Кристаллический Мир

1. Брачные тенета

Наша встреча с Тенетницей проходила столь бурно и долго, что поговорить мы толком, кроме односложных фраз, не смогли. Даже место дислокации не меняли. То есть, в кабинете императорского наместника мы не опробовали только люстру, да и то — скорее по причине её отсутствия. А вот из самого кабинета не выбирались, как я отметил, врубив архив, пару суток.

За это время, различными извилистыми маршрутами посылались: стукачи задверные и задверные же нытики. Симурги с сообщениями (чёрт знает, от кого). Обслуга с жратвой (судя по запахам) тоже посылалась, причём делали мы это на два голоса, задорно.

Собственно, половина слов, нами произнесённых, была этими посылами. А теперь паучиха моей души просто уснула от усталости, свернувшись калачиком на плече. И я уснул телом, сознанием пребывая в эфире. Ну и терминал архива развернул, раз уж такое дело.

Ну и немножечко стал приходить в себя, потому что вышел у нас с Тенетницей скорее марафон тантрического ритуала, нежели обычные потрахушки. И её душа, и даймон-Карачун, замещающий должность подобного аксессуара у меня, похоже, тоже совокуплялись в неведомой, мне самому недоступной части эфира. В общем — вышло, конечно, сильно. Приятно, волшебно… Да тьмущща эпитетов, но вопросы, возникшие с момента моего появления в кабинете наместника имперской провинции Болотная — пока без ответа.

А именно: какого лешего глава Императорского Опричного Приказа вдруг стала наместником замшелой провинции? По любви? Матёрая Паучиха, дама в возрасте, глава спецслужбы?

Ну-у-у… Может быть, как ни забавно это звучит. Судя по тому, что мы тут творили и чувствовали — вполне возможный вариант, хотя уточнить не помешает.

И второй вопрос: какого жоруна, извиняюсь, в кабинете Тенетницы делает офисное кресло? Оно, конечно, штука удобная, раскладывается интересно и определённые… Кхм, хорошее кресло, в общем.

Но ткань синтетического происхождения. Полимеры и металл. Этого в Беловодье, на том уровне биопроизводства мёртвых вещей, что есть — просто не может быть.

Мысли, которые у меня появились, худо-бедно объясняющие наличие этого неуместного (но очень, в ряде моментов, полезного) артефакта, были очевидны: сперто у техноцивилизации. У которой беловодцы позаимствовали круги, либо у иной, на которую они вышли в своих эфирных исследованиях.

Дело в том, что сейчас подобного сделать в Беловодье не могут. А раньше — магией не могли точно, техно-производственные круги в Беловодье с вероятностью 99% не работали как есть. А делать техническую поделку биопроизводством или оптимизировать круг под Беловодскую топологию… Чтобы создать офисное кресло. В общем, вероятность того, что это “местное производство” близко к нулю.

Соответственно: к шаловливым беловодским лапкам прилипла, помимо кругов, определённая часть технических артефактов. И это — довольно любопытно, потому что на складе, например, может валяться компьютер какой-нибудь. Причём Лихычи беса с два поймут, что это: для уровня деятельности, отражаемой в эфире как “разумная”, комп должен быть ОЧЕНЬ мощным. А так — лежит какой-нибудь мобильник, планшет или ещё что-то такое. И бояре просто не обращают внимания. Не по тупости, просто нет в их миропредставлении места для таких фигулин.

В общем, для бесплотного Карачуна работа есть — как минимум добраться до лабазов знаний императора, что я и так, и так собирался делать. Но и ручки в гипотетические технократические технологии и знания запустить хочется. А вот получится ли это у даймона без тела — непонятно. Теоретически, Архив сможет вытащить данные… А на практике я этого никогда не делал. Да и вообще, с момента становления Отмороженным не сталкивался с “чистой” технологией достаточно высокого уровня. Либо биология, либо эфир.

Вот только все эти мысли… У меня, блин, Болотный Лог без присмотра, дошло до меня. А симургов мы посылали… А Стризар, да и девчонки мои… У-у-у, бесовщина, чтоб её…

Неудобно вышло, признался я. Надо, как проснусь, домой срочно двигать, домашних успокаивать. А то не Стригор вышел, а Стрисвинтус натуральный.

Правда, по просыпу ещё пару часов мы с Тенетницей потратили друг на друга. И гормоны, а, главное, всё нутро друг к другу тянуло. Как подростки озабоченные, честно слово, но… А кого нам стесняться? Друг друга? Так нам вместе хорошо, да и не идиоты мы.

Окружающих? Так на хер к жоруну их, если не в своё дело полезут.

Правда, стало понятно, что если я хочу хоть как-то дела нормализовать… Причём не только свои: моя Паучиха тоже себя толком не контролировала, смотрела глазами мартовской кошки. А она, на минуточку, наместник анператора, глава провинции.

Так вот, надо мне двигать в Лог, там успокаивать близких. Дела, слава многомудрому мне, и так на Стризаре, но Любу с Олой навестить не помешает, хоть и кажется бредовым после нашего теперешнего марафона — но надо.

А потом, после приведения в порядок дел — возвращаться в Росток, да и думать уже, а что нам с Тенетницей моей дальше делать, кроме как трахаться, как безумные (что, стоит признать, тоже дело приятное и не лишнее).

— Я — в Лог, — отрезал я через пару часов. — На день, потом к тебе вернусь, — погладил я любовницу. — Но навестить и успокоить своих надо. И дела кое-какие завершить.

— Дела… Дела, — встряхнулась Тенетница. — Да, надо. Как обморочение… но ты вернись, Гор, — посмотрела она на меня.

— Да куда же я от тебя денусь? В паутине завяз с головой, — подмигнул я. — Но сейчас — надо.

— Ступай, — улыбнулась Тенетница. — Хоть в себя приду, а то я такого не упомню, — постаралась принять она вид “наместника при исполнении”.

Последнее, учитывая расслабленную позу, после менее чем минуту назад законченного соития, меня чуть снова не толкнуло к ней. Но я справился, вскочил, да и потопал из кабинета.

Проигнорировал кучку пырящихся на меня чинов и родовичей, да и дошёл до Индрика. Последний на меня посмотрел очень осуждающе. Шумно принюхался, вздохнул уже обречённо.

— Детёныш будет? — мыслеуточнил он.

— Эта… — завис я. — Может и быть, — признал я.

Просто, как понятно, мелочами вроде контрацепции мы не заморачивались. А Тенетница — родовишна, пусть не молодая девчонка, но во вполне детородном возрасте. И если она какую хитрую алхимию не использовала (что если и было, то могло помочь только первое время), то… Ну, в общем, фертильность беловодцев фактически стопроцентная. И вероятность беременности — почти такая же.

Это при том, что Ола плод от меня носит… Вот же святоватая Варвара заковыристая, хмыкал я по пути к Логу. Ещё как Тенетница к Оле и Любе отнесётся — вопрос. И что с этим отношением… Хотя не буду голову пока забивать: вернусь в Росток, буду разбираться.

Дотелепался до нашего кораллового особняка (Индрик между ногами у меня тоже лапами перебирал, но это он для вида, хех), ввалился. Зар, Погибич, оружные, в биодоспехе. И “ополчение” из пейзан с сулиманами, в биодоспехах. И девицы мордашки из окон господского дома (вот, кстати, тоже жилищный вопрос назревает, мысленно отметил я, да и вслух заржал).

— Не соизволит ли Стригор Стрижич просветить нас, убогих, что его так развеселило? — поинтересовался Зар с надменной мордой.

Ну… неплохо так, оценил я. Вообще — и вправду Владыка Болотного Лога вырос. Не без недостатков, но совсем мальчишка же.

— Ополчением, Зар, — просветил я. — Если со мной что-то имперские бы сделали — не поможет. А если против Лога зуб бы имели — только за Пущу уходить нужно. А не людишек оружных собирать. Не помогут.

В смысле то, что собрали народ — дело приятное, конечно. Но бесполезное, как я и сказал: Росток — не менее тысячи Хорсычей (имеется в виду бойцов) Империей купленных-перекупленных. Ну и сама Империя, экспедиционные корпуса… Тут народ собирать только на убой, если что не так.

— Да и симурга я вроде слал, — задумался уже я.

— Слал, — кивнул братец, подхватил Погибич, да и невестка с Олой и Любой из окон покивали. — “Занят, когда буду, не знаю. Чтоб вам так же было, как мне” — процитировал он.

— Эммм… — оценил я свой могучий разум и красноречие между первыми заходами безостановочного секса с моей паучихой. — Ну так про беду какую или что-то такое ничего не сказал! — наставительно воздел я палец.

— Не сказал. Но зная твои шуточки, Гор… — развёл лапами братец.

— Отменные у меня шуточки, остроумные очень. И серьёзными вещами я не шучу, — напомнил я. — В общем, распускайте народ. Всё в порядке, а может, даже лучше, — задумчиво протянул я.

— А что в Ростоке-то было, Гор? — заинтересованно уточнил братец, распуская своё воинство.

— Сложно в Ростоке, — честно признал я, сползая с Индрика. — Хорошо, но сложно. И ведь не поймёшь ничего, — посетовал я.

— Ничего не понимаю! — помотал головой братец, да и прочие близкие физиономия выразили солидарность с братцевой позицией.

— Я тоже, Зар, я тоже, — пожал плечами я. — Сейчас служанок навещу, с вами потрапезничаю и поговорю после. И обратно в Росток направлюсь: пытаться понять.

— Загадки загадочные, — протянул Стризар, на что я только плечами пожал — есть как есть.

Ола с Любой меня встретили радостно, ну и я просто в силу своей порядочности многопихаря вынужденно отдал должное и им. Как-то надо было: по полной программе выложиться. Благо голову я не терял, а Архив в плане оптимизации работы организма — вполне подходящий инструмент.

Но через несколько часов за этакую семейную трапезу шёл не Стригор, а Стришкелет. Вымотался по полной, так что первое время я с урчанием жрал всяческую еду.

Вообще, традиции совместных трапез у нас не водилось. Но обед, волей-неволей, таковым стал: последнее время все заняты, ну а поговорить на общие темы за едой — вполне нормально. Есть у человеков свойство за вкусной едой добреть и вообще более позитивными становиться.

А я вот чёрт знает, что говорить-то… Ну сказать, что встретил лубофф фсей жизни (и не одной, похоже), конечно, можно. И что дальше-то? Ласково улыбаясь, сообщить, что встретил, а больше ничего не знаю, потому что пару суток мы изволили трахаться сексом, без перерыва. И поговорить толком не удосужились. Ах, да, лубоф всей моей жизни — теперешний наместник нашей провинции, бывшая (и неизвестно, бывшая ли) глава Имперского Опричного Приказа, Императорского Рода. Ну и мелочи, типа того, что по возрасту она нам не то, что в матери, а в бабки, а то и прабабки годится… Хотя это — мелочи и повод скорее гордиться самцовостью, чем наоборот. Возраст беловодок, особенно родовишен, не старил до пары, а то и пары с половиной сотен лет. Так что тут возраст скорее плюс идёт, как любовнице в плане опыта, так и социальному статусу пихаря — мол, раз связалась, то умел и молодец, есть опытной даме, с чем сравнивать.

Думал я эти мудрые мысли, хрустя пропитанием, да и решил, что скрывать и стесняться мне нечего. Правда, в детали посвящать окружающих тоже не стоит, излишние.

— Любимую я встретил, — дожевав озвучил я. — В Столенграде познакомились, да не судьба нам вместе была быть. А я ей тоже по сердцу — ко мне приехала.

Сцена “к нам едет ревизориус” вышла прям каноничная. Стук ложек по столу (прикупил, удобнее еду прибором потреблять, а не лапами, всё же) соперничал в громкости хлопающим по столу челюстям. Недум, хрыч старый, за столиком в уголке вообще помирать от радости великой и такого же охреневания собрался, паразит дезертирский. Но егойные подлые планы обломал, благо эфира воздушного было надышано много. Нехрен Недуму хамски помирать пока, ему ещё лет тридцать скрипеть вполне выйдет, а там посмотрим.

— А кто она? — пискнула Погимудра, тоже охреневше, но видно, жажда информации ахрен превозмогла.

— Наместница нашей провинции. Тенетница, из имперского Рода, — озвучил я, окинул взглядом помещение и уточнил, обращаясь персонально к стоящим в коридорчике Оле с Любой. — Вы — мои. И вас не оставлю и не брошу. Так что нечего там, — понятно выразился я. — И вообще — трапезничать садитесь.

А то девчонки к этой новости отнеслись не слишком радостно. Только после нашего довольно продолжительного группенсекса к зале выбрались (которую я многомудро под столовку приспособил), только к столику в уголке покушать думали пристроиться (тут вопрос чинства — невместно с родовичами за столом жрать, я бы мог всех застроить, но смысла нет — просто поставил в трапезной столик для девчонок и отдельно для Недума, как самых доверенных слуг). А тут новость, что “любовь всей жизни”. Это ещё и семантики вопрос, потому что обозначал “единственную”. Так что девчонки напряглись, в плане — а не выкинет ли Стригорка жестоковыйный служанок любимых на мороз.

Но после слов расслабились, заулыбались — именно ревность была если и не невозможной вещью, то уж точно не в наших раскладах: одно конвейерное улучшение генофонда подведомственных пейзан (а, по сути, единственный до определенного момента способ не дать популяции Болотного Лога выродиться) чего стоит.

Так что Ола с Любой на моих любовниц вообще не смотрели никак. Единственное, что важно — чтоб статус и в плане материальном, да и пихательном (а привязаны были, да и я к ним) не менялся. Но тут интерес и у них был, да и не праздный: любовь всей жизни — это значит, что рядом со мной будет. И они, раз уж я сказал. А как уживутся, а что за родовишна такая? Интересно им, да и важно, по большому счёту.

А вот прочая публика от “наместниц” и прочих моментов несколько выпали в каплю. И задумались думой тяжкой.

— А как? — наконец разродился плодами размышлений Зар.

— А понятия не имею, — с искренней улыбкой честно ответил я. — Любодействовали пару дней без роздыху, даже поговорить толком не вышло. Как страсть утолили — я к вам, появиться, показаться, — ответил я, после чего подмигнул служанкам. — И вас навестить, девы, — озвучил я.

Чем не только успокоил, но и порадовал девчонок: в слова “любовь” они поверили, ну и что я к ним, как смог, да и не отлынивал… В общем, не только успокоились, но и даже носики задрали гордо и улыбались довольно. Не слишком заметно — “невместно”, но и заметно всё же.

Наконец, народ отдуплился, ну и посыпались вопросы, причём даже от Недума один был, правда — чисто меркантильного толку, на тему “а куда эту наместницу в хозяйстве приспособить?” На последнее я натурально заржал, ну и не стал, в рамках своего замечательного характера, гневаться.

А на всякие “а что?” — “а как?” — и прочее — просто ответил, как и Стризару: не знаю пока, что и как.

После — служанок в баньку и закрепление “вы Стригор Стрижичу нужны и важны”, во все дыхательные и пихательные. А, на рассвете, точнее, даже до него, вытащил Стризара с семейного ложа, да и бегло проинструктировал. На тему того, что мало ли что, но если именно беда, и Лог кто-то убивать лезет — глупостями не страдать.

А страдать умностями: уходить с людишками по границе Пущи. Что дальше — по месту смотреть, но “стоять насмерть” или глупости другого толка, типа “отомстить” — забыть, как страшный сон.

— Выжить и в довольстве быть, в недосягаемости от недругов, — озвучил я. — Вот самая правильная месть.

— Хорошо, Гор, учту. Хотя и не по чести это…

— Гимназической. А по чести родовой, да и просто по уму.

— И это учту, — кивнул брат.

Даже с-с-студентиком не назовёшь, довольно одобрил я, правда, про себя.

И направился в Росток, нещадно подгоняя Индрика: а нехрен потому что такую жопу отжирать. Не Акул, а сом вислозадый в скакунах, доходчиво отмыслеэмоционировал я обиженному Индрику.

Добрался, в наместничье логово вщемился, но щемиться к Тенетнице не стал, прикорнул в сторонке. Народу поулыбался ласково (а в приёмной наместницы десяток родовичей и купцов толпились), от меня и отодвинулись все. Кроме одного.

Какой-то смесок, младшего рода, Ярилыч чуть ли не с Чернобожичем, какое-то ядовое сочетание. В его случае как энтропия и свет уживались — чёрт знает, но благожелательным характером ни фотонники, ни энтропийники не отличались. Ну а в смеске, видно, приумножились.

— Кто таков, что взираешь на меня столь предерзко?! — выдал этот занятный гибрид, умудряясь наливаться черными пятнами, да и буркалы щитовидно пучить на мою улыбчивую персону.

— Хамам, имени требующим, не представившись сперва, называться не намерен, — залучился я в доброй улыбке, загибая пальцы. — Да и право сказать: что в улыбке моей ласковой и благожелательной предерзкого? — осведомился я улыбчиво у общественности.

Общественность поёжилась, подальше отошла, но руками разводила, кивая согласно. Мол, Стригор Стрижич, лыба твоя лучезарная прекрасна и непредерзка ни разу. Только лыбься, будь ласков, в кого-нить другого.

— Поучу вежеству хама провинциального после приёма у Наместницы, — важно возвестил этот тип, надувшись, как жаб.

При этом — натурально шёл полосами и пятнами, видно, не привык, прохвост такой, что ему глаза на его место в жизни открывают. И кладенца нет, а есть сулиман у пояса, да и короб-ларь переносной стоит рядом, казённого вида. Чин, небось, имперский какой, решивший в “провинциях всяческих” себя поставить.

Ну-у-у… можно и поставить. Раком, естественно. Но не для досугу полового, с которым у романтичного меня проблем нет никаких, да и во всяких несимпатичных прохвостов пиписькой тыкаться — моветон. А для удобства, чтоб пинок отвешивать посильнее сподножно было.

— Вежеству учиться всяким худородкам, — смерил я глазом пятнистого, благо как маг он особыми талантами не блистал, видно, больше в бюрократию, — в наших местах, или провинциях типа Столенграда — никогда не помешает. Особенно перед визитом к САМОЙ, — аж палец я поднял для важности, — Наместнице. Но оповещать окружающих о сём благом начинании — дело лишнее, — продолжал я просветительскую деятельность. — Довольно принятого решения. Хотя сам факт его наличия — отраден. Указывает, что хам вы не совсем пропащий.

Пятнистый радовал окружающих достойного далматина окраской. Ручками дрыгал, ножками притопывал, глазки пучил, щёчки надувал. В общем, демонстративно и на публику ярился и чернился. Напугать меня хотел или рассмешить до недееспособности — леший знает. Я не поддавался, ибо стоек.

Тем временем мембрана наместничьего логова распахнулась, и оттуда показала лицо паучиха моей души.

— То-то чую, а ты тут, Стригор, — улыбнулась она. — Проходи.

— А мы опрежь его… — начал подпрыгивать пятнистый, тыкая в меня невежливым пальцем.

— Препятствие тиуну Императора в общении с наместником Императора? — поинтересовалась Тенетница, и пятнистый скис, посерев.

Ну а я вщемился в наместничье логово, только раззявил было пасть, как её поцелуем заткнули…

И опять на пару часов. И жаловаться даже перед самим собой смешно, но у нас дела. И корова из анекдота не к месту вспомнилась, в варианте “а поговорить”. Потому что “а поцеловать”, помимо всего прочего, мне досталось в избытке.

— Дитё есть? — уточнил я через пару часов, пока Тенетница передыхала.

— Хм… — погладила она себя по животу. — Есть. Не подумала, как девчонка… Но и к лучшему? — вдруг посмотрела на меня почти просительно матёрая спецслужбистка.

И считать, что играла — не выходит. Уровень душевного созвучия у нас таков, что любая кривда чувствуется. И не только — эмпатия не уровня разума, а выше. Надеюсь — только у меня, по крайней мере пока.

— К лучшему, — кивнул я, улыбнувшись. — Почти ровесники будут.

— От служанки? — уточнила Тенетница, не став уточнять про родовитость — это подразумевалось.

— Да.

— И славно. Я вот поздняя была, братьев-сестёр погодков очень хотела, — улыбнулась она. — Тогда… — протянула она руку к определённой детали.

— Тенетница, — стал отодвигаться я. — Я только “за”, но дела есть. Не вечность же нам любодействовать!

— Не вечность, правда твоя. Хоть и не отказалась бы…

— И я. Но…

— Ладно. Так что хотел, Гор? И зови меня не на людях как-то понежнее! А то всё жду, как докладывать начнёшь.

— В движении, — фыркнул я. — А как? Теня?

— Не смешно, — парадоксально фыркнула Тенетница. — Пряха, Пряша меня близкие называют.

— Пряша — хорошо, — кивнул я.

Ну что-то забавное в имени есть, но и милое, тоже нужно признать. Очень для интимного общения словами подходит, окончательно уверился я.

— А хотел, Пряша, я узнать. Ты — Глава Опричного Приказа, или как? — стал я выяснять по делу.

— Нет. Я — наместница Имперской Провинции Болотная. И твоя, Гор, волей императора…

— Моя люба ты не его волей, — отрезал я. — А остальное — глупости. Из-за меня? Не жалеешь? И не дерись… — закопошился я, спасая себя от физического насилия.

— Вот же вёрткий прохвост! — ни за что ни про что обидела хорошего Стригора Пряша. — Однако в некоторых позициях это и к лучшему… Ладно, слушай. Знать ты вправе, — перестала хулиганить она.

Так вот, дело в том, что Опричный Приказ — служба императорских тиунов. Голосов анператора, ревизоров. Глаза, уши. Но не меч — нет и не может быть у них вооружённых сил. Хотя в подчинении, при императорском указе, кто угодно может оказаться. Ну да не суть.

А суть вот в чём. Ментальный доклад императору, во время которого Тенетница не смогла — или не захотела — скрыть свои чувства. И уже после моего отъезда прямой родич её, нынешний император, просто повелел ей перестать мучиться. И направиться к “своему Стрижичу ненаглядному, раз так в сердце запал. Толку от тебя в Приказе много, но кручиной себя сгнобишь. Наместничество дам”.

В общем, если подумать, не только забота о родственнице и родовишне. Просто… Ну как, Тенетница не договорила, но понятно. Она, да ещё с Воздушным Владыкой в мужьях (сложно, но можно так интерпретировать) — потенциальная угроза трону. Её не обвиняли, не подозревали, но. Но — оно всегда “но”. Так что получила Тенетница императорский приказ: дела приказа в порядок привести, преемнику сдать, ну и направиться по “зову сердца”.

Довольно романтично, без иронии и шуток, вышло. И к служанкам паучиха моей души отнеслась… Ну скажем так, несколько с большим интересом, нежели должна была родовишна. Правда, с довольно специфическим оттенком. Хлопнула в ладоши, ухмыльнулась хищно:

— Вот как чуяла я. Да сама себя одёргивала, мол, глупости. И советники отсоветовали!

— Это ты о чем, Пряша?

— Да о служанках твоих, Гор. Везде с собой таскал, деньги немалые на охрану тратил. Родовичу уд оторвал за слова в их адрес.

— Это ты о “методе давления”? — ласково улыбнулся я.

— Не страшно. Хотя мне, наверное, — оценила добрую лыбу Паучиха. — И выражение странное, но да, об этом самом методе. Хотя и к лучшему, наверное, что не стали…

— К лучшему. Для всех, — веско покивал я, не став развивать тему.

Потому что как я про “интерес службы” узнал, стал свои уязвимости думать и искать. И вариант, кроме как через Олу с Любой — не выходил. Ну и посчитал, что, как и Тенетница говорила, что не будут “рабынь” (имущество, по сути) воспринимать как нечто, угроза или даже слом чего во мне что-то, кроме гнева вызовет. А Паучиха умная, но социальные шаблоны над ней всё равно довлеют. К лучшему, как я и сказал.

— К лучшему, — кивнула она. — Познакомишь.

— Само собой! — кивнул я. — И давай думать, как нам жить-то, Пряша.

— Переезжай…

— Мне, — задрал я голову, встопорщил головные иглы, и, случайно, уд. — Кхм, — справился я с физиологической реакцией под смешок Паучихи. — В общем, не вариант, Пряша. Не буду я у тебя приживалом. Но и тебе в Лог не перебраться…

— Наместница.

— Наместница. И ребёнок… Сложно. Давай думать. В Ростоке, хорсычьей вотчине, жить мне точно не стоит, — пояснил я. — Да и обезлюдеет Росток в таком разе, от доброты моей и нрава незлобивого, — честно признал я. — Меня вон, — тыкнул я в дверь, — уже поединщик дожидается.

— Это Вечерад Вечёрыч?

— Смесок Ярилычей и Чернобожичей, пятнистый, как бес, — кивнул я.

— Он самый, посланник Вестного Приказа, — хмыкнула Тенетница. — Горушка, ты уж его не увечь.

— Да леший бы с ним, только надо что-то…

— Надо. Давай думать.

И стали мы думать. Вопрос того, что мы вместе — даже не поднимался, ни мной, ни ей. Это было очевидно, да и спиногрыз, как-никак, тоже фактор. Вот только бросать “наместничество” Тенетница не желала, да и я не настаивал — она, по сути, как “жена декабриста” ко мне ринулась, всю свою жизнь до этого похерив.

И Лог не бросишь. И расстояние…

— Пряша, слушай. Не нравится мне Росток, — наконец констатировал я.

— И чем же?

— Расстоянием. Мануфактура работает от Пущи, — продолжил я под кивок наместницы. — Но больше дня гружёного пути от Пущи — просто неудобно.

— Так из-за Болотного Лога и перешейка так сложилось, Гор.

— Из-за чего сложилось — понятно. Просто даже Империи невыгодно. Вот начнём мы, Стрижичи и Погибичи, добычу из Пущи таскать. Да даже Хорсычей пустим, положим. Так треть в дороге испортится…

— Так уж треть. Четверть от силы, но да, далековато, — признала Паучиха.

— Сам Лог — слишком близко к Пуще. Однако, есть место…

И рассказал я Тенетнице о гостинице на перепутье. От нас до неё треть дня, до Ростока — чуть меньше дня. Гружёным зверям, даже корованам. И вот там мануфактура — милое дело. Благо, Ростоковская не столько по добыче из Пущи трудится, сколько по урожаю с округи.

— Городок заложить? — прикусила губу Тенетница.

— На кой леший? Сам вырастет, Пряша. Смотри: я там строю нам с тобой дом. И — достаём чаны из Пущи, на два-три больше того, что потребно. Считай — условие моё, как Воздушного Владыки, — напыжился я. — Так всяким императорам и передай. И городок сам образуется.

— И не стрижичьим будет. Да и вообще — не под одним Родом. Хотя как есть если глянуть…

— И под Стрижичами, и под Империей. Не удивлюсь, если родовичи наши подтянутся, но это дело будущего. Стрижичи из Лога — Империи не враги, друзья скорее.

— Сказала бы, что подданные, да уж что душой кривить. В принципе — возможно. Средства на управителя…

— Я не нищий.

— И я — не приживалка, — подмигнула Тенетница, вернув мне мои же слова.

И — завертелось. Кстати, прохвост пятнистый, Вечёрыч, или как там его морду несимпатичную, послание Тенетнице оставил. А сам свалил, праведного пинка не дожидаясь. Вот прохвост-прохвостом, а умный.

Ну а я метался, как сволочь, для начала — закладывая поместье рядом с гостиным двором. Потом — лазая в Пущу. Для начала — просто за деньгами. Очень трат много нарисовалось. Да и жизнь личная очень радовала, но времени много требовала… В общем — заматывался.

Одно хорошо — Тенетница моих служанок приняла и не обижала. И как участниц игр любовных — тоже. Не как равных, конечно. Но вполне неплохо отнеслась, что явный показатель мудрости и опыта.

За всей этой беготнёй наступил срок похода в Пущу. Уж не знаю, из каких соображений — подозреваю, мистического толка, но компания была та же, что и в мой первый поход в пущу. Пара Лихычей в возрасте и Ладычи, мать и дочь.

И вот только в отходной группенсекс перед походом в Пущу я, наконец-то (голова дырявая, а тестикулы переполненные!) вспомнил про кресло. Просто в Росток я больше не попадал — то Лог, то Пуща, то Логово. Назвал я поместье (ну не по названию трактира же, которого у него вроде и не было толком) Логово. От слова “Лог”, хе-хе.

Ну, в общем, дел тьмуща, причём важные. И Ола икринку в родильную избу отнесла, и Пряша скоро… Ну в общем — вылетело из головы это кресло гребучее. А вещь-то немаловажная, и вот вспомнилось в ночь перед походом в Пущу.

— Императорский подарок, Гор, — отмахнулась Пряша, ухватив за важное.

Важное использовалась как надо, но вопрос я не оставил. Отправил Олу с Любой из баньки отдыхать да начал на Паучиху наседать в переносном смысле. В прямом перед этим понаседал, куда деваться.

— Вот же надоеда ты, — фыркнула Тенетница. — Ну ладно, слушай. Тайна сия Рода, точнее — семьи. Как по мне — не велика тайна, да и мужу своему открыть могу. И так он знает столько, что…

— Убивать пора, — важно покивал я.

— И леший его убьёшь, — важно покивала Пряша. — Ладно, слушай…

2. Громадьё планов

Рассказала мне Тенетница такую занимательную историю. Был у Империи натуральный многовековой контакт с техномагической цивилизацией. Правда, разве что “контактом” редкие встречи с торгашами назвать было сложно. Есть ряд субстанций, биологического, как понятно, происхождения, которые “обёрнутые в металл, как в биодоспех” торгаши очень хотят. Но предлагают взамен не слишком беловодцам нужное, а да и не общаються толком.

— Толком понять, что у них на уме — даже мы не можем, Гор. Их как будто нет, ни как магов, ни как людей, — озвучила Паучиха. — Но они боятся, очень.

— Чего?

— Не знаю, да и никто не знает. Нас, наверное, — пожала она плечами. — Как будто нам от них что-то нужно. Было нужно, когда-то — да, а сейчас… — не договорила, махнув рукой.

В общем, выходило, что большая (если не вся) часть кругов на футарке — не остатки от предыдущей цивилизации. И к библиотеке стригасского возвысителя отношение они имеют разве что источником магии, но это не точно. А получала эти круги имперская семья (именно семья, а не Род в целом) от этих самых техногеннных контактёров в скафандрах. То есть может, и доспехах, но учитывая технический уровень — всё же скафандры выходят.

Ну и, соответственно, эти типы предлагали на текущий момент товары, беловодцам нахрен ненужные и неинтересные: мёртвые вещи. Амулеты, что-то там лечащие, для повышения потенции и всякое такое, что беловодцам нахрен не сдалось.

Выходило, в среднем раза два в год, происходил контакт. И, помимо важных и нужных кругов, на которые пришельцы жадились совершенно феерически, некоторые артефакты, причём не магические, шли “вдогонку”. Ну и вот кресло Тенетнице его личество подогнал, удобное и знаковое, за беспорочную службу и на прощание.

— И чего тайна-то, — хмыкнул я, раздумывая.

— Сейчас — по традиции, Гор. А раньше — очень нужная для гимназий и Академии торговля была. Но, уже при моей жизни, ничего важного они не предлагали — безделки одни.

Так, и выходит, что есть некие контактёры. То есть, например, совершенно не факт, что беловодцы, как я когда-то прикидывал, сами научно додолбились до межмирового портала. И, может быть, что сверхамёба на соседнем материке — последствие некоей диверсии-недоговорок. Нет, дебилизм рукосуистых экспериментаторов это не отменяет, но может быть и диверсия.

А может, и нет. Вообще, судя по рассказу Тенетницы, выходили эти контактёры какими-то странными. Время у них идёт быстрее в разы, чем у нас, на это как ряд признаков указывал, да и сами они говорили. Но, при этом, они продолжают заниматься этой “торговлей”. И, очевидно, в ней заинтересованы.

Что, мягко говоря, странно: техномагическая цивилизация, как бы, сама прекрасно дорастёт до производства чего угодно. Невыгодно? Так опять же: по мере развития понятие “выгодно” нивелироваться должно, по логике вещей. В определённой степени, конечно, но переться в места, которые “боишься”, при том что вполне можно произвести… А создать что чисто материальное вещество, что с эфирными присадками — ну вот вообще не вопрос. Я бы на те же души подумал, в качестве товара — уникальная субстанция, ну а “дикари” отдают по дешёвке. Но нет, покупалась именно сложная органика, причём если часть закупаемого из Пущ, то часть — простые растения. Даже эфиризированно вроде бы не всё.

И вот: лезут к жутким беловодским трансгуманам, боятся, но всё равно лезут и пытаются выцыганить ряд веществ. Чего боятся, я, кажется, понимаю: биооружия, бактерий и вирусов, были у меня вполне разумные мысли на этот счёт в разрезе конфликта биофилов и некрофилов. И вот лезут, несмотря на страх и опасность. Хотя и редко и ограниченно — раз в пять-десять лет по-ихнему, если по коэффициенту времени имперцы не ошибаются.

Рассказу этому Тенетница значения не придала — в обмен я получил информацию, гораздо более нужную, важную и секретную. С точки зрения Империи, само собой.

Правда обиделась в чисто семейном плане: вместо секса, простого и группен, перед походом в Пущу я на праздные разговоры время трачу.

Пришлось исправляться: и просто, и группен.

На следующий день Твёрд и Тиха, пожилые имперцы, ну и Ладомила с Ладонегой, старые знакомцы по прошлому походу, направились в Пущу.

Были у меня мысли ещё кого позвать, Стризара того же, но, подумав, решил я, что нахрен не надо. Пуща — это Пуща, каким бы Карачуном я ни был. Запасное тулово я сформировал, правда, не оживил — были резонные опасения насчёт “гостей залётных”. То есть Ола, как человечек, которому я доверяю больше всего, если я исчезну больше, чем на оговоренный срок, разобьёт кристаллик. Ну и мне будет, куда вселяться, точнее — в себя, Стригора Стрижича, версия резервная, подвальная.

Так вот, если наша экспедиция поляжет в полном составе, что отнюдь не исключено, то я — вернусь. А вот терять Стризара в таком раскладе ОЧЕНЬ не хочется. И брат он мне, и владыка Болотного Лога, дающий время важными делами заниматься. Ну и на осеменительных повинностях на диво исправно справляется, почти не с-с-с-студентик. А вот сожрёт его пакость какая в Пуще — все плохо будет. И маетно, не без этого.

В нашей Болотной Пуще я уже был, пусть и бесплотным. Так что проводником для спутников выступал скорее я. Да и “расчищенные” пути у меня были: понятие “расчищенные” для Пущи, конечно, скорее шуточное, но всё же.

Добрались до матки Пущи, Ладышны стали собирать репликаторы. Сумку бегуна забили, восемь крупных чанов.

Я же перед уходом негромко, озвучил:

— Ещё один чан, Ладышны.

— Стригор, некуда. Не в руках же нести? — развела руками Ладонега.

— Мне. И понесу, — отрезал я.

— Пусть, — прошипел бледный, но не пускающий кровушку из всяких отверстий, как в прошлый раз, Твёрд. — Пр…предупреждала наместница. Его дело, его ноша. Мы и так за десяток лет добычи вз…зяли.

Ладышна плечами пожала, да и выдала мне чан, небольшой совсем. Ну, я такой и просил: нам торопиться некуда, у нас не мануфактуры на всю Империю, а маленький свечной заводик, для Паучихи и Карачуна. Да и вырастет, со временем.

Но фундаментом в Болотное Логово он ляжет. А дальше смотреть будем, как дела пойдут.

Переть это имущество, естественно, нужно было мне. Но чан был и впрямь невелик, весил кило двадцать, не более. Так что хитрый я обвил его биодоспехом, со спины, разместив на манер рюкзака. Правда, пришлось спустить на поясницу — гибкость позвонков и прочие моменты беловодского организма делали такой метод более удобным. Оптимальным вообще выходило разместить спереди — недаром у биодоспеха биокарманы на биогруди и биопузе. Но ходить, как Стрижич беременный, мне категорически не можно, да и бой возможен. А пузо из поклажи мешать гораздо сильнее будет, чем наджопник.

Попрыгал легонько, убедился, что удобно и ничего не мешает. Подмигнул выпучившим очи и лупящими себя челодланью Ладышнам. Да и Лихычи выглядели забавно озадаченными.

Ну, просто берут они взрослые чаны. Кило по полсотни, а то и больше. И Ладышны бедные, раскоряченные, эти репликаторы прут-надрываются. А использовать биодоспех, который, как я предполагаю — многофункциональный скафандр-инструмент, просто не догадались.

Понаслаждались спутники своими выпученными глазами (я тоже, немного), да и двинули в обратный путь. Честно говоря, в своей Пуще я рассчитывал, что гадостей и подлостей не случится. Ну и просчитался, что и неудивительно. Пара глоток: здоровенных бесформенных куска плоти, иммунных практически ко всему, их только комплексными воздействиями ковырять. Ну или чудовищными по силе воздействиями, физическими или эфирными, которые осуществлять пупок развяжется.

И ладно бы глотка была одна! Это-то неприятно, но терпимо. Так две, сволочи! И тут либо спутников терять — они по Пуще беса с два бегать будут, да и не смогут. Либо проявлять магию льда, что, мягко говоря, будет странно. И последствия непонятные, но мне заранее не нравятся, такой я привереда.

— Ярло… — прошелестела Тиха.

— Не помогло бы, — просипел её супруг. — На вас, Стригор, уповаем, — выдал он.

Ну охренеть теперь, чуть не сплюнул я. Упователи нашлись, ну да ладно. Глотки пока не ускоряются, деревья не сносят, а обтекают, что на их скорости сказывается отрадно для нас. Впрочем, при нужде — ускорятся.

Ладно, попробуем одну расковырять, а со второй станцевать, прикинул я, вешая на болт самострела лезвия воздуха, раскручивая внутри вибросвисток и вообще, творя всё, что мог, используя воздух.

Костяной болт, сорвавшийся в адрес одной из туш, оказался вундервафлей. Аж пространство в видимом спектре вокруг него сплеталось в прозрачную вихрь-спираль. Не пространство, конечно, воздушные потоки, удерживаемые эфиром. Но вещь получилась сильная.

Влетела в находящуюся поближе к нам глотку, всего метрах в двадцати. И, с вибрирующим свистом, впилилась в глоткину плоть, прошив её шкуру. Это я молодец, в силе и понимании прибавил, мимоходом похвалил я себя. В прошлый раз в Болотной Пуще я наизнанку выворачивался, но шкуру пробить не мог.

И вот, пробил и пробил, казалось бы ерунда: многотонной туше без внутренней структуры, как класса, на этот болт плевать, только плевать нечем. Но, по факту, глотке настал виброзвиздец. Клеточная деструкция от вибрации, вопрос только в том, насколько она в состоянии повреждения ощущать и вообще реагировать. Так-то вроде не амёба безмозглая, но органов внутренних и клеточной дифференциации у твари не наблюдалось.

Но повреждения глотка ощутила буквально через секунду после попадания. И начала менять форму, кататься-валяться, снося деревья. На нас перестав обращать внимание, ну и клеточно деструктурируясь потихоньку. Вот пусть этим важным делом и занимается, рассудил я, переводя внимание на глотку нумер два, целенаправленно двигающую-текущую к нам.

Болт зачаровать я просто не успею. Можно отбежать, тогда успеваю. За спутников отмстить. Что, как понятно, не вариант, так что ударил я, до боли в надсердечнике, воздушным взрывом, откидывая глотку назад. Ну и выдвигая к ней, стараясь сконцентрировать внимание твари на себе — потанцую вокруг, ну и время болт зачаровать будет. Жаль что такое убойное колдунство заранее не сотворишь, но тут вообще никак — я накрутил на болт кучу чуть ли не взаимоисключающих манифестаций, не уничтоживших друг друга только потому, что активизировались они в момент выстрела. И тут же начали пропадать, выполняя свою функцию.

В общем, двинулся я к откатившейся и явно горящей жаждой неправедного мщения глотке, как вдруг почувствовал родича, а точнее, двух. И не успел возмутиться, какого лешего сюда припёрся Зар, да ещё и с ребёнком, как до меня дошло: это родичи, но не люди.

Змеи, твари пущи, летучие пернатые рептилии радужного колёру. Кецалькоатли, как они есть, а, заодно, доноры органа эфирной манифестации модели “Стрибог”. И ощущение родства — нормально, да и почему появились — тоже ясно. Я тут воздушным эфиром бурю-не бурю, но волнение не слабое поднял. Вот и подлетели, посмотреть, кто это тут развлекается.

Змеев, как и Лихо, да и подозреваю — всех тварей-доноров имперский мозготрах не брал. И если бы не наше ними родство — экспедиция точно бы кого-то не досчиталась. Но в данном случае, змеи подлетели, покружили, поэмоционировали в мой адрес весельем и приязнью. Да и стали играть.

Глотке за номер два игра змеев не понравилась категорически. Глотке номер раз было похрен — она напоминала прохудившийся бурдюк, исходящей красно-коричневой слизью.

А игра змеев заключалось в взрывоглоткоболе. То есть, в качестве снаряда выступала глотка, в качестве инструмента — воздушные взрывы. Видимо, почувствовали пернатые, что я сотворил, и включились в игру. Ну, пусть играют, довольно рассудил я, готовя болт на погибель второй глотке.

В общем, минуту я спокойно, не напрягаясь, готовил болт класса “погибель глоточная”, пока пара змеев, явно красуясь передо мной, швыряли глотку тудыть-сюдыть. Нанести вред и ущерб этой орясине они толком не могли (сама же глотка вообще не представляла летучим змеюкам никакой опасности), но швыряли тушу знатно.

А через минуту и второй болт нашёл свою цель. А наша экспедиция выдвинулась дальше, сопровождаемая парой змеев, нарезавших в небе и вокруг нас радужные круги.

Спутникам явно было неуютно, зыркали они на змеюк время от времени, а я просто любовался. Ну и радовался — очень такие, чистые и приятные эмоции змеюки испытывали… до поры.

После поры я не знал, плакать или смеяться: пара змеюк оказались самками. Видимо, мой воздушный взрыв, сильную воздушную манифестацию они восприняли как зов “сексом потрахаться”. А глоткой не просто играли, а демонстрировали свои магические стати, на тему самэц, вот мы какие девицы, выбирай давай и начинаем сну-сну поскорее…

Нет, чистота и искренность эмоций осталась, но я, мягко говоря, пребывал в затруднении. До зоофилии такого уровня я ещё не дорос, не говоря о том, что коммуникационные пихательные должны НЕМНОГО отличаться. У змеюков вообще два писюна, если мне память не изменяет.

Ну и звание “осеменитель Болотного Лога” я уже заслуженно имею. Но титул “Осеменитель Болотной Пущи” — это уже совсем перебор, даже для Карачуна.

Но хиханьки хаханьками, а вот обижу я дам отказом. А они мне гадить не начнут? Разум, судя по ощущениям, у Змеев вполне себе развит, соответственно, есть и память, и сложносоставные эмоции. Ну а убивать родственных змеюшек мало того, что сильно не хочется, так ещё и не факт, что выйдет — судя по силе манифестаций, у нас с ними вполне себе паритет, а вдвоём меня могут и запинать, при удаче.

Так что, подключив ум, стал я мыслеэмоционировать о болезнях и хворях, внезапно приключившихся. Так-то я, мол, огого! Но вот сну-сну не того, вот никак, пардоньте-с, сударыни-с.

Змеюшки понарезали круги, подумали, ну и выдали вердикт, что, мол, поправляйся. Яйцы лечи, а потом и совместные отложим.

Чем показали как свою разумность, так и заставили меня всерьёз призадуматься: а не наложило ли на несчастного меня в Беловодье какого-нибудь лютого, незаметного, действующего даже на даймонов во плоти Венца Брачия?

Но конфликта не приключилось, дошли мы до речного перешейка без проблем, где нас поджидал Зар с Погибичем, с Индриком и сомами ездовыми.

Подумав, я брата на путь рептилофилии подталкивать не стал. И про змеюшек, любви и ласки алчущих, не рассказал. А то Зар тот ещё шалун, до сих пор, уже с двумя спиногрызами от Мудры, регулярно подведомственный генофонд улучшает. Может, и на змеюк соблазнится, а, как по мне — это будет несколько перебор. И поругание чести Стрижичьей, как мудро решил главный я.

А в остальном — добрались до Логова, я с Пряшей бегло ласками обменялся, наш чан сгрузил, да и выдвинули мы в Росток. Откуда спутники с добычей и улетели на небесном ките.

Ну а я вернулся в Логово, где помимо всего прочего вышла закавыка: кто чан обихаживать будет. Был он у нас совсем маленький, ему и покушать надо специфически, и наоборот, и чистить его надо.

Пряша — немного занята. Я — немного тоже. А кому доверить — непонятно. Впрочем, тут Тенетница мои затруднения решила:

— Оле с Любой поручим, — вынесла вердикт она. — Девки у тебя от безделья маются…

— В Логе они детей грамоте учили, — заступился я за девчонок.

— Но сейчас мы не в Логе, — резонно отметила Паучиха. — И аккуратность с чаном нужна да внимательность. А служанки у тебя…

— У нас.

— У нас, — кивнула она, — И внимательные, и аккуратные.

В общем — вполне девчонки справились. А я в Пущу время от времени выбирался, тренировался в магии и исполнял долги всяческие перед моими дамами.

В должное время Тенетница родила икринку. И — девочка. Если с Олой я весь процесс оплодотворения контролировал Архивом и подправлял (иначе только процесс и был бы, без всякого оплодотворения), соответственно, и пол ребёнка выбрал мужеский, что с учётом малочисленности нашего клана более чем оправданно. То с Пряшей выходил плод не рассудка и приязни, а любви и страсти. Так что девочка, которую со временем ещё и в род какой отдать придётся… Или нет: вполне можно что-то придумать, примака какого найти. Да и вопрос двоюродных… Блин, у нас и так всё инбридинговое инцухтом погоняет… Ладно, вопрос будущего, девчонка в икринке ещё, а я уже думаю, кто у неё пихарем станет, блин.

В общем, чан потихоньку рос, сначала вывелся мой с Олой сын, потом — с Любой и, наконец, девочка от Пряши.

Механизмы родительского гормонального отупления беловодцы порезали до вменяемых пределов, но не нивелировали, как понятно. Так что девчонки переключились на спиногрызов, не совсем, конечно. Но появилось свободное время на подумать. И — не только.

Просто выходила у меня такая картина, что времени у меня толком не остаётся, если девчонки детьми не заняты. И поговорить с ними, и сексом заняться, не говоря о своих делах. Так-то вроде и всё успеваю, но времени именно свободного — ни беса.

А как чан чуть подрастёт — начнётся возня с поселением, но и дела Лога забрасывать нельзя уж совсем. Стризар справляется, но навещать-приглядывать надо. Тенетнице помогать — не просит, но тоже ведь помощь не помешает. И своё развитие и обучение, само собой.

И всё вот это приводит к тому, что возможность смотаться и утырить императорскую библиотеку в бесплотном виде, ну и заодно — присмотреться, если повезёт, к контактёрам-технократам, есть либо сейчас, либо через пару лет. Когда я снова моих девчонок икринками награжу, что и не факт, что соберусь делать, кстати говоря.

Это ещё при том, что с Логовом на ближайшие годы будет завал, так что даже если я фертильно осеменять, не покладая уд, буду — и то не факт, что неделька-другая на удовлетворение своего интереса найдётся.

Так что надо бы мне смотаться на недельку в Столенград, прибрать к даймоническим лапам тьму всякой интересной информации. Пока не началось.

Но тут встают вопросы, например — моего пребывания в столицах всяческих. Тенетница прямо не говорила, но контекст чувствовался: нас ни вместе, ни по отдельности, в Столенграде не ждут. Вплоть до боестолкновения, после справедливого ответа на претензии имперских служек в стиле “позвольте вам выйти вон”.

Паучиха моя, судя по всему, как по должности, так и по контексту — близкий родич импературствующего Лихыча, как бы не сестра-тётка, ну что-то такое. И наш с ней мезальянс вызвал её изгнание (или отпуск, вопрос точки зрения) не в последнюю очередь из-за того, что она на трон могла претендовать. А я могу силовую поддержку обеспечить этому претендуйству.

Вопрос, нужно ли оно нам — никого не волнует и не интересует. Судя по всему, мне известному, мы — угроза. При этом анператор — не злобный идиот, родственницу обижать не стал и, в рамках её “изгнания” предоставил Тенетнице весьма широкие полномочия. Иначе мой “оснуем городок для себя” — как минимум вызвало бы ОЧЕНЬ длительные переговоры и согласования. А тут — Пряша сама решила, согласилась, за считанные минуты. И вопрос не в том, что предложение разумное, а именно в возможности самостоятельного принятия решения.

Так вот, ловить Тарпана и с радостным гоготом двигать в столицу — можно. И с вероятностью в девяносто процентов с печальным хлюпаньем возвращаться из столицы через несколько десятков минут после прибытия. ОЧЕНЬ настоятельно попросят куда подальше. А даже если и не попросят, то уровень слежки будет таким, что выход из тела зафиксируют. Что это будет — почти наверняка не поймут, но последствия этого непонимания могут быть гораздо хуже понимания.

В общем, мелькать своей стижичьей мордой в столицах мне не стоит. И даже у Пряши уточнять не буду. Скорее всего, когда-нибудь расскажу, что живёт и любит она не просто Стригора, а натурального Карачуна, эфирного даймона. Но уж точно не в первые годы нашей совместной жизни… Хотя, может, и зря. Но мне — спокойнее.

И выходит: надо мне опять, как при путешествии в Сердце Пущи монорыльное, “вставать на пути магические”, в смысле оставлять туловище в коме, а даймоном, самоходом, переть в Столенград. В принципе, за несколько часов доберусь, судя по всему. Ну и неделька, много две на месте. Скорее всего, и не понадобится: я буду данные именно копировать архивом, что, учитывая эфирную печать этих данных, займёт считанные часы. Вне зависимости от количества этих самых данных. При том, рыскать по Столенграду в поисках библиотеки мне не придётся. Пряша контекстно подтвердила, рассказывая, что библиотека в анператорском дворце. Том самом, похожем на одну из семи сестёр. Ну и где Опричный Приказ, а заодно, притулился.

При этом, я туловище на произвол судьбы на столь длительный срок не оставлял и немного волнуюсь. Помереть оно, конечно, не помрёт. Но вселится в него пакость какая неприятная, например.

Вероятность этого мизерна, прямо скажем. По той же причине, почему я думаю, что в конуре императорской я всё спокойно сделаю. Не было эфирной нечисти в округе Беловодья как класса. Ни даймонов приличных, ни ангелов, сугубо и трегубо тьфу на садюг этих злостных. Единственная РЕАЛЬНАЯ эфирная пакость — мавки. Ободранные души местных, сплавленные в гротескное подобие эфирного духа. Но они — не вполне обитатели эфира. Методологически сложно, но выходило, что мавки — скорее обитатели материи и “душевного плана”. Ну и неразумные, уничтожаемые простейшими эфирными манифестациями.

В общем — не было угрозы извне эфира в Беловодье. Ни я не видел, да и все данные это подтверждают. Хотя тело я, на всякий случай, оставлю не просто так, а с хитрой ловушкой на вселенца. На всякий случай. Чтоб ему, паразиту такому, голову ворованную откочеврыжило и вообще нанесло повреждения, жизни не способствующие даже в эфире.

А Ола через двадцать дней кристаллик расколет. И начнёт в подвалах поместья в Логе, в глухой камере, выходить из этакого анабиоза тело Стригора. Туда я и притулюсь, если всё будет совсем плохо.

Надумал я всё это, да и пошёл Тенетницу мою ненаглядную от Стринежи, как назвали дочку, отрывать. И сообщать, что, так мол и так, муженёк намеревается уйти в себя, скоро не ждите.

— И зачем это? — сходу поинтересовалась Тенетница, профессионально прищурив глаза.

— Одна из необходимых деталей в становлении меня Воздушным Владыкой, — не соврал я. — Эта ухватка даже Стрижичам не всем подходит, — не менее честно уточнил я. — А мне если не необходимо, то очень не помешает. А то потом времени ни беса не будет.

— Хм, — задумалась Тенетница. — Так вот почему ты столь разумен! — просияла она. — А то все рассказы про Владык, да и застала я парочку… Бешеные, злобные. То как девка, рыдают, то как шут, смеются. Совсем головой скорбные, — подытожила она.

— Может, и так, — пожал я плечами. — Надо, Пряша. Сейчас вроде спокойно всё, время есть, а вскоре…

— Времени на друг друга толком хватать не будет. И не надо мне про твой “группенсекс”! — нахмурилась она, сложив руки на груди.

— Не понравилось? — уточнил я.

— Понравилось, но… вдвоём тоже любиться надо. Так… правильно, — попробовала она сформулировать, на что я понимающе кивнул.

В общем — поняла резоны, возражать не стала. Посвятил я служанок моих в недолгое отсутствие, наказал в комнатушку в подвале под логовом не заходить. Не как борода синяя какая, а честно предупредил и рассказал: защита, обереги. Не войти в подвал, пока сам не выйду. И точно вернусь, посулил я.

В общем, предкомандировочное прощание вышло и ударным в плане секса, и довольно слезливым в плане эмоций. Ну… тоже ничего вышло, философски заключил я, забираясь в подвал и начиная магичить и архивить со страшной силой.

И через пару часов тело благополучно впало в кому. С учётом физиологии беловодцев и ряда воздействий Архива — полгода оно спокойно прокоматозничает, без вреда для себя. И, естественно, окружало это тело натуральное минное поле, из воздушных, ледяных и энтропийных манифистаций. Правда, припоминая сказку о всё той же бороде многогрешной, синей, я сориентировал всё это на своё тело. А то вернуться через недельку и обнаружить кого-нибудь не очень живого, косвенно мной и прибитого… На хрен надо, в общем.

Вылетел я даймоном, не проявляясь к материи, подлетел к моим девчонкам и полапал их за всякие интересные места. Ну… на удачу и всё такое.

Правда, Пряша нахмурилась, потисканное потёрла, да и буркнула под нос, что мол вернусь — отрабатывать мне пихалом и не только всё пропущенное. Я не то, чтобы устрашился, но решил больше не хулиганить. И рванул к Столенграду, на облаке изморози.

Путешествие моё прошло быстро и без приключений: как и говорилось, не было в Беловодье пакости душевной, типа призраков и прочего. Что, как и отсутствие даймонов, указывает на то, что Мир этот был безэфирным от природы, ну и, соответственно, эфирным обитателям неинтересный. А вот сейчас их нет — хрен знает, почему. Как бы не сверхамёба была в отсутствии эфирных обитателей виновата. Потому что коллоид эфира Беловодья явно связан с её жизнедеятельностью. И либо не пускает никого (я же проник через материю, зайцем), либо твари эфирные лютую амёбу ощущают и просто не приближаются, от греха. Установить её запредельную силу в эфире можно ГОРРРАЗДО раньше, чем понять, что это просто неразумное простейшее с морем силы.

В общем, добрался я до анператорского дворца. Похихикал леденящим душу гоготом, лапы свои с ледяными когтями потёр. И дал себе зарок: за попы и прочие места посторонних дам-с не лапать, хоть и весело. А то вон, уже в Пуще мою похотливую персону домагиваются. Может, кармец посетил, так что естественные порывы надо смягчить.

И стал я сновать по залам, комнатам, альковам, казармам и прочей начинке дворца. С интересом оглядываясь, ну и библиотеку ища потихонечку.

Большая часть обитателей дворца были, как ни удивительно, имперцами. Меньшая — людишками, но судя по характерной внешности — тоже лихычьего рода, только без мании. Глаза бирюзовые, хоть и не светятся родовым огнём.

Копошилась эта публика в недрах императорского обиталища, занималась своими делами. Или чужими — я не лез, не разбирался. Но вот что было действительно занятно, это то, что время от времени мне встречались техногенные фигни. Мебеля, типа кресел и кушеток, маготехнические поделки, типа голограмм и всякого такого. Немного, но и немало. Так что давно уже анператор “на безделки” ихор и сено меняет.

Ну да и фиг с ним, махнул лапой я и радостно заурчал: наткнулся на длиннющие, высочущие, многочисленные ряды, заложенные свитками с эфирными письменами.

— Бугагашеньки! — поликовал и порадовался я.

И врубил Архив, копировать. Тут всё читать-не перечитать, год, а то и больше, даже даймоном в эфире. А так — накопирую, аналитические программулины запущу. Контекстный поиск прикрутить попробую — вроде должно получиться. И вот тогда, с чуйством, с толком, с расстановкой буду разбираться, на что я этих куркулей имперских раскулачил.

Архиву, именно в плане копирования, хватило пары часов. Мне, правда, пришлось мотылять по залам: очень большое помещение, реально нужным выходило.

Но скопировал, резервный облёт выдал успокоительное: “ни хрена полезного, начальника”.

Так что присел я в позу рогатого роденовского мыслителя в хранилище знаний, думал призадуматься было. Как вдруг — волна по эфиру. И не “от материи”, как всегда в Беловодье. А “от эфира в материю”.

А значит, судя по вполне ощутимому колебанию, ну и его природе — гости технократические припёрлись. Я, признаться, на это надеялся, но не слишком: Пряша родовых тайн совсем не выдавала, так что временное окно было ОЧЕНЬ размытым. Установленное по косвенным данным, да ещё и человека, который сам знает весьма примерно.

Но, похоже, повезло.

— Это я удачно залетел, — констатировал я.

И полетел залетать дальше — смотреть, что за технократы, и что с них можно полезного и интересного надыбать. И чтоб мне за это ничего не было, само собой.

3. Душевные гости

Пролетая сквозь плотные предметы материального мира, я задумался. Ну, положим, беловодцы банально меня не видят. Такая особенность биокибернетизации органом эфирного оперирования: все местные — не “маги”, в понимании того же Земного Края. И в Стегасе тоже не маги, если начистоту. А магические химеры, операторы эфира с костылями.

Но кто мне сказал, что технократические пришельцы — химеры? Вполне могут быть “естественно-магическими” персонажами. И видеть магию не урезанно, читалами. А даже если и ими: Пряша рассказывала про “наверченный металл”, что артефакты, девяносто девять процентов. И в их скафандрах вполне может быть визор какой-нибудь. Или датчик, или ещё пакость какая, которая мою карачунистую персону углядит и типам этим обозначит.

И вот, значит, втюхивают они его августейшему личеству, или морде, личество замещающей, очередную чесалку для спины. И тут из стенки высовывается любопытная рогатая морда даймона из льда и тьмы. Пырится на них и пальцем тыкает (ну, я себя знаю, пальцем потыкать надо, научно-исследовательски).

Ну-у-у… как минимум — удивится, вынужденно признал я, проанализировав и смоделировав ситуёвину. Как максимум — к лешему мне надо, что может быть по максимуму.

Так что надо бы мне поаккуратнее и осторожнее. Рукой из стенки помахать, ещё что-то. Морду лица пихать и пыриться как-то боязно, если честно.

Добрался я до стенки, ориентировочно отделяющей меня от пункта межмирового обмена. Почти точно она — замагичена, как сволочь, хотя и не против меня. А внутри — четыре души. Правда, с телами двух появляются вопросы. Пара присутствующих в зачарованном помещении — Лихычи, как они есть. Довольно сильные, император там и кто-то при нём, наверно, да и Лихо с ними.

А вот два персонажа других, очевидно — торгаши-контактёры. Так вот, души их я чуял, хоть и без деталей. Чувствовало у меня даймоническое слабовато, издали всякие душевные характеристики узнавать. Но вот тела, очевидно, в тех самых скафандрах. Вот вообще ничего не чувствуется, хотя именно как маскировка — дрянь. В эфиронасыщенном Мире стоят посреди помещения две обезэфиренные наглухо области.

То есть понятно, что они не обезэфирены, а защищены-экранированы. Но совершенно наглухо — ничего не понять, не почувствовать. При этом, всякие сенсоры-датчики, мной не ощущаемые (пассивные или ещё что), у них вполне могут быть. Сами они, конечно, хрен что увидят и почувствуют. Даже если маги, что может быть и не так — ни лешего через их защиту не почувствуешь.

Но думать о всяких лютых артефактах можно бесконечно. А проверить надо, так что засунул я в стенку руку, побултыхал. Потом вторую, тоже побултыхал. И в разных местах, жесты всякие попоказывал, но суеты внутри не началось, воплей “да у вас тут демонюка!” тоже не раздавалось. Так что аккуратненько заглянул я в зальчик.

Зрелище в нём было таковым: пара Лихычей, постарше и помладше, мужчин. Помладше — видно, наш царь-анператор всея Беловодья. Потому что степень заносчивости, зазнайства и засранства на физиономии этого типа было таково, что непременно сколлапсировало бы пространственно-временной контниум. Если бы не было материально обосновано хотя бы такой мелочью, как монаршье звание.

Тип постарше подобного, фантастического по засранству, выражения на мордасе был лишён. Более того, стоял и держал себя именно как подчинённая фигура.

Под ногами у Лихычей притулились несколько здоровенных бурдюков, очевидно — с обменным фондом. И сама зала была в остальном пуста. Если не считать просто вибрирующего от напряжения Управителя, а точнее — его боевых эффекторов в стенах. Данный биомеханизм насувал запредельное по лютости и эфиронасыщенности количество щупал в стены залы. Фактически из этих органов они, потолок и пол, и состояли.

И, как понятно, с полумысли анператора всё это добро просто порвёт в клочья гостей. Уровень эфиронасыщенной условной плоти зашкаливал, думаю, не каждый Богоравный из Земного Края выжил бы в этой комнатушке, если не понравился бы императору.

Но это — нашенское, беловодское. Как понятно, всё это я оглядел, чтобы понять диспозицию, перейдя к главному блюду. Которым была парочка иномирцев в пальто. Роль польт выполняли и вправду металлические, чернёные… Ну наверное — скафандры, хотя я назвал бы их и доспехами тоже. Глухие, забрала, очевидно, с односторонней прозрачностью. Замкнутого цикла — скорее всего, регенерация воздуха на эфире. Ну… такие, пришельцы-технократы, как от них и ожидалось. Внешне, а в остальном — не понять.

Что довольно обидно: была у меня пусть и несколько детская, но надежда что-нибудь интересного от одного вида межмировых торгашей заиметь. Но — фигу мне. Чёрно-серые фигуры, трындящие с его личеством ровными, бесполыми голосами (очевидно — синтезированными). Контейнеров у фигур не наблюдалось, точнее — на поясе одной из фигур был подсумок, зачарованный, но не столь люто, как доспех. И там ощущалась магия пространства. Обменный фонд там, заключил я и призадумался.

Ну вот втюхают сейчас енти коммерсанты его личеству какую-то фигню, за наш уникальный и ценный беловодский навоз и прочие вещества, должность навоза замещающие. А после — свалят в свой Мир. Информацию определённую я, конечно, получу: вид, тип, возможно — само заклинание межмирового перехода. Вот только даже это вселяет некоторые опасения. Ну, в том смысле, что для полноценного познания надо мне поближе к этому порталу быть. А вот затянет меня туда?

Вроде — ничего страшного. Особенно, с учётом разницы времени. Заклинание “Домой” Возвысителя я прекрасно помню, воспроизвести смогу. Вообще — тут даже, может, и стоило бы смотаться на экскурсию. Интересно.

