Катерина Тумас

Врата на Изнанку

© К. Тумас, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Пролог

Дверь таверны с грохотом впечаталась в стену с пинка ноги. Хорошо хоть, с петель не слетела, а то ведь бывало. Не каждая дверь способна выдержать подобные нагрузки. В помещение ввалился, радостно лыбясь, здоровенный плечистый блондин. Он излишне театрально для такого крепыша откинул назад длинную челку на коротких волосах и осмотрел присутствующих, водрузив руки на рукояти висящих на поясе коротких мачете.

– Сломаешь что, Гром, платить из своего кармана будешь, – буркнул командир, отставив кружку с пивом.

– Ха! После сегодняшнего улова мне не жалко! – громыхнул в ответ Гром.

– Посторонись, – раздалось у того из-за спины, и, легко бортанув товарища плечом, в таверну прошел Ку́ори.

Высокий худощавый эльф с черными волосами и слегка заостренными ушками, он всегда был каким-то печальным и отстраненным. Но силищи в его тоненьких конечностях водилось немеряно. Особенно заметно это было, когда хрупкий эльф аки бумажным веером размахивал крупным полукруглым топором, любимым своим оружием. Еще, кстати, неизвестно, кто кого уложил бы на лопатки: великан Гром или утонченный Куори.

Пока вновь прибывшие занимали места за столами, командир допил свое пиво и недовольно поморщился отсутствию новой порции. Он сидел возле двери на кухню, а потому достаточно было лишь руку протянуть, чтобы позвать кого-нибудь. Надо отметить, удар командира не особо слабее, чем громовский. В этом отряде не стоит судить по внешности.

Из кухни с задержкой буквально в несколько секунд высунулась лысая голова хозяина захудалой, но с неожиданно прочными дверями таверны, где отряду охотников пришлось остановиться в этот раз. Впрочем, обычно места были похуже, а двери похрупче.

– Чего изволите, гости дорогие? – тут же залебезил мужичок.

– Пива и жрачки на всех! Мяса побольше! – рявкнул Гром.

– Сию минуту будет исполнено! – пискнул бедолага хозяин, вжав голову в плечи, и шмыгнул обратно.

– А почему за наградой опять Ка́йдена отправили? – недовольным тоном поинтересовался командир о единственном отсутствующем из их боевой группы. – Снова самый уставший отдувается?

Командир оправдано негодовал. Роль у Кайдена не из простых. И нагрузка у него повышенная. Но Гром легкомысленно отмахнулся:

– Да что ему сделается-то?

«Вопрос в том, что сделает в таком состоянии он…» – молча вздохнул командир.

Глава 1. Большой куш…

За хвосты го́ргонов всегда давали много. А за много хвостов еще и накидывали процент сверху. Так что мешок с золотом Кайден вынужден был нести в руке, пояс бы не выдержал такого веса.

Охотник без опаски шагнул в темный переулок, отделявший крохотное, как и сам этот городишко, представительство Ордена от таверны, где остановился отряд. А в переулке его уже ждали.

В последнее время вокруг города стало появляться все больше порождений тьмы. Монстры, привлеченные оживленным движением на свежепроложенном тракте неподалеку, спускались с окрестных гор большими группами и занимали территории в лесах и болотах поблизости. Разбойники, облюбовавшие было новенький тракт, оказались вынуждены искать иные способы заработка. Вот и нападают на охотников, приехавших разбираться с напастью. А так как заказ этот общий, по всем отрядам, то тащились сюда даже самые слабые, чтобы практику нарабатывать. Их-то и выбирали своей целью грабители.

Но с Кайденом они что-то попутали.

Этот человек не выглядел слабым. Размах его плеч вкупе с мощными ногами выдавали в мужчине тренированного воина. Мышцы лениво перекатывались под тонким черным плащом длиной до щиколоток, который Кайден носил всегда только нараспашку. Ему нравилось чувствовать, как ветер колышет полы и бьет ими по голенищам высоких сапог с шипами на металлических пластинках спереди.

Может, нападавшим застил глаза огромный мешок золота в руке потенциальной жертвы? Он один вмещал больше, чем успели отобрать разбойники за всю неделю.

Когда покинул представительство Ордена, охотник, сунув свободную руку в карман, неспешно шел вдоль домов по узкой, не более трех метров в ширину, улочке. Его движения были обманчиво уставшими. Со стороны могло показаться, что он еле передвигает ногами. Наверняка это тоже сыграло свою роль в необдуманном решении разбойников напасть.

Четверо вооруженных мужчин выступили спереди и сзади от Кайдена из перекрестных улиц. Окружили. Кайден остановился и исподлобья оценил ситуацию, лишь слегка скосив взгляд назад. Едва уловимое обычному человеку движение головы позволило охотнику разглядеть даже жадный блеск в глазах разбойников. Уже предвкушали большой куш.

Кайден хищно ухмыльнулся.

Вперед выступил заводила.

– Поздравляю с хорошим уловом! – сказал он и, недобро хохотнув, добавил: – Нашим!

Когда охотник поднял на него взгляд, мужчина немного струхнул. Но отступать не собирался, хотя его порядком напугал нездоровый огонек, промелькнувший в глазах жертвы.

– Будь хорошим мальчиком и отдай нам золото добровольно.

– А если буду плохим? – сощурился Кайден.

От его низкого с хрипотцой голоса у разбойников пробежали холодные мурашки по спинам.

Главарь сделал шаг назад, а его подельники наставили на охотника свои копья. Выбор оружия был неплохим, отметил про себя Кайден. Позволял держаться от атакуемого в отдалении, что в случае против даже зеленых охотников было предпочтительней ближнего боя. Стоит подпустить члена Ордена на расстояние удара – мало не покажется.

– Давай сюда золото! – гаркнул срывающимся голосом заводила грабителей и протянул руку.

– Держи, – прошипел Кайден и с размаху огрел того увесистым мешком по голове.

Послышался хруст костей. То ли черепа, то ли шеи.

Остальные атаковали. Сначала один попытался ткнуть охотника в спину. Но тот, выпустив из руки золото, повернулся к нему лицом и выгнулся назад, пропуская копье сверху. Двумя руками с боков он накрыл лезвие, и оно со звоном отломилось. Не вставая, Кайден оперся на руки и в кувырке назад ногой снизу вверх выбил челюсть нападавшему, окропив стены переулка брызгами крови.

– Ах ты мразь! – взревел третий разбойник.

Он даже не успел заметить, как охотник приблизился к нему: движение было слишком быстрым и неуловимым. Мощный прямой удар кулака, вмявший нос в голову, молниеносно лишил несчастного сознания.

Последний из банды рванул наутек, напоследок кривовато бросив копье в стремительно сокращающего между ними расстояние Кайдена. Но почти сразу же разбойник споткнулся, не пробежал и пары метров. Обернувшись, он увидел горящие голодным огнем глаза и довольный оскал.

Один большой и три маленьких мешка опустились на стол перед командиром. Тот приподнял бровь и предложил Кайдену заказанную для него заранее кружку пива. Отрицательно мотнув головой, охотник двинулся в дальний угол зала, где его дожидался нагис.

Гром подозрительно уставился на добычу. Он прикинул что-то в уме, сдвинув брови, и спросил:

– А чего так много? Ограбил, что ли, кого по пути?

– Отнюдь. Это меня пытались ограбить. – Наглая ухмылка скользнула по лицу Кайдена. – Просто я у них был не первый.

– Но последний, а-ха-ха! – Крепыш довольно заржал, хлопая себя по ноге огромной ручищей.

Куори привычно скривился от столь бурного проявления эмоций. Забавно, что свое открытое недовольство он излишним никогда не считал. Похоже, раздражали его лишь эмоции окружающих, по большей части позитивные.

С приближением Кайдена нагис убрал свой длинный тонкий хвост со скамейки, уступая товарищу место рядом. Кивнул змеиной мордой в знак приветствия и подвинул поближе к другу поднос с еще теплым поросенком. Мужчина отреагировал красноречиво: громко сглотнул слюну и облизался.

– Как хвост, Зен? Уже зажил? – бросил он, опускаясь за стол.

И, не дожидаясь ответа, вонзил зубы в тушку запеченного животного.

Но вгрызться как следует он не успел.

Нагис неожиданно содрогнулся всем телом. Его чешуя, обычно имеющая зеленовато-песочный цвет, стала на глазах желтеть. Зен схватился лапами за стол, а ногами уперся в пол, где тут же появились четыре дыры от когтей, ведь обуви нагис не носил.

Он начал задыхаться, беспомощно открывая рот и быстро выбрасывая длинный раздвоенный язык. Отодвинув стол, наклонился вперед, обхватил себя передними лапами и булькающе зашипел. Затем пару раз харкнул кровью. И следом его, сотрясающегося всем телом, вырвало прямо на пол большой кровавой лужей со сгустком.

Охотники, все это время невозмутимо – или почти, Куори-то не скрывал гримасу отвращения, – наблюдавшие за происходящим, сгрудились вокруг копошащегося в центре кровавой массы шарика. Тот поелозил немного и повернулся кверху темным зрачком. Это был обыкновенный человеческий глаз с большой карей радужкой, сплошь покрытый уже начавшей сворачиваться кровью.

Глаз уставился на отплевывающегося Зена, затем поочередно осмотрел всех охотников. А после проверил, нет ли кого еще в помещении. И только когда убедился в этом, замер, снова уставившись в потолок. Еще мгновение, и глаз словно сдулся, расплылся слизью поверх кровищи, став похожим на грязно-белую тряпочку.

Командир со вздохом встал со своего места и приблизился. Двумя пальцами осторожно он взял массу за середину, приподнял и отряхнул. Неожиданно в его руках вместо скользкой тряпицы оказался вполне себе обычный на вид лист пожелтевшей бумаги. Мужчина присмотрелся к начертанным на нем строчкам, сосредоточенно хмурясь.

Гром не выдержал первым:

– Переводят? Куда опять?

– Долина Семи Мечей, – отозвался командир.

Или Семимечье. Так называется местность, расположенная между, как не сложно догадаться, семью исполинскими мечами, когда-то брошенными здесь богами. Из всех только два принадлежали ранее Губителям, остальные же не несли в себе зла – их уронили Защитники. Один из последних лежал ребром на земле, в то время как большинство торчало, будучи под тем или иным углом воткнутыми в землю. Именно возле лежащего и образовался самый большой город Долины, столица, которая носит название Рудата.

– Слышал, темные мечи в последнее время начали источать, – сказал Кайден, положив руку на спину нагиса.

Он успокаивающе похлопал товарища ладонью, помог встать и уместиться обратно на лавочку. С хвостом пришлось повозиться. Тот бился в неконтролируемой истерике, рвано сокращался и норовил хлестнуть охотника по лицу. И так было каждый раз после получения сообщения из Штаба Ордена Возрождения.

– Всем жрать и спать! – скомандовал глава отряда, поджигая бумагу между пальцами. Она горела совсем не как положено бумаге – шла пузырями и капала на стол резко пахнущей жижей.

– А что с золотом? – спросил раздосадованный Гром.

– Кстати, – встрял Куори, – как делить будем?

И вопросительно посмотрел на Кайдена.

– Поровну, я не жадный. Считайте, словил остальное на живца. Пусть будет общее.

Гром сразу оживился и бросил через плечо, удаляясь по лестнице наверх в свою комнату:

– Тогда закажу себе шлюху. Нет, две! Эй, хозяин!..

Глава 2. Монстрам не жить!

Утро выдалось пасмурным, как и вчерашний вечер.

Расплатившись с хозяином таверны, командир оставил тому приличные чаевые. Мужичок был несказанно рад и всячески уверял охотников, что уж для таких дорогих гостей комната у него всегда-превсегда найдется, в любое время года и в любую погоду.

Несмотря на страх, который обычно вызывали охотники у простого люда, хозяин был несказанно горд, что они остановились именно у него. А причина тому постучалась в двери таверны посреди ночи. Это присланные из столицы края стражники хотели задать несколько вопросов постояльцам.

Оказалось, что те разбойники, напавшие на свою беду на Кайдена, давно уже не дают покоя местным жителям. И молодых охотников без зазрения совести грабят. После случайного убийства одного такого желторотика за их головами и послали специально обученных ребят.

По всему выходило, что зря тащились. Поэтому прибывшие для решения вопроса стражники лишь сухо поблагодарили охотников за оказанную помощь. И благоразумно не спросили про награбленное.

С другой стороны, на материальную благодарность рассчитывать тоже не стоило. Но очистившим два окрестных болота от горгонов охотникам было не принципиально. Денег за их хвосты выручили даже больше положенного вместе с бонусами за количество.

Конечно, отобранное у разбойников они не вернули. Своих охотники никогда не грабят. Но если ты не способен удержать заработанную награду в руках, значит, ты ее не достоин. Пусть звучит жестко, жизнь тоже не мягкая.

К сожалению, лошади отряда почти все погибли смертью храбрых на болотах. Осталась одна, командирская. И командир ее, как ни просил Куори, эльфу не отдал. Пропустил мимо ушей причитания товарища о том, как остроухому жаль свои холеные ножки в дорогих сапожках.

Вообще-то Куори, или – как его называли в отряде – Ри-ри, не был неженкой, но своего никогда не упускал. И хорошие вещи тоже умел ценить по достоинству. Однако не гнушался показать себя и в невыгодном свете. Если того требовали обстоятельства, Куори мог сыграть любую роль, даже самую низкую. Лишь бы это того стоило.

А топтать новенькими сапогами стылую болотную землю, по его мнению, не стоило. Поэтому-то, смирившись с непоколебимостью командира, эльф повис на ушах у стражников. И его усилия вскоре увенчались успехом: две лошади вместе с седлами к утру перекочевали к охотникам.

Гром был очень рад. Он-то уже готовился чапать пешком, а тут такой подарок судьбы. И плевать, что Куори стребовал за средство передвижения с громилы чуть ли не в два раза больше, чем сам заплатил.

Кайден и Зен привычно остались без верховых животных. Нагиса лошади плохо переносили, да и сидеть в обычном седле он не мог. А Кайден не любил доверять себя незнамо кому. Лошадей этих он видел впервые. Не существовало возможности уговорить его сесть даже на самую смирную, но незнакомую кобылку.

Куори про эту особенность товарища хорошо знал, не впервой в подобную ситуацию попадают. Но Гром все равно попытался предложить Кайдену место позади себя.

– Ты меня недостаточно возбуждаешь, – ответил тот.

Как всегда, непонятно: шутил или серьезно.

Погрузив небогатые пожитки в тюки по бокам животных, охотники прыгнули в седла. Личных вещей с собой почти ни у кого не было, только оружие и смена одежды. Большую часть места занимали припасы съестного. И всякие зелья да порошки, которые активно используются в охоте на монстров.

Охотники тронули лошадей, нагис опустился на все четыре лапы и двинул следом, а замыкал процессию Кайден на своих двоих.

К тракту поехали западной дорогой. Там, говорят, видели кано – сильную тварь пятого уровня. За таких денег не давали, но именно уничтожение подобных монстров и было основной работой охотников Ордена. Мелочь вроде горгонов или крагенов – лишь способ заработать на дорожные расходы.

Кайден предвкушал скорый бой. Он не любил, когда приходилось отрезать части тел тварей. Предпочитал уничтожать тела полностью, изымать их из мира тем или иным способом. Интересно, понадобится ли дверь в этот раз?

Командир понимал стремления товарища, но старался не прибегать без нужды к работе с Изнанкой. С ней никогда нельзя быть уверенным в результате. Открытая дверь всегда будет легким способом монстрам снаружи попасть внутрь мира. Хотя с его отрядом такого еще не случалось.

Единственным, кто на их глазах вышел из двери, был Кайден.

– Давай просто выкинем его на Изнанку, – ни с того ни с сего предложил Куори.

– Ты про кано? – уточнил, не оборачиваясь, командир.

– Не вижу я смысла с ним возиться, если все равно ничего не отрезать.

– Беспечный эльф хуже пожара, – притворно фыркнул Кайден.

Сам-то был с Куори полностью согласен. Но не мог не поддеть остроухого.

– И это говорит тот, кто не боится огня!

– Я же не за себя волнуюсь.

Лошади мерно одолевали взгорок за взгорком, но поблизости до сих пор не обнаружилось никакой подозрительной активности. Даже Кайден ничего не чуял своим отменным нюхом. Несмотря на это, нападения ждали в любой момент. Все же именно здесь, в лесу, который отделял путников от тракта, и обитало, по слухам, опасное существо.

Первым тревогу поднял командир. Острое зрение зацепилось за фигуру на окраине леса далеко впереди.

– Не может этого быть!.. – присвистнул он. – Неужто ка́ргар? Но о них сообщений не было.

– Где один каргар, там и гнездо, – вставил Кайден. И обратился к нагису: – Зен, у тебя хвост точно в норме? Не отвалится в бою?

Нагис наградил его хмуро-презрительным взглядом. Ничего ж необычного, ранили немного, так хоть лошадь командира спас. Цена не велика, даром что рана достала до самой кости. На то среди них и лекарь, чтобы быстро решать подобные вопросы. А учитывая гордыню Куори, он всегда делал свою работу на отлично.

– Спешиваемся, – скомандовал глава отряда и первым соскочил на землю.

Осмотрелся, ища признаки остальных членов стаи каргаров, и, ничего не обнаружив, обратился к нагису:

– Фиизен, последи за лошадьми. Мы быстро вернемся.

Названный полным именем, нагис почтительно поднял голову и кивнул.

– Кайден, – продолжал командир, – готовь дверь. Ри-ри, тебя это тоже касается. Ударим мы с Громом, остальные – ждите момента. Возиться с крылатыми не стоит, себе дороже.

– Могу приманить все гнездо, – предложил Куори и уже приготовил два флакончика.

– Лишним не будет. Лучше сразу закрыть этот вопрос.

– Давай-давай! – добавил Гром, этот любитель наживы. – За стаю каргаров награда ого-го!

На том и порешили. Все достали и приготовили свое оружие, пока эльф смешивал жидкости и выплескивал результат на себя. От резкого запаха Кайден скривился, за что получил попытку объятий от эльфа. Любят они поиздеваться друг над другом, ничего не скажешь.

Перехватив поудобней обоюдный молот с квадратными основаниями, выбранный для данного случая вместо мачете, Гром сказал:

– Ставлю на право.

Голова замеченного командиром монстра за это время повернулась в их сторону. Существо приоткрыло огромный клюв и высунуло кончик языка, пробуя на вкус воздух: приманка начала действовать. С оружием наперевес охотники направились ему навстречу. Эльф шел первым, активно размахивая руками и разгоняя магией по ветру притягательный для каргаров запах. Замыкал Кайден. И не только потому, что старался держаться от источника вони подальше.

Командир дал знак, и атака началась. У него в руке зародилось красновато-малиновое свечение. Постепенно вытягиваясь, оно образовало форму большого лука. Кайден поддержал: в обеих его ладонях появилось по горящему голубым пламенем шару. Выкинув руки вперед и вверх, охотник направил их по большой дуге в сторону каргара. Командир же натянул тетиву, создавая искрящуюся стрелу, и выпустил скоростной заряд прямиком в морду монстра.

Тот увернулся, но, отскочив, попал ровно в зону поражения огненного шара Кайдена. Охотники прекрасно знают повадки каргаров, поэтому все заранее рассчитали. В какую бы сторону он ни бросился, там его ждал бы шар огня. Один из двух.

– Ага! Снова вправо прыгнул! Я победил! Ри-ри, с тебя щелбан! – гаркнул Гром, бросаясь в атаку.

Пока каргар приходил в себя, успел получить еще две стрелы. После чего командир растворил лук и взялся за длинный двуручный меч. Подскочив вплотную к двухметровому монстру, Гром опустил свой молот на его толстый клюв. Разозлившись, каргар попытался полоснуть противника когтями, но напоролся на меч командира. Прорезав полыхнувшим огнем-лезвием когти монстра аки масло, он с легкостью отделил его голову от шеи.

Но на этом все не кончилось. Тело каргара даже не заметило потери ведущего органа. Оно само бросилось на охотников, широко расставив конечности. Те преспокойно расступились в разные стороны, позволив тушке проследовать на полной скорости прямиком в раскрытую дверь.

Дверная рама в исполнении эльфа выглядела помпезно. Хорошо сдобренная завитками шипастых лиан с крупными треугольными листьями, она стояла на мощном основании в траве посреди поля. Распахнулась лишь на секунду и тут же захлопнулась, стоило каргару нырнуть в красный свет по ту сторону.

Голова беспомощно щелкала клювом и вертела глазами. Еще один шар огня – и от нее ничего не осталось. Без тела голова не могла так эффективно сопротивляться магии. Все отрезанные конечности обладали этим удобным свойством.

– Еще тро-ое! – пропел Куори, указывая на кромку леса, откуда уже показались упомянутые каргары.

Они были крупнее собрата, все три метра в холке. Стояли монстры на четырех жилистых длинных лапах. Была и третья пара конечностей, поразительно напоминавшая человеческие руки. Располагались эти руки на груди, между передними лапами. Огромные вороньи головы смотрели на эльфа, а черные крылья уже готовы были поднять тварей в воздух.

Командир без раздумий воспользовался тем, что враги отвлеклись на приманку, и снова натянул лук. На этот раз вместо заметного снаряда он использовал небольшой энергетический шарик, в который после спуска с тетивы сплюснулась стрела. Попал прямо в глаз ближайшему монстру. Тот дернулся, а остальные сорвались в воздух.

Но Кайден только этого и ждал. Он отстал от группы достаточно, чтобы незамеченным подобраться к каргарам сбоку. Об их приближении он узнал раньше всех, благодаря нюху, и заранее занял удобную позицию. Стоило монстрам взмахнуть крыльями, как над ними разверзлись сразу две двери. Кайден все рассчитал так, чтобы монстры влетели в проемы в тот самый момент, перед вторым взмахом, когда крылья оказываются прижаты максимально близко к телу.

Последний враг, получив еще несколько удачных снарядов из лука, попытался сбежать обратно в лес. Но на развороте Кайден разрубил его в районе пояса косой. Со второго замаха оттяпал голову и завершил отрубанием всех шести конечностей на уровне локтей.

И все равно даже такие мелкие куски продолжали активно двигаться и старались сбежать. Но, как и в случае с первым обнаруженным каргаром, без головы, на которой единственные глаза, остальные части не могли найти нужное направление.

Зато теперь они прекрасно горели! Кайден выпустил изо рта конус голубого пламени, в котором останки монстра быстро превратились в пепел.

– Отличная работа, – констатировал командир, когда охотники двинулись обратно к лошадям.

– Теперь бы еще кано найти… – протянул Гром.

Эльф хохотнул, стукнув товарища по плечу:

– Вечно тебе мало!

– Ты мне еще щелбан должен, не забудь.

– Как будто оно мне надо – помнить такую глупость! – возмутился остроухий.

Нагис встречал их, подпрыгивая от нетерпения.

– Я наш-шел с-след кано! – прошипел он радостно.

– Так веди, – кивнул командир.

– Ос-ставиш-шь его мне?

Командир пожал плечами, мол, почему нет. Но тут встрял Гром:

– А может, я тоже хочу подраться!

– Идите вдвоем. И Куори – ты с ними.

На возмущенный взгляд эльфа командир, не поведя бровью, ответил:

– Воняешь.

– И только поэтому должен носиться по лесам с этими ненормальными?

– Дверь должна быть. Даже если ты ею не воспользуешься.

– Что ж, – снизошел-таки эльф, – прикрою оболтусов. А то вечно они в пекло лезут, не подумав.

– Тебя мама девочкой не родила случайно?

Это Кайден не удержался от подкола. Уж больно манера речи товарища его позабавила.

Эльф аж покраснел от возмущения. Но в таком состоянии его шутки никуда не годились.

– Я настолько крут, – заявил он, – что меня рожал отец!

Гром тут же подхватил:

– Ага, через задницу! А-ха-ха! – и подтолкнул Куори в сторону нетерпеливо мельтешащего впереди нагиса. – Не тормози давай, двигай культяпками!

Кано предпочитают жить в дремучих лесах. Питаются они обычно животными, но в брачный период выходят поохотиться и на людей. Лучше – магов. Так детишки будут здоровее. Самец кано ищет одаренного человека и притаскивает его своей паре. Самка использует силу жертвы для напитывания плода в своем чреве.

Но в этот раз Кайден не чуял самку. Двигаясь по пятам ушедшей вперед троицы, они с командиром вели в поводу лошадей. Оба держались начеку, но волноваться было не о чем. Нагис уже вышел на след и точно определил направление. Остальным охотникам оставалось только не отставать от него. Зен хоть и выглядел маленьким по сравнению с большинством монстров, но был не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Среди его способностей есть очень сильная магия.

Обнаружив кано, нагис без промедления бросился на поляну, где монстр преспокойно обедал. Пойманной косули ему на один зуб, но в местных лесах большие копытные не водятся. А с приходом толп порождений тьмы – нормальных животных вообще почти не осталось. Тем более удивительно встретить тут кано.

Зен сразу понял, в чем дело: тварь была серьезно ранена. Нагис обиженно взвыл. Но делать нечего. Какой-никакой, а все же монстр пятого уровня. Более слабые Зена в качестве добычи вообще не интересовали.

Кано стоял на небольшой полянке среди густых деревьев. Его пятнистое темно-коричневое тело хорошо скрывало существо в тени при охоте, а ярко-красный двойной гребень кано распушал только для демонстрации силы. Так он поступил и сейчас, безошибочно опознав в маленькой змееподобной твари опасного противника.

Нагис заранее сменил цвет на черный, чтобы быть менее заметным. Приблизившись к монстру, он плюнул в кано облако едкого газа и, прыгнув сквозь него, вцепился когтями в морду чудовища. Не успел кано опомниться, смахнуть противника лапой, как тот, широко разинув пасть, вонзил длинные клыки в его шкуру на уровне лба. Зацепил глаз.

Нагис, если считать без хвоста, был даже меньше головы кано, но это и не важно. Отскочив на одно из ближайших деревьев, Зен наблюдал, как его жертва в беспорядке мечется, меся в кашу своими мощными лапами только начатую тушку косули. Полосатый хвост существа наворачивал круги над головой. Когда кончик просвистел совсем рядом с нагисом, тот зацепил его когтем. Обративший из-за этого все свое внимание на обидчика кано не заметил остальных.

Эльф предпочел держаться поодаль, зато Гром ринулся в бой. Он тоже обнаружил рану монстра и не преминул воспользоваться ситуацией. Пробегая под его брюхом, резанул своими мачете кано по ногам, обновив заодно старую травму. Монстр натужно взвыл, задрав голову, и завалился на бок. Нагис не упустил момента: прыгнул и вцепился врагу прямо в глотку, повторяя дозу яда. Первая замедлила существо, а вторая убьет. Чтобы не мешался хвост хищника, Гром приколол его к земле одним из мачете.

– Ух и огромный же! – выдал громила свои наблюдения. – Кто ж его так отделал до нас?

С хлюпающим звуком нагис вытащил клыки из трупа.

– Мож-жет охотники?

– Вряд ли… – Это на поляну вышел Куори. – Раны словно от когтей.

– С-согласен, – прошипел нагис, присмотревшись получше. – С-собрат его ранил.

– Тогда ясно, – продолжил эльф, – почему просто так нападает на людей.

– Прогнали с-с территории с-своей. Уш-шел с-сюда.

Пока дожидались остальных, осмотрели рану еще внимательней и подтвердили свои выводы. Напавший на этого кано немного превосходил его в размерах, судя по характеру ран. Нагис тут же размечтался, как найдет его и убьет. Он в красках живописал, каким вкусным тот может быть, как много магии с него можно получить.

– А этого не хочешь? Или ты уже? – поинтересовался Гром.

– Он с-слаб, невкус-сный!

Кайден тоже поначалу удивился, что Зен отказался от десерта в виде силы поверженного противника. Но быстро понял причину. Магии в кано действительно почти не было. Нагис не привык довольствоваться крохами.

– Давай уже, – поторопил Гром, – жги его, да поедем дальше. До тракта еще по лесу пробираться.

Глава 3. Неожиданная встреча

Почти каждый день один и тот же сон.

Вокруг лишь мрачная красновато-черная пустыня. Солнце мертвое, черное, совсем не светит. Словно заслонено чем-то от мира, словно от этого ему больно, и солнце медленно кровоточит, аки открытая рана, заливая своей кровью выжженную мертвую равнину с редкими островками зубастых скал. И куда бы ты ни шел, всегда над головой это кровавое солнце.

Оно – единственная путеводная звезда в этом жутком месте. Слабых духом оно тянет за собой, заставляет бесконечно брести вслед за алым кругом в попытках отыскать, куда же, куда течет его кровь. Где же, где соприкасается с землей. С изъеденной рытвинами прошлых боев, покрытой язвами истлевших скелетов всеми ненавидимой убитой равниной. Желание идти, неотрывно следовать за указателем из полосы крови мертвой звезды не покинет никогда, стоит лишь раз ему поддаться. Так и будешь брести вечно или пока не кончатся силы.

Но и когда умрешь, душа твоя не покинет это жуткое место. Просто однажды тело свалится, израсходовав всю отведенную ему энергию, а душа продолжит свое неприглядное шествие. Она даже не заметит пропажи. И если раньше в кровь стирались ноги, то теперь та же участь ждет и душу. Прекратить мучения можно, только оставшись тонким слоем пыли на просторах убитой равнины, стершись о нее полностью.

Как же надоел этот жуткий сон об отголосках некогда живых существ, об их страдании и невозможности вернуться в круг реинкарнации!

Но нет, это вовсе не сон. Совершенно точно не сон. Сном тут и не пахнет. Это – болезненное воспоминание.

О том, как стоял на израненных коленях, кленя свою беспечность в последнем бою. О том, как подставил шею под меч от безысходности, не в силах больше бороться. Но в первую очередь это воспоминание все же о том, как судьба иногда, в самый мрачный и, казалось, уже последний момент твоей жизни, может подставить плечо, дать столь нужный сейчас шанс.

Сможешь ли ты за него ухватиться? Сможешь ли вытащить себя за соломинку из цепких зыбучих песков смерти? Сможешь вырвать себе зубами второй шанс?

Кайден смог.

Он со вздохом облегчения открыл глаза и посмотрел на звезды в небе. Прекрасные, светлые, многочисленные. Они не излучают тепла, но почему-то греют душу. Как же хорошо видеть их! Даже в пасмурную ночь знаешь, что они там, за тучами. Это успокаивает и дает какую-то незыблемую уверенность в завтрашнем дне.

Больше заснуть не получится, это было для охотника очевидным. Кайден повернул голову и посмотрел на товарищей, разлегшихся вокруг костра. Его пламя уже погасло, а до утра несколько часов. Но для Кайдена это не помеха. Он прекрасно видит в темноте. А чего не видит, то найдет по запаху.

Но ведь есть еще внутреннее чувство, то самое, что позволяет ощущать энергии вокруг. Благодаря ему можно, даже не открывая глаза, понять, например, спит ли твой товарищ там, где засыпал – рядом с тобой. То самое чувство, что заставляет холодок бежать по коже, когда чувствуешь чей-то взгляд в спину. Словом, полезная штука.

Кайден неслышно поднялся на ноги, словил на себе дежурный взгляд едва приоткрывшего один глаз нагиса и подошел к кострищу. Присев на корточки, охотник опустил ладонь над углями и пустил по пальцам голубое пламя. Его огонь, если Кайден захочет, может зажечь даже уже сгоревшее. Адское пламя – так назвал его командир, когда впервые увидел. В этом пламени можно гореть вечно.

Охотник улыбнулся своим мыслям. Он всегда улыбался, когда удавалось пустить свою смертоносную силу во благо. Именно от этого Кайден получал настоящее удовольствие. Не от боя, не от убийств, не от возмездия или правосудия, нет. Он всегда знал, что его сила не для созидания. Но как же безумно, невероятно и восхитительно делать с ее помощью что-то хорошее! Создавать пусть и не материальные объекты, так хоть тепло, которое поможет его товарищам пережить холодную ночь или зимнюю стужу.

Куори расслабил плечи, теперь ему не холодно. Командир, не просыпаясь, перевернулся лицом к разгоревшемуся огню. Зато Грому все нипочем. Сдался ему этот костер. Он сам словно генератор жара, большой и мощный. Мышцы спасают его даже зимой.

Кайден хмыкнул про себя: «Вот так компания у нас собралась. Кто бы мог подумать, что мы сработаемся!..»

Доброе дело, однако, не помогло выветрить неприятные ощущения ото сна. Кайдена еще иногда потряхивало где-то глубоко внутри, в душе, но это пройдет. Нужно лишь прекратить возвращаться мыслями к Изнанке.

Порой ему казалось, что это место просачивается в наш мир через такие вот мысли. Тихонько, аккуратно, чтобы не спугнуть, оно цепляет разум и уже не отпускает. Старается удержать эту ниточку как можно дольше. И Кайден прекрасно понимал, что стал самой толстой из всех этих ниточек.

Потому, что для него это все не морок, не игра воображения. Он чувствовал Изнанку своей шкурой, всеми фибрами своей души. И выжженная мертвая пустыня оставила на нем нестираемый след.

Глубоко вздохнув в тщетной попытке отогнать воспоминания, Кайден все же решил прогуляться, развеяться. Охотники разбили свой небольшой лагерь всего в десятке метров от тракта, до которого добрались за вечер после встречи с кано. Поэтому выбор направления был очевиден – к тракту, а там посмотрим. Заодно можно провести поверхностную разведку.

С каждым шагом становилось легче. Все же физическая активность хорошо помогает разгрузить мозг. Выбравшись на насыпь, которую представлял собой тракт, Кайден осмотрелся. Опустившись на корточки, он приложил руку к земле и пустил силу. Никого. Ловушек нет, даже следов крови. Как странно, тут же вроде как происходили нападения порождений тьмы. Должны были происходить. А потому обязаны остаться следы ран или смертей. Но ничего.

Ощущение, будто этот участок дороги отпугивает монстров. Однако будь так, Кайден бы и сам почувствовал влияние. Нет, тут что-то другое.

И почему именно здесь? Когда ехали на задание, тоже двигались сначала по тракту, потом свернули через лес к городу. Но та часть дороги, по которой ехал отряд, была вся в следах, оставшихся после нападений. Не только тварей, разбойников тоже.

Больше всего это ощущалось на лесной части тракта, где удобней делать засады. Здесь тоже лес кругом, да только вместо зловещей тишины, которую оставляют обычно после себя порождения, Кайден неожиданно различил копошение в подстилке. Насекомые среди травы и опавшей листвы? А вон даже птички какие-то прыгают с ветки на ветку. Этот лес – живой.

Недолго думая, охотник спустился с насыпи по другую сторону и направился вглубь, в чащу. Судя по картам, где-то в том направлении должен быть древний непроходимый лес с гигантскими деревьями. Из-за него тракт пришлось пустить немного по кругу. Именно так он оказался столь близко к горам. И порождения тьмы не преминули воспользоваться ситуацией.

Обычно они охотились с той стороны горного хребта, где расположены недалеко друг от друга сразу три средних размеров города. А еще, что немаловажно, пастбища со скотиной. Большинству монстров ведь все равно, кого есть. Правда, люди, тем более маги, для них всегда останутся деликатесом, самой вкусной и желанной добычей.

Однако жители тех городов научились бороться с напастью. Они кормили своих животных специальными порошками, чтобы съевший хотя бы одну несчастную овечку монстр уже больше не способен был повторить охоту. Убить тварь таким способом не получится, для этого нужен яд посильнее, слишком сильный сначала прикончит овечку. А на труп с подозрительным запахом не покусится даже самый изголодавшийся монстр. Так что овцам дают отраву попроще, чтобы и они сами выживали. А монстрам такой яд доставляет массу неприятных ощущений, которые вполне могут привести к травме и с шансами последующей гибели из-за нее. Этому способу борьбы люди в городах научились давно.

Потому неудивительно, что твари, едва учуяв новый источник еды, сразу бросились на разведку. И пусть они опасаются внаглую заходить в города, но караваны на тракте считают вполне приемлемой добычей. Очень даже удобной и вкусной. Особенно для стаи.

Углубляясь в лес, Кайден замечал все больше жизни вокруг. Он удивленно оглядывался, не веря своим органам чувств. Неужели его никто не боится? Одна птичка даже на мгновение села на его плечо. Кайден, негодуя от такой наглости, поправил стоячий воротник плаща и, сдвинув брови, стряхнул с наплечника несуществующую грязь.

Он ожидал, что, по мере приближения к сердцу древнего леса, начнет чувствовать давление. Или нечто подобное в таком же духе. Но вышло совсем наоборот. Вот уже и мрачные мысли куда-то улетучились, охотник и не заметил даже. Неужто там, в лесу, есть то, что действительно отваживает порождений? Тогда почему сам Кайден не ощущает этого? Их сила ведь близка, очень близка.

Неожиданно напомнило о себе то самое внутреннее чувство на уровне энергий, которое командир называет чуйкой. Кайден, продолжая идти, повернул голову налево и чуть не ахнул. Между деревьями в нескольких метрах сбоку мелькало большое белое пятно с красным росчерком сверху. Охотник не сразу понял, кто решил сопроводить его. А когда узнал, сердце его забилось быстрее.

Бесшумно ступая огромными лапами, по лесу прогуливался самый настоящий рубиновый лигр. Голубоватые полоски на белоснежной шкуре немного маскировали животное, но массивная грива красных кристаллов от хвоста до холки выдавала его с потрохами. Сложив на спине крылья, лигр смотрел прямо на Кайдена, точно ему в глаза. И этот взгляд пробирал до костей, проникал в самую душу. Острый, цепкий, беспощадный. Вот он – защитник леса. Настоящий страж жизни.

Кайдену рассказывали в детстве сказки про таких, как лигры. Малыш не верил. Со временем он только явственней убедился в верности своего отношения. Но вот легенда предстала прямо перед его глазами.

Существо, рожденное силой Защитников – светлых богов, которые выгнали Губителей на Изнанку. Ведь не только тьма изливалась на землю, светлые тоже гибли. Их кровь, сила их оружия и создали таких существ. Ходили легенды, что поначалу, когда война богов только закончилась, именно они, воплощения жизни, оберегали жителей этого мира. Но со временем темные порождения расплодились сильнее и прогнали светлых в далекие неизвестные края. Их совсем перестали видеть люди. Неужто этот древний лес, по которому сейчас шел Кайден, был одним из таких краев?

Охотник споткнулся, чего с ним почти никогда не случалось. А лигр тут же отвел от него глаза, словно потеряв всякий интерес, и направился прочь, растворяясь за кронами зеленых исполинов.

Кайден словно от очередного сна очнулся. И куда это он забрел? Как глубоко? И как долго он тут гулял? Рассвет уже вот-вот зародится, пора бы вернуться назад.

«Ах, какое приятное чувство в душе!..»

Глава 4. Яйца бывают разными…

– А я грибов к завтраку насобирал, – оправдал свое длительное отсутствие Кайден, вернувшись к костру заметно после рассвета.

Гром уже разложил посуду и залил воды в котелок. Завтрак, считал он, должен быть самым обширным принятием пищи. Тем более когда весь день придется трястись в седле. Охотники не ожидали даже до Мертвых полей за сегодня добраться, а оттуда до Семимечья еще около дня пути. Посему никто с поваром не спорил. Тем более готовил Гром вкусно. И никогда не отлынивал.

Приверженность своей роли – одна из черт, которая присуща каждому члену этого небольшого отряда. Кайден часто думал, что же их в действительности сплотило. Может, чувство того, что на любого в своем деле можно полностью положиться?

Сполоснув из фляги грибы, Гром на весу нарезал их, роняя ломти на разогретую сковородку – остальные охотники уже развели второй костерок для этих целей. На старом варился бульон.

Рядом с грибами шкворчали яйца, создавая восхитительную комбинацию из запахов. Кайден с наслаждением втянул носом воздух и громко сглотнул слюну.

– Я ж говорил, яички будут что надо! – порадовался такой реакции Гром. – Кстати, Кай, спасибо за портфель! Ни одно не разбилось, даже скорлупа нигде не треснула.

Упомянутый дружеским сокращением своего имени, Кайден кивнул и улыбнулся в ответ.

На болотах горгоны не только лошадей порвали. Еще и вещи некоторые повредили. Как, например, сумку с твердыми стенками, где можно было хранить такие хрупкие штуки, как яйца. Естественно, она была зачарована на сохранность своего содержимого. Но противостоять когтям монстров не умела.

Гром горевал о сумке больше, чем о любимой кобылке. Поэтому, пока охотники отреза́ли хвосты убитым тварям, Кайден, которого этим заниматься не заставляли, срубил небольшое деревце и кинжалом да огнем вытесал из него своеобразный портфель с местами под два десятка яиц. Плоский, он удобно ложился сбоку вьючной сумки для верховых животных и ме́ста особо не занимал. Один лишь минус – годился только для яиц. Но этого Грому было вполне достаточно. В ближайшем большом городе запланировали купить новую сумку-неразбивайку, а пока обойдутся и портфелем.

Помешав очередной раз бульон в котелке, Гром взялся за хлеб. Достал и разложил на вымытом плоском камне тонкую лепешку, настругал овощей, а сверху плюхнул жареное яйцо и грибы. Все это повар свернул в рулет, подогнув нижний край, чтобы ничего не вывалилось.

Первый передал, как положено, командиру. Затем повторил рецепт для остальных. Себе, как всегда, в последнюю очередь.

– Вку-у-усно! – протянул командир, дожевавший кусок.

– Поддерживаю, – добавил Кайден. – Яйца действительно хороши. Что за птица?

Гром проглотил откушенное и пояснил:

– Цесарка. В том городке, дай свет памяти, как он назывался, цесарки в каждом доме. Куры зато – редкость.

Куори махнул рукой.

– Не суть, как назывался. Поверь, Гром, никто из нас тоже не помнит. Зато про цесарок я вот лично слышал.

Остальные заинтересовались и уставились на эльфа в ожидании истории. Тот не подкачал. Он ехидненько сощурился в сторону Кайдена и сказал:

– Говорят, их яйца очень крепкие, их сложно разбить, даже если об камень уронить с высоты человеческого роста.

– Что ж, – констатировал Кайден, притворно надувшись, – выходит, так и не узнаем, действительно ли портфель хорош…

Гром недовольно поморщился и, после такого выпада, незамедлительно затребовал у Куори щелбан, который тот задолжал за каргара. Пришлось подчиниться под дружное улюлюканье.

– Я постою за честь изделия Кайдена! – громыхнул повар и так щелкнул товарища по лбу, что эльф еще пару минут сидел с глазами в кучку.

Придуривался, конечно, но Кайдену было приятно.

За дружеской возней быстро пролетело утро. Настала пора отправляться в дорогу.

Но сначала бульон. Пока не опустошили котелок, Гром и с места не сдвинулся бы. Его поварская принципиальность поражала, учитывая шебутной характер.

На тракте повернули направо, в сторону Мертвых полей, которые начинались сразу за горным хребтом. В том месте, где проходил тракт, между двумя соседними склонами гор была щель, достаточная, чтобы в два ряда проехали повозки. Иначе, кстати, дорога не могла бы называться трактом. Две повозки – минимальная ширина.

Но до этого перевала еще было полдня пути. Через несколько часов выехали на часть дороги, где совсем недавно прошла битва с порождениями. Это угадывалось с первого взгляда: следы крови, чужой липкий страх, въевшийся в песок, и тишина, ни одного живого звука вокруг. Однако у места ночной стоянки такого не было, хотя подобная картина ожидалась если не на всем протяжении тракта, то с завидной периодичностью.

Кайден так и не рассказал никому о своей встрече с лигром в лесу, но на удивленные взгляды – ребята тоже заметили странность, когда поднимались на тракт из пролеска после завтрака, – пояснил:

– Да, тут чисто, ни крови, ни боли. Этот отрезок дороги не востребован порождениями. Не привлекает их.

На вопрос – «почему так?» – неопределенно пожал плечами.

Будь побольше времени, командир непременно решил бы разузнать детали. Сам бы полез в чащу леса. Но не в этот раз. Он лишь развернул карту и сделал на ней пометку на будущее.

Кайден заметил, как глаза командира сузились, когда он покосился на зону древнего леса. Но предположить можно, на самом деле, что угодно. Вплоть до забытого артефакта или осколка светлого меча. Это, кстати, даже может оказаться правдой, потому как густые леса часто образуются вокруг частей оружия и доспехов Защитников. Из них льется энергия света, которая ускоряет естественные процессы и порождает буйство жизни поблизости.

Кайден припомнил раны на ноге кано и подумал, что оставить их вполне мог тот же лигр. В принципе, все сходится. Кано достаточно сильный – пятый уровень как-никак – и спокойно зашел бы в поисках магии слишком далеко вглубь древнего светлого леса, которому покровительствует лигр. Причиной такой необдуманности даже могла быть самка кано. Но из-за раны она наверняка бросила своего самца, не дав потомство. Порождения не грешат верностью на ровном месте. Выгода у них всегда в приоритете.

Перевал миновали в полдень, остановились на обед в тени гор по другую его сторону. Казалось бы, всего каких-то несколько километров узкой дороги разделяет эти местности, но здесь, за перевалом, даже воздух ощущался другим.

Дожидаясь еды, Кайден стоял на взгорке и глотал нещадно густую слюну, которую спровоцировали нехитрые кулинарные достижения Грома. Охотник всматривался в даль, пробегая глазами по линии горизонта.

Здешний ландшафт даже с натяжкой равниной не назовешь. Сплошные возвышенности да низины. Если враги поджидают в одной из них, то их мало того, что не увидишь заранее, но еще и запах не сразу придет – стоячий воздух почти не разгоняли редкие несмелые порывы ветра.

Скривившись от неприятных мыслей, Кайден вернулся к костру.

– Видимость не очень радует, – констатировал он. – Ночью будет опасно.

– Да ладно тебе! – добродушно протянул Гром. – Некому тут прятаться!

Но командир оптимизм товарища не разделил. Именно его здоровый скепсис не раз спасал отряду жизнь. Кивнув своим мыслям, он сказал:

– Отправлю сокола на разведку.

Гром пожал плечами – толку спорить – и бросил главе отряда целое яйцо. Хмыкнув, добавил:

– Интересно, цесарочный сокол чем будет отличаться от куриного?

На такой вопрос командир не нашелся что ответить, кроме:

– Вот и посмотрим.

Обхватив яйцо ладонями, он закрыл глаза и сосредоточился. Между пальцами проступило бледное красноватое свечение. Еще минута – и оно погасло. Охотник раскрыл ладони, и все уставились на яйцо.

Первая трещина не заставила себя долго ждать. За ней вторая, третья – и вот скорлупа уже разлетелась во все стороны, а из яйца показались сразу взрослые острые крылья и хвост. Как такая птица уместилась в маленькое пространство, не ясно. Пронзительный крик озарил равнину, от чего Куори привычно скривился. Вот уж кто не меняется…

– Какой пятнистый! – восхитился Гром, ткнув в сокола пальцем.

Угодил он прямо птичке в грудь, за что получил негодующий треньк и болезненный щепок клювом.

– Да я же погладить хотел!

Под дружный хохот командир отпустил питомца в небо. Сокол, взмахнув крыльями, начал набирать высоту, в то время как глаза его хозяина принялись меняться – становились почти черными с едва различимой чуть более светлой радужкой. Прямо как у птицы. Не просто так командира прозвали Соколиным Глазом. Не только за поразительную остроту зрения.

Птичка, как и заметил Гром, действительно отличалась от обычного вида. Из куриного яйца получался почти белый сокол, на фоне облаков его было не разглядеть. А этот – в мелкие частые пятнышки. И клюв у него ярче. Охотники невольно загляделись на прекрасное создание, спешно уносящееся в голубую высь.

– Ш-ш-ш! – возмутилась закипевшая похлебка, и повар поспешил приподнять крышку котелка.

– Где бы павлиньи яйца добыть… – мечтательно протянул Куори.

На что командир только хмыкнул и приподнял уголок рта. Эльф просто никогда не слышал, как орут эти птицы.

Как и предполагал Гром, в низинах никого не оказалось. Сокол умчался далеко вперед, добрался даже до Мертвого поля. Но и там ничего подозрительного. Однако командир и бровью не повел. Он был полностью удовлетворен и ни в коем случае не считал предосторожность излишней. Сокол будет во плоти до самого заката – вдруг пригодится еще. Кто знает?

Покончив с сытным обедом, охотники расселись по седлам и продолжили путь, сопровождаемые редкими криками птицы, доносящимися откуда-то сверху.

Командир безмятежно улыбался, его глаза и не думали возвращаться к человеческому виду. Светлый Защитник, чьей силой он владел, умел летать. И командир каждый раз, выпуская сокола, мечтал сам однажды отрастить огромные белые крылья (ну, может, и в крапинку), чтобы подняться высоко-высоко. Так высоко, где воздуха перестает хватать. Он даже тренировался задерживать дыхание, чтобы дольше там продержаться. Холод командира не пугал – пламя внутри поможет согреться.

Втайне он завидовал Кайдену, ведь ему доступен анимагический, полуживотный облик. Хоть и знал, чего стоит в него обратиться и потом вернуться назад, не сойдя с ума. Все настолько серьезно, что Кайден, по факту, единственный во всем мире перевертыш, который может снова стать человеком. Эту способность, как и несколько других, он обрел, когда попал на Изнанку.

Командир не готов был пойти на подобный риск. Он подозревал, что и минуты с той стороны не продержится. Тем более удивительный, на его взгляд, подвиг совершил Кайден. По единодушному мнению остальных охотников – оно того стоило. В анимагической форме Кайден мог уложить целую армию или очистить поле боя только лишь выбросом магии. И даже остаться на ногах после такой нагрузки!

Командир горестно хмыкнул от накативших воспоминаний. Он прекрасно запомнил тот случай, когда на Кайдена в волчьем обличии напали глупые вояки. Посчитали опасным. Их можно было понять, но надо же было послушать вопли командира! Он тщетно пытался вразумить идиотов, но не преуспел.

В итоге со злости Кайден выжег одним махом сотню солдат. В городе, которому войско принадлежало, Соколиный Глаз имел авторитет, поэтому его словам о том, что виноваты порождения, все поверили. Он хорошо помнит, как убивался Кайден, ведь поддался звериной сути, не смог сдержать огонь, убил людей.

Однако командир приказал ему тогда прекратить:

– Они сами виноваты! Ты один дороже обученного войска! Если бы они схватили тебя, я был бы вынужден сам всех порешить. Считай, ты выполнял мой приказ.

Глава 5. Совсем не Мертвое поле

Вечер встретили под прощальный крик сокола у самой кромки Мертвого поля. Вот только… На этот раз оно оказалось на удивление живым. Это проявилось лишь с наступлением темноты.

Охотники остановились на взгорке, откуда открывался прекрасный вид на равнину, идущую до самого горизонта и только там, на краю, упирающуюся в болота. Только вот этой ночью вся поверхность земли, представшая глазам путников, шевелилась и шла буграми. Умертвия копошились, вырываясь из почвы наружу, а затем очень медленно, словно забыли, как пользоваться конечностями (да и мозгом, вероятно, тоже), двигались налево, в сторону ближайшего небольшого городка, стоящего в трех-четырех километрах к западу.

Там-то и должен был обитать местный Смотритель. Отлынивающий от своей работы, очевидно. Повезло, что с такого расстояния в быстро надвигающейся темноте жители не могли увидеть подступающую угрозу и не стали паниковать. Чем только больше испортили бы ситуацию.

– Эт-то как понима-ать? – протянул командир, округлив глаза и наморщив лоб.

– Приключение! – завопил Гром и спрыгнул с лошади.

Он, как и остальные, принялся оперативно готовиться к бою. Охотники расчехляли оружие, эльф заговаривал животных, дабы не смотались со страху в самый неподходящий момент и в самом невыгодном направлении, а Кайден раздевался.

Он был в своей стихии. Сражение с армией – как раз его специализация. Кайден предвкушал бой даже сильнее, чем забияка Гром. Скинув последнюю верхнюю одежду, рубашку, остался в штанах и сапогах с шипами на металлических пластинах.

– Не пускайте их в город, – глухим утробным голосом сказал Кайден. – Я упокою.

– Помощь какая нужна? – осведомился командир.

Эльф неуверенно предложил:

– Можем накастовать огромные врата… На бок положим и загоним внутрь.

Но Кайден лишь головой покачал.

– Нет, слишком напряжно, проще пожечь всех. Потом я отрублюсь на время, так что позаботьтесь…

– Само собой! – перебил его уже готовый к бою Гром. – Погнали!

Кайден рванул напрямую в самую гущу. Преодолевая расстояния огромными нечеловеческими прыжками, он быстро оказался посреди толпы заунывно подвывающих трупов.

Остальные охотники благоразумно выбрали другое направление, подальше от Кайдена. Даже нагис в этот раз пошел со всеми, хотя обычно в подобных ситуациях подстраховывал друга. Правда, с таким числом врагов их небольшому отряду еще не приходилось сталкиваться. Благо особого сопротивления едва очухавшиеся мертвяки не оказывали.

По мере движения Кайден на глазах темнел. Его кожа приобрела угольно черный оттенок, на груди проступили подсвеченные красным магические символы, соединенные полосами силы. Это командир подсобил однажды – помогает лучше контролировать магию и проще обращаться назад, в человеческий облик.

Все же маг из Соколиного Глаза вышел первоклассный. Что он активно и демонстрировал, поливая умертвия дождем из стрел. Но этого было мало. Пусть по малиновому оттенку и не скажешь, однако магия командира светлая, поэтому по большей части влияет на душу существ. А у восставших трупов таковой не имеется. Их только к земле пришпиливало, зато идти на город больше не могли.

Если разрезать тела, двигаться тоже будет проблематично. Поэтому, выбрав лучшую позицию, командир натянул тетиву посильнее. Аж взмок, но запустил не стрелу, а целое копье или даже таран, который снес всех умертвий по линии своего движения. Кому-то оторвало часть тушки, кто-то вообще лопнул из-за перенасыщения магией. Жаль, такой прием не повторить сразу: нужна передышка.

Пока командир разбирался со средней линией атаки на город, нагис с Громом побежали вперед. Самое время для их совместного приема. Силач уже предвкушал, ведь часто это комбо практиковать не получалось – не на ком просто-напросто.

Высоко подпрыгнув, Зен выпустил огромное облако зеленоватого газа, которое накрыло первые ряды умертвий. А следом Гром со всей дури вмазал молотом о поверхность почвы, откуда тут же во все стороны ударили молнии и устремились к облаку. Взрыв сотряс землю, разметав ошметки трупов по округе.

– Ух! Красотища! – резюмировал громовержец, вытирая пот со лба.

Большие единоразовые выбросы магии давались не просто и ему. Впрочем, нагис тоже от остальных не отличался: стоял, разинув пасть и часто дыша.

Пока они отдыхали, эстафету принял Куори. Забросив за спину топор, которым до того размахивал, он пустил с обеих рук по небольшому смерчу высотой в два человеческих роста, а ближних врагов порубил на куски острыми порывами ветра. Состоящие из воздуха смерчи быстро окрасились в грязно-коричневый, напитавшись жидкостями и плотью мертвяков.

Вот уже и Зен собрался, в себя пришел. Кинулся на ходячие трупы, кромсая их когтями. Кусать умертвий и травить их ядом смысла не имеет, ведь для его действия нужен рабочий кровоток. Зато если плюнуть разъедающей плоть кислотой – тела на ура превращаются в безобидную жижу.

Прикрывая от подступающих врагов командира, который готовил новое копье-таран, Гром достал мачете и резанул по ближайшему трупу. От того по соседям прыгнула цепная молния, заставляя корчиться в неуправляемой судороге их тела. Живых убило бы. А с мертвыми командир подсобит. Он как раз уже закончил приготовления и отпустил тетиву.

Пока товарищи развлекались в первых рядах, ближе к городу, Кайден набирал обороты в глубине Мертвого поля. Мышцы его торса надулись, разбухли, на руках выросли длинные острые когти, режущие плоть зомби аки горячий нож подтаявшее масло. Охотник ревел уже совсем не по-человечьи. Его череп трещал, меняя форму, вытягиваясь в волчью морду с оскаленными клыками. Один вид обращения мог довести обычного человека до смертельного испуга. Но умертвиям нужно было что-то посущественней.

Голова, плечи и локти Кайдена покрылись густой черной шерстью, уши встали торчком на макушке. Охотник двигался быстро, уверенно, собирая вокруг себя толпу жаждущих силы восставших трупов. Они инстинктивно тянулись к живым существам, поэтому сразу и направились в город. Но магия их привлекала куда сильнее.

К тому моменту, как Кайден полностью перешел в анимагическую форму, большинство врагов уже кучковалось неподалеку и стремилось к нему как к манне небесной. Охотник рвал и резал все вокруг, прыгал по полю словно зверь, таща за собой толпу мертвяков подальше от города. Он не брезговал орудовать и ногами, благо обувь была на то и рассчитана. На шипах сапог повисли уже несколько кусков мертвой плоти.

Теперь, когда армия умертвий сгустилась и они, выставив вперед подгнившие руки, мешали друг другу продвигаться дальше, настало время огня.

Первыми в разные стороны понеслись голубые пылающие шары. Выпустив их с два десятка, Кайден перешел к огненному дыханию, конусом сжигавшему противников. Но ему было мало. Охотник заранее настроился выдать максимум и пока только разогревался.

Сила внутри завывала и рвалась наружу, полосы на теле вспыхнули сначала красным, а затем пронзительным голубым на грани с белым. Таким же пламенем полыхнули глаза. Кайден сжал зубы в оскале, гася огонь в глотке. Чтобы затем выпустить его отовсюду. Словно из каждой клеточки кожи.

Испепеляющая волна образовалась вокруг охотника и с ревом устремилась во все стороны, безжалостно сметая жалкие трупы умерших столетья назад людей. Вторая круговая волна оглушила грохотом. Она словно одним махом выжгла воздух вокруг, оставив лишь пустоту и пепел.

Кайден ревел во всю глотку, упав на колени, а пламя лилось из него неослабевающими потоками. Каждый следующий, не встречая сопротивления от уже истлевших умертвий, забирался все дальше от источника, жег и уничтожал ходячие трупы, оставлял лишь черную землю. Даже кости рассыпались прахом. На километры вокруг охотника не осталось ничего.

Только когда пламя добралось до товарищей, которых прикрыл щитом командир, Кайден, напрягшись, остановился. Он почувствовал знакомую магию, ту, что помогала ему, ту, что направляла его магию по нужным руслам в теле. Именно благодаря этой связи командиру достаточно было создать простейший щит, чтобы не обжечься. Так-то магические заслоны Кайдену вовсе не помеха. Но вот главы отряда на большее уже не хватило бы.

Все выдохлись. Язык Зена безвольно свисал, порывом ветра его закинуло нагису на плечо. Ртом он хватал воздух, горячий и пустой. Гром оперся о рукоять молота, навалился на нее всем телом и судорожно дышал. Даже командир припал на одно колено, дрожащей рукой продолжая удерживать щит, на всякий случай.

Зато Куори был готов к такому развитию событий. Он специально припас немного сил, чтобы сейчас их использовать. Эльф разжал пальцы, обхватившие рукоять топора, и потянулся ввысь, к самым облакам. Оттуда на охотников низверглась лавина живительного свежего ветра, подняв в воздух клубы пепла. Еще один взмах руки мага – и пепел унесло подальше.

Все дружно вздохнули и попадали на землю. Тело Кайдена, распластавшегося на черной от сажи почве, стремительно возвращалось к человеческому виду.

Глава 6. Смотритель

Болотами оказались заброшенные заливные луга. А сразу за узкой их полоской тянулись вполне ухоженные сельскохозяйственные угодья с удобной насыпной дорогой. Солнце уже вовсю одаривало своими благами землю, когда отряд охотников добрался дотуда.

Командир вел за поводья лошадь, на которую водрузили бессознательного Кайдена. Его посадили в седло и грудью уложили на шею животного. Не падал он лишь потому, что кобылка главы отряда было умудренная опытом, пережила не одну стычку с врагом и не раз таскала обморочного волка на себе. Зато на этот раз остальные лошади тоже выжили. И даже ничегошеньки про ночные приключения не помнили. Стараниями эльфа.

Насыпь, по которой двигался отряд, была достаточно хорошо сделана, ровная и удобная. По обе стороны от нее располагались засаженные водоемы и заливные луга. В одном таком водоеме по колено в воде стояла молодая темноволосая девушка и водила рукой по дну. Рядом с ней плавало ведро, уже частично наполненное раками и улитками.

Анарайя, так звали красавицу, использовала специальную одежду, чтобы не намокнуть. Что-то вроде сапог, сшитых с высокими штанами. Все это было покрыто специальным отталкивающим воду составом. Тыльной стороной ладони девушка протерла лоб, отбросила намокшую от пота челку и выпрямилась, дабы размять спину. Да так и замерла, уставившись на странную компанию. А когда увидела нагиса, негромко взвизгнула.

Тут ее уже заметили уставшие охотники. Первым голову поднял командир и широко улыбнулся, останавливая лошадь. Он хотел поприветствовать незнакомку, но вместо этого глухо закашлялся. Прикорнувший в седле Гром недовольно заворчал, но просыпаться не собирался.

Зато Кайден, безвольной тряпкой висевший на спине лошади, вдруг глубоко вздохнул и приоткрыл глаза. От этого взгляда, который моментально уставился на Анарайю, у девушки затряслись поджилки. Спустя мгновение охотник выпрямился в седле, все так же не отрывая взгляда от шокированной красавицы, и спрыгнул на землю.

– Эй, куда?! – тут же возмутился Куори, который из всех пятерых выглядел самым бодрым. – Кай! Откуда силы взялись? Не тратил бы!

Но тому было все равно. Он громко сглотнул слюну и прямым шагом направился к Анарайе, отчего девушка невольно сделала шаг назад, чуть не вывалив раков с улитками из ведра обратно в озерцо. На плечо волка легла твердая рука командира. Это помогло.

– Добрый день, прекрасная леди! – выдавил, наконец, из себя глава отряда, кашлянул еще раз, словив недоуменный взгляд остановившегося Кайдена, но ничего ему не ответил, лишь качнул головой и продолжил, повернувшись к девушке: – Простите за беспокойство. Мы ищем где бы отдохнуть после долгой тяжелой ночи…

Спохватившись, словно отойдя от внезапного оцепенения, Анарайя рванула к берегу и потянула за собой ведро.

– Сейчас-сейчас… – пробубнила она, выбираясь на сушу.

Там девушка принялась спешно стаскивать с себя штаны, под которыми, как оказалось, пряталось задранное до пояса скомканное платье. На мгновение сверкнули голые коленки и лодыжки, от чего Кайден рванулся в ее сторону, но командир удержал. Да еще и тряхнул товарища так, что тот чуть зубами не клацнул.

