Мишель Валентайн

Потрясая мои мысли

Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков запрещено.

Глава 1

ОБРИ

Я откидываю голову назад, прислушиваясь к ритму музыки, эхом разносящейся по коридору, и поправляю свой пропуск за кулисы. Это не самое простое задание для моей лучшей подруги Лэйни, хотя именно так я и думала. Я лишь надеюсь, что она не выбивает дерьмо из Ноэля Фалькона по ту сторону этой красной двери.

Прислоняюсь к кирпичной стене, холодящей голую кожу моих плеч. Это такая хреновая неразбериха. Если бы я знала, что между Лэйни и Ноэлем возникнет подобная напряженность, я бы согласилась с ней, что она не должна принимать предложение Дианы Сваггер, нашего босса, возглавить его кампанию по распространению грамотности среди детей. Встречаться с бывшим всегда не легко. Я даже представить себе не могу, что бы я делала, если бы мой бывший стал Богом рока, и я была вынуждена работать с ним, чтобы продвинуться в карьере.

Эта работа, определенно, создана специально для нее.

Несколько криков в конце коридора привлекают мое внимание. Я застываю у стены, когда мой взгляд падает на Риффа, ведущего гитариста «Черного Сокола». Он грациозно движется по коридору между женщинами, рвущими на себе рубашки, чтобы он мог расписаться на их груди. Мой взгляд скользит по его телу. Теперь я понимаю, почему женщины выстраиваются в очередь, чтобы наброситься на него. Он очень, очень сексуален.

Волосы на его голове идеально уложены в высокий ирокез с чередующимися светлыми и черными полосами, в то время как майка без рукавов демонстрирует огромное количество татуировок, покрывающих широкие плечи и впечатляющие предплечья. Рифф ухмыляется, подписывая пару обнаженных грудей серебряным фломастером, пока другая поклонница целует его в щеку. Все в нем излучает необузданную сексуальную привлекательность и я не могу оторвать от него взгляд.

Я прикусываю нижнюю губу как раз в тот момент, когда Рифф поднимает взгляд и замечает меня. Каждый инстинкт в моем теле советует мне отвернуться, потому что этот парень — проблема, от которой я отказалась с тех пор, как последний плохой мальчик, с которым я связалась, разбил мне сердце. Такие парни, как он, — плохие новости.

Он задерживает на мне взгляд на несколько секунд, и когда я не отрываясь смотрю на него, на его губах появляется медленная, дерзкая ухмылка.

Вот черт! Почему у меня такое чувство, что этот взгляд означает, что я в деле?

Рифф наклоняется и говорит что-то одному из охранников, затем хлопает его по спине, прежде чем направиться прямо ко мне.

Охрана сдерживает обезумевших фанатов. Девушки позади продолжают выкрикивать имя Риффа, когда он оставляет их стоять там, все еще жаждущих его внимания, но не оглядывается. Его пристальный взгляд пригвождает меня, когда он направляется прямо ко мне.

Я с трудом сглатываю и мое сердце колотится в груди. Этот момент нереален. С тех пор как я познакомилась с Лэйни в колледже и узнала о ее связи с «Черным Соколом», я признаю, что Рифф — единственный участник группы, который всегда привлекал мое внимание. Все в нем кричит о непристойной сексуальности, и я не могу поверить, что он направляется в мою сторону.

Мои колени немного слабеют, когда он останавливается в паре футов передо мной. Рифф ухмыляется, его глаза беззастенчиво скользят по моему телу, довольно долго задерживаясь на моей груди под облегающим топом.

— У тебя потрясающие сиськи.

Я вздрагиваю и мой рот открывается. Я одета не как шлюха, но этот облегающий топ не делает ничего, чтобы скрыть размер моей груди. Хотя это не дает парню права быть таким грубым.

— Прошу прощения?

Его ухмылка становится шире, когда он наклоняется ко мне и прижимает руку к стене рядом с моей головой.

— Я так и знал. Рыжие всегда дерзкие и никогда не разочаровывают в постели.

С чего он это взял? Я вовсе не ханжа. Я не против развлечений со случайной красоткой, но только то, что он гребаная рок-звезда, не дает ему права относиться к женщинам как к случайному куску мяса, особенно к такими, как я. Я не коврик для вытирания ног.

Любой другой подкат дал бы ему больше шансов залезть в мои трусики. А теперь он просто вывел меня из себя.

— Хм, ты когда-нибудь слышал о личном пространстве? — Я кладу руку ему на грудь и легонько толкаю.

Рука Риффа взлетает вверх и он обхватывает пальцами мое запястье.

— Дерзкая и храбрая. Могу только представить, каково это, провести ночь с тобой. Держу пари, ты настоящая дикая кошка. Вот. Возьми это. — Он достает из заднего кармана джинсов золотой листок бумаги и кладет мне в ладонь. — Встретимся у нашего автобуса. Мне нужна лишь одна ночь, чтобы затрахать тебя до беспамятства. И гарантирую, ещё до наступления рассвета ты не сможешь связать ни слова.

Я смотрю на бумажку, которая выглядит, как пропуск на аттракцион в парке развлечений. Мои пальцы сжимают золотой билет в кулаке.

— Что это за чертовщина?

Он кладет левую ладонь по другую сторону от моей головы, эффективно прижимая меня к стене. Оба его колена врезаются между моими, когда он наклоняется ко мне. Я чувствую, как мои собственные губы предают меня, раздвигаясь, когда Рифф опускает голову ниже, будто собирается поцеловать меня. Я закрываю глаза и моя грудь вздымается от предвкушения. Черт бы побрал мое глупое тело за то, что возбудилось от этого красивого мудака. Это неправильно по многим причинам, но ни один рациональный довод, почему я не могу допустить этого, не приходит мне на ум.

Дверь напротив захлопывается, пугая меня, и очень рассерженный Ноэль Фалькон выбегает из комнаты. Рифф смотрит вслед удаляющемуся по коридору вокалисту своей группы, явно обезумевшему, и сжимает в кулаках пригоршни собственных волос.

Затем снова переводит взгляд на меня.

— Воспользуйся этим билетом и найди меня. С ним охрана пропустит тебя. Мы еще не закончили этот разговор.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он наклоняется и целует меня так страстно, что у меня едва не подкашиваются колени. Тепло его языка, скользящего по моему, вызывает покалывание в животе, которое распространяется вниз между ног. Рифф обхватывает мое лицо ладонями и в последний раз чмокает в губы.

— Найди меня.

Не говоря больше ни слова, он отстраняется и направляется к своему товарищу по группе. Я с открытым ртом смотрю на его удаляющийся зад.

Что, черт возьми, только что произошло? Неужели он действительно только что предложил трахнуть меня, а потом поцеловал, украв мое дыхание?

Мое сердце все еще колотится в груди, когда я разжимаю пальцы и смотрю на золотой листок бумаги в своей руке. Это единственный человек, от которого мне нужно держаться подальше. Я просто знаю, что мое здравомыслие и сердце зависят от этого. Хорошо, что я вижу его в последний раз.

Я встряхиваю головой, чтобы очнуться от ошеломляющего Риффа, и смотрю на дверь напротив. Судя по тому, как Ноэль выскочил из комнаты, небольшая беседа Лэйни прошла не очень хорошо. Пришло время оценить нанесенный ущерб.

Дверь со скрипом открывается и я вижу свою подругу с низко опущенной головой. Больше всего на свете хочу ее утешить. Я знаю, что не легко столкнуться лицом к лицу с грязным прошлым, как только что сделала она. У нее немало отваги, надо отдать ей должное.

Я кладу руки ей на плечи.

— Ты получила ответы на свои вопросы?

Лэйни кивает, но не поворачивается ко мне лицом. Она слегка шмыгает носом, пытаясь побороть свою эмоциональную боль.

— Все, что мне нужно было знать.

Мое сердце мгновенно разрывается на части, потому что я понимаю, она имеет в виду не нашу работу. Эта поездка прошла совсем не так, как я себе представляла.

РИФФ

Что, черт возьми, со мной не так? Почему я преследую единственного человека, которого ненавижу, вместо того, чтобы работать над соблазнением этой прекрасной попки? Еще две секунды и я бы отправился с ней в автобус, где она была бы счастлива обналичить этот золотой билет.

Какая пустая трата времени.

Я выхожу вслед за Ноэлем из дверей на техасскую летнюю жару и смотрю, как он шагает по парковке. Его обычная невозмутимая манера исчезла, сменившись диким взглядом, когда он пыхтит и рычит, вцепившись руками в макушку.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? — Не то чтобы меня это сильно волновало. Все, что его беспокоит, он, вероятно, сам навлек на себя.

Ноэль поднимает глаза к небу и прикусывает нижнюю губу, как будто ищет ответы откуда-то сверху. Через пару долгих мгновений он качает головой, но все же позволяет себе наклонить подбородок.

— Ты когда-нибудь желал чего-то настолько сильно, что, когда это действительно сбылось, разрушил все, даже не задумываясь?

Я хмурюсь.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Ты ведь больше не употребляешь, правда? Болтовня вроде этой раньше всегда была знаком. Ты же знаешь, что тебе не следует этого делать, когда у тебя будет ребенок и все такое. Тебе нужно держать себя в руках.

Ноэль смотрит мне в глаза.

— Ты же знаешь, что я больше не прикасаюсь к этому дерьму.

Я скрещиваю руки на груди. Если бы не необходимость держать «Черный сокол» вместе, я бы ещё два месяца назад, когда узнал, что он трахнул мою девушку и сделал ее беременной, сказал ему, чтобы он пошел нахуй.

Я действительно ненавижу его за то, что он действовал за моей спиной. От Софи я ожидал подобное дерьмо. Я сразу понял, что у нас с ней никогда не будет ничего серьезного. Она была просто цыпочкой, которую я держал рядом для хорошего траха, когда мне это было нужно. Поиск случайной поклонницы ночь за ночью становится довольно утомительным.

Но Ноэль, с другой стороны, должен был быть моим братом, и я никогда не ожидал от него такой хрени. Если он ударил меня ножом в спину ради быстрого траха, то в чем еще он может поиметь меня? В тот момент, когда Софи сказала, что беременна от него, доверие между нами исчезло. Как и наша дружба.

Я стою здесь сейчас, пытаясь поговорить с ним из чувства долга перед группой, не более того.

Ноэль проводит рукой по лицу и вздыхает.

— Лэйни Вэнс была сегодня на нашем шоу.

Мои глаза расширяются.

— Та самая хладнокровная шлюха, которой ты посвящаешь Ball Busting Bitch на каждом нашем шоу?

Он кивает головой.

— Та самая. Я никогда не думал, что увижу ее снова, и как, черт возьми, она оказалась за кулисами?

Все начинает обретать смысл.

— Это она была там с тобой, когда ты вылетел? Неудивительно, что ты так разозлился. Единственная цыпочка, которая носит твои яйца в своей сумочке, наконец-то противостоит тебе за то, что ты называл ее стервой перед тысячами людей. Мило.

Я смеюсь и его лицо кривится. Карма, по-видимому, та ещё сука по имени Лэйни Вэнс. Жизнь не может быть слаще.

Ноэль сердито смотрит на меня.

— Она пришла за мной не поэтому.

— А какая еще у нее может быть причина? Ты ведь не видел ее со школы, верно? Держи свой бумажник под контролем, чувак. По-моему, такое поведение похоже на золотоискательницу, — говорю я.

Он отрицательно качает головой.

— Нет. Она совсем не такая. Хочешь верь, хочешь нет, но я нужен ей для работы.

Как будто звучит не как куча ереси.

— Что это за работа?

— Она работает в «Центр Стейдж Маркетинг». Очевидно, я ее первый клиент.

— О, блядь. Это отстой. Разве ты не можешь просто нанять кого-то другого, чтобы он занимался проблемами грамотности детей, чтобы тебе не пришлось иметь дело с этой сумасшедшей? — Этой группе не нужно больше никаких гребаных драм с цыпочками, которые встают между нами.

— Было бы легко так и сделать, но дело в том, что она меня знает. Она знает все о моей борьбе с дислексией, и как бы мне ни было неприятно это признавать, на самом деле она лучше всех подходит для этой работы.

Я смотрю на этого подкаблучника-засранца передо мной и точно знаю, что он пытается сделать. Он рассказал мне все о том, что эта женщина была самой большой любовью в его жизни. Я достаточно хорошо знаю Ноэля Фалькона, чтобы знать, что у него есть побочный план, чтобы держать ее рядом. Довольно очевидно, что он поимеет любую особь женского пола, так почему бы не трахнуть старую любовь, которая однажды раздавила тебя, просто чтобы доказать, что ты все еще можешь. Если бы я был им, именно так бы и сделал.

Я трясу головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. С кем он спит, меня не касается. Если он начнет развлекаться с этой цыпочкой Лэйни, зная, что у него есть залетевшая от него женщина, это только сделает его еще больше похожим на придурка.

— Ну что ж, удачи тебе во всем этом.

— Что бы ты там ни думал, не надо, я сдержу слово, данное Софи. Я буду рядом с ребенком. Возвращение Лэйн в мою жизнь не изменит того факта, что я несу за это ответственность. Я позабочусь о ней и буду рядом на протяжении всей беременности, как и обещал.

Я поднимаю руку.

— Мне абсолютно наплевать, какое соглашение вы с Софи заключили. Все, что я знаю, это то, что ни один из вас не может по-настоящему выносить другого. Как вы двое можете настолько бредить, раз думаете, что сможете объединиться в какую-то сплоченную семейную ячейку, это выше моего понимания. Подобные мысли доказывают мне, насколько извращенно твое представление о семье.

— Тебе и не нужно этого понимать…

— И я не хочу слушать, как ты об этом говоришь. Как я уже говорил, дни нашей личной дружбы закончились. Ты все испортил, когда не смог удержать свой член подальше от моей девушки.

— Я же сказал тебе, что не помню, как спал с ней. Я сделал это не нарочно, я был пьян. Это произошло. Мне жаль…

— Прибереги дыхание. Я уже не раз слышал от тебя эту песню, и, честно говоря, мне надоело. Ты это сделал. Соберись с духом и признай это. Не разыгрывай здесь карту жертвы.

— Господи, Рифф, ты когда-нибудь примешь мои извинения? Я не хотел тебя обидеть, старик.

Обидеть меня? Он нихрена не понимает, что на самом деле нужно вытворить, чтобы сделать мне больно. Моя жизнь никогда не была светлой и радостной, и я давным-давно научился вспоминать тяжелые времена. Если не подпускать людей близко, они не смогут причинить вред. Все намного проще, когда ты можешь держать свою заботливую часть взаперти от остального мира. Мысль о том, что Ноэль причинит мне боль, смехотворна, и меня бесит, что он думает, будто имеет на меня такое большое влияние.

— Без разницы. Я надеюсь, что она снова ради забавы вырвет твое сердце, и я буду рядом, чтобы посмеяться, когда она это сделает. — Я знаю, что это немного грубо, но подтверждает мою точку зрения.

Ноэль вздрагивает и я оборачиваюсь, не давая ему возможности ответить. Просто иду к безопасности нашего автобуса, Большой Берте, и достаю телефон, чтобы проверить время. Ночь еще только начинается. Надеюсь, эта огненная дикая кошка не заставит меня слишком долго ждать. Мне нужен хороший трах, чтобы отвлечься от этого дерьма.

Глава 2

ОБРИ

Через пару дней после концерта в Техасе я снова сижу в своей уютной маленькой кабинке в «Центр Стейдж Маркетинг» и работаю на полную катушку. Иногда работа в качестве ассистента немного утомительна, но обычно я не возражаю. Мой новый босс, Айзек Уолтерс, и я, кажется, нашли общий язык.

Айзек — очень перспективный специалист в нашей фирме. Несмотря на то, что он новичок в мире маркетинга, доказал, что знает свое дело. Он уже заполучил крупных клиентов, за возможность представлять интересы компании которых старые ищейки фирмы убили бы. Я могу многому у него научиться и надеюсь, что когда-нибудь мне выпадет шанс выполнить несколько проектов самостоятельно.

Я смотрю на экран своего компьютера. С тех самых пор, как случился этот безумный, случайный поцелуй с Риффом, каждую свободную минуту я думала о нем. Пыталась убедить себя, что он полный придурок, и забыть о нем, но не могу.

В том, что он меня возбуждает, виновато мое глупое тело.

После нескольких простых кликов открываю сайт в социальных сетях. Это кажется немного жутко и немного по-сталкерски, но мое любопытство сильнее. Я набираю «Закари Бенджамин Оливер» — имя, стоящее за сценическим псевдонимом Риффа, и нажимаю «Поиск». Через две секунды разочаровываюсь, когда всплывает несколько имен, но ни одно из них не принадлежит человеку, которого я ищу.

Я откидываюсь на спинку стула и постукиваю себя по нижней губе. Он должен использовать свое прозвище для таких вещах, чтобы поклонники могли следовать за ним. Пробую снова, только на этот раз печатаю «Рифф». Человек, у которого больше всего последователей, оказывается в верхней части списка. Это он. Его безумную причёску я могу узнать где угодно. После нескольких кликов его страница заполняет мой экран и я изучаю его фотографию в профиле. Зелень в его глазах поражает, и я наклоняюсь ближе, чтобы лучше рассмотреть. Сильная линия челюсти, выдающийся нос в паре с добрыми глазами говорят о нем, как об открытом человеке, но все татуировки кричат о задире рокере, быстро напоминая мне о его истинной природе. Пухлая верхняя губа изгибается в небольшом оскале, словно он рычит, в то время как его руки сжимают гитару в наводящей на размышления позе.

Я прикусываю нижнюю губу. Черт возьми! Почему ему надо быть таким сексуальным?

Если бы только отношения между Лэйни и Ноэлем сложились лучше, я бы не упустила того, что, как я могу себе представить, было бы потрясающей интрижкой на одну ночь. Все эти «если» вихрятся у меня в голове. Если он трахается хотя бы наполовину так же хорошо, как целуется, я знаю, что это было бы сногсшибательно.

Я вздыхаю. Может и к лучшему, что я не связалась с ним. Такая ночь, вероятно, погубила бы меня для всех остальных мужчин, и ничего бы не значила для человека его положения. Я уверена, что он спит с моделями, актрисами и любыми другими красивыми женщинами, которых хочет. По сравнению с ними я была бы всего лишь пятнышком на его радаре.

Мышка в моей руке зависает над кнопкой «Друзья». Спорю с собой о том, чтобы выпустить джина из бутылки, связавшись с ним, но решаю все равно нажать, потому что каковы шансы, что он действительно вспомнит меня?

На моем столе звонит телефон.

— Да, мистер Уолтерс, чем я могу вам помочь?

— Обри, пожалуйста, зайди ко мне в кабинет на короткое собрание.

Я хватаю свой планшет и ручку, как только он упоминает, что хочет меня видеть.

— Конечно, сейчас приду.

Я отрицательно качаю головой. Будет лучше, если я забуду о Риффе. Как бы мне ни хотелось провести ночь с сексуальной рок-звездой, это несбыточная мечта, которая никогда не осуществиться.

Моя мать, вероятно, права, мне нужно найти хорошего респектабельного мужчину с хорошей работой. Человека, который будет полезен для моего будущего. Она уже много лет давит на меня, призывая оставить в покое плохих парней. Они всегда разбивают мне сердце, а она всегда рядом, чтобы собрать осколки.

Я вставляю ручку в свой блокнот и встаю как раз перед тем, как мое внимание привлекает громкий сигнал моего компьютера.

РИФФ

Мои глаза расширяются, когда я замечаю свою рыжеволосую дикую кошечку на экране ноутбука. Не думал, что когда-нибудь увижу ее снова после того, как она кинула меня пару дней назад. Так что я полностью застигнут врасплох, когда вижу ее фотографию в запросе в друзья на одном из моих фан-сайтов.

Я нажимаю на ее фотографию и она мгновенно заполняет весь мой экран. Она так же красива, как я помню, длинные каштановые волосы ниспадают на плечи, подчеркивая зеленые глаза и светлую кожу. Она — абсолютный эталон гребаного совершенства, с которым я отчаянно хочу переспать. Все, что мне нравится в женщине, есть в ней: сексуальная привлекательность и огонь. Все это вместе взятое редкая находка, и мое либидо побуждает меня обладать ею.

Запрос от неё воодушевляет меня. Для меня это еще один шанс заполучить ее. Она не ненавидит меня, это ясно, иначе никогда бы не послала мне запрос о дружбе. Я сворачиваю фотографию ее профиля и нажимаю на раздел ее личной информации. Имя Обри Дженсон скатывается с моего языка, когда я произношу его вслух. Наконец-то у меня есть имя, гармонирующее с красотой, о которой я мечтал последние пару ночей.

Там написано, что она живет в Нью-Йорке, и это немного сбивает с толку, потому что я встретил ее в Техасе. Я пожимаю плечами и продолжаю читать о ней, а потом мое сердце на мгновение замирает.

Блядь!

Она работает на «Центр Стейдж Маркетинг»? Это та самая компания, о которой приходила поговорить разбившая сердце Ноэля девушка. Черт возьми!

Все начинает обретать смысл, когда я думаю о нескольких украденных моментах с Обри в коридоре. Перед моими глазами мелькает Ноэль, вылетевший в дверь в ярости после спора с Лэйни. Девушка моей мечты была там по делам, а я — из-за той рубашки, демонстрирующей ее сиськи, — обращался с ней как с одной из моих случайных фанаток, которая просто хотела потрахаться.

Неудивительно, что она меня кинула. Она, вероятно, не из тех девушек, которые спят с рок-звездами, по своей прихоти просовывающими язык ей в глотку. Эта цыпочка отличается от остальных. Она шикарная, а не какая-то шлюха, которая будет сосать мой член по команде.

Но опять же, она искала меня. Может быть, она все-таки не возражает против ночи горячего, потного секса.

Я грызу ноготь на большом пальце, размышляя, что же мне делать. Тот факт, что я хочу трахнуть ее, не меняется, но мой подход определенно должен быть другим. Подобное потребует больше утонченности, чем я привык вкладывать, чтобы потрахаться.

Зная, что у нас есть общая связь, я почти уверен, что когда-нибудь увижу ее снова. И когда это произойдёт, она должна так отчаянно хотеть, чтобы я трахнул ее, что будет готова сорвать с меня одежду, как только увидит.

Да. Эта цыпочка потребует определенных ухаживаний. Это будет очень весело. Девушки, изображающие недотрог охренительно заводят. Я люблю хороший вызов, и мне редко приходиться прикладывать усилия, чтобы затащить кого-то в постель.

Я вздыхаю и начинаю обдумывать план действий. Прежде всего, мне нужно завоевать ее доверие.

ОБРИ

Тот факт, что Айзек ждет, когда я войду в его кабинет, чтобы сделать записи, давит на меня, но я плюхаюсь обратно на свое место. Личное сообщение от Риффа только что поступило в мой почтовый ящик, спустя всего пару минут после онлайн запроса дружбы.

Мои пальцы слегка дрожат, когда я щелкаю, чтобы открыть его.

Привет Дикая Кошечка,

Я не могу перестать думать о тебе с той самой ночи… тот билет без срока давности, просто чтобы ты знала. Скоро увидимся.

Рифф

Я с трудом сглатываю от осознания того, что он помнит меня. Не знаю, радоваться мне или переживать. Он чертовски сексуален, надо отдать ему должное, и, боже мой, держу пари, он знает, что делать в спальне. Я люблю мужчин, которые знают чего хотят и добиваются этого. Это одна из главных причин, почему я всегда влюбляюсь в плохих парней. У хороших парней просто нет того преимущества, которое мне нужно, чтобы поддерживать во мне интерес.

Мой телефон звонит снова и я смотрю вниз на номер.

Дерьмо. Опять Айзек. Он, наверное, гадает, куда я, черт возьми, пропала.

Я собираю свои вещи и направляюсь в его кабинет через коридор. К счастью для меня, мой босс обычно работает с закрытой дверью, поэтому нет нужды объяснять, почему я сидела в своей кабинке с открытым ртом, уставившись в экран компьютера, вместо того чтобы сразу же подпрыгнуть и бежать к нему в кабинет.

Я стучу один раз, прежде чем слышу, как Айзек кричит «Войдите» с другой стороны двери.

Его кабинет, как всегда, в идеальном порядке. Никогда не думала, что мужчина может быть таким аккуратным, пока не встретила Айзека Уолтерса. Он усердно работает за компьютером, яростно печатает, прищурив голубые глаза сквозь очки. Светлые волосы у него на голове лежат идеально ровно. Серый пиджак плотно облегает широкие плечи. Он всего лишь на пару лет старше меня, но в нем присутствует изысканность, которая заставляет его казаться намного мудрее.

Я ловлю себя на том, что пристально смотрю на него, разглядывая точеные скулы и скульптурный нос, прежде чем качаю головой и напоминаю себе, что этот человек мой босс, и немного слишком напряженный на мой вкус. Да, мой босс прекрасный образец, с небольшим налетом ОКР[1] и радует глаз, пока я на работе. Он тот тип парня, которого моя мать хотела бы, чтобы я привела домой, но он совершенно не в моем стиле.

— Присаживайся, Обри. Я сейчас, — говорит Айзек, не отрывая глаза от своей работы.

Я сажусь напротив него и одергиваю черную юбку, скрестив ноги. Его ультрасовременный черно-стеклянный письменный стол блестит в лучах послеполуденного солнца, пробивающегося сквозь стену стеклянных окон позади него. Нет ничего лучше, чем Нью-Йорк в летнее время. Все, что вам может понадобиться, находится в этом городе.

Я поправляю желтый блокнот на коленях и щелкаю ручкой, готовясь делать заметки, которые, я уверена, он собирается выпалить для меня.

Как только Айзек удовлетворяется тем, над чем работает, он поворачивает кресло, чтобы посмотреть прямо на меня. Это единственное, чему я научилась у него. Прямой зрительный контакт позволяет людям понять, что вы настроены серьезно. Трудно не уделить ему сто процентов своего внимания, когда он направляет взгляд в вашу сторону.

Он складывает свои большие руки на столе и откашливается.

— Мне было любопытно, как прошел этот уик-энд с «Черным Соколом».

Вот черт!

Это удивительно. Мы никогда по-настоящему не болтаем о пустяках, и меня немного шокирует, что он интересуется клиентом, который ему не принадлежит. Может быть, Ноэль позвонил Диане и потребовал, чтобы Лэйни уволили, и я автоматически иду следом за ней.

Я делаю глубокий вдох и внутренне съеживаюсь.

— Думаю, все прошло нормально.

Айзек кивает.

— Вот и хорошо. Итак, как думаешь, готова поработать с ними еще немного?

Что?

— Пожалуй, да.

— Отлично. Мне поручили разработать дизайн для кампании Ноэля по обучению детей грамоте. И поскольку у тебя была возможность встретиться с группой и непосредственно услышать видение Ноэля, мне понадобится от тебя большая помощь.

Мои плечи расслабляются, хотя я все еще немного в шоке. Судя по тому, что мне рассказала Лэйни, Ноэль Фалькон довольно быстро сбежал от нее. Я полагала, что мы окажемся в глубоком дерьме из-за потери такого крупного контракта для фирмы, но судя по тому, как Айзек говорит, «Черный Сокол» все еще наш клиент.

— Конечно, все, что тебе понадобится.

Айзек откидывается на спинку стула.

— Забавно, что ты так говоришь, потому что то, что мне действительно нужно от тебя, требует немного… благоразумия.

— Окей. Без проблем.

— Я знаю, что ты близка с нашей практиканткой, Лэйни Вэнс, и мне нужно, чтобы ты получила от нее кое-какую информацию.

Я хмурю брови, недоумевая, куда он клонит.

— И что это за информация?

— Похоже, Ноэль Фалькон влюблен в нее и попросил, чтобы она одна занялась этим делом. Диана все уладила с ним и заставила его поверить, что именно это и произойдет. По его просьбе она даже согласилась отправить мисс Вэнс в путешествие с «Черным Соколом» на две недели, но естественно мы не можем позволить стажеру, у которого молоко на губах не обсохло, управлять проектом стоимостью в миллион долларов.

Ситуация начинает проясняться.

— Значит, ты собираешься работать над этим проектом здесь, пока Ноэль будет верить, что Лэйни главная?

Он улыбается.

— Точно.

— Как я вовлечена во все это? — Мне не нравится, как это звучит. Это ужасно похоже на то, что он просит меня солгать моей лучшей подруге.

Айзек наклоняется и кладет локти на стол.

— Ты будешь держать меня в курсе происходящего. Попроси ее рассказать тебе кое-что о группе, а потом доложишь мне.

Я с трудом сглатываю.

— Мне очень жаль, Айзек, но это похоже на предательство доверия своего лучшего друга.

Он кивает, отодвигает стул и обходит стол. Его высокая фигура возвышается надо мной, когда он опирается на столешницу.

— Я знаю, что это звучит плохо, но это не совсем то, о чем ты думаешь. Диана собиралась дать этот проект кому-то другому, пока я не предложил свою кандидатуру. Не думаю, что было бы правильно выбивать у Лэйни почву из-под ног, поэтому я решил, что если возьму этот проект, то, поскольку вы знакомы, ты сможешь получить ее идеи. Таким образом, мы все еще сможем реализовать некоторые из них… если они хороши. Она все ещё получит шанс.

— Это очень мило с твоей стороны, но я не могу не удивляться, почему ты ввязался в это дело.

Он пожимает плечами.

— Потому что ты работаешь на меня, и я хотел бы, чтобы все так и оставалось. Если твоя подруга уйдет, потому что разозлится из-за проекта «Черного сокола», я не хочу, чтобы она убедила тебя уйти вместе с ней. Мне нравится, когда ты рядом.

Это довольно мило, в каком-то странном извращенном смысле, но я не знаю, почему он пошел на все эти неприятности. Мы не так много общаемся, за исключением тех случаев, когда нам приходится говорить о делах, связанных с бизнесом. Этот внезапный рыцарский поступок заставляет меня поднять брови.

— Айзек, хоть я и люблю Лэйни, я бы не бросила свою работу по прихоти. Я мечтала работать в «Центр Стейдж Маркетинг» с третьего курса колледжа. Я рада, что ты поверил в выпускника и нанял меня, хотя у меня не было никакого опыта. Никто другой не дал бы мне такого шанса, так что я благодарна за предоставленную возможность.

Лицо Айзека светлеет и его улыбка становится ярче.

— Хорошо, потому что я действительно не хочу, чтобы ты куда-то уходила. На самом деле, мне хочется, чтобы ты была рядом, чтобы я мог узнать тебя получше.

Я встречаюсь с ним взглядом, слегка приоткрыв рот. Почему у меня такое отчетливое ощущение, что он пытается заигрывать со мной? Это так нехорошо. Я не могу вступить в отношения с моим боссом, это может положить конец моей карьере.

Чувствуя себя немного неловко из-за этой ситуации, я встаю и борюсь с мгновенным желанием как можно быстрее сбежать из этого кабинета.

— Ну ладно, что-нибудь еще?

Он вытягивает губы в прямую линию.

— Нет. Это все, Обри. Пожалуйста, держи меня в курсе того, как продвигается кампания мисс Вэнс.

Я коротко киваю и спасаюсь бегством.

Дерьмо.

Я плюхаюсь в свое рабочее кресло в моей маленькой кабинке и провожу пальцами по волосам. Как я могу сказать мужчине, чтобы он отвалил, потому что мне совершенно не интересно встречаться с моим боссом? Конечно, в колледже тебя к этому никогда не готовят. Им следовало бы преподавать «Когда ваш босс хочет трахнуть вас: 101».

Я нажимаю клавишу пробела на клавиатуре, готовясь отправить предупреждение своей лучшей подруге, но сообщение от Риффа все еще остается на моем экране.

Если я расскажу об этом Лэйни, она, вероятно, бросит все и испортит единственный шанс, который у нее есть, чтобы войти сюда. Выводить из себя таких влиятельных людей, как Диана Сваггер, крайне нецелесообразно. Она практически управляет рекламным миром Нью-Йорка. Если эта женщина захочет уничтожить тебя и убедиться, что ты никогда больше не будешь работать в этом городе, она так и сделает.

Кроме того, путешествие с мужчиной, которого Лэйн все еще любит, хотя и отрицает это, может стать для нее началом новых прекрасных отношений. Тех, которые я могу сказать со стороны, еще не окончены ни для одного из них.

Я смотрю на сообщение Риффа, и мне приходит в голову мысль, что я могу не только получать инсайдерскую информацию от Лэйни, чтобы тайно помочь ей с рекламой, но, возможно, только что приобрела себе новый источник в виде сексуального татуированного рокера.

Я нажимаю кнопку «ответить» и начинаю печатать.

Рифф,

Я удивлена и польщена, что ты меня помнишь. Приятно знать, что золотой билет все еще в силе. Мне очень любопытно, к чему он меня допускает?

Обри

Я нажимаю «отправить» прежде, чем у меня появляется шанс струсить. С тех пор как мы расстались в последний раз, я поклялась себе не связываться с плохими парнями, но не могу не испытывать к ним влечения. Когда я увидела свою мать на выходных в Техасе, она все говорила и говорила о том, что в двадцать четыре года она закончила колледж, поселилась с моим отцом и была готова к созданию семьи. Она просто не может понять, что я не готова остепениться и не чувствую, что должна это сделать.

Я все еще молода и вся моя жизнь впереди. Двадцать четыре года — это еще не старость в любом смысле этого слова. Что плохого в том, чтобы время от времени развлекаться с парнем? Все равно не похоже, чтобы между мной и Риффом когда-нибудь возникли отношения. У моей мамы случился бы сердечный приступ, если бы я привела кого-то вроде него домой познакомиться с ней. Больше всего на свете она хотела бы, чтобы я нашла такого милого скучного человека, как Айзек, и остепенилась.

Я содрогаюсь от этой мысли. Не то чтобы с Айзеком было что-то не так, но я знаю себя. Он наскучит мне до слез, а имеющиеся у него проблемы с характером сведут меня с ума.

Я отрицательно качаю головой. Меньше всего мне сейчас нужно думать о мужчинах, особенно о моем боссе. У меня есть проблемы посерьезнее, а именно каким образом я могу сообщить Лэйни новость о том, что происходит в грязном преступном мире «Центр Стейдж Маркетинг».

Глава 3

РИФФ

Прошло уже несколько дней с тех пор, как я получил ответ от своей дикой кошечки. Много раз я отговаривал себя отправить ответ и умолять её назвать время и место, чтобы я мог вытрахать ее из своей головы. Но не хочу показаться отчаявшимся.

Давным-давно я не позволял цыпочке проникать мне под кожу таким образом. Последний раз это было еще в старших классах, когда я нацелился на королеву выпускного бала. В той ситуации я тоже не отступал, пока ее ноги не оказались перекинуты через мои плечи, а она сама не выкрикивала о том, насколько большой у меня член на заднем сиденье моего «Чарджера».

Сексуальные женщины, которых трудно заполучить — это моя слабость.

Я откидываю голову на подголовник капитанского кресла, пока Большая Берта катится по дороге, и достаю из кармана телефон. К черту все попытки сопротивляться ее очарованию. Если я не получу ее в ближайшее время, это сведет меня с ума.

— Кому звонишь? — Трип, наш сумасшедший барабанщик, плюхается на сиденье рядом со мной с огромной миской хлопьев.

Я игнорирую его и открываю сайт социальных сетей на своем телефоне.

— Вообще-то это не твое гребаное дело, но я никому не звоню.

Трип поправляет бейсболку.

— Черт возьми, чувак, я просто пытаюсь завязать разговор. Это место чертовски скучное, когда вы с Ноэлем не разговариваете по-настоящему.

Я поднимаю проколотую бровь и бросаю на него косой взгляд.

— Но ведь это не совсем моя вина, да?

Он запихивает себе в рот огромную порцию хлопьев и проглатывает их, прежде чем ответить:

— Не начинай это дерьмо снова. Ты когда-нибудь отпустишь это? Ты же не был влюблен в Софи. Сам говорил.

Я качаю головой и ищу сообщение Обри.

— Не в этом дело, черт возьми, и ты это прекрасно знаешь. Независимо от того, любил я ее или нет, нельзя за спиной друга трахнуть его девушку. Точка. Пьян ты или нет. Это не оправдание.

Трип согласно кивает.

— Да, конечно. Я понимаю это. И ты совершенно прав, но тебе придется найти способ преодолеть это дерьмо. Мы все еще группа и застряли в этом крошечном гребаном автобусе слишком надолго, чтобы позволить этому напряжению продолжаться. Что нужно сделать, чтобы все исправить?

Я несколько раз прокручиваю кольцо на губе, пока размышляю над его словами. Да, он прав. Последние пару месяцев здесь была очень напряженная ситуация. Это отстой для всех, потому что мы с Ноэлем убили все веселье, которое раньше сопровождало нас в дороге. Да, отчасти моя вина, что я взял с собой в дорогу телку, но они оба, блядь, знали что творили, и я полностью виню его.

Она… на самом деле мне было наплевать на нее.

Но то, что сделал Ноэль, разрушило нашу братскую связь. Мне будет трудно простить его за это, но Трип прав. Мы не можем продолжать в том же духе.

— Я думаю, что мне нужно научиться отпускать все это ради группы и перестать быть полным гребаным мудаком. Он уже несколько раз извинялся передо мной и все же утверждает, что был слишком пьян, чтобы помнить, как переспал с ней. Это очень трудно отпустить. Каждый раз, когда вижу его, думаю об этом.

— Я уже давно дружу с тобой, чувак. Ты прошел через кучу дерьма со своей семьей, и я знаю, что тебе трудно доверять людям. Черт, если бы это был кто-то другой, кроме Ноэля, я бы сам помог тебе надрать ему задницу. Это был дерьмовый шаг с его стороны, он знает это. А теперь ему приходится иметь дело с гребаной неразберихой, в которую он сам себя втянул, обрюхатив Софи. Будь выше этого и пусть все идет своим чередом. Так будет лучше для нашей группы. Мы слишком много работали, мечтая попасть сюда, чтобы спустить нашу карьеру в унитаз из-за какой-то распутной девки. — Трип многозначительно смотрит на меня, а затем допивает оставшееся молоко из своей миски с хлопьями.

Для парня, который является самым тупым ублюдком в группе, он довольно здраво рассуждает об этой хреновой ситуации.

Когда он встает, чтобы пойти к раковине, я открываю последнее сообщение Обри. Мысль о том, что именно я буду готов дать ей, когда она обналичит этот билет, заставляет меня улыбнуться. Приятно думать о ней и отвлечься от всего остального дерьма, через которое я прохожу.

Дикая Кошечка,

Почему бы тебе не воспользоваться им и не выяснить это самостоятельно?;)

Рифф

Я нажимаю кнопку «отправить», а затем засовываю телефон обратно в карман. Она либо будет заинтригована, либо пошлет меня к черту. Скорее всего, последнее, но меня это не остановит. А лишь подтолкнет сильнее к тому, чтобы получить то, чего я хочу — ночь с ней, запутавшись в простынях.

ОБРИ

Мой телефон чирикает с новым сообщением, когда я помогаю Лэйни собрать ее сумки, подготавливаясь к поездке с «Черным Соколом».

— Тебе не нужно ответить? — спрашивает Лэйни.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет. Наверное, это мама. Я перезвоню ей, когда мы закончим. — Я складываю одну из ее футболок и запихиваю в чемодан. — Ты взволнована?

Она вздыхает и ее зеленые глаза скользят по комнате.

— И да, и нет. Я боюсь больше всего на свете, но в то же время благодарна за возможность работать на таком большом проекте.

Мое сердце немного замирает. То, что Диана делает с ней, совершенно неправильно, и когда я открываю рот, чтобы объяснить ей все, она получает еще одно сообщение на свой мобильный. Волнение в ее глазах становится очевидным, когда она читает сообщение. Очевидно, очередное смс от Ноэля. Этот парень безостановочно писал ей с тех пор, как она отправилась с ним на «деловой ужин». Но она отказывается рассказать мне какие-либо подробности о том вечере, поэтому я думаю, это было скорее удовольствие, чем бизнес.

Даже если я считаю, что рассказать ей о плане Дианы правильно, не могу лишить свою подругу счастья, которое, как я знаю, она обретет, когда признается себе, что все еще безумно влюблена в Ноэля.

Хорошенько упаковав вещи, мы устраиваемся поудобнее и решаем вместе посмотреть кино. Я загружаю в миску свое любимое мороженое с шоколадной крошкой и направляюсь в гостиную как раз вовремя, чтобы услышать звонок мобильного телефона Лэйни с очередным сообщением.

Её определенно преследует самый внимательный член группы «Черный Сокол». Прошло уже несколько дней с тех пор, как я получала известия от Риффа, не то чтобы я искренне верила, что мы когда-нибудь станем кем-то еще, кроме друзей по переписке, но я действительно чувствую укол зависти от всего того внимания, которое она получает от Ноэля.

Я закатываю глаза, когда она хватает свой телефон с кофейного столика.

— Опять мистер Совершенство? Ты все еще должна мне кое-какие пикантные подробности о твоем свидании за ужином.

Она отрицательно качает головой.

— Леди не распространяются о своей личной жизни. Кроме того, ты уже знаешь, что ничего не произошло. Это был сугубо деловой разговор.

Чушь собачья. Мне хочется, чтобы она перестала обманывать себя. Я плюхаюсь на диван рядом с ней.

— Ты не леди, дорогуша. Итак, выкладывай.

Она пожимает плечами.

— Прошлой ночью ничего не случилось. Клянусь тебе.

Я подтягиваю ноги под попу и откусываю кусочек мороженого, решив, что мне нужно заставить ее попытаться увидеть картину целиком.

— Чушь. Ты думаешь, я поверю, что Ноэль Фалькон назначает тебе романтическое свидание и за пару часов, проведенных вместе, ничего не произошло? Он писал тебе по меньшей мере пятьдесят раз за последние несколько дней и никакого секса не было? Я говорю, это чушь. Ни один мужчина не будет таким прытким, если только он не получит немного кое-чего, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Она бросает на меня многозначительный взгляд.

— Романтика с Ноэлем — последнее, о чем я думаю.

Как я и думала: она полностью отрицает это. Я облизываю ложку и настаиваю на более подробных деталях.

— Значит, без пошлостей, да? Это немного разочаровывает. Не слишком то он похож на «Бога секса». Судя по тому, что ты о нем говорила, я полагала, что он вытащит тебя из твоих трусиков в течение часа.

— Обри! — Она шлепает меня по голой ноге. — Не могу поверить, что ты только что назвала его так.

— Как? «Бог секса»? — говорю я, размахивая ложкой. — Я узнал это имя от тебя. Ты всегда так его называла, но я подумываю о том, чтобы лишить его титула после той скучной истории с деловым свиданием, которую ты мне только что рассказала.

Она молчит несколько минут, и я ерзаю на своем месте. Я знаю это выражение на ее лице. Это тот же самый взгляд, который она использовала в колледже, когда была готова обрушить на меня одну из своих блестящих идей.

Она вздыхает.

— Ну, в группе есть и другие одинокие парни… почему бы тебе не встретиться с нами на концерте или еще где-нибудь?

— Ты это серьезно? — Мои мысли мгновенно переключаются на второй шанс с Риффом. Переспать с плохим парнем из рок-н-ролла всегда было одним из пунктов моего списка «Что надо успеть сделать до конца жизни». И теперь, когда я знаю, что он заинтересован, он точно согласится на ночь горячего потного секса. В конце концов, он знаменит своими романами на одну ночь.

— Совершенно серьезно. Я знаю, как сильно ты хотела попасть за кулисы и познакомиться с ребятами, так что думаю, что отчасти обязана тебе.

Я борюсь с желанием швырнуть мороженое на пол, обхватить ее руками и погрузиться в совершенно девичьи объятия, крича от возбуждения. Она действительно моя лучшая подруга.

Эта последняя мысль заставляет мое сердце немного сжаться и заставляет почувствовать себя лицемеркой. Будет ли лучший друг хранить огромный секрет? Айзек многого требует от меня, но в глубине души я знаю, что он прав. Если я скажу ей это сейчас, заставлю сделать что-то безумное, например, уйти «Центр Стейдж Маркетинг». Лэйни вспыльчива и когда она злится, говорит все, что думает, без всякого фильтра.

Прежде чем я успеваю еще раз побороть внутренний спор, звонит ее сотовый телефон. Ноэль снова звонит ей. Она отвечает приторно сладким голосом, и я качаю головой с улыбкой на лице. Этот парень заполучит ее в свою постель еще до конца недели. Некоторое время я сижу и слушаю, как она счастлива, просто разговаривая с ним, и понимаю, что права. Я не могу все испортить ради нее. Если она узнает правду, никогда не пойдет к нему и, возможно, не обретет счастья.

Я шепчу ей, что мы можем пропустить фильм и что я иду спать. Она отмахивается от меня и продолжает говорить с Ноэлем. Да, я даю ей максимум неделю, прежде чем она будет трахаться с ним.

Ставлю миску на прикроватную тумбочку и тут мой сотовый начинает гудеть от нового сообщения. Я уже почти потеряла надежду услышать ответ от Риффа, поэтому застигнута врасплох, когда вижу новое сообщение от него в нашей личной переписке.

Я прикусываю губу, читая его слова. Как я и думала, он полностью готов к одной ночи. Из плохих парней получаются самые лучшие любовники, а Рифф тот, кого я очень жажду узнать поближе. Я достаю из ящика тумбочки билет, который он мне дал, и читаю грубые слова.

Одна ночь с рок-звездой

Билет на одно лицо

Качаю головой и смеюсь. Это очень умно, правда. Раздача билетов, будто секс с ним — это желанный приз. Внезапно в моей голове звучит дурацкая песня про золотой билет из «Вилли Вонка и шоколадная фабрика». У плохого мальчика Риффа есть чувство юмора. Это может быть весело.

Рифф,

Заманчиво…

Обри

P.S. Что за Дикая Кошечка? Ты называешь так всех женщин, с которыми пытаешься переспать?

Я нажимаю «отправить» и надеюсь, что на этот раз ему не потребуется два дня, чтобы ответить. Через пять минут приходит еще одно сообщение.

Котенок (так как ты, кажется, против Дикой Кошечки),

Ты моя единственная дикая кошечка. С той самой минуты, как ты попыталась сопротивляться мне, я понял, что глубоко внутри тебя сидит непослушная девчонка, умирающая от желания вырваться и обналичить этот билет. То, что ты связалась со мной, только подтверждает мою теорию. Так почему бы тебе не избавить нас обоих от многих неприятностей и не назвать время и место, чтобы мы могли вытрахать друг друга из наших мыслей?

Назови дату.

Рифф

Я чуть не давлюсь мороженым, когда читаю его слова. Как и тогда, когда целовал меня за кулисами, он не боится сказать все, что у него на уме. Я уважаю его за это.

Перечитываю его сообщение, и хотя на сто процентов согласна, что нам нужно покончить с этим, я не хочу выглядеть одной из его случайных шлюх, которую можно использовать. Я действительно хочу немного уважения от него. Если смогу немного поддержать эту маленькую игру в обмен сообщениями и заставлю его ждать, то останусь в его памяти. Я полностью готова поддаться искушению, когда навещу Лэйни в туре с группой, но я хочу быть девушкой, которая поражает его воображение. Женщиной, которая, — когда он подумает и оглянется назад, — окажется самой потрясающей из тех, кто был в его постели.

Милый самоуверенный Рифф,

Хочешь меня? Ты должен это заслужить. Оно того стоит.

Обри

Либо он примет вызов, либо я никогда больше о нем не услышу. Прежде чем я успеваю бросить телефон на кровать, приходит еще одно сообщение.

Назови свои условия, котенок…

Я чуть не визжу от восторга. Игра началась.

РИФФ

Черт возьми. Всего несколько сообщений и я уже позволил ей взять верх. Это так нехорошо. Я смотрю на сообщение, которое только что отправил ей, и дергаю ногой, когда наконец открываются шлюзы.

Ноэль выходит из задней комнаты, или, как я люблю называть ее, из своего тронного зала. Меня это немного бесит, он — фронтмен, поэтому все охотно отдали ему единственную спальню в автобусе. Посмотрите, куда привело его гребаное уединение.

Трип отворачивается от кухонной раковины и приветствует нашего товарища по группе.

— Как дела, приятель? — спрашивает Ноэль Трипа, плюхаясь на скамейку, прикрепленную к кухонному столу.

Ноэль отодвигает от себя открытую пачку «Орео», которую я оставил на столе. По крайней мере, он знает, что к ним нельзя прикасаться. Жаль, что он не понял, то же самое правило применимо и к цыпочкам, которых я трахаю. Все знают, что нельзя трогать мои гребаные печеньки, иначе я взбешусь. Это единственное, чем я не делюсь с этими придурками. Они бы съели все до единого, если бы я не был таким придурком.

Ноэль прочищает горло.

— Мне нужно провести собрание группы.

Я закатываю глаза. Ноэль всегда тот, кто собирает собрание группы, как будто у нас есть проблемы со всеми остальными. Обычно проблема заключается в нем самом или вызвана им. С тех пор как мы окрестили его лидером группы, — никто из нас не хотел брать на себя ответственность за принятие трудных для группы решений, — он довел все до крайности. Созывая собрания группы, как правило, он получает возможность пожаловаться на нас по той или иной глупой причине.

— Тайк! Тащи сюда свою слащавую задницу! — кричит Трип своему близнецу, который все еще лежит на койке.

— Зачем? — ворчливо спрашивает Тайк.

Тайк пишет большинство песен группы и ему нравится большую часть времени оставаться наедине со своими «мыслями», чтобы иметь возможность сосредоточиться. Я знаю, что он на самом деле просто спит, когда находится там, используя написание песен как предлог, чтобы мы его не беспокоили. Скорее всего, он сочиняет песни прямо перед тем, как мы входим в студию. Я уже устал от всех его фокусов.

— Ноэль хочет устроить собрание группы. Поторопись, мать твою!

Я качаю головой. Я знаком с Трипом и Тайком с младших классов средней школы. Я знаю о них все и они знают все обо мне. Иногда это тот ещё геморрой, особенно когда все, что ты хочешь сделать, это забыть свое гребаное прошлое.

Тайк вылезает из своей ячейки и откидывает с лица светлые волосы.

— Какого хрена мы сделали на этот раз?

Я смеюсь.

Ноэль поднимает проколотую бровь и бросает на меня взгляд, который говорит, что его не забавляет наше отвращение к его лидерству.

— Послушайте, ребята, у нас в автобусе на ближайшие пару недель будет гостья.

— Кто? — спрашивает Трип.

— Это мой старый друг, которого я нанял, чтобы он руководил благотворительной кампанией для детей.

Я качаю головой.

— Черт возьми, нет! Ты же не возьмешь с собой в этот автобус еще одну цыпочку.

Ноэль переводит взгляд на меня.

— Это уже решено. Завтра она встретится с нами в Колумбусе.

— Это дерьмо на палочке. — Мысль о том, что Ноэль привезет свою бывшую в этот автобус, чтобы быть с ней в течение двух недель за спиной Софи, вызывает отвращение. Он еще больший придурок, чем я думал. — Неужели у тебя совсем нет морали?

— Я не забыл о своих обязательствах, если ты об этом.

— Именно об этом я и говорю. Все, что ты делаешь, это используешь людей! — Я киплю от злости.

Ноэль вскакивает из-за стола, его ноздри раздуваются.

— Очевидно, ты ни черта обо мне не знаешь. Я ни хрена не использую людей.

Мышцы моей челюсти работают под кожей.

— А как же Софи, черт возьми? Ты хочешь сказать, что не использовал ее?

Он проводит пальцами по волосам.

— Сколько раз, мать твою, я могу повторять, что не помню, как спал с ней? Если это и случилось, то лишь однажды, и это ничего для меня не значило. Я не собирался намеренно причинять тебе боль! Ты думаешь, мне охренеть как нравится ругаться с тобой?

Я пожимаю плечами.

— Тебе, кажется, очень. Мы только и делаем, что ругаемся из-за этого.

— Это потому, что ты не можешь отпустить ситуацию! — кричит Ноэль.

— Все, что я знаю, это то, что ты обрюхатил Софи и обещал быть рядом с ней во время этой беременности. Как это будет выглядеть, если ты будешь трахаться со своей бывшей в автобусе в течение двух недель?

Он отрицательно качает головой.

— Лэйн меня больше не выносит. Она делает это только потому, что я загнал ее в угол на ее работе. Если она сейчас не поедет со мной в этом автобусе, ее уволят.

— Что значит, ее уволят? — вмешивается Тайк.

Ноэль почесывает затылок. Он делает так только когда нервничает. Что бы он ни собирался на нас обрушить, это нехорошо.

— Я вроде как пообещал владельцу «Центр Стейдж Маркетинг» права на все рекламные кампании для группы «Черный Сокол» в обмен на предоставление Лэйн этой возможности.

— Что?! — вскрикивает Тайк тем тоном, который он обычно приберегает, когда его брат делает что-нибудь идиотское. — Не посоветовавшись с нами, ты принял такое важное деловое решение?

— На это не было времени. Владелец компании меня, блядь, вынудила. Она угрожала уволить Лэйн, потому что та не раскрыла, что мы с ней знакомы. Короче говоря, если Лэйн не поедет на этом автобусе, она будет ненавидеть меня вечно. Я не могу этого допустить. Надеюсь, вы меня поймете. — Он опускает голову.

— Я прекрасно понимаю, — говорю я, вставая. — Это еще раз доказывает, что ты думаешь только своим членом.

— Рифф…

— Заткнись нахуй, Ноэль. Делай все, что хочешь, потому что ты все равно это сделаешь. — Я не даю ему шанса сказать еще что-нибудь, прежде чем бросаюсь прочь и забираюсь на свою койку, задернув занавеску.