Но у меня — женщина сильно любимая и пара любимых поменьше. Со спиногрызами, на минуточку. Вообще, и Логово, и Лог. И одной библиотеки анператорской на год, не меньше, изучения.

А всякие межмировые бултыхания вполне могут быть опасны. Так что а ну нафиг такие путешествия. Но любопытно, чёрт возьми. И что же делать-то?

И, под аккомпанемент “Нахрен нам ваша фигня! — Только сегодня, вдобавок к фигне, мы предлагаем уникальную херню в подарок!” стал я думать. На тему: рискнуть-не рискнуть, в чём может быть риск и прочие моменты.

В итоге, пришёл я к таким выводам: одоспешенные меня не видят. Я специально энергонасыщенность в материи себя снизил, ну и активно желал “понезаментнее быть” перед впиранием в эту комнатушку. Точно не видят, я полетал, в забрала попырился (ни хрена не углядел), жесты всякие попоказывал и даже пальцем потыкал.

Торговаться они еще будут, но непонятно, насколько долго.

Далее: я под их доспех своей карачунистой персоной проникнуть могу, соответственно, могу я сотворить весьма хитрый финт ушами. А именно: частично скопировать Архивом память купца. Или вообще всю целиком, если повезёт. Самое худшее, что может случится: меня обнаружат. Ну и попробуют атаковать. Но вот что-что, а провалиться поглубже в эфир, уйти из под любой атаки, я смогу и сумею.

В общем, надо бы заняться. А то свалят они, обидно будет — чёрт знает, когда так ещё повезёт с межмировыми гостями.

Так что взял я, да пристроился рядом в одоспешенным, ну и стал то-о-оненьким каналам подавать в его экранированые недра свой эфир. Мне надо было создать связь-канал, через который сможет работать архив. И вот, канал спокойно себе создался — никаких гадостей не случилось, я специально следил.

И Архив начал работу, дублируя информацию, как вдруг, чтоб его! Без каких-бы то ни было предварительных ласк, в доспехе активировался некий артефакт,охватив меня… Ну, скажем так — банкой из эфира. Хотя, учитывая специфику топологии и характеристики — скорее кристалл.

При этом сволочной торгаш матюгнулся тихо, но продолжил гундеть с его личеством. А я, убедившись, что эфирен и цел, вслушался в мыслеэмоционное наполнение, тем более, внутри доспеха послышался голос — очевидно, спутника мной скачиваемого.

Язык я ни черта не понимал, но будучи сопряжён через архив, мог воспринимать мыслеэмоциональную оценку. И выходило примерно такое:

— Кран с картошкой, — так смыслово обозначалось имя, в рамках мной сынтерпретированного, — ты что там, подыхаешь?! — обеспокоенно уточнил голос.

— Ни хера! Артефакт сбоит, похоже. Прекрасно себя чувствую, но выдаёт данные перемещения спиритуальной сути.

— А там вообще сбои бывают?

— Видимо — да, — буркнул картофельный. — Сам первый раз сталкиваюсь.

— Надо тебе к инженерам обратиться.

— Сам знаю! И не отвлекайся! Надо этих уродов развести. Как же они достали! То им не то, это не надо... Дикари голые, тупые мутанты!

Сам дикарь в телогрейке металлической, праведно возмутился я. И решил — а ну его нафиг в этой эфирной банке, меня охватившей, сидеть. Жалко, что скопировал не всё, но что-то мне как-то неуютно.

Дёрнулся в эфир… И ни черта! Попробовал просто отдалиться — то же самое!

— Машу ж вать! — выразил я протесту своему окружению.

Так, судя по беспокойству о здоровье и прочим деталям… Бли-и-ин, ржать охота, если бы не было так неудачно. Видимо, доспех содержит ловушку души. Не атакующее и защитное, а, скорее… медицинское проявление. То есть, если носитель помирает — душа блокируется. Видимо — пердолится в новое тело, тут понятно.

И вот я, вытаскивая память Архивом, вызвал срабатывание этого механизма. Судя по всему — процесс переноса данных этот дурацкий артефакт интерпретировал как “отлёт души”. Вывел носителю: “Вы, уважаемый, померли”. Вывел спутнику, что, мол, твой приятель покинул тело.

Смешно, если бы не было так неприятно. Так что начал я дёргаться и пытаться выбраться из банки-кристалла. И — ни черта. Собственно, это был некий фильтр, совершенно непонятной мне природы, пропускающий внутрь себя и позволяющий оперировать лишь малыми объёмами эфира. И устроить в эфире леденящую всё бурю — я мог. А вот выбраться сам или направить её на место своего пребывания — фигушки!

Вот свинство-то, уже всерьёз стал напрягаться я. И стал думать уже серьёзно, что можно сделать. Моей коммуникации с носителем никакие сволочные артефакты не мешают. А, значит… А смысл?

Блин, ну вот сожру я его душу (заслужил, паразит такой, за использование сволочных артефактов!), а толку-то? Тело его спутник потащит с собой. А я просто буду не в состоянии что-то сделать — первое время я буду фигеть, привыкая к новому вместилищу. И займу его в любом случае уже ПОСЛЕ перехода в родной Мир этих торговцев.

И на кой мне это? Я же в этом теле и заклинание-то прочитать не смогу! Первое время уж точно. А его из-за странностей проверять будут. Исследовать, может даже и меня найдут, блин!

Тем временем импи с торгашами договорился, гад такой. Нет бы — поторговался, поглумился, время дал! Но не дал, и стали меняться контейнерами. Я же просто судорожно думал — что и как можно сделать. И не выходил ледяной цветок: убить носителя, как и занять его место сожрав душу, я, скорее всего, смогу. Но от путешествия “по ту сторону”, чтоб его, меня это не избавит. Природа “ловушки” — техническая, факт смерти носителя её не отключит.

Да и в целом, сволочь-то он сволочь. Но совершенно не факт, что на пожирание насволочившая. Это я от эфирных нервов и неприятности ситуации на это был готов. А если подумать — и не очень справедливо. И, главное, бесполезно.

Так что вместо тупого и бессмысленного битья ледяными рогами в эфирный купол, стал я думать конструктивно. С учётом того, что от межмирового путешествия (весьма несвоевременного, чтоб его! Хотя, нужно признать, интересного…) мне не отвертеться.

Я — в ловушке душ артефактного толка. Потенциально я её могу сломать плевком, но не изнутри — хитрая, сволочь. И знаний о таком колдунстве у меня нет, с неба они не появятся. А Архиву, продолжающему скачивать память носителя, нужно минут десять объективного материального времени.

Соответственно, я оказываюсь в ином Мире почти гарантированно. В “неисправном” доспехе, врубившем систему захвата душ, который при снятии начнут чинить-проверять. По крайней мере, таков наиболее вероятный расклад. Найдут меня или нет, есть ли противодаймоническое оружие или нет — неизвестно. Но предполагаем самое худшее. Соответственно, в научно-исследовательские лапки мне лучше не попадать.

И есть два варианта: первый — всё же влезть в носителя, заняв его место. Сейчас или “по ту сторону” — непринципиально. Второй — несколько более гуманный. Дождаться скачивания-расшифровки данных Архивом, с большой долей вероятности понять природу ловушки, ну и спокойно выбраться.

Оба варианта несут потенциальный негатив: первый — проверкой носителя. Второй — тем, что построен на вероятностях. Но, наверное, попробуем пойти по гуманному пути. Если честно, то этот купчина передо мной ни в чём не провинился, а моё текущее положение — следствие неудачного стечения обстоятельств. Можно, конечно, сказать, что моей дури. Но это не так: в рамках моих знаний, навыков и прочего ситуация была непрогнозируема. И, если не параноить, то поступил я верно. Не повезло, не более и не менее.

При этом — не факт, что не повезло. Я вот леший знает, когда бы решился попробовать узнать про Мир контактёров. И вышло бы это у меня или нет — тоже леший знает.

Интересно, в общем.

Круг “домой” — известен. А значит, перестаём психовать и начинаем получать удовольствие. Архив копирует, вернуться смогу. Время у контактёров ускоренное, может, и осмотреться и что-нибудь интересное утырить… в смысле, научно-исследовательски познать смогу.

В общем-то, одновременно с этим взвешенным (хотя и довольно беспокоящим меня из-за девчонок) решением, процесс торговли прервался. А, прихватившие бурдюки парочка синхронно совершила переход.

И вот я рассчитывал на круги и прочее… Нет, они, безусловно, были. Но технические, причём в качестве батарейки использовались сами носители доспехов. То есть, Архив взмельк эфирной вязи заметил и запомнил. Не мог не запомнить, свойство у него такое. А вот я — ни беса. Разве что понял, что мельтешение эфира — именно круги. Но мелкие, нетипично для Земного Края работающие: величина круга никак не коррелировала с областью воздействия.

И сам переход… ну да, скажем так, не было никакого “времени перехода”. Парочка стояла в зале столенградского дворца, совершила эфирное воздействие доспехом — и стояла в небольшой, серого металла комнатушке. Никаких эфирных смещений и прочего, манифестация просто сменила координаты парочки и их состояние, без всяких дополнительных эффектов и мгновенно.

Правда, ощущение эфира изменилось разительно: вместо бурлящего эфирного коллоида Беловодья ощущалось… Не знаю, я бы сказал, что замороженность, но ни беса это было не так. Эфира вокруг было реально тьма-тьмущая, но он был спрессован, сжат. Кристаллизованный не температурой, а давлением. Ну, насколько я мог ощутить, потому как продолжал торчать в душевной ловушке, а взаимодействие с эфиром “вовне” она чертовски ограничивала.

И, кстати, пришлось мне прилагать немалые усилия, чтобы не проявиться в материи. Связь с эфирным планом на новом месте вывернула всё так, что я оказался локализован всей своей даймонической сущностью в ловушке, без каких-то частей вовне.

При этом, хоть и был эфир “кристаллизован”, но не неподвижен. Некое регулярное шевеление происходило, скажем так — “лёгких эфирных фракций”, информационно-эмоционального толка, насколько я могу судить.

Вообще, возникало ощущение, непонятно, насколько верное, что я нахожусь, в плане эфира, в полупроводнике, по которому снуют электроны-информатроны.

За несколько шагов одоспешенных карачунонеперов к шлюзовым воротам из комнатушки, я успел:

Получить данную информацию, обдумать её. Бегло прикинуть, а с хрена ли такая непонятица с эфиром творится, и забить — не до того. А, главное, получить от Архива сигнал, что информация с носителя скачана.

Тут же отдал команду искать со страшной силой информацию со смысловым наполнением “души”, “даймоны”, “перерождение”. И хватит пока, и то многовато, но блин, чёрт знает, как местные сынтерпретировали мне нужное. Одно из трёх точно “зацепит”, а вот одно, само по себе — ой как не факт.

Тем временем, парочка проникла в шлюз, была обдана потоками какой-то ядовой химии, и не менее ядового эфира — очевидно, обеззараживатель-витацид. И прямое указание, что местные беловодцев действительно боятся — правильно говорила Пряша.

После чего второй люк, снабжённый светящимися аж в видимом спектре защитными письменами, открылся. Парочка выперлась в относительно небольшой тамбур, брякнула бурдюки на самую что ни на есть обычную металлическую грузовую тележку.

В этом тамбуре, помимо парочки, была ещё одна парочка, за этаким столом-бруствером, с какими-то пушками, в доспехах, не менее глухих, чем на моём носителе. А вот впрягшийся в тележку тип — был без доспеха. Людь-человеком, пола мужеского, сложения дрищавого, роста относительно высокого. Впрочем, “высокий рост” человеков, насколько я знаю, напрямую связан с физическим здоровьем и питанием. Жрёт младенец-ребёнок от пуза, здоров и всех веществ хватает — за несколько поколений популяция вытянется вверх, до предела, когда рост не порождает болезни. Естественным стопором “высоты” выступает как раз питание в период развития.

Из чего следует, на основе мной наблюдаемого (рост оскафандренных тоже прикинуть не проблема), что в местном Мире болезней и проблем с едой нет. Что, с учётом маготехнологической цивилизации, и неудивительно.

Далее, обёртка на грузовом людь-человеке была серо-металлического колёра. Синтетическая, синтомагическая или природная ткань — не пойму. Этакий халат-сюртук с укороченными рукавами, приталенный. Ну и рубаха на каком-то аналоге молнии, штанцы джинсового кроя и фактуры, штиблеты круглоносые.

Но что занятно — по халату-сюртуку была нанесена обильная и довольно симпатичная вышивка, металлизированными нитями разных цветов. Всякие растительные и животные мотивы, неярко, но симпатично и обильно.

Штамповка? Ну, может быть, но и об эстетизме не забывают. Чего, смотря на утилитарные доспехи, простые металлические потолки-стены и эфирные светильники в виде простых, бело-матовых шаров — и не скажешь.

Впрочем, пока мало данных для выводов. Ждём расшифровки и оглядываемся.

Хотя оглядывать было пока толком нечего: парочка беспрепятственно топала, шеренгой по двое, по металлическому коридору. И дотопала через четверть минуты до некоей раздевалки, судя по шкафчикам, у которых они начали разоблачаться.

Всё в том же сером металле, хотя шкафовладельцы явно старались свои шкафчики облагородить. Надписи, картинки, сиски-письки всех видов и типов, в несколько цветов. Не на всех шкафчиках, но многих, этакое граффити по металлу.

А парочка доспехи с себя сняла, причём довольно быстро и без посторонней помощи. Что, к слову, указывало на весьма высокий уровень продуманности-технологичности-эргономичности. Здоровенные они, мощные.

А под доспехами пара парней, на вид — лет тридцати примерно. Одеты в трико, чёрные и матовые, но, кстати, тоже с узорами, чёрной глянцевой нитью. И, что интересно, у второго типа на пересечении лобной кости и височной притулился какой-то посверкивающий металлом имплант, фонящий эфиром достаточно, чтобы быть почувствованным.

Как маги, кстати, были они середнячками. Уровня сильных беловодских магов, которые “вытягивали” за счёт запредельного КПД.

И тут между ними начался диалог, которого я, уже “отключенный” от мыслеэмоциональных каналов, не понял. Точнее — не воспринимал смысла, но судя по рожам и интонациям парочки, всё было прозрачно.

А именно, “мой” парень с блаженной мордой выдал что-то типа: “эх, хорошо, помыться-побриться-пожрать-сексом потрахаться”. Второй же, состроив сволочно-требовательную морду, потыкал рукой в детали доспеха на полу, сволочно-требовательно что-то заявив. Как я понимаю — указал на “сбой” и потребовал тащить скафандр местной техслужбе.

Вот сволочь какая, праведно осудил я зануду и формалиста.

В ответ “мой” несчастным голосом что-то проныл, в стиле “а может завтра?” Я это благое начинание всячески приветствовал (время разобраться и выковыриться из ловушки будет), но мой голос, к сожалению, не учитывался и не воспринимался.

Занудная и формальная сволота со злорадством башкой сволочной помотала, пальцем сволочным в доспех потыкала. И голосёнком сволочным озвучила: “тащи имущество к техникам”, — типа того.

Ну и, стеная и вздыхая, нога за ногу, потягал “мой” свой доспех в коридор. А я начал если не нервничать, то прикидывать: а не сожрать ли мне всё-таки душу? Нет, ну сволочизм, конечно. Но эти ребятушки какие-то чрезмерно шустрые. А попадать на отвёртку, щуп, бур и датчики местным крутильщикам гаек и эфира у меня желания никакого.

Правда, ждал меня облом: связь прервалась, несмотря на то, что пёр доспех в каком-то полимерно-плетёном мешке парень в руках. И взаимодействовать с ним, будучи в ловушке, я уже не мог.

Стал я прикидывать, а не травануть ли парня энтропийным эфиром — можно даже не до смерти, главное, чтоб вырубился, время выиграть. Но опять не успел: парень ввалился в очень маготехнически, с эфирными экранами-голограммами, манипуляторами, огоньками, верстаками и прочими признаками технарства, комнатушку.

В комнатушке пребывала девица лет тридцати, в технически выглядящем комбенизоне поверх маечки. Такая симпатичная, попастая-сисястая, видно, несмотря на комбез. На глазах — гоглищи в пол-лица, эфиром шибают. Соломенные волосы — в конском хвосте.

Она чего-то буркнула, мой носитель буркнул что-то, причём повелительное, шваркнул мешок со скафандром на пол и утопал.

Девица вздохнула, подошла к мешку, с заметным усилием вывалила из него части скафандра на технический стол. И ухватила шлем, который и был источником душевной ловушки.

Повращала в руках, задумчиво поборматала что-то. Ещё раз пожала плечами и потопала к стене. А я как несколько расслабился — меня не обнаружили. Так и стал прикидывать, помотаться по округе, или сразу, как “неисправным механизм” утилизируют — рвать домой.

Вот хочется тут покопаться, но с учётом душевной ловушки — а ну его нафиг, наверное.

Девица тем временем бряцнула шлем на какую-то подставку, а подставка скрылась в люке. И шлем поехал по узенькому техкоридорчику. Это его, наверное, сразу в переплавку, прикинул я. Странно, но и хрен бы с ним. Ну, вроде, с учётом торговли с Беловодьем — дефицит у местных. При этом, вместо починки — сразу утилизация, переработка. Это скорее признак неограниченных или весьма обильных ресурсов.

А вот стены замагичены люто, оценил я, как вдруг… платформа просто выехала из стены. Не в литейную какую, а просто на улицу. Что, просто выкинут? — недоумевал я, бегло оглядываясь. Ну… по-моему, я в аркологии, оценил я явно искусственное небо. И многоярусный город, в высотке одного из которых я был на это указывает.

— Ну, падать-то будем? — вслух, точнее, в эфир поинтересовался я у платформы.

А она, сволочь металлическая, не ответила. И шлем не выкидывала. Просто стояла под… ну неоткрытым небом.

Ничего не понимаю, констатировал я, решив просто ждать расшифровки. Что тут творится — непонятно, недотехничка какая-то, “проветривающая” неисправный агрегат. Ещё б тряпочкой визор протёрла и пальчиком по шлему постучала, блин.

И тут на меня навалился совершенно лютейший по плотности… да эфирная плоть! Какая-то здоровенная пакость, без видимой формы, меня просто выдрала силой из ловушки! Явно нанеся мне повреждения, эфирному телу!

И сдавила, дрянь такая, начав перемещаться! А я, отложив от страха и боли немалую китайскую стену кирпичей, стал дёргаться и рваться. Ну запаниковал, натурально, да и было из-за чего!

И, обдираясь о чертовски плотный эфир пакости, оставляя на ней ошмётки льда и тьмы, вырвался из хватки. Рванул, куда подальше… И получил мощнейший, очень обидный, эфирный поджопник, придавший мне немалого ускорения.

Ну, хорошо, что не схватила, пакость такая, только и успел подумать я, рассекая просторы и стараясь вывалиться в эфир… чего не выходило!!! Я не мог погрузиться в эфир, летя, как мячик, к приближающемуся “небу” агломерации!

4. Ненужное место

Этот полёт, после хамского пинка невнятной пакости, продолжался недолго. Всё, что я успел понять — это то, что аркология имеет примерно километров тридцать диаметром. Сколько в глубину — чёрт знает, потому что полкилометра до потолка я пролетел за считанные секунды.

Но самое поганое — невозможность войти в эфир. Даймоническое тело, которое сущность, получило немало повреждений. Но хождение в эфир — суть даймона, Миры ВЫТАЛКИВАЮТ эфирных созданий в него! То есть, пребывание в материи — само по себе усилие, постоянно совершаемая работа и трата энергии. А я — не могу попасть в глубокий эфир! И сейчас меня эта пакость догонит и прибьёт… Ну, хоть поцарапаю её, напоследок.

С этими пораженчискими мыслями загнанного в угол Отмороженного я пролетел сквозь потолок. За которым оказалось не меньше сотни метров некоего кристаллического… Эфира?!! Ни хрена не понимаю! Субстанция, состоявшая из кристаллизованного эфира, что-то типа лакрим Земного Края, но без материальной привязки. То есть, никаких коммуникаций-ходов — сотня метров энергии эфирного плана, сжатой до состояния материального объекта.

И тут я пролетел через это невозможно-спрессованный эфир и оказался… в эфире. В эфирном плане, без переходов и каких-то граней и прочего! Вот просто пролетел стену — и в эфирном плане!

Немного удивившись происходящему, я через некоторое время взял себя в руки. Притормозил свой полёт и стал вращать своими чувствовалами в разных (несколько больших, нежели три) направлениях. И стал удивляться немного больше “немного”.

Итак: я, как и аркология, находились не на планете. И даже не на орбите. И даже не в межзвёздном пространстве. Состояние и консистенция эфира вокруг была такова, что существование его рядом с материальными объектами было просто невозможно. В естественных условиях. Ну, как грубая аналогия — напряжённость ЭМ-поля в пяток тысяч петагауссов. В нормальном состоянии в нём материя существовать не может как факт, изменится или она, или снижается напряжённость.

Нужно отметить, что в эфире в подобном состоянии я ещё не был-то никогда. Всегда ошивался у планет, а в основном старался прорваться в материю. А тут… странно. И он подчиняется мимолётным желаниям, фактически — можно себя боженькой почувствовать. Но не нужно, да и глупо: окружающий эфир в считанные единицы времени, как только чуть отвлечёшься, переходит в первозданное состояние.

Кроме… наверное, место, которое я покинул, имеет смысл назвать станцией. Потому что это было явно искусственное образование, сформированное волей многократно (как ни неприятно такое признавать) более сильной, чем моя. Не планета или что-то такое — маленькое (относительно). Ну и сформированное из эфира, что видно извне. То есть, мощные стены кристаллического эфиру создавали внутри себя условия, аналогичные планетарным. И торгаши жили, да и перемещались из этой станции. Возникает вопрос: на кой, извиняюсь, мужской половой хер цивилизации, с ТАКИМ уровнем оперирования эфиром, какой-то навоз беловодский? Бред ведь бредовый…

Кроме того, фигня, которая меня подрала (благо в столь эфиронасыщенном месте дыры и прочие повреждения затягивались с отрадной скоростью), была живой. То есть не заклятье или что-то такое. Эфирное создание, немерянной (а померить хочется) мощи. Но… туповатое какое-то… И вообще — станция? Бред за номером два, с такими навыками эфирного оперирования этим типам не нужен не только навоз. Но и тела, место обитания — они могут создать потребное в любую секунду, всё, что пожелают…

Разве что аттракцион, задумался я. Всемогущие пидарасы, страдающие от своего всемогуйства хернёй… Да бред за номером три: проще принять, что я в иллюзии, чем допустить, что такие существа занимаются таким бредом.

Нет, могут — кто им помешает? Но смысла никакого нет. Разве что на их уровне развития понятие “разум” перестало коррелировать с тем, что понимаю за разум, логику и прочее подобное я.

Итак, вариант всемогуйских игрунов — исключаем, стал я систематизировать информацию. Даже если так — я ничего с этим не сделаю, соответственно, просто выводим за рамки уравнения. Играют они, если играют, по определённым правилам, а значит — эти гипотетические “правила игры” воспринимаем как реальность. Потому что для МЕНЯ это и есть реальность.

А значит: мы имеем громадную станцию (иначе её не назвать) посреди “глубокого” эфира. Настолько глубокого, что, кроме себя, я и живности-то толком не наблюдаю, никаких типов и видов.

В этой станции обитает от миллиона до пяти (больше — вряд ли утрамбуешь, меньше — тем более вряд ли, люди копошились, здания поддерживаются в порядке) людей. Не модифицированных, самых что ни на есть человеков. Судя по увиденному — практикующих технокибернетизацию, но в остальном люди.

Этим людям для каких-то надобностей нужна фигня из Беловодья. С учётом того, что поделки их делаются из сырого эфира, материализуются в прямом смысле (ну нет в округе ничего, что бы не было эфиром), бредовость этой торговли зашкаливает.

Но, допустим, уровень оперирования местных недостаточно точен. Идиотизм, но допустим, а потому беловодские ингредиенты им нужны.

Далее, в станции обитает хрень, силой соответствующая известным мне божествам Земного Края. И либо эта хрень со мной играла, либо она тупая до уровня простейшего животного. Потому что хватать меня “телом” — бред запредельный. Я об неё ободрался сильно, но и сама по себе эта хрень понесла ущерб. Тьма-энтропия на общую силу не смотрит, деструктурирует в рамках своих возможностей всё, что не она.

В общем — какая-то фантасмагория выходит неудобоваримая, но она есть. Следовательно, на торгашей я посмотрел, ущерба невосполнимого не получил, даже память скопировал. Пора и домой.

В станцию с лютыми хренями я не полезу, а девчонкам со мной лучше, чем без меня. И мне с ними лучше. И данных для обработки тьмуща, от анператорской библиотеки, до памяти торговца. Интересно, конечно, что у них там и как, но лезть туда будет откровенным бредом.

Понял я всё это, да и начал активировать круг “домой”.

— Злое…учая пиз…ох…евина злое…учевавшая всё нах…й!!! — сдержанно охарактеризовал я ситуацию, после чего подумал и грязно выругался.

Беда в том, что круги… не работали. Вообще, как класс. Видимо, топология места моего бултыхания такова. А Архив… А Архив призвался. Так, надо начинать понимать, что и как.

Ну ладно, в том месте, где я есть, круги не работают. Пыжась создать круг “домой”, я даже вызывал из окружающего эфира образ Беловодья, девчонок. Самое забавное, что потенциально тут я МОГУ создать СВОЁ Беловодье.

Хотя нихера не забавно… Домой хочу, к жёнам-детяа-а-ам!!!

Поистерил немного, стал думать дальше. Архив — работает. Есть два объяснения. Первое: я столь часто и регулярно пользовался им своим даймонским телом, что… Каждый раз призывая Архив в этом месте, ВОССОЗДАЮ, не столько кругами, а волежеланием свой Архив по новой. Это — бредово, но теоретически возможно. Вот только второй вариант вероятнее.

Я — клон Отмороженного, отпечаток его личности, скопированный Архивом, в тело, которое даже теоретически никто не собирался приводить в сознание. Кстати и не приводил, ну да не суть. Так вот, в процессе формирования копии сознания Архив более чем мог интегрироваться в сознание-эфирное тело. Как побочный эффект.

Соответственно, призыв Архива в Замороженном Мире — не заклинание, а реализация естественной врождённой возможности. Данные ещё от Отмороженного — впечатаны в мой Архив, как и его память есть я. Ну и в Беловодье, да и тут я пользуюсь не Магией Баз Данных, которая строится на специфике Земного Края и окрестностей, а просто реализую присущее мне изначально, как рефлекс.

Так, с этим ясно. Но вот что мне делать-то? Круги не работают ни хера… Самое поганое, что, похоже, они не будут работать и на этой станции. Или будут? Но очень непростой вопрос: мы с Архивом, дымя моими глазами, пробежали круг досконально, за секунду. И, с учётом знания беловодского и частичного — футарка, выходила неприятная херня. ДАЖЕ если он заработает, что совершенно не факт, он мне бесполезен. Он работает на материальное тело, якорь для эфирного. И он ориентируется на… центры масс. Судя по всему — галактические, как некая переменная, постоянная в эфире. Ну, в рамках подвластного Возвысителю.

И выходит, что мне надо: вернуться на станцию, не прибиться лютейшей, божественного уровня хернёй. Захватить тело мага — в противном случае либо тело распидорасит проявлением даймона при попытке колдовать на тело “собой”, либо оно просто не вытянет объёмы проводимого эфира, лопнув ещё до завершения манифестации.

И вот, захватил я мага, реализовал заклятье… И оказался хер знает где. С незначительной вероятностью — в той же галактике, что и Беловодье. С высокой — в той же Вселенной, точнее, в той эфирно-материальной грани бесконечного мироздания, которое имеет моё Беловодье. А вот привязка на центр масс может быть в ЛЮБОЙ галактике этой вселенной. Да и “точки отсчета” нет: вокруг нет центров масс, материя этому месту не свойственна.

Варианты: качать эонами волю. Окружающий меня эфир подвластен моей воле. Я могу тут ВСЁ, вообще всё, что могу представить. Не только материализовать Беловодье. Но и вернуться туда.

Но это — эоны. И это смерть меня, как меня. Через бесконечное количество времени в Беловодье появится… некто. С волей, которой можно завязывать бантиком коллапсары. Бесконечность, в одиночестве, занятого дрочильней воли…

Этот тип… ну девочкам не понравится, бегло и веско оценил я. И нахер мне такое “всемогущество”. В процессе его обретения утратишь столько, что даже имея возможность осуществить вообще всё — это не поможет.

Лучше я маленькими шажками, постепенно, как приличный даймон. А не какой-то дань-тянистый культиватор нездоровый.

И эксперименты с захватом тела и порталом хер знает куда — тоже нахер. У местных есть рабочий портал в Беловодье. Он мне и нужен, это путь удобный, быстрый, куда надо… И труднодостижимый и опасный. Лютая хрень на станции. И имеются некоторые сомнения, что местные, с песнями и плясками, откроют мне портал.

При этом, время у меня есть. Минимум полгода, до озвученного Оле для активации клона срока, и несколько лет — до естественной смерти тела. Это уже неплохо.

Далее, хрень, очевидно, локализована станцией. Агрессию ко мне она проявляла явно убийственную, но преследовать не стала. Это хорошо и плохо. Вот только стоит учитывать: я ей урон нанёс, это факт. И надрочить дань-тянь на лютую энтропийную манифестацию волежеланием — это не гипотетическое, хер знает когда достижимое всемогущество.

Выходит, надо мне, для начала, понять как эта тварь на станции локализована и проявляется. Есть вероятность, что местные, например, используют её как шредер-уничтожитель залётных в доспех Карачунов. Маловероятно, но не невозможно: я не просто драпал, а летел после пинка. И если она заякорена и локализована к одному месту станции — я удивлюсь. Но не сильно и приятно.

Ну и вообще, проверить-посмотреть надо…

На этом я остановился, совершил действие, аналогичное вдоху-выдоху. Пристально и с пристрастием оглядел свой филей. Зазубренного шила галактических масштабов я там не обнаружил. Но оно там было, подлое! И ещё на мозги давило, сволочь такая!

— Отмороженный. Ты — балбес, — веско озвучил я в окружающий эфир.

После этого правильного дела, я забил на самоедство, размял украшенные ледяными когтями руки. И активировал терминал Архива.

— И что у нас тут интересненького, — разумноучёно забормотал я, запуская полноценный анализ скачанной памяти.

Через пару субъективных часов я начал копаться в рассортированной и каталогизированной памяти. Ещё через полминуты загружал в свой ум понятийно-языковой пакет. Просто у местных было… очень сложно с личным-безличным, единственным-множественным. Да и всякие выверты, например: “нужно” имело около пары десятков обозначений. Нужно потому что хочется, нужно потому что мне никто не помешает, нужно потому что я идиот… Ну и прочая подобная лингвистчина, причём языковых корней этой белиберды ядовой не понять. Не санскрит точно. Хотя круги на футарке... Разберёмся.

Начал разбираться, после чего опять стал оглашать окружающий эфир звуками. В основном матерными, но и смех с звуками челодлани присутствовал.

— И что ж мне так не везёт-то? — поинтересовался я невесть у кого.

Невесть кто, как последняя невесть какая скотина, неведомо промолчал. А причины у меня материться и ржать были весомые.

Итак, на станции был кромешный, прям эталонный, как описывалось, киберпанк. С магическим уклоном, но именно “панк”. А не трансгуманистическое развитие технологий и социума, как понимает этот термин всякое дурачьё.

Есть девять корпораций, именно корпораций, владеющей станцией и людьми на ней. Сословное общество, с имущественным цензом в рамках сословий: богаче — значит, главнее. С элементами клановости в рамках корпораций. И вечной, без шуток, вечной грызнёй. Эта, прости логика, киберпанщина позорная, творилась на станции не менее… сотни тысяч лет. Ни эволюции, ни деградации, но это на основании известного донору памяти.

У корпораций есть “совместный проект” — станция межмировых порталов. У всех вместе, каждая из которых имеет доступ в “Мировую Башню” в течение суток, по очереди. Мелкий портал, в который меня пронесли — хренотень. Есть кольцевые, огромные порталы в разные Миры. Откуда таскают всякое разное, пихают всякое разное… Только что и зачем — донор не знал. Был он планктоном, но не офисным, а межмировым. Подсидеть коллег, не подсидеться самому. И получить жильё попросторнее, кусок послаще, ну и содержанок с нижнего уровня покрасивше и побольше. Вот прям эталон планктонистый, разве что “нижестоящих попинать” не было. Не самый говнистый планктончик меня затащил на станцию.

Самоназвание этого внутриэфирного объекта было Вселенная. Или Мир, но смысл — именно “сущее”, с одной “с”, хотя стоило бы с двумя. Но я решил эту богадельню называть станцией, обойдутся.

Далее, возможно, какой-то прогресс, развитие и что-то такое на станции есть. Но, если это и так, то происходит в высших корпоративных кругах. Которые с донором своими радостями и огорчениями не делились.

При этом, эфирно-техническое развитие уровня… ну, киберпанка. Эфирные информационные сети, виртуальность (подозреваю — создание эфиром псевдотела и окружения), имплантация организма техноартефактами. Повышение физических и когнитивных параметров, плазменные пушки в жопе и всё такое прочее.

Доступно лишь толстым и богатым. Как, например, живёт дно станции — донор даже не задумывался, покупая услуги нижнеуровников за гроши и какую-то мелочёвку. Но не за еду, что интересно.

Откуда жратва на станции — не знал. Рециркуляция, межмировые закупки, материализация… Что угодно могло быть, планктон не в курсе. Действительно планктон, закончивший трёхгодичную “школу” ходоков в корпорации Адепс. Окружающим миром не интересовался, кроме как в рамках своих интересов. Образование — дрянное. Большая часть знаний из всяких голофильмов, где в сносках для тупых объяснялось, о чём речь.

И это, на минуточку, вполне себе “илита” станции. Не высшее руководство, но “высококлассный специалист”, согласно всех воспоминаний Всала, как самоназывался этот тип. Всал Адепс, по местной моде, фамилиё шло только по корпорации.

Ну да хер с ними, с придурками. Живут, как идиоты, их дело. Но знаний у донора ни черта, он просто не знал, как работает его скафандр. Он вообще не был магом, даже на кругах. И не знал, работают они или нет. Все эфирные манифестации проводила техника, правда, качала эфир именно через Всала, как я понимаю.

Далее, что за хрень эфирная — тоже ведь не знал, блин! Даже о существовании её не знал, придурок такой. А вот насчёт душелова… Не знаю, я бы на такую очевидную фигню не повелся. Но верил, блин!

Итак, правильные корпораты попадают… в Рай. Именно в Рай, с большой буквы. Причём богов в этой ересне нет. Есть именно место, в котором только и исключительно обитатели станции, причём только “хорошие корпораты”, после смерти предаются безудержному гедонизму вечность. И ничего им за это не случается.

И вот даже не задумывался — принимал как данность. Впрочем, как данность это и преподносилось, с самого детства.

В общем, время я потратил не зря. Но ничего, приближающего меня к Беловодью, не узнал, кроме того, что надо мне в теле добраться до “Башни Миров”, ну и портироваться оттуда в домой. Задачка выходила та ещё, но в принципе — осуществимая. Если бы не хрень — вообще плёвая. Но надо мне с этой хренью…

Не понял, непонимающе уставился я в демонстрируемое Архивом воспоминание. Визуальное, как понятно.

— Это, извиняюсь, как? — озвучил я, потирая ледяной рог.

И удивляться было с чего. Донор четыре раза был в “Башне Совета”, только на первом ярусе. Этот небоскреб был центральным зданием станции, в котором все девять корпораций имели представительство и “мудро правили” окружающим быдлом. Оценивать мудрость я не собираюсь, да и был донор в запредельно дорогих ресторанах и клубах — первый ярус был этаким “тусовочным местом” верхушки станции.

Но не понял я не “сколько выпил, кому впердолил” и прочее. Не понял я то, что в центре здания была светящаяся, здоровенная эфирная надпись. Не прикрытая, без чего-то ещё. Которую донор, от великого ума, принимал за не слишком искусную картинку.

А надпись была здоровенная, причём русским языком. Не глаголицей Беловодья, а самой что ни на есть кириллицей Мира рождения Мороза. И понятной, в плане “что написано”, хотя вот совершенно непонятно остальное.

Зря я с этой фиговиной возился. Совершенно бесполезная вышла. Мне — не нужна. Но пусть будет, может, и пригодится кому. Если оказались тут и нужна — живите. Только не хулиганить!

Может быть, когда-нибудь вернусь и проверю. Мне точно будет весело, а вам — посмотрим. Бугагашеньки!

Всунь Уд

И выходит, всерьёз задумался я, что некий тип из Мира Мороза или ОЧЕНЬ похожего (язык на это указывает прямо) достиг божественной мщи. Имечко, указывающее на узкоглазую культивацию, хоть и не без иронии, указывает “как”. А может и нет, но похоже на то. В рамках эксперимента создал он станцию, ну и махнул на неё божественной лапой — не нужна, мол. А в ней завелись теперешние обитатели.

Ну-у-у… Занятно выходит, отвечает на ряд вопросов, но пофиг, по большому счёту. Мне к жёнам-детям, Логу и Логову надо, а не всякой хернёй страдать. Вот побуду с ними некоторое время, лет этак с тысячу-другую. Тогда и подумаю, страдать или нет.

Кстати, довольно забавно, что Ола с Любой, которых я даже внутренне называл “служанками”, после этой встряски совершенно естественно прописались у меня в категории “жёны любимые”. Ну и к лучшему, в общем-то.

На этом я перестал заниматься мыслеблудием, а начал заниматься делом. Подлетал к станции, сувал туда мордас, после чего с визгом и писком улетал, пока не огрёб. И, по результатам, выходила такая картина:

В станции тусуются не менее трёх хреней повышенной лютости. Они — тупые, уровня простейшего. Они охотятся на меня, как только почувствуют, щупальцами своей перенасыщенной эфиром бесформенной плоти. Они быстрые в плане щупалец, но ОЧЕНЬ медленно передвигаются в рамках станции. Вообще, выходила забавная фигня, что охотясь на меня, они сами себя повреждали. Плотность эфира внутри станции была такова, что стёсывала, деструктурировала быстродвигающуюся плоть хреней. Правда они, похоже, действительно простейшие. И болевых рецепторов не имеют, да и потери, скорее всего, безболезненно восстанавливают.

В общем — сторожевые амёбы запредельной силы. Видимо, от эфирных гостей извне. Но это не Всунь Уд, ну я так думаю. По крайней мере, создатель станции писал — живи, кто хочет. А эфирная жизнь дискриминируема по эфирному признаку? Не думаю.

Скорее всего, сторожевые амёбы — работа местных. Вряд ли создали. Но могли купить… И откормить, например. То есть, в каком-то из Миров такие амёбы есть и используются в виде собак. А местные их приобрели, протащили на станцию, ну и в запредельно плотном эфире хрени отожрались до божественной мощноты. Оставшись сторожевыми амёбами, притом.

Воевать этих амёб — не потяну. Опять культивация, чтоб её всунуло, затосковал я. Встряхнулся и стал думать глыбже и ширше. Амёба — тупая, тезис раз. У неё есть некий критерий срабатывания, проявленный на ЕЁ уровне ощущений. Не может она, например, контролировать-чувствовать-понимать эфир на уровне разумного взаимодействия. Она с ним просто не взаимодействует, на этом уровне и его для неё нет.

А значит, шанс оказаться на станции, без безблагодатной культивации и пафосного нагибаторства, есть. Единственное, на что могут охотиться амёбы — эфирная тварь без тела. То, что тварь, а не душа… Ну ни фига себе, задумался я.

Так, Рай. И ловушка душ в костюме. Которую, заполненную, впихнула баба-техничка на поживу амёбе. Не разбираясь, просто есть душа — пихаем амёбе. Или тест? Ну в плане, душу местных амёба не харчит, а мою чуждость почуяла и харчить стала?

Может и так, разберёмся волей-неволей.

Главное вот что: амёба меня в теле отличить от местного не сможет. Вообще никак, ну нет у неё эффекторов-датчиков-уровней восприятия для этого. А значит, мне нужно в свободное “окно” между амёбами проскочить, ну и схарчить чью-то душу. Попротивнее и погаже, главнюка какого-нибудь местного. Тогда и вопрос проникновения в Беловодье вопросом быть перестанет.

И стал я тыкаться в “башни корпораций”. Четыре, которые мой планктончик знал. И, через часок, чуть не сожранный одной из гадских амёб, бултыхался в эфире. Расстроенный и обломанный.

Часть, именно часть башен была защищена заклинанием. Противодаймоническим или магии душ — чёрт знает, в моём случае работать может и то, и то. Но в верхние части башен с главнюками я попасть не мог физически. В смысле эфирно, но физически.

— Что такое не везёт, и как с этим бороться, — вздохнул я. — Ладно, остаётся только одно.

А именно — мотылять и фигурять в станцию, пытаясь высмотреть в доступном окне подходящую душевную нямку и донора тела по совместительству. Душу — сожрать, тело — использовать. Главное — не перепутать, а то неловко выйдет.

И начал я совершать фигуры карачунистого пилотажа, уворачиваясь от амёб, курсируя по периметру обшивки станции. Выглядывая полезного теловладельца.

5. Опасности непонимания

При всей своей опасности (а амёбищи своими злостными ложноножками в мою сторону помахивали), занятие у меня выходило довольно нудное. И не слишком сложное, так что ничего не оставалась, кроме как думать.

Первое и главное — я, похоже, влюбился. Не только в хорошем, но и не очень смысле слова. Причём то, что беловодцы порезали у себя деструктивные последствия гормональной бури — мне не слишком помогло. Просто импульсивные, неосознанные решения (а их было не одно и не два) были вызваны… Страхом.

Не увидеть Пряшу, да и Олу с Любой. И реакция на страх у меня “что тут думать, прыгать надо”, чтоб его.

Надо в такие моменты себе жёстко контролировать, а то “допрыгаю” до безблагодатной кончины. От чего прыгал, до того и допрыгался, мдя.

Ну это ладно (хотя и не ладно ни хрена, а плохо), хотя мои выводы в состоянии “незаметной паники” совершенно не абсолютны. Та же предпосылка, что амёбы меня в теле проигнорируют, например. А вот возьмут и начнут ложноножками сволочными гвоздить!

Хотя тут есть такой, довольно обнадёживающий момент. У амёбищ просто недостаточно эффективное против меня оружие. Их плоть мной разрушается, скорее всего, из-за тьмы. И ни раздавить, ни захватить они меня просто не смогут, если я буду вырываться. Покарябают, что бесовски больно и неприятно. Вдобавок это корябанье не лучшим образом скажется, в ближайшей перспективе, на моём характере и магических способностях (а именно это, в общем-то, и есть эфирное тело). Но, в рамках мне известного, выходит терпимо. Потому что если я не смогу заиметь тело и буду выявляться амёбищами, остаётся мне только дрочить дань-тянь.

Опять же, в целом — ничего страшного. С точки зрения развития как магической сущности — полезно и положительно. Но, если я себя хочу сохранить человеком — хреново. Потому что человеческая часть меня гарантированно начнёт баговать. Однообразие и одиночество, воплощаемые иллюзии… Ну, понятно, в общем. И чтоб не стать весёлым психом, надо будет самого себя резать по живому. Делать это можно и нужно, иногда. Но в предполагаемых масштабах… Да тоже страшно, не панически, а обоснованно: я вообще не уверен, что после этого дрочилова от Отмороженного останется что-то, кроме блеклых воспоминаний. Точнее почти уверен, что только они и останутся.

А вот захочет ли оставшийся от меня даймон вернуться в Беловодье — вопрос без ответа. Как и с какой целью, если захочет. Так-то предпосылки есть, на Паучиху мою ненаглядную я стойку сделал скорее с подачи даймонической части, но… В общем — правильно я всё делаю. И риск в данном случае (в отличие от безблагодатного тыканья щупалом в планктонного торгаша!) оправдан ситуацией.

Думал я эти мудрые, полные здоровой и продуктивной самокритики мысли. И сновал сквозь обшивку станции, идя по спирали. Нужен был мне некий тип или типиха (учитывая временность решения — и типиха подойдёт, хотя гендерсмен безблагодатный, но что уж), обязательно маг. Находящийся вне зоны амёбского действия. И, желательно, не слишком приятный — бабульку там через дорогу обратно оттаскивающий, или в колодец какой-нибудь общественный мочащийся. Ну, что-то, что хоть примерно заслуживающее пожирания души.

Тут опять же, вставал вопрос человечности — с вывернутыми лапами я был готов использовать относительно непричёмистого. Относительно, потому что все обитатели станции редкостные козлы и вообще сволочи, потому что обитатели станции. Но потенциально готов, и непременно с жутким гоготом прибить постороннего — разница ощутимая. И лучше, всё-таки, какого-нибудь сволочного гада.

Впрочем, мне пока особо не попадалось не только гада, но и сколь бы то ни было вменяемого мага. Пара типов уровня Всала мелькали, но были они в зоне “покрытия” амёбищ. И времени (а пожирание души — вещь не мгновенная) на мои противоправные деяния у меня просто бы не было.

А сотни простых людей, которых я вполне мог захватить — не обладали достаточным потенциалом. Для захвата, в смысле. Потенциальными магами, похоже, были все станционники поголовно. Но, без развитой хоть какой-то практикой магической требухи — мне бесполезны.

На сволочизм и прочие привлекательные качества потенциального телодержателя я стал забивать. Орд магов в округе не наблюдалось, так что возможности привередничать не было.

Но и без привередливости подходящего теловладельца не наблюдалось. Проблема была в том, что амёбы не только нагло чесали за мной. Но и встречались на пути, да и было их, тварюк таких, больше трёх. Это ещё алярма на станции не поднялось от моего мельтешения — что хорошо. Ну и подтверждает неразумность этих эфирных тварей окончательно. Так то я был почти уверен в этом, но мало ли.

И вот, мельтешу я уже часа три. Станция огромная, при этом чувствительность у меня в условиях “кристаллического эфира” совсем аховая. Как вдруг, на среднем ярусе, ближе к верхним, эфир идёт кругами, приправленный эмоциональным наполнением.

То есть — очевидное магическое воздействие, достаточно сильное, на волежелании. И мысли и эмоции соответствующие. “Чтоб вам пусто было”, что-то такое. По сути — спонтанное проклятье, чертовски сильное.

И источник — почти в паре километров от стены. Но, при этом, ближайшей амёбе переть до места источника проклятья четверть часа, примерно так. Надо смотреть, может повезло, решил я, почесав в направлении источника воздействия.

Оказался он в этаком небольшом парке. Зелень на станции была, даже мотыляя по делу, я это заметил. Но, в основном, на среднем-высоком уровне, этакие парки для отдыха, на отдельных платформах, часто вообще летучих, что-то вроде антиграва на эфире. Хотя если подумать, то скорее негатора эфирного воздействия, гравитацию на станции и задающего.

Ну да не суть, а суть в том, что в таком парке-платформе, на бережку небольшого озера, пара детин в защитной одежде деловито метелила третьего типа ногами. Третий тип был без защитной одежды, а пинатели вообще выглядели ментами или ещё какой гвардейской пакостью нелетального толка: боевого оружия нет, забрала шлемов прозрачные, хлысты, фонящие болевым, а не летальным эфирным воздействием, на поясах. Но метелили предполагаемые менты третьего не своими бичами, а ножищами. Не понять, насколько летально, но деловито и целенаправленно.

А пинаемый, в свою очередь, исходил вполне оправданной злобой. Бородатый дядька, в чёрной, с многочисленными следами подошв одёжке, буквально обдирал свои эфирные эффекторы об кристаллический эфир, желая пинателям всякого разнообразного и вливая в желание магию. Не сознательное воздействие, а именно проклятье, как я и почувствовал изначально.

И… а он мне вообще подойдёт, призадумался я. Его, как бы, местные тонтон-макуты ногами пинают, как бы не до смерти. Ну да ладно, положим, отпинают и отпустят. А если нет? Отведут в место службы, и назначат замещающим должность груши для битья. Бывают у ментов такие удивительные желания, часто осуществляемые. Или вообще — казнь там какая, ещё что. Отбиться от пинателей я первое время точно не смогу, в итоге вместо пути домой получу весёлую экскурсию “с полным погружением” в местную пеницентиарщину.

Пока я прикидывал-рассуждал, пинатели продолжали свой ментовский труд. А дядька, очевидно, совсем озверел. Магом, как таковым, он не был, как и все встреченные мной станционники. Артефакты, видно отнятые пинателями, широко раскинулись по округе. Ну а магия на волежелании оказывала на дядьку уже наблюдаемое мной воздействие — он, фактически, стачивался об сверхплотный эфир, нанося себе повреждения. Той самой душе, на которую я потенциально нацелился.

Так вот, последствия озверения выглядели как пожирание стеклянных кубиков. Правда, хоть вред себе дядька наносил сопоставимый, выхлоп в плане воздействия, от этого акта самоуничтожения был… Но мне ситуёвина не нравилась. Он просто бессмысленно умрёт, причём как бы не уничтожив свою душу.

Уж лучше я её сожру, честное слово. Это даже этически допустимо, бегло прикинул я, рванув к дядьке.

На моменты с возможным “продолжением ментовского банкета” я просто махнул рукой. И ситуация неприятная, и дядьку жалко — блин, он реально жрёт стекло, уровень ощущений должен быть примерно таким. Ну и другого такого этически удобного варианта может не возникнуть. Ну а от пеницентаторов местных я буду отбиваться по возможности, да и если придётся. Когда приду в себя после вселения.

Вселение-пожирание прошло без сучек и задоринок — видно, как я и предполагал, естественный душеедский механизм. Правда, коммуникация с пожираемым появилась, диалог меня… Ну, не порадовал. Хотя был справедлив.

— Путь так, — подёргавшись, отмыслеэмоционировал дядька. — Всё равно ничего сделать не смог. Отомстишь за меня?

— По возможности, — честно ответил я.

Врать не хотелось категорически, да и просьба-вопрос, в общем-то… Ну, более чем справедливая. При этом, у меня, вообще-то, свои дела. И класть жизнь или тратить слишком много усилий на месть неким “им” — никакого желания нет. Так что да, именно “по возможности”.

Донор после моего ответа рыпаться перестал и сожрался безропотно. А я сполна насладился прелестями избитого (и продолжаемого избиваться, чтоб этих ментов!), похоже — частично сломанного тела.

Игнорируя боль, я тут же запустил работу Архива без терминала: восстановление тушки и анализ данных. Единственное, что узнал имя сожранного — Брамак, как-то узнать было прилично.

— Всё, хватит с него, — вдруг выдал один из пинателей.

— Да… — начал было второй.

— Сдохнет ещё.

— И что?!

— А то, дурья твоя башка, что нам надо предотвращать угрожающие порядку деяния.

— А-а-а…

— Всё, пошли, — бросил умный мент.

А я, скорченный, не мог не сдержать ухмылку: старый анекдот про глупого кота и умных стражников вспомнился. Хотя, сволочи безусловные, конечно.

Тело избито, пара сломанных рёбер и трещин конечностей. И, как понятно, доступа к памяти ни черта, но это вопрос времени и работы Архива. А вообще — мне чертовски повезло, что мент попался “умным”. Был бы обычный — забили бы насмерть.

Тем временем, подшуровала амёбища. Я ожидаемо напрягся — а вот возьмёт, да начнёт меня хамски плющить и в теле. Но пакость деловито проползла дальше, проигнорировав мою персону.

Так, это хорошо. Но надо, наверное, барахло собрать, пока архив работает.

— Ёперный театр! — проявил я высокую культуру, шмякнувшись на руки после попытки встать.

Больно, блин! А я даже не матом… Дело в том, что у меня сложился тот же расклад, как и когда я занял тело Стригора. Различное строение опорно-двигательного аппарата и тела. И разные рефлексы управления им. У Брамака было обычное, человеческое тело, а бытие беловодцем приучило к иному расположению и подвижности суставов, смещённому центру тяжести…

Впрочем, я весь из себя избитый. Так что, как нормальный потерпевший, буду ползать на четырёх костях. А как Архив справится — получу рефлексы тела. А то нарабатывать их заново в избитом теле — никакого желания.

И стал я собирать раскиданное по полянке барахло. Эфиром часть барахла фонила, но вглядываться и тыкать пальцем (физическим и эфирным) я мудро не стал, дожидаясь расшифровки.

Единственное, на что я обратил внимание пристально, так это сломанный транспарант, со сломанным словом “свобода”, а точнее — несколькими словами, обозначавшими требования свободы воли от укравшего их. Это я, выходит, в оппозиционэра, что ли, попал? Как-то неудобно даже, хмыкнул я. В мента было бы этически правильнее, да и удобнее в перспективе. Впрочем, магами они не были даже потенциальными, видимо, их артефакты имели собственные источники энергии, и развития эфирного тела не шло.

Так что есть, как есть, заключил я, собрав барахло и привалившись спиной к деревцу. Архив, тем временем, активировал регенеративные процессы организма, сдабривая их ручейком эфира. И гормоны анестезирующие выпустил, умница такой, порадовался я уменьшающейся боли.

И стал оглядывать вместилище более пристально. Ну — дядька, лет за тридцать, бородатый такой. Одет довольно состоятельно для местных — в процессе облёта я насмотрелся на бумажные рубища нижних ярусов, точнее, скорее всего, пластиковые или что-то такое. А на мне — черные штанцы и рубашка, короткий плащ с капюшоном и даже ботинки. Всё в чёрной вышивке и финтифлюшках, что как я понял, тоже признак финансового благосостояния и высокого ранга. Но, при этом, оппозиционэр. И нет фамилии, обозначающей принадлежность к корпорации.

В общем, оставалось мне только сидеть и ждать, оглядывая округу. На этот раз без беготни и спокойно.

Место моего пребывания было этакой площадкой-парком, округлым, на парящей платформе. Метров двести диаметром круг, с травой и деревьями. Последние, как мне кажется, отличались от земных колёром — отдавали в синь, синезелёные. Хотя, тут не факт — возможно, это отличия местного освещения. Или же — некоторые отклонения, внесённые имплантами. В теле моего пребывания они были, причём часть забиралась в мозг микроскопическими проводами. И в зрительный отдел — тоже.

Дома, мимо которых неспешно мотыляла озеленённая площадка, домами не были. Это были этакие колонны, на протяжении всей агломерации станции. То есть, вся застройка, из обозримого, состояла из этаких многокилометровых башен, прям лес домов в тысячу этажей. Между ними были площадки, огороженные прозрачными экранами дорожки и дороги, но полноценных ярусов они не создавали. Ну и основным транспортом, из мной наблюдаемого, был, как понятно, воздушный. От двухметровых шариков, до виденного один раз, похожего на юлу, грузовоза в пару десятков метров радиусом.

Освещение давал потолок-небо, спектра пасмурного дня, но гораздо ярче. Без локализованного источника — светился равномерно весь потолок.

Пока я любовался округами, к островку моего пребывания спикировал овальный летательный аппарат. Габаритами похожий на ментовской, явно на несколько человек. Но, судя по вычурным, отливающим металлам украшениям — побогаче. Из этого лимузина высыпалась парочка мордоворотов, в чём-то схожей с ментовской броне, но ярких цветов и с украшениями. И на поясах у парочки были не болевые хлысты, а что-то явно более летальное. Уставили они на меня свои затемнённые забрала, один из них поелозил правой рукой по своему левому запястью. А у меня перед глазами появилась надпись:

Требование предоставить личные данные от охранника 12 ранга корпорации Ур. Предоставить? Да/Нет

Тэкс, это, очивидно, оповещалово через проводки в мозгах. При этом, судя по мне известному, если у меня спрашивают — то эти детинушки не “правоимеющие”, потому что правоимеющие спроса бы не вызывали. А какая-то мелочь и шелупонь, которая именно “запрашивает”. Так что “нет”, отмыслил я, ну и для порядку мысленно представил свой перст, тыкающий в “Нет”.

То ли словесного, то ли представленного, а то и того, и того вместе — хватило. И надпись исчезла. Мордовороты закопошились, и тут из лимузина вывалилась этакая фифа.

Симпатичная (хотя, как понятно, даже до средней беловодки не дотягивает). С декальтой, мантой, расшитой узорами пальтой, а точнее — платьем. И со спиногрызом невнятного пола, рядом ошивающимся.

— Что тут? — стервозным голосом и со стервозным выражением лица буркнула она.

— Специалист по информационным технологиям седьмого ранга, — хамски тыкнул в мою персону невежливым пальцем мордоворот. — Корпоративный статус не установлен, доступ к личным данным не предоставляет, — наябедничал он.

— Я хотела прогуляться с Эрун, — капризным голосом выдала фифа. — Но тут… — окинула она взглядом меня. — И ведь выкинуть его не выйдет, — обратилась к потолку она. — Улетаем, — бросила фифа, влезла в лимузин со своим спиногрызом и мордоворотами и умотыляла вдаль.

Хм, значит СТАТУС моего донора довольно велик. Я в сословном социуме, так что если бы данная фифа имела ПРАВО меня выкинуть — занимался я бы экстренным освоением техники полёта. Вообще — вытянул бы, прикинул я. На плоскостях воздуха. Очень непросто бы было, но вытянул бы.

Но непонятно — высокий статус и пинки от ментов. И никакого транспорта, что тоже странно. Менты спёрли? Ладно, ждём вердикта от Архива, махнул я рукой на умствования.

Привалился спиной к деревцу и даже задремал. А проснулся от ощущения выполненной работы.

Вообще, выходило, что мои выводы по поводу интегрированного в меня Архива — стопроцентно верны. В кристаллообразном эфире окружения призвать терминал в материю я не мог физически. А эфира как эфира — просто не существовало. Был он в виде энергии в смежном с материальном плане. А именно эфирного плана топология станции не предполагала.

При этом, запросы, воздействие и обработка информации Архивом производилась, правда не через терминал, а через аналог телепатии. Ну и выводы из этого очевидны.

Ещё я успел причувствоваться-приглядеться к “антиграву” острова. И да, был это не антиграв, как таковой. А именно негатор эфирного воздействия: “гравитации” станция не предполагала, в чистом виде. А было комплексное, эфирно-физическое воздействие. Эфирная часть негатором нивелировалась, ну и для перемещения слабого эфирного телекинеза на артефактах хватало. Довольно занятной выходила схема, согласно которой сама платформа под действие “гравитации-манифистации” не попадала, но, при этом, не отменяла и не экранировала это воздействие для находящихся на ней.

И, наконец, Архив выдал “понимание” конца расшифровки. Прикрыл я глаза и стал пытаться разобраться с этим Брамаком, который временно я.

И выходило, что был Брамак более чем высокопоставленным корпоратом. Некогда. Из высокопоставленной семейки. Не руководящий состав непосредственно, но специалист высшего из возможных уровня. Корпорации Шлод, так называемой.

А бескорпоротивным он стал по собственной инициативе, или вине. Таких как он, всякое дурачьё дураками называли. Из-за того, что ценностная шкала от шкалы дурачья отличается, соотвественно, дурачьё мотивации и причин поступков не понимает.

Вышел такой пердимонокль из-за папахена Брамака, который на отпрыска положил писюн, в переносном смысле. Обеспечил доступом к информации, преподавателями, но… не воспитателями и учителями. Сам папахен предавался разгульной работе и гедонизму, а Брамак формировался, как сам захочет. И вот удивительный факт — сформировался в редкостно приличного человека, для корпоративного социума станции явно не подходящего.

Причём, до поры, это никак не проявлялось. Горел энтузиазизмом работать с массивами информации во славу лучшей во Вселенной корпорации Шлод. И, после того как папахен двинул кони, предался работе с этими массивами.

А буквально через недельку происходит личностный слом, возмущение и прочие моменты.

Происходит это из-за довольно типичного для социума человеков, но гадкого для разумного лицемерия. Противоречия общепринятых и постулируемых норм и правил с “все так делают”.

Грубо говоря, с кооперативной системой, сословным делением и прочими моментами Брамак сталкивался, они описывались и претензий к ним он не имел. Но вот обнаружив, что постулируемые как аксиома жизни станции “социальные лестницы” — фикция, на ручном управлении. И, вдобавок, выяснив, что уровень жизни низших сословий НАМЕРЕННО занижается, ничуть не оправданно экономически — взбунтовался.

Тут выходила довольно занятная картина. Пожрать на станции, в рамках Брамаку известного, да и по факту так выходило — не выращивалось, а штамповалось артефактами на основе эфира. В общем — логично, на самом деле. На пищевых заводах и предприятиях трудились нижнеярусники, выполняя не особо нужную экономически работу. Ну, выполняли — и ладно, хотя факт сознательного занижения уровня автоматизации донора бесил.

Но, что самое главное: стоимость, трудозатраты и прочие моменты на штамповку кашеобразной бурды для низшеярустников, были точно такими же, как на икру и фуагру для высшего руководства. Вот вообще никакой разницы. Та же хрень — с одеждой, в качестве которой у низших слоёв выходил упаковочный полимер. Так он даже затратнее пальты с мантой и декольтой выходил!

В общем, имея доступ к информации, понял наш Брамак, что социальное устройство и расслоение — искусственное. В какой-то мере оно бы и было, но разрыв уровня жизни просто противоречит реальности и постулируемым социумом ценностям. Создано это расслоение для ему неясных (образование всё же было крайне однобоким), но крайне неприятных целей. Начал он на основании этого бузить и подпрыгивать. И добузился до явки к нему одного из высших чинов безопасности корпорации, с вежливой просьбой засунуть язык в жопу и не бузить.

И тут Брамак продемонстрировал, что хоть с точки зрения дурачья он — дурак, но более чем разумный тип. Матерно послал безопасника, предупредив о нескольких информационных ловушках “мёртвой руки”, даже продемонстрировав одну из них.

То есть, парень вполне корректно экстраполировал творящуюся звиздецому на себя. И прикрыл свою задницу от засовывания туда своего языка и чужого огнемёта. В то, что его будут пытать-убивать, он не очень верил, но подстраховался.

И вышла патовая ситуация. При этом, невзирая на опасность раскрытия важных данных, саботажить (с точки зрения безопасника) в рамках Шлода, никто Бамаку давать не собирался. Что он и сам понимал, но при этом не бузить не мог органически.

В итоге вышла картина, что его из корпорации того, но живого и здорового. И саботажь себе, не во вред Шлоду и с ним не связанно, напутствовал безопасник.

После чего уже два десятка лет парень занимался хакерством как частное лицо, работал как эфирный техник и прочее, на границе среднего и нижнего яруса. Жил, нужно отметить, неплохо. И был важен, нужен, востребован. Пока он не набрал достаточно информации, чтобы понять: ситуация на станции — звиздец, верхушке она выгодна сотнями тысячелетий, низы формируются в этой среде.

Пиком возмущения стало для парня то, что он практически достоверно установил: главы корпораций последние сотню тысяч лет… не менялись. Сидели древние, злостные, засранские старые пердуны. И, скорее всего, сидели с самого основания.

В общем, осознав это, парень понял, что всё, звиздец. И сделать толком с этим его силами и возможностями ничего не выйдет. Не безусловный, но близкий к истине вывод, прямо скажем. В общем, попробовал парень свалить со станции хоть куда. Ну и наткнулся на такую весёлую картину, что выпускать его никто не собирается, да еще и штрафанули пару раз.

