Владимир Поселягин

Собиратель: Губитель

© Владимир Поселягин, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

* * *

Владимир Поселягин

Родился 23 августа 1981 года в поселке Алексеевское (Республика Татарстан), где проживает и работает до сих пор.

По образованию – техник связи. Работает в местном подразделении связи. Увлечения: книги по альтернативной истории, летняя рыбалка, автомобили, а также обожает лениться.

Писать, или, как сейчас модно говорить у авторов, «графоманить», начал от скуки, решив, что может внести свою лепту в жанр альтернативной истории.

* * *

Очнулся я от ураганного ветра, трепавшего мою одежду. Почувствовав, как моё тело приподнимается, особенно ноги и руки, под мощным потоком ветра, я резко открыл глаза и тут же сощурился, из глаз покатились слёзы. Любой бы заплакал, если бы ему в лицо кинули горсть песка.

Вокруг темнота, ничего не видно, только всполохи молний. Похоже, пылевая буря, глаза запорошило песком и пылью. Цепляясь за всё, что попадалось под руку, чтобы не снесло, я наконец ухватился за какую-то большую железку, и меня втянуло под неё. Она продувалась, как туннель или аэродинамическая труба, ветер здесь даже сильнее был, но я встал, упёршись в неё ногами, а спиной – в каменистую землю.

Мусор впивался в спину, одежду трепало так, что, казалось, в лоскуты порвёт, мелкие обломки, камни, детали ударялись в меня, оставляя гематомы на теле. К счастью, обошлось без серьезных травм: голову, как самое ценное, я закрыл руками и вот так пережидал. Стало легче, когда в меня врезался кусок… на ощупь – пластика. С его помощью я смог прикрыться от мелких летящих объектов.

В общем, прячусь я под железкой – похоже, это кусок обшивки или даже скорее брони – и пережидаю бурю. Ещё бы понять: где я? Не знаю, сколько будет длиться вот это вот всё, но с куском пластика я смог наконец спокойно вздохнуть и решил прикинуть, где я нахожусь. То, что тело новое, я уже понял. И оно снова детское. Где мое сорокадвухлетнее, отлично накачанное? Я же привык при двойном тяготении жить.

Да, а здорово было. Что сказать? Похоже, погиб. Пока непонятно: это новое тело или старое, но как-то омолодившееся? С учётом того, что против меня работали около сотни псионов класса А Старших рас и штурмовики уже вскрывали шлюзовую моего крейсера, а у меня в руках было изделие Джоре со странным названием «Исход», то как-то не уверен. Похоже, сбежал. Судя по частоколу зубов с редкими прорехами, тело не моё. Тут, по ходу, зубами никто не занимался. Буря закончится – выясню. Ладно, не об этом пока. Пусть состояние моего тела не очень хорошее – сказываются сильный голод и обезвоживание, – но силы пока есть, так что пережидаем.

Очищая пальцами глаза, которые серьезно запорошило пылью и песком, я продолжал вспоминать. В общем, украл меня тот сплот (кстати, не без моей помощи, точнее, я просто не препятствовал) и доставил аграфам, этим мерзким ушастым тварям – по-другому я их и не называл. Сплот передал им меня и получил оплату. А я после и сплота грохнул, и оплату забрал, и аграфов ограбил. Последнее и так планировал, остальное приятным бонусом пошло. Их склад с рабочими изделиями Джоре вынес, а что не смог, уничтожил. Понятно, что не всё, складов у них множество, я лишь на одном побывал, но мне хватило, запасено там было изрядно.

Затем скрылся в диком космосе, а когда пришло время, сразу установил сеть Джоре – инженерную; для меня инженерную, а у Джоре она назвалась «Созидатель». Силовая Ковка – это самое крутое, что там было. Пятнадцать лет я ее изучал, но освоил, баз знаний по ней хватало. Я у аграфов даже рабочую виртуальную тренировочную пси-капсулу утащил, так что было где навыки отрабатывать.

Когда сдал экзамены инструктору из капсулы, занялся изучением сразу двух специальностей – пси-медика и боевика-телекинетика. Их я изучал обе одновременно в течение восьми лет. Постиг основы и уже начал выходить на серьёзный уровень, но тут случилось это – меня нашли. Полуживой после удара псионов, я лежал на полу мастерской, сжимая в руке артефакт, а потом – всё, темнота.

Особых приключений за эти годы у меня не было, разве что частые перемещения в попытке скрыться от аграфов, а в остальном – учёба, учёба и учёба. Аграфы стабильно раз в полгода выходили на меня. Уже позднее, когда я изучал пси-медицину, понял, что у них имеется мой пси-слепок, и по нему с помощью спецприбора Джоре они меня находят, причём расстояние не имеет значения. Но работает не мгновенно, да и, видимо, нестабильно, раз так долго ищут. Тем не менее найти можно, что они и делали, вынуждая меня раз в четыре месяца менять место своего обитания.

А тут всего три месяца прошло – и вдруг штурм. Мой крейсер в то время висел на низкой орбите голубого карлика, атмосфера которого глушила многие сканеры, включая Джоре, но, несмотря на это, аграфы меня нашли. У меня даже догадки нет, как им это удалось.

Артефакт с названием «Исход» достался мне полтора года назад, я купил его на станции пиратов. Был он в рабочем, но нестабильном состоянии, с повреждениями, и всё это время я его изучал и восстанавливал; там столько всего намешано, что до сих пор разбирался. До этого я изучал артефакт «Портал» (пока случайно не сжёг его), и у него с «Исходом» было много схожего, однако и разница заметна. На тот момент артефакт у меня был уже рабочий, я его восстановил, но как он работает, узнал только теперь.

Кто такие Созидатели у Джоре? Инженеры, причём самого широкого профиля: от простейшей и сложной электроники до постройки кораблей, станций и наземных сооружений. Не пси-силой, конечно, тут задействованы куда более тонкие манипуляции, хотя и с помощью неё можно, просто это куда дольше. Я обучился всему, а после отработал на практике в тренажёрной капсуле. Реальная практика тоже была: строил дома на пиратских планетах, подземные базы; не всегда удавалось закончить работу, от аграфов приходилось убегать.

По сути, выхода у меня было два: или в чёрную дыру нырять, или этот «Исход» использовать. Других возможностей сбежать от преследования у меня не было, да, признаться, и надоело бегать.

Две других моих специальности – это боевик-телекинетик (как оказалось, очень мощная боевая система) и пси-медик. Выяснилось, что и тут пси-ковка влияла на организмы, была особая методика, и я овладел ею. Сначала изучил основы, потом начал постигать серьёзный уровень, да вот прервали – на взлёте, можно сказать. Ну ничего, главное, сбежал. Понять бы ещё куда.

То, что пси-силы я лишился, было очевидно: пытался вызвать – и никакого результата. Это доказывало, что тело у меня всё же новое. Это нестрашно, я всё равно псион, просто дар заблокирован. Мне его в теле Гены Бурова открывали в пси-капсуле на борту крейсера, там защита имеется, хотя можно и без неё (в базе знаний пси-медика Джоре это было). Легче, конечно, с помощником, но другого псиона рядом нет. Однако я и один справлюсь, это куда сложнее, но возможно.

Вот только инициацию я проведу не сейчас, позднее, потому что будет мощный выброс силы, и вокруг много что пострадает, а я бы не хотел лишиться такого отличного убежища, пока буря не закончилась. Вон на пластик, которым я прикрывался, мусору изрядно накидало. Свободной левой рукой я исследовал тело, натыкаясь на гематомы, дававшие о себе знать вспышками боли, и на рваные раны; одежда была испачкана кровью, то-то слабость такая. Я был бос, и одежда на мне такая странная – штаны и куртка без воротника, причём вроде на голое тело.

Сейчас меня очень интересовало, новый ли это мир или всё тот же? Ведь если тот же, значит, и слепок пси-силы прежний, и аграфы снова меня найдут. Или пока инициацию не провёл, я для них невидим? Вот сиди и гадай. Без пси-силы жизнь не жизнь, так что инициацию проведу как можно скорее, без неё можно и не выжить. А через полгода, а то и раньше, узнаю, что это за Вселенная.

А вот что это за планета, я хотел бы узнать как можно скорее. Есть тут жители или нет? Уверен, что есть, потому как завалило меня бытовым мусором. Это стало очевидно, когда в лицо мне прилетел пакет с объедками, а локтем я вляпался в детский подгузник с подсохшим содержимым. Так что жители здесь точно есть, но они, думаю, укрываются от таких бурь под защитными куполами.

Дышится тяжело, атмосфера явно разрежена. А вот холод не особо чувствуется, я замёрз больше от ветра, который выдувал тепло, и холодного металла под босыми ногами. Чёрт, как же пить хочется. Может, в мусоре поискать, вдруг что найду? Думаю, стоит, тем более буря к концу подходит. Ветер как-то резко стих, и висевшая в воздухе пыль постепенно улеглась. А там и местное светило появилось, стало ощутимо теплее.

Со стонами я вылез из убежища, осмотрелся и пробормотал:

– Чёрт, где это я?

Светило, ненадолго появившись в разрыве туч, вскоре снова скрылось, но я успел осмотреться. Всё вокруг покрывал мусор, причём явно бытового происхождения. Километрах в шести от меня с орбиты опускалось небольшое судно, явно малого класса, похожее на баржу, снизу конусами вниз виднелись восемь баков. Вот баржа, зависнув, открыла лепестки конусов, и вниз постепенно увеличивающимся потоком стал падать мусор, появились восемь мусорных куч. Баржа не улетала, из неё вдруг вырвались потоки ветра с остатками мусора – ясно, продувает. Потом лепестки закрылись, и баржа стала подниматься. Она явно была беспилотная, всё как-то автоматизировано, тут не ошибёшься.

Когда я был мусорщиком с двумя буксирами, то как-то, смотря новостные каналы, попал на передачу, где брали интервью у одного профессора. Он делился своей теорией о том, что если тёплую планету со светилом использовать для сброса мусора, то через сто лет там появится атмосфера. Для дыхания она не годится, но для терраформирования очень даже подойдёт. Профессора тогда высмеяли, идея не пошла в массы, но я как-то запомнил, мне показалось, что это оригинально. А сто лет – это не так и долго по масштабам космических цивилизаций.

Сейчас же я стоял поражённый. Это что, я оказался на такой планете – мусорной? Судя по тому, что дышать я могу, комбинат, чистящий атмосферу, на ней уже имеется, и не один год. Дышал я свободно, хоть и с хрипами. Атмосфера разреженная, в ней не побегаешь, тяжёлого не потаскаешь: воздуха не хватит. Но жить можно.

– Похоже, я в заднице, – кутаясь в куртку от внезапно охватившего меня озноба, пробормотал я, продолжая размышлять вслух: – Людей тут нет, кроме специалистов, изредка прилетающих, чтобы обслужить комбинат. Куда я попал – ясно, что за мир – нет. Надо мусор изучить, может, он подскажет, где я. Как сюда попал парнишка? Да с мусором. Избили (некоторые травмы явно получены не во время полёта и разгрузки), закинули в бак для мусора, а дальше по цепочке в цистерны этого мусоровоза, и вот скинули на планете.

Вообще, в Содружестве все баки маркируются датчиками, идёт проверка на ДНК – человек или нет? Но если датчик разбит? Интересно, сколько тел вот так сюда вывезли и сколько их тут вот так ожило? Ладно, покопаемся в этом холме мусора рядом, уверен, что вместе с ним тело парнишки и скинули. Насчёт людей могу ошибаться, но мне уже кажется, что они тут есть.

Шатаясь, я направился к мусору и упал, поскользнувшись на упаковочной обёртке. М-да, состояние моё если не ужасное, то близко. Ощупывая лицо и тело, я пришёл к выводу, что моё новое тело даже моложе, чем я поначалу думал: лет восемь или около того. И если я хочу выжить, нужно срочно проводить инициацию и начинать лечиться. Вот что я могу делать хорошо, так это лечить себя; других тоже, но не так быстро: со своим телом оперировать куда проще – я в учёбе это узнал, а практика только подтвердила.

Упав, я не стал подниматься, а сел и, подтянув к себе обёртку, на которой поскользнулся, принялся с интересом изучать надписи на ней. Это была рваная упаковка от солдатского пайка. Письменность Содружества, время и год мне незнакомы, как и место производства. Что ещё за империя Госс? Я в двух мирах Содружества побывал, со Старшими расами и без, и ни в одном мире такой империи не было.

Стало ясно, что это другой мир. Радует уже то, что можно без опаски проводить инициацию.

Я изучил весь мусор, до которого смог дотянуться, не вставая с места, и на всех упаковках производителем была указана империя Госс. Очевидно, мусор везли с ближайших планет этой империи. Я больше скажу: скорее всего, эта вот мусорная планета тоже входит в состав империи. Это не уверенность, просто предположение на основе анализа увиденного.

Ладно, пора проводить инициацию. Состояние тела ужасное, но, как ни странно, это лишь благоприятствует проведению этой непростой процедуры: в ином случае мне пришлось бы ранить себя специально.

В общем, я сел у подножия оплывшего после бури холма мусора и стал проводить необходимые процедуры. Всё делается в медитации, так что я сел, скрестив ноги (сломанные рёбра тут же дали о себе знать) и положив руки на колени ладонями вверх, и стал медитировать. Полчаса подготовки, а после – восемь попыток, занявших около часа. На девятый сработало – уф-ф, радость, я всё же псион.

После этого от меня как будто волна разошлась. Открыв глаза, я наблюдал, как тает куча мусора рядом, в некоторых предметах появляются отверстия, как будто их прогрызли насекомые, а какие-то оплывают, словно от кислоты. Да, это мана работает. Но выброс был короткий, что меня сильно насторожило. Для псиона класса А вообще ни о чём. Поэтому я продолжил сидеть и медитировать, накапливая пси-силы, чтобы сделать конструктор и проверить свой уровень.

В радиусе метров десяти от меня всё было повреждено, включая мою одежду, которая, распустившись на нитки, сползла с меня. Моё обнажённое тело ласкали потоки ветра, отчего я зябко передёргивал плечами. М-да, одежду мог бы и снять да отнести подальше, а ведь даже не вспомнил о ней. Ничего, мусор вокруг бытовой, постараюсь найти замену. Кораблей, чтоб починить и свалить отсюда, здесь, конечно, не найти, но поломанная и повреждённая электроника, думаю, встречается. Поищем и починим.

Как-то неожиданно быстро, всего за пятнадцать минут, источник наполнился. Я связал конструкт и пустил на свою ауру; та ещё бесновалась, не стихнув после инициации (на это дня три уйдёт), но это не помешало мне узнать свой уровень. У Джоре своя градация, но если перевести на стандарт Содружества, то результаты следующие: я очень слабый псион, Д-8 или Д-9, тут точность невелика. То есть я вернулся к тому, с чего начинал. Ну, хотя бы не Д-1, там вообще ни о чём. Дальность взора Видящего – три метра, дальность работы щупа (вот тут учиться не надо, я его полностью контролировал, потери маны нет) – всего метр.

Получив такие результаты, я не особо опечалился: знал, что смогу подняться до уровня А, подобный опыт у меня уже имеется. Причём, похоже, эта планета пси-активна, вон как мигом я источник заполнил – в три раза быстрее от стандарта и в пять, если бы в космосе находился. Я бывал на многих пиратских планетах и могу с уверенностью сказать, что такая пси-активная планета встретилась мне впервые.

В базах знаниях Джоре есть упоминание о таких планетах, те их терраформировали и держали там пси-молодняк, так что эта мусорная планета не уникальна: хоть и редко, но такие встречаются. Для начала развития Дара она мне здорово подойдёт. Я раскачаю дар до Е и, возможно, поднимусь до седьмого, а то и девятого уровня. К тому моменту планета мне даст всё, что сможет, и развитие станет постепенно замедляться. Поэтому мне потребуется выйти в космос и там до упадка сил работать с пси и медитировать. Это не из моего опыта, из чужого, но я собирался ему последовать.

Что я сделал дальше? Ну конечно, начал мысленно плести медицинские диагностические конструкты и активировать их на своём теле. М-да, у меня, оказывается, на спине ножевая рана – длинный, но неглубокий порез. То-то спина так болела, и кровь была. И это точно нож: края ровные, не рваные. Кроме того, сломаны рука (она чуть опухла и словно затекла) и два ребра, выбиты три зуба, по телу – многочисленные синяки. В общем, потрепало парнишку.

Один из конструктов показал возраст моего нового тела – восемь лет и три месяца. И да, это было не моё прежнее омоложённое тело, а совершенно новое. Тут я зеленоглазый брюнет, и чтобы узнать об этом, зеркало мне не понадобилось: всё конструкты показали. Теперь ясно, что это за артефакт такой – «Исход».

Ладно, не до того сейчас. Желудок пуст, а организму нужны материалы для лечения. Восстановиться-то я восстановлюсь, но свалюсь от истощения, поэтому желательно перед восстановлением заполнить желудок и решить проблему с обезвоживанием. Источника воды я рядом не вижу, поэтому придётся в мусоре искать; если потребуется, пси-силой почищу, чтобы пить можно было без опаски.

Что ж, приступим, тянуть точно не стоит, если выжить хочу, а я ведь хочу.

Я с трудом встал, помогая себе одной рукой и держа левую, сломанную, прижатой к боку. Свежий ветер холодил моё обнажённое тело. Шлёпая босыми ногами и шатаясь от слабости, я обогнул груду потравленного пси-маной мусора, с интересом изучая Взором, что там есть интересного, причём не только под ногами, но и в толще кучи. Она явно свежая, раз я рядом с ней очнулся. Мусоровозы выгружают мусор метров со ста высоты, и я пришёл к выводу, что, когда открыли баки, парнишка скатился по краю и упал, сломав руку и рёбра, с множеством рваных ран. И наверное, умер, раз я вселился в его тело.

Я понаблюдал за двумя мусоровозами, прилетевшими с разных сторон: один разгрузился километрах в пяти от меня, другой, едва заметный мне, – в десяти, после чего оба улетели. Похоже, их тут изрядно летает, и явно не с одной планеты. Я даже готов предположить, что сюда свозят мусор со всей империи. Наблюдая за одним из мусоровозов, я заметил в той стороне дымок, похожий на сигнальный огонь; далеко от меня, но я рассмотрел, уж очень заинтересовался. Похоже, не я один попал сюда таким вот способом. Надо будет, как только закончу с лечением и сбором добра для выживания, прогуляться в ту сторону.

А вообще я в печали: будучи псионом уровня А, я стал слабаком. Для сравнения представьте водопроводный кран, при открытии которого в раковину ударяет тугая струя, – вот таким я был совсем недавно. А теперь я словно закрытый, но протекающий кран: с него срываются капли и пусть довольно часто барабанят по раковине, но это всё же капли. Тонкая струйка воды потечёт, когда я перейду в ранг Е, ближе к середине.

Причём все изученные знания по пси от Джоре остались со мной. Инструкторы и наставники в тренажёрной пси-капсуле вбили их так, что теперь и захочешь – не забудешь. И да, всё изученное я вполне могу использовать. Во только если, будучи псионом уровня А, я мог построить корабль за несколько месяцев, то в теперешнем моём состоянии мне на это потребуются столетия. Ну ладно, про столетия я, конечно, загнул, но несколько десятков лет понадобятся точно.

Моей первой ценной находкой стал термос на два литра. Он был завален слоем мусора толщиной около полуметра, но это не помешало мне раскопать его одной рукой и рассмотреть. Корпус и колба у него были треснуты, электроника жива, но батарея разряжена; имелись крепления для ремня, но сам ремень отсутствовал. Термос – вещь нужная и важная, и позже я непременно его восстановлю, даже батарею заряжу: научился по методикам Джоре, используя пси-силу. Понятно, что Джоре не использовали их в быту, просто я изучил базу по выживанию, всё оттуда.

Второй находкой стал пластиковый пакет-бутылка, мятый, но с закрытой крышкой; внутри был чуть перебродивший сок какой-то ягоды. Кто-то отпил и, видимо, не понравилось, вот и выкинул. Сев в позу для медитации и поставив бутылку между ног, я стал работать. Три минуты – и готово: мой источник снова опустошён, но в бутылке теперь чистая и свежая вода, которую можно пить. Мякоть, входившую в сок, я выбросил из бутылки телекинезом, открыв предварительно крышку. Жадно присосавшись к горлышку, мигом выдул все оставшиеся двести грамм жидкости. Ох, как хорошо. Вот только есть ещё пуще захотелось.

Отложил бутылку к термосу: какая-никакая, но целая ёмкость, пусть и из пищевого мягкого пластика. Моими дальнейшими находками, которые я сносил к термосу, стали поломанный планшет с треснувшим экраном, грязное одеяло (почищу пси-силой), пластиковая кружка со сломанной ручкой и два нетронутых солдатских пайка. Последние я обнаружил в поломанном утилизаторе, явно домашнем. Видать, выкинули, увидели, что не работает, и всё вместе к мусорным бакам и унесли. Здоровья и счастья этим добрым людям.

А вообще, чего только не было в мусоре, и самые сливки достались мне. Искать Виденьем – это просто здорово. Кому-то приходится методично перебирать, чтобы что-то найти, а я пси-взором вижу всё на три метра. Пусть дальность пока невелика, но ничего, прокачаюсь.

Так вот, мне хватило сил найти ещё множество замечательных вещей. Например, неполный набор кухонных ножей; хорошо, защёлка была закрыта, а то и остальные бы вывалились. Ещё нож (причём явно из набора, найденного мной ранее) с обломанным кончиком лезвия – судя по тому, как тот был загнут, им что-то пытались открыть.

Потом я нашёл взрослый планетарный комбинезон с функцией подгона по фигуре; даже ремень на месте, вот только ботинок нет. Комбез был прожжён на бедре плазмой, похоже, боевым оружием. Судя по надписи на спине, курьерская служба. Думаю, сам курьер – труп. Его тело где-то тут же стоит поискать, пока не вижу пси-взором.

Следующими моими находками стали два литровых пакета с соком, точно таких же, что я уже находил, но эти были не вскрыты (был и третий, но он оказался раздавлен). Потом я нашёл визор с треснутым экраном размера тридцать сантиметров на двадцать пять. Небольшой, такие на кухнях ставят. Решив, что впоследствии починю его, прибрал, как, кстати, и все найденные мной провода. Последней находкой стала большая мужская тапка, на вид новая. Обуви у меня не было, так что перекрою на две, да и комбез починю и уменьшу до своего размера. Работа это небыстрая, но постепенно сделаю.

Пси-силой я почистил нож, заточил его и отрезал кусочек найденного пайка. Понемногу жуя – кто его знает, сколько тело не ело? – стал сносить находки в сторону того куска обшивки, за которым я прятался. Я не ошибся, это была именно обшивка, и из неё получится неплохое убежище. Не знаю, как часто налетают такие пылевые бури, но стоит заранее подумать об укрытии.

При этом я с опаской поглядывал на местную живность наподобие крыс, уже пять штук таких видел. Одна с наветренной стороны принюхивалась в мою сторону, явно почуяв исходивший от меня запах крови, другая обнюхивала и жевала остатки моей одежды – тоже на кровь подтянулась. Надо будет помыться. Остальные крысы копались в мусоре. Думаю, их с мусором и завезли, а после они тут размножились. Им на мусорной планете вольготно, ну зато у меня мясо будет.

Тяжело дыша от недостатка кислорода, я в несколько приёмов перенёс свои находки к обшивке и затащил внутрь. Кусок пластика, во время бури послуживший мне щитом, сейчас стал стеной моего убежища: я поставил его стоймя к обшивке и стал заваливать мусором, тяжёлым и лёгким, но побольше. В бурю всё это спрессуется и станет хорошей защитой. Я нашёл и другие куски пластика и обшивки и также их закрепил, закидывая мусором. Оставил только небольшой проход внутрь, который планировал закрыть сломанным утилизатором. И закрыл, как только закончил с постройкой.

В убежище было темно. На пол я положил два куска пластика, которые послужат мне полом, на них бросил одеяло. Съев два кусочка пайка, я уже ощущал сытость, жажда ещё оставалась, но пока терпимо.

Почувствовав себя в безопасности, я первым делом занялся здоровьем. Меня знобило, явно присутствовало воспаление, раны на спине и на правой ноге гноились. Вот эту первоочередную проблему я и решал. Трижды пришлось опустошать источник, используя всё, что было, но обе раны я не только почистил, но и заживил. На месте ран остался тонкий розовый след, как будто только зажило, чуть позже уберу и шрамы. Ну и почистил кровь, убрал воспаление, озноб прекратился. После я посидел, медитируя. Рука и рёбра болели, но это не важно, пара недель – и я как огурчик буду, восстановлю себя.

А сейчас пора заняться добычей. Первым делом я восстановил термос, причём полностью: и отчистил, и трещину убрал, и батарею зарядил. Кружку очистил пси-силой и восстановил ручку за счёт материала корпуса утилизатора. Для этого четыре раза в медитации сидел, всякий раз после этого работая до полного опустошения пси-запасов и даже истощения. Заодно и прокачивался.

Я проверил ещё раз и убедился: у меня всё же Д-8, это заметно. Я был слабее, чем когда очнулся в новом теле на борту крейсера империи Берра. Разница между восьмым уровнем и девятым вроде небольшая, тем не менее она ощутима. Помогало то, что источник тут быстро заполнялся. Наполнение шло, даже когда я работал, что позволяло мне работать на несколько секунд дольше, чем могло бы быть.

Пайков мне хватит на пару суток – в это время убежище покидать я не собирался. Воды у меня было два литровых пакета, тоже на пару суток хватит. Я открыл оба пакета (тут сок тоже испорчен), очистил воду от мякоти и слил в термос. Получилось почти доверху, всё же миллилитров сто я выпил, утоляя жажду. Батарея термоса была заряжена, и я чуть подогрел воду, тёплую буду пить. Термос универсальный: и для готовой еды, и для воды.

После этого я очистил одеяло от всей той грязи, что на нём была, и оно сразу стало таким мягким. Один его край я использовал как подстилку, а другим накрывался. Утилизатор, закрывавший вход, служил туалетом, сверху в качестве крышки я пристроил кусок пластика.

В общем, работал с пси-силой постоянно, и даже чувствуя, что вот-вот свалюсь от усталости, всё равно занимался этим делом. Надо.

Следующие три дня – именно на такой срок мне хватило воды и пищи – пролетели как один. Если вы думаете, что я успел всё восстановить, то нет, не успел: напомню, что я Д-8. Но заживил все рваные раны, убрал большую часть гематом, выдернул обломок зуба, мешавший расти новому, чуть заживил кость левой руки, сломанной у запястья. О полноценном восстановлении и речи пока не шло: сил мало. Тут до полного заживления источник раз двадцать полностью слить нужно, и это только на руку, а ведь есть ещё рёбра. Там, к счастью, обошлось без смещения, тоже чуть заживил.

Теперь по вещам. А что вещи? Я всё время телом занимался. Но чтобы не скучать, восстановил и зарядил планшет. Пароля на входе не было; судя по содержимому памяти, принадлежал он какой-то домохозяйке: сплошные сериалы и слезливые фильмы о влюблённых. Но ничего, смотрел не без интереса. Поставил планшет в углу на подставку, и фильмы фоном шли, всё не так скучно. А язык оказался вполне знакомый, Содружества (он назывался общим), так что проблем при разговоре с местными у меня не будет. Это пока всё.

Местные грызуны моё убежище нашли, самых наглых я отогнал, бил крепко, но только оглушал: решил, что мясо мне пока не нужно, да и готовить его не на чем. За эти трое суток дважды была буря, здесь это, похоже, частое явление. Моё убежище оказалось не особо крепким – стены дрожали, поднялась пыль, – но, к счастью, выдержало испытание.

На четвёртый день, выбравшись наружу, всё также голышом, я внимательно осмотрелся. Те кучи мусора, в которых я собрал своё добро, не особо и изменились, несмотря на две последних бури, разве что чуть уменьшились в высоту. Вот в них я и принялся снова копошиться, выискивая что-нибудь полезное для себя.

Вскоре пошли находки, до которых ещё не добрались грызуны. Я нашёл коробку (два десятка упаковок) с тем самым соком, и ещё несколько десятков упаковок россыпью. Тут, похоже, целый магазин избавился от испорченного продукта. Семь упаковок были раздавлены, но остального набралось литров тридцать, так что запас воды я теперь имею. Откопав ценные находки, я, положив по две упаковки на сгиб правой руки, перетаскал их в убежище, где складировал штабелями. Найдя чуть рваную сумку с эмблемой корпорации «Нейросеть», за сорок минут восстановил её и почистил, так что остаток сока в ней донёс. Две упаковки сразу перегнал через пси-сито и заполнил термос, тут же и попил из кружки: работал, устал.

Как же кислорода не хватает, иногда чуть сознание не теряю. А вот еды достаточно, от голода тут точно не умрёшь. Большую часть есть нельзя, но пошли в ход чуть подгнившие овощи, фрукты, галеты в упаковке, но с плесенью. Гниль отрезал, плесень убирал и все находки в сумке перетаскал в убежище. Коробку из-под сока приспособил для хранения овощей. Пайки больше не попадались. Со временем сделаю сковороду и котелок из металла и смогу готовить на костре жаркое, но пока не до них. Нашёл также упаковку минеральной воды – шесть бутылок по литру. Тоже утащил к себе.

Решилась и проблема с одеждой: в соседней куче я нашёл немало детских вещей, из которых сумел подобрать кое-что своего размера. Нашлись три футболки, двое шорт, комплект нательного белья, брюки (но их чуть укоротить нужно). Пока комбез под свой размер не подгоню, отличная замена будет. Куртки вот нет, зато нашлись чуть стоптанные кроссовки, с защитой щиколоток, что тут вполне актуально, и пусть на размер больше, чем нужно, но я и этому рад. Из целого кома носков подобрал целые и своего размера.

Среди моих находок были также два детских одеяла, валик подушки и старый, чуть продавленный матрас, тоже детский. Всё это я отнёс в убежище. Вот оружия никакого не нашёл, от слова совсем, а жаль.

Что по электронике, то собрал целый ком разных проводов. Многие были повреждены, но встречались и целые, просто чуть потасканные. Причём провода нашлись все вместе, в сумке с эмблемой какой-то мастерской по ремонту электроники. Отличная находка. Также я нашёл две стиральные машины, взяв корпуса от них (металл мне пригодится), три зажигалки (две одной модели, третья – другой), считыватель, три визора, четыре планшета, наручный коммуникатор и три разных пищевых синтезатора. Два из них реально восстановить, а несколько пищевых картриджей среди мусора я видел – початые, но использовать можно.

Самой ценной находкой, на мой взгляд, была детская коляска – что удивительно, на ходу. Пусть люлька немного помята, но восстановим, зато багажный отсек цел, в нём я немало увезу. Большую часть находок я на ней и перетаскал: просто толкал, доступа к управлению пока не было. Коляску я затащил внутрь убежища, пришлось часть стены убирать, а потом её ещё и снова укреплять.

На эти дела у меня ушёл весь световой день, уже темнеть начало, наступил вечер. Но успел я немало. Мне тут на несколько недель работы и лечения, и теперь, когда есть запасы, этим и займусь.

Первым делом я поел, почистил псионикой матрас и, завернувшись в одеяло, уснул. Вот так жить можно. А сейчас нужна передышка, очень устал.

* * *

Удивительно, но за пять следующих дней не случилось ни одной бури, а потом за четыре дня – сразу две. Девять дней я не покидал убежища, всё это время восстанавливал себя, все силы только на это тратил. Кости уже залечил, так что мог не опасаться, что при резком движении переломы снова разойдутся. Сейчас могу сказать, что неплохо подлечился, но работа ещё есть. Недели за две закончу, даже шрамов не останется. Зубы себе новые вырастил, даже поработал, чтобы ровный частокол рос.

Вещами особо не занимался, все пси-силы на себя тратил. Только матрас почистил, два детских одеяла, валик подушки и шорты с майкой, мою домашнюю одежду. Вчера начал работать с комбинезоном, поскольку для такой планеты крепкая одежда очень важна, но именно что начал. Там ещё на неделю работы, и то если одним только комбезом буду заниматься.

Утилизатор заполнился, я вынес его и выбросил, подобрал вместо него другую ёмкость. Как же хорошо двумя руками пользоваться и не кривиться оттого, что при нагрузке болью в рёбра отдаёт.

Выбрался я не потому, что еда закончилась, она ещё оставалась, хотя часть портиться начала, а по той причине, что захотел супа с мясом. Да и крысы меня достали, во все щели лезут, особенно во время бури. Я уже шестерых убил, надо их на чём-то готовить. Первым делом смастерю котелок. Дерево на мусорке есть, я находил обломки разных предметов, на них и буду готовить. Две зажигалки из трёх я восстановил, там работы на час было, да и при необходимости пси-силой поджечь смогу. С телом я, по сути, закончил, осталась косметика, это муторно и долго, но не срочно.

Вернувшись в убежище после прогулки, я из того материала, что был в наличии, начал делать трёхлитровый котелок с дужкой и крышкой. На эту работу у меня ушло двое суток. Да уж, без пси-имплантата работать сложно. Но при этом я заметил, что работать стало легче, чем раньше, да и дальность Взора на полметра увеличилась, три с половиной теперь. Проверил себя диагностом, подсчитал – опа, я уже не Д-8, а Д-9. Вот и сказалась непрерывная работа с пси, неплохой скачок получился. Будем дальше так совершенствоваться. Глядишь, через месяц десяточку потяну, а там и на Е перейду.

Кстати, с момента инициации я взял за привычку скрывать свой Дар: не знаю, как в этом мире к псионам относятся, лучше подстраховаться. Причём отработать скрытность до автоматизма, чтобы даже во сне и в медкапсуле не раскрыться. Вот так и держу, постепенно в привычку входит, и это хорошо.

На котелок я потратил два дня, но сделал; внизу приладил три ножки, чтобы ставить можно было. Потом изготовил чайник на три литра и сковороду с крышкой, не скажу, что маленькую: воды налить – литра три с половиной будет. Смастерил две ложки, две вилки, пару столовых ножей, две глубокие тарелки и две кружки. Среди мусора нашёл доску (похоже, столешница от старого стола), обработал её, убрал лак – и разделочная доска готова. Вещь нужная. Отремонтировал также коляску и зарядил у неё батарею.

На всё вышеперечисленное я потратил двенадцать дней. Скачка в Даре пока не было, но ничего, работаем над этим. С тех пор как у меня появился котелок, я часто варил супы. Тратя каждый день по часу на поиски, нашёл пластиковую банку с солью – вообще красота, с ней бульоны с овощами просто изумительны стали. Мясо крыс оказалось на удивление вкусным, чем-то на свинину похожим. Разок даже пожарил с овощами, сала не потребовалось, хватило того, что в мясе.

Ежедневные поиски приносили свои плоды. За девять дней из ценного я нашёл шлем аэробайкера, разбитый, но годный к починке, наручный искин с треснувшей платой, куртку моего размера, которую пси-силой отчистил от грязи, разбитый игольник и два запасных магазина с разрывными иглами к нему. Похоже, скинули палёный ствол в мусорный бак. Игольник я первым делом восстановил, тем более там работы на два часа, и, сбросив привязку, на себя установил. Надо будет к нему кобуру сделать.

По моим ощущениям, у гражданских в этой империи третье и четвёртое поколение, причём четвёртое достаточно редко. Буду знать. Найденный мною игольник был третьего поколения, голографического прицела, как у четвертых, у него нет. А вот искин точно четвёртый. Я его вскоре восстановил и запустил, теперь взломать осталось – и все секреты бывшего владельца мои.

Вот так эти дни и прошли. Я немного подлечил себя, убрал самый большой шрам на левой ноге, хотя их на теле ещё хватало. Продолжал активно работать, растрачивая силы до пси-истощения.

Через месяц нахождения на этой планете я понял, что готов к выходу, и двинулся в путь. Замеченные в первый день дымы я засекал в той стороне ещё дважды, всякий раз, когда прилетали мусоровозы. Нагрузился я хорошо, коляска с вещами чуть гудела компенсаторами от напряжения. Максимальный вес, который она брала, был пятьдесят кило (тут не только ребёнок, но и вещи матери), но я её модернизировал, и теперь она спокойно вытягивала сто. У меня было собрано вещей где-то на девяносто кило, плюс сумка на боку с личными вещами. Комбез я себе сделал – от заводского не отличишь, с климат-контролем. Правда, на ногах по-прежнему обычные кеды, но ничего, нормально.

В таком путешествии самое опасное – это бури. Их издалека можно заметить: тучи накапливаются, стеной идут. Но всё происходит очень быстро, и времени мало, чтобы найти надёжное убежище. Поэтому пока шагал, поглядывал, примечая места, где в случае чего можно укрыться вместе с коляской. Тут ведь ещё чёрт его знает, откуда буря будет дуть, она не с одной стороны появляется. На мой взгляд, лучше всего подходят расселины, пещерки или что-то тяжёлое. На крайний случай в мусоре закопаться, но тут можно и не успеть.

До того места, где кто-то подавал дымные сигналы, на глаз по прямой было километров семь. За день, думаю, доберусь, главное, сил бы хватило. Начало положено. Коляска двигалась следом за мной в автоматическом режиме, отстав метров на десять; я приписал её к планшету, рабочий коммуникатор был на руке. Три планшета я восстановил, остальные на материалы пошли. Работы по восстановлению техники ещё много, но этим можно заниматься в пути. Так, я рассчитывал в дороге починить один из пищевых синтезаторов, взятый с собой, необходимые к нему детали у меня имелись. Если починю, то вопрос с едой будет закрыт. С собой у меня были также шесть картриджей, два из них даже не вскрытые.

В пути я трижды делал остановки по полчаса. Тяжело мне давались эти километры, ох как тяжело. Я даже накачивал тело пси-силой, отчего, наверное, светился весь, и если бы кто на меня взглянул пси-взором, точно бы увидел. Но и это помогало слабо.

В одном месте пришлось обходить что-то вроде озера. Видать, скинули с орбиты глыбы льда, которые впоследствии растаяли. Это подтверждало мою версию о терраформировании. В периоды отдыха я чинил синтезатор, на третьем привале закончил и даже опробовал. Первые три блюда на выброс, а следующее, вполне приличное – яичницу с гренками, – попробовав, умял с удовольствием. Хотя суп из крысятины казался более настоящим, что ли. Картридж недорогой, некачественный, они там все такие, и, видимо, привкус химии всё же присутствовал.

Шлем у меня также был починен, но он работал в спарке с костюмом, а тут пришлось приписать к планшету. К счастью, среди разбитых нашёлся планшет программиста, там было множество разных программных болванок и разных программ, в том числе и взлома. С их помощью я два дня назад взломал наручный искин, прежде принадлежавший какому-то воровскому авторитету, и нашёл там много интересного.

Бури сегодня не было, ничто меня не задержало, и к вечеру я добрался до скал. Виднелись места костров, а кроме того и свежий был собран. Я осмотрелся. Пока шёл, видел чью-то шуструю фигурку, мелькавшую время от времени среди скал. Там были пещеры, вот в одной из них она, видимо, и укрылась. Кто-то из выживших там прятался. Я могу ошибиться, но, похоже, тут тоже одиночка. Сейчас меня явно изучали со стороны, и я снял шлем, давая наблюдателю возможность меня рассмотреть.

Вот из пещеры появилась фигура в пёстрой одежде. Осторожно ступая, она чуть приблизилась и громко спросила:

– Ты кто?

Судя по всему, девушка, и довольно молодая: голос звонкий.

– Ген. Ген Буров.

– Мальчишка. Ты из приютских?

– Не помню. Но когда я очнулся, на мне была синяя одежда, казённая такая. Обуви не было.

– Точно приютский. Ты один?

– Да. Месяц уже тут выживаю. Ничего не помню, что раньше было, но знания кое-какие есть. Электронику вот починил, видимо, раньше этим занимался. Помощь нужна?

– Я думала, ты сам помощи просить пришёл, – удивилась девушка. Она задумалась на миг и ответила: – Помощь нужна. У меня недавно молоко пропало, а ребёнка кормить надо.

– Так ты не одна?

– Нет. Дочка у меня.

– Ясно. Проблем нет: у меня пищевой синтезатор, там есть смеси для маленьких детей.

Девушка подошла ближе и широко улыбнулась, её глаза радостно сверкнули. Я дистанционно вызвал коляску, которая до этого была скрыта за скалами, а после девушка сопроводила меня в скалы. Сначала мы накормили голодную годовалую малышку, сидевшую в люльке, изготовленной из разной одежды, и только потом поели сами, заодно и пообщались.

То, что мир другой, я уже понял. Псионы тут есть, и градация та же. Д и Е никому не интересны, В состоят на учёте, а А и Б – это обязательная служба на государство. Так что придётся скрываться, я же расти планировал. Мы находимся почти в центре империи Госс. Ближайшая планета в семи часах лёта, девушка оттуда и парнишка, думаю, тоже. Вряд ли кто выдержит более дальний полёт без системы жизнеобеспечения. Про эту планету все знают. Тут, по крайней мере, запасы воздуха есть и тепло от мусора идёт.

История самой девушки меня поразила, а ещё больше поразило то, что, пережив подобное, она не сломалась. А история для тех мест банальна: банда из приютских перехватила её ночью у парка и затащила к себе, два дня они развлекались с девушкой, а после, видимо, посчитав трупом, кинули в мусорный бак. Девушку звали Инга Росс, и на тот момент ей было шестнадцать лет. Я бы этих уродов четвертовал.

Девушка выжила, очнулась на планете, боролась за жизнь, а тут живот попёр, и в положенное время родилась малышка, которой Инга уделяла всё своё свободное время. Может, именно дочка и не дала ей уйти в клин сумасшествия. Девочку она назвала Леей и очень любила, это было такое милое создание. Инга тоже копалась в мусорных кучах, без этого не выжить. Костры она разводила не столько для мусорных барж, понимая, что внимание этим не привлечь, сколько для тех, кто ещё мог оказаться здесь, как она, и выжить. Опасалась, конечно, нарваться на какого-нибудь маньяка, но надеялась на лучшее. И нашей встрече она очень обрадовалась.

Я, в свою очередь, описал, как сам выживал, но о том, что я псион, умолчал, как и обо всём, связанном с пси-силой. А в заключение предложил ей вместе пойти искать людей. Подумав, Инга согласилась, тем более что и коляска с люлькой у меня была. Нужно только подготовиться.

Инга жила на планете уже два года и за это время нашла немало интересного, стаскивая свои находки в одну из пещер, которых тут было множество. Кстати, отличное место для поселения, тут даже свой источник воды имелся – родник. Инга из него пила – и ничего. Проверив его, я обнаружил вредные для организма примеси, но скажутся они лишь через несколько лет, если медкапсулу не посетить. Кстати, Инга один раз заболела, инфекцию подхватила, что при жизни на свалке неудивительно. Спасла её тогда мобильная аптечка, она почти пустой была, но остатков лекарств девушке хватило, чтобы снять воспаление и подлечиться.

Я подарил Инге рабочий планшет, тот, что от домохозяйки, она так обрадовалась… А сам пошёл изучать склад барахла.

На складе я столько всего увидел, что, почесав обросший затылок, пробормотал:

– Ничего себе мусорка. Да чтоб я так жил.

Ну и закопался, изучая в подробностях, что там имелось. Чего только не нашёл, даже дроиды и дроны были, в основном, конечно, детали, но и парочку целых приметил – похоже, бытовой и фермерский. Ну и электроники разной уйма.

Через час я вышел в жилую часть соседней пещеры. Тут в выемке горел костерок, мило так освещая помещение и заодно отпугивая крыс, Инга с дочкой не отрываясь смотрели местный мульт с экрана планшета. В общем, идиллия.

Сделав себе в синтезаторе булочку с соком, я присоединился к ним и негромко сказал Инге:

– Знаешь, мне нравится эта планета, и я бы задержался. Но из-за вас считаю это подлым решением. Вам тут не место.

– Ты странно говоришь для маленького мальчика. У меня младший брат твоего возраста, и он так не говорит.

– В этом и проблема. Я ведь взрослым был, работал мусорщиком на корабельных кладбищах. Пираты на меня наткнулись, был бой. У меня крейсер мощный, но отбиться не смог и потому реакторы рванул: в рабство не хотел. Погиб, но три пиратских рейдера с собой прихватил. А очнулся в теле этого мальчишки, на кучах мусора, тут буря, дальше ты знаешь. В общем, не знаю, почему так произошло, но я счастлив, что всё-таки жив.

Я на инженера учился, был пилотом малых и средних кораблей, но вот прервали мой полёт. Честно скажу, сам не прочь тут задержаться, но вас отправлю на родную планету. У тебя там электроники много, я соберу оборудование связи, антенну починю и буду высылать сигнал бедствия. На него должны отреагировать все, кто посещает систему, даже искины мусорных барж, это должно быть прошито в их программах. Даже если сами не помогут, то сообщат при возвращении, и сюда вышлют спасательное судно.

Инга, ты подумай над тем, что я скажу. Тут два пути. Первый – нас обнаружат, я спрячусь, а вы улетите. Второй – мы улетаем вместе, и раз я приютский, то ты меня усыновляешь: мне взрослому будет неуютно в приюте, всё равно сбегу. Заработать деньги для меня не проблема. Я оплачу тебе установку нейросети, куплю малое судно типа грузопассажирского, и ты, сдав на сертификат, доставишь меня на эту планету. К тому моменту спасатели всё тут обыщут и вывезут выживших (уверен, мы не одни такие). Оставишь меня здесь и будешь раз в год проверять.

Вот такое предложение. Пока обдумай, завтра дашь ответ. А я на ночёвку устраиваюсь, снаружи уже стемнело.

Инга задумалась, дочка не отрываясь смотрела мульт, я же скинул в угол кусок пластика и стопку одеял (матрас тяжёлый, поэтому брать его не стал, для другого полезного место пригодится), устроил себе постель, завернулся в одеяло и вскоре уснул. Много ли мне надо?

* * *

Две недели мы ждали, прежде чем датчики движения, которые я восстановил и установил снаружи, подали сигнал, – там встал на опоры челнок с эмблемой.

Службы спасения. Причём челнок частный, то есть специалисты в этой службе – частные лица.

Я узнал об этом у Инги, я вообще много что выяснил у неё. Например, что планеты тут открыты, только на столичную так просто не попасть, для этого нужно иметь не меньше двадцати единиц социальной безопасности, а чтобы там жить – пятьдесят. Это всё та же империя Госс, только Окраинный мир (да, тут также есть Центральные миры и есть Окраинные). С Фронтиром империя границ не имеет; чтобы попасть туда, нужно пересечь территории королевства Заон, и там уже будет Фронтир, где немало корабельных кладбищ, особенно у границ империй Аратан и Агвер, которые часто воюют. В остальном всё так же, как и у меня было.

Что по поколениям, то в Окраинных мирах не так давно вышло в продажу четвёртое поколение, редко у кого – пятое, у военных этих государств – шестое, редко – седьмое поколение; в Центральных мирах у гражданских – шестое, у военных – восьмое и девятое. В общем, тут техника заметно ниже по поколениям, чем в тех мирах, где я бывал прежде, по крайней мере, точно ниже, чем в империи Берра. А о Джоре Инга даже не слышала.

Три недели прошло с тех пор, как мы с ней повстречались. На следующий день она дала мне ответ, согласившись на второй вариант, то есть стать моей номинальной опекуншей. После этого шесть дней я потратил на то, чтобы собрать монстрообразное сооружение, вывести антенну, запитать сначала от батарей коляски (они тут самые мощные), потом – от восстановленного и заряженного мною же дрона, и оборудование заработало. Я проверил – планшет ловил сигнал.

Ждали мы с нетерпением, но каждый занимался своим делом: я – железками на складе, реанимируя бытовой дрон, Инга – дочкой. Гостей мы встречали втроём. Я – в своём комбезе и кедах, на лице – платок: буря недавно прошла, пыли хватает; Инга – в лучшей одежде, с дочкой на руках.

Спасатели вышли в скафандрах, чем удивили меня. Они взяли пробы воздуха и только после этого сняли шлемы. Это были двое мужчин в возрасте.

– Вы кто? – спросили они у нас.

Инга взглянула на меня, явно предоставляя мне первое слово.

Я пожал плечами и ответил:

– Не помню, как попал сюда. Очнулся в мусоре. Имени своего тоже не помню. Увидел дым костра, пошёл на него и повстречался с Ингой. Мы собрали оборудование связи и дали сигнал бедствия.

После этого уже я взглянул на Ингу, давая ей слово. Девушка в двух словах рассказала, что с ней произошло и каким образом она здесь оказалась. Слушая её, оба спасателя нахмурились, они явно не собирались так это оставлять. Преступников можно будет найти, хотя бы одного – по ДНК ребёнка. Так что будет следствие. Это ведь не только насилие, но и покушение на убийство – сто процентов этих мерзавцев ждут рудники.

Спасатели могут принимать заявления и брать показания, которые потом официально передают полиции. Так что пока один на борту челнока под протокол опрашивал Ингу, второй помог мне донести вещи. Они у нас подготовлены на этот случай – три баула, чемодан и коляска. Мы загрузили их восстановленными вещами, которые можно будет продать.

Вскоре челнок уже поднимался на орбиту. По пути один из спасателей объяснил, что наш сигнал спасения шёл с ошибкой, отчего искины мусорных барж его не принимали. Но через систему транзитник шёл, и пока он добрался до планеты, к которой летел, пока его передали ближайшему спасателю, проверить на всякий случай, что за сигнал поступил, много времени прошло. Но ничего, главное, за нами прилетели.

А на орбите нас ожидало среднее грузовое судно третьего поколения. Вообще, обычный торгаш, но капитан был подписан на государственную программу «Спасатель» и потому имел на борту специализированное судно – тот самый челнок, – расширенную медсекцию и неплохого техника со стадом дроидов, так что программе соответствовал. Бонусы, шедшие за участие в этой программе, были отличными; думаю, когда подрасту и будет у меня своё судно, тоже в неё вступлю. Там, правда, в случае войны принудительно призывают, как, кстати, и мусорщиков, в отличие от империи Берра, однако и бонусов немало, так что терпимо.

На борту судна находился экипаж из двенадцати человек; нас устроили в одной свободной каюте. Это было не пассажирское судно, и экипаж любопытствовал, всем хотелось посмотреть на выживших. А вскоре судно ушло в прыжок к ближайшей планете, это была Гато, родина Инги.

Только мы обустроились в каюте, как нас сразу забрали в медбокс. Лею, дочку Инги, первой положили в диагност, потом – Ингу, а после – и меня. Хорошо я шрамы не убирал, их хватало. Ребёнка и Ингу потом положили в лечебные капсулы, так как у них нашли много очагов воспалений. Меня после диагноста тоже положили в лечебную, но только шрамы убрали, а в остальном я был в порядке, даже следов переломов не нашли. Всё-таки пси-лечение – это вещь.

Думаю, паренёк, в тело которого я попал, прошёл регистрацию в базах империи; капитан проверит, когда прибудем. Летели мы около семи часов. Экипаж должен был передать нас, а потом, запросив дополнительной помощи, вернуться на мусорную планету. Нет сомнений, что там оставались ещё выжившие, но требовались масштабные поисковые работы, одного челнока для этого недостаточно.

Суета в системе после нашего прибытия поднялась знатная, мне судовой техник с удовольствием об этом рассказывал. В системе на тот момент находились двадцать семь судов, состоявших в государственной программе «Спасатель», двенадцать из них сразу снялись со стоянок и начали разгон к мусорной планете. Остальные принимали на борт членов экипажей, которые находились на станциях или на планете, и потом тоже уходили.

Помимо них ушли и с десяток обычных судов. Тут находились спасатели планетарного базирования, имевшие специализированные глайдеры, или флаеры, вот их в трюмах тех судов и перевозили. Плюс было несколько судов разных телеканалов. Неплохо всё организовано, я оценил. Тут к людям как-то человечнее относятся, не то что в империи Берра. Мне здесь начинает нравиться. Главное, чтобы под кожу не лезли, терпеть этого не могу.

Мои личные вещи поместились в небольшой сумке, остальное официально принадлежит Инге. Когда она меня усыновит, будем продавать восстановленные вещи. На судно, конечно, не хватит, а вот на нейросеть и базы знаний должно.

Доставившее нас на планету судно не торопилось уходить, встало на разгрузку. Они не порожняком летели, транзитники, по пути на мусорную планету заглянули. Наш капитан передал все материалы в полицию. Выяснилось, что Инга числилась пропавшей без вести, и уже год как её считают умершей по заявлению родителей – им какие-то льготы за потерю детей были положены.

Выяснилось и по бывшему владельцу моего тела. Звали парнишку Серж Герд. К счастью, он действительно был приютским, причём из одного города с Ингой, который являлся столицей планеты. Серж также числился пропавшим без вести: мол, сбежал из приюта и не вернулся. Скоро на борт судна прибудет работник социальной службы, чтобы забрать меня. Сначала отправят в медцентр (о потере мной памяти им уже известно), а потом – в приют, из которого, как мы договорились, Инга меня и заберёт. Понятно, что это не так-то просто, но основные нюансы Инга знала: её дальняя родственница брала девочку из приюта.

Чтобы взять ребёнка из приюта, нужно соответствовать определённым требованиям. В частности иметь свою жилплощадь, достаточную для проживания двух и более человек, и необходимый уровень дохода, покрывающий расходы на себя и ребёнка. Родители Инги вряд ли помогут: у них ещё трое детей, живут от зарплаты до зарплаты. Значит, мне придётся самому позаботиться об этом.

Ещё будучи на планете, я нашёл в корпусе одного из разбитых дроидов тайник, явно старый, внутри которого находилась шкатулка с ювелирными украшениями. Нужно проверить, не в розыске ли они, и продать. Вырученных денег хватит и на квартиру, и на солидный счёт. Этого будет достаточно, чтобы усыновить меня. Если же у шкатулки найдутся владельцы, которые попытаются её забрать, можно будет оформить её как находку на мусорной планете и получить хотя бы премию. С юристами нужно посоветоваться: имеют ли хозяева право на шкатулку, найденную на мусорной планете, или нет?

Если с ювелиркой не сработает, то у меня ещё есть дорогой наручный искин. Вообще, светить им очень не хотелось: хоть я и скачал с него всю нужную информацию, но он имел регистрационный номер, и как бы по нему на продавца не вышли, то есть на Ингу.

Так получилось, что Инга с дочкой всё ещё находились в медкапсулах судна, когда меня забрали в приют. Что ж, ждём.

* * *

– Значит, не получилось? – спросил я у Инги.

Мы находились у входа в приют. Девушка пришла ко мне, и меня выпустили; чуть в стороне, поглядывая на нас, прогуливался воспитатель.

С момента нашего прибытия прошло две недели. Пресса раздула немалый ажиотаж вокруг нашего спасения, что послужило хорошей рекламой и позволило Инге заработать огромные деньги. Я не говорил? Ещё на планете я посоветовал ей написать сценарий к фильму или, может, сериалу, благо на планшете были нужные программы. Она вдохновилась и принялась за дело, а я редактировал и давал советы. Перед прибытием спасателей она как раз закончила свою работу.

Три дня назад Инга продала свой сценарий крупной телевизионной корпорации. Там его доработают профессионалы, а потом по нему планируют снимать сериал, в работе над которым примут участие актёры с громкими именами. За сценарий Инга получила огромные деньги, которых хватит и на сеть, и на базы знаний, и более того – даже на судно.

Инга решила сразу брать среднее, грузопассажирское. Она мечтала стать пилотом, благо её уровень интеллекта – сто двадцать семь единиц – это позволял. Я больше скажу: ко мне она прилетела на такси из офиса корпорации «Нейросеть», где ей установили пилотскую сетку четвёртого поколения, имеющую три слота для подключения имплантатов. Инга поставила один максимальный по интеллекту, один боевой и один на восприятие – пилотский. Я сам подбирал ей этот комплект, ведь всё это время мы были на связи.

Когда она выходила из здания «Нейросети», ей на почту пришло сообщение, что в опекунстве надо мной ей отказано. И она сразу прилетела ко мне, чтобы лично сообщить об этом. Честно говоря, были у меня подозрения, что так оно и будет. Я стал известным, и многие захотели меня усыновить, несколько десятков заявлений были поданы, но им всем дали от ворот поворот. Я ещё продолжал надеяться, что это из-за Инги, что опекунство передадут ей. Оказалось, нет.

А причина была во мне, точнее, в Серже. Я ведь просил капитана нашего судна дать мне изучить данные паренька, но тот только посмеялся да по голове меня потрепал. Что уж теперь?

В общем, дело было в уровне моих пси-сил. Ну да, сейчас я имел небольшой уровень – неинтересный спецслужбам Д-10 (да, за полтора месяца нахождения на мусорной планете я на два уровня успел прокачаться, это шикарно). Но я скрыл даже и эти данные, и капсула уверенно показывала, что у меня Д-3, - именно этот уровень был самым распространённым, вот его я и продемонстрировал.

Но оказалось, что Серж ещё в семь лет проходил диагностику, которая показала уровень Е-6, то есть к восемнадцати, встав на учёт, он вполне мог дорасти до уровня В, – это обычное дело. А тут ДНК подтверждает, что я Серж, а уровень упал ниже плинтуса. Но в том-то и дело, что уровень Дара может только расти, но никак не падать. Да, его может выжечь чрезмерная нагрузка, если носитель – действующий псион, но у меня не ноль, а троечка, пусть и Д. Однако я вполне себе инициирован, и это видно. Повторюсь, если серьёзно перенапрячься, можно выгореть, но никак не стать Д-3.

Поэтому мной заинтересовались учёные. На планете был исследовательский центр со своим отделом по изучению псионики, вот они-то мной и занялись. Дважды в неделю меня возили в этот научный центр на исследования. Не напряжно: положат в капсулу, исследуют и отправляют обратно, а сами потом изучают результаты. Я не опасался, сокрытие держал твёрдо, уже недели три как освоив его полностью, сбоев не было. Впрочем, если бы даже сокрытия не было, я всё равно привлёк бы внимание: ведь Д-10 всё равно меньше Е-6. Это забавно, но и у Джоре нет методик, способных хотя бы для видимости увеличивать свои пси-силы, вот уменьшить – это легко. Может, у их спецслужб и были такие методики, но мне эти базы знаний не попадались.

Вот такая история. Подозреваю, это учёные поспособствовали тому, что Инге отказали в моём усыновлении, и, думаю, никому другому тоже не дадут усыновить меня.

– Может, поднять волну в прессе? – предложил я. – Мол, не дали воссоединиться соратникам по несчастью, ах, чиновники, гады какие.

– Можно попробовать. Я со своим адвокатом посоветуюсь и со знакомой журналисткой. А если и тут ничего не выйдет?

– Тогда свалю из этого гадюшника, переберусь на Фронтир и там буду жить.

На самом деле я собирался вернуться на мусорную планету, потому что та, на которой мы сейчас находились, была обычной, без пси-усиления, но говорить о своих планах Инге я не стал, пусть думает, что я на Фронтире. Правда, когда мы ещё были на мусорной планете, я говорил ей, что желаю там пожить, но с тех пор столько времени прошло. Да и потом, вдруг не придала значения?

Спасательные службы с той мусорной планеты (названия у неё не было, только номер на навигационных картах) нашли на планете три поселения, вывезли порядка полутора тысяч живых и нашли трупы ещё нескольких тысяч; некоторым скелетам десятки лет. Там сейчас криминалисты работают и прочие специалисты. Да, цифры ошеломляющие, но этому есть объяснение. На планете потерпело крушение грузопассажирское судно среднего класса второго поколения: у них произошёл сбой навигации, вышли из прыжка в атмосфере планеты, пытались уйти, избежать столкновения, ну и… В общем, выжила треть, они и построили поселения. Позже к ним прибились несколько выживших из тех, что прошли через мусорные баки.

Так и выживали. Приток населения шёл естественным способом – сами делали. Кстати, родившиеся там маленькие дети, вроде дочки Инги, после попадания в нормальную атмосферу много плакали: им непривычен был такой плотный воздух. Но ничего, постепенно привыкали и приходили в норму.

Суд над насильниками Инги состоялся неделю назад. Нашли всех, сначала отца Леи, а уж тот сдал остальных, участвовавших в изнасиловании. Учитывая обстоятельства дела, в частности то, что бесчувственную девушку сбросили в мусорный бак, следователи квалифицировали преступление как попытку умышленного убийства и присудили шестерым из них пятнадцать лет рудников, а ещё троим – десять лет. С учётом того, что там и пять лет с трудом протянуть можно, это, считай, смертная казнь.

Приют, в котором я сейчас находился, мне не особо нравился, хотя в целом он был неплох, несмотря на то что расположен на окраине города; всего в городе приютов было три. Я всё пытался разобраться, что же произошло с Сержем, но ясности пока не было. Официальная версия такова, что когда группа воспитанников приюта находилась на экскурсии, Серж отстал от остальных и пропал. Воспитатель этого не заметил, его за это премии лишили, а ребёнка посчитали жертвой маньяка. Но это не так, я изучал тело Сержа, сексуального насилия не было, это точно.

От одногруппников мне удалось узнать, что Сержа тогда отозвали в сторону парни постарше из его же приюта, и именно с ними Серж покинул экскурсионную группу. Я выяснил имена этих парней, их было трое, лбы тринадцати-четырнадцати лет. Пока что я изучал их со стороны, и вот не нравятся они мне. Если эти парни уморили Сержа, устрою им то же самое, только предварительно ноги сломаю, чтобы по мусорным кучам не так резво ползали.

Идея хорошая, но, жаль, неосуществимая. После такого спасательного бума и стольких разом закрытых полицией уголовных дел приняли меры. Все баки починили и теперь мусоровозы строго проверяют на наличие живых и мёртвых в баках судов. Да и у планеты теперь будут дежурить спутники спасателей – отслеживать любые дымы и движение на поверхности, если вдруг всё-таки кто-то проскочит. В общем, обложили.

Это ещё не всё. После последнего своего возвращения в приют из исследовательского центра я обнаружил в спальне группы своего возраста датчики улавливания пси-энергии. От сверстников узнал, что приходили электрики, что-то меняли, что-то проверяли. Изучив здание, я понял, что датчики установлены во всех помещениях, кроме подвала. И тут обложили.

У меня были два железных шара, на подшипники похожих, сам сделал. Я их в пальцах постоянно катал, тренировался, а также и для пси-тренировки использовал. А что, я продолжал качаться, причём активно тренировался, всё свободное время этому уделял, а его хватало. Даже на уроках (нас учили, как себя в городе вести и тому подобному) не прекращал эти тренировки. А кто поймёт? Пси-активных в классах не было. Однако, видимо, где-то я всё же засветился, раз датчики установили.

Почувствовав, что сил в последнее время стало больше, я вчера проверил – и опа, оказалось, что у меня уже Е-1! Как так? Видимо, недостаток пси-энергии вокруг сильнее развивает Дар. Хм, а если верить информации из баз знаний Джоре, дело обстоит как раз наоборот. Непонятно. Ничего, поживу с полгода здесь, а потом переберусь на мусорную планету. Надеюсь, к тому моменту ажиотаж вокруг неё стихнет. Заодно узнаю разницу между этими двумя планетами в скорости развития Дара.

Инга торопилась: она купила квартиру в центре, и там её ожидали дочка с няней. От родителей она съехала: какие-то у них там разногласия возникли. Я не хотел её задерживать.

Уже прощаясь с ней, я сказал:

– Раз не получилось с усыновлением, мне нужна будет твоя помощь.

– Что мне нужно сделать?

– Купи подходящее помещение, разверни в нём техническую мастерскую и зарегистрируй на себя фирму по ремонту бытового оборудования. Деньги на это я тебе дам. Я буду там работать и налоги за тебя платить; ты будешь получать двадцать процентов от прибыли, остальное – мне.

– Хорошо.

Она обняла меня и поспешила к глайдеру-такси. А я вернулся в здание приюта, воспитатель шёл за мной следом.

Пора пообщаться с той тройкой. Я хочу знать всё!

А дело было так. Я уже пообщался с одним из балбесов той тройки и понял, что они не участвовали в убийстве Сержа, это точно. Сержа они позвали с собой, чтобы он протиснулся в форточку и вскрыл им дом, который они хотели ограбить. Однако по пути к месту взлома мальчишки стали свидетелями бандитской разборки с убийством и с перепугу рванули в разные стороны. Что было с Сержем дальше, парни не видели и не знали, и только в приюте узнали, что он так и не вернулся. А молчали, потому что боялись.

Искать бандитов я, понятное дело, не стал. Видать, засветился паренёк, ударили по голове, чтобы избавиться от свидетеля, и закинули в ближайший мусорный бак. Откуда ножевая рана на спине, не знаю, может, и подрезали, догоняя мальчонку. Словом, этот вопрос я расследовал.

Инга всё же попыталась поднять шум, но власти мигом среагировали. Вдруг официально объявили, что сам император заинтересовался этим делом и берёт мальчика, то есть меня, под своё покровительство. Нет, не усыновляет, конечно. Меня направили в императорский кадетский корпус, который располагался на столичной планете и находился под личным патронажем наследника. В основном туда зачислялись дворяне. Стало ясно, что мной заинтересовались учёные центра исследований псионики и решили перекинуть в столицу, где находился их основной научный центр.

А меня кто-нибудь спросил?! Выходцы из этого заведения в основном шли в армию, флот и другие государственные службы; кроме того, те немногие счастливчики из черни, которым повезло туда попасть, получали дворянство. Но лично я в этот кадетский корпус не хотел категорически, даже ради подобного бонуса.

Об этом «радостном» событии я узнал от директрисы приюта на третий день после нашего разговора с Ингой. Я быстро всё обдумал и решил, что надо валить. Про мусорную планету придётся пока забыть. Для меня идеально будет устроиться на какой-нибудь вольной станции Фронтира. Глядишь, до совершеннолетия успею накопить какое-нибудь имущество. Вот это, я понимаю, жизнь, а строем пусть сами ходят. Ещё на мусорной планете, пока лечил себя, я смотрел сериал про этот корпус, это была история про одного кадета – любовь и всё такое. Так вот, увиденного было достаточно, чтобы укрепиться во мнении, что мне это не нужно.

Теперь стоило обдумать, что делать и как бежать. Вообще, планировать побег я начал сразу, как только заметил интерес учёных ко мне, и для него всё уже было готово. Так что основной вопрос – когда? Да сегодня, этой же ночью и свалю. Всё, процесс пошёл.

Пока директриса, отпустив меня, занялась подготовкой документов и выяснением, как и кто будет сопровождать меня на столичную планету, я вернулся в спортзал, где сейчас находились группы со своими наставниками. В зале на двести воспитанников было шесть наставников, у каждого – своя группа. Я подошёл к своим, встал в очередь на турник, подтянулся десять раз, сдав норматив, а после попросился в туалет и покинул зал.

Войдя в туалет и подождав, когда освободится нужная мне кабинка (хотя из двух десятков шесть были свободны), я вошёл в неё и заперся. Прорезав пси-силой отверстие в пластиковом коробе, достал планшет. Он был подключён к местной связи и имел встроенный банковский терминал для платежей. Инга, продав часть трофеев, выдала мне этот самый планшет, новый, третьего поколения, банковский чип, на котором было десять тысяч кредитов, и оплаченный полугодовой абонемент связи. С помощью этого планшета мы с ней и держали связь.

Поскольку свидетелей в соседних кабинках хватало (постоянно кто-то приходил и уходил), я не стал вызывать Ингу звонком, а написал ей сообщение. Она ответила и тут же поделилась со мной своей радостью: купила судно, пусть третьего поколения, но среднего класса и довольно большое, грузопассажирское. Каждую ночь девушка проводит в капсуле, поднимая базы знаний. Чтобы управлять судном, ей необходимо получить две специальности – пилота малых и средних кораблей. Базы знаний она уже приобрела, включая боевые, залила на сеть, теперь учит. Месяца три потребуется, но девушка особо не торопилась. Судно почти новое, постоит пока на бесплатной парковке. Инга хочет ещё челнок купить, чтобы не зависеть от наёмных, добираясь до планеты.

Вывалив на меня свои новости, она пожелала услышать мои. О решении императора Инга уже знала, два часа назад об этом сообщили на всех телеканалах. Она считала, что мне действительно повезло, и искренне поздравила меня. Скривившись, я поблагодарил и попросил её упаковать в малый контейнер и отправить на склад орбитального терминала мои вещи, находившиеся у неё на хранении, затем скинуть мне данные и код-ключ к посылке. Причём оформить посылку не на себя, а на анонима. Я собирался попутными судами отправить контейнер на Фронтир, на одну из вольных станций, где потом смогу по этому коду-ключу их получить. А сам отправлюсь следом налегке, может, и раньше доберусь. Инга обещала всё сделать и выслать код-ключ мне на анонимную почту, и мы разъединились.

В кабинке я уже долго сижу, но меня это не беспокоило: времени мало, надо действовать. Я стал искать суда, отправлявшиеся прямиком на Фронтир и набирающие пассажиров. В ближайшие трое суток из нашей системы на Фронтир летело только одно, прямой рейс до одной из вольных станций. К сожалению, набор пассажиров закончен, полна коробочка, да и судно среднее, второго поколения, чисто грузовое, а не грузопассажирское. Видимо, каюты свободные были, вот и брали пассажиров: копеечка рубль бережёт. Отбывало судно ночью по времени столицы планеты. Могу успеть.

Спрятав планшет обратно и зарастив короб, я покинул кабинку. Меня уже искали, отвели в группу, ну и до вечера мы занимались обычными своими делами. Я дважды за вечер проверял – от Инги сообщений пока не было. А потом мне объявили, что завтра с сопровождающим я отправляюсь на столичную планету. Хрен вам. Может, я и неправильно поступаю, многих людей подставлю, но я не ребёнок, которым меня все здесь воспринимают.

В группе после возвращения я стал бирюком, ни с кем не общался: да просто подставиться не хотел. Молчание – золото. Вон, даже Инга сразу по моей речи определила, что я как взрослый говорю, и это заметно. После возвращения с мусорной планеты со мной работала психолог; я с трудом пережил эти сеансы, и она поставила отметку, что за мной нужно присматривать. Вообще, Серж был шебутным, лез во все дыры, и разница со мной нынешним была заметна. Но мою нелюдимость списали на удар по психике после всего пережитого на мусорной планете, и изменению характера никто особенно не удивлялся.

Поздно вечером, прихватив планшет, я сбежал. Покинуть планету оказалось просто. Пути отхода были подготовлены заранее, в нычке – баул с офицерскими пайками и средствами гигиены (не сам покупал, парень из старшей группы по моему списку, ему проще). На угнанном глайдере я долетел до космопорта. Там ожидал челнок с нужного мне судна; где он стоит, я выяснил, взломав информационную доску наземного космодрома. Через неё проходила большая часть информации, вот и номер стоянки мне стал известен: он приписан к судну, по названию и нашёл.

Глайдер, высадив меня, улетел на автоматическую мойку, она уже оплачена, плюс заказана чистка салона, чтобы моих отпечатков не осталось. После этого глайдер на автопилоте вернётся на свою стоянку, недалеко от приюта, где его оставил хозяин, перед тем как улететь в круиз. После этого комп глайдера будет подчищен установленной мною программкой, и хозяин не узнает, что его машиной пользовались.

Добравшись до челнока, я зашёл под него (пилот сенсорами с интересом наблюдал за этим) и снизу, с трудом дотянувшись пси-лучом до искина, отправил его на перезагрузку. Пока пилот удивлённо тряс пульт, пытаясь заставить его работать – варвар! – я поднялся на борт. Лестница была разложена, но шлюзовая оказалась закрыта. Я вошёл, открыв и закрыв её пси-силой, и спрятался в реакторном отсеке судна. Искин перезагрузился, всё заработало, а что на борт проник заяц, так никто и не понял.

Пришлось часа два полежать в неудобной позе, пока не появились пассажиры, восемь человек. Видимо, они всё-таки из экипажа судна: вещей с собой нет. Я скрыл себя от них пси-силой. Один из экипажа, похоже, псион, да ещё уровня В. Но от псионов я тоже могу закрываться, и он меня не увидел бы, даже если бы использовал пси-взор.

Наконец они ушли, последовал взлёт, час полёта, стыковка со шлюзовой судна. Затем пилот перегнал челнок на сцепку, а не в трюм (видимо, тот полон), надел скафандр и тоже покинул борт челнока. Сам челнок оставался в режиме ожидания.

Я до самого последнего момента ожидал письма от Инги с информацией о посылке, но оно так и не пришло. Впрочем, при разгоне я уже и не успел бы ничего сделать, чтобы перехватить посылку и перенаправить её на Фронтир. Эх, а ведь могла бы и с этим судном долететь, если бы я раньше озаботился. Прощёлкал, так и надо было сделать.

* * *

Двадцать девять дней – именно столько длился полёт судна «Корста», всё же оно второго поколения, не такое скоростное, как те же «четвёрки». Но главное, добрались. Маршрут был прямой, другие планеты мы не посещали, пересекли территории соседнего королевства и наконец добрались до вольной станции «Жааба».

Это была средняя станция второго поколения, не более миллиона жителей и гостей. Я бы предпочёл устроиться на станции повыше поколением. Четвёртого я тут, конечно, не найду, но третьего, думаю, вполне. Третье поколение у гражданских в продаже уже лет двести, должны были разойтись по рукам. А эта «Жааба» для меня проходная, след буду путать. Хотя вряд ли меня будут искать.

Теперь о полёте. Когда судно ушло в прыжок, я решил взять челнок под контроль и на нём пережидать время полёта; как я отметил Виденьем, кабинка санузла тут была, хоть и просто туалет, без душа. Всё задуманное я провернул за час, челнок не сильно успел промёрзнуть. Тут вообще как? Я вырубил реактор, аккуратно, чтобы не рванул, благо находился рядом с ним; искин не успел подать сигнал тревоги. Дальше – проще. Добежал до рубки, оказавшуюся закрытой створку вскрыл, перемкнув запорный механизм, – аж присел от магического истощения.

Потом поставил планшет на взлом искина – грубо вирусом взломал, на планшете всё необходимое для этого было. С полчаса устанавливал программки, перепрограммировав искин так, что он будет меня прикрывать до конца маршрута, а когда я покину борт, искин вообще отформатируется, всё затрётся, и никаких следов не останется. Челноком экипаж наверняка воспользуется для полётов на станцию, тех же пассажиров высадить, там я и сойду, незаметно для пилота, на лётной палубе. Они даже не узнают, что зайца перевозили.

По прибытии судно довольно продолжительное время маневрировало; судя по тому, что челнок не задействовали, мы были ещё далеко от станции. Чуть позже пришёл пилот, снял скафандр и перегнал челнок к шлюзовой. Челнок этот грузопассажирский, третье поколение, рассчитан на двадцать пассажиров, но их было всего одиннадцать, с вещами.

К сожалению, тут в моих планах произошёл сбой. Лёжа в каморке реактора, я наблюдал Виденьем, как пилот проводил пассажиров у шлюзовой, закрыл её и, вернувшись в рубку, сразу покинул лётную палубу. Не успел я выйти. Пришлось ждать ещё шесть часов, пока на станцию не отправились члены команды. Там и пилот ушёл куда-то, что дало мне возможность беспрепятственно и незаметно покинуть челнок. Сигнал его искину я уже отдал, через два часа отформатируется, пусть потом на сбой грешат. Вообще, я подумывал угнать челнок и продать его, но решил, что это нехорошо: люди меня вывезли, помогли, а я их так отблагодарю. Я ж не мразь какая.

Обойдя два старых челнока второго поколения, я нашёл местного техника и сообщил ему:

– Меня отец послал, велел купить абонемент связи на три дня.

Что мне нравится на таких вольных станциях, так это то, что всем на всё плевать. Сказали им, что отец прислал, значит, так оно и есть. Расплатившись за связь, сразу установил на планшет. Платил я с банковского чипа, он у меня один, там где-то семь тысяч кредитов осталось после всех покупок. А что, подготовка, баул, пятьдесят штук офицерских пайков, гигиенические средства и салфетки (я ими мылся), комбинезон для космоса – маломерка, со встроенным скафандром. Где его купил тот парень из приюта, я не знаю, но нашёл, я ещё ему за работу пятьсот кредитов выдал. Так что семь тысяч – это ещё неплохо.

Провёл регистрацию в сети, встроенный терминал не регистрировал: планшет я планировал скинуть и купить новый. Вызвал такси и полетел к пункту гиперсвязи, там, опять же без вопросов, мне предоставили связь. Я оплатил – аж четыре тысячи за минуту использования! – и в кабинке, настроив планшет, стал получать на свою почту кучу писем. Минуты мне хватило, чтобы узнать, что письмо с информацией о посылке и кодом к ней пришло на мою почту через двадцать минут после того, как судно, на котором я летел зайцем, ушло в прыжок.

Проверив кодом склад, где хранилась посылка, я выяснил, что контейнер оштрафован полицией. Его изъяли. Это произошло через четыре дня после того, как я улетел с Гато. Видать, Ингу раскололи или переписку нашу вскрыли. Да пофиг. А вот на деньги, которые я смог бы выручить за эти вещи, не пофиг, там на полмиллиона точно было, для старта самое оно.

В принципе, я предполагал нечто подобное. Эх, ещё и четыре тысячи потерял, осталось две семьсот. Сомневаюсь, что хватит на билет до другой станции. Хм, придётся тут задержаться.

Планшет я выключил сразу, как только пришёл сигнал от антивируса об активной вирусной атаке: одно из писем оказалось с сюрпризом, а антивирус слабоват, начал сдавать позиции. Писем было ещё много, но, прежде чем их прочитать, неплохо бы проверить антивирусом. Подождут.

А сейчас – по магазинам. Пора сделать закупки и найти, где устроюсь жить. Сам пока не знаю, на какое время, но вряд ли больше чем на месяц.

Покинув офис гиперсвязи, я на местном муниципальном транспорте – пассажирская платформа – долетел до лифтов и спустился на шесть этажей ниже. Поинтересовался у местных, они и объяснили, где тут рынок. Придерживая баул, я гулял по рядам. Приметил неплохой планшет администратора и ещё один – со встроенным банковским терминалом. Третье поколение, купил оба. Связь на месяц. У этого же торговца была битая электроника, я приобрёл на все деньги, всего пятьдесят кредитов оставил. Баул тяжёлым стал, но ничего, добрался до гостиницы, купленный планшет показывал маршрут.

В гостинице я взял на сутки номер получше, заплатив сорок кредитов. После душа (давно хотел) устроился на койке и, вывалив битую электронику, начал чинить. Тут были считыватели, планшеты, коммуникаторы и шесть малых галопроекторов: я специально мелочь брал, небольшого размера. Вот и первая работа, и первые денежки.