– Пойдемте, мой дом здесь рядом, я вас накормлю! – предложила Анарайя, бросая снятую амуницию на ветку ближайшего дерева, и первой поспешила дальше по насыпной дороге.

Она так и шлепала по песку босиком. Держалась впереди и иногда оглядывалась. Но, ловя острый взгляд Кайдена, спешно отворачивалась. По спине девушки бежали мурашки, хоть откровенной опасности она почему-то и не ощущала.

Если бы не узнала в путниках охотников, девушка просто сбежала бы. Но Анарайя прекрасно понимала, что произошло. Не случайно они идут ровнехонько с Мертвого поля. Быть может, она сама все еще жива лишь потому, что эти мужчины не прошли мимо. О чем девушка и решилась спросить, когда забирала поводья, чтобы увести животных в сарай, где их ждало свежее сено.

– Вы были на Поле ночью?

Командир кивнул. Красавица замялась, но он подбодрил ее улыбкой. Уставшей и натянутой, зато достаточно дружелюбной.

– Там… Там все плохо? – выдавила, наконец, из себя Анарайя.

– Там уже ничего, – ответил командир под смешки остальных членов отряда.

– Это как?

– Упокоили мы вашу нежить. Теперь бы со Смотрителем поговорить, как допустил вообще такое…

Девушка охнула и неуверенно взглянула на охотников, кусая губы.

– Мне показалось или речь была о какой-то еде? – вставил Гром, облокотившийся о заборчик, окружающий дом незнакомки.

– Сейчас-сейчас! Вы проходите, я лошадей ваших в стойла отведу!

Управилась она быстро. Гости только в сени успели зайти и осмотреться. Ничего необычного в жилище не обнаружилось. В центре помещения белела печь, под крышей сохли пучки каких-то трав, на полках, прибитых к стене, томились банки и бидоны с заготовленными овощами да маринованным мясом, по углам и на лавочках валялись всякие ведра, тряпки и прочая утварь. Словом, обычная деревенская избушка. Разве что очень просторная. В густонаселенных деревнях такие не строят, но поблизости охотники не заметили других домов.

Надо отметить, что и двор вокруг избушки поражал размерами. Перед входом сушились початки кукурузы, занимавшие всю переднюю стенку здания. Под ними сновали туда-сюда куры и две козы. В отдалении виднелся загон со свиньями, а за ним приличных размеров огород.

Влетев в дом через заднюю дверь, девушка запоздало представилась:

– Меня Анарайей звать. Можно Анара. Вы садитесь за стол, похлебка как раз должна была сготовиться…

И побежала к печи. Только сейчас охотники почувствовали запах еды. Видимо, сильно пахнущие травы сбивали с толку. Гром подскочил, чтобы помочь хозяйке, но из-за него та чуть не расплескала все на пол. Усадив гостей за стол, девушка натаскала с полок соленья и салаты, даже в погребок спустилась и приволокла бутыль вина.

Пока в молчании ели оказавшуюся весьма недурной на вкус похлебку, со свежим хлебом вприкуску, Кайден более-менее пришел в себя. Он даже почти перестал зыркать на Анарайю, что ее весьма порадовало.

Девушка много слышала об охотниках и знала, что с ними лучше дружить. Пусть эти ребята и выглядели странно, особенно поднявшийся на две ноги и усевшийся со всеми за стол нагис (он даже ложку лапами взял!), она прекрасно понимала, что они очень сильные и уважаемые воины.

Первым с завтраком управился Гром, вместе с Зеном они вежливо собрали посуду и отнесли на улицу, где ранее заметили колодец с мойкой.

– Что ж, – начал командир, вставая из-за стола, – прошу прощения за нашу невежливость…

– Что вы, что вы! – тут же перебила Анара. – Я понимаю, вы очень устали, ничего страшного!

– И все же представиться не помешает. Меня зовут Хилланот, а это мои товарищи…

– Гром, рад знакомству!

От его зычного голоса девушка чуть заметно подскочила на стуле. И когда он успел вернуться в дом?

– Фиизен, – прошипел, склонив голову, нагис, на что Анарайя ожидаемо ответила поднятыми бровями.

Ну не видела она ничего подобного раньше. И не знала, что он еще и разговаривать умеет…

– Я Куори Асто́рио, а этот угрюмый тип – Кайден.

Словив в очередной раз прямой взгляд охотника, девушка поежилась.

Эльф невозмутимо продолжил:

– Это он избавил Мервое поле от мертвецов… – И быстро добавил, когда Кайден сверкнул в него глазами: – С нашей непосредственной помощью.

– С-спасибо в-вам огро-о-омное… – выдавила Анарайя, не в силах больше поднять глаза.

И этот странный тип тут самый сильный? Может, он одним взглядом умертвия упокоевает? Девушка решила, что ее бы это нисколько не удивило.

Хмыкнув, герой дня, или, скорее, ночи, наконец, подал голос:

– Лучше бы Смотритель этим занимался. Он же связан с Полем. Нам не пришлось бы выбиваться из сил.

– Ой! Точно! – вскочила хозяйка дома. – Вы же не знаете!

И она повела охотников в дальний конец просторной избушки, который был отгорожен тканевой занавеской.

– Вот, – сказала Анарайя, отодвигая шторку, за которой скрывалось ложе.

А на нем лежал очень бледный высохший мужчина среднего возраста. Казалось, он не дышал. И веяло от него холодом.

Куори незамедлительно приступил к обследованию. Пока эльф колдовал над пострадавшим, вытянув руки и пуская магию по нитям с пальцев к его телу, девушка рассказывала:

– Это Адриан, наш Смотритель. Живет тут рядом, в паре километров. Вчера утром до дома не дошел, я его на дороге нашла. Весь день лихорадило его, а к вечеру… к вечеру, похоже, умер… Так страшно было! Кричал в бреду про наступление мертвецов, все рвался на Поле, да шагу ступить не мог – падал сразу. Я уж думала, всем нам конец без него. А тут вы…

– Интере-есно, – протянул командир. – Значит, проблемы начались до нас. Ри-ри, прогнозы?

Эльф как раз закончил. Он был хмурым, темнее тучи.

– Не могу сказать, что он жив. Но и не мертв.

– Это как?! – охнула Анарайя.

– Смотрителем кого попало не делают. Сильный маг с нужным даром. Некромагическим, если быть точным. Благодаря этому дару он еще, если можно так сказать, с нами. Душа держится за мертвое тело. Сильная воля у этого… как ты сказала? Адриана?

– Без Смотрителя, – резюмировал командир, – Поле будет оживать каждую ночь, пока трупы не кончатся. А там их еще полно, просто сильно глубже зарыты. За один раз не выкопаться. Срочно нужен новый Смотритель!

– Так, а может, старый еще сгодится?

Все посмотрели на эльфа в недоумении.

Тот пояснил свою идею:

– Душа-то на месте, а тело я могу оживить, просто сложно, но к вечеру встанет.

– Отлично! – Это уже Гром воодушевился. – А пока он будет в себя приходить, мы с Полем подсобим! Еще и артефактов ему выдадим!

– Верно, – кивнув, поддержал командир. – Когда в Ордене узнают, то пришлют сюда пару отрядов на помощь. А пока что нам есть чем поспособствовать. Ну-с, Ри-ри, что тебе надо для оживления?

И тут началось. Анарайя смотрела на все это с неприкрытым удивлением. Что там нагис! Ей предстояло лицезреть поднятие из мертвых… в живого! Эльф командовал, остальные следовали указаниям.

Поначалу вроде бы ничего необычного, нужные травы у девушки оказались под потолком или в огороде. Но когда Куори попросил Грома состричь аккуратно ногти на ногах, она пришла в недоумение. Силач и бровью не повел, хохотнул только. Снял сапоги, бесцеремонно взял столовые ножницы, которые Анарайя использовала для нарезания трав, и принялся за дело.

Нагиса тоже попросили помочь. Ну, как попросили? Поставили перед фактом. От него требовалось несколько чешуек с хвоста. Которые отдавал охотник с визгом и боем. Держали вдвоем, третий щипцами выдергивал. Обиженный Зен забился в угол и взирал на всех с неприкрытым возмущением.

Тем временем эльф набирал обороты:

– Так, командир, побрей ногу.

– Кому? – осведомился тот у эльфа.

– Себе, конечно!

– Я не понял, тебе волосы мои нужны или что?

– Да, в зелье нужны растущие части живых тел. Но у меня у самого на теле ни волосинки, я же эльф! Давай уже. Бери пример с Грома – он не спрашивал.

Гром тут же вставил свое слово:

– Мне, вообще-то, тоже интересно, почему ногти с меня…

– Потому что самые большие, – фыркнул Куори и нетерпеливо уставился на главу отряда.

– Самый волосатый у нас Кайден, – все же попытался соскочить командир, но ничего не вышло.

– От каждого по одному компоненту, не больше… – И он искоса посмотрел на волка. – Мне понадобится… эм… ну, твоя сперма…

– Без шуток? – ровным голосом спросил Кайден.

На что эльф вымученно вздохнул:

– Тело-то мертвое, кровотока нет, а компоненты надо как-то до клеток доставить. Сперматозоиды – лучший вариант.

Гром тут же прыснул со смеху:

– Да, пойди передерни за уголком! Вот умора! Не могу!!!

– К тому же, – недвусмысленно кивнул в сторону Анарайи эльф, – тебе будет получить ее проще всех.

И тут девушка прозрела. Она-то списала взгляды охотника совсем на другое. Но он просто… Она ему просто понравилась, выходит? Посмотрела на бездыханное тело Адриана, который ей, сироте, всегда помогал. Когда родители только умерли, он починил ее дом, построил загоны для скотины. Ой, да и не только! Не перечислить всю его доброту. И она решилась:

– Я… м… могу помочь… р-ртом…

Глаза Кайдена тут же загорелись, но командир резко оборвал:

– Поверь, красавица, даже если ручкой – целой от него уже не уйдешь.

Вспыхнув, Анарайя, вжалась в угол. А когда Кайден направился к ней, сверкая хищным взглядом, остолбенела. Пусть она готова была на многое ради доброго и важного человека, но лишаться девственности вот так… Это уж слишком! По спине побежали мурашки, когда мужчина протянул к ней руку. Но он лишь сорвал с шеи девушки платок и быстрым шагом вышел из помещения, прижимая его к лицу и жадно вдыхая.

– Никогда не пойму его тягу к невинным… – буркнул Гром и тут же добавил примирительно: – Не подумай, Анара, ты очень привлекательная, я не то имел ввиду!

Но девушка ничего и не подумала. Она была белее снега от пережитого. Лишь коротко мотнув головой, плюхнулась на ближайшую лавочку и спрятала слезы в ладонях.

– А теперь, – подытожил Куори, доставая какие-то склянки с разноцветной жидкостью и порошками из сумки, – мне нужна стеклянная посуда и свеча.

Глава 7. В гостях

Колдуя над зельем, Куори взмок даже сильнее, чем в бою. Там-то ему собственный ветер помогал, а здесь – вся магия уходила в другом направлении. Поэтому после завершения эльф первым делом спросил, где тут можно искупаться. А пока Анарайя бегала за сохнущими во дворе полотенцами, приступил к вливанию зелья в Смотрителя.

И хорошо, что она этого не видела.

Вытянув сложенные вместе пальцы, Куори с силой вогнал кисть прямо в солнечное сплетение Адриана. Ладонь вошла до середины. Не доставая ее, эльф резанул вдоль запястья до самого локтя кинжалом. Когда кровь потекла в тело некромага, эльф добавил туда зелье.

Пока заливал, тело Смотрителя несколько раз неестественно дернулось, словно им кто-то пытался управлять изнутри. Кайден скривился, такие штуки, как контроль чужого тела или разума, он не любил. Как-то противоестественно. Ходячие трупы – это другое. Ими напрямую ничто изнутри не управляет, сами все делают, хоть иногда и по команде поднявшего их. А стоило подумать, что это как раз его сперма могла быть катализатором подобной реакции, – волка замутило.

Поспешив покинуть дом, Кайден столкнулся нос к носу с Анарой. Девушка случайно уткнулась ему в грудь руками, сжимавшими полотенца, и моментально зарделась. Тут же отскочила в сторону. Охотник лишь хмыкнул. Надо отметить, после… процедуры изъятия компонента для зелья он прекрасно держал себя в руках.

– Не входи туда, – посоветовал Кайден жавшейся к стене красавице.

– Л-ладно… Пойду свиней покормлю…

И она убежала, кинув полотенца на лавочку у входа. Кайден с тоской посмотрел девушке вслед. И, запустив руку в карман штанов, достал оттуда ее платок. Еще раз вдохнул манящий терпкий аромат невинности и решительно положил рядом с полотенцами.

Только к вечеру Смотритель пришел в себя. Кожа порозовела после полудня, но сердце и дыхание восстановились не так быстро. За ним, оторвавшись лишь на купание в озере, неотрывно следил Куори. Гром же, проигнорировав возражения хозяйки дома, принялся хлопотать с обедом.

Саму брыкающуюся Анару сначала усадили отдыхать, но она не смогла спокойно смотреть, как гость работает, потому сбежала во двор заниматься другими делами. Больше она не ловила на себе откровенных взглядов Кайдена, но изредка он на девушку все еще искоса поглядывал.

Отсутствием в доме посторонних решил воспользоваться командир. Он подозвал к себе нагиса и развернул на столе свиток. Кончиком магического угольно черного пера ткнул Зена под чешуйку на плече и замер, ожидая, пока оно напитается кровью. Нагис даже не поморщился, хотя для его вида, не обладавшего мимическими мышцами на морде, это в целом было проблематично.

– Польз-суетесь мной как пож-шелаете! – притворно обиделся он, все еще не простив товарищам утреннюю процедуру.

– Обещаю отдать тебе двух ближайших сильных монстров, каких сам выберешь. Нет, трех! – тут же примирительно пообещал командир.

– И так отдаш-шь! Вс-сегда отдаеш-шь…

– Вот именно! – вступился Гром, но в голосе его чувствовалась добрая наигранность, а не реальное возмущение. – Мы ж о тебе постоянно заботимся.

– Утром я не з-саметил!

Тут уже и Кайден хохотнул:

– Еще бы! Так улепетывал, что ничего бы не рассмотрел! Как поймали вообще – удивительно.

На что Зен показно фыркнул:

– Ес-сли бы правда хотел с-сбеж-шать, не поймали бы даж-ше вс-се вмес-сте!

Перо тем временем из черного постепенно становилось красным, медленно наполняясь кровью нагиса. Благодарно кивнув, командир принялся писать послание на свитке.

Он сообщил о стычке на Мертвом поле. Сообщил и о случившемся с местным Смотрителем. И в конце попросил прислать подкрепление как можно быстрее.

Сунув драгоценное перо обратно за пазуху, откуда его и доставал, командир свернул свиток и передал Кайдену. В его руке бумага ярко вспыхнула и пропала в язычках голубого пламени.

– Почему не сам? – запоздало осведомился волк.

Глава отряда ответил не сразу. Пожевал задумчиво губу, после чего со вздохом ответил:

– Сдается мне, тут нужны ребята посильнее тех, что может послать мой куратор. Да и Вирольд ближе, отряд снарядит быстрее.

Кайден только бровь коротко поднял, мол, как знаешь.

Однако в разговор вступил вышедший из-за занавески эльф:

– Этими землями заведует Роршах, между прочим. Не разозлится ли он, что письмо придет другому? Тем более он твой куратор. Было бы логично связываться именно с ним. Ты темнишь, Хилл.

– Так, – скривился он, – либо командиром меня зови, либо никак.

Эльф плюхнулся на стул и уставился на главу отряда.

– Не уходи от ответа. Командир, – нарочито выделил обращение Куори.

Со вздохом охотник признался:

– На земле Роршаха это уже не первая странность. Кано тоже не должно было там быть. Как и каргаров.

Гром и Кайден его подозрения не разделили. Волк скептически сбвинул брови, силач отмахнулся рукой со сковородкой:

– Ой, такие случаи сплошь и рядом. По тварям никто учет не ведет, они могут всплыть где угодно, сам знаешь. Мы постоянно посреди дороги на кого-то натыкаемся.

– Так-то оно так… – согласился командир. – Вот только задание в Семимечье пришло от Вирольда.

– Странно, – протянул Кайден, которому такая новость совсем не понравилась. – Это тоже вотчина Роршаха. С чего бы кому-то другому лезть в его дела?

– Да еще и просить поторопиться, – задумчиво добавил командир.

Все ненадолго замолчали, погрузившись в размышления. Только Гром продолжал орудовать ножом, нарезая салат из свежих овощей.

Он политические игры и всякие там интриги на дух не переносил. Пусть остальные думают, а его сейчас больше занимал вопрос, не слишком ли много их дружная компания сожрет за время пребывания в гостях у сиротки Анары. Может, не стоило столько готовить? Но огород у нее вроде бы приличный, а без помощи охотников зомби уже ею самой полакомились бы. Не прошлой ночью, так следующей.

О чем он и напомнил:

– Притормози мы, от города у Поля – как там его называют – уже бы одни дома остались.

Командир сузил глаза и недобро протянул:

– А ведь и правда…

Переживал по поводу обеда Гром зря. Анарайя пришла в глубочайший восторг совершенно от всех блюд. Она даже извинилась за свое поведение, когда на предложение помочь с готовкой попыталась отобрать у силача кастрюлю, а в итоге, психанув, вылетела из дома. Дважды извинилась. И третий раз извинилась бы, да Гром насильно усадило ее за стол и наложил полную тарелку еды.

– Я помогу вам с ужином! – пообещала она с жаром.

– Ну что ты, Анара! На этих же обжор пока наготовишь, из сил выбьешься! – хохотал Гром. – Мы и так вон сколько твоих запасов извели, займись лучше чем для себя полезным!

– Но… – тут же смутилась девушка. – Я бы хоть научилась готовить как вы…

Отказать в таком силач не смог. Товарищи хоть и хвалили его еду с завидным постоянством (к тому же искренне), все равно поддержать толковый разговор о готовке никто был не в состоянии. А Грому всегда хотелось передать свои знания, пусть он сам себе в этом только по пьяни признавался.

После обеда нагис с Кайденом снова отправились на разведку. В первой половине дня они уже успели обойти ближайшие угодья и убедились, что никто поблизости не прячется. И умертвий никаких сюда не пробралось. Теперь же путь их лежал обратно на Мертвое поле.

Следовало осмотреть место ночной битвы, окраины города, а также оставить там несколько артефактов, которые помогут еще не полностью восстановившемуся Смотрителю справляться со своими обязанностями до прихода подкрепления.

На четвереньках нагис передвигался быстрее любой лошади, но Кайден на своих двоих от него почти не отставал. Зен попытался было вырваться вперед, но быстро вынужден был признать, что даже такой ад, который устроил его друг ночью, не лишил волка сил и выносливости. Еще бы, иначе он не выжил бы на Изнанке. Вернее сказать, что именно там Кайден так бегать и научился. И вообще вернулся он серьезно изменившимся и гораздо более сильным.

Об этом факте из биографии Кайдена знали немногие. Кроме членов отряда, еще куратор охотника и несколько других высокопоставленных членов Ордена Возрождения. И то их сначала пришлось убедить, что Кайден контролирует себя в звериной форме и способен вернуться обратно в человечью. Но Орден все равно настоял, чтобы при волке были охотники, которые смогут его при необходимости приструнить.

Вот только на самом деле, случись что, никто его не остановит. Но раз члены Ордена поверили – это было и не важно. Кайден не собирался терять контроль.

Разве что при виде девственницы ему всегда на некоторое время срывало крышу. Но это уже совсем другое.

Вернулись только к вечеру, когда ужин почти остыл. Зато все запланированное успели: между Полем и городом закопали несколько отпугивающих умертвий камней, там же поставили маскирующие эманации жизни столбики, припасенные на всякий случай командиром. Вот знал он, что пригодиться могут, не зря таскал с собой постоянно. Еще над болотами, которые отделяют равнину от заливных лугов, развеяли порошок с похожими свойствами. Теперь умертвия, даже если смогут выбраться из-под запекшейся от пламени земли, вместо четкого направления просто будут бродить по Мертвому полю и ждать упокоения. На две-три ночи этого хватит, а там подоспеют боевые маги.

Вообще-то при живом Смотрителе зомби не должны больше хулиганить, но так как Адриан умирал – связь его с Полем может быть нарушена. Для восстановления понадобится некоторое время. Вот его-то и обеспечат артефакты. А отряд охотников должен поспешить дальше. Они и так задержались здесь непростительно долго.

Все это Командир разъяснил Анарайе и попросил передать Смотрителю, когда тот очухается окончательно. А произойдет это, по прогнозам эльфа, не раньше следующего вечера. Так что ей придется остаться на ночь одной. Девушка была явно напугана такими известиями, но прекрасно осознавала, что задерживать отряд не имеет никакого права.

– Вот, возьми. – Командир протянул ей три обычных на вид зернышка пшеницы. – Скорми одно почтовой птице, она прилетит прямо ко мне. Напиши, когда прибудут маги. Или если что-то случится. Поняла?

Девушка отрывисто кивнула и приняла дар как величайшую ценность. Она слышала о такой магии, но лично не встречалась. Где ей, обычной сиротке, могло так свезти?

– Обязательно! Я буду с умом распоряжаться ими! – пообещала Анара и аккуратно опустила сокровище в единственную драгоценную вещь, которая у нее была: шкатулку матери. Девушка держала ее у кровати и рассматривала по вечерам, вспоминая родителей перед сном. Кроме этого маленького квадратного кусочка дерева с эльфийскими завитушками от них ничего не осталось – все сгорело в пожаре.

Анара даже не удивилась, что охотники ушли на ночь глядя. Казалось, за день они успели полностью отдохнуть, хоть никто и не поспал. И даже длительная вылазка Кайдена с Фиизеном не вымотала их. Вот уж не думала девушка, что так много из историй об охотниках окажется правдой.

Глава 8. Маленький, но гордый воин

Раззадоренный дневными приключениями, Кайден ожидал от ночи бо́льшего. Пусть днем были лишь длительные забеги и рытье ям под артефакты на Мертвом поле, но активность радовала охотника и приносила удовольствие. Тем более что в доме Анарайи все пропахло ее невинностью. Находиться там без развратных мыслей волк был не в состоянии.

Вот только ночной переход ничем от обычного дневного по факту не отличался. Кайден во все глаза высматривал и во весь нюх вынюхивал хоть крохотный намек на монстра, ловушку или что бы то ни было странное, но нет. Его надеждам не суждено было исполниться.

Мог бы спать на ходу – уже давно уснул бы. Зато нагис такой способностью обладал, чем и воспользовался уже через час после выхода. Кайден друга, конечно, подстраховывал, как обычно: где надо свернуть, направлял, от глубоких колдобин тоже уберегал. Но сам каждый раз вздыхал еле слышно, печально так. Зен, ощущая, чья именно коленка корректирует направление его движения, даже не просыпался толком. Только лапы продолжал уверенно переставлять.

Впереди быстрым шагом брели лошади с мерно посапывающими наездниками. Точнее, командир, как ему и положено, был совершенно бодр и, иногда сверяясь с картой, выбирал направление. А вот Гром аж всхрапывал порой. Обычно Кайдена это все не задевало, но сегодня он был раздражен и опечален.

«Ну, где же враги? – вопрошал он сам себя и сам же себе отвечал: – Там, где нет нас…»

Миновали пахотные угодья еще до полуночи. А за ними раскинулось очередное поле. Только уже самое обыкновенное, без похороненных тут сотни лет назад трупов. И это, само собой, еще больше опечалило охотника. Вот хоть бы одно какое неказистое умертвие, так нет же – зайцы да лисы. Совы еще.

«Разлетались тут…» – ныл Кайден, стреляя в них озлобленным взглядом.

Одна чуть крыло себе не свернула, встретившись с ним глазами.

Окончательно смирившись с потерянной ночью, охотник достал из кармана плаща небольшую книжицу в пошарпанном кожаном переплете и, открыв на заложенной страничке, зажег небольшой огонек на пальце, чтобы были видны строчки текста.

Выглядела книжка маленькой, но на деле вмещала огромное количество знаний, как приличная библиотека. Эту зачарованную вещицу подарил Кайдену его куратор Вирольд. За что охотник был ему крайне признателен. Да и весь отряд тоже.

Внутри она хранила копии подробнейшей истории этого мира, всего, что удалось собрать и сохранить членам Ордена Возрождения с момента создания этой организации. Тут были не только мытарства человечества после ухода богов и переведенные эльфийские сказания. Гораздо больше интересовало Кайдена, что было до того. И, само собой, как проходила война Защитников с Губителями. Об этом он перечитывал по нескольку раз. Порой даже узнавал, с потомками кого ему довелось встретиться на Изнанке.

Могло показаться, что охотник просто таращился долго и упорно на одну маленькую страничку, но ведь книжка-то заговоренная. Потому строки текста не бездействовали, а ползли вверх, когда были прочитаны, открывая новую информацию ниже. Каждая страничка озаглавлена. На одной можно найти целую книгу, а на другой, что бывало редко, всего один свиток. Но раз уж этот свиток попал в книгу Вирольда, то был значимым документом.

Именно благодаря этой книжице отряд и был так успешен. Только почерпнутые оттуда Кайденом знания позволяли охотникам выбираться из напичканных ловушками древних руин, миновать засады разнообразных слабо изученных монстров и даже добывать невероятно редкие артефакты. Командир не раз сокрушался, что читать сей кладезь знаний может только Кайден, для других книжка выглядела пустой, с замызганными страницами. Но такова цена за оказанное куратором доверие.

Перед выходом от Анарайи Кайден наметил освежить знания об истории Долины Семи Мечей. Буквы под его взглядом послушно ползли вверх, рассказывая печальную историю гибели светлого бога.

«В каждой из семи рук Светогор держал по мечу. Лезвия их сияли в ночи ярче солнца и луны. Но Губителей было четверо. Они окружили Светогора и напали все вместе. Защитник дал отпор, он вертелся смертоносным смерчем, резал и кромсал. Но и враги были сильны. Мечи Защитника встречали они своими мечами. Двое Губителей погибли в этом сражении, великий Защитник выжег их своим светом.

Но Светогор мог драться в полную силу только со всеми семью мечами в руках. И вот выбили Губители два из них, разрушили светлые мечи Защитника, пеплом осыпались они и по ветру были развеяны. Тогда понял Светогор, что не жить ему.

Решил погибнуть с достоинством, забрать с собой всех Губителей, каких видел. Подобрал мечи поверженных врагов, превозмогая боль. Руки, в которых держал темные мечи, не подчинялись ему, мечи травили Защитника, убивали изнутри, наполняли его тьмой. Но последним порывом Светогор уничтожил двух оставшихся Губителей, разрезал их своим смерчем и сжег светом их мерзкие тела.

А дабы не обрекать землю на проклятие черной крови, подпрыгнул высоко в небеса и там уничтожил сам себя, выжег изнутри в благородном порыве. Только семь мечей упали на землю в том месте, где была битва. Пять светлых и два темных».

«И назвали то место Долиной Семи Мечей, – закончил про себя Кайден. – Интересно, а сами-то жители Семимечья в курсе, что все мечи раньше принадлежали одному Защитнику?»

Но больше его заинтересовала мысль о том, почему мечи не уничтожились вместе со Светогором. Должны были ведь. Наверное… Влияние тех двух из них, темных? Успели отобрать у него столько сил, что не хватило? И вообще, почему мечи на бога влияли, а он на них нет? Или влиял все же?

«Что ж, в любом случае мимо одного из них отряд точно будет проходить, – рассудил охотник. – Надо изучить при случае внимательно».

К рассвету добрались до первого города Долины. Точнее, городом это называлось с натяжкой – небольшое поселение, хоть и не деревня уже. Спускаясь со взгорка, Кайден внимательно присмотрелся. И вот, когда уже не чаял, обнаружил монстров. Командир тоже заметил тварей, потому окриком разбудил товарищей и пришпорил коня, на ходу расчехляя оружие.

Все самое интересное происходило на центральной площади городка, это охотники успели разглядеть, пока спускались с возвышенности. Однако на улицах тоже обнаружились следы. То тут, то там валялись трупы слабых и даже средних монстров, убитых жителей нашлось всего несколько. Кто-то за поселением присматривал, судя по всему.

И герой быстро обнаружился, стоило добраться до центральной площади.

Те люди, кто не успел попрятаться, жались к стене длинного здания, окруженные тварями со всех сторон. А впереди стоял мальчишка, лет шестнадцати на вид, и из последних сил махал большим мечом, ухватив двумя руками. Силы его были на пределе, но монстры не спешили нападать. Видимо, научены были горьким опытом почивших товарищей.

Других защитников охотники не заметили, что уже говорило о многом. Трупов с оружием в руках поблизости тоже не было видно. Городишко небольшой, всего две-три широких и меньше десятка узких улиц, но все равно в одиночку отстоять такую площадь – это надо очень постараться. Кайден восхитился силой духа маленького воина. Парнишка одним взглядом останавливал подкрадывающихся хищников. Чувствовали монстры в нем силу, однозначно. Даже в раненом и уставшем.

Мальчик не услышал приближение подмоги, лишь заметил, что твари беспокойно зашевелились и сменили позиции. Несмотря на тяжелое хриплое дыхание, начал угрожающе махать своим мечом, давая понять, что легкой добычей не станет, когда на его голову легла ладонь командира.

– Прости, что вмешиваемся в твой бой, – сказал охотник. – Ты отлично сражался. Теперь отдохни. Дальше мы сами.

Но, вопреки ожиданиям, паренек скинул руку мужчины и зло зыркнул на него.

– Я еще могу сражаться! Это мой бой, пошел прочь!

И рванул было на врагов, но тут уже Зен подоспел и подсек его хвостом. Парнишка растянулся на брусчатке и взвыл от боли. Попытался встать, хватаясь за рану на животе, которая кровоточила сильнее остальных. А ведь он весь был покрыт порезами разной глубины. И крови должен был потерять прилично.

– Воин всегда должен понимать, в каком состоянии находится, – грозно отчеканил командир и дал знак остальным охотникам занять боевые позиции. – Ты, малец, больше никого не сможешь защитить, если сейчас умрешь.

– Да! – гаркнул Гром. – И дай нам тоже повеселиться! – прочитал он мысли Кайдена, как тому показалось, и пустил в ближайшего монстра цепную молнию, которая весело запрыгала по соседним врагам.

У волка аж слюни текли от предвкушения. Он решил не использовать магию, а разорвать всех в ближнем бою – уж больно чесалось ему подраться. Стоило разряду Грома затихнуть, Кайден бросился на монстров, одним прыжком преодолев разделявший их десяток метров. В его руках сверкнула коса, отсекая головы сразу трем противникам.

Охотнику было все равно, с кем драться. Среди толпы тварей серьезными проблемами могли стать только ворда и клюворылы, но те держались в стороне. Некисло же их маленький воин напугал, даже не стали вступать с ним в бой. Зато теперь, когда ряды защитников пополнились, благоразумно решили свалить куда подальше.

Но не тут-то было! На них уже нацелился нагис. После провала с кано он твердо решил не упустить следующую возможность полакомиться. Зен призывно заревел, и ворда героически принял его вызов. Четвероногий, покрытый плотной шкурой, он встопорщил длинные шипы на загривке и взревел в ответ.

Многие монстры послабее уже бросились врассыпную, позабыв о вкусных людишках, коих целая толпа жалась на площади за спинами охотников. Ворде пришлось отбросить нескольких особо прытких горгонов, что случайно наткнулись на него, улепетывая прочь.

Следующим он планировал выпотрошить нагиса. Тем более что Зен уже был в прыжке – не слишком выгодная позиция для нападающего. Ворда разинул тупую зубастую пасть, но его противник только этого и ждал. Извернувшись в воздухе, он нырнул мимо распахнутой челюсти прямо под брюхо монстру и впился клыками в его слабо защищенную шею.

Жадными глотками Зен выпил силу ворды и, вырвав напоследок ему глотку, с хищным оскалом уставился на наблюдавших с почтительного расстояния клюворылов. Те верно поняли расстановку сил и, поймав взгляд нагиса, рванули наутек, сметая более мелких тварей своими рогами.

Однако у Зена был на примете более удачный способ передвижения. Он разогнался и миновал самую толчею, пробежав по стенам домов. Стоило зацепить одного клюворыла, который немного отстал от собрата, как второй тут же развернулся и ринулся спасать соплеменника. Прижимая морду первого монстра к земле когтистой лапой, нагис выдохнул облако кислотного газа прямо в раскрытый рот другого. Даже костяной клюв и рога монстра не выдержали, начали плавиться. Существо надрывно взвыло и повалилось на раскуроченную паникующими монстрами брусчатку.

Тем временем командир поливал толпу тварей шквальным огнем, давая место, где мог бы развернуться беснующийся Кайден. Глава отряда стрелял поверх парнишки, который подтянул к себе меч и, по-прежнему зажимая рану, смотрел на все это большими глазами.

С самыми смелыми, или, скорее, безбашенными, монстрами разбирался Куори. Он, как и Гром, держался поближе к людям. Красивым обоюдоострым топором с закругленными лезвиями эльф резал тех тварей, кто пытался в суматохе все же урвать хоть кусочек человечины. Но проскользнуть мимо Куори не удалось никому.

С другой стороны площади веселился силач-громовержец. Он даже оружие не достал. С толпой слабых врагов проще разобраться магией. Несколько подряд цепных молний сначала обездвидвиживали, а затем и вовсе взрывали жалкие тела монстров. А тех, кто успел убежать на достаточное расстояние, встречал своей косой Кайден. Или стрелой командир.

На самом деле бой продлился лишь несколько минут. Могло быть и меньше, но на звуки сражения решили вылезти другие твари. Из тех, что вместо стояния на площади лазили по домам в поисках легкой добычи. Нюх у большинства темных монстров хороший, так что убежища людей они находят быстро. Но не каждую дверь могут сломать, не в каждый погреб пролезть.

Когда мясорубка закончилась, выжившие жители городка, которые сумели достаточно хорошо спрятаться, начали выползать на улицу. Отовсюду слышались радостные крики и плач. И только парнишка с большим двуручным мечом все сидел на брусчатке и кусал губы от бессилия и злости. Не всех он смог спасти, далеко не всех. И почему эти охотники только сейчас подоспели?..

Глава 9. Короткая остановка

– И часто на ваше поселение нападают? – расспрашивал горожан командир, сидя в местном баре.

– Второй раз за неделю, – отвечал ему один мужичок, самый решительный из всех присутствующих, остальные кивали. – А до того уж пару лет как ничего не происходило. В лес ежели забредешь далеко, так можешь не вернуться, а вот чтобы на город нападали – такого давно не было.

– Что поменялось в последнее время?

Люди замялись, стали переглядываться. Мужичок снова взял слово, пожал плечами и сказал:

– Так это… Волнения. Говорят, возле темных мечей тьма собирается. В поселениях на границах совсем неспокойно поди стало. Мы ж потому никуда и не ушли, ибо некуда.

– В города ближе к светлым не попасть? – решил уточнить Куори.

– Место кончилось. Из наших кто сразу спохватился, тот успел найти, куда приткнуться, а нас уже нигде-е не ждут.

Командир покачал головой:

– Эх, тут вам тоже не место. Лучше может и не стать. А ваш защитник такими темпами долго не протянет.

Паренька здесь не было. Лежал в соседнем здании в лечебном сне. Эльф постарался.

– Но это не вариант. Надо помозговать, – после некоторого раздумья заявил командир.

На том и разошлись. Ситуация в целом понятная и простая. Сообщить в Орден о проблеме и как-то обезопасить людей до прибытия помощи. Но самим надо будет идти дальше. Вирольд очень просил нигде не задерживаться.

– Пара часов ускоренного отдыха! – скомандовал глава отряда, когда добрались до выделенных охотникам комнат в таверне, которой принадлежал местный бар. – Ри-ри, завари нам твоего крутого зелья.

– Фиолетового? – уточнил лекарь.

И после подтверждающего кивка отправился к себе выполнять заказ.

Сумок у эльфа было больше всех, но по весу они не очень-то напрягали. Немаловажную роль в этом сыграл один факт. Куори всю жизнь отдавал предпочтение свежеприготовленным препаратам. Эта тенденция передавалась в его семье из поколения в поколение. Семейство Асторио не таскало склянки в многочисленных сумках-неразбивайках, предпочитало обычные, не покрытые магией и не обремененные тяжестью емкости. Вместо полностью или полуготовых зелий Куори возит с собой травы и порошки, кристаллы и орехи. Другими словами – компоненты для зелий. Ведь только тут же приготовленное будет наилучшим образом действовать. Наиболее контролируемо и предсказуемо.

А если еще и при использовании местной жидкости – то это усилит связь с ближайшими, а значит, самыми сильными потоками. Да и легче по весу сушеные травки, чем извечные стеклянные баночки. Зелье-то далеко не каждое что-то кроме стекла адекватно воспринимает. Почти все материалы реагировать начинают. Можно и магию наложить, чтобы легче нести было, так эффект от нее испортит зелье еще быстрее, чем плохая емкость.

Когда Куори достал несколько щепоток сухих ягод и мелких высушенных цветов, к нему постучался Гром и передал горелку:

– Внизу на кухне взял, потом заберут, как закончишь. Сами.

– Благодарю.

Состав горелки очень прост. Бутыль с топливом, закрытая специальной крышкой, которая выпускает газы в нужном количестве, если защелка открыта. Сверху разветвитель потоков огня, чтобы большую площадь равномерно грело. А над ним нависает крест-накрест металлическая подставка под емкость. На эту конструкцию эльф и водрузил глубокую стеклянную миску.

По посуде сразу видно, что для подобных манипуляций она использовалась уже не раз, подпалины копоти выдают. Куори старался даже емкости брать местные, но не в данном конкретном случае. Здесь важно следить за температурой. И если с силой огня воздушный маг сможет справиться, то как хорошо посуда будет передавать тепло – вопрос открытый. Нельзя ни перегреть, ни недогреть. Поэтому хорошо знакомая миска – в самый раз.

Куори принес ведро воды и второе – пустое, сел в удобную позу перед горелкой, разложил компоненты поблизости и приступил. Рецепт достаточно простой с точки зрения подготовки, зато сам процесс учит дисциплине. Это зелье эльф, когда был ребенком и только учился варить настойки, сделал несколько сотен раз, чтобы разобраться с температурой и особенностями. Он всегда ностальгировал в процессе его изготовления.

Сначала нужно подогреть воду, не слишком сильно. Закинуть туда ягоды и дождаться, когда они размокнут. Этому учила его мать, потомственная травница без магии. Поначалу малыш Куори на инстинктах добавлял в зелья свою магию, то тут, то там. И получалось очень здорово, его называли одаренным ребенком.

А потом перестал, когда пошел учиться в Центральную Академию. Где он начал делать все по рецепту. И добавлять магию только там и только такую, как написано в книгах. Стало не всегда получаться как надо. Пропал огонек, приятное ощущение, с которым занимался зельеварением раньше. И это в самом психологически хрупком возрасте – подростковом.

Куори прекрасно мог понять маленького воина с этим его стремлением к максимализму. Или все, или ничего. Эльф сам подобным страдал, выпестованный с раннего детства как уникум. Как избранный. В Академии подобных избранных нашлось десятка два. А тут еще получаться стало не так, а то и совсем никак… Через раз, другими словами.

Это сыграло роль, оставило отпечаток на жизни. Или даже определило дальнейшую судьбу. Молодой эльф болезненно воспринимал ситуацию, ссорился с родственниками, пил, курил, вдыхал, спал со всеми подряд, интересовался любым полом.

В итоге нашел себе дурную компанию. При всей своей одаренности. А может, и благодаря ей. И где-то там случайно он встретился со своим отцом. Мать не вышла больше замуж, не родила других детей. Воспитывала многочисленных племянников и единственного сына. И все из-за того, кем оказался ее муж, чью фамилию она вернула ему после развода…

Куори отогнал негативные мысли, вернулся к приятным воспоминаниям, связанным с матерью и травами, и потянулся к ступке.

Пока ягоды отмокают, нужно стереть все остальное при помощи каменного пестика как можно мельче. Желательно в пыль. Ступку и пестик можно подогреть, чтобы лучше справлялись с твердыми волокнами травы. Причем греть не более определенной температуры, чтобы не повредить нужные элементы. И чтобы не слишком сильно шло испарение, надо оставить максимум полезных компонентов для зелья.

Сливаем воду через сито, ягоды откладываем. Сито только металлическое. Или стеклянное, но это излишне. Сполоснуть миску и вытереть насухо.

Налить новой воды и вскипятить. Так из жидкости убирается все лишнее. С помощью магии, когда вода перестала кипеть, но пар продолжал подниматься, Куори вытащил из воды ненужные минералы. Они осели на руки эльфа из испарений, пришлось стряхнуть и протереть влажным полотенцем пальцы. Местная вода оказалась достаточно богата на микроэлементы.

Когда жидкость остынет до нужной температуры, чтобы не повредить свойствам зелья, останется всыпать и хорошо перемешать получившийся порошок и ягоды. А как остынет до комнатной температуры – можно пить.

Кайдену, правда, стоит подавать горячее, так как сам он горячее обычного мага. Огненный тип все ж таки. Поэтому, подхватив подостывшую миску на деревянную подставку, Куори добавил туда пять чашек и отправился к волку в комнату.

Эльф задумался было, а не напоить ли и мальчика, но решил не делать этого. Лечебного сна будет достаточно для безмагика, чтобы восстановиться. Тем более что фиолетовое воздействовало больше на магическую составляющую энерготела существа. И через нее наполняло физическое тело. Точнее, тут тело уже само. Зелье просто подкидывало определенный вид топлива. А мальчишка его перерабатывать не умеет. Как и любой безмагик.

Спустя часа два еще не слишком бодрые, но полные сил охотники выползли на улицу. Пока спали, наполнялся их магический резерв. В дальнейшем его надо будет переработать – тогда-то и появится физическая бодрость.

На улице их уже ждали. Маленький воин, верхом на коне, раздавал приказы суетящимся горожанам. Присмотревшись, охотники заметили, что люди готовили им скарб в дорогу. Некоторые держали сумы, куда собрали всякого понемногу, а другие паковали боковые сумки лошади паренька. Гром тут же спохватился, сообразив, что они творят:

– Эй-эй! Мясо к мясу, а овощи отдельно! И хлеб в другую сумку. Испортите продукты! Мы тут все из одного котелка едим, не надо персонально ссобойку накладывать.

– И почему так много? – спросил командир и посмотрел на мальчика. – Ты с нами едешь?

– Нет, – ответил тот.

Он выглядел помятым, но по скорости заживления ран эльф сделал однозначный вывод, что парнишка не совсем обычный. До вечера должен был лежать, а так хорошо бы не выглядел. Командир тоже понял, что подростка бы завербовать в Орден, охотником сделать. Но можно и попозже.

– Это для вас, у одного нет лошади, – уточнил мальчик.

Кайден скептически хмыкнул, решил сразу расставить все точки:

– Да она меня и близко не подпустит. Сам поезжай на этой трусливой кляче. К тому же…

И выразительно посмотрел на командира.

– Кому-то придется вернуться сюда, а нам поехать дальше, – продолжил тот.

– В каком смысле? С чего бы? – недовольно удивился малец.

– Артефакт для защиты деревни доставить. Чтобы твари больше не приходили в черту города.

– Я с вами! – тут же сменил он гнев на милость.

Ухватился за возможность не думая.

– Вот и езжай на лошади сам, – фыркнул Кайден, натягивая плащ.

Уже по пути, когда выбрались из городка, командир рассказывал Юдадо, как представился маленький воин, каков план. А заодно остальные члены отряда ставились в курс дела, с утра обсудить-то как следует не успели. Юдадо слушал внимательно, сосредоточенно хмуря брови.

– Сейчас выедем на тракт, – вещал командир, тыкая пальцем в карту. – Там быстрым темпом доберемся до Загребна, что стоит на светлом мече. Возьмем там часть лезвия, и ты доставишь ее обратно. В радиусе действия внутреннего энергополя будет безопасно. Тварям туда хода нет.

Остальные охотники молчаливо поддержали план. Это лучший вариант. У них при себе больше нет артефактов, способных таких размеров город обезопасить. Зато неподалеку поселение на мече. Да еще и по пути.

Юдадо сразу, когда начали набирать темп на тракте, оглядывался на Кайдена и нагиса, но быстро понял, что по сравнению с ними – это у лошадей проблемы. Нагис так вообще на большой скорости словно плыл над землей, только лапами направление поддерживая. Кайден же, при том, что бежал как человек, не выглядел уставшим до самого конца пути. Быстрый галоп этим двоим нипочем. Зато лошадей по прибытии к границе города пришлось отпаивать водой и дать хорошенько отдохнуть.

Тут-то Юдадо и понял, почему Кайден был такого низкого мнения о предложенном ему скакуне. Кобылка почти с ног валилась. По сравнению с лошадью командира это животное пребывало на последнем издыхании. Мальчик одновременно был и поражен, и рад встрече с выносливыми людьми. А то в деревне, которая в последнее время разрослась и стала претендовать на звание небольшого города, он всю свою жизнь был самым сильным. Никто даже рядом не стоял.

Скучно, все боялись и стороной обходили. Даже не попрактиковаться. Не было для Юдадо хорошего соперника. И он об этом жалел так, что, когда пришли твари, подумал: а не его ли мольбы были услышаны темными богами? Парень очень старался верить, что не мог в одиночку захотеть так много, чтобы аж проснулись темные мечи. Второй из них с крыши самого высокого дома в его деревне даже и не видно. А слухи ходят о возрождении обоих.

Глава 10. Отдаленное представительство

Орден Возрождения – весьма влиятельная организация. Каждый правитель обвешан советниками от Ордена со всех сторон. В каждом значимом городе есть его представительство. А уж если поселение разбито вокруг оружия или костей мертвого бога – оно точно значимо.

Быстро с помощью горожан охотники нашли нужное здание. А внутри их дожидались, сами того пока не зная, члены Ордена. Все как всегда. Почти как всегда. Их было трое. И они облюбовали очень даже неплохое местечко в качестве офиса.

– Живут тут же, над офисом, занимая по целому этажу на рыло, – рассказывал разведанное эльф, сидя в пустующем в полдень обеденном зале окраинной таверны.

Вместе с командиром они решили сначала быстренько узнать местные порядки, ибо здание Ордена при ближайшем рассмотрении оказалось под стать мнению окружающих. Стоило спросить о представительстве, люди сразу рожи кривили. И от самого здания кривило еще сильнее – настолько нелепое оно оказалось. Да, до нелепости помпезное и богатое.

– Не женаты, ни один из трех, но девушек стороной не обходят, – продолжил эльф. – Так что я узнал в местных борделях много чего любопытного…

– Хорошо, – кивнул капитан. – А я прогулялся по барам.

– Чего меня не взял с собой? – возмутился Гром, любитель покутить.

– Ты слишком заметный, надо было аккуратно прощупать. И я узнал, что у них действительно слишком много денег. Они даже нанимают личную охрану, поставили периметр вокруг меча, никто не может подойти.

– А высота периметра? – поинтересовался эльф.

– Со всех сторон меча густой лес на несколько километров. Он и огорожен. Ни перелезть, ни перепрыгнуть. Разве что перелететь. Но и в лесу простому люду не выжить. Так что туда никто не суется. А чтобы и оттуда никто не выполз, поставили ограду.

– А чего порождений светлого меча бояться?

– Вот и у меня такой вопрос возник. Надеюсь, они просто так прикрывают необходимость ограды. А не действительно там сидит что-то опасное.

– Мои источники информации согласны с твоими надеждами, – закивал Куори. – Внутрь пускают и даже проводят до нужного места тех, кто может заплатить. Исцеление получают только избранные. Чтобы обойти законы Ордена, эти трое представителей просто школу открыли. Мол, поток из меча тут силен, опасен, потому сначала обучение пройдите, чтобы понять, потянете ли. Мы же о вас заботимся, – вещал эльф, пародируя женские голосочки на разный лад. – Допускаются к подаче просьбы все, да не совсем все. Пройти проверку у одного из трех магов надобно. Угадайте, сколько невинных девушек оттуда таковыми не вышли?

– Обряды, – резюмировал Кайден. – Если слух про поруганную невинность частый, то это неспроста.

Эльф первым закивал, остальные поддержали. Никто не посмотрел криво или с подтекстом, когда именно волк, за которым известно сильное пристрастие к девственницам, заговорил с подозрением. Он как никто другой понимает причинно-следственные связи. Как понимает и то, что эти связи везде, и ничего не происходит просто так.

– Однозначной уверенности у меня нет, – поразмыслив немного, ответил Куори. – Об их подвигах со шлюхами тоже много рассказов, весьма правдоподобных. Сложилось ощущение, что им все равно, насколько девушка опытна, если понравилась. Но отметать, что шлюхи просто прикрытие, не стоит.

– Смерти после встреч с ними случались?

– Не слышал, вроде бы просто забавляются, но обычно с примесью наркотических веществ. Так что не факт, что воспоминания свидетелей реалистичны.

– Прощупаешь их, этих представителей? – спросил командир эльфа, специалиста по обдуриванию мозгов любой сложности.

– О да-а! – мечтательно протянул Куори. – Я тут в одной лавке нашел недостающий компонент для хороших духов. Незаметный запах, зато эффект потрясающий! Язык отвязывает от мозга за два вдоха! На девочках проверил – идеально. Можно и магам выдавать.

– А они все трое маги? – удивился-таки командир.

И ведь было чему. Это среди охотников мало безмагиков. Есть особые ребята, с дополнительными возможностями и знаниями, которые ставят их на один уровень силы с монстрами. Но вот среди представителей, что сидят в офисах, бывают просто амбициозные и умные, но не одаренные. Ведь для такого огромного Ордена нужны и простые управленцы, способные принимать важные решения. А таких желающих всегда много. И талантливых среди них хватает, так что представительства обычно забиты безмагиками, а магов почти всегда тем или иным образом склоняют идти в боевые отряды.

– Это в целом разумно, – пояснил Куори. – Загребен находится на окраине Долины, тут редкие путники, но есть темный меч в районе видимости. Разумно послать сюда магов, чтобы они были самодостаточны.

– Согласен, – качнул головой командир. – Но без частой смены представителей может развиться диктатура власти Ордена. А для общих целей это плохо. Ограничение для Света дает больше пространства Тьме.

Выпили еще…

И командир, оглядевшись и убедившись, что никого лишнего рядом нет, огласил план:

– Куори, ты поболтай с этими магами, нужно понять их мотивы. Я и Кайден идем спрашивать прямо. Юдадо, Гром и Зен – сидите тихо и незаметно.

На их возмущения грядущим бездельем, которого за пару часов здесь уже всем хватило, ответил:

– Гром слишком заметный, а тебя, как нагиса, воспринимают негативно, сам видел их лица. Юдадо за вами присмотрит, чтобы никуда не выходили.

Согласились с доводами, покивали, но сидеть взаперти втроем не захотели. Будет скучно, потому попытались выпросить провести остаток дня где-то в другом месте, но с пользой. Поломавшись, командир таки позволил охотникам и мальчишке обследовать внешние границы города, но чтобы незаметно. Парень с местной природой оказался хорошо знаком – будет полезен.

Наведаться в представительство решили незадолго до заката. К этому времени маги Ордена обычно выдвигались по делам. А сегодня у них, по словам источников информации Куори, как раз намечалась важная встреча, куда обязательно нужно было прийти. Там их и будет ждать упомянутый эльф. Желание не опоздать подтолкнет представителей Ордена к содержательности в разговоре.

Как и задумано, словили магов чуть ли не на пороге, те собирались покинуть здание и наверняка направиться в сторону квартала красных фонарей. Таким темным оттенком света помечали входы в заведения, где можно удовлетворить желания плоти.

Не только в сексуальном плане. В больших городах в красных кварталах можно найти и значительно более извращенные наслаждения. И даже в прямом смысле кровавые.

Так вот сегодня в одном из лучших местных заведений такого характера будет необычный вечер. Долгожданный. А тут, как назло, два охотника заявились.

– Простите, мы быстро, – уверил магов командир.

А Кайден изобразил для правдоподобности зверскую усталость. Заодно, глядишь, в лицо не признают, кто он такой. Нет, охотники никогда не скрывают свои лица, просто не торгуют ими направо и налево. Анонимно будет еще удобней.

– Располагайтесь, рассказывайте. Есть органы на сдачу? Вы, как погляжу, не местные, – взял быка за рога один из трех магов.

Вроде бы самый взрослый. Не курсант, но не мастер. Старший магистр, как оказалось, когда представился.

Двое других магов того же звания, но младше возрастом и с меньшим опытом. Коррид в этом городе уже десять лет после выпуска, Дормант и Лео – вполовину меньше. Для перехода в статус мастера обычно лет 20 требуется, так что тут маги выглядели среднестатистическими. Ничем не выделились сразу. Да и недовольство приходом охотников проявили лишь с точки зрения «не вовремя». Не было замечено испуга, словно никто ничего противозаконного тут не делает. Все как надо.

Сославшись на усталость из-за ночного боя, охотники сразу перешли к делу. Маги оценили порыв, самим же выгодно побыстрее порешать заминку со временем. Так что заинтересованы все.

Тогда командир напрямую и спросил:

– Где тут у вас и как можно получить осколок меча? Нам не очень большой, с ладонь размером.

Представители Ордена переглянулись. Аристократически высокомерный Коррид спросил:

– Зачем вам нужен такого рода артефакт?

– Везли подобный с собой, но по пути встретилась ситуация, где пришлось его применить. Нужно восстановить запас.

– Выбрали вы не лучшее место, – вздохнул надменный блондин Лео. – Наш меч стоит лезвием в землю и не разрушен. От него практически нет осколков.

– Печально. Совсем ни одного?

– В последнее время мест не осталось, везде лезвие слишком толстое, чтобы отломить.

Командир понял, что надо давить на больное, а то отправят их отсюда с пустыми руками.

– Ничего, места есть всегда. Давайте чертежи окрестностей и самого лезвия, будем смотреть варианты.

– Их нет, – отрезал Лео. – Недавно уже изучали пристально. Не нашли.

– Ничего, свежий взгляд поможет, – наигранно устало, но с упрямостью вздохнул командир.

Коррид купился.

– Чертежи по просьбе правителя города передали наемнику, он изучил и забрал последний осколок. Ни того, ни другого с тех пор не видели, – излил он душу.

– Дела-а-а… – протянул командир печально. – Как распорядился тем осколком – известно?

– Сбыл, да только самого его успели поймать, не сбежал. Скоро казнят. Бумаги гаденыш уничтожил. Смотреть не на что.

И столько негодования в его глазах, словно, и правда, случай имел место быть. И прям так все произошло, как рассказал. Тогда гнев из-за потерянных документов вполне оправдан. Остальные маги также выразили на лицах свое недовольство ситуацией. И Лео вежливо предложил охотникам места для ночлега. Так как среди артефактов представительства Ордена нет ничего подходящего, за ненадобностью в связи с близким местоположением светлого меча, то здесь восполнить запасы, о чем просил командир, не получится.

Подобным образом мило и почти ненавязчиво маги быстро выпроводили охотников и умчались по своим делам. Но командир был доволен. Они с Кайденом вполне четко выяснили, где искать то, что им нужно. Точнее, где найти того, кто об этом знает. А заодно и любопытство удовлетворить.

Дабы не мешать более работать Куори (не задерживать магов), двое охотников развернулись и направились прямиком к замковой крепости, где, по словам магов, держат наемника.

В вечернее время не только представители Ордена Возрождения отправляются отдыхать и развлекаться. Многие горожане так поступают. А в Загребне для тех, кто может заплатить, предоставляется все, что они пожелают. К подобному положению и привела за десятилетия политика Ордена. Вопрос в том, чье это решение. Но ответом на него заниматься будет эльф.

В это время командир и Кайден приблизились к замку со стороны главных ворот. На пропускном посту их слегка запоздало поприветствовали недавно сменившиеся караульные. Никто не ожидал гостей под вечер в городе, где полно мест для отдыха. Тем более что Орден оплатит все расходы.

Про что охотникам и намекнули, когда те захотели войти в здание:

– Утром приходите, когда все начальство будет на местах. А пока потратьте денежки загребущего Ордена, да побольше. Вам не жалко, а город заработает. Могу посоветовать таверну, где сестрица моя готовит. Она очень старается, особенно когда я рекомендую. Скажите, от Рыжего пришли, они меня знают. Ей чаевые с горкой, а вам вдвойне вкусно будет. И девочки там отборные. Незаезженные.

Командир уже понял, что местное представительство Ордена излишне богато. Вот вам еще одно подтверждение. Видно, что караульный не просто так распинается. Сам одет не очень, одна работа его семью явно прокормить не может. Вот и попытался при первом же удобном случае нажиться. И пока глава отряда размышлял, Кайден со вздохом полез в карман и достал оттуда плотно набитый кошелек.

– Занятые мы, но золото, и правда, оставить не против. Только ты сам сестре отнеси, – сказал волк, повторно вздыхая, с еще большей усталостью в голосе. И протянул несколько золотых сначала одному, затем другому стражнику. – У тебя тоже родня есть, передашь. А мы пойдем. А то и нас семьи дома ждут. Быстрее тут разберемся, быстрее к ним попадем.

И более не спрашивая разрешения, своими широкими плечами волк протиснулся мимо караульных и двинулся вверх по лестнице, словно находится у себя дома.

Командир тут же подыграл товарищу:

– У него жена родить вот-вот должна. Остальной отряд остался в хвосте, а мне за этим… переться приходится, а то ж набедокурит один.

Под понимающие кивки командир проследовал за Кайденом. Можно было и просто всучить им золото, на том и разойтись, но в маленьком городе лучше пусть думают, что причина щедрости охотников вполне конкретная, приземленная и самим служивым близкая, понятная. Так меньше потом будет проблем.

Петлять особо не пришлось, первый же стражник, встретившийся в коридорах, указал направление до тюремных камер и кабинета начальника. Второе спросили для отвода глаз. Когда парень уходил, разыграли сценку: кто к начальству на ковер, а кто заключенного, предписанного к перевозке, искать.

Это Кайден предложил изобразить, мол, они конвоиры. Повторили идею на караульных казематов. Да только и здесь пришлось столкнуться с вечерними веяниями разгильдяйства.

– Нам нужен идиот, что бумаги Ордена уничтожил, – выдал командир.

– А имя его знаете?

– Смертником зовем, – сказал Кайден.

И сверкнул в охранников таким взглядом, что те сразу засуетились и быстренько припомнили того самого единственного, о ком наверняка шла речь. Для таких вот ускорений процесса командир с собой волка и берет постоянно на переговоры. Сила темного прародителя в нем хорошо выражена.

Караульные на всякий случай даже решили выслужиться, чтобы снова так не зыркал. Потому принялись старательно выбивать дух из найденного заключенного. За что удостоились сурового взгляда уже от командира. Оставив Кайдена обсудить вопрос с наемником в его камере, глава отряда решил преподать местным олухам урок.

Глава 11. Командир в своей стихии

Командир поманил караульных ближе к их каморке, за угол, чтобы заключенные не слышали, посмотрел на них хмуро и принялся допытываться:

– Какие предписания по этому заключенному вы получили?

– Ничего специального. Держать в тюрьме под надзором. Ждать дальнейших распоряжений.

– Где держать? В тюрьме? В какой части? Мы разве не в исправительном крыле сейчас?

– Все верно. Для длительного заключения наши казематы не предназначены. До дальнейших распоряжений только.

Еще несколькими наводящими вопросами командир попытался выудить у стражников из памяти, в чем заключается отличие тюрьмы от места временного задержания, а также в чем смысл названия «исправительное». И был разочарован, когда понял, что, по их мнению, делали они все правильно.

– Почему вы выбрали эту работу? Чтобы людей избивать? – спросил он в итоге.

Самый решительный неуверенно ответил, осторожно подбирая слова, так, чтобы не вызвать недовольство господина охотника командирского ранга:

– Я бы хотел, чтобы покой моей семьи охранял тот, кто способен навредить врагам. Стражников должны бояться не за наличие оружия, а за дело!

– Похвальное стремление, – вздохнул командир. – Вот только по твоей же логике ты плохо подходишь.

– Почему?

– Даже если забыть о специфике этого места, которое вы неверно назвали тюрьмой. Вернемся к основам. К кодексу служителей порядка.

– Мы назвали все пункты верно, – подал неуверенно голос стражник, припомнив, как полминуты назад они с напарником перечислили все восемь основных постулатов.

– Ваша первостепенная задача – быть опорой. Сами сказали в первом пункте, но почему-то обращаете внимание только на дальнейшие, уточняющие детали. Первый всем почему-то кажется собирательным и ничего не значащим. Но он не зря в начале списка – он самый важный. Давайте разберемся, что значит быть опорой… – Командир предложил караульным выдохнуть и приготовился вещать. – Мирные граждане, которые находятся под вашей защитой, полагаются на вас в час нужды. В нашем случае – войны или беспорядков. Сможете ли вы их уберечь? Если да – вы являетесь опорой. Если нет – не дотягиваете.

Охотник отрицательно мотнул головой на попытку второго стражника вставить слово. И продолжил сам:

– Вижу, хотите спросить, чем вы не опора. Ответ прост. Вы делаете из себя своими же руками слабое звено. Есть множество возможных ситуаций, когда пленники любой тюрьмы, – он выделил голосом последнее слово, – могут оказаться на свободе. Что они захотят сразу же? Отомстить. Кому? Тем, кто в первых рядах должен защищать покой мирных граждан. А вместо этого будет валяться в луже собственной крови. И всего-то надо было головой думать о возможных последствиях. Чего вы не сделали.

– Никогда еще не было ничего подобного, – попытался оправдаться пристыженный караульный.

– Чего? Заключенных не выпускали? И не оправдывали?.. – недоверчиво протянул командир, изображая, что считает стражников забывчивыми идиотами.

– Нет, кто попадет сюда – тот смертник! – доложил второй стражник.

Командир сделал выводы. Исправительное, тьма его забери, учреждение. Временное, будь оно неладно, заключение. Кое-кто ленится даже перевести заключенных в тюрьмы, потому что это денег стоит. Проще казнить. А вот почему никого не выпускают? Странно…

Командир проницательно посмотрел сначала на одного так называемого тюремщика, затем на второго.

– Разве это повод избивать их в последние часы жизни? Если это воспитательные меры, то что они воспитают? Гнев при смерти может вернуть дух обратно, привязать к месту. Вы не знали? Тут и светлый меч за окном не поможет.

Пристыженные стражники опустили глаза. Командир вещал таким уверенным тоном и так показательно нависал, да еще и силой своей давил, что дышать порой сложно было. На лицах мужчин отразилось сожаление. Вот такой вот трюк. Это свойство лично главы отряда.

