Е.Д. Яхнин

Мне 95. Пора подумать о будущем

© Е.Д. Яхнин, 2018

© Прогресс-Традиция, 2018

* * *

Предисловие

Автор, работая над этой книгой, безусловно, имел в виду – это следует из её содержания – передать обществу, в первую очередь, молодому поколению свой опыт жизни. Это ему удалось.

Книга содержит три разные по форме части, по сути – это сборник. Статьи, записи дневникового типа, интервью. Но их объединение оправдано – во всех трёх частях автор размышляет о самых сущностных проблемах жизни (от законов развития окружающего мира, красоты и искусства до взаимоотношения людей, судеб социума и России).

Первые страницы книги мне сразу напомнили о недавней беседе с коллегой, профессором N. Мы говорили о загруженности всякими никому не нужными делами и невозможности выделить время, чтобы спокойно подумать. Я спросил: «Когда же он всё-таки успевает размышлять, находить решения возникающих в жизни проблем? Не ночью же!» – «Бывает и ночью, но забывается. А лучше всего – на прогулках, к сожалению, очень редких».

Автор главную, первую часть книги назвал и соответственно посвятил размышлениям на прогулках. Это символично.

Десять прогулок-размышлений затрагивают самые важные проблемы жизни человечества: его эволюции, феномена мышления, сознания, воли, смысла и красоты жизни, счастья, справедливости, будущего.

Так, например, в 2-й прогулке он предлагает расширенное понимание дарвиновской триады, превращающее её в универсальную триаду эволюционирования не только живого, но всего окружающего нас мира, то есть в общий закон процессов во вселенной.

В 7-й прогулке автору удалось показать биологическую сущность понятия красоты как важного фактора в эволюционном отборе. То же автор попытался сделать при рассмотрении происхождения мелодической формы музыки.

Надо признать, что не во всём можно согласиться с автором. Так, в 3-й прогулке разговору о национальной идее России предшествует рассуждения об идеологии, в которых автор считает её эволюционно обусловленным феноменом. Общепринято, что идеология – это изложение точки зрения правящего класса, реже большинства населения страны. Несмотря на логичность и убедительность рассуждений автора, правильнее было бы использовать для этого эволюционно обусловленного «авторского» феномена другой термин вместо «идеологии» с её общепринятой социальной функцией.

Интересно и важно – автор размышляет о гуманитарных проблемах как учёный-естественник (физико-химик), а не как философ, что делает их понятными для более широкого круга читателе.

Во второй части воспроизводятся наблюдения автора, которые он записывал и обдумывал в течение жизни. Здесь есть серьёзные рассуждения о жизни и окружающем нас мире, послужившие в последующем материалом для работ и статей, частично опубликованных и включенных в первую часть этой книги. Значительная часть сформулирована в виде кратких рекомендаций, как следует поступать в тех или иных ситуациях при общении с другими людьми. Это личный опыт автора, часто совпадающий с опытом многих наших современников, которые скажут: «Банально» (например, № 75 Не надо падать духом никогда). Но мне кажется – всё интересно, к тому же большей частью неожиданно, остро (например, № 19 Любовь) и, безусловно, полезно.

Третья часть необычна и уникальна. Это откровенная, честная оценка самого себя. Не всякий на это решится. Прочитайте, увидите, получите удовольствие.

К сказанному стоить добавить – у автора хороший слог, книга легко читается даже когда речь ведётся о самых сложных вопросах.

Профессор, доктор физ. – мат. наук

Ю. Л. Хотунцев

Часть I

Прогулки вдоль философских изгородей

Размышления ученого-естественника

Размышления за столом обязывают, их надо записывать.

Размышления в дрёме свободны, им ничего не мешает.

Размышления на прогулке, им все, что кругом, помогает.

От автора

Ряд биографов Эйнштейна полагает, что он однажды не просто сказал, а серьёзно считал – будущего нет, будущее не существует. И с этим нельзя не согласиться.

Но 7 миллиардов остальных жителей Земли считают, что оно есть, думают и говорят о нём, живут ради него. И с ними тоже невозможно не согласиться.

А я? Я с той поры, когда произнёс свои первые «больше не буду» или «всё равно буду», не сомневался, что оно, будущее, есть. Теперь. пришла пора о нём подумать.

Не упрекайте меня в игре словами. Каждому ясно, что обиходное будущее – это одно, а философское, физическое будущее во времени – это другое, и нет здесь никакого противоречия. Поэтому будем считать сказанное выше заставкой к серьёзному разговору.

Начнём с разговора о моём праве рассуждать о будущем. Это не эпатаж, не лукавство, не вызов читателю, который подумает: «Ишь ты, скоро туда пора, а он о будущем, что же этот старый нахал мог написать?»

Нет! Это серьёзно. Согласитесь с тем, что каждый из нас частичка всего человечества. Частичка очень маленькая, бесконечно-малая величина относительно многомиллиардного сообщества. Но будущее этого многомиллиардного сообщества складывается жизнью, усилиями всех его частей и, таким образом, можно считать, что в будущем целого воплощается жизнь и будущее его частей, каждого человека, и моё будущее тоже. В этом суть, и я, и все мы должны, имеем право о нём думать.

Первое, что нам надо иметь в виду, размышляя о будущем, – его нет, прошлое было, будущее только будет, а мы – в настоящем, и прав Эйнштейн. И, следовательно, разговоры о нём – фантазии, которыми мы здесь заниматься не будем. Но вспомним русскую пословицу «яблоко от яблони недалеко падает», и тогда мы примем второе, – будущее возникает в настоящем, другого источника нет, и правы 7 миллиардов наших современников. Мы должны о нём размышлять.

Размышления людей, как и весь мир, бесконечно разнообразны. Многие люди испытывают потребность поделиться ими, я в их числе. Кто-то размышляет и пишет о необъятной Вселенной, кто-то о маленьких букашках-таракашках, кто-то о счастье, которого все жаждут, и… никак, а иные – об игре в кости и человеческом блуде, – обо всём, абсолютно обо всём, что доступно глазу и уму нашему.

Поделюсь с Вами и я «обо всём», хотя бы частью из того, что удалось нажить за 95 лет.

В первой части представлены десять прогулок-размышлений. Их можно назвать философскими, поскольку они посвящены пониманию окружающего мира и нашего места в нём. Семь из них, опубликованных ранее, были дополнены и несколько скорректированы в соответствии с быстро изменяющимися представлениями о нашей жизни.

Во второй части – «Банальности» – собраны краткие заметки, наблюдения о людях, их общении и отношении к жизни.

В третьей, «Интервью», я решил хотя бы заочно познакомить читателя с автором, что проще всего сделать в форме интервью, с надеждой на возможный в последующем разговор.

Некоторые читатели (из простых обывателей, из учёного мира или журналистики), надеюсь, немногие, прочитав всё это или даже малую часть, произнесут: «банальности». Это их право. Замечу, однако, – для кого-то банально, для кого-то нет, и потом – сегодня банально, а завтра совсем наоборот, серьёзно и даже страшно. Для меня же окружающее нас со всех сторон – и то, и другое, иначе откуда бы я всё это взял. Но многие, надеюсь, не скажут этого и задумаются, что всегда хорошо. Поэтому я и написал всё это.

Добавлю ещё: печально, что Это – банальности, которые не усвоены большинством человечества; оно всё ещё продолжает раздумывать над Этим. Может не успеть, наступит Йок!

В заключение не могу не выразить благодарность моему дорогому другу Нинель Гилиловой за помощь в написании и редактировании текста, за исключительную терпимость в спорах с автором. Без её помощи я бы вряд ли сумел завершить работу над этой книгой.

Отмечу также мою дочь Ирину Сулакову. Спасибо, дорогая, без твоей заботы я вряд ли добрался бы до своих почти «мафусаиловых» лет и решился поделиться опытом жизни с возможными будущими читателями.

В оформлении книги проявился высокий профессионализм и вкус Анны Фроловой, ей большое спасибо.

Прогулка первая

Для души и тела

Гуляю и размышляю

Прогулка, и для тела, и для души хорошо. Иду – дома, дома, в них простые люди и философы живут. Лучшее определение философии, на мой взгляд, принадлежит Мамардашвили: «Философия – это философия». Все, кто любит размышлять, я в их числе, философствуют. Профессионально я принадлежу к сообществу ученых-естественников. Но на старости лет ощутил потребность в понимании фундаментальных проблем жизни и мироздания и желание обсудить их с философами. Однако внедряться в их домашнее пространство не считал себя вправе, а побродить около и взглянуть поверх многочисленных изгородей, которые они воздвигли, взглянуть издали на то, что там внутри, интересно.

Побродил, в закоулки заглядывал, кое-что подсмотрел, увидел. Действительно интересно. Готов поделиться. Обитатели здешнего поселения, конечно, скажут, что я не своим делом собираюсь заниматься, что я недостаточно образован. Соглашусь, да, моя образованность в этой замечательной сфере человеческого познания мира ограничена. Это плохо, но и чуть-чуть хорошо. Вот это – чуть-чуть хорошо – даёт мне право высказаться. Моё понимание такого права возникло в результате общения с учеными-естественниками и философами. И те, и другие размышляют о сущности жизни, её месте в мироздании, но, как правило, говорят на разных языках.

По уровню образованности я отношу себя к «предслою» между лидерами современной науки и остальным образованным миром. Претендую на это. Размышляю, философствую (пропускаю через себя доступную мне информацию) и пересказываю своим языком современные представления о людях, жизни, окружающем человечество мире. Во многом я повторяю на свой лад мысли мудрецов прошлого, но повторяю так, чтобы это было понятно совсем не искушенным в философии людям. Те, кто меня услышат, присоединятся к тем, кто и без меня знает больше, и это хорошо.

Кроме того, у каждого человека, способного осознать, что он принадлежит всему человечеству, что он его частичка, возникает потребность внести свой вклад в горы знаний, которые воздвигли философы, физики, математики, химики, биологи – всё учёное сообщество. Поэтому я на вполне законном основании присоединяю к ним кое-что из своего опыта познания жизни.

Начну с того, с чего, на мой взгляд, надо начинать, с основ философского описания мира.

Вселенная дана нам, воспринимается нами как нечто целое, окружающее и существующее вне нас, со всем её многообразием и содержанием.

Стремясь её изучить и понять, мы разделяем[1] её на объекты и окружающую среду. Объектов много и сред много.

Всё, что происходит во вселенной – это взаимодействие всего со всем, её частей с целым и друг с другом.

Следовательно, выделив объект (он может быть простым и сложным), мы рассматриваем его во взаимодействии с тем, что им не является – со средой (имея в виду включение в неё других объектов). Рассмотрение объекта изолированно – бессмыслица, хотя и может быть сведено к рассмотрению его частей в качестве объектов, по отношению к которым остальные части являются средой. Таким образом, все, что происходит, осознаётся и познаётся нами, есть объект и его взаимодействие со средой.

Любое взаимодействие объекта со средой сводится к воздействию среды и ответу объекта (и наоборот). Это охватывает всё, что происходит в природе. И воздействие, и ответ могут быть предельно простыми и бесконечно сложными.

Для изучения и понимания косной (неживой) части мира человеку было достаточно естественнонаучных дисциплин: физики, механики, химии и т. д.

Живое, вследствие своей сложности и потрясающей гармоничности форм и функционирования, потребовало от человечества введения особых понятий, связанных с целеполаганием, а также введения во все размышления вопроса: Для чего [2]?

Весь мир философии, понимания жизни построен в основном вокруг этого вопроса.

Но если принять в качестве исходного положения единство окружающего нас мира в его бесконечном разнообразии, включая нас самих, то для понимания происходящих в нём процессов (см. ниже пункты 4 и 5) вместо вопроса «Для чего?» надо использовать вопросы: «Почему?» или «Как?»

Итак, единая и достаточная основа для изучения и понимания мира – объект, который отвечает на воздействие среды, и вопрос «Как или почему это происходит?» Этим в единый предмет постижения объединяется вся природа – косный и живой мир[3].

То же кратко

Теперь можно сформулировать это по пунктам в виде тезисов.

1. Вселенная (окружающий мир) воспринимается нами как единое целое – природа.

2. В этом мире всё взаимодействует со всем.

3. При изучении и понимании этого мира мы выделяем из него объекты, разделяя его на две части – объект и среда, то есть всё остальное.

4. Любое изучение сводится к раскрытию взаимодействия объекта со средой. Это означает: среда воздействует – объект реагирует (отвечает).

5. В этой формуле объединен весь мир, его косная и живая составляющие; различна только сложность воздействий и реагирования.

6. Для изучения косного мира были достаточны естественные науки: физика, химия и т. д.

7. Для изучения живого мира (ввиду его сложности) человеку их оказалось недостаточно. Он разработал особый психологический подход, ввел и использует специальные понятия и философские категории: цель, смысл, справедливость и т. п.

8. В природе этих понятий нет, в природе существуют лишь объекты и их взаимодействия.

9. Поэтому вместо вопроса «Для чего?» следует задаваться вопросом «Почему? или «Как?»

10. В результате всё изучение и понимание мира уложится в одну цепочку – исследование взаимодействий по мере их усложнения.

11. В науке исчезает необходимость использования всей массы понятий, связанных с целеполаганием, они переходят в сферу феноменологии.

Прогулка вторая

Дарвиновская триада и эволюция[4]

Во второй половине ХХ – первой половине XXI веков универсальность эволюции стала в сообществе учёных признанной основой для понимания процессов, происходящих в природе. Эволюционирует космос, галактики, звёзды, планеты. Эволюционирует всё, что окружает нас на планете Земля: океаны, материки, горы, атмосфера. Эволюционирует жизнь, каждое растение и живое существо, социум, человек, его разум, знания – всё, абсолютно всё, что доступно наблюдению, что есть. Основополагающий шаг к такому пониманию существования мира природы сделал Ч. Дарвин, предложив для объяснения изменений в живом мире замечательную триаду: наследственность, изменчивость, отбор. При этом многими представителями учёного мира она подвергалась и подвергается сейчас критике и даже полному отрицанию. Среди критиков этой триады встречаются серьёзные ученые. Так В.П. Эфроимсон [1] не принимал в качестве важнейшего фактора биологического отбора безусловное преимущество более приспособленного, сильного над слабым и обращал внимание на гены «альтруизма», которые обеспечивали преимущество в групповом отборе. Такая критика, заключающаяся не в отрицании Дарвиновской триады, а в её более глубоком, расширенном понимании, особенно актуальна сейчас. Связано это с рядом трудностей в объяснении на её основе появления новых видов живого, что используется проникшими в науку деятелями, заинтересованными карьерой, а не поисками истины, и, конечно, церковью. Упомяну лишь главную из них – невероятность (практическую невозможность) в природных условиях положительного отбора потомства отдельной особи с полезной мутацией, не говоря уж вообще о появлении комплекса новых полезных признаков, следствием которых было бы появление нового вида. Стало ясно, что феномен видообразования обусловлен сочетанием процессов, происходящих в организмах животных, с изменениями в окружающей природной среде. И всё же главная суть Дарвиновской триады – замечательная идея о причине эволюции как результате действия последовательности нескольких факторов (по Дарвину – перечисленных выше трёх), которая позволяла разумным образом объяснить возможность направленного изменения в природе. У Дарвина – в живой природе. Эта идея оказала громадное влияние на научное мировоззрение, её фундаментальность была осознана многими выдающимися умами. Несмотря на справедливые замечания к конкретным попыткам её использования для объяснения эволюции живого, именно фундаментальность этой идеи лежит в основе продолжающихся попыток раскрыть её глубинный смысл, по-новому сформулировать, уточнить каждый элемент триады.

В новом журнале «Эволюция», уже занявшем своё место среди изданий, в которых публикуются серьёзные научные статьи, эта фундаментальная идея нашла своё отражение. Так в статье [2] В.В. Саночкина «Почему и как развивается природа» отмечается: «Отбор биологических видов и особей – это частный случай универсального отбора по критерию устойчивости, который идёт среди любых …систем» В другой статье [3], совместно с А.Г. Ганжой, «Учение Дарвина – основа общей теории развития» читаем: «…общие принципы развития уже открыты Ч. Дарвином в XIX веке, но до настоящего времени рассматривались лишь в связи с биологическим развитием. Только теперь, спустя полтора века, наука созрела для понимания их универсальности». Та же идея развивается и другими авторами; подчёркивается важность правильного понимания её мировоззренческого значения в сложный современный период развития общества. В связи с этим попробую изложить кратко своё видение этой проблемы.

Сначала несколько замечаний по поводу попыток расширенного понимания Дарвиновской триады для описания эволюции любых объектов в природе в последних статьях А.Г. Ганжи и В.В. Саночкина. В них используется понятие «информация-структура», которое обусловливает и наследование (копирование), и размножение (не генетическим механизмом) любых природных объектов (систем), а не только биологических. В качестве примера называются камни, производимые природой, и в несметных количествах атомы водорода. Мне не кажется использование этого понятия и приведенные выше примеры удачными находками авторов.

Вспомним выдвинутый Оккамой ещё в XIV веке основополагающий принцип раскрытия знания об окружающей нас природе – не следует без надобности плодить новые сущности. Так и здесь, при описании природных явлений, вполне можно обходиться понятием взаимодействие, оно достаточно. Авторы сами по существу им и обходятся, но считают нужным прицепить к нему ещё два – информацию и структуру. Это лишнее терминологическое и понятийное отягощение формы изложения.

Да, всё специфическое можно анализировать на специфическом языке, что обычно приходится делать в науке: язык молекулярной физики и язык термодинамики и т. д.

В нашем случае для описания процессов в косной материи достаточен «язык взаимодействия». «Язык информации» полезен, а в ряде случаев необходим для описания процессов на техническом уровне.

Кроме того, в стремлении непротиворечивого объяснения эволюционных процессов в любых системах авторы в качестве дополнительного условия к трём дарвиновским факторам вводят факт появления новых объектов, что не было специально отмечено Дарвином. Триада превращается в тетраду: «генерация, воспроизводство, изменчивость и отбор информации или структур посредством взаимодействия их носителей». Думаю, что потребность в четвёртом факторе была обусловлена переносом традиционно упрощённых эволюционных представлений, родившихся при описании мира живого, на описание эволюционных изменений в косном мире. Интереснее, на мой взгляд, было бы попытаться описать на основе Дарвиновской триады развитие в косном мире, несопоставимом по масштабу с живым, но таким образом, чтобы это описание было в качестве частного случая полностью применимо к живому миру. В рамках общей закономерности всегда проще понять частное. Полагаю, что в этом случае авторы не пришли бы к необходимости приписывать природным системам свойства размножать камни и атомы водорода. Похоже, что в их анализе, не была строго определена система рассмотрения, в этом дело. Замечу, что аккуратное определение системы при рассмотрении эволюции живого не потребовало бы дополнения триады четвёртым фактором (генерацией). В эволюции не отдельных особей, а всего вида факт размножения является одним из условий существования системы, а не результатом её развития и, таким образом исключается из рассмотрения.

Смущает также введение нового синтетического понятия – «информация-структура». Соединение абстракции, описывающей результат взаимодействия материальных объектов, с самими материальными объектами выглядит искусственным. Должен признать, такое соединение встречается часто при попытках разрешения сложных вопросов. По-видимому, здесь имеется неосознанное влияние «гносеологической моды», а может быть, и общекультурной моды – использование ещё не очень устоявшегося, но «нового», когда надёжного «старого» кажется недостаточно для решения сложной проблемы. Приведу ещё один пример.

Д.И.Дубровский в ряде статей [4], собранных в книге «Сознание, мозг, искусственный интеллект» заполняет «провал» в понимании связи между сознанием и функционированием мозга, материальным носителем сознания, тоже введением понятия «информация». У него, приношу извинение за «тяжелую» цитату, это звучит так: «…у нас давно уже есть третье понятие, из которого непосредственно вытекают и ментальное и физическое и благодаря которому их актуальная необходимая связь друг с другом станет для нас прозрачной». И далее: «Этим третьим понятием является информация». Д.И. Дубровский находит необходимым очертить область применения этого понятия, ограничивая её «…по крайней мере, (он стремится к аккуратности) биологическими, биосоциальными, техническими и общественными системами». При этом он идёт дальше, утверждая «правомерность определения «ментального» в качестве информации». Вот так, не больше и не меньше. Косный мир он не затрагивает. Замечу, что и в данном случае введение понятия информации, на мой взгляд, является излишним. Но проблема ментального лежит вне рамок данной статьи, и затрагивать её здесь не имеет смысла.

Вернёмся к Дарвиновской триаде. Практически все авторы статей, опубликованных в журнале «Эволюция», и я вместе с ними, придерживаются идеи универсальности эволюционных законов. Все понимают важность нахождения адекватной этим представлениям формулировки эволюционных законов на основе Дарвиновской триады.

Одним из первых учёных, мучительно размышлявших над этой проблемой, был математик Н.Н. Моисеев. В своей последней книге «Быть или не быть …человечеству?» он посвятил этой проблеме [5] специальный параграф: «Вселенная через призму дарвиновской триады». Кратко суть его представлений сводится к следующему:

Под изменчивостью следует понимать «множество вариантов, необходимых для выбора дальнейшего продолжения процесса эволюции любой системы».

Наследственность «означает, что настоящее и будущее любой» … системы … «зависит – не определяется, а зависит – от прошлого».

Отбор – это «правила и принципы» – «те самые законы физики, биологии, общественного развития, которые из мыслимо допустимых движений отбирают (часто с некоторой вероятностью) те, которые мы наблюдаем в реальности».

Мне представляется, что Н.Н. Моисеев в поисках расширенного понимания дарвиновской триады лишь наметил возможности её более глубокого понимания и соответствущего формулирования. Так, размышляя об изменчивости, он говорит не о наличии изменённого состояния, а о наличии возможных вариантов, которые необходимы для выбора, то есть воздерживается от фиксации реализации этих вариантов. Такая же недосказанность имеется и в формулировке «отбора»: в ней фиксируется факт отбора и необходимость соблюдения общих законов физики, биологии и … – отбирается то, что мы наблюдаем в реальности, – а не причины и механизм отбора. Формулировка принципа наследственности, на мой взгляд, является слишком общей, что, по-видимому, было следствием его стремления к предельной научной аккуратности.

Для меня предпочтительнее расширенное понимание Дарвиновской триады формулировать иначе [6], начиная при этом с наследственности.

Наследственность следует понимать как стабильность системы. При этом стабильное состояние системы надо относить не к мертвой, застывшей, а к «живущей» системе, испытывающей множество идущих в ней процессов наряду с взаимодействием её элементов с внешней средой. Такая система постоянно воспроизводится, наследует сама себя. Применительно к населению живого мира стабильность следует относить к популяции, к виду.

Это, конечно, отличается от моисеевского понимания. Его понимание по сути – зависимость изменившейся системы от её прежнего состояния, применительно к живому – зависимость потомства от родителей. Предлагаемое понимание – динамическая неизменность системы при протекании всех присущих ей процессов, в результате которых составляющие её элементы и сама система постоянно воспроизводятся.

Изменчивость в расширительном смысле я полагаю допустимым трактовать как многообразие состояний системы в результате взаимодействия элементов внутри системы и самой системы с внешней средой. Пока отклонения от некоторого основного состояния не очень велики (изменения у отдельных элементов системы, мутации у отдельных особей), система релаксирует и остаётся сама самой. При сильных возмущениях (значительных отклонениях – в характере и условиях взаимодействия между её элементами и средой) система теряет стабильность и переходит в одно или в несколько из множества возможных новых состояний. При потере стабильности, то есть в предпереходном состоянии возникает неопределённость, открывающая возможность для «выбора», для вероятностного варианта её развития, эволюции.

Отбор – это вероятностный результат дальнейшего развития системы, её переход в новое стабильное состояние, не обязательно самое стабильное из всех возможных, в котором она снова будет воспроизводить саму себя, то есть сама себя наследовать. Дарвиновское «выживание наиболее приспособленных» – это «выживание более стабильных» в сложившихся на данный момент условиях. Таким образом, отбор не предопределён, он вероятностен, хотя и зависит от исходного предыдущего состояния. Иначе говоря, это «стремление», точнее переход системы к новой стабильности. Неопределённость этого перехода требует введения в круг рассматриваемых вопросов нового понятия и термина для обозначения предпереходного и переходного состояния системы – бифуркации. Система может расщепиться на множество новых, и все они будут в изменившихся условиях динамически стабильнее исходной системы.

Во время одной из дискуссий по проблемам эволюции в Московском обществе испытателей природы я поделился изложенной выше формулировкой расширенного варианта дарвиновской триады, подчеркнув, что она отражает эволюцию любой системы, включая человеческое общество и самого человека. Один из присутствующих возразил мне, предложив оценить в какой новый объект превратится человек, вышедший из данной аудитории в туалет, поскольку в соответствии с данной формулировкой он изменил условия своего существования и своё состояние. Я оставил его вопрос без ответа, так как не счёл возможным включиться в обсуждение серьёзной проблемы на туалетном уровне. Однако, это возражение, показавшееся его автору «убийственным», отчётливо проявило принципиальную трудность в обсуждении и понимании эволюции различных объектов (систем), заключающуюся в строгом определении того, что собой представляет система, которую предполагается рассмотреть, какие ограничения необходимы при определении её состава, что следует подразумевать под средой, в которой она существует, и что имеется в виду под её изменениями и превращениями. Ясно, что объединять в одну систему яблоню, растущую у вас в саду, и автомобиль, разъезжающий по улицам Рио-де-Жанейро, абсурдно. И всё же вопрос: «Что следует считать системой, подлежащей рассмотрению?» требует ответа, так как в ряде случаев строго определить систему и весь комплекс вопросов, связанных с её эволюционными изменениями, совсем не просто. Трудность эту можно продемонстрировать на примере обсуждения в соответствии с дарвиновской триадой эволюции живого.

Так, если мы, обсуждая эволюцию какого-либо вида, предполагаем для объяснения изменчивости использовать факт мутации у одной из особей, то сразу встретимся с клубком противоречий. Вид как совокупность особей – это одна система, а отдельная особь данного вида – другая система. Эволюция отдельной особи – это рождение, взросление, старение и умирание этой особи в течение короткого периода её жизни. Эволюция вида – тоже рождение, взросление, старение и умирание, но на несопоставимо большем и совершенно другом этаже. Их эволюционные изменения принципиально различны именно в силу принадлежности к разным системам, отличающимся составом, взаимодействием составляющих элементов друг с другом и со средой. При таком подходе сразу становится понятным, что нарушение устойчивости существования вида, его превращение, даже превращение его небольшой части в новое состояние вследствие мутации одной особи – событие практически нулевой вероятности. И искать причину столь кардинальных (приводящих к возникновению нового вида) изменений следует среди событий, затрагивающих существование всего вида (всей популяции).

Строгое определение предмета исследования – элементарное требование при изучении любой проблемы. В данном случае оно особенно сложно, поскольку должно учитывать не только физические параметры самой системы, но и чисто гносеологический аспект, связанный с тем, что в принципе эвристически можно изучать любую произвольно сконструированную систему, даже если это, на первый взгляд, кажется абсурдным. Ограничения, безусловно, должны включать требования к определенному соответствию между составными частями системы, их взаимодействию, единству пространства и др. Несмотря на важность этого вопроса, я попробую в дальнейшем изложении не прибегать к строгому определению рассматриваемой системы и руководствоваться так называемым здравым смыслом, очевидностью. Полагаю, что это оправдано сложностью поставленной задачи и актуальностью распространения эволюционного подхода к пониманию процессов человеческого бытия в настоящее, критическое для человеческого общества время. Особое внимание должно быть уделено интеллектуальной сфере, поскольку она не только разделяет мир человека и остальной мир живого, но и является главным фактором, определяющим эволюцию и будущее человеческого социума. Итак, мы не будем затрагивать эволюционные процессы в космосе и далее на Земле, включая появление живого мира. Они хорошо описаны. Нас интересует эволюция человека.

Чтобы дальнейшее изложение не вызвало недоумения в связи с его отклонением от обычной последовательности в расположении гоминид, древних представителей «человеческого рода», на эволюционном древе, необходимо сделать пояснение.

Представления об антропогенезе неизбежно содержат некоторую неопределённость и постоянно корректируются. Это связано с тем, что они выстраиваются на основе ограниченного фактического материала, характеризующегося территориальным разбросом, различием в датировках и трактовках особенностей найденных фрагментов. Так, одним представлялось, что на древе гоминид A. africanus непосредственно предшествует разделению ветвей A. robustus и H. habilis – H. erectus – H. sapiens. Другие считали, что A. africanus надо рассматривать не как предшественника этого разделения, а как этап на ветви A. africanus – A. robustus, появившейся после A. afarensis, и так далее [7]. И так как нас интересует эволюция систем, в которых включены гоминиды, а не только их биологическая составляющая, то представлялось допустимым некоторое огрубление проблемы и укрупнение классификации предшественников современного человека. Итак, будем для удобства изложения обозначать всех древних предшественников современного человека термином Homo, с соответствующими дополнениями, когда это понадобится.

В эволюции Homo обычно находят несколько периодов, разделённых бифуркационными стадиями. Представления об их числе сильно расходятся. Ряд учёных находит, что их было шесть [8]. Такое деление, конечно, условно. Но это не принципиально. Важно, что бифуркационные стадии в истории человечества были и играли важную роль.

Изложим эту историю приблизительно так, как её представлял Н.Н. Моисеев [9, 10]

Три – четыре миллиона лет назад Homo (напоминаю, что мы для удобства изложения так называем всех предшественников древнего человека) был существом, не отличавшимся особой силой и шансами выжить в жестокой борьбе с другими обитателями планеты. Наступил момент, когда перед ним остро встала проблема выживания. Он мог не выжить, но выжил, и произошло это потому, что эволюция на этой критической бифуркационной стадии наградила его выдающимся мозгом и членораздельной речью. В результате вместо морфологического совершенствования он в своём развитии пошел по пути коллективного взаимодействия, перешел от собирательства к охоте, эффективность которой многократно возрастала с использованием пока ещё примитивных каменных орудий. Этот переход – первая бифуркация в истории человека, который всё ещё оставался животным, – называют палеолитической революцией. Слабое существо – древний человек – объединившееся в мощные орды, сумело выстоять и развиваться. Совершенствование орудий охоты привело к увеличению численности древних людей и уничтожению объектов охоты: множества травоядных животных, мамонтов.

Снова возникла проблема выживания. Численность Homo в этот период резко упала. К счастью, и в этот критический период человек нашел новый ресурс развития. Совершенствование орудий труда позволило ему перейти к возделыванию земли и сельскому хозяйству, а позже перейти от охоты к скотоводству. Этот переход можно рассматривать в качестве второй бифуркации, его называют неолитической революцией. В последующем человечество пережило кризис, обусловленный потерей плодородия земель и другими факторами, приведший к третьей бифуркации в эволюции социума, которая разрешилась промышленной революцией. Каждый раз человечество стояло на краю гибели, но выживало.

Теперь изложим эти этапы в истории человечества в соответствии с предложенной выше расширенной формулировкой Дарвиновской триады. При этом учтём, что число определяющих ход эволюции факторов практически бесконечно. Однако среди этого бесконечного множества появляются главные, что для конкретных систем важно учитывать. При рассмотрении эволюции человека это оказывается особенно существенным.

Итак, Homo стал превращаться в Homo sapiens, то есть в человека разумного тогда и только после того, как разум человека превратился в главный фактор, определяющий жизнь и успех в борьбе за существование. С этого момента на смену морфологической эволюции приходит эволюция орудий труда. Сейчас эти представления стали общепринятыми [11]. Вид Homo как биологическое понятие сохранился. Но Homo как эволюционирующая система (сокращённо H) исчезла в тот момент, когда ей на смену пришла более устойчивая в тех условиях система Homo sapiens (HS). Эта система в своём развитии, эволюции, должна быть определена как более сложная, представляющая собой единство человека с орудиями труда. В эволюционное древо внедряется вроде бы чуждый элемент из косного мира. Но мир един, и именно в развитии человека можно и, наконец, следует увидеть соединение косной и живой материи в их эволюционном единстве. Это принципиально. Кажущееся здесь нарушение логики в установившихся принципах описания эволюции живого мира необходимо преодолеть.

Теперь начинает эволюционировать эта сложная система Homo sapiens (HS) – человек, соединившийся с орудиями труда. Развитие и распространение этой системы приводят её к следующей бифуркационной стадии, к следующему кризису. Человек как биологическая составляющая этой системы не погиб только потому, что главный эволюционный фактор – Разум – и в этот раз перевёл его в другую систему; обозначим её как Homo sapiens sapiens (HSS). Эта система уже является развитым человеческим социумом, состоящим из людей разных профессий и коллективных орудий труда (орудий производства социума: фабрик, заводов и т. п.). Примитивная система HS (человек + индивидуальные орудия труда), конечно, не могла противостоять более сложной, совершенной и более устойчивой в сложившихся условиях системе HSS (коллективы людей + коллективные орудия труда). Понятно, что это не происходило в одночасье. Неравномерность условий жизни, расселения человечества в разных районах земли, разный уровень развития обусловили разнообразие отдельных человеческих сообществ HS, что в соответствии с предложенной выше формулировкой эволюционной триады равнозначно проявлению широкой изменчивости этой системы. Это же обстоятельство обусловило возможность отбора и неравномерность самого перехода к HSS и по времени, и по характеру.

Сказанное не означает отказа от использования обычного эволюционного древа для описания развития живого мира на Земле, хотя и возникает вроде бы кощунственная мысль считать систему HSS новым видом, отличным от HS так же, как и HS видом, отличным от H. В самом деле, ракушки на виноградных улитках, из неживого материала, принадлежат в качестве неотъемлемой части живому. Может быть, не следует отказывать орудиям труда в неотъемлемой принадлежности к человеку. Возражение – в первом случае – это физиология, а во втором – искусственное соединение несоединяемого, – парируется просто и, мне представляется, принципиально. Да, в первом случае – это физиология, зато во втором – интеллектуалогия и именно она выделяет человека из всего остального мира живого. Под интеллектуалогией я понимаю всю совокупность процессов, обеспечивающих жизнь человека через интеллектуальный канал. Но хватит «вызывающих» мыслей, оставим всё это за биологией. Нас ведь интересует возможность использования Дарвиновской триады, в её расширенном смысле, выше я уже назвал её эволюционной триадой, для описания эволюции всего мира природы. В предложенной выше форме она естественным образом охватывает и косный мир, соответствуя в его стремлении к стабильности давно установленным фундаментальным принципам энергетической минимизации любой системы в пространстве состояний. Охватывает, как это только что было показано, и живой мир. Но, конечно, и в том, и в другом случае требуется строгая определенность каждой эволюционирующей системы.

Продолжим в свете этой триады описание эволюции Homo. Все три системы (и H, и HS, и HSS с начала возникновения) были окружены динамически постоянной, воспроизводящей саму себя, и в этом смысле не изменяющейся природной средой. Однако развитие HSS вследствие совершенствования орудий туда социума, внедрявшихся и разрушавших окружающую среду, привело эту систему к очередному кризису. Мы рассматривали систему HSS изолированно, не обращая внимания на то, что она является элементом более крупной и сложной системы – Биосферы земли, состояние которой, как и любой природной системы, определяется (об этом говорилось выше) воздействием на неё окружающей среды и взаимодействием составляющих её элементов друг с другом. Воздействие среды (окружающего Биосферу земного и солнечного вещества) не изменилось, а взаимодействие составляющих её элементов стало существенно иным. Воздействие HSS на природу оказалось столь сильным, что вся Биосфера стала терять устойчивость и, по-видимому, переходить в бифуркационную стадию. Теперь систему HSS следует рассматривать в качестве одного из множества элементов, составляющих эволюционирующую Биосферу.

Необходимость признания такого единства человека и природы для понимания дальнейшего развития человеческого общества на земле была убедительно показана В.И. Вернадским: «Стихийно человек от неё (от природы, – уточн. авт.) не отделим. И эта неразрывность только теперь начинает нами точно выясняться» [12]. Ле Руа и Тейяр де Шарден выступили его единомышленниками и предложили для Биосферы, в которой человек играет решающую роль, использовать термин «Ноосфера».

Итак, эволюционирует Биосфера. Изменение Биосферы захватывает систему HSS, которая уже не может сохраниться в прежнем виде. Впрочем, после определённой трансформации шансы на продолжение своего бытия на планете у неё есть, но уже в качестве элемента Биосферы. Именно это имел в виду Н.Н. Моисеев, настаивая на осознании человечеством необходимости коэволюции с природой.

Последовательность перехода человека из одной эволюционирующей системы в другую можно представить [13] в виде схемы на рис. 1. При этом состав эволюционирующей системы, благодаря включению в неё новых элементов, каждый раз усложняется. В схеме на рис. 1 эти системы выделены прямоугольниками (от одного элемента в системе H, во второй колонке, до четырёх элементов в системе HN, в пятой колонке).

Рис. 1. От Homo до Homo sapiens sapiens socialis, от Orda до Socium sapiens sapiens

Последовательно переходящие через кризис и сменяющие друг друга эволюционирующие системы (Рис. 1, колонки 2–5) заключены в прямоугольники. В настоящее время человеческий социум как система соответствует колонке 4 и включает: Homo sapiens sapiens + Коллективные орудия трудаl + Socium sapiens. Знаки вопроса (?) отделяют эту систему от возможной будущей коэволюционной системы, при которой есть шанс на сохранение и дальнейшее развитие человечества.

Первые три стадии нашей эволюции – прошлое, мы должны его понять и попытаться извлечь выводы на пути в будущее. Именно это сейчас важно. Нам предстоит ответить на вопросы: «Что нас ждёт?» и «Что делать?»

Итак. Что нас ждёт?

Серьёзный научный прогноз ближайшего будущего не придаёт человечеству уверенности в дальнейшем процветании. Невозможно приостановить рост численности населения земли, по крайней мере, в ближайшее время [14]. Невозможно снизить техногенную нагрузку на природу;

совершенствование технологий не решает этой проблемы. Просматривается вариант третьей мировой войны и самоуничтожение человечества с воцарением на Земле каких-нибудь «Кузнечиков». Кто-то считает, что война приведёт к гибели лишь части человечества, и оставшаяся меньшая часть будет благоденствовать. А может быть, вполне эволюционно произойдёт расщепление человеческого вида на два новых: Homo intellectualis и Homo scotinus [13,15]. Не это ли, в сущности, является основным содержанием идеи «Золотого миллиарда». «Чёрная» половина человеческого разума способна придумать и другие способы «спасения», например, узаконенную стерилизацию или (совсем радикально) даже умерщвление неполноценных, по мнению власти, людей. Да и сама природа в союзе с человеческим социумом может преподнести сюрприз вроде вируса иммунодефицита или атипичной пневмонии, и, пожалуйста, немногие выздоровевшие развиваются дальше. И всё это в условиях крайнего дефицита времени. В соответствии с научными прогнозами [5,16] глобальная катастрофа может разразиться уже в середине XXI века.

Сказанное требует, в первую очередь, понимания нового эволюционного состояния Биосферы и человеческого социума как её важного составляющего элемента, то есть раскрытия предполагаемой реальности и смысла понятий, включённых в колонку 5 схемы на рис. 1. Затем следует рассмотреть возможные пути перехода человечества в это состояние, коэволюционную стадию (совместное, согласованное развитие человека и природы) Homo-Naturа, которое мы обозначим HN. Подчеркнём, речь пойдет не об утопическом, а о возможном благополучном переходе человечества в будущее.

Начнем с понятия Универсальный разум. Имеется в виду Разум, управляющий человеческим социумом, охватывающий Биосферу и регулирующий, таким образом, конечно, в определенных пределах природные процессы на земле. Откуда он может появиться? Что он такое? Это, конечно, не мифический разум некоего телесного образования, прилетевшего из космоса к нам на Землю, и, вообще, это не некая материальная сущность, нависшая над поверхностью Земли, наблюдающая за тем, что происходит, и посылающая свои сигналы-приказы Биосфере и людям. В этом универсальном, глобальном Разуме не может быть ничего фантастического, тем более, что он уже формируется, и его элементы можно легко увидеть.

Мы существуем в системе HSS и, следовательно, живём в эпоху действия Коллективного разума. Ему мы обязаны нашими фабриками и заводами, нашей культурой, всей совремённой жизнью. Коллективный разум – это синтетическое взаимодействие разумов отдельных личностей. В наше время разум одного даже очень умного и образованного человека не достаточен для решения серьёзных проблем, возникающих в жизни общества. Эффективные решения (и идеи) вырабатываются только при взаимодействии разумов множества индивидуумов, использующих все накопленные к этому времени опыт и знания. Хорошо известны способы нахождения решений сложных задач в виде «мозговых штурмов». Такие способы решения проблем на государственном уровне и в межгосударственных отношениях – обычная практика, хотя и не обозначаемая как мозговые штурмы. Это проявление Коллективного разума. Можно считать, что идея существования некоего общего «разума» («разума» коллектива) не только в человеческом, но и во всём животном мире, несмотря на её неопределённость, висит в воздухе. Так, В.М. Луговской, анализируя жизнь муравьёв, пчёл, поведение леммингов, выдвинул идею [17] существования у них общего мозга и «супермозга» у человечества как материально функционирующую систему особых структур в мозге каждого человека. При этом он отметил, что не знает, за счёт чего осуществляется связь между этими структурами. По-видимому, следует признать, что в живой природе, в её функционировании проявляется интеграция нервных систем отдельных особей в нечто общее, хотя механизмы взаимодействия между ними полностью ещё не раскрыты. В понимании возникновения и функционирования Коллективного разума человечества этой проблемы нет, связь между индивидуумами осуществляется через язык, во всех его формах, и, таким образом, нет необходимости в каких-либо специальных структурах в нашем мозге. Заметим, что изучение закономерностей функционирования Коллективного разума – безусловно, предмет интеллектуалогии.

Итак, Коллективным разумом человечество обладает и успешно пользуется. Будем надеяться, что нынешний Коллективный разум превратится в Общечеловеческий разум, и тогда вся его мощь, включающая накопленные научные знания о себе и Земле, соединённая с постоянно расширяющимся приборным и техническим арсеналом станет основой того Универсального Разума, который зарождается и, будем надеяться, придет к нам. Он будет способен наблюдать и управлять социальными и природными[5] процессами на поверхности Земли и обеспечить тем самым дальнейшее благоприятное для современного Homo коэволюционное развитие и будущее.

Изложенное выше не набор произвольных утверждений, не фантазии, это логическое продолжение понимания последовательного перехода систем, в которые вовлечён человек (Homo), от одной стадии развития к другой, и, как уже говорилось, от одной эволюционирующей системы к другой. Скажу об этом ещё раз. Homo sapiens, соединившийся вначале с примитивными орудиями туда, перевёл эволюционирующую систему H в систему HS; Homo sapiens sapiens, соединившийся с коллективными орудиями труда (орудиями труда социума), перевёл систему HS в систему HSS. Это принципиальный момент. Теперь при рассмотрении перехода системы HSS в новую систему, превращение Коллективного разума в Универсальный разум логично понимать как следствие соединения Общечеловеческого мозга (мозга всех взаимодействующих друг с другом людей) со всем научным и техническим аппаратом, созданным человечеством. Возникает некий как бы биосферный «мозг» в виде нового, обладающего разумом образования, состоящий из биологически сформировавшегося мозга и косной (неживой) материи. Возникший Разум будет обладать необычайно расширившимися возможностями, накапливать информацию (знания о себе и окружающей среде) и использовать её для управления Биосферой. Никакой разум биологически сформировавшегося мозга, каким бы сверхгениальным личностям он ни принадлежал, сам не в состоянии охватить огромный массив данных, описывающих ситуацию на планете, установить связи между ними, чтобы влиять на эволюционные процессы в Биосфере. Это под силу только Разуму нового мозга – научно и технически вооруженного биологического мозга. Обращаясь к работам Вернадского и спорам вокруг вопроса о вступлении человечества в Ноосферу (мы уже в ней или ещё надо подождать?), в соответствии со сказанным выше можно заключить, что действительного господства на Земле Разума ещё не было, но оно может наступить, и мы должны к этому стремиться. Ноосфера – это, конечно, новая система HN, которая будет продолжать эволюционировать вместе с нами в качестве её важной части под управлением царящего над человечеством и природой Универсального разума.

Подумаем теперь о том, что из себя будут представлять в этой системе сам человек (Homo sapiens sapiens socialis), его орудия труда (орудия труда всего человеческого социума) и человеческое сообщество (Socium sapiens sapiens). При этом оставим за скобками вопрос можно ли, следуя принятой выше логике, считать в этой системе HN человека, пришедшего в неё из предыдущей системы, то есть человека Homo sapiens sapiens, ставшего человеком Homo sapiens sapiens socialis (см колонку 5), новым видом. Это дело целесообразности такой классификации и «классификационного» вкуса.

Сначала о социуме, так проще. Итак, Socium sapiens sapiens – это, безусловно, всё человечество, объединённое в единое сообщество землян на планете, то есть человечество, осознавшее своё единство и преодолевшее стремление одних народов, одних государств жить за счёт других, навязывать свою волю другим. Это объединённое человечество, управляемое из единого центра (Мирового правительства, Совета мудрецов, Парламента), обладающего всеми функциями и структурами управления. Утопия ли это? Полагаю, что нет.

Во-первых, потому, что элементы такого глобального объединения и управления, хотя и несовершенные, человечество уже нашло. Это Евросоюз и, конечно, Организация Объединённых Наций со всеми сопутствующими ей институтами типа ЮНЕСКО. К ним можно отнести разного рода региональные союзы и объединения и даже организации типа ОПЕК, не говоря уже о союзах учёных, которые давно объединяются в осуществлении международных научных программ, координируют свою деятельность, обмениваются идеями и результатами исследований.

Во-вторых, потому, что это необходимо. Угроза планетарного кризиса, вызванного неконтролируемой экспансией человека в Биосферу, угроза гибели человечества начинает осознаваться не только учёными, но и правящей элитой, и бизнесом, и обществом в целом. Надо полагать, что у человечества хватит ума, чтобы разум возобладал над животными инстинктами, тысячелетия правящими человечеством, и оно найдёт путь к своему дальнейшему развитию на Земле.

Теперь о Homo sapiens sapiens socialis. Общество, о котором говорилось выше, возможно, только если человек станет таким, каким его мечтали видеть мудрецы: честным, благородным, терпимым к иному, уважающим людей независимо от их происхождения и национальности. Он должен понимать, что он член общества и смысл его жизни заключается в предельной реализации себя так, чтобы это служило всем людям. Поэтому и появилось в определении человека, вступившего в это общество, слово socialis, то есть это человек не только разумный и осознающий сам себя, это человек, осознавший свою принадлежность ко всему человечеству.

Вряд ли стоит фантазировать относительно орудий труда всего человеческого социума. Научная, техническая вооруженность и технологические возможности человечества растут с такой скоростью, что никто не возьмётся предсказывать, какие конкретные формы примет этот инструментарий, какие новые возможности совершенствования человека, социума и его взаимодействия с природой он обеспечит. Одно ясно, на первой стадии будет предпринята попытка на основе глобального мониторинга природных процессов и их связи с техногенным воздействием на них человека такой регуляции жизни социума, чтобы предотвратить необратимые изменения Биосферы, которые сделают её не пригодной для жизни человека. Орудия труда социума (теперь это уже его научно-техническая вооруженность) должны обеспечить такую возможность. В последующем они должны позволить глобальное регулирование, может быть, даже управление процессами и в социуме, и в природе, то есть обеспечивать действия Универсального разума по управлению всей Биосферой и, следовательно, обеспечивать коэволюцию человека и природы уже в Ноосфере.

Всё это хорошо, но как человечеству перейти в это новое состояние, шагнуть в Ноосферу? Э. Фромм [18] полагал, что нужно от «иметь» перейти к «быть». Н.Моисеев [5] считал, что человечеству необходимо обрести «Совет мудрецов». Невозможно перечислить всех, кто задумывался над решением этой проблемы [6,19], А. Эйнштейн и Б. Рассел, говорившие о Всемирной республике, Б. Раушенбах, считавший, что не обойтись без «Мирового правительства с жесткими полномочиями», Н. Амосов, убеждавший нас, что искусственный интеллект преобразует и среду, и управление, и др. Но главное всё же состоит в том, что разум правящей элиты, власть предержащих находится в бифуркационном состоянии. Печальная действительность, абсурд, нелепость. Поэтому, размышляя над судьбами человечества, я вспомнил слова, приписываемые В.С. Черномырдину, «В России отродясь этого не было, и вот всё снова начинается», которые, как нельзя лучше, подходят для характеристики любой нелепости, соответственно и для характеристики сложившейся ситуации в мире.