Тогда он подумал глупость, хотя в рамках его знаний и понимания… ну так, допустимую. Он начнёт быть раздражителем. Не сильным, но неприятным. ВЫНУДИТЬ власть предержащих от него избавиться, но не доводить ситуацию до смертоубийства.

И занялся “протестной деятельностью с плакатами”. Штрафовался, задерживался. И вот — нарвался на звиздюли.

А тут нужно отметить, что кроме как на тренировках, Брамака за полвека его жизни никто не бил. Несколько раз пытались убить, в ответ он даже отбился до смерти нападающих. Но, при этом, ощущение долговременного целенаправленного избиения было ему внове. И, когда хрустнуло первое ребро, парень уверился, что его мучительно убивают.

То есть, его спонтанные проклятья и, по сути, самоубийство (а помер бы он от своих магических экспериментов, уже помирал потихоньку, когда я его скушал) было от недостаточного жизненного опыта и неправильной интерпретации. Вообще — жалко дядьку, хотя скорее парня. Несмотря на полувековой возраст, был он скорее вьюношем, нежели кем-то иным.

Ну и ладно, посмотрим, может, и выйдет намстить, заключил я. Огляделся, вздохнул, огласил островок вопросом:

— Мне что, блин, вниз головой отсюда прыгать? Как ты сюда забрался-то? — уточнил я у тела, погружаясь в данные.

А то на поверхности понимания не было, но бред бредом же: что он, аки пакость крылатая, на платформу-палисадник забрался?

6. Родной конус

Детальное ознакомление с памятью показало довольно занятную картину. А именно: выбраться с платформы парка можно и нужно, сиганув с неё в пропасть. Можно даже вниз головой, непринципиально.

Дело в том, что в кучке “рабочих артефактов” Брамака был индивидуальный негатор эфирной гравитации. Более того, был он у него с раннего детства: признак сословия и статуса. И использование этой приблудины просто въелось в него на уровне рефлексов, почему я, при беглом копошении в воспоминаниях, намёков на это и не обнаружил. Рефлекторное действие, типа сделать несколько шагов.

Кстати, крайне редкая и совершенно не развлекательная фигулина. Такие артефакты использовали высокопоставленные информационники корпоратов (видимо — всех корпораций) при обслуживании центрального информационного кристалла. Этакая здоровенная, в полсотни метров высотой, друза кристаллов в корпоративной башне, хранящая архив корпорации. Вопросы “с хрена ли ручками”, “почему не облако” и “они что, совсем тупы-ы-ы-е?” нашли ответы по мере копошения в воспоминаниях. Не совсем, скажем так. Кристалл был на станции самой надёжной формой защиты информационных массивов: их просто не подключали к “сети”. Почему, кстати, “друзы” — единственный центральный кристалл хранил всю информацию. А отпочковавшиеся мелкие кристаллы, в свою очередь, имели с ним урезанную, на ручном приводе специалистов, связь. И уже имели подключение к эфирной информационной сети — защищённое и всё такое прочее.

В общем, довольно сложная, не сказать, чтобы казавшаяся оптимальной (ну, на мой взгляд), но рабочая и надёжная система. По крайней мере, об утыривании тысяч информации с центрального кристалла либо успешных диверсиях Брамак не слышал, а это показатель.

Так, значит, выбраться я с платформы смогу, благо управление артефактом рефлекторное. Не транспорт, не высокая скорость, но отличная отзывчивость и управляемость, оценил я воспоминания. А вот дальше в обиталище, ну и уже там пытаться понять, какая последовательность действий. Вопроса “что” делать не возникало — добраться до портала, вопрос в том, как.

Хотя и круги попробовать надо. То, что “вроде” не работают, никак не показатель, что не работают вообще.

Самое забавное во всём этом, что “отдупляться”, по местным меркам, мне и не надо. Местные не магичат, а питают собой артефакты, при этом такие вещи как память мага, контроль сознания и эфира — нахрен не нужны. Насколько я успел понять, артефакты режут до двух третей КПД, как раз урезая степень воздействия носителя на итог — эмоциональную окраску, понимание, что делаешь, массу моментов.

При этом способ получения эфира довольно интересен. Вокруг нас спрессованный, не годящийся к восприятию человеческим телом в чистом виде эфир. Но эфирное тело “грызёт” и этот кристалл, откусывая по песчинке, переводя в удобоваримый формат. Аналогия, как понятно, примерная, но довольно точная.

Так что приподнялся я, прикинул состояние организма — ну, терпимо, трещины почти заросли, гематомы рассасываются. И пошёл к пропасти, куда и сиганул, руководствуясь памятью тела.

И оказался не совсем в невесомости: негатор перекрывал эфир, но некоторый процент физической гравитации эфирным воздействием вызывался. Но вес тела выходил в десятки, максимум сотни грамм, ну и телепортационный артефакт его прекрасно тягал.

По привычке я тут же подлетел поближе к дому-башне: безопасность от летательных аппаратов. И, к ней же не слишком приближался: автоматические охранные системы некоторых обитателей могли среагировать на излишне близко подобравшегося постороннего без допуска.

Сама башня выходила в полкилометра диаметром, как и все прочие башни на станции. Только Башня Совета имела километровый диаметр, занимая центральную точку (и прикрывая послание неведомого Всунь Уда от “недостойных” глаз). Возможно, центральные башни корпораций были побольше, но тут Брамак просто не был в курсе. Про башни вообще — знал, про советную тоже. А вот про точные размеры корпоративных пребывал в неведении, хотя и прожил в ней больше половины жизни.

При этом, “окон” в помещения башня не имела. Решетчатая конструкция основы была либо закрыта наглухо (прозрачными или непрозрачными плитами), либо открыта для пролёта. Башня, как и расширяющие и соединяющие несколько башен площадки, была именно “основой для домов”. То есть, внутри были уже непосредственно здания: жилые, производственные и прочее подобное. Начинка, как единая система, была только в штаб-квартирах корпораций, Башне Совета, Врат.

А так, которую я пролетал — ну скажем так, “общественного пользования”, зона влияния корпов, но не их непосредственная собственность. Де юре не собственность, естественно.

И, на полкилометра ниже, я приземлился на мозаичную, соединяющую эту и три соседние башни площадку. Здесь, в двухъярусном… ну, можно сказать, что коттедже, жил и трудился донор последние годы.

Точнее, яруса-то три, рассуждал я, ковыляя к усечённому конусу метров двенадцати высотой и метров двадцать в основании. На первом ярусе — мастерская, со станками и прочим подобным. На втором — “зал информационной поддержки”. Ну и на третьем, фактически мансарде конуса, жилое помещение. Довольно комфортабельное и не сказать, чтобы маленькое, но “трущоба” по мнению Брамака, после корпоративных просторов.

И жил он один, не заводил содержанок и прислуги. Нужды половые решал в борделе, по мере переполненности тестикул. И тут крылся ещё один занятный момент: после “успешного сбегания” из корпорации и обзаведением своим углом парень, естественно, завёл даже не содержанку, а любовницу. Девицу сословием пониже, чем он, но совсем не со дна станции. ОЧЕНЬ умелую, смотрящими влюблёнными глазами… И исправно “стучащую” о делах Брамака в корпорацию Шлод, Как по мне — зря парень так возбухнул. Любовница была ОЧЕНЬ высококлассная. А дела и делишки Брамака не были особо опасны, ну после его изначального фортеля с уходом и шантажом.

Но… да привык до влюблённости за полгода, похоже. И случайно выявив факт стукачества, не только порвал с девицей отношения (а мог ведь потрахивать и дезинформацию сливать!), но и вообще перестал доверять человекам, видя в них потенциальных и злостных агентов. Не вообще, но вот к себе никого не подпускал. ПТСР, как оно есть, оценивал я когнитивно-эмоциональные завихрения.

При этом, в то, что Шлод отпустил парня без пригляда — вот ни разу не верю, рассуждал я, впираясь в автоматически распахнувшиеся на моё преближение двери. Информационную безопасность своего обиталища Брамак делал сам, ну и был более или менее в её надёжности уверен. Просмотрев воспоминания, я вынужден был признать, что небеспочвенно: начленоверченные извивы было ГОРАЗДО проще сломать нахрен, чем годами копаться в неалогритмизированной системе. Которая системой-то являлась по функции, а не строению.

Впёрся я на первый этаж и стал оглядывать доставшееся мне наследство. Несколько станков, для работы с мобилями, с артефактами, да и с посетителями: кибернетизацию всякой эфирной пакостью Брамак проводил сам, знания и умения позволяли. Тем более, что большая часть операций была автоматизирована, “прошита” в приборы в процессе их создания.

Здоровенное такое помещение, заставленное станками и приборами, разделяемое, при нужде, непрозрачными перегородками, выезжающими из пола. Ну и система безопасности в виде нескольких “турелей”, а, по факту — артефактных заклинателей, присутствовала.

Это всё очень занятно, но мне надо выше, рассудил я, топая к широкой, но винтовой лестнице. Второй этаж, в силу конусности здания, был поменьше, заставлен терминалами подключения к всестанционной эфирной сети, вычислителями, блоками памяти, криптоанализаторами… Ну, в общем, типичное хацкерское логово.

— И кстати, — озвучил я хриплым басом вслух, устав от тишины. — Вот именно отсюда надо бы Архивом схемы накопировать.

Хотя и на первом этаже — не помешает. Готовые рабочие схемы артефактных станков и ЭВМ. Что-то сделано по-дурацки, что я прекрасно понимаю как маг. Но копировать это надо. И, возможно, удастся повторить нужный функционал в Беловодье. Причём на биологической основе… Стоп, не о том думаю.

Остановив себя, я бегло прикинул — где мне проводить эксперименты с кругами, да и не только. В принципе, подняться в жилую часть хотелось, посмотреть своими глазами, да перекусить банально: Архив, запустив восстановление организма “подбавил эфира”, но не слишком много. А восстановленное “сожрало” немало энергии, так что пожрать не помешает.

Но, для начала, стоит всё же спуститься на технический этаж, проверить на какие-нибудь жучки подлые (а спектр и чувствительность видения эфира меня на голову превосходило возможности станционников). И, в случае безопасности, попробовать сформировать круг “Домой”. И посмотреть, что выйдет. И ещё несколько кругов, на всякий случай.

А уже по результатам — смотреть: что, как и в какой очерёдности делать. Тратить время на тело, которое я, может, через четверть часа с карачунистым хихиканьем оставлю — нерационально.

Спустился, стал проверять. Несколько странных эфирных завихрений, Брамаку неизвестных, отметил, загрузил схему в Архив для анализа. И разрушил нахрен, ибо нехрен, даже если это и не жучки.

А после стал пытаться осуществить колдовство.

Первое что я установил, методом научно-исследовательского тыка, это то, что в Эдоласе, с его диким эфиром, были цвиточги. Ягодки чувствует Карачун в моей роже сейчас. Потому что мне надо было довольно много эфира, причём не кристаллического, а свободного.

При этом, ледяные клыки даймона на энтропии и льду подходили для грызни эфирного гранита гораздо лучше эффектора человека. Но, при всём при этом, было два фактора. Первый — эфир поступал неравномерно, делая аналогию с “кусками кристалла” более чем достоверной. А поглощение и использование этих крупиц было КРАЙНЕ болезненным. Не летальным и не патологичным, отметил я, вытирая испарину и прекратив шипяще материться. Но крайне болезненным: даймоническая суть самым натуральным образом болела от “взрывов” сожранных крупиц эфира. При этом, тренажёр получался довольно неплохим, с кривой ухмылкой отметил я. Это не дань-тянь дрочить эонами, это испытывать чудовищную боль секундами. При этом эффект сопоставим: если я тут задержусь и продолжу колдовать, то даймон, который я, ЗНАЧИТЕЛЬНО подрастёт в плане воли и контроля эфира. При этом, даже для тела Стригора появится немалый плюс — я буду управлять потоком “от даймона в тело” гораздо более умело и эффективно, чем раньше.

“Защиту Мира”, не дающую протащить в материю тыщщи эфира я, конечно, не обойду. Но тот канал, который “можно” — будет выдавать эффективность уровня практически совершенных, со 100% КПД заклинаний родовичей Беловодья.

А вторым фактором было то, что то ли от боли, то ли от перенасыщения эфиром, то ли при попытке сознательного колдунства не артефактами — чёрт знает… В общем, первопричина не слишком важна, а важен результат: при попытке начать колдовать пространство передо мной залил слабый, но вполне заметный сине-голубой свет. И температура вокруг стала падать — не до льда, но ощутимо.

Взглянув в пластиковую полупрозрачную перегородку на своё отражение, я увидел, что если Карачун и не проявился в материи, как бывало при напряжении в Беловодье, то моя с ним связь более чем заметна.

А именно, радужки серых глаз сейчас сияли ярким, ледяно-голубым светом. Не хуже Лихычей, точнее, даже поярче их.

Стильно, модно, но нахер не нужно: глазная иллюминация на станции мне в воспоминаниях не встречалась, так что совершенно лишняя. Хотя, судя по всему, в том числе и по медленному затуханию, это прямое следствие попытки магичить “нормальной магии”. Как и спектр болезненных ощущений даймона.

Но прежде, чем продолжить, примерю-ка я защитные очки. Были в мастерской такие, вычурные, треугольные. Всё статусное на станции было с узорами и прочими финтифлюшками. Так вот, очки были артефактом, так что, несмотря на вычурный вид, довольно неплохо оберегали глаза и лицо от неаккуратности. Ну а я, если у меня не получится с кругом, буду их носить на постоянной основе.

Примерил, убедился, что глазная иллюминация окружающим не видна. И, сцепив зубы и ледяные клыки, стал колдовать дальше.

Через полчаса я убедился, что круги на станции работают. Не все, только самые простейшие — более манаёмкие, подозреваю, сведут меня с ума болью. Но в условиях окружающей эфиронасыщенности даже тривиальные огненные стрелы и воздушные лезвия выходили чертовски мощными. Хотя, если сравнивать с техномагией местных, это ни черта не имбалансно. Сильно, но артефакты были и помощнее. И как же, бес подери, больно!

А вот с “Домой” — швах. Почти теряя сознание, я закончил круг… который просто не реализовался дальше первой цепочки. Первая, как прикинул я, уже отойдя, на основе анализа Архива — выяснение текущих координат. Соответственно, круг их установить не смог, ну и заклинание прекратило работу.

— Обидно, досадно, но ожидаемо, — констатировал я.

И попёрся наверх — замудохался я от всего произошедшего феерически. Надо отдохнуть, пожрать (положительные эмоции тела, после пыточных последних минут, будут ой как не лишними). А после садиться и думать, как бы мне так извернуться, чтобы добраться до портала.

Накладывая себе еды из безвременного артефакта (горячее — горячее, холодное — холодное), я припомнил, что торговые точки явно имели “мордапроверку”. На статусное соответствие, причём интересно бы было посмотреть в лавках низших сословий, а что им втюхивают.

И да, вопрос “домашней готовки” не стоял как класс. Эфиронасыщенная пища явно была из этого эфира и создана. Если что-то и “готовилось”, то в кухнях пищевых лавок, но тут донор также был не в курсе, искренне уверенный в фигуральных “пасущихся на лугах овощных салатов отбивных, в окружении хлебных деревьев”.

Вообще — неплохой перекусон, оценил я. Получив заряд бодрости не только пожравшим телом, но и подпитавшимся “бульоном”, после кромешья кристаллического эфира даймоном.

Так, а теперь, раз я такой бодрый…

И не успел я приступить к планированию и пристрастному перетрахиванию памяти, как перед глазами высветилась надпись:

Видеовызов от неустановленного абонента высшего ранга, принадлежность к корпорации Шлод.

Тэк-с. Это на терминал ко мне кто-то из бывшей корпорации, выше седьмого сословия щемится. Уже уровень манагеров и прочей руководящей шелупони, а не специалистов. И, кстати, довольно занятная система образования и сословий, мимоходом отметил я, на ходу к терминалу в виде кресла. “Мониторы” и прочие причиндалы формировались из “твёрдых голограмм” вокруг него, эфирным воздействием, природу которого я сейчас и проверю.

Так вот, руководители зачастую не знали ни хера, кроме “эффективного манагерствования”. Это как бы выставлялось достоинством — незнание деталей. Мол, ты такой охеренный водитель руками, что ни хера не знаешь, как и что подчинённые делают, а у тебя всё работает.

Подозреваю, это “публичная” модель, либо служба безопасности корпораций занимается и ревизионной деятельностью. А то ни хера бы на станции не работало… Хотя, с учётом “искусственной экономики с искусственным сословным делением” — оно и… Не должно работать.

То есть, есть ряд специалистов, далеко не всегда высокого сословия, обеспечивающих работу всего. Та же техничка в Башне Врат — она была явно ниже сословно планктончика, но не менее явно — ГОРАЗДО больше него знала о жизни станции.

А на этих считанных процентах — явно менее десяти, паразитируют все остальные. Имитация бурной деятельности, нужной для сословного деления. И межмировая торговля — которая как раз может быть и не имитацией. Но даже в центральном инфокристалле штаб-квартиры корпорации Брамак на информацию об этом не натыкался. На упоминания и сам факт наличия — многократно. А вот нахера этим заняты, особенно в немалых масштабах (согласно знаний планктонного купца) — непонятно.

Под эти мысли я и дотопал до терминала, проверив, плотно ли сидят очки. Гляделки мои всё ещё светились, ну и светиться ими перед неведомым корпом я находил неуместным. Хотя, есть у меня предчувствия, кто это будет, рассудил я, плюхаясь в кресло терминала.

И — предчувствия меня не обманули. Знакомая, топорообразная (острая “вперёд”, с чуть выкаченными из-за этого вперёда буркалами) морда. Первый заместитель главы службы безопасности корпорации Шлод, некий Аперс Шлод. Тот самый тип, с которым у донора был разговор, вследствие которого он и покинул корпорацию. И вот долбится, понимаешь, этот тип на связь. Совершенно, понимаешь, случайно, ага…

— Брамак, — сухо кивнул этот тип.

— Аперс, — лениво махнул я рукой, не став кивать.

Чем нарушил тьмущу правил корпоративного этикета… Но. Соблюдать эти правила имело смысл корпоратам — это правила, по которым они планктонствуют. Если кто-то правила внутри нарушает — его коллективно съедят. Или он сам достаточно зубаст, чтобы не дать себя съесть… Но тогда действует полностью в рамках правил корпоративного этикета, нахер их нарушая. Занятная выходила конструкция, при этом полностью соответствующая действительности.

Также правила корпоративного этикета было необходимо соблюдать работникам вне корпорации — иначе не наймут. Но прелесть моего текущего положения в том, что я прямо на корпорации и не работал.

Соответственно, клал я различные органы на весь этот этикет. Ну а что Брамак не клал — это он сгоряча и от недостатка образования. Вот появился этот хрен, сам звонит, значит ему от меня что-то НАДО. И даже не здоровается, морда протокольная. Не говоря о том, что есть у меня очень обоснованные подозрения… Впрочем, он мне щаз их и подтвердит или опровергнет. Но в последнем случае — я очень удивлюсь.

— Я несколько занят и устал, — выдал я, пока корп мордой физиономии, пусть и не слишком явно, но заметно выражал нанесённые его ЧСВ травмы. — Твоя физиономия, Аперс — не то зрелище, которое мне поможет с моими заботами. Так что прекращай гримасничать и говори по-быстрому, что надо. Или давай разорвём связь, обратись завтра. Буду не занят — отвечу, — посулил я.

Травмы корпскому ЧСВ углубились и расширились. Но Аперс явно был топором тёртым: если на приветствие он, явно от неожиданности, стал корчить рожи, то в процессе моего монолога сделал морду каменной и засранской.

— До меня дошли слухи, что у тебя неприятности…

— Не слухи, а ты это и организовал, — широко улыбнулся я. — Кстати, в рамках нашего с тобой КОНТРАКТА — ты не соблюдаешь его условия, Аперс.

Тут был довольно занятный момент именно корпоративного сознания. Договор, обещание и прочее подобное — прах. А вот контракт — вещь чертовски весомая. Обычно неустойка по контракту прямо прописывалась или оговаривалась, но в нашем случае — нет. То есть, в рамках нарушенного контракта, я, в рамках его соблюдения, САМ выбирал метод, каким наказать.

Это, конечно, сугубо теоретически. Понятно, что непонятно кто и четвёртая от самого верха (главы корпорации) фигура — несопоставимы. Но в рамках беседы я получал весомейшее преимущество. Если я прав, конечно… Хотя прав, по роже топорной видно, мысленно усмехнулся я. Да, прям даже пожалеть можно корпа — звякнул разболтавшемуся, но получившему урок винтику корпоративной машины, а винтик тебя мордой в твое же дерьмецо с улыбочкой макает. Но жалеть, безусловно, не нужно — такую морду только ломом выправлять, а не жалеть.

— Ты ошибаешься… — начал было корп.

— И указаний исполнителям ты не давал, — преувеличенно энергично, с улыбочкой, покивал я.

— Кхм… Твоя квалификация как Информационного Плетельщика интересует корпорацию, — выдал корп, как будто не было предыдущего вопроса.

А значит, последние гипотетические сомнения в причастности этого типа пропали. И выходит такая картина, что Брамака просто “отпустили перебеситься”. Эта поганая корпорация, ну и её безопасник, считает его СОБСТВЕННОСТЬЮ. Шантаж и прочее — неприятно, но не критично. И отпустили, причём под явным присмотром, перебеситься. А что два десятка лет — так срок жизни, обеспечиваемый эфирными имплантами, гораздо больше. Папахен двинул кони на четвертой сотне лет, причём гедонизму и за день перед смертью предавался, в дамском обществе в том числе.

— А меня не интересует корпорация, руководство которой нарушает контракт, — отмахнулся я.

— Контракт не нарушен!

— Нарушен, Аперс, и мы с тобой не в арбитраже. Был словесный договор, запротоколированный кристаллом корпорации. Можешь освежить его, просмотрев запись, если память подводит.

— Ты обвиняешь меня?!

— Ты мне нахер не сдался, как и Шлод, — отмахнулся я. — И следилки ваши бездарные меня достали, — уточнил я. — Идите в жопу, — радушно предложил я. — Не лезьте ко мне, в противном случае объём раскрытой информации тебя неприятно огорчит. Главу корпорации это, конечно, не затронет. Но тебе, с вырванными имплантами, останется ОЧЕНЬ недолго и неприятно жить на нижнем ярусе.

— Ты… очень хороший Плетельщик, — поджал губы безопасник. — Так, корпорация действительно заинтересована в тебе, Брамак.

— Так предложи мне что-то, что скомпенсирует нарушение контракта и раздражающую меня слежку. И добавь то, из-за чего мне будет ИНТЕРЕСНО на вас работать. А если нет — просто оставь меня, — махнул я рукой.

— Так это ловушка, — потёр острый подбородок корп. — Ты шёл с этим дурацким транспарантом и знал…

— А ты докажи, — лыбился я.

— Понятно. Выражаю вам своё восхищение, Брамак, — аж слегка поклонился он, на что я ответил поклоном.

Тут был такой момент: посылать корпорацию совсем — глупо. Я для них — ценный актив, притом, что сама корпорация лично в моё развитие не вложила ни гроша. Вкладывал папахен, закономерно снижая свой уровень жизни.

Но справедливость и честность — вещи для корпов неизвестные. Я — актив. Актив либо должен приносить прибыль, либо стать пассивом и исчезнуть. Чтобы не стать активом у конкурентов.

То есть, на данный момент я показал уровень работы Информационного Плетельщика на голову выше, чем был у Брамака, это раз. Кроме этого, я осуществил, с точки зрения безопасника, корпоративную интригу уровня высшего руководства. С этим и был связан поклон и переход на более уважительную форму общения.

— Но цель этой интриги…

— Более приемлемые и соответствующие моим талантам условия, нежели вы собирались предложить. И оставьте меня в покое, Аперс. До года-полутора. Я из-за вашей слежки даже повеселиться как следует не мог на нижних уровнях. И пара десятков лет — в никуда, — посетовал я.

— Ваша безопасность, Брамак, требует…

— Чтобы вы меня оставили в покое, Аперс. Если вы не поняли — я в СОСТОЯНИИ обеспечить её сам. Это первейшее условие нашего сотрудничества. Я буду отдыхать и расслабляться несколько дней. Потом покину дом по своим делам. И я НЕ ЖЕЛАЮ чтобы за мной наблюдали и следили.

— Я вас услышал, Брамак. Значит — связь через год?

— Или через месяц, или полтора года. Я сам с вами свяжусь. И я СМОГУ это сделать, — широко улыбнулся я.

На что корп кивнул, одновременно прощаясь, и разорвал связь. А я стал подводить итоги своей импровизированной интриги. Итак, в покое меня, безусловно, не оставят. Но мне не нужно избавиться от слежки вообще. Благо нигде, кроме своего дома, этого на станции и не сделаешь. Мне нужно, чтоб наблюдатели ошивались подальше, ну и фиксировали поменьше.

А, главное — разогнали нахер других наблюдателей. Думаю, они есть, причём не от одной корпорации.

В принципе — может, я вообще из дома выходить не буду. Надо всё же садиться, думать и смотреть, что у меня в плане информации. Возможно, в эту корпорацию даже нужно будет войти, чтоб добраться до Башни Врат. А может, и нет, почему я и обозначил подобное временное окно.

И хоть разобраться, что в меня напихано, и как это работает, мимоходом подумал я, плюхаясь на кровать и погружаясь в воспоминания, одновременно запуская Архив.

7. Будни Плетельщика

И раз уж “простые” пути выбраться со станции оказались недоступны, принялся я копаться в памяти, копаться в инфотерминале, ну и сверяться с Архивом. На тему того, что в меня понапихано, на кой хрен. Ну и понять, как со всем этим понапиханным жить, не без этого.

Пусть торчать на станции и в этом теле не слишком долго, но до Башни Врат добраться надо. А, значит, надо быть точно уверенным, что не напихали в меня какой-нибудь выключатель. Ну и вообще в реальной полезности имплантов убедиться. А то пусть и не выключатель, а вот расслабят мне в самый пафосный победный момент сфинктеры, например. Такой момент изгадят, заранее обидно и гневаюсь!

И, выходила, начиная с проводов в мозгах, такая картина: имплант, расположенный большей частью в лобной кости, тот самый, что тычется проводами в мозги — это монитор и пульт ДУ. Никаких больше функций на него не установлено и не прикручено. А именно: выведение уже знакомых надписей, принимаемых имплантом через эфирно-коммуникационную сеть. Ответы, типа “да-нет”, возможность включить-выключить, удалённые данные от прочих имплантов. И всё, собственно. Никаких гадких программ и враждебности. Более того, интегрированная защита от удалённого взлома практически стопроцентно надёжная: монитор интегрирован в эфирное тело, став в некотором роде эфирным органом, его частью. И управление всякими гадами и прочими сволочами извне практически невозможно как факт, если у них нет лишнего не просто клона, но душевного близнеца Брамака.

При этом я, как оказалось при разборе принципа работы импланта — не совсем жрун душ, на что уже были намёки. Даймон-Карачун, в моей жуткой, но симпатишной морде — ассимилятор. Борг, понимаешь, этакий.

Ну а если без шуток, то ежели я захомячу более зрелую и развитую душу, нежели моя, то её оценочные критерии, морально-этическая составляющая, ну и всякое такое прочее начнёт доминировать в моей личности. И “да”, сожратое мной не проходило бесследно, так что я — давно не Отмороженный не только в плане опыта и многочисленных страдунств от всеобщего сволочизма и гадства. Я и Гемин, я и Стригор. А вот теперь я и Брамак. Не в плане шизофазии и личностного расщепа какого — естественный даймонский механизм душевной ассимиляции такого не предполагал. Кстати, никакого “сопротивления души пожиранию”, в принципе и не было. Было, в процессе ассимиляции, навязывание конечному продукту ассимиляции собственных норм и критериев. И, как понятно, далеко не абсолютное — многое собственное “размывалось”.

Да банально, Мороз-Отмороженный был… Более Отмороженным, чем я сейчас. Как это ни забавно. Его решения были в ряде случаев более противны эмпатическому восприятию, нежели мои. Психопат, в некоторой мере осудил я прототипа. Впрочем — исправится ещё, со спиногрызами и любимыми женщинами, халявщик этакий…

Так, это занятно, но ладно. Дальше, было несколько имплантов в туловище. Водители-оптимизаторы обменных процессов. Никаких узкоспециализированных и боевых имплантов организм не содержал: они были прерогативой, как ни удивительно, узкоспециализированных специалистов и бойцов. Связь имели тоже только с мозглячим пультом, диверсий во мне учинить не могли.

При этом, одним из основных источников доходов, наравне с “плетением информации”, была работа с имплантами. Ремонт, замена, настройка. Ко мне (ну раз уж я научно-исследовательски установил факт ассимиляции — то ко мне) припирались даже корпораты. Дело в том, что “социальное обеспечение” на станции пребывало в разряде “непонятное ругательство”. И за всё надо было платить, даже родной корпорации. И услуги Брамака выходили дешевле, чем корпских имплантологов. Насколько качественнее — чёрт знает.

Но факт оставался фактом: корпы среднего и средне-высшего звена были моими клиентами, наряду с бескорпоративными товарищами. Последние — либо наёмники, либо бандиты. Впрочем, особой разницы в рамках социума станции у двух последних категорий граждан не наблюдалось.

Ну так вот. Брамак банально не знал, на кой хрен ряд “плетений” в боевых имплантах. Не было ни соответствующего образования, ни достаточно тонких сканирующих механизмов. Однако, вот совершенно беспочвенно и на пустом месте, есть у меня мысли, что именно боевые импланты снабжались механизмами удалённого выключения и удалённого просраться.

На этом я знакомство с кибер-маго-машинерией организма своего пребывания я и остановил. Не вредят, в ряде моментов полезны, пусть будут. Хотя прямо скажем, девяносто девять процентов херни, которую они выполняют, выполняется в организме беловодца без всяких имплантов. Более того, при тренировке может управляться сознательно без всякого эфира.

А оставался вопрос проникновения в Башню. И как-то он, зараза такая, не решался с наскоку и не с наскоку. Как минимум потому, что данных по межмировым путешествиям, кроме самого факта осуществления таковых, у Брамака просто не было. Ни в кристалле корпорации, ни в сети никакой конкретики. Купец-планктончик дал данных больше, прямо скажем.

Что значит: система межмировой… ну, наверное, торговли — корпорация в корпорации. Данные, скорее всего, содержатся в самой Башне Врат и, возможно, в башне Совета. А с доступом — ни лешего не понятно. Планктон считал себя корпом, таковым он и был… но в рамках Башни Врат. В штаб-квартире появлялся редко, жил своей жизнью и тусовался в своей тусовке.

Соответственно, сам факт межмировых переходов скрыть и не пытались. Но их детали не раскрывались, будучи защищены на уровне высших тайн корпораций. И вопрос доступа “через корпорацию” если не снимается вообще, то становится под большой вопрос.

— Так, — озвучил я вслух, привычка обретённая Карачуном в эфире. — Для начала — нужны данные. Без них дело плохо, ни черта не сделаю, разве что сдохну безблагодатно.

В смысле — информация по Башни Врат. В общей сети её нет, это факт. А значит:

Первым делом я отключил терминал от общих сетей, став рассматривать локально сохранённую схему станции. Башня Врат, как и ожидалось, была башней. То есть, начиналась от пола станции, шла через нижние ярусы и выше, с этим понятно. Правда, выглядела на трёхмерной карте как башня без окон и дверей. Так же, кстати, выглядела верхняя половина Башни Совета и часть Башен корпораций. А тут — нет данных фактически с подулья, если можно так сказать.

Значит, для начала, надо мне переться на нижний уровень (и ни в коем случае не на самое дно: там меня и скушать могут, не от злобности, а ради питательных веществ). На верхние ярусы нижнего уровня, с работягами и подобной публикой. И, для начала, осмотреть, что это за башня дурацкая. Дальше — искать подходы и возможности поиска информации. А дальнейшие действия зависят уже от того, какой эта информация (или её отсутствие) будет.

На этом я свои размышления прекратил. Надо выбираться, а значит — надо дать Шлоду время на приведение окрестностей моей персоны в оговоренное состояние. Точнее, в то, что они сочтут “оговоренным” состоянием. Так-то понятно, что и слежка будет, и наебунькать меня попробуют. Чисто корпоративная особенность, без этого никуда. Разве что если держать калёными клещами сморщенные яйчишки главы корпорации… Да и то не факт, что не произойдёт “эксцесса исполнителя”.

Кроме этого, надо заняться, ну помимо банального отдыха, который туловищу никак не помешает, ревизией боевого потенциала и в целом — анализом известной обстановки.

Так что отключил я терминал, понежился в джакузине, да и развалился на лежбище с массажой. Массажистка, конечно, была бы… начал было думать я и тут же был снабжён памятью адресами борделей и приложений для машинерии с эффектом “полного подключения”.

Ну… более чем достойно, оценил я воспоминания о порнухе с полным погружением. Правда мне — нахрен не нужно. Я — немножко целиком даймон, и процесс даже массажа, не говоря о чём-то большем, буду чувствовать не только в физическом, но и энергетическом плане. А ощущения, как меня массируют, или прости Питер Нортон, трахают куски кода (пусть не бинарного, и вообще эфирно сплетённые) — мне нахер не сдались. Именно туда и именно не сдались, непокобелимо отверг я всякий нехороший разврат. У меня, можно сказать (хоть и не хочется), гарема дома, из трёх гаремо-мест. С самой любимой (самоназначенной) и просто любимыми жонами. Так что скажем веский “нахер” нездоровой порнографии и шлюхам.

И вообще, Отмороженный, озабоченная ты скотина, осудил себя я. Ты думать должен, как с этой станции дурацкой, к жонам-детям и пейзанкам логовским выбраться! А задачи улучшать генофонд станции перед тобой жисть не ставила!

Кстати, довольно занятно, что как раз генофонд тела был не слишком хорош. Даже в рамках неулучшенного человека. Местные, похоже, вообще не трогали толком биологию, ударившись в эфирную кибернетизацию. Импланты-водители отклонения правят, последствий нет. Но сам факт наличия этих отклонений — уже показатель.

И, кстати, причина “нестандартности” личности Брамака имеет корни и в этом, дошло до меня после анализа. Гипертрофированная гормональная активность… хех, почти как у Ладычей: и женские, и мужские гормоны вперемешку. К гендерной позиции это никакого отношения не имеет. Но сам факт, что пятидесятилетний, суровый и брутальный, бородатый и усатый (хороша бородища, кстати. А в Беловодье мне такая и не светит) минимум на треть руководствовался оценками и эмоциями, более свойственными женскому полу — довольно забавен.

Ну и в дополнение нарушения работы сердечно-сосудистой системы, не самые здоровые почки. Всё это (кроме гормонов, тех, которые принимали участие в когнитивной деятельности, остальные тоже правились), как понятно, выправлялось водителями-имплантами. Да и в целом, ситуация, с точки зрения популяции станции, не была бедой или даже багом: нормальное генное рекомбинирование нормальных человеков, с не менее нормальными двумя третями хреновых результатов.

При этом — аж жаба, в умеренной форме, душит. Бармак в своё время, как представитель высшего корпоратства, тренировался. Мордобойно, стрелябельно и вообще. Не профильно, без акцента, но занимался в процессе обучения. Так вот, после — несколько раз использования приобретённых навыков для защиты себя и имущества за десятилетия. Успешных и эффективных раз, нужно отметить.

При этом — ни тренировок, ни “поддержания формы”. Подобное времяпрепровождение вне процесса обучения вообще не приходило в голову. А всё из-за имплантов-водителей. Эти читерские приспособы не давали жопе стать жирной, навыкам и наработкам рефлексам — ухнуть в никуда. То есть, для Брамака было НОРМАЛЬНО и естественно, буквально правило жизни: выучил один раз — всё. Умеешь, знаешь, практикуешь. Читеры, однозначно, желчно позавидовал я, пристрастно копируя всю машинерию имплантов Архивом.

Я, может, тоже хочу на пузе валяться, группенсексом заниматься и мысленные эксперименты ставить, блин! Вместо четырёх часов ежедневного мудоханья с тренировками.

Ну, может, и буду, посмотрим, пережил острый приступ возмущения несправедливостью Мира я. И решил подрыхнуть, благо тело сигнализировало, что надо.

Подрых, причём мне снилось Беловодье, Пряша и Ола с Любой. И немалое по продолжительности время сна мы занимались друг другом. Это, конечно, приятно и вообще. Но проснулся я, хоть и довольный, но несколько обеспокоенный, отключившись от внешних раздражителей и стараясь понять.

Понять же мне нужно было такую фигню: Карачун не спал. Мог, но это было сознательным, а отнюдь не обязательным для даймона делом. При этом, вот сейчас, дрыхло не только тело, но и даймон моей души пускал тёмную изморозь в две дырочки. Ну, может, и не пускал, не видел. Но дрых — однозначно. Причём усилий для этого, как раньше, я не прилагал.

И надо было понять, с чем это связано. Если это последствия повреждения амёбищей — то это хреново. Это я во сне получаюсь беззащитным. Причём не только здесь, но и по возвращении в Беловодье, что мне ни беса не нравится.

Стал с Архивом копаться, несколько успокоился на будущее, но как информация на текущий момент вопрос оказался важным. Итак, выходит, что в условиях кристаллического эфира интеграция души-даймона в тело происходит… Ну скажем так, порядково плотнее, нежели в Мирах нормальных. Я вот не задумывался, но по факту, точка пространственной локализации тела и души — в одном месте. Соответственно, связь ГОРАЗДО более плотная. Ну и не дрыхнуть даймоном я, скорее всего, смогу. Но только не дрыхня телом.

Негатива это особого не несёт, кроме ряда физиологических моментов: я наслаждался едой не только и не столько из-за “эфирного бульончика”. Но и натурально чувствовал вкус пищи душой. И — интересно… Хотя гусары, молчать! Ну вот что я за извращуга-то такой, посетовал я, с улыбкой на всю пасть. Ну… попробуем, если случай подвернётся. В бордель я точно не ходюн, не ходок, ну и даже не ходец. А вот в процессе поисков подхода к Башне Врат, если будет время и желание, ну и впердоливалибельный объект… То посмотрим, да. Не похоти ради, а научного исследования для.

Приняв это высокоморальное, самоограничительное и со всех сторон правильное решение, я, наконец, отвлёкся на окружающую меня реальность. Реальность издавала мелодию, довольно приятную, но навязчиваю. А память, с оттенком бодрости и придурковатости, отрапортовала, что это дверной звонок.

— Кто стучится в дверь моя? — пропел я, накафтанивая кафтан и насандаливая сапоги. — Ой, бли-и-и-ин…. — зарядил я по своей физиономии чуйствительную челодлань.

Дело вот в чём: денюжки, тугрики, эквивалент рабского труда, обменный эквивалент и прочие эпитеты. Мысль об этих фигулинах и вызвала челодлань, потому что:

Станция, как существующая с эфирной сетью, понятия безналичного расчёта не знала. Ну вот не прижился тут вариант цифровой, точнее, виртуальной деньги. Насколько я понял, просматривая память, было это связано с двумя факторами. Первый — денежки, как бы это помягче, в безналичном виде были на станции не особо нужны. Станция — не планета, а,по сути, крупный мегаполис. С несколькими миллионами (сколько точно — по-моему, и не знал никто) населения, довольно плотно локализованными. Соответственно, острой нужды в безнале просто не было: можно и нал донести, если что.

При этом, некоторое удобство и экономию времени (и средств на печатание очередных тысяч денег) безнал бы принёс. Но тут вступала в игру та самая эфирная связь. На эфире, который как бы это… При всех прочих равных — не совсем полупроводниковые схемы под напряжением. Совсем не полупроводниковые схемы, и даже не биовычислитель, если говорить прямо.

Куча сил артефакторов-разработчиков станции, как и куча узлов итоговых механизмов, заняты были именно нивелированием побочных явлений того, что механизмы работали на эфире. Короче, нивелировали психоэмоциональные помехи от разумных, да и от самого эфира, который совсем не “нейтрален”, а скорее хаотичен.

Плетельщики Информации, кстати, именно плетельщики. Потому что информационная эфирная сеть требовала постоянного переплетения, присмотра и прочих моментов. Так вот, в этих условиях выходило, что кристаллы корпораций, отрезанны от внешнего эфира, не только для защиты от взлома. Это был способ надёжного хранения информации в тех объёмах, в которых она там хранится. Другого способа не дать эфиру “пошалить” с монструозными массивами данных даже в голову не приходило.

И да, сознательный ломатель, орудующий в эфирных сетях — гораздо опаснее какого-то там крутого зарубщика Мира Мороза. Эфир податливее, зависит от кучи личностных факторов… В общем, массив данных, обозначенных “денюжка” ломался бы с удручающим постоянством, отвлекал бы массу усилий плетельщиков-защитников (которые и сами бы от денюжки не отказались, с свободное от тяжких трудов по защите время, конечно).

Так что безнала не было, как факта. А был довольно своеобразный нал, причём довольно любопытный, судя по воспоминаниям. Кредитный кристалл, кредит или кред: полумиллиметровый фиолетовый кристаллик. Из чего делается — чёрт знает, как бы не тот самый кристаллический эфир. Довольно занятно, что кошелёк выглядел похоже на электронную карту. Потолще несколько, но в общем — похоже. И сколько кристалликов отсыпать — выводилось на глаза, довольно надёжно, но.

Собирая вытащенное ментами при обыске барахло, я… Чудо чудное и диво дивное, никогда бы не подумал!.. Кхм. Ну в общем кошеля не было, факт. Потерялся совершенно случайно, да.

Это бы не беда. Но вот пристрастный разбор воспоминаний выявил такой расклад. Домашняя нычка денежек Брамака была на первом этаже, заныканная в совершенно неподъёмную станину станка. Его чтоб вынести — стены надо ломать нахрен, что и делалось, когда станок ставили.

Далее, почему я считаю что кристаллики кредитов — материализованный эфир, аналог специализированных лакрим. Если тончайшая вязь заклинаний нарушалась, кристаллик исчезал. Нарушить её очень непросто… Но я, чтоб меня, заметив непонятное колдунство, которое в МОЕМ зрении память не сассоциировала с кредами, ОЧЕНЬ постарался это непонятное колдунство развеять. Успешно притом, мдя.

— Ты, Отмороженный жжёшь. Накопления за десятки лет — нахрен. И на совесть старался, да, — озвучил я, похихикав.

Но хихикать перестал, прясь к входной двери. Потому что если это какой-нибудь собиратель денежки за коммуникации, да за банальную аренду (с собственностью на недвигу на станции было не кисло только у глав корпораций), может выйти не слишком приятно. Имущество на продажу есть, это безусловно… Только “корпоратив-стайл”. Нервы потреплют, руки вывернут. Ну и постараются оставить не только без штанцов (мне, после Беловодья, данный аксессуар чувствуется лишним), но и без имплантов и даже внутренних органов, сносной сохранности (что мне, в свою очередь, лишним никак не чувствуется). Имплантология на станции была развита, правда, для низших сословий. Те, кто повыше, имплантировались киберэфирными имплантами и в требухе всяческого быдла не нуждались.

Но, к счастью, перекачанная туша, с иссечённой шрамами мордой, пырящаяся на меня дешёвыми имплантами глаз (типично для небогатых наёмников, которым мозговой имплант просто не по средствам, а стрелять и не мазать, видеть в затруднённых условиях и прочее подобное — хоттся), прибыла в гордом одиночестве. И денег с меня требовать не собиралась, а совсем наоборот.

— Э-э-э… — протянул детина, пырясь на меня своими кибернетическими гляделками, явно не зная, как начать разговор и не выматериться.

Тут был тот самый воспринимаемый Брамаком как должное сословный пиетет. Не корп, но седьмое сословие, крутотень неимоверная. И вбитые чуть ли не с рождения рефлексы требовали от клиентуры вставать в позу и делать “Ку”. В общем — с собой справлялись, даже хамили иногда и вообще. Но общий фон охеренного уважения присутствовал. И данного конкретного детинушки этот фон натурально завесил: он, как бы, клиент, который всегда прав. И вообще не приучен разговоры разговаривать: только материться, требовать и стучать в разные детали организма собеседника, контактно и дальнобойно.

Но тут я, такой красивый и высокопоставленный. В общем — тяжко бедолаге. Но пришёл явно по делу — не по делу ко мне наёмники, да и вообще посетители не являлись.

И деньги, прямо скажем, нужны. Ну, еды, положим, на недельку хватит. Но мне надо будет рыскать по нижнему ярусу станции, получать информацию. Возможно — платить каким-то информаторам, помогальщикам. Возможно — что-то понадобится купить. В общем, без денег не слишком удобно. И их потенциальный источник вызывает искреннюю симпатию. Да и, возможно, познакомлюсь с боевыми имплантами поближе, уже своими даймоническими глазами. Потому как не боевых у детинушки точно нет. А баюкаемая левой лапой правая клешня — почти наверняка объект, из-за которого его ко мне занесло.

— Приве-е-ет, — ласково улыбнулся я потенциальному клиенту, стараясь вывести его из ступора.

Вышло, мягко говоря, хреново. Парень дёрнулся, если бы вовремя не вспомнил, что он “большая-крутая-всех-убить” — то и шарахнулся бы. Вот какие окружающие нечуткие и вообще, мимоходом посетовал я, перестав улыбаться. Ещё со времён Грея на милые и добрые улыбки как-то по-дурацки реагируют. Дурачьё, припечатал я всяких, ну и пререшёл к делу.

— Имплант в руке? — спросил я, на что детинушка просияв мордой чела закивал. — Барахлит?

— Совсем сломался, уважаемый Брамак-Плетельщик, — обрёл дар речи детина. — Рука не работает, — пожаловался он.

— А куда ты её совал? — искренне заинтересовался я.

Исключительно в плане предварительных, санитарно-гигиенических процедур. Мне с этой клешнёй работать, так что её предыдущее местонахожднение — не праздный интерес.

— Ы-ы-ы… тык… пык… мык… Никуда, — выдал детина, проглотив большую часть слов, несомненно, матерного содержания. — Из “Батисфены” пострелял на задании…

— Парень, ты совсем дурак? — несколько удивился я.

И, игнорируя ответные “тыки”, “пыки” и прочее, потащил калеку в мастерскую. Просто память мне представила что такое ента батисфена. Комплексный защитно-атакующий артефакт ближне-среднего действия. Плазменный огнемёт или резак, высокотемпературный, с генератором воздушного щита — иначе пользователя тепловым излучением запечёт к чертям. Даже несмотря на экзоскелетный доспех, на который эта центнеровая орясина и крепилась. Но, дело в том, что как заметная имплантация, так и словопостроение парня не подразумевали экзоскелет. Он “пострелял” с рук, судя по сказанному, то есть удерживал стокилограммовый реактивный движок.

Так вот осмотр зеленеющего детины показал, что ни хрена с ним хренового не случилось. Кроме одного — один из имплантов, заменяющих лучезапястную кость, нахер погнуло и переклинило. После чего ни запястный, ни лучевой сустав полноценно не сгибались.

А сам имплант был метателем на эфире, пушкой, хоть не в заднице, но близко к тому. И пристальный осмотр установил: таки есть прошитые базово системы удалённой блокировки, как и предполагалось.

— Брамак, скажите, я умру? — печально проныл зеленеющим под моим научно-исследовательским гнётом детина.

— А как же! — радостно заржал я, насладился совсем травянистым, изумрудным цветом морды клиента и дополнил. — Когда-нибудь мы все умрём.

— Ы-ы-ы… А-а-а!!! Здорово! — порадовался отнюдь не радостной новости парень, оживая. — А с имплантом…

— Починю. Ты мне скажи, как тебя… — не стал я называть придурка придурком я, потому что клиент, — не прибило то батисфеной?

— А я в канатах зафиксировался, синтогелем прокладку устроил…

С интересом выслушав описания довольно оригинального решения опытного самоубийцы, я уточнил главное:

— Раз с заказа, то при деньгах.

— У-у-у… есть немножко.

— Немножко — не поможет, — честно ответил я. — У тебя чинить нечего — имплант наполовину сломан. А это — одна из двух костей предплечья. Извлекать надо в любом случае. И ставить что-то взамен. Даже если я тебе простую железку по форме кости поставлю — это уже “не немножко”.

— А если не простую?

— А если не простую — то множко, — честно ответил я.

— Э-э-э…. ну-у-у… мне камрады немного скинулись…

— То есть ты не от большого ума из тяжёлой пушки с рук стал стрелять, а по делу? — не без интереса уточнил я, на что получил возмущённый кивок. — Ну и молодец, — равнодушно отмахнулся я. — В общем, давай смотреть, что тебе поставим взамен. То же, с улучшениями и прочее.

— А долго?

— Час примерно, — ответил я, разворачивая терминал.

Поставил детине половину импланта. Работал сложносоставной артефакт медицинской направленности, требующий ручного управления. Тут, как я понимаю, была всё та же общепринятая система: не нужно изымать человека из техпроцесса там, где он может быть. А если два — просто замечательно.

В общем, поставил пускатель, сопряг. А потом стряс денежку. Довольно скромно, даже по брамаковым расценкам, про корпоративные лучше не говорить. Получил титул “ох…енного телореза!” и выпнул детину из помещения.

А потом — мелкий корп зашёл, проверить состоятельность поставщика. Тоже ведь не в СБ обратился, потому что дорого. Проверил, стряс денежку и остался у терминала, задумавшись.

Дело в том, что как выяснилось, будучи не только технарём, но и творческой тонко чуйствующей личностью, Брамак посылал ощутимую часть клиентов. Причём даже не лично и не нахер, а отображая на двери “я весь из себя занятый, приходите завтра”.

Но мне в текущих условиях ближайшие дни стоит ударно поработать. Чтобы к моменту начала моего обследования Башни какой-никакой запасец был.

В общем, перекусил, думал посидеть-помедитировать, с памятью тщательнее разобраться. А то куча лакун, потому что “само собой разумеется”. Хотя, лично мне — ни фига не “само собой”, скорее “фигня какая-то!”

Но вновь загундел дверной звонок, а, открыв дверь, я задумался, увидев совершенно колхозного вида невысокого дядьку. Ровесника Брамака, судя по всему. Просто одет этот дядька был чрезмерно “бохато” для своего нижнего уровня. А со спины его колхозную персону подпирали очень качественно упакованные мордовороты. Был это Рапус, глава “успешной охранной компании”, хотя как видится мне — мафиозина самая натуральная, время от времени нанимающаяся к корпам. Ну да ладно, это дело не слишком приятное, но, скорее всего, денежное. А кого мафиозит мафиоза, с попустительства корпов… Ну жалко, конечно. Но если не я денежку прикарманю от него — найдётся кому. А воевать бандюгу я не буду. Тут если “по справедливости” — то надо глав корпораций воевать, а то новый Рапус за считанные дни появится.

— Приветствую, уважаемый Брамак, — выдал “колхозник”, на что я просто кивнул — вопрос уважительности ответного обращения был сложен, так что я решил не заморачиватся. — У вас есть для меня новости?

— Прошу в мастерскую, — проанализировал память я. — Обсудим.

— Как скажете, — в одиночестве впёрся мафиозо ко мне.

8. Нейрохлыст и блондиночка

Вопрос с этим Рапусом, рассуждал я по пути в мастерскую, довольно занятен. И чрезвычайно денежен, даже с относительно невысокими расценками Брамака. Мафиозо хотел получить то, чего ему ну вот вообще не полагалось по статусу сословия. Причём получить “легально”, что просто выводило возможность выполнения его заказа за пределы возможностей корпоративных имплантологов, ни за какие деньги.

Так вот, дело в том, что определённая категория имплантов была прямо и однозначно завязана на сословие. То есть ниже определённого уровня их просто не имели права ставить. С чем, кстати, был и связан мой “невозможный” статус. Так-то мне бы сословие порезали, но тогда надо было изымать импланты. Чего, по условиям шантажа, сделать бы не получилось. Ну и выходило, что я седьмого ранга, как ни крути, несмотря на выход из корпорации.

Естественно, рынок уворованных (снятых по живому) имплантов был. Но поставив такой себе, Рапус наглухо закрыл бы возможность не только наниматься корпорациям, но и подниматься выше пары нижних уровней. Его бы корпоративные безопасники, “общественные порядочники” или менты, с которыми я был знаком, задержали и потащили на принудительное изъятие, с одновременными вкрадчивыми вопросами. На тему у кого из невинно убиенных корпов спёр сей быдлан импланты?

Вообще, насколько я понимаю уже сейчас, огорчения Рапуса имели довольно простое решение: вступить в корпорацию. И, если бы он был простым руководителем наёмников, денег на это ему бы хватило. Потому что социальные лифты на станции не работали, а вот лестницы из денежек — работали прекрасно.

Но это решение колхозного вида дядьку не устраивало, причину чего я понял именно сейчас. А именно — мафиозность его делишек. Он, вступив в корпорацию, физически лишался ряда возможностей, потому что СБ-шники корпу внаглую мафиозить не позволят. Ряд моментов “типа репутация”, “типа занятость сотрудников делом корпорации” и прочие “типа”.

Но импланты Рапус хотел, и это желание было более чем оправданным со всех точек зрения. Хотел он импланты-водители обменных процессов, улучшающие общее состояние организма и дающие лишние даже не десятки, а сотни лет жизни. Но и в корпорацию вступать не хотел, и на нижних уровнях безвылазно сидел. В общем, распахнул свою мафиозно-колхозную хлеборезку на то, чего в природе на станции не существовало.

И припёрся с этой распахнутой хлеборезкой полтора месяца назад к Брамаку. Потыкал в неё требовательно пальцем, мозолистым и своим, на тему “хочу”.

Вообще, встреча с этим типом была вещью отдельной и довольно комичной. Для начала, Рапус желал вщемиться в мастерскую со своими телозащитниками. Что Брамака категорически не устраивало, но сумма, озвученная с порога, причём сумма “за поговорить”, впечатлила.

А дальше был цирк с телохранителями, колхозными мафиозами и потолочными турелями мастерской. То есть впустить-то Брамак впустил, но тут же демонстративно выпустил. Выпустил эти самые потолочные турели, весьма ощутимой мощности, хищно водящими системами наведения за гостями.

Мафиоза несколько возмутился (телохранители в это время обтекали холодным потом, понимая, что если турели активируются — покидать мастерскую они будут на совочке в виде пепла), но был посвящён в максиму “мой дом — моя крепость и могилка для тех, кто мне не нравится”. И о процентном увеличении возможного гонорара, за беспокойство. И показал прекрасную адаптируемость под условия — сейчас телохранителей даже не пытался тащить.

А Брамак серьёзно задумался, даже сделал намётки, взял время “на подумать”... И забил, блин. Шокировался выясненной информацией о несменности корпоративного руководства и занялся попытками свалить со станции.

При этом, изначальная идея была здравая. А Беловодье меня ВЕСЬМА в различных биологических решениях подковало, так что, что предложить мафиозине — я знал. Из плюсов этого решения было отсутствие проблем с деньгами. Мне точно хватит.

Довольно простое, хотя и затратное в плане расходных материалов осуществление. И, наконец, помимо денег, возможно решение с информаторами-помогальщиками.

— Решение есть, — озвучил я, когда Рапус уместился на стул. — Это — комплекс из нескольких десятков оздоровительных имплантов, разрешённых даже двенадцатому рангу.

— Интересно, — прищурился колхозник. — И как это решит проблему общего состояния организма? Обозначенные вами импланты оказывают локальное действие.

— Решаем проблему качества количеством. И, в качестве управляющего модуля, сгодится “Нейрон-12”, — обозначил я самый простейший мозговой имплант, доступный соответствующему рангу.

— У меня десятый, — задумчиво протянул мафиоза.

— Тогда вообще никаких проблем. Система выйдет в целом — ничуть не хуже водителей высшего ранга. Отличие будет в занимаемом месте — около двух дюжин имплантов. Дальнейшая имплантация при реализации озвученной мной системы будет затруднена.

— Это понятно, — кивнул Рапус. — Да и если будет работать — обойдусь без прочих имплантов. Будет? — прищурился он на меня.

— Будет. Для эффективности желательна диагностика раз в несколько лет — калибровка настроек, возможно — замена излишне нагруженных имплантов системы. Но даже без неё система не навредит — просто снизит эффективность работы.

— И вы ручаетесь за результат?

— Естественно, — отмахнулся я. — Готов подписать контракт и взяться за реализацию прямо сейчас. Получить оплату — после выхода имплантов на рабочий режим.

— Так они же работают сразу!

— Каждый в отдельности — да. Но нам нужно, чтоб комплекс заработал как единое целое. Это около пары дней, после чего показания любого диагноста покажут эффективность системы.

— Это интересное предложение, господин Брамак.

— Желаете подумать? — уточнил я.

— Нет, излишне. Я заинтересован в этой имплантации, если вы осуществите её под контракт. И если будете осуществлять названную вами проверку и замену.

— За отдельные деньги.

— Само собой. А во сколько вы оцените свой труд по установке?

— И стоимость, а также переделка ряда настроек имплантов, — педантично дополнил я, на что колхозник кивнул. — От пятидесяти тысяч кредов, — озвучил я, на что мафиозо аж поднял брови.

Я просил десятую часть стоимости своей имплантации у корпов. Но долго удивляться он не стал, прищурился и стал уточнять.

— Вы озвучили “от”, уважаемый Брамак.

— Именно. Вас надо продиагностировать, отметить имеющиеся импланты и общее состояние организма. Возможно — часть имплантов придётся удалять, пересчитывать схему, ставить дополнительные. Поэтому — “от”.

— Понятно, благодарю. Давайте составлять контракт.

— Давайте, — кивнул я.

В данном случае проблем особенных не было — контракт был “типовым”. В нём прописывалась безопасность нарезанного, результат. Сроки, расценки — последнее я определил за единицу имплантации, чем успокоил явно ждущего “развода “ Рапуса. Ну и после подписания загрузил его в диагност.

И, в целом, срочность стала понятна. Часть требухи, типа печёнки, жила в мафиозном организме на честном слове. Причём явно от всяческих излишеств. Которыми, кстати, с водителями можно предаваться невозбранно: надо ОЧЕНЬ постараться, чтоб причинить себе вред выпивкой и жратвой.

Ну а “расчёт после проверки” — это способ не конфликтовать с мафиозой. Заплатить-то заплатит, никуда не денется. Не просто так он жаждет оставаться в “правовом поле”, даже рискует ради этого. Но вот мог меня “настоятельно пригласить” до окончания проверки, например. Были на это намёки во время первого визита, естественно, Брамаком отвергнутые. Но зачем конфликтовать, если проще продемонстрировать добрую волю?

Кроме того, мне и так, и так на нижний уровень. Так что есть возможность спуститься за расчётом и взять часть его… услугами. Как раз теми, что мне нужны, о чём я в контракте сделал соответствующую пометку.

— Часть оплаты может быть изменена, по соглашению сторон? — процитировал дополнение мафиозо, вопросительно подняв бровь.

— Именно. Мне, возможно, кое-что понадобится на нижних уровнях Вселенной. А вы — сможете это осуществить. Но беседу об этом предлагаю перенести на момент окончательного расчёта — пункт “по взаимному согласию”.

— Точно, уважаемый Брамак. И когда мне прибыть для осуществления операции?

— А вы собираетесь убывать? — иронично поднял я бровь из-под очков. — Я собирался заняться имплантацией сейчас.

— Эммм… — явно затруднился колхозник. — А это займёт много времени?

— Около часа — имплантация. Пару имплантов, — развернул я голограмму, подсвечивая, — удалю. Вам очистка лёгочный ткани, в той конфигурации имплантов что мы сделаем, будет лишней — система с этим справится. При этом они занимают место, просто не нужны, по большому счёту. Могу оставить, но это перерасчёты системы и за НИХ, Рапус, я ответственности нести не буду, — сложил я лапы на груди.

— Удаляйте, конечно, — закивал пойциент, устрашённый перспективой.

— И удалю. Это — час. Потом на полчаса поднимемся в плетельную — буду настраивать ваш Нейрон-10. И, собственно, всё. Через пару дней навещу вас, для расчёта. Или разговора об альтернативных вариантах.

— Навестите меня?

— Именно. Я вам говорил о некоторых делах на нижнем уровне. У вас же довольно обширный ярус?

— Да, тренировочная и прочее. Хорошо. И… — замялся колхозник, чуть порозовев.

— М?

— Их много.

— Угу.

— Будет так же больно? — страдальчески сморщился он.

— Эта… — немного офигел я. — Вам что, без анестезии импланты ставили?!

— Нейрон — был без сознания. А остальные, видимо, да…

— Коновалы непрофессиональные, — осудил я жаднющих корпов, сэкономивших гроши.

— То есть, больно не будет?

— Нет, — твёрдо ответил я.

— Точно?

— Посмотрите в эти честные глаза. Разве они могут врать?

— Наверное — нет, — растерянно ответил Рапус, попырившись в непроглядные, с узорами, треугольные чёрные очки.

— Тогда — за дело. Ложитесь, будем фиксировать. Зафиксированный пациент в анестезии не нуждается… Да что вы дёргаетесь?! Шучу я.

— Шуточки у вас, Брамак! — передёрнулся мафиозо.

— Норма-а-альные шуточки. Мне — смешно, — честно ответил я, начав предымплантационную подготовку.

И с радостным гоготом стал вводить в автохирург всякие интересные команды. Пойциент зеленел, бледнел, но маму не звал и даже не обмочился, молодец такой. А я стал с интересом смотреть за работой сложнейшего, паукообразного с развёрнутыми манипуляторами, агрегата. Дело в том, что данный агрегат работал по тончайшим проколам, телекинезом, так ещё и останавливал время для прилегающих клеток. То есть, выходил несколькосекундный застой крови и естественных жидкостей, некоторая, причём незначительная, травма возникала только в месте имплантации. Вот только импланты имели подключения к нервным волокнам. И чёрт возьми, если колхозника резали без анастезии — я его вопрос насчёт “так же больно” даже понимаю.

Управились даже быстрее, чем за час. И пойциент, после установки нескольких имплантов даже перестал зеленеть и исходить испариной. Ну, установили, сходили на второй этаж, где, помимо настройки Нейрона, я внёс некоторые изменения в работу имплантов Архивом. Как раз дополнительный функционал, делающий возможным заявленные мной параметры на двух с половиной десятках простейших имплантов, а не на паре сотен.

Ну и, на всякий случай, сделал в Нейроне Рапуса выключатель Рапуса. Пользоваться не планировал, случайно не выключится никак, но… Он — мафиозо. Назвать его именно преступником, в рамках социума станции, некорректно. Но в моём понимании он — главарь банды, так что доверие к нему, подкреплённое дополнительным весомым аргументом, гораздо доверчивее, чем без аргумента.

Но вообще — подлянок и прочих неприятностей я от колхозника не ждал. Я ему выгоден, в перспективе — нужен (то, что этой перспективы не будет — дело отдельное). Соответственно, вести со мной дела честно ему банально разумно. А неразумный мафиозо бы не импланты ставил, а в цикле переработки уже не на первый круг шёл.

В общем, закончил я, да и выставил несколько ошарашенного Рапуса за дверь, к подпрыгивающим телохранителям. А сам, довольный проведённой работой, решающей несколько моих проблем (ну уж с деньгами — точно), призадумался.