Кстати, не стоит думать, что я на челноке ничего не делал. Всё время тренировался до магического истощения, а сам челнок до идеала довёл. Он, наверное, в таком состоянии не был, даже когда сборочный цех завода при верфи покинул. Это от меня спасибо экипажу за то, что вывезли. Но скачка в пси-силе не было, как был Е-1, так и оставался до сих пор.

С перерывом на ужин (у меня ещё три пайка осталось) я сделал половину работы, при этом дважды медитируя, чтобы накопить пси-сил. А потом отправился спать.

Ночь прошла спокойно, не было попыток вторжения и похищения, хотя я ожидал чего-то подобного и потому обезопасил себя, приварив косяк к двери Силовой Ковкой. Проснувшись, я позавтракал и продолжил починку электроники. До окончания оплаченного за номер времени оставалось ещё пять часов, поэтому я не спешил и спокойно работал.

Закончив, я сдал номер и направился в ломбард, где и продал всё, что восстановил, за семь тысяч шестьсот сорок кредитов. Из всей купленной мной электроники я не ремонтировал только один планшет, послуживший донором материалов для остальных.

В том же ломбарде я купил бластер четвёртого поколения, ремень для него, кобуру и три запасных магазина, отдав за всё тысячу кредитов. Откуда такие цены? Ведь бластеры подобной модели и поколения имеют стоимость от пятнадцати тысяч и выше. А он не рабочий. Да и привязку скинуть нужно, это не было сделано. Я думаю, владелец ломбарда взял его в качестве донора запчастей для ремонта оружия подобной модели, а вот теперь он достался мне.

Я застегнул ремень на талии в минимальном зажиме, иначе он соскальзывал, запасные магазины сгрузил в баул и, вызвав такси, полетел к шлюзовой. Там стояло судно, и летело оно на вольную станцию третьего поколения «Шиваго», находившуюся неподалёку от тех двух империй, что постоянно воюют. Соответственно, там немало корабельных кладбищ, а меня это очень даже интересует.

Койка в двухместной каюте обошлась мне в пять тысяч кредитов, это вполне нормальная цена, учитывая, что до «Шиваго» лететь две недели. Матрос, встречавший меня у шлюзовой, конечно, удивился, но оплату принял и сопроводил до каюты, где уже устраивался крепкий сухонький старичок. Мы познакомились, и я сказал ему, что лечу к отцу на другую станцию, а на этой живёт мать.

Вскоре судно ушло в прыжок. Полёт проходил спокойно. Старик, а он оказался врачом, большую часть времени лежал на своей койке и смотрел фильмы на визоре; был он в наушниках, а потому мне не мешал. А я работал с тем планшетом, на который получил вирус, два часа на него убил. Нет, реанимировать и продавать его я не собирался, решил на материалы пустить. А большую часть времени потратил на работу с планшетом администратора, писал хакерские программы. То, что мой старый планшет захвачен вирусом, было неважно, информацию я не потерял, так как копии всех программ имел на внешнем носителе типа флешки.

С пси-силой я занимался мало и подальше от каюты. Сосед – врач опытный, аж первой категории, активный псион класса Е, он меня и раскусить может, и так уже с подозрением на меня поглядывал. Мне кажется, старик Видящий. Это редкость.

Бластер я починил и, взломав идентификатор, приписал к себе. У этой модели над стволом светится голографический прицел – удобно. Мощное оружие. Работал также подальше от каюты.

Как бы то ни было, мы добрались. К станции судно подходить не стало. Пассажиры вскладчину наняли челнок (я тоже вложился), который доставил нас на борт станции и высадил на одной из лётных палуб «Шиваго».

Старик-сосед, видимо, решил передать меня с рук на руки отцу, который якобы должен был меня встречать, но я смылся. Дождавшись, когда он уйдёт вглубь станции, я подошёл к технику на палубе и приобрёл необходимый мне абонемент связи, сразу на месяц. Пока неясно, буду я потом его продлевать или нет.

Станция относилась к классу средне-больших, тут находились тысячи ремонтных доков и ангаров, могли проживать до пяти миллионов человек, поэтому меня всё устраивало. Но вот устрою ли местных я? Мало ли чего.

За время полёта я успел обдумать, что буду делать, прибыв на «Шиваго». Главной проблемой являлся мой возраст. Первое время побарахтаюсь, а потом неизбежно привлеку внимание, и меня схватят. Я, с моей пси-специальностью, конечно, преподнесу им сюрприз, даже смертельный, и смогу избежать рабства, но зачем подвергать себя опасности и множить сущности?

Значит, основной план такой. Прилетаю, снимаю на пять дней номер в хорошей гостинице, дистанционно закупаю через локальную торговую сеть битое оборудование, которое доставят курьеры, чиню это оборудование и так же дистанционно продаю. Думаю, за пять дней накоплю нужную сумму. Если нет, придётся сменить гостиницу, чтобы не привлекать к себе повышенного внимания, а потом продолжить работу. Пока сам не знаю, сколько смогу заработать.

Главное для меня – приобрести бот, грузовой, обязательно с жилой каютой, и чтобы в трюме была система жизнеобеспечения. Если нет, так сам сделаю. Для чего мне нужен бот? Всё просто. На станции серьёзные ремонтные мощности и имеется пункт приёма металлолома. Техники, ремонтирующие суда и боевые корабли, сдают туда битое оборудование, пострадавшие дорогие судовые блоки. Я буду покупать там дорогостоящее оборудование по цене металлолома (может, чуть выше, как с хозяином свалки договоримся), восстанавливать его в трюме бота и продавать.

Хочу себе судно среднего класса. Оно станет моим домом. На его борту я смогу и жить, и работать, и путешествовать. Я буду мобильным. Мне даже неважно, что пилота нет: ручное управление я знаю, а перепрограммировав искина, сделаю так, что тот без пилота (лишь бы я был в рубке) уйдёт в прыжок. Да и с ремонтом я тогда развернусь куда серьёзнее, бот ещё и для этого нужен. Показываться никому не буду, всё дистанционно: дроиды будут и принимать товар, и передавать покупателям восстановленный, причём отмеченный как новый. Я сумею из старья сделать такую конфетку, чтобы не сомневались. Вот такой план для начала.

Буду брать судно не ниже четвёртого поколения, можно и битое, сам восстановлю, так даже дешевле будет, да и мне тренировка в удовольствие. Я прикинул и дал себе полгода на реализацию плана, имея в виду покупку судна, на котором буду жить. А после покупки уже буду строить дальнейшие планы. Например, заиметь свой ремонтный док – это мой тыл на будущее, вещь нужная. Регистрация идёт по ДНК, так что местным дельцам неважно, кто покупатель, главное, чтобы платили.

У меня при себе оставалось всего тысяча четыреста кредитов. Вызвав такси, я добрался до гостиницы и взял одноместный номер с увеличенной комнатой, он чуть просторнее, чем стандартный. Душ я принимал на судне, да и поел там же, так что разложил вещи, обувь и комбез снял (это уличная одежда), переоделся в домашнюю рубаху и шорты, поскольку температура в помещении позволяла. Потом лёг на кровать с планшетом и, не теряя времени, принялся за дело – вышел на местный рынок.

Просматривая лоты, быстро понял, что битую электронику сюда не выкладывают, нужно самому договариваться, может, даже копаться в завалах. Подумав, нашёл одного из сотен владельцев небольших магазинчиков: у него в запасах наверняка есть битый неликвид. Проверил, по внутреннему времени сейчас был полдень, так что не должен спать. Набрал его номер. Перед этим, естественно, поработал через планшет, и мой голос проходил через тройной модулятор голоса, да и картинка с моей стороны была тёмной.

Хозяин магазинчика ответил на вызов не сразу, мне пришлось подождать. Наконец прозвучало:

– Слушаю. – Голос был недовольный, с грубыми нотками. Похоже, я оторвал хозяина магазинчика от чего-то важного.

На миг задумавшись, я сказал:

– Думаю, нам не стоит продолжать общение, раз один из собеседников не в настроении. – И дал отбой.

Тут же нашёл другого владельца магазинчика со схожим товаром. Мне ответила молодая женщина. Договорились с ней легко. Нет, поначалу она заявила, что у неё тут с десяток таких ремонтников пасётся (я представился техником по ремонту бытового оборудования), но потом разговорились, и она выслала мне файл со списком, что у неё есть из битого, с прайсом цен.

Там было много чего вкусного. Например, большой разбитый галопроектор с эффектом присутствия, четвёртое поколение. Новинка, редкость, запчастей нет, поэтому ремонтники его пока не берут. Да и хозяйка цену задрала, десять тысяч за него хотела. Правда, с учётом того, что новый такой стоит семьдесят пять тысяч, сумма не казалась такой уж высокой. Кстати, бот третьего поколения стоил в районе пятидесяти тысяч, а четвёртого – ближе к ста. Убитые, естественно, заметно дешевле, постараюсь именно их брать: и выгоднее, и мне для тренировки, как я уже говорил.

В общем, галопроектор, конечно, вкусная вещь, но мне пока не по карману. Просмотрев небольшой список, я убедился, что неликвида у хозяйки лавки действительно мало; видимо, продаёт знакомым ремонтникам, а оставалось то, что их не интересовало. Я выбрал горелое оборудование связи, корабельное, для малых судов, и два разбитых корабельных визора. Всё это мне вышло на тысячу двести. Если починю, тысяч десять срублю. Сразу решил, что продавать буду не тому, у кого купил неликвид, чтобы чего не заподозрили.

Дистанционно открыв счёт в местном банке, я перевёл туда тысячу триста кредитов (сто – за доставку) и оплатил два этих лота. Вскоре, уже через час, курьер их доставил. Я предупредил хозяйку лавки, что сам принять не смогу, занят, поэтому курьера встретит и примет покупки сын.

Курьер отбыл, и я тут же взялся за работу. Пять часов с перерывом на медитацию – и визоры восстановлены. Выложив их в продажу (четвёртое поколение, между прочим), я взялся за оборудование связи. Когда закончил, визоры были уже проданы и их даже успели забрать, а мой счёт пополнился на две тысячи кредитов. Позже и оборудование связи ушло за восемь с половиной, оно тоже четвёртого поколения было. Быстро взяли, видать, кому-то срочно требовалось.

Я сразу заказал доставку того галопроектора. Дорогая штука, не массовая, не ширпотреб. Оплатил сразу, и меньше чем через полчаса курьер – хм, тот же самый – его доставил. Я снова принял товар и тут же начал работу. Весь мой планшет (тот самый, с вирусами) ушёл на материалы.

Галопроектор я восстановил, но уже утром следующего дня. Выложил за восемьдесят тысяч, дав фото с изображением машинки, в том числе и в рабочем состоянии. Купили через двадцать минут. Это в цивильных мирах он семьдесят пять тысяч стоит, а на Фронтире дороже, я ещё со скидкой продал. Курьер забрал, и мне на счёт упало восемьдесят тысяч.

Оставшийся в лавке неликвид едва тянул на двадцать тысяч, самое лучшее я уже выбрал. Заказал доставку оставшегося, оплатил сразу, двадцать четыре тысячи вышло. Как получил, сразу продолжил работу. Правда, администратор приходил и сделал мне замечание: мол, курьеры ходят, мешают. Пусть я не шумлю, но это зона отдыха, а не рабочее место, если хочу работать, нужно арендовать мастерскую или малый ангар. Я обещал вскоре съехать.

Работал я двое суток, но всё восстановил, после чего продал за восемьдесят пять тысяч. При этом поглядывал на лоты судов. Меня интересовали именно боты. Нашёл грузовой, четвёртого поколения, как я и хотел, с жилым модулем. Их не так уж много было в продаже, а этот вполне ничего, и ресурс неплох, однако имеет повреждение несущей конструкции. По сути, владелец продавал его на запчасти за сорок пять тысяч. Бот не разграблен, в порядке, даже сам летает, пусть медленно и тихо. Техническую диагностику проводил опытный техник, имелась техкарта повреждений с меткой сертифицированного специалиста.

Я решил, что справлюсь. Лот появился в продаже два часа назад, и я сразу наложил на него бронь. Сдал номер в гостинице, на такси добрался до лётной палубы, где уже ожидал наёмный челнок, и мы вылетели на парковку. Мне не удалось заранее собрать сведения о продавце, и я знал только, что он наёмник.

Пилот челнока невольно присвистнул, когда мы подлетали к месту парковки судна. Он открыл мне доступ к наружным камерам, и я, взглянув, и сам невольно открыл рот от удивления. Там, где я жил раньше – в Содружестве, в империи Берра, – носителей москитного флота практически не существовало, хватало авианесущих кораблей и линкоров. Вопрос решали большие пушки. Тут же москитный флот – основная ударная сила флота. И сейчас мы подлетали к кораблю-носителю, который мог разом выпустить до двухсот истребителей или других типов малых боевых кораблей. Я глянул в планшет, нашёл модель. Третье поколение, тип «Нэш», произведён в империи Агбар, к слову, рабовладельческой.

Я испытывал необъяснимую симпатию к таким государствам. Сам удивился, когда это осознал. Проанализировав свои чувства, я понял, что это результат жизни в империи Берра, которая позиционировала себя свободным государством, вот только должников с маяками на ноге у неё было куда больше, чем рабов в других таких государствах. Двойные стандарты.

Бот стоял на одной из лётных палуб, но, к разочарованию пилота, нам не позволили совершить посадку рядом с ним: мол, закрытая зона. Челнок завис недалеко от огромной туши носителя, и вскоре бот был подхвачен транспортным лучом, имевшимся в составе оборудования лётной палубы, аккуратно выведен наружу и установлен рядом. Чуть позже подлетел продавец – тот самый техник, что составлял техкарту.

У бота одна шлюзовая, поэтому сначала на борт прошёл продавец, а потом место у шлюзовой уступили нашему челноку. Так я на борт и попал. Ходил я с гордым и заносчивым видом: мол, отец доверил мне покупку. Техник с улыбкой за мной наблюдал. Изучив всё, я демонстративно подумал и махнул рукой: мол, беру.

Без сомнения, бот под касательный удар попал. Это не боевой штурмбот, тут таких запредельных мощностей нет, хватило получить перелом силовой балки. А это всё, смерть для судна: услуги инженера дороже нового бота обойдутся. Если, конечно, он не попадёт в мои руки. Лично я ничего серьёзного и критического не вижу. На три дня мне работы, да и то без спешки.

Техник составил контракт, я его завизировал, перевёл деньги, и продавец подтвердил получение. Потом он покинул борт, а я сменил выданные мне коды искина и позвал наёмного пилота: я же не могу перегнать бот на новое место парковки. На самом деле, конечно, могу, но перед этим нужно поработать с искином.

Бесплатных парковок тут нет, система частная, так что за всё нужно платить. Аккуратно, чтобы не повредить судно, бот с челноком у шлюзовой был не спеша переведён на новое место стоянки, выданное нам диспетчером. Три часа добирались. Там я оплатил услуги пилота и отправил его дальше деньги зарабатывать, не забыв выдать премию за перегон бота.

Оставшись один, я разложил вещи в каюте и осмотрел бот ещё раз. Жилой модуль состоял из рубки, каюты класса стандарт и кают-компании. Небольшой отсек с реактором, а всё остальное – грузовой трюм. Кстати, системы жизнеобеспечения в трюме тут нет, надо будет сделать, а также и щит на створки, чтобы воздух не откачивать. Тем более вакуум повреждает оборудование системы жизнеобеспечения.

Чем я занялся первым делом? Правильно, искином. Он тут слабое звено, и его нужно себе подчинить. Не уверен я в его лояльности, опыт прошлых лет это только доказывает. Занимался я искином двое суток. Как так? А так, не спеша делал два дела: ремонтировал силовую балку бота и чистил искин, перенастраивая его. Потратил пси-силы на ремонт – иду в рубку искином заниматься. Как силы накопились – снова ремонт, и так по кругу. Шесть раз по часу пришлось искин отключать, а за час судно успевало сильно охладиться, но ничего, терпимо; главное, успел всё сделать. Аврально работал, спал по шесть часов.

Проблемой стала балка. Там был разрыв пять сантиметров, и он ширился. Телекинез не помогал соединить: сил не хватало. Оказалось, тяготение убивало бот. Я отключил гравитацию, и части балки – не без помощи телекинеза – соединились, после чего я смог их закрепить. Правда, тяготение так и не включал, пока балка полностью не срослась.

С искином я закончил, он теперь только мне подчинялся. И нет, он не предатель, просто многие с ним успели поработать, и некоторые доморощенные программисты такие установки поставили, что он лишь на треть от своих возможностей работал. Я его почистил, свои программы нормально установил, а не криво, и сейчас он летал.

Вот с ремонтом не закончил. С силовой балкой порядок, сейчас и не найти, где перелом был, а вот обшивка мятая, со вздутиями аварийной пены, отчего воздух внутри бота и держится. Этим ещё предстоит заняться. Не срочно, но в ближайших планах.

Я уже связался с диспетчером свалки (она почему-то так назвалась), это была приятного вида девушка; я же со своей стороны не включал камеру и говорил приятным мужским баритоном. Сделал запрос на выкуп деталей системы жизнеобеспечения, коммуникаций и оборудования щита на створки трюма. Хочу атмосферу развернуть на борту. Состояние неважно, восстановлю, главное, чтобы всё четвёртого поколения было. У меня на счету в банке было где-то тысяч сто десять, потратил всё.

Диспетчер свалки (я её так и забил в контакте на планшете) сообщила, что всё подготовлено, можно оплачивать и забирать – или самостоятельно, или курьера прислать. На фиг курьера, у меня свой бот. Отправив запрос диспетчеру, я получил маршрут до большого складского терминала, который висел отдельно от станции, даже довольно сильно в стороне, и искин повёл туда судно. Это и есть местная свалка, по сути – металлоприёмка. Я думал, она хозяевам системы принадлежит (их тут трое), но нет, оказалось, частная. Надеюсь, долго буду с офисом этой свалки сотрудничать.

А подготовлено было вот что. Вышеназванные блоки и коммуникации системы жизнеобеспечения (в двойном размере), оборудование щита (в полном сборе), детали обшивки (это материал на ремонт), датчики на обшивку разные, расходники (там с пяток менять нужно). Ещё были очень дорогой пищевой синтезатор, раздавленный, да так, что даже ремонтникам под восстановление и на запчасти неинтересен был, а также два бытовых дроида и один техник-универсал.

Это всё для бота, и всё с сильными повреждениями: как я и говорил, под восстановление. На всё вышеперечисленное у меня ушло едва ли девять тысяч кредитов. Блин, надо было сразу со свалкой связь наладить, а я с лавочников начал. Хотя и бота у меня тогда не было.

А вот для заработка, отложив десять тысяч, я скупил сильно повреждённые гипердвигатели четвёртого поколения (всего пять нашёл, все взял), три комплекта оборудования корабельного щита (два четвёртого и один третьего поколения; но это боевое, для тяжёлого крейсера), пяток пищевых синтезаторов, раздавленных в лепёшку, восемь медкапсул (пять третьего и три четвёртого поколения), оборудование рубки и связи, два малых судовых реактора и два десятка разных дроидов. Потратил почти восемьдесят тысяч. И всё на этом: набрал грузовую марку бота. Большую часть места займут гипердвигатели, их было два, и больших.

В итоге помимо той отложенной десяточки осталось ещё двадцать две тысячи. Деньги нужны: тут и НЗ, и оснащение. Бот не то чтобы разграблен, но новое постельное бельё, баллоны с воздухом и водой (должен быть запас), пищевые картриджи (запас офицерских пайков сделать), химия для бытовых дроидов – всё это нужно приобретать. А также и ракеты: у бота четыре малых ракетных пусковых, пустых на данный момент. Также есть восемь турелей непосредственной обороны: одна всмятку (она находилась там, куда пришёлся удар), остальные в порядке, пусковые тоже не пострадали.

Гравитация на борту была включена часа три назад, до того как бот покинул парковку: привыкаю постепенно. Подумав, увеличил гравитацию до одной целой и одной десятой. Постепенно, каждый год на единицу буду повышать, пока до полутора не дойду. Ничего, дело привычное, справлюсь.

Так я добрался до свалки. Там мне сообщили, куда двинуть дальше, я повернул и передком (тут под носом створки грузового трюма) подошёл к нужному складу. Здесь три малых погрузочных дроида подали мне всё в трюм.

Когда створки закрылись, диспетчер, уже по системе, направил меня к станции. Я и там сделал заказ, который доставляли к одной из шлюзовых: пристыкуюсь и приму на борт приобретения. Там было всё, что я хотел заказать, от химии для бытовых дроидов до ракет; дополнительно заказал два скафандра-маломерки: вещь нужная, пусть будут. Причём прибыл арендованный малый погрузчик, который всё и перенесёт на борт. Надо бы своего иметь. Среди побитых дроидов было несколько штук; когда восстановлю их, оставлю себе того, что получше, а остальных – на продажу.

Добравшись до шлюзовой, я переждал погрузку, сидя в рубке: больше показывать своё личико я не собирался. Через планшет пометил на схеме судна, где какие вещи укладывать, погрузчику этого хватило. Вещи уже были оплачены, дополнительно я заплатил за наём погрузчика и за курьерские доставки, после чего диспетчер отправил меня на прежнюю парковку.

Управлял ботом сам в ручном режиме, привыкал. Три часа на дорогу потратил, уж очень оживлённое движение, но добрался. На всё про всё у меня ушло восемь часов, это я считал с момента, как покинул парковку, и до возвращения. Но главное, всё сделано, есть чем продолжать восстанавливать бот. Вот этим я и займусь.

* * *

Двухнедельный аврал закончился, я всё сделал. Почему-то не получилось поработать так, как планировал, без спешки. Но зато я выяснил, что аврал благоприятно действует на мой Дар. Недавно я проверил себя и понял, что перескочил дальше, став Е-2.

Тут стоит отметить, что такой рост моего Дара – это серьёзное дело. Когда, будучи мусорщиком, я поставил себе пси-имплантат, тот дал небольшой скачок в силе, но при этом сильно блокировал мою личную прокачку. Это стало заметно, когда меня омолодили в лаборатории, и после некоторых приключений я, работая на себя и сделав из двух тяжёлых крейсеров конфетки, здорово прокачался в Даре. Ещё тогда я отметил подобный эффект, а теперь ещё раз убедился в этом, сделав вывод, что именно сейчас нужно прокачиваться до максимума, а уже потом ставить пси-имплантат. А там и имплантат можно усовершенствовать, как и саму нейросеть.

Мой бот теперь как новенький – конфетка. Всё блестит, всё сверкает новизной. К искину бота приписаны пять дроидов: два однотипных бытовых (один в трюме, другой в жилом модуле), техник-универсал, малый погрузчик и боевой, штурмового класса. Есть ещё два дроида – инженерный дроид-универсал и ещё один боевой, тоже штурмовик, шестого поколения, – но к искину я их не привязывал. Все остальные дроиды были четвёртого поколения.

Обшивка отремонтирована, установлены оборудование щита на створки трюма и система жизнеобеспечения в трюме. У бота был свой щит, судовой, но повреждённый, я его реанимировал. Турель восстановил. Да и в целом порядок на борту. В кают-компании стоит отличный дорогой пищевой синтезатор, блюда просто огонь, не зря я к нему целый малый контейнер дорогих пищевых картриджей взял.

Восстановил и покупки со свалки. Часть себе оставил (например, ранее перечисленных дроидов), остальное – на продажу. Вчера выкладывал лоты, так они разлетались как горячие пирожки. Итак, две недели – и у меня на счету в банке десять тысяч кредитов. Всё просто, я через встроенный банковский терминал планшета перевёл всё на банковский чип. У меня теперь на нём девятьсот семьдесят две тысячи. Начало для покупки судна положено. Начну с судна, потом плавно перейду на собственный ремонтный док, может, и не один, и дальше по плану. До моего восемнадцатилетия девять лет, есть чем заняться.

Ещё не факт, что я вернусь в империю Госс, чтобы подтвердить гражданство и совершеннолетие и установить сеть, может, какое другое государство выберу. Мне, в общем-то, неважно какое, всё равно сетку и имплантаты буду модернизовать, убирая костыли. Разгоню с четвёртого поколения до седьмого, а то и до восьмого. Оборудование бота я до восьмого разогнал, так же поступлю с оборудованием будущего судна и доков – их всё же лучше несколько иметь. Я планировал жить спокойной жизнью мусорщика и ремонтника. Посмотрим, как это у меня получится. Как-то спокойной жизни я и не видал, приключения сами находят меня.

Однако следующие два года были на удивление спокойными и пролетели быстро. Каковы результаты этой жизни и работы? Ну, что касается Дара, то прокачка его замедлилась, на данный момент Е-8 уже три месяца держится. В принципе, я доволен результатами. Мне сейчас десять лет и семь месяцев, к шестнадцати годам я явно уже на В перескочу. Но в целом не особо интересная жизнь у меня получилась, я скучал, было такое. Хотелось бы драйва хапнуть. Хорошо, разбавлял жизнь активной работой с помощью Дара, так что пока держусь.

Что я успел сделать за два года? Судно есть, четвёртое поколение, причём постройки империи Госс. Оно среднего класса, но крупное, дальше уже идёт линейка крупнотоннажных судов. Судно было трофеем наёмников, а может, и пираты так маскировались, и его сильно потрепали при захвате. А вообще, оно почти новым было, шесть лет ему. Естественно, я привёл его в порядок, довёл до идеала, ну и модернизировал.

Искины не имели официального порта приписки; точнее, я приписал его к вольной станции «Шиваго», и искины выдавали название «Бунтарь». Для Фронтира пойдёт, а вот в освоенные системы, на территории государств, лучше не соваться. Смог вытянуть на восьмое поколение, хотя по виду четвёртое. Развернул на борту отличную мастерскую, жилой модуль переработал под себя, у меня и бассейн есть, и серьёзно упакованный тренажёрный зал. Живу на один и три гравитации, привыкаю, скоро на один и четыре перейду.

Также я купил малый пассажирский челнок, летать на станцию, хотя я это редко делаю, всего пару раз покидал борт судна. «Бунтарь» я приобрёл через полгода после того, как прибыл в систему Шиваго с одноимённой станцией. Ещё через полгода закончил модернизацию судна и слетал к пиратам, у которых столько барахла под восстановление закупил – полный трюм, а он у судна большой. Полгода работы – и всё восстановил, а после распродал, заработав на этом сорок миллионов кредитов.

Деньги жгли руки. Доков под восстановление в продаже не было, да и вообще они не продавались. Если попаду в рабство, сбежать сбегу, но деньги могут попасть в чужие руки, а местному банку я не доверял. Это что, все труды насмарку? Поэтому я положил их в Главный банк Содружества на анонимный счёт. Можно было и дистанционно, но я опасался быть кинутым и попасть на ложный филиал банка, такое бывает. Лучше самому посетить офис банка.

Филиалов этого банка на Фронтире нет, только в системах разных государств. Поэтому два месяца назад я вот что сделал. Оплатил доставку моего бота на окраинную планету империи Агбар, отметив, что бот пустой, а сам скрылся пси-силой. Судно взяло мой бот на сцепку, после восьми дней полёта прибыло к нужной планете и благополучно прошло границу. В системе, где находилась планета Эригон, бот поместили на хранение на склад: я арендовал место, оплатив четыре дня стоянки. А через четыре дня бот отправится обратно в систему Шиваго с попутным судном.

Бот проверили сканерами и не нашли ничего запрещённого. А я незаметно покинул и бот, и склад. На орбитальном терминале, где я оказался (не зря именно тут место на складе бронировал), посетил офис Главного банка Содружества, который есть во всех государствах. Там открыл анонимный счёт (это возможно и без ДНК, которую я подумывал сменить) и положил деньги. С открытием счёта проблем не было, на возраст не посмотрели; вот если бы я захотел снять, тогда был бы другой разговор. Будем теперь ждать совершеннолетия, но финансовую подушку я себе сделал.

Покинув банк, я вернулся на бот, ожидая, пока его погрузят на судно и вернут нас в систему Шиваго. Вернувшись в систему, проверил, как там «Бунтарь», – попыток взлома не было. Снова слетал к пиратам, закупил у них битое оборудование, по сути, металлолом, и, вернувшись, продолжил восстановление. Так прошло семь дней.

А тут вдруг на продажу выставили средний док, а в него даже «Бунтарь» войдёт. Причём док не арендный был, выкуплен. Был он повреждён, и владелец решил его не восстанавливать. Просил он за него десять миллионов, а ведь стоимость подобного дока была около двадцати, да его ещё поди купи. Но владельца конкуренты прижали: взорвали док так, что вынесло внутренние створки, хотя помещения при этом не пострадали. Все знали, кто это сделал, да он и не скрывался, но претензий нет, никто же убытков не понёс, кроме недруга заказчика взрыва. Владелец дока намеревался делать ноги и хотел получить чем больше, тем лучше.

Я начал торговлю с пяти миллионов, он – с десяти. В итоге остановились на восьми. Распродав всё то, что восстановил, я с трудом смог собрать нужную сумму и выкупил лот. Регистрация прошла по ДНК, в памяти искинов станции я есть, так что док теперь мой. Отличный док, с выходом наружу. А бывший владелец уже покинул систему. Думаю, его перехватят: тот, кому он ноги оттоптал, жуть какой мстительный, почти как я. Я по нему информацию собирал, так что в курсе дела.

Что происходит на планете Гато, где я Ингу и приют оставил, я без понятия, на связь не выходил. Да и неинтересно это мне, плюнуть и забыть. Эти два года, пролетевших быстро и незаметно, я развивался и в Даре, и физически, и в умениях, нарабатывал опыт. Сейчас Виденье действует на расстоянии до шестидесяти метров, а щупом Силовой Ковки я могу работать на расстоянии до трёх, хотя нормальный результат выдаю, если расстояние не выше полутора метров, даже чуть меньше.

Теперь мне предстояло восстановить док. Немало сил придётся приложить, но я справлюсь. Работали профессионалы, взрыв направленный, внешнюю сторону со створками и обшивкой просто вырвало, и, по сути, в док сейчас любой мог влететь, там огромная дыра. Денег на ремонт нет, я всё вложил в покупку. После того как я положил деньги на счёт в банке, у меня оставалось пять миллионов НЗ на банковских чипах, плюс полтора миллиона я заработал после возвращения. Правда, ещё миллион потратил на закупки битого оборудования у пиратов. В основном брал медоборудование – четвёртое, пятое и редко попадалось шестое.

Вернувшись от пиратов, я семь дней работал до магического истощения, восстанавливая битое оборудование, пока не узнал о продаже дока. Впрочем, и во время полёта, возвращаясь к станции «Шиваго», я тоже не сидел без дела: отбирал, сортировал, что быстро восстановлю, а что на потом, так что были готовые отремонтированные капсулы, были. Я быстро их распродал, и всех собранных денег как раз хватило на покупку дока. Владелец ведь требовал всю сумму сразу, рассрочка его не интересовала, а местному банку я не доверял: проценты за ссуду большие.

И вот результат: у меня на руках всего сто тысяч кредитов, из которых двадцать ушло на регистрацию дока и на налоги на год вперёд, и нужно что-то делать.

Проводить ремонт самостоятельно на виду у всех не вариант: это такое палево, что даже не могу описать, что тут начнётся. Силовая Ковка, которой я пользуюсь, – это секрет из секретов. Я нанял местного инженера, заплатив ему семьдесят тысяч кредитов, тот провёл полную диагностику дока и накидал план-схему ремонта. По деньгам выходило около десяти миллионов кредитов. И это примерный набросок, наверняка в процессе восстановления ещё что-нибудь вылезет. Но это если полностью док восстанавливать, а если только обшивку и створки, чтоб внутри атмосферу восстановить, то достаточно будет миллионов трёх. Остальное можно и самому сделать.

Схему полчаса назад инженер сбросил мне на планшет. Сидя на борту «Бунтаря» за рабочим столом у себя в мастерской, я прикидывал все за и против. Да что тут думать, полное восстановление нужно заказывать, пофиг на деньги. Мне проще после инженера доделать, это куда быстрее, чем самому все понемногу восстанавливать. Да, можно заказать восстановление обшивки и створок, а дальше делать самому, но это мне на несколько лет работы.

Нет, я хочу развлечься, сменить обстановку, посетить некоторые корабельные кладбища, поработать там, а с ремонтом дока я тут надолго застряну. А я ведь ещё на мусорную планету – ту самую, пси-активную – на годик хотел выбраться. Если сам не буду пси-модернизацию дока проводить, а оплачу работу инженера, то это максимум месяца на три-четыре работы, и док будет готов.

Так и решил: пусть всё делает. Связался с инженером, договорился, что он приступит к работе через две недели: к тому моменту нужная сумма (три миллиона) для восстановления обшивки и створок у меня будет, остальное – потом. Мой бот сейчас висит в повреждённом проёме, охраняет док. Я сразу его сюда перегнал, как только стал владельцем.

Едва мы с инженером разъединились, как планшет снова задребезжал зуммером – входящий сигнал. Вызов меня не удивил, так как номер этого планшета узнать нетрудно, он у меня как раз для связи. На аватарке с моей стороны – карапуз в подгузнике, лежащий в коляске и пускающий колечками дым от большой сигары; ну и тройной модулятор голоса.

Номер входящего был незнакомый. Ответив, на экране я увидел Ингу. Как так? Как она меня нашла? Как узнала этот номер? Чую проблемы.

* * *

С того звонка, когда мне показали запись обращения ко мне Инги, прошло три с половиной года. Сейчас мне четырнадцать лет, две недели назад я отметил это событие на борту своего бота. Уф-ф, даже и не знаю, что сказать. Оказалось, пока я два года спокойно проживал на Фронтире, меня искали спецслужбы не только Окраинных государств, но и Центральных. Утечка произошла из центрального офиса ИСБ империи Госс: один сотрудник неплохо заработал и успел сбежать до того, как его прихватили. Наверняка где-то на Фронтире устроился. Ингу уже давно раскололи и были в курсе, что я подселенец в тело мальца.

Интерес ко мне был обусловлен тремя причинами. Во-первых, иномирные знания: почему-то все решили, что я не из этой вселенной, хотя я даже намёка на это не давал. Во-вторых, показатели Дара: некоторые опытные псионы тут всё же умели скрывать свои возможности, так что я теперь тоже на подозрении. И в-третьих, уровень единиц интеллекта. С пятидесяти единиц, которые были у Сержа, перескочить на сто шестьдесят семь – это сильно. Поначалу списывали на травму головы, на ошибку капсулы-диагноста, но когда от Инги узнали о вселенце, то всё встало на свои места, и картинка у них разом сложилась.

Нашли меня с полгода назад. Это были спецы из империи Агбар, которые внимательно отслеживали, что я покупаю на свалке и что продаю. Сложить два и два было нетрудно. Мата не хватает, так подставился. Надо было только у пиратов закупаться: там отследить очень сложно, хоть и возможно.

Но всё это я узнал позже. А тогда, ответив на тот судьбоносный вызов по видеосвязи и увидев лицо Инги, я резко напрягся. И не зря. Мне прокрутили запись, на которой Инга сообщала, что она со своим судном попала к пиратам, и просила её выкупить. Дала контакты представителя пиратов. Ага, я прям так и бросился спасать. А сразу после записи показалось рыло агбарского спеца, но что он хотел предложить, я не знаю, потому что отрубил связь раньше.

Тут же трижды пробежался по судну, внимательно всё отслеживая, но ничего не нашёл. Не успокоился и проверил судовые искины, их четыре, часть – у боевых дроидов. Нет, чисто, не взломаны. Вообще, за всё время владения «Бунтарём» я трижды находил на борту дроидов-диверсантов – двух четвёртого поколения и одного аж шестого. А однажды на борту обнаружился дешифратор, его провёл на борт тот, что шестого поколения. Но эти находки были более полгода назад, с тех пор было чисто. Все эти трофеи мной модернизированы и находятся на спецскладе в ожидании применения.

Я взламывал компы дроидов, всегда находил этих наглецов и наказывал – смертельно. Причём дешифратор и диверсант шестого поколения принадлежали одному из пиратских кланов. Тот старик, мой сосед по каюте, якобы врач, на самом деле оказался вербовщиком клана. Он мной заинтересовался и ведь как-то нашёл; видимо, я засветился, побывав на станции. Старик умер, как я вскоре узнал. Я говорил, что я мстительный?

Я включил планшет и выяснил, что тот, кто со мной хотел пообщаться, находится не в системе – через гиперсвязь вышел, а оборудование гиперсвязи стоит на неприметном мусорщике, судне второго поколения. С виду оно убитое, но, думаю, и «четвёрку» нагнёт. Так стало ясно, где находится судно спецов. Я отправил туда всех диверсантов и через три дня смог спокойно подлеть к судну на своём челноке, так как оно находилось уже под полным моим контролем. Штурмовые дроиды нагнули всех на борту, а я пообщался с местными и вскоре знал все расклады.

Жить под прицелом я не хотел, мне такой гемор не нужен, поэтому отреагировал мгновенно. Незамедлительно продал док за десять миллионов одному из владельцев станции, а также выставил на продажу своё судно «Бунтарь»: очень уж оно приметное, и меня по нему выследят. Скинул технические характеристики судна, какое там оборудование и поколение, и поставил цену в пятьдесят миллионов кредитов. Думаете, загнул? Как же, мигом выкупили. Шестьдесят не вскрытых банковских чипов по миллиону в каждом. Вскоре мой бот, разогнавшись, ушёл в прыжок, и я попрощался с прошлой жизнью. Даже как-то порадовался переменам.

Спецы выложили всё, что знали. Они были в курсе, что я открыл счёт, и даже смогли получить информацию по балансу на нём. Фигово. Поэтому я облетел несколько десятков вольных станций, тратя деньги, полученные за док и судно. Проще говоря, менял. Деньги электронные, номерные, отследить нетрудно, а после таких множественных операций по купле-продаже поди сыщи. Думаю, я и тем счётом смогу воспользоваться, подумаю ещё как. А судно, маскировавшееся под мусорщика, взорвалось: реактор рванул, бывает такое, никто не выжил. На территории станции были их коллеги, но они не помешали мне всё провернуть и улететь.

Проблем с продажей «Бунтаря» не возникло: там стандартные модернизации, в Центральных мирах всё то же самое. А вот бот я не продам ни за какие коврижки. На нём большая часть технологий – Джоре, я отрабатывал их совместимость с технологиями Содружества. Поэтому бот модернизирован настолько, что ему нет аналогов даже среди самых последних поколений, используемых в Содружестве.

Бот имеет свой прыжковый двигатель (не гипердвижок, как по технологиям Содружества), уходящий в куда более глубокие слои, и по скорости в гипере он быстрее всех в этой вселенной. У него самовосстанавливающая плавающая броня, её ещё называют зеркальной, я могу изменять внешний вид бота под любое схожее судно. Вооружение и комфорт тоже на высшем уровне, и даже имеется своя медкапсула.

Разменяв деньги, я полетел к мусорной планете, изменив внешний вид бота под штурмовой бот второго поколения, и во время пути в медкапсуле на борту сменил свою ДНК, да и внешность тоже: был зеленоглазым брюнетом, а стал голубоглазым блондином.

Так как у моего бота и система маскировки была на высшем уровне, не составило проблем выйти из прыжка на окраине системы и, незаметно добравшись до орбиты (а спутников слежения вокруг планеты хватало), спуститься на поверхность. Вскоре бот был замаскирован под свежей кучей мусора: я поднял её транспортным лучом, завёл судно и накрылся сверху. Отличная маскировка. Даже если будут сканировать планету, бот не найдут. И меня, даже если я буду снаружи, не обнаружат: я сделал себе комбинезоны с функцией «хамелеон», их не брали любые сканеры Содружества.

С момента того звонка до моего прибытия на мусорную планету прошло два месяца. Понятно, расстояние большое, но я ведь говорил о прыжковом двигателе? Для него это несколько дней пути, больше времени я потратил на скачки между вольными станциями и на обмен денежных средств.

А потом жил на планете. Занимался поисками, было много интересных находок, я даже представить не мог, сколько всего интересного и нужного выбрасывают люди. Большую часть времени проводил в работе с Силовой Ковкой, но с техникой или вещами производства Содружества работал мало – так, только чтобы навык не терять, всё в опыт, восстановленное потом планировал продать. А в основном я создавал технику и оборудование Джоре, многое из которого было пси-активно.

Как же легко работать на планете, не то что в космосе, на борту судна или территории станции. Потратив почти полгода, несколько раз переделывая, я создал симбионт Джоре, для Созидателей. Имплантаты тут не нужны, там всё в сборе. Писал программы и внедрял в него, пока не закончил. Жаль, установить смогу нескоро, рекомендуется в шестнадцать лет, не раньше. Да и то первые три года будет работать не в полную силу – нельзя молодые мозги перегружать, – а дальше уже полностью развернётся. Я, будучи согласен с мнением учёных и врачей Джоре, менять ничего не стал.

Так три года с лишком прошли, много интересного было. Я уже привык к полуторному тяготению, спортом занимаюсь. Приходится капсулу использовать, укрепляя кости и связки, но в целом нормально. Бот в порядок привёл: пусть я его ранее и модернизовал по технологам Джоре, но наспех, по сути тяп-ляп (всё же большую часть времени приходилось зарабатывать деньги), но теперь ничего от технологий Содружества в нём не осталось, кроме внешнего вида.

Я убедился, что планета пуста, это точно. После того жуткого скандала, когда многие со своих тёплых мест полетели, контроль за вывозом мусора осуществлялся беспрецедентно жёстко. Понятно, что позже всё вернётся на круги своя, но пока режим не ослабевал.

Дар поднялся до уровня В-9 и держится на этом уровне уже четыре месяца. Если скачок и будет, то мизерный. На сегодня эта пси-активная планета уже дала мне всё, что могла, поэтому оставаться тут я не хотел. Да и пора к людям выходить, устал от одиночества. Тем более пора с девушками общаться: да, уже можно, заработало, три месяца как. Я бы и раньше вылетел, но проект заканчивал – артефакт «Исход». На этой планете его легче сделать, да и быстрее, вот и доделывал, вчера только закончил. Всё же лучше иметь на руках последний шанс.

Я ушёл в прыжок до планеты Гато, выйдя на низкой орбите всего через шесть минут. Уловили разницу? Гипердвигатель Содружества даёт выхлоп в среднем семь часов полёта в гипере на такое расстояние, а мой прыжковый двигатель – шесть минут. Маскировка у меня такая, что её не обнаружить местными системами, заодно протестирую. Вообще, визуально бот можно увидеть во время полёта, но вот если сел и замер, в метре пройдёшь – не увидишь.

Опустился я на тёмную сторону планеты, совершив посадку на окраине какого-то мегаполиса. К столице соваться не стал: там сейчас день, да и как-то желания не было. А тут крупный морской порт, комбинаты, ну и космопорт. То, что я набрал и починил на мусорной планете, подготовил к продаже. Думаю, разойдётся мигом. Не везти же мне всё это в другое государство, раз уж оно тут произведено, в империи Госс.

Что по планам, то я собирался перелететь государства Содружества с одного края на другой через Центральные миры. Если мне где-то понравится, может быть, устроюсь под видом обычного гражданина. Хотя тут есть, конечно, один момент: любая диагностическая капсула покажет, что я жил при полуторном тяготении. Такие планеты есть, но редкость, не во всех государствах. Поищу. А спустившись на поверхность, пройду регистрацию как гражданин. А что, если спросят, почему раньше не проходил? А, что-нибудь придумаю.

* * *

Очнувшись в новом теле, я аж застонал от досады. Это же надо, так не повезло! Выстрел бластера задел меня вскользь, мой костюм и не такое способен выдержать, так что, естественно, не пробил, да я даже жара не почувствовал. Однако на поясном ремне помимо прочего у меня были подсумки, и в одном из них, как раз сожжённом плазменным выстрелом, находился артефакт «Исход», он всегда при мне. Видимо, это попадание послужило причиной его активации – и вот я тут.

Хм, а где это – тут?

Я не стал делать резких движений. Сначала одной рукой пошевелил, потом – второй, затем левой ногой, а вот когда правой, ногу пронзила такая боль, что я едва сдержал стон. Так… Правая рука плохо гнётся, но целая, правая нога сломана. Весь в синяках, лицо разбито, нос всмятку. Левый глаз заплыл гематомой и не открывается. Ладно хоть позвоночник целый.

Открыв один глаз, я увидел синее-синее небо с белыми такими облаками. Воняло горелой пластмассой, обожжённым железом, палёным мясом, кровью, разорванными внутренностями и ещё чем-то химическим. В общем, та ещё смесь. Аккуратно, помогая себе левой рукой и стараясь не напрягать правую, я сел, задрал штанину серого комбинезона, что был на мне, и увидел открытый перелом ноги, торчащую кость. Рана свежая, кровь ещё идёт. Машинально сдёрнув поясок, наложил жгут. Уже чувствовал, что потеря крови сказывается, но пока терпимо. Очень мучила жажда.

Огляделся. Увиденное поразило и озадачило одновременно. Я лежал на краю глубокой борозды, вокруг были раскиданы детали космического корабля, вещи и тела пассажиров и команды, как я понимаю. Похоже, аварийная посадка, а точнее – падение. Видимо, пилот смог выправить корабль, и тот заскользил над пустыней, где мы оказались, но аккуратной посадки не получилось, и, ударившись о поверхность, судно превратилось в обломки. С одной стороны, в полутора километрах от меня, горела корма, с другой, в километре, – носовая часть, а я находился между ними.

Выжившие были, некоторые даже ходили, помогая другим пострадавшим, перевязывая их чем было. Я прикинул, что выживших пара сотен точно есть. Люди – уже хорошо, не инопланетяне какие-нибудь. Рядом с собой я живых не обнаружил, поэтому решил побыстрее провести инициацию Дара, благо условия для этого, как по заказу, были самые подходящие.

Делая попытку за попыткой (там своя методика), я размышлял. Знаете, если бы не этот случайный выстрел, я бы, наверное, сам активировал артефакт. А причина проста. Я много путешествовал и пришёл к выводу, что мир большой, но такой скучный… Законникам там раздолье. Все такие правильные, такие предсказуемые – плеваться хочется. Даже Фронтир тут какой-то вылизанный, цивилизованный. В империи Берра драйва было больше.

Вернувшись с мусорной планеты, я так и остался гражданином империи Госс. В этой империи была планета с полуторным тяготением, и в шестнадцать лет я прошёл на ней регистрацию. Чуть позже купил судно, набрал команду из девчат (гарем мой) и, пройдя регистрацию в государственной программе «Спасатель», изучал разные Окраинные государства. По сути, всё Содружество облетел и вернулся в империю. Десять лет я этим занимался.

А потом началась война, и я сразу решил повеселиться. Меня направили во флот – старшим техником на средний носитель. Полгода мы воевали с переменным успехом, драйва я хапнул отлично. Хотя, конечно, даже войны тут скучные: арбитр из Центральных миров смотрит, чтобы всё по правилам было.

Последний бой был серьёзным, и ситуация складывалась не в нашу пользу. Досталось нам крепко, наш носитель обездвижен был: движки отстрелили. Дело дошло до абордажа. Первую волну мы отбили, а когда пошла вторая, со мной вот это всё и приключилось. В общем, особо и рассказывать нечего: путешествовал, воевал и в итоге погиб как воин. А всё равно скучно. Надеюсь, этот мир другой и здесь я не буду скучать.

Что касается прошлой жизни, она мне дала огромный опыт по прокачке Дара, и я понял, что делал это неправильно. Дело в том, что я совместил знания по псионике Содружества и Джоре, а этого делать не стоило. У каждого из них свои уникальные методики. Мне нужно было только Джоре использовать, но как-то так наложилось – и пошло-поехало. Я и сам не понял, что делаю. Чуть позже, уже в путешествии, стал разбираться, и до меня наконец дошло.

Первые четыре попытки инициации были неудачны, но вот пятая попытка – и есть прорыв. Вокруг многое потравило маной, но ничего, спишут на крушение. Я тут же взял Дар под контроль. Судя по величине охвата маны, я снова в самом низу градации уровня силы. В принципе, не удивлён: дважды так было, почему же в третий раз должно быть по-другому? Позже проверю уровень (он точно Д), а пока займусь собой.

Я остался сидеть, как сидел, только прикрыл глаза. Стал медитировать, заодно разгоняя каналы. Виденьем я видел на три с половиной метра, щуп работал на метр – всё привычно, точно Д. Комбинезону во время инициации пришла хана, и моё обнажённое тело ласкал лёгкий горячий ветерок. Пустыня. Мы тут сдохнем без воды, да и светило жарит серьёзно, так и обгореть можно. Жгут, которым я перетянул ногу, тоже растворило, на нитки разошёлся, из раны снова шла кровь. Вот такая она инициация.

То, что я снова попал в тело мальца, я уже понял. Старше десяти точно, но ещё не подросток, двенадцать-тринадцать, я так думаю. Проверю, когда диагностику проведу, пока что для этого маны не хватает.

Пару минут я посидел, пока источник хоть немного заполнился (к сожалению, эта планета не была пси-активной), а потом пополз по раскалённому песку за пределы того пятна, где как кислотой выжгла всё вырвавшаяся на волю мана. Первым делом я приметил одеяло, обычное такое серое одеяло, и накинул его на себя, прикрыв голову.

Рядом лежал труп мужчины, изувечен, шея сломана, но на нём был шикарный широкий поясной ремень с двумя подсумками, они тоже пострадали, но пригодятся. Прибрал. Ещё сумку увидел, дополз, проверил – сама целая, но ремень порван. Потом пси-силой восстановлю, а пока находки буду в сумку складывать. Вытряхнул из сумки лишнюю дребедень вроде косметики, оставив только упаковки влажных чистящих салфеток (надеюсь, я не ошибся, и это они: письменность-то мне незнакома). Ремень я узлом завязал и перекинул через голову. В сумку сунул ремень с подсумками, даже не смотрел, что внутри, да их ещё и отмыть нужно от крови и пыли.

А потом я увидел самое ценное, что могло быть – бутылку с оранжевым напитком. Обычная пластиковая бутылка, крышка с резьбой, в Содружестве такой архаизм давно не используют. Кстати, и обломки корабля странными были, ничего подобного я раньше не видел. Их, конечно, серьёзно повредило, но всё же обводы рассмотреть я смог. Обрывком провода я снова наложил жгут и, волоча ногу, шустро дополз до бутылки. Схватил её и вмиг выдул содержимое… под гневный вопль вдали.

Машинально убрал бутылку в сумку: ёмкость для воды пригодится. Для меня ведь несложно мочу очищать, превращая её в обычную питьевую воду со всеми необходимыми организму минералами. Правда, одной мочи будет недостаточно, вода испаряется с тела, а на такой планете в подобную жару это происходит куда активнее, нужно искать внешний источник, но на первое время и очищенной обойдусь.

Убирая бутылку в сумку, я увидел, что ко мне бежит парень лет двадцати, с перекошенным от злости лицом. Он орал что-то гневное, но, к сожалению, этот язык был мне незнаком. Я медик, а не мозголом, выучить язык, скачав его из памяти других людей, я не могу. Тут вон несколько отходят, скоро умрут, могли бы стать донорами памяти для изучения языка, но это не мой случай.

Подбежав ко мне, парень сдёрнул с меня сумку – ремень по шее как наждаком прошёлся, аж заболело. Вытряхнув содержимое сумки и схватив бутылку, он снова заорал, тряся ею перед моим лицом.

– Ты из-за напитка, что ли, крик поднял? – спросил я. – Вкусный, но мало.

Видимо, выжившие тоже уже поняли, что без источника воды им не выжить, а вокруг – сплошное марево пустыни. Очевидно, на нервах были, иначе чем объяснить, что парень вдруг резко пнул меня в живот, сильно и больно. От боли я мгновенно взбесился и, схватив его левой рукой за ногу, подал импульс и сжёг ему нерв. Походи теперь на одной ноге, хромоножка. Теперь правую ногу ниже колена он не будет чувствовать, да и управлять ею не сможет. Восстановить сумеет только пси-медик, пусть поищет, я их тут пока не вижу.

Этот парень – настоящий моральный урод: бить детей – это кем же нужно быть?! Так что ответ адекватный, пусть спасибо скажет, что я только до колена дотянулся, мог бы вообще без ног остаться. Тем же импульсом я его вырубил, так что, всхлипнув, он повалился на спину, бутылка упала в песок, зашуршав пластиком. Я подобрал сумку, сунул в неё бутылку и пополз дальше.

Метрах в пятидесяти находился высокий кусок обшивки, за которым была тень, и именно он был моей целью. Нужно добраться до него, иначе, чую, изжарюсь. Вот и полз, сдирая кожу, тяжёлые это были метры. По пути подбирал ништяки. Жаль, напитков больше не попадалось, хотя разной мелочовки хватало, даже две единицы оружия нашёл. Пока только в сумку сунул, надо будет позже изучить его более внимательно, а то я не понял, по какому принципу оно работает.

Я всё же дополз, на упорстве, уже почти без сил, поддерживая себя пси-лечением и наполняя тело этой энергией. По пути прихватил кусок пластика, явно от внутренней обшивки. Песок крупнозернистый, и лежать на нём не самое приятное дело, а уж ползти – это настоящая пытка, словно по наждачке.

Вот наконец и тень. Светило уже явно опускалось; я приметил, куда движется тень и положил пластик так, чтобы подольше быть в тени. Упав на него, завернулся в одеяло. Весь в крови, кожа изодрана, сукровица сочится, воспаления пошли – в общем, плохи дела. Пора заняться собой.

Источник, пока я полз (не быстро, к слову, с передышками и мародёркой), на треть заполнился естественным притоком. Я сел в позу для медитации и всё слил на диагностику. Блин, всё даже хуже, чем я думал. Результаты диагностики мне не понравились. Снова медитация.

Вокруг упавшего парня тем временем суетились семеро, по виду из прислуги. Подложили под него одеяло (их там несколько раскидано) и куда-то понесли. Ну и хрен с ними, главное, больше не отвлекают. Видать, этот парень – важный перец.

Я поглядывал вокруг: мало ли какая опасность. Это, конечно, не мусорная планета, где еды было завались, тут придётся самому добывать. Воздух, я чувствовал, пригодный для дыхания, и разреженности особой нет. Вот интересно: мы в пустыне, но воздух есть, значит, планета не вся пустынями покрыта, что-то ведь вырабатывает воздух? И вообще, что это за планета? Судя по тому, как выжившие трудятся, на помощь извне они не рассчитывают. Небо чистое (ну, помимо дымов от горевших обломков), инверсионных следов нет. Похоже, планета-то необитаемая.

Народу, кстати, выжило немало, уже около трёх сотен на ногах. Разбирали обломки, собирали всё ценное, выживших переносили к носовой части разбитого судна: похоже, там они сосредотачивались. Ко мне тоже подходили, но я их прогонял, отмахиваясь руками. Отстали, и без меня дел хватало. Хотя внешний вид у меня и кошмарный, но видно, что жив, и то хорошо. В стороне копали большой котлован, к нему сносили тела погибших. Это правильно, нужно как можно быстрее захоронить. Хотя на такой жаре не успеют, завоняют быстро.

Ценного вокруг раскидано было немало, я вон тоже к куче барахла добрался. Пришлось три ходки делать. После первой передохнул, сил набрался и ещё две сделал к той куче, что собрал. Большую часть добытого я закопал в песок. Он копался не очень хорошо, слежался, но помогая себе острой кромкой какой-то железки, я выкопал две ямы и спрятал свои находки, а то, чую, отобрать могут. Лишний песок разбросал.

А добыл я ещё два таких же одеяла, пакет с солью (рассыпалась, но я собрал, кило два будет), кастрюлю литров на пять. Вообще, судя по тому, что валялось вокруг, тут кухня была: поварёшки, разные кастрюли и сковородки, ложки, вилки. Мне повезло найти невскрытую упаковку с соком – десять литровых бутылок, упакованных в прозрачный пластик. Правда, в отличие от прежней, не оранжевые, а светло-зелёные. Посчитав такую находку великой ценностью (мне за сок уже прилетело ботинком в живот), я закопал её первой. А ещё повезло с целой, непочатой коробкой печенья. Вот, в общем-то, и всё. На виду остались только кусок пластика и одеяло, я даже сумку прикопал, хотя всё под рукой.

Оружие я осмотрел – однотипное и, к моему удивлению, вполне себе огнестрельное. Два пистолета, в магазинах по пятьдесят патронов (запасных не было), но пули из мягкого пористого материала. Понятно, нелетальное оружие, травматы похоже. Да и заряд ослабленный – это я про смесь, тут не порох был. Надо будет усилить и заряд, и сами пули, сделать серьёзное оружие из этого недоразумения. Но это позже, а сейчас займусь собой, а то как бы за кромку не уйти, сознание вон уже плавает. Парень, похоже, и умер от остановки сердца – болевой шок.

Я сел в позу для медитации, вытянув повреждённую ногу. Чёрт, даже шины не наложил, да, впрочем, мне и не нужно. Как только источник заполнился, я все силы вложил не в ногу, а в восстановление внутренних органов. После крушения с ними и так было не всё в порядке, а удар ногой и вовсе отбил все внутренности. Дважды медитировал, а после слил все силы. Убрал самые острые моменты, но там ещё лечить и лечить, разрывы есть. Жгут на ноге я время от времени ослаблял, чтобы давать приток крови. Две медитации – около трёх часов потраченного времени.

Вокруг шуршали люди, собирая всё ценное. Они тоже уже поняли, что тут была кухня, вот и возились. Иногда до меня доносились радостные крики, когда они находили что-то особенно ценное. Немного отвлекали меня, да и в глубокую медитацию, где наполнение идёт в два раза быстрее, я не уходил: опасался. Главное, Главное, с внутренними органами порядок. Не долечил, как я уже говорил, на более позднее время оставил, но убрал острые моменты, и то ладно.

В очередной раз заполнив источник, телекинезом собрал ногу. Там был оскольчатый перелом, я почистил от песка и тремя касаниями приживил обломки кости. Ходить пока нельзя – сломается, главное, чтобы кость держалась. Потом начал сращивать края раны у перелома: в этом месте самая большая кровопотеря была. Срастил сосуды, соединил края раны и приживил в нескольких местах. Убрал жгут, теперь можно без него, но шевелить ногой нельзя – разойдётся, всё на живой нитке, на большее меня пока не хватило.

Потом снова медитировал. Набравшись сил, снова всё пустил на рану на ноге, кость более крепко приживил, с раной чуть поработал. И наконец пятая медитация за сегодня: занялся лицом, убрал кровавые сгустки из носа, вправил нос и залечил его, чуть убрал отёки, второй глаз открылся. Это всё, на что хватило, дальше само заживёт. Шестая медитация – и начало темнеть. Закрыл глаза, потом открываю – и уже темно. С той стороны, где собирались выжившие, начали загораться факелы, лучами света мелькали редкие фонарики.

Ко мне за день не раз подходили, но я всякий раз жестами просил уйти. Был и врач, этот на мои жесты и внимания не обратил, бегло осмотрел меня, смазал все раны какой-то зелёной жгучей вонючей мазью, которую доставал из банки вроде термоса, дал попить воды и ушёл. Вот это я понимаю, хороший человек, не то что некоторые одноногие, что детей в живот пинают.

Врач был после пятой медитации, до того, как стемнело, и результат его лечения я наблюдал собственными глазами. В шоке был. Кровавая подсохшая корочка вскоре осыпалась с тела, открыв молодую кожу – красную, но не более. Раны быстро заживали, думаю, к утру окончательно зарастут. Это чем мне таким их смазали? Что за средство? Почему я не знаю? То, что мир этот мне неизвестен, я уже был почти уверен: у шести трупов и одного раненого, мимо которых я проползал, изучая их Виденьем, не было нейросетей в телах. Ну не было. А люди взрослые.

Я находился в постоянном напряжении ещё и оттого, что не знал, кто этот парнишка, в тело которого я попал. Ждал, что вот-вот опознают, может, кто из родственников выжил. Но время шло, никто не подходил, не искал. Нет, не так: поиски были, и ко мне подходили, но искали явно не меня. Уф-ф.

А там и стемнело. Спать я и не думал: дел много. Откопал ещё два одеяла, одно сунул под себя, двумя укутался: если я что-то понимаю в пустынях, ночью будет очень холодно. Жаль, одежду себе не подобрал, не до того было, но ничего, что-нибудь придумаю.

Достав пачку печенья из коробки и сок (вкусный, чем-то на киви похож), поел, а то уж больно голоден был. Отлил в пустую бутылку, сразу почистил содержимое, теперь там чистая вода: в такие моменты я не брезгливый. Видел, что люди с какими-то приборами ходили и, судя по всему, в километре от места крушения что-то нашли, потому что, забрав две лопаты у могильщиков, сейчас азартно там копали. Не воду ли нашли? Может, водяная жила? Было бы неплохо. С могилой всё ещё не закончили, воткнули факелы и продолжали копать. Хорошо, всё это довольно далеко от меня: до предполагаемого колодца около двух километров, до могилы – метров пятьсот.

Я не знал, есть тут хищники или нет, но предполагал, что должны быть, поэтому поставил пси-защиту от них: вроде излучения, отпугивающего любую живность, кроме людей, в радиусе метров двадцати вокруг меня. Сил на это тратится немного, поэтому продолжал медитировать и лечиться. Я всю ночь на это дело собирался пустить. То зелёное средство половину работы сделало, так что теперь дело пойдёт быстрее.

В первую очередь я вылечил правый локоть: руки обе нужны, а он сгибался плохо и болел. Две медитации – и полностью излечил. Теперь нога. До самого утра я медитировал и вливал всё в ногу, так что к утру, доведя себя до магического истощения, неплохо её подлечил. Ходить уже могу, но очень осторожно. На этой же ноге была ещё травма колена, так что и туда слил все силы после одной из медитаций. На этом мои ночные труды закончились, и под утро, до рассвета, я, завернувшись в оба одеяла (кстати, действительно, было очень холодно), уснул: нужно было хоть немного отдохнуть.

От носовой части ближе к полуночи донеслись шум, скулёж, крики, потом выстрелы – огнестрельное оружие работало, патронов не жалели; пару раз пшикнуло огненным росчерком нечто похожее на бластер. Похоже, хищники пришли. Они даже имели наглость напасть на живых, хотя трупов хватало, не всех успели похоронить. Я слышал звуки пиршества и думаю, это ещё цветочки: сейчас мелочь набежала, кто рядом был, а следующей ночью, когда тут вся округа соберётся, будет куда хуже. У колодца, где и ночью при свете факелов продолжались работы, тоже слышались выстрелы. Около меня тени тоже крутились, но не подходили, боялись, так что я был спокоен.

Я неплохо видел ночью, особенно если усилить зрение пси-силой, и смог выяснить, что столько шума и паники устроили всего восемь животных. Пять из них были одного вида, они были похожи на маленьких динозавров на двух ногах, сантиметров сорок высотой, и бегали стаей. Ещё три были другие, заметно крупнее, и смахивали на волков.

К слову, о бластерах. В куске обшивки, рядом с которым я лежал, было что-то вроде скрытого сейфа (видимо, за обшивкой была каюта), а внутри – мелочь разная и кофр. Виденьем я видел, что внутри кофра находится оружие – бластер и четыре запасных магазина к нему. По стандартам Содружества технологически он находится где-то между первым и вторым поколением, но ничего, я до пятого легко подниму. Позже приберу его к рукам. Между нами два метра, причём ко мне обшивкой; чтобы до сейфа добраться, нужно обойти кусок и зайти с противоположной стороны.

* * *

Проснулся я от шороха песка: ко мне кто-то приближался. Я резко сел и расслабил руку на рукоятке пистолета, который был у меня спрятан в складках одеял. Подходили трое: уже знакомый мне врач со своей сумкой и женщина с мужчиной, которые несли довольно большую кастрюлю, видимо, за неимением ведра. В кастрюле была вода. Мне заполнили бутылку – ту самую, литровую, из-под зелёного сока, который я за ночь выпил. Врач меня осмотрел и остался довольным: за ночь практически всё зажило. Пару особенно проблемных мест он дополнительно смазал, в том числе и бывшую рваную рану на ноге.

Они уже собрались уходить, когда я окликнул врача и попытался жестами выразить ему свою благодарность.

– Я вижу, что вы меня не понимаете, но я очень благодарен вам за лечение, а быть в должниках не люблю. Примите от меня этот пистолет в качестве дара. Как вы уже знаете, планета небезопасна. – С этими словами я показал на свои раны и, поклонившись врачу, на открытых ладонях протянул ему оружие.

Врач удивлённо взглянул на меня, шагнул было ко мне, но парень, нёсший кастрюлю, оказался шустрее, рванул к оружию и – улетел вверх тормашками. Я, может, и не в лучшей физической форме, еле стою, но как уделать таких хмырей, знаю.

Я снова поклонился и протянул оружие врачу: я ведь видел, что он совсем безоружный. Он подошёл и взял оружие, внимательно посмотрев на меня. Я снова поклонился. Для него мне не жалко, он был настоящий медик, это было заметно по его опытным движениям во время осмотра и мягкому голосу, действующему так успокаивающе. По-моему, пистолет – вполне адекватная плата за лечение. Тем более что я успел первые десять патронов доработать, и теперь там мощные пули – человека насквозь прошьют.

Эта троица ушла; парню ничего не сделалось, не поломался, уходил с ними, только всё оглядывался, недобро погладывая на меня. Перетащив свой кусок пластика на новое место, я снова устроился в тени и, позавтракав, принялся за лечение: нечего тянуть, кость-то болит. Я уже сплавил обломки костей, теперь заживлял. Пара дней – и следов перелома не останется. Вон, я уже даже стоять мог, держала кость, хотя пока и хрупкой была.

Воду мне принесли, а вот еды не было: с ней, похоже, было сложно. Я видел, как разделывают трёх хищников, которых удалось завалить ночью. Костры разводят, жарить начинают. Хищников? Ну-ну. Их только с большой голодухи есть можно. Вода, кстати, тоже так себе: белёсая, плохо процеженная через фильтр, с местными примесями. Причём заметно, что использовали что-то вроде обеззараживающей таблетки. Не сильно это помогло, пить такую воду долго нельзя, но раз нет ничего другого, и эта подойдёт.

Я положил рядом с собой второй пистолет и снова занялся медитацией, сливая все силы в кость. Думаю, завтра к вечеру от перелома уже и следа не останется. А затем займусь внутренними повреждениями: основное я убрал, но нужно закончить. Необходимо подвижность себе вернуть.

Часа два я так занимался собой, как вдруг почувствовал опасность. Я хоть и слабый, но эмпат, и сейчас я ощутил целый коктейль направленных в мою сторону чувств: злость, ненависть, предвкушение, азарт. Мне это не понравилось, и я тут же открыл глаза и схватился за оружие, но в тот же миг пуля – та самая, из пористого материала – опрокинула меня на спину. Похоже, два ребра треснули. Нет, это не тот пистолет, что я дал врачу: там пули мной доработаны, меня бы убили ими.

У одного из шести молодчиков, подбегавших ко мне, оказался точно такой же пистолет, как у меня. У них, видимо, не было цели меня убить, и я вскоре понял почему. Вспомнились слова Высоцкого: «Целый взвод меня бил, аж два раза устал». Били меня ногами толпой в шесть рыл. Кто это такие, не знаю, одеты одинаково, в униформе, но не военные точно, прислуга, похоже. В такой же униформе были те трое, что уносили молодчика, ударившего меня ногой в живот.

Знаете, я многое могу понять, но вот это просто что-то с чем-то. Это какими же моральными уродами надо быть, чтобы избивать ребёнка?! Я узнал, телу двенадцать лет и пять месяцев – уже не дитё, по моему личному мнению, но ещё и не взрослый. Что-то между ребёнком и подростком. Вот когда заработает то, что отличает меня от женщин, то, считай, уже подросток.

Я лежал, сжавшись в комочек, избиваемый шестью парами ног, и думал о том, что непременно уничтожу этих уродов, причём с особой жестокостью. Каким образом я это сделаю, додумать не успел: получил сокрушительный удар в голову, и меня тут же вырубило.

Очнулся я от ощущения воды на лице. Открыв глаза, увидел уже знакомого мне врача, омывавшего мои раны. Всё тело болело: отлупили меня от души.

Взор показал, что я лежу обнажённый на куске пластика, в тени того самого обломка, а все мои нычки пусты. Меня не только избили, но и ограбили, даже одеяла забрали. Твари, уничтожу. Это война.

Четыре зуба выбиты, ещё у двух сломанных пеньки торчат, все спереди. Выплюнув обломки, я спросил у врача, мазавшего меня зелёной вонючей хренью:

– Что, сильно меня отделали?

Он как прежде не понимал меня, так и теперь не понял, но что-то мягко проговорил на своём певучем языке. Хм, а красиво звучит.

Закончив замазывать мои старые и новые раны, он, обработав руки салфеткой, осмотрел мне рот, потрогал пеньки зубов и, достав инструмент, выдернул их. Я не мешал, потом новые выращу. Врач оставил мне два куска мяса (грамм двести, причём варёное, а не жареное) и бутылку с водой, где-то около литра, а сам пошёл дальше. Как я понял, он обходил пациентов. Не все у носовой части устроились, хватало и таких одиночек, как я, и групп, в которые, видимо, семьи объединились: я детей видел, женщин.

Я лежал, сил подняться не было, чувствовались температура и озноб, а ещё обгорели спина и левый бок: видимо, пока врач не перетащил меня в тень, я обугливался под лучами светила. Лёжа я аккуратно глотал маленькие кусочки мяса, которые телекинезом измельчал, словно через мясорубку, чтобы не жевать. Оно отдавало собачатиной, было недосолено, но есть можно. Всё съел, воды попил, перед этим почистив её от белёсой взвеси.

Подкрепившись, пустил в себя диагностический конструкт, и вот что получил. Ногу мне снова сломали, то самое место, одного удара хватило, но перелом ровный, легче чинить будет. Нос повторно сломали, два ребра, ещё в трёх трещины, внутренности отбили, локоть правой руки повреждён (снова ему прилетело), ну и гематом значительно прибавилось. Про выбитые зубы я уже говорил. В принципе, работы на неделю, а через две и следов не останется.

Я лежал, накапливая силы, и тут же все их тратил на излечение внутренних органов, заодно залечил трещины в рёбрах – это быстрее, чем работать с переломами. Восемь медитаций – и внутренние органы в полном порядке. К тому времени стемнело, наступила ночь, я дрожал от холода, но быстро согрел тело пси-силой и начал лечить уже травмы и внешние повреждения. Нос, синяки подлечил под глазами, рваные раны губ и дёсен, ногу, рёбра чуть срастил. Это всё до утра.

Этой ночью, как я и предполагал, хищников собралось куда больше. Пришло около сотни мелких тираннозавров и полсотни волков. Меня они не трогали, я постоянно защиту держал, а вот группа у носовой части судна, похоже, всю ночь отбивалась. Хорошо, что меня кусок брони защищал, а то мог бы и случайную пулю поймать. Как другие одиночки ночь пережили, не знаю, видимо, скрывались внутри обломков, потому как утром я увидел, что все на месте, выбирались из укрытий.

Утром врач принёс мне большой кусок грубой материи (не одеяло, но я и этому был рад), а также снова литр воды и два куска варёного мяса. Похоже, это на весь день, и у меня возникли подозрения, что он отдаёт мне часть своего пайка. Вот это я понимаю, настоящий врач. Мой подарок он носил при себе: пистолет был заткнут за ремень и прикрыт полой рубахи – она у него поверх ремня была, навыпуск.

Внешне я выглядел заметно лучше, чем вчера: шрамы белели, рваные раны заживали. Осмотрев меня, врач ушёл, забрав пустую бутылку. Я быстро всё съел, на этот раз сам жевал: десны ночью подлечил, как и губы. Завтра, наверное, начну выращивать новые зубы, а может, и позже, мне не к спеху.

Ну а пока медитировал и лечился, поглядывал в сторону основного лагеря, примечая парней в знакомой униформе. Я помнил: жить им осталось недолго.

Следующие восемь дней я не покидал свой кусок пластика и плотно занимался лечением. Всё закончил, осталась только косметика – убрать многочисленные шрамы на коже. Но это легче всего, главное, основное вылечил, даже зубы вырастил – новые белые острые кусалки. В принципе, и шрамы можно убрать, это никого не удивит: регенерин (именно так, насколько я понял, называется то зелёное средство), оказывается, и их убирает. Сделаю, но позже, шрамы у меня последние в очереди.

Тело у меня чистое: я каждый день чищу его пси-силой, получается не хуже, чем водой. Врач каждое утро делает обход и приносит мне разную пищу и воду, спасибо ему за это.

Позавчера ночью, когда стал нормально ходить, пусть и хромая, я вскрыл сейф и достал содержимое. Поспешил забрать, потому как видел, что там уже трижды проходили поисковые группы и каждый раз что-то ещё находили, так и сейф мой могли найти. В разрушенной каюте я ещё обнаружил шкаф, а в нём – сумку с вещами. Мне подошли шорты и футболка, великоваты, конечно, но носить можно. Остальное совсем не подошло. В сумку я убрал кофр с бластером и остальное содержимое сейфа. Забрал из каюты одеяло и валик подушки. Врач одобрительно кивнул, увидев меня в одежде.

Все эти восемь дней я внимательно наблюдал за жизнью поселения у носовой части потерпевшего крушение корабля. Вообще, график у меня был такой. Всю ночь я лечился, утром приходил врач, осматривал меня, после чего я кушал и ложился спать. Просыпался ближе к обеду и продолжал лечиться, а заодно наблюдал и за поселением.

Каждую ночь люди отбивались от атак хищников. Меня больше всего поражало, что этих зверей не останавливали ни выстрелы, ни падающие рядом раненые и убитые соплеменники. Такое впечатление, что они ничего не боялись. И их атаки не остались безрезультатными: за две ночи они задрали более двадцати человек; их трупы сносили к яме, где хоронили погибших при крушении. Причём в первую ночь жертв было немного, а вот во вторую, когда люди глупо и нагло вышли из убежища навстречу хищникам, их просто завалили массой, потому что зверей на вторую ночь собралось уже значительно больше.

После этой ночи, в которую было особенно много погибших, люди резко одумались и из сетки на столбах сделали ограждение, через которое хищники пробиться не могли, и обстреливали животных из-за этого укрытия. Такая тактика оказалась успешной, и людям удалось серьёзно проредить местную популяцию. Зато и с мясом теперь проблем не было.

Дневные наблюдения были для меня гораздо более интересны. Постепенно я пришёл к выводу, что в этом обществе царит махровая аристократия. Я выцепил взглядом несколько десятков человек, явно имеющих очень высокий статус, к которым, кстати, относился и тот, что ударил меня ногой в живот. Сейчас он ходил с палочкой, хромая: нога-то не работала.

Парни в униформе, как я понял, являлись прислугой другого аристократа, толстого и важного, у него их с три десятка было в услужении. Причём эта прислуга, стелясь перед хозяевами, откровенно гнобила всех остальных, беззастенчиво командуя ими и не стесняясь применять кулаки и хлысты. Статуса врача я не понял, его просто не трогали. Причём он был не один – с супругой и дочкой лет десяти. Повезло, сохранил семью.

Кстати, ежедневно, когда врач приходил ко мне, я просил его называть разные вещи и проговаривал слова вслед за ним, изучая незнакомый мне язык, а он меня поправлял при необходимости. Память у меня была отличная, на данный момент я знал уже около ста слов и начинал понимать, что говорил врач.

Через восемь дней для меня настало время мести. А вы думаете, я забыл? Нет, шалишь. Такое прощать нельзя.

Спустились сумерки, а после пять минут – и настала полная темнота. Я проверил оружие и, осторожно ступая, как был, босиком, в шортах и футболке двинул сторону носовой части судна, где за ограждением жили люди. Видимо, места им там хватало. Интересно, где они сетку и столбы взяли? Не знаю, может, в носу был трюм или ещё что.

Я прошёл около двух километров и оказался возле колодца. Это был небольшой пруд, и к нему были выложены ступеньки из кусков металлопрофиля. Я наполнил свою бутылку водой, которую сразу почистил, после чего отошёл чуть в сторону и включил голографический прицел у бластера. Раньше его не было, я сделал его сам, как и систему распознавания владельца: если оружие возьмёт кто-то другой, оно работать не будет. Два часа работы с бластером – и вот такой результат, для меня это не представляло сложности.

За эти десять дней мой уровень поднялся до Д-10, а на момент, когда я очнулся в этом новом теле, был Д-9 – хорошая прокачка. Я работал исключительно по методикам Джоре, они гораздо эффективнее. И зачем я в прошлый раз соединил две разные? До сих пор понять не могу.

У барьера сновали хищники, ночь – это их время, днём их не увидишь. Их заметно прибавилось, часть из них в стороне разрывали общую могилу. Через прицел бластера, который подсвечивал цели, но не меня, я изучал пространство за сеткой, выясняя, кто из защитников там находится. К сожалению, из шести уродов, избивающих меня, были только двое, причём они сопровождали своего хозяина: жирдяй азартно палил по мелким тираннозаврам из охотничьего ружья.

Медлить я не стал, сомнения меня не терзали. Три выстрела – и плазма прожгла животы этим халдеям и их хозяину. Его люди, ему и отвечать за их действия. Я их не убил, но поверьте, они сейчас переживают самые неприятные мгновения жизни. В любом случае, рано или поздно они сдохнут: в полевых условиях такие ранения не лечатся.

Я не уходил, а улёгся за куском обшивки, продолжал наблюдать и выцеливать других. И не прогадал: тут же выскочили ещё трое, поспешив к хозяину. И эти трое, получив плазму в живот, упали и корчились на земле. А шестой так и не вышел, и я его понимаю: крики раненых даже до меня донеслись.

Возле раненых суетился врач, и пусть, теперь они помучаются подольше, пока не отойдут. Я подождал ещё с полчаса, раненых тем временем унесли в помещения уцелевшей носовой части судна. Поняв, что продолжения не будет, я опустошил бутылку, снова набрал воды, спугнув мелких динозавриков, пивших из пруда, и вернулся к своей лёжке.

Однако задерживаться там я не стал. Думаю, к утру уже станет очевидно, кому они насолили больше всего, и за мной придут, чтобы отомстить уже мне. Но к утру меня тут уже не будет. Выжить в пустыне сложно, а для потерпевших крушение, по сути, невозможно. То, что сейчас происходит, это агония, она может длиться долго, но конец неизбежен. Нужно искать пристанище получше – да всё что угодно будет лучше, чем эта пустыня. Я предполагал, что первоначально люди так и хотели сделать, но после ночных нападений хищников, учитывая, что идти пришлось бы и днём и ночью, они оставили эту идею, понимая, что далеко не уйдут: их просто съедят.

