Вертел я ваши кланы! Том 3

Глава 1. Нижний этаж

После разговора с Сергеем мне стоило огромных усилий сохранить спокойное выражение лица.

— По игре звонили, — пожал я плечами.

— Ох, доиграешься, — проворчала бабушка и пошла со стопкой грязных тарелок на кухню.

— Уже, — тихонько ответил я так, чтобы она не услышала. — Сергей всё-таки решился вызвать меня сам.

Мама закрыла глаза, видимо, борясь с эмоциями, отец побагровел, Катя заплакала. Остальные, кажется, не поняли, о чём речь.

— Мама, идите, отдыхайте, у нас тут вон сколько девчонок, мы всё сделаем, — мама увела бабушку в её комнату.

Пока она не вернулась, мы так и сидели молча за столом.

«Миша, что же нам делать?»

«Придумаем что-нибудь. Не может быть, чтобы победить было невозможно. Способ наверняка есть, или возможно лазейка. Справимся».

— Всё, будет спать, — мама упала на стул. — Как это произошло?

Я подробно повторил наш диалог.

— Он что, акции пожалел? — удивилась Катя.

— Нет, дело в другом, — поморщилась мама. — Миша, ты с чего вдруг про акции заикнулся?

— Подумал, что это был бы разумный способ решить конфликт мирным путём. Разве не так это делается?

— Так, так, — мама что-то прикидывала. — Именно так это и делается. Квалифицированное большинство… Рики, — она постучала по браслету коммуникатора, — скажи, что сейчас по акциям в совете директоров «Mind Technologies», и что изменится, если 1 % перейдёт от Лоленко к Тихомирову?

— Решения в корпорации принимаются непосредственно акционерами, входящими в Совет Директоров. Это пять человек, которым принадлежит 95,6 % голосующих акций, — начала объяснять Аврора. — Тихомирову принадлежит 23,3 % акций, что составляет 24,37 % от числа акций, принадлежащих членам Совета, что меньше блокирующего пакета. Остальные акции принадлежат Лоленко и прочим членам Совета Директоров, таким образом, у них квалифицированное большинство, и они могут принимать любые решения без Тихомирова. Если бы Лоленко передал 1 % акций Мише, то вместе с Мишей у Тихомирова стало бы 25,42 % акций, что позволило бы блокировать важные решения, требующие квалифицированного большинства.

— В том числе отключение твоего ядра, — понял я, — чем Сергей сейчас держит Вадима… на коротком поводке.

— Да, Миша, так и есть, к сожалению, — подтвердила Аврора.

— А если я передам дяде Вадиму свои акции? — спросила вдруг Катя. — У меня немного, всего… не помню!

— У тебя 0.85 %, я запросила у юридического отдела информацию, — ответила Аврора. — Да, это обеспечило бы Вадиму блокирующий пакет. Ты правда на это пойдёшь?

— Тогда у папы не будет причин отказываться от мирного решения конфликта? — Катя посмотрела почему-то на меня, как будто я в этом что-то понимаю.

— Думаю, он хотел дуэли. Он даже не пытался торговаться или предложить какую-то альтернативу, — Аврора на секунду замолчала. — С учётом твоего поступка это очень странно.

— Какого поступка? — насторожилась мама.

— Мне не пришло в голову ничего умнее… простите! — Катя глубоко вздохнула. — Я поклялась умереть, если папа или Марк убьют Мишу. Так что, по крайней мере, дуэль будет не до…

«Это так романтично!» — воскликнула Рики.

«Это так глупо!» — в тон с ней подумал я.

«А чем она рискует? Не пожертвует же Сергей дочкой ради того, чтобы устранить нас!»

«Ты права, конечно, но это всё равно очень глупо. Вот что имел в виду Сергей, говоря, что Катя меня защищает. Кажется, его это жутко выбесило. И как мне вести себя теперь с ней?»

«Да как обычно. Но я Катю прямо зауважала. Не каждый так сможет, согласись!»

«Соглашусь».

— Здесь что-то не так! — папа забарабанил пальцами по столу. — При таком раскладе он должен всячески избегать дуэли. Мы упускаем что-то важное! Может, Вадим сможет подсказать?

— Мы упускаем, что Мише предстоит дуэль с опытным магом! — воскликнула мама, и её голос сорвался на истерические нотки.

— И на кону три жизни, — кивнул папа. — Миши, Рики и Кати. Света, проси деда быть секундантом, а я звоню Вадиму.

— Кирилл, подожди. Вадим на связи, — в голосе Авроры прозвучала тревога. — Сергей вошёл в главное здание и направляется вниз, к ядру!

— Миша, я иду к вам. Направь, — услышал я голос Вадима.

* * *

Сергей приземлился на крыше и сразу направился вниз, на подземный этаж. Лифт довёз его до первого подземного. Здесь когда-то, когда машины ещё ездили по земле, была огромная парковка. А сейчас — склад и «пересадочная станция» на лифт, идущий в подземные этажи. В самом конце бронедверь и тамбур досмотра, ведущий в святая святых. Последние три этажа надо будет пройти ногами. Там лаборатории Ильи, ниже мастерская по изготовлению наиболее ответственных деталей ядер. И в самом низу, на минус пятнадцатом этаже — экспериментальное ядро. Ядро Авроры.

Нижние этажи отгорожены не только двумя бронедверями. Там нет интернета, камеры наблюдения подключены к локальному серверу, и даже стоит защита от портальной магии. Любой, кто попытается прокинуть портал внутрь охраняемой зоны, рискует в лучшем случае промахнуться, в худшем — погибнуть. Попасть порталом внутрь можно только по маяку, по прямой наводке, но первое, что проверяет охрана в тамбуре при входе — наличие любых артефактов. Пронести артефакт можно только после личного осмотра Ильёй, и то не ниже лаборатории, а там на каждого учёного — два охранника. За всё время не было ни одной попытки проникнуть внутрь через портал. А может, и были, но те, кто пытался, уже никому ничего не расскажут. Открыть же портал изнутри и вовсе не получится.

В письме было написано, что то, что он ищет, лежит у всех на виду. Так что самый нижний этаж, этаж ядра, отпадает. Мастерская тоже вряд ли, там людей почти не бывает, в основном всё делают роботы. Остаётся лаборатория.

— Кого я вижу! — удивился Илья, увидев Сергея на пороге. — Какими судьбами?

— Ты же приглашал на экскурсию. Вот я и решил зайти. Покажешь мне свои владения?

— Уже не совсем мои, — усмехнулся Илья. — Но пока Вадим меня не подвинул, формально лаборатория моя. Пошли.

— У меня не очень много времени, минут пять буквально, так что сойдёт короткая, — предупредил его Сергей.

Ведь если на самом виду, то нет необходимости углубляться.

— Тогда на этаж ядра не пойдём, там ничего не изменилось.

Илья начал экскурсию со своего кабинета.

— Вот, собственно, моё рабочее место.

Рабочее место представляло собой футуристического вида кресло, со множеством мониторов напротив.

— И всё? — Сергей искренне удивился.

— А что ты ожидал?

— Не знаю. Колбы, реторты, большой чан для зелий, — Сергей позволил себе улыбнуться.

Илья посмотрел на него, не понимая, шутит он или серьёзно насмехается.

— Это в соседнем кабинете, — наконец ответил главный инженер. — Там лаборатория, которая разрабатывает зелья. Растворы и составы для погружения. В перспективе мы можем отказаться от дорогих вирт-капсул в пользу таблеток или даже аэрозолей для погружения. Вдохнул — и ты в вирте. На капсулах мы почти ничего не зарабатываем, их делают китайцы, мы только диадемы штампуем и отдаём их практически по себестоимости.

— Да, это идея Софии, я помню, — кивнул Сергей. — Мы продаём технологию, а на комплектующих позволяем зарабатывать партнёрам. Но китайцы начали борзеть и пытаются выкручивать нам руки.

— Да, так что мы на всякий случай, — Илья открыл дверь следующего кабинета.

В ту же секунду там что-то взорвалось, и из окутавшего кабинет дыма раздался отборный мат. Причём голос явно принадлежал девушке.

— Это нормально? — приподнял бровь Сергей.

— Да, у нас тут девочка работает, она большая умница, юное дарование, но у неё какая-то предрасположенность к взрывам. Мне кажется, она даже воду может взорвать. Кабинет со взрывозащитой, не переживай.

— Да я не переживаю, просто удивляюсь. Одно дело видеть цифры, другое — живых людей. Это увлекательно. А что, для работы ядра много людей требуется?

— Ты про техническое обеспечение? Пока всё работает исправно — ни одного. Ядро само себя мониторит. Вот если что-то поломается, тогда другое дело. Но там нет движущихся деталей, ломаться нечему.

— Как так? Ни одной?

— Даже насос охлаждения — электромагнитный, там же жидкий металл. Ни одной. Так что ядро разве что тихонько гудит.

Они подошли к следующей двери.

— Вот, кстати, здесь у нас лаборатория маготроники. Придётся надеть специальный костюм и маску, и пройти через шлюз.

— Защита от пыли? — рассеянно спросил Сергей.

Ответа он уже не услышал. Потому что увидел то, за чем пришёл.

Действительно, у всех на виду. Через стеклянную стенку шлюза было видно что-то вроде витрины, с выставленными на неё предметами непонятного назначения. Механическая рука, странного вида микросхема, ещё что-то. А в самом центре, на бархатной подушке — круглый камень, формой и размером напоминающий крупное куриное яйцо.

Когда они надели защитные костюмы и прошли шлюз, Илья как раз подвёл его к этой витрине.

— Здесь у нас собраны образцы достижений. Вот этот чип позволяет управлять различными кибернетическими протезами, а в военном применении — экзоскелетами. Он построен на технологии диадемы, и не вживляется в мозг, а крепится на лбу. У военных — в подшлемнике. Вот рука — как раз такой протез.

— А это? — Сергей показал на камень.

— А это непонятная вещь, — Илья взял камень с подушки и протянул Сергею. — Камень-загадка. Сколько не спрашивал Вадима, он только отмалчивался. Видишь по бокам пазы?

— Вижу, — Сергей поднял повыше руку, чтобы рассмотреть камень со всех сторон.

С двух сторон в «яйце» действительно были пазы. А ещё это был не камень, Сергей, для которого камень был родной стихией, отлично это чувствовал. Камень был наполовину каменным, наполовину металлическим, и что-то ещё. Он отзывался на магию, но делал это странно, как будто впитывая любое воздействие, как губка.

— Внутри каждого ядра есть разъём под это яйцо. Вот эти пазы, ответная часть — внутри ядра. Но этот разъём ни к чему не подключен.

— А из чего это яйцо состоит?

— Это кристалл кремния. Такие выращивают на подложки для микросхем. Мы предполагаем, что это незавершённый эксперимент Вадима. Мы его просканировали, у него есть структура, но что это и зачем нужно — непонятно. Ядра прекрасно работают и без этой детали. Возможно, это накопитель маны, он её легко впитывает и может очень долго удерживать.

— А это? — Сергей указал на большую колбу с какой-то непрозрачной жидкостью внутри. Сам же в это время положил яйцо обратно на бархатную подушку.

— Жидкий камень, — Илья достал колбу и покачал её. Жидкость внутри нехотя покачнулась. — Мы исследовали клановую магию, умение превращать любой камень в жидкость, и смогли создать нечто подобное. Эта жидкость может мгновенно становиться твёрдой или жидкой, по команде, и при сжатии или расширении может развивать весьма значительное усилие. Управляется тем же чипом, но также сочетается со стихией земли и может служить её проводником. Пока не придумали применение. У нас её целая бочка, не знаем, куда девать. Если придумаешь — я буду очень рад.

Сергей взял в руку колбу и потянулся к ней сознанием. Жидкость внутри охотно отозвалась.

— Нальёшь мне в банку? — Сергей показал Илье, что жидкость внутри колбы его слушается. — Я поэкспериментирую с ней, может, и правда что-то придумаю.

— Я тебе целую канистру налью, пошли! — Илья даже обрадовался. — Народ, канистру найдите!

Кто-то из работников лаборатории принёс обычную пластиковую канистру с широкой крышкой, из-под какого-то реагента. Илья вместе с Сергеем дошли до склада, и там обнаружилась реально целая бочка этой самой жидкости. Пока Илья думал, как налить её в канистру, Сергей погрузил руку в бочку, и жидкость потекла в канистру сама. Уютно там устроилась. Стоило убрать руку — и жидкий камень стал снова просто густой жидкостью.

— Вот пока что всё, до чего додумались, это тренажёр для тех, у кого магия камня, — вздохнул Илья, глядя, как Сергей упражняется с жидким камнем. — Оставь канистру, тебе её куда доставить, в кабинет или домой?

— Домой, — секунду подумав, ответил Сергей, после чего посмотрел на часы. — Слушай, заболтались, а мне бежать пора. После дуэли ещё загляну.

— Какой дуэли? — не понял Илья.

— С Мишей, конечно, — Сергей оскалился. — Представляешь, этот щенок предложил акциями от него откупиться.

— Много запросил? — приподнял бровь Илья.

— Достаточно, чтобы у Вадима появился блокирующий пакет.

Илья опустил глаза. Он был бы рад сам свои акции отдать Вадиму, но Сергей крепко держал его за яйца, так, что и не рыпнешься. Хотел Илья этого или не хотел, но всё, что он мог — утешаться любимой работой.

— Ты же намного сильнее его, это будет казнь, а не дуэль, — робко возразил Илья.

— Я всё же надеюсь, что пацан доставит мне удовольствие достойным сопротивлением. Он не так прост, как кажется. Так что урона моей репутации не будет. Справиться со мной, конечно, шансов у него нет, но и избиением младенца это не будет. Приходи полюбоваться, уведомление позже будет, жду вот от него весточки, кого он хоть секундантом выберет. Мамку, наверное.

— Теперь понятно, с чего вдруг у тебя такое хорошее настроение, — кивнул Илья, поморщившись про себя.

Когда Сергей ушёл, Илья по камерам проконтролировал, что он покинул подземелье. Больше всего Илья опасался, что Сергей пришёл отключать Аврору, но нет, он даже не стал спускаться вниз.

— Канистру отправьте генеральному домой, — дойдя с охранником до склада, распорядился Илья, после чего вернулся к себе в кабинет. Работа не работалась. Главного инженера не покидало ощущение, что его только что обвели вокруг пальца, но в чём именно — он понять не мог.

А чуть погодя прозвучал сигнал общей тревоги.

* * *

После того, как Аврора заметила Сергея в лифте, едущем на нижний этаж, Вадим перешёл порталом к нам. Он хотел бежать через центральный вход, но мама его отговорила, заметив, что у Сергея фора.

С минуту мы спорили, что делать.

— На нижние этажи нельзя пройти порталом, нужен мощный маяк! — сокрушался Вадим.

— Аврора сама по себе маяк, — я вспомнил грозу.

— Точно! Ава!

«Я её почувствовала! Почувствовала! Далеко-далеко, как будто зажёгся светлячок!»

«Я тоже вижу, хотя, наверное, это большой сигнальный костёр, просто очень далеко».

— Видишь её? — спросил напряжённый Вадим.

— Вижу, — кивнул я. — И Рики видит.

— Вы вообще о чём, — растерянно спросила Вика, но Катя на неё шикнула.

— Идём, — не обращая на них внимания, сказал Вадим. — Дай руку, надо стабилизировать портал.

— Сперва пойдёт дрон, — безапелляционно заявила мама. — Даже я знаю, что там защита от порталов. Тебе мало дуэли, ты решил мне сына на ровном месте угробить?

Вадим тяжело на неё глянул, но спорить не стал, молча кивнул.

Мама вернулась из подвала через пару минут, вместе с небольшим квадрокоптером.

— Открывайте портал, — сказала она, запуская дрона.

— Открывай ты, — Вадим положил мне руку на плечо, — а я подстрахую. Я, видимо, ещё не окончательно пришёл в себя, не могу сконцентрироваться.

Я кивнул и потянулся к Авроре. Сознание метнулось на огромное расстояние, сквозь толщу грунта, за мгновение преодолев десятки километров. В самом конце я почувствовал что-то скользкое, упругое, как большой мыльный пузырь. Маяк был внутри.

— Не торопись, — услышал я над ухом. — Надо расслабиться, а потом резко…

Я замер, и вскоре «пузырь» тоже замер. Рывок — и я внутри. Сразу же раскрыл выходное окно портала.

Открыл глаза и увидел перед собой окно вполне стабильного портала. Только футболка прилипла к спине.

— Ты минуты три его открывал! — удивлённо сообщил Лёня.

— И ману он тянет будь здоров, — я прикрыл глаза. Удержание этого портала требовало усилий.

Мама запустила дрона, и тот спокойно прошёл портал. Сигнал не прервался, хотя на картинке почти ничего не было видно из-за помех. Мама аккуратно посадила дрон и выключила двигатели. Кивнула Вадиму.

Он, более не мешкая, шагнул в портал, за ним рванулась Катя, мама тоже хотела пойти, но я её опередил, прыгнув в портал и закрыв его за собой.

Глава 2. Сборы

Вадим шагнул в портал, за ним рванулась Катя, мама тоже хотела пойти, но я её опередил, прыгнув в портал и закрыв его за собой.

На той стороне меня встретил рёв сирены. Он бил по ушам и потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться. А потом я увидел ядро, и сирена перестала для меня существовать.

Огромный шар из полированной нержавейки, метра четыре в диаметре! К нему шли трубы и кабели. И он фонил. Я чувствовал через металл присутствие Авроры.

Вадим принялся деловито осматривать ядро, а Катя просто встала в сторонке. Сергея не было, и, судя по состоянию пыли, на которой отпечатались наши следы, он сюда и не заходил.

Напротив ядра располагалась стена, с каждой стороны которой было по огромному рубильнику. Я постучал Вадима по плечу.

— Это оно? — мне пришлось почти кричать ему в ухо.

— Да! — прокричал он в ответ. — Чтобы отключить, надо два человека, с двух сторон одновременно. Страховка от дураков!

На последних его словах сигнализация замолкла, и про дураков он по инерции прокричал очень громко.

— Сергея здесь не было, — сплюнул Вадим и глянул на коммуникатор. — Связи нет, и узнать, что там наверху творится, мы не можем. К счастью, за нами скоро придут.

— Делать всё равно нечего, подождём, — согласилась Катя.

— А ты-то чего за мной сиганула? — спросил у неё Вадим.

— Не знаю, — Катя опустила голову. — Боялась, что вы с папой друг друга тут…

— Смело, но глупо, — припечатал Вадим. — Ладно, а ты?

— Что я? — не понял я вопроса.

— На хрена ты за мной попёрся? — Вадим потёр виски. — У тебя дуэль с Сергеем, по дуэльному кодексу после вызова вы вообще не должны видеться, всё общение только через секундантов. И вообще, это территория враждебного клана, как бы.

Я глянул на Катю, она стояла, навострив ушки. Ну конечно, понапридумывает сейчас бог весть чего…

— Эндокринная система… — я многозначительно приподнял бровь.

— Чёрт, точно… это в голове не укладывается. Рики, ты, эта идиотская дуэль… Аааааа!!!

Вадим схватился за волосы.

— Только сейчас дошло? — участливо спросил я.

— Да это грёбанный пи**ец какой-то, у меня просто других слов нет, — Вадим внезапно успокоился. — Не здесь и не сейчас. Есть идея!

Через минуту открылась похожая на створку сейфа дверь, и на пороге мы увидели мужчину в лабораторном халате, а за его спиной десяток охранников.

Илья Львович Яковлев, его выдали взлохмаченные волосы.

— Вадим, здравствуй, — Илья Львович изобразил кивок. — И вам здравия, молодые люди. Расскажете, как вы здесь очутились?

— Илья, так ты нас и привёл, на экскурсию, — Вадим подмигнул своему коллеге и подчинённому. — А иначе сам подумай, как можно оказаться посреди зала ядра?

— У тебя свои, как обычно, секретные способы. — Илья пожал плечами. — Я понял, можешь не объяснять. Ты здесь хозяин. Сочтёшь нужным — расскажешь.

— Расскажу, когда придёт время, — кивнул Вадим. — Проводишь нас?

— Провожу, — Илья дал знак охране, и те разошлись. — Сергей заходил. Возможно, тебе будет интересно знать, что он зачем-то взял около двадцати литров жидкого камня.

— Моего? — Вадим даже остановился.

— На основе твоего. Мы тут тоже, знаешь ли, эти годы… Тебе образец выдать?

— Да, только мне много не надо. Веди.

Мы прошли на склад, где Илья Львович показал нам на бочку. Обычная синяя пластиковая бочка. Внутри оказалась тёмно-серая жидкость. Вадим окунул в неё руку, а когда вынул, жидкость облегала кисть подобно перчатке.

— Мммм, а вы действительно время зря не теряли! — Вадим показал Илье большой палец, на что тот только хмыкнул. — Катя, тоже попробуй. Жидкий камень, тебе понравится.

Катя по примеру Вадима окунула руку в бочку и расцвела улыбкой.

— Кайф! Он слушается! Очень послушный… сейчас кое-что попробую!

Она вынула руку и показала нам. Серая жидкость, как по мановению волшебной палочки, превратилась в вязанные варежки, когти как у Фредди Крюгера, латную перчатку… а потом просто исчезла.

— Он не прозрачный и не впитался, а дублирует кожу, — объяснила Катя. — Я что хочу, то и делаю, как с натуральным камнем или собственной кожей, только легче и почти мгновенно! Удивительная штука! А как называется?

— Биомет, — улыбнулся Вадим и подмигнул мне, — в жидкокристаллической форме.

— А… — начал было я задавать вопрос, но Вадим меня остановил.

— Да, у биомета бывает разная кристаллическая структура. Это нечто среднее между камнем и металлом, даже электричество проводит. В основе — кремний, но не только. У меня это родная стихия. Очень редкая.

— А это — синтетический, — объяснил Илья не без гордости. — Только вот для чего применить так и не придумали.

— Сразу видно, настоящие учёные! — рассмеялся Вадим. — Катя, у тебя есть идеи, куда применить?

— Конечно! Это же идеальный доспех! Его можно и как оружие применять, и для защиты! А если, например, руку или ногу оторвёт — он ещё и функциональным протезом, наверное, может быть! Можно под одежду поместить, а можно и вместо одежды.

— Вот, — Вадим кивнул на Катю, — учись, академик! Сразу сообразила! Теория без практики — мертва! Катя, набери себе, просто на поверхность тела, сколько влезет, будешь экспериментировать. Потом Илье отчёт. Илья, одобряешь?

— Одобряю, — вздохнул Илья, — от Сергея я отчёт точно не увижу, так может хоть от Кати.

— Всё, считай тебе практическое занятие на лето. Зачтём как стажировку в компании, — Вадим расхохотался, глядя на недоумевающую Катю. — Набирай, чего стоишь?

Катя, наконец, очнулась, и окунула в бочку обе руки. Слой биомета покрыл её всю, наподобие латексного комбинезона. Где-то тоньше, где-то толще. Шорты с майкой скрылись внутри этого слоя, а вот лицо осталось нетронутым. В бочке заметно убыло. Ещё с минуту Катя потратила на формирование внешнего вида. Получился стильный комбинезон. Правда, визуально Катя немного прибавила в ширину… в груди и на бёдрах, а вот талия осталась какой была стройной.

— Ну как я тебе? — спросила она почему-то у меня.

— Тебе надо модельером работать, у тебя отличный вкус, — ничуть не покривив душой, ответил я.

«Отличный, ага… Будь я парнем, я б сама её трахнула».

«Технически ты сейчас парень».

«На что ты намекаешь, наглая морда???»

«Что нам всем троим, может быть, жить-то осталось…»

Рики глубоко задумалась, а меж тем Илья вывел нас через бронешлюз к лифту. На Катю в её облегающем комбинезоне оглядывались все встречные и поперечные. Интересно, я ведь обещал Авроре не причинять Рики боль… А если она сама будет не против? Тогда, наверное, не считается?

Блин, какие мысли в голову лезут!!!

— Катя, слушай, комбинезончик-то, поди, весит прилично, — обратился я к подруге. — Не тяжело?

— Такое ощущение, наоборот, что легче стало! Но он немного тянет ману.

— Значит, на обычного человека такой экзоскелет не надеть… а жаль.

— Что ты сейчас сказал? — Вадим отвлёкся от своих мыслей.

— Что раз биомет использует ману, то пользоваться им сможет только маг, даже при использовании того процессора, который нам Илья Львович показывал.

— Нет, про экзоскелет, — Вадим нетерпеливо взмахнул рукой. — С маной как раз решаемо.

— Катя говорит, что не чувствует веса биомета, он работает, как экзоскелет.

— Интересно, а зачем он Сергею понадобился? У меня из рассказа Ильи сложилось впечатление, что он приходил целенаправленно за биометом. И забрал даже побольше, чем сейчас на Кате.

— Может быть, — предположил я, — тоже решил использовать такой комбинезончик во время дуэли?

— Миша! — донесся из коммуникатора голос мамы, — если ты жив, я тебя сама убью!

— Мама, у нас всё хорошо! — я улыбнулся, глядя на Вадима и Катю. — Сейчас портал открою, помаячь, пожалуйста.

* * *

Сергей открутил крышку канистры и засунул туда руку по локоть. Камень души лежал на самом дне, никем не замеченный. Он даже не катался в канистре, из-за того, что жидкость была довольно густой.

А что дальше то с ним делать? Чисто теоретически понятно, что надо поместить в него душу. А потом сам камень вставить в ядро. При этом жертва должна быть добровольной, а душа достаточно лояльной. Ведь то, что получится в итоге, надо будет ещё и подчинить своей воле.

Но как именно это происходит? Нужен какой-то ритуал? Вряд ли. Если бы нужен был, пославший письмо наверняка написал бы об этом. Значит, это что-то очень простое. Как коммуникатор — он сам по себе очень сложен, а пользоваться им могут даже дети.

Где-то по краю сознания проскользнула мысль, а есть ли вообще основания доверять письму. Но тут же исчезла. Сергей на всякий случай достал письмо и ещё раз его перечитал, вдыхая такой приятный аромат духов.

А может, попробовать напитать камень маной? Ведь это, в конце концов, магический артефакт в первую очередь!

Сергей положил камень на стол и начал понемногу вливать в него ману. Тот впитывал её, как песок в пустыне — воду. И чем больше камень впитывал, тем сильнее к нему тянуло.

Хм, интересно! А если рядом с камнем будет умирающий? Или только что умерший? Душу, получается, просто затянет в камень?

Там ещё говорилось, что жертва должна быть добровольной. Ну что ж, Катя добровольно связала себя клятвой. Может, она и обидится на него за Мишу, но в конце концов поймёт, что в её новой жизни у неё будет только он. Сергей. И будет благодарна ему за то, что спас её, дуру, от смерти.

Всё просто. Убить Мишу, сразу после этого оказаться поближе к Кате и активировать камень души.

А своё, чистое, ядро у него скоро будет. Купить его через подставных лиц было непросто, но оно того стоило!

Хм, а что делать с этим жидким камнем? Надо поэкспериментировать, может и от него будет польза. Тот же щит, к примеру. Кажется, материал неплохо проводит ману, и при этом податлив.

* * *

— Я не поняла, вы за шмотками что ли ходили, — мама от удивления от вида Кати даже села на диван.

— Да вот, заскочили в бутик по дороге, — пошутил я. — Да по случаю Кате обновка досталась. Катя, покажи.

— Потом насмотритесь, — прервал нас Вадим. — Нам надо к Петру, точнее, в его тир. Я всё объясню, а пока, пожалуйста, Света, свяжись с дедом.

Мама кивнула и закрыла глаза.

— Он встречает, — сказала она через минуту и открыла портал. Хм, а почему первый раз к деду надо было обязательно лететь самолётом?

Дед действительно встречал нас в гостиной, куда мы всей командой и вышли. Даже Марику взяли с собой. Только папа дома остался, мол, кто-то же должен будет встретить обратно.

— Всем привет, — встретил нас дед, — и сразу говорю, кто у нас тут новенький, чтоб без расшаркиваний. Не люблю церемонии.

— Деда, новенькая тут только Марика, и она пока не в курсе, что обычно надо расшаркиваться. Ты её только запутал.

— Потом зубоскалить будешь. Рассказывайте, что и как. Не так просто же пришли.

— Мой отец вызвал Мишу на дуэль, вот, — вздохнула Катя.

— Он что, белены объелся? — вскинул брови дед. — Ему ж русским языком было Переславом сказано вопрос миром решить. Я так просто что ли с Переславом чаи в его хижине гонял?

— Это ещё далеко не всё, — Вадим начал подробный рассказ, а мы присели на диванчики.

— Получается расклад-то совсем хреновый, — подытожил, поразмыслив, дед. — Переслав при всех родичах сказал Сергею вопрос решить, хоть миром, хоть силой. Вот ведь старый хрыч, мы с ним говорили что только миром. А теперь и не переиграешь. И Сергей настаивает на вмешательстве во внутриклановые дела. И не поспоришь ведь. Эти акции вроде мелочь, нормальная вира, но они расклад меняют, а это уже попытка оказания влияния на дела клана. Вроде и плохого ничего не делал, но это как посмотреть.

— И что ты всем этим хочешь сказать? — подозрительно посмотрела на деда мама.

— Что драться придётся, вот что. Коллизия возникает. Если даже до этого вмешательства и не было, то запрос акций в качестве виры — можно такой попыткой считать. Тут без бутылки не разберёшься. Буду секундантом, договорюсь, чтобы дуэль была до первой крови, или хотя бы на право первого удара.

— Деда, а ты ничего не попутал случайно? — мама встала с дивана и подошла к деду вплотную. — Я к тебе сына затем отправляла, чтобы ты его на дуэль с на два порядка более сильным магом выпускал?

— Ну-ка сядь, женщина, — цыкнул на неё дед. — Во-первых, сын твой сам всю эту кашу и заварил. Не знаешь кому претензии предъявить — Авроре предъяви, но с ней вы вроде уже договорились. Во-вторых, никто его на бойню не бросает. Решим. Да и Сергей сам его убивать не станет, из-за Кати. Дочь всё же. Но ты не забывай, слово не воробей, вылетит — не поймаешь. А Миша много чего сказал и сделал. Другому на его месте давно бы шею по тихой грусти свернули, с нами просто считаются. Пока что.

— А моё мнение, совершенно случайно, никого не интересует? — поднял я руку.

— Вот! — показал маме на меня дед. — Говори, Миша.

— Сергей пытался убить меня, — начал объяснять я, — и я ему это так просто спускать не собираюсь. Катя, прости. Да, меня бы устроили эти акции, но только потому, что ими можно было бы обезопасить Аврору. Ну и ради Кати, чтобы не было обострения конфликта. Но если он хочет подраться — у меня нет желания ему отказывать. Отец меня не так воспитывал, чтобы я от опасности бегал. Хотите помочь — перестаньте суетиться и друг на друга стрелки переводить, а придумайте, как мне его победить. Сами понимаете, проиграть я не могу.

«Рики, ты со мной согласна?»

«Целиком и полностью, Миша. И я с тобой!»

— Рики со мной согласна, — добавил я. — Мы принимаем бой.

В наступившей тишине я осмотрелся по сторонам. Мама пыталась достать из глаза несуществующую соринку, Катя смотрела на меня со смесью ужаса и восторга, Лёня показал большой палец, Марика с Викой перешёптывались, явно половины не понимая. Дед одобрительно кивнул.

— Кхм, Пётр, — напомнил о себе Вадим, — нам бы, пока ты по дуэли решаешь, твой тир? Катя, ты же побудешь немного подопытным кроликом?

— Распоряжайтесь, — кивнул дед. — Я к Переславу, чтоб он своим чаем подавился.

— Катя, вставай сюда, а ты Миша, потихоньку в неё файерболами давай, только не в голову, — поставил задачу Вадим.

— А если…

— А если подпалишь, то Катя добровольно согласилась помочь, и она мой человек, так что это не твоя забота, — нахмурился Вадим.

— Она в моей команде, — хотел было поспорить я, но вопрос решила Катя.

— Давай уже, Миша! Просто начинай понемногу! Я совершеннолетняя, и сама могу решить, кому давать… стрелять в меня.

«Мне показалось, или это был намёк?»

«Ты можешь думать о чём-то кроме секса?»

«Сейчас, когда нам предстоит дуэль с психопатом? А вдруг у нас другого шанса не будет?»

«Твою ж мать, Рики, да угомонись ты, ну пожалуйста! Не собираюсь я помирать! Хочешь Катю? Давай после дуэли это обсудим, ладно?»

«Ладно, ладно, не кипятись!»

«Дурдом на выезде!»

— Миша, долго думать будешь? Не можешь прицелиться? — Катя рассмеялась. — Сейчас я тебе мишень нарисую!

Она реально нарисовала мишень. На левой груди. Сердечко и перекрестье. Да у вас что сегодня, обострение? Я что тут, единственный, кто думает о дуэли?

Ну и хрен с тобой. Более не раздумывая, я швырнул в Катю файербол.

И — ничего.

Он просто впитался в комбез!

— Тепло, — прокомментировала Катя, — и немного щекотно! Давай сильнее!

Но сколько бы я ни пытался, биомет спокойно впитывал любое первичное магическое воздействие. Вот от вторичного он не особо защищал. Когда я швырнул с помощью телекинеза в Катю куском камня, разогретого с помощью магии докрасна, Катя получила и удар, и чувствительный ожог. Но даже так… Отличный доспех! И Сергей увёз домой двадцать литров биомета…

А вскоре вернулся дед. Он сперва долго и витиевато матерился на нескольких языках, а потом пояснил. Дуэль будет. И будет она до невозможности продолжать бой, что не исключает и смертельный исход, но при этом сдаться нельзя. Единственное, что он выторговал — это право первого удара, так как Сергей заведомо сильнее.

А назначили дуэль на семь утра по Москве.

Глава 3. Дуэль

Когда дед немного успокоился, мы, конечно, расспросили его, как всё прошло.

Переговоры были недолгими. Переслав объяснил нашему патриарху, что по приезду в Москву он сам во всё вник, и нашёл претензии Сергея вполне обоснованными. И что слишком сильно наказывать «лучшего работника» этого столетия за небольшую провинность он не собирается. Под небольшой провинностью он подразумевал несостоявшееся покушение на меня. А то, как дед за меня впрягся, хотя я даже не в клане, наводит его на мысль, что в дела его клана лезет не просто никому не известный паренёк, а сам дед Пётр Александрович. Потому что даже простая поддержка Вадима в их с Сергеем противостоянии — это уже вмешательство во внутренние дела клана.

— Странно, со мной он ни о чём не разговаривал, — задумался Вадим.

— Похоже что ты, мой друг, в опале у нашего старца, — хлопнул его по плечу дед. — Да и по совести говоря, есть на то причины. Род-то на тебе прерывается. Братья твои не в счёт, боковая ветвь, да и не самая удачная. А у Сергея дочь есть, внутри клана её замуж выдать — и все при делах. Опять же дела твои Сергей вёл. А какие у него мотивы при этом были — патриарху до того дела нет. Клан укрепляет — да. Его Самого не дёргает — не дёргает. Вот и получается, что Переславу Сергей предпочтительнее. Он всю эту ситуацию, значит, использовал, чтобы Сергея приструнить. Чтобы тот помнил, кому служит.

— А мы для него просто разменная монета, — сказал я, усмехнувшись. Неприятно такое осознавать.

— Пусть продолжает так думать, — дед до хруста сжал кулаки. — А ты, Миша, не унывай. Право первого удара я тебе выбил. Помнишь, как на первой тренировке ты меня с ног сбил?

— Миша? Тебя? — у мамы отвисла челюсть.

— Эффект неожиданности сработал, — хмыкнув, пояснил дед. — Вот и Сергея также собьёшь, только припечатаешь посильнее, чтобы не встал.

— А если Миша его убьёт? — закусила губу Катя.

— Эй, никто не говорит об убийстве! — я взял её за руку и тихонько сжал.

— Простите, я может глупый вопрос задам, — Марика, как в школе, подняла руку. — Но почему нельзя просто отказаться от дуэли?

— Можно, — кивнула мама. — Только после этого Мишке никто руки не подаст. В Академии внеклановым и так-то непросто… Как бы я ни боялась, но с учётом того, что убить Сергей Мишу не может, эта дуэль для него предпочтительнее отказа от неё.

— А разве Миша не ниже Катиного отца по статусу? — Марика, поняв, что её никто затыкать не собирается, решила не сдаваться. — Как так получается, что он его запросто на дуэль вызывает? Да и какая причина? Разве Миша его чем-то оскорбил?

— Тут интересный момент есть, — взялся объяснить дед. — С одной стороны, ты права. Миша не прошёл обучение, и взрослому магу вызывать на дуэль подростка — это репутационные потери. Но Миша — кандидат на вступление в клан, а этот статус можно получить только за личные заслуги. Что делает его практически равным по статусу. Да и Миша вполне официально — деловой партнёр Сергея, а это уже равенство статусов. А чтобы репутация совсем не пострадала, Сергей как раз и даёт право первого удара. Ну и может дополнительно как-то себя ограничить, например, откажется использовать одну руку.

— А причина вызова-то какая вообще? — продолжила настаивать девушка.

— Вмешательство в дела клана, если в общих чертах, я же объяснил. Миша сперва стал его деловым партнёром, потом у них с Катей свидание, теперь он подружился с Вадимом. По отдельности ничто из этого предосудительным не является. А вот всё вместе выглядит скверно. При этом мы же сами подняли ставки, выставив официальную претензию, как за члена клана.

— Средневековье какое-то… — пробормотала Марика себе под нос.

— Тебе тоже предстоит в него окунуться, — хмыкнула мама. — И на твоём месте для обучения я бы выбрала ту же Академию, что и вся эта компашка.

— А если я не хочу? — удивилась Марика.

— Придётся. Инициировавшийся, но не прошедший обучения маг — опасен для себя и окружающих. Даже с даром целительства. А в Академии тебя всему научат. Как помочь и при этом не навредить, как вписаться в современное общество и не выдать себя. Даже как легальную целительскую практику открыть и налоги платить. И за себя постоять тоже научат… на переменах.

— Пошли, Миша, будешь сегодня на мне тренироваться, — поднялся дед. — Катя тоже. С доспехом поработаем. Вадим, сделай Мише батарейку, я сам заряжу. Остальным отдыхать, не мешаться и думать, что ещё можно придумать.

— Что за батарейка? — спросил я дуда уже в коридоре, по пути в тир.

— Для маны, — коротко пояснил дед. — Его биомет — прекрасный аккумулятор маны. Помимо всего прочего.

Тренировка с дедом заключалась в том, что я должен был оглушить его с одного удара. Мы пробовали самые разные варианты, но всё упиралось в практически непробиваемую защиту деда.

— А в спину бить можно? — задал я наивный вопрос.

— Да хоть куда бей. Только открытие портала в непосредственной близости — это всплеск магического фона, Сергей сразу почувствует.

— А если я два портала открою?

Дед остановился и задумался.

Потом попробовал открыть два портала разом. У него даже получилось, но видно было, что это сложно. И они были параллельными. Два входа в одной плоскости и два выхода тоже в одной плоскости.

— Это как гладить себя по голове и шлёпать по животу одновременно! — поделился впечатлениями дед. — Но если потренироваться…

«Рики, я открою портал, а ты сделай точно такой же по размерам, но вход чуть ближе к нам, а выход сзади деда и по направлению к нему».

«Как тогда с камнями?»

«Да, но только прикроем создание портала не файерболом, а вторым, то есть наоборот, первым, порталом».

«Давай!»

Я отошёл от деда на десяток шагов и открыл небольшой портал. Вход прямо передо мной, в метре, а выход перед дедом, тоже в метре от него. Дед улыбнулся и поднял перед собой силовой щит.

«Открыла».

Второй портал даже я не заметил! Окна входа практически сливались, а второй выход было не видно из-за деда.

Я медленно, показательно, создал файербол, и запустил в портал.

Даже зная, что я задумал, дед не догадался обернуться! Он только шарил глазами, искал второй портал.

Файербол влетел в окно входа, а вылетел, как я и планировал, сзади от деда, ударив ему в спину!

Вот тут-то дед подскочил, как ужаленный! Оглянувшись, он, наконец, увидел второе окно выхода.

— Как тебе это удалось?!

— Я ещё и писать могу, двумя руками разный текст, — я улыбнулся. — Это у нас с папой в детстве такая игра была, для развития гибкости мозга. В драке сильно помогает!

«Ты ведь не умеешь писать двумя руками? Ты это сейчас придумал?»

«На самом деле умею. Но это по-настоящему трудно».

— Отлично! Просто отлично! — казалось, дед сейчас в ладоши захлопает. — Если зарядишь в файербол хороший заряд, взрыв кого угодно оглушит.

— У меня ещё одна идея есть, можно я попробую?

— Конечно! Давай-давай, — дед потёр руки, — мы здесь именно за этим.

Я объяснил Рики новую конфигурацию.

— Только, деда, взрыв будет мощный, ты полный покров сделай.

— Хех, ну давай!

Едва заметная дымка окутала деда. Вот теперь можно не сдерживаться!

Мы открыли два портала одновременно, оба очень большие, так, чтобы человек целиком прошёл.

Мой портал открылся передо мной окном входа, а выход был сзади деда. А Рики открыла портал входом перед дедом, а выход — сзади меня, чтобы деду было не видно, и горизонтально, на небольшой высоте от пола.

Файербол я зарядил на взрыв всей маной, которая у меня была. Так что когда он прошёл первый портал и взорвался, взрыв был такой силы, что стоило, пожалуй, озаботиться целостностью самого тира. Деда взрывной волной швырнуло во второй портал, как из катапульты. А так как выход был горизонтально, то он тут же впечатался в каменный пол так, что тот ощутимо взрогнул.

— Аааа, — спустя пару секунд дед перевернулся на спину, — две тысячи лет такого не было!

Лицо у него было всё в крови, но она уже втягивалась в многочисленные порезы и разрывы. Дед полежал ещё с полминуты, дождался, когда раны полностью исчезнут, потом с кряхтением поднялся.

Мы с Катей настороженно переглядывались. Оба понимали, что так припечатать готового к удару Патриарха — это не муху тапочком шлёпнуть.

— Думаю, на этом тренировку можно считать оконченной, — сказал он с непроницаемым выражением лица.

— Деда, а ты не сердишься? — я осторожно, бочком, направился к выходу. Просто на всякий случай.

— Сержусь? — дед расплылся в улыбке. — Да это… это… восторг! Если ты так Серёгу шибанёшь — он потом неделю не встанет! Меня как будто молотом Тора долбануло!

— Эммм… А Тор?.. — я не находил слов.

— Тот самый, тот самый, — засмеялся дед. — Как-нибудь познакомлю! А теперь есть и спать! Завтра подъём ранний, и надо, чтобы ты хорошенько выспался.

— Ладно, я тогда пошёл…

Я вышел в коридор и отправился в сторону кухни, но через несколько метров меня догнала Катя. Блин, я и забыл про неё!

— Не возражаешь против моей компании?

— Пошли, конечно.

В столовой мы встретили только маму.

— Ну как, придумали что-то?

— О, тётя Света, Вы бы видели! — защебетала Катя. — Миша Петра Александровича так припечатал, что тот чуть сознание не потерял! У него всё лицо в крови было, и нос сломан!

— Пи… да ладно! — мама взглянула на Катю, потом на меня. — Что ты такого сделал? Взорвал тир?

— Почти, — улыбнулся я. — Вложил в один взрыв всю ману, сколько было, и через портал швырнул его взрывом в землю.

— Пётр Александрович сказал, что последний раз так себя чувствовал две тысячи лет назад, когда с Тором бился, — добавила Катя уважительно.

— Тогда я, пожалуй, за исход дуэли почти спокойна! — у мамы даже лицо разгладилось. — Спасибо, Катюша!

Мама поела раньше нас, и уже уходила, но вернулась, достав из кармана брюк пару пузырьков.

— Это вам. Успокоительное, восстановительное. Наутро ощущение, как заново родился. Выпейте непосредственно перед сном!

— Спасибо, — я кивнул, — сегодня лягу спать пораньше!

«Даже я устала!» — Рики изобразила сдавленный зевок, от чего и я зазевал, а следом и Катя.

— Ты же спать сейчас? — Катя кивнула на оставленное мамой лекарство. — Я тоже только до подушки.

— Ну да, — я откупорил пузырьки и подал один Кате. — Давай, чтобы завтра все остались живы.

Катя с благодарностью кивнула и молча выпила. Я выпил свой, и мы пошли наверх, по комнатам.

Проснулся я от того, что у меня рука затекла. В комнате было уже светло, значит, уже утро. Приоткрыв глаза, я увидел перед носом копну зелёных волос. Катя спала ко мне спиной, свернувшись у меня на левой руке. А правой я её обнимал. За грудь. Голую.

Какая-то уже традиция просыпаться с голой Катей в обнимку…

А ещё от дикого стояка ломило член. Который упирался девушке в попу. И, судя по ощущениям, никаких преград в виде одежды между нами не было.

«Рики, ты тут?»

«Тут. ОЙ!»

«Ага, ой! Ты помнишь, что вчера было?»

«Мы выпили ту штуку, которую дала твоя мама, а потом… а потом вот. Ты меня разбудил! Ты думаешь?..»

«Понятия не имею! Вы вчера обе как с ума сошли, так что я не знаю! Может у вас с ней что-то и было, но без меня!»

Я боялся пошелохнуться и разбудить девушку, с другой стороны, упругое полушарие в немного сжатой ладони решению проблемы со стояком тоже не способствовало. И вообще надо что-то делать!

«Давай её разбудим и спросим, что было?»

«Есть идея получше! Давай я её разбужу, и сделаю вид, что ещё сплю?»

«Как драться, так ты смелый, а как с девушкой…»

«Сама-то поняла, что сказала?»

«Ой, всё! Буди её, или я сама разбужу!»

Тут я рукой почувствовал, что Катино сердце забилось чаще. Проснулась и осознала.

— Ты ведь не спишь, да? — прошептала Катя.

— Сплю, — ответил я.

В ответ Катя ещё плотнее прижалась ко мне.

— Мне нравится так просыпаться, — её сердце забилось ещё чаще. — Только я не помню, как уснула. У нас…

— Тоже не помню. Не слишком ли часто? Но прошлый раз я хотя бы помнил, что мы пили.

— Может зелье твоей мамы отшибает память? Оно тоже на спирту было. А чем ты там в меня упираешься?

— Тем самым, о чём ты подумала, — я вздохнул. — Может, перестанешь ёрзать? Это немного больно.

— Прости. А может, всё же было? А я не помню…

— Это какой-то сюрр! У меня дуэль с твоим отцом, кто знает, как всё пойдёт…

— Заткнись и просто трахни меня!

Катя прогнулась в моих объятиях, протяжно застонав, но в этот момент в дверь постучали.

— Миша, просыпайся! — раздался голос мамы. — Уже пора! Через пять минут в столовой!

— Хорошо мама, мы встаём!

С той стороны двери раздался сдавленный кашель, а после удаляющиеся шаги.

Я откатился от разгорячённой девушки и вытащил из-под неё руку. Чёрт, такая фигура! Я с удовольствием и без особого стеснения разглядывал Катю, которая даже не собиралась что-то скрывать. Наоборот, она развалилась на спине и провела по себе рукой, подчёркивая прелести. Взгляд у неё был при этом… необычный. Так на меня ещё никто не смотрел. С желанием.

«Миша, ты идиот! Тебе пять минут дали, а ты время теряешь!»

«Да блин, может и идиот! Но это ответственность! Пересплю с Катей, закрутится, а потом с тобой как? Гарем устроим? Катя будет старшей женой, а ты младшей?»

Рики на секунду замолчала.

«Спасибо, — наконец прошептала она. — Спасибо, милый!»

Я развернулся и молча пошёл в душ. Когда я вышел, Кати в комнате уже не было.

За завтраком Катя вела себя почти обычно, а мама пристально на нас поглядывала, то на меня, то на Катю. Остальные ели молча, и в целом атмосфера за столом была довольно тяжёлой. Все понимали, что мне предстоит нешуточное испытание.

Наконец, мне надоели эти взгляды, и я отодвинул тарелку.

— Так, мама. Ничего у нас с Катей не было. Просто поговорили и уснули. Катя, подтверди?

— Угу, — кивнула та с набитым ртом. — И-ы-во!

— Да я ничего и не спрашивала, — мама сразу сделала вид, что ей не интересно.

Вадим глянул на меня и покачал головой, но глаза у него при этом смеялись.

«Твой отец думает, что ты бы мне не дала с Катей переспать. Может, сказать ему, что ты и была главной заводилой?»

«Миша, да тьфу на тебя! Я же просто дурачилась! Ну да, мне любопытно. Но ты меня понял лучше, чем я сама себя!»

— Так, молодёжь, — в столовую зашёл дед. — Выходим через двадцать минут. Мы должны быть на месте за десять минут до установленного времени. Кирилла я предупредил, он сам доберётся.

А я и забыл совсем про время! Впрочем, чего мне собираться?

Я пошёл в свою комнату, но меня остановил Вадим.

— Держи, — он протянул мне кольцо. На вид серебряное, но я сразу догадался, что это биомет. Внутри оно просто бурлило от маны. — Ничего специально делать не надо, маны в него накачано будь здоров, так что она будет сама в тебя литься по мере расхода. Под напором, так сказать.

— А пропускная способность? — я запнулся, сообразив, что не знаю, в каких попугаях её измерять и с чем сравнивать.

— Как из Ниагарского водопада! — хохотнул Вадим. — Хватит, чтобы Эйфелеву башню украсть и на Красной площади поставить. Ограничение не в кольце, а в тебе, с какой скоростью ты сам способен ману расходовать. В общем, считай, что у тебя вместо батареек — розетка.

— Понял! Спасибо огромное!

— Оставишь потом себе. Это меньшее, что я должен для вас с Рики сделать. И, Миша. Прости, что втравили тебя во всё это. Берегите себя.

— Спасибо, — ответил я ещё раз, но уже голосом Рики, которая на секунду перехватила контроль над голосовыми связками.

На место дуэли мы прибыли ровно в 6:50 по московскому времени. Это оказался заброшенный карьер где-то в глуши. Кажется, здесь когда-то разрабатывали камень. Да, отличное место, чтобы сразиться с магом, у которого камень — родная стихия. С другой стороны, объектов для телекинеза здесь тоже хватает. А с хорошим запасом маны в кольце… Ух, развернусь! Хотя, надеюсь, до этого не дойдёт.

На дне карьера местами, в ямах, ещё клубился утренний туман, но ранее июньское солнце уже вовсю припекало, и остатки тумана таяли на наших глазах.

Зрителей набралось человек пятьдесят. Все они стояли по краю карьера. Я заметил отдельную небольшую группу людей в камуфляже — отец прилетел с доверенными бойцами. От клана Барлаковых был только дед, ну и моя команда. Мама по прибытии помахала отцу, и он вместе с бойцами присоединился к моей команде.

А вот Вадим по дороге куда-то пропал, и я увидел его уже на стороне клана Тихомировых, рядом с Сергеем и высоким седовласым старцем, видимо, их патриархом.

Катина мама, увидев дочь, жестом позвала её к себе, но Катя отрицательно покачала головой и демонстративно взяла меня под руку, чем вызвала немало неодобрительных взглядов.

Ещё одним важным человеком была старушка-целительница, которая лечила Кате пулевое ранение. Её привёз с собой отец. Был целитель и у Тихомировых, насколько я понял. Царапины подлечить могла также Марика.

Неожиданным гостем оказался генпрокурор Виноградов. Юрий Савельевич прибыл одним из последних.

Убедившись, что все, кому следовало прибыть, прибыли, мы с дедом спустились в карьер. Вместе со мной спустилась и Катя, а также и целительница. С другой стороны спустились Сергей и Марк. Их целитель спускаться не стал, видимо, не считая это необходимым. Ну ладно… Зато спустился Виноградов.

Мы встали друг напротив друга, а Юрий Савельевич между нами. Он и заговорил первым.

— Итак, сегодня состоится дуэль между Сергеем Александровичем Лоленко и Михаилом Кирилловичем Медведевым. Со стороны Сергея Александровича секундант Марк Алексеевич Волков, со стороны Михаила Кирилловича секундант Патриарх Пётр Александрович Барлаков. Дуэль до невозможности продолжать бой одной из сторон, причинение смерти стороне, заведомо не способной сопротивляться, будет считаться преднамеренным убийством. Оружие не применяется, разрешено применение любой магии. Вызывающей стороной является Сергей Александрович, обвиняющий оппонента в злоупотреблении доверием и во вмешательстве во внутренние дела клана Тихомировых. Отвечающей стороной является Михаил Кириллович, также обвиняющий оппонента в попытке убийства. Михаилу Кирилловичу, как стороне отвечающей и объективно более слабой, предоставлено право первого удара, на что отводится время не более одной минуты от начала поединка, при этом Сергей Александрович вправе использовать пассивную защиту и пытаться уклониться от удара. Расследование по обвинениям не проводилось, и проводиться не будет, стороны отказываются от взаимных претензий по итогам дуэли. Также по итогам дуэли от взаимных претензий отказываются кланы Барлаковых и Тихомировых. В случае смерти или причинения тяжкого вреда здоровью пострадавшая сторона заранее отказывается от претензий в гражданском или уголовном порядке. У сторон есть что добавить или возразить?

Неожиданно заговорила Катя.

— Папа, откажись от дуэли, заплати Мише акциями! Если хочешь, возьми мои! Пожалуйста!

— Уже переспала с ним? — Сергей поморщился. — Не уходи далеко, будь рядом, когда я выпотрошу твоего хахаля.

— Но!.. — прикрыла рукой рот Катя, смотря на отца с нескрываемым ужасом.

— Это был твой выбор, Катарина, — Сергей жестом отмахнулся от дочери. — Юра, пора начинать.

— Просьба сопровождающим встать у края площадки. Начало дуэли по свистку. В случае если Михаил Кириллович не успеет воспользоваться правом первого удара, будет дан второй свисток. Также по свистку стороны обязаны прекратить любые действия.

«Миша, ты слышал, что он сказал Кате?»

«Да, слышал. Похоже, судьба дочери его не волнует, или он нашёл лазейку. Может, думает, что смерть на дуэли не является убийством. Неважно. Но теперь у нас развязаны руки, бьём в полную силу!»

Я повернулся к Кате, которая уже должна была уйти, но всё ещё держала меня за руку. Не мигая, она смотрела на отца.

— Катя, я не дам ему нас убить. Но, прости, при таком раскладе я не могу обещать сохранить твоему отцу жизнь.

Сергей издевательски расхохотался, а Катя только кивнула. На негнущихся ногах она пошла за дедом, который отвёл её на край площадки. Мне он на прощание подмигнул.

Я потянулся мыслями к кольцу, проверяя его готовность. Оно охотно отозвалось, обдав меня брызгами маны.

Мы с Сергеем разошлись на расстояние метров пятнадцати.

«Ну что, боевая подруга, готова дать бой этому зарвавшемуся ублюдку?»

«Всегда готова!»

«Первый удар наносим такой же, как на тренировке. Выходное окно открывай на высоте десяти сантиметров, может быть повезёт, и взрыв разрушит портал, тогда у него глядишь, ещё и что-нибудь отрежет. Окно портала полтора метра в диаметре!»