Выходило, что мне надо спускаться на нижние уровни и там шуровать. А это дело, вообще-то, небезопасное. Два случая из трех, когда Брамаку приходилось наказывать нападающих до смерти — были именно на нижних ярусах. Один в доме, от в край охеревшего от различной дури клиента. Но суть в том, что на нижних уровнях банально опасно. Помогут ли держиморды Рапуса или нет — вопрос, скорее “да”, чем “нет”, но гарантий никаких. Да и зависеть от них, в плане безопасности — дурь несусветная.

В общем, надо было мне проводить ревизию своих умений и возможностей. Тела и техники, в плане адекватного ответа неадекватным личностям.

Ревизия показала интересный результат: не знаю, из чего компилировался “боевой стиль” рукомашества и ногодрыжества корпов, но был это… Ну наверное, лучшее из того, что мне встречалось. Элементы знакомых и кучи незнакомых стилей, удары, тычки, захваты, заломы… В общем — придраться не к чему, притом что типичной азиатщины, в плане “тыща приёмов как показать средний палец” в нём не было. Три-четыре варианта каждого захвата и удара, под свои варианты его нанесения. В общем — совершенство, на мой взгляд. И умения есть, и Архив стал компилировать базу сразу: в Беловодье будет не лишнее. Я, конечно, из собственных ручек морды бить не собираюсь, но морды — они те ещё морды. Вполне могут незапланированно подвернуться, на звиздюль нарываясь.

А вот с вооружением было довольно кисло. Не вообще, а в плане статуса и правил станции. Летального оружия не было вообще — всех жертв жертвенной глупости Брамак добивал собственноручно. Просто летальное оружие могло в куче моментов вызвать, при своём наличии, предупредительный выстрел в голову. Так что всякие полезные стреляла были в турелях дома, а с собой Брамак таскал эфирный парализатор и болевой индуктор в доспехе. Маломощное, не дальнобойное и вообще — гадость.

— Нет, так я на нижние уровни не пойду! — пришёл я к логичному решению. — А сделаю-ка я вот что…

И, для начала, сделал себе этакий нейрохлыст, по типу кладенца беловодского. Привык я к кладенцу, кроме того, совмещение отзывчивого псевдомышечного волокна манипулятора и ненаправленных болевых индукторов выдавало совершенно замечательные выходные данные. Не говоря о том, что можно вражине шею свернуть, выдернуть свое тело из-под атаки и, главное — отразить значительную часть атак из всяких эфирострелов. В том что “поймаю” этот выстрел, если увижу — сомнений не было, проверка показала более чем пристойные скоростные и управляемые характеристики моей вундервафли.

И энтропийный кончик — малюсенький, но из известного — чёрта с два какая местная броня выдержит колющий удар.

Парализатор — пусть будет. А как “тяжёлая дальнобойная артиллерия” у меня будет слабенькая магия на кругах. Выдающая совершенно артиллерийские параметры в окружающем эфире.

И, поскольку быть дырявым Карачуну не пристало, сделал я несколько пластин-негаторов под одежду. Тоже не идеал, но общий уровень безопасности повысят, заключил я уже к утру бурной деятельности.

Завалился спать, был хамски разбужен каким-то клиентом — видишь ли, срочно понадобилось данные по конкуренту. Морда хамская, выспавшаяся, негодовал я, стрясая с неуместного посетителя двойной тариф за “неуместное время”.

Дядька, сражённый иным обоснованием, кроме “денег хочу”, креды отсчитал безропотно. И с физиономией, на которой было написано всё, что он думает о моей жлобской персоне, свалил.

А на следующее утро я, собранный, вооружённый и опасный, покинул конус. Место, где ошивался Рапус и его команда, было известно Брамаку. Начав общение с этим типом, он, естественно, собрал все возможные данные.

Был это именно ярус: почти километр площадки на нижнем уровне, с жилыми бараками наёмников, ангарами техники и тренировочным полигоном.

Так что подошёл я к краю площадки, да и сиганул в пропасть, подправляя артефактом полёт-падение. И заложил круг, не слишком приближаясь, пользуясь воздушной линзой как биноклем, вокруг расположенной неподалёку Башни Врат.

И зрелище не обнадёживало. Никаких прозрачных блоков, проёмов, окон и прочего. Мощные ворота, три штуки, выше, наверное — больше. И всё — никаких иных лазов или ещё чего не наблюдалось. Впрочем, вопрос ещё в том, что у нас в эфире. Но с текущего расстояния я ни черта не замечу, отметил я. И, блин, как-то я засмотрелся-заразмышлялся, дошло до меня. Пришлось подбавить мощности левитационному артефакту и даже набрать высоту, а то улетел бы я на самые нижние ярусы, с обитателями, которых так и хочется назвать “агрессивной фауной”.

Долетел до нужной площадки, обозрел копошащихся наёмников, ну и стал спускаться к центральному, зеркального стекла двухэтажному зданию. Спускаюсь я себе, и тут мимо меня, в полуметре, проносится поток плазмы, сжатый эфиром. Это я не понял, немного удивился я, наблюдая в месте начала траектории оскаленные наёмничьи рожи, ощетинившиеся стволами.

— К Рапусу я, придурки! — громко оповестил я, держа руку на хлысте и спускаясь.

— Щаз доставим! — порадовали меня придурки, стреляя из нескольких парализаторов.

Дикие какие-то, обиделся я. Благо часть слабых эфирных воздействий развеял сам, часть отбил нейрохлыстом. И вообще — вот мне и тренировка в условиях, приближенных к боевым, начал я работать хлыстом на поражение.

Вообще, с учётом того, что у меня в нём были довольно мощные генераторы — очень эффективная вышла штука. Я специально вклинился в скопление наймитов, пинаясь и раскидывая их хлыстом. Единственное, что можно воспринять за агрессивный ответ — был многоэтажный мат. А так — разлетались, теряли сознание от боли. Задели меня по касательной раз пять, да и то по подставленным бронепластинам.

И тут из ангара, явно имея меня в виду, начал выдвигаться мощный тяжёлый доспех, со всякой лютой стрелковкой. Той же батисфеной в меня целился, паразит, несмотря на окружение из наймитов. Не, это уже не смешно, признал я, прикидывая, хватит ли мономолекулярных ледяных лезвий, или жидким кислородом приправить? Или вообще свалить, выключив к чертям найопщика-Раупса? Просто ну ладно, первый выстрел можно списать на эксцесс исполнителя. Но я тут пару минут веду профилактические работы по наёмникам, уже тяжёлое оружие идёт в ход!

И тут от здания, оглашая округу воплями различной матерности, трусцой выдвинулся сам Раупс. На тему “вы, мудаки, воюете не в ту сторону, срочно перестать воевать!” Мудаки по инерции немного повоевали, немного огребли. Но воевать перестали, как и огребать.

А подбежавший Рапус, мимоходом отвесив подчинённым, под руку подвернувшимся несколько пинков и оплеух, стоял, краснел рожей и пучил на меня буркалы.

— Ув-в-важаемый Брамак… — наконец выдал он так, что в этой фразе можно было уместить боцманский загиб.

— Здрасьте, — вежливо поздоровался я. — А чего эти, — потыкал я в этих, — на меня нападают? Мы вроде бы договаривались, — с укоризной покачал я головой.

— Пррррошу прррощения, — на зависть любому льву прорычал мафиозо. — Не подумал, что вы доберётесь воздухом.

— Кхм, ну ладно, — прикинул я, да и решил не усугублять.

А то я как-то и вправду не подумал, что тут летунов и не видели, наверное, никогда. И мою летучую персону восприняли как потенциальную угрозу. А Рапус, видимо, каких-нибудь дежурных предупредил, что, мол, заявлюсь. А всей своей банде ценных указаний на тему “делать Брамаку ку десять раз” не выдал. Дурак недальновидный, вообще-то, ну да и хрен бы с ним. Размялся неплохо, задумки проверил. И вообще я — Карачун, а все пидарасы, да.

— Пройдёмте ко мне, Брамак, — наконец взял себя в руки колхозник.

— Пройдёмте, — не стал спорить я. — Претензий к работе системы у вас нет? — уточнил я, имея в виду цветущий, в плане здоровья, вид мафиозо.

— Совершенно никаких. Я, признаться, не ожидал столь замечательного эффекта. Диагност показывает параметры ЛУЧШЕ, чем у импланта восьмого ранга… — явно довольно, несмотря на эксцесс, ответил Рапус.

— Да, так и есть, — задумчиво кивнул я.

Ну, делал с запасом, пусть и небольшим. А здание, в которое мы вошли, было очень примечательным. Внешне — зеркальный куб, а вот внутри… Ну, фактически всё, кроме мебели, было прозрачным. Да и часть мебели — тоже. Видимо, Рапус наблюдает за подчинёнными, но вообще — интересное и красивое решение. Скорее всего — есть возможность затемнения и прочее. Но реально — интересное решение. И ракурс, оценил я вид на промежность в трусиках, явно девичью, судя по ногам. Сидела эта промежность на втором этаже, в прозрачном стуле, демонстрируя себя во всей красе. Видно, рапусовская секретутка какая.

Ну а мы поднимались по прозрачной лестнице, Рапус же меня уверял, что претензий никаких. Он со страшной силой доволен, заинтересован в регулярных осмотрах.

— Раз в пару лет, если не будет серьёзных повреждений организма, достаточно, — оповестил я. — Так что приходите ко мне, посмотрю, — честно ответил я.

Ну на все сто сорок шесть процентов честно: припрётся ко мне в Лог — посмотрю на межмирового мафиозу. А так, если начистоту, меня его проблемы не слишком волнуют. Дело сделано хорошо, причём не для него, а для себя — не люблю халтуру. А остальное — проблемы колхоза.

— Прекрасно. Тогда прошу, — распахнул он прозрачную дверь. — Расчёт. И вы что-то ещё хотели?

А я смотрел на обладательницу симпатичных трусиков и ножек. И вот как-то её вид ну вот никак не тянул на звание секретутки. Молодая девчонка, с зарёваным, пятнами, лицом. Довольно симпатичная, в простеньком платье и курточке. Посмотрела на Рапуса с ужасом, на меня… с надеждой? Странно, озадачился я, пока Рапус падал в прозрачное кресло и отрывал непрозрачный сейф.

И тут девчонка бухается на колени, смотрит на меня голубыми глазищами и пищит:

— Помогите мне, господин! Вы сильный, я видела! Я буду вам очень благодарна… Пожалуйста… — выдала она, беззвучно зарыдав.

— Это чего это она? — поинтересовался я у Рапуса.

— Должница, — бросил мафиозо. — Простите и за этот инцидент. Витела, не лезь к почтенному! Ты и так увеличила свой долг!

— Отец брал у вас триста кредов, — всхлипнула девчонка.

— Тысяча двести — проценты. Оскорбление почтенного гражданина седьмого ранга — я подумаю, сколько будет стоить. Сядь и заткнись, — бросил он.

— Брала не она? — уточнил я, — И что с её отцом?

— Не она, — недовольно буркнул Рапус. — Умер от жадности.

— Запытали, выбивая деньги, — констатировал я, на что последовал всхлип девчонки, и ОЧЕНЬ невинная морда Рапуса.

— Долги — наследуются, — констатировал он.

— Если наследство принимается, — широко улыбнулся я.

Не то, чтобы мне очень хотелось во всё это лезть. Но девчонка попросила о помощи. При этом — ей лет двадцать, не больше. Ранг десятый-одиннадцатый, не дно, а средние технические специалисты, скажем так. И судя по одежде, и судя по имплантам. А память Брамака бодро подсказала её дальнейшую судьбу. Полторы тыщи кредов — это неподъёмно, никак. Значит — либо на органы, либо ещё веселее. Дело в том, что бордели с должниками были чертовски дорогими. Потому что должники долго не жили. Вполне эти полторы тысячи можно окупить, воплощая больные фантазии садистов и уродов, хорошо, если быстро.

Сам-то Брамак ходил в бордель добровольный, где профессиональные служащие “сексуальной рекреации” оказывали соответствующие услуги. Вполне себе профессия, многие шлюхи обеих полов имели детей и семьи, например.

— Ну а не примет она наследство, станет безранговой, — отпарировал Рапус. — Я потеряю деньги, а ей… — очень погано улыбнулся он.

А ей — да, как бы не хуже было. Но жалко девчонку, блин. Рыдает, носом хлюпает. А полторы тысячи — смешно. На фоне шестидесяти двух, которые мне должен Рапус.

— Логично. Будете мне должны шестьдесят тысяч пятьсот, — очень добро улыбнулся я.

— За неё? — кивок. — А она оскорб…

— Рапус, ты издеваешься? Ты предлагаешь МНЕ платить за оскорбление МЕНЯ, которое существует только в твоем воображении?! — немного вышел из себя я.

— Эммм… — несколько подвис колхозник. — Нет, это было бы глупо. Хорошо, выкупаете долг — мне же проще. И ваше обращение, уважаемый Брамак…

— Простите, погорячился, — буркнул я.

Дальнейшее прошло без аварий, денежку мне заплатили, аж долговой контракт переписали. И уверились в том, что “если что” — я “окажу услуги”.

После чего я потопал из дома, а девчонка — за мной. На пороге до меня дошло.

— На, ничего ты мне не должна, — пихнул я ей контракт.

— А… простите… — залупала она на меня голубыми глазищами. — Добрый господин, а как мне дальше?

— А я откуда знаю? Долгов нет, в борделе тебя резать не будут. Иди в обычный, зарабатывай…

— Простите… но у меня ничего нет. Я вам не нужна? — всхлипнула она. — Я могу… что захотите…

Блин, вот морока-то! Хотя, да и хрен с ней. Недаром говорят — ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Ладно, приючу девчонку, а как свалю — оставлю ей “наследство”. Можно будет и научно-исследовательски того… Хотя как-то не хочется. Зарёванная и сопливая. И надо проверить — а то появилась она больно во время… Хотя параною, конечно. Но, здоровая паранойя — залог здоровья параноика!

— Приючу, — сухо выдал я. — Слушать меня в доме беспрекословно, — под кивки девчонки перечислял я. — Сейчас — идёшь за мной, рассказываешь о себе и как появился этот долг.

— Почтенный господин Брамак, я согласна на всё. Возьмите пожалуйста, — протянула она мне долговое обязательство.

А я по дороге, слушая её прерываемый всхлипами щебет, прикидывал. Дело в том, что для неё выходило, что этот контракт — гарантия. Ну, глупость, но она так думает. Как я наёмников пинал — видела. Как с жутким Рапусом общался — тоже, да и высокоранговый, с его слов.

А сама она — и восемнадцати нет. С отцом, продавцом и техником жила, начала учиться, недоучилась. Папахен, от большого ума залез в долги бандитам, отдать не смог, ну и в процессе выбивания долгов помер.

Ни образования, ни ранга, ни черта. Платьишко на ней — всё её имущество. Тут, в общем, и вправду со мной — скорее способ выжить. Потому что неорганизованная преступность процветает. И какая-нибудь подростковая банда её с месяцок попользует, во все дыхательные и пихательные, до утраты их пригодности. А потом пустит на органы на продажу. В общем, примерно такой расклад она озвучила, и был он похож на правду.

При этом, параноистый я проверял слова как техникой, так и эмпатией. Не врала, а мозглячих имплантов для вшитой программы “нагадить Брамаку” — просто не имеет. В общем, добрались мы до центральной лифтовой платформы Башни. С девчонкой этой не полетаешь. Ну и стали подниматься. Сама она несколько оживилась, смотря в прозрачную стену — очевидно, никогда свой ярус не покидала.

А я мысленно досадовал о некотором крахе планов: думал с Рапуса стрясти всякого, а получил рёву-корову. Симпатичную, но всё же… Да даже не уверен, что буду её сексом трахать — посмотрит с ужасом, задеревенеет, например. А у меня на брёвна аллергия. И ужас или отвращение, эмпатия сработает.

С другой стороны — и хорошо. Несколько наблюдателей за мной на мобилях двигали, на приличном отдалении. А Архив собирал данные. Так что даже неплохо, что займусь Башней попозже — сегодня займусь анализом по наблюдателям.

С такими мыслями и добрался до конуса, запустил девчонку внутрь, буркнул:

— Располагайся. Я на втором этаже, где тебе ночевать, подумаем вечером. Я — работать, — и потопал в плетельную.

9. Укрощение бороды

Засел я за разбор воздействий, выявленных Архивом. И параллельно приглядывал за девчонкой… как её там, Виолета? А, нет, Витела, вспомнил я, подтянув с кучи барахла листок контракта. Колхозник прописал долг, и даже подсунул контракт девице на подпись.

Вроде и неприятно, но в данном конкретном случае, в социуме станции — проявление заботы и расположения. Что в очередной раз подтверждает, что я достаточно высокопоставлен, силён, независим и полезен, чтобы мафиозо не опасаться.

Прада, мой поступок лишил меня возможных помогальщиков из бандитов. Ну да и чёрт с ними — обойдусь. В плане “лазеек” — ничего не скажут, это и из визуального осмотра понятно. В плане магии — самому надо смотреть. Ну а уязвимость через людей — не те в колхозе связи и уровень, чтобы контролировать людей из Башни Врат. Судя по воротам, Башню покидают только высокопоставленные специалисты, типа планктончика. А за таких Рапуса и его команду быстро и без разговоров вывернут наизнанку.

Так что на нижних ярусах — только магический осмотр. Для чего мне бандюги нахрен не сдались.

Девчонка же, тем временем, рухнула в кресло для посетителей. Поджала ноги, посидела, порыдала. Точно плакса-вакса, определил я. Причины понятны, но рыдает же бесконечно!

Но, вроде, успокоилась. Стала бродить по мастерской, разглядывая станки и приборы. Ничего не трогала, даже руки за спиной сложила. Ну и умница, хоть и рёва-корова. А у меня доклад Архива.

И выходило, что эфирного наблюдения за мной не велось: ну, это я в целом и сам понимал, почувствовал бы. Но вот направленные микрофоны и камеры были. Чисто пассивная, но высокотехничная слежка, которую Архив смог выявить по колебаниям информации в кристаллическом эфире, направленное внимание. Ну и локализовать исключительно за счёт моего мотыляния. У наблюдателей просто не было вариантов, когда я заложил круг вокруг Башни: либо приблизиться, либо потерять меня из виду на ощутимый срок.

Что хорошо: я могу магичить, и это не зафиксируют. Что неважно — проблема с разговорами. Но это прекрасно решается: прибор, как и всё на станции, на эфире, но работает не с эфиром, а с колебаниями. Так что прямо тут, не отходя от компа, я очень немузыкально и хрипло напел матерный посыл всяким не в своё дело лезущим, слова не понимающим и своего слова не держащим. Вышло замечательно: одновременно пискляво, басовито, хрипло. И ОЧЕНЬ фальшиво, я старался. Записал эту арию, замедлил раза в полтора, обработал. И стал возиться с зачарованием, работая напрямую эфиром, даймоном. Но используя наработки станции и знания Брамака. Выходило, прямо скажем, на заглядение. Если бы ещё не сучья, практически нестерпимая душевная боль при колдовстве — вообще бы всё замечательно было.

И обзавёлся весьма и весьма дельной фигулиной: артефактиком, на эфирных слёзках создающим вокруг меня упорядоченные колебания в трёхметровой сфере. Для человеческого слуха — просто тишина. А вот для технического подслушивателя — протии-и-ивное, зану-у-удное, га-а-адкое завывание, с посылом нахер и прочие места. Куда всяких излишне любопытных посылают.

Сделал я браслетик на руку, полюбовался, потянулся… И уставился взглядом в розовую, выпучившую на меня синие глазищи физиономию на пороге.

— Давно стоишь? — лениво уточнил я.

— Пару минут, уважаемый господин Брамак. Я не хотела вам мешать.

— Ну и хорошо, что не хотела, — одобрил я, поднимаясь. — Э-э-э… — немного завис я, а потом до меня дошло и я заржал.

Дело в том, что когда я поднялся из-за терминала, Витела пискнула, из розовой стала натурально бордовой, закрыла ладонями глаза. Впрочем, любопытный глаз сквозь растопыренные пальцы поблескивал.

Дело всё в чисто Беловодской привычке: одежды улучшенные люди не использовали. С учётом продуманного и отточенного организма, кожного покрова и кожных желёз — одежда просто была вредна. Носились только биодоспехи, слой насыщенной эфирной плоти. Как мне кажется — рабочий инженерный скафандр биоцивилизации, разработанный ещё до краха этой самой цивилизации. Но скафандр или доспех — это совершенно отдельный момент. И, в своё время намучившись с непроизвольными реакциями, я перестал обращать на всеобщую наготу внимание. Ну и сам привык ходить без одежды: и вправду удобно.

Да и Отмороженный дома тряпками не злоупотреблял, просто сейчас для меня раздеться дома и одеться, выходя или встречая какого-нибудь гостя — совершенно естественный, автоматический процесс. И вот, попёрся я в плетельную, на ходу раздеваясь. И разделся догола, ну и даже не обратил на это внимания. При том что в социуме станции нагота не была однозначным табу, но, в отличие от Беловодья имела однозначную связь с половым сексом.

И вот сейчас девчонка стоит, подглядывает сквозь пальцы за деталями моего организма — табу нет, но определённые “приличные ограничения” на обнажёнку существуют. Не говоря о том, что хоть она сама и намекала на ударный труд дыхательными и пихательными, судя по психоэмоциональному состоянию, сама к этому не рвётся. Даже страх в некоторой мере есть. Как я подозреваю — из за неудачного “первого раза”, потому что на вторые и прочие у неё и времени толком не было.

Ну, в общем, смешно получилась, доржал я, слегка поиграл мышцой — она была, а что мне, стесняться, что ли? Распушил бороду, подкрутил ус, ну и наконец спросил:

— Хотела-то чего?

— А-а-а… простите…

— Прощаю, — ответил добрый я.

— Я хотела узнать, а… — замялась она, но тут её живот издал пояснительное гудение.

— Голодная? — уточнил я, а то мало ли, может, она знатная чревовещатильница или ещё что-такое.

Девчонка на это кивнула смущённо, руки от физиономии убрала.

— А почему вы?..

— Мой дом — мои правила. Хожу, как мне удобно. Мне удобно — голым, — честно ответил я. — Ладно, сейчас достану еду, поднимайся, — озвучил я, пройдя мимо девчонки и поднимаясь наверх.

Извлёк из шкафа пожрать… И не заржал только чудом! Поднялась, блин… Голая! Руками грудь и пах прикрывает, красная…

— Ты чего разделась? — хрюкнул я.

— Вы сказали — правила, — краснела девчонка.

— Ой всё, — просто махнул рукой я, плюхаясь за стол. — Питайся.

Присела, стала жевать. А я ел и разглядывал — что я, дурак на девчонку не попыриться? И такая… Ну вообще — испортили меня беловодки, сам себе признался я. При некоторой “нечеловечности” за счёт биомодификаций, каждая беловодка даст этой девчонке большу-у-ую фору в плане внешности. Тут и сиськи, пусть приближаются к третьему размеру, но слегка обвислые. И попа с жирком. И ноги коротковаты, а в промежности пусть не заросли, но волосы растут…

На этом я себя остановил — ну несправедлив я к девчонке. Вполне симпатичная, да и стесняется смешно. Правда, испорченность меня проявлялась и в эмпатии — она не хотела. И феромоном не фонила. Так что и у меня никакого особого желания не было.

Ну а внешность, как и было замечено — очень неплохая, но уже явная “дурнушка” в на мой взгляд. Так что допитались, я встал, девчонка дёрнулась.

— Мы займёмся сексом? — рубанула она.

— Хочешь — можно, — пробасил я. — Не хочешь — не займёмся. Хочешь? — на что она дёрнула головой отрицательно, но тут же закрыла ладонями рот, испуганно на меня лупая глазами. — Значит, не займёмся. Пойдём, — поманил я её за собой, отвёл в жилую гостиную с диванчиком, указал на него. — Твоё место. Инфотерминал, — тыкнул я в соответствующее приспособление. — Связь с людьми ограничена, доступ к инфоресурсам есть. Хочешь — фильмы смотри, хочешь — учись. Я — работать, — завершил я, потопав на второй ярус.

Занятно всё это, как в эротической комедии Мира Мороза. Или лубках с надписями Земного Края. Ну да и чёрт с ним. Мне надо ошиваться рядом, а желательно в округе Башни Врат. Не облетать по широкой дуге, а быть минимум в сотне метров. А это не так просто сделать, не привлекая ненужного внимания башенных. И наблюдателей от Шлода — от визуального наблюдения скрыться можно, но это вызовет совершенно нездоровую суету. Не говоря о том, что скрыть, ЧТО я делаю — осуществимо. Но мне надо скрыть, ГДЕ — а это уже сложности, пусть теоретически преодолимые, но нахер не нужные.

А, значит, нужно мне какое-то дело. Заказ или ещё что, подобное. В окрестностях Башни, причём желательно — на нескольких ярусах. Довольно сложно было бы… Если бы не память планктончика. Он жил на нижних горизонтах верхнего яруса, в жилом блоке примерно таких же межмировых купцов и соответствующей шелупони.

Так вот, была у него и его коллег по межмировому планктонизму традиция перекусывать в забегаловке. Ну такой, полубар-полуресторан. И полузакусочная, как это ни парадоксально с математической точки зрения.

Так вот, облетая башню, я у двух ворот из трёх видел знакомую по воспоминаниям планктона вывеску над небольшими домишками. Видимо, этакий аналог сетевого ресторанчика. Владелец которой то ли родич, то ли оказывает интимные услуги повышенной эксклюзивности какой-то шишке из Мировой Башни или Башни Врат.

Впрочем, причина эксклюзивного положения жрален мне до Пущи, даже не Болотной. Важно то, что гипотетически есть возможность заняться какой-нибудь ремонтно-починятельской хренью. Теоретически, можно и просто пожрать, но тут недостаток — упорно жрать в забегаловках на разных ярусах, при этом будучи плетельщиком и фоня эфиром (каким — хер поймут, но сам факт манифистации я не скрою) в сторону Башни…

Так можно и на предупредительный в голову нарваться, без шуток.

А значит, надо мне сделать так, чтобы у этих ресторанчиков произошёл некий технический баг. Причём желательно у всех вдоль Башни: мало ли, в какой-то не тот Мир вщемились. И чтоб обратились ко мне…

Кажется — нереально. Но на самом деле даже для “среднего” плетельщика — не большая проблема. А я — хороший плетельщик. Не говоря о том что даймон, что выводит возможности на невозможный уровень.

Правда в одну забегаловку мне зайти надо. Причём сделать это естественно, для перекуса. И — работать, со страшной силой.

Тут крылся ещё один, довольно занятный станционный выверт: вычислительные и автономные условно-разумные устройства и прочее подобное было ОЧЕНЬ ограниченно. Причём причин, как во многом тут, две. Первая — опасность эфирных когитаторов. Тот же Архив — не может существовать без оператора. Оператор создаёт свой Архив, каждый оператор — свой. И “обрести сознание” и прочее подобное созданный на основе Магии Баз Данных инструмент-интерфейс не может физически.

А вот с местной интеграцией эфира мыслящая машина… Даже мне страшновато, потому что пугалки про “серую слизь”, “Кибердайн Системз”, ну и прочее подобное, с добавлением эфира перестают быть пугалками.

При этом, возможно делать гораздо больше и лучше жёстко запрограммированные вычислители. Нельзя мыслящих дроидов — так можно клепать автоматонов, нацеленных на конкретную и ограниченную цель. Много что можно, на основе имеющихся технологиях, не говоря о извлечённом из Миров: одухотворённый механизм — чем не вариант? Но станция работает на благо глав корпораций. А им всё это не надо, как понятно.

Ну так вот: у меня мысленно-интуитивная интеграция с Архивом, это раз. Далее, мои модные и стильные защитные очёчи имеют потенциал к зачарованию. Выводить текстовые данные через Архив на них — милое дело. Можно через интуитивное понимание, но не слишком привычно и удобно: мне придётся плести информационные потоки, а делать это, не видя, что делаешь, части меня, которая Брамак — банально неудобно и непривычно. Так что надо, начал я накладывать заклятия на очки. И только успел наложить заклинание, протестировать не надевая — стук.

— Да блин, вот неугомонные! — буркнул я, накидывая комбез и топая вниз.

Посетитель был один, артефактов повышенной злостности не имел. Так что высунул я бородатую хмурую морду за порог. И немного удивился: на пороге стояла фифа. Именно фифа, слов других нет. Явно резаная-перерезанная — кукольное лицо, осиная талия, стенобитные сисяндры, вздутая и вздёрнутая попа. В общем — “красотка”, хотя до “красоток” Мира Мороза не дотягивающая — там были натуральные ксеносы. Заслуживающие исключительно сожжения огнём своими блинообразными рыбьими губищами, барабанно натянутой кожей с вечно выкаченными глазищами. Ну и прочими атрибутами своей “красоты”.

Но хоть и не была она ужасающей, но фальшивой до безумия. И подчёркнуто деловой комбез был фальшивкой — декольта была такой, что топик держался на оттопыреных сосках, частично их открывая. Разрезы на бёдрах (и на заднице, как я узнал вскоре) — в общем, не деловая одежда, пусть и разукрашеная, а спёртая из секс-магаза аксессуарина.

— Господин Брамак? — захлопала на меня фифа ресничищами такой величины, что я на всякий поплотнее ухватился за дверь.

— Ну? — проявил я небывалую вежливость.

— Мне вас порекомендовали… Я недавно вступила во владение… Может, впустите меня? — поиграла ресничками и аж облизнулась фифа.

— Может, — хмуро ответил я. — Род услуг? Имплантацией, особенно косметического толка, сейчас не занимаюсь.

— Прекрасно, мне это и не нужно, — захлопала она своими ресничищами.

Потому что, лядь, всё что можно, уже сделано! — чуть не рявкнул я. Но удержался, вопросительно приподняв бровь.

— Мне нужно проверить партнёра по торговле…

— Данные! — рявкнул я, на что девица захлопала буркалами удивлённо, ну и пальцами с когтями, которых бы не стеснялся и Леший, по терминалу на руке.

— Данные по партнёру будут. Три сотни кредов, полчаса работы, — отрезал я через минуту.

— Согласна. И может мы договоримся? — определила телодвижениями фифа “как”, наградив меня временной импотенцией.

— Всяко бывает, — буркнул я.

И впустил фифу. Можно было бы и послать, но хотелось проверить — не подсыльная ли она. Мне она как источник дезинформации может пригодится. Ну и резко менять привычки Брамака в заметных мелочах я находил неправильным. Он не всегда выходил (и надо не бегать, как дурак, к дверям, сделал я зарубку в памяти), но выйдя — всегда называл цену. А полчаса — ерунда, сделаю.

Поднялся в плетельную, плюхнулся за терминал, внутренне ухмыльнувшись розовому ушку в окружении пары золотых локонов. Аккуратно греющего себя, высовываясь с верхнего лестничного пролёта. Ну и пусть слушает, не страшно.

И стал бегло знакомиться с данными — моя посетительница скоропостижно овдовела на днях. Вдовушка, понимаешь, прожив в супружестве счастливых шесть дней. А супруг… трёхсотлетний владелец сети магазинчиков. И его отпрыск в совладельцах, который и оказался “партнёром”.

При этом, заинтересовался я, фифа супружника не убивала. Разве что затрахала до смерти дедушку. Правда, её предыдущее место службы в медицинской клинике намекает на “демпинговые потрахушки в свете имеющейся информации”. Впрочем — хер бы с ней. Чей-то, только не мой.

Проверил копошения сынули: сынуля с неба звёзд не хватал, причём не только по причине отсутствия неба и звёзд на станции. Ну и не копошился в адрес фифы никак — ему, судя по коллекциям виртуальной порнухи, доходов с текущих трёх магазинчиков хватало.

— Этого не может быть! — замотала головой и заколыхала сисяндрами фифа так, что чуть не потеряла топик.

— Может.

— Вы уверены, господин Брамак?

— Хотите меня оскорбить? — приподнял я бровь.

— Совсем нет, что вы… Что ж, благодарю вас. А насчёт оплаты…

И тут по лестнице зашлёпали босые пятки. А в арке входа показалась голая Витела. Причём я хрюкал в бороду: если, общаясь со мной, она прикрывалась и сидела стараясь прикрыться, то сейчас прям подбоченилась. Очень неестественно смерила фифу взглядом, выпятила сиськи и пах — умудрилась, блин.

— Господин Брамак, я… — деловито обратилась она ко мне.

— Хрю… — вырвалось из меня. — Иди, Витела, потом поговорим. У меня… хрю!.. Клиент.

— А вы не простудились?

— Нет.

— Понятно, — выдала с совершенно омерзительно перекошенной мордой фифа, гневно отсчитывая деньги. — Сразу должна была понять, что урод с светящимися линзами — может быть только извращенцем! Малолетка, наглая, заросшая, вонючая наверное…

— Да нет, довольно приятно пахнущая, — честно откомментировал я. — Да, если ты не заткнёшься и не выметешься из моего дома — я тебя выкину, — интимно понизил я голос, обратившись к фифе.

Фифа фыркнула, вскочила и выперлась. Молча. Умная фифа, оценил я. А девчонка, растеряв свой пыл, полуприкрывшись, стояла в сторонке.

— Чего тебе? — хмыкнул я.

— А можно мне воспользоваться ванной, господин Брамак.

— Да.

— А взять…

— Да. Бери, что хочешь. И… при гостях одевайся. И ходить голой не обязательно.

— Но вы же, — указала девчонка на то, что я непроизвольно скинул комбинезон.

— При гостях и клиентах — точно надо, — на что девчонка кивнула и ушлёпала наверх.

Точно комедия, проржался я. И решил вообще никаких действий в адрес Вителы не предпринимать — мне банально стало интересно, а во что вся эта ситуация выльется при моём неучастии. Благо несмотря на всё окружающее, фифа мне дала хороший заряд “нестоина” — противная она, всё-таки.

В общем, занялся я подготовкой к своему “поход в забегаловку”. Наплёл плетений-заготовок, что, в сущности, и было работой плетельщика-взломщика. Хотя степень участия в процессе “переплетения” оператора была, как понятно, повыше степени зарубщиков Мира Мороза.

Закончил, да и попёрся спать, предварительно повесив несколько простейших заклинаний-наблюдателей. Просто… да паранойю я, но так мне спокойнее. Сон на станции — сон и тела, и души. Ну и хоть я девчонку проверил и перепроверил. Несмотря на эротическую комедию сегодняшнего дня. Несмотря на много что — мне неспокойно.

И завалился в койку. Стал засыпать, и тут плетение доносит тихие всхлипы. Блин, рыдает. Вот точно, рёва-корова и плакса-вакса, в одной девчонке.

Тем временем, сигналка показала, что пятки топают по полу в сторону моей спальни. Ну и притворился я спящим, а сам подготовил лёгкое электрическое заклинание — парализует агрессоршу, если я перед этим благодушно обманывался.

— Господин Брамак! — послышался голос девчонки с порога, на что я слегка повернулся, продолжая лежать с закрытыми глазами. — Господин Брамак, вы спите?! — уже громче озвучила она.

— Уже — нет, — ответил я.

Потому что так — не покушаются. Она меня реально будит.

— Чего хотела?

— Простите, господин Брамак… Я не могу заснуть. Можно я лягу с вами?

Ну ипануться, раскрыл глаза я, уставившись на девицу. Краснющая, причём и стесняется, и зарёванная. И… опять хрюкнул — побрилась, модница такая, хотя поросли-то у неё особой и не было. Видно, мой депилятор свистнула… хотя я сам разрешил, да и не пользовался им почти.

— Может, снотворного? — нейтрально поинтересовался я.

— Мне просто страшно одной…

— Ну, ложись, — хмыкнул я.

Легла. Начала елозить. Придвинулась. В эмоциях — буря, но секса особо не хочет. Видимо, действительно у девчонки от сегодняшнего немного крышу сорвало. Что, в общем-то, неудивительно, дошло до меня. Не всем быть Отмороженными.

А у девицы, тем временем, в эмоциональной сфере разгоралась… Обида! Она придвинулась ко мне вплотную, потёрлась попкой! И при этом — не хотела особо, но обида натуральная!

— Я совсем страшная? — всхлипнула она. — Как эта…

— Ты — красивая девчонка, — честно ответил я.

— А… — зажмурившись протянула она руку к детали, убедившись в её небоеспособности. — Вы нездоровы? Ой! — последнее ой было на мгновенно эрегированый член, ударивший по отдёрнутым рукам.

Ну вообще ипануться, усмехнулся я в бороду. Она боится, натурально, страхом пронзило. Но нарывается… Хотя тут и инстинкты — привязать через секс, пусть даже это почти никогда не работатет. И уязвлённое самолюбие. Много что, да и денёк у девчонки и вправду выдался огого.

Вот только сексом мы заниматься не будем, решил я. Не сегодня уж точно. Посмотрел на бухнувшуюся на спину, закрывшую глаза, раздвинув ноги и прикусив губы девчноку. Сгрёб, пискнувшую, в охапку. Приобнял и слегка прижал к себе, успокоив член.

— Захочешь — будем, я же сказал, — озвучил я. — А сегодня отдохни.

— Хорошо. Вы добрый, господин Брамак. А можно? — легонько коснулась она бороды, став после кивка её поглаживать и почёсывать подбородок.

Довольно приятно, отметил я, а через пару минут она просто заснула. Нет, это точно эротико-романтичная комедия, веско заключил я. Приобнял тёплое тело покрепче и стал засыпать, параноить в такой ситуации — это превращать эротическую комедию в сюрреалистический психоделический гротеск.

10. ВТП

Утро началось с продолжения эротической комедии: снились мне Пряша и Ола с Любой. Ну и естественная реакция полностью спящего организма прилагалась. Судя по всему, соответствующий орган с соответствующим утренним состоянием девчонку разбудил. При этом, я её во сне приобнимал. При этом, она, проснувшись (жаль не видел мордашки — зрелище должно было быть на заглядение!) от характерной детали, стала проверять. Ну, а не отымел ли я её во сне. Проверять пальпированием…

В общем, утро моё началось с здорового и искреннего гогота: в обнимку с девчонкой, которая елозит себе руками по промежности, с сосредоточено-нахмуреной мордашкой. На которой, помимо облегчения, ещё и обида… Ну в общем не заржать было нельзя, а она ещё и зыркала обиженно.

— Не буду мешать, развлекайся, — наконец фыркнул я, приподнимаясь, но был задержан за талию.

— Вы сказали будет, если хочу! — с вызовом посмотрела он на меня, покраснела и буркнула. — Хочу…

Ну, ладно, уговорила, уже мысленно заржал я, переходя к делу. Так-то я и вправду не против, в чисто научно-познавательных целях. Да и не только, если начистоту, но тут “всё сложно”.

В общем, из койки выбрались уже за полдень. Большая часть времени у меня ушла на успокоительные и расслабляющие ласки: то есть, пусть без деталей, но я точно установил, что опыт предыдущего коитуса у девчонки был негативным, причём скорее всего, первым.

При этом, у меня просто планида какая-то выходила, с момента бытия Отмороженным: в новом Мире — партнёрша неопытная (а то и вовсе девственная), но “начитавшаяся”, хотя в данном случае — “насмотревшаяся-наигравшаяся”.

Ну да ладно, что я установил точно — при том, что эротические рецепторы моего тела явно были менее чувствительны и развиты, чем в беловодском. При том что никаких специализированных гормонально-феромонных коктейлей девчонка, как понятно, не выделяла.

Так вот, при всём при этом, уровень удовольствия от соития приближался к сексу с Паучихой. То есть, интеграция “тела-души” действительно давала весьма ощутимый бонус. Я даже Архиву нарезал задачу, на тему прикинуть, как такое полезное совмещение на выключатель какой повесить.

Ну и девчонка вышла удоволетворённая, правда, рыдала от оргазма, в первый момент меня напугав — впрочем, эмпатия успокоила. А вообще — неоднозначно вышло с ней. Хотя, если начистоту, я к ней излишне привязываться не собираюсь. А в остальном — и так собирался, если не будет гадостей, сделать её “наследницей”, раз уж нарисовалась такая. Так что, выходит, у нас более чем взаимовыгодное сожительство: я получаю удовольствие, оставляя то, что мне потом нахер не нужно. Она — получает удовольствие, получая то, без чего эротические ощущения будут её последним ощущением в жизни. Причём, скорее всего, намеренно очень болезненными. В общем — хорошо и взаимовыгодно.

Ну а привязываться… А что с ней делать? Тащить в Беловодье, в гарему стригорскую? Так бред. Я сейчас-то её чуть не сломал, вовремя одёрнул себя. А секс “по-Беловодски” будет ей откровенно травматичен. Далее, она по беловодским меркам просто дурнушка. Объективный факт. То есть максимум, что её ждёт в Беловодье — положение домашней зверушки, которую, разве что, будут жалеть Ола с Любой.

Да и проживёт недолго, скорее всего. Можно, конечно, поработать с её телом… Но зачем? Останется на станции, с жильём, средствами, рассудил я, оглядывая свернувшееся калачиком, зарёванное (я трахал сексом плаксу-ваксу, позор на мои ледышки, хех), но улыбающееся лицо. Пусть учится, если хочет. Выделю ей терминал с данными, предложу заниматься. А дальше — сама пусть думает. Плетельщица на станции не пропадёт. Ну а жизнь её будет зависеть только от неё — я ей дам больше, чем имеют девяносто девять процентов обитателей этой богадельни.

И занялся я продолжением подготовки “жральной диверсии”. Заодно уточнил, с хрена ли моя клиентура мне предварительно не звонит? А то как в каком-то стоун-панке нездоровом, а не в менее нездоровом, урезанном корпоратами, но всё же — магокиберпанке.

В общем, выходила довольно занятная картина. Связь, через эфирную сеть, конечно, есть. Вот только уязвимость этой сети просто зашкаливает. Причём шифрование — высококлассное искусство. Потому что эфир передаёт смысловой посыл, мысли, образы, эмоции. И то, что их отражение будет закодировано — ни хера не поможет. Даже не плетельщик, простой пользователь с чувствительностью это послание может воспринять, вплоть до деталей.

Криптосвязь есть, но это прерогатива корпоратов высокого полёта. Потому что требует высококвалифицированного плетельщика, а то и не одного, заплетающих посыл в нечитаемый узор. Спамящих, по сути, массивом бессмысленных мыслеобразов, в которых послание просто теряется.

Ну а клиентура, ко мне впирающаяся, в девяносто девяти и девяти десятых процентов случаев КРАЙНЕ не заинтересована в широкой известности визита. Но толстыми-жирными корпоратами не являются. Вот и ведут переговоры на “моей” территории, которая защищена.

В общем — продолжил подготовку. Причём часть заплёта сделал удалённо — не помешает. А именно, расположил сообщение в информационном хранилище кабака о себе, любимом. Причём при поиске решения созданной мной проблемы — оно всплывёт сразу. Высокая квалификация, низкие цены, масса рекомендаций и выполненных работ. И временная пометка о размещении информации — аж три года назад. В этот момент владелец (или владельцы — информации не было) сети жрален “Мировая” размещали заказ на услугу плетельщика. Корпораты взялись, но у меня аж борода удивилась от их жадности и “на отлюбись” сделанного итога.

Кстати, моё копошение хоть и было высококвалифицированным, но совершенно не сложным. Что данные о уязвимости эфирных средств коммуникации прямо подтверждало. И непонятно, почему не используют вольтование? Связь вне расстояний, на основе подобия объектов вселенной. Защищена идеально, потому что её, как именно “связи” не существует. Разве что паразитные потери мыслеэмоций операторов… Но это в любом случае будет, даже при личной встрече. И прямо скажем: на порядки сложнее выявляется. Брамак, например, о технологиях удалённой принудительной телепатии на станции просто не знал.

Впрочем, не используют — и леший с ними. Может, это связано с кристаллизированным эфиром, и местные — не дурачьё или говнюки, а я — неуместный мудрила. Всяко может быть, да и похрен.

Важно то, что подготовка прошла без сучек и задоринок, но информации по руководящему составу “Мировой” я не получил. Можно было покопаться в сетке, вытащить данные по косвенным признакам — но банально не нужно. Мне от “Мировой” нужен заказ на исправления “вызванного неизвестными эманациями сбоя в управляющей системе”. И всё, а остальное не только не нужно, но даже не интересно.

Потянулся я и увидел прикорнувшую на скамеечке неподалёку Вителу. Чуть влажную после душа, ну и голую. Хех, испорчу девчонку, хотя вопрос испорченности — вопрос точки зрения.

— Вы освободились, уважаемый Брамак?

— Иди сюда, — кивнул я на совершенно однозначный намёк.

Понравилось с утра, мысленно хмыкнул я. Хотя… блин, занятно, в процессе отметил я. Девчонке действительно понравилось, и она сама получает удовольствие. Но, при этом, у неё явно есть ко мне вопросы. И задавать она их, полуосознанно, хочет после хорррошего секса. Когда я буду “типа добрым”.

Причём сама толком не осознаёт этот момент, хотя отчётливо его “чувствует”.

— Вам понравилась? — скромно потупив глазки выдала она через пару часиков.

— Да. Тебе тоже, — хмыкнул я.

— А можно у вас спросить… — на что я кивнул, — … а что мне надо делать?

— А непонятно? — уточнил я, кивнув на только что обслуженный агрегат.

— Сейчас?

— Сейчас не надо, — вздохнул я. — Совсем утончённого юмора не понимаешь. Ладно, давай серьёзно, — под решительный кивок девчонки озвучил я. — Ты мне, Витела, если быть честным, просто не нужна, — не стал я щадить “нежные чуйства”.

Вчера — да, не стал бы говорить. С учётом выдавшегося у девочки денька — это был бы откровенный садизм. Но сегодня, буквально только что, она пусть и не до конца понимая, стала использовать секс как метод манипуляции. Это нормально и не страшно — мы манипулируем друг другом тысячами способов. Вообще, общение — способ получить от собеседника тебе нужное, если смотреть по большому счёту.

Но сам факт такового выводит уровень общения с “игрушки для секса” и опекаемой на разумного собеседника. Так что пусть слушает.

Не понравилось, аж слезинкой блеснула в уголке глаза, плакса-вакса. Но губу закусила, голову вскинула.

— А секс?

— А секс, девочка, я могу получить в ближайшем борделе. И не морщись — там гораздо более опытные и умелые любовницы чем ты. Соответственно, секс с тобой — приятен, но не более того.

— Я научусь!

— Учись. Я даже помогу, — пожал плечами я. — Так вот, ты — мне не нужна. Но приятна и не мешаешь, — продолжил я. — Меня вполне устроит, если ты будешь просто жить со мной, занимаясь сексом. Прокормлю, не обеднею.

— А чем-то полезной я вам могу быть?

— Маловероятно. Можешь учиться, — указал я на малый терминал неподалёку, активировав его. — Я скомпилировал для тебя набор учебного и практического материала.

— На плетельщицу?! — захлопала глазами девчонка.

— Если будешь заниматься. Если справишься.

— Я… — задумалась она. — Спасибо, — наконец, выдала она.

— Не за что, — не без иронии кивнул я.

— А… можно вас отблагодарить? — придвинулась она.

— Вот же… ладно, пойдём в спальню, — решил не говниться я.

В общем, день большей частью оказался пролюблен. Да ещё спрашивала в процессе: так или не так, а может этак? Как правильно и мне приятнее. Вообще — неплохо получилось. Хотя, возникало ощущение, что из эротической комедии я перебрался в порнографическую.

И надо бы мне в аптечный магазин зайти, лениво подумал я, смотря на замотанную и посапывающую в дреме девчонку. А то последние полчаса она на мне скакала явно с несколько болезненными ощущениями.

Стоп: я чуть последние мозги не протрахал, дошло до меня. Выпустил, морщась от становящейся привычной боли, воздушный эфир, напитал им её тело. И начал корректировать обменные процессы, леча повреждения. Довольно быстро и просто вышло, благо как таковых их особо и не было. А девчонка оказалась вполне здоровая, поздоровее меня, прямо скажем.

После же, чтобы не тратить время, я взбодрил свой организм. Откладывать визит в Мировой можно… но не нужно. Как и спать каждую ночь.

Вителла сонно заворочалась, в полудрёме приоткрыла глаза, освещённая синим сиянием моих глаз. Но, то ли приняла это за сон, то ли ей и так нравилось. Улыбнулась сквозь сон, погладила меня по бороде и уснула снова.

Забавная она, признал я, выбираясь из постели. Даже немного жалко будет оставлять — но в Беловодье ей просто не место. Уж точно не рядом со мной. Наверное.

Собрался, поставил турели в параноидальный режим, включив девчонку в список охраняемых объектов, да и выдвинулся на нижние уровни. “Мировой” таких ненужных излишеств, как часы работы не имел, как и станция в целом — дня и ночи.

Были смены, без чёткой дифференциации, с разделёнными на три части сутками.

По дороге задумался о вольтовании, отклонил спуск-парение, залетел в небольшой магазинчик. Галантерейный, можно сказать. Приобрёл какую-то неведому зверушку в виде кулона. Зверушка была снабжена такими излишествами как: рога, восемь лап, четыре коротеньких крыла и пара хвостов. Но большеглазая и на мордочку симпатичная. А после продолжил полёт уже занимаясь зачарованием на дужку очков и кулончик. Я, конечно, не великий специалист в вольтовании. А если совсем честно, то вообще никакой специалист. Но ряд известных мне пограничных условий квантовой запутанности и нейтральный… Ну, точнее, универсальный источник…

И тут я совсем задумался. Дело в том, что у тела Брамака… не была органа эфирного оперирования. Вообще не было, как класса. У его души, похоже, тоже. И я их не создавал, потому что они мне были банально не нужны. Степень совмещения эфира и созданной из эфира материи на станции были таковы, что понятие “маг” просто нивелировалось. Теоретически магом был любой разумный с душой, хотя на практике, как понятно, ни черта.

Более того, стал прикидывать я. Скорее всего, младенец, рождённый на станции, чисто рефлекторно начинает взаимодействовать с эфиром… Испытывает от этого жуткую боль и с младенчества обретает рефлекс-комплекс "Не лезть в это, страшно-больно". Спонтанные чудотворчества на станции, скорее всего, есть. Но, высоковероятно, такого же типа и вида, что и ситуация, предваряющая моё вселение.

При этом, нет школы эфирного оперирования. А для прямого волевого эфирного оперирования нет возможности “зачерпнуть” эфира, до разрыва души, чтобы получить непосредственный видимый результат "прям щаз". Даже умирающий и мучимый человек просто не сможет, не имея опыта колдовства, на волежелании “сжечь сволочь”, например. Душа разрушится в самом прямом смысле слова раньше, чем обгрызёт достаточно кристаллического эфира для манифестации.

А вот спонтанных проклятий может быть дохрена. И причина, почему руководители начиная с “нижне-высшего” ранга шифруются, мордами противными и именами перед плебсом не светят — понятна. Их бы за год, если бы они были известны, так напроклинали, что больше этого года они бы и не прожили, вот вообще никак.

А ещё я стал прикидывать мотив, по которой я попрусь в кабак, причём на нижнем ярусе. Вот дошло, блин, до жирафа. Хотя, если учесть, что я обзавёлся должницей-любовницей, что гарантированно наблюдателям известно, то… Ну-у-у… вот решил я посмотреть, где она жила. Или что-то такое выяснить, вполне правдоподобно.

Помотался в окрестностях её бывшего обиталища с полчасика, проголодался и решил перекусить. Благо, бывший магазинчик её папахена был пусть и не близко с воротами башни, но и не слишком от них далеко. В принципе — не сказать, чтобы мне особо важно было скрываться. Но настороженные наблюдатели мне нахрен не сдались. Так что: пусть моё поведение и поступки будут нормальным и объяснимым, до поры.

Самое смешное, хмыкнул я, что в рамках моей беседы с безопасником, появление любовницы… Просто нормально и естественно. Я так отдыхаю, а раньше не заводил из-за ихних жучков и наймитки, хех.

В общем, лечу я, чарую себе спокойно, отслеживая в отдалении бултыхающихся наблюдателей эфирно, и тут…

В общем, первое, на что я среагировал — это взмельк. Его не должно было быть, а он был. Как сделал — не запомнил: работа разума и души шла “прямотоком”, не затрагивая разделы памяти. Хотя Архив всё запротоколировал, почему я картину и даже ощущения смог восстановить.

На взмельк я отреагировал по-стригорьи, рефлекторно: плоскостями эфирно уплотнённого воздуха. В которые через долю секунды влетел мобиль, на весьма ощутимой скорости. В условный бампер врезались окутанные ледяной энтропией когти — уже рефлекс Карачуна, не давший меня откинуть. А мозги включились, уже когда меня эта грешная телега тащила по направлению от башни.

Немного расстроенный несправедливостью мира я всё-таки решил не вымораживать всё нахрен, а быстренько подумать-оглядеться. И потом выморозить нахрен адресно. Тем более, что на площадные колдунства у меня пороху не хватит. И так моё всё болело сильнее, чем если бы меня эта тарантайка в фарш размазала.

Беглый осмотр показал в первую же секунду такую картину: мобиль, довольно богатый и явно частный, а не какой-то службы, банально нарушил ПВД станции. Пролетел по касательной к Башне, залетая в зону “технической безопасности” Башни. Фигурально — заехал на пешеходную дорожку, хотя именно “пешеходов” в этой зоне, кроме меня, толком и не было. В основном, в этом промежутке бултыхались техслужбы. Расположен он между “открытым небом” среди башен и “зонами личной безопасности” уже обитателей конкретной Башни.

Далее, в обзорное стекло хамски врезавшегося в меня мобиля я увидел жопу. Голую жопу, предположительно совершающую возвратно-поступательные движения на елде горе-водителя этой колымаги. И, судя по всему, выходило это не покушение на ценного меня. А какой-то хам, вместо того чтобы трахаться сексом там, где положено, трахался в машине. Забив на управление, которое в элитных колымагах как раз было ручным.

Бесит, констатировал я, бегло осматривая округу. Округа не радовала:

Во-первых, за этим йопырем-террористом (в самом прямом смысле слова!) чесал мобиль с безопасниками станции. Мигалок на станции не водилось, так что не понять, но судя по виду — выдвигалось какое-то стреляло. Причём пятьдесят на пятьдесят — то ли в адрес хама. То ли менты хама оберегают, а сейчас будут пробовать меня прибить.

Во-вторых, наблюдатели чуть ли не на форсаже рванули за мобилем со стильным украшением в виде меня. Причём из их, с виду насквозь гражданской, колымаги — тоже выдвигалось какое-то стреляло. Так-то о его наличии я знал, правда, не смог удалённо определить тип.

А мобиль йопыря летит. И что будет — непонятно. Я, чтоб меня, прикрыт воздушными плоскостями, с вбитыми в обшивку мобиля ледяными когтищами. И всё болит. И усталый, блин! А вокруг вот-вот война начнётся!

В общем — радоваться нечему. Но если подумать… Бегло подумал я, мученически сморщился — чтоб задуманное осуществить, мне придётся испытать ОЧЕНЬ много боли. Но делать нечего, чтоб его.

Так что, скрежеща ледяными зубищами даймона, стал я формировать из обшивки машины киберпанковского вида когти, повторяющие формой ледяные. Последние я исчезал, по мере формирования замены из металла. Сформировав, злобно выругался и стал курочить мобиль.

Наблюдатели, убедившись в моей живости, чуть сбавили скорость, имея меня в виду. Менты выпустили пухало, но целью они выбрали не меня, что не могло не радовать.

А из-за бока рнувнувшейся вполоборота жоповладелицы показалась красная, перекошенная рожа с вытаращенными гляделками. Жоповладелеца на меня тоже пырилась, но таращила не только глаза, но и пасть, в удивлении.

Отреагировали на грохот и треск раздираемого металла, ну и пырятся на меня, придурошная парочка.

Придурок мужского полу явно был в полностью неадекватном реальности состоянии. Просто пырился на меня охренело, раззявив, по примеру жоповладелицы, пасть. И даже слюнку из неё пустил. А вот придурошная на елде подскакивать прекратила, наклонилась к роже придурка и явно что-то в ухо толковое сказала, поскольку придурок судорожно кивнул. И мобиль, сбавив скорость, стал разворачиваться к ближайшей площадке Башни.

Это они предусмотрительно, отметил я, опуская занесённую руку с когтями, вместо намеченного удара. Я бы колымагу этим ударом лишил бы целостности негатора, так что помахал бы с воздусей несущимся к лепёшочному будущему любовничкам.

Как-то реально взбесился: мало того, что чуть не убили, так ещё чертовски больно!

Мобиль тем временем шмякнулся на площадку. А через секунду к нему присоединился ментокрылый мусоршмидт, сбавивший скорость и следующий за нами. Я выдрал когти, встал на ноги, ну и любовался краем глаза веселой группой товарищей, вытаскивающей из мобиля косого в дрезину парня, со спущенными штанами и явно не боеготовым писюном. И девицу, с задранным до ушей топиком и без нижнего прикрытия вообще. Девица, кстати, тоже была несколько тёпленькая, но несколько более вменяемая, чем не стоящий на ногах парень.

Служба безопасности станции требует предоставить личные данные. Предоставить? Да/Нет

Злобно мысленно ткнул в “нет” и продемонстрировал ментам соответствующий жест. Учитывая когти на лапах — жест получился ОЧЕНЬ выразительным. И вообще — когти вышли каким-то безумным, металлическим, крио-энтропийным артефактом. Если бы я знал, что такое могу сотворить… Хотя чёрта с два осознанно сотворю. Это у меня на вдохновении вышло, от клевка жареным мобилем в соответствующее место.

— Предоставьте личные данные… — начал было мент, на что я продемонстрировал соответствующий жест второй рукой.

— Нахер иди, — дополнил я. — Сословие моё знаешь. Остальное — не ваше дело. Занимайся этими, — указал я на парочку. — А я весь из себя потерпевший, — задрал нос и выпятил бороду я.

Мент чем-то, что в его цеху заменяет душу, пострадал, но посыл скушал. И начали они крутить парочку, даже не озаботившись их облачением. В общем выходила ожидаемая картина. Мажор восьмого ранга и искательница всякого интересного десятого ранга. Судя по тому, что она не удолбаная в дрезину — на что-то рассчитывала. Ужрались (или обдолбались) в кабаке, выдвинулись в новый кабак, аж на нижнем уровне. Есть у меня подозрения, что искательница непонятного из этого путешествия бы не вернулась: хотел бы мажор её просто оттрахать — повёз бы домой или в арендуемое помещение. А девицу среднего яруса тащить в кабак на нижние уровни… Ну, впрочем, вряд ли у него бы что-то вышло. Бухой в дрезину.

В машине бухой в дрезину врубил ручное управление, демонстрируя “вот какой я крутой”. Девка, теряя детали туалета, взбирается ему на предварительно взбодрённую елду, в стиле “я вся ваша, мой херой”.

Ну и врезается этот парад пьяного дебилизма в мою непричёмистую персону. Мажор, в процессе рассказа, несколько оклемался (точнее, его нейроимплант вывел водители обменных процессов на форсированный режим — среагировал на ситуацию). Несколько раз пробовал вякнуть “прошу звонок другу”, в качестве которого значился какой-то корпоративный чин восьмого ранга, предок этого недоразумения. Менты эти потуги встретили не сильными, но чувствительными тычками и рявком: “отвечать на вопросы!”

При этом — пырились на меня. Типа как отреагирую. Я реагировал похерестично — в данном конкретном случае я бы его сам озвиздюлил до увечий. Если бы было не лень, да и вообще.

— Гражданин… представитель седьмого сословия, — наконец обратился ко мне мент. — Заявляете ли вы о факте покушения?

Придурки немножко позеленели — последствия подобного могли быть окончательными в их бестолковой жизни. Причём не самыми приятными.

— Кончить успел? — поинтересовался я у девицы.

— А-а-а?! — выпручила она буркалы.

— В тебя. Кончить. Успел? — уточнил я. — То что ты без контрацептива — я и так вижу.

— Э-э-э… А-а-а… да.

— Тогда выдвигать не буду, — отмахнулся я.

— А-а-а… — завис уже мент. — Не скажете — почему?

— Таких недоумков, — тыкнул я в придурка пальцем, — надо убивать ДО того, как они размножатся. А сейчас — уже поздно, — скорбно вздохнул я. — Выдвигайте обвинения по нарушению правил Вселенной, — озвучил я формально верное, но чертовски смешное, с моей точки зрения, предложение.

— Ага, — ошалело выдал мент.

— У меня дела… блин, всё настроение испортили, придурки! Надо бы мне выпить и закусить, — на ходу пробормотал я.

Забегаловка была этажом ниже и не так далеко. Так что сиганул я в пропасть, уже более-менее спокойный. Но обеспокоенный.

Итак, есть ряд ситуаций, в окружающей меня реальности, которые СЛИШКОМ завязаны на мои желания. И СЛИШКОМ подозрительны в своей скорости исполнения.

Хотел потрахаться — вот тебе практически идеально подходящий, не только физически, но и по ряду запросов карачунистой души, объект. Случайность, бывает. Но!

Я спускаюсь вниз, думая о том, что вот “шита белыми нитками” моя причина посетить кабак, ну да и хрен бы с ним. И тут же в меня врезаются эти ипущиеся придурки. Делая причину — железобетонной.

Для однозначных выводов выборка не репрезентативная. Но звоночище ОЧЕНЬ громкий. И, кажется, причина в даймоне. И соответствующем свойстве окружающего эфира. Он кристаллизован, но… В общем, надо бы мне ОЧЕНЬ аккуратно в этом месте с желаниями и воображением. Постоянная бдительность и прочие моменты.

В конце концов, может быть, всё случившееся — случайность. Ничего невозможного не было, но… Буду себя получше контролировать. И желать живым, в разуме и целым попасть в Беловодье, к моим девочкам. И Вита пусть живая и довольная будет, на всякий случай пожелал я. Всё же, в определённом смысле, мы в ответе за того, кого оттрахали сексом и собираемся трахать в ближайшей перспективе, отметила моя высокоморальная персона, вваливаясь под сень кабака.

11. Мировое копошение

Моё появление в забегаловке “Мировой” вышло в ОЧЕНЬ отмороженном стиле. Дело в том, что задумчивый я так и не убрал свежесозданные металлические когти. Да и вообще видок у меня был очень стильный, модный, отмороженный.

А на входе в двухэтажное квадратное здание под голографической вывеской был этакий охранный тамбур. Я вот думал, это атрибут среднего яруса, но, видимо, “обслуживание персонала Мировой Башни” — основная цель кабака. И посторонние либо проходят мордоконтроль, либо вообще не пускаются.

В общем — не подумал-не подготовился, осудил себя я. Ну, с другой стороны, не так уж много времени и сил потратил, если сейчас обломлюсь. Да и намёк с этими ёпырями-терористами небесполезный получил.

Так что оскалился я по-доброму высунувшейся из-за зеркального бронестекла роже охранника, став убирать когти на запястье. Попробую попасть, ну а нет так нет. Не единственный возможный подход к Мировой через Мировой. В конце концов, домой вернусь, с Витой утренним моционом займусь (можно и не только утренним), ну и подумаю другие варианты спокойно и не торопясь присмотреться к Башне.

— Уважаемый… — несколько растерянно выдал шокированный моим величием мордоконтроллер.

— Угу, — справился я наконец с убиранием когтей на тыльную сторону ладони.