Я планировал сначала собрать находки: наверняка поисковики много что пропустили, вот я и пройдусь, моё Виденье покажет скрытое. Потом отнесу и спрячу то, что мне в пути пригодится. А затем вернусь доделать начатое: я ведь не достал шестого из халдеев, а я привык доводить дело до конца, поэтому место крушения не покину, пока он жив.

Пробежавшись по обломкам, я заодно узнал, как другие прячутся от хищников: забаррикадировались и сидят как мышки до восхода местного светила. Хищники чуют людей, скребутся, но железо не прогрызть, так что те, кто вот так укрывается, находятся в безопасности. Что касается находок, то набрал неплохо, хотя, надо сказать, поисковики очень качественно подчистили обломки. Они не добрались только до тех мест, где путь преграждали завалы и покорёженное железо. Там ещё оставались тела погибших, до которых выжившие также не смогли добраться, и сейчас от этих обломков доносился запах тления.

Но мне это ничуть не помешало вскрыть обломки и достать то, что я приметил Виденьем. Бегающие вокруг по своим делам хищники шарахались от меня, не решаясь пересекать границы моей защиты, а самые наглые, предпринявшие такие попытки, бились на земле как от электрошокера. Удивительно, но выстрелов, огнестрельных и плазменных, они не боятся, всё равно прут вперёд, пока не умрут.

Мне удалось найти отличный большой баул и рейдовый рюкзак со множеством карманов, судя по расцветке – армейский. В них я и убирал свои находки. Заодно приоделся: нашёл чистые комплекты нательного белья, пусть и взрослые (потом доработаю под себя), а также неплохой комбинезон и обувь, как раз моего размера. Кроме того, нашёл кусок материала, из которого решил позже сделать широкополую шляпу.

Я планировал идти преимущественно по ночам, а днём отсыпаться в тени укрытия, для которого я взял четыре одеяла, два из которых будут служить тентом. Однако и световой день также буду прихватывать: он куда длиннее ночи. Я, кстати, посчитал, что сутки тут длятся двадцать шесть часов, – не очень удобно, но что есть.

Среди моих находок были шесть непочатых бутылок, найденных в разных местах, из них две с водой и четыре с соками, а также две упаковки с литровыми бутылками чистой воды. Из еды – три упаковки уже знакомого мне печенья, какие-то галеты и шесть упаковок чего-то, что я посчитал армейскими пайками: однородная масса, жёсткие, но высококалорийные. Однозначно берём. К сожалению, из еды это всё. Кроме того, я набрал электроники, целой и битой: починю на досуге, заодно изучу местные технологии. В основном были разнообразные планшеты, наладонники и наручные коммуникаторы; судовое оборудование меня не особо интересовало по причине низких технологий.

К полуночи я закончил сбор трофеев, отнёс вещи подальше и прикопал: разрыхлять телекинезом почву очень удобно, он действует как миксер. А потом вернулся обратно.

* * *

Вытерев пот под широкополой шляпой, я поправил ремни и потащил волокушу дальше. За спиной у меня рюкзак, а баул с вещами – на волокуше. Мне двенадцать лет, без неё всё просто не унести.

Уже шесть суток я иду по пустыне, в основном ночами. Сейчас вечер, я недавно проснулся, позавтракал и вот двинулся в путь. В свободное время я занимаюсь своим лечением, скоро закончу и буду как новенький. Кроме того, я модернизировал свою волокушу, сейчас от неё осталось одно название: я сделал колёса, позволяющие легко её катить, а по краям приладил бортики. Но это всё так, мелочи.

С места крушения, где я задержался до утра, меня выгнали: просто указали на пустыню и велели валить, неважно куда. Передали через доктора. Тот пришёл, как обычно, утром, по мешкам под глазами было понятно, что не спал всю ночь. Воды и мяса в этот раз не было. Задумчиво взглянув на меня, он спросил: не я ли убил тех шестерых? Я скрывать не стал, подтвердил: моя работа. И сообщил, что пока последнего из тех, кто меня бил, не прибью, не уйду отсюда.

Врач вздохнул. С помощью того словарного запаса, что я на тот момент знал, мы долго, почти до обеда, общались с ним. Мне стало ясно, что Содружеством тут и не пахнет. Это новый мир, и я жуть как хочу его исследовать, но пока заперт на дикой планете. Хотя некоторые идеи у меня уже имеются.

История такая. В этом новом для меня мире есть множество государственных образований с космическими технологиями, от империй до мелких демократических республик. Они занимают определённые территории, живут на планетах, воюют друг с другом – словом, обычная такая жизнь. И вот одной из экспедиций была обнаружена планета, где жили обычные на вид люди, но по меркам Земли царило средневековье, и власть принадлежала аристократам. Планету включили в состав одного из государств, которому и принадлежало нашедшее её исследовательское судно. Жители планеты постепенно осваивали космические технологии, но по-прежнему носили кинжалы и рапиры как традиционную атрибутику дворянского сословия.

Прошло сто лет. Один граф поспорил с маркизом из-за территориальных претензий, и началась война – дело обычное, это местные дрязги, в них не вмешиваются. Проиграл граф, его земли были захвачены, и он был вынужден их покинуть. Делать нечего, он покумекал и вдруг узнал, что нашли новую планету, куда требуются колонисты. Граф воодушевился, дистанционно выкупил большой остров и арендовал крупное грузопассажирское судно. С ним отправлялась вся челядь и его вассалы из дворян, также со своими людьми. Всего набралось две тысячи человек. Запасы и всё необходимое должно было прибыть на планету с другим судном.

Судно вылетело по маршруту, причём летели они по эмиграционной программе, так как новая планета принадлежала другому государству. И главное, эти государства разделял Фронтир, а он и в этом мире – неисследованный космос, прибежище пиратов, контрабандистов и разных авантюристов. Чтобы попасть из одного государства в другое, нужно через этот Фронтир две недели лететь, и это в самом узком месте, а так обычно путь занимал до двух месяцев.

Конечно, маршруты торговых караванов охраняются, но капитан судна заявил, что у него своя навигационная карта, и он там уже раз двадцать летал, мол, долетим сами. К счастью, у судна имелся гипердвигатель (я уж думал, тут это неизвестная деталь, и летают сами долгими годами). Несколько прыжков прошли благополучно, а очередной стал последним: вышли в хвосте кометы, мелкие камни пробивали судно насквозь, его закрутило и швырнуло в сторону. Пилот пытался править, но судно уже падало на планету. А потом крушение, и что было дальше, уже известно. А также понятно, что помощи ждать не стоит: никто не знает, где они летели и разбились.

Попал я в тело сына личного сапожника графа, про мать ничего узнать не удалось. Сапожника с сыном забрали в составе челяди, летевшей с графом, их никто и не спрашивал, прав не имеют. Отец парнишки погиб, его похоронили в общей могиле. А насчёт меня решили, что сошёл с ума: бред несёт, чинопочитания не выказывает, да и вообще неадекватен. Уронил молодого господина (пусть он и бастард, но признанный отцом, дворянин), так что у того нога отнялась. А то, что слуги избили мальчишку, так были в своём праве, как сами считали: черни нельзя владеть оружием.

А убил я барона и его людей, избивших меня. Этот барон был главой космопорта в столице графства, поговаривали, что огромные суммы на взятках получал. Не любили его. Барон и его люди умерли в жутких муках, а шестого, как выяснилось, можно не искать: он погиб во время первого крупного нападения хищников, порвали его. Граф поразмыслил, что, если пошлёт меня брать, жертв будет немало: бой предстоит серьёзный, у мальца бластер, к тому же всех поразило, что я так точно стрелял в темноте. Хватит терять людей, решил он, их и так немного осталось. Поэтому он просто выгнал меня: мол, пустыня убьёт или хищники.

Это всё я узнал от врача. Он личный доктор семьи графа, но не вассал, а наёмный служащий: прилетел с другой планеты, женился на местной. Двое детей у него было, сын погиб в крушении, дочка выжила.

В принципе, я ведь и сам собирался уходить. Перед тем как попрощаться, врач дал мне планшет, видимо, кого-то из своих детей, включил и показал, как там и что. На планшете была программа по обучению языку, полный курс, так что я буду изучать интер. Это основной язык космолётчиков, а то языков множество, сотни, а этот на всех планетах знают. Идеальный для меня вариант. Правда, врач меня учил другому, но это и понятно.

Я с лёгким сердцем покинул поселение, добежал до схрона, достал всё, сделал волокушу и двинулся в путь. Думал, нагонят, но нет, только наблюдали, а через час на пустыню упала ночь, когда люди не покидали своих укрытий, так что мне нечего было опасаться.

Что это за планета и где она находится, пилот не знал, а капитан и навигатор погибли. Может на её поверхности быть пиратская база? Я решил: а почему бы и нет? Будем искать. Я верил, что подобный шанс имелся, потому и шёл так энергично. Движение – жизнь.

Хм, а что это там на горизонте? Не похоже на очередной мираж. Вообще, против миражей я ничего не имею. Например, последние двадцать минут я наблюдал за эротическим танцем обнаженных восточных красоток. Конечно, ничего, кроме эстетического любования, не получил, рано мне ещё с красотками кутить: как показала пси-диагностика, в возраст войду через пять месяцев. Можно и подстегнуть, но к чему? Тем более это не рекомендуется, природа и так всегда возьмёт своё.

Я в курсе, что человек не может идти прямо, его всегда крутит. Но я не плутал. Мне несложно выдерживать прямой маршрут, ориентируясь по светилу и звёздам. Я шёл на север в надежде, что там будет прохладнее, а ещё потому, что так проще ориентироваться. У меня на руке был самый обычный на вид советский компас на матерчатом ремешке. Кнопка блокирует стрелку, чтобы случайно её не встряхнуть. Когда нужно, я, нажимая на кнопку, разблокирую стрелку, и та показывает на север. К счастью, тут компас тоже вполне себе работает и показывает… да чёрт его знает, куда он показывает, но я надеюсь, что на север.

Ладно, главное, с пути я не сбивался и шёл эти восемь дней вполне уверенно. Километров сто точно прошёл. Вроде и небольшое расстояние, но извините, мне двенадцать лет, и я часто отдыхал. Можно напитать тело пси-силой и идти без отдыха целые сутки, но зачем мне это? Я никуда не торопился, просто шёл. Проблем особых не было, в том числе с водой и едой.

А вообще, вы задумывались, откуда в пустой вроде бы пустыне столько хищников? На кого они охотятся? У меня был ответ. В пустыне произрастал кустарник, причём с очень незначительной наземной частью, но зато с мощными и толстыми корнями, которые разрастались и уходили глубоко в землю, добираясь до водоносных слоёв. Корни были водянистые, и многочисленные обитающие здесь мелкие животные типа наших кротов, сусликов и хомяков жили именно под землёй и питались этими корнями. Именно на них и охотились хищники, кто как откапывая их из нор.

Снаружи этот кустарник представляет собой круглое нечто, которое по мере роста высыхает и становится крепким как палка, после чего отрывается от корней, и ветер гонит его по пустыне. По сути, самое обычное перекати-поле. А на месте старого, укатившегося, начинает расти новое растение. Я такие перекати-поле видел, их ветром пригоняло в лагерь, и выжившие использовали их для костров во время готовки. Они застревали у оградительной сетки, а каждое утро от них чистили колодец, куда они скатывались.

Вот и сейчас я шёл по молодой поросли таких кустов, замечая то тут, то там норы в песке. Некоторые из них были разрыты хищниками, которые днём укрывались там от зноя.

Похожий на скелет рыбы мираж впереди, который я наблюдал уже достаточно долгое время, вдруг обрёл чёткие очертания и превратился в остов крупного судна, кажется, грузового. Похоже, его до последнего винтика разобрали. Я же говорил, пираты тут бывают, моя догадка нашла прямое тому подтверждение. Мой маршрут пролегал несколько в стороне, но я довернул и направился прямо к остову, желая его изучить. Может, там что интересное будет?

До судна я шёл долго, оказалось, оно больше, чем я думал. Я добрался до него лишь спустя четыре часа после того как стемнело. Пока шёл, на отдых не останавливался, думая, что отдохну уже на месте, когда дойду, а он, гад, словно и не приближался. Потому дошёл я до него крайне вымотанным, при этом пси-силу не использовал. Впрочем, мне полезны такие нагрузки.

Отлежавшись на куске пластика, взятого с собой и послужившего днищем моей волокуши, она же постель, я попил воды и поел жареного мяса суслика. Я вытаскивал их из нор телекинезом и потом готовил на кострах из перекати-поле. За восемь дней успел поймать двух, мне хватало. На добытое мясо накладывал подобие пси-стазиса, на двое суток хватало, чтобы пища не портилась, а потом он рассеивался. Соль у меня была, килограмма три, я собрал её на месте крушения, она рассыпалась, но телекинезом я перебрал её, убирая песчинки. Тоже полезный навык.

Воду я добывал, выламывая куски корней и через проходы нор поднимая их наверх, а затем выжимая, как прессом, с помощью телекинеза. Полученную жидкость сливал в бутылки, чистил пси-силой – и вот у меня чистая питьевая вода. У места крушения зарослей таких кустов почему-то не было, а тут они часто встречались, и поодиночке, и крупными насаждениями.

– А это ещё что? – удивлённо пробормотал я, когда Виденье показало, что ко мне подкрадываются.

Я как раз успел передохнуть и поесть и собрался надеть обувь, скинутую, чтобы дать ногам отдых после долгого пути. Я намеревался погулять по корпусу судна, так как рассчитывал на интересные находки. Но тут Виденье, которым я изучал какую-то железку под двадцатисантиметровым слоем песка, показало мне движение с другой стороны от объекта моего наблюдения. Я резко перекатился, упав с волокуши на песок, и в то же самое мгновение на волокушу ухнула гибкая девичья фигурка.

Виденье у меня работало на четыре метра, дальности хватило засечь бросок. Девчонка прыгнула на меня сверху, с широкого шпангоута силовой балки судна. Шустрая и без одежды, хотя смотреть там не на что: лет двенадцать от силы. Она, перекатившись, тут же вскочила на ноги. В её руке был зажат самодельный нож, которым она, очевидно, пыталась меня достать. То, что была ночь, ей явно не мешало, она отлично меня видела. Видимо, спит днём, а ночью охотится, вот зрение и адаптировалось.

– Ты кто такая?

В ответ в меня довольно ловко метнули нож, и он летел мне точно в шею. Видно, что бросок отработан, ясно теперь, как она охотится. Нож я легко перехватил одной рукой, так как перед этим напитал тело пси-силой, отчего скорость реакции у меня увеличилась на порядок, и для меня нож летел медленно. Я спокойно поймал его, и это произвело впечатление на малышку: испуганно пискнув, она прыгнула к шпангоуту и по-обезьяньи ловко забралась наверх.

Удивившись такой прыти, я подошёл и глянул, что находится с внутренней стороны силовой балки. Так и есть – скобы. Для хищников препятствие, а она лазила легко. Глянув вверх, я обнаружил пять любопытных и испуганных мордашек – девочка была не одна. Я заметил, что они готовятся сбрасывать на меня камни. Если учесть, что высота корпуса примерно с тридцатиэтажный дом, а площадка, где они укрывались, примерно на уровне двадцатого, с такой высоты камни успеют набрать приличную скорость.

– Дикари-с, – пробормотал я и отошёл к волокуше.

Наклонившись, я поднял упавший планшет и остановил воспроизведение. Во время нападения планшет работал, да и вообще, он молчал, только когда я спал, потому что всё остальное время я активно изучал язык: учитель чётко проговаривал фразы на интере, а я повторял. Между прочим, осваивал программу семимильными шагами, учитель из планшета меня хвалил.

Выключив планшет и убрав его в сумку, я снова подошёл к силовой балке и крикнул:

– Эй, кто там? Я вас вижу. Я с разбившегося судна, мы потерпели крушение. Вы меня понимаете?

Сверху что-то спросили. Я перевёл это как: ты не пират? Спрашивали на интере, причём собеседница знала язык явно лучше меня. А потом мы разговорились.

* * *

У этого остова я задержался на три недели, и это мне многое дало. Например, я теперь Е-1 и Виденьем вижу на четыре с половиной метра. Ну и остальное по мелочи, например, физически неплохо прокачал тело, уже не такой задохлик, что через километр сдыхает, таща на себе волокушу. Ну и готовился к дальнейшему путешествию.

Я сделал лодку на колёсах с парусом. Как-то давно, ещё на Земле, я видел телепередачу о таких штуках; даже названия их не помню. Я думал о такой лодке большую часть пути, таща за собой волокушу, пока не наткнулся на этот корпус грузопассажирского судна «Энта». Вообще, я сделал две такие лодки и обе обкатал, после чего одну из них оставил аборигенам. Они хотели перебраться к месту крушения нашего судна, поближе к другим людям, и подобный транспорт был им как раз в тему.

Я стоял на своей лодочке, ветер упруго надувал парус (я два дня ждал такого ветра), лодочка проворно катила прочь. Вскоре корпус судна скрылся за горизонтом. Вещи в ногах, запасы есть, летим дальше. Скорость примерно километров пятьдесят в час, иногда больше бывает. Но ветер попутный, лечу на север, и это здорово. Я даже завопил от радости, выплёскивая свои чувства: тот ещё драйв.

Что касается девчонки и тех, кто был с ней, то они жертвы пиратов. Судно «Энта» было среднего класса, даже не средне-большое, те крупнее и тоже способны совершать посадки на планеты. Во время выхода из гипера для промежуточного прыжка судно было блокировано (блокирующее излучение с борта пирата не давало ему уйти, прыжковый двигатель не работал) и взято на абордаж. У пирата был настоящий военный эсминец, пусть устаревший, но в полной боевой оснастке. Гражданскому судну противопоставить ему было нечего. Оно тоже имело серьёзное вооружение, но тут надо с десяток таких грузовиков, чтобы группой выйти на подобный эсминец.

Взяли их в соседней системе, пригнали сюда, к планете, и спустили вниз. Пираты прихватили бы судно, но прямым попаданием был повреждён прыжковый двигатель, и уходить в гиперпространства судно уже не могло. Пиратов это не опечалило, у них был свой грузовик, как раз средне-большого класса. Поэтому они поставили два судна рядом и начали разбирать трофей, даже двигатели тросами эсминец выдернул со станин: запчасти ведь тоже немало стоили. Заработают, конечно, чуть меньше, чем за само судно, но разница не так уж и велика.

Пассажиров и команду вывели наружу. Кто-то решил остаться с пиратами, явно посчитав, что в пустыне не выжить: жара и нападения хищников давали о себе знать. Но нашлись и отчаянные, которые сбежали, впрочем, их никто особо и не охранял. Через неделю пираты улетели, оставив от судна голый обобранный корпус. Пленных забрали с собой, продадут в рабство, но это их судьба. Сбежавшие, два десятка человек, за две недели выживания в пустыне вполне освоились, даже потерь среди них не было. Когда пираты улетели, они вернулись к корпусу, где и выживали восемь лет.

Я много общался с бывшим коком судна Энной, эта женщина была старшей среди выживших. Она отлично знала интер, и благодаря ей у меня была богатая языковая практика. Я не прекращал изучать этот язык, пока жил с аборигенами, даже письменность начал изучать.

Меня сначала удивило большое количество детей, но Энна объяснила, что среди выживших было, включая саму Энну, семь женщин, которых после взятия судна изнасиловали пираты, и не раз; по сути, из-за этого женщины и сбежали. Впоследствии все семь родили. Та девочка, что на меня напала, Юри, была дочерью техника судна, которая погибла во время абордажа, и Энна, будучи к тому же подругой матери Юри, заботилась о ней. Юри – первая охотница в их племени.

Как они выживали в пустыне? А в норы забирались на ночь и кольями баррикадировали выходы. Там внизу целые пещеры нарыты, всем места хватало, чтобы прятаться. Воду добывали из корней, как и я это делал, чуть сладковато, но пить можно, охотились на дичь. В общем, выживали.

Насчёт социального строя потерпевших крушение я их предупредил, сообщил и о том, что меня выгнали, и за что, тоже рассказал. Они поняли, что всё непросто, но всё же решили к ним перебраться: помогут освоиться новичкам, но жить будут отдельно.

Я сделал им большой котёл на треноге, чтобы готовить блюда, и ещё два небольших, а также две сковороды с крышками, тарелки и ложки. Теперь им не нужно жарить на открытом огне на палках или куске железки, можно и отварить при желании. Изготавливал всё Силовой Ковкой, но, понятно, без свидетелей: не хотел сообщать о своих умениях.

Также делал и лодки. На парус пустил два одеяла: они в несколько слоёв прошиты, распустил на слои, и готово полотно под парус. Сшивал пси-силой, верёвки-тросы крутил тоже с её помощью. Испытал, и мы все остались довольны. После этого я укатил, сказав на прощание, что буду искать какое-нибудь судно, может, отстойник пиратский найду, в этом случае залечу за ними. Ну а они собирались перебираться к потерпевшим крушение, под руку графа. Все на лодке не уместятся, партиями будут перевозить. Ладно, это их дело, дальше сами.

Отвлёкшись на размышления, я не заметил, как лодка попала в поросли кустарника, отчего её отчаянно затрясло. Это я проглядел. Но ничего, проскочил, однако отвлекаться не стоит. До заката часа два; пока светло и ветер дует в нужную мне сторону, стоит уехать как можно дальше. Изредка я поглядывал на компас на руке, держа нужный курс. Пару таких компасов я сделал аборигенам, ориентироваться с ним проще, я их научил.

За вечер и часть ночи под устойчивым ветром я укатил километров на двести – это часов за пять. А что, ветер устойчивый, вполне тянул на приличной скорости. Это ещё ничего, я рассчитывал уехать и дальше, но тут в темноте засёк в стороне тёмную массу, которая меня заинтересовала. Я уже проскочил её, поворачивать и идти против ветра не хотелось, поэтому спустил парус и дождался, когда лодка, постепенно сбрасывая скорость, остановится, после чего застопорил её забитыми кольями, чтобы ветром не унесло. Без паруса, конечно, вряд ли, но мало ли буря будет.

Вообще, я в курсе, что, двигаясь галсами, смог бы доехать на лодке, просто за пять часов тело закостенело, мышцы болели от стояния в одной позе, к тому же я замёрз. Поэтому решил пробежаться, тут километров пять, самое то. Поставив лодку на якоря, прихватил пару бутылок воды и немного еды и побежал в сторону той тёмной массы. Я могу ошибиться, но, похоже, это снова какое-то судно.

Нормально добежал, даже особо и не запыхался, вот что каждодневные пробежки делают. Заодно и согрелся. Был я в комбинезоне, подогнанном по моему размеру, куртке и майке, на ногах – что-то вроде кед. Шляпу не брал (поскольку ночь, она не нужна), на боку сумка с вещами, едой и водой. Ну и на ремне два подсумка и кобура с бластером. Не то чтобы он мне сильно нужен, но пусть будет. Как псион я на малых расстояниях работал, вблизи, телекинез не превышал дальности Виденья, а вот если что подальше достать, как раз бластер пригодится.

Вскоре я изучал точно такой же корпус, как «Энта», в котором жила семья Энны. Точнее, модель другая, это видно, но судно тоже среднее и, главное, полностью обобранное, один скелет остался. Ему что, тоже в прыжковый двигатель попали? А вообще находка меня порадовала. Уверен, у пиратов на планете должен находиться тайник или отстойник, и мне стоит его поискать. Не знаю, есть ли тут моря-океаны, может, на другом континенте, но схроны должны быть.

Два часа мне потребовалось, чтобы изучить судно сверху донизу, поднимаясь на верхние палубы, где сохранились пол или лестничные пролёты. Виденьем я искал тайники или ещё что интересное. На «Энте» я тоже искал, но там всё было вскрыто: пираты искали тайники специальным прибором, который подсвечивал все полости. Тут, видимо, работала та же команда: все тайники найдены, и всё из них вычищено. Да и было тайников всего два. Видимо, в этом мире ничего не знали о «ткани контрабандистов», способной скрывать тайники от сканирования. Печально.

Выживших тут, очевидно, не было: следов присутствия, даже старых, я не обнаружил. Тем не менее эта находка изрядно меня воодушевила. Мои догадки верны, пираты бывают тут часто, значит, что-то да найду. Может, и с ними самими встречусь, это совсем здорово будет: можно будет заполучить в свои руки боевой корабль. А после я его восстановлю Силовой Ковкой до новенького состояния.

Я многое выяснил у Энны по этому миру, наши задушевные беседы слушали многие из её подопечных. Интересный это был мир. Сотни разных космических государств, включающих в себя от трёх планет (если меньше, то уже не считается государством) до сотни и творящих что хотят. Конечно, общие правила имеются, законы – тоже, поговаривают о создании Альянса, куда войдут все государства, и для них будет единый закон, но эта говорильня тянется уже пятьдесят лет, и конца-края не видно.

В этом мире всё покупается и всё продаётся. Если ты нарушил закон, но у тебя есть деньги, ты можешь перелететь в другое государство и получить новое гражданство с отпусканием всех грехов. Совершеннолетними тут становятся в шестнадцать лет, нейросетей нет, всё учат сами, есть училища космолётчиков с разными специальностями.

Однако все государства поддерживают общий закон о том, что боевые космические корабли могут быть только у военных. Сильно устаревшие небольшими партиями продают наёмникам, но только проверенным, и всё. А вот гражданские суда могут иметь все, причём разных размеров и в любом количестве, это не возбраняется. Из этого следует, что пираты на эсминце – это или бывшие наёмники, которые что-то натворили и находятся в розыске, или действующие, работающие на Фронтире и не оставляющие свидетелей.

Хотя, может, этот боевой корабль они отбили у кого? Купить вряд ли, это большая ценность. Но я всё же думаю, что это наёмники. Команда там сплочённая, а пиратам сложно набрать знающих и обученных людей. У этих же проблем не было, имелась даже абордажная команда. Однозначно наёмники, причём легальные. «Энту» разграбили восемь лет назад, я проверил пси-диагностом, и тот подтвердил, что корпус под местным светилом стоит лет восемь. Этот второй корпус тоже проверил, он где-то лет десять тут находится. Давно ребята работают.

Обратно я бежал с включённым Виденьем, впрочем, и к корпусу тоже, часто им пользуюсь для тренировки. А тут под песком было множество мелких деталей, брошенных пиратами, поэтому я, пока бежал, не без интереса смотрел, что там скрыто. И не зря, были две интересные находки. Первой была с интересным рисунком печатка из незнакомого мне металла, явно здесь ценного; судя по остаткам чернил, её использовали для оттиска на каких-то документах. Второй находкой стал наладонник. Я его отряхнул, запустил – и он заработал! Правда, энергии остались крохи. Наладонник непростой, военная модель, потому и пролежал десять лет в песке, и ничего ему не сделалось: защита высокого уровня. Подзарядив его на бегу, убрал в сумку: потом взломаю, там пароль.

А тут я увидел и третью находку, вызвавшую у меня удивлённый возглас.

– А это что такое?!

Если предыдущие две вещи явно были потеряны случайно, но тут находился схрон. Видимо, один из пиратов оказался крысой, припрятал часть добычи. На глубине тридцати сантиметров лежали драгоценности, женские украшения, а судя по вензелям, ещё и фамильная ценность. Их аккуратно завернули в полотенце и вот так спрятали. Я нашёл их где-то в полутора километрах от корпуса судна, повезло наткнуться.

Вещи из схрона я забрал: телекинезом откинул песок, вытянул наверх слегка закаменевшее полотенце, достал драгоценности и, изучив их (некоторые были из того же металла, что и перстень), убрал в сумку, завернув их в то же самое полотенце, только почищенное пси-силой, что сделало его мягким. А потом подумал: если есть одна крыса у пиратов, может, ещё найдутся? Ну и стал по расширяющейся спирали бегать вокруг судна. Ноги хорошо натрудил, в одном месте чуть связки не потянул: на камень наступил и соскользнул, думал, порву, лечить придётся.

А ещё я надеялся, что наладонник не пустой, и я найду в нём карту планеты и координаты стоянки трофеев. Глупо, конечно, ну а вдруг?

Двое суток я прожил у корпуса, пригнав к нему лодку с парусом, и всё это время занимался поисками. Когда до цивилизации доберусь, на что-то жить нужно будет. Теперь есть на что. А нашёл я ещё два таких схрона. Причём начал сомневаться в том, что прятали их пираты: могли ведь и пассажиры пытаться спасти свои семейные реликвии. В схронах были украшения, банковские чипы (я их по внешнему виду опознал), наладонники и удостоверения личности. Больше искать не стал.

Жаль, но пиратский наладонник, на который я возлагал определённые надежды, нужной мне информации не содержал. Я лишь узнал, что это действительно были наёмники, некие «Серые тени», моя догадка подтвердилась; кроме того, там были письма, список, схемы разных гражданских судов, номера разных счетов в банках. Только один из них был мне интересен, анонимный, и пароль есть, снять смогу, но там всего семь тысяч кредов. Хотя что это я так придираюсь, двести кредов – средняя заработная плата неплохого специалиста. Хотя найденное мной судно среднего класса, новое, с верфи, без модернизаций, стоит около миллиона, а с модернизациями – два, а то и все три. Большие деньги.

На третий день я, собравшись, покатил дальше. Ветер был хороший, да, собственно, я его и ждал. Ну а пока катил дальше, размышлял. Должен быть отстойник с запасным судном, просто обязан быть: если командир пиратов не дурак, то у него наверняка есть запасной вариант на случай, если потеряет эсминец.

Вообще, пираты – это головная боль многих государств, они везде. Да что это, имелись даже целые пиратские области с планетами, которые вполне успешно отбивались от военных флотов разных государств (но те поодиночке действовали, а если бы совместно навалились, то вынесли бы их на раз). На Фронтире пираты тоже были, но не так уж много. А вот для наёмников тут раздолье. Оборотни, работавшие в шкуре пирата, вроде той группы, что закинула сюда эти два корпуса, как раз здесь и меняли свой вид, после чего возвращались в цивилизацию снова как порядочные люди. Это всё, конечно, неточно, так, мои личные прикидки, но не думаю, что ошибаюсь.

До рассвета ещё далеко. Объехав очередные заросли кустарника, я продолжил управлять лодкой, а заодно размышлять. Захватить боевой корабль, конечно, неплохо, но… раскатал губу. Мало их. Вообще, боевые корабли бывают двух видов – средние и большие. К средним относятся от малых до больших по списку: шлюпы, корветы, эсминцы и – самые крупные – фрегаты. К большим – крейсера от лёгких до тяжёлых, линкоры, тоже от лёгких до тяжёлых, артиллерийские мониторы и дредноуты. Последние – огромная редкость, их вроде всего семь на все государства. Пять из них принадлежат самому крупному государству, имеющему самый большой флот. Оно же их и строило.

Эсминец – довольно серьёзный и большой боевой корабль среднего класса. Экипаж – около сотни. В трюме абордажный бот стоит, до двухсот абордажников мог брать на борт. Энна сказала, что эсминец их брал не авианесущий – похоже, эскортник. У патрульных ещё были такие корабли. Серьёзная машинка. А вот что за модель, чьей постройки, Энна без понятия: государств сотни, и почти все их клепают, по сути, по одному типу, стандартизация присутствует, но при этом у всех что-то да своё. Тут профессиональным военным нужно быть, чтобы разбираться, а она всего лишь кок. Да и о том, что за корабль, от команды слышала.

В общем, будем искать. Это, конечно, всё равно что искать иголку в стоге сена, но я не спешу. Найду так найду, а нет – ну и ладно. Мне до шестнадцати лет покидать планету просто нет смысла: не хочу попасть в приют или что у них там для сирот. Вот когда буду подходить к этому возрасту, сделаю аэроскутер и облечу всю планету, может, что и найду. Так оно куда быстрее будет. А пока – учёба да тренировки.

* * *

Год спустя. Территории Фронтира.

Неизвестная планета. Пустыня.

Полночь

Опустив электронный бинокль, сделанный своими руками, я задумчиво пробормотал:

– М-да… Как говорится, человек предполагает, а судьба располагает.

На планете я уже пятнадцать месяцев, если по местному времени считать, мне скоро четырнадцать исполнится, два месяца осталось до этой даты. За это время я изучил пустыню, добравшись до её границ. Да, оказалось, она всё же конечна, а за ней – покрытые травой степи, джунгли на юге, тайга на севере. Но морозов там не бывает, планета тёплая, снег на севере выпадает, сам видел, но долго не держится: ночью выпадет, днём растает. А на юге вообще тяжело, изжариться можно. Место нашего крушения было где-то на экваторе, тут повезло. По сути, я пустыню не покидал. Конечно, делал вылазки в леса, но там выжить даже мне тяжело. Понятно, почему пираты именно пустыню выбрали.

Помимо тех двух остовов я нашёл ещё пять обобранных корпусов. Целых, не разграбленных, таких, которые можно восстановить, не было ни одного. Забавно, но возле каждого находил нычки в песке, даже у «Энты». Корпус уже был пуст, жильцы выехали, устроились с выжившими с моего корабля. Я к ним не выходил, но следил со стороны. У меня с семьёй Энны торговля шла, уже четыре раза менялись: я соль добыл, отдавал по сорок кило, а они мне взамен – разные вещи.

Заодно поговорили. Вроде нормально уживаются, но живут отдельно. Строят дома за высоким забором из песчаных прокалённых кирпичей, чтобы хищники не добрались. Я также видел с десяток лодок под парусами – похоже, этот транспорт вошёл в обиход. Техники судовые оставались, они и сделали копии. Конечно, не такие, как у меня, крепкие и надёжные, тяжелее, но тоже неплохие. Причём стали отправлять экспедиции в разные стороны, видел пару раз паруса на горизонте. Такие экспедиции днём спят, а ночью едут, на скорости уходя от хищников.

Больше года прожив на планете, я загорел до черноты, стал крепким пареньком, причёска стильная на выгоревших волосах – сам делал. К слову, я был голубоглазым брюнетом, вполне симпатичным. Лодку свою доработал, облегчил и за год всю пустыню на ней объехал, во все стороны, карту составил. Жил как кочевник, разнообразил своё меню овощами вроде дикого лука и чеснока, найденных в степи, соль каменную нашёл и обменивал её, находил водоёмы, рыба была, похожая на угря.

Я как раз сделал запас рыбы, наложил пси-стазис на пластиковый контейнер, где она лежала, и катил обратно в свой лагерь. Уже две недели, как я устроился в одном из брошенных пустых корпусов и делал аэроскутер. Неделя – и сделал бы, но тут случилось такое…

Да, пираты. С орбиты спускались два судна. Дело было под вечер, сильно в стороне от меня, но я всё равно быстро опустил парус и затаился: ещё не хватало привлечь внимание. Самое важное, оба судна были типичными грузовиками. А где эсминец? Не знаю, но надеюсь выяснить.

Лёжа за своей лодкой, я в бинокль наблюдал за пиратами. А там разграбление шло, видно, как работали. Меня насторожило, что не видно было пассажиров и команды трофейного судна. Видимо, с борта их не выпустили.

Думать долго я не стал, поднял парус и покатил к судам. Подкрадываться смысла не было: у пиратов стоял плотный контроль периметра, видимо, от хищников. Наверняка они уже становились жертвами нападения местного зверья.

Как и ожидалось, меня засекли издалека, да я и не скрывался. Уже темнело, и, когда я приблизился, пираты включили прожектор, луч которого, ослепляя, сопровождал меня до самого пиратского судна. Ветер был не самый попутный, боковой, и лодка, сильно кренясь, катила на двух колёсах из четырёх. На подходе я спустил парус, и лодка начала сбрасывать скорость.

У открытого трюма возле опущенной аппарели меня ожидали десятка два пиратов. Двое из них ловко остановили лодку. Спрыгнув на песок, я осмотрелся с немалым любопытством. Да где эсминец-то? Ладно, выясню. Как захватить пиратское судно, вопрос не стоял, для меня это не проблема. О псионах в этом мире и не слышали, а я за год дорос до уровня Е-5, что было очень даже неплохо. Всё-таки методика Джоре рулит.

Поэтому я спокойно позволил одному из пиратов забрать у меня из кобуры бластер, после чего, не выдержав, спросил:

– А где эсминец?

Ответом мне был общий гогот пиратов. Да, как-то странно они отреагировали на мой вопрос.

На аппарели появилась женщина – крепкая, мускулистая, в кожаной одежде с лифом, настолько открытым, что вставки только поддерживали грудь, оставляя её полностью обнажённой. На вид ей было лет тридцать, девушка в самом соку. На ремне ее были бластер (не как мой, другой модели) и шпага. Дворянка, что ли? Судя по масленым взглядам, которыми ласкали её пираты, пуская слюну, она откровенно глумилась над ними, демонстрируя свои прелести. Разогнав пиратов матерными конструкциями, она велела мне идти за ней.

Тут вдруг раздался крик боли. Пират, забравший мой бластер, видимо, желая его проверить, попытался выстрелить, но, естественно, опознание его как владельца не прошло, и острые иголки в рукоятке прошили ладонь, впрыснув яд. Он корчился на земле, изо рта лезла пена. Другие пираты, которые в это время скидывали с лодки на землю мои вещи, изучая, что я привёз, замерли. Все взгляды разом скрестились на мне. На песке бились живые угри, выплеснувшиеся из опрокинутого контейнера с водой.

– Что вы так на меня смотрите? В рукоятке находится оборудование опознавания владельца, которое убивает всех незарегистрированных пользователей. Сами забрали оружие, а раз забрали, значит, знали, чего от него ожидать.

Девушка спустилась с аппарели, подошла к корчившемуся на песке пирату и подняла бластер. Взяла за ствол, не побоялась. Осмотрев его, сказала:

– Обычный «Таурус», офицерская модель. Состоит на службе флота и армии, выпускается по лицензии в сорока шести государствах. Не для продажи гражданским.

Все снова посмотрели на меня.

Я пожал плечами:

– Что? Я его таким нашёл. С ним планшет был с описанием. Оружие не было зарегистрировано, я и провёл первичную регистрацию. Как сбрасывать, не знаю. В инструкции написано, что это невозможно. Я думал, у всех бластеров так.

– Ещё что-нибудь подобное у тебя есть? – спросил здоровяк со шрамом через всё лицо. Это удивило меня: я ведь уже знал, что регенерин лечит всё. Или у пиратов не было регенерина?

– Нет, больше ничего такого нет.

– Иди за мной, – велела девушка.

Я направился вслед за ней, с любопытством крутя головой во все стороны. Пираты тем временем продолжали дербанить мои вещи, скинутые с лодки, тыкали пальцами в продолжавших биться на песке угрей, отошедших от стазиса, пока один из них не цапнул кого-то из пиратов за палец, после чего раздался вопль боли. Двое с радостными воплями катались на моей лодке под парусом – ну как дети.

Через трюм, который стремительно пополнялся разными ящиками и контейнерами (погрузчики так и сновали туда-сюда), мы прошли внутрь судна и дальше по переходам направились в жилой модуль. Вот и каюта капитана. Мы вошли. Девушка положила мой бластер на стол перед капитаном и описала, что произошло с пиратом, попытавшимся из него выстрелить. О моём появлении капитану, видимо, уже успели доложить, как только засекли моё приближение.

Не прикасаясь к бластеру, капитан изучил его, после чего перевёл взгляд на меня и поинтересовался:

– Кто ты такой?

– Ген Буров. Наше судно разбилось на планете: после выхода попали в хвост кометы, получили повреждение и рухнули вниз. Скорость была большая, посадка не удалась. Из двух тысяч выжили едва ли половина. Переселенцы.

– Крушение? – слегка приподнял бровь капитан. – Далеко? Кто старший?

Капитан был красив истинной мужской красотой. В полувоенном френче, в отличной физической форме, крепкий и мускулистый – видно, что не забывает о тренировках. Чуть выдвинутая вперёд челюсть свидетельствовала о решительном характере. Его можно было принять за отставного военного, которым он, скорее всего, и являлся. Его фото хоть сейчас на плакат для пропаганды службы на флоте и в армии: мол, вот чего может добиться настоящий мужчина. Но сейчас он пират.

– Недалеко. Семьсот километров на восток. Там следы крушения, не ошибётесь. Старший – граф, дворянин с планеты, которая лет сто назад была присоединена к одному из государств, но старые привычки и традиции ещё не изжили себя. Его выгнали с родной планеты, и он летел со своими людьми колонизировать новую. Заправляют всем дворяне, остальные – это чернь, по сути рабы. Отец мой был из слуг, он погиб. Слуги одного из дворян избили меня, и я перестрелял их найденным в обломках бластером, после чего меня выгнали из поселения. Год уже тут живу и путешествую по пустыне.

– Другие люди тебе не встречались?

– Встречались. Выживали в обломках одного из ваших корпусов.

– Это они про эсминец рассказали?

– Да. Так где эсминец-то? Просто посмотреть хотел, интересно мне.

Мой вопрос проигнорировали. Девушка, сидевшая на коленях у капитана (так и думал, что они пара), лишь хмыкнула, а капитан спросил:

– Ко мне в команду пойдёшь?

– Нет. Оплатить дорогу до какой-нибудь планеты, откуда смогу улететь в цивилизованные миры, – это могу.

– Мне проще забрать оплату и бросить тебя тут.

– Можно и так.

За мной пришли два пирата, вызванные капитаном, и повели меня в одно из помещений, где, видимо, намеревались вдумчиво выбить из меня признание, где находится то, чем я был готов расплатиться за вывоз. Я скрывать не стал, и вскоре от пиратского рейдера отлетело небольшое судно (их с десяток на борту было), чем-то напоминающее шаттл. Но я знал, что это катер: на наладоннике наёмника имелась подробная классификация гражданских судов и боевых кораблей.

В основном именно эта самая классификация и заполняла всю память устройства, огромный был список, и я тщательно его изучил, благо там все пометки на интере. У многих катеров стояли прыжковые двигатели, и это были вполне себе полноценные космолёты. Из десятка маломерных судов, находящихся в распоряжении пиратов, у половины имелись прыжковые двигатели. К сожалению, катер, на котором мы сейчас летели, таким двигателем не располагал. Но это нестрашно, я и сам сделаю, главное, катер угнать. Ради этого всё и устроил. Судно я решил не брать: бесперспективно, там пиратов за четыре сотни. Я псион, но не сумасшедший, в открытом бою мне им противопоставить нечего.

В том, что сдал выживших в крушении пиратам, я ничего плохого не видел: даже быть проданным в рабство лучше, чем жить на этой планете. Хуже других придётся дворянам, а их челядь, по сути, сменит одно рабство на другое, им привычно. Зато вывезут с планеты, и то благо.

Катерок был небольшой: грузовой отсек, тут же по бокам две лавки для пассажиров, на которых мы и сидели во время полёта, дверь в рубку, и всё. Вряд ли он поднимет больше пяти тонн груза и возьмёт больше двух десятков пассажиров: маленький он.

Мы долетели до корпуса, где у меня находился тайник, и совершили посадку. Вот тут я и атаковал. Захватить катер не составило труда. Пиратов было пятеро: пилот, те двое, что меня допрашивали, и ещё двое залезли за компанию, типа покататься – явно отлынивали от работы по разгрузке трофея. Все пятеро были хорошо вооружены.

Я вырубил телекинезом всех пятерых пиратов и занялся сбором трофеев. Снял с них всё и голыми левитировал из катера. Левитация – это один из аспектов телекинеза. Летать я не могу, но притормозить падение вполне, также и планирование мне удаётся. На земле я сложил тела пиратов в ряд, забрал у пилота ключ доступа к катеру, сбегал за своими вещами, не забыв забрать недоделанный аэроскутер, уложил их в катер и, поигрывая бластером, стал ожидать, когда пираты придут в себя.

Мой планшет тем временем занимался взломом компа в рубке катера. За год я изучил, какие программы тут используются в электронике, на тех же планшетах и наладонниках, и писал вирусы-взломщики и другие нужные программы. Три минуты – и вирус взломал коды; я получил их и перерегистрировал комп на себя, вбив новые пароли и перезапустив комп. Всё, теперь катер мой.

Успел закончить до того, как первый из пиратов очнулся. Я сошёл с аппарели и дистанционно ключом закрыл её, включив внешнее освещение, поэтому мы находились в кругу света. Хищники уже крутились неподалёку, но не приближались: у меня была включена защита. Первого же очнувшегося пирата я и допросил, желая узнать, куда же делся эсминец. Обнажённый пират дрожал от холода (скоро утро, а ночами холодно) да ещё боялся хищников, которые, повизгивая, крутились рядом. Пират знал, как они опасны, поэтому был разговорчив.

Я оказался прав: действительно, работали наёмники, те ещё оборотни. В общей сложности они захватили более трёх десятков судов, которые потом продавали на пиратских планетах, как и рабов. Эти шесть судов, разобранные до голых корпусов, не пошли в продажу, поскольку были повреждены во время абордажа.

Очевидно, кому-то из рабов удалось вырваться, и он сдал пиратов властям. Когда пираты под видом наёмников вернулись в своё государство, цивильно охраняя конвой, они оказались под пушками двух крейсеров. Их арестовали, потом был суд – и на рудники. Эсминец как конфискат был продан с молотка другому наёмному соединению.

Но капитан второго судна, торгаш-подельник, распродававший добычу, успел сбежать. Пять лет пираты провели на рудниках, а потом вдруг произошло нападение – целый пиратский флот! – и освободили всех. Бывшие наёмники вернулись на ту планету, где распродавали добычу, у капитана в банке были деньги, и он купил этот рейдер. Треть команды успела разбежаться, но остальные стали костяком новой, плюс капитан набрал ещё людей.

Захваченный корабль, с которым они приземлились на эту планету, по сути, первый их трофей после побега. Он не пострадал при захвате, разбирать его не будут, лишь опустошат трюмы, после чего перегонят на продажу, а людей продадут в рабство.

Узнал, как они пиратами стали. Оказывается, капитан в своё время пострадал от дворян, после чего, собрав команду, начал мстить своим обидчикам, главным образом ударяя по их кошельку. Постепенно втянулся, почувствовал прелесть лёгких денег, ну а дальше уже покатилось по наклонной. Во время суда журналисты, раскопав эту старую историю, изобразили капитана едва ли не местным Робин Гудом. Даже сериал по его приключениям сняли, чем сам пират был очень удивлён.

Я эту пятёрку и не думал убивать. Их вскоре найдут, все ведь знали, куда мы летим. Мало ли, попаду к ним в руки, не хотелось бы ответку получить. Так что выдал пиратам воды бачок и пайков и отпустил. Когда они ушли, внимательно изучил катер Виденьем, нашёл два маячка и оба сломал Силовой Ковкой. А после, изучив управление катера (в принципе, наблюдал, как пилот им управлял, пока мы сюда летели, ничего сложного, всё в ручном режиме), поднял его и полетел прочь.

Я уже знал, где устроюсь, чтобы спокойно заняться катером. Состояние его было не ахти. А вот ставить прыжковый двигатель, как я понял, смысла нет: в памяти компа не имелось навигационных карт, он каботажник, они ему и не нужны, а потому я просто не знал бы, куда лететь. Но это ничего. Полетаю по окрестным системам, попытаюсь поймать какое-нибудь транзитное судно, а с ним и до цивилизации доберусь. Пилот катера сообщил мне, что не так уж и далеко – в десяти системах отсюда – пролегал торговый маршрут, где можно было выйти на конвой.

А сейчас я летел к выжившим в кораблекрушении, а точнее – к семье Энны. Предупрежу их: может, не все хотят к пиратам попасть. А граф со своими людьми может идти лесом. После этого укроюсь в горах, там, где железная жила на поверхность выходит: она не позволит поисковым сканерам обнаружить катер, у меня там компас с ума сходил. Но вообще, я сомневался, что меня будут искать. Вряд ли капитан настолько дорожит этим дешёвым катером, чтобы тратить время на его поиски. Кстати, в умственных способностях капитана я всё же разочаровался: ну не было у них на планете отстойника или спрятанного судна, не озаботился он этим, а ведь всегда стоит иметь запасной вариант.

Моё появление вызвало сильное волнение в поселении, начали собираться люди. Я не хотел подставляться под выстрелы ручного бластера: у выживших они были, и обшивка моего катера им на один укус. Поэтому, сделав полукруг, я совершил посадку у песчаного дома-крепости, где и обустроилась семья Энны. Причём их компания пополнилась: к ним прибились несколько мужчин из черни, создали семьи.

Катер я покидать не стал: тут это такая ценность, что убьют на раз. По внешнему динамику сообщил о пиратах: мол, они знают о поселении, скоро могут быть тут. Пусть люди решают, кто с ними готов улететь, а кто захочет остаться. Потом я взлетел и, набирая скорость, полетел прочь. Вслед мне стреляли: мимо пролетели два плазменных сгустка. Может, внимание привлечь хотели.

Они могли видеть, куда я направляюсь, поэтому, убравшись подальше, я повернул, немного попетлял и, наконец, приземлился на берегу озера, где прежде ловил угрей. Тут скалы, и в них можно было спрятать судно, что я и сделал. А после занялся восстановлением катера, доводя его до идеала. Это заняло у меня ровно восемь дней, теперь катер как новый. Проблема только с источником питания: стержень у реактора подходил к концу, в режиме ожидания он протянет пару месяцев, а если летать – три недели. Запасного нет, и создать его я не могу: не имею на руках подобных материалов.

Также изучил одежду и оружие обобранных мною пиратов. Двое зайцев имели плазменные винтовки. Если бластеры – это ручное оружие, то такие вот винтовки называют импульсниками, разница только в размере и дальности стрельбы. Вообще, импульсники – серьёзное оружие. В кобурах я нашёл огнестрельные пистолеты, и если винтовки были однотипными, то пистолеты – разных моделей. Игольников, как я понял, тут просто не существует. У той парочки, что меня допрашивала, были у одного – бластер (та же модель, какую изъяли у меня), а у второго – пистолет с четырьмя запасными магазинами. У пилота тоже бластер, модель которого была мне незнакома.

Ну и одежда, обувь, амуниция тоже были мной исследованы. Два комплекта я уменьшил под себя, остальное – на продажу. Один комплект формы был, похоже, бронекостюмом: ткань плотная, пули не берут. На меня он сел отлично. Я на многих пиратах такие видел, видимо, ходовая форма. Оружие обслужил, снабдил оба бластера системой опознавания, которая убьёт любого, кто возьмёт в руки моё оружие. Всё это я успел сделать за восемь дней.

Меня, похоже, никто не искал, системы катера тоже ничего не показывали, из чего я сделал вывод, что пиратов на планете больше нет. Первым делом я поднялся на орбиту – тут чисто. Потом сверху изучил пустыню. Пиратов на месте стоянки я не нашёл, точно улетели. Потом я направился к месту крушения. Что интересно, люди там были, я видел. Когда я прилетел, они спрятались в доме-крепости. Совершив посадку, я запер катер и двинул было к крепости. Узнаю, кто остался, может, с собой возьму.

И тут в полукилометре от меня, сбрасывая с себя тонны песка, поднялись два катера – засада. Ха, а хитро поступили. Причём катера с прыжковыми двигателями. Меня сейчас возьмут, а потом и своих догонят. Похоже, чем-то я всё же заинтересовал капитана, раз он решил засаду на меня устроить. В принципе, логично: где ещё я появлюсь, как не у единственного на планете поселения? Интересно, те, кто от пиратов спрятался и остался на планете, знали о засаде?

Дёргаться я не стал. К чему? Добежать до катера всё равно не успею: в отличие от моего катерка эти два вооружены, и серьёзно. Тем более зачем бежать, когда мне такой подарок делают – сразу два судна с прыжковыми двигателями. Этим сразу решается моя насущная проблема. План такой: перерезаю у катеров шины питания к компам, по сути, обесточивая их, потом вывожу из строя личное оружие всех, кто находится на борту, беру их на прицел своего бластера и, починив катера, угоняю их. Заодно трофеи с пиратов соберу, они люди богатые, хорошие подарки мне делают.

Там же, через пять часов

– Да чтоб я с вами снова торговался! – недовольно шлёпнув ладонью по столу, проворчал я, на что обнажённые пираты, стоявшие в тени моего катера, радостно загомонили. – Ладно, согласен, уговорил, чёрт языкастый! Оставляю вам угнанный мною катер и один с прыжковым двигателем. Второй, самый большой, оставляю себе. Взамен ты передаёшь мне координаты разбитого лёгкого крейсера, схрон семилетней давности. Всё верно?

– Да, – сказал обнаженный пират, сидевший напротив меня. – Только ещё одежду и личное оружие.

– Без оружия. И ту пушку на носу катера с прыжковым двигателем я демонтирую, чтобы вы не вздумали в меня стрелять.

– В тебя постреляешь, – недовольно буркнул уже знакомый мне пират.

Это он был старшим группы, когда меня везли к моему схрону, где я катер угнал. Тут его тоже старшим поставили, чтобы вернул и катер, и меня, – так сказать, взял реванш за своё фиаско. Да не вышло.

Всё получилось, как я и спланировал. Катера навели на меня бортовое вооружение, я отцепил ремень с оружием и, бросив его на песок, направился им навстречу. Они сели метрах в десяти друг от друга, и, пока открывались аппарели, я метнулся вперёд и Силовой Ковкой перерезал шины питания сначала у одного катера, а потом и у второго, после чего сдался, держа руки на виду. Пока меня крутили, отвесив несколько крепких подзатыльников и затрещин, я испортил всё личное оружие пиратов.

А потом, вырвав свой бластер у одного из пиратов, я взял их на прицел. Впрочем, они меня тоже. Это вызвало у меня улыбку, и я предложил им выстрелить – всем разом, прямо в меня. Выстрелили все, причём в мою сторону, и столько мата за раз я ещё никогда не слышал. А вот у меня росчерк плазмы ушёл в небо.

Я собрал трофеи, выгнал с катеров пилотов, после чего раздел всех. Пиратов было шестнадцать: семь на одном катере и девять – на другом. Закинув трофеи в один из катеров, я по очереди взломал компы, переписал на себя, привёл в порядок шины питания. Уже собрался было улетать, но старший захотел со мной поговорить, и вот уже который час шла торговля. Им удалось меня заинтересовать: предложили лёгкий крейсер, пусть разбитый, но с моими силами восстановить его будет несложно.

Как объяснил пират, крейсер – новьё, но вот не повезло ему. Там как дело было. Ещё будучи наёмниками, они однажды сопровождали караван, и эсминец прыгал первым, чтобы проверить систему, пока к нему летят торговые суда. Вышли – а там крейсер разбитый, команда погибла. Причина банальна: по выходе из прыжка наткнулись на кочующий астероид. Крейсер был военный, причём государства, соседнего с тем, где жили и были зарегистрированы наёмники.

Наёмники успели отбуксировать крейсер и спрятать его среди астероидов, даже помародёрили, тела кремировали. А затем, встретив караван, как ни в чём не бывало пошли дальше. А так как именно по возвращении из этого сопровождения их арестовали, то о крейсере так никто и не узнал: пираты молчали, комп эсминца подчищен был. Сбежав с рудников, решили крейсер не восстанавливать (слишком дорого), а снять с него вооружение для их рейдера. Они как раз планировали посетить тот квадрат. Этот мордатый пират знал координаты, потому как был младшим навигатором, а по второй специальности ещё и артиллеристом.

Насчёт того, что судно не собирались восстанавливать, бывший наёмник явно солгал: даже сильно повреждённые крейсера в цене. Думаю, наймут большой грузовоз и доставят крейсер на пиратскую планету, а там и отремонтируют, специалисты среди инженеров всегда найдутся. Скорее всего, мне готовят очередную ловушку. Сейчас они рванут к пиратской планете, куда ушёл рейдер с трофеем, и сообщат капитану, а те рванут уже к месту, где укрыт крейсер, в надежде застать там меня.

То, что в целом история правдива, я был уверен: пират верил в то, что говорил, я улавливал его эмоции и знал: он не врёт, крейсер действительно существует. Обмануть псиона при таких переговорах невозможно. Только один момент напрягал: крейсер к этому времени мог случайно найти кто-то другой, лет-то немало прошло. Когда я сказал об этом пирату, тот скривился, но кивнул: да, такое может быть. А вообще, координаты знали всего трое: капитан, старший навигатор, погибший на руднике, и он сам.

Вот так и договорились. Я вернул им восстановленный мной катер и один из тех, на которых они прилетели, предварительно заблокировав пушку на носу. Свои вещи перенёс в большой, проверил своё новое судно – тут имелся запасной стержень для реактора, да и того, что стоит, хватит ещё на четыре месяца. Координаты я получил и вскоре, поднявшись на орбиту, ушёл в прыжок. Кстати, так и не узнал, кто в поселении остался, как-то не до того мне было.

Изучив координаты нахождения крейсера и произведя необходимые расчёты, я выяснил, что на моём катерке мне лететь до той системы целый месяц. Это пираты так думают. Я разгадал их план. Пока я лечу к крейсеру, они рванут к своим и на рейдере, который куда скоростнее моего катера, прибудут в ту самую систему. По сути, мы должны прибыть туда почти одновременно. А против рейдера мой катерок бессилен. Однако я тоже подстраховался: не взлетят катера в ближайшее время. Вирус вырубит компы, на экранах пультов появится информация об этом, и заработают они только через неделю, что даст мне необходимое время.

А ещё я планировал модернизовать в пути прыжковый двигатель (так себе поделка) в более мощный, что позволит увеличить скорость катера на порядок и таким образом тоже выиграть время. Примерное описание повреждений крейсера у меня имелось, думаю, я смогу его восстановить. Кстати, катер не имел маневровых двигателей, у него стояли репульсоры. Я был в шоке, и нет, дело не в разнице технологий с Содружеством. Просто Джоре тоже использовали репульсоры, но более совершенные; я бы сказал так: то, что стоит на катере, это прародители репульсоров, используемых Джоре. Они тоже в очереди на модернизацию.

А вообще, катерок мне понравился, и продавать его я не буду. Он относился к классу больших катеров, грузопассажирских, и мог брать до двадцати тонн грузов. В нём были четыре каюты: одноместная и три четырёхместных, у всех кают имелись встроенные санузлы с душевыми. Также были кают-компания, небольшое помещение под любые нужды, используемое пиратами в качестве кладовки, и рубка. Хорошее судно, небольшое, компактное, мне для начала самое то. Тем более я ведь буду посещать цивильные государства, и не на крейсере же туда лететь: сразу отберут, точнее, попытаются.

А этот катерок массовой постройки внимания не привлечёт. Хотя… привлечёт. Идентификатор-то у компа не работает, сразу задержат, чтобы выяснить, кто такой, а там и конфискуют. Хотя и тут есть выход – территории пиратов. Там имеется несколько княжеств, идентификаторы судов которых нехотя, но принимаются. Да я там даже крейсер зарегистрировать смогу – знай плати. Если я зарегистрирую в княжестве крейсер и получу лицензию наёмника, то смогу бывать у цивилов, но военные разных государств будут смотреть на меня волком.

Но регистрации не будет, это я так, шуткую.

* * *

– М-да, не дели шкуру не убитого медведя, – пробормотал я себе под нос.

Развернув катер, я разогнался и ушёл в прыжок. Путь мой лежал к той планете, где произошло крушение: хочу узнать, кто там остался, а потом двину к одному из княжеств в пиратской области, где вполне неплохо можно устроиться. Самое главное, там нет государственных приютов, только частные, да и те по большей части для девочек. Расти как хочешь.

А с крейсером вышел конкретный такой облом. Я уж распланировал свои действия, а тут такое… Да, правильно говорится, что не стоит делить шкуру не убитого медведя. Когда через две недели полёта я вышел в нужной системе, обнаружил пустую стоянку. То, что крейсер какое-то время тут находился, было видно по нескольким мелким обломкам, висевшим в пустоте у крупного астероида, где этот корабль и был укрыт наёмниками. Похоже, крейсер всё-таки нашли. Ну а что, тут торговый маршрут шёл. Либо охрана обнаружила, либо пираты, устраивавшие на них засаду.

Полёт до этой системы занял у меня две недели вместо месяца: я серьёзно поработал с катером. Привёл его в полный порядок, он стал как новый, и только потом занялся модернизацией. Прежде всего прыжковым двигателем, пришлось в одной системе три дня провисеть, но скорость катера увеличилась в три раза. Потом занимался репульсорами. Только комп не трогал: его отключать нужно, а во время полёта это невозможно, иначе гибель.

Пока возвращался, продолжал модернизации. Даже успел аэроскутер доделать (а он у меня по плану самым последним был), а ещё сделать высотный полётный костюм и шлем. Осталось модернизировать спаренную пушку на носу, она не плазменная, а что-то вроде лазера, хотя там другие принципы. Я на компе спецификацию нашёл, это называлось «лёгкая батарея турболазеров». Между прочим, нештатное вооружение. Здесь даже катера вооружают с верфи, но на такие суда пушку ставят маломощную, а у пиратов более серьёзная стояла. Потом её изучу и модернизирую, уже на планете: мне на обшивку нужно подняться. Саму обшивку я тоже обновил, а вот до пушки уже не дотягивался: дальность для меня велика.

Кстати, авральные работы дали толчок, и я поднялся до уровня Е-6, а Виденье увеличилось почти до тридцати метров.

Я завершил полёт, выйдя в нужной системе, на средней орбите планеты, и, определившись, что подо мной, стал облетать планету в поисках пустыни, она на другой стороне планеты оказалась. Вскоре я пошёл на посадку. Была ночь. Просканировав всё вокруг, в том числе и почву, я убедился, что других катеров тут нет, а жильцы в поселении есть.

Оказалось, семья Энны вся осталась тут. Пока пираты их искали, они прятались в норах, потом ещё неделю скрывались, пока два катера стояли рядом с крепостью, а когда пираты улетели, вернулись. Я сообщил, куда лечу, и сказал, что могу взять два десятка пассажиров: двенадцать мест есть в трёх каютах, а остальных придётся разместить в трюме, без особого комфорта. Оказалось, семья Энны к тому времени насчитывала три десятка человек: к ним прибились ещё крестьяне графа. В принципе, я их всех возьму, главное, едой запастись.

Лететь хотели все. Пока они собирались, грузили вещи в трюм и устраивались на новом месте, я успел модернизировать комп. Потом слетали к озёрам, наловили огромный контейнер живых угрей: в пути будем разделывать и готовить на кухне кают-компании, обязанности кока взяла на себя Энна. Я ей с двумя её дочками уступил свою каюту, сам могу и в рубке поспать.

Вскоре мы вылетели. А лететь нам порядка трёх недель, даже с моим обновлённым судном.

Думал, полёт будет кошмарным – со столькими-то людьми и детьми. А ничуть, всё проходило чинно и благородно. Я сделал три колоды игральных карт и научил своих пассажиров играть в дурака, потом сделал лото и домино. Так что в основном они проводили время в трюме, где стояли столы и лавки, и играли, ещё и турниры устраивали.

Проблемы возникли с едой. У нас были живые тушканчики в клетках и угри в контейнере с водой. В пути выяснилось: чтобы нормально накормить тридцать человек, в сутки нужно готовить или трёх угрей, или шесть тушканчиков, ну и плюс немного овощей, но они там больше для аромата. Запасов соли у меня было сорок кило, с ней как раз проблем не было. Были также армейские пайки от пиратов, сытные, калорийные и места мало занимают, но их было немного, да и я часть подъел, пока за крейсером летал. У нас было пять десятков угрей и два десятка тушканчиков (на самом деле, там разные животные, но я всех тушканчиками называл). В общем, пришлось экономить.

Сколько лететь, все знали, кок Энна рассчитала, сколько необходимо провизии, но запасы закончились раньше, и причиной тому стала смерть угрей. Я и подумать не мог, что они так тонко чувствуют гиперслои. Как только мы ушли в первый прыжок на шесть суток, так они и начали умирать. Энна срочно их разделывала, вялила в духовке, консервировала – словом, всячески пыталась спасти мясо. Часть всё же испортилась, и мы оказались в незавидном положении. Последние припасы закончились вчера, был сварен суп с мясом последнего тушкана, и сейчас уже ощутимо хотелось есть. Зато с водой проблем не было.

Выйдя из прыжка, я, не сбрасывая скорость (а она была высокой), осмотрелся с помощью сканеров. Свежие навигационные карты у катера, не заблудился, да и сам расчёты делал точные. Система обитаема, много засветок от судов и кораблей. Вышел я далеко от орбиты, сразу довернув к планете, пока скорость высокая. Сообщив пассажирам, что мы прибыли и скоро будем спускаться на планету, сосредоточился на управлении.

Тут пиратские государства, но вроде как это герцогство считается цивилизованным. Кстати, герцогство – это не государство, а отдельная планета, которая принадлежит герцогу, и это герцогство на правах автономии входит в какое-либо государство. В данном случае – платит пиратам. Сейчас в системе находились два боевых корабля – корвет и шлюп. Судя по идентификаторам, это сторожевая эскадра герцогства. Интересно, у них только два корабля или ещё есть?

На меня они не обратили внимания, потому как идентификатор показывал название моего катера – «Сластёна», – хоть и без порта приписки и регистрационного номера. Тут вроде как цивилы, с молчавшим идентификатором не пропустили бы, а так легко. Говорю же, пиратская вотчина, именно сюда прибывают посредники, чтобы договориться о выкупе людей из рабства или плена. В других государствах требуется указать порт приписки, идентификационный номер и название судна, а тут достаточно одного названия. Пираты часто посещают планету, отдыхают, трофеи продают; наёмники тут тоже не редкость, часто драки в барах случаются. В общем, то ещё место.

Что делать, мы с пассажирами за время пути уже обговорили. Дело в том, что по общим правилам потерпевшим кораблекрушение полагается единоразовая выплата – на обустройство на первое время. Примерно по триста кредов на нос, причём неважно, взрослый или ребёнок. Тем, конечно, есть что продать, но креды уже сейчас нужны. Мне, в общем-то, всё равно было, мог и втихую на планету сесть и их высадить, но раз они так решили, помогу, мне несложно, и это ни к чему меня не обязывает. Так что стал вызывать корвет: он больше, и, скорее всего, офицер, старший по системе, находится именно на его борту.

Так и оказалось. Дежурный офицер вскоре ответил, и я сказал:

– Прошу принять официальное сообщение. На борту катера находятся пассажиры «Энты» (порт приписки – планета Юн Торговых миров), выжившие при захвате судна пиратами, а также переселенцы, выжившие при крушении судна «Мироч» (свободная регистрация); я сам один из пассажиров этого судна. По выходе из прыжка судно попало в хвост кометы, системы судна отказали, и мы рухнули на планету. Из двух тысяч выжило чуть меньше тысячи. Больше года выживали в пустыне, пока нас не нашли пираты. Большую часть людей забрали, мы спрятались. Я угнал у пиратов этот катер, и мы смогли долететь до вашего герцогства. Просим принять по общему закону Гражданского флота, номер шесть дробь пять. Также официально заявляю, что это судно принадлежит мне в качестве трофея, как владелец судна на выплаты не претендую. (Да мне их никто и не даст, выплачивают тем, кто остался без всего.)

Офицер сообщил, что заявление принято, и скинул маршрут. Там, куда он нас направлял, нас будут ожидать представители администрации космопорта; именно на них лежит обязанность встретить нас и на месте выдать выплаты, официально их оформив.

Мы штатно спустились рядом со столицей, встав на выделенное нам место, где нас уже ожидали, причём не только чиновник от космопорта, но и журналисты, и просто зеваки. Мы покинули борт катера, а дальше началось оформление. Я попросил провести регистрацию катера, и мне сделали это прямо на месте. Порт приписки – княжество Эрегон, название то же самое, регистрационный номер я получил и даже вбил в комп судна, после перезапустив его. Всё, теперь катер официально числится за мной.

Все пассажиры получили выплаты: каждому выдали банковский чип с одинаковой суммой. Энна же, получив, как и все, выплату, уже общалась с прессой, обсуждая в том числе и возможность продажи записей наших приключений: она вела дневник через рабочий планшет.

Закончив регистрацию катера, я попрощался со всеми и на платформе, заменявшей тут такси, полетел в сторону банка. Меня интересовала эта планета главным образом потому, что тут был банк, а в банке – анонимный счёт с семью тысячами кредов на нём, к которому у меня имелся пароль. Это подарок от пирата, из его наладонника данные.

Катер я запер, включил околобортовую охранную сигнализацию (она у меня доработана) и потому был спокоен за судно. Угонов тут много, сотрудник администрации, проводивший регистрацию, предупредил меня об этом, но моему катеру это не грозит.

Чем я оплатил регистрацию судна, парковку и такси? Деньги у меня были – сто пятьдесят семь кредов на банковском чипе. Дело в том, что ещё на планете мне попадались чипы, всего их было три штуки. Два из них я сжёг, а один удалось взломать; сумма на нём была небольшая, но как раз хватило на всё вышеперечисленное. Был у меня и ещё один чип, с тысячей кредов (пираты скинулись), так что виртуальные деньги имелись, но эта тысяча – НЗ.

Сейчас я летел в банк. Нужны свободные средства, иначе трофеи придётся продавать. Есть желание кое-что приобрести, а самое главное, очень хочется есть. После банка загляну в какой-нибудь ресторан. Город тут как у цивилов, с виду всё чинно и благородно. Надеюсь, всё пройдёт хорошо.

* * *

– Где крейсер?

Я сидел в ресторане, кухня которого мне особенно полюбилась, когда к моему столику подошёл уже знакомый мне мордатый пират из бывших наёмников и, отодвинув свободный стул, плюхнулся напротив меня.

На планете я уже полгода, причём в отличном здравии и с интересной работой. Прокачался уже до Е-8, вижу на тридцать пять метров. Первые два месяца я обживался, активно работал с пси, модернизируя катер и заодно прокачиваясь. А потом захотелось приключений, да и деньги срочно потребовались. Я осмотрелся, узнал, что пользуется спросом у местных и за что они готовы платить. Всё оказалось просто, и я выложил в Сети информацию, что готов продать любой боевой корабль, от шлюпа до крейсера, включая тяжёлые. Мол, гарантирую полную анонимность; впрочем, и моё объявление было анонимным.

Заинтересовавшиеся были, вышел на меня один клан, то ли наёмники, то ли пираты (да они, наверное, и сами не разберутся), и сделали заказ на авианесущий эсминец. Авианесущих шлюпов и корветов не бывает, эсминец – самый маленький авианесущий корабль, их несколько моделей. Цену за такой эсминец я выставил в десять миллионов, на что получил согласие. Срок выполнения заказа – три месяца, полная оплата при получении, без аванса.

Приняв заказ, я сразу покинул герцогство и полетел за кораблём. В принципе, пофиг, где угонять, но желательно всё же подальше от герцогства. Две недели я летел вглубь обжитых территорий. Ну и добыл эсминец, именно авианесущий. Не новый, лет пятьдесят в строю, но недавно проходил модернизацию. Я угнал его от базы патрульных сил одного королевства. Экипаж был живой, спал; я выгрузил их на ближайшей планете, а сам с эсминцем направился к герцогству.

Неделю назад я вышел на орбиту и при множестве свидетелей (а об этой сделке, похоже, все на планете знали) передал заказчикам. Обошлось без личных встреч: они прошли на борт, осмотрели корабль, а я дистанционно контролировал, находясь на катере, прижавшемся к эсминцу у кормы в режиме маскировки. Потом через робота-слугу получил плату – десять банковских чипов по миллиону на каждом, всё честно – и передал коды к мощному компу эсминца (искинов тут нет, они стоят от крейсера и выше). Покупатели ввели коды, всё проверили, подтвердили смену владельца.

Пока заказчики брали судно под контроль, я незаметно для множества сенсоров опустился на планету, по пути скинув маскировку, и встал на парковке. Два миллиона я сразу перевёл Энне: у её дочки обнаружили врождённую болезнь, требовалось вмешательство в ДНК, операция была возможна, но платная, за большие деньги. Вообще, миллион был нужен, но я решил: пусть будет больше – и на последующее восстановление девочки, и просто на жизнь. Пять дней назад состоялась операция, всё прошло благополучно, сейчас идёт реабилитация.

После того заказа, первого и последнего, я сразу убрал заявку на подобную работу: денег заработал, знакомой помог – что ещё надо? И вот уже неделю я просто отдыхал. Сейчас сидел спокойно в ресторане, а тут такое. Тому, что эти ребята меня нашли, я не удивился: наше появление здесь долго мусолили в прессе. Но вот не люблю, когда мне аппетит портят.

– Крейсер? Не было там крейсера. Знал бы, что так будет, не пошёл бы с вами на сделку.

– А я считаю, что его пропажа – твоя работа.

– Тебя что, в детстве вниз головой роняли? Как я на небольшом катере его уволоку? Там махина немалая. Одно название, что лёгкий.

– А я считаю, что это твоя работа.

– Считай, – легко пожал я плечами. – Хотя не понимаю твоих претензий. Ты заплатил за катера информацией и, по сути, подарил мне крейсер. Был он там или не был, уже неважно. К чему такие собственнические чувства?

– Нашему отряду нужен крейсер, и ты нам его добудешь.

– Ты несёшь бред, но тебе удалось пробудить моё любопытство. Так что за хрень ты несёшь?

– Ты считаешь нас идиотами? Если вспомнить, как легко ты захватил наши катера, становится ясно: взять тот авианесущий эсминец тебе было раз плюнуть. Я сразу на тебя подумал. Наш рейдер пока в ремонте (влетело от охраны каравана), а это герцогство ближе всего, вот и следил за новостями. Тебя в это время на планете не было, вернулся как раз, когда покупатели эсминец забирали. Совпадение? Не думаю.

– Со своими подозрениями можете катиться куда подальше. Это не моя работа, – хмыкнул я, принимаясь за десерт. Первое и второе я уже приговорил, пусть всё маленькими порциями (ем я немного), но приготовлено вкусно.

– Я предполагал, что откажешься. Значит так, твоя опекунша у нас. Сделаешь всё, как я сказал, получишь её и пять миллионов сверху.

Это кидок. Мало того что любовницу мою прихватили, так ещё и за работу какую-то мелочовку заплатить хотят: лёгкий крейсер и в убитом состоянии не меньше двадцати миллионов стоил.

А что касается опекунши, то да, я озаботился этим вопросом сразу, как прибыл на планету, хотя, в принципе, можно было обойтись и без неё. Нашёл красотку с роскошной фигурой, её салон красоты разорили конкуренты, вся в долгах, дом отобрали. Ну и договорились, что она станет моим официальным опекуном и заодно любовницей, а я закрою все её долги и буду делать ей немалые подарки. Оба были довольны этой сделкой. Несколько дней назад, продав эсминец, я купил Элизе дом и два салона красоты, и она с удовольствием ими занималась, щедро благодаря меня в постели.

И вот я сижу, хорошо отдыхаю, а тут это мурло вылезло с предложением. Взбесил. Вот честно, взбесил. Я активировал коммуникатор, приписанный к местной связи, но вместо Элизы ответил смутно знакомый мне пират – точно из той шайки, что и этот тип напротив.

Отрубив связь, я снова взглянул на бывшего наёмника.

– Я подумаю над вашим предложением. Как решу, сразу с вами свяжусь.

Оттого, что выкрали мою опекуншу, мне было ни холодно ни жарко. Вчера я узнал, что у неё появился ещё один любовник: завела, пока я эсминцем занимался. Это сегодня я спокоен, уже пережил, а вчера побуйствовал, правда, без свидетелей. Когда мы с ней договор заключали, у неё никого не было, я точно знал. Прежний бойфренд порвал с ней, когда узнал, что она на мели. И теперь, понятное дело, я ни креда в неё не вложу, хватит ей и того, что она успела поиметь с меня. Мне не жалко: то время, что я с ней провёл, вполне этого стоило. Но теперь проблемы с пиратами – это чисто её проблемы. Пусть вон своего любовника на помощь зовёт.

Расплатившись за обед, я сел на свой аэроскутер, который внешним видом почти не отличался от местных аэробайков, и, взлетев с парковки, направился в космопорт. Сразу заметил слежку. Ясно, что теперь глаз с меня не спустят, да только их машинки против моего монстра – ничто. Я мигом разогнался до двух махов, находясь в воздушном пузыре, иначе бы меня сдуло. Вскоре нагнал свой катер, аппарель которого уже была открыта, и аккуратно влетел в трюм. (А что, я управлял одновременно и скутером, и катером.) Мой катер тоже находился под наблюдением, и его стремительный взлёт застал пиратов врасплох, а тот, отлетев от города на бреющем, включил маскировку, и вот мы встретились.

Задерживаться на планете я не стал: долгов нет, ничто не держит, можно сваливать. Вообще, я хотел перебраться в империю Кагаон, самую крупную в этом мире, ту, где собирают дредноуты, входящие в состав флота, и в шестнадцать лет пройти там нормальную регистрацию. Там уровень жизни куда выше, как и технологии. Я чист как белый лист, регистрацию не проходил, её только в шестнадцать проводят. В общем, для меня это неплохой шанс устроиться.

На катере доберусь до империи, незаметно спущусь на планету, катер спрячу получше. Там меня примут власти. Придётся какое-то время пожить в приюте, но это даст мне возможность освоиться с местными реалиями. А в шестнадцать лет регистрация – и я полноправный гражданин государства. Думаю даже, что столица империи Кагаон как раз подойдёт в качестве места регистрации. У меня были куплены свежие навигационные карты, причём полные, всех государств, и я примерно высчитал время полёта. До границ империи лететь где-то месяц.

Мой катерок вышел на орбиту, уходя к границам системы, и там незаметно ушёл в прыжок. Сильного возмущения пространства, как другие местные суда, не оставил: мой прыжковый двигатель по другим принципам работает. К слову, местные прыжковые двигатели будут получше, чем в Содружестве: на порядок скоростнее, да и на большие расстояния прыгают.

Ночью я отсыпался у себя в каюте, а утром готовил завтрак (холодильник полный и кладовка – тоже) и размышлял. Конечно, империя Кагаон – это неплохо, но у меня год впереди; может, другие места посетить? Я прикинул все за и против и решил, что ещё успею сделать это потом: после регистрации и официального совершеннолетия уже ничто не помешает мне устроить турне по государствам.

Вот так и длился мой полёт. Пси-лечением я слегка поменял внешность, сделав себя симпатичнее, при этом глаза и волосы оставил того же цвета. Поменял ДНК на тот случай, если меня по ней проверять будут. Потом занялся созданием бионейросети Джоре и артефакта «Исход». Пусть будут под рукой, на всякий случай.

* * *

Три месяца спустя.