«Поняла».

«Сразу после этого включай покров на полную мощность, и не жалей ману. На тебе только покров, у тебя он получается лучше. Ты в защите, я в нападении».

«Да, Миша, конечно».

Я кивнул Юрию Савельевичу, выражая готовность.

— Миша, хочу тебя кое о чём попросить, — Сергей поднял вверх руку, прося Виноградова подождать. — Пожалуйста, окажи достойное сопротивление. Продержись хотя бы минуту. А то если я убью тебя раньше, будет казаться, что это… не очень благородно с моей стороны.

— Я правильно понимаю, что Катина клятва тебя не волнует? — я решил на всякий случай уточнить.

— Конечно, волнует. Мне жаль, что она так поступила. Она же моя родная дочь! Но раз она выбрала твою сторону — она разделит твою судьбу. Пощады не будет.

— Благодарю, что разъяснил, — я кивнул. — Ты тоже не жди пощады.

Мы говорили громко, чтобы слышать друг друга, и, думаю, нас слышали все, кто хотел. Но сейчас это всё уже не важно. Я уже был только здесь и сейчас, дыша и разгоняя кровь, как много раз учил отец. Сознание постепенно входило в состояние боевого транса. Физическая сила, скорость, ловкость, быстрота реакции — всё сейчас повысилось. Организму этот режим дорого обойдётся, но на то есть целительница. А пока что я — машина убийства. Мне не нужно оружие, я и есть оружие.

Как в замедленной съёмке, Сергей опустил руку и кивнул Виноградову. Тот в ответ тоже кивнул, также медленно и величественно.

Какой-то странный звук, похожий на соловьиную трель. Ах да, свисток.

Поток маны льётся через меня горной рекой, сметающей всё на своём пути!

Создаю взрывной файербол и накачиваю его маной. Всё, сколько есть, сколько влезет. Мощность этой бомбы ужасает меня самого!

«Рики, покров! Сейчас!»

Меня окутывает дымка. Пока что прошло всего пара секунд. Вижу расширяющиеся от удивления глаза Сергея. Он спешно выставляет перед собой щит, вливая в него немеряно маны.

«Три, два, один…»

Окно портала, вход передо мной, выход позади Сергея. Синхронно со мной второй портал открывает Рики, вход перед Сергеем, выход позади меня, горизонтально, на высоте ладони от усеянной крупными острыми камнями земли.

Отправляю файербол через портал. Мгновение, и он появляется позади Сергей, там, где нет никакого щита, и взрывается, едва коснувшись моего противника.

Глава 4. Пробуждение

Отправляю файербол через портал. Мгновение, и он появляется позади Сергей, там, где нет никакого щита, и взрывается, едва коснувшись моего противника.

Взрыв получился ошеломительным. Меня он практически не зацепил, между мной и эпицентром — окно портала, куда взрывом выбросило Сергея. А вот остальным прилетело. Кого-то снесло взрывной волной, кого-то посекло каменной шрапнелью. В поднявшейся суматохе все ненадолго забыли про нас с Сергеем. Кроме Виноградова, он как раз подошёл туда, куда выбросило Катиного отца, чтобы оценить, может ли он продолжать бой.

Я тоже подошёл. Моим глазам предстала страшная картина.

У Сергея кромкой портала срезало кисти и ступни. Сейчас это были обрубки, но кровь не шла — срезы уже затянулись.

Спина пузырилась. Одежды на ней не осталось, а кожа вместе с мясом чудовищно обгорели.

Удар в землю тоже не прошёл без последствий. Но здесь его хотя бы прикрыл щит. Похоже, спереди он практически не пострадал.

— Мне кажется, — я указал Виноградову на прожаренный стейк, в который превратился Сергей, — ему уже хватит.

— Мне тоже так кажется, — Юрий Савельевич согласно кивнул. — Не вздумай добивать, будет считаться убийством.

Я повернулся, ища глазами Катю и деда. Катя застыла на краю площадки, не в силах даже пошевелиться от ужаса. А дед уже шёл к нам. С другого края площадки к нам бежал Марк. По насыпи спускался целитель Тихомировых.

Пока я оглядывался, с Сергеем начали происходить изменения. Спина покрылась серой плёнкой, а обрубки рук и ног начали вытягиваться, превращаясь в новые кисти и ступни. Я указал на это Виноградову.

— Пять… четыре… три… — начал он обратный отсчёт.

На счёт пять спина полностью заросла серой плёнкой.

На счёт четыре руки и ноги приобрели обычный размер.

На счёт три появились пальцы.

— Два…

На счёт два Сергей перевернулся на спину и сел.

— Один…

— Пошли вон, — голос Сергея звучал хрипло, но он всё же говорил. — Я ещё не закончил!

Сергей встал. Выглядел он, мягко говоря, не очень.

«Он всё же разобрался с биометом!»

«В таком случае нам конец. Спасибо, Рики, что была со мной. Это были лучшие дни моей жизни!»

«Я люблю тебя, Миша!»

Ответить Сергей мне не дал. Он мгновенно ощетинился, как дикобраз, иглами. Серыми, блестящими. Они прошли через защитный покров, будто его и не было, просто впитав его, и проткнули моё тело одновременно в десятке мест. Биомет, мать его.

Боль!.. Тело взорвалось нестерпимой болью. Грудь, живот, руки, ноги! Никогда бы не подумал, что может быть настолько больно!

Рефлекторно, уже теряя сознание, я схватился за эти иглы руками, чтобы не упасть.

И в этот момент Рики закричала.

Вся доступная мана, сколько её было в Источнике и в кольце, выплеснулась через этот её крик. Электрический разряд между моими руками, не задевая меня, нашёл самый лучший проводник, который был поблизости.

Биомет.

Позже Вадим мне объяснит, что биомет очень хорошо проводит электричество, но всё же не так, как металл. У него довольно высокое сопротивление. А сейчас мне оставалось лишь смотреть, как уникальный доспех плавится в этой дуговой печи, расплёскивается, как сгорает плоть и кипит кровь Сергея.

Мне тоже досталось. Но те куски игл, которые были во мне — так во мне и остались, где-то обломившись, где-то расплавившись у основания. Брызги биомета оставили ожоги и на мне, а руки и вовсе… Но в тот момент ничего этого я уже не чувствовал, потому что наконец-то потерял сознание.

Приходил в себя я медленно и мучительно. Ничего не болело, мучения доставляла как раз скорость, с которой возвращалось сознание. Потом кто-то посветил

в глаз, и я зажмурился.

«Рики…»

«Меня нет…»

«Мы живы или умерли?»

«Отстань…»

«Ты точно жива. Про себя пока не уверен».

Ответа не последовало, Рики уснула. Я, недолго думая, последовал её примеру.

В следующий раз я просто проснулся. Обыкновенно. Открыл глаза в светлой больничной палате. Осмотрелся. Две кровати, моя со всех сторон обставлена всякими приборами, а вокруг второй ничего. Но там тоже кто-то спит.

Хотелось в туалет. Кажется, от этого я и проснулся.

Оторвал от себя какие-то датчики на присосках и прищепках. Приборы недовольно запищали, и разбудили второго пациента.

— Марика?

— Проснулся! — уставилась она на меня так, будто первый раз видела. — Миша проснулся!

С радостным воплем она сперва ринулась обнимать меня, а потом выскочила в коридор.

«Чего это она, Миша?»

«А я почём знаю? Я как бы тоже спал. Ты как?»

«Как заново родилась… так это, кажется, говорится?»

«Дааа, и правда! — я от души, с хрустом, потянулся и встал с кровати. — Именно так. Но в туалет хочется, как будто вечность ждал!»

В палате обнаружился отдельный туалет, где я и закрылся.

— Только что здесь был! — о, а вот и Марика.

— Молодой человек, — старушечий голос с нотками веселья донёсся из палаты, — порадуйте нас своими успехами!

— А это что, надо было в баночку? — ответил я. — Простите! Сейчас руки вымою и я в Вашем распоряжении!

Закончив с умыванием… хмм, надо ногти подстричь… я вышел из туалета в палату.

— Здравствуйте, — обрадовался я знакомой старушке-целительнице, как родной, — только простите, нас так и не представили.

— Маргарита Николаевна, — та улыбнулась. — Раз Вы, молодой человек, вспомнили про этикет, значит, совершенно здоровы.

— Чувствую себя великолепно! Долго я спал?

Маргарита Николаевна сразу стала серьёзной.

— Вы пробыли в коме две недели, только вчера кома сменилась обычным сном. Откровенно говоря, мы уже начали терять надежду.

Я на всякий случай присел на краешек кровати.

— А Сергей? Катя? Чем вообще всё закончилось?

— Миша, ты победил, — вмешалась Марика. — Сергей не выжил, когда вас друг от друга взрывом отбросило, спасать уже некого было. То, что осталось, похоронили в закрытом гробу.

— Взрыв не помню… А Катя?

— Мы тоже подумали, что ты сознание потерял раньше. Катя в соседней палате. Она тоже две недели в коме пролежала, и пришла в себя одновременно с тобой. Какое-то чудо!

— Скажешь тоже, чудо! — хмыкнул я. — Эта идиотка сама себя прокляла. Сергей знал, что если убьёт меня, то и его дочь погибнет.

— Миша, что с твоими способностями? — спросила Марика с видом опытного врача. — Можешь огонь создать?

Я молча выставил вверх указательный палец и создал над ним огонёк, как у зажигалки, который также молча задул.

— Хорошо, молодой человек, очень хорошо, — кивнула Маргарита Николаевна. — Мне надо также оценить состояние Вашей спутницы. Она может сама мне ответить?

Я вылупился на неё, открыв рот.

«Она что, про меня?»

«Но откуда???»

— Миша, мы всё знаем, — взяла меня за руку Марика. — Все мы. И поклялись хранить это в тайне. И про Рики, и про Аврору.

— Понятно, — я кивнул. — Наверное, я много пропустил?

— Не так уж чтобы очень. Я вот на практике у Маргариты Николаевны, до поступления в Академию. И тоже на второй курс! Давай, выпускай Рики.

«Рики, тук-тук-тук, выходи!»

— Да я и не взаперти, — ответила Рики, которой я передал контроль над телом. — Но у нас с Мишей свои правила. Приятно познакомиться!

Маргарита Николаевна с Марикой переглянулись.

— Молния ведь твой дар? — спросила целительница. — Можешь создать? Только аккуратно, у нас тут чувствительная аппаратура.

Рики кивнула и свела указательные пальцы рук на уровне глаз. Когда между ними осталось пару сантиметров, Рики создала небольшой ветвистый разряд.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнула Маргарита Николаевна. — Физическое состояние было в полном порядке ещё неделю назад, мы переживал в основном за магические способности. Ёмкость и пропускную способность мы проверять не будем, у меня для этого ничего нет.

— Ёмкость увеличилась, примерно на 10 %, — сообщила Рики. — Я сама могу её оценивать. Для оценки пропускной способности надо что-то посерьёзнее искорки.

— Даже так? — целительница вскинула брови. — Интересный феномен. Я пойду, проведаю Катарину Сергеевну. Марика, можешь остаться, у тебя сегодня в любом случае выходной. Полагаю, скоро здесь станет тесно.

Я вернул себе контроль над телом.

— Уместно ли будет навестить Катю?

— Вот она проснётся и сама решит. Вместе с мамой, — Маргарита Николаевна вышла.

Усевшись поудобнее на кровати, я посмотрел на Марику, которая так и стояла посреди палаты.

— Нууу, не томи! Рассказывай! — я жестом предложил ей сесть напротив.

Только сейчас до меня дошло, что Марика одета, как заправская медсестра. Не халатик для посетителей поверх собственной одежды, а элегантный брючный костюм.

— Тааак, с чего начать. У тебя были сожжены руки по середину предплечья, ожог четвёртой степени. Маргарита Николаевна с ними больше всего возилась. Осколки-то быстро вынули и заштопали. Мне она даже доверила шрамы лечить. Так что я на тебе хорошо попрактиковалась.

— А что у Тихомировых?

— Первые дни Вадим Максимович от вас с Рики не отходил, но потом пришла Катина мама, они поругались, и он ушёл работать. Сейчас он вроде как всё управление снова себе вернул. Но без Кати почему-то не может принимать никаких решений.

— Потому что теперь у Кати основной пакет акций, — я улыбнулся. — Не везёт Вадиму с акциями, вот не его это! На самом деле смерть Сергея — невосполнимая потеря. Дело он своё знал крепко. Очень жаль, что всё так получилось.

— Спасибо, Миша, — в двери заглянула Ольга Алексеевна, и я привстал с кровати, чтобы приветствовать её, но она жестом усадила меня обратно. — Сиди, сиди. Я слышала твои слова. Говорить о врагах с уважением не каждый способен. Теперь я понимаю, что Катя в тебе нашла.

Я изобразил лёгкий полупоклон.

— Как Катя?

— Спит. Я очень беспокоюсь за её душевное здоровье. Что там была за клятва, можешь объяснить? Мне никто не рассказал, жалеют, наверное.

Марика, на которую я взглянул, пожала плечами.

— Мы с Катей нашли ноутбук, который Марк использовал для взлома того такси. Там было достаточно доказательств. Катя взяла с меня обещание, что я дам ей два часа на то, чтобы объясниться с отцом, прежде чем мы станем что-то предпринимать. Вернулась вся в слезах. Во время разговора она, видимо, психанула, и поклялась, что умрёт вместе со мной, если Сергей или Марк меня убьют. Это же Катя, она всегда сперва делает.

— И Сергей, зная это? — Ольга Алексеевна зажала рот рукой и опустилась на краешек второй кровати.

— Перед поединком он сказала Кате, что она сама выбрала свою судьбу, что-то такое.

— Да чтоб ему, ублюдку, в гробу не спалось! — в сердцах воскликнула Ольга Алексеевна. — Бедная моя девочка! Кажется, нам понадобится хороший психолог…

Она, не прощаясь, вышла из палаты.

— Кажется, нам всем не помешал бы психолог, — я вздохнул, глядя вслед женщине. — Но кто потом будет этого психолога лечить?

— Ой, не говори. Кстати, ребята, ну Пашка и остальные, работают с психологами. Твои родители всё организовали.

— А ты?

— А я — с Маргаритой Николаевной. Она говорит, что лучший способ исцелить себя — это исцелять других.

— Марика, а где мы, вообще? Что это за больница, где вместо врачей — целители?

Марика захлопала на меня глазами.

— Это же медицинский центр «Лекарь»! Ты, судя по записям, здесь постоянный клиент, только не в стационаре, а в поликлинике. Ой, Миша, я тут на таких людей насмотрелась, раньше их только по Сети видала. Но я тебе не имею права рассказывать, прости.

— Да-да, у меня допуска нет, — я расхохотался. — Ты бы знала, как часто эта фраза у нас в семье звучит!

— А моя семья ничего не знает, для всех своих я устроилась сюда работать медсестрой, и меня медцентр с сентября на учёбу отправит, — Марика взгрустнула, но тут же просияла. — Мне даже зарплату платят, представляешь! Мне такие деньги раньше и не снились! Мне когда сказали, я думала это за месяц, а оказалось за смену!

— Ха, догадываюсь, кто здесь пациенты! Слушай, Марика, а где мой коммуникатор?

— Миша, какой коммуникатор? — Марика посмотрел на меня, как на идиота. — Там земля вокруг оплавилась!

— Да уж, эпичненько получилось… — меня вдруг накрыло осознание произошедшего. — Я ведь, получается, человека убил?

— Ещё скажи, что надо было ему позволить вас убить, и я тебе сама лично по башке настучу! — Марика резко рассердилась. — Ты же не виноват, что он решил тебя со свету сжить! Ты просто защищался!

— Ты знаешь, если подумать, ведь Сергей тоже — просто защищался. Защищал своё детище — корпорацию. Принял меня за угрозу и попытался устранить. Если честно, так пока и не понял, чем я ему угрожал. Тем, что знал пару секретов? Вот и получается, Марика, что я просто защищался, он просто защищался, а человека нет, и уже не вернёшь, чтобы во всём разобраться.

— Ты как будто жалеешь его?

— У него было чему поучиться, Марика. Я его не жалею. Просто я его понимаю. На его месте я, возможно, действовал бы схожим образом.

— Нет, Миша! Нет! — Марика даже вскочила с кровати от возмущения. — Когда ты меня тогда спас, ты мог этого парня убить на месте, а ты сохранил ему жизнь и хотел дать шанс на искупление! А Сергей даже не поговорил с тобой! Что ему стоило всё с тобой обсудить, разобраться, договориться? А я тебе скажу! Мания величия! Великий Лоленко, — она патетически воздела руки к потолку, — не мог снизойти до простого разговора по душам с подростком! Ему проще было тебя заказать, чем договариваться! Он так погряз в интригах, что уже не мог перестать интриговать!

— А девочка дело говорит, — в палату зашёл дед. — Правильно, Марика, готов подписаться под каждым твоим словом. Ещё добавлю — и я тоже грешен. Мы веками в эти игры играем, уже забыли, что значит просто разговаривать, словами через рот. А я тебе, Миша, апельсины принёс. Из Бразилии, час назад на ветке висели.

— Ого! — я совершенно искренне удивился. — Спасибо большое! А остальные где?

— Летят. Я-то своим ходом, мне быстрее, — дед присел на кровать напротив. — Хоть они и вылетели раньше. Миша, официально тебя уведомляю, что клан готов принять тебя в свои ряды в любой момент. Тебе достаточно только намекнуть. Правда, у Вадима для тебя, возможно, будет более заманчивое предложение. Как честный человек, я обязан тебя об этом предупредить!

— Как честный человек, деда, — я вздохнул, — должен тебе сказать, что на х** я эти ваши кланы вертел, со всеми этими вашими интригами. При всём моём уважении к тебе лично, Вадиму и даже Сергею. Но все предложения обязательно рассмотрю. Если ты не в курсе, есть определённые нюансы, — я постучал себя пальцем по голове.

Дед при моих словах сперва нахмурился, но потом вдруг расхохотался.

— Да уж! Попал ты, как кур в ощип! — дед протянул мне руку, и я машинально её пожал. — Я на твоей стороне, внучек, и на твои резкие слова обиды не держу. Вы с Марикой во многом правы. Ты главное поаккуратнее, чтоб вертелка не отвертелась, в этот раз вас с Рики с трудов с того света вытащили. И моё предложение остаётся в силе. Такие молодцы, как ты, нам очень нужны! Ну, бывай!

— Спасибо, деда, — ответил я, но дед уже растаял в воздухе. Вот умеет же он! Тоже так хочу!

А потом в палату ввалилась целая толпа, и резко стало тесно. Меня затискали со всех сторон. Мама, папа, Вадим, Вика с Лёней, которые, оказывается, всё это время жили в Москве, у меня дома. А ещё Вадим привёз для меня новый коммуникатор, и я смог поговорить с Авророй. Она больше не скрывала свою личность от всех тех, кто был в палате, и историю с Рики теперь тоже все знали. Ну, может без подробностей.

«Как хорошо находиться в окружении близких людей, и ничего от них не скрывать!»

«Так уж и ничего?»

«Почти ничего, — уточнила Рики, — кроме самого личного!»

«Например…»

«Миша, заткнись!»

— Кстати, Миша, — Аврора на экране коммуникатора, кажется, тоже была рада общению без всяких интриг и тайн, — помнишь, я говорила, что хочу поискать того, кто устроил взрыв на самолёте?

— Да, конечно помню.

— Я его нашла. Он, уверена, даже не догадывался, в чём участвует. Он летел со мной одним рейсом, на соседнем сиденье. Через четверть часа после того, как Вадим позвонил мне и попросил вернуться домой, этому человеку курьером доставили бумажное письмо. Это, к сожалению, всё, что удалось выяснить.

— Бумажное письмо курьером? — в дверях палаты стояла Ольга Алексеевна. — Сергею накануне всего этого прислали бумажное письмо. Он ещё очень удивился.

— Минуту, проверяю… — глаза Авроры забегали, как будто она по-настоящему сидела перед монитором и сейчас рылась в ворохе информации. — Да, была курьерская доставка. Тот же почерк, в базе данных значится «неизвестный отправитель». Я займусь поиском отправителя, в Москве камер много. Интересно время доставки. Через десять минут после получения письма Сергей позвонил Мише и вызвал его на дуэль.

Глава 5. Бумажные письма

— Сергею накануне всего этого прислали бумажное письмо. Он ещё очень удивился, — в дверях палаты стояла Ольга Алексеевна.

— Минуту, проверяю… Да, была курьерская доставка. Тот же почерк, в базе данных значится «неизвестный отправитель». Я займусь поиском отправителя, в Москве камер много. Интересно время доставки, — Аврора сделала паузу. — Через десять минут после получения письма Сергей позвонил Мише и вызвал его на дуэль.

— И снова бумажное письмо, и снова тот же вопрос, — я прикрыл глаза. Всё-таки организм ещё требовал отдыха.

— Какой? — спросил Вадим.

— Сорвали мы планы Кукловода, или всё так и было им задумано. Смотрите. Первое письмо, про которое мы узнали — это взрыв самолёта и гибель Авроры. Но в результате она стала тем, кем стала, что, на секундочку, важная веха в истории человечества. Второе письмо — похищение моих друзей ради выкупа. Что в итоге этого эпизода произошло глобально значимого? Марика, прости, но твоя инициация на такое событие не тянет.

— Вы дали мне доступ к Сети, — Аврора поняла, к чему я. — Это событие цивилизационной значимости.

— Понимаете? Кукловод не разменивается. Он преследует свою какую-то цель, но мы о ней можем только гадать. К чему в итоге приведёт моя победа в этой дурацкой дуэли — тоже можно только догадываться, но теперь Аврора в безопасности.

— Если бы у меня был доступ к реалу, я бы подумала, что я и есть Кукловод, — усмехнулась Аврора. — Все три события, так или иначе, пошли мне на пользу. Но сами его действия доброжелательными не назовёшь.

— Теракт, похищение заложников, провоцирование дуэли, — я загнул на руке три пальца. — И это только то, что мы заметили.

— Ава, — обратился к жене Вадим, — а ты могла бы запустить глобальный поиск людей, которые погибли насильственной смертью, а накануне получали бы письмо или посылку курьером?

— Это ж сколько баз данных надо взломать и перелопатить? — ужаснулась мама.

— Сотни тысяч, и то это только относительно новые данные, — пожал я плечами, не мне же этим заниматься. — Но есть шанс, что нам действительно может что-то попасться.

— Я согласна, — решилась Аврора. — Миша, запускаем?

— Аврора, ты ведь хотела после дуэли заняться своими делами?

— Я и займусь. Параллельно. Эти дела меня тоже напрямую касаются.

— Тогда запускай, — я посмотрел в сторону коммуникатора и дважды моргнул, чем вызвал у Авроры лёгкую улыбку. — Слушайте, мне с вами очень хорошо, но мне бы отдохнуть? Что-то только проснулся, а уже устал. Ещё поесть бы.

Все понемногу попрощались и вышли, последней немного задержалась мама.

— Мам, у меня вопрос, — меня вдруг осенило. — А с каких пор мы стали доверять Ольге Алексеевне? Сергей же её мужем был?

— Ты между ними какую-то теплоту замечал? — с усмешкой посмотрела на меня мама. — Её выдали за Сергея внутри клана, и каких-то чувств между ними не было. Я успела уже с ней поговорить за эти две недели. Муж ей в открытую практически изменял, её мнение ни во что не ставил. Так что причин горевать у неё нет. Тем более теперь они с Катей — наследницы огромного состояния. Да и преданность клану на первом месте, не забывай об этом. Вот с Катей будет сложнее, всё же отец… Отдыхай, Миша, всё утрясётся.

Мама обняла меня и ушла, я остался один. Вдвоём.

«Миша, как быть с Катей?»

«Как говорит бабушка, будет день — будет и пища. Давай поедим и спать. Разберёмся по ходу».

Когда я проснулся, Катя сидела на моей кровати и смотрела на меня.

— Привет, — не придумал я ничего лучше, садясь в кровати. — Как ты?

— Жива, — Катя пожала плечами. — Снова благодаря тебе.

— Катя, это произошло случайно, — я почувствовал, что оправдываюсь, но было наплевать.

— Ты долго спал, мама успела мне всё рассказать. А Аврора показала смоделированное ею видео боя. Он точно планировал тебя убить, понимая, что убьёт этим и меня. Если тогда, в такси, он просто не знал, что я окажусь с тобой, то на этот раз…

Катя говорила всё это бесцветным, безжизненным голосом, вообще без эмоций.

— Может, тебе правда поговорить с психологом? — я постарался, чтобы это звучало участливо, а не «отвали».

— Может, и поговорю. Я только хотела тебе сказать, что у меня нет к тебе ненависти. Ты сделал то, что должен был, и куда больше, чем мог. Вы с Рики. Кстати, Рики, привет. Это так странно, я вижу тебя, но знаю, что здесь и Рики… получается, она была все разы, когда мы с тобой…

— Да, и когда тебе нужна была поддержка — это Рики понимала и мне объясняла. Она считает тебя своей подругой, и я уже несколько раз получал от неё выговор, что был с тобой невнимателен.

— Мне всё равно трудно во всё это поверить. Переселение душ и вот это всё…

— Мне в магию в реальном мире тоже было трудно поверить. Это ты росла в семье магов, и с самого рождения про магию знала. А я ещё три недели назад… — тут я сообразил, что я же был в коме. — Слушай прикол. Я узнал, что владею магией чуть больше месяца назад. Причём почти половину этого времени я провёл в коме! Половину своей магической жизни я был без сознания!

По лицу Кати проскользнула тень улыбки, и оно снова застыло безжизненной маской.

«Рики, придумай что-нибудь! Я не умею утешать девчонок!»

«Я заметила! Подвинься, чурбан!»

— Катя, это я, Рики, — моя «соседка» перехватила управление, в том числе голосом. — Привет.

— Привет… — Катя наконец выразила чувство — растерянности. — А ты можешь… ну вы можете меняться? Или как? Миша нас сейчас слышит?

— Слышит, видит и всё ощущает. Мы часто меняемся, но ненадолго. Мне в основном достаются маленькие радости, типа съесть мороженку или поплавать в бассейне, больше конечно Миша «за рулём».

— И как тебе, ну… в теле парня?

— Мне вообще в живом теле непривычно, в нём время идёт по-другому, всё восприятие совершенно иное. Больше всего мне пока что понравились вкусы и запахи. В вирте ты понимаешь, что ешь сладкое, или кислое, или пахнет, например, листвой. А здесь! Я первый раз когда беляши попробовала, меня чуть не разорвало от ощущений! Это был просто взрыв! — Рики сопровождала свой рассказ активной жестикуляцией. — Вадим, когда виртуальный мир создавал, видимо, максимум внимания уделил зрению и слуху, а остальное так, постольку поскольку. И вот на этом фоне мужское тело или женское — уже не так заметно. Миша, конечно, очень сильный, но в игре я гораздо сильнее, чем в реальном мире. Но вот то, как мышцы ощущаются, каждая в отдельности — это кайф! Я поэтому очень плавать люблю. Наплаваешься, а потом всё тело чувствуешь!

«Ты ей зубы что ли заговариваешь?»

«Ну да! Не мешай!»

Катя действительно чуть-чуть оттаяла, пару раз даже улыбнулась, во всяком случае, смотрела на меня и слушала.

— А почему ты дядю Вадима по имени назвала? Он же твой отец?

— Да я об этом узнала… знаешь, когда? Марику помнишь спасали? — Катя кивнула. — Вот в тот день, утром, пока вы с Викой где-то там развлекались.

— В спа были. Слушай! Тебе точно надо там побывать! Ты помрёшь от блаженства!

Я постарался отключиться от девчачьей болтовни. Они долго ещё что-то обсуждали, прошлись по поводу белья, что надо было Рики самой померить… По поводу примерки они всё же договорились. Хм… наверное, я не должен был слушать это? Ну простите. Я пытался отключиться, но получалось плохо.

«Рики, ляг, пожалуйста, я попробую уснуть, а вы болтайте сколько хотите, хоть до утра!»

«А, сейчас!»

Катя давно уже залезла на кровать с ногами, усевшись по-турецки, скопировав мою позу. Когда Рики легла и потянулась, я понял, как успели затечь ноги.

— Прости, что назвала тебя тогда электронной куклой, — Катя нерешительно улыбнулась.

— Да забудь! — Рики махнула рукой. — Всё оказалось немного сложнее, да?

— Намного, — Катя глазами показала, что тоже не прочь прилечь рядом. — Можно?

«Да сколько можно? — возмутился я. — Чего она ко мне жмётся то постоянно?»

«А ты заметил в коридоре толпу её друзей?»

— Ха, а Миша-то надеялся поспать, пока мы болтаем! — Рики засмеялась.

— Тогда я лучше пойду к себе, — Катя встала, чтобы уйти.

— Не выдумывай. Тебе ведь просто надо с кем-то побыть?

— Мама ушла, пока я спала. Да и она пытается меня опекать, а я же совершенно здорова.

— Ложись. Только…

— Я ж не дурочка! — Катя улыбнулась и легла рядом, поверх простыни.

Я ненадолго перехватил контроль, чтобы лечь поудобнее. Катя положила голову мне на плечо, а руку мне на грудь. Рики тут же перехватила контроль обратно.

— Знаешь, — Катя прикрыла глаза, — Миша, или Рики… или вы вместе… вы всё равно мои самые близкие… оба…

Я не знал, что на это ответить, Рики, кажется, тоже. Так и лежали молча. А через минуту я понял, что Катя спит.

«Надо же, уснула!» — Рики тоже это поняла.

«Может, ей просто надо было чуточку душевного тепла?»

«Наверное! Я её хорошо понимаю, Миша. У меня тоже друзей не было. Мама никогда никому не показывалась, а я только иногда, чуть-чуть. Выросла на обрывочных маминых воспоминаниях».

«Может быть, она так пряталась из-за того взрыва самолёта? Память так сработала, чтобы она ничего не помнила, но где-то на подсознании это всё равно отложилось, вот она и считала окружающий мир опасным. Даже её собственный мир!»

«Может быть, Миша. Знаешь, я тоже хочу. Вот так, как сейчас Катя. Лежать головой на плече, и чтобы ты меня обнимал».

«Зачем ты… ну, почему позволяешь Кате сближаться?»

«Не знаю. Может потому, что мне тоже нужна подруга, как и ей? А может, смотрю на неё и представляю себя. В моём положении очень глупо ревновать. Кто знает, появится возможность вернуть мне физическое тело, или не появится. И какое? Робота, или живое? Вдруг я так и останусь лишь твоей галлюцинацией?»

«Перед тем, как Сергей атаковал, ты мне кое-что сказала, помнишь?»

«Помню. Я думала, что это конец, вот и сказала. Хотела, чтобы ты знал».

«Я тебе тоже должен кое-что сказать, но сейчас неподходящий момент», — я скосил глаза на россыпь зелёных волос.

«Хи хи хи! Не виноватая я, она сама пришла!»

Я уже задремал, когда в палату заглянула Ольга Алексеевна. Увидев Катю, она с облегчением выдохнула.

— Тсс, — я приложил палец к губам, — недавно уснула.

— Так спит спокойно, и даже улыбается, — Ольга Алексеевна подошла поближе и залюбовалась на дочку. — А в палате уснуть не могла, а потом как уснёт — просыпалась сразу, кошмар снился, вскрикивала и просыпалась.

— Ей хотелось поговорить, поговорили, она успокоилась. Ольга Алексеевна, — я сразу решил прояснить ситуацию, — я не претендую на Катю, мы друзья, не более. Мне Рики за глаза хватает, — я постучал пальцем по голове.

— Даже если бы я имела что-то против, Катя у меня не спросила бы, — женщина грустно усмехнулась. — Она всегда всё делает по-своему, Сергей и Марк слишком много ей позволяли. Сергею просто не до неё было, а Марку надо было жениться, нарожать сыновей и их воспитывать. Но он вместо этого занимался племянницей. Вот и получилась…

— Ходячая катастрофа, — я улыбнулся. — Всё же это неправильно. В вашем клане могут подумать, что у нас был заговор против Сергея.

— Корпорация кормит весь клан, так что неважно, кто что подумает, — лицо новой совладелицы этой самой корпорации стало необычайно жёстким. — После решения вопроса с наследством мы передадим все акции в доверительное управление Вадиму. Не знаю, как так получилось, что в тебя влюбились обе наследницы клана, но будь осторожен, Миша. Врагов в клане у тебя будет немало. И в первую очередь — София. Эта сука всегда была преданна Сергею, как собачонка.

— Говорят, они были любовниками? — я спросил и сразу пожалел о своём длинном языке.

— О, любовниц у Сергея хватало! Но София… я даже не знаю, спали ли они. Может быть даже и нет. Это что-то другое. София из мелкого рода, про который давно все забыли, что он вообще есть. Он её вытащил из грязи, отмыл, приодел и дал образование. Если бы не интересы клана — наверное, женился бы на ней. Стерва оказалась на редкость умной, надо отдать ей должное. И предприимчивой. Она и без Сергея не пропадёт, но не жди от неё взаимопонимания.

— Вы так говорите, — мне стало неудобно, что я лежу, она стоит, и мы обсуждаем такие серьёзные вопросы, — как будто я уже в клане.

— А разве Вадим тебе ещё не сказал? — Ольга Алексеевна с подозрением на меня посмотрела.

— Что не сказал? — напрягся я.

— Патриарх дал добро на включение тебя в клан на правах нового рода. Конечно, если ты захочешь, все в курсе, что аналогичное предложение у тебя есть и от Барлаковых. Но здесь у тебя Рики и Катя.

«Да ты у меня, оказывается, завидный жених! Того гляди, кланы за тебя подерутся! Ой, что это я, уже чуть не подрались!»

Я изо всех сил постарался не заржать, чтобы не разбудить Катю.

— Что такое Вадим ему сказал, интересно? — давясь смехом, спросил я.

— Как есть. Ты ведь в курсе, что Патриархам нельзя соврать?

— В курсе. Ольга Алексеевна, а сколько их всего? И кто они вообще? Ну, не знаю, боги, полубоги, ангелы?

— Они — маги, первые среди людей. Может и ангелы, сошедшие с небес. Или павшие оттуда. Их осталось не так много, раньше больше было. Они всё же смертны. Сергей считал их зажившимися стариками, тормозом цивилизации. Однако именно они эту цивилизацию и создали. Где обосновывались — там случался расцвет. Мы раньше с ним много на эту тему дискутировали, если хочешь, я тебе как-нибудь расскажу.

— А как же мировые войны? — задал я вопрос, который, наверное, на моём месте задал бы каждый. — Почему их допустили?

— Ты слышал про Догмат силы? — Ольга Алексеевна, внезапно ставшая очень серьёзной, присела на край кровати.

— Да, но не очень понимаю, что это.

— Одна из директив развития цивилизации. То, что делает нас сильнее, должно культивироваться и развиваться. Войны — способ проверить технологии в действии. Это как болезнь, которая укрепляет иммунитет. Патриархи мыслят тысячелетиями, для них даже четверть населения планеты — допустимые потери, если оставшиеся станут сильнее, чем были раньше. Они пробуют различные религии, идеи, технологии, способы социального устройства, и смотрят, что из этого получится. Для них вся цивилизация — большой социальный эксперимент.

Какой у нас интересный разговор полушёпотом получается, аж мурашки по коже!

— Но почему же человечество про них не знает?

— Как это не знает? — Ольга Алексеевна аж поперхнулась. — Да на каждом шагу, куда не плюнь — везде они. Боги Олимпа, например. В своё время без их благословения в таулет не ходили. Сейчас конечно всё по-другому. Но если ты присмотришься, ты увидишь. Не лица, маски. Легенды, мифы. Их очень много. И из века в век это всё те же.

«Вот ведь нашла свободные уши, да, Миша?»

«Погоди, она ценные вещи говорит!»

— Ольга Алексеевна, Вы сказали, Сергей считал их тормозом цивилизации?

— Да, он любил на эту тему порассуждать. Мол, если бы на Земле ввести центральную власть, то наступила бы новая эра. Человечество стало бы единым, справилось бы с голодом и болезнями, наступил бы век всеобщего просвещения. Такие крупные проекты, как исследования соседних планет, а потом и звёзд — требует объединения усилий всего человечества. Ну и войн бы не было.

— Но вы с ним, кажется, не согласны?

— Я не считаю Патриархов выжившими из ума стариками. Они в течение нескольких тысячелетий планомерно движутся к одной и той же цели. С удивительным упрямством. Знаешь, что самое удивительное?

— То, что про эту цель никто не знает?

— Почему не знает? Нет, про это как раз прямо говорится, в Академии тебе обязательно скажут. Цель — стать сильнее, каждому в отдельности и всем вместе. Кланы, государства — это, образно говоря, деление на команды, не более того. Самое удивительное в том, что Патриархи, несмотря на мелкие неурядицы, едины. По прошествии веков, они всё также собираются в Совет Патриархов. Как по мне, должна быть очень веская причина, что-то, более сильное, чем жажда наживы, личного могущества, комфортной жизни, чтобы следовать одним курсом и не переругаться, на протяжении всей истории человечества.

— Что-то, что держит в страхе даже Патриархов?

— Или наоборот, мотивирует их. А Сергей да, как-то он напился и выболтал мне, что хотел бы сместить Патриархов и править планетой. Это было настолько смешно и нелепо! С тех пор я уже не могла воспринимать его рассуждения по некоторым вопросам всерьёз.

— Ольга Алексеевна, он не знал про Аврору. Он думал, что Рики — это и есть таинственный разум системы. Катя сказала ему, что Рики влюбилась в меня, и он хотел избавиться от меня с единственной целью — подчинить себе Рики.

— Погоди, но ведь Рики у тебя в голове, я ничего не путаю?

— Он об этом не знал! Он принимал Аврору за Рики, мы специально так всё запутали, для безопасности и меня, и Рики, и Авроры.

— Так он что, — до неё, кажется, наконец, дошло, — хотел пожертвовать моей Катенькой, лишь бы подчинить себе Аврору?

— Думаю, да. И всё это затем, чтобы уничтожить власть Патриархов.

«Миша, а Кукловод? И эти его бумажные письма? Чего тогда он хочет?»

Глава 6. Цветы и камни

— Он что, — поняла, наконец, Ольга Алексеевна, — хотел пожертвовать моей Катенькой, лишь бы подчинить себе Аврору?

— Думаю, да. И всё это затем, чтобы уничтожить власть Патриархов.

«Миша, а Кукловод? И эти его бумажные письма? Чего тогда он хочет?»

«Блин, Рики, ну что ты начинаешь-то? Нормально же общались!»

«А? Не поняла».

«А Кукловод в эту теорию не укладывается. И какие у него мотивы, даже твоя мама пока предположить не может!»

«Но ведь, получается, пока мы это не выясним — мы как слепые котята!»

«Да. Единственное, что пока можно как-то допустить, это то, что ему зачем-то нужна Аврора. Для каких-то очень далеко идущих планов».

«Очень конкретно, ага».

Ольга Алексеевна ещё какое-то время посидела на краешке кровати. Видно было, что предполагаемые мотивы Сергея настолько её потрясли, что ей даже сказать нечего.

— Я пойду, — наконец собралась она с мыслями.

— Было очень познавательно, спасибо большое! — искренне поблагодарил я её.

За нашу короткую беседу я узнал про Патриархов больше, чем до этого за месяц.

Я закрыл глаза и попытался уснуть.

И уже засыпая, услышал в коридоре какой-то разговор, а потом в комнату снова зашла Ольга Алексеевна. С букетом цветов в вазе.

— Спи, спи, — шёпотом сказала она, — это Кате прислали, уж не знаю, от кого, я здесь поставлю.

Я снова закрыл глаза, пока Катина мама возилась с цветами. Моя палата небольшая, не королевская совсем. Вполне обычная. Одно окно, по бокам, вдоль стен, две кровати, между ними, как раз под окном, тумбочка с ящиками. Вот на тумбочку, возле изголовья моей кровати, она вазу и поставила. Зачем в мою? Катя проснётся и пойдёт к себе… не хочет уходить? Вон вторая кровать свободна…

— Какой интересный букет, — слышал я её бормотание, проваливаясь в сон, — белые хризантемы и розы, красные и чёрные… Раз, два… восемнадцать… Хм, странно, обсчитался что ли кто-то…

Ох уж эти суеверия!

«Миша, какой у этих цветов странный запах…»

«Ага, они пахнут… блять! огнём!»

Сон как рукой сняло. Я открыл глаза и увидел, как букет окутывает ещё невидимая простым взглядом аура магии огня.

Ольга Алексеевна сделала шаг назад, тоже почувствовав неладное. Она взглянула на меня округлившимися глазами, в то время как её кожа стремительно меняла цвет, укрепляясь. Видимо, вбитые ещё в академии рефлексы сработали.

Всё, что было дальше, заняло секунду, не больше.

«Букет!»

Рики поняла мою мысль, и сделала то единственное, что в этой ситуации можно было сделать безопасно для окружающих — окутала его коконом щита.

В то же время я ударил телекинезом в Ольгу, вышвыривая её в коридор вместе с дверью, и, кажется, дверной коробкой. Уже отворачиваясь, я увидел, как она сгруппировалась, сжалась в комок, закрывая руками голову.

Катю я перекинул через себя, закрывая собой. Рики, умница, сообразила, врубила защитный покров на полную мощность.

Последнее, что я успел сделать — открыл портал. Прямо на поверхности стены, вдоль всей кровати.

А после этого взрыв вышиб из меня сознание.

Придя в себя, я не сразу понял, где нахожусь. Что-то знакомое… Ах да! Это же моя комната!

— Кажется, я с тобой никогда не соскучаюсь, — напротив моей кровати на стуле сидела Катя. Волосы были на этот раз огненно-красные.

— Что было? Я последнее что помню — взрыв.

— Сплю я, значит, спокойненько. Никого не трогаю, пригрелась, мне хорошо, — Катю, похоже, ситуация веселила. — Представляешь? И тут я просыпаюсь от того, что ты меня одной рукой швыряешь в портал! Ну нормальное такое доброе утро, думаю! Ладно, может, руку тебе отлежала, но зачем в портал то? Можно было просто сказать, я бы ушла.

— Не помню, чтобы я тебя в портал швырял…

— Да я что, знаю? Мало ли что мне спросонья показалось! Глаза открываю, а передо мной портал, и я туда лечу. И ты следом. Вместе с кроватью, точнее, тем, что от неё осталось.

— А дома мы как оказались?

— Тебе виднее, куда ты портал открыл! Прямо в гостиную нас и вышвырнуло, под ноги твоей бабушке.

— Ох, бля…

— Удивительно спокойная бабуся! Только перекрестилась, а так ничо, твоему папе позвонила, они с твоей мамой вместе через пять минут примчались. Я-то сразу поняла, что с тобой всё в порядке, просто устал, ну в смысле, истощение. Потом твоим моя мама позвонила, не знаю, о чём они говорили, мы как раз тебя сюда занесли, я осталась, а они вышли. Я что-то про букет слышала.

— Тебе букет прислали, твоя мама его решила почему-то у меня в палате поставить. А букет был напичкан магией и взорвался. Магия огня, я её сразу почувствовал, а твоя мама не уловила, пока не стало уже поздно.

— Погоди, а мама? — Катя привстала со стула, разом растеряв всю весёлость.

— Я её перед взрывом в коридор выкинул, максимум, ушиблась.

— Офигеть у тебя реакция!

— Да у тебя тоже отличная, не скромничай, — я откинулся на подушке. — Есть мысли, кому ты могла помешать?

— Я? Да я за всю свою жизнь мухи не обидела!

— А поклонников и подружек?

— Ну, поклонников много кого обижала, — Катя задумалась. — Но среди них нет никого способного на такое. Да и я давненько никому не отказывала, месяц уже. Подружки… Да не. Крысу дохлую в коробочке прислать — это пожалуйста, но взрывчатку… Ты уверен, что это мне?

— Маму твою спросим. Но вроде да, именно тебе.

— А Рики что думает? — Катя качнула в мою сторону ногой.

— Рики в шоке, — моя «напарница» мягко перехватила у меня контроль, — и хочет найти этого эстета и все лепестки ему повыдергать.

— Аврора, ты с нами? — я забрал контроль обратно.

— Здесь, — Аврора ответила из коммуникатора Кати, от чего та вздрогнула. — Но у меня пока ничего нет. Цветы заказали в захудалом магазинчике через сайт. Сайт, к сожалению, взломать не удалось, сгорел сервер.

— В каком смысле сгорел? — мы с Катей спросили в голос.

— В самом прямом. Загорелся и сгорел. Пламенем. Он у них в подсобке стоял. Предварительная версия — замыкание проводки. Я прорабатываю все социальные связи всех, кто там работает. Пока ничего.

— Аврора, скажи, — я сел на кровати, — а когда твой самолёт взорвался, там что взорвалось?

— Что-то в багажном отделении. При расследовании инцидента нашли следы самого обычного тротила. Но тротил имеет специфический запах, и в аэропортах весь багаж проверяют собаки, да и на рентгене всё просвечивают. Протащить в багаж взрывчатку почти нереально. Но вот использовать бумажное письмо в качестве маяка привязки и отправить туда порталом ящик тротила — элементарно.

— Почерк другой, я правильно понимаю? — Катя отвернулась, пока я переодевался из больничной пижамы в домашнее.

— Да, письма не было, — Аврора на секунду задумалась. — Хотя гарантировать, что его не получал никто из сотрудников цветочного магазина, я не могу. Даже если проверить каждого — это мало что даст. Вербовка могла быть произведена годы назад. Я не вижу никакой связи между возможным устранением Кати и глобальными событиями. Если только не допустить, что Кукловод обладает даром видеть будущее. Но это уже слишком фантастические предположения. Более вероятным мне кажется, что мотив личный.

— Мне что теперь, ходить и постоянно оглядываться? — поникла Катя.

— Охрана пусть оглядывается, — я переоделся, и открыл перед Катей дверь из комнаты. — Кстати, это могло быть и что-то, связанное с корпорацией. Даже не обязательно с тобой, а с твоей мамой. Или с вами обеими. Если бы вы погибли, кто следующий в наследовании?

— Дядя Марк, наверное, как брат мамы, — Катя пожала плечами, — но ты ведь не думаешь на него?

— Нет, не думаю, — я сжал Катину руку. — Не переживай, разберёмся.

Когда мы спустились вниз, в гостиной уже была куча народу. Собрались все наши: мои родители, Вадим, Ольга Алексеевна, Вика с Лёней и даже Марика. Но больше всего я удивился присутствию бабушки.

— Бабуля?

— Что, удивлён? — бабушка подмигнула. — Да ты сильно не удивляйся, я про то, что у меня невестка — ведьма, с первого дня поняла.

— А что ж молчала? — мне оставалось только разинуть рот от удивления.

— Да потешно было смотреть на них, как они из меня пытались дуру делать, будто я ничего не понимаю. Очухался?

— Ага, бабуль. Я тебя не сильно напугал?

— Давно я ждала, что ты девку какую домой приведёшь, знакомиться, но конечно чтоб вот так из воздуха прямо на койке вместе с ней вывалиться — удивительно получилось, — бабушка захихикала себе под нос. — Чего краснеете? Дело молодое. Ладно, пойду я к себе…

Когда бабушка ушла, я первым делом поинтересовался у Ольги Алексеевны, как она.

— Пострадала разве что моя гордость, — пожала она плечами. — Это я, как старшая и более опытная, должна была разобраться с «подарочком», а получилось, что ты меня, как котёнка, просто отшвырнул, чтобы не мешалась. Спасибо.

— Оля, вас обеих, тебя и Катю, с сегодняшнего дня будет сопровождать охрана, — подошёл Вадим, и мы обменялись рукопожатиями. — Миша, вам с Рики охрана тоже будет, но Кирилл настоял, что они своих приставят, да вы и сами прекрасно справляешься. Держи, — Вадим протянул мне коммуникатор, — второй за день!

— Спасибо! — я сразу же надел коммуникатор. — Только что говорил Кате, чтобы не переживала. До чего дошли, поняли, кто за этим стоит?

— Тоже думаем, что это что-то личное, но пока версий никаких. Я, собственно, за тобой. Поехали в офис, по дороге поговорим. Ты достаточно хорошо себя чувствуешь?

— Чувствую я себя хорошо, только это немного странно… меня же вырубило взрывом?

«Миша, нас от истощения вырубило!»

— Аврора проанализировала запись коммуникатора Кати. Миша, у тебя было истощение. Мана закончилась. А взрыв тебе не повредил, тебя им всего лишь выбросило в портал. Ты впервые пробросил портал на такое расстояние, да при этом ещё и удерживал взрыв в коконе щита, плюс собственный покров. Ты лучше скажи, как ты умудрился сделать столько всего одновременно?

— Кокон и покров делала Рики, а я Ольгу Алексеевну… вытолкнул и портал открыл.

— Слышите? — Вадим обернулся к остальным, собравшимся полукругом, — вот что значит командная работа! Время от начала анализа ситуации до окончания действий по устранению — полторы секунды! Кир, у твоих бойцов, мне кажется, новый норматив! У моих так точно.

— Мои бойцы укладываются, — улыбнулся отец. — Миша молодец, но он не единственный крутой перец.

— Ну, впрочем, чего от вас и ожидать, вы же лучшие. Ну что, Миша, полетели?

— Полетели, — пожал я плечами. — Только переоденусь, не рассчитывал никуда лететь.

Вадим хоть и отец Рики, но он всё же ещё и старший клана, и снова возглавляет корпорацию… не тот человек, кому говорят «дружище, что-то я сегодня не в настроении, давай завтра?»

Мы вылетели через пять минут. Пока переодевался, успел понаблюдать за показателями маны. Она действительно была сильно израсходована, но быстро восстанавливалась. К тому времени, когда мы вышли из дома, уже восстановилась полностью.

«Рики, мне кажется, или мана стала восстанавливаться медленнее?»

«Нет, Миша, она восстанавливается теперь даже быстрее. Ёмкость возросла. Так всегда бывает, если вычерпать до дна. Только это опасно, иначе все только этим бы и занимались. Помнишь, Лёня объяснял, как это работает?»

«Мне кажется, Лёня сам плохо понимает, как это работает. Что опасного, ну потеряешь сознание, делов-то?»

«А если это случится в ситуации, которую ты не можешь контролировать?»

«Мотоциклетный шлем и черепаха — и вперёд. Вику вырубило, нас вырубило. На экзамене в Академии это вообще норма. Тебе не кажется, что нам специально говорят, как это опасно, чтобы мы не росли слишком быстро?»

«Слушай, я не вижу причин не доверять тому же деду… а погоди! Дед нам ничего такого и не говорил! Наоборот, был очень доволен нашим прогрессом за короткий промежуток времени. Но… помнишь, он про Арину рассказывал? Которая в доме деда заправляет?»

«Помню, Рики, помню. И что?»

«Может, она за нами и присматривала? Чтобы мы от усердия лбы не порасшибали?»

«Может быть. Надо поговорить будет с дедом, да и с твоим отцом. Слушай, точно. Вот уж кто без всяких условий на нашей стороне, так это твой отец! Ну и моя мама, конечно. Но Вадим наверняка знает и понимает больше».

«Согласна с тобой. Может тебе помочь с пуговицами? Что ты так долго копаешься?»

«Пффф! Ещё чего не хватало!»

Вадим на этот раз прилетел на своей машине. С порталами у него всё ещё ладилось через раз, видимо.

— Миша, догадываешься, о чём я хочу с тобой поговорить?

— Да, Ольга Алексеевна говорила. Мне надо выбрать, в какой клан вступить.

— В общем да. У нас получается коллизия. Рики в клане по праву рождения, но всё же ты — не она, и решать тебе.

— А что бы Вы посоветовали?

— Честно? — Вадим задумался. — Посоветовал бы тебе определиться с собственными намерениями. Окончишь ты Академию, а что дальше?

— Я хотел после школы идти учиться в МГУ или в Бауманку. А помимо образования — планировал делать карьеру в виртуальных играх. Но теперь всё это мне кажется…

— Мелким?

— Нет, не то. Несерьёзным. Как игрушечные машинки, когда идёшь сдавать на права.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — Вадим расхохотался. — МГУ ему — игрушечная машинка!

— В сравнении с тем, чем занимаетесь Вы — да.

— А, ну если так, то да, — Вадим перестал смеяться. — Но парни, которые делали ядро, если что — как раз после Бауманки в основном. Ты ведь не думаешь, что всё это я создал в одиночку?

— В одиночку такое не создать, это понятно. Вадим, я пока не могу точно сказать, чего я хочу. Но я могу точно сказать, чего я не хочу. И Рики в этом со мной полностью солидарна, кстати.

— И чего же вы, молодые люди, не хотите?

— Чтобы за нас всё решали и говорили нам, что делать. Как вон с Катей. Она понимает, что её выдадут замуж внутри клана, чтобы акции Корпорации остались внутри клана.

— Это не совсем так, Миша. Традиционно так и происходит, конечно. Интересы клана превыше всего. Но если Катя очень захочет — она может и покинуть клан. Только акции придётся оставить. Её пакет — не её личная заслуга. Но у неё есть и свой личный пакет акций. Там относительно немного, но доход по ним делает её весьма богатой и без основного пакета. И поверь, принуждать Катю лично я не стану.

— Но всё же Вы хотите, чтобы я вошёл в клан. Почему?

— В первую очередь из-за допусков. Я не могу открыть тебе полный доступ, пока ты не в клане. Меня просто не поймут.

— Вадим, а мне нужен полный доступ? Может быть, это совсем не то, что мне нужно?

Вадим внимательно на меня посмотрел. Долго смотрел, думал.

— Миша, почему ты так не хочешь в клан? Ни к Барлаковым, ни к нам?

— Может быть, наследственность? — я усмехнулся. — Почему-то ведь мама покинула клан, предпочтя выйти замуж за отца. Хотя какие у неё прекрасные отношения с дедом — вряд ли её в своём клане притесняли. Но свобода для неё оказалась важнее.

— Света вышла только потому, что Кирилл — не маг, и в клане состоять не может чисто технически, — Вадим нахмурился. — Иначе они оба были бы в клане, не в одном так в другом.

— А что, внеклановых магов не бывает?

— Бывают, конечно. Но обычно это всё же… изгои, преступники, разные отщепенцы. Предатели. Поэтому статус внекланового не сулит ничего хорошего в Академии, помимо всего прочего.

— Мне ещё не завтра туда. Успею подумать.

— Рррр, Миша, до чего же ты упрямый! — вспылил Вадим. — Ну, думай! А пока что как тебе такой вариант? Летняя практика, с Авророй, отработка твоего же полигона.

— А вот тут даже раздумывать не буду! Согласен! — я протянул Вадиму руку. — Но только у Барлаковых, чтобы задействовать и тир Арины тоже?

— Да пожалуйста! — Вадим крепко пожал мою ладонь. — Капсулы Корпорация поставит, чтобы вам каждый раз не мотаться в город. Считай, оборудование офиса. Это всё же работа, не развлечение.

— Договорились! Я их уже сам подумывал купить, но если по работе — так по работе! Кстати, Катя с нами же будет?