Вот нашёлся недостаток, хотя исправимый не слишком сложно. А то вообще были у меня мысли, что я сотворил, с перепугу, сверхартефакт идеального вида и типа. Вместо груды кирпичей, до самого дна станции, хех.

Хотя вещь, конечно, была хороша: композит из магического льда и металла, дающий нереальное сочетание прочности и гибкости, с мономолекулярной кромкой чистой энтропийной тьмы. Всё, что можно и нельзя, проковыряет, ну и в определённых условиях — прекрасный аналог нейрохлыста.

Но вот сдвинуть по “задуманным”, но не “продуманным” направляющим когти оказалось задачей нетривиальной. В смысле, чтоб не обзавестись на лапах ощутимым разрезами от них. Но справился, а при выскакивании лапы мне не разрежут. Точно в Беловодье прихвачу, доработаю. Манифестации даймона в материю теми же когтями-прототипами они не только не помешают, но и прекрасно будут сочетаться. И от внешних наблюдателей прикрытие неплохое получится, радовался я.

Но радоваться перестал и требовательно уставился своими тёмными очками на мордоконтролёра. А то уже минута прошла, а он, кроме блеянья “уважаемый”, больше толковых звуков и не издал.

Мордоконтралёр проникновенным взглядом защитных очков и доброй улыбкой впечатлился, встряхнулся, начал извинительно водить руками.

— Уважаемый посетитель, Мировой приносит вам свои искренние извинения, но бар переполнен…

— Даже у стойки места нет? — ехидно приподнял я бровь.

— Э-э-э… — замялся охранник.

Вот понаберут дураков по объявлению, осудил я хреновую работу с персоналом. Да и не учат их потом. Нормальный охранник бы сейчас с похерчелом ответил: нет, всё забито, идите нахер, уважаемый, со всем нашим уважением. А этот мнётся, глазки закатывает.

Да ещё и закопошился, блин, под стойкой.

Запрос от вычислителя бара-закусочной “Мировой” на получение персональных данных. Передать? Да/Нет

Самое комичное в этой ситуации было то, что я мог спокойно послать с подобным запросом вообще любого, кроме пятого сословия и выше. На которые имплант был прописан делать “ку”, хотя я, ознакомившись с писаными законами, разместил в ответ на такой вопрос крупную детальную фотографию эрегированного мужского полового хера. Законам это не противоречило, а что “нерегламентированные права” в серой зоне — ну так на то они и нерегламентированные.

Так вот, комичность ситуации была в том, что тех же станционных ментов я с такими вопросами мог посылать и даже матом. На их запрос они получали мой сословный ранг, всё остальное — моя добрая воля, говорить или нет. А вот заштатному мордоконтролеру заведения — надо предоставить. Он явно не собирается меня пускать, что меня не устраивает. Так что надо сыграть “своего парня”, который я и есть, но исключительно для себя и своих девочек. Для остальных — редкостной душевности засранец и Карачун, но играть надо, куда деваться.

— Парень, — интимно понизил голос я, предоставляя данные, на которые охранник выпучил очи. — Меня только что чуть не размазали в фарш по Башне. Мне ОЧЕНЬ надо выпить, буянить не буду. И выпить у стойки меня не только устроит, но и необходимо.

После чего над приборчиком-браслетом появилась эфирная голограмма, демонстрирующая атаку на мою непричёмистую персону ёпырей-терористов. Протоколирование велось “по умолчанию”, ну а приходя домой, я сохранял часть данных “для истории”. Например, те же “устные договорённости” имело смысл хранить. Они стопроцентным доказуем в спорах не были (стопроцентным был только заключённый на носителе контракт и право силы). Но, например, если я кому-нибудь оторву голову или ещё какую ненужную деталь организма, при разборе станционной СБ или СБ конкретной корпорации таки данные вполне себе подходили.

Парень, уже несколько иначе пуча очи, вглядывался в головидосик. Несколько раз вздохнул, сглотнул, вытер пот со лба.

— Ох, е…а-а-а-ать… — наконец протянул он, через четверть минуты после окончания видосика. — Простите… — на что я кивнул. — Это сейчас? — уточнил он.

— Только что, — скорбно кивнул я.

— Проходите. Мест и вправду нет, но у стойки найдётся, — решился он.

Ну и попёрся я в недра кабака, прикидывая, не слишком ли я “засветился”? Хотя, данный вопрос решится довольно просто и быстро: корпоративные плетельщики, работавшие с плетением системы Мирового, реально делали её на “отлюбись”. И вот ни разу не поверю, что их сетевой ресурс — из говна и палок кривыми руками. А внутренняя сеть — прям эталон корректности и безопасности. Так что присяду, сделаю, что задумал, но не в режиме реального времени. А отложенно, скажем, на пару дней. Завтра — всё-таки подозрительно, подпрыгивала внутренняя паранойя.

Кабак по рассмотрении был таким же, двухъярусным, как и в планктонных воспоминаниях. Видимо — типовой интерьер, вне зависимости от положения. В центре располагалась стойка-колонна, окружённая платформами-”стульями”. А на деле были это слабенькие негаторы гравитационного воздействия, парящие в произвольном месте. И практически раздетые девицы и парни, их должности замещающие, сновали между нормальными столиками. А вот сидящих у “бара” обслуживали барменши, также художественно раздетые. Прям поругание всех традиций, хмыкнул я, но как есть.

Публика при этом была явными “работягами”, правда не менее явно — не низшего сословия, этакие техники среднего звена. Пили, веселились, любовались на втором ярусе на голые голограммы посреди столика. Некоторые (видно, раскошелившиеся) на живых танцовщиц, а совсем мажористые или нетерпеливые — аж скрывались за голограмму, с понятной целью.

Ну, кабак как кабак, в общем. Хотя больше клуб, причём закрытый с учётом мордоконтроля, рассудил я, топая к центральному столбу.

На меня часть посетителей пырились: не все, безусловно, тут люди отдыхали. Но часть, которой я попадал на глаза, явно удивлялись. В кабаке была “своя компания”, а моё шмотьё высокорангового плетельщика просто бросалось в глаза. Впрочем, никаких гадостей и пакостей не случилось, дотопал я до стойки, расселся на платформу, воспарив на тройку метров, между ярусами.

И принялся “прощупывать” эфир. Параллельно любуясь картиной: моё шмотьё оценили не только работяги, но и барменши. И троица из них активно толкалась бёдрами, с фальшивыми улыбками, стараясь занять подъёмник-стойку напротив меня.

В итоге победила дружба: пара девок, скооперировавшись, оттолкнули третью и, сверкая зубами, глазами и сиськами поднялись к моей персоне.

— Что угодно уважаемому? — хором произнесли они, очень выразительно гримасничая, в смысле того, что синхронно они могут не только и не столько говорить.

— Бутылку спирта, — отрезал я с равнодушной мордой.

— Закусить? — уточнила одна.

— Побеседовать? — поиграла бровками другая.

— Что-то ещё? — потрясла сиськами первая.

— Быстро, — широко улыбнулся я.

Девицы резко прибавили в фальшивости улыбок, выдали бутыль химиката и стакан. И с запредельно фальшивыми улыбками спустились, после моего жеста “отвалите”.

Ну а мне они реально нахрен не нужны. А, согласно легенде, я после ВТП нервишки лечу ударной дозой этанола. И на сиськи и прочие детали персонала мне индифферентно.

Так что принялся я заплетать оказавшийся надёжным, кондовым, но совершенно незащищённым управляющий эфирный модуль. Как и ожидалось, плетельщики корпорации просто сбацали управителя чуть ли не “по учебнику”, так что вносить паразитные плетения и подвешивать их срабатывание “на таймер” никакого труда не составляло.

Но, глотая тут же разлагаемый водителями этанол, я приглядывал краем глаза за округой. А то мало ли. И зрелище было довольно забавным. После отшивания мной парочки в рядах барменства началось лёгкое копошение, нашёлся даже какой-то бармен, от барменши отличающийся только малым размером женских желёз и, предположительно, яйцами. Но какой-то охранник, из временами проходящих по залу, быстро буркнул троице “охотников на богатея” что-то. Очевидно — история, поведанная и показанная на входе, просочилась. Ну и с кислыми мордами, несмотря на дежурные улыбки, троица рассосалась. Поняли, что ловить нечего.

Я же тем временем заканчивал запланированную диверсию. Как вдруг от компании чуть выше ко мне направилась платформа с очевидно датым детиной в рабочем комбезе. Рожа детины выражала его намеренья столь однозначно, что вот хоть виси на платформе, хоть падай.

Ну да, кабак, чтоб его. Ну вот куда без кабацкой драки? И ведь, блин, негатор этому придурку не отключишь — слишком подозрительно в свете предстоящего “техсбоя”. Хотя… а почему бы этому типу не устроить отключение тех же сфинктеров? Пережрал, да.

Теоретическое решение я нашёл, но к осуществлению преступить банально не успел. Платформа с детиной подлетела, и тот начал выдавать такую… ну, в общем, еле от челодлани удерживался, честное слово! И напряжно выходило — надо и заплетать, и в теле детину отслеживать, и формировать воздействие на основе эфира, чтоб его недееспособным сделать.

— Ты мне не нравишся, — поздоровался детина.

— Ты мне тоже, — отсалютовал я бокалом, не смотря на него.

— Такие как ты мешают нам отдыхать!

— Ну так отлети, — широко улыбнулся я, опять же, не смотря прямо на детину, что его очевидно бесило.

— Нарываешься? — широко оскалился он.

— Нет, ты, — констатировал я, потихоньку заканчивая заплёт и намереваясь свалить.

Делать мне, блин, нечего местному техническому пролетариату морды чистить. Идиоты, но заниматься “воспитанием”... А на кой? Своих дел хватает.

Но героически свалить я не успел. От их компании, явно просвещённой барменшей, отделился некий тип. Подшуровал к детине, приобнял его за плечо, выдал:

— Простите, уважаемый, друг немного перебрал.

— Заметно, — равнодушно ответил я, ничем более неудовольствия не проявляя.

После чего, всё так же удерживая и шипя на ухо детине, тип поднялся к своей компании. А я просто спустился, отсыпал полторы стоимости бутылки, да и попёрся из Мирового. Делать мне тут было больше нечего.

До своего конуса я добрался спокойно и без аварий. А вот на полпути к лестнице меня встретила Витела, фактически ссыпавшаяся с лестницы.

— А, вы… — лупала она на меня глазами.

— По делам отлучался. Ты чего такая взволнованная? — хмыкнул я.

— О вас волновалась. И был… гость, — замялась она.

— Хм, — задумался я, подключаясь к вычислителю.

И вправду был, но я, настраивая систему, права открывать дверь девчонке не давал. Так что она подошла к двери на звонок, пообщалась с посетителем пару минут и ушла. Бегло просмотрел запись через имплант, ну и решил уточнить, что она мне расскажет, благо про запись, скорее всего, и не знает.

— Открыть двери ты не можешь, — раздеваясь уже на жилом этаже, констатировал я.

— Не могу, господин Брамак. Но извещение о звонке было долго, так что я спустилась. И вас ведь не было, — уточнила она.

— Не было, — кивнул я. — И что?

— Кто он — не знаю. Но предлагал мне креды, много. Больше, чем в долговом обязательстве, господин Брамак.

— И за что? — приподнял я бровь, расположившись в кресле.

— За то, чтобы я докладывала ему о ваших делах, — с готовностью озвучила девчонка.

— И ты отказалась, — приподнял я бровь.

— Конечно, господин Брамак! — с искренней обидой ответила девчонка. — Вы мне очень помогли, хорошо относитесь, очень…

— Хорошо трахаюсь.

— Да! То есть… простите…

— Прощаю. Ты хочешь сказать, что принимать подобное предложение неправильно, — озвучил я.

— Да!

— Ты — хорошая девочка, Витела, — честно отметил я. — И поступила почти правильно. Ты, кстати, занималась?

— Всё время, пока вас не было, кроме разговора с этим человеком, господин Брамак. Как только проснулась и вас поискала, — уточнила она.

— И даже не перекусила, — констатировал я, на что она кивнула. — Ну значит, позавтракаем. Так вот, Витела. Если ты хочешь стать плетельщицей, то подумай: как тебе надо было поступить, чтобы было правильно не почти, а совсем.

И стал заниматься “готовкой”, точнее — извлечением еды из шкафа-без-времени. Витела задумалась (очень, нужно отметить, привлекательно это у неё получилось, особенно с учётом наряда), да и я призадумался. Во-первых, о шкафе: хоть он был “как бы” без времени, эфирное воздействие на него, после разбора, выходило довольно странным. А именно — не магия времени, с которой я сталкивался в Земном Крае. Понять там, что это за, прости логика, хрень, Отмороженному так и не удалось. По косвенным данным выяснилось, что данная магия взаимодействует с некими частицами. Или полем. Но, скорее всего, волново-корпускулярной фигнёй, двуединой.

Видимо — те самые “тахионы”, гипотетические частицы “времени”, так же как и “гравитоны” — частицы гравитации.

Вообще, Грею-Морозу, да и мне, если начистоту, теория неких “частиц” времени и гравитации казалась несколько недостоверной. Вот в “состояние” времени и гравитации верилось больше, но, тем не менее, заклинания соответствующих школ воздействовали именно на некие частицы. Правда, как кажется уже мне, совершенно не факт, что эти частицы проявлены в трёх-с-половиной измерениях, ну да не суть.

Суть в том, что заклинание шкафа воздействовало на кинетическое движение и именно на него. Не давало двигаться не только молекулам, но даже электронам и атомам. Что создавало вроде как близкое моей леденящей душу персоне состояния абсолютного нуля. А на деле — нет, это было именно препятствие движению на эфире, дающее видимость и остановки времени и абсолютного нуля. Но на деле — не бывшее ни тем, ни другим.

Второй же моей мыслью, которую я стал думать, уже расставляя продукты на стол, была мысль более приземлённая. А именно — насчёт перекусить. С учётом увеличения количества едоков, надо бы мне закупиться провизией. Создать еду из эфира, конечно, можно, мы вот сейчас её потреблять будем. Но схемы и правила неизвестны, лишний раз мучить свою нежную, отмороженно-энтропийную душу не хочется. И так достала болеть, если честно. Да и деньги есть, так что проще купить.

И сносной выпивки. А то я бутылочку приличного лёгкого вина достал — ну а что, в какой-то мере праздник. Девочка заслужила уже, честно рассказав про вербовщика Шлода (с девяносто девяти процентной вероятностью — Шлода, потому как только они в своих глазах на меня “право имеют”). А если догадается как “правильно” — то вообще умница.

А если бы правильно поступила сразу… Ну я бы СЕРЬЁЗНО задумался о модификации её тела на беловодский манер. И не менее серьёзно о семье, которая после этого стала бы гаремой без всяких оговорок. Но — нет, к счастью, или к сожалению.

Вита, тем временем, вскинулась и выдала:

— Надо было согласится! Рассказать вам и отдать деньги…

— Почти так, — довольно кивнул я, но не став дослушивать. — Выходит почти-почти.

— А совсем? — не слишком недовольно, но с ноткой обиды уточнила девчонка.

— А совсем — на кой мне эти креды, Витела? Себе бы оставила. Но, ты бы могла рассказать этому человеку то, что нужно МНЕ.

— Дезинформация? — уточнила она.

— Именно. Не расстраивайся, ничего страшного, — решил я успокоить повесившую нос девчонку.

— Я же и голо смотрела, и в терминале, от вас, чуть ли не первое, что есть — про дезинформацию, — шмыгнула она, но хоть не рыдала.

— Опыт, которого у тебя нет. Ты и так поступила правильно, как я сказал с самого начала. Но правильно как “просто Витела” и правильно как “плетельщица Витела” — есть разница.

Не то, чтобы мне хотелось сюсюкаться. Но девчонка — совсем молодая. В рамках социума, её положения и реального опыта, конечно. В том же Беловодье Стригору-то семнадцать только-только исполнилось. Внуков в таком возрасте местные не имеют, но выводок детей — скорее приличен и нормален, нежели редкость.

В общем, доели, я преподнёс переговорный артефакт на вольтовании… Правда, объяснить, что он переговорный, смог только завтра. Против чего не особо возражал: закладка заплёта сработает только через два дня после работы. А в качестве взаимоприятного времяпрепровождения — а почему бы и “да”.

Следующий день разделился напополам — полдня Вита училась и делала упражнения, а полдня — секс. И продолжая его ночью, я понял, что накосячил. Вслух себя называть балбесом не стал: неподходящее время и место. Да и косяк “текущий”, а не долговременный…

Но полностью в стиле эротико-порнографической комедии наших последних дней.

Итак, у человека есть определённый предел возможности трахаться сексом. Энергия, железы, гормоны — это дело десятое, до их истощения не доходит. У Хомо Беловодиус — да, может. Но не у простого человека.

Просто секс травматичен. Не сильно, но, как понятно через какое-то время дыхательные и пихательные банально натирает. Ну и пихало тоже, хотя пихало в этом смысле попрочнее.

И вот я, уже чуть ли не на рефлексе, с самоотверженного девчонкиного “а так правильно?” её лечу Архивом. Ну и себя, но себя постоянно.

И выходит, что никакого, вот вообще, негатива она не испытывает. Даже ослабления нервной чувствительности после оргазма. И… предаётся радости секса, пока трахается. А я не отказываю, потому что тоже не против.

Но, если подумать, могу очень сильно накосячить девчонке с психикой. Так что хорош, а то получится из неё леший знает кто, а не плетельщица.

Так что воздействие я прекратил, и она угомонилась всё-таки. И уснула, довольная.

А на следующий день в сети появилось сообщение для “Брамака, высококвалифицированного информационного плетельщика”. Вполне мной ожидаемое, от владельцев Мирового. Деталей нет, но так, мол, и так, не соблаговолит ли почтенный плетельщик навестить неназванного типа на верхнем ярусе для беседы? Его время будет щедро оплачено и всё такое.

Брамак на верхнем ярусе бывал, да и жил, хоть и в нижней части. Но подобное приглашение было просто необходимо, поскольку седьмой ранг-то — совсем не тот уровень сословия, чтобы “броди, где хочешь”.

Так что собрался я, заказал жратвы и выпивки, немного, но приличной (вспомнил, склеротик, ехидно отметило подсознание). И несколько подкорректировал настройки безопасности конуса в адрес Вителы — заслужила, как ни крути. Хотя протоколирование велось, и девчонка о нём не знала. Но должна додуматься, что, впрочем, её дело.

А после направился по приглашению. Где в небольшом, но обставленном с положенной верхнему ярусу роскошью помещении встретился с владельцем Мирового.

И вот как-то этот мужичок шестого сословия ну вот совсем никак не вызывал мысли об “интимных услугах большой шишке”. То ли сам выслужился, своей серой (ну реально серый мыш, мужеского полу) персоной, то ли “зиц-председатель Фунт” — непонятно. Но и не очень интересно.

Хотя даже изукрашенная всеми возможными узорами, более похожая на произведение искусства, нежели одежду, обёртка — серости типа не изменяла. Прям идеальный шпиён — но не он, на удивление. Именно владелец сети кабаков с выпить, пожрать и потрахаться завернуть, не более и не менее. По крайней мере, на текущий момент.

— Брамак, — невыразительным голосом прошелестел он. — Я — Ернец Осм, владелец сети “Мировой”.

— Здравствуй, — вежливо кивнул я, не став выпендриваться с “почтением”. — Зачем звал?

Вскрытая сеть дома показала, что тип этот связывался с службой плетения родимой корпорации Осм. И скока запросили плетельщики за “исправления” — слышал. А после возмущённого текста “это ж ваш косяк!” — сумма услуг несколько выросла. Ну вот какие милые люди, мысленно умилился я. И мне задом вилять перед этим Ернецем не надо — у него просто нет столько денег, на текущий момент, сколько просят корпы. А влезать в долги… Ну, разумный человек лучше продаст дело. Выгоднее выйдет, хоть и с потерями. Что, кстати, показывает на неразумность Вителиного папахена и подтверждает мудрость: на предках умниц природа отдыхает.

На нарушение протокола серый даже не поморщился: видно, и вправду был каким-то секретчиком. Ну, по крайней мере очень на то похоже, обычный служака бы на какашки изошёл и слюнями брызгал.

— Нарушена система связи и управления клубами “Мировой”. Отчёты, команды, списки закупок идут с невыявляемыми искажениями. Причину мы не знаем, началось всё шесть часов назад. Твои услуги мне интересны. Берёшься ли, и каковы граничные расценки? — серо пробормотал он.

— Причина, если я правильно понимаю месторасположение твоих клубов — очевидна. Эманации из Башни Миров.

— Служащие Башни Миров утверждают, что ничего подобного из Башни Миров не исходило, — наконец, явил он хоть какую-то эмоцию, слегка поморщившись.

— И мы им со страшной силой поверим, — хмыкнул я под лёгкое подёргивание губы собеседника, обозначавшую у него усмешку. — Возьмусь. Границы — ну, скажем, полторы сотни тысяч кредов. Это если придётся воссоздавать управляющее плетение полностью и с нуля.

— Я платил полмиллиона.

— Жадины, — пожал я плечами, не добавляя “ленивые засранцы”.

— И это верхний предел платы? — педантично уточнил серый.

— Под контракт, — кивнул я. — Выполненные работы будут описаны и могут быть проверены сторонним специалистом. Проверка самого плетения — десять тысяч, это минимум. На случай, если в срок между подписанием контракта и началом моей работы флуктуация испарится. Проверять придётся всё, в любом случае, — пожал я плечами.

— Приемлемо, по всем пунктам, — слабо кивнул Ернец. — Контракт?

— Контракт, — кивнул я.

И начал я мотаться между кабаками, реально переписывая мусор, что наделали Ернецу корпы. Ну, прямо скажем, деньги ни за что — этически неправильно. А никаких объективных доказуев засранства серого я не нашёл. Так что отработать денежку, исправляя свой же заплёт, было просто правильно.

Но, как понятно, в основном я занимался не этим. Напустил тьмущу эфира, часть из которого достигала стен Башни, успешно прикрывая мои исследовательские копошения. Больно было, блин!

И вдобавок, на среднем уровне, где я работал с первым кабаком, из Башни заявились безопасники Башни.

Сижу я, значит, переплетаю, стараюсь не морщиться от процесса переработки даймоном эфира кристаллического во что-то более-менее удобоваримое и пригодное к использованию. Тонизирующее потребляю, налитое барменшей. И тут ко мне охранник заведения подтопывает, за которым троица в экзоскелетах грохочет, пол у заведения ломает.

— Почтенный информационный плетельщик, к вам… — начал было охранник, но тут рука экзоскелета его отодвинула.

И наглая морда сб-шника Башни (точно наглая, сто сорок шесть процентов, хоть и была скрыта шлемом) выдала:

— Твои манипуляции вблизи от Башни Миров неприемлемы! Немедленно прекрати и проследуй с нами для разбирательства!

— Общайся с моим нанимателем, — отмахнулся я, продолжая потягивать аналог кофия. — Протянешь ко мне свои клешни — оторву. Активируете оружие — умрёте. Заявляю под фиксацию личного фиксатора и протокол фиксатора клуба Мировой, — широко улыбнулся я.

Экзоскелеты замерли, а я наслаждался внутренними переговорами сб-шников. На тему того, какой я со всех сторон замечательный, редкостных и уникальных достоинств, со всех сторон положительный человечище.

Впрочем, радовали меня СБ-шники недолго. Наконец, старший из них высказался в стиле “хорош базлать, доложим” по внутренней связи. А динамиком выдал:

— Разберёмся. В случае возмущения пространства Вселенной, аналогичного тому, что было — это будет воспринято как агрессивные, действия направленные на Башню Миров. Это ТОЖЕ официальное, протоколируемое заявление лично тебе, от Службы Безопасности Башни Миров, — тыкнул он в меня экзоскелетированным пальцем.

И упёрлись. А я попивал кофий, признав что да, если и не уел замечательного меня, но достойно ответил. Козёл этакий, восхитился я высоким уровнем СБ-шника.

— А что теперь? — поинтересовался у меня управляющий этим кабаком, довольно занятный тип.

Гермафродит, не естественный, а искусственный, как выяснил я в процессе. На каких технологиях или магии сделанный — непонятно. Но существо средних лет, с выраженными сисяндрами, обладало двойным набором половых органов. И усиками-ниточками, закрученными, блин.

Я бы его за собрата Возвысителя принял, но Возвыситель — это был явный “беловодский эксклюзив”, на основе типично-улучшенного беловодца, с индивидуальными свистелками и погремушками. А тут — я бы вообще принял за химеру, но и мужские, и женские части этого существа были однозначными хомо сапиенсами. Принадлежали одному человеку, с одним ДНК, отличаясь лишь в наборе хромосом, не конфликтовали при этом и сохраняли репродуктивную функцию во всех смыслах.

В общем — занятное создание биологически. Но не очень — как человек. Совершенно типичный управитель, на чём двуполость никак не сказалась.

— Теперь — жду, — пожал я плечами. — За войну с Башней Миров наниматель мне не платил, — уточнил я. — А вот простой и трата моего времени — будет оплачена. Потом пусть с Башни Миров требует, — философски заключил я.

Гермафродит просто телепортировался в переговорную, чуть ли не со слезами жалуясь на несправедливость Мира. На противных сб-шников, сломавших пол. На гадкого меня, получающего деньги за то, что дую бесплатный (последнее гермафрадитью психику особо травмировало) кофий.

А, через полчаса, Ернец собственномордно заявился в кабак, махнув мне рукой, мол, работай дальше.

С кем он связывался и о чём скандалил — не знаю, не моё дело.

И продолжил я переплетать управляющую программу, заодно окуривая Башню эфиром и разбираясь, что там интересного. А через шесть часов я летел в халупу Ернеца, с довольно кислым настроением. Заскочил, выдал отчёт. Получил полтинник тыщ кредов, от которых мне ни тепло, ни холодно. Хотя, Вите пойдут…

Но вот сама Башня меня категорически расстраивала. И надо думать дальше, хотя сначала — отдохнуть и расслабиться. С этими мыслями я и завалился в конус своего обитания.

12. Артиллерийский диалог

В общем, выходила с Башней такая не слишком приятная для меня картина: она, зараза такая, была именно Башней. С закрытым сословием в сословии “башенной обслуги”. С чертовски надёжной системой внешнего экранирования. С рядом персонала, её покидающим (ну, в рамках мной изученного), но при этом ни хрена про Башню в целом не знающим. “Что-то” видели, как планктонный Всал Адапс, но это “что-то” дает представление, какие масштабные “что-то” в Башне делают.

Работяги не знали даже этого, отвечая за свои участки и будучи не в курсе остального вообще.

При этом, мне нужно попасть в Башню. Подключиться к информационно-управляющим плетениям и выяснить, где врата в Беловодье. Или найти человека, который это точно знает — сам-то я, как и сволочной Всал, знал это “примерно”. Поскольку от раздевалки к проходным Всала вёз лифт, без внешнего управления.

Но мало того: есть очень высокая вероятность, что Врата не активированы постоянно, а как-то активируются извне. Кем, как, смогу ли я это сделать “удалённо” или “отложенно” — ну, включить там и добежать до врат — вот вообще без понятия.

Всё, что приходит в голову из “условно-быстрого” — заняться душеедством. И уже проникнув в теле какого-нибудь сотрудника Башни, начать выяснять детали. Но от этого отталкивает несколько моментов. Первое: это в, общем-то, свинство. Особенно с учётом того, что первый, второй и даже десятый душевно сожранный может не дать мне нужной информации. Просто не иметь доступа-возможности до неё добраться. А организацию безопасности внутрибашенного пространства я ни лешего не знаю.

Далее, сволочные амёбищи. Их, между прочим, девять штук, как и корпораций. И несмотря на, казалось бы, невысокую скорость передвижения, эти тварюки контролируют станцию достаточно плотно. Окно в четверть часа, вне досягаемости их сволочных ложноножек — большая удача.

Кроме этого, опытным путём установлено, что моё душежорство таковым не является. А ассимиляция пусть и не самых сильных, но вполне возможно — говнистых и сволочных душ… Ну, как минимум — может негативно сказаться на моей личной жизни, даже если плюнуть на отклонения. Пряша, паучиха моя, любит меня душевно. И вот если и так переизбыток говнистости и сволочизма замечательного Карачуна меня ещё увеличится? Не смешно это ни разу, её я терять не хочу ни при каких раскладах! Не хочу никого терять, конечно, но паучиху моей души — не желаю просто категорически.

И, наконец, Вита. Девчонка, которая второй час, уже усталая, но с улыбкой старается поднять мне настроение сексом. И ведь не для себя старается, видно: почувствовала мою депрессию и из сил выбивается, пытаясь поднять настроение. Бросить её придётся… Да и так, и так её бросать придётся.

Или, всё же, с собой? Вот тоже заковыка, этические, этичную их мать, противоречия…

В общем, страдал я моралью, нравственностью и этикой, трахаемый девчонкой. И помимо страданий хернёй — страдал от неразрешимости ситуации. Впрочем, то ли выбившаяся из сил Вита помогла. Тот ли её вид — уставшей и вымотанной, задрёмывавшей. То ли мне и вправду надо было сексом потрахаться, для прочистки мозгов.

Но в руки я себя взял. И стал нарезать себе задачи-приоритеты:

Вариант ассимилировать душные души обитателей Башни мне ни лешего не нравится. Но. Если за шесть недель с текущего момента у меня не выйдет ощутимо продвинуться в решении мировобашенного вопроса — займусь и этим.

Далее, мне на текущий момент не хватает банальной информации о происходящем внутри башни. Доступные мне рожи и морды из её недр — ей не владеют, а, возможно, даже будучи ассимилированными, не дадут возможность её получить. Но хоть в Башню попаду, не скованный скафандровой ловушкой, научно-исследовательски потыкать её смогу.

Но это вопрос будущего при негативном развитии событий. А на данный момент решение выглядит довольно просто с точки зрения теории: раз доступные люди не владеют нужной мне информацией, надо добраться до недоступных. А вот на практике — трудноосуществимо. Для начала я просто… Не знаю руководителей Башни. Вот вообще. Даже СБ-шников башни я видел только один раз, причём экзоскелеты их были экранированы и защищены получше, чем всалий скафандр.

Но вот, узнаю я, что на верхнем ярусе, в шикарном дворце, обитает некий “Хрен Сволочной”, который знает всё и вообще, имеет ко всем доступ и вообще — большая шишка. И вот опять же — возможности как медикаментозного, так и хирургического толка вытащить информацию есть. Но возможность их применить — под вопросом. Разве что душу ассимилировать… Чего не хочется, да даже если на это плюнуть — информации о таковых всё равно нет, блин.

В общем, все мои страдания заключаются в том, что у меня нет данных по творящемуся внутри Башни Миров. Возможно, когда узнаю “что” — причин страдать прибавится, но пока именно так. Следовательно, надо не руки заламывать и бороду выщипывать (тем более Вите она нравится, да и когда почёсывает — прррриятно!), а прикидывать, у какой группы, организации и прочего подобного, до которых я смогу добраться, наиболее вероятно есть такая информация. И как добраться — тоже подумать не помешает.

Высшее руководство корпораций из чего логично следует Шлод, с моим, ждущим меня с объятиями и продувателем задницы другом-безопасником. Благо, вешал он мне на уши некую субстанцию, что корпорация прям со страшной силой жаждет видеть меня в руководстве, а не как исполнителя (пусть и высокопоставленного).

Потенциально — вариант. Но очень уж шаткий: ДАЖЕ если вешал мне на уши не лапшу, до тысяч информации меня первое время допускать не будут точно. Проверка, принюхивание и прочие подобные моменты. И сколько это “первое время” продлится — только жорун знает. А он не скажет: у него мозга нет.

Значит, из отведённых себе шести две оставим на Шлод. Если не получится другой вариант, который заключался в станционных ментах.

Точнее — гвардии совета. К милиции — вооружённым представителям народа, или полиции — наёмникам города, эта организация не имела никакого отношения. Как и к конкретной корпорации. Отдельный карательно-угнетательный орган, в свободное от основных обязанностей время надзирающий за соблюдением общих правил станции. То ли со скуки, то ли распоряжение совет нарезал, чтобы дурью не маялись.

К конкретной корпорации эти гвардейцы не относились, были подчинены именно совету Вселенной. Ну и лоббировали по жизни не интересы конкретной корпорации, а высшего сословия вообще.

Говорить о том, какие они козлы — можно долго. В общем-то, менты и есть менты. Но, в рамках их службы, информации у них должно быть до чёрта. Более того, есть звоночки из памяти Всала, что станционная СБ взаимодействует с Башней Миров.

И эта шарашкина контора, в плане получения информации в краткосрочной перспективе, выглядит предпочтительнее Шлода. Может, мне так кажется, но при всех возможностях, не являясь корпорацией, СБ просто не сможет обеспечить внутри себя должный уровень безопасности.

Но, при всей логичности выводов, попасть на средний уровень Башни Совета, где обитают эти лишенцы, чёрт знает как. Что приятно — Башня Совета хотя бы имеет “входы”, в отличие от Башни Миров.

И выбор из двух путей — проникновение (тайное, скорее всего, но тут как выйдет) с утыриванием тысяч данных. Или сделать так, чтоб меня сами позвали. Причём, как подозреваемого какого — не вариант. Пытают, издеваются и убивают сб-шники на самой станции без проблем, так что таскать “поднадзорный контингент” в кабинеты у них потребности нет. Потому и не таскают.

Значит — нужно, чтоб они мне предложили работу. Довольно непростая задача, с учётом, что ментарня — не проходной двор, типа Межмирового. Да и в последнем были сучки. Задоринок я, несмотря на потряхивание сиськами барменши — не заметил.

В общем, стал я думать, что бы мне такого, как плетельщику, сотворить, чтобы менты, теряя фуражки и волшебные палочки, меня позвали. Выходило кисло: эти деятели даже не имитировали исследовательскую деятельность. Постовая служба, держиморды вульгарис.

Техника, вирус, а точнее — узелок, как его тут называют. Завязать технику машины СБ-шников, с потенциалом распространения узлования. Теоретически — возможно, а практически надо будет внимательно присмотрется к ментокрылым мусоршмидтам.

На этом я свои страдания и закончил, начав моделировать работу с техникой. Что бы плетельщики СБ ни навертели, общий принцип мобиля им и остаётся, поэтом варианты “тела” узла я могу прикидывать уже сейчас. “Оболочка”, которая позволит ему проникнуть в плетение — уже другое, как бы не самое сложное. Но тело тоже нужно, да и та же репликация узелка нужна. и чтоб не выявили.

И тут в дверь звякнули. Думал уж послать посетителя, но увидел вопросительный взгляд проснувшейся Виты, кивнул ей, да и нахлобучил комбез, спускаясь к двери. А там — средней паршивости корп. Нужно поменять глазные импланты, вот и решил сэкономить. Прошлые я ему тоже ставил, кстати. Ну… можно, в общем-то, много времени не отнимет.

Поставил я импланты, под внимательным взглядом поворачиваемой артефакта-камеры, которой Вита следила за происходящим: предоставил доступ, как умнице и вообще.

Замена глазных железяк (из кремния, но всё равно железяк) заняла четверть часа. А плести сопряжение, поскольку предыдущие так же были моей работой, было и не нужно. Это корпу теперь привыкать к расширенному функционалу надо, но это его проблемы.

Прибрал денежку, потопал в плетельную, где Вита, естественно, обнаружилась за своим терминалом. Зыркала на меня вопросительно и, после кивка, начала вопрос. А именно: я, вроде как, “Информационный Плетельщик”, или Плетельщик. А занимаюсь вроде как медициной и техникой.

Вообще — вопрос правильный. Массовые голо и прочее растиражировали “плетельщика”, и сложилась ситуация, как в Мире Мороза. Ну то есть, есть зарубщики, хрустельщики, ломщики и ледорубы. И, хотя в части своей деятельности они смежны, но вообще-то вещи не однозначные. Но для обывателя, взращенного на масс медиа — все они “кул хацкеры”, различной хацкернутости.

— Понимаешь, Вита, я — Информационный Плетельщик как основная… ну считай, специальность. Но вообще — я Плетельщик широкого профиля, — начал я.

— А какая разница? — плюхнулась мне на колени хулиганка.

И вот смешно ведь — ей интересно, смотрит вопросительно. Но по мне елозит, отвлекает… Многогранная натура, оценил я, ухмыльнувшись.

— Смотри: плетельщик — что это? Как слово?

— Эммм… заплетающий ин…

— Просто заплетающий, плетущий. И информация — наиболее распространённое. Плетущий потоки энергии Вселенной.

— Так выходит что не медик, а плетельщик?

— Плетельщик плоти, — кивнул я. — С техникой — плетельщик механизмов. Просто я, в силу специфики образования и сословия, — постарался не морщиться я, — обучался именно на “плетельщика” потоков. Информация как основная специализация, но не единственная.

— А в голо не так.

— А на Башне “хер” написано, — ответил я.

— И?

— А там письки вялые, — пожал я плечами.

— А мне можно?

— Если ты про “научиться”, — уточнил я, на что последовал кивок, — то вполне. В твоём терминале есть соответствующие разделы.

— А я по порядку учу.

— И правильно. Плетение Информации — не только отдельное направление, но и основа.

После чего Вита стала елозить на мне совсем активно, была сексом отжарена… И, обиженно зыркая на меня, вразвалочку последовала к своему терминалу. Ощутила и почувствовала разницу без поддержки Архива, ну и дуется, что марафона потрахушек не вышло. Ну, пусть подуется-поучится, дело полезное, резонно заключил педагогичный я.

И на следующий день полдня мотался по окрестностям Башни Совета, не слишком приближаясь и не маяча на одном месте. Собирал данные, по крупицам, аккуратно сканирая ментовозы в досягаемости. Больше задерживаться было неблагоразумно, а по возвращению Вита меня встретила просьбой попрактиковаться в “других плетениях”. Вообще, было у меня подозрение, что она хочет по магазинам со мной пробежаться. Потому что так сложилось, что, кроме платьица и труселей с сандалиями, у неё ничего из одежды не было. Мне и без неё нравилось, если честно, но тут в девчонке проснулось желание и прибарахлиться и со мной пройтись. Ну, в принципе, понятное желание, так что я морфирующий комбез предлагать не стал.

Направились в одёжную лавку, где девчонка больше пыталась покрасоваться в эротическом белье. Но убедилась в моём к нему равнодушии: ну честное слово, зачем лишние тряпки-то?

В общем, взяла комбез, повозились с техникой уже дома… И тут меня проняло. У-у-у, коварная женщина, уже ночью тихо смеялся я. Дело в том, что после занятий практики эта хулиганка спустила комбинезон на бёдра, но не стала снимать. Прогнулась в пояснице и ОЧЕНЬ завлекательно начала повиливать упругой попкой и всем остальным. Ну сил не было удержаться и не засадить от души! Ну вообще — молодец, даже меня “проняла”, хех.

А вот на следующий день, с более-менее готовым узлом я направился из дома… И не стал использовать. А вот задумался очень крепко. Насчёт “неслучайных случайностей”. И, если честно — своего нежелания такого “могущества”. Потому что ряд желаний исполнились. Причём скорее рано, нежели поздно. Но вот то что “так или иначе” меня напрягало. Бояться своих желаний не стал — что я, дурак, желаний бояться, да ещё и своих? Но уверился в том, что с ними надо быть очень аккуратным.

Дело в том, что не успел я воспарить на воздусях, передо мной самым что ни на есть беспардонным образом пал ментокрылый мусоршмидт. Не стардантный, а версии “особой говнистости”, с башенными турелями, бронированный и фонящий эфиром, как сволочь.

Ну упал, у меня доработанные когти наползли на руки, нейрохлыст, подчиняясь мысленному посылу, свесился с запястья. А на рожу наползла добрая и сердечная улыбка.

И вот, падает с грохотом здоровенная аппарель, а там пара ментов в лютых экзоскелетах… держат за шкварник мафиозного колхозника! А он копошится и в меня тычет, причитая:

— Уважаемый Плетельщик Брамак установил мне импланты! Скажите им, пожалуйста, уважаемый Брамак!

— Чтоб вам на жоруновом хере поподпрыгивать, менты поганые, — любезно выполнил я просьбу мафиозного клиента. — Какого хера вам от меня надо? — обратился я уже к менту.

— Гражданин десятого ранга Рапус утверждает, что вы поставили ему импланты седьмого уровня… — загудел мент.

— Пиз…ишь, — презрительно сплюнул. — Под протокол пиз…ишь, не мог Рапус этого утверждать. Представь запись, в противном случае… — ослепительно улыбнулся я, посылая команду конусу, где была не только внутренняя система обороны. — …на несколько преступников, представляющихся СБ-станции, станет меньше, — откомментировал я появление тяжёлых заклинательных турелей.

Я там чутка подшаманил, по-нашему, карачунистому. В общем, от охеревших в атаке ментов останется красивая статуя. Вымороженная в ноль, абсолютный.

— Пиздит! — заверещал колхозник. — Я такого не говорил! Но уважаемый Брамак, а можно без… — не успел договорить он, тряхнутый ментом за шкварник.

Ну что мафиоза имел в виду — понятно. Артиллерийского калибра турели добавляли свои ласковые оскалы к моей душевной улыбке. Что там, он, как понятно, не знал. Но что от ментов и их окружения останется крайне немного — понимал.

Менты, закопошившиеся было навесным оружием, тоже понимали. И затеяли беглую беседу, на тему “какой мудак вызвал демона?!” В смысле: “какого хера ты, Флавт пи…дел плетельщику седьмого ранга, и что нам бедным, лядь, с последствиями твоего пи…дежа делать, а то жить как-то хочется!”

— Жду доказательств, неизвестные, — под начинающее визуально искривляться, с завыванием, пространство озвучил я.

— Служба СБ Вселенной, примите подтверждающие данные, — резко врубил мозги старший, пока остальные копошились в отложенных себе же в доспехи кирпичах. — Доказательств нет, уважаемый гражданин седьмого ранга. СБ Вселенной приносит вам свои извинения по поводу ненамеренной ошибки моего подчинённого. Он озвучил данные предварительного заключения плетельщика Службы Безопасности.

— Криворукий мудак и звиздила, как и вы, — фыркнул я. — Повторяю свой вопрос — чего вам от меня надо? Ваша колымага нарушает зону личной безопасности моего жилища. Ваши извинения принесены под очевидной угрозой уничтожения — не стоят ни креда.

— А ты уверен… — начал было говорливый звиздун, но заткнулся под наведёнными на его тушу стволами.

Самое занятное, что один из стволов был наручным его же начальника. И по эфирной связи было клятвенное обещание неминучего звиздеца, в виде языка говорливого, запиханного ему же в задницу, без процедуры ампутации.

— От представителя корпорации Орм поступила жалоба на гражданина Рапус в владении не соответствующем его рангу импланте. Предварительный осмотр и выходные параметры подтвердили…

— Вы, мудаки, считали СКОЛЬКО в нём имплантов?

— И я им говорил, Брамак!

— И что? — заинтересовался я.

— Пи…дили, — вздохнул колхозник.

— Ну сам понимаешь, ко мне твои проблемы отношения не имеют. А чего их не послал?

— Так веж… — начал было Рапус, был встряхнут ментом, после чего аж отпущен, после укоризненного покачивание пальцем.

Лютым, обвитым энтропийными, пожирающими фотоны молниями, но тут всё равно дело было в моих манерах и и прочем подобном.

— Так вежливые сначала были. Так и так, донос. А я — законопослушный глава наёмников, — отряхнул он домашний костюм.

— Угу, — кивнул я, испытывая довольно сильное желание отдать команду на вымораживание в нуль, но удерживаясь.

— Уважаемый плетельщик, у Службы Безопасности к вам имеются вопросы по поводу установленной вами имплантации. Буду признателен, если вы посетите штаб квартиру Службу Безопасности и осветите ряд непонятных моментов, — выдал глава ментов.

И, именно в этот момент у меня филей сделал “жим-жим”. Потому что вся эта ситуация на пороге — была не слишком вероятна, в сфере моих планов. Но возможна: некий корп то ли не захотел платить Рапусу, то ли ещё что-то такое. Стуканул ментам, да ещё денежки им занёс, к гадалке не ходи. А разбираться менты не стали — об отсутствии службы расследования как таковой я сам рассуждал недавно. Впрочем, с ней, учитывая, что была бы она службой “формирования доказательств”, как бы хуже не было.

В общем — возможно. Но вот “а не соизволит ли достопочтенный Брамак пожаловать в наше ментовское логово” в разрезе моих копошений последних дней — настолько маловероятно, что не просто не верю, а “НЕ ВЕРЮ!”

Вот только вставать в позу и посылать кирпично обгадившихся ментов, на что я имею право — довольно глупо. Принцип и механизма работы даймона с глубоким эфиром я, в общем, понимаю. Но с кристаллическим явно и однозначно “не так”. И ставить эксперимент, отказываясь от “нажелованного” точно не буду. Лучше свалю из этого места побыстрее, блин. Со станции, в смысле.

— Везите, — буркнул я, отзывая турели.

— Ээээ… — завис старший мент.

— Динамик барахлит? — участливо поинтересовался я. — Или внешние микрофоны?

— Нет, техсостояние в порядке…

— А чего гудишь? — поинтересовался я. — Сам тут про признательность распинался. Тоже пи…дел?

— Нет, будет очень любезно с ваше стороны…

— Ну и вези! Мне что, самому ещё до вас добираться и доказывать, что меня позвали? — сложил я лапы на груди.

Чуть не порезался блин, но вовремя убрал когти. Это я правильно их подрегулировал-подточил.

Охреневший главный мент, эманирующий офигеванием так, что оно пробивалось сквозь защитные экраны экзоскелета, потопал за мной. И в тишине, сидя на скамеечке, добрались мы до Башни Совета. Мусоршмидт влетел сразу в средние ярусы Башни. где и квартировали СБ-шники.

И встал у распахнутой аппарели. А я с улыбчивой рожей парил мозгом и Архивом так, что оставалось удивляться, что этого не видно в реальности. На точечных, нефиксированных воздействиях щупать локальное сетевое плетение. На коленке и на бегу заплетать троянский узел, подходящий под нащупанное. Не наипнуться носом вниз и не зависать в реальности при всём при этом, это три.

Я даже не видел, что вокруг творится. А, точнее, пропускал окружение мимо сознания, чтоб реально не перегреться.

— …уважемый Плетельщик! — пробилось сквозь пелену.

— Чего тебе? — буркнул я.

— Не могли бы вы побыстрее…

Ну, понятно, что я телепался нога за ногу. Но, блин, говорить о таком…

— Нет, — отрезал я.

В общем, дотелепались мы до какого-то зала через минуту после конца заплёта. Я ускоряться, как закончил, не стал — просто остужал перегретый ум. А в каком-то зале была плетельная, с терминалами и калекой по работе. Кстати — тоже седьмого ранга и бескорпоративного: фамилиём он не назывался, обозначившись Фурзом. Этот Фурз, очевидно, был чисто СБ-шным кадром, покинув какую-то родимую корпорацию. А то и своя кузница кадров у ментов была — впрочем, после срабатывания узла я получу весь массив внутренней СБ-шной сети. Не сразу, а то заметят. Но за несколько суток — всю. Сам же Фурз был дядькой средних лет, лысый, как полено. И в обычном рабочем, пусть и изукрашенном, комбезе СБ. Весь диалог с ним состоял из:

— Как?

— Набор низкоуровневых имплантов.

— Каких?

— Коллега, ты охерел, — и улыбочка.

Вот и все “объяснения”. Правда, насколько я понял, их запротоколировал СБ-шный вычислитель. Ну и если что — прибьют меня не просто так, а с запротоколированными доказуями.

И, ведомый продолжавшим фигеть и эманировать этим офигеванием ментом в экзоскелете, я дотопал до взлётных ворот. Откуда и полетел к родному конусу. С умеренной радостью по поводу заплёта. И серьёзным беспокойством насчёт неслучайных случайностей.

13. Морозная дыра

По результатам своего похода в СБ я засел с Архивом за детальный и подробный разбор происходящего. Время у меня было, заплёт у ментов работал небыстро. Ну и Вите я внимание и время уделял, а то было бы совсем свинство, но в остальном — копался и анализировал.

И, выходило, что мои опасения небеспочвенны. Правда, ни лешего не понятно, то ли в глубоком эфире подчинять его своим желаниям — свойство любой души. А не чудотворят человеки по причине сконцентрированности на материи. То ли это типично даймонская фишка — непонятно. Но, во-первых, энергообмен даймона на желательное чудотворство выходил в минус. Некая фракция эфира постоянно тратилась, если не впадать в ништопану-нирвану. Восстанавливалась, но ме-е-едленно. И наличествовала в материи, вполне тут восстанавливаясь. То есть, стремление эфирных обитателей класса “даймон” в материальные миры стала понятной. Им нужна эта фракция, чтоб чудотворить, а своей — не хватает. А может, и вообще нет, а мой “прибыток” — следствие ассимиляции душ. Ну да не суть.

Во-вторых, если в “свободном” эфире желания воплощались беспрепятственно и мгновенно, то в кристаллическом станции — постоянно натыкались на кристаллическую структуру. Ограничивались, отменялись… Искажались. Канонично и по-джиннски: буквальное воплощение, подручными материалами, по пути наименьшего сопротивления. В общем — откровенно страшновато, учитывая, что воплощение моего желания “перекусить жареным мясом” может привести к куску человечины после техногенной аварии. А учитывая ближайшего ко мне человека — то выходило совсем “мдя”.

Но, при всём при этом, я додумался и нащупал весьма и весьма удачный выход. Как канализации неуместных и опасных желаний, точнее траты энергии на одно, конкретное и без побочек. Заодно этим я решал некую этическую проблему, в потенциале. Ну и вообще интересно было, а получится ли, так что занялся я его нажеланиванием с энтузиазмом. Дело не быстрое, но у меня и выход со станции не мгновенным выходит, что я уже принял.

И да, к возвращению в Беловодье это желание не имело никакого отношения. Учитывая то, что путь в Беловодье был, был точно, надёжный и проходимый, вариант нажеловывать “добраться до него” или просто “попасть в Беловодье” — бред несусветный.

Один из вполне вероятных путей реализации этого желания был таким: тело Брамака в Беловодье. Бездушное, потому что даймон развеялся в процессе переноса, будучи источником наиболее доступной энергии. Вполне возможный, пугающе вероятный вариант выходил.

Так что а ну его нафиг, лучше я без чудодейского воздействия на сложные, многофакторные структуры обойдусь. При этом, осуществление мной надуманного желания, пусть и принесло мне ощущение постоянной, противно ноющей боли, но “прокачивало” мои навыки оперирования диким эфиром, ну и как мага в материальном и близком к нему плане эффективно развивало. Так что, терпи, Карачун, Дед Морозом станешь, подбадривал я себя.

И, к счастью, никаких сложностей и гадостей не случалось. Та же Вита, несмотря на регулярный секс, отнимающий немало времени и без лечения (пристрастилась к ласкам, получая и от этого удовольствие), показывала совершенно замечательные показатели обучения.

Ну, то, что она не дура — это хорошо. Впрочем, дуру я больше одного раза и трахать бы не стал — неинтересно. Но всё равно, уровень обучаемости девчонка показывала запредельный. И стал я разбираться, с разговорами и Архивом.

В результате имел такую не слишком приятную картину. А именно, образование на станции ориентировано на изготовление не слишком умных и талантливых человеков. Даже моё, в смысле, Брамака, который учился на порядки больше других станционников — но в его случае дерьмовым был подход, сами-то данные давали.

А вот среднему классу, представительницей которого при обучении и была Вита, информацию давали урезанную до безобразия. Да само обучение — пара часов в день, в шестидневку. Про “учиться учиться” — даже говорить смешно, этому не учили даже Брамака. Но мозг спиногрызов не развивали, выдавая кретинские благоглупости типа “надо развивать социальное взаимодействие, общаясь со сверстниками, и оказывать помощь родителям в их тяжком труде”. Большей херни придумать сложно: во время, когда мозг наиболее восприимчив к получению информации и гибок — майтесь, детушки, хернёй.

В то, что разработчики образовательных программ об этом не знали — не верю ни разу. Потенциал населения на станции сознательно занижается, это факт.

При этом, с Витой мне повезло в том смысле, что папахен её был редкостной безалаберности тип. И вместо “гульбы” девчонка чуть ли не с детства помогала этому блаженному с магазином. Ну и меня, похоже, как заменителя и “лучшего папашу” воспринимает. Что, в общем-то, для человеков совершенно нормально, так что данный момент я просто отметил для себя.

Так прошло три дня. То ли канализация “энергии желаний” помогла, то ли то, что из конуса я не выбирался. Но прошли эти дни скорее как отдых. Если бы не реализация моих пожелательных копошений, то все мои занятия были исключительно в присмотре за Витой. Её обучении, советах, общении словами и телами.

И вот, потихоньку, на накопители плетений конуса потёк ручеёк информации из СБ. Архив я запустил, для копирования (переполненная “память” ни мне, ни ему не грозила, а так надёжнее), с трудом удерживая себя от желания зарыться в данные с головой. Было рано, да и информация была хаотично фрагментарна, что было прописано мной же в узелке. Сделано это было как способ обойти один из эвристических протоколов защитных плетений. На связанную информацию единым блоком они бы высоковероятно отреагировали, а кучу мелких фрагментов вразнобой — пропускали без алярма.

И вот, через неделю подвига терпения заплёт завершил работу. Все информационные сплетения, с которыми на регулярной основе взаимодействовала сеть СБ станции, он скопировал. Была вероятность, что есть “нерегулярные”, но крайне малая. Система “отключения от сетей” для того и делалась, чтоб отключённое никуда не подключать, плодя уязвимости.

И я засел за разбор уже каталогизированного Архивом информационного блока. И был мне пусть и ожидаемый, но довольно обидный облом. Информации по Башне Миров в ментовской сетке не содержалось от слова “вообще”. Правда, были упоминания о статусах, привилегиях работников Мировой Башни перед такими же корпоратами, например. Но кто эти работники — ни слова, ни буквы, блин.

Про системы башенной безопасности даже говорить смешно, вздыхал обломанный я.

В общем — задница. И остаётся, максимально возможно защитившись, переть к Башне Миров, стараться проникнуть туда, а “на месте разберёмся”. Тухленький вариант, но как-то свежие, с пылу, с жару, варианты отвалились. Или, всё-таки, захват тела среднеуровневого персонала?

Обдумал я эти варианты, восхитился их дермовостью и букетом нехороших последствий. И решил подумать на свежую голову, а пока просто поинтересоваться ментовской базой. Всё равно Вита спит, а путей решения проблемы у меня только два. Хотя, возможно, что-то придумается попозже. Но пока, чтобы успокоиться, почитаю. И стал лазить по базе.

Нелицеприятные подробности, факты лоббирования интересов, скотство как верхушки, так и самих ментов, меня не слишком интересовало. Такого я насмотрелся с мира Мороза, а тут это хотя бы напрямую не запрещено законом, что местным ментам и верхушке скорее в плюс. Такие же ублюдки, но хоть не врут лицемерно, а просто умалчивают.

Но в процессе рытья наткнулся я на довольно интересную информацию. А именно, на станции, как совершенно неожиданно выяснилось, существует… Оппозиция.

Ну такая себе, конечно, умеренной организованности, ничего толком не могущая сделать уже на средних, не говоря о верхних уровнях. Но, на удивление, есть, и в основном — как раз из бывших корпоратов среднего и редких высших рангов.

Видимо, тот же самый “крах ценностей”, что и у меня. Но нахрена их, вообще-то, терпят как таковых?

Стал вчитываться-разбираться. И такая себе картина: их терпят, потому что они, в общем-то, никому не мешают. Более того, среди ошивающихся на дне бывших корпов достаточно осведомителей чуть ли не за еду.

При этом, если захватывать не точечных, потенциально опасных (и потенциально полезных — часть оппозиционеров “заказывали” корпы, очевидно, имея инструменты принуждения и контроля), а устраивать массовые облавы — то разбегутся. И вместо условно-организованного магнита для недовольных можно получить, пусть в гораздо меньших количествах, серьёзные проблемы. Например — высокопоставленного диверсанта, который вместо того, чтобы с визгом убежать на дно, там помариноваться, пожрать человечинки и прочее подобное (и на коленях вернуться взад), возьмёт, да какое-нибудь производство подорвёт. Распространит опасную информацию, много что ещё может.

То есть, факт того, что более-менее образованные специалисты возмущаются звиздецом кибермагопанка, ПРЕКРАСНО понимался руководством станции и их держимордами.

Я, на минуточку, в этих базах был. С пометкой “не допускать вербовщиков”. То есть, мой, а точнее брамаков взбрык имел последствия в виде переданных ментам указаний. С соответствующей “защитой” от “ненужных контактов”.

Не могу сказать, чтобы я был удивлён. Да и вообще — само существование дна станции, как некоего не контролируемого непосредственно подполья, на это намекало. Но для меня это ничего толком не даёт — есть у власть предержащих станции “заказник оппозиционэров”, нет его — к Башне Миров меня это не приближает.

И вообще ничего толкового. То есть, что менты, как организация, ни черта не знают — не верю. Но что не хранят данные — знаю. И вариант отлавливать толстого и предположительного информированного мента наугад — тупой. Разумнее отловить какого-нибудь из известных сотрудников Башни. Или, если заниматься волюнтаризмом — сразу главу корпорации. Он уж ТОЧНО обладает всей информацией, нужной и ненужной.

Значит, башенный купец. Вот только амёбищи… Да и душу жрать неохота, точнее, ассимилировать, но всё равно жрать, если уж начистоту. Ладно, лягу-посплю, логично заключил я. А то скоро мозоли на уме заработаю, причём без толку. Мозоли на члене, хмыкнул я взглянув на Виту, конечно, тоже вещь бесполезная. Зато их получение, в отличие от мозоли на уме — вещь приятная.

На следующий день Вита училась, я принял одного клиента с информационной проверкой, которого по факту принимала Вита, через удалённый терминал. Справилась, правда не без недочётов, которые я незаметно поправил. Но на первый раз не указывал — пусть радуется-гордится. В косяки носиком надо тыкать со второго раза, чтоб звёздная болезнь не началась.

А в ночи глухой стал думать, на основе мной изученного, что и как мне делать. Потому как если я оставлю тело Брамака без души — оно помрёт. Имеют тела такое загадочное свойство. Хотя это момент обходимый, точнее — не сразу помрёт, если что.

Следующий “думать” был связан с амёбищами. Они, подлые, меня будут без тела шатать, в силу своей гадской амёбской природы. И вот этот момент слабообходимый, хотя тут надо мне понаблюдать за башней. Даже эфиром не трогать, издали, но подольше.

И полетел я к башне вместо сна. Потому что был один занятный факт, дающий моей предполагаемой авантюре шанс. А именно: техничка меня вывезла с шлемом брони ИЗ Башни. Башни Миров, где на меня амёбища своими противными ложноножками кинулась. А вот В самой Башне мою пришпиленную ловушкой к шлему персону никто никакими ложноножками не шатал. При этом, на разных ярусах у Башни Миров разная (хоть и в незначительных диапазонах отличающаяся) зона безопасности. Эфирной безопасности, которую я изучил, Архивом накопировал, но как ни печально признавать — полностью не понял. Не хватает чувствительности, знаний, ещё чего-то. То есть определённая часть защитных контуров непонятно, нахрена нужна. Точнее, понятно — хрен знает, что делает, но от этого понимания не легче.

В общем, надо бултыхаться, наблюдать в эфире, заодно — отслеживая всяких йопырей-террористов. Как показала практика, эти особи — вполне автохтонная фауна в окрестностях местных Башен!

Наблюдение в течение шести часов показало перспективность идеи. То есть, уныло бродящие по станции амёбищи не запускали подлючие ложноножки в пределы защитных контуров Башни Миров. Это я установил практически достоверно, притом, что бултыхались эти эфирные одноклеточные в округе регулярно.

То есть, может у меня быть “пробный заход”, без похеренного тела Брамака и неприятных последствий. Остаётся вопрос с пожиранием души. Надо — как понятно, сделаю. Но критической необходимости не наблюдаю. Во-первых, можно просто побултыхаться духом по башне, посмотреть, что да как, перед действиями. Минусы — ловушка душ в доспехе, чёрт знает, сколько и каких их может быть в Башне. Но из “тела” выдирать она точно не будет. Просто мне его, если подумать и поработать, не надо будет захватывать. А использовать, например, как медиума. Прицепиться, как к ловушке в доспехе, но без ловушки. Рискованно, конечно, но пожирать душу не менее рискованно — может, какие-то душевные оттиски на входе сверяют, ещё что. Так что попробовать просочиться в башню без излишнего душегубства надо, как минимум, попробовать.

Тело сныкать в зоне защиты, причём тут надо ОЧЕНЬ хорошо поработать. И над маскировкой, и над защитой, и над банальными реанимационными артефактами. У меня простое человеческое тело, а не практически совершенный биоконструкт, замещающий должность тела беловодца.

В общем, в конус я возвращался с планом. А по прибытии начал его всесторонне курить и реализовывать. Потратил на технические детали неделю, но приступал к “делу” более-менее подготовленный. И уверенный по-настоящему, а не как всегда, что “если что” — смогу драпануть.

Туловище скрывала полная оптическая и идеальная эфирная маскировка. Идеальная, потому что сигнатура, выдаваемая телом со мной — идеально повторяла сигнатуру… амёбищи. Но не по объему, конечно: в рамках всех мне известных и прочувствованных параметров — я СТОЛЬКО эфира не нагрызу. А если бы мог нагрызть, то и вопросов бы не было вообще — я бы просто творил ВСЁ, что мне вздумается, без оглядки на окружение. У амёбищ реально и без шуток божественный уровень запасов подконтрольного эфира.

Творил я это многомудрое колдунство, издавая нормальное и естественное “бугагашеньки” в бороду, чем, похоже, Виту если не испугал, то насторожил. По крайней мере, к интиму девчонка после моего невинного ликования подходила ОЧЕНЬ настороженно, подозрительно на меня зыркая. Чем приподнимала и так не минорное настроение.

Так что подготовился, как в плане маскировки, так и защиты. Предупредил Виту, что на сутки занят, залюбил девчонку до невменяемости: не фиг ей смотреть, как я исчезаю в оптическом диапазоне и валю из конуса. Тут вопрос не столько недоверия, сколько забота — если что-то пойдёт “как обычно”, она ни черта не будет знать. Ну и шанс вывернуться из гипотетического расследования у неё появится.

И выдвинулся к среднему ярусу Башни Миров — рядом с воротами на этом уровне был наиболее удобный “участок безопасности”, частично перекрываемый застройкой.

Но всяких летунов я высматривал особо пристрастно: сейчас меня даже не видно, а про автохтонность я помнил. Но — пронесло.

Долетел до нужного яруса, пристроился в закутке между двумя постройками. Переплёл служебные программы безопасности — на всякий случай. Визуально моё тело никто не увидит, эфирно — кусок мяса и есть кусок мяса. Но вот наткнуться физически на невидимое непонятно что какой-нибудь бродюн по подворотням может. Что мне нахрен не надо, так что бродюна система безопасности не пустит. Если какой-нибудь сотрудник-владелец попереться захочет — техсбой.

И морды прохожих от системы наблюдения получал, не без этого. Так что стал ждать и не нервничать с силой карачунистого спокойствия.

