Дмитрий Янтарный

Долги Нейтралов. Том 2

Часть 1

Глава 1

Наконец, праздники в поместье демонов закончились. Подавляющее их большинство разъехалось по своим делам, но с десяток гостей, в том числе и Орзана, пока оставались в поместье. И это было хорошо. Сареф предпочитал одиночество, а огромные толпы зинтерровцев, весело слоняющиеся по поместью большими группами, этому отнюдь не способствовали.

Орзана, хотя и явно проявляла интерес, сама первой к нему больше не подходила. Хотя по утрам за завтраком он часто ловил на себе её задумчивые взгляды. И всё же, вероятно, она решила позволить ему первым сделать следующий шаг. Но Сареф чётко знал, что шаг этот может быть только один. Объясниться и сказать, что он несвободен. И хотя он уже порядком устал от того, что Кейя мотает ему нервы — как будто у него и без того проблем мало — просто выкинуть её из головы и идти развлекаться дальше он не мог.

Если уж по-хорошему стоило с кем-то объясняться — так это с ней. Объяснить, что либо они начинают отношения заново, по-нормальному, либо остаются друзьями. У Сарефа перед глазами был очень яркий пример хороших отношений — Джаспер и Яника. На их примере Сареф чётко понимал, что здоровые отношения — это такие отношения, в которых хорошо и одному, и второму. А все эти манипуляции, истерики, эмоциональные качели — всего этого дерьма он с лихвой наелся в родном клане и понимал, что больше он его не хочет.

А ещё масла в огонь подливала неуёмная страсть Кейи к рискам и адреналину. Ему глубоко запали в память слова Ламии после того, как ей не удалось его соблазнить. Кто ищет власть — находит подчинение, кто ищет силу — находит насилие, кто ищет адреналин — тот находит саморазрушение. И трудно сказать, найдёт ли это саморазрушение Кейя сама — или в составе всей их группы.

— Ну что, Сареф, — на площадке появился Сундарк, который даже в самый лютый мороз не утруждал себя какой-либо одеждой помимо штанов, — надеюсь, ты хорошо отдохнул и готов продолжать тренировки. Прогресс у нас хороший, если не сбавим темп — в конце этого месяца, возможно, сходишь на Василиска Вечности.

Несмотря на привычное дурное настроение, от этой новости Сареф даже в нынешнем своём состоянии воспрял духом. Чёрный Молох и Василиск Вечности были легендарными монстрами, походом на которых многие не смели грезить даже в самых смелых мечтах. Да что там, ещё в поместье клана Джеминид учитель Амикус с такой неохотой о них рассказывал, словно каждую секунду боялся, что они могут оказаться у него за спиной и свернуть ему шею за дерзость или отсутствие должного почтения. А тут — Сундарк лично признаётся ему в том, что Сареф будет вот-вот готов к этому походу! Как тут было не порадоваться.

— Ну-ну, раньше времени не подпрыгивай, — хмыкнул Сундарк, от которого явно не укрылся восторг его подопечного, — дорасти до этого тоже нужно. Сейчас — продемонстрируй мне своё новое умение.

Сареф послушно встал в атакующую стойку и вызвал Системное окно:

Элементная Ярость!

Его руки вновь свело вместе, и четыре секунды спустя из них начали вырываться сгустки энергии. Сундарк же, никак не реагируя, с любопытством наблюдал за тем, как они приближаются к его телу. И когда ему в предплечье врезался первый из них, он даже не поморщился. Однако спустя уже три секунды его лицо исказила, гримаса боли, а ещё через две он поднял ладонь, сотворяя перед собой энергетический щит.

— Достаточно! — скомандовал он, и Сареф послушно остановил поток энергетических сгустков. Сундарк же провёл рукой по своему предплечью — и через мгновение на коже не осталось ни следа повреждений.

— Интересно, — заметил он, оглядывая своё тело там, где ещё недавно были различные ожоги, — что ж, давай обсудим эту способность. С какой целью ты себе её взял?

— Я хотел себе способность, которой можно воспользоваться в любой момент, — ответил Сареф, — мне не нравится, что я слишком зависим от своего арбалета. Если у меня его выбьют из рук или отнимут, я останусь практически беззащитен. У меня есть несколько сильных способностей, но у них слишком большая перезарядка, и против большого количества врагов это не спасёт. Да, теперь у меня есть сильный хранитель-хилереми, но даже это не панацея. Поэтому я выбрал себе такую способность без перезарядки. Я понимаю, — сконфуженно добавил он, — что во многих аспектах она пока слабая. Задержка перед использованием, маленький урон, снаряды летят не так быстро, выносливости тратится прилично. Зато я могу использовать её в любой момент, без всякой перезарядки.

— Такая способность, действительно, требует большого количества вложений для эффективности, — кивнул Сундарк, — однако могу тебя утешить: у твоей способности есть ещё один важный аспект, который ты пока не понимаешь.

— И что же это? — спросил Сареф.

— Догадайся сам, — потребовал Сундарк, — Интеллект у тебя высокий, так покажи, что ты умеешь им пользоваться.

Сареф честно задумался. Признаться, он пока не особо размышлял над этой способностью и, как результат, не понимал полного её потенциала.

— Возможно, дело в том, что он стреляет сгустками энергии разных стихий? — предположил Сареф, — я специально выделил этот момент отдельно, чтобы не получилось так, что из-за единой стихии у какого-то врага будет к ней полный иммунитет.

— Тепло, — кивнул Сундарк, — думай дальше.

— Больше ничего в голову не идёт, — ответил Сареф, — но, думаю, дело именно в разных стихиях.

— Хм… ну, по сути, ответ верен, хотя жаль, что ты не дожал его до конца. Суть в том, — начал объяснять Сундарк, — что наше тело всегда приспосабливается к окружающей среде. Если ты сунешь руку в холодную воду — плоть на руке тоже охладится. Если ты проведёшь руку над огнём — она нагреется. В такие микромоменты тело получает небольшую устойчивость к этой стихии, чтобы снизить получаемый вред. А вот теперь представь, каково телу, которое атакует твоя способность одновременно и огнём, и холодом, и ядом, и светом, и электричеством.

— Вероятно, тело не сможет определиться, от чего ему нужно защищаться… и на недолгое время станет уязвимее сразу ко всем стихиям?

— В точку, — довольно кивнул демон, — и это очень важно учитывать, потому что ты должен точно понимать, почему эта способность жрёт у тебя столько выносливости. Да, на этой стадии развития много урона ею ты не нанесёшь. Но ты раскачаешь своего врага, снизив все сопротивляемости. Возможно, на перспективу ты будешь даже пробивать какие-то иммунитеты. И это часто даёт колоссальный эффект: обычно, получив иммунитет к какой-либо стихии, Житель Системы склонен в дальнейшем легкомысленно относиться к источникам урона этого типа. Что в корне неверно, так как Система всегда поддерживает баланс, и на всякое действие может найтись противодействие.

— А у вас… у тебя есть какие-либо устойчивости? — поинтересовался Сареф.

— Разумеется, — кивнул Сундарк, — почти у всех членов нашего клана первым или вторым родовым Талантом, которые получаются на 5 или 10 лет, идёт получение крепкой шкуры. В моём случае это повышенная устойчивость к огненному и физическому урону. Но взамен я уязвимее к ядовитому и холодному урону. Конечно, я много работал и развивал свои способности, поэтому устойчивости у меня повышены на 40%, а уязвимости составляют всего 10%. Но даже я, почувствовав твою способность на себе, вынужден признать, насколько даже на этой стадии она… неприятна.

— А существуют устойчивости или уязвимости к чистому урону?

— Хороший вопрос, — хмыкнул Сундарк, — но здесь очевидным ответом будет “Нет”. Чистый урон на то и чистый, что будет проходить сквозь любую устойчивость и любой иммунитет. Но, как ты уже знаешь, в Системе всегда есть баланс. Есть он и в чистом уроне: ни у кого не может быть к нему уязвимости ни в каком виде. Ну, только если какие-либо способности не блокируют весь получаемый урон в принципе. Как твоё Силовое Поле, к примеру. Ну, или способности по типу Меток, которые увеличивают по цели весь наносимый урон, в том числе, очевидно, и чистый. Но иммунитета и уязвимости к чистому урону не существует.

— Ну да ладно, — Сундарк хлопнул в ладоши, и рядом с ним возник Дьяго, — хватит теории. Время размяться. Вызывай своего хранителя, Сареф. Пришло время потренироваться в парных поединках. Тебе это будет полезно.

— Что, — растерялся Сареф, — вот так, сразу?

— А чего тянуть? — удивился Сундарк, — тебе и твоему хранителю не помешает подобный боевой опыт. Члены нашего клана, знаешь ли, не единственные в Системе, кто умеет призывать хранителей-напарников в бою. И на Всесистемных Состязаниях подобный боец наверняка будет.

— Я… ну… хорошо, — сдаваясь, кивнул Сареф, открывая Системное окно и вызывая Хима…

Глава 2

В тот же момент и Дьяго, и Сундарк использовали свои способности на смещение. И уже через мгновение Сундарк оказался рядом с Химом и попытался зажать его в схлопывающееся поле своего телепорта. Откуда Хим едва сумел удрать, напоследок запустив в него огненный шар. Сареф же едва сумел наложить на Дьяго Силовое Поле, чтобы разорвать дистанцию. Каезин он пока вызывать не стал, оставив это на потом. Сейчас ему хотелось испробовать новую способность в реальном бою. И, высчитав, когда должно было закончиться Силовое Поле, он вызвал Системное окно:

Элементная ярость!

После этого начался отсчёт в четыре секунды. И, едва они прошли, и Силовое Поле закончило действовать, как с рук Сарефа сорвалось множество энергетических сгустков разных стихий. Дьяго стал было уклоняться — и здесь Сарефу пришлось снова удивиться своей способности. Когда он сдвигал направление рук — то все сгустки энергии, даже те, что уже вылетели и неслись к цели, меняли направление и следовали точно по траектории текущего указания способности. Что, стоило признать, было весьма удобно.