В отличие от Кайдена, потомка тьмы, в командире оставил свою силу светлый бог. А на тех, кто долгое время находится под действием светлого меча, такая сила еще и дополнительное воздействие оказывает, усиленное.

Командир всегда пользуется своим наследием. Он умеет влиять на людей. Обычно это списывают на его родословную, он ведь высокородный аристократ голубых кровей. А все они так воспитаны, что хоть страной правь, хоть в бой веди.

Это и правда, и нет. Конкретно командир Хилланот, бывший из не слишком богатого, но известного рода Кунг, не получил аристократического образования, только военное. В нем заметили силу с детства и сразу не прочили в управленцы. Однако принадлежность к знатному роду обязывала получить общее образование. Этого Хиллиноту вполне хватало, чтобы в нужное время в нужном месте не ударить в грязь лицом. Или добиться своего, используя верные слова.

– Я же вижу, – смягчившись, произнес командир, – что оба вы пришли сюда не ради этого. Вам не доставляет удовольствия причинять незаслуженную боль. Но заслуженное наказание вы исполнить способны, не струсите. Правда, этого мало. В следующий раз помните о том, ради чего вы так стараетесь. Один обеспечивает семью, второй маленького ребенка… – Охотник прочитал их, про семью было достаточно очевидно по ответам первого, а о ребенке по запаху от второго догадался. Кайден разобрал, что детей у него два, близнецы похоже. Но это уже лишняя информация, решил товарищу не говорить. – Обдумайте все варианты событий. Потому что спотыкаемся мы именно на маловероятных. Жизнь заканчивается в момент неготовности. Думайте о близких, это помогает.

Продолжить жизненный урок помещал Кайден. Он вывел заключенного и снял с него наручники. Не притащил, не выволок, а почти уважительно вывел. Наемник своими ногами, не сопротивляясь, но и не слишком торопясь, выбрался из камеры и прошел мимо недавних охранников.

– Переоденься. Тут где-то должна быть форма местной стражи, сойдет на первое время, – бросил ему вслух волк, кивая на шкаф. Тон его был не повелительный, но раздраженный. Стражники навострили уши. Кайден повернулся к командиру, косясь на них. – Я был прав. Это он. Операцию прерываем. Придется послушать недовольное бормотание всю дорогу. – И, скривившись, кивнул в сторону наемника, который уже подобрал свой размер: – Но если ехать будем быстро, не успеет нас достать.

– Прошу прощения, – вступился караульный, – что тут происходит? Какая операция?

– Под прикрытием, – поддержал игру товарища глава отряда. – Я вижу, что вы оба с хорошими мотивами, поэтому надеюсь, не раскроете детали лишним людям. Уже догадались?

Стражники переглянулись и на всякий случай не стали отрицать. Пусть и согласно кивать не решились.

Командир, как лицо в деле заинтересованное, пояснил суть:

– Этот человек из наших, проверял некоторые подозрения. К сожалению, теперь не получится продолжить, его ждут срочно в другом месте. – И проговорил после того, как караульные выразили понимание ситуации: – Дело в том, что, если честно, он мог в любой момент освободиться из заключения или предъявить свое звание. И отправить вас чистить выгребные ямы. А вы с ним так необдуманно жестоко…

– То есть… – неуверенно протянул второй стражник. – Он не виновен?

– В том и дело, что нет. Предположил подставу, проверил – сработало. Ложно обвиненный оказался здесь, дожидаться казни. Теперь осталось лишь убедиться, что по ложным обвинениям его действительно на плаху отведут. Тогда бы подтвердили доносы… – доверительно закончил охотник.

За это время наемник успел переодеться, и Кайден решил всех поторопить.

– Слушайте сюда, – гаркнул он. – Мы его забираем, причину вам не назвали, вы просто выполнили наш приказ. Ни слова о проверках и прикрытиях вы не слышали. Ясно?

Тюремщики дружно закивали и поспешили отпустить охотников с миром. Счастливые, что так легко отделались. А то ведь они у себя в голове уже много проблем нашли и неутешительных вариантов развития дальнейших событий нарисовали. Выдохнув, стражники решили переосмыслить свое отношение к работе. Но быстро пришли к выводу, что никого другого агитировать на то же самое они бы не стали в любом случае. Себе дороже. Еще не то подумают.

На обратном пути Кайден отсыпал еще по одному золотому караульным на выходе. Просто так, за радушные улыбки и отсутствие вопросов. Оба к возвращению охотников вместо этого придумали, где у них еще водятся добрые родственники, в попытке выклянчить больше казенных орденовских денег. И пока Кайден удовлетворял их мотивы, стражники активно игнорировали третьего в их компании. Словно вообще не заметили его присутствия.

Командир про себя отметил, что идея одеть заключенного в примелькавшуюся форму оказалась хорошей. Неужто и текучка кадров тут такая, что новое лицо не вызвало вопросов? Вырисовывается еще один пункт в следующем письме куратору. Вирольду, не Роршаху.

«Если спросят, почему отчитывался не перед своим куратором, – решил командир, – отвечу, что посчитал верным держать ответ перед тем, кто выдал задание».

Наемник даже не пытался никуда сбежать. И не помышлял заранее. Он хорошо запомнил то чувство безысходности, которое затопило его, когда перед выходом из камеры охотник посмотрел ему в глаза и сказал:

«От меня не убежишь…»

Наемник ему тотчас же поверил. Ни секунды сомнения. Несмотря на странный спектакль перед тюремщиками, он сразу понял, что является лишь пешкой в их игре, а вовсе не заданием. И потому ему было вдвойне интересно, что же от него понадобилось. То, что эти ребятки не подконтрольны местному представительству Ордена, наемник просек сразу. Неужто это был вовсе не спектакль? И тут коррупция процветает?

В молчании добрались до окраинной таверны, где уже дожидались все, кроме эльфа. Так как остальные управились быстро, со своей частью он еще вряд ли закончил. Куори ожидали только к утру. Но это вовсе не помешает расспросить загадочного наемника.

Глава 12. Хитрый наемник

– Почему ты не отдал нанимателю осколок? – первым делом спросил командир, когда усадил наемника и подвинул ему еду.

Тот посмотрел с усталостью.

– Тоже будете голодом морить, если не отвечу?

– Жри, потом поговорим.

– Точно? – ехидно уточнил бывший заключенный.

– Голодный ты тем более молчать будешь.

Опустошив миску, мужчина кашлянул и сказал:

– Вы уверены, что ни с кем меня не спутали?

– Не с кем путать, – отозвался командир с ударением на первое слово.

Дал понять, что спектакль таки имел место быть.

Незамеченный до этого нагис прыгнул на кровать и покрасовался. Такой прием Зен не раз использовал в ходе допроса. Оказалось достаточно действенно. Сначала нужно показать, что ты как бы зверь, сильный и опасный. А потом дать понять, что еще и с мозгами. Это выбивает из колеи и делает более подверженным влиянию командирской светлой силы. Для пущей важности нагис, с шипением потоптавшись, сел на свой хвост и по-человечьи оперся локтем о стол. Расправил капюшон, чтобы голова не казалась совсем уж звериной – маленького размера. А скорее напоминала по форме человечью.

– Ус-скорим процес-с? – поинтересовался Зен, окидывая оценивающим взглядом гостя.

Когда клыки нагиса удлинились настолько, что показались снаружи закрытой пасти, наемник догадался, что тот предложил.

Фыркнув, заговорил Кайден, стоявший все это время у окна:

– Нет им доверия – так, кажется?

– Я так сказал в камере, – подтвердил мужчина, а затем храбро, но уже не очень уверенно продолжил: – И слов назад не возьму.

– А добавить можешь? – снова повел командир. – Развей мысль. Хотим знать, почему нет доверия.

Брови наемника встретились на переносице. Он лихорадочно соображал, зачем им знать его мотивы. То, что эти охотники не были заодно с местными представителями Ордена, он уяснил для себя. Но что тогда ими движет?

Если их наниматель – вышестоящий орган управления, то спектакли с тюремщиками выглядят излишними и поэтому странными. Будь он, Касиард, уверен, что послали их для того, чтобы сменить тут представителей, сразу бы все выложил. Но такой уверенности не было.

Он сощурился, размышляя. А даже если это просто проходящие мимо желающие нажиться на отдаленном сообществе? Игры, в которые играют существа помогущественней, обычно происходят ближе к столице. Но чем Тьма не шутит. Кого угодно могло забросить в эти края. И тогда напрашивается вывод: местные мелкие сошки просто требуха по сравнению со столичными членами Ордена, с настоящими могучими охотниками. С приближенными реальной власти и по-настоящему сильными. А в каждом из этих ребят чувствовалось что-то серьезное, скрытое. Хотя вон тот здоровяк свою магию вообще не прячет. Как и малец, у которого ее нет вовсе.

Наемник задержал взгляд на Юдадо, и командир решил вернуть его из мира грез обратно к реальности. Первый раз вежливо – просто рукой помахал.

Вздохнув, Касиард понял, что готов пойти даже на радикальные меры. Пусть эти охотники лишь поживятся мимоходом, первые шаги к свержению власти будут совершены в любом случае. Мужчина решил, что для успокоения своей совести будет думать так: охотники ратуют за Орден в целом, но конкретно этих трех представителей из города Загребен готовы пустить в расход ради персональной наживы. В то, что причина не материальная, поверить было пока сложно. Но так его уже более-менее устраивало.

– Мое имя Касиард. Будем знакомы, – кивнул наемник и после ленивых ответных кивков без ответного называния имен все же решил продолжить, уверившись в верности своих рассуждений по поводу поведения охотников. Наемник уже просчитывал, что стоит говорить, а чего нет. Во имя своей выгоды, конечно. – Мой род издавна проживает у меча, я забочусь о местных жителях. До меня дошли сведения, порочащие имя некоторых членов Ордена…

– Надеюсь, одного из этих трех, что у вас тут сидят, а не кого-то из руководства? – хмыкнул Кайден.

– Всех трех наших, – выложил как на духу Касиард. – Было сильное подозрение, что осколок пойдет не на благое дело ради города. Вот я и не стал отдавать главе города. Ведь он собирался передать его Ордену.

Командир вальяжно откинулся в кресле напротив наемника и принял диалог на себя:

– Ты должен понимать, что городу на мече нет особой пользы от мелких осколков. Их обычно продают. Глупо держать при себе.

– Продают, а деньги в казну кладут, – кивнул Касиард. – Так ведь должно поступать?

– Да, в казну города и Ордена.

– И это идет на пользу. На такое я бы согласился. Если бы в казну города от этого хоть копейка попала бы.

На что командир хмыкнул, уже понимая, к чему все идет. Дабы не сталкиваться снова с хождением вокруг да около, решил сам пойти окольным путем. Своим-то даже окольным – все равно быстрее.

– Предположим, – протянул охотник, – что ты действуешь во благо города. Значит, деньги от продажи через твои руки уйдут в казну? Или это все обычные отговорки вора?

– Если бы продал – ушли бы. Да только покупать никто не собирался. И городу деньги не особо нужны. Их тут много. Да не в тех руках. Если вы понимаете, о чем я.

– Что стало бы с осколком, попади он к местному представительству? – спросил напрямую глава отряда и в упор посмотрел на бывшего заключенного.

– Его бы заложили в основании отдаленной дачи одного из членов Ордена. Одного вполне конкретного члена. Он давно ждал возможности так серьезно нажиться. Но по документам осколок просто пропадет где-то на полпути. Куда бы его ни доставляли по любой надуманной причине. И искать никто не поспешит.

– Надеюсь, – рыкнул командир, – этого до сих пор не произошло?

– Я надежно спрятал его. Как и бумаги, которые могут привести к другим осколкам, готовым к отделению от меча.

– Много еще на подходе?

– На подходе нет, этот был последним из доступных, но время идет, кто знает… И мечи меняются. Да и добытчики все сильнее. С десяток потенциальных кандидатов в зоне риска. – Окинув всех взглядом, решил пойти ва-банк и высказал только что появившуюся идею: – Вам ведь тоже осколок нужен на самом деле? А не Орден прижать.

– Не буду юлить, – смело кивнул командир, – у нас есть такая цель. Осколок нужен в одном соседнем городке, где остались люди в эти темные времена. А тут еще и коррупция процветает. Вот как знал, что не зря нас сюда направили проблемы порешать, – закончил охотник многообещающе и выжидательно посмотрел на Касиарда.

Тот не подкачал, сразу понял, как ситуацию лучше обыграть:

– Ради такой благой цели я отдам вам осколок. Вот только хотелось бы, чтоб городу это не вышло снова боком.

– Так печешься о населении? – удивился волк и скептически фыркнул. – Поразительный уровень ответственности. Хотя проявлять его должен Коррид, старший из магов Ордена. Разве он, кстати, не из правящей семьи этого города? И твое имя соответствует требованиям, как я вижу. Или тут позволяют в обход законов знатные имена абы кому давать?

Остальные охотники ничем не выдали незнание этой информации, наоборот – командир и Гром даже подыграли, выразив соответствующие эмоции на лицах. А Кайден тем временем продолжал сыпать фактами, почерпнутыми в маленькой кожаной книжице.

– Если старший наследник знатного рода решил устроить в городе подобный беспредел, как ты его описываешь, – неспешно, но пугающе уверенно излагал волк, – то разве весь род не поддерживает его? Вы ведь тоже заинтересованы.

– В чем? – вспылил наемник под раскрывающим душу действием силы командира. – В высасывании последних сил у этого города? Я о своих детях хочу позаботиться, чтобы им хорошо жилось, а мой брат – лишь о себе думает! После него хоть потоп. Он всегда таким был. Потому отец отправил Коррида в Орден. А этот засранец взял и вернулся! Да еще и с властью!

Мужчина выговорился и обмяк, злясь на себя, что вот так выдал свое родство. Теперь и козырей в рукаве не осталось. С другой стороны, это показало профессионализм охотников: выудили на удивление быстро. Так что новыми красками заиграл вариант, что это надсмотрщики сверху. Неужели Коррида сдвинут с места законным путем? Неужели Ордену, и правда, не плевать на благосостояние города у меча? Касиард надеялся, в тот момент он очень захотел, чтобы Орден Возрождения оказался не гнилой организацией, как казался ему ранее.

– А что за признаки? – развеял возникшее в воздухе напряжение здоровяк, от которого разило магией во все стороны.

– Имя начинается на «к», – вяло отозвался Кайден, – и заканчивается на «д», как у мужчин, так и у женщин.

– Пф… – тут же махнул рукой спросивший. – Эти взаимосвязи есть чуть ли не в каждом городе с мало-мальски заметным самомнением! А я уж подумал, что где-то подвох, что-нибудь новенькое нашлось.

Заговорил командир, который с начала речи Касиарда так и не отвел от него пронизывающего взгляда:

– Родство с магом из Ордена должно было поднять ваш статус. А ты говоришь, словно Коррида сослали туда не ради выгоды, а с глаз долой.

– Вот и пусть поднимал бы оттуда, издали. А не травил своим присутствием Загребен. Престиж Ордена с такими представителями может слишком заметно упасть. Вам ведь тоже выгодно…

– Выгодно что? – вкрадчиво поинтересовался глава отряда.

– Порядок навести! – вздернулся наемник.

– Это пускай Орден сам думает. Но о проблемах вышестоящие органы известят. Считай, уже известили. Долго беспредел не продлится. Ты прав в том, что подобное отношение вредит всем. И охотникам в том числе. Нам то бишь. Неудобно в гнилые представительства обращаться.

– А бедняки притягивают монстров, – вставил Кайден. – Чем богаче город, тем меньше у нас проблем.

Касиард слушал и не верил, что за такими высокими мотивами можно прикрыть личную выгоду. Он не мог понять, для него ли они распинаются, или мир действительно именно таким образом устроен. Очень хотелось поверить, что коррупция местных магов – скорее исключение из правил. Тогда бы Касиард даже согласился на уговоры своей любовницы – женился б и детей завел. А то в этом мире, к которому наемник привык, он не желал жить своим детям.

И пусть отец, отослав Коррида, активно намекал, что после свадьбы готов отвесить ему жирный кусок наследства. Что бы Касиард с ним делал? Плодил больше боли и мучеников? Продолжал начатое Корридом?

На лице мужчины сама собой появилась предвкушающая улыбка. Неожиданно добрая для столь прожженного афериста, коим младшему ребенку знатного рода довелось вырасти.

«Неужели Корриду хоть однажды прилетит по заслугам?» – мечтательно вопрошал себя наемник, всю жизнь проведший в тени более успешного старшего родственника.

Злорадство взыграло в нем, но добивать поверженного Коррида он бы не стал. Понял это для себя. Решил, что предпочтет отдать все силы восстановлению порядка в родном городе. Смысл распыляться на споткнувшегося брата, за которым еще и убирать предстоит.

«Ох, нагадил так нагадил… Мразина…»

– Ты пойдешь с нами, – оборвал его мысли голос командира отряда. – Поможешь доставить осколок в городок, где его ждут. Возражения не принимаются. Пацан, иди сюда.

Когда Юдадо уверенно приблизился к нему, глава отряда ухватил того за запястье и крепко сжал. Мальчик скривился, как от боли, но руку не выдернул, а затем по комнате пошел запах жареного мяса.

– Знак призывника, – пояснил командир, убрав руку и открыв ожог на тыльной стороне ладони Юдадо. Три небольших круга, соединенных между собой прямыми линиями. Если бы мальчик видел Кайдена без рубашки, то опознал бы и на нем подобный рисунок, только более сложный. – Пока не заберу тебя в Орден, сможешь связаться со мной, стоит пожелать. Я пойму, если случилась беда. И направлю в город своих людей. А пока назначаю тебя хранителем светлого осколка. Никто не сможет изменить мое решение. А если посмеет захотеть – свяжись со мной.

– Позвольте после такой пафосной речи, – ехидно вклинился Касиард, демонстрируя удивительное отсутствие страха за свою жалкую жизнь, – узнать ваше имя. А то ведь чем-то крыть придется, когда будут пытаться осколок у нас отобрать. Всякие… маги.

– Хилланот Кунг.

Наемник проглотил следующий вдох. Кунг? Эта фамилия знаменита. Да еще и охотник Ордена. С целым отрядом! Если в отряде больше трех человек, то вести его должен командир с подобающим военным званием. Поняв, наконец, как удачно все срослось и кто теперь на его стороне, Касиард вскочил, быстро поклонился и уверил охотников:

– Я обещаю помочь юноше с осколком, уважаемый лорд Кунг. И обязательно стребую с представительства Ордена достойную городской казны плату за мои услуги.

Глава 13. Тяжелые думы

– Давно ты новобранцев не метил, – скосился на командира Кайден, когда они под предлогом встречи с эльфом вышли ночью прогуляться.

Можно подумать, такой спец, как Куори, не осилит дорогу до таверны сам или не решит возможные проблемы по пути. В крайнем случае, на помощь позовет. Но командир своему чутью всегда доверял. И оно звало на прогулку. А может, это Кайден так активно хотел перекинуться парочкой слов с товарищем, что вызвал подобное ощущение?

– Я не размениваюсь по мелочам, – фыркнул командир в ответ. – Только достойных ме́чу. К тому же задержаться не получится, так проще всего пресечь все возможные сложности.

– Наивно полагать подобным образом. Но похвально. Уверен, что парнишка не будет тебя лишний раз дергать?

– Ха, боюсь, как бы он, наоборот, не старался бы слишком многое решить сам.

– Я-асно, – протянул волк, – так ты выбрал его как раз потому, что ожидаешь мало проблем. Хитрец. Вот только таких послушников, как Коррид, мы уже не раз встречали. Козни они будут строить до последнего.

– Потому берем его с собой. Если, конечно, Куори не накопает чего-то такого, что заставит меня убить гада на месте.

Под удивленным взглядом товарища охотник продолжил:

– Не нравится мне, что все это с моим куратором связано.

– Здесь его территории, а какие еще связи ты обнаружил?

– Свои соображения пока оставлю при себе. При случае надо будет с твоим Вирольдом обсудить.

– Понял-понял, согласен, что он не просто так нас сюда послал. По всему пути что-то происходит. Навевает неприятные мысли.

– Но не хотелось бы быть голословным, – кивнул согласно командир. – А вдруг этот Коррид что-то полезное про Роршаха расскажет? Уже лет десять на его земле сидит, должен о чем-то хотя бы догадываться.

– Учитывая его поведение, – не согласился Кайден, – не просто догадываться, а принимать непосредственное участие. Потому и злоупотребляет властью, что на самом деле у него ее больше, чем кажется простым горожанам этого Загребна. Распространяется она и за его пределы, полагаю. Надо осторожно с ним. Я за то, чтобы убить сразу.

– Есть еще что-то полезное про местную историю в Книге?

– Неа, только легенда о том, почему именно «к» и «д», но к делу это не относится…

Разговор прервался, остаток пути до заведения в красном квартале проделали молча. Однако эльф еще не завершил разведку, его пришлось подождать у задней двери.

Задумчивый командир взвешивал за и против наличия злого умысла у Роршаха. Дурак или злодей?

Почти все в отряде в свое время пришли в Орден по-разному, но пути эти воспитали в них веру в стремления Ордена, в его добродетель. Охотники чувствовали себя частью чего-то большого и важного. Это не только подпитывало честолюбие, но и очищало их мотивы. Мотивировало совершать более правильные поступки. Или заставляло не лениться смотреть глубже, в самую суть. И сейчас командир тем и занимался.

Будучи подростком, Хилланот беспрекословно верил, что любой приказ любого мага Ордена или его члена направлен на улучшение мира. Устами послушников вещают чуть ли не сами светлые боги, эти люди судьбы пишут. И он видел подтверждения своим мыслям, когда даже дурацкие и эгоистичные поступки маги оправдывали чем-то возвышенным, объясняли божественным проведением. Чуть позже он понял, что ключевое слово тут – «оправдывали». Другими словами, не мотивировали, как, по его мнению, должно быть. А получали бонусы от жизни и при удобном случае не гнушались опустить других. Как везде, в общем.

Легкий кризис веры наступил у потомка рода Кунг. Но продлился он недолго. Случайно мужчина наткнулся на одного высокоморального влиятельного члена Ордена. Звание куратора тогда, как, впрочем, и сейчас, достаточно громкое. Кураторов уважают за то, что те способны удержать власть над доверенными им людьми и территориями, а не просто приказы подписывать и мнить себя важными. Это те, кто действительно решают судьбы, а не только бумажки перебирают.

С такими мыслями Хилланот прожил следующие годы под крылом своего первого куратора. За это время, благодаря правильному учителю, он все понял, со всем разобрался. Уяснил, что в любой крупной организации будут трутни и тунеядцы. И надо лишь иногда от них избавляться, чтобы система продолжала творить добро. Орден настроен на уничтожение тьмы, в том числе, и в душах людей. Так чем не способ – заманить в свои ряды обещаниями наживы, чтобы затем расправиться на своей территории.

Командир принял реалии, но не понял до конца. В его голове не укладывалось, неужели сто́ят эти жертвы такой цены? Неужто важнее проявить на свет алчность и похотливость кого-то вроде Коррида, чем подарить сотне детей того же Загребна счастливое безбедное детство под крылом адекватного магистра?

Но однажды Кайден зачитал ему строку из политического трактата. Его написал очень прогрессивный для своего времени правитель, который в зрелом возрасте успешно совершил переворот и отнял кресло у кузена. Это при хорошем достатке в стране. И вложил все деньги в военную сферу, а затем в торговлю.

Его маневр длиною в два десятилетия привел сначала к полному упадку страны, а затем к ее мощнейшему процветанию. Быстро и затратно. Бедняков выкашивал голод и болезни, знать погрязла в разврате и наркотиках, что почти всегда заканчивалось для них плахой. А в итоге после жестких чисток все поднялось настолько высоко, что сейчас с этим государством почтет за честь сотрудничать любое другое, даже самое влиятельное.

Установленные через военные захваты территорий торговые пути позволили живучим и законопослушным подчиненным прогрессивного правителя развернуться по полной. За душой у многих ничего не было, поэтому они цепко хватались за любую возможность на новом месте. Научились никогда не упускать выгоду и идеально рассчитывать вероятность прибыли.

И вот родоначальник тех, кого позднее стали величать Торговцами с большой буквы, написал в одном из своих знаменитых трактатов:

«Хорошие времена рождают лишь плохих людей, которые умеют одно только – на нажитом сильнее наживаться. Плохие времена быстро с ними расправятся, выживут сильнейшие и самые приспособленные. Только среди них могут появиться по-настоящему хорошие люди, что поведут последователей к лучшим временам. И чем выше заведут, тем больше плохих людей в новом витке будет растоптано. Но и тем больнее от них избавляться будет».

Такие вот мысли и были взяты при создании Ордена.

Из тех детей, что недоедали из-за разгула коррупции, вырастет когда-нибудь сила, которая эту коррупцию свергнет. Пусть в сложные времена выживает меньше людей, чем в простые и сытные. Зато эти люди эффективней смогут применить то, что у них есть. И на каждого придется тем больше благ, чем больше людей погибнет в процессе.

Такая вот суровая реальность бытия в человеческом обществе свалилась на Хилланота с легкой подачи Кайдена, которого таким уже было не удивить. Но зато этот суровый круговорот оказался очень правдоподобным. И объяснимым. От плохого к хорошему и обратно, и заново. Равновесие важнее света. И оно бывает почти так же жестоко, как тьма. Охотники в Ордене как раз и выполняют роль уравновешивающей силы. Просто чаще всего именно злобные кровожадные твари пытаются склонить чашу весов в свою сторону. А так охотникам обычно все равно, кто виноват, важно – в чем. Этим и Орден себя обезопасил – мол, охотники ребята непредвзятые, иногда и своих порешать могут, если те зарвались. Так что мы не монополисты и ни на что не претендуем. Хотя сами по уши во власти.

Хилланот с отрядом предпочитают иметь дело с тварями и Изнанкой, но порой приходится разбираться и с оборзевшими послушниками. Мир большой, особенно когда по нему постоянно из края в край путешествуешь.

Вообще командиру было бы все равно, что тут, в случайном городе Загребен, происходит. Если бы не остальные аспекты. Многие охотники готовы простить безалаберность в мирное время, пока нет угроз нарушения равновесия. Но сейчас оба темных меча оживились, поэтому в расход спокойно можно пустить тех, кто смотрит на ситуацию сквозь пальцы, относится спустя рукава или с точки зрения своей личной выгоды. А то и даже нужно освободить важные места более понимающим послушникам. Только слишком бы не переусердствовать.

Зазнавшиеся маги во главе с Корридом, будь они умнее и пугливей, не искали бы наживы в опасное время. Но они искали. Вот и доискались!.. К тому же надо простых людей и город уберечь. Можно было бы разобраться со всеми местными властями, прямо целой Долины Семи Мечей, и заставить их принять беженцев с соседних территорий, но так впрягаться ни командир, ни кто-то другой из отряда не хотели. Битвы с ветряными мельницами, да и только. Сколько кулаками не махай, ветер не изменится, устрашившись твоей мощи.

Потому командир решил воспользоваться своим влиянием на том уровне, где оно еще что-то значит и не выйдет никому боком. Помочь поселению и под этим предлогом заодно подправить ситуацию в городе на мече. Но не слишком закапываться в политические игры и взаимовлияние. Потому что есть миссия, а она важнее всего.

Так размышлял командир.

Волк поддерживал товарища. Не только в том, что слишком высовываться да недовольство высказывать не стоит, но и в том, что мимо коррупционного беспредела представителей Ордена пройти ну никак нельзя – совесть не позволит.

Тем более желание не геройствовать – правильное решение, учитывая сложившуюся ситуацию. Вирольд давно намекал, что в Ордене неспокойно стало, мутят всякое. Тогда Кайден предполагал, что из-за того, что большую часть внимания кураторы будут уделять другим проектам, то станут меньше брать охотников на поруки, и на курируемой территории кое-где могут быть проблемы, каких можно было бы избежать. Потому их отряд и выдвинулся в длительное путешествие, готовый в любой момент свернуть в указанном Орденом направлении для решения возникших проблем. Но ничего серьезного охотник не предрекал. А бродить с друзьями по свету ему всегда нравилось. Однако он был избалован ответственностью своего куратора – Вирольда. Другие же кураторы и вполовину не настолько заинтересованы в своей работе, как оказалось.

И вот такие провалы, как с Мертвым полем или нехваткой места на безопасной территории, вполне могут случаться по недосмотру ответственного за местность послушника. Но не каждый же день подряд! Кайдена во всей ситуации с Роршахом очень беспокоила именно частота случаев и словно бы продуманность. Как будто это звенья некоего плана.

Когда бегал с нагисом на разведку, пока остальные гостили у Анарайи, волк многое успел обдумать под равномерный свист ветра в ушах. Слишком странно внезапное и такое никем не замеченное поднятие умертвий на Поле. Кайден даже припомнил, что раньше там держали несколько Смотрителей, а сейчас лишь одного оставили. Случайность? Или план? Такие решения ведь принимает куратор – Роршах, другими словами.

А нападение на городишко Юдадо? Второй раз за неделю пришли твари. И ряды их выглядели скоординированными. Как будто они отступили, перестроились и повторили нападение. Словно это место было лишь одним из пунктов плана, а не целью. Вообще, в случае с темными тварями, их мотив к любым телодвижениям – поживиться. Иногда – продолжить род. Но более далеко идущих сценариев они не строят. Обычно. И все же в этом конкретном случае уж больно напоминает… Не мог же кто-то давать им указания? А вот натравить, отвадив от другого места, – это выглядит достаточно правдоподобным.

Кайден мотнул головой. Похоже, он стал слишком подозрительным. И так уже из-за сомнений пришлось вон отсыпать золотых страже, дабы не вякала и канитель не разводила. Может, он теперь просто ищет причину обосновать свои необдуманные траты? Почему нет… А вдруг какой заговор раскрыть удастся…

Кайден часто слышал разговоры об интригах, да только отмахивался, мол, главное, что хотя бы члены Ордена понимают ценность всеобщего блага. Уж они-то всем остальным покажут, как надо и что с чем увязано. Наивный волк. Это Вирольд понимает, а вот другие – совсем не факт. Это Вирольд старается поступать по совести, к чему и Кайдена приучил. А вот Роршах, судя по всему, иные ценности блюдет.

Стоя на задворках ничем не примечательного города на вполне обычном светлом мече, Кайден все больше склонялся к тому, что этот куратор Роршах не просто проглядел какие-то случаи на подконтрольной ему территории. Это он сам их и допустил.

«Ох, лишь бы не запланировал с грязной целью, – сокрушался охотник. – А то ж я прекрасно знаю, к чему приводит желание власти над тьмой и над людьми с помощью тьмы…»

Его самого, Кайдена, это однажды привело на Изнанку.

Волка, хмурящегося своим мыслям в тени домов на улице с красными фонарями, не покидало ощущение, что поверхностность событий, свидетелями которых стал его отряд, полностью иллюзорна. Словно он напал на след, но не понимает, на чей. Знает только, что ничего хорошего там, куда он ведет, их не ждет. Проблемы-то хорошими не бывают.

Но спустить все вот так на самотек, мол, я мимо проходил да не заметил ничего предосудительного, – это трусость. Перед собой и перед светом жизни.

И пусть раньше Кайдену претило вправлять мозги послушникам Ордена, ибо считал их чуть ли не непогрешимыми, то сейчас он знает: некоторые ситуации отличаются от остальных. У всех судьба разная, у каждого своя. Кому-то сразу по заслугам и за глупости воздается, а другой до конца жизни может в неведении провести, думая, что эгоизм – это благо. И не увидеть реальных причинно-следственных связей.

И Кайден, как и командир, уже давно понял, что никому в няньки не нанимался. Не хотят думать и чужой жизненный опыт использовать? Выбор каждого. Охотники с удовольствием помогут осознать заблуждения.

И сегодня эта благодетель свалится на Коррида да немного заденет его товарищей – двух других представителей Ордена Возрождения в Загребне.

Глава 14. Куда заводит похоть

Задняя дверь неспешно отворилась, и в щелку протиснулся эльф. Точнее, это по запаху Кайден понял, что перед ним Куори. Внешне же тот был почти копией своей единокровной сестры. Хотя фигурка у него даже получше. То есть у нее.

Командир приподнял вопросительно бровь. Его человеческий нюх не так развит, а сделать выводы по внешности – не хватит информации, так решил Кайден, Куа́ру, сестру Куори, командир никогда не встречал.

Однако Хилланот – человек наблюдательный. И не дурак, надо отметить. Пусть по фигуре он и не понял, но черты лица были вполне узнаваемыми. А если припомнить тот случай, когда Куори напоил в отместку Грома каким-то зельем, которое превратило того в дородную прокачанную дамочку… Картинка сложилась быстро.

– А из тебя красотка вышла сочнее, чем Громыня, – хмыкнул глава отряда, припомнив имя, что дали женской ипостаси крепыша остальные охотники.

И посмотрел прямо в большие распахнутые якобы в удивлении глаза эльфа. Простите, эльфийки.

От этой фразы выражение лица Куори сменилось, подернулось разочарованием.

– Вот даже не поржать над тобой, – возмутилась эльфийка, манерно упирая руки в бока, отчего ее тонкий стан изящно изогнулся, а выставленная вперед грудь решительно напряглась. – Я розыгрыш готовил, а ты все испортил…

– Тебя там нормально приняли? – продолжил допытываться командир.

– А что? – Красавица наклонилась вперед и сощурилась. – Думал, примут за шпионку? Не то место, нечего шпионить.

Тут Кайден бы не согласился, но смолчал. Видимо, местные представители Ордена настолько оборзели, что даже такой подозрительный момент упустили. В целом они не совсем идиоты, но эльфийка ведь навешала лапши, подкрепила ее правдивыми фактами, так что милашке не поверить было сложно.

– Зато из-за зависти мне досталось… – продолжил Куори. Однако, задумавшись, легкомысленно махнул рукой. – Но не так, чтобы жаловаться. В основном местные шлюхи доброжелательны и умны. Да-да, понимают, что новенькая куколка не резиновая и те, кто не удостоится ее драгоценного внимания, могут перепасть остальным. А если в заведении есть жемчужинка – то и рыбаков набежит больше прежнего. И побогаче…

Командир заржал, Кайден его поддержал. Уж больно артистично эльф изображал свою женскую ипостась. Интересно то, что никто из охотников не заподозрил в Куори смену ориентации или психические отклонения на фоне такой приверженности роли. Это на самом деле не сложно, когда тело, ведомое новыми гормонами и рефлексами, само тебе подсказывает, само тебя ведет. Нужно лишь отдаться и подчиниться.

Кайден так же со своей звероформой делает. Он заметил, что если пытаться с ней бороться в процессе, пытаться ее подчинить, то вернуться обратно будет гораздо сложнее. Он в сердцах даже высказал эту теорию Вирольду. Мол, никто другой не может вернуться в человеческий облик потому, что не дает зверю взять полную власть. Только после этого внутренний монстр готов отпустить поводья. Но если слишком долго бороться, то зверь сойдет с ума и уже неважно будет, позволил ты ему в итоге взять верх или нет. Он сам это сделает и больше не отпустит. Вирольд тогда задумался и обещал обмозговать в свободное время. А Кайден с тех пор много где подобные веяния начал наблюдать.

Например, вот в случае с эльфом, который любил чего-то эдакого иногда выпить или скурить. Или на худой конец облить себя для получения неожиданного эффекта. Нет, Куори не наркоман, он просто любопытный и запасливый. А еще уверен в своих силах и способностях, потому не боится побочных эффектов.

Кстати, тут еще помогает упомянутая полная отдача образу, назовем это так. Кайден с эльфом своими соображениями тоже делился. И тот товарищу внял.

Чтобы не ловить у себя женские повадки после обратного превращения в мужчину, лучше в женском облике позволить новой натуре отыграть по максимуму. Тогда за их отсутствием зажатые рефлексы не проявятся позже, когда отпускаешь себя уже в привычном облике. Вот Гром не послушал, потому еще несколько дней странности за собой замечал и очень смущался.

Именно из-за таких принципов поведения в Кайдене сложно опознать волка в человеческом облике. Ничто не выдает. Зато в звериной он даже мочится как животное: на дерево и задрав ногу. Правда, не случайно Кайден штаны не снимает, когда обращается. Охотник предпочитает не разбираться с естественными нуждами в волчьей форме, а штаны снижают вероятность того, что зверь захочет чего-то подобного. Но не раздражают и не провоцируют.

А то ведь самоотдача всех инстинктов касается, проявиться последствия могут в любой момент. Тем более в момент интимной близости. Но не каждая девушка любит этим заниматься в коленно-локтевой позе, как не каждая не ассоциирует ее с собачьей и с унижением.

Кайден очень не хочет стать зверем в постели. В плохом смысле зверем. В хорошем – легко, а вот… Тем более похвально это его стремление, учитывая, что волк предпочитает неопытных девственниц. Таким на раз-два можно психологическую травму на всю жизнь оставить, если не то сделать. А подобных желаний у Кайдена нет. Он старается оставлять в приятных ему людях лишь позитивные воспоминания о себе. Тем более если речь о милых, нежных, невинных, хрупких девушках.

Однако Куори в женской ипостаси на невинность вообще не тянул. Максимум на хрупкость, и то напускную. Отвращения, конечно, Кайден к таким девушкам не испытывал, но и желания тоже.

– Как же они тебя тогда так просто отпустили? Не следят глаз да глаз? – отсмеявшись, все еще с улыбкой поинтересовался командир.

– А вот никак. Я сбежала. Прямо из лапищ этого хама Коррида! Я тут первый день, да и вообще служанкой нанималась, а он ишь – сразу под юбку! Ну, пришлось уточнить его место в нашем бренном мире. Но этот заядлый грешник весь вечер меня взглядами обмазывал и уже на неделю вперед на каждый вечер в моем расписании записан. Не удивлюсь, что догадается, куда я делась, и пойдет проверять. Так что хватит стоять!

На протяжении речи эльф выдавал множество разных эмоций, от смущения до негодования. А закончил приказным тоном и первым показал пример, как надо удаляться восвояси. Однако после взгляда на командира остановился.

– Вот и славно, – проворковал глава отряда. – Пусть приходит, а мы его встретим. И с собой заберем.

Эльф сжал губы, недовольно поднял их уголки и чисто по-женски в задумчивости надулся, размышляя над словами охотника.

– Лучше я его сама выведу, – резюмировал он. – Будет настороженно выходить – сложнее скрутить без проблем. А так сможем потом изобразить что-нибудь…

– Например? – спросил Кайден. – Вот ты с ним пообщался, что думаешь? Как из него эффективней нужную информацию вытрясти?

– О-о-о… – предвкушающе расплылся в улыбке эльф, вспоминая, что наплел представителям Ордена. Он в красках живописал, что якобы отряд охотников ее, бедную несчастную, спас от монстров на дороге и даже доставил в этот город. – Есть у меня соображения… Так что надо с ним незаметно разобраться. Аккуратно выведу, аккуратно схватим.

Кивком командир согласился с планом. Эльф сразу потянулся к своей походной сумке, которую держал все это время в руке за спиной. Вещь резко контрастировала грубостью с нежными одеяниями эротичной нимфы и бросалась в глаза, но это сейчас. Эльф захватил ее с собой на задание не просто так, могла пригодиться. Потому держал на сумке морок незаметности. А пока его переодевали в это платье, когда решили сделать эльфийку-служанку новой шлюхой, вещь просто покоилась в каком-то углу, точно так же никем не замечаемая. Перед уходом, правда, пришлось метнуться за ней и забрать. Но для столь сильного мага, как Куори, это не составило труда. Он к тому же спец по отводу глаз.

Так он и сбежал из зала, где проходило основное действо развратного характера. И так же выведет оттуда Коррида. И пусть эльф скорее лукавил, когда грозился, будто маг вот-вот выйдет следом, доля истины в его словах таки была. Коррид на поверку оказался достаточно способным магом. Так что существует ненулевая вероятность, что отвод глаз не обманет его, коль скоро представитель Ордена решит выяснить, куда подевалась та новенькая эльфийская красотка. Зато остальные двое магов помладше рангом на подобное внимание не способны. Эльф заранее решил, что не будет применять дополнительную маскировку, кроме личной магии воздуха. Они и так не смогут понять, куда делся Коррид, даже если увидят момент накладывания морока. Куори всегда придерживался в бою тактики – сначала вывести из строя самого опасного. Тут так же.

Изящными тонкими пальчиками эльфийка выудила из сумки мешочек с синей кожаной завязкой и протянула командиру:

– Сыпани в нас незаметно.

А сама достала другой мешочек, поменьше, но с такой же завязкой. Всегда длинным – даже в мужской ипостаси – коготком на мизинце эльфийка зачерпнула оттуда с горкой серый порошок и втянула носом.

– На меня не подействует, – пояснил Куори свои телодвижения, передавая сумку Кайдену и ныряя обратно за дверь заведения.

Эльф, надо отметить, не зря торопился. Коррида повстречал за ближайшим поворотом. Тот явно шел по следу пропавшей красотки, переключившись на иное зрение. И Куори не преминул воспользоваться ситуацией. На миловидном женском личике отразилось удивление, быстро сменившееся радостью встречи.

– Ах, великий маг! Вы так удачно здесь оказались! – промурлыкала эльфийка и, резко подхватив Коррида под руку, чтобы сбить его магический взгляд, потащила мужчину за поворот.

А там помимо выхода была еще одна дверь. Судя по всему, ведущая к складам. В квартале красных фонарей все виды плотских нужд можно утолить. Голод в том числе. Продукты в подобных заведениях обычно доставляют к заднему входу, чтобы клиентам не мешать. Но кухню держат от дверей подальше, дабы неугодные уличные животные не сбегались на запах. Потому склад имеет два выхода – хорошо изолированный к двери, где продукты загружают, и второй на кухню, через который заходят повара.

– Вот, поможете открыть, любезнейший? – указала красавица на плотно запертую дверь на склад. И продолжила, изображая крайнюю степень дискомфорта: – Тут так безумно душно, а дверь наружу не пускает!

Маг-завсегдатай этого заведения прекрасно знал все входы и выходы. Сообразив, что девушка просто перепутала, снисходительно улыбнулся и, осмотревшись, указал на нужный проем.

– Дверь правильно делает, прекраснейшая Лилия. Через нее вы попадете совсем не туда, куда желаете.

– Как же?.. – ужаснулась девушка. – Надеюсь, я никому важному не помешала там? Ой, я в этом доме совсем не ориентируюсь…

И, всхлипнув, поплелась в расстроенных чувствах в нужном направлении. Мужчина ожидаемо двинулся следом.

– Всякое бывает, прелестница, – ворковал он, открывая перед эльфийкой дверь. – Но в столь поздний час такому прекрасному цветку не стоит одному выходить на опасную улицу. Позвольте. – Стоя на пороге, маг подал локоть чуть ли не всхлипывающей девушке. – Я провожу вас и после верну в целости обратно.

А по горящим шаловливым глазкам похоже, что не просто так выделил голосом «после». Красавицу эльфийку еще при переодевании в служебный эротический наряд инструктировали на счет этого. Пояснили несколько важных аспектов. Один из которых сейчас и пришел Куори на ум.

Мадам четко наказала не покидать дом без реальной на то нужды, поскольку внутри он пропитан защитной магией, которая не позволит клиентам сделать то, на что не согласна девушка. А вот стоит переступить порог, как у любого желающего открывается потрясающая возможность получить свое силой, даже не заплатив. Представляете? Ни гроша!

Безусловно, именно сей вопиющий факт больше всего беспокоил Мадам, а не то, что девушку могут в подворотне изнасиловать. Зато остальные работницы заведения были дамы прожженные, предпочитали вообще носу наружу не казать, даже жили тут же в предлагаемых им комнатах. И так во всех домах красного квартала.

Однако с другой стороны – стены заведения и клиентов защищали. Так что, поломавшись для виду, эльфийка все же соизволила подхватить мага под руку и позволила вывести себя наружу. Пока она перетянула на себя последние еще не отданные ее скромной персоне крупицы внимания Коррида, театрально споткнувшись на ровном месте, командир уловил момент, когда маг поднимал голову, и сыпанул горсть порошка. Тот сверкнул в бледном свете луны мириадом маленьких голубоватых искорок, пролетевших словно снежинки. Коррид замер и спустя мгновение начал заваливаться назад. Но не в меру сильная для своей изящной комплекции эльфийка поддержала, продолжая играть, пока сознание мага не покинуло его.

– Что с вами? Великий маг? Сейчас я принесу вам во…

Глава 15. Случайное важное открытие

– Под Роршаха копнуть хочешь? Опасный он противник, – сказал Куори, принявший свой былой вид и сменивший одежду.

Духи женские пришлось зельями с кожи выводить, уж больно въедливые оказались.

– Пока надеюсь, что просто безалаберный куратор, – хмуро ответил командир.

Сидели в баре таверны. Зал с четырьмя круглыми столами пустовал, что неудивительно. Охотники всегда отпугивали постояльцев. Обычно просто своим видом и впечатлением, которое производят. Даже силу демонстрировать не нужно. Как и сейчас.

С улицы пинком отворилась дверь. Неуверенным таким пинком, не чета громовскому. Эта мысль, должно быть, у всех охотников в тот момент промелькнула. Придерживая плечом сопротивляющийся косяк, в помещение попытался протиснуться мужичок. Местный, выпить пришел. Точнее, добавить, а то видно сразу – конкретно нетрезв. Окинув солоноватым взглядом присутствующих, пришелец на мгновение замер, икнул и начал протискиваться обратно, задом. Попутно мямля:

– Я изиняюсь, дверкой ошибси. Уже удаляюсь, премного благодарен…

И так каждый раз. Точнее, по подобному сценарию. Стоит понять, кто занял бар, желающих присоединиться не находится. Охотников это не печалит. Куори так вообще активно рад. А то за прошедший вечер и часть ночи он успел уже наобщаться с посторонними мужиками на год вперед. Да и девушки его не слишком-то зацепили. В женском обличии эмоции к ним были другие. Даже моменты, где они беззастенчиво перед ним переодевались, вспоминать не хочется. Потому что шлюхи и так бы не стеснялись, если только невинность не была частью заказанного клиентом образа.

Другими словами, Куори пребывал в расстроенных чувствах. В основном от впечатлений. Благо отыграть свою роль до победного конца ему это не помешало. Однако эльф с удовольствием переключился на построение дальнейшего плана действий с командиром, дабы отогнать неприятные эмоции.

– А если нет? – вопросил он Хилланота. – А если, и правда, замышляет дурное?

– Тогда будем с ним разбираться, – еще посуровев, отрезал командир.

– В кураторы сложно попасть, – вставил Кайден. – Там серьезный отбор. Мог ли туда затесаться предатель?

– С такими раскладами, – не согласился Куори, – скорее лентяй бы не прошел. А вот целеустремленный гад… Почему нет?

Остальные с ним молчаливо согласились. Командир тоже понимал, что эльф прав. Хилланот такого и боялся. Похоже, его куратор на другой стороне. Но без доказательств обвинять очень не хочется. Да и просто верить в это – тем более нет желания. Однако охотника ела одна мысль, которая не давала ему вздохнуть спокойно с тех самых пор, как он заподозрил Роршаха.

«А если смерть Оливера не была такой, как мне сказали?» – об этом задумался командир и с того момента думал еще не раз.

Оливером звали его первого куратора, того самого, который наставил подростка в критический момент на путь истинный. Раньше этим землям покровительствовал именно Оливер. Пока не умер. При не слишком-то однозначных обстоятельствах. Но Хилланоту лично рассказали, что произошло. Уточнили детали. Так что он поверил и смирился. Ибо мстить было некому.

Молодой воин посвятил жизнь продолжению дела своего наставника. Теперь уже под крылом Роршаха, принявшего командование территорией Оливера. Но это никогда не мешало Хилланоту посильно, скажем так, творить добро. Как он его понимал. Тем более что командир – наследник силы светлых богов. Ему как бы положено.

Что интересно, добродетель в его исполнении не всегда выглядит таковой. Но для командира важнее не то, как его действия смотрятся со стороны, нравятся или нет сильным мира сего. Нет, для него важен результат.

На дистанции. Недостаточно покарать неугодных здесь и сейчас. Важно, чтобы в будущем без них не стало хуже, чем есть с ними. С одной стороны, такая позиция кажется ленивой или заведомо абстрактно безопасной. Мол, если не копать ни под кого, то и под тебя не будут копать. Но задумка на самом деле глубже, и эгоизмом тут не пахнет.

Командиру не впервой справляться с могущественными противниками в борьбе за справедливость. За это от него не раз пытались избавиться. И не раз еще попытаются. Но у него есть верные товарищи. Один из которых даже на Изнанку бросился вместо Хилланота. А когда вернулся – даже не осудил того и не пожалел о своем решении.

– К сожалению, в твоих словах много истины, – согласился с эльфом Кайден. – Поэтому нужно узнать как можно больше из доступного нам источника.

– Это ты про Коррида?

Волк с заговорщическим видом кивнул. Эльф поддержал его ехидным взглядом в пространство, с которым он принялся обдумывать свои идеи, касаемые дальнейшего взаимодействия с похищенным представителем Ордена.

– Как осколок? Все было в порядке? – встрепенулся командир и вопросительно уставился на Грома.

– Он тут недалеко был припрятан, как оказалось, во внутреннем поле меча. Достаточно умно. Потому и найти нычку не могли, что влияние не наблюдалось.

– Ты проверил? – поинтересовался у товарища Куори.

– Да, все хорошо, настоящий и горячий. Забрали из тайника и мальчишке передали. Он даже не скривился вроде.

– Да, – закивал тут же командир, – я так и думал, что нет в нем тьмы. Хорошо, тем даже лучше для людей, которые на Юдадо рассчитывают.

– Зен провожает его с Касиардом, к утру вернется, – коротко закончил доклад крепыш.

– Отлично, тогда и выдвинемся. Сейчас всем спать. Куори, позаботься, чтобы наш гость не приходил в себя, пока мы не захотим.

Эльф довольно улыбнулся и почти вприпрыжку, обгоняя вставших из-за стола друзей, отправился смешивать порошки. Процесс варки он, конечно, любит больше, но тут тоже будет непросто. А чем сложнее – тем ведь интересней! Совсем не эльфийские мысли, но вот такой вот Куори. Может, потому он и прижился среди охотников, в то время как другие эльфы такими занятиями не балуются. Чинные и высокомерные. Любят спокойную, размеренную жизнь. Даже эльфийка, которую Куори изображал, лишь хотела по легенде где-то осесть, чтобы не надо было никуда ехать и ни от кого бежать. И родись Куори девушкой – вполне было бы похоже на правду. Наверное…

Но вернемся к задаче командира. Надо сначала взять кровь у пленного, который до сих пор в отключке из-за сонного порошка. Далее по составу крови определить, какие соотношения трех компонентов нового, более продвинутого, порошка будет оптимальным использовать для наилучшего результата. И это с учетом уже наличия сонного эффекта, его придется обойти или нивелировать. Поскольку для длительного и контролируемого сна при изготовлении порошка требуется магическая добавка. Обычный же универсальный сонный порошок работает без нее, но всегда держится заданный промежуток времени. Вот только вместе они из-за разницы баз не сочетаются.

Эльф зашел в пустующую комнату, где прямо на пол сгрузили получасом ранее Коррида. Ловкими движениями охотник получил каплю крови мага, вскрыв кожу и зачерпнув длинным ногтем мизинца из получившейся ранки на руке, и оставил его валяться в беспамятстве и гордом одиночестве. Еще несколько часов беспробудного отдыха Корриду обеспечено было и без дополнительных манипуляций, но командир прав – контроль важнее. К тому же Куори в своем плане дальнейших действий нашел несколько хороших мест, где без контроля так изящно не получится отыграть.

Гаденько похихикивая, эльф уединился в своей комнате и принялся изучать кровь. По велению силы эльфа, капля поднялась в воздух и разделилась на компоненты. Плазма, желтоватая и мутная белково-минеральная жидкость, составляет около половины объема крови, как у любого человека. Но она не имеет значения в данный момент. Потому эльф обратил все внимание на кровяные тельца. Так, здесь важно знать соотношение эритроцитов, тромбоцитов и других элементов крови, по ним-то и подбираются дозировки для составляющих порошка.

«Стоять, что это? – удивился эльф, стоило ему магическим зрением присмотреться повнимательней к распотрошенный капле, висящей перед ним. – Помимо гемоглобина в его крови присутствуют следы гемоцианина! Не может быть!»

Куори тут же подобрался и вернул внимание к плазме. Вот хорошо, что не выкинул сразу, когда отделил, хотя мог бы.

Так и есть! Эльф аж в ладоши хлопнул. Этот человек не совсем человек. Еще немного понаблюдав за перекатываниями частиц в воздухе и запомнив соотношения, эльф рванул к командиру с новостями.

– Такое до утра ждать не может! – в возбуждении уверял он, нагло вломившись в комнату против воли уже сонного товарища.

– Ла-адно, с тобой же не совладать, если не выговоришься… – прогундосил глава отряда и плюхнулся обратно на кровать, где уже успел уснуть.

И так тянуло принять горизонтальное положение обратно, но охотник держался сидя. Без стойкости в их работе никуда. Часто приходится спать в седле, хорошо, если не в полглаза вообще. Потому ночь в нормальной постели выглядела крайне привлекательно.

Эльф не стал тянут кота за хвост и принялся излагать свои наблюдения:

– У нашего друга Коррида я обнаружил в крови помимо гемоглобина другой компонент, который отвечает за передачу кислорода. И плазма в связи с этим несет в себе остаточные признаки нужной для этого гемолимфы!

– А нормальным языком?

– Гемолимфа заменяет кровь некоторым подводным существам. У которых нет гемоглобина, вместо него гемоцианин. С его помощью и дышат.

– Погоди, – нахмурился командир. – Среди его предков есть водник?

– Ага. И ты сам поймешь, кто именно, стоит мне сказать, что лимфа в отличие от крови – голубого цвета.

– Ох… – Глава отряда схватился за голову. Конечно, он знал, о какой группе водных существ идет речь. И кто бы в предках Коррида ни был конкретно, разница невелика. – Это не помешает со снотворным?

– Нет! – воскликнул эльф. – Ни в коем случае! Я бы сказал, что наоборот! У меня как раз есть один редкий порошочек из сиреневого жемчуга, который теперь смогу использовать! Его эффект разносится по телу благодаря как раз найденному в крови гемоцианину!

– Я ничего не понял, – бурчал командир, выталкивая Куори из своей комнату, – но тебе доверяю. Разбирайся! – И захлопнул дверь.

Пренебрежение командира эльфа ничуть не смутило, и он отправился вдохновенно ваять уникальное снотворное для необычного мага. С персональным составом, между прочим. Заказать такое у сертифицированных лекарей будет безумных денег стоить.

Хилланот, в свою очередь, не завалился спать, как могло бы показаться. Ответственный глава отряда всегда заранее готовится к возможным проблемам. Вот и сейчас он присел на край кровати и поставил на колени одну из своих котомок, как называл эти вместительные походные сумки Гром. Конкретно эта сейчас по большей части пустовала, поскольку ранее много места в ней занимали охранные артефакты, кои пришлось оставить на Мертвом поле.

Командир порылся в боковом внутреннем кармашке и вытащил оттуда бархатный мешочек с жемчужным браслетом. Вынутая из нехитрой упаковки вещь только на неопытный взгляд выглядит простой, на деле за этим минимализмом скрывается серьезная мощь. Бережно двумя пальцами удерживая браслет из десятка больших голубых жемчужин, командир другой рукой достал из внешнего кармана котомки инструменты.

Поднес все к столу и повесил в воздухе над ним светящийся магический шар. Чтобы лучше видно было, усилил яркость и направил луч света прямо на браслет. Спустя несколько минут, орудуя пинцетом и маленькими плоскогубцами, ему удалось разделить браслет на отдельные жемчужинки. Пять отложил в сторону. Задумался, кивнул мыслям и оставил четыре. Нагису не понадобится, у него иммунитет.

Каждая жемчужина в цепочке была нанизана на тонкую проволоку с примесью белого золота, чтобы сохранять магические свойства. Раскрытые звенья командир вернул в нормальное состояние, а остатки браслета скрепил так, чтобы даже замочек не потерялся. Закинул его обратно в бархатный мешок, который поглубже затолкал в сумку, запрятав в другом артефакте, побольше, что тоже там хранился. Подумал, перебор уже, но, разумно рассудив, что предосторожности лишними не бывают, не стал ничего менять.

Еще немного порылся и выколупал откуда-то со дна несколько тонких кожаных шнурочков разной длины. Их-то, нарезав на одинаковой длины отрезки, охотник и использовал, чтобы соорудить простенькие браслеты, на каждом по бусинке. Шнурок нужен лишь для того, чтобы она держалась на руке.

Не слишком-то красиво, но командир и не ювелир. Зато действенно. Тот, чьей кожи касается такая вот необычная голубая жемчужина, будет дополнительно защищен от козней большинства видов водников.

В который уже раз за последние дни Хилланот порадовался своей запасливости. Да и Куори радует, этот сумасшедший травник – такой же въедливый и дотошный, как сам глава отряда. Всегда держит при себе столько всякого дерьма, что за считанные мгновения может любое зелье сварганить. Даже приворотное. Или яд. Или приманку. Другими словами – все что угодно.

Только после того, как сложил шнурки с жемчужинами в заговоренный от кражи карман куртки, командир вернулся к кровати. Завалился прямо лицом в подушку и почти сразу вырубился. Последней его мыслью перед провалом в сон без сновидений было: «Веселуха только начинается, а я уже устал от нее…»

Глава 16. Спектакль для одного зрителя

Первый раз Коррид очнулся на улице, на земле. В неудобной позе. Голова вывернута, все затекло. Откуда-то сзади слышны шаги и голоса:

– Там, смотри! Человек!

– Какого хрена? Кто это?

– Я осмотрюсь, но следы старые, зацепки вряд ли будут.

И сильные руки схватили мага, чтобы перевернуть. Едва оторвавшись от земли, он отключился.

Второй раз сознание вынырнуло из непроглядной темноты в полдень. Коррид лежал в тени лошади на густой траве. Впереди сидели охотники. Маг не сразу признал тех самых проезжих, что заглядывали к ним в представительство под вечер.

Приоткрыл глаза, картинка плыла. Слабость не дала пошевелиться и вскрыть свое пробуждение раньше времени. Поэтому Коррид стал свидетелем диалога.

Эльф сокрушенно покачал головой:

– Такие вещи не происходят одновременно по случайности. Как придет в себя – спросим сразу.

– Если это не для отвода глаз было сделано, – спорил командир. – Мы тут голову ломаем, а она уже по своим делам отправилась.

– Зачем же ей тогда было в этот город? Ты согласен, что она именно сюда попасть хотела? Торопила ж еще. Раз уж не во мне дело…

– Я согласен! – гаркнули откуда-то сбоку Коррида, да так громко, что маг снова отрубился.

Третий и последний раз он очухался ближе к закату. Солнце уже заметно подкрасило небо в желтое. Коррид полулежал в седле, плотно зафиксированный за ноги и за руки, на которые навалился грудью. Плечом он упирался в шею лошади, голова свисала по гриве.

Маг покрутил глазами. Черепушка раскалывается, кости ломит, ноги онемели. И в этот ад он переместился из дома, полного полуголых девиц? Верните обратно! Коррид взвыл про себя и попытался выпрямиться. Удалось. Покачнулся, но из седла не выпал – привязали хорошо. Он осмотрелся. Спереди две лошади, в седлах, кажется, те самые говорившие: эльф и командир отряда. Слева дремлет верхом громила.

Коррида мутило, состояние было словно в середине двухнедельного запоя. Но маг собрался с силами и обернулся. И сразу встретился с заинтересованным взглядом Кайдена, который шел позади своими ногами. Рядом с мужчиной семенил на четвереньках нагис. Корид отвернулся и глубоко задумался, копаясь в памяти.

Из всей свалившейся так не вовремя на голову команды охотников интересными, на взгляд Коррида, были трое: Хилланот Кунг, Кайден Ору и нагис. Имени его Коррид не запомнил. Причем из всех больше всего пугал именно Кайден.

О нем было мало известно. Но лишь то, что к нему в поддержку собрали один из мощнейших отрядов, говорило о многом. Не менее заметным был охотник аристократических кровей, который этой группой командовал. В нем проявилась редкая сила одного из могущественнейших Защитников, светлых богов.

Их размеры внушали, потому далеко не все могли летать. Без магии такую тушу само собой не поднимешь, но магия разная бывает. Есть вот, например, гравитационная. Очень интересная магия. Доступная лишь богам и самым одаренным их потомкам. Корриду стало интересно, проявилось ли это в Хилланоте, однако после обсуждения с товарищами по пути в красный квартал он понял, что нет. Защитник тот использовал обычные крылья для полета, так что в его арсенале дар гравитации был не нужен.

Собственно, такой вопрос и не должен бы возникнуть в голове члена Ордена. Гравиков все послушники знают по именам, а то и в курсе их внешности.

Значит, сейчас перед магом сидел просто одаренный светлой силой охотник. И его, Коррида, не тащат по земле на привязи, а почти заботливо везут на коне. Ожидают возврата сознания. Уже, как видно, целый день. На кой он им сдался вообще?

Поразмышлять не дал окрик громилы:

– Эй, а кто у нас тут проснулся?

«На себя посмотри, только что сам дрых…» – про себя огрызнулся маг.

На голос товарища оглянулись все остальные. Командир тут же распорядился разбить лагерь. Вопреки нытью Грома о том, что еще несколько часов ехать можно, Хилланот не передумал. Но сторговался с ним:

– Ты давно хотел нас каким-то наваристым бульоном попотчевать, тебе этих часов на него хватит?

Крепыш тут же сдулся, не стал спорить, подхватил поводья и потащил разгружаться свою лошадку с котелком и сковородкой на боку.

Прошло не больше пяти минут, как охотники привязали лошадей к упавшему дереву, а с другой его стороны развели несколько костров и вокруг них кругом разбросали походные спальники. Такие в Ордене выдают каждому зарегистрированному охотнику. И, надо отметить, изделие первоклассное. Особенно в том, что прекрасно поддается магии, наговору, например на тепло и защиту.

Когда незамысловатый лагерь был готов, Гром уже вовсю кухарил. А командир приступил к допросу. Коррид сразу понял, что они не в курсе, что он несколько раз просыпался и кое-что слышал. Иначе почему бы Хилланот такую ахинею нес? Попытался убедить мага в том, что девушку кто-то украл. А он, Коррид, последний видел ее живой. Вот его и тащат на суд по обвинению в насилии и убийстве с сокрытием следов.