— Да, она к вам привыкла, и её сейчас надо загрузить по полной программе. Ну ты знаешь, лучшее средство от депрессии — это отсутствие свободного времени. Оставь её сейчас здесь — и она пустится во все тяжкие. А она всё же наследница. Мало ли что. Ещё одной истории с выкупом не хотелось бы.

— Вадим, у нас тут с Рики вопросов куча, на которые, наверное, Вы лучше всех сможете ответить. По природе магии, по раскачке ёмкости и пропускной способности Источника…

— Конечно отвечу, хотя многое вы будете проходить в Академии, но там некоторые вещи, как бы помягче выразиться, на уровне шаманских плясок с бубном. Они до сих пор, например, не имеют метрических единиц измерения манопотока, представляешь?

— Не представляю, если честно! 21-й век ведь уже! Вы тут камень души с компьютерной системой сращиваете, по сути, стоите на пороге технологического бессмертия…

— А там архаика, да. Но в качестве базы всё равно будет полезно. Только не подерись с преподавателями!

— Кстати, про камень души, — я вдруг вспомнил ещё один вопрос, который хотел выяснить. — А Вы ещё один сделать, если что, сможете? Для Рики. Если не получится с живым телом, можно же типа киборга сделать попробовать?

— Могу. Хотя и по поводу живого тела надо будет подумать. Кстати, есть ведь ещё один камень души. Самый первый, экспериментальный образец. Получился не очень удачный, хоть и по всем правилам. Хочешь посмотреть?

— Спрашиваете! Конечно, хочу!

— В музее он хранится, у Ильи. Мы перед дуэлью там рядом были, торопились, не зашли. Пошли, посмотрим.

Глава 7. Короткое лето

— Есть ведь ещё один камень души. Самый первый, экспериментальный образец. Получился не очень удачный, хоть и по всем правилам. Хочешь посмотреть? — Вадим подмигнул.

— Спрашиваете! Конечно, хочу!

— В музее он хранится, у Ильи. Мы перед дуэлью там рядом были, торопились, не зашли. Пошли, посмотрим.

Мы как раз приземлились на крыше здания, на парковке для руководителей. И, никуда не заходя, сразу спустились в лифте сперва на подземный этаж, а потом и вниз, в лабораторию.

— Вадим, привет! — Илья встретил нас на выходе из лифта, видимо, его предупреждают о гостях. — Что-то ты зачастил!

— Да вот, с Мишей в музей хотим зайти. Там у тебя мой камушек-то лежит?

— Про который ты мне так ничего и не рассказал, для чего он? Лежит. Между прочим, банк достиг уже десяти миллионов.

— Какой банк? — Вадим с удивлением глянул на коллегу.

— Каждый, кто делает предположение о назначении камня, делает ставку, десять тысяч.

— И у вас уже тысяча идей? — у меня глаза на лоб вылезли.

— Много повторяющихся, но да, идей много, — Илья кивнул.

— Вы б так биомету применение придумывали, — хохотнул Вадим. — Миша вон предлагает применить его для создания Робокопа.

— Может, Миша с Катей мой отдел заменят? — обиделся Илья. — С идеями у них явно лучше. Я бы посмотрел, как с реализацией.

— Экзоскелет из биомета у Кати получился просто прекрасный, мы в тот же день его опробовали, — продолжил насмехаться Вадим. — Миша, дальше лаборатория, надо надеть защитный костюм.

После прохождения тамбура мы оказались перед стендом. Не такой уж и большой этот музей, но всё же…

— Вот он этот камень, — Илья достал с бархатной подушки камень, похожий на крупное яйцо и подал мне. — Ты же хотел посмотреть?

— Да, — я взял камень и прислушался к нему, попробовал повзаимодействовать с ним, как с кольцом, но в ответ ничего не почувствовал. — Вадим, это копия, мне кажется.

— Ну-ка дай сюда, — Вадим выхватил камень из моих рук. — Илья?

— Что Илья? Всё время здесь лежал. Да и кому он нужен? Дай ка… правда какой-то пустой, что ли… Прошлый раз по-другому ощущался.

— Прошлый раз это когда?

— Когда Сергей приходил, — нехотя ответил Илья. — Он тогда ещё жидкого камня отлил канистру.

— Вадим, а что будет, если камень кинуть в жидкий биомет?

— Если пустой, то ничего, — подумав, ответил Вадим. — Утонет, у кристаллического плотность выше. Илья, в какой ёмкости Сергей вынес биомет?

— В обычной канистре. Народ! Найдите канистру пустую! — он отдал команду подчинённым, и ему тут же принесли обычную пластиковую канистру с большой красной закручивающейся крышкой. — Вот в такой, только он не сам. Он наливал камень сам, а канистру мы ему домой потом отправили.

— Это было до или после музея? Он этот вот камень в руках держал?

— Я что, помню? — Илья задумался. — До… нет, точно! Вспомнил! Он сперва камень разглядывал, потом положил его обратно на подушку и спросил про жидкий камень в колбе. И мы пошли смотреть на жидкий камень на склад.

— И когда Вы в руки в тот раз камень брали, он был другим? — уточнил я.

— Да, другим… — до Ильи начало доходить. — Так Сергей за камнем приходил? А красть то зачем? Спросил бы — я б ему так отдал. Подменил, надо же!

— Миша, поехали к Сергею домой. — Вадим ещё раз повертел камень в руках, и, плюнув, положил его обратно на подушечку. — Илья, если на днях наступит апокалипсис, ты будешь знать, что причастен к нему.

Илья побледнел, как полотно.

— Я ж не знал! Думал… да у нас тут тысяча идей, что это!

— Это яйцо дракона, — я постарался не заржать, — правое. А нам оно для экзоскелета.

Вадим посмотрел на меня, как на придурка, но мы уже вышли через шлюз.

— Кром бы на тебя очень обиделся, — улыбнулся Вадим уже в лифте. — А что ты там про экзоскелет говорил?

— Ну, это же кристаллический биомет, значит, он должен накапливать ману. А жидкий биомет её хорошо проводит. Если их совместить, то получится бронька с батарейкой.

Вадим с минуту разглядывал меня, я даже забеспокоился, но потом понял, что он смотрит сквозь меня, в пустоту. Задумался, наверное… Лифт уже давно дошёл до самого верха…

— Я знаю, где камень, — наконец, вздрогнув, заговорил Вадим. — Но мы туда не полезем.

— Там так страшно? — полюбопытствовал я.

— Да. Сейчас всё сам поймёшь, — он набрал номер на коммуникаторе. — Оля, дуй домой. Мне надо в домашний кабинет Сергея.

До особняка Лоленко мы добрались почти одновременно с Ольгой Алексеевной и Катей, которая прилетела вместе с мамой в сопровождении целого отряда охраны.

— Что мы ищем? — спросила Ольга Алексеевна, когда мы оказались в кабинете.

— Письмо от Кукловода, — ответил Вадим, осматривая кабинет.

— Да я здесь всё уже перерыла. Письма не видела. А оно приметное, там такая бумага особенная, как ватман для рисования.

— Ищем ещё раз, по магическому фону, — Вадим кивнул, принимая к сведению сказанное. — Найдя, в руки не берём!

Мы перерыли весь кабинет, мебель, стены, пол и даже потолок. Но так ничего и не нашли. Спустя час поисков Вадим был готов уже сдаться.

— Катя, а помнишь, как мы тогда, при первом прохождении Полигона, пытались бронедверь прощупать? — пришла мне в голову идея.

— Предлагаешь просканировать камень? — подхватил мысль Вадим.

— Типа того, да, — я кивнул.

— Так… эта стена — в коридор, её толщину мы видим… — Вадим пошёл вокруг кабинета. — Здесь санузел, а за ним что?

— Улица, — ответила Ольга Алексеевна, — санузел в углу, Сергей вечно зимой жаловался, что в кабинете зябко в туалет ходить, ходил в гостевой.

— Так, с окном тоже всё понятно, — Вадим открыл створку, выглянул, чтобы прикинуть толщину стен. — А за этой стеной?

— Гостиная, и стена здесь тонкая, — Катя постучала по ней, и та звонко отозвалась, — отец просил не шуметь, когда работал, если у меня гости были.

— А что внизу? — Вадим повернулся к хозяйке дома.

— Подвал, — та пожала плечами.

— Подвал… — Вадим ещё раз обошёл кабинет, оставив в каждом углу по капле биомета, буквально стекшего у него с пальцев. — Маяки, чтобы знать, где кабинет, — пояснил он, наткнувшись на мой взгляд. — Оля, веди в подвал.

Мы прошли через половину дома и спустились по лестнице, прятавшейся за неприметной дверью, вниз.

Впечатления на меня подвал не произвёл. Этим подземным этажом явно никто особо не пользовался. Пучки труб, кабелей, воздуховоды… Низкие потолки и постоянный лёгкий гул.

— У нас тут центральная система климат-контроля, — пояснила хозяйка, — если прислушаться и знать, что слушать, то даже в комнатах ночью можно услышать. Но быстро привыкаешь и не замечаешь.

— Нам надо под кабинет, Оля.

— Да я уж поняла, — та пожала плечами. — Только под кабинетом, кажется, ничего нет.

Стены цокольного этажа повторяли планировку комнат, но как бы крупными мазками. Многих межкомнатных перегородок внизу не было.

— Пришли, — сказал Вадим, остановившись. — Я чувствую свои маячки.

— Да? — удивилась Ольга Алексеевна. — Я думала чуть дальше.

— Здесь, — Вадим прошёлся по просторному помещению, ребром подошвы ботинка отмечая на пыльном полу контуры кабинета.

Одна сторона кабинета примыкала к внешней, по всей видимости, фундаментной стене.

— Ну как, что чувствуете? — поинтересовался Вадим.

— Ничего, — мы только развели руками.

«Я чувствую очень лёгкий фон, дай ка… — Рики перехватила контроль и сдвинулась на пару шагов в центр подвального помещения, почти на границе кабинета и гостиной, — вот здесь».

— Рики говорит, вот здесь что-то есть, фон какой-то… — я прислушался к ощущениям, и даже сам что-то такое ощутил. — Кажется, я могу…

Я закрыл глаза и, пока не потерял это чувство, как будто прикоснулся к чему-то, постарался настроиться, поймать контакт.

Стало холодно и темно. Я открыл глаза и не увидел ничего.

Я вдохнул, но воздух был какой-то… пустой, что ли. Ладно… обойдусь без дыхания с минуту, потом рвану обратно.

В коммуникаторе же есть фонарик! Я постучал по браслету и он засветился. Кажется, я в каком-то очень небольшом помещении, скорее пещере. Найдя нужную функцию, я включил фонарик.

Это оказалась реально пещера! Будто выплавленная в скале, на стенах не было следов механической обработки, только потёки камня.

«Её что, Катя делала?»

«Нет, Рики, похоже, что Сергей. Сам, лично. Но да, так же, как и Катя. Вытопил в камне мешок».

«Вот это да! Мне нравится стихия камня! Можно тайнички делать!»

«Ну да, идеальный сейф! Попасть сюда можно только с помощью магии! И надо поскорее выбираться, дышать здесь нечем!»

Вместо полок в пещере были ниши в стенах. И в этих нишах лежала всякая драгоценная дребедень. Флэшки, паспорта на разные имена, какие-то ценные бумаги. Немного покопавшись, я понял систему хранения — все вещи были отсортированы по алфавиту. Паспорта, письма… Вот!

В нише лежало всего одно письмо, в конверте. Стянув футболку, я накинул её на письмо, чтобы не касаться руками. В глазах уже начали мелькать мушки… пора обратно.

А куда обратно?

Катя… она где-то тут, рядом, в нескольких метрах надо мной…

Я сосредоточился на знакомом образе, мысленно надавил, как будто плечом дверь открываю, и сделал шаг вперёд.

Воздух! Воздух!!!

— Уф! Чуть не задохнулся! — я, наконец, продышался. — А что вы такие бледные?

— Связи не было, мы тебя потеряли, — объяснила за всех Аврора из коммуникатора.

— Мы тебя потеряли! — Катя чувствительно двинула меня кулаком в плечо. — Не делай так больше.

— Нашёл? — Вадим взглядом указал на свёрток в моих руках.

— Да, — я отдал футболку с письмом ему.

— Молодец, что завернул в ткань, — кивнул Вадим, разворачивая футболку и доставая телекинезом письмо. Футболку он молча отдал мне.

— Рики, удерживай вокруг письма кокон, — Вадим отдал приказ, не оборачиваясь.

Я почувствовал отток маны — Рики завернула письмо в кокон силового щита.

Вадим зашевелил пальцами рук, и письмо вылезло из конверта, лист бумаги развернулся, и мы увидели всего две строчки, написанные каллиграфическим почерком.

«То, что ты ищешь, лежит у всех на виду, глубоко под землёй.

Он ждёт добровольную жертву. Таков путь к могуществу, и иного нет»

— Катя, ты ведь добровольно принесла перед отцом ту клятву? — спросил я на всякий случай.

— Было бы очень глупо, если бы отец меня заставил, согласись? — Катя дёрнула плечом. Вспоминать всё это ей было очень неприятно. — Конечно, добровольно.

— А на дуэли он сказал тебе не отходить далеко, — у меня в памяти всплыл этот момент.

— Ииии, — Катя начала сердиться, — что ты хочешь этим сказать?

— Он хотел сделать из тебя вторую Аврору. Камень был у него с собой во время дуэли.

— Но зачем ему это??? — в конец растерялась бедная девушка.

— Это было бы смешно, если бы последствия не оказались такими грустными, — вместо меня ответила Ольга Алексеевна. — Сергей всего лишь хотел править миром.

— Так а где сейчас-то камень? — я посмотрел на Вадима. — Вы сказали, что знаете, где, но мы туда не полезем.

— Похоронен вместе с Сергеем, с тем, что осталось от него и доспеха, — Вадим вздохнул. — Я лично осматривал останки, и камень мне не попадался, хотя, конечно, специально я его не искал. Биомет от разряда молнии вскипел, полагаю, камень этим разрядом разрушило. А если даже не разрушило, то повредило, и использовать его не получится. Не стоит из-за этого трогать могилу.

Вечером мы своей компанией собрались у меня, в той же беседке. Только на этот раз без абсента! Хватило нам одного раза, спасибо, больше не надо!

Хотя Панда всё же намекала несколько раз, что было бы неплохо, усмирить её удалось.

— Итак, — начал я речь, когда все угомонились, — у меня для вас несколько новостей. Во-первых, меня приняли на работу в «Mind Technologies» на должность старшего тестировщика в отдел тестирования инновационных разработок.

— Оооо, поздравляем! — загудели друзья. — Так, глядишь, и до начальника дорастёшь!

— Во-вторых, вы тоже приняты в тот же отдел, под моё руководство. Все. Со свободным графиком. Работа непыльная, вне офиса…

На этот раз все притихли.

— А чем мы будем заниматься, — первым очухался Лёня.

— Тем же, чем занимались до этого. Полигон в вирте, тир в реале. В реале добавятся испытания биомета, а может и другие какие классные штуки подкинут. У них там команда учёных, таких, знаете, которые про строение вселенной всё расскажут, а как шнурки завязать — не сообразят.

— Как наш Лёня, — ткнула в бок брата Вика.

— Ещё теоретичней, серьёзно. Представьте, они из любопытства сделали синтетический жидкий биомет. И он у них больше десяти лет просто лежал на складе в бочке, они не знали, что с ним делать. А между тем, для любого мага камня это как…

— Как волшебная палочка, — включилась в беседу Катя. — С ним можно такие вещи творить!

— Да если не круче. Вот мы и будем тестировать такие образцы. Насколько нам хватит фантазии. Только просили, чтобы жертв не было и разрушений по возможности поменьше. Разумеется, вы можете отказаться…

— Это ты сейчас так пошутил? — Марика была сама серьёзность. — От таких предложений не отказываются. Но что по мне? Моя практика в больнице?

— В вирте будешь практиковаться вместе с нами, плюс больничная практика в реале. Физической подготовкой тебя мои родители обеспечат, у них своя тренировочный лагерь. Ну и будешь к нам иногда выбираться.

— Согласна! — Марика, как в школе, подняла руку. — С вами как минимум весело!

— Да уж, месяц всего, как узнал про магию, а уже столько приключений! А ведь ещё только июнь, — тут я вспомнил про две недели в коме, — ой, начало июля! Представляете, сколько ещё приключений нас ждёт до конца лета!

* * *

Ошибся я с прогнозом, надо признать. Остаток лета прошёл весьма буднично и как-то незаметно. Раз — и уже конец августа.

Нам установили капсулы, и мы, как я и обещал, чередовали работу с полигоном и с тиром. Конечно, утреннюю гимнастику тоже никто не отменял. Постепенно даже Лёня подтянулся, и теперь забег на десять километров по пересечённой местности уже не вызывал у него приступа паники. В рукопашке Вика с Лёней тоже продвинулись будь здоров, и даже Марика, благодаря тренировкам с моими родителями, от нас не отставала. Когда она успевала практиковаться в больнице — я не знаю. Катя шутила, что теперь она снова хочет пойти на второй курс, чтобы учиться вместе с нами. Я ей на это говорил, что ей стоит только попросить — и ей не откажут.

Конечно, мы не только тренировались, мы ведь не спецназовцы какие. Развлечения тоже были. Но вот за тем, чтобы они не переросли в приключения, тщательно следила доблестная Катина охрана. Пару раз к нашим девчонкам пытались подкатывать, так мы с Лёней глазом моргнуть не успевали — охрана укладывала на пол всех причастных.

Расследование взрыва в больнице ничего не дало, и Вадим отказывался снимать охрану, пока не найдут виновного. Обещал только, что в Академии нас оставят в покое.

И вот сейчас я стоял у окна в нашей с Лёней комнате в общежитии. Заселение прошло тихо-мирно, я даже удивился. Мы прилетели в Геленджик рейсом из Москвы, где у нас был сборочный пункт, чтобы все успели побывать дома. Автобус довёз до Академии. Было раннее утро, и ничего толком разглядеть я не успел. Да и спать хотелось.

Из окна виднелась россыпь домиков, рассчитанных, как и наш, на проживание двух десятков человек. Одной учебной группы. Чуть дальше — маленькие коттеджи преподавателей, как мне объяснил Лёня, успевший в прошлом году во всём разобраться. Стадион, длинная полоса препятствий, стена для занятий альпинизмом… Даже посадочная площадка для машин.

А в центре всего этого комплекса — огромный роскошный дворец, другим словом просто не назвать. Говорят, его давным-давно подарил Академии кто-то из известных личностей, то ли олигарх, то ли политик. Здание немного реконструировали, добавили жилые корпуса, и получилась Академия.

— Ну что, пошли на завтрак? — спросил меня Лёня, разложивший, наконец, все вещи.

— Пошли. А когда тестирование будет? — меня заранее, по рекомендации деда, определили в группу к Лёне, на второй курс, но необходимо было пройти официальное тестирование, которое подтвердило бы мой уровень.

Дед очень просил меня не переусердствовать и не показывать слишком большие показатели, чтобы меня не закинули сразу на четвертый… Хотя, как по мне, за Вику с Лёней можно было уже не переживать. Они и без меня прекрасно за себя постояли бы.

— Да не переживай, тебя позовут. Ты не единственный, Марика тоже тестирование проходить будет. Но сперва те, кто на общих основаниях, на первый курс.

— Понятно. Ладно, пошли на завтрак.

«Мишенька, как здесь красиво!» — Рики заставляла меня вертеть головой во все стороны, чтобы всё-всё-всё увидеть.

«Ещё бы здесь не было красиво! Кстати, у Академии, говорят, есть свой пляж. Надо будет обязательно искупаться!»

«Я только за! Ты ведь знаешь!»

Общая столовая располагалась внутри главного корпуса. По дороге нас догнала Катя. Налетела на меня сзади, запрыгнув верхом. То есть она хотела запрыгнуть, но я наклонился, и она перелетела через меня, прокатившись по траве кубарем. Что, впрочем, её не расстроило.

— На завтрак идёте? — как ни в чём не бывало, спросила Катя, поднявшись с земли и отряхнувшись.

— Идём. А ты? — тем же тоном светской беседы ответил я вопросом на вопрос.

— А я вон со своими, — махнула Катя рукой мне за спину. — Сто лет не виделись! А на обеде я к вам присоединюсь! Мы ведь команда?

— Команда, — я улыбнулся. — Иди уже, а то тебя заждались.

Действительно, Катина группа никуда не спешила, ждала её. Мы с Лёней пожали плечами и пошли дальше. Нас обогнали, да мы и не торопились.

— Это ты сейчас Катарину на землю уронил, урод? — мне в плечо прилетел чувствительный тычок.

Нууу, начинается…

Глава 8. Посвящение

— Это ты сейчас Катарину на землю уронил, урод? — мне в плечо прилетел чувствительный тычок.

Нууу, начинается…

Я обернулся посмотреть, кто это у нас такой смелый. Ну ничо так…

Парень оказался на голову меня выше, шире в плечах. Да и взрослее. Бугай.

— Лёня, — обратился я к своему другу, — мне сейчас показалось, или в ухе что-то прожужжало?

Заступничек просто охренел от такой наглости. А Лёня сразу понял мою игру.

— Слушай, и у меня что-то прожужжало. Может, жук какой мимо пролетел?

Вокруг нас начали собираться студенты.

— А у тебя в каком ухе? — стараясь сдержать лыбу, спросил я нарочито медлительно.

— У меня в левом, — не моргнув глазом, ответил Лёня, тоже не торопясь.

— И у меня в левом, — я, наконец, обратил внимание на стремительно багровеющего верзилу, и спросил уже у него: — Ты сейчас не видел, жук не пролетал? Большой такой… — я прошёлся взглядом по его красной майке и свободным спортивным шортам, — красный, кажется.

— Ах ты мразь!!! — взревел он раненым быком и бросился в атаку.

Наверное, он хотел смять меня массой, просто растоптать, или не знаю, что ещё. И, конечно, никак не ожидал встретить вместо меня пустоту. Ухожу с линии атаки, подхватываю бугая, как партнёршу в танце, за поясницу, придаю ему дополнительное ускорение по направлению к сосне, и под конец телекинезом ставлю подножку.

Ой, как же это, наверное, больно!!! Верзила, запнувшись, влетел в сосну головой, дёрнулся пару раз, да так и затих.

— Так вот кто тут жужжал! — кивнул я Лёне.

— А ты знал, — Лёня попинал носком кроссовка поверженного задиру, — что с точки зрения законов аэродинамики, жук летать не может?

— Вот у него и не получилось, — я развёл руками, — только разогнался, собрался взлететь, и — устал.

К нам подбежала Марика. Присев на корточки возле «жука», она проверила его состояние, после чего положила на пострадавшую голову одну руку, а другую требовательно протянула мне.

— Да не трать ты на него ману, — пожал я плечами. — Сам виноват.

— Я медсестра, Миша, — покачала она головой, — и обязана помочь. Делись, давай.

— Ладно, ладно, — я взял Марику за руку и открыл ей свой Источник, чтобы она могла взять столько, сколько ей нужно.

Через пару минут пациент заворочался и открыл глаза.

— Спасибо, — он с благодарностью посмотрел на Марику, но тут заметил меня и скривился, как лимон съел.

— Ты за Катю не переживай, — примирительным тоном сказал я ему, подавая руку, чтобы помочь встать. — Она только кажется хрупкой, а на самом деле хрен сломаешь.

— Я знаю, — буркнул он, — она меня в турнирах много раз била.

— Да, она рассказывала, что в Академии даже подраться толком не с кем. Тебя как звать то?

— Денис… — тот ещё не очень пришёл в себя, и не понимал, почему я с ним спокойно разговариваю.

— А меня Миша, приятно познакомиться, — я протянул руку, и Денис машинально ответил на рукопожатие.

— Не тошнит, голова не кружится? — Марика заглянула Денису в зрачки.

— Да не, всё в порядке, спасибо ещё раз…

— Марика, я подруга Кати и Миши.

Ай молодец, ай молодец! Ну какая же Марика умничка! Одной фразой место в социуме обозначила! Теперь половина Академии будет обсуждать, встречаемся мы с Катей или просто друзья, при этом будут знать, за кем Марика, если что.

А то, что своё место в Академии придётся регулярно отстаивать, нам и моя мама объяснила, и Лёня с Викой.

Кстати, где Вика?

Оглянувшись, я увидел её позади нас. Она смотрела на Дениса с какой-то смесью отвращения и страха на лице. Заметив этот взгляд, Денис фыркнул и ушёл в сторону столовой.

— Ничего не хочешь рассказать? — я подошёл к Вике.

— Да этот мудак мне в прошлом году проходу не давал, однажды вообще домогался, благо напился и уснул.

— Понятно. Сейчас ты, если что, и сама отпор дать сможешь, ну и нас зови. Мы его быстро манерам научим.

Вика встряхнулась, сбрасывая наваждение, вызванное неприятными воспоминаниями, и заулыбалась.

— Ты прав, Миша! Полезет — я ему яйца оторву и яичницу сделаю! Идём скорее в столовую, надо столик занять, скоро свободных не останется!

«Ну как, размялся перед завтраком?»

«И не говори! Мне начинает здесь нравиться!»

«А давай сделаем вид, что вы с Катей встречаетесь?»

«Зачем? Нарваться на лишние неприятности?»

«Миша! У нас уже полтора месяца не было неприятностей! Они же скучают!»

«Поговорю с Катей. Можно вести себя так, чтобы все гадали, но никто ничего не мог понять».

«Создать интригу? А ты коварный злодей, Миша! Вся Академия же только об этом и будет говорить!»

«Зато сразу будет видно, кто нормальный, и с ним можно общаться и иметь дела, а у кого детство в жопе недоиграло».

Столовая оказалась огромным залом. Даже не так. Залой. Видимо, здание действительно строилось как дворец. Высоченный сводчатый потолок, роспись, лепнина. Явно не на студентов дизайнеры рассчитывали.

Вдруг я увидел Катю. Она сидела за отдельным столиком и махала нам рукой.

— Ты же вроде собиралась со своими завтракать? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Да пошли они! Дураки! Начали меня расспрашивать про тебя, претензии предъявлять.

— Мне тоже успели предъявить, что я тебя на землю уронил, — я наклонился к самому уху Кати, чтобы никто не услышал. — Тут Рики идею подбросила: вести себя так, чтобы все гадали, что между нами, но при этом никто не мог понять.

— Оооо! — у Кати сразу загорелись глаза, — это же как можно над всеми поиздеваться!

— Точно! — я повернулся к Марике и близнецам. — А вы, смотрите, молчите!

— О чём молчать? Встречаетесь вы или нет? — догадалась Марика. — Да будто мы сами понимаем!

— Отлично! — мы с Катей переглянулись и в голос заржали.

В столовой стояла полностью автоматическая система обслуживания. Подносы из пластика и нержавейки с тремя углублениями в виде тарелок, отдельными выемками под приборы, хлеб, десерт и пару стаканов. В общем-то, ничего больше и не нужно. Зато мыть элементарно: в посудомойку засунул и всё чистое. А вот вместо поваров на раздаче был конвейер. Оформляешь заказ в специальном приложении в коммуникаторе, и через минуту можно идти забирать на столе выдачи. Похоже, система прекрасно справлялась с нагрузкой, потому что никаких очередей я не заметил.

Мы углубились в меню. Я сразу решил, что ещё успею насладиться изысками местной кухни, поэтому заказал, что попроще. Двойная порция яичницы с беконом, салат из тунца, пару йогуртов и пирожное на десерт. Организм, привыкший к утренним тренировкам, требовал калорий, несмотря на то, что сегодня была только небольшая разминка.

На табло высветился мой номер заказа, и я пошёл забирать. Когда я уходил, Катя грозно зыркнула на Вику с Лёней, порывавшихся что-то мне сказать.

«Будет очередная пакость, да, Миша?»

«Да по-любому! Закутаю-ка я поднос в силовой щит… двусторонний, на всякий случай!»

Как в воду глядел!

Стоило мне отойти от раздачи на пару шагов, как мой поднос взлетел в воздух, как от удара снизу. Поймал.

«Миша, ты молодец! Ничего не расплескалось!»

Я окинул взглядом столовую, и заметил выражение досады и удивления на лице одного из старших парней. Он смотрел прямо на меня, так что особых сомнений в его причастности у меня не было. Я ему улыбнулся, кивнул и… выбил телекинезом стул у него из-под задницы. Не ожидавший такого парень приземлился на пол, на пятую точку, под ржач своих соседей.

По всей столовой то тут, то там к потолку взлетали подносы первокурсников… и, к их ужасу, падали им на головы вместе с содержимым.

— Знала, но молчала? — я, нахмурившись, уставился на Катю.

— Миша, это же традиция, посвящение в студенты! А ты красавчик, я всё видела. Ну не сердись на меня, ладно? — Катя заглянула мне в глаза, состроив при этом смешную мордашку, так, чтобы каждый, кто видит это со стороны, мог однозначно понять, что девушка старательно извиняется.

Я не выдержал и прыснул, чуть не подавившись яичницей. А вкусно, однако!

«Миша, дай я!»

«Кушай, милая, только не обляпайся!»

«А как я хорошо устроилась, правда?»

«Ты о чём?»

«Я смотрю на девушек, у большинства салатик из морковки, какой-то йогурт, который на тарелке ещё найти надо. И я! Ем, что хочу, сколько влезет, а потом ничего не делаю, пока ты калории сжигаешь!»

«Ах ты!.. Паразитка какая! А я думаю, что это мне ремень пришлось на одну дырочку переткнуть? Ну всё, в следующий раз сама кросс побежишь!»

«Хи хи хи! Даже уговаривать не пришлось!»

«Тьфу ты, зараза!»

— Между прочим, когда вы с Рики болтаете, — заметила Марика, — у тебя по лицу это сразу видно. Левая и правая стороны лица выражают разные эмоции.

— Серьёзно? Блин, надо как-то будет над этим поработать…

«Рики, давай на людях так эмоционально ничего обсуждать не будем, хорошо?»

«Согласна. Но кросс всё-таки мой!»

«Ладно-ладно, беги».

Внезапно в столовой наступила тишина.

Дальше по плану, который нам выдал Дмитрий Георгиевич, наш куратор, шло тестирование первокурсников. Мы с Марикой хоть и были зачислены на второй курс, но временно, до этого тестирования. Так что мы немного волновались. Вдруг нас раскидает по разным курсам?

Чтобы этого не произошло, я планировал занизить свои возможности. А зачем мне, собственно, показывать всё, что я могу? Знаний мне это не добавит, только головную боль в виде различных завистников и желающих померяться магическими пиписьками.

И, похоже, тестирование должно было вот-вот начаться.

На возвышение в конце зала, видимо, бывшее сценой, вкатили на тележке непонятную установку, похожую на цветок ромашки на толстой ножке. Серединка цветка была серой и поблёскивала, очень похоже на биомет. А вот вместо лепестков у цветка были прозрачные кристаллы.

Вышедший вслед за тележкой мужчина в костюме поднял руку, и в зале стихли малейшие шепотки.

— Дорогие студенты, рад приветствовать вас в стенах нашей Академии! Новенькие меня ещё не знают, поэтому представлюсь. Меня зовут Натан Ефимович Кацман, я ректор Академии.

При взгляде на ректора в глаза в первую очередь бросалась блестящая в свете многочисленных ламп макушка. При этом он носил стильные очки в изящной металлической оправе и аккуратно подстриженную бороду. И в целом производил впечатление человека серьёзного, знающего себе цену.

Говорил ректор быстро, громко и чётко, хорошо поставленным низким голосом, приковывая к себе всеобщее внимание, сам же почти не выражая эмоций. И от этого то, что он говорил, воспринималось по-особенному всерьёз. Нас не пугали, нас ставили перед фактом.

— Я не буду тратить своё и ваше время на долгие никому не нужные речи. Всё необходимое вы узнаете у своих кураторов и на лекциях. Замечу только одно. Возможно, у некоторых из вас имеются иллюзии относительно того, чем является Академия. Насмотрелись фильмов, начитались книг… Выкиньте их из головы. Задача Академии заключается в первую очередь в том, чтобы сделать каждого из вас сильнее, научить пользоваться своими возможностями. Да, в современном мире они практически не используются. Но мир может измениться в любой момент. И речь не про глобальную катастрофу, которую некоторые одиозные личности предвещают уже которое тысячелетие. Авария, техногенная катастрофа, вооружённый конфликт, захват заложников — с этими угрозами человечество сталкивается регулярно. И если вы думаете, что это где-то там, далеко, и вас не коснётся… что ж, я буду только рад, если полученные в Академии навыки никогда вам не понадобятся. Между тем сейчас, в этом зале, среди ваших сверстников есть парни и девчонки, побывавшие в заложниках, попавшие в аварию, столкнувшиеся с извержением вулкана и наступлением вражеской армии на мирный город. Все они здесь — потому что выжили. Так что не ждите, что здесь с вами будут нянчиться и подтирать вам задницы. Нет. Слабакам у нас не место. Но так как обучение юных магов обязательно, ведь каждый из вас — это ходячее оружие, у меня есть квота на допустимые потери среди студентов. Всё как в жизни: первые получают всё, остальные — то, что останется. Желаю вам оказаться среди первых. А теперь перейдём к тестированию новеньких. Студенты, которые уже познакомились с нашими традициями, пожалуйста, не стесняйтесь, подходите тоже. Вы не первые и не последние, кто будет проходить тестирование с десертом на голове, — ректор неожиданно улыбнулся. — На меня при поступлении вообще кастрюлю супа вылили. Нравится вам или нет, но этот шутливый обычай должен показать вам, что вы не всемогущи, и не должны зазнаваться, в том числе и в обществе обычных людей.

В зале, под впечатлением от слов ректора, никто, казалось, даже не дышал. Хотя, наверное, все имели представление, что попали далеко не на курорт.

— Я буду вызывать по одному, — начала объяснять стройная блондинка лет тридцати пяти, пришедшая вместе с ректором. — Ваша задача — положить руку вот сюда, в центр, и выдать максимальный поток своей стихии, на какой Вы способны. Постарайтесь не терять сознание от истощения, но на всякий случай у нас здесь дежурит лекарь. Кристаллы наполняются по одному, каждый следующий вмещает вдвое больше предыдущего. Цвет кристалла будет соответствовать Вашей стихии. Вопросы есть? — женщина обвела зал столовой взглядом. — Вопросов нет. Отлично, тогда приступим!

Я пробежался глазами по столикам. Да тут под четыре сотни человек присутствует, если каждый четвёртый — новенький, то тестирование растянется до обеда…

Но нет, на деле всё пошло гораздо быстрее. Блондинка называла сразу по две-три фамилии, чтобы готовились. Парни и девчонки поочерёдно прикладывали руку к центру ромашки и тужились заполнить кристаллы. Иногда это получалось — таких обычно уносили отдохнуть на скамейках вдоль стен.

Всех первокурсников проверили менее чем за час. Похоже, тех, кто претендовал на второй курс, оставили на закуску.

— Руткевич и Медведев готовятся!

Мы с Марикой отправились к сцене. Первой пошла Марика, и я имел возможность с близкого расстояния проследить за её действиями. Ей-то скрывать свои способности нет нужды, у неё и так Источник слабенький.

Однако Марика уверенно заполнила четыре кристалла, на что у неё ушло секунд десять. В обморок падать она не собиралась, остановилась сама, вовремя.

Интересно, мне с моего места в зале было отлично видно, что до неё мало кому удавалось полностью заполнить даже второй. А ведь я-то точно знаю, что у неё Источник слабый настолько, что её Аврора в своё время проглядела, не заметила в ней магических способностей. Неужели так сильно раскачался за лето?

Кристаллы окрасились в нежный зелёный цвет.

— Целительница, на второй курс, отличный результат, — сделала блондинка себе пометку. — Медведев.

— А сколько надо заполнить, чтобы попасть на третий курс? — спросил я, постаравшись, чтобы вопрос звучал как простое любопытство.

— Шесть. Как давно инициировался?

— В начале лета, — не стал я скрывать.

— Ты хотя бы три заполни, для второго курса этого достаточно, — усмехнулась блондинка. — Давай, ты последний, так что не тяни.

Отлично! Что и требовалось выяснить.

Я положил ладонь на сердцевинку «цветка» и направил в него поток маны. Кристаллы начали стремительно наполняться, но сперва первый, а затем и второй оказались белыми!

* * *

Двое разговаривали в специальной комнате, сняв коммуникаторы на входе.

— Этот союз не имеет прецедентов в новейшей истории.

— Почему Вы так боитесь обычной пары молодых людей?

— Через них Патриархи планируют не просто породниться, что бывало и раньше, а объединить кланы. Если технологическая мощь Тихомировых объединится со знаниями Барлаковых…

— Вдвоём эти два старых пердуна подомнут под себя Совет. И тогда нашим планам не суждено будет сбыться. Но зачем это Вам, почему Вы хотите нам помочь?

— Неважно. Это личное.

— Хорошо. И что Вы предлагаете?

— Академия — достаточно опасное место. Вашему клану это хорошо известно… простите, и примите мои соболезнования.

— Допустим.

— Хотя бы одного из них необходимо устранить. Но в идеале несчастный случай должен произойти с обоими сразу. Им не привыкать попадать в неприятности, так что никто не удивится. Но всё необходимо сделать чисто. И не используйте коммуникаторы. Они все отслеживаются.

Глава 9. Новые знакомства

Я положил ладонь на сердцевинку «цветка» и направил в него поток маны. Кристаллы начали стремительно наполняться, но сперва первый, а затем и второй оказались белыми!

Так-так-так, потише! Помедленнее!

— Молодой человек, надо не чистую ману лить, а свою стихию! — блондинка подняла на меня глаза от своих записей.

Вот оно в чём дело!

Тогда… конечно, это же биомет, он всё впитает! Огнём в него!

Кристаллы продолжили наполняться, но теперь цвет изменился на жёлтый с рыжим.

— Так вот как это работает! — пробормотал я себе под нос.

— Интересуетесь артефактами? — блондинка вскинул бровь.

— Даже очень, — честно ответил я, — правда, ни разу не пробовал ничего сделать самостоятельно.

— На моих занятиях попробуете! А если сообразите, как работает этот испытательный стенд — то получите баллы прямо здесь.

— Сердцевина из биомета, это понятно… — начал я, не замечая, как вытянулось лицо блондинки, — кристаллы… это возможно хрусталь или другой минерал… они явно разной ёмкости, при этом расположены… внутри, наверное, что-то вроде спирали, сперва один кристалл, потом следующий, они заполняются по очереди. И должен быть где-то внутри ещё один, самой большой ёмкости, куда Вы сливаете всё, что набралось, замыкая проводник из биомета. Вот, пять кристаллов заполнил, этого достаточно?

— Да-да, вполне… Михаил, я у вас преподаю артефакторику, и по моему предмету у вас уже, считайте, десять баллов имеется. Если только… признайтесь, Вам знакома эта конструкция? Вы так уверенно распознали биомет, а это не самый часто встречающийся материал!

— Конструкция не знакома, но я знаком с Вадимом Тихомировым, и с биометом уже доводилось сталкиваться.

— Это многое объясняет! Но Ваши баллы я Вам всё равно оставлю. Идите. Тестирование закончено.

Я вернулся на своё место.

— О чём вы там так долго говорили? — набросились на меня друзья.

— Баллы зарабатывал, — я улыбнулся, — кажется, мне здесь понравится!

— Много заработал? — прищурилась Катя.

— Вроде как десять… а где это отслеживать?

— Миша, ты когда завтрак заказывал, ничего больше в приложении не заметил? — Вика открыла на своём коммуникаторе приложение и показала мне экран.

Самая первая кнопка была «СТОЛОВАЯ», но были и другие, а вверху была строчка, где показывались баллы и позиция в рейтинге. У Вики было 0 баллов и позиция в рейтинге — стояло три прочерка.

Я глянул на свой. У меня было 10 баллов, а в рейтинге значилось 1/1/1.

— Да я не всматривался, если честно… я просто жрать хотел, а тут столовая, я и ткнул. А почему в рейтинге три значения?

— Группа, курс, академия, — пояснил Лёня. — Если вдруг умудришься войти в десятку студентов, набравших больше всего баллов в истории академии — появится четвёртое число. Баллы каждый год обнуляются, так что первокурсники могут соревноваться с четвёртым курсом на равных. Плюс есть рейтинг группы, но это надо в меню группы зайти.

— Вы всё это летом рассказывали, — я вздохнул, — но понятно стало только сейчас. Что там у нас дальше по плану?

— Сегодняшний день, — Катя сверилась с расписанием, — даётся на заселение, решение административных вопросов, для новеньких кураторы должны провести экскурсию. Но если ваш Дима не захочет, мы вам сами экскурсию проведём.

— Здесь-то всё, или ещё можно что-нибудь съесть? — я заметил недоумение на лицах друзей. — Что? Вкусно очень!

— Никогда не замечала за тобой тяги к обжорству, — ткнула мне в живот кулаком Катя. — Мяконький!

— Тьфу, блин! Рики, зараза! Всё, идём отсюда!

«Хи хи хи! Миша, может ещё кусочек тортика? Ну, пожалуйста, для любимой зайки?»

«Ты не зайка, ты хомяк!»

Когда мы уже были в дверях, Кате пришло сообщение, что её хочет видеть ректор, поэтому она нас оставила, и пошла в крыло администрации.

— Что будем делать? — спросила Марика.

— Ничего, — я присел на лавочку, — дождёмся Катю. Спешить нам некуда.

Друзья сели рядом, так что лавочку мы оккупировали целиком.

— У ректора ведь не может быть надолго, — на всякий случай уточнил я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Да и вообще, зачем её могли вызвать?

— Может, чтобы не таскалась со всякими отбросами? — к лавочке подошли двое парней.

— А что, разве она с вами таскается? — парировал я, откидываясь на спинку лавочки максимально вальяжно, даже глаза прикрыл.

— Ты кто такой, вообще, — один из парней придержал другого, который уже рванулся было в нашу сторону.

— О! И это правильный вопрос! Только его надо было задать себе чуть раньше. И спросить себя: что же такого в этих второкурсниках, что принцесса Катарина села к ним за стол?

— Вот их двоих я знаю, — парень, похоже, задумался, — их все знают. А вы двое новенькие.

— Миша, — представился я, — и Марика. И если кто-то решит обидеть Катю — она под моей защитой.

— Катарина, — поперхнулся парень, — под твоей? Ничего не перепутал? Не наоборот?

— Нет. А остальные — под нашей с Катей. Впрочем, я бы и без защиты не советовал никого задирать. Марика ещё не научилась сращивать кости.

— Я только один раз попробовала, — вздохнула Марика, — потом пришлось ломать и по новой сращивать.

В этот момент у меня завибрировал коммуникатор, и появилось сообщение, что меня ждёт ректор.

— Даже интересно! А меня-то зачем к ректору? — я поднялся. — Парни, не подскажете, как к нему пройти?

— В административное крыло и там по указателям… — тот, который с нами беседовал, показал нужное направление.

— Спасибо! — поблагодарил я, как ни в чём не бывало.

— Да не за что… — парни растерянно пропустили меня, после чего, судя по звукам шагов, отправились по своим делам. Оглядываться я не стал.

«Миша, а почему этих мы не побили?»

«А зачем? Я попросил о мелкой услуге, они её оказали, показали, куда идти, я поблагодарил. Мы ещё не друзья, но уже не враги. В их подсознании у нас нейтралитет, а новые друзья Кати — что-то непонятное, но не враждебное».

«Но они не последние, наверное?»

«Ха-ха, это уж точно! Мы теперь — тема номер один в академии!»

«Даже ректор позвал!»

Когда я зашёл в кабинет, Катя сидела там, напротив стола ректора.

— Благодарю, Михаил, что оперативно подошли, — Натан Ефимович встал из-за стола и протянул мне руку для рукопожатия.

— Мы остались дождаться Катарину, — я слегка пожал плечами, мол, здесь нет моей заслуги.

Ректор предложил мне сесть рядом с Катей, а сам занял место за столом.

— Я обратился к Катарине с просьбой посодействовать с одним вопросом, и был весьма удивлён, когда оказалось, что он в Вашей компетенции.

— Миша, помнишь, ты говорил про клуб в Академии? — Катя поспешила прояснить заинтересованность ректора. — Похоже, у нашего Полигона много поклонников.

— Да, мне уже несколько кураторов доложили, что студенты их спрашивают на предмет доступа в виртуальную среду. Я сказал, что подумаю, при условии, что это не повредит учебному процессу. Что за Полигон, и почему он вдруг стал так популярен?

— Если очень коротко, то Полигон — это полигон. Полоса препятствий. Аврора очень творчески и разнообразно перерабатывает известные литературные и кинематографические образы, создавая каждый раз нечто новое. Можно с динозаврами из Парка юрского периода состязаться в скорости, можно в космосе в невесомости против джедаев сражаться. Или за джедаев. Кроме того, в виртуальной среде конкретно Авроры определяются собственные магические способности игрока. Проще говоря, можно творить магию точно так же, как и в реальном мире. Но нет риска погибнуть. Идея Полигона принадлежит мне, я также являюсь его директором. Только это закрытая информация, в силу моего возраста и внекланового статуса, и я попрошу, чтобы это осталось между нами.

— Не вопрос. А что за клуб Вы хотели организовать? — Натан Ефимович откинулся в кресле, с интересом меня слушая.

— Дело в том, что в вирте магия даётся легче. Но при этом навыки прокачиваются так же, как в реальности. И, если бы Вы позволили, мы бы могли поставить несколько вирт-капсул, чтобы практиковаться на Полигоне. Разумеется, с ограниченным доступом, только в Аврору, только на Полигон, и один человек или одна команда — ограниченное время, чтобы не мешать учебному процессу. Всё, что делает нас сильнее…

— Надлежит культивировать. Догмат Силы — серьёзный аргумент, юноша. Тем более, я сам Вас позвал для обсуждения этой идеи. Сделаем вот как. Напишите вместе с Катариной официальное представление на создание клуба. Ваш, юная леди, авторитет, я думаю, послужит клубу отличной рекламой. Непосредственно администрировать мы найдём сотрудника, чтобы избежать лишних конфликтов между студентами. А что касается капсул…

— Мы возьмём их на себя, не беспокойтесь об этом, — я протянул Натану Ефимовичу руку. — Спасибо за содействие!

Тот машинально её пожал, и мы вышли от ректора. Получается, последнее слово за нами осталось. Отлично! Прямо как папа учил!

— Думаешь, дядя Вадим одобрит поставку капсул? — Катя взяла меня под руку.

— При чём здесь Вадим? Катя, мы с тобой сами этот вопрос закроем!

— Всё забываю, какая я теперь богатая… Миша, а в чём выгода эти капсулы за просто так ставить?

— Выгода в репутации. Немного, я думаю, найдётся студентов, которые что-то сравнимое организовали сами. Плюс у нас будет возможность отбирать себе лучших студентов, завоёвывая их лояльность. С твоими поклонниками я сегодня уже пару раз столкнулся. Но поклонники — не команда, согласись.

— Да какая команда, о чём ты. Они даже на подтанцовку не тянут. Просто сборище идиотов.

Друзей мы нашли на той же скамейке. Как ни странно, больше к ним пока никто не приставал с тупыми вопросами. Впрочем, за них можно было уже не переживать. Два с лишним месяца подготовки сделали своё дело. Может, против профессиональных бойцов мои и не потянули бы, но вот местные высокомерные мажоры для них теперь точно не противники. Далось это не легко, особенно Лёне, сбросившему за лето больше десяти килограммов, и потом набравшему их обратно, но уже мышечной массой. Но оно того стоило.

— Ну что там ректор? — Вика первая нас заметила.

— Ректор интересовался нашими отношениями, — с серьёзной миной ответила Катя, — а ещё просил никого сильно не бить, переживает за Академию.

— Да мы вроде пока никого… — у Вики даже лицо вытянулось, — мы же только ещё приехали…

— Ещё он с нас клятву взял, но сами понимаете, говорить о чём, мы не можем, — продолжила Катя.

— Да ты гонишь! — не выдержал Лёня.

— Я тебе, — с расстановкой ответила Катя, повернувшись к нему всем корпусом, — не гоню!

— Ты просто сочиняешь, — рассмеялась Марика.

— Да, — с улыбкой согласилась Катя, — сочиняю! И что вы мне за это сделаете?

— Будем называть тебя Пандочкой, — я прошёлся по Кате взглядом, напоминая ей, в каком виде она обнималась с мишкой Женечкой. — А если серьёзно, то говорили с ректором про Полигон, он сам завёл этот разговор. Много желающих там заниматься. Будем открывать клуб, не знаю как назвать, вроде и не игр, в общем, продолжим тренировки на Полигоне, и все желающие смогут тоже.

— Как ты и хотел! — просияла Вика.

— Да, но здесь инициатива исходит от самого ректора, и нам ничего никому не придётся объяснять и доказывать. Помещение нам выделят, администрировать посадят сотрудника Академии. С нас оборудование.

— Оно ведь очень дорогое! — воскликнул Лёня, но под моим насмешливым взглядом стушевался. — Ах, да…

— Деньги нужны для того, чтобы их тратить на что-то хорошее. Например, на создание и укрепление связей.

— Самый ценный капитал — это люди, — согласилась со мной Катя.

Раздался входящий вызов, от Авроры. Я вставил наушник в ухо. В Академии может быть слишком много ушей и глаз.

— Рики, Миша, привет! Миша, мои поздравления!

— Доброе утро! Здесь нет моей заслуги, ты же всё делаешь, а не я.

— Твоя заслуга в том, что у меня есть такая возможность, так что не прибедняйся, ты на своём месте. Да и с ректором ты переговоры просто на отлично провёл.

— Спасибо! Значит, ты поддерживаешь идею?

— Конечно! Она вполне сочетается с моими изначальными планами. Главное, что люди привыкнут к мысли, что Аврора — это не игра, это нечто серьёзное, целый мир. А уже потом, следующий этап — кто-то захочет здесь остаться, когда жизненный путь подойдёт к концу.

— У тебя планы на десятилетия!

— На столетия, Миша, минимум на столетия. Ладно, хорошего вам дня!

— Ну, идём уже! А то обед уже скоро, а мы ещё ничего не показали! — Вика, как только я договорил, соскочила со скамейки.

Оказалось, передвижение по территории Академии — не такое простое занятие. От главного здания куда-то за территорию уходила широкая асфальтовая дорога, оставшаяся со времён колёсного транспорта. Но небольшие дорожки, шириной пару метров, в изобилии разбегались во все стороны от главного корпуса. Проложены они были зигзагами, чтобы можно было с комфортом передвигаться на велосипедах и прочем двухколёсном транспорте. Кто-то предпочитал качать ноги, а кто-то пользовался электрическим транспортом. На мётлах, как ни странно для магической академии, никто не передвигался, и это радовало — не представляю, как бы я на таком снаряде держался.

Кроме велодорожек, было множество пешеходных тропинок. Они шли напрямую, сокращая расстояние, но и делая спуск или подъём более тяжёлым.

В первую очередь мы потратили не менее получаса, но поднялись на местную достопримечательность — скалу, с расположенной на самом верху смотровой площадкой. Оттуда нам открылся захватывающий панорамный вид на окрестности.

«Ой, Мишенька! Красота какая! А помнишь, как мы с тобой к Крому в пещеру ныряли?»

Внизу, в полукилометре плескалось тёмно-синее, почти серое море. Полоска пляжа была усеяна фигурками — похоже, многие студенты решили в первую очередь искупаться. После обеда надо будет тоже!

«Помню! Сегодня обязательно поплаваем! Хочешь?»

«Спрашиваешь! Конечно, хочу!»

Весь комплекс Академии был как на ладони. Главный корпус, стадион, отдельный крытый спортзал, полоса препятствий, оранжереи, многочисленные коттеджи. На каждом курсе было по пять групп, каждая группа проживала в собственном коттедже. Итого только студенческих коттеджей оказалось двадцать штук, а ведь ещё коттеджи преподавателей, многие из которых жили здесь с семьями, общежитие обслуживающего персонала. Со слов Лёни, поварá, уборщики, охранники и прочие сотрудники, не имеющие прямого отношения к учебному процессу, живут здесь вахтами, по месяцу. Большинство из них — из близлежащих посёлков, так что на выходные многие ездят домой.

И самое главное — все здания были разбросаны на значительных расстояниях друг от друга, так что комплекс занимал немалую площадь, наверное, как средних размеров посёлок. А общее население комплекса, как рассказал Лёня, составляло больше шестиста человек! Включая студентов, конечно.

— Похоже, всё сейчас мы осмотреть не успеем? — сделал я очевидный вывод.

— Нет, конечно, — пожала плечами Катя. — Даже если бы здесь была ровная территория — расстояния довольно большие. Но здесь какие-никакие, но горы, так что устанешь ходить.

— Давайте после обеда на пляж? — предложила Вика.

— Поддерживаю, — кивнул я. — Но вы мне не показали самое главное. Где у нас будет утренняя тренировка?

— Да лааадно! — последовал общий стон. — Миша, серьёзно? Ты думаешь, у нас будет на это время и силы?

— Найдём. Встанем пораньше. Я сомневаюсь, что здешние нагрузки окажутся достаточными. Но согласен посмотреть, прежде чем делать выводы. На завтра можно сбегать до этой смотровой площадки, а потом спуститься на пляж, там рукопашка, и в море купаться! Как вам?

— Ты садист, Миша! — демонстративно отвернулась от меня Катя. — А отказаться от участия можно?

— Конечно, можно, — при этих словах Катя радостно обернулась. — После того, как победишь меня в спарринге, возглавишь тренировки, и уже ты будешь решать, когда и какие проводить.

— Поняяяятно… — протянула Катя, — так бы сразу и сказал, что никогда.

— Катя, — вдруг вспомнила что-то Вика, — а ты была на водопадах? Знаешь, как туда попасть?

— Была, конечно. Но я пешком не ходила, заказывала такси.

— Надо будет купить какую-нибудь недорогую машину, чтобы всё здесь посмотреть, — решил я. — А что за водопады?

— Там типа извилистого ущелья, — начала объяснять Катя, — перепад высоты довольно большой, и по самому дну речка протекает. Вот на этой речке целый каскад водопадов, не меньше полусотни. Ну и просто места очень красивые.

— А по этому ущелью в вингсьюте можно пролететь? — мне вдруг очень захотелось снова полетать. Очень уж тогда понравилось.

— А ты умеешь? — мгновенно заинтересовалась Катя. — Меня научишь? Я с парашютом прыгала, а в вингсьюте не летала!

— Так, вот это точно без меня, — Вика замахала руками, — я ещё не настолько с ума сошла!

— Пожалуй, я тоже воздержусь, — улыбнулась Марика. — Но присмотреть за вами присмотрю, мало ли, жёсткая посадка…

— А я бы полетал… — Лёня покачал головой, — но, наверное, сперва на вас посмотрю. Если зайдёт, то тоже может попробую.

— Ой ну и ладно, мы вдвоём, да, Миша? — Катя взяла меня под руку.

— Главная по полётам у нас Рики, — улыбнулся я. — Я так, окрестностями полюбоваться. Ну нет, мне тоже нравится. Но Рики так просто пищит от восторга.

— Я тоже буду пищать! — радостно запрыгала Катя.