Я действительно ничего не имею против Лэйни. Я уверен, что она безобидна и даже может дать четкое представление о Котенке, но я ненавижу, что Ноэль все время добивается своего. Почему этот парень все всегда получает?

Последняя мысль заставляет мои кулаки сжаться. Я обещал Трипу, что буду работать над прощением Ноэля, но чем чаще он творит подобное дерьмо, тем сильнее мне хочется увидеть, как судьба развернется и ударит его прямо по яйцам.

— Рифф? — Ноэль говорит по ту сторону занавески.

Неужели он, блядь, не понял? Я фыркаю и поворачиваюсь лицом к стене.

— Мне очень жаль, старик. Я знаю, что должен был сначала поговорить с вами, ребята, но я был в отчаянии… — Он замолкает, как будто ждет от меня ответа. Когда я ничего не говорю, он стучит в стену над моей койкой. — Спокойной ночи.

Я вздыхаю, когда убеждаюсь, что он ушел. Слава богу. Ненавижу ругаться. Это все, что моя семья когда-либо делала, и теперь, когда стал взрослым, хочу держаться как можно дальше от всего этого дерьма.

Я закрываю глаза и заставляю себя заснуть, но перед тем как засыпаю, мой телефон вибрирует в кармане. Я переворачиваюсь на спину и улыбаюсь, когда вижу имя Обри.

У меня есть только три простых правила:

1. Я сама определяю время и место

2. Ты должен заставить меня хотеть тебя

3. Не влюбляться

Таковы мои условия. Принимай их или уходи.

Обри

Я хихикаю про себя. Я дал ей такую возможность и это лучшие правила, которые она может придумать? Номер один меня вполне устраивает, если только она не заставит меня ждать слишком долго. Второй просто смехотворен. Она уже хочет меня, иначе не стала бы играть в эту маленькую игру, а третий — не влюбляться? Она что, издевается надо мной? Это самый простой вариант в списке. Я не связываюсь с любовью. Точка. Даже со своей собственной семьей. Я не люблю их, а они не любят меня. Эту цыпочку ждет большой сюрприз, если она думает, что я какой-то унылый, убогий засранец. Я не тот парень, которого можно приручить. Никогда.

Глава 4

ОБРИ

Я еще раз проверяю свой телефон, прежде чем бросить его обратно в сумочку под столом. Рифф еще не ответил. Теперь он, наверное, думает, что я полный отстой. Я имею в виду, что никогда не претендовала на остроумие и не умею придумывать гениальные идеи по наитию, поэтому вчера вечером немного запаниковала. Если бы я больше подумала о правилах, возможно, они были бы лучше и сделали бы эту игру между нами более веселой.

Я не могу позвонить Лэйни и рассказать ей все об этом. Не хочу, чтобы она пыталась играть роль свахи, пока находится в этом проклятом автобусе, потому что я не хочу отношений с Риффом. Хорошо еще, что я не рассказала ей о нашем с ним поцелуе Риффом. Она бы все уши прожужжала мне о том, как я позволяю мужчинам вытирать о меня ноги и как всегда выбираю не того парня.

Иногда она говорит совсем как моя мать.

Я так устала слушать, что люди считают правильным для меня касательно моей жизни и моих отношений. Люди не понимают, что я не ищу парня, чтобы остепениться. На самом деле нет. Я люблю свободу и сходить с ума, если мне так хочется. Мне нравится секс. Еще больше мне нравится немного необузданный секс, и именно поэтому я думаю, что Рифф будет готов сыграть в несколько шаловливых игр, если ему дадут такую возможность.

Я открываю новый файл на своем компьютере и начинаю набирать записку о благотворительности «Черного Сокола», которую Айзек поручил мне ранее.

К слову о дьяволе…

Айзек с легкой улыбкой подходит к моему столу.

— Привет, Обри. У тебя есть минутка?

Я киваю, разглядывая его изысканные черты лица. Кожа на его щеках кажется гладкой и мягкой, без намека на щетину. Наверное, он лучше заботится о своей коже, чем я. Держу пари, пахнет он тоже очень хорошо.

Стоя перед ним, слегка наклоняюсь и нюхаю воздух, надеясь, что это не так заметно. Хватаю вещи со своего стола. Да, он определенно пользуется каким-то одеколоном, но запах не кричит о том, что передом мной лесоруб.

Я следую за Айзеком в его кабинет, и он закрывает нас внутри, как только я сажусь.

— Как твои дела?

Одна из моих бровей сама собой взлетает вверх. Это очень необычно.

— Я в порядке, а ты?

Он качает головой и садится за свой стол.

— Не очень хорошо. Диана дышит мне в затылок, требуя предварительных деталей для маркетингового плана. Ты получила какую-нибудь информацию от мисс Вэнс о видении этого проекта?

Мои губы сжимаются в тугую линию.

— Она только сегодня утром уехала, чтобы встретиться с ними.

Айзек вздыхает.

— Я боялся, что ты это скажешь. Этот проект должен быть запущен, и поскольку у нас нет никакой информации от Лэйни, я должен двигаться дальше без ее участия.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Мне все еще нужно держать это в секрете от нее?

Он кивает головой.

— Подумай о том, какой ущерб нанесет ее карьере уход из такой компании, как «Центр Стейдж Маркетинг». Я знаю, что она твоя подруга, но самое лучшее, что ты можешь сделать, это скрыть все от нее. Если она расстроится, не сможет мыслить рационально. Кроме того, Диана, вероятно, уволит меня, если это вернет Лэйни, и мы потеряем проект «Черного Сокола».

Я слегка откидываюсь на спинку сиденья. Мне чертовски не нравится, что он прав. Лэйни Вэнс — одна из самых импульсивных людей, которых я знаю. Я никогда не встречала кого-то, кто был бы готов сражаться без промедления, если знал, что прав, или чувствовал, что к нему несправедливы.

Я хочу сказать ей, но думаю, что, возможно, мне нужно держать информацию от нее в тайне, пока она в дороге, потому что я не хочу, чтобы она сошла с ума. Если она уйдет, нас с Айзеком, вероятно, уволят за то, что мы ей все рассказали. Это компания Дианы Сваггер, а она не славится пониманием.

Я смотрю в большие голубые глаза Айзека. В них есть беспокойство, отмеченное морщинками на внешнем краю. За те два месяца, что я здесь нахожусь, он ни разу не проявил ко мне настоящей заботы, просто был дружелюбным коллегой.

Я вздыхаю.

— Ты прав. Просто ненавижу что-то скрывать от нее, особенно потому, что она моя соседка по комнате. Но я не хочу, чтобы она разрушила свою мечту, потому что Диана отказывается верить в ее способности.

Айзек встает, черный костюм облегает его во всех нужных местах, а затем обходит вокруг стола. Я слегка напрягаюсь, когда он грациозно садится рядом со мной.

— Я рад, что ты так благоразумно рассуждаешь об этом. Ты сильный человек, который очень заботится о своей подруге. Подобная черта очень привлекательна в женщине.

Я сглатываю комок в горле и мой пульс учащается. Эта близость между нами кажется очень интимной, как будто мы вступаем на новую территорию. Ту, которая закончится тем, что мы будем проводить поздние ночи со мной, склоненной над его столом, если я не буду осторожна.

Я нервно заправляю прядь волос за ухо и проклинаю себя за эти мысли о моем боссе. Уверена, он просто любезничает и ни в коем случае не пытается флиртовать со мной. Я все понимаю неправильно.

Перевожу взгляд на него.

— Я все понимаю. Обещаю, что не буду говорить ей об этом.

Айзек улыбается и все еще смотрит мне в глаза.

— Спасибо.

Я чувствую на себе его взгляд, когда встаю и выхожу за дверь, ненавидя себя за то, что обещала скрыть информацию от Лэйни.

Вернувшись за свой стол, включаю компьютер и принимаюсь за работу над парой проектов, которые Айзек поручил мне на вторую половину дня. Час спустя я настолько поглощена своей работой, что чириканье телефона заставляет меня немного подпрыгнуть.

Я достаю телефон из сумочки и не могу сдержать улыбку на лице.

Котёнок,

Я согласен с любыми правилами, которые ты хочешь навязать мне, если в конечном итоге мы окажемся горячими, потными и голыми.

Р.

Дрожь пронзает меня насквозь. Мы оба имеем в виду совершенно одно и то же. Я так рада, что он не ищет большего, чем секс со мной. Он сделает идеальным мой последний загул, прежде чем я начну свой путь к тому, чтобы стать мамашей-наседкой. Последняя интрижка с плохим мальчиком, прежде чем начну искать такого мужчину, как Айзек, который не сокрушит мое сердце.

РИФФ

Толпы женщин толкаются друг против друга, пытаясь привлечь мое внимание. Камеры вспыхивают в моих глазах и разные руки обнимают меня за шею, вторгаясь в мое личное пространство. Я продолжаю двигаться вперед и проталкиваюсь между ними, чтобы подняться по ступенькам за кулисы, где их доступ ко мне будет отрезан.

Брюнетка оттягивает вниз свою красную футболку, эффектно растягивая вырез.

— Ты подпишешь мне?

Она опускает рубашку достаточно низко, чтобы я увидел намек на ее левый сосок. Такой у неё способ сказать, что я могу получить ее, если захочу.

— Конечно.

Я возвращаю ей фломастер, и она хмурится, когда я не говорю больше ни слова. Я отворачиваюсь и мой взгляд падает на прекрасный кусок задницы, смотрящий в мою сторону. Я мысленно возвращаюсь к той ночи в Хьюстоне, когда Котенок смотрела на меня с таким же любопытством. У брюнетки в обрезанных джинсовых шортах убийственные ноги, и я бы с удовольствием обернул их вокруг себя. Если повезет, у нее будет тот же самый огонь, который привлек меня в Котенке, и я смогу преодолеть эту глупую одержимость девушкой, которую даже не знаю.

Охрана держит массу поклонниц за моей спиной, и я пристально смотрю на мисс Убийственные Ножки. Когда она ловит мой пристальный взгляд, я одариваю ее своей самой дерзкой ухмылкой.

— Черт, ты такая сексуальная, — говорю я, медленно обводя взглядом ее тело. У нее потрясающие сиськи. Сиськи — мое слабое место в женщине.

Она прищуривается, когда я открыто смотрю на ее грудь. Я стараюсь очень четко объяснить женщинам, чего от них хочу, чтобы между нами не было недопонимания. Я не занимаюсь отношениями.

Она смотрит на меня так, словно хочет убить, и я только ухмыляюсь. Мне нравится, когда они играют в недотрог. Я лезу в задний карман и достаю билет. Она заслужила его и отлично отвлечет внимание.

— Этот золотой билет дает тебе доступ в мои штаны, когда наше выступление закончится. Держи, отдашь его охранникам у автобуса. Они пропустят тебя. Я дал только один или два таких билета на сегодняшнюю ночь. Считай себя счастливицей.

Я сую листок ей в руку, и она вздрагивает от моего прикосновения.

Странно, но это не типичная реакция, которую я получаю от девушки.

Длинноногая красотка качает головой и пытается вернуть мне бумажку.

— Нет уж, спасибо.

— Не интересно? — Я смеюсь. Она горячая и забавная. — Крошка, это очень мило, но ты не должна притворяться недотрогой. Я знаю, почему ты здесь, и гарантирую, ты запомнишь время, которое проведёшь со мной.

Пора повысить фактор обаяния.

Я облизываю губы и кончиками пальцев провожу по коже ее обнаженной руки.

Внезапно она с такой силой швыряет билет мне в грудь, что я даже вздрагиваю.

— Я жду кое-кого, придурок. Я не какая-то там гребаная фанатка.

Вау. Я удивленно поднимаю брови. Это была не совсем та реакция, которую я имел в виду. Эта девушка может и не играть. Она на самом деле кажется немного взбешенной, что делает задачу переспать с ней еще более привлекательной. Я позволяю своей типичной сексуально усмешке вернуться на мое лицо, когда расслабляюсь и отмахиваюсь от ее резких слов.

— Да ты злючка. Мне это нравится. — Я наклоняю голову и изучаю ее. Она великолепна и была бы потрясающим экспонатом в моей коллекции. — Мы могли бы провести удивительный вечер. Ты знаешь, где меня найти, если передумаешь.

Я делаю шаг назад и позволяю клочку бумаги упасть на землю, на случай если она все-таки решит им воспользоваться. Он приземляется между нашими ногами, и я подмигиваю ей, прежде чем повернуться и уйти.

Каковы шансы столкнуться с женщиной, которая очень напоминает мне Котенка? Надеюсь, я не превращаюсь в одного из тех болванов, которые пытаются сделать так, чтобы каждая девушка в мире казалась им единственной девушкой, которую они действительно хотят. Это было бы жалко.

Я качаю головой и закатываю глаза от собственных мыслей, продолжая идти за кулисы, чтобы подготовиться к своему шоу. Мне нужно потрахаться, и как можно быстрее. Я начинаю чувствовать эмоции и мне это дерьмо не нравится. Эмоции — это плохо, очень, очень плохо. Я должен выбросить Котенка из головы.

После шоу «Черного сокола» мы все тусуемся с роуди и группой выступающей на разогреве, «Объятиями Тьмы», за кулисами. Это одна из особенностей того, чтобы быть рокером. Ты никогда не бываешь один. Всегда есть люди, которые обожают тебя и ловят каждое твое слово. Возьмем, к примеру, эту цыпочку у меня на коленях. Все, что потребовалось, чтобы она пришла ко мне — просто поманить пальцем.

Блондинка хихикает, когда я просовываю руку за пояс ее джинсов. Эта, как и большинство других, не бросила мне никакого вызова, когда я вытащил золотой билет. Она охотно согласилась и предложила упасть на колени и отсосать мне на месте, что было немного неловко, учитывая, что мы были в толпе людей.

Некоторые женщины готовы на все. Несмотря на то, что в большинстве случаев их готовность приветствуется, в последнее время я не чувствую кайфа от общения с фанатками. Мне уже двадцать шесть гребаных лет. Я должен бы наслаждаться жизнью, но не могу избавиться от ощущения, что чего-то не хватает.

Я виню рыжеволосую бестию, которая запустила свои коготки в мою голову.

С тех пор как она прислала мне сообщение, все, о чем я думал — это о том поцелуе и о том, каково будет, черт возьми, трахнуть ее. Та девушка сегодня вечером очень напомнила мне Котенка. Она была бы хорошим отвлекающим маневром, если бы не велела мне убираться к черту.

— А теперь я могу обналичить этот билет? Ты так чертовски сексуален, — говорит мне на ухо подвыпившая блондинка, отвлекая меня от моих мыслей.

Я отстраняюсь и смотрю ей в лицо. Она привлекательна со своими платиновыми волосами и темными глазами, но в ней нет той искры, которую я ищу. Того, что иногда бывает в другом человеке, что может осветить вас и напомнить вам, что вы живы. Эта цыпочка здесь для того, чтобы перепихнуться, это прекрасно, и я с радостью дам ей то, чего она жаждет, но это будет только мгновенное удовлетворение для меня. Те несколько секунд блаженства, которые заставляют меня забыть обо всем остальном, кроме того, что происходит здесь и сейчас. Я пристрастился к забвению. Моя жизнь — это то, что я хотел бы иногда забыть.

Она наклоняется и проводит языком по моим губам.

— Я хочу тебя.

Она очень настойчива. Отдаю ей должное. Быстрые щелчки ее языка по моему заставляют член затвердеть и напрячься в джинсах.

— Пошли со мной.

Я чуть не сбрасываю ее с колен, хватаю за руку и тащу в соседнюю комнату. Это шкаф для хранения чистящих средств, но здесь достаточно места, чтобы все сделать.

Блондиночка полна энтузиазма. Она сразу же приступает к работе по освобождению моего члена из джинсов. Он подпрыгивает, как только девушка слегка спихивает мои джинсы и боксеры вниз. Затем обхватывает меня пальцами и делает пару быстрых рывков.

Я быстро втягиваю воздух.

— Господи.

Она уже делала это раньше. Нельзя получить отличные навыки ручной работы без некоторой практики.

Она падает на колени, но я отстраняюсь.

— Презерватив.

Я никогда не позволяю случайным шлюхам сосать мой член без презерватива. Это, вероятно, не самый приятный опыт для них — в основном сосать резину — но у меня нет никаких венерических заболеваний, и я хотел бы, блядь, сохранить все так, как есть. Я не знаю, где, блядь, был ее рот. Черт возьми, я даже не знаю ее имени.

Я разрываю зубами упаковку из фольги, вытаскиваю резинку и раскатываю ее по моему члену.

Она проводит языком вверх и вниз по моей длине.

— У тебя огромный член. Я хочу, чтобы ты очень жестко трахнул меня.

Я знаю, что это еще одна уловка, чтобы завести меня, — каждую ночь я слышу одни и те же дурацкие реплики от разных цыпочек. Я смотрю на нее сверху вниз, пока она крутит мой член вокруг своих губ, прежде чем взять меня в рот.

Поначалу она медлит с приятным ровным ритмом, но я знаю, что не хочу быть пойманным здесь с ней, если это будет продолжаться слишком долго, поэтому хватаю ее за волосы и побуждаю сосать быстрее.

Я закрываю глаза и пытаюсь забыть, где я и даже кто я, сосредоточившись только на том, как хорошо я себя чувствую. И будь я проклят, если Котенок снова не появится в моем сознании. Я вижу, как она прислонилась к стене там, где я впервые ее заметил. Ощущение ее невероятно сексуального тела, прижавшегося к моему, и тихий стон, который она издала, когда я поцеловал ее, играет в моих мыслях. Внезапно я представляю, как мы стоим голые у этой стены и я вгоняю член глубоко в нее.

— Твою мать! — Покалывание охватывает все мое тело и я сжимаю каждый мускул в своем теле, когда сильно кончаю.

Когда высвобождаю руку из волос блондинки, по мне пробегает дрожь.

— Давай еще раз? Я не кончила, — хнычет она.

Я пожимаю плечами.

— В следующий раз тебе повезет больше, милая. Я закончил с тобой, так что можешь идти. — Я киваю в сторону двери.

Она стоит с хмурым выражением лица.

— Да пошел ты!

Я качаю головой, но отказываюсь смотреть ей в глаза, потому что на самом деле мне немного стыдно. Я не хотел так быстро выпускать пар, но должен это обыграть. Никто не хочет, чтобы о нем думали как об одноминутном парне.

— Нет уж, спасибо. Мне и в первый раз было достаточно трудно кончить с тобой. Теперь уходи.

— Козел! — она кричит, прежде чем захлопнуть дверь, оставляя меня наконец одного.

Блядь. Я потираю лоб. Что, черт возьми, со мной не так? Я чувствую, что теряю свой гребаный рассудок.

Изнемогая от мысленного траха, через который я только что прошел, тащу свою задницу внутрь Большой Берты, готовый отрубиться. Когда достигаю верхней ступеньки, вид на нашей кухни останавливает меня как вкопанного. Там, склонившись над нашими шкафами, стоит горячая брюнетка с красивыми сиськами и ногами. Ее присутствие удивительно, учитывая реакцию на билет, который я дал ей. Должно быть, она все-таки решила им воспользоваться. Она никак иначе не могла попасть в этот автобус.

— Я знал, что ты будешь здесь, — говорю я, и она мгновенно выпрямляется и напрягается. — Дамы никогда не отказываются от золотого билета.

Я ухмыляюсь, упираясь руками в верхние шкафчики и глядя на нее сверху вниз. Ее взгляд скользит по моей обнаженной груди, задерживаясь на татуировках и пирсинге в сосках на пару секунд дольше, чем необходимо, чтобы скрыть ее интерес. Я пару раз щелкаю кольцом в губе между зубами, и она пытается скрыть часть голой кожи на этих сексуальных ногах, дергая свои шорты вниз. Медленная улыбка растягивается на моем лице, когда я рассматриваю каждый изгиб ее роскошного тела. Она энергично качает головой, когда я опускаю руку и делаю шаг к ней.

Затем вскидывает руку вверх, останавливая меня.

— Стой где стоишь.

Я тянусь к ее руке, страстно желая контакта, но она вырывает ее у меня.

— Детка, я же тебе говорил. Не нужно играть в недотрогу. Я никому не скажу, что ты меня трахнула.

Ее глаза расширяются, как будто она не может поверить, что я сказал ей такое. Что лишь еще больше возбуждает меня.

— Ты слишком высокого мнения о себе.

Я ухмыляюсь. Она чертовски хорошая актриса.

— Только когда дело касается женщин.

Она закатывает глаза.

— Мне очень неприятно быть тем, кто разбивает тебе сердце, но не каждая женщина на планете хочет переспать с тобой, Рифф.

— Возможно. — Я пожимаю плечами. — Но я могу сказать, что ты хочешь меня. — Я делаю еще один шаг к ней, и она отступает, пытаясь увеличить расстояние между нами. Она натыкается на шкафы позади себя, и я подхожу ближе.

Девушка тычет своей крошечной ручкой мне в грудь и снова качает головой.

— Нет, я не хочу тебя. Я здесь с…

— Ш-ш-ш. — Я пытаюсь успокоить ее, поглаживая нежную кожу на плече. Я хочу, чтобы она показала мне, что хочет меня. Больше никаких игр. Пора быть настоящей. — Больше никаких разговоров.

— Какого хрена ты тут делаешь, Рифф? — Ноэль рычит из коридора, на бедрах у него низко висит полотенце, а на груди блестят капли воды. Вот черт! Это что, его бывшая? Как, черт возьми, ему могло так чертовски повезти?

Я отрываю руки от женщины и смотрю ей в глаза. Теперь я понимаю, почему он без ума от нее. Она горячая штучка, но что делает ее еще лучше, так это то, что она — та, кто растоптал сердце Ноэля.

— Так ты Лэйни?

Она кивает и смотрит на Ноэля.

— Я пыталась сказать тебе. Говорила же, что жду кое-кого, когда ты пытался засунуть мне билет в руки.

Ноэль, прищурившись, смотрит на меня.

— Ты дал ей один из своих гребаных золотых билетов? Я собираюсь убить тебя на хрен.

Лицо Ноэля искажается от ярости и он бросается на меня, но я достаточно быстро уклоняюсь и отталкиваю его руки. Я не знаю, почему он думает, что эта цыпочка принадлежит ему. Она ушла от него, и очевидно, что между нами нет никакого мужского кодекса, так что, насколько я понимаю, на неё можно охотиться. На самом деле, мне нравится идея отплатить ему тем, что я пересплю с его девушкой.

Лэйни прижимает руки к груди Ноэля.

— Все в порядке. Забей. Он совершил ошибку. — Она смотрит на меня так, словно хочет, чтобы я извинился и разрядил обстановку. Она понятия не имеет, что этого не случится, черт возьми. — Так ведь?

Я пристально смотрю на Ноэля. Если он думает, что отпугивает меня прямо сейчас, он, блядь, дико ошибается. Чтобы поставить его на место, я со всем сарказмом, на который только способен, говорю:

— Да, мы же не хотим случайно украсть женщину друг у друга, не так ли?

Лэйни вздрагивает от моего тона. Я уверен, она и понятия не имеет, что произошло между нами. Как бы мне ни хотелось проболтаться и рассказать ей все о секрете, который, я уверен, Ноэль скрывает от нее, я держу рот на замке. В конце концов это всплывет.

Мускулы на челюсти Ноэля сжимаются.

— Держись от нее подальше. Или, да поможет мне Бог, Рифф, я прикончу тебя.

Я изо всех сил стараюсь не рассмеяться ему в лицо. Может быть, он и стреляет в меня взглядом чистой злобы, но это дерьмо меня не пугает. Мы оба знаем, что мы под стать друг другу. Если он нападет на меня, ему лучше быть готовым к драке.

Мы с Ноэлем продолжаем смотреть друг на друга в упор, ни один из нас не готов отступить первым. То, что Лэйни здесь, поднимает ставки между нами, и он это знает. Он знает, что я привлекаю цыпочек, а эта девушка уже ненавидит его, так что увести ее будет забавной игрой. Он просто подлил масла в огонь нашей бесконечной вражды.

Лэйни тянет Ноэля за руку, он наклоняет голову вниз и пристально смотрит на нее.

— Пошли, Ноэль. Я хочу тебе кое-что показать. — Она хватает его за руку, когда он не сразу отвечает. Она явно не хочет, чтобы мы начали ссориться, и делает все возможное, чтобы разрядить обстановку.

Ноэль пристально смотрит на меня, как будто хочет, чтобы я все выложил — рассказал Лэйни его секрет и разрушил его шанс вернуть ее.

Наконец, когда он видит, что я не собираюсь больше ничего говорить, Ноэль кивает и следует за Лэйни по коридору, оставляя меня одного в передней части автобуса.

Я прислоняюсь спиной к шкафу и вздыхаю. Господи, неужели моя жизнь может еще больше испортиться?

Мой сотовый жужжит в кармане и я достаю его, чтобы прочитать сообщение.

Рифф,

Горячими, потными и голыми? Серьезно? Это лучшее обольщение, на которое ты способен? Я ожидала большего от одного из крупнейших мировых игроков. Думаю, что могу вычеркнуть «учтивость» из списка твоих качеств. Не могу поверить, что женщины реагируют на эту убогость.

Ты хочешь переспать со мной? Порази меня.

Обри

Я смеюсь и качаю головой. Котенок действительно упряма. Я бы многое отдал за то, чтобы она была здесь прямо сейчас, чтобы я мог показать ей, как хорошо могут работать такие фразы, когда их шепчут на ухо возбужденной женщине. Держу пари, я даже свое имя забуду, когда буду с ней. Она как раз то, что мне нужно, чтобы отвлечься.

Глава 5

ОБРИ

Я закрываю дверцу машины и прошу водителя отвезти меня в аэропорт Ла-Гуардиа. Крошечная квартирка, которую я делю с Лэйни, теперь, когда подруга уехала, кажется намного больше. Но не в хорошем смысле, скорее в смысле, что там стало более одиноко. Это как-то угнетает, так что я рада, что хоть на несколько дней избавлюсь от этого чувства.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как Лэйни отправилась в турне с Ноэлем, и к сожалению, единственной моей компанией были коллеги и периодические сообщения от Риффа.

Я достаю телефон и перечитываю последнее сообщение, которое он мне прислал.

Котёнок,

Снова в дороге. Эта поездка на автобусе была бы намного веселее, если бы ты была рядом. Пожалуйста, назови дату, когда мы сможем встретиться. Я доставлю тебя туда, где буду находиться. Скажи только слово. Ожидание сводит меня с ума.

Р

Я улыбаюсь. Мне нравится мысль, что это я свожу его с ума, и он так отчаянно хочет заполучить меня, что готов даже организовать приезд к нему, где бы он ни находился. Странно, как я чувствую себя связанной с ним через этот небольшой обмен сообщениями, который у нас был, хотя на самом деле я его совсем не знаю. Даже если знаю, что он — плохой мальчик, разбивающий сердца, он заставляет меня чувствовать себя особенной, желанной. Какой девушке это не понравится?

У меня руки чешутся набрать ответ и сообщить ему, что моя лучшая подруга договорилась о встрече с ней и остальными участниками группы сегодня. Это всего лишь на долгий уик-энд, и как только я сказала Айзеку, куда еду, он практически выпихнул меня за дверь офиса, чтобы я могла уйти как можно быстрее. Надеюсь, Рифф будет в восторге, узнав, что наша условленная встреча на одну ночь состоится скорее раньше, чем позже.

Полет проходит довольно быстро. Я никак не могу уснуть. Мой уровень возбуждения не позволяет мне этого сделать, но я знаю, что должна. Что-то подсказывает мне, что сегодняшний вечер с Риффом будет довольно долгим.

Я ловлю такси, быстро заскакиваю внутрь и сообщаю водителю, куда направляюсь. Мой пульс учащается, когда мы движемся по автостраде. Не могу поверить, что скоро встречусь с одной из самых горячих рок-групп в мире и, возможно, пересплю с одним из ее членов.

Сумасшествие.

Парковка позади концертного зала «Американ Эйрлайнс-центр» заполнена группой обезумевших фанатов, надеющихся хоть мельком увидеть ребят из «Черного Сокола».

Таксист останавливает машину у ворот с надписью «Только для персонала» и поворачивается ко мне.

— С вас сорок семь пятьдесят. — Я опускаю деньги в прорезь и позволяю волне возбуждения пройти через меня, когда приказываю ему оставить сдачу. Не могу поверить, что я на самом деле здесь и собираюсь воспользоваться правом на одну ночь с Риффом. Я никогда не делала ничего настолько смелого, а именно заранее соглашалась на чисто сексуальные отношения с мужчиной. Это определенно будет что-то новое для меня, но я уверена, что для него это не будет иметь большого значения.

Наверное, я достаточно нервничаю за нас обоих.

Я ставлю чемодан на землю и стою на краю толпы, ожидая, когда подъедет автобус. На некоторых из шатающихся здесь женщин практически ничего нет, кроме пляжного наряда и туфель на шпильках. Как и я, они здесь в основном для того, чтобы порезвиться с рокером, но, по крайней мере, у меня достаточно порядочности, чтобы не объявлять об этом всему остальному миру. Я думаю, что все еще выгляжу довольно мило в своих коротких обрезанных шортах и черной майке. Очень похоже на наряд, который был на мне в прошлый раз, когда я привлекла внимание Риффа.

Ворота открываются и автобус, скрипя тормозами, останавливается рядом с толпой. Камеры мгновенно вспыхивают, в то время как зрители поднимают свои плакаты «Мы тебя любим» и выкрикивают имена парней из группы.

Скудно одетая блондинка рядом со мной поворачивается к своей подруге и говорит:

— Сегодня я забираю Риффа, а ты Ноэля. Я готова узнать, каков этот красавчик с ирокезском.

Я не знаю почему, но ее слова мгновенно заставляют мою кровь вскипеть, и слова «нет, если я доберусь до него первой» вспыхивают в моем мозгу.

Терпение не является моей сильной стороной после того, как я не вижу никаких признаков того, что Лэйни выходит мне навстречу. Поэтому достаю из кармана мобильник и набираю ее номер.

— Я как раз собиралась тебе позвонить, — отвечает она.

— Хорошо, потому что я уже здесь, — говорю я ей, напрягая зрение, чтобы хоть мельком увидеть ее сквозь тонированные стекла автобуса. — Думаю, это тот самый автобус, на котором ты едешь.

— Я вижу тебя! Выхожу, — она практически визжит мне в ухо.

Дверь автобуса распахивается и Лэйни выскакивает из него. Я протискиваюсь мимо охраны и крепко обнимаю ее.

— Я уже давно жду этого чертова дня. — Я отпускаю ее и перекидываю волосы через плечо. — Очень рада тебя видеть. Я скучала по тебе.

Она хватает меня за руку.

— Пошли. Я хочу, чтобы ты познакомилась с ребятами, прежде чем они все отправятся на свою двухдневную передышку.

Хихиканье вырывается у меня, когда я не могу сдержать своего возбуждения. Я хватаю свой багаж, и она тянет меня вверх по ступенькам автобуса. Трое участников группы — Трип, Тайк и Рифф — открыто глазеют на меня, как только мы входим внутрь. Любопытство горит в их глазах, когда они осматривают каждый дюйм моего тела. Я с трудом сглатываю и отвожу взгляд.

Дерьмо. Они все знают, что я здесь, чтобы переспать с Риффом. Он, должно быть, заметил меня и сказал им, что я его будущая девочка на эту ночь. Я делаю глубокий вдох и позволяю своему взгляду остановиться на Риффе. Он такой же невероятно сексуальный, каким я его помню. Высокий и мускулистый, он небрежно прислоняется к стойке, прикусывая пухлую нижнюю губу. В его зеленых глазах появляется озорная искорка, когда он улыбается мне.

Мои внутренности дрожат, когда я отчетливо чувствую, что он собирается заставить меня ходить забавно ещё до конца ночи.

Лэйни притягивает меня к себе.

— Ребята, это моя самая близкая подруга, Обри. Обри, это «Черный Сокол». Это Трип, — она показывает на него, — он барабанщик. А это его брат-близнец Тайк — басист. И последний, но не менее важный…

— Рифф. — Он делает шаг вперед и берет меня за руку, как будто мы никогда раньше не встречались.

Его глаза встречаются с моими, и я ухмыляюсь как идиотка, даже позволяя себе еще один нервный смешок. Мне нужно взять себя в руки и вести себя спокойно. Он подумает, что я хихикающая девка, если не остановлюсь. Взгляд Риффа падает на мои губы и жар приливает к моим щекам, несомненно заставляя их покраснеть, обнажая мое смущение.

Я прикусываю губу, а он продолжает трясти мою руку. Я уверена, что Лэйни и другие ребята заметили наше довольно продолжительное приветствие. Надеюсь, она не будет потом меня об этом расспрашивать.

Трип хлопает Риффа по спине.

— Увидимся, мужик.

Трип и Тайк выходят из автобуса, но Рифф даже не вздрагивает и не прощается с ними. Как будто не может оторваться от меня.

Лэйни прочищает горло, и я наконец отпускаю руку Риффа.

— Итак, Обри, чем хочешь заняться сегодня?

Нехотя я отрываю взгляд от Рифф и говорю:

— Без разницы.

— Как насчет того, чтобы потусоваться всем вместе, — говорит Рифф, не давая Лэйни шанса предложить что-нибудь для нас двоих.

Тяжелые ботинки стучат по кухонному полу. Ноэль принял душ и выглядит невероятно сексуально в обтягивающих джинсах и черной футболке. Материал льнет к его груди и прекрасно демонстрирует тело. Теперь уже Лэйни прикусила губу. Я даю ей секунду, чтобы поглазеть на него, а потом ухмыляюсь и толкаю ее локтем.

— Что тут происходит? — спрашивает Ноэль, доставая из холодильника бутылку воды.

— Ноэль, это моя подруга, Обри. Та самая, о которой я тебе рассказывала.

Он кивает мне, а затем обращает внимание на Риффа, который не сводит с меня глаз с тех пор, как я ступила в этот автобус.

— Ты идешь с этими двумя?

Рифф пару раз сильно моргает, как будто выходит из транса.

— Да, я имею в виду, если они не против.

Прежде чем Лэйни успевает возразить, я отвечаю:

— Абсолютно нет.

Рифф снова улыбается мне, надевает темные очки и направляется к двери автобуса.

— Круто. Давайте оторвемся.

Мое сердце делает двойной удар, когда я поворачиваюсь, чтобы немедленно последовать за ним, но останавливаюсь, когда Лэйни хватает меня за руку.

— Какого черта ты творишь?

Я пожимаю плечами и пытаюсь сделать вид, как будто только что познакомилась с Риффом и у нас еще нет планов трахаться как кролики.

— Он горячий и, кажется, запал на меня. В чем проблема?

Она хмуро смотрит на меня.

— Ни в чем, наверное. Просто будь осторожна. Я не хочу видеть, как ты страдаешь.

Я наклоняюсь и целую ее в щеку, чтобы заверить, что не собираюсь идти по той же дороге с Риффом, что и раньше. Она знает, что большинство мужчин разорвали мое сердце на куски.

— Я уже большая девочка, Лэйни. Я здесь только для того, чтобы хорошо провести время, а не выходить замуж. Я знаю, что делаю.

Она обвивает руками мою шею и говорит мне на ухо:

— Конечно, оторвись по полной.

Я улыбаюсь ей, радуясь, что она понимает и не осуждает меня, прежде чем последовать за Риффом к двери. Заметив меня, он прекращает раздавать автографы. Его ирокез стоит по стойке смирно, медленная улыбка расползается по лицу, и он протягивает мне руку.

— Почему ты не сказала мне, что приедешь? — спрашивает он, таща меня к черному «Эскалейду».

Я пожимаю плечами.

— Хотела, чтобы это был сюрприз.

Он открывает передо мной дверь и рывком прижимает меня к своей груди.

— О, это действительно сюрприз, но это ничто по сравнению с тем, что ты получишь позже.

Его губы нависают над моими на несколько секунд и все, о чем я могу думать, каково это снова ощутить его губы на моих. Когда он наклоняется, я слышу, как женщина зовет его по имени, полностью разрушая мгновение, которое мы разделили.

Я отстраняюсь и фыркаю, заставляя Риффа смеяться над моим раздражением от его обожающих поклонниц. Он помогает мне сесть в средний ряд внедорожника, положив руку на мою задницу, и следует за мной.

Как только дверь закрывается и мы остаемся одни внутри, я открываю рот, чтобы спросить его о билете, но у меня нет шансов. Рифф практически нападает на меня, прежде чем я успеваю сесть на свое место. Его губы и руки повсюду. Как будто он голодный человек, а я сочный бифштекс, в который ему не терпится вгрызться. Обе его руки ложатся мне на бедра, прежде чем он поворачивает меня лицом к себе. Моя спина неловко упирается в дверь, подлокотник впивается мне в шею, когда он прижимается ко мне всем телом. Его тяжесть на мне, и мне не нужно гадать, что у него на уме.

— Мне никогда не приходилось так долго ждать, чтобы заполучить женщину, — говорит он мне в губы. — Ты заставила меня ждать так чертовски долго.

Я отстраняюсь и тяжело дышу.

— Еще совсем немного. Я обещаю.

Я знаю, что позволить Риффу трахнуть меня на заднем сиденье случайной машины — не лучший способ выделиться среди девиц, с которыми он обычно встречается, но ему трудно сопротивляться.

Он обхватывает мои щеки ладонями и смотрит мне в глаза долю секунды, как будто упивается мной, прежде чем его губы врезаются в мои. Его язык входит в мой рот и легко скользит по моему. Рифф прижимается к моему бедру, позволяя мне почувствовать, как сильно он хочет меня. Знание, что у меня есть подобная большая власть над таким сексуальным мужчиной, заставляет меня трепетать.

Тяжелый стук в окно заставляет нас обоих отпрыгнуть друг от друга. Я тяжело вздыхаю, поправляя майку, чтобы снова прикрыть живот.

Когда, черт возьми, ему удалось практически раздеть меня?

Рифф ухмыляется мне, прежде чем подмигнуть.

— Продолжение следует.

Я сажусь ровно, когда он скользит рядом со мной на сиденье после того, как открывает дверь для Ноэля и Лэйни, чтобы позволить им заползти на заднее сиденье. Он протягивает руку и берет мою ладонь в свою, переплетая наши пальцы, прежде чем поцеловать тыльную сторону моей ладони.

Такой милый жест с его стороны меня немного шокирует. Наверное, я не ожидала, что он будет таким заботливым. Я подумала, что все наше время вместе будет очень похоже на то, что мы делали во внедорожнике. Никаких разговоров, просто перейдем к горячей и сексуальной наготе, о которой он мне писал.

Я изучаю его черты. Улыбка на его лице — чистая удовлетворенность и это еще больше притягивает меня к нему. На долю секунды я задаюсь вопросом, что он на самом деле скрывает за своей личиной плохого мальчика. Возможно ли, что весь мир, в том числе и я, ошибаемся в нем?

Как только последняя мысль проносится в моем мозгу, он кладет мою руку на свой все еще возбужденный пенис.

Я полностью беру назад свою последнюю мысль. Похоже, он именно тот человек, которого показывает всему миру.

РИФФ

Ее нежная рука идеально ложится в мою. Не могу поверить, что она действительно здесь. Она была единственным, что занимало мои мысли последние пару недель, и теперь причина, по которой мы переписывались, достигла кульминации. Я буду скучать по той маленькой дружбе, которую мы создали за последние несколько дней. Она здорово отвлекла меня, и я не хочу расставаться с ней. Как только я дам ей то, за чем она пришла сюда, у нее не будет причин продолжать разговор со мной. Вскоре она поймет, что я неспособный к любви засранец, который только разочарует ее и каким-то образом разрушит ее жизнь. Лучше сразу же показать ей это.

Я поправляю наши руки и кладу ее ладонь прямо мне на промежность.

Она резко поворачивает голову в мою сторону и поднимает брови, но не делает ни малейшего движения, чтобы отдернуть руку. В ее зеленых глазах читается вызов, как будто она говорит: «Это лучшее на что ты способен?»

Я знал, что это будет отличным отвлекающим маневром.

Через несколько минут телохранитель Ноэля, Майк, подъезжает к местному мексиканскому ресторану. Котенок отдергивает руку в тот момент, когда Лэйни наклоняется с заднего сиденья, чтобы предложить пойти вместе за покупками позже вечером.

Я выпрыгиваю из машины и поворачиваюсь, чтобы помочь Котенку выбраться. Хватаю ее за талию и прижимаю к себе.

Она хихикает.

— Опусти меня.

Я качаю головой и наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо:

— Привыкай к этому, детка. Ты проведёшь очень много времени в непосредственной близости от меня.

— Ш-ш-ш, — говорит Обри, — давай не будем объявлять об этом всем подряд.

Я наклоняю голову и выгибаю проколотую бровь, глядя на нее.

— Почему? Тебе стыдно, что все узнают, что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя до бесчувствия?

Ее глаза расширяются.

— Почему ты говоришь такие вещи?

Я одариваю ее своей самой злобной ухмылкой.

— Потому что от таких слов у всех леди сразу же намокают трусики.

Котенок открывает рот, как будто хочет сказать что-то еще, но быстро закрывает его, когда Ноэль начинает ныть, чтобы мы отошли в сторону, дав им с Лэйни возможность выйти.

— Прости, брат. Ты же знаешь, что женщины никогда не могут насытиться мной. — Спокойный тон моего голоса застает меня врасплох. Прошло много времени с тех пор, как я был так дружелюбен с Ноэлем.

Котенок хлопает меня по груди и качает головой, когда я опускаю ее вниз.

Она складывает тонкие руки на груди, и я не могу не заметить, как невероятно мило она выглядит, когда злится. Если она будет продолжать в том же духе, я отведу ее в туалет этого ресторана и запру дверь, чтобы расправиться с ней.

В течение следующего часа мы с Котенком слушаем, как Ноэль и Лэйни вспоминают истории своего детства. Забавно, насколько Ноэль рядом с ней отличается от известного мне. Он как один из тех хороших парней. Я бы с гордостью назвал его своим другом, если бы он не наебал меня в прошлом.

Пока Ноэль отвлекает Лэйни очередной порцией Маргариты, я позволяю пальцам скользнуть к коленям Котенка и провести по обнаженной коже на внутренней стороне ее бедра. Вместо того, чтобы отстраниться, как я думаю, она сделает, она пододвигается ближе. Ее колени раздвигаются, как будто она приветствует мое прикосновение и поощряет меня сделать больше.

Я ерзаю на месте, когда член дергается в штанах. Черт. Эта девушка просто идеальная гребаная цыпочка для меня. Она невероятно сексуальна, имеет охренительные сиськи, за возможность попробовать которые я бы отдал левое яйцо, а потом все эти колебания плохой-хорошей девочки.

Я поднимаю руку и позволяю пальцам потереть центральную строчку промежности ее обрезанных джинсовых шорт.

Затем кладу локоть на стол и подпираю подбородок свободной рукой. Котенок придвигается еще ближе ко мне и наклоняется, чтобы взять свой напиток, прежде чем сделать большой глоток. Ее холодное поведение удивляет меня. Большинство зрителей по выражению ее лица, вероятно, никогда бы не догадались, что происходит что-то необычное.

Я украдкой бросаю взгляд на наших соседей по столу. Лэйни выглядит так, будто не опьянела, трудясь над своей восьмой «Маргаритой», а Ноэль слишком увлечён ею, чтобы замечать что-то еще.

Следующее, что я понимаю — рука Котенка лежит прямо на промежности моих джинсов. Она не теряет времени даром. И идет прямо за моим барахлом.

Она, кажется, полностью погружена в небольшое озорство и не вздрагивает, когда улучает момент, чтобы расстегнуть мои брюки. Все мое тело напрягается и я быстро бросаю пару салфеток на колени, чтобы скрыть происходящее от посторонних глаз. Внезапно я испытываю благодарность за очень широкий стол. Достаточно того, что Ноэль и Лэйни сидят за одним столом с нами, но, слава богу, я не слишком близок к ним.

Мое сердце бешено колотится в груди. Давненько я не испытывал такого трепета с женщиной. Хотя и знаю, что, вероятно, не кончу прямо сейчас, я не возражаю против того, чтобы она немного подразнила мой член. Это заставит меня трахать ее намного сильнее, когда у меня будет такая возможность.

Котенок поворачивается ко мне и облизывает губы, прежде чем слегка подмигнуть. Боже, она самая сексуальная штучка, которую я когда-либо видел. Мне требуется все мое самообладание, чтобы не швырнуть ее на эту скамейку и не трахнуть прямо здесь, на глазах у всех.

Она прикусывает нижнюю губу, притворяясь, что слушает, как Лэйни и Ноэль говорят о себе, но я знаю, что эта маленькая усмешка, которую она прячет, предназначена мне.

Она так же чертовски взволнована происходящим, как и я.

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, когда она просовывает два пальца в мои брюки, а затем находит отверстие в моих боксерах. Я быстро втягиваю воздух в тот момент, когда она касается чувствительной кожи на моем члене. Мой член сильно дергается и Обри улыбается, делая еще один глоток своего напитка. Я пытаюсь думать о чем-нибудь другом, кроме того факта, что она прикасается ко мне прямо сейчас. Мои пальцы жаждут прикоснуться к ней, почувствовать ее теплую, влажную плоть.

Мой член пульсирует, и больше всего на свете я хочу отвезти ее в какое-нибудь уединенное место, чтобы мы могли приступить к делу.

Ее рот приоткрывается, когда ей удается просунуть руку внутрь и обернуть ладонь вокруг моего члена. Это самое горячее гребаное зрелище, которое я когда-либо видел.

Котенок двигает рукой вверх и вниз по моей длине. Это уже слишком. Я не могу молчать, пока она мне дрочит. Все в этом ресторане узнают, как только я кончу, потому что секс со мной никогда не бывает тихим. У меня не так уж много самоконтроля.

Я хватаю ее за запястье и удерживаю неподвижно, а Котенок издает очень тонкий звук удивления.

Взгляд Лэйни устремляется в сторону подруги, и лицо Котенка вспыхивает огнем, почти совпадающим по цвету с ее волосами.

— Эти напитки так хороши, — пытается отыграться Котенок, и я не могу удержаться от смеха.

Лэйни поднимает бровь, а затем снова обращает свое внимание на Ноэля. Котенок мгновенно расслабляет напряженные плечи и вздыхает.

Я хихикаю, вытаскивая ее руку из своих штанов. Ее глаза останавливаются на мне, и я подмигиваю, чтобы дать ей понять, насколько это было весело. Она кривит свои розовые губы в ответ, и тогда я чувствую ее пальцы на своем бедре.

Черт меня дери. Она безжалостна.

Когда кончу с ней в первый раз, я жажду быть глубоко в ней и иметь возможность бормотать всякие непристойности, которые хочу, потому что это так чертовски заводит.

Я хватаю ее за руку, пока Обри пальцами обводят выпуклость на моих джинсах. Она морщит лоб и наклоняет голову набок.

— Позже, — говорю я.

Это объяснение, кажется, успокаивает ее, когда она пожимает плечами и делает еще один глоток своего напитка.

Через несколько минут мы выходим из ресторана. Ноэль практически тащит за собой очень пьяную Лэйни, а затем помогает ей сесть на заднее сиденье внедорожника. Мы с Котенком забираемся на среднее сиденье, находясь так близко друг к другу, что она практически сидит у меня на коленях.

Она смотрит на меня своими сексуальными зелеными глазами из-под длинных ресниц, и я вспоминаю, какая она милая. Что она не очередная фанатка, а настроенная на карьеру леди. Кто-то, кто на самом деле слишком хорош для меня, но я чертовски благодарен ей за то, что она обратила на меня внимание. Ее руки покоятся на моей груди, и ее тепло обжигает мою кожу, когда я думаю о ее прикосновениях раньше.

Я запускаю руку в ее густые рыжие кудри и пытаюсь забыть, что наши друзья получают бесплатное пип-шоу[2] позади нас.

— Ты такая чертовски красивая. Не могу дождаться, когда отвезу тебя в отель.

Она прикусывает губу и переводит взгляд на мои губы, как будто хочет, чтобы я ее поцеловал. Я наклоняюсь к ней и зарываюсь лицом в ее волосы.

— Сегодня вечером ты моя. Я трахну тебя в таком количестве позиций, что Камасутра будет курить в сторонке, — рычу я ей в ухо.

Затем отстраняюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее широко раскрытые глаза возвращаются в нормальное состояние, а сочные губы растягиваются в сексуальной улыбке.

— Именно на это я и рассчитываю.

Черт возьми, неужели Майк не может вести эту чертову штуку еще быстрее? Я не могу дождаться, когда же попробую эту девушку.

Глава 6

ОБРИ

Телохранитель загоняет внедорожник на заднюю стоянку рядом с автобусом «Черного Сокола». Лэйни выползает из машины и, шатаясь, удаляется от группы. Я смотрю, как моя подруга зигзагами пробирается внутрь автобуса.

— Ей будет плохо. Никогда не видел ее такой пьяной, — говорит Ноэль.

Я смеюсь.

— Потому что ты пропустил ее студенческие годы. Поверь мне, это она ещё не пьяна.

Ноэль хмурится и мне сразу становится не по себе. Этот мужчина без ума от нее. Любой здравомыслящий человек может увидеть это, глядя на него.

Он потирает затылок.

— Думаешь, с ней все в порядке?

Забота Ноэля восхитительна.

Я поворачиваюсь к Риффу, понимая намек Ноэля.

— Я лучше пойду проверю, как она там.

Он кивает, а затем хлопает меня по заду, и я подпрыгиваю от неожиданного контакта.

— Возвращайся быстрее.

Двое мужчин позади меня смеются, когда я иду через парковку.

Я следую за Лэйни в заднюю спальню автобуса, пока она роется в своей одежде. Почему она переодевается?

— Ты разве не идешь в отель вместе с остальными музыкантами?

Она отрицательно качает головой.

— Я не могу позволить себе снять там комнату, а еще очень устала. Все, о чем я могу думать — это сон.

Странно. Я наклоняю голову и смотрю на нее, пытаясь понять, почему она так упорно борется с Ноэлем.

— Сон? После того, как сегодня флиртовала с Ноэлем, ты хочешь спать?

Она пожимает плечами, как будто сегодняшнее маленькое происшествие на заднем сиденье не было чем-то особенным.

— Да? А что в этом плохого?

Я прикусываю губу, чтобы не сказать ей проснуться и увидеть, что Ноэль все еще безумно влюблен в нее.

— У вас двоих есть эта связь, которая вибрирует между вами. Неужели тебе совсем не интересно, во что это может превратиться?

— Нет. Это бизнес, Обри. Между нами не может быть ничего больше. И ты это прекрасно знаешь.

Я вздыхаю. Она любит держаться за свои обиды. Я уже говорила ей в прошлом, что иногда борьба с чем-то таким тяжелым лишь на некоторое время задерживает неизбежное. Эти отношения между ней и Ноэлем обязательно произойдут, даже если она еще не готова признаться в этом самой себе.

Я обнимаю ее, чтобы показать, что у нее есть моя поддержка, несмотря ни на что, потому что знаю — отрицание чувств к Ноэлю убивает ее. Я вижу это по ее лицу. Но Лэйни никого не слушает. Она придет в себя только тогда, когда будет готова. Это простой факт, который я знаю о своей лучшей подруге.

— Я люблю тебя, Лэйни, но иногда тебе нужно расслабиться и сказать: к черту правила. Работа — это еще не все. Поживи немного, знаешь ли.

Она смеется и пытается сменить тему разговора.

— Так ты с Риффом?

Мое лицо обдает жаром, и я понимаю, что оно, вероятно, соответствует красному оттенку моих волос.

— Ничего не могу поделать. Я всегда считала его самым симпатичным в группе. О! И он так хорошо целуется.

Лэйни улыбается, а потом по-детски затыкает уши.

— Мне совершенно не нужны эти подробности.

Я тяну ее руки вниз и смеюсь над ее безумными пьяными выходками.

— Поверь мне, завтра в это же время я буду знать о Риффе больше, чем только то, как он целуется.

Она хлопает меня по руке.

— Тогда иди и оторвись, если так хочется.

Я улыбаюсь, а затем подмигиваю ей.

— О, определенно хочется.

Вернувшись на стоянку, я обнаруживаю, что Ноэль и Рифф ведут приглушенный, казалось бы, горячий спор, который быстро рассеивается, когда я оказываюсь в пределах слышимости.

Ноэль смотрит на меня сверху вниз своими ясными голубыми глазами.

— Она в порядке?

Я киваю.

— С ней все хорошо. Просто пьяна и немного раздражена.

Ноэль смеется.

— Отлично. Увидимся позже, ребята.

Как только Ноэль направляется в сторону автобуса, Рифф хватает меня за талию и притягивает к своему твердому телу.

— Что это был за маленький трюк в ресторане, а?

Я одариваю его своей самой злобной ухмылкой и пытаюсь изобразить уверенность.

— Просто пытаюсь тебя завести.

Он прикусывает нижнюю губу и втягивает кольцо в губе.

— Все, что тебе нужно сделать, это посмотреть на меня, и я уже заведен.

Я провожу руками по его скульптурной груди, а затем позволяю кончикам пальцев задержаться на обнаженной коже над вырезом футболки. Смотрю на него снизу вверх и вижу, что его зеленые глаза смотрят прямо на меня. Я облизываю губы, когда нервы немного сдают. Оглядываясь на произошедшее в ресторане, не совсем понимаю, что на меня нашло, когда я вот так ощупывала его на людях. Единственное, что не выходило у меня из головы — это необходимость выделиться. Я хочу, чтобы эта ночь вместе стала для него такой же запоминающейся, как и для меня. Уверена, он делал с женщинами гораздо худшие вещи, и это не имело для него большого значения, но для меня подобное значимо. Находясь рядом с ним, я делаю то, что обычно не делаю.