Не нервничать мне пришлось минут десять. К башне топала вполне подходящая морда в комбезе старшего техника. Башни Миров, само собой. И амёбищ в непосредственной близости не было.

Так что вздохнул я, да и покинул тело, начавшее заваливаться вперёд. И упавшее уже в зоне защитного периметра Башни. Ну мне в него возвращаться, а ни торчать в зоне безопасности, ни устраивать корриду с амёбищами никакого желания нет.

И полетел целенаправленно к бредущему технику, деликатно двиганув его душонку ледяным бедром, пристраиваясь рядом. Последняя подвинулась, никак не проявив неудобства. А вот тело техника поёжилось, передёрнуло плечами, аж потёрло себя по плечам. Почуял, но фиг с ним, не страшно.

Да и ёжился техник недолго, перестав дрожать, и целенаправленно потопал к Башне. А я вращал башкой, пырился глазищами и чувствовал чувствовалами окружающее пространство.

Наконец, техник дотопал до здоровенных грузовых ворот, в которых была специальная калитка для негрузовых ходоков.

Вошёл в тамбур: мощный, блин, тамбур! Привычно положил лапу на артефакт и замер. А я стал чувствовать с ещё более страшной силой, нежели раньше. Тамбур пронизывали всяческие волны заклинаний, явно сенсорной направленности. На меня они не реагировали, я почти было расслабился… Как дверь сзади с грохотом захлопнулась, и загудела сирена.

— Стоять на месте! Встать на колени, руки за голову! — заорал динамик, с одновременным выдвижением турели из потолка.

— Вы что, совсем ох…ели?! — возмутился технарь, впрочем на колени встал и лапы на затылок положил.

— Спиритуальная угроза… хотя тебе, техник, всё равно. Жди специалистов, — бросил динамик.

Ну звиздец, поёжился я. Надо валить, вопрос — куда. Можно рискнуть и в Башню… но чёй-то, как-то, сцыкотно мне. А ну его нафиг, разумно заключил я.

— Прощайте, неудачники. Я всегда вас ненавидел! — в эфире озвучил я, впечатываясь в дверь.

Ну пи…дец! Я сквозь эти ворота прочти не могу блин… Да щаз, не могу, начал звереть я. Зачарование? Привязанное на материальный носитель? Ну и хер с вами, оскалил я ледяные клыки.

— У вас всё такое… хрупкое, — озвучил оскалившийся я, морщась от боли.

Просто заморозка металла этой подлючей двери требовала уйму эфира. А получение его было сродни питью кислоты, блин!

Но ждать “спецов-спиритоловов” я точно не собираюсь, так что пришлось терпеть. На двери сконденсировались морозные разводы, под мат по селектору и ошалевшими взглядами техника. И, наконец, дверь стала практически идеально прочной. И идеально хрупкой. Тыкнул я её ледяным когтищем, и по металлу побежали трещины. И заклятье, не дающее мне проникнуть сквозь эту железку начало деструктурироваться.

— Бугагашеньки, — умеренно поликовал я. — Прощайте, неудачники… впрочем, это я уже говорил, — признал я, летя к телу.

За спиной в калитке была ломаная дыра, в окружении трещин. Окружённая узорами изморози, симпатичными… и рассыпающимися вместе с кусками двери.

Блин, будем надеятся, что этого технаря не прибьют в процессе расследования. Немного жалко будет.

А ещё — это называется “облом”. Качественный такой, прям эталонный. Думал, самый умелый-умелый, а тут всё в кибермагопанке и дурачьё, с уместной самоиронией думал я, двигая уже в теле к конусу. Вот вам, господин Карачун, по наглому ледяному рылу.

Ну а делать-то что, остановил я приступ самоиронии и самоехидства. Ну хорошо, стотысячелетняя цивилизация способна установить “спиритуальную опасность” вне тела. И есть у меня подозрения, что “душевная проверка” проводится. Потому что часть эфирных воздействий перед алярмом были явно того же типа. Видимо, первая часть — на характерные черты, которые мой медиум прошёл. А вторая — на “общее состояние”, в котором я карачунисто засветился.

И, что самое поганое, я НЕ ЗНАЮ магии душ. Очень мало знаю по тому, как она работает и с какими “оттенками” энергий. Моя даймон, моя ассимилировать, мдя.

В общем, облом. И надо дальше думать. Потому что немного информации я получил, но ни черта мне эта информация путь в Беловодье не облегчает. Хотя мое оставление тела, с точки зрения моего “реализуемого желания” — довольно полезная штука. Постарался я найти хоть что-то хорошее в неприятном обломе, да и завалился в конус. Вите говорил сутки, а самого и пары часов не было, хмыкнул я. Впрочем — она, судя по реакции, не возражает, что тоже “что-то хорошее”, веско заключил я.

14. Экзафальмонический гельминт

После утешения обломанного меня и прочих мероприятий, я решил успокоиться и подумать. Расставить приоритеты и составить планы и вообще.

Итак, у меня до момента, когда Ола активирует запасное тело в Беловодье, есть около местного года. Тело проживёт ещё лет пять, по-местному же.

Это — много, по девчонкам я уже скучаю, но тут мне местный Мир очень удачно подвёл Виту. То есть, не слишком хорошо “в общем”, но терпимо даже в плане комфорта и эмоций. Девчонка действительно хороша, и, если бы не мой хитрый пожелательский план, то я бы всерьёз планировал её модификацию под Беловодье. А насчёт возведения гаремы лютой… Да справился бы, жорун подери! Тентакли отрастил бы, достаточные для своевременного удовлетворения нужд половых девчонок. Тут вопрос не столько тела, сколько привязанности и эмоциональной близости, а Вита приятна в первую очередь именно этим, так что можно и на тентакль-другую можно пойтить ради мира и любви в семье.

Но это ладно, да и, скорее всего, не понадобится, что и к лучшему. А мне без девчонок грустно, да и им без меня. И спиногрызы подрастают, напомнил себе безалаберный папаша я. Но при всём при этом, цейтнота нет, никто мне руки ни тела, ни даймона не выкручивает. И бросаться на Башню Миров с леденящим кровь хихиканьем (с высоковероятной перспективой безблагодатного сдыхания) просто не нужно.

Соответственно, в самом худшем варианте я через пять лет аккуратного копошения вокруг Башни понимаю, что как-то мне не копошится. Может и раньше, но крайний срок — пять лет. И, через пять лет, я становлюсь Отмороженным. Отмороженным мазохистом — начинаю грызть и использовать местный эфир не как сейчас, в стиле обморочной пионэрки, а на износ. За три года адских ощущений я смогу в данном Мире контролировать достаточно эфира, чтобы выписать люлей той же амёбище. На чистом объёме контролируемого эфира, не говоря о том, что за годы всевозрадостнейшего мазохизма я ещё и контролируемость и управляемость подниму не слабо. С волей. Тут главное — кукухой не уехать, и чтобы “всевозрадостнейший” был в кавычках.

Ну и пробьюсь в эту Башню, невзирая на вопли виновных и причастных и их жалкое копошение.

Вариант — прекрасный всем, кроме того что это будет пи…ц, как бы не похуже дрочилова дань-тянистого. Поэтому его и отложим: это то, на что я пойду, поняв, что к девчонкам иным способом вернуться не смогу.

Волежелание… не хочу связываться. Откровенно страшно — исполнение желаний недаром воспринимается проклятьем. Впрочем, этот способ получить желания можно будет реализовать одновременно с грызнёй кристаллического эфира промышленными масштабами. Терять будет уже нечего, всё будет похрен. Виту я, как понятно, прикрою, точнее — она у меня будет в транспортной готовности. Потому что в Беловодье в варианте “всё плохо” буду пробиваться в своём теле, потому что “всё плохо”. Ну и барсетка с сувенирами и Витой с собой будет — мой план “борьбы с волежеланием” не то, что провалится. Просто станет нахер не нужным, а вместо полезного дела у меня выйдет длительная и в чём-то небесполезная тренировка.

Это у меня расклад на вариант “всё как обычно”. Расклад “всё плохо” — прибьют меня, пленят, станут научно-исследовательски душевно вивесекторствовать. Этот вариант мы рассматривать не будем, потому что не интересно.

В остальном, у меня есть несколько лет на поиски пути в Башню и Беловодье. Простые варианты отвалились, остаются хитровывернутые.

Вариант стать сотрудником башни — не годится. Собранной информации достаточно, для того чтобы понять: башенные трудяги любого уровня рождаются таковыми.

Значит, надо становиться “большой шишкой” вне башни, пришёл я печальному выводу. Башня Миров хоть и “государство в государстве”, но подчинённое и на высокопоставленного корпората персонал делает “ку”. ОЧЕНЬ высокопоставленного, а значит: путь мне в Шлод, к заму главы СБ Аперсу. Как бы мне этот вариант и не нравился, он оптимален в смысле трат сил. В самом худшем случае я смогу, пойдя этим путём, добраться до носителей информации о внутреннем устройстве, структуре и защите Башни. А то ведь, кроме того, что снаружи, так толком и не знаю, да и снаружи часть узнанного — опытным путём, “высоковероятно так”.

Конус и Вита — останутся. Аперс нужность такого замечательного меня показал, вольно или не вольно. Так что жить буду тут. Просто не хочу перебираться в корпоративную башню, мне это некомфортно психологически. Кроме того, если я буду “добираться на работу” — это возможность уйти от слежки-контроля, например для вытрясания информации из найденного источника. При этом то, что пока я живу в башне системы слежения и контроля, такую возможность будут сильно осложнять — факт.

И сейчас главное: не бегать, как кур безголовый, и дёргать Аперса со словами “я весь ваш”, а выждать. Мой невинный визит к Башне Миров был только что, как и ретирада с вымораживанием нахрен. Просто неразумно в одном временном окне с этим копошиться. Вот сидел я в конусе до своего феерического визита, вот ещё недельку-другую посижу. Мы с Витой найдём, чем заняться. И даже её учёбой… немного, честно сам себе признался я.

Правда, осуществление моих замечательных мудрых планов столкнулось… не с препятствием. Скорее, трамплином, что в свою очередь показало, что не всю “энергию желаний” я успешно канализирую. Но вроде бы того, что “бесконтрольно просачивается”, хватает на вероятности мелкие, которые жуткими последствиями своей реализации не пугают.

Так вот, четыре дня мы с Витой занимаемся, всяким разным и учёбой. Рутина в чём-то, но и мне после неприятного облома расслабиться не помешает, да и ей снизить напряжённость занятий. Ну, как минимум, попрактиковаться и отточить чисто теоретические навыки в сексе — тоже учёба, да.

При этом, что меня на некоторое время даже удивило, никаких копошений мой визит в Башню не вызвал. Ни мобилей, обвешанных оружием и ловушками духов на станции в жутком количестве не появилось. Ни даже усиленного информационного обмена между Башней и ментами.

Впрочем, причину этого я понял довольно быстро. Итак, башня имеет защиту, назовём её “спиритуальной”. Скорее всего, имеет она её всё время своего существования, как и большая часть станции, но. Но духов, даймонов, пакостного ангелья и прочих эфирных тварюшек в окружающем станцию эфире просто нет. Это практически гарантированно, я там был, а чувства в эфире у даймона на зависть. То есть, в эфире вокруг станции эфирные создания могут только тратить энергию, получить же её не могут. Могут на станции, но про неё, похоже, банально не знают. И, соответственно, в бесконечности дикого эфира вокруг, кроме этого дикого эфира, и нет ни хрена.

Так что за много тысяч лет существования станции спиритуальные защитные системы просто перестали поддерживать. В качестве этаких “сторожей” заведя амёбищ. И, кстати, я, наконец, понял, с хрена ли они такие тупые. Просто иные эфирные сущности в этом месте волей-неволей за тысячелетия докачались бы не только до божественной силы, но и божественного оперирования этой силой. А одноклеточные — нет. У них когнитивных процессов не ведётся, так что “качаются” только вширь.

А в Башне Миров — не так. Башня Миров, сама по себе, будучи комплексом межмирового сообщения, этакая дырень в места где эфирной жизни дофигища. И спиритуальная защита в ней — необходимость, чтоб не выпустить какого-нибудь ангелочка гадкого или ещё какую сволочь.

А проверка “на вход” — скорее дань традиции. Собственно, потому техника-медиума на колени и поставили. Не было никаких “групп быстрого реагирования”, ситуация вышла нештатная, ну и реагировать на неё стали “по аналогии”.

При этом — амёбы… И выходит, что системе защиты Башни важно, чтоб дух не шебуршал внутри неё, куда нет хода амёбам. А внаружи, скорее всего — да и хрен с этим духом, амёбы сожрут, быстро и эффективно. Так, скорее всего, принимающие решения и рассуждали. Починили калитку и забили. И даже в дилетантизме не обвинишь — в целом, правильная реакция, на их уровне информированности.

Так вот, через четыре дня приходит послание на терминал. Я их проверял-то чисто для очистки совести, потому что моя клиентура удалённой связью в большинстве случаев не пользовалась. Ну так, просто по привычке, спамера какого-нибудь особо наглого отловить, заплести егойный вычислитель так, чтоб мало не показалось. Очень нервы успокаивает, в сочетании с отдыхом.

И вот, уже было привычным мысленным волеизъявлением думаю сообщение изничтожить на автомате, и тут понимаю — если это и спамер, то повышенной гнусности. И, как минимум, нарывающийся на крупные неприятности. А может, и не спамер, так что открываю я послание:

Уважаемый Плетельщик Брамак!

Пишу Вам в надежде на взаимовыгодное сотрудничество. Нахожусь в несколько затруднённом положении, рассчитываю на ваши навыки, поскольку за время, что мы не виделись, о вас приходят только самые восторженные отзывы. В случае возможности встретиться и обсудить мой заказ, прошу ответить на это послание согласием и указать время, когда мне будет уместно нанести Вам визит.

С искренним уважением, Ваш коллега, Плетельщик Плоти Кизерс Шлод.

Вот хоть стой, хоть падай. Хотя падать лень, да и Вита или переполошится, или не так поймёт. А вставать ле-е-ень. Кизерсов я ентих, кстати, ни черта не помню — копошилось и подпрыгивало что-то в корпорации, но мне как-то не до того было. Пока папахен жил — учился. Как папахен не жил — влез в данные и предался охреневанию с известным итогом.

Так, какие есть варианты? Первый и самый напрашивающийся: Аперсу надоело ждать, пока я напредаюсь хренотени всякой, с его точки зрения. И он мне ентого Кизерса подкидывает, в качестве толстого намёка. В смысле: оставайся, Брамчик, с нами, будешь нашим Брамаком.

Второй вариант: у Плетельщика Плоти восьмого ранга нарисовалась проблема, требующая решения. В общем-то, возможно, Шлод — такая же корпорация, как и прочие, денежки со своих сотрудников тянет только в путь. Так что связь этого Кизерса с высококвалифицированным и надёжным Плетельщиком, который берёт за услуги в разы меньше — оправдана.

Или — промежуточный вариант. Проблемы у пилюлькина есть, но СБ зарядила ценник неподъёмный. Именно с расчётом, что он ко мне щеманётся, а Аперс и денюжку, и ресурсы тратить не будет, и присмотрится, как я с проблемой справлюсь.

Ну, в общем, надо с коллекой по работе встречаться и узнавать, какого лешего ему из-под меня понадобилось. А там — по обстоятельствам, логично заключил я, направляя ответное послание, на тему, что усраться как рад ждать всяких Кизерсов, чем раньше, тем лучше.

И через час на платформу перед конусом пал дорогущий мобиль. Охранный мобиль завис в паре десятков метров сверху, деликатно не влетая в “зону личной безопасности” конуса.

А из бохатого мобиля выбрался тип, подсеменил к двери конуса и даже звякнул.

— Клиент, — бросил я Вите в ответ на вопросительный взгляд, натягивая комбез.

— Понятно, посмотрю?

— Посмотри, но не думаю, что решение его проблемы будет на месте, — честно ответил я. — И, Вита.

— Да, Бра? — захлопала она ресничками.

— Оденься, — не менее часто, но более ехидно захлопал ресничками я.

А сам потопал к входу, впустив типа. И с первого мгновения стало ясно: если это и намёк Аперса, то это ОЧЕНЬ тонкий намёк. Потому что плетельщик плоти Кирзис Шлод весил кило сорок от силы. С учётом техники, имплантов и одежды. А взирала на меня эта глиста свысока, будучи метров двух с десятком сантиметров ростом. Вот просто кащей какой-то, мысленно хмыкнул я, поздоровкавшись и ведя посетителя в недра конуса.

Вдобавок, эта глиста длинновязая имела импланты. Сенсорно-зрительные, но не вместо глаз, а наряду с ними. То ещё зрелище: на лбу вытянутого черепа, обтянутого бледной кожей, четыре параллельных глазам сенсора, отливающие оранжевым. В общем, тот ещё видок, прямо скажем.

Но, с другой стороны, Карачун — позлостнее будет. А я на него не только смотреть привык. Но даже быть им. Так что пусть будет глистой шестиглазой, милостиво дозволил я глисте шестиглазой быть.

— Присаживайтесь, коллега, — усадил я глисту шестиглазую в кресло на втором ярусе.

Ну, всё же, по ряду причин выходило неверным принимать в мастерской. Да и Виту одеться я не просто так просил. Плетельщика плоти не смутишь голыми девицами, конечно. Его и девицами в разборе, в виде запчастей не смутишь — это у него рабочий материал. Но всё же — не стоит. И вообще.

Впрочем, глиста шестиглазая плюхнулась в кресло, проигнорировав окомбинезёненую Виту в удалении. Кресло острым отсутствием зада не порвал, кстати, чем меня немало удивил.

И, пырясь на меня всеми шестью гляделками, высоким дискантом выдал:

— А вы почти не изменились, Брамак. Я вас помню с похорон… впрочем, простите. Давайте к делу: мой бизнес уничтожают.

— Даже так? — приподнял взгляд я, на что получил печальное кивание. — А СБ корпорации?

— Не находят недоброжелателя. Ссылаются на стечение обстоятельств и рекомендуют для покрытия убытков кредитоваться у корпорации, — поморщился он, даже не порвав барабанно натянутую на черепе кожу.

— Это они весело пошутили, — невесело усмехнулся я. — А детали?

— Ознакомьтесь, — протянул глист пластинку-хранилище информации. — Тип, вид, бизнеса, местонахождение офисов. И всё, что мне известно о действиях недоброжелателя.

Ну а мне оставалось только кивнуть, ну и заняться… Проверкой хранилища информации, для начала, конечно. А то вроде глист приличный, шестиглазый даже. А вот окажется там тыщи узелков и заплётов от родимой СБ, например. Нам такое кино не надо!

Впрочем, никаких гадостей и пакостей инфохранилище не содержало, кроме разве что условного трояна. Точнее — назойливой и трудно изводимой рекламы бизнеса посетителя: “Медицина Кизерса”. Очень креативное и загадочное название, оценил я.

Итак, посетитель владел сетью из четырёх… Ну скажем так, клиник. В основном, эти клиники занимались не установкой имплантов, а именно “плетением плоти”. Лечение, косметология и прочее подобное. И глист выходил “корп на полшишечки”, как и ожидалось. Выслуживший право на условно-своё дело.

Так вот, клиники были вполне сносными, согласно выданной информации. Полного отчёта, как понятно, я не получил. Но общая информация была более чем подробная. И персонал сносный, и оборудование сносное. Скорее даже хорошее, прямо скажем.

И вот, согласно отчёту, полгода назад, с открытия четвёртой клиники на границе с нижним уровнем, начинается… Да “невезуха”, иначе и не назовёшь, если не обращать внимание на статистику. Клиентура заваливается большей частью бухая в дрезину, требуют странного, на тонкие намёки о том, что это странно — обзываются и хамят. И после приведения медикаментозными средствами в более вменяемое состояние — большая часть продолжает обзываться и просто уходит, за протрезвительные мероприятия вне контрактных обязательств не платя. К счастью для глиста — не все, некоторый процент остаётся, да даже перестаёт желать странного, а желают вменяемое.

Но проценты угнетают — восемьдесят процентов клиентуры — неадекватны. Из них остаётся процентов пятнадцать, остальные, ругаясь словами нехорошими и понося (и создавая негативную репутацию сети клиник), сваливает.

Это — полбеды. Техсбои городских коммуникаций просто как с цепи сорвались. Прям накинулись на глистячье дело и его преследуют. Всё это чинится, вроде бы всё и нормально. Но ни черта — простои, убытки. Открыв четвёртую клинику, мой потенциальный клиент не увеличил доход, а потерял не меньше трети того, что было. Это при том, что выкидывал денежку на работу СБ Шлода, которые пожали по итогам своего расследования плечами.

— Ясно, — кивнул я, через пару минут. — Коллега, пять минут. Надо подумать и кое-что проверить, после чего будем говорить по делу.

— Позвольте уточнить — вы берётесь? — аж дёрнул веком глист.

Ну… понять дядьку можно. Отпахал не менее сотни лет на корпорацию, только-только, пяти лет не прошло, стал “самостоятельным человеком с автобусом в заднице”, пусть и условно самостоятельным. И тут творится какая-то поганая и невыявляемая звиздецома. И самое поганое — с деньгами всё хуже и хуже. Я вот не думаю, что у него денежки на повторное обращение в СБ Шлода найдётся.

— Потенциально — “да”, — ответил я. — Мне надо уточнить несколько деталей по предоставленной вами информации, после чего смогу точно ответить. И назвать цену и примерные сроки, — озвучил я под успокоенный кивок шестиглазика.

На самом деле мне не столько нужна было подключение к сети. Ну, ряд информации проверить не лишнее, конечно. Но это так, для очистки совести и “пощёлкать кнопоськами с умным видом перед клиентом”. На самом деле, я навострил свой карачунистый нос и встопорщил все свои чувствовала в адрес глиста шестиглазого. Потому что то, с чем ко мне припёрся он — ну вот со всех сторон выглядит как самая что ни на есть прокля. То же самое, чем Брамак занимался, уныло пинаемый СБ-шниками. Ну, может, пилюлькин шестиглазый во время беспорочной службы на родимый Шлод недорезал достаточно народа. Или дорезал недостаточно народу, с закономерным итогом — проклей. Надругательством над статистикой и вероятностями негативного толка.

И вот ни фига, как ни удивительно. Такие вещи, как эмоциональный негатив (и позитив — принципиальной разницы между проклятьем и благословением никакой, вопрос “знака”, под которым идёт статистическое надругательство), даймонический я прекрасно чувствовал. И ангелочком шестиглазый глист не был. И даже несколько слабых воздействий негативного толка на нём повисло. Но это уровень “скиснет молоко раз в год”, а никак не тотальная непруха в делах. При том, что места разные, связаны с глистом косвенно… В общем, тут прокля нужа брутальная и бессердечная, оплетающая глистовую душонку коконом, свисающая с неё сталагмитами негатива. Да ещё и у него энергию на свою реализацию отжирающая…

Ну, в общем, тут нужна Прокля с большой буквы П, которую душевидец-даймон во сне, при луне и на коне заметит. Но её не было.

При этом, косвенные данные глистячьи жалобы на несовершенство Мира подтверждали. От бредовой статистики техсбоев, которых просто НЕ МОГЛО быть в таком количестве и столь локализовано. До довольно неприятной сетевой репутации его клиник. Как прибежища ханжей, противников алкоголя и затейливых веществ, ну и в целом — неприятных личностей. Которые ещё принудительно надругиваются над ни в чём не повинными, бухими в дрезину, потенциальными клиентами. Так ещё и имеют наглость заикаться об оплате, денюжками притом, своего жестокосердного и насквозь противоправного надругивания. Диалоги на тему “реального ущерба” с обиженными заключались в констатации “испорченного настроения”, но в целом — неприятно.

И прокли нет. А значит, либо какой-то, повышенной злостности, не выявленный СБ Шлода (пусть даже на отлюбись работали, но работали всё же!) нелюбитель шестиглазых глистов. Действующий не мистически, а материально, но чертовски профессионально.

Либо — прокля таки есть. Но не на глиста, а на глистячьи клиники. То есть, его имущество стало “проклятым местом”. Что, в принципе, возможно и на “волежелании”, но…

— В клиниках испытания препаратов и методик над недобровольными подопытными ведутся? — уточнил я.

— Издеваетесь? — обиделся глист.

— Уточняю, — растолковал я.

— Нет! И не может! Уважаемый Брамак, у меня медицинско-косметологические клиники, а не исследовательская экспериментальная лаборатория! — возмущался глист, помахивая хвостиком… ну, в смысле, ручками-палочками.

И, вроде бы, не врал, паразит такой, задумался я. И поймал себя на том, что стал формулировать контракт. Помимо того, что весьма вероятно, что это “подгон” от Аперса, с тонким намёком, мне банально интересно, что с этими клиниками творится. И как проклятые места образовались во всех четырёх местах, потому как “невезуха” преследует их все. И как реализовано проклятое место.

Вообще, если они однотипные, с примерно одинаковым подбором персонала, ну и одним владельцем — принцип подобия, прикинул я. И даже при спонтанном проклятье — возможно. Ну, например, какой-то особо эстетствующий тип из персонала долго, мучительно, ну и незаметно для окружающих умучивал человека в клинике. Даже одного, при этом не давал прокле “привязок” на себя, не проявлялся как действующее лицо для умучиваемого. И тогда — “да”. Сложное, многокомпонентное самоподдерживающееся проклятье на место возможно. И даже вирусное, перекинувшееся на “подобия”.

— Берусь, — озвучил я. — От вас, уважаемый Кизерс полный доступ в клиники, содействие персонала. Буду искать и разбираться.

— Это прекрасно, уважаемый Брамак, — аж скудно улыбнулся глист. — Но есть вопросы…

— Нет, не уверен, — ответил я. — Но проверить надо и это, как самое простое, в первую очередь. Понимаю, СБ Шлода всё проверили… Но мне будет спокойнее.

— Понятно, благодарю за пояснение. И…

— Полсотни тысяч, в случае если я разберусь с вопросом и дам вам гарантию, что неприятностей от выявленного источника не будет. Меньше, в случае частичного решения проблемы.

— Например?

— Например: я нахожу недоброжелателя, но ничего не могу с ним сделать.

— Понятно. Меня более чем устраивает, уважаемый Брамак. Контракт?

— Контракт, — кивнул я, а после заключения договора озвучил. — Завтра с утра займусь посещением ваших клиник.

— Я вам там нужен?

— Если ваш персонал окажет полное содействие — не слишком, — прикинул я.

— Окажут, — посулил глист и раскланялся.

А я потянулся, подумал, да и запустил в Виту пластинкой инфохранилища.

— Ознакомься. Подумай. Скажи, что думаешь, — коротко озвучил коварный я.

А коварный потому, что троян с назойливой рыкламой на носителе остался. Выявить и локализовать на своём мини-терминале ДО разворота массива информации Вита сможет. Имеет и навыки и знания, если займётся. А вот если не займётся — будет наслаждаться противной рыкламой, с идиотически-улыбающимися идиотами-пойциентами, с “реализованными мечтами”. Тоже стимул, продвигаться в обучении, философски рассудил педагогический я.

15. Рекламные образа

Вита меня как порадовала, так и огорчила. Порадовала тем, что в рекламный троян не вляпалась, обрубив плетению каналы подключения на взлёте. Огорчила, впрочем, тем же самым — и не позанудствуешь, со страшным педагогизмом не понудишь.

Прочитала всё, запустила аналитические модули, проверила-перепроверила.

— А клиент не врал? — уточнила она.

— Насколько я могу судить — нет, — ответил я.

— Всё, что приходит в голову — корпорация, работающая против Медицины Кизерса, — протянула девчонка. — Судя по секретности, уровню и объёму подрывной деятельности. Но бред же!

— Бред, — согласился я. — Хотя не невозможно. И СБ Шлода, кстати говоря, если бы и не выявила вредителей, то отразила факт самого их наличия. Провернуть столь масштабные диверсии без следов, — потыкал я в раздел технических сбоев, — фактически невозможно.

— Тогда…

— Не знаю, — ответил я на недоговоренное. — Есть вероятность, что гадости происходят из-за воздействия энергии Вселенной.

— Проклятье? — усмехнулась, но не слишком уверенно, Вита.

И да, местное мифотворчество было с проклятиями знакомо. “Мстительных духов” — не знало. что и неудивительно. Мстительного духа оперативно ушатает амёбища. А вот проклятья в устном и сетевом творчестве упоминались. Правда, не достоверно, а мифологически: типа городские легенды. Хотя и основанные на вполне объективных фактах.

— Буду смотреть, разбираться, — пожал плечами я.

И заодно, раз уж у нас появилась связь на вольтовании, прикрутил связной видеоканал. Понятно, что эфирных воздействия Вита не увидит, да и оперирование “энергией вселенной”, без технических устройств, местной Антинаучной Картиной Мира полагалось невозможным. Но общение с людьми, данные… Да просто пусть посмотрит — девчонке интересно, я вижу.

После чего просто полазил по разным ресурсам, собрал статистику по клиникам, в плане среза общественного мнения. Довольно нелицеприятные отзывы соседствовали с нормальными, особой популярностью клиника вроде бы и не пользовалась. Но, при этом, судя по количеству негатива, народ туда щемится весьма бодро. Чтоб в последствии обосрать… Ну, человеки такие, они могут, признал я.

Позанимались с Витой и нужным и интересным. А на следующее утро намылился на “охоту за проклей”. В клинике на среднем, пограничном с нижним уровем меня встретил застроенный со страшной силой персонал. Заверивший меня поголовно, что готов содействовать вот прям вообще во всём. Во всех смыслах и позах (это, прости меня правила приличия, цитата дословно!).

Впрочем, потребности в услугах подобного толка я не испытывал, так что провёл блиц-опрос с полиграфом. Убедился в том, что какие бы служащие зловредные пильюлькины не были, но в конкретном, свежеоткрытом заведении они не гадили и никого не умучивали. А, главное — никаких проклятий на место не было.

Конечно, можно строить теории, что мы в эфире. Строить предположения, что окружение из эфира. Что, мол, прокля сработала, а теперь её не и найдёшь. Но фигня это: есть материя станции, нормальная, обычная материя. В месте локализации этой материи есть кристаллизованный эфир. Он кристаллизованный не ради красоты, кстати. Это способ упорядочить эфирные проявления, придать топологии, в месте локализации кристаллизации, свойства законов материи. Ну и защитить материю станции от дикого эфира вовне, естественно. То есть: в кристаллах, образно говоря, прописаны правила существования станции, правила нормального материального мира. Безусловно — не в полной мере и объёме прописаны. Потому что, если бы Уд (ну, видимо этот неведомый персонаж сотворил станцию) прописал ВООБЩЕ все законы, то тут была бы не станция, а зарождалась полноценная материальная вселенная.

Но, даже в рамках прописанного, да и в рамках природы эфира, проклятье есть эмоционально окрашенный эфир, упорядоченный в конкретизированное, в определённых рамках, воздействие. И никак это воздействие “безэмоциональным” и невыявляемым не может быть. Как и не может стать законом топологии станции — для этого нужно, чтобы кристаллы именно переписывал кто-то, сопоставимый уровнем с их создателем.

То есть, допустим: мне не хватает чувствительности и умений понять “Как” работает прокля. Это маловероятно, но возможно. Но не почувствовать само её наличие — антинаучная фантастика. Я, извиняюсь, даймон. И природа моя такова, что именно эмоционально насыщенный эфир я скорее не могу не почуствовать, даже если бы захотел.

А я проклю в месте локализации лечильни не чувствую. Соответственно: её тут и нет. Но, предположим, работает мерцающее вольтование: принцип подобия срабатывает в какой-то конкретный момент. Да те же уборщики в один и тот же промежуток времени, но в разных клиниках, заходят в сортир, например. И, в этот момент, для прокли все четыре здания — один объект. А когда они не одновременно в сортире — обьекты разные. Много таких факторов может быть, с уборщиками — чисто умозрительное построение, так что надо проверять.

И направился я в другие клиники, проверять.

Через полдня мотания между заведениями шестиглазого глиста я был точно и однозначно уверен:

Проклятыми местами клиники не являются, как не прокляты и их сотрудники. Эфирного воздействия “на неудачу”, даже не окрашенного эмоционально, а, скажем, холодно-логичного, обычного заклинания — нет. И даже сотрудники, не всегда самые хорошие люди, но не последние сволочи и не женьки-потрошители.

В общем, в рамках всего известного, ведётся подрывная деятельность против клиник Кизерса. Вопрос “с хрена ли СБ Шлода ни хрена не выявила” — оставим пока за кадром. Есть варианты, от непрофессионализма до самого напрашивающегося варианта. Вита его, например сразу подумала, но она не корпорат. Такой вариант, если и не самоубийство корпорации, то ОЧЕНЬ весомый удар по репутации. На неё, извиняюсь, работать при таких раскладах будут мало, хреново, ну и с очень большой такой “оглядкой”.

Так что: надо мне искать “кто” и “как”. Причём с “кто” — довольно просто, по крайней мере, на первый взгляд Первые подозреваемые — конкуренты клиники, причём именно четвёртой, после открытия которой и началась вся эта свистопляска.

Мыслил я эти мудрые мысли расположившись на диванчике для посетителей этой самой четвёртой клиники. Вернулся после беготни, когда установил что спонтанных проклятий любого типа и вида нет.

— Конкуренты? — проницательно поинтересовалась Вита, наблюдая как я копошусь в наручном терминале.

— Угу, — подтвердил я. — Надо начинать с того, кому выгодно. Даже если не они, то могут что-то знать или подозревать.

— А Служба Безопасности Шолда не заметила.

— Да, слабо верится. Но не невозможно.

— И как?

— Так называемый “эксцесс исполнителя”. Положим, есть надёжный и проверенный специалист. Но у него… голова заболела. Или ещё что и он просто не проверил. Соврал, забыл — напился, например. Тоже вполне возможный фактор, дурманящие вещества.

— Но так работающая Служба Безопасности…

— Это очень плохо для корпорации. Но, при этом, возможен такой расклад: нашего пьяницу-наркомана или лентяя уже нашли. Но — после вынесения заключения на основании недостоверных данных, предоставленных им. И исправлять СБ ничего не будет. Этот эпизод засекретят, скорее всего, не оставят даже в отчётах.

— Видимость идеальной работы, а наш заказчик — расходный материал.

— В общем — “да”. Это не факт, что всё именно так, Вита, — уточнил я. — Просто вполне возможный вариант.

— Учту и запомню.

— Вот и умница.

Ну а параллельно с построением моделей “возможного и вероятного” я шерстил конкурентов. Сначала, как понятно, тех кому глист помешал новой клиникой, но ими не ограничиваясь. Тот же конкурент на верхнем ярусе мог готовиться и копить зло, приурочив начало диверсионной деятельности к открытию нового филиала.

И, как минимум, злонравную злокозненность и сволочизм трёх конкурирующих шестиглазику контор я установил. Ни у одной из этих сволочуг на сетевом ресурсе не было надписи крупными буквами: “Это мы злогеи и гадим Медицине Кизерса. Мву-ха-ха-ха!”

Точно сволочи и злогеи, поставил я веский диагноз. И выявил местонахождение этих контор: надо будет для начала эти богадельни навестить, да и их информационную начинку заплести. Точнее — подпустить трояна. Вероятность, что данные будут — невелика. Но сделать надо.

Облетел, заплёт в терминалах клиник учинил — это были не станционные СБшники, так что к завтрему данные на моём терминале будут.

И уже вечером направился к той самой четвёртой клинике — бросить взгляд напоследок. И, не менее напоследок, наткнулся на не слишком адекватного, психующего клиента, требующего странного и хамящего на тонкие намёки что это “странно”.

Не бухого и не под веществами, просто в довольно истеричном состоянии. И желал этот тип действительно странного: не нормальной и естественной смены пола, или ещё чего-то такого. А внесения когнитивно-гормональных изменений в его не симпатичную персону и тельце. Симпатичнее это его никак не сделало бы — этот дундук хотел стать “частично животным”, по сути.

Сотрудники ему тонко намекали, что подобные увечащие операции они не проводят, и вообще это “фу”. Ну а потенциальный клиент истерил, ручками помахивал, ножками притопывал и вообще вёл себя нехорошо. Вот я тебя и потрясу на информацию, мысленно потёр лапки я, хватая неадеквата за ухо и выворачивая эту деталь. Довольно удобная привычка от Беловодья, хотя беловодским ухам от такого гораздо больнее. Но и тут ничего, любовался я страдающей мордой неадеквата, крепящейся к вывернутому уху.

Персонал на это зрелище взирал с физиономиями индифферентными, но глазками посверкивали и в эмоциональном фоне проявляли умеренное ликование. Видно, достал этот странножеланец их хуже горькой редьки.

— Отпустите! — наконец обрёл дар речи вывернутый, до этого стенавший и страдавший нечленораздельно.

— Не отпущу, — аргументированно ответил я.

— Я буду жаловаться на эту мерзкую клинику! — верещал потерпевший.

— А я не её сотрудник, — ласково улыбнулся я. — Я — посетитель и потенциальный пациент. Которому ты нанёс жуткую душевную травму, — изобразил я жуткую душевную травму, не отпуская, впрочем, уха, — своим присутствием, поведением и требованиями. Так что всё в рамках самообороны, — деловито заключил я, вытягивая источник информации из клиники за ухо.

И стал, помахивая перед ним выдвинутыми когтищщами, рассуждать на тему оттяпать мне, в качестве моральной компенсации ухо, оба, а то и крепление для ухов, чтоб не нарушать целостность композиции.

Желающий странного потел, бледнел, повякивал, пытаясь качать права. Но после нескольких царапин и демонстрации ранга скис. Высказался в стиле “не убивайте засранца, дяденька, отпустите позязузя!” и был на информацию раскручен.

Выходила, с его не слишком добровольных слов, довольно любопытная картина. Итак, на станции были извращуги. В прямом смысле слова, а не люди с невинным желанием пиписькой в разное потыкаться-быть потыканными или что-то такое. То есть мой допрашиваемый был в “клубе” поклонников зверья, в плане подхода проблем и ряда когнитивных моментов. Мол, у человеков всё по-дурацки и неправильно, а у всяких животин — замечательно. Некоторую правоту, кстати, нельзя не признать, но именно “некоторую”. А уж сам подход, в виде лоботомии (не так, конечно, но близко к тому) — вообще бредовый.

И всякие подобного типа клубы по интересам существовали. Но, что довольно иронично, не были сетевыми. Всякие излишне странные желания социумом осуждались, вплоть до проблем с делами и службой, например. Так что происходила инверсия понятий: анонимность и секретность перебралась из сетевой жизни в реальную, ну да не суть.

Суть вот в чём — мой допрашиваемый придурок в своём клубе неоднократно слышал информацию, что в клинике моего заказчика ему с его бредовым пожеланием помогут. И, подозреваю, подобные разговоры велись в прочих подобных “клубах”.

В общем, в клинику, на основании широко распространяемой в закрытых сообществах извращуг информации, щемится поток этих извращуг. Ну и в силу извращужности — желают они странного. В принципе, многих из них и вправду лечить надо, что клиника пытается делать… Получая выхлоп в виде возмущённого и недовольного “клиента”. Истинную причину недовольный извращуга не озвучивает, но репутацию клиникам Кизерса портит.

Потряс я придурка на тему конкретного источника информации, получил от него уникальный по полезности и информативности ответ: “все знают”. И направляющим пинком направил в сторону светлого будущего.

В общем, выходило, что это именно организация, причём серьёзного уровня. Всякие извращенческие клубы — не корпорации конечно или что-то такое. Но столь широкая и масштабная дезинформационная деятельность в разноплановых закрытых учреждениях — это и время, и деньги, и возможности.

И кто из конкурентов глиста такой на него обиженный? А, главное, кто исполнитель? Тут ведь не только “поток извращуг”, тут и диверсии техногенного характера, частые и высокопрофессиональные.

Ну, впрочем, остаётся только ждать информации от заплётов. Совершенно не факт, кстати, что помогут — но тогда работа будет погеморойнее, чем до сих пор. Надо будет отлавливать и допрашивать владельцев клиник-конкурентов. Причём, не оставляя следов, да чтоб они ещё этого не помнили.

Теоретически возможно, а вот практически — куча тонкостей и геморроя. Как медицинского, так и технического характера.

Так что, помимо обсуждения с Витой узнанного и разбора её выводов, занимался я и планированием операции-допроса.

Впрочем — не понадобилось. Заплёты на следующее утро принесли более чем достаточную информацию. То есть, как понятно, опять же самым сволочным образом “это мы злогеи, мву-ха-ха!” не было. Но общий бухгалтерский отчёт одной из клиник точно и однозначно указывал: в одном временном окне с “непрухой” клиник Кизерса финансовые потоки были перераспределены. Куда и как — информации, конечно, не было, но сам факт давал почти стопроцентную гарантию.

А именно, если раньше не менее половины выручки направлялось в развитие клиники, то с часа “Ч” — менее десяти процентов. Некоторый отток поциэнтов с открытием конкурента наблюдался, но был в пределах двадцати процентов, да и выправился через некоторое время.

И вот, появилась у плетельщика плоти, владельца и работника клиники-центра имплантации на нижнем уровне станции, статья расходов. Может он, конечно, с горя всё пропивает, но что-то мне ни черта в такое не верится.

И скрывать свой визит надо, прикидывал я. А вот последствия его — скорее всего, нет. В общем, навещу я плетельщика плоти Горна Колуса тайно. Вот после встречи с ним особо скрываться не буду, а буду ему крутить ухи или яйцы, в зависимости от того, что сподручнее будет. И многократно спрашивать у него разные неудобные вопросы.

В том маловероятном случае, если дядька не при делах, а копит ну я не знаю, на чесалку для спины последней модели — вежливо извиняюсь. Вырублю и сотру Архивом свой визит из памяти.

Но этот случай крайне маловероятен, прямо скажем. А для проникновения у меня, в общем-то, всё готово: к визиту в Башню Миров я неплохо подготовился. А то, что заготовки показали частичную уязвимость с Башней — не значит, что они проявятся в заштатной медклинике.

Так что день спокойно провёл дома, вечер — уже традиционно вымотал Виту до состояния засыпания. И направился в ночи глухой на дело.

Клиника Горна располагалась в благополучных районах среднего яруса. Была довольно большой: по площади в разы делала все четыре клиники моего нанимателя, как и по количеству персонала. Правда специализировалась больше не на медицине (хотя и ей занималась, конечно), а на имплантологии. Что, кстати, озвученный мной Вите вариант “раздолбая из СБ” делает весьма и весьма вероятным. Ну не конкуренты Горн и Крезис друг другу, точнее, конкуренты в достаточно узком и не критичном сегменте. Я гораздо больше подозревал “Косметологию Руншеля”, которой открытие отделения глиста реально, несмотря на глистовые неприятности, порезала клиентуру на треть.

Но вот там — тишь да гладь, тоже филиал думают открыть, захватывая рынки.

А бюджетная имплантологическая клиника на нижнем ярусе — похоже, гадит. Блин, Горн этот, вообще-то, сам клиентов кромсает! У него персонал не имеет должной квалификации (в смысле лицензий и официального образования), то есть большую часть деятельности, де юре, ведёт сам плетельщик плоти девятого ранга Горн. Да и де факто, скорее всего, скальпелем фигурально машет. И вот — гадит. Ладно, разберёмся, прервал я мыслеблудие, залетая в закуток рядом с клиникой.

Наложил на себя невидимость, воспарил над поверхностью, да и проскользнул в двери за очередным клиентом немаленького четырёхэтажного комплекса.

И стал мотаться по нему в поисках этого самого Горна. Последний место обитания обозначал как ту же клинику, так что вероятность найти его злостную рожу была довольно высока.

В комплексе валялись всякие поциенты, что было связано с довольно низкоуровневым оборудованием. Если у Кизерса любая операция вообще не предполагала послеоперационного периода (да и у меня тоже: имплантация мафиозного колхозника технически была завершена через пару минут после установки последнего импланта, остальное — “программная” а не биолого-техническая часть), то тут использовались автохирурги, но не на телекинезе и темпоральной заморозке, а на скальпелях и когерентном излучении. Соответственно, кромсаемые поциенты проходили как предоперационную подготовку, так и послеоперационную реабилитацию на всяческих койкоместах.

Предоперационные были зелены и нервны, послеоперационные — перебинтованы и бледны, но на подъёме, в стиле “отмучились”. И наблюдал я несколько операций медицинско-косметического и имплантологического толка. Довольно толково сделанных, оценил я, с учётом отсутствия у персонала образования и дешёвых автохирургов.

И долетел я до кабинета этого самого Горна. Где, самым хамским образом, никакого Горна не наблюдалось. Секретутка была, причём настолько перекорёженная косметологическими операциями под “куклу Барби”, что понять её изначальную внешность, да даже пол и возраст, не представлялось возможным. Пакость какая, осудил я бабушку-трансформера, возвращаясь к операционным.

И, внимательно изучив информационные плетения в операционной, в разгаре разделки пациента, обнаружил канал видеосвязи: очевидно, Горн наблюдал за своими рукосуями, проводящими операцию.

Направился по нему и просочился в ещё одну операционную, где проводилась имплантация по-настоящему сложная и высококвалифицированная: установка мозглячьего “Нейрона”. Ну и занимался этим, очевидно, сам Горн.

Мешать процедуре я не стал — и так плетельщик отвлекался на пяток голоокон-трансляций операций подчинённых. Прирежет ещё оперируемого ненароком, неловко выйдет. Но разглядывал плетельщика с интересом, сначала — с удивлением, а потом и пониманием.

Итак, Горн был этакой “грудой плоти”. Бугрящиеся мышыцы, несколько имплантированных манипуляторов (для тонкой работы, но выглядящих брутально и бессердечно). Я удивился такому видку плетельщика, чуть было не захрюкал мысленно. А потом до меня дошло: реклама. Старая добрая реклама “сапожника в шикарных сапогах”. И секретутка — может, вполне нормальная девчонка, без извращений со вкусом, как и сам Горн. Но ихним пойциентам-клиентам надо показать “товар лицом”. Тот товар, который эти пойциенты и хотят получить, соответственно, Горн выглядит как стероидное чмо, потому что боевые импланты и всякая брутальщина востребована. А его секретарша — как бабушка-трансформер, по совместительству подрабатывающая в соседнем борделе.

И, кстати, Кизерис, глиста шестиглазая, может, не столь экстравагантен, как выглядит, дошло до меня. Он — тоже реклама ходячая. Но клиентура его классом повыше, знаниями поширше. И, соответственно, шестиглазая глистообразность, в его случае, как демонстрация возможностей плетельщика плоти выходит более чем оправданна.

Ну а пока я рассуждал, Горн в мозги оперируемого нужное напихал, ненужное выкинул, черепушку на место пришпандорил. Вздохнул, да и попёрся в свой кабинет, руками водить, отдыхать. Или секретутку жарить — тоже возможно, но я ему таких возможностей давать не собирался. Просочился за ним в кабинет, перехватил контроль над управлением оборудованием, заблокировал окна-двери. И снял маскировку, поигрывая когтищами и ласково улыбаясь.

— Приве-е-ет! — вежливо поздоровался я.

— Ты кто такой?! Что тебе надо?! — закопошился качок-оболтус, посылая сигналы в эфирную сеть.

Убедился в их бессмысленности, дёрнулся было к столу — видимо, там находились какие-то стреляла-убивала самообороны. Наткнулся на услужливо подставленные когти, продемонстрировав высокий класс своей тушки — не нанизался, а просто слегка поцарапался, что было довольно непросто. Вздохнул, прищурился на меня и раздельно повторил:

— Что вам от меня надо?

Ну, хорошо себя держит, оценил я.

— Клиника Кизерса. Кому ты платишь за диверсии у него. И, главное, какого хера это тебе надо? — искренне поинтересовался я.

— Вот знал же, что не стоит связываться! — в сердцах буркнул детинушка. — Хотя, а что было делать? — риторически спросил он. — Если я откажусь отвечать… — начал было он, посмотрел на мою добрую рожу, пребывающую на воздусях, полирующую когти. — Понятно. Убьёте?

— Зависит от рассказа, его правдивости, — обстоятельно ответил я. — На данном этапе планов убивать, калечить, вымогать — не имею. Но вместо ответов я выслушиваю вопросы, так что эти планы начинают появляться.

— Слушайте, — вздохнул Горн.

И рассказал мне такую историю: за пару дней до открытия кизеровского филиала к нему обращается тип, техническим уровнем схожий со мной. И начинает вешать Горну лапшу на уши, рекламного толку, что мол если Горн не воспользуется услугами типовой конторы по устранению конкурентов — будет горнову бизнесу кирдык, а Горну плохо и голодно.

Самое смешное — не рэкет. От Горна требовался именно контракт на услуги, с рядом нетипичных моментов. И да, деньги, но судя по результативности работы — смешные. Хотя последнее время клиника приносила владельцу только на еду, всё остальное шло “решальщикам проблем”, исправно поставляющим отчёты по гадству, которые Горн уничтожал, не читая.

То есть, дядьку используют как обоснуй. Деньги с него тянут — реальные гроши, по сравнению с тратами на диверсионную деятельность против Кизерса. Но вот повод для этой высококлассной диверсионной деятельности деятелям, похоже, критичен. И это снимает все вопросы, на тему “кто”. Остаётся вопрос “зачем” и что мне делать. Хотя… Ну, как минимум, не бежать к заказчику со своими выводами, до поры. А задать несколько вопросов одной наглой морде напрямую.

— Понятно, — прервал я поток уже излишних деталей от Горна. — Кизерс о том, что ты был источником финансов, из-за которых у него неприятности — узнает, — озвучил я. — Так что прекращай этим деятелям платить, добрый совет, — улыбнулся я. — Думаю, они сами свою деятельность прекратят. Но ты будешь в моём отчёте для него причиной. Так что думай, как себя вести, о чём договариваться.

Дядька восторга от моих слов не испытал. Но и в истерике биться, сучить ручками и ножками не стал тоже: последнее время он работал “на еду”. И ситуация ему самому не слишком нравилась, это было заметно.

Так что помахал я на прощание Горну когтями, да и вышел в окно, воспарив. В процессе воспарения призадумался, да и понял, что смысла тянуть никакого. А оборудован я на текущий момент более чем сносно.

Так что полетел я в направлении Башни Шлода. А по пути решил связаться удалённо:

Запрос от Плетельщика Брамака заместителю главы Службы Безопасности Аперсу Шлоду о необходимости скорейшей встречи.

Направил я это послание в адрес СБ-шного терминала корпорации. И не слишком удивился, получив через пару минут лаконичный ответ, со всеми соответствующими пометками и рыгалиями:

Жду.

16. Изощрённая интрига

И “да”, после информации от Горна я стал уверен: гадила ему родимая корпорация. Несмотря на если не самоубийственные, то КРАЙНЕ неприятные последствия, если это гадство всплывёт.

При этом то, что его шестиглазое глистообразие Кизерс обратился ко мне — СБ Шлода знало. Не могло не знать, но оставило ситуацию на моё усмотрение. Подозрительно, причём настолько, что волей-неволей начинаешь сомневаться в своих выводах…

Но они верны — просто некому больше, при всех известных условиях. Бритва старика-монаха безальтернативно обкромсала все остальные варианты. А значит: либо я ни хера не понимаю, потому что дурак. Неприятно, маловероятно, но возможно. Либо я ни хрена не понимаю в силу того, что не имею всего объёма информации.

И выходит, что в обоих случаях я сейчас действую верно. Связываюсь с “правоимеющим” высокопоставленным корпом. Ну а посмотрю в его буркалы бесстыжие, позадаю в его ухи зловредные вопросы и будет ясно: что, как и куда.

Под эти мысли я до Башни Шлода и дотелепался. Подлетел к незаметной калитке СБ, где меня встретил СБ-шник в броне, но с бронёй, обрисовывающей молочные железы. И, повиливая филеем, повёл меня к Аперсу. Девка, наверное, сделал я вероятный на сорок процентов вывод. Сорок других было на вариант парень, ну и по десятке — гермафродит или бесполый.

Но разбираться в гендерных вопросах сопровождающего я не стал. У меня и без того мало, что не дым из ушей шёл, поскольку я, по мере продвижения и аккуратного прощупывания внутренних информационных коммуникаций, заплетал со страшной силой. На всякий случай, не помешает, да.

Так и дотелепался под предводительством сорокапроцентный девицы до кабинета Аперса. Последний был со стеклянной стеной, представляя заму главы СБ панорамный вид на станцию. Видимо — необходимое условие, чтобы служебно безопасить. Пырится он недрёманно на станцию, выглядывает угрозы безопасности и косяки подчинённых. Судя по мне известному — хреново. Хотя, леший знает, что он мне расскажет.

— Приветствую, Брамак, — радушно улыбнулся мне безопасник.

— Здравствуй, Аперс, — расплылся я в широченной, не хуже безовской улыбке.

— Что привело тебя ко мне?

— Безопасник в экзоскелете, — честно ответил я.

— Забавно.

— Ухохотаться, — подтвердил я.

— И всё же?

— А давай посчитаем, что мы уже покривлялись, — внёс конструктивное предложение я. — Я тебе сказал, зачем пришёл. Ты полупал на меня глазами, сделал удивлённый вид. Я привёл тебе резоны…

— Давай-ка ты мне выскажешь резоны, Брамак.

— Давай-ка я пошлю тебя нахрен, Аперс. Я — не твой подчинённый и отчитываться перед тобой не намерен. Мой визит — жест доброй воли, не более. Могу уйти, оповестить Кизерса о узнанном. И в сети разместить интересные данные, из любви к искусству.

— Ты этого не сделал, — пожал плечами без. — И не сделаешь — ты не идиот, Брамак.

— Поспорим? — очень добро улыбнулся я.

— Пожалуй, не будем, — отказался Аперс. — Мне искренне интересно, на основании каких выводов ты пришёл ко мне. Это не приказ, а просьба рассказать, — сложил он руки домиком.

— Взамен — честные ответы. Мне тоже искренне интересно.

— По делу? — на что я кивнул.

— И по мне, в данном конкретном случае, — уточнил я.

— Справедливое требование, — признал Аперс, делая жест в стиле “пой Брамак”.

Я и запел: говниться и сволочиться — дело, конечно, приятное. Но в рамках моей основной цели — дурацкое. И если на приказ я резонно окрысился, то на просьбу — можно и рассказать. Всё равно в корпорацию надо. Хотя в процессе рассказа посетила меня мысль, что можно весьма сократить сроки. Впрочем, на анализ архиву я задачу нарезал, а там по результатам посмотрим.

— В общем-то, с самого начала визита Кизерса у меня появилось подозрение, что Шлод тут замешан, — подытожил рассказ я. — Но опасность обнародования этой информации… — развёл я руками, под кивки Аперса. — Но после данных от Горна у меня не осталось сомнений.

— И никакого заплёта, — потёр узкий подбородок Аперс.

— Логика и исключение невозможного и невероятного. Можно, конечно, сделать кучу ненужной работы. Но зачем? Предпочёл спросить напрямую.

— Понятно, Брамак. Что ж, так, скорее всего, лучше. Слушай…

И рассказал мне Аперс такую интересную историю. Текущий глава плетельщиков, по сути замглавы корпорации, выслужившийся. Такая схема работала в корпоративной системе, хотя, как понятно, были это не “лифты”, а утыканная колючками и нечистотами канализационная труба. Но работала, не давала сложиться вырождающимся династиям высшего руководства (не вообще, конечно, но наиболее тупорылые отпрыски теряли в ранге).

Так вот, текущий — плетельщик десятого ранга, как носорог, пёрший вверх и допёрший… Но — однодневка. И по психологии, и по манере работы. Высококлассный специалист, виртуоз вылизывания начальственных задниц, не обладающий при этом стратегическим мышлением, только тактическим.

И вот этот тип обратился в СБ корпорации на тему Кизерса. Мол, так и так, спец хороший. И нехрен ему работать на себя, пусть работает на меня и корпорацию. СБ-шники тонко грязекнязному намекнули, что последствия этого действия будут нехорошими. На что поддержанный главой корпорации (видно уж совсем удачно и виртуозно отлизнул) плетельщик выдал: мол, вы СБ. Вот и сделайте красиво, чтоб никто не узнал.

— Да уж, — аж присвистнул я. — А его не того?.. Ну мудак же, — вынес я обоснованный вердикт.

— А Фенсл умирает последние годы, — обозначил он главу службы СБ и своего непосредственного начальника. — Заявил Главе, что недальновидно. И на этом всё, отдал распоряжение выполнять.

— А меня почему допустили? — поинтересовался я.

— Ты же умный человек, Брамак, — хмыкнул Аперс. — Достаточно, чтобы меня поймать на интригу. Не стал бы ты распространять эту информацию. А мне было интересно, как ты справишься. И то, что ты справился столь быстро, и не как информационный плетельщик — очень неплохо, — довольно покивал он.

— Ты хочешь снять этого Рала.

— Я хочу его уничтожить. Он, как ты выразился, “мудак”. Интриган, ловкач, но мудак. И меня раздражает.

— И думаешь, что будешь держать за яйца следующего главу отдела плетения корпорации.

— Зачем…

— За яйца, сказал же, — хмыкнул я, на что Аперс развёл руками с улыбкой.

В общем, конечно, весело выходило. Судя по всему, этот авантюрист захотел меня продвинуть в кресло главы плетельщиков. При этом, с учётом виртуозного искусства жополизания Рала, скинуть негатив его “снятия” на меня.

А сам спокойно к моменту смерти текущего главы СБ занимает его место. И контролирует как бы аж два важнейших отдела корпорации.

— А теперь, Аперс, скажи. Мне это зачем? — широко улыбнулся я. — Ты меня не привлекаешь, несексуальный ты. И твои лапы на моих яйцах — не предел мечтаний.

А вот на это в эмоциональной сфере Аперс дёрнулся. Психотип Брамака разбирался по атомам, это понятно. Но вот “общее место” — рваться вверх иерархии — подробно не разбиралось. Поскольку это — общее место. И вот сейчас до Аперса стало доходить, что в его охерительно хитрожопом плане нет одно маленького, но важного камушка. Моего желания этим заниматься, потому что даже до моего появления Брамак был не слишком честолюбив, более “специалист”, нежели “эффективный манагер”.

— Ты не займёшь подобного места… — начал было “по шаблону” Аперс, посмотрел на мою ехидно-солнечную морду и осёкся. — Да уж, — признал он. — А что ты хочешь?

— Да в общем-то, ничего особенного, — признал я. — Можно и заняться, но без твоего контроля. И не тогда, когда тебе понадобилось, — отрезал я.

— Время, Брамак. Фенслу осталось меньше года. И…

— Надо, чтобы я поддержал твою персону с позиции главы отделения плетений. И кто из нас двоих в таких раскладах кого держит за яйца?

— Партнёрство? — захлопал ресничками Аперс.

Ну вообще — ситуация занятная выходит. И, что самое забавное — мне неинтересная. Мне во всё это лезть не надо. Более того, мне просто нужен… регулярный доступ к телу того же Аперса, ну или кого-то достаточно важного. Мы тут с Архивом пошуршали, прикинули, да и выходило, что снять отпечаток мозга удалённо — мы вполне сможем, незаметно причём. Но не слишком “удалённо”. Нужно присутствовать довольно близко, постоянно работая, в противном случае эфирные искажения кристаллического эфира вносят массу искажений. А самоподдерживающийся конструкт — слишком заметно.

Так что нужно несколько суток вблизи, для уверенного копирования. А после — вся память того же Аперса, разложенная по полочкам, в кармане.

Можно вообще вселением поработать, но в кабинете Аперса и вообще на верхних ярусах Башни Шлода есть “спиритуальная защита”. Тип, вид и принцип воздействие мне непонятен. Но рисковать, покидая на верхних ярусах корпоративной башни тело, я не буду. Мне фиаско с Башней Миров хватило. Так что спокойно, не торопясь, спущусь с горы и отымею всех корпов.

— При условии, что Глава будет мной недоволен — Рала-то по твоим планам должен опрокинуть я. А лизать жопы я не обучен. Такое себе партнёрство выходит, — хмыкнул я. — Ладно, вариант при всём при этом — неплохой.

— И ты отличный плетельщик, не дурак. И Глава — это Глава. Пользу корпорации ты точно принесёшь, причём вскоре. Так что твоя моральная негибкость и нежелание следовать корпоративным нормам — не самый страшный недостаток, — завлекательно каркал Аперс. — А без меня ты даже в корпорацию…

— И что? — хмыкнул я.

— Мда, тяжело с тобой, — вздохнул Аперс. — Но в целом — согласен?

— В целом — это небезынтересно и согласен. Давай с деталями разбираться. Причинять оглаской вред Шлоду — не слишком хорошее начало новой карьеры, — тонко намекнул я на толстое обстоятельство.

Правда с “местом жительства” выходило кисло: высшее руководство корпорации должно ошиваться на дистанции лизка жопы главы корпорации. Но на первичном этапе — планирования и подготовки Аперс на моё “живу у себя” просто махнул рукой.

А планировать надо было дохренищща: Аперс в этом “свержении главы отделения”, как и СБ, не должен быть замешан. То есть, Брамак как бы припрётся к главе СБ Фенслу, с рассказом: так мол и так, уважаемый. Я вот проводил расследование, и на такое наткнулся… Прям ужос-ужос. И вот я, хоть и не значусь в Шлоде, но вот со страшной силой за родную корпорацию болею.

При этом, кучу нарытого Аперсом компромата, помимо ситуации с Кизерсом, я должен “найти” сам. И сделать это как охеренно умный и умелый плетельщик.

— А ты вообще уверен, что мне не скажут: “спасибо за данные, свободен”? — уточнил я в процессе обсуждения.

— Так данные о тебе идут через меня, — змейски осклабился Аперс. — Ты, Брамак, предан, лоялен, но очень своенравен.

— То есть, выйдет, что я мало того что “спихиваю” Рала, так ещё и лучшая кандидатура на замену. Как сын своего отца.

— Именно.

Но эти обсуждения — были “игрой ума”. Заниматься этим я, если начистоту, особо и не собирался, хотя… Хотя, с учётом моего плана “волежелания”, может, и не лишним будет. Посмотрим, по результатам.

Шесть часов обсуждения и прикидок, подготовок заготовок с Аперсом — уже хорошо. Ещё пара раз — и вытащу из него всю память. А там посмотрим.

И, кстати, он ведь может ни хрена не знать, дошло до меня. Крайне маловероятно, но и такое возможно. И тогда интрига с креслом главного плетельщика из “желательно, но не особо нужно” превращается в “необходимо”. Потому что повторять финт ушами с Аперсом надо будет уже на главе корпорации. Этот престарелый засранец ТОЧНО знает всё, что мне нужно.

В общем, шесть часов — был максимум, который мог мне выделить Аперс. Он, всё-таки — занятый корп, как ни забавно. Так что начали мы прощаться до следующего дня, уточняя “неважные” детали.

— Кизерсу что говорить? — уточнил я.

— А самому подумать?

— А нахера, когда есть ты? — отпарировал я. — И вариант “не говорить” — не годится. Заказ ДОЛЖЕН быть выполнен, — фанатично блеснул я стёклами очков.

— Горн? — задумался Аперс.

— В общем — логично, вы его для этого и приплели. Но! Накиньте ему денег.

— Зачем?!

— Он отдаст Кизерсу в компенсацию, — пояснил я.