Я могу заключить свои размышления лишь вопросом, который люди задавали себе с самых древних времён: «Что делать?»

Литература

1. Эфроимсон В.П. Родословная альтруизма, в книге «Гениальность и генетика». – М.: Русский Мир, 1998. С. 435–466.

2. Саночкин В.В. Почему и как развивается природа. ж. «Эволюция». № 4. 2008. С. 7–11.

3. Ганжа А.Г., Саночкин В.В. Учение Дарвина – Основа общей теории развития. Ж. «Эволюция». № 4. 2008. С. 12–14.

4. Дубровский Д.И. Сознание, Мозг, Искусственный интеллект. – М.: Стратегия-Центр, 2007. С. 135–137.

5. Моисеев Н.Н. Быть или не быть …человечеству. – М.: Ульяновский дом печати, 1999. С.114–118.

6. Яхнин Е.Д. Люди! Впереди пропасть. – М.: Тайдекс-Ко, 2002.

7. Джохансон Д. Иди. – М.: Люси, М.: Мир, 1984.

8. Назаретян А.П. Цивилизационные кризисы (в контексте универсальной истории). – М.: ПЕРСЕ, 2001.

9. Моисеев Н.Н. Восхождение к разуму. – М.: АТ, 1993.

10. Моисеев Н.Н. Современный рационализм. – М.: «МГВП КОКС», 1995.

11. Удалова В.В. (Валерия Прайд, псевд.). Интеллект как фактор эволюционного развития, стр. 16–30 в кн. Новые технологии и продолжение эволюции человека. – М.: ЛКИ, Ин-т Африки РАН, 2008.

12. Вернадский В.И. Успехи современной биологии, 1944. № 18. Вып. 2. С. 113–120; в кн. Научная мысль как планетарное явление. – М.: Наука, 1991.

13. Яхнин Е.Д. Эволюция и будущее человеческого социума (общенациональная идея России в мировом контексте). Вопросы философии, 2006. № 5. С. 165–175.

14. Ревелль П., Ревелль Ч. Среда нашего обитания. Кн. 1. Народонаселение и пищевые ресурсы. – М.: Мир, 1994.

15. Яхнин Е.Д. В кн. «Человек и пульс времени», сб. докл. в Политехн. Музее. – М.: Информ-Знание, 2006. С. 190–208.

16. Панов А.Д. Автомодельный аттрактор социально-биологической эволюции на Земле и гипотеза самосогласованного галактического происхождения жизни. Вестник SETI. № 7/24. – М., 2004.

17. Луговской В.М. Супермозг популяции и перспективы человечества. – Иерусалим: «Health and Healing (Publisher)», 2005.

19. Яхнин Е.Д. Размышления о Разуме, Боге и будущем человечества. – М.: АО «ХГС», 1997.

Прогулка третья

Эволюция и будущее человеческого социума и национальная идея России в мировом контексте[6]

Проблема

Системный кризис человеческой цивилизации

Проблема экологического неблагополучия на земле широко освещается в печати [1–9]. Однако её обсуждение, часто только в рамках экологии, представляется упрощенным. Важно рассмотреть эту проблему более основательно.

Не загрязняем, не отравляем – уничтожаем окружающую среду. В ХХ столетии загрязненность воздуха, важнейшего биовозобновляемого ресурса жизни, возросла в 100 тысяч раз. Не лучше обстоит дело с почвой, другим важнейшим элементом в биологических процессах на земле. Человечество успело уничтожить почти 500 млрд. тонн почвы [10], что соответствует пахотным землям Индии. Заметим, для образования слоя почвы толщиной 1 см требуется 1000 лет. Еще печальнее ситуация с водой. В мире возрастает дефицит чистой воды. Крупнейшие реки России – Лена, Ангара, Енисей – загрязнены медью, цинком, фенолами, рыба в них заболевает и погибает. Амур отравлен медью и хромом, их концентрация превышает ПДК в 10 раз. В Волге трудно найти место с чистой водой. Концентрация фенолов в районе Ярославля превышает ПДК в 20 раз [11]. В Неву, в реки Урала, в массу маленьких речушек сбрасываются без очистки промышленные отходы, сточные воды близлежащих городов, животноводческих ферм. Аналогичная ситуация с реками, протекающими через индустриальные районы во всех странах мира, особенно в Европе и Северной Америке. В Балтийское, Северное, Средиземное и другие моря сбрасываются сотни тысяч тонн нефтепродуктов, солей тяжелых металлов, сбрасываются ртуть, мышьяк, серная кислота, радиоактивные вещества, мусор. Между прочим, для полного естественного обмена воды в Средиземном море через Гибралтар и Суэц требуется почти 100 лет. Из-за утечки нефти при добыче, перевозке и авариях танкеров к началу XXI века более 20 % поверхности океанов покрылось нефтяной пленкой [11]. На морском дне затоплены ядерные реакторы, снаряды с ипритом, люизитом. Жизнь в океанах под угрозой.

Лес – важнейший участник и регулятор всех процессов в природе. Лесные массивы во многом определяют испарение и регулирование стока воды, формирование термического режима на планете, очищение воздуха от микробов и бактерий, сохранение биоразнообразия [12]. И что же? Человек вырубил 50 % лесов, которые служили ему с момента его появления на свет. Еще дышат тропические леса Амазонии, таежные леса Сибири и Канады. Но только за последние десятилетия уничтожено половина тропического леса. Параллельно развивается наступление пустынь. Сахара наступает на Юг со скоростью 1–2 км/год. За три последних десятилетия ХХ в. пустыни по всему миру распространились на 120 млн. гектаров [10], что превышает площадь обрабатываемых земель в Китае.

Искусственная, техногенная среда обитания. Человечество начинает осознавать ситуацию, но не останавливается и погружает себя в новую, искусственную среду, без которой уже не может жить.

Телевизор, холодильник, бытовые электроприборы, троллейбусы, электропоезда, мобильный телефон – всё это источники электромагнитных полей, которые не воспринимаются нашими органами чувств, но оказывают воздействие на организм. Плотность потока энергии, воздействующей на голову от прижатого к уху мобильного телефона, превосходит предельно допустимый уровень в 5000–10000 раз и больше. Но мы не откажемся ни от этого маленького карманного устройства, ни от телевизора, ни от чего – удобно, даже необходимо.

Шум городских улиц, зрелищных мероприятий, дискотек, который в отличие от электромагнитных полей мы замечаем, значительно превосходит норму. В железнодорожных вагонах, в метро повышается утомляемость, раздражительность, вплоть до стресса, обостряются головные боли. Уровень шума на дискотеках сравним с уровнем шума реактивного двигателя самолета.

В быт современного человека включены сотни тысяч новых химических веществ, не существовавших в природе (краски, растворители, горючие и моющие средства, инсектициды, различные стимуляторы, вещества, выделяющиеся из пластмасс, вроде бы «безвредные» парфюмерные средства и так без конца), которые нарушают физиологические процессы в организме. Еще алкоголь и наркотики. В результате ослабляется иммунитет, повышается чувствительность ко многим природным веществам и микроорганизмам, возникает аллергия, появляются новые болезни, уродства, нарушается психика.

Таким образом, техногенная среда, созданная человеком в дополнение к уже угнетенной природной среде, также оказывается плохо соответствующей его биологической основе и перестает быть фактором развития, превращаясь в фактор деградации организма. Увеличение численности населения земли сопровождается увеличением техновооруженности общества и неизбежным увеличением воздействия на окружающую среду. Это усугубляет биологический дискомфорт человеческого существования и ускоряет процессы биологической деградации людей.

Дефицит ресурсов развития и жизни. Существование человека, как и любого другого представителя животного мира, обеспечивается биоресурсами, черпаемыми из внешней среды. В древние времена, когда человек только появился, проблемы дефицита ресурса не было. Полтора – два миллиона лет назад на Земле жило всего несколько десятков тысяч гоминидов (людей). По отношению к масштабам их потребления ресурс окружающей среды был неисчерпаемым. В наше время население Земли перешагнуло рубеж 6 млрд., технические возможности извлечения ресурса возросли тысячекратно; ситуация изменилась кардинально. Население и потребности растут, ресурсоизвлечение увеличивается, ресурс жизни человека сокращается. Это принципиально! На рис. 1 приведены данные обеспеченности цивилизации важнейшими минерально-сырьевыми ресурсами.

Период обеспеченности до:

Рис. 1. Обеспечение минерально-сырьевыми ресурсами [13].

Запасы нефти, за которую уже 200 лет идет яростная борьба и которая сейчас является основой благополучия и развития России, будут исчерпаны к 2030 году. Можно ли представить нашу жизнь без продуктов химической переработки нефти, которые окружают нас со всех сторон? Не лучше обстоит дело с металлами. Запасы вольфрама будут исчерпаны в течение ближайшего десятилетия, цинка – в третьем десятилетии, меди – в четвертом и т. д. Возможно, приведенные данные неточны [14], и в действительности минеральных ресурсов хватит не на 20–50, а на 100–200 лет. Но не в точности этого прогноза дело. Важно понять принципиальную ограниченность ресурсов для развития человеческой цивилизации на планете.

Противоречия человеческого социума. Всё, о чем говорилось выше, накладывается на социальную жизнь цивилизации. В ХХ в. продолжалось разбегание стран по уровню развития, возникла проблема «Север – Юг». Продолжают обостряться социальные, идеологические, религиозные, этнические противоречия, приводящие к росту экстремизма и, в конце концов, приведшие к мировому терроризму. Всё это стало превращаться в единый сложнейший узел и причин, и следствий, который человечеству не удается развязать. Следует признать – мы вступили в эпоху системного кризиса человеческой цивилизации. Для понимания серьезности возникших проблем сказанного достаточно. Но, увы! Это еще не всё.

Человек и биосфера

Биосфера – это тонкий слой на поверхности Земли, представляющий собой совокупность живых организмов и веществ, вовлеченных в процессы их жизнедеятельности. Установлено что состав воздушной и водной среды, в которых развивается жизнь, определяется установившимся балансом между синтезом и разложением органического вещества в биосфере. Анализ состава пузырьков воздуха, сохранившихся в глубине льдов Антарктиды и Гренландии, свидетельствует о том, что концентрация кислорода, углекислого газа в окружающей нас среде и др. веществ, определяющих существование современных форм жизни, сохраняется уже в течение миллионов лет [9]. Природные катаклизмы (извержения вулканов, столкновения с крупными метеоритами и т. п.) нарушали биохимические циклы в биосфере, но в пределах 1 %, что позволяло биоте (живому на земле) справляться с возникавшими возмущениями; всё снова стабилизировалось. Расчеты показывают, что возмущающее воздействие человечества на биосферу в настоящее время достигло 10 %, уровня, при котором биота может оказаться неспособной скомпенсировать начавшиеся процессы её деградации, то есть вернуть её в прежнее состояние [9]. Человечество, вследствие изменения регуляционных процессов на Земле, со всеми прочими «удовольствиями» получит климатическую катастрофу, грозящую ему неисчислимыми бедами. Раздаются голоса о необходимости десятикратного уменьшения техногенного воздействия на окружающую среду, десятикратного снижения численности человечества. И к этому не следует относиться легкомысленно. По сути, это заложено в содержании идеи «золотого миллиарда»

Итак, мы имеем дело: с уничтожением среды обитания, дефицитом и скорым исчерпанием ресурсов для дальнейшего развития и жизни, с биологической и социальной деградацией человека, и, вследствие всего этого, с угрозой коллапса человеческой цивилизации, который, по мнению многих ученых, может наступить уже в середине XXI в. [1, 2, 7]. Необходимо понять причины возникшей грозной ситуации, возможные перспективы и условия для дальнейшего развития человечества и самой жизни на планете и, наконец, ответить на главный вопрос современности: «Что делать?».

Эволюция

Эволюция универсальна

В природе всё изменяется: звезды, планеты, наша Земля, её материки, океаны, жизнь, человек, его орудия труда, идеи, психика и, конечно, человеческое общество – социум. Эволюция обусловлена взаимодействием составляющих её элементов друг с другом и внешней средой. Число определяющих ход эволюции факторов практически бесконечно. В эволюционном процессе можно выделить три особенности [15, 16]. Первая – постепенное нарастание изменений, при которых система изменяется, но остается сама собой. Вторая – катастрофическое изменение, при котором система теряет устойчивость, разрушается и переходит в одно из новых возможных состояний, то есть, становится новой системой, причинно не связанной с исходной. Такой бифуркационный (внезапный, с не предсказуемым результатом) переход может произойти под действием совсем незначительного, незаметного фактора, толкнувшего систему к катастрофе. Последнее является третьей, подчеркнем, очень важной особенностью эволюционного процесса. Итак, постепенность, катастрофичность, малый толчок.

Эволюция человека и человеческого социума

Данные палеонтологии и исторической науки свидетельствуют о том, что эволюция человека (рода Homo) и человеческого общества происходила именно так, как это было описано выше. В эволюции рода Homo наука устанавливает несколько периодов, разделенных бифуркационными стадиями. Изложим эту проблему по Н.Моисееву [1, 15, 16]. Три – четыре миллиона лет назад Homo (будем считать его для удобства древним человеком) был существом, не отличавшимся особой силой и шансами выжить в жестокой борьбе с другими. Однако он выжил, и произошло это благодаря тому, что эволюция подарила ему вместо морфологического пути развития совершенствование коллективного взаимодействия и возможность перехода от собирательства к охоте на крупных животных, эффективность которой многократно возрастала с использованием примитивных каменных орудий. Этот переход – первая бифуркация в истории человека, который ещё оставался животным, – называют палеолитической революцией. Слабое существо – древний человек, – объединившееся в мощные орды, сумело выстоять и развиваться. Совершенствование орудий охоты привело к увеличению численности древних людей и уничтожению объектов охоты: множества травоядных животных, мамонтов. Снова возникла проблема выживания. Численность Homo в этот период резко упала. К счастью, и в этот критический период человек нашел новый ресурс развития. Совершенствование орудий труда позволило ему начать возделывание земли и обрести сельское хозяйство, а позже – перейти от охоты к скотоводству. Этот переход можно рассматривать в качестве второй общественной бифуркации, его называют неолитической революцией. В последующем человечество пережило кризис, обусловленный потерей плодородия, засолением земель и т. п., приведший к третьей бифуркации социума, которая разрешилась промышленной революцией. Каждый раз человечество стояло на краю гибели.

Таким образом, эволюция человека (человечества) сопровождалась кризисами, и это закономерно. Данные, приведенные выше, при формулировании проблемы, свидетельствуют о том, что системный кризис, охвативший человеческое общество – есть приближение к следующей бифуркационной стадии. А может быть, она уже наступила? Остановить эволюционный процесс нельзя, но понять, куда этот процесс идет, чем он может закончиться, попытаться найти пути преодоления кризиса необходимо. Эволюцию от Homo до Homo Sapiens и Homo Sapiens Sapiens, схематично [17] можно представить следующим образом.

Прежде всего, подчеркнем, что Homo стал превращаться в человека, то есть в Homo sapiens, только после того, как разум человека стал главным фактором, определяющим жизнь и успех в борьбе за существование. Все факторы работали, но разум стал определяющим. С этого момента на смену морфологической эволюции пришла эволюция орудий труда, Homo становится sapiens, а орды образуют первый примитивный социум. По мере того, как люди объединялись в крупные коллективы, накапливали опыт и знания, позволившие им организовывать общее производство средств существования, они превращались в современных людей, Homo sapiens sapiens, осознававших себя в качестве разумных существ. Возник новый социум. Орудиями труда стали фабрики и заводы, то есть место орудий труда индивидуума заняли орудия труда социума. Социум при этом становился социумом sapiens, умеющим, «мудрым», как когда-то стал мудрым Homo. Развитие пошло по пути совершенствования орудий труда социума и самого социума. При этом вначале эволюция появившихся на Земле Homo и Homo sapiens не влияла на состояние окружающей природы, которая оставалась по-прежнему благоприятной средой для их жизни. Когда же мы с вами (современные Homo sapiens sapiens) стали эволюционировать за счет орудий труда социума и решили, что нет ограничений для нашего развития, природа стала деградировать. Это полностью соответствует ситуации системного кризиса цивилизации, о котором говорилось выше. Таким образом, возникает вопрос, как эволюционный процесс пойдёт дальше. Продолжится деградация природной среды и человечество погибнет или возможна его коэволюция с природой и дальнейшее развитие?

Чрезвычайно сложно ответить на тот вопрос. И все же, возможные варианты необходимо представить, с тем, чтобы что-то еще предпринять.

Невозможно приостановить рост численности населения на Земле, по крайней мере, в ближайшее время [17]. Невозможно снизить техногенную нагрузку на природу, совершенствование технологий не решает этой проблемы. Просматривается вариант третьей мировой войны и самоуничтожение человечества с воцарением на Земле каких-нибудь «кузнечиков». Кто-то считает, что война приведет к гибели лишь части человечества, тогда оставшаяся часть будет благоденствовать. Кто-то полагает, что в конце концов, произойдет расщепление вида Homo sapiens sapiens на два новых вида Homo intellectualis и Homo scotinus [7]. Не это ли обещает нам реализация идеи «золотого миллиарда»? «Темная половина» человеческого разума способна придумать и другие способы «спасения», например, узаконенную стерилизацию или (совсем радикально) даже умерщвление неполноценных, по мнению власти, людей. Природа в союзе с социумом может преподнести человечеству сюрприз вроде спида или атипичной пневмонии. И всё это при крайнем дефиците времени. Повторим – глобальная катастрофа может разразиться уже в середине XXI века, а может быть, и раньше.

Человечество на пути в будущее

Разум и будущее

Вспомним, что главным фактором в эволюции человека стал разум. Он обеспечил потрясающий взлет человечества в его техническом и духовном развитии, и он же подвел человечество к пропасти, в которую оно может рухнуть. Многие выразители человеческого разума: ученые, философы, писатели, политики, бизнесмены, даже иные служители церкви видят остроту возникших проблем и реагируют на них. К сожалению, наиболее распространенное отношение к возникшей ситуации – самоуспокоенность, неверие в реальность грозящей катастрофы. Простой до наивности аргумент – человечество много раз попадало в критическую ситуацию, и всякий раз находило выход, найдет и в этот раз, и нечего беспокоиться – кажется им убедительным. Трудно осознать, что нынешний кризис в отличие от многих преодоленных ранее имеет не локальный, а глобальный характер и охватывает всю планету. Налицо и растерянность – ничего нельзя сделать. Хантингтон видит разрешение кризиса в неизбежности столкновения цивилизаций. Кто-то, на удивление серьезно, рассматривает точку зрения специалиста НАСА А. Болонкина. Все в мире кончается и человечеству уготована та же участь, но это не страшно. Человечество переместит себя в созданные им же металлические кибернетические устройства. Место человечества займут кибернетические человеки – «киборги».

Ряд крупнейших ученых, философов, политиков давно осознали грозную перспективу и предупреждали человечество о ней. Ж. Ламарк говорил об этом двести лет назад. В. Глушко, один из основателей космонавтики, еще в двадцатых годах прошлого столетия, поняв принципиальную ограниченность ресурсов на Земле, увидел путь для дальнейшего развития человечества в его выходе в космос. Наиболее глубоко осознал и продумал проблемы, связанные с угрозой гибели человечества, наш соотечественник, академик Н.Моисеев. Он указал своей краткой формулировкой единственно возможный путь преодоления уже намечающейся катастрофы, путь к дальнейшему существованию и развитию человечества на планете Земля. Человечество должно развиваться в коэволюции с природой, иного не дано. Если оно окажется не способным к этому, оно погибнет [1, 15, 16]. В этом простом и ясном утверждении предстает перед нами в её истинном масштабе фигура Н. Моисеева, одного из мудрейших людей ХХ в.

Коэволюция возможна лишь при условии, когда общий разум объединит человечество в единое сообщество землян с сохранением всего культурного разнообразия народов и вечных нравственных ценностей, которые сделали человека Человеком. Объединение человечества, уже идет. Разум как главный и мощный фактор эволюции действует стихийно, без осознания направленности своих действий, и направленно, именно с целью объединения людей в их жизни на планете [19].

Стихия разума. Самый очевидный признак стихийного объединительного действия разума – интеграция жизни мирового сообщества. Совсем недавно многие районы земного шара были недоступны людям. Условия жизни разительно отличались от континента к континенту, от района к району, что определялось их обособленностью, различиями геоклиматических условий, темпами исторического развития. Перемещение людей, товаров из одного района в другой требовало многих месяцев. Обмен знаниями, технологиями – многих десятилетий и даже веков. Пришла научно-техническая революция ХХ в. и фактор обособленности утратил своё значение. Бурно развивающаяся система транспорта обеспечила возможность каждому человеку в несколько дней и даже часов достичь любой точки земного шара, обмениваться информацией, совершенствовать технологию производства, доставлять произведенную продукцию, приобретать новые товары. Еще быстрее стали развиваться средства связи: телефон, телевидение, волоконно-оптические системы, глобальная система электронной связи, интернет. Промышленное производство вместе с сырьевой базой превратилось в единый мировой комплекс. Остроумное высказывание Э. Ловинса хорошо иллюстрирует это обстоятельство: «Пишущая машинка, которой я сейчас пользуюсь, возможно, состоит из деталей, изготовленных из алюминия Ямайки или Суринама, железа Швеции, магния Чехословакии, марганца Габона, хрома Родезии, ванадия России, цинка Перу, никеля Новой Каледонии, меди Чили… пластмасса сделана из нефти Ближнего Востока, переработанной с помощью американских редкоземельных катализаторов, и т. д.» Да, человечество в его производственном пространстве уже соединено нерасторжимыми узами.

Объединению способствует миграция людей, смешанные браки. Стираются расовые, культурные различия, медленно, но все же заметно взаимообогащаются языки. Русские сегодня – это уже новый этнос, включивший в себя: собственно русских, украинцев, белорусов, татар, казахов, евреев, башкир и еще много других народностей. То же американцы – это англоамериканцы, негры, немцы, итальянцы, мексиканцы, евреи, шведы и далее. Вспомним о культурных обменах: спорт, фестивали, конкурсы, не говоря уж о кино, о книгах. Во всех сферах культуры – расширяющийся взаимообмен.

То же происходит в области науки. Международные конференции, без них развитие науки невозможно. Обмен научной информацией, журналами. Международные научные центры – ОИЯИ (Объединенный институт ядерных исследований) под Москвой в Дубне, ЦЕРН (Европейское объединение ядерных исследований) в Швейцарии. Появилась и международная космическая станция.

Религиозные сообщества также ищут пути для взаимодействия. Время религиозных войн прошло. Глава католиков Папа Иоанн-Павел II посетил десятки стран протестантского, православного мира, встречался с лидерами и простыми верующими в странах ислама, индуизма, буддизма, иудаизма. Он провозглашал тезис: «Без примирения Церквей не может быть примирения народов». Новая религия (бахаизм) утверждает равенство между всеми людьми, общность всех религий, призывает к объединению людей в единое сообщество. Молитва бахаи точно соответствует требованию времени: «О Господи благой! …Объедини всех. Да достигнут согласия религии, и да объединятся все народы в один народ, дабы считали они друг друга одной семьей и целую Землю – единым домом!».

Всё это благодаря деятельности разума, он ищет, придумывает, как сделать жизнь лучше, причем стихийно и давно, и совершенно независимо от осознания современностью надвигающейся катастрофы. В результате возник процесс глобализации. То, что было описано выше, и есть истинный и закономерный процесс глобализации – процесс объединения человечества в его бытии, развивающийся, как и все в природе, стихийно и противоречиво. Принять данность этого процесса трудно, многим он не нравится, но протестовать против него бессмысленно, он неотвратим. К счастью, разум действует не только стихийно, в его влиянии на жизнь ясно проявляется и понимание возникших перед человечеством задач и направленность действий.

Направленные действия разума. Прежде всего, неотложность решения возникших проблем и необходимость объединения усилий всего человечества осознали представители ученого сообщества. Широко известен манифест Рассела – Эйнштейна, о необходимости создания мирового правительства, без которого человечество не выживет. Аналогичную позицию занимал академик Б. Раушенбах. К ним можно добавить еще очень многих ученых разных стран. Ученое сообщество бьёт тревогу. Доклады коллектива ученых в рамках «Римского клуба» – это уже действия организационной структуры человеческого разума. Наиболее значительным выражением направленности действий разума является создание «Всемирной федерации ученых», объединившей более 10 тысяч исследователей из 110 стран. Главная научная задача этой федерации – работа для защиты самого существования (жизни) и культуры человечества.

Понимают ситуацию и деятели церкви. Выше уже отмечались усилия главы католической церкви по наведению мостов между различными конфессиями. Они отражают и стихию, и направленность действий разума наиболее просвещенной части духовенства. Представление кризисной ситуации на Земле одним из ведущих деятелей православия митрополитом Кириллом, по сути, ничем не отличаются от представлений ученых. Он пишет: «Воздух, почва, вода, флора, фауна, озоновый слой, ископаемые ресурсы, наконец, сам климат подвергаются дестабилизации под давлением индустриальной деятельности». Он подчеркивает необходимость консенсуса не только между христианами, но и всеми, кто придерживается различных религиозных, политических взглядов, кто принадлежит к разным народам и культурам.

Пробуждается и общественность. Партии «Зеленых» – прямое следствие осознания разумом надвигающейся катастрофы. Их действия направлены против уничтожения среды обитания, в защиту жизни. Выдающиеся интеллектуалы, представители разных народов, объединились и изложили своё видение перспектив развития человечества [19]. Их предложения упрощенно можно представить схемой на рис. 2. В основе – диалог. Он направлен на то, чтобы при глобализации была исключена гегемония, чтобы многообразие освободилось от замкнутости. Диалог должен привести к общности с сохранением самобытности. Только в этом случае возможно рождение новой парадигмы бытия, новой всеобщей этики и дальнейшее развитие человечества.

Рис. 2. Путь человечества к преодолению кризиса и развитию

Направленность действий разума проявляется и в политической сфере. Действует Организация объединенных наций – всеобъемлющая мировая структура, с функцией объединения всех государств и народов. Под эгидой ООН в 1992 г. на конференции в Рио-де-Жанейро была принята «Повестка дня на XXI век» и принцип «Устойчивое развитие». Человеческий разум сотворил это в качестве программы для преодоления разрастающегося кризиса. На конференции в 2002 г. уже в Йоханнесбурге подводились итоги за 10 лет. Выполнение программы оказалось очень сложным делом.

Итак, цель, к которой надо стремиться, и принципиальный путь её достижения определены разумом человечества. Это коэволюция совместно с природой, достигаемая через Устойчивое развитие, с новой парадигмой бытия, по Э.Фромму [18]: – от иметь к быть – при сохранении всего культурного многообразия человечества. Теперь главным становится вопрос: «Как?»

Перед лицом катастрофы

Человечество стоит перед катастрофой, ему грозит вступление в бифуркационную стадию эволюционного процесса. Природная среда деградирует, и человечество или улетит в пропасть, или найдёт возможность развиваться в коэволюции с природой. Выход из бифуркационной стадии в принципе неопределёнен, на него невозможно влиять. Будем надеяться, что человечество к бифуркационной стадии лишь подошло, но еще в неё не вступило. Это позволяет рассчитывать на разум как главный фактор эволюции всех систем, связанных с Homo, который поведет человечество в будущее. Важно, что в данном случае перед нами проблема дальнейшей эволюции не человека, а человечества. Поэтому определяющим эволюционным фактором является разум социума, а не отдельного пусть гениального индивидуума. Это принципиально. Разум социума – это выражение совокупности знаний, идей и действий людей в их материальной и духовной жизни: в экономической, политической, культурной, религиозной сферах, в науке, в искусстве и все охватывающей повседневности. Никто, ни один мудрец не может вместить в себя всё это и указать, как предотвратить катастрофу, в чем верный путь. Это под силу лишь разуму социума. Но не разуму социума Sapiens, – он изобретает орудия труда, которыми социум разрушает природу, а себя раздувает в пузырь готовый вот-вот лопнуть. Это под силу лишь разуму того социума, который способен осознать себя в качестве единого живого сообщества, думающего о себе в целом, заботящегося о своей судьбе. Это Socium Sapiens Sapiens, он только возникает[7], но именно на него надежда, его становлению должны содействовать люди, каждый.

Общечеловеческий разум – это действующая с использованием накопленных знаний синтетическая совокупность всех разумов, существующих на Земле. Разум каждого человека – важная составляющая общего разума. Поэтому позиция каждого человека влияет на судьбы общества. Это не высокопарное утверждение, не демагогия, хотя многие и считают, что их личная точка зрения не имеет никакого практического значения, что всё решают люди, сидящие там, наверху. Да, управляет обществом власть. Но разум власти в егорешениях и действиях зависит от разума социума, то есть от миллиардов разумов. Идеи, определяющие решения власти, функционируют, развиваются по общим законам эволюции, как и всё в природе, то есть под влиянием громадного числа факторов. А факторами, в данном случае, является всё, что содержится и рождается в головах людей, каждого. Вспомним третью особенность эволюции, отмеченную выше, важность которой подчеркивал Н. Моисеев, – роль малого толчка, запускающего лавину изменений, толчка, вызванного вроде бы незначительным, незаметным, фактором. Никто не может знать какой из действующих бесчисленных факторов и когда произведет толчок. Поэтому идеи и действия каждого из нас могут оказаться судьбоносными, хотя мы этого и не подозреваем.

В связи со сказанным и следует определять свою жизненную позицию. Человек независимо от своего общественного статуса может быть обывателем, думающим лишь о собственных интересах, может занимать и гражданскую позицию, строить свою жизнь с учетом интересов общества. Время требует, чтобы обыватель стал гражданином, то есть, чтобы разум каждого человека (по крайней мере, определяющего большинства людей) поднялся с уровня разума Sapiens Sapiens до уровня Sapiens Sapiens Socialis. Каждый должен думать, предлагать, действовать. Только в этом случае найдется тот, кто родит толчок, способный вызвать лавину беспокойств, пониманий, идей в общечеловеческом разуме. Должно возникнуть цунами, которое заставит элиту власти, бизнеса, политики действовать в интересах всего человечества, искать путь предотвращения грозящей катастрофы уже на уровне Socium Sapiens Sapiens. При этом каждый должен понимать, что именно его идеи, предложения, действия, могут оказаться вызвавшими тот самый судьбоносный, спасительный толчок.

О национальной идее России

Изложенные здесь представления о национальной идее требует некоторых предварительных пояснений.

Размышления по этой проблеме заслуживали отдельной прогулки. Но, они под заголовком «О национальной идее России в …») были включены в статью, опубликованную в Вопросах философии, и я счел правильным при воспроизведении этой статьи не исключать текст, относящийся к революционным, 90-м годам прошлого века.

Между тем, при её обсуждении с коллегами и друзья выяснилось, все они не соглашаются со мной, даже протестуют. Поэтому я начну с того, чем закончил в то время свои размышления на эту тему – сложности адекватного восприятия изложенных ниже идей о феномене идеология.

Я говорил об одном, они извлекали из разговора другое. Это другое – твердо устоявшееся понимание идеологии и соответственно национальной идеи в духе трактата Козьмы Пруткова «О введении единомыслия в России». Да, для одних идеология – это инструмент управления, подавление инакомыслия и путь к тирании. Такое возможно и неоднократно наблюдалось в истории от восточных деспотий и Рима до третьего рейха. Но! Возможно и иное.

В развитом социуме, вследствие решающей коммуникационной роли интеллекта, обязательно эволюционно обусловленное появление феномена идеологии[7]. Нет объединяющей коммуникации – нет сообщества; в человеческом обществе отсутствие коммуникации через интеллект исключает возникновение современной цивилизации. При этом, совсем не обязательна авторитарность, идеология может быть социально направленной, служащей объединению людей, утверждению и развитию демократии. На современном кризисом этапе этот феномен, способствуя сохранению человечества, должен трансформироваться из локального, национального, в интернациональный, общечеловеческий феномен. Главным в нём должно быть не выделение данного сообщества в качестве особого, а включение его в единое сообщество землян на планете, и тем самым не разделение человечества на множество противостоящих друг другу сообществ, а превращение всех малых и больших народов и государств в единое целое с широчайшим культурным разнообразием и толерантностью.

Так надо читать и воспринимать написанный ранее последующий текст. Если не удастся, плохо – я виноват, так как плохо изложил то, о чём думал.

Проблема перехода человеческой цивилизации от конгломерата противостоящих друг другу государств к единому сообществу землян требует определения позиции каждого государства в период этого перехода. В этой позиции существенное место должна занимать национальная идея. Поэтому важно понять, что такое и в чем состоит эта интеллектуальная составляющая жизни общества.

Что следует иметь в виду при определении национальной идеи?

Во-первых, идея должна содержать призыв к действиям, направленным на достижение желанной для всех (по крайней мере, для большинства) цели. Во-вторых, должна сложиться историческая обстановка, при которой эта цель окажется востребованной временем, и будет восприниматься людьми как необходимая для их нормального существования. В этом случае большинство будет готово, если потребуется, согласиться и принять возникающие трудности ради её достижения.

В-третьих, национальная идея не должна вступать в противоречие с историческим опытом народа, более того, желательно, чтобы она базировалась на этом опыте, а её суть позволяла укреплять и развивать культуру народа, сохранять общие вечные ценности бытия человечества.

В-четвертых, на современном этапе жизни человечества масштаб идеи должен быть планетарным, так как ни один народ, ни одно государство не может развиваться дальше изолированно от остального мира.

Наконец, в-пятых, идея и путь её достижения должны быть понятными всем.

Процессы объединения людей в межгосударственном масштабе активизировались после второй мировой войны, когда стало ясным, что дальнейшее развитие и само существования человечества требует интеграции.

Возникли политические и экономические межгосударственные объединения (ООН, ЕС), международные объединения учёных и исследователей (ОИЯИ, ЦЕРН, МКС), всемирные общественные движения. В 1992 г. произошло событие, о котором можно сказать: «человечество до него и после него». Впервые в истории 28 независимых государств добровольно объединились в едином союзе. Возник Европейский союз, ознаменовавший собой первый шаг человечества в будущее.

Как это произошло? Как, в чьих головах родилась эта идея, не национальная, а общенациональная идея? Да не важно. Важно, что она была принята Европой, материализовалась и указала всем народам земли путь в будущее!

А Россия?

Россия кипела 91-м годом с неопределёнными надеждами на светлое будущее. Политика, экономика, идеология – все сферы жизни стали полем битвы. Идея светлого коммунистического будущего не состоялась. Что делать? Кто прав? Искали новую национальную идею. Я тоже задумывался, выступал на различных встречах, семинарах, так хотелось найти путь к избавлению от постоянного нависшего над тобой указующего перста.

Разговоры о национальной идее России велись (и сейчас ведутся) постоянно: в Государственной Думе, на конференциях политических партий и общественных организаций, в печати и даже дома «на кухне». Стало ясно, что коммунистическая идеология ушла, наступил идеологический хаос, и что общество не может объединиться и нормально развиваться без преодоления идеологического разброда. Нужна национальная идея. Предложений было множество, принятого всем обществом – ни одного. В связи с этим попытаемся уяснить, что следует иметь в виду при поиске и формулировании национальной идеи России.

Идея обогащения, брошенная в российское общество в начале перестройки, как стимул развития страны, разделила, а не объединила людей и не может играть роль объединяющей национальной идеи. Православие, претендующие на исключительное право выражать чаяния русского народа, тоже не может рассматриваться в качестве объединяющей национальной идеи. Многие народы России – приверженцы иных религий: ислама, буддизма и др. Кроме того, предлагать народу в XXI в. религиозное учение в качестве национальной идеи – это откат назад в прошлое. Принятие такого варианта для России было бы особенно огорчительным, так как народы России первыми в истории человечества в своем мировоззрении еще в ХХ в. вслед за государством отступили от веры и шагнули к знанию. Возрождение великого, сильного государства в качестве национальной идеи – привлекательно и постоянно используется властью для привлечения симпатий своих граждан. В экономически разделенном обществе бедные слои воспримут эту идею как идею для богатых, ничего не обещающую большинству. С другой стороны, богатые слои не нуждаются ни в какой новой «объединяющей» идее, их идея – закрепление завоёванных позиций.

Если мы учтем, что Россия является частью человечества, а человечество вступило в стадию системного цивилизационного кризиса, которая чревата бифуркацией с непредсказуемым исходом. Если мы учтем, что России, как и другим государствам, предстоит решать задачу планетарного масштаба – поиск пути предотвращения возможной гибели человечества. Если вспомним, что Россия подарила миру плеяду великих выразителей совести и справедливости, Л. Толстого, Ф. Достоевского, А. Чехова и др. Вспомним также, что вся история России, её культура окрашена стремлением к общинности, к жизни вместе. То у нас появятся основание и право утверждать:

Россия тогда могла и должна была принять бремя взывающего к человечеству – объединиться на пути преодоления кризиса и предотвращения гибели цивилизации; должна была поднять знамя обновления и не опускать его.

Такая идея могла быть принята российским народом, могла объединить народ, требовалось лишь раскрыть перед ним истинное положение вещей и угрозу всеобщей гибели. Ради достижения цели, лежащей в основе такой идеи, люди согласились бы работать и преодолевать возникающие проблемы развития, всегда связанные с преодолением консервативных устоев жизни. Такая цель послужила бы изменению человека в понимании им своей принадлежности к обществу.

Она определила бы основные приоритеты в действиях власти, способствовала бы взаимодействию России с другими государствами.

В результате увеличился бы шанс коэволюционного [1] пути развития человеческого общества, единственно возможного пути в будущее благополучие и развитие.

Я понимал, что в то время многие воспримут такое предложение роли России как утопию. Дескать, кто же воспримет в мире претензии России на лидерство? Сначала пусть она станет снова сильным, великим государством, а потом пожалуйста… Это ошибочное возражение. Речь не шла о призыве присоединиться к силе. Речь шла о присоединении к идее! Идеи, определяющие развитие человечества, совсем не обязательно сочетаются с силой, дарятся человечеству силой. Идея, востребованная временем, сама в себе несет силу, которая всё преодолевает и торжествует. Именно так надо было понимать высказанное предложение о роли и возможностях российского общества. Если же кто-то стал бы настаивать на необходимости для России стать сильной и даже великой, – это прекрасно, и я бы согласился с этим. Да, Россия должна становиться сильным государством и активно участвовать вместе со всеми в мероприятиях по предотвращению общей катастрофы. При этом России следовало не просто принять идею объединения человечества, а претендовать на идеологическое лидерство, она в этом нуждалась – для становления/создавания себя заново, она в этом была заинтересована.

Многие мои друзья говорили: «Ты идеалист. Каким знаменосцем могла она стать в то время? Утопия!»

Пусть я идеалист. Но я стоял на своём.

Во-первых, это общественно нравственная идея, а такие идеи важны сами по себе и потому всегда находят последователей. Во-вторых, эта идея возникла и была обнародована в революционные 90-е годы и могла быть принята лидирующими общественными объединениями, наиболее активными группами граждан. В-третьих, целью выдвижения такой идеи была консолидация российского общества, и её реализация была важна для решения внутренних проблем России. В-четвёртых, её принятие в значительной мере определило бы политическую направленность деятельность правящей элиты в сторону взаимодействия с социально продвинувшимися странами.

Увы, Россия упустила шанс стать идеологом и знаменосцем великой эпохи. Она шагнула не вперёд, а назад в прошлое, отживающее – в противостояние, борьбу за ресурсы, за выгоды, за себя особенную, а не вместе со всеми за общее благо и будущее. Теперь это уже не её дело.

А православие, предложенное народу в качестве исконной русской правды на место новой национальной идеи, лишь помогает власти убеждать маргинальную часть общества в её исключительности и управлять заснувшим народом, ещё не ставшим Sapiens Sapiens Socialis, возлагая ответственность за тяготы жизни на всех кроме самой себя.

Литература

1. Моисеев Н.Н. Быть или не быть… человечеству? – М., 1999.

2. Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего. – М.: Наука, 1997.

3. Кринер Д., Уорнер Г. Факты о состоянии окружающей среды в США и мире. Экологическая энтология. – М.: 1992.

4. Чтения памяти акад. Яншина А.Л. Вып. 1. Глобальные проблемы биосферы. – М.: Наука, 2001.

5. Израэль Ю.А., Король И.Л. и др. Изменение климата, разрушение озонового слоя и экологические последствия. Метеорология и гидрология, 1994. № 2.

6. Четверов В.И. Экологический кризис: поиски выхода. – М.: 1994.

7. Яхнин Е.Д. Размышления о разуме, боге и будущем человечества, 2. – М.: 1997.

8. Яхнин Е.Д. Люди! Впереди пропасть. – М.: Тайдекс Ко, 2002.

9. Горшков В.Г. Физические и биологические основы устойчивости жизни. – М., 1995.

10. Лосев К.С. Экология и новое мышление, в сб. Проблема устойчивого развития России в свете научного наследия В.И. Вернадского. – М., 1997.

11. Хотунцев Ю.Л. Человек, технологии, окружающая среда. – М.: Устойчивый мир, 2001.

12. Горшков С.П. Концептуальные основы геоэкологии. Смоленск: СГУ, 1998.

13. Романова Э.П., Куракова Л.И. Природные ресурсы мира. – М.: 1993.

14. Кондратьев К.Я. Глобальные изменения на рубеже тысячелетий. Вестник РАН, 2000. Т. 70. № 9, 788–796.

15. Моисеев Н.Н. Восхождение к разуму. – М.: изд. АТ, 1993.

16. Моисеев Н.Н. Современный рационализм. – М.: МГВП КОКС, 1995.

17. Ревелль П., Ревелль Ч. Среда нашего обитания, книга 1, Народонаселение и пищевые ресурсы. – М.: Мир, 1994.

18. Фромм Э. Иметь или быть? – М.: Прогресс, 1990.

19. Преодолевая барьеры, диалог между цивилизациями. – М.: Логос, 2002.

Прогулка четвертая

Мозг как продуцент мышления, сознания и воли[8]

Проблема сознания в последнее время широко обсуждается в учёном мире – психологами, нейрофизиологами, философами, специалистами смежных профессий [1–5]. Пришла пора её изучения методами, применяемыми в естественных науках [6, 7]. Её изучают и обсуждают, используя самые разные подходы: и как философскую проблему отношения естественных наук и сознания, и как проблему мозга и разума, и даже как проблему искусственного интеллекта [3]. Соответственно неоднозначно содержание, вкладываемое в это понятие различными исследователями, и его определение. Так, например, Солсо Р. Л. отмечает сложности при обсуждении тех или иных идей, касающихся сущности понятия сознание: «…рассуждать особенно трудно потому, что разные исследователи вкладывают в это слово разный смысл. Одни называют сознание способом мышления или видения мира. Другие могут использовать этот термин для обозначения «самосознания». Третьи понимают под этим всю информацию, которую человек осознаёт в данный момент» [8].

Определим это понятие, в соответствии с ограниченной задачей данной статьи, акцентируя его биологический смысл.

Сознание – это способность (свойство) живого создавать и конструировать динамические представления (чувственно, а для человека и вербально) о своём взаимодействии с окружающей средой на основе филогенетического и онтогенетического опыта жизни.

Подчеркнём: определение понятия не равнозначно раскрытию механизма реализации сущности самого понятия.

Мозг – сложнейшее биологическое образование, состоящее из более чем ста миллиардов нервных клеток, каждая из которых тысячами непрерывно вырастающих и исчезающих отростков связана с соседними клетками. При этом есть признаки того, что его филогенетическое развитие всё ещё продолжается [9]. Трудно предположить, что человеку удастся его адекватно смоделировать. Тем не менее, уже получены важные результаты, касающиеся его работы. Установлены области мозга [5], ответственные за способности человека к речи, зрению, слуху, раскрыты локализация и во многом механизмы восприятия, памяти, изучены пути и скорости распространения электрических импульсов по возбуждённым нейронам, их взаимодействие и связь с психической реакцией индивида на поступивший информационный сигнал. Так, в качестве примера, процитирую А. Иваницкого [10]: «…можно предположить, что при анализе, в том числе вербальных сигналов после появления ощущения и опознания сигнала в лобной коре происходит возврат возбуждения в медио-базальные отделы височной коры для закрепления сигнала в декларативной памяти». И ещё: «…важную роль наряду с гиппокампом играет лобная кора. Там можно выделить три группы нейронов: те, которые реагируют на действующий сигнал, те, что сохраняют след от него до момента, когда необходимо дать поведенческий ответ, и, наконец, нейроны, включающие ответ. Нейроны разряжаются последовательно и как бы передают эстафету от одной группы к другой. Можно заключить, что «память души» обеспечивается взаимодействием лобной коры и гиппокампа».

Иначе говоря, многое исследовано и стало понятным, хотя и не до конца. К сожалению, понятным пока лишь для узкого круга специалистов, прежде всего, для нейрофизиологов, занимающихся исследованием работы мозга. Между тем, рассматриваемая проблема тесно связана с мировоззренческими вопросами, пониманием места человека в окружающем мире. Поэтому её раскрытие важно не только для более широкого круга естествоиспытателей, но и для просто думающих людей.

В соответствии с этим и сложностью самого мозга, материального носителя психического бытия человека, в задачу данной статьи не входит рассмотрение обозначенной проблемы со строгим учётом и анализом всех экспериментальных данных и идей, с использованием терминов и специфического языка, принятых в данном научном сообществе. Её задачей является демонстрация широкой общественности возможности понимания проблемы сознания, проблемы ‟Я” и свободы воли, в сущности, процесса мышления, на основе самых общих естественно-научных материалистических представлений без детализации механизма работы мозга, то есть огрублённо, и, конечно, без привлечения каких-либо мистических категорий вроде души, привнесённой в наше телесное бытие откуда-то извне, творцом. Это важно [11], в частности, и потому, что в трактовке результатов экспериментальных исследований многие авторы по традиции говорят о наличии стадии сознательного, разумного, свободного выбора, осуществляемого (так получается) некой сидящей в человеке сущностью, душой, неким Я. Рассматривая свойства сознания, А. Бергсон говорит о «памяти души». А. Иваницкий [10] также использует такую терминологию.

При этом существование Я в объяснениях опускается, его как бы и нет, хотя выбор должен же был быть Кем-то сделан. Если же этот Кто-то в нас отсутствует, а для учёного, естественно, материалиста, в этом не может быть сомнений, необходимо объяснить, как «разумный» выбор может быть осуществлён без Него, некоего сидящего в нас Гомункулюса. Вот именно это последнее определяет предмет наших размышлений, в этом ключе пойдёт разговор[9].

На конференции «Наука, философия, религия» в подмосковном городе физиков в Дубне (80–90 годы) после жаркой дискуссии между учёными, философами и представителями духовенства профессор В. Никитин сказал: «А всё-таки вопрос о Я, что такое Я, так и остаётся неясным». Я возразил и, так как давно размышлял об этом, написал ему несколько листков с изложением своих представлений по этому вопросу, который даже для него, физика и материалиста, казался сложным. С тех пор мне много раз приходилось слышать в дискуссиях на различных семинарах: «А что такое вообще сознание, душа никто не знает». И моё заявление «А я знаю» воспринималось как эпатаж. Да, я полагаю, что знаю, во всяком случае, с тех пор, как я попытался ответить В. Никитину в посланных ему листках, проблемы для меня здесь нет.

Начну с души, самого расхожего и неопределённого понятия. Что же это такое – душа? В великих религиозных учениях под душой подразумевают нечто вечное, не подвластное тлену, то, что лишь временно обременено телесной оболочкой. Атеисты тоже говорят о душе. Все говорят о душе. Однако очень немногие отваживаются дать этому понятию однозначное, исчерпывающее определение.

Принято использовать это слово как обозначающее нечто первичное, данное, не требующее определения. И когда говорят, что в мире есть две главные сущности – материальная и духовная, – то при вопросительном молчании собеседника добавляют: «С этим нельзя спорить, это ясно, признаётся всеми и ничего другого для понимания окружающего нас мира предложить нельзя». Но когда говорят: «Моя душа! …Моя душа жаждет, страдает, негодует! – или даже – Моя душа бессмертна!», то имеют в виду уже нечто конкретное, по сути, своё Я, даже если принятие вечности души требует принятия вечности своего Я.

Я полагаю, что о своей личной душе ничего точнее и полнее, чем – «Моя душа – это Я!» – сказать нельзя. На мой взгляд, этой большой буквой Я исчерпывается содержание понятия души данной личности.

Время от времени многие люди задумываются над проблемой ‟Я” и задаются вопросом: «Кто же это внутри меня вдруг мне же даёт команду – «Сделай! Остановись! Вспомни! Вспомни, например, что ты делал и с кем встречался в эти же дни 10 лет назад» – или – «Как звали мужчину, который понравился тебе на прошлогодней вечеринке у тетки, и какую постановку он посоветовал тебе посмотреть в Театре на Таганке?»