Дьяго, словив десяток энергетических снарядов, не стал ждать, пока Сареф расшатает его сопротивления, и мгновенно сместился ему за спину. Но Сареф ожидал этого, и потому мгновенно использовал заряд Тёмной Фазы, чтобы уйти от него. В тот же момент Дьяго использовал огненное кольцо, которое разошлось вокруг него. Но Сареф, предвидя и это, использовал второй заряд Тёмной Фазы, и вернулся на исходную позицию. После чего, снова вызвав Системное окно, наложил на Дьяго Дробящую Темницу. И, вызвав Каезин, тотчас включил Тёмный Взвод. Дьяго же сбросил Темницу за четыре секунды. Но Сареф, уже набиравший дистанцию и отдавший приказ арбалетам, предвидел и это…

Вообще такой бой не вызвал у Сарефа удивления. Сундарк и Дьяго часто проводили такие тренировки. Когда Сундарк тренировал Хима и обучал его, в какие моменты стоит страховать хозяина, а в какие лучше не мешаться под ногами. И Дьяго так же тренировал Сарефа, обучая его, в какие моменты нужно предоставить своему подопечному больше свободы, а в какие — проявить больше контроля. Разница была в том, что теперь эта боевая тренировка проводилась одновременно. И хотя Сареф и Хим старались сблизиться друг с другом, чтобы действовать именно в паре, Сундарк и Дьяго не собирались позволять им сделать это так просто.

Постепенно Сареф начал получать удовольствие от поединка. Ему, действительно, давно этого не хватало. Он полностью контролировал свои умения. Теперь, со способностью Элементная ярость, он вполне мог отогнать от себя Дьяго, если уж хилереми слишком сокращал дистанцию. Ему явно не нравилось попадать под этот разностихийный поток, даже обычного качества. Постепенно Сареф и Хим пытались вмешиваться в поединки друг друга. То Сареф бросит в Сундарка Силовое Поле, позволяя Химу передохнуть и оттянуть на себя часть внимания Дьяго, то он сам мог резко атаковать Дьяго умением, которое состояло из трёх зарядов. Сареф про себя назвал его “Огненная коса”, так как снаряды закручивались вокруг самих себя. Мало того, это умение всегда достигало цели, и Дьяго приходилось тратить лишнюю секунду, чтобы сотворить щит и отразить его.

Сундарк и Дьяго, видя, что Хим и Сареф выдерживают темп тренировки, постепенно начали его наращивать. И здесь Сареф и Хим уже вынуждены были пользоваться защитными умениями. Сареф, откатывая при помощи критических ударов умения, использовал на Хима Первую Помощь. А вот у Хима было какое-то защитное умение, которое при наложении образовывало вокруг объекта мерцающую красную ауру. И эта аура блокировала некоторое количество урона. Сареф старательно избегал атак Дьяго, и какое-то время ему это удавалось. Однако чем больше нарастал темп, тем труднее было уклоняться и одновременно контролировать, чтобы и Сундарк его чем-нибудь не атаковал. В итоге, когда он проводил очередное смещение с помощью Тёмной Фазы, для него стало неприятным сюрпризом, что на выходе его встретил Дьяго, который невероятно точно подгадал, в какой точке он появится. И мгновение спустя в него прилетел ледяной гарпун, которого он совершенно не ожидал. И ещё больше он не ожидал, что этот ледяной гарпун с лёгкостью пробьёт барьер Хима, который до сих пор действовал.

Внимание! Получен урон 120! Зеркало боли — отражено 36 урона!

Сареф тут же разорвал дистанцию и использовал на себя Власть Жизни. Но страх всё равно остался. Вроде рана, с его текущим уровнем здоровья, не такая уж и большая, он даже состояние Ранение не получил, но мгновенно появилось чувство… Сареф даже не знал, как это сказать… чувство… большего износа. То есть он очень чётко ощутил некую вспышку, при которой он начал… чувствовать что-то странное и пугающее. Как будто один из аспектов его организма, который всегда работал исправно, и о котором он даже никогда не задумывался… вдруг резко начал терять свою прочность.

К большому сожалению, эта паника сыграла с ним очень злую шутку. Сареф стал до того аккуратно драться и уклоняться от любой атаки, что Дьяго это мгновенно просёк и начал наказывать его за это. В итоге после очередного уклонения Сареф буквально перехитрил сам себя и словил новый ледяной гарпун, уже в грудь.

Внимание! Получен урон 230! Получено Состояние Ранение! Зеркало боли — отражено 36 урона!

Ужасающее ощущение собственной слабости навалилось с удвоенной силой. В итоге Сареф от страха выронил из рук Каезин — чего с ним в жизни никогда не было! — и, попытавшись уклониться от новой атаки, чуть ли не сам себя насадил на новый ледяной гарпун.

Внимание! Получен урон 212! Зеркало боли — отражено 36 урона! Призрачное возмездие!

В панике Сареф использовал сразу и Вспышку Холода, и Дробящую Темницу, и Элементальную ярость. Потраченная выносливость вроде бы восстановила около 250 единиц здоровья, но Сареф уже слишком паниковал, чтобы продолжать драться. В итоге один-единственный выпад Дьяго — и…

Внимание! Получен урон 301! Получено состояние Потеря Сознания от ран…

— Так, Дьяго, стоп, стоп, — закричал Сундарк, увидев, что Сарефа отшвырнуло в сторону и протащило по замёрзшей земле около пяти метров, — ты что творишь?! Ты на тренировке или где!

— Простите, хозяин, — Дьяго с искренним удивлением смотрел на Сарефа, — я… я не знаю, как это получилось. Клянусь, не знаю! Обычно такие атаки лишь добавляли ему больше азарта, а тут… я не знаю, что с ним случилось. Такое ощущение, что после первой серьёзной раны он… просто посыпался.

Сундарк, не слушая оправданий своего хранителя, поднял ладонь — и Сарефа обволокла мягкая алая аура, которая восстановила ему 50% здоровья. В сознание он, однако, так и не пришёл.

Пока Сундарк и Дьяго переглядывались, пытаясь понять, что случилось, Хим хотел незаметно испариться и укрыться в сознании Сарефа. Да не тут-то было. Дьяго, увидев, что Хим пытается смыться, тут же крепко схватил его за шкирку.

— Стоять, маленький братец, — ласково, но твёрдо сказал Дьяго, — я думаю, ты прекрасно знаешь, что случилось с твоим хозяином. И если уж он ничего не стал нам говорить, значит, это сделаешь ты…

— Я не могу… вы же знаете, я не могу выдавать секреты своего хозяина, — тихо, но стойко прошептал Хим.

— Слушай, дружок, — Сундарк подошёл к хилереми и, велев Дьяго поставить его на землю, поднял его мордочку и заставил посмотреть себе в глаза, — я прекрасно знаю о связи хозяина и его хилереми. Но ты понимаешь, что мы его сейчас чуть не убили? Поэтому нам, как вашим наставникам, нужно знать, что с ним случилось. Не переживай, когда Сареф очнётся, я скажу ему, что мы не оставили тебе выбора. Но мы не сможем продолжать тренировки, если не будем знать, в чём дело. Так что, давай, говори. Тем более, — Сундарк снова улыбнулся, но в глубине его взгляда мелькнула хороша замаскированная угроза, — у тебя, действительно, нет выбора…

Глава 3

Хим, загнанный в ловушку, молчал. На него, такого маленького и слабого, навалилось сразу слишком много всего. С одной стороны, демоны хотят помочь… с другой стороны, завуалированная угроза ему не слишком понравилась. А если он скажет хоть что-то — Сареф посчитает это предательством.

— Послушай, Хим, — мягко сказал Сундарк, поняв, что перегнул с угрозой, — я понимаю, что вам с Сарефом пришлось очень многое пережить, и что вы не привыкли никому доверять. Но я даю тебе слово: здесь вы в полной безопасности. Ты и Сареф можете нам довериться. И уж, конечно, я позабочусь о том, чтобы Сареф не считал тебя виноватым. Потому что то, что случилось сегодня — это прямая угроза его жизни. А что, если бы это случилось не на тренировочной площадке нашего поместья, а в походе на Василиска Вечности? Неужели ты хочешь, чтобы твой хозяин погиб — и самому умереть вместе с ним?

Хим, дрожа, поднял взгляд на Сундарка. Драгоценная выигранная минута позволила ему собраться с мыслями и придумать, как отболтаться от наставников. Он откроет им часть правды — но умолчит о самом главном. Его хозяин тоже часто проделывал этот трюк — и в подавляющем большинстве случаев выходил сухим из воды.

— Дело в том, что нам… и мне, и Сарефу… нам было очень стыдно. И несколько дней назад… это достигло такой точки, что у него случился нервный срыв… из-за его дяди и этой девчонки, которая его предала, это уже третий нервный срыв в его жизни. Поэтому он оставил такой тяжёлый след.

— Стыдно? — несмотря на вопросительный тон, информация Сундарка явно не удивила, — за что же?

Хим опустил взгляд, якобы набираясь духу, чтобы сказать правду. Двадцать секунд спустя Дьяго не выдержал:

— Ну, не молчи же, маленький брат. За что вам было стыдно?

И после этих слов он оторопел. Потому что даже он не ожидал, с какой злостью на него посмотрит в ответ Хим.

— Потому что до того, как попасть сюда, мы оба вас ненавидели! Всех вас! — выпалил он.

— Вот как? — голос Сундарка ни на йоту не изменился, хотя во взгляде и появился неприятный холодок, — и за что же?

— Как будто вы сами не знаете! — закричал Хим, делая вид, словно бы он тоже очень долго держал в себе эту злобу, — вы отдали меня Сарефу, не объяснив ему, кто я такой и как со мной надо обращаться! Малейший, абсолютно любой повод — и он бы убил меня! А если бы его забрали драконы — мы бы погибли оба! Вы свели нас вместе — и после этого магистр Адральвез честно признался нам, что он совершенно не исключал возможности нашей смерти. Вы бросили меня, не зная, выживу ли я. И вы подставили Сарефа под огромную опасность! Естественно, после этого мы считали вас злейшими врагами и предателями, и даже близко не собирались сюда соваться!

— Ожидаемо, — устало кивнул Сундарк, спокойствие которого просто поражало, — наивно с нашей стороны было предполагать, что эта обида пропадёт без следа. Ну, а потом…

— А потом так случилось, что член клана Айон умер по нашей вине, — угрюмо продолжал Хим, вызывающе отказываясь смотреть Сундарку в глаза, — и мы знали, что они нам этого не простят. И именно здесь, где нас с Сарефом в результате клановых интриг бросили на произвол судьбы, было наше единственное спасение. Ну а потом… думаю, и так понятно. Мы получили такое отношение, какого совершенно не ожидали. Вот только Сареф… вы же знаете, как он воспитывался в своём клане. Он до сих пор вам не верит. Но при этом он постоянно получает от вас хорошее отношение. И в ночь зимнего солнцестояния, когда вы подарили ему этот артефакт… он совсем потерял голову, и тогда… у него случился очередной срыв.