— Зачем?!! Брамак, ты…

— Затем, что это выйдет “чисто”. Горн ничего не знает, для Кизерса он — заказчик. Искать исполнителей Кизерсу не будет причин, если…

— Если конфликт не возникнет в принципе. Конкурентная борьба, прерванная высококлассным плетельщиком. Без претензий и дальнейшего развития конфликта. А через пару месяцев — никто кроме тех, кто в курсе ситуации, ничего не сможет раскопать в принципе.

— Умный глава Службы Безопасности у нас будет, — ехидно покивал я.

— Шутник, — фыркнул Аперс. — Но вообще — логично. Я думал зачистить хвосты, но твой вариант — “чище”. Да и по деньгам не намного дороже, — задумался он.

— Через дюжину часов я к Кизерсу, заявляю о закрытии заказа? — уточнил я.

— Да, нормально, — кивнул Аперс. — Ещё скрыть данные о твоём визите…

— Каком визите? — поиграл я бровки.

Аперс резко развернул терминал, стал просматривать данные. Один раз даже выглянул из-за голоэкрана: на моём месте датчики изображали безопасника в экзоскелете.

— Плетельщик, — выдохнул Аперс. — Займёшься сетевой безопасностью корпорации и моей службы.

— Займусь, — не стал спорить я. — Но тут ты учитывай, что я всё же из Шлода изначально. И знаю архитектуру наших сетей практически идеально, — отмазался я от образа “суперхацкера”.

Не совсем, но если Аперс будет думать, что я могу щелчком пальцем взломать любую сеть… Лишнее это.

— Да, — несколько пришёл в себя без. — Но всё-таки потрясающее мастерство, — покачал головой он.

На этом я Башню Шлода и покинул. Вообще — всё сложно выходило. Волежелание ещё это, да и про возможность копировать не данные, а разум удалённо — я практически забыл. Точнее, замотался в информационных плетениях. Ну, сложилось всё к лучшему.

Добрался до конуса, где меня встречала Вита… И искренне подняла настроение. Видеотрансляцию я отрубил, ушёл, не прощаясь, и девчонка волновалась. И встречала меня в сложнейшем настроении, не зная, что делать. Встречать сковородкой загулявшего Брамака — ей явно хотелось. Но было не слишком разумно. Да и рада была, что дождалась…

Ну, в общем, мордашка Виты была очень занятно-смятённо-задумчивой. А мне было интересно, во что это выльется, так что ждал я её первых слов с искренним интересом.

И девчонка меня поразила, в хорошем смысле. Вместо разборок и вопросов она пришла к на удивление правильному выводу. Лучше показать этому гулящему Брамаку, что дома с ней лучше, ну и тогда сам всё расскажет. И начала показывать с заслуживающей одобрения энергией. Хорошая девчонка, в очередной раз убедился я.

И рассказал, правда, не всё. Мол, Горна использовали, как основание. А вся ситуация с Кизерсом — “тренировка” СБ. Пойманы на горячем, откупятся, и конфликта не будет.

— А не показал, потому что корпорация? — поинтересовалась Вита.

— Могли отследить связь, — несколько покривил душой я. — И да, поэтому. Данные тебе на текущий момент излишние, скорее опасные.

— Я не болтунья… Но наверное, ты прав. Хотя интересно всё же, — надулась она.

Ну пусть дуется, в разумных пределах — только на пользу. А сам я через некоторое время навестил Кизерса, где оповестил шестиглазого глиста о найденном недоброжелателе.

— Побеседовал с этим Горном. Как я понял — в конфликте он не заинтересован. И готов скомпенсировать нанесённый ущерб.

— Этот нищий? — скептически поднял бровь Кизерс. — И откуда у него средства…

Этот монолог очень своевременно прервал визит этого самого Горна. С покаянной мордой (херовый актёр, но уж как смог) дядька покаялся перед Кизерсом. А, значит, Аперс уже провернул скрывающую афёру. Глист от дичи, происходящей вокруг, впал в некоторую прострацию. Даже поторговался за компенсацию так… фоново, чисто в обязательно-корпоративных рамках, хренея и думая.

— Это… странно, уважаемый Брамак, — вывалил на меня плоды своих размышлений глист.

— У вас претензии к расследованию и его результату? — изумился я, слегка кивнув на пластинку с кредами, оставленную Горном.

— Нет… Но…

— Кто исполнитель?

— Да.

— Подозреваю — высококлассная контора. Использовали вас и Горна как тренировочный полигон. Почему СБ Шлода и не смогло выявить саботаж — не было целенаправленного воздействия и непосредственной выгоды.

— А Горн этот мне — вообще не конкурент, как и я ему, — озвучил Кизерс, на что я кивнул. — А средства…

— Скорее всего, откупные, чтобы не раздувать историю, — пожал плечами я. — Неприятно, но я бы предпочёл закрыть расследование. С организацией с такими возможностями у меня нет особого желания связываться.

— У меня, пожалуй, тоже, уважаемый Брамак. Да, не повезло, но в итоге всё к лучшему, — явно сам себя убеждая произнёс Кизерс.

И даже рассчитался со мной, из денюшек СБ Шлода, что довольно иронично. Ну а я вернулся в конус, где пару дней провёл с Витой, до следующего визита к Аперсу. Вообще, были у меня некоторые подозрения, что несмотря на всё мной узнанное, хочет этот тип меня поиметь.

Ну, точнее — спихнуть придурка-Рала. Но вот никаких “мест главы” в качестве награды меня не ждёт. Вплоть до того, что после “сделанной работы” меня прибьют. В таком раскладе я могу свою полезность “отработать”, а концов, ведущих к Аперсу, не останется. Да и то, что нет лучшего, чем я, кандидата — это со слов Аперса. А с проверкой его правдивости эмоционально… Сложно было, прямо скажем. Пятьдесят на пятьдесят: трёхсотлетний опыт изощренного вранья в высших эшелонах корпорации. У него, подозреваю, ряд когнитивных искажений таков, что если бы он их не контролировал, то вполне мог называться душевнобольным. Профессиональная деформация в терминальной фазе.

Правда, именно эта деформация и давала мне довольно твёрдую уверенность в его дальнейших действиях. Дядька, в силу этих самых отклонений, был предельно логичен: ему нужен был базис, на котором заплетаются искажения, стержень личности. И, в рамках логики, ему просто было логично вести со мной дело честно. Конечно, если у него стандартно-корпоративная система ценностей, но варианта, что он — идейный злогей и сволочуга, я не рассматривал. Таковой бы сотни лет на этой должности бы не удержался, не та работа у него.

Ну а на третьем визите будет золотой ключик у меня в кармане, точнее — слепок памяти Аперса в Архиве. Собственно, третий визит был последним перед делом. А именно, явкой меня пред двери СБ Шлода с выпученными очами и подпрыгиваниями. Мол, родина опасносте, всё такое.

Причём вот те же искажения Аперса подвели. Хотел он с подводом меня к Фенслу развести папуасские интриги, со скрытностью и подводом третьими лицами.

— Нахера? — искренне поинтересовался я.

— Мне не стоит мелькать…

— Аперс, это ОЧЕНЬ подозрительно, — ехидно отметил я. — Именно твоё “не мелькание” и именно в моём случае. Ты — мой куратор в СБ Шлода. И вот, прихожу я и ору — всё плохо. И ты, вместо того, чтобы узнать, что это твой поднадзорный шумит — сидишь и ни хера не делаешь.

— Хм…

— Именно что “хм”. Смотри: получаешь доклад. ЕСЛИ получаешь, но ты его получишь. Откладываешь дела — моя приоритетность довольно высока…

— Достаточна, — кивнул собеседник. — И под запись вываливаешь мне крайне неприятные новости. Я Фенслу доклад делал… но тут подтверждение. И новые данные. От потенциально значимого для Шлода человека.

— Выкладываю старику данные, подпрыгиваю, прошу доложить Главе, а то совсем плохо.

— Ты знаешь, а он может отдать приказ тебя если не нейтрализовать, то задержать.

— Тогда валим старика. Точнее — валишь ты. За саботаж против Шлода и сокрытие жизненно важных для корпорации данных. От старости и маразма.

— Это мне не слишком нравится, Брамак.

— Ну понятно, что сидеть в кустах, получая всё, что хочется, чужими усилиями, тебе нравится гораздо больше. Но я, вообще-то, не слишком верю в худший расклад.

— Да, он не слишком вероятен, — признал Аперс. — Ладно, согласен, — вздохнул он. — Иначе риски не оправданны, — сам себя убеждал он.

В общем, следующий мой визит был “окончательным”. Самое забавное, что эманации “сомнения” в мой адрес, на тему: “а не слишком ли умный и хитрожопый этот Брамак?” — после того, как я Аперса “втравил лично в авантюру” — пропали. То есть, Аперс нашёл причину и объяснения, мол, “разделённая ответственность и приз”, что укладывалось в его картину мира и устраивало. Подозревать он меня, конечно, не перестанет, причём во всём и сразу. Это ещё одна грань его профдеформации. Но уже фоново, а не параноидально выискивая и придумывая, где я его хочу наипать-наипунькать.

Правда, максимум, что я смог себе “выбить” между моим третьим визитом и началом “Рала свержения” — это сутки. На большее Аперс не гнулся, вращал глазами, стучал кулачками и вообще всячески торопил. Но сутки — тоже ничего, думал я, двигая к конусу после третьего визита. Архив, получив полный слепок, пыхтел с разбором в поте эфира своего. А я мысленно потирал лапки, рассчитывая через несколько часов добраться до тысяч информации, а главное — до данных о пути Домой.

17. Жирная корпоративщина

В общем, если и не ковровая дорожка в Башню Миров, то хотя бы понимание пути к ней меня ждало. Виту в свои корпоратские делишки я не посвящал, но то ли мимику контролировал недостаточно, то ли она через эфир чувствовала, но прям льнула ко мне и в плане секса выкладывалась, невзирая на отсутствие лечения. Хотя подлечивать уже после стал — просто жалко девчонку, а бессмысленное мучительство мне никогда не нравилась.

И вот, наконец, пришёл час Ч, в который я, согласно нашему плану, ставлюсь раком и ни хрена не успеваю. Точнее, Архив закончит скачивание информации из Аперса, но ничего толкового я сделать уже не успею, потому что тут же после окончания разговора я выхожу в окно и стучу в двери, с подпрыгиванием и громогласными воплями “Шлодина опасносте!”

Единственное что, задал я Архиву алгоритм поиска данных по себе. Точнее, выяснить не хочет ли Аперс меня как-то зловредно кинуть и подставить. И если деталей по Башне я рассмотреть не успею, то бегло проглядеть мысли безопасника, пока буду делать петлю из окна к дверям, вполне смогу.

И надо бы позаботиться о Вите. Вероятность того, что я помру, буду захвачен, ещё чего — не нулевая. А судьба девчонки, даже если на неё не накинется корпорация, выйдет не самой приятной. Так что собрал я ей “тревожный рюкзачок” с деньгами, артефактами и прочим. И сообщил, что если что — брать его и двигать из конуса. Подождать недельку в какой-нибудь гостинице, а я, скорее всего, найду. Ну а если нет… ну, всё понятно.

В общем, понятно, что не идеальное решение. Но идеального нет, а так будет у девчонки на один шанс больше — тоже неплохо.

Так что собрался я морально (потому что физически был собран) и направился в Башню Шлода. Вошёл, как и в прошлый раз, в окно к Аперсу, заблокировав сенсоры и следилки.

— Брамак, — протянул безопасник, с интересом разглядывая отпечатки моих башмаков на какой-то макулатуре на столе. — Я ОЧЕНЬ надеюсь, что после завершения нашей интриги ты будешь приходить, как нормальный человек.

— Я — талантливый плетельщик. Ну а надежда — вещь хорошая. Надейся, — не стал возражать я, на что Аперс страдальчески поморщился. — И давай к делу. Меня ведут к тебе, тут допрос… — начал перечислять я в общем оговоренное, но лишний раз проговорить не помешает.

А, главное, я неявно тянул время. Архиву для “докачки” памяти Аперса осталось немного, но докачать надо было. Да и бегло проверить-сверить скачанное не помешает. При этом занудная, с остановкой на деталях, уточнениями и прочим болтовня хоть и вызывала у безопасника мимику затраханного нудятиной, но никаких возражений он не озвучивал. Понятно, что лучше сейчас перетрахнуть всё до мелочей, чем потом на мелочи же засыпаться.

Но вот, Архив докачал и проверил, даже начал расшифровку в разделе “мысли и планы по Брамаку”. Но тянуть становилось уже просто неуместно: Аперс прямо спросил, не нужен ли мне седатив или успокоительное.

— Мне — нет, — широко оскалился я. — А вот тебе, судя по тому, какой ты нетерпеливый — не помешает.

— По третьему кругу одно и тоже проговариваем, — поморщился дядька. — Уже перебор выходит. Да, кстати, Брамак.

— Ась?

— Ты на “допросе” у меня, да и с Фенслом, не говоря о Главе… Не мог бы быть несколько более корректным в общении?

— Нет, — гордо ответил я. — И тут ты неоправданно беспокоишься, Аперс. У меня в психопрофиле, общеизвестном, “пренебрежение нормами общения и этикета”.

— Плетельщик, — вздохнул этот тип.

Не дурак, мысленно ответил я, покивав. Ну нахрена делать заплёт, когда и так понятно, что у меня за психопрофиль и его особенности в досье.

В общем, вышел я в окно, заложил петлю. И с хмурым и героическим лицом (аж хотелось голонадпись для окружающих пояснительную сделать, что у меня по делу такое выражение, а не проблемы с пищеварением), подлетел на площадку перед воротами СБ Шлода. И стал в эти ворота стучать, оглашать окрестности радио и эфирными воплями, что так, мол, и так, имею разговор повышенной важности к СБ Шлода.

Запрос о том, кто это такой шумный во всех смыслах, прошёл сразу. Правда, мои доработанные импланты, для начала, послали очень приличную, в ответ на несанкционированный запрос картинку. Но, прежде чем до дежурных безов дошло, куда их в визуальной форме послали, я сам отправил этакий аналог визитки по сети. Приправленный восклицательными знаками и сообщениями что “имею жизненно важную для Шлода информацию”.

Посылать меня сходу, как и убивать такого шумного, не стали, отправив информацию “по инстанции”. А из прохода появился “офицерского” звания безопасник в сопровождении пары типов в экзоскелетах.

Служба безопасности, как понятно, не имела военизированной структуры. То есть, были агенты, исполнители и специалисты. И, в данном случае ко мне пёр “руководящий специалист” в сопровождении “агентов силовой поддержки”. Допёр, посмотрел на вдохновенно подпрыгивающего и засирающего эфир всякими словами меня.

— Служба Безопасности Шлод приветствует вас, Брамак, — выдал он.

— Привет, — озабоченно буркнул я, кивнув.

— Готов принять информацию, ради которой вы… — выдержал незначительную, но ощутимую театральную паузу без, — явились к дверям Службы Безопасности Шлода.

— Не готов передать, — буркнул я. — Вопрос безопасности Корпорации, агент. Ваш ранг недостаточен, в рамках мне известного.

— Ожидайте, — буркнул без в ответ.

— Я этим и занят, — констатировал поморщившемуся агенту ехидный я.

— И данные о вашем визите переданы руководству, Брамак. Трансляция запроса о встрече нецелесообразна.

— А она эту встречу не ускорит? — подозрительно прищурился я.

— Нет.

— Ладно, тогда не буду верещать.

— Буду вам признателен.

— Будь…

— Прошу прощения. Вас ожидает для беседы Заместитель Главы Службы Безопасности Корпорации Шлод, Аперс Шлод.

— Проведёшь меня к нему ты? — кивнул я на полученную информацию, мимикой (для записи) изобразив “впечатлённость” толщиной корпоратской задницы, откликнувшейся на моё верещание.

— Да, — через несколько секунд кивнул агент, не выражая, впрочем, восторга, от подобной чести.

Ну и дурак, определил я, топая за ним по коридорам. Он — корпорат, а я рангово толстый и важный. А Аперс — ваще вершина практически. Вместо того, чтобы с кислой мордой маршировать, мог прикидывать, как задницы поперспективнее лизнуть. Впрочем, не хочет — и чёрт с ним.

Довёлся я до аперсовкого кабинета, где последний, с видом решающего вопросы вселенской значимости (что занятно, семантически так и было), уставился на меня.

— Приветствую, Брамак. Давно не виделись. Что привело вас на порог Башни Шлода? — выдал он, “под запись” фиксаторов в кабинете.

— Приветствую… Аверс, — изобразил я некоторое волнение и забывчивость. — Передам ряд данных на терминал?

— Передавайте, — кивнул без, не став “поправлять” “обшибку”.

Ну и передал я пакет информации, после чего озвучил:

— Ряд данных, помимо переданных, не хранится в виде плетений. Посчитал это… Чрезмерно опасным.

— Понятно, — отстранённо кивнул Аперс, “знакомясь” с данными. — СБ выражает вам благодарность, господин Брамак, за предоставленные данные.

— В жопу может эту благодарность засунуть, Аперс, — проявил я фирменную корректность, чинопочитание и прочие замечательные качества. — Ладно, пойду я…

— Погодите. Вы говорили о “информации не в виде плетений”.

— Говорил. Аверс, я занятой плетельщик. В рамках расследования наткнулся на ряд фактов, несущих угрозу родной корпорации…

— Вы не состоите в числе сотрудников корпорации Шлод.

— Так я же не сказал “своей”. А “родной”. Тот факт, что мне захотелось пожить, не сковывая себя нормами и субординацией — не отменяет факта моей лояльности родной корпорации. Которой является для меня Шлод.

— Я понял вашу позицию, она заслуживает уважения и благодарности… И “нет”, Брамак, указывать, куда засовывать уважение и благодарность, не стоит. Данные, имеющиеся у вас, важны?

— Достаточно, — изобразил я сомнения. — Впрочем, не слишком: они скорее усугубляют имеющееся в виде плетений, — указал я на терминал, — нежели открывают что-то новое.

— Отчего не желаете передать их мне?

— Не то, чтобы не желаю… Просто в рамках моего понимания субординации корпорации, эти данные, Аверс, уровня главы службы, если не главы корпорации. Может, и ошибаюсь, но основное у вас на терминале. Я вообще не думал, что меня примут, так что скомпилировал основное для пакетной передачи, — интимно понизил я голос.

— Как видите — приняли. Вы желаете быть принятым главой Службы Безопасности Шлода, Брамак?

— Никакого желания не имею, — отрезал я. — У меня своих дел куча, узнанное передал, а…

— А придётся, — змейски оскалился Аперс.

— А может, не надо?

— Надо.

— Ну хоть побыстрее, — канючил я.

— В этом мы с вами солидарны, — выдал Аперс, поднимаясь из-за стола. — Следуйте за мной.

И потопал впереди меня, к лифту “на самые верха”. Лифт был бохатым, аж с закрытыми комнатушками с охраной и обслугой. Ну, мало ли, возникнет потребность у имеющего право пользоваться лифтом в обслужении. А тут обслуживатели под рукой. Хотя бредовость зашкаливает, как по мне.

Лифта открылась в этакую оранжерею-сад. Травка там, деревца и прочая растительность. Бабочки крылышками совершают регламентные “бяки”, будучи кибернетезированными конструктами. К земле, что ли, Фенсл привыкает, утончённо и мысленно пошутил я.

Наконец, на полянке перед прозрачной стеной, в кресле обнаружился Фенсл. На вид — худощавый парень, лет двадцати пяти. На деле — полутысячелетняя, если не больше, старая развалина, обеими ногами в могиле, удерживаемая от этой самой могилы аппаратурой.

То есть, парень сидел в этаком “бохатом кресле”, которое по факту было медицинским реанимирующим артефактом, соединённым с тушкой главы СБ всякими там катетерами и прочей фигнёй. То есть встать с кресла и помереть старая развалина не мог физически, почему и не вставал.

Что занятно, этот “медицинский трон” имел встроенную систему ловушки душ, как и скафандр межмировых купцов. Это при том, что “спиритуальная защита” на верхнем ярусе была и чувствовалась.

А до меня дошло то, что я “ни хера не понял”, да ещё и провтыкал. Итак, меня на станцию притащила “ловушка душ”. Она душу ловила, и об этом её носители знали. И я, совершенно не задумываясь, отнёс её к системе реинкарнации техномагической цивилизации. Ну, мол, помрёт купец по купеческим делам, а его в новую тушку запердолят.

И даже не задумывался, что концы с концами не сходятся! Принял как “общее место”, поскольку “логично”!

Вот только не выходит ни хрена ледяной цветок: на станции мертвецов не реинкарнировали! Не было этой технологии, кроме, разве что, возможно, у глав корпораций. И, в таком раскладе, нахера рядовым специалистам ловушки душ? Да и подыхающему главе СБ такая же ловушка? Хотя, возможно, главы отделов и реинкарнируют в новом теле… Блин, бред выходит: это Аперс рвётся предоставить свою тушку Фенслу? И об этом не знает?

Как-то ни хрена концы с концами не сходятся. И нахера ловушки душ — непонятно, признал я.

— Аперс, — с слабой улыбкой кивнул с медицинского трона Фенсл. — Зачем ты навестил меня с этим юношей?

— Господин Директор, доклад вам был направлен…

— Знаю, — неожиданно сварливо и по-стариковски огрызнулся вьюнош. — Смотрю я, смотрю, — кряхтел он, бегая глазами по развёрнутым пси-голограммам.

Занятно, оценил я. У дедули в глазах — импланты “духовидчества”. То есть, голограммы вроде как не видны, в пси-эфирном спектре. И мне ни черта Карачуном рыпаться не стоит: с такими имплантами его банально заметят. И реакция на даймона, замещающего должность души плетельщика Брамака, может быть весьма и весьма неприятной.

И Архивом активно не порыпаешься, только пассивное наблюдение. Может, конечно, спектр наблюдения артефактов эфирного зрения ограничен. Но полагаться на это глупо.

— Ты мне докладывал об этом, Аперс! — капризно скорчила мордас развалина, ознакомившись с докладом.

— Осмелюсь отметить, уважаемый Фенсл, что данную информацию предоставил плетельщик, не вхожий в корпорацию. Кроме того, он предоставил ряд неизвестных нам ранее фактов…

— Плохо работаешь! — обвинительно заявил Фенсл.

— Как скажете, уважаемый Фенсл. И, тем не менее…

— Да чтоб вас всех! — рявкнула подыхающая развалина.

После чего откинулась на спинку кресла и с сосредоточенной мордой стала просматривать данные более подробно.

— Да. Рал совсем зарвался, — уныло протянул он. — Это неприемлемо. Как ты вышел на данную информацию, плетельщик Брамак? — требовательно уставился он на меня.

— А уточнить можно? — поинтересовался я.

— Эээ… — завис Фенсл. — Да? — скорее спросил, нежели согласился он.

— Вот этот, — вежливо потыкал я пальцем в закатывающего глаза и изображающего этикетный обморок Аперса, — Аперс или Аверс?

— Аперс, — офигело ответил старик.

— А врал, что “Аверс”, — посетовал я. — Информацию я получил, уважаемый Фенсл, после обращения ко мне плетельщика Кизерса, связанного с явной диверсионной деятельностью в адрес его дела. Не выявленной, по итогам расследования, СБ Шлода. После — заинтересовался, а получив данные, счел необходимым поделиться с СБ корпорации найденным. Впрочем, судя по всему — излишне. Но зачем вам этот Рал?! Он же…

На этом я стал озвучивать “неотражённые” в пакете данные. Насчёт злоупотребления служебным положением. Вообще, занятный момент, вроде бы такого и быть не может в корпорации… Если это злоупотребление не идёт во вред корпорации. А Рал немножко слишком сильно зажимал специалистов, что в динамике давало отчётливый вред корпорации: снижение уровня и потенциала Отдела Плетений.

— Кизерса он хотел вернуть в отдел, — протянул старик.

— И своими порочными наклонностями, — снобски озвучил я, — загубил несколько десятков плетельщиков. После чего “хотел вернуть”, нарушая корпоративную этику, ставя под угрозу лояльность сотрудников.

— Я… подумаю. Ждите, — закрыл глаза старик, обмякнув в кресле.

Как бы не помер невовремя… Хотя нам, по большому счёту, пофиг. И, блин, техномагия душ. Нахера она? Ничего не понимаю, хотя, возможно, в скопированном у Аперса массиве данных ответ есть. Но даже недооформленные мысли и предположения на эту тему выходят не самые приятные, чтоб его! Впрочем — разберёмся, не стал я мыслеблудить не по делу.

Тем временем Фенсл “отдумал”. Открыл свои старческие гляделки, покряхтел, посмотрел на нас.

— Я направил доклад Главе. Ждём, возможно, предстоит аудиенция. Решить судьбу главы Отдела Корпорации в одиночку я не могу. И… представленные тобой данные, плетельщик Брамак, требуют реакции, — озвучил он.

А через полминуты медицинское кресло воспарило. А на поляне раскрылось локальное окно портала, точнее… Соединение двух плоскостей пространства. Открылось оно явно “извне”, а в него была заметна приёмная как приёмная.

— Следуйте за мной.

— И я? — уточнил с пришибленным видом я.

— И ты, плетельщик Брамак.

Прошли мы этот портал, а я начал обтекать. Вокруг была не только и не столько техномагия. Вокруг были круги, по-моему — даже письмена. Правда “не высовываясь” из тела душой, я отчётливо понять природу колдунства вокруг не мог, только общее направление. Но и этого хватало — маг, а не пользователь артефактов.

При этом ни людей, ни автономных конструктов. Просто коридорчик, оканчивающийся дверьми. Очень скромный, без узоров-украшений, чёрно-серого мрамора, с медными гладкими дверьми в конце. На две трети дотопав, на треть — долетев до дверей, мы были поприветствованы их раскрытием.

И в небольшом, без украшений, коридоре, за простым столом с терминалом сидел дядька как дядька, с некоторым брюшком, в халате на голое тело.

Но это — внешне. А в эфире я обтекал. Потому что даже без “активных методов познания” передо мной сидел не вполне человек. Маг, безусловно, но…

В общем, эфирная туша передо мной была под стать амёбище, хотя, может, и послабее. Но какая-то изъязвлённая, увечная, расплывшаяся… Ну, грубо говоря, был маг. Неплохой, близок к богоравному. И находился он в груде “эфирного жира”, не знаю как ещё назвать это неструктурированное. Не мышцы-конечности, а висящий мёртвым грузом объём. Приправленный не слишком приятным, точнее, слишком неприятным массивом эмоций и ощущений: боль, страдание, усталость… При этом какие-то маниакальной интенсивности неудоволетворённые желания исходили от “мага под жиром”... В общем, тут ни черта не поймёшь, одёрнул я себя. Глава корпорации, но научно-исследовательски тыкать я в него не буду. Если не обращать внимания на болезненный жир, то Карачун, как маг, послабее, но в целом — сопоставим. Но вокруг миллионы кругов, так что даже если мне придёт в голову идея воевать этого типа, то меня распидарасит на этапе подготовки. Душу — тоже, констатировал я, отметив эманации магии душ.

— Рал, да, — не здороваясь, а как бы продолжая прерванную беседу выдал этот тип. — Перегнул палку. Фен, действуй, — сделал он небрежный жест старику. — И нужен новый глава отдела плетений. Мальчик, ты наигрался? — уставился этот тип на меня.

— А ты вообще кто? — приподнял бровь я, внутренне откладывая горку кирпичей.

Но, в рамках психопрофиля, ряда прочих моментов — вопрос нормальный. Данный тип не представился, не несёт знаков различий. И мерзкохарактерный Брамак говорил вполне естественно для себя, особенно на “мальчика”.

К счастью, это чувырло эфирное на меня гневаться не стало. Слегка приподняло бровь и заржало.

— Да, было в докладах, — проржавшись, выдал он. — Ладно, плетельщик Брамак. Я — Григорий Шлод. Глава корпорации Шлод.

— Здрасте, — изобразил я смятение. — Брмак я…

— Я знаю. Ты не ответил.

— Если вы об обратном вступлении в лоно нашей корпорации…

— Да.

— Я не против…

— Отлично. С деталями разберёмся. Фенсл, Рал на тебе, я уже говорил. Точнее, — хитро прищурился он на Аперса. — Брамак, через… семьдесят четыре часа будь в Башне. Разберёмся и с тобой. Свободны, — махнул он на нас рукой.

После чего наша троица и выперлась, пройдя тем же порталом-совмещением в оранжерею деда. А у меня мысли так копошились и подпрыгивали, что я опасался за целостность черепа. Но я их угомонил: первое — расшифровка памяти Аперса. Знакомство с ней. И потом — совмещение увиденного с ней. А то ни хрена не пойму, только ум сломаю, со смещением. Хорошо если не открытым переломом.

— Аперс, задержи Рала и его окружение. Подбери из окружения заместителя на должный срок. Поздравляю, Брамак Шлод, — слабо улыбнулся старик. — Похоже, мы будем коллегами.

— Эээ… Спасибо за поздравления, но как-то…

— Глава сообщил о своих намереньях достаточно отчётливо. Добрый совет — закончи все свои дела, если таковые есть. Хотя какие там дела, делишки, — махнул лапкой Фенсл.

И продолжил Фенсл выдавать Аперсу “ценные указания”. Я постоял немного, пообтекал, похерел. Но решил, что хорошего — понемножку. Мне надо разбираться в узнанном, а делать это в оранжерее главы СБ — не слишком удобно.

— Уважаемые! — подал голос я.

— Да? — переглянулись и вопросительно уставились на меня безопасники.

— Меня выведет кто-нибудь? Или вашей беседе нужен зритель?

— Пожалуй, обойдёмся без зрителя, — переглянувшиь с начальником, выдал Аперс. — И разве вам нужен сопровождающий, Брамак?

— Могу выйти и без него. Но с ним вам разве не спокойнее?

— Ступайте, Брамак. Ваш рейтинг в рамках корпорации не требует сопровождения на текущий момент. Не заблудитесь? — произнёс старик.

— Разве что забреду в какое-то интересное место…

— Не страшно. Ступайте.

Ну и потопал я к лифте. Кстати, доступа у меня не было: спустил он меня "в общие" помещения. Можно было позаплетать, но мне было не до того. Срочно надо было анализировать и делать выводы на основании расшифрованного и увиденного. Этот глава корпорации, сильный маг, обросший эфирным жиром, как сволочь… И его коллеги, главы других корпораций, скорее всего, такие же. Про имя, имеющее явные и очевидные корни, я даже не говорю.

В общем — масса вопросов. И, скорее всего, мне вообще это не интересно, постарался я остудить своё полыхание. Ну жирные упыри во главе станции — и чо? И так было ясно, что не махатмыганди какие. Мне нужен путь в Беловодье, а насчёт внутристанционного устройства… Ну разве что “интересно”, но никак не “нужно”.

Так, успокаивая себя, я мотылял к конусу, ожидая окончания работы Архива по разбору и каталогизации памяти Аперса.

18. Цейтнот

Добрался я до конуса, успокоил явно взволнованную Виту (словесно и лаской). И отговорился делами. А сам уселся разбирать натыренное. Натыренное в первой своей части не вызывало у меня восторга: Аперс внутреннюю кухню Башни Миров знал. Пусть и не досконально, в общих чертах, но ни хрена это было не радостно.

А именно: Башня Миров — сволочная цитадель, защищённая “от межмировых захватчиков”, как сам с иронией думал Аперс, но это принимал. Персонал — проверяется и перепроверяется. Деталей “спиритуальной защиты” Аперс не знал, но в самом факте её наличия был уверен. Более того, у него была на памяти история с одержимцем — подцепил какой-то купец духа в своих путешествиях. И его отлавливали с привлечением СБ корпораций, правда спалился, был пойман и уничтожен он сам. Тем же путём, что и я, только я сбежал, а его захватили.

В общем, по Башне Миров Карачуну не побродить, не вызвав алярма. Всё преимущество перед упомненным одержателем, это то, что я — даймон, причём на основе человеческой души. И если не проводить узкоспециализированных проверок, да и даже с ними, меня могут и не заметить, если я не буду хулиганить. Но это такой, средневероятный шанс, на который полагаться просто неразумно.

Соответственно, надо бы мне, по уму, прикидывать как в енту дурацкую башню проникнуть телесно. Аперса туда, например, не пускали, как и его начальство. Закрытая каста, даже “купцов Шлода”, информационный обмен с которыми происходил только вне Башни.

И выходит, что “силовое проникновение”, потому что тайное духом — не вариант. А тайное телом… очень слабенький, не слишком вероятный. И опять же, пользуясь бритвенным прибором старика — “штурм унд дранг” выходил не оптимальным. Но единственно осуществимым в обозримые сроки.

Приняв эту не самую приятную истину, вместо того, чтобы думать, как страшный я будет героически штурмовать башню оплетённую мощными заклятьями с миллионным персоналом, перешёл я к разбору полётов с корпорацией. Ну, мало ли, найдётся лазейка прямо в памяти, по ассоциациям не выявленная, но косвенно имеющаяся. Да и вообще — интересно.

Первое же, что меня не порадовало: о существовании амёбищ Аперс знал. Условно-достаточно, но знал. И были это не охотники за залётной спиритуальщиной, точнее, это у них было побочным продуктом деятельности. А по основной своей специальности амёбищи выходили натуральными церберами, в самом прямом смысле слова. Охотники и стражи душ умерших на станции. Эти амёбищи эти души захватывали, и, в соответствии с корпоративной принадлежностью, оттягивали Главам Корпораций. Которые переправляли души в корпоративный рай, не давая им “развеяться бесследно вовне Вселенной”.

Это мне ОЧЕНЬ не нравилось. Картина складывалась отвратная до тошноты. Впрочем, выводы будем делать позже, на основании моделей и проверки всей информации.

Стал проверять, моделировать. И в итоге, через пару часов сидел злобный, как Карачун. То есть, некие предположения у меня были изначально, но я от них отмахивался: мол, ну не может сотни тысяч лет существовать такого. Авотхрен, цветёт и пахнет, чтоб его.

Итак, судя по всему, десяток сильных магов (чуть больше, чуть меньше — непринципиально) находят станцию минимум сотню тысяч лет индивидуального времени назад. Из какого Мира — непонятно. Но с латино-греческой цивилизацией, имя — весьма весомый показатель. И, скорее всего, с активно развитой и лживой (а иными они и не бывают) религией. Последнее — моё предположение, основанное скорее на желании, чтобы у кромешного звиздеца на станции была бы причина. Пусть глупая, неверная, но не “потому что не хочется”.

Так вот, эта десятка очень не хотела умирать. И смерть для них была смертью тела, что для высокоразвитого разума (на этом моменте я стильно блеснул ледяными рогами, засияв очами) не более, чем очередное приключение. Неразвитыми сильные маги быть не могут, но оставался вариант религии. Засравшей мозги непосредственно (что вряд ли), либо настолько въевшейся в ментальное поле цивилизации этой десятки, что часть мудацких постулатов воспринимались как аксиомы.

Ну да не суть. Суть в том, что топология станции усилиями неведомого Всунь Уда такова, что материальные объекты, тела, могут тут жить и существовать. В глубочайшем эфире, где разницы между мыслью и реальностью, желанием и действием практически нет. И бесконечность энергии, энергия — свойство этого пространства, константа.

И зародилась у этих типов идея стать богами, божественными сущностями. Ну, желание понимаемое, свойственное разумным. Просто большинство либо на это желание плюют, либо оно осуществляется на пути развития разума, без активного к нему стремлению.

А эти ребятушки, получив доступ в уникальное место, прочухали, что тут можно набрать мщи достаточно, чтобы стать богами в телах. Тут и кроется идиотская, отдающая религией бредятина: на кой хрен вообще существу божественного уровня тело? Если нужно — создаст, не нужно — развеет. Но эти ребятушки вцепились в тела и тряслись над ними, как дураки над писаной торбой. Девяносто процентов межмировой торговли станции — примочки, припарки, пилюли и компоненты, предназначенные для поддержания телесного здоровья и работоспособности. И львиная доля этой фармакологии сжирается главами корпораций, выделяющих слёзы особо приближённым, как великое благо.

В общем, ребята захотели не просто странного, а откровенную глупость: стать богами, оставаясь людьми. Людьми в теле, до кучи. Но эта глупость в условиях невозможности станции была осуществима, но… Они не просто не хотели терять тела. Они не хотели мучиться: потребление кристаллического эфира действительно болезненно. Хотя, по сравнению с свободным бешеным эфиром вокруг — возможно для телесных существ. И они стали создавать свой поганый магопанк. Отнимая у душ их часть после смерти, химеризуя себя этими частями. В общем, часть тонкостей я не понимал, но груда “эфирного жира” — это то, что приносило главам корпораций, душевным паразитам, пожирание душ тысячелетиями. Моей ассимиляцией тут даже близко не пахнет — это расчленение с выкидыванием “не нужного”, с энергоэффективностью в доли процента. Но сотни тысяч лет, мдя.

В итоге, имеем мы сейчас: недобожков, хотя по силе — таковых. Недодаймонов по “способу питания”. Прикованных к станции без возможности её покинуть в обозримые тысячелетия.

Тут был вопрос, разобранный мной ещё в Земном Крае при знакомстве с созданием Эфириосов: искусственных даймонов, завязанных на материю. Теоретически можно создать бога, никаких проблем в объёме подконтрольного эфира нет. Но такого божка в неизмеримо малую единицу времени просто сожрут обитатели эфирного плана: груда беззащитной, легкоусвояемой и несопротивляющейся эфирной “плоти”.

И местные божки — таковы. В нормальном эфире их сожрут за секунды, потому что набрав мщи, разжирев, они ни хера не умеют и беззащитны в рамках своих монструозных тел.

При этом, на станции они “на курорте”. Теоретически могут даже овладеть своей мощью, через миллионы лет, судя по тому как эти урррроды трясутся над своим комфортом и удобством.

И люди станции — питательный субстрат, обслуга, и “еда, с которой можно поиграть”. Бесит это всё, отметил я изморозь и полоски тьмы, успокаиваясь. Построили уродский киберпанк, твари, чтоб их. Самое смешное, что своей мудацкой мечты они уже достигли на станции. Они — реальные божки станции, ровно в той мере, в которой вообще возможно с мудацким подходом “оставаться в живых телах”.

Есть, конечно, куча моментов, которых я не понимаю — недостаток знаний и информации. Но общая картина выходит такова. Ферма душ, с главами-пожирателями, амёбищами-конвейером и киберпанком поганым. Чтоб повеселее пожирателям было.

И в прямом противостоянии я ничего с этими сволочами не сделаю. Знания, собираемые тысячелетия, магическая мощь даже “не жировой части” — сопоставимая. В общем — ситуация на станции мне ни хера не нравится. Но сделать я с ней, на первый взгляд, ничего не могу. Да и прямо скажем — а оно мне надо, что-то делать? Местные обитатели-бараны (в самом прямом смысле слова) наделены разумом в достаточной степени, чтобы даже оппозиция какая-никакая была. Это не лоботомированные идиотики, а вполне разумные люди, которых устраивает сложившаяся ситуация. Может, излишне жёстко, социум создавался под такие условия главами-упырями… Но я им не лекарь, этим людям. То, что они не пользуются мозгом, закрывая глаза на очевидное, занимаясь самообманом в стиле “всё нормально”... Их проблемы. С закономерным итогом — в конце их полной самообмана жизни итог — стать питательным бульончиком для жирных божков.

Может, и жестковато, конечно. Но у меня единственный человек, ради которого имеет смысл напрягаться — Вита. А остальные — сами себе злобный электорат, поставил я веский диагноз.

Хотя… с Беловодьем выходит не так однозначно, стал уже без эмоций обдумывать я. Сверхамёбища на Благомире… Хм, диверсия или эксперимент? В принципе, возможны оба варианта. Вплоть до того, что местные упыри возжелали и беловодские души прибрать к жирным лапам. Очень уж сверхамёба Благомира похожа… В общем — высоковероятно, что биоцивилизация Беловодья уничтожена местными. И миллиардные поля костяков, и теперешняя боярщина позорная места, которое я считаю своим Домом…

Так, хватит бессмысленно злопыхать, остановил я свои полыхания. Выморожу и заэнтроплю всё вокруг — это полбеды. Так ещё какая-нибудь амёбища заглянет на ледок, поинтересоваться, а что это тут творится.

Если злопыхать осмысленно: станцию надо уничтожать. Она не только этически неприемлема своим устройством (согласно МОЕЙ логике), но и постоянная угроза Беловодью. И неизвестному, но ощутимому числу Миров. Местные жители — жаль. Вариант не “уничтожать” — лучше. Но либо они “бараны упырей” и умрут как домашняя скотина. С некоторым шансом, в отличие от “традиционной” смерти со сжиранием упырями. Либо они своим “не вижу зла” виновны.

Вирусы, задумался я. Чума, причём несколько видов — “божков” надо жрать, нужны самовоспроизводимые эфирные паразиты. Нормальным, “живым” эфирным образованиям они будут не опасны. А вот жирную беспомощную плоть божков сожрут беспрепятственно. Умирая миллиардами и ими же самовоспроизводясь.

А местных в таком случае трогать-то надо? Ну-у-у… если божков не будет — в принципе, и не особо. Хотя, учитывая корпоративную структуру — опасны. Не столь, как с божками, но опасны. И если прикинуть, построить аналитическую схему…

Через час я грязно ругался: уничтожение именно божков, при оставлении ситуации на станции “как есть” приведёт к ХУДШЕЙ ситуации. И для местных, и для “торговых контактёров”. Проблема в созданной системе, принципу организации местного социума. Упыри поставили себя НАД системой, контролируя её извне. Но если они исчезают, то их место занимают высшие чины корпораций. И их уже не ограничивают божки в бездумной тяге к “увеличению прибыли”. Дифференциация доступных знаний, сословное общество… В общем, какие-то пертурбации будут, но естественный магокиберпанк, подпёртый эфиром, получится ничуть не лучше текущего искусственного. Как бы не хуже и опаснее.

А значит надо… Блин, как-то неохота устраивать геноцид. Я — Карачун, работаю индивидуально, блин. А не Чума какая, чтоб его… Но что делать-то? Эта станция — реальная угроза, уже убившая развитейшую цивилизацию. И потуги Лихычей вылезти из боярской дикости — вполне могут вызвать “заход нумер два”. А не будет божков — не удержатся корпораты, захотят “рабскую колонию”.

Ломать систему… а как? Это не любовно сотворённые вирусы запускать, это полноценное переформатирование немалого социума. Причём надо, чтобы в этом социуме была сила, ЖЕЛАЮЩАЯ этих изменений. Иначе смысла никакого, и уничтожение — единственный выбор. Вот, блин, попал бедный Отмороженный, не без иронии признал я. И не скинешь ни на кого.

Кроме… себя. И план по утилизации желаний. Ну-у-у… Такой вариант выходит, подленький в чём-то. Хотя… посмотрим. Это до момента осуществления — чисто теоретические построения.

В общем — посмотрим. Пока выходит, что местная ситуация гаже, чем виделась изначально. И опасная для дома, как на текущий момент, так и потенциально.

Но этот момент стоит отложить, как минимум — до момента, когда я доберусь до портала в Беловодье. А там решим, что и как.

И выходит, что нужно мне пробиваться в Башню. И выглядит это довольно идиотски — убьют же, паразиты! Но если подумать, то ряд моментов столь бесючего устройства социума мне вполне может помочь.

А именно, есть две категории граждан на станции: оппозиционэры и наёмники. Первые, в силу своей оппозиционности, вполне могут выступить в качестве силовой поддержки (если не живого тарана, если уж назвать вещи своими именами). А наёмники, в силу сознательного ограничения информации низших сословий, так же могут быть наняты и использованы. С оглядкой, подготовкой и прочее.

И выходит, что нужно мне готовить полноценную штурмовую операцию. Правда, цели “захвата” Башни не стоит как факта. Всё, что реально нужно — это пробиться сквозь внешний защитный периметр. И некоторое время, в течение которого штурмующие будут оттягивать на себя внимание и силы защитников Башни и помогальщиков этим защитникам извне.

Теоретически выходит возможно, прикинул я имеющиеся данные. Остаётся вопрос, чем оппозиционэров привлечь, и где бы достаточное количество кредов на наёмников набрать.

С последними вообще выходило довольно неплохо — плати, тычь пальцем и жди результата. Поляжет их очень немало, но сам факт атаки тех же корпоративных башен (не всех, как понятно, а отдельных участков) был на станции если и не повседневным, но не раз и не два осуществляемым. Кредов до беса надо, но тут можно банально украсть у корпорации. Как-то финансовое благополучие Шлода меня очень слабо интересует. Да и… да, будет у нас виноват Рал. Ему и так, и так звиздец неминучий за его художества. А будет ещё и акт злостного расхищения корпоративной денежки.

А вот оппозиционэры… Вообще — очень не помешают. Для наёмников они будут этаким “обоснованием” того, что конфликт межкорпоративный. Но с торчащими на дне специалистами возникает вопрос: первое — чем их заинтересовать? Как защититься от слива информации корпам, учитывая, что там “стучит” каждый второй? Да и наёмники своим “кураторам” доложить могут. А всплытие информации о штурме, до самого факта штурма, этот штурм делает бессмысленным. Просто не будет прорыва обороны, а заварушка “на подступах” мне нахрен не нужна и ничем не поможет.

И трое суток на всё про всё, даже меньше… Нет, можно на приглашение ссссуки-Григория Шлода забить, но тут несколько моментов. В общем — лучше не забивать. А решить вопрос раньше.

Итак, вопрос денег — вопрос пары часов, пути до башни Шлода. Кредохранилища на оперативные и не очень расходы — не самое охраняемое в Башне. То есть простой сотрудник беса с два возьмёт хоть кред, но я возьму, я такой. И виноват будет Рал.

Деньги — это наёмники, десяток тысяч, шесть групп. И про друг друга они знать не будут. И место атаки, кроме “башня” — тоже. А в момент сбора перекрыть эфирную связь. И корпоративные стукачки будут радостно орать в пустоту.

С этим — понятно, да и неплохо. Остаются бунтовщики. Вообще, конечно, не очень хочется их на убой слать.

А если подумать… Так, люди, с образованием и умениями, выкинуты на дно жизни в самом прямом смысле слова. Их не устраивает сложившаяся на станции ситуация. Про реальную ситуацию я даже не говорю. А не устраивает “игровая” упырей, где они играют едой, сволочи.

Так вот, если этих, единственных заслуживающих уважения на станции, не “использовать”? А предложить им шанс, с учётом “куда” я пробиваюсь. Путь со станции, в другие Миры. Это… шанс, вкусный и хороший. Брамак сам ОЧЕНЬ хотел свалить со станции, до моего появления. Просто никто его выпускать не собирался.

Так что как шанс — более чем. Ну а что там в местах, куда они пробьются — меня не волнует. Уже их проблемы. Я могу предложить этим деятелям шанс. А остальное — их дело.

Итак, купятся ли руководители подполья на такую замануху? С учётом поддержки наёмников? Вероятно, “Да”. Времени мало, но с учётом гарантированного всплытия информации — это плюс. Распределённая система подполья — плюс тоже. Достаточно, чтобы несколько особо уважаемых кинули клич: “айда с нами!” И совершенно не обязательно, точнее — нахрен не нужно говорить, “куда”. Просто “с нами”, “есть шанс”. Мне от оппозиционэров, вообще-то, не столько количество и силовая поддержка нужна. Мне нужно, чтобы они выступили как успокаивающий фактор для наёмников, показали “корпоративность” операции, если у кого-то из лапчатых появятся сомнения. Понятно, что на такой клич подтянутся стукачки, в числе несметном… Но, опять же, закрыть область от эфирной связь на час-другой я смогу, так что будут они, на пару со стукачами наёмников, орать в пустоту.

В общем, выходит, что в условиях нехватки времени надо мне выдвигаться уже сейчас. Брать деньги, облетать наёмников, давать аванс, причём замаскированным. Брамак “светиться” не должен, есть у меня на тело и личность планы. Да и Вита… В общем, несмотря ни на что, делать из Брамака публичного врага корпораций не стоит. На это мне сутки, прикинул я, собираясь. Потом — сутки на “работу” с лидерами оппозиции, благо Аперс имел в своей бестолковке весьма подробное досье. И, за дюжину часов до часа Ч, а именно явки (которая будет или нет — посмотрю) к упырю-Григорию, начало штурма. Остаток времени — подготовка, да и с Витой попрощаюсь, на всякий случай.

Довольно спонтанное решение, рассуждал я, двигая к Башне Шлода. Но, по большому счёту, оправданное — после “вступление в лоно” я ни черта не смогу провернуть задуманное в должном объёме. Плюс, несмотря ни на что, возможность “спалиться”. Всё же, мешки жира во главе корпораций — сильные и опытные маги, с сотнями тысяч лет жизни. Нет, в текущей ситуации вариант “подождать-подготовиться” — просто не вариант. Вот не “спалиться” — это “да”. Точно нужно, потому что ни толкового плана, ни хрена. Примерное знание части Башни, куда воевать. Примерное понимание систем защиты — Аперс внутреннюю кухню Башни Миров знал на условно-достаточном уровне. И примерное понимание, что там делать. Хотя одна из проблем не стоит — проблема человека-помощника. Кстати, надо бы Вите артефакт-телепортатор-пробойник сделать. Одноразовый, но кондовый и надёжный. На всякий случай.

С этими мыслями я и впёрся в Башню. Система безопасности меня не воспринимала, точнее воспринимала кучей людей и не фиксировала. А я выгреб одно из хранилищ подчистую (людям охранять денежки корпы не доверяли), оставив указания на Рала. Ну, хуже ему точно не будет. А теперь — наёмники, довольно заключил я, снабжённый кейсом с кредами. И сиганул в окно, направляясь на нижний уровень: заниматься наймом.

19. Оппозиционное турне

К наёмникам я направился, замаскировавшись. Вообще, была, конечно, хулиганская идея явиться в виде чёрта, с рогами и клыками из тьмы… Но это, потенциально, след к Брамаку. Неявный, очень вряд ли всплывущий, но нафиг надо. Кроме того, узнанные мной подробности и детали жития-бытия станции вообще и его владык в частности как-то не способствовали проявлению утончённого чуйства юмора. Способствовали они разве что проявлению изощрённого садизма, причём в конкретный адрес глав корпораций.

Так что под оптической маскировкой был я просто замотан в дерюгу, точнее — в простую серую ткань. Очки я на морде лица и на виду оставил: они довольно распространены, а в остальном — выглядел как ниндзюк, завёрнутый в ниндзючный мешок.

На появление моё шесть из дюжины главарей наёмных банд (причём, что комично, именно эта шестёрка были именно бандитами, наёмничающими “по совместительству”) ответили попыткой атаки. Пришлось бить, аккуратно, но сильно. А после нанесения умеренных повреждений уже переходить к делу. Так, мол, и так, атака корпоративной башни, локальная, для доступа группы в течении часа в недра атакуемого участка. На отказ сообщить о том, что за Башня — последовали понимающие кивки и поднятие гонорара на четверть. После сообщения о ярусе атаки (а я, плюс-минус лапоть, где Ворота в Беловодье, экстраполировал) — ещё и полуторная наценка. Вообще, при всех вывертах, выходило ощущение что наёмники работают “по таксе”, просто увеличивая гонорар на ощутимые проценты после появления факторов неопределённости.

Несколько наёмников, впрочем, отказались. Один дядька меня даже искренне порадовал, несмотря на отказ. Был это “чистый” наёмник, даже самым что ни на есть невинным рэкетом не занимавшийся.

Порадовал меня пузатый мускулистый дядька, с белоснежным ирокезом и визором-имплантом не в глаз, а в бровь (оттуда, на поворотной штанге, визор и прикрывал глаз) с самого начала. На появление моей ниндзястой персоны он не стал вопить, пытаться причинить мне повреждения и прочее. А просто хмыкнул, сверкнул голограмой визора, да и вернулся к истреблению каких-то невинных монстров в игрушке.

— Есть дело, — таинственно озвучил я.

— Никогда бы не подумал, — хмыкнул ирокезистый, продолжая пинать монстров на экране.

— Что, заказы не нужны? — искренне заинтересовался я.

— Почему не нужны? Нужны. Просто учитывая то, как ты появился, и то, как ты выглядишь — заказ мутный. В тёмную. А такие заказы моя команда не делает.

— Мдя? — уточнил я, на что последовало согласное помахивание ирокезом. — А если денег дам, побольше стандарта?

— В тёмном заказе, побольше денег? — аж оторвался от игрульки дядька, иронично подняв бровь над имплантом. — Точно “нет”, уважаемый, — отрезал он.

— И детали не интересны? — поматывание башкой. — Ну, как знаешь. Бывай, наёмник, — направился я к окну.

— Удачи, неизвестный гость, — послышалось мне в спину.

Ну реально — такой, правильный дядька. Тут скорее радоваться надо, что не попадёт со своими подчинёнными в намеченную мной мясорубку.

При этом, выйдет у нас именно мясорубка. Я, в силу непреодолимых обстоятельств, буду КРАЙНЕ скуп на эфирные манифестации. В идеале — вообще осуществлю всего лишь одну, чисто техномагическую через артефакт. В смысле, блокировку эфирной связи. Но это — в идеале, конечно. Как бы всё пошло не просто хреново, а вообще как всегда…

Но, мотыляя на нижние ярусы, я приступ депрессивного ожидания “как всегда” в себе подавил. Хоть и неприятно, но я в данном, конкретном случае буду прикрываться другими. Вон, наёмных рож и рыл почти восемь тысяч наберётся, с техникой и прочим. И не откажутся, даже в худшем случае, тысяч шесть. Я в плане денежек был оправданно щедр (спасибо Шлоду за финансовую состоятельность), но неустойку по контракту сможет выплатить лишь один отряд. Самый крупный, но там во главе такой редкостный и феерический жадина, что со словом “неустойка” он не ассоциируется от слова “совсем”.

Да, так вот, в худшем случае — я просто свалю. Искать неведомого, сорящего кредами, как мусором, нанимателя корпы будут. Но не найдут — тут я точно и однозначно уверен. А для наблюдателей вовне часть окон конуса демонстрируют очень бодрые порноролики меня с Витой. Не постоянно и “не во всей красе”, но на Брамака подозрения если и падут, то ими и ограничатся. Если я с оппозиционэрами не протуплю, но тупить с данными товарищами я не собираюсь.

Вообще, согласно полученному от Аперса пакету данных, выходила с оппозицией довольно пакостная картина. Итак, были это пассионарии, которых в любом не деградирующем социуме быть должно. И, насколько знал я, да и имелся анализ у Аперса, такие товарищи социуму просто необходимы, даже если он не развивается. Просто для того, чтобы он не деградировал, желающие странного, в хорошем (или не очень хорошем, но ОЧЕНЬ странном) смысле слова, персонажи. И их не изводили по появлении, а сбрасывали в этакий дно-отстойник. Точнее, они как бы “сами убегали”, но по факту — сбрасывали. Были бы у корпов тюрьмы — направляли бы туда, но такого излишества станция была лишена, являясь тюрьмой, в определённом смысле, фактически целиком.

Дык вот, отношение к оппозиции очень неприятно напоминало отношение в Мире Мороза, правда более… откровенно, скажем так. И грубо.

А именно, положим есть в Мире Мороза пассионарий. С жизненным опытом, правильными идеями и прочее подобное. Даже известный… но в очень узких кругах. В СМИ его рожа не попадёт ни под каким соусом, а ментозавры этого пассионария поймают на “наркоте”, “педофилии”, найдут, на чём. Или какие-нибудь представители дикарских племён “случайно” пристрелят, если “законным путём” “закрыть” не получится.

При этом, из каждого утюга показывают оппозиционеров, которые замазаны в нелицеприятных моментах. И вообще не самые приятные личности. И вот их-то СМИ будут радостно обсасывать, радостно демонстрируя, какие они гадкие. Нагло вря и создавая впечатление, что гадкий он не потому, что урод, а потому что “оппозиционэр”.

На станции до такого уродства не доходило, да и не нужно было. Но сам подход был близок. Активные, способные на действие индивиды либо устранялись, либо вербовались, всеми способами и методами. А вот “уважаемые старожилы” были исключительно осторожными, призывающими если и не к “недеянию”, то к очень и очень ограниченному деянию. От которого корпам и вреда-то толком никакого, так, элемент межкорпоративный грызни скорее.

И не водится никаких чегевар и прочих кастров. Таких выбивали и очень быстро и эффективно, так что предстоит мне не самая простая и приятная работёнка: недеятелей этих, пристрастно взращенных отрицательным корпоративным отбором, сподвигнуть на деяние. О флагах и криках “Вива ля Революсьон!” даже речи не идёт, как понятно. Тут именно вариант “есть возможность сбежать”.

В теории, у четверых из “лидеров оппозиции”, именно такой подход вызовет отклик. Даже активный, согласно психопрофилю и досье, известного Аперсу. А вот что будет на практике — будем посмотреть. Вообще, конечно, довольно обломно — есть такое, детское желание, захватить телеграф, телефон, ну и выдать всем корпам по корпоративизму со страшной силой. Но — не вариант. Мне и на данный момент, а там… Ну, увидим, что дальше будет.

Так я и домотылял до дна станции. И тот факт, что я был замаскирован — был очень “в тему”. Помимо того, что бродили, мягко говоря, не самые благопристойные типы, так ещё и следилок всяких было понатыкано, как сволочей. Хотя я видел аж два акта праведного то ли вандализма, то ли сбора трофеев. Довольно ободранные компании к чертям демонтировали следильные артефакты, замаскированные под трубу и осветительный прибор. И если первые ребятушки предавались именно вандализму, не имея иных инструментов, кроме тяжёлых и тупых, то вторая явно выкручивала следилку из фонаря, даже его не раскурочивая.

Ну, в общем, то ещё место, оценил я засранность и, при этом, несколько сверкающих голограммами магазинчиков и даже какую-то клинику. Уровень товаров и услуг явно ниже плинтуса, но даже тут ведётся торговая деятельность, и оказываются услуги.

Вообще, “экономика дна” была довольно бредовой вещью. Возникало ощущение, что донники жрут друг друга в самом прямом смысле слова, притом на какие шиши существуют — не знал ни Брамак, ни Аперс. И я не знал — те гроши, которые попадали на дно, никак ораву народа прокормить не могли. Так-то понятно, что какие-то “дотации” в каком-то виде шли, но ни путей, ни методов я не знал. Да и… не слишком интересно, если начистоту. Мне эта станция — скорее враждебное место, со всеми своими обитателями, кроме разве что одной девчонки. Ну, как минимум, похеристичны. И углубляться в их увлекательную жисть, в преддверии покидания этого места на днях — ну вот никакого желания. У меня и так скелетов в эфирном шкафу, из льда и тьмы, дохренищща.

Направлялся я, для начала, к одному из “толстых деятелей”. Некий Нест, бывший манагер корпорации Зеам, безопасник притом. Бывший шестой ранг — уже высшее руководство и всё такое. Устроил в родной корпорации диверсию умеренной агрессивности, сбежал на дно, которое почти не покидал полторы сотни лет. Кроме нескольких довольно грамотно проведённых налётов, которые обозначались как “диверсии против”. А, по факту, были скорее добычей ресурсов, в интересах одной корпорации против другой.

Данный Нест вообще и не мог покинуть дно вне “боевой операции” — за его подвиги корпорация сняла ранг, то есть он был вне сословий, деклассированный элемент. Это не говоря о соответствующих шестому рангу имплантах. Боевая группа, собственная организация… В общем, казалось бы, Спартак Че Геварыч. А, на деле, просто тихо-спокойно жил, угоманивая горячие головы всякими “нашевремяпридёт” и прочим подобным. Его ребятушки регулярно проводили “боевые операции”, что его авторитет среди донной оппозиции держало на довольно высоком уровне. Но, по данным Аперса — просто способ донного выживания в комфортных условиях. В корпорацию Нест возвращаться явно не хотел — история, из-за которой он свалил, была крайне неприятной, не удивлюсь, если дядька получил психологическую травму. Но был он осторожным, любящим комфорт и хитрым сукиным сыном.

В общем — кадр перспективный, один из нескольких намеченных для “обработки”. Но поведётся или нет? Впрочем, не попробуешь — не узнаешь.

Обитал этот Нест и его друзьяшки, которые организация, в составленном из грузовых контейнеров комплексе. С довольно грамотной защитой, отнорками — в общем, даже внешне, несмотря на материал изготовления, место вполне приличное даже для средних уровней. Внутри же почти роскошное — энергия, удобства. И обслуга, во всех смыслах и планах. Вообще, выходило, что Нест просто создал СВОЮ корпорацию, с тетрисом и горничными. Несколько менее людоедскую, нежели оригинальные, с обслугой, скорее всего, честно расплачивался едой и минимальной помощью, но принцип — не менялся.

И относительное роскошество контейнерного комплекса позволяло невидимому мне спокойно пробираться по нему. С телодвижениями, конечно, в основном, “пролетая под потолком”, но в целом — спокойно.

Само логовище Неста находилось, по всем правилам строения защитных укреплений, в центре комплекса. Никаких дурацких окон и прочего: его ценную тушки прикрывали его подчинённые, местами обитания и собой.

И защита, причём, достойная защита, оценил я по мере продвижения через стационарные системы обороны. Да и сетку местным заплетали на удивление неплохо, если и похуже защиты Шлода, то не намного. А учитывая, что в Шлоде я оперировал не просто известным, но и частично (пусть и в малой части) сделанным самим Брамаком, то в обители Неста мне приходилось значительно тяжелее.

То есть, мне в процессе заплёта приходилось подключать Архив и непосредственное эфирное оперирование (болючее, чтоб его!), для того, чтобы оставаться невыявленным и неатакованным автономными системами защиты. Вот тоже, редкий, но показатель класса — не было единой системы “комплекс-турели”. Последние имели собственные, кратные трём, плетения, не имеющие непосредственной связи с общим управлением.

Впрочем, несмотря на некоторое неудобье, проблем проникновение не составило. И Брамак был знающим и талантливым плетельщиком, и я — Карачун хоть куда.

Так что добрался я до “внешнего периметра” покоев Неста. И подвис, в самом прямом смысле слова. Дело в том, что комплекс из нескольких помещений был самым что ни на есть физическим образом заперт. И не имел никаких воздуховодов и мусорных труб, пригодных для перемещения. Был отнорок, очевидно — эвакуационный. Но перекрытый самым надёжным способом — просто завареный нафик. А открывался он только активацией высокотемпературных плетений, просто выплавляющих внутренние крепежи.

Так вот, дело в том, что народу в покоях было больше десятка. И на “внезапно открытую дверь”, не говоря о самоинициации проплавления, они отреагируют, причём вряд ли мирно. Минимум половина из торчащих внутри были вооружены, причём неплохо. А мне бы, по уму, не войну воевать, а ошарашить Неста своей крутизной и спокойно поговорить. И вот это как-то выходило не очень. Народ внутрь не шастал и вообще.

Хотя, если короткая “слепая” телепортация, то, наверное, проканает, прикинул я. И попробовал, что в целом — удалось. Правда не без огреха: на колебание эфира находящиеся внутри отреагировали, как техника, так и люди. Довольно громкие голоса о “чём-то странном”, занятие терминалов, извлечение оружия и забивание в уголок прилагалось.