Вопрос бы не возник, если бы повелительное «Вспомни!» исходило от допрашивающего вас следователя. Но следователя нет. Это «Вспомни!» возникает где-то внутри вас. Значит, там внутри вас что-то, а может быть, кто-то есть. Это «Что-то» или «Кто-то» решил, что в данный момент, именно сейчас вы должны вспомнить о театре, а не о драке, случившейся два дня назад, и не о прекрасных стихах, которые вы слышали час назад.

Кто это командует вами?

С попытки ответить на этот вопрос возникает и легко укореняется в нашем сознании представление о некой сущности, находящейся внутри нас, и в то же время существующей независимо от нас и даже вне нас. Мы непрерывно ведём диалог сами с собой, в этом диалоге, как и в любом диалоге, два участника, – их я выделяю, условно расщепляя наше разговорное Я на наше биологическое (обозначим его «Я») и на непостижимое, но, как нам кажется, существующее в нас другое Я (обозначим его «я»).

Я, обозначенное маленькой буквой в кавычках – это сам «Я» в своём представлении о себе. Иначе, «я» – это «Я», осознавший самого себя, то есть «я» есть модель «Я» в виде самосознания. В соответствии с определением сознания, сформулированным выше, вместо понятия «модель» можно использовать принятое в психологии понятие «представление», и тогда «я» есть представление «Я» о самом себе. Мне кажется, имея в виду общедоступность излагаемых идей, удобнее использовать простое понятие модели.

И всё же, принятие идеи осознания себя в виде модели для многих может оказаться затруднительным. Поэтому для облегчения принятия такой возможности воспользуюсь сначала примером «модельного» осознания окружающего мира, которое должно казаться естественным и восприниматься без затруднений.

Представим себе вышедшего на охоту молодого тигра. Он следит за своей будущей жертвой, косулей, неосторожно выступившей из-за кустов на поляну. Он наблюдает и запоминает особенности её поведения. Неважно успешно или нет окончится на этот раз его охота. Важно, что всякий раз при новой встрече с косулей тигр будет действовать в соответствии с полученным опытом, который закрепился в его памяти в виде знания о поведении животного данного типа, то есть о поведении некой живой модели. В его мозге будет накапливаться опыт жизни и фиксироваться много живых моделей и сведений об их поведении, включая модели и поведение себе подобных существ, других тигров.

Полагаю, сказанное (осознание окружающего живого мира в виде моделей, можно сказать: в виде неких образцов) не должно вызывать непонимание или несогласие. Без накопления такого опыта и закрепления его в памяти тигр не мог бы научиться охоте.

Человеческий мозг так же накапливает знания об окружающем мире и о живом мире – модельные представления о животных и их поведении. Наконец, при общении со своими сородичами, другими людьми, у человека возникает потребность осознания не только сородичей, аналогично тигру, но и потребность осознания самого себя (вот именно это важно для понимания того, о чём идёт речь). Можно считать, что переход от потребности осознания сородичей к потребности осознания себя является важной ступенью становления личности. Человек уже в раннем возрасте переходит для обозначения себя от местоимения в третьем лице – он – и указания на себя пальчиком к местоимению – Я – в первом лице. Именно этот момент возникновения в нашем мозге отношения к себе как к некоему «Я» есть начало осознания человеческим дитя, а затем и взрослым самого себя.

В этом и состоит, как это я себе представляю, суть проблемы ‟Я” в нашем сознании. Полагаю, что способностью осознания самих себя обладает не только человек, но и многие, если не все, животные, к этому склонялся ещё И.В. Павлов [11], хотя не согласных с такой точкой зрения можно встретить среди и философов, и биологов.

Подчеркну, что у нас нет двух Я, существует лишь одно настоящее биологическое «Я» – наша личность. Наше настоящее «Я» создаёт представление о самом себе в виде «я», тем самым, повторяю, как бы разделяя себя на две части. Первая часть существует и функционирует в действительности, причём она способна функционировать и без осознания себя в виде «я», без осознания своих действий, процесса осознанного анализа ситуации и принятия решений, то есть способна функционировать так, как это проявляется в интуитивном (неосознанном) действии. Вторая часть возникает в нашем настоящем, действительном «Я» в виде представления о самом себе, в виде модели; оно настоящее «Я» говорит себе или спрашивает себя: «Как это я, то есть «я» думаю, действую? Что я делаю, то есть оно, «я» делает?» и, таким образом, думает о себе в виде маленького «я», отождествляя себя с ним. При размышлении в диалоге с самим собой человек обращается к себе как к объекту в третьем лице от имени ощущаемого модельного себя «я» в первом лице.

Таким образом, решение проблемы ‟Я”, как это я себе представляю, состоит в том, что наше действительное биологическое «Я» способно осознавать себя в виде модели самого себя – «я» и обязательно каждый раз реализует эту способность при осознанном мышлении.

Теперь обратимся к другой проблеме, кажущейся неразрешимой без вмешательства непостижимой «души», проблеме свободы воли. Обе проблемы примыкают друг к другу, они рядом. И мы не случайно сначала рассмотрели проблему ‟Я”. Свободу воли осуществляет «Я», поэтому вне понимания сущности «Я» рассмотрение вопроса о свободе воли потеряло бы смысл. Начну с краткого и категоричного утверждения – никакой свободы воли нет! Есть вариабельность функционирования «Я», обусловленная динамичностью ансамблей нейронов и эволюционно возникших структур мозга и, конечно, связанная с культурным опытом его носителя и внешними условиями существования этого «Я» в данный момент. И всё!

Пишу это «И всё!» и понимаю, что у большинства прочитавших эти слова, наверняка, возникнет желание категорического протеста. Я почти слышу: «Чушь! Как? По-вашему Иван царевич не выбирал одну из трех дорог: «Направо пойдешь, коня потеряешь, налево пойдешь …».

А в ресторане вы, оказывается, не вольны предпочесть омлету хорошо прожаренную отбивную с луком, да ещё попросить бутылку Хванчкары или Киндзмараули, а не удовлетвориться «поллитрой» Московской. Если бы человек не мог желать, выбирать, говорить себе: «Хочу этого, а не того», он не был бы человеком.

Итак, ситуация: с одной стороны – «никакой свободы воли нет», с другой – человек может хотеть, выбирать, то есть проявлять свободу воли. Эту действительно сложную ситуацию удаётся решить на основе самых общих соображений, ориентируясь с помощью, на мой взгляд, единственно надёжного компаса – нормального естественно-научного материалистического миропонимания.

Я не предлагаю лишить всех нас чести быть Homo Sapiens Sapiens, то есть быть разумными, способными рассуждать, хотеть и выбирать, то есть обладать «свободой воли» в обычном понимании этого принципа, хотя и в кавычках. Вместе с тем, любое решение (поведенческая реакция индивида как ответ на изменение жизненной ситуации), возникающее в результате переработки мозгом поступившей информации, является в своей основе случайным. Утверждая это, я попытаюсь показать, что эта «случайность» не противоречит обычному пониманию способности человека к разумному волевому поведению.

Предварительно нам придётся разобраться в работе мозга. Мы сделаем это упрощённо, без привязки различных стадий его работы к тем или иным структурам, ответственным (сейчас это уже достаточно надёжно установлено) за восприятие информации, её сопоставление с тем, что хранится в структурах памяти, выработку поведенческих решений и т. д. Нам будет достаточно принять, что такие нейронные структуры есть и работают в соответствии с эволюционно возникшими программами.

Итак, при решении возникшей перед индивидуумом задачи мозг начинает работать под действием импульсов, вызванных пришедшим извне через органы чувств сигналом. Сигналы, приходящие изнутри, для простоты опускаем. Эти импульсы возбуждают процессы взаимодействия нейронов, запускают некую эстафету, передающую возбуждение от одной группы нейронов к другой. В результате в мозге формируются динамически структурированные ансамбли [12] или группы связанных (взаимодействующих между собой) нейронов, в которых вырабатываются возможные ответы – возможные решения задачи. Подчеркну структурированность и вместе с тем динамичность этих ансамблей, то есть их постоянную в заданных пределах изменчивость. Соответственно появляется множество случайных и, конечно, различных вариантов ответа мозга и организма на данную ситуацию, случайных, различных, но не любых ответов. Это важно. Совокупность возможных вариантов ответа ограничена не только ограниченностью информационного поля, под действием которого находится в данный момент индивид (это не столь важно), но и ограниченностью [14] возбуждённых нейронных ансамблей, образующихся в мозге при решении данной задачи (вот это важно). Таким образом, возможных ответов много, но все они не выходят за рамки той совокупности ответов, которые только и могут быть выработаны возбуждённым в данной ситуации и ограниченным этой ситуацией ансамблем, в соответствии с содержанием сохранённого в памяти предыдущего опыта индивида и вновь поступившей информации.

Так, у лыжника при спуске со снежной горы мозг вырабатывает, и очень быстро, решения: по выбору траектории, определению очерёдности опоры на правую и левую лыжи, по силе, месту и направлению толчков левой и правой палками и т. д. Но! Мозг не вырабатывает мыслей (решений) о сладких ананасах или беседах толстовского Платона Каратаева с Пьером Безуховым. Задействованная в мозге нейронная группировка ограничена факторами, составляющими данную конкретную горнолыжную ситуацию. Действие этой группировки по выработке решений возникает в результате сопоставления поступающей в данный момент информации с информацией, хранящейся в мозге в структурах памяти.

Ещё один пример. При решении сложной математической задачи импульсы, вовлекающие в работу те или иные нейронные группировки, распространяются и действуют в тех областях мозга, в которых ранее действовали и в которых накоплены, и сохраняются соответствующие данной задаче математические абстракции. Мысли о благоухающих розах или акульих челюстях, из известного фильма ужасов, не возникают, «математические» сигнальные импульсы не попадают в нейронные структуры, которые ранее тем или иным образом затрагивались «цветочной или «рыбной» информацией.

Не следует, конечно, принимать ограниченность вовлечённых в решение какой-либо задачи нейронных группировок как абсолютную. Об этом свидетельствует известная всем полезность отвлечения. Отвлечение способствует расширению работающей нейронной группировки и преодолению возникших сложностей в результате появления новых вариантов ответа. Так, отдых в лесу или наслаждение, испытываемое в концерте при прослушивании прелюдий и фуг для хорошо темперированного клавира И.С. Баха, совершенно неожиданно приводят к озарению и … – Эврика! – проблема разрешилась совсем с другой стороны.

Однако прежде, чем возникла эта финальная стадия работы мозга, финальная стадия переработки информации – Эврика! Задача решена! – должна была состояться стадия выбора ответа. Выбор должен был быть осуществлён мозгом, биологическим «Я» без участия какой-либо посторонней сущности, обладающей «разумом», без участия некой мифической души. Напомню – это главный вопрос, который нас сейчас занимает. Выбор может быть осуществлён только при наличии программы оптимизации. Такая стадия работы мозга предусматривается во многих теориях, описывающих феномен сознания, как работа специализированных, экспертных процессоров, реализация доминантных эмоциональных состояний и т. д. [15, 16, 10, 17]. Замечу, что соответствующие механизмы оптимизации поведения действуют в нервных системах всех живых существ, не только у человека.

Главным принципом действия любой программы оптимизации является перебор возможных вариантов и их сравнение по некоторому определяющему критерию. Нам будет легче понять, как действует мозг, вспомнив, как работают современные ЭВМ, действующие по программам, в которых заложена идея моделирования человеческого интеллекта. Кое в чём они похожи, но, конечно, не идентичны, подчеркиваю это. Сравнение требуется лишь для пояснения излагаемой ниже идеи.

Современные шахматные программы успешно сражаются с гроссмейстерами. При поиске очередного хода они перебирают миллиарды вариантов. В них заложена программа оптимизации, в которой критерием выступает численная оценка (число) каждой позиции, возникающей после очередного хода. В соответствии с этой численной оценкой выбирается один наилучший вариант – ход, то есть выдаётся один из многих возможных ответов решения задачи. Качество ЭВМ и программы – «ума» данной системы – определяется, в частности, глубиной и, конечно, скоростью переработки информационного массива. Слабые электронно-вычислительные системы перерабатывают варианты на 1–2 шага, сильные – на 3–4 и более шагов.

Аналогия работы биологических систем, работы мозга, с работой ЭВМ, к которой я здесь прибегаю, конечно, формальная, но в оптимизации и результатах функционирования имеется между ними и общее по существу. Работа мозга, в первую очередь, человеческого мозга, также включает стадию оптимизации выбора. Можно предположить, что критерием оптимизации в этом случае является прогнозируемая комфортность состояния субъекта, соответствующего тому или иному варианту ответа. Может быть, лучше говорить об «удовлетворённости» или «неудовлетворённости» прогнозируемым состоянием.

Для животных это соответствует ощущению сытости, холода или тепла, возможности спаривания, встречи с опасностью и т. д. Для человека диапазон комфортных и некомфортных состояний неизмеримо шире, так как в отличие от животных, включает его культурный опыт. При этом для одного субъекта комфортным будет оцениваться принятие некоего предложения, для другого – отказ от него, в соответствии с различием их предшествующего культурного опыта. Упомяну приведенный выше пример с математической задачей, в случае которой комфортность для одного – это состояние удовлетворённости, вызванное снятием эмоционального и умственного напряжения, связанного с необходимостью решить данную задачу, для другого – с возможностью уклониться от её решения.

Как и в работе ЭВМ, у человека различна глубина переработки прогнозных вариантов: наркотик – наслаждение (один шаг), наркотик – наслаждение – наркотик… – деградация личности (много шагов). Первый вариант – гибельный, второй – с шансами на отказ от наркотика и выздоровление.

Какие именно структуры мозга вовлекаются, какие нейронные ансамбли возникают и становятся ответственными за каждую стадию (разработка вариантов и выбор оптимального из них) – повторяю, для решения рассматриваемой проблемы в обозначенных нами ограниченных рамках, не важно; важно, что они есть и работают.

Важно также, что оптимизация по программе комфортности (не только физиологической, но и психологической, социальной, интеллектуальной) чрезвычайно расширяет диапазон работы мозга по оценке и выбору поведения и реакций человека. Сама программа непрерывно обогащается текущим культурным опытом. В результате становится возможным оценка комфортности тех психических состояний, которые обычно относят к психическим проявлениям высшего ранга, например, юмор и смех, включая предпочтительную оценку по комфортности в соответствии с установившимися в обществе принципами совести.

Таким образом, как выше уже было отмечено, распространение возникающих в мозге импульсов – случайно (с оговоркой на специфику данной ситуации и хранящуюся в памяти информацию), вызываемое ими распределение и ансамблевая структура возбуждённых нейронов – случайны и динамичны, вследствие чего и набор возможных вариантов ответа на внешнее воздействие – случаен. В этом смысле ни о какой свободе воли говорить не приходится. Далее работает стадия выбора вариантов ответа, то есть работает программа оптимизации, эволюционно заложенная в наш мозг природой и накопленным культурным опытом. В результате ситуация от сильной многозначности переходит к слабой многозначности и, наконец, к решению – однозначному выбору ответа. Безусловно, в прогнозировании ощущения комфортности имеется эмоциональная составляющая [1], которая важна для выработки такого состояния и тем самым для выработки ответа. И та, и другая стадии работы мозга, в принципе, не связаны с осознанием его функционирования. Подтверждением этому являются не осознаваемые нами интуитивные решения. Мозг работает и вырабатывает возможные решения без осознанного волевого усилия; о таких интуитивных решениях говорят как об озарениях.

Постоянное включение эволюционно сформировавшейся программы осознания приводит к тому, что мы, осознавая процесс функционирования «я», то есть функционирования модели самих себя, испытывающей разную удовлетворённость тем или иным решением, оцениваем результат выбора как проявление свободы воли. Убеждение себя, что это Я всё решил, фактически является подаренным нам природой замечательным «самообманом».

Усилю это заключение обращением вновь к работе ЭВМ. Современные компьютеры тоже выбирают варианты, как это было отмечено выше на примере шахматных программ, выбирают лучший ход, один из многих возможных. Делают это они в отличие от нас не путём сравнения комфортностей, а путём сравнения численных критериальных оценок многих опробованных на заданную глубину шагов – вариантов. Пусть это кому-то не понравится, но можно говорить, что компьютер выбирает лучший ход по своей «воле», хотя и «машинной воле». Крамолы в этом нет.

Ознакомившись с результатами новых нейрофизиологических исследований, я понял, что построенная мной когда-то умозрительно эта логическая конструкция осознания работы «я» на листках, посланных В. Никитину, основанная на материалистической естественно-научной методологии, находится в хорошем соответствии с ними. Установлено [18–20], что решения, принятые мозгом, предшествуют их осознанию. Иначе говоря, решение данной задачи уже состоялось, и только потом возникает осознание того, что оно произошло, то есть решение было выработано независимо от нашей воли. Получается, что свобода воли – фикция! Временной разрыв между решением и его осознанием, то есть запаздывание процесса осознания относительно момента выработки мозгом решения (до 500 мс) обнаружено и в исследованиях чисто практической направленности – управления курсором на экране компьютера с помощью движения глаз [21]. Т.В. Черниговская склонна считать [4], что такая ситуация запаздывания имеет место только для первичной моторики и ощущения тела, и не касается осознания себя как личности. Я полагаю, что запаздывание стадии осознания является важнейшей особенностью механизма работы нашего мозга, и в связи с этим ставлю вопрос о возникновеним этой особенности и её роли в эволюционном процессе. Конечно, рассмотрение этого вопроса – не тема данной статьи, но в качестве предварительного замечания отмечу: вероятнее всего, в феномене осознанного мышления (я размышляю), чрезвычайно расширившего коммуникационные возможности в живых сообществах и тем самым повысившего их эволюционные перспективы, фактор запаздывания обязательно должен присутствовать в качестве первой стадии в механизме появления этого феномена. И если эту стадию считать обязательной, а она должна быть обязательной, так как переход мозга от одной стадии возбуждения нейронных ансамблей к другой требует времени, он не может быть мгновенным, то её обнаружение в функционировании мозга животных и экспериментальное изучение может приоткрыть тайну – в какой мере животные обладают элементами мышления, аналогичного человеческому. Большее развитие феномена мышления в принципе должно быть связано тем или иным образом с периодом запаздывания.

Вставка в уже написанную статью. Вот эта последняя мысль – о важности изучения фактора запаздывания для понимания феномена мышления в живом мире (и её фиксация в виде последней фразы) – появилась у меня не в результате волевых усилий, упорных размышлений, их уже не было, статья уже была написана. Эта мысль появилась внезапно, когда я вышел из метро, шел домой и подумал – пора передавать статью в журнал. Соответствующие структуры мозга активизировались, сработала программа осознания того, что решалось в нейронном ансамбле, в котором сосредоточилась информация по этому вопросу и всё с ней связанное. В результате появилась эта мысль. Она была выработана этим ансамблем, работающей независимо от меня частью моего мозга, моего «Я». Приписать же себе как субъекту эту мысль я смог только после того, как произошло её осознание. Иначе говоря, это мысль моего мозга, а не мысль, появившаяся в результате моего волевого усилия, то есть как бы не моя мысль. Природа подарила мне право её присвоить как мысль «я», и я её присвоил, счёл её своей, и записал. Таким образом, всё произошло в соответствии с изложенной в статье логической схемой.

Хотел бы обратить внимание на то, что роль случайности в поведении живых существ, по-видимому, можно обнаружить и в последовательности инстинктивных действий, внешне достаточно строго детерминированных.

Рассматривая работу мозга человека, мы принимали, что случайность (а не разум) проявлялась при возбуждении нейронных ансамблей, в которых вырабатывался набор возможных ответов на внешнее воздействие. Совокупность этих случайных ответов служила материалом для работы мозга по оптимизации и выработке окончательного решения.

Можно полагать, что при действии нервной системы живых организмов, для которых главным проявлением целесообразности поведения является инстинкт, случай работал ранее, до формирования установившейся последовательности реакций особи на происходящее во внешней среде, и приводил к разным реакциям (случайным ответам) у разных особей. Отбор же лучшей реакции на происходящее, то есть оптимизация, происходили на базе множества особей с разными реакциями, иначе говоря, по механизму естественного отбора. Это было возможно и, по-видимому, эволюционно выгодно для организмов с очень большой численностью потомства в каждом цикле размножения, что характерно для насекомых.

Предвижу недоумение и даже активное неприятие предложенной идеи о не волевом, а вариабельном, в определённом смысле случайном механизме принятия решения нашим мозгом, нашим «Я». Получается, что не личность благодаря волевым усилиям творит добро, творит прекрасное, творит науку, а случайно возбуждаемые нейронные структуры. Получается, что не личность, а случай, независимо от субъекта, от его воли, которая в данном рассуждении отсутствует, ответственен за зло, несправедливости и преступления. И, следовательно, мы из-за непонимания механизма работы мозга, основанного на случайности, напрасно проявляем уважение, чествуем великих творцов и наоборот – презираем бездельников, наказываем преступников. Мы, такие сякие поборники истины и справедливости, должны понимать, что их решения, поступки, действия – результат случая, и личность, вроде бы, не причём. И, наконец, развитая выше схема, по сути, предполагает отрицание роли сознательного волевого поведения личности в обществе, если хотите, отрицание роли главной сущности нашего теоретического построения, то есть роли «Я»! И много, много ещё вопросов можно задавать. Ответ на эти множественные недоумения может состоять в следующем. Всё сказанное о свободе воли, а сказано было «Никакой свободы воли нет!», ни в коей мере не отрицает целесообразность и правильность понимания нашего поведения в жизни как постоянного волепроявления личности во взаимодействии с окружающим миром других людей и природы. Иначе говоря: «Свобода воли всё же есть!» Как же понимать это вроде бы явное противоречие? Изложенная схема под тезисом «Свободы воли нет» касается механизма работы нашего мозга. В его работе, действительно, никакой воли, тем более свободы воли нет. Личность же появляется лишь при осознании той или иной стадии работы мозга, и это уже другой этаж существования нашей живой системы, этаж психологического состояния человека. В нашем мозге (по А.Р. Лурии) выделяют первый функциональный блок, ответственный за активизацию разных структур мозга. Соответственно, можно говорить о действующей в мозге особой эволюционно возникшей системе, запускающей процессы возбуждения нейронов, образования нейронных связей, новых нейронных группировок, определяющих наше поведение. Осознание активизации этой системы равнозначно нашему волевому усилию, усилию «я». Подчёркиваю, волевое усилие не просто активизация этой системы, что было бы равносильно признанию существования в нас разумной сущности, активирующей эту систему, а именно осознание возникшей активизации.

Осознание вариантов поведения – возможных решений, возникающих в соответствующих нейронных группировках, и осознание результатов работы программы выбора оптимального из них по комфортности равносильно проявлению свободы воли. В этом суть.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что не только в признании, но и в понимании изложенного механизма работы нашего мозга, нашего «Я» имеется важный социальный аспект, культурный аспект, условия становления и последующего формирования личности.

Выше я отметил две важнейших составляющих работы мозга при выработке решений, то есть реагировании личности на внешнюю ситуацию.

Первая – накопление и закрепление информации о взаимодействии субъекта с внешней средой в структурах памяти и сформировавшихся нейронных ансамблях. Это предопределяет работу мозга при выработке последующих решений (в ситуациях, аналогичных ранее пережитым), при возбуждении именно этих нейронных ансамблей и с учётом информации сохранённой в памяти.

И вторая – работа программы оптимизации (по критерию комфортности), возникающей и постоянно обновляемой, в результате реализации тех или иных решений. Содержание информации в нейронных ансамблях, структурах памяти и критериальная программа выбора решений по комфортности определяются индивидуальным опытом субъекта и отражаются в его психологическом типе.

В соответствии с таким механизмом возбуждения различных структур мозга психология высокой нравственности будет проявляться как преимущественная у тех индивидуумов, у которых в процессе их культурного становления будут возникать нейронные группировки, накапливающие информацию о благородстве, самоотверженности, справедливости, честности в жизни, и наоборот, индивидуумы, у которых в мозге накапливается информация о человеческой злобности, стяжательстве, жестокости, стремлении к обману, будут легко принимать решения о предательстве, о преступных поступках. При этом программа комфортности, заложенная в мозг культурно и непрерывно культурно же обогащаемая, позитивно или негативно, и есть та часть осознающей себя личности, на которую мы, общество, возлагаем ответственность за те или иные поступки. Мы все время на эту программу воздействуем, и она направленно модифицируется. Важно также, что в диапазон комфортных состояний включается бытие личности как члена социума и оценка его действий относительно их влияния на состояние всего социума, то есть на состояние и развитие всего вида Homo sapiens sapiens.

Это, конечно, тривиально, но говорить об этом следует серьёзно, так как эти тривиальные истины, похоже, отброшены культурообразующими слоями общества как ненужные, особенно сейчас у нас в России. Отдельные голоса о недопустимости демонстрации на экранах телевизоров, на подмостках эстрады, в театрах насилия, разврата и бездуховности отвергаются как противоречащие принципу свободы слова.

Сказанное не изменение жанра, не скатывание к примитивной пропаганде. Нет! Жанр – это всё-таки условность. А происходящее слишком серьёзно, по сути, определяется наше будущее. В условиях охватившего человечество системного кризиса будущее связано с новым пониманием каждым человеком себя в обществе. Инициатива в жизни как проявление свободы воли каждым «Я» должна развиваться в добре, а не во зле. Этим должно озаботиться общество через систему образования, через СМИ, путём утверждения, особенно среди подрастающего поколения, высоких ценностей общего добра. Об этом должна думать каждая семья, передающая детей будущему человечества.

Не благо материальное, а благо духовное – красота человека, в самом широком смысле, – спасёт мир. Старо и истинно, как сам мир. Об этом говорилось ещё в проникновенных посланиях библейских апостолов, в откровениях Иоанна Богослова.

Вот так, конечно, в упрощённом виде можно описать и понимать суть проблемы сознания, механизмы представления субъектом себя как Я и свободы воли в личном и социальном плане. Подчёркиваю – в упрощенном виде, в действительности всё гораздо сложнее.

Литература

1. Симонов П.В. Лекции о работе головного мозга. Потребностно-информационная теория высшей нервной деятельности. – М.: Наука, 2001.

2. Нагель Т. Мыслимость невозможного и проблема духа и тела. Вопросы философии. 2001. № 8.

3. Дубровский Д.И. Сознание, мозг, искусственный интеллект. – М.: ИД Стратегия-Центр, 2007.

4. Черниговская Т.В. Человеческое в человеке: сознание и нейронная сеть, в кн. «Проблема сознания в философии и науке». – М.: ИФ РАН, Канон+, 2008.

5. Савельев С.В. Происхождение мозга. – М.: ВЕДИ, 2005.

6. Иваницкий А.М. Главная загадка природы: как на основе процессов мозга возникают субъективные переживания. Психол. Журн. 1999. Т. 47. № 3. С. 93–104.

7. Edelman G.M., Tonom G., Consciousness. How matter becomes imagination. London Penguin books, 2000. 274 p.

8. Солсо Р.Л. «Когнитивная психология». Изд. Тривола, 1996, 600 с.

9. Evans P.D., Gilbert S.L. et al, Microcephalin, a gene regulating brain size, continues to evolve adaptively in humans, Sciense, 2005, 309 (5741), 1717–1720; Mekel-Bobrov N., Gilbert S.L. et al, ibid., 1720–1722.

10. Иваницкий А.М. Естественные науки и проблема сознания. Вестник РАН. 2004. Т. 74. № 8, 716–723.

11. Аллахвердов В.М. Методологическое путешествие по океану бессознательного к таинственному острову сознания. – СПб.: Речь, 2003.

12. Павлов И.П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных. – М.: Наука, 1973. 659 с.

13. Pulvermüller F. Words in the Brain‘s Language, Behavioral, and Brain Science, 1999. Vol. 22, p. 253–279.

14. Иваницкий А.М. Внимание: сознание. Поиск. № 39 (905), 2006. С. 15.

15. Shallice T. Information processing models of consciousness. Consciousness In contemporary science/ Oxford. University Press. 1992, 412 p.

16. Baars B.J. A cognitive theory of consciousness. Cambridge University Press. 1988. 324 p.

17. Волькенштейн М. В. Биофизика, М.: Наука, 1981.

18. Libet B. Mind time: The temporal factor in consciousness, Perspectives in Cognitive Neuroscience. Harvard University Press, 2004.

19. Wegner D.M. The illusion of conscious will, Cambridge: MIT Press, 2002.

20. Hallett M. Volitional control of movement: The physiology of free will, Clinical Neurophysiology, 2007, 118, 1179–1192.

21. Helmert J.R., Pannasch, S. & Velichkovsky, B.M. Influences of dwell time and cursor control on the performance in gaze driven typing, Journal of Eye Movement Research, (2008), 2(4):3, 1–8

Прогулка пятая

Постановка проблемы мышления глазами учёного-естественника[10]

Введение

Проблема мышления в философском, научном и мировоззренческом смысле занимает одно из центральных мест в понимании человеком своего места в мире. Использование в нейрофизиологии современных физико-химических методов исследования позволило раскрыть многие механизмы функционирования мозга [1–3]. До сих пор, однако, расхождения в понимании проблемы мышления наблюдаются не только среди широкой, считающейся образованной части населения, но и среди философов, и среди научной общественности, занятой в различных сферах интеллектуальной жизни, не исключая нейрофизиологию [4–10].

Между тем, хотя и наступило время её научного постижения, она не стала чисто научной нейрофизиологической проблемой. Поэтому её чёткая философская постановка представляется вполне своевременной.

При рассмотрении этой проблемы важно было учитывать современное состояние научного раскрытия всего комплекса биологических механизмов, затрагивающих феномен мышления. Вместе с тем важно также было абстрагироваться от множества понятий, связываемых обычно с феноменом мышления (мотивация, внимание, целеполагание и т. п.) и обсудить проблему с самых общих позиций. Подчеркнём, что мы будем придерживаться биологических рамок её рассмотрения. Иначе говоря, мы не будем рассматривать весь накопившийся дискурс вокруг проблемы мышления. Не будем касаться и обсуждать идеи и подходы к пониманию имеющихся экспериментальных данных представителями разных направлений когнитивных наук. Так, например, мы оставим в стороне расхождения в понимании механизма работы мозга сторонниками символизма и сторонниками коннекционизма (первые придерживаются представлений о последовательной активизации специализированных модулей мозга, вторые – параллельной включённости в работу участков нейронных сетей). В нашем подходе это не имеет значения. Важно лишь то, что активизация структур мозга и результат в виде действия (решения) имеют место быть, и всё.

Не будем также прибегать к понятию «интенциональность», положенному в основу концепции сознания, развиваемой Д. Деннетом. Кстати на наш взгляд современное состояние науки о мозге, в котором постоянно вырабатываются электрические импульсы и возбуждаются нейронные структуры, позволяет обойтись без каких-либо сущностей с целенаправленностью на что-то. Постараемся вообще не использовать специальную терминологию, даже самый распространенный термин «ментальность». Ограничимся биологической стороной проблемы – что есть мышление, мысль, сознание с биологической точки зрения. Кстати, к целесообразности такого подхода склоняется Дж. Сёрль, который «полагает, что если проблема сознания и будет решена однажды, в чем он не сомневается, то она будет решена как биологическая проблема» [9].

Соответственно, проблема сформулирована в виде логической цепочки её понимания и изучения на основе устоявшихся, общепринятых исходных понятий, которые не требуют определений.

В качестве таких исходных понятий, например, служили: объект, система, взаимодействие, воздействие, ответная реакция, процесс, эволюционно возникшая программа, определяющая ход процесса и т. п.

При этом живое, естественно, рассматривалось как природная система. Поэтому вопрос о мышлении в предельно краткой форме сводился к тому, чтобы понять: «Как не мыслящая природная система мыслит?» Или аккуратнее: «Как немыслящая природная система, развиваясь, начинает мыслить?»

Иначе говоря, исходно можно было как бы не различать живое и не живое, то есть говорить вообще о системе. Но, выстраивая цепочку рассуждений о мышлении, важно было принять, что живое принципиально отличается от не живого – живая система не может существовать, не взаимодействуя с окружающей средой. Это её главное отличие от неживой системы, которая может существовать сколь угодно долго в изолированном состоянии. При этом взаимодействие неживой системы со средой приводит к её изменению и разрушению, взаимодействие живой системы предотвращает её разрушение.

Мышление

Мышление является одним из многих видов взаимодействия живой системы с окружающей средой. В самом общем виде – это чрезвычайно сложный процесс, приводящий к ответу живой системы на внешнее воздействие, который обеспечивает её существование и сохранение. Подчеркнём, что это не определение понятия мышления, это лишь его место в процессах жизни живого, а также в процессе нашего познания его сущности.

Рассмотрим этот процесс по возрастающей сложности, что должно привести нас к заключению – некая стадия сложности соответствует процессу мышления. При этом за эталон примем человеческое мышление, другого у нас пока нет.

Выстраивая эту цепочку, мы временно будем подразумевать под воздействием одно конкретное воздействие (удар, световой импульс, звук, запах и т. д.) и один конкретный ответ. В действительности любое воздействие всегда комплексно и является суммарным результатом различных видов взаимодействия системы с окружающей средой и процессов, протекающих в структурах внутри системы.

Стадии усложнения взаимодействия системы с внешней средой

1-я стадия.

Внешнее воздействие (поток информации через датчики, рецепторы, органы чувств).

Ответ: одно ответное действие системы.

Простейший вариант взаимодействия. Примером может служить амёба, которая при воздействии света пересекает границу светлого и темного полей.

2-я стадия.

Внешнее воздействие.

Ответ: множество случайных вариантов ответного действия.

Сложный вариант взаимодействия, но не содержащий каких-либо признаков мышления.

3-я стадия.

Внешнее воздействие.

Ответ: множество вариантов ответного действия и выбор оптимального по некоторому критерию.

Появляется первый элемент мышления – выбор.

4-я стадия.

Внешнее воздействие.

Ответ: множество вариантов ответного действия, выбор оптимального варианта с предварительным выбором критерия в соответствии с имеющейся ситуацией.

Здесь уже два важных элемента мышления (две ступени выбора), но, конечно, ни о каком подобии человеческому мышлению говорить не приходится. Впрочем, человек в ряде случаев также прибегает к простому, двухэтапному критериальному решению возникшей задачи. Пусть вам поручили доставить пакет с важными сведениями в некий пункт «А». Перед вами две дороги: длинная через лес и короткая по открытому полю, при этом солнце в зените, жарко. Если пакет надо доставить как можно скорее, оптимален путь по полю, если время не имеет значения, оптимален путь через лес. Разные критерии оптимизации: в первом случае – время, во втором – ваши ощущения.

Все четыре стадии взаимодействия (воздействие – ответ) моделируются в созданных человеком системах, функционирование которых, конечно, не адекватно человеческому мышлению.

5-я стадия.

Внешнее плюс внутреннее воздействие.

Ответ: множество вариантов ответного действия, выбор оптимального варианта с предварительным определением критерия в соответствии с возникшей ситуацией.

Далее превращение процесса выбора ответа во внутреннее воздействие, которое дополнительно возбуждает систему и приводит к продолжению процесса выработки вариантов ответа, возможно, в несколько стадий.

Такой многостадийный процесс не обязательно завершается окончательным ответом; система зависает (выражаясь человеческим языком – теряется, впадает в отчаяние), не может ответить и выходит из строя.

Это уже во многом совпадает по сложности с человеческим мышлением. Такая система может решать человеческие задачи. Такую систему можно сконструировать и эксплуатировать. Несмотря на то, что она, безусловно, окажется существенно проще и слабее человеческой (человеческого мозга), она будет способна работать и даже испытывать подобие растерянности.

И всё же, этот многостадийный процесс ещё не человеческое мышление.

6-я стадия.

Внешнее, внутреннее плюс отложенное внешнее воздействие, включая воздействие не в данный момент, а зафиксированное во внутренних структурах системы (в структурах «памяти», будем использовать этот термин) и периодически активируемое в процессе их постоянного возбуждения. Это повторное внешнее, ставшее внутренним, но по генезису всё равно являющееся внешним).

Ответ: множество ответов, множество критериев и оптимумов для выбора в соответствии с прогнозируемыми ситуациями, и, вследствие присутствия случайности в процессах внутри системы и механизме выбора – неожиданный, непредсказуемый результат, который в последующем может стать основой, но не обязательно, создания «нового», привести к творчеству.

Систему такой сложности уже можно отнести к почти мыслящему человеку и всё же только почти.

Последние две системы, соответствующие 5-ой и, тем более, 6-й степени сложности, работают как человек, – выдают решение, результат. В ряде задач они будут работать эффективнее живой системы «человек». Но они сложные машины, их «интеллект» не принадлежит живому!

7-я стадия.

Внешнее, внутреннее, отложенное воздействие плюс чувственное виртуальное внешнее воздействие (то есть переход отложенного в памяти воздействия путём его воссоздания в чувственном виде в статус нового внешнего, но уже виртуального воздействия).

Ответ: множество ответов, множество оптимумов выбора, и вследствие присутствия случайности в процессах внутри системы, включая многостадийные механизмы выбора, – неожиданный, непредсказуемый результат, который может быть отнесён к созданию нового, к творчеству.

Это уже совсем рядом с нами, так как интеллектуальная мощь системы обогатилась воссозданием воздействия. Это воздействие виртуально, оно воспринято системой (датчиками, рецепторами, обобщенно – органами чувств), но в действительности его в данный момент уже нет, оно лишь виртуально (чувственно) воссоздано.

Виртуальное «чувственное» воздействие вновь активирует работу системы, и начинается очередной многостадийный, разветвлённый процесс выработки ответа (решения) – дальнейший процесс мышления (да, мышления, хотя и не человеческого).

При этом совершенствуется механизм и расширяется база переработки информации, накопленной в памяти и возникшей в результате виртуального (чувственного) воздействия.

Рядом с нами, но ещё не мы. У системы нет сознания.

Возникает вопрос о сознании: «Что такое сознание? Зачем человеку и вообще живому феномен сознания и какое значение он имеет и как появился?»

Отступление (о сознании)

Определим понятие «сознание» в рамках поставленной проблемы (как отличие живого от не живого), то есть в биологическом смысле [11]. Только!

Сознание – это способность (свойство) живого создавать и конструировать динамические представления (чувственно, а для человека и вербально) о своём взаимодействии с окружающей средой на основе филогенетического и онтогенетического опыта жизни.

Под понятием «представление» имеется в виду возникающий у субъекта чувственный комплекс ощущения реальности, который включает компоненты зрительного, слухового, обонятельного, осязательного, тактильного и всех внутренних физиологических сигналов (у человека и вербальных сигналов). Они даны живому (нам) непосредственно и потому могут считаться исходными, фундаментальными, не требующими специальных определений.

Без возникновения представлений (чувственного образа о взаимодействии субъекта с внешней средой) в соответствии с предложенным определением нет сознания.

Не получается ли, таким образом, отождествление сознания с представлением? Нет, ни в коем случае. Сознание возникает в результате соотнесения представления с объектом. Или иначе – наряду с возникновением представления определяется его принадлежность к объекту, в третьем лице, или к субъекту, в первом лице. Последнее и есть ощущение себя в виде «Я». Вряд ли имеет смысл включать такое уточнение в предложенное выше определение, то есть писать: «создавать представления с определением их принадлежности». Полагаю, что это учитывается включением в определение слова «динамические». Но, может быть, я неправ, и надо его включить.

Повторим вторую часть вопроса: «Зачем человеку и вообще живому эволюция подарила феномен сознания, какое значение он имеет и как появился?»

Трудно сказать, когда и как появляется этот феномен. Но можно утверждать, что:

Во-первых, как видно из предыдущего, осознание процессов взаимодействия благодаря их чувственной виртуализации обеспечивает многостадийную и, тем самым, более глубокую проработку самого факта воздействия, то есть действительного воздействия, и таким образом, повышает эффективность процесса мышления.

Во-вторых, оно может рассматриваться как эволюционно выгодный, а может быть, и необходимый фактор при возникновении и существовании сообщества, повышающий уровень коммуникаций внутри сообщества и способствующий его выживанию. Для существования отдельной особи, никак не связанной с другими особями, в таком значении сознание излишне, ни к чему. Но в сообществе оно проявляется как свойство системы, обеспечивающее взаимодействие особей – я отличаю себя от другого и взаимодействую с ним, именно с ним, а не с другим и именно я, а не другой.

Взаимодействие отдельных особей сообщества, конечно, может осуществляться и через другие каналы, например, по запаху (сородичи, родители и потомство и т. д.). Но взаимодействие посредством феномена сознания не требует непосредственного контакта, оно может быть мысленным, то есть в виртуальном виде, и поэтому чрезвычайно расширяет коммуникацию, что и обусловило его эволюционное появление.

Это свойство – сознание – широко распространено в живом мире; оно, безусловно, наличествует у всех высших животных, не исключено, что и у многих других представителей живого мира [12]. Живое мыслит!

Продолжим цепочку усложнения взаимодействия.

Финальные стадии усложнения

8-я стадия.

Внешнее, внутреннее, отложенное, виртуальное чувственное воздействие плюс воздействие, сконструированное сознанием (то есть переход отложенного в памяти воздействия путём его соотнесения с соплеменниками и воссоздания в переконструированном чувственном виде в качестве нового внешнего виртуального воздействия).

Ответ: множество ответов, множество оптимумов выбора, многократное повторение выработки ответов при их осознании и соотнесении с соплеменниками, и вследствие этого более глубокая проработка полученной информации. При этом случайность в процессах внутри системы и в многостадийных механизмах выбора может привести к неожиданному, непредсказуемому результату, который мы, если он не абсурден, относим к творчеству – созданию нового понимания и возможностей взаимодействия с окружающим миром.

Многократное воссоздание (благодаря осознанию) виртуального чувственного воздействия превращает мыслительный процесс выработки решения в постоянный, нескончаемый процесс и тем самым процесс бесконечной глубины, пока какой-либо дополнительный фактор или специальная программа не остановят его на одном из возможных текущих этапов (решений).

Это уже соответствует эталону – мышлению человека. Здесь есть всё, чтобы система по уровню мышления была приравнена человеку, который как индивидуум, взаимодействуя с окружающим миром, жил и развивался.

Заметим, что человек существо социальное и, взаимодействуя коллективно, используя коллективный опыт, вырабатывает более адекватные ответы на возникающие ситуации. Поэтому можно полагать, что социальность тоже приводит к усложнению процесса мышления. Попробуем учесть этот фактор.

9-я стадия.

Внешнее, внутреннее, отложенное, чувственное, виртуальное, сконструированное воздействие плюс воздействие на субъект других субъектов (то есть к стадии «8» добавляется стадия воздействия социальной человеческой среды).

Ответ: множество ответов, множество оптимумов выбора, многократное повторение выработки ответов при их осознании и получении дополнительной информации от других субъектов и глубочайшая проработка суммарной информации. В результате здесь всё: и искусство, и наука, и техническое вооружение человечества, и дальнейшее развитие.

Рассмотрение этой стадии как дальнейшее усложнение мыслительного процесса может показаться искусственным, так как биологические процессы в мозге при выработке решения (ответных действий) не изменяются, а мы пытаемся понять основу мышления любой отдельной системы (природной или искусственной). Однако мыслительное взаимодействие субъекта с другими людьми, как это отмечалось выше, является следствием появления сознания. И тогда, если мы появление дополнительных программ работы мозга, накапливаемых субъектом в онтогенезе, считаем эволюционным приобретением и фактором усложнения, то к тому же типу усложнения мы можем отнести и мыслительное взаимодействие субъекта с другими людьми. Это означает, что использование опыта и объединение процессов мышления всех субъектов социума превращает этот процесс в общечеловеческое [11, 13, 14] (по Н.Н. Моисееву [15] «коллективное») мышление.

Таким образом, коммуникация с другими субъектами сообщества (благодаря сознанию) и использование мыслительного взаимодействия повышает продуктивность процесса выработки ответа.

У человека ко всем стадиям выработки ответа на воздействие (внешнее и внутреннее) ко всем каналам коммуникации добавляется способность использования чрезвычайно сильно развитой второй сигнальной системы в виде вербальности. Это, в биологическом смысле, качественно выделяет человека из остального живого мира.

Включение во все программы, работающие в мозге, результатов онтологического опыта субъекта, их сохранение в памяти и использование для выбора критерия оптимизации при принятии ответного действия (решения) переводит работающий интеллект живой системы на уровень интеллекта человека, выше принятого нами за эталон.

В основе оптимизации выбора ответных действий (решений) у представителей живого мира, тем более, у человека, лежит набор состояний, приобретенных в опыте жизни. С ними сопоставляются состояния, отвечающие тому или иному решению. Выбор осуществляется в пользу решения, при котором соответствующее ему состояние будет ощущаться как наиболее предпочтительное. Естественно, что при сравнительной оценке предпочтительности прогнозируемых состояний они всегда связаны со способами их достижения [16. С. 324]. Состояния эти различны и определяются ситуацией: при голоде – это достаточная степень сытости, при бегстве от нападающего хищника – это напряжение всех сил до изнеможения, при решении теоретической задачи – предельное психологическое напряжение и последующее его снятие по достижении результата и т. д. Они, конечно, специфичны и различны для каждого индивида, поскольку определяются его личным опытом и вовлечённостью в жизнь социума. Так, для одного человека – это отдать найденный кошелёк с деньгами владельцу, для другого – положить в карман. Для одного – вступиться за женщину против насильника, для другого – трусливо убежать. Для одного – сказать на суде правду, для другого – соврать.

Общее понятие для всех таких состояний, физиологических, психологических, социальных, профессиональных может быть названо [11, 13, 14] «прогнозируемой комфортностью». Подчеркнём, что речь идёт не о «мерседесах» и «джакузи». Речь идёт о комфортности как ощущении наибольшей предпочтительности своего состояния сравнительно с возможными во всех прогнозируемых ситуациях.

Всё изложенное выше позволяет заключить – мы в своих размышлениях достигли стадии сложности, соответствующей уровню современного человека – Homo sapiens sapiens socialis!

Представим схематично в виде пирамиды усложнения предложенную выше последовательность развития взаимодействия живого с окружающей средой вплоть до появления человеческого мышления.

Пирамида усложнения взаимодействия: «живое – среда»

Необходимый комментарий

Всё изложенное выше, хотя мы использовали термин «система» и говорили в общем о «живом», так или иначе проецировалось на человеческое мышление в том смысле, что мы, определяя понятие мышление, рассматривая его содержание, исходили из того, что мыслит человек. Впрочем, по ходу рассуждений отмечалась возможность обладания способностью мышления другими представителями живого мира. Поэтому важно обратить внимание на гносеологический смысл поставленной здесь проблемы в аспекте сформулированного вначале понятия «мышление». Предложенная формулировка допускает относить к мыслящим системам не только любое животное, но и растения, например, росянку, которая ловит мух не хуже лягушки. Всё дело в слове «сложное». Сложность бывает разная, и пошло… Путём словесных ухищрений даже камню, вспомнив об упругой деформации, можно приписать свойство мышления. Это не словоблудие, а подчёркивание условности всех наших понятий. Вспомним фототаксис амёбы как пример простейшего одновариантного взаимодействия и обратимся к другому одноклеточному организму – инфузории. Оказывается, она способна выбирать! Смешиваются четыре типа (A, B, C, D) инфузорий одного вида. При конъюгации каждая инфузория выбирает себе пару только своего типа [17]. И что? Инфузория мыслит?

Поэтому примем, что, во-первых, мы твёрдо отличаем живое от не живого, и, во-вторых, мы всегда способны найти в действиях живого отдельные признаки мышления. Иначе говоря, все стадии реагирования живого в виде ответа на внешнее воздействие в той или иной мере присущи широчайшему разнообразию представителей животного мира, и где границы проявления той или иной сложности вряд ли можно и нужно определять.

При этом предложенная схема усложнения ни в коей мере не претендует на полноту; даже реальная последовательность стадий усложнения могла быть иной. Но это не принципиально. Принципиально то, что процесс усложнения происходил и, в конце концов, привел к возникновению человеческого мышления.

О понятиях «мышление» и «мысль»

Теперь можно попытаться сформулировать понятие «мышление», имея в виду, что это один из сложных видов взаимодействия живого (в том числе человека) с окружающим миром.

Это ответственный момент, так как мы рассматриваем и предполагаем сформулировать понятие «мышление» как чисто биологическое свойство живой системы, причём в философской постановке проблемы (хотя и глазами естественника).