Система столичной планеты Бавус империи Кагаон.

Борт тюремного транспорта.

Точное время неизвестно

Я очнулся. Выходить из состояния, вызванного приёмом мощных психотропных препаратов, было тяжело, но я чистил организм пси-лечением, а сам тем временем размышлял. Нет, ну надо же было так попасть, специально не придумаешь. И главное, винить некого, кроме себя. Хотя нет, я всегда найду виновного: так жить проще.

Три месяца я добирался до столичной планеты империи Кагаон. А что, по пути залетал на планеты разных государств, гулял, неплохие покупки сделал – в общем, отлично отдыхал. Планеты посещал инкогнито, то есть под маскировкой спускался на поверхность, прятал катер и шёл отдыхать.

Так же было и на столичной планете империи. Катер я спрятал в лесу, в режиме массировки его никто не найдёт, а потом перегоню. Отправился в город, а там поучаствовал в подростковой драке у спортплощадки и дал взять себя копам в надежде, что при проверке в участке, узнав, что я сирота, меня отправят в приют. А тут вдруг тревога, все забегали, и у меня на руках оказались шоковые наручники.

Это потом уже адвокат сообщил, что в результате стандартно проведённых тестов ДНК выяснилось, что я сын двух преступников, причём фанатиков-тер-рористов. Оба заочно приговорены к высшей мере – отправке на тюремную планету, откуда ещё никто не возвращался живым. Причина банальна – планета закрыта, есть только вход, но нет выхода. Даже администрация и охрана не спускаются: заключённых сбрасывают с орбиты в одноразовых капсулах с минимумом для выживания – и дальше живите, как хотите, среди других таких же. Всё это мне рассказал адвокат, я и не в курсе был.

Получается, я случайно сделал свою ДНК похожей на ДНК двух типусов, находящихся в розыске. Это чистая случайность, набор хромосом наобум, но факт остаётся фактом: один папаша в бегах, второго уже поймали двадцать пять лет назад, сейчас отбывает срок. А согласно законам империи, особо опасные преступники не только сами получают срок, но и их родственники подвергаются серьёзному ограничению в правах. И теперь благодаря двум «папашам» меня должны были отправить на перевоспитание в спецприют, воспитанники которого попадают в армию или на флот. Вот уж этого мне точно не нужно. Адвокат сказал, что там жесть: не вздохнёшь без разрешения.

Сидя в камере, я решил бежать, сменить ДНК и внешность и начать всё с чистого листа, но не судьба. Когда адвокат пришёл сопроводить меня на суд, сразу после которого меня должны были отправить в спецприют, я пытался сбежать и случайно прибил шкафом двух копов и судью. Их размазало по стене, а меня тут же вырубили чем-то, и очнулся я уже на этом транспорте. Поторопился я, нужно было попозже бежать, когда внимание снизится.

За убийство судьи, который к тому же был аристократом, мне впаяли по полной: меня ждала тюремная планета. Ничего, я сбегу, вот уже вскрываю наручники…

Но тут меня вырубило газом: видимо, заметили, что я очнулся, и подали сонный газ. Я минут пять ещё продержался с помощью пси-лечения, но концентрация газа была высокая, да и успел хватануть, прежде чем сообразил, что происходит, так что сознание снова погасло. Продуманная у них система перевозки заключённых.

Планета, к которой мы направлялись, имела довольно стрёмное название – Губитель.

* * *

Не знаю, сколько я пробыл без сознания, но очнулся в какой-то хрени, причём в невесомости, но пристёгнутым к находящейся в этой самой хрени лежанке, ногами в сторону носа. Взор сразу показал, что это узкая остроносая капсула. Он же показал, что системы капсулы (а они, похоже, одноразовые), не работают, но капсула летит, а значит, нечто дало ей довольно сильный импульс. На борту работает только один источник энергии – химический обогреватель; без него я бы давно в ледышку превратился.

Изучая Взором системы капсулы, я все больше хмурился. Что-то знакомые повреждения электроники, у меня такое бывало… да, при пересечении чёрной дыры. У моего фрегата тогда схожие проблемы были. Меня что, запустили импульсом через чёрную дыру на какую-то планету? Как-то всё на это указывает.

Я внимательно изучил место, в котором оказался. Сама капсула, её повреждённое оборудование, источник обогрева и система парашютов, причём механическая. Тут всё просто: входишь в плотные слои атмосферы, от потоков воздуха открываются заслонки, которые чуть выдвинуты, и выкидывается сначала вытяжной парашют, а потом три основных, и капсула плавно опускается на поверхность планеты.

После этого можно будет расстегнуть ремни, забрать вещи и покинуть капсулу через люк. Кстати, он тут один, и как быть, если капсула ляжет так, что люк окажется снизу? Да, смерть у таких заключённых будет жуткой: от голода и обезвоживания. Двигателя капсула не имела, поэтому я мог только предполагать, как её запустили. Может, катапультой? Ну а что, это первое, что приходит в голову. Кстати, а что там с вещами и припасами?

Размышляя обо всём этом, я параллельно пси-лечением чистил организм от снотворного, перед этим проведя диагностику. Изучив Взором выданный мне набор, пришёл к выводу, что он, похоже, стандартный. Неплохой такой комбез, причём моего размера, как и обувь… Да, а если я вырасту? Да почему «если»? Понятно, что вырасту! Я ещё подросток, я расту! Но, видимо, тем, кто отправил меня в этот полёт, было плевать. Тут нет режима автоподгонки, типа «сам разберёшься». Такое отношение уже настораживает.

Ладно, дальше – рюкзак и баул. В бауле – скатка подстилки, что-то вроде тонкого матраса, летний спальник, кусок тента с бечёвками, одеяло, два комплекта постельного белья, валик подушки, два полотенца, гигиенические средства, зарядное устройство от солнечной батареи. Там же были планшет и противоударный коммуникатор – серьёзная армейская техника. Они были отключены, батареи вытащены, а потому не пострадали при переходе в другую вселенную, но разряжены в ноль.

В том, что меня запустили через чёрную дыру, я уже был уверен на все сто. Похоже, вернуться и отомстить будет сложно. Ладно, не об этом сейчас. Тут же, в бауле, был комплект утвари на одного: котелок на три литра, небольшая сковорода, две глубоких тарелки, кружка, ложка, вилка, кухонный и столовый ножи. Жаль, палатки не было, но хоть так.

К рюкзаку снаружи было приторочено что-то вроде мотыги и лопаты. Похоже, из меня крестьянина решили сделать, содержимое рюкзака на это намекало. Так вот, в рюкзаке сверху лежали комбез и ботинки, о которых я уже говорил, патронташ на сорок патронов картечью и обрез двустволки. Для охоты это оружие малопригодно, а вот для самозащиты – вполне. Боезапас конечен, но для меня не проблема его восполнить; как другие будут выживать, не знаю. Были также охотничий нож в ножнах, неплохой ремень, два подсумка на нём, бинокль, зажигалка, аптечка, две литровых фляжки с водой, два десятка солдатских пайков, пластиковая банка с солью, два кило. Остальное – посевной материал в плотных подписанных пластиковых пакетах. Это всё.

Изучив капсулу, я понял наконец, что за неправильность царапала мне глаза. Капсула разбиралась, и её детали можно было пустить на постройку дома. Та же лежанка откручивается, ножки уже есть, для болтов имеется универсальный ключ, закреплённый в зажиме на стене. Панели снимались, да и вообще, многое разбиралось и явно было предназначено для дальнейшего использования.

Я закончил лечение тела, убрав последствия долгого сна. Суток двадцать, не меньше, меня в таком состоянии держали, на внутривенном питании: я видел следы уколов на сгибах локтей обеих рук. Очень хотелось есть, но тут капсулу затрясло, – похоже, в атмосферу вхожу, – так что решил поесть позже. Да и невесомость была в капсуле, а совершать посадку лучше пристёгнутым.

Тут ещё новая напасть: я падаю, капсула набирает скорость, обшивка раскаляется, а парашют не срабатывает. Быстро найдя причину (заклинило спусковой механизм парашютов), я дотянулся и толкнул телекинезом. Сильно тряхнуло (хорошо, зубы сжал), и тут же капсула замедлилась и дальше спускалась уже под тремя куполами парашютов. Уф-ф, чуть не разбился. Значит, такое возможно.

Пока капсула спускалась, я контролировал околобортовое пространство почти на сорок метров вниз, чтобы успеть сгруппироваться перед встречей с поверхностью, а сам продолжал размышлять. Катер свой, оставленный на столичной планете, я, похоже, потерял. Сомневаюсь, что смогу туда вернуться. Вряд ли его найдут: он завис над верхушками деревьев в режиме маскировки; если кто-то приблизится, пролетая мимо, катер будет уходить в сторону, а если кто-то его всё же обнаружит и попытается присвоить, сработает система самоуничтожения. Так что на катер можно махнуть рукой. А ведь на борту остались недоделанными био-симбионт Джоре и артефакт «Исход». Ничего, ещё сделаю.

Я до сих пор не мог поверить в этот бред с совпадением ДНК, арестом, судом, убийством и высылкой меня в другую вселенную. Это ведь даже не золотое попадание – одно на триллион, да ещё сразу по двум челам, осуждённым на высшую меру. Ну вот как так? И зачем я вообще менял это чёртово ДНК? Блин, ну бред всё это, дурацкий сон! Однако капсула опускается на планету, и я не сплю. Я даже пощипал себя, чтобы лишний раз в этом убедиться.

Тут я ощутил нечто, что меня заинтересовало: мне как-то вдруг резко стало легче дышать. Быстро ска-стовав конструкт, я выслал его и, получив результат, в изумлении расширил глаза.

– Ничего себе! Пси-активная планета?! Вот это свезло! – радовался я. – Ах, везучий я чертяка: поменял ДНК и такой профит получил. Тут не злиться на имперцев надо, а благодарить их.

Поверхность тем временем приближалась. Капсула, пробив густую листву, отлетела от одной ветки и застряла между двух других, но ненадолго, вскоре скользнув ниже. Не зря у неё вид веретена, не удержали её ветки. Капсула устремилась было к земле, но тут натянулись стропы – это зацепились парашюты, – и, качаясь вверх-вниз по уменьшающейся амплитуде, капсула замерла в двух метрах от поверхности.

Похоже, приземлился я в джунглях. Взяв под контроль взбунтовавшийся от этой качки по ветвям желудок – укачало! – я отстегнулся и, держась за скобы, спустился ниже, к вещам. Пришлось опереться ногами на переборки. Отстёгивая ремни, достал сначала рюкзак, потом баул. Сразу достал из рюкзака комбез с ботинками и нательное бельё, скинул свой оранжевый комбинезон заключённого, надетый на голое тело, и переоделся. Ремень застегнул на талии, на него – фляжку, нож в ножнах, патронташ. В подсумки убрал мелочовку вроде зажигалки и аптечки. Остальное вернул на место и застегнул удерживающие ремни.

В капсуле, имеющей, как я уже говорил, вид веретена, было очень тесно, да и весила она едва чуть больше тонны, но на аэроскутер мне хватит. Потом найду материал для постройки катера и свалю с этой планеты – сразу, как только прокачаюсь до уровня Б. А это возможно, уж поверьте мне. Уровень А я получу, когда симбионт установлю, тот даст усиление до этого уровня.

Я проверил пси-диагностом состав воздуха – вполне годен. Перехватив поудобнее дробовик, открыл люк и, высунувшись, осмотрелся. Джунгли и есть. Всё вокруг переплетали лианы, видимость едва ли десять метров. Любопытное место. Всмотревшись Виденьем, которое брало уже на тридцать девять метров, я ничего опасного, кроме змеи, проползавшей чуть в стороне от меня, не заметил. Выжить тут можно, проблем с пищей не будет, и это хорошо.

Сейчас стоит подумать, что делать дальше. Выживать – это понятно, но бросать капсулу я не хочу. Проще переработать её в аэроскутер. С местным источником я за неделю справлюсь. А вообще, стоило бы сделать катер по типу того, что остался брошенным в империи, он ведь, по сути, представляет собой безопасный передвижной дом – хорошее место для жизни. Любил я свой катерок, вот и думаю повторить. Тут я его отстрою за пару месяцев, если все силы приложу, ни на что не отвлекаясь. Меня никто отсюда не гонит, планета шикарная (это я по пси-активности сужу), и я желаю тут задержаться, но при этом жить с комфортом, что и даст мне этот катер.

Я, конечно, пока рано всё это планирую: сначала нужно найти тихое безопасное место, изучить флору и фауну, что опасно и что нет (хотя везде опасны только люди), и уже потом можно спокойно работать, изредка отвлекаясь на добычу пищи. В принципе, нормальный план, мне нравится.

Сидя в проёме люка, я внимательно изучал змею, которая замерла на ветке неподалёку от меня. Её кожа, как у хамелеона, приняла цвет ветки, и, если не знать, что она там лежит, заметить её было практически невозможно.

– Понятно. На пси-активной планете и животные пси-активны. А растения и деревья?

Изучив Взором, я убедился, что концентрация пси высока, очень высока, просто пугающе, но разумными они всё же не стали. Мне, кстати, полезно будет питаться пси-активной флорой и фауной. А змея, похоже, менталист: пыталась шибануть меня ментальным ударом. Вот, значит, как она охотится. Но не на того нарвалась: ударом телекинеза я её сбросил. Змея удивилась и шустро уползла за границы моего Виденья.

Хм, а тут может быть опасно: шибанут меня ментальным ударом, пока я сплю, и проснусь у кого-нибудь в желудке. Придётся первое время спать в капсуле, через её стенки местным животным вряд ли удастся пробиться. Теперь я куда сильнее возжелал построить себе катер. Интересно, как заключённые тут выживают? На всё патронов не хватит, их всего сорок, и восполнить запас неоткуда.

Вернувшись в капсулу, я закрыл люк и задумался. Закрыться внутри теперь проблематично: пока работал химический обогреватель, давая энергию и обогревая капсулу, он же давал энергию и двум преобразователям. В капсулах не было системы жизнеобеспечения, а были два преобразователя, перерабатывающие углекислый газ обратно в кислород. Так себе система, до планеты долететь хватит, и всё тут. Сейчас всё это уже не работало, а капсула герметична; если я закроюсь, то вскоре мне будет нечем дышать, пространство-то небольшое. Я мог бы починить её пси-силой, но не стану: система грубая, одноразовая, в моём положении без надобности. Куда проще сделать вентиляционные отверстия в корпусе.

Я выдул полфляжки воды, уж очень пить хотелось (как, впрочем, и есть, но это чуть позже), и покинул капсулу, захлопнув люк, ещё и запер изнутри телекинезом. Подошёл к дереву и, хватаясь за лианы – хм, крепкие, – стал подниматься наверх: нужно спустить капсулу на землю. Там лежанка сейчас стоит дыбом, а я положу капсулу люком на левый борт, и лежанка будет в правильном положении, спать можно и вылезать будет удобно.

Я успел забраться метра на два, упираясь ногами в ствол дерева, когда неподалёку раздался истошный женский крик. Я от неожиданности выпустил лианы и грохнулся на прелую листву – хорошо, мягкая. Ругаясь, встал на ноги и, достав дробовик, сунутый за ремень, побежал на крик. Не стоит думать, что я такой прямо герой без страха и упрёка. Просто выживать в лесу приятнее с напарником женского пола (поправочка – с красивой напарницей, имеющей обалденную фигуру). Надеюсь, она будет благосклонна к герою, который спасёт её из беды.

Пробежка не заняла много времени, метров семьдесят – и я на месте. На небольшой поляне лежала капсула, люк открыт, часть строп и один парашют скомканы рядом, остальные – в ветвях наверху. А метрах в двух от капсулы уже знакомый мне змей сжимал в кольцах женщину лет сорока. А нет, это другой, аура не совпадает. Он не ядовитый, горячими объятиями радует гостей.

Действовал я молниеносно: подскочил и ножом срубил удаву голову. После этого распутал это… нечто и, пока спасённый пытался отдышаться, принялся разделывал добычу, с брезгливостью поглядывая на спасённого. Оказалось, мужик переделанный, трансвестит хренов. Хорошо сделан, даже причиндалы женские, а вот всё равно мужик. Я даже подумал было воткнуть ему нож в шею: не люблю подобных извращенцев, тем более капсула в качестве хабара, почему бы и нет. Но не стал, я же не убийца какой, да и он мне ничего плохого не сделал.

Он хрипло поблагодарил и отполз к капсуле, где лежал такой же дробовик, как у меня. Я как раз заканчивал разделывать змею, когда транс встал, держа меня на прицеле дробовика.

– Положи оружие на землю и снимай с себя всё, – велел он на интере.

Какая чёрная неблагодарность. Впрочем, помня, кого сбрасывают в капсулах на эту планету, чего-то подобного я и ожидал. Разогнувшись, я с окровавленным ножом в руке пошёл на него. Он пытался нажать на спуск и выстрелить, но безрезультатно: я сразу заблокировал механизм дробовика, так что зря он старался. Он попытался уйти от удара, продемонстрировав неплохую скорость реакции и знание навыков рукопашного боя, но это ему не помогло. Стопой левой ноги я подбил ему опорную ногу и, пока он заваливался, приласкал рукояткой ножа по голове.

Потом быстро раздел транса, покидав все вещи в капсулу, где находились распотрошённые рюкзак и баул, и утащил тело подальше в кусты, метров на пятнадцать от капсулы. Там резанул его по шее и, насвистывая, двинул обратно, пока тот хрипел и пускал кровавые пузыри у меня за спиной. Всё честно, я никогда не нападаю первым на незнакомых людей, а на знакомых, только если они мне что-то плохое сделали.

Вернувшись, я закончил разделывать змею, после чего почистился от крови и собрал вещи в капсуле. Саму капсулу перевернул, а то лежанка была на стене, спать неудобно, одеяло падает, зафиксировал её в таком виде. Собрал парашюты и убрал тюками внутрь. Люк приварил Силовой Ковкой, но перед этим часть мяса змеи убрал в трофейную капсулу, наложив псистазис, а остальное перенёс к своей.

Спустив свою капсулу с дерева и положив её так, чтобы лежанка была в положенном месте, я собрал парашюты, сунув тюки внутрь, а потом развёл костёр и стал варить похлёбку из мяса и овощей, взятых из посевного материала. Часть мяса нарубил и начал жарить на сковороде, оно было жирное и отлично жарилось, не прилипало.

Кровь, естественно, привлекла зверьё, и у трофейной капсулы вовсю шло пиршество. Тело транса быстро превращалось в обглоданный скелет. А потом змея приползла и, распугав остальных хищников, заглотила всё, что от него осталось. Меня хищники не беспокоили: пси-защита и тут действовала. Слабее, чем хотелось бы, но они всё же не приближались. Особенно меня пугал самый обычный на вид козёл, с бородкой и рогами. Столько пси-силы в нём… Хищник он, без сомнения. Бородка вся в крови, зубы острые. Честно признаюсь, он наводил на меня жуть. Но, к счастью, защита работала.

Готовил я на сухих дровах, с трудом найдя их наверху, так как внизу было очень влажно. Приготовив, поел и наконец-то ощутил блаженную сытость. Смог приговорить всё содержимое котелка, в два приёма. На жаркое уже сил не осталось, накрыл его крышкой и прибрал пока, наложив пси-стазис. Спать не хотелось, хотя сонливость какая-то чувствовалась, но это после еды, да и местное зверьё ментальными ударами усыпить меня пыталось.

Неподалёку послышалась стрельба – несколько выстрелов из дробовиков с разных сторон. Потом метрах в пятидесяти от меня пробежала плотная группа зэков в оранжевых комбезах. Похоже, всё бросили, убегая, надо будет поискать их капсулы. Материал на катер постепенно набирается. Чтобы собрать точно такой же катер, какой я потерял у столицы империи, много капсул потребуется. Ничего, соберём.

Потому медлить я не стал, а, бегая по кругу, искал капсулы. Первую нашёл уже через полчаса, в переплетении лиан. Я бы мимо пробежал, но Виденье её показало. Судя по её состоянию, она тут уже года три. Внутри всё в труху. Хозяина капсулы я не нашёл и скелета рядом – тоже, хотя за те полчаса поисков дважды находил человеческие кости. Может, это и есть хозяин этой капсулы, поди знай. Вещи тоже отсутствовали. Но для меня главное – материал.

Я очистил капсулу, подготовил её к разделыванию и продолжил поиски. Трижды находил брошенные капсулы и один раз – с хозяином внутри. Похоже, этого мужичка так напугали местные звери, что он закрылся в капсуле и вылезать оттуда категорически не желал, лишь изредка приоткрывал люк, давал доступ воздуху. Со мной даже общаться не пожелал, грозил выстрелить. Я его вполне понимаю.

Наконец я нашёл отличную поляну. Пришлось ножом поработать и телекинезом, чтобы отодвинуть ствол рухнувшего дерева. Освободив поляну, расчистил её – катер как раз встанет. Успел ещё разобрать и перенести на поляну детали двух капсул, прежде чем стемнело. Получается, что на планету мы утром сели.

Поужинав, я закрылся в своей капсуле и вскоре уснул.

* * *

Следующие двенадцать дней я к людям не выходил, хотя, бывало, проходили неподалёку группками и редкими одиночками. Всё это время я занимался катером. К чёрту аэроскутер, он не к спеху, катер хочу. Комфорта желаю. Шесть дней из двенадцати я потратил на то, чтобы пси-силой отлить и полностью собрать силовой набор будущего катера и… да и всё на этом. Все капсулы, расположенные в пределах досягаемости, на это ушли, даже моя собственная, – ровно двенадцать штук. Хорошо ещё, что капсулы без проблем разбирались на детали, и то замучился носить.

Теперь у корпуса сложена гора барахла, это на внутреннюю отделку пойдёт, на койки и всякое разное – в общем, найдётся куда. Но на силовой набор я потратил весь металл, какой смог собрать вокруг, теперь придётся делать далёкие вылазки.

Нужны ещё шесть капсул, чтобы катер начал летать. Удивлены? А тут как раз несложно, главное, каркас собран. Три капсулы пойдут на материал для создания репульсоров, ещё одна – на создание энергокоммуникаций, пятая – на создание реактора. Химические реакторы с капсул вполне можно переработать в стержни, а у меня их много, я на пробу делал: два часа – и один стержень готов. Ну и шестая капсула пойдёт на создание мощного управляющего компа и части рубки управления.

По сути, катер ещё будет без обшивки, каркас просвечивает насквозь, но перегнать его в другое место, поближе к другим капсулам, вполне возможно. А то тяжело на себе таскать. Я, конечно, тело пси-силой укрепляю, детали по сто пятьдесят кило ношу, но перенапрягаюсь, и до добра это не доведёт.

Последние дня два не слышно выстрелов и никто не шумит. Джунгли успокоились. Похоже, те, кто выжил, ушли. А трупов осталось немало, я их видел, но в основном после того, как хищники над ними поработали.

Закинув за спину рюкзак, баул на боку, я оставил остов катера и пошёл искать новые капсулы. А вообще, признаться, я знатно лопухнулся. Это всё подростковые гормоны, не в первый раз они меня подводят. Скутер надо было делать, скутер. Тот двести кило поднимает. Я половину из этих двенадцати дней убил на перенос материала, а тут бы за пару часов все сделал. Сам не понимаю: почему я так туплю? И знаете, на новое тело грешу. Похоже, тот, в чьё тело я попал, был изрядным тупицей. На эмоциях я порой поступаю так, как я прежний никогда бы не поступил.

Вот так переосмыслив всё, я двинул прочь от места постройки катера. Шесть километров прошёл, что по таким джунглям совсем не просто. Хорошо, мачете сделал, с охотничьим ножом тут не походишь. Вот так я нашёл очередную капсулу, точнее, её обломки. Похоже, парашюты не сработали: воронка, в ней – спрессованная груда металла, сверху всё листвой старой запорошило. Давно лежит, лет пять.

Я разбил лагерь, а потом, работая где лопатой, где мотыгой, а где и телекинезом, достал весь металл. Шесть дней я тут жил и работал, и наконец скутер был готов. Только одна проблема: комп чист. В принципе, планшет есть, сутки работы – и сделаю болванку программы управления. Это, конечно, мизер, долго дорабатывать придётся, но летать и перевозить грузы скутер уже сможет. Последние двенадцать дней я каждое утро и вечер по часу тратил на написание этой программы. А мне ведь ещё программы для компа катера нужны, а там объёмы куда серьёзнее, чем у скутера. Много работы предстоит.

С памяти планшета я перелил программную оболочку на комп скутера, перезапустил его, чтобы программа встала, проверил – нормально. Конечно, летать быстро, с виражами и на скорости, скутер не сможет, но выполнять то, что от него требуется, вполне способен. Потом модернизирую программу, опыт есть: пока я год катался в пустыне на парусной лодке, полную программу написал, а не обрезок, как тут.

Я протестировал скутер, не поднимаясь выше ста метров – как раз над верхушками деревьев, они тут высокие, внизу почти всегда потёмки. Спустившись вниз, загрузил вещи и полетел на поиски следующей капсулы, в метре над землёй: поверху вряд ли найду.

За следующие сутки я нашёл семь капсул на территории около пяти гектаров. В одной из капсул была мумия зэка: похоже, задохнулся. Все капсулы я разбирал и перевозил к катеру. Подумав, решил пока посвятить всё время поискам металла, вот и летал, искал капсулы. За три дня мне удалось набрать двадцать четыре штуки. Вот теперь можно работать.

И я взялся за работу. Тратил весь запас сил на Силовую Ковку, и без медитаций: пока источник сам наполнялся, я писал программную оболочку для катера, а когда закончил с этим, уже программы для управления судном и всеми его системами. Не то чтобы очень быстро, но дело шло. Ох, надеюсь, успею.

Когда я говорил, что хочу срочно построить катер, мол, комфорт и всё такое, то ключевым в этом было именно «всё такое». Планета Губитель вполне оправдывала своё название. И это не касалось обычных людей, они-то как раз особого дискомфорта не испытывали. Ну, если не считать опасности, исходившей от злобной флоры и фауны, – тут уж как повезёт выжить.

Но меня эта планета убивала. Я не мог спать больше трёх часов, и тому были причины. Представьте себе псиона, а его Дар – в виде воздушного шарика. У всех псионов этот шар наполняется силой – маной, – и он имеет предел накачки, а чтобы он не лопнул, предусмотрена природная защита – спускной клапан. На обычной планете мана в шарике наполнялась медленно, и клапан легко выполнял свои функции, спуская ману (она безвредна, небольшая такая утечка), либо псион тратил ману в работе, что ещё быстрее.

Со мной на этой планете выходило так, что, пока я спал, мой шар Дара переполнялся халявной маной, но клапан не был рассчитан на такую скорость закачки. Мне тут даже медитации не нужны: часа два – и шарик заполнен, а клапан не справляется, потому что непривычен к таким нагрузкам. Каналы тоже слабы, я их развивал, но недостаточно. Поэтому, пока я сплю, мой источник переполняется и может лопнуть. А это очень плохо: я лишусь Дара.

Я оттого и проснулся в первую ночь на планете – от боли. Хорошо, что догадался порубать вокруг ветки телекинезом – очень энергозатратная деятельность. Когда я разобрался, в чём дело, мне оставалось только материться. Самое интересное, у Джоре имеется методика, позволяющая не принимать вот так, автоматически, заполняющую источник ману. Только я не стал учить эту методику: мол, зачем? Что за глупость? Мне и так пси-сил не хватает. Постепенно она и стёрлась из памяти.

Теперь каждую ночь будильник коммуникатора трижды поднимал меня. Я просыпался, работал, освобождая источник, после чего снова ложился спать, а через два с половиной часа всё начиналось заново. Ну а днём я без отдыха оперирую пси-энергией. Так что постройка катера, который позволит мне подняться на орбиту и уйти от губительного влияния этой планеты, стала для меня идеей фикс. Тут ведь речь идёт о жизни и смерти, без шуток. Если Дар схлопнется, то меня тут быстро схарчат. Хотя в этом были и плюсы: эти недели сумасшедшей работы и драйва дали мне такую прокачку, какой я сам не ожидал. За три недели я стал В-9. Сам в шоке.

Что касается катера, то ещё месяц – и он будет готов. Пока сила меня распирала, я и работал, так что да, за месяц управлюсь. Кроме того, улететь мне пока не давало отсутствие программного обеспечения для компа катера. Последние пять дней я только их и писал, в то же время доделывая мелкие работы по постройке катера. В первую очередь писались программы для взлёта и системы жизнеобеспечения, а остальные дописать я и на орбите смогу, внедряя в комп и убирая баги, которые вполне могут повылезать.

Доделав движок, я отправился спать. Два с половиной часа отдыха – и снова будильник коммуникатора меня поднимет. Знаете, я мечтал просто выспаться наконец нормально, всё остальное потом. Пять суток себе дам на отдых, а уж дальше развернёмся. Заодно узнаю по аборигенам планеты. Должны же у них быть поселения? Или всех зэков пси-усиленные животные съели?

Я уже предвкушал эти пять дней отдыха и неги, как наяву представлял их. Может, наконец фильмы посмотрю. Кстати, знаете, что было на планшетах, выдаваемых зэкам для выживания? В основном сборники фильмов и музыки – видимо, чтобы не скучали. И ещё совсем краткие справочники по земледелию и связанным с ним работам: как сажать, сеять, ухаживать, собирать и что с урожаем делать. Вот такие дела.

Так что в планах у меня в первую очередь достройка катера, подъём на орбиту и отдых, который позволит мне прийти в себя после этой авральной работы. Потом выйду на контакт с аборигенами из зэков, чтобы закупать у них припасы, и продолжу прокачиваться дальше в пси-силе. А вот ночевать буду, поднимаясь на орбиту: там не чувствуется пси-излучение с планеты, а значит, я хоть высыпаться нормально смогу, а то уже круги под глазами и хроническая усталость. Я потому и решил устроить себе пять дней полноценного отдыха. Четыре – маловато, шесть – уже заскучаю. А пять – самое то, уж я себя знаю.

* * *

Очнулся я в тот момент, когда меня перевернули, одновременно скидывая с меня какие-то обломки.

– Гуза босс? – услышал я возглас на неизвестном языке.

М-да, всё-таки планета Губитель меня убила. Неприятно, но факт. Впрочем, не удивительно. Из живых разумных на планете был только я, но даже пси-защита меня не спасла.

Я продолжал работать над катером, пока хроническая усталость не свалила меня. Я даже сам не понял, как это произошло. Трудился, как обычно, уложил часть обшивки, приварил. И тут вдруг меня повело, и земля стремительно стала падать мне на лицо. Так меня и вырубило.

Через какое-то время я очнулся от боли – это переполнился мой источник. А потом последовал хлопок, ну или что-то подобное – и пси-защита пропала. Всё, Дара у меня больше не было – разорвало.

Я с трудом поднялся на ноги у левого борта катера, но, оставшись без пси-защиты, оказался полностью беззащитен перед местной фауной. У меня не было шансов. Вскоре меня схарчили, причём живьём съели. Удав местный мной закусил, заглотил целиком мою тушку. Меня до сих пор передёргивает от воспоминаний. Этот удав меня недели две стерёг, и вот наконец дождался. Наверное, я рад, что в капсуле не спал, этим бы продлил агонию. А ведь половину работы сделал.

За пять дней до смерти я потратил сутки на то, чтобы полетать на аэроскутере и поискать аборигенов. А тут фиг. Я находил только недостроенные поселения и множество человеческих скелетов. Против ментальных ударов местных хищников у зэков защиты не было.

Тридцать лет идёт сброс осуждённых на эту планету, в месяц сбрасывают около полутора-двух тысяч. Считайте сами. Никто не выжил. Я тогда зол был – не передать. Был бы у меня катер, найти чёрную дыру было бы несложно. Я не ошибся, тут точно была она, и не так уж далеко от планеты, я нашёл её, используя бинокль. Большая часть разведывательных и исследовательских зондов, дрейфуя, уже упали на планету, но визуально я нашёл пару катеров с мёртвыми учёными или военными на борту, после чего вышел и на саму аномалию.

Чёрная дыра уже сузилась настолько, что капсулы с трудом в неё проходили. Однажды я наблюдал, как через неё запускали капсулы. Пройдёт немного времени, и чёрная дыра сузится настолько, что уже и зонды не пройдут. И тогда всё, этот путь будет закрыт.

Что по мне… А что по мне? Я уже рассказывал. Вырубило от хронической усталости, очнулся от потери Дара, вскочил, получил ментальный удар. А после ощутил все «прелести» ситуации, при которой тебя, находящегося в сознании, заживо поедают. Чёртов удав! Чёртова планета! Не зря она имеет такое название, ох не зря.

А вот что произошло дальше, я пока не понял. Сработал ли артефакт «Исход», хранившийся в подсумке на моём ремне, не знаю, но, похоже, у меня новое тело. Чёрт, да я и не против, лучше даже такой исход, чем нахождение на той планете. Она меня по-настоящему пугала, без всяких шуток.

У меня болела голова, да и вообще всё болело. Опять тело бракованное. Ничего, я привык. И где я теперь? Судя по говору неизвестного, это не мир Содружества.

Я открыл глаза и увидел неизвестного в рваной одежде, с маской на лице, – теперь понятно, почему голос так глухо звучал. На портупее у него было закреплено нечто похожее на ручной сканер (незнакомая мне конструкция), на ремне – две кобуры с оружием. Незнакомец снова что-то проговорил и, наклонившись, попытался поднять меня. Я ощутил резкую боль, от которой моё сознание потухло. Успел только заметить дымы в стороне. Никак опять крушение космического корабля? А всё на это показывало.

Через некоторое время я очнулся на охапке свежесрезанной травы, прикрытый чем-то наподобие одеяла… да не, скорее дерюги рваной. Куда же я всё-таки попал? Планета Губитель убила меня, причём так жестоко, что у меня появилась лёгкая фобия: я теперь опасаюсь новых, незнакомых мне планет.

Над моей головой, чуть скрытое кронами деревьев, виднелось голубое небо. По телу ползали муравьи, чуть поодаль слышались голоса местных жителей и крики животных. Не знаю, что это за планета, но с флорой и фауной тут порядок. Налетел лёгкий ветерок, и листва над моей головой зашумела. Как-то вдруг родной Землёй повеяло. Я прямо почувствовал запах берёзы, её листочков, хотя деревья над моей головой больше напоминали земные клёны.

Несколько минут я просто лежал вот так, с открытыми глазами, диагностируя тело. Пси мне пока недоступно, нужно провести инициацию. Судя по ощущениям, моё новое тело серьёзно пострадало, видимо, было избито, плюс явно присутствовала травма головы: она болела, да и мысли путались. Склонив голову вправо, я изучил, что находится с той стороны, потом склонил голову влево и тоже изучил увиденное. При повороте головы в шею отдавала сильная боль – видимо, ещё одна травма.

В результате всех этих телодвижений я увидел лесную поляну, на которой был разбит лагерь, и каких-то парней в рванине, готовящихся к ночёвке. Между прочим, когда я очнулся впервые, там степь была, ещё дымы видел, деревьев не рассмотрел, хотя, признаться, и не до того мне было. Мой статус стал мне ясен незамедлительно: на шее – кожаный ремешок в качестве ошейника, к ноге привязана верёвка, а та – к колышку. В общем, похоже, я в рабстве. Что за тело у меня, пока точно не ясно, но попал я в паренька лет двенадцати. Кроме того, я был полностью раздет, только дерюгой прикрыт: видать, сняли, если что ценное было.

Парни мной не интересовались, я вообще в стороне лежал, а потому решил не тянуть и немедленно начал проводить обряд инициации. Это несложно, шевелиться не нужно, скорее мысленная работа, так что местные вряд ли что поймут. До того как стемнело, я успел сделать три попытки.

Кстати, меня покормили: неухоженный паренёк с замашками шестёрки помог мне сесть и дал плошку с варевом, а дальше, мол, сам, руки-ноги целые. Кормили меня из одного котла с бандитами, – да, я к тому времени уже определился, в чьи лапы попал. По телу у меня в основном гематомы, на голове – две травмы, на затылке, видимо, рваная рана (там повязка, пропитанная кровью), плюс рана на виске. Так, слегка обработали, чем было, и оставили как есть. Да пофиг, главное, Губитель позади, в прошлой жизни. А в новой жизни я и такому телу рад.

Пока сидел, хлебая варево через край (ложку мне никто не дал), осмотрелся. Под деревьями стоял шестиколёсный грузовичок с крытым кузовом, который я поначалу не заметил, потому что он у меня в изголовье был, метрах в восемнадцати от моей лежанки. Он стоял под берёзами. Действительно, обычные на вид берёзы, не показалось, значит.

Осматриваясь, я не забывал прислушиваться к разговору бандитов. Они преимущественно говорили на неизвестном мне языке, но пару раз прозвучали слова и даже целые фразы, которые я смог понять. Говорили на чуть исковерканном, но всё же легко узнаваемом общем, это был язык Содружества. Это что, я в мир Содружества попал? Странный он какой-то. А почему к бандитам, отчего такая деградация? Да и одеты они в рванину. Что-то меня всё это напрягает.

Я больше часа пялился в небо и не увидел ни одного инверсионного следа, чего в цивилизованных мирах не бывает: там постоянно кто-то летает, а тут, не поверите, пусто. Пока я во всём этом не разобрался, но уже прям интересно: что вообще вокруг происходит? Где я?

Особое внимание я уделил вооружению бандитов. В основном самоделки огнестрельные, револьверы, дробовики, но были два бластера, видимо, у главарей, а у других – шесть игольников. Причём запасного боезапаса я не видел; у одного были чехлы для магазинов игольника, но он что-то другое там держал, вроде орехов, всё доставал и в рот кидал. Кстати, двое бандитов были ранены, они ходили с окровавленными повязками. Остальные, видимо, не пострадали.

Похлёбка была отличная: вкусная, с кусочками мяса, овощей тоже не пожалели. Вернув пустую плошку тому же пареньку, я снова лёг и продолжил медитации, пытаясь запустить Дар. Знаете, была у меня мыслишка, что Губитель уничтожил мой Дар раз и навсегда и мне уже никогда не быть псионом, но с упорством обречённого я снова и снова накапливал силы и раз за разом предпринимал попытки. И я смог его открыть!

Это произошло за полночь, когда все бандиты, кроме одного бродившего часового, уже спали прямо на траве, накрывшись одеялами; лишь у троих из них были настоящие спальники: видимо, тут это редкость. Бандитов было одиннадцать, из рабов – только я. Они были самого разного возраста: от старика (он не был старшим группы, скорее зам) до паренька лет пятнадцати, который приносил мне еду. Большинство бандитов бородаты, видать, не имели возможности посетить медкапсулы и убрать растительность с лиц. Впрочем, думаю, что и капсул тут нет.

Меня серьёзно напряг слабый пых маны при инициации. Вокруг ничто особенно не пострадало – так, пожухла трава пятном. Полчаса я сидел и собирал ману. Подозрения начали набирать обороты: похоже, я слабосилок. Наконец я провёл расчёты и мысленно ахнул – Д-1! Да это вообще ни о чём! Можно сказать, я просто человек с зачатками Дара. Губитель в самом деле убил мой Дар.

Конечно, и Д-1 хоть что-то, но именно что мало. Например, дальность Взора, ну или Виденья, три метра. Но если раньше я мог круглыми сутками им пользоваться, то сейчас, если заполнить источник, часа два попользуюсь – и источник пуст. Телекинез тоже работает слабо, он ведь тоже от силы Дара зависит. Силовая Ковка… сложно. Нет, провести ремонт и восстановление я смогу, просто по времени разница огромная с тем, на что я способен был раньше. Если имея уровень Дара Е-8, я мог починить планшет за пару часов, сейчас мне потребуется на это дней пять. Существенная разница. Тот же симбионт Джоре я сделал за пару месяцев, а тут за пару лет успеть бы, и то если заниматься им одним.

Что касается лечения, я, наверное, постарею раньше, чем вылечусь. Однако всё равно сел в позу лотоса и, собирая ману, постепенно проводил диагностику. Полную диагностику тела мне не провести, маны не хватит, поэтому я, накапливая её, проводил выборочную диагностику тех частей тела, которые меня беспокоили: головы, шеи, правого плеча, правой руки от плеча до локтя и ниже.

После диагностики, пару раз заполнив медитациями источник, направил всё на лечение травмы затылка: эта рана была самой сложной и опасной. Я был уверен, что паренька, в тело которого я попал, убила именно она. Чтобы залечить её, нужно много маны, у меня столько нет, но я хотя бы убрал самые острые и опасные проявления. А сразу после этого завернулся в дерюгу и вскоре уснул. Я очень, очень устал, нужно набраться сил.

Утром я проснулся от шорохов вокруг. Готовился завтрак в котле, бандиты собирались продолжить путь. Не показывая, что проснулся, и не делая лишних движений, я продолжил медитировать и по очереди залечивать обе раны на голове.

Через некоторое время ко мне подошёл парнишка и протянул мне плошку. На этот раз это была каша из каких-то злаков. Я попытался осторожно расспросить парнишку. Я знал, что он владеет общим языком: отшучивался, когда к нему обращались. Мне, видимо, удалось найти к нему подход, потому что он не огрызнулся и не ударил меня, а присел рядом и, пока я ел, вкратце обрисовал ситуацию.

В общем, собрались несколько мелких банд и на торговой тропе в степи встали в засаду. Правда, караван оказался куда больше, чем рассчитывали бандиты, и половина его смогла вырваться из засады и уйти. Тем не менее бандиты остались довольны тем, что им удалось добыть. Конкретно этой банде при дележе достались небольшой грузовик – а это большая ценность на планете – и раб.

В одну из машин каравана попала граната, и грузовик лёг на бок, а из его кузова полетели мешки и тела, среди которых было и тело этого парнишки. Остальные погибли, а парнишка, гляди-ка, выжил. Первый раз я очнулся, как раз когда меня у разбитой машины ворочали, проверяя, жив ли я. Ну а как только делёж прошёл, бандиты быстро в машину попрыгали и рванули прочь, чтобы их добычу другие банды не отобрали, это здесь не редкость. Для засады они объединяются, а сразу после дела каждая банда уже сама за себя.

Я сказал, что, мол, ничего не помню, даже кто я – в общем, под потерю памяти косил. Парень, услышав это, задумался, а потом сказал, что вряд ли я из детей торговцев: уж слишком бедно одет был, да и обувь худая. Скорее уж из прислуги. А что одежды на мне сейчас нет, так это потому, что тело моё в бессознательном состоянии обделалось. Одежду стянули, меня обмыли и с собой забрали. Одежду бросили, побрезговали бандиты её брать, так что у меня ничего нет, кроме вот этой дерюги.

Ну и по статусу моему тоже объяснил: действительно, я раб, принадлежу главе банды. Вообще, рабы им без надобностей, они в засаде участвовали, чтобы добыть машину, на которую давно облизывались: став мобильными, они смогут теперь больше добычи возить, да и торговлю никто не отменял. А я случайно к ним в руки попал, и, поскольку надобности во мне нет, меня, скорее всего, продадут на ближайшем невольничьем рынке.

Я спросил паренька: а почему вокруг такая разруха? Он хмыкнул – мол, да, с памятью у тебя совсем беда, – но пояснил ситуацию, чем вызвал у меня если не шок, то близко. Оказывается, несколько столетий назад по всему Содружеству была Большая война. Сейчас уже никто не скажет, отчего всё началось, вроде там огромные пауки были, Арахниды, но бои были такие разрушительные, что за несколько десятков лет люди скатились практически в средневековье. Связь между планетами пропала, суда перестали летать. Людям пришлось бороться за выживание, ну и постепенно вот так деградировали.

Это я, конечно, своими словами описываю, парень рассказывал по-другому, с не самым богатым набором слов. Мол, деды рассказывали, как они прятались под землёй, а когда вылезли, оказалось, что мало кто остался. Сейчас, конечно, ситуация потихоньку выправляется, на планете бывают суда торговцев, доставляют товары в разные города, капитаны общаются с владельцами земель, местными князьями или хозяевами вольных городов, обмениваются новостями.

В общем, первичную информацию я собрал. Может, позже ещё что-нибудь узнаю. А своё мнение о парнишке я изменил в лучшую сторону. Ему за мной приглядывать наказали, и он сам нарезал ножом травы мне под лежанку и укрыл меня куском дерюжки. Он был племянником главы банды, и это была его первая засада: его взяли, чтобы мужал в деле. Надо же с чего-то начать, вот он и начал. Парнишка гордился тем, что при дележе добычи получил нож и револьвер. Печально, конечно, но вот такие тут правила жизни, и не мне их менять.

Бандиты сворачивали лагерь. Видимо, мы двинемся в путь. Вскоре последовала команда грузиться. Отдав пареньку плошку, я завернулся в дерюгу, даже смог встать, хотя меня и заносило вбок, и шатаясь дошёл до грузовичка. Стоявший рядом с ним бандит закинул меня в кузов.

Машина затарахтела, затряслась изношенным движком – её что, никогда не обслуживали, что ли? – и мы покатили прочь. Судя по мешкам в кузове, были ещё какие-то трофеи кроме самой машины. Это не вещмешки с личными пожитками бандитов, те при них были, они их как подушки использовали, когда спали, а сейчас эти вещмешки лежали у них в ногах.

Про побег я, конечно, думал, и, в принципе, ночью, собрав волю в кулак, можно было бы и рвануть, но, прикинув, я решил, что пока бежать смысла нет: меня кормят, причём сытно и вкусно, и к тому же везут. Так что пока остаюсь, а дальше видно будет, бежать я смогу в любой момент. Пусть я слаб и пси-сил у меня немного, но даже и так я смогу многое. Тем более что я, не сидел без дела: накапливая ману, сразу спускал всё на лечение травм головы, а вместе с тем качал размер своего источника.

Часа два, сидя в углу кузова трясущегося по дорогам грузовика, я тратил все свои невеликие силы на лечение. Но вскоре меня растрясло на этой ужасной дороге, и я вырубился.

Дорога заняла почти два дня, и это на машине; пешком, думаю, мы бы неделю шли, а то и больше. Я узнал у Павла – так звали паренька, племянника главы банды, – что они из города Гнезды, именно туда мы и направлялись. Большой город, и эта банда работает там в охране рынка: они наёмные служащие. Бывает, что работают и на дороге, но не так уж и часто, поэтому бандой налётчиков себя не считают, а в последней засаде участвовали преимущественно из-за машины. Изменят внешний вид – и пусть кто-нибудь докажет, что она чужая. Скажут: купили. Меня планировали продать там же на рынке.

Ближе к полудню вторых суток мы въехали в город Гнезды. Я сам сюда стремился, так что, по сути, меня доставили по назначению, и даже бесплатно. Что снаружи творилось, я не видел, поскольку кузов был крытый, но по радостному оживлению ватажников понял, что мы прибыли. Да и грузовик, прежде ехавший по прямой, вдруг стал часто крутиться: явно по улочкам катил. Включив Виденье, по-прежнему работавшее на три метра, я с его помощью, всё так же сидя в углу правого борта, мог видеть улочки и людей, мимо которых мы проезжали.

И вот грузовик въехал через ворота в какой-то двор. От Павла я знал, что банда снимала большой дом, в котором проживали и жёны ватажников. Коммуной жили, получается. А в Гнездах эта банда уже два года живёт. До этого они проживали в другом месте, но оттуда их попросили съехать: видимо, те ещё соседи. Я за двое суток пути понял, что они те ещё людишки, говнистые. Так что сбегу и жалеть о них не буду.

Может, даже машину угоню. Хотя не очень-то и хотелось: состояние у неё ужасное, до города чудом доехала. Видать, при дележе этой банде отдали самую убитую машину. Мне её чинить не перечинить, уж лучше что-нибудь посвежее поискать. С другой стороны, такая техника – большая редкость, поди ещё сыщи, а дарёному коню в зубы не смотрят. Я эту машину как раз и рассматривал как такого вот дарёного коня. Не особо большая, три оси, шесть колёс с давно стёршимися в ноль протекторами, кабина одинарная, длинный диван, трое свободно сядут либо четверо в тесноте. Явно эксплуатируется не один десяток лет, может, и столетие, и только запредельная надёжность такой военной техники позволяет ей всё ещё держаться на ходу.

Двор, на который мы въехали, был огорожен дощатым забором; видать, лесопилок тут хватает, раз доски как бросовый материал на заборы пускают. На дворе – здоровенный, в три этажа домина из бруса да несколько пристроек. Павел бросился закрывать ворота, а меня скинули с кузова (хорошо, я перекатом погасил скорость), и один из громил пинками отогнал меня в сарай, где и запер. На дворе тем временем стоял радостный шум и гам: женщины и многочисленные дети встречали своих добытчиков. Дети есть, это хорошо, значит, подберу одежду себе по размеру; то, что придётся грабить грабителей, ничуть меня не смущало.

За время пути я убрал внутричерепную гематому и чуть заживил череп, в котором при диагностике обнаружилась трещина; голова после этого сразу перестала болеть. Для двух дней это очень неплохой результат, но в том-то и дело, что в пси-лечении кроме размера источника немаловажное значение имеют опыт и знания, благо и того и другого у меня достаточно. Хотя недостаток сил, конечно, сказывался. Тело до сих пор сплошной синяк, распухло, но ходить можно.

Я уже твёрдо решил, что как только стемнеет, сбегу, тянуть с этим не стоит. А пока нужно поспать, чтобы набраться сил. Кстати, сарай, в который меня закинули, был полон всякого хлама. Я прошёлся, изучая Виденьем, что там, пару ценных вещей, хоть и поломанных, нашёл, ну да починю, мне это несложно.

А теперь – спать. Ждём ночи.

Спал я плохо. Во дворе дым стоял коромыслом – праздник шёл. Выставили столы и лавки, отмечали удачное завершение рейда за машиной – словом, куролесили, ну и мне спать не давали. Так увлеклись все, что про меня забыли, даже не покормили, остался без ужина.

Постепенно стемнело, народ стал постепенно расходиться, но несколько самых стойких бандитов продолжали гужбанить. Впрочем, они мне не мешали. Мой источник был полон маной, и, подойдя к выходу из сарая, я телекинезом легко сдвинул засов и открыл дверь. Вышел, закрыл засов обратно: пусть гадают, как я пропал. Во дворе было сумрачно, лишь у самого дома горела пара факелов: видимо, централизованной подачи электричества тут не было. Но мне такое освещение только на руку.

Кутаясь в дерюжку, я направился в дом. Ватажники настолько привыкли, что детвора во множестве носится по двору, что даже не обратили внимания на мою энергично шагавшую тушку. А я и не прятался. Смысл? Если буду прятаться, наоборот, привлеку внимание. И пусть детей уже уложили, да и женщины разошлись, но, как я уже говорил, за столом остались самые стойкие, а они на тот момент находились в таком состоянии, что им потребовалось бы приложить немалые усилия, чтобы сфокусировать на мне взгляд.

Я легко поднялся на крыльцо и прошёл в дом через открытую дверь. Виденье проработало недолго, минут десять, прежде чем закончилась мана, но мне этого хватило, чтобы рассмотреть, что где лежит, и подобрать себе всё необходимое. Чего тут только не было, видимо, на детей денег не жалели. Я подобрал себе довольно вместительный детский рюкзак, котомку, два комплекта нательного белья (больше из чистого не нашёл), комбинезон серого цвета, панамку и отличную обувь, похожую на туристические ботинки. Они были мне велики на полразмера, но всё равно взял. Нашёл крепкий кожаный ремень и нож охотничий на него, а также фляжку, которую тоже повесил на ремень.

По мере того как я открывал сундуки с вещами и подбирал себе необходимое, я сразу переодевался, поэтому из дома вышел в полном прикиде. Прихватил также одеяло, скаткой закрепив его на рюкзаке. Успел заглянуть в кладовую, где набрал припасов. Из оружия я подобрал револьвер Павла и два разбитых сломанных игольника, один примерно седьмого поколения, другой – пятого. В рукоятке одного из них застрял, заклинив, магазин с разрывными иглами, но я его починю.

Из электроники я уносил с собой два разбитых планшета, найденных среди прочего хлама в сарае, и коммуникатор. В доме приметил универсальный ключ корабельного техника, тоже прихватил. Жаль, тестера не было, но ничего, ещё найду. Тот же универсальный ключ местные как использовали? Орехи им кололи, вот как.

А вот с машиной вышел затык. Приборная панель мёртвая. Когда накопилось немного маны, на пару минут, я изучил оборудование. Оказалось, там отсутствовал блок, без которого авто не сдвинется с места. Видимо, глава банды и вытащил, чтобы не угнали. У меня не было времени искать этот блок, поэтому я осторожно, не хлопая дверцей, вылез из кабины, после чего покинул территорию двора – да просто через забор перелез. На ходу жуя варёное мясо, потопал прочь. Бежать не получится: боль отдаёт в раны, слабоват я ещё.

Я уже обдумал, что делать дальше. Для начала стоит отлежаться, постепенно восстанавливая себя. Потом можно будет обжиться в городе. Банда вряд ли будет меня искать. Я брал то, что лежало не на виду, поэтому пропажу вещей заметят не сразу, соответственно и искать если и будут, то нескоро. К тому же вряд ли они смогут меня опознать после того, как у меня сойдут все синяки. Словом, первоочередная задача – выживание и восстановление. Но это вопрос времени, а вот что дальше делать?

Вообще, когда-то я планировал стать сборщиком: находить на местах боёв погибшие корабли и собирать из них рабочие. Но при той конкуренции, с какой в своё время столкнулся, смог занять только вполне неплохую нишу буксировщика. На своём буксире я доставлял остовы погибших кораблей и продавал их инженерам, а они собирали из них корабли и суда, имея с этого неслабый доход.

Тут же, похоже, конкуренции никакой, и, думаю, спрос на рабочие образцы космических аппаратов будет немалый. Понятно, тут нужны будут нейросети и базы знаний, ведь без них покупатели управлять судами не смогут, но это не проблема, найду возможность поставлять; может, и небольшими партиями, но смогу. По сути, я смогу стать монополистом, первым и единственным сборщиком с полным отсутствием конкуренции. Увидим, конечно, как выйдет, нужно ещё на орбиту подняться, найти себе подходящее судно, если получится, но от перспектив у меня уже руки чешутся поскорее взяться за дело.

Однако торопиться с этим не стоит. Сначала необходимо освоиться тут, на планете, а там видно будет. Прежде всего мне предстояло найти надёжное убежище, где я мог бы спокойно отлежаться в течение пары недель, необходимых мне для того, чтобы привести в порядок своё новое тело. Ну а после можно уже спокойно обживаться в этом новом для меня мире. А может, и выживать, поди знай, как оно получится.

Убежище я вскоре нашёл, хотя назвать его убежищем… ну, не знаю. Просто увидел вывеску гостиницы – яркую, похожую на неоновую, ну и зашёл. Вряд ли ватажники будут искать меня в гостинице, так что первое время я буду тут в безопасности.

В плохо освещённом холле гостиницы скучающий за стойкой портье оторвал взгляд от экрана рабочего планшета, на котором, судя по характерным охам и стонам, смотрел что-то из разряда порно, изучил меня с ног до головы и спросил:

– Чего тебе?

– Одноместную комнату. На две недели. С трёхразовым питанием. – То, что у гостиницы имеется своё кафе, сейчас закрытое, я видел, так что последнее требование было вполне законным.

Отстегнув кобуру с револьвером Павла, я положил оружие на стойку, рядом высыпал все наличные патроны к нему, восемнадцать штук.

Портье внимательно изучил оружие и, видя, что оно в порядке, сказал:

– Комната на десять дней, питание двухразовое, утром и вечером.

– Доставка в номер?

– Можно и в номер.

– Согласен.

Портье убрал оплату куда-то под стойку, взял ключ от номера и сам сопроводил меня на второй этаж. Номер, в который он меня привёл, был маленький, на одного, но мне большего и не требуется. Узкая койка у левой стены, со свежим постельным бельём, столик у окна, стул, подвесная полка на правой стене и встроенный шкаф у входа справа. Туалет и душевая в конце коридора, полотенца входили в оплату номера.

Портье ушёл, оставив мне ключ, я же разделся и, прихватив полотенце, первым делом направился в душ, а то от меня уже попахивало. Вода была чуть тёплая, но это не помешало мне отмыться до скрипа кожи. Раны намочил, опухшее от гематом тело болело, однако терпел, зато теперь чистый. Вернувшись в номер, я перекусил остатками варёного мяса и куском лепёшки и отправился спать. Утром мне принесут завтрак, разбудят, а к тому моменту нужно выспаться.

Эти десять дней я не покидал номера. Меня никто не беспокоил, только дважды в день приходила официантка из кафе: утром она приносила завтрак и забирала тарелки с ужина, а вечером приносила ужин и забирала тарелки с завтрака. Порции были большие, мне вполне хватало на весь день, так что с этим всё в порядке.

Что я успел за эти десять дней? Заживил обе рваные раны, остались только красные полосы шрамов, дальше сами заживут. Вылечил внутренние повреждения. Убрал синяки на лице, на теле не трогал, сами рассосутся, они уже пожелтели. Это по лечению.

Кроме этого, я полностью восстановил игольник седьмого поколения и даже приписал его к себе во встроенном оборудовании идентификации владельца. Зарядил батарею, и над стволом загорался голографический прицел, – между прочим, очень полезная опция, особенно для тех, у кого нет нейросетей. К этому игольнику был всего один магазин – тот, что в рукоятке.

Также я восстановил один из планшетов, используя второй в качестве донора материалов. Как раз закончил работу над ним, когда вышел срок пользования номером. Я зарядил восстановленный планшет, протестировал его и передал портье в качестве оплаты за продление срока проживания в гостинице. А что, меня всё тут устраивало: номер неплохой, лечусь, работаю, ещё и кормят. В этот раз мне удалось выторговать двенадцать дней, также с двухразовым питанием. Я уже понял, что электроника, особенно рабочая, ценилась здесь очень высоко. Надо будет погулять по рынку и узнать местные цены, а то, чую, меня безбожно обманывают.

Так прошли первые десять дней, но впереди были ещё двенадцать. Меня никто не искал, и это было хорошо. Поэтому я продолжил лечиться и восстанавливать электронику. У меня оставались коммуникатор, ещё один планшет, который я использовал в качестве донора, и второй игольник, пусть и без магазина. Всё это пойдёт на продажу. Прогуляюсь по рынку, а там видно будет. Мне много что нужно купить.

На этот раз мне хватило восьми дней, так как я все пси-силы бросил на восстановление второго игольника и коммуникатора. Тело восстанавливалось само, я лишь пару мест подлечил пси-лечением, где требовалось, и всё. У меня ещё оставались несколько оплаченных дней проживания в номере, и я не собирался пока съезжать из гостиницы, но посещение местного рынка уже стало острой необходимостью.

Поэтому утром восьмого дня (или восемнадцатого, если считать первые десять дней проживания) я, позавтракав, вышел из номера с одной котомкой на боку, в которой лежали отремонтированные игольник и коммуникатор, и направился на рынок. Куда идти, мне объяснила горничная в холле, когда я у неё спросил, заодно номер попросил убрать, пока меня нет. Я был не безоружен: нож на ремне и игольник, восстановленный первым, за пазухой (кобуры для него у меня не было, но и так нормально).

Двигаясь по пешеходной части, я без проблем добрался до места назначения. По дороге поглядывал на телеги, запряжённые животными, похожими на земных верблюдов. Изредка проезжали машины: пока шёл до рынка, я видел два грузовика и что-то вроде джипа, явно принадлежавшего не простому человеку.

Попав на рынок, я, гуляя между рядами, приценивался, общался с торговцами, узнавал, какие тут цены, что за деньги в ходу. Не меной торговали, были деньги. Кто-то навострился штамповать монеты из четырёх видов металла: самые дешёвые – медные, потом – серебро, далее – металл, похожий на золото, и, наконец, самые редкие и дорогие – что-то вроде платины. Довольно чётко сделаны, я сразу заподозрил, что это работа промышленного 3D-принтера.

Рынок оказался немаленьким, около часа я гулял по рядам. Да и сам город большой, с полмиллиона населения точно есть, это самый крупный город на планете. К продовольственным рядам я не пошёл, меня вещевые интересовали. Пока гулял, то и дело поглядывал на местную охрану (это же их ватажка меня в рабство взяла), и хотя пару раз видел знакомых, но они меня не опознали, и это хорошо.

Собрав нужную информацию, я прошёлся по торговцам и одному из них, занимавшемуся электроникой, продал коммуникатор. Причём долго торговался: торговец, видя, что я предлагаю ему исправный прибор, да ещё и с полной зарядкой (батарея свежая, заряд теперь долго продержит), тоже включился в торговлю.

В итоге я получил три монеты серебром, технический тестер, на вид в порядке, и зарядка есть, но нерабочий, и шесть разбитых планшетов на восстановление. Подумав, взял ещё парочку коммуникаторов, военные образцы; они были раздавлены так, словно под пресс попали. Все покупки убрал в котомку.

После этого я направился к другому торговцу, этот оружием занимался. Он мой игольник чуть не облизал, пока проверял. У него нашёлся магазин с иглами, как я понял, парализующими. Они уже не действующие, но для проверки годятся. Очередь из шести игл ушла в небо, и торговец остался доволен. Оружие это ценится дорого, а тут рабочее и с отключённым идентификатором, приписывать не нужно.

Взамен я получил кобуру для своего игольника, три пустых запасных магазина к нему же (иглы сам сделаю), подсумки для запасных магазинов, а также повреждённое оружие под восстановление. Долгая торговля была, хорошо ещё, что вообще нашлось такое оружие. Монет не заработал, зато два бластера и три игольника на руки получил. К каждому хотя бы по одному запасному магазину, пусть и пустому, плюс подсумки и кобуры.

Эти покупки я также убрал в котомку. Она уже была полнёхонька, пузатой стала, но ничего страшного. После этого я сразу направился в соседние ряды, где за одним из прилавков торговали всякой всячиной – можно сказать, тысяча и одна мелочь. Гуляя ранее, я приметил там стандартный пластиковый кофр для малого инструментария ремонтника. Правда, кофр был сильно потёртым, поцарапанным, но меня это не смутило.

Оказалось, вся электроника и другие находки – это результаты работы поисковиков в развалинах городов, оставшихся после Большой войны. Города практически выбрали, но изредка что-то ещё находят вроде этого кофра. Виденье показало, что набор полный, должно быть, недавно нашли. Цена, на мой взгляд, приемлемая, нужно брать.

Кофр я купил, отдав две монеты серебром, после чего двинул обратно к гостинице, прикидывая, не отправиться ли мне на поиски к ближайшим городским развалинам. В отличие от поисковиков у меня Виденье имеется, оно покажет даже то, что пропустили поисковые группы. Правда, у некоторых бригад имелись на вооружении рабочие технические сканеры, просвечивающие камни и мусор под ногами, и за ними подчищать нет смысла: эти всё откопают. Да и надо ли оно мне? Ведь на рынке я легко заполучил разбитое оборудование, которое в развалинах ещё найти нужно. А вот чинить его как раз некому, нет тут таких специалистов, закончились со временем.

Вернувшись в гостиницу, я сразу занялся работой. Определил, что легче всего восстановить, и занялся техническим тестером. Его, видимо, роняли, в плате трещина. За два дня работы мне удалось её зарастить, и тестер запустился. Не самая новая модель, но пятое поколение – уже прилично. Правда, на тестере пароль стоял, и ломать его я пока не стал: это дело небыстрое. Вот восстановлю какой-нибудь планшет, напишу программы-взломщики, тогда и взломаю. А пока поставил его на зарядку (в номере был единственный выход для зарядных устройств) и продолжил работу.

Кроме всего прочего проверил свой игольник, убрал его в кобуру, а запасные магазины – в подсумки. Но иглы пока не делал, это небыстрый процесс, да и материалы необходимы. Что останется от электроники, пущенной мной на донорские материалы, из того и сделаю.

Так шли день за днём, номер я снова продлил и продолжал работы, пока не закончил. Два планшета и коммуникатор оставил себе. Тут, оказывается, связь была: сохранились спутники на орбите, кто-то восстановил и теперь имел лёгкие деньги за предоставление услуг связи. Я оплатил и тоже пользовался. А ещё кто-то сервера открыл, позволяя арендовать свободные мощности, и я, купив в Сети болванки разных программ, чем значительно облегчил себе работу, начал писать программы для взлома. Всё остальное, закупленное на рынке, тоже постепенно восстановил, сделал боекомплект к оружию.

В общей сложности я прожил в гостинице два месяца, а после мне стали намекать, что тут, вообще-то, гостиница, а не арендная квартира. Мол, найди себе квартирку, сними её и живи там. Оказалось, в городе скоро состоится ярмарка, цены на жильё, да и на номера в гостиницах, подскочили. Словом, мне предложили освободить номер. Впрочем, я и сам к тому времени уже устал жить в четырёх стенах, хотелось развеяться. Тело у меня уже полностью восстановилось, я не прекращал пси-лечение, и сейчас даже шрамов от ран не осталось; кроме того, я начал тренировки для общего физического развития.

И вот однажды утром, после завтрака (это была последняя оплаченная мною услуга), я сдал портье ключ от номера, покинул гостиницу, не намереваясь уже туда возвращаться, и направился на рынок. Я планировал продать восстановленное, а затем прикинуть, как покину город. Я решил скататься к развалинам старого заброшенного города и поработать поисковиком. Надеюсь найти там парковочную стоянку маломерных космических судов, вскрыть один из них и постепенно восстановить.

По дороге к рынку я зашёл в парикмахерскую, где женщина, ловко щёлкая ножницами, сотворила из моей гривы волос модельную стрижку, мне голову ещё и помыли, была такая услуга. Выйдя из парикмахерской, я двинул в сторону рынка. Распродал я всё быстро, оплату в основном брал деньгами; были даже две платиновые монетки. Вскоре на меня как-то нехорошо поглядывать начали – как на добычу. Их, судя по всему, не смущал даже игольник, висевший в кобуре на ремне. Бластер я не доставал, он в рюкзаке лежал: дразнить местных подобным оружием не хотелось.

Медлить я не стал, сразу начал скупать нужное мне, в основном поломанное: оно недорогое. Конечно, придётся время потратить, и немало, но восстановлю, и будет у меня работающее оборудование. Виденье показывало, что у торговцев под прилавками, так что я подходил, спрашивал, нет ли у них того или иного оборудования, и вот удивительное дело – как раз есть. Товар доставали из-под прилавка, потом следовала небольшая торговля, и я пополнял своё имущество очередной покупкой.

Так я приобрёл котелок с утварью, припасов на неделю, оборудование защиты лагеря – на вид целое, но не работает, починю. Обзавёлся парой поломанных бластеров с запасными магазинами, кобурами и подсумками, техническим сканером и ещё парой сломанных планшетов.

Особенно ценной находкой стал небольшой ремонтный дрон – паучок размером не выше моих колен. Дрон был планетарным, для работы на поверхности, универсальная машинка, как я понял, при нём был и полный комплект инструментов. Дрон тоже был нерабочим, но причину неисправности я видел и знал, что смогу починить.

Кроме того, я набрал разных инструментов из среднего комплекта инструментария корабельного техника. Купил спальник – климат не работал, и батарея разряжена, зато чистый. Починю и его. Взял ещё кусок материи для тента и бечёвки, и уже решил заканчивать: вес солидный, едва поднимаю.

И в этот момент ко мне подошёл парень и, сказав:

– Иди за мной, – развернулся и, будучи в полной уверенности, что я следую за ним, направился прочь.

Недоумённо пожав плечами, я вернулся к покупкам. Торговец, у прилавка которого я стоял, с интересом наблюдал за происходящим, но никак не прокомментировал.

Я перешёл в следующие ряды, где купил вторую фляжку (необходимо иметь запасы воды) и направился к выходу из города, где находилась стоянка караванов. Там можно было договориться о транспорте. К развалинам города часто идут караваны, до них километров сто, это примерно сутки пути, поэтому я надеялся найти попутный транспорт. Погуляв по стоянке, я узнал, что скоро выходят две повозки, принадлежавшие одной из поисковых бригад. Ну да, найти попутный грузовик – это большое везение, большая часть транспорта тут именно такая – гужевая.

Не стоит думать, что на этих повозках едет бригада, нет. Пока сезон, лето, бригада работает в развалинах, а на повозках вывозят добычу и доставляют припасы и всё необходимое, вот как сейчас, ну и подвозят желающих вроде меня. Кроме меня были ещё пять поисковиков: трое одиночек и парочка, муж и жена, по-видимому. На рынке я не раз слышал байки о счастливчиках, поехавших на поиск впервые и нашедших нечто такое, отчего они мигом разбогатели. Вообще, дуракам везёт, это общеизвестный факт, но развалины города давно поделены, и лезть туда одиночкам смертельно опасно.

Меня лично город особо не интересует, а вот окраины, где находится парковочная стоянка, вполне. Когда я подключился к местной связи, то вышел на спутник и через него сделал съёмку развалин города (была там такая платная опция) и увидел на стоянке с десяток разных судов от челноков до ботов, некоторые из них лежали на боку в окружении старых воронок. Ясно, что суда повреждены, но в каком они состоянии, я узнаю, когда побываю там лично.

У торговцев я поспрашивал, и они меня не обнадёжили. Выяснилось, что найти на планете рабочее невскрытое судно шансов очень мало: тут не было наземных парковок, они располагались преимущественно на орбите, а на планете только временные – высадить пассажиров или забрать какой-нибудь груз. В общем, придётся искать.

Может, фермы заброшенные посмотреть? У фермеров наверняка были свои челноки, а то и боты. Проблема заключалась в том, что шестьдесят процентов поверхности планеты занимали моря и океаны, и развит был преимущественно рыбный промысел, а фермеров в целом было не так уж и много, и все фермы, скорее всего, уже найдены и обобраны. Но поискать всё же стоит. А для поисков нужен свой транспорт – глайдер или флаер какой-нибудь. Но их все тоже давно нашли; что не смогли восстановить, пустили на детали. В общем, тоже надежды мало. Но будем искать. А что мне ещё остаётся делать?

Я уже оплатил доставку, вещи сложил во вторую повозку. У меня были рюкзак, котомка и баул; последний пришлось купить, чтобы сложить недавние покупки – дрон, разную электронику и инструменты. Припасы у меня находились в рюкзаке, а в котомке так, мелочовка. Задумчиво облокотившись о борт повозки, я мысленно прикидывал, всё ли взял, как вдруг чувство опасности заставило меня резко сдать в сторону, уклоняясь от попытки схватить меня за шиворот комбинезона.

Этот был тот странный парень, что подходил ко мне на рынке. Он с угрожающим видом шагнул было ко мне, но замер, когда я взял его на прицел игольника. Его силуэт подсвечивался в голографическом прицеле моего оружия.

– Ты охренел?! – возопил он, привлекая к нам всеобщее внимание.

– Из нас двоих охренел пока только ты, – негромко и несколько индифферентно отверг я его претензии.

– Я велел тебе идти за мной. Хозяин желает тебя видеть.

– И что? Не знаю, чей ты там раб, да и плевать мне, но я с твоим хозяином общаться не желаю. Пшёл вон.

– Хозяин держит этот город. Не пойдёшь сам – приведут.

Уходить без меня хмырь, очевидно, не собирался. Он сделал шаг ко мне, я выстрелил – и разрывная игла буквально оторвала ему кисть правой руки. Парень застыл в шоке, а потом, подхватив кисть, рванул прочь, быстро затерявшись среди повозок и людей.

Я убрал оружие обратно в кобуру и, оглядевшись, заметил, что вокруг меня образовалось свободное пространство. Кроме того, несмотря на то что по времени мы уже должны выехать, повозки не торопились сниматься с места.

Тут появились новые действующие лица, и в меня вдруг выстрелили из полицейского станнера. Я едва успел натянуть пси-защиту, сил хватит держать минут десять, но этого достаточно. Меня явно хотели брать живым, вот только я был против применения ко мне таких нелетальных средств. В одной моей руке сразу появился игольник, и во второй – бластер, после чего я открыл прицельный огонь на поражение, не экономя боезапас.

Выстрелил в меня крепкий мужик в сильно потрёпанном десантном комбинезоне с активным бронежилетом. Бронежилет его не спас: плазма прожгла немалую дыру в груди. С нападающим были ещё трое, их я тоже пристрелил, увидев, что они схватились за боевое оружие.

Убрав своё оружие на место, я осмотрелся – почти все зеваки разбежались. Я направился к транспортным средствам нападающих, они прискакали верхом на местных верблюдах. Выбрав парочку из них, я одного сделал вьючным, разместив на нём свои вещи, и, забравшись с повозки в седло второго, ударил каблуками по бокам животного и направился прочь от города, двигаясь по дороге в сторону развалин.

Отъехав не так уж и далеко, я заметил, что меня нагоняют два грузовика. Потянув за поводья, я ушёл с дороги на обочину, чтобы пропустить их, настороженно поглядывая при этом: мало ли вдруг ограбить захотят?

Действительно, захотели. Грузовики начали тормозить, разъезжаясь в разные стороны. Из кузовов посыпались бойцы, которые были неплохо снаряжены и вооружены. Трое тут же открыли по мне огонь: двое – из станнеров, один – из игольника с парализующими иглами. Опять живым берут? Похоже на то. И ведь достали: от станнеров я защитился пси-силой, а вот иглы добрались до тела.

Правда, и я успел пострелять. Оба грузовика полыхали: получить в морды плазменные выстрелы – это сильно. Я успел дать две коротких очереди из бластера по машинам и очередь из игольника – по пассажирам. Троих точно наглухо положил, а потом и сам повалился: тело перестало мне подчиняться. Вот так меня и взяли.

Нападавшие пытались потушить машины. Потом меня обыскали, забрав все мои вещи, погрузили меня и добычу на верблюдов и, отвешивая мне тумаки, повезли обратно. Не так уж далеко до города было, я всего километров на пять ушёл от окраин. Связали меня крепко, игла парализовала тело, но я находился в сознании, всё чувствовал и видел.

Возвращение было не особенно триумфальное, но меня доставили заказчику, и я наконец разобрался, в чём тут дело. Был некий владелец города, которого все величали Хозяином. Ну, не знаю, я прожил в городе больше двух месяцев, а о нём и не слышал. Хотя я подобными вещами и не интересовался. В общем, его люди вычислили, что я ремонтник: забираю поломанное и после продаю восстановленное. А ремонтники тут большая ценность.

Тогда этот Хозяин отправил за мной своего посыльного. Этого посыльного в городе все знали, никто не предполагал, что я его впервые вижу. Привести меня ему не удалось: я не пошёл. Посыльный нашёл меня снова, и тут я покалечил его, отстрелив ему руку. В конце концов Хозяин осерчал и отправил за мной своих нукеров. Потери, считай, сумасшедшие: два грузовика, которые так и не смогли потушить (я знал, куда стрелять), четверо убитых, трое тяжелораненых (но лекари обещают, что выживут) и шесть легкораненых (это я веером иглы пустил), но они сами восстановятся.

Жилищем Хозяина был настоящий деревянный терем с башнями, красиво рублено. По прибытии меня закинули в подвал, где находились камеры для содержания. Увидев стоящий за теремом глайдер, я даже не расстроился, что меня сюда привезли, по сути, ограбив: ради глайдера можно и потерпеть. Я хотел дождаться темноты, покинуть свою тюрьму и угнать этот аппарат (надеюсь, он на ходу).

Но через два часа за мной пришли. К тому моменту я уже пришёл в себя, смог шевелиться и лёг на койку (когда меня занесли обездвиженного, то бросили на пол). Видимо, кто-то отслеживал моё состояние, я и часа не пролежал на койке, медитируя и собираясь с силами. Вообще, после попадания такими иглами я часов пять должен быть обездвижен, а тут часа три прошло, и онемение спало. Явно просроченные иглы, но хранились, видимо, как надо, иначе бы вообще слабо подействовали.

Трое пришедших за мной связали мне руки за спиной и повели куда-то наверх, а потом и за терем. Думал, к глайдеру (четырёхместная туристическая модель, как я смог рассмотреть), но нет, свернули в сторону, стоянка глайдера мелькнула в двадцати метрах от меня. Дальность Виденья за эти два месяца я поднял до шести метров, что вполне неплохо, а также потихоньку качал хранилище, увеличивая его. Силы Дара возросли до Д-2, ещё немного – и до «тройки» поднимусь. В общем, кач идёт, и это радует.

Меня подвели к стоявшей у искусственного пруда беседке и ввели в неё. В беседке находился седой, чуть обрюзгший мужчина в дорогом халате на голое тело. У его ног полулежала молоденькая роскошная красотка с ошейником на шее и цепочкой, идущей от ошейника к руке мужчины.

– Почему ты стрелял в моих людей? – хмуро спросил он, попивая пиво и недобро глядя на меня.

Конвоиры ударили меня по ногам, заставив встать на колени, и держали меня за плечи.

Я осмотрел мужика и спросил:

– Ты кто такой?

– Я Хозяин.

– Хозяин беседки?

– Так… – Он поставил кружку на столик и угрожающе спросил: – Ты знаешь, кто я?

– Нет.

– Как давно ты в Гнездах?

– Пару месяцев. Жил в гостинице, делами занимался.

– И не знаешь хозяина города?

– А зачем мне его знать?

– Чтобы не стрелять в моих людей.

– Если б я и знал, это ничего не изменило бы. Я бы всё равно стрелял в ваших людей, потому что я всегда стреляю в тех, кто на меня нападает.

– Ты оружейник и ремонтник электроники, как удалось выяснить моим людям. Восстанавливаешь вещи так, что сложно определить, как ты это сделал, но в том, что вещи после этого работают, сомнений нет. Я хотел предложить тебе работать на меня, ты получил бы мастерскую и купался в роскоши. Теперь же и договариваться не нужно.

Хозяин терема дал какой-то знак, который его нукеры поняли. Меня подняли с колен и понесли, а потом содрали одежду и поставили на плечо клеймо, – завоняло горелым мясом. Это было личное клеймо хозяина города, показывающее, что я принадлежу ему. Ожог на плече тут же обработали мазями и наложили повязку: никто не хотел, чтобы я умер от горячки. На шею мне надели стальной ошейник с шипами и маяком внутри, заклепали намертво; это не кожаная времянка, которую я носил у ватажников. Потом меня отнесли в ту же камеру, бросив мне передник, другой одежды у меня не было.

Что ж, это война. Не сейчас, но я верну ответку. Для начала я пси-лечением слегка убрал воспаление; чтобы исцелить ожог, месяца полтора потребуется, ну или две недели, если все пси-силы буду только на него тратить.