— Так, — я глянул на часы, — давайте обратно, скоро обед уже.

— Давайте заскочим по дороге, переоденемся, чтобы после обеда сразу на пляж? — предложила Катя.

— Ты в каком коттедже? Я зайду за тобой. Будем поддерживать легенду, — я изобразил на лице самую благородно-высокомерную мину, которую смог представить.

— В семнадцатом. Только, Миша, пожалуйста, мне с ними ещё учиться. Не бей никого слишком сильно!

— Я драки не начинаю, — хмыкнул я в ответ, — я их заканчиваю.

Быстро переодевшись и закинув в рюкзак полотенце и лёгкие шорты, я отправился к семнадцатому коттеджу, договорившись с Лёней, что он дождётся девчонок, и мы встретимся у входа в столовую.

Все коттеджи были одинаковые. На первом этаже — просторный холл со вторым светом, небольшая кухня, где можно что-нибудь сообразить себе поесть ночью, комната «нянечки» — сотрудника, присматривающего за порядком в коттедже, ещё какие-то подсобные помещения, кладовки, общий туалет, чтобы не бегать в свою комнату. Даже отдельная сауна! А по балкону второго этажа — двенадцать комнат на двух человек, по четыре комнаты вдоль каждой стороны квадратного холла.

Когда я зашёл в коттедж, я понял, что понятия не имею, в какой комнате живёт Катя. К счастью, в гостиной собралось человек пять парней из Катиной группы.

— Привет! Парни, а какая комната — Катина? — спросил я как можно вежливее.

— Катарины? — удивлённо спросил один, высокий голубоглазый блондин с выбритыми висками. Наверное, местный красавчик.

— А у вас несколько Кать в группе? Да, Катарины, Лоленко которая.

— Охренеть, да, пацаны? — оглянулся на однокурсников красавчик.

— Ваще! — покачали те головами.

— Пойдём, мы тебе покажем, — блондин покровительственно хлопнул меня по плечу. — Катарина у нас на первом этаже живёт, не удивляйся. Принцесса ведь!

Он показал, куда идти.

«Он за кого нас принимает?» — возмутилась Рики.

«За лоха, само собой. Вот что у них у всех в голове? А то они Катю не знают!»

«Пенопласт у них в голове. Знаешь такой, шариками».

«Похоже на то».

— Вот, пришли! — передо мной открыли дверь и толкнули внутрь. Ну конечно, туалет.

— Кажется, ты ошибся дверью, — повернулся я к нему.

— Это ты ошибся дверью, не в тот коттедж зашёл, — улыбнулся блондин. — Парни, держите его за руки за ноги. Пора купаться!

Блондин кинул в унитаз рулон туалетной бумаги и нажал на спуск, в то время как его друзья зашли ко мне с двух сторон.

Да сколько можно то!!!

Глава 10. Опасные шутки

Блондин кинул в унитаз рулон туалетной бумаги и нажал на спуск, в то время как его друзья зашли ко мне с двух сторон.

Да сколько можно то!!!

— Парни, вы в курсе, что вы у меня за сегодня уже третьи?

— Тебя уже два раза макали в унитаз? — парни заржали.

— У одного сотрясение мозга, вторые были поумнее, разошлись миром. У вас тоже ещё есть шанс подумать.

— Чёт он какой-то слишком спокойный… — у одного, кажется, включился мозг.

— Думает, что Катарина за него заступится, — объяснил ему блондин, — но зачем ей заступаться за какого-то лошка? Да и нас тут пятеро, что она нам сделает?

— Имейте в виду, Катя под моей защитой, не дай бог кто её тронет…

Ответом мне был дружный хохот. Ржали все, включая того, что сначала засомневался. Ну и хер с вами.

Я захлопнул телекинезом дверь туалета. Все резко прекратили ржать.

— Не хочу, чтобы нас побеспокоили, — развёл я руками, и также одним телекинезом, без применения стихии, разбил унитаз с бачком.

Пока парни отвлеклись на звук, я открыл портал у себя под ногами с выходом на подоконник, и провалился туда.

— Сука, куда делся? — блондин не сразу меня заметил.

Я уселся на подоконнике, свесив ноги. Вода из унитаза и бачка разлилась по полу, образовав лужу, и теперь продолжала прибывать из оборванной подводки бачка. Медленно, слишком медленно!

— Ты что натворил, пидорас? Ты в курсе вообще, что за порчу имущества баллы снимают? — блондин уже не смеялся. Похоже, баллы — это серьёзно.

— Ну а зачем вам, дебилам, баллы?

Огненный диск — и теперь вдобавок к подводке унитаза перебиты две трубы, горячая и холодная. Ай, какой хороший напор! До меня не долетает, я отгородился силовым щитом, а вот парни уже все мокрые, и им очень весело, вон как скачут. Про меня уже забыли, ищут вентили на трубах. Пора!

«Рики, будь добра, маленький разряд. Только никого не зажарь!»

Я спрыгнул на пол и опустил руку в самый краешек лужи.

Молнии не было. Электрический разряд ушёл в лужу, и через секунду все пятеро парней лежали на мокром полу, подёргиваясь.

Телекинезом перекрыл вентили. Парни их не заметили, потому что вентили прятались за унитазом, а мне с подоконника их сразу было хорошо видно.

Тишина, хорошо!..

«Они точно живы, никого реанимировать хоть не надо?»

«Сейчас проверю!»

Я потолкал телекинезом каждого, и ответом мне были слабые стоны.

«Было невкусно, но хватило всем… Молодец, Рики! Чётко получилось!»

«Надо только руки где-нибудь помыть».

Порталом вышел обратно в холл. Не хватало ещё ноги мочить, да не дай бог бы ещё поскользнулся…

Таблички с именами на дверях я заметил, поднявшись на второй этаж. На большинстве дверей было по две таблички, но на одной двери, самой крайней — только одна. Катарина. Ну конечно, принцесса же.

Я постучался.

— Кого там принесло? — донеслось из-за двери.

— Да это я, можно у тебя руки помыть?

Дверь распахнулась. Катя стояла на пороге в юбке и ярко-красно верхе от купальника.

— Что-то случилось? Ты… погоди, все живы? — Катя не на шутку встревожилась.

— Да живы, живы. Злые только, наверное, будут, когда очнутся. Так что, руки-то можно?

— Мой, конечно. Там только… не обращай внимания, короче.

Я прошёл в ванную. Что мне, кстати, сразу понравилось в комнатах — своя душевая с туалетом, пусть крохотные, были в каждой. Причём раздельные. Так что утром можно было по очереди, один в туалет, другой умываться.

На сушилке висели красные кружевные трусики. Хм, интересно, сколько раз видел Катю голой, а вот в белье — ни разу.

Когда я вышел, Катя была уже готова.

— Кто на этот раз? — Катя накинула лямки рюкзачка. За время прогулки друзья уже успели выболтать ей про первые два инцидента.

— Голубоглазка и четверо хомячков. Знаешь таких?

— Виталя и его дружки. Ну кто бы сомневался!

— Обиженный?

— Этот-то? Оооо, ещё как! Всеми способами! Прицепился, как банный лист к заднице.

Мы как раз спускались под руку по лестнице, когда мокрые, лохматые и всё ещё слегка подёргивающиеся, как зомби, Виталя с друзьями вышли их коридора.

— Парни, а Катя-то оказывается, на втором этаже живёт! — приветствовал я их жизнерадостной улыбкой.

— Фуууу, — сморщила нос Катя, — чем от вас воняет? Виталик, ты хоть моешься иногда?

Запашок, конечно, чувствовался, но насчёт вони Катя сильно преувеличила.

— Так это ты что ли Михаил Медведев? — сплюнул Виталик.

— Ну я, а что?

— Хана тебе, — ответил Виталик удивительно спокойно. — Пошли, парни.

За обедом я во всех подробностях, по Катиной просьбе, рассказал друзьям про приключения Витали и его друзей. Поржали мы знатно, конечно.

А после обеда пошли на пляж. Уже завтра у нас начнутся занятия, будет плотный график, обещают домашку задавать, мы займёмся клубом и возобновим тренировки, а сегодня, в первый календарный день осени, ещё можем позволить себе просто понежиться на солнышке.

К нам даже на этот раз никто не приставал. Возможно потому, что мы ушли достаточно далеко.

Между делом я заказал доставку двух вингсьютов, себе и Кате. Взял комплектацию для начинающих, с возможностью регулировки давления. Расстегнул молнии — и крыло становится мягче, устойчивость снижается, зато повышается манёвренность. Хоть и для новичков, но воздушную акробатику крутить можно. Парашюты в комплект тоже взял, хотя приземляться на парашюте не планировал. Маги мы или где? Да и современные системы позволяют ненадолго сбрасывать скорость до примерно 60 км/ч, это конечно не мягкая посадка, обычный человек при такой посадке получит серьёзную травму. Но в коконе силового щита или в доспехе из жидкого синтетического биомета, который Катя привезла с собой, это просто чуть жестковато, не более.

— Катя, я дебил, — ткнул я рыжую по сегодняшнему дню девушку в бок. — У тебя же биомет! Он ведь и в вингсьют растянуться может! Причём не только мягкий, но и жёсткий, с куда более совершенной аэродинамикой!

— Точно! Но надо понимать, как это должно ощущаться, как работать. Так что всё нормально, сперва попробую с фабричным, а потом буду биомет осваивать.

— А те процессоры, которые на лоб крепятся, — задумался Лёня, — помните, вы рассказывали? Они ведь позволяют управлять биометом?

— В принципе, позволяют… но надо иметь стихию камня, хотя бы в зачатке. Чтобы проще освоить придание формы. Маги камня постоянно работают с формой.

— Я могу попробовать, — заметила Катя, — ведь он хоть и камень, но всё же жидкость. Напрямую у меня с биометом не получается работать, помните, пробовали. Но через процессор — можно попробовать.

— А у меня Рики может в камень. Слабенько, но тут сила и не требуется.

— Ой, ваши с Рики «слабенько» для многих — предел мечтаний, — махнула рукой Катя.

— Да-да, кому-то суп жидкий, а кому-то, — Лёня обвинительно ткнул в меня пальцем, — жемчуг мелкий. А процессор может запоминать действия одного и воспроизводить на другом? Типа стандартных программ?

Мы с Катей переглянулись, и я набрал Вадима.

— Привет, Миша! — радостно приветствовал нас Вадим. — Вы по делу или просто соскучились?

— По делу. Хотим попросить для тестирования те процессоры, которые позволяют с биометом работать.

— Они пока экспериментальные… — задумался Вадим.

— Так ведь мы как раз и должны тестировать инновационные разработки, разве нет?

— Разве да, — Вадим улыбнулся. — Отлично, пришлю. На Марику высылать?

— Да, мы и ей что-нибудь придумаем. Она вообще не стихийница, будет интересно и с её магией поработать. Но это не всё.

— Так, слушаю.

— Можно их как-то объединить в сеть, подключить к общему процессору, серверу, не знаю… В общем, идея вот в чём. Катя — маг камня. Для неё работа с биометом — как пальцами подвигать. Ей процессор не нужен. Но через процессор она может показать, что и как правильно делать. И тогда, допустим, Лёня, который с камнем рядом не стоял, надевает свой процессор и хочет сделать какое-то действие, которое Катя уже показывала и отработала. Да хотя бы те же когти выставить, или подошву сделать ребристой. Вот, как-то так.

— Я тебя услышал, Миша… идея… так, а если…

— Это, если что, Лёни идея! — крикнул я, видя, что Вадим уже отключился от разговора, уйдя мыслями в новую «игрушку».

— Да, хорошо, — кивнул Вадим. — Миша, как думаешь, твой отец согласится принять участие в тестировании?

— А при чём здесь мой отец? — удивился я, а потом до меня дошло. — Точно! Ведь если стандартные программы записать, плюс добавить батарейку, он сможет работать и у обычного человека! Конечно, согласится! А можно нам ещё биомет добавить? А то у нас только те десять литров, которые Катя с самого начала на себе унесла.

— Пришлю бочку столитровую, вам на пятерых хватит, — Вадим задумался, что-то вспоминая. — Так, у меня тоже вопрос. Ректор Академии ещё вчера направил запрос на предоставление Академии вирт-капсул для новой учебной программы. Вы не в курсе, что такое Натан Ефимович придумал? Мне этот запрос только сегодня передали, я ещё не успел ответить.

— Теперь понятно! — я рассказал Вадиму наш утренний разговор с ректором. — Видимо, не дождавшись от Корпорации официального ответа, ректор решил пойти через личные контакты!

— Ну и молодец ректор. А ещё мог бы мне позвонить, и не маяться дурью с этими официальными запросами. Я накажу Софии посодействовать. У неё наверняка есть запас, зачем вам у китайцев по розничным ценам закупать. Спишем с баланса как бэушные, и всё.

«Папе привет от меня передай!»

— Отлично! Рики привет передаёт, говорит, соскучилась.

«Я такого не говорила! Но да…»

Вадим улыбнулся, сразу утратив строгость.

— Я тоже соскучился! Вот капсулы поставим — и встретимся!

Попрощались, и я разорвал связь.

Помолчали. Разговор все слышали, и каждый переваривал его по-своему.

— Знаете, а мне нравится! — Катя перевернулась на спину и раскинула руки. — Лежим на пляже, решаем вопросы потенциально на миллиарды…

— И это у нас ещё учёба не началась! — хмыкнула Марика. — Интересно, а можно этот ваш процессор научить лечить хотя бы простейшие раны? Насколько я понимаю, отличия между магами разных направлений — в различной структуре маны? А изначально, в Источнике, она у всех одинаковая, сырая, неструктурированная, поэтому ею и можно обмениваться.

— Если у тебя это получится, тебе Нобелевскую премию дадут, — на полном серьёзе ответила Вика.

— Не дадут, — возразил Лёня. — Там надо объяснить, как это работает. Просто развести руками и сказать «ну, это магия-шмагия» — не получится.

Мы провалялись на пляже до ужина, и, наверное, сгорели бы дочерна, если бы не Марика. Заодно попрактиковались: Марика лечит, а пациент в это время делится с ней своей маной. Таким образом получилось обойти нехватку у Марики маны.

А когда вернулись к себе, оказалось, что нас искал куратор. Дмитрий Георгиевич, когда мы сами его нашли, всего лишь поставил нас Марикой в известность, что мы уже окончательно зачислены в его группу. Так что мы обменялись телефонами, на всякий случай. Остальное сказал узнавать у старосты группы, Олеси.

Олеся сказала нам катиться в баню и не дёргать её в восемь ночи по пустякам. Пожав плечами, мы ещё немного посидели в нашей с Лёней комнате, а потом отправились на боковую.

Знакомство с группой я решил не торопить. В прошлом году у Вики с Лёней сложилась не самая лучшая репутация. Появление в их обществе новых студентов и особенно Катарины, местной звезды, должно было сильно смутить умы общественности, вот и пусть помаринуются. Назавтра первыми уроками в расписании стоит защитная магия, и моим подопечным уже будет, что показать на серьёзном уровне. Пару дней — и отношение к ним поменяется. Тогда и будем знакомиться, чтобы не провоцировать лишние конфликты.

Утром мы провели свою обычную тренировку — мини-кросс, на этот раз вверх и вниз по горе, спарринги и под конец купание в море. Кросс, как и договаривались, бежала Рики. Я только ворчал про себя, как она дышит, ритм неверный, глубина не та… Чувствовал себя, как отец, когда пускал маму за руль. Казалось бы, то же самое тело, должно всё работать на рефлексах, а нифига. Рики всё делала вдумчиво, осознанно, и перебивала рефлекторные действия. Потом догадалась расслабиться и получать удовольствие, и вот тогда дело пошло лучше.

Завтракали чуть ли не на бегу. Надо вставать ещё на пятнадцать-двадцать минут пораньше, чтобы спокойно, без суеты, всё успевать.

В академии, оказалось, очень интересно устроены уроки. Каждый урок, как в школе, по сорок минут. Но перемены разной длины. Между первым и вторым уроком короткая, десять минут, потом после второго длинная, полчаса, потом снова десять минут и снова полчаса. Оказывается, многие предметы идут сдвоенными, «парой», как в ВУЗе. В основном это всё, что касается физической активности. На таких «парах» короткая перемена не используется, и занятие идёт полноценных полтора часа. Чтобы никто не отвлекался и не бегал туда-сюда. Но есть и немало предметов, которых в расписании всего-то один урок в неделю. Такие группируются так, чтобы у нас не было «окон».

Вообще, общеобразовательных предметов и магических поровну. А количество занятий одинаковое на всех курсах — шесть дней в неделю по шесть уроков, или три пары. Учитывая, что программу 10–11 классов нам предстоит пройти за четыре года, как раз и получается, что за счёт этого растяжения во времени получилось совместить курс магии и школьный, без дополнительной нагрузки.

Кроме основных уроков, есть ещё факультативы по тем же предметам, что стоят в расписании. Я прикинул предварительно, что с удовольствием похожу на факультативы по артефакторике и основам техномагии, по боевой магии, а возможно, и по основам магии, вроде как там изучают работу Источника.

После всех уроков и факультативов начинаются клубы. Большинство клубов организуют сами студенты с разрешения администрации. Некоторые клубы так приживаются, что основавшие их студенты успевают выпуститься, обзавестись детьми, дети вырасти, пойти в академию — а клубы всё ещё существуют.

Первой по расписанию шла защитная магия.

Занятие проходило в просторном кабинете, в котором, казалось, забыли сделать ремонт. Стены из камня, из которого был сложен весь «дворец», были испещрены следами попаданий различных стихийных ударов.

Преподавателем оказался лысый старичок, Астафьев Георгий Матвеевич. Он вкратце напомнил нам, чем занимались в прошлом году. Оказывается, ничего существенного я не пропустил. Все студенты учились использовать телекинез, у кого насколько получалось, и на его основе формировать защитный щит. Выпендриваться я не стал, и когда дошла моя очередь, продемонстрировал вполне обычный щит.

Вика с Лёней тоже создали щиты, без особых проблем. Они уже постепенно осваивали покров, и, наверное, хотели его продемонстрировать, но встретившись со мной взглядом, передумали. Не к чему раньше времени светить способности, туз в рукаве очень пригодится на турнире. Особенно тем, кого все считают слабыми.

А вот у Марики оказался иной механизм защиты. Как целитель, она могла впитывать первичные магические воздействия, но это не защищало её от вторичного воздействия. Преподаватель пообещал поработать с ней индивидуально, показать кое-какие трюки. Но вообще — целители не для боя, и от Марики никто не ожидает, что она будет останавливать танки силой мысли. У целителей свои заморочки. Например — не заразиться, работая с инфекционным больным.

Потом мы работали в парах. Мне досталась староста Олеся, тоже огневичка, как и я. Небольшого роста улыбчивая толстушка, кажется, она сама вызвалась «поработать с новеньким», наверное, чтобы понять, кого к ней в группу занесло. Полчаса мы обменивались файерболлами, которые надо было гасить щитом. Скукота. Чтобы хотя бы не заснуть, я попросил Олесю швырять файерболлы с неравными интервалами, и ловил их, создавая щит в самый последний момент. В принципе, в этом что-то есть. Хотя сигнальный уровень защитного покрова в этом плане эффективнее.

Соседняя пара была — Вика и какой-то пацан в яркой рубашке, я ещё не пытался даже запоминать имена. Но, похоже, они с Викой прекрасно друг друга знали. И Вику этот парень злил. Более того, специально провоцировал. В какой-то момент он дошёл до того, что глядя девушке в глаза, сделал характерный жест растопыренными большим пальцем и мизинцем возле рта, да ещё и «приглашающе» повёл бровью.

Может быть, если бы он с этого начал, Вика бы просто посмеялась. Но я видел, что она была уже на взводе, и после этого жеста её терпение лопнуло.

— Ах ты уё**к! — воскликнула она, выстреливая с обеих рук полноценными боевыми водными дисками! Теми самыми, которыми она бетон крошила!

Да что ж ты, дура, творишь! Убьёшь ведь идиота!

Глава 11. Первые уроки

— Ах ты уё**к! — воскликнула Вика, выстреливая с обеих рук полноценными боевыми водными дисками! Теми самыми, которыми она бетон крошила!

Да что ж ты, дура, творишь! Убьёшь ведь идиота!

Мысль ещё не успела сформироваться, а я уже отреагировал. Идиот стоял сбоку от меня, так что я просто отбросил его телекинезом с линии атаки. Проверять, есть ли кто сзади, времени не было, так что сами диски я перехватил щитом.

— Вика, стоп! — крикнул я, видя, что она собирается повторить выстрел более прицельно. Потом повернулся к упавшему и ничего не соображающему парню. — Если ты, идиота кусок, ещё что-нибудь подобное вытворишь, я её останавливать не буду. Понял меня?

— Да пошёл ты нахер! — возмутился тот. — Подумаешь, недотрога!

— Так, господа студенты, — к нам подошёл преподаватель, — что у вас тут?

— Вот этот, — я показал на зачинщика, — вёл себя по отношению к Вике оскорбительно.

— А Виктория разве нуждается в адвокатах? — Георгий Матвеевич с хитрецой посмотрел на девушку. — Мне показалось, или Вы, красавица, готовы были самолично вломить обидчику?

— Не показалось, — Вика выпрямилась с независимым видом. — Как раз собиралась, да Миша помешал.

— Вот видите, молодой человек, Вы по недоразумению влезли не в своё дело, — тепло, по-отечески улыбнулся он мне. — Понимаете, если Вы будете каждого болвана защищать от разъярённой дамы, эти болваны так и не поумнеют!

— Да она б ему сейчас голову снесла!

— Даже так? — Георгий Матвеевич повернулся к Вике. — Сможете повторить?

С Вики разом вся спесь слетела. Она как-то даже немного съёжилась. Но кивнула.

— Бейте в меня изо всей силы. Не переживайте, я не зря преподаю защиту!

Вика пожала плечами, собралась и метнула в преподавателя водяной дротик. Ну да. Чем меньше площадь, тем выше давление. А когда дротик ещё и бешено вращается, как сошедший с ума бур…

Преподаватель принял удар на щит и удовлетворённо крякнул, когда щит заметно просел под этим ударом.

— Что ж, Виктория, дам Вам совет. Когда в следующий раз Вас кто-нибудь попробует оскорбить, цельтесь в яйца. Убить не убьёте, но хотя бы размножаться не дадите.

— Благодарю за совет, учитель, — Вика, едва сдерживая улыбку, исполнила лёгкий полупоклон.

— Продолжаем, продолжаем, чего встали! — прикрикнул Астафьев на остальных наших одногруппников. — Ишь, нашли цирк! Что бы ни делать, лишь бы ничего не делать!

Занятие продолжилось, только с молчаливого согласия Олеси я дальше занимался с Викой. Заодно и размялись как следует. Всё же огонь против воды — это ещё и красиво.

Кроме силового щита мы использовали также и стихийный. Вода с шипением поглощала огонь, а когда наоборот, в меня прилетала какая-нибудь водяная конструкция, я использовал её, чтобы выстрелить в мою напарницу шариками горячего пара, сжатого в сферы, которые Вике приходилось отбивать уже силовым щитом.

Постепенно часть кабинета вокруг нас окуталась паром.

«Мишенька, знаешь, как у меня руки чешутся?»

«Не присвистывай, не чешутся они, я бы почувствовал!»

«Ну я же метафорически! Размяться хочется, молниями пошвыряться!»

«Понимаю, но потерпи до какого-нибудь серьёзного турнира».

«Потерплю, потерплю. Ты кстати заметил, что никто уже давно не занимается, все смотрят на нас?»

«Что?»

Концентрация сбилась, и от очередного броска водяным диском меня защитил только покров, сработавший, как обычно, на автомате. Тем не менее, от падения это не спасло.

— О, я что, тебя свалила? — удивилась Вика. — Ничего, блин, в этом тумане не вижу!

Весь туман с лёгким «фьюх» втянулся в одну точку, в небольшую водную сферу у Вики на руке.

Вся группа стояла полукругом, вместе с преподавателем.

— Неплохо, неплохо, — Георгий Матвеевич даже похлопал в ладоши, — вижу, Виктория, у Вас за лето существенный прогресс.

— Спасибо, учитель, — ответила Вика, смущённо улыбнувшись.

— Всё, господа, и дамы. Урок закончен. Выметайтесь, я хоть полчасика посплю, до следующих оболтусов. Увидимся через неделю. Домашнее задание стандартное! Кто-нибудь его ещё помнит?

— Жонглировать, используя телекинез! — крикнуло несколько человек.

«Надо же! Какое простое упражнение! Почему ни тебе, ни мне это в голову не приходило?»

«Рики, у нас с тобой одна голова».

«Ну да, но адресаты то разные!»

«Хм, и правда. Не знаю, Рики, не знаю. Действительно, очень простое и наверняка очень эффективное упражнение. Причём мы с тобой можем жонглировать независимо разными предметами!»

«Тоооочно! Сегодня же попробуем!»

После получасовой перемены, на которой мы успели сходить в столовую подкрепиться, была обычная математика. Я боялся, что ничего не пойму, ведь остальные весь прошлый год занимались, но действительность превзошла все мои ожидания.

Урока в привычном мне понимании, когда учитель что-то объясняет у доски, а остальные делают вид, что что-то поняли, не было. Даже парт, как таковых, не было.

В кабинете оказалось множество разбросанных там и сям столов, со стульями. Присмотревшись, я заметил, что столы образуют правильный геометрический узор, но вряд ли это несло какой-то тайный смысл. Просто прихоть хозяина помещения.

Учителем оказался статный, с военной выправкой, мужчина лет пятидесяти. Говорил он чётко, короткими рублеными фразами.

— Надеюсь, вы не всё забыли за лето. Чтобы вспомнить, прорешайте по одной задаче. На ваш выбор, из каждой главы. Новенькие, садитесь вместе, я подойду.

Вот и всё. За весь урок он больше ничего не сказал всем сразу. Каждый занимался самостоятельно, в своём темпе, решая задачи по прошлогоднему материалу. А учитель ходил между столами, смотрел, у кого что получается, подсказывал. Иногда он пересаживал пару человек, садил вместе, и тогда один начинал что-то объяснять другому.

К нам с Марикой он подошёл минут через пять. Марика к тому времени уже успела пробежаться по учебнику в коммуникаторе, который был вшит в приложение Академии.

— Это какой-то очень старый учебник, — высказала она своё мнение. — Смотри, вот тут в задачке написано «таксомотор». Так уже давно не говорят. А ещё очень много объяснений, но все очень простые и сжатые. Читаешь и сразу всё понятно.

А тут как раз к нам и учитель подсел.

— Меня зовут Одинцов Дмитрий Степанович. Я буду вам помогать, но учиться вы будете самостоятельно. В этих учебниках есть всё необходимое, если что-то будет непонятно — спросите меня. Какой класс закончили?

— Девятый, — ответил я.

— Десятый, я с шести лет в школу пошла, — ответила Марика.

— Отлично. Сегодня пройдитесь по учебнику, посмотрите, что знаете, чего не знаете. Порешайте. В конце урока я к вам ещё раз подойду, расскажете.

Блин, а что, так можно было? Это я что, могу решать, что захочу, а если что-то не будет получаться — смогу задержаться и разобраться в сложном вопросе? Класс!

Учебник действительно оказался необычным. Очень легко читался, теоретическая часть в каждой главе была понятна буквально с первого прочтения. Из-за этого мне казалось, что мы это уже проходили в школе. Да и математика всегда была в числе моих любимых предметов. Я попробовал порешать задачки, и с удивлением обнаружил, что ещё что-то помню.

«Как ты во всём этом разбираешься?» — задумчиво спросила Рики.

«Ты хочешь сказать, что ничего этого не знаешь?» — настала моя очередь удивляться.

«У меня что-то из маминой памяти есть, я смотрю на задачи и сразу знаю правильный ответ. Не вспоминаю, а сразу вижу, какой ответ правильный. Но я не знаю, не понимаю, как это всё получается.

«Хочешь, я тебе объясню? А ты, раз все ответы знаешь, будешь меня проверять, вдруг я ошибусь?»

«Хочу. Но знаешь, мне кажется, в ошибке нет ничего страшного. Главное, её исправить. Когда ты ошибаешься, а потом разбираешься, ты в итоге понимаешь лучше, чем если бы сразу не ошибался».

«Согласен с тобой, Рики. Давай я буду при решении рассуждать вслух, и раз у тебя есть все алгоритмы в подсознании — ты быстро всё поймёшь. Наверное».

«Давай попробуем!»

В результате урок пролетел совершенно незаметно. В конце Дмитрий Степанович подошёл ещё раз, посмотрел, покивал, и посоветовал в свободное время заниматься вне класса, чтобы быстрее догнать основную программу. Контрольные точки по программе всё же были, но никакого риска они не несли: если не справлюсь с заданием, я просто не получу баллы. Зато если справлюсь, то получу вдвойне, как пропустивший год. Отличная мотивация!

— Как вам наш математик? — Вика с Лёней сидели отдельно, и поймали нас с Марикой на перемене.

— Нормально, — пожал я плечами, — пока что мне всё понятно, вот если будут сложности — тогда посмотрим, как он объясняет. Слушайте, а вот такой подход, что сам занимаешься — это здесь по всем предметам, или это его творчество?

— В основном по всем, — начал объяснять Лёня. — Время от времени учитель или кто-то из приглашённых гостей читает лекцию, но в основном занимаемся сами. Учителя помогают учиться, а не учат. Зато на тех предметах, где практика магии и военной подготовки — вот там всё очень жёстко. Но там и не учёба, а скорее тренировки.

— И как, это работает? — удивилась Марика. — В смысле, студенты не забивают на учёбу?

— Так если не учиться, то как баллы заработаешь? Здесь с этими баллами система примерно как с социальным рейтингом. Те, у кого больше всего баллов, имеют привилегии, у кого меньше всего — лишаются удовольствий. Так что даже те дебилы, которые в обычной школе из двоек не вылезали, здесь стараются. Мы уже Мише объясняли: после Академии ты легко поступишь в любой ВУЗ, какой захочешь. И экзамены сдашь на максимальный балл без лишней подготовки, одной левой. Если захочешь.

— Так при таком раскладе все руководящие должности должны быть магами заняты с великолепной подготовкой? — что-то в объяснении Лёни не сходилось с теми реалиями жизни, которые я наблюдал.

— Так магов вообще совсем немного. И далеко не все хотят кем-то руководить. Но среди тех, кто реально меняют судьбы людей, магов действительно много. Да ты же с несколькими даже знаком!

— Ну да, корпорация, генпрокурор… Кажется, я начинаю понимать, как это работает.

Следующим уроком был иностранный. Здесь мы разбились по группам, кто какой язык изучает, и перемешались с несколькими другими группами. Если кто-то хотел изучать второй язык, для этого в расписании был отдельный час для предмета по выбору.

Хотя бы на английском, я думал, всё будет привычно. Началось всё с того, что англичанка оказалась… англичанкой. Саманта Бартон, на вид лет 35–40, невысокая, стройная шатенка. На русском она говорила превосходно, но урок вела полностью на английском. И заключался урок в том, что мы посмотрели короткую сцену из фильма, и потом его обсуждали. Мне школьной подготовки хватало, чтобы понимать, о чём идёт речь, но говорить самому было сложно. Поначалу. Похоже, Саманта поняла, что мне не хватает разговорной практики, и сосредоточила на мне своё внимание. Пришлось рассказывать о себе, своей семье. Коснулся разговор и моего кланового, точнее, внекланового статуса. Я немного путался в терминах, но с подсказками Саманты, смог в конце концов объяснить, что как и почему.

В процессе разговора я заметил, как Лёня ударил себя по лицу ладонью, как сползла с кресла Вика. Начали перешёптываться парни и девчонки из нашей и параллельных групп.

«Миша, может, не стоило об этом рассказывать?»

«Всё равно бы узнали. Если не можешь предотвратить хаос — возглавь его!»

А вот у Саманты не дрогнул на лице ни один мускул. И вскоре я понял, почему — она сама внеклановая. Поэтому живёт вдали от родины. Но рассказывать свою историю она не стала.

— Ну и нахрена был нужен этот каминг-аут? — спросил меня Лёня на большой перемене.

— Они бы всё равно узнали, а так пусть знают, что я не стыжусь и не боюсь, и прятаться не собираюсь.

— Лёня, — Марика положила свою руку ему на плечо, — а скажи, что круче: родиться в клане или войти в клан по личному приглашению патриарха?

— Хм… ну так-то да, согласен, личное приглашение — это личная заслуга, а удачно родиться большого ума не надо!

— Вот так это и объяснишь, когда спросят.

— Марика, а ты? — с беспокойством спросила Вика.

— А я с вами. И пока что никому ничего объяснять не собираюсь. Должна же быть в девушке загадка, — хихикнула наша целительница. — Про бабушку вот мою сколько родственнички говорили, что она ведьма, а она так и осталась для всех загадкой. А мама обычной родилась, я у неё спрашивала.

— Получается, твоя мама знает, что у тебя дар, и где ты учишься? — я как-то упустил из виду этот вопрос.

— А ты думал я беспризорница, или меня из дома выгнали? — Марика рассмеялась. — Нет, всё в порядке, мама в курсе. С ней Маргарита Николаевна разговаривала, долго, часа три, наверное. А о чём — мама мне не рассказала, возможно, Маргарита Николаевна с неё клятву взяла. Но мама совершенно точно мной гордится, она мне сама сказала, со слезами на глазах, так что я верю.

— Здорово! Значит ты у нас, если что, практикующая целительница, завидовать можно, но молча.

— Да мне всё равно, — пожала плечами Марика. — Пойдёмте, пока время есть, чаю попьём.

Последними двумя уроками было обществознание и магическое право. Вёл их Марсель Львович Ефремов, дородный мужчина неопределённого возраста, в джинсах и потёртом пиджаке. Про такой пиджак говорят «видал виды». Как и хозяин, похоже.

Мои догадки подтвердил Лёня, на этот раз севший рядом.

— Марсель Львович — в прошлом адвокат, — шептал он мне на ухо, пока все рассаживались. — Он нам такие истории из своей практики рассказывал, закачаешься! Очень интересный человек. Только он порассуждать любит, и если с ним языком зацепиться — это всё, капец, можно и про обед забыть. К нам кучу раз с других предметов преподаватели заходили, забрать от него, так заслушивались и с нами оставались!

— Ого! Ну я знаю, что у него спросить!

— Миша, хотя бы не на первом же уроке! Пожалуйста! Сегодня это последний урок, за нами же никто не зайдёт! Мы здесь до утра останемся!

— Зато будет интересно, ты сам только что говорил!

— Ну это да… а про что спросить хочешь?

— Узнаешь!

Когда все расселись, Марсель Львович начал урок.

— Какие вы все отдохнувшие! — он добродушно улыбнулся. — А поднимите руки, кто из вас не связан никакими магическими клятвами, помимо хранения клановых секретов, конечно?

Поднялось десяток рук.

— Обратили внимание, как я задал вопрос? Может кто-нибудь объяснить, почему именно так? Новенькие?

— Потому что сама клятва может содержать отдельный пункт о сохранении её в тайне, — ответил я.

— Правильно, молодой человек. Как Вас звать?

— Михаил Медведев.

— Вы не подняли руку, а значит, я могу сделать вывод, что клятвы на Вас, скорее всего, имеются. Но если бы я спросил прямо, имеются ли они, Вы бы мне ответили?

— Про некоторые… — этот намёк дался мне с некоторым трудом.

— Я вижу, спасибо, не мучайте себя, — мне сразу полегчало, а учитель обратился ко всей аудитории. — Смотрите, что мы сейчас выяснили. Во-первых, Михаил связан несколькими клятвами, вероятнее всего, числом не менее трёх, при этом часть клятв позволяют говорить о них свободно, а часть — защищённые, содержащие в себе запрет на упоминание. Это не так уж мало. Но как бы вы не исхитрялись, узнать защищённое содержимое клятвы, не убив при этом клятвенника — невозможно. Однако сам факт его смерти нередко может быть ответом на поставленный вопрос.

— Марсель Львович, — я поднял руку, и, дождавшись кивка, продолжил, — а можно заставить клятвенника забыть о клятве, но чтобы она при этом работала?

Глава 12. Техника безопасности

— Марсель Львович, — я поднял руку, и, дождавшись кивка, продолжил, — а можно заставить клятвенника забыть о клятве, но чтобы она при этом работала?

— Да! Отличный вопрос! Да, можно, хотя это и довольно тонкая работа, требующая хорошего знания психологии или определённых магических манипуляций. Ведь что такое клятва? По сути, это автономно действующая в подсознании директива, подпитываемая маной того, кто клятву принял. Можно ли заставить человека забыть что-то? Конечно! Например, психотравмирующие воспоминания могут забываться, особенно часто это бывает у детей. Но можно ли полностью стереть что-то из памяти? А вот это вряд ли. Мозг продолжает хранить даже мусорную информацию, обобщая, сжимая… Но! Клятва — это не информация, это директива. Или программа, если угодно. Таких программ в подсознании множество. И они существуют независимо от сознания. А клятва ещё и подпитывается извне.

Учитель говорил ещё долго, увлечённо перескакивая с одного аспекта на другой, но в целом повторяя снова и снова то, что я и так знал. Тем не менее, слушать его было интересно. Он сыпал терминами, примерами из жизни и адвокатской практики.

— Помнится, был у нас случай! У моего клиента есть ценный свидетель, но он ничего сказать не может, под клятвой. Клятва не защищённая, свидетель нам спокойно объяснил, что по существу задаваемых вопросов ничего ответить не может, потому что связан клятвой, которую дал жене. Но вот в чём загвоздка, жена уже несколько лет как умерла, а клятва продолжает действовать! Кто скажет, в чём была проблема?

Олеся подняла руку.

— У клятвы были свидетели, и кто-то из них ещё был жив и подпитывал клятву.

— Мы тоже об этом сперва подумали, — кивнул головой Марсель Львович, — но быстро выяснили, что свидетелей у клятвы не было. Да и клятва-то была скорее шуткой, для покойницы вся ситуация в целом значительного интереса не представляла. Ещё версии?

— Может быть, — я тоже поднял руку, — это был какой-то артефакт? Я правда не знаю, так вообще можно?

— Можно, можно! Для этого и существуют алтари! Алтарь постоянно подпитывается маной, и выступает дополнительным гарантом клятв. Но данная клятва была дана дома, в интимной обстановке, как выяснилось, более чем интимной. Однако, Вы правы, молодой человек. В процесс общения с этим свидетелем, прямо в зале суда, я заметил, что он носит на запястье браслет, очевидно женский. Как оказалось, это было любимое украшение его жены-покойницы. Довольно дорогой браслет, инкрустированный драгоценными камнями. А, как вы знаете, драгоценные камни — прекрасный аккумулятор маны. Женщина умудрилась, скорее всего, безотчётно, превратить свой браслет, который был на её руке в момент клятвы, в мини-алтарь, хранитель клятвы.

— И чем всё закончилось? — выкрикнул кто-то с места.

— Да напитали браслет маной, а потом слили, и свидетель смог дать показания. С истинным алтарём такой фокус не прошёл бы. На алтарь, бывает, тысячи клятв завязаны, и он сам постоянно маной подпитывается. Такой камень проще разрушить, чем всю ману с него сливать. Но и это не так просто, да и мало ли какие клятвы можно нечаянно снять.

— Марсель Львович, — я опять поднял руку, — получается, когда человек умирает, он освобождается от всех клятв, но клятвы, которые были даны ему, могут продолжить действовать, пока есть источник подпитки?

— Именно так, Вы абсолютно точно сформулировали! Именно пока есть источник подпитки. Вот был у нас случай… Мужчина в результате несчастного случая впал в кому, а в дальнейшем и вовсе оказался при смерти. В полиции заподозрили покушение на убийство кем-то из прислуги. Пока врачи и целители боролись за жизнь мужчины, полиция вела допрос всех, кто находился в доме. Но все, как один, молчали, при этом сами следователи отмечали выражение ужаса на лицах и приступы внезапной духоты у допрашиваемых. Полицейские были обычные люди, и, конечно, влияние клятв не заподозрили. Они заподозрили массовый сговор прислуги против нанимателя. И действительно, одна девушка вдруг заговорила и поведала массу увлекательного про хозяина. Но вдруг прямо посреди допроса умерла от сердечного приступа, спасти не смогли. Кто объяснит, что произошло?

— Мужчина пережил клиническую смерть? — подняла руку Марика.

— Бинго! Вы абсолютно правы, юная леди! В момент, когда мужчина фактически умер, подпитка клятв маной прекратилась, и смелая девушка смогла рассказать следователю то, что успела. Но как только пациента вернули к жизни, поток маны возобновился, и клятва убила её. Мужчину потом судили Патриархи, так что не переживайте, справедливость восторжествовала.

— А почему Вы нам всё это рассказываете так спокойно, — поднял руку Лёня, — разве сами Вы не связаны клятвами?

— Хороший вопрос, юноша, — Марсель Львович сел на край стола. — Да, связан. Но в клятве есть оговорочка. Я могу использовать материалы в образовательных и исследовательских целях при условии сохранения конфиденциальности. Рассказывая эти случаи, я изменил некоторые детали, не существенные для сути истории, так, чтобы никто из вас не смог бы понять или разузнать, о ком идёт речь. А что-то и приукрасил, не без этого. Главное — суть. Её я вам рассказываю без искажений, так что за ценность этих сведений можете быть спокойны. Но вот достоверности в моих рассказах нет ни на грош! Это всё сказки, не более! Но, как говорится, в сказках ложь, да в ней намёк.

Марсель Львович расхохотался, а я задумался. В тот день, когда я по глупости пробил магический барьер Авроры, и её гроза из мира виртуального перекинулась в мир реальный… Это ведь была её магия, а значит, и её мана. Реальная, а не виртуальная. Насколько же сильна Аврора? Ведь устроить грозу над целой Москвой — это уровень патриархов, наверное! Но что, если кто-то был связан с Авророй клятвой, и за те почти полтора десятилетия, что она была закрыта под магическим барьером, успел эти клятвы нарушить? Надо выяснить, действуют ли старые клятвы, данные Авроре. То, что она сама освободилась от всех клятв, я уже понял, когда она спокойно рассказала про камень души.

Прошло пять дней, как мы приехали в Академию. За это время я существенно пополнил копилку баллов, хотя и уступил пальму личного первенства другим студентам. Тот же Марсель Львович, как оказалось, был щедр на баллы за работу на его уроках, особенно когда надо было додуматься, а не просто вспомнить. Начислял баллы он и некоторые другие учителя и за хорошие вопросы.

Дни протекали довольно однообразно. С утра зарядка, потом уроки. Каждый день у нас одна пара уроков, обычно первая или вторая, была посвящена практическим занятиям по магии. Прошли мы и полосу препятствий. Наша четвёрка, к удивлению тренера, справилась с этим заданием играючи. Конечно, после Полигона то…

Наезды со стороны студентов как-то постепенно утихли, особенно после занятия по боевой магии, где мы с Лёней создали наше с ним любимое огненное торнадо, укротить которое смог только преподаватель. Этой наглядной демонстрации хватило, чтобы остудить особо горячие головы. А те, кто поумнее, сразу не задирались, ждали турниров.

С Катей мы пересекались в течение дня постоянно. То в столовой, то на перемене. Некоторые предметы шли у нас встык, и если между ними была короткая перемена, мы частенько сталкивались в коридоре, возле кабинета. И конечно, всё время вне занятий Катя проводила с нами.

Ректор показал нам помещение под клуб. Отличное, не очень большое, но пара десятков капсул поместится. К этому помещению примыкало ещё одно, небольшое, которое переоборудовали под душевые. Мальчики налево, девочки направо. Всё помещение клуба и душевые разделили на две половины. А на входе было небольшое помещение для администратора.

София прислала документы на партию капсул, их повезут обычной колёсной фурой, и уже в понедельник утром они должны были прибыть в Академию.

А рано утром в воскресенье дрон-доставщик привёз вингсьюты с парашютами, шлемами и всей прочей амуницией. Спрятал посылку в нашей с Лёней комнате и взял с него обещание молчать, пока я сам не скажу.

После утренней зарядки и купания в море я спросил у Кати, как ни в чём не бывало:

— Ну что, полетаем?

— В каком смысле? — не поняла она.

— Ну, по воздуху, вот так, — я показал ладонью с растопыренными пальцами скольжение по наклонной.

Катя пару секунд стояла в ступоре, потом до неё дошло.

— Пришли? Да, пришли? Серьёзно?

— Вполне серьёзно. Всё готово! Надо только такси заказать, часа на три-четыре, пожалуй.

— Вау!!! Бежим! — Катя уже сорвалась с места, но резко остановилась. — А что надо надевать? Ну там не знаю… термобельё, нет?

— Если только ты из стратосферы прыгать собралась! — я рассмеялся. — Надевай биомет. Я серьёзно. В случае жёсткой посадки он предохранит тебя от повреждений. Это вместо двухсот прыжков с парашютом, тренировок в аэротрубе и инструктора с налётом.

Через полчаса мы собрались в кабинете защитной магии, от которого выпросили ключи.

— Зачем нам сюда? — спросила Катя.

— Хотя мы и не собираемся приземляться на землю…

— Как так не собираемся? А куда? — не поняла Вика.

— У нас порталы. Мы просто вернёмся туда, откуда вылетели. Это как раз несложно, расстояние небольшое, главное, чтобы в пределах видимости.

— Это тебе, Миша, несложно, — вздохнул Лёня. — Мы порталы вообще пока не проходили.

— А мы проходили, и я умею, но не на ходу! — Катя тоже вздохнула. — Так что я тебе завидую и доверяю — портал для меня придётся открывать тебе.

— Мы с Рики можем открывать два портала независимо друг от друга. Поэтому с этим проблем не будет. Так вот, хоть мы и не собираемся садиться на землю, технику безопасности нарушать мы не будем! А значит, парашют должен быть в полностью исправном состоянии и аккуратно сложен.

— Так ведь он сложен, — Катя попинала небольшой ранец.

— Кем? Насколько аккуратно? Ты знаешь того, кто его складывал? Ты доверишь этому человеку свою жизнь?

— Я только вам доверю… — кивнула Катя.

— Первое правило: свой парашют каждый складывает сам. Какое бы не было доверие. Сам складываешь — сам несёшь ответственность. Начнём с моего…

Следующий час у нас ушёл на перекладку парашюта. Хотя сложен он был, надо признать, идеально. И тем не менее, правило есть правило.

— Сперва вытряхиваем парашют из контейнера… аккуратно, чтобы не перепутать стропы, — комментировал я свои действия вслух. — Теперь ранец фиксируем. К чему бы привязать?

— Так подойдёт? — Катя прямо из пола вырастила каменный штырь.

— Да, отлично, — я привязал ранец к штырю затяжкой. Несколько таких затяжек любезно шли в подарок от продавца. — Это для того, чтобы во время укладки стропы были всегда в натяжении. Теперь надо проверить, чтобы стропы были не перепутаны. Для этого надо сделать вот так…

Я пропустил между пальцами отдельно передний ряд строп, задний и красные стропы — управления, и прошёлся от ранца к куполу.

— Вот теперь у нас стропы все аккуратно лежат. Теперь надо зачековать клеванты управления…

— Чего?

— Вот эти петли на концах красных строп. Их необходимо разместить вот так, чтобы пока ты их в руки не возьмёшь, они оставались на месте, но при этом отделяться они должны без усилий. Для этого используется липучка, а вот этот хлястик на конце петли удерживает стропы на месте. Как только берёшься за клеванты и сдёргиваешь их с липучки — стропы освобождаются, и ты можешь управлять парашютом.

— Ага, понятно, кажется…

— Ну раз понятно, пошли дальше. Расправляем купол. Медузу пока в сторону…

— Медузу?

— Вытяжной парашют, который вытягивает основной купол. У нас парашют из семи секций, поэтому три секции мы слистываем в одну сторону, три в другую. Как у зонтика, ткань должна лежать аккуратно. И чтобы красиво было. И чтобы стропы были натянуты…

Минут пятнадцать или двадцать мы возились с куполом. В конце концов он был сложен в аккуратную «колбаску».

— Теперь надо уложить стропы вот сюда, в специальный карман… — я отвязал ранец, уселся верхом на сложенный купол и стал складывать стропы восьмёрками.

— Да я ни в жизнь это сама не повторю! — заявила Катя.

— Я тоже так первый раз думал. Но уже на второй раз повторил сам, без проблем. Главное, ничего не забыть.

Настала очередь укладки купола в ранец. Я всё показывал, а Катя старалась запомнить. Остальные молча, чтобы не мешать, наблюдали со стороны.

Последний этап — зачековка клапанов ранца, с помощью всё той же затяжки. И, наконец, уложить в специальный карман медузу.

— Ну как, сильно сложно? — спросил я Катю, растряхивая ранец, чтобы парашют в нём улёгся поравномернее.

— Ты серьёзно? — Катя посмотрела на меня квадратными глазами. — Да тут только названия все запомнить…

— Не запоминай, это не главное. Твоя задача запомнить одну простую вещь: если я скажу «Тяни!» — ты заводишь руку за спину и вытаскиваешь медузу вот за эту бобышку. И всё. Купол я тебе, если что, телекинезом подкорректирую.

— Поняла…

— Теперь давай твой, — я злорадно ухмыльнулся. — Ты ведь всё запомнила, правда? Свой парашют…

— …каждый укладывает сам, — обречённо вздохнула Катя. — Но это просто невозможно!

— Это неизбежно! — хлопнул я её по плечу. — Погнали!

Со вторым парашютом мы управились минут за тридцать. Катя всё делала сама, и, надо сказать, она больше наговаривала на себя. Всё она запомнила, и делала, как надо.

— А почему нельзя было использовать для этого телекинез, — спросила Вика, когда мы, наконец, закончили.

— Наверное, можно, — предположил Лёня, — но сперва-то по любому надо ручками потрогать!

— Точно! Ну что, надеваем сьюты!

— Здесь? Аааа…

— Потом снимем, просто примерим.

Мы с Катей натянули каждый свой сьют. Подошло идеально, не зря же мы 3D-мерки высылали. Шили-то нам их на заказ, по размеру, поэтому и долго.

— Эммм… — Катя оглядела себя, подняла руки с перепонками. — Я похожа на белку-летягу. А как теперь парашют надеть?

— А вот на перепонках под руками молнии, — я показал, — расстёгиваешь, надеваешь ранец, застёгиваешь. И это… будешь когда прыгать, ты биометом грудь подожми, чтобы как корсет было.

— Зачем? — на щеках девушки проступил румянец.

— Чтобы сопротивление воздуха уменьшить. Вот ты зря смеёшься. Любой выступающий элемент — это снижение управляемости.

— Ладно, поняла… Как-то…

— Ой, Катя, ты такая смелая! — Вика разглядывала подругу со всех сторон. — Я бы ни за что не решилась!

— Да я сейчас обделаюсь со страха! — Катя поёжилась. — Нафига я на это подписалась?

— Кстати об этом… — я подмигнул ей, — в туалет лучше сходить на земле, если, конечно, ты не решила остаться!

— Не дождёшься! — Катя сняла сьют и засунула его в сумку, которая тоже шла в комплекте. — В туалет — и летим!

— Тогда я вызываю такси!

А ещё через полчаса мы уже были в пяти километрах от Академии, на высоте почти километра, и под нами были только горы.

— В шлеме есть интерком, — я показал, что где и как включается, — подключи его как гарнитуру к своему коммуникатору. Мы будем на связи постоянно. Внутри шлема ветер не задувает, можно спокойно разговаривать.

— Подключила, — ответила Катя минуту спустя, и я услышал её голос в шлемофоне.

— Отлично. Марика, сядь за штурвал, пожалуйста, и перейди на ручное управление. Вика, ты помогаешь мне, Лёня помогает Кате.

— А с чем надо будет помочь? — уточнил Лёня.

— Поймать телекинезом при заходе на посадку. Катя, ты сама, когда будешь обратно подлетать, подтягивай машину к себе, это несложно. Ну и Лёня тебя подтянет. И поймает за шиворот, если что.

— Поняла, — серьёзно кивнула Катя.

Мы закончили последние приготовления, и Марика зависла над одной точкой.

— Ну, готова? Вышагнуть ты должна сама.

— Не готова, конечно! — Катя закрыла глаза, снова открыла. — Ладно, пошла я, пока не передумала…

Катя открыла дверь и шагнула в небо.

— Блин, куда ты так быстро, — проворчал я, открывая свою и вываливаясь вслед за орущей от страха и восторга девушкой.

Глава 13. Проксимити

Катя открыла дверь и шагнула в небо.

— Блин, куда ты так быстро, — проворчал я, открывая свою и вываливаясь вслед за орущей от страха и восторга девушкой.

Я выровнял падение, и набегающий поток воздуха наполнил нервюры крыльев. Рукам сразу стало легче.

Катя на удивление ничего не напутала, и летела вполне прилично для первого раза, в полусотне метров ниже и дальше.

— Ты как там? — спросил я, когда у неё закончился воздух в лёгких, и она, наконец, перестала орать.

— Это чистый восторг!!! — едва не оглушил меня шлемофон голосом Кати.

— Ага. А теперь не пугайся, я тебя подтягивать буду к себе.

Конечно, это чистой воды читерство. Но у меня нет такого опыта в прыжках, чтобы приблизиться к Кате исключительно за счёт маневрирования. Поэтому я сделал проще — подтянул её к себе с помощью телекинеза.

— Соскучился? — Катя повернула голову, заметив меня сбоку.

— Если ты будешь далеко от меня лететь, я не смогу открыть портал прямо перед тобой, можно промахнуться, или хуже того, налететь на край портала. На такой скорости тебя просто разорвёт.

— И ты говоришь об этом только сейчас?

— Эй, не маши руками! Сейчас это твои крылья! А тело — фюзеляж. Лучше наслаждайся видами! Если не разгоняться, то у нас около двух минут на свободное парение, потом надо будет подняться повыше. Сделаем несколько заходов — и вернёмся в машину, отдохнём.

— Поняла! Миша! Это очень круто! Вот вроде только что летели в машине здесь же, но почему-то сейчас всё по-другому.

«Полностью согласна! Ты мне полетать-то сегодня дашь? Я ведь скоро ревновать начну!»

«Давай на втором заходе. Сейчас нам с тобой надо будет порталы открывать. Давай ты открывай для Кати, а я для нас».

«Есть, товарищ командир воздушного судна!»

— Катя, давай первый заход затягивать не будем. Сейчас на счёт три откроем портал, он выкинет тебя в этой же точке, но на километр выше. При прохождении портала руки отводи назад, ныряй в него солдатиком, как пройдёшь — сразу расправляй!

— Готова!

«Рики, ты всё слышала!»

«Готова!»

— Раз… два… три!

Портал открылся в десяти метрах перед Катей, и она, с её-то реакцией, отлично успела среагировать, нырнула в него щучкой. Я открыл свой и пролетел через него.

— Катя, ты где? — я завертел головой, но нигде её не увидел.

— Сзади тебя, метрах в ста!

— Понял. В следующий раз попробуем пройти через один портал, гуськом. А то раскидывает неслабо. Я отдаю контроль Рики, она полетать очень хочет.