Я сглатываю и понимаю, что держу его именно в том состоянии, в котором хочу — отчаянно желающим заполучить меня. Сейчас или никогда. Я уже зашла далеко. Я не могу сейчас нервничать.

— Как далеко отсюда находится отель?

Рифф рычит и прижимает меня к себе.

— Продолжай так смотреть на меня, и мы не успеем туда добраться, пока я не добьюсь своего.

Мое сердце делает двойной скачок в груди и колени слабеют. Я и раньше была с плохими мальчиками, но Рифф словно их король. Он такой прямолинейный и это невероятно сексуально.

— Вам, ребята, нужно, чтобы я отвез вас в отель? — спрашивает Майк, стоя за моей спины.

Рифф отрывает глаза от моего лица на достаточно долгое время, чтобы покачать головой и сказать:

— Все в порядке. У меня есть байк.

— Хорошо. Увидимся, — говорит Майк, прежде чем я слышу, как его ботинки стучат по асфальту, когда он удаляется от нас.

Я приподнимаю бровь.

— Байк? Ты действительно самый настоящий плохиш, да?

Он откидывает голову назад и из его рта вырывается глубокий смех.

— Котенок, я самый плохой из самых плохих парней, который тебе нужен. Пошли.

Роуди выкатывают мотоцикл Риффа из задней части одного из трейлеров, которые перевозят часть оборудования группы. Он седлает его, удерживая транспорт сильными бедрами, пока протягивает мне шлем.

Я беру его, и мои глаза мгновенно ищут другой.

— А ты разве не собираешься надеть свой? Это вообще законно?

Он пожимает плечами.

— Я никогда этого не делаю. По-моему, это называется жить на грани. Кроме того, мы слишком часто находимся в разных штатах, чтобы я мог следить за законами каждого из них.

Через пару секунд двигатель с ревом оживает, и я вздрагиваю. Я никогда раньше не ездила на байке, но не могу позволить собственным нервам испортить мой последний отвязный уик-энд.

Поэтому усаживаюсь позади Риффа и хватаю за бока, позволяя ногам упереться в его бедра.

Рифф отрицательно качает головой.

— Ты должна держаться крепче, детка.

Он хватает мои руки и оборачивает их вокруг себя. Я открываю рот, чтобы спросить почему, но тут же захлопываю его, когда Рифф заводит мотор и выезжает на улицу. Он с ревом мчится по городским улицам, и машины проезжают мимо с такой пугающей скоростью, что я почти уверена, мои ногти царапают его кожу через футболку. Единственное, что у меня на уме, это надежда, что мы не разобьемся и не умрем, учитывая, что нас абсолютно ничего не защищает.

Я стараюсь не думать об этом, уткнувшись лицом в его спину.

Через пару минут мы въезжаем на стоянку отеля. Рифф паркует мотоцикл на стоянке и выключает двигатель. Все мое тело покалывает, когда я спрыгиваю так быстро, как только возможно для человека. Должна сказать, это единственное в моем списке желаний, что я не хочу больше никогда повторять.

Я сдергиваю шлем и моя рука дрожит, когда протягиваю его Риффу.

Он смеется, берет его у меня и прячет под мышку.

— Тебе понравилось?

Я вздергиваю подбородок и изображаю свою лучшую улыбку, чтобы он не знал, что поездка напугала меня до чертиков. Не хочу, чтобы он думал, будто я слабачка.

— Это было потрясающе.

Рифф ухмыляется, ставя байк на подножку, прежде чем слезть с него.

— Приятно знать, что ты плохая лгунья.

Я упираю руки в бока.

— Я вовсе не лгу.

Он дотрагивается указательным пальцем до кончика моего носа.

— Ты сексуальна, когда злишься. Надеюсь, в номере будешь такой же. — Он протягивает мне руку. — Пойдем, зарегистрируемся.

Как только мы входим внутрь, я следую за Риффом в сторону гостиничного бара. Громкие взрывы смеха эхом отдаются в ревущей рок-музыке вокруг вестибюля. Вечеринка в самом разгаре. Пара женщин, одетых в обтягивающие короткие рубашки и топики на бретелях, слоняются у входа, повиснув на двух роуди, которые выглядят так, словно не брились уже месяц. Некоторые женщины, по-видимому, спят со всеми кто хоть как-то связан с группой, чтобы добраться до настоящей звезды. Держу пари, остальным гостям этого заведения не нравится идея, что кучка рок-звезд устраивает здесь вечеринки, пока сами они находятся в семейном отпуске.

Рифф обнимает меня за плечи и наклоняется к уху.

— Иди в бар, а я пока займусь делами у стойки. Закажи мне пива, ладно?

Я киваю, он отпускает мою руку и мы расходимся.

Толпа в маленькой комнате просто потрясает. Трудно поверить, что такое множество людей работают за кулисами этого тура. Почти каждое место в этом заведении занято, иногда даже двумя людьми. Тусклый свет и огромное количество тел затрудняют мне путь к бару. Я протискиваюсь мимо нескольких человек, бормоча извинения, и наконец подхожу к бару.

Провожу пальцами по своим растрепанным ветром волосам, ожидая, пока коренастый бармен подойдет ко мне.

— Могу я угостить тебя выпивкой? — спрашивает мужской голос справа от меня.

Моя голова резко поворачивается в его сторону и взгляд падает на невероятно красивого мужчину. Светлые лохматые волосы падают на лоб, и он откидывает их назад, улыбаясь мне. Его голубые глаза медленно впиваются в меня, пока он ждет моего ответа.

Я отвечаю ему вежливой улыбкой.

— Спасибо, но я здесь кое с кем встречаюсь.

Он наклоняется ближе и полностью игнорирует мой отказ.

— Меня зовут Донован. Может быть, ты слышала обо мне? — Он делает короткую паузу, но когда я смотрю на него непонимающим взглядом, продолжает: — Я гитарист группы «Объятия тьмы».

Я киваю.

— О, я слышала о вас. Вы ведь на разогреве у «Черного сокола», верно?

Донован ухмыляется.

— Это ненадолго. Скоро они будут на разогреве у нас.

Он поворачивается, практически прижимаясь грудью к моей руке, и я делаю шаг назад.

— Ты очень уверен в себе, да?

Он пожимает плечами.

— А почему бы и нет? Я отлично справляюсь с тем, что делаю, и моя группа обалденно играет. Что плохого в том, чтобы гордиться тем, в чем ты хорошо разбираешься? — Внезапно я чувствую его руку на своей заднице. — Почему бы тебе не сделать себе одолжение и не подняться со мной наверх?

Я отдергиваю его руку от своей задницы и стреляю в него убийственным взглядом.

— Как я уже сказала, я кое с кем встречаюсь.

Он демонстративно оглядывается вокруг меня.

— О, вот как? С кем же? Я никого не вижу. Цыпочки не приходят в такие места в одиночку, если только не хотят хорошо провести время. Так скажи мне, где этот таинственный парень, с которым ты здесь встречаешься?

Я открываю рот, чтобы отчитать его, но прежде чем у меня появляется шанс, голос Риффа прорезается сквозь громкую музыку бара.

— Прямо здесь, блядь.

Я не знаю, кто напрягается больше, я или Донован.

РИФФ

Я стою в стороне так долго, как только могу. Потому что хочу видеть, как Котенок реагирует, когда другие мужчины приближаются к ней. Я хочу знать, является ли ее труднодоступная игра подлинной или она просто еще одна фанатка, готовая связаться с любой способной ходить рок-звездой.

Донован подкрадывается к ней и использует те же самые гребаные подкаты, которые я знаю, применяет ночь за ночью на фанатах во время афтерпати.

Чистый восторг охватывает меня, когда Котенок отдергивает его руку от своей задницы и говорит ему, чтобы он отвалил. Доновану это ни черта не нравится. Его грудь мгновенно вздымается, а лицо кривится. Он не привык к отказам, и такие девушки, как Обри, выбрасывают нас, мужиков-шлюх, из нашей игры.

В тот момент, когда он повышает на нее голос, проверяя, действительно ли она одна, как утверждает, я вмешиваюсь. Ничего не могу с этим поделать. Я не хочу, чтобы у него возникла мысль, что он может приставать к ней или заставлять ее делать то, чего она не хочет.

Это желание защитить то, что принадлежит мне, захлестывает меня, и не успеваю я опомниться, как мои руки сжимаются в кулаки, и я говорю:

— Прямо здесь, блядь.

Глаза Донована округляются.

— Извини, чувак. Я и не знал, что она одна из твоих шлюх.

Обри вздрагивает, как только оскорбление слетает с его губ. По какой-то причине его обращение к ней, как к куску сексуального мусора, выводит меня из себя.

— Никогда, черт возьми, не называй ее так.

Он поднимает руки в знак капитуляции.

— Полегче, мужик. Не горячись. Здесь полно баб.

Я прищуриваюсь.

— Тогда тебе лучше пойти поискать кого-нибудь другого.

Мы долго смотрим друг на друга в упор. Мои плечи напрягаются все сильнее с каждой секундой, пока мы стоим здесь. У меня не было особых проблем с Донованом в прошлом, но фронтмен его группы, Страйкер, пытался добраться до Ноэля при каждом удобном случае. Какая-то хреновая конкуренция, чтобы посмотреть, у кого больше яйца и больше славы. Я думаю, что эти двое поссорились бы из-за пенни, если бы дело дошло до этого.

«Объятия тьмы» — группа, созданная лейблом, и все, о чем заботятся эти придурки, это восхождение на вершину. У них нет чувства товарищества или братства, как у нас. Ну, или как было у нас. Ноэль проделал хорошую работу, чтобы все испортить.

Донован ухмыляется, увидев, что я не отступаю.

— В любом случае, эта слишком напряжена. Наслаждайся своими синими шарами.

Я стискиваю зубы и борюсь с желанием раздавить его лицо кулаком. Лейбл уже предупредил нас о драках, поэтому делаю глубокий вдох через нос, когда Донован проходит мимо меня. Ноэль и Страйкер сцепились после наших первых совместных концертов, и лейбл пригрозил распустить тур. Мы все знали, что это были пустые угрозы, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, наши шоу зарабатывают слишком много денег для этого дерьма.

Обри протягивает мне пиво.

— Знаешь, тебе вовсе не обязательно было это делать. Я прекрасно справляюсь сама, когда речь заходит о придурках.

Легкая усмешка играет на моих губах.

— Я не помню, чтобы ты так уж сильно сопротивлялась мне, когда мы впервые встретились.

Она пожимает плечами и делает глоток своего напитка.

— Ты не дал мне времени, чтобы отреагировать, не говоря уже о том, чтобы начать полномасштабную войну против тебя.

Я смотрю на нее поверх своей бутылки, отпивая половину пива. По ее щекам разливается румянец. Стена в ее уверенном фасаде трескается. Я полагал, что такая девушка, как она, не привыкла к сексу на одну ночь, но она делает все возможное, чтобы обмануть меня, заставить думать, что уже проходила подобное. Я вижу её насквозь.

— Ничего страшного, если ты признаешь, что мысль о том, чтобы трахнуть меня, завела тебя. Мы оба знаем, что в противном случае тебя бы здесь сейчас не было.

Я ставлю пустую бутылку на стойку бара и наклоняюсь к ней. Убираю ее каштановые пряди с шеи и позволяю пальцам пройтись по нежной коже прямо за ее ухом. Сначала она напрягается, и я вижу ее внутреннюю борьбу, прежде чем чувствую, как напряжение покидает ее.

Ее плечо упирается мне в грудь, когда я опускаю голову и провожу носом по ее подбородку. Это слишком интимное движение, чтобы проделывать его внутри этого тесного бара, где, вероятно, на нас смотрят пятьдесят глаз, но мне все равно. Если я еще немного подожду, могу взорваться.

Когда я дотягиваюсь до уха Обри, мой язык вырывается наружу, и я пробую на вкус мочку ее уха. Она крепко зажмуривает глаза и чуть приоткрывает рот. Запах ее фруктового шампуня и духов наполняет мой нос и мой член дергается.

Я облизываю губы и протягиваю руку, чтобы поиграть с подолом ее рубашки.

— Не думаю, что смогу ещё ждать.

Она поворачивается ко мне лицом и наши носы почти соприкасаются.

— Тогда не надо, сегодня я твоя, помнишь?

Моя? Я сглатываю, услышав это слово в своей голове. Я никогда раньше не пытался претендовать на женщину и не имею ни малейшего понятия, почему сказал ей, что она моя сегодня вечером. Но это кажется правильным, что очень хреново, потому что я знаю, что не заслуживаю ничего хорошего в своей жизни. Я разрушаю все, к чему прикасаюсь. Каждый человек, который когда-либо имел значение в моей жизни, в тот или иной момент говорил мне об этом. Поэтому знаю, о будущем с кем-либо рядом не может быть и речи. Господь покарает меня за то, что я хочу узнать эту девушку поближе. Я ей ни хрена не подхожу.

Я забираю у Обри пиво и бросаю его в ближайшую мусорную корзину, прежде чем взять ее руку в свою.

— Пошли отсюда.

Мне нужно трахнуть ее и чем скорее, тем лучше. Это единственный известный мне способ избавиться от мыслей о ней.

Глава 7

ОБРИ

Рифф вставляет ключ от своего номера в дверь и тот мигает зеленым. Это словно разрешающий сигнал для меня. Я делаю глубокий вдох. Похоже, пришло время входить — пришло время для меня оставить свой след.

Он придерживает дверь для меня, и я спиной шагаю через порог, сжимая в кулаках горсть его футболки. Брови Риффа на мгновение взлетают вверх, а затем он дьявольски ухмыляется. Ему нравится, когда я беру все под свой контроль. Я вижу это по его глазам.

Дверь с грохотом захлопывается и я обвиваю руками его шею, прижимаясь губами к его губам. Он не медлит ни секунды, даже на краткий миг, прежде чем путается руками в моих волосах и углубляет наш поцелуй. Мы таем вместе и начинаем снимать слои одежды.

Мы оба молчим, и это меня вполне устраивает. Ведь оба знаем, зачем мы здесь. Нет никакой необходимости в пустых словах или обещаниях, которые никто из нас не собирается выполнять. Вместо этого мы оба сосредотачиваемся на здесь и сейчас, позволяя нашим ртам, губам и языкам использовать каждую возможность исследовать друг друга.

Как только мы оба оказываемся в нижнем белье, Рифф делает шаг назад, позволяя себе на мгновение взглянуть на мое почти обнаженное тело. Не зная, что делать с собственными руками, я выгибаю спину, приводя свой план соблазнить его в действие. Мои голые плечи упираются в дверь, и я запускаю обе руки в волосы, пытаясь быть настолько сексуальной, насколько это возможно. Уверенность является ключевым фактором в любой ситуации, когда вы пытаетесь сохранить власть. Я уже многому научилась у своего нового босса. Поэтому я продолжаю смотреть Риффу в глаза и поднимаю подбородок.

Должно быть, это сработало, потому что Рифф прикусывает губу, когда его голодные глаза впиваются в меня.

— Ты чертовски сексуальна.

Все игры, которыми я хоть отдаленно думала его дразнить, в данный момент вылетают в окно. Рифф обхватывает мои бедра руками и толкает меня к двери. Твердая длина под его боксерами прижимается к моему животу, и я облизываю губы в предвкушении. Его губы облетают каждый дюйм моей шеи, прежде чем он опускает голову и целует верхушки моих грудей. Я откидываю голову назад, и из меня вырывается стон.

Почему его рот должен быть таким восхитительным?

Я скольжу руками вверх по напряженным мышцам его спины, когда он поднимается и целует меня в губы. Его умелые руки быстро расстегивают крючки на моем лифчике, прежде чем он снимает его, позволяя упасть на пол у наших ног. Рифф проводит руками по моим бокам и останавливается на бедрах. Я быстро втягиваю воздух, когда он запускает руки в мое нижнее белье, прежде чем схватить мою голую задницу. Это только еще больше возбуждает его. Его рот впадает в ярость, пробуя на вкус каждый дюйм моей кожи, который он может достать.

Вместо того, чтобы тратить время на то, чтобы стянуть мои трусики вниз, он хватает одну сторону и рвет их по швам. Кружевной материал мягко падает вниз по моей ноге после быстрого толчка от Риффа.

Рифф рычит мне в кожу, когда хватает меня за задницу и поднимает в воздух. Инстинктивно я обхватываю его ногами за талию, пока он балансирует с моим весом у двери, и позволяю пальцам пробежаться по коротким волоскам на его недавно выбритой голове.

Он толкается бёдрами, и я едва могу это вынести, лишь тонкий кусок ткани отделяет меня от облегчения, которое только он может дать мне.

— О боже, Рифф. — Это звучит почти как мольба, и я слышу отчаяние в своем голосе.

— Не называй меня так. Только не здесь, — грубо шепчет он мне на ухо. — Зови меня Зак.

Я буду называть его как угодно, лишь бы он не переставал меня трогать. Каждое его движение — правильное, оно доводит меня до того, что я чуть не теряю рассудок — вот тебе и весь контроль над ситуацией.

Я лихорадочно целую его в губы, а головка его члена трется о мое сладкое местечко.

— Возьми меня, Зак.

В любой другой момент я бы посмеялась над собой за то, что говорю как идиотка, но это единственные слова, которые я могу найти, чтобы выразить именно то, что мне нужно.

Я хочу его. Сейчас.

Зак рычит, как только его имя слетает с моих губ, разворачивает нас и швыряет меня на кровать. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы лучше видеть происходящее. Он ухмыляется, стягивая свои боксеры, выставляя себя на всеобщее обозрение передо мной. Я пристально смотрю на него, оценивая его богоподобное телосложение. Полные рукава татуировок гордо покрывают каждый дюйм впечатляющих предплечий. Мышечные линии на каждом дюйме тела и груди также демонстрируют огромное количество произведений искусства. Мой взгляд скользит по пирсингу в его сосках и останавливается на строчке текста прямо над его сердцем. Имя Хейли выделяется на фоне ряда сердец.

Это заставляет меня на мгновение остановиться и задуматься о женщине, которой принадлежит это имя, и о том, не разбила ли она ему сердце. Я целую Риффа в грудь рядом с татуировкой, и он замирает. Затем смотрю вверх, а он крепко зажмуривается.

Я протягиваю руку, чтобы обхватить его возбужденный член, но он хватает меня за запястье и наклоняется, чтобы поцеловать в губы.

— Сначала ты.

Рифф мягко отталкивает мои плечи назад и целует дорожку вниз по моему обнаженному телу. У меня перехватывает дыхание, когда он подхватывает мое колено снизу и кладет его себе на плечо. Его язык вырывается изо рта, облизывая путь к моей сердцевине.

Властный рот прокладывает свой путь вокруг моих складок, дразня меня каждым движением языка. Мое возбуждение выходит из-под контроля, и когда я начинаю умолять его облегчить нарастающую во мне боль, он начинает сосать мой клитор.

Мой затылок впивается в матрас, когда я выгибаю спину и прижимаюсь тазом ко рту Риффа. Или Зака.

— Да-а-а! О-о-о.

Мои слова хриплые, и я, вероятно, звучу как отстойная порнозвезда, пытающаяся устроить хорошее шоу, но мне все равно. Я чувствую себя слишком хорошо, чтобы молчать.

Интенсивное покалывание распространяется от того места, где усердно работает его рот, до кончиков моих пальцев. Зак продолжает колдовать, пока у меня не начинают дрожать ноги и я не выкрикиваю его имя.

Все мое тело расслабляется, когда я пытаюсь замедлить дыхание.

— Это было потрясающе.

Он дьявольски ухмыляется, забираясь на кровать рядом со мной. Его губы встречаются с моими, и я чувствую свой вкус на его губах. Даже несмотря на то, что я все еще чувствую эйфорию оргазма, не могу дождаться, чтобы увидеть, что еще принесет эта ночь. Ведь знаю, что это только начало.

Твердая длина Зака прижимается к моему бедру, когда он наклоняется и глубоко целует меня. Я провожу рукой по его точеному прессу, пока не достигаю соска. Сжимаю его между пальцами и слегка дергаю за кольцо. Из его горла вырывается низкий стон, и меня захлестывают волны головокружительного возбуждения.

Закари Рифф Оливер любит немного грубости, да? Ну, это именно то, что он получит — некоторые прямо-таки извращенные сексуальный капризы.

Я толкаю его в плечо, перекатываю на спину, и он хихикает.

— Я знал, что ты дикая кошечка. Нам будет чертовски хорошо.

Я наклоняюсь и втягиваю в рот один из его сосков. Затем провожу языком вокруг его пирсинга, и он прикусывает губу, пытаясь сдержать рычание. Я целую его в грудь, а потом в живот, прежде чем он хватает меня за волосы.

Зак привык доминировать в спальне. Я должна перевернуть его сценарий.

Прежде чем спуститься к его члену, смотрю на Зака снизу вверх и кладу подбородок ему на живот, в то время как мои груди касаются его бедер. Он делает легкий толчок тазом, скользя своим стволом по моей груди.

Он пытается снова, но я продолжаю смотреть в его прикрытые глаза.

— И почему ты остановилась?

Я улыбаюсь.

— Хочу кое-что попробовать.

Зак поднимает проколотую бровь.

— И что у тебя на уме?

— Оставайся здесь. — Я поднимаюсь с кровати и хватаю свою сброшенную черную майку. Это не совсем повязка на глаза, и она, вероятно, не поместится вокруг его головы. Бросаю её обратно, когда на ум приходит еще один возможный предмет для использования.

Открываю дверцу шкафа, внутри висят два пушистых белых халата. Я выдергиваю один из поясов и захлопываю дверь.

Когда я оборачиваюсь, Зак ухмыляется.

— Услуги голой горничной? Мне нравится, куда ты клонишь с этим сюрпризом.

Я смеюсь и понимаю, что мне должно быть неловко бегать по гостиничному номеру голой перед такой мегазвездой, как он, но взгляд, которым он смотрит на меня, заставляет меня чувствовать себя совершенно иначе. Я чувствую себя желанной и сексуальной. Его зеленые глаза говорят мне, что ему нравится то, что он видит и не может дождаться шанса поглотить меня полностью.

Я поднимаю пояс, и он медленно начинает кивать, словно проигрывая в уме то, что я собираюсь с ним сделать.

— Котенок, мне нравится твой стиль.

Обхожу кровать, сжимая в руках толстую материю. Я никогда не была одной из тех, кто берет на себя контроль в спальне, но так как мы не планируем строить отношения, могу позволить воплотить свои причудливые фантазии. Женщины, вероятно, пытались доминировать над ним раньше, так что это не должно быть чем-то новым, но, надеюсь, получится незабываемо.

— Сядь, — приказываю я. После того как он устраивается на краю кровати, свесив ноги через край, я приказываю: — Закрой глаза.

Зак с трудом сдерживает улыбку и делает, как я прошу. Мои руки дрожат, когда я закрываю ему глаза и завязываю пояс на затылке. Это вполне приличная повязку на глаза.

— И что теперь? — спрашивает он.

Я прижимаю указательный палец к его губам.

— Больше никаких разговоров, пока я не скажу.

Огромная улыбка появляется на его лице, и он открывает рот, чтобы заговорить снова, но я сжимаю его губы. Наклоняюсь и едва касаюсь языком его верхней губы. Когда я отстраняюсь, Зак одобрительно кивает и расслабляется, опираясь на ладони, расположенные по обе стороны от него.

Я чувствую, как от него исходит предвкушение. Именно этого я и хочу, чтобы он почувствовал себя неуверенно.

Я впиваюсь ногтями ему в грудь, не так сильно, чтобы оставить какие-то следы, но достаточно, чтобы он понял, — я говорю серьезно. Его рот приоткрывается, когда останавливаюсь у его пупка. На самом деле я не знаю, что, черт возьми, делаю, но Зак не должен этого знать.

Я встаю перед ним на колени и кладу руки ему на бедра. Голова Зака откидывается назад и он облизывает губы в предвкушении.

РИФФ

Я думаю о том, чтобы остановить ее. Я не нарушал свое правило отсутствия контакта пениса с кожей с тех пор, как группа стала знаменитой, а я начал трахать случайных цыпочек после концертов. Но мысль о том, что она наконец-то доставит мне удовольствие, затмевает разум в моем рациональном мозгу. Если я позволю ей отсосать мне какое-то время, это ничему не повредит. Думаю, она вполне здорова для такого.

Хрен с ним.

Я откидываю голову назад и готовлюсь немного насладиться процессом. Надо отдать ей должное, завязать мне глаза было хорошей идеей. Сейчас не первый раз, когда девушка пытается соблазнить меня, но первый раз, когда это действительно работает. Одна только мысль о том, что днем Обри усердно работает в своем офисе в официальной одежде, а ночью становится непослушным сексуальным котенком в спальне, почти сводит меня с ума.

Черт возьми. Если бы я был сторонником отношений, эта девушка была бы чертовски идеальной для меня.

В тот момент, когда ее рука обхватывает мой член, мне хочется застонать, но я сдерживаюсь. Я не могу позволить ей понять, что она покорила меня простым прикосновением. Мне нравится эта маленькая дразнящая игра, в которую она играет.

Кончик ее языка кружит вокруг края головки — моего самого чувствительного места. Я быстро втягиваю воздух, когда она засовывает кончик в рот.

— Блядь.

Знаю, что Обри велела мне молчать, но я никогда не мог следовать правилам.

Поток воздуха проходит сквозь стиснутые зубы, когда я делаю быстрый вдох, когда она берет меня глубже. Боже. Эта женщина действительно пытается убить меня. Если Обри будет продолжать в том же духе, я опять рано кончу, как и в прошлый раз, когда она занимала мои мысли. Тогда она будет чертовски разочарована и покончит со мной.

Я зажмуриваюсь и пытаюсь сосредоточиться на чем-нибудь другом, кроме того, как хорошо мне с ней. В моей голове всплывает воспоминание о бейсбольном матче, который я смотрел накануне вечером с Трипом. Это немного помогает мне отвлечься, но на самом деле не избавляет от ощущения тепла, обволакивающего каждый дюйм моей плоти.

Я прикусываю кольцо на губе и вплетаю пальцы в ее волосы.

— Так чертовски приятно.

Как только эти слова слетают с моих губ, губы Обри отрываются. Все мое тело сжимается от потери ее тепла. Почему она отстранилась после того, как я сказал ей, что она делает хорошую работу?

Я тянусь к ней, но не могу найти ее с этой проклятой повязкой на глазах.

— Вернись обратно. Не останавливайся.

Она снова зажимает мне рот.

— Я же сказала, никаких разговоров. Ты все испортишь.

Я ухмыляюсь.

— Очень мило, что ты хочешь поиграть со мной в доминантку, но, детка, это совсем не обязательно. Я охрененно хотел тебя с того самого момента, как впервые увидел.

Обри садится рядом со мной, и матрас прогибается под ее весом. Она снимает пояс с моих глаз и бросает его на кровать. Лицо Котенка кривится, как будто она пытается сдержать некоторое разочарование, и желание утешить ее поглощает меня.

— Тебе совсем не весело? Я хотела, чтобы это было незабываемо для тебя.

Не так уж много людей вокруг меня теряют бдительность, чтобы показать, что я действительно задел их чувства. Это хорошее разнообразие, быть рядом с кем-то настоящим.

Я приподнимаю ее подбородок, чтобы заглянуть в зеленые глаза.

— Просто быть с тобой достаточно незабываемо. — Она улыбается и ее глаза загораются. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее губам. — Но мне нравится идея поменьше болтать и побольше действовать.

Котенок хихикает, когда я опускаю ее на кровать рядом с собой. Подо мной она выглядит такой непорочной и невинной. Я даже не могу толком объяснить, но в ней есть что-то такое, что притягивает меня. Я провожу рукой по руке Обри. Ее кожа такая чертовски нежная, что мой член у ее бедра начинает дергаться.

Миндалевидные глаза пристально смотрят на меня, ожидая моего следующего шага. Кончиком пальца провожу по ее подбородку. Очень жаль, что эта ночь с ней должна быть только разовой. Это та девушка, которую я хотел бы оставить здесь на некоторое время. Одного раза с ней будет недостаточно. Я уже, черт возьми, знаю это. Но она никогда бы не согласилась остаться в Большой Берте в качестве моей гребаной подружки для секса. Она не из таких девушек. У нее есть своя жизнь.

Я целую Обри в шею и аромат ее фруктового шампуня и духов наполняет мой нос. Почему ее кожа должна пахнуть так чертовски хорошо?

Желание, чтобы каждый дюйм моей плоти встретился с ее, сжимает живот. Интересно, позволит ли она трахнуть ее без защиты?

О чем, черт возьми, я думаю? Я никогда не позволяю себе такого рода контактов. Не то чтобы я беспокоился о том, что могу обрюхатить женщину. Я знаю, что это невозможно из-за несчастного случая, который произошел со мной в подростковом возрасте. Основная причина в том, что я потерял счет тому, сколько у меня было сексуальных партнеров.

Я втягиваю ее сосок в рот. Держу пари, Котенок совсем не такая. Судя по ее виду и тому, как она отвергла мои первоначальные ухаживания, я бы сказал, что число её партнеров довольно невелико. Может быть, я смогу нарушить свое собственное правило только на этот раз. Такая девушка, как она, приходит нечасто, и она, вероятно, все равно скажет «нет», но спросить не помешает. Это будет мой единственный шанс заполучить ее.

— Ты принимаешь таблетки? — интересуюсь я между поцелуями, изучая каждый дюйм ее кожи.

— Да, — с придыханием произносит она. Она очень осторожна. Это хороший знак.

— Ты проверялась? — Ее тело напрягается подо мной.

Дерьмо. Я знал, что она никогда мне этого не позволит.

— Д-да. А ты?

Я приподнимаюсь, чтобы заглянуть ей в глаза. Хочу, чтобы она поверила мне, когда отвечу.

— Регулярно, и я никогда ничего не делаю без презерватива, даже минет.

Ее глаза изучают меня.

— Ну а почему ты хочешь нарушить это правило со мной?

Я с трудом сглатываю. Правда иногда бывает тяжелее лжи.

— Ты другая, настоящая. Если у меня будет только одна ночь с тобой, я хочу чувствовать тебя, каждый дюйм твоего тела.

Я жду, что она рассмеется мне в лицо и скажет: «Нет, черт возьми», но то, что она делает, шокирует меня до чертиков.

Она кивает и целует меня в губы.

— Сегодня вечером я твоя. Займись со мной любовью.

Мое сердце бешено колотится в груди. Моя. У меня никогда ни с кем такого не было. Даже если это всего лишь иллюзия, созданная моим поганым мозгом, чтобы хоть как-то почувствовать любовь, я возьму ее — одну ночь, чтобы почувствовать себя нормальным и любимым.

Убираю со щеки Обри выбившуюся прядь каштановых волос. В ее глазах такая нежность, что мне хочется забраться внутрь и жить там, хотя бы недолго.

Я закрываю глаза и провожу носом по линии ее подбородка. Ее рот приоткрывается, и я провожу языком по ее нижней губе. Обхватываю ее одной рукой и устраиваюсь между ее бедер. Мой кончик дразнит ее вход и скользит по киске. Она стонет, как только я касаюсь ее клитора, и это почти моя погибель.

Я хватаю Обри за плечо и одним быстрым движением погружаюсь в нее.

— Че-е-ерт. Я и не знал, что я, блядь, упускаю.

— О-о-ох, — всхлипывает она, уткнувшись лицом мне в грудь.

Я отстраняюсь.

— Я ведь не делаю тебе больно, правда?

Она закусывает губу и качает головой.

— Не останавливайся.

Господи. Если она и дальше будет смотреть на меня с такой смесью невинности и похоти, я долго не протяну.

Я медленно вхожу в нее еще несколько раз, пока она рукой скользит вниз по моей спине, а затем хватает меня за задницу.

— Ты чувствуешься чертовски потрясающе.

— Без презерватива гораздо лучше?

Я киваю и снова погружаюсь в нее.

— Ты даже не представляешь.

Она ни за что не догадается, насколько этот опыт отличается для меня. Даже все те разы, когда я трахал Софи, это было именно так — трахал. Происходящее кажется совершенно новым, как будто мы каким-то образом связаны.

Мой рот открывается и я ускоряю темп. Пот скользит по нам обоим, пока я продолжаю свой ровный ритм.

Котенок сжимает бедра вокруг моей талии и впивается ногтями мне в спину.

— Зак, о боже мой.

— Не сопротивляйся этому. Расслабься. — Я смотрю на нее с благоговейным трепетом, когда она разваливается подо мной на кусочки, позволяя увидеть, насколько она уязвима.

Я быстро втягиваю воздух сквозь зубы, и из моего рта вылетает целая вереница проклятий. Все заканчивается слишком быстро, но я ничего не могу с собой поделать. Секс никогда еще не был таким приятным. Дрожь пробегает по всему моему телу, когда я нахожу свое собственное освобождение и изливаюсь в нее.

Нежно целую ее один раз, чтобы посмотреть, каково это — не спешно трахать кого-то, чтобы на время забыть о жизни.

Когда я отстраняюсь, Обри улыбается.

— Ты всегда так мил с девушками, которых трахаешь?

Я внутренне съеживаюсь. Мне ненавистно, что она считает, будто не особенная для меня, но если посмотреть со стороны, то можно так и подумать.

Я отрицательно качаю головой.

— Только с тобой. И не спрашивай меня почему, потому что я не знаю.

Ее улыбка становится шире, когда она протягивает руку и гладит меня по щеке.

— Тогда мне нравится мысль, что я единственная, кто получает сладкие поцелуи.

Я приподнимаю бровь.

— Не позволяй этой информации просочиться наружу. Вообще-то обо мне нельзя сказать, что я милый.

— Мы же не хотим, чтобы все узнали, что у тебя на самом деле есть сердце, правда?

Определенно нет. Когда люди узнают, что тебе на самом деле не все равно, вот тогда они и причиняют боль. Я слишком хорошо знаю эту боль и никогда больше не хочу через нее проходить.

Я хватаю Обри за затылок и жадно целую, одновременно пытаясь выбросить из головы мысль о том, чтобы провести с ней время. Эта девушка способна раздавить меня, если я позволю ситуации выйти из-под контроля. Вот эта и есть причина, по которой у нас есть это одноразовое соглашение — избавиться от одержимости друг другом и двигаться на хрен дальше. Мы оба знаем, что отношения между нами никогда не сработают и никогда не продлятся долго, потому что я все равно все испорчу.

Я закрываю глаза и заставляю свой тупой мозг перестать переосмысливать ситуацию. Она просто еще одна женщина, которая хочет трахнуть рок-звезду. Чтобы у нее осталось воспоминание о том, какой дикой она была до того, как поселилась в пригороде и родила несколько избалованных детишек.

Измученный, удовлетворенный и истощенный, я падаю на Обри. Ее волосы окружают меня, и я вдыхаю ее запах. И тут же снова возбуждаюсь. Я был прав — мне мало одного раза. Я уже хочу большего.

Черт возьми. Я в полном дерьме.

Глава 8

ОБРИ

После нескольких часов умопомрачительного секса мы лежим в темноте, обнявшись. Он гладит мое обнаженное плечо, а я кладу голову ему на грудь. Никогда не ожидала от него такой заботы — множественные оргазмы, конечно, но не такой близости. Это почти похоже на начало отношений, и я знаю, что это безумие. Мы едва знаем друг друга.

Жгучее желание узнать поближе этого сложного человека сжигает меня изнутри. Как он может быть открыт для всего мира и все же скрывать эту заботливую сторону себя?

Я провожу пальцами по татуировкам на его четко очерченной груди, задерживаясь на имени над сердцем.

— И что произошло между тобой и девушкой? — Его руки напрягаются вокруг меня, и я мгновенно чувствую, что переступила какую-то невидимую черту, которая была проведена вокруг него. Отчаянно пытаясь удержать его от того, чтобы он снова отстранился и стал прежним Риффом, я отступаю. — Ты не обязан мне ничего рассказывать. Мне просто любопытно.

Зак вздыхает мне в волосы.

— Это не то, что ты думаешь.

Я поворачиваюсь и кладу подбородок ему на грудь, чтобы посмотреть ему в лицо.

— О?

Я умираю от желания узнать больше, но не хочу давить.

Он хмурится под моим пристальным взглядом.

— Хейли была моей сестрой.

Ошибки быть не может, слово использовано в прошедшем времени. Я даже не могу представить, каково это, потерять члена семьи, не говоря уже о ком-то настолько близком. Думаю, такое меняет душу.

Я замолкаю на несколько минут, давая ему время объясниться дальше без всяких подсказок с моей стороны. Когда он не отвечает, я спрашиваю спокойно:

— Какой она была?

На его лице появляется грустная улыбка.

— Она была восхитительна — моя раздражающая маленькая прилипала. Этот ребенок следовал за мной повсюду.

— Значит, она была твоей младшей сестрой?

Он кивает.

— Ей было восемь лет, когда она умерла.

Какой ужас! Ее жизнь даже не началась и была прервана в таком раннем возрасте.

Я наклоняю голову.

— А сколько тебе было лет?

— Шестнадцать.

Мое сердце немного раскалывается.

— Такой молодой, чтобы иметь дело с чем-то подобным. Что же с ней случилось?

Зак сжимает губы в тонкую линию и смотрит в потолок, явно борясь с эмоциями.

В новостях всегда пишут, что большинство трагедий, когда умирает ребенок, происходят по какой-то халатности. Мне ужасно хочется спросить, так ли это было, но когда я смотрю на Зака, ожидая ответа, он замирает.

— Не надо, — говорит он. — Что бы у тебя ни было на уме, давай не будем об этом говорить.

Вместо того, чтобы настаивать, я отступаю и закрываю тему. Судя по перемене его настроения, у него все еще есть проблемы, связанные с ее смертью, и кто я такая, чтобы заставлять его открыться мне. В конце концов, я всего лишь женщина, с которой он спал. Мы едва знаем друг друга.

Я вздыхаю, снова кладу голову ему на грудь и изучаю контуры его пресса. Я должна принять эту ночь такой, какая она есть. Просто секс, ничего большего.

Вскоре мои глаза становятся тяжелыми, и я крепко засыпаю.

РИФФ

Я лежу без сна и смотрю, как Обри спит рядом со мной. Она такая красивая. Ее пухлые губки слегка приоткрываются и она медленно дышит. Она спокойна, и это удивительно, наблюдать, как кто-то полностью расслабляется, когда спит.

Я метался всю ночь, но теперь, когда солнце взошло, я знаю, что это лишь вопрос времени, и когда мы выйдем из этой комнаты, я никогда больше ее не увижу. Так что я больше не хочу тратить время на сон.

Прошло уже много времени с тех пор, как кто-то спрашивал меня о татуировке Хейли. Еще дольше с тех пор, как кто-то достаточно заботился обо мне, чтобы попытаться выкачать из меня подробности о ней. Я знал, что Котенок отличалась от всех других женщин, с которыми я был. Вот почему я так сильно ее хотел.

Мелодия звонка на моем сотовом звучит в тихой комнате. Я хватаю телефон с прикроватной тумбочки, и не глядя на определитель номера, отвечаю:

— Лучше бы кому-то быть мертвецом.

Горький смех раздается в моем ухе и мой желудок сжимается.

— С тем же успехом ты можешь называть меня так.

Моя челюсть напрягается.

— Чего ты хочешь, отец? Я же просил тебя никогда мне не звонить.

Он пыхтит в трубку.

— Я был бы счастлив никогда больше не разговаривать с таким куском дерьма, но так как на моем банковском счете нет денег, я решил позвонить, чтобы убедиться, что ты не забыл о своем дорогом старом отце.

Я сжимаю телефон в руке.

— Приятно знать, что я твой гребаный талон на еду.

— Послушай меня, маленький ублюдок. Эти деньги должны быть на моем счету уже сегодня или да поможет мне Бог…

Слепая ярость овладевает мной и заставляет забыть, что Обри спит у меня на груди, когда я кричу:

— Или что? Надерешь мне задницу? Извини, старик, но этот мост уже давно пересечен, и мы не будем возвращаться к этому. Тебе повезло, что я отправляю тебе деньги. В один прекрасный день я скажу тебе отвалить.

Он смеется.

— Пустые угрозы, сынок. Мы оба знаем, что ты мне должен, так что верни мои гребаные деньги!

Прежде чем я успеваю вставить еще хоть слово, отец вешает трубку.

Гребаный козел.

Я бы все отдал, чтобы иметь возможность вычеркнуть его из своей жизни. Он старый, озлобленный мудак, который любит заставлять меня чувствовать себя дерьмом при каждом удобном случае.

С отвращением бросаю телефон обратно на тумбочку. Мои глаза устремляются вниз, чтобы изучить Котенка. Она ни разу не пошевелилась и не проснулась, и это маленькое чудо, учитывая, что я практически кричал ей в ухо.

Я не хочу, чтобы кто-то знал о моих отношениях с отцом, не говоря уже о том, чтобы быть их свидетелем. Я ненавижу тот факт, что ребята из группы вообще знают о моем прошлом, но еще больше бесит то, что Трип и Тайк были свидетелями моего прошлого. Я ненавижу это гребаное сочувствие больше всего на свете. Я кусок дерьма и ничего не заслуживаю. Я заслужил тот ад, через который прошел.

Обри шевелится в моих руках, и я напрягаюсь.

Дерьмо. Вероятно, она все-таки услышала разговор.

Она вытягивает тонкие руки и зевает, прежде чем посмотреть на меня сквозь сексуальные длинные ресницы. Она улыбается и снова прижимается ко мне.

— Доброе утро.

Облегчение переполняет меня. Конечно, если бы она услышала эту ссору, тут же спросила, с кем я разговаривал. Я рад, что мне не придется давать ей какую-то идиотскую ложь, чтобы попытаться скрыть, кто я такой. Мне не нужно, чтобы она знала, что я в полном дерьме.

— Доброе утро. Ты голодна? Я могу заказать нам что-нибудь в номер, прежде чем мы вернемся к автобусу. Или, может быть, мы можем зайти на ещё один круг, пока у нас еще есть немного уединения?

Она прикусывает нижнюю губу и проводит по ней языком.

— Думаю, еще один раунд до завтрака определенно необходим.

Обри приподнимается и прижимается губами к моим губам.

Мне нравится ход мыслей этой девушки.

Только ситуация начинает налаживаться, как звонит мобильный Обри. Что за чертовщина со всеми этими звонками сегодня утром?

Она пытается вырваться, но я только крепче сжимаю ее в объятиях, отчего она начинает хихикать.

— Зак, я должна ответить. Это может быть Лэйни.

— Сделай это быстро. — Я держу ее еще секунду, прежде чем отпустить.

Котенок отвечает на четвертом гудке.

— Алло? — Ее тон хриплый и медленный.

Она несколько секунд слушает человека на другом конце провода, и я замечаю, как она очаровательна, когда пытается сосредоточиться. Поэтому наклоняюсь и покусываю ее шею.

Она хихикает.

— Перестань, Рифф.

Использование моего сценического имени заставляет меня остановиться. Всю ночь она использовала мое настоящее имя. Неужели она назвала меня так, чтобы произвести впечатление на того, кто находится на другом конце провода? Мое сердце немного замирает, но я знаю, что она поняла все правильно. Мы не можем слишком увлекаться друг другом, если проведем только это короткое время вместе.

Я целую дорожку вниз к ее груди и посасываю сосок, пытаясь уговорить ее оторваться от телефона и вернуться ко мне еще на некоторое время.

— Да, — говорит она, задыхаясь.

Я ухмыляюсь.

Это «да» больше относилось мне, чем тому, кто говорит по телефону.

Обри вздыхает.

— Не сердись на меня. Мы будем постоянно вместе примерно через неделю, когда ты вернешься домой. Кроме того, у тебя есть Ноэль.

Ага, значит она разговаривает с Лэйни. В таком случае ей определенно нужно положить трубку. Кожа ее живота такая нежная у моих губ.

Обри снова хихикает, когда я провожу языком по ее пупку.

— Но все могло бы быть именно так, если бы ты позволила.

— Почему бы тебе не повесить трубку и не позволить мне трахнуть тебя снова? — бормочу я, прежде чем засосать ее клитор в рот.

Обри хватает простынь и крепко сжимает ее.

— Эм, мне пора, Лэйни. Люблю тебя.

Она заканчивает разговор и отбрасывает телефон в сторону. Я ухмыляюсь и покусываю ее кожу. Победа за мной. Теперь все ее внимание принадлежит мне.

Я ввожу в неё два пальца и начинаю доводить ее до исступления.

ОБРИ

Байк Зака визжит, въезжая на стоянку. Он паркуется рядом с полуприцепом, из которого вчера вечером забрал мотоцикл.

Я высвобождаю руки из его объятий.

— Думаю, у тебя определенно есть желание умереть.

Он хихикает.

— Мне нравится жизнь на грани, вот и все. Кроме того, я ехал не так уж быстро.

Я спрыгиваю с мотоцикла и срываю шлем.

— Ну, это было достаточно быстро, чтобы напугать меня до смерти.

Он ухмыляется, обнимает меня за талию и притягивает к себе. Я седлаю его правую ногу, пока он все еще сидит на байке.

— А что случилось с моей самоуверенной дикой кошкой из прошлой ночи? Той, что была такой бесстрашной?

Я обвиваю руками его шею и проклинаю себя за то, что позволила этому чувству между нами быть таким легким. Такой парень, как он, может разбить мне сердце, если я к нему привяжусь, а именно этого я и пытаюсь избежать.

Я пожимаю плечами.

— Пытаюсь избавиться от неё.

Его глаза изучают мои.

— Это очень плохо. Она мне нравится.

То, что ему нравится моя дикая сторона, — это именно та причина, по которой мне нужно ее изменить. Он слишком похож на всех моих бывших. Они все использовали меня, пока не устали и не отбрасывали в сторону, как будто мои чувства к ним ничего не значили. Я больше никогда не хочу, чтобы со мной так обращались, если это означает переоценку моего вкуса к мужчинам, так тому и быть.

Такой человек, как Зак, никогда не остепенится, а я не хочу дожить до тридцати и все еще пытаться найти мужчину, который будет для меня больше, чем просто папочка ребенка. Мне нужен мужчина, который станет моей семьей.

— Подожди здесь, пока я удостоверюсь, что никто не испортит мой байк, — говорит Зак, прежде чем поцеловать меня в щеку и спрыгнуть с мотоцикла.

Его черная футболка и выцветшие джинсы плотно облегают скульптурное тело в нужных местах, а сильные руки хватаются за ручки, чтобы подтолкнуть мотоцикл к концу трейлера.

Зак просит дорожную команду спрятать его байк обратно в трейлер, и я оглядываю оживленную парковку. За кулисами такого масштабного шоу, как это, можно сойти с ума. Люди везде. Я ни на секунду не могу представить себе, что этот безумный мир моя жизнь. Я не знаю, как ребята справляются с тем, что их постоянно окружает такое количество людей. Я бы сошла с ума, если бы у меня не было никакого уединения.

Группа женщин, в некоторых из которых я узнаю тех, кто стоял и ждал прибытия автобуса, подходит к Заку, когда он наблюдает за дорожниками со своим мотоциклом. Высокая длинноногая блондинка с явно оплаченной грудью ласкает его плечо. Ненависть скручивается у меня в животе, когда он не сразу отталкивает ее руку, зная чертовски хорошо, что я могу видеть его.

Я дергаюсь, желая, сказать цыпочке отвалить, но мгновенно останавливаю себя. О чем, черт возьми, я думаю? Он не мой. То, что у нас было прошлой ночью — всего лишь секс на одну ночь. Я знаю это, но знание не мешает ревности проникать в каждый нерв моего тела, когда вижу его с другой женщиной.

Однако я испытываю некоторое удовлетворение от того, что мне было разрешено называть его настоящим именем. На самом деле теперь, когда думаю об этом, мне, вероятно, не следует называть его так. Это означает, что у нас есть определенный уровень близости — той, которую он не разделяет с другими женщинами, которых берет в постель. Хотя мне ненавистна мысль быть в одной группе с остальными женщинами, с которыми он обычно спит, я не хочу, чтобы он думал, будто у нас в эти выходные нечто большее, чем секс.

Может быть, мне стоит все исправить прямо сейчас.

Я подхожу к Заку и все женщины смотрят на меня сверху вниз. Блондинка не делает ни малейшего движения, чтобы отодвинуться от него, и он, кажется, не возражает против ее присутствия.

— Эй, Рифф. Я собираюсь попытаться найти Лэйни. Увидимся позже, — говорю я ему так уверенно, как только могу, чтобы показать, что не против расстаться с ним.

Я поворачиваюсь на каблуках, но Зак хватает меня за запястье.

— Ты не хочешь меня подождать?

Блондинка уже стоит не рядом с ним, но скрестила руки на груди и явно надула губы. Зак морщит лоб, ожидая от меня ответа.

Секунду я пристально смотрю в его зеленые глаза, прежде чем мой взгляд переключается на стаю фанаток, ожидающих его внимания.

— Нет. Ты, кажется, занят.

Он качает головой.

— Не будь такой. Ты ведь не ревнуешь, правда?

Я вздрагиваю. Неужели меня так легко читать?

— Нет, конечно же, нет. Просто не хочу мешаться под ногами.

Он обхватывает мое лицо ладонями и быстро чмокает в губы.

— Котенок, ты никогда не будешь мне мешать. Я бы хотел, чтобы ты осталась, но если настаиваешь на том, чтобы войти внутрь без меня… вот. — Он лезет в задний карман и достает золотой билет. — Ребята знают, это означает, что ты со мной и ты получишь доступ ко всем областям, где я могу быть. Не теряй его, потому что я еще не закончил с тобой.

Трепет пронзает меня при мысли о том, что я проведу еще одну ночь, запутавшись в его простынях. Я улыбаюсь ему снизу вверх.

— Тогда ладно. Найди меня позже.

Он одаривает меня искренней улыбкой, прежде чем жадно поцеловать прямо перед женщинами, стоящими рядом с нами. Удовлетворившись поцелуем, он отпускает меня.

— Это поможет мне продержаться некоторое время.

А затем подмигивает мне, прежде чем повернуться и направиться в заднюю часть трейлера с дорожной бригадой.

Я дотрагиваюсь кончиками пальцев до слегка припухших губ и тут замечаю злобные взгляды женщин, с которыми он оставил меня наедине. Желание показать им язык и спеть «Нана-Нана-бу-бу-бу» переполняет меня, но я знаю, что это, вероятно, закончится дракой. Поэтому решаю пойти классическим путем: развернуться и уйти.

Две ночи с ним не составляют отношения ни в какой форме, он просто мужчина, с которым я наслаждаюсь сексом и хочу сделать это снова, прежде чем мы расстанемся.

Кого я, черт возьми, обманываю? Если так пойдет и дальше, моему сердцу грозит серьезная опасность. Если я не буду осторожна, пойду по тому же пути, по которому поклялась никогда больше не ступать.

Глава 9

ОБРИ

Закулисье — это абсолютное безумие. Лэйни опять куда-то запропастилась. И мне надо найти ее в этом сумасшедшем доме. Я почти сразу же замечаю ее в толпе. Ее красота выделяется повсюду. Она вбила себе в голову, что выглядит как обычная девушка. И никогда не обращает внимания на то, как люди смотрят на нее. Ее безупречная кожа выделяется в майке и обрезанных джинсовых шортах, когда она делает все возможное, чтобы раствориться в своем окружении и стать невидимой. Она откидывает длинные каштановые волосы за плечо, поворачивается, и я ловлю ее взгляд.

— Эй, красотка! — Я заключаю ее в свои объятия.

Она усмехается.

— И тебе привет. Очень мило с твоей стороны, что ты наконец-то взяла перерыв и решила навестить меня на некоторое время.

Я закатываю глаза и смотрю на нее.

— Не надо ненавидеть меня, потому что я знаю, как выпустить пар и немного развлечься.

— Держу пари, он тебя поразвлек, — хихикает она.

Я шлепаю ее по руке.

— О боже мой! Не ожидала от тебя.

— Ну и как все прошло?

Мои глаза снова закатываются.

— Рифф просто потрясающий. Лучший секс в моей жизни.

— Рифф, серьезно? Обычно самоуверенные мужчины в постели отстой.

Я отрицательно качаю головой.

— Этот просто супер. — Я поднимаю вверх большой палец.

Она качает головой.

— Вы двое идеально подходите друг другу. Вы оба машины.

Я смеюсь и игриво толкаю ее в бок.

— Значит, ты хочешь сказать, что прошлой ночью между тобой и Ноэлем ничего не было? На обратном пути вы оба чувствовали себя довольно приветливо. — Лэйни драматично вздыхает, и я мгновенно впадаю в приступ хихиканья, что она наконец-то перестала быть настороже с Ноэлем. — Я так и знала! Расскажи мне!

Лэйни поднимает руки вверх в знак капитуляции.

— Окей. Ладно. Господи, возьми себя в руки. Мы поцеловались.

Я приподнимаю бровь.

— И каким был поцелуй? Это был вежливый чмок или с языком, типа «я хочу расцеловать твое тело»?

Она хмурится.

— Определенно не вежливый.

Поцелуй, да? Это все.

— Лэйни, Боже, клянусь, для кого-то такого умного, ты иногда ведешь себя как идиотка. Ты должна быть в восторге прямо сейчас. Люди мечтают воссоединиться со своей первой любовью, а ты это получила. Я не понимаю, почему бы тебе просто не дать волю чувствам и не позволить этому случиться.

— Но работа…

— Нет никакого «но». Не заставляй меня произносить речь «работа — это еще не все». Работа не согревает и не заставляет чувствовать себя сексуально, а Ноэль Фалькон вполне может это сделать. Любой может увидеть, что этот парень без ума от тебя.