На резонный вопрос обвиняемого о том, как он в отключке мог все это провернуть и как вообще тут оказался, ему ответили, что, мол, сколько ночью он был в отключке, еще доказать надо. А так обвинение налицо: чувак без сознания со спущенными штанами, в расстегнутой одежде найден в подворотне за борделем, из которого пропала девушка. Очевидно же, что она его вырубила, когда тот пытался домогаться.

– Я никогда девушек силой не беру! – абсолютно чистосердечно заявил маг.

– Значит, просто платишь в обход кассы все-таки? – тут же вступил эльф и продолжил, не давая вставить оправдательное слово: – Девушки соглашаются, чтобы процент Мадам не платить. Значит, эльфиечка тебя только начала обрабатывать, как по башке огрела да все бабки и забрала. И вот ты без штанов и без денег. А еще без сознания.

– Перестаньте! – взвизгнул Коррид. – Зачем мне все это? Она лишь хотела воздухом подышать! – выдал он под давлением светлой силы командира, которая вызывает искренность и открывает сердце. – Грешен, представлял, как беру ее там, у стенки. Но я ж ее уже по-всякому распредставлял! Честное слово, весь вечер от меня бегала! Я готов был уже где угодно с ней! Но только по согласию! – оправдывался он, сложив ладошки и переводя взгляд с эльфа на командира и обратно.

– Так ты ж мои слова своими сейчас подтверждаешь, не понял? – недоуменно поднял бровь Куори.

– Разве? – Обвиняемый нелепо вскинулся.

– Раз так хотел ее, – вклинился командир, – то неужто отказался бы от сделки в обход кассы?

Коррид замялся. На лице его читались все эмоции, как в книге. Он явственно поставил себя в описанную ситуацию.

«Может, если бы сама прям предложила…»

Но все же отрицательно мотнул головой:

– Нет, по ее поведению я бы сказал, что она скорее папика для обеспечения ищет. Это бы ей сразу и предложил. Но сначала пусть уволится из бордела, а то не хочу с ними отношения портить. Люблю там бывать. Узнают о провинности – будут цены накручивать.

Охотники оценили его выводы. Особенно Куори, этот был еще и рад, что маг в итоге уловил ровно то, что эльф хотел ему преподнести, когда в образе длинноухой цыпочки в уши байки заливал. Точнее, всем троим представителям Ордена заливал.

Далее Коррида попытались сначала вежливо, а затем с нажимом расспросить о ночи и что он мог или не мог за ночь еще сделать. Но маг стоял на своем: вырубился у выхода и очнулся на лошади. Про спущенные штаны ничего знать не знает. Он смутно помнил тот момент, когда сознание терял, но кажется, никто не нападал на них.

«Тьма, – подумал Коррид, – неужто это та угроза от Роршаха? Исполнил, гад. Вот же старый прохиндей!»

Но охотникам ничего не сказал, это лишь подозрения. Поотвечал на вопросы. Нет, падать в обмороки ему не свойственно. Да, такого не случалось раньше.

– Тебя обокрали? – продолжал допрашивать Куори.

– А ты на нее удивительно похож… – решил прощупать почву пленник, которого по-прежнему держали со связанными руками. Устал от допросов как подозреваемый, нечего ему скрывать, пусть поймут. – Прям как брат и сестра.

Эльф вымученно скривился, а остальные охотники озорно захихикали.

– Я ж говорил – прям близняшки! – гоготал Гром громче всех, помешивая напитавшиеся водой высушенные водоросли, которые после долгой неторопливой варки с определенными специями должны дать основу потрясающего бульона.

– У меня так в каждом городе, где есть черноволосые эльфы, по сестре или брату находится. А то и целая семья! Вы серьезно нас не различаете, люди?

– По цвету волос и, может, глаз, не больше, – поддакнул нахальный Кайден.

Коррид смотрел на эту дискриминацию и офигевал. В таком хваленом отряде гнобят эльфа? Да, у людей есть такое свойство – не отличать одного эльфа от другого. Во всем виновата утонченная эльфийская внешность. Для людей они все словно на одно лицо. Вот и путают постоянно. Но чтобы боевые товарищи так себя вели… В этом отряде не все гладко, подумал Коррид.

– Так что? – обратился к нему эльф, игнорируя потеху остальных. – Что-то украли? Осмотрись. Мы тебя не трогали, из тебя ничего не падало по пути.

– Тогда нахрен вообще с собой потащили… – бурчал Коррид, ощупывая карманы.

– Сказали уже, обвинение в исчезновении эльфийки. Самим не прикольно с тобой возиться.

Но тут маг решил сыграть козыри. Пора переходить к делу.

– Ой, – фыркнул он, – стали бы охотники бегать за простой эльфийкой. Она либо твоя сестра, ну, может другая родственница, либо дело серьезней, чем просто ее пропажа. Вы ж сами ее в город доставили, или нет? Спасли и помогли.

– Спасли? – Командир недоверчиво поднял бровь. – На дороге подобрали, не бросать же в смутное время девчонку одну.

– Она историю покрасочней рассказывала.

– Зар-раза, – вспылил эльф, – врунья. Так что у тебя пропало, маг?

– Ничего. Не пойму, зачем я ей был бы нужен вообще. В бордель ничего важного с собой не беру никогда. Рассказывайте уже. Она нас всех за нос водила, я верно понял?

– Обокрала меня! – рыкнул в подтверждение эльф, встал и принялся туда-сюда ходить.

– Так бы сразу, – улыбнулся на это Коррид. Отлично, один все же сорвался. И маг продолжил тянуть на себя одеяло. – Что-то ценное? Артефакт?

– Нет, деньги. Ничего такого. Ее цель была в городе, я просто болван и под руку попался.

– Давно эльфиек не видел, размяк, – издевательски пропел Кайден.

А маг в душе радовался, что они раскололись, перестали держать его за дурака. Он молодец, сейчас все поведают, а там разберемся.

«Не буду даже сразу просить веревки снять, а то еще заставят пешком идти».

Командир обратил свой немигающий взгляд на Коррида и вкрадчиво спросил:

– Что у тебя есть ценного?

– Говорю ж, ничего не украли. Я ценности в надежном месте храню.

Вспомнилась провокационная бумага, которая покоится в сейфе представительства. Та самая, про Роршаха, из-за которой, по-видимому, сознание он, Коррид, и потерял. Обещал ведь старикашка, что ему это аукнется в самый неподходящий момент. Но вот маг не думал, что куратор считает таковым просто случайный момент. Этот бы подгадал получше. Значит, момент был выбран специально.

– И в каком таком надежном?

– А вы зачем спрашиваете? – сощурился маг. – Грабануть хотите?

– Да тебя уже грабанули, дурила, – фыркнул по-прежнему взвинченный эльф. – Если хранишь свои сокровища в стандартном орденовском сейфе под замком через слепок ауры, то спешу расстроить. Мой карман на таком же заговоре был.

– Ага, – вставил Гром, – она его поимела и слепок во сне преспокойно сделала! Любовничек, хех.

После такой новости Коррид разом побледнел. Вот же дерьмо, а картинка-то складывается. Только он не знал, что ни с одного из этих пятерых слепок ауры без их согласия не снять. Зато сам до такого уровня самоконтроля не дотягивал.

– На какой дороге вы ее нашли? – подобравшись, спросил он. Охотники недоуменно уставились на мага. – Не тупите, ну! На северо-восточном тракте? Я прав?

Несмелые кивки.

«Они все еще не уверены, что хотят рассказывать мне детали, – подумал Коррид. – Уже ведь начали. Опять недоверие? Ладно…»

– Где-то в середине пути, да? – надавил маг и увидел, как те удивились. Так и знал. Вздохнул, успокоился. Чего теперь истерить? – Значит, мой сейф обчистили.

– Там было что-то важное? – не унимался командир.

– Документы.

– Конкретней.

– Изобличающие некоторых людей. Человека.

– Влиятельного?

Это эльф как-то чересчур резво подскочил, словно почуяв зацепку.

– Да.

И по короткому ответу многое должно стать понятно.

Охотники притихли и задумались. Только Гром продолжал готовить. Вынул палочками расплывшиеся листы водорослей и засыпал в бульон мелко дробленые макароны да кусочки вяленого мяса.

Первым свои выводы высказал эльф:

– Значит, целью все же был не я. А те документы. Не верю я в случайности. Командир, говорю же.

– Я согласен, – встрял Коррид. – К тому же эльфы…

– А что эльфы? – заинтересовался тут же командир.

– Этот человек… У него как раз есть подвязки с эльфами. Как я не подумал-то сразу?.. Вот идиот! Она на меня не вешалась, вот и не заподозрил злого умысла… Даже не связал эти вещи…

Но Кайден неожиданно не купился.

– Или она – твой курьер, – выдал он теорию, пристально глядя Корриду в глаза. – И ты ей добровольно передал документы, чтобы отправить куда надо. Пустить в ход.

– А кто ж на меня напал тогда? – неподдельно удивился маг.

– Наемники влиятельного человека. Пытались раньше завладеть документом. Потому эльфийка к тебе так спешила. Она нас все подгоняла.

– Нет, ерунда, что вы! – ужаснувшись, Коррид продолжил оправдываться. – Я бы не пустил компромат в ход. Себе дороже с куратором связываться, потом костей не соберешь. Пока бе́ды мой город стороной обходят – пусть делает что хочет и где хочет.

– А хранил у себя зачем? – поступил резонный вопрос от эльфа.

– А чтобы место за мной держалось прочнее. Думал, что он не решится меня сместить, зная, что могу обнародовать.

– Недальновидно, – резюмировал Кайден. – Ты себя поставил под удар.

– И правда. В любом случае: пытался ты передать, чтобы пустить в ход, или нет, но на тебя натравили наемников. И сделал это именно он, – подвел итог уже командир. – Но до тех пор, пока не разберемся во всем детальней, останешься при нас.

– Зачем вы вообще меня с собой потащили!? Даже если подозревали в чем-то? Почему там не разобрались?

Удивление Коррида было таким искренним, что Куори пришлось снизойти:

– Так и быть. Мы спешили по следу воровки. Когда обнаружили тебя, свое пребывание на месте она подчистила мимоходом, но на тебе остались… ее отблески. Она воздействовала на тебя.

– Слепок снимала, – потупился маг, признавая это.

– Выходит, да. Но и сама оставила немного. Видимо, спешила. Мы были на хвосте. Весь город облазили, когда вскрылась кража из моего кармана. Так что на тебе есть… Как бы сказать…

Ему на помощь пришел командир:

– Перхоть с волос ее ауры.

– Пускай будет так, – не стал спорить эльф. – И эта перхоть стремится обратно к хозяйке, тянется как магнитом. Мы можем по внешним признакам излучения видеть, в каком направлении от тебя эльфийка.

Коррид офигел. Он про что-то подобное слышал. Но лишь слышал! А еще Лилия, если это ее настоящее имя, что уже сомнительно, весь вечер старалась никого не касаться, старательно избегала контактов. Боялась наследить, выходит? А он-то подумал, что стеснительная и робкая.

Стоит проверить, правду ли говорят. Напрягся. Ничего не ощутил инородного. Эльф заметил его попытку и терпеливо разъяснил:

– Они вблизи тебе не видны. На себе не рассмотреть. Только со стороны.

– И снова аналогия с перхотью прекрасно подходит, – заулыбался командир.

Маг оценил игру воображения Хилланота. И даже подумал ненароком, а не на его ли состояние волос тот намекает. Как мог незаметно скосился на свое плечо – вроде перхоти нет. Это болезнь от нервной работы. А Коррид всегда старался достаточно эффективно развлекаться в свободное время, чтобы не грешить на нервы в рабочее.

Кусая губы, поразмыслил немного над ситуацией и поинтересовался:

– А куда едем? Долго мне в веревках болтаться?

Он решил все же, чтобы не выглядеть странным, попроситься на свободу. Заодно информации получить.

Место командир не назвал, но согласился, что причин для пленения более нет. Признали, потупясь, что попытались у Коррида что-нибудь выудить ложным обвинением, да быстро сдулись. Подвел эмоциональный эльф.

Ехать на лошади умение в наличии? Отлично, тогда дальше сам.

Маг порадовался, что пешком идти не заставят, и принялся за предложенный обед. Гром как раз сварганил небольшую бутербродную закуску перед основным блюдом с тем самым потрясающим наваристым бульоном. Коррид посчитал спальники и заметил, что их на два меньше, чем людей. Нагису не досталось, это понятно, а второй? Коррид давно уже на земле не спал. Хотя прошлую ночь вон, как оказалось, именно так и провел. Посему нечего ныть.

Глава 17. Приглашение

Но напрасно Коррид волновался. Кайдену спальник был без надобности. Волк сам землю под собой прекрасно нагревает. Да еще и товарищам всю ночь помогать в этом может. Для огненного мага такая манипуляция почти ничего не стоит.

А еще напрасно Коррид не рассказал, что куратор постоянно был с ним на связи и почему. Мог бы все же подумать, что это важно. Но Коррид ограничился самым подходящим на его взгляд выводом и не собирался более выкладывать лишней информации. А охотники просто спешили. И вообще мимо проходили и лишь хотели узнать что-то о своем, насущном.

Двое оставшихся без старшего представителя Ордена встрепенулись. Вторую половину дня его искали. Первую не волновались, ибо списали на то, что спит пьяный с девкой. А потому подняли тревогу и связались с куратором только к вечеру. Не хотели этого делать, да пришлось. Сначала они узнали о пропаже эльфийки, ведь об этом вопиющем неуважении к общему делу громко объявила мадам борделя в попытке найти ее, завалившуюся за чью-то кровать.

Но попутно обнаружилась пропажа Коррида. Эти два дела связали и успокоились на время. Мадам обещалась три шкуры содрать за ценную девочку с постоянного клиента, а маги, в свою очередь, клялись выдать старшего с потрохами, когда он появится, «только пусти нас сюда снова, пожалуйста, уважаемая мадам лучшего заведения в городе». На том и порешили.

Но Коррид обычно приходил в представительство не позднее обеда, никогда вусмерть не ужирался, а девушкам свойственно уставать и изнашиваться, не каждая до конца ночи с магом и под энергетиком дотягивала. К тому же заинтересованность Коррида могла просто внезапно закончиться. Особенно быстро он терял интерес к тому, что или кого очень хотел. А эльфийку он хотел не просто очень. Уже настроил планов на ее счет.

Так же было и со свитком с компроматом на Роршаха. Как Корриду хотелось получить информацию, ух! Дождаться назначенного дня не мог! Стоило узнать о возможной наводке, он себе места не находил. Волновался.

Но не о том, что ложной наводка окажется, ведь этот куратор объективно нечист на руку, Коррид в его виновности не сомневался. А вот получить подтверждение? Все ли пойдет по плану? Надо было знать место махинации и успеть до того, как ее следы будут стерты. Но уже после начала действий, дабы было что вменять Роршаху.

И вот магу повезло, в этот раз Коррид узнал о планах куратора заранее. И даже подготовиться успел. Потому и смог заполучить документы, точнее один документ, который подтверждает сразу несколько вещей.

Для начала то, что с Мертвого поля пропали сдерживающие умертвий артефакты. Это объекты, которые были настроены на Смотрителей (точнее, уже одного) и помогали держать зомби в земле. Коррид чуть не сверкал от радости, когда успел словить якобы уполномоченных на сие действие прямо у последнего артефакта.

Наш маг театрально воспротивился происходящему, приводя резонные доводы и даже апеллируя к тому, что его статус выше всех этих липовых послушников, вместе взятых. Чтобы исполнить приказ сверху, уполномоченным пришлось предъявить проведенную через черную канцелярию бумагу, о которой никто не знает, но которая позволила им открыть охранные ларцы Ордена, пройти через защитное заклинание. Дабы достать оттуда артефакты.

Коррид подготовился и успел скопировать бумагу незаметно для этих слабаков. А там значилось, что инициатором является действующий куратор зоны – Роршах. И более никто, кроме исполнителей его воли, об этом действе не был в курсе. Их – и Коррида теперь.

Куратор попытался было сгладить ситуацию, связался и хотел поговорить, но вскрылось наличие копии. Если бумага попадет к другому куратору или иному высокому члену Ордена, то Роршаха сместят.

И дело не только в секретности этого документа. И даже не в том, что артефакты сразу отвязали от Смотрителя его убийством, всадив в несчастного незаметно отложенное смертельное проклятие. Смотритель даже не понял, что произошло. После разговора с внезапно явившимися представителями Ордена ему стало плохо. Тогда они осуществили первую отвязку, так что он ее не заметил. Как и затем остальные. Умер бы от условно естественной причины уже после того, как зомби заметут следы преступления беспорядочным кровопусканием всех вокруг.

Так вот основная причина в том, что артефакты нигде в дальнейшем не всплыли. То есть отбыли они, казенные, на нужды самого Роршаха втихаря.

Непозволительно для члена Ордена. Его бы за такие нереальные траты просто четвертовали. Показательно. Оставленные охотниками блокираторы вообще не ровня исконным артефактам Мертвого поля. Иголка по сравнению с мечом по возможному эффекту. Так что они просто безумно ценные.

Знай все это командир, он бы уже начал действовать. Или ждал бы дополнительной подставы. Но ничего такого не предполагалось. Пожалуй, проблем более обычного не предвиделось. А то ведь охотников и без того они постоянно встречают.

А вот эту проглядели.

Слегка за полдень заехали в очередной город, который располагается у эфеса одного из светлых мечей. Остальная часть оружия не сохранилась в битве. Видимо, еще Губители в бою разрушили его. В представительстве Ордена их приняли радушно, опечалились, что охотники не согласились остановиться в комнатах наверху, коих в представительстве пустовало достаточно – на всех по одной. Кроме Коррида, о котором они не должны быть в курсе, потому командир отказался от гостеприимства. Иначе пришлось бы их познакомить.

А члены Ордена и без того показались странными, потому командир решил разместиться по трое в двух комнатах. Ради безопасности. Расчет был верным, это спасло бы от незаконного проникновения. Однако здесь ситуация развернулась иначе.

Если до того послушники хотели просто использовать встроенные заранее в комнаты представительства средства обездвиживания во сне, то теперь пришлось исхитриться. Даже Роршаха еще раз побеспокоить.

Глубоко за полночь, когда в таверне все уже спали, на пороге объявился отряд местного герцога, который проживал в замке у совсем рядом расположенного светлого меча. В близости расположения охотники убедились, когда их туда доставляли.

Итак, посреди ночи большой отряд герцога с бумагой, подписанной лично куратором зоны (само собой, Роршахом), заявился в комнаты охотников и потребовал их без сопротивления проследовать для разбирательств на аудиенцию к герцогу лично.

Можно подумать, что Кайден бросился бы в бой при таком раскладе, но этот человек хорошо научился держать себя в руках. Чуть ли не лучше, чем отпускать на волю. Он просто пробил ударом стену в соседнюю комнату, где в такой же ситуации был командир. Тот быстро проинструктировал отряд подчиниться требованиям, они ведь ничего не делали. Просто путешествовали с магом Ордена. Потому стражники даже не стали негативно реагировать на действия Кайдена, помялись и сделали вид, что так и задумано, мол, был там проем, просто дверь навесить не успели. Да и боялись они. Жуть как боялись суровых охотников. Так те зыркали на пришельцев, что хотелось в стену вжаться.

Зато вот Куори знатно разозлился, когда они решили потащить их на прием прямо сейчас, не дав выспаться.

– По-вашему, я такой красавчик от природы? Только здоровый сон может сделать мою кожу словно светящейся изнутри и нежной на ощупь! – вешал он им лапшу на уши, пока нагис, от которого эльф отвлек тем самым внимание, чертил под кроватью своей кровью нужные руны.

Когда вышли, на немой вопрос командира Зен ответил незаметным утвердительным кивком. Далее стражи сгрузили охотников и Коррида на повозки, лошадей их, груженых поклажей, привязали к своим седлам да отправились в путь.

Выглядело странно, что заключенных не связали или не попытались надеть фиксирующие наручи, даже когда окружили. Видимо, побоялись суровости, которой охотники их одарили. И сопротивления. Оттого же и поверили все в приглашение чуть ли не отужинать с герцогом. Но как бы это ни выглядело или ни подавалось – а состоялось заключение под стражу с последующими разбирательствами. Это слишком хорошо прочиталось в поведении и намеках стражи.

Коррид был белее мела и жался от всех подальше в самый угол повозки. Он дрожал, и эльфу пришлось (с огромным удовольствием) наехать на стражников, связанных притворным гостеприимством, чтобы те выдали бедному приглашенному к герцогу члену Ордена теплый плащ, а то и жалкие час-другой до замка, где есть лекарь, не дотянет, так сильно Коррид дрожал.

Маг даже благодарности не проявил, только молча закутался в нехотя предложенную одежду и скукожился, сныкался в ней. Садясь на свое место, эльф дал знак командиру, что не все так просто.

Спустя полчаса Коррид выскользнул из плаща, оставив его в той же форме, словно он все еще надет на человека. Телега была с открытым верхом, без сидений, сидели все на полу. Но зато Корриду не надо было проходить мимо остальных. Он спокойно, не таясь, соскользнул с бортика и прыгнул на землю.

Охотники осторожно недоверчиво переглянулись. Удивили их не сами действия мага, а то, что стражники никак не отреагировали. Морок навел? Хилланот такое чует обычно. Но сейчас ничего. А эльф пытается скрыть довольную улыбку.

Командир быстро догадался, сдержался и не хмыкнул. Сейчас ночь, достаточно темно, в разы проще использовать способности тех самых существ, у которых синяя кровь. Точнее, лимфа вместо крови.

Вот только есть проблема. Как раз из-за темноты стражники едут верхом очень плотно, чуть ли не касаясь друг друга. Обступили телегу со всех сторон. Как Коррид собирается выбраться? Командир задумался над вариантами.

Благодаря голубым жемчужинам, охотники не поддаются иллюзии, так что можно просто сдать его стражникам. Но какой смысл? Тут Хилланот вспомнил, что у мага в загашнике лежит компромат на Роршаха. Нет, ну о каком еще кураторе могла идти речь? Они такими большими территориями владеют, по нескольку королевств, что до других никому нет дела. Обычно. Вирольд – отдельная история. Однако на каждой территории куратор один, великий и могучий. Точнее, даже Куратор! Неужто из-за этих документов вся каша заварена? Было бы неплохо их раздобыть раньше Роршаха. Поэтому командир решил отпустить Коррида.

Остальные смотрели на него незаметно, но выжидающе. Поглядывали, пока маг шатался вокруг телеги в попытках понять, как выбраться из окружения и не оказаться растоптанным ногами лошадей. А то этот путь кажется пока единственным возможным.

Командир принял решение и, посмотрев на Зена, бровями показал ему несколько знаков. Нагис мог бы повздыхать, что снова он за всех отдувается, но что уж поделать. Без него ситуация была бы иной.

Зен с самого начала изображал перед стражниками животное, лишь разумное животное. Потому он приподнялся с пола, где лежал, свернувшись клубком, потянулся и грациозно спрыгнул на землю. Вот уж на кого стражники внимание обратили по полной. Даже Коррид напугался. А Зен тем временем абсолютно невозмутимо преградил путь одной из лошадей. Та вильнула в сторону. Была дана команда остановиться.

– Что он творит? – обратился стражник к командиру.

Но нагис ответил сам:

– С-с-сать хочу.

– Чего?

– Нуж-шду с-справит-сь! – негодующе зашипел Зен.

Тут уже и командир вступил:

– Отлить надо ему, дерево найдет – вернется.

– Хех, – нахально ухмыльнулся стражник. – Как собака. На телегу сходи.

– Без-с колес-са ос-станетес-сь, – злобно опустил он голову.

И снова командир, чтобы эти слова поняли верно, поспешил прийти на выручку, точнее, поддержать спектакль.

– У него моча-то – кислота кислотой. Лучше случайное дерево.

Стражники переглянулись неуверенно. Отпускать его из оцепления не хотелось, но переходить грань между добровольными пленниками и сопротивляющимися в случае с охотниками было смертельно опасно. А чтобы ускорить принятие решения, нагис заявил:

– Ноги лош-шадей тож-ше прекрас-сно подойдут.

Стражник пустил свою кобылку задним ходом, соседи чуть сдвинулись в стороны, освобождая проход. Остальные во все глаза следили за охотниками, на всякий случай, а то вдруг это диверсия ради побега. В целом так и было. Коррид воспользовался шансом и прошмыгнул вслед за нагисом.

Обернувшись, Зен зашипел на стражников через Коррида, когда тот пытался просочиться между ними. Читалось это как «не нравишься ты мне», но только для стражников, которые не видят скрытого в темном облаке мага. Зато нагис видит, пусть Коррид об этом и не подозревает. И да, маг дернулся на рефлексах, но удержался от более резких действий. Понял, что не на него направлено действие.

Однако он ошибся. Так нагис прикрыл кое-что другое. У этого существа полно способностей, завязанных на жидкостях тела.

Охотятся нагисы, если надо сохранить мясо, а не только силу животного, с помощью яда и следящей слюны. Кусают жертву, впрыскивают слабый яд, чтобы не навредить тканям, а потом оставляют ее томиться на некоторое время в собственном, что называется, соку. Жертва может за те несколько дней, что яд медленно будет уничтожать ее нервную систему, уйти или убежать достаточно далеко.

Чтобы не следить за ней и не преследовать, нагисы используют слюну. Каждого укушенного нагис может легко найти на любом расстоянии в течение достаточно долгого времени. Если слюна попала в кровь, то ее даже и не смыть. С одежды еще можно. Но Зен целился ровно в ботинки мага, которые тот вряд ли сменит, даже если решит избавиться от верхней одежды. А росы сегодня нет.

Осталось имитировать разъедающую мочу. Проще простого. Под зорким наблюдением нагис забежал за куст, справил нужду (а почему нет?) и пустил струю кислоты изо рта. Стражники увидели лишь падающее дерево и следы дымка, как от едкой жидкости. Это засвидетельствовал один любопытный, подъехав поближе.

Некоторое время после этого нагис ловил на себя разнообразные взгляды, от удивления до ужаса. Испражняться кислотой, это надо же!

Глава 18. На ковре у герцога

Так укороченным составом добрались до замка герцога, владеющего землями около половины долины Семимечья.

Выгрузились у одного из боковых входов. Стражники сразу почувствовали себя уверенней в родных пенатах и перестали быть излишне вежливыми. Даже зубки задумали показать. Не отвечавшему на уважительные просьбы поднять свою тощую жопу Корриду пригрозили физической расправой.

Стражник не спешил подходить к нему. А вдруг ловушка? Но тогда эльф со вздохом заговорил:

– Помер… – сокрушался он. – Как знал, что не довезем. Предупреждал ведь я вас. Нет, мне-то без разницы, ваш же, орденовский представитель был.

И так выразительно на командира конвоиров посмотрел, что тот быстренько сориентировался. Бывший хозяин плаща, отданного магу в начале поездки, поднялся в повозку и схватил Коррида за плечо. Плащ обмяк тряпицей, а под ним лишь воздух.

Злые взгляды уставились на охотников. Те изобразили удивление. А как увидели обвинение в глазах стражников, возмутились.

– Он же всех околдовал, на вас даже амулетов больше, чем на нас! – распалился Хилланот.

– Вообще уже оборзели! – вспыхнул Гром. – Свои провалы на нас спихивать!? Не позволю так очернить идеальную репутацию! Давайте разбираться, кто тут виноват!

Его выступлением с потрясанием огромными ручищами вняли. Командир стражников отправил нескольких по обратной дороге искать следы. Громко попросил их внимательно осмотреться в том месте, где нагис дерево повалил. Охотники на такую открытую провокацию и глазом не повели. Ни один. Только нагис поднял заинтересованный взгляд. Но тоже буквально на секунду – для поддержания образа.

Завели всю дружную компанию в замок и даже доставили прямиком к герцогу. Да только не на ужин или другой прием пищи, а на ковер, в тронный зал. Еще и стража вокруг стоит, грозно зыркает.

Глава конвоя, собранного ради охотников, поднялся к трону и шепнул несколько слов герцогу. У того брови сначала вверх поползли, а затем вместе над переносицей собрались. Резким движением герцог отослал докладчика, словно противно стало от его присутствия. Затем встал и медленно принялся спускаться по несчастным четырем ступенькам. Медленно, пафосно и величественно. Высокий статный брюнет с длинными волосами, заплетенными в косу на боку, узкие плечи, но тренированные мышцы. В герцоге хорошо читалось родство с имперским правящим родом. Он остановился перед заинтересованными охотниками, обвел всех взглядом и сказал:

– Одного предателя все же спасли.

Командир удержался и не хмыкнул. Но для него все стало ясно. Не в точности и всех деталях, однако этого хватило для принятия решения.

– Эх, все-таки нечист на руку, засранец! – возмутился Хилланот. – Что скажет ваша светлость в свое оправдание?

Светлость прифигела и пыталась понять, в чем и кого только что обвинили. Герцог молчал, все вокруг притихли, многие даже дышать перестали. Командир продолжил, удовлетворенный произведенным эффектом:

– Много таких товарищей по вашим землям еще прогуливается, ваша светлость? Аль не интересовались?

– Ты! – закипел герцог от такой наглости. – Как ты смеешь!..

– На нас, уважаемый, закон в Ордене держится. Потому я смею указывать на ваши промахи столько, сколько мне того захочется, – вкрадчиво говорил командир, а остальные охотники ему подыгрывали: корчили уверенные моськи и грудь выпячивали, угрозу и силу всем своим видом демонстрировали. – А уберечься вы можете, только если указывать мне будет не на что.

Прямой взгляд командир выдержал, еще и ухмыльнулся. Герцог такого отношения не ждал. Это он должен был вести диалог и ставить условия.

Герцог уже дважды пожалел, что взялся выполнить маленькую просьбу и задержать у себя сомнительных охотников, подозреваемых в предательстве на пару с одним из местных представителей Ордена. На поверку стало понятно, что сомнительностью тут и не пахнет. Опасные они, как пить дать. Не просто сомнительные. А отсутствие информации о них от Роршаха только подтверждает это.

Куратор просил их к нему в резиденцию доставить. И герцог наивно согласился. Теперь жалел и собирался продолжить с ним переговоры. Таких самоуверенных, как эти охотники, легко транспортировать не получится. Причем уверенность у них не липовая, она на реальных возможностях базируется. Пусть герцогу документы на охотников не выдали, но это и не нужно. Наметанный глаз выращенного для управления людьми мага сразу оценил масштаб бедствия.

«Кого с ними ни отправь – лишусь подчиненных, а груз не доставлю. Нет у меня нужных артефактов, чтобы всех обезвредить. Нагис один чего стоит. Безумное создание. Самый опасный из них. Не представляю, как с ним быть», – думал герцог, пока пленников везли к нему.

Теперь же, стоя перед ними лицом к лицу, маг уже не был уверен в том, кто здесь составляет самую большую проблему. Он словно на острый меч смотрел, но под разными углами и с разных сторон. Один охотник – острие меча, второй – отравленное лезвие, третий – прочный клинок, еще эфес с секретом и убийственная гарда.

Герцог хмыкнул красоте возникшей у него метафоры и принял решение: «Меч должен быть в ножнах!»

– Перефразирую свой вопрос, – выдержав долгую сочную паузу, продолжил Хилланот. – Вам нужна наша помощь с предателями, потому мы здесь? Но к чему такая срочность, аж из кроватей повыдергивали?

– Вы здесь из-за предательства, это так, – проигнорировал второй вопрос герцог.

И хотел было продолжить, однако командир свою партию еще не отыграл.

– Сожалею, но вынуждены отказаться. И откланяться. Дела не ждут.

Герцог, задумавшийся было над своими дальнейшими словами, поперхнулся воздухом.

– Все ваши дела должны быть скоординированы с Орденом, – холодно сказал он.

– В том-то и дело, ваша светлость. Без дозволения куратора за случайные задания мы браться сейчас не уполномочены, – нагло врал командир. – Спешим. Поймите правильно…

– Значит, ты утверждаешь, что сейчас отряд направляется по заданию Ордена? – Он скептически поднял бровь. – Позволь поинтересоваться, кто выдал его и каков пункт назначения.

Эти витиеватости в речи того, кто не соизволил даже по всей форме представиться, могли означать лишь пренебрежение с его стороны. Герцог не верит. Значит ли это, что Роршах не в курсе задания от Вирольда? Или, наоборот, хочет его саботировать?

– Вы ведь не первый год правите, ваша светлость? – сменив позу на более расслабленную, спросил командир после того, как оценивающе осмотрел герцога. Ответа дожидаться не стал. – Неужто ждете, что у меня есть что вам предъявить? Отряды вроде нашего выполняют по большей части весьма специфические поручения. Но на прямой запрос в Орден ответ вы наверняка получите.

Герцог напрягся. Если командир не блефует, то вся эта затея может боком всему Семимечью выйти. Почему аж всему? Так тут же проблемы у герцога половины долины назревают. Важная шишка.

Он почувствовал горький привкус подставы.

«Если Роршах моими руками хочет что-то для себя провернуть… Пусть хотя бы заплатит за это как следует», – трусливо подумал маг.

Сам себя в этой трусости следом же и упрекнул. Должен послать все на Изнанку – и пусть сам разбирается. Но куратору стоит лишь пальцами щелкнуть, как на герцога столько проблем свалится… Головы своей потом недосчитаешься.

«Нет, это плохое решение, надо с ним договориться на более выгодных условиях. Пусть он мне еще услугу должен останется! Нужно только правильно разыграть карты…»

Мысленно потирая загребущие ручки, герцог решил со всем разобраться поутру. Нужно сначала уложить в голове. Потому, не удостоив Хилланота и взглядом, скомандовал:

– Охотники погостят у нас, пока куратор или Орден не решат иначе. Отведите гостей, – кивнул стражникам у трона.

Спорить никто не стал. Хилланот прекрасно понимал, что сейчас затевать драку – не очень умно. Это будет сразу бунт. Их и так по обвинению в предательстве сюда притащили, что очевидно из диалога с герцогом. Если начать брыкаться, лучше не станет.

«Ждем и смотрим».

А пока командир все больше склонялся к тому, что игра уже почти перешла на уровень кураторов. Простые пешки свои ходы сделали. Дело за фигурами заднего ряда.

Поэтому охотники спокойно развернулись и последовали к выходу. Но по пути их стали обступать оставившие по приказу герцога свой пост у трона стражники. Тем самым плотным окружением, что и повозку ранее. Квадратное построение у ребят отточено до автоматизма – это даже эльф приметил. Но используется оно либо для заключенных под стражу, либо для защиты от нападения извне.

Хилланот уж было подумал праведно возмутиться, но герцог успел раньше вставить свое слово:

– К сожалению, вынужден отказать вам в проживании в жилом крыле дворца. У меня тут бал намечается вскорости, а нагисы… Уж простите, леди на них плохо реагируют.

Зен возмущенно растопырил кожный капюшон и обернулся.

– Я очень извиняюсь, – ни разу не сожалеющим, а скорее скрывающим явный сарказм тоном продолжил герцог. – Придется вам довольствоваться служебными помещениями. По пути немного людно, потому стража проводит вас так, чтобы не было эксцессов. Для сглаживания неприятного впечатления я обещаю, что вас сытно и вкусно накормят. Прошу, поймите ситуацию правильно.

– Зачем звали, если не рады? – фыркнул Гром, не ожидая ответа.

Его и не последовало.

Зато обоснование охранного построения – вот оно, на блюдечке. И ведь такое нелепое, словно из пальца высосано. Людно там? Защита от слуг? Умора, но герцога в глупости не обвинишь. Он еще и напоказ обидеться может, тогда точно в тюрьму запихнет и будет в своем праве.

Но все же охотников напрягало такое отношение. В точности как к преступникам. Хоть состава преступления нет, а стоит обратиться с запросом в Орден. Вирольд сразу даст отмашку – не препятствовать. И все же, и все же…

А кстати, даст ли? У командира начали закрадываться нехорошие мысли. Нет, в честности Вирольда сомнений у него, несмотря ни на что, не было. Но куратору Кайдена могут и воспрепятствовать.

Миновали большой и действительно людный двор. Но причин волноваться тут явно не было. Не вилами же их убить попытаются. Да и кто тут вообще может надеяться хоть ранить одного из матерых охотников? Конюх? Поварята, вышедшие отдышаться из кухни? Или одна из стайки взмыленных в преддверие мероприятия служанок?

Зато дальше охотников ждал сюрприз. Стражники специально располагались так, чтобы уменьшить угол зрения пленников. Те и не заметили, в какое такое помещение с низкими потолками они попали. Гром пригнулся и не рассмотрел с высоты своего огромного роста. А когда в клетке оказались – уже поздно было метаться.

Гром аж присвистнул, поняв, каким незамысловатым образом их обвели вокруг пальца.

Стражники проследовали плотным строем в большую клетку с двумя выходами, расположенными на противоположных стенках. Когда охотников пропускали в проход, большинство стражников, те, что составляли боковые ряды, остались позади, ибо узко. А передние ускорились и лихо выскользнули наружу, оставив в клетке только пленников. Замки на дверях закрылись синхронно.

– Отрабатывают они этот танец, что ли?.. – бурчал Гром, оглядываясь.

– Каждый день, полагаю, – проскрипел зубами командир, кидая вокруг яростные взгляды.

Он злился, очень злился, желваки на скулах так и ходили.

«Дал себя в клетку запереть! Магическую! Болван!»

Но магию мог любой из охотников заметить, да ни у кого не получилось. Потому как активировалась она только вместе с замками.

Кайден спокойно присел в уголочке и расслабился, резонно ожидая, что в ближайшее время их не выпустят, а потому можно будет поспать и накопить силы.

Фиизен занялся обследованием камеры. Это подвал, пол и потолок выложены из огромных каменных блоков. Решетка впаяна в камень как сверху, так и снизу. Магия только на прутьях, а вот воняет тут все, каждый сантиметр пола. Смертью и муками.

Нагису и Кайдену это даже комфортно в какой-то степени, если настроиться правильно, а вот командир скоро начнет с ума сходить со своим светлым даром. Следом за ним подоспеют стихийные маги Гром и Куори.

Хотя эльф начал истерить почти сразу. У него свой спектакль намечался. Если в тронных залах речи вел Хилланот, то в остальных случаях заводилой обычно являлся эльф. Или Гром, если ситуация позволяла.

– Где моя сумка? – недовольно возопил Куори. – Там же хрупкие вещи! Ценности Ордена! Эй ты! С ведром на голове! – Это он к одному из стражников обратился. Хоть шлемы у всех идентичные. – Принеси мне мою сумку.

Большинство стражников покинули помещение, когда замки закрылись, но примерно треть осталась дежурить – встали в отработанные позы по краю помещения и отстраненно уставились в пространство. На удивление, задетый эльфом стражник после его слов просто взял и вышел. Куори, заранее заготовивший большую, убеждающую и провоцирующую речь, осекся и шокированно воззрился тому в спину.

Но гаденькое чувство быстро вернуло к реальности.

«Как же, за сумкой он пошел… После такого обращения разве что выкинет ее в помойку. Я даже не начал концерт! Эх!.. Но оно даже лучше – бабахнет хоть знатно. Ингредиенты только жалко…»

На его лице можно было прочитать всю гамму сменяющихся в процессе размышления эмоций.

– Не расстраивайся, – правильно прочитав гримасы, поддержал товарища Кайден. Без подкола. – Просто эти недоучки забыли, что мы с вещами. Вот и подорвался один. Но им ничего не грозит, я уверен.

– С чего ты взял? – усомнился Куори.

– А герцог нас испугался. Не станет сильнее злить. – В ответ на осуждающий взгляд пожал плечами: – Я ничего не делал. Ты же знаешь, с правящими лучше тьмой не баловаться.

– Я тоже ни при чем, – добавил командир, – но теперь жалею, что не вытянул его на откровенность. А то отправил с глаз долой сразу, стоило указать слабые места в его претензиях.

– Не, план у тебя был хороший, – ничуть не стесняясь охраны, сказал Гром. – Вытянуть слизняка этого на правду через злость. Это бы сработало.

– Но? – приподнял бровь командир.

– Но ты не темный, у тебя плохо такое получается! – хохотнули ему в ответ.

А что делать, кроме как потешаться? О деле в тесной компании стражников не поговорить. Можно только размышлять про себя, прикрывая это все пустыми разговорами.

Неожиданно в помещение проскользнули три девушки с подносами, заставленными разнообразными блюдами высокой кухни, красиво сервированными и аппетитно пахнущими.

– А герцог-то не соврал, что накормит! – гаркнул Гром.

У девушек чуть подносы не выпали из рук от зычности его голоса. Не соврал, ведь не мог упустить такого шанса побесить неприятных пленников. Он ведь уверен, что больше всего таких, как они, уязвит вовсе не мерзкая похлебка для заключенных (это лишь разозлит охотников и мотивирует их к активным действиям), а именно вот такой вариант: богатое застолье в грязной мерзкой тюремной камере. К тому же убирается один из поводов бузить – голод.

В боковой стене клетки у самого пола несколько вертикальных прутьев оказались подрезаны до нижней горизонтальной перекладины. Так, чтобы можно было проталкивать подносы с едой и забирать их обратно. А еще помои выгребать шваброй через них удобно. И водой поливать пол, когда моют. Хилланота передергивало от подобных ярких образов каждый раз, когда девушки просовывали тарелки под прутьями, едва их не касаясь. Несколько блюд пришлось прижать сверху нежной женской ручкой, а то бы задели.

Стражники все это время стояли с мечами наготове, но охотники не желали остаться без обещающего быть столь плотным завтрака (или крайне позднего ужина?), потому почтительно держались у противоположной стены, пока накрывание стола не закончилось.

Девушки моментально улетучились, стражники заметно расслабились. Может, виной тому будоражащие запахи от блюд? Интерес был виден по глазам в щелках шлемов. Такими яствами их точно не кормили.

– Да он издевается! – возмущался Гром, жуя за обе щеки. – Еда королевского уровня, и ни капли яда? Зен, ты точно уверен?

– Точ-шно! Вс-се попробовал с-сам.

Охотники и правда ожидали подставы, но нагис – лучший детектор ядов.

– Рад, что в моей компетенции ты не сомневаешься, – промурлыкал эльф, который тоже участвовал в процессе начального анализа еды, как специалист по зельям.

– Тебе я лич-шно каплю в рис-с добавлю, от с-себя, – поиздевался над ним Зен. – Подс-ставляй тарелку!

Глава 19. Дерьмаг

Тем временем обозванный ведроголовым стражник доложил начальнику, что в сумках заключенных могут присутствовать опасные и ценные предметы.

– Хвалю за инициативу, – сказал ему начальник стражи, богатырь с бородищей до груди. Он сурово сложил на груди огромные ручищи и взирал хмурым взглядом. – Ругаю, что всех нас тут идиотами считаешь. Ха, да не трусь! – Моментально преобразившись, мужчина упер руки в боки и задорно хохотнул. Приобнял почти по-отечески стражника и повел его к выходу из своего кабинета. – Вижу, в командиры метишь. Хорошо, нравишься ты мне. Расскажу, как тут у нас процесс обстоит. С охотниками дело имеем, так? А у них такое в пожитках может обнаружиться – ого! То бишь не нашего ума это дело. Пусть маги сами разбираются. Поди-ка ты за свою инициативность сходи расплатись. Узнай у главного мага, как дела идут, и доложи. Детально.

Стражник побелел и замер, осознавая плачевность своего положения.

Богатырь эту реакцию заметил и спросил:

– Ты чего? Призрака увидел?

– А давайте я к ученикам его схожу.

– Чегось? – не понял начальник стражи. – А мага нету в замке, что ли? Уехал?

– Н-нет, просто… – Стражник мялся, ему было неловко, но и очень не хотелось общаться с магом.

– Колись уже! – гаркнул богатырь.

Стражник среагировал тут же и, содрогнувшись всем телом, выдал:

– Грубый он!

– О-хо-хо! – потешался начальник стражи. – Вот уж таким милым словцом его еще не обзывали! Да, мастер Маривальд самодовольное хамло. Но, дружок, у него на то есть все основания. И статус.

– Он никому не нравится, – вставил осмелевший стражник.

– А он и не должен. Вот скажи, ты бы радовался, попади из столичного дворца во служение нашему герцогу? От и я считаю, что нечему тут радоваться. Так что топай к мастеру и не воспринимай его настроение на свой счет. Если хочешь стать командиром, придется научиться с любыми людьми уживаться.

Поскольку стражник действительно хотел подняться по служебной лестнице, то внял наставлениям, проникся их осмысленностью и резво двинул в башню магов. Однако с ее приближением уверенность ему отказывала. И все же шанса передумать у посланника не было, поскольку маг сам вышел навстречу. Они чуть не столкнулись у самого входа в башню.

– Мастер Маривальд!

Но тот лишь нетерпеливо махнул на него рукой и помчался дальше. Через несколько метров обернулся и со вздохом позвал тормоза-стражника за собой. Маг двигался стремительно, несмотря на преклонный возраст и седые с проплешиной лысины волосы. Когда ведроголовый догнал и пристроился к скорости шага мастера, тот спросил:

– Что надо? Баррос прислал разнюхивать?

– Он просил узнать, как идут дела с изучением груза заключенных.

– Я же говорю – разнюхивать! Чтоб ваши нюхалки да поотваливались!

Бедный стражник струхнул, дыхание перехватило.

«А вдруг правда проклянет? И что у меня тогда отвалиться должно?»

– Пошли на месте и взглянем, – прервал панику мастер. – Олухи мои как раз осмотр проводят. Доосматривались уже. Ох, этот Бенджамин! Уши пооткручиваю!

Упомянутые олухи – ученики главного мага – залезли в сумки к охотникам, которые привезли к замку на лошадях конвоиры, почти сразу же, стоило пленникам покинуть горизонт. В задачу магов входило провести первичный осмотр конфискованного и выявить опасности, доложить мастеру в случае их наличия.

Затем вещи разбирали в изолированной башне магов, уже более пристально. Мастер предпочитал не вникать в повседневную скукоту, потому вмешивался только в исключительных случаях.

А еще он нес какую-никакую, а ответственность за своих олухов, то есть учеников. Однако это мастер Маривальд тоже считал недостойным своего внимания. Потому навесил на учеников метки, которые докладывали владельцу, если что-то в состоянии раба изменилось.

Да, именно так, маг взял за основу своих меток старое, почти забытое рабское клеймо. Из него же в свое время сделали метку невесты, которую ставят на девушку в знак того, что она кандидатка на чье-то сердце. Само по себе клеймо оказалось не очень удачным, поскольку никак не ограничивало действия раба. Его почти не применяли. Однако прекрасно зашло в качестве основы меток для других нужд.

Именно поэтому мастер частенько обзывал учеников девочками и красавицами. Маг все ждал, когда хоть один из этих раздолбаев догадается, на что он намекает. Но обалдуи даже не замечают, что на них метки стоят. Мастер Маривальд горестно вздохнул и вышел из замка, сопровождаемый одиноким стражником.

Но вернемся к насущному. Итак, вещи охотников подверглись тщательной ревизии.

– Да как эту кувалду вообще поднять можно? – вопросил в никуда молодой брюнет, недавно окончивший магическую Академию в Рицзе, когда попытался приподнять молот Грома.

– Да не трогай ты их оружие, Бенджи! – очередной раз шикнул на него товарищ и бывший одногруппник. – Чревато же!

– А что? Руки, думаешь, отвалятся? – хмыкнул, потешаясь, маг.

– Вот если бы ты занятия по артефакторике не прогуливал, то знал бы, что да – вполне могут. Они все тут, – он обвел взглядом остальные средства убийства, – подозрительно выглядят. К тому же осматривать и анализировать можно и без касаний. И даже лучше именно без!

– Ой, Гитес, не кипятись, – отмахнулся Бенджи. – Стражники в руки брали, когда на лошадей грузили, значит, ничего не случится.

Более рослый и рассудительный его напарник скептически фыркнул:

– Я бы перефразировал: ничего не должно случиться.

Тем временем ученики осмотрели уже около половины сумок. Сначала проверяли, нет ли магии снаружи, затем ощупывали в попытке идентифицировать содержимое. По большей части там оказались личные вещи. И вот настала пора интересного.

Бенджи досталась сумка Куори, а Гитесу – одна из котомок командира. И если у последнего все шло неплохо, то у первого были проблемы.

Гитес сразу понял, что внутри артефакты. Парочку, кажется, даже узнал по магическому фону.

«Ничего необычного, все можно достать в Ордене. Даже старика звать не придется на разборки», – вздохнул Гитес с облегчением.

А вот товарищ его продолжал мучиться. Он нежно тыкал в сумку пальцами и сокрушался: «Эти охотники вообще не особо защитили свои пожитки. На вещмешках только следилки, чтобы найти, если украдут или если забудешь, где оставил. Но это не означает, что внутри магии нет. Анализ как раз ее и должен выявить. Однако пусто…»

Бенджи недоумевал. Какой предатель так открыто позволит влезть в его багаж? Или их ложно обвинили?

Потом он подумал, что это было бы неплохим способом отвести подозрение в случае виновности. Мол, скрывать нам нечего, смотрите. А самое важное и секретное будет где-то очень глубоко зарыто, сныкано под тонной магии и отвода глаз, что никакой поверхностный анализ не найдет. Бенджи задумка понравилась, но вывод по этим охотникам делать было рано. Однако это же Бенджи! Придумал – давай действовать.

На алхимической сумке Куори магии действительно не было. Еще бы – она ведь может попортить редкие компоненты. Уже в который раз прощупав сумку руками, Бенджи нахмурился. Под его пальцами хрустело, шипело и перекатывалось. Словно там песок, грязь какая-то, палки да трава. Его недоумение заметил товарищ и подошел поинтересоваться:

– Подвинься. Дай посмотреть.

Проверил, помацал, понятней не стало. Маги смотрели друг на друга недоумевающе.

– А если что сломали важное? – содрогнулся вдруг Бенджи. – Ты слышал хруст? Постоянно хрустело!

Гитес кривился, не желая признавать такую возможность, хоть она и была. Отметать точно не стоит. Да и действительно странно. Выход один. Собравшись с силами, он сказал:

– Давай звать мастера.

– Сдурел!? Чтобы он нас опять с дерьмом смешал? Снова за работу по всем правилам по шапке надает. Я лучше открыть рискну.

– Не вздумай, он же узнает! – замахал на олуха Гитес.

– Как? Ничего не случится. Тут нет магии, ты ж сам перепроверял, – фыркнул Бенджи и легким движением откинул клапан сумки.

Воздух почти неуловимо шевельнулся, лицо обдало свежестью. Взгляд мага нырнул вглубь сумки лишь на мгновение, после чего он спешно вернул клапан на место.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил напарник, но маг замер, словно раздумывал.

– Слу-ушай, – протянул Бенджи, отлипнув. – У меня есть другое предложение. Давай сумки хозяевам вернем.

Гитес недоумевающе на него вытаращился.

– Нет, ну а что? Тут же всякие важные им вещи. Не стали бы охотники таскать с собой хлам, да? Они же постоянно в пути. И может, не всегда на лошадях… – набирал обороты Бенджи. Он обернулся к товарищу и принялся активно жестикулировать. – Они будут скучать по своим вещам. Мне не хочется, чтобы кто-то грустил по моей вине. Тем более если я могу что-то сделать!

– Да что ты там увидел такое!? – вскрикнул Гитес.

Но второй ученик его словно не услышал. Бенджи подскочил вплотную к товарищу и вкрадчиво поинтересовался:

– А ты случайно не знаешь, где их держат? В третьем подвале, да? Скажи же!

Последнее прозвучало капризно и умоляюще.

– Бенджи, что там лежит? – настаивал его товарищ.

– Что бы ни лежало, нашего там нет, – насупился он. И вообще Бенджи вел себя как подвыпивший, даже щеки зарумянились. И настроение менялось так же стремительно. – Так ты мне поможешь? Гитес, миленький, мы же с академической скамьи вместе! Давай вернем вещи тоже вместе! У кого бы узнать, где держат пленников, а?

В этот момент из-за распахнутых ворот заднего входа показались мастер Маривальд со стражником. Бенджи тут же нашел ответ на свой вопрос и обрадованно им заулыбался.

– О, мастер точно в курсе! – выпалил он и помахал рукой подходящим. – Добрый вечер, мастер Маривальд! Как ваши дела? Хорошо сегодня выглядите! Выспались?

– Бенджамин… – строго начал маг. – Засунь свои фамильярности в задницу Гитеса.

Упомянутый икнул и попятился. Мастер окинул опытным глазом обстановку. Заметил предмет интереса – сумку эльфа. Сложно было не понять, потому как косые взгляды Гитеса, которые он на нее кидал, выдавали олухов с головой.

– Бенджамин, – повторил мастер более вкрадчиво, – ты открывал сумку?

На этот вопрос ученик как-то весь подобрался, его лицо вытянулось.

– Не-ет?.. – протянул он неуверенно, с вопросительным оттенком.

– У меня спрашиваешь? – мастер поднял брови. – Красавица, я не люблю по многу раз повторять. Ты сумку открывал?

– Н-нет, – порывисто мотнул парень головой.

– Уверен? Даже вот эту? – Мастер кивнул в направлении улики.

Бенджи демонстрировал откровенные признаки страха, но не раскаяния. Желание вернуть вещи владельцам отошло на время на второй план, потому как получить нагоняй от главного мага было страшно. Очень страшно.

– Вот сейчас и проверим, – ехидно пообещал мастер.

– И как же? – расхрабрился вдруг Бенджи. Как бывалый проказник, он старался всегда все предусмотреть. – Магии в ней нет, и я сразу скажу, что мы оба с Гитесом руками прикасались, – тут же сдал он и товарища. – В рамках осмотра!

– Еще бы нет магии, – бурчал мастер, делая над сумкой быстрые пассы. – Ты ж уже активировал, дурень.

– Ничего подобного! – с запалом выдал обвиняемый и тут же заговорщически улыбнулся. – А что это вы вышли сюда сами? Неужто о нас беспокоитесь, а, мастер? Как это тро-огательно…

Гитес прикрыл лицо ладонью и принялся усиленно вспоминать, чем таким и где его друг мог успеть нажраться сегодня.

«Может, та рыженькая служанка его приворотным напоила? Если сама варить пыталась, то могло что угодно получиться…»

Мастер сердечного порыва ученика не оценил, смерил его скептическим взглядом и стал отцеплять алхимическую сумку от седла жующей сено лошади.

– Значит, не открывал, говоришь, – зло прошипел он, резко схватил парня за руку и полоснул по его запястью ногтем. Тут же отпустил и попробовал кровь на язык. Причмокнул. И еще раз, заметно удивившись. – А дурман на тебя с неба прилетел? Птички на голову сбросили? Так, Гитес, закончи осмотр и тащи все в башню. А ты! – снова схватил он Бенджи за руку. – Ты пойдешь со мной!

И, подхватив аккуратно сумку эльфа, поволок поникшего ученика в сторону замка.

– Но там же не было магии! – заныл Бенджи. – Мы точно проверяли!

– Да вы дерьмо от магии отличить не можете! – свирепствовал мастер, удаляясь. – И магию от дерьма!

«И так каждый раз, – вздохнул Гитес, принимаясь за работу. – То от дерьма отличить не можем, то магия у нас дерьмовая, то дерьмо вместо магии… Хотя он это слово для всего использует, как я слышал от служанок. Дерьмовая еда у нас на кухне, полы дерьмом моют, одежду дерьмовую шьют, полный дерьмонабор, короче говоря. Как же он не поймет, что сам все это дерьмо вокруг себя и разливает?»

А мастер Маривальд в это время о высоком задумался. Пока тащил поникшего шкодника в лабораторию, чтобы снять с него эффект, поражался: «Это интересно. Не магия, и правда. Но я же не мог признать перед учениками. Тем более эффект налицо, сложно не заметить. Да и бестолковость их – это факт! – Он ехидненько хихикнул. – И все же не магия у нас здесь, а наркотик. Да еще такой изящный, с тонкой настройкой дополнительного действия… Если не ошибаюсь, должен заставить оболтуса самого сумки хозяевам притащить. Вот так средство от воров…»

Когда добрались до нужного помещения, мастер втолкнул ученика внутрь и усадил на лавку, положил сумку на стол, а на соседнем столе, пододвинув горелку поближе, принялся готовить какое-то зелье.

– Простите, мастер Маривальд… – подал голос стражник. Он не решился войти, потому стоял в проходе. – Что мне передать командиру Барросу?

– Дерьма ему передай, – тут же отозвался маг, не отрываясь от своего занятия. – Да кучу навали побольше, не жалей.

– А если на словах? – нашелся служивый.

Мастер даже кинул на него заинтересованный взгляд: «Ну, может, этот и не безнадежен…»

– Сам приду, потом расскажу, тут пока не ясно. Сгинь.

Дважды просить этого стражника было не нужно.

Смешав ингредиенты, мастер оставил зелье доходить на медленном огне, а сам взялся за сумку. Стоило протянуть к ней руки, как Бенджи громко заявил:

– А давайте ее отнесем охотникам? Пусть сами открывают, а?

– Болван, – резюмировал мастер.

– Ну, пожа-алуста! – взмолился маг, сложив руки в мольбе. – Что вам стоит? Маривальдик, родненький, давайте отдадим им, а?

– Маривальдик? – Вопросительно поднятая бровь – и привставший с лавки ученик скручен лентами магии по рукам и ногам, одна даже на рот накинута. Мычит и брыкается. – Давно ты дерьма не хлебал, умник, – сказано с угрозой в голосе. – Вот сейчас волью в тебя зелье, придешь в себя и отправишься драить свинарник. А пока будешь вычищать загоны, один за другим до самого последнего, советую тебе хорошенько подумать над своим поведением.

– Э не-ет!.. – протянул улыбающийся начальник стражи. – Я желаю знать в точности, что этот старый хрен выдал.

– Командир Баррос, не могу я вам такое сказать! И тем более сделать, как он велел…

Это инициативный стражник попытался соскочить во время доклада командиру.

– А в чем причина? – с наигранной участливостью спросил богатырь.

– Ну, просто я недавно уже… справлял нужду… Сколько просили навалить – не получится. Да я и не знаю куда! – быстро добавил он. – Не на стол же тут, в конце концов…

Баррос покатывался со смеху. Хватался за живот и ржал, как конь, пока бедный стражник рассказывал. И ведь паренек мог бы съехать, не намекать даже, о чем говорил мастер, но уж больно хотел хоть какую-то подлянку ему сделать. Достал. А вдруг начальник стражи имеет на Маривальда влияние? Тогда мастеру может влететь за потоки дерьма. Но чем больше смеялся Баррос, тем меньше надежд оставалось у стражника.

– Вот же хрыч дряхлый! – хохотал бородач. – Время идет, а он не меняется! Как окатил замок дерьмом в первый день своего прибытия сюда, так и продолжает наращивать массу!

– И вам все равно? – сделал служивый последнюю попытку. – Неужто приятно вот так, под водопадами отходов постоянно…

– А ты поэт, я погляжу! – Он довольно хмыкнул и перешел на серьезный тон. – Да только с Маривальдом не связывайся. Отомстит…

– Ему, выходит, все можно? – в сердцах вопросил стражник. – И герцог готов с этим мириться?

– Герцогу его навязали. Чтоб присмотрел на безопасном расстоянии от столицы за этим мастером. Власти у нашего управца достаточно, чтобы Маривальда в узде держать.

– Как же!.. – скептически фыркнул в ответ ведроголовый. – Задаривает его, откупается. Крыло вон замка переоборудовал, учеников ему недавно взял…

Начальник стражи вздохнул: «А наблюдательный, выводы делать умеет. Да праведный гнев тут только мешает…»

– Герцогу виднее, – отрезал он. – И ты не знаешь деталей. Так что не суди поверхностно, сынок. Маривальд – опытный маг, сильный ученый, служил при дворце императора континента. Таким позволительны странности и причуды.

– А за что сослали-то? – спросил стражник и, затаив дыхание, надеялся на ответ.

Баррос хмыкнул, взвесил что-то в уме, но решил рассказать:

– Растрата казны. На слишком экстремальные опыты. Потому и выделили ему тут сразу отдельное крыло с башней. Подальше от жилых помещений. – После чего пристально посмотрел в прорези шлема своего подопечного и резюмировал: – А теперь представь, какие страшные вещи он может с тобой сотворить, если все так, как ты думаешь, и герцог его не контролирует. Никто даже понять не сможет, что с тобой сталось. Ну? Как? Желание бодаться с ним не пропало?..

Глава 20. Это зелье божественно!

На рассвете в кабинет к начальнику стражи ворвался мастер Маривальд, взъерошенный, всклокоченный, потрясая руками, в одной из которых держал махонький флакончик с болотного цвета жидкостью.

– Баррос! Он мне нужен! – Затребовал с ходу маг. – Тащи его ко мне в башню!

– С чего это ты драконом заделался? – хохотнув, вопросил богатырь.

– Что? – Мастер комично округлил глаза и даже на мгновение замер.

– Кого хватать и в башню твою волочь? А? И положи уже эту склянку, не вызывает она у меня доверия…

Маг всплеснул руками и, подскочив к столу, за которым сидел Баррос, поднес флакон прямо к его глазам. При этом он опасно наклонился над столешницей и чуть не развернул чернильницу и кофе начальника стражи.

– Это, – громким назидательным шепотом сказал главный маг, – лучшее оборотное зелье, что я когда-либо встречал. А ты знаешь, опыт у меня бога-атый.

Баррос видел в глазах мага маниакальный блеск, и он ему не нравился. Но в то же время реакция Маривальда означала, что речь идет о чем-то действительно важном. Начальник стражи так и не понял до сих пор, кого в башню тащить, потому решил разобраться в деталях.

– Так, и чем это отличается от других? – спросил он, скрестив руки на груди.

Предлагать магу присесть смысла не имело, не послушает все равно.

– Баррос, – начал мастер, – ты из секретной службы пришел, насколько я знаю.

Богатырь поднял брови.

«Откуда?.. Хотя от этого прохиндея старого можно было ожидать осведомленности…» – подумал он и не стал отрицать.

– Значит, ты должен быть знаком с оборотными зельями не понаслышке, – утверждал маг. Он только что заметил кофе и нагло отхлебнул несколько глотков, проигнорировав раскрытый в удивлении от такого нахальства рот бородача. – Вкупе с их применением нужны еще дополнительные меры. Ауру изменить, например. К тому же эффект не полный – только смена внешности, визуальная.

– Не совсем, – уточнил Баррос, – еще голос меняется.

– Это в вашем элитном отряде такие дорогие зелья закупали, – сказал Маривальд, отвесив Барросу очередной удар под метафорический дых обилием своих знаний. – Для остальных это было дорого. Но даже дорогие только тембр подправляют, за счет изменения голосовых связок. Но манера речи останется прежней…

Мастер поднял вверх палец, как бы намекая, что это важная деталь.