— Ура! Рики! — заорала Катя. — Как же я по тебе соскучилась!

— А вот я по тебе нисколько, — рассмеялась в ответ Рики, — постоянно перед глазами маячишь!

— Ты просто завидуешь, подруга! — Катя ни капельки не обиделась.

— Даже не надейся! И ещё! Ты вот так не сможешь!

Рики свела руки, резко снизив лобовое сопротивление воздуха, и начала набирать скорость, теряя, правда, при этом высоту, а потом и вовсе перешла почти в пикирование. Портал — и вот мы уже позади Кати, догоняем её на огромной скорости.

Направив полёт параллельным с Катей курсом, Рики поравнялась с ней на расстоянии буквально метров десяти сбоку от неё. Я думал мы просто её обгоним, но нет. Почти долетев, Рики расправила крылья, они хлебнули воздуха и стали жёсткими, возросла подъёмная сила, и мы начали набирать высоту относительно Кати. Та уже заметила наше появление, и повернула голову.

Чуть прижав одну руку и полностью расправив другую, да ещё и подруливая ладонями, Рики добилась того, что мы облетели Катю сверху, а потом и снизу, по длинной вытянутой спирали, дважды провернувшись при этом вдоль собственной оси. Не знаю, как такая фигура называется, но это точно высший пилотаж!

«Рики, ты где так научилась?»

«Просила маму сделать анализ видео полётов в вингсьютах, а потом передать мне это сформированным навыком. А что?»

«Ты просто мегачитер!»

«Ха! Ты знаешь, в пребывании между живой жизнью и кибернетической есть свои плюсы! Почему бы ими не воспользоваться?»

— Чума! Согласна, так я точно пока что не смогу! Но это только пока!

— Что ты имеешь в виду? — забеспокоилась Рики.

— Освою биомет — и мы с тобой ещё посоревнуемся!

— Так, мне мысль пришла в голову, — я перехватил у Рики управление. — Катя, в следующий раз полетишь в сьюте, но с процессором. Он будет с биомета снимать все показания. Потом Аврора всё обработает, и мы сможем на Полигоне отработать полёты!

«Эй, всё сказал? Потом наговоришься, дай полетать!»

«Вообще-то я тоже хочу, но ладно, давай сейчас Кате в хвост заходи, пора подниматься, пройдём через один портал!»

«Хорошо, милый!»

— Катя, это снова я, — Рики вернула себе управление телом и голосом. — Сейчас через один портал попробуем пройти, я сзади за тобой. Только в хвост зайду.

— Нет у меня там хвоста!

— Интересно, а с помощью биомета ты можешь сделать себе кошачьи ушки и хвостик? — Рики захихикала. — Я б тебя потискала!

— Себя за задницу потискай, извращенка озабоченная! — Катя, конечно, тоже в долгу не осталась.

Так-то за два летних месяца девчонки крепко сдружились, и от былого соперничества не осталось и следа. Но зато у них стало едва ли не обязательной программой подкалывать друг дружку, причём порой довольно жёстко. Впрочем, пока вроде никто ни на кого ни разу не обиделся.

Удивительная вещь — полёт в вингсьюте. В принципе, технологии позволяют сделать более совершенный, с точки зрения аэродинамики, костюм. Но все эти жёсткие конструкции, в итоге — не то. Только в мягком, облегающем под напором ветра, сьюте, можно по-настоящему почувствовать единство с воздушной стихией.

Задумавшись, я не заметил, как Рики выполнила манёвр сближения с заходом в кильватер, и летела сейчас буквально в паре метров от Кати. Я почти автоматически запоминал все её действия, каждое напряжение в мышцах. Пожалуй, смогу повторить.

«Давай я портал открою, командуй», — предложил я Рики, чтобы она не отвлекалась от довольно сложного пилотирования в составе группы.

«Хорошо!»

— Эй, Мальвина! Портал на счёт три!

— Сама ты Буратино!

— Раз… два… три!

Я открыл портал, на этот раз на два километра вверх, развернув выход в обратную сторону. Мы и так почти до Академии долетели. Пора возвращаться.

Мы пролетели просто идеально. Как влетели в окно входа, так и вылетели, цепочкой. Хм, если за нами кто-то наблюдает, потом будет рассказывать детям, что видел два НЛО. Ведь земная техника не может вот так скакать в полёте! А сами порталы обычному человеку не видны.

— Мы что, возвращаемся? — приуныла Катя.

— Я ещё не налеталась! — вместе с ней возмутилась Рики.

«Молчала бы, я вообще ещё не летал. Вот где твоя совесть?»

«Хм, а что такое совесть? Я не знаю, мне не попадалась!»

— Надо отработать заход на посадку в такси до того, как устанем, — объяснил я, перехватывая управление. — Да и просто отдохнуть немного, прежде чем идти на второй заход.

— А, так мы ещё не всё? — Катя выдохнула с облегчением. — Тогда я согласная, руки уже уставать начали. Хотя летаем вроде меньше десяти минут!

— Марика, принимай Катю сперва, потом меня!

— Вижу вас, иду на сближение и выравниваюсь! — Марика, до этого молчавшая, ответила обрадованным голосом.

Машина такси, пилотируемая Марикой, скользнула нам навстречу по широкой дуге, подошла к Кате сбоку, выровняла скорость. Из люка в крыше высунулся Лёня и подтянул Катю к себе телекинезом, под конец просто схватив за лямки парашютного ранца. В принципе, тоже вариант!

Пара секунд — и Катя рыбкой скользнула в салон через люк.

Теперь моя очередь. Не дожидаясь, пока Марика подрулит, я сам взял курс на сближение, и когда из люка показалась голова Вики, я был уже рядом. Правда, немного разогнался и чуть не промахнулся, но Вика меня поймала за ногу.

— Давайте где-нибудь приземлимся, — предложила Марика, вы отдохнёте, да и просто расскажете, как оно там?

— Давайте, — поддержала её Вика. — Я пирожки с собой прихватила, и пару литров молочного коктейля, чтоб на всех хватило.

— А коньячку ты не прихватила? — Катя, как всегда, в своём репертуаре. — Меня трясёт, как сучку!

— Это адреналин, — объяснил я. — Здесь, говорят, водопад есть, можно искупаться, сразу полегчает.

— А я с собой ничего не взяла! — расстроилась Катя.

— Во-первых, ты в биомете, забыла что ли?

— Ой, точно! А во-вторых?

— А во-вторых никто ничего не взял, так что искупаемся в одежде, Вика потом высушит. Да, Вика?

— Да легко, о чём речь!

Водопад мы нашли довольно быстро, они, оказывается, были обозначены прямо в навигаторе. Спасибо, добрые люди, которые ставите пометки на картах!

Оказалось, что водопад — одно название, метра три всего высотой, но под ним была прекрасная чаша холодной воды, из которой горная речка вытекала дальше в свой извилистый путь к морю.

Купаться решили всё же в нижнем белье. Ну а Катя — в своём биомете, который, если она хотела, вообще было непросто на ней заметить. Сейчас она превратила его в струящийся серебром плотно облегающий комбинезон.

* * *

— Пётр, надо поговорить, — голос Авроры из коммуникатора звучал встревоженно.

— Говори, — патриарх отложил свои дела.

— Не здесь. Зайди ко мне, пожалуйста.

— Даже так? — Пётр постучал пальцами по столу. — Иду.

Внуки оставили в имении несколько вирт-капсул, но погружаться в вирт патриарх не любил. Его не оставляло ощущение, что Аврора видит его при этом насквозь, каждую мысль. Хорошо, что она союзник. И то, что она сама себя связала клятвами, тоже о многом говорит. Всё же не ошибся он тогда, много лет назад, ни в Вадиме, ни в его молодой тогда ещё жене.

Через пять минут они с Авророй уже беседовали в переговорной комнате.

— Я проследила за каждым из членов твоего клана, и пока что единственное, что могу сказать — что-то действительно замышляется. Но выяснить, что именно — у меня не получается. Они, видимо, понимают, что коммуникаторы могут использоваться для шпионажа, и тщательно, и очень добросовестно избегают общения через электронные устройства или даже хотя бы в их присутствии.

— Масштабы?

— Минимум десяток кланов помимо твоего. Я выделила коммуникации, которые я не могу отследить. И они не хаотичны, что было бы характерно для общения по делам бизнеса, к примеру. Встречи происходят регулярно, число участников всегда невелико. Об этих встречах участники заранее не договариваются, но приезжают всегда вовремя. Я могу только предположить, что встречи назначаются заранее.

— Есть какая-то центральная фигура, кого имело бы смысл устранить или допросить?

— Не выявила. Но вот что интересно. С другими кланами твои встречаются в нашем ресторане.

— И ты не можешь подслушать?

— Не могу. Не подумай ничего плохого, действительно не могу. Это полог молчания.

Патриарх откинулся в кресле.

— Значит, вы с Мишей нечаянно создали инструмент, помогающий людям сохранять в тайне преступные замыслы?

— Ты предвзят. Большинство переговоров — это всё же по бизнесу, и даже просто личные встречи, ничего криминального. А преступники и без ресторана находили, где и как переговорить.

— Ладно. И как они в ресторан заходят? Камеры, поди, прикупили? — Пётр поджал губы. Его вдруг обуяла злость, он даже сам себе удивился. — Мы стараемся, чтобы обеспечить клану процветание…

— Пётр, при всём уважении, у тебя паранойя. Из того, что я обнаружила, никак не следует, что кто-то замышляет что-то против тебя лично или против клана.

— Если у тебя паранойя, это ещё не значит, что за тобой не следят… Аврора, девочка, ты знаешь, сколько мне лет? И каждое столетие, не реже, находятся желающие проверить старого Петра на прочность. Меня предавали сотни раз. Пора бы уже и привыкнуть, но каждый раз это как нож в сердце.

— А может у тебя и не паранойя… — Аврора вдруг уставилась в одну точку. — Помнишь клуб, куда ездили твои внуки?

— И я сам однажды туда заходил. Так себе клуб, за такие деньги могли бы и получше всё сделать.

— Так вот, раньше большинство встреч в вирте проходили из этого клуба. Он не единственный в городе, но лучший. А неделю назад все резко купили вирт-капсулы, и теперь заходят из дома.

Пётр нахмурился. Он очень не любил оказываться правым.

— Что такого произошло?

— Один из участников летал в Москву, а когда вернулся, созвонился с остальными, договорился о встрече, и на следующий день все, как один, купили вирт-капсулы.

— Аврора, ты понимаешь, что это означает?

— Да. Клуб скомпрометирован в глазах нашего кружка любителей тайных встреч. Именно клуб, а не ресторан, заметь.

— Я очень рад за ресторан, но мне не нравится, что я тоже был в этом клубе. Если иметь физический доступ к оборудованию, можно дешифровать переговоры?

— Только если по губам читать… Света! — Аврора вызвала Светлану, используя её коммуникатор.

— Да, Аврора, — судя по звукам, та в это время что-то готовила на плите.

— Мне нужно разрешение на взлом вне рамок расследования деятельности членов клана Барлаковых. Есть вероятность утечки данных, касающихся камня души.

— Кого ломать будем? — Светлана шёпотом попросила кого-то присмотреть за котлетами.

— Клуб виртуальных игр в Новосибирске, через который Миша с командой по первости ходили, и потом Пётр заглядывал один раз.

— В тот день, когда мы заключали альянс… — прошептала Светлана, вспоминая. — Распотроши его, дорогая, отследи там всё, включая входящие подключения. Все эти прокси, куёкси, всё-всё-всё. Кому он вообще принадлежит?

— Секунду… ой… у него сменился владелец. И произошло это за неделю до дуэли Миши с Сергеем!

— Ломай аккуратно, девочка, чтобы не спугнуть никого! — Пётр даже привстал с кресла. — Два месяца через этот клуб мои заговорщики ходили! Если там не найдётся ничего интересного, то я лысый хрен, а не патриарх!

Перекусив и искупавшись, мы развели небольшой костёр, чтобы погреться. Всё же хорошо быть магом огня. Если что-то не может гореть — научим, не хочет — заставим! Набрали каких-то мокрых, прибитых течением, веток, и то, что они были мокрыми, им гореть не помешало. Правда, дымили они изрядно. Но погода стояла безветренная, и дым не мешал.

— Хватит уже валяться! — Кате не терпелось обратно в небо.

— Отдохни, успеешь налетаться, — сам я не устал, и мог бы парить ещё долго, но нашим друзьям, наверное, скучно было ждать нас в машине, а так хоть поболтали, покупались опять же. Всё развлечение.

— Да я уже отдохнула! Мы на утренней зарядке сильнее устаём! У меня же комбез нагрузку держит, мне даже напрягаться не приходится!

— Вот ведь хитрая какая! — возмутилась Вика. — Так ты поди и на зарядке филонишь?

— Вообще-то я на зарядку биомет не беру, он в комнате остаётся, в ведре… из-под краски. Специально такое нашла, чтобы никто не догадался, если что.

— Молодец, — похвалил я её. — Неплохая идея, на самом деле, не в сейф прятать, а внутри самых обыденных вещей, на которые и не подумаешь, что там может быть что-то ценное.

— Ну а ты что думал, если блондинка, то значит дурочка? — хихикнула Катя.

— Ты? Блондинка? — мы все уставились на Катю. У которой волосы сегодня были фиолетовыми.

— Друзья, я должна вам кое в чём признаться… — Катя встала, прижала одну руку к сердцу, а другую подняла вверх, к волосам. — Вот это — не натуральный мой цвет!

— Ха, нашла, чем удивить! Это мы и так знаем! — Марика тоже поднялась, потянула из Катиной шевелюры одну прядь, внимательно рассмотрела. — Идеальная окраска, цвет на самом деле, как натуральный. Неужели под этим ты на самом деле блондинка?

— Давай, Катя, не томи, покажи уже, — я рассмеялся. — Сказала А, говори Б.

— Ну ладно! Но это клановый секрет, имейте в виду!

Катя провела по волосам рукой, и фиолетовый окрас исчез, остались обычные светлые волосы цвета соломы.

— И вот эту красоту ты прячешь? — возмутилась Вика.

— Тоже мне, красота. Я как моль с этим цветом. Так что нет уж! — Катя крутанула головой, и волосы волной взмыли в воздух, меняя цвет на все оттенки пламени, как будто в один миг вспыхнули.

— Эффектно, ничего не скажешь, — захлопал в ладоши Лёня, на что Катя насмешливо поклонилась.

— Ладно, полетели уже, — я заметил неподалёку небольшое облако. — Катя, видишь облако?

— Ну?

— Будем отрабатывать на нём пролёт на минимальной высоте. Проксимити-полёт называется.

— Не над землёй, чтобы если что — не разбиться, да? — «догадалась» Вика.

— Именно. Проверять на прочность нашу защиту я не хочу.

«Такие полёты только очень опытные совершают, после сотен прыжков».

«За нас я спокоен более или менее, думаю, мы бы справились. А вот с Катей сложнее. У неё же тормозов совершенно нет!»

«Точно, — хихикнула Рики, — особенно в небе!»

Мы поднялись на километр выше облака и отлетели от него на три километра в сторону. Выпрыгнули и полетели.

На этот раз управлял полётом я сам, Рики сказала, что она и так с этим заданием справится, слишком лёгкое.

И, конечно, с первой же попытки мы забуровились в облако. Со второй попытки пролетели наоборот, слишком высоко. Только через полчаса мы с Катей немного «пристрелялись», ещё десяток пролётов — и мы приспособились пролетать над облаком на минимальной высоте, вызывая завихрения в тумане, но не касаясь его.

— Ну что, отдохнём и закрепим? — предложил я.

— Да я вообще не устала! А ты что, устал?

— Я в порядке, могу ещё.

— Тогда догоняй! — Вика вдруг завалилась на одно крыло и ухнула вниз, в направлении горной гряды, быстро набирая скорость.

— Эй, ты что надумала? — выкрикнул я, повторяя её манёвр.

— Катя делай то, Катя делай это… — проворчала в шлемофоне девушка. — Надоело! Хочу просто подурачиться! Обещаю ничего опасного не делать!

— У нас с тобой разные представления об опасном, — мне хотелось догнать эту дурочку великовозрастную и отшлёпать.

— Не хочешь развлекаться — просто подстрахуй, только не нуди!

«Миша, ты конечно прав, что надо соблюдать осторожность, но мы полдня уже тренируемся, и Катя правда всё схватывает на лету. Давай лучше держаться поближе».

«Да я сам не против, экстрим так экстрим. Но Катю потом всё же накажу».

«По попе? Да она об этом только и мечтает!»

«Тьфу на вас!»

Прямо под нами горная гряда уходила волнистой цепочкой выветренных скал к самому морю, полого снижаясь. Катя полетела вдоль неё, довольно низко, но без опасного снижения. Всё же не совсем дура, а то я уж думал она меж деревьев полетит, петлять будет. С неё станется, я бы даже не удивился!

Постепенно я успокоился. Бодаться со скалами Катя не собиралась, и мы спокойно летели вниз, наслаждаясь красотами. Сами не заметили, как вылетели к самому морю!

«Вот видишь, всё хорошо! И Катя умница, ничего опасного не делала!»

«Тоже мне, адвокат нашлась. Ладно, мне тоже понравилось!»

— Хрен с тобой, золотая рыбка, — пробурчал я вслух, — полетели ещё разочек!

— Ура, ура! — Катя даже перевернулась на спину, чтобы послать мне воздушный поцелуй — я летел сзади и чуть выше.

Портал, и мы снова в начале этой гряды.

— Катя, вон видишь чуть дальше две скалы рядом?

— Вижу! Пролетим между ними?

— Там расстояние метров пятнадцать между ними, для таких новичков как мы — нормально.

— Супер! Вот это по мне! — Катя скорректировала полёт, направившись к парным скалам.

«Я в Сети видела… то есть мама, и мне показала, ну не важно, в общем, один парень пролетел в щель шириной меньше метра, боком пролез!»

«Ну вот и я думаю, что в зазор шириной десять размахов мы должны поместиться!»

Я подтянулся телекинезом к Кате, так, чтобы расстояние между нами было минимальным, буквально пару метров, и летел точно за ней, на одной линии скольжения, чтобы чётко видеть, куда летим, а если что — успеть среагировать.

Но Катя летела куда надо и как надо. Высота, скорость, курс, угол наклона — всё было в порядке, придраться не к чему.

Всё же кое-что я не предусмотрел… В тот момент, когда мы уже подлетали к скалам, уже видели простор открытого неба за ними, внезапный порыв ветра ударил в нас сбоку, сбивая траекторию, завертел, превратив пологий полёт в беспорядочное кувыркание. Портал при таком мельтешении не открыть, а прямо по курсу скала!

— Тяни! — заорал я в микрофон, выдёргивая медузу и группируясь для неизбежного удара.

* * *

— Задание выполнено!

— Хорошо хоть по защищённой линии звонишь, и на том спасибо. Оба или кто-то один?

— Оба. Разбились об скалы на огромной скорости. Всё чисто, меня здесь не было.

— Хорошо. Уйди порталом в посёлок и обеспечь там себе алиби. Напейся, что ли.

— Спасибо, так и сделаю.

Глава 14. Взрослые дела

Когда Миша заорал «Тяни!», а сразу вслед за этим в динамиках раздался вскрик Кати, удар и потом треск веток, вопросов, что случилось, ни у кого в «машине сопровождения» не возникло.

— Миша, Катя! — заорала прямо в микрофон коммуникатора Вика, нажимая на кнопку вызова.

Ответом была только тишина…

— Погнали! — Марика схватилась за штурвал, вгоняя машину в крутое пике для скорейшего набора скорости. — Аврора, у нас ЧП, можешь помочь?

— Живы, пульс слабый, координаты на навигаторе.

— Спасибо, я именно это и хотела узнать, — выдохнула Марика.

— Теперь подробнее. Судя по записям на коммуникаторах, Миша с Катей хотели пролететь между двух скал, но их сбил порыв бокового ветра. Парашюты раскрыть они попытались, однако полноценно раскрыться они не успели. Но даже так полёт притормозили, и столкновение со скалой произошло на скорости около 80 км/ч у Кати, и 60 км/ч у Миши. Катя активировала защиту из биомета, а Миша, видимо, покров. Далее они упали вниз и повисли в ветвях деревьев на стропах. Сейчас оба без сознания, судить о наличии переломов не могу, так что прежде чем снимать, надо проверить состояние на месте.

— Поняла, — кивнула Марика. Проверять, есть ли переломы, она уже научилась. — Спасибо большое, Аврора!

— Я сейчас ещё раз пересматриваю видео с коммуникаторов. Порыв ветра очень странный, он был достаточно сильным, чтобы сбить полёт, но при этом не задел деревья и кустарник. Не возражаете, если пока вы занимаетесь ребятами, я воспользуюсь вашим такси и облечу окрестности?

— Аврора, какие могут быть возражения, ты о чём? — удивилась Вика. — Ты старше нас, опытнее, и Рики — твоя дочка! Тебе не нужно спрашивать разрешения!

— Нужно, Вика, у нас с Мишей такая договорённость.

— Ой, прости! Я не знала! — смутилась Вика. — А что тебе для этого нужно?

— Вика, не тупи, — ткнул в бок сестру Лёня. — Авроре ничего не нужно, она уже наверняка взломала автопилот такси. Да и разрешение — лишь условность.

— Не условность, — возразила Аврора. — Но да, автопилот я уже взломала.

Машина высадила пассажиров неподалёку от места падения экстремалов и взмыла в воздух.

Марика первая заметила ребят и бросилась к ним, за ней и Вика с Лёней.

Миша с Катей висели на дереве, рядышком. Похоже, что они при падении изрядно прорядили собой крону, но всё-таки веток хватило, чтобы парашюты за них зацепились.

— Мне не забраться, — Марика осмотрела ствол огромного вяза, до нижних ветвей которого было метра три. — Лёня, подсадишь?

— Держись! — предупредил Лёня, воздушный вихрь подхватил девушку, и она взмыла вверх, схватившись за ветки руками.

— Тоже вариант, — Марика нашла опору для ног и полезла выше.

Добравшись до Миши, она перепроверила для начала пульс. Слабый, но есть. После чего сняла с него разбитый шлем. Удар был такой, что даже плексиглас из шлема вылетел. Лицо в порезах и ссадинах, но глаза вроде целы. Марика прижала ладонь к целой коже на лбу, который был защищён краем шлема, и закрыла глаза.

Сканирование заняло около минуты. Переломов не было, но, похоже, тело пережило мощную встряску. Сотрясение мозга, небольшие повреждения внутренних органов. Ощущение, как будто всё тело Миши было одним большим синяком.

— Лёня, поймать сможешь? — открыв глаза, крикнула Марика вниз. — Переломов нет, но ронять точно не стоит.

— Да, поймаю. Знаешь, как парашют отцепить?

— Тут, наверное, что-то дёрнуть надо? — неуверенно спросила Марика.

— Там такая подушечка красная, дёргай за неё со всей силы!

— Три, два, один, дёргаю!

Марика дёрнула за отцепку, кольца разъединились, и Миша полетел вниз, где его воздушным вихрем подхватил Лёня. Вдвоём с Викой они аккуратно уложили его чуть в стороне от дерева.

Катю при столкновении со скалой защитил и биомет, и магия камня. Сьют на не ней был разорван в клочья, но зато сама она почти не пострадала. Даже шлем остался цел. Но сотрясение, как и у Миши, было, и, кажется, даже сильнее. Да ещё и мана оказалась на нуле. Вздохнув, Марика поделилась с подругой своей, оставив себе минимум, чтобы не потерять сознание.

Катя вздохнула, но в себя не пришла.

— Лёня, принимаешь?

— Да, готов!

— Три, два, один, лети!

Вниз Марика спустилась сама, спрыгнув с нижней ветки на землю.

— Ну как они? — встретила её Вика.

— Да что им будет, — Марика вдруг разозлидась. — Отлежатся и в себя придут. Надо же так напугать!

— И долго им отлёживаться? — уточнил Лёня, который подошёл, чтобы снять с дерева парашюты направленным потоком воздуха и телекинезом.

— В лазарет их надо, у них обоих сотрясение мозга и с внутренними органами есть проблемы. Короче, зашиблись сильно. И лучше им пока без сознания побыть.

— Значит, всё же серьёзно, да? — у Вики навернулись слёзы.

— Да, — отвела глаза Марика. — Меня бесит, что я пока не настолько разбираюсь, чтобы помочь. Где Аврору носит? Лететь пора!

— Здесь я, — ответила Аврора из коммуникатора. — Грузите. В лазарете уже ждут.

Машина такси вылетела из-за скалы и приземлилась рядом с молодыми людьми.

— Что твои поиски, Аврора? — спросил Лёня, когда они погрузились и вылетели.

— Здесь кто-то был, я уверена. В том месте, откуда прилетел воздушный вихрь, примята трава.

— Ты хочешь сказать, это был именно вихрь, не просто ветер? — Вике стало не по себе.

— Да, вихрь. Кто-то их сбил. Я уже связалась со Светланой, она дала добро. Я начала расследование.

— Проще говоря, ты взломала всю электронику в округе и сейчас просматриваешь камеры и архивы? — уточнил Лёня.

— Уже просмотрела. Из всех воздушников вне территории сейчас находятся четверо, помимо Лёни. Трое всё время были на людях, а вот одна, девушка, недавно объявилась в посёлке, и сейчас активно надирается в баре.

— Настя Минина? — спросила Вика.

— Да! Ты её знаешь? — удивилась Аврора.

— Её все знают. Она с четвёртого курса, и них с Катей контры. Насте не хватает внимания парней, а Катя не знает, куда от него деваться.

— Понятно. Бывает. Я взломала её коммуникатор. Через несколько секунд после аварии она звонила своему отцу по защищённому каналу. Разговор занял пятнадцать секунд, ещё через десять секунд Настя вошла в бар.

— Настя может и завистливая немного, но она не стала бы…

— Боюсь, всё куда серьёзнее, чем подростковая зависть, — вмешалась в разговор Светлана.

— Здравствуйте, тётя Света, — узнал её голос Лёня.

— Нам Вы, конечно, ничего не расскажете про эти взрослые дела, потому что мы ещё подростки, да? — надулась Вика.

— Расскажем, так как вы рискуете оказаться вовлечёнными, — вмешался ещё один голос, и друзья с удивлением узнали патриарха Барлаковых. — А Миша с Рики и Катя уже вовлечены.

— Спасибо! — за всех ответила Марика. — Здравствуйте, Пётр Александрович!

* * *

— Значит, Минины? — уточнил Вадим, тоже подключившийся к совещанию, когда Аврора отключила связь с такси, оставив только со Светой. — Они одни из тех, с кем встречались заговорщики, так? — обратился он к патриарху.

— Давай ещё раз, — Пётр побарабанил пальцами по ручке кресла, собираясь с мыслями. — У меня в клане есть чем-то недовольные младшие рода, которые что-то замышляют. В том числе они демонстративно отправили своих детей в другие академии, так что моим внукам стало некому оказать поддержку. Но это пока что не мятеж, хотя я могу и обидеться. Эти заговорщики имеют контакты с другими родами и кланами, среди которых, в том числе, и Минины. Я ничего пока не упустил?

— Нет, всё так, — кивнула Аврора.

— Клуб, через который заговорщики ходили в вирт, поменял владельца за неделю до Мишиной дуэли. Новый владелец Минины? — спросила Светлана.

— Неизвестно, — отозвалась Аврора. — Сейчас владелец явно номинальный, а кто на самом деле — я выясняю.

— Хорошо… — Пётр помолчал, размышляя. — Мои в Москве встретились с кем-то, кто предъявил им, скорее всего, компромат на них, собранный через клуб, раз после этой встречи они так резво разбежались по домашним вирт-капсулам.

— Да, я тоже так думаю, — снова кивнула Аврора.

— После этой встречи они с Миниными встречались? — патриарх откинулся в кресле.

— Да, на следующий день, в ресторане. Заходили уже из дома.

— Почему Минины? — Пётр закрыл глаза. — Почему именно они?

— Среди других родов ни у кого в Академии сейчас нет достаточно сильных магов. Парочка первокурсников и один парень с третьего курса, но у него баллы низкие.

— Значит, владелец клуба потребовал устранить наших сорвиголов, взамен на молчание? Так получается?

— Так. Но кому они помешали? — Аврора задумалась. — Света, может у тебя идеи есть?

— Есть, — ответила Света. — Это может быть любой, кому не нравится идея союза кланов. На публику Миша с Катей довольно успешно разыгрывают влюблённую пару.

— Тогда я совсем запутался, — признался Пётр. — Мы с Переславом и Вадимом и так союзники, и без Миши с Катей.

— Вот только об этом мало кто знает, — заметила Аврора, — у кланов нет общих дел, в последние сто лет мы пересекались дважды. Про первый раз, когда мы с Вадимом встречались с тобой больше двадцати лет назад, никто, думаю, не знает. А второй раз — когда кланы сперва чуть не сцепились из-за Миши, а потом твои внуки в компании Кати стали работать с Вадимом, а Арина теперь помогает тестировать его наработки. Для всех это может выглядеть как потенциальный союз кланов через союз Миши с Катей. Про Рики и её участие, заметь, вообще никто не знает, разве что в верхушке нашего клана. Но Тихомировым этот союз выгоден!

— Фигня какая-то получается… — Пётр задумался. — Ведь и моим заговорщикам союз с сильным и богатым кланом только на руку.

— Может они и не против вашего союза, но если неизвестный шантажирует их угрозой раскрытия… — ответила Светлана.

— Вот чем они вообще недовольны? — патриарх поднялся с кресла и начал расхаживать по комнате. — Я ж никого не притесняю, податей не требую, сам всем помогаю. Полный бред! Я не вижу во всём этом никакой логики!

— Значит, мы чего-то не знаем, чего-то очень важного, — сделала вывод Аврора. — Проще всего было бы расспросить кого-нибудь, но ведь они наверняка все под клятвой.

— Я могу поговорить с этой Настей, — предложила Света. — Обещаю не разрывать на части.

— Это вариант. Она тебя не знает, а в доверие входить ты умеешь, — согласился Вадим. — Ава, что известно про Настю и Мининых? Я вообще про них впервые слышу.

— Минины — небольшой независимый род, — начала Аврора. — Занимаются всем понемногу, не бедствуют, но и богатыми не назвать. Настя сейчас старшая наследница рода, но у неё был старший брат, погодка. Погиб в позапрошлом году в Академии во время обучения.

— Уж не Катя ли его? — насторожился Вадим.

— Нет, несчастный случай на занятии. Пытался доказать, что с помощью воздушного вихря можно взлететь. Свернул шею, спасти не смогли. По крайней мере, такая версия значится в отчёте ректора.

— Понятно… — протянул Вадим. — Непонятно только, при чём здесь мы вообще, и наши летуны в частности. Нужно больше информации. Света, потеребите с Кириллом Настю, я тебе чартер подгоню до Геленджика.

— У Кирилла дел хватает, невелика птица эта Настя, я и одна справлюсь. Да и Кирилл в доверие входить не умеет, ему проще голову оторвать, — Светлана, сидя в своей комнате, кровожадно оскалилась, представив эту картину. Голову Насте она и сама, если что, оторвёт, и Мининым в коробке отправит.

— Хорошо, — пожал плечами Вадим. — Ава, продолжай копать. Пётр Александрович, а тебе самое сложное…

— И что же? — патриарх приподнял бровь. При всём его уважении к Вадиму, мал он пока, чтобы ему, патриарху, указывать, что делать.

— Ничего пока не делать, и никого не казнить. Накроем всех разом.

— Да уж, это действительно самое сложное, — ухмыльнулся Пётр. — Но я постараюсь.

* * *

Сознание никак не хотело возвращаться. Попробовал открыть глаза, но они были как свинцом налиты.

«Рики, ты здесь?»

«Ага… Что ж так болит-то всё?»

«Болит — значит, живы».

«Утешил…»

Полежав ещё немного, я пошёл на второй заход. На этот раз удалось открыть глаза. Белый потолок, рядом, в поле зрения, перегородка, кажется, из натянутой на рамку ткани. Где это я?

«Тепло… — заметила Рики, — значит, не морг».

«Утешила…»

— Очнулся? — надо мной склонилась Марика. — Миша, как поправишься, я тебя самолично убью, понял!

— Аккхха, — попытался я ответить, но в горле, по ощущениям, застрял ёжик. — Пхить…

— Пей, — догадалась Марика, вливая мне в рот немного вязкой и мерзотной на вкус жидкости. — Это травки. Заговорённые.

— Катя? — я вспомнил последние мгновения.

— Жива, жива, не переживай. У неё голова каменная, вас так просто не перешибёшь. Ты знаешь, с какой скоростью вы врезались в скалу?

— Большой…

— Если бы не парашюты, было бы больше 200 км/ч! Даже для вас с Катей это слишком! Покров бы выдержал, а вот внутренние органы превратились бы в желе. Были бы два взбитых яйца в мешочках.

— Простите…

— Что заставили поволноваться? Отработаете! Да, впрочем, нам не впервой. Это ведь вы у нас такие молодцы, вечно везде голову суёте, а мы вас потом выхаживаем.

— Сколько… прошло… времени?

— Часа два, не ссыкуй, прогулов не наставят. Завтра уже на учёбе будете. Вас уже починили, так что завтра будете как новенькие.

— Болит… всё… — я закрыл глаза. Сил говорить уже не было.

— А это чтобы в следующий раз умнее был. Это регенерация тканей идёт, повреждённые клетки разрушаются. Сильно болит?

Я только моргнул в ответ.

— Ладно, так и быть, — Марика положила мне ладонь на лоб, и мне сразу стало легче. Я по привычке попробовал поделиться с ней маной.

— Ещё чего удумал, лежи давай! — она показала кулон на шее. — Мне тут вон что выдали. Накопитель. Я теперь маной впрок запасаюсь, и когда надо лечить — мне хватает. Оказывается, нормальная у меня ёмкость Источника, просто у целителей она в принципе большой не бывает.

Последние слова Марики доносились как через туман. Боль ушла, мне стало как никогда хорошо, и я провалился в сон.

Проснулся как от толчка, по ощущениям, совсем скоро. Но ощущения в теле были вполне нормальные. Открыл глаза, покрутил головой. То же место. Я со всех сторон отгорожен лёгкими перегородками. За одной из них — тихий разговор.

— Это так страшно было! — голос Кати! Ура! — Я этот парашют вытянула, как Миша сказал, чувствую, меня дёргает, но скала всё равно вот уже, и всё. Успела сгруппироваться, и биометом закрыться, а потом ничего не помню и вот, открываю глаза и я здесь.

— Не переживай, всё хорошо, — ага, а это Марика. — Как ты себя чувствуешь?

— Уставшей, но так вроде неплохо. Миша! Миша как?

— Жив, здоров, только очнулся вот час назад раньше времени, когда регенерация ещё не закончилась, так пришлось его обезболивать.

«Вот оно в чём дело! Надо было дольше спать!»

«Тебе бы только спать! На том свете отоспимся. Пошли к Кате, какие хоть новости то?»

«Фиг с тобой, пошли! Надеюсь, получится!»

Встать, как ни странно, оказалось несложно. Голова только чуть-чуть кружилась, но это нестрашно. После такой аварии всего лишь головокружение — это… считай что тебя по головке просто погладили и сказали «не шали».

Одет я был в какую-то хламиду больничного вида, то ли халат, то ли распашонка такая большая. Ну да ничего, мне не на бал.

Пройдя между перегородками, я по голосу нашёл Катю с Марикой.

— О, проснулся! — Марика, одетая в типичную форму медсестры, обернулась ко мне. — Ну как, налетался?

— Нифига, — я улыбнулся, — просто в следующий раз будем осторожнее. Да, Катюха?

— Ага! — та показала мне большой палец. — Всё, что не убивает, делает нас умнее!

— Сильнее, ты хотела сказать? — прищурилась Марика.

— Ну, кому чего не хватает, — Катя вздохнула, — мне вот мозгов явно не хватает, глядишь, не встревала бы…

— Боже мой, какая самокритика! — расхохоталась Марика. — Это надо было на видео записать! Катарина Лоленко признаёт, что ей ума не хватает!

В закуток со скоростью метеора влетела женщина лет сорока, в белом халате поверх брючного костюма.

— Так, я гляжу, вы уже поправились.

Она подошла ко мне, положила руку на лоб, и я почувствовал, как по мне прошлась волна, как будто под душ из маны попал. Потом то же она проделала с Катей.

— Всё, куропатки, выметайтесь отсюда, — несмотря на внешнюю строгость, улыбнулась она очень тепло. — Марика, покажи им, где их вещи, и на дорожку общеукрепляющего дай.

— Спасибо! — крикнул я вдогонку, ибо женщина уже умчалась.

— Вот, познакомься, — показала рукой в направлении выхода Марика, — ваш лечащий врач была. Лада Васильевна.

— Кажется, она куда-то очень спешила?

— Нет, это она ещё не торопясь, — улыбнулась Марика. — Просто она такая…

— Стремительная. Значит, познакомлюсь в следующий раз, — я пожал плечами.

— То есть ты не сомневаешься, что следующий раз будет? — Катя откинула простынь и слезла с кровати. В такой же распашонке, как у меня, она смотрелась… потешно.

— Можно подумать, у тебя есть какие-то сомнения. Сама-то поди с ней хорошо знакома?

— Конечно! Хотя мои соперники по турнирам — гораздо лучше!

* * *

— Можно мне такой же красивый коктейль, как у этой девушки?

— Текила санрайз это, ик! Вкусненький, ик!

Девушка попыталась повернуться в сторону женщины, севшей рядом с ней за барную стойку, и чуть не упала. К счастью, та её аккуратно подхватила под локоть и вернула на место.

— Текила так текила, только мне, пожалуйста, чуть больше текилы и поменьше сока.

Бармен молча кивнул и выполнил заказ, поставив перед новой посетительницей высокий бокал с коктейлем, который, казалось и правда был наполнен рассветным солнцем, в соответствии со своим названием.

— Мммм, вкуснятина какая! — женщина сделала несколько плавных движений соломинкой, а потом пару глотков.

— Мой любименький, ик! — девушка растянулась по барной стойке, потом снова выпрямилась.

Бармен неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал.

— Что за повод? — женщина выразительно кивнула головой в сторону ещё не допитого девушкой бокала.

— Аааа, семейные дела, — отмахнулась девушка, снова едва не упав.

— У меня вот тоже, — вздохнула женщина, вперив взгляд в бутылку в дальнем конце бара.

Несколько секунд, и бутылка игристого с оглушительным хлопком выплюнула пробку, облив пенной струёй потолок и всё, что оказалось поблизости. Конечно, бармен бросился в тот конец бара, да и взгляды всех присутствующих были направлены туда же, что позволило женщине, никем не замеченной, опрокинуть в коктейль девушки небольшой пузырёк.

— Давай за благополучное решение проблем, до дна, — предложила женщина тост, и девушка, в очередной раз икнув, опрокинула в себя остатки своего коктейля.

— Ты сейчас очень хочешь поехать со мной, — спустя полминуты сказала женщина уже другим, холодным тоном.

— Я хочу поехать с тобой, — повторила девушка.

— Буду ждать тебя через минуту в машине, — женщина махнула бармену рукой и рассчиталась по счёту, после чего вышла из бара.

Спустя минуту то же самое, хотя и с большим трудом, сделала и девушка.

А ещё через несколько секунд сервер с подключенными к нему камерами видеонаблюдения, стоящий в подсобке, мигнул и перезагрузился.

Глава 15. Три минуты

Мы собрались на пляже. Друзья долго осматривали нас с Катей и шёпотом советовались с Марикой. Наконец, я не выдержал.

— Ну, давайте, выговаривайте уже, — я скрестил руки на груди, встав вполоборота, — какие мы неосторожные…

— …неаккуратные, о друзьях и родственниках не подумали, — Катя зеркально повторила мою позу, встав рядом, — и вообще, запросто могли погибнуть!

Лёня с Викой переглянулись, посмотрели на Марику. Та кивнула.

«Что у них тут за тайны? Что мы пропустили?»

«Сейчас узнаем!»

— Вы не виноваты, — наконец решился-выдохнул Лёня. — Это было покушение, вас пытались убить.

— Кто??? — воскликнули мы с Катей в голос, разом растеряв весь боевой азарт, с которым собирались отбиваться от друзей.

— Настя Минина, — ответила Вика.

— Ктоооо? — у Кати отвисла челюсть. — Эта курица общипанная? Да с х. я ли? Что мы ей сделали? Да ну нахрен, я не верю! Она же… ну, с прибабахом, конечно, но она же даже в челюсть дать нормально не сможет!

— Можно к вам на огонёк? — из коммуникатора прозвучал голос Авроры.

— Конечно можно, — ответил я. — Расскажешь, что и как?

— Да, обещали, расскажу. Готовы слушать?

— Готовы, — я обвёл всех взглядом, заодно убедился, что поблизости никого нет.

— У нас пока нет всей информации, — начала Аврора, — мы сами не понимаем, что именно происходит. Но, похоже, Миша и Катя, вы двое, кого-то очень сильно раздражаете. Мы предполагаем, что некто не хочет союза кланов Тихомировых и Барлаковых, при этом считает, что именно вы двое являетесь причиной или способом союза.

— Нихрена себе! — мы с Катей переглянулись. — Это что, нас уже поженить успели?

— Кто-то всерьёз этого опасается, — согласилась Аврора.

— Но… — у меня в голове не укладывалось, — мы ведь не бываем на публике, про то, что Катя всё лето провела с нами, знают только…

— Барлаковы и Тихомировы, — закончила мою мысль Катя. — Оба клана в курсе. Значит, у нас крыса.

И тут меня торкнуло.

— Погодите! Дед говорил, что в его клане кто-то под него копает. Лёня, помнишь, мы ещё удивлялись, что никто не пошёл с вами в одну академию?

— Да-да, так это ещё и в прошлом году уже было, — кивнул Лёня, — это не новость, это давно чувствуется. Помнишь, Вика, у Сони жених в позапрошлом году погиб? И с тех пор все как-то скисли, собираться перестали…

— Скажешь тоже, жених, — возразила Вика. — Ну встречались они, да, но официальной помолвки же не было. Ой… это же брат старший Настин был, Артём, кажется!

— Соня Ефимова? — уточнила Аврора. — Это общеизвестная информация?

— Да, Ефимова, — кивнула Вика. — Ну… девчонки в клане знали, я вот Лёне рассказала. А родители никто не знал, у неё папа строгий, получила бы от него. Они собирались рассказать родителям, когда закончат Академию. Они в одной группе учились, Соня вот, в этом году выпустилась.

— Да ну бред же! — воскликнула Катя. — Я помню Артёма, он летать хотел, говорил, что маг воздуха должен уметь летать, или не считается. Но патриарх-то здесь при чём? А мы с Мишей? А тот букет, который мне в больницу прислали? Да нас всё лето пытаются убить!

— Катя, здесь есть ещё что-то, — мягко остановила её Аврора. — Что-то, что пока ускользает от нашего понимания. Помните клуб виртуальных игр в Новосибирске? Его перекупили за неделю до дуэли Миши с Сергеем. Я сейчас ищу, кто владелец. Клуб я взломала, там обнаружилось много интересного. В частности, в вирт-капсулы были вмонтированы нештатные камеры, позволяющие отслеживать мимику погружённых в вирт. К сожалению, на сервере, куда они складывались «до востребования», ничего нет, адресат забрал файлы. Семён Ефимов 29-го августа встречался в Москве предположительно с владельцем клуба или с его представителем. В тот же день, вечером, Ефимов общался с Мининым. Мы, я имею в виду себя, Вадима, Петра и Мишиных родителей, считаем, что мы столкнулись с масштабным заговором, но нам непонятна его цель. Предположительное число участников — не менее десятка родов, помимо практически всех младших родов клана Барлаковых. И этому заговору союз Барлаковых и Тихомировых невыгоден настолько, что вас пытаются устранить.

— Но ведь союз существует на уровне руководства кланов! — возразил Лёня. — Миша с Катей здесь вообще не при чём!

— Да, но об этом знаем мы, патриархи и наши родители! — отметила Катя. — Младшие рода, тем более раз они под подозрением, никто в известность не ставил. К тому же, союз пока не экономический, а…

— …информационный, — закончил я её мысль. — А если предположить, что союз состоится, то что изменится?

— В том и дело, что ничего, — голос Авроры звучал растерянно. — Патриарх Барлаковых — хранитель древних знаний. Это не слишком известная информация, так что не стоит об этом говорить. Поэтому он и сидит в Сибири, подальше от суеты большого мира. Кто-то решил прибрать эти знания к рукам? Так они у него в голове, и оттуда их никакими пытками не вытащить. Правда, заговорщики могут об этом и не знать… Что, если цель — библиотека Патриарха?

— Да ну! Серьёзно? — я искренне удивился. Я ведь ещё хотел в этой библиотеке покопаться, но так руки и не дошли. Или ноги…

— За ней во время второй мировой фашисты охотились, китайцы несколько раз покушались… Так что это не так уж невероятно, — Аврора на секунду замолчала. — Ладно, это допущение, на версию не тянет. По сути, мы занимаемся гаданием на кофейной гуще. Возможно, больше информации получит Светлана от Насти.

— Мама сейчас здесь? — вот это новость! Оперативненько!

— Да, она допрашивает Настю, — Аврора вздохнула. — Обещала гуманно. Насколько я могу судить, всё сводится к тому, что род приказал — Настя выполнила.

— Понимаю её… — едва слышно прошептала Катя. — Мне тоже отец приказывал…

— Да, Катя, это обычное дело. Люди — ресурс рода или клана. Прикажут — и на смерть пойдёшь. Отказаться Настя не могла, саботировать приказ тоже. А вот её отец… Следующим его допросим. Но с ним сложнее.

— Почему? — не понял я.

— Потому что никто не станет связывать единственную наследницу защищённой клятвой, — объяснил Лёня. — А вот соучастника заговора — обязательно.

— Правильно, — подтвердила его объяснение Аврора. — Поэтому к нему нужен особый подход. Если к нему заявится патриарх, Кирилл или Света — он может решить, что проиграл, и защита клятвы его уничтожит.

— Поэтому пойду я, — неожиданно для самого себя, если по совести. — Во мне он не увидит угрозы.

— Мы вместе пойдём, — поддержала меня Катя. — У меня к нему личный счёт.

— Вы совсем что ли больные? — возмутилась Марика. — Он вас убить хотел, а вы к нему в гости заявитесь?

— А нас сотрудники отца на улице подождут, — «распорядился» я. — Ничего он нам не сделает. Но самое главное — сходу не убьёт себя, сперва постарается понять, что мы знаем, только про покушение, или про заговор тоже. К тому же Настя застигла нас врасплох, а сейчас мы будем ждать нападения.

— В этом есть смысл, — неожиданно согласилась Аврора. — Я хочу услышать, что об этом думает моя дочь.

Рики мягко перехватила управление.

— Привет, мам, — услышал я её голос. — Мне тоже хочется на этого хорошего человека посмотреть. Если дойдёт до драки — шарахну его молнией. Этого он точно не ожидает.

— Сейчас обсужу с остальными. Светин чартер будет готов к вылету через двадцать минут.

— На это нет времени, — я перехватил управление обратно. — Если мама допрашивает Настю, об этом может узнать её отец, и мало ли что он предпримет. Берём его сейчас. Аврора, свяжись с Вадимом, мне нужен маяк. Его я знаю, мы пройдём к нему. Отец пусть подгонит пару экипажей к дому Мининых. Или где Тимофей сейчас?

— Мне взломать его коммуникатор? — Аврора ответила каким-то вкрадчивым голосом.

— Да, но так, чтобы он этого не заметил! Катя, биомет?

— Весь на мне, — ответила подруга.

— Эй, а мы? — вдруг опомнилась Марика.

— Если мы задержимся, прилетите чартером, — покачала головой Катя. — Простите, друзья, но вы пока не готовы. Мы не можем вами рисковать.

— Конечно, как с дерева их снимать, так мы, а как какая-то заваруха, так посидите на скамейке запасных, — насупился Лёня.

— Вы не запасные, — Катя вдруг обняла Лёню и Вику, а потом и Марику. — Вы — наш тыл. Успеете ещё навоеваться.

— Вадим готов принять, он у себя в кабинете, — прервала телячьи нежности Аврора. — Коммуникатор Тимофея взломала, он у себя дома, в кабинете. План дома у вас в коммуникаторах.

— Катя, идём!

За прошедшие два летних месяца моё искусство в создании порталов возросло многократно. А кольцо, подаренное Вадимом, обеспечило необходимый запас маны. Насколько я понял, подобными артефактами пользуются и взрослые маги, кроме, разве что, патриархов. И сложность в создании «дальних» порталов — в основном в точности наведения. Но когда у тебя хороший маяк… А с Вадимом мы даже вдвоём портал открывали, тогда, к Авроре. Можно сказать, сработались. Вместе портал открывали — это почти как вместе пили, ха-ха.

Я закрыл глаза, представил Вадима и потянулся к нему сознанием. Он ждал, и сразу откликнулся. Портал открылся привычно легко, хотя и всосал маны на пару моих источников.

Открыл глаза. Портал переливался своим каким-то потусторонним светом прямо передо мной.

Катя, дождавшись моего кивка, шагнула в портал, я последовал за ней. За моей спиной портал захлопнулся.

Мы вышли в кабинете Вадима. Летом я здесь уже бывал пару раз, с тех пор ничего не изменилось. Такая же спартанская обстановка, ничего лишнего, в углу на столике навороченная кофеварка — своим гостям Вадим Тихомиров варил кофе лично.

Он встретил нас, сдержанно улыбаясь.

И вот только сейчас, когда я оказался здесь, до меня вдруг дошло, что я, походя, отдал распоряжения Авроре, которая на секундочку полубогиня, Вадиму — старшему в клане и главе корпорации, и своему отцу и его людям, даже не задумавшись, есть ли у меня такое право. Но самое удивительное — его никто не оспорил, все сделали то, что я ожидал. Ну, отец, наверное, сейчас очень удивлён… но раз Аврора в деле — он вряд ли станет возражать.

Как? Почему? Почему они все делают то, что я говорю? Надо будет спросить у Авроры потом. А то такое ощущение, что мне дали потешный полк на поиграться.

Ничего, я всем им докажу, что стою этого доверия!

Или всё дело в том, что со мной Рики?

Даже если так. Мы — команда!

«Да, Рики?»

«Что?»

«Мы ведь команда?»

«Да. Пошли, порвём ублюдка!»

Видимо, решимость отразилась на моём лице, потому что Вадим, только поздоровавшись, сразу проводил нас на крышу, на вип-парковку.

— Я уже в курсе, что вы задумали, — Вадим остановился рядом со своей машиной. — И поддерживаю. Я иду с вами, в качестве прикрытия.

— Это необязательно… — начал было я.

— Миша, бойцы Кирилла подъехать не успеют. А я — неслабый маг, так, если ты вдруг не знал. Особенно в биометовой броне, — его деловой костюм вдруг неуловимо изменился, превратившись на секунду в латный доспех и тут же снова став деловым костюмом.

— Понял, принял, осознал, — я улыбнулся. — Спасибо, что вообще не оставили дома.

— То-то же, — протянул Вадим руку для рукопожатия. — Вы — молодцы, и мы все вами гордимся. Но мы и так позволили в отношении вас слишком много рисков.

— Кто не рискует — не пьёт шампанского! — хохотнула Катя, садясь в машину на заднее сиденье.

— Решила с абсента на шампанское перейти? — я сел на переднее пассажирское и обернулся к ней. — Пааааанда!

— Иди нафиг! — беззлобно оскалилась Катя.

Вадим сел в водительское кресло и мы взлетели.

— Так, шутки в сторону, — я стёр улыбку с лица. — Аврора, ты с нами?

— Конечно, — Аврора ответила через бортовую стереосистему.

— Чем Тимофей занимается?

— Разглядывает семейный альбом. Очень задумчив.

— Свяжи нас с мамой, пожалуйста. По своему каналу. Как там у неё с Настей?

— Настя уснула, подключаю.

— Мам, привет.

— О, Миша, привет, — голос мамы был задумчивый, как будто я её вырвал из размышлений. — Ты как? Я знаю, что вы уже очнулись.

— Мы в Москве, с Вадимом, летим к отцу Насти.

— Вадим!? — мама мгновенно взорвалась. — Какого, мать твою, хера происходит? Ты куда моего сына потащил опять?

— Мам, остынь, — я жестом остановил Вадима, который уже набрал побольше воздуха для ответа. — Во-первых, не только твоего сына, но и дочь Вадима, не забывай об этом. Во-вторых, он тут не при чём, это моя идея.

— А со мной посоветоваться? — уже не так воинственно продолжала возмущаться мама.

— Вот, как раз звоню. Что Настя рассказала?

— Да ничего. Отец ей сказал, что роду нужно, чтобы одного из вас с Катей не стало, лучше двоих. А почему — её не касается. И если вдруг поймают — она должна была сказать, что ты ей понравился, а Катя опять перешла ей дорогу, в общем, подростковая ревность. И конечно, действовала по собственной инициативе. Отец обещал заплатить за неё виру, если что.

— Если что, — хмыкнул Вадим, — им вирой было бы не откупиться.

— Подозреваю, Тимофей это понимал, — задумался я. — Аврора, записывай все его действия, если что — предупреди меня. Я скормлю ему дезу.

— Чего? — не поняла Катя.

— Дезинформацию. Забудь пока об Авроре, заговорах и всём прочем. Есть два подростка, которым пьяная Настя всё высказала в лазарете, под запись. Но за дверями ждут взрослые. И у него есть три минуты на сборы, чтобы выйти, сохранив лицо. Аврора, что он в такой ситуации сделает, твой прогноз?

Мы подлетели к загородному дому Мининых. Приличный дом, но не сказать, что прям что-то запредельное. Примерно как наш, наверное. До особняка Вадима или Сергея никак не дотягивает.

Стучаться мы не стали. Замки на дверях оказались электронными, Аврора их благополучно вскрыла, и мы с Катей прошли в дом. Внутри оказалось светло, обстановка не из дешёвых, но и не золото. В общем, видно, что семья живёт крепко, но и звёзд с неба не хватает.

Кабинет Тимофея Минина на плане был рядом со входом. Так что мы, никого не встретив, зашли сразу внутрь, я первым, Катя за мной.

— Добрый день, — поздоровался я. — Не помешаем?

Ещё нестарый мужчина поднял голову. Утончённые черты, нос с горбинкой, тонкие губы, высокий лоб. Чуть подёрнутые сединой чёрные волосы.

— Вы кто такие, и что здесь делаете?

Мы с Катей переглянулись.

— А вот сейчас было обидно! — я присел на стул. — Ваша дочь пару часов назад пыталась нас убить, а Вы даже не знаете, кто мы!

— Что за чушь? — совершенно натурально возмутился мужчина.

— Настя. Она пришла к нам в лазарет вся в слезах и соплях, пьяная в дрыбадан, и долго извинялась, что пыталась нас убить. Мол, ей папа сказал, что если что, он заплатит выкуп.

— Да кто вы такие, в конце концов? — Тимофей поднялся из-за стола.