Приведём философское определение этого понятия в энциклопедическом словаре:

«МЫШЛЕНИЕ, высшая ступень человеческого познания, процесса отражения объективной действительности. Позволяет получать знание о таких объектах, свойствах и отношениях реального мира, которые не могут быть непосредственно восприняты на чувственной ступени познания. М. человека имеет общественно-историческую природу и неразрывно связано с практической деятельностью. (см. Сознание). Формы и законы М. изучаются логикой, механизмы его протекания – психологией и нейрофизиологией» [18].

Итак, мышление – это процесс отражения действительности. Обнаружить здесь даже намёк на биологический механизм этого процесса трудно. Понятие определяется через его значение, при этом устанавливается, что оно не может быть раскрыто без феноменологии, нейрофизиологии недостаточно. Такой подход в нашем случае неприемлем. Мы стремимся установить путь к биологическому пониманию механизма, ответственного за наше мышление.

Напомним: кратко процесс взаимодействия любой сложности может быть выражен использованной нами формулой «воздействие – ответ». Он может протекать в двух вариантах: в осознанном и не осознанном виде; оба приводят к ответу. Последний вариант мы замечаем лишь в виде финального результата и, если он следует непосредственно за актом воздействия, оцениваем его как рефлекторный или как следствие наработанного автоматизма, а если он проявляется спустя значительное время, – как интуитивный. Первый же, осознаваемый вариант, происходит с участием сознания, которое в соответствии с приведенным определением превращает внешние воздействия, воспринятые органами чувств, в представления.

Представления могут возникать в момент воздействия, назовём их действительными, а могут – позднее и многократно, когда самих воздействий уже нет, назовём их виртуальными. Виртуальные представления как проявление сознания оказываются основой для осознанного варианта процесса выработки ответа.

Если, определяя понятие «мышление», иметь в виду оба варианта процесса, возникнет опасность включения в него физиологии. Поэтому вместо возможных уточнений и усложнения определения, лучше под мышлением понимать лишь осознанный вариант. Полагаю что это правильнее и по существу. В этом случае определение может быть следующим:

Мышление – это осознанный процесс выработки решения в ответ на внешнее воздействие, который происходит в виде многократно и последовательно воспроизводимого комплекса виртуальных представлений.

Все абстракции, соответственно словесные категории и понятия, без представлений, связанных с ними (в виде комплекса чувственных реалий, то есть виртуальных представлений), не вызывают процесса мышления, кроме, конечно, реакции на звук или изображение соответствующего символа. Только тогда возникает процесс, когда звуковой или зрительно воспринимаемый символ связывается со всей массой соответствующих чувственных представлений. «Хочу» – ноль реакции. «Хочу хлеба» – процесс мышления. «Больше» – ноль реакций. «Слон больше мыши» – возникает смысл – мышление. «Справедливость» – бессмыслица, если одновременно не сопровождается указанием субъектов или объектов, с которыми это понятие в данный момент связывается, аналогично тому, как «хочу» связывается с хлебом. Слово на незнакомом языке, пока нет перевода в представление – бессмыслица, не вызывает процесса мышления.

Соответственно, определение может быть сформулировано иначе:

Мышление – это осознанный процесс, состоящий из потока виртуальных представлений, который приводит к результату (поведенческому или в виде понятийной символики)[11].

Сказанное может быть отнесено к любому существу (живому организму), обладающему нервной системой или её аналогом и сенсорными рецепторами. Слоны и белки, ящерицы и крокодилы, пчёлы и муравьи – все мыслят, хотя одни хорошо и интересно, а другие едва-едва.

В соответствии с изложенным выше формулировка понятия «мышление» может быть ещё короче:

Мышление – это оперирование представлениями. Естественно, что оно осуществляется согласно эволюционно приобретенным (выработанным) программам, сохраняющимся в мозге, и не обязательно приводит к значимому результату. Использование слова «оперирование» допустимо, если субъектность не связывается с наличием гомункулуса, в противном случае следует писать «поток представлений». Заметим, такое понимание процесса мышления имеет сторонников и обсуждается [16, С. 313, 315] в ученом сообществе.

Все три предложенные нами определения процесса мышления оставляют в стороне его нейрофизиологический механизм. В них определяется лишь место этого процесса во взаимодействии субъекта с внешним миром и его связь с чувственно воспринимаемыми сигналами, которые фиксируются в мозге в виде представлений.

Эти определения также не затрагивают детали работы нервной системы, что является предметом естественных наук, а не философского осмысления.

Поэтому в них не отражена сложность процесса мышления, все его стадии: сопоставление возникших представлений с информацией в памяти, оценка результата этого сравнения, выбор вариантов ответа и финального импульса для решения и ответного действия.

Обусловленная этим краткость формулировок, в которых одна единственная логическая связка – «мышление-представления», – может вызвать ряд вопросов. Так, мышление неразрывно связано с множеством абстрактных понятий, выражающих отношения, качество, и т. п. Где они?

В этом вопросе предполагается, что абстрактные понятия, – например, «сущность», «гармония», «зло» и т. п. – никак не связаны с представлениями.

Связаны.

Любое понятие, слово, символ существуют только в произнесённом или изображенном виде. Звучание слова, зрительный образ буквенной последовательности или символа, как в действительной, так и в виртуальной форме, становятся предметными и воспринимаются мозгом в виде представлений.

Так работает мозг с тем, что мы называем абстракциями. В результате формируется цепочка представлений – мысль. Например: представление-отношение: «хорошие/плохие деньги», «А больше В», представление-понятие: «смысл фразы». Таким образом, утверждение «мысль это цепочка представлений» не исключает из процесса мышления абстрактные понятия.

Отсюда вытекает определение понятия «мысль».

Мысль есть любая последовательность представлений, даже если эта последовательность бессмысленна. В этом случае мы оцениваем мысль как абсурдную, но она всё равно мысль.

Соответственно, все представители живого мира, способные создавать и осознавать представления, мыслят, одни лучше другие хуже, но мыслят. Люди тоже мыслят неодинаково. Как правило, мысли не выходят за рамки обыденного, банальностей, которых вполне хватает для повседневного общения. В этом нет ничего нового. Банальность – всегда банальность. Но сто банальностей – это уже здравый смысл, а тысяча даёт тот опыт жизни, который становится мудростью. Не откажу себе в удовольствии повторить вслед за Михаилом Веллером [19]), который, перечитывая О. Бальзака, сказал, что именно мудрость позволяет видеть и совмещать изнанку мира с его лицом, и это не всякому по плечу. А ум? Ум – это способность выхода за пределы опыта, выход за рамки обычного, устоявшегося, новые идеи и решения – то, что мы называем творчеством, что делает человека человеком и обеспечивает человечеству развитие и будущее.

Литература

1. Иваницкий А.М. Главная загадка природы: как на основе процессов мозга возникают субъективные переживания. Психологический журн. 1999. Т. 20. Вып. 3. С. 93–104.

2. Иваницкий А.М. Естественные науки и проблема сознания. Вестник РАН. 2004. Т. 74. № 8, 716–723.

3. Балабан П. Интервью А. Механику «Бурное творчество памяти». Эксперт. № 25. С. 24–30, 2013.

4. Симонов П.В. Лекции о работе головного мозга. Потребностно-информационная теория высшей нервной деятельности. – М.: Наука, 2001.

5. Нагель Т. Мыслимость невозможного и проблема духа и тела. Вопросы философии. 2001. № 8.

6. Дубровский Д.И. Сознание, мозг, искусственный интеллект. – М.: ИД Стратегия-Центр, 2007.

7. Черниговская Т.В. Человеческое в человеке: сознание и нейронная сеть, в кн. «Проблема сознания в философии и науке». – М.: ИФ РАН, Канон+, 2008.

8. Волков Д.Б. Бостонский зомби. Д. Деннет и его теория сознания. – М.: Книжный дом «Либроком», 2011.

9. Метлов В.И. Мозг и мысль. С. 289–326. Сб. «Наука и её методы накануне ХХI столетия». – М.: РХТУ им. Д.И. Менделеева, 2004. С. 326.

10. Солсо Р.Л. Когнитивная психология. – М.: Тривола, 1996, 600 с.

11. Яхнин Е.Д. Мышление, сознание и воля – продукт деятельности мозга. «Энергия», 2014. № 6. С. 74.

12. Павлов И.П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных. – М.: Наука, 1973. 659 с.

13. Яхнин Е.Д. Эволюция и будущее человеческого социума (общенациональная идея России в мировом контексте). Вопросы философии. 2006. № 5. С. 165–175.

14. Яхнин Е.Д. Дарвиновская триада и эволюция. Вопросы философии. 2009. № 10. С. 105–115.

15. Моисеев Н.Н. Восхождение к разуму. М.: ИздАТ, 1993.

16. Метлов В.И. Мозг и мысль. С. 324. Сб. «Наука и её методы накануне ХХ1 столетия». – М.: РХТУ им. Д.И. Менделеева, 2004. С. 326.

17. Панов Е.Н. Бегство от одиночества. – М.: Лазур. Индивидуальное и коллективное в природе и человеческом обществе. 2001. С. 186–188. 637 с.

18. Советский энциклопедический словарь. – М.:Советская энциклопедия, 1981. С. 860.

19. Веллер М. Любовь и страсть. – М.: АСТ, 2014. С. 219.

Прогулка шестая

Размышления об изобразительном искусстве и его восприятии (эссе)[12]

Вступление. Размышления – это жанр эссе, началом которого можно считать замечательный литературный памятник 18-го века «Опыты» Ж. Монтеня. Процитирую несколько строк из его размышлений «О правде» [1]:

«Ум мой порождает столько беспорядочно громоздящихся друг на друга, ничем не связанных химер и фантастических чудовищ, что, желая рассмотреть на досуге, насколько они причудливы и нелепы, я начал переносить их на бумагу, надеясь, что, быть может, он сам себя устыдится».

Размышления часто начинаются неожиданно, слагаются в стройные картины, и невозможно остановиться, хочется думать и думать, разговариваешь, споришь с самим собой.

Вспоминаю, как ещё в школе, кажется, в 7-м классе у меня возникла идея, позволяющая объяснить возникновение магнитных полюсов Земли. На уроках физики чудесный педагог Полина Юльевна Рейнман знакомила нас с законами механики, потом с законами электричества и магнетизма. У меня вообще по любому самому дурацкому поводу возникали всякие идеи.

Вот, например, что получилось с полюсами Земли. Соленоид, вращательное движение, центробежные силы, Земля, её жидкое металлическое ядро, полюса, их прецессия, правило правой руки, направление магнитных линий – всё вместе вдруг сложилось, и пожалуйста – гипотеза о возникновении магнитных полюсов:

Земля вращается. Центробежные силы ведут к смещению электронного облака в атомах. Возникает отрицательно заряженный слой, движущийся вместе с землёй. Это электрический ток. Получился колоссальный соленоид. Остаётся определить направление магнитного поля и знаки полюсов. Они совпадают с имеющимися на земле – на северном полюсе земли южный магнитный полюс (к нему притягивается северная стрелка компаса), на противоположном полюсе земли – северный магнитный полюс. Прецессия обусловлена несовпадением вращения жидкого ядра и твёрдой оболочки земли. Наивная, но для 14-летнего мальчишки – вполне достойная идея. Я даже пробовал рассчитать смещение электронов и различное действие отрицательно заряженного слоя и слоя положительно заряженных ядер атомов, и их вклад в напряженность возникающего магнитного поля. На это моего запала в рамках школьных знаний семиклассника всё же не хватило.

Много было ещё таких же «открытий» в разных областях, и все возникали сразу.

Так было и в этот раз с искусством. Черный квадрат [2, 4] Малевича, мой доклад об искусстве в Доме учёных, рассказы и размышления об искусстве [4], в которых я доказывал, что пресловутый квадрат никакого отношения к истинному искусству не имеет, и, наконец, беседа с Фёдором Рабичевым, чудесным молодым человеком, художником, который объявлял этот квадрат венцом абстракционизма, пиком энергетики в изобразительном искусстве – всё соединилось и совершенно неожиданно выстроилось в систему представлений о развитии искусства и психологии его восприятия.

Как это получается? Как возникает стройная система представлений о чём-либо сразу вся целиком? Это как у Моцарта – он слышал симфонию, оперу, концерт сразу целиком, оставалось лишь расписать всё по деталям. Об этом написал в своих заметках о тайнах творчества, процитировав письмо Моцарта, математик Адамар [4, с. 20]. Я думаю, что так происходит у всех людей, это первый этап всякого творческого акта. Только масштаб разный.

Вот и теперь в мгновение, сразу возникла концепция, представление, описание, как угодно можно называть, история развития изобразительного искусства, а может быть, и всего искусства. Интересно, что моя образованность в этой области, с её развитием, периодами, именами, странами, названиями, весьма ограничена. Я, конечно, могу рекомендовать для чтения некоторые серьёзные и популярные книги, например, Д. Револда [5], П. Гнедича [6], И. Долгополова [7]. И всё же это свидетельство лишь моего знакомства с искусством, а не с его историей. Тем не менее, где-то там, в голове эта история возникла. Не гора, конечно, но и не мышь, нечто определённое, не объясняющее, но всё-таки как-то поясняющее и требующее размышления о ходе, трансформации, смене форм, появлении чёрных квадратов и их воспевании эстетствующей в интеллектуальном трансе искусствоведческой богемой.

Фу, как красиво. Но это не я выразился, как вы убедитесь ниже, хотя и я, куда денешься.

Так что ж возникло-то, да и у меня ли? Я ведь искусствоведением никогда не занимался и не позволил бы себе снисходительного, даже презрительного высказывания об искусствоведах как «эстетствующих в интеллектуальном трансе представителей искусствоведческой богемы». По-видимому, где-то в самых отдалённых уголках моей головы сидит, притаился какой-то, мой внутренний двойник-оппонент, и высказывается по любому поводу независимо от меня моим внутренним голосом. И вот что я услышал на этот раз.

Всё началось так. Когда-то, давно-давно, в непредставимом прошлом один из первых ещё совсем волосатых гомо и уже сапиенс провёл на камне пальцем, запачканным красной землёй, черту, которую другие гомо, а может, и он сам впоследствии ни с того ни с сего украсили маленькими чёрточками. Они не знали, что заложили основу изобразительного искусства. «Да-да, – прозвучал мой внутренний голос, голос моего двойника-оппонента – не возражай, так бесхитростно и просто».

Потом, когда я воспроизвёл то, что в моей голове, пришлось удивиться – это не бесхитростно и просто, нет, – это примитивно. Случайные чёрточки, царапки, зарубки никакого отношения к зарождению искусства не имеют.

А внутренний голос продолжил свою мысль, заявил, что линии и чёрточки умножались, переплетались и, наконец, через какое-то время превратились в знаки, символы, и рисунки. Теперь люди восхищаются дошедшими до нас рисунками бизонов, оленей, охотившихся на них людей, изображенных на стенах пещер древними художниками [8, с. 5].

Вроде всё верно и хорошо, что мы восхищаемся древними художниками, но мне снова пришлось удивляться: первые случайные чёрточки, знаки и даже символы и рисунки вряд ли являлись тем, что впоследствии стало искусством. Всё это вначале имело чисто утилитарное значение – указание пути, предупреждение об опасности, сообщение о значимом событии и т. д. А вот когда и почему всё это стало превращаться в искусство? Вот в чём вопрос. И вообще надо же понимать, что мы не всякое искусное, то есть сделанное человеком, принимаем за искусство. Здесь, по крайней мере, для меня, началось самое трудное.

Считают, что существенными особенностями предмета искусства являются его оригинальность, приводящая к эмоциональному воздействию предмета на человека, и отделённость от практического использования. Со временем в предметах искусства стали появляться обобщенные характеристики значимости этого предмета для человека. И с тем, и с другим, и с третьим трудно не согласиться. Согласимся и мы, пока. Тогда почему вдруг наряду с хозяйственно полезными изделиями человек начинает изготовлять и окружать себя предметами, не имеющими прямого утилитарного назначения?

Внутренний оппонент, уверенно чувствующий себя в моей голове, по этому поводу не высказывался. Напомню, он сказал. что бесхитростно и просто: линии, чёрточки, рисунки, и пожалуйста – искусство.

Между тем утверждений, мнений, предположений о том, как не искусство превратилось в искусство, существует множество. Кто-то считает, что всё определилось присущим человеку стремлением к красоте, кто-то считает, что в основе лежала общественная потребность, церковь кладёт в основу искусства внутреннюю религиозность человека и т. д.

Упомяну о размышлениях на тему культуры и искусства М. Веллера [9], близкого мне по духу человека, который так же, как и я, обеспокоен судьбами России и всего человечества. Он предлагает понимать феномен искусства и всей культуры как проявление одного из фундаментальных законов природы, сформулированного Пригожиным[10], закона структурирования хаоса, противостоящего рассеянию энергии и росту энтропии. По Веллеру культура и её неотъемлемая часть, искусство, есть антиэнтропийное проявление процессов структурирования хаоса бытия внутри нас.

Но это не ответ на вопрос, обсуждаемый нами здесь о роли и месте искусства в бытии социума. Это вообще другой этаж познания окружающего мира. Это материалистическое понимание сущности природных процессов в любой сфере, от рождения и гибели звёзд до рождения и противостояния идей о жизни и путях развития социума.

Поэтому важно определить всё-таки, как оно, имеется в виду искусство, возникло и что оно такое?

Закончим обсуждение различных взглядов по этому вопросу, включая откровения моего внутреннего оппонента, подумаем самостоятельно. Но, конечно, не претендуя на открытие каких-либо новых истин. Просто подумать всегда приятно.

Искусство. Прежде всего, вспомним, что такое искусство, каково его место в жизни социума. Полагаю, что кратко это можно сформулировать следующим образом. Искусство – это одна из важнейших составляющих современной культуры, служащая познанию человеком окружающего мира и самого человека, способствующая его созидательной деятельности и общению друг с другом. Это не определение, это понимание того, что искусство есть часть культуры и не нуждается в специальном определении. Оно возникает как продукт деятельности людей, обладающих особыми способностями, которых мы будем называть обобщённо художниками. Оно, искусство, выполняет свою роль в результате его эмоционального восприятия другими людьми, занятыми в иных сферах, не в сфере искусства, назовём их обобщённо потребителями. Это принципиальный момент. Использование этого слова в данном контексте может резать слух, так как обычно оно связывается с потреблением материальных, а не духовных благ. Можно было образовать слово от латинского «percipere» (воспринимать, психолог.) или «recipiens» (принимающий, мед.), последнее используется в литературе [11] (реципиент), хотя это вряд ли удачно. Русское восприниматель или воспринимающий – не звучит и не адекватно требующемуся смыслу. Поэтому я остановился на слове потребитель.

Единство художника и потребителя. Искусство возникает и существует только в единстве художника и потребителя; одно без другого не существует.

Художник творит в этом единстве и выражает в своих произведениях переработанный им в себе окружающий мир. Потребитель в этом единстве воспринимает творение художника. Они существуют в одном и том же мире, что обусловливает их неразрывность.

Художники. Некоторые художники утверждают, что их творчество обусловлено внутренними импульсами и больше ничем. Да, внутренний импульс, конечно, необходим, но художник творит не в безвоздушном пространстве и не потому, что ему в голову нечто ударило – возьму и сотворю. Художник впитывает всё связанное с его бытием в окружающем мире, наполняется переживаниями и испытывает непреодолимое желание понять, выразить и даже освободиться от накопленного жизненного груза. Возникает импульс к тому, что мы называем творчеством.

Но этого недостаточно. Зачем и для кого творить: сочинять песни, стихи, ваять скульптуры, строить удивительные здания, писать картины? Куда и кому он отдаст пережитое и созданное им творение? В окружающий мир, людям. Зачем? Чтобы существовать, быть с ними, делиться накопленным, делиться собой. Таким образом, творчество не отделимо от тех, кто его потребляет и воспринимает, то есть, повторим ещё раз, художник связан с окружающими людьми – потребителями его художественно выраженных представлений об окружающем мире.

Потребители. Человек вступил во взаимодействие с неким объектом; этот объект может играть роль искусства, то есть быть предметом искусства, а может и не быть им. Человек воспринимает мир и действует в нём в сопровождении эмоций [11]. Это важный момент. Человек, не способный к эмоциональному переживанию, лишен возможности воспринимать искусство. С другой стороны, предмет, не вызывающий эмоций, не может выражать собой искусство. Предмет есть, а искусства нет.

Мой внутренний оппонент тут же проявился: «Ха. Предмет искусства есть, и в то же время его нет. Где же логика?»

Надо было ответить: «Логика в том, что само понятие – искусство – появилось в мире и существует лишь в сознании человека, в остальной природе его нет. И возникает оно лишь в общении человека с окружающим миром, и не просто с окружающим миром, а с той его частью, которая самим человеком создана».

Он не унимался: «Ты только что связал искусство лишь с предметами, созданными человеком. А как быть с эмоциями при общении с природой, с прекрасными цветами, минералами, пейзажами? Они тоже искусство?»

Пришлось его (и себя в его лице) одёрнуть. Да природа своей красотой действует на человека так же, как и настоящее произведение искусства, которое в сущности тоже прекрасный продукт природы. Я даже, кажется, вслух произнёс самому себе: «Сообрази – человек тоже природа». А сейчас мы говорим лишь о части прекрасного в природе, которая создана человеком. Поэтому всё нормально.

Итак, вне общения человека с предметом, о котором зашла речь, вопроса об искусстве и самого искусства нет. Вопрос может считаться корректным только при общении человека с данным объектом. Человек может быть нейтральным по отношению к этому объекту, может использовать его в хозяйственно-практической деятельности, а в ряде случаев испытывать эмоциональное переживание. Последнее и есть основной признак взаимодействия человека с предметом искусства и способ его потребления. Вместе с тем вопрос о роли эмоций при определении отличий предметов искусства от предметов не искусства сказанным не решается. Поэтому обратимся вообще к значению эмоций в жизни.

Эмоция. Когда и почему она возникает? Жизнь человека пронизана эмоциями, они сопровождают его в любых ситуациях, всё время. И вообще, эмоции как проявление психологических свойств живого присущи не только человеку, они широко известны и хорошо описаны в животном мире. Не буду подробно разбирать их роль в эволюционном процессе. Скажу лишь, что эта роль чрезвычайно важна. Эмоциональность гомо (и гомо сапиенс), безусловно, была использована природой в эволюционном отборе и способствовала консолидации вида и его успешному взаимодействию с внешней средой. Иначе говоря, любое действие, любой объект в соответствии с возникшими обстоятельствами вызывали и по-прежнему в наше время вызывают у каждого индивида соответствующую эмоциональную реакцию. Обстоятельства жизни столкнули вас с противником в споре или в спорте – вы действуете наполненные эмоциями. На вас напала бешеная собака, к счастью у вас под рукой оказалась палка, и вы удачно защитились – опять эмоции. Вы въехали в новую квартиру – вас переполняют эмоции. Отрицательные эмоции помогали выживанию, положительные способствовали успеху в конкуренции.

Украшения на многих древних предметах практического назначения, не говоря уже о знаках чисто информационного характера, могли и вызывали эмоции. Нож пока ещё дикаря Амазонии с узорами на рукоятке, современная городская квартира, одежда во все времена – вещи практического назначения – украшаются. Почему? Да потому что украшение приводит к эмоциональному сопровождению и, таким образом, к усилению практического действия. Это даёт преимущество, то есть выгодно, и оно отобрано жизнью. Утилитарность психологически всегда соединена с эмоциональностью.

Таким образом, эмоциональное воздействие предмета искусства на человека не является чем-то исключительным, оно присутствует всегда при взаимодействии индивида с любым объектом. А вот сильнее или слабее – это действительно важно. Предметы, несущие в себе элементы искусства, всегда способны вызывать более сильную эмоциональную реакцию.

Оригинальность – эмоция. Особенности данного предмета, его оригинальность [12], привлекают внимание человека и могут вызвать у него эмоциональную реакцию. Поэтому оригинальность является важной особенностью объектов, которые мы считаем предметами искусства.

При этом оригинальность предмета в восприятии людьми разной культуры может существенно различаться: для одних она окажется исключительно сильной, для других – отсутствовать вовсе.

Люди, вступающие в общение с искусством, не сразу его воспринимают; сначала они – лишь зрители (слушатели, наблюдатели), только потом становятся потребителями, а некоторые так и остаются лишь зрителями навсегда. Обычно говорят, что для восприятия данного объекта искусства, человек должен понимать язык, на котором художник создал своё произведение. Это очень близко к требованию, которое необходимо для восприятия красоты [13, с. 130]. Так человек с ослабленной остротой зрения не сможет ощутить полную красоту рисунка, дальтоник не воспримет красоту живописного произведения, потерявший слух не услышит ни Бетховена, ни Моцарта, не владеющий сколько-то математикой и физикой не воспримет красоту теоретических построений Эйнштейна и т. д. Требуется определённая образованность, опыт общения с тем или иным видом и даже формой предметов искусства; только тогда у данного человека может возникнуть эмоциональная реакция, и он воспримет этот объект в качестве предмета искусства. Это можно сказать несколько короче. Для того, чтобы предмет искусства был воспринят человеком-потребителем, надо, чтобы у него накопился и возник эмоциональный опыт, багаж ранее испытанных эмоций, в общении с предметами того же типа. А может быть, достаточно и простых впечатлений не очень эмоционально выраженных, но отложившихся в памяти. Так, человек, переживший одиночество, лишенный радостей общества, ограниченный в быту, потерявший кого-то или что-то в жизни, будет подготовлен к эмоциональному восприятию картины Пикассо «Абсент», картины Фалька (не помню названия), на которой изображен стол, косо покрытый чуть сероватой скатертью, и одиноко стоящий кувшин на нём. Они навевают тоску, для кого-то невыносимую тоску. Человек, просуществовавший в постоянной радости, без проблем, не испытавший в жизни горестных минут, не признает эти картины произведениями искусства и скажет: «Ну и что здесь такого особенного? Спившаяся алкоголичка? Стол, кувшин? – ерунда».

Для кого-то примитивный гламур будет выступать «высоким» искусством. Так ведь и есть, мы это видим в живописи, графике, скульптуре, музыке, эстраде, кино – во всём.

В соответствии с этим большую роль играет принадлежность человека к той или иной культуре, которая определяет историческую память народа, традиции, правила жизни. Когда триста лет назад китайцев познакомили с европейской живописью, они сказали что это не искусство, в нём нет обнаженной до предела абстракции, полёта, небесной гармонии, позволяющей проникнуть в истинную тайну жизни. Насчёт тайны умолчу, но то, что китайское и европейское искусство говорят на разных языках, ясно без объяснений. Разные культуры – разный образ мыслей, во многом различны и эмоциональные реакции на окружающий мир.

Искусство и практическая деятельность неразрывны. Вспомним, что помимо оригинальности по мнению ряда искусствоведов для предмета искусства характерна отделённость от практического использования. Это требует пояснения.

Процесс совершенствования практической деятельности, использование всё более и более сложных изделий различного назначения привел к разделению труда, и в человеческом коллективе произошло профессиональное разделение. Одни добывали, другие изготовляли, третьи обслуживали, были, конечно, и такие, которые всеми командовали. Появились люди профессионально занятые украшением жизни – художники, люди искусства. Это придало им и их деятельности определённую обособленность и самостоятельность. Они сами и их творения стали развиваться в соответствии с изменениями, происходящими в обществе. Отсюда разнообразие направлений и форм искусства, которое перестало быть непосредственно связанным с хозяйственной деятельностью.

Таким образом, проявляющаяся отделённость предмета искусства от хозяйственной деятельности есть следствие появления и развития социума. Полагаю, что отделённость искусства от утилитарности как его непременный признак был сформулирован лишь в результате того, что в обществе всё в большей степени стал проявляться феномен накопления богатства: роскошь, собирательство предметов искусства и т. п. Однако это не вполне соответствует существу вопроса.

Отделённость искусства от утилитарности, если понимать утилитарность как совокупность действий, обусловленных жизненной потребностью, весьма условна. Общение с искусством, возбуждающее эмоциональную сферу человека, существенно влияет на его практическую деятельность и, таким образом, искусство оказывается фактором, связанным с утилитарностью. Мужчина-воин после боевого танца сражается с врагом, охотится на опасного зверя с большей уверенностью. Думаю, можно согласиться и с тем, что использование ножа с узорами на ручке оказывается психологически более эффективным. Так и современный человек, духовно обогащённый после общения с прекрасным, становится профессионально более успешным. Таким образом, связь искусства с утилитарностью всё-таки сохраняется, хотя и опосредовано через психику. Это означает что любое искусство через психическое, духовное состояние человека всё-таки утилитарно.

К этому следует добавить, что древности, которые мы сейчас относим к предметам искусства и выставляем в музеях, в свои времена создавались для практического использования, то есть в своей функциональной сущности имели практическое значение, включая скульптурные изображения богов, воинов Эллады, иконы Византии и древней Руси.

А что такое дизайн? Это осознанное человеком необходимое соединение утилитарности и искусства. Теперь ни простой молоток, ни стул, ни одежда, ни автомобиль, ни самолёт – да ничего не может обойтись без дизайна, без соединения с искусством. Один из самых успешных людей, способствовавший техническому прогрессу человечества в ХХ – ХХI веках, Стив Джобс подчеркивал [14], что при создании нового продукта основой является творчество души человека. Дизайн – это и привлекательный внешний вид продукта, и его качества, обеспечивающие эффективность использования. То есть дизайн соединяет утилитарность с искусством.

Из вышеизложенного следует, что утилитарность неотделима от искусства так же, как эмоциональность от жизни, и сам вопрос о происхождении искусства из не искусства как проявление эмоциональности и отделённости снимается. Всё гораздо сложнее и должно рассматриваться в комплексе со многими другими факторами.

Любой предмет может быть предметом искусства. Это сильное утверждение. Оно почти равнозначно отрицанию разницы между произведениями искусства и примитивными поделками ремесленников. Прежде чем в конце нашего серьёзного разговора будут поставлены точки над «i» и сформулированы окончательные выводы, я усилю это утверждение примерами, с которыми многие могут и не согласиться.

Представьте себе мальчика, отправившегося в лес по грибы. Он нашел и взял палку, чтобы раздвигать ветки густых елей, под которыми частенько прячутся молодые боровички. Палка оказалась слишком длинной и неудобной, и он обломал её. Пошарил ею под елью справа, слева – ничего, пусто. Огорчился, посмотрел на палку, достал ножичек, закруглил острый край и стал вырезать на палке узоры. Красиво получилось, и вперёд с утроенной энергией. Ага! Вот какой крепенький, и шляпка коричневая с чуть беловатым бочком.

Если считать, что эмоция, вызванная общением с предметом, – главный, необходимый и достаточный признак предмета искусства, то палка с вырезанными узорами становится для мальчика предметом искусства, а сам мальчик – художником. Не важно, что потом он выбросит палку, и она потеряет качество искусства, важно, что она была предметом искусства.

Голос внутри меня что-то стал говорить быстро-быстро, наконец, я услышал: «Вот это да! Мальчик, палка, ножичек, и готово искусство. Ты считаешь это примером пусть примитивного, но искусства?!»

«Но ведь мы с таких примеров начали наш разговор – ответил я сам себе и ему, – а если это плохо, нарушает логику, приведу другие.

Не очень юная дама рассматривает в зеркало своё лицо, замечает морщинки у глаз, поблекшие, не слишком привлекательные губы и начинает творить. Искусный макияж позволяет ей создать настоящее произведение искусства. Теперь это не её лицо, это лицо созданное художником, которое взбодрит, придаст уверенность его обладательнице.

Или ещё: какое владение мячом, какие финты, мяч, словно на ниточке, прыгает туда, сюда и всё мимо старающихся его зацепить ног противников, – красота, тоже настоящее искусство. Замечу, футбол – красота не для всех, для многих – это бессмысленное беганье за мячом двумя десятками не очень умных мужчин.

Ещё удивительней мяч летает у Алины Кабаевой. Она многократная чемпионка мира по художественной гимнастике, но не это главное. Она художник, создатель потрясающего динамичного предмета искусства из своего тела и мяча, да и обруча, и скакалки.

Так это же спорт – пронеслось в голове у моего внутреннего оппонента и, следовательно, у меня тоже.

Ну и что? Не хозяйственная же, не утилитарная деятельность, тоже ведь искусство. Поэтому всё в порядке, можно размышлять дальше.

Обобщённость и значимость содержания. Из всего сказанного выше вроде следует – наиболее важной, даже необходимой и достаточной особенностью предмета искусства оказывается его способность вызывать эмоции. И всё же воздержимся от эмоций и восторгов от того, что нас окружает. Те или иные особенности предмета, которые вызывают эмоции, мы находим у множества различных объектов. Однако это не означает, что эти особенности являются определяющими и непременно превращают объект в произведение искусства.

Таким образом, способность вызывать эмоциональные реакции у человека не исчерпывает сущностное содержание объекта, ставшего предметом искусства. Настоящему предмету искусства, это уже отмечалось выше, присуще обобщённое образное выражение наиболее важных свойств объекта, значимых для сообщества. При этом у человека эмоции могут возникать не только при общении с неким предметом; эмоциональное возбуждение может быть вызвано идеями, событиями и т. п. и затрагивать самые глубинные сферы интеллектуальной жизни.

Кто-то хорошо сказал, что в произведении искусства при минимуме средств содержится максимум информации, добавлю – и максимум содержания.

Строго говоря, с этим можно спорить, но если принять, что образное восприятие предмета всего в целом [15] не может быть заменено восприятием по деталям, то оно верно. Оно тем более верно при восторге от замечательных идей, которые в принципе всегда содержат обобщение.

Художник живёт в обществе, как и другие люди, испытывает и преодолевает все тяготы повседневной жизни, поэтому неудивительно, что в его произведениях они находят отражение. Чем старше становилось человечество, чем в большей степени художник вовлекался в текущие проблемы жизни, тем неизбежнее они стали отражаться в его творчестве.

В течение долгих десятков тысяч лет древние художники сначала бессознательно, а потом и намеренно начали воплощать в своих рисунках интуитивно уловленное ими общее, значимое окружающего мира. В сценах охоты, изображенных на стенах пещер, которые восхищают нас сейчас, отображена главное в жизни древних.

В скульптурных изображениях человека греки потом римляне отобразили его силу, его могущество, что было для того времени главным в жизни.

Эпоха Ренессанса – снова воспет человек, уже не только в его плоти и красоте, но и в интеллектуальной силе. Вы стоите перед творениями Микеланджело и не можете оторвать глаз, мраморные тела пульсируют, они живые. А Сикстинская капелла – вы, атеист, с удовольствием позволяете себе верить в божественное происхождение мира. «Богу богово, кесарю кесарево» – говорит Христос Тициана, открывая нам глубины бытия человеческого.

В эпоху современной цивилизации то же – Веласкес нам предлагает пообщаться с уставшим, состарившимся богом войны, который говорит: «Хватит!». Гойя в картинах периода снов и фантазий обличает дикость, поразившую всё человечество. Страшная правда жизни в Апофеозе войны Верещагина, в облике Боярыни Морозовой Сурикова, нет нужды перечислять, им несть числа – творениям, в которых раскрываются дела человеческие. Роден заставляет нас задуматься над всем этим вслед за своим Мыслителем. О том же задумался и Сидур, создав страшную троицу Пророков ХХ-го века, которые готовятся своим отвратительным внутренним содержимым оплодотворить будущее человечество и объясняют нам, что мы сами себе готовим.

Так что получается: отделённость – условна, эмоция даже сильная – обычна, главное для высокого искусства – содержание, которое в обобщенном образном виде выражает значимые проблемы бытия?

Я понял, что увлёкся и подумал: «Значит, главное – содержание? Это уже было в СССР, когда художники творили по заданиям сверху, и исключительно то считалось искусством, что по мнению партии и правительства было на благо народа. И вообще, нельзя же так упрощать. Где гармония? Где красота произведения?» А потом сообразил, что это он, мой оппонент, меня сбивает с толку.

В очередной раз пришлось изумиться: он сидит в моей голове и обвиняет меня в упрощении, он, а ведь это я сам, упростивший проблему до нельзя. Помните – чёрточки, царапки, – и вот вам уже искусство. А всё дело в том, что содержательность произведения искусства не должна быть навязанной. Любой настоящий художник при попытке реализовать навязанное всегда сфальшивит, сфальшивит [16], даже если очень захочет навязанное задание выполнить. Я говорил о содержательности произведения искусства, которое возникает благодаря познанию, переживанию и переработке художником внутри себя окружающей жизни.

О гармонии же говорить невозможно, то есть возможно, но ничего, кроме того, что гармония – это гармония, хотя и различными другими словами, сказать нельзя.

У Кандинского [17], который «внутренним взором» переживал «тайну души всех вещей», может быть, самое главное – удивительная гармония геометрических форм и цвета. Как она достигается? Произнесёте много слов, но ничего не проясните, по крайней мере, я не возьмусь, чувствую, но объяснять – увольте. О красоте я размышлял раньше[13], и повторяться не хочется. Красота спасёт мир – у Достоевского. Но об этом я раньше уже наговорил много всего, поэтому – не будем.

Всё же скажу, что в упомянутых выше картинах Гойи, периода снов и фантазий, как их обозначили испанские искусствоведы, красоты нет, в них дикое уродство человечества. Нет красоты и у Пророков Сидура, и у Мунка в картине Крик, и у Пикассо в его Гернике. И вообще, искусство это не только красота в нём может быть и уродство. При этом сила воздействия искусства обусловливается тем, в какой мере совершенство сотворённой художником красоты или уродства находится в гармонии с его содержанием.

Я замолк, а мой оппонент, как бы задумавшись, произнес: «Ну и что теперь? Всё, больше говорить не о чём?»

И тут я понял, что не всё, нет, не всё, есть о чём!

Надо всё-таки понимать, что настоящее искусство отличается от не настоящего. Как в обсуждаемой проблеме найти истину? Думаю, что путь к ней лежит через признание разнообразия человечества, возникшего в сложнейших процессах его исторического развития, а через это – признание разнообразия и сложности самого искусства, а также условий взаимодействия художников и потребителей искусства. Искусство – часть жизни общества и потому так же сложно, как и само общество. Поэтому сделаем принципиальное заявление. Нет, и не может быть признаков, однозначно определяющих отличие искусства от не искусства.

Начнём с так называемого высокого изобразительного искусства, которое представлено в самых известных музеях мира, Лувре, Прадо, Эрмитаже и др. Что угодно эти музеи в своих залах не выставят. Кто угодно в эти музеи для общения (в принятой нами терминологии – для потребления) с собранным в них искусством не пойдёт. Конечно, экскурсоводы приводят сюда туристов со всего мира – это дань времени, культуртрегерство, и это хорошо. Но среди тех, кого привели для приобщения к хранящемуся там духовному богатству, истинных потребителей этого богатства мало, ничтожная часть. Большинство из них потребители того, что выставлено в роскошных витринах супермаркетов, они потребители другого богатства и, между прочим, другого искусства.

Публика, которую вы встретите на концертах в Большом зале Московской консерватории, особенная, одухотворённая; хотя это и трудно объяснить, вас обдаёт приветливостью, вы незнакомы, но вы все из одной человеческой семьи. Эту публику вы не заметите на эстрадных концертах, на которых модные артисты поражают зрителей не столько пением, сколько прыжками, жестикуляцией и соблазнительно обнаженными частями своего тела. Здесь тоже искусство, но другое, здесь и его потребители, тоже другие.

Выше я приобщил к многоликому множеству искусств эквилибристику с футбольным мячом. Понимаю, что не все со мной согласятся. В связи с этим замечу, что основная масса футбольных болельщиков – главных потребителей этого искусства – не посещает Третьяковку. Аналогично, постоянные посетители Третьяковки и Московской консерватории редко, а то и совсем не участвуют в футбольных праздниках в Лужниках и на других стадионах. Футбол – игра, конечно, но и искусство для тех «кто понимает», кто его эмоционально потребляет. Бывают, безусловно, бывают исключения, и музыканты превращаются в страстных болельщиков футбола, сами гоняют футбольные мячи, а живописцы, забыв всё на свете, беснуются на эстрадных концертах; границы всегда размыты. Но каждому виду искусства соответствуют свои потребители, без которых эти искусства не могут существовать.

Когда кто-то начинает сравнивать оперу и эстраду, живопись и плакат, присваивая первым ранг высокого искусства, а вторым невысокого, то я полагаю – это от непонимания, а в иных случаях – от барства. Искусство – неизмеримо широкое понятие, оно включает столько различных сфер человеческого бытия, что нет смысла пытаться составлять реестр искусств, в него придётся включить даже искусство общения, которым умеющие его оценить тоже могут восхищаться и т. д.

И всё же, можно и нужно сохранить в нашем отношении к искусству, в нашем восприятии искусства его разделение на настоящее и суррогатное, высокое и ремесленное, и даже великое, высочайшее и просто достойное.

Такое разделение будет вполне корректным и полезным, если оно будет сделано в пределах данного вида искусства: оперы – в пределах оперного искусства, эстрады – в пределах эстрадного искусства, поэзии только в пределах того, что создано поэтами. Тогда не только рифмоплётство, то есть любой рифмованный по строчкам текст, но и вполне достойные сочинения, хорошие стихи будут отделены от гениальной поэзии.

Так, мы будем вправе живопись Рафаэля, Леонардо, Тициана, Рембрандта, Веласкеса, Гойи, Репина, Левитана и многих других относить к высочайшему искусству, а живопись Шилова, Глазунова и им подобных – к тому, что всегда появляется рядом и претендует на величие. На самом деле это средняя и даже слабая живопись (живопись-фотография), а художники не поднимаются выше хороших ремесленников, овладевших мастерством, техникой работы кистью и при этом обладающих огромными претензиями и умением организовывать поддержку власть имущих.

То же мы имеем и в других сферах деятельности человека, связанных с искусством. Так, грамотный архитектор построит хороший жилой дом, здание театра, концертный зал, в них будет приятно жить, переживать шекспировские трагедии, возноситься в небеса вместе с музыкальными откровениями Баха. Но для того, чтобы сотворить Саграда Фамилиа (недостроенный храм Святого Семейства в Барселоне), надо было быть Гауди, архитектором гением. Поэтому мы и стоим поражённые перед башнями недостроенного храма и никак не можем постичь масштаб охватившего нас восторга.

Квадрат. Тут я услышал моего оппонента снова: «Ладно, ладно. А как всё-таки быть с «Чёрным квадратом» Малевича? Его куда?»

Я тут же вспомнил, как я вместе с этим неугомонным оппонентом, задавшим этот вопрос, этот квадрат изничтожал [2, 3]. Вероятно, поспешно, недоразмышлял ещё. Вообще-то всё было правильно: в черноте для меня и большинства людей ничего нет, пустота. Но и неправильно.

Выше я отметил, что некий объект становится предметом искусства только в результате его взаимодействия с потребителем. Я не потребитель черного квадрата, для меня он – не искусство. Но я же знаю, что многие его воспевают, испытывают, как они говорят, кучу эмоций при общении с ним. Приходится констатировать – для них он предмет высокого искусства. Не важно, как они себя настраивают или как их кто-то настроил на такое восприятие, важно, что квадрат вызывает у ннх эмоциональную реакцию и, таким образом, работает предметом искусства.

Однако, остаётся некоторая неудовлетворённость, у него, оппонента, или у меня самого, неважно: «Как же всё-таки надо относиться к квадрату чёрному, красному, рыжему и вообще ко всем треугольникам, ромбам, завитушкам и прочему, заключённому в рамки?»

И всё же требуется, чтобы всё было досказано до конца, до ромбиков и завитушек.

Как относиться к абстрактному искусству, которое он (то есть, я) только что отождествил с ромбиками и завитушками? Да просто. Надо стремиться к общению с любым искусством, и тогда вы ничего кроме недоумения не испытаете при встрече с ромбиками и, наоборот, будете потрясены необычайной гармонией того, что удалось сотворить Кандинскому. Таким образом, я вроде бы на все возникшие вопросы ответил, но всё же явно отстал от жизни, ромбики и завитушки уже в прошлом. Теперь предметы искусства двигаются, поют и разговаривают с вами. Новое искусство стало динамичным.

Отстал я вместе со своим оппонентом, явно отстал. И я побежал на выставку современного искусства – не отставать.

Выставка абсолютно современного искусства. Вхожу в затенённый зал. В стороне за столом с пишущей машинкой молодая женщина, служащая. Хотел пройти мимо, вдруг слышу: «Это тоже экспонат, посмотрите». Подошел. Рядом с машинкой белый горизонтальный экран, на нём бегают какие-то букашки, комарики, что-то ещё – не разберёшь, не натуральные, конечно, компьютерные. Женщина объясняет: «Наберите на машинке любой текст, или просто любую комбинацию букв – на экране появится изображение того, что вы набрали».

Набрал фразу: «Странно, но не интересно». На экране появился и пробежал от одного края до другого одинокий комарик. Ну что ж, вполне адекватное изображение моего отношения к данному экспонату.

Иду дальше – три стола, каждый метр на метр, может, чуть больше. На них сверху проецируются тексты, сплошь закрывая всю поверхность. Читать тексты невозможно, и в этом самая суть. Они бегут, и все строчки непрерывно сдвигаются и перепутываются – оптико-динамическое искусство. Один из молодых людей, посетителей выставки, улёгся на средний стол, тексты бегут по его одежде, лицу. Спрашиваю, что они об этом думают. Ни о чём не думают, просто интересно. Я предлагаю им интерпретацию данной инсталляции – в современной жизни появилось так много смыслов, они так перепутываются и противоречат друг другу, что понять ничего нельзя. Ответной реакции не последовало. Интересно, что думал и что хотел сказать автор сего произведения. Поместить что-либо подобное у себя дома или где-нибудь в офисе вряд ли кто-нибудь согласится. Непрерывное мелькание раздражает.

Я пошел в следующие залы. Фантазия авторов, экспонированных здесь «произведений искусства», извините за кавычки, поражает. В принципе всё в том же духе: ромбы и прутья, капли и кляксы, человечки и собачки – всё компьютеризировано, движется, издаёт звуки и т. д.

По первому впечатлению – чёрт знает что, эпатаж, чепуха. Но я задумался. Это же продолжение того, что происходило раньше, с квадратом и до квадрата.

Новое, не только в искусстве, всегда пробивается с трудом. Оно непривычно, странно и зачем. Вернусь к тому, что я видел. Представьте цивилизацию будущего. Человек погружен в электронику, оптику, искусственные материалы, его физиология, интеллектуальные способности, взаимодействие друг с другом, функционирование в производственных процессах, – одним словом, вся жизнь будет связана с искусственными системами. Можно полагать, что и восприятие окружающего мира, и выделение из него объектов, которые вызовут эмоциональные реакции, соответствующие предметам искусства, будут отражать жизненную среду. Новой среде будут соответствовать новые объекты жизни, часть которых станет восприниматься в качестве предметов искусства. Таким образом, на этой выставке я встретился с объектами, претендующими стать в новых временах новыми предметами искусства. Кто знает. Может быть, какие-то из выставленных там сейчас вскоре обретут своих страстных потребителей среди наших молодых современников.

«И до чего ты опять доразмышлялся?» – услышал я внутри явно осуждающий голос.

Так ведь в этом и заключена суть проблемы.

Искусство непременный спутник человечества. Оно существует только в акте взаимодействия людей – художника и потребителя. Разные люди (художники и потребители) – разное искусство, то есть разные предметы искусства. Разное время – всё разное. Вам не нравится, а кому-то нравится, и это хорошо.

Бизнес и искусство. Голос внутри не угомонился: «Так им нравится, потому что они дураки, потому что их обманули. Нельзя забывать, что любую бездарность можно сделать звездой. Если маячат “зелёненькие”, на худой конец – наши “красненькие”, то раскрутят кого угодно, певиц, художников, артистов… и вот уже выдающийся персонаж, “гениальное” произведение искусства».

И это, конечно, верно. Бизнес есть бизнес и в сфере творческой он тоже процветает вовсю. Поэтому многое из того, что превозносят газеты, журналы, телевидение, на самом деле фуфло, и обыватель, стремящийся не отстать от «высокого», бежит и ликует, кричит «Замечательно!» Это понимают и пользуются этим даже великие.

Художники, достигшие славы и богатства, которым всё нипочём, которые могут себе позволить любой скандал, издёвку над самим собой и своим искусством, с удовольствием издеваются над публикой и, ха-ха, над бойкими торговцами среди разношерстной около-искусствоведческой богемы. Так Сальвадор Дали [18] в «Дневнике гения», Пабло Пикассо в ряде откровенных высказываний не скрывают, что отлично понимают это и пользуются этим – «быдло всё схавает». Приведу только один пример. Перед вами картина Пикассо «Женщина на пляже». На желтом фоне, обозначающем песчаный пляж, вы видите нечто овальное, красного цвета, формой напоминающее слегка подгнивший чуть изогнувшийся огурец. Чтобы этот огурец выглядел женщиной, на нём размещены четыре круга – якобы главное в изображении женщины. Между прочим, эта картина экспонировалась в Пушкинском музее на Волхонке, так что И. Антонова (директор музея), которую я по-настоящему уважаю, вправе возмутиться.