А я старался не заржать и не впасть в тотальную челодлань. Дело в том, что все присутствующие явно выполняли по совместительству роль сексуальной обслуги. В основном, женщины, пара очень женоподобных парней и один гермафродит. При этом, если обслуга-прислуга была экипирована полностью, хоть и с намёками на понятное, то “охрана” — небрежно разоблачена, хоть и пристойно вооружена. В общем, вид голого зада и аппетитных ножек девицы, с надетой на торс частью бронированного экзоскелета, со шлемом и наплечными турелями… Ну не знаю, смешно, как по мне.

В общем, повисел я под потолком, любуясь этой группой “приближённых” во всех смыслах. Фигусами какими-то в кадках, бассейном небольшим (видно, там экзоскелетница голый афедрон подмывала, не снижая боеготовности, хех!).

Но, через десяток минут копошение успокоилось, была озвучена идея, что “случайная флуктуация энергии Вселенной”. Но постоянная бдительность упоминалась тоже, и расселись телоохранители разных полов несколько настороженные.

А мне надо было проникнуть в просторный кабинет, там — время поговорить. И решил я дальше не выкруживать, потому что время не резиновое. Сколько по мозгам этому Несту ездить — чёрт знает, так что пусть свой служебно-боевой гарем сам успокаивает. Или познаёт моё неудовольствие, с занесением в тело.

Так что подлетел я к прозрачной двери, за которой наблюдался кабинет, да заплёл управляющий механизм, одновременно блокируя внутреннюю машинерию. От системы эвакуации до защиты. И наморозил на двери, мысленно матерясь от боли, слой сверхпрочного льда. Прозрачного, чтоб видно было, что Нест этот жив-здоров, а то хрен знает, что учудят.

Ну и проявил свою замотанную в ниндзячий мешок персону под потолком, разглядывая владельца кабинета.

Последний был явно в возрасте, что известно и по данным: более трёхсот лет. Но лишён доступа к высококлассной косметологической медицине, так что если общее состояние тушки Неста было на зависть, то внешне он выглядел на полтинник. Этакий благообразный дядька в возрасте, чуть пухловатый. Не дёргался (только руками по терминалу, бегло проверив машинерию кабинета и убедившись в её нефункциональности), слегка нахмурился, прищурился и пырился на меня с вопросом.

— Приве-е-ет! — как вежливый Карачун поздоровался я, сделав ручкой. — Угомони своих тёлок, — изящно скаламбурил я, чего Нест, дурак такой, не понял, так что пришлось кивнуть на замороженную дверь, — чтоб не копошились. Надо поговорить, а если бы я хотел причинить вред — ты был бы уже мёртв.

Дядька, не открывая пасти, прищурился сильнее, но через секунду кивнул, сделав в сторону двери, где копошились и подпрыгивали тёлки, сложный жест. Тёлки степень копошения и подпрыгивания снизили, но оружие держали наготове и даже стали, посменно, прикрывать телеса доспехами.

А Нест, перестав щуриться, вопросительно уставился на меня, приподняв бровь. Так ни звука и не проронив.

— Есть возможность покинуть вселенную, — не стал я разводить политесы, но очень внимательно вчувствуясь в эмоциональную сферу дядьки.

Если, по мере моего рассказа, он решит “сдать” — умрёт. Будем работать с другими поциэнтами. Так-то вроде и не должен, но сто сорока шести процентную гарантию даёт только настоящий волшебник, а его под рукой нет.

— Тебе должно быть известна Башня Миров, — продолжил я.

— Известна, — впервые раззявил пасть Нест, на этом замолчав, продолжая на меня пыриться.

— Есть хорошо вооружённая группа, способная прорвать оборонный периметр Башни и удерживать его достаточное время, чтобы воспользоваться Вратами.

— Как?!

— Как я знаю, — врал, пусть и в некотором роде, я. — Но это эксклюзив, доступ к которому получат составившие мне компанию, уже на месте.

— Бредово звучит. Если у тебя есть боевая группа — зачем тебе “составляющие компанию”? Что тебе надо конкретно от меня и моих людей?!

— В отличие от вас, придурков, сидящих на дне, — начал я, с наигранным пафосом. — Я остаюсь в высшем руководстве корпорации. Вселенная меня не устраивает, от её порядков тошнит. И я имею возможности и финансы осуществить побег. Но решил предоставить шанс вам, тебе и более-менее достойным… Придуркам, бугагашеньки! Ну в общем — дать вам шанс присоединиться. Торчать в помойке, жить только милостью корпов… Не думаю, что это устраивает тебя и твоих людей.

— Достойные… Флаверс, Моцт и Ренея. И, пожалуй, Концт? — обозначил Нест имена наиболее влиятельных донных оппозиционэров.

— Последний — нет, — отрезал я. — Стучит Шлоду, давно и по часам. Фактически внештатный агент на зарплате.

— Были подозрения, — потеребил подбородок дядька, кивнув. — И, хочешь сказать, что предлагаешь возможность выбраться в иные Миры из чистого альтруизма?

— Да.

— Не верю.

— Твои проблемы, — пожал плечами я. — Тогда на этом…

— Погоди. Одну минуту, мне надо подумать.

— Минута пошла, — равнодушно пожал плечами я.

— Твой боевой отряд — наёмники или преданная тебе часть СБ корпорации? — последовал вопрос через полминуты.

— В основном — первое, — обтекаемо ответил я.

— И ранг у тебя шестой, а то и пятый… — задумчиво протянул он. — И ты хочешь, чтобы я, по твоему слову, собрал свою организацию. Мне это…

— Очень нравится, — хмыкнул я. — Это шанс, стать чем-то настоящим, а не паразитом из помойки. Нест, не строй из себя невесть кого. Тебе это интересно. Я — готов помочь, но ограничен во времени. И секретность…

— Секретность — это понятно. Кроме меня, никто не узнает, до места прибытия. А вот там…

— А там — полюбуешься началом штурма и присоединишься к атакующим. Или свалишь, если его не будет. Уничтожать твою организацию подобным образом, на границе с верхним ярусом — бред, — открыл незначительную часть информации я.

— Это очень интересно. Но мне нужны детали…

— Обойдёсси, Нест, — отрезал я. — Любые детали — после согласия. Отказ — я просто ухожу.

— И я останусь в живых? — скептично приподнял бровь дядька.

— Ну ты же не побежишь к Гнему или Порсту. Ты их ненавидишь, — ехидно озвучил я имена пары “контактов” Неста в корпорациях. Так что “да”. Убивать мне тебя не хочется и будет не нужно. Ты придурок, прозябающий на дне, но один из немногих, среди всей погани, которого не хотелось бы убивать.

— Минута?

— Пять минут на размышление. “Да” или “нет”, — озвучил я. — Это максимум, который я могу потратить, времени действительно мало.

Дядька тяжело задумался, что и понятно. С одной стороны — непонятно кто, непонятно, как попавший, подписывает на авантюру. Но при этом ряд факторов. Первый — уровень технического оснащения. Реально уровень высших сословий. Второй — уровень информированности. Третий — убить Неста я и вправду могу, он сам это понимает. Как и понимает, что ни он, ни его организация не вызывает у корпов такого полыхания, чтобы устраивать полноценную войну. И, наконец, четвёртый фактор — это реальный шанс. Морда Неста не поменялась, но в эмоциях он полыхнул вполне различимо, на “стать большой шишкой не в тени”, уйти из под угрозы.

— Вопросы? — лаконично уточнил он.

— Задавай, у тебя три с половиной минуты, — радушно ответил я.

— Что нужно тебе?

— Ничего. Не трать время на уточнение, ничего — это именно “ничего”. Частичное участие твоих сил в атаке. Чтобы не совсем “задаром”, — хмыкнул я.

— Я захвачу с собой мощную бомбу…

— Бери, — пожал я плечами.

Глазки Неста забегали, на лбу выступила испарина, пальцы нервно забарабанили по столу. Впрочем, продолжалось это не более полуминуты, после чего он выпучил глаза, покраснел мордасом и, брызгая слюнями, рявкнул:

— Согласен, извергни тебя Вселенная!!! Согласен! — после чего, обмякнув, откинулся на спинку кресла и уже спокойно, скорее устало, произнёс. — Да.

— Вот и ладненько, — кивнул я. — Время и место…

После чего я стал озвучивать данные. Дядька не врал — на последней вспышке его чуть я не посетил, в переносном смысле слова. Реакция стрессовая, но пожелания настоящие, так что куплен этот бывший безопасник с потрохами.

И приведёт с собой практически тысячу человек, из которых сотня — прилично, получше наёмников вооружены. То есть, видимость “межкорпоратских разборок” для наёмников будет очевидна, довольно и мысленно потёр я лапы. Вопрос стукачества возник, на что последовал честный ответ:

— На месте проведения операции связи со внешней вселенной не будет. Совсем не будет, только внутри.

— Понятно, — кивнул дядька. — Будем.

— А куда вы денетесь, — пожал плечами я, телепортируя на уже отмеченное и ощущаемое место вне нестова обиталища.

— Больно-то как, — посетовал я в пространство. — Ладно, тут нормуль. Вопрос, в том, нужна ли мне альтернативная оппозиция?

Подумал, прикинул, да и пришёл к выводу, что “нужна”. Дело в том, что с Нестом вышло, в силу его психопрофиля и эмоций, разговор “за его организацию и егойную бледную персону”. Ну не выходил в формате диалога вопрос “зови народ”. А зависеть от этого дядьки — нет никакого желания. Вот передумает он, возникнет масса геморроя с наёмниками, вплоть до возможного срыва штурма. Не говоря о том, что этически правильно позвать побольше народу, если это не будет вредить планам.

Так что направился я и к другим “лидерам оппозиции”. Именно троице, озвученной Нестом. Первый, плетельщик плоти высокого ранга, отказался вести диалог наотрез, был лишён памяти о визите и оплёван по всей спине. Тут реально “придурок”, с паранойей в терминальной стадии, ставший из пассионария консерватором, пусть и в рамках дна. Всё устраивает, ничего менять не будем, грубо говоря. Хотя жаль — именно “контактов” у умелого медика и его организации как бы не больше всех прочих, и отклик на его обращение был бы наиболее высоковероятен… Ну да и леший с ним, с этим Флавстом, махнул я лапой, сваливая из “клиники под открытой станцией”.

Моцт, манагер и рыло творческой профессии, оказался “за”. Пришлось аж припугнуть артистичного, чтоб не трепал языком раньше срока. А то у явно депрессующего высокопоставленного рекламного психолога появилась Надежда. И с этой дамой, пусть и виртуальной, он хотел пробежаться по всем, до кого доберётся, поделившись радостью.

Не самый гадкий человек, действительно творческий, сколотивший свою организацию из своих почитателей, анонимно зарабатывающий денежку организацией рекламных кампаний.

А вот с довольно молодой (менее сотни лет) девицей Ренеей, силовичкой и организаторшей “бордельного профсоюза Дна” — вполне реального профсоюза, без “маманов”, на удивление, вышло занятно. Девица была “на всё согласная”, но выдвинула… Интересное контрпредложение.

— Для привлечения людей нужны креды. У тебя их много, судя по всему. Это решит вопрос привлечения людей и секретности, — выдала она.

— А ты права, — подумав, признал я.

Креды эти мне не жалко. А если через сеть борделей и индивидуалок всякой оппозиционной шушере последует “заказ за креды” — то и вопроса секретности не возникнет, благо “девочки” до поры и знать знамом не будут, на что и куда подписывают клиентуру.

В общем, на этом моё оппозиционное турне и завершилось. Время бежало, надо было возвращаться в конус. Готовиться, попрощаться, на всякий случай, с Вителой. Планировать, проверять и перепроверять. И мониторить сеть на случай, если мои планы накрылись глоткой, и кто-то из моих корреспондентов по глупости или злонамеренно “заложил” меня корпам.

20. Ворота Башни

Дома взволнованная девчонка чуть ли не силком утащила меня в постель. Не столько похоти ради, сколько уверенности и спокойствия для. Всё же ряд реакций у неё был типично человечий, на подсознательном уровне. И на моё длительное отсутствие, в силу явной бесперспективности “итальянских истерик” (как минимум, потому что бьющейся посуды в конусе не было, да и похер мне бы было на посуду, а звуки бы я заглушил), она поступила “по заветам прародительниц” — в смысле привязать через койку. Исполняя мужеский долг с самоотдачей, я мысленно и печально улыбался, на тему “не поможет”. Хотя… посмотрим, в общем, как будет.

После же плюнул на дела и выслушал трескотню заезженной девчонки перед тем, как она вырубилась. На тему что изучила, как и что. И решил не делать тайны из будущего, озвучив варианты.

— Мы на днях переезжаем. Либо в Башню корпорации: я, скорее всего, стану главой отдела плетений, — озвучил я, под восторженный блеск девичьих глаз.

Тут вопрос был в том, что несмотря на ряд нелицеприятных и вполне Вите известных моментов, высшие чины корпораций были в общественном сознании аристо. И тут срабатывал довольно забавный психологический выверт. Ну, например, про какого-нибудь принца знают, что он там младых пейзанок насилует, а после травит собаками насмерть, как пример. То есть факт на слуху, может и не про текущего прынца, но в общем — общее представление в сознании есть. При этом, девицы от этого титула, в обход логики и мозгов, впадают в труселятеряние в клинической формы. Мол, прынц, куды девацо.

И ладно бы только девки — у прожжённых деляг с арифмометром вместа сердца (правда, не всегда, но и у девиц не всегда, это, скажем так, ан масс) от всякого титулия мозги отключаются. Притом, что репутация этого аристократия, именно в деловом плане, может быть ниже не то, что плинтуса, а фундамента и водоотвода.

Чисто общественный выверт общественного сознания, который на Вите работал, невзирая на то, что девчонка — совсем не дура. Просто молодая, ну и “шаблоны общественного сознания” у неё работают в гораздо большей степени, чем стоило бы по уму. Ну и пырится на меня, соответственно, как на прынца на белой хренотени. Глазки горят, в мыслеэмоциях недооформленных, всякие “я как чувстовала!” и прочая не слишком разумная, но романтически восторженная дурь.

Это при том, что старый (вполне её годящийся по возрасту не то, что в отцы, а в деды) бородатый хрен Брамак — ничуть не изменился. Хотя, конечно, стандартные шаблоны “престарелого сластолюбца и молоденькой девчонки” в данном, конкретном случае не работали и без всякой “принцеватости”. Брамак выглядел без бороды лет на тридцать, а с ней — на сорок от силы. Никаких признаков старения, спасибо водителям, не было. Ну и тело, хоть и заросшее густыми зарослями, было на зависть молодым, с соответствующей потенцией и возможностями, это даже не учитывая эфирные подпорки.

В общем — “всё сложно”. Но при всём при этом у девчонки глазёнки из засыпающих стали сверкающими, ну и всякое сопутствующее появилось. Она даже мысленно меня “простила” за то, что я вот несколько дней с ней рядом не был, делами занимался. Убиться веником, блин, оценил я её мыслеобразы, искренне девчонке улыбаясь.

Ну и продолжил, поскольку высказанное было только половиной, того что я хотел сказать. И с вероятностью осуществления в пятьдесят процентов.

— Или переедем в другое место, — нейтрально охарактеризовал я возможное совместное путешествие в Беловодье.

Всё же, если ряд моих планов накроется медным тазом, оставлять Виту в этом душеедском гадюшнике я не собираюсь. Привязался я к ней, ну а в Беловодье, если что, посмотрим, какие тентакли и на каких местах мне придётся отращивать. Отращу уж, куда деваться, смирился целомудренный, но человеколюбивый я с потенциально тентаклястым будущим.

На последнее Вита призадумалась, нахмурилась, но сама себе помотала головой, отгоняя образ “бородасто-принцастой сказки”. Тоже, в общем, естественно для человеков, отметил я. Дождался, пока девчонка заснёт, придерживая за руку. И поработал Архивом, в плане продолжительности её сна, пробуждения… Ну, в общем, подготовился. И надел на шею Вите артефакт-телепортер.

А сам вздохнул и принялся моделировать-планировать. Что будет в реалистичном, а что в пессимистичном варианте. Оптимистичный я, как понятно, не рассматривал — если он и будет, то пусть станет радостной неожиданностью. В остальных случаях я удовольствуюсь довольным “ну, как и ожидалось”.

И задумался ещё раз — не слишком ли я подвержен влиянию момента? И, прямо скажем, некоторому любовно-эмоциональному отупению. Приправленному дурацкой уверенностью в собственном бессмертии — тут мне Беловодье и даймонская природа подгадила. То есть, в том же Столенграде, в Пуще, да и в принципе — я за себя не боялся. Вот вообще: мол, сменю тело, если что. Всеми останавливающими факторами было волнение за Олу с Любой, за спутников… Да за окружающих, в общем. О своей жизни и последствиях своих действиях я беспокоился в стиле “тяжело сбрасывать старую кожу”, то есть — добывать новое вместилище.

И эта довольно неразумная позиция за время пребывания в Беловодье въелась, как модель поведения, это раз. Далее, отпущенные вожжи самоконтроля и откровенное ухудшение когнитивных способностей. Тот факт, что я ВООБЩЕ вляпался в Кристаллический Мир — весьма ощутимый показатель долболюбизма. То, что скорее всего, всё выйдет в глобальном плане к лучшему — ни жоруна мне не оправдание. Долбоклюй отмороженный, поставил я себе веский диагноз. Надо исправляться.

Посидел, проанализировал. Выходило, что в данном конкретном случае я долбоклюизм подутратил. Текущее решение вызвано моментом и желанием свалить в Беловодье к любимым из людоедского кромешья. Это, безусловно, так. Но при этом — НИЧЕГО необратимого для себя я делать не собираюсь. Есть четыре резервных плана, себя-Брамака я не подставляю. И вполне готов в любой момент свалить по-карачунски, если в процессе операции возникнут непредвиденные и непреодолимые сложности.

Ну а сам план… да в общем, простой, как пробка, поскольку выкруживать с разношёрстной толпой наёмников и подчас не имеющих боевого опыта оппозиционэров — глупо. Штурм унд дранг, создание тотального силового превосходства в локальной точке Башни. Ну и фактор блокировки и затруднения инфообмена.

Тут вопрос в том, когда наёмники начнут валить в кусты. Начнётся это в момент, когда СБ Башни или корпов нагонит достаточно сил. Не дать звать корпоратов и затруднить внутрибашенные коммуникации (насколько выйдет) — моя задача. Последнее кстати выйдет довольно неприятным, но, похоже, нужным. Мне надо локально исказить сетку кристаллов эфира. Это возможно, самовосстановится за считанные минуты, точнее — от получаса до часа, по всем прикидкам.

Но вопрос энергии, причём специфической. У меня пупок развяжется делать это своими ручками. А значит — ритуальное жертвоприношение. Перевод энергии живого на нужное воздействие — не самое приятное, но в данном случае оптимальное решение. При этом, кандидатура, точнее многочисленные кандидатуры на душегубство сами, добровольно и с песней, появятся. Стукачки корпов, подпрыгивающие в попытке доложить, а чё это мы тут делаем.

И это действие праведного душегубства (во всех смыслах слова) будет моим единственным активным действием, до проникновения в захваченный участок Башни — уж точно. Да и на телепортационный артефакт запасец энергии можно прихватить, начал прикидывать я. Если уж жестокосердно и праведно душегубить — то с максимальным КПД, а не с максимальной истерикой.

Продумал, просчитал, вроде бы всё в порядке. Прошерстил эфирную сетку — к удовольствию и приятному удивлению, никакого копошения и алярма. Хотя нас могут попробовать “выбить” в точке сбора, поскольку сама точка будет в удалении от башни, чтобы не поднимать алярма. Ну, тут мне невидимость и трудоголизм в помощь: прилечу на место за полдня до часа Ч. Буду бултыхаться, осматривать всё, высматривать наблюдателей и потенциальную засаду.

На этом я и завалился спать — отдохнуть не помешает. Вибрировал я всё-таки от предстоящего, не критично, но всё равно излишне.

Проснулся, посмотрел на Виту, в плане а не засадить ли мне ей “на посошок” — но махнул лапой. Сомнофилия — не мой фетиш. А именно “прощаться” я с девчонкой не собираюсь ни в одном из возможных раскладов.

Поставил системы конуса в параноидальный режим, проверил оставляемые контракты и прочее — в самом худшем случае, который крайне маловероятен, но возможен, девчонка мной официально удочеряется. Довольно забавный выверт, но с юридической и сословной точки зрения оптимальный. Но произойдёт это, только если меня не будет, совсем и вообще. Поэтому этого и не будет, ухмыльнулся я, врубая невидимость и, поклацывая когтями, направился на место сбора.

С собой у меня был гонорар наёмникам, кстати — давать стопроцентную предоплату, даже под контракт, этой публике глупо. Но в конусе оставалась весьма внушительная сумма кредов. Кстати, интересно, Ралу за “расхищение корпоративного имущества” добавили? Хотя пофиг — этого персонажа и так, и так списали. А детали не важны. хотя чисто умозрительно интересны.

Добрался до этакого “торгового квартала”. На границе нижнего и среднего яруса, между двумя башнями площадку покрывали всякие лавки, магазины, лабазы и прочие торговые точки. Место постоянно оживлённое, многолюдное (и многомобильное, чтоб его, ворчал я, фигуряя между всяческими водилами криворукими).

Но именно этим и ценно — возможность собрать группу, не привлекая излишнего внимания. Оборотная сторона — возможность невыявимой засады, но я для того тут и бултыхаюсь.

И стал я, держась поближе к крышам лабазов (а то реально достало от всякого летучего уворачиваться), облетать площадку дозором, вглядываться, вчувствоваться и вплетаться. Мне, например, надо устроить локальный сбой информационной сети в момент, когда “куда лететь”, станет понятно. И получить данные от фиксаторов, а то выискивай ещё стукачка жертвенного потом. Времени не будет, прямо скажем.

Так и прошли несколько часов, в неторопливой, но тщательной подготовке. Всякие покупатели сновали, что-то покупали у всяких торгашей. А за пару часов до часа Ч начали подтягиваться лидеры наёмников. Не “в силах тяжких”, да и без тяжёлой техники. Сами, с десятком-другим телохранителей. Тоже прохаживались по округе, присматривались, делая вид, что прогуливаются. Искренне порадовали несколько встреч — на рожах наёмников проявлялась просто эксклюзивная смесь недовольства (и этот хер тут!) и удовлетворенности (хорошо что этот проклятый конкурент тут, у него сил немало, и боеспособных). При этом в паре случаев главари наёмников скупо кивнули друг другу, в паре — демонстративно задрали носы, отвернувшись. Телохранители, при этом, и в том, и в том случае строили морды грозные и мацали оружие с видом “ух, держите нас куча народу!” В общем, зрелище выходило комичное, поднимающее настроение.

Основная часть их сил, как понятно, присоединится позже, перед самым часом “Ч”, на полпути. А вот оппозиция подвалит за минуту до выдвижения: лишнее время вне дна для пребывающих вне правового поля товарищей выходит совершенно лишнее.

Естественно, помимо развлекательного зрелища, я продолжал как высматривать, так и мониторить в сети возможные неприятности. Но — выходило, что их и нет, пока, по крайней мере. Так что за четверть часа до отбытия я проявился над переставшими делать вид, что прогуливаются, наёмниками. Последние перегнали свои бронемобили на стоянку перед особо здоровым торговым центорм, разместились в закутке и зыркали друг на друга.

— Приве-е-ет! — пробасил я с воздусей, сделав ручкой. — Подходите, проведём окончательный расчёт.

— Прямо сейчас?

— Угусь. Вы же всё равно сбежите, когда противостоящие силы подтянутся. Искать вас потом, выплачивать остаток. Лучше я буду искать тех, кто сбежит раньше обоснованного срока, — радостно посулил я.

— Таких мы и сами поищем, — послышался бурк.

Ну и подтянулись наймиты, получая остаток расчёта и ныкая в свои бронемобили. И вот, в сопровождении всего трёх телохранителей (причём пара была у Неста), подтелепалась оппозиция. В составе трёх рож, как понятно — мелькать лишний раз массово они не собирались. При этом, ряд индивидуальных сообщений на дно поступало. То есть некие оппозиционные агенты округу мониторили, ну и припёрлись эти деятели, только убедившись в отсутствие гадостей.

Кстати, Нест пёр в руках немалый кейс, экранированный, как сволочь, но даймоническим чутьём я ощущал: бомба. Точнее, артефакт с неконтролируемым деструктивным воздействием, но бомба, по сути. И мощная, уровня тактического ядерного заряда. Часть Башни, при удаче и правильном положении, вполне сможет обрушить.

Ну, в принципе, подстраховка и так, и так оговаривалась. А если Нест оставит напоследок “подарочек” корпам в виде частично разрушенной Башни Миров — я в Беловодье плакать не буду. Хотя, вряд ли оставит — слишком у него жлобский характер, скорее прихватит с собой в новый Мир, в расчёте, что пригодится.

И рассказывать балбесу, что большая часть техноартефактов, эта бомба в том числе, вне кристаллизованного эфира работать не будет — я не стану. Бугагашеньки, умеренно поликовал я, представив, как вместо “ядрёного взрыва” у бывшего безопасника какой-нибудь “разлив слизи” случится. А может, и нет, но ненормальность топологии станции — не тайна. Ну а если нацелившиеся на новые миры товарищи об этом не подумали — сами себе злобные буратины.

И, что хорошо, как несколько телохранителей были в весьма и весьма “бохатых” доспехах, так и вид оппозиционеров говорил о “высоте положения”. Этакий защитный камуфляж от “запросов статуса”, вполне себе работающий, если о факте наличия преступника не знают. Ну и я в сети прикрывал, на всякий случай.

При этом наёмники, видя приближающуюся группу, расслабились окончательно. Всё же я один и креды — это одно. А богатые-знатные рожи, с телохранителями, явно подтверждали “межкорпоратность” конфликта.

— Приветствую, — нейтрально озвучил Нест, кивнув. — Выдвигаемся?

— Вы на своём транспорте? — вежливо не послал его нахрен я.

— Да, нас заберут по команде.

— Я с вами, — уточнил я, поскольку вопрос жертвенного козлища стоило решать с оппозицией.

А то что-то и не стучал корпам никто из присутствующих, я аж волноваться начинал, не случилось ли что. Просто через пять минут после старта транспорт зависнет в межбашенном пространстве, куда начнут подтягиваться мобили с наёмниками и оппозицией. И очень бы хотелось, чтобы прибывали они в сферу искажённого сетевого пространства.

Наёмники направились к своим бронемобилям, а за опозиционерами и мной спикировал “боевой лимузинище”, вполне себе уровня зама главы корпорации. Где этот куркуль такую роскошь хранил — не знаю. Да и не очень интересно.

Но вот на команду “выдвигаться” один из технического экипажа лимузина бодро подключился шифрованным каналом к ретранслятору и застрочил. Кого видел, в каких количествах, куда двигают. Данные попадали в мой заплёт, так что стукнув стукачка по голове, аккуратно но сильно, я одновременно выдал на терминалы данные о причинах с подробностями.

— Но…

— Предатель. И он мне нужен, как и каюта без слежки.

— Погодите… — пытался “начать всё контролировать” Нест.

— Нет. Срочно, или я просто покидаю ваш транспорт и буду работать с ним, — потряс я бесчувственным телом, — в другом месте.

— Ну… хорошо, — растерянно выдал дядька, указывая на дверь.

За дверью был альков с траходромом, что мне в целом было пофиг. И несколько следящих плетений, которые я просто изорвал, сразу же после закрытия двери.

И принялся, сопя и страдая, выписывать прямо по траходрому ритуально-жертвенный круг энтропийным эфиром. А после выписывания — перекачивать в так и не пришедшего в себя стукачка свой сырой эфир тьмы и льда.

Ну, мучить и пытать мне было энергетически не нужно. Результат ритуала выходил в виде неструктурированного энергетического всплеска, дестабилизирующего решетку на время, так что обошлось без эстетизма.

Хотя и не совсем — результат перекачки энтропии и льда дал довольно странную картину — почерневший скелет, обтянутый изъязвлёнными нитями плоти из прозрачного льда. Ну, такое себе зрелище, хотя как абстракционизм — проканает, заключил я. Ну и завершил ритуал, вызвав в окружающим эфире назойливую, ощущаемую мной как комариный писк, вибрацию.

Тьмой превратил траходром с ритуальным кругом в прах. А для корпоратов, если они до этой телеги и доберутся, будет просто скелет убитого непонятным оружием типа. Плоть вскоре растает, как обычная вода.

— Я вас покидаю, — с этими словами я вышел из комнаты.

— В смысле, покидаете? А координация?! А действия…

— Меня это не интересует. Вам было сообщено, что я предоставлю вам и вашим людям шанс. Я это сделал. Наёмники начнут атаку, что будете делать вы — ваше дело. Лично я в Башню попаду и доберусь, куда МНЕ нужно. Остальное — ваше дело. Я даже готов пожелать вам удачи.

— Так пожелай, — буркнула единственная дама, вызвав улыбку, которую из-за ниндзючного мешка никто не увидел.

— Желаю удачи, — максимально противным и формальным тоном озвучил я, морщась и телепортируя за пределы телеги.

Последняя бултыхалась в паре сотен метров от намеченых для атаки ворот Башни. А в округе подтягивались всякие мобили. От боевых мясовозов наёмников до обшарпанных “полуавтобусов”, несомненно, с оппозицией. И несколько ментокрылых мусоршмидтов печально открывали аппарели под кучей оружки, наведённой на них боевыми мобилями наёмников. Подлетели поинтересоваться, а что это за митинг несанкционированный, ну и висят печально под прицелом. А связи нет ни хрена, умеренно порадовался я. И у части Башни — тоже. А проводная мне и не встречалась, так что если повезёт — реакция СБ Башни Миров отодвигается ещё на полчасика.

Многомудрый план действий под обозначением “штурм унд дранг” до наёмных сли был доведён. Впрочем, лапчатые как-то скоординировались, судя как по эфиру, так и по нескольким одновременным выстрелам по башенной защите врат. Последняя, ссадив пару мобилей напоследок, перестала быть.

А по воротам стало целенаправленно бить оружие мобилей, да и начавшие высаживаться на платформу перед воротами наёмники в тяжёлых экзоскелетах добавляли огоньку.

А я бултыхался, поглядывал на всё это со сложными и не самыми приятными чувствами, да и забил. Нехрен мне рефлексировать, в конце-то концов! О единственном человеке я позабочусь, а остальные — либо действуют в рамках своих принятых ролей на станции, либо получают шанс, которого без меня вообще бы не было.

Ну а заниматься “полководческой хернёй “ — откровенно глупо. Тут не армия, а отряды наёмников, которые сами прекрасно координируются, достигая поставленной задачи: захват и контроль участка Башни.

Ворота под обстрелом начали сдавать. И, наконец, обзавелись дырами, в которые вылетела пара выстрелов от защитников. Но тут же по дырам, заодно расширяя их, ударили наёмники. Ну и мобили стали подтягиваться, в том числе и оппозиционные, выгружая на платформу десант. Как наймиты будут с оппозицией взаимодействовать — чёрт знает, да и не очень интересно.

При этом, пока всё шло более чем по оптимистичному сценарию. Ментов под шумок прибили по-моему — не следил. Сил привратной защиты явно не хватает, так что начал я потихоньку приближаться к Башне. Стараясь не попасть под огонь, а то ведь мазали, паразиты криворукие! Как можно промазать по многодесятиметровым воротам — представить сложно. Но среди атакующей кодлы и такие, непредставимые, находились.

При этом, в искажённый эфир назойливо стучали несколько десятков информационных каналов. Несомненно — стукачков. Но жертвенный ритуал делал так, что здесь и сейчас для эфирной сети изнутри сети снаружи просто не существовало.

Один особо усердный стукачок направил мобиль от общей группы. Несомненно, попытаться настучать лично, но был разнесён на осколки слаженным залпом соседей.

И вот, телепаюсь я к уже захваченым воротам. Вспышки оружейного эфира уже глубоко внутри, наёмники “берут под контроль и подавляют”. И думаю, что вроде бы всё хорошо…

И тут по эфиру проходит волна, посильнее, чем от моего жертвоприношения. И, с чудовищными потерями, из-за изменённой топологии, но в чудовищных объёмах на участок Башни обрушивается некрос. Анти-жизнь, можно сказать вариант энтропийной тьмы, но несколько иное. Мертвитель, скажем так, прерыватель жизни, если методологически в плане эфира.

И как дохрена-то, поёжился я, перенося сознание в Архив. Итак, до одного или нескольких жирных глав дошли новости, что Башня Миров под атакой. Силы подавления сюда прут, но допускать неведомого агрессора к тайнам Башни сволочи не хотят. И записали отбивающийся персонал, причём с запасом, в “побочные потери”.

И… а что мне, блин, делать? Тут через четверть минуты ничего живого не останется, да и я не очень живым стану, кстати. Правда неочень живым — останусь, буду этаким умертвием. одержимым трупом, если пожелаю.

То есть, вроде бы корпораты мне “расчищают дорожку”, но уж как-то запредельно погано. Надо бы попробовать этому помешать — столь здоровая, внушительная гекатомба, без шансов для гетакомбируемых, мне категорически не нравится! Но вот что?

И начал я, под пробивающиеся даже сквозь очки и ниндзямешок отсветы голубого света, судорожно думать: а чем я могу помешать-то?

21. Исполненное желание

Ситуация с бьющим “по площадям” некросом выходила крайне неприятной. Не говоря о том, что становиться живым умертвием мне совершенно не улыбалось (да и то, что вообще выйдет — всего лишь высоковероятно), столь массовое убийство было просто противно. Ни толку, ни смысла, “а на всякий случай”.

Видимо, один или несколько (поскольку очевидно, что “конкуренция” на уровне глав корпораций отсутствует, они — разжиревшие божки и партнёры, в конкуренцию они играют своей “едой”) глав корпорации получил сведения о штурме. Но информации в реальном времени или особых деталей не имел: всё же я довольно грамотно повесил жертвенную “пелену помех”. И просто и ненавязчиво шибанул некросом по площадям, не разбирая правых и виноватых, захватывая в три раза большее пространство Башни и окрестностей, нежели мы захватываем.

Это точно “глава корпорации”: магия не техномагическая, а волежелательная. А из магов на станции есть только амёбищи и главы, при этом у амёбищ, что я точно знаю, на подобную манифестацию просто не хватит отсутствующих мозгов.

И вот, шарашит этот некрос, понимаешь. Точнее — “в процессе”, поскольку я вошёл в состояние, как бы не поэффективнее “хладного злопыхания” Отмороженного. Мир вокруг практически замёрз в восприятии, мысли текли свободно и быстро, но…

А делать-то мне, блин, что?! Тут манифестация уровня “стратегическое оружие”, я с таким и не сделаю ничего! Разве что драпануть — так подло. Да ещё и глупо: вероятность того, что я смогу действовать неживым телом, более девяноста процентов.

Так, а если подходить с умом: ритуал на жертве, аналогичный “помехам в структуре”? Теоретически — “да”. А вот практически — ни хера не успею. Некрос просачивается в материю, уже сейчас, в процессе. Это не мгновенное становление “области нежизни”, как было бы без моих помех. Да и доберётся до материи не более десяти процентов вложеной энергии, остальную закольцевало помехами в кристаллах, так что просто растворяется бесследно в нейтральном эфире. Теряя “целеполагание нежизни”.

Но — не успею. Просачивается охренительно медленно по сравнению с “мгновенно”, но чертовски быстро по факту: площадь накроет за три-четыре секунды. А мне, помимо мучительного душегубства, надо: душегубимого заловить, ритуал сформировать. И, самое главное, этот ритуал придумать — хотя это разогнанным Архивом сознанием могу и успеть… А вот осуществить — никак. Кроме того, одной жертвы не хватит, а массово жертвоприносить я не умею. Да и не массово — тоже не умею, только чисто теоретически, мда.

Сам-то я, ну, в смысле даймон-Карачун, выживу на сто сорок шесть процентов. Некрос — вещь неприятная, но дело вот в чём. Даймон как класс — оператор и создание на основе энтропийного эфира. И некросом, любой концентрации, его просто невозможно уничтожить. Даймона можно сожрать, можно деструктурировать, можно аннигилировать стихией-антагонистом. Но воздействие на даймона виталом или некросом — бессмысленно. Впрочем, как и на души, иной оттенок и частота существования, хотя и в смежных эфирных планах.

Но всё-таки, что можно сделать с тыщей некроса? Пусть теоретически, раз уж “время на подумать” у меня есть.

Ну-у-у… нейтрализовать эфиром-антагонистом, виталом, в тех же объёмах что и он сам. На выходе — нейтральный эфир, все довольны… Но не тяну, вот вообще никак. Я просто не обладаю эфирным хлебалом достаточного объёма, чтоб зачерпнуть столько эфира для оперирования. Не говоря о том, что витал — не вполне мой “профиль”. Не антагонистичен, но не лёд, в всех смыслах.

Далее: взять сырое некротическое проявление под контроль. Скотина, эту хрень магичащая, не пользовалась заклинанием: это именно эфир с присадкой, делающий его некросом — и всё на этом. По сути — тыщи эфира, которые, теоретически, можно структурировать в заклинание… Но, опять же, вопрос ограниченности моей эфирной хлеборезки. Что витал “в противоход” создавать, что некрос под контроль брать — объёмы сопоставимые. И, в топологии кристаллов эфира станции, просто не тяну, вот никак. Даже не лопну, как воздушный шарик — просто не смогу.

Перенаправить — та же жопа, только в профиль. Не та у меня габаритами эфирохлебалка. А на ритуал, которым можно было бы много что сделать — нет времени. Да и куда перенаправить? На других непричёмистых товарищей? Ну вот прям охренительно логично, даже если бы смог, невесело хмыкнул я.

И продолжил растекаться мыслёй по кристаллам, на тему — а что сделать-то можно? Ну, хотя бы теоретически, а практически думать от этого. И вот ну вот какие-то глупости в бестолковку приходили, даже обидно. Аж мысль появилась, а может Всунь Уд, демиург местный, на такое “попрание удовых заветов” отреагирует?

Но такая, бледная мысль, прямо скажем. Судя по всему, этот деятель провёл эксперимент, убедился в его непригодности для его целей, ну и не стал уничтожать, поскольку висит станция, никому не мешает. Может, и заглянет сюда. Через секунду или эон. А может, и не заглянет, всяко может быть. В общем: строить расчёты, в надежде что явится “добрый волшебник” и “всем всунет” — идиотизм.

Правда зацепил меня в калейдоскопе безумных идей один момент. В том смысле, что от кучи некроса, окрашенного целью “мертвить” эфира, можно всего двумя способами. Изолировать от живого, и там он развеется, утратит “цель” — ну если, конечно, не пребывает на соответствующем эфирном плане. Последних, к слову, я в округе станции и не наблюдал — эфир был слишком “глубок” для них, как по мне.

Ну и второй вариант — истощить не цель, а сам эфир, в смысле энергию. Либо через контроль заклинанием, либо дав ему “мертвить” до истощения. Иных вариантов нет: то же столкновение с виталом — это именно процесс мертвления. Ну а витал, соотвественно, в процессе живления, так что взаимоанигилируются без последствий.

И с учётом всех прочих равных, последний вариант выглядит наиболее осуществимым. Но витала я столько не выдам, мертвить людей не стоит, но…

И тут я, кажется, нашёл решение. Амёбищи, чудовищные, ЖИВЫЕ эфирные создания. При этом — не имеющие души как класса, именно одноклеточное без когнитивной деятельности, на ограниченных (вот чёрт знает, естественных или искусственных) реакциях. То есть, мы имеем кучу живого эфира, гораздо большую, чем у нас некроса. Он даже не убьёт амёбищу, просто сделает часть её эфирного тела неживой. И растратится на это.

Идея — прекрасная. А вот с осуществлением большой вопрос, задумался я, начав строить модели Архивом.

Итак, перенаправить поток некроса на выходе из материи — я смогу. Не ручками и волежеланием, ритуальной жертвой, с жутким КПД, но за секунду. На тьме и энтропии. Создать этакую условную “воронку”, направленный поток некроса.

С некоторым шансом выжить и не свихнуться от боли, весело пошутил я после проверки расчётов.

Так, это этап раз: я нашёл, как и куда перенаправить некрос, чтоб его не стало. Жертва… ну, примерно, чувствую, где был один из стукачков. В текущей ситуации шанс ошибиться есть, но на него мне накашлять. А моралисты пусть дохнут пачками из-за младенческих слезинок и прочих глупостей. Есть шанс спасти тысячи, пожертвовав одним. И есть ШАНС, что этот один — не такой гад, как я предполагаю. Тут даже смеяться не хочется, только самому удивлённо пожать плечами над отрыжками бредового псевдогуманизма в своём сознании.

Та-а-акс, а вот сам корреспондент моего героического деяния, в смысле, амёбища. Свою “направляющую воронку” я направлю во вне защитной структуры Башни Миров, эту амёбищу не подпускающей. Но мне нужно, чтоб она, зараза такая, на другом конце потока была. А то я этим лучом смерти, бодро развеивающимся, устрою похохатать до смерти не тысячам, а миллионам. Сделаю хуже, чем устроивший эту пакость упырь.

И начал я с хрустом грызть кристаллический эфир, направляя сканирующие заклятья в округу. Сам я в искажённой своим же жертвоприношением топологии, с набухающим прорывом некроса, ни хрена не чуял. Почему, кстати, жертва и будет “примерно” — ну не выцеплю я, со стопроцентной гарантией и адресно, именно уныло долбившегося в эфирную сеть стукачка.

Через полчаса субьективного неудобья (которое расшалившееся воображение попеременно характеризовало то “адом”, то “звиздец как больно-то!”), амёбища относительно неподалёку нашлась. Более того, судя по всему, она целенаправленно чесала в область прорыва. Это, выходит, жирный упырь, направивший сюда некрос, направил “корпоративного душелова” поближе, чтоб не терять нямку, скотина такая. То есть, к моменту, когда амёбища дотелепается сюда, в округе будет куча душ, некрос развеется, и амёбища потащит эту кучу упырю.

По его сволочным планам, которым не сбыться, оскалился я. И стал выстраивать модель заклинания-ритуала. Потому что делать какие подготовительные выкрутасы и чертежи в материи просто нет возможности. Это будет довольно сложное, на коленке Архивом и моим могучим умом сделанное заклинание, убьющее цель. Одновременно — само по себе являющееся ритуалом, создающим мной запланированное.

— А мне в Башне сил-то хватит? — жалобно “вслух”, помыслил я, прикинув, что мне придётся сотворить. — Ну, блин, а что делать? — сам же себе ответил я, вздохнул и махнул рукой.

И стал напитывать и активировать заклятье. Ощутив всю прелесть душевной боли в растянутом времени, еле дотерпев до момента окончательного формирования заклинания ритуала. После чего с воплем уже вслух: “Да ну нах…й!” — вывел сознание из “эфирного замедления”, оставляя подпитку.

В глазах… не потемнело. На тело процесс грызни кристаллического эфира влияния не оказывал, просто я перестал воспринимать какую-бы то ни было информацию извне, слишком уж больно было. Но заклинание подпитывал, а то вышло бы совсем по-дурацки и обидно.

И ритуал, выполненный в виде гранёного наконечника из тьмы, бодро почесал в направлении жертвы. И начал работать, а я начал отдупляться от богатства ощущений, пытаясь не только понять, но и почувствовать, на каком я свете.

Вернувшиеся ощущения выдали довольно отрадную картину: я — жив, в округе — живы. Ну, кроме того, кому Карачун в виде копья-ритуала пришёл, ну и есть надежда, что пришёл он к кому надо.

Амёба в некотором отдалении уныло продолжала шуровать к нам, правда, утратила порядка четверти своего монструозного тела. На что внимания, по причине отсутствия у неё такого аксессуара, не обратила.

Ну и некроса не было, истратился он на амёбу, кроме большей части, не покинувшей кристаллы эфира, и там просто развеивающейся.

— Это я молодец, — сам себя похвалил я, поскольку других хвалюнов под рукой не было. — И даже красавчик, местами. Но надо чтобы наши милые бунтовщики до порталов добрались, причём уже мне, — озвучил я только что пришедшую мне в голову идею.

Дело вот в чём: только что я осуществил воздействие типа главы корпорации. И надежды на то, что они это не поймут — никакой. Техномагией подобное осуществить можно, просто нужна пакость типа здания, полного артефактов. Чего нет, а значит, нужно, чтобы главы эти дурацкие думали, что доросший до мага точно свалил в портал. А то в некоторых моих планах “поиск мага на станции” может быть лишним. А может, и нет, но помогу-ка я, если понадобится. Спокойнее будет.

Решил я это и почесал к дырам в воротах. Окружающие, по-моему, так и не поняли, какой я замечательный молодец, и какой участи они избежали, ну да и леший с ними.

Ворота были захвачены, да и вообще, особого сопротивления в Башне не наблюдалось. Особо активных безопасников уже прибили, а не особо — сдались превосходящей силе. А персонал башни никакого сопротивления действующим “в корпоративных нормах” наёмникам не оказывал.

Вообще — было это чем-то типа “правил войны”, как на войне настоящей, только соблюдаемыми. Потому что, например, мучить захваченных, насиловать и заниматься прочими весёлыми вещами лапчатые не только не стали, но и даже, у меня на глазах, дали по шеям оппозиционэру.

Дело тут вот в чём: если хочется потешить садистские наклонности или ещё чего — препятствий у отрядов-банд нет и вне найма. А вот во время найма, мало того, что мучитель и насильник отвлекается от службы, что не комильфо, так ещё и корпораты начинают иметь зуб. И против конкретного наёмника, ну и против отряда, в котором они есть. В обычном состоянии корпораты имеют зуб на нанимателя, воспринимая наёмников как инструмент, но если инструмент ИЗЛИШНЕ активный… Ну, в общем, понятно. И выходило, что жестокие и злобные наёмники вели себя корректнее и гуманнее интеллигентной оппозиции. Впрочем, это не удивительно, вроде и в истории нескольких Миров такое было, припомнил я.

В общем, участок Башни был захвачен. А у проходных и терминалов Врат суетились и подпрыгивали оппозиционеры, пытаясь понять, а куда они ведут. Впрочем, несколько сотен в моём любимом стиле “прощайте неудачники, мы всегда вас ненавидели” уже сиганули в порталы, не заботясь о том, а что это там за ними.

Ну и славно, решил я, паря вверх, ища знакомые коридоры. И нашёл, после чего миновал пустую стойку охраны и вщемился в зал с порталом в Беловодье. Очень тут всё было защищено, именно в биологически-эфирном плане. Боялись станционники Беловодья. И делали это не зря, кстати говоря.

Стал я разгонять сознание, мотылять по округе, работая Архивом. Чтобы запомнить, скопировать и вообще. Да и разобраться с принципами работы портала со станции — явно не стандартный, как круг “домой”. И собрать данные по координатам и возможности добраться на станцию по своей инициативе. Чуму подкинуть, если придётся. И проверить, как утилизация волежелания на станции… Ну, это, возможно. Посмотрим, что выйдет.

Круг для активации портала был выполнен из толстых, пропитанных эфиром металлических плит-дисков. И управлялся он только “извне” — система защиты и контроля. То есть, операторы-охранники видели вошедших (или появившихся), телеметрию, проверяли, всё ли в порядке, и только тогда запускали механизмы, составляющие и активирующие портал (или деактивирующие и выпускающие купцов в предбанник). Обойти этот момент было можно, активировав портал с места охраны, ну или разломав управляющие механизмы. Но, не факт что нужно, заключил я.

Кроме того, в то, что в императорской жилплощади отреагируют на активацию портала — вероятность весьма высокая. То есть, надо бы мне оставлять тело, ну и сигать Карачуном в портал. И Виту бросить. Или пробиваться сквозь стройные ряды Лихычей и Охранителя дворца в теле. А потом через Столенград. И это с саквояжем, полным девицей…

Хотя варианты, конечно, были. И возможность пробиться или даже прокрасться в теле — не нулевая. Технологии и знания, полученные на станции, были весьма…

— Я деби-и-и-ил… — обречённо произнёс я, стуча лбом в металлическую стену. — Хотя нет! На меня местный эфир и тоска по девчонкам так действовала! — нашёл я довольно кривую, но всё же отмазку, прекратив членовредительство.

Я… как бы это-то… чтоб без мата-то и грязной ругани… В общем, немножечко… ЗАБЫЛ, едрить мой эфир, про утыренную библиотеку императора! Не вспоминал, лежала она мёртвым грузом!

Нет, в принципе, судя по всему, что я знаю — библиотека собиралась из намененного со станции. И у меня эти данные, уже натыренные, есть, причём без “цензуры для дикарей”. Но сам факт… позорище, в общем. И прибуду в Лог — неделю на секс, простой и группен. А потом — с места не сдвинусь, пока не разберу ВСЮ информацию. Год понадобится — вот год и буду заниматься, принял я суровое решение. И даже без Виты тентаклю-другую отращу. Пусть ко мне обучающемуся девчонки приходят и радуются…

— Бугагашеньки, — поликовал и повеселел я от представленной картины. — Но вообще — позорище, — самокритично признал я. — И всё, хорош. Время не резиновое. Надо пробовать осуществить.

Потому что пришло время для осуществления задуманного мной плана, утилизации волежелания. Заодно решающего вопрос с Витой (хотя буду скучать немного). Ну и, возможно, вопрос со станцией и упырями. То есть, есть шанс, что не придётся становится Чумой. Но именно шанс, да и посмотрим, что выйдет.

Врубил я Архив, заволежелал, напрягся. В глазах потемнело от боли, а потом пришло облегчение и чувство свободы: в “теле” Карачуна я чувствовал себя даже комфортнее, чем в стригорьем. Не говоря про Брамачье.

И бултыхался я проявленным в материи даймоном из тьмы и льда, с интересом пырясь на стоящее и пырящееся на меня тёмными очками тело Брамака.

— Получилось? — наконец, озвучил я, потому что чувствовать эфиром было… страшновато и не очень деликатно.

— Я в теле, передо мной противная рожа, — пробасило тело Брамака, склонив голову набок. — Значит, у меня получилось. Правда, я — тыкнуло тело себя в грудь, — выхожу копия. А ты, — тыкнул он в меня, — прототип.

— А ты, что копия — не почувствовал? — заинтересовался я.

— Да вообще после заклинания только по твоему наличию и понял, — ответил мой духовный… сын, брат, клон.

Копия, в общем. Я этим, собственно, и решил заняться, утилизируя волежелание. Создать копию себя, любимого. У Грея вышло, а я что — хуже? Только не чтоб выкинуть, а чтоб жил. Бросать девчонок в Беловодье я не могу. Но бросать Виту — ОЧЕНЬ не хочется. И со станцией дел до черта.

Ну и вообще — вот девчонки мои размножаются, от меня в том числе. Вот и я, кхм, размножился, разглядывал я тело.

— Слушай…

— Брамак, — махнул задумчиво молчавший собеседник рукой. — Да смотри, конечно. И не слишком деликатничай. Ты и я пока не отличаемся, мне скорее приходится себя убеждать, что я — не ты. Так что запускай Архив.

— А у тебя он есть?

— Угусь. Похоже, я… мы… ну ты понял, правильно сынтерпретировали: он — часть души даймона, интегрированный объект-свойство. И уже не магия баз данных, точнее, не только она.

— Угусь, — кивнул я, запуская Архив.

22. Эпилог

Архивное исследования плода моего сумрачно-ледяного… ну скажем так, гения, выдали ожидаемое. Передо мной находился Карачун версии два-нуль, полностью мне идентичный во всём. Что давало мне массу информации, но для начала отвечало на глобальные вопросы. А именно: душа — это не какая-то там мистическая хрень, а структурированный с повышенной хитростью и вывернутостью эфир. Хотя сам по себе эфир — та ещё мистическая хрень. Но этот парадокс связан скорее с недостатком моих знаний об эфире и Вселенной, которая вообще, а не станция.

Далее, я — порождение сумрачного разума Грея, а не сожравший его новорождённый даймон. А то были у меня небезосновательные опасения, что я — аналог обрётшего сознание вируса из игрушки Мира Мороза. Захомячил невинного Отмороженного, а его личность использовал как шаблон для построения своей — вполне себе возможный вариант. Был, потому что сейчас я натурно уверился — всё не так, а наоборот. Правда, проклятье Акселама, накинувшееся на клонированное тело, свою лепту точно внесло. Поскольку была моя душа не человеческой, а даймонической.

И это хорошо, и это славно. Правда, мой… я вызывает у меня массу эмоций. Негативных, в смысле стыдно мне немного…

Посмотрел на меня Брамак, как человек в тёмных очках. Потом снял их, ухмыльнулся, ну и посмотрел на меня, как человек без тёмных очков.

— Гор, хорош хернёй маяться, честное слово, — выдал он. — Я — это ты. Ты — это я. Разницы нет никакой, хотя и появится со временем. Ты — не виноват, точнее, это НАШЕ решение, принятое НАМИ, когда мы были одним мной.

— Бра, вообще-то, — начал возмущаться я. — У тебя всё не так уж плохо, точнее…

— Точнее, сам факт моего существования связан с нашим решением. И есть масса приятных перспектив. Не ревнуешь, кстати?

— Естественно — “да”. Но ты сильнее, потому что у меня трое! — надулся я.

— Засранец, — вздохнул бородач и ухмыльнулся. — Ладно, время немного, но есть. Поговорим и отправляйся.

— То есть ты…

— Нет. Тут надо разобраться, да и дорога к могуществу. А Пряша, Ола, Люба… — поморщила физиономию борода. — Знаешь, мы ведь — реально засранец, Гор. И можем прожить вообще без всех и всего.

— Не хочу, блин.

— И я не хочу. Но могу. И Вита — хорошая и приятная девочка, — продолжил я, на что я согласно кивнул.

И да, ревновал немного. Совершенно дурацкая, но естественная реакция, которую даймон Карачун… себе придумал, начал ржать я.

— А это чего это ты ты такой весёлый? — подозрительно прищурился на меня Брамак. — Опять о тентаклях думаешь? Негодяй, негодяй. Отращу себе несколько. И гарему заведу, обширную, — надулся он.

— Да заводи, — отмахнулся я. — Я понял, Брам, что большая часть моих проблем…

— Следствие собственных желаний. Ну, довольно очевидно, если со стороны. И я… мы это понимали давно. Просто принял ты это только сейчас.

А дело вот в чём: в своё время, только осознав себя в промозглой мгле эфира Замороженного Мира, не понимая, как взаимодействовать с окружением и резонно опасаясь сумасшествия от депривации, я много думал. И довольно иронично вспоминал Грея и его романтические похождения: Мороз ПРИДУМАЛ себе любовь, шёл к ней. А эфир — воплотил эту придумку сильного и уверенного мага.

Ну и забавно довольно выходило. Не плохо, но вот Эльзу и Миру парень зря бортанул. Надо было, наверное, вообще до постели не доходить, несмотря ни на что. Или гарем заводить на массу койкомест, а не строить из себя обморочного гимназиста с томиком какого-нибудь обморочного пейсателя.

Так вот. На текущий момент у меня есть Пряша. Женщина, с которой у меня именно душевное родство, на которое улучшенная физиология модифицированного беловодца радостно и органично откликается, ну да не в том суть. Родство — есть, быть с ней мне хорошо и комфортно, но…

Я придумал себе любовь. Точнее — я стал ВОПЛОЩАТЬ шаблоны влюблённого придурка в эфире и жить по ним, радуясь, “какая я влюблённая”. Я реально тупил, но исключительно по субъективной причине: мол, влюблённые ДОЛЖНЫ быть туповаты, с когнитивным аппаратом уровня табуретки.

Ну и всякое такое прочее. Забавно, на самом деле. И очень хороший звоночек: хорош пытаться быть человеком. Я — даймон. Карачун. И МОГУ быть и человеком, да и буду и им, потому что так хочу, мне так приятно и комфортно. Но сам по себе быть ограниченным человеческой природой, точнее, самоограниченным человеческой природой не буду. А то идиотизм выходит.

— Только ледяно-энтропийный даймон мог наступить на грабли два раза, — фыркнул борода, потеребил бороду, вызвав у меня вздох. — Да, в Беловодье бороду не поносишь, — понимающе кивнул он.

— Посмотрим, — пожал плечами я. — Волосяные фолликулы — не мышечные тентакли, может, новую моду заведу.

— Нерационально, но понимаемо. Не пещеристые тела? — заинтересовался он.

— А на кой? — пожал плечами я. — Нервная система и обмен веществ вполне вытянет именно щупала. Ну а прикрутить нужную начинку…

— И соответствующий набалдашник, — заржал Брам. — Отмороженные мы, Гор. У нас времени ни лешего, а мы с тобой о мышечных писюнах диспутируем.

— Ну вообще-то — дело важное, — отметил я.

И да, времени было мало, но было. Я, когда продумывал возможное самоделение, естественно, обдумывал, что самоотделённому от меня мне делать. Ну и вариант сбросить на него все проблемы станции — был. Но, как безальтернативный, вариант был довольно свинским по отношению к самому себе. Поэтому будучи свинтусом к тем, кто этого заслуживал, а не такому замечательному себе, я продумал варианты. И, учитывая место, где я собирался поделиться, артефакт-телепортатор на Вите, был это вариант “начать новую жизнь с нового нуля”. Переменной абсолютности и негативности, хех.

А именно, если не захочет моё порождение (хотя в данном, конкретном случае — не вполне так) мудохаться со станцией, то пусть берёт Вителу и валит в новый Мир. Ворот дохрена, вообще-то. И он — маг и даймон, не пропадёт.

Но Брам решил воплотить вариант, который мне приходил в голову. С некоторой ностальгией, но и удовольствием в сияющих ледяным эфиром глазах. Я даже немного позавидовал. А именно: ну, вопрос с упырями у власти на станции — это даже не вопрос. Их надо решать, окончательно и беспощадно.

Но вот топология и местоположение станции — это всемогущество, в обозримые, хоть и отдалённые сроки. И я-Брамак решил этим заняться. Дрочить свой дянь-тянь, пока другие элементы будет дрочить Вита. И даже гарема брамачья, если заведёт. Нет, точно засранец и точно я, оценил перспективу я.

— Связь?

— Разберусь с упырями — крикну в Беловодье погромче, встретимся. Дружить и сотрудничать нам никто не запрещает. Правда, это не скоро. Годы, а то и десятилетия. Не нравится мне этот поганый магопанк! — в сердцах выдал он, посмотрел на мою ехидно вздёрнутую бровь. — Нам не нравится, — с усмешкой поправился он. — И Беловодье повидаю…

— Пряша — моя! И никаких тёплых свингерских встреч!

— Вита — моя! Свингерство не пройдёт, — веско покивал он. — Кстати, Гор. А ты не задумывался, что ПОНЯВ, что нужно делать — можешь это делать и в Беловодье.

— Ты про дрочилово даньтянистое?

— Про его самого. Местный эфир… не мешает, даже помогает. Но не критичен.

— В общем — да, — признал я. — Умён я, — умеренно погордился я.

— Когда не туплю, как баран ледолобый, — покивал Брамак. — Будет неплохо, если ты не застопоришься. Интересно будет пообщаться и вообще.

— Интересно, — признал и я. — А если ты меня обгонишь на порядки — и не поговоришь толком. Наверное.

— Возможно. Так, Гор. Долгие проводы нам нахрен не сдались. Я активирую портал, приберусь тут и вернусь в конус. Пока не началось, — встряхнулся он.

— А со Шлодом… хотя да. Это уже твоя история, потом расскажешь, — прервал я своё любопытство.

Уместное, но излишнее. Путь он-я строит свою историю сам. И становится “он-он”, да.

— Так, стоять, — дёрнулся я.

— А зачем… О нет! — в комичном ужасе дёрнулся он.

— О да! — радовался и ликовал я.

Подлетел к Брамаку и начал радостно ликовать, лапки потирать и пафосно бухтеть, тыкая в Брама пальцем.

— Оно живое! ЖИ-ВО-Е!!!

— Я — идиот… — хрюкал он. — Но смешно, и я на твоём месте так же бы сделал, — признал он. — Ладно, Гор. Всё, — посерьзёнел Брамак.

Вздохнул, слегка улыбнулся мечтательно, думая о том же, о чём и я. И потопал.

— Бывай, — сделал мне ручкой бородач, направляясь на выход. — Мы встретимся, обязательно встретимся, — полуобернувшись, подмигнул он.

— Лет через десять.

— Или двадцать.

— Угусь.

— Бывай, — сделал ручкой снабжённой ледяными когтями и я в закрывающиеся двери.

А сам подлетел к центру портала и стал ждать. Довольно неплохо вышло. И интересно. И к девочкам вернусь, расплылся я в карачунистой улыбке. И цель персональная появилась: от этого засранца не слишком отставать. А то какие-то там проблемы социоустройства всяких там Миров — дело занятное. Но нужна и серьёзная, для себя, любимого цель, да.

Тем временем круги на полу пришли в движение, наливаясь активным эфиром. И через несколько секунд я стоял в комнатушке императорского дворца. Полную бурлящего лихычевского ментала: лихычи активацию портала почуяли, но их глаза не могли увидеть даймона, если он не проявлен в материи. А я почувствовал, насколько я стал сильнее, точнее — умелее за не столь долгое время в Кристаллическом Мире. И есть надежда, что умнее, понадеялся я, втопив по полной, сквозь перегородки императорского дворца.

Этим утром (а оказался в Беловодье я утром) все, кто имел глаза, могли наслаждаться невиданным в Беловодье зрелищем: инверсионным следом, соединяющим в небе Столенград и Провинцию Болотную. Впрочем, развеяло его довольно быстро — был он следом “неправильным”. Это я, втопив как сволочь, фонил паразитным ледяным эфиром, оставляя за собой след, подозреваю, не только замёрзшей воды, но и газов.

Добрался до Логова, молнией мелькнул по поместью, убедился в живости и целостности девчонок, ну и влетел в усыпальницу тела. Тело было усыпанным, а не дохлыми, что не могло не радовать. Правда, отощал, оценил я. Но ничего, отъемся.

Влетел я в себя-Стригора, дёрнулся было на выход, но отправил себя на плиту челодланью.

— Отмороженный, кто-то защиту от вселенцев на совесть ладил, — сам себе напомнил я. — Ерундовая, вообще-то, но тело расхреначить может только в путь.

И стал я аккуратно выбираться из усыпальницы, судорожно решая вопрос, куда мне сначала. Пожрать (а телу ЯВНО не помешает), к девчонкам и в спальню. Или в детскую, потому что икринки вывелись. А бестолковый папахен-я даже не видел своих спиногрызов. Впрочем, пусть девчонки решают, широко улыбнулся я, как я, при виде встречающей меня троицы.

Вот и конец истории Отмороженного. Вроде — ничего вышло. Какой-то он больно шустрый получился, паразит такой. Самого меня пинал и подгонял!

Content

Кристаллический Мир

1. Брачные тенета

2. Громадьё планов

3. Душевные гости

4. Ненужное место

5. Опасности непонимания

6. Родной конус

7. Будни Плетельщика

8. Нейрохлыст и блондиночка

9. Укрощение бороды

10. ВТП

11. Мировое копошение

12. Артиллерийский диалог

13. Морозная дыра

14. Экзафальмонический гельминт

15. Рекламные образа

16. Изощрённая интрига

17. Жирная корпоративщина

18. Цейтнот

19. Оппозиционное турне

20. Ворота Башни

21. Исполненное желание

22. Эпилог