— Какой у него эффект? — быстро спросил Сундарк.

— За каждые 5% потерянного здоровья весь получаемый урон увеличивается на 5%, — ответил Хим, опуская подробности о небольшом ослаблении этого проклятия. В массе своей оно было несущественно.

— Мда… дело дрянь, — пробормотал Сундарк, поднимаясь на ноги, бережно подхватывая Сарефа и укладывая его себе на плечо, — мы ожидали подобного… не ожидали только, что проявится оно так поздно. А так… Адральвез, конечно, предупреждал нас, что это может случиться, но мы все надеялись, что сможем помочь ему пережить это. Что ж, не получилось. Ладно, будем работать с тем, что есть. Ты молодец, что рассказал нам об этом, Хим, — он ободряюще улыбнулся маленькому хилереми, — ступай отдыхать. Помоги своему хозяину очнуться и передай ему, что очень скоро мы решим этот вопрос так, что он больше никогда не будет вас беспокоить. Понятно?

— Да, наставник Сундарк, — кивнул Хим, — я всё передам своему хозяину.

После этого он исчез, а Сундарк направился к поместью с Сарефом на плече…

Просыпался Сареф в отвратительном состоянии. Во-первых, в нём всё ещё бился отголосок страха. Это было ужасное, невыносимое чувство, вызывавшее страшное омерзение, от которого он никак не мог избавиться. Это чувство, будто он разваливается на куски. Но был страх и другого рода. Сундарк, конечно, очень ему благоволит, но он не дурак, и такое он не проигнорирует. А это значит, что придётся готовиться к вопросам.

Открыв глаза, он понял, что находится в лазарете. Интересная ирония. В прошлый раз он попал сюда потому, что умер. В этот же раз… нет, холода касания смерти он точно не помнит, значит, до этого всё же не дошло.

— Хим, — спросил он демонёнка, вспомнив, что у него есть надёжный свидетель случившегося, — что произошло после того, как я потерял сознание?

— Ужасное, хозяин, — печально ответил Хим, всё это время не отсвечивавший, — они тут же принялись допрашивать меня.

— И… и что же? — у Сарефа упало сердце. Разумом он понимал, что Хим слишком мал, чтобы сопротивляться допросу сразу двух зинтерровцев. Но если они вытащили из него всю правду — вопрос стоял только один: почему они всё ещё живы?

— Мне пришлось рассказать часть правды, хозяин, — так же виновато заговорил Хим, который сейчас, вероятно, очень чётко уловил настроение Сарефа, — мне пришлось рассказать им, что мы их ненавидим за то, как они с нами поступили. Какому риску подвергли меня, отдав тебе и никак не подготовив к этому. Я был слишком мал, а ты мог слишком сильно испугаться и убить меня. А если бы нас заполучили драконы — мы бы оба умерли. Ну и ещё, для красок, добавил кое-что.

— И… и что же? — спросил Сареф, не веря, что Химу хватило выдержки и сообразительности выкрутиться из этой истории, — они… они поверили?

— Да, хозяин. Мне кажется, они этого ожидали, поэтому и поверили. Они поверили, что именно по причине стыда у вас случился приступ, из-за которого вы получили это Системное проклятие.

— Значит, про проклятие они всё-таки узнали, — обречённо выдохнул Сареф, — ну что ж… наивно было ожидать другого, такое только слепой бы не заметил. А по поводу всего остального…

— Они велели передать мне, чтобы вы ни о чём не переживали, — добавил Хим, — я, честно, не знаю, до какой степени они мне поверили, но больше не стали ни о чём спрашивать.

— Ну… само собой, они ещё захотят это обсудить, — кивнул Сареф, — но, в общем… Святая Система, Хим, какой же ты молодец! Как ты удачно помог нам выкрутиться, я просто не верю! Ты у меня самый лучший, самый сообразительный, самый незаменимый!..

— Спасибо, хозяин, — Сареф почувствовал, как Хима переполняет радость и гордость за такое количество похвал, — я очень стараюсь.

Сареф со счастливой улыбкой откинулся на подушки. Что ж, в очередной раз ему очень повезло. И в очередной раз он получил очень важный урок: самая эффективная ложь — это неполная правда. Конечно, теперь ему предстоит пережить разговор с Адральвезом… и хотелось бы надеяться если уж демоны получили результат, который так или иначе ожидали — вряд ли они станут копать глубже.

Интуиция не обманула Сарефа. Адральвез пришёл спустя час после того, как Сареф очнулся. И, судя по его взгляду, Сарефу сейчас предстоял такой же нелёгкий разговор, какой провёл Хим против Сундарка и Дьяго…

Глава 4

Примечательно, что за всё время своего отдыха Сареф никого не видел. Разве что спустя полчаса после того, как он очнулся, на прикроватном столике появился поднос с едой. И исчез после того, как Сареф поел. Вероятно, все получили от Адральвеза очень строгий приказ не лезть к Сарефу, чтобы не издёргать его ещё больше.

— Приветствую, Сареф, — устало сказал глава демонов, опускаясь на стул рядом с постелью, — мне уже рассказали о том, что случилось. И в этом есть часть моей вины в том числе. Тебя я прошу ни в чём себя не обвинять. Твоя обида и обида твоего хранителя на всех нас справедлива. Вот только, — из-под его капюшона едва заметно полыхнул алый свет, — как бы я ни любил всех своих подопечных, я ни на секунду не должен забывать, что на Севроганде ведутся непрерывные политические игры. Цена поражения в которых — это вопрос нашей свободы или нашего выживания. И даже мне порой приходится жертвовать членами своего клана. Естественно, я всеми силами стараюсь этого избегать… но, к сожалению, в политике, где всегда все против всех — и по-другому, поверь, не бывает — иначе нельзя. В итоге за 64 года моего правления порядка сотни членов моего клана вынуждены были ввязаться в задачи, ценой выполнения которых стали их собственные жизни. Я всех их помню по именам. И… это, наверное, печальная ирония, но вы с Химом должны были быть сотыми в этом списке… если бы вы не смогли.

— И в этом состоит моя основная ошибка, — продолжал он, дёргая себя за кайму капюшона, — если бы ты только знал, как мы были рады, когда вы пришли к нам. И, признаюсь, я страшно не хотел заводить этот разговор. Потому что — о чём тут говорить? По отношению к вам — это подлость, и я знаю это. Вдвойне подло — потому что манипулировать твоей жизнью у меня вообще не было никакого права. Ты не рос здесь, и не имел всей поддержки и привилегий клана Зинтерра. И мне так хотелось верить, что ты просто поймёшь и простишь нас… что со временем, когда ты повзрослеешь, когда узнаешь, насколько высоки могут быть риски и ставки взрослого человека, ты нас поймёшь. А особенно горько от того, что ты стал заложником собственной совести. Потому что у тебя есть полное право закончить своё обучение, а потом сказать нам, что мы — твари и подонки, и ты больше знать нас не хочешь, и уйти после этого. И никто бы слова тебе не сказал, потому что с твоей стороны это было бы справедливо. Но вместо этого ты начал мучить самого себя… с вполне ожидаемым результатом.

— Так бы я точно не поступил, — покачал головой Сареф, — но… да, мне самому себе было тяжело признаться в том, что я до сих пор вас ненавижу. Я пытаюсь объяснить себе, что если бы драконы получили меня без Хима — моя жизнь, скорее всего, была бы ещё хуже, чем в клане Джеминид. Что с Химом я стал намного сильнее и сохранил свою свободу. Но… простите, что я вам говорю это — но когда Мёртвый Король воров убил Арнарда под Мирзаком… я был рад этому. Потому что тогда он использовал на меня Очарование, хотя я тогда этого и не знал. И у меня было очень чёткое ощущение, что он хотел заманить меня в ловушку. Как вы, возможно, заметили, я пришёл сюда подготовленным. Один из моих Талантов Полуторного Совершеннолетия позволил мне получить иммунитет к Очарованию. Потому что без него я бы моментально попал влияние любого полноправного члена клана Зинтерра.

— Да, мне стоило догадаться, что Мёртвый Король воров тогда изрядно тебя накрутил против нас. Ему нравится издеваться над другими людьми, и все, кто попадал к нему в “любимчики”, после этого очень плохо кончали. Да и в том, чтобы ты пришёл сюда, тоже он замешан, правильно?

Сареф взрогнул, но Адральвез, к счастью, смотрел в другую сторону и не заметил этого.

— Он же ведь, якобы, пришёл тебя тогда спасать в пустыни орков, правильно? И спас крайне оригинально: он убил члена клана Айон, он знал, что драконы этого не докажут, и всех собак спустят на тебя, и он крайне “любезно” подсказал тебе, где ты найдёшь своё единственное спасение, не так ли?

Сареф решил ничего не отвечать. Любую ложь Адральвез сейчас моментально засечёт. А положение, в принципе, позволяло молчать и внимать словам мудрости. Адейро в подобные моменты тоже любил поговорить о трудности жизни и долге перед кланом.

— Ну что ж, по крайне мере, он поспособствовал тому, что ты оказался здесь, — проворчал он, — хоть какая-то польза.

— Что будет дальше? — тихо спросил Сареф, — мы оба понимаем, что с таким увечьем я против врага вдвое слабее меня могу развалиться на куски. И в моих тренировках больше нет смысла, правильно?

— Сареф, посмотри на меня, — мягко сказал Адральвез. Сареф поднял голову. Конечно, лица Адральвеза он не увидел — под капюшоном у него была всего лишь темнота, из-за которой он даже не мог увидеть его подбородка — но у него было очень чёткое ощущение, что на него сейчас смотрят ласково и с поддержкой.

— Сареф, запомни. Ты теперь для нас свой. Что бы ты по этому поводу ни думал. Ты не представляешь, какое благо для нашего клана ты сделал после того, как не позволил драконам заполучить тебя. После этого мы тебя никогда не оставим.

— Вы можете отменить это проклятие? — слабо хмыкнул Сареф.