Потом мне принесли ужин, вполне сытный, с мясом, и я, не чинясь, поел. А дождавшись темноты, ближе к полуночи, вскрыл камеру с помощью телекинеза. Там был встроенный замок в решетчатой двери, да и стена тоже из решётки. Закрывать не потребовалось: дверь свободно захлопывалась. В казематах были камеры слежения, но перед побегом я перерезал провода, которые проходили у моей темницы, в стене, под слоем штукатурки, и часть камер отключилась.

Охранник спал в конце коридора. Подскочив, я ударил его щепоткой пальцев по подбородку, а то он как раз просыпаться начал, и вырубил. После этого отстегнул с его пояса дубинку с электрошокером – надо же, работает – и трижды ударил охранника, вырубив его уже окончательно.

Я был в таком состоянии, что мне хотелось убить всех, подогнать крейсер к орбите и весь город сровнять с землёй. Мстить, так масштабно. Тем более законы Содружества теперь не работают, у кого дубинка больше, тот и прав. Может, потом успокоюсь, но будь у меня сейчас крейсер, точно бы стёр в пепел всё вокруг.

Осмотрев дубинку, я отбросил её, разбудив шумом парочку других сидельцев по камерам, и, открыв дверь, выбрался наверх. Не сразу, три двери на пути были, и все закрытые. Первые две я открыл телекинезом, отжав язычки, а вот с третьей прошлось повозиться. Это потому, что у меня к тому времени пси-сила закончилась, пришлось медитировать, прежде чем я смог продолжить работу.

Выбравшись наверх, я в темноте, держась подальше от пятен света фонарей и передвигаясь преимущественно по-пластунски, добрался до глайдера. Скрывшись под машиной, я изучил её Виденьем и скривился от того, что увидел. Состояние ниже среднего, реактор заглушён, да и в реакторе такой огрызок стержня, что хватит его от силы на месяц, не больше. Вообще, это, конечно, не проблема, я такие стержни из мусора делать умею, вот только с моими нынешними невеликими силами на создание одного стержня у меня уйдёт месяц, и то если только им одним буду заниматься. Нового стержня хватит на год активного использования или на два, если летать нечасто.

Но для меня сейчас самое главное, что глайдер вполне себе на ходу. Да, требует ремонта, но даже и в таком состоянии летать может. Оставался только один вопрос: стоит ли пароль на пилотском пульте или нет? Глупо надеяться на обратное, должен стоять.

А тут вдруг и шум поднялся – обнаружили побег. Тянуть нельзя, действуем. Перекатившись, я вскочил и, пальцами подцепив дверцу, замок которой предварительно отжал телекинезом, поднял её (дверца у глайдера открывалась вверх). Устроившись на месте пилота, закрылся изнутри – глухо щёлкнул замок.

Моё местонахождение пока не засекли, но долго это не продлится, поэтому тянуть я не стал, а перебрался к диванчику для пассажиров и поднял потёртое напольное покрытие, под которым обнаружился небольшой люк. Я открыл его и внимательно изучил в сумраке блок реактора глайдера. Тут был ручной запуск, и с третьего раза мне удалось его запустить. Хм, похоже, давно аппарат стоит, хозяин редко его использует. Ну понятно: ресурс практически полностью потрачен, хоть что-то хочет сохранить и потому использует машину редко, только для самых важных случаев. Я его вполне понимаю.

Местные наконец поняли, что с глайдером что-то не так, потому что загорелись стояночные огни. Необходимо было подождать, пока реактор выйдет хотя бы на двадцать процентов мощности, но медлить было смерти подобно. Как я и думал, комп глайдера (тут не искин) требовал пароль, но я не обратил на это внимания, снова сел в кресло пилота, пристегнулся и Силовой Ковкой отправил комп перезапускаться, после чего на ручном управлении поднял глайдер и, набирая скорость, полетел прочь. Машину особо не дёргал, она не в том состоянии, поэтому никакого резкого взлёта быстрым росчерком, всё тихо и аккуратно. Не развалилась при взлёте – и отлично. Да и энергии для таких скоростных полётов не хватит.

Маяк в ошейнике я сломал, ещё пока в камере сидел, но на судне наверняка что-то подобное тоже есть, надо будет поискать. Пока я лежал под глайдером, то, конечно, изучил, что он собой представляет. Модель туристическая, тут я не ошибся, семейная, примерно шестое поколение, есть небольшой грузовой отсек. Я надеялся, что в отсеке что-нибудь найдётся (вдруг Хозяин города летал на пикник там или рыбалку и остались снасти), но там ничего не было, пустой грузовой отсек. Обидно. Выходит, кроме передника и железки на шее у меня ничего нет. Зато у меня есть глайдер.

Что касается управления, то есть у таких глайдеров баг, о котором знают все угонщики: при перезапуске компа глайдера, пока он находится в перезагрузке, работает ручное управление. Вот и тут так же. Правда, каждые три минуты комп приходится снова перезапускать, но это ничего. Реактор постепенно выходит на режим, уже двадцать шесть процентов, и я прибавил скорость до шести сотен километров в час.

Я летел к тем самым развалинам, в которые стремился попасть ранее. Если где я и смогу набрать добычи, то только там. Я бы и к другим каким-нибудь развалинам слетал, но ничего о них не знаю, только этими интересовался. Когда долечу, спрячу глайдер подальше, заглушив его системы, сниму ошейник и прогуляюсь к развалинам. Главное, никому на глаза не попасться, а то по клейму поймут, что я беглый раб. Ночью работать буду.

За час я добрался до развалин города. Надо же, не заблудился. Ну да, я помню, что до развалин сто километров, на глайдере минут десять лететь, откуда час? Так я сначала в другую сторону рванул, следы путал, и лишь потом повернул в нужную мне сторону. В принципе, могут догадаться, куда я полетел (меня ведь и взяли готового выехать к этим развалинам), и направить группу поиска и захвата.

Может, на меня, как на беглого раба и ценного специалиста, они бы и махнули рукой, но поиск глайдера будут вести до победного: здесь это большой редкости машина. Глайдеры и флаеры вообще хрупкие машины и на такую долгую эксплуатацию не рассчитаны, а с момента Большой войны прошло уже немало времени. К слову, я узнал, сколько времени прошло с того момента, как рухнуло Содружество, мне об этом торговцы сообщили – пятьсот тридцать семь лет.

Оборудование ночного виденья на удивление работало, хотя большая часть бортовых систем отказала. На пульт пилота подавалась картинка того, что происходит внизу, вот так я и нашёл развалины. Найдя полянку между двумя огрызками высотных зданий, от которых осталось этажей по двадцать, я совершил посадку на почти ровный кусок пенобетона. Слегка наклонившись, глайдер замер. Я тут же штатно заглушил реактор, а то комп всё время просил пароль и блокировал управление, из-за чего приходилось постоянно отправлять его в перезапуск.

Как только все системы были заглушены, да и энергия уже не поступала, я открыл дверцу и выбрался наружу, вдыхая запахи старого города. Пахло влажным камнем, свежей листвой и деревьями (развалины за долгие годы превратились если не в джунгли, то близко), чуть заметно тянуло лёгким трупным запахом да от глайдера несло горячим металлом.

Медлить я не стал и, как только замок дверцы машины щёлкнул, выскочил и рванул по развалинам, используя Виденье. Искал я не столько находки (поди сыщи что-то ценное, за столько веков сгнило всё), сколько нычки и схроны поисковиков. Мне нужны одежда, оружие, припасы. Я уже есть хочу, а вскоре голод совсем скрутит. Пока я сюда летел, весь час провёл в полумедитации (в полную не давало уйти управление машиной), так что источник наполовину заполнен. Этого хватит на час, не больше, вот потому я и торопился.

Постоянно я Виденье не использовал, экономил, но всё равно видел под камнями и в стенах много интересного, что можно было бы восстановить, но уж слишком много усилий придётся потратить на извлечение, так что это точно не мой вариант. Изучив остатки одной высотки, я нашёл два очень хорошо замаскированных сейфа, оба были не вскрыты. Вообще, я таких сейфов уже с десяток видел, но все пустые, а эти до сих пор не были найдены, очевидно, потому, что были обшиты специальным материалом, имеющим защиту от сканеров. Идеальная маскировка. Она, конечно, чуть потрескалась за столь длительное время, но пока держалась.

Один сейф я даже открывать не стал: Виденье показало, что там находятся кофры со стазисом, полные стухших человеческих органов для трансплантации, а это не то, что мне нужно. А вот второй меня заинтересовал. Дважды я сидел в медитации, но в итоге открыл замок сейфа и потянул дверцу на себя. Дверца дополнительно была минирована на открытие, но я предварительно разрядил заряд.

Внутри сейфа были тяжёлая кобура с двуствольным бластером (редкая модель) и два чехла с запасными магазинами к нему и ремнём. К слову, заряды тут могут храниться практически вечно, поэтому стоит бластер зарядить (там встроенная батарея), и сразу можно использовать. Но прежде нужно будет взломать оборудование идентификации владельца.

Помимо бластера в сейфе были четыре кофра с кристаллами баз знаний (не ошибусь, это они): в каждом кофре сто ячеек, и все полные. Вот нейросетей и имплантатов не было, обидно. Однако были два планшета, технический и администратора со встроенным банковским терминалом, россыпь банковских чипов и две шкатулки с информационными кристаллами. Видать, что-то важное на них, раз так прятали. Но, конечно, важное для тех времён, когда город жил мирной жизнью, а сейчас меня вряд ли что-то там заинтересует. Хотя, в принципе, кристаллы многоразовые, их можно будет использовать для записи свежей информации, так что тоже пригодятся.

Достав содержимое, я в один приём отнёс всё к глайдеру и убрал в грузовой отсек. Оружие быстро в строй не вернёшь, так что пусть пока полежит. А отнести было несложно: ремень застегнул через грудь наискосок, потом стопкой сложил кофры, планшеты и шкатулки, и вот так, осторожно шагая, чтобы не повредить ноги, дошёл до глайдера, до которого было метров четыреста. А уже от него, выгрузив находки, побежал к огрызку второй высотки.

Вот тут повезло. Мне, но не поисковику, тело которого я нашёл.

– Дня четыре лежит, – задумчиво пробормотал я.

Погиб он сам: провалился в дыру в потолке и рухнул на пики арматуры лифтовой шахты. Просто не повезло. Умер сразу. Странно, по виду – опытный поисковик. Подходить к телу я не стал, его уже подрали местные хищники, не хочу. Я поступил проще: стал активно искать вещи этого поисковика, они где-то тут должны быть. Очевидно, он одиночка, а иначе помогли бы, тело бы вынесли.

Вещи я вскоре нашёл, хотя и не в самой высотке, а рядом. Там две плиты легли как вигвам, а кто-то расчистил это место и превратил его в неплохое убежище, не привлекавшее внимания. К тому же рядом разросся кустарник, отлично замаскировавший вход. Если бы не Виденье, я никогда бы его не нашёл.

В этом убежище нашлось всё, что мне нужно. Погибший был опытным поисковиком, и явно не бедным. Я нашёл спальник, чуть грязный и с не рабочим климат-контролем (батарея дохлая), но ничего, постираю и починю. Потом четырёхлитровый котелок, сковороду и чайник – явно не 3D-принтера работа, а, видимо, какой-то кузнец делал и лудил. Нашлась и другая утварь и посуда, а также съестные припасы на пару недель; мешок с припасами был подвешен, поэтому грызуны до них не добрались. В рюкзаке я нашёл чистую одежду, нательное бельё, лёгкие тапки. Работал поисковик в рабочем комбинезоне, в нём и погиб. Плохо то, что одежда оказалась совсем мне не по размеру, большая.

Из оружия был дробовик, как обрез двустволки, и к нему патронташ на сорок патронов. Я нашёл ещё патроны к револьверу, но самого оружия тут не было: видимо, на теле остался. Нет, искать не пойду, тем более мне тут сюрприз приятный был: растяжка на входе и плазменная граната, вполне рабочая. Прихватил: глядишь, где-нибудь пригодится. Нашёлся также планшет, а вот коммуникатора не было: скорее всего, на трупе остался. Зарядного устройства я не нашёл, ну да ладно, ладно, сам заряжу. Ну а остальное – это разная мелочовка в качестве приятного бонуса.

Все эти находки, а первым делом мешок с припасами (который я еле дотащил, видимо, поисковик двужильным был), я отнёс к глайдеру и убрал в грузовой отсек. Кстати, поисковик явно недавно пришёл, у него всего две находки было: старый водяной насос, скорее всего, для санузла, не рабочий, и круглый плафон освещения, причём целый и даже рабочий, с явно недавно обрезанными по краям проводами, такие плафоны обычно в санузлах и используют. Похоже, поисковик нашёл санузел и подчистил его.

Ладно, я нашёл то, что хотел, и даже на удивление быстро, чего сам не ожидал: думал, много времени потрачу, а в итоге ушла всего пара часов. Ещё полчаса я потратил на то, чтобы найти в глайдере два маяка и сломать их Силовой Ковкой. После этого я вернулся в салон, снова запустил реактор и, регулярно отправляя комп на перезагрузку, полетел прочь. Кстати, сверху я видел костры либо их отсветы, когда они были разведены в помещениях или укрытиях. Поисковиков тут хватало, но в основном по окраинам, в центре я костров видел мало.

Я едва успел отлететь километров на двадцать, и тут мой глайдер качнуло. Радар не работал, без него летать опасно, но починить я не успел (да и когда?), а тут Виденье включил и увидел днище флаера, который опускался на меня сверху. Напугал, зараза. Понятно, значит, у хозяина города Гнезды ещё и флаер где-то был скрыт. В принципе, да, всё сходится. Если он законсервирован был, то пока запустили, пока подготовили к вылету да пока вылетели по сигналам маяков… А когда я нашёл хабар, отключил маяки и, взлетев, полетел прочь, меня и увидели. Видимо, у флаера радар работал, и маяки ему были уже не нужны. Увидел, как я взлетел и направился прочь от развалин, ну и догнал.

Сейчас пилот пытался посадить меня, опускаясь на меня сверху. И не рванёшь прочь: реактор ещё выходит на режим. Словом, у пилота были немалые шансы на успех. Но ему стоит поторопиться: как только реактор у меня выйдет на режим, я просто свалю на скорости. Глайдеры всегда скоростнее флаеров.

Однако присмотревшись к флаеру внимательнее, я понял, что это военная модель. Мой туристический глайдер и в хорошем-то состоянии вряд ли больше тысячи километров в час делал, а этот флаер все полторы может. Сейчас с тысячу километров в час, вряд ли больше, но мне и этого много. Надо срочно что-то делать. И Силовая Ковка тут не поможет: да у меня раньше стержень в реакторе закончится (а ему ещё месяц до полной выработки), чем я этот флаер распилю. Блин! Жаль, плазменная граната в грузовом отсеке, пригодилась бы. Впрочем, мне всё равно не хватит сил телекинезом забросить её в флаер.

Я начал со снижением уводить глайдер в сторону, но пилот флаера чутко отслеживал происходящее и продолжал нависать сверху. Пилот явно опытный, да и системы флаера работают получше, чем у глайдера. Так что задачу свою пилот выполнял: я уже метров сто потерял от таких манёвров, до земли ещё около трёхсот. Причём станнером меня не обрабатывали: понимали, что глайдер на ручном управлении, и если я потеряю сознание, то машина кометой рухнет вниз.

Пока никаких ценных идей мне в голову не приходило, я просто мотал глайдер туда-сюда, но флаер без заминки повторял все мои движения, продолжая нависать сверху. Уже было несколько касаний, до хруста корпуса дошло, у него ведь масса раз в десять больше, поэтому я был вынужден уходить от ударов и снижаться. Мысли бешено скакали, но выхода из этой сложной ситуации я не видел.

Но вот в какой-то момент я заметил, что под нами лес. Чёрт, да мой юркий глайдер легко прошмыгнёт между деревьев, в отличие от массивного флаера, чья тарелка точно там не протиснется. Я немедленно ухнул вниз и начал беспорядочно петлять между стволов. Флаер быстро отстал. Реактор постепенно выходил в режим, и энергии уже хватало для скорости и энергичных маневров. Главное, чтобы системы глайдера выдержали, и он не развалился.

Я петлял по лесу, часто меняя направление, и давно уже потерял флаер из виду. Я не знал, где он сейчас находится: дальности Виденья не хватало, а системы глайдера помочь не могли. Если пилот флаера не дурак, то он сейчас просто поднялся метров на триста над лесом и оттуда наблюдает за моими метаниями. Вряд ли он будет гоняться за мной по лесу, корпусом валя деревья. Если бы глайдер был в полном порядке, то, даже имея скорость на пределе меньше, чем у флаера, я бы его сделал просто за счёт юркости, но в данной ситуации сильно сомневаюсь в этом.

Тут мне в голову пришла одна отчаянная идея, и я поспешил её реализовать. Резко посадив машину в узком дефиле крупных деревьев, где флаер точно не сядет, я выскочил наружу и быстро открыл грузовой отсек. Над деревьями появилось днище флаера, подсвеченное прожекторами, – я оказался прав, он сопровождал меня сверху. Схватив бластер с ремнём и гранату, я юркнул обратно в салон. Сверху меня обрабатывали станнером, пытаясь обездвижить, но на последних крохах энергии я держал пси-защиту.

Снова рванув дальше, я несколько секунд тупо смотрел на бластер, лежавший передо мной на приборной панели. Вот какого чёрта я его взял? Чтобы привести его к бою, мне часов шесть потребуется: пусть повреждений у него и нет, но на зарядку встроенной батареи и взлом оборудования идентификации владельца примерно столько времени и уйдёт. Я же за гранатой лез, на черта мне бластер? Видимо, машинально прихватил.

Выскочив из леса, я резким манёвром (к счастью, глайдер выдержал) подскочил метров на шестьсот и завис над флаером, аккуратно сопровождая его. Открыв боковую дверцу, в которую сразу ворвался ветер, я активировал гранату и бросил её на броню. Удержав телекинезом – едва хватило дальности, – приварил её к броне, после чего сразу рванул в сторону.

Вспышка плазменного разрыва догнала меня метрах в ста. Если уж быть совсем честным, для флаера моя граната что комариный укус, но мне повезло: я повредил радарную установку и к тому же смог напугать пилота, и мы оба, слепые без радаров, рванули в разные стороны.

Я пролетел почти тысячу километров, когда заметил, что начинает светать. Внизу мелькнула береговая линия. Я развернулся и полетел вдоль берега, пока не приметил впереди очередные развалины. Приближаться к ним не стал: заметил поблизости крупный лес и сел в центре его, километрах в двадцати от развалин. Тут пока поживу, дел много. И есть хочется. Да и пить тоже. Теперь время на это есть.

* * *

Неспешно шагая, я поглядывал, как меня нагоняет караван повозок, их было с три десятка. Двигался я к довольно крупному городку, планируя пополнить запасы продовольствия, продать восстановленную электронику и приобрести всё необходимое. Я не в первый раз такие закупки делаю, но в этом городке ещё не был.

Сегодня мне исполнилось четырнадцать лет. Ну, не мне, моему новому телу, но факт остаётся фактом, пси-диагностика это точно показала. Я в этом теле чуть больше семи месяцев. Ну да, думал, что в двенадцатилетнего паренька попал, а ему, как оказалось, чуть больше тринадцати было, просто недокормыш, потому и выглядел мелким. А сейчас я отъелся, крепким таким стал.

С тех пор как я едва не стал рабом и угнал глайдер, прошло полгода. Первый месяц жизни в лесу я охотился, чтобы запасов хватило подольше. За этот месяц я полностью убрал клеймо на плече, теперь никто не признает во мне раба. Кроме того, привёл в порядок бластер, перешил под себя одежду, помогая пси-силой, постепенно восстанавливал системы глайдера, написал программу взлома и сразу взломал комп, починил повреждения от касаний с флаером. Не скажу, что привёл машину в идеальный порядок, но теперь глайдер послужит довольно долго. В принципе, глайдером я и занимался эти полгода, также и стержень новый сделал.

Иногда я занимался поисками на развалинах, а находки чинил и продавал торговцам, покупая у них взамен, что было нужно. Глайдер не светил. Постепенно восстанавливая машину, первым делом радар, я стал облётывать степи в поисках развалин на местах бывших фермерских хозяйств. Кто-то методично грабил их в давние времена, вывозя всё ценное. Всего с десяток подворий были обжиты, а их поля возделаны, они кормили жителей ближайших городов. Там были отстроены посёлки, на полях работали жители.

Несколько месяцев я потратил на поиски на разных континентах и островах – и ничего, до меня поработали. Конечно, осматривал остовы челноков и ботов у развалин, но там такие повреждения, что мне в жизнь не починить. Хотя за полгода дальность Виденья увеличилась до пятнадцати метров, а Дар поднялся до Д-5. Уже активнее начинаю работать, а то, действительно, начальная «единица» – это по факту ничто. И как я умудрялся что-то с ней делать? Впрочем, и «пятёрка» мало что даёт, но ничего, работаю.

В остальном без изменений, к планам своим я так и не приблизился, ищу выход, но его пока нет. Может, к внешникам обратиться? К тем, что прилетают? Взять челнок или бот в аренду и поработать в системе. Наверняка же там осталось что-то, не упавшее на планету, что можно восстановить и вернуть в строй. Но эта идея была очень опасна, поэтому я задвинул её в самый конец списка. Могут отобрать то, что нашёл и запустил, а могут и вообще в рабство взять: тут ценятся рабы со знаниями. Я уже на своём опыте убедился, что спецы по космическим судам очень редки. Оно мне надо, на чужого дядю работать? Не надо.

Облётывая фермы, я подбирал то, что осталось после других искателей, находил разную мелочовку, которую затем продавал. Кое-что и себе оставил. Например, видя Виденьем пустоты, видимо, не обнаруженные поисковиками, я вскрывал помещения. Смог добыть лечебную капсулу, правда, в ужасном состоянии, много сил придётся пустить на её восстановление.

Нашёл также двух дроидов для космоса. У этих состояние приличное, влага не попала, как в помещение с лечебной капсулой, и дроиды неплохо сохранились. Я уже успел их восстановить и даже взломать. А что, полгода было, написал программы взлома и вирусы разные, готов к работе. Оба дроида сейчас находятся в грузовом отсеке глайдера, а вот капсулу я забрать не мог: мой транспорт не сможет её вывезти. Также был охранный дрон. Его я тоже восстановил, и сейчас он охранял глайдер, скрытый в пяти километрах отсюда в овраге.

Я дождался, когда неспешно двигавшийся караван нагонит меня, и договорился, что меня подкинут до города, между прочим, бесплатно. Тут недалеко, вон уже окраины видны. Если бы с самого начала маршрута ехал, то платил бы за доставку, а тут и брать не стали. В принципе, я и сам мог дойти, но прибытие в составе каравана – это совсем другое дело. Было как-то в одном городке, когда сам пришёл, на своих двоих. Приняли меня за бандитского доглядчика, еле ушёл тогда. Пришлось даже бросить закупку припасов, чуть позже закупил в другом селении, в шестистах километрах оттуда.

Одет я был в комбинезон, хорошо пошитый, не сильно ношеный и вполне по размеру, я его новым купил месяца два назад. Обувь по ноге, на ремне – кобура с револьвером, в скрытой кобуре – небольшой офицерский игольник. Бластер и игольник я на виду не носил, уж больно они внимание привлекали. На голове у меня панама (тут юг, местное светило серьёзно так жарило, несмотря на то что сейчас ранняя весна), за спиной был рюкзак рейдера, практически пустой: я его взял, чтобы припасов приобрести, они у меня к концу подошли.

На руке у меня был коммуникатор, имевший оплаченный абонемент связи на год, и я через планшет и связь коммуникатора пользовался местной Сетью, что покрывала практически всю планету. Ну, над континентами спутники точно висели, а над морями – к чему? Поэтому я был в курсе, что сейчас у этого селения стоит грузовой челнок. Прибыл очередной вольный торговец, сбывавший тут свой товар. Пока он не отбыл, я хотел пообщаться с ним. Если получится, конечно же. В качестве оплаты за аренду челнока я готов был предложить глайдер.

И надо же было такому случиться, что как раз в тот момент, когда караван входил на территорию города, челнок поднялся и начал возноситься на орбиту. Улетел торговец. Похоже, уже не вернётся. Вот блин. Ладно, припасов прикуплю, тут я не шутил, они у меня действительно к концу подошли.

Город был похож на Гнезды, где я глайдер угнал, и здесь тоже имелся свой рынок, только раза в три меньше. До Гнезд отсюда по прямой тысяч шесть километров. На глайдере быстро можно долететь, а обычным транспортом порядочно времени добираться придётся.

Кстати, бывая в селениях, я собирал информацию. Благодаря торговцам слухи об угоне глайдера изрядно разошлись. Оказалось, я угнал раритет, по сути, памятник: на этом глайдере ещё дед Хозяина летал. Уже лет шестьдесят эта машина, как полностью выработавшая ресурс, стояла на заднем дворе хозяина терема как дань памяти прошлым временам. Больше всего удивлялись тому, что я вообще смог поднять эту машину в воздух.

Да нормально поднял. Я думаю, глайдер являлся резервным средством эвакуации, потому и распускались слухи, что он не рабочий. А вот о флаере и его повреждениях мне ничего узнать не удалось, по этой теме слухов не было. Видимо, хозяин Гнезд придержал её. Я его вполне понимаю: урон авторитету вполне может быть.

В город мы прибыли к вечеру. Когда караван въехал на постоялый двор, я соскочил с повозки, поблагодарил возничего и, прихватив рюкзак, направился в сторону центральной гостиницы. Этот постоялый двор меня не интересовал: тут все свободные места займут караванщики, тем более наш караван тут не первый и свободных мест и так было немного. Лучше дойти до гостиницы на центральной площади, там дороже, и заметно, но затруднений с деньгами я не испытывал, поскольку неплохо продавал восстановленные мною находки.

Я почти дошёл до центральной площади, когда мне показалось, что что-то знакомое мелькнуло между крышами домов. Замерев, я привстал на цыпочки, присмотрелся и выругался, рассмотрев с другой стороны города верхушку флаера. Не такой он и маленький. Хм, радарная установка до сих пор подкопчённая. У хозяина Гнезд что, нет мастера по ремонту? Может, и нет. А пилот кто? Неужели пилот не способен провести ремонт и обслуживание?

Неприятно, конечно, узнать, что тут ещё мой недруг, но ничего, глядишь, не опознает меня. Тем более главной приметы нет: клеймо на плече отсутствует. Первая мысль была свалить от греха подальше, но я её задавил. Ничего, отобьёмся. А если что, сбежим. А что если у этого Хозяина и челнок есть? Угоню. Ха, хорошая идея, жаль только, вряд ли осуществимая.

Гостиница действительно оказалась не дешёвой. Их на площади три было, я вошёл в холл той, что выглядела роскошнее других. Подойдя к стойке администратора, положил на столешницу платиновую монету (к слову, эти монеты по всей планете хождение имеют) и сказал:

– Лучший номер на трое суток, ужин в номер.

– Девочку не желаете? У нас большой выбор.

– Девочку не желаю. Желаю девушку, не младше семнадцати, блондинку с роскошной фигурой, красивую лицом.

А уточнить этот момент обязательно нужно. Прошлый раз, в другом городке, когда мне «девочку» привели, она действительно оказалась девочкой, лет двенадцати. Я тогда чуть не прибил сутенёра, ему ёщё повезло, что отделался сломанной челюстью. Я не педофил. Неприятно было.

– Всё будет, – заверил меня администратор.

Расположившись в номере, я поужинал, принял душ, покувыркался с красоткой и остался доволен тем, как закончился этот день.

Утром я спустился в зал ресторана, расположенного на первом этаже, и вздохнул, увидев за одним из столов хозяина Гнезд, – ну кто бы сомневался, что встретимся. Распорядитель ресторана сопроводил меня к столику. Заказ на завтрак я сделал ещё вчера.

Конечно, меня узнали. Не сразу, но узнали. Кроме хозяина города Гнезд тут были и его люди, занимавшие два столика. Знакомцев своих я там тоже видел, один так даже помогал клеймо мне ставить. Вот один из них зацепил меня взглядом и вдруг пристально начал всматриваться; потом толкнул соседа, и вот уже двое смотрят, а потом уже и оба столика уставились на меня во все глаза. Хозяину своему, естественно, тоже сообщили.

Завтракать мне не мешали, а завтрак был хорош, так что я с удовольствием приступил к нему. Я был не в комбезе (он остался в номере, это походная и дорожная одежда), а в светлых штанах и рубашке, на ногах – плетёные туфли, можно сказать, домашняя одежда, для ресторана гостиницы годится.

Меня, конечно, интересовало, почему хозяин города Гнезды остановился в гостинице, а не у своего коллеги, хозяина этого города. Может, у них какие тёрки, и потому они не общаются? Не знаю.

Телодвижения с их стороны были, но ко мне они не приближались, и вскоре я понял почему. Они поступили проще. Сообщили местным, что я беглый раб, и сделали в местную полицию официальный запрос на возвращение имущества. И когда я уже заканчивал завтракать и с немалым удовольствием попивал местный чай (нужно будет спросить у повара, где такой купить), к моему столику подошёл патруль полиции.

Старший патруля без обиняков заявил мне, что ими получено сообщение о том, что я являюсь беглым рабом.

– Кто заявитель? – прямо спросил я.

Вперёд вышел один из людей Хозяина.

Взглянув на него, я сказал, доставая игольник:

– Значит, так. Я позволю вам убедиться, что клейма у меня нет. Если найдёте клеймо, я сдаю оружие, а если нет, стреляю в заявителя за то, что он оболгал меня.

Офицер не возражал. Я перекинул оружие в левую руку, расстегнул пуговицы рубашки и помог полицейскому оголить моё правое плечо.

– Чисто, – сообщил он.

Таким же образом осмотрели левое плечо.

– Второе плечо тоже чистое, – сообщил полицейский.

Тут же прошуршал игольник, и заявитель, дёрнув головой, в которую вошла разрывная игла, упал на пол. Готов.

У патруля ко мне вопросов не было: ведь очевидно, что меня оболгали, в чём они и убедились. Козырнули и ушли, даже труп оставили.

Я убрал игольник на место, вернулся к недопитому чаю и обратился к распорядителю:

– Хороший чай. Где я могу такой купить?

Распорядитель объяснил, что смесь для чая готовит их повар по уникальному рецепту, обещал подготовить и для меня.

Когда я хотел уже встать из-за стола, напротив без разрешения сел хозяин города Гнезды. За его спиной встали двое громил, отслеживая все мои движения.

– У меня боезапаса на всех хватит, – намекнул я ему.

– У меня парни тоже не слабаки.

– И что? У меня боевой дрон есть. Не с собой, но есть.

Владелец города Гнезды явно словил когнитивный диссонанс: какое отношение имеет боевой дрон к нашему общению? Как можно угрожать тем, чего рядом нет?

Однако Хозяин был опытным политиком. Он быстро пришёл в себя и заявил:

– Ты мне должен.

– Я должен тебе ответку, и ты её получишь. Как только раздобуду крейсер, я твой город пушками в пыль сотру. Или хотя бы твой дом и твоих людей, всё же к твоему городу претензий у меня нет, а вот к тебе – очень даже. Я мстительный, всё равно отомщу.

– Есть у тебя моё клеймо или нет, не важно, ты всё равно принадлежишь мне.

– Ага, мечтай. Вали отсюда, я за свой столик свиней не приглашал. Аппетит портишь.

Он покраснел от ярости, но встал и ушёл. Ну что ж, словесная перепалка закончилась, каждый дал понять другому свои мотивы и стремления. А тут и распорядитель подошёл с бумажным пакетом, в котором был килограмм травяной смеси для чая, заказанной мной, так что расплатился и прошёл в свой номер.

Появилась у меня одна идея, и я хотел воплотить её в жизнь. Я тут подумал и прикинул: а почему бы не угнать флаер у владельца города Гнезды? Кстати, как там его? До сих пор не знаю, как его зовут. Возможность у меня есть, почему бы и не попробовать? Среди разных дронов и дроидов у меня был вполне неплохой дрон-уборщик, с развалин, не с бывших ферм. Я над ним хорошо поработал, и теперь он уже дрон-диверсант, пусть и самодельный. Угнать флаер сможет, как я думаю, вот его и хочу задействовать, и пусть владелец города Гнезды, как все, с караваном до дома добирается.

Тут только одна проблема: дрон находится в грузовом отсеке глайдера, его забрать нужно, а это время. Хотя о чём я? Мой планшет имеет усиленную связь, добивает до стоянки глайдера. Я на связи с его компом, давно мной взломанным, и смогу перегнать машину к городу. Это можно сделать даже незаметно, стелясь над землёй. Ну а дальше – дело техники. Надеюсь, пилота на борту флаера нет, иначе незаметно взломать искин флаера (а это боевая машина, искин должен быть) будет сложно.

Я лежал на кровати, отдыхая после завтрака. От прогулки решил отказаться: пока в городе находится хозяин Гнезд, лучше не гулять, мне ведь ясно намекнули, что он меня в покое не оставит, вроде как на принцип пошёл. Странный человек. Он меня не интересовал, я вообще о его существовании не знал, сам ко мне полез, получил по роже и ещё возмущается.

Поэтому, не ведая никаких сомнений, я подкинул на глайдере нужный мне дрон. Не получилось незаметно, засветил перед случайными свидетелями свой атмосферный аппарат, но ничего, главное, диверсанта никто не видел. Глайдер я вернул в овраг, пусть там постоит и подождёт.

За час я незаметно довёл дрон до флаера, и началось вскрытие. Сначала я поднял дрон на обшивку подключил его к кабелю повреждённого радара. Мне не показалось, его действительно не восстанавливали. К сожалению, кабель был обесточен, отключён от оборудования управления рубки, и прямой связи с искином не было. Ничего страшного, рядом была антенна сканера, он обесточен не был, вот к нему дрон и подключился, после чего начался прямой взлом искина. Взлом занял минуты две, потому что я действовал с помощью вируса, а это пусть грубо, но зато быстро и действенно. Правда, была опаска сжечь искин (это главная проблема для вирусов), тем более что искин был послуживший, старый, но, к счастью, обошлось.

Я сразу получил полный доступ к воздушному судну. Состояние его было тоже так себе, но всё же куда лучше, чем у глайдера, когда я его только угнал. Через планшет, с помощью которого я всё это и провернул, я получил полный доступ к внешним и внутренним системам воздушного судна и быстро выяснил его состояние, а заодно узнал, что на борту находятся трое из людей владельца города Гнезды.

Флаер был действительно боевой, похоже, бывший патрульный. Он имел жилой блок на десять бойцов, трюм, три двухместных каюты, кают-компанию и мостик управления. Там было три пульта: пилота, связиста и артиллериста. Да, флаер имел вооружение, но действовала едва ли половина, остальное было отключено как повреждённое или с потраченным ресурсом. Одна каюта отделана с особой роскошью, именно в ней и путешествовал владелец города Гнезды. Кстати, он сам и был пилотом, но имелся и второй пилот, который не покидал борт судна.

Что я сделал после захвата? Дистанционно сменил пароль к искину судна и перезапустил его. Ох и придётся с ним поработать: тупит невероятно, чистить нужно. Потом я открыл трюм, и внутрь влетел мой охранный дрон, ранее охранявший глайдер. Броня защищала от нейроизлучения, но когда дрон попал внутрь, защита уже не работала, так что дрон легко вырубил «Подавителем» всех троих.

Тут как раз и глайдер подлетел. У меня были два дроида: ремонтный и техник. Они вынесли все три тела наружу и положили их на утрамбованную площадку. Глайдер я загнал в трюм флаера, он вполне вошёл, и запер флаер. Пусть теперь хозяин города Гнезды попробует попасть внутрь. Второе судно он тоже потерял.

Медлить я не стал: бывший владелец флаера скоро узнает о потере, и кто знает, что ему в голову взбредёт? У администратора гостиницы я узнал, как связаться с советником хозяина этого города (кстати, город носил название Ворш), и отправил ему сообщение с предложением купить флаер. А ещё лучше обменять на челнок, это меня даже больше интересовало. Так-то флаер и мне пригодится, на его борту с комфортом жить можно, в отличие от глайдера, где я спал на таком коротком диване, что даже ноги не вытянешь. Но лучше, конечно, обменять.

Ответили мне не сразу: видать, проверяли информацию. Сообщение я отправлял через коммуникатор, поскольку планшет светить не хотел: мало ли какую пакость закинут встречным сообщением. У меня антивирус, конечно, есть, но всё равно поберечься нужно.

Советник уже знал, что бывший хозяин флаера лишился его: владелец города Гнезды крутился у его борта со своими людьми, пытаясь открыть машину; в его руках был планшет, к которому ранее был привязан искин флаера. Нет, шалишь, уже поздно, коды поменяны. На парковке мелькали и другие люди; я был уверен, что есть среди них и люди местного хозяина, отслеживающие ситуацию. А я наблюдал за всем этим с помощью сенсоров на обшивке флаера.

Тут ситуация на парковке изменилась. Вдруг резко поднялась стрельба, и меньше чем за минуту хозяин города Гнезды, а также и все его люди, были уничтожены. М-да, похоже, наличие у него флаера, такой большой дубины, служило сдерживающим фактором, а теперь, раз дубину отобрали, вопрос решили радикально.

Моя догадка оказалась верна: хозяин города Гнезды действительно был на ножах с местным владельцем. Видимо, моё сообщение с предложением по покупке флаера послужило в данной ситуации спусковым механизмом для уничтожения его владельца. Даже жаль, я сам хотел прибить этого гада и его людей, но вопрос решили без меня. Обидно. Одно радует: всё же не без моего косвенного участия всё это произошло.

А через пару минут после боестолкновения у парковки на окраине города на меня вышел незнакомый контакт. Причём неизвестный отправил запрос на видеосвязь – лично решил поговорить. Что ж, я не против, глянем, кто это там такой любопытный.

Я ответил. Над коммуникатором загорелась голограмма неизвестного мне седовласого мужчины. Он также видел меня через направленную на меня камеру коммуникатора.

– Слушаю, – сказал я.

– Меня интересует этот флаер. Меняю на челнок. Не на ходу.

– Отдаю флаер в том состоянии, в котором он сейчас находится, – на всякий случай предупредил я.

– Я желаю забрать прямо сейчас со всем содержимым.

– О нет, там в трюме мой глайдер с вещами, он в стоимость не входит.

– Глайдер мне тоже нужен. Предлагаю вот что: отдаю за оба аппарата бот, штурмовой, не разграблен. Правда, нет доступа к искину, пароль утрачен, поэтому нет и доступа на борт. Триста лет стоит, моё наследство.

– Заинтересовали. Нужно глянуть, тогда и приму решение. Если договоримся, то флаер и глайдер ваши, но свои вещи с глайдера я заберу, их договор не касается.

– Договорились. Жду у флаера. К боту лететь нужно, триста километров.

– Буду через полчаса.

Собрался я быстро. Сбегал на рынок, прикупил припасов. Заметил, что двое поодиночке сопровождали меня в стороне, видимо, чтобы не сбёг. Наконец добрался до флаера, познакомился с местным главой, пообщались. Я узнал, что хозяин города Гнезды прилетел сюда вынужденно: за последние полгода торговец, прибывший на грузовом челноке, был первым внешником, посетившим нашу планету, а у Хозяина дела к нему были.

После того как пообщались, решили пройти на борт. Аппарель опустилась, и по ней мы поднялись в трюм. Прошли мимо глайдера и дроидов, которые также заинтересовали местного хозяина, однако я сразу предупредил, что не торгую ими. Вообще, тут ремонтные механизмы в большой цене и являются немалой редкостью, потому что всё наденное ранее уже давно выработало свой ресурс.

Сначала я показал покупателю весь флаер (каюта прошлого хозяина ему понравилась), а после поднял аппарат, и мы полетали по выданным мне координатам. Да, без радара тяжело, но летать можно. Покупатель сидел за пультом связиста, кое-что он умел, это было заметно, но не специалист. Кстати, у него стояла нейросеть, я видел выходы на кистях рук, но нейросеть медика, я определил это Виденьем.

К моему удивлению, обмана не было, мы действительно прилетели на крытую площадку, где стояли разные аппараты. Тут были и глайдеры, разобранные до остовов, и флаеры, с пяток ботов, семь челноков и даже небольшое грузовое судно. Видать, хранилище техники. Я тут вроде пролетал, но его не видел. Хотя летаю я в основном ночью, а стоянка крытая, с высокими навесами, да ещё и охраняется неплохо.

Мне показали бот, он тут один штурмовой с мощной бронёй. Судя по следам на броне, её пытались прорезать, но не получилось. Ещё бы. Я погулял вокруг бота. Под ним не ходил: он в землю врос, опоры в почву ушли. Ресурс не сильно потрачен, время, конечно, сказалось, однако починить смогу. В общем, моя тема. А вот то, что бот бывший военный, не подтвердилось: видать, он был продан в гражданский сектор до Большой войны. Внутри многое переделано. Грузовой отсек, жилая палуба с тремя каютами и кают-компанией. По сути, это грузовой бот, но с мощной бронёй. Для меня как раз то, что нужно. Берём.

Об этом я и сообщил хозяину вольного города Ворш. Мы ударили по рукам и начали передавать имущество.

Была опаска, что меня кинут, но нет, и тут всё обошлось без проблем. Я выгнал глайдер из трюма флаера, вывел дроидов и дронов, выгрузил два баула, рюкзак и другие свои вещи, сложив их у правого борта бота, и передал технику покупателю, скинув на его планшет коды к управляющим искину и компу. Глава города лично проверил машины и остался вполне довольным сделкой. Он тут же, как я понял, поменял пароли к искину флаера и компу глайдера, после чего, забрав своих людей, улетел на флаере, оставив глайдер на месте.

Оставшаяся охрана стоянки пристально отслеживала все мои действия, но со стороны, ко мне они не приближались, мой охранный дрон всё это фиксировал. Ладно, надо приниматься за работу, времени мало. Этот гадский глава, когда передача техники уже закончилась, поставил условие, что даёт мне пять дней. Спустя пять дней я должен покинуть его стоянку, один или с ботом, это уже от меня зависит. С учётом состояния бота, требование, по сути, невыполнимое, но у меня имелась пара идей. Раз глава так грязно играет, то и мне нет смысла придерживаться правил.

Проверив, как сложены кучкой мои вещи и как стоят рядом с закрытой шлюзовой бота дроиды и дроны, я осмотрел чёрный покатый борт судна. Состояние бота было мне отлично известно, не зря же я вокруг него прошёлся, изучая Виденьем. Он действительно не был разграблен, даже бочонки маневровых двигателей на месте стоят. Местная охрана, видно, следит за содержанием техники, чистят, если вдруг на ней что-нибудь расти начинает, деревца там или кустарник. Я видел давно брошенные суда, так они заросли всевозможной растительностью, а здесь техника была чистая.

При этом стоит отметить, что, если выбирать между судном, которое висит в пустоте, в вакууме, и вот таким, которое постояло на планете, то я, естественно, выберу первое. Как ни крути, вакуум консервирует технику, и суда там повреждаются значительно меньше. На планете же губительная для техники среда не очень хорошо сказывается на механизмах, а почти шесть веков – это очень значительный срок.

Вот, например, бот пытались вскрыть, и там, где плазменным резаком металл брони был перегрет, теперь ширились ржавые раковины. Даже внутри бота почти всё требует ремонта или восстановления: ну не рассчитаны механизмы на такой срок хранения, да ещё и на планете. Я прикинул, что одной только пси-силой я этот бот год-два буду восстанавливать.

При этом чтобы бот смог летать, хотя бы в атмосфере, мне потребуется от силы недели две. А если потороплюсь, то и меньше. Однако всё равно никак не пять дней, которые мне дали. Бот летать я заставлю, в этом сомнений нет, но это однозначно временное судно, и я заменю его сразу, как только найду в системе более подходящее и не такое убитое.

Теперь нужно думать, как попасть внутрь. Бот всё же бывший военный, и новый владелец, что приобрёл его, не так уж сильно переделал судно. Например, у гражданских судов нет такой опции, что если бот встаёт на долгую консервацию или стоянку, то внешние системы – антенны сканеров и радаров – просто уходят под броню, а на их место встают бронированные заглушки. Этот бот явно штатно встал на долгую консервацию: «спина» его чистая.

Остаётся шлюзовая. Она закрыта, но там есть лючок, внутри которого находится бокс для подключения оборудования. Это, по сути, единственный способ попасть внутрь. Вот только лючок раздолбан, и оборудование открытия шлюзовой, необходимое для подключения, сожжено, причём, похоже, в бессильной злобе: кто-то отчаянно хотел вскрыть этот бот, но, видимо, имел мало возможностей и слабое техническое оснащение. Хотя, думаю, сейчас и такого оснащения нет.

Причина интереса к этому боту мне была ясна: Виденье показало, что в боте имелся медбокс на две капсулы – лечебную и реаниматор. Время, конечно, и на них сказалось, но восстановить их будет во сто крат легче, чем ту лечебную, что я нашёл в бывшем фермерском хозяйстве.

– Интересно, меня сразу будут брать, как только я шлюзовую открою, или подождут? – пробормотал я себе под нос.

Поведение главы города мне было понятно и ничуть не удивляло. Тут такие правила: кто сильнее, тот и прав, а меня априори считают слабаком.

Вообще, были две возможности попасть на борт бота: через шлюзовую, как я уже сказал, и ещё через трюм. Но возможность проникнуть в бот через трюм я даже не рассматривал. Механизм открытия там испорчен, причём явно специально, рукотворно, поэтому закрыть створку быстро я не смогу, а это значит дать местным доступ на борт. Пусть в трюм, но им для начала хватит: внутри трюма переборки тонкие, прорезать можно без особых проблем, в отличие от мощной брони. Попасть в шлюзовую мешает прожжённое оборудование, дающее доступ к замку, но с пси-силой, особенно с Силовой Ковкой и телекинезом, я всё же смогу попасть на борт, хотя и не сразу.

Я уже прикинул план действий. Сначала открываю первую створку, внешнюю; всё равно никто не поймёт, что она открыта, распахивать её я не буду. Затем, набравшись сил, открываю и вторую. После этого проникаю на борт со всеми вещами.

Почему именно такой план? Потому что, допустим, открою я только внешнюю створку, проникну в шлюзовую, запрусь там, и что? Как без воздуха? Кроме того, на борту судна воздух был откачан, и, поскольку бот герметичный, на борту сейчас вакуум. Поэтому нужно распахнуть обе створки и обеспечить бот притоком воздуха, и сделать это лучше ночью, чтобы охрана стоянки не сразу отреагировала. Она наверняка возбудится, как только поймёт, что мне удалось проникнуть в бот. Подозреваю, что глава города предложил мне этот бот именно с расчётом, что я смогу его вскрыть.

Охрана удивлённо поглядывала со стороны, как я обустраивался у шлюзовой бота: развёл костерок, подвесил над ним котелок, собираясь приготовить еду, раскатал спальник на подстилке. Стало очевидно, что со вскрытием бота я не тороплюсь. Оба моих дроида, ремонтный и техник, ползали по броне, даже на «спину» поднялись, но это для виду.

Первую шлюзовую я отрыл за два часа. Так как до шлюзовой я не дотягивался (она располагалась в четырёх метрах от поверхности, а трап был сложен и скрыт), то дроидам пришлось выстроиться лесенкой, что позволило мне подниматься наверх в попытках открыть запор. Трижды я так поднимался, тратя все свои невеликие силы, пока наконец не открыл, но створку не трогал, с ней ещё повозиться придётся, прикипела. Ничего страшного, у меня дроиды есть, это для них работа, оторвут.

Потом я поел, поспал пару часов и снова по лестнице из дроидов поднимался к шлюзовой в попытках открыть уже внутреннюю створку. Тут было особенно тяжело, я едва дотягивался до замка, но смог в два приёма открыть и внутреннюю створку. Более того, поднявшись ещё трижды, я смог распахнуть её, так что осталось лишь открыть внешнюю створку, и в бот начнёт поступать воздух.

Закончил я за пару часов до наступления темноты. Не спеша поужинал, а потом завернулся в спальник и сделал вид, что уснул. Дроиды тем временем изображали бурную деятельность, а то у охраны возникнут вопросы: чего это я лежу, а дроиды стоят? Пусть думают, что дроиды активно занимаются вскрытием бота. Впрочем, так и есть, правильно думают.

Ещё через час окончательно стемнело. Вся стоянка тонула во тьме: горел только фонарь у домика, в котором проживала охрана, это единственное строение здесь, не считая пары сараев. По моему указанию дроиды нараспашку открыли шлюзовую, и тут же последовал громкий хлопок – это воздух рванул внутрь судна. Судя по тому, как засуетилась охрана, хлопок привлёк их внимание. Значит, и открытую створку, несмотря на темноту, они увидели, тем более я подозревал, что у них имелся прибор ночного виденья, причём рабочий.

Дрон у меня был настроен на охрану бота, он патрулировал вокруг, и я знал, что приблизиться к боту он никому не позволит, в ответ на любую агрессию атакует. Поэтому я даже поспал часов шесть, пока бот проветривался. Потом дроиды подняли на борт моё имущество, следом меня и сами поднялись за мной, как и один из двух дронов, второй, боевой, продолжал охранять бот снаружи.

За шесть часов бот неплохо проветрился, но почти все помещения были закрыты. Чтобы попасть в рубку, пришлось открыть сначала дверь, а потом саму створку в рубку. Сложная оказалась работа, но к утру я закончил, и дрон, бывший бытовой, приступил к взлому искина бота. К счастью, тот оказался живым, давал рабочий отклик при подключении, а то я уж и не надеялся. Дрон взламывал искин при помощи обычной программы для взлома, вирус не использовал, поскольку была большая вероятность того, что вирус просто сожжёт искин; уж лучше так: не быстро, но надёжно и безопасно.

Пока дрон взламывал искин, я проследовал в сторону реакторной. Путь к ней был свободен, я уже всё открыл, осталась лишь дверь в саму реакторную. Дроидам я дал задание, и они начали прозванивать шины и другое электрооборудование, а также и систему жизнеобеспечения. На мой планшет один за другим сыпались доклады о неисправности того или иного оборудования. Впрочем, это было ожидаемо.

Внешнюю створку шлюзовой я закрыл, заведя внутрь охранного дрона. Пришлось, потому что прилетел флаер с главой города, которому охрана, естественно, немедленно доложила о том, что мне удалось вскрыть бот. Я не хотел рисковать, а потому закрылся. Разговаривать нам больше не о чем, а по договору я со своим ботом ещё четверо суток могу находиться на его стоянке.

Вскрыв дверь в реакторную, я изучил состояние реактора. В целом он в порядке, а пару небольших неисправностей я убрал за два дня, после чего реактор был запущен. Его состояние я оценивал как стабильное, его ресурс составлял примерно восемьдесят процентов, стержень полный, да к тому же на борту я нашёл ещё запас из трёх штук. К тому моменту и искин был взломан. Моему дрону потребовалось на это чуть больше тридцати часов. Конечно, это непозволительно много, но главное результат.

Системы судна постепенно просыпались, искин, коды которого я уже сменил, начал проводить проверку всех систем. Что ж, бот скорее жив, чем мёртв. Кстати, парадокс: именно вакуум позволил сохранить некоторое оборудование, и вместе с тем часть систем именно от вакуума и пострадала.

А с бывшим владельцем бота мы всё-таки пообщались, когда он прилетел, было такое. Я вывел наружу охранный дрон, у которого имелись динамик и микрофон, вот через дрон мы и пообщались. Я думал, глава города будет требовать доступа на борт, но нет, он лишь интересовался тем, как мне удалось вскрыть бот. Я свалил всё на дроидов: мол, это они вскрыли. На этом разговор и закончился, он улетел, напомнив, что у меня осталось четыре дня. Ладно, хоть условия договора соблюдает.

Я занимался искином, чистил его, перезапускал. Искин проводил проверку всех систем, особенно двигателей; пять из восьми отозвались, пробные запуски выдержали, тремя остальными занимался дроид-техник, пока охранный дрон его охранял, летая рядом. Запуск движков по одному напряг охрану, они тут же доложили куда надо, и вскоре глава города снова прилетел для разбирательства.

К тому моменту я уже знал, что за проблемы имеются у трёх других движков и почему из пяти рабочих два не выходят на режим, и как раз решал эту проблему. Разгонным двигателем я пользоваться не собирался, мне хватит и маневровых движков, чтобы подняться на орбиту и летать по системе. Они энергетические, запитаны от реактора, в то время как разгонный двигатель работает на топливе-геле, которое за прошедшие столетия пришло в негодность, превратившись, по сути, в кристаллический порошок, придётся бак от него чистить.

Так вот, мои работы с двигателями были обнаружены, и глава города прилетел, когда я уже привёл в порядок два двигателя, которые не выдавали должной мощности, и ввёл в строй ещё один. Проблемы с двумя оставшимися были значительными, и я оставил их на потом. Силовой Ковкой их чинить слишком долго, а чтобы использовать дроидов, нет необходимых запчастей. Я лелеял надежду найти всё необходимое для ремонта в системе.

Глава города поинтересовался, как долго я ещё буду продолжать работы, напомнив, что до окончания срока остаётся чуть больше суток. Общаясь с ним всё так же через системы охранного дрона, я ответил:

– Заканчиваю. Скоро улечу.

– Это хорошо. Я могу пройти на борт?

– Нет.

– На борту этого судна есть то, что меня интересует. Предлагаю обмен.

– Медкапсулы?

– Да.

– Что дадите?

– Крайний бот будет выдан в качестве донора запчастей.

Вообще, эти две капсулы меня не интересовали, тем более, чтобы их привести в порядок, потребуется изрядно сил, да и запчасти нужны. Я их осмотрел, как и всё содержимое на борту, и признал ремонтопригодными, но пока ими не занимался, не до них было. Да не особо они мне пока и нужны, а потому я не имел ничего против того, чтобы их продать.

К тому же я, признаться, опасался, что глава города может встать в позу и не позволить вывезти столь ценное оборудование. Остановить штурмовой бот у него вряд ли есть чем, но пушками флаера он может повредить бочонки маневровых двигателей, а вот это нехорошо, ещё не хватало рухнуть. И отбиться мне нечем: пусковые на «спине» бота отсутствуют, в трюме их тоже нет. В носу имеются две плазменные пушки, и вполне рабочие, но конвертер для создания плазмы для них я только запустил. Уже начал нарабатывать, скоро можно будет стрелять.

А так, в принципе, сделанное им предложение было интересным, если бы не одно но – вряд ли мне достанутся нормальные запчасти. Проще подняться на орбиту и там поискать. Причём, несмотря на уверенность главы в том, что мой бот ещё не скоро оторвётся от поверхности, я мог взлететь уже сейчас.

Правда, чтобы подняться на орбиту, нужно запустить систему жизнеобеспечения, хотя бы в рубке, чтобы не замёрзнуть, ну и починить сканер. Да, я выдвинул антенны из шахты, и если боевой радар оказался в порядке и неплохо работал, то антенну сканера необходимо было чинить. С этим вполне мог справиться ремонтный дроид, и я отправил его заниматься антенной, он уже час возится, а я в прямом режиме наблюдаю за этим и отдаю приказы компу дроида. Сам я тем временем восстанавливаю Силовой Ковкой блоки системы жизнеобеспечения; ещё часов пять работы, залить воду, и она заработает, как и отопление.

Вот этим всем я и занимался, а тут глава примчался и отвлекает своими вопросами и предложениями. А как тут не отвлечься? Тем более сейчас я могу продать капсулы за куда большую цену, чем они стоят в реальности, причём в том состоянии, в каком я их нашёл, ведь чинить их я и не думал. Надо только решить, что же мне нужно.

Вообще, мне много что нужно, но главное – люди. Я, конечно, одиночка по жизни, но без своих людей, клана, семьи (как хотите, так и назовите) мне будет тяжело.

И ещё. Не стоит думать, что по всему бывшему Содружеству такая печальная ситуация и полная деградация. Оказывается, ничуть. От вольных торговцев я узнал, что уже несколько столетий существует сообщество нескольких небольших государств. Содружество они пока не воссоздали, но Альянс с союзническими договорами уже оформили.

Постепенно они развиваются, время от времени находят и берут под свою руку такие планеты, как эта Юнон, на которой я оказался. Эти государства развиваются неспешно, чтобы не ввести экономику в коллапс. Да и Юнон находится на задворках, поэтому она никому особо не интересна. Тут, конечно, появляются иногда такие вот вольные торговцы, облетающие разные забытые планеты, бывают исследовательские и разведывательные суда разных государств, но появления и тех и других крайне редки. Да и то сказать, путь в одну сторону до ближайшего государства – это четыре месяца полёта.

Потому и неудивительно, что за полгода лишь одно судно посетило эту планету. К городу, где торговал внешник, слетались все значимые люди планеты, поэтому и хозяин города Гнезды прибыл сюда. Жаль, что торговец пробыл здесь всего три недели и улетел как раз в тот день, когда я прибыл в Ворш.

Ещё раз прикинув, нужны мне запчасти или нет, я ответил:

– Нет, не интересуют.

Глава, видимо, не в силах придумать, чем ещё он может меня заинтересовать, в надежде всё же сторговаться спросил прямо:

– Что ты хочешь?

– Люди мне нужны. Разреши набрать в твоём городе. Это за моё согласие отдать капсулы. А сами капсулы продам.

– Со всем, что с ними идёт.

– Да, конечно. По триста платиновых монет за каждую, их две, остальное бонусом идёт.

– Идёт, – легко согласился он.

Мы обговорили подробности передачи, решив, что это произойдёт тут же, на стоянке. Пока глава летал в город за средствами, мои дроиды аккуратно демонтировали капсулы, после чего я, отремонтировав запорный механизм в трюме, открыл аппарель и по очереди спустил капсулы на землю. Тут и глава вернулся. Он принял капсулы, через дроида передал деньги (сам я не выходил из бота). Так же дистанционно я передал ему всё, что шло в комплекте с медкапсулами, даже станины к ним демонтировал, и дроид их вынес.

Тут же начались погрузочные работы, сотня крепких мужиков впахивала, грузовики подогнали, куда всё грузилось. А я тем временем снова запер своё судно и продолжил ремонт. Добро поработать в городе Ворш я получил, оплату за капсулы – тоже, напряжения между мной и главой города больше не было.

Вскоре мой бот оторвался от места стоянки, и охрана спокойно наблюдала, как я аккуратно вывел бот из-под навеса, чтобы не повредить его, и, набирая скорость, полетел к Воршу. Подниматься на орбиту я пока не торопился: не все дела закончил. Пилотировать вручную было очень сложно, тем более один движок я так и не починил, но он был сверху и не требовался при полёте в атмосфере, нужны были четыре нижних, а с ними я как раз закончил.

Сканер и радар у меня работали, так что я благополучно долетел до Ворша и совершил посадку там, где обычно встают челноки вольных торговцев. Конечно, мой прилёт заинтересовал местных, сразу набежали торговцы, с которыми я общался через свой охранный дрон. Но, узнав, что я не вольный торговец, а восстанавливаю судно, они с разочарованием стали расходиться.

Однако далеко не все. Я сделал запрос на покупку дроидов и дронов, можно и поломанных, и те, у кого они были, обещали их доставить. Кроме того, я нанял местных мальчишек таскать мне воду из речки. Я приобрёл две цистерны по две тонны каждая, мне их доставили, разместили в трюме, вот их и заполняли мальчишки, поднимаясь по открытой аппарели. Охранный дрон следил за порядком. За восемь часов обе цистерны наполнили, и я честно расплатился со всеми за работу. Расплатился и с торговцами, выкупив всех дроидов и дронов, которых они принесли. Некоторые приносили детали, я и их выкупал, мне их немало нужно. Компы двух дроидов сразу поставил на взлом.

Четыре дня я простоял у города, пока не закончил самые необходимые работы. Часть систем была мной восстановлена, например, в рубке уже работала система жизнеобеспечения, а также и в кают-компании, и в каютах. Только до трюма руки не дошли, но это неважно, цистерны уже пустые были. Дроид-ремонтник почистил баки для воды от накипи, и воду перелили туда. Теперь системе жизнеобеспечения есть на чём работать, также заработали наконец душ и туалет в каюте пилота, где я проживал.

Кстати, среди принесённых торговцами дроидов оказался дроид-уборщик, причём корабельный. Ресурс у него заметно потрачен, но использовать можно. Я взломал его комп, приписал к искину, и дроид начал шуршать по боту, смывая многовековую пыль и грязь. Долго ему ещё работать. Моющая химия дорогая, но торговцы на рынке города Ворш нашли всё, что я просил. Они как раз закупились моющими товарами у вольного торговца, прилетавшего недавно. Словом, бот к полёту был подготовлен. Правда, восьмой движок я так и не починил, без него будет чуть фигово, но не страшно, бот и на семи движках будет управляем.

И вот я начал подниматься на орбиту. Не над городом, конечно, не рискнул, чуть отлетел в сторону и уже там стал набирать высоту. А на орбите – красота. Люблю я космос. Обломков и целых судов в системе хватало, хотя я думал, что больше будет. Радар показывал около трёхсот крупных объектов на разном расстоянии от меня и тысячи мелких, скорее всего, обломков. А орбита почищена. Её ещё лет сто назад почистило исследовательское судно, у которого имелся буксир, и с тех пор обломки, как крупные, так и мелкие, перестали падать на планету. Между прочим, некоторые из них вызывали экологические катастрофы. Сейчас дела с этим обстоят куда лучше.

Я не стоял на месте, бот продолжал двигаться по системе, медленно удаляясь от планеты, а я тем временем составлял карту расположения обломков. Арахниды тут хорошо поработали, целых судов, по сути, и не осталось, а потом ещё и выжившие мародёрили. Среди обломков я нашёл и корабли самих пауков, хорошо избитые. Даже обнаружил линкор арахнидов, расколотый на несколько кусков. Если поискать, может, что-нибудь целое и найду, но пока не встречалось.

Первая интересная находка обнаружилась через час после того, как я покинул зону притяжения планеты, и это оказался такой же бот, как у меня. Его насквозь пробило выстрелом с корабля арахнидов, снаряд вошёл в днище и вышел сверху. Насколько я понял, бот не был разграблен, там имелось что снять, поэтому я подогнал своё судно к этому обломку, висевшему в пространстве без ощутимого дрейфа, и пристыковался к борту.

Работал я из рубки, с удобством устроившись в кресле пилота. Правда, обшивка за это время изрядно подгнила, но ничего, у донора рубка должна быть целой, там и сниму всё что нужно. Я дистанционно откачал воздух из трюма и открыл створки, чтобы мой дроид-техник мог покинуть его. Из всех дроидов только он был рассчитан на работу в вакууме. Ремонтник нет, поэтому он продолжал работать на борту бота, убирая мелкие косяки, обнаруженные управляющим искином судна.

Мой техник, разматывая катушку с кабелем, найденную мной тут же на борту, двинулся к образованному выстрелом пролому и скрылся внутри. Кабель был нужен, чтобы я мог иметь связь с дроидом, когда он исчезнет внутри донора: броня будет экранировать, а с помощью кабеля я буду с ним постоянно на связи.

Получаса мне хватило, чтобы понять, что найденный бот будет именно донором, хотя первоначально я подумывал сменить свой бот на находку, заделав пробоины. Но тот, видимо, попал под касательный удар крупного обломка, силовой набор был повреждён, работы предстояло много, проще целое найти. Бот оказался пуст, пилота на борту не было. Выстрел повредил энергошины, и пилот эвакуировался, бросив обесточенное судно. Куда он после этого делся, не знаю. Может, погиб, может, попал в желудки солдат арахнидов; или выжил на планете, или сбежал из системы. В общем, поди знай.

Дроид снимал блоки оборудования в рубке бота, которая оказалась открытой, демонтировал кресло, снимал всё имущество. Вынес всё из каюты, которая была тут одна, вырезал встроенный сейф. Бот был военный, поэтому на нём имелся кубрик для солдат, а в нём арсенал, и не пустой, всё это извлекалось дроидом. Жаль, трюм ничем не порадовал, хотя и там было что снять. Ещё я сожалел о том, что пусковая на броне повреждена, но зато нашёл запас ракет, ударных и противоракет. Дроидом снималось всё ценное, я даже реактор собирался извлечь и три бочонка маневровых двигателей, остальных не было: видимо, потеряны после столкновений и ударов. Думаю, я тут на сутки, а то и двое задержусь.

Дроидов на борту было найдено немного: два бытовых, из которых один ничего, а второй серьёзно чинить нужно, универсальный дроид-техник и всего два боевых, оба штурмовые. Найденный бот был примерно восьмого поколения, соответственно, и всё имущество, оборудование и дроиды также восьмого.

Так я и разграбил этот бот. Пришлось один раз закрывать трюм и закачивать в него воздух, чтобы техник с ремонтником перенесли большую часть находок в жилые каюты и коридор моего бота. Найденных дроидов я сразу ставил на взлом, для этого у меня были планшет и самодельный дрон-взломщик.

В каюте пилота я нашёл пару запасных комбезов, они чуть затвердели за такое время, но я постирал их в стиральной машине своей каюты, зарядил батареи – и готово, надел и пользуюсь. Один пилотский, со встроенным скафандром вполне подогнался по моей фигуре. Причём до этого я не имел на борту никаких средств спасения, даже скафандров. На найденном судне нашлись шесть баулов со спасательными скафандрами, и дроид доставил их на мой бот. Я их все проверил и привёл в порядок, можно работать.

Что я считаю самыми ценными находками? Прежде всего пищевой синтезатор. У донора дорогой стоял, явно нештатный. Он был повреждён вакуумом, но я за шесть часов его починил. Кроме того, нашёл целый малый контейнер с пищевыми картриджами к нему, вакуум их сохранил, как ни странно. Я установил этот синтезатор в специальный проём в кают-компании моего бота, подключил и проверил. Нормальные блюда выдаёт, можно спокойно питаться, и не нужен открытый огонь, чтобы приготовить супчик или жаркое.

Ещё из ценного были два боевых дроида и техник. Техника я пока не ввёл в строй, сейчас идёт взлом его искина. Среди находок были также разные блоки как запасные части, оружие и разная мелочовка в каюте. Кое-что из нужного мне я нашёл в сейфе, например, две нейросети: одна – пилотская, вторая – техника. Восьмое поколение, всего три имплантата: два – на восприятие, оба пилотские, и один – на память. Хоть это. Также были базы знаний, в основном россыпью, двенадцать штук, но большая часть боевые, для десантников, и только две пилотские – «Сканеры» и «Ракетное оружие» пятого ранга. Похоже, пилот подтягивал знания. Ничего, пригодятся для моих людей.

Я иногда находил базы знаний, пусть и гражданского сектора. Так, в развалинах, в тот день, когда угнал глайдер, я нашёл в сейфе несколько кофров с базами знаний. Жаль, но все они были чисто для учёных, причём учёных корпорации «Нейросеть». Для того времени это серьёзная заявка, и я думаю, они явно украдены, раз так спрятаны были. Там были базы знаний для шестнадцати учёных и восьми лаборантов, но мне они без надобности. Хотя спрятал я их хорошо, не без этого.

А вот что меня по-настоящему расстроило, так это то, что выстрел, поразивший бот, уничтожил лечебную капсулу. От неё мало что осталось, но всё, что с ней шло, я забрал. Ничего, найду ещё медоборудование.

Через двое суток бот был очищен полностью, я даже успел сменить повреждённый движок на целый. После этого я продолжил поиски, пока ещё можно. Неподалёку висел обломок грузового бота, с него я снял ракетную пусковую, и техник сразу начал её установку на штатное место. Осталось ещё одно свободное гнездо, под вторую пусковую, но пока я их больше не находил.

Через два часа я нашёл ещё один интересный обломок – кормовую часть тяжёлого крейсера. Интересно, а где остальное? Мне в этих обломках работы не на один год, на два, думаю, будет, да я особо и не торопился, но желал найти что-нибудь действительно интересное. Главным образом меня интересовало медоборудование, а особенно хирургическая капсула. Должен же я своим людям как-то нейросети ставить? А медкартриджи? Без них капсулы работать не будут, это факт. Нужно сделать небольшой запас.

Как показала находка пищевых картриджей, они вполне неплохо перенесли эти века в космосе, химической реакции не было, поэтому я надеялся найти также и годные медкартриджи. А ещё лучше – фабрику по созданию таких медкартриджей, но это уже из области фантастики. Тут всё разбито, я так и не увидел орбитального терминала, видимо, он был уничтожен, да и космических станций тоже не нашёл, расстреливали их явно до последнего. Несколько крупных обломков я видел, но чтобы понять, что это, нужно сблизиться. К одному вот приблизился, и это оказалась оторванная корма крейсера. Может, и другое, видимое сканером, из подобных же обломков?

Ладно, изучаем корму крейсера. Я около часа потратил, чтобы понять, что как раз этот обломок в давние времена уже кто-то посетил и хорошо почистил. Я не удержался, надел спасательный скафандр и, уцепившись за техника (побудет у меня носильщиком), посетил обломок, желая Виденьем поискать скрытые ниши или тайники. И знаете, прогулка была не напрасной, я нашёл три тайника, и не пустые. Были и другие, но с ними уже кто-то до меня поработал. Может, и экипаж, поди знай.

Все тайники мной были вскрыты. Особенно меня порадовали такие находки, как имплантаты и нейросети, хотя последних было три, и все боевые, для штурмовиков. Немного баз знаний, но главное – инструменты техника, планшеты, видимо, с запасом знаний и накопленного опыта, а также разные приблуды для техников. Мне они тоже пригодятся, я из ценителей. Кроме того, я обнаружил застрявшего в шахте коммуникаций сервисного дроида.

Со мной был баул, и большую часть находок я убрал туда, остальное нёс техник, включая найденного дроида. Были ещё находки по мелочовке: корму чистили, но недостаточно тщательно, а мне пригодится подобное, так что баул был полным.

Вернувшись на бот, я проверил, как идёт взлом обоих штурмовых дроидов, и продолжил полёт. Следующей находкой стал целый с виду челнок. Я подошёл к нему и стал изучать. Чуть помят, но корпус вроде цел. Отправил дроида и сам произвёл стыковку с шлюзовой, прошёл в шлюзовую бота и теперь смог просматривать часть челнока. Нет, не разграблен, и даже подлежит ремонту. Я прикинул, что для этого пригодится, и оставил челнок на месте: пока не до него.

А вот следующая находка была крупной и являлась частью станции – разбитый модуль. Но так ли он ужасен внутри, как выглядит снаружи? Пока я только пристыковался: у меня на борту наступила ночь, и я направился спать. Кстати, искин одного из штурмовых дроидов уже был взломан, я сменил коды, перезапустил и пока поставил его на зарядку, тут батареи были. Закончивший работу дрон был отправлен мной на взлом искина бота-донора, я его с шахтой вырезал.

Ближайшую неделю я не планировал возвращаться на планету. Буду заниматься поисками нужного медоборудования да бот приводить в порядок, потому что то одно, то другое выходит из строя и приходится срочно чинить Силовой Ковкой. Ничего, будет время, и я бот в идеальное состояние приведу, века мне прослужит.

На следующее утро, после завтрака, я приступил к работе на этом крупном обломке какой-то станции. К сожалению, до меня тут кто-то уже побывал, обобраны обломки были довольно неплохо. Я все же потратил на них часов шесть в общей сложности, дважды на три часа посещая обломки верхом на дроиде, с отдыхом между заходами. Два баула с собой брал. Виденьем я находил много мелочовки – того, что не заметили до меня. Словом, подчищал за другими более тщательно. В первый заход за три часа набрал полные баулы, да и дроид был загружен. Вернувшись на бот, передохнул, пообедал и отправился на второй заход.

Вот честно, если бы не было Виденья, я бы долго тут шурудил. С его помощью я видел сквозь стены всё, что скрыто или не замечено, успевая сортировать, что пойдёт на продажу, а что я оставлю себе. Благодаря Виденью поиски на обломках много времени не занимали, гораздо больше его уходило на то, чтобы откопать нужное. Но всё равно шесть часов на такой большой обломок – это ещё немного, как я считаю.

Когда я закончил, то узнал, что искин второго штурмовика уже взломан. Я поставил штурмовик на зарядку, а искин бытового дроида – на взлом. Сам же стал возиться с искином дроида-техника, снятого с донора. Он уже был взломан, и сейчас я подчищал закладки, загружал свои программы, чтобы дроид и на голосовые приказы реагировал – в общем, совершенствовал.

Закончив с техником, я проверил штурмовик, он к тому времени уже зарядился. Я, кстати, подлатал его батареи, а то энергия «стекала»; у второго штурмовика батареи тоже в порядок приведу, но позже. Поработал с первым штурмовиком: заливал программы, чистил, сменил вооружение на более мощное и пригодное для боёв в пустоте, после чего отправил его на дежурство в трюм, вакуума он не боялся. Спал я у тех же обломков станции, а утром полетел дальше.

Вот так и проходили день за днём. Искал я именно медоборудование и уже начинал подозревать, что те, кто прошли тут до меня, искали то же самое. К счастью, в изувеченных остатках лёгкого крейсера я нашёл вполне целый медбокс. На обломки этого крейсера без слёз не взглянешь, и в голову не придёт, что там могло что-то уцелеть, а я залез, а я глянул, и не зря. Осколками часть капсул побило, но восстановить можно, тем более три из них вообще не пострадали, разве что только от вакуума. Тут был полный комплект: диагност, хирургическая, лечебная, реаниматор и две обучающих.

Я перенёс в трюм бота всё, что нашёл интересного на борту крейсера, который оказался так богат на находки, словно его вообще до меня не осматривали, и полетел к планете. Меня не было восемь с половиной дней. К Воршу я не полетел: рано. Приземлился с тёмной стороны планеты, где ночь была, рядом с развалинами, заросшими плющом. Тут я капсулу и нашёл. Восстанавливать её не буду, а пущу на материалы для восстановления медкапсул, найденных на лёгком крейсере.

Первым делом я прикинул, как и что буду восстанавливать, составил график работ. Похоже, мне тут месяца четыре куковать, пока всё к идеалу не приведу. Но нестрашно. Приступаем.

* * *

Знаете, я сам удивлён, но моё планирование оказалось верным. Четыре месяца я провёл в степи, у развалин бывшей фермы; сейчас от неё мало что осталось, хотя все строения были когда-то сложены из дикого камня. Сейчас всё заросло.

Самое главное, бот теперь в идеальном состоянии, медбокс расширен, из-за чего трюм пришлось уменьшить на треть. Я там ещё сделал два небольших склада со стеллажами, где хранилось всё необходимое. Также расширил жилой модуль и убрал казарму, теперь на борту одна одноместная каюта (моя) и пять двухместных. Плюс я устроил и оборудовал техническую мастерскую.

Из дроидов у меня пять штурмовых, ещё семь – из неполного абордажного комплекса, но с управляющим искином, и три охранных. Кроме того, восемь дроидов неполного технического комплекса, тоже с управляющим искином, три отдельных дроида-техника и два ремонтника, один инженерный и один малый дроид-погрузчик. Плюс двенадцать бытовых дроидов, шесть сервисных, один стюард и три медицинских. Из транспорта имеются две малые грузопассажирские платформы пустотного базирования, но их и на планетах можно использовать.

У меня теперь есть медбокс на шесть капсул, все восстановленные, почищенные специальным картриджем и готовые к работе. Я прикинул, что найденных медкартриджей хватит на установку нейросетей для двухсот человек, потом снова придётся искать, там специальные картриджи нужны, их у меня немного. Правда, нейросетей я нашёл всего тридцать семь, из них шестнадцать чисто военные, но и этому рад: есть с чего начинать. Остальное тоже в порядке. Большая часть вышеперечисленного пока законсервирована, чтобы без надобности ресурс не тратить, но всё работоспособно, при необходимости только запустить – и работай.

Что по базам знаний, тут не всё так радужно. Я находил кристаллы с базами по одному, россыпью или полными комплектами в кофрах. Собрал комплекты баз по специальностям, и вот что у меня вышло. Три полных комплекта баз пилота малых кораблей, один – пилота средних кораблей, два – техника малых кораблей, три – техника малых и средних кораблей, один – медика и один комплект врача, до второй категории. Также комплект баз администратора-делопроизводителя, два – бухгалтеров, два комплекта шахтёров и один – оператора погрузочной платформы.

Остальные базы знаний военные. Это четыре комплекта десантников, два – для «погонщиков», один – сапёра, два – офицерских и сапёра-фортификатора (редкая специальность). Есть ещё около сотни кристаллов россыпью, но такие комплекты из них уже не собрать: тех или иных знаний не хватает. В общем, подготовился я неплохо. А когда закончил и перепроверил всё, поднял бот – ох как легко стало им управлять! – и полетел к Воршу.

Пока летел, размышлял. Эти четыре месяца не прошли, а пролетели. Ещё я отметил довольно высокие темпы моего развития как псиона. Теперь Виденье работает на расстоянии тринадцати метров, а сила источника поднялась до уровня Д-7, вот-вот перескочу на Д-8. Правда, производительность моя как псиона в работе с Силовой Ковкой пока откровенно слабая, и большую часть работ я выполнял своими руками или с помощью дроидов. Силовой Ковкой я восстанавливал только самые проблемные места, где по-другому было никак, но работа двигалась медленно.

Тем не менее поработал я хорошо и результатами своей работы был доволен. Теперь пора начинать воплощать в жизнь свои планы – буду подбирать людей. Причём при собеседовании непременно проверять каждого псионикой: засланные казачки мне не нужны. Главе Ворша я перед вылетом отправил сообщение о своих планах, и он подтвердил, что наши договорённости в силе.

Я довёл бот до города и аккуратно поставил судно на опоры. Правда, они всё равно в землю ушли, тут ведь не бетонные плиты космопорта, а просто утрамбованная земля, но и так неплохо. Вполне штатная посадка. Заглушив часть систем, я активировал развёртывание трапа и вывел через шлюзовую трёх боевых дроидов и летающего охранного дрона, которые тут же взяли на себя наружную охрану бота.

С помощью сенсоров бота я проверил, что происходит вокруг. На окраине города постепенно собиралась толпа, но это и понятно: прилёты таких судов – довольно редкое явление, вот и собираются зеваки.

После этого я покинул рубку, прошёл в каюту и, подумав, отправил в Сеть города Ворш информационный файл, который писал несколько дней. Тут были сервера, видимо, кто-то подключил к связи искин, у того запаса свободного места хватало, и имелась возможность хранить там данные, разумеется, платно. Я арендовал место и разместил файл, который и стал бомбардировать местных жителей рекламными вирусами.