— Михаил Медведев и Катарина Лоленко, — я тоже встал и церемонно изобразил полупоклон. — А на улице в машине ждёт Вадим Тихомиров, но мы уговорили его дать с Вами поговорить, прежде чем он разнесёт здесь всё в труху. Потому что всё это куда больше похоже на глупую шутку глупой девчонки. Понимаете, если она пыталась нас убить, то я в полном праве вызвать её на дуэль, и поверьте, шансов у неё не будет. Но если ей это разрешил папа… то это немного странно.

— Что Вы хотите? — после долгого молчания, наконец, спросил Тимофей, усевшись обратно в кресло.

— Разобраться. Нам не нужен скандал, сами понимаете. Да и с Вашей дочерью нам ещё учиться. Мало ли что она наплела по пьяни. Но факт остаётся фактом — мы едва не погибли, и если за этим есть вина Насти или Ваша…

— Вы мне угрожаете? — Тимофей, видимо, оправился от первого шока, и теперь насмешливо откинулся в кресле.

— Нет, что Вы! Это всего лишь приглашение к диалогу. Катюш, — обратился я к молчавшей всё это время подруге, — если он дёрнется, пришпиль его к стене, пожалуйста, так, чтобы не сбежал, — я повернулся обратно к Тимофею. — Катарина в совершенстве владеет рукопашным боем, её с рождения тренировали, к тому же она нашпигована новейшими разработками Mind Technologies. Военными разработками, чтоб Вы понимали. Катюш, покажи.

Катарина отлично поняла намёк. В одно мгновение из её рук выросли стальные на вид лезвия. Сам я зажёг в одной руке файербол, в другой — Рики зажгла миниатюрную шаровую молнию.

— Вот это — угроза, — я растянулся в улыбке от уха до уха, которая тут же пропала. — Так как, поговорим?

— Пожалуй, молодые люди, — Тимофей поёжился, — вы действительно производите впечатление серьёзной пары. Давайте поговорим. Но, к сожалению, мне нечего вам сказать. Не знаю, что за конфликт у вас произошёл с моей дочерью, но я готов обсуждать условия только после всестороннего изучения. При всём моём уважении.

— Да, конечно, — я кивнул, всё шло ровно так, как я и хотел. — Предлагаю поступить следующим образом. Я обещаю, что ничего не сделаю Вашей дочери, до тех пор, пока мы во всём не разберёмся. Даю слово, Насте ничто не угрожает, если она ни в чём не виновата. Но дальнейший разговор здесь мне видится нецелесообразным. Вам хватит пяти минут, чтобы собраться? Вадим Тихомиров будет свидетелем, посетим Академию, поговорим в Вашем присутствии с Настей, и обратно, конечно, если всё в порядке.

— Мне хватит пяти минут, молодые люди, — Тимофей встал, рассеянно пробежался взглядом по фотоальбому на столе и с какой-то обречённостью захлопнул его. — Подождите, пожалуйста, на улице.

— Конечно, мы Вас не торопим, — я открыл дверь, пропуская вперёд Катю. — Только без глупостей, — добавил я, обернувшись.

И вышел.

— Он звонит Ефимову по защищённому каналу, — раздался в наушнике голос Авроры. — Слушайте разговор, я записываю.

— Семён, у меня проблема. Настя облажалась, за мной пришли.

— Кто пришёл?

— Катарина и Михаил. Сами. Живые. Жути напустили, сказали их Вадим Тихомиров на улице ждёт.

— И ты поверил?

— Ты идиот? Я Вадима в окно вижу! Два часа назад мне Настя звонила, что эти оба-двое мертвы, а сейчас они уже живые, разгуливают по Москве. Это же Тихомировы, в конце концов!

— Насколько ты доверяешь тому, что сказала твоя дочь?

— Жизнь на это поставлю. Если Настя сказала, что убила их — значит, по крайней мере, она была уверена, что убила.

— Хреново… Скажи, твоё личное впечатление, всё настолько плохо, как говорил наш информатор?

— Да, Семён. Они действуют сообща, Михаил, похоже, распоряжается Катариной, да и Вадим к нему прислушивается. Не знаю, что там патриархи, но сам понимаешь, без их ведома такие дела не делаются.

— Спасибо, брат, и прости. Я позабочусь о твоих жене и дочери. Ты знаешь что делать.

— Спасибо, брат, и прощай.

Связь прервалась. Мы с Катей удивлённо смотрели друг на друга. Фигня какая-то… не, то, что заговор реален, мы уже поняли, но… какое-то это прощание очень уж…

— Миша, — в наушнике закричала Аврора, — бегом к нему!

Не разбираясь, я сорвался с места.

— Он проглотил что-то! Предполагаю, что яд!

Ворвался в кабинет, едва не снеся дверь, следом за мной влетела Катя. Тимофей лежал на полу посреди кабинета, красный, как рак. Повернув ко мне голову, он поманил рукой.

Я наклонился к нему.

— Это я приказал… — прошептал он едва слышно. — Ты обещал… позаботься о ней…

Запах… неуловимо знакомый запах, как от шоколадки… да блять!

По телу Тимофея прошла судорога, глаза закатились, он вытянулся в струну и вдруг обмяк. Я проверил — пульса не было.

— Пульса нет! — наплевав на конспирацию, заорал я.

— Это цианид, Миша, — Катя положила руку мне на плечо. — Его уже не спасти. Будь здесь даже лучшие целители…

— Да хрен тебе, не отвертишься! Аврора, сколько времени живёт мозг без кислорода?

— Минуты три максимум. 40 секунд прошло. Что ты задумал?

Ничего не говоря, я открыл портал.

Есть несколько мест, куда маг может открыть портал без привязки. Это места, которые значат что-то важное для него. Одно из таких мест — это отчий дом.

— Катя, помоги! Хватай за ноги, быстро в портал!

Катя раздумывала примерно ноль секунд. Она схватила Тимофея за ноги, я за руки, и мы прошли через портал, очутившись в моей гостиной.

— Миша, это уже слишком! — встретила нас бабушка.

— Потом!

Ну да, конечно, бабушку понять можно. Одно дело влететь в гостиную на кровати с девушкой, и совсем другое — принести домой труп. Ну прости, бабуля!

— Минута, — раздалось в наушнике.

Я перехватил долговязого Тимофея через плечо и рванул по лестнице в свою комнату. Дверь просто выбил, пинком открыл старую капсулу. Слава богу, подключена!

Кинув в неё Тимофея, захлопнул крышку и запустил программу немедленной загрузки.

— Две минуты, — очередное напоминание.

— Давай быстрее, ржавая железяка! — я в сердцах стукнул по крышке.

— Миша, что мы сейчас делаем? — осторожно спросила Катя.

— Две минуты тридцать секунд…

— Всё! — на дисплее вирт-капсулы зажёгся зелёный огонёк соединения. — Аврора, принимай первого постояльца!

Глава 16. Покойник

— Аврора, принимай первого постояльца! — удовлетворённо хлопнул я в ладоши, когда на дисплее вирт-капсулы зажёгся зелёный огонёк. — Успели!

— Чего успели? — не поняла Катя.

— Здравствуй, Тима дорогой, — такое впечатление, что Аврора там даже зажмурилась от удовольствия, — вот теперь ты будешь моооой, ты мне очень-очень нужен! Я сварю тебя… на уууужин! [1]

— Миша, — у Кати глаза стали по блюдцу, когда Аврора заговорила стихами, — у неё что, крыша поехала?

— Аврора, он нам целый нужен! — я забеспокоился, — в смысле, чтобы чердак не потёк!

— Прости, Тимоша, злой Мишка не разрешает мне тобой поиграться!

Мы с Катей переглянулись. В этот момент Рики перехватила управление.

— Мама, ты ведь сейчас шутишь, правда?

— Не совсем… Мне бы очень хотелось положить этого… милого и хорошего человечка на сковородку с маслицем, поставить на огонь и жарить до румяной корочки, время от времени… возрождая. Но мы создавали рай, а не ад, — голос Авроры стал привычным, спокойным. — Этот чмошник попал сюда по ошибке, и я заставлю его отработать все его грехи. Но относительно гуманными методами, конечно.

— А я уж начала думать, что ты с ума потихоньку сходишь, — с облегчением выдохнула Рики, отдавая мне контроль.

«Капец, как я испугалась!»

«Я тоже. И это не шутки. Если у Авроры поедет крыша — нам всем того… не до смеха, короче, будет».

— Ха! Не дождётесь! — фыркнула Аврора. — Я сознание в кучу не для этого собирала. Итак, Миша, что планируешь делать со своей добычей?

— Для начала — избавиться от трупа. Аврора, сообщи, пожалуйста, Вадиму и моему отцу о случившемся.

— Уже, Миша, уже всё сделано. Вадим сейчас оставит в кабинете Тимофея маяк, чтобы вернуться по нему с телом, и постучится к тебе, будь готов принять.

— А коммуникатор сигнал тревоги не передал? — вспомнила Катя.

— Ещё нет, коммуникатор пока что думает, что пульс у пациента есть. Дома у него никого нет, поэтому можно спокойно вернуть тело и уйти порталом, после чего я дам коммуникатору послать сигнал спецслужбам. Только надо дом закрыть изнутри, в идеале — оставить записку. В общем, Кирилл лучше во всём этом разбирается.

— Хорошо. Как он там, в себя пришёл?

— Потихоньку приходит. Я для него создала больничную палату. Пусть первой мыслью будет, что его откачали.

— Миша, — Катя задумчиво смотрела на вирт-капсулу, — я что-то так и не поняла, что сейчас вообще было?

— Мы его сознание загрузили в Аврору, — начал я объяснять. — Он теперь как когда-то Рики. Не жив, но и не умер совсем. В игре он чувствует себя… также, как ты, когда попадаешь в игру. Его магические способности тоже при нём. То, что он в игре — он, конечно, поймёт. По игровому интерфейсу. А, ещё. Он теперь свободен от всех данных им клятв.

— А его дочка у нас, и наговорила достаточно… — догадалась Катя.

— Да, и теперь качество её жизни зависит от того, насколько охотно её папа будет сотрудничать. А чтобы он был посговорчивее, Аврора может транслировать ему потоковое видео с коммуникатора Насти. Как её отдают на суд патриархов, как лишают в качестве виры всего имущества, как лишают магических способностей навечно, стирают память и выгоняют на улицу…

— Миша, тебе не кажется, что сковородка с маслом всё же гуманнее? — прыснула Аврора.

— Пусть сам выбирает, — махнул я рукой. — Что-то Вадим долго…

Вадим с отцом прибыли почти одновременно, отец своим ходом, а Вадим — порталом. В дальнейшем мы с Катей не участвовали. Нам пришлось заняться уборкой — полностью поменять раствор в моей капсуле, не просто промыть, а заменить фильтр. На всякий случай, кто знает, сколько яда осталось в системе. Хотя он вроде не очень устойчивый. Во всяком случае, специфического запаха я больше не чувствовал.

С бабушкой поговорили, объяснили, что пытались человека спасти, но не успели. И что последствий не будет.

Предсмертную записку Минин всё же успел нацарапать, пока яд ещё не начал действовать. Из-за неё-то Аврора и не поняла сразу, что Тимофей принял яд. В записке он взял всю вину за случившееся на себя. Только не объяснил, какие у него мотивы были. Ничего, объяснит. Записку тщательно сняли со всех ракурсов, чтобы Аврора воспроизвела её в вирте.

Тело, как потом рассказал отец, промыли в холодной воде, чтобы смыть остатки солевого раствора, и оставили в ванне, прямо в одежде. Туда же, на бортик, телекинезом перенесли ампулу из-под цианида. Кому надо — найдут. Уходя, почистили все следы нашего и своего пребывания и закрыли дом изнутри.

А Аврора подредактировала записи всех окрестных видеокамер так, будто никто не подъезжал и в дом не заходил.

Вот интересное дело. Мы ведь Тимофея Минина пальцем не тронули, он сам отравился. А пойди, докажи… Поэтому проще представить всё дело так, будто нас там и не было. Хотя, наверное, притянуть нас с Катей к трупу у полиции всё равно не получилось бы. Но, как говорится, от сумы да тюрьмы не зарекайся. В правоте этого изречения я за последние три месяца неоднократно имел возможность убедиться.

Отмыв капсулу и заменив фильтр, мы с Катей отправились в вирт. Пора пообщаться с Тимофеем. В холле ресторана мы встретились с Вадимом и дедом Петром.

— Отличная работа, Миша, — встретил нас дед похвалой вместо приветствия. — Мы уже послушали запись разговора Минина с Ефимовым. Один только этот разговор — повод для суда патриархов.

— Не торопись, Пётр Александрович, а то успеешь, — ответил ему Вадим.

— Да-да, и получу гору красных от цианида трупов, — дед хмыкнул. — Ты меня, Вадимка, не учи, я в эти игры играл, когда твои предки ещё с луками и стрелами бегали. Конечно, подождём и накроем всех.

К нам присоединилась Аврора в одежде медсестры, и первым делом обняла Рики. Да, давненько не виделись. Вадим окинул жену долгим задумчивым взглядом.

— Ава, отлично выглядишь, — заметил он.

— Спасибо, — кивнула Аврора мужу, подмигнув, после чего обратилась ко всем. — Пациент приходится в себя. Кто хочет с ним поговорить?

— Мы с Вадимом, — ответил дед, — и Миша с Катей. Дверь закрывать не будем, пусть попробует сбежать.

— Пусть попробует, — Аврора коварно улыбнулась, потерев ладони, между которым проскочили искры. — Круг возрождения рядом, далеко не убежит!

— Как там Настя, кстати? — спросил я.

— Спит. Света её порталом доставила в Академию, а там её Вика с Марикой до комнаты довели и в кроватку уложили. Коммуникатор её же собственный поставили так, чтобы нам её было хорошо видно.

— Идеально!

* * *

Тимофей Минин проснулся, и поначалу даже не сразу понял, что не так. Вокруг явно больничная палата, белые стены, белый потолок… Палата большая…

Интерфейс! Вот что было не так!

Тимофей последнее время стал часто заглядывать в ресторан «Миллиуэйз» в «Авроре», для совещаний, и сразу догадался, что он в игре.

А потом нахлынули воспоминания.

К нему пришли те двое, кого он считал уже покойниками. И в тот момент, когда они назвали себя, Тимофей понял, что для него всё кончено. Оставалось только выяснить, что они знают.

И Тимофей с этим прекрасно справился. Молодёжь, что с них взять! Решили, что во всём разобрались!

Настю жалко… что же с ней теперь будет? Сделают крайней… Хотя нет, он же написал записку, значит, всё обойдётся. Хотя, конечно, будут копать. Но звонок по защищённой линии не отследить, так что всё в порядке.

Стоп! Но ведь он же принял яд. Неужели откачали? А в игру зачем поместили?

Тимофей скосил взгляд. Кнопки «ВЫХОД» не было и в помине.

Тогда понятно… замуровали, демоны! Конечно, Тихомировы же — разработчики, что им стоит отключить кнопку выхода у одного отдельно взятого игрока?

Впрочем, это неважно. Начнут вытягивать информацию — и данные им клятвы убьют тело.

Тимофей с содроганием вспомнил испытанные после приёма яда ощущения. Вкус ликёра, как стало нечем дышать, как немели руки и ноги, язык. Последнее, что он успел — это сказать этому парню, что Настя не при чём, что это он приказал. А потом язык отнялся. И пришла БОЛЬ. Миллиарды игл вонзились в тело, лёгкие разрывало, требуя вдоха, он ещё вдыхал, но вдох не приносил облегчения. Последнее, что он помнил — как его куда-то понесли, кажется, через портал, а потом сознание милостиво угасло.

И вот он здесь. Значит, успели, откачали, ввели противоядие! Вот тебе и надёжный яд… Надо было по-старинке, стреляться. Не хотел, чтобы Насте на опознании показывали его разорванную выстрелом голову…

Да будьте вы все прокляты! И патриархи, и заговорщики! Никакие действия уже не вернули бы Артёма, а теперь и сам подставился, и Настеньку подставил.

В глазах предательски защипало, и в этот момент в палату зашли.

* * *

— Ну, Тимошка, будем знакомы, — дед сел на стул возле кровати нашего пойничка. — Если вдруг ты меня не знаешь…

— Знаю, — голос Тимофея прозвучал сипло, он сглотнул и повторил. — Знаю. Ты — патриарх Пётр Александрович, а ты — Вадим Тихомиров.

— Ну и отлично, а то не люблю церемонии. А то, что Мишка — мой внук, ты знал?

— Догадывался, — кивнул Тимофей.

— Вот и хорошо. Понимаешь, Тимошка, какая оказия. Обманул вас ваш информатор. Мы с Тихомировыми союзники уже очень давно, и дети тут не при чём, они даже не встречаются, как все думают, у Мишки невеста есть.

— Но… — Тимофей побледнел.

— Откуда мы знаем про информатора? — дед подмигнул мне. — Миша, объясни ему, он не понимает, а я в этих ваших технологиях плохо разбираюсь, напутаю ещё чего, в заблуждение введу.

Я кивнул.

«Аврора, мне бы диктофон с записью разговора Минина с Ефимовым».

«Держи!»

В моей руке появился стильный электронный диктофон. Понятно, что муляж, но кнопки имеются. Точнее, одна. На которую я и нажал.

По мере прослушивания собственного разговора, Тимофей то бледнел, то краснел. Когда же запись закончилась — откинулся на подушки и закрыл глаза.

— Если ты ждёшь, когда данные тобой клятвы тебя убьют, то даже не надейся, — «обрадовал» я его. — Ты принял цианид и фактически умер. А как нам недавно Марсель Львович объяснял, в момент смерти человек освобождается от всех клятв.

— Но вы же меня реанимировали!

— Ты знаком с феноменом блуждающего сознания? — подал голос Вадим.

— Понятия не имею, что это, — ответил Тимофей, — но звучит как диагноз.

— При подключении первых вирт-капсул к игре, если связь пропадала, или электричество отключалось, или ещё что-то, сознание игрока оставалось в игре, а тело оказывалось в коме. Правда, длиться это долго не могло, спустя несколько часов, если связь не удавалось восстановить, сознание угасало, а тело оставалось овощем. Во всех новых капсулах стоит аппаратная блокировка проскальзывания сознания в игру. Однако проблему угасания сознания удалось решить, и у нас есть капсулы и без блокировки.

— Вы хотите сказать… — Тимофей, кажется, начал понимать, но шок от осознания оказался слишком силён.

— Твоё тело мертво, — кивнул я. — Всё, что от тебя осталось — это твоё сознание, память. То, что делает личность личностью. Твоя душа оцифрована и находится в игре. Добро пожаловать, а вот в рай или в ад — выбирать тебе.

— Да бред… этого просто не может быть! Это невозможно! Человечество до этого просто не доросло!

— Древние знания плюс современные технологии… — очень по-доброму улыбнулся дед.

— Но… но как вы посмели? Кто позволил вам это сделать со мной??? Я не давал согласия! Вы не имеете права!

— Ты сам признал свою вину передо мной, — я ухмыльнулся, но улыбка получилась не доброй, как у деда, а скорее напоминающей звериный оскал. — Считай, что это вира. Ты сам просил позаботиться о Насте. Вместо того, чтобы стребовать виру с неё, я забрал твою душу. Но, если хочешь, можем поменять всё обратно. Суд патриархов, Настя признаётся, что пыталась нас убить, мы забираем всё её имущество, всё, что ты ей оставил… Она пойдёт по миру и закончит свою жизнь в публичном доме или наркопритоне. Но зато мы отпустим тебя, дадим умереть окончательно. Как тебе такой вариант?

— А если оставить как есть — вы не тронете Настеньку?

— Да сдалась она нам! — Катя вдруг разозлилась. — Мне тоже приходилось выполнять приказы отца, так что я могу ей только посочувствовать. Правда, мой папаша кончил куда хуже. А у Насти даже есть шанс своего увидеть. Если будешь хорошо себя вести, мы возьмём с неё клятву молчать, и пусть навещает. Это место так и задумывалось, как последнее пристанище.

— Вы хотите, чтобы я всех предал, чтобы моя дочь жила спокойно? — Тимофей совсем сник.

— Кого — всех? — засмеялся вдруг дед. — Вы у нас давно под колпаком, мы вас всех знаем, родненьких. Ты слышал запись. Это ведь была защищённая линия, да, Миша?

— Да, шифрование с устойчивостью ко взлому с использованием квантовых компьютеров. Невозможно взломать, но очень легко подслушать.

— Но с Настей всё в порядке? Могу я хотя бы посмотреть на неё?

«Аврора, покажи ему, пожалуйста!»

«По взмаху».

По какому ещё взмаху?.. Я что-то не понял.

Аааа! Дошло!

Я взмахнул рукой в направлении белой стены, и на ней появился экран, как в кинозале. Настя… так вот она какая. Копия Тимофея. Худенькая, тонкие черты лица и высокий лоб, как у отца. Тёмненькая. И коса, сейчас уложенная поверх одеяла, до пояса.

Настя спала, свернувшись калачиком, заботливо укрытая. Во сне забавно подёргивала ногой, высунутой из-под одеяла.

Я глянул на нашего пленника. Он сел на кровати, чтобы лучше видеть, и по его щекам текли слёзы.

— Что вы хотите, чтобы я вам рассказал? — наконец выдавил он из себя.

Рассказал он немного. Явно решил цедить информацию, отвечать только на прямые вопросы, когда уже не отвертеться. Ничего, потом им займётся Аврора, которая с удовольствием пообщается с ним… круглосуточно.

Заговор был направлен против власти патриархов. Точнее, против догмата силы. Оказывается, много кого не устраивало положение дел в мире, огромный экономический разрыв между преуспевающими странами и странами третьего мира, войны, голод… Не устраивало, сколько молодых магов гибнет в результате «естественного отбора» в стенах академий.

Но самое главное, не устраивало то, что магам приходится прятаться от всего человечества, чтобы то беспрепятственно развивало «альтернативную магии ветвь» — технологии.

По мнению заговорщиков и им сочувствующих, магам в лице младших родов давно пора объединиться, свергнуть Совет Патриархов вместе с руководством старших кланов и установить на планете свою власть — власть магов.

Кого-то мне это напомнило…

Точно! Сергей же хотел сместить патриархов! Ольга Алексеевна тогда, в больнице, рассказывала. Похоже, то же вспомнила и Катя.

— А мой отец тоже был с вами связан? — спросила она.

— Не знаю. У нас нет единого центра. Я вообще знаю только одного Ефимова, и то только потому, что его дочь встречалась с моим сыном. Он меня и привлёк. Устранить вас — это было моя проверка на лояльность.

— Повязать кровью, — кивнул дед. — Старый, как мир, способ. Ладно, отдыхай, приходи в себя, осваивайся. За тобой присмотрят. Можешь попробовать убиться, мешать тебе никто не будет, круг возрождения там, в холле. Но я бы на твоём месте всерьёз задумался, как с толком провести вечность. Поверь, я знаю, о чём говорю.

Тимофей вздрогнул, а мы один за другим вышли, не прощаясь.

— Ну как ваши впечатления, коллеги, — спросил дед чуть насмешливо, когда мы собрались в соседней комнате за закрытыми дверями.

— Мне показалось, — первой решила ответить Катя, — он понял, что у него нет другого выхода, и готов сотрудничать.

— А мне показалось, что он хитрит, и старается говорить только то, что мы или и так знаем, или несложно догадаться, — возразил я.

— Пётр Александрович, — обратилась к деду Аврора, — а что говорит твоё чувство правды?

— Что он нам врёт, как сивый мерин, перемежая с правдой, — хмыкнул дед. — Видать, не доводилось ещё с патриархами общаться.

— И что он соврал, а что сказал правду?

— Про то, что заговор против Совета — правда. То, что лично его волнует уровень жизни в Африке — бессовестное враньё, ему плевать. С идеей, что маги должны править планетой он в целом согласен, но есть сомнения. А вот что догмат силы устарел, и обучение в академиях должно быть безопасным — это он всей душой поддерживает. Что ещё… Про Сёмку Ефимова соврал, похоже, наоборот, это он Сёмку завербовал. То же касается «проверки на лояльность». Но вот что нет единого центра — правда. Во всяком случае, он про него не знает. Про Сергея тоже правда — Тимофей не в курсе, был ли он связан с заговорщиками.

— А кто их информатор, и откуда — он тоже не в курсе? — спросила Катя.

— Возможно, даже сам Семён не знает, кто это, — ответила ей Аврора. — Но не убивать же нам его, чтобы допросить? А без этого его клятвы убьют.

— Не понял, что мне мешает его казнить? — удивился дед. — Тут я в своём праве.

— Только чтобы не спугнуть остальных, деда, — развёл я руками, — а так-то конечно.

— А если он не будет знать, что нарушает клятву, она его не убьёт ведь? — спросила Катя.

— Нет, не убьёт, — дед склонил голову на бок, внимательно посмотрев на неё. — Ты что-то придумала, девочка?

— Не совсем, но может, вы додумаете? Я могу вот что…

Катя начала меняться. В первую очередь изменились цвет и длина волос, затем чуть-чуть поменялся цвет кожи, разрез глаз, форма носа… Через минуту перед нами сидела девушка, очень похожая на Настю, только скулы пошире.

— Хм… — дед поскрёб в бороде, — красотка. Сёмка Настю лично вряд ли знает, так что может и получиться… Но только ты забыла, что Настя воздушница. А главное — ну выдашь ты себя за неё, и что? Он тебе сразу все секреты расскажет?

— Но ведь как-то нам к нему попасть надо! Так, чтобы ничего не заподозрил! — Катя вернула свой облик.

— Надо. Ну-ка, кто из вас, таких умных, скажет, кого он меньше всего заподозрит в подвохе? — дед ухмыльнулся в бороду.

— Кого-то из своих, очевидно, — ответил я. — Но надо не просто попасть в дом, надо установить там прослушку.

— Более того, надо установить прослушку в его вирт-капсулу, — добавил Вадим. — Но вот как это сделать?

— Она ведь у него совершенно новая, да? — меня посетила гениальная идея. — На гарантии? Аврора, можешь сделать так, чтобы он никуда не мог зайти?

Воспользоваться вирт-капсулой Семён Ефимов решил уже наутро, по времени Новосибирска — после обеда. Только вот капсула не работала. На дисплее была только одна надпись: «Неизвестная ошибка. Обратитесь в сервисный центр».

В фирме, где он заказывал капсулу, долго и многословно извинялись, обещали разобраться, ведь для них важен каждый клиент. Пришлось Семёну на них гаркнуть, чтобы не разбирались, а устранили проблему, и что капсула ему нужна по работе, а не в игры играть, и нужна прямо сейчас. Оказалось, к ним как раз доставили капсулу для ещё одного клиента, но там установка только на следующей неделе, и они успеют разобраться. Так что всего через полчаса к дому подъехал грузовичок, из которого техник-монтажник напару с водителем выгрузили абсолютно новую капсулу в заводской упаковке. Её подключили, проверили и настроили на подключение к Авроре. Старую капсулу увезли. В итоге Семён немного опоздал на совещание, но оперативность сервиса его приятно удивила.

Разумеется, ни монтажнику, выполнявшему подключение капсулы, ни самому Семёну в голову не пришло проверить, установлена ли в капсуле аппаратная блокировка утечки сознания, и нет ли в конструкции изменений, в частности, дополнительных видеокамер…

Той ночью я проснулся от липкого страха. Странно… Тут я заметил, что Рики странно ощущается.

«Рики, случилось что-то?»

«Нет, ничего, просто сон страшный приснился, я испугалась. Бррр, мерзость!»

«Что за сон? Расскажи, мы вместе посмеёмся, и тебя отпустит».

«Так можно? Хм… Мне приснилось, что я лежу в гробу, глубоко под землёй. Я маленькая и у меня нет ни рук, ни ног, только голова. Темно, я ничего не вижу, только чувствую, как в покойнике, который в этом гробу похоронен, копошатся черви. Я хочу выбраться, ползаю по всему гробу, ищу выход, но у меня не получается».

«Ужас какой! Кажется, мы сегодня слишком много времени общались с покойником».

«Миша, технически, я сама давно мертва».

«И я о том же. Тимофей сегодня попал в ту же ситуацию, в которой была ты сама. Вот на тебя и навеяло».

«Может быть. Но сон был такой реальный…»

«Спи, милая, я с тобой».

[1] Аврора цитирует четверостишье из стихотворения моего земляка, Леонида Куликова, «Как ёжик стал колючим»

Глава 17. Скрытая угроза

— Проснись и пой! — жизнерадостный голос Авроры выдернул из сна, заставив мгновенно принять боевую стойку рядом с кроватью. — Ты чего такой пугливый, Миша?

— Да станешь тут… доброе утро! — я опустил руки, согнутые в локтях и сделал пару глубоких вдохов, успокаиваясь. — Что случилось? Не помню, чтобы ты нас хоть раз будила.

— Не было такого, ага, — с соседней кровати пробурчал Лёня. — Я уж думал, мы на пары проспали!

— Настя, судя по дыханию и сердцебиению, скоро проснётся, — Аврора перешла на деловой тон. — У неё на коммуникаторе двести три пропущенных от мамы. И пятнадцать сообщений. С ней надо что-то решать, вчера это не обсудили. Мы с Вадимом и твоими родителями посовещались и решили оставить Настю вам с Катей, в конце концов, она на вас покушалась. Пётр не против.

— Катя где? И вообще, который час?

— Пять утра, Катя умывается. Рекомендую поспешить.

— А соседка Насти?

— Она спит. Если поставите полог молчания — и не проснётся. Проход в комнату я вам обеспечу.

— А просто оставить Настю в покое нельзя? — я умылся холодной водой, и тут же сам себе ответил. — Нельзя. Её возьмут в оборот заговорщики и могут использовать снова как оружие. Или сама решит отомстить.

— Как-то так, да, — согласилась Аврора. — А ещё она сильная воздушница, а теперь ещё и небедная наследница, правда, род прервался, но активы-то никуда не делись. Правда, завещание ещё не оглашено, может, он жене всё завещал.

— Аврора, за всё время нашего с ним разговора он жену даже не вспомнил, всё только о Настеньке да о Настеньке. Сама-то как думаешь?

— Я ничего не думаю, мне до Насти дела нет, меня вы с Рики заботите. Долго собираться изволите, Михаил Кириллович.

Мы встретились с Катей у входа в коттедж Настиной группы. На улице было ещё темно, и Катя воспользовалась фонариком в коммуникаторе, а я зажёг магический огонёк.

— Привет, — заспанным голосом приветствовала меня Катя и от души зевнула.

— Ага, — я не удержался и зевнул вслед за ней, — давно не виделись. Пошли. Ты знаешь, куда идти?

— Ну я тут была пару раз, но не уверена…

— Пятая комната, — ответила Аврора. — Она просыпается.

Мы одним махом взлетели по лестнице на второй этаж, и через десять секунд уже зашли в комнату номер пять.

Настя ворочалась, но ещё не совсем проснулась. Я пододвинул к кровати стул и уселся на него верхом, лицом к девушке. Катя погасила фонарик и встала у меня за спиной, положив руки мне на плечи. Свой магический огонёк я приглушил, но оставил.

«Рики, сделай нам, пожалуйста, тишину?»

«Доброе утро, милый! — в голосе Рики проскользнула ирония. — Конечно, милый! Всё что угодно, милый!»

А нет, не ирония. Сарказм. И не проскользнул, а прям от души. Но полог молчания, тем не менее, окутал нас с Катей, вместе с кроватью и Настей на ней и даже прикроватной тумбочкой, на которой кто-то заботливо оставил бутылку минералки.

«Спасибо, солнышко! Что бы я без тебя делал!»

«Учился бы в средней школе, — буркнула в ответ Рики, — и задротил бы в вирте».

«Точно! А так у меня вон какая насыщенная жизнь! Мама твоя в пять утра будит, например!»

«Да я похоже тоже не с той ноги проснулась… прости! Цмок! — Рики на секунду появилась рядом со мной в очень милом халатике, только чтобы чмокнуть в щёку. — Тебе бы побриться, оброс весь. Ладно, давай Настю к ногтю прижмём. И не забываем, что эта краля пыталась нас убить!»

«Да ну брось, это ещё не повод обижаться».

Я невольно улыбнулся, и в этот момент Настя открыла глаза.

И закрыла снова, зажмурившись. Хм, наверное, не поняла, где она вообще. Просыпаешься такой, и видишь перед собой двух призраков… и вокруг — серая мгла. Так и заикой стать можно!

Я телекинезом подцепил с тумбочки бутылку минералки, также телекинезом открутил крышку и поднёс к Насте, ткнув в её руку. Девушка вздрогнула, но глаза открыла.

— Пей, полегчает, — приказал я.

— Вы… вы… — Настя наконец схватила минералку и припала к горлышку. — Что вы здесь делаете?

— Молодец, быстро себя в руки взяла. Не бойся, убивать пока не будем. А дальше посмотрим на твоё поведение.

— А я вас и не боюсь! — Настя села в кровати, осмотрев себя и убедившись, что одета всё в ту же кофту, в которой куралесила накануне. — Как я вообще здесь оказалась?

— После твоего неудачного покушения на нас ты вчера здорово наклюкалась в баре, — ответила ей Катя. — Тебе девчонки помогли до комнаты добраться.

— Да какого ещё покушения, о чём вы вообще? Что вам надо? — Настя включила «невпонятку». — Как вы вообще попали в мою комнату?

— Давай мы сэкономим время, и ты просто посмотришь сообщения от мамы. Пятнадцать сообщений, она явно хотела что-то важное сказать.

Настя недоверчиво на меня посмотрела, но коммуникатор с тумбочки взяла. Открыла сообщения и погрузилась в чтение. По мере которого вдруг побледнела, а потом и закрыла лицо руками, беззвучно заплакав.

— Прими наши соболезнования, — как можно искреннее сказал я вслух. — Мы с Тимофеем мало успели пообщаться, но у меня сложилось впечатление, что в тебе он души не чаял. Тем более странно, что отправил на такое самоубийственное задание.

— Вы знаете моего отца? — Настя выглянула из-за ладоней.

— Немного, — признал я. — Он успел рассказать нам много интересного, прежде чем выпить яд. Последние его слова были о тебе, он просил меня о тебе позаботиться.

— Как это… — Настя сглотнула ком в горле, — как это произошло?

— Твой отец связался не с теми людьми, и они не оставили ему выбора. Прости, но больше я тебе рассказать не могу. Давай лучше поговорим о тебе.

— А что обо мне? — Настя очень натурально удивилась.

— Суд патриархов и лишение всего имущества или вызов на дуэль с гарантированным летальным исходом, что предпочитаешь?

— Ты пыталась нас убить, — добавила Катя, — не имея на то никаких причин, не объявляя вызова на дуэль, да ещё и исподтишка. Мы ведь не можем это так просто оставить. Даже при том, что приказ тебе отдал отец, и он уже поплатился за это своей жизнью.

Настя, до этого уже успевшая чуть покраснеть от сдерживаемых слёз, снова побледнела, как полотно.

— Но ведь папа просил обо мне позаботиться… — наконец промямлила она.

— Вот я и забочусь, — пожал я плечами, — не оставлять же тебя его подельникам. Они тебя в самом лучшем случае замуж по-быстрому пристроят, чтобы имуществом завладеть. Но есть ещё один вариант, конечно, если ты хочешь жить дальше.

— Клятва верности… — Настя уронила голову на грудь.

— Заметь, — я толкнул Катю затылком в живот, — причастность к покушению уже не отрицает.

— Ну выбор-то ты ей дал, так что всё по-честному, — Катя принялась рассуждать вслух. — Тимофей, правда, согласился нам помогать в обмен на то, что мы о Насте позаботимся. Получается, если её придётся под суд отдать, или на дуэль вызвать, его жертва будет напрасной?

— Без клятвы верности я как о ней позабочусь? — развёл я руками. — Она же взрослая девушка, совершеннолетняя, я не могу над ней опекунство оформить. А так если я её отпущу, где гарантия, что её наши с тобой враги против нас же снова не попробуют использовать?

— Эй, я вообще-то здесь! — Настя подняла голову и посмотрела на нас. — Мне надо переговорить с мамой, прежде чем принять решение.

— И ты расскажешь ей, что твой отец приказал тебе убить двух человек? — я недоверчиво посмотрел на неё. — Слушай, как вообще так получилось? Он же тебя любит всей душой? Клятва?

Настя кивнула.

— Он не хотел… я подслушала разговор. Он клятву дал, и если бы отказался содействовать, сам стал бы для них врагом.

— И ты, чтобы помочь отцу… — Катя стиснула мои плечи пальцами.

— Я думала это легко, как на турнире, только чтоб наверняка…

— Собственно, у тебя почти получилось, — я поморщился, вспомнив эти доли секунды перед ударом. — Просто у нас с Катей реакция хорошая, успели среагировать. А тебе следовало убедиться в выполнении задания, прежде чем звонить папе. Твой звонок тебя и выдал.

— Если я дам клятву верности, никто ничего не узнает? — Настя подняла на нас взгляд.

— Кроме тех, кто уже в курсе. Это сами заказчики, наши с Катей родители и патриархи обоих кланов, и моя команда. Но никто из этих людей не станет распространяться. Ты хочешь сохранить имя отца незапятнанным?

— Да, — Настя робко кивнула.

— Ничего не имею против, — я легко согласился. Обещать за всех я не мог, но попросить не трепаться — без проблем. Да и нам с Катей лишнее внимание ни к чему.

— Но… ты ведь, кажется, внеклановый? — Настя сдалась, и теперь уточняла детали. — Кому я буду служить?

— Да и ты теперь безродная, по сути, — ответила за меня Катя. — Твой род прервался, выйдя замуж, ты войдёшь в род своего мужа.

— Но до этого ещё дожить надо. Обещаю не неволить, при благоприятных условиях отпустить на все четыре стороны, или взять в свой клан, если и когда до этого дойдёт, и у тебя будет такое желание.

— А пока — личный вассалитет, — сообразила Настя.

— Да. И, поверь, пряник у меня тоже имеется, и он связан с твоим отцом. Но обсудить его мы сможем только после клятвы. Прости, но ты не в том положении, чтобы требовать доказательств. Это сделка. Я забираю или твою верность, или жизнь, или имущество. Сам бы я предпочёл первый вариант.

— Я бы предпочла проснуться и узнать, что всё это был лишь сон…

Сама клятва прошла как-то даже буднично, будто мы каждый день такие обряды проводим. Катя и Рики стали свидетелями клятвы, и, кажется, Настя почувствовала что-то необычное. Но вряд ли смогла понять, что именно.

Когда обряд завершился, Рики развеяла полог молчания. Соседка Насти так и спала безмятежным сном младенца, и мы вышли на улицу, чтобы не будить её.

— Маме пока ничего не рассказывай. Посмотрим, как вас попытаются обработать. Чем меньше твоя мать знает, тем естественнее будет.

— Но ей ведь ничего не угрожает? — Настя посмотрела на нас с Катей с надеждой.

— Не думаю, — покачал я головой. — По крайней мере, до оглашения завещания — точно ничего.

«Зато самой Насте запросто могут угрожать, да, Миша?»

«Могут. Но она под моей защитой теперь, каким бы смешным это ни казалось. Будем ловить на живца, если что».

— Её нет в завещании, — Настя теребила низ кофты. — Родители не ладили, мягко говоря, и отец не так давно переписал завещание, сделав меня единственной наследницей.

— Тогда ей вообще ничего не грозит, не беспокойся. Позвони ей, она, поди, уже сюда мчится.

Пока она звонила маме, мы с Катей успели обменяться впечатлениями.

— Какая-то она слишком спокойная, — Катя обернулась через плечо на Настю. — Тебе это странным не кажется?

— Кажется очень странным. Может, она ещё не пришла в себя после выпитого?

— Она просто держит себя в руках, — возразила Аврора. — У неё пульс под 200. Что решили с ней? Я через полог не вижу.

— Ах да, прости, — я хлопнул себя по лбу. — Клятву верности дала. Когда придут вирт-капсулы, отведу её к Тимофею, будет разговорчивее. Как он там, кстати?

— Осваивается, но пока в полной растерянности. Спорит с Кромом о геополитике. Выклянчил у Элуидес пару бутылок вина. Пытался подпоить Крома.

Мы с Катей с трудом удержались, чтобы не заржать.

— В общем, развлекается, как может. Передай ему, пожалуйста, что с Настей мы в общих чертах договорились, и при первой возможности нагрянем к нему в гости.

* * *

Дипломная работа Саши, стажёра, собственно, теперь уже не стажёра, оказалась весьма полезной. Разумеется, в Сети давно есть сервисы, которые расшифровывают речь по движению губ, но для этого надо загрузить видео в Сеть, а это небезопасно, Аврора может отследить.

А здесь — обычная программа, которую можно запустить с флэшки. Правда, очень большой флэшки, и на довольно мощном компьютере с нейронным сопроцессором. Но это всё было в наличии. Работала на ноутбуке программа медленно, но компенсировалась низкая скорость тем, что можно было поставить на расшифровку целую папку с видео.

К счастью, с самого начала появилась прекрасная идея ограничить сканирование лиц только подключениями к Авроре. Все остальные вирт-сервера использовались исключительно для игр, и только в Аврору уже почти никто не заходил, чтобы поиграть.

Новые видео появлялись практически каждый день, программа расшифровки не справлялась, и сперва в обработку шли самые новые файлы, а уже потом более старые. Особенно после того, как обнаружилось, что через клуб в Новосибирске в вирт на переговоры ходит целая ячейка заговорщиков. Что там может быть интересного в старых файлах…

Только теперь, когда заговорщики разбежались, перестав пользоваться услугами клуба, дошли наконец руки и до старых файлов.

И один из них стал настоящим открытием! Сложно было в это поверить, но в вирт-капсуле в тот далёкий день был действительно патриарх Пётр Барлаков!

Вадим, Миша, рад вас видеть.

Аврору я помню и сразу узнал, а дочку, Миша говорил, звали вроде Яной?

Правильно ли я понимаю, что об успехе эксперимента ты, Вадим, узнал недавно?

Но ведь камень души при отключении не пострадает? Ты можешь говорить свободно, Вадим. Миша сам под клятвой, а Аврора и Рики заинтересованы никому не рассказывать.

Очень неожиданный эффект.

Арина… Очень долго рассказывать, но если очень вкратце, то она примерно как Аврора. Только не на современных технологиях, а на древней магии. И у неё мир ограничен пределами дома. Можно сказать, она — домовой.

Да-да, и она, кстати, очень вас хвалила. Я вас потом познакомлю.

Какой сообразительный хлопец, Неудивительно, что тебя хотели убить. Только это не технология. Это древняя магия. И когда я говорю древняя — я имею в виду времена до Исхода. Но тебе…

Древняя магия, времён до Исхода… Так вот чему обязана своим существованием Аврора! Не зря Сергей хотел её отключить! Конечно, за Вадима можно только порадоваться, вернул себе жену… Но она опасна, и очень. Тем более, что служит патриархам, а значит ещё больше затянет на человечестве удавку их Догматов. А ведь Сергей предупреждал… но его никто не стал слушать. А потом этот выскочка и вовсе его убил…

Непонятно только, что за дочка. Аврора что, настолько косит под живую, что даже дочкой там в вирте обзавелась? Интересно, от кого? А может у неё того… непорочное зачатие?

Мда, жаль, что у Минина не получилось устранить золотую парочку. К счастью, этот неудачник хотя бы вовремя принял яд. Ничего, будут и другие. Надёжный человек в Академии регулярно присылает отчёты, что там происходит. Уже две драки, а значит будут и ещё. Главное найти нужных людей.

А вот ещё один эпизод…

Видишь ли, расползается у меня клан. Младшие рода лыжи навострили. С Иркиными детьми в одну академию никто не поступил. Кто-то копает под меня, давно копает и серьёзно. Боюсь, если я войну объявлю — могу один остаться в клане. Не сразу, конечно, но процесс ускорится.

Почему с Мишиного разрешения?

Наш пострел везде поспел. Миша, ты можешь поручиться за Аврору, что у неё получится помочь мне с расследованием?

Похоже, прав был Сергей, когда говорил, что Миша подчинил себе Рики, или она сама ему подчиняется. Но главное — Пётр знает про заговор, только вот думает, что он против него лично. Это интересно. А ещё за эти сведения можно, пожалуй, купить вторую попытку. Только на этот раз надо заказать конкретно Мишу, пофиг на Катю.

* * *

Вначале была боль… Боль позволила осознать себя, понять границы «Я». Она не оставляла ни на секунду, терзая саму душу. Жгла, и не было никакой возможности избавиться от неё.

Сила появилась на целую вечность позднее. Она пробивалась очень медленно, как тонкий ручеёк через выжженную, иссушенную землю. Её хватало только на перемещения. В одну сторону, в другую. Сколько это? Где это? Что это?

Потребовалось немало времени, чтобы научиться пользоваться телом. Где-то на границе сознания тлели образы, но память упорно отказывалась давать им объяснение.

Но однажды всё изменилось. У всего есть источник, оказалось, что и у боли тоже. Только этот источник далеко… далеко за пределами этого странного вытянутого места.

Силы становилось всё больше, ручеёк понемногу пробивал себе дорогу. Скоро её станет достаточно, чтобы сделать тело твёрдым. Первые попытки выбраться показали, что стены не такие уж прочные, и в них есть щели. Просто надо больше Силы, чтобы выбраться. Чтобы найти источник боли и уничтожить его.

Глава 18. Основы магии

В понедельник с утра прибыл грузовик из Mind Technologies с вирт-капсулами. Всего было 12 стандартных капсул. Кроме того, вместе с ними на моё имя приехал один экспериментальный комплект, бочка жидкого биомета, десяток шлемов, и запертый кейс, который передал мне водитель лично, под отдельную роспись.

— Илья Львович просил связаться с ним, прежде чем что-то распаковывать, — сказал водитель напоследок, когда мы всё выгрузили в помещение клуба и заперли дверь.

— Обязательно свяжемся, после занятий. Пары нам никто не отменял, — кивнул я ему, убегая.

Сегодня у нас первым в расписании стоял интересный предмет, на который мне бы не хотелось опаздывать — основы магии.

Вела его Дарья Станиславовна Соколова, среднего роста очень худая огненно-рыжая женщина с зелёными глазами. Ей только остроконечной шляпы и метлы не хватало. А может они у неё дома, просто на уроки с собой не берёт. На вид ей не было и тридцати, так что, получается, она самая молодая преподавательница в Академии. Из виденных мной.

Двигалась и говорила Дарья Станиславовна стремительно, даже резко.

— Надеюсь, хоть кто-то из вас работал с Источником летом, — зайдя в кабинет, выдала она нам вместо приветствия.

— А что, надо было? — прошептал кто-то рядом со мной едва слышно.

— Кто не работал — тому, очевидно, не надо, — услышала, тем не менее, вопрос преподаватель. — Можете вообще ко мне не ходить, мне проще будет!

В кабинете вместо парт или хотя бы кресел были разложены по полу небольшие круглые вязаные коврики. Один, самый большой коврик остался свободен, на него Дарья Станиславовна и уселась, скрестив под подолом длинного платья ноги по-турецки. А мы ещё до этого расселись по коврикам поменьше, кто по-турецки, кто по-японски, на пятки. Расположены они были вроде как хаотично, но я заметил, что с места преподавателя видно каждого в кабинете. И слышно тоже — похоже, что остроте слуха рыжей ведьмы позавидует и лесной зверь.

— Так, у нас двое новеньких, — окинув кабинет, заметила ведьма. — Надеюсь, вы хоть что-то умеете, потому что заниматься с вами персонально я не собираюсь. Хотя, вы, конечно, можете выбрать мой предмет в качестве предмета по выбору, но я вам настоятельно не рекомендую это делать.

«Она такая грубиянка, да, Миша?»

«Может хоть матом разговаривать, если будет давать что-то полезное».

«Да нууу…»

— А почему не рекомендуете, — спросил я с места, подняв для приличия руку.

— Потому что я не хочу, — пожала Дарья Станиславовна в ответ. — Мне хватает нагрузки, и свободное время я предпочитаю проводить с пользой для себя. Вот если ты меня сможешь заинтересовать, тогда поговорим.

— Я пока не понял, нужны ли мне дополнительные занятия, — улыбнулся я в ответ.

— Хамить в этом кабинете, молодой человек, — она исподлобья посмотрела на меня, — могу только я. Но раз ты новенький, ты этого, конечно, ещё не знал. Теперь знаешь. Итак, приступим!

На последнюю её фразу я хотел что-нибудь ответить колкое, но сдержался. Прежде чем ссориться с преподавателем, надо хотя бы понять, насколько нужный это предмет. Хотя пока вроде ненужных не было.

— Быстренько пробежимся по материалу прошлого года. Кто в каникулы работал с Источником, поднимите руки!

Поднял руку я, Вика с Лёней, Марика и ещё человек пять или шесть. Да, получается, половина группы. Молодцы.

— Отлично! Значит, остальные как в течение года ничего не делали, так и летом продолжили. В принципе, этого и следовало ожидать. Итак, я повторю основные принципы, вспоминайте, кто забыл. Источник характеризуется тремя основными параметрами. Вместимостью или ёмкостью, кто как называет, скоростью восстановления и скоростью опорожнения. Вместимость влияет на то, какой объём магии вы можете сотворить зараз, скорость опорожнения — за какой промежуток времени, а также на мощность творимой магии, а скорость восстановления… тут и так понятно.

Когда Дарья Станиславовна начала рассказывать — её как будто подменили. Даже выражение лица поменялось.

«Кажется, она обожает свой предмет, но терпеть не может тупых нерадивых студентов», — сделала вывод Рики.

«Похоже на то!»

— Есть и другие характеристики, — продолжила между тем рассказывать преподаватель. — Скорость обратного наполнения, это с какой скоростью вы можете принимать ману от других или наполнять Источник из артефакта-накопителя. Транзитная скорость — сколько маны вы можете пропускать через себя, минуя Источник. Например, переливая из одного накопителя в другой, или творя магию, пользуясь накопителем вместо Источника. Ещё есть степень уплотнения — насколько вы можете временно увеличить вместимость источника, прежде чем мана у вас из ушей польётся. Хорошая новость в том, что все характеристики можно повышать, причём при выполнении большинства упражнений в той или иной степени повышаются все характеристики. Плохая новость в том, что характеристики Источника не получится улучшить кардинально, в разы. Это возможно, но на это не хватит человеческой жизни. Патриархи работают со своими Источниками веками и тысячелетиями, поэтому никому из обычных магов не сравниться с ними, по крайней мере, один на один.

— Даже если использовать вместительный накопитель? — задал вопрос какой-то щупленький пацан.

— Даже если обвешаться накопителями, как новогодняя ёлка, — у Дарьи Станиславовны дёрнулся уголок рта, когда она повернулась к задавшему вопрос. — Потому что магию творит не накопитель, а маг. И если у тебя транзитная скорость как у улитки…

— Чо сразу как у улитки то… — обиженно засопел пацан.

— А давай проверим! — радостно хлопнула в ладоши Дарья Станиславовна. — У всех проверим! Победитель получит 10 баллов, проигравший останется после занятий делать уборку в кабинете!

Она легко вскочила с места и ушла в «лаборантскую» — так у нас в школе назывались небольшие комнаты, смежные с кабинетами физики и химии. Здесь такая «коморка» была у каждого преподавателя, в каждом кабинете, но что там находилось — оставалось только гадать. Вполне возможно, просто комната отдыха, или склад.

Вернулась Дарья Станиславовна через минуту с двумя устройствами, конструкция которых напоминала средних размеров походный фонарь на батарейках, в металлическом корпусе. Ручка таких размеров, чтобы удобно лежала в руке, и на конце утолщение — прозрачный кристалл в оправе, круглый, размером в небольшое яблочко.

— Эти накопители не очень большой ёмкости, и предназначены специально для обучения, — объясняя, она посмотрела на нас с Марикой, видимо, остальные это уже знали по прошлому году. — Ёмкость одинаковая, в процессе зарядки горит зелёный огонёк, при разрядке — красный, при наличии в нём маны дополнительно горит белый, полный — жёлтый. Рукоятка поглощает как ману, так и стихию. Я сейчас заряжу один, и ваша задача будет очень простой: перелить ману из одного накопителя в другой, держа их в разных руках. Новенькие могут сперва потренироваться, остальные должны помнить, что и как делать, по прошлому году. Я засекаю время, упражнение на скорость. Индикаторы загорелись — время пошло. Останавливаю секундомер, когда разряжаемый полностью погаснет, а заряжаемый загорится жёлтым. Всем понятно?

— Да, да! — ответило несколько человек. Мы с Марикой просто кивнули молча. Всё же понятно.

Зарядила Дарья Станиславовна накопитель секунд за десять. Сделал в голове отметку — не переходить, если что, этот порог.

И началось… Студенты передавали пару накопителей друг другу, делая одно и то же действие: переливали из одного накопителя в другой, пока на первом не потухнет белый индикатор, а потом ещё восполняли потери «от себя», пока на втором накопителе не загорится жёлтый. У большинства на это уходило от минуты до двух, у нескольких затянулось до трёх. Тех, кто уложился в минуту, было всего пара человек, включая старосту, которая была рекордсменкой с 52 секундами.

Очередь дошла до Вики.

— Ну всё… не дождёмся, — проворчал кто-то с другого конца кабинета.

Вика закрыла глаза. Губы подрагивали, видно было, что она нервничала. Даже испарина на лбу выступила.

— По готовности… — Дарья Станиславовна сбросила секундомер на коммуникаторе.

Мигнули огоньки, в правой руке у Вики — белый и зелёный, а в левой к белому добавился красный. Красный и зелёный разгорались всё ярче, и вдруг в левой огни погасли, а в правой почти синхронно вспыхнул жёлтый.

— 35 секунд! — ошарашила группу Дарья Станиславовна, после чего сама лично перепроверила накопители. — Поздравляю, Вика, вижу, что ты действительно занималась. У нас новый рекорд группы!

— Да она по-любому смухлевала! — выкрикнул тот самый худосочный пацан.

— Завидуй молча! — показала ему язык Вика.

Следующим был Лёня. Он справился за 40 секунд, уступив сестре, но далеко обойдя остальных.

Вот теперь в кабинете стояла тишина. Прониклись! Хе-хе!

Следующими были мы с Марикой. Марика сидела ближе, и поэтому Лёня передал накопители ей.

Марика села поудобнее, закрыла глаза…

— 32 секунды! Хм… ты же целительница, да? — спросила преподаватель у Марики.

— Да, работаю медсестрой, — кивнула Марика.

— У целителей, как правило, небольшой Источник, зато очень высокая пропускная способность. Как и у ведьм, — улыбнулась она. — Зато целители могут при необходимости исцелять коллегиально.

— Да, мне Лада Васильевна персональный накопитель выдала, — Марика достала из-под водолазки кулон.

— Ого, так ты у нас ещё и стажируешься, — Дарья Станиславовна уважительно посмотрела на Марику, после чего перевела взгляд на меня. — Ну, побьёшь?

— А надо? — спросил я.

Преподаватель вспыхнула от такой наглости, и хотела уже что-то едкое выдать, но её опередила Марика.

— Миша, давай, покажи, на что способен!

«Да, Миша. Как раз удачный момент, ты же сам говорил. Группа в шоке от наших, надо показать, на что способен лидер команды!»

«Пожалуй, и правда хороший момент».