– Остальное добивается актерским мастерством… – добавил Баррос. – Этому шпионов учат чуть ли не с детства, так что…

Но Маривальд перебил его:

– Вот именно! Чтобы получить действительно хорошего шпиона, придется его всю жизнь растить. Причем это будет человек того же пола, что и цель, в которую он должен обернуться. А теперь представь… – В его голосе появились заговорщические нотки. Маг снова наклонился над столом. – Представь, что ты в одно мгновение можешь сделать из любого мужчины настоящую женщину и наоборот.

– Ерунда. Маривальд, я не спорю, что это возможно, только зачем? Ни одна женщина не сможет сыграть мужчину лучше, чем другой мужчина.

– Вот тут ты неправ, – покачал маг головой. – Я нашел это оборотное зелье в сумке охотников. Его недавно делали, тут, похоже, остаток.

– Надеюсь, ты не хочешь его мне скормить? – подозрительно покосился на мага Баррос.

Мастер по ходу разговора стал немного спокойней, но адреналин в его крови не желал сбавлять обороты, старика потряхивало от возбуждения. Он говорил быстро, порывисто, эмоционально. Словно сам немного дыхнул того же наркотика, который достался Бенджамину. Но это не так. Мастер впал в научный экстаз, вот и все. Уж он-то сумку открывал правильно, никакие скрытые механизмы не активировал.

Но то, что там увидел, заняло его мысли целиком и полностью. Сначала взгляд его упал на сухие цветы и травы, обезвоженные ягоды и плоды, которые были распиханы по кармашкам в свернутых листьях. А порой лежали прямо так: ягоды нанизаны на травинку, аки детское ожерелье, пучки трав с соцветиями просто связаны и брошены сверху. Потом мастер обнаружил разнообразные порошки в разного размера бумажных мешочках. А затем из глубины сумки достал самые ценные и редкие компоненты, которые были у Куори. Там же завалялись остатки зелья, которые эльф хотел пустить на очередную шутку.

Но только на беглый взгляд структура содержимого сумки показалась неряшливой. Идентифицировав все составляющие, маг убедился, что первое впечатление обманчиво. Компоненты лежали в таком порядке и виде, чтобы не только не влиять негативно друг на друга, но еще и взаимно поддерживать свойства. Продуманность эта поразила мага.

«Мне бы такого ответственного ученика, а не этих двух раздолбаев…»

Он раскинул порошки на составляющие, после чего надолго залип. Когда отлип, бросился было попробовать повторить их. Но остановился на полпути до горелки. Такие чистые базовые составляющие для будущих зелий он видел редко и не смог с ходу придумать, как этого в условиях его лаборатории можно добиться. А тут их таких целая куча в одном месте! В простецкой алхимической сумке одного из охотников, которых обвиняют в предательстве.

«Немыслимо! Такой талант не должен пойти на плаху!» – решил для себя мастер.

А потом откупорил зелье.

После увиденного качества компонентов ему не терпелось посмотреть на уровень полученного результата. Капля болотно-зеленой жидкости подлетела в воздух и разделилась на составляющие. Мастер Маривальд уронил челюсть.

– А ты зря так сразу отказываешься! – праведно возмутился маг на подозрения Барроса. – Никаких побочек не будет. Лишь на часок станешь женщиной. Тут на дольше объема не хватит.

Бородач покатился со смеху, стоило вообразить сие развратное непотребство. Он представил дородную грудастую плечистую рыжуху, которая раздает подзатыльники подчиненным и гогочет во все горло.

– У нее хоть не будет моего зычного баса? – ржал начальник стражи.

– Не будет, – не разделил веселье главный маг. – Я тебе больше скажу, Баррос. У нее даже манер твоих не будет. Никто не отличит ее от женщины и после длительного разговора.

Богатырь, услышав это, затих и спросил:

– Как это? В шпионы меня не готовили, актер из меня так себе. Тем более если на жопу юбку напялить.

– А и не нужно! – снова вспыхнул энтузиазмом мастер Маривальд. – Генетика все сделает за тебя! Твое тело станет женским не только снаружи, но и внутри. Полностью, даже забеременеть сможешь!

– Сомнительная перспектива!.. – тихо ужаснулся Баррос.

Но маг его не услышал, он вовсю рекламировал свою находку.

– Ты пойми, поведение человека во многом зависит от его же тела! Нервная система, гормоны! С этим зельем ты будешь вести себя так, словно родился женщиной, но имеешь все воспоминания мужчины!

– Че, прям и бедрами вилять буду красиво?

– Да! И вызывать у мужчин желание! И даже сам их хотеть!

– Ага, и беременеть от них, я понял, понял. Остынь уже, Маривальд. Лучше скажи, кого тащить-то?

– Куда? – не понял маг.

– Да в башню ж к тебе, сам с этого начал.

– О! Точно! Я хочу поговорить с тем охотником, кто это сделал.

– Будь по-твоему, – кивнул начальник стражи и встал, чтобы выйти.

Маг недоумевающе смотрел на него, а потом, когда тот был уже у самой двери, спросил:

– Вот так просто? Взял и согласился?

– Я ж тебя знаю, – отмахнулся богатырь. – Если не сделать, как ты хочешь, то устроишь диверсию. А у меня тут опасные преступники на постое. К тому же за весь наш разговор ты ни разу не упомянул про дерьмо, так что мне даже приятно исполнить твою просьбу. Да, назовем это так.

И вышел. Мастер сделал себе установку попробовать подобную тактику еще раз. И пусть первоначально планировал другой разговор, как обычно: Баррос спорит, а маг угрожает адовыми муками тому, кто попадет к нему, мастеру Маривальду, в немилость. После чего либо Баррос сдается, либо мастер топает к герцогу лично выпрашивать желаемое. Но в этот раз все пошло иначе. Хмыкнув, Маривальд поспешил к себе в башню, дабы подготовить все к встрече гостей. Он не сомневался, что их должно быть несколько.

Дверь в помещение тюремного этажа отворилась, и сонные солдаты спешно повставали по стойке смирно. Один, впрочем, остался неуклюже подпирать стенку, но его толкнул локтем товарищ. Начальник стражи прошел до клетки, не обратив никакого внимания на поведение подчиненных.

Ему самому зверски хотелось спать, да где уж. Притащили этих вон посреди ночи, пришлось подрываться с теплой постели, отлипать от любимой жены и готовиться к приему постояльцев. А после ложиться снова уже не было смысла. К тому же Баррос подозревал, что денек грядет тот еще. И вот первая ласточка – Маривальд – тут как тут.

Большинство охотников дремали, сидя или лежа на полу, который как обычно подогревал Кайден – внутри клетки божественные силы работали, но наружу их направить было нельзя. С появлением Барроса многие (кроме засони Грома) проснулись, но делали вид, что это не так. Один командир, безошибочно распознав в вошедшем старшего офицера, встал и подошел к решетке.

Баррос собирался просто по-хамски спросить, кто тут зельевар, но, увидев охотников воочию, решил быть вежливей. Они все внушали оправданный трепет. Таких врагов лучше не иметь.

– Утро доброе, я начальник стражи герцога капитан Торно Баррос, – сказал, глядя на командира, и приветственно кивнул.

– Утро, капитан, – ответно кивнул охотник. – Я командир отряда охотников Хилланот Кунг.

«Кунг? Ни горгона ж себе! Известный род. Хреново!..» – сделал вывод начальник стражи и спросил:

– Кто из вас сделал оборотное зелье?

Командир не дернулся, только уголок губ предвкушающе поднял.

А вот эльф подскочил, как ошпаренный.

– Вы рылись в моей сумке!? Если что-то испортили, я за себя не ручаюсь! – верещал он и руками показывал, что готов со всеми с ними сделать. – По какому праву, я спрашиваю?! Что вообще цело-то хоть осталось после этой вашей криворукой ревизии?

– Рад, что желание поговорить с нашим главным магом у вас взаимное, – хохотнул в своем стиле Баррос. – Я проведу тебя к нему, эльф.

– И побыстрей! – потребовал Куори, подошел к ближайшей двери и нетерпеливо затопал ножкой.

– Сцепи руки за спиной и высунь их через решетку.

– Размечтался, – фыркнул эльф. – Я не преступник, чтобы со мной так обращались!

– Тут он прав, – вкрадчиво вставил командир. – И вещи наши вы тоже права не имели трогать, они принадлежат Ордену.

– Спешу тебя расстроить, командир, приказ на досмотр оттуда и пришел. Вас не выпустят, не тешьте себя надеждой.

Эльф с Хилланотом переглянулись и приняли решение. Поскрипев со злости зубами, Куори сложил перед собой руки, переплел пальцы и просунул в ячейку решетки.

– Согласен, но только так.

Делать нечего, Барросу в целом фиолетово, спереди руки будут скованы или сзади. Он сжал прихваченный с собой артефакт-кольцо в кулак, из которого с одной стороны медленно выполз тонкий металлический прут и сверкнул заостренным кончиком. Одним движением начальник стражи проткнул кисти рук эльфа насквозь и отпустил.

Блокатор магии – стазисное шило. Снять руки или даже одну – не получится, хоть и кажется простым, ведь шило ровное и гладкое. Но ладони даже не сдвинутся, как ни старайся. Само шило, конкретно эту модель, выбранную Барросом для дополнительной безопасности, достать, то есть снять, может только надевший его.

«Эх, а я так надеялся, что будет стандартный образец, который можно взломать за пару часов», – опечалился про себя Куори, а вслух сказал:

– Мне считать это комплиментом?

– Как хочешь. Стража!

Когда богатырь открывал клетку, стражники наставили оружие на остальных охотников из-за решетки. Но никто даже не рыпнулся. Гром дрых преспокойно дальше, Кайден с Зеном тоже самозабвенно изображали спящих, а Хилланот лишь с интересом голову повернул.

Баррос, который заранее напрягся, готовый отразить любую попытку побега, ожидал подставы больше всего со стороны прикидывающихся спящими. Он был уверен, что это лишь видимость отключки, у всех троих. Стоит открыть дверь, как вот этот крепыш, который растянулся на полу ближе прочих к двери, бросится на него с кулаками. И пусть у нападающего ничего не выйдет, ведь магия на прутьях по-прежнему включена, начальник стражи не привык полагаться на это. Всегда надо быть начеку.

Но ничего не произошло. Заперев клетку, Баррос, который любил разумные поступки и готов был за это поощрять, уважительно сказал Куори:

– Позвольте еще раз представиться…

– Торно Баррос, начальник стражи, – перебил его эльф. – Я Куори Асторио. Ведите меня к вандалу, что вскрыл мою сумку, да поживей!

– Полагаю, ты понимаешь, что попытки применить физическую силу по отношению к кому-либо будут сказываться на твоих товарищах.

– Отчетливо, – надменно фыркнул эльф и первым пошел к выходу.

Глава 21. Родственные души

– А где остальные? – недоуменно спросил главный маг, когда к нему в башню привели Куори. – Я думал…

– Ему еще и мало! – хохотнул Баррос. – Дракон из тебя вышел бы что надо! Это зельевар, как и заказывал.

И обратился к эльфу, пнув его в плечо:

– Ты ж один там такой рукастый? Или помощники есть?

– У каждого охотника свой профиль, – назидательно сказал эльф.

Барроса его ответ удовлетворил.

Маг недовольно зыркнул на начальника стражи и пошел за стулом в дальний конец комнаты. Хмуро взирающего по сторонам эльфа усадили на лавку у стены и напомнили, что от его поведения зависят жизни друзей.

«В том-то и дело, – подумал Куори, – что у меня теперь есть все шансы вытащить их из-за решетки, если правильно разыграю карты».

Баррос вышел, оставив дежурить снаружи помещения нескольких стражников. Перед тем, как захлопнуть за собой дверь, он напутствовал Маривальда:

– Если что, смело можешь скрутить его магией.

– Добрый день, – проигнорировав слова начальника стражи, вежливо поприветствовал пленника маг, присаживаясь напротив него на стул. – Называйте меня мастер Маривальд. Я здешний главный маг. И сейчас мы в моей лаборатории.

«И этот древний старец мне выкает? А я к нему строго на «ты» буду. Раз он позволил себе фривольно лапать мою алхимическую сумку! Это ведь хуже, чем сунуть руки под юбку девственнице!»

Заломив бровь, эльф придирчиво осмотрелся. Маг не мешал, дал ему такую возможность, еле сдерживая самодовольную улыбку.

Своей магической лабораторией Маривальд очень гордился. Он годами ее обустраивал и дотачивал, пока не создал в этом отдаленном от действительно больших городов месте приемлемые для себя условия. А учитывая, что раньше Маривальд работал в императорском дворце, где все всегда старались делать по высшему уровню, то требования у него были высокие. Скорее, даже сильно завышенные.

Куори, выискивая глазами, чем в помещении можно было бы воспользоваться себе во благо, не спешил вступать в диалог. И магу ничто не мешало немножко окунуться в воспоминания.

Первое время здесь, в замке герцога, ему приходилось очень туго. Ни тебе личного помещения, где мог бы в свое удовольствие хозяйничать, ни работающего без сбоев оборудования, ни высококачественных компонентов… И даже помощников не выделили! Как такой именитый магических дел мастер вообще может работать один? А кто кофе принесет? А кто колбы помоет? Кто пыль протрет? Не уборщицу же сюда пускать! Тут еще и герцог этот проклятущий везде нос свой сует и заставляет работать на благо общественности… С такими раскладами еще бы жизнь не казалась Маривальду дерьмом. Могла только еще похуже чем-то представиться.

Избалованный талантливый маг, выросший в семье аристократов, приближенных к имперской правящей семье, он считал ссылку в захолустье под названием Долина Семи Мечей чуть ли худшим наказанием, чем тюремное заключение. А ведь именно такой выбор перед ним и поставили: либо заключение, либо добровольное путешествие. Сначала ему попытались преподнести назначение в главные маги отдаленного герцогства как невероятную возможность. Ага, исследовать сотни раз уже исследованные мечи. Когда Маривальд ожидаемо заартачился, просто выдвинули ультиматум. Естественно, несправедливый, по мнению самого мага. И все же тюрьму он не выбрал.

– Весьма недурно. На первый взгляд, – резюмировал свои наблюдения эльф с надменностью в голосе. – Я Куори Асторио.

Скрывать свое имя смысла не имело, у герцога наверняка были документы из Ордена. К чему тогда маскарад? Правильно, ни к чему.

– Очень рад знакомству!

Маг хищно блеснул глазами, предвкушая, как эльф раскроет ему все свои невероятные тайны и секреты.

– А я вот нет, – холодно отрезал пленник. – Так это ты влез в мою сумку без моего разрешения?

– Что вы, – хитро прищурился старик, – у меня приказ на досмотр от Ордена. Без разрешения туда заглянул только мой нерадивый ученик. Надо признать, если бы я вовремя не появился, сумка была бы уже у вас.

Он с содроганием вспомнил Бенджамина и его «Маривальдика» и снова порадовался, что в замке такой большой свинарник. Безалаберный засранец оттуда только к концу недели выползет. Уж в этом можно быть уверенным. Маривальд убедился, чтобы этого олуха нагрузили по самую макушку грязной работой с разгребанием огромных куч смердящего дерьма.

– И как он? Уже полюбил весь мир? – хихикнул эльф.

– Ага, и даже успел возненавидеть. Я позаботился об этом.

– А ты суров, старик! – засмеялся Куори. – Я б в ладоши похлопал, да не могу.

Маг, решив, что разгадал его игру, поцокал языком:

– Я не стану вас освобождать, уважаемый. И не намекайте.

«Ишь ты, уважает он меня!.. Чего тогда по моим вещам без спросу лазает?»

– А ты и не сможешь, – парировал пленник. – Персональный блок на бородача стоит. Иначе я бы уже и сам справился.

Маривальд не поверил. Поначалу. А потом вспомнил про мастерски изготовленные компоненты к зельям.

«А ведь такое можно сделать, только если безупречно владеть тонкой магией, очень точно совершать действия. С подобным уровнем мастерства можно много чего, кажущегося непосильным, сотворить…»

Мастер достал из кармана флакончик с зельем и показал эльфу.

– Я хочу узнать больше про это.

Куори сощурился, просчитал варианты и предложил:

– А что уже успел узнать?

«Думает понять мой уровень знаний? – задумался маг, почесывая подбородок. – Или это не его работа? Проверим!»

– Свежесваренное зелье, высокого качества, быстро заживляет.

На это эльф вопросительно приподнял бровь.

– Заживляет? Душевные раны, что ли? Ты всегда хотел родиться девушкой, да обстоятельства подвели? – потешался он.

– Никогда не думал про такую возможность, – честно признался старик.

– Ну, – беззаботно отозвался пленник, – у тебя теперь есть возможность попробовать, каково это. Даже больно не будет.

– Неужели? – искренне засомневался Маривальд. Оборотное зелье да чтобы боль не причиняло? Его глаза загорелись, маг даже вперед подался. – Как ты этого добился?

– Забвение. На время трансформации человек погружается в небытие и ничего не чувствует.

– И обратной?! – охнул мастер.

«Ведь это же гениально! А я еще думал, что примесь наркотика в составе – это ошибка!»

– Конечно. – Эльф недовольно сдвинул брови. – Какой смысл делать дело лишь наполовину?

Маривальд больше не мог усидеть на месте. Его мысли забегали в голове со скоростью урагана, и он, поддерживая их, забегал по комнате взад-вперед.

«Да, не каждый наркотик подойдет для использования в зельях, но даже если подойдет только Забвение, это ведь уже решит столько неприятных проблем!»

– Потрясающе! – выпалил он и вдохновенно продолжил расспросы, замерев на месте: – А как выбирается внешность? Я не нашел никаких структур, которые бы задавали матрицу преображения!

Эльф не спешил отвечать. Он видел, какой эффект произвела его работа на ученого. В глазах мастера зажегся исследовательский огонек, который самому Куори был прекрасно знаком.

«Одного поля ягоды, – сделал он вывод. – К таким людям я знаю подход. И их слабые места…»

Высокомерно фыркнув, эльф сказал:

– Эти структуры только мешают, портят зелье, загрязняют, снижают эффективность. Я предпочитаю более изящные способы достижения желаемого эффекта. И, выдержав недолгую паузу, за время которой у мага чуть слюна не потекла от предвкушения и сердце из груди не выскочило, он выдал:

– Мое зелье проявляет у мужчин женскую ипостась.

Мастер Маривальд уронил челюсть.

«Ипостась? Как звериная ипостась у оборотней? Это ведь чистейшее преображение, получается… Идеальная структура, естественное строение тканей… И внутренних органов! Немыслимо! Даже самые крутые артефакты не поймут, что перед ними результат действия оборотного зелья…»

Не отрывая пораженного взгляда от темноволосого эльфа, он нащупал кончиками пальцев стул и скользнул на него.

– А у женщин, – решил добавить Куори для полноты, – соответственно, мужскую.

– Это все-таки ипостась, – завороженно проговорил маг. – А я-то думал, как добиться влияния на настройки организма…

– Что ты имеешь в виду?

– Нервная система, гормоны…

– Ах, это… – Пленник даже скованными руками отмахнулся, мол, сущая ерунда.

И неожиданно наклонился к мастеру, Маривальд тоже доверительно подался ближе, словно загипнотизированный кролик сам прыгал в пасть удава.

– Я тебе больше скажу, – громким шепотом промурлыкал Куори. – Если поддерживать эффект достаточно долго, то можно забеременеть и родить здорового ребенка. Даже от самого себя…

Последнюю фразу он произнес совсем тихо.

Старик икнул и побледнел. Он прекрасно представлял, как это провернуть. В мужской ипостаси собрать сперму и ввести в женскую.

«А примет яйцеклетка? И что это за ребенок получится?.. Ведь даже у разнополых близнецов геном сильнее отличается, чем в такой ситуации…»

Уставившись прямо перед собой, старик на некоторое время завис. Эльф поначалу ждал. Затем поводил ладонями с шилом у мага перед глазами – ноль реакции. Тогда Куори встал, стараясь не производить ни звука, и пошел по лаборатории, рассматривая ее внимательнее. Он все еще надеялся прихватить тут что-то полезное, но у мастера Маривальда, как назло, все шкафы и ящики были заперты на магические засовы.

Это чтобы паршивцы ученики не лезли, куда не просят. А им, точнее Бенджи, только дай волю. Этот прохиндей уже давно половину запасов мастера продал бы на местном рынке заезжим торговцам, если бы смог до этого добра добраться. Про криминальные наклонности ученика мастер, конечно, не знал, ведь Бенджи был в мошенничестве не в пример лучшим специалистом, чем в магии. Он и в Академию пошел лишь для того, чтобы научиться обходить магическую защиту. Как же ему было обидно, когда не смог взломать ни одного ящика с ингредиентами в лаборатории мастера. Локти кусал, бедняга. Всю жизнь тогда переосмыслил.

У Куори такой проблемы не возникло бы, будь магия при нем. Нет, конечно, не каждый замок поддастся ему, но эти – труда не составили бы. Повздыхав горестно, пожалев немного себя любимого, эльф быстро отбросил негативные эмоции, когда увидел свою сумку на дальнем столе за шкафом. Кроме этого ничего интересного в открытом доступе здесь не нашлось. Содержимое алхимической сумки было аккуратно рядочками сложено на столе рядом с ней. В том же порядке, в котором хранилось внутри. Эльф одобрительно хмыкнул. Скосился опасливо на мага – не очнулся.

«Отлично, можно и пошуршать…»

Краем глаза следя за Маривальдом, Куори быстренько схватил два бумажных конвертика и смешал их содержимое. Пришлось извернуться. Руки сцеплены, можно шевелить только пальцами, пусть и длинными гибкими эльфийскими. Один конверт он раскрыл и поставил вертикально на ребро, прислонив к сумке. Второй высыпал в него сверху. Закрыл конверт, потряс деликатно, дабы порошки перемешались как следует, но не слишком шуршали, и спрятал в карман.

«Как-то очень просто получается, – вдруг засомневался Куори. – Похоже на подставу…»

Рассовав по другим карманам еще несколько полезных компонентов, решил не рисковать раньше времени – не предпринимать активных действий, пока не будет уверен в исходе. Медленно сел снова на лавочку напротив мастера, настороженно наблюдая за стариком, который по-прежнему в этой реальности присутствовал только телесно, сознанием же витал в научно-магических облаках. Куори задумался на секунду и, не найдя ничего лучшего, просто громко с чувством прочистил горло.

Помогло, Маривальд дернулся и заозирался.

– А? Что? – Эльфа он словно не заметил и, подскочив на ноги, тут же рванул к выходу, бормоча себе под нос. – Это надо проверить… Каковы шансы увеличить силу – или станет только хуже?.. Непонятно…

Хитрюга Куори не стал его останавливать, но пошел следом. Однако так просто сбежать не получилось. Маг открыл на себя дверь, вышел и быстрым шагом умчался по лестнице вниз, а эльфу преградили дорогу стражники.

– Не положено, – гаркнул один из них и втолкнул пленника локтем обратно в лабораторию, захлопнув дверь перед его лицом.

А Куори только это и надо было. Нанести физические травмы своими руками он никому не мог, иначе сразу про это узнает капитан Баррос – так уж устроено магическое шило с персональным блоком. А вот непрямое воздействие на человека, тем более если оно не несет в себе вредительский характер, останется для артефакта незамеченным.

Эльф достал из кармашка один из заготовленных конвертов, опустился на колени и высыпал бледно-фиолетовый порошок у самой щели под дверью. Набрав побольше воздуха, наклонился к полу и дунул. Вещество мельчайшей летучей пылью развеялось в воздухе по ту сторону двери. Несколько секунд ничего не происходило, а затем раздались два глухих удара – это стражники повалились на пол, забывшись сладким целительным сном.

Глава 22. Эльф-спаситель

Возвращаться в башню мага эльф не планировал, потому сгреб все свое добро в сумку и повесил ее на шею. Ну, как сгреб – сложил, каждый конвертик и каждая сухая веточка заняли свои прежние места. Даже несмотря на сцепленные руки, это не отняло много времени, потому как Куори прекрасно все знал и помнил. Его ночью после попойки разбуди – все равно назовет верную очередность соседства ингредиентов.

Добраться по теням вдоль стен до тюремного этажа удалось без проблем. Проблему составляли дежурившие у клетки стражники. Куори подкрался ко входу в помещение, где держали товарищей, лег на пол и заглянул под дверь.

«Щё́лочный день какой-то, – фыркнул он про себя. – Устрою, что ли, для разнообразия глобальный кипиш…»

Решив так, Куори незамедлительно приступил к исполнению плана, а то ведь скоро главный маг вернется и найдет сгруженных в кучу посреди лаборатории спящих стражников. Первым делом нужно устроить диверсию, да погромче. Для этого прекрасно подойдет камнедробильный порошочек, один из тех, которые эльф распихал по карманам, когда подвернулась возможность. Пройдя дальше по коридору и свернув за угол, Куори остановился у обшарпанной неровной стены.

– Идеально, – шепнул он и принялся за дело.

Черное аки уголь вещество сыпанул прямо на стену. На один из выступов, что побольше остальных, отжалел самую большую горочку.

«Эх, хороший порох, надо оставить хоть немного. Когда еще такой сделаю?»

Теперь самое сложное – ранить себя. Эльф прикинул в голове возможные варианты с ножом, все показались ему слишком затруднительными, потому поступил проще: надкусил вену на запястье зубами. И, вывернув руки пальцами к себе, осторожно налил немного крови на неровности стены повыше горки порошка. Держал до тех пор, пока кровь не начала стекать вниз. Как только заметил это, рванул прочь.

Он успел миновать закрытую дверь и скрыться за другим поворотом, когда кровь добралась до черного вещества и грянул взрыв. Набрав в легкие побольше воздуха и опустив голосовые связки ниже (этому фокусу он у Кайдена научился), Куори заорал громким басом:

– Стража! Все сюда! Бегом!

Сыграть на неожиданности удалось на славу. Охранники тут же бросили свой пост и рванули наружу. Они быстро сообразили, что бежать надо туда, где летает пыль – направо по коридору. А слева дожидался эльф. Он запомнил, сколько народу было в помещении, но не ожидал, что на зов ломанутся сразу все.

«Даже никого не оставили присматривать, вот недоумки!»

Пришлось спешно – с мыслями о причинении добра – оглушать последнего выбежавшего и волоком тянуть обратно. Куори еле успел затворить дверь перед носом опомнившихся стражников.

Достал из кармана конвертик с той самой смесью двух порошков, открыл и обильно сыпанул пострадавшему на лицо. Когда стражник, будучи по-прежнему без сознания, рефлекторно вдохнул воздух, вещество, попавшее вместе с ним внутрь, начало действовать. Его тело несколько раз дернулось, что означало успешное применение препарата.

Это, как и оглушение, было вредоносным действием, потому Баррос получил сигнал от магического шила, но уже неважно, шума и так поднято достаточно, чтобы не прятаться больше. Без жалости Куори пнул стражника ногой, дабы тот побыстрее очнулся. И когда это произошло, приказал ему встать и подойти к противоположной двери клетки, где держали охотников.

Двигался околдованный поначалу медленно и выглядел как зомби с глазами навыкат, смотрящими в одну точку перед собой. Но позже, когда организм приспособится к действию вещества, никаких внешних признаков не останется. Вот только ждать было некогда.

Куори схватил стражника за локоть, подвел к двери клетки и уже готов был рвануть к противоположной, чтобы вместе открыть замки, ведь только так можно было сбросить магию, но не успел. Дверь в помещение с грохотом отлетела, чуть не сбив его с ног – вовремя отскочил. В проеме стояли взлохмаченный Маривальд и злой-презлой начальник стражи. Стоило им найти глазами эльфа, тот состроил виноватое лицо и, пожав плечами, с сожалением констатировал:

– Не успел.

Надо отметить, что соображалку эльфа главный маг оценил. И не только он: Баррос лично высказался о том, что не ожидал подобной находчивости – вывести стражников у лаборатории из строя так, словно делает им что-то хорошее?

– Блестяще! Хитроумно! Изобретательно!..

И откуда этот вояка знает столько эпитетов?

Освобожденный от шила Куори принимал похвалы, скрестив руки на груди и надменно приподняв подбородок. Всем своим видом он будто бы говорил: «Да, я хорош, умен и вообще великолепен, но собой недоволен».

Зато покинувшим пост стражникам досталось люлей по полной программе. Маривальд в свойственной ему манере предложил отправить их всех в свинарник, помогать Бенджамину, но быстро передумал и решил облагородить коровник.

– А то этому олуху безалаберному меньше работы останется…

На что начальник стражи всерьез задумался, состроив серьезное лицо. Чего только не сделаешь в качестве воспитательных мер… Но надолго его не хватило – хохотал потом еще минуту, пока не отпустило.

А посмеяться было над чем, помимо их виноватых лиц. Баррос даже почти согласился с идеей, но сделал бы это лишь ради того, чтобы увидеть ползающих в доспехах по дерьму подопечных: экое представление! Им потом еще и свою амуницию придется отчищать. Причем, скорее всего, это будет еще сложнее, ведь нужно вытравить весь запах, дабы не благоухать на метры вокруг. А Маривальд ни за что не расщедрится на зелья, которые помогли бы с этим справиться в два счета.

Однако смердящих стражников выпускать на службу нельзя – весь замок провоняет. То есть вариант с коровником, пусть и звучит вдохновляюще (особенно для Маривальда), ослабит обороноспособность замка аж на двадцать человек. Пусть идиотов, но тренированных и с оружием. Потому наказание было выбрано более изощренное.

Пока герцога где-то носило, а уехал он с самого утра, Баррос решил на время поменять личную стражу его гарема на этих оболтусов. Чем же это наказание хуже разгребания коровьего дерьма? Все просто. Красивые, развязные, полуголые девушки, изнывающие от тоски и страстно жаждущие мужского внимания, к которым под страхом смертной казни нельзя прикасаться и взглядом, – чем не жестокое наказание? К тому же эти куколки очень любят бравых военных, поэтому, когда Баррос у них спросил, не помогут ли дамы наказать провинившихся, все единодушно согласились. И пообещали сделать все возможное, чтобы упомянутые провинившиеся проклинали свое рождение на этот свет. Девушкам-то к ним прикасаться можно… И говорить красоткам не запретишь…

– Так, сосунки безголовые! – скомандовал начальник стражи, вернувшись из гарема. – Пошли быстро нацепили самые плоские гульфики на достоинства и вперед охранять наложниц герцога.

У ребят вытянулись лица, выражавшие самые разные эмоции. Но превалировали удивление и восторг.

«Они еще не поняли, во что вляпались», – хихикнул про себя Маривальд, который сразу догадался, в чем подвох в таком назначении.

– А я буду за вами наблюдать, – ехидненко продолжил Баррос. – Стоит хоть одним шаловливым пальцем коснуться кого-то из них, сразу же его лишитесь. И это касается не только пальцев, как вы понимаете. Угадайте, что будет с тем, чей гульфик не выдержит напряжения?

Пояснения более не требовались, стражники немного сникли, но все еще наивно полагали, будто их ждет приятное времяпрепровождение. Доля истины здесь была, но это только в начале смены.

«А Баррос хитрец! – резюмировал Маривальд. – Сам-то может спокойно наслаждаться видами, не просто ж так взялся лично контролировать… Ведь он женат! Развратник!»

Новые стражники прибыли в количестве в два раза меньшем и вместе с вещами охотников. Это маг попросил, поскольку Баррос наотрез отказался впредь выпускать пленников из клетки. Даже по одному. И пусть не все из них могли навести столько же шуму, как эльф своими химикатами, подстраховаться дополнительно было не лишним.

В нескольких метрах от решетки поставили несколько деревянных столов, на которые сгрузили по-прежнему никем не открытые сумки, у стены расставили оружие.

Баррос активно сомневался в том, что это хорошая идея, но главный маг резонно заметил:

– Здесь есть я. Магия у них заблокирована. Да еще и выдержанные стражники, которые ни на какую провокацию не поведутся…

– И на кой мрак тебе сдалось все это, Маривальд? – не унимался начальник стражи.

Мастер вымученно вздохнул.

– Не начинай опять. Их снаряжение нужно внимательно изучить.

– Обычно подобным занимаются твои ученики. В башне.

– Дерму́ченики! Доверишь им, как же! Все ловушки на себе испытают прежде, чем найдут что-то еще!

Богатырь со смешком подумал, что получившееся слово звучит не как дерьмо-ученики, а скорее дерьмо-му́ченики. Что вполне отражает положение вещей.

– Я все еще не понимаю, зачем тащить это сюда, в опасную близость…

– Как прикажешь открывать сумки, которые привязаны к владельцам? У тебя много ненужных людей, которым не жалко руки поотрывать? Все равно сюда принести придется, раз их выпускать запретил, – недовольно буркнул старик.

Капитан был вынужден отступить и ретироваться. Тем более представление в гареме уже вот-вот должно было начаться, а Баррос еще собирался заскочить взять себе пива и закуски, дабы не просто так коротать время.

Когда дверь за ним закрылась, Маривальд обернулся к пленникам.

– Ну-с, – начал он, – на чем мы остановились, господин Асторио?

Эльф хмуро смотрел на него.

Тогда маг продолжил:

– Вы не опасайтесь лишних ушей, уважаемый. Эти ребята не просто вышколены донельзя, они к тому же и глухие. Иначе в гареме просто не выстоять.

Охотники принялись с сомнением рассматривать стражников. Гром попытался пообщаться с ними оскорблениями, а Кайден неожиданно громко крикнул. Дернулись все, кроме Грома и стражников. Те даже глазом не повели.

– И правда, глухие, – резюмировал волк.

– Тогда я хочу задать вопрос, – подал голос командир отряда. – Зачем вы сказали, что на сумках защита?

Мастер довольно оскалился.

– А как еще я убедил бы Барроса дать нам пообщаться? После фокуса со взрывом он считает это крайне опасным занятием. Причем для всего замка, как вы понимаете…

– И о чем ты хочешь поговорить? – Куори упорно продолжал называть старого мага на «ты».

«Пусть вон Хилланот проявляет вежливость, ему положено по статусу, а я уже привык. Именно так он это оправдывал.

К тому же Куори был зол, ведь именно мастер сорвал его прекрасный и почти выполненный план по спасению товарищей.

Маривальд пожал плечами и горестно ответил:

– О дерьме…

На лицах охотников отразилось недоумение.

– В мире стало слишком много дерьма, как по мне, – пояснил маг. – И оно расползается. Незаметное, но вонючее. Я не дурак и вижу, что вы – честные члены Ордена. Тогда почему оказались тут?

– У герцога не спрашивал? – фыркнул эльф.

– Говорит, что предатели. Да только у него у самого рыльце в пушку.

Хилланот задумался. Забавно выходит. Главный маг да чтоб так спокойно говорил дурное о своем герцоге? Подозрительно.

«Если это такой способ вытянуть из нас информацию, то ничего не выйдет».

Командир окинул остальных предостерегающим взглядом, убедился, что все уловили его намек, и только после этого продолжил разговор:

– А вы, значит, святой праведник?

– Ой, что вы! – отмахнулся Маривальд. – Меня сослали сюда из дворца за излишнее любопытство. В научном плане, не подумайте. К тому же я не любитель интриг, привык говорить прямо.

– Заметно, – согласился Хилланот и добавил, сделав небольшую паузу: – Достойная черта.

На это старик улыбнулся одними глазами и скептически приподнял уголок губ.

– Все относительно. Для мага, может, и достойная, но не для придворного мага.

Командир понимающе покивал.

– Не могу не согласиться. Так что же вы хотите от нас?

– Знаний, – без запинки ответил Маривальд.

«Как интересно, – подумал глава отряда. – Стоит ли спрашивать, чем он нам за это заплатит? Нет, только испорчу диалог. Свободу он предложить не может, это очевидно. Попробуем пойти другим путем».

– Каких конкретно? – уточнил он вслух.

Но вместо ответа маг нахмурился, глядя за спину собеседника.

– С вашим нагисом все в порядке? Он странно себя ведет.

Глава 23. Заманчивое предложение

Охотники напоказ не обращали внимание на телодвижения Фиизена, которому явно было не очень хорошо. Нагис встал на четвереньки, наклонил голову и начал хватать пастью воздух. Маривальд обвел глазами пленников, остановив взгляд на эльфе, который испытующе смотрел на него. Хилланот скрестил руки на груди, словно чего-то ждал.

И вот нагис выгнулся, утробно булькнул пару раз и выплюнул густой красный комок крови со слизью. Все это месиво тут же растеклось лужицей, представив взору обычное на вид глазное яблоко. Маг посмотрел на это и не смог оторвать взгляда. Он рефлекторно шагнул к клетке и взялся за нее руками, чтобы быть ближе.

Нагисы – очень скрытные существа. И могущественные. Именно поэтому и могут себе позволить жить уединенно. Маривальд и подумать не мог, что увидит даже толику возможностей такого потрясающего вида. За восторгами он даже не задумался, что вообще происходит.

Когда глаз самостоятельно дернулся, мастер вздрогнул вместе с ним. Быстрым осмотром помещения зрительный орган остался недоволен. И в следующее мгновение произошло сразу несколько вещей. Глаз несколько раз подпрыгнул, отскочив от пола словно упругий мячик.

Куори крикнул:

– Зен! Кусай его! – и указал на главного мага.

Тот среагировать не успел и тут же почувствовал острую боль в ноге. Нагис отскочил, а маг ухватился за свою мигом онемевшую конечность, сжав от боли зубы. Глухие стражи среагировали только на само нападение. Они выставили вперед оружие, наставленное на эльфа и Зена. Маг же плюхнулся на пол и наблюдал за ожившим взбесившимся зрительным органом, раскрыв рот.

И вот, набрав высоту прыжка, глаз завис в верхней точке, надулся и с глухим хлопком лопнул. Охотники прикрылись руками или отвернулись, и все это с самыми невозмутимыми выражениями лиц, словно ничего необычного не происходит. Даже эльф после команды на укус спокойно опустил взгляд и ждал.

Жидкости из одного небольшого глазного яблока вылилось очень много. Она покрыла совершенно все вокруг. Маривальд едва успел зажмуриться и схлопнуть челюсти. И тут он заметил, что прутья решетки начали таять. Словно сильная кислота разъедала металл. Мастер посмотрел по сторонам, услышав блеклые крики охранников, быстро потухшие в шипении. Два коротких вздоха – и от них остались только доспехи. А тела словно растаяли и развеялись густым туманом.

Охотники принялись отряхиваться, покидая бывшую клетку, которая теперь, когда вся магия вместе с прутьями пропала, перестала выполнять свою прямую функцию.

– Как это… может… – недоумевающе промямлил маг.

К нему подошел Куори, на ходу очищаясь от слизи магией воздуха, и протянул руку, желая помочь встать. Старик не шелохнулся, смотрел на все это вытаращенными глазами.

– Выживают только укушенные, – бросил эльф с легким смешком. – О, у тебя был заговоренный плащ?

Маривальд проследил, куда указывает эльф. И правда, его любимая накидка, которую он сам напичкал согревающей магией, растворилась. Он недоумевающе сдвинул брови и обратил взор на кучки доспехов.

– Их мечи! – воскликнул мастер.

– Кислота разъедает органику и магию, – услужливо пояснил эльф, сунув руки в карманы. – Органику только живую, а магию вместе с предметами, на которые она наложена.

В это время командир отряда, счистив с себя жидкость, приподнял пальцами письмо, что осталось после взрыва глаза, и вчитался в него.

– Снова от Вирольда? – спросил его Кайден, лениво отряхивая оружие.

Гром тоже первым делом подошел к своему драгоценному молоту и теперь с любовью обтирал его, что-то приговаривая себе под нос.

– Да, – ответил Хилланот. – И мы уже задерживаемся. Стоит поспешить. Мастер Маривальд, – обратился он к магу, уничтожая послание, – у нас к вам предложение.

Все охотники, исключая нагиса, который уже готовился к следующему этапу побега, разбирали свои вещи и навешивали на себя сумки да пояса. Эльф избавлялся от слизи ветром, а Кайден каким-то образом умудрялся сжечь даже жидкость, не зацепив ничего остального.

Когда эльф впервые много лет назад увидел, что он так может, сразу предложил эксперимент:

– А давай ты попробуешь сжечь только кожу на живом человеке, оставив мышцы и волосы нетронутыми?

Да, эльф бывает весьма жесток, когда в нем просыпается исследовательский инстинкт. Все существа вокруг становятся в его глазах лишь подопытным материалом. Силу воображения Куори волк тогда оценил, но пока подходящий подопытный образец так и не нашелся. Кайден готов попробовать, но такое мучение надо заслужить. Он даже над монстрами не издевается, а убивает максимально милосердно для сложившейся ситуации.

Шума все произошедшее в темнице почти не создало, потому никто не бежал на помощь. Разобравшись со скарбом, Кайден проверил, плотно ли закрыта дверь в помещение, и расплавил замок. На всякий случай.

– Я… я слушаю…

Маривальд отмер, поняв, что загнан в угол. Если не убили раньше, теперь ему точно кранты. Не отпустят.

– Идемте с нами, – прямо предложил Хилланот, обернувшись. – Орден всегда рад сильным магам и исследователям.

Мастера выбило из колеи. Он никак не мог понять, что происходит. Это конец или начало? Добро они или все же зло, эти непонятные охотники?..

– На кого вы работаете? – выдавил Маривальд.

– Мы за мир, – хмыкнул эльф. – За процветание нашей планеты.

– Но используем для этого и такие средства, что порой кажутся недостойными.

– Цель оправдывает, – выдавил маг, лихорадочно соображая.

«В принципе, – рассудил Маривальд, – добро должно быть с клыками. Иначе ему самому не выжить. Ой, что это я вдруг задумываться начал о таких глобальных понятиях…»

– Согласен, – сказал он и, кряхтя, принялся вставать.

– Раздевайся, – хмыкнул эльф и на недоумевающий взгляд старика ответил: – Имитируем твою смерть. Тогда искать не будут.

– А ты превратишься в новобранца с другим именем, – добавил командир.

– Вс-се готово! – объявил тем временем нагис, и Маривальда поторопили.

– Ты по-прежнему можешь отказаться и объясняться с герцогом, как и почему остался жив в этой мясорубке, а потом еще и нас не смог остановить, – увещевал эльф, вешая на себя сумку.

«Что там герцог… Вот с Барросом теперь лучше не встречаться», – вздохнул Маривальд и разулся.

Хилланот достал из своей вещевой сумки сменную одежду. Этот запасливый человек всегда носил с собой один комплект, который подойдет любому, если он не великан, как Гром. И второй – того же плана женский.

– Стягивай все разом, – сказал он, передавая старику новые шмотки.

А главный маг до сих пор не мог поверить в происходящее. Все так резко изменилось, а эти охотники словно только того и ждали.

«Неужели заранее подобный исход дела запланировали?» – размышлял Маривальд, облачаясь наголо в безразмерную рубаху и штаны с широким запахивающимся поясом.

От белья отказался, хотя по ходу об этом пожалел и передумал. Для сих целей предложили просторные белые брэ – такие длинные шорты, присборенные под коленом. На ноги он натянул легкие полотняные тапки со шнуровкой широкими лентами. Обувь оказалась велика, но ее строение позволяло это игнорировать.

– Ну, и чего ты так лыбишься? – с усмешкой спросил Кайден командира, который уже несколько минут выглядел крайне веселым.

Тот самодовольно хмыкнул и заявил:

– Один остроухий теперь должен мне щелбан. Причем сам этому поспособствовал.

Все обратили свои взоры на Куори, а тот отвернулся спиной и, вжав голову в плечи, активно делал вид, что ничего не слышит и, вообще, речь не о нем. Однако командир готов был поведать все сам.

– Не помните, как он уверял, что мне никогда не понадобится полный комплект одежды? Мол, не пробьет тот час, когда придется одеть кого-то с головы до пят.

– Да-да! – фыркнул эльф. – Проспорил я. И ведь запомнил, зараза! Сколько лет назад это уже было!?

– А давай я тебе за каждый год по щелбану отвешу, узнаешь точное количество! – расхохотался Хилланот, на что эльф скорчил на утонченном лице выражение «все меня достали» и подставил лоб. – Позже, когда уберемся отсюда, – посерьезнев, сказал командир.

А нагис поддакнул:

– Долго вас-с мож-шно ж-шдать?!

Только тут маг обратил внимание на то, над чем Зен все это время трудился.

– Круг телепортации?! – охнул старик. – Но ведь…

– Не волнуйтесь, у нас все продумано, – успокоил командир и тут же хищно улыбнулся. – Но вам будет больно, а то ведь при постановке метки вы не присутствовали.

Маривальд только рот разинул: «Все-таки запланировали!..» – и послушно вошел в начерченный на полу кровью нагиса круг, снаружи которого красовались разнообразные древние руны. Маривальд готов был танцевать от радости, ведь за один день стал свидетелем сразу двух секретных приемов загадочных нагисов!

«То ли еще будет!» – восторженно размечтался он.

Итак, все оказались внутрь круга и взялись за руки. Маривальда с одной стороны держал эльф, а с другой командир. Фиизен стал посередине, никого не касаясь, и запустил процесс.

Круг из крови разом вспыхнул, когда прозвучали первые шипяще-рычащие слова заклинания. Буквы загорелись следом, друг за другом. На последней все вокруг озарила яркая белая вспышка. В следующее мгновение пол провалился вниз, а желудок Маривальда подскочил вверх. За секунду кровь словно превратилась в огонь, а следом сразу заледенела. Когда это прекратилось, маг уже не мог стоять на ногах, но крепкие руки держали его под локти, не давая упасть.

«Вот дерьмо!.. Удивительно, что меня не вырвало», – подумал мастер, мелко подрагивая от пережитого напряжения.

В глазах еще не прояснилось, в ушах звенело, его усадили на что-то мягкое и оставили очухиваться.

А тем временем командир, заломив удивленно бровь, вопрошал:

– Коррид, так вот чем ты занимаешься на свободе! Развратник! Что же не эльфийка?

Упомянутый маг соскоблил себя со стеночки, куда был отправлен магией портала, и опустился к девушке, которая лежала у его ног без сознания.

– Это вы удачную кровать выбрали для своих нужд! – потешался Гром.

– Кто же знал, что вы появитесь прямо из-под нее! – фыркнул Коррид.

Девушка оказалась жива. Куори осмотрел ее и предложил пока не будить. Все согласились, позволив ему сыпануть на мордашку темноволосой красавицы сонного порошка.

– Погодите, – вдруг спохватился маг. – Как кровать? Вы не на меня переместились?

– На тебя? – недоуменно переспросил Хилланот.

– Ну, я далеко не уходил, думал, что вы вполне могли повесить на меня маячок и найти. Я, правда, не ожидал такого феерического возвращения, предполагал конный вариант…

– Ага, и с целой армией этого вашего герцога на хвосте, – фыркнул эльф.

– Так, ладно, – оборвал командир выяснения отношений, памятуя о сроках, – поговорить можно и по пути. Ри-ри, найди нам лошадей. Справишься?

– Кайден, поможешь, – в свою очередь отозвался эльф, уже направившись к двери.

Волк уже ушел следом.

Тем временем Гром поставил на место отлетевшую кровать, под которой нагис чертил знаки своей кровью, когда охотники под конвоем покидали эту таверну. Затем осторожно положил на матрас спящую девушку и подошел справиться о самочувствии старика. Мастер Маривальд почти пришел в себя и принялся активно осматриваться. Тут его взгляд упал на знакомое лицо.

– Коррид? Ты ли это?

– Он самый, уважаемый мастер, – поклонился тот. Он уже бросил на мага несколько взглядов, но понял, что тот его еще не видит и не слышит толком. Так как мастер не брыкался и не был связан, Коррид решил не делать поспешных выводов. – Вы в порядке? Вас взяли в плен?

– Что ты, мальчик мой! – отмахнулся старик. – Я по своей воле. А ты здесь какими судьбами? Постойте… – Маг нахмурился, собирая мысли воедино. – Так это тебя, что ли, должны были с ними привести? – Хилланот мыгыкнул, а Коррид неуверенно кивнул. – Ой, беда, и когда ты успел стать магом-отступником?

Коррид икнул и облокотился о стеночку.

– Будет вам, мастер, – хихикнул командир, – очевидно же, что в Ордене предатель.

– Но это не я! – пискнул бедолага маг.

– Само собой, – успокоил его Маривальд. – Само собой, милок. Я тебя давно уже знаю, ты скорее кому-то широкую дорогу перешел, чем сам ступил на извилистую тропинку.

Глава отряда слушал внимательно. Он уже успел сложить определенное мнение о Маривальде – как о том, чьим оценкам мира стоит доверять. Наверняка не все факты, известные ему, правдивы. Но отличить хорошего человека от плохого мастер точно сумеет.

«Значит, Коррид – не пропащая душа, – сделал для себя вывод командир. – По крайней мере, не настолько, как я подумал поначалу…»

– Я прав? – задал вопрос мастер.

На что маг опустил голову. А Маривальд продолжал, посчитав это подтверждением:

– Дай-ка угадаю… Роршах?

За что удостоился внимательных взглядов всех присутствующих. Даже нагис, отдыхавший после большой растраты сил, навострил слух.

– Откуда такие мысли? – осторожно поинтересовался Хилланот.

– Наблюдал за его действиями. Что-то мутит он последние года три…

– Так и есть, – хмуро вставил Коррид. Теперь, когда на стороне охотников сам уважаемый им мастер Маривальд, маг решил, что пора раскрывать карты. Одному с куратором не справиться. Тем более если тебя уже заочно окрестили отступником. – У меня в сейфе лежит документ, подтверждающий, что Роршах приказал вынести защитные артефакты с Мертвого поля.

Глава 24. Снова в путь

Хилланот в который раз похвалил себя за привычку быть начеку. В какое бы личное помещение он ни входил, всегда проверяет его на постороннее присутствие и ставит защиту от прослушивания. Этот рефлекс, выработанный с годами, сработал в очередной раз, и никто лишний не смог услышать признания Коррида.

Эльф с Кайденом вернулись достаточно быстро, перекупили лошадей у купцов, которые проходят караваном по местному тракту. Куори, безусловно, предложил затесаться в их ряды, потому как идти им ровнехонько в одном направлении, но решено было иначе.

– Произведем рокировку и разброс сил, – огласил план командир отряда. – Для начала важно обезопасить изобличающий документ.

– Об этом можете не волноваться, – заверил Коррид. – Мои подопечные Дормант и Лео прекрасно вышколены, важные бумаги уже спрятаны там, где никто не станет искать. Вместе с сейфом. Если та эльфийка не успела раньше…

– Не успела, – заверил его командир, – мы тебя дезинформировали. Но теперь ты раскрыл карты, и мы готовы соответствовать.

Схитрил, конечно, но не все свои секреты стоит раскрывать.

Подумал еще. Делать нечего. Возвращаться назад в любом случае нельзя – охотников зовет задание. А одному Корриду – тем более опасно. К тому же это стало бы сигналом для шавок Роршаха и вполне могло грозить засадой.

– Когда-то бумагу понадобится забрать, чтобы предъявить совету, – вздохнул Хилланот. – Но компрометировать раньше действительно не стоит.

Коллективно было решено, что таскать с собой на срочное задание старика и беглого мага – идея не из лучших. Но и оставлять их одних нельзя. Даже вдвоем. Сами товарищи маги активно уверяли, что далеко не промах и постоять за себя смогут в любом случае. А вот разделять отряд охотников было бы необдуманно. К тому же навлечет ненужные подозрения.

Тут уже члены отряда вынуждены были согласиться, потому как давно отработали групповые действия. Вместе охотники сильнее простой суммы боевых единиц. А дополнительные слагаемые могут только помешать. Снова выступил с предложением эльф и получил похвалу за отличную идею. Вдвоем затесаться в толпу торговцев будет сподручней. Кому надо, заплатить, и все, дело сделано. Мастер и маг Ордена справятся.

На дорожку сели, договорились о месте и времени следующей встречи. Но перед уходом охотников Маривальд неожиданно попросил задержаться.

– У нас нет хорошего средства связи. Такого, чтобы Орден не выследил. Мы пока не доверяем там никому, как я понял, поэтому нужно придумать вариант экстренного обмена важнейшей информацией.

Все согласно покивали. Хилланот скривился.

– Любое сообщение по системе связи Ордена может быть перехвачено не тем человеком. Только кровные послания безопасны, но для этого надо быть сертифицированным охотником.

– Да, – подтвердил Коррид, – такие штуки нам недоступны. К тому же, если схватят кого-то, лучше не иметь ниточек к остальным. Нужна связь, которой никто другой не сможет воспользоваться.

– Есть такой вариант, – интригующе протянул Маривальд. – Только я не уверен, законно ли… Я ведь не принадлежу Ордену.

– Что за вариант, – насторожился эльф.

И не зря.

– Меня можно взять в подмастерья зельевара.

Все разинули удивленно рты. Мастер Маривальд, известный ученый, гордый своими достижениями, спокойно предлагает стать всего лишь… подмастерьем? Коррид дар речи потерял, даже охнуть не удалось.

– Не ожидал от вас такой самоотдачи, уважаемый, – хмыкнул Хилланот.

– Предатель в Ордене может столько наворотить, что весь мир погубит, голубчик. Такие уж времена, что нужны решительные меры.

И он гордо вздернул подбородок. Да, Маривальду тоже сложно далось переступить через свое достоинство. Но уровень мастерства Куори говорит за себя. Совсем не зазорно подчиняться столь гениальному зельевару.

Просчитав варианты и возможности, которые дает такой контракт, эльф ответил:

– Я согласен. Никогда не собирался брать подмастерий, но ради мастера сделаю исключение, – хихикнул он. – А принадлежность к Ордену тут не важна.

«Да уж, – про себя восхитился Коррид, – эльф, который умудрился отхватить в подмастерья знаменитого мастера. Это ж надо!.. И я при сем беспределе присутствую…»

Не откладывая, провели ритуал заключения контракта между Куори и Маривальдом. Для этого они поранили ладони, сплели их, и каждый произнес свою часть заклинания. Эльф от имени принимающего в учение мастера, а Маривальд – как просящий принять его в подмастерье.

Прошло легко, без спецэффектов. Значит, решение в магическом плане оказалось вполне разумным. Если бы сверкало и стреляло, это означало бы, что мастер и подмастерье друг другу не подходят на уровне энергий.

– Итак, – не мешкая, подытожил Хилланот, – нам пора. Вас двоих, напоминаю, – он указал на Маривальда и Коррида, – в полдень будет ждать караван. Постарайтесь слиться там с толпой и не привлекать внимание. Просто доберитесь до точки встречи.

– Мы обычные торговцы, – с готовностью подтвердил Коррид, – отец и сын из далекой провинции.

– Ты так похож на мать, сынок! – тут же включился мастер. – От меня только мочки ушей.

Удовлетворенно кивнув, глава отряда скомандовал улыбающимся охотникам отчаливать. Все похватали сумки и двинули к новым лошадям. Напоследок эльф бросил:

– Девушка проспит до вечера. Коррид, не забудь оставить ей плату.

– Э! – возмутился тот. – Все по взаимной симпатии было! Всю ночь, между прочим!

Стараясь привлекать как можно меньше внимания, а посему двигаясь окольными путями, отряд покинул городишко. Их путь лежал, как и все это время, в башню целителей Долины Семи Мечей. Причем ехать решили не по дороге, а напрямик.

При приближении к лесу нагис припомнил и заранее порадовался своему преимуществу перед бедными лошадями: большими и копытными. Ох и сложно будет им продираться по бурелому, ох и сложно!.. А вот Кайден, еще один пеший путник, всерьез волновался. Если лошади не смогут где-то пройти, то придется тащить вещи на себе. Невелика беда, но это замедлит движение. Плюс животинок в этом лесу точно порешат в ту же ночь. Жалко.

Первое время ехали молча, ибо двигались быстро. Ветер свистел в ушах – в такой обстановке не до разговоров.

И вот показалась опушка. Здесь задержались немного, чтобы оглядеться. У края горизонта на фоне зарождающегося заката хорошо был виден длинный караван, огибающий лес по контуру. Казалось бы, почему не проложить дорогу напрямик, ведь сюда торговцы ходят достаточно часто, но есть один ма-аленький момент.

Осколок темного меча глубоко в земле. И лес этот лежит аккурат вокруг него. Страшный, мрачный, смертоносный, однако весьма замкнутый. В том плане, что твари отсюда предпочитают не выходить за зону влияния меча. Как и растения. Другими словами – граница леса ее, эту зону, и обозначает. И сама флора тут какая-то омраченная, создает ощущение темноты и печали. Нормальные растения не растут ни в лесу, ни поблизости. Даже пахотные поля располагаются как минимум в километре, а в нескольких сотнях метров вокруг земля совершенно голая – ни травы, ни насекомых.

– Что мы знаем о местной фауне, Кайден? – спросил командир, удовлетворенный направлением и скоростью каравана. – Не это ли лес отшельников?

– Так его называют, – подтвердил волк, раскрыв свою информационную книжицу. Эту вещь из его кармана никто другой даже достать не сможет. И потому как заговорена книжка, а не карман, то и наложить снимающие чары очень сложно. Простые всенаправленные воздействия бессмысленны.

– О, я тоже припоминаю! – вступил эльф. – Местные твари предпочитают уединенный образ жизни и носу не суют за границу влияния меча. Странная история, однако. Слышал в Ордене байки, что это чуднóе место, настолько, что можно оставить одаренного магией ребенка в метре от дерева, а твари просто будут сидеть в лесу и таращиться на него. Словно приглядывать.

– Только это ошибочное впечатление, – хмыкнул Кайден. – Несколько легенд основаны на том, что человек якобы общался с монстром на границе леса. Но все они кончаются плохо. Что определенно наводит на мысль: животные рассматривают человека как еду, а не собеседника или друга, просто спокойно относятся к тому, что не могут выйти из сферы влияния. Не кидаются на границу.

– Сильный эффект…

– Да, такая специфика у меча.

– У тебя есть о нем сведения? – снова поинтересовался командир.

– Бога, которому принадлежал меч, звали Поработитель, – ответил Кайден и опустил глаза на страницы. – «Любой начавший бой с ним не мог из боя выйти, не мог сбежать от желания Губителя драться. Но сильнее было лишь его желание побеждать. Когда Светогор оказался слишком близко, Поработитель применил свою подчиняющую магию и притянул Защитника к себе, стремясь нанести удар исподтишка. Но Светогор пожертвовал своим любимым мечом и решительно ответил противнику. Так он стал первым, кто победил Поработителя в бою. Вместо любимого меча присвоил оружие поверженного врага, отдавая дань его могуществу при жизни»…

– Похоже, все дело именно в темном мече, – фыркнул Куори. Остальные согласно закивали. – А накрутили же пафосу! Дань? Как же!.. Меч образует поле, которое нельзя покинуть. Кажется, называется отражающим внутрь. Крутая штука для крутого воина.

Нагис в таких разговорах обычно не участвовал, просто слушал и переваривал. Судить о старых легендах современным мышлением, по его мнению, ошибочно. Но в этот раз решил поразмышлять вслух:

– Хотите с-сказ-сать, у С-светогора в руках меч-ш так ж-ше работал?

Командир с Кайденом ответили одновременно.

– Вряд ли, – сказал Хилланот.

Этот светлый и чистый человек всегда в глубине души верит в справедливость. Так верит, что порой сам берется исполнять ее обязанности.

– Конечно, – в противовес ему заявил волк, который сразу пояснил свою точку зрения: – Темные мечи влияли на руки Светогора, а значит, и он на них. Иначе мог бы просто блокироваться и держать их как обычное холодное оружие. Но, я думаю, победить в том бою он был способен, только если бы использовал силы всех семи мечей. Среди них два темных.

– Н-да, – грустно согласился Хилланот. – Иначе проще было бы сразу уничтожить оружие Поработителя, чтобы не досталось другому. Раз взял, то не без причины.

– Ой, да мрак его разбери, что там у них на уме было! – вывел всех из ностальгии Гром.

Охотники, особенно Кайден с командиром, когда говорили о богах, часто зависали и словно подгружались в какие-то воспоминания, которых у них быть не должно. Однако несложно догадаться, что так, по мнению Ордена, в них отражается унаследованная часть божественной силы. Оба их прародителя могли быть знакомы как со Светогором, так и с Поработителем лично.

– Ты прав, время не ждет. Сократить через лес придется, так что поехали, – скомандовал Хилланот и нырнул между деревьями, – посмотрим, как на нас повлияет отголосок отражающего внутрь поля.

– Хах, как бы не пришлось уничтожать целый осколок меча, чтобы выбраться из этого леса, – буркнул Гром и тоже пересек невидимую черту.

Глава 25. Сон в лесу темного меча

Сразу сложилось ощущение, что попадаешь в другую точку планеты. Лес принимает в себя словно холодное озерцо со стоячей водицей: сразу морозец по коже. Стоило оказаться под сенью деревьев в границе поля меча, как все это почувствовали и подобрались сильнее. Лошади взбрыкнули, но воля наездников победила. Хилланот запоздало подумал, что нужно было слезть и вести животных в поводу: безопасней. Но уже поздно. К тому же сверху лучше видно, как ни крути. Вдруг нападение?

Нагис двигался припав к земле и активно принюхиваясь. К тому же он сильно впивался когтями в почву, что одновременно позволяло анализировать поверхность и давало устойчивость, если кто-то внезапно нападет.

Но время шло, отряд углублялся, а ничего не происходило.

Кайден тоже принюхивался своим невероятным носом, но не замечал ничего опасного. Птички вокруг поют достаточно живенько для подвергнутой влиянию тьмы местности. В подстилке шуршат насекомые. Нет, до обычного живого леса немного не дотягивает, но ждали от этого места все-таки чего-то более напрягающего и пустынного.

Первым тишину нарушил эльф:

– Неужто твари не показываются на окраинах? Здесь излишне… густо населено, не находите?

– С-согласен, – подтвердил Зен, – с-следов темных давно нет, вс-се з-сатоптали з-свери.

Обычные животные предпочитают держаться от порождений тьмы подальше, так что являются, по сути, живым индикатором проблемных участков. Если, когда вы идете по лесу, вдруг резко пропали птицы, затихли трели, вокруг никого не стало – разворачивайтесь и бегите прочь. Значит, поблизости монстры.

– Они могли вымереть? – поинтересовался Гром. – Хотя бы на окраинах.

– Может, сила меча ослабла? – предположил эльф.

– Или это с-сез-сонное явление, например, – добавил Фиизен.

Отмалчивались только двое потомков богов, которые как раз лучше других должны понимать ситуацию.

– Чем твари питаются, если нет людей вокруг? – продолжал допытываться Гром, поглядывая то на Кайдена, то на Хилланота.