А судить о качестве художественного произведения надо, и о нём судят, и разделяют предметы искусства на выдающиеся, первоклассные и посредственные и даже не имеющие никакой художественной ценности поделки ремесленников.

Тут должен был бы раздаться голос моего внутреннего оппонента: «Кто, кто судит?» Но я его опередил и спросил себя: «Действительно, кто судьи?»

Кто вправе судить об искусстве? Судить может всякий – мне нравится, мне не нравится. Не об этом речь. Кто оценивает и определяет отношение общества к тем или иным предметам искусства? Ответ тривиальный – общество, но в такой очевидной форме требует пояснения.

В каждой сфере культурного бытия возникает группа людей, жизнь которых наиболее тесно связана с художниками и их творчеством. Они образуют союзы, общества, организуют выставки, способствуют распространению сведений о творческих достижениях в данной области искусств и т. д. К ним примыкает бизнес-сообщество, которое занимается продажей предметов искусства и заинтересовано в их максимальной продажной цене, и то, что стоит тысячу, продаётся за десятки тысяч. Это оценка? Да, но лишь косвенно связанная с художественным уровнем предметов искусства.

Удивительно и весьма кстати в эти дни я наткнулся в телевизионных новостях на информацию о процессе над Бельтраче, художником, который в течение десятков лет писал и продавал картины, подписывая их автографами знаменитых предшественников. В общей сложности он заработал 18 млн долларов. В многочисленных экспертизах каждый раз подтверждалась подлинность авторства этих картин. Буду следить за ходом процесса.

Спросим себя, что ему можно и следует инкриминировать в его деятельности? Со стороны права, записанного в виде закона, – подделку подписей? Да. С точки зрения его собратьев, художников – подмену оригиналов копиями? Да. А вот можно ли его обвинять в чём-то с точки зрения потребителей, для кого эти картины создавались, и кому они будут способствовать лучше чувствовать себя в жизни, – и нет, и да. Нет, так как многократная авторитетная экспертиза, признав их (псевдо) авторство, подтвердила их высочайший художественный уровень. В то же время – да, так как многие потребители (они, конечно, псевдопотребители, но потребители всё же) желали иметь знаменитое имя, а не художественное произведение.

В связи с последним интересно понять разницу между копией и оригиналом. Это поможет нам лучше разобраться, в чём состоит различие между искусством и не искусством и как оценивается художественный уровень произведений искусства.

Копия в принципе всегда хуже оригинала. Копиист никогда не постигнет тайн состояния, в которое когда-то погрузился художник, охватившего его вдохновения, позволившего создать совершенный оригинал. Копиист – не творец, он стремится лишь повторить творца. Он может приближаться к тому, что творец-художник вложил в оригинал, но воспроизвести – никогда. Поэтому ни в одной копии не воспроизводится совершенство оригинала. В этом суть.

А что, если копию создаёт настоящий художник-творец, и она по всем параметрам не уступает оригиналу?

Любопытнейшая возникает ситуация: истинному потребителю – всё равно, собратьям-художникам – не всё равно, равенства копии оригиналу они признать не могут, бизнесу – тоже не всё равно, это один из способов преуспевания, праву, в соответствии с законом, – повод для установления мошенничества. Мне, пишущему эти строки, Бельтраче даже симпатичен – сумел заставить искусствоведческую экспертизу, работающую на толстосумов, признать высочайший уровень его мастерства, а самих толстосумов раскошелиться. И вообще он мог бы утверждать, что никакого обмана в сущности не было. Они не писали этих картин, он написал их, но не как Бельтраче, а как те самые художники, в которых он перевоплощался и поэтому правильно счёл их авторами. А сам он пишет иначе и тогда ставит свою подпись автора. Вы не согласны, конечно.

Написал и оторопел, хотел что-то ещё сказать, но не нашел подходящих слов. Ладно, встрепенулся и вспомнил, что пытаюсь понять, кто же всё-таки определяет истинный художественный уровень произведений искусства.

Да, я отвлёкся, погрузился в размышления и получил чуть-чуть удовольствия. А всё-таки кто и как в качестве общества будет оценивать искусство?

Художественный уровень. Оценка, которую даёт предмету искусства общество, зависит от того, для чего она производится. Нас интересует истинный художественный уровень, а не продажная аукционная цена. Этот уровень оценивают любители и потребители искусства, которым оно необходимо для повышения жизненного тонуса и комфорта своего бытия. Они потребляют искусство постоянно и всюду: дома, обустраивая своё жилище, на улице, погружаясь в окружающее архитектурное пространство, в театрах и кино, переживая вместе с персонажами и авторами развёртывающиеся события, в музеях, во время недолгого отдыха, и, наконец, в беседах друг с другом. Для них суть не в продажной цене. Суть в том эмоциональном состоянии, которое испытывают люди при общении с предметом искусства. Оно определяется его совершенством, в основе которого гармония содержания и формы, выразительность использованного художником языка. Речь идёт о совокупности огромного числа различных особенностей произведения, в случае изобразительного искусства: композиции, рисунка, колорита, динамичности персонажей и … – невозможно сказать сколько ещё всего в нём есть и на вас действует. Общение с искусством – это настоящая и часто тяжелая работа души: пытаешься осознать, что с тобой происходит, в чем причина восторга, стоишь и цепенеешь… замечательно! И благодаря накопленным эмоциональным ассоциациям в интеллектуальной сфере бытия, возникают новые глубинные эмоции, вызванные появлением новых идей фантазий.

Вот здесь и надо искать оценку художественности, здесь она, а не в том, что другие говорят или за сколько продали тот или иной предмет искусства.

Выше я уже отмечал, что потребителями искусства являются люди разные и людей этих очень много. Каждому виду искусства соответствуют свои потребители и среди них выделяются особо продвинутые. Они задают тон и вместе со всеми членами этой группы (слоя) определяют своими высказываниями – при встречах, в печати, участии в бизнесе – отношение этой группы и других людей к данному предмету искусства, его художественный уровень.

Но они все разные и вряд ли будут договариваться.

Судьи. Они действительно очень разные (по социальному происхождению, образованности, профессиональному статусу, возрасту и т. д.), но их объединяет стиль жизни, обязательно включающий общение с данным видом искусства. Они различно оценивают разные предметы искусства, и всё же у них, как правило, у большинства, возникает общее понимание и восприятие того, что относится к данному виду искусства. Они коллекционируют предметы искусства и объединяются вокруг художественных сообществ и музейных институтов.

Они – судьи! Их оценки художественного уровня данных предметов искусства общество признаёт истинными. И так в любой сфере, где присутствует искусство, свои потребители, профессионалы и простые любители и, конечно, бизнес. Обсуждают, что это за искусство, решают, как его оценивать по художественному уровню и в деньгах – судят!

В результате обыватель, при общении с искусством узнаёт – это хорошо, это превосходно, а это никуда не годится.

А как всё-таки надо относиться к чёрному квадрату Малевича? – прозвучало у меня в голове. – И что решило по этому поводу большинство?

Ответить надо, но прежде полезно подвести некоторые итоги.

Заключение. Я начал с причины появления своих размышлений. Иначе было бы непонятно, как человек, профессионально никак не связанный с искусством, решился о нём рассуждать. Определив место искусства в жизни социума, роль его создателей (художников) и потребителей (остальных членов общества), я подчеркнул их единство. Затем рассмотрел психологическую основу их общения – эмоции. Показал как один и тот же предмет для одного человека проявляется как искусство, другого абсолютно не затрагивает. Пришлось разобраться в свойствах, делающих объект предметом искусства (оригинальность, гармония в сочетании всех его элементов, значимость содержания и, конечно, совершенство исполнения, выразительность художественного языка и т. п.; естественно, это не исчерпывает всех особенностей предмета искусства). Потребовалось понять, как из не искусства возникает искусство и прийти к заключению о неразрывности искусства и утилитарности. Наконец, уровень искусства – высокое, настоящее и поделки ремесленников. Кто определяет художественный уровень предмета искусства: каждому виду искусства соответствует часть общества, объединённая с ним в жизни и участвующая в его оценке. При этом функционирование и значимость искусства в обществе оказывается зависящим от бизнеса. Художественный уровень предмета искусства не обязательно совпадает с его продажной ценой. Важно, чтобы люди были способны к эмоциональному восприятию и знали, как отличать настоящее искусство от поделок.

А теперь можно ответить на поставленный раньше вопрос о квадрате.

Опять квадрат. По существу весь разговор, вспомните, начался с квадрата, так пусть квадратом и завершится.

То самое большинство, которое решает, решило, что квадрат – замечательное достижение, открытие, новый шаг в искусстве. Другое, тоже большинство [2, 3], сочло это профанацией искусства, а яростную поддержку утверждений о великости чёрного и всех прочих квадратов следствием изощрённости в теоретизировании и пропагандистских построениях погруженной в бизнес искусствоведческой богемы.

А сам я к какому большинству принадлежу? Я ведь объявил выше, что любой предмет может восприниматься как искусство, в том числе и палка, и квадрат.

Может. И всё же – как угодно это воспринимайте – квадраты, ромбы, треугольники, круги любых цветов на белом, чёрном, каком угодном фоне и им подобные конструкции в изобразительном искусстве для нормальных людей, которых большинство, искусством не являются. Я к этому большинству принадлежу. А кто-то, наверно, к первому. Но самое главное не моё отношение к квадрату. Главное то, что на примере его торжественного шествия по чрезвычайно расширившемуся пространству общения людей с искусством хорошо всё видно, здесь всё сошлось.

Видно – если искусство превращено в товар, то любую кляксу можно выдать за шедевр. Продают же копеечные тряпки, обноски знаменитостей, за миллион. Одним жуликам удаётся отшлифованные осколки булыжника выдавать за бриллианты, другим на глазах у изумлённой публики – бездарность превращать в эстрадную звезду. Важно лишь уметь убеждать людей, что именно в ваших словах истина, а не ахинея.

Ну а то, что квадрат для некоторых – высокое искусство, так это для некоторых, и я это не отрицаю.

Вечером, удовлетворённый завершением этих долго мучивших меня размышлений об искусстве я улёгся в постель. Вытянулся в ожидании благодатного сна, подступила дрёма. Всё, засыпаю, но – никак, глубоко дышу, пробую считать – никак. И тут проявился мой внутренний оппонент, заговорил. Постараюсь воспроизвести его страстную речь.

«Я вместо тебя подведу итог. Ты не сумел, и понятно почему. У тебя сплошные противоречия. Ты попытался показать, что любой предмет может быть предметом искусства. Как с этим согласуется твоё фактически отрицание принадлежности чёрного квадрата, которому ты уделил так много внимания, к произведениям искусства. Оговорка – оно искусство для некоторых – ничего не меняет. Ты стал утверждать, что эмоции у человека возникают в любых ситуациях, при общении с любым предметом, и поэтому не могут играть роль признака, по которому искусство отличают от не искусства. В то же время ты подчеркнул, что оригинальность, присущая предметам настоящего искусства, обусловливает сильные эмоциональные реакции в отличие от обычных предметов, общение с которыми тоже может вызывать эмоции. Ты при этом не отметил различий между духовными и физиологическими эмоциями. Между тем именно духовность возникающих эмоций лежит в основе отличий предметов искусства от всех прочих. Ты подчеркнул важность содержательности настоящего искусства и в то же время назвал украшенную мальчиком простую палку предметом искусства. Где в палке содержание? Ты осудил все разноцветные квадраты, ромбики и другие завитушки и восхитился потрясающей гармонией в картинах Кандинского.

Поэтому я скажу тебе, в чём главный итог твоих размышлений. Понятие искусства чрезвычайно сложно. Разнообразие предметов искусства практически бесконечно. Восприятие искусства непрерывно изменяется в соответствии с изменениями общества, его культуры, людей. И, наконец, главное – именно разнообразие искусства, во всех смыслах, обусловливает его постоянное развитие. В этом разнообразии всегда найдётся то, что будет продолжаться и помогать людям жить; всё несущественное, оказавшееся не востребованным, отомрёт».

Он произнёс это торжественным тоном и, пожелав мне всего хорошего, исчез. Я понял, что продолжение дискуссии не имеет смысла и что самое разумное – дождаться вечера, лечь, повернуться на бок и заснуть. Я так и поступил.

Литература

1. Монтень М. Опыты, книга Первая, О праздности. Москва – Ленинград: изд. АН СССР, 1958. 526 с.

2. Толстая Т.М. сб. День: личное, Квадрат. М.: ЭКСМО, 004. С. 4–16.

3. Яхнин Е.Д. Живу значит размышляю. М.: Виртуальная галерея, 2011. 258 с.

4. Адамар Ж. Исследование психологического процесса изобретения в области математики. М.: Советское радио, 1970. С. 20–21.

5. Револд Д. История импрессионизма, Постимпрессионизм, пер. с англ. Мелковой П.В. под редакц. Изергиной А.Н. Ленинград – Москва: Искусство, 1959. 456 с.; 962. 435 с.

6. Гнедич П.П. История искусств, современная версия. М.: Эксмо, 2005. 844 с.

7. Долгополов И. Мастера и шедевры, 1–3 Т. М.: Изобразительное искусство, 1986.

8. Лот А. К другим Тассили (новые открытия в Сахаре). Ленинград: Искусство, 1984. 215 с.

9. Веллер М. Перпендикуляр. М.: ACT, 2004.

10. Пригожин И. Конец определённости. Москва – Ижевск, R&C Dynamics, Р ХД, 2000. 208 с.

11. Лёвшина И.С. Как воспринимается произведение искусства. М.: Знание, 1983.

12. Янсон Х.В., Янсон Э.Ф. Основы истории искусств. СПб.: Азбука-классика, 2002.

13. Яхнин Е.Д. Встречи с памятью. М.: Виртуальная галерея, 2005. 256 с.

14. Джобс С. Интервью. Журн. Wired, 1994.

15. Фейнберг Е.Л. Две культуры (Интуиция и логика в искусстве и науке), М.: Наука, 1992.

16. Сарнов Б.М. Сталин и писатели. Книга четвёртая. М.: Эксмо, 2011. 1184 с.

17. W. Kandinsky, Essays uber Kunst und Kunstler. S. 183. Цитируется по Рейнгардт Л. Абстракционизм, в кн. Модернизм. М.: Искусство, 1973. 143 с.

18. Дали С. Дневник гения. СПб.: Азбука, 2004. 288 с.

Прогулка седьмая

Эволюционный аспект понятия красоты в чувственно-эмоциональном проявлении

Введение (замысел и изложение)

При изложении любой проблемы можно придерживаться логической последовательности в раскрытии её содержания, а можно исторической последовательности. Первый вариант изложения более стройный и хорошо воспринимаемый. Второй – сложнее, но показывающий реальный ход мыслей. И то, и другое важно и ценно, причем в действительности вторая последовательность обычно предшествует первой, поскольку опыт жизни, как правило, предшествует анализу и последующему пониманию его сущности.

В данном случае так и было. То, что будет изложено ниже, стало результатом расширенного понимания частной проблемы – как возник феномен музыки в его мелодическом выражении (в ритмическом виде это легко объяснимо). Частная проблема перешла в более сложную, общую – как возникло понятие красоты и в чем его эволюционная сущность. Именно это будет главным в представленных ниже размышлениях. Эстетическая сторона проблемы, которая исследовалась виднейшими мудрецами с античности и до наших дней, будет оставлена в стороне и если по ходу изложения возникнет, то лишь косвенно. Как и почему в процессе эволюции живого мира возник феномен чувственно-эмоционального выбора, перешедший с появлением и развитием Homo Sapiens Sapiens в понятие красоты – это является рассматриваемой здесь проблемой.

Определение понятия и предмет разговора

Понятие красоты широко используется в повседневной жизни. В первую очередь, – это красота людей, их внешнего облика, мыслей, поведения, речи, предметов быта, орудий и результатов труда, красота творческой деятельности в науке, искусстве и т. д. Не менее широко оно используется и для характеристики природного мира.

В чём состоит существо такого необычайно широкого понятия, в котором отражается бесконечное разнообразие жизни? Обратим внимание на то, что оно возникает в нашем сознании и используется путем выделения из некоторого ряда объектов (предметов, событий, действий, идей…) одного, особенного – красивого – отличающегося ото всех других – некрасивых, то есть не обладающих особенностью выделенного объекта. Само выделение происходит только в результате взаимодействия субъекта с окружающим миром, которое осуществляется через органы чувств.

Органы чувств воспринимают сигналы различной природы, соответственно и восприятия красивых объектов существенно различаются. В одном случае работает зрение, в другом – слух, в третьем – обоняние, вкус и даже осязание, вызывающее восхищение при соприкосновении с шелком, бархатом, мехом. Вариантов много, а общего понятия для обозначения феномена выделения нет. В соответствии со множеством органов чувств и множеством объектов, которые выделяет субъект, появилось множество терминов для обозначения этого феномена. При выделении посредством зрения и слуха чаще всего говорят о красоте, хотя используют и другие слова: замечательно, удивительно, прекрасно, фантастично и т. п. При выделении через обоняние говорят: ароматный (запах), восхитительно (пахнет) и т. п. При выделении по вкусу – сладкий, солёный, и конечно. восхитительный и т. п. Никто не говорит: красивый запах или вкус, но говорят: красивое блюдо, чудесное, превосходное жаркое или волшебное вино. А между тем, имеется в виду один общий для всех этих ситуаций феномен – восприятие и выделение данного объекта из ряда аналогичных по некоторому комплексу свойств. Правильным было бы иметь и использовать для этого феномена общее понятие, общий термин. Лучше всего, по крайней мере на русском языке, в качестве общего понятия подходит слово (термин) – прекрасный(ая, ое).

Однако ниже в статье для обозначения этого феномена в таком широком смысле – восприятие и выделение – мы будем использовать понятие красота. Оно наиболее распространенное понятие из всех используемых для обозначения высших качеств объекта, оно является предметом философских обсуждений, оно проще других терминов воспринимается, лучше звучит. Кроме того, его удобно использовать при рассуждениях о выделении прекрасного через самые важные чувства – зрение и слух.

При этом важно ещё раз подчеркнуть: мы будем использовать этот термин в эволюционно-биологическом смысле только. Не будем касаться эстетического содержания и, таким образом, философского понимания сущности проблемы красоты, проблемы прекрасного [1–4].

Красота как эволюционный фактор

Итак, как было отмечено выше, взаимодействие субъекта с внешней средой всегда направлено на удовлетворение его жизненных потребностей. Если взаимодействие с объектом, обладающим привлекательными особенностями, оказывается ещё и полезным, то природа использует это в эволюционном отборе. В результате его привлекательные особенности (соотнесём их с красотой) превращаются в эволюционный фактор. Взаимодействие с ним обеспечивает субъекту эволюционное преимущество. Бывает, что польза обоюдна: птицы склёвывают преимущественно созревшие плоды, так как они красивы, и способствуют, тем самым, распространению данного растения, выбрасывая непереваренные семена по широкому пространству. То же можно сказать о работе пчёл, опыляющих растения с наиболее красивыми по цвету и аромату цветами.

Таким образом, красота, обеспечивая выбор при феномене выделения, способствует развитию живого, она эволюционно полезна и в этом смысле – утилитарна. Этот термин обычно используется для характеристики побуждений и результатов деятельности, направленных, на создание каких-либо объектов или ситуаций, присущих человеческому сообществу, и не очень адекватен смыслу полезности, который мы в него вкладываем. Поэтому мы будем им пользоваться, когда выбор по красоте непосредственно связан с жизненной потребностью, например, при выборе красивого съедобного объекта, что характерно для животного мира.

Феномен выделения присущ всему живому миру. Он действует как выбор наилучшего варианта взаимодействия не только у высших теплокровных животных, включая обитателей моря, но и у амфибий, рептилий и насекомых. Решаюсь утверждать, что некоторые признаки явления выбора в реакции на изменения среды можно обнаружить и у растений.

Будем считать, что выбор осуществляет всё живое. По сути, взаимодействие живого с окружающим миром – всегда выбор. Внешнее воздействие требует ответа, который должен быть оптимальным [5]. От этого зависит существование живой системы. Вариантов ответов (реакций) живого на воздействие всегда много, поэтому возникает выбор. Но не следует любой выбор связывать с красотой объекта. Диапазон всех утилитарных выборов укладывается в пространство между: отличием полезного от бесполезного и даже вредного и отличием лучшего от полезного. Красивым может оказаться объект, соответствующий разным положениям внутри этого диапазона, и взаимодействие с ним может приводить и к положительному, и к отрицательному эволюционному результату. И в том, и в другом случае красота в её селекционной роли проявляет своё эволюционное значение, хотя и с разным знаком.

Будем рассматривать крайний случай, когда красота соответствует выбору лучшего из всех полезных при эмоциональном восприятии.

Наряду с чувственно-эмоциональным вариантом взаимодействия и выбора объекта (по красоте) большую роль может играть вариант с включением анализа ситуации и последствий выбора.

Анализ обеспечивает качество выбора, но требует затрат времени; выбор по красоте[13], только по восприятию через органы чувств даёт выигрыш в скорости – это в животном мире оказывается важнее; с этого варианта природа и начала распространение эволюционно значимого феномена выбора.

Человек использует и тот, и другой вариант. В животном мире главенствует чувственный вариант, анализ, если и присутствует у высших форм (я полагаю, что он есть), то несопоставимо менее выраженный.

Теперь попытаемся сформулировать определение этой категории, понятия красоты, в широком смысле, чтобы оно отражало взаимодействия, наблюдаемые нами во всем живом мире, внутри него и с окружающей косной средой.

Красота – это особенности объекта (окружающей нас природы и живого мира), общение с которым вызывает повышенные эмоции и побуждает к взаимодействию с ним.

Или, с включением уточнений, подчёркивающих более широкое содержание этого понятия в восприятии человека. Целесообразность включения этих уточнений связана с тем, что эволюционная полезность феномена выбора в животном мире включает лишь те случаи, при которых выбор объекта напрямую связан с жизненными потребностями субъекта. Человек дополнительно к упомянутому варианту производит выбор объекта (тоже по красоте), напрямую не связанного с потребностями жизни. Возникает впечатление, что факт выбора никак не связан с его полезностью. Эволюционное значение выбора в таком случае проявляется лишь опосредовано, через нескольких последовательно изменяющихся психологических состояний субъекта.

Красота (ощущаемая человеком и высшими представителями животного мира) – это особенности объекта (предмета, идеи, явления и т. п), общение с которым вызывает повышенные эмоции (для человека ещё и связаннные с ними потоки мыслей) и побуждает к взаимодействию с ним.

Условность и относительность красоты как понятия

В природе. Красота в природе существует или нет, сама по себе, вне зависимости от человека?

Как понимать распространенные представления о красоте рек, скал, звездного неба – всего, что обнаруживается в бесконечном космическом пространстве. Леса и степи, снежные вершины и горные водопады, разноцветье вечерних закатов солнца, наконец, океан, освещенный лунным светом – всё не перечислить и всё прекрасно. И всё же вопрос – есть ли в природе красота? Вопрос этот можно было бы и не задавать, в начале ХХ века он бурно обсуждался. Сторонники существования красоты в природе, не зависящей от восприятия человека, были подвергнуты сокрушительной критике. И все же даже среди представителей активной, думающей части общества в этом вопросе многие по-прежнему заблуждаются.

Давайте хотя бы мысленно побываем с вами на берегу океана, где когда-то встречался и подружился с обитателями индонезийского архипелага Миклуха-Маклай. Полагаю, нас восхитят и прибрежное буйство растительности, и волнение океана со сверкающими на солнце, словно миллионы жемчужин, водяными брызгами. Аборигены этого архипелага таких чувств не испытывают: для них все это привычно, они в этом живут. Напротив – пригласите их в Лондон, Париж, Санкт-Питербург – они будут поражены улицами, домами, вереницами людей и автомобилей. Они вполне могут воскликнуть: «Какая красота!». Для вас же здесь всё обычно; не касаюсь возможности ваших восторгов от Пикадилли, Елисейских полей, Невского проспекта и Сенатской площади.

Так как – существует красота или нет? В неживой природе красоты нет, и никогда не было. Понятие красоты появилось и существует лишь в сознании человека, в остальной природе его нет. Красота – это характеристика объекта и требует оценки. Природа существует, но не оценивает себя.

В мире животных. Рассмотрим значение этого феномена выбора в различных ситуациях, по отношению к различным объектам и при взаимодействии с ними различных субъектов.

В первую очередь, рассматриваемый феномен обнаруживается при выборе сексуального партнёра, хотя для полигамных сообществ это не всегда заметно. Выбор особенных мест для логова, для отдыха, для охоты, поиска пищи, всегда имеет место, причем по многим не осознаваемым признакам, некоторые из которых оказываются самыми важными. Весь комплекс этих особенностей, а также и наиболее важные из них условно можно рассматривать как человеческий феномен красоты[14], поскольку основа обоих случаев – неосознанное чувственное восприятие. Для каждого вида живого, для каждой особи, каждой ситуации по времени и сопутствующим обстоятельствам этот комплекс может быть различным. Иначе говоря, он не абсолютен, может восприниматься живым субъектом как особенный и как обычный. Например, для крота такая особенность будет восприниматься через осязание и обоняние. Для человека кротиная подземная «красота» не существует.

Так как чувственно-эмоциональный выбор присущ не только окружающему нас живому миру, но и человеку, приведенный выше пример демонстрирует справедливость этого утверждения. Красоты в природе, как феномена выбора особенного вне взаимодействия с живым миром нет, а вне взаимодействия с человеком нет и самого понятия красоты.

В мире человека. Красота женщин и мужчин у представителей разных рас и даже народностей не совпадает, особенно если к различиям в структуре тела и лица в восприятие друг друга включается цветовая гамма волос, кожи, глаз. Развитие социума также сопровождается изменением представления о человеческой красоты.

Первые древние художники представляли красоту женщины в её главной социально-биологической роли – вынашивания и вскармливания потомства. Идеал того времени – «Виллендорфская венера», найденная при раскопках в Германии в начале ХХ-го века. Она – несущая в себе дитя, украшенная готовыми наполниться молоком грудями, её почитали члены племени. Прошли тысячелетия, и греки Эллады стали восхищаться и воспевать красоту совсем других женщин, их красота дошла до нас в образе Венеры Милосской. А в наше время женщины в попытках обрести красоту стремятся уподобиться тощим топ-моделям, вышагивающим на подиумах. И что? Современники говорят – красота? Да, но не все. Одним нравится, другим нет, и так всегда было и будет. Подчеркнём еще раз, красота сама по себе не существует (не путать с реальностью самого объекта и его свойств) она начинает существовать, проявляется во взаимодействии объекта с субъектом, а субъект разный, по культуре, возрасту, времени, жизненному опыту, психическому состоянию и т. д. и т. п. Отсюда – споры и взаимонепонимание в отношении к красоте ка понятию и особенно к произведениям искусства.

Вот начало и всем известный символ супрематизма – чёрный квадрат К.С. Малевича. Обсуждать вопрос о том, является это произведение искусством или нет, глупо, оно выставляется в музеях, и люди смотрят, общаются с ним. А вот на вопрос – есть ли в нём красота? – впрямую вряд ли кто-нибудь ответит утвердительно. Впрочем, не исключено, что кто-то из искусствоведов или почитателей абстрактного искусства, подумав, начнут объяснять: «В нём, его черноте, бесконечность и непостижимость нашего бытия и выражено это предельно скупо, и … и это прекрасно, и в этом его красота. Вы просто не воспринимаете языка, на котором Малевич выразил своё постижение мира!»

Для меня, как для и писательницы Т. Толстой [7], режиссёра А. Кончаловского и многих других в этом квадрате нет ни красоты, ни искусства. Максимум, на что я готов согласиться – это отрицательное высказывание об искусстве и его окружении. Оно вполне может быть выражено словом, звуком… и данным квадратом. Но это для меня. А для кого-то, склонного ввергать себя в транс и витать в виртуальных образах-фантазиях действительности, оно вызывает эмоциональный отклик и потому – искусство и красота. Надо признавать обоснованность и право подверженных такому восприятию людей считать искусством и восхищаться красотой квадрата и ему подобных творений. Всё, и красота в том числе, относительно.

Картины Кандинского многие люди, не очень настроенные на общение с абстрактными образами, воспринимают как бессмысленное нагромождение линий и фигур. Для меня же они – и красота, и искусство. Я вижу в них перепутанность идей и желаний, остроту столкновений и переживаний, я думаю об этом и испытываю восторг от познания сложности человеческого мира.

А красота чуть озорной женской головки, выписанной Ренуаром, вероятно, воспринимается и понятна всем.

В разных ситуациях. Феномен выбора красивого объекта, как уже было отмечено выше, зависит от состояния субъекта и ситуации, в которой выбор происходит. Возникают ситуации, когда красота должна была быть, была и в то же время её не было.

Холодным январским утром на одной из станций метро в Вашингтоне молодой музыкант, скрипач, сыграл 6 пьес И.С. Баха. За 45 минут пока он играл только 6 человек остановились послушать и постояли некоторое время, 20 дали ему денег, всего он собрал 32 доллара. Мимо него прошли не менее 1100 человек. Когда он закончил играть, никто не заметил. Никто не аплодировал. Не было никакого признания.

Между тем, играл один из самых талантливых музыкантов в мире, скрипач Джошуа Белл. Стоимость скрипки, которая была в его руках, составляла 3,5 миллиона долларов. За два дня до этого Джошуа выступал в Бостоне. Билеты на его концерт в среднем стоили по 100 долларов.

Это был эксперимент, поставленный газетой Washington Post [8] с целью установить – можем ли мы воспринимать красоту в обычной среде в неподходящее время в неожиданной обстановке?

Эксперимент чрезвычайно выразительный, хотя и поставленный не очень чисто.

Многообразие и эволюционное проявление феномена красоты в человеческом социуме

Предварительные замечания. Итак, сущность проявления феномена «красивого» объекта в живой природе и, следовательно, у человека – эволюционная полезность предпочтительности взаимодействия именно с данным объектом. При этом у человека проявление феномена красивого особенно сложно.

Две особенности эволюционного развития человеческого социума отличают его от остального живого мира.

Первая – Homo превратился в Homo sapiens sapiens не в результате физиологических и морфологических изменений, как это происходило в остальном животном мире, а за счет обретения и совершенствования орудий труда. Это можно считать общепризнанным. На мой взгляд к технической вооруженности следует добавить информационную вооруженность человеческого интеллекта, то есть постоянно увеличивающиеся знания. Без техники и знаний нет современного человека, это единая система.

Поэтому, обсуждая эволюционное влияние красоты на жизнь и развитие человека, надо рассматривать изменения в его технической и интеллектуальной вооруженности.

И – вторая особенность – социальность, приведшая к чрезвычайному разделению членов общества в трудовой специализации и социальном статусе, включающая такое число форм деятельности, непрерывно меняющихся ситуаций, что их рассмотрение (связанное с феноменом красоты) в общем виде, даже для наиболее часто встречающихся событий невозможно. Поэтому ограничимся некоторыми типичными, жизненно и профессионально значимыми.

Кроме того, при рассмотрении эволюционного проявления феномена выбора (по красоте) необходимо учитывать большую роль аналитической составляющей, баланс эмоция/анализ сдвинут в сторону последнего. Выбор, обусловленный эмоцией, делается сразу, в один шаг, и его эволюционное значение, как правило, хорошо видно. Когда роль аналитической составляющей существенна, оценка субъектом ситуации и выбор становятся многоступенчатыми и разветвленными, вследствие чего эволюционный эффект проявляется не сразу, он опосредован и достигается через много шагов.

Постараемся показать это на нескольких примерах, близких каждому: мы все украшаем себя и свой дом, мы все что-то производим, мы все отдыхаем; однако вспомним

Козьму Пруткова «никто не обнимет необъятного» и ограничим себя.

Повседневность. Приобретение предметов для обустройства жилья, разнообразной одежды, сопутствующих товаров для дома всегда связывается с выбором красивого.

Для тех, кто эти товары производит и предлагает покупателю, все ясно. Чем больше предмет соответствует установившемуся в обществе критерию красоты, тем успешнее он реализуется, и это способствует его производству и модифицированию в связи с возможным насыщением рынка и прогнозируемыми изменениями моды. И производитель, и продукт совершенствуются, что соответствует развитию эволюционного процесса в данной сфере.

У тех, кто потребляет такие (красивые) предметы, повышается ощущение самоутверждённости, жизненная активность. что способствует эффективности и конкурентности их профессиональной деятельности. Таким образом, и в этом простом потребительском случае красота оказывается фактором эволюционного развития.

Хорошим примером может служить постоянное совершенствование всего разнообразия парка автомобилей и самолётов, включая и сопутствующий им сервис. Здесь царствует феномен красоты в технике и удобствах: красота всего – и внешнего и внутреннего, включая общение людей, использующих эти транспортные средства.

Производство. Чтобы оценить роль красоты как фактора эволюционного развития в производственной сфере достаточно одного слова – дизайн. Понятие, которое обозначается этим словом, с конца ХХ века стало одним из важнейших принципов производства и обустройства жизни. Это не что иное, как осознание социумом исключительной роли красоты, в нашем широком понимании этого слова; это триумф красоты во всём, что нас окружает. Достоевский видел в красоте – «Красота спасёт мир» – психологическую основу справедливости, мы обнаруживаем в ней мощный фактор развития.

Сказанное настолько очевидно, что можно было бы об этом и не говорить. Все же для полноты картины мне казалось это не лишним. Кроме того, это поможет понять исключительно сложные проявления и значение феномена красоты в процессах развития других, более сложных сфер жизни человека.

Искусство. А теперь, о самой замечательной сфере нашего бытия, считающейся не продуктивной, отвлечённой деятельностью, об искусстве, которое во всем его многообразии есть сфера красоты.

О значении искусства, его важной роли в жизни социума как о способе познания людьми самих себя, друг друга и своего места, я думаю, уже всё сказано, хотя разногласия и жаркие споры не утихают. Мы коснемся лишь одной стороны его роли – кажущегося отвлечения от забот о хлебе насущном. Мы рассмотрим проявление красоты в искусстве в его эволюционной роли и то лишь частично.

Итак, искусство и красота.

Когда на театральной сцене или экране кинотеатра главным в разыгрывающихся событиях выступает содержание, то воздействие искусства (его красоты) непосредственно влияет на поведение зрителя, вызывая в его сознании ассоциации с реальностями жизни, подкрепленные эмоционально.

Если содержательность на втором плане или вообще отсутствует, то действо как опыт жизни перестаёт быть эволюционным фактором и превращается в фактор отвлечения от реальности.

Этот фактор в человеческом обществе может играть и положительную роль, обеспечивая психологическую релаксацию после напряженного труда и повышение эффективности профессиональной деятельности. Замечательным примером этому может служить А. Эйнштейн, с упоением музицировавший на скрипке.

Однако важнее то, что бессодержательное искусство препятствует развитию так же, как массовое, гламурное, в большинстве псевдоискусство, в отличие от настоящего тянет общество не вперёд, вслед за интеллектуальным гением человечества, а назад, к его животным инстинктам. При этом его отвлекающая роль, обеспечивающая психологическую разрядку, зачастую подавляется его отрицательным влиянием на социальную активность, по сути, вызывая духовную и интеллектуальную деградацию.

А развлекательное искусство, независимо от содержательности, весёлое, смешное, оно что, в стороне от красоты жизни?

Во-первых, смех всегда содержателен, если это настоящий смех, а не хихиканье. Достаточно пообщаться с Бомарше и его бессмертным героем Фигаро, вспомнить Райкина и послушать Жванецкого. Восприятие смешного адекватно восприятию красоты, оно служит познанию себя и жизни, конечно, если это не «животная» пошлятина.

Во-вторых, оно – отвлечение, а отвлечение, в конце концов, тоже продуктивно, тем более, что здесь оно сопряжено с содержательностью.

Заметим, что отвлечения, независимо от их сложности, как подготовка к продуктивной деятельности прямо или опосредованно влияют на развитие личности и общества. Аналогичную роль они играют, по-видимому, у обезьян и ряда других животных и, таким образом, эволюционно отобраны для видов с достаточно развитой психологической сферой.

Естественно, что эволюционное значение красоты можно увидеть и в наиболее абстрактном виде искусства – музыке.

В опере, музыкальном сопровождении драматического спектакля или кинофильма музыка соединена с содержанием и переживаниями персонажей. Поэтому здесь пониманию их музыкальной содержательности способствует фабула произведения.

Сложнее воспринимается содержательность программных музыкальных произведений. Надо знать историю их создания, замысел композитора и мысленно сопоставлять их с тем, что вы слушаете.

Содержательная составляющая усиливает ваши эмоции от самой музыки и переводит ваше психическое состояние на более высокий потенциальный уровень, что позволяет вам быстрее и легче решать возникающие жизненные задачи.

Этим музыка способствует вашему успеху в жизни, в этом состоит проявление красоты как эволюционного фактора при восприятии таких произведений.

Вспомним химика Бородина, много времени посвящавшего композиторству и прославившегося не как химик, а как автор оперы «Князь Игорь» и «Богатырской» симфонии. Примеров много, полагаю каждый, не чуждый классической музыке, может предложить какие-нибудь свои. Я, погружаясь в музыкальные дрёмы, начинаю слышать мелодию «Марсельезы» в 3-ей («Героической») симфонии Бетховена или поступь «Фатума» в 5-ой симфонии Чайковского.

Сказанное выше об эволюционной сущности красоты музыкальных произведений в полной мере относится и ко всем видам изобразительного искусства. Художник, скульптор могут представить вам произведение, напрямую трактующее содержание предмета, могут, как и в музыке, выразить свои переживания при общении с ним и всем миром на абстрактном языке[15].

Таким образом, красота в обобщенном понимании, с одной стороны, способствует вашему успеху через содержание и ваш опыт, с другой, – через эмоциональный подъем и активизацию психики. В этом проявляется значение красоты как эволюционного фактора и эволюционная обусловленность её возникновения.

Подчеркну, чтобы сразу развеять возможное недоумение: в произведении искусства, посвящённого некрасивому объекту (например, «Крик» Мунка, «Капричос» Гойи и т. п.), всегда есть своя красота – ярчайшая выразительность содержания, иначе оно не искусство [9].

Вспомним ещё раз Козьму Пруткова и оставим в стороне, литературу, государственную службу, спорт и другие формы деятельности. Всем им сопутствует красота, прямо или опосредованно через отвлечения способствующая развитию социума. Однако оставить в стороне роль красоты в науке нельзя. Это особый случай.

Наука. Во всех сферах жизни социума деятельность людей направлена на обеспечение самой жизни как таковой, в научной сфере – ещё и на развитие жизни. Это привело к существенному различию между ними. Главным способом деятельности ученых является не оперирование техническим инструментарием, а мышление – работа интеллекта. При этом мышление происходит в виртуальной форме [5], то есть объекты, с которыми имеет дело мозг, в данный момент не существуют, они в воображении, как представления этих объектов. А вот ощущение красоты вполне реально. Оно может быть вызвано стройностью логики мыслей, внезапными озарениями, пришедшими в голову новыми идеями. При этом возникает эмоциональный всплеск, дополнительное возбуждение нейронных структур, вовлечённых в разрешение данной ситуации, и активизация ранее не работавших функционально смежных структурных областей мозга. Структурный след от этих процессов сохраняется и служит основой эволюционного проявления красоты. Суть этого проявления состоит в активизации и совершенствовании ЦНС, в расширении её информационной базы и, следовательно, в развитии интеллектуальной сферы человека, как сложной единой эволюционирующей системы. Мне кажется, такое предположение вполне допустимо. В результате ощущение красоты в науке в действительном и виртуальном интеллектуальном пространстве так же, как и в остальных сферах жизни социума, проявляется как эволюционный фактор.

Наконец, общение. Общение людей всеобъемлюще, оно пронизывает все сферы жизни социума: и быт, и производство, и науку, и все другие, которых мы не касались выше. Мы не задумываемся над этим обстоятельством, мы просто в нём живём. А задумавшись, должны признать, что без общения нет самого социума. Общение – это особая, всё охватывающая сфера жизни. Проявление феномена красоты, в её эволюционной сущности, здесь особенно существенно.

Итак, общение людей друг с другом. Речь, конечно, не идёт о знакомствах и рукопожатиях, о которых английские математики торжественно поведали миру, что каждый человек на земле всего через шесть рукопожатий жал руку английской королеве. Мы говорим о том, что люди, независимо от их профессии, образа жизни, национальной принадлежности, возраста и т. п., постоянно делятся своим опытом, знаниями, замыслами, надеждами. Мысли, фразы, даже слова, закреплённые в памяти при общении людей, увеличивают объем материала, с которым работает разум человечества. Вклад от однократного общения отдельного человека, ничтожен, но мы же непрерывно общаемся.

В течение веков и тысячелетий миллионы людей делились с миллионами людей. Возникал огромный информационный массив. Эта информация сохранялась [5] и становилась достоянием социума, а общий человеческий разум [10, 11] становился богаче, увеличивалась его интеллектуальная база. Если иметь в виду, что преимущественно передаётся то, что красиво (в нашем широком смысле) – а выбор по красоте проявляется во всех сферах жизни, – то очевидно, что феномен красоты работает и при накоплении, и при использовании этого массива.

Человечество научилось передавать накопленный им опыт и знания последующим поколениям. Обретённый человечеством такой процесс передачи Н.Н. Моисеев [12] азвал системой (программой) «Учитель». Этой программе оно обязано превращением в современную цивилизацию.

Отсюда следует, что наличие внутренней коммуникации в человеческом обществе надо рассматривать, наряду с другими движущими силами эволюционного процесса, в качестве постоянно действующего внутреннего потенциала развития, в котором важнейшую роль играет феномен красоты. Простое, ничем не примечательное общение людей является мощнейшим фактором объединения Homo Sapiens, возникновения и развития социума.

О происхождении музыки

А теперь то, что послужило началом представленных выше размышлений – эволюционные основания закономерного возникновения музыки.

Ритмическая сторона музыкальных произведений легко принимается как отражение самых главных ритмов нашего тела и жизни – сердцебиения, моргания век, бега, работы рук, смены дня и ночи и т. д.

Это легко ассоциируется с танцами и, конечно, нашло отражение в музыке.

Понять биологическую основу мелодики музыки сложнее: как возникла мелодика и почему она воздействует на психическое состояние, причем не только человека, но и животных.

Сначала два слова о состоянии этой проблемы. Еще Дарвин пытался обнаружить влияние музыки на живые организмы, выставляя банку с земляными червяками на рояль. Ни Гайдн, ни Моцарт, ни какофония поведение червей не меняли. Великий естествоиспытатель вынужден был заключить, что «музыка – это тайна». В конце XIX века появились первые исследования, посвящённые отношению музыка – мозг. К настоящему времени накоплен большой экспериментальный материал по этой проблеме. Музыкальное воздействие активирует различные структуры мозга, определена их локализация, активность в зависимости от состояния субъекта, ситуации и других условий. Ряд исследователей считает [13], что начальная биологическая функция музыки состояла в расширении коммуникационных возможностей человека, сравнительно с речью.

Здесь не место для подробного изложения результатов научных исследований. Замечу лишь, что согласно их трактовке исходно речевые и музыкальные свойства человеческого мозга обусловлены эволюционно сформировавшимися в нейронных структурах речевых и музыкальных (мелодических) исходных звуковых форм. Они проявляются в результате внешних воздействий, а также при галлюцинациях и сопровождаются чувством удовольствия.

Мне представляется, что понимание обсуждаемой проблемы возможно без столь сильного утверждения о наличии в мозгу в том или ином виде речевых и музыкальных начал. Мозг способен ассоциировать воздействия с опытом, накопленным памятью, закреплять и использовать возникшие соответствия, но не иметь их в готовых формах даже в виде начальных программ.

Давайте на мгновение превратимся в одно из древних существ, у которых появились рецепторы, воспринимающие внешние воздействия: механические, химические, электромагнитные, вибрационные (звуковые) и т. д. Рассуждения, которые мы проведём ниже, касаются любого из них, ограничимся звуковым.

Окружающий мир звучит. На нас обрушивается весь звуковой хаос. Мы различаем частоты, силу и даже направленность звучания. Это позволяет ориентироваться в пространстве, не натыкаться на препятствия, передвигаться, что-то обнаруживать и находить. Хорошо. Но для того, чтобы установить взаимодействие с сородичами, этого недостаточно, надо звук издавать. При этом звук должен быть структурирован и четко выделяться на фоне звукового хаоса. Природа использовала эту возможность, как и во всех других случаях эволюционного отбора полезного свойства. Она наделила нас способностью издавать звук и воспринимать его – выделять на фоне звучащего окружения. Мы защелкали, затрубили, зарычали, заголосили – зазвучали.

Частоты, на которых мы зазвучали, определялись физиологическими параметрами организма. Они и сейчас существенно разнятся: жужжат насекомые, рычат львы, щебечут птицы, шипят змеи и т. д.

Наш предок Homo тоже обрёл способность к звуковому взаимодействию. Частоты, с которыми колебались его голосовые связки, и характер звучания зависели от ритмов жизни, психологического состояния и физиологических ритмов организма. Он сидел, превозмогая боль, охотился, бежал или прислушивался к биению сердца при виде юной соплеменницы и непроизвольно выражал свои состояния голосом: скулил, рычал, орал, пел. Соответствие частот и характера голосовых звучаний состояниям человека мы наблюдаем и сейчас, в современной жизни. Не будем решать, в чём его причины. Они могут возникать в онтогенезе и сохраняться в памяти, а могут обусловливаться сложной гармонизацией физиологических ритмов в организме в процессе эволюционного развития. Вспомним, как плачет младенец, когда голоден или болит животик, как мяучит котёнок, как пищат птенцы в гнёздах; их никто не учил. Возможно, имеет место и та, и другая причина. Важно, что это соответствие есть.

Покинем древние времена, вернемся в недалёкое прошлое, а потом и в настоящее время. Набор состояний и переживаний у Homo Sapiens Sapiens и тем более у Homo Sapiens Sapiens Socialis [10, 11] чрезвычайно расширился.

Будем последовательны – должен был расшириться набор соответствий между состояниями и его звуковым сопровождением, правильнее, вероятно, – отражением. Здесь, по-видимому, ключ к ответу на вопрос о мелодике в музыке.

Самые начальные физиологически обусловленные звуки, сопровождающие эмоции Homo, были предельно просты – типа повторяемых коротких вскриков. По мере развития первобытных сообществ и повышения роли коммуникации эти звуки стали усложняться по длительности, тембру, высоте. Возникло соответствие между жизненными ритмами и ритмами звуковых последовательностей. Наконец, появились звуковые фразы с изменяющейся высотой звука и тональностью – первые элементы мелодики.

По мере развития социальности коммуникационное значение «музыкальных» элементов понижалось, коммуникация полностью перешла к речи. Однако потребность эмоциональной удовлетворённости через неречевое звучание не исчезла. Мать успокаивала дитя и себя бессловесными звуками, перешедшими впоследствии в колыбельное пение. Мужчины, воины тоже прибегали к мужскому едино– а в последующем и многоголосью перед охотой и стычками с врагами. Homo Sapiens превратился в Homo Sapiens Sapiens и далее в Homo Sapiens Sapiens Socialis;

функции членов общества многократно разделялись. Соответственно и потребность звукового усиления эмоциональной удовлетворённости стала приобретать разные формы. Голосовое разнообразие дополнилось инструментальным, сначала с помощью простых (дудки, барабаны и т. п.), а потом сложнейших конструкций. Появились первые почти музыканты – трубачи, барабанщики, далее скрипачи… наконец, композиторы. Нет нужды детализировать этот процесс усложнения, в биологическом мире развивающееся усложняется, так происходит всегда. Однако вопрос о том, почему эти звуковые фразы так действуют на человека, как и почему они, усложняясь, становятся мелодическим звучанием – основой музыки – остаётся.

Одно из распространённых бытовых наблюдений – непослушный ребенок, домашние животные внезапно замирают, прислушиваясь к зазвучавшей музыке, – свидетельствует о том, что музыка влияет на эмоциональное состояние субъекта. Индийские факиры, заклинатели змей работают с кобрами, используя музыкальные духовые трубочки. Эти наблюдения подхватили медики в поисках новых методов активизации лечебных процедур, в частности, в физиотерапии. Стали создавать музыкальный фон, пациенты говорили, что это приятно, успокаивает и им становится лучше, они быстрее выздоравливают.