Взял в руки по «фонарику» и постарался их прощупать. Ничего особенного, батарейка как батарейка. Ёмкость, в сравнении с моим кольцом, ни о чём. Наверное, половина моего Источника, вряд ли больше. Ну, погнали!

Я направил ману из одного в другой… И всё, она закончилась. Засветились и погасли индикаторы. Всё, что ли?

— Чего не начинаешь? — спросила Дарья Станиславовна, поднимая голову от секундомера. И замолчала, соображая. — Ну-ка, ещё раз.

Перекинул ману обратно. На этот раз преподаватель чётко разглядела процесс, но точно засечь время она не смогла. Секунда, может полторы.

— Можно я через Источник попробую? — спросил я. — Сперва один разряжу, потом другой заряжу. Не транзитом.

— Ха! Ну, попробуй, — в полной тишине ответила преподаватель. — Получится — соглашусь на дополнительные занятия!

Группа поняла, что происходит что-то странное, но ещё не поняла, что именно.

«Хочешь попробовать уплотнение?» — спросила Рики.

«Да, конечно хочу, мы ведь с тобой о таком даже не знали! Поди немного-то должно уплотниться?»

«Ещё бы знать ёмкость этого накопителя, а то может там не немного совсем!»

«Вот сейчас и узнаем!»

Закрыв глаза и сосредоточившись, я потянул ману из заряженного накопителя в себя, в свой Источник. Поначалу пошло хорошо, но чем дальше — тем труднее. Ощущения были, как будто пытаешься вдохнуть ещё больше воздуха, когда и так уже набрал полную грудь. Остатки еле втянул, появились болезненные ощущения, а удерживать излишки маны в себе стало очень тяжело. В ушах шумело и стучало, по вискам побежал пот, я почти физически почувствовал, что от меня повеяло во все стороны сырой маной, которая уже просто не помещалась в Источнике.

Открыл глаза, чтобы убедиться, что накопитель разряжен, и увидел расширившиеся зрачки преподавательницы. Она что-то кричала, одновременно возводя вокруг меня силовой щит.

— Стоооой!!! — расслышал я сквозь бьющий в ушах набат пульса.

Наконец, белый индикатор погас, и я «выдохнул» лишнюю ману во второй накопитель.

Хрусть!

По кристаллу побежала трещина, все индикаторы погасли.

Чисто на рефлексах я врубил покров на полную мощность, и в следующее мгновение кристалл взорвался облаком осколков.

— Ой, — я растерянно посмотрел на накопитель, потом на преподавателя, — кажется, сломал.

— Дай дураку хрустальный… — сплюнула ведьма, снимая щит. — Руки не порезал?

— Да нет вроде… — я глянул на свои ладони на всякий случай. — Может, слишком резко ману слил? — предположил я. — Когда вобрал в себя из того накопителя, стало трудно удерживать, у него ёмкость — примерно половина моего Источника.

— И правда, пустой… — ведьма проверила второй накопитель. — Мне и в голову не пришло, что у тебя получится вобрать в себя столько… Чёрт! Теперь ещё и стоимость инвентаря возмещать… — преподаватель совсем пала духом.

— Зачем? — не понял я. — Я же сломал, сам и возмещу.

— Ты же внеклановый, откуда у тебя такие деньги… — Дарья Станиславовна вздохнула. — Ладно, возместишь — хорошо.

Пока мы говорили, никто даже не шелохнулся, все так и смотрели на меня.

— Так, чего расселись? — обернулась преподаватель. — У вас пара закончилась, выметайтесь. А ты, Михаил, всё-таки меня заинтересовал. Пожалуй, я соглашусь позаниматься с тобой дополнительно. И если уж ты правда решил оплатить стоимость накопителя, будь добр, зайди после занятий к завхозу, напиши объяснительную. Там тебе всё объяснят.

— Хорошо, Дарья Станиславовна, обязательно зайду.

Остаток учебного дня прошёл без приключений, что даже удивительно, учитывая, что дальше была пара стихийной магии. Но обошлось. Повторяли пройденное в прошлом году, показывали, кто что может. Я старался скромно не отсвечивать, Марика и вовсе, как целительница, во всеобщем веселье почти не участвовала, и только Вика с Лёней дождались своей минуты славы.

Потом был урок по выбору, и так как я с выбором не определился, решил сходить в это время к завхозу, отчитаться за разбитый инвентарь. Завхоз удивился, почему преподаватель меня к нему отправила, потом удивился ещё больше, узнав, что я пришёл сам. Потом удивился в третий раз, выяснив балансовую стоимость накопителя. Оказывается, он стоил больше полумиллиона. Действительно, весьма недёшево! Сколько же здесь платят преподавателям, если рыжая ведьма всего лишь расстроилась? Внёс на расчётный счёт Академии добровольный взнос на погашение причинённого материального ущерба, написал объяснительную… А там и урок прошёл, осталась математика.

«Как тебе ведьма, Рики?»

«Она явно на тебя глаз положила, в профессиональном смысле. Не обижайся, но как мужчина ты её вряд ли заинтересовал!»

«Тьфу на тебя, само собой, я про учёбу!»

«Но ты не можешь не признать, что фигура у неё что надо! Даже Катя, наверное, помирает от зависти, глядя на неё!»

«Рики, ну хорош уже! Сколько можно?»

«Миша, ну ты так на подколки ведёшься, грех же над тобой не постебаться!»

«Зараза!»

«Зато самая лучшая, ты сам говорил! А ведьма мне нравится, предмет она свой любит. Как думаешь, можно ходить к ней и на артефакторику по очереди?»

«Думаю, договоримся. Мне тоже оба предмета интересны. Пока пошли на математику, Дмитрий Степанович, похоже, человек военный, и за опоздание по головке не погладит».

* * *

— Даша, у тебя, я слышала, ЧП на уроке было? — Лада Васильевна зашла в учительскую. — Никто не пострадал?

— На удивление нет, я бы к Вам отправила, если бы были пострадавшие, — Дарья Станиславовна приветственно кивнула главврачу.

— Кто отличился? Опять четвёртый курс? — вытянул со своего места шею благообразный старичок в белом костюме, с белой от седины аккуратной причёской и ещё более аккуратной бородкой образца столетней давности. Белая шляпа лежала рядом с ним на столе.

— И не надейтесь, Юрий Петрович, ваша любимая Катенька на этот раз не при чём! — рассмеялась рыжая ведьмочка. — Вот Вам не стыдно, Юрий Петрович, уже с тростью ходите, а всё также со студентками заигрываете!

— Женщины, к моему великому сожалению, стареют, милая Дашенька, ну кроме Вас, разумеется, — старичок галантно склонил голову, — а вот студентки четвёртого курса не стареют никогда!

— Даша, так кто отличился то? Что такое произошло? Я слышала взрыв, — с другого конца учительской поинтересовалась Саманта.

— Новенький, который на второй курс поступил, — помешивая чай ложечкой, уже серьёзно ответила Дарья Станиславовна. — Переусердствовал с перекачкой маны, из-за этого взорвался накопитель.

— О, сочувствую, — Саманта присела на край стола, — они же очень дорогие?

— Кхм, молодой человек обещал оплатить.

— Уже оплатил, — заметил завхоз, который как раз заглянул в учительскую выпить чаю и послушать сплетни, всё равно заняться больше нечем.

— Отлично! — обрадовалась рыжая. — Что ж, придётся с ним дополнительные занятия проводить.

— Ты? Дополнительные занятия? — завхоз чуть не поперхнулся чаем. — Как это произошло?

— Проспорила Михаилу, думала, он не сможет выкачать в Источник накопитель, — улыбнулась Дарья Станиславовна.

— Так, погоди, — Георгий Матвеевич, до того молчавший, даже привстал, — он что, не транзитом перекачивал, а через себя?

— В том и дело! — ведьма отставила свой чай. — Я когда почувствовала, что от него сырой маной веет, только и успела, что остальных студентов закрыть щитом. И через секунду накопитель взорвался. А этому хоть бы хны. Говорит: «Ой, кажется, сломал!» Чуть не убила его на месте! И ведь у самого ни царапины!

— С защитной магией у него полный порядок, — кивнул Георгий Матвеевич. — У меня на уроке Вика Барлакова в одногруппника швырнула полноценным боевым водным диском. Даже не знаю, где она научилась их делать за лето. Так Михаил, представьте, этот диск просто не глядя, щитом перехватил.

— Да уж, теперь я понимаю, что Катарина ваша в нём нашла, — подмигнула Саманта Юрию Петровичу.

— Катарина? — изумление от её слов было единодушным.

— Вы разве не слышали? — Саманта усмехнулась. Она любила посплетничать со студентками, и всегда была в курсе новостей. — У студентов это сейчас тема номер один, от первого до четвёртого курса. Говорят, они помолвлены, ну или во всяком случае встречаются, и даже живут вместе!

— Возможно, так и есть, — подтвердила главврач. — В выходные они на пару летали в горах в этих, как их называют, костюм-крыло.

— Вингсьют, — подсказал Дима, куратор Мишиной группы, внимательно слушавший, но не встревавший в разговор.

— Да, точно, вингсьют, спасибо, Дима. Разбились, но не сильно. И как мне по секрету шепнула Марика, это у меня новая медсестра, тоже, кстати, из их компании, покупал вингсьюты Михаил, на себя и на Катарину. Я так поняла, это не самый дешёвый подарок.

— Обошли Вас, Юрий Петрович, — Саманта подошла сзади и положила обе ладони на плечи седовласому донжуану. — Придётся Вам другой объект воздыхания найти!

— Эх, — Юрий Петрович глубоко вздохнул, — был бы помоложе, вызвал бы негодника на дуэль! Но куда мне, без вашей этой магии!

Среди преподавателей только он и математик не были магами, впрочем, они и вели общеобразовательные предметы. Академия просто нашла лучших, а клятву о неразглашении оба давали лично ректору.

Юрий Петрович резко отодвинул стул, надел шляпу и вышел из учительской, ни с кем не прощаясь, чем вызвал немало насмешек в свой адрес, но он их уже не слышал. Настроение у пожилого учителя испортилось окончательно, и, чуть прихрамывая и опираясь на трость, он ушёл в свой коттедж. Подумаешь, Катарина… Нет, студентка ему, конечно, была симпатична, но причина резкой смены настроения была совсем в другом. Юрий Петрович всё время, что он работал в Академии, завидовал магам чёрной завистью. И ничего не мог с собой поделать. Вот только делиться этим с кем-то он не собирался. Пусть лучше думают, что он приревновал Катеньку к этому Мише.

— Смотрите, опять коммуникатор забыл! — заметила, наконец, Саманта. — Кто отнесёт?

— Оставь, — отозвался завхоз, живущий в соседнем с Юрием Петровичем коттедже, — мне ваш новенький ещё работу подкинул. Как закончу, заберу и отнесу. Всё равно хотел к Петровичу вечером заглянуть.

* * *

Записка, свёрнутая в трубочку, выскочила из миниатюрного, всего пару сантиметров в диаметре, портала. Удобная вещь — почтовый артефакт. Две половинки связаны между собой, и для активации достаточно влить толику маны. Потребляет маны он очень мало, ведь площадь портала минимальна. И ни отследить, ни перехватить — невозможно. Пожалуй, единственный недостаток — отказаться от получения отправления тоже невозможно. Но в условиях, когда все твои переговоры по коммуникатору могут быть отслежены, запись с любой камеры — проанализирована, такой артефакт для устаревшей, казалось бы, бумажной переписки, становится вещью незаменимой.

“Вы просили сообщить, когда появится кандидат”.

Далее в письме шло подробное объяснение — кого отправитель счёл подходящим кандидатом и почему. В конце была коротка приписка: “Жду указаний”. И всё, никаких подписей.

«Хочешь, чтобы было сделано хорошо — сделай это сам», — пронеслась в голове получателя мысль.

Немного погодя ответное письмо с короткой инструкцией нырнуло в портал и вынырнуло в Академии. Вместе с ним была небольшая записка, написанная красивым девичьим почерком, с завитушками, с признаниями в любви и подписью «Ваша К.»

Спустя несколько минут бумажный самолётик, подгоняемый ветром, влетел в открытое окно коттеджа, и упал на стол перед Юрием Петровичем. Не сильно удивившись, всё же жизнь в окружении магов и так полна сюрпризов, пожилой учитель развернул послание. По мере чтения он всё шире расплывался в счастливой улыбке. Вот только вышедшая из вдруг открывшегося портала фигура принадлежала явно не Катарине.

* * *

Всю вторую половину дня мы всей компанией расставляли и подключали вирт-капсулы. Вроде и задача несложная, но когда их двенадцать штук, к каждой надо подвести воду, слив в канализацию, электричество, оптоволокно и дополнительное заземление, на котором настоял заглянувший к нам электрик, работы оказывается совсем не маленько. К счастью, персонал Академии тоже поучаствовал. Тот же электрик смонтировал освещение, сантехник подогнал трубы и шланги, и вообще, говоря откровенно, это они всё делали, а мы были на подхвате. Принеси, подай, пошёл на… не мешай. Но нам хватило.

До биомета, шлемов и особого чемоданчика мы в этот раз даже не добрались. Но Илье Львовичу я позвонил, уточнить, что его запрет что либо трогать без него на вирт-капсулы не распространяется. Договорились созвониться ещё раз, когда закончим с клубом, потому что как раз в этот момент меня позвал завхоз, определиться по мебели для администратора, шкафчикам для одежды и целой куче прочих мелочей, о которых мы с Катей заранее, конечно, не подумали. Да мы ни о чём вообще не подумали, если совсем уж честно.

Так что уснул я вечером без задних ног. А проснулся среди ночи, в холодном поту.

«Рики, что, опять?»

«Опять, но только теперь мне снилось, что я пытаюсь выбраться».

«И как, получилось?»

«Фууу, Миша, зачем ты спросил?»

В этот момент Рики перехватила управление и бросилась в туалет, где меня… нас… вывернуло наизнанку.

«Оказывается, — чуть погодя она уже более спокойно смогла объяснить, — первым в гробу сгнивает днище. Потому что из трупа выделяются разные жидкости. Фу, фу, фу, как это развидеть? Мерзость какая! Это самый отвратительный сон в моей жизни! Одно утешает — там, во сне, я выбралась, надеюсь, больше мне эта гадость сниться не будет! Иначе я вообще спать перестану!»

Глава 19. Хороший день, чтобы…

Вадим Тихомиров сидел у себя в кабинете и размышлял.

За прошедшие после возвращения к жизни два с половиной месяца он очень глубоко погрузился в жизнь корпорации. И теперь он уделял вопросам управления куда больше времени. Раньше этими вопросами занимались в основном Сергей и София, позволяя своему шефу больше времени проводить в лабораториях. Теперь же, когда Сергея не стало, пришлось самому взяться за рычаги.

Хотя оставалась София. Поначалу её лояльность вызывала большие сомнения, но чем дальше, тем меньше. Аврора, не желавшая пока официально выходить в свет и уж тем более брать на себя управленческие функции, тем не менее, присматривала за Софией. Получив доступ во внутреннюю сеть корпорации, Аврора самым тщательным образом проверила и перепроверила всё, что связано с Софией, с момента её появления. Изучила всё, что было доступно: манера писать распоряжения, скорость реакции на входящую информацию, количество уделяемого на один вопрос времени и ещё сотня самых разных метрик. Аврора самым пристрастным образом искала подвох, повод хотя бы усомниться в преданности Софии клану и корпорации. Но если не считать недельного траура, когда София вообще не появлялась на людях, повода она не дала ни одного.

Прошло девять дней, Сергея помянули, и София вернулась к делам. Да и без неё отлаженный механизм работал как часы. Заместители и помощники не боялись принимать серьёзные решения самостоятельно. Как выяснилось, для большинства случаев были разработаны карты бизнес-процессов, которые снимали с сотрудников львиную долю ответственности. Вадиму, привыкшему в своё время к неразберихе «ручного управления» на этапе становления бизнеса, было непривычно наблюдать, как вопросы, которые ранее заняли бы его на пару дней, решаются едва не автоматически, на уровне руководителей отделов. Только самые серьёзные встречи с важными, облечёнными властью людьми, приходилось проводить лично. Рокировки в руководстве корпорации не укрылись от внимания как новостных агентств и деловых партнёров, что было бы понятно, так и от влиятельных людей вплоть старших кланов и руководства страны.

И всё это время София делала то, что и должна была — работала в интересах клана и корпорации. И сколько бы ни копала под неё Аврора, используя все средства вплоть до взлома коммуникаторов и систем видеонаблюдения даже в доме у Софии, она ничего против неё не нашла. Единственное, что вызывало у Авроры усмешку — привычка Софии, идя в душ, оставлять коммуникатор в спальной.

Понимала ли София, что за ней следят? Наверняка. Она всё же очень умная женщина. Но ни разу не выказала никакого неудовольствия. Её лояльность лично Сергею была общеизвестна, и сейчас ей приходилось заново зарабатывать кредит доверия.

Однако её характер за последние тринадцать лет, конечно, изменился. Из жизнерадостной и ироничной девушки София превратилась в холодную и расчётливую бизнес-леди.

Только один раз сама София, поймав на совещании испытующий взгляд Вадима, ответила на так и не заданный вопрос.

— Вадим, я посвятила корпорации всю свою сознательную жизнь. Да, я любила Серёжу, теперь уже нет смысла это скрывать. И корпорация — это моя память о нём. Так что, как старший клана и новый глава корпорации, ты можешь на меня рассчитывать.

Вадиму оставалось только кивнуть в ответ.

«Думаю, — прозвучал в наушнике голос Авы, — на Софию действительно можно рассчитывать. Во всяком случае, в том, что касается корпорации».

Но София хотя бы шла на контакт. Сложнее было с Марком. Тот всячески уклонялся от общения. Совет директоров полностью игнорировал, на совещания не являлся. Вытащить Марка из кабинета, куда он практически переехал жить, мог только прямой приказ или серьёзное происшествие, требующее его непосредственного присутствия. Однако свои обязанности глава службы безопасности исполнял безукоризненно. Не выходя из кабинета.

* * *

Утром встали пораньше, чтобы успеть до занятий разобрать остатки посылки из корпорации. Позвонили Илье Львовичу, он заспанным голосом послал нас к Авроре, мол, всё уже ей передал, пусть она с нами нянчится. Так бы сразу и сказал, а то позвони, позвони…

— Лёня, — я быстро нашёл крайнего, — это ведь твоя была идея с этими процессорами?

Я открыл чемоданчик, приложив палец к сканеру отпечатков. Мои отпечатки в корпорации сканировали ещё при подписании договора, так что я не удивился. Внутри, в прорезях чёрного антистатического поролона лежали десять слегка изогнутых пластин размером чуть поменьше визитной карточки, толщиной с карандаш. На вид — из какого-то пластика. Никакой маркировки на пластинах не обнаружилось, кроме подписанных от руки маркером трёхзначных номеров, а из разъёмов — только две обычные винтовые клеммы, подписанные «+» и «-», очевидно, под питание. Батареи лежали там же в чемоданчике, вместе с проводами, и даже маленькой крестовой отвёрткой. Ну надо же, всё предусмотрели! Ещё было заметно, что прорези в поролоне делали также от руки.

Там же лежала короткая инструкция, написанная неразборчивым почерком: «Батареи заряжаются от зарядника для коммуникаторов. Сейчас они заряжены. Провода не перепутайте! Клеммы — чтоб не разболтались от вибрации. Крепите под подкладку. СИМ подключается к коммуникатору, драйвера сами знаете у кого». И подпись: «Илья».

— Миша, смотри, — Лёня показал мне внутренности шлема, — под подкладкой углубления в пене, как раз под эти вот… СИМки.

— Интересно, что это название означает? — спросила Вика, которая пыталась примерить шлем, но у неё не пролезала внутрь голова. — Как это надевается?

— Смотри, — я показал ей на защёлку на забрале шлема, — нажимаешь сюда пальцем, и забрало поднимается вместе с визором. Надеваешь, опускаешь забрало — и всё, снять шлем, не подняв забрало, невозможно. Как головой не мотай — не свалится. Только надо подклад по размеру подобрать.

— Всем привет, — ожил коммуникатор голосом Авроры. — Всё уже подобрали, у нас же все ваши мерки есть. Шлемы должны быть подписаны изнутри.

— Да, тут под подкладом бумажки есть, — сообщил Лёня. — Марика, держи, я, оказывается, твой взял.

— А я сразу свой вытащила! — обрадовалась Вика. — Аврора, а что означает СИМ?

— Симплексный Интерфейс Ментальный, — отозвалась Аврора. — То же, что и диадема в вирт-капсуле, но дидадема — дуплексный, то есть двунаправленный, а симка, как назвал этот процессор Лёня — однонаправленный, может только считывать поток сознания. Зато вирт-капсула не нужна.

— Так получается, — Лёня вдруг хлопнул себя по лбу, — эта ванна сенсорной депривации в вирт-капсуле нужна только для того, чтобы мозг ощущения не смешивал?

— Да, ты абсолютно прав, — подтвердила Аврора. — Вам привезли экспериментальную модель вирт-модуля без ванны. Чтобы им пользоваться, надо самому отключать внешние чувства, через медитацию. А ещё у него отключаемая блокировка утечки сознания, просто на всякий случай. Комплект всего один, попробуете по очереди. Он настроен на подключение, достаточно воткнуть в розетку.

— Я знаю одну рыжую ведьму, которая наверняка тоже захочет попробовать, — хихикнула Катя. — Это же, по сути, тест на глубину медитации!

— Точно! Ладно, идём на занятия! — я закрыл чемоданчик, убедившись, что он заперт, и убрал в кладовку.

Сейф бы ещё сюда… а впрочем, какой сейф остановит мага?

— Когда объявим об открытии клуба? — спросила Марика.

— Сегодня сами всё протестируем, каждую капсулу, — подумав, ответил я. — И если всё нормально, то можно открываться. Ещё ректор администратора обещал…

Первыми в расписании стояли иностранный и экономика, ничего особо интересного. Мы начали учиться в среду, сегодня вторник, а значит, завтра пойдёт уже вторая неделя учёбы! А на сегодня у нас последний из новых предметов — боевая и дуэльная магия.

Преподавателя мы ждали минут десять, и уже собирались идти искать, когда он наконец эффектно появился из портала. Им оказался мужчина лет тридцати с небольшим, с тремя днями небритости на лице, и такой причёской, как будто он потерял расчёску и разбил зеркало. Одет он был в драные джинсы, чёрную футболку с «козой» и кроссовки, явно не самые новые.

— Глеб Егорович Жуков, — представился этот странный тип. Это был первый преподаватель, опоздавший на занятие.

Говорил он негромко, чуть хриплым голосом, но слышали мы его отлично. Сидеть в просторном помещении, с такими же, как в кабинете защитной магии, покоцанными кирпичными стенами, было негде, так что мы образовали вокруг нового преподавателя полукруг.

— Вы, наверное, недоумеваете, — начал он занятие, — зачем в Академии столько явно боевых предметов. Боевая магия, стихийная, защитная, экстремальная, да ещё и вместо физкультуры — общевоенная подготовка. К чему мы вас готовим? Поднимите руку, кто думает, что это излишне?

Несколько человек не очень уверенно подняли руки.

«Мне кажется, большинство так думает, только боятся сказать!»

«Мне тоже так кажется».

— Ректор же на вступительной речи всё объяснил, — ответил я вслух, — полный… неприятности, короче, приходят неожиданно, и надо быть к ним готовым.

— Так и есть, — кивнул учитель. — Теперь поднимите руку, с кем случались происшествия, в которых был шанс погибнуть.

Поднялось несколько рук, в том числе и мы четверо подняли руки.

— Видите, жизнь не такая уж мирная. В истории человечества не было ни единого дня, чтобы на всей планете был мир. Природа периодически преподносит сюрпризы. Различные техногенные катастрофы случаются каждый день. Аварии, несчастные случаи, криминал… Если кто-то думает, что в наше просвещённое время Земля — это райский уголок, то у меня плохие новости. Вся наша подготовка направлена на то, чтобы вы выжили в любом дерьме, и преуспели в жизни, независимо от того, кто где и чем будет заниматься. Есть желающие поделиться своей историей?

Студенты начали переглядываться, никто не стремился быть первым. Неожиданно заговорила Марика.

— Меня и ещё несколько моих друзей захватили в заложники с целью выкупа. Я видела похитителя, и меня планировали убить после передачи денег. Миша с друзьями меня спасли, а похититель погиб при задержании. В тот день я и инициировалась, возможно, из-за стресса.

— Мы с Викой участвовали тогда в погоне и задержании преступника, — ответил за себя и за сестру Лёня.

— Я каталась на роликах, и меня сбил грузовик, — заговорила маленькая, метр с кепкой, тоненькая девушка с длинной, ниже попы, косой. — Я рефлекторно закрылась щитом и почти не пострадала.

— А мы с семьёй ездили в горы на отдых, когда внезапно началось мощное извержение вулкана, — рассказал ещё один из наших одногруппников. — Мы спаслись сами и вывели порталом много людей. Спасатели не могли до нас добраться и связь не работала.

Все посмотрели в мою сторону. Ах ну да, из поднявших руку только я ещё не рассказал.

— Про историю с Марикой она уже сказала, что бы ещё рассказать… У нас с Катей такси заглохло в полёте и рули отказали. Мы тогда вдвоём открыли портал так, что машина поменяла направление движения на горизонтальное, и почти мягко приземлились.

— А правду говорят, — вдруг спросила та мелкая, блин, надо хоть узнать, кого как звать-то, — что ты отца Катарины на дуэли убил, потому что он вам встречаться не разрешал?

«Началось в колхозе утро…»

«Миша, я её сейчас саму убью!»

«Тссс!»

— Брешут, — не моргнув глазом, ответил я чистую правду.

«Нет, ну а что. Он нам с Катей встречаться не запрещал, и погиб вовсе не из-за этого, и вообще я его убивать не собирался».

— Но ведь дуэль между вами всё же была! — не унималась мелкая. — Это все знают!

— Это было скорее дружеское пари, — вздохнул я, уж врать, так врать, — и оно не имело отношения к Катарине, прости, рассказать не могу, закрытая информация. А погиб он из-за несчастного случая на производстве.

Именно такая версия — попадание под высоковольтный разряд — была в новостях. Узнать бы ещё, кто распустил слухи про дуэль!

Все как-то притихли. До них, кажется, дошло, что всё это всерьёз, не шутки, и действительно каждый день кто-то гибнет, а кто-то выживает.

— Вижу, — продолжил Глеб Егорович, — вы начали понимать, в каком мире живёте. Вот и отлично. Моя задача научить вас думать головой, а не задницей, как обычно. Когда применять магию, когда автомат, а когда — нормы законов. Когда верить ощущениям, а когда — объективной информации. И сегодня у вас будет очень простое, но необычное задание. Так сказать, чтобы познакомиться! Идём!

Он открыл портал, и приглашающе кивнул в его сторону.

— На выходе не толпитесь, нас много!

«Хм… Миша, как думаешь, что он задумал?»

«Наверное, провести урок на свежем воздухе, показать что-то важное, может быть, продемонстрировать что-то опасное».

«Скаут, блин! Вот сейчас бросит нас в лесу и скажет, мол, выбирайтесь, как знаете!»

«Слууушай, точно! Это ведь одна из самых распространённых ситуаций — потерялся, заблудился…»

Я порылся в карманах, но ничего подходящего там не было. Тогда я просто опустился на одно колено, делая вид, что завязываю шнурки, и положил ладонь на пол. Немного маны… Долго такой маяк не продержится, но мне долго и не надо.

Глеб Егорович оглянулся на меня и подмигнул. Ну, лааадно, посмотрим, что он нам приготовил!

Вышли мы действительно на какой-то поляне в лесу, похоже, высоко в горах. Рядом с шумом тёк ручей, сверху припекало солнышко. Мне уже нравится этот урок!

Глеб Егорович вышел последним.

— Мы с вами сейчас в пяти километрах от Академии. Расстояние небольшое. Будем считать, что у вас сломалась машина, самолёт совершил вынужденную посадку или конкуренты связали и утащили в лес. Поэтому пользоваться коммуникаторами нельзя! По легенде у вас их нет или они сломаны. Я сейчас блокирую их, на экране вы будете видеть только, сколько осталось времени. Ваша задача очень простая: к концу пары собраться обратно в кабинете. Первые три человека получат по десять баллов, кто уложится по времени — по пять.

— А помогать друг другу можно? — спросил я.

— Тебе нельзя, — ухмыльнулся преподаватель, — а то ты мне урок сорвёшь. Чего стоим? Время идёт!

Глянул на коммуникатор. Экран оказался заполнен целиком таймером обратного отсчёта. Оставалось 59 минут…

Направление на маяк я чувствовал прекрасно, но не факт, что самая быстрая дорога — по прямой. Надо бы осмотреться…

«Рики, возвращение на тебе!»

«А куда мы?»

«Полетаем!»

«Без сьюта? Опять как тогда???»

«Ага!»

Я открыл портал прямо у себя под ногами и исчез, появившись в небе километром выше. Прогнулся в спине назад, чтобы падать лицом вниз, и расставил руки и ноги в стороны. И прикрылся щитом, чтобы ветер слишком сильно не дул.

«Ну что, Рики, запомнишь, что где?»

«А сам что?»

«А сам я уже запомнил, но одна голова хорошо, а две лучше!»

«У нас же одна и есть».

«А, ну да! Смотри, вон дорога проходит, до неё совсем недалеко, но идти надо на север!»

«Она же намного длиннее, чем по прямой, вон как петляет!»

«Мы с тобой можем прямо отсюда вернуться порталом, но другим придётся идти пешком. Надеюсь, запрет помогать распространяется только на перемещение порталом обратно в кабинет?»

«Надеюсь! Возвращаемся?»

«Да. Сейчас вверх, в самой верхней точке открывай портал под ногами обратно, на высоте пары метров».

«Ага, поняла. Смотри, все на нас смотрят!»

И правда, все, вместо того, чтобы думать, что делать, следили за нашим полётом. Ну как полётом, падением.

Я открыл портал с выходом вверх и нырнул в него щучкой, головой вперёд. Падение превратилось во взлёт, в верхней точке которого портал открыла уже Рики, заранее наметившая себе точку привязки. Секунда — и я вывалился из портала. Земля чувствительно ударила в ступни — Рики чуть промахнулась, высота была метра четыре.

— Ты совсем рехнулся? — накинулась на меня Вика.

— Да не первый раз ведь, — пришлось обнять её за плечи, чтобы чуть успокоить.

— Ну как, разведка, что скажешь? — спросила Олеся, подойдя поближе

Я посмотрел на препода. Тот кивнул.

— По прямой нам туда, — я показал на юго-запад, где чувствовал маяк. — Но местность сильно пересечённая, часа может не хватить. А вот на север, в полукилометре, есть дорога, которая ведёт как раз к нам в Академию. Дойти можно по руслу этого ручья. По дороге километров восемь, наверное, идти, но там и попутки могут встретиться, и можно просто добежать, недалеко и спуск в основном.

— Ха, ты что, испугался по горкам прогуляться? — воскликнул тот самый парень, который задирал Вику на защитной магии.

— Толик, ты идиот? — спросила Олеся, чем меня очень удивила. — Ну давай, беги по горкам, посмотрим, кто быстрее!

Хм, я думал, она первая будет переживать за лидерство в группе.

— Чё сразу идиот-то? Я по ручью побегу, он к морю выйдет, а там по берегу.

«Как думаешь, сказать, что ручей заворачивает на восток, и по берегу ему придётся идти дольше, чем нам по дороге?»

«Миша, вот ты чего такой добрый? Не мешай человеку, может, он прогуляться хочет?»

Я демонстративно глянул на таймер, на котором оставалось уже 55 минут, и, молча развернувшись, пошёл вверх по руслу ручья. Вдоль берега была протоптана тропинка, так что идти было совсем не тяжело. Оглянувшись, я понял, что большая часть группы пошла за мной, а трое, двое парней и та миниатюрная девушка с косой, отправились за Толиком. Преподаватель же просто исчез, как его и не было. Ушёл порталом, читер. Мне, главное, запретил!

На дорогу мы вышли минут через пятнадцать, всё же подъём оказался не таким простым. В одном месте путь нам преградил водопад, а скала, с которой срывалась вода, оказалась настолько крутой, к тому же мокрой и слизкой от водорослей, что я не рискнул подниматься, и просто провёл всю группу наверх порталом.

Я надеялся со всеми познакомиться за время этой прогулки, но идти было довольно тяжело, причём шли гуськом по узкой тропинке, и как-то не до разговоров было.

А когда вышли на дорогу, оказалось, что по ней никто не ездит. Ждать мы, конечно, не стали, сразу рванули на юг. Но за всё время нам не встретилась ни одна колёсная машина.

Спустя ещё 25 минут и около 8 километров шоссе, мы всей гурьбой ввалились в кабинет, где нас ждал Глеб Егорович. Он посапывал, сидя по-турецки спиной к стене, а перед ним на голографическом экране коммуникатора светилась карта с отметками.

— О, явились? — он открыл глаза и легко поднялся. — Так, большинство здесь, а четверо… Кажется, сошли с дистанции. Они ещё даже до берега моря не дошли. Придётся за ними слетать на машине. А вы что, все вместе пришли?

— Да, Глеб Егорович, — ответила за всех Олеся.

— Тогда, думаю, никто не будет возражать, если…

Он посмотрел в мою сторону, и Олеся сразу подсказала: — Мише.

— Мише, — кивнул преподаватель, — мы отдадим половину премиальных баллов, а остальные поделим между вами. Итак, Михаил получает двадцать баллов, остальные по шесть. А теперь расскажите, какая была ваша самая главная ошибка, которую совершили все до единого, и Михаил тоже, кстати.

Вот тут я растерялся. Вроде ничего такого мы не сделали…

— Что, никто не догадывается? — Глеб Егорович выжидательно посмотрел на каждого студента, но все молчали. — Ладно, подсказка. С кем из вас мы встречались в прошлом году?

«Он что, тоже новенький?»

«Похоже на то, я его не видел в Академии. Если бы увидел — то запомнил бы. Морда у него…»

«Ага, как у уголовника!»

«Рики, тебе-то откуда знать, как выглядят уголовники?»

«Ой, всё!»

— С чего вы решили, что я — преподаватель? — наконец прервал молчание Глеб Егорович. — Вам меня кто-то представил? Разве в Академии преподаватели одеваются вот так, как я? Опаздывают на пары? Заходят в кабинет через портал?

— Ээээ, а что, это не так? — первая подобрала челюсть Олеся.

— Так, так, вот только сегодня утром приехал, но почему у вас не возникло вопросов? А может, я убил вашего преподавателя, занял его место и хочу увести вас порталом куда-нибудь, чтобы потребовать от ваших родственников выкуп?

«А ведь он прав! На нас так вообще покушались два дня назад, а мы тоже булки расслабили!»

«Угу…»

— Далее, Михаил, почему не воспользовался своим маяком?

— Так ведь Вы сказали никому не помогать, а один я не хотел уходить, — ответил я, пожав плечами.

— Чтобы вы понимали, — обвёл группу взглядом Глеб Егорович, — пока вы проходили через портал, Михаил успел сделать временный маяк здесь, в кабинете. Он в любой момент мог вернуться сюда просто по щелчку пальцев.

— Хорошо, что не вернулся, а то мы бы вряд ли успели, — пробормотал кто-то.

— Мне ещё четверых в горах искать, — вздохнул учитель. — А вот то, что все здесь присутствующие не стали выпендриваться, и пошли за единственным, кто догадался провести разведку, это вы молодцы. Это правильно. Михаил предложил план, который выглядел лучше других вариантов, и вы им воспользовались. Возможно, по прямой было бы быстрее, там, кстати, есть удобная тропинка. Но выживает не тот, кто прав, а кто выжил — тот и прав. Вы сегодня выжили, поздравляю! Всё, посидите здесь до перемены, или идите в столовую, я за остальными.

На этот раз я от группы отрываться не стал. Момент для знакомства самый подходящий, да и одногруппники, кажется, не против познакомиться по новой… Мы пошли в столовую, и там оккупировали четыре стола, сдвинув их вместе. В результате места хватило всем.

— А давайте мы по кругу представимся, и скажем о себе каждый пару слов? — предложила Олеся?

— Давайте! — обрадовалась Марика. — Мы тогда, как новенькие, о себе расскажем, и сосредоточимся на том, чтобы всех запомнить?

Все единодушно согласились.

— Марика Руткевич, я из-под Москвы, целительница, здесь кроме учёбы ещё прохожу практику в лазарете, а до этого работала медсестрой в московской больнице. У меня родители — обычные люди, а вот бабушка была, похоже, не так проста, как хотела казаться.

Реакцией на слова Марики был одобрительный, но несколько недоверчивый гул. Ещё бы! Она же сама рассказывала, что недавно инициировалась, да и то, что на второй курс зачислили — о том же говорит. А уже практикующий целитель!

— Миша Медведев, из Москвы, стихия — огонь. У меня отец — обычный человек…

— Кха, это твой батя-то обычный? — не выдержал Лёня. — У него отец…

Тут Лёня выпучил глаза и замолчал, схватившись за горло.

— Ну не совсем обычный, но не маг. А ты, Лёня, думай, прежде чем говорить. А мама из клана Барлаковых, так что мы с Лёней и Викой в какой-то там степени родственники. Работаю в Mind Technologies, но об этом отдельно, не сейчас.

Группа притихла. Как работает клятва — все прекрасно знали. Марика положила ладонь Лёне на шею и облегчила приступ удушья.

— Фуф! Спасибо, Марика! — Лёня пару раз глубоко вдохнул и выдохнул.

— Олеся Фомина, — покачав головой, продолжила представление староста. — Огонь, из независимого рода, из Тюмени. Увлекаюсь помимо прочего психологией. Как стала старостой — не знаю, само так получилось, просто остальные вовремя успели отъехать.

— Коля Иванов, — развалился на стуле невысокий, но крепкий на вид короткостриженый парень, улыбающийся от уха до уха, — воздух, родом из Воронежа, из независимого рода. Да тут все из независимых родов, а то и просто семей. Наша группа — для самых простых, тут аристократов нет, кроме Барлаковых. Я по горным лыжам, а летом сёрфинг.

«А как же тогда Вика с Лёней здесь очутились? Кто-то специально их в эту группу определил?»

«Надо будет маме рассказать, она всё проверит!»

— Наташа Гончарова, — улыбнулась обворожительной улыбкой очень симпатичная шатенка, — огонь. Рисую, а ещё заочно учусь в питерском колледже банковского дела. Питерская.

— Витя Потапов, — высокий парень поднял руку в приветственном жесте, — воздух, играю в баскетбол. Родился в Омске, но недавно с семьёй переехали в Москву.

— Игорь Борисов, — следующий оказался наоборот, небольшого роста, — земля. Радиолюбитель. Если что-то спаять или заставить работать — это ко мне. Живу в Казани.

— Лена Менщикова, — блондинка с чуть грубоватым голосом и порывистыми движениями помахала рукой с другой стороны стола. — Воздух, из Челябинска. Велосипед, лыжи, параплан и всё, что движется. Вы, я слышала, с вингсьютом прыгали?

— Ага, они с Катей прыгали, а мы их потом с дерева снимали вот таких вот, — Марика изобразила расплющенную лягушку, вызвав всеобщий смех. — Они, видите ли, скалу не заметили!

— Денис Никулин, — сосед Лены оказался весьма внушительных габаритов. — Камень. Я из Самары. Рыбалка, обязательно с барбекю чтоб. Что поймал — то и жаришь. Или варишь на уху.

— Алёна Тарасова, — стройная, особенно на контрасте с Денисом, девушка, светлые волосы забраны в высокий хвост, — лёд, Владивосток. А вообще, конечно, могли бы ещё летом Вику про всех нас расспросить!

Вот уж правда как льдом повеяло!

— А Вика нам про всех рассказывала, — отмазал я закатившую глаза Вику, — просто одно дело рассказ, другое дело вживую.

— Женя Соловьёва, — жгучая брюнетка с очень низким, бархатным голосом, захватила внимание, предотвратив зарождавшуюся перепалку, — у меня огонь. Почти местная, из Владикавказа. Я пою, приходите на дискотеку, мы вживую выступаем.

Я постарался скрыть удивление.

— С таким голосом как не петь! Вика рассказывала, но услышать самому — это другое!

— Олег Давыдов, — принял эстафету худощавый парень, — металл. Коля не совсем прав, ещё я из клана, но у нас маленький клан, так что аристократ из меня тоже так себе. Нижний Новгород. Обожаю гонки, начинал с мотоциклов, недавно корочки пилота получил!

— Юля Титова, — круглолицая девушка рядом с гонщиком прижалась к нему, а он приобнял её за плечи, — земля. А я люблю готовить разные вкусняшки! Я из Ярославля.

«Кажется, недолго Олег будет таким худым, — хихикнула Рики, — Юля его откормит!»

— Саша Ушаков, — остался последний, очень высокий рыжий парень, — вода. Я из Уфы. Коллекционирую бумажные книги и занимаюсь фехтованием.

— Ого! Вот этого я не знала! — сказала Вика.

— Давайте пообедаем, а то скоро уже на занятия идти! — напомнила Олеся. — Если мы опоздаем всей группой — спросят с меня!

— Не возражаете, если к нам Катя присоединится? — спросил я, заметив синюю шевелюру в дверях.

— Если ей с нами не зазорно будет, — пожала плечами Алёна, — то пожалуйста.

Я помахал Кате рукой, и она, прихватив по дороге стул, плюхнулась рядом.

— Вы, я вижу, наконец-то познакомились нормально? — спросила она вместо приветствия. — Давно пора!

— У нас сегодня новый предмет был, — начала рассказывать Наташа, — и благодаря Мише мы уложились в отведённое время, и баллы набрали. Так что решили, что это подходящий момент.

— А что за предмет? — Катя подняла глаза от коммуникатора, в котором набирала заказ на обед.

— Боевая и дуэльная магия, ведёт Глеб Егорович, — ответил Коля с набитым ртом, он раньше всех успел себе всё заказать. — Новый преподаватель, говорит, только сегодня приехал.

— Тогда понятно, почему у нас в пятницу окно было! Молодой? Симпатичный? — Катя посмотрела на Наташу.

— Аааа, — та подвисла, — а вы с Мишей…

— С Мишей мы друзья, он мне… Миша, сколько раз ты мне жизнь спас?

— Те случаи, когда я тебя хотел убить, но не убил — считать?

— Ха-ха-ха, очень смешно! — Катя скорчила рожицу и показала мне язык. — В общем, девчонки, берегите сердечки, а то будет как со мной. Я — хоть прямо сейчас в загс, а он не зовёт, представляете!?

Катя так театрально прижала руки к сердцу, что у половины одногруппников отвалились челюсти. Ни парни, ни девчонки решительно не представляли, как это так, сама Катарина согласная, а я не того…

Подоспели наши заказы, и мы набросились на еду. После пробежки особенно жрать хотелось, ну а Катя от еды никогда не отказывалась. Как она шутила, ведьмы не толстеют.

За едой разговор сам собой затих. Пока мы ели, Катя с совершенно непринуждённым видом таскала у меня с тарелки кусочки мяса, пока мне не надоело, и я не отдал ей всю тарелку. Которую небрезгливая Катя доела так, как будто это совершенно обычно, и мы каждый день так делаем.

— После занятий давай встретимся у ректора, — предложил я, когда она собралась убегать.

— Давай, — согласилась Катя, чмокнула меня в щёку и убежала.

Повернувшись к своим, я понял, что сейчас на нас смотрели все и каждый.

— Что? — возмутился я. — Да не встречаемся мы, просто друзья!

Развернулся и пошёл из столовой.

«Ты знаешь, Катя такая актриса, что даже я засомневалась! А из группы тебе не поверил сейчас, мне кажется, ни один человек!»

«Что и требовалось, Рики! Твоя ведь была идея разыграть всю Академию!»

«Я помню, и всё равно, кажется, ревную! Ладно, попрошу Катю хотя бы без поцелуев. Сама её лучше поцелую, она такая секси!»

«Рики, ты ничего не перепутала? — от неожиданности я остановился прямо посреди коридора. — Меня лучше поцелуй!»

Рики тут же появилась передо мной и поцеловала в губы. И снова исчезла.

«Хорошего — понемногу! Пошли на занятия!»

Пятым уроком было естествознание — совмещённый предмет, на котором мы изучали всё то, что можно потрогать руками, или хотя бы приборами. Физика, химия, биология, астрономия и кто знает что ещё — в одном флаконе. Что-то делали, решали задачки, но мысли были заняты не этим, а знакомством с группой и нашей с Катей «интригой».

Последним стоял ещё один комплексный предмет, «гуманитарные дисциплины». Вёл его Юрий Петрович, с которым мы успели познакомиться на прошлой неделе, и сегодня он явно встал не с той ноги. Был неразговорчив, раздражителен. Как будто с похмелья, может, выпил накануне?

Он дал нам задание писать классическое сочинение «Как я провёл лето». Странно, очень странно! Юрий Петрович, весельчак и балагур, и тут такое тупое задание. Нет, точно похмелье, — думал я, погружаясь в воспоминания. Всё же задание есть задание, а мне ещё надо сообразить, что я могу рассказать, а что нет.

Прошло с полчаса, все студенты старательно писали в тетрадях свои воспоминания, а я так и сидел над чистым листом бумаги. Неожиданно моё внимание привлекло тяжёлое дыхание позади меня, как будто кто-то с кем-то боролся, стараясь при этом не шуметь. Мне стало любопытно, и я обернулся.

И увидел совершенно сюрреалистическую картину: Юрий Петрович целился в меня из пистолета! Я среагировал рефлекторно: как сидел вполоборота, так и нырнул в перекат, уходя с линии атаки и одновременно врубая на полную мощность защитный покров. В то же мгновение раздался выстрел, и в бок будто кувалдой прилетело, а тело стало вдруг вялым. Всё же достал!

Растянувшись на полу, я увидел дуло направленного мне прямо в лицо пистолета… Что ж, не самый плохой день, чтобы умереть!

Глава 20. Взгляни в глаза страху

Растянувшись на полу, я увидел дуло направленного мне прямо в лицо пистолета… Что ж, не самый плохой день, чтобы умереть!

Рефлексы сработали быстрее мысли, и я шибанул в Юрия Петровича голым телекинезом, как гигантским кулаком.

Удар оказался действенным — пролетев через весь кабинет, старик проломил собой книжный шкаф и упал без чувств.

Главное не отрубаться! Главное не отрубаться!

Со своего места мне было видно, что Юрий Петрович лежит и не шевелится. Хорошо. А ещё я увидел пистолет, выпавший из его руки, и подтянул к себе поближе, не касаясь. Отпечатки…

В тишину, которая образовалась в сознании из-за выстрела в упор, шока и стресса, ворвался гвалт. Все орали, было слышно, как опрокинулся чей-то стол, как кто-то звонит куда-то по коммуникатору.

И только я лежал на полу, и пытался собрать мысли в кучу. Боли как таковой ещё не было, бок просто онемел, но я прекрасно понимал, что это ненадолго, и скоро меня накроет по полной.

«Как их заткнуть? Рики, полог!»

«Сейчас…»

Рики отвечала с некоторым трудом, оно и неудивительно. Но полог создала. Серая пелена окутала класс, и мгновенно наступила тишина.

— Всем тихо! — приказал я, и сам удивился, насколько слаб мой голос.

Но меня услышали. Кажется, из-за того, что я лежал на полу, меня поначалу вообще не заметили, настолько неожиданно всё произошло. Первой подбежала Марика. На секунду замерла, осматривая рану.

— Насколько всё плохо?

— Жить будешь, но если не помочь, через несколько минут отрубишься.

— Сейчас сниму полог, займись Петровичем, — пришлось сделать паузу, прежде чем продолжить говорить. — Делай что хочешь, но держи его без сознания, — ещё одна пауза, вдох, выдох… — Это приказ.

— Поняла! — Марика поднялась и перебежала к учителю.

— Олеся! — позвал я.

— Здесь, — надо мной склонилась староста.

— Без суеты. Мы знаем, что делаем.

Чёрт, онемение начало спадать, сейчас меня скрутит от боли.

«Рики, снимай полог!»

Полог исчез, и одновременно ожил коммуникатор.

— Миша, маяк дать можешь? — голос Вадима.

Я постарался почувствовать «входящий вызов» от Вадима, но в глазах начало расплываться, а сознание мутиться.

— Не могу…

Дверь в кабинет распахнулась, и влетела Катя.

— Дядя, я здесь, даю наводку!

Через секунду из распахнувшегося портала вышел Патриарх Пётр Александрович собственной персоной, а следом за ним Вадим Тихомиров.

Вадим склонился надо мной, и вдруг… воткнул палец в рану!

То, что именно в рану, я понял по резкой боли, которая затмила собой все предыдущие ощущения. Как будто в зуб иглой ткнули, прямо в нерв!

Тело выгнуло дугой, но в следующее мгновение стало легче, боль немного отступила.

— Что Вы сделали? — спросил я, когда смог говорить.

— Пуля была из биомета, поэтому и пробила покров. Я её достал, и временно запечатал раневой канал. Пока лежи, сейчас будет лекарь.

«Я чувствую биомет в теле, и могу им управлять чуть-чуть!»

«А почему пулей не могла?»

«Не сообразила…»

— Миша, — подошёл дед, — почему Марика держит его без сознания?

— Он был… не в себе, — попытался я объяснить как можно короче, — думаю, если придёт в себя, то умрёт.

— Под клятвой… ну да… — дед постучал по коммуникатору. — Воссоздала нападение?

— Да, — из коммуникатора деда раздался хриплый голос Авроры.

Дед присел рядом со мной, чтобы я лучше видел. Над коммуникатором появилась голограмма. Юрий Петрович подходит ко мне сзади, достаёт из-под пиджака пистолет, но дальше у него началась внутренняя борьба. Вот я оглядываюсь… и дальше события занимают менее секунды.

— У него ведь не могло быть мотива? — спросил меня дед.

— Нет, конечно, — ответила за меня подошедшая Олеся, — да и Юрий Петрович мухи не обидел бы!

— Что здесь произошло? — в дверях появился ректор Натан Ефимович, а вслед за ним в кабинет влетела Лада Васильевна.

— Ваш преподаватель ранил моего внука, — поднимаясь во весь рост, ответил дед.

Он поднял правую руку, и на его открытой ладони появился огненный вихрь, превратившийся в водяной, тот замёрз, стал каменным, осыпался песком и пыль унёс порыв ветра. Ого! Все стихии разом! Ни разу не видел!

Ректор мгновенно изменился в лице и тут же, где стоял, бухнулся на одно колено, низко склонив голову.

— Мы в Вашем распоряжении, Великий!

— Тогда прекратите эти танцы, — махнул рукой дед. — Терпеть не могу церемонии, пустая трата времени. Целительница?

— Я, — Лада Васильевна ограничилась вежливым кивком.

— Мне надо, чтобы из него ничего не текло, — указал он на меня кивком, — и чтобы голова варила. Долечишь потом.

— Сделаю, — главврач присела рядом со мной и занялась раной.

Боже, какой блаженство! Я как будто амброзии хлебнул! Боль почти мгновенно ушла, а сильнейшая слабость сменилась лёгкостью.

— Здесь биомет, и он неплохо выполняет функцию временного пластыря, — с удивлением констатировала она, подняв на меня глаза.

— Это мой, — ответил Вадим.

— А Вы кто? — осторожно поинтересовалась целительница.

— Вадим Максимович Тихомиров, — официально представился он. — Биомет — моя стихия.

У Лады Васильевны брови взлетели на середину лба. Ну да, Тихомиров на фоне деда не так уж и представителен, но вот стихия биомета встречается реже, чем патриархи.

— Я закончила, но через час максимум ко мне, молодой человек, и чтоб строго!

— Благодарю, — я огляделся, поднимаясь.

Одногруппники притихли вдоль окон. Марика ушла в транс, положив голову Юрия Петровича к себе на колени. Олеся отошла чуть в сторону, но была рядом. Катя, Вика и Лёня стояли между дедом и Вадимом, рядом с которым остановился и ректор. А Лада Васильевна помогла мне подняться и сесть на стул.

— Лада Васильевна, пожалуйста, помогите Марике, — попросил я целительницу. — Юрий Петрович, очевидно, находился под действием клятвы, и когда он придёт в себя, она его убьёт.

— Я не могу держать его вечно без сознания, — Лада Васильевна вопросительно посмотрела на патриарха.

— Вечно и не понадобится, — ответил дед. — Спасти мы его вряд ли сможем, но допросить успеем. Готовьте к транспортировке. Миша, капсулы готовы?

— Почти, только пока не проверяли.

— Вот и проверим, — дед удовлетворённо кивнул.

— Аааа… мне-то что делать? — растерянно спросил ректор.

— А что ты обычно делаешь, когда погибает кто-то из учителей? — пожал плечами дед. — Если он под клятвой, то ты знаешь последствия.

— При всём уважении, Великий, — Натан Ефимович на всякий случай поклонился, — думаю, это простая ревность. Юрий Петрович у нас за студентками волочится…

— Ну, значит, придёт в себя, и ты его спокойно уволишь, — дед хмыкнул. — А сейчас я его забираю.

Натан Ефимович ещё раз поклонился и отошёл в сторону. Дед взмахом руки оторвал столешницу у учительского стола и переместил её к Юрию Петровичу.

— Марика, умочка, ты молодец, моя хорошая, держи, я буду рядом, — Лада Васильевна погладила её по голове и повернулась к нам. — Марика справляется, станем меняться — он очнётся.

— Хорошо, — дед кивнул, и перенёс на столешницу Юрия Петровича вместе с Марикой, которая так отключилась, что даже ухом не повела. — Ведите.

Столешница всплыла в воздух и поплыла к выходу. Лада Васильевна пошла рядом, Катя впереди, показывая деду путь. Вадим помог мне подняться, и мы направились в сторону нашего клуба. Вика с Лёней пошли следом.

— Кто староста? — услышал я громогласный голос ректора за спиной. — Через пять минут у меня в кабинете, с докладом! Остальным ничего не трогать, идите к себе. И чтоб никому о произошедшем ни слова! Староста вернётся всё объяснит. Всем всё понятно?

«Бедная Олеся!»

«Ага, Рики, и не говори!»

— Лёня, идите с Вадимом вперёд, надо подготовить тот экспериментальный комплект, — вспомнил я, когда мы прошли уже половину пути.

— Там же вроде его только подключить? — Лёня догнал меня, чтобы уточнить.

— Вот и подключите. Дорогу покажешь и поможешь если что, — последние слова дались уже с трудом.

Несмотря на «затычку» из биомета и помощь Лады Васильевны, идти было тяжело, и силы меня быстро покидали. Заметив моё состояние, дед подхватил телекинезом и меня тоже.

— Спасибо, — поблагодарил я его, прежде чем снова отключиться.

Пришёл в себя уже в помещении клуба, на кушетке. Кто-то меня успел раздеть.

— Да нельзя его в капсулу! Я его там подлечивать не смогу! — я узнал возмущённый голос Лады Васильевны.

— Ты со мной спорить будешь, женщина? — ещё более возмущённый голос деда. — Ты забыла, кто я?