Оба задумчивые донельзя. Потому ответил нагис, который тоже в монстрах прекрасно разбирается:

– Ж-шиз-снью. Подойдет любая. Помниш-шь короля ч-шервей?

– О-о! – протянул эльф. – Такое забудешь! Отвратительнейшая тварь! Хочешь сказать, она напиталась силой от… червей?

– Не только, лич-шинок вс-сяких тож-ше. Поглащ-ч-шенная с-сила придала телу привыч-шную с-себе форму. Потому такой мерз-ский получ-шился.

Наконец-то в разговоре решил поучаствовать командир.

– Вымереть могли, – ответил он на один из заданных вопросов, – но от голода в таком живом месте – это вряд ли.

– А если зверье все тут заселило уже после ухода тварей? – не унимался Гром.

– Сомнительно. Голодающие монстры сожрут все, что найдут, внутри поля, заселять будет некому. Тут могли и деревья начать умирать: особо сильные порождения могут сосать силу и из растений.

– Точ-шно! Впадают в с-спяч-шку и убивают вс-се вокруг! Лыс-сина голема!

Охотники закивали, узнав знакомое понятие. Лысина голема – так называют в народе мертвые участки леса. Сначала растения там просто усыхают, а затем рассыпаются в пыль. И ничего вместо них больше не растет. А все потому, что в центре этой области когда-то (или до сих пор) лежал и спал монстр. Вокруг светлых же существ, впавших в спячку, лес, наоборот, начинает сильнее нарастать, образуя непроходимые чащи, которые заселяют невероятные создания.

– Ну, так они и сожрали! – Гром сдаваться не собирался. – Другие набежали снаружи.

– Сомни-и-ительно, – повторил Хилланот. – Видел реакцию лошадей? Это они были с нами, под нашей волей двигались, но все равно нервничали. А другие животные даже близко к полю не подойдут. Это же темный меч, он отталкивает жизнь.

– Здесь что-то другое, – вступил Кайден. – Не понимаю только, что…

Командир хмыкнул и спустя несколько секунд самоанализа выдал:

– Тьма ощущается приглушенной, не находишь, Кайден?

– Что-то есть, – согласился волк. – У меня подозрение, что это из-за светлого бога. Он же держал меч в бою. И очевидно, влиял на него. Вот и результат.

Гром фыркнул:

– Тьма и свет не успели бы за один бой так переплестись.

– Этого и не нужно, – вставил эльф, – свет просто погасил часть тьмы.

Однако Хилланот с ним не согласился:

– Это не так работает. Посмотри на Кайдена. На нем мои светлые руны, которые не просто не мешают ему, а наоборот – помогают лучше контролировать свою силу.

– О-о! А я всегда думал, что они как раз гасят его…

После такого заблуждения слово привычно взял знаток истории и законов мироздания Кайден и разъяснил в деталях:

– Губители и Разрушители не противоположны. Обе эти силы нужны для появления жизни, обе они работают во благо мира. Если нет существенного перевеса одной из них. Так что свет и тьма прекрасно сотрудничают и преобразуются друг друга. Вот только для таких манипуляций нужен еще один очень важный компонент. Я бы даже сказал – основной.

Он замолчал, ухватившись за эту мысль и мысленно попытавшись развить. За него закончил Хилланот:

– Воля бога. Только сильная воля может влиять на чужую силу и преобразовывать стихию туда-обратно.

– Значит ли это, что в сем лесочке кто-то подчинил себе тьму и сделал с ней… что-то? – озвучил Куори мысль Кайдена.

– Вот только, – вздохнул волк, – нет никакой гарантии, что это светлое создание.

К вечеру набрели на удобную полянку у поваленного дерева. Обследовали местность вокруг и решили остановиться здесь на ночлег. Когда разложили вещи и расселись вокруг костра, из-за деревьев начали показываться любопытствующие голодные мордочки.

Одно создание даже подобралось поближе и за свою смелость заслужило кусочек вяленого мяса. Учитывая, как мелкий чешуйчатый зверек подхватил его острыми зубками и умчался прочь, можно было сделать вывод: это действительно – что и предположил командир – родственник куницы или хорька, который покрылся защитными наростами на спине в здешних суровых условиях.

Поужинали скромно, чтобы быстрее подскочить со сна, если понадобится, оставили дежурить нагиса и вырубились. Хилланоту на территории влияния тьмы всегда спится плохо. Зато Кайден, наоборот, должен набраться магии. Командир это тоже учитывал при выборе маршрута – неплохо будет подкачать свою ударную силу перед грядущим боем. А что он неминуем, это и так понятно. Роршах сделал уже не один шаг, он не остановится.

На удивление, Кайден тоже засыпал со сложностями. Боролся с каким-то неприятным чувством, пропитавшим местную тьму. Волк догадывался, что это должно быть что-то гнетущее, ведь такая магия, как запирание в поле, вполне может идти в паре с другими воздействиями, иметь заметные последствия для живущих внутри. И как в воду глядел. Тьма звала Кайдена расслабиться и отдаться волнам силы, но подсознание опасалось.

Уснуть ему удалось лишь после того, как Зена сменил Гром.

Поначалу это был просто отдых без сновидений, но затем он увидел Изнанку.

Мрачная темная пустыня с красными отсветами. Кровоточащее полумертвое солнце. Или нет? Все не совсем так… Это вообще Изнанка? Или плохо сохранившееся воспоминание о ней?

Кайден обернулся, скользя глазами по размытой линии горизонта, и тут же увидел его – темного бога. Мощное существо в шлеме с бычьими рогами, направленными вперед, большой широкий меч, кажущийся несоразмерным его габаритам. Но бог держал оружие не напрягаясь.

Он сделал шаг, еще шаг. Порыв ветра заставил фигуру колебаться, словно она состоит из дыма. Кайден не шевелился, он ничего не мог сделать в этом сне, лишь наблюдать. Темный бог подошел совсем близко, поравнялся с охотником. Тот с удивлением отметил, что даже немного выше этого существа.

Бог сверкнул глазами сквозь прорези шлема и поднял меч, уложив его плашмя на обе ладони.

«Предлагает взять его оружие?» – подумал Кайден.

Но в следующее мгновение картинка начала меняться. Охотник стал стремительно уменьшаться, образ бога поблек и крошился, его частички уносило стремительным ветром.

Меч выпал из рук и полетел к земле, сверкая бликами и разваливаясь на ходу, когда Кайден уже был совсем маленького роста. Части лезвия ухнули вниз, распороли и раскидали куски земли, вырывая деревья с корнями. Мимо Кайдена пронеслись один за другим два огромных валуна.

Катаклизм кончился внезапно. Волк стоял на краю оврага, из глубины которого призывно сверкало острие меча, а вокруг разруха и бурелом.

«Спуститься?» – задумался Кайден.

Он уже понял, что это не обычный сон, потому надо поостеречься. Но тьма никогда не была к нему враждебна, скорее наоборот.

«Спущусь…» – решил охотник, соскальзывая по отвесному склону.

Затормозил ногами о плоскость лезвия, по которому от этого касания пошла нарастающая вибрация. Бздынь – и от меча с краю острия откололся небольшой продолговатый кусочек. Кайден как завороженный смотрел на него и медленно поднимал руку. Осколок, недолго думая, с готовностью прыгнул в нее. В тот же момент охотника толкнуло и понесло обратно, вверх по склону.

Его подбросило в воздух, откуда было весьма удобно наблюдать, как песок и деревья, словно в обратной перемотке, заполняют овраг, создавая обычную лесную местность с тощей речушкой, бегущей между стволов.

На землю Кайден опустился мягко, словно кто-то придерживал. Осмотрелся, запоминая мельчайшие детали ставшей вдруг очень четкой картинки. До того сон виделся словно сквозь туман или пелену дождя. Сейчас же, казалось, можно даже услышать лесные звуки вокруг и почувствовать запах хвои.

Проснулся охотник рывком. Секунду назад был где-то там, глубоко в чаще, и вот уже сидит на подогретой земле и ловит настороженный взгляд вышедшего на дежурство эльфа.

Отдышался, осмотрелся – все тихо. Встал и пошел сменить товарища, потому как больше уснуть точно не получится. Это был первый сон Кайдена, связанный с Изнанкой, не включавший в себя его личные воспоминания.

«Что это все может значить? Не просто же так создалось впечатление, что в землю падали обломки того самого меча, в чьем лесу мы находимся…»

Глава 26. Новое оружие Кайдена

Ночь прошла тихо и мирно. Никто не напал, никто не таращился из темноты между деревьев или из кустов, не было даже никаких странных звуков. Как, впрочем, и гнетущей тишины. Словно обычная ночь в обычном лесу.

– Кайден, ш-што с-с тобой? – первым заговорил, вот неожиданность, нагис.

Другие охотники удивленно обернулись. А волк хмыкнул:

– Заметил, значит.

– Я ж-ше твой луч-ший друг.

Зен показал язык и как бы обиженно задрал голову.

– Никто и не спорит. Спасибо тебе.

Кайдену отчего-то захотелось поделиться с товарищем своим душевным теплом. Давно они просто так не болтали. Работа в последнее время не дает продыху.

«Ничего, наверстаем!» – решил волк и присел поближе к костру, на котором Гром уже вовсю готовил сытный завтрак.

– Мне приснился странный сон, – признался Кайден товарищам. – Думаю, про бывшего владельца местного меча…

И он рассказал охотникам, что видел. Не особо, правда, вдаваясь в детали, но этого и не требовалось. Хилланот сразу раскусил смысл.

– Попробуй почувствовать тьму, – предложил он. – Закрой глаза и отпусти сознание. Подобные сны неспроста. В таком-то месте.

– Думаешь, меч меня, и правда, зовет?

Кайден сдвинул брови. С того самого момента, когда проснулся, его сопровождало неприятное гнетущее чувство, сродни застарелому одиночеству. Видимо, это Фиизен и почувствовал. И когда Кайден понял, что выплескивает свои эмоции наружу, то вместо негатива ему захотелось поделиться чем-то хорошим.

– Уверен, – кивнул командир.

Вздохнув, волк опустил веки, сложил особым образом пальцы, чтобы замкнуть потоки в теле, и расслабился. Дал своей магии почувствовать окружающее пространство, попробовать его на вкус. И почти сразу ощутил это – присутствие. От которого тянуло той самой безнадегой и тоской, что ощутил нагис в товарище.

– Есть!.. – не открывая глаз, поведал волк. – Ощущаю чью-то слабую энергетику. Не живую, но и не мертвую.

Хилланот подтвердил:

– Это меч. Поедим и пойдем его искать, – заявил он бодренько.

– А не опасно ли? – усомнился эльф.

– Ри-ри, неужели ты считаешь, что можно пройти мимо приглашения в гости от темного меча? Тем более персонального приглашения. Кайден ведь не чувствовал угрозы. Очевидно, меч хочет нового хозяина. Залежался тут. А никто подходящий не приходил.

– Или не выходил, – буркнул в довесок Гром.

Эльф еще сомневался, а не повредит ли это решение. Но громко высказывать не стал. Он понимал, потомки богов лучше знают, что делать в такой ситуации. Сам Куори ни за что бы не сунулся ни к темному, ни к светлому мечу. Но он всего-то воздушный маг. Пусть и очень сильный.

После завтрака собрались и пешком, держа лошадей в поводу, двинулись в указанном Кайденом направлении.

– Странно, – сказал он в какой-то момент, – чем ближе подходим, тем слабее сигнал. Он словно растворяется, не могу нащупать центр.

– Скорей всего, – ответил командир отряда, – мы уже близко к мечу. Он огромен и не имеет конкретного центра средоточия силы. Потому издалека было четче.

С приближением и лес вокруг стал другим. Изменения почти незаметны – и все же в наличии. Деревья гуще, живности меньше, воздух тяжелее. Но все это не слишком-то бросается в глаза. Хилланот сделал для себя вывод, что за время пребывания в земле меч растерял бóльшую часть силы. Немудрено, ведь трещины, а тем более сломы, являются своего рода открытой раной – дыркой, из которой выплескивается магия. А судя по сну – этот меч был прилично покрошен. Минимум на три отдельных куска.

– О! – воскликнул вдруг восторженно эльф и упал на колени у толстого дерева. – Это же орхидат! Невероятно! Так вот где они растут!

Куори смотрел на белый цветок размером чуть меньше ладони и громко восхищался, а цветок смотрел в ответ маленькими черными глазками, только совсем не дружелюбно. Когда Гром подошел поближе, чтобы тоже разглядеть его, растение живенько повернуло к нему соцветие и шелкнуло лепестками, слабой пародией на челюсти, – в попытке напугать.

– Хех, – фыркнул крепыш, – агрессивный цветок. И что в нем такого крутого, Ри-ри?

– Корешки орхидата усиливают действие зелий, лепестки снижают. Очень редкий и дорогой ингредиент.

– Он на тебя смотрит так, словно знает о своей грядущей участи. Давай быстрей расправляйся с ним, мне тут не нравится, в этом лесу. Не хочу задерживаться.

Но эльф просто встал и пошел дальше.

– А как же цветочек? Не сорвешь? – уточнил Гром.

– Ему нужны особые условия хранения, иначе быстро испортится. А ради минутной слабости я не хочу губить живое существо. Пусть оно и питается тьмой вместо воды. Я бы такой посадил где-нибудь возле своего дома, – вздохнул эльф, – если б дом у меня был. Все скитаюсь вот…

Он замолчал и задумался о своем. Остальные тоже вспомнили о том, какие у них когда-то были планы на свою жизнь. И чем они в итоге обернулись.

Только Кайден вместо этого внимательно осматривался вокруг, уже чуя близость того самого места.

Вот похожая речушка. Что, если пойти вверх по течению? В какой-то момент волк замер, потому как с точностью понял: это оно, пришли. Тот же шорох деревьев на ветру, тот же хвойный запах. Охотник обошел найденную махонькую полянку и остановился там, где стоял, когда закончился его сон. Ощущение реалистичности холодной водой обдало кожу волка. Он приложил ладонь к земле и почувствовал таящуюся внутри мощь.

– Это здесь. Ровно то самое место. Меч под нами.

– Куори, будь любезен, – склонил голову Хилланот, уступая эльфу.

Тот лишь пожал плечами и рукой показал всем отойти подальше. Он думал, что магичить будет сложно, что темный фон вокруг, как это обычно бывало, станет мешать. Однако получилось даже наоборот. Лес словно только и ждал возможности. Куори лишь выпустил на волю магию, еще даже не успел до конца сформировать смерч, а сила уже сама рванулась в нужном направлении и принялась расшвыривать куски земли во все стороны, вгрызаясь в ее недра. Таким удивленным охотники видели эльфа нечасто, но и сейчас почти не обратили на него внимания, потрясенные открывшимся зрелищем.

Спустя всего несколько минут их взорам предстал край настоящего темного меча. Ни с чем не спутать. Он торчал из оврага глубиной с десяток метров и призывно сверкал. Кайден решительно соскочил с обрыва и скользнул вниз, повторяя свои действия из сна.

Но когда его ноги соприкоснулись с лезвием – кусочек не откололся. Волк почувствовал отклик оружия, понял, что оно узнало его, словно они уже были знакомы. Может быть, заочно. Кайден посмотрел на тот самый уголок, что должен был упасть. Металл звенел, был напряжен, это чувствовалось, но отделиться самостоятельно не мог. Сила искорками пробегала по нему.

– Видишь это? – спросил командир. – Магия сконцентрировалась на самом краю.

– Да, – кивнул Кайден, обходя лезвие, – я чувствую. Вся сила этого куска меча теперь в одном маленьком осколочке. И ждет.

– А чего ждет? – вклинился Гром.

– Тебя, судя по всему, – хохотнул эльф.

Но Хилланот поспешил его поддержать:

– А ведь верно! Ты прав, нам нужен именно Гром! Кай, помнишь, ты читал легенду про избранника светлого меча?

Тот закивал и нахмурился, припоминая. Затем приподнял брови в осознании.

– Думаешь, – сказал он, – здесь так же? Но ведь это же темный меч.

– Не вижу разницы. И то, и другое – божественная сила.

На вопросы товарищей Хилланот рассказал, что, по упомянутой им легенде, когда-то давно жил один потомок Защитника, и его призвал светлый меч, мимо которого тот как-то проезжал. Меч якобы заговорил с ним и сказал, что отдаст свою силу в осколке, если тот человек сможет его забрать. Мужчина нашел место быстро, но ему не удалось никаким способом отделить нужную часть.

– Тогда меч рассмеялся, – продолжил глава отряда, – и велел привести нескольких товарищей-магов. Сам будущий владелец не мог добыть для себя меч, это способны сделать только другие. В подарок как бы.

– Так сила легче приживается у нового носителя, – добавил Кайден. – Если верить моей книжке. Но там много ереси и пустых умозаключений. Я бы доверял только фактам. И все же. Есть в этом смысл. В помощи.

– Все сходится, – неожиданно сурово заявил Куори. – Я был первым помощником. Мне даже напрягаться не пришлось, магия все сама сделала, только выпустил ее. Создалось ощущение, что вставил ключ в хорошо смазанный замок.

– Отличное сравнение, друг мой! – Гром стукнул его по плечу. – Сейчас проверим, похоже ли будет у меня. – И решительно поднял руку, выпуская из нее разряд.

На лице Грома удивления не было, ибо он был готов к странностям. Молния сорвалась с его пальцев и устремилась прямиком к лезвию. Воздух заискрился перед ударом. Громыхнуло так, что дрогнули деревья. Звон металла возвестил об удачном исходе.

Словно завороженный, Кайден наблюдал за тем, насколько медленно осколок, в точности такой, как во сне, падал на рыхлую лесную землю. Охотник подошел к нему и протянул руку. Он и не ожидал, что тот прыгнет в нее, но почувствовал его желание это сделать. Почувствовал тягу.

«Когда коснусь, закреплю связь окончательно», – понял Кайден и схватился за металл.

Руку прошибла волна жара. Собственная магия охотника стала переплетаться с силой меча, искать между ними общее, смешиваться. Кайдену еще никогда не приходилось держать в руках столь мощное оружие. Его сила пьянила, волк чуть не пошатнулся.

Резонно рассудив, что привыкать друг к другу надо постепенно, он сунул осколок в сумку, поправил косу за спиной и полез наверх, обратно к товарищам.

– Как ощущения? – спросил Хилланот, с волнением всматриваясь в глаза волка: искал изменения.

– Непривычно, но вроде нормально. Даже слегка приятно. Чувствую, мой формат.

– Еще бы, – хмыкнул в ответ командир, – ты уже так силен, что любая тьма тебе по плечу, подчинится как родная.

Кайден не стал уточнять, почему командир так считает. Сам был с ним согласен. Испытание Изнанкой оставило много следов на волке. Он даже не сразу по возвращении осознал, насколько стал сильнее и выдержанней. Первое время Кайден предполагал, что у него нарушено восприятие окружающего мира. Потому что все вокруг казались ему слабыми букашками. Волку даже хотелось порой раздавить самых жалких из них. А иногда и вообще всех.

Оказалось, Кайден просто стал действительно сильнее их. Не каждый даже был способен почувствовать весь объем его мощи. Вот Хилланот смог. Потому ему и удалось поставить на теле волка балансирующие руны.

– Ну-с, мы готовы идти дальше?

Эльфу не терпелось выбраться из этого мрачного леса. И остальные в целом были с ним согласны. Даже Кайдену местная обстановка не особо нравилась. Отсутствие жизни в таком густом лесу ощущалось чем-то похожим на мертвую пустыню Изнанки.

Глава 27. На опушке странного

Спустя некоторое время путешествия по лесу охотники стали натыкаться даже на мелких зверушек, как было на противоположной окраине. Но животные вели себя так, словно были удивлены созерцать здесь путников. Заметив их приближение, зверье замирало и пялилось на отряд охотников во все глаза, аки на диво дивное.

Подобная реакция всяких там белок не сильно удивляла: может, они и правда не видели людей, все же ближайшие поселения находятся у других окраин. Но вот встреча с девоном оставила странные ощущения. Это небольшое холоднокровное существо размером чуть больше кошки, напоминает ящерку, у которой к передним лапам добавлены перепончатые крылья. Девоны прекрасно умеют плавать, даже лучше, чем летать – тут им доступно лишь планирование с ветки на ветку.

И встреченный экземпляр как раз выбирался из болотистой речки на сушу, задержавшись на отмели. Он поднял оранжевую голову и замер, казалось, в шоке. Остальное тело девона покрывала бирюзовая чешуя, кое-где перемежающаяся яркими пятнами в тон голове.

Охотники проходили по берегу в нескольких метрах от чешуйчатого существа. Завидев их издали, девон должен был мигом нырнуть и умчаться подальше. По крайней мере, так ведут себя его собратья в других местах. Но этот лишь таращился на неведомых зверей, коими ему представлялись охотники. А так как они не нападали, убегать не стал.

Девоны часто встречаются во всяких наполненных тьмой лесах, поэтому хорошо знакомы каждому. Однако Гром, как обычно, особого внимания не обратил. Глава отряда был увлечен поиском пути, а трое остальных миновали речку в разной степени удивления.

Кайден внешне выглядел спокойным, но реакция животных его настораживала. Нагис стрелял глазами во все стороны, ожидая нападения прямо сейчас. Он резонно предположил, что там, где нет страха, может появиться и смелость. Кто знает, когда отрядом решат отужинать? Ну и пусть вокруг нет никого страшнее того же девона или саблезубой белочки. Соберись они толпой – будет худо.

А Куори в это время активно делал вид, что не замечает странностей, правда его выдавали сдвинутые брови и бегающий взгляд.

На обед решили не останавливаться, торопились покинуть это странное – для леса вокруг настоящего темного меча – место. Быстро перевалило за полдень.

Весь последний час Кайден замечал, что параллельно им в кустах на некотором отдалении кто-то движется. Какое-то светлое пятно. Но настроено это существо вроде как миролюбиво, просто наблюдает. Волк несколько раз выразительно посмотрел на нагиса, а тот дал знак не волноваться.

«Очень интересно…» – подумал Кайден, но кипиш поднимать все же не стал.

Хилланот уверенно вел отряд к краю леса, ближайшему к башне целителей, куда охотники и держали путь. Эльфу, этому знатоку животной анатомии по долгу лекарского и зельеварного искусства, порой казалось, что командир больше похож на птицу, чем сам думает. У птиц есть внутренний компас, работающий на железе в организме. И Хилланот, кажется, пользовался чем-то подобным.

Когда впереди меж стволов забрезжил свет, обозначая край леса, отряд, не сговариваясь, замедлил шаг. Остановились у границы.

– Кто первый рискнет? – прервал молчание Гром.

– А тебе что мешает? – хмыкнул Куори.

На это крепыш пожал плечами и решительно двинулся к опушке. Поначалу шаги ему давались легко, но чем ближе к последнему дереву, тем идти становилось тяжелее. Грому словно приходилось преодолевать серьезнейшее сопротивление воздуха, без порывов и трепыханий деревьев отталкивающего его прочь, обратно в лес. В какой-то момент движение охотника, несмотря на упорно передвигаемые ноги, замедлилось. Подошвы сапог теперь просто скользили по земле, а идущий оставался на месте.

Сколько ни пытался Гром преодолеть преграду, сколько ни разбегался, ни прыгал – безрезультатно. В какой-то момент он применил магию. Остановить не успели – получил обратку своим же разрядом. Отфыркиваясь, уселся на землю.

– Печально, – протянул эльф и тоже решил попытать удачу.

Куори настроился морально, привел в порядок внутренние потоки магии, но это тоже не дало результатов. Как и потуги остальных членов отряда. В стороне остался только Кайден. Он кусал губы и хмурился, о чем-то размышляя.

– Похоже, шансы только у тебя, – не допуская паники в голосе, сказал Хилланот, обращаясь к волку.

Тот мотнул головой и выудил из сумки осколок меча.

– Мне надо помедитировать. Есть одна идея.

Кайден уселся на землю, скрестив ноги, положил на раскрытые ладони лезвие и нырнул в себя. Он искал отклик, старался понять, сможет ли управлять свойством меча – созданием поля. Волк надеялся сделать брешь в большом щите, но сколько бы ни тянулся к нему – ничего. Однако в какой-то момент он почувствовал что-то другое. Меньшее по размеру.

– Эй, что за ерунда? – возмутился вдруг эльф.

Подняв на него глаза, Кайден заметил, что тот залип на месте, желая отойти подальше. Сначала не понял, что происходит, но затем заулыбался:

– Хех, я создал поле вокруг осколка. Все, Ри-ри, ты попал, – хихикнул волк, – теперь только моя воля тебя выпустит.

– А это вариант… – протянул Хилланот, задумчиво почесывающий подбородок, на котором никогда не росла щетина, коли того не захочет сам владелец. – Кай, а попробуй-ка пройти преграду с активным щитом.

Тот сразу уловил идею. Встал и неторопливо пошел на сближение с границей зоны. Но он не чувствовал сопротивления, сколько бы ни двигался. Когда все деревья остались позади, впереди только равнина и лесок неподалеку, обернулся и вернулся назад.

А там его ждали уже не только охотники. За их спинами, все еще прячась в кустах, хорошо угадывался гость. Фиизен проследил за взглядом Кайдена и замер. Но лишь на мгновение, после чего заговорил на своем языке, полном шипящих, свистящих и протяжных звуков.

Остальные, заметив все это, потянулись к оружию, но Зен остановил их. Долгих несколько секунд ничего не происходило, затем кусты раздвинулись. И на полянку, ступая четырьмя лапами по земле, вышел нагис. Белый с черно-оранжевыми пятнами. Его капюшон был приоткрыт, показывая статус, то не настолько широко, чтобы заявлять об агрессии.

Нагисы обменялись несколькими достаточно длинными фразами, после чего Фиизен обернулся к това-рищам:

– Он з-сдес-сь уж-ше давно. Перебил вс-сех монс-стров поблиз-сос-сти, но это не помогло приблиз-ситьс-ся к с-спас-сению. Прос-сит вз-сять его с-собой.

– Набивайтесь давайте, – хмыкнул Кайден и улыбнулся. – Поле небольшое, но одного дополнительного нагиса вполне вместит.

Белый благодарно зашипел. Если бы за этой сценой кто-то наблюдал, мог бы удивиться легкости, с которой охотники потеряли интерес к новому знакомому. Вели себя так, словно знают его не один день, не боялись повернуться боком или спиной. Но это всего лишь взаимодоверие. Зен и Кайден решили, остальные поддержали.

К тому же только что каждый из них почувствовал себя на месте этого нагиса, примерил роль застрявшего в темном лесу путника. И никому такое развитие событий не пришлось по душе. К тому же нагис силен, именно из-за него охотники, по-видимому, не встретили ни одного монстра по пути. А они тут раньше были.

Зен, если что, готов был уговаривать друзей помочь соплеменнику. Но остался рад, что все так быстро решилось. От Кайдена, правда, он меньшего и не ожидал. Потомок темного, а сколько благородства!..

Эльф не сдержал вздоха облегчения, когда процессия, ведя трех лошадей в поводу, без проблем миновала границу щита. Убедившись, что они точно вышли и никаких сюрпризов не предвидится, Кайден снял поле и спрятал осколок. Все обернулись к белому нагису, который зашипел, высказывая свою благодарность. Он низко склонился в поклоне и почтительно потряс капюшоном. Но неожиданно вздернулся и уставился куда-то в сторону. Зен среагировал точно так же и в то же мгновение. Как и Кайден. Хилланот немного запоздал.

– Что там? – осторожно поинтересовался эльф.

– Монс-стры, – выдохнул Фиизен. – Много, атакуют кого-то.

– Бегом! – скомандовал глава отряда, одним махом вспрыгивая на коня.

Пока эльф и Гром следовали его примеру, остальные уже мчались навстречу бою. Нагисы, возглавляя процессию, направились прямиком к видневшемуся в нескольких километрах поодаль лесочку, над которым возвышался двухъярусный набалдашник башни целителей. Охотники на ходу расчехляли оружие и, как называл про себя это Гром, прогревали магию.

Руны на груди Кайдена засветились под одеждой, он сию же секунду готов был принять бой. Который обещал быть жарким, учитывая количество врагов, которых волк чуял впереди. Но вдруг что-то дернуло его в сторону. Едва заметный запах, который чувствительный нос Кайдена различил даже среди плотного аромата хвойного леса. Не в состоянии сопротивляться, волк метнулся вбок и умчался к цели.

Впереди уже слышны были звуки драки: нестройный рев и редкие вскрики. Вбежав на поляну, Кайден сорвал с себя плащ и стянул рубашку через голову, бросил на траву, а сам одним огромным прыжком, обращаясь в полете, преодолел расстояние, которое отделяло его от толпы тварей.

Они не сразу заметили охотника, были слишком увлечены своей жертвой, которая пребывала на последнем издыхании. Только потому они не убили ее сразу – хотели поиграть с загнанной добычей. В этой роли выступала невысокая девушка с катаной в руках. Одета была по-боевому. Хоть одежда вся и была изорвана, Кайден узнал форму защитников башни целителей. Это спецотряд, который должен охранять башню от нападений монстров.

Но волку было уже не до размышлений. Он чуял девственницу. Он всем своим существом жаждал защитить ее. Даже, если понадобится, и ценой собственной жизни. С рыком ворвался в ряды тварей, расшвыривая их направо и налево. Наконец заметив нового врага, они обернулись и все свое внимание обратили на него. Кайден не стал заморачиваться с дверьми на Изнанку, одних просто порвал когтями, других сжег.

Когда поблизости не осталось живых, он успокоился и ослабил трансформацию, принимая человеческий облик. Девушка обессиленно осела на траву и оперлась о свой меч, ножны от которого потеряла где-то в пылу драки. Она всхлипнула, и Кайден рефлекторно бросился к ней, чтобы успокоить. Но красавица отпрянула и затрясла головой.

– Нет, уйди! – вскрикнула она, отстраняясь.

Ее темные прямые волосы, собранные в хвост на затылке, едва не хлестнули охотника по лицу, обдав его волной сладкого трепетного аромата. Волк замер и глубоко вдохнул, наслаждаясь.

Но больше времени у него не было, лишь один вдох. Кайден почувствовал магию. Прямо сейчас ее использовали все товарищи охотника. А это означает, что они в бою. Не раздумывая, Кайден сорвался с места и рванул к ним.

Алири, спасенная брюнетка, проследила за ним взглядом. Она тоже воин, поэтому рассиживаться, когда другие сражаются, было не в ее правилах. Вот только что она могла в таком состоянии? Вся израненная, одежда в клочья… Как до сих пор жива осталась – большой вопрос. Везение? Девушка встала на дрожащих ногах и осмотрелась.

– Круто он их…

Алири заметила вещи охотника, валяющиеся в траве, и подумала, что раз не может полноценно драться, то хотя бы так отплатит своему спасителю. Страшный он, да, но ведь помог! В том, что это охотник, девушка сомневалась только поначалу. Теперь же она увидела большую черную косу, и сомнения покинули ее окончательно. Этот металл используют в Ордене для ковки снаряжения своим посланникам. Охотникам то бишь. И больше нигде, потому как технология очень сложная и вообще секретная.

И вот один экземпляр лежит прямо тут, в траве. Да, Кайдену всегда больше нравилось драться врукопашную. А когда верх берут инстинкты, он напрочь забывает, что экипирован еще и косой.

«Ну же, Ри-ри, решайся! – уговаривала себя Алири. – Это ведь безопасно… должно быть…»

И она решительно сжала рукоять косы предательски дрогнувшей ладонью.

Ничего не произошло. Значит, можно забирать остальное и бежать к башне. Чем быстрее, тем лучше.

Глава 28. В погоню!

Кайден ворвался в гущу тварей, толпой со всех сторон обступивших башню целителей. Сквозь защитный купол и ограду пробиться способны только самые сильные, но внутри их сразу готовы принять вооруженные защитники. Однако между опушкой леса и куполом около двух километров равнины, которая оказалась плотненько присыпана разнообразными тварями, так и прущими на башню.

Хилланот быстро понял, что дело нечисто. Монстры не тупые безумные машины для убийства, нет. Они, скорее, животные с особым рационом питания – предпочтительно из магов и прочих людей. Но твари не выглядят оголодавшими настолько, чтобы сломя голову и поправ инстинкт самосохранения рваться в защищенную магией область.

Нагисы на пару носились среди монстров, распыляя взрывоопасный газ и кислоту, а Гром периодически поджигал все это дело молниями, создавал взрывы и косил тем самым десятки врагов. К нему присоединился Кайден, добавив в уравнение свой синий огонь.

Рассекая головы тварей, от одной к другой носилась, управляемая магией ветра, глефа Куори – трехлучевой изящный бумеранг в эльфийском стиле. Тех, кто подходил ближе, эльф располовинивал топором, не менее изящным и эльфийским, чем глефа. И столь же смертоносным.

При наличии большого количества врагов ни Куори, ни Кайден не разменивались силами на двери. Но и без них нападавших удалось достаточно быстро потеснить. Как удачно, что на помощь целителям пришел именно отряд Кунга, специализирующийся на толпах.

«Не предусмотрел ли это Вирольд?» – подумалось командиру.

Хилланот стоял на возвышенности и отстреливал из магического лука сильнейших монстров, выделяющихся на общем фоне. Он первым и увидел гостью с косой, вынырнувшую из-за деревьев, лихорадочно озиравшуюся, и дал знак защитникам башни, группа которых сражалась здесь же, рядом. Если бы охотники не подоспели вовремя, от этих ребят к текущему моменту уже ничего не осталось бы. С такими огромными толпами драться их не учили. Да и нечего им особо противопоставить, кроме мечей и защитной магии. Ведь в защитники набирались те же целители, просто с особенностями, применимыми для сражения.

– Ри-ри! Сюда, девочка! – крикнул, завидев Алири, ее товарищ.

Но и Куори рефлекторно дернулся, услыхав свою кличку. Его брови сдвинулись, эльф уже собирался все высказать тому, кто его без разрешения так назвал. Однако, проследив за взглядом говорившего, понял: обращались не к нему.

«Девушка? Вот так совпадение. О, с вещами Кайдена, как мило!»

Тем временем Алири, переступая через выжженные волком трупы, борясь с тошнотой, добралась до остальных и со вздохом облегчения сгрузила свою ношу у ног Хилланота. Общими усилиями тварей удалось откинуть, освободить некоторое пространство вокруг. Пользуясь небольшим затишьем, когда новые монстры не успели еще занять место перебитых, командир споро прицепил добро Кайдена к стоящим неподалеку лошадям и сразу же вернулся к сражению, натянув тетиву. Он резонно рассудил, что Кайдену в пылу боя в ближайшее время вещи не понадобятся.

– Ты в порядке, дочка!? Я видел, как тебя загнали в лес, но нам было не пробиться… – взволнованно обратился к Алири старший товарищ, которого та, как и многие другие в башне, звала дядюшкой.

– Нормально, он спас меня. – Девушка кивнула на беснующегося в нескольких сотнях метров поодаль Кайдена и поежилась.

Неожиданно со стороны башни громыхнуло. С дальнего ее бока повалил дым и посыпались кирпичи. А еще оттуда выбегали люди. Присмотревшись, Алири поняла, что это чужаки.

– У них кристалл! – крикнула она в панике и указала пальцем на беглецов. – Воры!

Хилланот тут же сориентировался в ситуации. Медлить нельзя. Вирольд послал сюда охотников именно для защиты артефакта, в этом командир не сомневался. Слишком хорошо знал его ценность. Вскочив на коня, приказал зычным голосом, который магией разнесся над полем и достиг ушей каждого его товарища:

– В погоню! Вернуть кристалл!

Гром рванул к своей лошади, запустив последнюю цепную молнию, особенно долгую, потому как не пожалел на нее прилично ресурса. В погоне магия не пригодится, по крайней мере первое время, а там запас уже и восстановится. Эльф помог себе быстрее оказаться в седле лошади, оседлав сначала порыв ветра – он успел прилично отдалиться, пока врезался во врагов любимым топором, быстрее оказалось вернуться с помощью воздуха.

Одному Фиизену не было необходимости бежать назад. Он лишь кивнул на прощание сородичу, который ответил тем же и незамедлительно продолжил свое сражение. Белый нагис засиделся за несколько десятков лет без драк и был рад размяться. Тем более в таком крупном бою. Он только набирал обороты. Зен это понимал, как и Хилланот. Поэтому охотники спокойно оставили башню, зная, что белый нагис в обиду людей не даст. Так и отплатит за свое спасение.

Кайден в это время спешно принимал человеческую форму, в которой ему всегда было удобней бегать. Что всем в отряде казалось странным. Обернувшись, он поймал тревожный взгляд красавицы, которую случайно спас, и задержал дыхание, восстанавливая в памяти ее сладкий аромат.

– Вперед! – кинул Хилланот, проносясь мимо Кайдена.

Тот выхватил у товарища плащ, краем глаза опознал свои вещи на его лошади – осколок из сумки ответил волку коротким импульсом узнавания – и, сунув руки в рукава, быстро вырвался вперед.

В такой ситуации, как сейчас, в обязанности Кайдена и нагиса входила расчистка пути остальным, если это требуется. А сейчас между охотниками и ворами лежало еще целое поле, усеянное тут и там разнообразными врагами. Лошади для тварей – легкая добыча.

Времени драться со вставшими на пути не было, поэтому волк включил свою особенность – страх. Обычно ею он не пользовался, а то ведь враги вместо того, чтобы вступать в бой, будут разбегаться кто куда. Но сейчас это оказалось в самый раз.

Как ни старались охотники, а воры медленно, но верно отдалялись. С их дороги монстры тоже разбегались, к тому же двигались грабители по удобной дороге, в отличие от преследователей. И еще один немаловажный факт…

– У них быстроноги вместо лошадей! – крикнул зоркий командир.

«Плохо, обычные лошади с ними ни в какое сравнение по скорости не идут. Но выносливостью быстроноги как раз не отличаются. Либо их скоро сменят, либо ехать не так уж далеко…»

Не обернувшись и не сожалея, охотники оставили позади поле боя у подножия башни целителей и нырнули вслед за похитителями кристалла в гущу очередного леса, коих в Семимечье пруд пруди.

Бег по ровному тракту давался легче, отставание должно было сократиться, но за густыми деревьями многовековой дубравы ничего было не разглядеть, и оценить расстояние не представлялось возможным. Однако у охотников были и другие способы слежки.

Кайден с Зеном прекрасно ориентировались по запаху, который подсказывал, что воры по-прежнему двигаются по дороге, никто никуда не свернул, не отделился. А потомки богов еще к тому же могли ощущать сам кристалл и направление, в котором он находится. Пока артефакт пребывал в башне, он был под защитой, его нельзя было почувствовать. Теперь же блокировки нет.

Но про такую особенность этого артефакта ни одному из охотников ранее известно не было. Просто сейчас, в процессе погони, двое из них отчетливо ощутили кристалл. Догадывались ли похитители об этом? На таком расстоянии можно было бы и ошибиться, но вроде бы среди них не было ни одного потомка бога.

Как и предполагал Хилланот, вскоре воры решили сменить быстроногов на лошадок повыносливей. Ближе к закату охотники добрались до места, где это и произошло. Небольшая поляна рядом с придорожным лесным трактиром оказалась вся усеяна трупами быстроногов. Охотники спешились и разбрелись разведать обстановку.

Дальше по пути обнаружились следы новых верховых животных, пришедших на замену прежним. В стойлах трактира было полно лошадиного дерьма разной степени свежести – значит, ждали их здесь несколько дней.

Охотники собрались внутри таверны, чтобы обсудить свои находки и, если тут кто-то есть, попытаться по-быстрому раздобыть информацию. Хилланот, осматривавший трупы, сделал вывод:

– Они перебили всех быстроногов. Сами. Глотки перерезали, чтобы нам не достались, даром что выдохшиеся.

– За день езды они бы не сбились с ног насмерть. Разумно было не оставлять их преследователям, – сказал Куори.

Остальные с ним согласились.

– Никого, пусто, – отчитался Кайден, пробежавшись по дому. – Но тут жили, плита еще теплая. Трупов людей тоже нет. Ушли вместе.

Задерживаться дольше не стали. Не хотелось терять набранное преимущество. Быстроноги могут поддерживать максимальную скорость – в два раза превышающую лошадиную – от силы час-другой, после этого начинают ее резко терять и вскоре становятся медлительней даже осла. Эта участь постигла воров примерно за полдень. Остаток дня охотники лишь сокращали расстояние, потому как их верховые животные от недостатка выносливости еще не страдали.

Пока лошади утоляли жажду, охотники наскоро перекусили из своих запасов и продолжили путь. С собой взяли несколько вязанок свежего сена, которое похитители кристалла не догадались уничтожить. Лошадей можно будет покормить позже, когда станет ясно, в какую сторону скакать дальше.

Судя по карте Хилланота, было всего два варианта. Башня целителей находится неподалеку от горной гряды, которая обрамляет Долину Семи Мечей с северо-востока. Лес идет до самого подножия гор, где тракт разветвляется. Точнее, сам он сворачивает и продолжает идти вдоль гряды почти строго на юг, но на повороте от него отделяется дорога, ведущая через горы на восток, в Страну Вулканов.

До развилки добрались слегка затемно. И тут обнаружилась странность. Запах уводил дальше по тракту, а вот кристалл звал на восток.

– Почему вы ощущаете его? – спросил заинтересованный эльф.

– Это артефакт светлых богов, – ответил Кайден.

Лошади еще не отдышались даже, чтобы приняться за сено, а волк словно и не запыхался вовсе. Нагис, который, как и верховые животные, не может столько бежать без последствий, только диву давался, как существенно его друг прокачался за последнее время. К тому же казалось, что он даже не набрал свою полную форму, разогревается по ходу задания.

– Когда-то кристалл принадлежал, если память мне не изменяет, Очистителю, – пояснил Кайден. – Это четырехрукий светлый бог, держал два меча, хлыст и, собственно, кристалл.

– И на кой он был нужен? – спросил Гром про артефакт.

– Сам по себе кристалл впитывает тьму из окружающего пространства. Потому и стоял в башне целителей. Но первоначально использовался иначе. Очиститель дышал огнем, пропускал его через кристалл, который умножал и делал светлую силу темной. Так эффективней драться с темными богами.

– А в нашем случае, – печально вздохнул эльф, – дает некислое такое преимущество врагу…

– Только если на его стороне есть светлый потомок, – фыркнул Гром.

На что командир невесело отметил:

– И Роршах как раз такой.

На этой печальной ноте разговор был завершен.

Перед отправкой далее Куори выдал лошадям по широкому листочку ярко синей травы, связку которой всегда держит в своей сумке. Полезная вещь, из нее делают настойку для стойкости перед магическими ритуалами. Животному же, съевшему листочек, синяя трава добавляет выносливости и снимает болевой синдром, позволяя без устали скакать хоть целые сутки. Потом лошадей надо хорошо накормить и напоить, чтобы не умерли от истощения. Но не стоит давать больше листа за сутки, это быстро приведет к летальному исходу.

Глава 29. Пленники

– Подоз-сри-и-ительное ущ-шелье, – протянул Зен.

– Без сомнения, друг мой, – охотно согласился Хилланот.

В несмелых рассветных лучах он, сдвинув брови, пристально рассматривал черноту меж острыми пиками скал, куда как раз лежал их путь.

К товарищам подошел Кайден.

– Мне не нравится, что сигнал от кристалла начинает сбоить. Похоже, в горах есть жилы магнито-магических металлов. Как бы нам из-за помех не потерять след вовсе.

За походным холодным ужином – разводить костер и готовить не было времени – обсудили варианты. Командир написал кровью нагиса послание Вирольду, которое благополучно сжег Кайден. В нем сообщалось, что произошло и куда теперь направляется отряд. А также высказывались опасения о дальнейшей судьбе украденного кристалла.

– Сомневаюсь, что я смогу держать хорошую связь с соколом, – признался Хилланот, – если Кайден прав относительно состава горных пород.

– А даже если и не прав, – вступил эльф, – сокол может выдать нас. Если среди них есть сильный маг, он зацепится за птицу, когда увидит ее, и легко определит наше местоположение.

– Согласен. Если к тому же будут помехи, то взамен я даже не смогу толком разглядеть их глазами сокола. Не будем рисковать.

Однако Гром все равно сунул главе отряда яйцо в руки.

– Цесариное. Держи при себе на всякий случай. Заверни в платок и заговори от повреждений.

– Хорошо, лишним не будет, – кивнул Хилланот. – Положу в скрытый карман.

Он решил сначала вкачать в яйцо магию, тогда достаточно будет его лишь надтреснуть, чтобы сокол ожил. Кто знает, как сложатся обстоятельства в месте, напичканном магнито-магическими породами. С магией могут быть перебои.

Предчувствия всех охотников в разной степени предупреждали их о грозящих неприятностях, но делать было нечего. Путь звал только вперед, минуя горный перевал, в Страну Вулканов – странную местность, где почти никто не живет и ничто не растет.

В основном она представляет собой утыканное горами и вулканами пустынное плато, большую часть года покрытое снегами. Много боев между богами прошло в Стране Вулканов. В книге Кайдена написано, что некоторые светлые боги могут управлять силами природы, битва рядом с послушными им вулканами давала преимущество. К тому же выжженные лавой темные боги оставляли меньше тьмы после себя, тьмы, из которой появляются твари.

Стоило охотникам минуть перевал, как снова потихоньку начал появляться запах преследуемых. Решили, что у тех кончилось средство, которым его блокировали. Похоже, не ожидали воры, что погоня не купится на обманку.

– Чем сильнее вещество, тем меньше времени обычно действует, – со знанием дела заявил Куори. – А вы, как я понял, – обратился он к нагису с Кайденом, – вообще след потеряли в какой-то момент. Непростая штука.

Мчались так быстро, как могли, но близко к полудню кристалл совсем пропал из поля ощущения. А обонятельный след привел охотников прямо в западню. Кайден почувствовал первым, но было уже поздно. Только и успел, что переложить осколок в плащ.

У каждого охотника этого отряда в одежде есть заговоренный от кражи скрытый карман, из которого достать что-то может только сам владелец. В академической магической среде это называется иначе – пространственный карман. Потому, что ничто из положенного в него не занимает места. Словно пропадет. Минус этого прекрасного изобретения – необходимость постоянно поддерживать личной магией, если внутри что-то лежит. И чем больше туда набито, тем сложнее поддерживать. Причем затраты магии растут непропорционально объемам вещей.

Отряд остановился посреди пологого ущелья, когда впереди показались враги. Сначала они появились перед поворотом дороги. Но следом дали о себе знать те, кто сидели на склонах за камнями и прятались за вершинами. Сзади отход уже тоже заблокировали. Снова гаситель запаха сработал.

– Чувствую блокирующий контур, – шепнул товарищам Хилланот. – Еще один артефакт богов.

– Точнее, – кивнул Кайден на приближавшихся со всех сторон людей, которые несли в руках светящиеся вытянутые камни, – его вполне работоспособные кусочки. Сопротивляться не сможем.

– И не стоит. Пусть сами приведут нас к кристаллу.

Ну, а что делать? Если воры умеют блокировать свой запах, то этот артефакт уже давно могли увезти в другом направлении. Ищи-свищи его тогда. Но Роршах, как предполагал глава отряда, не захочет просто так отпустить охотников. А то, что кристалл доставят именно к нему, в этом сомнений нет. Значит, и охотников должны привести туда же.

Засаду устроили, судя по их одеждам, обычные наемники. Хотя наметанный глаз быстро рассмотрел среди них подставных, скорей всего членов Ордена. Шестеро таких несли камни контура. Наемникам подобное не доверить, что ни говори. Однако было кое-что еще: оружие наемников выглядело совсем новым. Экипированы они были по самую макушку. Наниматель обеспечил, выходит.

Лошадей у охотников сразу же отобрали, но они и не рассчитывали на иной расклад. Пришлось топать ножками. Зато магам с контуром было тяжелее. Его ведь нужно было держать постоянно и оставаться на равном расстоянии друг от друга, иначе эффект спадет. К их сожалению, маги не знали, что охотники пока не планировали бежать. Не раньше, чем увидят кристалл.

Наступил этот момент спустя всего несколько часов. Солнце только двинулось из верхней точки к горизонту, когда за очередным поворотом вместо привычной скалы показался высеченный в склоне каменный храм. Заброшенный и полуразрушенный, но с очищенной лестницей, он, по-видимому, в последнее время служил базой наемников. Это подтверждали и снующие туда-сюда люди. Одни таскали что-то и грузили последние пожитки на лошадей, другие уже двинулись по тропе на север.

Охотники узнали воров, укравших кристалл. Вон у одного из них за спиной и торчит он, размером с полутораметровое бревно, замотанный в кусок кожи. Похоже, совсем не тяжелый. Под таким грузом этот мужчина должен бы заметно согнуться. Хотя с магами всякое бывает. Может, у этого некая особая способность.

И все бы хорошо, вот только Роршаха нигде не было видно. Кайден навострил слух, стараясь разобрать, что говорят в отдалении. Хилланот осматривал присутствующих внутренним зрением, пытаясь найти ауру своего куратора.

Тем временем на охотников, наставив на них мечи и стрелы, надели блокирующие магию наручи.

– Ферролит, – недовольно буркнул Куори, – магнито-магический материал… – И наигранно весело добавил, обращаясь к уставшим шестерым магам с осколками: – Дальше пойдем без контура! Возрадуйтесь же!

Приготовления еще не закончили, потому пленных, связав предварительно между собой, оставили стоять в стороне, чтоб не путались под ногами. А те только рады были возможности перекинуться парочкой слов.

– Его здесь нет, – доложил Кайден о своих наблюдениях. – Я подслушал, что он ушел куда-то несколько дней назад. Но, похоже, караван направляется следом.

– И они спешат, – вставил эльф.

Хилланот осторожно кивнул. Привлекать лишнее внимание не хотелось.

– Само собой. За нами точно вышлют ударный отряд Ордена, когда там узнают о краже. Надеюсь, это будет Вирольд.

– Который, – тихонько добавил Кайден, – легко найдет нас по оставленному мной следу из капель крови.

– Рискованно, – уважительно присвистнул Хилланот, – с каждой нужно держать контакт и все время накачивать магией. Затратная работка.

– Зато не блокируется даже этими наручами, – улыбнулся волк.

– Ой, нашему Кайдену, – протянул Куори и посмотрел на волка, – все нипочем. Ты ведь продолжишь оставлять капли?

Тот лишь приподнял бровь, мол, а вы сомневались?

Этот хитрый, но странный метод Кайден узнал на Изнанке. Так делал один темный бог, пытаясь не заблудиться в мертвой пустыне. Охотник его доработал и научился маскировать. Но доверенные лица, владеющие магией, могут увидеть его, если знают, где и как надо искать. Кайден первым делом научил Хилланота, вместе они проверили работоспособность этого метода. Кроме командира, только Вирольд знает, как найти оставленные следы.

На первый привал наемники остановились на закате. Разбили походный лагерь на относительно ровной местности, зажгли костры, накормили животных сеном, которое везли в обозах с собой, потому как вокруг не росло даже самой захудалой травы. Разве что с водой проблем не было – то тут, то там с гор сбегали ручейки таящего снега.

Но севернее их станет меньше, а потом и вовсе пропадут. В нескольких днях пути так вообще есть места, где лето не наступает даже на месяц в году. Там живут морозостойкие горные козлы. Чем они питаются, для людей остается загадкой. Их и увидеть-то почти нереально. Так выживать могут только магические существа. Но козлы на монстров не похожи.

Как ни спешил караван, а эту ночь решили отдохнуть. Причина стала ясна на следующий день. От рассвета и до заката, прервавшись только на короткий обед в полдень, провели в дороге, то взбираясь вверх по склонам высоченных гор, то по косогору спускаясь обратно. И так несколько раз. Порой утопали в снегу по колено. Две лошади свернули себе ноги и были оставлены на пути.

Когда-нибудь они, если тела не растащат редкие птицы-падальщики, станут скелетами, такими же, как один из светлых богов, нашедший тут свою кончину. Его кости безмолвно встретили путников, когда те миновали очередной высокий перевал. Раскуроченная грудная клетка намекала на ярость, с которой темный бог вонзил меч в свою несчастную жертву. Судя по всему, меч тоже был светлый. Вполне мог принадлежать самому убитому.

С наступлением темноты не остановились, лишь замедлили шаг. Однако уже через час караван нырнул в высокую пещеру. Внутри оказалось обжито, через несколько десятков метров от входа горели факелы на стенах. Похоже, добрались.

Пленников запихнули в подобие тюремной камеры – огороженный решеткой скальный карман. Металл в камень был явно вплавлен магией и сидел очень хорошо. Голыми руками не достать. Придется ждать своей участи.

– Ну, хоть выспаться еще есть шанс, – пожал плечами Кайден и завалился на боковую.

Глава 30. На ритуале

Хилланот проснулся с рассветом. Даже в глубокой пещере он, потомок светлых богов, может почувствовать солнце.

А что означает рассвет? Решающий день начался, пора выпускать сокола. Командир не сомневался, что Роршах ждать не будет. У него на хвосте враги, некогда медлить. Сокол живет лишь до заката. И сейчас самое время создать его. Другой возможности может не быть.

В темноте Хилланот нащупал скрытый карман, достал яйцо и тихонько тюкнул его об острый камушек. Пока птичка окончательно не вылупилась, охотник на всякий случай держал его под плащом. Мало ли кто вдруг может мимо пройти. Лишнее внимание им не пригодится.

Послушный воле создателя, сокол не произвел ни звука. Получив задание, он взлетел повыше и уселся за маленький уступ. Дорогу себе подсвечивал едва мерцающим оперением. Но соколы – не ночные птицы, в темноте видят плохо. Нужно больше света. А пока стоит погаснуть и затаиться. Ждем любых гостей с факелами.

И не более чем через час гости уже стояли у решетки.

– Подъем! Двигайте жопами!

Безусловно, сразу же команду никто выполнять не стал, охотники помялись для виду, чтобы время потянуть. Всегда полезно.

Грома пришлось буквально расталкивать, причем самим гостям. Крепыш был даже не прочь ради общего блага получить парочку ударов под ребра, ведь он заранее был к этому готов, напрягся, как надо, чтобы не травматично получилось. А боль только изобразил.

Кайден тоже отсыпался до последней секунды. Сразу, как открыл глаза, засек сокола и рефлекторно на всякий случай включил свою ауру силы, чтобы заглушить его присутствие перед тюремщиками. И попугать их лишний раз. Вспомнив, что ферролит же, думал уже отключить, но вдруг осознал: работает. Эта особенность, как оказалось, тоже не блокируется наручами. Хотя вроде бы должна.

Но пленители по этому поводу, видимо, были информированы, поскольку носили сильные защитные амулеты, хорошо угадывающиеся под одеждой на груди.

Когда, дождавшись пробуждения Грома, тюремщики ушли вперед, Хилланот быстро бросил товарищам:

– Ферролит в горе и наручах ослабляют друг друга. Тихо проверьте свои способности.

Командир выдохнул спокойней, когда сокол незаметно выбрался из камеры и, проследовав некоторое время за конвоем, направился наружу, заметив в конце коридора солнечный свет. Связь с птицей из-за наручей была первоначально слабой. Передать задачу птице оказалось несложно, но вот смотреть глазами сокола, чувствовать его чувствами – не получалось, даже когда они находились рядом. Однако и без наручей, будь командир внутри полной магнито-магических жил горе, не вышло бы.

Пленников снова связали и повели прочь от выхода. Однако, как выяснилось, ширина горы не слишком велика. Через несколько длинных переходов, вынырнув из-за очередного поворота, процессия оказалась на открытом пространстве. Привыкнув к яркому свету, льющемуся прямо с неба, охотники огляделись.

Впору было ронять челюсти… Вокруг копошились какие-то люди, готовились к чему-то. А над их головами, утопая в густых белых облаках, которые кольцами кружили рядом, высились огромные каменные Врата. Рядом угадывались несколько колонн, близких по архитектурному стилю, но материал у многих, похоже, был иной, поэтому они хуже сохранились.

Присмотревшись, охотники поняли, что все это сооружение располагается внутри кратера огромного потухшего вулкана. А Врата вырваны прямо с куском прилегающей земли и каменной породы, чтобы затем это все водрузить сюда, заткнув работавший вулкан. О таком раскладе свидетельствовали многочисленные следы лавы на стыках породы.

Охотников провели ближе к массивной арке, которая не выглядывала из-за стенок кратера лишь благодаря плотной шапке облаков.

– Очень умно́! – констатировал командир, разглядывая сооружение. – Чтобы они заработали, нужен плотный контакт с землей. Вывернутые с корнем Врата теряют силу. Но ведь можно вплавить их в вулкан…

– Быстро соображаешь, Хилланот, – раздался надменный голос из-за спин.

Все обернулись и обнаружили там невысокого, худого, лысоватого мужчину в подбитом мехом плаще.

– Роршах.

Он смотрел на всех свысока, довольный своим скорым триумфом. Окинул взглядом каждого охотника, задержавшись на Кайдене чуть дольше.

– Ты свихнулся, – снова подал голос глава отряда, обращаясь к своему куратору. – Открыть Врата? Этого ты хочешь? Темные боги уничтожат всех без разбора. Какую власть ты от них можешь получить? Только быструю смерть. Но ты ведь не ради этого затеял все?

Вопреки ожиданиям, Роршах не стал оправдываться и пояснять. Он просто хмыкнул, отвернулся от пленников и двинулся по своим делам, раздавая на ходу приказы.

– Не схо́дится, – шепотом сказал Кайден. – Отсюда открыть Врата может только светлая сила, разве нет?

– Так Роршах и есть светлый. Еще умножится кристаллом, разве не идеально? – не понял эльф.

– Кристалл конвертирует, его свет станет умноженной тьмой, – ответил волк.

– С ним что-то не так… – вставил Хилланот, проследивший за своим куратором взглядом. – Он изменился, сделал с собой… не знаю что. Маскируется, потому понять не могу.

Подготовка к запуску шла полным ходом. Командир мельком поглядывал в небо над кратером, ожидая вдруг увидеть там своего сокола, но облака сильно мешали. Да и не полетит эта птица сюда, в опасную близость к сильнейшим магическим полям. Все равно делать ей тут нечего. Непохоже, что глаза сокола дадут весомое преимущество в данной обстановке. К тому же для их полноценного использования надо избавиться от наручей.

Спустя некоторое время Роршах подал знак рукой:

– Ведите его!

Послушные приказу двое подкачанных молодцов, закованных в антимагические доспехи, споро подхватили Кайдена под руки и потащили прочь от остальных. Охотники располагались ниже основного действа, на земле вулкана, а куратор и остальные действующие лица топтались по куску поверхности, которая прибыла в кратер вместе с Вратами.

Прямо перед самой аркой выделялся небольшой – около трех метров шириной – утопленный с нисходящими ступенями круг, с четырех сторон рядом с ним торчали наклоненные внутрь изогнутые колонны.

«Место силы, – понял Хилланот. – Типичное строение для магической клетки».

Кайден не успел заметить это, его вели и держали так, чтобы заранее не спугнуть, никому не нужно, чтобы он дергался.

«Хрено́вые дела!..» – подумал командир и бросил взгляд на товарищей, раздумывая над планом.

Тем временем волка втолкнули в круг, который тут же замкнулся магическим полем. Причем создавала его сама конструкция, а не какой-нибудь человек. Те наклоненные колонны были столбами ограды. Кайден посмотрел на Роршаха, который занял удобную позицию на возвышении возле странного механизма, который удерживал кристалл.

– Как славно, сбежавший объект сам пришел в точку назначения, – начал громко куратор, обращаясь словно не к охотникам, на которых пристально с широкой улыбкой смотрел, а ко всем вокруг, – и благополучно оказался в нашей власти.

– О чем ты говоришь? – подал голос Хилланот.

– Кайден Ору, сильнейший из известных мне потомков темных богов… – Теперь уже мужчина повернулся к своим приспешникам. – Я долгое время наблюдал за ним. Он сейчас близок по могуществу к богам, и мы не упустим эту возможность!

Вокруг уверенно заголосили. Охотники вглядывались в лица присутствующих наемников и опальных членов Ордена, которые пошли за предателем, желающим уничтожить весь мир. Это были лица фанатиков, уверенных в чем-то своем так свято, что глаза их горели праведным пламенем.

Большинства из тех, кто привез пленников и добыл кристалл, здесь не обнаружилось. Видимо, нанятые за деньги уже отправились по своим делам. Остались лишь единомышленники.

«Культ…» – констатировал про себя эльф.

Пока Роршах пафосно вещал о дальнейших планах, Кайден решил попробовать выбраться. Защитное поле оказалось сродни тому, что обрамляет лес вокруг темного меча: если близко подойти, отталкивало.

– Механизм, над которым мы так долго работали, – продолжал свою высокопарную речь куратор, – позволит вытащить из него всю его отвратительную тьму подчистую! Артефакт, который наши друзья, – указал он на нескольких мужчин поодаль, – смогли достать, преобразует тьму в свет и усилит настолько, что мы сможем открыть Врата! И докажем, наконец, всем неверующим, что это благо!

Оставив попытки вырваться напролом, Кайден попытался снять наручи. Стражи по ту сторону ограждения всполошились, но старались не выдать беспокойства ничем, кроме бегающих глаз. Все внимание присутствующих было приковано к Роршаху, аки к светлому мессии. Пользуясь случаем, Кайден размахнулся и со всей дури ударил наручами о каменный пол: раз, еще раз, третий. Не помогло. Только камень раскрошился.

– Приготовьтесь к величайшему событию! – Куратор упорно игнорировал громкие звуки, исходящие от пленника. – Совсем скоро мы все вместе станем свидетелями невероятных перемен! Так распахнем же наши сердца навстречу будущему, как сейчас распахнутся эти Врата в мир светлых богов! – завершил Роршах торжественно, но брошенный на охотников злобный взгляд не дал ошибиться в его целях.

А ведь Хилланоту так хотелось бы поверить, что его давний друг и куратор не врет, что мотивы его чисты. Однако он, как и сам командир, не настолько глуп, чтобы не знать детали.

«Это лишь прикрытие…»

Люди неоднократно пытались открыть Врата к светлым богам, пока не выяснили окончательно, что работают они в одну сторону. Эта дверь поддается только снаружи, к светлым богам не пробиться отсюда. Мир Защитников нам недоступен. Так же темные боги не способны активировать Врата с Изнанки.

А попытки доказать обратное неизменно приводили если не к катаклизмам, то к попаданию в наш мир страшного зла извне, из единственного места, куда могут вести Врата: с Изнанки. Потому такие эксперименты были строго запрещены.

Но всегда находятся гении, которые считают, что надо попытаться, что это шанс вернуть светлых богов, что сами они к нам не захаживают лишь потому, что не могут, и им обязательно надо помочь. Однако для этого нужно невероятно много энергии, потому мало кто вообще даже близко подбирается к шансу реально произвести запуск Врат.