Уже позже я узнал, что моё сообщение расползлось не только по городу Ворш, а по всей планете. Видимо, вирус оказался с вирусом, сам размножился. Шучу, конечно. Просто делал в спешке, и, видимо, где-то произошёл сбой, а дальше вирус начал развиваться самостоятельно. Так бывает.

Что было в этом файле? Информация о прибытии судна корпорации «Нео» (а что, и красиво, и непонятно) для найма работников в состав корпорации. Контракт заключается на тридцать лет, на время работы предоставляется стандартный соцпакет. Нейросеть и изученные базы знаний по специальностям после окончания контракта остаются работникам, которые смогут по желанию либо продлить срок контракта с корпорацией, либо уйти на вольные хлеба. Вполне нормальная заявка, на мой взгляд.

Я расписал, какие специальности требуются, и указал, что собеседование с соискателями будет проходить в конференц-зале гостиницы – той самой, расположенной на центральной площади, где я прожил сутки во время своего первого пребывания в этом городе. Контакт администратора у меня, к счастью, сохранился, я связался с ним заранее и арендовал зал на пять дней.

Отправив информационный файл, я спустился из каюты в трюм. Аппарель открылась, и я на платформе полетел к гостинице прямо над головами зевак, метрах в пяти над землёй. В грузовом отсеке платформы находились два боевых дроида – штурмовики, заточенные под мою охрану.

Время начала собеседования я не сообщал, поэтому удивился, обнаружив у входа в гостиницу уже с сотню человек, причём народ продолжал прибывать. Похоже, с работой тут совсем не ах. Мне нужно набрать народу по количеству нейросетей в запасе, хотя баз знаний на всех пока не хватает. Да это и неважно, добуду со временем, сейчас главное – создать костяк корпорации, а там уже разберёмся.

Я уже изучил систему Юнон и могу с уверенностью сказать, что из всех найденных мной обломков под восстановление годятся всего три судна и один боевой фрегат. Так что остальное имущество для корпорации будем искать в других местах. Если повезёт, найдём и станцию, доставим её сюда в систему и развернём, на ней будет штаб-квартира корпорации. В будущем я планировал создать на Юнон королевство с собой во главе, а корпорация – это так, для начала.

С разбитого крейсера я забрал навигационный искин и уже взломал его. Теперь хоть знаю, где нахожусь, пусть навигационные данные и устарели на шесть веков. Всё давно поменялось, но даже и по старым данным я смог выяснить, в каком государстве находилась планета Юнон и – самое важное! – какие планеты являются ближайшими к ней и их расположение. Придётся изрядно постараться, чтобы высчитать маршрут к ним, это работа для навигатора с не меньше чем шестым уровнем базы знаний, благо у меня такая как раз была. По старым данным летать нельзя: всё меняется, всё двигается, особенно звёзды.

Я совершил посадку у гостиницы, оба дроида покинули грузовой отсек платформы, один остался на охране, а со вторым я прошёл в фойе гостиницы. Там меня встретил работник гостиницы и сопроводил в конференц-зал, аренду которого я оплатил сразу на пять дней.

Расположившись в конференц-зале, я велел желающим пройти собеседование входить по одному. Честно скажу, я неплохо подготовился. При мне был медицинский планшет, а к нему подключён хороший ручной медицинский сканер, так что я мог получить предварительные данные по интеллектуальному уровню тех людей, что пришли на собеседование. Кроме того, я использовал пси-силу, что в сочетании с медицинским сканером позволяло мне определять этот самый интеллектуальный уровень довольно точно.

Большая часть желающих получить работу в корпорации имела уровень девяносто или сто единиц, и редкие самородки с пилотским уровнем интеллекта смотрелись на их уровне алмазами, пусть и не огранёнными. Не стоит думать, что индекс интеллекта в девяносто-сто единиц – это плохой результат. В целом для уровня развития вполне неплохо, просто для моих планов они не особенно интересны.

Я интересовался этим вопросом, когда жил в других мирах Содружества, так вот там нижний предел был семьдесят пять – девяносто: деградировали люди с нейросетями, не развивались. Тут же по сути шесть веков люди развивались без нейросетей, и постепенно генофонд выправлялся. Причём взять вот этих соискателей. Они же не обучены, почти никто из них не умеет читать (копию контракта прочитать не смогли). Писать также не умеют, считают с трудом. То есть учёбой свои мозги они не нагружали, просто смекалистые от природы, и тем не менее демонстрируют довольно высокий индекс интеллекта для своего уровня.

Редкие алмазы, как я их назвал, были как раз из тех редких людей, что брали упорством, искали учителей, изучали языки, письменность, получили какие-либо знания по специальностям, то есть вкладывались в своё развитие. Было тут и несколько человек с уровнем индекса интеллекта выше ста пятидесяти единиц, что очень даже неплохо. Инженерного минимума пока не встретил, ну так я ещё только начал.

На каждого из соискателей я тратил разное количество времени. С кем-то мне хватало пары минут, чтобы понять, что тяну пустышку, о другом сразу понимал, что казачок-то засланный, кем и зачем без понятия, они меня не интересовали, а с некоторыми до получаса общался.

С одной девушкой, роскошной красоткой с четвёртым размером груди, мы проговорили почти час, нам даже обед принесли в конференц-зал. Я сначала было подумал, что неплохо будет оформить её своим личным секретарём, а заодно сделать и любовницей. Потом она мне рассказала, что устала от внимания мужчин и хотела бы, чтобы её оставили в покое, что было невозможно при её внешних данных. Она как раз сбежала от очередного назойливого ухажёра, прибыла в город Ворш и сейчас жила в гостинице. Увидела, как люди собираются, заинтересовалась, а потом уже прочитала сообщение в Сети.

Вскоре она меня заинтересовала уже не только в качестве любовницы. Девушка оказалась из той редкой группы, у кого было больше ста пятидесяти единиц интеллекта. У неё имелись амбиции, она мечтала стать врачом. С детства она училась у своей родной бабки-знахарки, занималась лечением травами и знала толк в этом ремесле. Она рассчитывала обосноваться здесь, в Ворше, открыть лавку лекарки, но тут появился я, и она поменяла планы.

Я готов был дать ей должность пока единственного врача, а в будущем старшего по медицине. Ещё сдуру ляпнул, что у меня принципы, и я с подчинёнными не сплю, и девушка ухватилась за моё предложение. Её звали Лея, и она стала четвёртой, с кем я подписал контракт.

В корпорации ей необходимо будет отработать тридцать лет, чтобы расплатиться за нейросеть и знания по специальности. Кроме того, она будет получать зарплату: одну платиновую монету в месяц в качестве стажёра и две платиновых монеты, как только подтвердит свои знания врача и получит метку специалиста на нейросеть. Это очень хорошие деньги. Лею условия устроили. Отдельным пунктом мы внесли информацию об отсутствии сексуальных домогательств. Девушка прочитала готовый контракт (она была как раз из тех, кто учились и развивали себя, а потому умела и читать, и писать) и подписала его.

Оснащение работников я брал на себя. Девушке, как только она прибудет на борт бота, я выдам медицинский комбинезон, планшет, офицерский игольник, баул с личными вещами для гигиены женщин-военнослужащих (у меня такие были) и обязательно спасательный скафандр. Это пока всё. В медбоксе её пропишу, когда она на врача выучится. Одну учебную капсулу чисто за ней закреплю, будет учиться по десять дней, пока не поднимет базы до нужного уровня.

Лея вышла, а в конференц-зал вошёл хозяин города, подъехавший к гостинице на внедорожнике, и предложил мне продать одного из своих штурмовиков, а лучше двух. Взамен давал солидную сумму и двух девушек-наложниц, ему самому их подарили. Девушки – близнецы, красотки уровня Леи, если не лучше. Проблема заключалась в том, что им по шестнадцать лет, малолетки по сути, и до установки нейростей им ещё два года, а мне не просто любовницы нужны, а обученные помощницы, с сетями.

Впрочем, я всё равно согласился. Мы с главой неплохо пообщались. Дроида он получил, мне пришлось на его планшет скинуть специальную программу по управлению дроидом этой модели, у него не было. Я принял оплату, причём попросил выдать мелкими монетами, так как мне необходимо было выплачивать аванс завербованным людям. Получилось три довольно тяжёлых мешка, в каждом монеты своего номинала. Я свой банк хочу открыть, нужна наличность. Глава города ещё кое-что готов был у меня купить, я ему скинул список того, что у меня в продаже имеется. Денег у него накоплено немало, есть на что покупать. Договорились, что он подъедет уже к боту.

Как я уже говорил, до Леи я успел завербовать троих. Первыми были два родных брата. Старший имел сто тридцать две единицы интеллекта и завербовался в боевое крыло корпорации, офицером, командиром взвода штурмовиков, вторая специальность – пилот малого корабля. Второй брат, младший, имел сто двадцать одну единицу интеллекта и завербовался в технический отдел корпорации в качестве техника малых и средних кораблей. Он и в Ворше подвизался техником-самоучкой, а старший брат был наёмником и сопровождал караваны.

Третьим работником был довольно пожилой мужчина из разорившихся торговцев: на три его каравана напали бандиты, и он всё потерял. Я планировал назначить его главным бухгалтером, а потом, когда опыта наберётся, и управляющим банка. Правда, он был семейный, но в городе у него дом, пока там поживут. Все контракты я заключал по всем правилам делопроизводства уровня Содружества, даже брал образцы ДНК и внедрял в память контрактов.

Глава города ушёл, а я продолжил собеседование. Кстати, без медика фигово. Набрав десять работников (я и не думал, что столько за день успею, рассчитывал на двух-трёх), я остановил приём: мне ещё с этими работать. А как же? Жизнь на планете непроста, нужно всех нанятых работников прогнать через диагност, а он у меня один. Потом лечение в лечебной капсуле, она это делает куда качественней реаниматора, под то и заточена. И только когда тела работников приведены к идеалу, можно начинать установку подобранных им нейросетей, а кому-то и усиливающих имплантатов. Потом начинается уже само обучение.

Несмотря на наличие нейросетей, я закончил на десяти завербованных работниках. Завтра, может, продолжу, хотя сомневаюсь. Где мне их селить? Было бы судно на орбите, проблем бы не было, но чего нет того нет, а каюты бота не резиновые, и так некоторым придётся спать в трюме на полу, на матрасах, благо я там развернул кабину санузла. Судно нужно, это факт, но с обученными техниками я соберу его во сто крат быстрее, нежели самостоятельно управляя дроидами, мне команда уже сейчас нужна, а не потом.

Среди десяти завербованных были: бухгалтер, врач, помощник медика (девушка, как и врач, остальные были парнями), командир взвода штурмовиков, два его бойца, один пилот, два техника и один кладовщик. Самый минимум, но именно эти специалисты и нужны в первую очередь. Что касается меток по специальности, которые нужно ставить на сети (с ними оборудованием проще пользоваться, как подтверждённым специалистам), проблем не будет: сделаю оборудование и буду сам ставить эти метки. Самодельные, понятно, но для оборудования, искинов и компов они будут настоящими.

Забрав близняшек, ожидавших меня в гостиничном номере, я на платформе полетел обратно. Разочарованные соискатели работы, не попавшие на собеседование, расходились. Я уже подлетел к боту, и аппарель уже открывалась, когда, взглянув вверх, удивлённо протянул:

– А это ещё что такое?

На моих глазах с орбиты опускался челнок. Похоже, прибыл очередной вольный торговец. Надо будет с ним пообщаться.

* * *

Через неделю мне исполняется семнадцать лет, и сегодня я сваливаю с Юнон. Моя идея с корпорацией и королевством не выдержала проверки времени. Прошли два с половиной года с тех пор, как я её образовал, и сделано было немало. Почти полторы тысячи человек получили нейросети и базы знаний и после обучения влились в состав корпорации, получив на нейросети метки сертифицированных специалистов. За это время в состав корпорации были введены пять средних судов, грузовые и пассажирские, два десятка малых, четыре боевых корабля и крупный транспорт относившийся к классу больших.

Из транспорта мы сделали орбитальный терминал, поскольку целых станций так и не нашли, хотя посетили немало систем. Побывали и на соседних планетах, там тоже выживали как могли. На терминале был развёрнут банк, единственный на планете, и всё шло вполне хорошо и стабильно.

И тем не менее я улетал. На своём личном корабле, тяжёлом крейсере прорыва класса «Ударный». Как только я узнал, что моим поисковикам попался этот крейсер, и не сильно побитый, тут же прибрал его к рукам и лично восстановил за полтора года, дав ему под влиянием воспоминаний о прошлом имя «Губитель». На борту кроме меня никто не бывал: закрытая территория.

Почему я отбывал из системы Юнон? Да устал. Я кто? Сборщик, ну или мусорщик, хоть как назовите. Вот это мне интересно. А создав корпорацию, я был вынужден заниматься всевозможными организационными вопросами и всяческой бюрократической волокитой, что быстро вывело меня из себя. Не так я себе это представлял.

Просто так всё бросать я не хотел, всё же сил в корпорацию вложено было немало, но сложившаяся ситуация угнетала. Кроме того, на меня было совершено три покушения: главам городов не нравилась наша активность. Нападающие были взяты и допрошены, после чего мои люди вышли на нанимателей и зачистили их. Так несколько городов потеряли своих глав, начались свары из-за избрания новых.

Что я сделал? Договорился с главой города Ворш, и, по сути, он стал владельцем корпорации. Моя идея насчёт будущего королевства пришлась ему по душе. Правда, отдавать своё детище за так я не желал. К тому времени глава города Ворш выдал за меня свою родную дочь, мы сыграли свадьбу, и вскоре моя жена забеременела. Капсула-диагност уверенно показала мальчика. И сейчас я передавал корпорацию тестю с условием, что, основав королевство и став его королём, нынешний хозяин Ворша сделает наследником первой очереди моего сына и своего внука.

Сын уже родился, я назвал его Юрием. Более того, перед моим отлётом и королевство было уже официально создано: многие главы городов вошли в него, получив статусы дворян, контракты работников корпорации были переработаны с учётом новых обстоятельств, всё уже было налажено, есть кому дальше работать. Я пару недель понаблюдал, как оно без меня всё работает, и остался доволен.

В боевом крыле королевства сейчас четыре корабля: фрегат, два лёгких крейсера и лёгкий носитель, он же флагман. На нём расположен штаб эскадры. Поисковые работы продолжались, найдут и доставят ещё корабли, и восстановить их смогут, необходимый опыт уже получен. Три поисковые группы работают на этом направлении.

Жаль, нейросетей мало, да и медикаментов. Но была очень удачная находка – фабрика по созданию пищевых картриджей солдатских и офицерских пайков, которую мы развернули на борту терминала. Сейчас поисковики ищут фабрику по созданию медкартриджей. А то нейросетей накопили, а ставить нечем, все накопленные картриджи подошли к концу. Что находят, сразу пускают в дело, в месяц человек двадцать-тридцать через установку проходят.

К слову, неплохо бы всех жителей планеты пропустить через диагносты и выдать им новенькие карты ФПИ, но жителей более двадцати миллионов (это сколько ж картриджей нужно!), поэтому карты граждан королевства получили пока только специалисты с сетями. Ничего, когда-нибудь и до остальных очередь дойдёт.

Я уже со всеми попрощался, и мой крейсер разгонялся для прыжка. Чуть в стороне вышло из прыжка наше грузовое судно среднего класса, оно летало по соседним планетам, где у нас были открыты торговые представительства королевства. Мы продавали там солдатские и офицерские пайки, а также немного пищевых картриджей: не у всех сохранились пищевые синтезаторы, чтобы их покупать. Через эти же торговые представительства распродавалась и часть находок, включая и эти самые пищевые синтезаторы: наши поисковики нашли целое судно с трюмом, полным этих самых синтезаторов. Раскупают их быстро.

Не стоит думать, что я навсегда бросил Юнон, ничуть. Я являюсь гражданином королевства, тесть возвёл меня в дворянское достоинство, и я имею титул графа. На Юнон всего шесть графов, большинство же – обычные бароны. Но сейчас, на своём крейсере, я – поисковик.

Вообще, я планировал слетать к цивилизованным государствам, наладить связи и сотрудничество, а по пути заниматься поиском и сбором всего того, что так остро необходимо недавно созданному королевству. Словом, заниматься тем, что я по-настоящему любил и что было мне интересно. А управление государством – не, это не моё. Вот тесть как родился для этого, взвалил на себя эту каторжную заботу и ответственность, честь ему и хвала, а я был доволен, что соскочил с этой темы. Даже передёрнулся, представив, что было бы, если б не удалось. Бр-р-р.

Наконец прыжок был совершён. Навигационные карты у меня были самые свежие, я купил их у вольных торговцев. Направлялся я прямиком к республике Делуз, до которой на моём крейсере лететь три месяца. Топливо в баках свежее: мы нашли малый топливный завод, который, к счастью, смогли запустить, взрастили двух операторов и начали поставки топлива, что очень хорошо. Топливный терминал мы не нашли, но был найден и отремонтирован танкер, который мы использовали как терминал на орбите Юнон, с него все и заправлялись. Вольные торговцы были очень довольны: прежде им часть трюма приходилось выделять под топливо, занимая ценные метры, которые могли бы быть заняты товарами.

Честно сказать, я бы не отказался иметь свой топливный завод на борту, в пути пригодился бы, но найден был только один, и королевству он куда нужнее. Ничего, может, ещё найду и пристрою к делу, для того и лечу. Зато пищевая фабрика последние две недели работала только по моему заказу (честно оплаченному): десяток средних контейнеров с солдатскими и офицерскими пайками, а также пищевыми картриджами складированы в трюме крейсера. Пригодятся, это хороший товар на продажу или обмен.

Покинув мостик, я направился в свои апартаменты. Ближайшие две недели мы будем совершать прыжки, а как выйдем из зоны поиска поисковых групп королевства (чтобы им не мешать), начнём работу. Я, ориентируясь по старым навигационным картам, буду посещать места, где раньше находились станции, заселённые планеты с атмосферой.

На борту я был не один, со мной были две блондинки-близняшки. Полгода назад им исполнилось восемнадцать лет, и я поставил им нейросети. Обе они хотели стать врачами, благо уровень их интеллекта это позволял, дурами не были. Они и стали врачами, недавно закончили поднимать базы и получили метки специалистов. Медсекция крейсера, включавшая два десятка капсул, теперь находилась под их руководством. До этого медсекция имела шестьдесят капсул, но, улетая, сорок мы оставили министерству здравоохранения королевства, да и медкартриджей себе оставили самый минимум. Но ничего, мы ведь отправляемся в поиск, ещё себе найдём.

Обеих девушек, бывших моими наложницами, я ввёл в состав своего клана, официально зарегистрированного в королевстве, и дал им дворянское достоинство. Теперь они дворянки, но самые обычные, без титула, это указано и в имеющихся у них картах ФПИ. Мои фаворитки. Если они от меня понесут, дам титул, тех же баронесс (выше не могу, выше уже король даёт титулы), но детишек девчата пока не хотели: мол, молоды ещё становиться мамами, позже согласны, но не сейчас.

Сейчас обе девушки, ставшие врачами, продолжили учёбу. Одна хотела дополнительно получить специальность пилота малого корабля, её сеть это вытягивала, другая – техником по медоборудованию, чтобы уметь ремонтировать и обслуживать. Впрочем, это те специальности, которые я смог им подобрать. Было ещё несколько кристаллов с базами знаний россыпью, гражданского сектора: повара, парикмахера и тому подобное, их девчата тоже учить будут, но позже.

Помимо них на борту «Губителя» были ещё шестеро. Причём только у близняшек стояли метки сертификатов специальности, пусть и по одной пока. Они честно сдавали экзамены врачам королевства. В королевстве их пока восемнадцать: семнадцать третьей категории и один – второй. Врач второй категории – та самая Лея, она же и министр здравоохранения. Красивый и быстрый взлёт по карьерной лестнице. Фаворитка короля теперь, зараза, а меня продинамила.

Ладно, что по остальным пассажирам? Для начала две жены. Да, всего у меня их три, старшая осталась с наследником на Юнон, и есть ещё две младшие. Просто главы городов, быстро прочухав ситуацию, стали предлагать мне своих дочерей в жёны и даже в наложницы, а там такие красотки, что я не смог отказаться. Обе моих жены уже в положении, близняшки отслеживают их состояние.

Также у меня есть наложница, тоже красотка каких поискать, дочка хозяина города Гнезды. Да, того самого, убитого в городе Ворш, моего недруга. Это отправил ко мне её брат в знак того, что не имеет никаких претензий. Ещё бы он имел, ему бы тогда долго наследство не светило, а тут получил, и даже без всяких проблем.

Спросите, где ещё трое, ведь я перечислил только двух жён и наложницу? Так эта самая наложница принесла мне трёх дочек, они тройняшки, им четыре месяца. Так что всё точно. Наложницу я также ввёл в состав семьи, пусть не жена, но статус имеет, как и дворянство. У нас временный союз: пять лет она в наложницах у меня – и разбегаемся. За малышек она сеть получит и специальность. Пилотом хочет стать. Индекса интеллекта ей хватает. Будем работать в поиске и как только найдём пилотскую сеть, поставим: на борту свободных сетей нет, как, впрочем, и пакетов баз знаний. Будем искать.

Будучи у себя, я позвал одну из близняшек, Мари, и хорошо помял её в постели. Хорошо наложниц иметь, во всех смыслах. Дальше совместный душ – и отдыхать. На борту был глубокий вечер, все остальные уже легли.

За эти два года я неплохо развился в псионике, хотя и не так, как хотелось бы, скорость развития начала заметно падать. Если дальность Виденья пока на тридцати восьми с половиной метрах, что очень даже неплохо, то размер источника всего лишь Е-4 – маловато будет. Я, конечно, качаю; скоро, думаю, на «пятёрку» перескочу. Но всё равно это всё не то. Я помнил, каким был в классе А. Поэтому больше выезжаю на своих знаниях и опыте.

Отметили день моего рождения, а через три дня после этого одна из моих жён разродилась крепким пацаном, которого я назвал Антоном. Второй жене до родов оставалось месяца три.

Следующие дни полёта прошли преимущественно в работе. А работы было много, на крейсере немало мест, где нужно приложить руки. Основное, самое необходимое для полёта, было восстановлено до вылета, а второстепенные направления я оставил как раз с расчётом, что буду заниматься ими в пути. Так потихоньку и восстанавливал.

В основном я работал по очереди руками и Силовой Ковкой: пока набирался сил для очередного использования псионики, работал руками, а когда накапливал силы, самые сложные моменты убирал Силовой Ковкой. Опыт у меня в процессе такой работы рос не по дням, а по часам. Причём всё качественно, без потерь, всю до капли ману расходовал в дело, и крейсер постепенно доводился до идеала. Конечно, на нём ещё работать да работать, это же трёхкилометровая махина. Но ничего, меня никто не гонит, дело постепенно двигается, и это главное.

Мы совершили три прыжка. Мой крейсер хоть и был тяжёлый, но имел две лётных палубы, не очень большие, но палубной авиацией располагал. Там стоял мой бот, я превратил его в яхту; более того, у него теперь имелись небольшой гипердвигатель и оборудование защиты, так что он мог уходить в прыжки.

Помимо моего бота там же стоял ещё один специализированный бот – спасательный. Я планировал из девчат-близняшек сформировать на него команду спасателей. Правда, для полного штата нужен ещё корабельный техник, однако одна из моих жён, та самая, что подарила мне Антона, выразила горячее желание стать техником. Уровень её интеллекта вполне это позволял, когда найдём соответствующие сеть и базы знаний, она выучится и войдёт в штат бота-спасателя.

Одна из жён желала стать старшим техником крейсера, ещё одна хотела быть пилотом, и я готов был предоставить им возможность получить данные специальности. Наложница, подарившая мне трёх дочерей, тоже мечтала стать пилотом. Однако она отрезанный ломоть: обучится и уйдёт, так что давать ей какую-либо должность на борту крейсера я не хотел. Может, когда пройдёт обучение, челнок ей выдам, чтобы практиковалась в управлении и нарабатывала личный опыт, но не более.

Таким образом, на лётных палубах у меня стояло по одному боту, по паре истребителей и по два челнока: один – грузовой, другой – грузопассажирский. У лётных палуб были свои склады, расположенные рядом, там хранились запчасти для палубной авиации и запасная авиация: шестнадцать истребителей, восемь перехватчиков, зарядное судно на базе челнока и два разведывательных шаттла. Я их специально на склады убрал, чтобы лётные палубы не загромождали. Ещё неплохо было бы заиметь пару штурмовых ботов, тот же малый буксир, но такие суда в дефиците; надеюсь, в поисках что-нибудь попадётся.

В полёте мы были девятнадцать дней: три прыжка по шесть дней. Да, должно быть восемнадцать, но в одном месте мы задержались на сутки. Сейчас поясню почему.

Первые два прыжка ничего не дали, системы оказались пусты. А вот во время третьего я обнаружил поле боя – пару разбитых крейсеров Арахнидов и шесть остовов боевых кораблей Содружества. Причём, похоже, это ещё не все участники битвы: видимо, дрейфуя, кто-то на планеты упал, а кто-то и за границы системы вылетел. За столько-то веков неудивительно, меня больше удивляло, что эти тут остались.

Мы сутки простояли в этой системе, и я лично посетил все шесть остовов. Я явно был не первым: сразу видно, что всё ценное снято задолго до нас. Но я искал именно схроны и тайники. На шести судах невскрытыми я нашёл всего четыре; стенки этих тайников были обшиты «материей контрабандистов», поэтому их и не нашли. Да и по мелочи чего только не было, что нам вполне могло пригодиться. Я набрал малый контейнер разных находок, и, когда мы ушли в новый прыжок, девчата с любопытством их перебирали.

Я забрал не только содержимое тайников, но и саму «материю контрабандистов», которую мой дроид аккуратно отодрал. В одном тайнике нашлись пакеты с тяжёлыми наркотиками. Состояние их было так себе, но близняшки затребовали себе эту находку: у них в медсекции было необходимое лабораторное оборудование, и они планировали переработать этики наркотики в нужные им медикаменты. Попробовали – и получилось.

В другом тайнике оказалась нычка инженера, включавшая кроме всего прочего дроида-диверсанта примерно седьмого поколения. Диверсантов у меня до этого не было, это первый, которого я нашёл, повезло. Дроида – на взлом, остальное – в мою профессиональную техническую мастерскую. Я только рад пополнить свои запасы.

Третий тайник привёл девчат в восторг, они визжали от радости. Такая находка действительно большая редкость. Это были кофры с базами знаний для шести пилотов малых кораблей и трёх средних кораблей класса «крейсер»; причём это были боевые базы, не гражданские. Помимо этих комплектов баз были боевые базы десантников и штурмовиков. Вот чего не было, так это баз для техников. И, к сожалению, ни в одном из тайников не было нейросетей и имплантатов. Очень жаль.

В четвёртом тайнике было, судя по бутылкам, элитное спиртное, но к этому моменту от него, по сути, ничего уже не осталось. Тем не менее близняшки эти бутылки прибрали и в своей лаборатории пытались с ними химичить, но вроде у них ничего не вышло.

Прыгать по соседним системам я не стал (мало ли куда снесло дрейфом останки других кораблей); как только закончил, разогнался и ушёл в прыжок. Именно из-за этого простоя наш полёт и длился девятнадцать дней, а не восемнадцать.

Вскоре мы вышли в той самой системе, куда и направлялись, это была одна из координат наших поисков. Ранее через эту систему проходили торговые маршруты, и тут находилась большая станция. Я надеялся её найти и заглянуть внутрь. Конечно, шесть сотен лет – большой срок, но надежда всё же была. Те маршруты, которые я выкупил у вольных торговцев, через эту систему не проходили, и оставалась надежда, что тут мародёры если и были, то вывезли не всё.

Когда мы вышли в системе, практически на её границе с соседней, и крейсер окутался защитным полем, я изучил данные на пилотском визоре и выругался. То, что система была та самая, в которую мы и планировали попасть, было понятно по многочисленным остовам кораблей и судов, но вот станции не было ни в каком виде – ни в целом, ни в виде фрагментов. Оставалась одна версия: её просто разобрали и вывезли. Очевидно, кто-то тут пошуровал до нас. Да оно и понятно, мы везде крохи подбираем за другими, и здесь будем подбирать.

Я собирался лично посетить все обломки в поисках того, что пропустили другие. Я рассчитывал найти нейросети – запасы, спрятанные кем-то. Шансы на такие находки велики, обломков в системе хватало, что-нибудь точно найду. У меня уже две дивчины вошли в возраст, пора нейросети устанавливать, третьей осталось полгода до восемнадцати.

Старшая из близняшек, Мари, вчера сдавала на пилота. Я собрал на борту крейсера сертификационный центр из пяти искинов, капсула виртуального погружения, именно пилотская, также имелась. За пять часов девушка сдала экзамен, и я поставил ей метку пилота малого корабля.

Вторая близняшка ещё учится, но ей уже немного осталось. Для неё виртуального тренажёра для сдачи у меня не было, редкой специализации капсула, поди сыщи. Буду смотреть по уровню выученных баз, потом метку поставлю.

Крейсер сбрасывал ход, просвечивая всю систему и находки сканерами и боевыми радарами. Засветок живых обнаружено не было, система пуста, и давно. Прикинув, где лучше поставить корабль, чтобы и не мешал, и к обломкам летать было недалеко, я определил пару мест и двинул к ближайшему. Отправил сообщение по номеру нейросети Мари, сообщив ей, чтобы готовила спасательный бот, она как пилот имела доступ на его борт. Медлить не будем, проверим ближайшие обломки – среднее грузовое судно, у которого не было носовой части, и сцепившиеся остовы двух крейсеров, опознать которые было довольно сложно, настолько они были изувечены.

Я остановил тяжёлый корабль, убрал дрейф; дальше искины будут следить за порядком и безопасностью: мало ли гости внезапно нагрянут. Сам же на платформе долетел до лётной палубы, где бот уже был подготовлен к вылету: все системы активны, пилот в рубке. Я поднялся в шлюзовую по трапу, который тут же начал за мной складываться, и прошёл в рубку. Пояснил девушке, куда мы летим сначала, а что посетим потом, и, пока она перегоняла бот (а она делала это впервые в жизни), я морально поддерживал её, находясь рядом.

Наблюдая за действиями Мари, я надевал скафандр. Его принёс в рубку дроид, сам я с трудом скафандр поднимаю. Кстати, я давно не использую спасательные скафандры: с их лёгкой и не такой уж прочной оболочкой, которую легко повредить в обломках кораблей и судов, опасно работать в поиске. Я нашёл скаф техника (его поди повреди), поработал с его искином, внедрив множество программ, чтобы использовать скаф, не имея нейросети, и всё, с тех пор и пользуюсь, больше года уже. Удобно, и с дроидом-техником так на пару навострился работать, что просто ух.

Конечно, техник со стадом дроидов работает быстрее, но у него и Виденья нет. Я работаю тщательнее. Тем более дальность Виденья постоянно повышается, и благодаря этому я с каждым разом работаю всё быстрее.

Мари высадила меня у корпуса судна, оставшегося без носовой части. Я покинул борт через шлюзовую, дроид прыгнул и принял на манипуляторы обшивку судна, а вскоре вместе со мной через пролом скрылся внутри.

Кстати, многие наверняка интересуются: а чего тайники? Почему я там нейросети ищу? Почему не извлечь их из тел погибшего экипажа? Да какого погибшего экипажа? За столько столетий трупы от ударов о стены, полы и потолки помещений раскололись на такие мелкие части, что меня встречает только пыль с мелкими фрагментами, ни одного целого тела мне ещё не попадалось. Поэтому тайники – это именно то, что нужно.

Найденные мной полторы тысячи – они именно из тайников и схронов, из сейфов, то есть, по сути, случайные находки. Среди них были шесть нейросетей учёных и две – лаборантов. Я те кофры с базами знаний для учёных по созданию нейросетей и имплантатов оставил корпорации, они изучают, что-то делают, но в ближайшие двадцать лет на результат рассчитывать не стоит: слишком слабые исследовательские мощности.

Мы также нашли две малые лаборатории – химическую и техническую. Обе отдали учёным, организовали учебный центр. Для учебного центра выделили отдельный этаж на терминале, он работал под присмотром СБ корпорации, а теперь уже СБ королевства. Там ведётся работа, но слабое оснащение учебного центра не даёт ему развиваться. Именно поэтому любая находка (я имею в виду баночку, где в геле плавает семечко нейросети или имплантата, любого типа) у нас на вес золота, или, пожалуй, даже платины: она дороже.

Именно поэтому я и собирался скрупулёзно осмотреть все обломки в этой системе. Судно, которое я сейчас осматривал, с удобствами сидя на дроиде, оказалось неплохо вычищено, даже реакторы извлекли, а они тут немаленькие – каждый размером с наш спасательный бот. Однако, несмотря на это, я собрал целый баул ценных находок по мелочовке плюс нашёл один скрытый тайник, обшитый «материей контрабандистов».

Нейросетей там не было, но были два кофра с довольно дорогими стрежнями для реакторов боевых скафандров (двести штук), а это тоже ценная находка. На борту у меня есть пять боевых скафов, остальное я отдал вооружённым силам корпорации, сейчас это уже королевские войска. Марка та самая, так что точно пригодятся.

Вернувшись на борт бота, я оставил находки отогреваться в коридоре; оттаивая, они тут же покрылись капельками конденсата. Сейчас их не стоит брать в руки: можно ледяной ожог получить, бывает и такое. Что я принёс, Мари знала: я вслух комментировал находки, и она в рубке бота вела каталог по найденному. Несколько находок, всяких женских штучек, она сразу забронировала за собой; когда оттают, достанет и будет использовать.

Сгрузив находки, я велел Мари доставить меня к обломкам крейсеров. И с крейсерами мне по-настоящему повезло: похоже, их толком и не обыскивали, собрали, что на виду было. Я нашёл целую медкапсулу-реаниматор и ещё восемь в виде обломков – из них ещё три-четыре можно собрать. Наша медсекция потихоньку пополняется. Тут же нашлись два склада с медикаментами, многое оказалось побито, но и того, что сохранилось, немало удалось вынести.

На том же крейсере я нашёл мятый сейф, в котором обнаружил разбившиеся баночки с нейросетями и имплантатами. Почистили, проверили, и в итоге всего три сети и два имплантата наши врачи забраковали как непригодные к использованию. В общей сложности сетей было четыре десятка, и среди них нашлись сети пилота и техника.

Найденные сети пилота и техника, с полными комплектами имплантатов, мы сразу поставили девчатам. Установкой занимались близняшки, нарабатывали личный опыт. Операции прошли успешно, сейчас девчата у себя в каютах отдыхают и восстанавливаются. Через пару дней им зальют базы, благо они имеются, и начнут учить.

Постепенно мы очистили оба крейсера. Находили дроидов, целых и в виде фрагментов, они на запчасти пойдут. Извлекли два искина с шахтами, был и третий, но он оказался мёртвым, пришлось выкинуть. Даже в мешанине перекрученного металла Виденье показывало, где что есть интересное; я определял, целое оно или нет; если целое, дроид прорезал коридор к находкам и извлекал их. В общем, работы хватало. Ночевали мы на борту «Губителя», а потом продолжали поиски. А после этих двух крейсеров занялись остальными обломками, так один за другим их и очищали.

В системе мы находимся уже месяц. К этому моменту моя наложница, мать дочек-тройняшек, изучила пилотские базы по малым кораблям (по средним будет позже учить) и стала подменять старшую из близняшек, Мари. Обе нарабатывали опыт в полётах: один день со мной на поиски летала одна, второй день – другая. Одна из жён, которой поставили сетку техника, учила базы из комплекта техника по малым и средним кораблям. Ей их ещё месяца три учить. Она также планировала выучить комплект баз пилота по малым кораблям, но это позже.

Я продолжал развиваться как псион, Виденье на сорок метров работает, уровня Е-5 достиг. Что касается находок, то по тайникам и схронам мы собрали триста семьдесят шесть нейросетей и почти две тысячи имплантатов. Все они проверены, обработаны и помещены в специальные баночки для хранения. Также было найдено порядка десяти тысяч кристаллов с базами знаний. Все сети, имплантаты и базы знаний хранятся на специальном защищённом складе, доступ на который есть только у меня и у врачей.

Других находок тоже хватало, трюм крейсера постепенно заполнялся. Мы нашли с десяток средних контейнеров и, загружая их, подвешивали на внешней броне – там сцепки были. Из судов мы нашли малый шахтёр, и моя жена, которая учится на техника, именно на нём сейчас тренируется. Нашли также три челнока, которые вполне возможно восстановить. Пока все три челнока находятся на обшивке; когда жена с шахтёром закончит, примется за них, тоже в качестве тренировки.

К сожалению, трюмы разбитых судов не поделились с нами никакими производствами, фабриками или заводами: всё было вычищено до нас. Но ничего, будем искать. Я ведь выбрал для поисков эту систему ещё и по той причине, что неподалёку, в семи часах лёта, была отмечена на старых навигационных картах шахтёрская база. Давно это было, на месте она или нет, не знаю, но хочу слетать и узнать.

И вот когда последний обломок был осмотрен, мы на «Губителе» ушли в прыжок – к шахтёрам.

– Пусто, – сообщил я, когда крейсер вышел в нужной системе. – Обломки судов вижу, а базы нет… Хотя нет, вру. На поверхности планеты что-то светится на сканерах. Похоже, база на планету упала.

В этой системе мы задержались на шесть дней, осматривали обломки судов. Тут был бой, причём с Арахнидами: здесь находились останки преимущественно их кораблей. Находки пошли, и немалые. А вот с базой была проблема. Атмосфера, хоть разреженная, на планете всё же была, и база выгорела, причём хорошо так горела, аж металл потёк. Я всё же спускался, но было очевидно, что находок там не будет, время тратить не стали.

Шесть дней работы в этой системе дали неплохие находки: нашли сорок семь сетей и почти сотню имплантатов, а мой техник набрал запчастей для ремонта шахтёра. Стоит отметить, что система посещалась, многие остовы были обобраны, но не все: видимо, небольшие группы работали. Треть обломков оказались не тронуты, и мы сняли с них немало ценного. Ну а после полетели дальше.

В четырёх днях полёта находится ещё одна транзитная станция, мы туда заглянем. А через два дня полёта будет планета, раньше заселённая. Данных по ней от вольных торговцев у меня не было, они туда не летали, а мы заглянем. Планета меня очень интересовала. А что, я граф, могу целую планету в лен взять, вон у меня три наследницы и наследник, нужно же им что-то оставить. Но это так, прикидки, серьёзно я об этом пока не думал.

Пока летели, я разбирал находки да занимался крейсером. Битые сети и имплантаты я восстановил Силовой Ковкой и убрал их в свой сейф; близняшкам их не показывал, чтобы не возникало вопросов, как это было сделано. Вообще, я уже задумывался о том, чтобы самому создавать эти нейросети, но, прикинув, понял, что у меня две недели на одну только сеть уйдёт. Всё же восстанавливать битые куда легче, чем делать их с нуля. Я также лелеял надежду найти фабрику по изготовлению нейросетей и имплантатов, но найти такое редкое и ценное оборудование даже с моей удачей вряд ли возможно. Куда больше вероятность того, что наши учёные наконец разродятся и наладят их выпуск.

На транзитной станции мы побывали. Тут, похоже, Арахниды устраивали стоянку, попировали, а потом пришли выжившие люди и сожгли станцию с останками жителей. Видать, плазменными пушками били, жар был такой, что всё дочиста выгорело. Жуткое место, крематорий, по сути. Я её посетил, но находок там, конечно, не было.

В этой системе мы задержались всего часа на три: почему-то корабельных обломков тут не было, видимо, их тоже сожгли выстрелами. Поэтому через три часа мы разогнались и ушли к планете. По старым навигационным картам она называлась Рио и входила в королевство Риодан. Кстати, Юнон в давние времена принадлежала некой республике Джуди. Сейчас-то на это всем наплевать, летают, кто куда может и хочет.

Планету мы не нашли: только крупное астероидное поле вперемешку со льдом – вот всё, что от неё осталось. Печально. Через пять суток полёта будет ещё одна планета. Она у вольных торговцев тоже не отмечена, а на старых навигационных картах имеется. Сложно было делать расчёты по новым координатам планет, всё же их смещение происходит постоянно. Иногда я ошибался, и заметно: выходил, например, в соседней системе. Самая большая ошибка – это выйти из прыжка внутри какой-нибудь планеты, но, к счастью, мне удавалось избегать таких трагедий.

Вот и в этот раз после пяти суток полёта мы вышли благополучно; правда, пришлось срочно уходить в сторону, чтобы избежать столкновения с целым кладбищем кораблей. Избежать серьёзного столкновения, к счастью, удалось: хотя щит и померцал, когда принял на себя мелкие обломки, но всё же не пострадал.

А планета была на месте, приятно светилась в лучах местного светила; зелёные континенты, голубые океаны – всё очень красиво выглядело. Я отвёл крейсер в сторону и, определив свободный коридор до планеты, направился к ней, желая встать на орбите. Трансляция с видами планеты шла в сети судна, и две моих наложницы с любопытством смотрели её. Остальные девчата находились в обучающих капсулах (их на борту пять), учились.

Пока я шёл по коридору, изучал изображения ближайших обломков, висевших в системе. Опытным глазом я определил, что тут, похоже, поисковики не работали, а если и работали, то эпизодически и несерьёзно. Думаю, хабара тут будет немало, как бы нам тут на полгода не задержаться. Хм, и вывозить-то нечем. Крейсер у меня не грузовое судно, и так почти всё свободное место занято, уже на обшивке креплю контейнеры.

Обломков было действительно много, включая крупные фрагменты двух станций и несколько обломков орбитального терминала. Остального не вижу: наверное, на планету упали. Кстати, орбита замусорена, и с десяток обломков готовы вот-вот сорваться вниз. Надо будет поработать буксиром: у крейсера есть транспортный луч, я сам установил и программы в искинах прописал для использования.

– Похоже, мы тут задержимся, – сообщил я девчатам.

Они находились у себя в каютах, так как мостик крейсера – закрытая зона, только для меня. Но мы находились на прямой связи и, пока летели, общались, обсуждая увиденное.

– На планете есть выжившие, – сказала Мари.

Ей было доступно оборудование наблюдения, вот она из каюты и приблизила изображение; ничего сложного там нет, тем более она имела необходимые знания из баз по пилотированию. В ручном режиме сделала – и готово. Действительно, на светлой стороне планеты был виден довольно крупный городок на двух берегах реки.

– Похоже, уровень жизни, как на Юнон: вон повозки с тягловыми животными, явно торговый караван идёт, вон два грузовика проехали, – подтвердил я, изучая изображение. – Кстати, система пустая, только наши радары и сканеры тут засветку дают, остальное всё давно мертво. Вольных торговцев или исследовательских судов не видно. Может, и не бывало их здесь. Если учесть, что мы отклонились сильно в сторону от маршрута, а летим в государства, образованные после падения Содружества, то может оказаться и так, что тут уже давно никого не бывало и жители планеты находятся в полной изоляции…

– Может. – начала было Мари, но я прервал её.

– Погоди, что-то не так. Радар ничего не показывает, а сканер фиксирует массу в пустом месте.

– Невидимка?

– Похоже, да. Кто-то под режимом маскировки, и мощной, раз даже наши сканеры его не пробивают. Странно, что прячется. Он нас боится?.. Приготовьтесь к бою. Остальных из капсул поднимайте. Не знаю, кто это, но мне не нравится, что неизвестные не опознаются.

К тому моменту я поднял защиту корабля на максимум. Мощные пушки были готовы к ведению огня, ракетные пусковые прошли проверку и дали рабочий отклик. Я просвечивал боевым радаром место стоянки неизвестного корабля, показывая, что вижу его, но он продолжал молчать.

Я не стал переть буром на неизвестного, наоборот, ушёл вбок и укрылся за крупным обломком, который раньше был большим грузовым судном, а сейчас являлся огрызком в два километра. Тем не менее спрятать за ним крейсер я смог. Встал носом к неизвестному, чуть выставил радар и отслеживал, что там происходит.

– Не двигаются.

Честно говоря, неизвестный корабль изрядно напрягал меня. Я даже проверил подсумок на ремне, где находился артефакт Джоре «Исход». Я закончил его неделю назад. Больше трёх лет делал, с того самого момента, как очнулся в этом теле, по два-три часа в день я тратил на его создание. Сейчас я создаю симбионт Джоре. Кому-то покажется, что надо было начинать с симбионта, но нет, моё решение было трезвым и продуманным. Иметь запасной шанс на случай гибели необходимо всегда, хотя погибать я не желаю, мне этот мир очень нравится. Я только путешествовать начал, развеялся душой и не хочу, чтобы так быстро всё закончилось.

Девчат я уже отправил в спаскапсулы; если случится худшее, искины отстрелят их в сторону планеты, и там у них будет шанс выжить. Ну а у меня есть «Исход». Симбионт я буду ещё года два делать, мне не к спеху. Сейчас я развиваюсь как псион, и симбионт пока ставить нельзя: это значительно затормозит моё развитие. Тем более для симбионта программы писать надо, а я ещё и не приступал, только начал с болванки. Поэтому в случае неприятностей я серьёзно рассчитывал на «Исход».

Масса неизвестного корабля была не меньше моей, а ведь у меня, я напомню, тяжёлый крейсер, и до этого момента я думал, что у меня на этой стороне вселенной самая большая дубина. Сейчас я начинал в этом сомневаться.

Находясь в укрытии, я не стрелял и вообще никак не проявлял агрессию. Минут через десять, подумав, я выпустил через пусковую разведывательный зонд. Тот мигом канул в никуда, а я, просмотрев пришедшие с него данные до места обрыва трансляции, наконец сделал вывод.

– Отбой тревоги, – сообщил я по громкой связи.

Девчата явно напугались, когда я отправил их в спаскапсулы, и теперь требовали объяснений, желая знать, что же это такое было.

– Аномалия. Похоже, начала образовываться чёрная дыра. Засосала в себя что-то похожее на крупный обломок орбитального терминала и переваривает. Вот и получился такой казус: не маскировка это была, а излучение чёрной дыры. Кстати, приближаться к ней не стоит, поди знай, чего от неё ждать. Штука плохо исследованная. Пару раз мне приходилось через них проходить, ощущения очень неприятные.

– Приходилось? Когда? – удивилась Мари.

– В прошлой жизни, – честно ответил я.

Снявшись с места стоянки, а точнее, укрытия, я за шесть часов увёл крейсер за планету: мне казалось, что так будет безопаснее. И пока не ушёл за планету, я прям ощущал спиной чужеродный неприятный взгляд. Бр-р-р, очень неприятный. Зонд было жаль, их всего четыре в запасе осталось, но хоть для дела использовал.

Я поставил крейсер на средней орбите. Думаю, его тушу жители планеты смогут рассмотреть даже без биноклей, ну а с оптикой-то точно. На борту была ночь, я ещё три часа назад должен был лечь. Остальные уже спали, и я тоже направился отдыхать.

Трое суток я чистил орбиту планеты, пока не увёл в сторону всё опасное, включая несколько крупных обломков, которые точно бы натворили дел. Жители планеты, несомненно, засекли наше движение и наблюдали за нами, но сигналов пока не подавали, да и на связь не выходили. Антенны «Губителя» засекали на разных частотах информационные пакеты, скорее всего, с коммуникаторов и планшетов, причём интенсивность сообщений возросла на порядок с тех пор, как нас обнаружили. Но больше никакой реакции девчата, которые отслеживали аборигенов, не заметили. Впрочем, нас это не особенно волновало.

Мы вполне могли спуститься на планету под видом торговцев, у нас было что продать, и немало: я находил контейнеры с коммуникаторами, с тысячу штук точно продать можно, планшетов пару тысяч. Спутники есть восстановленные, их можно разместить на орбите. Нам удалось накопить медкартриджей, и мы могли оказать жителям планеты медицинские услуги, да и близняшкам было бы полезно получить разнообразный опыт врачевания.

Правда, спускаться на планету я им запретил, пока они не изучат боевые базы, хотя бы по ручному оружию и дроидам – станут «погонщиками». Так что пока я чистил орбиту, они получили нужные базы и активно учили их, находясь в учебных капсулах. Ещё две наблюдали за аборигенами, собирая информацию, искины крейсера помогали взламывать перехваченные сообщения. Меня не беспокоили, я плотно был занят вывозом мусора с орбиты. Непростая работа, надо сказать. Однако чем бы ни занимался, работа когда-нибудь подходит к концу, вот и я закончил.

Мы как раз ужинали в кают-компании, дроид-няня присматривал за детьми, искин его контролировал: если что, отправит девчат, и они решат возникшие вопросы. За ужином я объявил о своём решении не вступать пока в контакт с аборигенами. Я не хотел торопиться с высадкой на планету. Девчата ещё учились, поднимали боевые базы: у меня была капсула виртуального тренажёра для десантников, и в ней они отрабатывали изученное. Я тем временем на своей яхте, ну или на боте, изучал ближайшие от стоянки крейсера обломки, очищая их от всего интересного.

Одиннадцать дней мы занимались своими делами. За это время девчата изучили боевые базы до третьего уровня. Да там по три базы и было, самый минимум, но метки «погонщиков» я всем трём поставил. Каждой выдал по паре боевых дроидов-универсалов (это подарок от меня, их личное имущество теперь), плюс дал доступ к противоабордажному комплексу на борту спасательного бота.

Что по поискам, то находки превзошли самые мои смелые ожидания. В ходе поисков я понял, почему система не разграблена. Похоже, тут оставались несколько разбитых кораблей Арахнидов, которые потеряли ход, но пушки на борту ещё действовали, вот они и отстреливали охотников за чужим добром, пока их время не пришло и сами они не загнулись. А может, и не загнулись, только проверять я не желаю. Ага, ищите другого дурака. Ну их к чёрту. Впрочем, мой крейсер остатки кораблей Арахнидов разнесёт не напрягаясь. Я дал искинам приказ отслеживать их, но пока всё было тихо. Если что, сами уничтожат, без приказа.

А находки были просто отличные. Я заглянул в трюмы пары грузовых судов, которые не сильно пострадали, и понял, что вытащил золотой билет. Чего там только не было! Меня заинтересовала свёрнутая в транспортное положение фабрика. Правда, у нас такая есть, она делает пайки и картриджи для пищевых синтезаторов. Но ведь это только первая из находок, может, ещё что интересное найду?

Потом я нашёл новенькие корабельные реакторы в транспортной упаковке, разные детали, два десятка глайдеров в транспортных контейнерах в трюме одного судна, несколько контейнеров с ракетами средней мощности – у меня такие пусковые были, и я их сразу прибрал, запас карман не тянет. Нашёл также целый штурмовой бот, искин уже взломан, надо будет его в порядок привести, отогреть и запустить.

Кроме того, я не переставал искать тайники. И не зря: помимо вышеперечисленного я нашёл почти две сотни сетей и около полутора тысяч имплантатов, плюс базы знаний. Было и множество других находок. Близняшки были особенно довольны, когда я притащил три средних контейнера с медкартриджами. Они, правда, были побиты осколками, но девчата, вскрыв контейнеры, провели выбраковку; выяснилось, что треть повреждены, на выброс, а остальные вполне можно использовать. Всё это было отправлено на медсклад. По всем находкам девчата создавали каталоги.

Я решил после одиннадцати дней поиска позволить себе пару дней отдыха, и именно на поверхности планеты. Девчатам это тоже необходимо, как и малым. Это мне нормально постоянно находиться в закрытых помещениях, привычка выработалась, а девчатам было тяжело.

Поэтому, оставив крейсер, мы на моей яхте все вместе спустились на островок, который они заранее сверху присмотрели. Не то чтобы тропики, но море южное. Вообще, планета имела пять континентов, два больших острова и множество мелких островов россыпью. Так что найти тихое место без аборигенов было несложно. Разбили лагерь, поставили палатку. Дроны полетали, проследили – опасности нет.

Два дня мы купались, загорали, возились с малышнёй – словом, отходили от длительного полёта. Почти три месяца прошло, как мы Юнон покинули. На днях второй моей жене рожать, пацана ждём. В первый же день все успели обгореть с непривычки, но ничего, подлечились по очереди в лечебной капсуле, а дальше уже были осторожнее, прятались в тени, загорали постепенно. Моя наложница из Гнезды, фанатка зажигательных танцев, увлекла ими всех нас, так что вечерами при свете гирлянд из фонариков мы лихо отплясывали на утрамбованной площадке, стараясь добиться синхронности движений. Здорово получалось.

Я хотел было даже продлить наш отдых ещё на пару дней, когда искины с «Губителя» сообщили, что от одного островка к другому зигзагами летает древний глайдер. Не нас ли ищут? А ведь точно, когда мы спускались, видели парусник на горизонте. Нас тоже могли видеть; возможно, сообщили кому-то, вот нас и ищут. Средства связи тут слабые, без спутников на орбите дальность у наручных коммуникаторов и планшетов невелика; видимо, по цепочке передали владельцам глайдера, и те организовали поиски.

Странно, но до сих пор местные жители никоим образом не продемонстрировали, что заинтересованы во встрече с нами. Хоть бы сигнал какой подали. Про вскрытые и расшифрованные сообщения мне уже доложили, но в них больше свара была – что делать и как быть. Так ни до чего и не договорились.

Я размышлял, что делать. По сути, надо бы послать гонца в королевство, чтобы направили сюда все три поисковые партии: надо прибрать к рукам всё, что в системе имеется. Пусть путь неблизкий и времени на дорогу немало уйдёт, но находки уже оправдали транспортные расходы. Вон, наложницу обучу, отремонтирую судно и с самыми ценными находками отправлю по уже разведанному маршруту. Долетит. На малом судне отправлять её не хочу, пусть учиться на пилота средних судов, а судно я ей подготовлю, уже одно присмотрел, восстановлю быстро, за месяц. Доставит сообщение – судно её в собственность перейдёт.

Глайдер появился через час. Дети уже находились внутри бота, все боевые системы были приведены в полную боевую готовность, так что ждём незваных гостей. Глайдер сделал круг, со стороны изучая мой бот и наш лагерь – по нему сразу видно, что мы тут для отдыха. Сканеры нашего бота уже просветили глайдер – там внутри пятеро. Это была старая машина, не гражданская, военная, но даже военные с запредельной надежностью такой срок не служат. Глайдер в плохом состоянии, но летает.

Что удивительно, даже пилот для него нашёлся. За штурвалом сидел какой-то старик, сканер не выявил у него нейросети, видимо, он самостоятельно обучался. Вообще, сканер работал довольно грубо, чтобы ещё и сети видеть, но я его сам настроил, модернизировал, и этот вполне мог просветить весь аппарат и пассажиров, причём те даже и не заметили этого. Боевых дроидов они видели, как и то, что пусковая с ракетами отслеживает их полёт, крутится на шарнире, поворачиваясь вслед за глайдером.

Недолго они нас рассматривали и вскоре пошли на посадку, метрах в ста от палатки и навеса. До бота было ещё метров триста: я поставил его дальше по берегу, там нашлось крохотное плато, на котором он поместился. В пейзаж он, конечно, своим видом вписался не очень гармонично, но для меня картина привычная, а девчатам спокойнее, что он находится в пределах видимости: они считают его безопасным местом. Все девчата уже были внутри бота, с малыми, а я один остался на берегу встречать гостей.

Встав с шезлонга, где лежал под пляжным зонтиком (я их сделал сам во время полёта в 3D-принтере, у меня их три на борту – два малых и один средний), я, поправляя красные пляжные шорты, направился навстречу выходящим из глайдера гостям. Они не были молодыми, на вид ни одного младше сорока, все седые, включая пилота. И они, видимо, никак не ожидали увидеть такого молодого паренька, как я.

Кстати, я ведь уже больше двух лет продолжал держать на борту корабля повышенную гравитацию. Когда я был в Содружестве с ушастыми и изучал артефакты Джоре, гравитация у меня на борту была чуть ли не в два раза повышена от нормы. Если бы я не владел лекарскими пси-методиками, то был бы низкорослым и широкоплечим, но я поддерживал свой организм и потому имел нормальный рост и полный порядок в физическом развитии, ничем не отличаясь от других, кроме большей физической силы.

Тут же тратить пси-силы на такую ерунду я не желал, но всё же искины там, где я проходил или спал, поддерживали чуть повышенную гравитацию – 1.2, оптимальную, на мой взгляд. Так что я был пусть и крепким, но всё же пареньком, и гости явно не рассматривали меня в качестве переговорщика. Я понял это по тому, как они, увидев меня, переглянулись, остановились и начали тихо обмениваться мнениями. Искин бота подслушивал их направленным микрофоном и передавал мне в маленький наушник, спрятанный в левом ухе. Я подготовился.

Наконец они пришли к общему решению и подошли ко мне. Представился старший из них:

– Я глава поселения на Плато, Эрик Ким. Я бы хотел поговорить со старшим у вас, внешников.

– Вы с ним и говорите. Я граф Буров, королевство Юнон.

Такого они явно не ожидали, и мой ответ вызвал среди них некоторое замешательство.

Наконец старший, взявший на себя переговоры, уточнил:

– Это ты владелец корабля наверху?

– Да, это мой корабль.

– Зачем вы прибыли сюда? – прямо спросил он.

– Отдохнуть. Ещё несколько дней, и мы вернёмся на корабль.

– Вы не будете захватывать нас?

– А зачем? Таких планет, где жители впали в дикость, сотни. Кому вы нужны? Мне – точно нет. Кстати, я почистил орбиту, и теперь к вам на планету долго ничего из обломков падать не будет. А сейчас прошу оставить нас, мы отдыхаем. Не мешайте нам, долго мы тут не задержимся.

То, что я не один, они видели: между пальм было натянуто несколько бечёвок, на которых сушились купальники и детская одежда. Рядом – несколько шезлонгов, столики, переносные холодильники. Лагерь обжит несколькими людьми, и это видно. А что касается меня, то я действительно не хотел вести никаких переговоров, я лишь хотел, чтобы нам не мешали отдыхать. Эту мысль я и попытался донести до непрошеных гостей.

Они, не будучи дураками, отлично меня поняли. Попросили время на поговорить и отошли, общаясь между собой. Я же вернулся в шезлонг, поправил пляжный зонт, а то тень сместилась, и, достав из переносного холодильника бутылочку с соком, с удовольствием пригубил прохладного напитка, с интересом поглядывая в сторону гостей. Всё, что они говорили, искин с бота передавал мне в прямой трансляции. Девчата тоже были на этой волне, слушали и комментировали, а я чуть слышно посмеивался, слушая их реплики.

И тут моя младшая жена вдруг заорала: ребёнок наружу попросился. Что-то рано, мы его вообще-то через неделю ждали. Видимо, от волнения такое произошло. Близняшки тут же засуетились, благо медбокс на борту был в полном порядке. Быстро отправили роженицу, которую транспортировал меддроид, сначала в диагност, а потом в хирургическую капсулу.

Гости общались почти сорок минут, и к тому моменту, когда закончили, у меня родился сын, которого я назвал Артёмом. Блин, как бы прогнать этих хмырей? Может, самому перелететь? Я не хотел прерывать наш отдых, он мне самому понравился.

Снова встав и оставив бутылку на столике у шезлонга, я пошёл навстречу гостям. О чём говорили старики с глайдера, я слышал, и чего там только не прозвучало. Даже обсудили возможность захвата, с опаской поглядывая на боевых дроидов. Что это такое, они явно знали, и это неудивительно: у местных сохранились старые фильмы, в том числе и боевики, в которых мелькали такие дроиды. В итоге они приняли решение договориться со мной о торговле. Ну-ну, пусть попробуют.

– Что вы ещё хотите? – спросил я спокойным тоном, но с заметными нотками усталости в голосе: мол, как же вы достали.

Торговать с ними я действительно не собирался и обозначил свою позицию ещё в начале разговора: я ведь представился, а аристократы не торгуют лично, разве что через представителей, а иначе это урон чести, знаете ли. В принципе, выход есть: у меня вон наложницы имеются, и я вполне мог бы им это поручить. Вот только прямо сейчас, когда мы расслабились и только почувствовали всю прелесть отдыха, заниматься этим крайне неохота. Причём не только мне, у девчат такое же настроение.

– Мы хотим с вами торговать, – прямо сказал представитель гостей.

– Я аристократ, – ответил я, – мы этим не занимаемся. Когда мы освободимся, я пришлю к вам на Плато своего представителя, и решать вопросы по торговле будете с ним. Не думаю, что нас заинтересуют ваши товары, но нам есть что вам предложить. Это пока всё.

Гости наконец улетели. Уф-ф, как я устал от них. Вообще, эти люди мне сильно не понравились. Девчата фиксировали все их переговоры (даже ещё до того, как они нас искали и нашли), прослушали записи и были солидарны со мной: им эти люди тоже не понравились.

Честно признаюсь, что и торговать с ними я бы не хотел. Да и вряд ли они могли предложить что-то интересное, разве что свежие припасы, элитные деликатесы, спиртное. Воздух из атмосферы и чистую воду из реки мы сами накачали, пополнив запасы на борту крейсера. Точек соприкосновения у нас с ними нет. Люди? Да они мне не нужны, я настолько усилил крейсер искинами, что вполне обхожусь без экипажа. Да и не хочу я столпотворения на борту «Губителя». Девчата есть, и хватит. А численность будем увеличивать естественным способом.

Пять часов. Нам дали отдохнуть пять часов, прежде чем снова прилетел тот же самый глайдер. Так как был уже вечер, и девчата укладывали малышню на борту, то я загнал одну из близняшек, которую как раз учил плавать, внутрь бота, а сам пошёл встречать прилетевших.

В этот раз незваные гости были настроены куда решительнее. Ни одного знакомого среди них не оказалось, все прилетевшие были молодыми парнями. Власть сменилась, что ли? Я обратился к искинам «Губителя», которые мониторили этот момент, и узнал, что прилетавшие ранее были уважаемыми жителями посёлка, а парни, стоявшие передо мной сейчас, их сыновья. Старшие рассуждали так, что с их сыновьями я примерно одного возраста, а значит, мы сможем договориться.

Как ни странно, действительно, договорились.

* * *

Вот честно, эта чёрная дыра меня изрядно пугала. Семь дней назад застрявший в ней обломок орбитального терминала куда-то пропал, и по аномалии пошли мощные помехи. Как бы чего не произошло. Система Шест, с одноимённой планетой, была неплохо почищена мной за эти полгода. Ну да, как прилетели сюда семь месяцев назад, так до сих пор тут и находимся.

Аборигены всё же нашли, что нам предложить. Они продали мне крупный остров, почти континент. За это получили коммуникаторы, планшеты, пять глайдеров и два флаера из последних находок в системе, пять медкапсул, контейнеры с пайками. Кроме того, я развесил на орбите спутники, наладил связь, создал сервера для использования. Что я не продавал, так это сети и базы знаний: это оборудование из закрытого списка.

Также мы предоставляли медицинские услуги, и близняшки за эти семь месяцев получили шикарный опыт лечения и восстановления людей самого разного возраста, от самых молодых до древних стариков. Какие только болячки не диагностировали и не лечили, даже утраченные конечности отращивали. Вообще, мы предоставляли довольно широкий спектр услуг, в том числе и установку нейросетей. Я говорил, что не продаю, но эти были из запасов местных.

Что по острову, но теперь это мои графские земли, наследство моих детей. Я разделил его на лены и начал строить городки и фермы. В столице моих земель возвели дворец. Мне нужны были гвардейцы и свои люди, и я кинул клич среди местных, желающих войти в мой клан. Сам проводил собеседование, отсеивая засланных казачков, и за пару месяцев набрал почти двадцать тысяч человек.

Правда, нейросетей на всех не хватало, но мне удалось создать гвардейскую роту и гвардейскую эскадру, в боевой состав которой входили пять боевых кораблей – три корвета, лёгкий крейсер и тяжёлый крейсер – плюс два транспорта обеспечения. Тут станций тоже не было, над своим островом я установил восстановленный большой транспорт, сделав его орбитальным терминалом.

Три тысячи человек после тщательного отбора получили нейросети, я их много тут в системе находил. Девчата, приобретя к тому времени уже немалый опыт, ставили сети и имплантаты. Люди обучались, постепенно практически все направления закрыли. Дальше уже работами руководил наместник моих земель. Строители, обучившись одними из первых, получили в своё распоряжение найденные в системе строительные дроны и начали создавать фермы, городки, площадки для стоянки техники, курорты. Были введены в строй несколько ботов и челноков. Система постепенно ожила. На орбитальном терминале развернули пищевую фабрику.

В общем, я повторял путь, пройденный мной при создании королевства, но куда более быстрыми темпами. Причём мои земли здесь я позиционировал не только как мой личный лен, но и как часть королевства Юнон. После присяги на верность граждане моих земель проходили через капсулы диагностов, потом – через лечебные и получали карты ФПИ со своими личными данными, где в пункте о гражданстве было написано, что они являются подданными графства Буров королевства Юнон. При получении документов новые граждане получали в подарок от администрации графства пять пунктов в рейтинг социальной безопасности.

В моих землях уже действовал полицейский департамент, куда входило больше сотни человек. Я передал туда десять глайдеров, на которые уже нанесли полицейскую символику, и служба эта работала, парни учились. Формировался и обучался взвод спецназа полиции. Это уже стало необходимостью, потому что с других земель к нам рвался неслабый поток беженцев: графство считалось землёй обетованной. Была создана и служба безопасности, но пока там всего с десяток сотрудников.

Мои земли постепенно пополнялись людьми, работа уже была поставлена, дальше всё само шло. Для своих детей я выделил земли, на которых строились поместья и фермы, назначались управляющие землями, доход шёл на счета моих детей. Да, два месяца назад в столице начал работать банк. Люди постепенно обучались и сразу приступали к делу. На планете создавался островок цивилизации.

Больше сотни разнообразных техников и семь инженеров обучились и получили на сети метки специальностей, а также и полторы сотни пилотов. Недавно шесть пилотов получили метки для управления средними кораблями. На орбитальном терминале был открыт Сертификационный центр, там они и сдавали экзамены сотрудникам центра. Система быстро очищалась: обломки разбирали, что-то отправляли на свалку, что-то восстанавливали. Только к аномалии старались не приближаться.

Пока две поисковые партии изучали соседние системы на предмет других ништяков, было подготовлено среднее грузопассажирское судно, и три дня назад оно отправилось в королевство с представителями администрации моего графства на борту. Нужно внести мои земли в реестр владений королевства Юнон, а то мы пока в подвешенном состоянии.

Среди находок в системе было ещё две фабрики, которые несколько веков провисели тут в пустоте. О первой фабрике, по созданию пищевых картриджей и пайков, я говорил, она уже работает и снабжает планету, мы начали потихоньку наполнять её продукцией склады в качестве резерва.

Но были и другие фабрики. Одна из них занималась производством автоматических аптечек и медкартриджей – той самой продукции, в которой мы так остро нуждались. Я тут же подобрал на неё работников, фабрику развернули, некоторые блоки, пострадавшие как от боёв, так и от времени, пришлось чинить. Сейчас фабрика работала без передышки, создавая запасы в графстве и подготавливая несколько сотен тонн медикаментов к отправке в королевство. Фабрика, как и другие подобные находки, вошла в имущество графства, с неё платятся налоги. Передавать её королевству я и не подумаю, только продукцию буду поставлять, и пусть дорога довольно дальняя, ничего, пусть караваны судов гоняют.

Другая фабрика – по созданию пищевых синтезаторов, разного оборудования для баров и кафе, автоматов для создания соков и тому подобного. Её тоже развернули на орбитальном терминале (места там много) и, как только обучили специалистов, начали выпускать продукцию. На орбитальном терминале, на землях графства, в городах заработали кафе, плюс продавали оборудование желающим из аборигенов. Раскупалось всё мигом.

А деньги я ввёл такие же, два промышленных принтера печатали монеты по образцу, их быстро ввели в обиход, уже появились электронные деньги, заработали банковские терминалы, появилась возможность безналичных расчётов.

Что по заводам, то их было четыре. Два, понятно, топливные – один малый и один средний. Пришлось постараться, чтобы ввести их в строй. Через три системы от планеты Шест была система, в которой имелась нужная газовая планета, там мы разместили малый топливный завод под охраной боевых модулей, ракетных и орудийных. Удалось ввести в строй два танкера и даже топливный терминал, так что проблем с топливом не было, запасы имелись. Средний топливный завод прошёл консервацию и теперь хранится на одном из больших судов, которые мы вернули в строй, пилота для него пока не было, и его трюмы использовали как орбитальные склады.

Третий завод был по созданию гражданских атмосферных судов. Номенклатура изделий, которые он способен был выпускать, включала глайдеры шести моделей, от спортивных до грузовых, пять видов малых платформ пустотного и планетарного базирования, а также аэробайки нескольких видов. Рабочие для завода ещё учатся, для производства необходимо больше сотни работников, а нейросетей нашли пока только три десятка. Базы шли с заводом, и те, кому установили нейросети, сейчас их учат. Сам завод пока разворачивается на одном из больших судов среднего класса. Всё производство будет у меня на орбите. Выпуск стоит ждать не раньше, чем через три-четыре месяца, а скорее даже позже.

Ну а четвёртый – завод по созданию корабельного оснащения. Это обшивочный материал для кают и коридоров судов и кораблей, обстановка для кают, санузлов, спортзалов, столовых, технических помещений и всего, что есть на борту. Этот завод я пока только планирую развернуть, пока нет специалистов для него: не хватает нейросетей, в этом проблема, начали учить, но мало их пока. Но ничего, сети постепенно будут находиться и сразу пойдут в дело.

Стоит отметить, что я уже всю систему изучил, все обломки и остовы, так что тут значительных находок уже не будет, нужно искать в других местах. Добавлю, что в системе у моего гражданского флота имелось три буксира: два малых восстановили и один средний. Вот они из соседних систем доставляли в систему Шест обломки и остовы, и я обязательно посещал их. Находки были, поэтому тонкий ручеёк сетей и имплантатов шёл врачам, и те ставили их остро необходимым специалистам. Кому и что ставить, решали сотрудники моей администрации, постепенно закрывая рабочие места, где существовал дефицит работников. Да и от типов сетей многое зависит: пилотскую же медику не поставишь.

Близняшки отлично поработали и уже взрастили новое поколение врачей, семеро из которых на данный момент уже получили метки специалистов третьей категории, ещё шестнадцать на подходе. Во всех городках (а их у меня на острове двадцать два плюс столица) строятся или уже построены и действуют муниципальные больницы. В столице входит в строй крупный медицинский центр. Пока на всех врачей не хватает, но медиков уже больше сотни, плюс три медтехника, на которых обслуживание и ремонт всего медоборудования.

Капсул и разного медоборудования хватает, в том числе и для военного госпиталя на орбите. Мы нашли немало, часть даже продали на сторону, и сейчас в столице графства открываются две частные больницы. Они будут работать с другими жителями планеты: если для моих граждан медицинские услуги бесплатно, то для других аборигенов – платно. Для этого частники обучали своих людей и выкупали здания под частные клиники. Так что медицина у меня в графстве тоже встаёт на ноги, через полгода-год все штатные места будут заняты. Развивается графство, и это радует.

Система была почти очищена, с одной стороны разместили кладбище, куда сносят всё, что будет отправлено на переплавку, на создание тех же глайдеров и платформ. А меня продолжала беспокоить чёрная дыра. Её окружали зонды и спутники, специальная группа офицеров-гвардейцев отслеживала показания. То, что внутри аномалии начал сминаться и исчезать крупный обломок орбитального терминала, было сразу замечено. Чем дальше, тем больше беспокоилась аномалия, похоже, там начинался шторм. Поэтому опасную зону отгородили и никого за её черту не пускали.

* * *

Я говорил, что меня пугала эта чёрная дыра? Готов повторить это.

Я очнулся в кресле своего бота и, когда понял, что произошло, выматерился. Меня втянуло, я бы сказал, всосало в воронку чёрной дыры.

Я немедленно рванул в реакторный отсек. Судно было мертво, без капли энергии, что вполне штатно для такой аномалии: она вырубает все энергоносители. Да что это, даже мой пси-источник был пуст.

Я вручную запустил реактор и, пока он выходил на режим, вернулся в рубку, сел в кресло и принялся размышлять о том, что произошло. Искин обогревал судно, и бот не успел промёрзнуть, хотя на борту сильно похолодало. Без сознания я находился минут пять-десять. Один раз я на фрегате уже проходил такую чёрную дыру, и тогда меня вырубило, вырубило и на этот раз. С другой стороны, когда я был зэком и меня через чёрную дыру скинули в капсуле на планету, я очнулся от снотворного, уже когда через аномалию прошёл.

Я планировал год прожить с девчатами в системе, дождаться представителей королевства, к которым были отправлены гонцы, а потом лететь дальше. А тут финт произошёл довольно интересный. Дело в том, что один из пилотов, летавших на малом буксире в соседней системе, случайно обнаружил лежавшее на планете судно среднего класса. Оно пострадало, но не горело, поискать на его борту интересное можно. Свободных поисковиков на тот момент не было, все в разгоне, а я был признанным гением поиска. Вот я и вылетел туда на своём боте. На тот момент мы остро нуждались в нейросетях, ушли уже даже те, что я восстановил из повреждённых Силовой Ковкой, и я надеялся найти ещё.

Пилот не ошибся, судно оказалось богатым на находки, и я не пожалел, что слетал. Я работал там два дня, в трюме нашёл защищённые контейнеры с эмблемами корпорации «Нейросеть», и Виденье ясно показало, что в них находятся защищённые боксы с запасами нейросетей. Жаль, что не фабрика по их производству, но и эта находка порадовала всех. Пятьдесят тысяч разных сетей! Около сотни пострадали после падения судна на планету, но остальные были в порядке. Были также и имплантаты, около двухсот тысяч.

Немедленно прибыл буксир, разгрузил часть трюма и курьером отправили находки на Шест. Треть пойдёт моим гражданам, остальное передам в королевство, им такие ресурсы тоже очень нужны, надо делиться, а то не поймут. Помимо этих находок, которые, пусть и временно, сняли дефицит в сетях, я нашёл в тайниках ещё два десятка сетей и с три десятка имплантатов. Повреждённые сети я оставил себе, буду восстанавливать.

Закончив с осмотром находок, я сразу вылетел обратно в систему Шест, причём решил не тянуть, двигаясь на разгонных, а совершил прыжок. Мой бот должен был выйти на орбите планеты, но вышел почти в центре аномалии. Явно произошёл сбой, скорее всего, шторм от аномалии шёл и в гиперпространстве, и вот произошёл такой казус. Я помню, как выхожу из прыжка, бот тут же втягивает в чёрную дыру – и всё, после меня вырубило. Да, неприятная ситуация, конечно.

Что по девчатам, то старшая из близняшек, Мари, сейчас на борту моего «Губителя», там есть медлаборатория с отличным оборудованием, в которой Мари изучала доставленные сети, отбраковывая повреждённые. Остальные находятся на планете. Младшая близняшка – ведущий врач в столичной больнице (медцентр ещё только вводился в строй и не заработал), остальные вместе с детьми проживали в моём дворце.

В принципе, там всё налажено, люди знают, что делать, наследники официально представлены. Я не то чтобы предполагал, что со мной может произойти нечто подобное, но подстраховался на всякий случай. Тем более я всё равно собирался надолго улететь, и моя жена с наследником (а это Антон) оставались тут в качестве моих представителей. Гвардейцы их охраняют. По этой причине я был вполне спокоен за свои графские земли, за всё, что сделал, за результаты моего труда.

Тем более что бросать их я не собирался. Ну и что, что меня в аномалию втянуло? Как втянуло, так и обратно вытянет. Я имею в виду то, что аномалии бывают двухсторонние. Конечно, есть и односторонние; не знаю, к каким относится та, в которую меня затянуло, но посмотрим.

Я взял бот под контроль и отлетел от сильно помятых штормом обломков орбитального терминала. Мой бот такое испытание выдержал с честью, а я стал изучать, что там с этой чёрной дырой. К счастью, она оказалась двухстороння, что уже очень хорошо, но шторм продолжал бушевать. Сколько он будет продолжаться, не знаю; может, день, месяц или год, но когда-нибудь он прекратится, и тогда я вернусь в систему Шест, к своим.

Рефлексировать я не стал, а принялся изучать систему. Она была пуста, ничего, кроме звёзд и планет, разве что астероидное поле с одной стороны, и всё. Я отлетел от аномалии, а подумав, вернулся к обломкам терминала, после чего с помощью дроида-техника стал изучать обломки в поисках чего-нибудь ценного. Но ничего: что не перекрутило штормом, то уничтожило излучение аномалии; я подобрал с десяток находок под восстановление и вернулся.

Я отлетел в сторону и решил, что подожду с неделю. Хочу понаблюдать за штормом и определить, сколько мне придётся ждать. А чтобы занять руки, я начал восстанавливать битые сети, которые были у меня с собой: нечего работе стоять, пси-сил уже поднакопил.

За работой размышлял. Куда меня закинуло, неизвестно, нужно изучить местную вселенную. Надеюсь, тут есть жизнь. Ну и не терять из виду эту аномалию. Вернусь, как только штурм утихнет. Всё же хорошо, что я свой бот неплохо модернизировал и он имеет прыжковый двигатель, это поможет в изучении местных систем. Надо высчитать среди звёзд расположение светил и прыгать к ним, потому что рядом с ними есть вероятность найти атмосферные планеты и людей. Автономность моего бота примерно год – казалось бы, большой срок, но в данной ситуации я так не считаю. С другой стороны, я хочу знать, где оказался. Если жить можно, может, и не вернусь.

А что? Я помог жителям двух планет, дал необходимый толчок, они вышли в космос, развиваются. Да я там больше уже и не нужен, всё своим чередом идёт. То, что мой бот вышел из прыжка прямо в центре аномалии, средства слежения наверняка засекли, как и то, что бот втянуло в аномалию. Так что меня официально признают погибшим. Конечно, жёны, зная, что чёрные дыры мне знакомы, могут не поверить в мою гибель и будут ожидать моего возращения. В общем, я ещё сам ничего не знаю и ничего толком не решил. Мысли перескакивают с одного на другое.

Неделю я всё же тут пробуду, мало ли кого ещё в аномалию втянет. Надеюсь, директор гражданского флота моего графства закроет систему, ведь он за неё отвечает, как и за безопасность движения. Уж лучше выходить из прыжка на границах и затем ползти до планеты на разгонных, так оно безопаснее. Хотя, зная чиновников… Думаю, мой случай ещё не факт, что заставит их задуматься, но вот если в аномалию попадут ещё два-три судна, тогда систему точно закроют. Подождём. Похоже, аномалия пока проходима, несмотря на шторм, и шансы выжить у других неудачников, которые попадут в чёрную дыру, имеются, и довольно хорошие.