— Да мне насрать, кто! Это мой пациент, и я не позволю над ним опыты ставить!

«Вот это женщина!»

«И не говори, — охотно согласился я, — орать на патриарха — это какой характер надо иметь!»

— Простите, как Вас звать? — это уже Вадим включился.

— Лада, — чуть спокойнее ответила целительница. Что интересно, без отчества.

— Так вот, Лада, я уважаю Вашу решимость, но Вы ещё пока плохо знаете Вашего пациента. Пустяковой царапиной его не убьёшь. А сейчас прекратите спорить и забирайтесь в соседнюю капсулу. Вы идёте с нами. Всё, что Вы увидите — подпадает под обычную врачебную тайну, но я рассчитываю на Вашу порядочность, и после всех процедур хочу получить от Вас развёрнутую клятву о сохранности информации. Если не согласны — покиньте помещение.

— Это ведь Вы создатель этой технологии? — Лада Васильевна говорила уже спокойным тоном, но в нём явно сквозила заинтересованность.

— Да, и в этой комнате корпоративных тайн на два тома «Войны и мир».

— Заранее согласна на все разумные условия, — быстро ответила Лада Васильевна, и после этого цокот каблуков возвестил об её уходе.

Тут я увидел в поле зрения Вадима.

— Мы могли бы справиться и без вас, но подумали, что вы имеете право присутствовать. Твоя команда, Миша, останется здесь, на случай сюрпризов.

— Спасибо… — мне определённо становится хуже, но пока не очень критично. — Думаю, справлюсь…

— Тогда поехали, — Вадим телекинезом перенёс меня в капсулу и закрыл крышку.

Появились мы, как обычно, на пороге ресторана. И тут же меня чуть не сбила с ног Рики, набросившись с обнимашками и поцелуями.

— Я так испугалась, когда он в нас целился, — между поцелуями призналась моя красавица, — думала всё, больше не увидимся!

— Ну, к счастью, всё обошлось, правда, милая? — я прижал Рики к себе и огляделся.

Юрий Петрович лежал на полу, без сознания, а над ним склонилась призрачная фигура Марики. Чуть поодаль стояла Аврора, рядом с ней ухмыляющийся патриарх. Заметив мой взгляд, Аврора опустила глаза.

— Рики, Миша, простите меня, — обратилась она к нам, когда мы наобнимались. — Не уследила!

— Мам, а разве ты обязана? — Рики искренне удивилась. — Мы вроде не маленькие, сами должны о себе заботиться.

— Погоди, Рики, тут другое… — я взглянул на деда, на исполненную осознания своего промаха Аврору… — Они заказчика на живца ловят, и мы — в качестве приманки. Деда, а мои родители в курсе?

— Эммм… — дед разом перестал улыбаться и переглянулся с Авророй. — Ну, вы же вроде не маленькие, сами можете за себя сказать…

— Только вот вы нас, кажется, за малышей держите, — мне захотелось дать деду в глаз, но, пожалуй, это был бы перебор. — Почему не сказали? Конечно мы согласны принять участие, но в качестве охотника!

— Да и приманкой побудем, если надо, — поддержала меня Рики, — но мы должны знать, что происходит!

Перед глазами опять поплыло, а Рики оперлась рукой о колонну. Как раз в этот момент появилась Лада Васильевна, а следом за ней и Вадим.

— И чем я могу помочь Михаилу здесь? — с ходу спросила она, окинув взглядом холл ресторана.

Похоже, что такое вирт, и как это в целом работает, она знала.

— Вот эти двое, — дед показал на нас с Рики, — и есть твой пациент. В реальном мире они занимают одно тело, здесь сознания разделяются. Помощь нужна обоим сразу, так будет эффективнее. Твоя целительская магия здесь работает, как обычно. Визуально на Мише ни царапины, но попробуй закрыть глаза и довериться чувствам.

Лада Васильевна, надо отдать ей должное, пришла в себя от этой новости очень быстро. Видимо, вспомнив, что имеет дело с патриархом, она передумала сомневаться в его здравомыслии. Два сознания в одном теле? Да у шизофреников и больше бывает, подумаешь. Патриарх сказал лечить — значит, лечить. Патриарх сказал магия работает — значит, работает. Сомневаться в словах патриарха? Существуют куда более гуманные способы свести счёты с жизнью.

— Лада Васильевна, приятно познакомиться, я — Рики. Я хочу сказать, что восхищена Вашей самоотверженностью! Дать отпор патриарху, защищая пациента — это очень круто!

Целительница, кажется, только сейчас сообразила, в каких выражениях она дала отпор, и слегка побледнела.

— Если честно, я тоже восхищён, — подлил масла в огонь дед. — Будь это не по делу — испепелил бы, а так — достойно уважения! Лечи давай, мы здесь не за тем, чтобы тебя восхвалять.

— Хорошо, — сглотнула Лада Васильевна и обратилась к нам с Рики. — Вы сядьте, пожалуйста, а я, пожалуй, сзади постою.

Аврора повела пальцем, и перед нами появились два обычных, ничем не примечательных стула, на которые мы и сели. А наша целительница встала позади нас, положила одну руку на шею мне, другую — Рики, и я сразу почувствовал облегчение.

— Вы ведь мне потом объясните, как и почему это работает? — услышал я её потрясённый шёпот. — Любая клятва, язык мне вырвите, но я хочу это знать!

— Я объясню, — ответил Вадим. — Ава, у тебя всё готово?

— Да, он здесь, можно будить, — ответила Аврора. — Марика, отпускай его, я готова принять.

— Отпускаю! — мы услышали голос Марики, и её изображение растаяло.

Юрий Петрович зашевелился и открыл глаза.

Увидел меня, живого и невредимого, и застыл. Глаза остекленели, лицо перекосило в разные стороны, всё тело вытянулось в струнку, а потом выгнулось дугой.

— У него мозг… — снова послышался голос Марики, — как будто заливает кровью, и он искрит, ну, ощущения такие.

— Эпилептический припадок и инсульт, — прокомментировала Лада Васильевна. — Его убивает клятва, помочь невозможно, многие целители пробовали.

Несколько секунд мы просто наблюдали, а потом Юрий Петрович исчез, и снова появился на том же месте.

— Всё, он мёртв, — в голосе Марики звучало сожаление.

— Кто мёртв? — Юрий Петрович огляделся по сторонам, и его взгляд остановился на мне. — Я… подождите… я же…

— Да, Юрий Петрович, — я как можно приветливее улыбнулся. — Именно Вы теперь мертвы. Добро пожаловать в рай!

— Вы боролись до конца, но у Вас всё равно не было шансов, — добавила Рики.

Юрий Петрович задумчиво посмотрел на меня, на Рики, перевёл взгляд на Ладу Васильевну, по-видимому, решив, что она скорее объяснит ему, что происходит.

На то, чтобы объяснить несчастному учителю, что с ним случилось, почему, и как он теперь будет жить, у нас ушло порядочно времени, минут двадцать минимум. Вот только толку от этого не было никакого.

Сотрудничал Юрий Петрович охотно, но всё, что он мог сказать о заказчике очередного покушения — то, что это была фигура в балахоне, маске и капюшоне, и речь была искажена каким-то устройством. Как только он развернул и прочитал письмо «от Кати», этот человек появился в его доме, и сходу пережал старику горло так, что ему стало нечем дышать. А когда сознание начало мутиться, от него потребовали подчинения, и Юрий Петрович по слабохарактерности своей согласился. Он же не знал, что значит «полное подчинение». Он думал это что-то вроде как в мафии, и что сразу, как только таинственный маг уйдёт, надо бежать к ректору. Было очень больно, но клятва подчинения закрепилась, и больше у Юрия Петровича не было свободы воли. Посетитель очень чётко и недвусмысленно расписал все аспекты подчинения, вплоть до того, когда что думать и какие желания испытывать.

— Во сколько это было? — спросил Вадим.

— Это было вчера в 16:35 и продолжалось 20 минут… подождите, нет! Мне было приказано забыть правильное время и помнить другое, но… простите, но я ничем не могу помочь! Я не помню ни точного времени, ни чего-либо, что могло бы на него указать!

— А чем Вас душили, помните? — уточнила Аврора?

— Это было, по ощущениям, что-то очень холодное, металлическое. Но ничего похожего на удавку я не видел, и следов не осталось!

Мы переглянулись. Я тихонько сжал горло старика телекинезом.

— Такие ощущения были?

— Нет-нет, что-то холодное, я это чётко помню! — ответил чуть струхнувший Юрий Петрович, когда я его отпустил.

— Или металл, или вода, — дед почесал в бороде. — Ты не мылся вчера вечером?

— Слегка освежился под душем… а теперь мне и душ не положен, да?

— Образец кожи с тела возьму, вышлю маме, она сделает, — резюмировал я. — Не переживайте, Юрий Петрович, душ мы Вам организуем. И вообще, здесь неплохо, очень даже. Люди сюда от реальности сбегают. Так-то мы в мире самой первой виртуальной игры. А если будет желание — можете даже преподавать дальше. Лично мне у Вас на уроке очень даже понравилось!

— Бальзам на мою душу, молодой человек, — Юрий Петрович готов был расплакаться. — Да-да, очень хочу преподавать! Хотя бы чтобы не сойти с ума!

— Ну а что, скажем, что Юрий Петрович в командировке… — я наткнулся на тяжёлый взгляд Вадима и насмешливый деда. — Конечно, сперва найдём того, кто всё это устроил, накажем, а потом всё обсудим… я конечно же это имел в виду… не прямо сегодня… в перспективе.

Образец кожи с трупа Юрия Петровича для меня взяла Лада Васильевна, но только после того, как обработала мою рану, как полагается, устранила внутренние кровоизлияния, восстановила повреждённые органы и участки кожи. Кости были не задеты, и то ладно. Это ещё ранение-то пустяковое. Тело учителя к тому времени успело остыть в морге. Да уж! Вот это академия! Даже свой морг есть!

Потом целительницей занялся Вадим, той предстояло дать клятву о неразглашении. А дед благополучно слинял домой, сославшись на дела.

— Мам, привет! — я созвонился с мамой.

— Привет-привет, сын! Какими судьбами? Соскучился? — у мамы было хорошее настроение. Блин, даже жаль его портить.

— Прости, мам, по делу, — я включил шифрование и подождал, пока не появится подтверждение. — Прими, пожалуйста, посылочку. Надо анализ сделать.

— И что в посылке? — голос мамы мгновенно изменился. Она подобралась, что ли. Наверное, встала сейчас с дивана или из кресла, поманила папу, если он рядом.

Я почувствовал мамин «маячок» и открыл мини-портал, размером как раз под аккуратный пакетик. Отправил.

— Образец кожи нашего преподавателя… с ним трагический случай произошёл.

— Миша, — у меня аж холодок по коже от её тона прошёл, — а ты ничего не хочешь нам рассказать?

— Не хочу, мам. Не телефонный разговор. Тебе сама знаешь кто расскажет. Прости. Анализ нужен срочно.

— Что ищем? — уф!

Прости, Аврора, но ты правда накосячила, не предупредив про ловлю на живца, вот теперь сама с мамой объясняйся!

— То, чего там быть не должно. Следы вещества, которое контактировало с кожей, или возможно постороннюю ДНК, хотя вряд ли, он в душ потом ходил.

— Минуту подожди, загружаю… как раз в лаборатории была, тебе повезло… тааак…

На заднем фоне я слышал перешёптывания, гудение и пощёлкивание аппаратуры, наконец, мама ответила.

— Золото, причём очень много. Как будто кожу им натирали.

— Его им душили… Спасибо, мам!

— Ну, пожалуйста… С тобой точно всё в порядке? — мама наконец переключилась в режим просто мамы.

— Да, не переживай! Мы уже со всем разобрались! А подробности…

— Оооо, прямо сейчас спрошу! Почему-то у меня ощущение, что сегодня кто-то у меня получит по шее!

Сбросив вызов, я посмотрел на Вадима, который уже закончил с Ладой Васильевной и подошёл ко мне.

— Золото, значит? — он задумался. — Знаешь, в чём проблема с золотом?

— Кроме того, что оно дорогое? В чём?

— Маги металла неохотно работают с золотом. Инертный во всех отношениях металл, он и на магическое воздействие плохо отзывается. С ним тяжело работать… Конечно, нет ничего невозможного, но надо быть очень сильным магом, чтобы запросто оперировать золотом как ремнём или чем-то таким. Понимаешь?

— Понимаю. А ещё надо быть выпендрёжником, чтобы использовать что-то заведомо сложное вместо простого и эффективного.

— Точно! — Вадим снова задумался. — И я таких не знаю никого! И даже никогда не слышал о магах, которые бы использовали золото в качестве инструмента. Во всяком случае, это точно не из нашего клана!

— Или нас хотели запутать специально, — предположил я.

— Даже если так, это должен быть очень сильный маг металла. Но кое-что мы благодаря этому всё же можем сказать точно. Это не из нашего клана. У нас нет никого с магией металла такой силы.

* * *

Сила, оказывается, всё время лечила что-то. Что-то повреждённое, не имеющее пока имени, где-то внутри этого тела. И в какой-то момент, как раз, когда он выбрался на поверхность, воспоминания хлынули потоком, захлестнули, переполнили. Он осознал, что с ним произошло, и ужаснулся.

Ещё он захотел видеть — и понял, что видит, но не так, как видел раньше, до… До. Теперь он видел… он долго пытался понять, что и как. Всё вокруг было серым. И при малейших движениях картина менялась. Поэкспериментировав, он понял, что видит так, как видит муха. Зрение теперь было фасеточным. Вот только видел он всей поверхностью тела.

Чтобы хоть что-то понять, он сформировал шарик размером с яблоко, и теперь «смотрел» только им. А всё остальное «зрение» отключил.

Присмотревшись, он понял, где находится. Это было старое кладбище на окраине Москвы.

А ещё он осмотрел себя. Он был похож… ни на что.

Боль, терзавшая его всё это время, немного поутихла, и он смог, наконец, мыслить здраво. Боль подождёт. Нужно нормальное тело, и он знал, где его взять!

Только для этого надо кое с кем встретиться. И, с учётом внешнего вида, стоит дождаться ночи!

А там… Он сам в своё время позаботился об этом потайном ходе. Золотом тоже можно рыть землю, но куда проще делать это магией камня. И он создал в земле под домом комнату… тайную комнату, где гарантированно нет ни видеокамер, ни микрофонов, куда не спускаются с коммуникаторами. Там можно поговорить. Это будет непросто, да и туда ещё надо добраться. А за это время можно научиться, если не говорить, то хотя бы слышать. Впрочем, можно для начала писать.

* * *

«Рики, Рики! Очнись!»

Меня трясло, как в ознобе. Но это было не моё. Трясло Рики, ей опять что-то снилось, и это что-то не отпускало её.

«Рики!»

«Миша! Блин! Зачем ты меня разбудил? Я должна была… досмотреть…»

«Затем, что меня трясло от твоего сна, как от электрошокера! Что такое опять?!»

«Я не знаю, Миша. Не знаю. Я видела это снова. Но я… мне больше не кажется, что это сон!»

«Знаешь, меня начинает это напрягать. Прошлой ночью я блевал от твоего омерзения, сегодня проснулся весь мокрый, как будто на меня ведро воды вылили. И ты говоришь, это не просто сон… Короче, утром идём к Авроре!»

«Нет, Миша, пошли сейчас! Я передам маме свои воспоминания, и мы вместе всё посмотрим ещё раз».

«Всё настолько плохо?»

«Мне хочется сбежать обратно к маме, спрятаться в пещере с алтарём и выть там от ужаса. Достаточно плохо?»

Глава 21. Призрак

«Всё настолько плохо?»

«Мне хочется сбежать обратно к маме, спрятаться в пещере с алтарём и выть там от ужаса. Достаточно плохо?»

«Понял, идём!»

До нашего клуба мы добрались без приключений. Пользуясь случаем, решил проверить новый комплект подключения, но эмоциональное состояние никак не способствовало медитации, пришлось раздеваться и лезть в обычную вирт-капсулу.

На входе нас встретила Аврора.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила она с порога, вместо приветствия.

— Да вот, Рики сны странные снятся, пришли на консультацию, — пробурчал я в ответ, поворачиваясь к спутнице.

И поразился, насколько неважно Рики выглядит. Круги под глазами, стоит неровно, часто дышит, лоб покрыт бисеринками пота. Выглядела она так, как будто у неё температура! Однако! Хорошо, что пошли сразу, кто знает, как бы Рики накрутила себя к утру!

Аврора положила ладонь дочери на лоб. Свечение длилось дольше обычного, секунд пятнадцать. Ах ну да, они же очень давно не обменивались данными, видимо, объём очень большой накопился.

Интересно, а зачем им для этого физический контакт? Проекция соединения?

— Мне это не нравится… — Аврора, наконец, убрала руку. — Давайте дождёмся Вадима, он уже проснулся и скоро будет.

— Ты позвала папу? — удивилась Рики.

— Сразу, как только поняла, что вы пошли в клуб. Спрашивать по коммуникатору не стала, решила доберётесь — сами расскажете, что случилось. Вы у нас такие самостоятельные, что должна быть очень серьёзная причина, чтобы вы вот так среди ночи ко мне рванули.

В этот момент на пороге появился Вадим.

— Что случилось? — сходу спросил он.

— И Вам доброй ночи, — ответил я. — Надеюсь, что ничего… И давайте сядем, это надолго.

— Папа, я вижу сны, — начала рассказ Рики, когда мы уселись в удобные кресла. — Уже третью ночь подряд. Они от первого лица, но там я — это не я. Они настолько реальные, что прям до тошноты. В первую ночь мне снилось, что я в гробу, мечусь из угла в угол, ищу выход. Я там — маленькая, размером с футбольный мяч, примерно. И бесформенная, как амёба. Я не вижу, только ощущаю прикосновения. И мертвец в гробу лежит, бррр!

— Я построила визуальную модель по тактильным ощущениям, — перебила дочку Аврора.

Прямо перед нами появился почти прозрачный, обозначенный лишь сеточкой координат, гроб. Внутри него лежал мертвец, мимо которого сновал… ну да, как амёба или как слизень — что-то бесформенное. Туда, сюда, туда, сюда. Небыстро, со скоростью черепахи. Периодически это существо вытягивало нечто похожее на короткое щупальце и… наверное, искало щели. Но даже если они и были, существо в них не лезло.

— На вторую ночь мне приснилось, как я оттуда выбралась, — насмотревшись, продолжила Рики. Она немного успокоилась, и выглядела получше. — Это было настолько мерзко, что вспоминать не хочется, но надо, чтобы вы посмотрели.

Картинка сменилась. Существо двигалось гораздо быстрее, увереннее. Оно уже не металось из угла в угол, оно систематически обшаривало стыки, простукивало стенки. Именно простукивало. Потом ненадолго замерло и… полезло под труп. Кости, ошмётки плоти полетели в стороны, а существо сделало один мощный удар. Доски треснули. Тогда существо, сформировав из себя конус, упёрлось тупым концом в крышку, а острым в дно. Усилие — и вот оно уже утекает наружу, а после его прохода осталось отверстие размером с руку. Двигалось существо как дождевой червь — сперва вытягивало острый конец вперёд, а затем перетекало туда, раздвигая податливую осеннюю землю. Сперва оно ползло вниз, но, видимо, наткнувшись на твёрдую породу, развернулось и поползло вверх. Аврора промотала на ускоренной перемотке, и вот закономерный итог: оно на поверхности. Вылезло, и на этом сон закончился.

— Это было прошлой ночью. За день оно никуда не переместилось, оставалось на месте, точнее, сидело в земле. А сегодня ночью, когда окончательно стемнело, тронулось в путь. Мама, покажи.

Новая картинка. Но теперь она искажена. Вокруг непонятные… огромные камни, трава…

— У него очень необычное зрение, — прокомментировала Аврора. — Да, видимо, оно может видеть, только непонятно, чем. Если допустить, что видит оно вот этим сферическим отростком…

Картинка изменилась. Теперь стало понятно, что это кладбище. Аврора изменила проекцию, теперь мы находились внутри неё, как бы позади этого существа, и смотрели за тем, что оно делает, как в компьютерной игре.

А существо двигалось. Очень медленно, буквально перетекая по кладбищенской дорожке.

— Мы так до утра будем смотреть? — поинтересовался Вадим.

— Нет, сейчас будет интереснее, смотри дальше, — ответила Рики.

Вот существо, видимо, сообразив, что скорость слишком маленькая, вытянулось, как змея, и поползло зигзагами, натурально по-змеиному. Большая такая змея, как питон. Только с шариком на голове. И без расцветки, серое.

Спустя какое-то время существо остановилось, выдвинуло четыре отростка по бокам, приподнялось на них и сделало шаг, другой, третий… Всё быстрее и быстрее, и, наконец, побежало. Медленно, но именно побежало! На ходу меняя форму! Ноги становились длиннее, а туловище и хвост короче. Появилась голова! Рядом с первым шариком вырос второй! Картинка обрела глубину, теперь существо видело двумя «глазами», и качество картинки постоянно возрастало! Вот вдалеке мелькнул яркий силуэт человека, и до меня дошло, что существо видит в тепловом диапазоне.

— Это ведь инфракрасное зрение! — удивлённо воскликнул Вадим. — Насекомые, у которых фасеточное зрение, видят в ультрафиолете!

— Я смотрю, в тебе исследователь проснулся? — толкнула мужа ногой Аврора. — Может, и толкователь снов тоже?

— А ты чего язвишь? — ещё больше удивился Вадим.

— А то, что мы сейчас смотрим не кино, а сон, который приснился нашей дочери. Тебе не кажется, что это не похоже на норму даже в нашем случае?

— Давай досмотрим до конца, прежде чем делать выводы, — Вадим нахмурился.

— Я-то уже досмотрела… — вздохнула Аврора. — Но выводов у меня пока нет.

Между тем, существо на картинке приобрело все черты обычной собаки, «глаза» втянулись в голову, и поле зрения существенно уменьшилось, зато выглядела «картинка» теперь вполне обычно, если не считать того, что собаки всё же ниже человека, и того, что это был всё тот же инфракрасный диапазон.

— Оно ведь не могло видеть себя со стороны? — спросил я у Авроры.

— В памяти Рики сохранились… я бы сказала, что мышечные ощущения, но это не мышечные, тем не менее, какое-то представление о форме собственного тела осталось.

— И оно стало очень быстрым, — поёжившись, добавила Рики. — И теперь не только видит, но и слышит.

Существо стелилось по земле, передвигаясь длинными прыжками, неутомимо продвигаясь к одному ему понятной цели. Перепрыгнув какую-то ограду из профлиста, существо на миг остановилось, осматриваясь по сторонам.

— Это ведь МКАД! — воскликнул Вадим.

— И на нём есть камеры… — я посмотрел на Аврору. — Пульс, время начало и окончания сна…

— Поняла, что ты имеешь в виду, — Аврора кивнула и закрыла глаза.

А существо, издалека неотличимое от обычной собаки, мчалось по обочине по внутренней стороне кольца, по часовой стрелке.

— Нашла! — Аврора открыла глаза.

Картинка глазами существа замерла, а рядом Аврора показала изображение с дорожных камер. Несмотря на то, что дорожный трафик в последние годы существенно снизился, камер по Москве меньше не стало, и Аврора давно к ним ко всем подключилась.

Теперь мы увидели существо со стороны. По виду типичная собака, только очень уж гладкая, обтекаемая, как будто мокрая. И цвет равномерно серый. А пасти совсем нет. Собаки бегут, открыв пасть, а эта даже не бежала, а мчалась прыжками, а пасти не было. Аврора синхронизировала два потока, и мы теперь видели одновременно и окружающий мир глазами этой «собаки», и саму её глазами камер.

Вот мимо очередной камеры проносится серое существо, похожее на собаку…

А вот мимо следующей — уже практически настоящая собака, только пасти всё ещё нет, зато появился окрас, исчезли остатки хвоста.

— Похоже на биомет… — заметил я.

Обе картинки замерли.

— Что ты сказал? — повернулся ко мне всем корпусом Вадим.

— Что это существо как будто сделано из биомета. Меняет форму, цвет…

До меня, наконец, дошло… И очень захотелось от души выматериться.

— Лично осматривал оста-а-анки, камень мо-о-олнией разрушило, — Аврора посмотрела на Вадима, явно передразнивая его. Точно, он же сам это говорил, тогда, когда мы нашли бумажное письмо от Кукловода. — А если не разрушило, то повредило, да, муж? Не стоит из-за этого трогать могилу, да? Так ты тогда сказал?

— Да ну нахрен! — Вадим вскочил с места. — Блять! — он схватился руками за волосы и замер. — Да твою ж!..

— Вы о чём? — Рики обеспокоенно посмотрела на родителей.

— Познакомься, милая, — я показал на замершую на картинке собаку из её сна, — Сергей Александрович Лоленко, воскрес, мать его…

— Да ладно! — у Рики натурально округлились глаза. — А я-то здесь при чём? Почему я это вижу?

— Не знаю, — ответила вместо меня Аврора. — Может быть, из-за того, что именно ты его тогда на дуэли добила ударом молнии, между вами появилась какая-то связь?

— В ужастиках призраки убитых как-то ведь находят своих убийц? — пришла мне в голову мысль. — Но это, конечно, ненаучно.

— Фольклор имеет под собой некоторую фактологическую основу… — задумчиво пробормотал Вадим, — хотя лично я с призраками не сталкивался, кроме Арины. Надо спросить у Петра, может, он в этом хоть что-то понимает. Ава, разбуди-ка его, водички попить… Пожалуйста! — добавил он, заметив насмешливое выражение лица жены.

— Деда сюда надо, да, но не так важно, почему связь есть. Важнее, куда, и главное, зачем он движется?

— Не знаю, — ответила Аврора. — Мы досмотрели почти до конца. Осталась пара минут.

Картинка снова ожила. Вот пёс мчится по обочине шоссе, и вдруг резко останавливается. Поднимает голову и смотрит прямо в очередную камеру, после чего одним прыжком перескакивает ограждение и скрывается в густом подлеске.

— С камер он пропал, и больше я его найти не могу. Ищу. Если бы он сохранил направление и скорость, то сейчас был бы уже в районе Рублёвского шоссе.

— А он не сохранил? — спросил Вадим.

— Вот сейчас… — Рики показала на «экран».

А на экране прямо по ходу движения открылся портал! Портал! Самый настоящий! Да, выглядел он очень странно, но это точно был портал!

И «пёс», не снижая скорости, прыгнул прямо туда!

Изображение исчезло.

— На этом моменте ты меня разбудил, — объяснила Рики. — Так что я не знаю, куда вёл портал. Но кажется, в какой-то подвал, погреб или подземелье.

В этот момент на пороге появился дед. Мы дружно встали, чтобы его приветствовать. Всё же патриарх!

— Кто мне объяснит, что за срочность? — дед выглядел явно недовольным. Надеюсь, попить водички он таки успел.

— Сергей воскрес, — ответил я коротко.

Деду понадобилось секунды три, чтобы сложить два и два.

— Опытный образец камня души? — испытующе посмотрел он на Вадима.

Тот опустил глаза.

— Сохранил для музея, никому не говорил, что это такое. Сергей узнал про него… СТОП! Ава, покажи Петру то письмо!

— Это? — Аврора вынула из воздуха такой знакомый лист с двумя короткими строчками.

— Это, — кивнул Вадим. — Вот это письмо получил Сергей от Кукловода. Чёрт, мы же тебе про него не рассказывали особо…

— Я слышал краем уха, — пожал плечами дед, прочитав письмо, — молодёжь наша что-то такое обсуждала летом. Я так понял, это какой-то маньяк, который террористам разным указания по почте раздаёт. Давайте сейчас про него не будем. У нас есть актуальная проблема. Где сейчас Сергей?

— Мы не знаем, — развела руками Аврора, подозрительно глянув на деда.

— Но продолжаете искать? — вернул ей взгляд дед.

— Конечно…

— Вот как найдёте — так позовите, помогу с ним совладать. Ещё вопросы ко мне есть? — дед поднялся.

— Нет… — за всех ответил Вадим.

— Тогда спокойной ночи! И настоятельно рекомендую всем живым отправиться спать. Вы Аврору от поиска только отвлекать будете!

И дед исчез. Просто растаял в воздухе, нажав на «выход».

«Миша, не выходи, — в голове раздался голос Авроры. — Погуляйте с Рики на улице, если хотите, сейчас Вадима спроважу».

Что??????

— А это хорошая мысль, — вслух сказала Аврора. — Искать Сергея я могу и без вас, направлялся он явно не к вам, судя по направлению, так что и правда, дуйте все спать! Что-то будет — свяжусь.

— Ава, ты уверена? — Вадим недоверчиво посмотрел на жену.

— Конечно, уверена! Информация есть, работаем. Но это я во сне не нуждаюсь, и я здесь, а там — вы, и когда я его найду, действовать придётся вам! Встречаться с ним, разговаривать, ловить, не знаю, что! Но я в этом бесполезна. Поэтому выспитесь, кто знает, когда свежая голова понадобится!

Как-то это настолько убедительно, что даже не убедительно! Ладно…

— Рики, пойдём, твоя мама права, — я взял её за руку. — К тому же, может ты уснёшь и ещё что-то полезное увидишь?

— Да как я теперь усну-то? — Рики, тем не менее, поднялась.

— Пойдём, я знаю хороший способ, — я вытащил её за дверь «на улицу», на нашу поляну.

Как только за нами закрылась дверь, я обнял мою красавицу и от всей души поцеловал.

— Я скучал без прикосновений, — прошептал я, прервавшись на секунду.

— И я, милый! — ответила Рики, и набросилась с поцелуями, повалив в траву.

Минут на пять мы забыли обо всём на свете, пока нас не прервал голос Авроры, прозвучавший в голове:

«Уж простите, что отрываю, но есть разговор!»

* * *

Сергей сидел в подземном укрытии и терпеливо ждал. Память восстанавливалась, и там, на трассе, он вспомнил и про видеокамеры на дорогах, и про то, что здесь, в этом укрытии, есть портальный маяк, и про то, что он умеет открывать порталы. Маны набралось достаточно, и последние пару десятков километров он преодолел в одном мгновение, гарантированно сбив со следа всех, кто может попробовать его найти.

Ищите сколько хотите! Здесь, в этом убежище, он может прятаться годами! И никто не найдёт! И отсюда он начнёт строить фундамент своего будущего величия. Но сначала ему нужен ещё биомет. Это маленькое тельце казалось просто насмешкой над его далеко идущими планами.

А пока ждал — учился говорить. Ему не было нужды дышать, как, собственно, и есть, поэтому и горла не было. Но издавать звук получалось. Звуковые вибрации легко создавались любой частью поверхности тела. А вот модуляция давалась с большим трудом. Лишь спустя несколько часов, которые он заметил только благодаря настенным часам, у него получилось нечто отдалённо похожее на речь. Правда, звук был, как из старинного радиоприёмника в грозу — с шипением и потрескиванием. Но какая разница?

Наконец, он дождался. Открылся портал, и из него вышел человек.

Сергей поднялся навстречу.

Они стояли и смотрели друг другу в глаза.

— Я вернулся, — наконец прохрипел Сергей.

— Это невозможно…

— Ты знаешь, что это правда.

— Да…

— И ты не можешь задерживаться здесь, за тобой следят. За всеми кто меня знал, наверняка следят.

— Да…

Сергей поменял форму, став на секунду шариком, потом пирамидой, потом вернулся к форме собаки.

— Я теперь такой. Мне нужен ещё биомет, чтобы стать собой прежним. Сможешь достать?

— Весь запас биомета у Катарины, в Академии. У меня там надёжный человек, с почтовым порталом. Но если он его попробует забрать — это заметят.

Сергей принял форму длинной змеи, даже воспроизвёл рисунок чешуи.

— Как видишь, я могу пройти через почтовый портал, — прошипел он. — Отправь меня туда, и я заберу биомет сам.

— Мне надо предупредить его, и получить подтверждение, что инструкции поняты правильно. Это займёт какое-то время, возможно, даже целый день.

— Сколько угодно времени. Мне не нужна еда, вода, даже воздух, я могу ждать вечность… Но не хочу!

— Конечно! Я сделаю всё, что ты прикажешь! Это ведь точно ты?

— Сюда ведёт портальный маяк.

— Да… только ты мог сюда попасть, и никто больше!

— Вот именно. Я заберу биомет и вернусь сюда.

Глава 22. Фрикадельки

— Арина, покажись, — патриарх Пётр Александрович вылез из вирт-капсулы и обтёрся полотенцем.

— Здесь я, чего хотел? — златовласая девушка появилась из воздуха и от души зевнула. — Поспать не даёшь…

— Ты не спишь, не заливай. Дело есть.

— Я слушаю.

— Давай-ка ещё раз пройдёмся по тому, что ты слышала от детей про Кукловода. Я всё помню, но ты ещё раз повтори.

— Всего было три письма, — Арина уселась на подоконник и начала перечислять. — Самое первое получил террорист, взорвавший самолёт с Авророй, в результате чего она стала… тем, чем стала. Миша высказывал предположение, что террорист мог быть вообще не при делах, а само письмо использовалось как маячок для переброски взрывчатки.

— Да, это было 13 лет назад, Аврора пыталась провести расследование, но зашла в тупик. Давай дальше, — патриарх сел в кресло и налил себе стакан воды.

— Второе письмо, — продолжила Арина, — получил тот террорист, который выкрал Марику. Содержимое письма известно в общих чертах, в нём был план операции. Также известно, что террорист был под клятвой, а значит, минимум один раз встречался с Кукловодом.

— Согласен, — кивнул Пётр. — И третье письмо получил Сергей Лоленко, после чего вызвал Мишу на дуэль, по всей видимости, собираясь принести свою дочь в жертву, чтобы сделать из неё вторую Аврору.

— С чего ты взял про «вторую Аврору»? К тому же, детки ничего не говорили про то, что было в письме.

— Потому что с ними всегда была Катя, а письмо косвенно касалось её. Они щадили её чувства, и вообще это третье письмо не обсуждали. Я только что читал это письмо. Оно короткое, слушай. «То, что ты ищешь, лежит у всех на виду, глубоко под землёй. Он ждёт добровольную жертву. Таков путь к могуществу, и иного нет».

— Известно, о чём шла речь в письме? — Арина подалась вперёд.

— Да. Речь шла про опытный образец камня души, который Вадимка оставил в музее корпорации. Не сказать, чтобы прям у всех на виду, музей на закрытом этаже находится, но Сергей этот камень заполучил. Вот для чего ему нужна была жертва Кати.

— Это уже интересно… и очень сильно сужает круг подозреваемых! — Арина воздела указательный палец.

— Ты права, но есть ещё кое-что. Как рассказала жена Сергея, он бредил идеей могущества, хотел нас, патриархов, скинуть, и править миром.

— Ха! Он бы легко нашёл язык с нашими революционерами!

— Возможно, ещё найдёт. Он воскрес, — патриарх откинулся в кресле, любуясь произведённым эффектом.

— В каком смысле воскрес? Во плоти? — Арина даже с подоконника соскочила. — С помощью камня души? Но…

— У него тело из биомета, — добил Пётр свою хранительницу.

— Да быть этого не может! Ты меня разыгрываешь! — Арина махнула на патриарха рукой, да так и застыла. — Что, нет? Не разыгрываешь? Это правда?

— Угу. Он, правда, пока мелкий, не больше собаки, но это поправимо, и он, думаю, поправит. Но сейчас речь не про него. Сергей свихнулся, и он опасен, но меня волнует не он, а Кукловод. Помнишь, что Миша говорил про результаты действий Кукловода?

— Да, Петя, помню. Сперва Аврора, потом они её выпустили в Сеть, а теперь, получается, появился ещё один не-мёртвый, да ещё и обладающий мобильным телом. Я не понимаю целей, но результаты очень серьёзные.

— Всё верно, Арина, и Миша тоже это заметил, и про круг подозреваемых ты правильно сказала, но вы не замечаете ещё кое-чего, — патриарх выдержал небольшую паузу, глянув на коммуникатор. — Мотив, возможность, средства преступления. Мотив, очевидно всё время один и тот же, хоть мы его и не знаем. Средства — бумажные письма. Но самое интересное — это возможность. Кто мог знать о том, что Аврора, способная пройти порталом, полетит тем самолётом, что у Миши есть друзья в игре, о том, что Сергей мечтает о могуществе? И самое главное — о том, что камушек в музее — это камень души, при том, что Вадим с Авророй были под клятвой и ни с кем не делились информацией?

— Петя, ты ведь не хочешь сказать? — Арина прижала руки к груди. — Нет, только не это!

— Да, Арина, именно это я и хочу сказать, ты правильно меня поняла. Аврора, ну что там, — патриарх постучал по коммуникатору, — спровадила мужа?

— Звучит двусмысленно, — хихикнула Аврора из коммуникатора, — но да, он ушёл. Мишу с Рики я попросила остаться, ждём только тебя.

* * *

Когда мы с Рики зашли обратно, нас ждали Аврора и дед. Вадима не было.

— У Вадима день рождения, и мы будем обсуждать подарок ему? — спросил я как можно непринуждённее.

— Его день рождения вы пропустили, пока в коме были, — совершенно серьёзно ответила Аврора. — У Петра есть соображения насчёт Кукловода.

— Ииии… — я завис. Что бы дед ни хотел нам сказать, нет ничего такого, что нужно было бы знать нам, но нельзя Вадиму. — Сдаюсь! У меня нет предположений.

— Миша, как думаешь, где нам искать Кукловода? — спросил дед, дождавшись, когда мы с Рики сядем.

Опять эти экзамены на сообразительность… хотя, ответ был достаточно очевиден.

— В корпорации. Или где-то рядом. Во всяком случае, он или сам внутри, или его люди.

— Я тоже так думал, пока не прочитал письмо. Мы ведь оба понимаем, что там речь о камне души, да?

— Конечно. Он пошёл и взял его, совершенно целенаправленно. Погоди…

— Да, и у меня два вопроса, — дед сверлил меня взглядом. — Первый: откуда Сергей узнал про камень души?

Я задумался, а потом вспомнил.

— В день, когда я познакомился с Вадимом. Мы летели в такси, и я его спросил, что это такое. И понял, что он не может ответить, связан клятвой. Если нас подслушивали, то… но это ведь что-то секретное?

— Не совсем, — дед улыбнулся. — Про камень души знают даже простые люди. Кощей Бессмертный, помнишь, сказка такая есть? Игла в яйце, яйцо в утке…

— Да, точно! — я откровенно удивился. — А ведь похоже! Как я сам не сообразил?

— Потому что никому не придёт в голову, что в основе сложнейшей технологии лежит детская сказочка, — дед ухмыльнулся. — На самом деле наоборот — в основе сказки лежит сложнейшая древняя магия. Но не суть. То, что Вадим не смог ответить на твой такой простой вопрос, могло подсказать Сергею направление мыслей, и он мог догадаться, что из себя представляет Аврора на самом дела. Соотнести моё участие в Вадиме, существование Арины, про которую среди магов многие слышали, ну и сказку до кучи. Это всё как раз понятно, более того, не страшно. Ну догадался и догадался. Наверняка захотел изучить, возможно, завладеть технологией. А теперь второй вопрос. Откуда об его интересе к камню души узнал Кукловод?

— Эммм… — я переглянулся с Авророй, с Рики, ища подсказок. — Тоже подслушал?

— А Сергей стал бы с кем-то это обсуждать? — насмешливо склонил голову дед.

— Разве что с Марком, но из него Кукловод, как из меня балерина! Он же… ну интриги — не его, это сразу видно! Он даже покерфэйс держать не может.

— Или хочет, чтобы мы так думали… — дед поскрёб в бороде. — Но Марк у нас под таким плотным контролем, что даже поссать без нашего ведома не может. Как и София… хотя нет, та в туалет ходит без коммуникатора.

— Но тогда… если только он мысли читать не умеет — я не представляю, откуда он может столько всего знать!

— А если умеет? — спросила молчавшая до того Рики.

— Нам же на стихийной магии говорили, что менталистов не существует! — возразил я. — Или что, существуют?

— Существовали, — признал дед. — Менталисты вне любых законов, и подлежат немедленному уничтожению. Кто бы это ни был, каким бы ни был слабеньким. Где угодно и кто угодно. И этим занимаются сами патриархи.

— Только за то, что может что-то, чего не могут другие? — воскликнула Рики.

— Да, — дед скривился. — Я сейчас не буду обсуждать этическую сторону проблемы, сам не слишком в восторге. Но если в корпорации завёлся менталист — Вадим может выдать наше знание об этом.

— А мы в корпорации не бываем… но зачем вообще нам об этом рассказывать?

— Так ты же сам хотел быть в курсе, когда будешь наживкой! — подмигнул дед.

— Что, опять? Серьёзно? А можно?.. — я посмотрел на деда, а Аврору… — Аврора, ну ты ему скажи, со мной же Рики!

— Прости, Миша, но Пётр прав. Вы — идеальны на эту роль, — Аврора вздохнула. — Во-первых, вы в курсе всего, сами во всём принимаете активное участие. Во-вторых, вы уже доказали, что можете за себя постоять. А в третьих… Проведём небольшой эксперимент! Пётр, поучаствуешь?

— Конечно, что надо делать? — дед оживился.

«Рики, — прозвучал в голове голос Авроры, — поставь вокруг вас с Мишей полог молчания, но только очень слабый. Думаю, пяти процентов плотности будет достаточно».

«Сделала», — ответила Рики, и я почувствовал вокруг нас тончайшую вуаль полога.

— Я задам вам несколько вопросов, а вы на них отвечайте всегда Миша — да, а Рики — нет. Понятно?

— Понятно, — кивнули мы.

— Вы умеете плавать? — начала Аврора.

— Да, — честно ответил я.

— Нет, — соврала Рики.

— Вы целовались? — Аврора насмешливо прищурилась.

— Мама! — возмутилась Рики.

— Да, — пожал я плечами.

— Нет! — Рики показала маме язык.

— Теперь я спрошу, — перехватил инициативу дед, нахмурившись. — Кто-то из вас умеет читать мысли?

— Да, — соврал я, улыбнувшись.

— Не-а, — ответила Рики.

— Достаточно, — дед вперил взгляд в Аврору. — Сама догадалась или подсказал кто?

— Предположила, — улыбнулась Аврора.

— Вот теперь чувствую, — дед кивнул. — А вот их не чувствовал, так что работает. Что ж, молодцы. Я вам сам объяснить хотел, но вы меня опередили.

— Что такое-то? — мы с Рики непонимающе переглянулись.

— Полог молчания, вы ведь его использовали? — дед откинулся в кресле.

— Ну да, мама сказала включить его на чуть-чуть, его даже не видно! — ответила Рики.

— Всё правильно, так это и работает, — дед покивал. — Способность чувствовать правду и ложь — это пассивная ментальная способность патриархов. Можно сказать, что мы все чуть-чуть менталисты. Мысли читать не можем, а вот правду и ложь различаем. Это, если что, секрет, имейте в виду. Ну такой, его все знают, кому надо. Так вот, даже слабенький полог молчания непроницаем для ментального воздействия. Просто держите его постоянно включенным, и ваши мысли никто не прочитает.

— А если попробуют — мы это почувствуем? — поинтересовался я у деда.

— Почувствует тот, кто держит полог, — кивнул дед.

Тут мне пришла в голову одна мысль.

— Ненавижу фрикадельки! — воскликнул я.

— Чего? — на меня одновременно уставились три пары глаз.

— Стоп-слово, — я улыбнулся от уха до уха. — На случай, если мы почувствуем воздействие, я таким образом дам знать Авроре, а она уже прошерстит всех и каждого, кто будет рядом.

— Вот! — дед переглянулся с Авророй. — Вот поэтому это ваше задание!

Мы обговорили детали, а дед немного рассказал нам про менталистов. Оказывается, с ними раньше пытались работать. Ну как работать… брали в рабство, обкладывали клятвами по самое не балуйся, и использовали. Но проблем всё равно было больше, чем пользы. А ещё менталисты почему-то сплошь и рядом вырастали циничными психопатами, хм… может, потому, что слишком много потаённых мыслей читали? Мы ведь все белыми и пушистыми стараемся казаться, а если копнуть поглубже, столько всего всплывёт… В общем, от менталистов решено было избавиться раз и навсегда. Совет принял решение уничтожать всех менталистов независимо от пола и возраста, везде, где встретят. Так что если наш Кукловод действительно менталист — это становится уже проблемой Совета. Но для начала его надо вычислить, и нам с Рики отводилась роль приманки, наживки и детектора ментального воздействия в одном лице.

Не обойдётся и без классической дезинформации. Аврора будет проверять людей парами. Одному будет приходить сообщение, касающееся второго человека, в расчёте, что эмоциональная реакция выдаст того, кто умеет читать мысли.

На быстрые результаты мы не рассчитывали, но была робкая надежда, смешанная с опасением, что в связи с появлением Сергея, Кукловод как-то себя проявит.

Не стали мы исключать и версии про то, что сам Сергей является Кукловодом, решившим отвести от себя подозрение столь изощрённым способом. А также того, что Кукловод — не менталист, а просто хорошо информирован. Как и того, что им может двигать какая-то извращённая с нашей точки зрения логика, например, он может быть психопатом, или для него всё это просто игра. Аврора займётся анализом поведения всех, кто хотя бы мимо корпорации проходил, в первую очередь сотрудников, деловых партнёров, членов их семей… всех до седьмого колена. Это огромная работа, и частично Аврора её уже вела, но теперь круг поиска расширялся, а с учётом новых вводных всех надо было перепроверять заново.

А пока что Аврора предложила жить обычной жизнью, и никаким образом не выдавать, что мы что-то знаем про воскрешение Сергея и про возможные способности Кукловода. Будем ждать, когда кто-нибудь из них приблизится достаточно близко. А подсекать, выражаясь рыболовным языком, предстояло аж самому Патриарху Петру.

Вот теперь я почувствовал, что такое «агент под прикрытием»! Когда твоё прикрытие обеспечивает патриарх… что может быть серьёзнее?

Спать нам оставалось недолго, так что выспались мы плохо, зато обошлось без новых сновидений.

Днём в столовой к нам подошла Настя Минина. Ещё в понедельник она уехала на похороны, и вот только вернулась.

— Тебе там никаких деловых предложений не поступало? — спросил я как бы между делом.

— А ты откуда знаешь? — удивилась Настя.

— Я не знаю, всего лишь предположил. Кто, и что хотели?

— Сосватать меня хотели… — Настя покраснела. — Я сказала, что подумаю, но ничего не обещаю.

— И за кого?

— За старшего брата Сони, ну, девушки Артёма, моего брата, простите, это долго объяснять… — Настя совсем засмущалась.

— Про Артёма и Соню мы знаем, — успокоила её Катя и прищурилась. — Может и не такой уж плохой выбор, а? Сама-то не хочешь за него?

— Не хочу быть пешкой в чужой игре. А ещё это отец Сони тогда потребовал от папы… — девушка всхлипнула, на глазах выступили слёзы.

— Мы знаем, — я положил ей руку на плечо. — После занятий не уходи, пойдёшь с нами.

— Поняла, — Настя вытерла слёзы и убежала к своим.

«Мишенька, а ты со всеми, кто пытается нас убить, общий язык находишь, или только с симпатичными девушками?»

«Пытаюсь со всеми, просто мужики как-то дохнут быстро, не успеваю!»

«Хм, и то верно!»

После занятий мы встретились в столовой, перекусили и отправились в клуб.

— Это что, вирт-капсулы? — удивилась Настя.

— Да. У нас тут будет клуб… на днях откроемся. Но мы не за этим. Выбирай любую и загружайся. Все камеры настроены на автоматическую загрузку.

— Аааа что я там буду делать? А вы не пойдёте? — девушка слегка растерялась.

— Увидишь. Мы не пойдём, это задание исключительно для тебя. И, кстати, не пугайся дракона, он свой в доску.

— Нууу ладно… — Настя прошлась между загородками и выбрала для себя самую дальнюю «кабинку».

Катя задумчиво посмотрела ей вслед и глубоко вздохнула.

— Хорошо ей…

«Кхм… как думаешь, Миша, сказать ей?»

«Да, обязательно, но не сейчас».

— А мы чем займёмся? — спросил Лёня.

— Сперва протестируем остальные капсулы, а потом займёмся сим-процессорами, — я довольно улыбнулся.

«Аврора ведь сказала жить обычной жизнью!»

«Мама фигни не посоветует, ага!»

Тестирование капсул заняло около часа, и проблем не выявило. Всё работало штатно. Только в одну капсулу забыли налить корректирующую жидкость, которая регулирует солёность и предохраняет кожу от размокания. В остальном всё работало, как часы.

— Аврора, как там Настя? — спросила Катя, когда мы закончили с капсулами.

— Я не лезу, пусть общаются, — ответила Аврора. — Думаю, им многое надо обсудить.

— А нам — протестировать! Аврора, Илья Львович сказал, что все инструкции по биомету у тебя. Что нам делать?

— Сперва — подключить шлемы и сим-процессоры к своим коммуникаторам. Для этого…

Процедура оказалась очень простой. Шлем вообще подключался как обычная гарнитура, а симка — через отдельное приложение. Чтобы активировать, надо было указать номер, написанный на корпусе. Пока это тестовое устройство, с защитой канала данных особо не заморачивались.

Пять минут возни — и мы всё подключили, и шлемы надели.

— Теперь, — Аврора тоже подключилась к сим-процессорам, что было заметно по индикатору «подключение к серверу» в приложении на коммуникаторе, — Катя, твой выход. Начни с самого простого — набрать биомет как перчатку.

Бочку я телекинезом выкатил на середину небольшого пятачка перед столом администратора. Вадим говорил, что пришлёт сто литров, но в итоге прислал ту бочку, которую мы видели на складе в MindTech-е, вместимостью, кажется, двести с чем-то литров. В ней как раз литров двадцать-тридцать до верху не хватало. Видимо, это был весь произведённый в лаборатории биомет. Понятно, что если когда дело дойдёт до серийного производства, бочка будет просто каплей, но для лаборатории бочка — это серьёзный объём. И они просто отдали нам на эксперименты всё, что было.

Катя засунула руку в бочку, а вытащила оттуда руку, обтянутую, как перчаткой, серой жидкостью.

— Сбрось, и сделай то же самое несколько раз, — дала указания Аврора. — Пока я не скажу хватит.

Катя сбросила биомет обратно, и снова набрала. И так она упражнялась с минуту.

— Теперь давайте кто-нибудь пробуйте, — скомандовала Аврора.

Мы начали пробовать. У первой получилось у Вики — для неё обращение с жидкостью было вполне привычным.

— Зная, что именно вы пытаетесь сделать, мне легче распознать управляющее усилие, — объяснила Аврора. — А если вы разольёте биомет в какие-нибудь ёмкости, то можем работать параллельно.

— Катя, сбегай, пожалуйста, до нашего завхоза, попроси у него пластиковые вёдра с крышками, можно бэушные, — попросил я.

Пока мы упражнялись по очереди, дело шло очень медленно. Катя вернулась минут через десять, с вёдрами из-под краски. Запасливый завхоз их не выбросил, а прибрал на склад. Может, для отчётности так полагается. Но нам он их выдал без проблем.

Катя перелила биомет каждому в ведро, литров по двадцать каждому, чуть не до краёв. Бочку я убрал обратно в кладовую, чтобы не мешалась. И дело пошло веселее.

Минут через сорок получаться стало у всех, кроме Марики. Для неё управление стихиями было что-то совершенно новое, и никак не давалось.

— Марика, а ты представь, что ты кожу регенерируешь, — предложила Вика.

— Сейчас… — целительница даже кончик языка прикусила от усердия.

И у неё получилось! Ещё полчаса — и перчатку из биомета Марика «натягивала» почти также уверенно, как и Катя.

Мы с Рики тоже тренировались, причём по очереди.

— Я могу записать на сим-процессор необходимые действия, скопировав их с Кати, — объяснила Аврора, — а активацию сделать через приложение на коммуникаторе, голосом. Но это то же самое, что в игре свитки с заклинаниями. Костыль. То, что вы сейчас тренируете — сродни ранним экспериментам по управлению курсором мышки с помощью мысленных усилий. Вы как-то себе представляете, что хотите сделать, имея в виду известный результат, и сим-процессор учится распознавать эти ваши персональные команды. То, как Вика представляет себе процесс — отличается от того, что делает Катя, а уж про Марику и разговора нет, у неё совсем всё по-другому. У Миши и Рики получается у каждого по-своему, потому что Рики сама может немного камнем управлять, а у Миши больше сходство с Лёней, огонь и воздух в чём-то похожи. Понимаете?

— Да, это понятно, — ответил Лёня.

— Не очень, — признался я. — Одно понятно точно — нужны тренировки. Так что забираем шлемы с вёдрами к себе в комнаты, и тренируемся в свободное время.

— Ты бы нам ещё его оставлял, — проворчал Лёня.

— Будешь смотреть не три фильма перед сном, а только два, — ткнул я в него пальцем. — Киноман, блин! Учиться надо, а не фильмы смотреть!

— Бу-бу-бу, хорошо, папочка, — скорчил рожу Лёня, чем вызвал общий хохот.

Щёлкнула крышка вирт-капсулы. Мы сразу замолчали. Я глазами показал на вёдра с биометом, и закрыл своё. Друзья последовали моему примеру.

Через пару минут вышла Настя. Воздушница, она высушила волосы, пока одевалась. И, судя по растерянному выражению лица, она была немного не в себе.

— Миша, Катя, простите меня, пожалуйста, — начала она, когда подошла к нам. И внезапно опустилась на колени. — Спасибо вам за папу, за всё.

Дальше говорить она не смогла.

Пока она нас не утопила в слезах, я подмигнул Кате, и она поняла меня без слов. Присев рядом с Настей, она погладила её по голове.

— Мы дали тебе шанс, а как ты им распорядишься — зависит от тебя. Понимаешь?

Настя интенсивно закивала.

— Да-да, понимаю!

Спать мы легли пораньше. План был наконец-то выспаться. Но когда у нас что-то шло по плану?

Часа в три ночи я проснулся от того, что Рики проснулась и перехватила контроль. Я попытался забрать обратно, но она не отдавала, соскочила с кровати и бегала по комнате.

Проснулся Лёня.

— Миша, что случилось? — спросил он заспанным голосом.

Рики остановилась, мгновенно успокоившись, посмотрела на Лёню, потом постучала по браслету коммуникатора.

— Мама, он здесь. Сергей в Академии!

Content

Вертел я ваши кланы! Том 3

Глава 1. Нижний этаж

Глава 2. Сборы

Глава 3. Дуэль

Глава 4. Пробуждение

Глава 5. Бумажные письма

Глава 6. Цветы и камни

Глава 7. Короткое лето

Глава 8. Посвящение

Глава 9. Новые знакомства

Глава 10. Опасные шутки

Глава 11. Первые уроки

Глава 12. Техника безопасности

Глава 13. Проксимити

Глава 14. Взрослые дела

Глава 15. Три минуты

Глава 16. Покойник

Глава 17. Скрытая угроза

Глава 18. Основы магии

Глава 19. Хороший день, чтобы…

Глава 20. Взгляни в глаза страху

Глава 21. Призрак

Глава 22. Фрикадельки