Но Роршах – не простой человек. Он куратор огромной области, наделенный властью и серьезными возможностями. И все же этого ему тоже оказалось мало. Жить на Изнанке люди не могут, это быстро убивает. Так что по всему выходит, единственная причина активировать Врата – впустить в мир темного бога, который расщедрится и теоретически готов будет дать власть тем, кто ему так подсобил.

– Запускай! – скомандовал Роршах и вперил жадный взгляд в Кайдена.

А тот, не теряя времени, решил проверить на прочность колонны. И – о чудо! – они оказались с секретом. Наручи с неожиданным звоном встретились с очень похожим с виду на обычный камень прочным материалом, и по ним пошла заметная трещина. Но второй удар, который мог бы расширить ее или вовсе разбить ферролит, волк нанести не успел.

Легким движением руки Роршах запустил механизм с кристаллом, и он, мгновенно заработав, впился в Кайдена невидимыми разрядами. Охотник упал на колени.

– Не сопротивляйся! – почти ласково проговорил мучитель. – Результат будет один, так только настрадаешься сильнее, сдавайся!

Но волк не собирался уступать. Он выпустил вокруг себя нестройное кольцо огня, которое быстро погасло, соприкоснувшись с окружающим полем. Но это показало: трещина ослабила сдерживающую способность наручей! Кайден посмотрел на товарищей в поисках помощи, всем своим видом давая понять, что готов бороться.

– Выбора нет, – шепнул Хилланот и выразительно посмотрел на хмурого эльфа. – На кону судьба мира. Кай справится, мы должны верить в него.

Волка скрутила очередная волна боли, он сдержанно зарычал и выгнулся дугой.

– Пора! – скомандовал глава отряда.

Глава 31. Еле успел. Или слегка опоздал

Повинуясь приказу, на ноги встал нагис. Он мог пользоваться только задними лапами, на передних были наручи. Которые, кстати, просто уменьшились под размер узника – удобное свойство. А пользоваться ядовитым дыханием Зену не позволял магический намордник из того же ферролита.

Но это не мешало ему ходить.

Нагис бросился в ноги ближайшему наемнику и повалил его. Гром подстраховал, преградив путь кинувшимся на подмогу охранникам. А Хилланот в это время со всей дури, сопровождая действия воодушевляющим криком, опустил свои наручи на наручи эльфа, удобно подставленные для удара, будто наковальня под молот. Трещина пошла сразу же, этого достаточно. Хилланот, сделав свое дело, кинулся наперерез подоспевшей с другой стороны подмоге.

Эльф же подорвался и без раздумий направил мысли к Кайдену. Пока некоторое время назад проводил анализ своих сил, которые проклюнулись из-за плохо работающих наручей, он понял, что в целом вполне может открыть двери. Это единственное, что ему доступно из магии. Только местоположение будет неточным. Трещина позволила справиться и с этой проблемой.

По Вратам с громыханием прошла яркая молния, сопровождаемая очередным сдавленным воем волка. И в следующее мгновение Куори решительно разверз проход прямо под Кайденом.

Наиболее простой вариант – открыть дверь на стыке плотностей. Между камнем и воздухом идеальная разница. Эльф выбрал самый верный путь исполнения, чтобы прошло без непредвиденных сбоев.

Роршах не успел понять, когда волк ухнул в отворившуюся лишь на мгновение дверь. Хлоп – и прохода нет, а в ловушке пусто.

И охотники разом прекратили сопротивление.

Несколько затянувшихся мгновений куратор смотрел невидящим взором на потрескивающий от остаточной магии щит над местом силы. И эльф решил прервать тяжелое молчание:

– А что? Оно не выпускает обратно, а внутрь – без ограничения: хоть сам заходи, хоть магию посылай. Школьная программа по щитам высшего уровня. А еще…

Он хотел было сказать, что подобным же образом работает один известный темный меч, с которым недавно они как раз пересекались по пути (что уже натолкнуло Куори на интересные мысли), но его прервал крик Роршаха.

Мужчина натужно взревел во всю глотку. И ему ответило эхо. Голос куратора стал меняться и вскоре приобрел пугающие утробные нотки.

– Он очень зол, – пожав плечами, констатировал эльф и притворно виновато потупился.

Куори переполнял адреналин, а выплеснуть некуда, вот и выходил он, так сказать, через рот.

Роршах, словно подтверждая слова охотника, так сильно сжал пальцы, что сломал каменный поручень, о чудом уцелевший кусочек которого ранее опирался. Он тяжело дышал и еле сдерживал бушующую ярость.

– Что-о-о поде-елать… – протянул он не своим голосом. – Вынуждаете идти на кр-р-райности…

«Печально, у него все же был запасной план», – взгрустнул Хилланот.

Глава отряда заметил, что неподалеку от фигуры буйствующего Роршаха кто-то навязчиво маячит. Какой-то паренек переминался с ноги на ногу, явно желая обратить на себя внимание.

Вот он даже поднял руку и сорвавшимся голосом промямлил:

– Ва… ваша милость…

Этого оказалось мало, его не услышали. Мальчишка испугано замолк.

Как и все окружающие. Они смотрели на своего предводителя с затаенным ужасом. А Роршах сейчас особенно впечатлял. От светлого в нем не осталось, наверное, ничего. Хилланота передернуло.

– Готовьте новый запуск! – прорычал куратор. – Обнулить энергии!

Заметив изменившийся взгляд мужчины, Хилланот едва сдержал вздох. Но другие не смогли. От вида почерневших белков оставшиеся для охраны наемники попятились первыми. Некоторые из них сделали очень даже заметный шаг назад. Но те ребята, которые находились возле кристалла, не усомнились в Роршахе ни на секунду. Шустро забегали, приводя в движение какие-то рычаги механизма, державшего артефакт.

– Господин! – переборол себя непоседливый паренек.

Роршах гаркнул на него:

– Чего тебе!?

– Там нападение! Враги здесь! – тут же выпалил он, переходя на фальцет.

После чего поспешил ретироваться.

Роршах повторно заревел, но не стал тратить на это много времени. Скомандовав своим людям сворачиваться, он припустил быстрым шагом, срывающимся на бег, в направлении темнеющей в дальней стене кратера расщелины. Больше в той стороне бежать было некуда. Остальным куратор лишь приказал охранять Врата от неверных, чем те и занялись, подняв свое оружие.

Позади послышались вдохновляющие звуки борьбы. Охотники решили внести смуту изнутри и поддержали бунт. Не успели они справиться с державшими их охранниками, как в помещение ворвались вооруженные члены Ордена в боевых одеждах и принялись активно раскидывать сопротивляющихся.

Хилланот заметил, что у механизма никого не осталось. Кристалл достали и уже, увернув в кожу, водрузили за спину какому-то магу. Но у командира, тем более со скованными руками, не было шанса угнаться за ним по пересеченной местности. Носитель драгоценного груза ловко взобрался на самый верх, к бездействующим Вратам, и пересек кратер кратчайшим путем, ничего не обегая, а сразу перепрыгивая.

Ворвавшимся воинам не было видно, куда пропал Роршах и в каком направлении унесли артефакт, поэтому они спохватились не сразу. Перекричать ревущую толпу без магии не представлялось возможным, но Хилланот попытался. Безуспешно. Бросил попытки порвать горло и поспешил пробиться к своим.

Спустя несколько минут охотникам удалось вырваться от тюремщиков и встретиться с подмогой, которой спешно доложили о направлении бегства предателя. За ним сразу послали ударный отряд.

Только догнать его не удалось. Роршах обрушил за собой проход, завалив камнями, о чем охотникам сообщил при личной встрече сам Вирольд, ожидаемо командовавший штурмовыми силами.

– Где Кайден? – нахмурился он, обводя взглядом отряд. Охотники промолчали. – Неужели я не успел?

Совет решили держать в пустом помещении прямо тут, за стенкой. Пока его подчиненные вязали проигравших, лидер победителей собрал охотников, с которых сняли оковы, и нескольких доверенных лиц для общения узким кругом. Зал предварительно проверили на возможные сюрпризы от предателей, но не нашли ничего – что немудрено в таком амагичном месте.

– Сбежал, – фыркнул Вирольд. – ушел под землей. Предусмотрел отход заранее.

– И артефакт забрал, – поддакнул эльф. – А еще чуть не запустил Врата.

– Значит, обязательно попробует еще раз, на других, – резюмировал Хилланот. – Но кого будет использовать в качестве ключа вместо Кайдена? Таких сильных по пальцам одной руки пересчитать. И не все подходят.

Куратор горько вздохнул. Он потер лицо руками в попытке взбодриться. Рядом кто-то зевнул.

– Вы шли всю ночь? – сделал правильный вывод эльф.

– Двое суток без остановки, – ответил куратор, – еле успели.

– Чудо, что успели!..

Вирольд благодарно посмотрел на Куори. Молодцы эти охотники, все понимают. Жаль, пришлось так поступить с товарищем.

– Если бы не след Кайдена… – Куратор замялся. – Блуждали бы еще долго. И сокол помог. Мы хотели передохнуть, но он активно намекал, что надо спешить.

Хилланот тепло улыбнулся. Птица выполнила свою часть работы безукоризненно. Помогла, чем смогла.

В помещение ворвался посыльный с докладом от разведчиков. Оказалось, наемников задержали погодные условия. Люди пошли круговой дорогой, через северное направление, и их завалила лавина. Это порадовало.

Но Вирольд по-прежнему бросал печальные взгляды на потерявшую товарища компанию охотников. Куратору успели обо всем доложить, пока специально обученные маги проверяли помещение для совещания.

– Как ему удалось вернуться в прошлый раз? – решился Вирольд на вопрос.

– Случайно, – мотнул головой эльф. – Мы всё перепробовали, не помогло. Никакие попытки открыть дверь рядом с ним не увенчались успехом.

– С Кайденом все в порядке, – заявил уверенно Хилланот. Остальные обратили на него свои взгляды. – По крайней мере, сейчас.

Вирольд поинтересовался:

– Откуда знаешь?

– Знаки, что я ставил на нем после прошлого возвращения. Я чувствую их магию. Она не вернулась ко мне, значит, Кайден жив. В прошлый раз он был даже слабее, сейчас прокачался.

Охотники покивали. Куратор только подивился их уверенности. И нет, в ней не чувствовалось обреченности. Удивительно, насколько они доверяют напарнику. Губы Вирольда подернула улыбка: «Он нашел себе хороших друзей…»

– А раз мы все равно не можем повлиять на его возвращение, – с заметной горечью продолжил глава отряда, – то давайте займемся более полезными делами. Предотвратим повторение сегодняшних событий.

Его единодушно поддержали, поэтому куратор вынужден был взять слово. Он присел на предложенный стул и проговорил:

– Позвольте, начну издалека. Впервые я заподозрил Роршаха около пяти лет назад. Но все мы – люди, каждый ошибается. Усталость берет свое. Где-то недосмотрел, чего-то не учел, бывает. Я не придал значения. Но три года назад начал твориться полный беспредел…

У Вирольда не было прямых доказательств, но косвенные указывали прямо на Роршаха. Поначалу тот хитрил в мелочах, стал подворовывать, откладывать себе в карман. Использовал грязные методы, недостойные члена Ордена. Но позже был замечен в таких серьезных нарушениях, как история с Мертвым полем. И не единожды. Далеко не единожды!

– Я слежу за ним пристально весь последний год, – признался куратор. – Но он успел сделать многое для осуществления своего плана еще до того. А когда почуял слежку, залег на дно. Действовал в основном чужими руками. Только недавно нам удалось выйти на кое-что… интересное…

А дальше Вирольд, обведя всех пытливым взглядом, вывалил на охотников шокирующую информацию:

– Опять же, неопровержимых фактов я предоставить не могу, но смею полагать, что мы имеет дело вовсе не с Роршахом.

– Согласен, – неожиданно подтвердил его слова Хилланот. Куратор удивленно приподнял бровь. – Я тоже заметил, что он странный.

– Эти черные глазищи надолго запомню, – фыркнул эльф, и Гром с нагисом его поддержали.

В наблюдательности охотникам не откажешь.

Вирольд почесал подбородок.

– Вот оно что, – протянул куратор, – значит, вы видели проявление тьмы.

– Но он ведь потомок Защитников, как это возможно? – спросил глава отряда.

– Был им до недавнего времени, – отрезал куратор.

Не сразу присутствующие поняли смысл фразы. Нельзя просто взять и измениться, поменять наследственность. Стихийные маги порой открывают в себе новые склонности к близким направлениям магии. Но сменить свет на тьму или наоборот – невозможно.

– У меня есть свидетельства того, что три года назад все изменилось. Роршах провел некий ритуал. Или стал его целью, не знаю, – поспешил добавить куратор к своей обвинительной речи ложку меда. Все же Роршах был когда-то очень хорошим человеком. Может, его заставили. Вирольд не готов был сказать точно. Хилланоту тоже хотелось верить, что он не мог так глобально в Роршахе ошибиться. – В результате… в общем, полагаю, в наш мир вызвали энергетическую сущность темного бога.

Нарезая круги по помещению, негодующий Вирольд, не слишком вдаваясь в ненужные подробности, напомнил, что попасть в наш мир Губители могут только через большие Врата. Иначе это произойдет не полностью, они не смогут закрепиться тут без физического тела и даже, вполне вероятно, в итоге погибнут.

Но этого темного бога ждала другая участь.

Для того, чтобы удержать его, заговорщики собрали скелет из костей разнообразных сильных темных тварей, давным-давно погибших. Отлежавшись, кости очищаются от магии, но по-прежнему могут ее впитать. Их энергетическая структура приспособлена для того, чтобы содержать тьму. Потому все удалось.

– Почему именно кости? – заинтересовался Куори.

Ему охотно пояснили:

– Магия разлагается, вместе с ней и плоть. Только кости и зубы могут дождаться, когда ее не станет. На это нужны порой несколько сотен лет, а то и тысяча…

– Значит, найти компоненты было сложно?

– Верно, – согласился Вирольд. – По ним мы и выследили тех, кто создал скелет.

Хилланот спросил:

– Так они хотят использовать того темного бога вместо Кайдена?

– Судя по всему.

– Почему сразу было так не поступить?

Куратор пояснил, что сил надо очень много, это должно выпить такого слабого бога до дна. А он слаб, раз его сумели вызвать люди, до сильного бы просто не достучались. Бог останется беспомощным перед тем, кто придет из Врат. Поэтому такой способ – на крайний случай.

– Хочешь сказать, он поделился силой с Роршахом? Как же его не убило столкновение света и тьмы внутри?

– Не знаю, это ли его убило… – грустно улыбнулся Вирольд. – Важен сам факт: Роршах мертв.

Только охотники раскрыли было рты, чтобы поспорить с ним, как тот огорошил их:

– Темный бог занял его место в его же теле.

Эта новость выбила из колеи.

Пока слушатели пытались осознать сказанное, куратор добавил:

– Потому он так хорошо маскировался. Даже большинство артефактов принимало его за настоящего Роршаха. Иногда с натяжкой. Эксперты-некромаги сказали, мол, тело не успело понять, что человек умер, когда его место заняла сущность бога. Поэтому оно продолжило работать как раньше, вырабатывать энергии. Даже аура старая сохранилась. Поначалу, по крайней мере…

«Весьма нерадужные перспективы, – сделал про себя вывод Хилланот. – Темный бог с доступом уровня влиятельнейшего куратора мог таких дел наворотить!.. Век разгребать будем. Если не больше…»

Глава 32. Попытка номер два

С дальнейшими действиями определились быстро. Оболочка, оставшаяся богу от Роршаха, будучи светлой, не может выдержать долго влияние тьмы. В скором времени она умрет и начнет разлагаться. Но точные сроки никто не знает, даже сам бог. К тому же он старается оттянуть этот момент.

Однако последние изменения в нем заставляют предполагать, что ему стоит поспешить с делами. Значит, Роршах будет активно искать способ повторно открыть Врата.

– Быть может, другие, – добавил Вирольд, – но мы следим за всеми.

– О которых знаете, – опустил его на землю Хилланот. – Про эти знали?

Куратор поджал губы и отрицательно покачал головой. Его агенты, присутствующие на совещании, уверили, что внимательно наблюдают за всеми помощниками Роршаха. Поможет ли это?

– Я ведь раскрыл его финальный план, пусть место он и прятал до последнего, – заявил Вирольд. – Если я не найду Роршаха, то вряд ли кто-то другой сможет. Смею уверить, что владею лучшей разведывательной сетью в Ордене. Вам придется на меня положиться.

– Сами тоже пробьем информацию. Вдруг наши сети не пересекаются, – хмыкнул эльф.

Этому только обрадовались, что упрочило положительное мнение охотников о Вирольде и его подручных. Оснований подозревать их в двойной игре или лжи не наблюдалось.

В ходе дальнейшего разговора куратор уверил:

– Мы уже наступаем ему на пятки, я перекрыл многие каналы связи и поставок.

– Что помешает ему сменить оболочку на новую? – поинтересовался Хилланот.

– Он сможет это сделать, но только когда прежняя оболочка сама сгниет. Предваряя следующий вопрос – раны сразу заживают, нужен естественный процесс гниения, наступающий после старения.

– Даже если соскоблить мясо с костей? – поразился эльф. – Новое нарастет?

– Да, – кивнул Вирольд, – но порожденное тьмой. Что снизит маскировку на энергетическом уровне. Изменит ауру. Раны делают его уязвимым перед нами. Это не в его интересах.

Вздохнув, Хилланот резюмировал:

– Получается, мы загнали его в угол. Осталось дождаться дальнейших действий. Я верно понимаю?

Куратор кивнул, а эльф задумчиво потер подбородок.

– Раскинул паутину, как паук… Сколько ждать? Есть идеи?

Идей не было. Кроме той мысли, что отсиживаться в укромном месте у Роршаха нет времени. Когда тело начнет гнить, Орден сможет найти его по излучению. Вирольд когда-то самолично спроектировал прибор, который наводит на тьму, так Кайдена и обнаружил в свое время. Сейчас же прибор еще улучшили, так что Роршаху не скрыться.

«А все кураторы такие изобретатели? Один под кристалл подставку – выкачивалку сил смастерил, другой вот… – размышлял эльф. – Хорошо, мне и Грому, как стихийникам, не нужен постоянный опекун. Этих двоих, Вирольда с Роршахом, с головой хватает!»

Вздохнули, но ничего иного не остается, пришлось позволить Вирольду делать свое дело. Самим тоже не помешало бы немного отдохнуть и набраться сил. На том и порешили.

Но первым делом нужно разобраться с накопившимися задолженностями.

Встретились с ожидающими в условленном месте Корридом и Маривальдом. Те были в шоке от произошедшего и с готовностью вписались в общее дело по избавлению мира от угрозы вторжения Губителей. В лице уже официально бывшего куратора Роршаха. Магистры объявили его предателем к обеду того же дня, когда он попытался запустить Врата.

Следом охотники проверили, как дела у Юдадо. За ним – или, скорее, даже за драгоценным осколком светлого меча – все это время по-прежнему присматривал Касиард, брат Коррида. Воссоединение семьи не было теплым. Если вообще было это самое воссоединение. Никто никому ничего объяснять не захотел. Махнули руками и разбежались по своим делам.

Вирольд, видя почти благоговейный интерес к осколку, выдал Касиарду некоторые полномочия и оставил его следить за родным городком Юдадо – все же именно там теперь находиться этому артефакту. А самого парнишку-мечника забрали на обучение в Орден.

На Мертвом поле снова воцарился покой, потому как вернули украденные артефакты. Их обнаружили здесь же, у Врат. Роршах, по всей видимости, пытался их использовать для своих нужд, но те не подошли. А вернуть назад не удосужился, само собой. В поддержку последнему Смотрителю выделили нескольких молодых некромагов.

Герцог, от которого так удачно – все реально поверили в смерть мага – сбежал мастер Маривальд, выставил себя не такой сволочью, как показалось на первый взгляд. Уж пришествие темного бога ему было точно не на руку. Он быстренько отрекся от Роршаха и выложил все, что ему о нем было известно. Особо не помогло, но командир стражи Торно Баррос – вот это уже подарок что надо.

Сей вояка, как услышал про Врата, сразу решил примкнуть к силам Вирольда во спасение мира от реальной и вполне, между прочим, обозримой угрозы. Баррос всю жизнь был человеком практичным, но при этом мечтал стать героем или хотя бы сделать что-то реально стоящее. Его даже не пришлось зазывать на свою сторону – сам пришел. Но наотрез отказался работать с охотниками, так жестоко убившими стражников и главного мага.

Да-да, конспирацию Маривальда решено было лишним людям не раскрывать. Мастер-маг перешел в разряд козырей в рукаве. И, конечно, напросился таскаться с отрядом, чтобы постоянно висеть на ушах у эльфа. Старик не потерял надежды узнать что-то новое о зельеварении. Это ведь и было его первоначальной целью.

На все про все ушло не более двух недель. Последующее время охотники провели вблизи столицы Семимечья, где, как и в любой столице, располагается портал, чтобы иметь возможность максимально быстро переместиться по зову Вирольда. Тот обещал сразу же информировать ребят о всех важных новостях.

Про Кайдена говорили мало. Охотники старались занять себя если не профильным делом, то постоянно тренироваться. Это лучше, чем предаваться волнению или даже панике. Потому Хилланот никому не сказал, что к нему вернулась магия с рун Кайдена.

Сначала он и сам струхнул, но взял себя в руки и проанализировал ситуацию. Больше всего успокаивало то, что магия выглядела цельной, без прорех и дефектов. Если бы носителя рун убили, это должно было отразиться в структуре высвобожденной магии. Убить Кайдена можно только магией или очень серьезным физическим воздействием, разрушающим энерготело, а значит, след точно остался бы. По всему выходит, что волк сам снял ограничение. Хилланот посчитал это разумным. Если нужно для выживания – пусть снимает.

Это произошло примерно через два дня после попытки открыть Врата. В целом тоже показатель. Значит, Кайдена забросило в более-менее безопасное место, не пришлось сразу показывать всю свою силу. С другой стороны, два дня – это совсем немного. Хотя Хилланот явно не тот, кому стоит судить об Изнанке. Сам даже дверей открывать не умеет. Но это дар, появившийся у людей, и к богам, с точки зрения крови, отношения не имеет.

Вирольд исправно докладывался об успехах через глазные послания нагиса. Обычно вечером. Но последнее появилось рано утром. Все шло ровно, ничто не предвещало внезапного сообщения с просьбой прибыть как можно скорее в назначенное место. Причины такой спешки указаны не были, но это и не требовалось. Все прекрасно понимали, что могло заставить Вирольда позвать их.

Собрались почти молниеносно, быстрая пробежка до столицы герцогства, оттуда порталом в столицу другого герцогства, где их ожидали со всем необходимым – ездовыми животными и провиантом – посланники куратора. Основные силы уже в пути и скоро прибудут на место, охотники, если поторопятся, должны не сильно от них отстать. Сроки сжатые, совсем впритык.

Хорошо, что оставили старика Маривальда по ту сторону портала. Он бы такой скачки не выдержал. Двое суток почти без продыху, по пересеченной местности чуть не стоили лошадям жизни, если бы не опытный в таких вопросах Куори. Этот предусмотрительный эльф заранее запасся травами, которые могли пригодиться в долгой погоне со сложными условиями. Он даже специальное зелье для лошадей сварил. А чтобы оно оставалось свежим – новое делал дважды в неделю.

В обед третьего дня путники, все это время двигавшиеся строго на юг, оказались на границе старого джунглевого леса. Он внушал трепет своей массивностью и наполненностью жизнью. Совсем не северный, к которым привык отряд. Деревья тут над головами оплетали толстые лианы, широкие листья создавали своеобразный купол, через который не проходили прямые солнечные лучи, поэтому внизу всегда царил полумрак.

Проводники утешили, что операция назначена на следующее утро, а значит, остался последний рывок до финального сражения. В этот раз Роршаха нельзя упустить. Ведь он будет ослаблен как никогда раньше.

– Это если позволить ему запустить Врата, – хмыкнул Хилланот, – что не особо в наших интересах.

Проводники, коих было трое, дружно отвели взгляд. Охотники расспрашивать сразу не стали, но на первом же привале им все равно признались, что в этот раз враг призвал серьезную армию. Помех силам Вирольда будет значительно больше. Роршах отчетливо понимал, кто ему противостоит. Потому и собирался с силами почти месяц – именно столько прошло с первой попытки запуска Врат. К тому же бывшего куратора поддержал какой-то богатый шейх южных земель.

– Именно от него Роршах узнал о еще одних Вратах, которых не обнаружилось в наших реестрах, – признался один из мужчин. Все трое оказались разведчиками, причем не рядовыми. Вирольд вообще доверяет только проверенным людям, зарекомендовавшим себя. А доставить сильнейших охотников к месту сражения – это важное поручение. Нельзя ни заблудиться, ни застрять по пути. Потому выбраны лучшие. – Но нам повезло с союзниками. Дочь шейха, когда узнала о планах отца, быстренько сдала его Ордену. Только поэтому мы вообще в курсе местоположения сил врага.

Все же возвращение темных богов может быть выгодно только безумцам. Или тем, кто с ними, темными, в сговоре. Если это вообще возможно – связаться и договориться с кем-то из них. По рассказам Кайдена, Изнанка выглядит совершенно необитаемым местом, где каждый сам за себя. Огромная мертвая территория, жизнь на которой поддерживает только магия, которая исходит от беспощадного красного солнца.

Это место словно издевается над своими жертвами, стремится держать их живыми как можно дольше, лишая при этом и сил, и надежды, и даже памяти. Если не можешь сопротивляться и держаться на внутренних ресурсах или не умеешь перерабатывать чуждую магию – станешь пленником Изнанки, марионеткой для кукловода.

Так как же можно найти там того, с кем договориться? И как какой-нибудь странствующий бог может найти Врата, чтобы прийти в наш мир? Никто не понимал этого. Но раз темный бог в обличии Роршаха старается открыть Врата, то у него точно есть план, он знает, что делает. Знает, как позвать кого посильнее, например. Ведь не может же он сам желать вернуться на Изнанку? Хотя если бы и хотел, то таким выжатым, как будет после ритуала открытия Врат, он там не выживет. Так что этот вариант отпадает.

В пользу того, что по ту сторону кто-то ожидает, говорит и информация от шпионов. Правда, Роршах с легкостью может всех снова обмануть, как было с призывом светлого. Но этой ложью он пичкал только идиотов-фанатиков, которые не понимали очевидного и не верили в сведения Ордена.

Сейчас же предстояло иметь дело с действительно плохими ребятами, с теми, кто отдает себе отчет в том, что творит зло. Вторую попытку открытия Врат поддерживают люди, которые ждут возвращения темных богов и готовы служить им верой и правдой, в обмен на власть и силу само собой.

Глава 33. Те Врата, что в джунглях

Джунгли потрясали обилием жизни.

В верхнем ярусе постоянно кто-то перемещался, порой удавалось рассмотреть, как прыгали обезьяны. Кроны иногда накрывали тени от чьих-то больших крыльев, беспрерывно чирикали птицы, голосила прочая живность.

В среднем ярусе, над макушками путников – планировали ящерки, змеи и белочки-летяги, порхали большие насекомые и мелкие птицы. А прямо под ногами копошилась, словно ожившая, подстилка: мириады жучков, муравьев и прочих членистоногих добывали пищу и старались не стать едой для многочисленных пресмыкающихся и лягушек, процветанию которых способствовала повышенная влажность.

Из-за нее же, из-за влажности, воздух тут был тяжелым, а то, что намокло, ни за что не высыхало. Когда эльф мимоходом заметил это, один из проводников рассказал историю, на этом принципе построенную.

Она повествовала об охотнике, который поступил не по совести в джунглях. Вместо того чтобы взять заслуженное, позарился на большее. В результате был ранен. И его выследил тигр. А все потому, что кровь на одежде не высыхала, это и позволило хищнику постоянно держать след.

Нагис слушал историю особенно внимательно. Тема с выслеживанием добычи ему близка. Тем более когда речь об особых условиях вроде джунглей. Зен еще в детстве заслушивался рассказами старших об их похождениях на юге.

Ближе к экватору, где солнце жарит сильнее, жизнь проявляется еще активней. Тьма не выдерживает – умирает или сбегает на север. Потому охотников больше именно там, где холодно. Юга же славятся благодатной погодой и чистотой от темной магии.

Даже вблизи такого серьезного объекта, как Врата, джунгли полны жизни. Следов влияния тьмы практически нет. Но и свет здесь тоже не отметился.

Поскольку лошади неспособны были пройти по густому, заросшему кустарником и занавешенному лианами лесу, их решено было оставить. Однако в деревеньке, которая стояла прямо на опушке, этих животных удалось выгодно (для местного населения) выменять на ослов, более привычных к суровым реалиям. Охотники порадовались, что не придется тащить оружие на себе. И так уже устали, а еще сутки впереди, к тому же сразу в бой, скорей всего, без отдыха.

Когда привыкли к духоте, в тени густого полога идти стало вполне приятно. Куори суеверно обмазал всех средством, отгоняющим паразитов, за которое местные пигмеи хотели отдать ему самую красивую невесту. Но благородный эльф, поскольку сильно торопился, просто выдал им свои последние запасы за спасибо. Оставил только по одной дополнительной порции для товарищей.

– Постараюсь вернуться к вам и научить его готовить, если понравится, – пообещал эльф на прощание.

День показался охотникам очень затянутым. Все не кончался и не кончался. Зато с наступлением ночи заметно полегчало. Температура опустилась, но перегнивающий подлесок выделял достаточно тепла, чтобы не замерзнуть. А то ведь наполненный влагой воздух холодит сильней сухого. Да и вообще температуру передает лучше.

Может, ночь в этих широтах и правда была настолько заметно короче дня, но в любом случае – пролетела она быстро. Хилланот, чувствительный к солнцу, начал волноваться, поскольку предчувствовал близящийся рассвет. Но проводники очень вовремя обрадовали:

– Почти пришли! Слышите водопад? Нам туда!

С каждым шагом шум усиливался. И вот, вынырнув из-за особо толстого ствола, путники уже стояли перед массивом воды, низвергающимся с высоты, превышающей макушки многовековых деревьев.

А над самым обрывом подобием моста воду обнимает толстая переплетенная крона с пушистыми ветками. Казалось, дерево вросло в землю не только корнями, но и макушкой на другой стороне водопада. Оставалось только подивиться такому поразительному намеку на Врата поблизости. Не может ведь это быть совпадением!

Вода не задерживалась у подножия водопада. Купаясь в водяном паре, там брала начало не очень большая, но быстрая река. Под бликами воды тут и там угадывался блеск рыбьей чешуи. Клонящиеся к струям воды ветки облюбовали многочисленные попугайчики и какие-то яркие длиннохвостые птицы.

– И где Врата? – резонно вопросил эльф.

Ответом ему был окрик сбоку. Присмотрелись – ага, у самого края водопада кто-то ждал их. Новый проводник смело нырнул между летящими с огромной скоростью струями воды и скалой. Тут оказалось достаточно много места, чтобы двое разминулись плечом к плечу.

Стоило воде отгородить путников от джунглей, как пропали и ставшие уже привычными постоянные звуки щебета да пересвиста. По ту сторону водопада в большом количестве можно было встретить мох и, конечно, вездесущих лягушек. Но и только их.

В нескольких десятках метров в скале обнаружилась трещина, ведущая в пещеру. Далее путь лежал под толщу камня. Освещение – лишь несколько факелов, укрепленных на стенах. А то ведь магия здесь сбоит – Врата близко. Дорога резко уходила вниз, но долго спускаться не пришлось. В очередном воздушном кармане, расширяющем коридор, обнаружились люди. И даже Вирольд собственной персоной.

– Вы вовремя! – тепло поприветствовал он охотников, успевших еще до начала штурма.

– А чего ждем? – сразу осведомился о причине промедления Хилланот.

В сложившейся ситуации было не до протирания штанов. Врата можно запускать с первыми лучами солнца, которое вот-вот заявит о себе на небосводе. Кажется, первый лучик даже пробился уже над горизонтом. Это в прошлый раз Роршах притормозил, не ожидая нападения, сейчас же он явно собранней. Так что стоит поспешить.

– Взламываем замо́к пояснил куратор, поманив товарищей за собой. – Люди давным-давно поставили здесь запоры, которые состоят из сложной системы перегородок. Ключа у нас нет, он в единственном экземпляре у Роршаха, передан одним идиотом-шахом, – фыркнул Вирольд, но тут же позитивно добавил: – Зато у нас есть возможность использовать магию на небольшом участке. Захватили с собой изолирующие камни. Уже вот-вот откроем проход. Пора занять позиции.

Узкий коридор, по которому они пришли с поверхности, вел в другой, пошире, а тот заканчивался в огромном природном гроте. И весь грот был усыпан вооруженными людьми.

– Это меньше трети наших сил, – похвастался куратор. – Таких пещер вокруг великое множество. Хотя эта – самая большая.

– А Врата где? – полюбопытствовал у него эльф.

– За стеночкой, – кивнул мужчина в сторону. – К сожалению, рукотворное ли там помещение, информации нет, наш источник не знает. Но так можно предположить, исходя из обилия искусственных механизмов вокруг.

– Они имеют смысл, охраняют от проникновения, но внутри не вижу причины обустраиваться, – не согласился Хилланот.

На что Вирольд как-то ненатурально улыбнулся и хмыкнул:

– Скоро узнаем.

Но под пристальным взглядом главы отряда вздохнул и признался:

– У меня есть для вас новости. Идемте, как раз успею рассказать.

Собравшиеся к тому времени окончательно устроились на боевых позициях, готовые вот прямо сию секунду по команде подорваться и ломануться в бой. Вирольд подозвал охотников в сторону, чтобы их никто не услышал. Не вся информация должна стать достоянием общественности. Пусть даже речь о слухах среди своих же солдат. Для пущей надежности личная охрана куратора спинами загородила единственный вход в укромный уголок за широким сталагмитом, где плотным кругом совещались охотники с куратором.

– Перейду сразу к делу, – заговорил Вирольд. – Недавно я решил лично проверить одну зацепку. Она не выглядела достоверной, но у меня появились некоторые основания подозревать обратное. К тому же место очень подходящее для секретного действа.

Речь была о заброшенном замке. Таких по всему миру достаточно много развелось. Не особая редкость. Но этот замок отличался от остальных хотя бы тем, что в нем, как оказалось, и провели ритуал призыва темного бога.

– Я ошибался в масштабах, – признался куратор охотникам. – Один Роршах бы подобное заклинание не осилил. К тому же для этого нужно открыть дверь, как сказали мои специалисты.

– Значит, предатель среди открывающих? – нахмурился Хилланот.

– К сожалению, предатель не один. – Вирольд поднял взгляд на товарищей и безжалостно выдал: – Я нашел пентаграмму ритуала. Она в три ряда. И на открывающих там выделено целых пять мест.

Охотники дружно охнули. Открывающие всегда считались лучшими из лучших. Самыми преданными Ордену адептами. К тому же все открывающие являлись охотниками и воспитывались как воины. А кто такие охотники? Блюстители правды и порядка в нашем мире. И среди них нашлось пять предателей. Вирольд ко всему прочему уверил, что это действие было произведено добровольно.

Также добровольно в призыве участвовали и другие люди.

– Для закрепления бесплотной ипостаси бога в теле нужны стихийные маги, – просветил куратор. – В количестве семи штук. Они составляли внешний контур пентаграммы. А во внутреннем, который обступают со всех сторон открывающие, должен находиться потомок светлых, чтобы направить призываемого бога в его новое искусственное тело, указать дорогу. Эта обязанность и была возложена на Роршаха. Было ли дальнейшее поведение темного бога запланированным, я сказать не могу. Но тем не менее он проигнорировал приготовленное ему тело из костей древних тварей. Вместо этого убил Роршаха и присвоил его тело. Вынул скелет – я нашел его прямо там, на месте ритуала – и, судя по всему, влез вместо него, заменив кости своей энергосущностью.

– А смысл тогда было собирать для него останки темных тварей? – нахмурился Куори.

– Как я понял, то сборное тело было не только вместилищем, но еще и чем-то вроде якоря призыва. Без него ритуал бы не удался. Однако мои эксперты считают, что все пошло не по плану, когда бог выбрал вместилищем тело Роршаха. Маги просто не стали ему мешать.

– Либо сами все и подстроили, – скривился эльф.

– А может, темный бог со злости убил Роршаха? Он же был светлый, – предположил неуверенно Гром. – Ну, и под шумок решил занять его тело. Не пропадать же добру? Мне бы тоже на месте бога не очень хотелось жить в сборном скелете…

– Сила темного бога нарастила бы мышцы, кости и все остальное, – пояснил Вирольд. – Так что причина не в этом… А вот про ненависть к светлому – вполне может быть.

Куратор задумался.

– Насколько сильными должны быть те семь магов? – осведомился Хилланот.

– Хочешь спросить, являются ли они подручными Роршаха, или наоборот? – понимающе улыбнулся Вирольд.

Командир отряда кивнул. Похоже, глубина заговора оказалась внушительней, чем мог провернуть один опальный куратор.

– Мои агенты прямо сейчас проверяют последнюю информацию. Я собрал несколько образцов магии. Надеюсь, они приведут к кому-то. Спрятали место проведения ритуала очень хорошо, потому что его последствия не вытравить. Повезло, что один талантливый мальчишка заметил кое-что странное. Я его уже в ученики взял. Толковый парень…

Больше ничего обсудить не успели. Послышались крики, возвестившие о том, что запоры взломаны – можно врываться. Следом что-то прогрохотало.

«Врата запустились!» – сделал печальный вывод Хилланот и помчался в бой.

Глава 34. Решающий момент

Миновав коротенькие коридорчики, нападающие оказались в самом большом гроте, какой только, наверное, возможен. По крайней мере, в их воображении. Кратер вулкана нервно шаркал ножкой в сторонке, если сравнивать их размеры. В нескольких местах куполообразный потолок грота поддерживали естественные каменные столбы.

А в самом его центре зияла огромная бесформенная дыра, которую, судя по всему, пробили Врата, обрушиваясь под землю, потому как располагались прямо под ней. Угловатые, они полулежали на мощных сталагмитах, опираясь верхушкой о крупные сталактиты, свисающие с потолка. Сооружение светилось теплым желтоватым светом, то и дело по нему пробегали тонкие белые молнии.

Роршах действительно подготовился. Размер его армии раза в полтора превышал силы Вирольда. К тому же у обороняющихся была лучшая позиция.

– Как только удалось их всех сюда затащить!? – вопросил в никуда раздраженный неудачным раскладом сил эльф.

Если бы было время, ему бы ответил Хилланот, зорким зрением рассмотревший свисающие с краев пролома веревки.

Нападающие вгрызлись в первую линию обороны. Со стороны, где заходили охотники, быстро удалось отвоевать приличный кусок площади, куда сразу стали стягиваться застрявшие в проходах воины для перегруппировки.

Когда Роршах, стоявший у подножия Врат в характерной позе с раскинутыми руками, протяжно завыл, а по арке прошла особо толстая молния, стало понятно – не успеть. Запуск пройдет под сражение двух армий, это Вратам не помешает.

Кто-то догадался выстрелить в Роршаха из лука, но у него была приближенная группа воинов, которые обеспечивали охрану его тела. Они прекрасно справлялись со стрелами противника и даже стреляли в лучников в ответ, чем сильно проредили их ряды.

Все обернулось против нападавших.

Это был тот самый момент. Решающий. В который Фиизен позволил себе сделать кое-что значимое ради спасения мира – выпустить свою драгоценную армию. Каждый нагис на протяжении жизни выпивает магию множества монстров, убитых в бою. Но не просто становится при этом сильнее, а присоединяет силы существа к своим внутренним. Однако этот процесс обратим – сущности можно разделить. Причем главенствующая сущность – нагис – будет повелевать остальными, которых он смог однажды поглотить.

И Зен отпустил свою персональную армию, позволил ей толпой энергетических духов вырваться наружу. Ведомые его волей, они знали, на кого обратить свое внимание.

На освобождение армии понадобилось всего несколько секунд. Грот затопил переливающийся свет, исходящий из-под шкуры нагиса. И в тот же миг ряды сопротивления прорвала толпа разномастных тварей, схожих лишь уровнем своей мощи. Чтобы завалить в чистом поле любого из них, порой нужен был целый отряд охотников. Каждый нагис на месте Фиизена мог бы гордиться такой впечатляющей коллекцией.

Кано были среди них одними из самых слабых. Грузные ехлаохи, поджарые и быстрые обары, летающий айбе – кого тут только не было. Даже воинственные веслохвосты шустро шлепали призрачными плавниками по твердому полу.

Особо выделялись среди остальных два демагоргона – старшие братья во втором колене никчемных, но доставучих горгонов. Это более кровожадные и умные монстры, чем магорганы – прокачанная форма горгонов. Похожие на шипастые валуны, демагоргоны снесли несколько рядов оскаленных мечами врагов одним махом и направились к Вратам.

А ведь, казалось бы, энергетические твари, но тем они страшнее – бездушное холодное оружие армия нагиса игнорирует, оно проходит насквозь, а вот полные живой силы тела людей… Энергия так же тверда для энергомонстров, как камень для любого из нас.

Противопоставить что-то бестелесной армии смогли только маги, в которых и уперлись пробивные демагоргоны. Из-за Врат магия сбоила и не всегда вообще срабатывала, но это относится только к тем заклинаниям, в результате которых что-то должно произойти снаружи тела. Однако органическая оболочка прекрасно защищает от влияния Врат, потому заклинания вроде укрепляющих ауру вполне можно применить. И совершенно управляемо.

По тому же принципу работало здесь магическое оружие. Чтобы удержать магию внутри неодушевленного предмета, на него накладывается оболочка, которая защищает по типу тела человека. Оно оказалось в руках буквально у каждого второго мага, что существенно добавляло проблем. Резкий прорыв армии нагиса не смог закрепить успех.

Откуда такая оснащенность, становилось понятно, стоило взглянуть на приближенную группу поддержки темного бога. Они кучковались сбоку от Врат на возвышении. Около двух десятков богатых влиятельных мужчин, разодетых в пух и прах, словно пришли на прием к Императору. Хотя если считать, что они в ожидании пришествия своего будущего покровителя, то все верно, ведь темный бог будет повлиятельней любого правителя.

Некоторые из вельмож еще и отдавали приказы своим подчиненным. Вот почему армия Роршаха выглядит такой разномастной и даже пестрой местами – она собрана из кусочков, принадлежащих разным людям. Большинство из них были местными выходцами – теми же шейхами или ханами, а может влиятельными купцами. Учитывая, что конкуренция на процветающем Юге значительно выше, чем в северных странах, стычки здесь происходят постоянно. Долгие годы в почете находятся боевые направления магии, а лекарство и защита проседают.

И с этим всем пришлось столкнуться уставшим и замученным с дороги войскам Вирольда.

Но все же нападавшие потихоньку брали верх. Оттесняли врагов медленно, зато верно. Вот только этого было недостаточно, чтобы прервать ритуал. Но никто не сдавался.

Воины не опустили оружие, даже когда в арке закрутился магический смерч. Потоки сплетались между собой и ввинчивались в центр, постоянно набухая и уплотняясь. В какой-то момент все пространство внутри арки заволокли беспрерывно движущиеся клубы. Сначала светлые, вскоре они потемнели. Мерцающие в глубине всполохи наводили на мысли, что по ту сторону облаков ночная гроза. В подтверждение этому словно отовсюду раздался глубокий зычный гром.

И в следующее мгновение огромная молния распорола потяжелевшие тучи, по диагонали пересекая арку. В разлом с хлопком всосало все наполняющие Врата облака. А из образовавшейся непроглядной тьмы пахну́ло горько-соленым воздухом иного мира.

Звуки пропали, грохот прекратился одномоментно, словно погрузив мир в тягучее предсмертное молчание. Присутствующих обдало долгим мощным потоком остаточной магии. Которая только на пользу пошла армии нагиса – энергетические сущности, казалось, заискрились переполняющей их силой. Они же первыми вышли из всеобщего ступора, спровоцированного открытием Врат.

Люди очнулись следом, поудобней перехватили оружие и уже бросились снова в бой, когда почувствовали первую волну давления. Внутри тьмы что-то зашевелилось. Оттуда слышался приглушенный рев, отдаленный, словно из колодца. Он становился все сильнее, в интонациях приближающегося существа сложно было что-то разобрать, но его голос внушал ужас и трепет.

В этот момент позиции сдали самые трусливые. Среди товарищей Вирольда таких почти не оказалось. Обороняющиеся же, в основном из первых рядов, побросали оружие и, в большинстве своем припав к полу, рванули на выход.

Нападающие могли бы преградить им путь. И кто-то даже дернулся для этого, но тут на боковую створку арки опустилась громадная рука. Она сжала рифленую поверхность Врат примерно на середине высоты. От руки волнами расходилась сила, горькая, тяжелая и тошнотворная, забирающаяся куда-то очень глубоко и противно копошащаяся там.

Роршах, обессилев, упал на колени. Его примеру последовали некоторые солдаты – ноги простых смертных подкашивались под давлением ауры могучего существа. Кто-то еще пытался драться, но и те быстро растеряли пыл, стоило во Вратах показаться самому виновнику действа.

Из поглощающего всякий свет мрака вынырнул острый край рога, за ним последовала вторая рука, под пальцами которой арка немного раскрошилась, вниз посыпались песок и камни. Сила темного бога ворвалась в грот неумолимой волной и накрыла присутствующих словно толщей густой воды или даже песка. Она давила и подчиняла, сминала легкие, тисками сжимала виски.

Первыми пострадали те, кто находился ближе всех: влиятельные вельможи. Они хватались за голову и грудь, кричали, стонали. Не выдержав напряжения, кто-то вывалил на пол свой завтрак. Следом вырвало всех остальных. Знатные мужчины валялись в собственной блевотине, корчась в беспрестанных судорогах от рвотных позывов.

Солдаты, те, которые еще могли подчинить тело своей воле, изо всех сил ползли прочь, хватаясь за острые камни, сдирая пальцы в кровь. Остальные же вскоре, подобно своим господам, катались по земле, стеная, завывая и булькая. Были и те, кто просил непонятно кого помиловать их, избавить от мучений, и даже те, кто проклинал.

Из последних сил Роршах, которого единственного не корежило и не выворачивало, поднял лицо к тому, ради кого столько настрадался, ради кого все это затеял и совершил. И вот голова темного бога появилась из портала Врат. Сломанный шлем, на котором остался только один из двух рогов, закрывал лицо, но можно было рассмотреть растянутый в стоне беззубый рот и сверкающие неясным алым пламенем глаза.

Что-то с ним было не так, с этим богом. Он преодолевал портал натужно, словно боролся со страшным сопротивлением, еле находя на это силы. Помимо разбитого шлема, на одном его плече красовался огрызок наплечника, другое же пересекала глубокая продолговатая рана, из которой валил густой зыбкий дым черного цвета. И подобные этой ране другие раны, поменьше, исполосовали все тело существа.

С громким усталым вздохом бог вывалился из арки. Одной ногой он тут же смел несчастного Роршаха, даже не заметил, как раздавил его тщедушное тельце узким копытом. Долго удержать равновесие великан не смог – опрокинулся на бок, обреченно всхрапнул и рухнул прямо на смотровую площадку привилегированных зрителей, расплющив тех, кто не успел отскочить в сторону. По гроту пронесся грохот, с которым туша огромного существа встретилась с каменной поверхностью. Потолок прорезали несколько трещин, из них тут же посыпалась каменная крошка.

Глаза темного бога горели ровным бледным огнем, который с каждой секундой слабел. И по мере этого выжившим людям становилось лучше. Их отпускало ужасное, отвратительное, противоестественное ощущение, давящая, словно безжалостная рука палача, держащая голову жертвы под водой, сила, которая вызывала непереносимое чувство омерзения. Вздохнуть нормально получилось, только когда бог окончательно умер.

Пришедшие в себя обороняющиеся, сообразив, что их начальство почило бесславной смертью, принялись активно прикидывать, что же делать. Кто-то бросился наутек, но иные, пережив весь этот ужас, словно обезумевшие, кинулись в новый бой. Нервы сдали у многих.

А охотники во все глаза смотрели на портал Врат, откуда вслед за мертвым богом высыпала целая толпа всяких темных тварей. Но каково же было удивление людей, когда монстры, вместо того чтобы устроить мясорубку без разбора, методично выбирали из толпы только солдат Роршаха, а остальных попросту обходили стороной… Такой намек невозможно не заметить. В голове у каждого члена отряда охотников крутилась в разных вариациях одна и та же радостная мысль: «Не может этого быть!»

Шокированные творящимися вокруг чудесами люди Вирольда опустили мечи с топорами и во все глаза таращились на своих случайных соратников, в основном четвероногих и с хвостами.

Тварей тем временем пребывало. Вслед за слабыми, которым приходилось аж группой нападать на одного противника, появились усиленные. А за ними с видом победителей и вовсе шествовали внушительных размеров вооруженные монстры, экипированные как настоящие рыцари. Их оружие горело огнями магии, а сами предводители темной армии распространяли вокруг себя волны мощи, от которых хотелось незамедлительно пасть ниц.

Когда они появились, битва уже, по сути, была закончена. Силы Роршаха смели, словно их тут никогда и не было. От войска опального куратора остались одни трупы, если их еще не успели обглодать твари Изнанки.

Но на этом представление не закончилось.

Под всеобщий улюлюкающий победный вой монстров, к которому тут и там несмело присоединялись спасенные солдаты Вирольда, из Врат вышел, по пути уменьшаясь в размерах с гигантских до человеческих, последний гость.

Его глаза горели бело-голубым пламенем, а зубы белели в широком хищном оскале. По покрывавшей всю верхнюю часть тела черной блестящей шерсти пробегали короткие молнии. А большие треугольные волчьи уши воинственно навострились, когда поймали обращенные к нему слова эльфа:

– Кайден вернулся!

Глава 35. Снова здравствуй, Изнанка…

Колени ударились о твердый песок. Кайден тяжело дышал, горло саднило, мышцы подрагивали от перенапряжения, но в целом с каждой секундой становилось легче. Это тем удивительней, что находился охотник на Изнанке.

Отдышавшись, Кайден осмотрелся. Да, все та же мертвая пустыня, усыпанная тут и там невысокими горами и холмами, хотя их, пожалуй, и многовато вокруг.

Прислушался к себе и неожиданно понял, что нет, Изнанка не давит, как прежде. В прошлый раз сразу создалось впечатление, что попал в хорошо натопленную баню. Или, скорее, паровую сауну. В воздухе витали жар и чужеродная магия, которые искажали окружающее пространство для глаз смотрящего уже в метре от него.

В чем же дело сейчас? Наручи дают такой эффект? Волк сомневался. Да и небо здесь какое-то иное, ярче и живее. Что ж, пока понятно, что ничего не понятно, поэтому стоит пойти от частного к общему.

«Избавлюсь от наручей, – подумал Кайден, – станет ясно, в них ли дело…»

Первая попытка успехом не увенчалась. Камни оказались мягче ферролита, некоторые – значительно. Охотник вздохнул и заговорил сам с собой.

Это могло показаться кому-то первым признаком проблем с головой, но Кайден не тешил себя иллюзиями. То, что у него, как у прочих охотников, давно поехала крыша, не было новостью. Невозможно пережить и увидеть все то, что приходится переживать и видеть охотнику, и остаться нормальным. А разговоры с самим собой помогают не сойти с ума еще сильнее, в смысле окончательно.

– Мне нужен монстр, – резюмировал волк.

Помочь мог еще какой-нибудь артефакт или другой амагичный материал, да где ж его на Изнанке-то найти? Вот твари – другое дело. Хоть встречаются они на пустынных просторах редко, но это если целенаправленно избегать их. Сейчас же задача противоположная.

Встав и кое-как отряхнувшись, Кайден пошел на поиски. Выбрал самую высокую гору из тех, что увидел, и взобрался на нее. Со сцепленными руками это было проблематично, но сила компенсировала неудобства. Волк сел на вершине и принялся внимательно осматриваться.

Если это нужно, монстры умеют прекрасно прятаться. А на Изнанке лучше оставаться необнаруженным, ведь заметность с легкостью приведет к смерти. Да и нападать лучше только на тех, кто объективно слабее. Этому правилу следовали тут, наверное, все разумные существа. Пока еще не свихнулись, бродя годами по однообразной кроваво-красной равнине.

Пришлось просидеть достаточно много времени, но иного варианта пока не было. Бездумно топать в любом направлении ничем не лучше, а то и хуже, чем свысока обзирать территорию. Даже если сидеть придется реально долго. При этом здесь нет ни дня, ни ночи, а как так получается, Кайден объяснять не брался, не мог даже предположить. Порой алый обруч солнца как бы искажался, как отражение в беспокойной воде, но других метаморфоз за то время, что здесь провел, Кайден не обнаружил.

«Эх, достать бы сейчас из кармана осколок… – мечтал волк. – Он бы вмиг справился с моей проблемой. Да только карман магический. Браслетики из ферролита не дадут его даже нащупать…»

Но настойчивость охотника все же была вознаграждена. Он сидел неподвижно, дабы не привлекать внимания, изображал из себя вершину горы, лишь водил глазами и изредка медленно двигал головой, чтобы окинуть взглядом то, что располагалось за спиной. Ведь резкие движения могут заметить враги. Опасные враги, с которыми в наручах будет не потягаться. Даже снять их Кайден может не успеть до того, как получит сильную рану.

Сначала ему показалось, что привиделось. Что-то мелькнуло на периферии зрения. Волк подавил рефлекс и не дернулся в ту сторону. Осторожно повернулся, хищно цепляясь взглядом. Замер. Да! Снова движение.

Легко соскользнув с крутого склона, волк бегом рванул в ту сторону, где ждал его будущий спаситель. Заложил небольшой крюк, чтобы подобраться из-за холма и не быть замеченным заранее. Выглянул из укрытия и снова замер.

«Караргар, – удовлетворенно заулыбался охотник, – то, что надо. И каргар бы сгодился, но караргар даже лучше. Этот, без сомнения, справится с поставленной задачей!»

Существо, изредка оглядываясь, рыло себе нору. Тени на Изнанке как таковой не существовало. Свет постоянно рассеянный, потому местоположение светила никак не влияет. Судя по всему, этому караргару никак не удавалось уснуть – слишком ярко. Кайден в прошлое свое здесь пребывание поначалу и сам столкнулся с этой проблемой. Ему тоже пришлось однажды выкопать небольшую нору, чтобы выспаться, наконец.

Животное выглядело помятым и уставшим. А потому было не слишком внимательным. Хотя надо отдать должное, другой бы в его ситуации вообще не оглядывался. Караргар же еще держался инстинктов. Значит, недавно тут оказался.

Кайден поразмышлял, стоит ли дожидаться, когда монстр закончит свои дела и ослабнет. Но пришел к выводу, что справится с ним и так, а лишние силы могут быть монстру полезными при разбивании наручей. Потому охотник просто вышел и направился к своей жертве.

Караргар заметил его не сразу. И в первые секунды даже не поверил. Забавно хрюкнул, принявшись наклонять голову, чтобы рассмотреть приближающегося к нему смертника получше. Убедился, что тот вполне реален, и как-то нехотя, что ли, бросился в атаку.

Кайден отскочил в сторону от жалкой попытки его зацепить. Караргар двигался лениво, неохотно. Видимо, не рассчитывал на долгое сопротивление такого мелкого создания, как человек. А может, не до конца поверил в привалившую удачу. Но не тут-то было. Еще несколько выпадов не нашли цели, и вот тогда животное взялось всерьез.

– Что? Аппетит приходит во время еды? – хохотнул Кайден, заметив перемены в поведении противника.

Чтобы добиться своего, потребовалось еще несколько минут танцевать с монстром, постоянно отпрыгивая, кувыркаясь и увиливая. И вот, когда караргар не на шутку уже разошелся, злой от того, что не получил желанное и такое редкое в этих местах угощение, волк подставил под удар наручи. Удар получился хорошим. Клюв с глухим звоном встретился с ферролитом, и трещина на наручах заметно расширилась.

Встреча с твердостью амагичного металла немного отрезвила монстра, но лишь на мгновение. Затем он даже сильнее разозлился. И принялся остервенело молотить массивным клювом, напрочь забыв о наличии у него длинных острых когтей на всех шести лапах.

Наручам потребовалось еще два точных попадания, чтобы отвалился кусок, и одна рука волка оказалась свободна. Этого достаточно для разблокировки магии. Дальше дело за малым.

Кайден сразу же направил конус огня на караргара, и тот в мгновение ока сгорел, даже кости осыпались на песок черным пеплом. Существо и пискнуть не успело.

– Ой, кажется, переборщил. Не рассчитал…

Поблагодарив посмертно своего спасителя поклоном, волк взялся свободной рукой за остатки наручей. Теперь расплавить их не составило труда. Сильная вещь, но работает только в том случае, если замыкает обе конечности. Ноги тоже подойдут, кстати. Но слабое место таких штук из ферролита в том, что малейшее нарушение структуры дает сильное снижение свойств. А уж серьезное нарушение вообще превращает артефакт в металлолом.

– Отлично. Теперь можно начать привлекать к себе внимание, – хмыкнул Кайден и быстро двинулся в случайно выбранном направлении, разминая затекшие запястья.

Как и ожидал волк, при снятии наручников Изнанка осталась такой же. Кайден даже готов был назвать ее приветливой. По крайней мере, по сравнению с той Изнанкой, куда он попал в первый раз.

Это положение вещей и радовало, и печалило. Радовало потому, что так проще, легче, даже магию использовать получится на полную катушку, без давящего сопротивления. А печалило потому, что происходящее необъяснимо. Единственное, что смог предположить Кайден, – он попал в другую часть Изнанки, совсем другую, разительно отличающуюся.

– Немудрено, рядом ведь Врата открывались. Кто знает, как это повлияло на двери…

Глава 36. Веди к своему господину

Следующим пунктом плана Кайдена была разведка. Он собирался найти себе врагов.

Точнее, сначала он хотел снять сдерживающие руны Хилланота, но передумал. Иначе, следуя закону выживания на Изнанке, к нему не подойдет никто слабый. Только более сильные. Пойди найди сейчас такого! Так и вечность искать можно. Посему надо маскироваться, пока не припрет.

Дабы не тратить на поиски слишком много времени, Кайден решил передвигаться быстро. Применив простую магию усиления, он перемежал бег прыжками, за каждый преодолевая с десяток метров. Можно было бы, конечно, продолжить сидение на верхушке высокой горы, просто найти повыше, но теперь, когда силы вернулись и волка не сдерживают наручи, эффективней действовать иначе. Для Кайдена не слишком напряжно покрывать большие расстояния бегом. И даже добавляя магию. Тем более – добавляя магию… Уж ее у охотника в избытке.

И вскоре – или не очень, на Изнанке о времени судить сложно, – рыбка клюнула на наживку. Волк почуял чье-то присутствие. Без наручей это далось легко. На прежней Изнанке даже такая базовая способность работала плохо. На мгновение Кайдена кольнула мысль про очередную нестыковку, но не паниковать же теперь каждый раз. И так понятно, что та Изнанка и эта – отличаются. Радоваться надо, что здесь настолько хорошо!

Кайден замедлился; через некоторое время, поняв, что преследователь не отстал, вовсе остановился.

«Надо его как-то приманить, пусть считает, что имеет преимущество», – подумал волк и уселся на песок, отвернувшись от существа.

Он ожидал, что тварь бросится сразу, как только приблизится на расстояние прыжка, но нет, хищник ходил вокруг да около, присматривался, принюхивался – это Кайден улавливал своим отменным слухом. И вот настал момент истины.

Шуршащие звуки шагов донеслись совсем близко. В следующее мгновение охотник спиной почувствовал приближающегося в прыжке противника. Развернулся и встретил его звериными когтями. Да, обучение оборачивать лишь часть тела далось Кайдену нелегко, но оно того стоило, и не раз!

Монстр взглянул на когти Кайдена без удивления, так, словно того и ждал. Отбил и отскочил в сторону, дав себя как следует рассмотреть в те несколько секунд, что готовился к новому броску.

Тварь выглядела необычно. Таких волку раньше видеть не приходилось. Нижняя часть казалась коровьей или козлиной: две ноги покрывала густая черная шерсть, вместо ступней – копытца. Не по-коровьи толстый хвост походил на оторванный у ящерицы, но смотрелся гармонично с остальным телом. Верхняя же часть существа больше всего напоминала человека: обычный торс, плечи, руки со слишком длинными, но вполне человеческими ногтями, тонкая шея и голова с совершенно обычным лицом. Только глаза зияли чернотой без радужки, по бокам головы торчали раскосые рога, а кожа этого создания вообще имела рубиново-красный цвет.

Монстр сделал еще попытку – прыгнул, раскрыв пасть в острозубом оскале. Но снова оказался на земле, когда Кайден схватил его за кисть и помог неудачно упасть и спиной удариться о каменистую твердь. У существа весь воздух выбило из легких, но отскочил он шустро.

А в следующее мгновение напал опять. Но на этот раз перед самым рывком зацепил пальцами песок и сыпанул сопернику в глаза, тут же сокращая расстояние. Однако охотник оказался слишком быстрым. Он заметил движение раньше и успел увернуться от подлянки, а в отместку всадил слабенький огненный шар прямо в брюхо монстра. Тот отлетел на десяток метров, но тут же попытался встать, откашливаясь. Поднял злой взгляд на Кайдена и недовольно фыркнул.

– Добыча оказалась не по зубам? – хохотнул тот. Существо подозрительно нахмурилось. – А ты молодец, отдам должное, не стал разлеживаться. И неважно, что силы я в шарик почти не вложил…

Монстр надулся от возмущения и, подскочив на месте, упер руки в бока.

– Хорош хвастаться! – возмутился он глухим скрипуче-шипящим голосом. – Нашелся тут силач!

– Ты говорящее? – только и смог выдавить из себя пораженный Кайден.

Никогда раньше он не видел болтающих на всеобщем монстров.

– Но не разговорчивое, – передразнил его рогач, сощурив глаза. – Хочу тебя выпить. Отнесу остатки хозяину, тогда он похвалит. А ты вкусный, дай выпить!

С этими словами обиженный монстр кинулся к охотнику, но тот лишь отмахнулся от него волной магии. Не ожидавшее подобного создание наглоталось песка и больно ударилось о камень. Зато это включило его мозг.

– Так ты делорд, ш-што ли? – обиженно прошипел рогач. – Что забыл в чужих владениях? Господину расскажу, он тебя покарает! – выкрикнул и тут же прикусил язык. Что помешает этому делорду убить свидетеля на месте? Но ведь до сих пор не убил. Зато стоит и недовольно хмурится. Дело плохо. – Чего ты хочешь? Я помогу, только не убивай!