Я не знаю, почему она не видит, что все, чего она когда-либо хотела, находится прямо перед ней. Чего бы я только не отдала за пакет татуированной сексуальности, безумно влюбленной в меня. Такие вещи случаются только в сказках и она теряет свой шанс на чистое счастье.

В голове у Лэйни крутятся колесики, я вижу это по ее лицу. Я выжидающе смотрю на нее.

— Прекрати это делать.

Она вздрагивает.

— Делать что?

— Слишком много думать. Ты никогда не узнаешь, пока немного не опустишь свои стены. — Терпеть не могу, когда она так нервничает, что не может видеть дальше стены, которую сама же и возвела вокруг себя.

Она проводит пальцами по волосам.

— Почему ты так настаиваешь? Раньше ты его ненавидела.

Я пожимаю плечами. Да, она права. Когда он назвал ее высокомерной стервой перед двадцатитысячной толпой, мне захотелось убить его, но теперь я увидела в нем другую сторону. Ему было больно, потому что однажды она ушла от него. Я вполне понимаю, что у него было разбито сердце. На мое наступали гораздо чаще, чем мне хотелось бы признать.

— Потому что ты моя лучшая подруга и я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. К тому же он не такой мудак, каким я его себе представляла.

Она слабо улыбается мне, а затем оборачивает руки вокруг меня. Приятно видеть, что я хоть немного достучалась до нее. В конце концов, если она не перестанет отвергать его, оттолкнет его навсегда, а потом будет ненавидеть себя за это.

— Эй… — Мы обе оборачиваемся и видим, что Рифф пристально смотрит на нас. — Никто, кроме меня, не получает любви этой девушки.

Я хихикаю, как легкомысленный ребенок на Рождество, когда Рифф хватает меня в объятия, отрывая от земли.

— Рифф!

Лэйн закатывает глаза, смотря на нас.

— На этой ноте я ухожу отсюда.

Рифф ставит меня на ноги.

— Что все это значит?

Я пожимаю плечами.

— У Лэйни есть склонность отталкивать хорошее в своей жизни. Иногда ей нужна небольшая помощь, чтобы увидеть вещи ясно, вот и все.

Он сжимает губы в тонкую линию.

— Может быть, не все считают, что они заслуживают того, чтобы с ними случилось что-то хорошее.

— Только не Лэйни. Она хороший человек. Ей кажется, что Ноэль разобьет ей сердце. Она все еще любит его, я точно знаю.

Он вздыхает.

— Возможно, тебе лучше не подталкивать их друг к другу.

Я наклоняю голову.

— Почему? Они явно все еще любят друг друга. Ты что-то знаешь?

Рифф открывает рот, но быстро закрывает его, явно решив не выдавать никаких подробностей.

— Давай. Что происходит?

Он качает головой.

— Забудь. Это не мое дело. Все, что я могу тебе сказать, это то, что нам, рокерам, не следует доверять.

Это замечание застает меня врасплох.

— Вы все не можете быть плохими.

— Да, можем, и я, наверное, худший из всех.

У меня в горле встает комок.

— Почему ты сказал это мне, Рифф?

— Я тот парень, с которым женщины развлекаются, а не тот, с кем они остепеняются. Я тебе не гожусь, Котенок. Поверь мне. Я один из тех, кто может разбить сердце, — говорит он.

Любые сомнения, которые у меня были в голове, что мы когда-нибудь сможем быть чем-то большим, улетучиваются из моей головы. Нельзя изложить мне все яснее. Итак, мне нужно снова изобразить веселье и посмотреть на это так, как оно есть — лишь интрижка, основанная на физическом влечении.

РИФФ

Я чувствую себя самым большим придурком на свете в тот момент, когда фактически говорю Котенку, что использую ее только для секса. Она не заслуживает этого от меня, но сейчас это лучшее, что я могу ей дать. Ей не нужно уповать на то, что мы можем быть чем-то большим, потому что это невозможно. Это только вопрос времени, когда я сделаю какую-нибудь глупость, и она закончит тем, что возненавидит меня.

Вся эта ситуация сводит меня с ума. Больше всего на свете я хотел бы быть хорошим парнем, достойным такой девушки, как Котенок. Единственное, на что я могу надеяться, так это на то, что однажды она найдет мужчину, который даст ей все, что она заслуживает, например, моногамию и детей. Я не могу дать ей ни одну из этих вещей.

Я качаю головой, когда заканчиваю разогреваться, пытаясь забыть свою испорченную жизнь. Музыка и секс единственные вещи, которые помогают мне в этом.

Мои пальцы скользят по струнам и я беру фальшивую ноту.

Трип хлопает меня по спине.

— Да что с тобой такое, приятель? Не встал прошлой ночью?

— Да пошел ты, чувак, — огрызаюсь я.

Он поднимает руки вверх в знак капитуляции.

— Полегче, я просто пошутил. Остынь, блядь.

Напряжение покидает мои плечи. Трип долгое время был моим лучшим другом, и я знаю, что он ничего такого не имел в виду.

— Прости, брат. Я немного нервничаю.

Трип закатывает глаза.

— Опять это дерьмо с Софи? Я думал, что горячая рыжеволосая подружка Лэйни вытащила тебя из этого кризиса.

— Это не имеет никакого отношения к Софи. Ноэль может забрать ее жалкую задницу. Я надеюсь, что эти два придурка счастливы вместе. Мне совсем не нравится, что он тащит за собой Лэйни. Она кажется очень милой девушкой.

Трип поднимает бровь так высоко, что она касается повязанной вокруг головы банданы.

— У тебя есть какие-то чувства к этой рыжей?

— Что?! Нет. Ты же прекрасно меня знаешь. — Проклятие. Откуда, черт возьми, он мог взять это дерьмо? Неужели у меня появились чувства? Поэтому я схожу с ума?

— Как скажешь, брат. А что мне ещё думать? Ты никогда не проводишь всю ночь, отсиживаясь в гостиничном номере с цыпочкой. На днях в автобусе ты смотрел на неё так, словно тебя подстрелил маленький ублюдок с крыльями и стрелами, как в мультфильмах. А теперь ты обеспокоен чувствами Лэйни?

Я смеюсь.

— Ты действительно только что говорил о Купидоне, будто он настоящий?

— Без разницы. Можешь смеяться надо мной сколько угодно. Все, что я понимаю, не известно, кто из вас с Ноэлем сильнее гонится за юбкой.

Я отрицательно качаю головой.

— Обри приехала сюда, чтобы хорошо провести выходные. Никто не гоняется за чувствами.

Трип ухмыляется.

— Да. Ты все время говоришь себе это.

Этот хитроумный взгляд «я все знаю», который у него на лице, не помогает ситуации.

— Такая девушка, как она, никогда бы по-настоящему не влюбилась в такого парня, как я.

— Ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь. Это нормально иметь чувства к кому-то, Рифф.

— Не для меня. Она может найти кого-то гораздо лучше. Я знаю это. Зачем же подставлять себя под трагический конец?

Трип хмурится.

— Я знаю, что это тяжело слышать, но не каждая ситуация заканчивается так, как…

Я вскакиваю с усилителя, на котором сижу.

— Даже не смей этого говорить, мать твою.

— Все, что я хочу сказать, это…

Я кладу гитару и прерываю его:

— Перестань убеждать меня, что я не отрава. Я погублю ее, как и все остальное.

Трип открывает рот, чтобы снова наброситься на меня, но я убегаю прежде, чем у него появляется шанс. Он уже много лет пытается спасти мою никчемную задницу, и я хочу, чтобы он остановился и позволил мне быть несчастным, как я того заслуживаю. Он пару раз окликает меня по имени, но я не осмеливаюсь оглянуться.

Я пробираюсь к еде и беру из холодильника холодное пиво. Откручиваю крышку и делаю большой глоток. У Трипа есть способ достать меня, как ни у кого другого.

Несколько разогревающих групп и множество фанаток сидят по комнате небольшими группами, болтая между собой.

Я потираю лоб и закрываю глаза. Иногда я действительно ненавижу тот факт, что в туре трудно получить мгновения покоя. В моей голове так много дерьма, с которым нужно разобраться, чтобы почувствовать, что я не схожу с ума из-за женщины.

— Что случилось? Синие шары убивают тебя? — с наглой усмешкой спрашивает Донован рядом со мной.

Я резко открываю глаза и прищуриваюсь.

— У тебя есть какие-то чертовы проблемы со мной, придурок? Скажи слово. Умоляю. Дай мне хоть одну причину надрать твою задницу прямо здесь, прямо сейчас.

Донован откидывает светлые волосы с глаз.

— Полегче, Ромео. Я просто хотел получить подтверждение того, что ты трахнул эту горячую рыжую вчера вечером, мне ведь обломал кайф.

Я складываю руки на груди.

— Так и есть. И что с того?

Он пожимает плечами, а затем небрежно наклоняется и берет пиво.

— Просто любопытно. Я бы с удовольствием поимел её. Она выглядела довольно горячо.

Прежде чем я осознаю, что творю, отвожу руку назад и бью его прямо в лицо. Вокруг меня раздаются крики, но мне кажется, что я двигаюсь как в замедленной съемке. Шок отражается на лице Донована, а затем оно искажается от гнева. Прежде чем он успевает нанести мне удар, я снова бью его с такой силой, с какой только могу.

Кровь хлещет из его носа и я отступаю назад, готовый ударить снова, но внезапно меня оттаскивают.

Трип хватает меня за руку и тащит назад.

— Какого хрена ты творишь?

Я не могу ему ответить, потому что, честно говоря, не знаю, что на меня нашло. Это не первый раз, когда он подкалывает меня из-за женщины, но от упоминания о том, что он хочет трахнуть мою девушку, мой мозг замкнуло.

Я качаю головой. Мою девушку? Что, черт возьми, со мной не так? Она не моя девушка. Почему эти дурацкие, гребаные мысли продолжают крутиться во мне? Эта девушка сводит меня с ума.

Я делаю глубокий вдох.

— Все в порядке, чувак. Можешь отпустить меня.

Трип пристально смотрит на меня, решая, можно ли отпустить или нет. Через пару секунд он ослабляет хватку на моей руке.

— Ты собираешься рассказать мне, что это было?

Я кладу руки на талию и пытаюсь замедлить дыхание.

— Он просто ведет себя как ублюдок. Что ты хочешь от меня услышать?

Он качает головой.

— Я слышал, что он сказал. Почему бы тебе не признаться в этом самому себе? Тебе нравится эта девушка.

Я открываю рот, чтобы возразить против его обвинений, но Трип прищуривается. Блядь. Я терпеть не могу, когда он пытается играть в доктора Фила.

— Даже если и так, этого не может случиться.

— Почему?

— Потому что я не могу этого допустить, вот почему!

— Окажи людям хоть немного доверия, Рифф. Ты должен научиться впускать некоторых из их. Ты впустил меня и Тайка.

— А ещё я впустил Ноэля и посмотри, как все обернулось. Вы с Тайком исключение. Вы, ребята, были там до того… — Я быстро обрываю себя. Слишком сложно даже упоминать об этом. Я ненавижу заново переживать прошлое вспоминать и то дерьмо, которое натворил. Оно напоминает мне, что я мешок грязи.

Трип вздыхает.

— Да, Ноэль засранец, но я все еще не верю, что он сделал это нарочно. Он все еще клянется, что ничего не помнит.

Я потираю свою бритую по бокам голову.

— Я так устал от Ноэля. И хочу, чтобы все это осталось позади.

— Тогда сделай это. — Вопросительно смотрю на него. — Двигайся дальше. Пусть эта ненависть и гнев уйдут, и для разнообразия сосредоточься на чем-то позитивном. Как та рыжеволосая. Она кажется очень позитивной, если спросишь меня. — Я бросаю на него грозный взгляд, а Трип смеется. — Видишь! Я так и знал! У тебя появились чувства. Признай это и иди за ней.

Вот в чем проблема, когда ты дружишь с кем-то с начальной школы. Они слишком хорошо тебя знают.

— Окей. Хорошо. Я посмотрю, к чему это приведет.

Трип ухмыляется.

— Я должен был стать психиатром, а не барабанщиком.

Я толкаю его в плечо.

— Это бы сработало, если бы ты умел читать.

Он смеется, а потом показывает мне средний палец.

— Я бы просто трахнул какую-нибудь ботаничку и заставил ее делать всю мою работу. Обязательно нашел бы выход.

Я закатываю глаза.

— Ты такой тупица.

ОБРИ

Стоять на краю сцены и смотреть, как ребята выступают перед огромной толпой — это потрясающе. Это действительно самое лучшее место в зале. Гитара Риффа выкрикивает сексуальную ноту, когда он шевелит языком в толпу. Мое лицо горит, когда я позволяю разуму вернуться ко всем удивительным вещам, которые он может сделать этой штукой.

Мой мобильник жужжит в кармане, и я вытаскиваю его, надеясь, что это Лэйни с объяснением, где она, черт возьми, находится. Она должна была встретиться со мной здесь, чтобы я не стояла здесь одна, как идиотка.

Лэйни: Извини. Поехала к маме, вернусь до того, как придет время попрощаться. Не думаю, что ты будешь скучать по мне, так как Рифф кажется довольно хорошей компанией;)

Подмигивающий смайлик, Лэйни, серьезно? Я качаю головой. Она, конечно, дурочка, но слишком хорошо меня знает.

Сегодня вечером я тоже должна была навестить своих родителей. Это была цель встречи здесь, в нашем родном штате, но похоже, этого не произойдет. Я обещала Риффу еще одну ночь.

Как только сет заканчивается, все ребята направляются в мою сторону. Трип и Тайк дают мне пять перед тем, как скрыться из виду.

Пот покрывает каждый дюйм кожи Риффа, когда он приближается. Он явно отдает все, что у него есть в шоу.

— Ты был великолепен, — говорю я ему, как только он оказывается достаточно близко, чтобы слышать.

— Спасибо! Быть там — это такой кайф.

Я киваю.

— Это видно.

Ноэль подходит к нам.

— Ты видела Лэйн?

Я отрицательно качаю головой.

— Нет, но она написала, что уже уехала к маме.

Ноэль хмурит брови.

— Она не подождала меня? Я должен был поехать с ней.

Пожимаю плечами.

— Я не совсем понимаю, что она делает.

Он проводит рукой по своим потным волосам.

— Ладно, ребята, увидимся позже. Я попытаюсь найти ее.

Рифф наблюдает, как его товарищ по группе отступает.

— Он лишился рассудка.

— Я думаю, очень мило, что он так в нее влюблен.

Он переводит свой пронзительный взгляд на меня.

— Ты бы так не думала, если бы знала то, что знаю о нем я.

— Что ты имеешь в виду?

Рифф отрицательно качает головой.

— Забудь. Мне не следовало ничего говорить. Пошли. Мне нужно принять душ.

Он хватает меня за руку и пытается тащить за собой, но я твердо стою на месте.

— Ты не можешь сказать что-то подобное, а потом промолчать. Лэйни моя лучшая подруга. Если он собирается причинить ей боль, я хочу знать.

Он вздыхает.

— То, что делает Ноэль его личное дело. Я не собираюсь вмешиваться.

— Ты хочешь сказать, что у тебя есть секреты?

Рифф хмурится и касается моей щеки.

— У всех нас есть секреты, Котенок. Даже у тебя. Я не собираюсь притворяться, что мы знаем друг о друге все, но это факт нашей жизни. Никто не раскрывает всю информацию о себе кому-то другому. Это вне человеческой природы.

Да, он прав. У каждого есть что-то, о чем он не хочет, чтобы знали другие. Взять хотя бы информацию, которую я знаю об этом благотворительном проекте. Это убивает меня, я не могу сказать Лэйни правду и благодарна, что она не заговорила со мной об этом с тех пор, как я здесь. Не знаю, смогу ли скрыть от нее правду, когда мы окажемся лицом к лицу.

— Что-то случилось? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Просто думаю о том, что ты прав.

На его губах играет грустная улыбка.

— Пойдем. Хватит зацикливаться на жизненных уроках. Давай займемся чем-нибудь веселым.

Я приподнимаю бровь.

— И что у тебя на уме?

Рифф одаривает меня той порочной ухмылкой, которой он так знаменит.

— Что-нибудь такое, в конце чего я окажусь глубоко в тебе.

О Боже милостивый! Каждая клеточка в моем теле сжимается от его слов. Этот человек точно знает, что сказать, чтобы почти лишить меня рассудка.

Глава 10

РИФФ

Разъезжая по темным улицам Далласа на байке с Обри, обнимающей меня, я чувствую себя свободным. Я люблю свою работу. Деньги большие, и опять же цыпочки, но я никогда не чувствовал себя по-настоящему спокойно.

Хотя я бы с удовольствием провел еще одну ночь с Обри в гостиничном номере — думаю, немного веселья не помешает. Я сказал Трипу, что собираюсь посмотреть, к чему все это приведет, поэтому, чтобы показать ей, что, возможно, я могу быть для нее чем-то большим, чем просто секс, веду ее на свидание.

Мы проезжаем мимо небольшого бара с неоновым светом, сияющим из окна. Идеально. Можем выпить пива и поболтать и нам не придется беспокоиться о фанатах или о том, что этот ублюдок Донован выкинет очередное дерьмо. Хочу побыть наедине и узнать мысли этой девушки.

Я прижимаю байк к бордюру и сбрасываю подставку для ног. Обри спрыгивает с сиденья и сдергивает с головы шлем, пока я поправляю свою бейсболку задом наперед.

Я ловлю себя на том, что почти загипнотизирован ею, когда она проводит пальцами по волосам. Не помню, чтобы раньше чувствовал себя так после того, как трахнул девушку. Никогда. Как правило, после первоначального перепиха они теряют свою привлекательность. Но только не Обри. Все, о чем я могу думать, когда смотрю на нее — это как бы удержать ее подольше.

Она упирает руки в бока.

— И что именно мы здесь делаем?

Я встаю и кладу шлем на место.

— Я подумал, что мы могли бы выпить пива и узнать друг друга получше.

Уголки ее рта приподнимаются.

— Я думала, что именно так мы и поступили прошлой ночью.

Качаю головой и притягиваю ее к себе.

— Прошлой ночью мы трахались, и я все еще не могу перестать думать о тебе, так что у меня остается только одна альтернатива.

Румянец заливает ее щеки.

— Какая?

Я пожимаю плечами.

— Посмотреть, может ли эта штука между нами когда-нибудь куда-нибудь привести.

— Рифф…

Если она собирается объяснить мне причины, по которым происходящее между нами никогда не сработает, я не хочу их слышать.

— Прежде чем ты что-нибудь скажешь, дай мне выходные. У нас есть только сегодняшняя ночь и завтрашний день. И если ты возненавидишь меня до того, как уедешь, больше никогда меня не увидишь.

Котенок сжимает губы в тугую линию.

— Ладно.

— Да? — Я прижимаю ее к себе. — Еще одно.

— Что?

— На публике, в кругу группы и фэнов, я не возражаю, чтобы ты называла меня Риффом, но в любом другом месте я хочу, чтобы ты звала меня Заком.

Это очень странная просьба. Имя, которым она меня называет, не должно иметь значение, но это так. Если я собираюсь выйти из зоны комфорта и посмотреть, могут ли эти отношения куда-нибудь привести, хочу, чтобы все было как можно более реально. Не хочу, чтобы я нравился ей как Рифф, моя сценическая личность и все, что это влечет за собой. Я хочу, чтобы я нравился ей как Зак — облажавшийся парень с кучей проблем.

Возможно, завтра в это же время она сбежит от меня.

Я веду Обри в маленький бар. Ее крошечная рука идеально вписывается в мою, когда я держу ее рядом. В баре темно и только освещение над баром обеспечивает свет вокруг комнаты. Несколько пожилых мужчин сидят у стойки, ссутулившись, и разговаривают с барменом. Именно на такую атмосферу я и рассчитывал. Мило и уединенно.

Довольно современный музыкальный автомат играет старомодную кантри-песню, когда мы идем к бару.

Барменша лет тридцати с небольшим приподнимает бровь и перекидывает каштановые волосы через плечо.

— Удостоверения личности?

Прошло много времени с тех пор, как меня в последний раз просили предъявить документы. Приятно сознавать, что она совершенно не знает, кто я такой.

Дважды проверив их, она спрашивает:

— Что я могу вам предложить?

Я поворачиваюсь к Обри.

— Выбор за леди.

Она улыбается.

— Два «Будвайзера», пожалуйста.

Бармен кивает и уходит за нашими напитками. Я прислоняюсь к стойке бара и жду вместе с Обри. Сегодня она выглядит исключительно красивой. Ее длинные рыжие волосы падают на плечи свободными волнами, а зеленый топ на бретельках подчеркивает фантастическую грудь.

Она улыбается мне, когда замечает, что я пялюсь на ее сиськи.

— Видишь что-то, что тебе нравится?

Я смеюсь.

— Я пытаюсь определить, что мне больше нравится — твоя задница или сиськи. Обычно я предпочитаю грудь, но твоя задница в этих джинсах… я буквально хочу ее укусить.

Она хихикает.

— Я думаю, ты уже сделал это один или два раза прошлой ночью.

Провожу кончиками пальцев по всей длине ее руки.

— И я не могу дождаться, чтобы сделать это снова.

Воспоминания о прошлой ночи переполняют меня, и она права. Я помню, как дарил ей любовные укусы в эту вкусную маленькую попку. Мой член дергается при мысли о том, чтобы снова раздеть ее, и я ерзаю на месте.

Я уже собираюсь сказать «к черту разговоры, давай вернемся к траху», когда бармен протягивает нам пиво.

— С вас в семь пятьдесят.

Я достаю свой бумажник.

— В этом заведении нет счета?

Брюнетка качает головой и смотрит на мои татуированные предплечья.

— Только не для незнакомцев.

Я мог бы сказать ей, что могу купить это место с помощью своей дебетовой карты, но это заставило бы меня выглядеть высокомерным ослом, не говоря уже о том, чтобы сорвать мое прикрытие.

Я кладу на стол две пятидесятидолларовые бумажки.

— Этого должно хватить на некоторое время.

Она берет их и подносит к свету, когда мы поворачиваемся и садимся в конце бара. Котенок сидит по одну сторону угла, а я — по другую, чтобы мы могли смотреть друг другу в лицо.

Она делает глоток пива и выжидающе смотрит на меня.

— Так что же ты хочешь узнать обо мне?

Я с трудом сглатываю. Это совершенно новый опыт для меня. Обычная моя уверенность исчезает.

— Я… э-э-э… не знаю. Как насчет того, чтобы начать с ответа, почему ты решила дать мне шанс?

Она ковыряет этикетку на своей бутылке.

— Я не совсем уверена. Это идет вразрез со всем, ради чего я сюда приехала.

Я откидываюсь на спинку стула. Интересно.

— И каковы были твои намерения, когда ты связалась со мной?

Она заправляет прядь волос за ухо.

— Мне даже стыдно об этом говорить.

— Я уже видел тебя голой. Между нами больше нет стыда, Котенок. Колись.

Обри делает еще один глоток, и мой желудок сжимается. Что бы она ни собиралась сказать, это будет полный отстой. Я вижу это по тому, как напряжено ее тело.

Через пару долгих секунд она вздыхает.

— Ты вроде как мой последний загул.

Я хмурю брови.

— И что это должно означать?

— Моя мать наседает на меня, чтобы я перестала гоняться за такими, как ты.

Я поднимаю проколотую бровь.

— Такими как я?

По ее щекам разливается румянец.

— Да, ну ты знаешь. Плохие мальчики. Засранцы. Парни, которые печально известны тем, что разбивают сердца.

Я ненавижу саму мысль о том, что до меня были придурки, которые не могли видеть, насколько она удивительна. Не говорю, что я лучше, но, по крайней мере, я узнаю что-то особенное, когда оно передо мной. Из-за этого мне ещё сильнее хочется показать ей, что я стою того, чтобы попробовать.

— Так что же заставило тебя передумать? — спрашиваю я.

Она закусывает губу и смотрит на меня невинными глазами. Затаив дыхание, я жду ее ответа.

ОБРИ

Поиски ответов Зака застают меня врасплох. Я никогда не думала, что он когда-нибудь заинтересуется чем-то большим. Кажется, для него я определенно выделяюсь среди остальных.

Он терпеливо ждет моего ответа. Я знаю, что могу построить или разорвать наши отношения тем, что говорю.

Пожимаю плечами.

— Я не могу этого объяснить. Просто чувствую, что между нами есть какая-то связь…

Он хмурится.

— Но? Это предложение звучит так, будто есть «но».

— Моя семья немного… встревожена.

— А какое отношение к нам имеет твоя семья?

Я перевожу взгляд с его проколотой брови на выпуклые мышцы татуированных предплечий.

Он напрягается.

— Ты хочешь сказать, что боишься того, что они подумают обо мне из-за того, как я выгляжу?

Я прикусываю губу.

— Дело не только в твоей внешности. Твоя карьера…

Он допивает пиво, а затем делает знак бармену принести еще одну.

— Я знаю, что ты слишком хороша для меня. Поверь мне. Понимаю это, но думаю, если ты дашь мне шанс, я отлично умею очаровывать мам.

Я протягиваю руку и касаюсь его руки.

— Я говорю это не для того, чтобы обидеть. Я думаю, ты удивительный человек, но мужчины и раньше причиняли мне боль. У меня никогда не было хороших отношений. Моя мама, она была рядом после каждого разбитого сердца, чтобы помочь собрать осколки. Она уже много лет уговаривает меня найти хорошего парня, такого, который будет любить меня и будет рядом со мной, чтобы остепениться. После того как последний мужчина, с которым я встречалась, разрушил меня, я решила, что она права. Если я хочу быть счастливой, думаю, мне нужно что-то изменить.

Он проводит пальцем по узорам на тыльной стороне моей ладони.

— Значит, ты хочешь скрыть свою истинную сущность? Ты думаешь, что это сделает тебя счастливой?

Я пожимаю плечами.

— Это лучше, чем все время быть несчастной.

Несколько мгновений никто из нас не произносит ни слова. Быть полностью честным с кем-то — это истощение. Я не могу сказать, о чем думает Зак, но по тому, как слегка опустились его плечи, могу сказать, что он разочарован. Если бы мы жили в одном городе, и он не был бы знаменитой рок-звездой с постоянным искушением в виде других женщин, я бы была благосклонна к идее иметь с ним отношения. Но при данных обстоятельствах, не могу снова рисковать своим сердцем. Я, возможно, просто не переживу этого.

— Ты права, — говорит он. — Я, наверное, не тот парень, которого ты ищешь. Я не из тех, кто любит белый штакетник. Все, что было бы между нами, вероятно, рано или поздно закончится.

Даже если это в основном то, что я сама сказала ему, боль от отказа не становится меньше. Я сдерживаю эмоции и небрежно улыбаюсь ему.

— Хорошо. Я бы все равно хотела провести с тобой больше времени и остаться друзьями.

Он сжимает губы в тугую линию, прежде чем взять свое пиво и чокнуться с моим.

— Друзья.

Несмотря на то, что я получаю именно то, о чем просила, почему-то у меня в животе образуется пустота разочарования.

— Ну, если этот уик-энд для нас последний, я видел кое-что в паре магазинов отсюда, что хочу купить для тебя, — говорит Зак с усмешкой, хватая меня за руку.

Судя по выражению его лица, это не сувенирный брелок.

— Что же это?

Он пожимает плечами.

— Кое-что, к чему я хочу, чтобы ты отнеслась непредвзято.

Мы выходим из бара и попадаем в прохладный техасский ночной воздух. Длинные, играющие на гитаре пальцы Зака обхватывают мои, когда мы идем рука об руку по улице мимо всех маленьких магазинчиков. Мне бросается в глаза светящаяся белая вывеска с красными буквами. Она гласит: «Территория Шалостей».

Я тут же хихикаю, когда он открывает передо мной дверь.

— Секс-шоп? Серьезно?

Он прикусывает губу, играя с кольцом на губе.

— Ты, кажется, была не против эксцентричного секса прошлой ночью, так что думаю, в этом раунде мы подберем правильное оборудование.

Заинтригованная, я спрашиваю:

— И что у тебя на уме?

Мы заходим и мои глаза расширяются. Здесь есть все: от бойфрендов на батарейках до садомазо-атрибутов, выстилающих каждый дюйм этого места.

— Вау.

Зак встает позади меня, когда я захожу в укромный проход, и кладет руки мне на голые плечи.

— Вау, как если ты хочешь что-то из этого попробовать, или вау, как если ты до смерти этого боишься?

Я отрицательно качаю головой.

— Я вовсе не боюсь.

— Тогда докажи это, — рычит он мне в ухо. — Найди что-нибудь, что хочешь попробовать, и мы купим это. Так как это мой последний раз с тобой, я хочу снять все ограничения и подарить тебе фантазию, о которой ты всегда мечтала.

Я с трудом сглатываю. Его сексуальной наглости в сочетании с видом всего этого достаточно, чтобы заставить мои трусики немного промокнуть.

Он скользит пальцами вниз по моей руке, а затем по талии, прежде чем, наконец, найти свой путь к моей заднице. Затем сжимает ее с достаточной силой, чтобы дать мне понять, что он не шутит, вжимаясь в меня.

— Я хочу снова оказаться внутри тебя. Чувствуешь это? Вот что ты делаешь со мной.

Его твёрдая длина давит мне на спину через джинсы. Я откидываю голову ему на плечо и тихо стону от того, что этот человек делает со мной.

— Вот именно. А теперь запомни это чувство и найди нам что-нибудь, с чем можно поиграть.

Прежде чем я успеваю сказать что-то еще, он отстраняется, оставляя меня задыхающейся. Холодный поток воздуха заполняет пространство у меня за спиной, где раньше было тело Зака, и я осознаю, что на мгновение испытала такое возбуждение, что была почти готова трахнуть его прямо здесь, в этом магазине.

Я прохожу по комнате и мимо всех вибраторов. У меня нет никаких проблем с оргазмом с Заком, поэтому я не чувствую, что они будут достаточно возбуждающими для нас. Доски для сексуальных игр меня тоже не интересуют, поэтому я перехожу в секцию фетиша.

Черный стек привлекает мое внимание и я думаю о том, как сильно Зак наслаждался тем, что ему завязали глаза прошлой ночью и как это может быть весело.

— Ты когда-нибудь пользовалась такой штукой? — спрашивает он, пугая меня.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет, но выглядит очень интересно.

— Это может быть забавно, если ты знаешь, как правильно ими пользоваться.

— А к-к-как… как правильно? — Даже я слышу неуверенность в своем голосе.

Он снимает один из них с вешалки.

— Я тебе покажу.

После того, как Зак платит за товар, мы едем обратно в отель. Мы едва успеваем переступить порог комнаты, как уже набрасываемся друг на друга. Он целует меня в губы и шею, снимая с меня всю одежду, а потом и свою собственную.

Затем вытаскивает из сумки стек и вырывает его из пакета.

— Используй его на мне.

— Не думаю, что смогу, — шепчу я.

Он кладет палец мне под подбородок.

— Ты хочешь доминировать. Я видел это вчера вечером во время игры с завязанными глазами.

— Я с треском провалилась в этом деле. Я тут подумала, может быть… — Об этом просить труднее, чем я думала. — Ты можешь использовать его на мне.

Зак прикусывает нижнюю губу и щелкает кольцом между зубами.

— Ты так чертовски сексуальна, что это причиняет боль. Ты это знаешь? — Он целует меня в губы. — Иди наклонись и положи локти на кровать.

Я подхожу к кровати и делаю как он просит. Я чувствую себя немного неловко, когда моя задница торчит в воздухе.

— Вот так?

— Именно так. — Он встает позади меня и гладит изгиб моей задницы, прежде чем слегка шлепнуть ее голой рукой. — Мне нравится, что ты скрытая шалунья.

Поначалу немного жжет, но потом меня наполняет сильное удовольствие.

— О-о-о.

Он обхватывает меня за талию и наклоняется к моей спине, чтобы прошептать мне на ухо:

— Я знал, что ты плохая девочка. Тебе нужна хорошая порка, не так ли?

Я прикусываю нижнюю губу, но не отвечаю, не зная, что сказать.

— Если ждёшь, чтобы я продолжил, ты должна сказать мне, что хочешь этого, — грубо говорит он.

Я не хочу, чтобы он останавливался, поэтому говорю:

— Отшлепай меня.

Зак рычит, целуя меня в плечо, а затем отстраняется, чтобы ещё раз легонько шлепнуть меня, только на этот раз он использует стек. От него жжет сильнее, чем от руки. Я всхлипываю, когда он снова бьет меня.

— Тебе нравится? — спрашивает Зак. — Хочешь, чтобы я продолжал?

— Не останавливайся. — Это все, что я могу сказать, когда прикусываю губу.

— Раздвинь ноги еще шире.

Через пару минут он наклоняется ко мне сзади и щелкает языком по моему клитору. Его пальцы скользят внутрь меня и он начинает доводить меня до исступления. Мое дыхание учащается и стон срывается с моих губ, когда я балансирую прямо на краю. Но прежде чем успеваю кончить, Зак останавливается и встает рядом со мной. Он обнимает меня одной рукой за талию, а его твердый член толкается мне в живот.

Зак берет стек и шлепает им по моим складочкам. Сначала нежно, а потом ускоряет темп, и каждый нерв в моем теле начинает вибрировать.

— Да! О боже, Зак! — Я кричу, когда испытываю один из самых сильных оргазмов в своей жизни.

Пока я все еще в состоянии эйфории, Зак переворачивает меня на кровать и притягивает мои бедра к себе. Он входит в меня, и я хватаю одеяло, пока он продвигается глубже.

— Ты такая чертовски мокрая, — хрипит он, хватая меня за бедра и толкаясь внутрь.

Мои пальцы ног сжимаются, когда его ровный ритм толкает меня во второй оргазм. Я хватаю его за запястье и выгибаю спину, когда во второй раз жестко кончаю с ним глубоко внутри.

Зак пристально смотрит мне в глаза.

— Это была самая горячая вещь, которую я когда-либо видел.

Глаза Зака пристально следят за мной, пока он облизывает губы и работает над своим собственным освобождением. Блестящий пот покрывает голую грудь и лицо. Его татуированные предплечья выпирают, когда он крепче сжимает мои ноги.

Он закрывает глаза.

— Твою мать!

Все мышцы его тела напрягаются, когда он кончает, находясь глубоко внутри меня. Это единственный мужчина, который знает, как доставить удовольствие женщине. Я бы с удовольствием держала его рядом подольше, потому что он способен заставить меня чувствовать себя чертовски хорошо, но я знаю, что слишком много хорошего может быть и плохим.

* * *

Мы на байке подъезжаем к стоянке, где нас ждет Большая Берта. Солнце почти село, так что я знаю, что уже поздно и почти пора прощаться с Заком. Парковка — город-призрак, сильно отличающийся от того, когда мы были здесь в прошлый раз после шоу «Черного сокола».

После того как байк припаркован, мы направляемся в автобус. Я ставлю свою сумку на пол и оглядываю пустое место. Сначала я подумала, что мы одни, потому что никого вокруг не видно. Я предполагаю, что близнецы все еще где-то гуляют, в то время как Лэйни и Ноэль, вероятно, все еще у ее мамы. Я ставлю сумку на пол и замираю, как только слышу стон, доносящийся из спальни.

— О боже мой! — резко шепчу я. — Может, нам лучше уйти? Я не хочу вмешиваться, если там кто-то есть.

Зак отрицательно качает головой.

— Единственный человек, которому разрешено приводить туда цыпочек — это Ноэль. Мы не пересекаем границу секса в постели друг друга. Иногда проходит несколько недель, прежде чем наши простыни стирают.

— Отстой.

Зак пожимает плечами.

— Я знаю. Мы вполне можем устроиться поудобнее.

Он плюхается на диванчик и тянет меня за собой. Даже если я знаю, что это никуда не приведет, мне приятно прижиматься к нему. Я кладу голову ему на грудь, а он обнимает меня.

Я закрываю глаза.

— Мне будет этого не хватать.

— Мне тоже, — шепчет он мне в волосы, прежде чем поцеловать в макушку.

Когда я начинаю засыпать, слышу, как открывается и закрывается дверь спальни. Лэйни на цыпочках идет по коридору в том, что я думаю, является рубашкой Ноэля. Мое лицо расплывается в улыбке. Я знала, что она все еще любит этого человека. И рада, что она наконец-то позволила себе что-то чувствовать к нему.

Лэйни наклоняет голову и поднимает брови, глядя на нас с Заком. Я открываю рот, чтобы позвать ее, но она направляется прямо на кухню и изо всех сил старается не обращать на меня внимания.

— Пошли, — говорит Зак, вставая, и тянет меня за собой.

Мы делаем несколько шагов и снова садимся на скамейку у стола.

Лэйни присаживается на корточки и заглядывает в шкафчики. Рубашка Ноэля достаточно велика, чтобы свисать ей на бедра, но она все еще показывает тонну кожи. Она возится, обыскивая полки.

Зак ухмыляется, встает и протягивает руку в верхний шкафчик рядом с раковиной. Он позволяет двери с грохотом захлопнуться и хихикает, когда Лэйни подпрыгивает от этого звука. Затем снова садится рядом со мной с пакетом, полным «Орео». Лэйни смотрит на синюю упаковку печенья, когда он ставит ее на стол. Отсюда я практически вижу, как у нее текут слюнки.

— Будь полезной и принеси нам немного молока из холодильника, — говорит Зак Лэйни. — Я всегда держу его там. Ребята знают, что лучше не брать мои вещи.

Она хватает галлон двухпроцентного молока и ставит его на стойку, прежде чем поискать пару стаканов.

— На верхней полке над раковиной должны быть пластмассовые чашки, — сообщает ей Зак, пока она роется в шкафчиках.

В шкафу осталась только одна чашка. Ее улыбка исчезает, когда она наливает в неё молоко и подходит к столу. Лэйни ставит чашку на стол и садится напротив нас.

Протянув мне печенье, он протягивает ей пакет через стол.

— Ты не хочешь молока?

Она пожимает плечами и достает печенье.

— Только одна чашка.

Зак улыбается и ставит свою чашку на середину стола, чтобы мы все могли ею воспользоваться.

— Мы можем поделиться, только не окунай печенье дважды. Я слышал, где был твой рот.

Я шлепаю его по руке и виновато улыбаюсь.

— Извини, Лэйни, но ты была слишком шумной.

Ее лицо вспыхивает, как будто ей никогда не приходило в голову, что она достаточно громкая, чтобы кто-то мог услышать, как они с Ноэлем занимаются сексом.

Зак хихикает и макает печенье в молоко.

— Нечего стыдиться, было чертовски горячо. Ноэль — счастливый сукин сын.

Я хихикаю, а потом он подмигивает Лэйни, отчего смеюсь еще громче и чуть не давлюсь едой.

Она закрывает лицо рукой.

— О Боже.

Зак откусывает кусочек печенья.

— Ты часто так говоришь, да?

Лэйни резко вскидывает голову.

— Может быть, мы перестанем об этом говорить? Это не подходящая тема для разговора с вами, ребята.

Он пожимает плечами.

— Знаешь, насчет билета я очень сожалею. Ты действительно пыталась меня отшить. Я не думал, что ты это серьезно. Считал, это твоя роль.

— Моя роль?

Зак кивает.

— Большинство цыпочек играют со мной в разные игры. Ты была не первой девушкой, которая пыталась разыграть со мной труднодоступную карту. Я подумал, что ты читала одно из моих интервью, где я сказал, что это меня заводит.

Она тоже макает печенье в молоко.

— Интервьюер действительно спрашивал, что тебя возбуждает?

— Ты не поверишь, какие дерьмовые вопросы нам задают. Но Ноэлю достается самое худшее из-за того, что он фронтмен. Люди постоянно пытаются что-то раскопать о нем, но он хорошо умеет держать свою жизнь в секрете.

— Не похоже, что у Ноэля можно найти много грязи, — немного защищаясь, отвечает Лэйни.

Он удивленно поднимает брови.

— Как давно ты с ним виделась в последний раз?

— Чуть больше четырех лет назад. А что?

Зак отворачивается от нее и достает еще одно печенье.

— За четыре года многое может случиться, Лэйни.

И опять он с этим проклятым секретом. Я хочу, чтобы Ноэль рассказал ей, что скрывает, чтобы она могла справиться с этим, прежде чем увязнет в отношениях. Будем надеяться, то, что он скрывает, не нарушает условия сделки.

Она пожимает плечами.

— Я уверена, что Ноэль не специально что-то скрывает от меня. У всех нас есть свое прошлое и секреты, которые мы не хотим, чтобы люди знали.

Мой желудок сжимается, когда тайна, о которой я умалчиваю, приходит мне на ум. У меня все еще есть серьезные сомнения, правильно ли я поступаю, скрывая это от нее.

Глаза Зака сканируют ее лицо, будто решая что-то для себя.

— Совершенно с тобой согласен.

Он запихивает в рот последний «Орео». Его взгляд не отрывается от Лэйни. Он ждет новых вопросов, но она их не задает, да и я тоже, хотя это убивает меня.

Зак смотрит на меня, прежде чем встать у стола и протянуть руку Лэйни.

— Перемирие?

Она улыбается, когда его большие пальцы обхватывают ее руку.

— Перемирие. Мне бы этого хотелось. Мы должны быть друзьями раз ты и Обри… ну, ты знаешь.

Он смотрит на меня и шевелит бровями.

— О да, я знаю. Друзья.

Когда Зак выходит из комнаты, я поворачиваюсь к Лэйни. Ухмыляюсь ей, и она качает головой.

— Только не качай головой, мисс. Я тебе все рассказала о своем, теперь твоя очередь. Звучало так, будто это было невероятно!

Она щиплет себя за переносицу.

— Обри…

Я ненавижу, когда она так себя ведет. Отдергиваю ее руки от лица.

— Перестань. Не надо смущаться. Ты хорошо провела время и ничего плохого в этом нет, Лэйни. Итак, скажи-ка мне, теперь он получил обратно свой титул бога секса?

Она закатывает глаза и улыбается.

Я хлопаю ладонями по столу и ухмыляюсь.

— Я так и знала. Этот парень ходячий секс.

Я тусуюсь с моей лучшей подругой и моим любовником в автобусе, пока они не готовы отправиться на следующую остановку тура. Мы едим «Орео» и рассказываем анекдоты, а затем становится поздно и близнецы возвращаются в автобус. Этот уик-энд был одним из лучших в моей жизни за долгое время. Я не хочу, чтобы все заканчивалось, но знаю, что не могу остаться. У меня есть собственная жизнь и работа, которая ждет меня в Нью-Йорке.

Потирая лоб, смотрю на свою подругу. Я не решаюсь рассказать ей о планах Дианы Сваггер и о том, что Айзек работает над благотворительным проектом.

— Что-то случилось? — спрашивает Зак.

Я смотрю на него и улыбаюсь.

— Нет, все в порядке.

Он обнимает меня за плечи, а его глаза изучают мое лицо. За то малое время, что я провела с ним, он шокировал меня. Он совсем не такой, как я ожидала. Очень заботливый. Это заставляет меня задуматься, почему он до сих пор не остепенился и что скрывает.

Тайк смотрит в окно.

— Такси уже здесь.

Зак вздыхает и прижимается лбом к моему.

— Думаю, мне следует проводить тебя.

Я киваю.

— Мне бы этого хотелось.

Встаю, потом наклоняюсь и обнимаю свою лучшую подругу.

— Скоро увидимся. Люблю тебя.

Она сжимает меня еще крепче.

— Я тоже тебя люблю.

Зак хватает мою сумку и берет меня за руку, пока я прощаюсь с остальными участниками группы. Мои ноги отяжелели, когда я спускаюсь по ступенькам. Ненавижу прощания. И ненавижу их еще больше, когда не уверена, что когда-нибудь увижу другого человека снова.

Водитель такси выпрыгивает из машины и берет мою сумку у Зака, прежде чем открыть багажник.

Зак берет обе мои руки в свои, и мы смотрим друг на друга.

— Так… это все?

Я киваю и борюсь с жжением в глазах.

— Да. Я так думаю.

Он смотрит вниз, на тротуар под нашими ногами.

— Можно я все-таки напишу тебе, раз уж мы друзья?

По моей щеке скатывается слеза и я улыбаюсь.

— Мне бы этого хотелось. — Не думая, обвиваю руками его шею и вдыхаю его запах в последний раз. — Я буду скучать по тебе.

Он напрягается в моих руках и крепче прижимает меня к себе.

— Я буду скучать по тебе еще больше.

Прежде чем расплачусь прямо здесь, я отталкиваюсь от него и запрыгиваю в такси. Никогда не думала, что прощаться с ним будет так трудно. Я прижимаю руку к стеклу и прощаюсь.

Мое сердце сжимается, когда водитель отъезжает, оставляя Зака стоять на парковке с руками, засунутыми в карманы. На его лице появляется страдальческое выражение и я подавляю рыдание, которое грозит вырваться, показывая, как мне грустно расставаться с ним. Наши взгляды встречаются и мы не отрываясь смотрим друг на друга, пока такси не сворачивает за угол, и Зак навсегда не исчезает из моего поля зрения.

Глава 11

РИФФ

Мои пальцы путаются и я бью не по тому аккорду, когда Ноэль и Лэйни проходят мимо, держась за руки. Она улыбается ему, как будто он само совершенство, а у него самая большая улыбка на лице.

Это дерьмо чертовски несправедливо. Я так сильно хочу его убить. Такие придурки, как мы, не заслуживают счастья.

Трип ловит мой пристальный взгляд, вертя в пальцах свою барабанную палочку. Он качает головой.

— Не делай этого, чувак. Ничего хорошего не выйдет, если ты ввяжешься в это дело.

— Я собираюсь ей все рассказать.

Тайк поднимает взгляд от своей гитары.

— Сказать кому, что?

Трип смотрит на брата.

— Рифф хочет рассказать Лэйни о Софи.

Тайк хмурится.

— На этот раз я должен согласиться с Трипом. Держись от этого подальше.

— Вы, ребята, ничего не понимаете. — Я возвращаюсь к работе со струнами своей гитары.

Они не понимают, каково это — хотеть того, чего не можешь получить. Они никогда не испытывали настоящей эмоциональной боли. Я не хочу, чтобы Лэйни прошла через подобное, если можно избежать этого. Конечно, ей будет больно, когда она узнает, что Ноэль скрывает от нее ребенка, но еще больше будет больно, когда она потеряет массу времени, вложенного в эти отношения.

Ноэль подходит к нам, когда мы готовимся к сету.

— Привет, парни. У меня есть кое-какие новости.

— О, какая радость, — говорю я с явным сарказмом в голосе.

Он быстро бросает на меня взгляд, прежде чем продолжить:

— Мне позвонили, чтобы предложить навестить больного ребенка в Аризоне для благотворительности.

— Это потрясающе, братан. Когда ты уезжаешь? — спрашивает Тайк.

— Сегодня вечером, сразу после шоу.

Мои колеса в моей голове начинают вращаться.

— А Лэйни поедет с тобой?

Ноэль отрицательно качает головой.

— Нет. Вообще-то она останется с вами в автобусе на всю ночь. Могу я доверить вам всем присматривать за ней?

Я закатываю глаза. Знаю, что эта маленькая шпилька — предупреждение для меня, чтобы я держался подальше от нее, но он не знает, что я больше не заинтересован в ней в этом смысле. С другой стороны, это будет прекрасная возможность поделиться с ней некой тайной, которую наш бесстрашный лидер скрывает от нее.

Трип хихикает.

— Ты имеешь в виду, можешь ли ты доверять нам, что мы не попытаемся переспать с ней? Да. Я думаю, мы все достаточно ясно поняли, что она твоя девушка после всех тех раз, когда слышали, как она выкрикивает твое имя.

Ноэль ухмыляется.

— Она действительно часто так делает.

Я поворачиваюсь спиной и пытаюсь заблокировать праздник любви, связанный с сексуальной жизнью Ноэля, продолжающийся позади меня. Этот ублюдок даже не знает, насколько он хорош.

* * *

Толпа сходит с ума, когда я играю фирменный рифф нашего самого большого хита. Мне это очень нравится. Энергия, которую фанаты посылают нам, потрясает меня до глубины души. Нет ничего лучше, чем быть в настоящем моменте, когда тридцать тысяч человек в унисон поют слова наших песен.

Ноэль подносит микрофон поближе к губам.

— Эта следующая песня посвящается девушке, которая без колебаний разорвала мое сердце еще в старших классах. Она называется Ball Busting Bitch и, Лэйни, она для тебя.

Я качаю головой и смеюсь. У него есть яйца, надо отдать ему должное. Я удивлен, что он использует эту фразу в шоу теперь, когда девушка вернулась. Будь я на месте Лэйни, я бы ему горло перегрыз за то, что он несет всякую чушь про меня всему миру.

Мы совершенно играем вместе. Ноэль вытягивает каждую ноту, а остальные охрененно играют на своих инструментах. Гитарное соло — моя любимая часть этой песни. Мне нравится, что она кричит как брошенная женщина, говорящая своему любовнику, чтобы он совершил маленький прыжок.

Песня заканчивается и я швыряю в толпу черный гитарный медиатор с названием нашей группы. Удивительно видеть, как фанаты ссорятся из-за чего-то, к чему прикоснулся один из нас. Подобное действительно укрепляет знание того, что мы на самом деле чертовски круты.

Я отдаю роуди свою гитару и ухожу со сцены. По другую сторону усилителя стоит высокая блондинка в обтягивающей черной мини-юбке. Она улыбается мне, а затем накручивает прядь волос на палец, когда я подхожу к ней ближе, чем на пару футов.

Я знаю, чего она хочет, но вроде как потерял всякий интерес к группе, концертам и даже цыпочкам с тех пор, как Котенок ушла. Я не раздавал ни одного золотого билета с тех пор, как мы встретились, потому что испытал связь с ней. Я действительно начинаю беспокоиться, что она разрушила меня для всех других женщин.

Мой член становится твердым только тогда, когда я думаю о ней и о наших совместных ночах.

Я прохожу мимо блондинки, и она хватает меня за руки.

— Рифф, можно мне взять твой автограф?

Я вздыхаю.

— Конечно. У тебя есть ручка?

Она кусает свою пухлую нижнюю губу.

— Я надеялась, что ты подпишешь меня в более интимном месте.

Как правило, я бы не возражал против этого. Она практически умоляет меня, и я знаю, она сделает все, что я захочу. Может быть, даже анал, если пожелаю.

Я отрицательно качаю головой.

— Только не сегодня. У меня другие планы.

Она долго изучает меня.

— Жаль. А можно мне все-таки пойти к твоему автобусу? Может быть, кто-то из других парней…

Не даю ей времени закончить фразу, потому что я не в том гребаном настроении. Трип и Тайк вполне способны найти свою собственную задницу на ночь. Для этого им не нужна моя помощь.

Захватив немного еды и немного поболтавшись с близнецами, отправляюсь на поиски тишины и покоя. Добираюсь до убежища автобуса. Я собираю чистую одежду и иду в душ. Пока там нахожусь, сквозь тонкие стены доносится отчетливый звук того, как Лэйни и Ноэль набрасываются друг на друга.

Все эти звуки заставляют меня думать о Котенке. Интересно, что она сейчас делает и с кем? Я не разговаривал с ней с тех пор, как мы уехали из Далласа. Меня так и подмывало написать ей, но я каждый раз сдерживался. Я не хочу показаться плаксой и умолять ее провести со мной еще одну ночь. Она очень ясно дала понять, что я ей не гожусь и что мы должны остаться друзьями.

Единственная проблема в том, что мы никогда не сможем быть друзьями. Люди не продолжают мечтать о том, чтобы трахнуть своих друзей.

Я вытираюсь полотенцем и одеваюсь, прежде чем отправиться на кухню. Тайк и Трип играют на Xbox, сражаясь за геймерское превосходство, пока я беру свои «Орео» и молоко. Ребята играют, а я наслаждаюсь своей самой расслабляющей закуской. Глядя, как печенье опускается в молоко, каждый раз вспоминаю Хейли.

Господи, как же я по ней скучаю! Чего бы я только не отдал, чтобы вернуть ее.

Прежде чем я слишком погружаюсь в свои мысли, Майк забирается внутрь автобуса.

— А где Ноэль? Я жду уже почти полчаса.

Я ухмыляюсь. Идеальное время, чтобы разозлить его.

— Сейчас схожу за ним.

Добравшись до конца коридора, стучу в дверь спальни. Жду пару секунд и, когда не слышу никакого движения, распахиваю дверь и врываюсь внутрь.

Мои глаза расширяются, когда я упираюсь взглядом прямо в обнаженную грудь Лэйни. Она кричит во всю глотку, пытаясь прикрыть свою грудь без рубашки.

Ноэль покровительственно обнимает ее.

— Какого хрена, чувак? Я же не сказал «войдите».

— Прости, брат. Я не знал, что вы… — Мои глаза скользят вниз по ее телу и медленная улыбка расползается по моему лицу. — …заняты.

Ноэль прищуривается.

— Ну теперь ты знаешь. Так что проваливай отсюда.

Я бросаю взгляд на испуганное лицо Лэйни, а затем снова обращаю свое внимание на Ноэля.

— Просто хотел удостовериться, что ты в курсе, что твоя машина до аэропорта ждет тебя уже двадцать пять минут, но вижу, ты занят. Скажу им, чтобы они отвалили.

Тяжелый вздох срывается с губ Ноэля.

— Спасибо, старик. Скажи им, что я выйду через секунду.

Я поднимаю брови и делаю вид, что пытаюсь быть не мудаком из нас двоих.

— Ты уверен? На твоем месте я бы заставил их подождать.