Это долго было голой эмпирикой, хотя и связывалось с (α) и (β) ритмами головного мозга. После открытия автоколебательных реакций и установления их большой роли в биологических системах стало ясно, что практически все структуры биологических объектов, от клеток до органов и организма в целом, функционируют в определённых ритмах. Поэтому можно было предположить, что некоторое (в каждом случае разное) сочетание звуков, по частоте, длительности (включая паузы) и последовательности, то есть мелодия, вызывает последовательность резонансов и синхронизацию в работающих структурах организма. Соответственно, резонансный отклик, возникающий в нашей центральной нервной системе, влияет на её регуляционную роль в функционировании всего организма, включая эмоции и психическое состояние. В этом, по-видимому, суть. То звуковое воздействие, которое активирует нашу эмоциональную сферу и вызывает приятное ощущение удовольствия, воспринимается (и называется) нами как мелодия. Естественно, что какофоническое звучание, вызывающее неприятные ощущения, не является мелодическим. Музыка вместе с её мелодической основой в соответствии с разнообразием особенностей и состояний воспринимающих субъектов постоянно изменяется в своём бесконечном разнообразии.

Эта идея, на мой взгляд, нашла подтверждение в последних научных исследованиях и медицинской практике [13]. Поскольку влияние музыки на состояние человеческого организма стало установленным фактом, можно было попытаться найти музыкальный вариант воздействия, оптимальный для данного индивидуума. Это удалось сделать.

У человека, страдающего нарушением сна, снимается ЭКГ (электроэнцефалограмма). Путем специально разработанной компьютерной программы ЭКГ данного пациента преобразуется и записывается на CD диске в музыкальном виде. Прослушивание в определённом режиме этой музыки приводит к четкому терапевтическому эффекту. При этом эффективность воздействия такой музыки оценивалась не только субъективно; контролировалось множество объективных показателей физиологического состояния пациента. К настоящему времени прошли курс лечения «музыкой мозга» более 10 тысяч человек.

Полагаю, что изложенное выше о влиянии структурно организованного звукового воздействия, строго связанного с ритмами центральной нервной системы, прямо указывает на происхождение мелодики.

Мелодичность – это соответствие структурно организованных звуковых последовательностей внутренним ритмам ЦНС, обеспечивающим человеку состояние удовольствия.

Поэтому отбор издаваемых и воспринимаемых человеком звуковых сочетаний всегда будет происходить в сторону мелодичности и синхронизации ритмов, обеспечивающих удовольствие. Психологическое состояние удовольствия способствует здоровью и тем самым – что стало неожиданным для меня самого – делает полезным, эволюционно выгодным воздействие музыки как звукового выражения красоты.

И что!? Красота как необыкновенное и удивительное, непостижимое и прекрасное, явление, ощущение, слово, понятие, которому мы поклоняемся, которое зовет нас вперед, которое суть человеческого духа, исчезла? Она всего-авсего – выгода, бизнес природы?

Нет! Не исчезла. Красота это дар природы самой себе – людям. Она подарила нам жизнь – высшую форму своей красоты, и мы можем ею наслаждаться бесконечно.

Литература

1. Ванслов В.В. Проблема прекрасного. М.: Госиздат. Политическая литература, 1957 г.

2. Пауль Г. Философские теории прекрасного и научное исследование мозга, в кн. «Красота и мозг». М.: Мир», 1995, 3.

3. Кант И. Аналитика прекрасного. Собр. соч. Т. 5. М.: Мысль, 1966.

4. Яхнин Е.Д. Размышления об изобразительном искусстве и его восприятии. Ж. «Культура и искусство». № 6, 2012.

5. Яхнин Е.Д. Постановка проблемы мышления, взгляд учёного-естественника. Ж. «Человек». Вып. 3, 2015.

6. Фейнберг Е.Л. Две культуры: интуиция и логика в искусстве и науке. М.: Наука, 1992.

7. Толстая Т.М. Сб. День: личное, Квадрат. М.: ЭКСМО, 2004.

8. Джошуа Белл. Воскресное приложение к газете «Вашингтон пост» 8 апреля 2007.

9. Шкепу М.А. «Эстетика безобразного» Карла Розенкранца. Киев: Феникс, 2010.

10. Яхнин Е.Д. Эволюция и будущее человеческого социума (общенациональная идея России в мировом контексте). Ж. «Вопросы философии». М., 2006, 5.

11. Яхнин Е.Д. Дарвиновская триада и эволюция. Ж. «Вопросы философии». М., 2009, 10.

12. Моисеев Н.Н. Современный рационализм. Гл. 2.6, изд. МГВП КОКС, 1995.

13. Левин Я.И. Энцефалофония – музыка мозга. Научно-методический центр «Музыка мозга». Москва, 2010.

Прогулка восьмая

Расизм недопустим!

Фашизм – это очень просто.

Фашизм есть диктатура националистов.

Диктатура плюс национализм.

Тоталитарное правление одной нации.

Всё остальное – тайная полиция, лагеря, костры из книг, война – прорастает из этого ядовитого зерна, как смерть из раковой клетки.

Б. Стругацкий [1]

Да, фашизм – это очень просто, а прямой путь к нему – национализм и расизм. Мы живём в чрезвычайно быстро изменяющемся мире. Если ещё совсем недавно, какие-ибудь двести – триста лет назад, период удвоения научно-технической вооруженности человечества составлял примерно 20 лет, то сейчас для некоторых отраслей всего 2–3 года. Новое бежит вперед быстрее, чем нарастающее поколение успевает освоить то, что 2–3 года было новым, а теперь уже превратилось в старое.

Так обстоит дело с наукой и техникой. Напомним, что орудия труда Homo sapiens (в настоящее время это научно-техническая вооруженность и её совершенствование) являются главным фактором эволюционного развития человечества. Соответственно должна изменяться жизнь социума: отношения между людьми, государствами, народами. Оказалось, однако, что этого не происходит, исторически и культурно сложившаяся социальная психология разделённости (свои и чужие) чрезвычайно консервативна и не успевает изменяться вслед за изменениями «орудий труда» социума.

Развитие само себя тормозит и может остановиться. Оно требует соответствующих изменений в функционировании социума. Увы, государства противостоят друг другу, отношения между людьми, традиции, законы, нравственные принципы меняются чрезвычайно медленно. Нарушается техно-гуманитарный баланс [2].

Всё это в совокупности c другими факторами (отравлением и уничтожением природной среды, деформацией генома Homo sapiens sapiens и т. п. [3]) не способствует преодолению кризиса, в который погружается человечество.

Одна из серьёзных проблем сегодняшнего состояния человеческого сообщества, которая усугубляет сложности этого периода – расизм, являющийся чрезвычайно трудно излечиваемым идеологическим заболеванием социума.

Заголовок этой статьи «Расизм недопустим!» как утверждение, призыв или лозунг, конечно, не подействует на фанатика расиста, у которого нет в душе ничего, кроме своего гипертрофированного «я» и ненависти ко всему иному. Но для всех здравомыслящих людей, озабоченных судьбами страны, пытающихся оградить молодёжь от нацистской пропаганды, уберечь от заблуждений о том или ином превосходстве одних наций над другими, аргументированное обсуждение этого вопроса может помочь противостоять расизму.

«Научная» основа расизма – расовые различия. Они существуют, всем известны: цвет кожи, строение черепа, разнообразие волосяного покрова и прочее, и с этим нельзя спорить.

И мы с этим спорить не будем. Более того, согласимся, что вопрос – почему бы не существовать другим различиям в физическом и интеллектуальном развитии? – вполне допустим.

Существуют, конечно, и именно это используют апологеты расизма, достаточно, по их мнению, лишь установить и признать, что белая европейская раса самая совершенная. И тогда… Тогда – основа эволюционного будущего человечества может и будет заключаться в разделении Homo sapiens sapiens: высшая раса – люди, то есть господа, и низшая раса – не люди, а служебный скот.

Да, такой вариант, увы, не исключается [3, 4].

Оценим прошлое, настоящее и будущее с эволюционных и нравственных позиций.

Homo – ещё животное, и все формы борьбы за существование работали на эволюцию и были включены в эволюционный отбор. С любой точки зрения они рассматриваться нами как необходимые и нормальные в то время. Боролись (защищались), каждая особь, каждая семья против всего остального мира и сородичей.

Homo sapiens – животные, но уже с определённой ролью интеллекта, подарившего им огонь и орудия труда, объединившиеся в стаи и орды. Боролись (защищались) с использованием всех форм борьбы не только каждый против остального мира, но и все вместе против других биологических сообществ (от примитивных Homo и Homo sapiens до неандертальцев и кроманьонцев).

Со временем борьба внутри сообществ отошла на второй план, и не все её формы того времени могут быть отнесены к эволюционно полезным.

На первый план выступила борьба между сообществами (территориально или хозяйственно разделёнными группами), которая, кроме последствий взаимного уничтожения, содержала эволюционно значимый (консолидационный и социально конкурентный) элемент.

Homo sapiens sapiens – уже совсем не животные, образовавшие множество государственных сообществ. Боролись за власть внутри сообществ, за земли, господство над соседями и т. д. Здесь уже трудно выделить положительный эволюционный элемент, отрицательный же проявляется очень заметно. Консервативная сущность власти всегда стремится не допустить изменений и уничтожает, таким образом, всё новое внутри и вне сообществ.

Всё сказанное выше, тривиально. А далее приходится задуматься.

Homo sapiens sapiens socialis – люди нашего времени, несущие интеллектуальный потенциал социума. А именно он, воплощенный в общечеловеческом разуме, является главным фактором эволюционного развития человечества на стадии Socium sapiens [5].

Во всех природных процессах развитие, включая человека и человеческий социум, связано с выбором оптимального (ведущего к новой более совершенной и стабильной стадии существования) варианта из множества возможных. Человечество представляет собой многообразие сообществ – это разные государственные образования, религиозные общины, научные объединения, творческие союзы и др. Общечеловеческий разум как главная движущая сила развития социума всегда учитывает всё множество действующих факторов и ничего не забывает.

Он вспомнил и о расовом различии между народами, старом, исторически дискредитированном факторе, использованном для их разделения – ожила расовая теория. Новые научные исследования природы человека позволили сторонникам расовой теории утверждать, что можно говорить о различиях интеллекта у представителей разных рас. И что? Общий интеллект человеческого социума – его разум – вправе и должен для биологического совершенствования человечества использовать это различие в отборе по природному механизму: «я победитель и продолжаюсь, а ты проигравший (побеждённый) исчезаешь». Всего лишь так?

Нет, нет и нет. Но вопрос возник и требует ответа.

Во-первых, тут же появляется необходимость уточнить какими различиями и по каким показателям мы будем оценивать совершенство каждой расы.

Сразу отвергнем показатель IQ, который в принципе не может использоваться для сравнительной оценки людей разной культуры. Африканские пигмеи всегда будут уступать любому образованному европейцу представителю современных азиатских или южно-американских стран. Используйте иной набор вопросов, в основном из жизни африканского леса, и результат окажется противоположным – пигмеи станут победителями. Но это уже всем добросовестным исследователям давно ясно.

Такой показатель выбрать очень сложно, а может быть, и вообще невозможно. Интеллект, способности, образованность, талант, разная сфера деятельности, сложившиеся условия жизни и успех – всё в конкретном своём проявлении взаимосвязано. Попробуйте сравнить математика, музыканта, полководца, шахматиста, художника, или, например, резчика по дереву из африканских племён и скульптора европейца, окончившего художественную академию.

Но, ладно, примем, пусть такой показатель или комплекс показателей найден. Что тогда?

Тогда – во-вторых, в любой расовой группе чрезвычайно широко распределение её членов по любым характеристикам, в том числе – по интеллектуальным способностям, которые мы только что научились оценивать одним показателем, условно «комплексным интеллектом». А это означает следующее.

Сравним две расы с разным средним интеллектом: «А» с высоким и «Б» с низким. И в расе «А», и в расе «Б» найдется много гениальных и слабоумных особей. При этом преимущество «А» над «Б» по интеллекту совсем не означает наличие такого же соотношения по другим жизненно важным показателям. Как правило, оно будет иным и даже противоположным. Отбор в природе происходит в гармонизации всего бесчисленного множества внутренних и внешних характеристик (показателей) системы. Поэтому вмешательство в этот сложнейший процесс человеческого интеллекта, причём в рассматриваемом случае по одному показателю (интеллекту, пусть комплексному), по определению не может быть оптимальным. Это подтверждается результатами многих попыток улучшить какой-либо вид путём искусственного отбора. Отбирали растения с особенно крупными плодами. Крупноплодность получили, но оказалась потерянной стойкость этих «улучшенных» экземпляров к низким температурам и т. п. Аналогичные опыты проводились над некоторыми видами из животного мира, получали такие же «успешные» результаты.

В-третьих, если принять, что «Б» как обладатель слабого интеллекта должен быть вытеснен из этого мира, то есть, ликвидирован, ради обладающего сильным интеллектом «А», то нет причин, чтобы не быть ликвидированными все особям «А» с интеллектом ниже среднего, или даже ниже высокого.

Ещё раз заметим по ходу наших размышлений – здесь возникает та самая абсурдная ситуация, о которой говорилось выше. Ликвидировали не очень умных, стали все очень умными, но – «Ах!» – потеряли иммунитет к стрептококковой инфекции и через два поколения вымерли от элементарной ангины.

В-четвёртых, ещё кардинальнее – сильный вправе, скажем мягко, ликвидировать слабого, а умный глупого, красивый некрасивого, успешный неуспешного и т. д.

В этом кратко вся мораль, вся суть расового отбора во славу прогресса. Если можно ликвидировать (убивать) других, то можно и своих, и вообще убийство допустимо, а это, как показывает тысячелетняя история человечества в своём постоянном стремлении к прогрессу, верный путь к всеобщему самоубийству.

А теперь, вопрос: …в-пятых, – шестых… до бесконечности, – в природе нет жизни без смерти, в том числе смерти в виде убийства. И получается – человеческий интеллект, борющийся с убийством, противостоит природе, будучи сам её порождением. То есть, человеческий интеллект действует против природы? Как понимать это противоречие?

Это по существу уже другая проблема. Мы коснёмся её ниже, хотя она, возможно, заслуживает отдельного разговора.

Итак, вопрос поставлен: человеческий интеллект выступает против эволюционного процесса, главного метода природы, используемого ею для своего непрерывно изменяющегося существования применительно к человечеству. Надо объяснить это противоречие и решить есть ли оно в действительности.

Попытаемся на него ответить.

В природе любая система (объект и т. п.) возникает, изменяется и исчезает как таковая. В течение своего существования в ней действуют факторы сохранения и разрушения, уравновешивая друг друга, и она стабильна. Иначе: «жизнь» любой системы борется с её «смертью». Это закон, и он касается всех форм существования природы.

В косной природе эти противоборствующие (противостоящие) факторы сводятся к физическим и химическим взаимодействиям внутри и вне системы.

В живой природе к ним добавляется всё, что связано с метаболизмом, в первую очередь, через потребность питания и поддержание других физиологических процессов в организме.

Наконец, живой мир обретает сознание и интеллект. Это важнейший шаг в его развитии и по существу ещё одна форма существования живой природы. На первый план выходит мышление. У каждой особи возникает (естественно в разной степени) осознание себя как «я», а потом и как «мы», отличающиеся от «он» и «они», и сравнительная оценка их действий в конкурентности жизни. В мире человека мышление становится главным фактором, определяющим действия в жизни. С его помощью человечество противостоит окружающей природе (конкурирует с ней), побеждает и во многом уничтожает её. Оно же рождает идеи, которые становятся важными факторами в конкуренции между различными формированиями (государствами, национальными сообществами, народами, религиозными конфессиями и т. п.) внутри социума.

Продолжим эту цепочку усложнения роли интеллекта в эволюции (может быть, лучше сказать просто – в изменении) человеческого социума.

Итак, в борьбе за власть особенно для тех, у кого власть превращается в идею фикс, все средства хороши. Национализм, закономерно пришедший к нам из прошлых веков разделённого существования первобытных народов, до сих пор успешно ими эксплуатируется. Его крайняя разновидность – расизм – был взят на вооружение немецкими национал-социалистами и привёл ко второй мировой войне. Их последователи продолжают попытки «научного» обоснования расизма, используя намеренно искаженную трактовку любых результатов исследований науки о человеке. Выше уже была подчеркнута необоснованность и пагубность для человечества идей расового превосходства одних народов над другими.

Почему же всё-таки критика идеи расизма (обеспечить преимущественное развитие лучшей расе, заметьте – «лучшей», а не более умной, что звучит серьёзнее) не противоречит признанию решающей эволюционной роли конкуренции и отбора в человеческом социуме?

Отметим сразу – это кажущееся противоречие. Начнём с нескольких, как нам кажется, очевидных соображений.

С одной стороны, размышляя о роли интеллекта в эволюции человека, мы естественно считаем его принадлежащим виду как замечательному свойству, позволяющему нам успешнее преодолевать сложности жизни, выигрывать в борьбе за существование. С другой, размышляя и оценивая эволюционную жизнь вида, во всех её аспектах, и пытаясь влиять на неё (на жизнь вида), мы выделяем себя из вида, как бы не принадлежим ему, и превращаем себя (и свой интеллект) в фактор, со стороны внешней среды, хотя фактически он действует через интеллект вида. Вот это расщепление в нашем сознании интеллекта и вызывает гносеологическое затруднение действующий – кажущееся противоречие, о котором идёт речь. В этом «противоречивом» размышлении мы, не замечая этого, рассматриваем две системы – вид и нечто внешнее по отношению к виду, пусть это будет «умная» среда, и, соответственно, – два разных интеллекта», интеллект вида и интеллект среды. Они «придерживаются» разных точек зрения, и рассматриваемом нами случае это нормально, и обусловлено тем, что первый интеллект действует, а второй оценивает его действия. Таким образом, здесь нет противоречия, оно кажущееся.

Придирчивый читатель скажет: «Ну и что? Всё равно интеллект один, и так же, как любое другое свойство живого существа (вида), должен играть роль в естественном отборе, в данном случае во внутривидовом отборе. Поэтому «лучшая» раса должна иметь жизненные преимущества. Так хищник с более мощными клыками и мышцами вытесняет сородичей слабее». Приходится обратить его внимание на разницу между клыками и интеллектом, они лишь кусают, а он ещё и думает.

Он может снова возразить: «Непонятно, интеллект ведь все равно один!» Тогда можно напомнить ему сказку – У попа была собака, он её любил, она съела… и надпись написал, что… и далее без конца, – объяснив, что не следует попадать в дурную логическую бесконечность и, не останавливаясь, продолжать – у попа была собака, он её…

Поп, убивающий собаку, закопав её, перестаёт существовать как действующая личность. Теперь он предстаёт перед нами в качестве другой личности, личности, которая не действует, а описывает произошедшее событие, хотя и остаётся при этом физически тем же попом. Эти две личности не существуют одновременно, когда есть и действует одна, ещё не возникла и не функционирует другая.

Это та самая ситуация, которую мы обсуждали выше но с другими субъектами, здесь с попом, выше с интеллектом.

Не будем далее углубляться в проблему кажущего противоречия, оставим её в стороне и вернёмся к сущности расовой идеи и проблемы внутривидового отбора в человеческом социуме.

Отбор между разными группами Homo уже был и привел к результату: более умные и способные к быстрому развитию победили. Но это происходило на первоначальной стадии их развития, когда конкурировали сильно различающиеся разнородные группы Homo, конкурировали за существование. Теперь же человечество представляет собой единый вид. Его разнообразие (включая расовое) – залог биологического и интеллектуального совершенства. Там, где оно нарушается, а это наблюдается, например, в мусульманских семьях, в которых распространены родственные браки, начинается увядание.

Развитие человечества определяется непрерывным ростом его научно-технической вооружённости, а не биологической адаптивностью к изменяющейся внешней среде.

Биологические изменения, в том числе в связи с расовым разнообразием, возможно, проявляются. Но их скорость и значение ничтожны, чтобы они стали заметными, требуются многие тысячелетия. Напротив, научно-техническая вооруженность человечества в последние века (отметим это ещё раз) удваивалась в течение жизни одного поколения, а теперь ещё быстрее. Разнообразие при биологическом совершенствовании требует отбора, то есть разделения. Разнообразие при научно-техническом совершенствовании требует объединения. Таким образом, расовое разнообразие не может служить мотивом для совершенствования человека посредством внутривидовой конкуренции и отбора. Наоборот, оно является широчайшей базой для объединения людей при их стремлении к совершенствованию путём научно-технического развития.

В XXI веке внутривидовая конкуренция перестала быть значимой телесно-биологически, её заменила интеллектуальная конкуренция, направленная на структурное совершенствование социума. Межвидовая конкуренция, в которой когда-то выживал и выжил современный человек, переросла в его конкуренцию со всем окружающим природным миром, и он сильно преуспел в борьбе с ним. [6, 3].

Теперь человек, «победив природу», рискует остаться совсем без неё. Ему необходимо опомниться и объединиться в коэволюции с ней на земле. Он может упорствовать в своём величии и вступить в схватку с планетой и космосом. Надеюсь, он поймёт, что противник сильнее. Объединение всех народов в единое сообщество землян – единственный путь к дальнейшему существованию и развитию человечества.

В заключение, дополняя Б. Стругацкого, можно сказать следующее:

Расизм – это замена взаимодействия противостоянием, это не общение, укрепление и развитие общества, а разделение людей и гибель человеческой цивилизации.

Литература

1. Стругацкий Б. Фашизм – это очень просто. Газета «Невское время», 04.11.1995.

2. Назаретян А.П. Цивилизационные кризисы в контексте универсальной истории. М.: ПЭРСЕ, 2001.

3. Яхнин Е.Д. Эволюция и будущее человеческого социума. Ж. Вопросы философии. № 5. 2006, 165–175.

4. Яхнин Е.Д. Размышления о Боге, Разуме и будущем человечества. М.: изд. АО «Х.Г.С.», 1997.

5. Яхнин Е.Д. Дарвиновская триада и эволюция. Ж. Вопросы философии. № 10. 2009, 105–115.

6. Моисеев Н.Н. «Быть или не быть … человечеству?», М.: Ульяновский Дом печати, 1999.

Прогулка девятая

Цель, смысл и справедливость жизни[16]

Системный кризис ХХ – ХХI вв

Век двадцатый, человеческая цивилизация достигла потрясающих вершин. Мы вглядываемся вдаль, пытаемся увидеть, что нас ждет там впереди. Туда в XXI век, в III-е тысячелетие ведет нас эволюция.

Наука видит победу над старостью и болезнями, новые коммуникативные возможности человеческого мозга на основе раскрытия физической сущности его «биополя», фантастические достижения в области техники, освоение глубин океанов, использование ресурсов других планет и т. д.

Однако эта очень серьезная дама – эволюция, может зашагать не только вверх, но и вниз, и даже неожиданно прыгнуть в пропасть. Самые зоркие из нас эту пропасть через туман восторгов уже увидели. Они нас предупреждают, но мы – человечество – не желаем их слышать.

В самом деле. Конец XX века ознаменовался глубочайшим системным кризисом человеческой цивилизации. Все ускоряющееся развитие промышленности и технической вооруженности человечества сопровождается уничтожением окружающей природной среды, уничтожением основных биовозобновляемых ресурсов жизни на планете: воздуха, воды, почвы. По данным И.В. Петрянова-Соколова за последние 70–80 лет загрязненность воздуха возросла в 100 000 раз. Жители крупных промышленных городов это хорошо знают и ощущают. Согласно данным ООН в течение последнего столетия потеряно около 500 млрд, тонн почвы, что соответствует пахотным землям Индии. Заметим, что для образования слоя почвы, глубиной 1 см, требуется 1000 лет. Мировой сток рек уже не обеспечивает необходимого разбавления сбрасываемой промышленностью и сельским хозяйством отравленной воды и возвращения ее в нормальный кругооборот.

Быстрое увеличение населения земли (нас уже больше 6 млрд.) при ограниченных ресурсах, достаточных для обеспечения нормального питания лишь 4 млрд, людей, ведет к голоду и гибели миллионов. Возникло вопиющее несоответствие уровней жизни в развитых и отсталых странах, так называемая проблема «Север – Юг».

Развитие средств связи, возникновение мировой системы интернета, охватывающие все континенты железные и автомобильные дороги, морской транспорт, авиация, возникновение транснациональных промышленных объединений, возникновение мирового рынка товаров, технологий, идей – все это должно было бы привести к интеграции государств, народов земли, и такая тенденция наблюдается. Однако наряду с этим расцветает сепаратизм, национализм, идеология экстремизма, горят и разгораются новые сотни кровавых конфликтов в Латинской Америке, в Африке, в Азии и даже на территории вроде бы самых цивилизованных государств – в Европе. И конца этой средневековой дикости не видно.

Возникла идея «золотого миллиарда» и разделение мира на избранные «золотые» страны и остальные с 5/6 населения земли. В этих условиях наличие ядерного, биологического, химического оружия, решение о применении которого может приниматься горсткой «уполномоченных» военных и, не дай Бог, даже отдельными лидерами экстремистских групп, равносильно взведенному спусковому крючку. Нажатие пальца – и III-го тысячелетия человечества на земле не будет.

Человек в этом мире

Противостояние социальных и мировоззренческих идеологий, религий и науки, нравственности коллективизма и индивидуализма… и еще многое, не вселяющее оптимизма, можно было бы добавить к сказанному.

Естественно, в этих условиях человек теряет себя, ищет опору в мистике, погружается в виртуальный мир телеэкрана, позволяет себе верить в мифы о грядущем счастье в будущем году или по крайней мере в потустороннем мире. Насилие превращается в норму, секс – в символ счастья, наркотики – в способ существования.

Особенно огорчительны сдвиги среди тех, кто причастен к науке, так как именно здесь добываются знания, обеспечивается возможность развития и преодоления трудностей в поисках путей к счастью для всех.

Можно было бы не говорить о титулованных мистификаторах от науки типа академика Фоменко, пытающегося подсунуть обществу «новую историю» человечества, опусы измышлений которого, теперь уже миллионными тиражами, раскупаются жаждущим сенсации полуобразованным маргиналитетом. Здесь все ясно. Это откровенный обман на потребу недоразвитости.

Больше беспокоит растерянность множества вроде бы серьезных представителей науки, на уровне докторов наук, профессуры, которые пасуют перед обычными трудностями более глубокого понимания еще не познанных явлений природы и даже вполне предсказуемых закономерностей и передают свою несостоятельность студентам.

Некоторые считающие себя образованными биологи, не находя удовлетворительного объяснения происхождения жизни из косной материи, обращаются к Творцу – Богу, объявляют дарвинизм устаревшим и даже реакционным учением, ссылаясь на невозможность объяснения эволюционным путем появления живой клетки, и далее новых видов. Каждый новый вид – это акт творения Бога.

Жаждущие что-либо открыть и прославиться астрогеологи, обнаружив на снимках поверхности одного из спутников Юпитера трубчатые структуры, объявляют их признаками высокой цивилизации, ничуть не смущаясь тем, что аналогичные и еще более правильные морфологические особенности встречаются во множестве минеральных форм на земле.

Среди физиков появляются теоретики, не способные осознать естественные трудности во все более глубоком понимании и теоретическом описании макро– и микромира, пытающиеся выбраться из них так же с помощью Творца или Мирового разума, или путем вселенского соединения человека с космосом в антропном принципе.

Журналисты вдохновенно, с чувством сопричастности преподносят обществу псевдонауку в качестве новых дискуссионных идей.

Церковь начинает присоединяться к светской власти, проникает в школы. Особенно огорчительно в связи с этим распространение средневековых представлений о человеке, его душе, которую он получил от Бога и которая даже есть часть самого Бога. Снова вместо научных знаний распространяются религиозные учения и мифы как содержащие истину о человеке, его бытии и его будущем.

И весь этот мутный поток из средневековья, поток мракобесия и шарлатанства тиражируется, а иногда и прямо поддерживается средствами массовой информации.

Если прибавить к этому мировоззренческий хаос, социальный и государственный кризис в России, когда общественные интересы вытесняются беспределом обогащения, когда нравственность фактически замещается нормой – «умный имеет право и даже должен обогащаться», и это якобы в интересах всего общества… то где уж тут простому человеку, труженику, который еще не растерял жалких лохмотьев коммунистической идеологии о справедливости, равенстве и братстве, понять цель своего существования, смысл жизни, найти пути к счастью.

Смысл жизни

Выступая здесь же на предыдущем симпозиуме, я счел удобным различить понятия цели и смысла жизни.

К первому понятию я отнес задачи, осознаваемые человеком в качестве важнейших в его деятельности на каждом этапе жизни. Эти задачи в процессе жизни меняются в соответствии с возрастом, образованием, общественным статутом, возникшей ситуацией и даже состоянием здоровья.

Иначе говоря, цель жизни – это ее содержание в конкретной деятельности человека. Рассмотрению понятия цели жизни, задачам, которые должен ставить перед собой и решать каждый человек в процессе жизни, было посвящено много выступлений. Я этого понятия не касался.

Ко второму понятию, которому и было посвящено мое выступление, я отнес смысл самого существования человека как биологического объекта. При этом я постарался показать, что человек как биологический объект, аналогично всем объектам природы – камням, горным хребтам, рекам, океанам, планетам, звездам… – не может и не имеет никакого смысла своего существования. Объект просто есть! Смысл появляется только как продукт сознания, и у человека он может возникнуть и может быть им осознан только в бытии социума.

При таком подходе надо различать два аспекта смысла жизни в социуме: первый – деятельность индивидуума, проявление его творческой индивидуальности для обеспечения существования и развития социума в целом, второй – произведение и воспитание потомства, обеспечивающее сохранение и продолжение существования самого вида Homo sapiens.Таким образом, понятие смысла жизни сугубо социальное понятие.

Говоря о смысле, мы подразумеваем возможность достижения некоторого результата, который в социальном аспекте существования индивидуума достигается в обществе, в сохранении и развитии общества. Вне общества жизнь индивидуума оказывается бессмысленной, она начинается и кончается без результата. Нет результата – не было смысла, а для грядущего – не было и данной жизни.

Замечательно, что такое понимание смысла жизни было осознано мудрецами человечества и отражено в великих учениях древних более 2000 лет назад. В Упанишадах, замечательном памятнике культуры Индии (VII–III века до н. э.), при отрицании бессмертия индивидуальной души бессмертным объявляется направленность жизни, которая заключается в жизни не для себя, а для своего великого Я (в нашем понимании – для своего великого Мы), объединяющего личность со всеми другими существами. Эту же идею как этическую предназначенность существования человека, мы находим в Бхагавад-Гите. Ее основное положение сводится к действию без эгоизма, жизни без эгоизма. Смысл человеческого существования трактуется в ней не только как стремление к постоянному религиозному совершенствованию и служению Верховной божественной личности, но и как неуклонное выполнение общественного долга. По сути аналогичным образом понимается цель жизни и в других религиозных учениях. Христианство выражает ее во всеобщей любви, вера Бахай – в идеале служения обществу…

Удивительно и огорчительно, что в наше время, в XX веке среди, вроде бы, образованных людей встречаются зачитавшиеся, замудрившиеся интеллигенты, вздымающие взоры и руки вверх, к Богу, спрашивающие у него для чего они живут.

Цель жизни

Далее я предполагаю рассмотреть не смысл, а именно цель жизни при этом в теснейшей связи с понятиями счастья и справедливости.

Итак, цель жизни – ее личное содержание – в устремлении достичь чего-то для самого себя. Явно выраженной целью индивидуума, в его личном существовании, является устремленность к счастью. Счастье – это такое широкое, такое разнообразное, такое всеохватывающее, общее и, в то же время, сугубо индивидуальное, личное ощущение жизни, да еще соединенное с чувством справедливости и красоты, что его нельзя достаточно адекватно определить. По сути, вся жизнь есть стремление к счастью: самому малому, микроскопическому – в поисках кусочка хлеба и глотка воды голодным и жаждущим человеком, или необъятному – в стремлении мудреца познать истину, или властолюбца к господству над миром.

Пророки, философы, ученые, писатели, музыканты, художники – все стремились понять и выразить в своем творчестве, как и в чем люди могут найти счастье. Все они уже тысячи лет приходят к самому простому – счастье это сама жизнь, жизнь во всей ее полноте и разнообразии, оно бесконечно, его можно искать и находить всю жизнь. Право на счастье – основное право в жизни каждого. Счастье противоречиво: счастье в любви и счастье в ненависти, счастье в обогащении и счастье в благотворительности, в победе и в милосердии, в мести и прощении – и к тому и к другому стремятся люди. Счастье в добре и преодолении зла, счастье общения с красотой, счастье в дружбе, в понимании, счастье в детях, наконец, счастье в созидании, в творчестве. Я говорю сейчас все это, и я счастлив. Но самое трудное и самое важное для человека счастье достигается в преодолении самого себя.

Великое и во многом непостижимое право на счастье. Кто посмеет это оспорить!

Но, увы! Как часто рядом со счастьем рождается несчастье. И уже тысячи лег, как добро и зло, они идут рядом. И тогда одни ликуют, а другие взывают к справедливости. И снова противоречия, ненависть, зависть, обиды, обделенность счастьем.

Справедливость

Справедливость – основной принцип бытия людей в социуме. Каждый стремится к справедливости, каждый считает, что он знает, что это такое, хотя каждый и понимает ее по-своему.

Вопрос о справедливости всегда связан с отношением людей к материальным и духовным благам и правом на их обладание. Почему у меня и у нас нет, а у них (не у меня, не у нас) есть? Почему он, они (не я, не мы) имеют право, могут, захватили, отобрали, заставили меня, нас? Он, они живут, благоденствуют. Я, мы страдаем, погибаем. Почему не наоборот? В моей, в нашей (не в его, не в их) жизни было и есть: и смерть, и поругание, и голод, и страдание – несправедливо!

В чем же должна состоять справедливость для обделенного и страждущего в его стремлении к счастью? В мести? В покорности судьбе? В прощении преуспевшего, победившего? В забвении былого или в борьбе и завоевании того, что не имел?

На эти вопросы трудно, а может быть, и невозможно найти правильный, удовлетворяющий всех ответ. Вряд ли можно удовлетвориться словами из известной притчи о великом богдыхане, который потребовал от мудрецов описать историю всех царств с самого начала и, уже будучи на смертном одре, услышал: «Они рождались, жили, страдали и умирали».

И все же попытаться найти на них ответ можно, перейдя от вопроса «Для кого?» к вопросу «Для чего?». Для чего в человеческом социуме должен действовать принцип справедливости и в чем должна состоять его суть?

Здесь, естественно, возникает вопрос: «Для чего каждый и все мы вместе живем?», то есть вопрос о смысле жизни человека, не о цели жизни, а именно о смысле. В этом аспекте принцип справедливости должен служить достижению нами соответствия смыслу нашего существования. Во всех великих религиях, учениях наиболее обозначенная, хотя и по-разному, смысл жизни каждого человека – служение обществу, служение людям. Как уже было отмечено в самом начале, в духовном аспекте жизнь индивидуума должна быть направлена на творение добра, красоты, счастья для всех людей, в биологическом аспекте – на сохранение рода человеческого, вида Homo Sapiens.

При таком понимании смысла жизни справедливым должно считаться все, что обеспечивает его реализацию, и несправедливым все препятствующее этому.

Стремление к обретению личного счастья в рамках нравственности должно признаваться и не может затрагивать проблему справедливости.

Обретение личного счастья с ущемлением личных возможностей других прямо связано с проблемой справедливости.

Общечеловеческий разум, выразитель коллективного интеллекта Homo sapiens. давно нашел путь к установлению справедливости жизни в социуме – рамки, в пределах которых допустимо обретение счастья его членами, сначала в виде различных табу, обычаев, традиций, правил поведения, затем, при достаточно развитой цивилизованности общества, в виде законов. Законы устанавливают правила поведения и распределения благ между членами общества и даже возмездие за их нарушение, способствуя тем самым установлению определенного баланса между людьми в их претензиях и, следовательно, их взаимодействию в рамках нравственности. Таким образом справедливость, формализованная в законах, обеспечивает стабильность общества в соответствии с уровнем, стадией его развития. Конечно, в процессе развития общества законы и, следовательно, воплощенная в них справедливость, трансформируются, совершенствуются.

В связи со сказанным следует вспомнить о коллективизме и индивидуализме, принципах, воспринимаемых обычно как противостоящих друг другу. Эти принципы в настоящий момент могут сыграть для России, да и для всего человечества определяющую роль, и о балансе между которыми должна задуматься интеллигенция во всех странах.

В законах коллективный интеллект людей, олицетворяя через Общечеловеческий разум основной принцип бытия в социуме – справедливость – и обеспечивая основное право личности – право на счастье, – достигает единства ответов на поставленные выше вопросы: “Для кого нужна справедливость?” и “Для чего нужна справедливость?”.

Для чего? Для сохранения и развития общества Homo sapiens.

Для кого? Для каждого, имея ввиду цель и смысл жизни индивидуума, направленные на сохранение и развитие общества и обеспечение права каждого на обретение счастья.

Диктатура нравственности

Особенную остроту проблема счастья и справедливости приобретает сейчас, в конце XX века. Масштаб проблемы необычайно возрастает. Человечество начинает осознавать пределы, которые ставит природа его дальнейшему развитию и даже существованию. Я уже упоминал идею «золотого миллиарда», которая равносильна утверждению права на счастье и справедливость лишь для избранной части человечества и признанию допустимости лишения благ жизни для остальных.

Неприемлемость этой идеи и поиски путей преодоления грозящего нам планетарного экологического и демографического кризиса с сохранением принципа справедливости и права на счастье для всех требуют жестких ограничений и регулирования бытия, что, вероятно, невозможно без «мирового управления», без диктатуры.

Понятие и даже просто слово «диктатура» на исходе XX века ассоциируется у большинства людей с тоталитаризмом, с подавлением прав личности, с произволом власти. Даже словосочетание «диктатура закона» звучит неприятно, хотя и правильно по существу. Я, говоря о диктатуре, имею ввиду диктатуру нравственности, добиться которой нельзя только властными, силовыми методами. Необходимы глубокие изменения в сознании людей, изменение парадигмы социальной психологии, принятие человечеством идеологии нравственности. Это важнейшая и труднейшая задача, которую безотлагательно должна решать наиболее просвещенная часть человечества – все, кто думает, страдает и ищет пути к счастью всех людей на планете.

Но это уже другая тема – роль Общечеловеческого разума в развитии социума и преодолении грозящего нам планетарного кризиса.

Диктатура, даже понимаемая как диктатура нравственности, определенным образом меняет содержание понятий цели и смысла жизни, права на счастье и справедливость в их общественной и личной направленности, укрепляя и расширяя первую и ограничивая вторую. Необходимость и неизбежность этого, по-видимому, придется понять, признать, и принять.

Заключение

Итак! Что в заключение я мог бы сказать молодым, только начинающим свой путь в жизни?

Смысл жизни – счастье. Счастье – это жизнь полная событий, переживаний, преодолений. Дерзайте в своих помыслах и желаниях, не отступайте перед трудностями. Даже в самые тяжелые моменты жизни, когда кажется, что все рухнуло и все безнадежно, находите силы преодолеть себя, по чуть-чуть, по капле. Каждое мгновенье жизни может приносить счастье и каждый может его находить.

Обретайте счастье, боритесь за него, но не за счет других. Справедливость не должна быть нарушена.

Все великие религии, великие учения провозглашают основной закон бытия – справедливость – в виде следования «золотому правилу». Его суть – живи, но «не желай и не делай другому того, что не желаешь, чтобы делали тебе». В иудаизме к нему присоединено замечательное пояснение: «В этом весь закон, все остальное лишь комментарий к нему».

Прогулка десятая

Счастье homo, sapiens, socialis[17]

Проблема счастья – безгранична. Почти в каждом докладе, выступлении она звучит, поворачиваясь к нам разными сторонами. На прошлом симпозиуме я тоже касался этой проблемы, решаюсь повторить часть того, что было тогда сказано.

В жизненной устремленности каждого человека наиболее сильно выражена устремленность к счастью. Постижение великого права на счастье, путь к счастью, преодоление себя на этом пути – все это сфера психологии, сфера понимания законов общения людей друг с другом, соответствия их внутренних потенций с их замыслами и обстоятельствами. Я же естественник и, конечно, всегда пытаюсь «алгеброй гармонию поверить», вследствие чего и в данном случае попытался сделать самый простой первый шаг на этом пути – классифицировать проявления, виды счастья, В результате получилось то, что зафиксировано в названии моего выступления – счастье homo, sapiens, socialis. Добавлю лишь пункт о счастье социума, который считаю особенно важным.

Счастье homo

Я отнес к нему физиологический уровень счастья, которое, может быть, и не следует называть счастьем. Это скорее чувство удовлетворенности, комфортности, успокоения, его можно даже не осознавать, его достаточно чувствовать. Разум, сознание ему не требуются, они спят. Иначе говоря, это чисто животное чувство. Это удовлетворение голода, жажды, я уже об этом говорил. Это прохлада от купания в воде, когда зной становится невыносимым, это превосходство физической силы в борьбе за какое-нибудь благо. Я отнес бы сюда даже случай выигрыша в лотерее.

По мере эволюции homo, а в нашу эпоху – по мерe развития homo sapiens от младенчества к взрослости возникает возможность ощущения счастья более высокого уровня, счастья, к которому личность осознано стремилась, и по достижении которого личность осознает это состояние как особенное, счастливое. Это –

Счастье homo sapiens

Теперь о нём, более высоком счастье.

Наука, искусство, любое творчество – все, связанное с интеллектуальной деятельностью, при достижении результата приводит к состоянию счастья. Даже верх, одержанный в драке, который дает удовлетворение победителю, безусловно, на первом примитивном уровне счастья (homo), в боксе может быть переведен на более высокий уровень (sapiens). Боксер должен овладеть гармонией движений своего тела, преодолеть себя в противостоянии противнику, задумать и реализовать свои действия в тяжелых и длительных тренировках и в скоротечном бою, то есть привести себя осознано в состояние предельного интеллектуального, а не только физического напряжения. Без этого достойных побед и настоящего счастья победы действительно уровня sapiens, а не драки уровня homo, не может быть.

Счастье красоты! Ощущение красоты природы, архитектурного сооружения, стихов, научной теории, идеи, речи – это счастье, обусловленное исключительно интеллектом. Само понятие красоты, понятие гармонии, понятие прекрасного – это абстрактные понятия, рожденные и осознанные интеллектом.

Здесь, вероятно, требуется некоторое уточнение. Животные ведь не лишены вовсе sapiens, особенно высшие обезьяны. Шимпанзе Уошо усвоила более 800 слов человеческого языка для глухонемых (пальцевого языка) и научилась выражать с их помощью свои желания и даже свое эмоциональное состояние. Поэтому будем говорить о современном человеке, как о Homo sapiens sapiens, то есть как о существе, которое осознало себя как осознавшее себя существо. Это стало завоеванием человеческого интеллекта только после развития абстрактного мышления и этим уже не может похвастаться даже Уошо. Таким образом, правильнее было бы говорить о счастье sapiens sapiens, но я счел это слишком длинным.

Наконец, самое высокое счастье.

Счастье socialis

Счастье sapiens – индивидуально, счастье socialis – коллективно. Последнее становится возможным только после того, как личность начинает ощущать себя членом общества, членом социума, и не просто живущим среди других людей, вынужденным с ними считаться, а живущим вместе с ними и для них. Иначе говоря, после того, как личность осознает главным смыслом своей жизни жизнь для общества. Развитие общественного сознания до уровня осознанности большинством его членов, а лучше всеми, своей принадлежности и служения обществу позволяет возникнуть общему, одновременному, совместному ощущению счастья в единстве всех.

Отдельные проявления такого единства в счастье известны: например, ликование французов при победе их сборной по футболу в последнем мировом первенстве, или наше ликование при победах российских атлетов на олимпийских играх и т. д. Я испытывал наивысшее счастье, о котором только можно мечтать, участвуя в счастье socialis, когда 9 мая 1945 года миллионы людей вышли на улицы российских городов. Люди обнимались, целовались, пели, плясали. Дарили друг другу на память, что имели с собой, обменивались переживаниями, событиями войны. Это было действительно общее счастье, счастье социума, в котором было счастье каждого.

Можно привести еще много примеров единения народа и достижений в освободительных движениях. К сожалению, это все же эпизоды. И хотя присутствовали общие цели, осознанной общей цели стремления к счастью не было.

Вообще, если воспользоваться аналогией в развитии сознания индивида Homo sapiens и сознания социума в целом, то следует признать, что человеческий социум пока еще находится на стадии Homo, он просто реагирует на сложившиеся ситуации. Социум в целом еще не созрел для стремления к всеобщему счастью, так как не достиг самосознания уровня sapiens. А сейчас это совершенно необходимо.

В соответствии с серьезными, научно обоснованными прогнозами развития человеческой цивилизации в XXI веке нам грозит экологический, энергетический, демографический, физиологический, социальный и климатический кризис – катастрофа планетарного масштаба. Возможна и гибель человечества. Необходимо принять экстренные меры для предотвращения катастрофы. Это возможно только при осознании человечеством своего единства на планете Земля как общества всех землян. То есть перехода социального самосознания на более высокий уровень sapiens и, соответственно, к счастью для всего. В этом случае окажется возможным и возникновение общего стремления к счастью социума – счастью всего человечества.

Какие-то элементы общечеловеческого сознания и стремления к всеобщему благу, конечно, проглядываются, например, в деятельности ООН и других международных организаций, в экуменическом движении, даже в олимпийском движении. Но это только зачатки планетарного общего. Хорошо, что они есть, но мало, очень мало и, главное, – можно не успеть!

Да, можно не успеть! Более того – мало надежд, что успеем при нынешнем уровне самосознания социума. Именно поэтому последний пункт моего выступления «счастье социума» я счел наиболее важным. От нас с Вами, наших детей и внуков зависит будущее человечества, его будущее существование и счастье. Если мы все это поймем и будем действовать, это будущее будет.

Часть II

Банальности

Банальности существуют потому, что отражают правду.

М. Тетчер

Нельзя знать всё, но думать обо всём можно

Так, вероятно, высказался бы вольтеровский Кандид

Мысли следует записывать, они улетают

Начиная заносить на бумагу эти мысли, я вспомнил Екклезиаста, «всё испытал я… всё суета сует… и понял…» и понял, что ничего нового не изреку. Может, и писать-то не имеет смысла. Банальность – всегда банальность. Даже если их сто и они являют собой здравый смысл; даже если их тысяча, и тогда мы говорим о мудрости. Но тут я вспомнил Гераклита: «Всё течёт!» И время течёт, и XXI век наступил, и многие банальности стали серьёзностями, а серьёзности банальностями.

Поэтому решился, хотя до тысячи, конечно, не дотянуть. Решился… и вперёд.

1. Человечество – часть природы

Будущее человечества зависит от того, как оно сумеет вписаться в эволюционный процесс на планете Земля, а не вообще в космосе – жизнь человечества в космосе и восторги о возможности распространения следует оставить фантастике. Поэтому важно, чтобы люди понимали свое место в мире, думали, как они могут и как должно жить.

2. Эволюция мира

Основы эволюционного процесса впервые чётко сформулировал Ч. Дарвин применительно к биологическому миру в виде известной триады: изменчивость, наследственность, отбор.

Принятие принципа универсальности эволюционных процессов в природе, то есть применительно ко всему окружающему нас миру, а не только к живому, требует более общей формулировки эволюционной триады. Удобно начать с наследственности.

Наследственность следует понимать как стабильность системы. При этом стабильное состояние системы надо относить не к мертвой, застывшей, а к «живущей» системе, испытывающей множество идущих в ней процессов наряду с взаимодействием её элементов с внешней средой. Такая система постоянно воспроизводится, наследует сама себя. Применительно к населению живого мира стабильность следует относить к популяции, к виду.

Предлагаемое понимание – это динамическая неизменность системы при протекании всех присущих ей процессов, в результате которых составляющие её элементы и сама система постоянно воспроизводятся.

Изменчивость в расширительном смысле я полагаю допустимым трактовать как многообразие состояний системы в результате взаимодействия элементов внутри системы и самой системы с внешней средой. Пока отклонения от некоторого основного состояния не очень велики (изменения у отдельных элементов системы или мутации у отдельных особей), система релаксирует и остаётся сама собой. При сильных возмущениях (значительных отклонениях в характере и условиях взаимодействия между её элементами и средой) система теряет стабильность и переходит в одно из множества возможных новых состояний, включая распад на несколько систем.

При потере стабильности системы, то есть в предпереходном состоянии возникает неопределённость, открывающая возможность для «выбора», для вероятностного варианта её развития – эволюции.