— Отменить — нет, — кивнул Адральвез, — с большей частью этого увечья тебе придётся бороться и учиться жить самому. Травма психики — не та вещь, от которой легко избавиться. Но вот ослабить это — вполне в наших силах. Так что держи.

Щёлкнув пальцами, Адральвез извлёк из воздуха две вещи и протянул их Сарефу. Тот осторожно взял их в руки. Это оказались перстень и кулон. Вызвав Системное окно, Сареф сначала взглянул на кольцо.

Перстень Неразлучника. Хозяин артефакта получает иммунитет к типу убеждения Очарование.

— Зачем мне это? — спросил он.

— Это к вопросу о том, что было бы, если бы Арнард привёл тебя сюда сразу, — мягко пояснил Адральвез, — тебе бы сразу выдали это кольцо при пересечении границы нашего клана. И никто бы не стал на тебя давить этим. Да, мы используем этот инструмент контроля, чтобы держать в узде вольнонаёмных управленцев на территории нашего клана. Мы вкладываем в них слишком много — и не можем позволить им после этого куда-либо уйти. Но ты — другое дело. Как и твой друг Стив, ты доказал свою силу, и потому для тебя такие средства контроля были бы неприемлемы. Так что — кольцо тоже можешь оставить себе. Вдруг оно пригодится кому-то из твоих друзей. Ну, или его всегда можно продать. Но я бы на твоём месте внимательнее изучил амулет.

Сареф послушно взглянул на кулон. Это была самая простая на вид вещь: металлическая капля на серебряной цепочке. Вызвав Системное окно, он прочитал:

Амулет Железной Воды. Каждая единица Силы Воли ослабляет на 1% эффект всех негативных черт характера, полученных в результате нервного срыва.

Сареф просто не верил своим глазам. Да… Силы Воли у него уже почти 50 благодаря Таланту Полуторного Совершеннолетия, которым получилось заменить бесполезное усиление на Руку Пересмешника. Кроме того — он сработает не только на уязвимость. Будет уменьшен расход выносливости от Праведного Гнева. Если бы Обречённое Одиночество не превратилось в Умелое Избегание — и там штраф к точности был бы уменьшен. Адральвез действительно давал то, о чём говорил. Полностью проблемы это не уберёт — но насколько, насколько же легче будет с этой вещью.

— А почему он так называется? — поинтересовался Сареф, — это какой-то эксперимент на основе Амулета Железной Воли?

— В точку, — хмыкнул Адральвез, — хорошая штука-то, Амулет, да вот только расходуемая. А как быть с теми, у кого уже есть негативные черты характера? Так что да, одна из наших тайных разработок. Но для тебя нам даже этой вещи не жалко. Теперь это твоё. И, как видишь, — Адральвез поднялся на ноги, — ни одно Системное проклятие — не приговор. И любой проблеме можно найти решение. Самое главное — открыть рот и озвучить эту проблему.

Сареф от этих слов дёрнулся, как от пощёчины. Ирония была в том, что совсем недавно он поучал Кейю точно такими же словами. А теперь так поучают его самого. К счастью, Адральвез, направлявшийся к выходу, этого не увидел.

— Так что сегодня отдыхай, Сареф, а завтра продолжишь свои тренировки. Не переживай, Сундарк и Дьяго учтут твою проблему, и сегодняшнего больше не повторится.

Адральвез вышел. А Сарефу в этот момент так сильно захотелось окликнуть его, чтобы наконец, признаться в том, что он здесь делает. У Адральвеза была прекрасная интуиция, он превосходно просчитал, что Сарефа направил сюда Мёртвый Король воров. От него ускользнула лишь самая мелкая, но самая важная деталь. Но… Сарефу так не хотелось делать этого сейчас. Он сейчас чувствовал такую лёгкость, такое счастье… нет, он ни за что не хотел портить редкий момент радости и спокойствия этим жутким признанием. После этого разговора именно в этот момент меньше всего хотелось оказаться подлецом. Поэтому… потом, потом, когда угодно, но только не сейчас! И, легко успокоив себя этими мыслями, Сареф откинулся на подушки и провалился в спокойный сон…

Глава 5

Прошёл месяц. Тренировки Сарефа и Хима были возобновлены на следующий день. Стоило отдать должное — Сундарк и Дьяго учли случившееся с Сарефом и теперь тщательно контролировали силу своих ударов. Причём очень точно выдерживая баланс между тем, чтобы единым ударом не вышибить из Сарефа дух — но и не позволять ему зазнаваться и постоянно напоминать, что увечье это у него осталось, и теперь придётся с ним жить.

Конечно, теперь, когда оно работало почти на 60% слабее от своего первоначального эффекта — к нему было намного легче приспособиться. А вот как избавиться от этого навсегда… Пока неизвестно. По словам Адральвеза, травмы разума — это такая область, в которой даже демоны пока не очень, чтобы преуспели.

А так… на данный момент у Сарефа был один-единственный пример того, когда психические травмы сглаживались. Когда он откровенно поговорил со своей матерью, и после этого все его отрицательные черты потеряли часть негативных качеств. Но на данный момент он пока не мог себе представить, чтобы что-то заставило его испытать такое же светлое и воодушевляющее переживание. А рисковать не хотелось. Впрочем, в этом не было такой уж острой нужды. Чем дольше длились тренировки — тем сильнее становился Хим, и тем лучше он мог страховать Сарефа от лишнего урона.

И вот, наконец, настал день, когда Сареф неожиданно получил множество плодов своих тренировок. Несмотря на то, что тренировки длились уже третий месяц, всё-таки это были тренировки, приближенные к реальному бою, а не бой, как таковой. И, невзирая на то, что ни Сундарк, ни Дьяго не делали Сарефу никаких скидок, всё равно опыт умений накапливался слишком медленно. Но сегодня…

Красные сообщения от Системы замерцали перед глазами Сарефа ещё за час до конца тренировки. Но Сундарк заставил его тренироваться до победного. И когда Сареф, наконец, получил возможность сесть на скамью и отдышаться, он поспешно открыл Системное окно:

Внимание! Способность Живучесть повышена до Серебряного качества! Телосложение даёт на 40% больше здоровья.

Внимание! Получено 2 Пункта Опыта.

Внимание! Способность Тёмная Фаза повышена до Бронзового качества. Выберите ветвь развития способности:

Дальность. Накопление качества способности позволит дальше перемещаться и тратить меньше выносливости на перемещение.

Непрерывность. Умение получит четвёртый заряд, а перезарядка способности будет тем быстрее, чем меньше останется зарядов.

Внимание! Получен 1 Пункт Опыта!

Внимание! Способность Призрачное Возмездие повышена до Бронзового качества. Выберите ветвь развития способности:

Атака. Во время действия способности вы будете наносить больше урона.

Защита. Способность будет длиться дольше.

Внимание! Получен 1 Пункт Опыта.

Внимание! Способность Элементная Ярость повышена до Бронзового качества. Выберите ветвь развития способности:

Атака. Снаряды способности летят быстрее и наносят больше урона.

Гибкость. Способность расходует меньше выносливости и имеет меньшую задержку перед использованием.

Внимание! Получен 1 Пункт Опыта.

— Что… что это за ерунда? — растерянно пробормотал Сареф. Учитель Амикус ему никогда про такое не рассказывал — а уж Сареф, пока у него оставалась такая возможность до 18 лет, никогда не уставал донимать старого наставника вопросами о том, как устроены умения.

— Что-то случилось? — деликатно поинтересовался Сундарк, который всё это время стоял рядом и, вероятно, наслаждался видом Сарефа, который с удовлетворением изучал свой прогресс.

— Да, — пробормотал он, — у меня умения выросли в качестве… только вместо того, чтобы получить общие усиления, мне теперь предлагают какие-то ветви развития.

— Это было ожидаемо, — неожиданно Сундарк одобрительно улыбнулся, — я взгляну, с твоего позволения?

Сареф кивнул, разрешая ему допуск к своим улучшениям. При этом обычно чёрный текст на синем фоне в Системном окне замерцал красным. Ровно четыре последних сообщения, которые получил Сареф. Таким образом Сундарк подчеркнул, что лезть дальше, чем ему разрешили, он не собирался.

— Да, мне это знакомо, — кивнул Сундарк, закончив читать, — что ж… я не сильно ошибусь, если предположу, что в получении каждого из этих умений принял участие твой хранитель?

— Ну… в общем, да, — растерянно кивнул Сареф, смутно догадываясь, куда дует ветер.

— Вот тебе и ответ, — кивнул Сундарк, — твой хилереми становится сильнее — и это косвенно связано с умениями, которые он помог тебе получить. Хотя, конечно, свою роль играет и то, насколько эти умения универсальные и комплексные. Если бы они получали общий прогресс — то он был бы совсем незначительным. А так — ты можешь улучшить именно те аспекты умения, которые нужны тебе сейчас. А другие, возможно, в будущем получится усилить Пунктами Развития. Так что это даже хорошо. Всегда хорошо, когда есть выбор. Разнообразие и выбор в развитии — самое главное благо, которое даёт нам Система.

— А обычные люди так могут? — уточнил Сареф, — не верится, что я такой один на всю Систему.

— Могут. Когда у них Интеллект переваливает за 50, — кивнул Сундарк, — у тебя же есть преференции в виде сильного демона-хранителя, в которого ты вложил огромное количество сил. И, уверяю тебя, каждая капля вложенных сил в будущем окупит себя десятикратно.

— Да, наверное, — кивнул Сареф, — ну, тогда пойду решать, в какие ветви развиваться.

— Не так быстро, — остановил его Сундарк, после чего повернулся к своему хилереми, который всё это время стоял у него за спиной, — Дьяго, проверь Сарефа. Мне кажется, он почти созрел для того, чтобы повысить в качестве ещё одну способность.

Демон подошёл к Сарефу и привычным движением поднял ему подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Сарефа этот жест уже не пугал. Мимолётное ощущение лёгкого укола в своей голове — и хилереми отпускает его.

— Как всегда, безупречно отследил, хозяин, — сказал он Сундарку, — Призыву до Золотого качества осталось совсем чуть-чуть.

— Отлично, — Сундарк щёлкнул пальцами, и в его руке появился золотистый персик, — в таком случае — твой последний Пункт Развития.

Сареф, приняв персик, хотел было тут же его съесть, как Сундарк неожиданно перехватил его руку.

— Э, нет, — сказал он, — в этот раз тебе лучше съесть его у себя в комнате.

— Он что, может меня вырубить? — хмыкнул Сареф.