Пальцы Ноэля сжимаются в кулаки.

— Да. А теперь проваливай отсюда.

Пожав плечами и пробормотав себе под нос:

— Как скажешь. — Я закрываю за собой дверь.

Ноэль определенно не собирается рассказывать Лэйни о Софи. Он будет скакать по этому океану лжи так долго, как только сможет. Ну, у меня есть для него новость — одна акула вот-вот испортит его идеальную волну.

ОБРИ

Я проверяю свой сотовый уже в десятый раз за последний час. С тех пор как я вернулась из Техаса, Айзек заставляет меня работать сверхурочно над благотворительным проектом Ноэля. Маркеры и раскадровки загромождают его обычно аккуратный офис. Я никогда не видела его в таком беспорядке.

Сам Айзек выглядит более непринужденно. Его пиджак висит на спинке стула с высокой спинкой, у белой рубашки расстёгнуты две верхние пуговицы, а галстук болтается свободно. Рукава закатаны почти до локтей, обнажая четко очерченные предплечья.

Он запускает руку в густые светлые волосы и громко вздыхает.

— Я в тупике. Думаю, мне нужно сменить обстановку, чтобы мозг снова заработал.

Я беру свой блокнот со стула рядом с собой.

— Уже поздно. Я устала.

Айзек поправляет очки на носу.

— Я подумал, может сходим куда-нибудь выпить?

Я поднимаю брови и в моей голове звучит сигнал тревоги, а потом думаю «Почему нет?»

— Конечно.

— Отлично. — Он улыбается. — Ну, тогда пошли.

Мы ловим такси и едем в бар Flatiron Lounge. Айзек и некоторые другие большие шишки фирмы любят часто бывать в этом заведении после работы. Я слышала, здесь были заключены несколько крупных сделок. Пространство тесное, как и большинство помещений в Нью-Йорке, но атмосфера приятная. Свет выключен, но он все еще достаточно яркий, чтобы все ясно видеть. Завсегдатаи сидят тесно у стойки бара и за маленькими столиками, разговаривая между собой.

Вечерняя толпа в основном одета в одежду для выхода. На женщинах модные коктейльные платья, в то время как на мужчинах рубашки и брюки. Айзек прекрасно вписывается в эту компанию, но мне, с другой стороны, не помешал бы душ и свежая одежда. Моя юбка-карандаш помялась от многочасовой помощи боссу в благотворительном проекте, который должен был принадлежать моей лучшей подруге.

Я хмурюсь. Мне нужно поговорить с ней об этом как можно скорее. Все быстро выходит из-под контроля, и если я сейчас не получу от нее хоть какой-то информации, это вообще не будет ее проектом.

— Что-то случилось? — спрашивает Айзек, глядя на меня сквозь свои квадратные очки в черной оправе.

Его голубые глаза изучают мои, и я хотела бы сказать ему, как плохо себя чувствую, скрывая все от Лэйни, но решаю не делать этого. Уверена, что ему уже надоело об этом слышать.

Я улыбаюсь.

— Нет. Все хорошо.

Он берет меня за руку и ведет к бару. Этот маленький жест удивляет меня, но я не отстраняюсь. Вообще-то это довольно мило.

Мы делаем заказ, наши руки по-прежнему соединены, а затем берем наши напитки к ближайшему свободному столу. Айзек отпускает меня и машет рукой перед собой, показывая, чтобы я села первой. Я сажусь на длинный диван и Айзек садится рядом со мной. Мы сидим лицом к бару, потягивая свои напитки. Я чувствую себя немного неловко теперь, когда мы здесь вместе и держимся за руки. Я даже не уверена, что это вообще что-то значит.

Айзек откашливается.

— Ты впервые здесь?

Я киваю.

— Да. Здесь очень мило.

— Мне тоже нравится.

Наступает еще один момент неловкого молчания, и я делаю глоток.

Мое внимание привлекает пара в конце бара. Мужчина выделяется среди людей в костюмах в своей черной рубашке и множеством сережек в ушах. Я улыбаюсь. Должно быть, он заблудился.

Прикусываю нижнюю губу, когда мои мысли возвращаются к Заку и тому, как сильно он будет выделяться в таком месте, как это. Прошло всего несколько дней с тех пор, как я его видела, и знаю, что сказала, что хочу от него только дружбы, но я скучаю по нему. По его легкой улыбке, по нашим нескончаемым разговорам. С ним все было так просто, и это трудно объяснить, потому что на самом деле мы ни черта не знаем друг о друге. Ну, кроме каждого дюйма тел друг друга.

— Как хорошо выбраться из офиса. Действительно помогает сосредоточиться, когда я захожу в тупик. Хорошо, так сказать, подышать свежим воздухом, — говорит Айзек, откидываясь назад в кабинку. — Я рад, что ты поехала со мной.

Я улыбаюсь.

— Я рада, что ты меня пригласил.

Я делаю паузу. Я действительно этому рада? Имею в виду, это именно тот человек, с которым, как я сказала, можно остепениться, и я полностью польщена его вниманием, но нельзя упускать из внимания тот факт, что две секунды назад я думала о том, как на самом деле скучаю по другому мужчине.

Айзек поднимает руку и кладет ее на спинку стула позади меня.

— Это хорошая новость. Тебя действительно трудно читать. Я не был уверен, что ты согласишься на свидание со мной.

Я поднимаю бровь и скрещиваю ноги.

— Я и не знала, что это свидание.

На его красивом лице появляется застенчивая улыбка.

— Я бы хотел, чтобы так оно и было, если ты не против.

Он хороший человек, с ясной головой на плечах. Он был бы стабильным выбором и, вероятно, не причинил бы мне вреда, как большинство парней, с которыми я встречаюсь. Это должно быть совсем несложно. Почему я чувствую себя так неуверенно?

Прежде чем успеваю подумать об этом, мой сотовый вибрирует на столе.

— Извини, мне нужно ответить.

На моем экране появляется сообщение от Лэйни. Ей грустно, что Ноэль уезжает от нее на ночь. Я отвечаю и говорю ей, чтобы она выспалась, пока его нет, потому что я уверена, что ей понадобятся силы, когда он вернется.

Мой мобильник снова гудит и я закатываю глаза. Последнее слово всегда должно остаться за ней.

В тот момент, когда мои глаза сканируют телефон, мое дыхание прерывается. На моем экране появляется сообщение от Риффа.

Рифф: Котенок, я скучаю по тебе. Чем ты сейчас занимаешься?

Чувство вины захлестывает меня, пока мой взгляд устремляется к Айзеку. Зак скучает по мне. Это ведь должно что-то значить, верно? Может быть, он не из тех парней, которые любят встречи на одну ночь? Правильно ли я поступила, что отшила его? Я всего лишь пыталась защитить себя от боли и все же боюсь, что совершила ошибку.

Хотела бы я знать наверняка, что у нас все получится. Я не хочу снова пережить горе от того, что меня бросили. Такому человеку, как Зак, нельзя доверять.

Айзек наклоняет голову.

— С тобой все в порядке?

Я провожу пальцами по волосам и закрываю глаза.

— Да. Все нормально.

Единственный способ преодолеть страсть, которую я чувствовала в объятиях Зака — это двигаться дальше. Общение друг с другом будет только царапать крошечное отверстие боли, которую я уже чувствую. Мне нужно покончить с этим.

Обри: У меня свидание…

Прежде чем я успеваю бросить телефон обратно на стол, он снова жужжит.

Рифф: он тебе нравится?

Я вздыхаю и отвечаю:

Обри: Пока еще рано говорить об этом.

И что это за двадцать вопросов он мне задает?

Рифф: держу пари, он не сможет заставить тебя выкрикивать его имя так, как это делаю я.

Я качаю головой.

Обри: Друзья так друг с другом не разговаривают…

Надеюсь, это напомнит ему о нашем небольшом разговоре в баре.

Рифф: Тогда к черту дружбу. Я хочу тебя.

Я чувствую, как румянец заливает мои щеки. Он точно знает, что сказать, чтобы добраться до меня. Сильный человек, который не боится идти за тем, что он хочет — моя самая большая слабость. Наверное, поэтому я всегда влюбляюсь не в тех мужчин. Такие парни не думают о последствиях или будущем, вот почему отношения с ними никогда не работают, как бы сильно я этого ни хотела.

Обри: я не могу…

Рифф: что не могу?

Обри: быть с тобой.

Прежде чем он успевает ответить, я бросаю телефон в сумочку. Айзек выжидающе смотрит на меня, но я лишь пожимаю плечами. Ни в коем случае не буду вдаваться в длинные грязные подробности того, что мой партнер по интрижке на уик-энд хочет от меня большего. Информирование о своих сексуальных отношениях на рабочем месте никогда не было хорошей идеей. У людей столько предубеждений и я не хочу, чтобы меня называли офисной шлюхой, потому что мне нравится время от времени немного развлекаться.

Айзек открывает рот, чтобы что-то сказать, но прежде чем он это делает, я прерываю его, потому что он настолько предсказуем, что я точно знаю, что он собирается сказать.

— Все в порядке. Это Лэйни. Она скучает по Ноэлю.

Он удивленно поднимает брови.

— Значит, она и Ноэль Фалькон…

Вздыхаю. Иногда я позволяю своему длинному языку втягивать меня в неприятности, но тайное стало явным. Раз уж так вышло, я должна ответить как можно лучше.

— Она знала Ноэля с детства. Они были влюблены. И встречались ещё в старших классах. На самом деле они тошнотворно-сладкие.

— Тебе не кажется, что это очень мило? Воссоединение с первой любовью довольно мощная штука.

Я ухмыляюсь.

— На самом деле это одни из самых романтичных слов, которые я когда-либо слышала от мужчины.

Он кривит губы и с трудом сдерживает улыбку.

— Я стараюсь.

Я опираюсь локтем на стол и подпираю щеку рукой. Может быть, есть что-то, что может сработать с хорошим парнем. Даже не могу себе представить, каково это, когда кто-то любит тебя так же сильно, как ты любишь его. Я смотрю в ясные голубые глаза Айзека и размышляю, смогу ли я быть по-настоящему счастлива с таким человеком, как он. Буду ли скучать по диким ночам? Не похоже, что он из тех, кто зажигает в постели.

Но разве это компромисс? Любовь к солидному мужчине равняется потере потрясающего секса?

Айзек слегка наклоняется вперед.

— Ты мне нравишься, Обри и я хочу узнать тебя получше. Может, ты как-нибудь сходишь со мной на настоящее свидание? Никаких обязательств, только ужин.

— Разве это не противоречит какой-то политике компании?

Он пожимает плечами.

— Уверен, так и есть, поскольку я твой непосредственный босс, но мы можем оставить все между нами на некоторое время и посмотреть, как пойдут дела.

Да, он прав. Тот факт, что он мой непосредственный начальник, возможно, и плох, но он, похоже, не слишком беспокоится об этом. Если мы пойдем по этому пути и все пойдет не так, не знаю, что это будет значить для меня. Но знаю, что Айзек — хороший парень. Он никогда бы не попытался что-то начать, если бы не был уверен, что у нас все получится. Он слишком хорошо все спланировал, чтобы вести себя спонтанно.

Свидание с ним может стать той переменой в моей личной жизни, которая мне нужна.

Глава 12

РИФФ

Ответ Обри, что она не может быть со мной, глубоко ранит. Я выдаю очередное сообщение, спрашивая ее, почему, но она не отвечает. Желание швырнуть телефон через весь автобус наполняет меня. Почему же я этого не предвидел? Я конченный ублюдок, который заслуживает подобных страданий, и хочу надрать себе задницу за то, что позволил себе чувствовать что-то к этой девушке, захотел большего с ней. Она настоящая и это то, чего я хочу.

Большая Берта катится по дороге, везя нас в следующий город нашей экскурсии. Я ненавижу быть запертым в ловушке здесь в такие моменты. Больше всего на свете хочу запрыгнуть на свой байк и проехать несколько часов, чтобы попытаться очистить свою голову.

Ненавижу, что я настолько двинутый, что никто не может долго находиться рядом со мной.

— Да пошел ты, сука. Я поймал тебя! — Трип кричит на телевизор, атакуя кнопки на игровом контроллере.

Я качаю головой.

— Да что это, ребята, с вами и видеоиграми?

Тайк пожимает плечами, но не отводит глаз от экрана, пока сражается с братом.

— Я мог бы спросить тебя то же самое об «Орео».

Мои плечи напрягаются. «Орео» для меня особенное из-за моей сестры, но это не то, чем я могу поделиться с кем-либо. Близнецы знают все о моей семье и травме, которую мы пережили, но это только потому, что они знали меня, когда все это произошло. Я бы отдал что угодно, лишь бы отгородиться от своего прошлого. Думать об этом слишком чертовски больно. Я не заслуживаю быть живым, не говоря уже о том, чтобы иметь хоть какое-то счастье. «Орео» и счастливые воспоминания о нас с Хейли, связанные с ними — единственные положительные моменты, которые я себе позволяю.

Когда игра заканчивается, Тайк встает и хватает свой блокнот.

— Я работал над несколькими новыми текстами. Хочу, чтобы вы, ребята, сказали мне, что думаете.

— Я готов, — говорит Трип.

Я закрываю печенье и отодвигаю его в сторону, страстно желая поработать над музыкой. После того как хватаю свой «Гибсон» с передней части автобуса, сажусь на диванчик, радуясь, что у меня есть чем занять мысли.

— Окей, ритм немного похож на этот. — Тайк хлопает ладонью по столу перед собой в ровном ритме. — И я думаю, что бас должен звучать довольно грубо.

Он начинает издавать низкие звуки ртом, удерживая такт на столе. Я закрываю глаза и позволяю мелодии наполнить меня. Это низкий ритм и мои пальцы скользят по струнам, когда видение нот, которые мне нужно сыграть, наполняет мозг.

Как и всякий раз, когда мы пишем песню, я наигрываю первые ноты, которые приходят на ум. Мы проигрываем её в течение пары минут, Трип садится и берет на себя барабанные удары, и мы начинаем снова, только на этот раз я открываю рот, чтобы пропеть текст на бумаге Тайка. Те части, которые ему еще нужно прописать, я импровизирую, слегка напевая.

— Сквозь облако дождя… там ты была… хм, хм, хм-м-м, — пою я.

Трип кивает головой.

— Да, мне это нравится.

Мы прогоняем её еще несколько раз, каждый становится все лучше.

— Очень круто, чувак.

Тайк ухмыляется.

— Спасибо, братан. Ты же знаешь, как это бывает, когда я пишу. Я никогда не знаю, получится или нет, пока мы не соберем все вместе.

Я закатываю глаза, он всегда сомневается в себе.

— По-моему, у тебя неплохо поучилось.

Мы заканчиваем наш джем-сейшн, и Лэйни открывает дверь и идет по коридору. Ее волосы слегка вьются после сна и она щурится от яркого света.

Я бросаю взгляд на часы. Черт. Уже почти четыре утра. Она, наверное, злится, что мы ее разбудили.

— Эй, Спящая Красавица, — поддразнивает ее Трип. — Одиноко в любовном гнездышке?

Когда мы все смеемся, на ее щеках появляется румянец. Она втискивается рядом со мной на диванчик и опускает подбородок, чтобы избежать наших взглядов.

Трип и Тайк тянутся обратно к Xbox, чтобы возобновить игру, в которую они играли.

Трип смотрит на Лэйни и ухмыляется.

— Лэйни, поскольку Ноэля здесь нет, ты должна рассказать нам, каким он был, когда вы встречались.

— Да, — соглашается Тайк, поправляя бандану на лбу. — Нам нужен хороший компромат. Может, в школе из него вышибли все дерьмо? Нам нужны боеприпасы, чтобы мучить его.

Она пожимает плечами.

— Извините, ребята. Нет ничего такого. Ноэль всегда вел себя довольно-таки правильно. У него нет секретов.

— Это ты так думаешь, — вставляю я.

Ее голова резко поворачивается ко мне.

— И что это должно означать? Ты все время намекаешь на какую-то важную вещь, которую Ноэль скрывает от меня.

Я пожимаю плечами. Она действительно ни хрена не понимает. Черт бы его побрал! Я так и знал.

— Именно это я и имею в виду.

— Ноэль ничего от меня не скрывает. Он не любит секретов между нами.

— Ну, может быть, тебе стоит…

— Чувак! — Трип обрывает меня. — Сейчас не время, старик.

— А ты не думаешь, что она должна знать? Я уверен, что он ей ничего не сказал. Посмотри на ее лицо. — Я указываю на Лэйни. — Она не имеет ни малейшего понятия, о чем я говорю. Я пытаюсь присматривать за ней. Она хорошая девушка, и я не хочу, чтобы она пострадала.

Трип потирает лоб.

— Я все понимаю. И знаю. Но это не наше дело — говорить ей об этом.

Лэйни машет рукой.

— Ребята, я прямо здесь. Скажите мне, какого хрена тут происходит.

Я перевожу взгляд на нее. Она действительно выглядит растерянной, как будто полностью доверяет ему, из-за чего я чувствую жалость к ней. Она должна знать. Мне плевать, кто будет злиться, и особенно Ноэль. С меня довольно его дерьма.

— Лэйни… у Ноэля есть девушка.

Она хмурит брови.

— Что? Не может быть! Вы, ребята, издеваетесь надо мной.

Тайк хмурится, и я качаю головой.

— Я… я тебе не верю. Он бы не… Нет.

Я играю с колечком в губе.

— Это правда, Лэйни. Мне жаль.

Она хватается за грудь. Я буквально вижу, как она борется за воздух, чтобы дышать. Задыхается, широко раскрыв глаза, а потом бледнеет.

Блядь. Я не был готов к такому жуткому срыву.

Тайк опускается перед ней на колени и кладет руки ей на плечи.

— Дыши глубже, Лэйни. Ты чертовски бледная.

Следует долгая пауза, пока она переваривает информацию, и на секунду я чувствую себя виноватым за то, что сказала ей, но в глубине души знаю — это правильно. Надеюсь, эта боль будет похожа на пластырь. Один быстрый рывок и готово.

Она поднимает голову и спрашивает:

— Как долго?

— Как долго что, Лэйни? — спрашивает Тайк.

— Девушка. Как долго они вместе?

Тайк смотрит то на Трипа, то на меня, ожидая ответа. Он ненавидит быть вовлеченным в драму любого рода. Полагаю, мне нужно взять это на себя.

Я сжимаю губы в тонкую линию, это оказывается труднее, чем я думал.

— Совсем недолго, всего несколько месяцев.

— Все это время… Зачем ему было так поступать?

— Потому что Ноэль Фалькон — эгоистичный придурок, — говорю я. — Ему плевать на всех, кроме самого себя.

Она проводит пальцами по лицу.

— Боже. Я не могу в это поверить.

Я осторожно дотрагиваюсь до ее плеча.

— Мне очень жаль, Лэйни. Он кусок дерьма.

Ее лицо кривится и видно, как она с трудом сдерживает слезы. Ее ноги дрожат, когда она встает с сиденья.

— Лэйни? С тобой все в порядке? — спрашивает Тайк.

— Я в порядке, — говорит она, прежде чем направиться к двери спальни и захлопнуть ее за собой.

Как только она уходит, Трип оборачивается и свирепо смотрит на меня.

— Господи! Какого хрена?

Я потираю лоб. Я знал, что он надерет мне зад.

— Не начинай. Это нужно было сделать, старик.

— Но я же говорил тебе, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Я хмурю брови.

— Она должна была узнать. Ноэль должен взять на себя немного ответственности за свои действия. Кто-то должен был подтолкнуть его.

— И это должен был быть ты? Разве ты не знаешь, сколько дерьма это может всколыхнуть? Мы и сейчас изо всех сил пытаемся сохранить эту группу такой, какая она есть. Ты что, специально хочешь все это испортить для нас?

Я отрицательно качаю головой.

— Нет! Я просто…

Я сдерживаюсь, чтобы не закричать, что Ноэль — эгоистичный придурок и с этим гребаным мудачеством покончено.

Я вздыхаю.

— Слушай, я пойду поговорю с ней, ладно?

Трип бросает взгляд на брата, а потом снова на меня.

— Тебе лучше все исправить, приятель. Эта группа моя гребаная жизнь.

Я встаю с дивана и направляюсь в заднюю часть автобуса. Тихонько стучу в дверь. Я чувствую себя полным ослом, но Лэйни нужно было услышать правду.

Когда она не отвечает, я медленно открываю дверь. Матрас голый, а простыни лежат огромной кучей в углу маленькой комнаты. Она просто чертов торнадо, когда злится.

Ее заплаканные глаза пристально смотрят на меня, и я вижу, как она измучена. Ее плечи поникли, она похлопывает по месту рядом с собой на кровати.

Я дарю ей самую лучшую улыбку, какую только могу изобразить, но знаю, что выходит грустно.

— Ты в порядке?

Лэйни кивает головой.

— Да.

— Не очень убедительно.

Она вздыхает и голос ее дрожит.

— Я знаю, но разве у меня есть выбор?

Я наклоняю голову.

— У тебя вся власть, Лэйни. Ноэль предал тебя так же, как и меня. Такой он человек. Но у тебя есть сила сделать то, что лучше для тебя и убраться подальше от него. Я бы так и сделал, если бы мог, но я вроде как застрял здесь.

Она фыркает.

— Мне знакомо это чувство.

— Ах да, работа. Я почти забыл об этом. Ну, полагаю, мы вместе застряли тут.

Она поворачивается ко мне, явно пытаясь понять меня.

— Ты хочешь сказать, что оставил бы эту группу, если бы мог?

Я киваю. Она понятия не имеет, как сильно я хочу освободиться от Ноэля и его дерьма.

— Не раздумывая. Я едва могу смотреть на этого парня без желания надрать ему задницу. Но эта группа моя жизнь. Это все, что я когда-либо знал. Я не могу уйти, как бы мне этого ни хотелось.

— Я заметила, что между вами двумя существует некоторая напряженность.

Я смеюсь, но в этом смехе есть и горькая нотка.

— Ну да, когда твой лучший друг трахает твою женщину, без этого не обойтись.

Ее глаза расширяются.

— Ноэль…

— Да, — отвечаю я на ее невысказанный вопрос. — Его подружка — моя бывшая, Софи.

Лэйни закрывает рот рукой и выбегает из спальни. Тонкие, как бумага, стены в ванной комнате совсем не заглушают звуков. Я слышу каждый вздох, когда она выплевывает все содержимое своего желудка.

Когда Ноэль вернется, драка мне гарантирована. Ему не понравится разглашение этого секрета.

Глава 13

РИФФ

Ноэль распахивает занавеску на моей койке и бросается внутрь.

— Это ты ей, блядь, сказал?

— Ты не можешь иметь их обоих, — кричу я в ответ, как только он хватает меня за рубашку. Я знал, что этот момент наступит, как только сказал Лэйн об этом. — Я не позволю тебе так поступить с Софи.

Я слышу голос Лэйни на заднем плане.

— Ноэль, прекрати!

За долю секунды Ноэль теряет самообладание. Он сдергивает меня с койки и швыряет на пол в коридоре. Я пытаюсь встать, но прежде чем успеваю это сделать, Ноэль наваливается на меня и сильно ударяет в челюсть.

Я хрюкаю и крепко сжимаю Ноэля, когда он опускает голову вниз. Если я что-то и умею делать хорошо, так это драться. Отец набрасывался на меня каждый раз, когда напивался, так что мне оставалось только научиться защищаться и сопротивляться, иначе из меня вышибли бы все дерьмо.

Ноэль дико размахивает руками, кулаками ударяя о мои ребра и на секунду выбивая из меня дух.

— Прекратите! — снова кричит Лэйни.

Занавески у Трипа и Тайка отлетают назад и они выпрыгивают из своих коек. Близнецы встают между нами и в конце концов отрывают нас друг от друга. Моя грудь вздымается, когда я чувствую металлический привкус на кончике языка. Этот ублюдок жаждал крови.

Мы оба по-прежнему в ярости, полны решимости добраться друг до друга, сражаясь с Трипом и Тайком.

— Не могу поверить, что ты ей все рассказал! — кричит Ноэль, все еще находясь в крепком захвате Трипа. — Тебе лучше не лезть не в свое чертово дело.

Я резко смеюсь.

— Мне? Не лезть не в свое дело? Это стало невозможным, когда ты начал трахать мою девушку!

У Ноэля отвисает челюсть.

— Она сама пришла ко мне, а не я к ней.

— И это что-то меняет? Господи, Ноэль, ты был моим лучшим другом, моим братом, и ты предал меня. Я не позволю тебе так поступить с Лэйни.

— Я собирался ей сказать! — кричит Ноэль, широко раскинув руки.

— Когда? Когда ты собирался ей сказать? После того, как Софи родит?

Краем глаза я замечаю, что Лэйни отшатывается спиной к стене. Я не говорил ей о ребенке. Подумал, что если расскажу ей о Софи, Ноэль признается, что обрюхатил её. Но в пылу момента я выпалил это, чтобы еще больше разозлить его.

Тело Ноэля застывает и его взгляд устремляется к Лэйни. Она качает головой под его пристальным взглядом и медленно отступает от него.

— Лэйн? — Ноэль произносит ее имя и направляется обратно в спальню. — Лэйн, подожди!

Она захлопывает за собой дверь, и Ноэль мгновенно переводит взгляд на меня.

— Это еще не конец, ублюдок.

— Конец для тебя, — огрызаюсь я в ответ.

Он пристально смотрит на меня еще секунду, как будто раздумывает, стоит ли провести со мной второй раунд, но он не настолько глуп. Я прикончу его на хрен, если он набросится на меня, когда я готов к этому.

Он качает головой и идет за ней.

— Давай, мужик. Поехали в отель и немного отдохнем. — Трип похлопывает меня по плечу.

* * *

Трип провожает меня на наш этаж в отеле, следя за тем, чтобы я не вернулся за Ноэлем в автобус.

— Не могу поверить, что он вот так сдернул тебя с койки, — говорит Трип.

Я пожимаю плечами.

— Я бы, наверное, сделал то же самое. Я фактически разрушил отношения между ним и Лэйни.

Трип качает головой.

— И все же хорошо, что ты ей сказала. Я ненавижу хранить секреты от людей.

Я киваю, но ничего не отвечаю, потому что тоже кое-что скрываю от Обри, то, из-за чего она может оставить меня.

— Я пойду брошу свое дерьмо в номер и воспользуюсь ванной. Я скоро вернусь.

Я плюхаюсь в кресло рядом с лифтом.

— Буду ждать тебя прямо здесь.

Когда я думаю о Котенке, мне хочется услышать ее голос.

ОБРИ

Меня будит звук Maroon 5 с моего мобильного телефона. Я перекатываюсь на другой бок и хватаю его с тумбочки. Это Лэйни. Почему она звонит так рано утром?

Я улыбаюсь, когда отвечаю:

— В чем дело, счастливица? Как дела с твоим прекрасным мужчиной?

В трубке повисает долгая пауза, прежде чем она говорит:

— Плохо.

Как только слова покидают ее рот, она начинает рыдать в трубку. Я сажусь в постели и меня сразу же охватывает беспокойство. Она разваливается на части. Неужели она узнала о планах Дианы отобрать у нее благотворительный проект?

Я должна знать, что происходит.

— Ох, дорогая, расскажи, что случилось?

Она шмыгает носом.

— Он такой мудак.

Тяжелый вздох покидает мои легкие, когда облегчение омывает меня. Мне грустно, что ей больно, но я рада, что причина не во мне и том, что я скрываю от нее.

— Он сделал тебе больно? Я убью его, если он хоть пальцем тебя тронул.

— Ничего такого. Он просто… — Она делает глубокий вдох. — У Ноэля есть девушка, Обри.

— Что?! — визжу я. — Что значит, у него есть девушка?

— Именно это и значит, но это еще не самое худшее.

— А что может быть хуже этого?

— Она беременна.

Я задыхаюсь.

— Ребенок?

— Да. Она говорит, что от Ноэля.

— О боже мой! К черту эту работу, Лэйни. Уезжай как можно быстрее от этого шоу уродов. Возвращайся домой.

Она на секунду замолкает, а потом кричит в сторону:

— Минутку.

— Кто там? — спрашиваю я. Лучше бы это был не Ноэль. Лучше бы он поблагодарил свою счастливую звезду, что меня нет рядом, чтобы ударить его прямо по яйцам.

На ее конце провода раздается шорох, как будто она двигается.

— Наверное, это просто обслуживание. — После отчетливого звука отпираемого замка я слышу, как она говорит:

— Что ты здесь делаешь?

Глубокий голос Ноэля грохочет, спрашивая:

— Я могу войти?

Дверь с глухим стуком закрывается и она вздыхает в трубку.

— Обри, я тебе перезвоню.

— Это он?

Она шепчет:

— Да.

Я глубоко вдыхаю через нос, пытаясь сдержать свой гнев.

— Скажи ему, чтобы отвалил, Лэйни. Тебе не нужно мириться с его дерьмом.

— Я так и сделаю. Обещаю.

— Перезвони мне, если я тебе понадоблюсь. Слышишь меня?

— Хорошо, — только и говорит она, прежде чем прервать наш разговор.

Я откидываюсь на подушку и откидываю волосы со лба. Ну и бардак. Если бы я только могла предвидеть это…

Мои губы кривятся. Это именно то, о чем Зак пытался меня предупредить. Почему он ничего не сказал мне или ей, если уж на то пошло? Ещё одно доказательство того, почему я не могу встречаться с таким парнем, как он. Весь этот братский кодекс вызывает тошноту.

Я открываю окно сообщения для Зака и вижу последнее сообщение, которое он мне оставил.

Рифф: Почему?

Я качаю головой. Есть так много причин, почему я не могу встречаться с ним. Эта ситуация с Лэйни не помогает.

Обри: Потому что у мужчин, подобных тебе, есть подружки на стороне.

Я бросаю телефон обратно на тумбочку и иду в душ, чтобы подготовиться к работе. Не могу поверить, что он не рассказал мне о Ноэле. Зачем заставлять меня пытаться угадать?

Я энергично моюсь под душем, прокручивая в голове все, что Зак когда-либо говорил мне о Ноэле. И не могу вспомнить ничего, что намекало бы на то, что Ноэль был не совсем одинок.

Я знаю, что Зак не виноват в том, что его друг — придурок, но он точно знал, что происходит. Он должен был рассказать, но не рассказал мне или, что еще важнее, Лэйни.

Я провожу пушистым полотенцем по волосам, впитывая воду, и возвращаюсь в свою комнату. Вспыхивает синий индикатор входящего сообщения. Я беру телефон и прикасаюсь к экрану.

Рифф: Лэйни звонила тебе?

Я закатываю глаза.

Обри: Конечно, она позвонила мне. Мы ничего не скрываем друг от друга.

После того, как нажала «отправить», я думаю о том, что это не совсем правда. Я тоже кое-что скрываю от нее, но делаю это, чтобы защитить ее, а не из корыстных побуждений.

Рифф: Слушай, это я ей все рассказал, ясно? Я пытался ей помочь. Я же говорил тебе, что не думаю, что это хорошая идея для них быть вместе.

Обри: Ты должен был сказать мне, чтобы я могла рассказать ей об этом.

Рифф: Я боролся с этим, потому что это было не совсем мое дело и я не хотел, чтобы ты вмешивалась.

Я вздыхаю. Да, он прав. Ноэль должен был взять себя в руки и все ей рассказать. Вместо этого он скрывал правду и в результате раздавил её.

Обри: Ты прав. Извини. Я вовсе не собиралась набрасываться на тебя. Спасибо, что рассказал ей.

Рифф: Это был правильный поступок.

Я улыбаюсь.

Обри: Так благородно… кто бы знал?

Рифф: Я бы не стал заходить так далеко.

Обри: Я бы тоже.

Рифф: Какой у тебя номер сотового? Я ненавижу эти чаты.

Я постукиваю пальцем по боковой стороне телефона. И куда это все ведет? Если мы будем продолжать в том же духе, это только будет мучить нас обоих

Когда я не отвечаю сразу, появляется еще одно сообщение.

Рифф: Ну же, друзья звонят друг другу.

Я киваю в знак согласия. Какого черта? Он прав.

Набираю номер своего мобильного телефона в окне сообщения и нажимаю кнопку «отправить». Через две секунды телефон звонит, показывая неизвестный номер на экране идентификации. Во что, черт возьми, я ввязалась?

РИФФ

Я не звонил ни одной девушке, которая мне нравилась, начиная с младших классов средней школы. Обычно они звонят мне. Моя ладонь становится липкой, когда я набираю ее номер. Я знаю, что она сказала «только друзья», но на меня это не действует. Я думаю о способе это изменить. Мне нужно проводить с ней больше времени. Я даже не уверен, почему. Просто знаю, что выходные, которые провел с ней, были первым разом, когда я почувствовал себя живым за долгое время. Я не зацикливался на прошлых вещах, которые не могу изменить. Я даже позволил себе представить, какой могла бы быть жизнь с ней. Мне не нужны такие чувства. Я не заслуживаю их.

Если я смогу проводить с ней больше времени, знаю, что она в конце концов разозлит меня и то, что я чувствую, уйдет. Тогда я смогу снова стать тем гребаным мудаком, которого все знают и любят.

Она отвечает после третьего гудка.

— Алло?

— Эй. Это я, — отвечаю я.

— Я рада, что ты ей сказал, — тут же отвечает Обри.

Я тяжело вздыхаю, вновь радуясь, что она не считает меня полным придурком.

— Мне пришлось так поступить. Это разъедало меня изнутри.

— Почему? Потому что тебе не нравилось, что Лэйни обижают?

Я качаю головой.

— Отчасти так, но главным образом потому, что считаю Ноэля огромным придурком.

— А я думала, вы друзья.

Я горько смеюсь.

— Определенно не друзья.

— Но вы, ребята, неплохо ладили, когда я была там. — Я слышу вопрос в ее голосе. Обри хочет узнать подробности о нашей размолвке.

— Девушка, которую Ноэль обрюхатил, была вроде как моей девушкой.

Обои ахает.

— Ох, Зак. Мне очень жаль. Неудивительно, что ты злишься. У тебя есть на это полное право. И как долго вы с ней были вместе?

— Совсем недолго. На самом деле между нами не было ничего серьезного. Она была просто цыпочкой, которую я держал рядом, чтобы… — Я замолкаю. Что Обри подумает обо мне, если я скажу ей, что Софи была обычной поклонницей, которая не слишком меня раздражала, поэтому я несколько месяцев держал ее рядом в качестве своей подружки по траху? Она, вероятно, будет думать обо мне хуже, чем сейчас, зная, что я использую женщин таким образом.

— Ни слова больше. Я все поняла. Независимо от того, кем она была для тебя, Ноэль перешел все границы дозволенного. Я была бы в бешенстве, если бы мой друг сделал со мной подобное. — Я наклоняю голову. Обри все понимает. Она даже говорит, что мой гнев на него вполне приемлем.

— Так приятно, что для разнообразия хоть кто-то не возражает против моей злости на него.

— Ты хочешь сказать, что близнецы не против того, что он сделал с тобой?

Я пожимаю плечами.

— Они не совсем согласны с этим, но действительно думают, что я должен отпустить это ради группы.

Обри вздыхает в трубку.

— Ты не должен позволять никому вытирать о тебя ноги, Зак. Для этого ты слишком хороший человек.

Я удивленно поднимаю брови.

— Раньше меня никто так не называл.

— Как? Хорошим?

— Да, придурок, мудак, меня много как называли, но никогда хорошим. Большинство людей в конечном итоге ненавидят меня.

— Ты не позволяешь им увидеть ту заботливую сторону тебя, которая, как я знаю, у тебя есть.

— И почему ты думаешь, что у меня есть заботливая сторона?

— Потому что я её видела. Когда ты был со мной… это было приятно. Зак мне нравится больше, чем Рифф.

Я закрываю глаза. Мне никогда не следовало терять бдительность рядом с ней. Она не должна так относиться ко мне. Я не очень хороший человек.

— Ты все еще там?

Я киваю, прекрасно зная, что она меня не видит, но не могу заставить себя ничего сказать. Моя грудь сжимается от осознания того, что Котенок не считает меня злобным ублюдком. Это так нехорошо. Из-за этого я лишь хочу ее еще больше. Оказывается, она слишком хорошо отвлекает меня от той адской дыры, которая и есть моя жизнь. Она на самом деле позволяет мне верить, что для меня есть надежда, а надежда — опасная вещь для такого гнилого человека, как я.

Именно в этот момент я решаю, что она у меня будет. Мне все равно, что она говорила о том, что мы друзья. Мне нравится то, что я чувствую с ней. С ней я чувствую себя гораздо лучше.

Я должен заставить Обри понять, что она тоже хочет меня.

— Итак, расскажи мне о том свидании, на котором ты была вчера вечером, — прошу я, чтобы полностью сменить тему разговора с моих менее желательных качествах.

— Все было неплохо. Ничего особенного — просто выпивка с другом.

Я выгибаю свою проколотую бровь.

— Он тебе такой же друг, как и я?

Она смеется.

— Определенно нет. Во всяком случае, пока нет.

Меня охватывает облегчение. Я знал, что она не была такой со всеми. Во мне есть что-то такое, что притягивает ее, и мне нужно понять, что именно.

— То есть ты хочешь сказать, что пока не трахаешь его и не ходишь с ним в секс-шопы? Как же мы с тобой так быстро добрались до этого? Ты использовала меня ради моего тела, да?

— А ты разве не использовал меня ради моего? — Она пытается быть строгой, но я слышу улыбку в ее голосе.

— Я признаю, что у тебя потрясающие сиськи.

— Видишь! — восклицает Обри. — Я так и знала!

Я смеюсь.

— Ну, мне нравятся не только твои сиськи. Твоя задница тоже очень хороша.

— Ух. Ну спасибо.

Похоже, пришло время кое в чем признаться, если я хочу, чтобы она приняла меня всерьез.

— А еще мне нравится твое чувство юмора, и ты чертовски мила, когда злишься. И мне нравится быть с тобой.

— Мне тоже нравится быть с тобой… что является проблемой.

— Только если ты не оставишь все как есть. Мне нравится веселиться с тобой.

Она вздыхает.

— Зак, я уже объясняла тебе это в баре. Наш совместный уик-энд был замечательным, возможно, лучшее мое время, проведённое с мужчиной, но такое волшебство не может длиться вечно. Скоро наступит реальность. Ты будешь в дороге. Я буду здесь, в Нью-Йорке. Все усложнится и наша теперешняя славная дружба будет разрушена.

Мысль о том, каково это, быть ее другом, приходит мне в голову. Если каким-то Божьим чудом Лэйни и Ноэль все-таки решат свои проблемы, Обри будет время от времени находиться поблизости. Не думаю, что смогу выдержать встречу с ней, зная, что она единственный человек, который верит, что я хороший, в то время когда сама встречается с кем-то другим. Я не смогу с этим справиться. Это сведет меня с ума еще больше, чем сейчас.

— Я хочу чертовски усложнить нашу дружбу, Котенок.

— Ты говоришь это только потому, что я говорю «нет». Тебе нравится бросать вызов. Вот и все.

— Нет, — говорю я, — это не так. Я хочу тебя, потому что просто хочу. Как уже сказал, я не могу объяснить почему, но знаю, что это так.

— Зак… — Я слышу дрожь в ее голосе. Я почти убедил ее стать моей.

Пока жду ее ответа, дверь Трипа распахивается. Дерьмо. Я не хочу, чтобы он подслушивал этот разговор. Он никогда не позволит мне забыть, что у меня есть чувства к Обри. Подвергаться его нападкам достаточно тяжело.

— Послушай, Обри, я не хочу завершать этот разговор, но мне нужно идти. Я позвоню тебе позже, хорошо?

— Окей. Созвонимся.

Я заканчиваю разговор и засовываю телефон обратно в карман, пока Трип добирается до конца коридора.

Трип проводит пальцами по своим черным волосам, а затем надевает бейсболку задом наперед.

— И кто это был?

Я прищуриваюсь.

— Никто. А что?

Он пожимает плечами.

— Ты какой-то странный, такой беспокойный, что ли.

Я расправляю плечи.

— Я ни хрена не беспокойный.

Он ухмыляется.

— Ты забываешь, как давно я знаю твою задницу. Ты реально ерзаешь, особенно когда тебе неудобно. Так кто же это был? Твой отец?

— Нет? Почему ты решил, что это он?

— Потому что каждый раз, когда он тебе звонит, ты сходишь с ума. Как будто не знаешь, что с собой делать. С одной стороны, ты хочешь ненавидеть его, но с другой — не позволяешь себе этого, потому что все еще веришь, что его дерьмовая жизнь — это твоя вина.

Я сжимаю переносицу и считаю до трех. Я примерно в трех секундах от того, чтобы потерять хладнокровие с Трипом, а я не хочу этого делать, черт возьми. Я знаю, что он пытается мне помочь.

— Оставь это, чувак. Ты не понимаешь.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти от него, чувствуя внезапную потребность в пространстве, но он хватает меня за руку, останавливая.

— Я действительно понимаю это. Я же был там, помнишь? То, что случилось с твоей сестрой и мамой, было не твоей виной. Ты ему ни хрена не должен. Тебе надо освободиться от этого.

Я закатываю глаза и смотрю в потолок.

— Я не могу этого сделать. Моя вина, что у нас нет семьи. У него не было бы проблем с алкоголем и он мог бы удержаться на работе, если бы моя мама все еще была рядом. Разве ты не видишь, что его дерьмовая жизнь — моя вина!

Трип сжимает губы в прямую линию, а затем отпускает мою руку.

— Я надеюсь, что однажды ты поймешь правду. Ты не самый плохой человек в этой ситуации. Ты же был всего лишь ребенком. Твоему отцу нужна настоящая помощь, а не финансовая, какую ты ему предлагаешь.

— Да, но иногда жизнь такая, как она есть, Трип. Мы оба в полной заднице и никакая профессиональная помощь этого не изменит. — Я не даю ему времени что-либо сказать, потому что не хочу этого слышать.

Подумать только, всего несколько минут назад я действительно разрешал себе немного счастья. Иногда реальность выбирает идеальный момент, чтобы ударить меня по яйцам, напоминая о том, что я мудак, который не заслуживает ничего хорошего.

Мне нужно оставить Обри в покое, но боюсь, что в данный момент я не могу этого сделать. Она пробралась в мою голову и я не вижу другого способа вытащить ее оттуда, кроме как позволить ей увидеть мою уродливую сторону, которая заставит ее бежать без оглядки. Посмотрим, как долго я смогу продержаться.

ОБРИ

Прошло уже несколько дней с тех пор, как я разговаривала с Заком. В тот вечер я ждала его звонка, но мой телефон так и не зазвонил. Вероятно, он все еще был пьян после вчерашнего вечера. Это единственное объяснение, которое у меня есть, раз уж он говорит, что безумно хочет отношений.

Я вздыхаю, достаю из ящика стола папку с делом «Черного сокола» и открываю ее, чтобы поработать над спонсорскими письмами для кампании, как просил Айзек.

Бросаю взгляд через холл на открытую дверь его кабинета напротив моего стола. С тех пор как мы выпили тем вечером, он каждый день оставляет ее открытой настежь. Как будто ждет от меня следующего шага. Хотя я бы с удовольствием сосредоточила все свое внимание на его ухаживаниях, мое глупое сердце не позволяет мне этого сделать. Каким-то образом я позволила сумасшедшему, покрытому татуировками рокеру запасть мне в душу.

Я пообещала себе, что время, проведенное с ним, будет последним из моих диких дней, а не началом еще одного гарантированного разбитого сердца.

Пронзительный звонок настольного телефона вырывает меня из моих мыслей.

— Да, мистер Уолтерс.

Айзек хихикает в трубку.

— Это не очень хороший знак. Мы вернулись к мистеру Уолтерсу.

Мои щеки заливает жар.

— Прости. Так кажется более, ну не знаю, формально, что ли.

— Да. Наверное, так и есть. Ты не могла бы принести те спонсорские письма, как только они будут написаны? Я хочу еще раз проверить их, прежде чем ты их отправишь.

Я удивленно поднимаю брови. Айзек думает, что я не способна напечатать письмо? Я немного расстроена, что он хочет проверить их, как будто мы во втором классе, но что я могу сделать? Он мой босс.

— Конечно. Без проблем.

— Отлично. Увидимся через некоторое время.

Я качаю головой и пытаюсь снова сосредоточиться на документе на моем экране. Слова льются рекой, но не так легко, как до того, как он вложил в мой мозг крупицу сомнения в том, что я могу плохо справляться с этой работой.

Когда я наконец заканчиваю печатать последнее, хватаю стопку и направляюсь в кабинет Айзека.

Он работает на своем компьютере. Его очки в черной оправе сидят на носу, когда он пристально смотрит на работу на экране. Черный пиджак резко контрастирует с ярко-зеленым галстуком, который он носит, но ему идет — аксессуар оттеняет зеленый цвет его глаз.

Айзек улыбается, когда замечает меня в дверях. Он откидывается на спинку стула и потирает рукой светлый затылок.

— Входи. Садись.

Я чопорно сажусь в кресло напротив него, положив письма на стол. Он просматривает каждое письмо одно за другим, внимательно перечитывая мою работу прямо передо мной.

Я пытаюсь немного расслабиться, но каждый мускул в моем теле крепко сжат. Не очень приятно, когда тебя осуждают, особенно мужчина, который хочет встречаться с тобой. Меньше всего мне хочется, чтобы он подумал, что я идиотка, и задался вопросом, зачем он вообще меня нанял.

Я скрещиваю лодыжки и дергаю себя за юбку, ожидая, пока он что-нибудь скажет. В какой-то момент уголок его рта дергается и мое сердце на секунду сжимается.

— Что-то не так?

Он поднимает глаза.

— О, нет. Все здорово!

Мои плечи расслабляются.

— Ладно, хорошо. — Я встаю и протягиваю руку, чтобы забрать у него бумаги. — Как скоро ты хочешь, чтобы я отправила их потенциальным спонсорам?

Он морщится и вырывает бумаги из моих рук.

— Вообще-то я подумывал переписать их.

Я наклоняю голову.

— Мне казалось, ты говорил, что они великолепны.

Он прикусывает губу.

— Они великолепны… для первой попытки. Ты не зацепила читателя своими коммерческими аргументами. В них есть кость, но мне нужно немного привести их в порядок, прежде чем ты их отправишь.

— Неужели ты думаешь, что я не способна исправить свою собственную работу?

Айзек отрицательно качает головой.

— Нет. нет. Ты меня неправильно поняла. Я хочу, чтобы твоя работа сияла.

Я хмурюсь.

— Да, но если ты их исправишь, это уже не будет моей работой. Она будет твоей, Айзек. Лгать о своих навыках и спать с боссом — не так я собираюсь продвигаться в этой компании.

Он встает и жестом просит меня говорить тише, а потом указывает на открытую дверь.

— Послушай. Все совсем не так, ладно? Я вижу, какая ты умная. Ты трудолюбивый работник и когда-нибудь будешь делать большие проекты самостоятельно. Я пытаюсь помочь тебе быстрее перейти на следующий уровень.

— Я не хочу двигаться дальше быстрее, чем готова.

— Поэтому ты не назначила дату, когда мы сможем снова встретиться?

Мой желудок сжимается.

— Я не хочу торопиться, ладно? У меня есть привычка двигаться слишком быстро в отношениях и в итоге мне причиняют боль. Я хочу это изменить. Хочу начать действовать медленно. Я устала от всех этих интрижек. Я хочу найти кого-то настоящего и искреннего, кого-то, кто полюбит меня такой, какая я есть.

Айзек обходит стол и закрывает дверь. Как только мы оказываемся одни, он поворачивается ко мне лицом. Затем делает шаг в мою сторону и берет меня за руку.

— Ну, может быть, я смогу быть таким для тебя. Ты мне нравишься, Обри. Я хочу посмотреть, к чему это приведет. Я очень терпеливый человек. И дам тебе время увидеть, что возможно мы сможем стать чем-то большим, если ты позволишь.

Я смотрю на наши переплетенные пальцы и думаю о том, как это приятно, но мне не хватает искры, той, что наполнена волнением. Меня влечет к Айзеку, но химия между нами кажется вынужденной. Не естественной. Может быть, именно так и бывает, когда ты соглашаешься на то, чего на самом деле не хочешь. Я знаю, что в глубине души мое сердце жаждет Зака, но он слишком непредсказуем. Он только сделает мне больно. Айзек — самый безопасный путь, но мои чувства к нему не будут мгновенными.

— Думаю, мне понадобится много времени.

Он кивает, и я смотрю ему в лицо.

— Я могу дать тебе его.

Мы стоим неподвижно еще несколько секунд, ожидая, когда другой сделает шаг. Наконец, он говорит:

— Думаю, нам пора возвращаться к работе. Я отредактирую письма и верну тебе к концу дня.

Я улыбаюсь, когда он отпускает мою руку.

— Спасибо.

А затем выбегаю из комнаты, нуждаясь в пространстве, чтобы понять, что, черт возьми, там только что произошло. Только что мы говорили о работе, а в следующую минуту он пытается выяснять наши отношения.

Я потираю лоб. Острая боль пронзает меня между глаз. У меня не было головной боли от стресса с последней недели выпускных экзаменов в колледже.

Я выдвигаю нижний ящик стола и открываю сумочку в поисках «Тайленола». И тут замечаю, что на моем телефоне мигает маленькая синяя лампочка, указывающая на входящее сообщение. Я постукиваю пальцем по экрану. Есть пропущенный звонок и голосовое сообщение от Зака.

Я откидываюсь на спинку стула и проигрываю сообщение. Сейчас самое неподходящее время в мире.

«Обри, привет, это я. Я знаю, что облажался, не позвонив тебе. Так я всегда делаю, все порчу. Не буду винить тебя, если ты скажешь мне броситься под машину или что-то подобное, но я действительно хотел бы получить шанс извиниться. Перезвони мне, когда получишь это сообщение».

Я кусаю губы. Именно такими и будут отношения с ним — постоянные ссоры и разрывы. Я этого не хочу. Уже много раз проходила через подобное.

Я бросаю телефон обратно в сумочку и захлопываю ящик. Моя коллега, Сэди, сидящая за соседним столом, резко поворачивает голову в мою сторону с хмурым выражением лица.

Я вскидываю руки вверх.

— Прости.

Сэди закатывает глаза и снова поворачивается к компьютеру. Боже, в такие моменты я скучаю по Лэйни. Большинство этих людей заносчивые придурки. А Лэйни помогла немного оживить это место. Я почти ничего не слышала от нее в последние несколько дней. С тех пор как Ноэль загнал ее в угол, добившись, чтобы она осталась, потому что она заключила контракт на турне.

Мне нужно позвонить ей и проверить, все ли с ней в порядке.

Я снова переключаю свое внимание на компьютер и тут же появляется сообщение от Зака.

Зак: Ты здесь?

Он настойчив, когда хочет быть таким. Жаль, что он непоследователен в своих действиях. Я была так близка к тому, чтобы уступить ему и попытаться построить с ним отношения вопреки своему здравому смыслу. И это на самом деле прекрасно, что он отшил меня таким образом. Я рано увидела его истинное лицо.

Я закрываю окно сообщения и полностью выхожу из сайта. Больше никаких отвлечений. Никаких плохих парней. Надеюсь, если я буду игнорировать его, он сдастся и пойдет дальше.

Через две секунды после открытия рабочей электронной почты мобильный звонит и жужжит с новым сообщением. Я закатываю глаза.

Очень надеюсь, что моя теория о том, что Зак легко сдастся, подтвердится.

Глава 14

РИФФ

Я никогда не преследую женщину, ожидая, пока она заговорит со мной, но тот факт, что Котенок игнорирует меня, чертовски ранит. Я должен был позвонить. Я знаю это. То, что я не позвонил, было дерьмовым поступком с моей стороны, и я чувствую себя мудаком, но сейчас ничего не могу с этим поделать, кроме как извиниться. Я всерьез пытался дистанцироваться от нее, но мне это удалось только на три гребаных дня.

Я звоню ей на сотовый еще раз, чередуя попытки связаться с ней каждые тридцать минут. Ни одно из моих сообщений на сайте, смсок или звонков не срабатывает.

— Ты что, всю ночь будешь сидеть на телефоне, мать твою? — скулит Трип рядом со мной, когда мы идем через парковку обратно к Большой Берте. — Я хочу пойти и найти себе пару цыпочек.

— Я должен продолжать пытаться, пока она не ответит, — огрызаюсь я, когда очередная попытка ведет прямо на ее голосовую почту.

— Я знаю, что говорил тебе попробовать с ней, чувак, но если она игнорирует тебя, это знак, что тебе нужно двигаться дальше.

— Почему она так злится? — задает вопрос Тайк с другой стороны от Трипа.

Я вздыхаю и засовываю телефон в карман.

— Я фактически умолял ее дать мне шанс на отношения, обещал перезвонить ей и не сделал этого.

Трип тычет большим пальцем в мою сторону и объясняет брату:

— Этот тупица звонит девушке через три дня, а потом сходит с ума, когда она не отвечает ни на одно его сообщение.

Тайк качает головой.

— Невезуха, Рифф. Может быть, тебе стоит забыть о ней.

Я качаю головой.

— Нет, не могу.

— И почему нет? — спрашивает Трип. — И что это за девушка, на которую ты так запал?

Я мысленно возвращаюсь к первой ночи, когда увидел Обри. Она была самым красивым существом, которое я когда-либо видел, и когда она оттолкнула меня, я пропал. Я должен был заполучить ее. Не помогло и то, что она заставила меня сначала немного поработать над этим, что только еще больше раззадорило меня. Но истинный довод был даже не в том грубом сексе, который у нас был. Это был тот момент, когда она сказала, что я хороший человек. Она не заставляла меня чувствовать себя ничтожеством, как почти все остальные чертовы люди в моей жизни. Но я ни за что не скажу об этом этим двоим. Трип и так уже достал меня своей психологической болтовнёй.