Кайден задумался: «Торгуется. Выводы делать умеет. Разумное. Как интере-е-есно…»

– Веди к своему господину, – велел он. – Потолкую с ним.

Тварь послушно засеменила куда-то, даже, казалось, не задумавшись о направлении. Пришлось без вопросов последовать за ним. Рогач всю дорогу оправдывал свои слова о неразговорчивости и молчал, держался на почтительном расстоянии, но не ускорялся. Не делал и намека на попытку сбежать.

«А может, не такое уж и разумное… – размышлял тем временем волк. – Вроде признал меня более сильным, но страха в его речи не прибавилось. Осознает ли он ситуацию на самом деле?»

Сегодня впервые Кайден задумался о том, что считать разумом, а что способностью. Может, этот получеловек просто способен говорить и мыслить, а с точки зрения разума – не умнее обычного темного монстра? Кто знает, какие диалоги мог бы вести тот же кано или каргар, если наделить их речью…

Охотник достал из скрытого кармана свою книжечку, случайно коснувшись лезвия осколка, который лежал рядом. Это неожиданно придало уверенности в себе. Порывшись на страницах, Кайден нашел ту самую страницу, в которой описывались неудачи прошлого тысячелетия.

Первые эксперименты с темными тварями начали проводить буквально через сотню лет после ухода богов. Мир перестало лихорадить от обилия магии, оставленной Защитниками и Губителями после себя, люди научились бороться с монстрами. А затем решили их приручить.

И даже были более-менее удачные попытки. Некоторые слабые твари, если их обезвредить и сытно кормить, долгое время вели себя пристойно. Но это было лишь видимостью послушания. Перемена в настроении могла произойти как по какой-то причине, например если забыли покормить, так и просто на ровном месте. И тогда все вокруг, до кого успеет дотянуться монстр прежде, чем его кто-нибудь убьет, оказывались жестоко разорваны и частично сожраны.

Это что касается темных тварей. Но есть еще потомки светлых. Правда, об их существовании не знали многие сотни лет, ведь они прятались от людей. А зачем показываться? Пищей человека они не считают, и пользы от него нет, только вред окружающему миру. Первыми со светлыми существами познакомились эльфы, заслужив их расположение своим бережным отношением к природе. И почти сразу же люди попытались их приручить.

Слабые светлые чахли в неволе, причем очень быстро, кто бы что ни делал. Попытки питать их светлой магией тоже успехом не увенчались. Крупные же, сильные, просто уходили. Сбегали. И ничем нельзя было их удержать. Иногда удавалось применить мощную магию, но тогда животное самовольно умирало в считанные дни.

Однако с тех пор светлые существа порой помогали людям. Но очень редко. Кайдену живо вспомнилась встреча с лигром. Тот просто наблюдал, но стал бы он помогать потомку темного бога? Отогнав глупые мысли, волк продолжил бегло просматривать информацию, которую читал уже очень давно, даже подзабыть успел.

По сути, все сводилось к бессмысленности приручения из-за отсутствия результативности. Позже пробовали еще, но с тем же результатом. Правда, было это около шести сотен лет назад, когда магия продвинулась уже далеко. Посему ученые умы использовали более эффективные методы и даже смогли научить кого-то из монстров говорить по-человечески. Однако, как оказалось позже, в тело твари просто вселили человеческую душу, вот и все. Никаких чудес.

Кстати, те эксперименты дали много. К примеру, стало известно, что тьма разлагает энергетические структуры, которые попадают внутрь порождения. Но не только через рот, а даже таким странным путем, как переселение души. Отсюда появился страшнейший способ казни – истинная смерть. Это когда душа полностью растворяется и перестает существовать, даже не развеивается, а превращается во тьму. В последнее время он не практикуется из-за своей жестокости. Людям стало страшно не только испытать это на себе, но и вообще осознавать, что такое возможно.

«Что ж, можно предполагать, что этот краснокожий не является плодом очередного эксперимента, – подумал Кайден. – Хотя откуда мне знать?»

Однако, поразмышляв еще немного, он решил, что можно ведь попытаться проверить. Сосредоточившись, охотник потянулся мысленно к монстру, ковыляющему впереди странным полу боковым ходом на всех четырех конечностях. Сначала посмотрел со стороны, затем немного прощупал, от чего подопытный подозрительно дернулся, но не обернулся.

Нет, существо выглядело цельным, естественным. Будто таким и родилось. Но на нем словно висела какая-то едва различимая дымка.

«Не она ли защищает от жестокости Изнанки? Надо прощупать себя!»

Нырнул – нет, ничего такого.

– Господин! – заорал вдруг рогач, когда путники приблизились к особенно высокой горе, внутрь которой вела большая пещера. – Господин! Я привел делорда!

Раздавшийся рев означал, что его слова услышали.

«Надо узнать, что он понимает под делордом», – между делом решил волк.

Звук повторился, но стал ближе. Рогач смиренно потупился и отполз в сторону, освобождая проход.

И, надо заметить, не зря. Монстр, который вышел из пещеры, раза в два был выше Кайдена. Его четыре рога проскребли по потолку, оставив там, как успел рассмотреть охотник, несколько очередных глубоких рытвин.

Массивная туша бурой твари играла мощными мышцами, когти на лапах, на этот раз далеких от человеческих рук, удлинялись на глазах, а лошадиные копыта поднимали пыль при каждом шаге. Монстр напоминал гибрида каменного медведя, человека и осла. Ведь у лошадей таких длинных закругленных ушей не бывает. Они росли у существа прямо между рогами и придавали тому слегка комичный вид. Кайден даже не сдержал улыбку, которую господин рогача воспринял по-своему.

Лишь несколько секунд он оценивающе смотрел на обычного человека, каким казался сейчас охотник, а затем попытался его схватить огромной лапищей, покрытой шерстью от костяшек пальцев до самого плеча. Само собой, Кайден увернулся. От второй такой же попытки тоже. Но противник не сдавался.

Глава 37. Когда есть своя армия…

Когда словить просто так не удалось, монстр принялся орудовать ногами в попытке затоптать шустрого противника.

«И сразу в бой, а как же поговорить? Даже не познакомились!» – потешался охотник про себя, ловко уворачиваясь от нового прямолинейного нападения.

В очередном кульбите Кайден добавил немного магии в мышцы, чтобы отпрыгнуть подальше и атаковать с удобной позиции. Использовал свой любимый конус огня. Синее пламя радостно отозвалось на его зов и помчалось к противнику. Однако урона почти не нанесло. Волк довольно хмыкнул и отскочил, уходя в сторону от кулака в миг разъярившегося существа.

Не успел приземлиться, как вынужден был снова уворачиваться, на этот раз от огня монстра. Тот изрыгал его, широко разинув пасть, в которой белели четыре длинных клыка, по два на нижней и верхней челюстях.

«Как там эта южная обезьяна называлась? Горилла? О-очень похожий оскал!»

С магией стало интересней, но результативности не прибавилось. В какой-то момент громила остановился, поняв тщетность своих попыток, и решил применить козырь, как обозвал это про себя Кайден.

Монстр взревел, запрокинув голову к красно-черному небу, а в следующее мгновение начал увеличиваться, распухать. У него, и так на вид весьма подкачанного, стали надуваться мышцы, темная кожа приняла насыщенный алый оттенок, и даже рога заветвились. Охотник подобрался, не ожидая ничего хорошего от такой прокачки.

И он не ошибся. Монстр стал в разы быстрее и гибче, хоть и вырос при этом всего наполовину или чуть меньше. Волку пришлось прилично попрыгать, чтобы не попасть под удар. Магию противник применять отчего-то перестал. Но так справлялся даже лучше.

Получив, наконец, по лицу когтистой лапой, Кайден решил, что пора завязывать с этим. Огонь его отскакивал от кожи врага, не оставляя даже копоти.

– Уговорил! – выкрикнул охотник и хищно оскалился. – Пора и мне свой козырь разыграть, согласен?

На ответ он не рассчитывал, но монстр остановился в ожидании. На его морде вполне можно было прочитать превосходство, мол, давай, покажи, на что еще ты годен, жалкий человечишка. Разве что руки на груди не сложил.

Кайден напрягся. По коже прошла волна, выпуская наружу черную шерсть. Череп вытянулся, на макушке появились треугольные уши. Но превращение в волка не особо впечатлило врага. Однако Кайден понимал, что и этого мало для победы.

Поэтому он напрягся еще раз и задержал дыхание. Руны на его груди засветились розовато-красным. Охотник зарычал, сжимая зубы, поднатужился… Хлоп – одна из завитушек на его теле пошла трещинами и, сверкнув в последний раз, разлетелась, как бумага по ветру. Хлоп-хлоп – и эта же участь постигла три другие. Внешнего кольца блокировки не стало. После чего уже все руны разом полыхнули и одновременно пропали, осыпавшись легкими песчинками на землю.

В следующее мгновение господин краснолицего рогача пал ниц в глубоком поклоне, весь дрожа. Кайден удивился, не поняв этого маневра. Но еще сильнее он удивился, когда громила принялся умолять о прощении и пощаде.

«И это все? – с негодованием подумал охотник. – Сдается? После такого представления?!»

Под давлением набранной силы Кайден не сдержался. Магия, которая бурлила в крови жарким пламенем, занимая место крови, звала, просила, требовала. Желание испробовать новую мощь сплелось со злостью на противника и вырвалось наружу, сжигая того до тла. Вокруг расплавился и затвердел стеклом песок. А за спиной в истерике завизжал рогач:

– Пощади-и-и!

Кайден скривился и буркнул, не рассчитывая на результат:

– Умолкни…

Но на удивление тварь заткнулась сразу же. Волк обернулся на рогача, тот подобострастно стелился по земле и смотрел большими от ужаса, но неожиданно преданными глазами. Хмыкнув в задумчивости, Кайден обратился к нему:

– Это и есть делорд? Хлипенький какой-то.

Монстр немного смутился и потупил взгляд:

– Места здесь не лучшие… Сильным делордам не до окраин.

«Интересно, – подумал охотник, – территория, выходит, поделена… Я точно на Изнанку попал?..»

Он приблизился к собеседнику и в меру приветливо улыбнулся ему.

– Тебя как звать-то? Я – Кайден.

Краснокожий распахнул в удивлении пасть.

«Что-то не так сказал?»

– Спасибо вам, о могучий волк! Господин Кайден, я буду звать вас так! Спасибо за доверие! Прошлый господин никогда не представлялся никчемному мне…

– А ты ему? – вздохнул, офигевая от местных раскладов, охотник.

– У меня нет имени, господин Кайден. Я простой солдат. Как многие другие. Ой! Надо всех позвать! Сменился господин! Я сделаю!

И он уже ломанулся куда-то, но охотник придержал монстра за хвост и велел сначала разобраться с именем. Ну, непривычно Кайдену, что разумное существо – да безымянное.

– Мама тебя как звала?

– Господин Кайден, я же простой воин, мать тоже без имени и мне не давала…

Охотник нахмурился.

«Что за беспредел? Порядки тут, конечно… Ладно, не мне судить, но мне менять!»

– Будешь зваться Рогач. И чтоб откликался, когда зову, понял?

Тот понял, принял и снова бухнулся в ноги кланяться да благодарить. Только после этого спешно удалился, петляя между неожиданно часто торчащих холмов и что-то прикрикивая на незнакомом языке. Здесь возвышенностей стало больше, чем там, куда Кайдена выкинуло дверью эльфа. Хотя с привычной ему Изнанкой и та область не идет ни в какое сравнение. Горы и холмы должны быть редкостью, вообще-то.

Пока Рогача не было, волк размышлял.

«Как ни крути, а текущая ситуацию лучше, чем могла бы быть. Если на этом кусочке Изнанки есть хотя бы подобие сообщества, то это значительно упрощает жизнь. Можно даже добыть полезную информацию. И найти союзников, надеюсь…»

А они нужны, потому как опасность открытия Врат по-прежнему существует. Сомнительно, что одно исчезновение Кайдена сможет помешать Роршаху осуществить свой долго разрабатываемый план.

Поэтому очень важно узнать побольше о Вратах, попытаться найти их расположение.

«Ох, надеюсь, на Изнанке Врат не много… Если наши ученые маги правы, то прямой связи одних Врат с другими нет. Значит, их число может не совпадать. Главное, чтобы не в большую сторону разница…»

Кайден не обижался на товарищей по отряду, когда те решили выкинуть его через двери. Это, и правда, был единственный вариант в той ситуации. Он и сам бы так поступил, если б понадобилось. Вот только у волка-то есть реальный шанс выжить на Изнанке, чего не скажешь о том же Куори, каким бы крутым магом воздуха он ни был. Хилланота так вообще, по идее, быстро разорвали бы на мелкие куски как носителя ненавистной светлой силы. А то и сама Изнанка раздавила бы. Так что жалеть не о чем, радоваться впору.

И попытаться помочь. Кайден не сомневался, что охотники не сложат ручки, а продолжат борьбу. Он лишь надеялся, что Роршах их не убьет по пути. Волк ведь не знал, что пришла помощь. Только предполагал ее близость.

А если нет? Если за срыв плана Роршах всех просто перебил? Тогда единственная надежда на Кайдена, что он не позволит случиться страшному, повлияет с этой стороны Врат.

К сожалению, есть еще вариант, что Врата уже открыли. Как это узнать, Кайден не представлял. Может, твари Изнанки почувствуют? Может. А может, и нет. В любом случае оставалось только сделать все, что от него, Кайдена, зависело. И уповать на лучшее.

Через некоторое время Рогач привел с собой небольшую армию. Кайден смотрел на это с приподнятыми в приятном удивлении бровями. А твари все прибывали. Они шли со всех сторон и при приближении к охотнику предпочитали опускаться и ползти брюхом по земле, выказывая так свое уважение.

– Много, – одобрительно кивнул он подоспевшему Рогачу. – И это у слабого делорда… Интересно, какие армии у сильных?

– Ближе к Вратам берут не количеством, а уровнем, – услужливо пояснил краснокожий.

И Кайден уцепился за эту ниточку.

После некоторых расспросов он узнал, что все Врата располагаются достаточно близко друг от друга, но большинство из них уже не могут открываться из-за повреждений. Монстры сами их уничтожили, чтобы к ним сюда не заглядывали светлые боги.

Осталась лишь одна рабочая арка. И стоит она в императорском дворце. А в роли императора выступает очень сильный темный бог. Он так давно на троне, что его все зовут просто Император. Кайден вообще понял, что в этом мире фантазия на имена отсутствует.

– Мне надо к Вратам, – безапелляционно заявил волк.

– Вас не пустят, господин Кайден, для этого нужна армия.

Тот окинул взглядом сплошную массу тел, оценил в уме количество – около тысячи рыл, даже больше. Многие были охотнику знакомы – горгоны, клюворылы, ворда, кано и каргары, например. Прочих темных монстров тоже можно было рассмотреть. Но все они не владеют речью – волк проверил. Это доступно только человекоподобным.

Из них почти каждый оказался рогат, с когтями и часто разнообразными хвостами, по цвету кожи и шкуры превалировали красный или черный, в крайнем случае коричневый, иногда на шерсти встречались яркие воинственные пятна. У тех, которые выглядели повнушительней прочих, имелись и другие приспособления: костяные гребни, шипы на спине и локтях, булавы на концах хвостов. В общем, напади такая орава на какой-нибудь город человеческого мира – стерла бы и не задумалась. Разве что столицы способны устоять и оказать хоть какое сопротивление.

Но Рогач посчитал это войско маленьким. Впрочем, Кайден с ним согласился. Местные реалии ему не знакомы, чтобы достоверно судить, но то, что он получил под свое руководство подчиненных слабого делорда, известно точно.

– Тогда, – резюмировал волк, – пошли набирать мне стоящую армию!

Но сначала все присутствующие присягнули на верность новому господину.

Чтобы как-то структурировать войско, Кайден выбрал из толпы десяток сильнейших монстров из тех, что могли говорить, назвал их, не мудрствуя лукаво, по цифрам – а кому повезло иметь личный отличительный признак, тех по нему – и разделил между ними рядовых солдат согласно видовой принадлежности. Те все поняли очень быстро и даже не прекословили. Абсолютная власть сильнейшего налицо.

– Так, Первый, Второй, Восьмой и Курнос, вы замыкаете, впереди отряды Бородавки и Пятого. Шипастый, твой левый фланг. Коготь с Десятым справа. М-м… Да, Черный, присоединись к Шипастому слева. Все, стройтесь и вперед!

Первое время командующие пребывали в благоговейном экстазе от того, что сам господин Кайден выдал каждому личные имена. Затем, желая всеми силами показать свою преданность, споро построили своих подопечных и встали рядом с ними.

Охотнику осталось только подивиться, как толпы безмозглых, по его сложившемуся годами мнению, монстров так эффективно справляются с построениями. Нет, о какой-то структуре, вроде ровных рядов, тут речи не шло, все толпились скопом. Но при этом весьма четко соблюдали границы и не мешали товарищам рядом с собой.

«Такую армию обучить бы еще как следует…» – размечтался Кайден, ощущая невероятное поднятие духа.

Он не сразу понял, что это влияние его новоиспеченных подданных. А когда догадался, попытался повлиять в ответ. И получилось! Но об этом позже.

Глава 38. Делорды

Рогач уверенно вел армию во главе с Кайденом вперед, не сворачивая. Волк отпустил свою внутреннюю силу на волю, позволил ей свободно гулять вокруг, касаться монстров и мчаться дальше, за горизонт. Ее было так много, что сила казалась водами бурного океана. Плескалась, радуясь долгожданному простору, омывала солдат и повышала их мотивацию. Как только они не начали петь, непонятно. Все к тому шло. Ну, или хотя бы скандировать лозунги. Но твари только весело порыкивали и улюлюкали, не способные на более творческие проявления эмоций.

Оглядываясь порой, Кайден неожиданно для себя отмечал, что войско-то растет! Привлеченные превосходящей темной силой, под его знамена то и дело вставали новые существа. Они стекались отовсюду и просто шли следом, не предпринимали никаких попыток агрессии.

Останавливаться на еду у местных монстров, питаемых в основном магией, необходимости не было. Порой задерживались только на сон и отдых. А когда просыпались – армия оказывалась еще больше.

На одном из таких привалов Рогач обратился к охотнику:

– Скоро придем к границе Империи. Дальше уже будет считаться объявлением войны Императору.

– Понял тебя, – кивнул тот. – Остановимся на безопасном расстоянии, соберем войска и составим план действий.

С приближением границы у Кайдена создавалось ощущение, что он явственно чувствует ее, словно воздух там, впереди, плотнее и гуще. Рассматривая границу, волк стоял на высоком холме и заодно обводил взглядом подданных. А теперь их именно так и стоило называть, когда все вновь прибывшие присягнули на верность. Принимал клятву Кайден сразу у целых толп, и с каждой новой – внутреннее ощущение своей мощи в нем росло.

Присмотревшись магическим зрением, он заметил, что после присяги у монстров появляется та самая дымка, как была на Рогаче в начале их знакомства. Точнее, одна дымка заменялась другой. Если до того на разных группах тварей можно было видеть отличающиеся друг от друга цвета, то с клятвой они все покрывались едва различимой тьмой.

«А я ведь не наблюдал ни одного монстра без этой дымки… – задумался Кайден. – Точнее, на этой Изнанке. По прошлой бродили без нее, точно помню, я бы заметил!»

Из-за отсутствия смены дня и ночи приходилось отдыхать тогда, когда устал, не соблюдая никакого режима. Но это не сказывалось на состоянии Кайдена. К тому же спалось в таких жестких походных условиях на удивление хорошо. Даже постоянные шум и сопение, которые производили существа вокруг, не мешали высыпаться. А то и наоборот – под такой фон охотник отключался даже быстрее.

Он уже начал догадываться, что здесь многое завязано на магии. Через нее волк напрямую мог влиять на подчиненных. Они даже засыпали всем скопом, когда ложился он сам. Лишь потому, что это было желание и веление их господина. В путь тоже трогались все вместе, как по команде. А в ответ волк прекрасно ощущал, когда подданным нужна остановка.

Он даже знал, если где-то вне поля его зрения намечается стычка или драка. Но совершенно прозрачными для охотника были только твари низких уровней, более сильные, как Рогач и выбранные им десять генералов, например, могли сами контролировать, стоит ли информировать господина и о чем. Сам же Кайден постигал новые способности с заметным энтузиазмом.

Волк ожидал, что с ростом армии, на которую оказывает влияние, он сам станет слабеть. Ведь это похоже на тот трюк с кровью – каждая капля тянет чуть-чуть на себя. И солдаты тянули, но это словно, наоборот, увеличивало общий объем магии в Кайдене.

Он попытался проанализировать сей феномен. Взял одного новенького солдата и лично принял у него присягу, внимательно следя за ощущениями. Волку показалось, что отданная частичка силы, оставаясь связана со своим хозяином, словно добавляет тому объема из-за отделения, расширяет границы, которые сразу готовы быть заполненными новой силой, которую охотник генерирует постоянно взамен израсходованной, заполняя пустые пространства своего резерва.

Рогач ничего толком про особенности делордов не знал, так глубоко его никто не посвящал в детали. Но вскоре волку представилась возможность получить недостающую информацию.

Почти сразу же после того, как армия остановилась на границе, пришли несколько настоящих делордов, не окраинных. Кайден сразу это понял по тому, как они выглядели и как себя держали. Настоящая аристократия среди монстров. Поголовно все высокие, рогатые, клыкастые, когтистые, но с человеческими лицами и торсами.

Сам охотник смотрелся в этой массе простовато, но с волчьей ипостасью перебарщивать не хотел. Устрашение – это, конечно, полезно, однако он всю жизнь был твердо уверен, что власть должна строиться не на страхе. Или, точнее, не только на одном страхе.

На холме, с которого Кайден предпочитал осматривать грядущий фронт работ – другими словами, таращился на границу, – собрались пятеро делордов. Они мирно стояли полукругом и ожидали аудиенции. Волк хмыкнул и подошел к ним, склонив голову в легком приветствии. Ответили не все.

«Ага, – анализировал Кайден, – один настроен строго агрессивно, но сдерживается. Один отстраненный, один на позитиве. Только как-то искусственно выглядит его широкая улыбка. Задумал что-то. И еще двое вполне серьезные. Понятно, будем разбираться…»

Трое последних были из тех, кто поклонился в ответ.

– Слушаю вас, – миролюбиво начал Кайден. – Зачем пожаловали?

Они молчали и рассматривали его. Волк ухмыльнулся и зажег огонек в глазах.

– О, вижу, желаете сразиться. Так тому и быть.

И, не давая им опомниться или возразить, перекинулся во вторую ипостась. Сделал шаг к делордам, навстречу выступил один из вежливых. Он снова поклонился, на этот раз достаточно глубоко, и проговорил:

– Я желаю примкнуть к вашей армии, господин.

– Кайден, – хмыкнул охотник, возвращаясь к человеческому облику. – И зачем тебе это? Власть?

Делорд вскинул на охотника глаза, но в них не было смущения или чего-то подобного.

– Вы ведь собираетесь пойти на Императора? Иначе зачем собирать войско на границе.

– Это очевидно.

– Меня не устраивает его правление, – смело заявил монстр.

Его длинные витые рога угрожающе вздернулись.

– С чего ты взял, что мои условия тебя удовлетворят? – спросил волк и тут же поинтересовался: – Чего ты хочешь за свою преданность?

– Зе́мли, – честно признался тот. – Император отобрал мои земли и забрал себе. Хочу их вернуть.

Кайден кивнул. Резонно. А чего он еще ожидал от правителей монстров Изнанки? Месть и власть – что еще здесь может быть нужно?

«Не буду делать поспешных выводов, – решил он, – но пока лучше исходить из меркантильных предположений. Но не развеют ли мои ожидания остальные?»

Он обвел четверых делордов пронзительным взглядом.

– Кому еще нужны земли?

– Никто не откажется от лишних владений, – хохотнул неожиданно самый серьезный.

От остальных он отличался угольно-черной кожей.

– Само собой, – улыбнулся в ответ охотник. – Хорошо… Как звать?

– Виторог, – ответил первый собеседник.

«Не удивил…»

– Итак, Виторог, те земли, что принадлежали тебе раньше, заберешь себе. Остальное будем делить поровну. Честно.

Замолк, наблюдая за реакцией. Даже агрессивный товарищ с шипами во всю спину и тремя мелкими рожками заметно расслабился. На его лице читалась задумчивость.

– Продолжим, – перешел Кайден к дальнейшим расспросам. – Что привело остальных?

Слово взял обладатель толстого короткого хвоста с шипастой булавой на конце.

– Император многим не угодил, – признался он. – Я вижу, что господин Кайден готов дать ему бой. И всерьез вознамерился померяться с Императором силами. Но сейчас у вас нет нужной мощи. Я готов помочь.

– Взамен на?..

– Должность советника, – гордо вскинулся тот.

Черный, оказавшийся только на вид серьезным, снова хохотнул и ехидно прокомментировал:

– А ты, Шипохвост, все не теряешь надежды, я смотрю!

«Кажется, я в точности уловил принцип выбора имен среди местного населения…» – с улыбкой подумал охотник.

– Император еще пожалеет, – сурово пообещал хвостатый, – что не воспользовался моим опытом и знаниями!..

И Кайден охотно его поддержал:

– Мне нравится твоя идея. Этот ваш Император, как я понял, не слишком заботится о подданных. С удовольствием подберу его врагов и приму их присягу, – намекнул он.

По мере дальнейшего разговора выяснилось, что правящий темный бог действительно многим наступил на хвост. И делает это с завидной регулярностью. Вот только непонятно, насколько такое поведение отличается от стандартного, принятого здесь, на Изнанке.

«Ничего, появятся приближенные – разузнаю подробней!»

Первоначально агрессивно настроенный Трирог признался, что хотел выступить против Кайдена, пришел разведать обстановку. Да-да, прямо в стан потенциального врага. Но по ходу дела передумал, явно подкупленный небывалой щедростью волка.

А тот и не собирался водружать себя на трон вместо Императора. Поэтому был не прочь раздать власть желающим. Тем более если взамен они предоставят свои хорошо обученные армии. У одного Трирога мощи примерно как половина текущего низкоуровневого войска Кайдена.

Третий вежливый делорд, назвавшийся просто Панцирем, очевидно за то, что его тело, как у броненосца, было покрыто толстыми квадратными чешуйками, поведал, что пришел просто полюбопытствовать. Кайден с армией прошел неподалеку от его владений и подобрал, сам того не ведая, некоторое количество низкоуровневых подданных Панциря. Но взамен на возможность драться в первых рядах он готов отдать Кайдену вообще всех своих солдат.

Но самым интересным экземпляром оказался Чернорыл. С именем ему, как показалось охотнику, не очень повезло, но репутация этого делорда внушала уважение. И кто же из всех пятерых владел большими ресурсами? Да, именно Чернорыл.

«Понятно, почему имена есть только у сильнейших, – весело подумал Кайден, когда делорд представился. – С такой фантазией они бы слишком часто повторялись. Фамилии – это не про Изнанку…»

Глава 39. Божественная ипостась

В ходе принятия присяги у охотника закружилась голова от обилия новых подданных в числе пяти немаленьких армий. Сила пьянила, как хороший коньяк. Клятву дали только сами делорды, но их подданные шли в комплекте, в чем Кайден даже не сомневался.

Только после этого он уверил новых союзников, что за предательство и ложь во зло своему господину им грозит не просто смерть. Кайден пообещал озаботиться многочисленными пытками или еще чем поинтереснее.

Ему охотно поверили. Волк не знал этого, но делорды так резко поменяли свои принципы, выступив под его знаменами, потому что ощутили уровень силы охотника. Точнее, они-то поголовно приняли Кайдена за потомка темного бога.

Ведь только боги могут давать настоящее покровительство – ту самую темную дымку. Божественное покровительство, кроме защиты от влияния извне, еще и питает силами подданных. Делорды на такое не способны, они могут обеспечить только защитой.

«Ах, так вот почему твари стремились под мои знамена… Меркантильный интерес!»

Обо всем этом поведал словоохотливый Чернорыл. Он быстро сообразил, что Кайден далеко не местный. Даже вынудил того признаться перед всеми. Хотя волка это и не напрягло. Он охотно соврал, что отправился в мир людей за силой. Но вот вернулся и готов сражаться. И пусть отправился туда не он, а его темный прародитель, результата это не отменяет.

– Вы ведь не умеете перекидываться в божественную форму? – беззастенчиво поинтересовался Чернорыл, оставшись с Кайденом и Шипохвостом втроем на холме – остальные делорды отправились за своими войсками.

– Это не было нужно в мире людей.

– Внутрь, так мы зовем его – поправил Шипохвост. – А почему?

– Слишком заметно, – отмахнулся Кайден. – Будь я размером с гору, на меня бы открыли охоту. А оно мне надо? Помешает спокойно заниматься своими делами. К тому же Внутри не с кем драться в таком виде.

– Но в Пустошах форма пригодится, – кивнул Чернорыл.

Так охотник выяснил название этого места. И да, про Изнанку они тоже в курсе. Только она не здесь, а рядом, за Границей Невозврата. Туда ссылают неугодных.

«Жестокий способ казни…» – оценил Кайден, прочувствовавший его на себе.

А в Пустошах, в отличие от Изнанки, существует то, что вполне можно назвать цивилизацией. Социальный строй, который зиждется на покровительстве бога. Без этого даже здесь твари могут сходить с ума от витающей вокруг магии красного светила.

– Как вы попали сюда, если не секрет? – не прекращал допытываться Чернорыл, чем начинал походить на шпиона. Если бы не открывал при этом мысли своему господину. И Кайден мог понять, что мотивы у делорда вполне объяснимые. Он хочет свергнуть Императора, а для этого нужно прокачать кандидата ему в соперники.

– Двери. Некоторые люди умеют открывать двери на Изнанку. Но я попал вместо этого в Пустоши. Почему-то…

Обсудили и решили, что дело во Вратах. Точнее, близости активных Врат. Кстати, да, оказалось, что открытие их чувствуют все высокоуровневые существа. И некоторые, как тот же Чернорыл, быстро связали это с появлением в Пустошах сильного бога.

– Я научу вас обращаться в божественную форму, – пообещал монстр.

– Это как же? Сам умеешь?

– Безусловно. Правда, я не бог, потому моя боевая ипостась не так впечатляет.

На самом деле это оказалось совсем не сложно. Ничуть не сложнее, чем оборот в волка. Просто необычно. Процесс этот построен немного иначе. Вместо преображения энергии оболочки происходит высвобождение. Оболочка – другими словами, тело – расширяется, между потоками сначала становится больше места, за счет чего увеличиваются размеры, а затем свободное пространство заполняется внутренней силой. А это к тому же создает дополнительную защиту.

Интересным оказалось то, что обернуться Кайден может только в волчьей форме. Чернорыл легко объяснил это особенностью предка охотника.

– У богов вообще нет других ипостасей, лишь форма, – пояснил делорд. – Но при смешении крови они появляются. Как у вас, мой господин, есть и звериная, и человеческая ипостаси, и божественная форма до кучи.

Боевая ипостась Чернорыла едва доставала великану Кайдену до колена. Зато у делорда выросли большие кожистые крылья, на которых он весьма уверенно держался.

Хорошо, что для тренировки они отошли подальше от армии. Даже делорду было сложно выдержать близкое нахождение с богом в его истинной форме. Тем более с таким неопытным, еще не научившимся себя сдерживать.

Волк попробовал силы, полоснув когтями по ближайшей скале. Та расслоилась до самого основания, словно была из масла.

Чернорыл одобрительно хмыкнул.

– Так вы и убьете Императора. Он не слишком выдающийся воитель, насколько я смею судить, давит мощью магии, но вам это не страшно. Потому главное – добраться до него. А дальше дело техники.

– Подозреваю, ты лукавишь. Каким же тогда способом он занял трон?

– Хех!.. – презрительно фыркнул делорд. – Набрал силу, пожирая себе подобных. После битвы Внутри многие боги были сильно изранены, когда попали в Пустоши. Полагаю, труда не составило прибрать к рукам слабейших. В итоге Император насобирал столько, что стал сильнее остальных богов. Поэтому ему в качестве контрибуции отдали самые большие и благополучные территории – у действующих Врат. Простите, господин… Мне неловко, но… Не могли бы вы уменьшиться? Меня уже подташнивает…

Обратный процесс был не очень приятным. Увеличиваться Кайдену понравилось значительно больше. И находиться в этой форме тоже было здорово, словно дышишь полной грудью чистым лесным воздухом.

– И как же мне найти Императора, чтобы бросить ему вызов?

– О-о… – протянул все еще тяжело дышащий Чернорыл. – Он сам вас найдет.

– До сих пор на войско у своих ворот он никак не отреагировал. Я все жду нападения.

– А его не последует, пока он о вас не в курсе.

– Не замечать такую армию?.. Тяжело. Я б не смог, – недоверчиво нахмурился Кайден, принимая из рук подоспевшего Рогача свою одежду.

Ее пришлось снять, а то порвалась бы.

– Вы не он, – надменно хмыкнул делорд. – Император почивает на лаврах, жрет подчиненных за провинности, жиреет.

– Что предлагаешь?

Чернорыл хищно оскалился.

– Охоту, господин Кайден.

Чтобы привлечь внимание Императора и узнать о его реальном местонахождении, нужно было убивать его приспешников. Тех, кому он покровительствует. Но так, чтобы он это заметил. То есть – толпой.

– Дело в том, – подхватил объяснения делорда Шипохвост, – что при смерти подопечного богу возвращается его сила, которую он давал во время принятия присяги. По пути силы вы, господин Кайден, и сможете отследить Императора. Или он сам в какой-то момент решит вас пригласить – поближе познакомиться.

– А заодно потреплете ему нервы и ослабите, – ехидно отметил вернувшийся Вилорог.

«Жаль, никто из делордов не знает, где императорский дворец и единственные целые Врата. Скрывает, гад, ото всех, кто не является его подданным. Аудиенции он тоже явно не любит, а то ведь странно как-то – не знать, где можно найти правителя. А если дело срочное? Тупость какая-то…»

Кайдена посвятили и в другие тонкости покровительства. Поэтому он резонно поинтересовался:

– Почему не взять языка? Подопечные ведь чувствуют направление к своему покровителю. Пусть кто-нибудь приведет нас к нему.

– Ничего не выйдет, – покачал головой Чернорыл. – Предать бога-покровителя невозможно. Это убьет предателя. Само по себе. Сила бога в нем сработает сама собой, независимо от его мыслей и замыслов.

– Тогда обманем, пусть считает, что делает Императору лучше.

– Или просто перебьем всех его подчиненных, которых встретим!..

Это уже кровожадный Трирог алчно потирал ручки. Если его конечности с длиннющими когтями и двумя противопоставленными большими пальцами вместо одного можно так назвать.

Но охотник не сдавался:

– Что-то мне не слишком улыбается убивать будущих своих подопечных…

– Разумно, господин Кайден, – поддержали его делорды, задумавшись.

Однако сдаваться не собирался и Трирог.

– Войну без жертв не выиграть, – приподнял он подбородок. – Императора нужно ослабить, иначе его армия будет слишком воодушевлена.

– Тут я согласен, – вступил Чернорыл. – Императору ничего не стоит превратить тысячи подданных в самоубийц. Это сильно потреплет наши войска.

– Что ж, подобного допускать нельзя, свои дороже, – покивал Кайден, четко прислушиваясь к эмоциям своих делордов.

Не врут. Он требовал на совете держаться открыто, и это всех устроило.

«Неужто, и правда, попались нужные индивиды? – удивлялся про себя такой спокойной реакции охотник. – Ох, надо держать ухо востро…»

– Позвольте, господин, – вставил слово Панцирь. – Разрешите мне подобрать охотничьи угодья. Я хорошо знаю территорию Империи, часто бываю там по… делам. Могу указать на самых сильных и верных подданных Императора.

– Действуй. Такой расклад нам даже на руку, да, господа делорды?

Кайден верно оценил своих союзников. Чем-то они напомнили ему отряд охотников – любители испытать себя и почувствовать собственную силу. Драться со слабыми им не интересно. А вот хороший бой с серьезным противником – самое то! А если это еще и навредит Императору…

Пока суд да дело, прошло несколько, как назвал волк, циклов. Это вроде условных суток, включающих период сна и период бодрствования.

Кайден полюбил ложиться спать в случайном месте. Он часто вместе с Рогачом и парочкой делордов прогуливался по огромной территории, которую сейчас занимали его войска, и засыпал прямо где находился. Солдаты от этого были в восторге, ведь чем господин ближе, тем лучше они себя чувствовали.

Охотник, само собой, не мог уделить внимание совершенно всем, хоть и сам получал некое удовлетворение от прогулок и общения с подданными. Просто их стало уж очень много.

«И эту ораву мне еще в бой вести… Дожили!.. Такие армии людям и не снились…»

На охоту собрали самых сильных и быстрых. Делорды предупредили, что только поначалу будет просто, затем твари начнут убегать, когда поймут масштабы бедствия. Но у Кайдена на этот случай был в наличии прекрасный козырь.

Он выбрал подходящую длинную ручку из камня, выплавил в ней синим пламенем отверстие и вставил осколок темного меча. Получилась импровизированная коса. Охотник никогда не был привязан к какому-то конкретному оружию, но косу, как вид, очень любил. Удобно драться.

И козырь оказался очень полезным. Кайден быстро навострился ставить поле большого радиуса и даже регулировать его, чтобы подтаскивать ближе сбегающих противников. Делорды пребывали в священном экстазе от наличия осколка. А когда Кайден рассказал, что принес его из Внутри… Тут-то и выяснилось, что все оружие осталось там, почти никто из темных богов не смог забрать с собой в Пустоши свою экипировку. Об этом позаботились светлые боги.

Подрались на охоте сказочно! Выкосили столько, что кровь рекой текла по камням и песку. Кайден тоже вошел в раж, но был сам собой приятно удивлен, когда простым усилием воли вернулся к нормальному безмятежному состоянию. Магия Пустошей словно благоволила охотнику. Он даже подумал было, что Император и саму местность эту уже настолько достал, что даже она готова помочь в избавлении от него.

Однако глаза Кайдену раскрыл Чернорыл:

– Врата – это не просто проход. Два потока идут в обе стороны, но их нужно замкнуть, чтобы не произошло катастрофы. Так что когда открываются одни Врата, то они не только ведут к другим. Вместе с ними активируются и светлые врата, через которые энергия зацикливается треугольником, возвращаясь к своему началу.

– Ясно, – хмыкнул охотник. – Жителям Пустошей очень не хотелось бы снова видеть в гостях светлых богов. Я верно понял?

– Да, господин. Давно ходили слухи, что Императору стало мало самой большой части Пустошей, а остальные ведь ничем не лучше. И он вознамерился захватить Внутрь. Или оттяпать хотя бы кусочек. И его не беспокоит, что этому кое-кто не обрадуется. Если светлые явятся сюда, первыми умрем мы, не в силах сопротивляться. Только боги и потомки могут дать бой.

Тем временем Император возлежал на своем гигантском ложе и недовольно морщился. Злость закипала в нем по мере того, как обратно возвращались сила и эмоции убитых подданных. И Императору очень не нравилось, что их так много, да и умирают жестоко. Кто-то объявил ему войну.

Ох, не вовремя, вот-вот должны повторно открыться Врата, Кровяник на одной неудаче не остановится. Век его Внутри не долог без покровительства сильного бога. Самого Кровяника Император вообще за бога не считал, уж слишком слаб.

И вообще, не чистокровный он – потомок, и только. Слабый причем. А такие Внутри могут выжить только под покровительством. Но этому прохиндею повезло, он был достаточно слаб, чтобы люди смогли вызвать его с помощью особого ритуала. Император, будучи господином Кровяника, все прекрасно прочувствовал.

Когда в неравной схватке были жестоко убиты трое его преданных делордов, Император не выдержал. Поразмышлял еще немного, ища варианты получше, но решил, что не стоит давать врагу время набрать силу. Чем раньше они сразятся, тем проще будет его, Императора, победа.

– Я что-то чувствую… – выдохнул Кайден. – В том направлении.

Делорды тоже это ощутили и довольно оскалились.

– Император зовет вас в гости, мой господин. – Чернорог был очень воодушевлен. – Прикажете тотчас готовить войска?

– Будьте любезны, – ехидно улыбнулся Кайден. – Посмотрим, наконец, на этого вашего Императора…

Глава 40. Новости, которые потрясают

Повинуясь мысленному приказу Кайдена, монстры потянулись из грота обратно во Врата. Они голодными глазами смотрели на солдат, но упорно обходили их, порой на некотором расстоянии. А иногда задевали кого-то специально, чтобы повеселиться, когда люди потешно на это реагировали. Монстры клацали зубами и щетинились, напоказ обнажали когти, но на переживших пришествие и смерть темного бога солдат их ужимки действовали не так ярко, как могли бы в иной ситуации.

С этой стороны Врат остались только обернувшийся человеком Кайден, Рогач, назначенный ответственным за одежду своего господина и уже отдавший тому штаны и плащ, а также двое делордов – Чернорыл и Панцирь. Первого охотник посчитал самым разумным из всех своих подчиненных. Второй зарекомендовал себя удачно подобранными охотничьими угодьями, и волк посчитал, что на него можно положиться.

Спустившись с помоста, где кровавой лужицей было размазано тело Роршаха, волк двинулся к товарищам. Их он отыскал глазами в первую очередь, когда выходил из Врат. Охотники улыбались. Тепло и очень по-дружески. После боя они тяжело дышали, глаза их горели адреналином. Кайдену показалось все это таким родным и близким, таким привычным!.. Снова отряд в серьезном бою, снова они дерутся вместе, пусть и не плечом к плечу, а лишь в одной битве.

Первым обниматься кинулся Гром. Крепыш бросил звякнувшее оружие на пол, обхватил волка своими ручищами и, сжав почти до хруста, приподнял над полом. Делорды отреагировали на это невозмутимо. Панцирь только немного дернулся, посчитав было движение громилы атакой. Но его господин улыбался, и монстр успокоился.

Лишь на Хилланота делорды косились с плохо скрываемыми отвращением и ненавистью. Все ж таки потомок светлых, они это чуют. Потому вдвойне удивились, когда Кайден по-братски пожал тому руку и приобнял, как старого друга.

«Не нам судить господина», – резонно подумал Панцирь и выдохнул, меняя агрессивное выражение лица на нейтральное.

Охотники, да и все присутствующие, с большим интересом рассматривали делордов. Как и Кайден, они таких еще не видели. Местные твари крайне мало напоминают людей. Иногда руки могут быть похожие, как у каргаров и караргоров. У иных бывают даже почти человеческие ноги. Но на этом все. А у делордов же выделялась аж половина тела.

После Грома и командира вступил еле сдерживающий эмоции эльф.

– Ай да молодец, Кайден! – разглагольствовал он и весело лыбился. – Вернулся, еще с такой помпой! Эпатажу целые штаны!

– Я тоже рад тебя видеть, Ри-ри, – тепло отозвался волк.

Пожал товарищу руку и обратил все внимание на нагиса. Тот смирно стоял, ожидая своей очереди. Кайден присел на корточки и посмотрел лучшему другу в глаза с вытянутыми зрачками. Зен почтительно кивнул.

– Я з-снал, ш-что ты не пропадеш-шь, – сказал он и грустно добавил: – Но не ож-шидал, что мы еш-ше встретимс-ся…

– Я и сам не чаял, – признался Кайден, – но в этот раз попал в другое место. Где обрел верных союзников.

Охотники дружно перевели взгляд на делордов, те переступали с ноги на ногу, слегка смущаясь из-за слов господина.

«Ну какой нормальный темный бог говорит подданным комплименты? – вздохнул про себя Чернорыл. – Кайден явно особенный. И даже сейчас, Внутри, это не кажется его недостатком…»

– Жаль твою призрачную армию, Зен, – вздохнул волк, оглядывая уже таящих в воздухе полупрозрачных тварей. – Однако она впечатляет, тебе есть чем гордиться!

– С-спас-сибо, но ты прав, з-сря потратил. З-снал бы, ш-што придет такая подмога… необыч-шная, ос-ставил бы при с-себе.

– Не расстраивайся, – утешил эльф, – мы тебе новую наберем. Даже покруче!

– Благодарю з-са з-саботу, на вас-с вс-сегда мож-шно поло-шиться, друз-зья.

Тем временем к герою дня, то бишь Кайдену, с другого конца грота направлялся обрадованный Вирольд. По пути его перехватил гонец и что-то быстро зашептал на ухо. Куратор слушал очень внимательно, с каждым словом паренька заметно бледнея. Под конец его лицо выражало смесь ужаса и паники. Он заозирался по сторонам в поисках одного конкретного человека. Но когда заметил его – было уже поздно.

– Хватайте Зомнула! – закричал Вирольд, указывая на фигуру, которая стояла у самых Врат.

Услышав свое имя, мужчина рысью метнулся в арку и тут же скрылся в темном водовороте. Солдаты, уже обернувшиеся на приказ, поразевали в изумлении рты.

Скривившись, как от зубной боли, куратор продолжил движение к охотникам, на ходу ругаясь. Он даже забыл поприветствовать Кайдена, так его шокировали сведения от гонца.

– И что происходит? – спросил эльф, когда Вирольд оказался рядом. – Это не твой советник был, случайно?

– Похоже, он его только изображал, – с грустью сказал куратор. – У меня плохие новости, господа. Пройдемте обсудим.

– Что будем делать с Вратами? – спросил Хилланот.

– Ничего пока, – отозвался Кайден. – Пусть стоят. Закрыть всегда успеем. Они даже не тянут энергию, когда проход открыт. Я ведь верно понял принцип? – обратился он к делордам.

Слово взял Чернорыл:

– Да, все так. Для нас в данной ситуации важен был сам факт открытия. Светлые уже почуяли. Сейчас даже лучше, чтобы тоннель держался подольше. Пока Врата активны, светлые не смогут открыть их со своей стороны.

– Верно, в Пустошах Врата одни, и сейчас они как раз заняты.

Охотники удивились повторно – оно еще и разговаривает! Разумное создание, поразительно! Взяв себя в руки, Вирольд сделал решительный шаг. Глубоко вдохнул и, подойдя в делордам, протянул руку для приветствия, представившись:

– Меня зовут Вирольд. Будем знакомы.

Монстры переглянулись, затем посмотрели на Кайдена и, когда тот одобрительно кивнул, сделали ответный жест, пожав его ладонь по очереди.

– Чернорыл, делорд господина Кайдена, верный слуга и советник. Кхм… – замялся он и дружелюбно добавил: – Хороший советник, не чета вашему.

– Удар под дых, – добродушно прокомментировал это куратор, скривившись.

– Панцирь, верный делорд господина Кайдена. Рад знакомству с товарищами моего досточтимого повелителя.

На это даже эльф присвистнул.

Кайден хмыкнул про себя: «А я уже и привык к подобному пафосу. Сейчас же, в мире людей, все воспринимается совсем иначе…»

Следом представились охотники.

Последним пискнул снующий поодаль краснокожий:

– Р-рогач… Носитель одежды… – замялся он. И под одобрительным взглядом волка немного осмелел: – Первый слуга господина Кайдена!

За что словил хмурые взгляды делордов и снова спрятался за высокий камень.

Прежде, чем отправиться в более укромное место для обсуждения дел насущных, Кайден сжег труп бога. Вирольд предварительно скомандовал своим людям выметаться подальше, чтобы не задело, но оставил хорошую охрану у действующих Врат. Обернувшись в волчью ипостась, охотник меньше чем за минуту испепелил синим пламенем огромную тушу Императора, уже бывшего. Горела она без дыма, и вообще казалось, что просто испаряется. Остались только черные тлеющие кости.

Когда переходили в соседний небольшой грот, Чернорыл обратился к Кайдену:

– Господин, скажите честно, вы ведь не собирались править Пустошами?

– Не собирался, – спокойно признал тот. – Но я не брошу подданных на произвол судьбы. Варианты мы обсудим позже.

Делорд благодарно поклонился, услышав такой ответ. Он не сомневался в своем повелителе там, в Пустошах. Но здесь, увидев, что Внутри у него была настоящая жизнь, с боевыми товарищами и бытом, он… усомнился.

«И все же любой другой темный бог просто делал бы то, что хочет сам, – подумал Чернорыл. – Бросил бы эгоистично нас на произвол судьбы…»

– Может, привести их сюда? – предложил беззастенчиво Панцирь. – Если вы желаете остаться, подданные легко могут пойти за вами.

Эльф за их спинами хохотнул.

– Ого, Кайден, хочешь устроить нашествие… – Он запнулся, подбирая политкорректное слово, дабы не обидеть делордов. – Существ Изнанки? А не этого ли и добивался Роршах?

– Резко станешь врагом Ордена номер один, – вставил Хилланот.

– К сожалению, этого не миновать в любом случае, – вздохнул Вирольд. – Точнее, не так… Мы всегда были врагами Ордена, господа.

Он жестом предложил всем занять удобные места вокруг и закрыл глаза, собираясь с мыслями.

– Вирольд, – нетерпеливо начал командир отряда, – о чем речь? Ты пугаешь.

Куратор посмотрел на него сочувственно. Обвел глазами остальных, задержавшись чуть дольше на Кайдене.

– Я узнал, кто провел ритуал призыва темного бога. Роршаха. Те семеро магов… Проклятье! – Он в сердцах ударил кулаком по ближайшему сталагмиту. – Теперь понятно, почему в магистры берут только стихийников!

– Погоди-и… – протянул недоверчиво Хилланот.

– Это сделали они, – безжалостно отрезал куратор, поигрывая желваками. – Магистры Ордена. Мы все неверно понимали его суть. Орден-то Возрождения, но не нашего мира, а темных богов…

Ответом ему было гробовое молчание.

Первым пришел в себя эльф:

– Ты ведь шутишь?

– Хотел бы…

– Обалдеть! – печально вздохнул Куори. – Всемирный, мать его, заговор!.. Так, может, это недавно только? Может, раньше Орден был хорошим? – наивно спросил он.

– Кости для вместилищ, чтобы удержать в нашем мире темного бога, нужно было собирать очень долго. Несколько сотен лет могут лежать некоторые из них, пока не станут пригодными. А то и ближе к тысяче. Возможно, Орден и был, как ты сказал, хорошим когда-то, но очень-очень-очень давно.

– Если вспомнить летописи, – добавил Кайден, – то с самого начала его истории прослеживается нездоровый интерес к тьме. Специфический интерес. Не все поступки магов Ордена можно обосновать добрыми намерениями во благо людей. Хоть сами они так и заявляли, конечно же. Может, поэтому твоя новость, Вирольд, не кажется мне чем-то невероятным.

Вперед выступил Чернорыл. Он прокашлялся, обратив на себя внимание, и задал вопрос:

– Прошу прощения, но можете мне объяснить, зачем людям пришествие темных богов? Они тут все уничтожат, разве нет? Вам же негде будет жить.

– Власть, – ответил ему куратор. – Думаю, они ждут, что боги в благодарность одарят их силой.

Оба делорда почти синхронно фыркнули.

– Делать им больше нечего! – возмутился Панцирь.

– Магистры, полагаю, иного мнения.

Помолчав немного, Чернорыл продолжил:

– Второй вопрос. Этот человек, который вошел во Врата, на что он рассчитывает?

– Зомнул ведь потомок темных? – уточнил Хилланот.

Вирольд поджал губы и покачал головой.

– Был раньше. У меня есть основания полагать, что он тоже… подставной. И я не могу понять, как, потому что на бога не похож и вызвали его, судя по всему, иным ритуалом, попроще. Но когда увидел вас, уважаемые делорды, мне стало все ясно. В Зомнуле сидит такой же.

– Простите, – встрял Панцирь, – но делорды не могут находиться Внутри без поддержки сильного бога.

– Он имеет в виду наш мир, – пояснил Кайден терминологию монстра. – В Пустошах его зовут Внутрь.

– Пустошах? – переспросил эльф.

– Это цивилизованный кусочек Изнанки. Там что-то вроде государств, есть правители и подобие законов, можно так сказать.

Охотники приподняли брови.

«Во дела, новости сегодня одна круче другой!..» – подумал Хилланот, а вслух напомнил:

– Так что по поводу делордов?

Ему ответил Чернорыл:

– Высокоуровневые создания не переносят Внутрь, для нас она ядовита без покровительства от бога. Здесь мы умрем даже раньше, чем на Изнанке, куда ссылают смертников в наказание.

– Орден нашел способ обезопасить призванных на некоторое время, – сказал Вирольд, покусывая губу. – И чем слабее существо, тем больше у него этого времени. Зомнул был со мной больше семи лет. И не подавал никаких признаков… гниения. Я не раз его осматривал магическим зрением и ничего не заметил. Но и Роршаха оказалось непросто вычислить. К тому же Зомнул первоначально был темным, это хорошо маскировало делорда внутри. Хотя теперь я подозреваю, что никакого Зомнула раньше и не было. Его, скорей всего, призвали с Изнанки в сборный скелет из костей темных тварей, как планировалось сделать через пару лет после этого в ритуале с Роршахом. Вероятно, призыв Зомнула был тестовым перед вызовом темного бога. Тогда внешний вид делорду создали участники его ритуала. Сомневаюсь, что он смог бы провернуть трюк с вселением в живое тело, как сделал это темный бог. Ему даже самому было бы не под силу нарастить мышцы на кости. Силенок маловато. Вот бог бы смог.

Кайден хмыкнул и задумчиво проговорил:

– Чернорыл, а скажи мне, что стало с подданными Императора, когда он погиб? Кажется, мы забыли это обсудить перед началом боевых действий. Они ведь потеряли покровительство.

– Остальные делорды возьмут их под крыло, пока вы не вернетесь, мой господин.

– И чьим может быть Зомнул? Агент Императора? Или кого-то из других богов? Есть идеи?

Идей не было. Без какой-то базовой информации судить сложно. А Зомнул вел себя всегда преданно, не палился. Активно помогал Вирольду в поисках Роршаха и в раскрытии заговора. Если бы не новые факты, которые доставил гонец, Вирольд бы его никогда не стал подозревать.

– Далеко не все боги хотят Внутрь, пусть тут есть чем поживиться, – резюмировал Чернорыл. – Многие боятся светлых и не рискнули бы. Жизнь дороже власти и силы. Этот ваш Зомнул может быть подданным любого из богов Пустошей.

– И совершенно не факт, что он первоначально был заинтересован в открытии Врат, – добавил Вирольд. – Мне, правда, всерьез казалось, что мы на одной стороне в этом вопросе.

Эльф хмыкнул:

– Заинтересован не был, да воспользоваться не постеснялся. Вернулся, выходит, к своему покровителю…

– Это плохо! – Вирольд нахмурился и до крови закусил губу. – Мы ничего не знаем о его планах. И не знаем, каким образом все это связано с Орденом, кроме того, что именно Орден призвал делорда и дал ему тело. Зомнул мог играть и против них.

– Мог, – согласились оба делорда. – Никто в здравом уме не хотел бы оказаться Внутри без поддержки. Это пока Врата открыты, господин Кайден имеет власть над существами в Пустошах. А если закроются и он останется здесь, покровительство спадет. Нет связи миров – нет связи с господином.

Поговорили еще. В свете свежих новостей стало понятно многое во внутренней политике Ордена. Вирольд всегда был очень перспективным адептом, но выше кураторства подняться не смог. Да и не давали ему достаточно больших территорий. Пришлось даже переквалифицироваться и набрать штат шпионов. Но объективно дорога ему была в магистры. Однако Вирольда даже не приблизили, как того же Роршаха. А все почему? Очевидно, чтобы не раскрыл план изнутри. Ведь Вирольда перетянуть на сторону тьмы не вышло бы – слишком принципиальный. А чтобы обмануть – чересчур умный.

Зато Роршах пошел в гору за последние пять лет. Видимо, именно тогда его и взяли в оборот магистры. Готовили к заветной роли проводника духа темного бога в его новое тело. Роршаха могли банально подкупить этим самым быстрым карьерным ростом. Или ввели в заблуждение. А мог просто покуситься на власть, как и любой человек. У каждого ведь есть рычаги давления, да? Нужно только найти их.

Итог собрания меткой фразой подвел эльф:

– Выходит, мы теперь против всего Ордена? Вот засада!

Эпилог

В связи со вскрывшимися фактами вопрос о возвращении Кайдена в Пустоши подняли повторно. Он сам и поднял, разумно рассудив, что надо разобраться с Зомнулом.

– Но как ты вернешься? – поразился словам товарища Хилланот. – Мы не сможем повторно открыть Врата.

Тогда Чернорыл предложил интересный выход:

– Оставьте их открытыми. Нам только лучше – светлые не смогут прийти. Энергии на поддержание тоннеля не нужно, так почему нет?

– Отличная идея! – поддержал его Кайден. – Мы обеспечим безопасность Врат со своей стороны. Тебе, Вирольд, нужно будет сделать то же самое здесь.

– Мы не можем открыть, а вот Орден – совсем не факт, – вернулся эльф к словам командира. – Кто сказал, что они не способны повторить фокус с Роршахом или Зомнулом? Вдруг в загашнике держат сразу несколько скелетов для новых призывов?

– Неважно. Пусть пробуют, сколько им вздумается, – отмахнулся волк. – В Пустошах только одни рабочие Врата, и мы как раз сейчас их занимаем. Пока тоннель открыт – другой открыть не выйдет, – сказал он и вопросительно посмотрел на делордов.

Те подтверждающе кивнули.

Подумали еще немного, взвесили и решили, что поддержка монстров из Пустошей под покровительством Кайдена будет прекрасным подспорьем в борьбе с Орденом. Потому как без этого сопротивление легко подавят. Магистрам достаточно во всеуслышание объявить Вирольда, Кайдена и остальных предателями, чтобы совершенно все охотники пошли на них войной. Открыли полноценную охоту.

Светлым во всей этой компании является только Хилланот, но даже он не стал спорить, разумно рассудив, что мир вокруг не черно-белый, иногда приходится идти на сделку с тем, что само по себе является злом, чтобы победить еще большее зло.

– Враг моего врага – мой друг, – сказал он решительно, глядя в глаза делордам.

Те оценили.

Для них заключение соглашения со Внутрью тоже было большим делом. Но и Чернорыл, и Панцирь понимали: иначе проблем не оберешься. Светлые могли бы проигнорировать одно открытие Врат, но ведь уже было две попытки. А если Орден попробует еще раз, то не миновать беды. Светлые боги точно захотят узнать, что происходит. Ни у кого не возникло сомнений, что они чувствуют активацию, как чувствуют ее высокоуровневые темные.

Когда уже расходились, Кайден взгрустнул. Ему, только вернувшемуся домой, очень не хотелось снова расставаться с товарищами. Те тоже печалились подобной перспективе, но делать нечего. Охотники – люди подневольные. Если надо положить все на спасение мира, то они это сделают. А разлука с близкими – не такая уж высокая тому цена. Но всех неожиданно удивил нагис.

– Кайден, – сказал он. – Я пойду с-с тобой. Воз-сьмеш-шь?

Волк постарался сдержать радостную улыбку, но полностью не получилось.

– Уверен? – спросил он со всей серьезностью, понимая, что шаг это серьезный.

– Если позволиш-шь поохотитьс-ся и набрать новую приз-срачную армию, – ехидно добавил тот, и охотники засмеялись.

Это немного скрасило тяжесть на душе людей.

– Ах ты меркантильный нагис, – пожурил его эльф, прекрасно понимая, что истинная причина его желания не в этом. – Я, может, тоже хочу посмотреть на Пустоши.

– Ты не выдержишь, – обрубил его надежды Панцирь. – Пустоши не для вас. Только темные способны там выжить. Он, – кивнул делорд на Зена, – темный, сильный. Он выдержит.

Чернорыл, понаблюдав за этой сценкой, хмыкнул:

– Никогда раньше таких делордов в Пустошах не было. Хотя таких богов, как господин Кайден, тоже. Все бывает впервые.

– В плане «делордов»? – Эльф приподнял бровь. – Наш Фиизен тянет на делорда?

– Если бы имел боевую ипостась – был бы сильным делордом, – невозмутимо ответили ему.

– Вы только подумайте! Ну и отряд у нас набрался, а, ребят? Кайден богом заделался, Зен делордом, что дальше? Хилланот, не желаешь тоже прокачаться?

– Обойдусь, – фыркнул тот в ответ. – Светлым богам я не доверяю.

На это делорды одобрительно закивали.

А командир завершил свою мысль:

– Они сделали наш мир полем боя. Не вижу смысла их уважать.

– Знаешь, – положил руку ему на плечо Вирольд, – боюсь, Орден вполне может рассуждать так же. Отсюда и идея вернуть темных.

– Может, мы просто чего-то не знаем? Каких-то глубинных мотивов?

За куратора ответил Кайден, развернувшийся к товарищам уже у самых Врат:

– Наверняка. Но очень хотелось бы узнать. И мы постараемся.

Он посмотрел на нагиса, который семенил рядом, обвел пытливым взглядом товарищей и кивнул Вирольду, после чего решительно направился в арку и бросил на ходу, не оборачиваясь:

– Прощаться не будем, скоро увидимся.

Content

Катерина Тумас
Врата на Изнанку

Пролог

Глава 1. Большой куш…

Глава 2. Монстрам не жить!

Глава 3. Неожиданная встреча

Глава 4. Яйца бывают разными…

Глава 5. Совсем не Мертвое поле

Глава 6. Смотритель

Глава 7. В гостях

Глава 8. Маленький, но гордый воин

Глава 9. Короткая остановка

Глава 10. Отдаленное представительство

Глава 11. Командир в своей стихии

Глава 12. Хитрый наемник

Глава 13. Тяжелые думы

Глава 14. Куда заводит похоть

Глава 15. Случайное важное открытие

Глава 16. Спектакль для одного зрителя

Глава 17. Приглашение

Глава 18. На ковре у герцога

Глава 19. Дерьмаг

Глава 20. Это зелье божественно!

Глава 21. Родственные души

Глава 22. Эльф-спаситель

Глава 23. Заманчивое предложение

Глава 24. Снова в путь

Глава 25. Сон в лесу темного меча

Глава 26. Новое оружие Кайдена

Глава 27. На опушке странного

Глава 28. В погоню!

Глава 29. Пленники

Глава 30. На ритуале

Глава 31. Еле успел. Или слегка опоздал

Глава 32. Попытка номер два

Глава 33. Те Врата, что в джунглях

Глава 34. Решающий момент

Глава 35. Снова здравствуй, Изнанка…

Глава 36. Веди к своему господину

Глава 37. Когда есть своя армия…

Глава 38. Делорды

Глава 39. Божественная ипостась

Глава 40. Новости, которые потрясают

Эпилог