— Вырубить не вырубит, но, — Сундарк неожиданно замялся, — некоторая слабость будет. Так что не пугайся. Будет совсем худо — пусть твой демон зовёт на помощь, мы придём. Хотя было бы намного лучше, если бы ты справился с этим сам. Тогда твой хилереми значительно наберёт в прогрессе и… скажем так, догонит своих сверстников.

— Я это учту, — несмотря на то, что объяснения Сундарка только ещё больше его запутали, Сареф кивнул и поднялся на ноги, — есть что-то ещё, что мне следует знать?

— Завтра можешь отдыхать, — ответил Сундарк, тоже поднимаясь и разминая затёкшие мускулы, — а вот через день жду тебя здесь. Покажешь, что получится из твоего Золотого качества.

Кивнув, Сареф направился в поместье. Придя в столовую и наскоро проглотив ужин, он чуть ли не бегом бросился в свою комнату. Сегодня у него было очень много работы со своими умениями, и впервые за много дней воодушевления от достигнутого результата переполняло его, отодвигая на второй план все прочие, на данный момент совершенно неважные мысли.

Вернувшись в комнату, устроившись поудобнее и вызвав Системное окно, Сареф прежде всего взглянул на свою шкалу опыта. На данном этапе переход на следующий уровень требовал 10 Пунктов Опыта, и пять из них он уже получил за повышения трёх способностей до Бронзового качества и одного до Серебряного. Значит, когда он поглотит Золотой Пункт Развития, то получит ещё 5 Пунктов Опыта и перейдёт уже на 13 уровень. Ох, сколько же у него сегодня будет работы.

В первую очередь придётся определиться с направлениями развития умений. Потому как они требовательно продолжали мерцать перед глазами, явно давая понять, что пока этот выбор не будет сделан, дальнейшая работа с Системным Окном будет невозможна.

Итак, Элементная Ярость. Здесь Сареф твёрдо был намерен вложиться в урон и скорость снарядов. Благо выносливости у него уже больше, чем было у его старшего брата Озмунда, когда он выходил на Всесистемные Состязания. И это с учётом накрученных Параметров. Вот только смущал один момент. Вторая ветвь развития предполагала снижение задержки перед использованием умения. И это был один из аспектов, в который очень хотелось вложиться. Четыре секунды в бою — это невероятно много, это время, за которое можно сдохнуть и отъехать на перерождение. Жаль, что аспекты улучшения оказались распределены именно так. Вот если бы в одном направлении оказались скорость снарядов и задержка перед использованием — тогда бы цены этому умению не было.

Но приходилось рассуждать и принимать решения из того, что было. А на данный момент у него был хорошо натренированный Хим, который теперь с куда большей лёгкостью сможет выиграть ему время в бою для активации этой способности. Так что его мнение здесь не поменялось. Атака и скорость снарядов.

Элементная Ярость. После подготовки умения длительностью в 4 секунды вы начинаете стрелять по врагу сгустками энергии. Умение выпускает 4 сгустка энергии в секунду. Сгусток энергии может наносить огненный, ледяной, электрический, ядовитый или световой урон. Один сгусток энергии движется со скоростью 8 метров в секунду, наносит 2-3 урона, стоит 5 выносливости и не может нанести критический удар. Для использования умения необходимы обе свободные руки.

Дальше Сареф решил рассмотреть наиболее простой вариант. Призрачное возмездие. Либо способность длится дольше, либо в призрачном состоянии можно будет наносить больше урона. Здесь для Сарефа выбор в принципе не стоял. Это умение было сформулировано и внесено в его строку способностей исключительно для выживания. Поэтому увеличение урона здесь было совершенно лишним.

Призрачное возмездие. Когда ваше здоровье падает до 20%, вы получаете призрачную форму на 9 секунд. В этой форме вы неуязвимы к любому типу урона, однако сами наносите только половину урона и не наносите критические удары. После завершения умения 55% потраченной выносливости вернётся в виде здоровья. Всегда остаётся минимум 25% выносливости после завершения умения. (Время перезарядки — 540 секунд)

И, наконец, самый интересный выбор. Тёмная Фаза. Здесь все предлагаемые варианты были в той или иной степени полезны. С одной стороны, увеличения максимальной дальности с одновременным снижением затрат выносливости выглядело очень соблазнительно. С другой — четвёртый заряд и общее снижение перезарядок. То есть с этим усилением у него всегда будет гарантированно хотя бы один заряд Тёмной Фазы.

Но при этом, если подумать обо всех усилениях, которые он сегодня принял, в комплексе, то в случае Элементной Ярости он уже отказался от уменьшения расхода выносливости. А выносливости у него много, да и архивное умение Повелитель Удачи тоже исправно каждый раз его выручает, но всё же, наверное, неразумно будет отказываться от уменьшения расхода выносливости и здесь. Кроме того, опять же, не стоит забывать, что у него теперь есть Хим, который значительно повышает его боевой потенциал. Поэтому, если и наступит такая ситуация, где его не спасут три заряда Тёмной Фазы, то, скорее всего, не спасёт и четвёртый. Так что выбор сделан.

Тёмная Фаза. Создатель принимает форму сгустка тьмы, который пролетает расстояние до 12 метров, игнорируя любые препятствия, 100% физического и 90% любого другого урона, кроме чистого. Каждые 10 единиц Интеллекта и Силы Воли увеличивают максимальное расстояние телепортации на 1 метр. Каждый пройденный метр расстояния расходует 8 выносливости. При помощи умения вы можете захватить с собой союзника, в этом случае ваш уровень здоровья выровняется в процентном соотношении. Имеет 3 заряда. (Перезарядка 70 секунд для одного заряда)

А ведь и верно. Сареф совсем забыл, что Интеллект и Сила Воли тоже увеличивают максимальное расстояния от Тёмной Фазы. И, если уж речь зашла за Параметры, Сарефу захотелось взглянуть в своё Системное окно… и полюбоваться на свой прогресс, и набраться храбрости перед тем, как поглощать Золотой Пункт Развития.

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 12.

Первичные Параметры:

Сила — 10,7

Ловкость — 28,4

Интеллект — 37

Вторичные параметры.

Сила воли — 48,7

Телосложение — 20,6

Хитрость — 37,7

Запас Здоровья — 632

Запас Выносливости — 684

Сареф был очень доволен своим прогрессом. Но вместе с тем он понимал, что и это — не предел его возможностей. С этими мыслями он снова взял в руки золотой персик.

— Как думаешь, Хим, — спросил он, — это очень опасно?

— Не знаю, хозяин, — откликнулся хилереми, который терпеливо ждал, — но если от меня что-то будет зависеть — я сделаю всё, чтобы ослабить последствия, если они будут.

— Ну, в таком случае, — Сареф глубоко вздохнул, — приступим…

Глава 6

Решив не тянуть и сразу покончить с неприятным делом, Сареф сунул персик в рот и, пару раз клацнув по нему зубами, проглотил. В отличие от серебряного, этот не обжёг пищевод холодом. Зато несколько секунд спустя он ощутил крайне болезненный укол в сердце. Он дёрнулся было, но вскочить не получилось. По телу мгновенно разлилась предательская слабость, ощущение было такое, словно ему проткнули сердце иглой и моментально выкачали из его тела половину крови. А в следующее мгновение он потерял сознание…

Очнулся Сареф почти сразу же: тёплая вспышка в мозгу привела его в чувство. И хотя ощущение слабости не пропало, он всё же смог взглядом вызвать Системное окно, которое буквально полыхало красным светом над его глазами.

Внимание! Достижение Юный Путешественник удалено!

Внимание! Достижение Одарённый удалено!

Внимание! Достижение Покров Подсознания удалено!

Внимание! Достижение Ученик Оружейника удалено!

Внимание! Достижение Безжалостное милосердие удалено!

Внимание! Способность Призыв демона усилена до Золотого качества! Вы вызываете себе в помощь демона-хранителя, который получает 60% от вашего запаса здоровья и выносливости, а так же 7 случайных огненных умений. На призыв и поддержание умения больше не требуется выносливость. Если хранитель будет убит или отозван, умение уйдёт на перезарядку в 120 секунд.

Способность Призыв Демона усилена до Золотого качества! демон-хранитель может улучшать свои способности до Золотого качества. демон-хранитель может усилить одну способность до Золотого качества по своему усмотрению.

Внимание! Получено 5 Пунктов Опыта.

Внимание! Вы получили 13 уровень! Получено 2 Средних Пункта Развития. Предлагаемые усиления способностей обновлены.

Что ж… как всегда. Это повышение в качестве вычистило ему половину достижений — в том числе Покров Подсознания, который спасал его от проклятий психических травм — но и результат того стоил… если теперь вызов Хима, действительно, больше не требовал выносливости — оно того стоило.

Взглядом вызвав строку умений, он выбрал первую способность:

Призыв демона!

В тот же момент перед постелью появился Хим. Он тоже изменился: штаны из серых стали серебристыми, а на руках от предплечья до запястья появились какие-то золотые узоры… то ли татуировки, то ли руны, то ли ещё что-то.

И первое, что сделал Хим — это положил ему руку на грудь, и в тот же миг Сареф почувствовал, как ему в сердце вливается живительное тепло. Сразу стало легче дышать, сразу отступила проклятая слабость…

— Хозяин, простите меня, — сказал Хим, едва действие его лечащего умения завершилось, — клянусь, я не хотел, чтобы оно так было…

— Да брось, Хим, — слабо улыбнулся Сареф, — демоны же предупреждали, что так и будет. Чтобы всего за несколько месяцев натренировать тебя, напитать силой и поставить на один уровень со взрослыми хилереми… наивно было думать, что за это ничем не придётся платить.

— Я вам даю слово, хозяин — я сделаю всё, чтобы оправдать ваши жертвы, — торжественно заявил Хим, — клянусь, вы не пожалеете.

— Я знаю, — снова улыбнулся Сареф, — ведь у нас перед глазами замечательный пример. Как Сундарк и Дьяго сильны вместе… и как они дорожат друг другом. И мы однажды будем такими же сильными.

Хим кивнул и, отойдя в сторону и усевшись на пол и подобрав под себя ноги, поднял голову и уставился в пустоту. Сареф догадался, что он сейчас изучает своё Системное окно.

Несколько минут оба молчали. Сареф приходил в себя и восстанавливал силы. А Хим тщательно изучал свои новые возможности.