Трип хватает меня за плечо.

— Слушай. Все, что тебе нужно — это отвлечься от нее. Пойдем с нами, найди горячую цыпочку и трахни ее. Все, что тебе действительно нужно, чувак, — хороший секс. Может быть, это поможет тебе отпустить ее.

Я отмахиваюсь от его руки.

— Я не хочу ее отпускать.

Он дергает меня за плечо, останавливая от стремительного бегства.

— Если она не хочет тебя, тебе придется так сделать. Вот как это дерьмо работает.

Я стискиваю зубы. Не то чтобы я этого уже не знал. Я ненавижу, когда он, блядь, рассуждает логически. Во мне все ещё осталась капля надежды, что она еще не покончила со мной.

Я перевожу взгляд с Трипа на Тайка.

— Ладно, мы сходим куда-нибудь, но я не в настроении кадрить цыпочек.

Тайк вздыхает.

— Ну, сегодня ты будешь потрясающим вторым пилотом.

Я закатываю глаза.

— Да, ладно, как будто вам двоим нужна моя помощь, чтобы привлечь цыпочек.

Мы все дружно смеемся, направляясь к двери Большой Берты. Трип и Тайк резко останавливаются на верхней ступеньке лестницы передо мной.

— Какого хрена?

Я протискиваюсь между ними и тоже мгновенно замираю. Какого черта она здесь делает?

Софи стоит посреди автобуса, выглядя как всегда безупречно со своим длинным белокурым конским хвостом. Ее фарфоровая кожа слегка покраснела на щеках, без сомнения, побочный эффект беременности.

Я крепко сжимаю челюсти. Почему она здесь?

Трип прочищает горло.

— Может, нам лучше уйти? Здесь все выглядит серьезно.

Ноэль качает головой и сердито смотрит на Майка и Софи.

— Нет. Останьтесь. Вы как раз вовремя, чтобы услышать какой-то секрет, который хранила Софи.

Трип усаживается за столешницу, устраиваясь поудобнее, и Тайк подходит к нему, сжимая губы в тонкую линию. Трип наклоняется вперед и кладет локти на бедра. Я уверен, он готов вмешаться и выступить посредником в этой ситуации, если понадобится. Эта задница обожает драмы.

Я напрягаю челюсть, когда подхожу прямо к Софи. Это мой шанс получить несколько гребаных ответов.

— И сколько еще у нее может быть секретов?

Она даже не здоровается со мной, когда я подхожу к другой стороне столешницы, ближе к близнецам.

Майк хмуро смотрит на Лэйни, а потом снова переводит взгляд на Софи. Агония — единственное чувство, которое я могу прочесть на лице Майка.

Софи пристально смотрит на пару перед собой. Маленькая ладошка Лэйни сжимает руку Ноэля в знак поддержки.

Софи вздыхает, как будто она совершенно выбита из колеи.

— Ребенок не от Ноэля.

Мои пальцы сжимаются в кулаки.

Ноэль кричит:

— Что?! — в то же самое время, что и я.

Майк встает рядом с Софи и переплетает свои пальцы с ее.

— Он мой.

Ноэль хватает себя за волосы, сжимая кулаки. Он ходит взад-вперед с закрытыми глазами.

Затем резко поворачивает ко мне голову и его брови взлетают вверх. Он не лгал. Все это время он говорил мне гребаную правду, а я превращал его жизнь в сущий ад при каждом удобном случае. Чувство вины заполняет каждый дюйм моего тела.

— Я же говорил тебе, что никогда не трахал твою девушку, — обращается ко мне Ноэль. — Я никогда бы не поступил так с тобой!

Ярость переполняет меня, заставляя мои губы кривиться, а ноздри раздуваться. Да кем она себя возомнила, черт возьми? Знает ли она вообще, сколько гребаной боли и страданий причинила этой группе своими эгоистичными долбаными способами? Ей вообще наплевать? Когда я уже не могу удержаться от того, чтобы не наброситься на нее, я кричу:

— Ты гребаная шлюха!

Мои слова эхом отдаются в ушах, когда я разворачиваюсь и вылетаю из автобуса. Яростно стучу ботинками по тротуару, направляясь к задней части автобуса. Я потираю лицо, жалея, что не могу стереть все свое разочарование.

Прислонившись спиной к Большой Берте я поднимаю голову к небу. Не могу в это поверить. Все это время мы с Ноэлем ссорились без всякой причины, пока этот мудак Майк позволял нам. Чистый, неподдельный гнев струится по моим венам, и я сжимаю руки в кулаки. Этому придурку нужно преподать урок. Он, блядь, всех нас обманул.

Я отталкиваюсь от автобуса, прежде чем завернуть за угол и врезаться в Ноэля.

Ноэль делает шаг назад.

— Полегче, приятель, куда это ты собрался?

Я делаю глубокий вдох через нос и пытаюсь отодвинуть его в сторону.

— Убирайся с дороги.

Он отрицательно качает головой.

— Я не могу этого сделать. Тебе и твоему гребаному темпераменту нужно остыть. Отпусти это, парень. Эти лживые ублюдки заслуживают друг друга. Они того не стоят.

Я протягиваю руки к автобусу.

— Как ты можешь быть таким чертовски спокойным по этому поводу? Разве ты не хочешь надрать ему задницу?

— Я не говорю, что я не злюсь. Я чертовски зол на них. Но… теперь, когда правда вышла наружу, я могу вернуть свою жизнь обратно. Мы можем снова стать друзьями. Лэйн больше не будет меня ненавидеть. Я снова могу быть счастлив.

Я киваю. Я точно знаю, что он чувствует. Я бы все отдал, чтобы так себя чувствовать.

— Ты совершенно прав. Все наладится.

Я засовываю руки поглубже в карманы джинсов и направляюсь к ближайшему бару, чтобы еще раз написать Обри.

ОБРИ

Ещё раннее утро, когда мой телефон снова звонит. Черт бы побрал этого парня. Неужели он никогда не слышал о том, чтобы дать девушке немного свободы? Я хватаю телефон. Наверное, будет лучше, если я его выключу. Сегодня мне не нужно на работу и я предпочитаю поспать подольше в свои выходные.

В ту же секунду, как я его выключаю, слышу, как дребезжит ручка моей входной двери. Я сажусь и ахаю, быстро соображая, что схватить, чтобы остановить грабителя. Нью-Йорк славится квартирными грабежами. На цыпочках пробираюсь через свою спальню в темную гостиную. Как только я оглядываюсь и убеждаюсь, что никто не вошел в квартиру, бросаюсь к входной двери.

Затем с силой ударяюсь телом о деревянную дверь.

— Я звоню в полицию!

— Обри, это я, — говорит Лэйни по другую сторону двери.

Что она здесь делает? Она должна вернуться только через пару дней.

Я щелкаю засов и распахиваю дверь.

— Что случилось? Ты в порядке?

Она качает головой и вкатывает чемодан в квартиру.

— Нет. Это было слишком. Мне нужно было уехать оттуда.

Я хмурю брови.

— Еще что-нибудь случилось?

— Появилась Софи.

— Та беременная цыпочка?

Она кивает и плюхается на диван.

— Ребенок не от Ноэля.

Мое сердце колотится о грудную клетку, когда я сажусь рядом с ней.

— Значит ли это, что он…

Я с трудом сглатываю, думая о том, что этот ребенок может быть Зака. Я не хочу отношений с ним, но осознание того, что это никогда не будет вариантом, жжет меня. Почему эта новость так сильно давит мне на сердце?

— И не Риффа, если ты об этом думаешь. Ребенок от их телохранителя, Майка.

— Откуда ты это знаешь?

Лэйни пожимает плечами.

— Рифф не может иметь детей.

Я наклоняю голову.

— С чего ты это взяла?

Она ошеломленно смотрит на меня.

— Он сказал ей это ещё до того, как все это произошло.

У меня отвисает челюсть. Неудивительно, что он был готов заняться со мной сексом без презерватива. Он знал, что никак не сможет меня обрюхатить. Это также объясняет, почему Софи пыталась повесить ребенка на другого мужчину в группе. Она, вероятно, надеялась получить немного денег из этой ситуации.

Я откидываюсь на спинку дивана.

— А ты знаешь, почему он бесплоден?

Она сжимает губы в тонкую линию.

— Что-то насчет какого-то несчастного случая… это все, что я знаю.

— А его сестра тоже была в этом замешана?

Она качает головой.

— Я не знаю. А почему ты спрашиваешь?

В моей голове что-то щелкает. Как только мы заговорили о Хейли, Зак полностью закрылся. Я начинаю думать, что в этой истории есть гораздо больше, чем он рассказывал.

Знаю, что у него не очень хорошие отношения с отцом. Я слышала, как они кричали друг на друга из-за денег по телефону на следующее утро после того, как я переспала с ним.

— Ты в порядке?

Я отталкиваю эти мысли.

— Да, а что?

— Я не знаю, ты выглядишь… рассеянной, как будто что-то поняла.

Я киваю.

— Думаю, что да.

У Зака определенно есть какие-то секреты, как он и намекал. Если бы я только знала, что он скрывает.

* * *

В понедельник утром Айзек останавливается у моего стола. Он особенно эффектен в своем костюме в тонкую полоску и таком же галстуке. Каждый светлый волосок на его голове идеально уложен и начальник улыбается мне своей ослепительной белозубой улыбкой.

— Доброе утро, Айзек. У меня уже готовы те записи, которые ты просил. — Я протягиваю ему папку со всеми напечатанными мной письмами, поскольку он любит перепроверять мою работу.

— Спасибо. Слушай, я слышал, что Лэйни Вэнс сегодня вернулась. Все еще не получила от нее никаких подробностей? — спрашивает он.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет, но я точно знаю, что она работала над некоторыми вещами и уже подготовила предложение для маркетинговой кампании.

Он гримасничает.

— На прошлой неделе я уже отправил проект Диане.

— Почему? Я думала, ты хочешь услышать ее мнение?

— Я хотел, но времени не было. Диана хотела получить его от меня, поэтому я подготовил его с тобой и презентовал ей.

Я потираю лоб. Отлично. Я самый худший друг в мире. Лэйни войдет в кабинет Дианы с надеждой и оптимизмом и будет раздавлена. Я смотрю вниз на свои часы. У меня есть несколько минут до того, как она должна явиться к Диане. Лучше поздно, чем никогда, верно?

— Куда это ты собралась? — спрашивает Айзек, когда я пробегаю мимо него.

— Я должна сделать то, что должна была сделать с самого начала.

Я добираюсь до лифта, когда двери открываются. Там стоит Лэйни в своей голубой блузке и юбке-карандаш, держа в руке папку с проектом.

— О, слава богу. — Я запихиваю ее обратно в лифт и нажимаю кнопку вестибюля.

Ее глаза расширяются.

— Обри, какого черта ты делаешь?

Прижимаюсь к стене, пытаясь отдышаться после быстрого бега по коридору.

— Мне очень жаль, Лэйни. Я дерьмовый друг и должна была сказать тебе раньше, но Диана заставила моего босса Айзека работать на проекте «Черного сокола» за твоей спиной.

Лэйни прищуривается.

— Она что?

— Мне очень жаль. Больше я ничего не знаю, но не могу позволить тебе пойти на встречу с Дианой в неведенье.

Она вздыхает.

— И давно ты это знаешь?

Мои губы опускаются вниз.

— Еще до Далласа.

— Еще до Далласа? Ты что, черт возьми, издеваешься надо мной прямо сейчас? Ты знала об этом и не сказала мне? Почему? — Её жесты суетливые. Она в бешенстве. Она становится такой только когда злится.

— Я не сказала тебе, потому что не хотела, чтобы ты упустила возможность стать кем-то в этой компании. Это твоя мечта — быть здесь. Но главная причина была в том, что я знаю, ты влюблена в Ноэля. Я хотела дать тебе время разобраться в своих чувствах к нему и признаться себе, что ты его любишь.

Ее плечи поникают, а глаза наполняются слезами.

— Я действительно люблю его, но мне кажется, что я все испортила. Я убежала от него… снова. Он никогда меня не простит.

Я обнимаю ее обеими руками.

— Он любит тебя. И простит. И мне очень жаль, что я тебе не сказала. Я думала сказать, но не хотела, чтобы ты разозлилась и ушла с работы, мне хотелось, чтобы ты получила шанс на счастье с Ноэлем. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть.

— Я никогда не смогу возненавидеть тебя, — говорит она и крепче прижимает меня к себе. — Ты моя лучшая подруга и я люблю тебя. Ты всего лишь пытался сделать то, что считала правильным.

Я отступаю назад, когда двери лифта открываются в вестибюль.

— Спасибо. А теперь… — Я нажимаю кнопку двадцатого этажа. — Иди на встречу с Дианой и порази её. Заставь ее полюбить твои идеи!

Лэйни объясняет все свои идеи для проекта по дороге обратно. Они довольно удивительные и я надеюсь, что Диана даст ей шанс. Лэйни — умная куколка.

Мои мысли постоянно возвращаются к физической боли, которую я увидела, когда Лэйни говорила о разрушении ее отношений с Ноэлем. Я у нее в долгу и мне нужно посмотреть, смогу ли я помочь ей все исправить.

Глава 15

РИФФ

Я лежу в своей кровати в гостинице и смотрю в потолок. Уже почти два часа дня, а я все еще не нашел в себе сил встать с этой кровати. Трип и Тайк вчера вечером ходили отрываться в одиночку. Ноэль направился в свою комнату сразу после шоу, и я тоже. Мы перешли от тусовок, от распутных маньяков к жалким соплякам, потому что женщины, которых мы хотим, не хотят нас.

Мой сотовый телефон жужжит на кровати рядом со мной. Я хватаю его и смотрю на номер на экране. Мое сердце на мгновение замирает.

— Алло? — Обри молчит на своем конце провода. Блядь! Она что, случайно набрала меня? — Ты здесь?

— Эй. Да. Я здесь, — тихо отвечает она.

— Я рад, что ты позвонила, и хотел извиниться за то, что не перезвонил тебе в тот вечер. Я знаю, как это выглядит, и прошу прощения. — Независимо от того, принимает она это или нет, я чувствую себя хорошо, когда снимаю груз с груди. — Отношения не то, к чему я привык, так что, боюсь, я не очень хорошо в них разбираюсь.

Она вздыхает в трубку.

— Я тоже сожалею, что не дала тебе возможности объясниться. Я не хочу, чтобы мне причинили боль.

Мой желудок сжимается.

— Именно поэтому я и дистанцировался. Я не очень хороший человек, Котенок. Ты заслуживаешь лучшего, чем я.

— Откуда ты это знаешь? Я могу быть самой большой сукой в мире.

— Нет, это не так. Я провел с тобой достаточно времени, чтобы знать, что ты замечательная.

— Зак… я тоже не очень хороший человек. Я намеревалась использовать тебя.

На секунду мое сердце сжимается от острой боли.

— Я знаю, но в те два дня ты заботилась обо мне больше, чем любая другая женщина, с которой я когда-либо был.

— Я уверена, что это не так.

Я щиплю себя за переносицу.

— Даже моя собственная мать не интересовалась мной настолько, чтобы спросить, что я чувствую после смерти моей сестры, но ты все же попыталась.

Слова кажутся еще хуже, когда я говорю вслух то, что звучит в моем сознании, но это правда. Мама ненавидела меня до самой своей смерти. Мне было достаточно трудно справиться с тем, что я сделал, и без того, чтобы моя собственная семья ненавидела меня.

Несколько мгновений Обри молчит, и я задаюсь вопросом, не напугал ли я ее своей ненавистью к себе.

— Это ужасно, что тебе пришлось пережить не только потерю сестры, но и напряженные отношения с родителями. Я не понимаю, как она могла быть так холодна с тобой, зная, что тебе всего шестнадцать. Неужели она не понимала, что тебе тоже больно?

Это та часть, о которой я никогда не хочу говорить. Но, видя, что я уже открылся ей, а она все еще разговаривает со мной, я думаю, какого черта? С таким же успехом она могла бы судить обо мне настоящем. Одна из самых важных вещей в любых отношениях — это доверие. Мне нужно быть в состоянии верить, что она в порядке с настоящим мной, моими злыми частями и всем остальным.

Я с трудом сглатываю.

— Она винила меня.

— Почему она должна винить тебя? — Голос Обри спокоен, как будто она сама не знает, во что ввязалась.

Слишком много, слишком рано. Я должен отступить, чтобы не напугать ее еще больше, чем уже сделал.

— На самом деле это не так уж и важно. Это было очень давно. Я уже все преодолел.

Еще одна неловкая пауза на том конце показывает мне, что она начинает пугаться. Я открываю рот, чтобы извиниться за то, что вывалил на нее весь свой эмоциональный багаж дерьма, но быстро закрываю его, когда она снова начинает говорить:

— Вообще-то я хотела попросить тебя об одолжении.

Я приподнимаю бровь.

— Значит, этот звонок касался не только нас?

Она прочищает горло.

— Нет, но я рада, что мы поговорили. Мне нравится, что ты открылся мне.

— Я жду того дня, когда ты поймешь, какой я на самом деле кусок дерьма, и скажешь мне, чтобы я отвалил навсегда.

— Зак… мне очень жаль, что ты так плохо о себе думаешь. Ты потрясающий человек и друг. Я имею в виду, что именно ты предупредил Лэйни о ситуации с ребенком. Жаль, что ты не видишь того, что вижу я.

— И что же ты видишь? — Не слишком ли я надеюсь, что у меня действительно есть шанс с этой женщиной?

— Хорошего человека, как я тебе уже и говорила.

Прошло уже много времени с тех пор, как кто-то, кроме Трипа, так сильно верил в меня, и это чертовски здорово. Если бы не Трип за последние несколько лет, меня бы, наверное, уже не было в живых. Я хочу, чтобы у нас с Обри все получилось. Мне нужно, чтобы она была рядом. Я сделаю все, чтобы доказать ей, что буду обращаться с ней правильно.

— Так в чем же заключается та услуга, которая тебе нужна от меня?

— Я хочу, чтобы Ноэль и Лэйни снова были вместе. Она так несчастна без него. Как думаешь, ты можешь договориться о времени их встречи?

Кладу руку на голую грудь и закрываю глаза. Я все еще чувствую себя полным дерьмом из-за того, что не верил Ноэлю и не увидел лжи Софи. Помочь Обри организовать им встречу это самое малое, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину.

— Завтра вечером мы играем в маленьком баре в Колумбусе, он называется A&R Music Bar. Толпа всего в триста человек — совершенно акустический сет. Она может легко добраться до нас. Я ей сейчас закажу пропуск. — Я улыбаюсь. — Скажи ей, что на имя Длинный Прибор Бьет.

Котенок смеется.

— Есть какая-то конкретная причина для этого имени, кроме…

Я улыбаюсь, а затем щелкаю кольцом в губе по зубам.

— Я знал, что тебе нравится мое тело.

— Ну… оно довольно милое.

Я поднимаю проколотую бровь.

— Милое? Может быть, в прошлый раз я произвел на тебя неверное впечатление. Почему бы тебе не позволить мне навестить тебя, пока Лэйни в отъезде, и показать, каким не милым я могу быть.

— Кажется мне нравится, как это звучит.

Одна только мысль о том, чтобы оказаться глубоко внутри нее, заставляет мой член пульсировать. Как только шоу в Колумбусе закончится, у нас запланирован перерыв, и я точно знаю, куда направлюсь.

ОБРИ

Я сажусь на кровать Лэйни и смотрю, как она пакует чемодан. Остатки истории, которую она рассказала мне вчера, все еще свежи в моей памяти.

— Я не могу поверить, что ты уволилась!

Она улыбается и бросает в сумку еще одну рубашку.

— Поверь. Эта женщина настоящий тиран.

Я выпячиваю нижнюю губу. Даже если знаю, что Лэйни правильно сделала, послав владельцу нашей компании, я все равно не хочу, чтобы она уезжала.

— Ты уверена, что не можешь остаться здесь? В этом городе есть тысяча других рабочих мест, кроме маркетинга.

Лэйни застегивает молнию на своем чемодане.

— Я обожаю маркетинг. К этому лежит мое сердце. Жаль, что я не могу остаться здесь с тобой, но вернуться домой будет хорошо. Мама безумно скучает по мне и я могу найти работу в Хьюстоне или еще где-нибудь. — Она ставит сумку на пол и тянет вверх ручку, пока та не щелкает. — Думаю, все готово.

Я шагаю вокруг кровати и обнимаю её. Лэйни наклоняется ко мне и шмыгает носом. Я закрываю глаза. Ненавижу, что она уезжает, но знаю, что так правильно для нее. Я поглаживаю ее по спине и пытаюсь успокоить.

— Все будет хорошо, милая. Вы с Ноэлем наконец-то сможете жить долго и счастливо.

Она крепко сжимает меня.

— Я не знаю, сможем ли. Все то время, пока мы ссорились из-за его беременной девушки, он просил меня не бросать его, — чтобы он мог показать мне, что я для него на первом месте. А я сбежала при первых же признаках проблемы в наших отношениях. Я не уверена, простит ли он меня за то, что я ушла от него во второй раз.

Я поглаживаю ее по голове. Она все еще не понимает, что мужчина никогда не сможет злиться на нее.

— Конечно, простит. Истинная любовь может пережить что угодно. Вот увидишь. — Я отстраняюсь и вытираю пару упавших слез. — Иди, пока я не решила держать тебя здесь в заложниках.

Она хмурится.

— Думаешь, с тобой все будет в порядке?

Я шмыгаю носом, а затем улыбаюсь, надеясь поднять настроение.

— Ты что, шутишь? Теперь, когда тебя здесь не будет, я смогу устраивать дикие секс-вечеринки. Может быть, я даже смогу пригласить Риффа в гости.

Она закатывает глаза.

— Я скажу ему, что ты скучаешь по нему…

Я шлепаю ее по руке.

— Не смей говорить ему об этом, даже если это правда. У этого парня гигантский…

Она затыкает уши указательными пальцами.

— Ла! Ла! Ла! Я тебя не слышу!

Я смеюсь.

— Давай, умник, пока не опоздала на свой рейс. Рифф сказал, что сегодня тебя пропустят на VIP-шоу и нужно будет у дверей назвать имя Длинный Прибор Бьет.

Она качает головой.

— Эти ребята очень любят этот псевдоним. Я так рада слышать, что они с Ноэлем помирились после того, как Майк наконец сказал им правду.

Я вздыхаю.

— И я тоже. Не могу поверить, что эта сука могла так поступить с ними. Она что, не понимает, что чуть не уничтожила одну из величайших рок-групп в мире?

— Любовь заставляет людей совершать безумные поступки, Обри. Посмотри на меня. Я еду через всю страну, чтобы извиниться перед человеком, и даже не уверена, захочет ли он меня видеть. Ноэль не звонил мне с тех пор, как узнал правду. Я, наверное, совершаю ошибку.

Я перекидываю ее длинные каштановые волосы через плечо.

— Единственная ошибка, когда речь заходит о любви — это не поддаться ей.

Произнося эти слова, понимаю, что это довольно здравый совет, и удивляюсь, почему я настолько глупа, чтобы не последовать ему самой.

* * *

Следующие несколько дней без Лэйни кажутся бесконечно длинными. Конечно, я скучала по ней раньше, но знала, что она вернется, так что все было не так плохо. Теперь, когда она ушла навсегда, в этом большом городе я осталась одна, с моими коллегами, почти не разговаривающими со мной.

— Привет, Обри. У тебя есть секундочка? — спрашивает Айзек со своего дверного проема.

Я киваю.

— Конечно.

Я беру свой блокнот и иду в его кабинет следом за ним. Айзек садится в кресло напротив своего стола и жестом приглашает меня сесть рядом с ним. Я опускаю взгляд на блокнот, который держу в руке. Что-то подсказывает мне, что он мне не понадобится.

Айзек прочищает горло.

— Я хотел бы поговорить с тобой и узнать: ты подумала о том, о чем мы говорили на днях?

Я кривлю губы.

— Я не уверена, что понимаю о чем речь.

— Насчет нас?

Я немного напрягаюсь в кресле, когда меня внезапно озаряет, что я вроде как играю с двумя мужчинами. Я не та женщина, которая делает это, по крайней мере, не намеренно. Отношения с Заком стали более сложными с тех пор, как я пошла выпить с Айзеком и заявила, что обдумаю идею встречаться с ним.

Как я могу сказать Айзеку, что он просто мне не очень нравится, не портя рабочие отношения?

Я вздыхаю.

— Сейчас не самое лучшее время для меня, чтобы встречаться с кем-либо.

Он потирает подбородок и смотрит в пол.

— Вполне справедливо. Надеюсь, мы все еще можем оставаться друзьями?

Я улыбаюсь.

— Друзья.

Он протягивает мне руку, и я крепко пожимаю ее после того, как встаю.

— Тогда, наверное, нам пора возвращаться к работе.

Айзек хмурится, когда я отпускаю его и поворачиваюсь к двери. Я чувствую себя ужасно из-за того, что ранила его чувства, но так лучше, чем обнадеживать его дальше, когда мое сердце не заинтересовано.

Я останавливаюсь на полпути в тот момент, когда мой взгляд падает на кресло за моим письменным столом. Зак сидит в нем, вытянув длинные ноги и заложив руки за голову. Его полные губы медленно растягиваются в улыбке, как только наши глаза встречаются. Я позволяю глазам скользнуть по нему. Темные джинсы плотно облегают мощные бедра, а волосы торчат к потолку в неизменном стиле Риффа. Он выглядит так же хорошо, как я помнила.

Я оглядываюсь и замечаю, что все мои коллеги-женщины пристально наблюдают за нами. Я уверена, их интересует, что этот татуированный человек делает, чувствуя себя как дома на моем месте.

— Что ты здесь делаешь? — хрипло шепчу я, подходя к нему.

Он пожимает плечами, не поднимая головы.

— У меня было немного свободного времени, поэтому я решил навестить свою любимую девушку.

Я подхожу к своему столу и бросаю на него блокнот и ручку.

— И ты решил прийти сюда, пока я работаю. Почему ты не написал мне и не предупредил, что приедешь?

— Не хотел давать тебе шанс сказать мне, чтобы я не приезжал. Как только сел в такси, велел водителю отвезти меня сюда.

Я нервно оглядываюсь через плечо. Все, что мне нужно, это чтобы Айзек увидел меня с другим мужчиной после того, как я сказала ему, что не хочу ни с кем встречаться прямо сейчас.

— И где ты остановился? После работы я зайду к тебе в гости.

Он шевелит бровями.

— Я планировал остаться у тебя, потому что знаю, Лэйни там нет.

Отлично.

— Зак, я не думаю, что это хорошая идея.

Он снова пожимает плечами.

— Хорошо, тогда я посижу здесь с тобой, пока ты не закончишь работу и не поможешь мне найти гостиницу. Уже почти четыре, так что ты не задержишься надолго, верно?

Я провожу рукой по волосам. Ненавижу, когда меня ставят в подобные ситуации.

— Ладно, хорошо. Если обещаешь уйти прямо сейчас, чтобы у меня не было неприятностей с боссом, можешь остаться у меня.

Ухмылка Зака становится еще шире, когда он встает.

— Где ты живешь?

Я хватаю со стола клочок бумаги и записываю свой адрес.

— Встретимся там в пять пятнадцать.

Он берет у меня листок.

— И как я туда попаду?

Я обхожу его и открываю нижний ящик стола. Достав из сумочки ключи, протягиваю их Заку.

— Иди и чувствуй себя как дома, пока я не приеду, и оставь дверь незапертой. У меня такое чувство, что нам нужно будет немного поболтать о границах нашей дружбы.

Он с трудом поднимается со стула и встает передо мной. Мы так близко, что я чувствую тепло, исходящее от его тела. Зак убирает прядь моих волос со щеки, и у меня перехватывает дыхание.

— Конечно, поговорим. — Я с трудом сглатываю, когда он делает шаг назад и поднимает свою сумку с пола. — Увидимся позже.

Как только он исчезает из виду, я плюхаюсь на стул и потираю виски. Я помню, что он упоминал о своем приезде в Нью-Йорк, когда мы в последний раз разговаривали по телефону, но мне показалось, что он шутит. Я не сержусь, что он здесь или что-то в этом роде. Я просто не люблю, когда меня застают врасплох, особенно там, где я работаю.

Я вздыхаю. Смогу ли я когда-нибудь понять этого человека?

Глава 16

РИФФ

Ладно, вообще-то мой сюрприз прошел не совсем так, как я планировал. Я не ожидал увидеть голливудских соплей, где она бежит в мои объятия в счастливых слезах, но я, по крайней мере, ожидал улыбку. На самом деле было похоже на то, что она была смущена моим присутствием, что немного задело. Я знаю, что не один из этих аккуратненьких чистоплюев, но не такой уж я и ужасный или что-то в этом роде. Может быть, она более встревожена, чем я думал.

— Поднимайтесь наверх, сэр, — говорит швейцар Обри, позвонив ей и подтвердив, что меня можно впустить. Я думаю, что все эти татуировки делают немного пугающим и ненадежным.

Как только я оказываюсь на нужном этаже, отыскиваю номер ее квартиры и затем открываю дверь ключом. Я снимаю темные очки с лица, оглядывая небольшое пространство. Кухня и гостиная находятся практически в одном помещении, что характерно для таких мест в городе. Посреди комнаты стоит большой коричневый диван, а справа от меня — три синие двери. Я ставлю свою сумку внутрь и закрываю за собой дверь.

Здесь так приятно пахнет, какой-то яблочный аромат. Я точно могу сказать, что это квартира девушки. Я уже давно не останавливался в таком месте, где чувствуется женская рука.

Мой рингтон эхом разносится по комнате. Я вытаскиваю телефон из кармана.

Дерьмо. Звонок от него никогда не предвещает ничего хорошего.

— Что? — говорю я в трубку, нажимая кнопку разговора.

— Не говори так со мной, маленький засранец. Я твой отец. Ты должен хоть немного уважать меня, когда я с тобой разговариваю, — бормочет он в трубку.

Я сжимаю кулак.

— Чего ты хочешь?

— Мне нужно больше денег.

Дерьмо.

— Ты потратил тридцать тысяч долларов меньше, чем за две недели?

Он горько смеется в трубку.

— Ну, я должен сам оплачивать все счета, поскольку твоей матери здесь нет, и на эту дурацкую мелочь, которую ты называешь выплатой и посылаешь, долго не протянешь.

Я энергично потираю лоб.

— Ты хоть представляешь, какая это хренова куча денег? На что ты их потратил?

— Я провел выходные в Вегасе. В следующий раз, когда поеду в отпуск, ты должен будешь прислать мне больше денег.

— Я больше не буду тебе их посылать, — рычу я.

— Ты пришлешь мне еще денег или я…

— Или что? Что ты сделаешь? — выдаю я в ответ. — Ты ничего не можешь мне сделать. Уже нет. Твои угрозы надрать мне задницу больше не пугают меня. Я ничего тебе не сделал!

— Кроме убийства моей жены и дочери! Ты гребаный убийца, Закари! Ты должен мне деньги, потому что отнял у меня жизнь. Если бы ты не сделал того, что сделал, они обе были бы еще живы. Как ты думаешь, я буду справляться со всем этим и работать? Я не могу, и это твоя вина. Вот почему ты будешь посылать мне эти чертовы деньги.

Слезы жгут мне глаза, но я не позволяю им упасть.

— Ладно. Я пришлю тебе два миллиона долларов и тогда мы, блядь, закончим. Навсегда. Ты меня понял? Навсегда забудь мой гребаный номер.

— Без проблем. Пришли мне деньги и ты больше никогда обо мне не услышишь. — Его голос звучит почти беззаботно, что вызывает у меня тошноту.

Как он может быть так взволнован, используя их смерть? Это чертовски плохо.

— Отлично. Я попрошу своего бухгалтера перевести деньги на твой счет, — говорю я и вешаю трубку.

Два миллиона долларов — небольшая цена, если так удастся держать его подальше от меня.

Гнев пульсирует в моих венах. Я поднимаю ногу и толкаю маленький коричневый кофейный столик через всю комнату. Он врезается в другую маленькую подставку с лампой и она падает на пол, разбившись вдребезги о деревянный пол.

Я прислоняюсь спиной к стене и соскальзываю вниз. В такие времена я жалею, что не умер тогда. Иногда жизнь чертовски тяжела и я не могу с этим смириться. Я вытягиваю ноги перед собой и смотрю в белый потолок.

Почему моя жизнь должна была сложиться именно так? В детстве я и представить себе не мог, что окажусь таким — сломанным куском человеческого тела. Никто никогда не хочет, чтобы его называли причиной смерти собственной мамы и сестры.

Слезы, которые я так старательно сдерживал, стекают по моему лицу. Я прижимаю колени к груди и кладу на них голову.

Засов щелкает и я резко вскидываю голову, когда дверь открывается. Мое сердце замирает в груди, как только Обри появляется в поле зрения.

Черт.

Она последний человек, которого я хотел бы видеть в один из таких моментов. Она никогда не захочет быть со мной, если увидит, насколько я неуравновешенный.

Я смахиваю слезы со щек и быстро встаю, пока она проводит инвентаризацию разрушенной комнаты.

— Эй. Мне очень жаль, что так вышло. Я все уберу и заменю все сломанные вещи.

Она смотрит на мое лицо, а затем касается щеки кончиками пальцев, смахивая остатки слез.

— И что же случилось? Ты в порядке?

Я киваю.

— Да. Все нормально. Я разговаривал по телефону с отцом. У него есть способ достать меня.

Она хмурится.

— Опять из-за денег?

Я вздрагиваю. Значит, она все-таки не спала во время этого телефонного звонка.

— Ты слышала?

— Да, но я не нарочно, поэтому притворилась спящей, чтобы ты не чувствовал себя неловко и обязанным объясняться со мной. Я была просто девушкой, с которой ты спал.

Я обхватываю ее лицо ладонями.

— Ты никогда не была такой для меня. Я не могу этого объяснить, но с самого начала знал, что ты особенная. В тебе есть что-то такое, что притягивает меня. Как бы я ни старался заставить себя держаться от тебя подальше, я не могу. Я не гожусь для тебя. Я знаю это, но, черт возьми, не могу перестать хотеть тебя.

Котенок закусывает губу.

— Тогда не надо.

Непреодолимая потребность обладать ею в этот момент захлестывает меня и я прижимаюсь губами к ее губам. Она открывает рот достаточно, чтобы мой язык скользнул внутрь. Шелковистая гладкость наших влажных языков, скользящих вместе, заставляет мой член пульсировать. Это так сильно напоминает мне о том, каково быть внутри нее без презерватива.

Я рычу ей в рот, когда хватаю ее за пояс юбки и рывком прижимаю к своему телу.

— Я чертовски сильно хочу тебя.

Она прижимает меня спиной к стене и обвивает руками мою шею. Мне нравится, когда она берет инициативу. Наши языки сливаются, пока я просовываю руку под ее рубашку. Тонкая ткань лифчика — это все, что отделяет мою руку от одной из моих самых любимых частей тела Обри. Я вытаскиваю ее блузку из-под пояса юбки и начинаю расстегивать крошечные белые пуговицы. Как только ткань открывается, просовываю пальцы под рубашку и снимаю ее.

Ее лифчик почти прозрачен. Я провожу большим пальцем по ее груди. Сосок под моей рукой становится твердым. Затем опускаю палец в чашечку лифчика и стягиваю ткань вниз, открывая полную грудь. Я наклоняюсь и беру сосок в рот, игриво покусывая его. Обри откидывает голову назад и стонет, заставляя мой член сильно дергаться в джинсах.

Ее кожа пылает под моими губами, когда я целую дорожку обратно к ее рту. Пальцы погружаются в ее волосы, и я слегка оттягиваю ее голову назад, жадно целуя девушку. Материал моей черной футболки натягивается, когда она сжимает в кулаках пригоршню ткани и целует меня в ответ с такой же силой. Грубый секс возбуждает меня больше всего на свете. Мне нравится борьба за контроль. Женщина, которая знает, чего хочет, всегда чертовски сексуальна.

Я протягиваю руку ей за спину и расстегиваю лифчик, прежде чем снять его и бросить на пол.

Затем веду ее задом к дивану и, когда она упирается в него, укладываю вниз.

Потребность в том, чтобы ее кожа касалась моей, пронзает меня насквозь, заставляя практически сорвать с себя рубашку, стягивая ее через голову. Обри смотрит на меня своими миндалевидными глазами, ее грудь тяжело вздымается. Я расстегиваю молнию на ее юбке сбоку и спускаю вместе с трусиками вниз по ногам.

Она начинает сбрасывать свои красные туфли на шпильках, но я хватаю ее за лодыжку и качаю головой.

— Оставь их.

Бросаю одежду на пол и смотрю вниз на ее обнаженное совершенство. Рыжие волосы и туфли-лодочки только увеличивают сексуальность Обри. Я обхватываю ее правую лодыжку и подношу к губам. Целую и облизываю ее внутреннюю часть бедра, и она извивается подо мной, когда я прижимаюсь коленом к ее другой ноге на диване.

Я закидываю ее ногу себе на плечо и наклоняюсь. Кончик моего указательного пальца скользит по ее клитору несколько раз, прежде чем движется внутрь. Я провожу языком по ее складочкам, прежде чем провести им по ее сладкому местечку.

Через пару минут ее спина начинает выгибаться, и мне нравится, что она такая восприимчивая. Мне тяжело сдерживать желание войти в нее.

— О боже, — всхлипывает Обри, схватив меня рукой за ухо и крепко удерживая на месте. — Да!

Как только ее ноги перестают дрожать, я хватаю ее за бедра и притягиваю к себе. Спихиваю свои джинсы и нижнее белье вниз и пинаю их через всю комнату, желая снова погрузиться в неё.

Я хватаю основание члена и несколько раз вращаю головкой вокруг ее входа, прежде чем скользнуть внутрь. Здесь так тепло и уютно. Крепко зажмуриваюсь и сосредотачиваюсь на том, как чертовски хорошо эти ощущения.

— Твоя киска такая влажная для меня. Мне так чертовски этого не хватало.

Я наклоняюсь и провожу носом по линии ее подбородка. Интенсивный аромат фруктового шампуня и легкий запах духов наполняет мой нос. Каждый нерв внутри меня поглощен ее присутствием.

Я отодвигаюсь назад, а затем толкаюсь вперёд, растягивая ее и погружаясь глубже. Ее ноги расслабляются и раскрываются еще шире на следующем толчке, и я могу почти полностью войти в нее, но все еще слишком туго, чтобы протолкнуть весь член.

— Вот дерьмо, Котенок. Ты такая чертовски узкая.

Я провожу губами по ее шее. Ее голова склонилась набок и из красных пухлых губ вырывается стон. Она уже совсем близко. Я увеличиваю темп, позволяя бедрам врезаться в ее. Когда ее глаза закрываются, я наклоняюсь и продолжаю вбиваться в нее. Провожу рукой вниз по животу Обри, пока не нахожу верхнюю часть ее киски. Щелкаю большим пальцем по ее клитору и ее тело дергается, пока она хватает ртом воздух.

— Кончи со мной, — рычу я, толкаясь сильнее, пока каблук ее туфельки впивается мне в задницу.

Желание попробовать ее на вкус бушует во мне, и я высовываю язык и облизываю мочку ее уха, прежде чем прикусить. Котенок хватает мое лицо обеими руками и прижимается губами к моим губам.

Рычание грохочет в моей груди, когда потребность заявить свои права на нее пронзает меня насквозь.

— Скажи мне, что ты моя. Скажи мне, что ты хочешь меня.

Она смотрит на меня затуманенными сексом глазами и говорит:

— Я хочу быть с тобой. Я думаю, что так и было с той первой ночи.

Я целую ее так сильно, как только могу, не причиняя ей боли. Знание того, что она, наконец, призналась, что тоже хочет меня, делает этот секс самым лучшим за всю мою жизнь. Я зарываюсь лицом в ее плечо, крепко обнимая, и толкаюсь в нее, ища свое собственное освобождение.

— Зак, — выдыхает она мое имя, и это моя погибель.

Мое дыхание вырывается рваными рывками, когда мой член напрягается, а затем я кончаю, изливаясь в неё. То, как я отношусь к этой девушке, просто безумие. Эта сумасшедшая связь кажется мне странной и я никак не могу взять себя в руки. Как будто она искренне заботится обо мне, а я никогда не чувствовал этого от женщины.

Я падаю прямо на нее.

— Не думаю, что мне когда-нибудь это надоест.

Она проводит рукой по моей спине.

— Это хорошо, учитывая, что я только что связала себя с тобой обязательствами.

Я приподнимаюсь на локте, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Ты сказала это серьезно?

Котенок закусывает губу.

— А ты разве нет?

Я пристально смотрю ей в глаза.

— Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу. Мне просто немного страшно.

— Почему? — шепчет она.

— Боюсь, что разочарую тебя, — признаюсь я.

Она облизывает губы и кладет ладонь мне на щеку.

— Будь со мной искренним, впусти меня, и ты меня не потеряешь.

Я грустно улыбаюсь ей. Она понятия не имеет, о чем просит.

— Я постараюсь.

— Это все, о чем я прошу.

Мое сердце сжимается, когда я наклоняюсь и целую ее в губы. Впервые в жизни я обнаруживаю, что сплю с кем-то, кто предан мне, и это чертовски потрясающее ощущение.

ОБРИ

После последнего поцелуя я отталкиваюсь от дивана и высвобождаюсь из объятий Зака. Не могу поверить, что мы перевели наши отношения в нечто большее. Это просто безумие. Никогда за миллион лет я бы не поверила, что Рифф из «Черного сокола» будет тем мужчиной, которого я буду страстно желать и который согласится на отношения со мной.

— Куда это ты собралась? — Зак хватает меня за запястье.

Я поворачиваюсь и улыбаюсь ему.

— Я собираюсь принять душ.

— Ладно, не задерживайся слишком долго. — Он ухмыляется и шлепает меня по голой заднице.

Я хихикаю, направляясь в ванную и останавливаюсь возле разбитой лампы, которая все еще лежит на полу. Отец мгновенно вызывает в нем гнев. Я не знаю точно, почему Зак должен деньги своему отцу, но какова бы ни была причина, она, кажется, разрывает его на части каждый раз, когда он звонит.

— Я все это уберу, — говорит Зак позади меня, кладя обе руки мне на плечи. — Клянусь, я заменю все, что сломал.

Я киваю и похлопываю его по руке.

— Окей.

Мне хочется засыпать его вопросами, но я знаю, что еще слишком рано. На такого человека, как Зак, нельзя давить.

Его теплые губы легонько целуют меня в шею сбоку.

— Я тебе обещаю.

После душа я выхожу из ванной, а в квартире убрано. Вы бы никогда не догадались, что здесь пронесся страшный ураган. Аромат какой-то аппетитной еды наполняет квартиру, и меня манит к ней. Зак стоит на кухне над моей плитой, помешивая дымящуюся кастрюлю.

Это действительно странное зрелище. Один из самых крутых рокеров в мире, кажется полностью одомашненным на моей кухне, готовя ужин. Его грубая внешность со всеми этими татуировками заставляет меня больше думать об Оззи Осборне, чем о Марте Стюарт. Ему не хватает только фартука в горошек.

Он поднимает глаза и улыбается, когда замечает, что я пристально наблюдаю за ним.

— Я подумал, что ты, наверное, проголодалась после рабочего дня.

— Я умираю с голоду, — говорю я, садясь на табурет у стойки и наблюдая, как он готовит.

Зак втыкает вилку в кастрюлю, поднимает одну из спагетти и разрезает ее пополам.

— Именно так мама учила меня проверять, хорошо ли приготовлена лапша. Если они легко разделяются, то все готово.

— Хороший совет. Жаль, что я не умею готовить.

Он ставит дуршлаг в мою раковину.

— Может быть, я смогу научить тебя всем своим безумным навыкам. Мама научила меня тонне полезных маленьких советов, прежде чем умерла.

Это впервые, когда я услышала, как Зак нежно говорит о своей матери, что вызывает у меня любопытство.

— Могу я тебя кое о чем спросить?

Он хватается за ручки кастрюли с помощью кухонного полотенца и несет ее к раковине, чтобы процедить воду с лапши.

— Валяй.

Я тяжело сглатываю, зная, что это может быть не та тема, которую он хотел бы поднимать со мной.

— Что с ней случилось?

Он делает короткую паузу, а затем вытряхивает остатки лапши из кастрюли.

— Она покончила с собой вскоре после смерти Хейли.

Я ахаю и хватаюсь за грудь.

— Мне очень жаль. Должно быть, это было тяжело для тебя.

Он кивает, относит кастрюлю с лапшой обратно к плите, выливает на нее кипящий красный соус и начинает помешивать.

— Так оно и было. Потерять их обеих, одну за одной было почти невыносимо. Я сам чуть не убил себя. Это было очень темное время в моей жизни.

Я опираюсь локтем на стойку.

— И что же помогло тебе справиться?

Он открывает шкафы в поисках тарелок.

— В основном Трип и Тайк. И ещё музыка, то, как я могу в ней раствориться. Это помогло мне забыть, какой дерьмовой была моя жизнь, и по сей день помогает.

— А сейчас тебе все еще плохо? — удивляюсь я вслух.

Зак пожимает плечами, наполняя две тарелки.

— Мне становится лучше или, по крайней мере, сейчас мне так кажется.

Я улыбаюсь, когда он ставит передо мной тарелку со спагетти.

— Спасибо. Выглядит потрясающе. Я должна сказать, что это впервые для меня.

Он садится рядом со мной.

— Что именно?

— Мужчина никогда раньше не готовил для меня еду. Ты полон сюрпризов.

Он подмигивает мне, как будто у него есть еще что-то в рукаве, прежде чем откусить кусочек еды.

— Жаль, что нет мяса. У тебя его не нашлось. Завтра я пойду за покупками для нас и приготовлю еду, пока я здесь. Надеюсь, я смогу научить тебя кое-чему.

— Мне бы этого хотелось. — Я накручиваю лапшу на вилку и отправляю ее в рот. — М-м-м. Очень вкусно.

Он ухмыляется.

— Я рад, что тебе нравится.

Вопрос о том, что произошло в его прошлом, все еще не выходит у меня из головы. Если его мать покончила с собой из-за горя от потери дочери, почему отец Зака винит его в их смерти? Самоубийство — это своего рода личный выбор. Не похоже, что Зак заставил ее сделать это. Что-то во всей этой ситуации не сходится, и пока он так откровенничает, я вполне могу попытаться разгадать тайну этого человека.

— Могу я спросить тебя еще кое о чем? — тихо спрашиваю я.

— Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, и я постараюсь быть с тобой максимально честным.

— Это насчет твоей сестры. — Он снова замирает при упоминании о его сестре. Я начинаю видеть эту закономерность каждый раз, когда спрашиваю что-то о ней. Он как будто боится говорить о ней. — Что с ней случилось?

Он ставит свой стакан на стойку бара перед нами.

— Она погибла в автокатастрофе.

Поначалу я думаю, что такие трагические происшествия случаются каждый день. Я все еще не понимаю, почему отец Зака винит его за все это.

Зак рисует узоры в конденсате на стекле, и я беспокоюсь, что он снова отключается, но он открывает рот и продолжает:

— В моей старшей школе учился один парень — настоящий всезнайка, придурок, и он постоянно дразнил меня своим шикарным новым «Мустангом». Я всегда изо всех сил старался не обращать внимания на подобную мелкую чушь, но этот парень был способен проникнуть мне в душу, как никто другой. Он каждый день говорил столько дерьма о том, что его машина сделает мой «Камаро» в гонке, что однажды это наконец достало меня.

Это не та история, которую я ожидала от него, и я недоумеваю, к чему он клонит.

— И что же случилось?

Он вздыхает.

— Я сказал ему, что буду гоняться с ним после школы, чтобы заставить его заткнуться нахрен.

Я хмурю бровь.

— И как это связано с Хейли?

Он смотрит на стойку и делает глубокий вдох.

— Я должен был отвезти Хейли домой из школы. Вместо того, чтобы заставлять ее ждать на детской площадке или где-то еще, пока я гоняюсь, я оставил ее в машине с собой. — Он хмурится. — Я думал, что со мной она будет в большей безопасности, чем одна в парке. Там так много странных типов. Я не хотел, чтобы кто-то из них пришел и забрал мою восьмилетнюю сестру.

Мое сердце подпрыгивает к горлу, когда все начинает складываться. Смерть Хейли. Тот факт, что Зак бесплоден.

— Была авария?

Он кивает головой.

— Это была двухполосная дорога. Встречная машина столкнула меня с дороги, я врезался в насыпь, и машина перевернула нас примерно пять раз. Я сломал руку и кости таза. Врачи сказали, что мне повезло остаться в живых, потому что я был очень искалечен. Однако большая часть повреждений была на стороне Хейли. Она погибла при ударе, и это была моя вина. — Он делает глубокий вдох и начинает задыхаться. — Я никогда не хотел причинить ей боль.

Мое сердце болит, я поглаживаю его спину и кладу подбородок ему на плечо, чтобы утешить его.

— Мне очень жаль.

Зак вытирает упавшую слезу.

— Спасибо, но я не заслуживаю сочувствия. Я тоже должен был умереть.

— Ты был совсем ребенком, — тихо говорю я. — Дети делают неправильные выборы, но это не значит, что ты не имеешь права горевать.

— Но ведь это моя вина, что она умерла. Я никогда не смогу простить себя за то, что сделал. Мои родители не простили. Я убил их ребенка. — Он шмыгает носом.

— Не говори так. Это был несчастный случай, — пытаюсь я облегчить его ношу.

Он отрицательно качает головой.

— Моя собственная мать сказала это на суде. Она просила суд наказать меня по всей строгости закона за убийство ее ребенка.

Я задыхаюсь и хватаюсь за грудь.

— Ты попал в тюрьму из-за этого?

— Тюрьма для несовершеннолетних и меня лишили прав до тех пор, пока мне не исполнилось двадцать пять, но в итоге отпустили меня на свободу. Я заслуживаю того, чтобы все еще гнить в той тюремной камере.

— Это был несчастный случай, Зак. Ты же не хотел причинить ей боль. Ты должен научиться прощать себя, — говорю я.

— Не думаю, что когда-нибудь смогу это сделать. Самое лучшее, на что я могу надеяться — это маленькие мгновения забвения, как мое время с тобой. — Он пристально смотрит мне в глаза. — Когда я с тобой, не чувствую себя так дерьмово. Ты даешь мне надежду, что когда-нибудь я смогу стать лучше.

Я кладу руку ему на плечо.

— Ты и так уже хороший человек. У тебя доброе сердце. Я знаю это. Ты тоже должен это знать.

Он кладет свою руку на мою, которая все еще лежит на его предплечье.

— Я стараюсь, но в глубине души понимаю, что не заслуживаю ничего хорошего.

Я встаю и обнимаю Зака за шею. Он крепко обнимает меня за талию, и мы прижимаемся друг к другу, соединяясь без слов.

Этот человек гораздо сложнее, чем я думала. Я рада, что он доверяет мне настолько, чтобы рассказать свою историю, но у меня такое чувство, что он давно не знал настоящей любви, и это многое объясняет. Это ответ на вопрос, почему он никогда не остепенится, хотя у него доброе сердце.

Я собираюсь показать Заку, что он способен дарить и получать любовь. Он заслуживает того, чтобы знать, что способен на это.

Глава 17

РИФФ

Я убираю все продукты, которые купил в местном магазине. Я очень взволнован. Прежде чем уеду в ближайшие пару дней, я собираюсь научить Обри готовить одно из маминых фирменных блюд — курицу с лапшой. Конечно, мы станем делать лапшу с нуля, как готовила мама, но эти полуфабрикаты тоже не плохи.

Ждать возвращения Обри с работы гораздо труднее, чем я думал. Я заполнял свои дни сном или покупками, пока она была в офисе. Не самый гламурный перерыв тура, который у меня когда-либо был, но он был самым полезным. Наша связь продолжает крепнуть, даже после четвертого дня с ней я все еще не бешусь. На самом деле все наоборот. Я хочу проводить с ней каждую секунду, что так на меня не похоже.

Я умолял ее забыть о работе до конца недели и проводить все свое время со мной, но она слишком ответственная. «Центр Стейдж Маркетинг» — это огромная маркетинговая фирма, и Обри объяснила, что ей повезло, что удалось попасть туда, учитывая, насколько большой там конкурс на стажировку, не говоря уже о работе. Она помощник у какого-то молодого, перспективного типа. Судя по тому, как Обри описала его, звучит как чопорная заноза в заднице.

Я никогда не смог бы работать на такого придурка, как он, не посоветовав ему засунуть свои поправки к запискам в задницу.

Я плюхаюсь на диван в гостиной после того, как все вещи сложены, и включаю телевизор. После полудня на экране появляется знаменитое низкопробное шоу. Оно сразу же привлекает мое внимание, потому что Ноэль и Лэйни заполняют экран, сливаясь в поцелуе, в то время как неровная линия пересекает часть экрана и показывает Софи, идущую с опущенной головой. Вспыхивает надпись «разлучница» и мои пальцы сжимают пульт.

Эти чертовы бульварные шоу никогда не показывают правду. То дерьмо, которое они рассказывают миру — в лучшем случае полуправда.

В моем телефоне появляется текстовое сообщение. Я ухмыляюсь, читая слова Обри.

Обри: Скучаю по тебе. Буду через несколько минут.