Отбор – это вероятностный результат дальнейшего развития системы, её переход в новое стабильное состояние, не обязательно самое стабильное из всех возможных, в котором она снова будет воспроизводить саму себя, то есть сама себя наследовать. Дарвиновское «выживание наиболее приспособленных» – это «выживание более стабильных» в сложившихся на данный момент условиях. Таким образом, отбор не предопределён, он вероятностен, хотя и зависит от исходного предыдущего состояния. Иначе говоря, это – «стремление», точнее, переход системы к новой стабильности. Неопределённость этого перехода требует введения в круг рассматриваемых вопросов нового понятия и термина для обозначения предпереходного и переходного состояния системы – бифуркации. Система может расщепиться на множество новых, и все они будут в изменившихся условиях динамически стабильнее исходной системы.

3. Разнообразие

Наряду с материальностью и целостностью мира в качестве фундаментальной сущности его описания и понимания должно быть включено его бесконечное разнообразие, которое связано с взаимодействием всего со всем другим и обусловливает благодаря этому постоянное (непрерывное) изменение (эволюционирование мира).

4. Эволюция человека

Обретение человеком разума привело к тому, что его эволюция пошла по пути создания и совершенствования орудий труда, раз, накопления знаний и навыков их использования, два, в отличие от морфологических и физиологических изменений организма, обитателей всего остального мира живого.

Развитие человеческого общества привело не только к возникновению коллективных орудий труда (заводов и фабрик) и знаний (науки и системы обучения), но и коллективного разума.

При этом среда обитания – природа на Земле – в течение продолжительного времени оставалась практически постоянной. Наступил ХХ век и деятельность человека нарушила биохимический круговорот в природной среде, началась её деградация. Эволюция человека оказалась включённой в процессы, определяющие изменения всей земной биосферы. Изменённая биосфера может оказаться непригодной для жизни человека.

Теперь человеку необходимо найти вариант совместной эволюции с природой. Это требует объединения человечества в единое сообщество землян, управляемого общечеловеческим разумом. Сумеет – продолжится и будет развиваться дальше. Не сумеет – погибнет, и на земле будут царствовать новые «кузнечики».

5. Эволюция всех сфер жизни социума

Всё, что есть в социуме, и сам социум эволюционируют в соответствии с эволюционной триадой, сформулированной выше.

Это хорошо видно по эволюции и развитию самых различных идей, они сталкиваются, борются, одни выживают, другие оказываются непригодными для дальнейшего функционирования социума. Говоря об идеях, я имею в виду весь интеллектуальный багаж человечества.

6. Красота – эволюционный бизнес природы

Красота как необыкновенное и удивительное, непостижимое и прекрасное явление, ощущение, слово, понятие эволюционно всегда проявляется. Красивое предпочтительней для взаимодействия и в соответствии со своей большей или меньшей полезностью или вредностью эволюционно отбирается – служит развитию.

Ощущение красоты в науке, как в действительном, так и в виртуальном интеллектуальном пространстве, также проявляется как эволюционный фактор. Суть этого проявления состоит в активизации и совершенствовании центральной нервной системы, в расширении её информационной базы и, следовательно, в развитии интеллектуальной сферы. Это обусловливает дальнейшее развитие всей чрезвычайно сложной системы «Человек».

7. Животное «человек»

Для человека, в понимании себя человеком, а не животным, главное:

не в том, что он обладает чрезвычайно развитой членораздельной речью (она задана и о ней не надо думать), не в том, что эволюционно он совершенствуется не за счёт морфологических изменений, подобно животным, а путем постоянного обновления технической вооруженности своего существования (думать об этом и участвовать в этом надо), а в том, что бытие настоящего человека во всех сферах на 90 процентов осуществляется через интеллект. Принято говорить: «Человек – существо культурное, духовное», и это правильно.

Поэтому тот, для кого на первом месте оказывается удовлетворение физиологических потребностей – животное в обличии человека. Человеком в полном смысле этого слова может считать себя лишь тот, для кого важнее духовность. Чем дальше от первого и ближе ко второму, тем больше он человек, и наоборот, чем дальше он от второго и ближе к первому, тем больше он животное.

8. Главное в жизни

Я понял, что являюсь элементарной частью человечества. И что каждая отдельная жизнь как природное явление есть основа более сложного природного явления – жизни всего человечества.

Отсюда следует понимание и определение сущности и смысла жизни человека.

9. Смысл жизни

Смысл жизни каждого человека – это не ежеминутные цели, не то, что наметил человек осуществить завтра, послезавтра, летом, зимой, в будущем году: окончить школу, институт, победить в конкурсе, добиться успеха в… и т. д.! Речь идёт о смысле самого существования, о смысле и результатах своей деятельности в течение жизни.

Смысл жизни каждого человека состоит в максимальной реализации себя, при этом так, чтобы это было на пользу другим людям.

Люди не всегда задумываются над этим, а когда задумываются, то зачастую предполагают, что живут лишь для себя, и до остальных им нет дела. Это недомыслие. Человек – член общества, начальный элемент социума. Человек без социума невозможен, как и социум без людей. Это и определяет смысл существования человека, он живёт, осуществляя жизнь социума. Просто до банальности, хотя этой проблеме посвящаются научные конференции, о ней спорят, пишут статьи и книги, её открывают и никак не найдут окончательного решения.

Поэтому ты, считая, что живёшь для себя, в первую очередь должен совершенствовать себя и творить всё, на что способен. Если будешь этому следовать, то будешь жить и для других, и твоё «в первую очередь», то есть понимаемый таким образом твой эгоизм, будет служить обществу. Ты будешь существовать для себя и тем самым для общества.

10. Самосовершенствование

Каждый человек, если он Человек, а не животное «человек», должен стремиться к самосовершенствованию. Для этого необходимо всю жизнь учиться, учиться у самой жизни, у всех, кто его окружает, всегда и всюду.

Я так жил, следуя примерам многих окружавших меня достойных людей. Не пренебрегайте моим опытом. Учиться нужно и можно всю жизнь. Всегда найдётся чему научиться даже у самого примитивного и необразованного человека.

11. Счастье

Счастье – это особое состояние жизни, на которое имеет право и к которому стремится каждый человек. Оно чрезвычайно разнообразно в своей реализации, и люди говорят о нём, понимают и определяют его различно.

Три тысячелетия назад Екклезиаст сказал: «Всего насмотрелся я в жизни и понял – всё суета», и далее: «Нет иного блага для человека, как есть с веселием хлеб свой и пить в радости сердца вино своё, и позволять душе своей наслаждаться от трудов своих».

Это для человека, живущего вне общества. Здесь нет радости и счастья общения, которое приобретало всё большее значение при развитии социума.

В ХХI веке человек о жизни и счастье, по-видимому, должен думать и говорить иначе.

Полагаю, что в самом общем виде можно сказать так: счастье – это сама жизнь вместе с другими людьми, полная переживаний, преодолений и будущего.

Иначе говоря – чем больше жизни, тем больше счастья.

12. Справедливость

Важнейшим условием достижения счастья является справедливость. Все люди требуют справедливости, и здесь начинается самое трудное. Не бывает всем поровну, одному больше и раньше, другому меньше и позже, одному это в плюс, другому это же в минус. Поэтому люди установили общие правила совместной жизни, законы. Они, конечно, несовершенны, но следование законам – единственный и оптимальный вариант сохранения жизни и развития общества. Да, одному больше, другому меньше, но иного более эффективного способа обеспечения в обществе справедливости нет, хотя он и не предотвращает возникновения (подчеркнём, по закону) диких, абсурдных, явно несправедливых ситуаций. Для юристов это банальность, но это должны понимать все люди.

13. Истина. Совесть

Истина доступна только Богу. Без Бога человек не обладал бы совестью, ею Бог одарил человека.

Так говорят святые отцы, и простые обыватели, миряне соглашаются с ними. В самом деле, как это можно знать всю истину про природу и про людей, природа – тайна, а люди, каждый человек … кто его знает, о чём он думает, что замыслил.

Неправда! Церковь отлично понимает, что истину постепенно, всё глубже и глубже открывает наука, и церкви приходится приспосабливаться. Теперь она уже не настаивает на том, что солнце вращается вокруг земли, а было время, настаивала.

Святые отцы хорошо образованы и знают, что психология, обусловливающая помощь сородичу в мире животных встречается достаточно часто, она выгодна виду, способствует его эволюционному выживанию. А эта эволюционно выгодная способность и есть основа совести. Так кроманьонец, обретя психологическое табу «не убий», стал победителем в конкуренции с неандертальцем. Может быть, ещё сложнее, но в принципе именно так.

Таким образом, и истина, и совесть не от Бога, а от человека, Бог тут не при чём. Это важно объяснять детям и друзьям, которые иногда затрудняются в противостоянии напору лукавых батюшек.

14. Бог

Идея бога – величайшая идея, рождённая человеческим разумом. Она играла колоссальную роль в жизни человечества в течение тысячелетий и до сих пор не ушла, играет свою роль. Современно образованный человек знает, что никакого бога на свете нет. Тем не менее, идея бога по-прежнему в головах миллиардов людей есть и работает. Поэтому правомерно считать, что бог есть.

Иначе говоря – бога нет, но он есть!

15. Религия и наука во все времена

В истории человечества религия и наука в принципе противостоят друг другу; наука добывает и ориентирует людей на знание, религия требует веры и следования, по сути подчинения, высшему началу – Богу.

При этом апологеты веры лукаво утверждают, что наука, как и религия, исходно зиждется на вере во что-то: религия – на вере в Бога, наука – на вере в некие аксиомы. Для простаков это можно считать заблуждением, и это простительно. Для образованных умеющих думать людей это непростительно, так как исходное для науки – опыт, то есть не вера, а то, что наблюдается, и многократно, поэтому является не предметом веры, а фактом.

16. Религия и наука в наше время

Грозящий человечеству планетарный кризис требует объединения людей в усилиях по его преодолению. Все социальные институты должны принять участие в решении этой задачи, иначе не преодолеть неизбежных катастрофических последствий и возможной гибели человечества. В этих условиях мировой науке следует в своих действиях объединиться с церковью, понимая, что опыт общения с народом в течение тысячелетий даёт церкви определённое преимущество и право призывать людей к иному пониманию себя в жизни: от стремления к приумножению материальности бытия к приумножению духовности, необходимости материальной воздержанности и ограниченности.

17. Существует ли праязык – основа нынешнего разнообразия языков?

Замечательная по замыслу постановка вопроса Хомским о важности решения этой проблемы. Пока проблема праязыка выделяется из всего контекста жизни, она звучит, и попытки её решения вполне продуктивны в отдельных частностях. Праязык для родственных языков существует. Но!

Если учесть, что эта проблема является лишь частью более общей проблемы – коммуникации в живом мире, – становится ясно, что поиск общего гомо-праязыка (не му, не бу, а именно языка с выраженностью отдельных звуков и их смысловым сочетанием) при наличии разнообразия как универсального свойства мира вряд ли имеет смысл. Разнообразие всегда множественно, включая процессы коммуникации и возникновение языков. Это принципиально. Допустимо даже считать, что такого языка существовать не могло.

Существует другая лингвистическая проблема, связанная с первой – проблема универсального метода перевода. Её решение, по-видимому, возможно путём универсальной формализации основы всех человеческих языков (по крайней мере, их большей части) через представления[18]. При этом каждый звуковой или зрительный символ языка связан с множеством представлений. Поэтому лишь связь одного множества с другим может служить фундаментом формализации. И, следовательно, универсальный механизм перевода возможен через представления. Здесь под представлением понимается не обиходный смысл, вкладываемый в это слово, а психологический термин, означающий предметное отражение в мозге того или иного слова (практически одинаковое для любого языка: tisch, table, стол и т. д.).

18. Интенция

Вновь введённое Брентано понятие «интенция», использованное Д. Деннетом для раскрытия понятия «сознание», странно. Фактически это равносильно признанию наличия гомункулюса. Что значит стремление к чему-то? Стремится кто-то, что-то, обладающее целью, разумом, сознанием.

Однако! Суть в инициировании процесса. Для этого потребовалась интенция. Разрешает трудность простая мысль – инициация любой эволюционно возникшей программы в биологической системе возможна при наличии структуры периодически вырабатывающей электрический импульс. Он и возбуждает любые процессы ментальности. Всё! Схема остается, гомункулюс исчезает.

Такие структуры в живом мире широко известны.

19. Любовь!

«Они (мы) занимались любовью!» —!!!

Ничего более омерзительного, скотского в устах людей не знаю. Сие прозвучало с экрана телевизора даже из уст такого приличного человека, интеллектуала как В. Познер.

Анализируют, классифицируют чувства любви, сравнивают, такая больше такой и т. п. и т. д.

Любовью нельзя заниматься. Любовь можно испытывать, постигать, познавать, её можно дарить, ею восхищаться, в ней и с ней жить. Она может быть маленькой и большой, а иногда бесконечной. И вот последняя, бесконечная любовь – это то соединение людей, мужчины и женщины, в жизни, которое присуще только человеку и к которой следует стремиться.

Чем сложнее оба в их соединении, духовном, деловом, психологическом, идеологическом, творческом, повседневности, тем она богаче и крепче, тем больше способствует счастью. И противоречия и даже разногласия ей не помеха, они преодолеваются, и она укрепляется. А животная любовь – совокупление – это лишь физиология, влияющая на психику и все, бифштекс для чревоугодника, кремовый торт для свихнувшегося на сладостях, даже не вода для путника в пустыне.

Они «занимаются любовью» – скоты!!!

20. Деньги

«Деньги – это хорошо!?» – «Чем больше денег, тем вам лучше!» – провозглашается с экрана российского телевидения.

Эта фраза так же омерзительна, как фраза «заниматься любовью», но вреднее в тысячу раз. Заниматься любовью – превращаться в скота. Ставить деньги на первое место – это переворачивать жизнь с ног на голову. Жизнь человека – результат труда, который условно оценивается деньгами. Делать результатом жизни деньги – это замещать труд деньгами и отрицать сам труд. Ничего вреднее не может быть, так как без труда нет человека и, следовательно, такая фраза, такой посыл – это призыв к самоуничтожению.

Противопоставляя деньги и труд в их отношении к жизни, я не умаляю значения духовных составляющих жизни, без них нет человека. Но в современной социальности фундаментально связаны лишь деньги и труд, остальное – необходимое добавление. Возможны другие трактовки, но они лишь уводят от сути и значения данного сопоставления.

21. В жизни мы и платим, и улыбаемся

Платить за улыбку – допустимо и приятно.

Улыбаться за плату – омерзительно и недопустимо.

Улыбаться, чтобы помочь людям радоваться жизни, достойно, похвально и приятно.

22. Сознание

О сознании говорят все; изучают и говорят биологи, медики, психологи, философы, даже чиновники, когда хотят укорить за нерадивость подчиненных, даже папы и мамы, наставляя своих не очень смышлёных отпрысков. Говорят, и уверены – знают, что под этим термином имеется в виду. Попробуете их спросить: «Что это такое?» И обыватели, и ученые станут разъяснять, что это же ясно, в лучшем случае выдадут вам десятки определений, каждый своё.

Грешен, я тоже хочу внести свой вклад в эту разноголосицу. При этом руководствуюсь принципом – прежде, чем обсуждать любую проблему, любое понятие, следует строго определить предмет обсуждения, трактуемое понятие.

Сознание – это способность (или свойство) живого конструировать и создавать динамические представления[19] (чувственно или вербально) о своём взаимодействии с окружающей средой на основе филогенетического и онтогенетического опыта жизни.

Это философское определение биологического понятия «сознание». Важно подчеркнуть различие между определением и механизмом реализации сущности определяемого понятия. Сначала определение, потом механизм.

23. Доказательство

Доказывать можно только наличие чего-то. Доказательство отсутствия чего-то (например, Бога) – бессмыслица. Можно доказывать отсутствие чего-то, ранее, сейчас, здесь, там и т. д., если было установлено присутствие сего, когда-то и где-то и т. д.

24. Мысль

Мыслит не человек! Мыслит природа в человеке!!

Нет мыслей высшего и низшего порядка. Любая мысль есть результат одного и того же природного процесса, и в этом смысле все мысли равноценны. Мы их делим на простые и сложные, на примитивные и гениальные, но на самом деле само это деление – есть мысль равная всем другим мыслям.

Мы часто запутываемся в себе, в познании себя, отделив себя от самих себя – от природы.

25. Мышление

Проблема ментальность – материальность.

Начну с предельно краткой формулировки проблемы мышления.

Сначала суть научного решения этой проблемы.

Или иначе: что такое мышление? Или иначе: что значит решить проблему мышления? Это значит показать, понять, как не мыслящая система мыслит.

Абсурдная формулировка? Нет! Её следует понимать как предельно остро обозначенную парадоксальность. Просто захотелось сказать предельно резко и кратко. Подразумеваю же я следующее: надо показать, понять как в системе, состоящей из не мыслящих элементов, возникает мысль: не мыслит, и вдруг начинает мыслить. Только и всего.

Конечно, не обойтись без формулирования понятий – что такое мышление и в каком отношении оно находится с понятием сознание. Выше (см. пункт № 20) я привел определение понятия сознание. Это определение не затрагивало понятия мышления, предполагалось, что этого не требовалось – они неразрывны, но не тождественны. Если первичным принять мышление, тогда сознание – это одна из важных составляющих процесса мышления.

При определении сущности и понятия мышления придётся найти переход от признаков примитивного мышления к признакам сложного, человеческого мышления. Придётся также принять эту границу условной, хотя и резкой.

Решение проблемы мышления, т. е. сведение ментальности к материальности лежит в понимании, что:

а) мышление – это лишь сложный процесс ответа системы на воздействие, б) система способна воспроизводить воздействие виртуально – путём возбуждения органов чувств изнутри (а не только извне), в) любая мысль (представления) возникает лишь как цепочка комплексов чувственных представлений, г) слова и многие другие символы виртуально адекватны предметному воздействию, д) без филогенетического и онтогенетического опыта живой системы мышление невозможно, е) для феномена «мышление» необходимо наличие памяти и механизма виртуализации хранящейся в ней информации (представлений).

26. Что есть мысль?

Любая мысль – динамический комплекс представлений. А причинно-следственная связь, логика? Тоже?! Пояснение:

Это многократно испытанный и зафиксированный опыт постоянно связанных друг с другом представлений (воздействий и ответов), программно воспроизведённый в структурах мозга. В соответствии с этим опытом возникло представление: «это – то» как логическая связь «если «это», то «то»» и далее в цепочку, и представление о логике – представление «логика», мысль – «логика».

27. Мышление – процесс

Мышление – это процесс взаимодействия человека (через мозг) с окружающим миром (воздействие – ответ). Его можно наблюдать и в поведении животных, но, конечно, не в такой сложной форме, как у человека. Мышление возможно только посредством представлений, другого способа взаимодействия нет. Уточним: взаимодействие реализуется через органы чувств, а результаты в осознанном виде есть представления.

Все абстракции, т. е. словесные категории и понятия, без представлений, связанных с ними (в виде комплекса чувственных реакций) не вызывают процесса мышления, кроме реакции на сам звук или изображение соответствующего символа. Только тогда возникает процесс, когда звуковой или зрительный символ связывается со всей массой соответствующих чувственных представлений. «Хочу» – ноль реакции. Хочу хлеба – процесс мышления. «Больше» – ноль реакций. Слон больше мыши – возникает смысл – мышление. «Справедливость» – бессмыслица, если одновременно не возникает представления, к которому это понятие относится; соответственно, не возникает процесс мышления.

Всё сказанное выше относится к процессу человеческого мышления. Процесс мышления (но в несопоставимо менее совершенном виде) присутствует и в остальном живом мире. В общем виде его можно определитьследующим образом.

Мышление – это сложнейшее свойство живого, обеспечивающее ему сохранение (и приумножение) живой материальной структуры при внешнем воздействии.

Кратко, имея в виду суть физиологического механизма этого свойства, мышление можно сформулировать всего тремя словами:

Мышление – это поток представлений.

Ответ на все вопросы, все замечания, возражения по поводу моего видения ментальности следующий:.

Я решаюсь предлагать моё видение проблемы «ментальность – материальность» и утверждать, что оно отражает её существо не потому, что умнее всех, но потому, что не глупее всех и стою на принципиальной материалистической позиции.

28. Ещё раз о мышлении по пунктам

а) Нет у нас иного способа восприятия и взаимодействия с окружающим миром, чем через органы чувств. Через них мы воспринимаем мир и действуем, перерабатывая в мозге полученные чувственные представления. Именно таким путём информационные импульсы от внешней среды приводят к нашим ответным реакциям. В этом суть механизма нашего мышления.

б) Таким образом, мышление можно описывать как поток чувственных представлений. В этом потоке нет представлений, адекватных понятиям типа «отношения», «сравнения» «направленности» (хочу, желаю, на, в и т. п.).

в) Мы мыслим образами, то есть потоком предметностей даже, когда считаем, что мыслим абстрактными сущностями.

Например, в математике. Величина воспринимается только как буква, знак, символ на бумаге. Интеграл тоже.

г) Наш мозг переводит окружающий мир в предметность ступенчато. Механизм мышления в материальном, физическом смысле может быть изучен и раскрыт до «электрона» Но это не значит, что разговаривая друг с другом или размышляя, мы каждый раз должны погружаться в эти глубины. Нам вполне достаточно оставаться на нашем уровне «неведенья». Поэтому духовность пусть остаётся без «электронного» раскрытия всех процессов, происходящих в нашем организме, мозге. Это правильно.

Наука может и должна этим заниматься, нам это не обязательно, и в обыденной жизни не нужно.

29. О размышлениях

Размышления – сложнейший вид взаимодействия человека с внешней средой. Такая эволюционно возникшая способность его мозга обеспечивала ему оптимальное реагирование на происходящие в ней изменения. Поэтому процесс размышлений, направленный на природу, и его результат адаптивны, то есть носят (имеют) приспособительный характер.

Когда размышления направлены на решение проблем жизни в рамках социума, наряду с обеспечением адаптации субъекта к новым обстоятельствам они могут, и это в жизни социума важно и постоянно происходит, уводить его от действительности. Процесс размышлений) становится контрадаптивным.

Наиболее ярко это проявляется в отвлечённой от реальности сфере – фантазиях и мистике, что в сущности контрадаптивно. Хотя последнее утверждение может выглядеть спорным. Действительно, подавляющая часть генома человека не участвует в процессе наследования, но вряд ли является лишней. Фантазии и мистика в размышлениях столь же «бесполезны», как и по всей видимости кажущаяся бесполезность молчащей части генома. В природе бесполезное отмирает, а фантазии и даже мистика в человеческой жизни не отступают и, бывает, процветают. На этом в размышлениях о размышлениях поставим точку и остановимся.

30. Постоянное раздвоение себя

Я всегда размышляю о чём-то лишь отделённом от меня. Поэтому о себе, не отделив себя от себя, размышлять не могу. Это в полной мере касается любого человека и, когда он пытается размышлять о себе, происходит разделение себя на я в своём представлении о себе и я, размышляющего о нём (в сущности о виртуальном представлении о себе).

Различия обусловлены включением в рассуждения разума, который гносеологически отделён от природы, он как бы существует вне неё. В этом причина многих познавательных трудностей – так в природе или так в мозгах.

31. Качественный скачок

Качественный скачок в философии – признание, отказ от полной познаваемости мира. Наука никогда не отступала перед вопросом: «Непонятно, что это такое?» Подумала и перестала говорить о злополучном «качественном скачке», поиграла в «кости» и предложила теорию вероятности, проникла в микромир и научилась описывать его поведение, сформулировав принцип неопределённости. Так было и будет дальше.

Вопросы и ответы, снова вопросы и ответы – бесконечен процесс познания окружающего нас мира.

Суть в бесконечности его разнообразия, что в принципе исключает его неограниченное познание нашим ограниченным мозгом. Даже если вселенная конечна, она бесконечно превосходит в своем разнообразии свою ничтожно малую часть. При этом наш мозг, в его квадриллионном многообразии (200 миллиардов нейронов да еще биллионы отростков), должен нас вполне удовлетворять, для нас он бесконечен. На этом можно остановиться, хотя и с оговоркой – сказанное соответствует моему теперь уже прошлому уровню образованности.

32. Ответственность и совесть

Проблема «Я» – важнейшая проблема психологии личности – давно требовала научного понимания, т. е. раскрытия нейрофизиологического механизма возникновения ощущения личностью самого себя. В течение длительного времени приходилось предполагать наличие в мозге некой сущности – гомункулюса, – которая распоряжается нами, даёт указания о том, о сём. Не было понимания как может работать мозг в отсутствие такой сущности; было непонятно, как мозг продуцирует феномен «я» и свободы воли. С этим был связан вопрос социальной психологии – ответственности личности за те или иные поступки.

Последние десятилетия, ознаменовались, наконец, экспериментальными доказательствами того, что не гомункулюс, а мозг (его нейронные структры), независимо от воли личности, принимает решения о своём поведении. Время между решением принятым мозгом и якобы волевым усилием субъекта, зафиксированное экспериментально, достигало нескольких секунд. Мозг решил, отдал команду, что надо действовать, и только через секунды человек решает, что надо действовать и приступает к действию.

Возникает социально-психологическая, нравственная проблема.

Если не я как личность, а мозг, нейронные структуры, понимаемые как некая сущность во мне, гомункулюс, вырабатывают и ответственны за мои действия, то не с меня, а с этой биологической «машины» надо спрашивать ответ за всё, она, а не я, за всё отвечает. И тогда как быть? Меня не за что благодарить, не за что наказывать. Я всегда не при чём. Эта трудность решается следующим образом.

Эволюционно и культурно (в филогенезе и в онтогенезе) в нас закладываются и постоянно обновляются программы поведения (условно – с плюсом и с минусом, нравственные оценки, положительные и отрицательные). Наше поведение в каждом случае определяется условиями воздействия и балансом этих программ: плюс – минус. Нравственная оценка наших действий социумом (в соответствии с традициями, законами, установившимися к данному моменту принципами совести и т. д.) влияет на этот баланс, фиксируясь одновременно в программах комфортности (удовлетворённости прогнозируемыми результатами, состояниями). Поэтому фиксация навязанных социумом изменений в комфортности (балансе плюс – минус) отражается в психологическом состоянии субъекта и в его действиях. Возникает связь между социумом и субъектом в виде ответственности: социум требует, субъект отвечает.

Ещё раз. Совесть – то, что мы (социум) вкладываем в человека. Совесть появляется только в сообществе, отдельному индивиду вне коллектива она не к чему. В коллективе же она обязательно появляется, так как воздействие множества и фиксация этого воздействия – уважай нас – всегда сильнее воздействия одного – уважай меня.

Совесть – проявление заложенного плюса и минуса в виде ответственности за отдачу. Отдача оценивается социумом и вложенной программой оценки личности в соответствии с прогнозируемой личностью его собственной комфортностью.

Таким образом, в нас сидит программа ответственности, и она запускается по случаю или через программу совести постоянно или периодически. Иногда она может выключаться, как и любая другая программа, и мы спрашиваем с человека – отвечайте.

33. Жизнь

Мир непрерывно структурируется. Это почти по Пригожину. Структурируется в разной степени на разных уровнях, с разной скоростью, то есть в различных временных диапазонах и т. д.

На молекулярном уровне одна из структур – жизнь. «Жизнь» отличается от «Нежизни» тем, что структура жизнь находится в непрерывном процессе обновления благодаря взаимодействию её элементов внутри и со средой;

структуры нежизни лишь разрушаются. В условиях планеты Земля временной диапазон существования объектов жизни – тысячелетия, объектов нежизни – миллионы лет.

Нежизнь в диапазоне тысячи лет не обновляется, а лишь разрушается. Животное, растение – структуры жизни; Земля, каменные породы – нежизни. Но! Всё условность – это наше человеческое деление мира в его познании нами.

Получается, если пренебречь условностью – живут не только гуси-лебеди, но и звёзды, и галактика, и вселенная. Поэтому мы говорим о жизни как об одном из вариантов структурированности мира на молекулярном уровне на планете Земля.

34. Ум

Выше я говорил о банальности, здравом смысле и мудрости, считал, что мудрость – это не ум, а опыт жизни. Ум – это другое. Ум – это способность выдавать решение вне предшествующего опыта жизни субъекта, и потому отличать надо эти понятия друг от друга.

Профессор П.М. Балабан считает, что ум пока как понятие не определён, потому качество ума, в отличие от памяти нельзя измерить. И даже изучать.

Странно, но, прочитав его интервью, я мгновенно сформулировал понятие ума, увидел путь и понял, как его измерять и изучать. Две составляющих ума: число вовлечённых в решение задачи нейронных группировок и глубина каскада повторных обработок информации от первичной, внешней к повторным внутренним – от второй к третьей, от третьей к четвёртой и т. д.

35. Взаимоотношения, взаимопонимание людей

Все люди разные, и разные во всём. Но в их взаимоотношениях и взаимопонимании их можно разделить всего на два типа.

Первый воспринимает сказанное адекватно смыслу слов: «Я тебе благодарен», то есть считает, что сказавший действительно ему благодарен.

Второй думает: «А зачем, почему, для чего он сказал, что мне благодарен?» И таким образом, совсем не обязательно считает, что сказавший действительно ему благодарен.

Для политики второе приемлемо, для обычного общения не годится, в этом случае само общение пропадает (становится формальным).

Во взаимоотношениях разных людей важна установка. Если обнаруживаются и осознаются различия, то:

1) Ой, они мешают, не обеспечивают полноты, сужают сферу взаимодействия.

2) Как хорошо, можно обогащаться и обогащать друг друга.

Речь идет о различиях, а не о пороках. Это, конечно, условно – разные люди в разных обстоятельствах могут оценивать недостатки как пороки, а пороки как недостатки. Что делать, всё в жизни относительно.

Это давно осмыслено и перешло в устойчивые выражения – полупустой или полуполный стакан, в анекдоты о пессимисте и оптимисте и т. д.

36. Классификация по профессионализму

Ещё мальчишкой в жарких беседах и спорах моего отца, простого врача (до сих пор удивляюсь его широкой образованности), со своим племянником, известным литератором Я.З. Черняком, я услышал и запомнил ироничное высказывание о возможностях медицины того времени: «Хирурги ничего не знают, но кое-что могут, терапевты всё знают, но ничего не могут, а психиатры ничего не знают и ничего не могут».

Подумалось о классификации учёных. Многие доставляли себе такое удовольствие, например, известна классификация Э. Ферми.

Я классифицирую своих коллег следующим образом:

Одни ничего не знают, ничего не могут, но мешают другим что-то делать. Ловкачи карьеристы, которым лишь бы быть Кем-то!

Другие кое-что знают и много вреда делать могут. Народившаяся рать мракобесов и лжеученых (с большой дороги).

Третьи всё знают, но ничего не могут. Ученые, полагающие, что главное в науке знание и умение подгонять (объяснять) все явления под известные ранее установленные научные теории. Преподаватели, часто очень хорошие, передающие знания новым поколениям.

Четвёртые кое-что знают и кое-что могут, рождают идеи, которые необходимы для поиска новых путей развития науки и техники.

Пятые всё знают (надеюсь не быть неправильно понятым) и многое могут. Рождают идеи и ведут за собой молодёжь, преданную науке. Это настоящее лидеры науки и прогресса человечества.

37. Человек для себя

Если ты неправ или кого-то обидел – извинись, это поможет тебе чувствовать себя человеком.

Если ты понял, что ошибся – признай, это полезно для здоровья, не только для душевного, но и для физического.

38. Учитель не излагает, а учит

Учитель может учить, а может излагать.

В первом случае он испытывает эмоции от содержания и логики излагаемого материала и передает их аудитории.

Во втором он лишь читает текст, как счетовод, отрабатывает должность, а не учит.

39. Учитель должен

Учитель должен стремиться не к тому, чтобы ученик как можно больше запомнил, а к тому, чтобы заметить интерес ученика к чему-то и поддержать его в этом интересе, и помочь развить этот интерес и способности.

Тогда он – учитель, в противном случае – надоевший начётчик, а иногда даже ненавистный надзиратель и к учительству никакого отношения не имеет; от него вреда больше, чем пользы.

40. Настоящий учитель

Настоящий учитель не только учит своих учеников, но и одновременно учится у них.

41. У кого учиться?

Умный человек учится всю жизнь, у всех, даже у глупцов. Даже у самого необразованного, как вам кажется, примитивного человека всегда есть чему научиться. Глупец считает, что он всё знает и ему учиться не обязательно.

42. К воспитанию

Среди молодых родителей часто обсуждается вопрос о допустимости использования боли в воспитании ребёнка. При этом многие считают, что болевое воздействие допустимо и даже весьма эффективно. Совсем недавно я услышал: «До чего дошли. Попробуй его всего-то по ж-е, тебя уже в суд, издеваешься над ребёнком». Обосновывают эту точку зрения примерно так:

Боль в животном мире – сигнал опасности. Успеть за развитием и инициативой малыша в наполненном опасными неожиданностями современном мире через объяснения невозможно. В этот период должен быть воспитан рефлекс запрета – нельзя. Поэтому в младенческом возрасте, когда интеллект ещё не развит, использование болевого воздействия оправдано! Вот так!

Но, во-первых, не воспитание, а выработка рефлекса, и, во-вторых, что особенно важно, – как?

Недопустимо использовать боль как наказание. Оно воспринимается ребёнком как истязание, которое выключает процесс осознания связи испытываемой боли с проступком и вызывает не рефлекс запрета, а страх и ненависть к его источнику, в данном случае к родителю. Многократное повторение болевого наказания закрепляется в памяти ребёнка как признак права быть взрослым, способ почувствовать себя взрослым, который может указывать и наказывать, и превращается в стойкую установку поведения.

Никогда не забуду девочку (лет пяти), которая избивала палкой свою куклу. «Что ты делаешь?! Ей же больно!» – попробовал я её остановить. – «Будет знать, как не слушаться!»

В тоже время боль может использоваться как сигнал, а не как наказание. Ребёнок тянется к огню, к горячему, хочет играть с острыми предметами, объяснения не воспринимает. В этом случае несильное, но ощутимое болевое воздействие бывает необходимым – прикосновение горячим предметом, укол острым и т. п. Варианты определяются конкретными обстоятельствами и ранее е усвоенным ребенком личным опытом. Вот и вся премудрость этой «воспитательной» проблемы.

А в животном мире … медведица иногда шлёпает непослушного медвежонка, мама-рысь лапой приструнивает рысёнка. Они о полезных условных рефлексах пока ещё ничего не знают.

43. Ребёнок плохо ест

Еда как необходимость, а не как награда в ожидании вкусненького – принцип, которому надо следовать: «Не хочешь есть – не ешь». И до следующей еды нельзя, недопустимо разрешать есть ни при каких условиях.

44. Папа и мама воспитывают

Папа не может отменить запрет мамы, аналогично – мама не может отменить запрет папы. Требуется строгая согласованность решений родителей относительно ребенка.

45. Как писать

Писать так, чтобы получилось то, что задумано, трудно. Написал несколько слов, даже предложений, а в голове – тучи вариантов, и выбор, переложение на бумагу чрезвычайно мучительны. И всё равно надо писать – перебирать варианты, без этого хорошо не получится.

46. Редактировать себя

Редактировать только что написанный текст можно, но лишь вчерне, слегка. Основное редактирование надо делать спустя порядочный срок – два-три месяца, а то и полгода.

Просматривая только что написанный текст, вы просматриваете и воспринимаете свои мысли, а потом уже текст.

Просматривая текст через некоторый срок, вы просматриваете именно текст и только потом его соответствие вашим мыслям.

47. Честолюбие или самоутверждение

Бетховену приписывают фразу, произнесённую в финале его прогулки с Гёте: «Я думал, что встретил царя поэтов, а встретил поэта царей».

Но не будем о «великих». Поговорим о «больших», «средних» и «малых», их гораздо больше.

Лукавят, когда говорят, что им безразлично, их не интересует мнение других. Даже те, погруженные в себя, слегка свихнувшиеся, почти ненормальные, которым вроде на всё наплевать, творят не для себя, а для людей, хотя и не осознают этого. Нет творчества не для людей так же, как нет жизни человека без людей.

Поэтому не просто приятно, если обратили внимание, хвалят, а важно для самоутверждения; и неприятно, когда осуждают, ругают.

48. Место людей в обществе

Оценивая место людей в обществе, в соответствии с ролью, которую они играют, их обычно классифицируют, разделяя на множество классов. В том смысле, о котором я сейчас скажу, их следует поделить лишь на два класса: на тех, кто думает и работает, чтобы быть (самому быть) в этой его жизни, и на тех, кто думает и работает для самой жизни, чтобы она была (сама жизнь была).

Первые считают себя успешными, живут припеваючи. Но они потребители в жизни и балласт в развитии человечества, даже если что-то полезное для него делают.

Вторые определяют существование и развитие самой жизни, человечества, даже если это приносит им сплошные страдания.

Есть ещё одна группа – управленцы. Их роль для общей жизни сводится лишь к тому и зависит лишь от того на какую группу они ориентируются и работают.

Вот, собственно, и всё. Этим всё сказано и о тех, и о других, и о третьих.

49. Объяснение любой проблемы

Любую проблему можно изложить в виде цикла лекций (речь не идет о монографии, здесь всё возможно, включая фантазии), можно в одной лекции и конспективно в течение 5–10 минут. При этом, настоящий ученый должен быть в состоянии сформулировать суть проблемы в виде двух – трёх фраз. Если ему это не под силу, он не учёный, а всего лишь пересказчик напечатанных на бумаге чужих мыслей.

50. Лекции, доклады

Прежде чем что-то рассказывать собравшимся послушать вас людям вы должны:

1. Вы должны понять кто перед вами, т. е. кому вы рассказываете.

2. Вы должны точно для себя определить для чего вы это им рассказываете.

3. Вы должны определить, что они должны услышать и, может быть, запомнить.

4. Вы должны оставить в своём рассказе только то, что отвечает 2-му и 3-му пунктами, и выбросить из предполагаемого рассказа всё остальное.

5. Доклад, выступление и т. п. должны быть структурированы и не должны превращаться в сплошной поток умных мыслей и интересных наблюдений, фактов.

6. Нельзя читать заготовленный текст доклада даже выразительно, пропадает общение с аудиторией.

Об остальных правилах и нюансах подготовки и самого выступления можно не говорить.

Повторяю кратко:

Для кого, зачем, что, как, без лишнего.

51. Право на выступление

Ты только тогда можешь выступать с чем-то перед аудиторией, людьми, когда понял, что знаешь в сто раз больше, чем то о чем будешь говорить. Ладно, не в сто, просто во много раз больше.

Никогда не стремись рассказать всё, что знаешь. Будешь рассказывать всё – получится сплошное занудство, и ты ничего не достигнешь кроме разочарования слушающих тебя. Можно рассказывать только то, что им надо и что они могут за краткое время понять.

52. Дискуссии, споры и обсуждния

Дискуссия помогает понять друг друга и приблизиться к истине.

Но! Если я утверждаю, что при a равном 5-ти его умножение на 2 даёт 10, то опровергать моё утверждение надо в рамках сформулированной ситуации. Возражения типа – a не равно 5-ти или умножать надо не на 2, а на 3 и т. д. – не рассматриваются, так как они вне ситуации. Пожалуйста, определите ситуацию: a не 5, а 5,5 и рассуждайте себе на здоровье, я с вами спорить не буду.

Я сказал об этом, так как зачастую при дискуссиях не обращают внимание на смысл терминов, содержание понятий, положений, использованных автором. И дискуссия теряет смысл, остаются лишь слова, сказанные по другому поводу.

53. Председатель, ведущий семинар

Ход семинара на 90 % зависит от Председателя. Он не только имеет право, он должен пресекать любые попытки выступающих отклоняться от обсуждаемой темы, останавливать их при нарушении регламента. При этом распоряжаться он должен не как прокурор или судья. а уважительно жестко, чтобы не препятствовать интересу дискуссии.

54. Задать вопрос

Увы. Большинство людей не умеет задавать вопросы. Вместо вопроса начинают излагать свои представления, пространно, ссылаясь на классиков, объяснять, почему они собираются задать вопрос и т. п. Председатель должен прервать такие словоизвержения и предложить сформулировать вопрос.

Правильно ли я Вас понял? Что Вы подразумеваете под?.. Не видите ли вы противоречие в вашем?.. И т. п.

55. Информация

Некоторое время тому назад я прослушал доклад одного чрезвычайно амбициозного товарища с попыткой определить понятие «информация» таким образом, чтобы снять противоречия в использовании этого термина разными авторами. Даже сильнее – найти обобщающее определение информации, в котором бы содержались все бытующие в научной литературе формулировки.

Удивительно, как человек, позиционирующий себя специалистом в данной области, не сумел разобраться в сущности рассматриваемого им понятия. Не он один, множество людей кивают на то, что якобы нет единого определения информации и вроде бы вообще не очень ясно, что это такое.

Я не задумывался ранее по поводу сущности этого понятия, но тогда в качестве отклика на его «обобщающую» претензию пришлось. Теперь, мне кажется, я могу разложить эту «непонятную информацию» по полочкам. При этом ни в коей мере не считаю для себя возможным предлагать формулировки и определения в соответствии с различиями в использовании этого понятия в разных целях и ситуациях.

Итак.

Если речь идёт об информации как понятии, используемом в обиходной жизни, то – это любое сообщение в любой форме, и ни о чём другом помимо его значимости, правдивости или ложности говорить не приходится.

Если же речь идёт об информации как о неком природном явлении, то – надо иметь в виду, что она всегда связана, должна мыслиться, как нечто сопутствующее взаимодействию субъектов или объектов друг с другом. Без такого взаимодействия (пусть отложенного, происходившего когда-то, или будущего, которое лишь возможно), информации нет.

Соответственно рассмотрению подлежат два случая информационного взаимодействия: первый, между субъектами, и второй, между природными системами, вовлечёнными в некий природный процесс.

Первый случай.

Информационное взаимодействие субъектов осуществляется с помощью условных, принятых обеими сторонами, сенсорно воспринимаемых символов (сигналов), связанных с их опытом жизни в виде представлений, чувственно воспроизведенных в структурах мозга.

Содержание этого взаимодействия, выраженное используемыми символами (сигналами), и его анализ – сфера лингвистики и гносеологии.

Коммуникация при взаимодействии субъектов может осуществляться не только путем непосредственного обмена сенсорно воспринимаемыми смысловыми символами, но и путем передачи сигналов, шифрующих эти символы, (или иначе – передачи зашифрованных символов. Например, слов через азбуку Морзе).

Это и есть предмет, о котором должна идти речь в данном случае, то есть процесс передачи информации между субъектами и техническими объектами.

Второй случай.

«Информационное» взаимодействие в природных системах. Оно обнаруживается внутри систем, между системами и с окружающей средой. (Человек и его техническое вооружение отнесены к субъектному взаимодействию).

Структуры тех или иных материальных объектов, определяющие ход разного рода процессов между элементами внутри и вне любых природных систем и, следовательно, взаимодействие этих систем друг с другом, исключая отмеченное выше субъектное взаимодействие человека, – сфера естественных наук, физики, химии, биологии и психологии в аспекте ментальных категорий.

Содержание этого взаимодействия – законы, которым подчиняются происходящие во взаимодействующих системах процессы, в виде причинно-следственных связей, последовательностей детерминированностей.

Количественное описание этого процесса взаимодействия – предмет кибернетики.

Обобщение.

Все природные системы, включая живое и человека с его социумом, возникают, функционируют, развиваются и переходят в новое состояние, превращающее их в новые системы (от простейших до сложнейших), в результате непрерывного всеобъемлющего взаимодействия внутри них и между ними.

И таким образом, понятие, категория «информация» переходит в понятие, категорию «свойство»! То есть, система А, благодаря своим свойствам обуславливает процесс «α» и переходит в систему Б. Равным образом А может обусловливать последовательные процессы «α» – «β» – «γ» и претерпевать последовательно переход системы А в системы В – С.

Это означает, что при таком обобщающем понимании природных процессов хранящаяся на любом материальном объекте информация адекватна свойствам, процесс передачи информации адекватен взаимодействию.

56. Спор

Спор – всегда глупость. Поэтому в споре считай, что ты глупее оппонента, тогда хотя бы в этом ты будешь умнее него.

57. Состязания-шоу

Один – глупец – думает, что он дискутирует. Другой – подлец – делает вид, что он дискутирует.

58. Враньё

Слово, которое всем понятно, всем известно, звучит как рык: угрожает, предупреждает, возмущает, а иногда убаюкивающе журчит и успокаивает, и, вообще говоря, может всё. Да, да, я не оговорился. Эразм Ротердамский своей «похвалой» вознёс до небес глупость, которая всё могла. А враньё может ещё больше. Глупости совершают глупцы, а врут мудрецы, зачастую даже когда говорят правду, используя её как инструмент хитрости.

Ещё Платон в трактате о государстве утверждал право правителей не говорить народу правду. Маккиавелли в своем сочинении «Князь» посвятил даже специальную главу вопросу – должны ли князья держать своё слово – и заключил: «Если это необходимо для пользы государства, правитель может обманывать своих подданных».

59. Кому можно говорить «дурак»

Говорить «Дурак!» можно только умному, дураку никогда.

Но если умный ещё и дурак, то лучше с ним никаких дел не иметь.

60. Ум и знание

Одно без другого не существует. Но! Ум, или умение мыслить, и знание – разные понятия.

Знание – это фиксация наблюдаемого объекта, события, понятий, слов и т. д. Ум – это способность установления причинной связи между ними.

При этом у человека в качестве объектов знания служат слова в самом широком смысле.

В качестве выразителей интеллектуальной силы выступают два принципиально различных типа людей. Одни накопители знаний (энциклопедисты), другие – устанавливающие связь между различными элементами знаний. Первые добывают и предоставляют знания для мыслительной деятельности, вторые обеспечиваю развитие человечества.

Кто важнее? Зависит от стадии развития данной сферы деятельности. Пока мало фактов, мало знаний – важнее их накопители. Когда знаний накопилось много (в определённом смысле достаточно) и неясно, где и как их добывать вновь – важнее мыслители.

Лучший вариант интеллектуала – объединяющий первых и вторых.

61. Дилетант и графоман

Графоман пишет и высказывается, считая, что совершает открытие, хотя на самом деле «открывает» банальность или давно установленные наукой факты.

Дилетант высказывается и понимает, что совсем не обязательно открывает нечто новое, допускает, что сказанное им давно известно.

И графоман, и дилетант имеют право высказываться, и у обоих высказывание может содержать что-то новое. Но графоман будет отстаивать свою правоту всегда независимо от того, что известно (признак малой образованности), и потому не имеет смысла серьёзно обсуждать его мысли. Его шанс на открытие чего-то нового ничтожен.

Дилетант стремится обсудить свои мысли, сопоставить их с уже известным науке (он в принципе образован) и потому имеет ненулевой шанс на открытие.

Многие ученые, как сказал Козьма Прутков, «подобны флюсу, ибо они односторонни», и в смежных научных областях становятся вполне уважаемыми дилетантами.

62. Учебник и учебное пособие

В учебнике автор учит путем непрерывного обмена мыслями с учеником; учитель говорит, говорит ученик. Текст на бумаге, а не голос, и, тем не менее, – разговор, обсуждение, объяснение. Но это не дискуссия на семинарах, это выжимка дискуссии с исключением лишнего.

Учебное пособие – это справочная книга Не справочник, а логически выстроенное изложение материала. Ученик с помощью пособия вспоминает разговор с автором учебника, Пособие без учебника не учит, лишь помогает вспомнить ранее изученное.

63. Обсуждения, дискуссии

Встречи такого рода в любом формате превращаются в бесплодную говорильню, если не определён предмет обсуждения. Необходимо точно определить предмет, проблему, обрисовать, строго очертить систему, о которой идёт речь. Это важный момент рассуждений, особенно если ставится вопрос о познании, то есть проблема обсуждается с точки зрения возможности её познания. И, конечно, важно при этом учитывать роль составляющих элементов и процессов, определяющих содержание рассматриваемого объекта.

Так, например:

При рассмотрении биологических систем – индивидуум, популяция, вид и т. д.

При рассмотрении не биологических систем – компонент, фаза, вещество, порода, материал и т. д.

64. Искусство

Спорят – что искусство и что не искусство?

Суть (главная) искусства – эмоциональное воздействие созданного человеком объекта.

Любой объект (предметы, слова, действия и т. д.) может играть роль искусства, то есть быть искусством. Всё зависит от объекта и общающегося с ним человека, а также от времени, места и ситуации, в которой происходит общение.