— Так, а это, — снова заговорил Сареф, — это ты теперь, получается, можешь расти в уровнях и получать Пункты Развития? Раз уж у тебя умения могут расти в качестве?

— Нет, хозяин, — покачал головой хилереми, — я — всего лишь эффект способности в вашей строке умений. Я не могу получать Пункты Опыта и подниматься в уровнях.

— Не говори так про себя, Хим, — ответил Сареф, — ты знаешь, что это неправда.

— Да, знаю, — Хим неловко улыбнулся, — но для того, чтобы расти в уровнях и получать Пункты Опыта, нужно родиться Жителем Системы. Мне с этим, к сожалению, не повезло.

— А что это у тебя за татуировки? На руках? — спросил Сареф.

— К сожалению, я не знаю, хозяин, — ответил Хим, — в моём Системном окне на этот счёт нет никакой информации. И увидеть я ничего не могу.

— А давай я посмотрю, — предложил Сареф, — всё-таки Интеллекта у меня уже много. Да и ты — мой демон-хранитель. Может, я и увижу что-то.

Кивнув, Хим поднялся и протянул ему руку. Взяв его ладонь в свою, Сареф сосредоточился на золотистом рисунке, который шёл от его запястья. И несколько секунд спустя перед ним высветилась надпись:

Руническая татуировка Кровавое Возвышение. Ваш демон-хранитель может поглощать ваши Пункты Развития для улучшения своих способностей.

— Экое название пафосное, — фыркнул Сареф, — конечно, кровавое, прям помираю лежу.

— Вообще-то Сундарк предупреждал, что дело может пойти совсем плохо, — возразил Хим, — а, может… у меня эти татуировки потому и появились, что мы сами справились. И я… Я хотел бы…

— Да, давай, пробуй, — легко согласился Сареф, — у меня сейчас 3 Пункта Развития. Вот давай и посмотрим, как оно работает.

— Нет, хозяин, — внезапно возразил Хим, — давайте тогда вместе смотреть. Вы ведь тоже должны знать, на что я способен в бою.

Хим вызвал Системное окно — и оно, как догадался Сареф, продублировалось в его собственном. И это было довольно интересно. Он, конечно, видел, как дрался Хим, но он до сих пор не знал его полной строки умений. А попросить посмотреть специально всё как-то руки не доходили.

1 — Огненный луч. Создатель выпускает луч, который наносит огненный урон в размере Интеллект Покровителя*2. Луч может пройти расстояние до 250 метров, однако слабеет после 100 метров на 20% за каждые следующие 50 метров. (Стоимость 50, откат 25) (Бронзовое).

Внимание! Попытка потратить Пункт Развития.

Рикошет — Если луч не нанёс никому урона и врезался в твёрдую поверхность — он может срикошетить один раз.

Поток — Огненный луч существует 3 секунды, нанося каждую секунду Интеллект Покровителя*1,25 огненного урона. (Стоимость 80, откат 50)

— Эммм… а это нормально, что урон от умений считается по моим Параметрам, а не по твоим? — поинтересовался Сареф.

— Это… это тоже эффекты Пунктов Развития, которыми кормили вас демоны, хозяин, — пояснил Хим, — за Бронзовый Пункт Развития я дополнительно получил вот это.

— А за Серебряный? — спросил Сареф.

— Серебряный Пункт Развития дал мне доступ к вашим модификаторам шанса и силы критического удара, хозяин.

— Это круто! — просиял Сареф, — а что же ты раньше молчал?

— Вы за это платили своими достижениями, хозяин, — смущённо ответил Хим, — и мне не хотелось лишний раз подчёркивать, что я…

— Становишься сильнее за мой счёт, — фыркнул Сареф, — брось, Хим, мы же только что это проходили. Так и должно быть. Так что не бойся говорить мне о таких вещах.

— Ладно, — Хим неловко улыбнулся. И Сареф, глядя на него, тоже улыбался. От него не ускользало, с каким восторгом Хим то и дело косится на своё новое тело, которое ростом, наверное, даже уже превосходило Сарефа, на свои золотые руны, и вообще…

— Так что думаешь насчёт усилений? — спросил Сареф.

— Трудно сказать, — пожал плечами Хим, — бои у нас всегда проходят на открытой местности, и трудно представить, чтобы нам где-то понадобился рикошет. Что до второго… Тоже не очень перспективно. По выносливости много выходит. А с учётом того, что из-за этого улучшения вы потеряли достижений Одарённый… и из-за этого у нас обоих снизился запас выносливости… не хотелось бы слишком сильно им разбрасываться.

Сареф задумчиво сместил Системное окно на Параметры. Действительно, это достижение было с ним так долго, что он уже воспринимал его наличие как само собой разумеющееся. А, между тем, всего полчаса назад его запас выносливости составлял 684 — а сейчас уже 587. Ну, то есть, это всё ещё было много, но минус 100 выносливости из общего запаса — это прямо чувствовалось. Впрочем, для него это компенсировалось тем, что Хим теперь призывался и удерживался безо всяких затрат выносливости. А вот для Хима на данной стадии развития это было крайне неприятно.

— Ладно. Давай смотреть дальше.

2 — Огненный шар. Создатель направляет огненный снаряд, который летит со скоростью 10 метров в секунду и наносит (Сила + Ловкость + Интеллект Покровителя)*1,5 в радиусе 1,5 метра. Если цель не проходит проверку на физическую устойчивость, она сбивается с ног. (Стоимость 50, откат 25). (Серебряное)

Внимание! Попытка Потратить Пункт Развития.

Разгон. Огненный шар набирает 1% мощи и 1% скорости за каждый метр пройденного расстояния. Конечный урон может составлять до 200% от базового.

Критический поток. Если огненный шар наносит критический урон, он мгновенно сбрасывает перезарядку и может быть использован снова.

— Второе вроде выглядит неплохо. Особенно если у тебя мои модификаторы на шанс и силу критического удара.

— Да, хозяин, — кивнул Хим, — на первый взгляд. К сожалению, на данном этапе от огненного шара очень легко уклониться. Это умение полезно против крупных и неповоротливых противников, а таких в Системе не так уж и много. Первое, если уж на то пошло, полезнее, но и оно по скорости много не даёт.

3 — Огненная стрела. Создатель направляет огненный снаряд, который летит в цель со скоростью 30 метров в секунду и наносит (Ловкость + Интеллект Покровителя)*0,7 урона. Умение имеет двойные модификаторы шанса и силы критического удара (Стоимость 30, откат 10) (Серебряное)

Внимание! Попытка потратить Пункт Развития.

Неизбежность. Умение может быть сотворено сквозь Молчание и в состоянии При смерти.

Пробивная мощь. Снаряд может прошить цель насквозь и нанести стоящему позади неё 50% от базового урона без шанса на критический удар.

— Не подходит ни то, ни другое, хозяин, — сразу заговорил Хим, — Молчание и состояние При смерти мне не грозят. Если враги не идиоты — они не будут тратить такие полезные проклятия на питомца и оставлять без внимания его хозяина. Второе тоже большого смысла не несёт. Даже самые простые нейтральные монстры не настолько тупы, чтобы выстраиваться в ряд для подобной атаки.

Сареф пожал плечами, но спорить не стал. В конце концов, это была строка умений Хима, и потому решающее мнение стоило оставлять за ним.

4 — Огненное сердце. Умение восстанавливает 10% запаса здоровья и выносливости, дополнительно даёт 10% сопротивления любому урону и 10% шанса и силы критического удара. Умение сработает в 1,5 раза сильнее, если применено на себя, и в 2 раза сильнее, если применено на покровителя. Длительность 30 секунд. (Стоимость 40, откат 60) (Бронзовое).

— А за что такая честь? — поинтересовался Сареф, — не логичнее ли наоборот: на себя удвоение, на меня полтора.

— Потому что главная задача хранителя — это защищать своего хозяина, — ответил Хим, — если вас убьют в бою — я тоже пропаду. И тоже разделю с вами штрафы к Параметрам за смерть.

— Ну да, — проворчал Сареф, — никак не перестану мыслить, как одиночка. Ладно, что оно там предлагает?

Внимание! Попытка потратить Пункт Развития:

Кровавое восполнение. Если цель умения потеряет Состояние Здоровья, оно мгновенно перезарядится.

Отчаянные меры. Умение сработает на 20% сильнее за каждые 20% здоровья, которые потеряете или вы, или ваш Покровитель.

— Вот второе выглядит сильно, — заметил Сареф, — представь, мы с тобой потеряли по 40% здоровья. И тут ты такой — бац — и мгновенно лечишь в потолок. Это очень сильно.

— Нет, хозяин, — пояснил Хим, — эти 20% идут от десяти процентов самого умения. То есть каждые 20% потерянного здоровья будут фактически давать всего 2% к силе умения.

— Ааа, — протянул Сареф, — ну тогда это уже, действительно, не так интересно.

— Мы всё равно можем взять это, если вы хотите, хозяин.

— Да нет, давай уж посмотрим, что там тебе предлагают дальше. А потом уже решим…

5 — Огненная Шкура. Телосложение даёт на 25% больше здоровья, а устойчивость к огню и физическому урону увеличена на 20%. Однако Ядовитый и электрический урон наносят на 10% больше урона, а запас выносливости снижен на 15%.

— Ааа, — понимающе протянул Сареф, — вот почему тебя так беспокоит запас сил.

— Ну да, — виновато кивнул хилереми, — мне очень хотелось иметь много здоровья, чтобы дольше оставаться в бою и выигрывать вам больше времени. А по факту сначала вот это… а теперь потерянное достижение Одарённый. В итоге вроде умение на мой призыв поднялось до Золотого качества — а в плане запаса сил у меня вообще ничего не изменилось.

— Ничего страшного, — успокоил его Сареф, — у каждого есть сильные и слабые стороны. В бою главное — использовать первые и прикрыть вторые. Всё в порядке, мне по первой тоже не хватало выносливости.

Внимание! Попытка потратить Пункт Развития.

Отчаянная стойкость. Каждый пропущенный критический удар вызывает заряд у умения. Каждый заряд усиливает положительные аспекты умения на 50% и ослабляет отрицательные на 25%. Каждый заряд существует 30 секунд. Одновременно может быть не больше трёх зарядов.

Опека хранителя. Умение становится активным. Включённое умение перенаправляет весь наносимый урон на хранителя.