Никогда за миллион лет не думал, что буду чувствовать себя так, как сейчас. Впервые в моей несчастной жизни я не чувствую себя абсолютным злом. И Обри не умчалась от меня сломя голову, когда я признался в своем прошлом, что было большим облегчением. Я не знаю, что бы сделал, если бы потерял это чувство так скоро после того, как почувствовал вкус счастья.

Дверь открывается и в комнату входит Обри. Ее рыжеватые волосы, уложенные свободными волнами по плечам, выделяются на фоне серого платья-свитера. Даже после восьми часов работы она выглядит потрясающе.

— Привет, — говорит она с улыбкой. Ее ярко-зеленые глаза фокусируются на мне, когда она ставит свою сумку, плюхается рядом со мной на диван и прижимается ко мне.

— Я скучала по тебе.

Я провожу пальцами по ее шелковистым волосам и целую в лоб. Я даже не хочу думать о том, как сильно буду скучать по ней, когда вернусь в турне. Знаю, что расстояние — это истинная проверка всех отношений.

— Хочешь отдохнуть сегодня от готовки?

Я отстраняюсь, и она смотрит на меня сквозь сексуальные длинные ресницы.

— Почему? Ты уже устала от моей стряпни?

Она отрицательно качает головой.

— Нет. Я подумала, может быть, ты хочешь сделать перерыв и мы можем пойти куда-нибудь поесть.

Я пожимаю плечами.

— Я не против приготовить, но если ты хочешь пойти куда-нибудь, можем сходить.

— За углом есть одно местечко, которое я очень люблю. Оно очень скромное и там есть моя любимая пицца на свете.

— Звучит неплохо, Котенок. Все, что ты захочешь.

Она целует меня в щеку.

— Я пойду и подготовлюсь.

Через час Обри выходит из своей комнаты в джинсах, черном топе и высоких каблуках. Она останавливается и улыбается, когда делает небольшой поворот, чтобы я мог оценить весь ее наряд. Вырез черной блузки опускается так низко, что я вижу ее спину.

— Боже. Ты уверена, что хочешь выйти на улицу? У меня встал от одного взгляда на тебя.

Она усмехается.

— Прекрасно. Мне нравится заставлять тебя ждать, потому что не думаю, что ты к этому привык.

Я встаю и обнимаю ее, прижимаясь к ней всем телом.

— Я не привык ни к чему подобному тебе. — Румянец заливает ее щеки. — Мне нравится, что ты не умеешь скрывать свои эмоции. Твоя светлая кожа выдает тебя каждый раз.

Обри хихикает и целует меня в губы.

— Рада, что выделяюсь из толпы.

— Ты даже не представляешь, как сильно.

Ресторанчик крошечный, почти до такой степени, что если бы я не знал о нем, никогда бы его не нашел. Десять маленьких столиков на двоих заполняют тускло освещенную комнату, а остальное пространство занимают кирпичные печи и кухня. Клиенты, забирающие заказы на вынос, постоянно входят и выходят из дверей. Прекрасный аромат плавленого сыра и кипящего соуса окружает нас, когда мы занимаем свои места.

— Вкусно пахнет, — говорю я.

Котенок улыбается, открывая меню.

— Это потому, что еда здесь потрясающая. Как только попробуешь, увидишь.

К нашему столику подходит темноволосая официантка в красно-белом клетчатом фартуке.

— Что будете пить?

— Я буду колу, — отвечает Обри.

— Пусть будет две, — добавляю я.

Официантка выхватывает из кармана фартука зеленый блокнот и щелкает жвачкой.

— Вы уже выбрали, какую пиццу хотите?

Я бросаю взгляд на Котенка.

— Я могу съесть все что угодно, так что заказывай все, что тебе нравится.

— Нам, пожалуйста, пепперони с дополнительным сыром.

Официантка записывает заказ и говорит:

— Через несколько минут все будет готово.

Девушка убегает в сторону кухни, и как только оказывается вне пределов слышимости, я поворачиваюсь к Обри.

— Как прошел день на работе?

Она пожимает плечами.

— Все как обычно. Мне удалось напечатать пару заметок для проекта «Черного сокола», так что, по крайней мере, мне позволили думать о тебе весь день.

Я прикусываю губу и впиваюсь в нее взглядом. Одной мысли о том, что она весь день думала обо мне непристойности, почти достаточно, чтобы заставить меня сказать «К черту пиццу».

— И что именно я делал в этих грезах наяву?

Она хихикает.

— Много вещей…

Ее слова затихают, и это только еще больше возбуждает меня.

— Не хочешь поделиться? Я надеюсь, что это что-то извращенное. Ты же знаешь, мне нравится, когда ты такая.

Когда она открывает рот, чтобы заговорить, ее глаза расширяются, когда она смотрит через мое плечо. Я оборачиваюсь и вижу слева от себя парня в желтой рубашке поло и отглаженных брюках хаки. Рубашка почти соответствует цвету его идеально уложенных волос. Он напоминает мне Кена, идеальную пластиковую куклу Хейли, только в очках.

— Привет, Обри. Я и не знал, что ты бываешь здесь, — говорит кукла Кен, совершенно не обращая внимания на то, что я сижу прямо здесь.

Котенок садится немного прямее в своем кресле.

— Это одно из моих любимых мест. Айзек, это мой… — Она делает знак рукой в мою сторону, но замолкает, не зная, как меня называть.

Все складывается. Это Айзек, ее босс-кретин, который действует ей на нервы. Я протягиваю руку.

— Бойфренд. Рифф. Как дела, братан?

Я не знаю, чьи брови поднимаются выше — Котенка или Айзека, когда я впервые объявляю о статусе наших отношений незнакомцу. Я хочу, чтобы люди знали, что она занята. Почему бы не начать с ее босса, потому что я вижу, как он на нее смотрит. Этот ублюдок должен знать, чтобы держать свой член в штанах.

Он хватает меня за руку и крепко пожимает.

— Рад с тобой познакомиться. Вообще-то я работаю в «Центр Стейдж Маркетинг». Занимался вашем благотворительным проектом вместе с Лэйни Вэнс. Я и не знал, что вы лично знакомы с Обри.

Его взгляд скользит по лицу Обри, и она просто пожимает плечами под его пристальным взглядом, как будто ее поймали на чем-то.

— Это никогда не всплывало.

Глаза Айзека не отрываются от нее, и я мгновенно чувствую, как на меня накатывает волна желания защитить то, что принадлежит мне. Мне нужно избавиться от этого клоуна, пока я не потерял хладнокровие.

— Хорошо, ну, приятно было познакомиться. Увидитесь на работе.

Обри вздрагивает от неожиданно резкого тона моего голоса, а затем снова поворачивается к своему боссу с извиняющейся улыбкой.

— Увидимся завтра, Айзек.

Айзек на мгновение застывает, словно что-то обдумывая, а потом кивает.

— Увидимся завтра.

Как только он уходит, Обри, нахмурившись, поворачивается ко мне.

— Зачем ты это сделал?

Я еще больше наклоняюсь к ней.

— Потому что видел, как эта кукла Кен смотрел на тебя. Я хочу, чтобы он сразу понял, ты ему не достанешься.

Она расправляет плечи.

— Я вполне способна справиться с этим сама, и не называй его так.

— Как? Кукла Кен?

— Да! — она срывается. — Это невежливо.

Я наклоняю голову.

— Ты видела этого парня? Он выглядит как фальшивый гребаный бойфренд Барби. Слишком совершенный, чтобы быть реальным.

Обри закатывает глаза.

— Нет, кроме того, он ничего не предпримет, если узнает, что я с кем-то встречаюсь. Он не из таких людей.

Я отрицательно качаю головой.

— Иногда парням нужно немного больше сдерживающих факторов, чем вежливое «нет» от женщины, чтобы понять, что она не заинтересована. Возьми нас к примеру. В ту первую ночь в холле твой рот сказал «нет», но тело произнесло «да». В данном случае я все прояснил. Ты моя, Котенок. Ты сама так сказала. Теперь пришло время всему миру узнать об этом.

Признание в своих чувствах вслух по поводу того, что я претендую на нее, заставляет меня казаться немного пещерным человеком, но мне плевать. Я хочу ее. Одной мысли о том, что другой мужчина думает о том, чтобы трахнуть ее, достаточно, чтобы я переступил через край.

Я жду, что она разозлится и скажет мне, что я не владею ею и все прочее дерьмо, которое обычно извергают женщины, когда их мужчины пытаются контролировать их, но Обри делает совсем наоборот. Она улыбается.

— Надеюсь, ты знаешь, что это относиться к нам обоим. — Она внимательно смотрит на меня. — Если наши отношения эксклюзивные, это значит, что у тебя не может быть других женщин.

Я откидываюсь на спинку стула и облизываю губы.

— Котенок, на этой планете нет другой женщины, которая могла бы соперничать с тобой, так что не думаю, что это будет проблемой.

Ее улыбка становится шире, и мне не терпится доказать ей, что я достоин ее доверия, потому что, в конце концов, разве это не основа хороших отношений?

ОБРИ

Я смотрю, как Зак бросает последние вещи в свою спортивную сумку.

— Не могу поверить, что тебе уже пора возвращаться.

Мое сердце замирает при мысли о том, что я не могу быть с ним каждый день. Хотите верьте, хотите нет, но за неделю я привыкла к тому, что он все время здесь.

Он обходит кровать и поднимает меня за обе руки.

— Поехали со мной.

Я обвиваю руками его шею и прижимаюсь к нему.

— Я не могу, у меня здесь работа и все такое.

Он вздыхает и прижимается лбом к моему лбу.

— Я все понимаю. Мне бы хотелось, чтобы ты бросила все и поехала со мной. Мне нравится, когда ты рядом.

— Было бы замечательно, но я очень много работала для получения этой степени, и это лучшая компания в этой области. Я не могу отказаться от этой работы.

Зак кивает головой.

— Я знаю, но это не делает боль от того, что я оставляю тебя здесь, менее мучительной.

Я потираю его затылок и короткие волоски царапают кончики моих пальцев.

— Я чувствую то же самое. Но как ты уже сказал, нас разделяет всего лишь полет на самолете. Может быть, я смогу приезжать к тебе на выходные или еще как-нибудь.

— Я возьму все, что ты можешь мне дать. — Он наклоняется и прижимается губами к моим.

Давящая тяжесть сжимает мне грудь и знание того, что это будет последний поцелуй, который я получу от него на некоторое время. Я закрываю глаза, но это не останавливает жжение, которое овладевает ими. Сжимать их еще крепче тоже не получается. Лишь заставляет слезу выскользнуть из уголка моего глаза.

— Не плачь, — шепчет Зак, — мы увидимся, не успеешь оглянуться.

Звонит домофон.

— Это твое такси.

Я сжимаю в кулаках его футболку и целую в губы со всей силой, на какую только способна. Эта неделя была идеальной и я боюсь отпускать его. Я не хочу, чтобы это чувство заканчивалось, и боюсь, что если мы попробуем отношения на расстоянии, это не сработает. Никогда не срабатывает.

— Мне нужно идти. — Зак чмокает меня в последний раз. — Я позвоню тебе, когда сяду в самолет.

Я киваю и убираю руки с его рубашки. Интересно, он тоже это чувствует? Неуверенность в том, что ждет нас впереди?

Я шмыгаю носом и изо всех сил стараюсь скрыть всепоглощающие эмоции, которые накапливаются внутри. Самая яркая улыбка, которую я могу себе позволить, появляется на моем лице, когда он отступает назад.

— Это не прощание. Мы скоро увидимся, хорошо?

— Хорошо, — тихо отвечаю я.

Зак хватает свою сумку, бросает на меня последний взгляд и выходит из спальни. В ту минуту, когда входная дверь захлопывается, я падаю обратно на подушку и позволяю нервному срыву, который сдерживала, вырваться на свободу.

Никогда за миллион лет я бы не поверила, что поцелуй за кулисами с потной рок-звездой с ирокезом приведет к такой связи. Это единственный поворот в жизни, которого я не ожидала.

Глава 18

РИФФ

Я захожу в автобус, и Трип толкает локтем брата: они сидят на диванчике и играют в свою видеоигру. Оба ухмыляются мне от уха до уха, и это чертовски раздражает.

— Что?

Тайк подмигивает Трипу.

— Хорошо провел неделю отдыха? Мы скучали по тебе дома.

— Да, Рифф. Где ты был всю неделю? — спрашивает Трип.

Я направляюсь к своей койке и запихиваю сумку в ячейку. Они, очевидно, уже догадались, так что я вполне могу признаться, где был, и прямо сейчас покончить с их безжалостными насмешками.

— Вы сами прекрасно знаете, где я был, так что завязывайте с херней и давайте покончим с этим.

Трип и Тайк оба воют от смеха. Я закатываю глаза и показываю им средний палец, говоря, чтобы они катились к черту.

— Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Рифф Оливер влюбится в девушку, — говорит Тайк.

— Я знал, что это произойдет. Самое время этому упрямому мудаку признать, что он способен на чувства, — добавляет Трип. — Я очень рад за тебя, братан. Так скажи нам, она забавно ходит?

— Вы, ребята, просто идиоты. Не знаю, как я терпел вас двоих так долго, — отвечаю я, качая головой и полностью избегая его вопроса.

— Потому что мы единственные достаточно сумасшедшие, чтобы мириться с твоей капризной задницей, — говорит Трип.

Я открываю рот, чтобы ответить, но быстро закрываю его, зная, что он, вероятно, прав.

— Она ведь не поедет с нами в автобусе? — интересуется Тайк, колотя по пульту.

Я хмурю бровь.

— И что с того, если бы поехала?

— Расслабься, чувак. Просто будет тесно, вот и все. Ноэль едет с Лэйни на автобусе. Две телки в этом автобусе вместе с нами, все время занимающие ванную и жалующиеся на нашу грязь, не все способны вытерпеть такое, — поясняет Трип.

— Я думал, Лэйни поедет к своей маме. — Может быть, он собирается держать ее рядом. Я бы не стал винить его, если бы он так и сделал. Я бы оставил Обри здесь, если бы мог.

Тайк отрицательно качает головой.

— Ноэль звонил раньше и сказал, что она останется на некоторое время.

Из-за всех этих разговорах о подружках в автобусе я начинаю скучать по моему Котенку. Поэтому достаю мобильник и набираю ее номер.

— Привет, — говорит она в трубку. — Я не ожидала услышать от тебя никаких известий до сегодняшнего вечера.

Зажав телефон между ухом и плечом, я хватаю свои «Орео» и чашку молока.

— Полагаю, я не мог больше ждать. Чем занимаешься?

Я сажусь за стол и рассказываю ей о деталях моего полета домой, пока складываю печенье на столе. Близнецы мгновенно затыкаются и занимаются пополнением запасов на кухне, их игра закончилась.

Ноэль входит за руку с Лэйни. Она приподнимается на цыпочки и целует его в щеку, прежде чем направиться в спальню, чтобы устроиться поудобнее. Ноэль ухмыляется, глядя ей вслед.

Я вздыхаю. Подобное дерьмо не поможет мне забыть об отсутствии Котенка.

Обри начинает объяснять сюжет какого-то фильма, который она смотрела по телевизору, а Тайк протягивает Ноэлю пиво с другого конца острова и отвлекает меня от моего личного разговора.

— Хороший перерыв? Я вижу эту дурацкую ухмылку.

Трудно не слушать разговор Ноэля и Тайка, так как они практически стоят рядом со мной и не совсем тихие, когда говорят.

Ноэль откручивает колпачок.

— Не надо завидовать.

Тайк поднимает ладони вверх.

— Вовсе нет. Здесь просто будет очень странно, когда ты и Рифф остепенились и все такое.

Ноэль давится своим напитком и быстро вытирает рот.

— Рифф? — Я ухмыляюсь, когда на его лице отражается шок. — С кем?

Тайк многозначительно смотрит на него.

— С подругой Лэйни, Обри. С кем же еще?

Его брови поднимаются вверх.

— Серьезно? Вау. Я думал, они просто переспали.

Тайк пожимает плечами.

— Судя по всему, он провел весь перерыв с ней в Нью-Йорке, и вот уже целый час разговаривает с ней по телефону.

— Хм, — говорит Ноэль, качая головой.

Это официально: мой мир официально меняется и все вокруг меня это знают.

— Зак? Ты все еще там? — спрашивает Обри на другом конце провода.

Я снова усаживаюсь на свое место.

— Извини, да, я все еще здесь. Ребята все в сборе. Похоже, Лэйн останется с нами в автобусе на некоторое время.

— Это здорово. Им с Ноэлем нужно какое-то время побыть вместе, чтобы закончить воссоединение.

Я вздыхаю.

— Было бы лучше, если бы ты была здесь.

— Я надеюсь, скоро так и будет. В этом месяце в одну из пятниц я могу взять отгул на полдня и прилететь к тебе на выходные. Не думаю, что смогу прожить целый месяц, не видя тебя, — говорит она.

Я знаю, что это извращенно — наслаждаться чьим-то несчастьем, но мне нравится мысль, что она скучает по мне. От этого у меня прямо-таки кружиться голова.

Пытаюсь нахмуриться, когда говорю «скорее бы», но не думаю, что мне это удается, потому что даже я слышу улыбку в своем голосе.

Я закатываю глаза. Я на самом деле превратился в одного из тех подкаблучников, над которыми всегда смеюсь. Господи Боже. Что эта девушка делает со мной?

* * *

После трех недель постоянных переписок и электронных писем я не знаю, сколько еще смогу прожить не видя Котенка. Эта штука с расстоянием просто убийственна. Я бы все отдал, чтобы иметь возможность держать ее в своих объятиях всю ночь, как тогда, в ее квартире.

Зона питания за кулисами этого шоу довольно мала. В зале стоят два круглых стола по четыре места за каждым. Часть дорожной команды «Черного Сокола» заполняет один стол, в то время как за другим сидят Страйкер и Донован из «Объятий Тьмы». Я закатываю глаза и направляюсь к их столику. Я бы предпочел держаться подальше от этих двух придурков, но не позволю им заставить меня пропустить мой обед.

Я сажусь, открываю упаковку со столовыми приборами и достаю пластиковый нож, чтобы намазать маслом булочку. Двое мужчин пялятся на меня, когда я сажусь, не спрашивая разрешения. Страйкер заправляет прядь черных волос за ухо и расслабляется, в то время как Донован ухмыляется рядом с ним.

Страйкер смотрит на меня, пока я подготавливаю еду.

— Привет, чувак. Как дела?

Его британский акцент временами так силен, что его трудно понять.

— Хорошо. А у тебя? — Я отвечаю взаимностью на любезности, прежде чем откусить кусочек еды.

— Не плохо. Скажи… — Он опирается на локоть. — Я слышал, что эта малышка, Лэйни Вэнс, осталась с Ноэлем. Это правда?

Я с трудом сглатываю.

— Тебе лучше быть поосторожнее с этим. Ноэль не шутит, когда речь заходит о ней. Он серьезно относится к ней. Советую тебе держаться подальше, если знаешь, что для тебя хорошо.

Оба мужчины смеются и мои пальцы сжимаются в кулаки.

— Ну ладно, не думаю, что буду брать уроки любви у такого, как ты. Не обижайся, чувак, но у тебя точно нет опыта долгосрочных отношений с дамами, — говорит Страйкер.

Донован качает головой.

— Ну не знаю. Он, кажется, привязан к рыжеволосой, которую трахал и даже пытался подраться со мной каждый раз, когда я хотел добраться до неё.

— Осторожнее, мудила. — Гнев бушует во мне, и я мечтаю о том, чтобы ударить этого хрена прямо в горло.

Донован вскидывает руки в знак капитуляции.

— Полегче. Не принимай так близко к сердцу. Теперь она твоя. Я, блядь, это понимаю. Это не значит, что я все еще не думаю, что она чертовски сексуальна, потому что давай посмотрим правде в глаза, так и есть.

Я разжимаю пальцы, и они пульсируют, когда кровь снова приливает. Он прав. Котенок — очень сексуальная женщина. Я сразу же заметил ее красоту, так что думаю, остальные мужчины и половина женского населения тоже ее замечают. Сначала был Донован, потом этот ее тупоголовый босс, и я уверен, что они не будут последними.

Мне нужно найти способ остудить все мое эмоциональное дерьмо, прежде чем она устанет от меня.

Я пожимаю плечами.

— Так и есть, и я планирую очень долго держать ее при себе.

— Черт возьми, — говорит Страйкер. — Ты хочешь сказать, что самый крупный игрок, которого я знаю, остепенился?

— Пришло время, чувак. Она — единственная.

Признаться в своих чувствах оказалось гораздо проще, чем я думал. Может быть, это потому, что Обри заставляет меня чувствовать себя настолько другим, что мне кажется естественным хотеть быть другим человеком — лучшим.

И все же я не хочу больше проверять этот уровень спокойствия. Если я останусь здесь надолго, смогу оторвать им головы. Доедаю свою еду и встаю, прежде чем направиться к автобусу.

На парковке выстроилась вереница фанаток. Они мгновенно хватают меня лапами, как только я оказываюсь в пределах досягаемости. Обычно я присматриваюсь к одной из них, чтобы вручить ей золотой билет, но у меня нет абсолютно никакого желания заниматься случайным сексом. Я жажду лишь настоящего и только одна женщина во всем мире может дать мне это. Я ни за что не променяю то маленькое доверие, которое мы построили, на случайную интрижку.

ОБРИ

Мой сотовый звонит, когда я на работе, и я проклинаю себя за то, что не приглушила звук. Если чей-то личный мобильный звонит с музыкальным рингтоном, эти люди любят раздавать грязные взгляды, как конфеты.

Я выдергиваю его из сумочки и отвечаю на звонок Лэйни.

— Что случилось? Могу я перезвонить тебе через некоторое время?

— Это займет всего секунду, — торопливо говорит она. — Моя мать упала и сломала ногу.

Я ахаю.

— О боже мой! С ней все в порядке?

— Надеюсь, что так. Пока мы разговариваем, я еду в Техас, чтобы выяснить, что происходит и позаботиться о ней. Увольнение с работы как нельзя кстати: меня, вероятно, в любом случае уволили бы за то, что взяла отпуск.

— У судьбы есть странная манера указывать нам направление нашей жизни. Это уж точно.

Она вздыхает.

— Воистину так, да? Я позвоню тебе, когда узнаю подробности.

— Хорошо. Люблю тебя, — говорю я ей.

— Я тоже тебя люблю. — Она заканчивает разговор, и я бросаю телефон обратно в сумочку.

Айзек высовывает голову из своего кабинета.

— Эй, Обри. У тебя есть минутка, прежде чем мы отправимся на выходные?

Я киваю и беру свой блокнот и ручку.

— Конечно.

Захожу в кабинет Айзека, а он уже сидит за своим столом.

— Закрой дверь, пожалуйста. — Он жестом приглашает меня сесть напротив, когда мы вместе закрываемся внутри. Я беру ручку, готовясь делать заметки. — Тебе это не понадобится.

Мое замешательство проявляется через язык моего тела и я наклоняю голову.

— Хорошо.

— Я как раз хотел спросить, как у вас с Риффом дела?

Я напрягаюсь. Вот черт! Неужели мы серьезно собираемся это сделать?

— У нас все хорошо. Спасибо.

Он постукивает себя по подбородку.

— Как давно вы с ним встречаетесь?

Я прикусываю губу.

— Несколько недель.

Он кивает, будто это ответ на какой-то его невысказанный вопрос.

— Так ты встречалась с ним, когда мы выходили выпить?

Я отрицательно качаю головой.

— Нет. На тот момент нет.

— Между вами все серьезно, да?

— Я думаю, мы определенно движемся в этом направлении.

Он наклоняется к столу.

— Послушай, Обри. Такие мужчины, как Рифф, обычно не задерживаются надолго. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты пострадала.

— Я ценю твою заботу, но думаю, что сама могу управлять своей личной жизнью. Если это все…

Я поворачиваюсь, чтобы выйти за дверь, но его голос останавливает меня:

— Обри, я не буду использовать это против тебя, когда у вас с ним все закончится. Мне все ещё хотелось бы сводить тебя на свидание.

На это я ничего не отвечаю. Да и что сказать? Он фактически высказал вслух мой худший страх — что Зак разобьет мне сердце, как и все остальные до него. Я молюсь, чтобы Айзек ошибся и наша связь оказалась достаточно сильной, чтобы сделать наши отношения реальными.

Глава 19

РИФФ

Мы катимся к следующему городу в нашем туре, когда Ноэль несет багаж из задней спальни в переднюю часть автобуса и бросает его возле ступенек. Мы с Тайком сидим за столом и завтракаем, а Трип стоит за островом и доедает миску хлопьев.

Я смотрю на сумку, прежде чем перевести взгляд на него.

— И что это за хрень?

Он виновато пожимает плечами.

— Мне нужно уехать, парни.

— Куда? — спрашивает Трип, вытирая молоко с губ после того, как выпил то, что осталось в его миске.

— Он едет в Техас, чтобы быть с Лэйни, — отвечаю я, зная, что именно так бы и поступил на его месте.

— А что насчет остальных наших шоу? — интересуется Тайк, нахмурившись.

— Полагаю, нам придется их отменить или отложить. — Мы все смотрим на Ноэля так, словно он сошел с ума. — Ребята, мне очень жаль, но Лэйни нуждается во мне на неделю или около того. Ее мама сломала ногу, а Лэйни заболела. Я должен ехать.

Я напрягаю челюсть. Как бы мне ни хотелось быть с Котенком, я никогда не подведу людей, которые зависят от нас.

— Ладно. Если ты хочешь разочаровать всех поклонников, потому что ты эгоистичный…

— Эгоистичный? Это первый раз в моей жизни, когда я думаю о других. — Ноэль встречается взглядом с каждым по отдельности. — Я люблю ее, ребята. И должен быть рядом, когда она нуждается во мне. А ещё был бы очень признателен за небольшое понимание по этому вопросу.

После нескольких напряженных минут молчания я потираю подбородок.

— Думаю, если отложить концерты на пару недель, это никого не убьет. — Трип и Тайк согласно кивают. — Я постараюсь, чтобы они поменяли даты. Будет нелегко и мне предстоит тот ещё геморрой, но я сделаю это. Иди и позаботься обо всем.

На лице Ноэля появляется улыбка.

— Спасибо, ребята, я у вас в долгу.

Втайне я знаю, что именно мне следует благодарить Ноэля за то, что дал мне свободу поехать и повидаться с моей девушкой.

ОБРИ

Домофон моей квартиры жужжит, когда сажусь смотреть фильм. Я встаю и нажимаю кнопку, чтобы ответить.

— Добрый вечер, мисс Дженсон. Вас хочет видеть Зак Оливер, — говорит Барни, наш швейцар.

Мое сердце бешено колотится в груди. Зак здесь? Он даже не позвонил, чтобы сообщить мне об этом. Я в шоке и это еще мягко сказано.

— Пропустите его.

Я бросаюсь к зеркалу, чтобы поправить волосы и снова нанести немного блеска для губ. Я заканчиваю последние штрихи макияжа, когда Зак стучит в дверь. Подлетаю и рывком открываю ее.

Широкая улыбка появляется на его лице в тот момент, когда он видит меня. Он выглядит потрясающе в своей красной футболке, выцветших джинсах и ботинках. Я практически прыгаю на него и обвиваю руками шею.

Сильные руки обнимают мою талию и он поднимает меня в воздух.

— Боже. Я скучал по тебе.

Его запах просто восхитителен. Похоже на аромат какого-то пряного мыла.

— Я не могу поверить, что ты здесь! Почему ты не сказал мне, что приедешь?

Мои стопы касаются земли, когда он опускает меня.

— Хотел сделать тебе сюрприз.

Я прижимаюсь губами к его губам.

— Что ж, тебе это удалось. Никогда в жизни не была так удивлена.

Зак смеется.

— Тогда моя миссия выполнена.

Я хватаю его за руку после того, как он отпускает меня и тянется вниз за своей сумкой.

— Как тебе это удалось?

Мы садимся на диван, и я практически оказываюсь у него на коленях.

— Лэйни приболела пару дней назад и с трудом помогает своей маме после операции. Мы отменили некоторые даты тура, чтобы Ноэль мог полететь к ней, и я полностью использую свое свободное время.

Я прижимаюсь к нему всем телом.

— Я рада, что ты здесь. Я совсем оголодала с тех пор, как ты ушел.

Он целует меня в макушку.

— Мне знакомо это чувство. Я очень изголодался по сексу.

Я игриво шлепаю его по руке.

— Я имела в виду еду, но в этом плане я тоже немного проголодалась.

Зак запускает пальцы в мои волосы и наклоняет мою голову, пока мы не оказываемся практически нос к носу.

— Думаю, что смогу исправить ситуацию в обоих случаях.

Твердость его губ, прижатых к моим, осталась такой же, какой я ее помню. Они уверены и точно знают, чего хотят, и я нахожу в этом странное утешение. Мои пальцы обхватывают его затылок и я прижимаю его к себе.

Наши поцелуи углубляются, и Зак подхватывает меня на руки и уносит в спальню, где я уверена, одно из моих желаний будет полностью удовлетворено.

* * *

Просидев взаперти в моей квартире почти сутки, мы решаем, что пора выйти на свежий воздух. В баре, расположенном в паре кварталов от апартаментов, разнообразные посетители. Наряду с рабочим классом есть и люди в строгих костюмах.

Зак ведет меня за руку внутрь тускло освещенного заведения. Длинная барная стойка заполняет большую часть пространства и является центральной точкой комнаты. Люди толпятся вокруг со своими напитками, болтая друг с другом, когда мы проходим мимо.

Пара женщин, как мне кажется, смотрят на Зака слишком долго, когда мы проходим мимо них. Я сжимаю его руку чуть крепче, пока он не замечает их внимание. В глубине души я знаю, мне нужно привыкнуть к мысли, что женщины вожделеют моего мужчину. В конце концов, он известная рок-звезда, но так легко забыть об этом, когда мы проводим большую часть времени одни в моей крошечной квартирке.

Зак подходит к стойке и заказывает нам пару кружек пива, пока я осматриваюсь. Женщины, которые ранее осматривали Зака, неторопливо подходят к нам, не сводя с него глаз. С таким же успехом я могла бы быть невидимой.

Длинноногая брюнетка похлопывает его по плечу.

— Ты ведь Рифф, верно?

Он пристально смотрит на двух женщин, а затем снова переключает свое внимание на бар.

— Да.

Невысокая блондинка подталкивает подругу локтем, чтобы та заговорила снова.

— Мы можем получить автограф?

— Конечно, — говорит он, не глядя на них. — У тебя есть ручка?

Блондинка отрицательно качает головой.

— Нет. Мы надеялись, что ты отведешь нас в свою комнату, чтобы мы могли немного поблагодарить тебя от поклонников.

— Фу, — говорю я вслух, и девушки резко поворачивают головы в мою сторону, чуть ли не стреляя в меня глазами, словно кинжалами.

Зак поворачивается и закатывает глаза.

— Я так не думаю.

Темноволосая девушка хнычет:

— Какое разочарование. Я думала, ты спишь со своими поклонницами. Ты знаменит тем, что раздаешь билеты на трах.

— Все меняется. Я больше не занимаюсь этим дерьмом. — Он смотрит на меня и улыбается. — Теперь я мужчина одной женщины.

— Фу. Пошли, Трикси. Мы найдем другого богатого приятеля для игр на ночь, — говорит Блонди своей подруге, прежде чем взяться за руки и неторопливо уйти в своих эпически коротких юбках.

Зак протягивает мне мое пиво.

— Прости. Спать с кем попало — это моя фирменная черта.

Я вздыхаю.

— Понимаю. Именно поэтому я изначально согласилась на нашу первую ночь вместе, помнишь?

Он кивает головой.

— О, вот как. Я должен был стать твоей последней интрижкой перед тем, как ты собиралась остепениться с кем-то вроде этого долбаного босса.

Я съеживаюсь, когда он сопоставляет идею Айзека и меня вместе.

— Знаешь, насчет него ты прав.

Он делает глоток своего напитка.

— Что ты имеешь в виду?

— Насчет Айзека… он действительно… действительно хочет от меня чего-то большего, — признаюсь я. — Он мне так и сказал.

— Я же тебе говорил. Мой гребаный радар никогда не ошибается. Я видел, что он хотел забраться к тебе в трусики, как только он приблизился к нашему столику в пиццерии. Он практически пускал слюни, глядя на тебя.

Я пожимаю плечами.

— Не волнуйся. Я сказала ему, что мы вместе.

Зак хмурит брови.

— Он снова приставал к тебе после того, как я сказал ему, что ты моя?

Я киваю.

— Он сказал, что будет ждать, когда наши отношения не сработают, и не станет припоминать мне свидания с тобой.

Зак напрягает челюсть.

— Я убью этого ублюдка.

Я кладу руку ему на грудь.

— Забудь о нем. Он не стоит того, чтобы на него сердиться. Мы с Айзеком никогда не будем вместе.

— А что, если я все испорчу? Не могу избавиться от чувства, что не заслуживаю тебя и каким-то образом испорчу нам жизнь.

Я качаю головой и кладу ладонь ему на щеку, заставляя посмотреть на меня.

— Я знаю, что ты этого не сделаешь.

— Ты не можешь этого знать. — Он пристально смотрит мне в глаза, ища хоть какой-то ответ.

Мой пульс стучит в ушах, когда я собираюсь рискнуть.

— Знаю, потому что я люблю тебя и думаю, ты тоже любишь меня.

Зак закрывает глаза и делает глубокий вдох. Я с тревогой жду от него ответа — признания, что он чувствует то же самое. Вместо этого он хватает меня за руку и ведет из бара обратно в квартиру, так и не ответив. Мое сердце замирает и я отчетливо чувствую, что оттолкнула его.

Глава 20

РИФФ

Я лежу без сна и наблюдаю, как спит Котенок. Когда она сказала, что любит меня там, в баре, я замер. Логично было бы признать, что я тоже что-то чувствую, но вместо этого я запаниковал и привел ее сюда, где мог бы заняться сексом и немного прояснить свою голову.

Имею в виду, я знаю, что чувствую что-то к ней. Я бы солгал себе, если бы не признался в этом, но также знаю, что не готов к чему-то столь монументальному. Говорить кому-то, что любишь их — огромный шаг. Это все меняет. Я не хочу говорить подобное, а потом через неделю оказаться по колено в фанатках, трахающих меня, потому что решил, что не готов быть полностью преданным.

Чтобы быть справедливым к Обри, мне нужно оставить ее в покое, пока я разбираюсь с этим гребаным беспорядком в моей голове. Принять чью-то любовь — так же важно, как признать, что ты любишь его в ответ. Последнее, что я хочу сделать в этом мире — причинить боль этому прекрасному существу, лежащему рядом со мной.

Я убираю ее руку со своей груди и крадусь по деревянному полу к своим вещам. Быстро одеваюсь и бросаю все свои вещи обратно в сумку.

Обри переворачивается на другой бок, и я замираю. Через несколько секунд она снова утыкается в подушку, и я понимаю, что путь свободен. Я хватаю свои ботинки и на цыпочках выхожу в коридор.

Знаю, что должен ей больше, чем просто улизнуть, как будто у нас был дешевый секс на одну ночь, но я не могу смотреть ей в глаза. Не могу признать, что она заслуживает гораздо большего, чем я.

Я закрываю за собой дверь и надеваю ботинки, прежде чем спуститься на лифте в вестибюль. Прежде чем уйти, я останавливаюсь и прошу швейцара позвонить ей домой и сообщить, что оставил дверь незапертой. Я не могу по доброй воле оставить ее, зная, что она не в безопасности.

Протягиваю швейцару стодолларовую купюру и надеваю бейсболку, прежде чем выйти в дождливую ночь.

* * *

Звонки начинаются около полуночи. Я предполагаю, что швейцар разбудил ее, и теперь она волнуется, потому что увидела, что все мои вещи исчезли. Котенок несколько раз набирает мой номер, и меня захлестывает чувство вины, когда я выключаю телефон, ожидая посадки на самолет в Кентукки. Трип и Тайк уже находятся дома, где планировали жить, находясь в этом перерыве.

Я пишу Трипу, сообщая, что буду там около двух часов ночи.

Трип: Какого хрена, чувак? Что-то случилось между тобой и Обри?

Рифф: Объясню позже.

Я печатаю это и нажимаю «отправить», прекрасно понимая, что не собираюсь ничего объяснять. Трипу вовсе не обязательно знать обо всех моих гребаных делах.

Через три часа я подъезжаю на арендованной машине к дому. Он занимает почти пять тысяч квадратных футов и достаточно велик, чтобы в нем могли жить мы с близнецами. У каждого из нас есть свое крыло с отдельными гостиными и спальнями, так что место больше похоже на апартаменты с общей кухней и гостиной зоной для вечеринок.

Ева, наша заботливая экономка, живущая в доме, открывает входную дверь, когда я выключаю фары. Она лучшая кухарка в мире, но самая шумная старуха из всех, кого я знаю, и мы нежно называем ее нашей домоправительницей. Я хватаю свою сумку с пассажирского сиденья и направляюсь в дом.

— Трип сказал, что сегодня ты возвращаешься домой. Говорит, что у тебя проблемы с какой-то девушкой? — спрашивает Ева со своим сильным южным акцентом, когда я обнимаю ее в знак приветствия.

Я целую ее в седую макушку.

— Ничего особенного.

— Судя по словам Трипа, звучало серьезно. Он рассказал мне все об этой девушке Обри, когда я готовила ужин вчера вечером.

Я закатываю глаза.

— Конечно, он так и сделал.

— Так скажи мне, сладкий. Ты думаешь, она та самая?

Я вздыхаю и перекидываю сумку через плечо.

— Я думаю, да, но боюсь, что в конце концов причиню ей боль, поэтому ушел, пока все не стало серьезно.

Ева хмурится, ее морщины вокруг рта становятся глубже.

— Детка, ты не можешь позволить таким вещам удерживать тебя от настоящей любви. Если бы я боялась любви, у меня никогда не было бы сорока долгих лет с моим Берни. Упокой Господь его душу.

Я знаю, что она пытается заставить меня чувствовать себя лучше, но сейчас все, чего я хочу — это спать. Я кладу руку ей на плечо и легонько похлопываю.

— Я собираюсь лечь спать, Ева. Увидимся утром.

Захожу в свою комнату и оглядываюсь. Все осталось по-прежнему. Моя двуспальная кровать стоит посередине с серым одеялом и такими же подушками. Все мои книги и записи аккуратно выстроились на книжном шкафу в дальнем конце комнаты рядом с моим компьютером. Я провожу здесь не очень много времени, так что не слишком персонализировал место. Единственная фотография Хейли и мамы стоит на прикроватной тумбочке. До сих пор они были единственными людьми, которые имели для меня значение, кроме моих товарищей по группе. Теперь Обри, которая засела в моей голове и вызвала во мне эмоции, с которыми я не люблю сталкиваться.

Я плюхаюсь на кровать, закрываю глаза и позволяю сну унести меня прочь от всего.

* * *

Трип пинает ногой край моей кровати.

— Вставай, осел. Я устал от того, что ты валяешься здесь как ленивый алкоголик. Ева говорит, что больше не будет приносить еду сюда, так что тебе лучше встать и приготовиться к гребаному общению.

Я бросаю ему подушку и натягиваю одеяло на голову.

— Да пошел ты, чувак. Оставь меня в покое.

Он сдергивает с меня одеяло.

— Ты сидишь здесь взаперти уже три дня, напиваясь до бесчувствия. Ты должен исправить это дерьмо.

— Я не могу!

Почему он не оставляет меня в покое?

— Можешь! Вот. — Он бросает мой мобильник на кровать рядом со мной. — Позвони ей.

— Нет.

Он складывает руки на груди.

— Сделай это или я затащу твою задницу в душ и вытрясу из тебя эту вонь.

— Боже мой! — Я хватаю телефон и ищу ее номер. — Ты чертовски раздражаешь меня.

Трип ухмыляется, но не собирается уходить, пока не услышит ответ Обри.

— Привет, — говорю я. — Это я.

Довольный собой, Трип смеется, закрывая за собой дверь, и я показываю ему средний палец.

— Что с тобой случилось? Ты ушел из-за того, что я сказала в баре?

— Да, — честно отвечаю я. — Я еще не готов к этому.

Она вздыхает в трубку.

— Я понимаю. Действительно понимаю, но ты должен был сказать мне, а не убегать посреди ночи как трус, чтобы не смотреть мне в лицо.

Да, она права. Уход таким образом был самым трусливым поступком в моей жизни. Если бы я был достаточно мужественным, остался бы и рассказал ей о своих чувствах, а не сделал то, что сделал.

— Ты права, и я очень сожалею об этом. Ты заслуживаешь лучшего. На самом деле ты заслуживаешь лучшего, чем я. Точка. Вот почему я ушел.

— Когда ты говоришь такое дерьмо, звучит как безумие. Терпеть не могу, когда ты так низко о себе отзываешься. Твои родители все испортили. Ты способен любить, Зак. Ты должен открыться и впустить меня. Ты не можешь продолжать винить себя в смерти мамы и сестры.

— Они не имеют никакого отношения к тому, что я чувствую к тебе, — рычу я. — Я не гожусь для тебя.

— Не говори так, — кричит она.

— Это так, Обри. Я всегда все разрушаю и причиняю боль людям, которых люблю больше всего. Если позволю себе любить тебя, я тебя подведу. Я знаю это и это, черт возьми, убьет меня. Я и так едва держусь. Я не смогу вынести, если еще один человек, которого люблю, возненавидит меня.

— Этого никогда не случится.

Я потираю лоб. Она не сдастся, пока я ее не заставлю.

— Это уже произошло.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она.

— Ну, я двигаюсь дальше. Вчера вечером нашел парочку цыпочек и привел их к себе домой, чтобы вытрахать мысли о тебе из своей головы.

Она на мгновение замолкает, а потом я слышу, как она шмыгает носом на другом конце провода. Отнимаю телефон ото рта и смотрю в потолок, проклиная себя за то, что был злым ублюдком и заставил ее плакать.

— Итак, как я и сказал. Я никуда не гожусь. Нам лучше расстаться сейчас, пока я действительно не почувствовал к тебе что-то. Мы не подходим друг другу.

— Хорошо, — отвечает она дрожащим голосом, прежде чем повесить трубку.

Я швыряю свой мобильник об стену, наблюдая, как он разлетается на миллион крошечных кусочков, и ненавижу себя до глубины души.

ОБРИ

Последние несколько дней я с головой ушла в работу. С уходом Лэйни я обнаруживаю, что в основном работаю и сплю с немногим другим в промежутке.

Здесь, в городе, у меня больше ничего нет. Мои отношения на расстоянии с рокером больше не работают. Я должна была прислушаться к голосу разума, а не следовать за своим тупым сердцем, влюбляясь в человека, который, как я знала, был проблемой с самого начала.

Телефон на моем столе звонит и, посмотрев вниз, вижу имя Айзека.

— Да, сэр?

— У тебя есть планы на обед? — спрашивает он.

— Нет. А что?

— Я хочу пригласить тебя на ленч. Мы отправимся в полдень. И мне нужно обсудить с тобой несколько вещей.

— Ладно, хорошо. Я буду готова. — Это не редкость, когда мы вместе обедаем, чтобы поработать над проектом, который нужно закончить прямо сейчас. Но довольно странно, что он хочет взять меня с собой.

Почти в ту же секунду, как мы вешаем трубку, звонит мой мобильник в ящике стола. Мне действительно нужно не забывать ставить эту чертову штуку на беззвучный режим, пока я на работе.

— Алло?

— Эй, девочка! — говорит Лэйни. — Как поживаешь?

Я вздыхаю.

— Бывало и лучше, но ты говоришь довольно бодренько.

— О, милая. Что случилось? — спрашивает она глухим от беспокойства голосом.

— Рифф со мной покончил. — По моей щеке скатывается слеза и я быстро вытираю ее, чтобы мои коллеги этого не заметили. Признаться в этом вслух оказалось труднее, чем я думала.

— Как? Я видела, как он ведет себя с тобой. Мне трудно поверить, что он может так быстро отказался от тебя.

Я шмыгаю носом.

— Он сказал мне, что вчера вечером привел домой двух девушек, чтобы двигаться дальше.

Лэйни тяжело вздыхает в трубку.

— Зачем он это сделал?

— Потому что я сказала ему, что люблю его, а он был не готов к таким серьезным отношениям.

— Значит, он пошел и трахнул двух случайных фанаток? — кричит Лэйни. — Я в это не верю.

— Поверь. Он сам мне об этом сказал. — Я останавливаюсь и делаю глубокий вдох. — Все кончено.

Лэйни вздыхает.

— Это очень плохо, потому что вам двоим придется идти к алтарю вместе на моей свадьбе.

Мои глаза расширяются.

— Вы с Ноэлем собираетесь пожениться?

Она хихикает.

— Да, и очень скоро. Я жду тебя в эти выходные на примерку платья.

— Вау. Через четыре дня? Так скоро. А когда свадьба?

— В выходные после этого.

— К чему такая спешка?

— Никакой спешки. Мы просто так хотим. Это правильно для нас, ты же знаешь.

Я улыбаюсь, совершенно счастливая, что моя лучшая подруга, наконец, выходит замуж за человека, которого так долго любила.

— И где будет свадьба?

— Здесь, в мамином доме, на пристани.

— Вау. Это так романтично. Любовь привела тебя туда, где все и начиналось.

— Совершенно верно, — отвечает она, и я слышу улыбку в ее голосе.

Мы еще немного болтаем о свадебных планах и моих планах на выходные, прежде чем Айзек выходит из своего кабинета. Я бросаю взгляд на часы. Уже пора обедать.

— Мне нужно идти. Увидимся в пятницу вечером, — говорю я в трубку.

— До скорой встречи. И, Обри, не беспокойся о Риффе. Он одумается.

— Хорошо, — это все, что я могу сказать. Потому что хоть и понимаю, что любовь для Зака нечто новое и, вероятно, пугающее его до чертиков, но не думаю, что смогу забыть, как он спал с другими женщинами так скоро после того, как был со мной. Лучше всего забыть о нем, как он забыл обо мне.

Я хватаю свою сумочку и следую за Айзеком в лифт.

Он нажимает кнопку вестибюля и смотрит мне в лицо.

— Ты в порядке?

— В порядке, — отвечаю я с улыбкой.

Айзек подходит ко мне и осторожно касается моей щеки.

— Это из-за него ты проливаешь слезы? Если так, ты не должна этого делать.

Хотя знаю, что это неправильно, наклоняюсь к его ладони и закрываю глаза. Приятно, когда тебя утешают.

Он обнимает мое лицо.

— Я бы никогда не обидел тебя. Никогда.

Я открываю глаза и смотрю в его ясные голубые глаза. В них сочувствие и забота, чего в моем нынешнем состоянии я отчаянно хочу. Поэтому хватаю его за затылок и прижимаю его губы к своим, пытаясь заглушить боль, которую Зак оставил после себя.

Айзек сначала замирает, а потом начинает шевелить губами вместе с моими, пока мы едем на лифте вниз. Он последний раз чмокает меня в губы, а потом отстраняется.

— Я ждал этого очень долго. Ты будешь счастлива со мной, Обри. Клянусь.

Я улыбаюсь. Я совсем не чувствую того же, но, возможно, в конце концов так и будет.

* * *

Самолет приземляется в Хьюстоне и я быстро пробираюсь через аэропорт, ища Лэйни в багажном отделении, как мы и планировали. Я останавливаюсь как вкопанная, когда мой взгляд падает на Зака, держащего маленькую табличку с надписью «Котенок».

Я закатываю глаза и хватаю свой багаж с карусели, прежде чем подойти к нему.

— Что ты здесь делаешь?

Он улыбается.

— А где «привет»? Хочешь сказать, что не рада меня видеть?

Я качаю головой.

— Ты действительно такой тупой? Где Лэйни?

Он пожимает широкими плечами.

— Она была очень занята.

— Конечно, была, — бормочу я. Лэйни всегда хочет все исправить и поиграть в сваху, и именно поэтому я не рассказала ей о своем самом первом поцелуе с Заком.

Он выхватывает сумку у меня из рук.

— Позволь мне взять её.

Я резко отдергиваю её.

— Я сама. Мне не нужна твоя помощь.

Зак прищуривается и с силой забирает у меня сумку.

— Разве мы не можем быть хотя бы друзьями?

Я дергаю назад, отказываясь отпускать багаж.

— Нет такого понятия между нами, как просто друзья, Зак, и я отказываюсь быть еще одной шлюхой, которую ты можешь бросить после того, как закончишь с ней.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрывает его и качает головой.

— Ты права. Может быть, нам лучше вообще не разговаривать.

Я немного отступаю назад, когда он отпускает ручку моего багажа и дает мне полный контроль.

— Меня это вполне устраивает.

Он поворачивается и кричит через плечо:

— Тогда пошли. Наш новый телохранитель, Кайл, ждет нас в зоне погрузки.

Не говоря больше ни слова, я следую за ним к черному «Эскалейду». Зак грузит мою сумку в багажник, а я запрыгиваю на заднее сиденье и двигаюсь, оставив дверь открытой. Зак проходит мимо и захлопывает мою дверь с чуть большей силой, чем это необходимо, прежде чем сесть на пассажирское сиденье рядом с Кайлом.

Я прикусываю губу. Значит теперь меня игнорируют? Я ни черта ему не сделала. Что дает ему право так обращаться со мной?

Всю дорогу до дома семьи Лэйни Зак и Кайл разговаривают между собой, полностью игнорируя меня, — это именно то, о чем я просила. Так почему же я чувствую эту сокрушительную тяжесть, давящую на грудь?

Этот уикенд будет долгим, если все будет именно так.

Как только мы подъезжаем, Лэйни выскакивает за дверь и запрыгивает во внедорожник. Подруга заключают меня в объятия, садясь на сиденье рядом со мной.

— Полегче!

Она отстраняется и бросает взгляд на Зака.

— Почему ты здесь одна?

Я хмурюсь.

— Думаю, так будет лучше.

Зак фыркает и выходит, захлопнув за собой дверь.

Она распускает мои волосы по плечам и качает головой.

— Вы двое — одни из самых упрямых людей, которых я когда-либо встречала.

После долгого дня подгонки моего платья подружки невесты вся группа отправляется выпить в местный клуб. Кто же знал, как много всего нужно, чтобы спланировать пятнадцатиминутную церемонию. Нам необходимо немного выпустить пар и расслабиться.

Клуб переполнен. Тела кружатся на танцполе под вращающимися огнями, а гипнотические ритмы последних сорока лучших хитов атакуют мои уши.

Трип толкает локтями Тайка, когда мимо проходит группа девушек и улыбается им. Они тут же бросаются вслед за девушками в коротких юбках, а мы с Лэйни проскальзываем в круглую кабинку с Ноэлем и Заком.

Официантка в майке и шортах подходит к нашему столику, чтобы принять заказ на напитки. Она перебрасывает светлые волосы через плечо и даже не пытается скрыть, как пялится на Зака. Мы все заказываем алкоголь, за исключением Лэйни, которая заказывает воду.

Я хмурюсь, глядя на нее, как только официантка уходит.

— С тобой все в порядке?

Она кивает и улыбается.

— Как нельзя лучше.

Я подозрительно смотрю на нее и снова переключаю свое внимание на близнецов, танцующих на танцполе с несколькими женщинами. Лэйни никогда не отказывается от выпивки, особенно в баре. Когда я думаю о том, что она может быть беременна, картина того, как Трип поднимает юбку девушки и шлепает ее по заднице перед всем клубом, заставляет меня захихикать.

— Он сумасшедший.

Ноэль ухмыляется.

— Он обожает внимание с тех пор, как мы с Риффом ушли с рынка.

Я перевожу взгляд на Риффа, любопытствуя, почему Ноэль так сказал? Разве он не вернулся к тому, чтобы трахать каждую цыпочку в поле зрения?

Рифф ловит мой пристальный взгляд, быстро наклоняется вперед и демонстративно хватает девушку, стоящую рядом с ним, одетую в топик, и тянет ее к себе на колени.

— Говори за себя, приятель. Я свободный человек. Это тебя собираются приковать брачными оковами.

Мои губы сжимаются в тугую линию, и я борюсь со слезами, когда Зак шепчет девушке на ухо. Я понимаю, что он хочет двигаться дальше, но ему не нужно запихивать это мне в глотку. Если так будет продолжаться, я тоже могу играть грязно. Я устала от придурков, которые ходят вокруг меня. И должна показать ему, что тоже могу двигаться дальше.

Я встряхиваю волосами, поворачиваюсь к Лэйни и говорю достаточно громко, чтобы все повернулись:

— Забыла сказать тебе, что встречаюсь с одним человеком, и он будет моей парой на твоей свадьбе.

Ее зеленые глаза расширяются, а губы складываются в букву «О».

— С кем?

— Да, с кем? — добавляет Зак с другой стороны от меня, но я не вижу его лица.

Я откидываюсь назад, чтобы на этот раз уловить его реакцию.

— Айзеком. Ты же помнишь его… Рифф. Вы познакомились в пиццерии.

По тому, как его брови взлетают вверх, я понимаю, что обращение к нему по сценическому имени, а также шокирующая новость о том, что я встречаюсь с человеком, которого он ненавидит, привлекает его внимание.

— Твоим мудаком боссом?

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— Не называй его так. Он очень милый.

— Сколько раз ты с ним встречалась?

Я борюсь с желанием сказать ему «каждый день с того дня, когда мы закончили», чтобы разозлить его. На самом деле это было всего три раза, но я не собираюсь сообщать об этом Заку.

Я свирепо смотрю на него.

— Это не твое дело.

— Мое, черт возьми!

Я отрицательно качаю головой.

— По-моему, совершенно ясно, что теперь мы даже меньше, чем друзья, так что мне ни черта не нужно тебе говорить. Лэйни, давай потанцуем. Извини нас, Ноэль.