Бесконечное разнообразие людей, каждого человека, окружающих объектов и ситуаций определяют наличие и силу эмоционального воздействия. Поэтому и хитро сложенная бумажка, и палка с вырезанными примитивными узорами, и корень, повешенный на стенке, и детский рисунок, и чёрный квадрат, и свист, и барабанный бой, и танец, огневой и неумелый, и стихотворные вирши – всё, абсолютно всё может быть искусством. Для одного – да, для другого – нет. Один объект – да, другой – нет.

Поэтому оно развивается, изменяется и будет становиться новым, незнакомым, неожиданным. Поэтому всегда люди будут спорить – это искусство, а это не искусство.

Повторяю – всё дело в бесконечном разнообразии человека и его жизни.

65. Комары

Тебя искусали комары, чешется нестерпимо. Утешься мыслью: «Когда-то в первобытности, в лесах и болотах ты был един с природой, ещё не отделился от неё, и комариные впрыскивания в твою кровь включались в биохимические процессы, обеспечивающие твоё нормальное существование.» Таким образом, чешется, но зато хоть чуть-чуть полезно.

66. У кого лечиться

Лечиться зачастую лучше у простого практикующего врача, а не у знаменитого светила.

67. Откуда всё?

Одна милая девица спросила меня: «Откуда всё?» Я стал объяснять. А она опять спросила: «А откуда это?» Я объяснил снова. А она снова спросила.

Тогда я понял, что единственный и окончательный ответ на этот бесконечный вопрос очень прост и выражается всего одним словом – «Произошло!» После этого дальнейшие уточнения не имеют смысла, так как ответ на них будет тем же – произошло!

68. Ты встретил человека

Встретив незнакомого человека, думай о нём хорошо. Думать о человеке плохо можно только, если он проявил себя плохо, иначе нет.

69. Бога нет, но он есть!

Есть, так как он в головах людей и действует как реальность.

70. Учитель и ученик

Ученик возразил на замечание учителя: «Вы вчера говорили прямо противоположное!»

«А что мне мешает сегодня быть умнее, чем вчера» – спокойно заметил учитель.

71. Банальность – всегда банальность

Сто банальностей – здравый смысл, а тысяча уже – мудрость. А ум? – Это способность выйти за пределы уже постигнутого мудростью.

72. Человек, любой – бесконечность

Каждый человек – бесконечность, маленькая или большая не важно. Сколько я таких маленьких и больших бесконечностей встретил на своём пути. Перечислить бы их с краткими характеристиками – получился бы мир! Может быть, осилю?

73. Кому легче жить

Легче жить тому, кто всегда весел, даже если он глуп, чем тому, кто умён, но всегда серьёзен. Не упрекаю ли я себя в том, что не всегда умею веселиться?

74. Быть умнее

Ввязавшись в жаркий спор и убедившись, что оппонента невозможно переспорить – уступи, и тогда хотя бы в этом ты окажешься умнее его.

75. Не падать духом никогда

Никогда не поздно начать все сначала.

76. Никогда не обижаюсь

Никогда не обижаюсь при любой гадости. Пусть гадость переживает тот, кто её совершил, а не я.

77. Не могу общаться

Только с упёртыми дураками и пьяницами. Они вызывают у меня физическое отвращение. Впрочем, к ним можно добавить тех, для кого общение – самореклама.

78. Мудрость человечества высказана короче и выразительнее всего

В золотом правиле: «Не делай ближнему своему того, что плохо для тебя. В этом весь закон, всё остальное – комментарий к нему».

В изречениях из Екклезиаста:

«Всего насмотрелся я, всё испытал в жизни и понял – всё суета», «Нет иного блага для человека, как есть с веселием хлеб свой, и пить в радости сердца вино своё, и позволять душе своей наслаждаться от трудов своих».

В словах Иисуса Христа:

«Богу богово, Кесарю кесарево».

В анекдоте о мудром ребе:

Два еврея пришли к ребе разрешить спор между ними. Выслушав первого, ребе сказал: «Ты прав», выслушав второго, сказал «Ты прав». Когда оба ушли, к ребе обратилась его жена: «Как же так? Они не могут быть оба правыми!» – «Ты права» – ответил ребе.

79. Чрезвычайно распространенная аргументация

«Ты сволочь, поэтому я имею право тоже быть сволочью». Имеешь право, но тогда становишься сволочью. Увы, поэтому так много сволочности в жизни – нормальные люди ведут себя так, что превращаются в сволочей.

Скажи, ты бываешь сволочью?

80. Имеешь право быть сволочью

Ты сволочь лишь потому, что другие сволочи. Тогда молчи об этом, и тогда, по крайней мере, хоть в этом от тебя будет польза – кто-то вслед за тобой не будет сволочью.

81. Благодеяния

Благодеяние только тогда благодеяние, когда оно не предполагает утилитарного ответа, бескорыстно в широком смысле этого слова.

«Я оказал тебе услугу, и теперь ты мне должен отплатить» – сплошь и рядом произносят «благодетели».

Оказывающий такую услугу-благодеяние не благодетель, а ростовщик!

82. О воинской службе

Не спорю, в ней для молодых людей много полезного, но достигается это лишь шаганием под барабанный бой оловянных солдатиков.

83. О войне

О войне, особенно с трибун, говорят с фанфарами. Мужчины кричат ура, женщины чепчики бросают. Отвратительно. Не хочу.

Война расчеловечивает людей.

84. Где больше демократии?

Я кадровый офицер, 17 лет отдано армии.

Демобилизовался, начал работать в Институте физической химии АН СССР. Не мог избавиться от поразившего меня впечатления: в армии демократии больше, чем в гражданском институте.

В армии начальник допускает, даже поощряет подчинённых высказываться, он обладает абсолютным правом решать и его решение не подлежит обсуждению.

В гражданском учреждении свободное высказывание затруднительно, если не исключено: я выскажусь, а «что скажет княгиня Марья Алексевна?!»

85. О политике

Все знают, что политика – грязное дело. Представитель одной из самых развитых, изощрённых, дипломатических служб, министр иностранных дел правительства её Величества Королевы Великобритании Уотсон выразился по этому поводу так: «Посол – это хороший человек, посланный в другое государство, чтобы лгать в интересах своего отечества».

И всё же большинство верит политику, когда тот обнимает своего оппонента-политика и называет его другом, верит и потом, когда он называет того же политика лжецом и врагом, верит и тогда, когда он снова обнимает своего оппонента и снова называет его лучшим другом. Такой мы народ, так устроены. Но всё ложь: первый раз потому что случился второй, второй потому что случился третий, а третий, потому что в политике правды не бывает.

86. Политика не только грязное дело, она еще заполированная филология

Посол, полномочный посол, министр, премьер, президент на переговорах с представителями других государств никогда не лгут (это плебейство, разве можно), стремятся к разумному компромиссу, к взаимоприемлемым условиям (это же совсем другое дело), убеждают договаривающуюся сторону о льготных условиях (мы понимаем ваши трудности, – такие добряки) и, наконец, добиваются всего лишь взаимовыгодных результатов соглашения (всё абсолютно честно). Они никогда не лгут (разве это не ясно?)

87. Кто ты?

Если твоя хата всегда с краю, то ты плохой человек. Но если ты бросаешь мусор, где попало или гадишь где-то, потому что это не видно, то ты сволочь.

88. Можно ли воспроизвести личность?!

Квантовые чипы, ещё немного, и т. д. …

Никогда! В принципе существовавшую ранее реальность воспроизвести нельзя. Вероятностный характер каждого шага от настоящего к будущему несёт в себе запрет обратного шага. Нет пути от единичного события к разнообразию множественного, в единичном есть только единичное, остального нет.

Кроме того. Личность человека (в её реагировании на воздействие среды) не является чем-то постоянным, заданным, она непрерывно вместе со средой изменяется. Во-первых, по составу соматической части организма и, во-вторых, по свойствам среды, которая тоже изменяется.

Думали, что поймали и воспроизвели, а она в тот самый миг уже убежала!

Но в чем-то основном, чуть-чуть все равно создадим!. Чуть-чуть… пожалуйста, вперёд!

Так вы уже много раз её «чуть-чуть» создавали и в виде разного рода протезов, и в виде искусственного сердца, которое тоже протез, и «О-го-го!» в виде вычислительных машин, и т. п. и т. д.

Но личность – это адекватность оригиналу, а с этим – фигушки.

89. Жизнь человека —

бег в муках разума и неистовости протеста.

90. Главная проблема жизни людей в обществе –

Не я и он, не мы и они, а свой и чужой, наши и не наши.

91. Обычное и особенное

Вопрос! Что важнее: видеть в особенном обычное или в обычном особенное?

Ответ! Обыватель в особенном видит обычное. В обычном может увидеть особенное только ум.

Талант, увидев в обычном особенное, может раскрыть его сущность и превратить в обычное.

92. Коллективный разум и разум индивида

Поймал запись на листочке:

«Любое решение, включающее интеллектуальную составляющую каждого отдельного человека, обогащает коллективный разум и повышает его интеллектуальный потенциал, благодаря новому знанию и увеличению вариативности работы коллективного мозга». Конечно, эффект ничтожен, но когда он является следствием действий миллиардов индивидуумов, он может проявиться и быть значимым. Даже такая малость играет роль в общечеловеческом масштабе. Это полезно понимать.

93. Преодолевать себя

Тот, кто хочет жить в счастье и долго (ближе к ста), должен научиться преодолевать себя, иначе он не сможет противостоять своим физическим и психологическим слабостям, которые неизбежно будут проявляться в сложностях жизни.

Старшие должны помогать в этом младшим.

94. Изменять свою точку зрения

Говорят, что нельзя менять свою точку зрения и даже что это недостойно. Это неверно.

Верно – надо отстаивать свою точку зрения, но можно её и менять, если ты сегодня стал умнее, чем вчера.

95. Общение как потенциал развития

Эволюция человека в отличие от животных – это совершенствование орудий труда, научно-технической вооруженности и, главное, возникновение и развитие коллективного разума – разума социума. В его основе лежит общение, которое пронизывает все сферы жизни. Мы не задумываемся над этим обстоятельством, мы просто так живём. А задумавшись, должны признать, что без общения нет самой жизни и человеческого социума.

Вклад от однократного общения отдельного человека, ничтожен, но людей миллиарды и они постоянно делятся своим опытом, знаниями, замыслами, надеждами. Мысли, фразы, даже слова, закреплённые в памяти, увеличивают массив знаний, с которым работает разум человечества.

Из сказанного выше следует, что наличие внутренней коммуникации в виде общения надо рассматривать (конечно, наряду с другими движущими силами эволюционного процесса) в качестве постоянно действующего внутреннего потенциала развития.

Простое, ничем не примечательное общение людей является мощнейшим фактором объединения Homo Sapiens, возникновения и развития социума.

96. Как общаться

Все мы в общении бываем всякими: и приятными, и неприятными, и хорошими, и плохими – в зависимости от ситуации и, конечно, в разной степени.

Поэтому:

Общаясь с тщеславным человеком, хвали себя, что преодолеваешь неприятные чувства.

Если вынужден общаться с высокомерным человеком, хвали себя что терпишь духовное хамство.

Если общаешься с болтуном, постарайся скорее закончить беседу.

Если пришлось общаться с дураком, кори не его, а себя за это.

Если общаешься с умным человеком, старайся меньше говорить и больше слушать.

Если перед тобой скромный человек, будь уважительным, помоги ему приподняться в его собственном мнении о себе.

97. Удивление

Я всему удивляюсь. Всему! И когда услышу от кого-нибудь «ну что тут особенного», сокрушаюсь его ущербности.

Мир невообразимо сложен и удивительно гармоничен. Если вы верите в Творца, вы вправе не удивляться – Он на всё способен, всё может. К чему задумываться.

Если вы атеист, то задумавшись, будете повергнуты в свою малость, космическое ничтожество, ощутив невозможность вместить в себя окружающий вас бесконечный мир.

98. Об однозначности

Любая система, объект, предмет, идея, понятия, слова, знаки многозначны, как сам мир, жизнь и всё в нём. Изучая, обсуждая, описывая окружающий мир, мы оперируем однозначными объектами, понятиями и т. д. Поэтому при любых формах общения: обывательских, научных и т. д., мы должны строго определять сущность, границы и пр. характеристики объекта, превращая его многозначность в однозначность.

99. Эволюция (случай, разум и Бог в эволюции)

Эволюция как непрерывное изменение (развитие) идет сначала через случай и разнообразие, а потом, с появлением живых форм на высокой стадии развития, и через разум во всё большей и большей степени. Таким образом, в эволюцию включается новый, более сложный (интеллектуальный) механизм.

Наступает момент, когда разум рождает идею всемогущего Бога – некоей новой сущности, с которой жизнь и эволюция человечества тесно связана, хотя эта сущность в действительности – всё тот же человеческий разум.

100. Мужчины и женщины

Меня однажды спросили как я отношусь к женщинам. Я понял – вопрос не случайный, появилась тенденция вернуться, пусть в новом «цивилизованном» стиле, к домострою. Мужчина – добытчик, защитник, хозяин и главный в семье, женщина – обслуга, домашняя хозяйка. С экрана полетело: мозг мужчины отличается от мозга женщины и т. д. Да, я понял – проявляются те, кто «из грязи в князи».

Женщина – человек и в этом качестве ничем не отличается от мужчины-человека. Женщина равна мужчине во всём и всегда, кроме периода, когда она носит в себе дитя. В это время она выше, и мужчина должен поклоняться её, угождать ей, оберегать её, заботиться о ней, воспевать её в стихах и песнях, иначе он не мужчина, а клыкастый боров, сидящий в кресле перед телевизором.

101. Равенство и братство

Некто хорошо сказал: «Все люди равны, но некоторые равнее». Очень точно выразился Бердяев: «Равенства быть не может».

102. Надо ли отвечать на все вопросы

Нет, не надо.

Надо помнить известную мудрость: «Один глупец может задать столько вопросов, что сто умников не смогут ответить».

Но при этом надо иметь в виду, что один мудрец может задать один вопрос, на который сто мудрецов дадут сто ответов.

103. Специалист

Специалист подобен флюсу, ибо он односторонен. Это откровение принадлежит знаменитому изрекателю абсолютных истин Козьме Пруткову.

Поэтому можно сказать, что при многостороннем «флюсе» (который случается чаще одностороннего) специалист специалистом не является.

104. Подмена

Часто, увы, на месте ума царствует наглость, а место помощи занимает ростовщичество; объявляют о благодарности, которая оказывается взяткой, а совесть отождествляют с потоком слов.

105. Еще раз как общаться

Общаться с непрактичным идеалистом гораздо приятнее, чем с практичным рационалистом. Идеалист верит в светлые благородные мысли и идеи, с ним можно иметь дело и дружить. Рационалист, считающий, что кругом лишь личная выгода и обман, не может быть другом; в делах с ним лучше быть таким же рационалистом, как и он сам.

106. К вопросу о социальной справедливости

Чиновники и депутаты в соответствии с уровнем их статуса должны отвечать за незаконную деятельность строже остальных граждан. Чем выше статус, тем выше наказание. Это должно быть отражено в законе.

Чиновник принимается на работу по конкурсу и только после сдачи экзамена на соответствие данному виду службы.

Труд врача должен оплачиваться государством. Врачи не должны получать деньги от пациента; их должна устраивать высокая зарплата. Плата врачу – взятка, должна преследоваться по закону. И дело не в деньгах, а в высокой совести врача как бескорыстного спасителя.

В обществе должен быть предел богатству, установленный законом.

107. Люди в обществе

Когда в обществе умный вытесняет глупого, а глупый уступает умному и сильный уступает слабому – это естественно хорошо, и люди в нём – Человеки.

В таком обществе всё нормально.

Когда глупый вытесняет умного и сильный не уступает слабому – это неестественно плохо, и люди в нём – Животные.

В таком обществе не всё нормально.

108. Россия, XXI век

Иногда слышу: «Хорошо было в наши добрые старые времена!» – или даже – «Наконец-то мы начинаем возвращаться в старые добрые времена!»

Вспоминаю и я старые добрые времена. Главная благодать этих старых времен состояла в том, что всё было Так. Не так было строго запрещено и нас хорошо защищали от Не так. Чуть что Не так, сразу превращали в Так. Поэтому все всегда было Так. Благодать!

109. Как относиться к президенту?

Сочи, май 2015 года. Я с сыном Андреем в празднование семидесятой годовщины Победы в Великой Отечественной Войны возвращаемся домой, едем на такси в аэропорт.

Таксист, молодой, красивый абхазец с чуть рыжеватой копной волос на голове, неожиданно спрашивает:

«Вы можете сказать, как надо относиться к президенту Путину?».

Я подумал, что же ему можно сказать, и выдал:

«Всё зависит от того, что вы хотите от президента.

Если вы хотите, чтобы он возродил великую страну Россию, чтобы с ней все считались, даже если при этом окажется невозможным обеспечить хорошую жизнь народу, народу придется терпеть и переносит невзгоды, то это одно.

Если вы хотите, чтобы он в первую очередь позаботился о благополучии народа, даже если идею о величии России придется отложить, то это другое.

Всё зависит от вас, от того, что вы хотите от него получить. Хотите великую страну – одно, хотите хорошую жизнь – другое.

110. Тебя хвалят

Если тебя хвалят – какой ты умный – первый раз, приятно. Если те же хвалят так же второй раз, терпимо. Если в третий раз, не верь, ты им для чего то нужен.

111. Для чего люди идут в учёные

В учёном мире два типа людей. Для первого типа наука – это способ выдвинуться, стать знаменитым, великим, и не важно чем приходится заниматься.

Для второго важно проникать в тайны природы, открывать новое и не важно причислят их или нет к знаменитостям, к великим.

И те, и другие вносят свой вклад в знания. Но первые присваивают и приписывают себе достижения других, а вторые – делятся идеями и поддерживают учеников и коллег в их работе и успехах.

Среди первых выделялся академик Топчиев, директор Института нефтехимического синтеза. Он ставил свою подпись под всеми работами всех сотрудников института и стал номинальным автором более 600 научных работ.

К чести российской, науки было много вторых, и самым выдающимся среди них был Нобелевский лауреат, академик Н.Н. Семёнов. Он поставил свою подпись в качестве автора лишь около 60-ти работ.

112. Зачем я это пишу

Написал много почти всем известных вещей. Зачем? Почему? А потому и для того, чтобы хотя бы мои дети научились своих детей растить нормальными людьми, умеющими думать, а не просто потребителями.

Часть III

Три интервью

Следуя К. Пруткову.

Если о тебе не говорят, говори сам. Но помни – любой фонтан надо вовремя затыкать, надо давать отдых и фонтану.

Два слова до…

Каждый человек хочет выглядеть в общении с другими хорошим, хотя бы немножечко лучше, чем он есть на самом деле. Особенно, если это происходит на бумаге, в виде всевозможных воспоминаний. Слаб человек, что поделаешь. Бывают исключения: Жан-Жак Руссо в «Исповеди» рассказал о себе много чего, даже непотребного, но он великий Руссо. Как правило, для правдивости признаёмся – мы немножечко плохие, в основном же хорошие (умные, благородные, справедливые, добрые и т. д.)

Я не столь значительная персона, чтобы стоило заполнять некий фолиант подробностями своей жизни, хотя если бы решился, наверно, тоже в чём-то слукавил, все мы человеки, и я один из них. Но в небольших заметках о себе, представленных ниже в виде интервью, лукавить не было смысла. Тем более, что я никогда не считал себя самым умным, – рядом были товарищи умнее меня, самым честным, – бывало хитрил и не очень стыдился этого и т. д. Был самым сильным среди сверстников в школе, но этого можно не стыдиться, и это быстро прошло. Поэтому в интервью, которые вы прочтёте ниже, всё правда, честное слово.

1. Моей дочери Ирине

Взято незадолго до 31 января 2013 года.

Я не заподозрил, что она использует мои откровения для издания календаря 2013 г., посвящённого моему 90-летию.

Ирина спросила, что я считаю для себя самым главным итогом жизни, которым могу поделиться с друзьями и всеми, кому это было бы интересно.

Я задумался и пустился, не погрузился, а именно пустился в рассуждения.

Начал я со смысла жизни и довольно пространно стал рассуждать на эту тему. Потом увлёкся и много чего наговорил, отвечая на краткие вопросы Ирины, даже не хотелось останавливаться, но пришлось.

Я: Главным итогом своей жизни считаю достижение понимания смысла жизни каждого человека и своё стремление соответствовать этому пониманию.

Не ежеминутные цели, не то, что наметил человек осуществить завтра, послезавтра, летом, зимой, в будущем году: окончить школу, институт, победить в конкурсе, добиться успеха в … и т. д., речь идёт о смысле своего существования, о смысле и результатах своей деятельности в течение жизни. Так вот, для каждого человека этот Смысл жизни состоит в максимальной реализации себя, при этом так, чтобы это было на пользу другим людям.

Многие люди не задумываются над этим, а если задумываются, то предполагают, что живут лишь для себя, и до остальных им нет дела. Это недомыслие. Человек член общества, начальный элемент социума. Человек без социума невозможен так же, как и социум без людей. Это и определяет смысл существования человека, он живёт, осуществляя жизнь социума. Просто до банальности, хотя этой проблеме посвящаются научные конференции, о ней спорят, пишут статьи и книги, её открывают и никак не найдут окончательного решения.

Поэтому ты, считая, что живёшь для себя, в первую очередь должен совершенствовать себя и творить всё, на что способен. Если будешь этому следовать, то будешь жить и для других, и твоё «в первую очередь», то есть понимаемый таким образом твой эгоизм будет служить обществу. Ты будешь существовать для себя и тем самым для общества.

Я сказал – это главное. А может быть не это, а то, что наполнило жизнь и что удалось сделать благодаря этому самому совершенствованию себя. Я всю жизнь учился, учился у самой жизни, у всех, кто меня окружал, всегда и всюду, работал, исполнял свой долг. Из этого что-то получилось, думаю вполне приличное.

Желаю всем-всем не пренебречь моим опытом жизни – следовать примерам многих достойных людей, всрчавшихся мне в жизни, и учиться всю жизнь у всего, у всех. Всегда найдётся чему научиться даже у самого примитивного и необразованного человека.

Ирина: Так. А что ты можешь сказать о себе? Какое твоё качество по твоему собственному мнению самое важное?

Я: Да, вопросик. Знаешь, мне кажется, у меня много важных качеств. Вот, например, мне всё интересно, абсолютно всё. В первую очередь, люди, все люди: старые, молодые, дети, даже грудные. Конечно, природа: леса, реки, горы, океан. Все животные, всё, что создаётся человеком, наука, искусство – всё, абсолютно всё, и во всё хочется погрузиться. Ещё в школе я занимался спортом, чуть ли не профессионально, музыкой, предполагалась консерватория, наукой, считал дрозофил, проверяя законы Менделя, ходил на физфак МГУ. После войны, когда повзрослел: философия, религия, социология, писательство, путешествия… перечисляю и… ух!

Ирина: Это тебе помогало жить?

Я: Помогало, делало жизнь интересной. Это хорошо, но и плохо – разбрасывался. Зато друзей много приобрел, и это замечательно. Вот так.

Впрочем, это способствовало и наполнению жизни.

О войне говорить не буду. На войне всё определялось обстоятельствами, которые от тебя не зависели, конечно, если ты не уклонялся от исполнения своего долга гражданина. Я не уклонялся. Правила бал Судьба!

Я окончил военную академию и учил военному делу молодых ребят. Записываю себе в актив сотни подготовленных офицеров военных-химиков. Это раз.

Моей мечтой ещё со школьных времён была наука. В армии не вышло, поэтому демобилизовался и начал жизнь с нуля. Поступил на работу в Институт физической химии АН СССР.

Никогда не поздно начать всё сначала.

Я решился и начал. Кое-что удалось сделать для науки самому, в чём-то помог проявиться моим последователям и ученикам, кандидатам наук. Это два.

Накопившимся опытом и пониманием жизни стал делиться с друзьями, коллегами, со всеми людьми, выступал на конференциях и семинарах с докладами. На восьмом десятке написал и издал несколько книг.

И снова замечу: никогда не поздно начать сначала. Это три.

Ирина: О чём ты говорил и писал в своих книжках? Можешь кратко изложить?

Я: Во-первых, о человечестве, о его эволюции и будущем.

Если человечество не сумеет осознать, что оно живёт на маленьком космическом кораблике – планете Земля, не сумеет объединиться, чтобы жить и развиваться совместно с природой, то очень скоро оно погибнет, уничтожив среду обитания и ресурсы для продолжения жизни.

При этом ошибочно думать, что от простого скромного человека ничего не зависит. Никто не знает, какое слово, какая мысль, идея, какой поступок, какого человека окажется тем вроде бы незаметным фактором, спусковым крючком, который запустит неудержимую лавину изменений жизни на Земле. Вспомним Бредбери, его раздавленную бабочку и изменившееся лицо Земли.

Поэтому каждый должен думать о судьбе человечества и не уподобляться страусу, прячущему голову под своим крылом.

Во-вторых, о религии и науке и их роли в жизни людей и общества.

В истории человечества религия и наука в принципе противостоят друг другу; наука добывает и ориентирует людей на знание, религия требует веры и подчинения высшему началу – Богу.

При этом апологеты веры лукаво утверждают, что наука, так же как и религия, исходно зиждется на вере во что-то: религия – на вере в Бога, наука – на вере в некие аксиомы. Для простаков это можно считать заблуждением, и это простительно. Для образованных умеющих думать людей это непростительно, так как исходное для науки – опыт, то что постоянно наблюдается человеком, всеми людьми, и стало не предметом веры, а фактом.

В настоящую кризисную эпоху наука должна в своих действиях объединиться с церковью, понимая, что опыт общения с народом в течение тысячелетий даёт ей определённое преимущество и право призывать людей к иному пониманию себя в жизни: от стремления к приумножению материальности бытия к приумножению духовности, необходимости материальной воздержанности и ограниченности.

В-третьих, об истине и совести.

Истина доступна только Богу. Без Бога человек не обладал бы совестью, ею Бог одарил человека.

Так говорят святые отцы, и простые обыватели, миряне соглашаются с ними. В самом деле, как это можно знать всю истину про природу и про людей, природа – тайна, а люди, каждый человек… кто его знает, о чём он думает, что замыслил.

Неправда! Церковь отлично понимает, что истину постепенно, всё глубже и глубже открывает наука, и церкви приходится приспосабливаться. Теперь она уже не настаивает на том, что солнце вращается вокруг земли, а было время, настаивала.

Святые отцы хорошо образованы и знают, что психология, обусловливающая помощь сородичу в мире животных встречается достаточно часто, она выгодна виду, способствует его эволюционному выживанию. А эта эволюционно выгодная способность и есть основа совести. Так кроманьонец, обретя психологическое табу «не убий», стал победителем в конкуренции с неандертальцем. Может быть, ещё сложнее, но в принципе именно так.

Таким образом, и истина, и совесть не от Бога, а от человека, Бог тут не при чём. Объясняйте это детям и друзьям, которые иногда затрудняются в противостоянии напору лукавых батюшек.

В-четвёртых, о счастье и справедливости.

Счастье – это особое состояние жизни, на которое имеет право каждый человек, оно чрезвычайно разнообразно в своей реализации, и люди говорят о нём, понимают и определяют его различно. Три тысячелетия назад Екклезиаст сказал; «Всего насмотрелся я в жизни и понял – всё суета», и далее: «Нет иного блага для человека, как есть с веселием хлеб свой и пить в радости сердца вино своё, и позволять душе своей наслаждаться от трудов своих».

В ХХI веке человек о жизни и счастье должен думать и говорить иначе.

Полагаю, что в самом общем виде можно сказать так: счастье – это сама жизнь вместе со всеми другими людьми, полная переживаний, преодолений и будущего.

Иначе говоря – чем больше жизни, тем больше счастья.

Важнейшим условием достижения счастья является справедливость. Все люди требуют справедливости, здесь начинается самое трудное. Не бывает всем поровну, одному больше и раньше, другому меньше и позже, одному это в плюс, другому это же в минус. Поэтому люди придумали правила жизни, законы. Они, конечно, несовершенны, но следование законам – единственный и оптимальный вариант соблюдения справедливости в жизни и развития общества. Да, одному больше, другому меньше, но иного более эффективного способа обеспечения в обществе справедливости нет, хотя он и не предотвращает возникновения (подчеркнём, по закону) диких, абсурдных, явно несправедливых ситуаций в этой сфере. Для юристов это банальность, но это должны понимать все люди.

Ирина: Хватит, пожалуй, ты наговорил очень много.

Я: Ещё скажу, раз уж начал.

В-пятых, об отношениях между людьми.

Как люди должны жить вместе, мудрецы поняли и сформулировали это ещё на заре первых цивилизаций в виде «Золотого правила», которое записано разными словами, но во всех великих религиозных учениях; лучше всего в иудаизме, привожу его.

«Не делай ближнему своему того, что плохо для тебя. В этом весь закон, всё остальное – комментарий к нему».

Вряд ли надо разъяснять, в чём может состоять этот комментарий. Произнесу лишь два-три слова. Взаимоуважение и взаимопомощь, терпимость к иному, честность, благородство, только по совести, все достойны счастья, и дальше каждый может продолжить сам.

Я могу и в-шестых, и в-седьмых и вообще без конца, например, о воспитании детей, о вранье, которое в жизни играет большую роль, об искусстве, даже о любви, вообще, о чём угодно.

Ирина: До-ста-точ-но! Хватит! И это переварить надо.

2. Газете «Известия»

Январь 2010 года, первая часть, вторая часть утеряна.

Ведущий: Сегодняшнюю беседу мы проводим с профессором, доктором химических наук, между прочим, участником ВОВ, Евгением Давыдовичем Яхниным, которому мы зададим некоторое количество вопросов на очень серьезную и сейчас широко обсуждаемую тему: о взаимоотношении науки и религии.

Я начну с такого вопроса: совсем недавно в академической среде произошел некий небольшой скандал, а именно – в Польше прошла конференция на которой член-корр. фамилии я не помню, человек совершенно академический, выступил в общем с пропагандой креационизма, т. е. божественного происхождения природы и человека. Хотелось бы знать ваше мнение по этому поводу, в отношении науки и религии, креационизма, ну, и эволюционной точки зрения на развитие природы.

Е.Д.Яхнин: Я с самого начала должен сказать вам, что я атеист, не воинствующий атеист, но человек, который придерживается возможности познания окружающего нас мира, научного познания, для которого не требуется, «гипотеза о боге», как сказал Лаплас в беседе с Наполеоном. Вот то, что в научных кругах близко примыкает к креационизму, я тоже не могу принять, это так называемый антропный принцип. Дескать, вселенная именно такой получилась для того, чтобы возник человек. Как только мы говорим для того чтобы, мы сразу признаем существование некой цели в природе, а раз есть цель или предназначенность движения по определенному пути, значит, кто-то эту цель сформулировал, и сразу приходим к необходимости признания или бога, или высшей силы, или творца и т. д. и т. д. На мой взгляд, и такого взгляда придерживаются, во всяком случае, те с кем я общался в ученом мире (ну, так, чтобы как-то это звучало, перечислю нескольких крупных ученых: математик – академик Моисеев, физик-теоретик – академик Фейнберг, физикохимик академик Ребиндер) эволюционный процесс непрерывно идет, и все то, что мы наблюдаем, включая появление жизни во вселенной, появление последовательно сменяющих друг друга все более и более совершенных видов живого, и наконец человека, и наконец социума, все хорошо и четко объясняется тем, что любая система в природе существует благодаря взаимодействию частей внутри нее и взаимодействию этих частей с внешней средой. И вот это взаимодействие приводит к стабильности системы, если оно не очень выходит за некоторые рамки. А если за эти рамки, то теряет устойчивость и переходит в новое состояние, и это обуславливает сам процесс эволюции. Такой подход, по сути, представляет собой более широкое понимание Дарвиновской триады, что совпадает с представлением Моисеева, которое отражено в заголовке «Эволюция сквозь призму Дарвиновской триады» одного из параграфов его книги «Быть или не быть человечеству». Эволюционный подход объясняет все, включая смысл жизни, включая совесть, то, что в частности в религиозных учениях используется для того, чтобы сказать – невозможно обойтись без веры в бога, если подумать о том, откуда берется совесть, откуда берется смысл и т. д. Я думаю, что могу любому человеку объяснить, в силу тех возможностей, которыми обладаю, что это все можно понять и принять без необходимости веры в божественное происхождение вселенной и бога.

Ведущий: Кстати, вы затронули очень важный вопрос, насколько мне известно креационисты, ну и даже просто верующие, ну и, так сказать, церковь, действительно одним из доказательств существования господа считают именно возникновение совести у человека, упирая на то что древнему, там еще при Адаме и Еве, а мы сказали бы при кроманьонцах или, там, неандертальцах казалось гораздо выгоднее совести не иметь, зарезать ближнего, отобрать у него этот кусок мамонта и съесть. Тем не менее мы знаем, что совесть существует, процент преступников в любом обществе очень не велик, все равно это так сказать проценты, а то и доли процента, и кроме того, ну, скажем, в России, примерно половина людей, согласно различным опросам, смело называют себя атеистами и далеко не все из них являются преступниками и у большинства из них совесть все-таки есть.

Е.Д.Яхнин: Присутствует, да.

Ведущий: Присутствует. Не могли бы вы подробнее…

Е.Д.Яхнин: Да, я коснусь, вы очень кстати упомянули кроманьонцев. Мы с вами как раз от кроманьонцев произошли, неандертальцы не выдержали конкуренции с ними. Одна из основных точек зрения, почему они не выдержали, потому что возникло табу – «Не убий!»

Ведущий: У кроманьонцев?

Е.Д. Яхнин: У кроманьонцев. А у неандертальцев такого запрета не было. Поэтому в конкуренции (табу – это один из факторов) у неандертальцев не было столь общих коллективных действий, как у кроманьонцев, в сложных условиях выживания. Ну, а кроме того, не следует забывать о замечательном генетике Эфроимсоне, специалисте по генетике человека, он считал, что движущей силой в эволюции человеческого общества является ген альтруизма. Я бы несколько иначе его назвал – ген взаимопомощи или взаимодействия, а не альтруизма. Иначе говоря, феномен совести выступает как некое свойство человека, которое позволяет ему взаимодействовать и противостоять внешним трудностям и опасностям не индивидуально, а коллективно, В этом, собственно, исходно эволюционная причина обязательного возникновения в нашем геноме такого свойства, которое бы заставляло нас прислушиваться, терпеть, помогать нашему ближнему, что адекватно совести.

Ведущий: У Эфроимсона есть ведь еще более экстравагантная теория, а именно он связал болезнь подагру с гениальностью.

Е.Д.Яхнин: Да-да. Я должен вам сказать, что когда мне предложили эту книгу, у меня спросили: «У вас подагра есть или нет?» Я сказал: «Нет», мне ответили: «Тогда вы не гениальны!». Да, это замечательно.

3. Самому себе

Оцениваю себя

Я учёный?

В некоторой степени да. Я учёный, собирающий материал (экспериментальный, теоретический, размышляльный и даже идейный) для учёных более высокого ранга.

Я профессор?

Безусловно, да, причём в отличие от большинства в профессуре, которое лишь номинально в ней, я в профессуре по праву. Я мыслю, оцениваю, понимаю, обсуждаю, в своих пределах, конечно, и даже шире, на равных с учёными любого ранга.

Образован ли я?

Сравнительно с обывателем и даже средним профессором – широко. Сравнительно с настоящим специалистом в его области – не очень.

А что во мне очень?

Строгость и логичность мысли. Умение широко видеть и формулировать самую суть проблемы, причём, и это существенно, не только в своей области.

Способность понять любую, даже совершенно дикую мысль.

Что я сделал в науке?

Главное – вывел и записал критериальное соотношение, определяющее переход деформации тел от режима течения, через ламинарность и турбулентность, в режим нарушения сплошности, то есть к разрушению. Это действительно значительное достижение, считаю на уровне Рейнольдса и более. Жаль, что пришлось прервать эти исследования и утверждение значимости в науке и практике этого критериального соотношения. Надеюсь, что это сделают другие, с упоминанием или без упоминания моего имени.

Исследовал и показал, что наиболее эффективный метод сравнительной оценки энергетической природы твёрдых поверхностей – измерение коэффициента переноса эталонных жидкостей (воды и др.) с эталонной поверхности на исследуемые и наоборот.

Разработал новые методы исследования различных явлений, вывел формулы для количественной оценки различных свойств и характеристик исследуемых объектов, получил соответствующие данные о них, предложил идеи о направлении дальнейших исследований. Но первое – самое значительное.

Это в своей научной области.

А было ли что-нибудь в других областях?

Да, по-видимому, да. Поэтому кратко.

Переформулирование дарвиновской триады, превращение её в универсальную триаду эволюции – не только живой, но и косной материи.

Формулировка понятия «национальная идея» и предложение в качестве таковой для России – борьба за объединение всех народов земли в единое сообщество «Земля», развивающееся в коэволюции с природой (по Н.Н. Моисееву).

Философское виденье проблем сознания, мышления, свободы воли, освобождённое от каких-либо намёков на мистические категории, оцениваемые мной как подмена знанию.

Когда я осознал себя личностью?

Родители перевели меня из школы № 29 в школу № 7, договорившись при этом с дирекцией оставить меня на второй год в 4-м классе. Они считали меня недоразвитым ребенком. Думаю, что это решение было правильным.

Я окончил 4-ый класс, будучи надёжным посредствен-ником (троечником). В 5-м классе во мне начал просыпаться интеллект, и пошло…

Мне всё стало интересным, я всё хотел узнать понять, объяснить. Я учился, читал, познавал мир, и это стало первой главной радостью жизни. Выбрался из «недоразвитых» в первые ряды хорошо развитых.

Вспоминаю это время и думаю, что именно тогда я стал осознавать себя личностью среди окружавших меня в школе товарищей, в чём-то уступающих мне, в чём-то превосходящих меня.

В чём я вижу главную радость и беду, огорчение и утешение в моей жизни?

Поводов для огорчений и радостей было очень много, как у всех людей. Главной радостью, пожалуй, была радость постоянного познания мира, достигнутого мудрецами прошлого, современниками и мной вместе с ними. При этом неважно было что познано – далёкие галактики, вирусы, элементарные частицы или творения художников, музыкантов, поэтов.

Радость познания не покидает меня до сих пор.

Взрослел, развивался, жизнь становилась всё интереснее и богаче событиями. Достиг некоего заметного уровня.

И только теперь началось: уставать стал быстрее, соображать не так быстро, забывать накопленное в памяти богатство, наконец, видеть, а потом и слышать всё хуже и хуже.

А мир и жизнь непрерывно изменяются, а интерес и стремление всё понять и объяснить сохраняется. Пытаюсь, но, увы, на основе старых, то есть устаревших знаний и потому часто не соответствующих новым научным данным, более полным и правильным современным представлениям. Это огорчает.

Но, во-первых, всё-таки пытаюсь и вовсю размышляю и, во-вторых, бывает с успехом постигаю и объясняю лучше (проще), чем другие дипломированные учёные и интеллектуалы. Это утешает.

А что во мне самое слабое?

Слабое (очень слабое) знание иностранных языков. Говорил, но только удовлетворительно, на немецком и чуть-чуть на английском.

При моей склонности к теоретическому анализу слабое (постепенно забываемое) владение математическим аппаратом. Очень слабое владение методами решений уравнений в частных производных.

Я с трудом постигал орфографию и до сих пор не могу считать себя вполне грамотным. Только в зрелом возрасте я узнал, что принадлежу к 10 % людей, страдающих генетически обусловленным дефектом – дисграфией – неспособностью к грамотному правописанию. Среди них много выдающихся представителей рода людского, в том числе среди гениев и даже писателей (А. Эйнштейн, У. Черчиль, В. Маяковский, А. Андерсен, А. Кристи и др.). Это утешало, но не избавляло от необходимости постоянно заглядывать в словарь.

Примечания

1

Разделение на объекты предопределяет дискретность и конечность восприятия нами мира и психологические затруднения в образном представлении его бесконечности.

2

В этом случае, хотя и сохраняется практическая необходимость и целесообразность использования громадного массива психологических понятий, в большинстве они превращаются из понятий для объяснения в понятия для описания и тем самым превращают накопленный материал в феноменологию, а не науку.

3

Выразительным примером приписывания косной природе человеческой способности целеполагания является «антропный принцип». Вместо того, чтобы констатировать: «Человек появился потому, что природа именно такая», говорят: «Природа именно такая, чтобы появился человек».

4

Статья в журнале «Вопросы философии», 2009, 10, 105–115

5

Речь, конечно, не идёт (по крайней мере пока) о землетрясениях, вулканизме, падении крупных метеоритов и т. п.

6

Статья в журнале «Вопросы философии», 2006, 6, 165–175.

7

Сейчас, когда со времени написания этой статьи прошло более полутора десятков лет, видно насколько сложен и противоречив путь к торжеству разума и объединению народов. Объединённая Европа – высшее достижение государственной мудрости в достижении единства разных народов – накануне распада. Будем всё же надеяться, что они устоят и преодолеют сложности развития и будут служить примером для остальных народов мира.

8

Опубликовано в журнале «Энергия», 2014, 6, 74–80 под заглавием «Мышление, сознание и воля – продукт деятельности мозга».

9

Ещё раз подчеркну – не для тех, кто всё знает, а для тех, кто задумывается.

10

Опубликовано в журнале «Человек», 2015, 3, 69–79.

11

В журнале «Человек» напечатано (без согласования с автором) измененное определение:

Мышление – это осознанный процесс, состоящий из потока виртуальных представлений, который приводит к результату (поведенческому или в виде осознанного или неосознанного оперирования символами или иными виртуальными сигналами символов, несущих какое-то значение: букв, жестов и т. п.) понятийной символики.

Курсивом выделены слова, включенные в это определение редакцией журнала, делающие его громоздким и противоречивым.

12

Неполный вариант напечатан в журнале «Культура и искусство». 2012. № 6 (12), 106–114.

13

Эта идея о восприятии через красоту коррелирует с идеей Е.Л. Фейнберга [6] о роли искусства сравнительно с наукой. Наука позволяет познавать мир путём его расчленения, искусство – путем его восприятия образно как целого. Фейнберг говорит об искусстве как средстве познания, мы о красоте как о средстве взаимодействия с миром.

14

Но прежде отметим: при использовании слова «понятие» мы должны ограничиваться сферой человеческого бытия, в не-человеческой сфере «понятий» нет, бытие есть, понятий нет. Чувственное восприятие красоты не требует использования понятий (это отметил ещё Кант [3]). Феномен выделения особенного в животном мире работает как свойство, как факт, только в человеческом социуме и как понятие, и – неосознанно – как факт.

15

Не буду касаться здесь вопросов «понимания» искусства, затрудняющих его восприятие обывателями, а зачастую и его истинными любителями, считающими себя специалистами в любых областях. Скажу лишь, что понимание искусства требует понимания языка, на котором оно изъясняется.

16

Краткое воспроизведение доклада, опубликовано в сб. «Современные проблемы смысла жизни и акме». Москва-Самара: ПИРАО, 2002. С. 118–126.

17

Краткое воспроизведение доклада, опубликовано в сб. «Современные проблемы смысла жизни и акме». Москва-Самара: ПИРАО, 2002. С. 126–129.

18

Слово «представление» используется в психологии как понятие, обозначающее возникающее в мозге чувственное восприятие элементов (объектов) внешнего мира. Так оно будет использоваться нами в дальнейшем тексте.

19

Смотри примечание к пункту 16.

Content

Е.Д. Яхнин
Мне 95. Пора подумать о будущем

Предисловие

Часть I Прогулки вдоль философских изгородей Размышления ученого-естественника

От автора

Прогулка первая Для души и тела

Гуляю и размышляю

То же кратко

Прогулка вторая Дарвиновская триада и эволюция

Прогулка третья Эволюция и будущее человеческого социума и национальная идея России в мировом контексте

Проблема

Системный кризис человеческой цивилизации

Человек и биосфера

Эволюция

Эволюция универсальна

Эволюция человека и человеческого социума

Человечество на пути в будущее

Разум и будущее

Перед лицом катастрофы

О национальной идее России

Прогулка четвертая Мозг как продуцент мышления, сознания и воли

Прогулка пятая Постановка проблемы мышления глазами учёного-естественника

Введение

Мышление

Стадии усложнения взаимодействия системы с внешней средой

Отступление (о сознании)

Финальные стадии усложнения

Пирамида усложнения взаимодействия: «живое – среда»

Необходимый комментарий

О понятиях «мышление» и «мысль»

Прогулка шестая Размышления об изобразительном искусстве и его восприятии (эссе)

Прогулка седьмая Эволюционный аспект понятия красоты в чувственно-эмоциональном проявлении

Введение (замысел и изложение)

Определение понятия и предмет разговора

Красота как эволюционный фактор

Условность и относительность красоты как понятия

Многообразие и эволюционное проявление феномена красоты в человеческом социуме

О происхождении музыки

Прогулка восьмая Расизм недопустим!

Прогулка девятая Цель, смысл и справедливость жизни

Системный кризис ХХ – ХХI вв

Человек в этом мире

Смысл жизни

Цель жизни

Справедливость

Диктатура нравственности

Заключение

Прогулка десятая Счастье homo, sapiens, socialis

Счастье homo

Счастье homo sapiens

Счастье socialis

Часть II Банальности

Мысли следует записывать, они улетают

1. Человечество – часть природы

2. Эволюция мира

3. Разнообразие

4. Эволюция человека

5. Эволюция всех сфер жизни социума

6. Красота – эволюционный бизнес природы

7. Животное «человек»

8. Главное в жизни

9. Смысл жизни

10. Самосовершенствование

11. Счастье

12. Справедливость

13. Истина. Совесть

14. Бог

15. Религия и наука во все времена

16. Религия и наука в наше время

17. Существует ли праязык – основа нынешнего разнообразия языков?

18. Интенция

19. Любовь!

20. Деньги

21. В жизни мы и платим, и улыбаемся

22. Сознание

23. Доказательство

24. Мысль

25. Мышление

26. Что есть мысль?

27. Мышление – процесс

28. Ещё раз о мышлении по пунктам

29. О размышлениях

30. Постоянное раздвоение себя

31. Качественный скачок

32. Ответственность и совесть

33. Жизнь

34. Ум

35. Взаимоотношения, взаимопонимание людей

36. Классификация по профессионализму

37. Человек для себя

38. Учитель не излагает, а учит

39. Учитель должен

40. Настоящий учитель

41. У кого учиться?

42. К воспитанию

43. Ребёнок плохо ест

44. Папа и мама воспитывают

45. Как писать

46. Редактировать себя

47. Честолюбие или самоутверждение

48. Место людей в обществе

49. Объяснение любой проблемы

50. Лекции, доклады

51. Право на выступление

52. Дискуссии, споры и обсуждния

53. Председатель, ведущий семинар

54. Задать вопрос

55. Информация

56. Спор

57. Состязания-шоу

58. Враньё

59. Кому можно говорить «дурак»

60. Ум и знание

61. Дилетант и графоман

62. Учебник и учебное пособие

63. Обсуждения, дискуссии

64. Искусство

65. Комары

66. У кого лечиться

67. Откуда всё?

68. Ты встретил человека

69. Бога нет, но он есть!

70. Учитель и ученик

71. Банальность – всегда банальность

72. Человек, любой – бесконечность

73. Кому легче жить

74. Быть умнее

75. Не падать духом никогда

76. Никогда не обижаюсь

77. Не могу общаться

78. Мудрость человечества высказана короче и выразительнее всего

79. Чрезвычайно распространенная аргументация

80. Имеешь право быть сволочью

81. Благодеяния

82. О воинской службе

83. О войне

84. Где больше демократии?

85. О политике

86. Политика не только грязное дело, она еще заполированная филология

87. Кто ты?

88. Можно ли воспроизвести личность?!

89. Жизнь человека —

90. Главная проблема жизни людей в обществе –

91. Обычное и особенное

92. Коллективный разум и разум индивида

93. Преодолевать себя

94. Изменять свою точку зрения

95. Общение как потенциал развития

96. Как общаться

97. Удивление

98. Об однозначности

99. Эволюция (случай, разум и Бог в эволюции)

100. Мужчины и женщины

101. Равенство и братство

102. Надо ли отвечать на все вопросы

103. Специалист

104. Подмена

105. Еще раз как общаться

106. К вопросу о социальной справедливости

107. Люди в обществе

108. Россия, XXI век

109. Как относиться к президенту?

110. Тебя хвалят

111. Для чего люди идут в учёные

112. Зачем я это пишу

Часть III Три интервью

Два слова до…

1. Моей дочери Ирине

2. Газете «Известия»

3. Самому себе

Примечания