— Даже не думай, — предупредил его Сареф, — ты пока к этому не готов. Да и потом — у меня есть Зеркало Боли. Не так уж просто меня убить.

— Но из-за меня вы потеряли достижение Покров Подсознания, и теперь ваша… наша травма снова будет действовать сильнее. Так если уж вы столько в меня вложили — не будет ли логично…

— Так, — поднял ладонь Сареф, — давай мы придержим это хотя бы до первой тренировки с Сундарком. Встать за меня живым щитом ты всегда успеешь. И, поверь, если ты подойдёшь для этой задачи — ты будешь делать это куда чаще, чем тебе того захочется.

— Я для того и живу, хозяин, — сдержанно ответил Хим, — но хорошо. Я согласен подождать.

6 — Огненное дыхание. Создатель выпускает огненную волну при помощи дыхания или двух рук, нанося (Интеллект Покровителя) базового урона и двигаясь со скорость 12 метров в секунду. Умение, сотворённое с рук, двигается на 50% быстрее, но умение, сотворённое при помощи дыхания, наносит на 50% больше урона.

— Что-то я не припомню, чтобы ты использовал его на тренировках, — заметил Сареф.

— Так и смысла большого не было, — Хим пожал плечами, — у наших наставников устойчивость к огненному урону — сами же видели, какая.

— Логично, — признал Сареф, — ну и как его можно усилить?

Адаптация уязвимости. Если вы получили электрический или ядовитый урон, то в течение 60 секунд можете сменить стихию умения на яд или электричество соответственно.

Критическая вспышка. Цели, получившие критический урон от способности, получают Ослепление на 10 секунд.

— Эх, — неприкрыто вздохнул Хим, — баланс от Системы, чтоб его…

— Да, — поспешно прервал его Сареф, пока Хим не брякнул о Системе что-то неприемлемое, — я понимаю. Если бы ты по своему усмотрению мог менять стихию умения — ему бы цены не было. А так… источники электрического и ядовитого урона обычно имеют к нему иммунитет. А что насчёт второго? Если у тебя мои модификаторы шанса и силы критического удара — оно должно работать хорошо.

— Не знаю, — покачал головой Хим, — от него тоже не так уж трудно увернуться, чтобы возлагать на него такие надежды.

— Тоже справедливо, — кивнул Сареф, — ну, тогда давай дальше… Так, а, — удивлённо протянул он, когда перед ним появилось пустое Системное окно, — а где твоё седьмое умение?

— Так… я только что получил новое качество, хозяин. Я его ещё не успел придумать.

— В смысле? Ты можешь сам себе их придумывать? — удивился Сареф.

— Бронзовое далось случайно. А вот с Серебряным уже выбирал, — кивнул Хим.

— Ясно. Помощь нужна? — поинтересовался Сареф.

— Не обижайтесь, хозяин, — Хим выглядел ужасно смущённым и виноватым, — но… это моё первое развитие… и мне очень важно…

— Понял. Хочешь сам — дерзай, — не стал настаивать Сареф, — я сам не столь давно это делал. Да и ты помнишь, какой это для меня был восторг. Кстати… а как тогда должны меняться варианты усилений твоих умений, если ты не растёшь в уровнях?

— Наверное, вместе с вами, — рассеянно ответил Хим, уже устроившийся в углу, — когда вы получаете уровень, у вас меняются предлагаемые варианты усилений. Наверное, со мной будет так же.

— Тоже логично, — кивнул Сареф, укладываясь в постель, — и, кстати, если уж зашла речь — мне надо проверить, какие у меня усиления способностей.

Призыв демона! Попытка потратить Пункт Развития.

Общее наследие. Ваш демон-хранитель получает доступ к пассивным умениям в Архиве способностей.

Артефактор. Ваш демон-хранитель может носить артефакты следующего типа: Сапоги, Перчатки, Кольцо/Браслет, Амулет, Куртка/Нагрудник, Шлем. Может быть надето не более четырёх артефактов одновременно.

— Охтыжёптвоюмать, — только и смог выдавить из себя Сареф…

Глава 7

— Что-то случилось, хозяин? — с беспокойством спросил Хим.

— Случилось, — хрипло проговорил Сареф, — посмотри в моё Системное окно.

Несколько секунд спустя его окно по краям начало мерцать серебристым светом. Примерно минуту стояла оглушительная тишина. А потом Хим сказал:

— Хозяин… а, давайте, мы не будем вкладываться пока в мои умения? Давайте вложимся сюда?

— Я совершенно не против, — нервно хмыкнул Сареф, — вот только… что брать-то?

— Эх… мне бы хотелось и то, и другое, — грустно сказал хилереми, — пусть я всего лишь хранитель, но право носить артефакты — это честь, которая далеко не каждому призываемому дана.

— К сожалению, если мы выберем что-то одно, Система обновит оба предлагаемых усиления, — заметил Сареф, — и, как по мне, ты слишком уж быстро отказываешься от архивных пассивных умений.

— При всём уважении, хозяин — не так уж много у вас там пока полезного, — ответил Хим, — кроме того, самое ценное оттуда — шанс и сила критического удара от умения Повелитель удачи — у меня и так есть.

— Ну, если мы будем столь упорно тренироваться — то скоро в Архив уйдёт и Живучесть, — заметил Сареф, — представь, сколько здоровья тебе это принесёт.

— Да здоровье — дело наживное, хозяин, вы же сами это знаете, — махнул рукой Хим, — у вас после Состязаний едва ли 2 сотни здоровья было, а сейчас уже перевалило за 600. А вот артефакты…

— Неужели это для тебя настолько важно? — удивился Сареф. Хим ничего на это не ответил, но его взгляд был красноречивее всяких слов.

— Ладно, — пожал плечами Сареф, — будь по-твоему.

Внимание! Потрачен Пункт Развития. Внимание! Хранитель способности Призыв Демона отныне может носить до четырёх артефактов типа: Сапоги, Перчатки, Кольцо/Браслет, Амулет, Куртка/Нагрудник, Шлем. Может быть надето не более четырёх артефактов одновременно.

Внимание! Предлагаемые усиления способности Призыв Демона были обновлены.

— Спасибо, хозяин, — искренне поблагодарил его Хим, — я понимаю, что вы всегда имели возможность носить артефакты, и потому вам это кажется незначительным, но вы даже не представляете, как это важно… как это статусно для таких, как мы.

— Статусно? — удивился Сареф, — это кто же тебе такое сказал?

— Дьяго, конечно, кто же ещё, — ответил Хим, — такие, как мы, выделяемся именно теми уникальными умениями, которыми одаряют нас наши хозяева.

— Ладно, — пожал плечами Сареф, — давай тогда сразу посмотрим, что ещё предлагает Система.

Призыв Демона. Попытка потратить Пункт Развития.

Одержимость. Ваш демон-хранитель принимает духовную форму и действует с вами, как единое целое. В этом состоянии исходящий урон и запас здоровья увеличиваются на 25%, а так же на вас начинают действовать все положительные эффекты пассивных умений демона-хранителя.

Предусмотрительность. Теперь перезарядка на способность начинает откатываться не в момент смерти демона-хранителя, а в момент его призыва.

— Что-то я не пойму, — задумчиво сказал Сареф, — а чем вот эта Одержимость отличается от… ну, от обычного состояния, когда ты просто у меня в голове?

— Здесь, хозяин, я буду в состоянии контролировать ваше тело так же, как и вы. И если вас лишат сознания, в этом случае я смогу продолжить сражаться, используя ваше тело и вашу строку способностей.

— А… какой в этом смысл? — всё ещё не понимал Сареф, — ну, то есть, если я теряю сознание — то разве ты не теряешь его вместе со мной?

— Конечно, нет. Помните, когда Дьяго покалечил вас месяц назад. Вы потеряли сознание. А я никуда не пропал.

— И если бы у нас было такое усиление… то ты смог бы занять моё тело и продолжить сражаться?

— Так и есть.

— Интересно, — Сареф задумался, — то есть если я где-нибудь в походе потеряю сознание… то ты вместо того, чтобы защищать моё беспомощное тело, просто сможешь взять его под контроль и сражаться дальше с такой же эффективностью?

— Да. Именно так.

— Ну… с точки зрения безопасности — звучит очень даже убедительно, — признал Сареф.

— Это не только с точки зрения безопасности, хозяин.

— В смысле? Поясни?

— Если есть умения на призыв существ, хозяин, то должны быть умения и на их изгнание. Наверняка существуют те, кто специализируются на том, чтобы изгонять призванных помощников. Ну, или наносить им двойной урон, например. В этом случае, если вы захотите безопасно воспользоваться моей помощью — можно будет использовать Одержимость. Потому что такие способности на изгнание чаще всего завязаны на урон физической оболочке, в которую воплощается призываемый. Если же этой физической оболочки не будет — то и такой… изгоняющий урон тоже будет бесполезен.

— Ну… пока всё равно не чувствую, что стоит в это вкладывать второй Пункт Развития подряд. Второе, так-то, выглядит более привлекательно. Вот я вызываю тебя, потом умением Повелитель Удачи откатываю на умение перезарядку — и вот, если тебя выбьют — я снова могу призвать тебя в бой.

— Подозреваю, что в этом случае уже мои умения не успеют сбросить перезарядку, — пожал плечами Хим, — так что только если выиграть время в качестве щита. Да и, опять же, если нам попадётся враг, который специализируется на изгнании призываемых существ — против него два вызовы подряд тоже вряд ли помогут.

— Так, ладно, — решил Сареф, — я сначала посмотрю прочие усиления, а потом уже будем решать.

Хим кивнул и отошёл обратно в своё угол. Сареф же снова сосредоточился на своём Системном окне.

Рука Пересмешника. Попытка потратить Пункт Развития.

Благословление подопечного. Вы можете использовать Руку Пересмешника на своего демона-хранителя — и не получать эффект нулевого атрибута.

Обратная реакция. Во время включённого умения враг, который нанёс вам критический удар, получает штраф ко всем Параметрам в размере 10%. Проклятие продлевается, но не суммируется, и может действовать одновременно только на одного врага.