Ноэль воет от смеха, вставая и выпуская нас.

— Мне действительно начинает нравиться эта девушка. Она не боится ставить его на место, — говорит он Лэйни, прежде чем поцеловать ее в губы.

Лэйни растворяется в нем, и прежде чем передумает танцевать, я втягиваю ее в толпу. Среди извивающихся тел мы покачиваем бедрами в такт музыке. Я стараюсь выбросить из головы мысли о Риффе с другими женщинами и пытаюсь сосредоточиться на ритме музыки.

— Если ты пытаешься заставить его ревновать, думаю, это работает, — говорит Лэйни, бросив взгляд на стол, где сидят Ноэль и Зак.

Я пожимаю плечами.

— Когда я приехала сюда, это не входило в мои планы, но если он собирается пихать мне в лицо то, что встречается с другими женщинами, я отвечу ему тем же.

Она кивает головой.

— Хороший план. Знаешь, он был очень несчастен. Думаю, это шоу специально для тебя. Трип сказал мне, что Рифф сидел в своей комнате подавленный с тех пор, как вернулся из Нью-Йорка. Не думаю, что он был с другими женщинами.

— Был. Он сам сказал мне. — Я отрицательно качаю головой. — Не знаю, за что он пытается наказать меня?

Лэйни хватает меня за руки.

— Не думаю, что он вообще понимает, что творит. Он почему-то изо всех сил борется со своими чувствами к тебе. Я знаю, что он все еще к тебе не безразличен. Ноэль говорит, что он никогда не вел себя так ни с одной другой женщиной. Ты сделала нечто такое, что привлекло его внимание.

Я провожу рукой по волосам, расстроенная всей этой ситуацией. Если у Зака есть ко мне чувства, почему он убегает? Зачем спать с другими женщинами? Даже попытки понять это изматывают меня. Я оглядываюсь на стол, девушка исчезла, а Зак пристально наблюдает за мной, прижимая бутылку к губам, допивая остатки пива. Его голодные глаза изучают меня, но я отказываюсь позволять использовать себя для секса. Я уже устала от таких случайных отношений. Я готова к чему-то реальному.

Глава 21

РИФФ

Остаток уикенда проходит быстро. Мы с Обри толком не разговаривали. Я не слишком помогал этой ситуации, когда флиртовал перед ней со всеми девушками, с какими только мог. Это детская игра, но я хочу, чтобы она согласилась двигаться дальше, даже если подобное убьет меня. Мне нужно, чтобы она ненавидела меня.

— А вот этот мне нравится. — Ноэль указывает на простой черный смокинг на манекене.

Продавщица средних лет кивает и черный пучок на ее затылке подпрыгивает.

— Отличный выбор, мистер Фалькон. Очень традиционный.

— Мне тоже нравится, — соглашается Лэйни.

— Тогда ладно. Мистер Фалькон, давайте сначала займемся вами. Следуйте за мной в примерочную, чтобы мы могли оценить вас. Рифф, дорогой, ты будешь следующим.

Я улыбаюсь, когда они выходят из комнаты, оставляя нас с Лэйни наедине в передней части магазина. Перебираю пальцами несколько вешалок с рубашками и пытаюсь притвориться, что не чувствую, как ее пылающий взгляд сверлит во мне дыру. Я знаю, что она злится из-за того, как я обошелся с ее подругой в эти выходные. Я предложил отвезти её в аэропорт сегодня утром, но Обри и Лэйни в унисон сказали мне «нет».

— Знаешь, ты просто идиот, — говорит она мне.

Я точно знаю, что она имеет в виду, но притворяюсь, что ничего не понимаю.

— Это еще почему?

Лэйни подходит и встает рядом со мной, пытаясь полностью завладеть моим вниманием.

— Потому что ты собираешься загнать ее прямо в объятия того парня. Если не будешь осторожен, действительно потеряешь ее.

Я смотрю на нее сверху вниз.

— Почему ты думаешь, что я хочу ее?

Она смеется.

— Да ладно. Мы все это знаем. Это ты не можешь признать своих чувств к ней.

Я вздыхаю и снова принимаюсь разглядывать рубашки.

— Ты же ее лучшая подруга. Разве ты не должна защищать ее от таких засранцев, как я?

Лэйни отрицательно качает головой.

— Только не тогда, когда этот засранец влюблен в нее.

— Я не хочу причинять ей боль, — шепчу я.

Лэйни кладет свою маленькую руку поверх моей, лежащей на стойке.

— Тогда прекрати делать то, что делаешь, потому что я знаю, что она тоже тебя любит. Если будете продолжать бороться с этим чувством, оба закончите тем, что будете несчастны и станете ненавидеть друг друга.

Я с трудом сглатываю. В мои намерения не входит причинять боль Обри, но именно это я и делаю, пытаясь оттолкнуть ее. Меня убивает мысль, что я причиняю ей боль.

Ноэль выходит в смокинге, который выбрал, и проводит рукой по своим густым темным волосам.

— Ну, что думаешь?

Лэйни визжит, как только видит его, и бросается в его объятия.

— Ты выглядишь очень сексуально, малыш.

Я отворачиваюсь, когда начинается их сеанс поцелуев.

Мои мысли возвращаются к тому времени, когда я был с Котенком, и к тому, как я был счастлив. Она — лучшее, что когда-либо случалось со мной, и Лэйни права. Я просто идиот, что бросил все это. Мне нужно все уладить с Обри. Я все еще хочу ее, но боюсь, она пошлет меня к черту, потому что я солгал ей о том, что уже сплю с другими людьми. Мне плевать, что она спала со своим гребаным боссом-куклой Кеном. Это не имеет значения. Если так, то я знаю, что она, скорее всего, поступила так только из-за моей лжи.

ОБРИ

Не могу поверить, что в эти выходные моя лучшая подруга выходит замуж. Мне это кажется нереальным. Я могу только представить, каково это — наконец выйти замуж за человека, которого она так долго любила.

Как только мой самолет приземляется, я включаю свой мобильный телефон, и на экране появляется сообщение от Айзека.

Айзек: Мой самолет приземляется завтра в десять утра. Спасибо, что пригласила меня быть твоим кавалером на свадьбе.

Я улыбаюсь. Он так хорошо воспитан — полная противоположность Заку.

Я откидываю голову на спинку сиденья. После прошлого уикенда я уже не жду с нетерпением, что увижу его снова. Достаточно сложно не убить друг друга на свадьбе, зная, что мы должны вместе идти к алтарю. Почему Ноэль выбрал именно его в качестве шафера?

Обри: Тогда увидимся.

Спускаясь по эскалатору к месту получения багажа, сразу же замечаю Зака, снова стоящего со своей маленькой табличкой, ожидающего меня.

Отлично. Это будет еще один веселый уик-энд.

И почему я не удивляюсь, когда вижу его? Я начинаю думать, что он получает какое-то болезненное удовольствие, мучая меня. И почему Лэйни это позволяет? Я знаю, что она занята, но почему не послала за мной одного из близнецов?

Зак натягивает бейсболку пониже на лоб и надевает пару темных солнцезащитных очков. Хоть я и злюсь на него за то, что он причинил мне боль, все еще думаю, что он хорошо выглядит в своих джинсах и облегающей черной футболке. И это раздражает.

Зак выхватывает у меня сумку и говорит:

— Я так рад тебя видеть.

Я смотрю на него с прищуренными глазами.

— Не надо! — рявкаю на него. — После прошлого уикенда я совсем забыла о тебе.

На его лице появляется страдальческое выражение, когда я поворачиваюсь на каблуках, чтобы направиться к выходу.

Делаю только один шаг, прежде чем он хватает меня за запястье и останавливает на полпути.

— Послушай, в прошлые выходные я вел себя как придурок. Ты не заслуживаешь, чтобы с тобой так обращались. Извини.

Его взгляд кажется искренним, но извинения не помогают почувствовать себя лучше или забыть то, что он сделал.

— Я приму твои извинения, чтобы мы могли пережить эти выходные, но твои слова все равно ничего не изменят между нами. Ты спишь с другими женщинами и нарочно пихаешь мне это в лицо, чтобы причинить боль.

Зак снимает темные очки, цепляет их поверх бейсболки и наклоняется ко мне.

— И что, если так? Ты трахаешь своего босса! Тебе не кажется, что это причиняет боль мне?

Я пытаюсь вырвать свою руку, потому что все, что хочу сделать, это ударить его по лицу. Чем сильнее я дергаю, тем крепче становится его хватка.

— Отпусти меня!

Зак отрицательно качает головой.

— Что такое? Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но когда я говорю, что ты делаешь то же самое, ты злишься!

— Это не одно и то же, — фыркаю я, зная, что простые поцелуи это все, что я делала с Айзеком.

Зак притягивает меня к себе и заставляет посмотреть ему в глаза.

— Ты трахаешься с ним?

Я хочу причинить ему боль, как он причинил боль мне, поэтому отказываюсь дать ему прямой ответ.

— Это не твое дело.

— Это мое дело! А теперь скажи мне! — Последний рывок и моя рука свободна. Я потираю запястье, продолжая молчать, и смотрю ему в лицо. Его глаза не отрываются от моих. Как будто он изучает меня, пока его челюсть напрягается, когда он пытается вытянуть из меня правду. — Ты спишь с ним?

Я складываю руки на груди. Ни в коем случае не собираюсь облегчать ему жизнь.

— Не забывай, что ты бросил меня! Почему не радуешься этому? Это то, чего ты хотел.

Он роняет мою сумку и хватает меня за плечи.

— Потому что ты моя! Неужели ты этого не видишь? Я все еще хочу тебя и знаю, что ты тоже хочешь меня.

Я задыхаюсь и у меня отвисает челюсть. Почему он сказал мне это сейчас? Потому, что сейчас я встречаюсь с Айзеком и Зак не может получить меня? Что ж, очень жаль. Я больше не позволю ему играть с моим сердцем.

— Ты сказал мне двигаться дальше, я так и сделала. Смирись с этим!

Он качает головой.

— Я тебе не верю! Ты все еще хочешь меня. Я вижу это по твоим глазам. Люди не могут просто уйти от такой связи, как у нас. К концу этого уикенда я заставлю тебя признаться в этом самой себе.

Прежде чем я успеваю ответить, он прижимается губами к моим. Я растворяюсь в нем, забывая, почему мы вообще начали ссориться, и сосредотачиваюсь на нем. Мои ноги дрожат, и я обхватываю Зака за шею, прижимая его к себе.

Будь проклято мое глупое тело за такую реакцию на него.

Он отстраняется и ухмыляется.

— Видишь. Не забывай, я знаю, что тебя возбуждает и что тебе нравится немного грубовато. Ты хочешь, чтобы я сделал больше, чем просто поцеловал тебя. Я тебе это обещаю.

Мои губы покалывает, когда он наклоняется, берет сумку и направляется к выходу. Что, черт возьми, здесь только что произошло? Я никогда не смогу понять этого человека.

* * *

Сидя в мексиканском ресторане рядом с Заком, вспоминаю первую ночь, которую мы провели вместе, когда я встретилась с ними в Далласе. Официант кладет на стол чипсы и сальсу, а над головой звучит испанская песня.

Я качаю головой, и мои мысли возвращаются к тому, как я трогала его в ту первую ночь, когда мы были вместе. Это было за столом точно так же, как сейчас, когда я сидела напротив моей лучшей подруги почти в таких же обстоятельствах.

Мой мобильник жужжит и я смотрю на экран.

Рифф: Хочешь снова пошалить во время ужина?

Резко поворачиваю голову в его сторону, Зак ухмыляется и подмигивает мне. Черт возьми. Откуда он знает, о чем я думаю? Ну что ж, у меня есть для него новости — очень мало шансов, что это повторится снова.

Обри: Ты просто засранец.

Он усмехается, читая мое сообщение.

Рифф: Может быть и так, но я тот, к кому ты все еще испытываешь чувства.

Я отрицательно качаю головой.

Рифф: Да, это так. Ты же знаешь, что скучаешь по ощущениям того, как я ощущаюсь внутри тебя. Признай это, чтобы мы перестали играть в эти дурацкие игры и были вместе.

Я ерзаю на стуле, читая его слова. Он знает, что грязные разговоры возбуждают меня. Он видел, как я реагирую на них, когда мы занимались сексом, но не могу позволить этому повлиять на меня сейчас. Я отказываюсь позволить ему иметь хоть какую-то власть надо мной.

Поэтому фыркаю и бросаю телефон обратно в сумочку, не желая играть в его игру. Мое сердце не игрушка. Я не хочу, чтобы он снова раздавил его, когда решит, что оно ему больше не нужно. Я устала от такого обращения. И хочу мужчину, который действительно хочет меня и ведет себя искренне. Я больше не соглашусь ни на что меньшее, чем это.

Глава 22

ОБРИ

Я кусаю ноготь большого пальца и жду, когда Айзек выйдет из самолета. В моей голове проносятся образы того, как неловко будет провести эти выходные с Риффом и Айзеком в одной комнате. Я надеюсь, Рифф сохранит хладнокровие и не сделает что-то безумное, на что способен, когда злится. У бедного Айзека нет ни единого шанса противостоять его ярости.

Айзек появляется в поле зрения, держа в одной руке маленькую черную сумку и сумку для костюмов. Он одет в повседневные брюки цвета хаки и синюю рубашку поло, а его волосы уложены в традиционном стиле. Он поправляет на носу очки в черной оправе и слегка машет мне рукой.

Подойдя, обнимает меня свободной рукой за плечи и притягивает к себе.

— Я скучал по тебе.

Я прижимаю его к себе и похлопываю по спине.

— Рада видеть тебя. Хорошо долетел?

— Все было прекрасно, — отвечает он, когда я беру его за руку и веду к выходу.

То, что происходит между нами, все еще кажется мне вынужденным и неестественным. Требуется много работы, чтобы поддерживать разговор, но я не готова отказаться от шанса на эти отношения.

Мы идем к ближайшей стоянке, и он следует за мной к машине Лэйни.

— Арендованная? — спрашивает он.

Я отпираю дверь.

— Это машина Лэйни, она мне её одолжила, чтобы я за тобой заехала.

— А-а-а, — только и отвечает он.

Мы молча едем по шоссе. Как я уже сказала, разговор между нами дается нелегко и это странно, потому что мы работаем вместе. У нас должен быть миллион тем для разговора.

Устав от тишины, я включаю радио. Пока мы едем к дому Лэйни, из динамиков доносится поп-мелодия, наполняющая кабину легким шумом.

— И какие именно у нас планы на этот вечер? — спрашивает Айзек, выключая радио.

— Мы украшаем причал и шатер для завтрашней свадьбы. Потом у нас будет репетиционный ужин в каком-то итальянском заведении.

Он кивает головой.

— Странно, что свадьба состоится в воскресенье, тебе не кажется?

Я пожимаю плечами.

— Не совсем. Какая разница, в какой день они поженятся?

— Наверное. Просто думаю, что большинство людей придерживаются традиционной субботней свадьбы.

Я кривлю губы, оценивая его тон, который кажется немного резким и осуждающим.

— Лэйни и Ноэль сами по себе отнюдь не традиционны, так почему же их свадьба должна быть именно такой?

— Туше, — отвечает он.

Когда я подъезжаю, каждый дюйм подъездной дорожки занят курьерами, что вынуждает меня свернуть в боковой двор. Через лобовое стекло наблюдаю, как Зак направляет мужчину с букетом цветов вниз к причалу, где будет проходить настоящая церемония. Он бросает взгляд на машину, ловит мой пристальный взгляд и ухмыляется. И это не просто улыбка. Это тот случай, когда он практически пожирает меня глазами и делает все немного неудобным, учитывая, что я встречаюсь с другим мужчиной.

Я открываю дверцу и выпрыгиваю из машины. Зак не собирается сдаваться, даже если Айзек здесь. У него действительно стальные нервы.

Айзек выходит из машины и открывает заднюю дверцу, чтобы забрать свои вещи.

— Здесь очень красиво. Где, ты сказала, мы находимся?

— Озеро Сидар-Крик. Лэйни выросла здесь. На самом деле семья Ноэля живет прямо по соседству, так что мы все остаемся здесь на ночь.

Айзек кладет руки на крышу машины и пристально смотрит на меня.

— Ты уверена, что все согласны, чтобы я остался здесь? — Его взгляд устремляемся в сторону Зака. — Никто ведь не злится, да?

Я качаю головой, прекрасно зная, что Заку не нравится его присутствие здесь, но Айзеку это знать не обязательно.

— Все в порядке.

Когда мы входим в дом, Зак встает прямо на нашем пути.

— Как дела, голубки? Ты хорошо долетел, Кен. — Я обрываю его резким взглядом, и он быстро поправляется. — Айзек.

Я закатываю глаза и пытаюсь обойти его.

— Не обращай на него внимания, — говорю я Айзеку, хватая его за руку.

— Да ладно тебе. Не будь такой. Я стараюсь быть милым, — говорит Зак, отодвигаясь от меня.

— Ты мудак, — бросаю я через плечо, ведя Айзека в дом.

Как только мы оказываемся вне пределов слышимости, Айзек говорит:

— Ты уверена, что между вами все кончено?

Я качаю головой.

— Все кончено. Он самая главная шлюха в группе. Я никогда не смогу долго быть с таким человеком, как он.

Айзек оборачивает руку вокруг моих плеч и тянет меня к себе.

— Хорошо, потому что я не хочу оказаться с разбитым сердцем, если ты не двигаешься дальше.

Я напрягаюсь от его слов. Это чувство мне слишком хорошо знакомо и я ненавижу саму мысль о том, что чье-то сердце балансирует на грани в моих собственных руках. И я не хочу причинять ему боль.

* * *

Итальянский ресторан, который Лэйни выбрала для своего репетиционного ужина, гудит от шума и суеты занятых официантов, которые работают вокруг, чтобы гости были довольны ужином. Белые скатерти и свечи придают комнате элегантный вид. Ноэль арендовал весь ресторан, чтобы группа могла отпраздновать это событие в уединении.

Трип дуется в своем кресле, обескураженный перспективой не лицезреть рядом никаких случайных цыпочек, пока старшая кузина Ноэля почти сорока лет не начинает строить ему глазки.

— Чувак, она хочет меня. Сегодня вечером я отправляюсь на территорию Пумы[3], — говорит Трип Заку, сидящему между нами. — Эта цыпочка хочет мои яйца. Посмотри, как она облизывает губы, когда я смотрю на нее.

Мы с Риффом оба оглядываемся на соседний столик и наблюдаем, как пышногрудая белокурая блондинка делает именно то, что сказал Трип, как только он оглядывается. Мы с Заком смеемся одновременно.

— Вы это видели? — восклицает Трип. — Сегодня вечером я её трахну!

— Развлекайся, братан, — говорит Зак.

— Может быть, у нее есть дочь или что-то в этом роде, и мы сможем уговорить их отвезти нас к ним домой, — говорит Трип.

Зак отрицательно качает головой.

— Лучше привлеки Тайка в свои планы, потому что я — пас. — Он переводит взгляд на меня. — У меня есть на примете кое-кто получше.

Я с трудом сглатываю и пытаюсь успокоиться под его обжигающим взглядом.

— Не думаю, что должен был принести подарок на репетиционный ужин, — говорит Айзек, отвлекая мое внимание от напряженного взгляда Зака. Айзек запихивает коробку, которую принес с собой, между ног.

— Просто любопытно, что ты им купил? — спрашиваю я.

— Хрустальная ваза. Я знаю, что это ничего особенного и им, вероятно, ничего не нужно, но я решил, что важен не подарок, верно?

Я наклоняюсь и целую его в губы, стараясь не обращать внимания на то, что Зак сидит рядом.

— Это очень мило.

— Булочки, — говорит Рифф, практически пихая мне в лицо хлебницу.

Я отталкиваю его рукой.

— Нет. Спасибо.

Он ставит корзинку обратно на стол.

— Хотел убедиться, что ты не нуждаешься в них, ты казалась очень занятой и все такое.

Я борюсь с непреодолимым желанием протянуть руку и ударить его по лицу, а затем закричать: «Чего ты от меня хочешь?»

Когда я больше не в силах смотреть на Зака, отодвигаю свой стул и без предупреждения встаю.

Айзек озадаченно смотрит на меня.

— С тобой все в порядке?

— Все нормально. Просто нужно воспользоваться дамской комнатой.

Я бросаюсь в сторону туалета и распахиваю дверь. Бросая сумочку на стойку, я прислоняюсь к ней, борясь с безумными, смешанными эмоциями, которые чувствую внутри. В одну минуту я ему нравлюсь, а в следующую — нет. Из-за его психопатических перепадов настроения у меня будет травма.

Я смотрю на себя в зеркало, гадая, что же случилось с той уравновешенной девушкой, которой я была совсем недавно. Именно от таких чувств я хотела защититься, и все же стою здесь, несчастная оттого, что мужчина, которого я действительно хочу, не хочет меня. Когда я предложила ему свое сердце, он смял его в ладони, как будто оно ничего для него не значило. Я не позволю ему сделать это со мной снова.

Я вздыхаю. Почему он не мог сказать мне, что любит меня, когда я сказала ему об этом в баре? Почему именно сейчас, когда я пытаюсь двигаться дальше и дать Айзеку шанс, он заставляет меня чувствовать себя злодеем в этой ситуации?

Позади меня щелкает замок на двери и я через зеркало вижу, как Зак появляется в поле зрения.

— Что ты здесь делаешь? Ты еще не закончил мучить меня?

Он засовывает руки в карманы джинсов и кивает.

— Я это заслужил. Мне очень жаль, что я так себя вел. Это ребячество, и у меня действительно нет оправдания. Скажу лишь, что когда вижу тебя с ним, схожу с ума.

Я поворачиваюсь к Заку лицом.

— Как ты думаешь, что я почувствовала, когда ты сказал, что был с теми двумя женщинами, а потом притянул девушку к себе на колени в баре? Как считаешь, мне было легко? Я пытаюсь жить дальше, как ты мне велел, но не могу, когда ты постоянно все усложняешь!

Он делает пару шагов и обхватывает пальцами мои плечи.

— Ладно, мне очень жаль. Я бы все это забрал обратно, если бы мог. Я не хочу причинять тебе боль, Котенок. Я люблю тебя и не знаю, как с этим справиться.

Шок отражается на его лице, когда он понимает, что только что сказал мне. Он потирает лицо и делает глубокий вдох, прежде чем посмотреть мне прямо в глаза.

— Я люблю тебя.

— Ты любишь меня? — шепчу я ему. — Почему же ты ждал до этого момента, чтобы сказать мне об этом?

Он прикусывает нижнюю губу.

— Я думал, что делаю тебе одолжение, отталкивая тебя. Как бы мне ни было неприятно это признавать, но такой парень, как Айзек, был бы гораздо лучшим выбором, чем такой кусок дерьма, как я. Я хотел бы отдать тебе каждую частичку себя, но я так чертовски сломлен, что не знаю, с чего начать.

Я кладу руку ему на сердце.

— Для начала дай мне вот это. Все, о чем я прошу, это чтобы ты ответил мне такой же любовью, какой я люблю тебя.

— А что, если я не смогу? Я не знаю, как любить кого-то.

Слезы наполняют мои глаза, и когда я моргаю, теплая соленая жидкость стекает по моим щекам.

— Ты можешь. Ты уже это делаешь. Ты же любишь свою маму и Хейли. Я вижу это каждый раз, когда ты говоришь о них и о том, что они значили для тебя. Я хочу, чтобы ты меня впустил. Мне нравится быть с тобой. Нравится то, что ты заставляешь меня чувствовать. И я действительно хочу быть с тобой, но боюсь, что ты разобьешь мне сердце.

— Клянусь, я больше никогда не причиню тебе боль. Я проведу остаток своей жизни, доказывая, как сильно тебя люблю, если ты мне позволишь. — Он обхватывает ладонями мои щеки. — Я люблю тебя, Обри. И думаю, что так было с того момента, как ты впервые отказала мне.

Я улыбаюсь ему и обнимаю за плечи. Это безумие, и то, что мы вместе, не имеет абсолютно никакого смысла, но я не могу бороться с чувствами, которые испытываю к нему.

— Я тоже тебя люблю.

Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на том, как хорошо мне рядом с Заком. Если эти отношения снова не сработают, я буду совершенно раздавлен. Но не могу беспокоиться об этом, потому что прямо сейчас знаю, что он искренен.

Он целует меня так, как никогда раньше не целовал. Словно я нужна ему как воздух, которым он дышит. Он хватает меня за бедра и поднимает на стойку.

— Слава богу, что ты выбрала платье для сегодняшнего вечера. Если бы не это, все было бы гораздо сложнее.

Он поднимает мою юбку и тянет вниз нижнее белье, прежде чем стянуть его с моего тела. Не теряя времени, Зак с нажимом кружит кончиком пальца по моему клитору. Я кусаю губу и откидываю голову назад, начиная стонать от чистого удовольствия от его прикосновения. Я так сильно скучала по нему.

Через минуту мои глаза закатываются и все мое тело сотрясается, когда я с силой прижимаюсь к его руке.

Я задыхаюсь, когда прихожу в себя. Все то время, что мы потратили на изучение тел друг друга, очень пригодится во время такого быстрого секса.

Зак расстегивает молнию на брюках и спихивает их вместе со своими боксерами вниз по бедрам, прежде чем хватает основание члена и направляет его в меня. Длинный стон вылетает из его рта, когда он толкается до самого конца.

— О боже, — кричу я так тихо, как только могу, пока он погружается в меня.

Мы смотрим друг другу в глаза, и я прикусываю нижнюю губу. Зак наклоняется и слегка покусывает кожу моего уха.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — выдыхаю я.

Он крепче сжимает мои бедра, входя в меня, отчаянно пытаясь найти свое освобождение. Маленькие капельки пота появляются на его лбу, когда он пробирается глубже внутрь меня. Я не могу оторвать глаз от его лица, когда он снова и снова погружается в меня в постоянном ритме.

Длинные пряди выбились из моего конского хвоста и каскадом рассыпаются по плечам. Я могу только представить, в каком беспорядке должны быть мои волосы после этого.

Зак обнимает меня, и я выгибаю спину, прижимаясь к его рукам. Чтобы заставить его кончить быстрее, я сжимаю внутренние мышцы вокруг его члена так крепко, как только могу.

— Черт возьми, Котенок.

Обе его руки проникают в мои волосы после того, как он стягивает с них резинку, позволяя им упасть мне на плечи. Я сжимаю пальцами край стойки и напрягаюсь, когда Зак набирает скорость.

— Ты такая чертовски сексуальная, — говорит он мне в губы. — Черт.

Все его тело напрягается от моего прикосновения. Я сжимаю ноги вокруг него, когда он выпускает цепочку проклятий, кончая в меня, простонав так громко, что я уверена, вся свадебная вечеринка слышит нас.

А затем целует мне все лицо.

— Ты чертовски удивительная, Обри. С каждым разом становится все лучше. Я обещаю, что буду любить тебя до самой смерти.

Я целую его в губы и прижимаюсь лбом к его лбу.

— И что мне теперь делать с Айзеком?

Он гладит меня по спине.

— Скажи ему, что ты со мной и ему нужно ехать домой.

Я качаю головой.

— Я не могу быть с ним грубой. Он мой босс, и мне все еще придется иметь с ним дело.

Зак целует меня в шею.

— К черту эту работу. Я все равно хочу, чтобы ты все время была со мной.

— Я слишком много работала ради получения диплома, чтобы смыть первую возможность получить работу в чертов унитаз. Мы можем вести себя спокойно в эти выходные, а в понедельник я мягко дам ему отставку.

Он вздыхает.

— Можем, но если я увижу, что его губы касаются тебя, я сорву их с его лица.

— Ты просто невозможен, — говорю я.

После нескольких последних поцелуев я натягиваю трусики и пытаюсь поправить растрепанные волосы. Мы выходим из ванной вместе, все еще поправляя одежду, и я замираю на месте. Айзек ждет в коридоре с подарком, который держал за столом, ожидая, когда мы выйдем. Как только наши глаза встречаются, он начинает качать головой и поворачивается на каблуках.

Я тут же чувствую себя полным дерьмом, потому что знаю, каково это хотеть кого-то, кто не хочет тебя. Я всегда клялась, что никогда не буду таким человеком, но сейчас делаю именно так.

— Айзек? — я зову его по имени, когда он врывается на парковку.

Он идет к машине и не останавливается, хотя я продолжаю звать его по имени. Добравшись до машины Лэйни, несколько раз дергает ручку запертой двери, прежде чем крикнуть:

— Твою мать! — Достаточно громко, чтобы его услышал весь штат Техас.

Я дотрагиваюсь до его руки.

— Ты дашь мне шанс все объяснить?

Он резко отстраняется от моего прикосновения.

— Боже. Как ты могла так поступить со мной? Почему ты попросила меня приехать сюда, если у тебя все еще есть с ним какие-то дела? Я спрашивал тебя напрямик, и ты сказала, что между вами ничего нет.

Слезы застилают мне глаза и все мое тело сотрясается. Выражение его лица сокрушает мне сердце, когда я понимаю, что игра, в которую мы играли с Риффом, наконец обернулась против меня и влияет на кого-то еще. Я никогда не хотела причинить боль Айзеку, и сейчас резкие слова из его прекрасных уст вполне заслуженны.

Я опускаю голову, не желая смотреть ему в лицо. Я заслуживаю его жестокости, поэтому не защищаюсь.

Свадебный подарок, который он купил для Ноэля и Лэйн, падает на землю у моих ног, разбиваясь на части. Хрусталь внутри коробки разбивается при ударе и осколки стекла засыпают парковку.

— Как долго, Обри? Как давно ты спишь с Риффом за моей спиной? В прошлые выходные тоже?

Я поднимаю подбородок и вижу, что обычно восхитительные голубые глаза Айзека потемнели и сузились. Нет никакого оправдания тому, что я плачу, кроме чувства вины, которое я чувствую, когда слезы текут по моим щекам.

— М… мне… ж… — Мои слова — слабое заикание, но я внезапно перестаю контролировать истерику, нарастающую в теле.

Он качает головой.

— Что, прости? Тебе жаль. Это все, что ты можешь сказать? Ты водила меня за нос почти две недели, и все, что ты предлагаешь — это наполовину сказанные извинения. — Он разводит руками в стороны. — И только потому, что тебя поймали! Ты что собиралась тащить меня за собой, пока он не устанет от тебя? Потому что знаешь, что так и будет. Ты же сама мне говорила, что он самая главная шлюха в группе. И почему ты думаешь, что с тобой будет иначе? Что ты для него что-то значишь?

Никогда не видела Айзека таким злым и мне тяжело наблюдать за тем, как самый хороший человек, которого я когда-либо знала, теряет голову прямо на моих глазах. Единственное, чего я никогда не хотела, чтобы это случилось. Я разрушила эти отношения, но люблю Зака. И не могу бороться с чувствами к нему.

— Не знаю, что еще я могу сказать, — шепчу я, все еще не понимая, что происходит.

— Тебе нечего сказать. Люди в офисе были правы, когда сплетничали о тебе и называли гребаной шлюхой. — Его слова разрывают мне сердце, и я закрываю лицо руками.

— Ну хватит! — голос Зака прорезает всю парковку, и я быстро втягиваю воздух. — Не говори ей больше ни слова, черт возьми, или помоги мне…

Айзек смеется.

— Чем тебе помочь? Она моя спутница. Я могу сказать ей все, что захочу, так что отвали!

— Она моя, — рычит Зак, вставая между мной и Айзеком. — И была моей задолго до того, как ты появился в поле зрения. Она с тобой только потому, что я не смог собраться с мыслями. Ты был для отвлечения.

Айзек прищуривается.

— Без разницы. Наверное, ты прав. В любом случае она этого не стоит.

Без предупреждения Зак отступает назад и бьет Айзека кулаком в нос, разбивая очки Айзека вдребезги. Кровь льется из его носа и он хватается за лицо, на котором отражается шок.

— Никогда больше не смей так говорить о ней, сукин сын.

— Без проблем. — Теперь Айзек со слезами на глазах смотрит на меня. — Обри, ты уволена. Не трудись возвращаться в офис. Больше никогда не хочу видеть твое лицо. Я распоряжусь, чтобы тебе доставили твои личные вещи.

Я киваю, и осознание того, что я потеряла больше, чем просто общение с Айзеком, сильно ударяет меня, слезы сильнее текут по моему лицу.

Зак смотрит, как я плачу, и рычит:

— Заткнись на хрен и убирайся отсюда, чертова кукла Кен, или я позабочусь, чтобы ты никогда больше не сказал ни слова ни ей, ни кому-либо еще.

Айзек качает головой и вскидывает руки в знак капитуляции, явно не желая испытывать терпение Зака.

Напряжение в сжатых кулаках Зака ослабевает, когда Айзек слышит его предупреждение и уходит. Слезы продолжают падать, поскольку я ненавижу себя за то, что была ужасным человеком, но в глубине души знаю, что быть с Заком это правильно.

— Не плачь. — Зак крепко обнимает меня, обхватывая сильными татуированными руками мою тонкую талию. — Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это.

Я шмыгаю носом.

— Мне тоже, но если это та цена, которую я должна была заплатить, чтобы быть с тобой, я бы сделала это снова.

— Хочу, чтобы ты знала, я имел в виду то, что сказал раньше. Я люблю тебя каждой клеточкой своей разбитой души. Я знаю, что мое сердце в руинах, но отдаю тебе все кусочки, надеясь, что ты сможешь придать всему этому смысл. Я люблю тебя, Котенок. — Он целует меня в губы, тепло окружает все мое тело и чувство безопасности пронизывает меня, пока мы остаемся в объятиях друг друга.

Глава 23

ОБРИ

Я расправляю свадебное платье Лэйни, пока мы стоим в ее кухне, ожидая сигнала, что ей пора идти к алтарю. Платье имеет форму колокола, демонстрируя узкую талию и тонкие руки. С боку на платье черные узоры на тюле, они выглядят очень подходящими для рокерской свадьбы.

Лэйни самая красивая женщина, которую я когда-либо видела. Она практически светится.

— Мне бы хотелось, чтобы они поторопились. Я начинаю потеть, — жалуется Лэйни, обмахиваясь рукой, чтобы не стереть только что нанесенный макияж.

Я поднимаю бровь, потому что считаю, температура здесь совершенно нормальная.

— Здесь совсем не жарко. Ты просто нервничаешь.

Она пожимает плечами.

— Наверное, так оно и есть. А ещё думаю, это потому, что у меня все гормоны вышли из-под контроля.

Какая глупая удача!

— О, черт возьми! У тебя начались месячные? Хреново для медового месяца.

Она качает головой и хихикает.

— У меня еще очень долго их не будет.

Мои глаза расширяются, а по лицу расползается улыбка.

— Ты беременна? Я так и знала!

— Ш-ш-ш! — Она смеется. — Да! Но никто не знает, кроме наших родителей, а теперь и тебя.

— О боже мой! — Я обнимаю Лэйни и крепко прижимаю к себе. — Я так рада за тебя. Я предчувствовала это. Неудивительно, что ты хотела поторопиться со свадьбой.

Лэйни отступает назад и похлопывает себя по плоскому животу.

— Кто же знал, что именно у меня будет вынужденная свадьба.

Сказать, что я ошеломлена, было бы преуменьшением, но я все еще в восторге от того, что у них все наконец-то получилось. Я знаю, что она будет прекрасной матерью.

У меня за спиной кто-то прочищает горло и я оборачиваюсь.

Отец Ноэля и Зак входят в кухню вместе, оба в черных смокингах. Зак великолепен, волосы уложены в короткий черный ирокез, чтобы соответствовать одежде. Его взгляд скользит по мне и задерживается на моей груди на несколько секунд раньше, чем мы встречаемся взглядами.

Он тихо свистит.

— Вы двое выглядите потрясающе. Лэйни, Ноэль потеряет голову, когда увидит тебя. — Он наклоняется и чмокает Лэйни в щеку. — Я очень рад за вас, ребята. Вы идеально подходите друг другу.

Лэйни улыбается и касается его руки.

— Спасибо тебе, Рифф.

Зак отступает назад и обнимает меня за плечи, прижимая к себе.

Отец Ноэля в свою очередь обнимает Лэйни и шепчет ей на ухо. Я думаю, это очень мило со стороны отца Ноэля — вести Лэйни к алтарю после того, как ее собственный отец умер в прошлом году. Я знаю, что она отдала бы что угодно, лишь бы он был здесь сегодня.

Мистер Фалькон отстраняется и целует ее в другую щеку.

— Твой отец очень хотел бы быть здесь.

Слезы текут из глаз Лэйни, она быстро хватает салфетку со стойки и промокает лицо.

— Я так по нему скучаю.

— Я знаю, малышка, — говорит он ей.

Эмоции захлестывают меня, и в горле встает комок, но я проглатываю его обратно, чтобы не позволить подруге окончательно раскиснуть за пять минут до того, как она произнесет свои клятвы.

Лэйни улыбается нам с Заком и в ее глазах все еще стоят слезы.

— Я рада, что вы наконец пришли в себя, прекратили все это безумие и признались, что у вас есть чувства друг к другу. Приятно видеть, что вы вместе.

Я смеюсь и пытаюсь поднять ей настроение.

— Ты просто счастлива, что мы не превратим твою свадьбу в кошмар.

— И это тоже.

Зак снова откашливается.

— Они послали нас сюда, потому что уже готовы начать.

Лэйни поднимает брови и улыбается так широко, что я почти вижу все ее зубы.

— Давай сделаем это.

— Пойдем? — Зак толкает меня локтем.

Я беру его под руку и смотрю на свое черное платье подружки невесты, пока не убеждаюсь, что все в порядке, прежде чем он открывает дверь и ведет нас наружу. Влажный вечерний воздух техасского лета окутывает меня, когда мы спускаемся с холма к причалу, и я рада, что они выбрали для этого мероприятия подходящее место. Закат солнца на горизонте — идеальный фон для волшебной церемонии. Свечи мерцают повсюду, обеспечивая свет и подчеркивая романтику. Звук голоса Ноэля, исполняющего заранее записанную акустическую версию песни Faithfully, слышится через окружающие нас динамики.

Почти сотня свадебных гостей выстроилась вдоль покрытой цветами дорожки у подножия холма. Причал был слишком узким, чтобы все гости могли на нем сидеть, поэтому распорядитель свадьбы расставил большую часть белых складных стульев на траве прямо перед входом в док.

Трип и Тайк ухмыляются мне у входа в док, занимая свои посты шаферов, чтобы убедиться, что мы не споткнемся и не разобьем себе лица, переступая порог. Светлые волосы Тайка зачесаны назад, в то время как лохматые черные волосы Трипа падают лицо, подчеркивая его зеленые глаза. Сегодня первый раз, когда я вижу Трипа без чего-то, прикрывающего макушку. Если бы я не знала его, подумала бы, что мужчина в этом смокинге настоящий джентльмен.

Белые и красные розы украшают каждый дюйм деревянных перил до самого конца причала. Небольшая посадочная площадка находится в конце, позволяя разместить достаточно стульев для ближайших родственников Лэйни и Ноэля. Красивая цветочная арка с большим количеством роз является фоном для церемонии. Под аркой стоит Ноэль в своем традиционном черном смокинге. Пастор находится рядом с Ноэлем и держит Библию в руке, готовый провести церемонию.

Зак кладет свою свободную руку поверх моей, обившейся вокруг его руки, пока мы медленно идем вниз по причалу.

— Не могу дождаться, чтобы когда-нибудь проделать подобное с тобой.

Я тяжело сглатываю, и мои глаза расширяются. Что-то столь романтичное, исходящее от него, возвращает меня в прошлое.

Зак хихикает, глядя на мое потрясенное лицо.

— Я имею в виду, в далеком будущем, конечно.

Легкий ветерок пробегает по озеру и развевает мое платье вокруг ног, когда я смотрю на Зака и улыбаюсь.

Мысль о том, что я буду с ним всегда, заставляет мое сердце остановиться на долю секунды. Хотя мы еще совершенно не готовы сделать такой огромный шаг вместе, приятно знать, что он серьезно относится к нашим отношениям на этом этапе.

В конце причала мы расходимся, и Зак хлопает Ноэля по плечу, становясь рядом с ним.

Я устраиваюсь на своем месте и начинает играть свадебный марш. Все встают и оборачиваются, направляя взгляды на вершину холма.

Лэйни спускается по тропинке в своем умопомрачительном платье, крепко сжимая руку мистера Фалькона. Все гости на свадьбе ахают и издают коллективное «Вау», когда она появляется в поле зрения. Ее мама напрягает шею, чтобы лучше видеть, сидя в инвалидном кресле в паре футов от меня с повреждённой ногой в гипсе. Она закрывает глаза и тихонько всхлипывает, видя, как прекрасно выглядит ее маленькая девочка.

Лицо Ноэля загорается, когда он снова складывает руки перед собой и с тревогой ждет, когда Лэйни присоединится к нему. Я улыбаюсь, зная, что он идеально подходит ей.

Рифф ловит мой взгляд и говорит мне одними губами: «Я люблю тебя».

Заботливость, вот что привлекло меня в нем. Я знала, что ему присуща эта черта, и моя работа как женщины помочь ему исследовать её. Я ухмыляюсь при мысли о том, как необычны эти нежные слова, исходящие от него, прежде чем произнести их в ответ.

Когда Лэйни добирается до конца прохода, мистер Фалькон осторожно снимает ее руку со своего предплечья и кладет ее на изгиб локтя Ноэля.

Ноэль не сводит глаз с лица Лэйни. Именно в этот момент я действительно вижу, как сильно он ее любит. Было время, когда их отношения шли по тернистому пути, но они добрались до счастливой точки, как мы с Заком. У них все получится, потому что они любят друг друга, а, как говорится, любовь побеждает все.

Лэйни протягивает мне свой букет и берет Ноэля за руку.

— Дорогие возлюбленные. Мы собрались здесь вместе в присутствии семьи, друзей и близких, чтобы объединить Ноэля Фалькона и Лэйни Вэнс в священном браке… — Пастор продолжает церемонию, в то время как моя лучшая подруга пристально смотрит в глаза человека, которого любит.

На глаза наворачиваются слезы и не успеваю я опомниться, как уже смахиваю их прочь как сумасшедшая. Я рада за нее, но мне также грустно сознавать, что наша дружба теперь изменится. Мы взрослеем, и они с Ноэлем создают собственную семью.

Ноэль улыбается, когда отвечает:

— Да.

Те же самые вопросы адресованы Лэйни, и она наполовину смеется, плача, когда отвечает:

— Да.

Пастор устремляет свой пристальный взгляд на Зака.

— Кольца?

Зак выуживает их из внутреннего кармана смокинга и кладет в протянутую руку пастора.

— Кольца, которые вы выбрали, сделаны из одного из самых сильных и ценных минералов, который может предложить наша земля. Эти кольца выдержат испытание временем и символизируют любовь, которую вы двое испытываете друг к другу. Ноэль, возьми это кольцо, надень его на левую руку Лэйни и повторяй за мной.

Ноэль надевает кольцо на изящный безымянный палец Лэйни и говорит:

— С этим кольцом я вручаю тебе мое сердце и мою любовь, все, чем я являюсь, все, чем я когда-либо буду, и все, что есть во мне, я отдаю тебе сейчас, моя жена.

Мы с Лэйни шмыгаем носом вместе с большей частью толпы, когда у Ноэля немного перехватывает дыхание в конце, когда его переполняют эмоции.

— Лэйни, повторяй за мной… — Пастор просит ее повторить те же клятвы, и она надевает серебряное кольцо на левую руку Ноэля. Ее пальцы слегка дрожат, когда она двигает его до конца на палец будущего мужа.

— А теперь я хочу, чтобы вы оба посмотрели друг другу в глаза и вспомнили тот момент, когда поняли, что этот человек именно тот, с кем вы хотели бы провести остаток своей жизни… — При этих словах пастора я пристально смотрю на Зака, который внимательно наблюдает за мной.

Мне трудно точно определить момент, когда я поняла, что Зак единственный, потому что почти сразу почувствовала связь с ним. Когда под демонстрируемой всем маской мачо я увидела его настоящего, вот тогда и подключились чувства. Любовь Зака сильная и страстная, и я готова принять все, что он готов мне предложить.

— Сегодня вы вступили в более глубокое обязательство, и я поручаю вам хранить верность клятвам, которые вы дали друг другу сегодня. Ноэль, твоя невеста вверяет себя тебе на всю оставшуюся жизнь, отдавая себя под твою защиту. Поэтому с этого дня ни одно слово или действие не должно омрачаться ее слезами. Если есть слезы, пусть они будут только от радости.

Ноэль улыбается Лэйни и она вытирает глаза, пока пастор читает подобную речь и ей.

— Лэйни, ты покорила сердце этого человека своей грацией, красотой и умом. Будь утешением для него в трудную минуту и оставайся верна ему. И вам обоим… всегда помните, что прямо сейчас вы держите за руку своего самого лучшего друга. Всегда прощайте друг друга и лелейте любовь, которая есть у вас друг к другу. Если вы оба согласны со всем этим, пожалуйста, скажите — я согласен. — Лэйни и Ноэль отвечают одновременно, прежде чем он продолжает: — Властью, данной мне великим штатом Техас, я объявляю вас мужем и женой. Ноэль, ты можешь поцеловать невесту.

Вокруг раздаются радостные возгласы, когда Ноэль наклоняется и приподнимает вуаль Лэйни, прежде чем обнять ее за талию и поцеловать в губы.

Ноэль отстраняется и в последний раз чмокает ее, Лэйни улыбается ему, а затем поворачивается ко мне за своими цветами.

Затем молодожены поворачиваются лицом к толпе и пастор говорит:

— Позвольте мне представить вам в самый первый раз мистера и миссис Ноэль Фалькон.

Еще один взрыв аплодисментов и улюлюканья раздается в конце причала, когда я смотрю, как моя лучшая подруга идет по проходу, чтобы стать единым целым с любовью всей своей жизни.

Зак подходит ко мне, и я беру его под руку. Его улыбка, когда мы следуем за Ноэлем и Лэйни вниз по проходу, такая же широкая, как и моя. Забавно, что наши представления о человеке могут быть совершенно неверными. Никогда за миллион лет я не думала, что грубое предложение рок-звезды приведет меня к любви. Он совершенно неожиданно похитил мое сердце, и я была бессильна остановить его.

Я нарушила последнее правило, которое установила для нашей связи на одну ночь — не влюбляться. Оно полностью вылетело в окно в тот момент, когда Зак открылся мне и показал ту его сторону, которую я никогда не ожидала увидеть. Но это нормально. Жизнь иногда складывается так, как этого никто не ожидает.

Единственное, чего я действительно хотела — это свою работу, но когда мне пришлось выбирать между своим сердцем и карьерой, не было никакого выбора. Ничто не имеет значения, лишь мы с Заком. И каким-то образом я знаю, пока мы верим друг в друга и нашу любовь, все будет хорошо. Зак — это моя вечность.

РИФФ

Должен отдать должное Ноэлю. Прием у озера просто потрясающий. Белый шатер под звездами идеально подходит для их союза. Чопорно одетый обслуживающий персонал суетится вокруг, раздавая напитки и закуски, в то время как живая группа продолжает зажигать вечеринку.

Я не из тех, кто обычно увлекается свадебным счастьем, но знание того, через что прошли Ноэль и Лэйни, чтобы дожить до этого момента, невозможно игнорировать. Это напоминает мне, что никакая настоящая любовь не дается легко, и каждый день мне придется работать над этим с Обри. Чтобы наша любовь длилась вечно.

Я верчу Котенка в руках, пока мы прижимаемся друг к другу во время медленного танца.

— Веселишься?

Она улыбается мне и проводит пальцами по моему затылку.

— Я отлично провожу время. И рада, что нахожусь здесь с тобой.

Я крепче прижимаю ее к своей груди.

— Нет никого другого, с кем бы я предпочел быть.

Она поднимает бровь.

— Даже те две женщины, с которыми ты был после меня.

Я вздыхаю. Пришло время признаться во всей этой лжи.

— После тебя я не был ни с кем другим.

На ее лице появляется озадаченное выражение.

— Не был? Значит, ты мне солгал?

Я киваю, и мы продолжаем танцевать.

— Я пытался заставить тебя понять, что ничего хорошего из меня не выйдет. Хотел, чтобы ты разозлилась на меня и ушла прежде, чем я успею причинить тебе боль.

Обри прикусывает нижнюю губу.

— Я тоже никогда не спала с Айзеком. Просто хотела, чтобы ты так думал, потому что мне было больно. — Она на мгновение замолкает. — Я понимаю, откуда берется вся эта тревога. То, что случилось с твоей семьей, было ужасной трагедией, но ты не можешь позволить произошедшему управлять твоей жизнью. Ты заслуживаешь счастья.

— Я пытаюсь. Найдя тебя, я нашел свое сердце, Котенок. Ты заставляешь меня чувствовать себя живым. Помогаешь снова обрести мою душу, которая, как я думал, умерла много лет назад. Именно из-за тебя я хочу стать лучше. Я хочу быть рядом с тобой. Я никогда не смогу дать тебе семью, потому что из-за несчастного случая я стал бесплодным, но я буду рядом, чтобы любить тебя вечно, если ты позволишь.

Она гладит меня пальцами по щеке.

— Я хочу быть с тобой, Зак. Я люблю тебя, а не то, что ты можешь или не можешь мне дать. Я просто хочу тебя.

— Я тоже люблю тебя, — говорю я ей, прежде чем поцеловать в губы, и мы начинаем путь к нашей вечности. Как только эти слова слетают с моих губ, меня охватывает безумное желание сказать не только ей, но и всему остальному миру, что я сделаю все, чтобы удержать ее в своей жизни. Я отстраняюсь от нее и поднимаю вверх палец.

— Подожди меня здесь.

Маленькая платформа, на которой играет свадебная группа, очень далека от сцены, к которой я привык, но я не могу придумать более подходящего места, чтобы выразить Обри то, что она значит для меня. Я вылил на Ноэля кучу дерьма за то, что он сделал, когда Лэйни вернулась к нему, но теперь полностью понимаю его. Когда вы любите кого-то, действительно любите, вы сделаете все, чтобы показать им, как много они для вас значат. Я хочу, чтобы Обри знала, мои слова — это не обещания, которые я не собираюсь выполнять. Я хочу ее на долгое время.

Отзываю высокого, похожего на пугало вокалиста с зачесанными назад черными волосами в сторону от сцены. Он наклоняется ко мне.

— Эй, парень. Мне очень не хочется красть твое шоу, но мне нужно кое-что спеть.

Мужчина пожимает плечами.

— Конечно. Хочешь, чтобы мы тебя поддержали?

Прошло много времени с тех пор, как я пел перед толпой. Последний раз это было до того, как Ноэль присоединился к Трипу, Тайку и мне. Преимуществом добавления нового члена группы для меня стал отказ от пения в пользу гитары. Я бросаю быстрый взгляд на Обри, ожидающую меня посреди танцпола под мягким освещением, висящим в палатке, и песня, которую я тайно включаю в плейлист iPod, которая напоминает мне о том, что я чувствую к ней, всплывает в моей голове.

— Конечно. Вы знаете «I Won’t Give Up» Джейсона Мраза?

Он кивает головой.

— Знаем. Мы часто играем ее на свадьбах. Запрыгивай наверх.

Как только я поднимаюсь на сцену, фронтмен протягивает мне микрофон, прежде чем повернуться, чтобы проинформировать группу. Я вглядываюсь в толпу, и хотя вокруг меня толпится множество людей, Обри — единственный человек, которого я вижу.

Подношу микрофон к губам.

— Эта песня адресована одной очень особенной леди, которая должна знать, что я чувствую к ней. — Быстро киваю гитаристу, и он играет аккорды для акустического вступления в песню.

Когда приходит время петь, я встречаюсь взглядом с Обри, потому что хочу, чтобы она знала, мои чувства к ней реальны и мне все равно, кто знает, что я полностью пропал. Слова прекрасны, когда в песне говорю ей, что не сдамся несмотря ни на что и наконец-то знаю, каково это — быть любимым, и я никогда не откажусь от этого.

Это все, чего мне не хватало в моей жизни, и она вернула мне это чувство.

Обри вытирает слезы, и я спускаюсь с платформы, море людей расступается передо мной, расчищая мне путь к ней.

Я беру ее за руку, слезы текут по ее лицу. Я борюсь с эмоциями, которые накапливаются внутри меня, чтобы закончить песню. Слова, что я все еще не опускаю голову, и нам нужно многому научиться, идеально подходят нам, но я знаю, что вместе мы можем пройти через все. Когда Обри рядом со мной, я становлюсь лучше.

— Я отдаю тебе всю свою любовь, — пою я и переплетаю наши пальцы. — Я по-прежнему верю в лучшее.

Толпа вокруг нас взрывается аплодисментами, и я слышу, как на заднем плане громко улюлюкает Трип. А я обнимаю единственную женщину, которая навсегда изменила мою жизнь, и смотрю в ее большие зеленые глаза, прежде чем сказать:

— Вся это твое, любовь моя.

Обри обнимает мое лицо и прижимает губы к моим, а я наконец позволяю себе почувствовать себя достойным любви.

Переводчик: Светлана Песоцкая

Примечания

1

Обсессивно-компульсивное расстройство, или невроз навязчивых состояний.

2

От слова «peep» — подглядывать и слова «show» — зрелище. Шоу, обычно эротического содержания, во время которого клиенты или посетители могут подсматривать из специально оборудованных комнат или кабинок.

3

Женщина-Пума активно ищет партнера не только (и не столько) среди ровесников или мужчин старше их по возрасту, сколько среди молодых людей.

Content

Мишель Валентайн
Потрясая мои мысли

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Примечания