Мой бот висел в пространстве на границе дальности аппаратуры, фиксировавшей аномалию и снимавшей с неё показания. Приближаться ближе я не хотел категорически, и так вон страху натерпелся, пока изучал обломки орбитального терминала. Эти обломки не висели на месте, а медленно дрейфовали. Если не изменят маршрут дрейфа, то лет через десять упадут на местную звезду, ну или сгорят в короне. Ладно, не до этого пока.

Что я делал? Да полностью отдался работе с пси-силой, ремонтировал битые сети и создавал симбионт Джоре. Он всегда со мной, как и артефакт «Исход». Вот, кстати, хорошо, что артефакт не сработал, а ведь мог от излучения аномалии. Я проверил его, он активным оказался, сам запустился, но не сработал. Я аккуратно вытянул из него излишки энергии, добившись его отключения, и задумался.

Вообще, чёрные дыры опустошают все источники энергии, в том числе и запасы маны у псионов, а с артефактом произошло с точностью до наоборот – он зарядился во время перехода через аномалию. Любопытно. Так что кроме других своих дел я ещё изучал артефакт «Исход» и анализировал результаты своих исследований, пытаясь понять, чего я смог избежать. Могла произойти беда или нет? И исследования показали, что всё могло быть очень плохо, буквально по краешку прошёл.

Неделя прошла в работе, и она помогла мне хорошо отвлечься: напряжение прошло, появились новые мысли, а печаль ушла. Из аномалии никто больше так и не появился. Всю неделю аппаратура бота собирала статистику по шторму, шесть дней записи шли, я уже просмотрел данные. Шторм и не думает стихать, по крайней мере, моя аппаратура в этом уверена. Насколько я знаю по информации из баз знаний Джоре, такие штормы – дело долгое. Не сидеть же тут вечно?

Одно могу сказать: попытаться прорваться через шторм можно, тут пятьдесят на пятьдесят – или проскачу, или размажет. Но это я оставлю на самый крайний случай. Например, если выяснится, что эта вселенная не имеет аборигенов или если я их не найду до окончания ресурсов бота. Тогда да, можно попытаться пройти чёрную дыру.

Хотя, с учётом того, что я псион, я могу находиться на борту неограниченно долго. Запасы воздуха есть, припасов на десятки лет, стержни для реактора сделаю, материал имеется. Так что я пока работаю, а бот так и будет бороздить местные просторы. Может, топливо-гель и закончится, но для меня это не критично, на маневровых двигаться смогу – на тех четырёх, что расположены на корме. Даже разгоняться для прыжка. Поэтому время не ограничено, никакого года тут нет, всё от меня зависит и от моих умений. Ну и удачи, конечно.

Подождав ещё четыре дня (одиннадцать прошло с момента, как я через аномалию проскочил), я снял бот с места и после недолго разгона ушёл в прыжок. Причём разгонялся на маневровых, экономил топливо-гель, у меня баки и так не полные, где-то половина запаса. Координаты прыжка я уже рассчитал. Как это сделал? Нашёл местное светило, вроде земного Солнца, с помощью имеющегося оборудования рассчитал расстояние до него и ушёл в прыжок на восемнадцать часов. Расчёты показали, что я должен выйти на границе системы, где находилось то самое светило, принятое мною за ориентир.

Весь полёт я проспал, у меня ночь на борту была. Проснувшись, позавтракал, потом до самого обеда работал, а в обед как раз и вышел в нужной системе. К сожалению, я ошибся: в этой системе не было жилых планет. Три планеты недалеко от светила имели разные атмосферы, но жить там было нельзя, должны пройти миллиарды лет, прежде чем эти планеты станут пригодными для жизни и обретут свою флору и фауну.

Однако система всё же не была пуста: я неожиданно засёк прерывистый сигнал, шедший от астероидного поля. Это точно искусственный сигнал, ошибки быть не могло. Сбрасывая скорость, я активировал защиту судна и направился в сторону астероидного поля, изучая, есть ли что ещё интересное в системе или нет. Вроде дальше есть засветка, там что-то металлическое, но далеко, на границе работы сканера. Сначала изучим источник сигнала, а потом и засветку.

Я сходил пообедать, а то ещё час назад должен был сесть за стол, а бот тем временем двигался на маневровых. Летать на маневровых вполне можно, заменяя разгонный двигатель в корме; да, так они сильно тратят ресурс, но чтобы это стало заметно, нужно летать на них несколько лет. И даже тогда я смогу поднять ресурс Силовой Ковкой, поэтому такая экономия топлива-геля вполне оправдана.

Дорога заняла примерно четыре часа. Приблизившись, я снизил скорость: тут было много каменистой пыли и мелких обломков. Вскоре я нашёл источник сигнала. Это был шахтёрский зонд. Специфичное оборудование. В работе шахтёром оно не помогает. Если проще, это зонд-метка, которая подаёт сигнал, что место тут занято. Зонд был сильно помят, видимо, попал под астероид, и из-за повреждений шёл непрерывный сигнал до полной разрядки батарей. Потому что вообще-то зонд должен засекать движение рядом с собой и только тогда подавать сигнал, что место занято.

А ещё я отметил, что зонд имел очень знакомые мне очертания. Я поднял его на борт и внимательно изучил в трюме. Нет никаких сомнений в том, что это техника произведена в Содружестве, тут и маркировка знакомая на борту. Значит, я снова попал в Содружество, но в другой мир. Зонд висит тут полгода, вряд ли больше. А ещё здесь есть люди, и это хорошо.

Потратив ещё семь часов, я слетал к тому предмету, что давал на сканере засветку чистым металлом. Это был обобранный остов небольшого среднего грузопассажирского судна. Несущие конструкции были сильно повреждены во время боя и захвата, что не позволяло вернуть его в строй, поэтому пираты бросили его, сняв с него всё ценное. Судно также было построено по технологиям Содружества.

Я со своим дроидом побывал на борту остова и нашёл пару невскрытых тайников, да и по мелочовке немало. А теперь самое важное: судя по документам, сохранившимся на информационных кристаллах, судно шло из империи Берра. Ничего не напоминает? Вот и я напрягся. Судно числилось за фирмой по грузоперевозкам, зарегистрированной в этой империи. Не самое приятное государство, рабовладельческое. Правда, они-то сами активно заявляют, что это не так, но мыто знаем правду.

Мне пока неизвестно время и где я нахожусь. Вернувшись на борт, я изучал находки, просматривал информацию на кристаллах и прикидывал некоторые интересные идеи. А ведь эту чёрную дыру, когда шторм закончится, можно использовать как портал и закупить тут, в Содружестве, нейросети и всё необходимое для того, чтобы наше молодое королевство Юнон могло встать на ноги и стать самостоятельным и самодостаточным. Хм, а можно ли здесь купить фабрику по производству нейросетей, пусть даже устаревших? Надо будет узнать.

Отойдя от остова, я, сделав необходимые расчёты, нашёл ещё одно светило; далековато, тут, похоже, два прыжка придётся сделать, одного не хватит. Полёт в общей сложности занял четыре дня: прыжковый двигатель моего бота позволял уйти в гипер на трое суток, не больше. И вот с промежуточным прыжком я вышел на границах системы, где и было это светило.

Атмосферной планеты не было и тут, но зато я сразу уловил чужие сообщения, а мой радар засёк движение у астероидного поля. Там работали шахтёры, причём спокойно работали, без охраны. Подозрения, что я нахожусь не на Фронтире, а на территории одного из государств, подтверждались. Ну да, на Фронтире места копаний точно не стали бы помечать зондами.

Шахтёры, которых там шестеро работало – двое на средних судах и четверо на малых, – вскоре меня обнаружили и напряглись было. Но, распознав в моём судне бот, хоть и штурмовой (а у них у всех одна компоновка), вышли со мной на связь, и мы пообщались. Я выяснил, что нахожусь – вот чёрт! – на территории империи Берра, причём почти в центре. До границ с Фронтиром лететь около двух недель. А на Фронтир перебраться стоит: там не будут задавать вопросов о том, кто я и откуда, а вот местные службы могут и прицепиться.

Шахтёры, кстати, очень даже не прочь были пообщаться. Выяснилось, что они тут давно уже копают, скоро покинут систему. Но меня тем не менее попросили к ним не приближаться: опаска всё же была, у меня ведь специализированное судно для захвата других кораблей, и это их напрягало.

Для начала я выяснил, что это другой мир – копия того, который я покинул через другую чёрную дыру на фрегате. Тут до того момента, когда Ген Буров должен был очнуться на борту крейсера после освобождения из рабства и пройти собеседование у медика-псиона, ещё пять десятков лет. Получается, я оказался в прошлом. Эта информация, конечно, изрядно меня озадачила, но нить беседы я не потерял, решив потом проанализировать наш разговор.

Я смог договориться с ними о продаже мне копий свежих навигационных карт империи Берра и части Фронтира, больше у шахтёров не было, дальше они не летали, соответственно, и карты не закупали. Живых денег у меня не было, но после недолгой торговли мы договорились, и я расплатился с ними десятилитровой канистрой медицинского спирта (у меня их две было, Мари синтезировала спирт в своей лаборатории), пусть упьются, и мелочовку из находок, среди которой был сборник фильмов.

Ко мне подлетел один из малых шахтёров, и мы произвели стыковку. Стыковка прошла с трудом: стандарты вроде одни, но, видимо, не совпали в миллиметрах. Однако утечки не было, и это хорошо. Я уверенно прошёл на борт шахтёра: Виденье показало, что проблем ждать не стоит, на борту находится лишь один пилот.

Так и оказалось. Я передал пилоту оплату, а он выдал мне кристалл с навигационными картами. Я проверил кристалл с помощью специально для этой цели взятого с собой планшета – всё точно. Покупку карт я объяснил тем, что, мол, был глюк у искина судна, который схватил вирус, в результате чего стёрлось много нужной информации, и я ждал какого-нибудь транзитника, чтобы приобрести необходимое. На этом мы распрощались и разлетелись.

Задерживаться я не стал. Ушёл подальше, за дальность сканеров шахтёров, после чего разогнался и ушёл в прыжок. Летел я к границам Фронтира. Карты я уже проверил, залил на свой искин и рассчитал первый прыжок на три дня. Кстати, дорогу до системы с чёрной дырой я запомнил, более того – нашёл эту систему на свежекупленной карте и пометил её.

А вот к планетам империи мне даже соваться не стоит: там мной мигом заинтересуются и отберут бот, он ведь у меня не зарегистрирован в местных службах. Есть, конечно, лазейка: в империи действует временная регистрация. Например, купил судно – и можно месяц летать, не регистрируя в Гражданском флоте. Срок считается с даты купли-продажи, которую смотрят по договору. Там вообще как с регистрацией подобных ботов? Или напрямую зарегистрируешь его в филиале Гражданского флота или припишешь к судну-носителю, и бот будет выдавать его идентификатор. У меня нет ни того, ни другого, а бот терять не хочется.

Думаю, доберусь до какой-нибудь вольной станции, оставлю там бот и на рейсовом судне вернусь в империю. Может быть, даже гражданство получу. Потом выясню, где корпорация «Нейросеть» держит свои производственные мощности, и постараюсь стащить фабрику. Наверняка у них имеются резервы – фабрики, находящиеся в транспортном состоянии. Вот такую я и уведу, а потом через чёрную дыру вернусь к своим. Моё возвращение с таким призом, я думаю, всех порадует.

А может, и проще поступлю: кину заявку пиратам, что готов купить такую фабрику, и они мне её быстро найдут, вопрос только в цене. Не думаю, что она будет стоить мне больше миллиарда кредитов. Правда, у меня таких денег нет, но это меня как раз мало волнует. Я знал, где их можно взять.

Примерно через тридцать лет недалеко от границ империи Берра, но на территории Фронтира, откроют богатые залежи одного редкого металла. Общая стоимость добычи будет оцениваться в более чем сто миллиардов кредитов. Думаю, за миллиард я легко смогу продать эту информацию. Да я даже не буду её продавать, а просто предложу её в качестве оплаты за фабрику. Пусть пираты сами потом думают, что делать с этой информацией; я уверен, они смогут продать её ещё дороже.

Вот так я и летел, избегая трасс и любых встреч. Границу пересёк спокойно, она была не закрыта. Я немного изменил маршрут и до границ добирался не две недели, как планировал, а шестнадцать дней. Это потому, что решил сделать крюк и посетить те три системы, где находилось крупное астероидное поле с залежами редкого металла. У меня на складе был шахтёрский сканер плюс программы для его использования, и я, пока летел, установил сканер и залил программы на управляющий искин.

Я посетил все три системы на Фронтире, потратив на это сутки, убедился, что память меня не подвела, информация верная. А потом полетел дальше, к ближайшей вольной станции. Это заняло ещё четверо суток, по сути, не так и далеко она была. Я, получается, от месторождения летел к ней вдоль границы империи. Нормально, диспетчера особо не интересовало, что мой искин не выдаёт коды идентификатора, тут хватало судов и кораблей, также обходившихся без идентификаторов, на то это и Фронтир.

Опознавшись с диспетчером, я получил от него маршрут к бесплатной парковке, которую записали за мной, и полетел по маршруту. Система была не пустой, пара тысяч судов имелась, причём это ещё немного. Я говорю именно о судах, маломерные, вроде челноков и ботов, не считаю, их ещё с тысячу будет.

Часа два я полз до парковки, надо будет ещё заправиться, но денег нет. Вот решением насущных финансовых вопросов я и решил заняться с утра. С утра, потому что сейчас у меня на борту был поздний вечер. О чём, между прочим, сообщал искин бота, у многих эта информационная опция работала, и любой увидит, что у меня на борту ночь, а значит, я сплю. Поэтому на меня пока особо не выходили. Было несколько местных торговцев, пока я до парковки добирался, но они так, почву прощупали: с чем прибыл и зачем? Интересовались, где мой носитель. В то, что мой бот имел свой прыжковый двигатель, никто, похоже, не верил. Думали, наверное, что меня транзитник высадил в соседней системе, тут это обычное дело.

Утром, проснувшись, я прежде всего позавтракал. Всё же пищевой синтезатор у меня – вещь, первоклассные блюда выдаёт, сплошные деликатесы, я даже вес немного набирать стал. Однако, как бы ни был хорош завтрак, пора заниматься делами.

Я не собирался продавать тут что-то из другого мира: маркировки заинтересуют кого не нужно, и след приведёт ко мне. Впрочем, хватало и того, что я нашёл на разных остовах уже в этом мире. А что, я столько промежуточных прыжков сделал, по пути мне встречались обобранные остовы, которые я посещал и в которых находил тайники. Два баула добычи подготовил к продаже.

Вызвал наёмный челнок и полетел к станции. Пилоту за доставку (он не раб, редкое дело) заплатил вещью. Это был кристалл с базой знаний «Техник медоборудования» второго ранга, устаревшей на сорок лет. Стоила она немного, но для оплаты доставки годилась, даже чуть с переплатой выходило, пусть премией будет. Пилот остался доволен.

Оставив его на лётной палубе дожидаться очередного клиента или клиентов, я подошёл к технику лётной палубы. Он тут за старшего, вроде справочного бюро, к тому же у него можно купить абонемент связи. Планшеты среди находок были, есть что подключить к местной торговой сети. Денег пока как нет, так и не было, поэтому я продал технику один из планшетов третьего поколения, вполне рабочий. Больше ста кредитов планшет не стоил, но зато у меня теперь имеется банковский чип с восемнадцатью кредитами и абонемент связи на месяц.

Я вызвал такси и, подхватив лежавшие у ног баулы, направился к выходу, на стоянку ожидания такси. Вскоре подлетела небольшая платформа, и я, загрузившись в неё, полетел на местный рынок. Почти три часа я потратил, продавая не всё сразу оптом, а по одной вещи. Получилось так, что по времени ушло много, но зато и по деньгам я в прибытке. Общая сумма была солидной – сто семьдесят две тысячи кредитов.

Эти деньги я особо не тратил, только приобрёл планшет со встроенным банковским терминалом: у меня такого в наличии не было, а для дистанционной оплаты он очень удобен и позволяет избежать обмана. Я даже слетал к топливному терминалу заправиться, благо платить теперь было чем, и позже вернулся на свою стоянку. Между прочим, она, может, и бесплатная, но только первые пять гостевых дней, а потом плати. Местная идея.

Теперь мне стоит подумать о своих планах. Идею сделать пиратам (или вообще вольным людям Фронтира) заказ на поставку нужной мне фабрики я считаю вполне удачной. Я псион, а в этом мире псионы – явление довольно распространённое, в отличие от моего прежнего мира, где от меня не ожидали ничего сверхъестественного. Тут склады охраняются и от псионов тоже, проникнуть на них мне будет сложно. Нет, лучше подрядить местных корсаров.

Поэтому, прикинув всё, я стал выходить на владельца станции. Если сам не сможет помочь, то хотя бы за свой процент поможет мне выйти на нужных людей, а то и на главу какого-нибудь клана пиратов, способного взяться за подобное дело. Честно говоря, спешить как-то не хотелось. Ну куплю я эту фабрику (в этом нет ничего невозможного), а шторм в аномалии будет продолжаться, и что тогда мне с этой фабрикой делать? Меня же искать с ней будут и рано или поздно всё равно найдут.

Надо выяснить, не стихает ли шторм в чёрной дыре, и от этого отталкиваться. Также необходимо судно, желательно среднее. Через аномалию оно вряд ли пройдёт. Хоть чёрную дыру и расширили обломки терминала, которые выпихнуло сюда, в этот мир, я думаю, что со временем она сузится. Бот мой пройдёт, а вот судно – не факт. Тоже на месте выяснять нужно.

В общем, прикинув это всё, я нашёл контакты владельца станции (вообще, их тут оказалось двое, но второй пока отсутствовал) и, сохранив их, чтобы использовать позже, запросил у диспетчера маршрут к коридору для разгона, а через пять часов уже был в гипере. Просто я тут подумал: зачем мне покупать судно, если можно воспользоваться старым способом добычи? Найти голубых карликов и поискать в их атмосфере, не спрятано ли там что. Многие пираты устраивают там временные нычки; постоянные вряд ли: тяготение сказывается, и судно может упасть на планету, такое бывает.

Я изучил карты (новые не покупал, хватало тех, что у шахтёров добыл) и выяснил, что неподалёку имеются три таких карлика. Вот все три и облечу. Глядишь, где-нибудь и повезёт.

Первый карлик оказался пуст. Я облетел всю его нижнюю орбиту. Сканер и боевой радар у меня отличные, но и они не помогли – пусто. Только на поверхности планеты что-то светилось металлом: видимо, в этом месте долго висело судно, и в конце концов гравитация сделала своё дело. Несмотря на электрический шторм в атмосфере, я всё же проявил любопытство, спустился на планету и изучил обломки. Судно, по-моему, первого поколения – древность дичайшая. Искать ничего не стал, больно уж тут местность оказалась неприятная.

Покинув атмосферу, я вскоре ушёл в прыжок к другому карлику. И снова пустышка. Тут тоже были отголоски металла с поверхности, видать, использовали эти карлики, но давно. Это сколько же на его поверхности разбитых судов? Сканер больше двух десятков засветок давал. Я даже спускаться не стал, сразу ушёл к третьему.

И что бы вы думали? Ага, верно, и тут пусто. Пришлось возвращаться к вольняшкам и покупать расширенный пакет навигационных карт. Надо было сразу брать, но я почему-то был уверен, что без находок не обойдётся. Три недели зря потерял. Вообще, находки были, но на поверхности планет, и немного.

Я заправил бот, снова рассчитал прыжки и продолжил полёты. В этот раз хорошо подготовился. Купил пять малых контейнеров и заполнил их топливом, ещё два контейнера были со льдом плюс баллоны с воздухом на случай, если я всё же найду судно, а оно окажется без атмосферы. С этими поисками как-то незаметно прошёл мой день рождения, мне исполнилось восемнадцать лет. Четыре года я уже нахожусь в новом теле, даже чуть больше. Через пару лет можно будет ставить симбионт Джоре. Программы для него я почти дописал, да и сама работа движется, половину уже точно сделал.

В этот раз, прилетев к карлику, я вскоре обнаружил в атмосфере немалую массу какого-то скрытого судна. Надо же, первый карлик – и сразу находка. Повезло, не зря я подготовился. Сблизившись с судном, я определил его как грузопассажирское второго поколения, причём так и не понял, чья это постройка. Старьё, висит тут полгода, не больше.

Продолжив поиски, я вскоре нашёл среднего шахтёра со следами абордажа, потом – рудовоз среднего класса и, наконец, то, что меня сразу же заинтересовало, – судно четвёртого поколения постройки империи Берра, модель «Верест». Такие суда и сейчас активно спускаются с верфей империи. Класс пусть и средний, но и размер средний, то есть и не большое, и немаленькое – как раз для меня.

Судно было обесточено, пришлось поработать, но на борт я попал без особых затруднений. После стыковки со шлюзовой я за полчаса вскрыл обе створки (шлюзовая бота была закрыта, так что воздух не выпустил) и по коридорам судна верхом на своём технике двинул к рубке. Атмосферы не было, тяготения – тоже, поэтому дроиду приходилось цепляться за стены и пол, но он довольно резво передвигался. Так мы добрались до рубки.

Пока дроид вскрывал створку, я Виденьем рассмотрел, что происходит внутри. Все три искина висели над полом, шахты открытые и пусты. Дроид вскрыл дверь, а затем по очереди перенёс искины на борт бота, где я и поставил их на взлом, всех трёх разом: с одним работал дроид-диверсант, со вторым – довольно мощный планшет, с третьим – самодельный взломщик, сделанный из бытового дрона. Вирусы для взлома я не использовал: однажды сжёг ими несколько искинов, поэтому теперь перестраховался.

Я запер судно, которое уже успел просветить Виденьем и понять, что оно новое, и стал облётывать находки, найденные ранее. Хочу попасть на борт и поискать что-нибудь ценное, пока время есть. Взлом может занять некоторое время, до суток, у кого как, так что работаем.

Благодаря тому, что Виденье у меня работало уже на сорок семь метров, зона поисков расширилась. Источник пси-сил тоже чуть сдвинулся, теперь у меня уровень Е-7. Уже неплохо, можно не плакаться, что слабосилок. Когда я поставлю симбионт Джоре, источник увеличится ещё на шесть-семь единиц, так и до В дойдёт. Это хорошо, но ещё лучше будет, если я уже к моменту установки буду на уровне В. Буду стараться.

Пираты обчищали суда не особо плотно, то ли на потом оставили, то ли времени у них не было. Тут находки уже не баулами пошли – контейнеры набивать можно. Я настолько увлёкся, что даже проработал больше, чем планировал, тем более нашёл на орбите карлика ещё три судна; может, были и ещё, но я занимался этими. Все три искина были уже взломаны, но я потратил ещё шесть часов, пока не закончил с последним судном, на котором были ценные находки; я даже сцепки на обшивке занял найденными малыми контейнерами и только после этого полетел обратно к «Вересту».

Поменяв пароли у всех взломанных искинов, я установил управляющий в его шахту, и дроид начал запускать первый реактор. Их на судне три: два основных и один резервный. Пока первый реактор выходил на режим (а чуть позже запустили и второй), пока судно отогревалось и, получив атмосферу, оживало, я чистил два других искина. Вроде новое судно, два года как сошло со стапелей, а столько закладок – я в шоке. Теперь у меня вызывал опаску и управляющий искин. В общем, почистив навигационный искин, имевший также и управляющие программы, я поставил его в шахту и запустил; он перехватил управление, а управляющего я извлёк и перенёс на бот, чтобы также почистить.

Двое суток я занимался этими двумя искинами, пока не был удовлетворён результатами. Я даже закладки от производителей блокировал, не нарушая работы самих искинов. Теперь все трое в шахтах, судно отогрелось, воздуха хватило, хотя едва-едва, воды пятьдесят процентов от нормы, но система жизнеобеспечения работает штатно, потом долью. Я также просмотрел память искинов, хотя пираты и пытались затереть данные, и узнал, как захватили судно и что забрали из его трюмов. К судну был приписан ещё малый челнок, но и его пираты прихватили.

Так как трюм судна был пуст, я завёл бот в него, и уже на судне, названном мной «Мари», по имени старшей близняшки, вышел с орбиты карлика и после недолгого разгона ушёл в прыжок. Все системы я уже проверил, что-то подремонтировал, в баки слил запас топлива-геля, так как у найденного судна баки были почти пустые. Хотя и этого «почти» всё равно бы хватило до станции вольников. На борту не нашлось ни одного дроида: пираты хорошо подчистили. Надо бы бытовых купить, чтобы прибрались, а то такая грязь кругом, а также пару сервисных и техника; технический комплекс, думаю, брать не стоит. А, и обязательно пару малых погрузчиков – нужные дроиды.

Двое суток полёта – и я вышел в системе у вольной станции. Та же самая, я в основном с ней и контактировал. Идентификаторов нет, заглушены. Диспетчер уже вышел на связь и скинул мне маршрут до бесплатной парковки. Судно среднее, а значит, место я получу подальше от станции. Мой бот ранее оба раза ближе стоял.

Маршрут был проложен так, что я посетил топливный терминал и залил полные баки судна, расплатившись там же на месте. Добравшись до парковки, я поставил судно и вызвал наёмный челнок, на котором добрался до станции.

Там я приобрёл новенький малый грузопассажирский челнок четвёртого поколения (нечего наёмными пользоваться) и сделал закупки. Купил баллоны с воздухом, чтобы на судне был запас, и десять уборщиков – какая нужна модель, я выяснил у искинов, программы для управления ими у них есть. Потом я купил ещё трёх сервисных дроидов, двух техников-универсалов и двух погрузчиков, все четвёртого поколения и довольно дорогие, поэтому деньги у меня быстро подошли к концу. Подумав, я на последние приобрёл ещё и стюарда: будет меня обслуживать, а то я забываю иногда.

Все покупки поместились в трюм купленного челнока, и я на нём добрался до стоянки «Мари». Заводить челнок в трюм не стал: щита на створках нет, пришлось бы воздух откачивать. После стыковки мой дроид-техник перенёс все покупки на склады или в трюм судна, а пять бытовых дроидов доставил на борт бота, где у меня была оборудована мастерская.

А потом до наступления ночи на борту я чистил компы бытовиков, а то не хватало мне ещё восстания машин. Три успел почистить, после чего приписал их к управляющему искину и перезапустил его, чтобы установка встала. Моющую химию я купил заранее, так что эти три шустрых бытовика немедленно приступили к делу. Все дроиды, которых я не успел почистить, были пока отключены.

А я отправился спать в свою каюту на борту бота. К слову, сколько владею ботом, а имени он так и не получил. Есть такое дело: не принято давать имена маломерным судам, тем, у которых нет гипердвижков, то есть челнокам и ботам. Правда, у моего бота прыжковый двигатель был, но имя я ему всё равно не стал давать. Наверное, из суеверия.

На следующее утро, после завтрака, я пообщался с владельцем станции: контакты пригодились, я смог выйти на него и сделать предложение, причём инкогнито. Он мог искать меня до взрыва сверхновой в этой системе, так что пусть ищет, если приспичит. Я скинул ему запись с шахтёрского сканера, и он тут же понял, какие это деньги (за такие не только фабрику достанут, но и меня), а потому согласился пробить мой вопрос: мол, есть у него нужные контакты. На всякий случай я на его связь поставил маркеры.

Погрузив набранный хабар, я на своём челноке отправился продавать его на рынок. Деньги были нужны, вчера я потратил последние, а мне ещё воду покупать. Да и дроидов нужно побольше, а то боевых совсем нет. Шесть часов я потратил, трижды возвращался к судну за находками (за раз всё не вывезешь) и продавал. Миллион семьсот семьдесят шесть тысяч заработал. Такая солидная сумма, и ведь на мелочи столько выручил.

Что я сделал первым делом? Купил два штурмовика шестого поколения, причём по довольно низкой цене, потому как у них кодов к искинам не было. Штурмовики были универсалами. Их доставили к моему челноку и погрузили в трюм, они весь его и заняли. Также я приобрёл пищевой синтезатор: тот дешёвенький казённый, что стоял в столовой судна, мне очень не понравился. Я не всегда имел время добежать до бота, а питаться подобной гадостью не желал. Приобрёл также два контейнера с дорогими пищевыми картриджами.

Потом я полетел на свалку и закупился там материалами: взял сгоревшее оборудование щита для трюма пятого поколения, коммуникации, чтобы энергию к нему подвести, несколько битых медкапсул шестого поколения, а то на судне вообще ничего нет, ну и по мелочи. А после вернулся на борт «Мари».

Вскоре мне доставили покупки со свалки, пришлось освобождать трюм от воздуха. А тут и заказанный водовоз подлетел, через трюм прокинули шланги и подали воды в баки, теперь полна коробочка. Расплатившись, я занялся делом: новые покупки надо было почистить и приписать к искинам, Заодно поинтересовался: как там владелец станции? Искин бота доложил, он мониторил это направление. Печально, но меня собирались кинуть. Это разозлило меня, и сильно, поэтому я решил дел с ним больше не иметь. Оплатил гиперсвязь и через станцию вышел на несколько пиратских станций, где выложил в Сети своё предложение с указанием цены и с доказательствами – результатами просвечивания руды шахтёрским сканером. Также на одной из станций открыл личную страничку и велел слать туда сообщения, если нужная фабрика будет добыта. А я буду время от времени заходить и проверять.

– Пусть пираты поработают, – пробормотал я. – А то ишь, кинуть меня хотел, такие поиски организовал.

В сообщении я предупредил, что знаю, как выглядит нужная мне фабрика, мол, уже видел, поэтому подсунуть мне какое-нибудь левое производственное оборудование под видом фабрики по изготовлению нейросетей им точно не удастся, пусть даже не пытаются.

Я более чем уверен, что с той минуты, как моё сообщение появилось в локальной сети пиратских станций, все разведки прилегающих государств встали на уши. Мало того что сделан заказ на оборудование, которое в частные руки не продают (корпорация «Нейросеть» строго следит за своей монополией), так ещё в обмен предлагается информация о залежах руды, которая считается стратегическим материалом и не может находиться в частной разработке, а только под присмотром того или иного государства, прибравшего к рукам месторождение. В прошлой моей жизни это сделала империя Берра.

Вопрос о том, как я буду принимать фабрику, пока открыт, но это не срочно; главное, чтобы условия были выполнены, а именно – чтобы нашли такое редкое оборудование.

Закончив с этим делом, я вернулся к прерванной работе. Сниматься с парковки я пока не собирался: у меня ещё четыре бесплатных дня стоянки по гостевому доступу, так что поработаем.

Три дня я работал только с купленными дроидами. Мои опасения не подтвердились: у многих из них я находил закладки, но не на предательство. Я всех их почистил и приписал к искинам «Мари». Ну вот, необходимый минимум у меня теперь есть.

После этого я починил оборудование щита на створки трюма, установил его, пробросил коммуникации, проверил, как работает, – всё штатно. Правда, у управляющего искина не было программ для управления таким оборудованием, пришлось покупать у местных: делать самому было долго, времени на это нет, да и поленился. Купленную программу я проверил на предмет того, нет ли там чего лишнего вроде скрытых вирусов, после чего, установив её, проверил оборудование. Отлично, теперь при открытии створок воздух откачивать из трюма не придётся.

Также я начал работы с медкапсулами. Медбокс на судне был разорён; судя по следам на полу, там стояли три капсулы – мизер для такого судна. Я же из обломков собрал четыре капсулы, но их ещё нужно восстановить Силовой Ковкой, чем займусь чуть позже.

Так эти пять дней и прошли. Кто-то задастся вопросом: почему я так стараюсь, если собираюсь бросить судно? Как-то нелогично получается. А вот не факт, что брошу. Может, оно пройдёт через чёрную дыру, вдруг смогу протиснуть? Если удастся, отдам его своей наложнице, дочери погибшего хозяина города Гнезды. Она ведь так и не вернулась в королевство с моими представителями. А всё потому, что у неё живот начал расти. Пацан будет, как Виденье показало.

Там вообще интересная история была. Я её особо не трогал, родила дочерей, и ладно, а потом как-то раз возжелал, да и она была не против, а вот предохранением мы оба не озаботились. Правда, и судно она пока не получила, я ведь обещал через пять лет, срок ещё не вышел. А я обещания держу, она знает. Получится это судно провести – отлично, а если нет – из местных ресурсов отбирать буду.

Сейчас я занимался гипердвигателем, совершенствуя его; до уровня Джоре, конечно, далеко, но от глушилок гипера уйду. Это чтобы, если фабрику всё же найдут и передадут мне, я смог быстро и безопасно свалить. Потому и медоборудованием пока не занимался, только в медбокс перенёс, поработаю с ним потом.

Закончив, я проверил свою страничку и среди сотен писем увидел нужное. Глава крупного пиратского клана извещал меня, что необходимая мне фабрика у них имеется, и давал контакт, чтобы связаться и обговорить условия передачи фабрики и получения оплаты. Я проверил, куда идёт связь, и оказалось, что это довольно далеко, мне на «Мари» месяц лететь. Видать, какие-то левые узнали про мою заявку и вышли на меня. А раз так быстро, значит, фабрика у них уже есть, добыли где-то, а что делать с ней, не знают. Нужно бы ещё узнать: что за фабрика? Они тоже разные бывают.

Сразу связываться с отправителем письма я не стал: мне с гипедвижком работы ещё на два дня. Он сейчас не рабочий, и пока я с ним не закончу, не смогу уходить в гипер. Как только закончу, свяжусь с пиратами, пообщаюсь и сразу вылечу к пиратской станции. Безопасность в своём письме они мне гарантировали, но только в пределах той системы, где находится их станция – для пиратов это нормально.

Однако сначала я пообщаюсь с главой клана, пусть в режиме реального времени покажет мне эту самую фабрику. Кроме факта её наличия они ничего больше не указали: ни маркировок, ни какой степенью производительности она обладает. Что за сети она делает, какое поколение? Есть ли с фабрикой базы знаний для её операторов? Ведь без работников запустить её будет сложно. Нет, для меня это как раз не проблема, но работников придётся учить, и если баз знаний нет, то учить их придётся мне и тратить на это своё личное время, а у меня такого желания не имеется. Нет, если потребуется, я, конечно, обучу, но именно по необходимости. А вообще, предпочёл бы этого избежать.

Пока же я работал с гипердвигателем, отдавая ему всё своё время, даже тот обязательный час, который я ежедневно посвящал созданию симбионта Джоре. В итоге гипердвижок я сделал. У управляющего искина судна изначально не было программ по управлению таким гипердвигателем, ведь старый движок и новый – это две большие разницы, поэтому я ещё и программу искину менял по управлению гипердвигателем.

Все эти работы заняли у меня восемь дней, после чего я протестировал движок на холостом ходу и убедился, что его показатели серьёзно подскочили. Кстати, гипредвижок настолько усовершенствован, что разгон судну больше не нужен, оно прямо с парковки может уйти в гиперпространства и уже там разгоняться до нужной скорости, перепрыгивая с одного слоя на другой.

Дел на борту было ещё много, но если уж я что-то делаю, то качественно и в полной мере, или не делаю вовсе. Однако остальные работы на «Мари» можно будет продолжить уже во время полёта, времени будет достаточно. Я ведь говорил, что полёт займёт месяц, если фабрика находится именно там, откуда пришло письмо; правда, с новым движком я доберусь туда быстрее.

Я устроился в рубке, тут было отличное оборудование связи: видимо, прежний хозяин судна модернизировал, прежде чем оно попало к пиратам, а потом и мне в руки. По указанному в письме контакту я вышел на продавца, причём инкогнито. Отследить меня будет очень сложно, если что они и смогут сделать, так только выйти на номер станции гиперсвязи, которой я пользуюсь, расположенной здесь, на станции вольников. Кстати, такие попытки сразу пошли, как только я вышел на связь. Ну-ну, пусть стараются. Я на пирата вышел, пройдя через два десятка станций гиперсвязи Фронтира, пусть каждую просматривают.

Конечно, пират меня настораживал. Многие из них на разведки разных стран работают, не все, конечно, но есть среди них агенты, а потому вполне может быть, что и этот решил на живца ловить. Но как бы то ни было, а фабрика у него действительно была. Мне пришлось полчаса подождать, пока он доедет до склада и в режиме онлайн продемонстрирует мне товар. Я просматривал контейнеры, которые при мне открывали, мне показывали маркировки на оборудовании. Сомнений не было, фабрика действительно настоящая и, похоже, комплектная.

Но с базами знаний для персонала фабрики меня всё же обломали: не было их. Впрочем, я подобное предполагал и внутренне уже заранее примирился с этим фактом. Я думаю даже, что они фабрику и продавать бы не стали, если бы смогли сами её запустить, ведь это, между прочим, ой какое непростое дело.

От меня, в свою очередь, потребовали запись по шахтёрским картам, которые были сделаны мной по месторождениям в трёх системах. Просмотрели и признали файл с картами месторождений правдивым, тут же оценив их стоимость. Такие деньги многим голову снесут.

В общем, мы договорились о встрече. Я сообщил, что буду в их системе через две недели, а как прибуду, сразу свяжусь с ними.

Полёт ничем особенным не запомнился. Я спокойно, без авралов работал: усиливал защитное оборудование судна, подняв его возможности на порядок, занимался щитом судна, а также медоборудованием. Не забывал и про симбионт Джоре, продолжал его собирать. Программы для его установки я уже сделал, вносил последние штрихи.

Полёт до нужной мне пиратской станции занимал примерно месяц, но так как я модернизировал гипердвигатель судна, у меня это заняло каких-то тринадцать дней. Вообще-то это теперь уже и не гипердвигатель вовсе, а вполне себе варп – оборудование, которого в Содружестве не существовало. Они по другому пути пошли, хотя в целом оборудование схоже, потому и модернизирование гипердвигателя не потребовало от меня каких-то особых усилий. Вообще, я во всех своих жизнях всегда старался узнавать технические новинки того мира, в который мне довелось попасть, изучал их и осваивал. Вот такое своего рода хобби.

Как бы то ни было, но до нужной станции я добрался. Судно у меня вооружено было слабо: шесть башен малых плазменных орудий, три десятка турелей ПКО и четыре средних пусковых – по сути, штатный минимум, с каким судно идёт в продажу с верфи. Да больше и не нужно, в случае чего вся надежда на бегство.

Вышел я в системе, в транспортном коридоре, и тут же ушёл из него: мало ли кто за мной или передо мной будет выходить из прыжка. Связался с диспетчером, он выделил мне место на стоянке, сбросил маршрут, и я направился к парковке.

Эта станция среднего размера, старая, второго поколения, принадлежала тому самому пиратскому клану, с которым я договорился о сделке. Я сразу связался с их главным, подтвердил прибытие, сообщил номер парковки, к которой направляюсь, и договорился о встрече. А так как обе стороны друг другу не доверяли, то я договорился, что фабрику доставят на борт моего судна, и уже тут, на борту, я передам информацию по месторождению со всеми сопутствующими записями. Спецы пиратов смогут легко убедиться, что записи настоящие, как и координаты. После обмена пираты покидают борт моего судна, и я улетаю. Такой был план.

То, что всё идёт не по плану, я понял сразу, как только заметил движение пиратских рейдеров и боевых кораблей, которые как бы случайно перекрывали все транспортные коридоры. Вот тебе и гарантия безопасности. Впрочем, дальше всё прошло штатно. Двумя грузовыми ботами фабрику доставили на борт моего судна, при передаче присутствовали четверо представителей главы клана. Двумя своими малыми погрузчиками я разгружал оба судна, заодно Виденьем проверяя комплектность груза. Один контейнер сразу вернул: барахло, для веса сунули.

И я смог выявить, что меня всё-таки пытались обмануть. Это действительно была фабрика по изготовлению нейросетей, причём поколение пять плюс, то есть оно могло изготавливать сети от пятого поколения до пять плюс. Между прочим, это вполне серьёзные сети, в той же империи Берра пятое поколение к продаже гражданским ещё недоступно, они пока четвёртое продают и используют. А выявил я то, что нет управляющего модуля для фабрики, без которого всё доставленное не более чем набор разных модулей, которые невозможно заставить работать. Об этом я и сообщил представителю продавца.

Третьим рейсом пираты всё же доставили нужный модуль. Я проверил, даже к искину фабрики подключился, – он был взломан, коды для проверки мне скинули. Всё оказалось в норме, все программы на месте, ничего не удалено. Я подтвердил, что фабрика получена и комплектна, после чего передал представителям главы клана кристалл с данными по месторождениям. Они при мне проверили информацию и подтвердили: всё сделано чётко, обязательства с обеих сторон выполнены.

Потом они улетели, а я стал бегать по судну: блин, после этих пиратов по нему ползают одиннадцать дроидов-диверсантов и два дешифратора. Ничего, за полтора часа я их всех перехватил, перерезав шины питания Силовой Ковкой. Мне такие игрушки самому ещё пригодятся.

Сразу после этого я рванул в рубку и начал сниматься с парковки, одновременно запрашивая у диспетчера маршрут к выходу. Однако меня остановили, сообщив, что система пока закрыта. Но я всё равно ушёл с места, перейдя в низкие слои варпа; там разогнался на двух разгонных двигателях и перескочил в более высокие слои.

Как только сделал это, снова пробежался по судну и нашёл ещё двух дроидов-диверсантов. Блин, да сколько ж вас здесь? Этих тоже поймал, обесточил, перерезав шины, и отправил на спецсклад моего бота. Дроиды были от четвёртого поколения до восьмого, не выше, оба дешифратора – четвёртого поколения. Позже я ими займусь. Ещё трижды изучил судно, но на этот раз чисто. Были два гипермаяка, но их я тоже отключил и прибрал к рукам.

Теперь я летел к аномалии, на территорию империи Берра, на это у меня уйдёт семнадцать дней, если по прямой. Все эти семнадцать дней я занимался делами – в основном судном да свежими трофеями. Все дроиды были взломаны, потом я чистил компы и искины, возвращал им питание и ставил их в строй. До прибытия на место я успел сделать всё запланированное.

Понятно, что в нужной мне системе я не стал выходить: мало ли кто там может быть? Вышел в трёх от неё, где имелся свой голубой карлик, спрятал судно на нижней орбите, а потом на боте ушёл в прыжок и вышел на границе нужной мне системы: ещё не хватало, чтобы меня снова втянуло в чёрную дыру. К счастью, мои подозрения оказались ложными. Система пуста, аномалия на месте, остатки орбитального терминала продолжают дрейфовать в сторону местной звезды.

Около часа я изучал систему: мало ли что. Потом сблизился с аномалией настолько, чтобы оборудование бота могло нормально дотягиваться и снимать показания, и оставил аппаратуру работать. Сам же тем временем занялся делами, у меня всегда найдётся к чему руки приложить. Думаю, четырёх дней будет достаточно для сбора информации, чтобы получить статистические данные по шторму в аномалии. А то, что шторм всё ещё продолжается, несмотря на то что прошло пять месяцев с тех пор, как я попал в этот мир, было видно.

Четыре дня пролетели незаметно, я серьёзно продвинулся в создании симбионта Джоре – по сути, преимущественно им и занимался. Спустя четыре дня я просмотрел данные статистики, составленные по результатам наблюдений за аномалией, и недовольно цыкнул зубом. Нет, шторм явно стихал (по сравнению с тем, что было пять месяцев назад), но придётся ещё года два ждать, прежде чем чёрная дыра успокоится. Оно мне надо?

Я прикинул возможность проскочить. Знаете, а шанс есть. Хм, действительно есть, но только в том случае, если я буду на боте. На «Мари» у меня нет никаких шансов: раздавит и перекрутит, как обломок орбитального терминала. А у бота мощная броня, он выдержит. Но вот смогу ли я на боте взять с собой всю фабрику? Нужно прикинуть.

Я ушёл в прыжок обратно к карлику, долетел до «Мари» и стал вытаскивать оборудование, укладывая его на борту бота. Трюм у меня небольшой, всё же бот не грузовой, однако все блоки и модули уместились. Маленькие я распихал по каютам, коридорам и техническим помещениям, а крупные разместил в трюме. На броне ничего не висело, потому как знал: сорвёт и раздавит. Я вон за обе малых ракетных пусковых вполне здраво опасался, что их тоже сорвать может.

Две суток я потратил на то, чтобы всё разместить. Несколько раз пришлось перекладывать, чтобы всё вошло. В конце концов, дистанционно управляя дроидами, уложил всё, но так, что выйти из рубки не представлялось возможным, поскольку створку двери подпирали блоки оборудования. Ну да ладно, санузел в рубке имеется, запас офицерских пайков я сделал. Зато вошло всё.

Мне очень не хотелось бросать «Мари». Она, конечно, сможет автономно лет пять тут простоять, стержни для реакторов я купил, искины сами их поменяют. Надеюсь, через несколько лет шторм стихнет, и я вернусь к ней. Но сейчас на судне мне живым точно не прорваться.

Когда я покидал карлик, сердце моё сжалось от тоски: мне почему-то показалось, что к «Мари» я уже не вернусь.

* * *

Прыжок – и штормом меня втянуло в аномалию, на что я и рассчитывал. Я ещё успел заметить, как трещит от буйства стихий корпус, а потом меня вырубило, и что было дальше, я не знаю. Искинов вырубило тоже, так что и они не расскажут, что же такое произошло.

Очнулся я, видимо, довольно быстро, но к тому времени в рубке уже сильно похолодало. Я встал с кресла и, отталкиваясь от потолка, подплыл к небольшому реактору, стоявшему в углу рубки. Попробовал вручную запустить его, и после второго рывка он ожил. Почти сразу в рубке появилась энергия, пульт заработал, искин отрапортовал, что всё штатно, дроид-техник заряжается, скоро запустят основной реактор. Я с облегчением вздохнул и вернулся в кресло; поскольку гравитация пока не появилась, снова пришлось лететь.

Перед вылетом меня терзали вполне обоснованные опасения. Ведь реактор в аномалии вырубит, а я заблокирован в рубке, и как же мне тогда добраться до реактора, чтобы запустить его? Поэтому и появилась у меня идея поставить в рубке мини-реактор, прокинуть провода к пульту и системам управления, а отдельный провод – в реакторный отсек, где на зарядке стоял в ожидании дроид-техник, который и запустит в нужное время основной реактор. В настоящий момент дроид как раз заряжался; как только примет двадцать процентов зарядки, так сразу и запустит основной реактор бота.

Так как связь уже работала, я выяснил, что происходит в системе. Всё верно рассчитал, это была необходимая мне система Шест. Тут же посыпались рапорты, от офицеров шли поздравления в связи с моим возвращением, от наместника письмо пришло, но главное – отчёт-рапорт от искинов «Губителя», которые меня тоже дождались, не пуская на борт чужих. Список тех, кто имел доступ на борт, был весьма ограничен: мои жёны да наложницы с детьми, и всё. Кстати, если бы два года прошло до моего возвращения, вступил бы в силу мой приказ о передаче «Губителя» наследнику. Я отдавал его Артёму, поскольку Антону и так вон всё графство в наследство уходит.

К счастью, особых проблем в графстве не было. Во время моего отсутствия прибыл караван из королевства. Конечно, моё исчезновение в чёрной дыре многих опечалило, но жизнь в графстве продолжалась. Шли работы, всё по плану. Правда, представители королевства, пользуясь моим отсутствием, попробовали надавить на моих подданных, требуя передать им некоторые производства, но мои люди были непреклонны: мол, сами ищите. Тем более что товары с этих производств мы готовы продавать в королевстве, так что нуждаться оно не будет.

К тому моменту стоявший на зарядке дроид-техник наконец зарядился и запустил основной реактор. Теперь энергии хватало, и я потянул навстречу своим. Меня встречали и, похоже, искренне радовались, что было мне очень приятно. Я постепенно удалялся от чёрной дыры, но датчики на корме бота фиксировали шторм позади, причём мне показалось, что он усилился. Похоже, мой переход спровоцировал усиление шторма, и аномалия пошла вразнос.

Я двигался к планете, держа видеосвязь со своими людьми и отвечая на приветствия. Гвардейцы уже взяли меня под охрану: меня сопровождали два корвета. Они довели меня до орбиты и остались там, а я спустил бот на бетонные плиты стоянки маломерной техники, расположенной на территории моего дворцового комплекса.

Я уже успел переговорить с наместником и сообщить ему, что доставил, но кроме него о фабрике пока никто не знал: это закрытая информация, такую в открытом эфире не выдашь. Более того, за время моего полёта к орбите и последующего спуска на планету мы успели обговорить с наместником некоторые моменты, касающиеся фабрики.

Будет зарегистрирована корпорация «Нейросеть» (да, мудрить с названием я не стал), владельцем и главным акционером которой буду являться я сам. На тех планетах, где это будет выгодно, мы откроем офисы продаж, в состав которых будут входить и медцентры. Конечно, первые два офиса будут открыты в столице моего графства и в столице королевства Юнон, которой стал город Ворш.

Оставалась нерешённой проблема с персоналом фабрики, но этот вопрос так или иначе будет решён: попросим у короля его учёных, тех самых, что занимаются изучением возможности производства нейросетей. В самом крайнем случае я сам обучу персонал. После того как я нашёл столько сетей – пятьдесят тысяч! – проблема их дефицита временно была решена, но за время моего отсутствия сети, выделенные для людей графства, практически все были установлены. Люди постепенно учатся и занимают рабочие места.

Наместник скептически отнёсся к моей идее привлечь людей короля. Ему не понравились прибывшие недавно представители короля – наглые, требовательные и крикливые. Узнав о моём исчезновении в чёрной дыре, они тут же начали распоряжаться и приказывать, в том числе потребовали заселить их в мой дворец, как будто имеют на это право. Конечно, мои люди им решительно отказали, поселив их в самой лучшей гостинице столицы.

Выслушав советника, я согласился с ним. Лучше уж мы своими силами взрастим специалистов для фабрики. В принципе, это реально: за время полёта я восстановил все повреждённые сети, так что есть что ставить, да и базы знаний учёных по нейросетям у меня были: по одному комплекту учёного и лаборанта я на всякий случай хранил в сейфе. Там, конечно, не всё, что нужно, но смогут понять хотя бы основные принципы, а дальше работа пойдёт уже без меня. Главное, найти для корпорации директора, которому я смогу доверять, и всё наладить, чтобы работало. Желающих войти в состав моего графства хватает, так что подберём молодёжь и начнём учить.

Фабрику я решил разместить в подвалах моего дворца: это закрытый сектор, находящийся под плотной охраной гвардейцев. Для фабрики необходимы будут материалы. Медлаборатории у нас есть; вообще, и химические могли бы подойти, но лучше специализированные – именно мед. Медлаборатории будут выдавать материалы, а фабрика – производить сети и имплантаты.

Что касается медицинских лабораторий, то на сегодняшний день у нас их три: малая на борту «Губителя», вторая – в военном госпитале и третья – в медцентре столицы, который уже заработал, торжественное его открытие я пропустил. Я решил, что пока мы будем использовать для создания материалов ту, что на крейсере, а чуть позже привлечём и лабораторию военных.

Посадка прошла благополучно. Уже выставили охрану, подогнали крытые платформы, подобрали грузчиков и начали освобождать судно. Я назначил одного из офицеров ответственным за всё, что изымалось из бота и под охраной отправлялось в подвалы дворца. Сам я прибыл во дворец и проследил за разгрузкой, которая заняла час, после чего запер помещение с ценным грузом и направился в жилые покои дворца.

Сначала я принял всех видных деятелей графства, выслушал доклады, остался доволен услышанным и поблагодарил всех за службу. С представителями королевства я также пообщался, отчихвостил их и выслал из системы, наказав, чтобы в следующий раз королевство прислало нормальных представителей, а не клоунов: уж очень не понравилось мне, как они вели себя в моём графстве и с моими людьми.

И только после завершения всех этих первоочередных дел я встретился со своими жёнами и наложницами и узнал семейные новости. Наложница, дочка хозяина города Гнезды, родила пацана, сына назвали Андреем, как я и хотел.

Что ж, начинаем работу. Главное, попридержать информацию о том, что чёрная дыра – это портал, а за ней совсем другой мир – жестокий и коварный. Я-то к подобному привычен, а вот местные вряд ли обрадуются. Они ведь и не знают, что такое рабство. А удары шокерами ошейников никому радости не прибавляют.

А работы предстоит много. Похоже, полёт в цивилизованные государства откладывается на неопределённый срок: пока я не обучу персонал и не налажу работу фабрики, никуда не улечу. Что ж, приступим.

* * *

Подняв руки, я ухватился за гудящую от боли, буквально разрывающуюся голову и простонал. Однако на мой стон никто не появился. Надо бы осмотреться: кажется, перестрелка рядом была. Но сил нет, плохо мне.

И на этот раз меня снова убил «Губитель». Только в первый раз это была планета, пси-активная настолько, что не каждый псион там выживет, а сейчас – мой любимый крейсер, более четырёх сотен лет служивший мне верой и правдой, которому я отвечал тем, что всегда держал его в полном порядке.

Что я успел сделать за это время? Вернувшись с фабрикой по созданию нейросетей, я обучил персонал для неё и запустил производство, что заняло у меня год. Дефицит по сетям никуда не делся: фабрика малая, выпускает не более пяти тысяч сетей в день, причём одних сетей, имплантаты выпускаются отдельно. Я на пробу выпускал всю номенклатуру, распробовали сети и сопутствующие им имплантаты быстро, офисы корпорации появились на многих планетах, и продукция раскупалась мгновенно. У меня в графстве было уже сто тысяч граждан.

Потом я наладил выпуск кристаллов с базами знаний: нашлось оборудование, копирующее память уже взращённых нами спецов, и за счёт этого создавались соответствующие базы. Расширить выпуск сетей было невозможно, и так на пределе шли, ресурс фабрики летел, она ведь не новая была, уже где-то успела поработать, а тут ещё такая авральная работа. Мне приходилось поддерживать её Силовой Ковкой.

Моё графство в итоге отделилось от королевства, став империей, включающей восемнадцать планет. Я ещё пару раз успел сходить через чёрную дыру, прежде чем она схлопнулась, доставал производства, которые тут найти было невозможно, так что у меня было высокотехнологичное государство.

Пару раз мы повоевали с королевством Юнон, причём они первые нападали, сын Юрий у меня воинственным был, но потом между нами установились вполне добрососедские отношения. Я был императором тридцать лет, после чего передал трон наследнику – Артёму. Дальше он правил, и очень даже неплохо. Артём был рождён для правления и любил это дело. Именно при его правлении королевство Юнон вошло в состав нашей империи.

А вот Антон, мой старший сын, оказался, как и я, авантюристом, и сидение на троне его не привлекало. Он стал профессиональным поисковиком.

Я тоже занимался своим любимым делом – поиском и сборкой. Три сотни лет я прожил, поддерживая себя пси-лечением, всё же я являлся уже псионом уровня Б. Я бы и ещё столько же протянул, но вот не повезло.

Я изучал аномалию, причём она у меня не первой была за столько-то веков, собирал статистику излучения, когда рядом вдруг рванула звезда. Взрывом разнесло всю систему, а заодно и меня вместе с крейсером. Вообще, конечно, звезда виновата, но находился-то я на борту крейсера, и, когда его корпус сминался, именно он меня убил, мой любимец. Впрочем, противостоять такому удару он бы и не смог, да и никто не смог бы: после такого взрыва на месте планет образовались астероидные поля. И ведь ничто не предвещало такой беды, один случай на миллиард, и произошло это именно тогда, когда я случайно оказался рядом – вот что обидно.

Меня также очень расстроила гибель двух моих наложниц. Я ведь, несмотря на возраст, и внешне выглядел и внутренне себя ощущал лет на двадцать, поэтому со мной всегда были мои наложницы. Хорошо ещё, что в этот раз я только двух взял, и очень жаль, что они погибли.

Себя я не жалею: жизнь я прожил шикарную, ни о чём не жалею, и пусть погиб, но снова сработал артефакт «Исход», который я всегда носил с собой, и меня снова закинуло в новое тело. Интересно, где я и что меня ждёт? И кто там стреляет, в конце концов?!. В голову же отдаёт!

Я смог сесть и осмотреться одним глазом, продолжая держаться за голову обеими руками, потому что у меня было ощущение, что если я её отпущу, то она просто развалится, как лопнувший арбуз, а пока я её держу, этого не произойдёт. Правый глаз у меня открылся, а вот с левым были проблемы: похоже, ресницы склеились от крови. Я явственно чувствовал рану на голове, а судя по состоянию тела, у меня ещё и контузия. Под разрыв снаряда, что ли, попал?

Как будто отвечая на мои мысли, рядом что-то жахнуло, и земля затряслась; перестрелка усилилась. Точно, разрыв. Причём ударная волна докатилась до меня, поднимая пыль. Я и так был не в лучшем состоянии, а после такого меня чуть снова не вырубило; я чудом удержался на грани сознания, пока постепенно не пришёл в себя с помощью дыхательной гимнастики.

Оглядевшись, я понял, что, похоже, нахожусь в подвале разрушенного дома. Подвал большой, наверное, многоэтажка. Часть свода обрушилась, везде камни и пыль. Неподалёку от меня два тела, истекающие кровью. Должно быть, было прямое попадание в дом, осколками и камнями убило всех: и парнишку-подростка, в которого я попал, и двух женщин – они трое явно прятались в подвале.

Надо срочно проходить инициацию.

Я с трудом встал и, пошатываясь, спотыкаясь о камни, смог уйти через проём в другую часть подвала. Судя по коммуникациям, это действительно многоквартирный дом. И своды серьёзные, явно высотка.

Я отошёл подальше от женщин, не желая, чтобы мана попортила их тела, одежду и сумки, в которых явно находится что-то ценное, раз они их схватили и побежали в первое попавшееся убежище (этот подвал, на мой взгляд, совершенно для этого не годился). Может, это покажется мародёрством, но лучше уж я заберу, чем кто-то другой, тем более есть у меня подозрение, что обе женщины не чужие пареньку, в тело которого я попал; похоже, они из одной семьи.

Привалившись к стене обнажённой спиной, я стал раз за разом активировать процедуру инициации, ожидая, когда сработает. Я был обнажён, потому что мана, которая растечётся после инициации, безвозвратно испортит одежду и обувь. Поэтому я снял с себя всё на том самом месте, где очнулся.

Спустя час бесплодных попыток инициация наконец прошла. Хм, снова лишь лёгкий пшик. Я тут же стал втягивать разлившуюся ману, заполняя источник: научился за триста-то лет. Пшик мне не понравился: это что, снова мне с нуля уровня Д начинать? Ну да ладно, опыт есть, сделаем.

Первым делом я пустил ману на диагностику. Да, на лечение тоже мог, но что лечить? Наугад? Перед лечением и приводят диагностику, хотя бы выборочную, одной головы, как это сделал в данном случае я.

Хм, а дело-то плохо. Насчёт разваливающейся головы я, похоже, был прав: там даже не трещина, а перелом черепа и мощная гематома, растущая во внутричерепной коробке, из-за которой я и испытывал такие боли, что глаза на лоб лезли. Пришлось сорок минут посидеть, прижавшись к стене, и пустить всё, что накопил, на уменьшение гематомы, а то меня снова вырубит, если она продолжит расширяться и нанесёт мне ещё большие повреждения. Мне удалось её чуть-чуть уменьшить, отчего голова сразу стала меньше болеть, да и подвал перестал подо мной качаться. Хотя нет, до сих пор качается от разрывов, бой в городе (а я думаю, что нахожусь в городе) продолжался до сих пор.

Я ничуть не удивился, что меня снова закинуло в новое тело, которое попало в беду и в итоге погибло. Это частое явление, чему тут удивляться? Я бы удивился, если бы попал в тело какого-нибудь паренька из благополучной семьи, живущей в благополучной стране.

Уменьшив гематому, я смог встать и, держась за стеночку, дошёл до проёма. Тут стена делила подвал на два помещения, и я сейчас вернулся в то, где очнулся. Сначала оделся, а то уже дрожал от холода: может, снаружи и лето, но в подвале очень холодно. Да и в обуви лучше, чем без неё, особенно когда найти чистый участок пола довольно сложно.

Теперь на мне были брюки, рубашка и лёгкая куртка, а на ногах что-то вроде кед. Головного убора не было, нательное бельё состояло из майки и трусов, да ещё носков. Был также поясной ремень с двумя подсумками, в одном из которых я обнаружил планшет. Ну точно Содружество, уже ясно, куда попал. Имелась ещё разная мелочовка, для подростка, может, и ценная, для меня же – хлам, однако выкидывать её я не спешил.

Одевшись, я подтянул к себе вещи погибших женщин и осмотрел содержимое. Молодцы, одежда и еда – то что надо. Напившись из пластиковой бутылки, я пожевал немного печенья и стал сортировать, что возьму с собой, а что оставлю.

– Хм, запасливые женщины, – мельком глянув на погибших, пробормотал я.

Я видел Виденьем, что они мертвы, так что не проверял. Виденье у меня работало на три метра, как всегда в начале новой жизни. Уровень Дара я не знал, не было сил на проверку; сначала нужно залечить проблемные места, а уж потом можно провести проверку на выявление уровня Дара.

Собрал я баул и туристический рюкзак; последний, похоже, принадлежал парнишке, в тело которого я попал. Возраст на глаз не определю, потом узнаю пси-диагностикой, но вряд ли больше тринадцати. Опять я в сопляка попал. Ну ладно хоть так.

Что по вещам, то было немного одежды (женской и на моё новое тело), три подстилки и два неплохих спальника (они и вызвали у меня довольный возглас), комплект туристической посуды (видать, семья туризмом увлекалась). А вот припасы явно подобраны случайно: скорее всего, в спешке просто выгребли всё, что было в шкафах и холодильнике. Рассмешил кухонный нож. Его-то зачем взяли? Отбиваться от вражеских солдат? Продукты расфасованы, ножом тут резать нечего, да и в комплекте кухонной утвари нож есть.

У меня немного поднакопилось маны, я ещё помедитировал и снова всё без остатка пустил на рану, на этот раз чуть зарастив перелом. Мне его ещё недели две заращивать, да плюс гематома ещё.

Кстати, а что там снаружи? Сотрясения почвы ещё продолжались, но канонада явно ушла в сторону. Надо выяснить, что там происходит. В общем, закинул рюкзак за спину, подхватил баул и, стараясь не переломать ноги на обломках, направился к выходу. Убежище ненадёжное, нужно что-нибудь получше поискать. Я до сих пор не знаю, где я нахожусь и что происходит, попытка включить планшет тоже не увенчалась успехом: он требовал пароль.

А вот с переносом тяжестей я явно поспешил: меня вырубать начало, а я всего-то метров двадцать прошёл, до выхода на лестничную площадку. Кстати, над выходом была нарисована указательная стрелка с надписью «Бомбоубежище». Почему же эти трое не спустились в него, а свернули в подвал?

Бросив вещи, я присел на них, обессиленный, весь в поту, и начал медитировать. Нужно привести себя в такой порядок, чтобы хотя бы перемещаться нормально. Вокруг снова всё затряслось, донеслись разрывы, поднялась пыль, посыплись обломки пенобетона, но я дважды успел набрать полный источник, до предела (это способствует его раскачке) и спустил на лечение. Первый запас – на уменьшение гематомы, второй – на заращивание кости. И там и там понемножку, но сделал. Правда, голова от этого меньше болеть не стала, но в целом я почувствовал себя лучше.

Снова подхватив сумку и рюкзак, я двинул дальше и вскоре выбрался в полузаваленное помещение. Хм, теперь понятно, почему те трое в подвале прятались, а не в убежище: потолочная плита рухнула и перегородила вход в него, засыпав всё кругом обломками камней и другим мусором. Тут ещё и дым вниз стелился, похоже, дом горит, точно выбираться надо.

Я принялся искать выход. Нашёл проём и, осторожно выбравшись через него, осмотрелся. Всё вокруг в дымах. Высотка, из подвала которой я показался, полыхала как свеча, вниз летели пепел, пыль, расплавленное стекло и другой мусор. В небе мелькали какие-то аппараты, но непонятно чьи. Да и вообще неясно, что происходит. Может, и воздушный бой шёл.

Шатаясь, я двинул в сторону перекрёстка. Надо валить из города или найти нормальное бомбоубежище – место, где можно пересидеть эту вакханалию.

На перекрёстке горел сбитый глайдер – судя по маркировкам на борту, полицейского департамента города Лески. Что за государство и даже планета, указано не было, но точно Содружество: их письменность и техника. Я прошёл дальше и, заметив, что снова началась бомбёжка, шмыгнул через разбитую витрину внутрь магазина. Это оказался продовольственный гипермаркет. Многие стеллажи завалились, товар рассыпался по полу, но нестрашно, отряхнул – и используй.

Тут земля дрогнула, и, обернувшись, я увидел, как заваливается набок и рушится высотка. Ну всё, хана. А потом я увидел, что на меня несётся стена пыли, и поторопился спрятаться. Заметив провал в полу, я бегом добрался до него и, спустив ноги, хотел было спрыгнуть на кучу мусора. Но меня приняли на руки: в подвале приютились люди, которые и помогли мне устроиться в углу. К тому моменту нас уже накрыла волна пыли.

В подвале находилась почти сотня человек: женщины и дети, несколько мужчин и один полицейский. Большую часть времени я просидел в углу, медитируя и тратя весь накопленный запас на лечение. У меня были три проблемы: рваная рана, перелом черепа и гематома, вот ими я и занимался по очереди. Рану на голове мне перевязали, порвав чью-то рубаху. Я в свою очередь поделился одеждой и спальниками, на которых устроили самых маленьких детей. Воду и еду приносили из магазина, даже запас сделали в углу.

Я решил выяснить, где оказался, поэтому в промежутках между медитациями и лечением общался с местным населением. Сказал, что память потерял, в это легко было поверить: с такой-то травмой неудивительно. Мне много что рассказали, но если коротко, то вот что происходит.

Оказался я на планете Зелия конфедерации Элиот, входившей в Содружество. Государство не Окраинное, а Центральное, хоть и находится на границе. Его подпирают два государства Окраинных миров. Однако напали не они, а сосед – республика Гоми. Ха, гомики, их тут так и называют. Вроде и демократическое государственное образование, но рабство у них вполне себе законное явление – удивительно, но факт. Планета Зелия находится на границе республики, поэтому неудивительно, что первой страдает во время таких набегов. Это ведь не первая попытка захвата, республиканцы уже захватывали планету, но потом её снова отбивали конфедераты.

Меня смутило то, что республиканцы лупят по городу. Если они прибыли за рабами, то зачем убивать товар, за который можно получить деньги? Это же идиотизм. Оказалось, тут неподалёку космопорт с военной базой, и бьют в основном по ним, а микрорайону, в котором мы находимся, случайно достаётся. В системе имелся крупный и мощный приграничный флот, так что есть надежда, что отобьются, хотя, судя по бомбардировке, республиканцы набрали достаточно сил, а потому исход предугадать сложно.

Из местных меня никто не опознал, но я грязный был, как чушка, окровавленный и в пыли. Когда закончится этот налёт, можно будет узнать, в чьё тело я попал, в архивах наверняка есть информация. Пока же меня называли Ником: это самое распространённое мужское имя на планете. Может, и угадали, поди знай. Аккуратно спросил о псионике – не слышали, даже не знают, что это такое. Уже хорошо.

Трое суток мы просидели в подвале. Отхожее место сделали в кладовке у лестницы наверх, заваленной взрывом: там стоял бак с крышкой. Меня не беспокоили, только воду выдавали и еду, так что я плотно приналёг на восстановление. Медкапсулы рядом не наблюдается, поэтому всё придётся делать самому.

Приналёг я в основном на гематому, которую на третий день убрал полностью, и на перелом, зарастив его на треть. Трещина и сама зарастала, а я активно ей помогал. Рану пока не трогал. У бывшего хозяина этого тела была густая копна волос, она и прикрыла рану, остановив кровь, а потом мне её перевязали. Чуть позже обработали рану и наложили нормальную повязку: среди находившихся в подвале людей нашёлся медик.

Кстати, по волосам. У меня были выбриты затылок и виски, а сверху – копна чёрных волос, свисающих длинными прядями. О, как у пальмы свисают. Сейчас, правда, всё это в колтун превратилось, слипшись от крови, грязи и пыли, но среди детворы я приметил ещё двух парнишек с такими же стрижками и смог сообразить, что и у меня на голове такой же кошмар. Может, тут такая мода, но мне подобная причёска не нравится. Надо будет сбрить. Вообще, я привык в последнее время с бритой головой ходить – пока не погиб от взрыва звезды.

Трое суток в подвале. Бои шли уже на планете. Полицейский время от времени выбирался и наблюдал за округой, его подстраховывал один из мужиков. И вот сегодня полицейский, вернувшись, сообщил, что наших солдат больше не видно, а вот группы прочёсывания республиканцев повсюду. Он видел, как они гнали куда-то большую группу горожан: видимо, убежище вскрыли. Это означало, что оборона сломлена, и наши флотские ушли, оставив планету на разграбление. Как обычно. Не в первый раз.

А вот то, что произошло дальше, меня немало изумило. Полицейский сказал, что сидеть в подвале нет смысла, всё равно найдут, так что нужно выходить и сдаваться республиканцам: мол, этим мы сохраним себе жизнь. А то мало ли найдут нас здесь и гранату сюда кинут, с них станется.

Ещё больше меня удивило то, что его все послушались: мол, раз он так говорит, значит, так и нужно сделать. Все начали собираться и через пролом в потолке выбираться наружу. А там, оказывается, уже патруль республиканцев ждал и принимал будущих рабов.

Я сидел в своём углу и без особого интереса за всем этим наблюдал. Меня хотели тоже дёрнуть наружу, руки подавали, но я отрицательно мотал головой. В принципе, имея пси-дар, я сбегу без особых проблем, тут ведь о псионах и не слышали, но вот так сдаваться не хочу. Вся моя сущность восставала против этого. Я ещё побарахтаюсь.

Народ весь постепенно ушёл, я же собрал свои вещи, скатал подстилки и оба спальника и убрал их в баул, а потом пошёл в угол с припасами, чтобы набрать воды и еды. Как раз в этот момент в провал на кучу мусора спрыгнул республиканский солдат в лёгком бронекостюме и осветил подвал фонариком, закреплённым под стволом импульсной винтовки. Я спрятался за кучей припасов, и он меня не заметил. Потом сверху ему подали ещё ручной сканер для поиска биологических объектов, и он просветил им подвал.

– Странно, пусто, – сообщил он кому-то наверху. – Хотя был же сигнал, вроде подросток, мальчишка.

– Может, есть другой выход?

– Полицейский сказал, что нет.

– Так посмотри.

Это прозвучало как приказ, и солдат стал обходить подвал. На кучу мусора спрыгнул второй, который его подстраховывал.

Солдат осмотрел весь подвал, мимоходом тиснув из штабеля припасов упаковку печенья с начинкой и коробку сока и рассовав их по карманам. Осмотрел кладовку, служившую нам туалетом, заваленный выход и, вернувшись к провалу, сообщил, что в подвале пусто, к тому же и сканер ничего не показывает.

– Как-то сбежал.

Они ушли через провал, а я ещё держал на себе пси-защиту, чувствуя, что ещё немного – и мана закончится. Как показал опыт, от сканера такая защита вполне действенна, а ворошить мусор, под которым я спрятался, солдат поленился.

Хм, раз подвал проверили, значит, отметили, что он проверен и зачищен. А потому мне можно пока не покидать его, и это хорошо. Здесь есть еда и вода, а мне необходимо время, чтобы долечиться. Ну а дальше видно будет. Я собирался угнать у республиканцев какое-нибудь судно и свалить с планеты. Это пока не план, а так, эскизы, но не думаю, что что-то изменится.

Среди брошенных вещей я нашёл несколько планшетов, их оставили, потому что республиканцы всё равно бы отобрали. Один из них я отформатировал, сбросил до заводских настроек и стал писать болванки программ, раз в два часа прерываясь на лечение, которое активно продолжал. Свой планшет я пока не трогал: хочу вскрыть его программой взлома и узнать, какие на нём есть данные. Может, узнаю что-нибудь о прежнем хозяине моего нового тела? Скорее всего, там фигня, игрушки разные, но вдруг действительно интересная информация есть? Вот и посмотрим.

Неделю я просидел в подвале. Трижды ко мне заглядывали гомики, но я скрывался пси-защитой. Они были в полном недоумении: сначала сканер показывал живого, а при приближении – нет. Один раз меня чуть не застали врасплох, но я услышал шорох. Если бы они боевого дроида пустили, я вряд ли смог бы его обмануть: у него несколько датчиков, включая тепловизоры. Солдат обмануть было куда легче. Однако эти гады разграбили мои запасы, совсем немного осталось.

Неделя прошла для меня не зря: я полностью зарастил перелом, убрал повреждения черепной коробки. Рана ещё оставалась, но тоже подживать стала. Кроме того, я помылся. Потратил три литровых бутылки воды, упаковку влажных салфеток и даже волосы отмыл; одежду только отряхнул и выбил: тут её стирать негде. Я также проверил свой уровень в Даре – оказался Д-3. Это, конечно, не Д-1, но тоже слабовато.

В подвале можно было бы сидеть долго, но припасы у меня стали заканчиваться: магазин наверху разграбили. Виденьем я нашёл мелочовку, но это так, продержаться пару дней. Поэтому я решил выбираться. Череп я к тому времени залечил, а кроме того закончил с созданием вируса-взломщика. Программы взлома тоже начал писать, но с вирусом оно как-то быстрее: и написать легче, и времени занимает меньше, и взлом идёт считаные минуты по сравнению со специализированными программами взлома. Да, вирус может убить искин, комп или что я там взломать решу, но приходится рисковать.

Я собрал вещи, отряхнув их от вездесущей пыли, и выбрался из подвала на улицу. Огляделся. Отметил, что улицы не очищались от мусора и обломков, республиканцам это явно не нужно. Я не скрывался, наоборот, сделал всё, чтобы гомики, то есть республиканцы, меня заметили.

Посты наблюдения были выставлены повсюду, и вскоре рядом со мной опустился глайдер. Виденье показало внутри четверых – пилота и трёх бойцов. Похоже, специальная группа, отлавливающая таких вот ходоков. Я же вышел, когда уже стемнело, а в это время как раз таких вот умников и ловят. Ну, тут ещё кто кого поймал; я лично считаю, что не меня ловили, а я – на живца. То, что сам же и живец, опустим, так надо.

Что сделали гомики? Правильно, поймали меня. Я, подволакивая ногу, пытался сбежать, но мне выдали пару затрещин, быстро обыскали, сняли всё, что на мне было, и застегнули на шее ошейник, после чего закинули меня в грузовой отсек, а мои вещи – к себе в пассажирский. Виденье показало, что тут же закопались в них: искали что-нибудь ценное. А самое ценное – это вирус, и находится он на флеш-карте, которую я спрятал в ботинке. Планшет у меня отобрали, ну да по фигу, добуду трофейный и с помощью него воспользуюсь вирусом.

Вещи я, по сути, потерял, но не жалко: я намеревался угнать у республиканцев судно, и, на мой взгляд, подобный размен как раз в мою пользу. А без вещей выходить не стоило: они отлично вписывались в мою легенду о том, что я пытался выбраться из города, которой я поделился с гомиками.

Глайдер летел над городом, отлавливая таких же бедолаг, как и я: никто не будет из-за одного раба гонять судно к транспорту, вот наберётся полный кузов, тогда и доставят. Постепенно грузовой отсек наполнялся, тут были самые разные люди: и пожилые, и совсем дети, и семейные. А ведь им повезло: судно я угоню, а значит, и их от рабства спасу, если, конечно, нас на один транспорт отправят.

Пока ловчая группа глайдера охотилась на местных жителей, вылезших ночью из своих нор, я сидел в углу и медитировал. Ошейник я уже сломал; с виду-то он рабочий, но шокер в нём уже не действует, да и детонатор я растворил на металлы, так что подрыва не будет.

Летали мы не так уж и долго. За полтора часа набрался полный трюм глайдера, почти два десятка человек, и мы полетели куда-то в сторону от города. Я думал, к космопорту, но нет: видимо, его так раздолбали, что от него ничего не осталось. Посадку сделали в открытом поле. Нас высадили и повели в сторону ближайшего судна, которых на поле стояло десятка два.

Подлетали и другие глайдеры и флаеры, высаживали рабов, которые все уже были с ошейниками, и переводили их на суда. Тут уже конвойные принимали рабов, вели учёт. Заводили кого через аппарель сразу в трюм, кого через шлюзовые – от типов и размеров судов зависит. Боевых судов я на поле не увидел, обычные гражданские лоханки. В большинстве были средние, подготовленные для перевозки рабов, но были и малые – видимо, частников привлекли для перевозки. Суда были разных поколений. Словом, выбор для угона был шикарный.

Но нашу группу подвели к малому чисто грузовому судну, неподалёку от которого сел наш глайдер. Блин, если из всех судов выбирать самое древнее и дешёвое, то можно с уверенностью ткнуть пальцем в это. В общем, лоханка какая-то, её даже угонять не хочется. Вот же непруха. Нет, для меня угнать его не проблема, но эта лоханка мне не нравилась.

Двое ловцов доставили нас к судну, возле которого ожидали трое конвойных. Нас по очереди регистрировали и по открытой аппарели отправляли в трюм, специально оборудованный для перевозки рабов. Нас было ровным счётом сто двадцать человек, без гендерного различия. В трюме имелись дешёвенький пищевой синтезатор и одна кабина санузла, что для ста двадцати человек маловато, могут и очереди быть.

Трюм был довольно большой, могло бы и двести человек войти, тем более по бортам стояли трёхъярусные койки, но система жизнеобеспечения не потянула бы столько народу, не рассчитана она на это. По бортам, как я уже сказал, были койки, а по центру – столики и скамейки. Те, кто был голоден, сразу встали в очередь к пищевому синтезатору и вскоре с подносами в руках усаживались за столики. Двое уже стояли в очереди в санузел. Я же первым делом занял нижнюю койку, расположенную у внутренней шлюзовой судна, и лёг, дожидаясь, пока трюм наполнится и мы взлетим.

Пока лежал, осмотрелся. В трюме имеются шесть точек наблюдения и летающий охранный боевой дроид. Оружие у него не летальное, сейчас оно находится в зажимах на потолке, но при необходимости снимается и облучает задир. Коммуникационный блок, через который информация с камер шла на искин, находился не в трюме, и это правильно, глупо его там размещать: любой электрик поймёт, для чего он нужен, вскроет и замкнёт, и экипаж судна лишится средств наблюдения. Остаётся ещё дроид, который, конечно, может помешать такой варварской работе с блоком, но не факт.

Трюм заполнили быстро, трое конвойных пронаблюдали, как закрывается створка трюма, и пошли к другому судну принимать рабов. А наше судно стало подниматься на орбиту.

Из вещей у меня ничего не было, всё отобрали, в такой же ситуации находились и другие. Я раскатал одеяло, положил в центр подушку, показывая таким образом, что койка занята. Сам отправился к стиральным машинам, их тут четыре стояло в ряд возле санузла: знают гомики, в каком виде обычно прибывают рабы. Я ещё прилично выглядел, а с некоторых грязь комками отваливалась.

Возле стиральной машинки я снял с себя всю одежду, загрузил, поставил стирку на полчаса и, прикрывая пах руками, вернулся к койке, где и устроился. В общем, готовился. Через полчаса достану из машинки чистую и сухую одежду: она не только постирает, но и выжмет, и высушит. Только кеды стояли у койки, их не постираешь, нужно руками отмывать. Как верну одежду, сразу встану в очередь в санузел, там и помою. А пока я продолжил подтачивать основную энергошину, питающую все камеры в трюме.

Когда одежда была готова, сходил и забрал, там сразу и надел её; пусть не глажена, но зато чистая. После этого босиком (носки убрал в карман, а кеды держал в руках) я протопал до санузла и встал в очередь, восемь человек было передо мной. Стоя в очереди, поглядывал на свою койку: там шли споры, кому получше достанутся, и на мою уже какой-то хлыщ улёгся. Ну-ну, пусть полежит, недолго ему осталось.

Ждать пришлось почти час, потому что многие ещё и мылись, а это занимало дополнительное время. Впрочем, я, после того как отмыл кеды, тоже помылся и вытерся одноразовым полотенцем.

Вернувшись к койке, я нажал на точку на шее спящего хлыща – он подёргался и затих. Я скинул его с моей койки и сам устроился на ней. Терпеть не могу таких наглецов. Я готов был уступить женщинам или раненым, которые выше подняться не могут, но ко мне с таким предложением не подходили, все немощные уже заняли себе нижние койки, а этот хлыщ был именно из наглых. К тому же у меня флеш-карта с вирусом спрятана была под матрасом, и я первым делом её проверил.

К этому времени наше судно уже ушло в гиперпространство. Я перерезал остатки провода, отчего камеры отключились, и подошёл к шлюзовой. Телекинезом откинул стопор, открыл замок и вошёл в шлюзовую, заперев за собой дверь. Это мало кем было замечено, так как на борту уже наступила ночь, свет был приглушён, люди спали. Даже искин, который должен был мониторить обстановку, пока не поднял тревогу. А что, датчик открытия шлюзовой я заблокировал, и он не знал, что внутри шлюзовой кто-то есть. Время у меня пока есть.

Сказывался недостаток сил. Пришлось сесть в шлюзовой на пол и начать медитацию, поскольку источник у меня был пустой. Тем временем Виденье на границе дальности, в трёх метрах от меня, показало, что дроид-ремонтник заварил повреждённую шину, восстановив коммуникационный блок. Тревога так и не поднялась. Но долго водить искина за нос я не смогу, нужно поторопиться.

Я открыл замок внутренней створки шлюзовой, снова заблокировав датчик, и снова помедитировал. Потом наложил защиту и, открыв створку, прошёл в жилой модуль. Сенсоры на стенах меня не видели. Я быстро поднялся по лестнице к каютам. Судно чисто грузовое, кают для команды было четыре, и, к моему удивлению, на борту из команды находился всего один человек, который спал в каюте пилота. Скорее всего, это и есть хозяин судна. Точнее, хозяйка: пилот оказался девушкой.

Когда я телекинезом отжал замок и потянул дверь, открывая её, управляющий искин судна подал тревогу. Замок на двери щёлкнул, вставая на стопор, но было поздно: дверь уже была открыта.

Надо сказать, девица оказалась шустрой, явно знала какие-то боевые базы. Но я накачал тело пси-силой и приёмом отшвырнул её к стене, а когда она отскочила как мячик, уронил на пол, взяв руку на болевой приём, и задрал ей голову назад, потянув за волосы на затылке.

– Не советую меня злить.

Мой источник был пуст, поскольку я напитал силой тело, но я всё же смог отправить нейросеть девушки на перезагрузку, тем самым отрезав её от искина. Сеть будет перезагружаться минуты три, отдавать приказы она пока не может, так что время у меня есть, и им нужно грамотно пользоваться.

Я снова выкрутил ей руку, отчего девушка застонала сквозь зубы, и сказал:

– Я отморозок, но не из тех, кому доставляют удовольствие мучения жертв. Я оставлю тебя в живых, если ты передашь коды к управляющему искину и не будешь бузить. Шансов у тебя против меня никаких, так что не делай глупостей. Сейчас возьмёшь планшет, который лежит на столике, и снимешь его с пароля. Скинешь на него коды к судовым искинам, потом сопроводишь меня в рубку судна. За это я тебя высажу на какой-нибудь нейтральной станции. Судно ты потеряла, и вернуть его не рассчитывай, шансов у тебя нет. Я очень не люблю работорговцев, а также и рабовладельцев. Так что ты скажешь?

Я повторно отправил её сеть на перезагрузку, так что она продолжала находиться вне сети.

Немного подумав, она неуверенно кивнула. Меня такой ответ не устроил, и я принудил её ответить нормально.

– Я согласна, с условием безопасности, – зашипев от боли, сказала она.

– Вот и договорились.

Я отпустил девушку, и она тут же схватила меня за грудную мышцу, этот болевой приём считается подлым, но на меня он не произвёл никакого впечатления, как будто его и не было; я лишь улыбнулся и снова выкрутил ей руку. В итоге коды к искину и планшету я получил, девицу вырубил и направился ко входу в рубку.

Оказалось, на борту были и боевые дроиды, их было два, и оба охранные. Один встретил меня за дверью каюты пилота, и я Силовой Ковкой повредил ему плату, отчего дроид умер. Резать шину не было ни сил, ни времени, а починить его я потом смогу. А вот со вторым дроидом, охранявшим вход в рубку, пришлось помудрить. Я нёс перед собой не такое уж и крупное тело девушки-пилота, стрелять в неё дроид не мог, не позволяли директивы на охрану хозяйки, что позволило мне приблизиться к нему вплотную и также сжечь плату.

После этого, помедитировав, я вскрыл створку рубки. Ну а дальше – дело техники. Сменил коды у искина и принудительно вывел судно из гиперпрыжка; к счастью, получилось, и система оказалась пуста, без ненужных свидетелей. Я перезапустил искин (он на борту один был, вторая шахта пуста), и теперь судно стало моим.

Я велел искину ползти пока на разгонном двигателе к ближайшей планете, решив встать на её орбите. Если кто-то выйдет из прыжка, то при быстром сканировании системы нас могут не заметить, а мне нужно время, чтобы осмыслить ситуацию и решить, что делать дальше.

Девица, которую я опустил в кресло оператора защиты (в рубке было три пульта и три кресла), зашевелилась.

– Ну вот и всё, судно моё, – сообщил я ей.

– Сволочь! – с ненавистью выдохнула она.

– С чего бы это? Это ты плохой парень, точнее, плохая девица. А я хороший, из рабства освободился. Кстати…

Отстегнув телекинезом ошейник, я снял его и отбросил в угол. Потом взглянул на девицу и спросил:

– Чего это ты за это корыто так дралась? У тебя тут даже медбокса нет.

– Это единственное моё имущество. Из рабства смогла выкупиться, на судно скопить, а тут ты.

– Ну, сочувствовать не буду. Сама виновата.

– Меня не спрашивали, просто подрядили перевозить.

Всё сказанное девицей было правдой, я отслеживал псионикой. Подумав и прикинув, я окинул её взглядом – а она ничего, в моём вкусе, – и сделал предложение:

– Я верну тебе судно, если расплатишься в постели. Потом полетим в соседнее государство, нейтральное, высадишь нас всех на свободной станции, какой-нибудь транзитной – и свободна.

– Мальчик не слишком мал, чтобы тётеньку хотеть? – с игривой издёвкой спросила она.

– На тебя хватит.

– Хм, согласна. Не обманешь?

– Это ты не держишь слово: напала на меня, когда мы уже договорились. Не боись, я не обману.

– Хорошо, я надеюсь, ты сдержишь обещание.

– Сдержу, не волнуйся, солдат ребёнка не обидит. Это корыто только для тебя ценность имеет. Ладно, сейчас выберем, куда лететь, а как только уйдём в гипер, займёмся пленными. Нужно объяснить им ситуацию и снять ошейники.

– Сейчас ночь на борту.

– Да, точно. Тогда с утра. Всё, работаем. Временный доступ пилота я тебе дал.

Я сам выбрал, куда нам лететь. Зоя – так звали хозяйку судна – бывала там не раз. Это была вполне нормальная транзитная станция нейтрального государства, которое относилось к Окраинным мирам, лететь до неё две недели.

Как только ушли в гипер, я сразу повёл Зою в её каюту, которая на ближайшие две недели стала моей, и показал, что я чего-то стою. Да, мне досталось тело мальца, но в этом смысле он уже может. Мне удалось поразить девушку своей неутомимостью и доставить ей удовольствие. Используя пси-лечение, я довёл её до четырёх мощнейших оргазмов. Хорошая ночка была, я доволен.

В принципе, сделка меня устроила. Это судно мне действительно не нужно, я себе ещё добуду, да и Зою было жалко. Посоветовал ей сменить гражданство, обещала подумать. Вот тут солгала: не будет менять.

Две недели пролетели как миг. Пассажиры в трюме тоже с нетерпением ожидали прибытия, они уже знали, что рабство отменяется и они будут высажены на станции соседнего государства. Боевых дроидов я починил, но коды Зое пока не давал: до прибытия на станцию они меня охраняли. Ну, и в целом к судну руки приложил; к идеалу, конечно, не привёл, но некоторые системы теперь как новые.

Я находился в рубке, когда Зоя опозналась с диспетчером и направила судно к станции. Она запросила стыковочный узел, сообщив, что на борту находятся люди, вывезенные с Зелии – планеты, охваченной войной, и ей нужно их высадить. Маршрут ей скинули, и мы потелепали.

Дальше была стыковка, и люди потянулись через судно к шлюзовой на левом борту. Через шлюзовую они попадали на станцию, где нас уже ожидали таможенники, проводившие регистрацию. Они сообщили, что посол нашей конфедерации уже извещён, и, если потребуется помощь, посольство поможет им вернуться на территорию конфедерации. Помощи попросили все: а куда им деваться без вещей и средств к существованию?

Я сообщил Зое коды и покинул борт судна. Она не стала медлить, и вскоре судно отошло от станции. Вот куда дальше делось, не знаю: могло на парковке встать, могло улететь. Зоя своими планами не делилась.

Я тоже прошёл регистрацию. Как меня зовут, я теперь знал – Ник Рэйн. Взломав планшет парнишки, я многое узнал о нём. Он вёл личный дневник, с этим мне повезло. Что я могу сказать? Родителей он никогда не знал, его усыновили те самые женщины, которые погибли в подвале. Два года он с ними жил, и они действительно заботились о нём, даже слегка разбаловали.

Я приложил ладонь к прибору, похожему на планшет с большим сенсорным экраном, но им всё же не являющимся. Сняли мои данные плюс ДНК и зарегистрировали меня на станции. Вскоре появился представитель посольства, вот он и занимался размещением нашей группы. Также решался вопрос, как нас будут эвакуировать в конфедерацию. Скорее всего, будет нанято пассажирское судно, нам оплатят билеты и доставят на одну из планет. А дальше уже на месте будут решать, что с нами делать. Ну, мне-то точно приют светит, тут без вариантов. Ничего, в приютах я жил, вполне нормально.

Сейчас я был озабочен не своим ближайшим будущим. Устраиваясь в казарме, которую специально для нас расконсервировали на станции, чтобы мы пожили тут несколько дней, пока нас не отправят на родину, я размышлял. Дело в том, что я бывал в разных мирах, где существовало Содружество, – именно в разных мирах, только язык был схож и техника. А вот с этим миром не всё так, как должно быть. Язык схож, это да, но техника немного другая, и меня это заинтересовало. Везде как по шаблону, а тут – другая.

А у меня ведь хобби такое – я изучаю технологии разных миров и осваиваю их. Причём, осваивая и комбинируя разные технологии, я получил такой прорыв, что сам удивился. Оказалось, многое совместимо, более того – и работает лучше.

А такой мир мне ещё не попадался, тут многое работает по совершенно иным принципам. Например, в Содружестве средние суда на планеты не садятся, а здесь я своими глазами видел такие суда, принимавшие в себя вереницы рабов. Меня это очень заинтересовало, и я хотел бы задержаться тут и пожить подольше. Поэтому отправка в приют меня более чем устраивала. Там и буду изучать местные технологии, главное, иметь связь и возможность выхода в общую Сеть государства. А потом уже нормально развернусь.

Странный мир, конечно, не могу понять, что с ним не так, но вот есть ощущение, что этот мир, скажем так, не от мира сего – прямо близкая аналогия, не знаю, как объяснить иначе. Чую, что он ещё преподнесёт мне сюрприз.

Знаете, меня больше всего удивляет то, что я всегда оказываюсь в мирах космических цивилизаций. Ни разу не был я в мире меча и магии, ни разу не был на Земле, хотя шанс был, чёрная дыра закинула меня в другой мир, к ушастым. Я на Земле в любом веке готов побывать, а то, знаете ли, космические миры поднадоели. Вообще, миров ведь множество, но или мне везёт так, или это чей-то умысел.

А Зоя оставалась на станции. Вообще, никто из пассажиров судна её не видел, общался с ними всегда я, а она в рубке сидела, и когда пассажиры покидали борт судна, она также находилась в рубке. А тут смотрю – гуляет в коридоре неподалёку от нашей казармы. Интересно, что ей надо?

Впрочем, что ей надо, я знал, сам же спровоцировал её на это. Если проще, я забрал всё содержимое сейфа в её каюте, а она об этом узнала, когда уже отлетала от станции. А что, сейф я увидел Виденьем, когда ещё только познакомился с ней и руки ей крутил, и тогда же определил стоимость содержимого. Судно ей вернуть хотелось – ага, как же. Содержимого сейфа хватит на сорок таких судов, а может, и больше. Похоже, был ограблен банк: на слитках были маркировки. Не думаю, что захватившие Зелию военные знали о таких трофеях; думаю, она вывозила чью-то личную добычу, за процент. Может, кого знакомого.

Именно поэтому я так легко избавился от судна. Зоя без этих слитков не улетит, ей голову оторвут, это понимали и она, и я, поэтому и крутилась поблизости, пытаясь выяснить хоть что-то по пропавшим трофеям. Если что, я с ней о судне договаривался, а не о сейфе. Не думаю, что за этой контрабандой стоят серьёзные силы: общая сумма слитков миллионов десять. Для простого солдата и даже молодого офицера сумма приличная, но более серьёзные люди мараться из-за этого, крысятничать, по-тихому вывозя добычу, не будут.

Для чего я всё это провернул? Причина в том, что Зоя мне нужна. Она отвезёт меня в республику. Когда я собирался вернуть ей судно и прихватить слитки, я действительно планировал добраться до этой транзитной станции, а потом с остальными вернуться в конфедерацию. Пусть там война идёт, но можно устроиться подальше от неё и спокойно жить в приюте.

Но у меня было время подумать, и планы поменялись. Война идёт, это да, и лихие люди всегда могут заработать на чужой крови. Я собирался перебраться на одну из планет республики, подготовиться и угнать лучшее судно, которое выберу сам, и буду доставлять на борт добычу. А как только заполню все трюмы, свалю из республики. Правда, добычу нужно будет спрятать, но это нестрашно, найду где-нибудь голубой карлик и оставлю там до своего совершеннолетия.

Вообще, первоначальный план – сразу вернуться в конфедерацию как геройский мальчишка, угнавший у врагов судно с добычей. Однако, пожив на этой транзитной станции, я смог узнать законы конфедерации. Так вот, не дадут мне призовое право задействовать. По законам конфедерации я несовершеннолетний, и мой опекун – это государство. В общем, если повезёт и адвокат пробивной будет, я получу процентов двадцать пять с продажи судна и добычи из его трюмов. И это в лучшем раскладе, а в худшем – не получу ничего. А оно мне надо, чтобы какие-то левые дяденьки на моих трофеях руки погрели? Я не для того стараюсь, чтобы кто-то другой на этом заработал. Поэтому афишировать трофеи не буду.

План такой: Зоя доставляет меня в республику, планета не важна, где мы с ней и расстаёмся. Я за это возвращаю ей слитки. Для меня это мелочь, я больше заработаю, пока война идёт. Дальше добываю судно, именно судно, и чисто грузовое, чтобы побольше трофеев влезло, и ещё одно небольшое с прыжковым двигателем, вроде курьера. Потом лечу на территорию конфедерации и прячу судно в атмосфере голубого карлика. Он скроет судно, и оно сможет провисеть там с десяток лет, главное стержнями для реакторов запастись.

Затем на малом судне я возвращаюсь на станцию, где сейчас нахожусь, продаю курьер и рассказываю слезливую сказку… Пока не придумал какую, но скорее всего что-то связанное с похищением и насильным удержанием. Мол, сбежал. Но главное, что станцию я не покидал, всё это время был тут. Да, очень жаль, что других спасённых уже отправили, но ничего, и меня на какое-нибудь попутное судно посадят. А дальше ждём совершеннолетия. Вот такой план.

А пока я изучал местные технологии: как средние суда умудряются совершать посадки на планеты и при этом не разваливаться от гравитации. Там ведь не репульсоры, я видел бочонки маневровых двигателей. Заинтересовавший меня вопрос я прояснил: усиленный скелет судна и мощные маневровые двигатели. С лёгким грузом, вроде рабов, средние суда садиться и взлетать могут, а с тяжёлым – уже нет, грузятся на орбите. Вот и вся загадка, а я-то думал…

В итоге я только подивился тому, как тут суда строят. Моё мнение: это экономически невыгодно, слишком много вложенных средств ради того, чтобы средние суда за лёгкими грузами могли спускаться. Пф-ф, фигня какая-то. Однако тут такие суда строят – вот что удивительно. Местные бизнесмены что, деньги считать не умеют? Непонятно.

Вот это я узнать не успел, потому что увидел Зою. Освободив терминал с бесплатной связью другому желающему, я направился к выходу, сообщив охране, что хочу прогуляться в кафе: мол, туда-обратно. Это была местная пиццерия, где очень вкусно кормили. Я сюда однажды уже заходил, да все из наших тут были: нас тут как беженцев бесплатно покормили – акция такая от хозяев заведения, жаль только, что разовая.

Я вошёл в пиццерию, сел за столик и едва успел сделать заказ (причём меня узнали и предупредили, что теперь уже придётся платить), как напротив плюхнулась на стул Зоя, сверля меня напряжённым взглядом.

– Закажи пиццу с колбасой, сыром и помидорами – вкуснятина.

– Отдай, – выдохнула она.

– Договоримся, – кивнул я и сделал заказ официантке ещё и на Зою. Всё равно не мне платить, у меня денег нет.

– Что ты хочешь? Снова покувыркаться?

– Не, не надейся. Ты мне уже наскучила. Нет, ты отвезёшь меня в республику, высадишь на одной из планет и забудешь обо мне. За это я верну тебе то, что забрал из сейфа.

– В чём подвох?

– Да нет никакого подвоха. Если будешь трепать языком о том, что меня перевезла, отрежу его – вот это предупреждение советую запомнить.

– Хорошо, договорились… Хм, а вкусно, – заметила она, пробуя пиццу.

Нам каждому принесли по пицце – горячей, только из печки. Кафе было дорогое, но всё из натуральных продуктов. Был также настой вроде чая, который отлично сочетался с пиццей, так что какое-то время мы молчали, активно работая челюстями.

Допив чай, я сказал:

– Деньги, надеюсь, есть? Я за твой счёт обедал.

– Я так и поняла.

Зоя расплатилась, и мы покинули кафе. На нанятой платформе долетели до лётной палубы. Там Зоя нашла пилота, и мы погрузились на борт челнока. Через полчаса были на борту судна Зои, а ещё через четыре – очередь была в разгонном коридоре – ушли в гипер. Информация о том, что я покинул станцию, не должна была просочиться, так как от сенсоров, фиксирующих перемещения, я закрывался пси-защитой. Так же и вернусь. Надеюсь, быстро, затягивать не стоит: это может вызвать подозрения.

Полёт проходил благополучно. Я проживал в каюте, так называемой гостевой. Была она двухместной, но проживал я один, отбиваясь от внимания Зои. Та, получив обратно свои слитки (между прочим, они борт судна не покидали, я их в тайном месте спрятал, а потом вернул), заметно успокоилась и начала мой штурм по всем правилам. Дорвалась девка до псиона: только они могут так стимулировать эрогенные зоны, что после них любой другой секс кажется пресным. Кстати, именно поэтому семьи, в которых один из супругов – псион, самые крепкие. И это не моё личное мнение, а данные статистики.

Что я делал во время полёта? Писал программы на планшете, отобранном у Зои в первую нашу встречу. Я занимался этим почти всё свободное время, пока мы летели до станции (ну, помимо работ с пси-силой для раскачки дара), потом на станции, где я прожил сутки, и теперь на борту судна Зои, во время полёта в республику. А программы нужны, и много, чтобы залить на судовые искины и получить возможность использовать их, не имея нейросети и меток пилота. А иначе они не смогут уходить в прыжок: у них там программные запреты. Я их уберу и внедрю эти программы, чтобы они слушались только меня.

Таких мелких установочных программ необходимо было множество, я вроде и времени достаточно тратил на их написание, но всё равно не успевал: где-то две трети написал, самые нужные; остальные – второстепенные, но если честно, и без них тоже не обойтись.

Всю пси-силу во время этого полёта я тратил на своё лечение. Нас, конечно, на станции пропустили через медкапсулы, у меня шрам на голове исчез, но всегда есть что улучшить, вот этим я и занимался, расходуя все запасы маны. А всё Зоя – высмеяла мой размер… Не, понятно, что он ещё вырастет, но уже сейчас хочется побольше: Зоя своей издевкой нанесла мне серьёзный удар, я сам не ожидал, что так обижусь и расстроюсь. Но ничего, увеличивал постепенно. Чуть позже проверю на Зое, когда она окончательно изведётся. Это моя месть ей.

Полёт длился почти шестнадцать дней. Вообще, Зоя хотела меня высадить на пограничной планете, но я, узнав, что она бедная, сельскохозяйственная, потребовал отвезти меня на одну из тех, куда свозят трофеи. В принципе, она и сама туда летела, так что довезла и высадила. Что дальше с девушкой будет, не знаю, но уверен, что всех спасённых мною рабов на неё повесят, долг выплачивать будет. Я искин её судна подтер хорошо, и доказательств, что рабы взбунтовались, взяли её в плен и заставили высадить их в нейтральном государстве, у неё нет. Как отмазываться будет, не знаю, но, судя по её виду, особых проблем она не видела: видимо, имела какой-то выход. Ну да это её дело.

А высадила Зоя меня именно на планете: ей дали коридор, и она совершила посадку на краю космопорта. Все честно, открыла шлюзовую, и я покинул борт судна. Вот, блин, засада. Всё-таки Зоя – зараза: тут была зима, крупными хлопьями шёл снег, сугробы по пояс, пусть площадка и почищена, а я в лёгкой летней одежде. Зоя с довольной моськой наблюдала за мной, но видя, что возвращаться я не собираюсь, закрыла шлюзовую. Судно её так и осталось стоять: видать, дела тут были. Честно признаюсь, мы это с ней не обсуждали, даже в постели. Да, последние четыре дня у нас снова всё к этому вернулось. Оба довольны остались.

Поёживаясь, я направился прочь. У меня кроме планшета в кармане ничего при себе и не было: как-то не оброс я имуществом. Теперь вся надежда на то, как тут поработаю.

Шагая по стоянке, я с интересом изучал суда, выбирая то, что может меня заинтересовать. На волосах быстро рос сугроб, приходилось периодически отряхиваться от снега, одежда намокла, немногие прохожие смотрели на меня с недоумением. Шёл я к зданию администрации, там было что-то вроде зала ожидания, можно пересидеть при нужде.

А судно себе я всё-таки выбрал. Нет, среднее судно, удовлетворяющее моим запросам, на стоянке я пока найти не смог, но с краю стоянки приметил сугроб, под которым стоял курьер. С заглушёнными системами и реактором. Уже интересно: почему так?

Подобравшись к шлюзовой, я приступил к вскрытию; специально для этого я ещё перед посадкой поднакопил маны. Мне удалось открыть замок внешней створки шлюзовой, отчего при открытии самой створки целый каскад снега обрушился вниз. Я не успел отскочить, и меня завалило снегом, да и внутрь судна попало, в шлюзовую. Откопавшись, я по сугробу, проваливаясь по пояс, забрался внутрь. К слову, нижний край шлюзовой находился на уровне моей шеи, но благодаря сугробу я легко на него забрался. Запер внешнюю шлюзовую, а оставшихся крох энергии хватило ещё и на то, чтобы открыть внутреннюю.

Внутри был дубак. Снаружи было где-то минус десять, а внутри промороженного судна все минус двадцать ощущались. Не знаю, почему так. Может, от железа холодит? Я был мокрый и дрожал от холода. Двинул к рубке, хлопая себя по плечам в попытках согреться. В коридорах темно – хоть глаза выколи, но для меня это не проблема: подал пси на глаза и видел неплохо. Непонятно, отчего судно стоит, на вид вроде в порядке. Видимо, не требуется пока, надолго оставили, раз всё заглушили и провели штатную консервацию. Именно штатную, я проверил системы Виденьем. Виденье у меня за эти полтора месяца уже достигло дальности четырёх с половиной метров, а уровень пси с трудом, но подскочил до Д-4.

Дойдя до закрытой створки рубки, я ругнулся, сел на пол, благо тут покрытие вроде ковролина, и начал медитацию: источник был пуст. Сначала я согрелся пси-силой, потом открыл замок створки и вручную потянул её вбок: створка уходила в сторону.

Вот и рубка – одноместная, с одним креслом и пультом управления. Подключив свой планшет, я поставил вирус на взлом искина и сел в кресло – ух и холодное! – ожидая завершения взлома. Две минуты – и искин был взломан, после чего я сменил коды. Планшет от всего этого почти разрядился, ему же за счёт своей батареи приходилось ещё и искин питать, а он, знаете ли, кушал вполне серьёзно. Но ничего, взлом завершился благополучно, искин, к счастью, не сгорел, и я поспешил в реакторную.

Как выглядел этот курьер? Малое судно, метров двадцать длиной, семь в высоту и десять в ширину. Аэродинамические формы, один, но мощный разгонный двигатель в корме. Всё свободное пространство занимают топливные баки, но хватило места для четырёх кают (все четыре класса VIP), медбокса, кают-компании и рубки. Это всё, даже трюма нет, разве что кладовка для вещей и припасов.

Открыв дверь в реакторную, я с третьей попытки запустил реактор и, пока искин прогревал судно и запускал все системы, пробежался по судну. Ага, есть находки. Приметил сейф в каюте пилота. Вообще, сейфы во всех четырёх каютах были, но этот один не пустой. Были также пять нычек, к сожалению, все пустые, но сделанные очень добротно: все обшиты «материалом контрабандистов». Хм, а курьер-то, похоже, контрабандистам принадлежал. Но сейчас уже нет, теперь я владелец.

Я уже сходил в рубку и перезапустил искин – все настройки и новые коды встали. Свои программы я пока не заливал, это ждёт, искин нужно ещё почистить от закладок, но пока пусть работает на обгорев судна, а то холод донимал до костей. Кстати, в каюте пилота остались его личные вещи, надо будет глянуть, Виденьем я приметил пилотский комбез для космоса. Сменю мокрую одежду на него. Надеюсь, маломерка и будет мне по размеру. Но даже если не мой размер, всё лучше уж в нём ходить, чем в моей мокрой одежде. Я могу её просушить пси-силой, но мне последней постоянно не хватало: то одно срочное, то другое. Тут не до сушки.

Что важно, вода в баках была; правда, в лёд превратилась, но баки специальные: когда вода в лёд превращается, им это не вредит – продуманная система. Поэтому лёд прогревали до воды, чтобы запустить систему жизнеобеспечения. Сутки-двое – и думаю, курьер будет в полном порядке, готовым к вылету.

Я надел всё же пилотский комбез, пусть и не моего размера, одежду и обувь оставил сушиться в пилотской каюте на батарее и двинул в рубку. Там начал чистить искин; то, что он работает, мне не мешало. Часов шесть я потратил, немало было закладок, но почистил и после этого стал устанавливать свои программы. Написанные установил все, но нужно ещё писать. Перезапустив искин, чтобы программы встали, проверил, как всё работает, и остался довольным.

После этого я прошёл в каюту, в которой уже было тепло, и изучил, что тут осталось от пилота. Было два планшета – пилотский и администратора, где-то седьмое поколение (сам курьер шестого). Пилотский я сразу поставил на взлом: может, что интересное будет? Пока сплю, планшет будет взломан. Мне одного мало, но трёх, думаю, будет достаточно, спасибо неизвестному мне пилоту судна.

Потом, используя телекинез, вскрыл сейф – легко, не повреждая замок. Внутри были два офицерских игольника в кобурах, бластер скрытого ношения, тоже с кобурой и запасными магазинами, коробка с информационными кристаллами и два кофра с базами знаний, но кристаллов мало: из двух сотен ячеек заняты всего тринадцать. Было также шесть банковских чипов – четыре анонимных и два личных. Надо будет попробовать взломать анонимные, с личными связываться не стоит: там идёт проверка по ДНК. Это всё, что было в сейфе. Похоже, тут держали то, что дома держать нельзя.

Закончив с сейфом, я отправился спать, пожалев, что душ временно не работал.

Два дня я прожил на борту курьера. За это время я дописал нужные программы, так что теперь всё, он окончательно принадлежит мне. Вооружен курьер был слабо: всего четыре турели ПКО и одна ракетная пусковая с противоракетами. Но это и понятно, отбиться хватит, а дальше главное – скорость: курьер от многих просто сбежит. Потому их так любят контрабандисты.

Этот был зарегистрирован как частная яхта. Судя по записи переговоров пилота с диспетчером, два месяца назад судно оставили тут, потому что хозяина курьера завербовали в военный флот, пока идёт налёт на конфедерацию. Это было законно, но пилот всё равно ругался, так как многие его планы рушились. Но делать нечего, провёл консервацию, забрал вещи и отбыл к месту службы.

Из шести банковских чипов я взломал один, на котором было ровно сто тысяч кредитов. Остальные чипы сгорели: может, я поторопился, может, делал что-то не так. Я бы и этот последний сжёг, если бы не догадался задействовать пси-силу. Тупанул, признаю, сразу надо было так сделать. Ладно, хоть такие деньги есть.

Пилотский планшет, взломанный в первую ночь, имел оплаченный безлимитный абонемент связи. До окончания срока его действия оставалось ещё шесть дней, и я успел им попользоваться. Заказал доставку зимней планетарной одежды с климат-контролем, пилотский комбез для космоса, всё своего размера, и два планшета: ещё один для администраторов и планшет со встроенным банковским терминалом. Мне и карту безлимитную привезли, на месяц оплаченную.

Больше ничего не требовалось. Топливные баки полны, с водой – тоже, имеется немалый запас пищевых картриджей. Пищевой синтезатор порадовал меня своим качеством работы: дорогая модель, очень, хозяин судна явно себя баловал. Что по медбоксу, то там стояли две капсулы: лечебная с дополнительной опцией диагноста и специализированная обучающая, обе седьмого поколения. Запас медикаментов к ним также имелся немалый.

Дроидов на борту было всего три: бытовой, стюард и ремонтник. Боевых не было. Так как все три дроида были приписаны к искину, взломав его, я получил доступ и к ним. Ремонтник занимался делом: было несколько проблем при разогреве судна, что-то он вернул в строй, что-то я Силовой Ковкой, так что на данный момент курьер готов к немедленному взлету. Стюард тоже оказался дорогой модели, я оценил: качественно ухаживал за мной. Да и бытовой был неплох, судно в чистоте держал. Я доволен. Однако боевых дроидов иметь всё же стоит, а то всего одна пусковая с одним залпом, запасного боекомплекта нет. Да и кто его сменит? Ремонтник не для вакуума, не терпит его.

Вот так два дня и прошли. Судно для срочной эвакуации, если что вдруг пойдёт не так, подготовлено, теперь можно и поработать. К слову, при смене кодов искина слетает идентификатор, это заложено программно. Однако прежде чем менять, я скопировал идентификатор, сменив коды, и снова его поставил, так что курьер продолжал выдавать регистрационные данные республики. Это нужно мне, чтобы не привлекать внимания закрытым идентификатором.

Я также понимал, что прежний хозяин может вернуться (в новостях сообщалось, что, похоже, войне конец), и он наверняка сразу поймёт, что его курьер вскрыли, раз тот активен: он же его оставлял законсервированным. В этом случае искин сразу предупредит меня: я приписал к нему найденный в каюте пилотский планшет, так что мы на связи.

Я подумывал перегнать судно на другую стоянку, но посчитал, что так только раньше времени засвечу курьер перед властями: ведь это с диспетчером связываться надо. Наверняка хозяин курьера, оплатив эту парковку, заказал ещё какие-нибудь дополнительные опции, вроде контроля полётов. Взлечу – сразу тревога: мол, этот курьер летать не должен. Ну, что-то типа такого. Для побега курьер годится, там уже будет по фигу на тревогу, а перегонять вот так… не, не рискну, чую проблемы с этим. Пусть стоит, а воспользуюсь, когда нужно будет.

Два месяца уже длится налёт гомиков, суда из конфедерации всё прилетают, здесь рабов принимают конвойные группы и куда-то увозят на крытых платформах – видимо, на рынки. В сутки в космопорт прибывает около пятнадцати судов с рабами, остальные суда, видимо, в другие порты или на другие планеты направляются. Кстати, космопорт, где я находился, был столичным – самым крупным на планете.

Я вызвал такси и в зимней планетарной одежде, оказавшейся удобной и лёгкой, направился к свободной площадке. Тут и такси подлетело. Первым делом я слетал в город, посмотрел, как живут местные. В принципе, обычно для любого столичного города Содружества, но я заметил много людей с ошейниками рабов. Ошейники носят открыто, чтобы было видно статус. В такую погоду да с металлическим ошейником на открытой шее? Думаю, болеют местные рабы часто.

На разведку я потратил шесть часов. Меня интересовали местные банки, а точнее, их хранилища. В принципе, смогу сработать их, но делать это стоит перед отлётом, иначе тревога поднимется, систему закроют – фиг улетишь. Покинуть систему нужно до начала тревоги, поэтому работать придётся тихо, чтобы её подняли как можно позже. Какой из банков буду грабить, пока не знаю: может, и все три, может, вообще к ним не полезу, ещё решу. Закончив разведку банков, я ещё и у портовых складов полетал: в основном их и буду грабить, Потом я вернулся в космопорт. Теперь самая важная задача – подобрать и взять под свой контроль подходящее среднее грузовое судно. Это может оказаться непростым делом. Хочу выбрать какое-нибудь из тех, что рабов перевозят. Поэтому, отпустив такси, я погулял по космопорту в поисках судна для вывоза добычи. Три судна, прибывшие с рабами, я пропустил: мне они не подходили. А потом увидел четвёртое, прямо из трюма которого по аппарели выводили веретеницу рабов. Это судно меня устроило.

С помощью планшета я нашёл модель – так и есть, чисто грузовое, модель «Сторм», седьмого поколения. К слову, в республике семёрка ещё продаётся гражданским, а восьмое поколение – уже нет. То есть это новое судно; три других были пятого поколения – не рухлядь, как у Зои (у той судно вообще четвёртого поколения), но тоже так себе. А у этого судна даже имеется силовой щит на створках. Размер чуть больше среднего, но для посадок на планеты, очевидно, оно вполне годилось. Думаю, смогу продать его за приличные деньги, так что берём. Да, я решил продать, не буду в атмосфере карлика прятать.

Рабов ещё выводили, когда я с наглой моськой поднялся по аппарели, прошёл мимо члена команды, наблюдавшего, как выводят рабов, и направился к внутренней шлюзовой. На меня особо и внимания не обратили. Шлюзовая была заперта, но меня это не смутило, телекинезом я откинул стопор и прошёл шлюзование. Потом накинул на себя пси-защиту и спокойно двинул к рубке управления. Без пси-защиты не дойти: управляющий искин поднимет тревогу, что на борту чужой.

Пару раз Виденье помогало мне спрятаться за углом, когда мимо проходили члены команды. До рубки я добрался без приключений, помедитировал полчаса прямо у входа, после чего вскрыл рубку. В рубке находился пилот, поглядывал на экраны пульта, куда передавались картинки с камер в трюме и тех, что были расположены вокруг самого судна.

Когда створка двери трюма начала уходить вбок, пилот дёрнулся было, но тут же обмяк после тихого выстрела моего игольника – трофея из сейфа курьера. Игла парализовала пилота, и я, быстро подойдя, отправил его нейросеть на перезагрузку, а сам подключил планшет к пульту и запустил вирус. К счастью, искин не подал тревоги, а пилот отдать приказ уже не успел.

У этого судна оказались три шахты с искинами, придётся ломать все три. Сейчас шёл взлом старшего искина – управляющего. Две минуты – и готово. К тому моменту я волоком утащил пилота к стеночке и положил там. Игла, конечно, дело хорошее, но пусть он лучше поспит, поэтому достал шприц и ввёл пилоту в руку снотворное. Теперь часов шесть-семь он проспит, а то иглой он парализован был, но находился в сознании, всё видел и слышал.

Когда искин был взломан, я скачал с него данные по идентификатору, сменил коды и перезапустил; параллельно с этим шёл взлом уже второго искина. Потом я залил на управляющего старые идентификаторы – и всё, теперь он подчиняется только мне. А вот второй искин сжёг вирус; к счастью, с третьим справился благополучно. Проблемой было то, что сожжённый искин был навигационным, а это значит, все карты были потеряны. Но это не проблема, найду в продаже такой искин, закажу болванки программ и всё сделаю. Но позже.

Покинув рубку, я начал обходить судно. На борту находились семнадцать членов экипажа, рабов к тому моменту всех вывели. Капитан даже отдал уже приказ на взлёт и был удивлён, что его приказ не выполняется. Я тем временем повстречал уже семерых членов команды и парализовал их иглами, капитан стал восьмым, а если считать ещё и пилота, то девятым. Побегать, конечно, пришлось, судно немаленькое, но всех членов команды я нашёл и парализовал.

Дроиды, под управлением судового искина снесли тела всех семнадцати членов команды на пустой склад – места мало, но ничего, потеснятся. Поспят на полу – из трюма принесли матрасы и одеяла. Я надел на них всех ошейники и с помощью медицинского планшета отключил нейросети. У меня были три планшета: с банковским терминалом, пилотский и вот этот медицинский. Теперь судно моё, пора приступать к работе.

Судно я запер, дроиды на борту принялись за работу: отмывают трюм, разбирают трёхуровневые койки, расположенные в несколько рядов, – их я уже выложил в продажу, нечего мусором трюм загромождать.

Потом я вышел на диспетчера, демонстрируя на экране фото пилота и говоря его голосом, и сообщил, что у нас сбой в реакторе. Ничего серьёзного, пугаться взрыва не нужно, техники сейчас глушат реактор, чтобы разобраться в проблеме. Может быть, закажут ремкомплект. Вообще, судно новое, гарантия с верфи не закончилась, поэтому, возможно, придётся дождаться представителей верфи, и ремонт будет проводиться за их счёт. В связи с этим старший судовой техник запрещает взлёт, капитан подтвердил. Дней пять придётся постоять на планете.

Диспетчер всё это зафиксировал и подтвердил, что моему судну даётся пять дней на ремонт, после чего его снова включат в логистику.

Ложь удалась, время у меня теперь есть, поэтому я довольный покинул борт судна. Причём не через трюм, а через шлюзовую, где разложился трап – ажурные конструкции лестницы.

На борту было шестнадцать дроидов: шесть бытовых, один малый погрузчик, два сервисных, один техник-универсал, один ремонтный и боевые – два штурмовых и три охранных. Последних в трюме держали, пока рабов перевозили, а сейчас все боевые дроиды охраняют бывшую команду судна. Один летающий охранный – внутри, остальные – снаружи, за дверью.

Другие дроиды тоже заняты делом. Бытовые отмывают судно, начав с каюты капитана, которую я решил занять, техник, ремонтник и погрузчик разбирают койки в трюме и подготавливают всё к вывозу. Им там работы ещё часа на три, а я тем временем успею решить основной вопрос: как вывозить добычу и разгружать в трюме. Мне нужны две, а лучше три средние грузовые платформы и с пяток дроидов-погрузчиков. Неплохо бы иметь среднего, но уж больно он большой и приметный, хватит и малых.

Проблем с платформами не возникло: я обратился в фирму по прокату и арендовал на пять дней четыре платформы и у них же взял восемь погрузчиков. Думаете, сам встречался с работником офиса проката? Нет, конечно, дистанционно заказ сделал и дистанционно оплатил аренду сразу за все пять суток, отправив на счёт фирмы сумму залога, что является обязательным условием. Пятьдесят тысяч – сумма немалая, но ничего, терпимо.

Потом я вернулся к судну. Платформы мне перегнали на парковку у космопорта и скинули на планшет коды, а дальше сам, оплаченное время пошло. Тут уже ждали торговцы, у них тоже были средние платформы. Я им не показывался: дистанционно открыл трюм и общался с покупателями через дроида-техника. Забрали они всё, что было в трюме, заплатив за все эти койки, столы и лавки почти сорок тысяч кредитов: много барахла было в трюме, да и он сам немалый.

Торговцы улетели. Я прошёл на борт, забрал у дроида чип с деньгами, ещё раз проверил – всё точно. Бытовые дроиды уже отмывали трюм после покупателей. А я двинул на парковку за оградой космопорта. Начало темнеть, а значит, самое время поработать по складам.

Вскрыть склад и в три этапа вывезти медоборудование девятого поколения (одних капсул сто шестьдесят восемь штук) было несложно. Сложнее было вернуться на борт судна и штабелями сложить контейнеры высотой в семиэтажный дом так, чтобы они не рухнули. Если бы не подвижный кран на потолке, было бы сложно поднимать трофеи на такую высоту. Но ничего, следующий груз прижмёт их к стенке, так что они не рухнут. Я не очень хороший логистик, но как заполнять трюм, знаю, вот и работаю.

За эту ночь я успел вскрыть ещё один склад и вывезти с него коробки с пищевыми синтезаторами и с корабельными блоками – ещё миллионов на десять. Чтобы вывезти это склад, потребовалось шесть рейсов, но я успел до рассвета. Даже платформы загнал в трюм судна и получше уложил груз, а то покидал как есть, торопясь вернуться за следующей партией. Потом ужин – и спать.

Пленные мои проснулись, побузили, но после ударов электорошокером поняли, что лучше не дёргаться, и пребывали в унынии. Им выдали солдатские пайки – это то, чем они сами кормили рабов. У Зои в трюме для рабов были пищевой синтезатор, пусть не самый лучший, и стиральные машины. Думала о людях, сама в прошлом рабыней была.

За следующие четыре дня я заполнил трюм полностью, место осталось только для курьера: в трюме его повезу. Платформы и погрузчиков я вернул фирме проката, получив обратно залог. На эти деньги я купил нужный мне навигационный искин, уже проверил его и установил.

Из-за вскрытых складов, конечно, поднялся шум, но только после третьей ночи. А что, сигнализация молчит, вот и не проверяли; кроме того, склады были полные, их и не посещали. А когда шум поднялся, начали проверять и взвыли: пропали самые дорогие товары, да ещё и с охраняемых территорий.

Банки я не трогать не стал, передумал: если брать их слитки драгоценных металлов, которые держат в хранилищах, так они все промаркированы и могут навести на след. Начну продавать – сразу прихватят: тут банкиры всех стран друг за друга горой, воров быстро ловят. Я, конечно, смогу сменить маркеры, но зачем, если я и так набил трюм судна трофеями примерно на сто двадцать миллионов кредитов, плюс само такое судно стоит около тринадцати миллионов. Цена, конечно, завышена, но я уже говорил, что думаю о местных судостроителях: хрень они гонят, и всё тут.

Один банк я всё же ограбил, но хранилище по указанной выше причине не трогал, а потратил два часа на вскрытие депозитария. Потом, изучая ячейки Виденьем, отбирал самые дорогие, вскрывал их и убирал содержимое в баул. Так я вскрыл порядка сорока ячеек, а их тут почти тысяча была. Мог бы и больше, но через час уже должно было светать.

Вернувшись на борт судна, я запросил у диспетчера маршрут: мол, ремонт на судне закончен, пора за работу приниматься, а то деньги другие получают. Мне скинули маршрут до Зелии (рабов оттуда всё ещё вывозят), и я начал подниматься на орбиту. Про курьер я не забыл: ещё днём, отключив идентификатор судна, чтобы не поднять тревогу, поднял его над парковкой и перегнал к грузовозу; на подлёте открылась створка, и я загнал курьер в трюм, поставив его на опоры. Потом покинул трюм по аппарели, и створка закрылась.

Перед взлётом я выкинул за борт этих семнадцать хмырей из команды, прямо в ошейниках. Снотворное в вену – и наружу. Пусть забирают. Пока очнутся и объяснят, что свои, может, их уже и продадут, оптом.

Меня так и не остановили, и я ушёл в прыжок. Уф-ф, у меня получилось! Непросто это было.

Теперь по дальнейшим планам. Всё же к той станции, откуда меня забрала Зоя, я не лечу. Планы снова поменялись. Там чуть ближе есть ещё одна частная транзитная станция, даже больше размером, вот туда я и лечу. Там распродаю всё, включая судно, и на курьере лечу уже к нужной мне станции. Там продаю курьер, кладу все деньги на счёт в Главном банке Содружества, а потом выхожу на связь с местными: мол, меня похитили, месяц удерживали, вот бежал. Такой план. Работаем.

В прыжок я ушёл на час, чтобы скинуть возможное преследование. Система оказалась пуста, так что я разогнал тяжелогружёное судно и ушёл в прыжок на пять дней – это максимальный срок и дальность прыжка для такого типа судов. Вместо шестнадцати дней, сколько мы летели на судне Зои, я бы добрался до станции, откуда она меня забрала, за восемь дней: да, средние суда быстрее. Однако я летел к другой станции, что была чуть ближе, и мне потребуется на это семь суток. Вот так и летим.

Полёт прошёл штатно. Ещё один выход для промежуточного прыжка – и я пересёк границу, а вскоре вышел у нужной станции. Тут я работал под того же пилота, оставшегося в республике. Запросил маршрут до парковки, заказал покупку местной связи, оплатил дистанционно. Карту доставили её на челноке, получил её дроид.

После этого я выложил в Сети станции список товаров к продаже, он немалый получился, и почти всё высокого поколения (для местных, конечно). Причём цены выставил самые высокие, даже для республики. И что бы вы думали? Все лоты сразу выкупили, а выкупил груз хозяин станции, причём вместе с судном. Видимо, его люди мониторят такие продажи, вот сразу и среагировали, даже без торга взяли.

К тому моменту я, сидя в рубке своего среднего грузового судна и управляя дистанционно, открыл створки, выгнал курьер и перегнал его к шлюзовой. Думал, недели через две, как только закончу с продажами, сразу улечу, а тут часа не прошло – всё уже продано. Похоже, за техникой с высокими поколениями тут настоящая охота идёт. У меня и курьер хотели купить (хотя его в списках не было, но, видимо, разглядели), но тут я уже в отказ пошёл.

Прибывшие представители покупателя недолго принимали груз. Он с завода, опечатан, так что они отправили мелких дроидов (потому как самим там не пройти, всё грузами заставлено) и через них изучили пломбы. Два часа – и груз принят. Группа пилотов и корабельных техников изучала тем временем само судно, его они тоже приняли.

Я к тому моменту со всеми вещами уже находился на борту курьера. Причём параллельно общался с владельцем станции, продавая ему то, что добыл в депозитарии. Это он тоже брал, но попросил час: свободные деньги уже потратил на судно и груз, поэтому брал ссуду в банке. Вскоре я получил оплату – сто тридцать девять миллионов кредитов за груз и судно, плюс сто сорок два миллиона за то, что вынес из депозитария. Чёрт, надо было с банками работать. Итого я получил двести восемьдесят один банковский чип с миллионом на каждом. Проверил – всё точно.

После этого и улетел, диспетчер дал маршрут.

Дальше – запрос диспетчеру, получение маршрута и сутки полёта до нужной станции. По прибытии получил номер парковки и маршрут до неё. Добрался без особых проблем, переоделся в свою старую одежду, в которой меня с Зелии вывезли, вызвал наёмный челнок и сошёл уже на станции.

Первым делом побывал в Главном банке Содружества (тут был его филиал, о чём я узнал ещё в прошлое посещение этой станции). Открыл счёт и положил все деньги, кроме ста тысяч. После этого я вздохнул свободнее.

Теперь нужно было продать курьер. Выкупили его мгновенно, за миллион. Честно скажу, стоимость таких курьеров едва ли четыреста тысяч, да и это завышенная, но ты поди их ещё найди в продаже, так что если надо, любую цену заплатишь. Коды я покупателю передал, вещей моих на борту не осталось, вся информация на искине подтёрта – не восстановишь. Всё отлично.

Потом я связался с местной властью и рассказал слезливую сказочку о похищении и побеге. Мол, никого и ничего не видел, повязка на лице была. Через трое суток меня посадили на судно, шедшее в нашу конфедерацию. Война к тому времени уже закончилась: стороннее государство выступило арбитром и замирило драчунов, усмирив конфедератов, которые жаждали крови.

Судно до места назначения не долетело…

Шучу, долетело. Это судно доставило меня на приграничную планету, а уже оттуда, не прямым рейсом, а с пересадкой, в сопровождении полномочного лица, на Зелию. А вот так, поскольку я родился на Зелии, гражданин конфедерации, меня вернули обратно. Определили в приют, который в заново отстраивающейся столице как раз закончили формировать; детей без родителей много осталось, вот и меня к ним. Ладно, надеюсь, республиканцы снова не нападут. Как я понял, они раз в десять лет обязательно такие налёты устраивают.

Теперь ждём девять или десять лет. А пока буду создавать артефакт «Исход», процентов на десять уже сделал, вот и продолжу. И знаете, как только закончу его, сразу активирую. Не могу это объяснить, но в этом мире мне некомфортно. Технические новинки этого мира я уже изучил, образцы имел, воспроизвести смогу, но не буду: просто без надобности, потому что то, что я знал раньше, гораздо лучше, чем то, что используют тут. В общем, изучил местные технологии и признал их не самыми лучшими, и всё на этом. Бесперспективный мир.

Что по уходу, то это сложно объяснить. Мне душевно неспокойно в этом мире. Между прочим, у меня подобное уже было, а жить и мучиться мне не очень интересно. Куда проще активировать артефакт. Сделаю, это я уже решил.

Но уйти нужно красиво. Запас средств сделал, а уйти и бросить – жаба душит. Приюту передам, пусть всё останется детям.

* * *

Очнулся я от стука металла о металл и мата, причём отдельные обороты были явно русскими. Ну точно, матерятся на русском и ещё каком-то – может, украинский? А похож. У меня как-то был секс-тур в Киев – компаньон подарил сертификат на три дня, за полгода до моего ареста российскими спецслужбами, – так вот очень похоже там ляльки ругались между собой, таская друг друга за волосы.

Меня мутило, и болела голова. Я хотел было прикоснуться к ней, но наткнулся пальцами на предмет, который при ощупывании показался знакомым. Да это же танковый шлемофон. Осмотревшись в тесном полутёмном помещении боевого отделения, я понял, что сижу в танке, причём на месте наводчика. Прицел был… хм, разбит.

Поглядев вправо, я увидел безвольно свисавшую голову командира, по его подбородку текла кровь. С трудом привстав (похоже, у меня контузия), я через орудие дотянулся до командира и, задрав не застёгнутое ушко шлемофона, потрогал шею – мёртв, без сомнения. На груди командира был бант георгиевской ленточки, и я понял – свой. Такой же бант был и на моей груди, а ещё – белая лента повязки на левой руке, как и у командира.

Что с механиком-водителем, не знаю, но двигатель танка работал, это ощущалось по вибрации и дрожанию корпуса. Тронув ствол автомата, лежавшего сбоку у сиденья, я сполз вниз и смог рассмотреть сгорбленную спину мехвода – похоже, он без сознания. Не пойму: это спина от дыхания вздымается или сказывается дрожание корпуса? Дотянуться до него я не мог, механизмы и приборы мешали. Хм, похоже, мехвод всё-таки живой, дышит.

Чёрт, что вообще происходит? Шлемофон такой знакомый, ребристый, советский, автомат на «калашников» похож, надписи на приборах на русском. Я что, на Земле?

Быстро обыскав себя, я под плотной зимней одеждой (кажется, это бушлат) нашёл на форме нагрудный карман и нащупал в нём нечто плотное – похоже, документы. Достал и вчитался. И всё это под шум металла над головой: до нас кто-то настойчиво пытался достучаться. Какие упорные. Может, и замок открыть пытались, но люки для страховки были ещё привязаны кожаными ремнями.

А в документах было написано, что принадлежат они младшему сержанту Серову Алексею Геннадиевичу. Номер части – в/ч 08810, второй отдельный танковый батальон «Дизель» ДНР. Выдано в октябре двадцать первого года.

– Ё-о-о… – только и вырвалось у меня.

Мысли заметались под черепом, а ведь голове и так досталось, так что подобное волнение отразилось на ней не лучшим образом, и я снова схватился за голову. А тут ещё эти гады долбят чем-то по люку – похоже, разбить хотят. Ломом, что ли, работают? Похоже. То, что снаружи нацики, я уже понял. Вон, обещают сжечь сепаров.

Вообще, общую истерию войны на Донбассе я особо не отслеживал. Мелькала временами информация в бразильских СМИ, да и то в том ключе, что российские войска бомбят мирные украинские города. Потом я пообщался с парнем из России, отдыхавшим в Бразилии, узнал, что это всё брехня, и перестал читать прессу – заврались.

В том, что там, на Донбассе, происходит, я разобрался быстро. В четырнадцатом году к власти пришли нацисты, ну или неонацисты – вот честно, не вижу разницы. Что тут бандеровцы, что в сорок четвёртом или сорок пятом – рожи одни и действия те же. А тут они власть взяли. Крым отошёл России, а нацики, может, и безголовые, но на русских всё же не полезли. Тем не менее враг им был нужен, чтобы сплотить народ, а тут как раз Донбасс восстал: тоже захотели отделиться. Вот на них и бросили войска и националистические батальоны. Для всей Украины они стали врагами, что действительно сплотило всех.

Властям такие нацисты самим не нужны: те уже почувствовали кровь и безнаказанность, оружие на руках имеют, куда их девать? Да вот против мирных шахтёров кинем, объявим врагами власти, пусть их гнобят. Против русских зассали, а шахтёры сдачи дать не могут. А тут шахтёры как-то быстро сформировали из ополчения боевые подразделения, отжали у армии технику и начали воевать. Власти Украины довольны: есть на что деньги у США просить, разворовывая – мол, мы войну с сепаратистами ведём. Кидали подачки нацикам, чтобы те дальше «освобождали» города Донбасса, сваливая обстрелы на мифических русских солдат, и война продолжалась.

А страдали от этого жители Донбасса, ведь для нациков это вражеская земля, и отношение к жителям занятых ими городов соответствующее. Грабили, убивали, насиловали – и никаких расследований, все заявления терялись. Они тут и власть, и хозяева.

Запомнился один случай: российский журналист опрашивал женщину, которая ночью смогла перебежать на территорию, занимаемую ЛНР (кажется, шестнадцатый год). Она рассказывала, как слышала разговор по телефону солдата, проходящего мимо, и говорил он следующее: «Нет, мама, трактор я ещё не нашёл. Как найду, сразу отправлю домой». Одно это показывает, как вели себя солдаты национальных батальонов и ВСУ и как их поддерживали родные: они сюда за деньгами ехали, грабить. Это не их земля, чего жалеть?

Вот бы жителям Украины на западных границах, как жителям Донбасса, всё это пережить и столько же лет под обстрелами в подвалах прятаться. Это было бы честно и, что уж говорить, справедливо: всё же нацисты все с западных областей, и там их семьи. Я лично за справедливость. Но я не такой, как нацики, гражданские дома и безоружное население расстреливать не смогу, даже западных областей. Любого с оружием в руках, пусть даже в гражданском – легко, но не мирное население. Видимо, это и есть та черта, что разделяет нас, людей, и нелюдей вроде бойцов националистических батальонов Украины.

Знаете, странная ситуация: я жил, умирал, набирался разного опыта, стал псионом, получив уникальный опыт, а ради чего я жил? У меня нет ответа на этот вопрос. Получение нового опыта – это поставленная самому себе цель, а не смысл жизни.

Задав себе этот вопрос, я застыл в ступоре. Это было в прошлой жизни, в мире, что мне не по душе пришёлся.

Я сделал артефакт и дожидался совершеннолетия. А когда мне исполнилось шестнадцать, перевёл все деньги приюту, активировал артефакт – и очнулся в теле этого молодого танкиста. Тяжесть на душе, буквально сгибавшая меня там, в прошлом мире, в этом вдруг пропала, я не ощущал её. Так это меня сюда звали? Души погибших от рук националистов? И знаете, я не против. Я как-то разом ощутил, что в этот раз я на своём месте. Тут для меня найдётся смысл жизни.

Всё это я обдумывал доли секунды: и минуты не прошло с момента, как я очнулся. Я снова осмотрелся. Подтянув автомат (это был новый на вид АКС с блестевшим чёрным воронением, у меня такой же остался на ранчо), тронул подсумки с запасными магазинами на груди и вдруг приметил сумку, висевшую на держателе в стороне. Проверил её – и есть, ручные гранаты, круглые такие, ровно десять штук.

А гранаты и автомат нужны: танк не боеспособен. Его основное оружие – пушка – было неисправно: видимо, вражеский снаряд попал в башню, отчего погибли командир и наводчик. Хотя наводчик и ожил, с новой душой. Главное, накатник в заднем положении, и там быстро капало масло, видимо, из гидравлики. Чёрт, я даже не знаю, что за танк, что за модель? Ладно, потом выясню. А сейчас пора разогнать эту нечисть вокруг.

Я приготовил шесть гранат, хотел уже сдёрнуть ремень с замка люка, как вдруг в ногах посветлело. Изогнувшись, я увидел, как тело мехвода рывком исчезло: его в несколько рук выдернули наверх. Видимо, смогли открыть люк ключом. Странно, чего раньше не открыли?

Отреагировал я сразу: скинул ремень и рывком открыл люк. В руках уже шипели запалами шесть гранат, и я просто бросил их на броню – справа и слева от башни и на корму, – после чего нырнул вниз и резко захлопнул люк. Мне никто не помешал, потому как вокруг заорали, предупреждая о гранатах.

Приготовив автомат, я переждал разрывы – ох, надеюсь, мехвода не задело, перед носом танка я гранаты не кидал – и снова открыл люк. Выглядывая из-за него, я стал бить короткими прицельными очередями. Как раз и успел выпустить магазин, прежде чем заметил, что башня БТР начала поворачиваться. Я едва успел снова нырнуть вниз, как мне в люк прилетело несколько крупнокалиберных пуль. На дороге я успел увидеть с пяток грузовиков, две БМП-1 и три БТР – эти модели не узнаю. Я, конечно, интересовался советской бронетехникой в детстве, клеил модельки, но это было давно. Тем более нацики чего только на них не навешивали, уродуя.

Техника имелась, но чем танк подбили? Ничего серьёзного я у нациков не видел. Тем более помимо орудия я рассмотрел сзади длинную блестящую змею сбитой гусеницы. Значит, по нам как минимум дважды попали. Жаль, спаренный с пушкой пулемёт у командира, а к нему не перебраться.

Тут грохнуло, в ушах звон – похоже, по танку из гранатомёта саданули. Прицел разбит, не видно. Привстав, я глянул в прибор наблюдения. Нет, это БМП по мне саданула. Вот ещё раз.

Закрыв люк, я заперся и начал предпринимать попытки пройти инициацию. Пофиг на танк и форму, нужен Дар, да и умею я убирать последствия инициации. Мне срочно необходимо Виденье, с ним я хоть на три метра вокруг буду видеть, разберусь, что к чему, а то как котёнок слепой во все стороны тыкаюсь.

Пушка БМП ещё трижды выстрелила – я чуть совсем не оглох – и окончательно замолчала. А так я, по сути, для нациков открыт: люк мехвода не заперт, кинул гранату – и хана.

Две попытки – и сработало, прошла инициация. Хлопок был негромкий, и я тут же всю ману вокруг втянул в себя, чтобы не попортить форму и оружие. Это возможно, хоть и очень непростое дело, я вон не сразу научился. Успел, мана особо не успела навредить. Отлично.

Виденье во все стороны (а это три метра) показало, что живых рядом с танком нет. Хм, на корме один из нациков автомат оставил. Вроде цел. Точно цел. Я снова привстал, выглянул в приборы и увидел, что один из грузовиков горел. Ну точно, моя работа, я же по нему очередь дал, прямо по двигателю, пусть нацики пешком погуляют. Гранаты раскидал, да и потом, когда магазин расстреливал, бил в основном по националистам; троих точно срезал из тех, что залегли в мелкой канаве на обочине, пулями форму и бронежилеты на спине порвал. А потом расстрелял движки двух ближайших «Уралов», вот один, видимо, и загорелся.

Что странно, нацики разбегались во все стороны. Тут поля, а слева, метрах в ста – посадка, с этой же стороны телеграфные столбы стояли, частью поваленные и без проводов. Так нацики и в открытое поле бежали, и в сторону посадки, десятка два их было. Бронетехника тоже на скорости уходила, разбрызгивая грязь, а вот все грузовики стояли на обочине, у двух двери открыты. Похоже, водилы сбежали с остальными.

Это был шанс. Я открыл люк и, выскочив наружу – всё же хорошо молодое тело иметь! – подхватил автомат националиста и закинул его за спину, а свой в руках держал (я его уже перезарядил), на боку – сумка с оставшимися гранатами. И тут я вдруг заметил мехвода, он на животе лежал перед передком нашего танка. Кажется, это Т-72. Ну точно он. Часть блоков динамической защиты сбиты, а на вид вроде живой. На боках и на корме танка большими белыми буквами было вручную чуть криво нанесено странное тактическое обозначение – «Z».

Я спрыгнул на землю рядом с мехводом, он шевелился и пытался встать; форма подрана, но вроде цел. Мехвод был пожилой, волосы короткие и седые. Думаю, лет пятьдесят ему.

Закинув его руку себе на шею, я, крутя головой, чтобы нас не застали врасплох, отвёл его за танк и под его прикрытием, так, чтобы Т-72 находился между нами и горевшим грузовиком, потащил мехвода прочь. Не нравилась мне реакция нациков на горевший грузовик. Похоже, там взрывчатка или боеприпасы – одним словом, что-то очень серьёзное.

Тут за спиной так грохнуло, что я потерялся и свалился вместе с механиком-водителем в канаву на обочине. Они тут не глубокие, по колено, не больше. Сознание я всё же не потерял, столкнул с себя мехвода (так получилось, что он на меня завалился), проверил оба автомата. У националиста я взял АК-74 с обвесом и оптическим прицелом, и это плохо, у нас боезапас разный: у меня «семёрка», а у автомата националиста – «пятёрка». Один магазин, получается.

Виденьем я проверил подсумки мехвода, которые при нём были, а там магазины, и как раз патроны нужного калибра. Ему и отдам этот автомат, если он в себя придёт. У мехвода на ремне была ещё кобура с пистолетом системы Макарова. Постараюсь помочь мужику: за долгую жизнь поисковика я пси-лечение очень серьёзно освоил, уже и других могу лечить, не быстро, скорость невелика, но могу.

Начал я с себя. Источник был полный от маны, собранной после инициации, так что провёл диагностику головы. Надо же, даже многочисленные кровоизлияния были, повреждена барабанная перепонка правого уха. Полежав минут десять (всё это время от грузовика доносились взрывы, похоже, снаряды перевозил, дымами всё было скрыто), я накопил немного маны и убрал часть проблем, голова болеть стала меньше. Потом уши подлечил, а то слышу всё, словно через стену. Часть проблем снял и, снова помедитировав, занялся мехводом.

На дороге канонада, мы в трёхстах метрах были, так нас подбрасывало в канаве, иногда в поле падали неразорвавшиеся снаряды. Остальные грузовики загорелись от первого и тоже были разорваны снарядами в кузовах. Похоже, это была колонна обеспечения какой-то артиллерийской части. А броню, скорее всего, в сопровождение дали, усиливали часть.

Мехвода я положил на спину и массировал ему виски, а заодно вливал ману и проводил диагностику. Повреждения практически те же, что и у меня, серьёзная контузия. Виденьем нашёл рану на спине – осколок под кожей, мелкий, или от моей гранаты, или от снаряда БМП. Вторая рана была на бедре, я сразу и не рассмотрел, что там кровавое пятно расплывается. Но тоже ничего серьёзного, рана неглубокая.

Пока накапливал ману, не забывал поглядывать по сторонам. Оба автомата у меня приведены к бою, лежат с разных сторон, если что, открою огонь. Но нацики так и пропали, возвращаться к уничтоженной колонне они не стали.

Телекинезом я удалил осколки из ран мехвода, заодно почистил их, чтобы чего не попало с осколками, и перевязал. Перевязочный пакет нашёл в кармане брюк у мехвода, хватило перевязать. Потом стал лечить голову, полчаса – и часть проблем убрал, слух ему восстановил.

Тут танкист зашевелился, пытаясь сесть.

– Чего я голый? – спросил он, нащупывая повязку на груди.

– Две раны у вас, на спине и на бедре левой ноги. Лёгкие. Осколки я уже вытащил, раны почистил и перевязал. Можете одеться.

– Нас что, подбили?

– Не знаю, наверное. Простите, как вас зовут?

– Ты чего, Лёх? Мы же уже полгода в одном экипаже.

– Я не помню вас. Ничего не помню. Только документ нашёл, так и узнал, как меня зовут. А ещё кто-то стучал сверху, грозился нас живём сжечь. Я не хотел гореть, увидел гранаты и автомат, приготовил их и, открыв люк, стал кидать гранаты. Ломившиеся в танк бандиты во все стороны побежали, а я им в спины стрелял. И по грузовикам бил. Один загорелся, видимо, со снарядами, и бандиты во все стороны рванули. Тут я вас увидел, у передка лежали, подхватил и потащил назад, откуда приехал танк, в котором я очнулся. Тут и грохнуло. Это всё, что было.

– Понятно. Совсем ничего не помнишь? Про Донбасс? Как нас нацбатальоны гоняли в четырнадцатом?

– Подождите… Украина? Киев? Переворот и сожжённый «Беркут»? ДНР и ЛНР? – сделал я вид, что что-то припоминаю.

– Вспоминаешь?

– Что-то есть. А я – я кто?

– Ты из детдома. Из Донецка. Родители и бабушка погибли от артобстрела, ты тогда в школе был, один остался, тебя в детдом и определили. А как восемнадцать лет тебе исполнилось, сразу пошёл в военкомат. Полгода подготовки, на наводчика выучился на курсах, младшего сержанта получил – и к нам в часть, в наш прославленный экипаж.

– А вы?

– Старшина Баркалин я, позывной – Дед Вито. Командир наш – комвзвода лейтенант Губарев, позывной – Лето. А у тебя позывной – Алмаз: месяц назад танк укропов точным выстрелом сжёг, аж башня отлетела от детонации. Сначала Глаз-Алмаз звали, потом сократили. Ты же танк сжёг с четырёх километров одним выстрелом с холодного ствола. Если бы тебя в самоволке не поймали, награду точно бы дали.

– Ещё что-то есть? – протянув оружие старшине, спросил я. Мало информации было.

Он, закончив одеваться и застёгивать ремни, сразу схватил оружие.

– Автомат не мой, – мгновенно определил мехвод, проверяя коллиматорный прицел. – Рабочий.

– Нашёл на корме. Видимо, одного из бандитов в форме.

– Это, наверное, националисты были, вряд ли солдаты ВСУ. Хотя что те, что другие – одно отребье. А командир наш где, командир?! – воскликнул вдруг мехвод.

– Погиб. Я проверял, остывал уже.

– Жаль, молодой, два года как воюет. Жена осталась и дочка совсем маленькая. Повоевали, блин!

– Пушка разбита, откатник назад отошёл, масло текло. Ремонтный завод нашему танку поможет.

– Это нас укропские танки расстреляли, вон с того холма… Хм, уже ушли. Командир наш рискнул: думал, проскочим. В обход часа два потеряли бы. Чёрт, нас же на усиление взвода «Спарты» направили, наша рота их батальон усиливает! Они танк потеряли и застряли, их бронетехникой давят, нужно срочно помочь, мы потому напрямки и рванули.

– И что делать?

– Мы блокпост захваченный проезжали, там наш боец танк охранял, трофейный, шестьдесят четвёртый, бэка полный, баки тоже – садись и воюй. Его должны были в тыл отогнать, три километра позади. Вон отсюда верхушку блокпоста видно.

– Понял. Не с вашей раной на бедре бегать. Я сбегаю и пригоню. Дальше – вы за рычаги, а я на место наводчика.

– А справишься?

Возражений от старшины не было, он воспринял это как должное. Я мельком глянул на наш танк – его внешний вид изменился: куда-то исчез зенитный пулемёт на башне. Видимо, снарядом снесло.

Я скинул сумку с гранатами, две себе оставил, две отдал старшине, он за предохранительный рычаг на разгрузку их повесил.

– Разберёмся.

От грузовиков грохотало уже слабо, нациков не видно. Подхватив автомат, я рванул по канаве, готовый вот-вот упасть и укрыться. Двигался обратно по разбитой дороге, на которой кое-где ещё виднелись островки асфальта. А старшина лёг и, достав из кармана половинку бинокля, монокуляр по сути, стал рассматривать холм, откуда нам прилетело. Украинских танков там уже не было, иначе он бы меня не послал за новой машиной.

Добежал я быстро, всё же девятнадцать лет, да и тело мне попалось неплохое. И, как оказалось, был лёгкий на ногу: даже не запыхался.

Боец на блокпосте был один; надо же, оставили его. Он укрылся за бетонными плитами: видать, шум близкого боя и разрывов снарядов его насторожил. Меня он рассмотрел издалека и, дождавшись, когда я подбегу, выглянул из-за бетонного блока и спросил:

– Это вы там горите?

– Мы знакомы?

– Ты же с лейтенантом смотрел трофейный танк! – изумился он. – Минут сорок назад.

– Не помню. Контузия. Командир погиб, а мехвода я не узнавал, он сам мне сказал, как его зовут. Нам танк нужен. Парням срочно помощь нужна, а свой мы потеряли. На дороге горят грузовики со снарядами, пять штук сожгли.

– С контузией так бегать? – недоверчиво покрутил головой боец. – Хотя вон кровь вижу, из уха натекла.

– Голова болит, звон в ушах, – пожал я плечами. – Так что?

– Хорошо, забирай. Я за него не отвечаю. Тем более я тут ещё и склад боеприпасов охраняю, скоро грузовик за ними пригонят. У меня рация, я о вас сообщу.

– Отлично. Сообщи, чтобы тело командира забрали, похоронить. Позывной – Лето.

После этого я рванул к бронемашине. Танк стоял под маскировочной сетью, весь увешанный блоками динамической защиты. Флаг с него сняли, но намалёванные флаги остались, как бы от своих не прилетело. Я мигом устроился на месте мехвода, Виденьем разобрался с механикой. Ничего сложного. Запустил с воздуха, аккумуляторы почти дохлые были, и, выведя танк задом из капонира, где он стоял, развернулся, густо дымя холодным дизелем, и, набирая скорость, рванул обратно. То, что двигатель ещё холодный, меня не смущало: прогреется, пока еду.

Вскоре я доехал, остановился, помог старшине занять место мехвода, сам устроился на месте наводчика, люки не закрывал. Пока мы подъезжали к своему танку, я спросил у мехвода:

– Старшина, а как ты смотришь на то, чтобы назвать нашу новую машину «Губитель»?

– А что, мне нравится. Если ротный разрешит, сделаем. Ты поглядывай вокруг, мы тут не одни. Куда-то же делись те два танка.

– Я помню.

Наш новый танк встал за старым, чтобы снова с холма не достали. Мы оба быстро покинули машину, и, пока старшина доставал из танка свои вещи, автомат (он в документы вписан), к командиру в башню лазил через мой люк наводчика, я, поглядывая на дымившиеся обломки грузовиков, изучил тела тех трёх нациков. По нашивкам – батальон «Азов». Снял с них одну целую разгрузку, два автомата, один с подствольником. Все магазины, подсумки. Пистолет себе нашёл, Стечкина. Три запасных магазина. Вещмешков не было, так по карманам прошёлся.

А разогнувшись, встретился взглядом с недовольно хмурившимся старшиной, укладывавшим на корму за башней вещмешки.

– У нас так не принято.

– Ты извини, Дед Вито, но я считаю, что всё, снятое с тобой убитого врага, это твои личные трофеи. К чужим трупам нациков я и не подойду, это мародёрство. А снять трофеи с убитых мной – это моё право.

– Кто это?

– С «Азова».

– Добро. Твой вещмешок этот. Вещи командира семье отправим, документы я забрал. Похоронить бы, но уже некогда, – сказал он.

– Я сообщил бойцу на блокпосте. У того рация, обещал прислать за телом командира людей, чтобы вывезти. Может, на корме положим?

– Времени нет. Слышишь канонаду? Нам срочно нужно туда.

Мы снова устроились в танке, урчавшем на холостом ходу. Вещи разложили, каждый у себя, и рванули дальше. Танк с прогревшимся движком бежал по дороге куда резвее, а я в открытый люк внимательно наблюдал и за округой, и за воздухом. Параллельно Виденьем изучал пушку и систему зарядки, прикидывал, как вести из неё огонь. Да в общем несложно, примитивное оборудование.

– Давай уйдём за посадку, там просёлочная дорога, – предложил я в ларингофон. – Мы тут на трассе как одна большая мишень. Вон дальше съезд.

– Добро.

Поглядывая вокруг – впереди было множество дымов, так горит техника, – мы съехали с дороги. Скорость сразу упала, грязь вокруг. Дальше покатили по краю поля, тут действительно была укатанная полевая дорога, не сильно разбитая, но явно техника недавно проходила. Шли на пределе, несмотря на то что грязь летела во все стороны, даже мне доставалось. Торопились мы. Каждая минута промедления – чья-то жизнь.

– Старшина, мне показалось, в стороне два боевых вертолёта прошли, с российскими обозначениями.

– Ах да, я же забыл сказать. Россия встала на нашу защиту и признала наши республики. Сегодня первый день спецоперации по нашему освобождению. Мы же наши земли идём освобождать от проклятых националистов. Сегодня рано утром оборону прорвали. Давим тварей.

– Удивил, – с немалым изумлением протянул я. – Не ожидал от них. Это что, будем гнать нелюдей до польской границы? Я лично за.

– Погоним и накажем, – как клятву сказал старшина.

Вот так мы и катили дальше. Старшина рассказывал, что и как было с российской операцией. Объяснил, что за белые повязки на левой ноге (я у бойца на блокпосте тоже такую видел), – это для опознания своих. Заодно я полумедитировал и заканчивал лечить контузию.

Мы приближались к бешеной пулемётной и пушечной стрельбе, её было слышно даже сквозь рёв движка. Похоже, где-то тут нас ждали бойцы, к которым мы шли на помощь. Знаете, я не я буду, но закончу эту войну танкистом, если позволят контуженому и потерявшему память. А чтобы с танка не сняли, нужно проявить себя.

– Стой! Вижу пять украинских танков, четыре – бортами к нам. Хорошо стоим, они у нас только башню могут видеть.

– Ну так бей.

– Таки бью, – улыбаясь, сказал я.

В стволе уже бронебойный подкалиберный, и я приник к прицелу, подводя под башню первого украинского Т-64. Из пяти танков два были Т-64 и три – Т-72.

– Погоди, я на место командира сяду, надо с нашими связаться и скоординировать действия. Так эффективнее получится. Меня парни знают.

Старшина выбрался наружу и, протиснувшись в открытый люк, сел на место командира. Слушал эфир, подключившись к рации, крутил ручкой наводки, но пока наших не вызывал, только после моего первого выстрела.

Все пять танков стояли у дороги и били по окраине небольшого села с колоколенкой церквушки в центре. Там же стояли с десяток других бронемашин, что-то горело, несколько густых дымов от горевшей техники заметны у села, но кто именно, непонятно.

В боеукладке были только подкалиберные и осколочно-фугасные, однако и с ними можно воевать. А у пушки калибр меньше, чем у прежнего танка, я это отметил, так что боезапас с прежнего нашего танка не используешь. Хм, надо будет всё-таки позже достать командира и отправить в тыл, похоронить. Проследить за этим. Интересно, кого нам из командиров на танк дадут? Эх, ладно, не до этого сейчас.

Я уже держал на прицеле первый Т-64, пора начинать. Интересно, какова тут скорость перезарядки? Успею все пять сжечь до того, как нам прилетит? В том, что попаду, я нисколько не сомневался, первый выстрел покажет, сбит прицел или нет. А дальше по выстрелам ориентироваться буду.

– Горит! – заорал Дед Вито после того, как оглушающе грохнула пушка, и забормотал в ларингофон, общаясь с теми нашими, кто сидел в селе. Ответили сразу – видимо, нашлось кому.

Украинский танк действительно горел. Взрыв выбил люки, и в небо устремились факелы огня. Хана экипажу. А я уже подводил прицел под другой танк. Шесть с половиной секунд перезарядка – в принципе, достойно. С прицелом тоже порядок, точно пушка бьёт, пусть и с холодного ствола.

Тут и второй нацик вспыхнул, а за ним и третий. Хорошая пушка. Два оставшихся забеспокоились, начали расползаться, как и остальные коробочки.

Нас обнаружили: верхушка возвышенности перед нами таяла в дымке от пуль и снарядов нацистов, пару раз со звоном досталось и нам.

И тут нам по башне прилетело с такой силой, что меня почти выбило из сознания.

Content

Владимир Поселягин
Собиратель: Губитель