Первый вариант был вполне неплох, но Сареф считал, что на сегодня Хим и так получил достаточно преференций. Хотя, конечно, это был тот самый первый отголосок, о котором его предупреждал Адральвез: возможность безо всяких штрафов поддерживать эффект умения. А, значит, дальше и время может быть продлено… в теории, пожалуй, что до бесконечности… И количество целей, на которые оно может действовать…

Второе умение было уже более интересным. Много, очень много времени прошло до тех пор, пока его корневое умение, наконец, не начало предлагать какие-то боевые варианты усилений. Но текущий вариант был плох тем, что ему надо обязательно использовать это умение на кого-нибудь из союзников. В итоге, к сожалению, это был тот случай, когда надо было брать оба улучшения подряд, чтобы от них был хоть какой-то толк. Ну а поскольку это невозможно — придётся идти дальше.

Власть жизни. Попытка потратить Пункт Развития.

Глашатай жизни. Объект, который был воскрешён умением Власть Жизни, не может сопротивляться вашему Убеждению.

Боевая спешка. Использование умения дополнительно сбросит 20% перезарядок всех способностей объекту (10%, если использовано на себя)

В первом усилении Сареф не видел большого смысла. Если он кого-то воскрешает, особенно спасая от смерти-навсегда — он и так становится должником, от которого можно потребовать всё, что угодно. Собственно, он здесь по этой самой причине. Второе же… приятно, но не более того. Целого Пункта Развития, на взгляд Сарефа, точно не стоит.

Живучесть. Попытка потратить Пункт Развития.

Основы выживания. Базовый запас здоровья и выносливости будет увеличен на 50 единиц.

Густая кровь. Весь урон от временных эффектов (Кровотечение, Ожог, Отравление и т.д.) уменьшен на 50%, и время их действия так же снижено на 50%.

Здесь Сареф остался при таком же мнении, как и при изучении прошлых улучшений. Да, все эти мелочи приятны, но целого Пункта Развития, на его взгляд, они не стоили. Может быть, Основы, если уж совсем ничего путного не появится, можно будет рассмотреть ещё раз.

Элементная ярость. Попытка потратить Пункт Развития.

Раненая ярость. Скорость снарядов энергии увеличена на 50%, если вы находитесь в состоянии Ранение.

Амбидекстр. Для использования умения достаточно одной руки, если вы находитесь в состоянии Ранение.

Эти варианты Сареф отмёл сразу. С учётом того, что в ближайшие месяцы ему будет крайне некомфортно терять даже 10% здоровья, подобное не стоило даже рассматривать.

Хватка стужи. Попытка потратить Пункт Развития.

Критическая точка. Если умение заряжено до конца, оно гарантированно нанесёт критический удар.

Холодный союз. Союзники, задетые умением, получат от него только 50% урона, при этом они восстановят выносливость в размере нанесённого урона.

Эти умения тоже мало заинтересовали Сарефа. В первом случае — у него и так были очень высокие показатели шанса и силы критического удара. Во втором — ему по-прежнему не нравилась идея ранить своих союзников в бою. Особенно с наличием высоких показателей шанса и силы критического удара. В этом направлении он предпочёл бы вообще не развиваться.

Дробящая темница. Попытка потратить Пункт Развития.

Беспомощность. Цель Дробящей Темницы получает снижение устойчивости к любому урону, кроме физического, на 50%. Эффект сохраняется на 10 секунд после того, как умение прекратило своё действие.

Чередование. Если вы досрочно отменяете способность Дробящая Темница или Силовое Поле, вторая способность в этой ячейке мгновенно сбросит 50% времени перезарядки.

Первое усиление Сарефа мало заинтересовало. После действия Дробящей Темницы он предпочитал добивать цель из Каезина — а его арбалет наносил чистый урон, к которому, как учил его Сундарк, ни у кого нет ни устойчивости, ни уязвимости. Второе было уже более интересно. Останавливало Сарефа только то, что и Силовое Поле, и Дробящая Темница были достаточно дорогими по выносливости умениями. И если слишком часто чередовать их в бою — можно весьма некстати остаться без сил. Поэтому… на вооружение взять стоит, но пока лучше изучать дальше.

Тёмная Фаза. Попытка потратить Пункт Развития.

Ошеломление. Если вы в форме сгустка тёмной энергии пролетаете сквозь врага, он получает эффект Молчание на 10 секунд.

Тёмное Бегство. Вы можете разом потратить все три заряда Тёмной Фазы, чтобы переместиться на расстояние, вдвое превышающее максимально допустимое. Смещение будет завершено в выбранную точку даже в случае полной траты выносливости.

Первое усиление Сарефа заинтересовало мало: Тёмная Фаза нужна была ему для спасения и удобной смены позиции в бою. А вот второе… он даже не поленился посчитать. На данном этапе 1 заряд позволял ему сместиться на 12 метров. Интеллект давал к этому расстоянию бонус 3 метра, и Сила Воли — 5 метров. То есть за 1 заряд — 20 метров. Получается, 3 заряда могли переместить его на 60 метров. А это усиление при трате всех зарядов унесёт его на 120 метров. И… стоило признать, это уже выглядело крайне полезно. Если идея потратить все заряды Тёмной Фазы в бою была крайне сомнительной, то вот возможность потратить все три заряда и переместиться максимально далеко, да ещё и при этом захватить кого-то с собой — очень и очень неплоха. Нехотя и здесь Сареф сделал зарубку в памяти. Ведь совсем не исключено, что уже очень скоро ему придётся спасаться отсюда.

Призрачное возмездие. Попытка потратить Пункт Развития.

Обманчивая цель. 10% урона, который поглотит Призрачное Возмездие, дополнительно восстановит здоровье.

Оберег Покровителя. Ваш демон-хранитель получит копию этого умения дополнительной ячейкой способности.

Вот! Вот это было то, что нужно. Это пассивное умение обязательно пригодится Химу. Он очень быстро растёт, учится и тренируется, и это делает его… несколько самонадеянным. Сареф и сам таким был, когда только получил свою строку способностей. Поэтому… Сареф знал, что Хим сейчас так или иначе всё равно будет страховать его от любого урона. А, значит, он тоже должен о нём позаботиться.

Призрачное Возмездие! Потрачен Пункт Развития.

Получено усиление Оберег Покровителя. Ваш демон-хранитель получает копию данного умения.

Последний же Пункт Развития Сареф, как всегда, решил приберечь. Ведь вполне возможно, что им совершенно внезапно понадобится какое-то усиление, и лучше держать про запас возможность получить нужное. Если им надо будет спасаться — он возьмёт усиление Тёмной Фазы. Если понадобится что-то ещё — будет действовать по обстоятельствам.

— Эм… хозяин, — позвал его Хим, — у меня появилась восьмая способность.

— Всё правильно, — кивнул Сареф, позволяя, наконец, пропасть Системному окну, — я подумал, что тебе тоже не повредит моё умение на перерождение.

— Правда? — Хим благодарно улыбнулся, насколько ему позволяло лицо, — спасибо, хозяин. Вы сегодня… вы сегодня буквально осыпали меня милостями. Я… я даже не знаю…

— Ну, я же говорил, что служить мне выгодно, — пожал плечами Сареф, изо всех сил стараясь не зевнуть от усталости, чтобы Хим не воспринял это как пренебрежение, — так что продолжай в том же духе — и щедрые награды не заставят себя долго ждать.

— Спасибо, хозяин, — снова кивнул Хим. И Сареф, глядя на него, невольно залюбовался. Теперь его демон был большой, сильный, умелый — и он производил сильное впечатление. Что ж, ради этого стоило сюда прийти и терпеть, пока с него на тренировках 3 месяца методично спускали шкуру. Но как же это того стоило!..

— Ну, так что, — спросил Сареф, сам себя одёргивая от этих мыслей, — ты придумал седьмое умение?

— Почти, хозяин, — кивнул Хим, — у меня есть 2 варианта, я хотел бы обсудить их с вами…

Однако в этот момент в дверь комнаты постучала и, не дожидаясь разрешения, вошла Кейя.

— Привет, мученик, — весело поздоровалась она, — Сундарк сказал, ты сегодня наконец-то довёл до ума свой призыв… о-го-го, — она с восхищением уставилась на Хима, который и её по росту превосходил на полголовы, — это он у тебя теперь… вот такой? Такой… большой… такой… сильный…

С этими словами Кейя совершенно неожиданно подошла к Химу и принялась щупать его мускулы.

— Ах, просто нет слов, — ласково ворковала полуэльфийка, — какое сильное тело. Какие прекрасные татуировки. И какой наивный взгляд… всё, как я люблю…

Если бы Сареф не был полуживой от усталости — он бы сейчас сам поднялся и вышвырнул бы её отсюда. Так нагло его доводить она ещё не пробовала. Впрочем, стоило отдать должное Химу — тот после первого смущения вернул себе полностью невозмутимый вид.

— Что мне с ней делать, хозяин? — деликатно спросил он Сарефа при помощи мыслеречи.

— Одёрни её! — сердито подумал в ответ Сареф, — она уже совсем охренела!

— Как именно мне это сделать, хозяин? — так же деликатно уточнил Хим.

— Скажи ей, что у неё жопа толстая! И сиськи маленькие!

— Боюсь, она вас убьёт, хозяин.

— Да и плевать! Мы тут вкалываем каждый день, как проклятые, а она совсем берега потеряла!

— У меня есть идея получше, хозяин, — хмыкнул Хим, — смотрите и наслаждайтесь.

— Ну так, что, Сареф, — Кейя продолжала виться возле Хима, как кошка возле миски со сметаной, не стесняясь поглаживать его по животу и словно ненароком то и дело спускаясь в область штанов, — ты не против, если я развлекусь с твоим демоном? Тем более, малыш, ты же был в голове у Сарефа оба раза, когда мы с ним были вместе? Значит, получается, я и с тобой уже спала, правильно?. И если вы единое целое, то это и за измену считаться не будет. Так ведь?

— Ты права, милая Кейя, — мягко сказал Хим, — ты увлекла меня. Давай попробуем…

Глава 8

— Прекрасно, — Кейя оценивающе оглядела комнату, — тогда выкини из кровати своего немощного хозяина — и можем начинать. Святая Система, как же давно мне не попадался такой… перспективный красавчик.

Сареф в этот момент готов был убить Кейю. Но всё же решил довериться Химу. Он нередко замечал, что его демон мыслит так же, как и он сам. И он сумеет преподать Кейе отличный урок и наказать за такую наглость. Хим бережно поднял Сарефа и усадил его в кресло около входа. Кейя же моментально прыгнула на кровать и распласталась в позе морской звезды.

— Давай, мой ненасытный демон, — сладко пропела она, — твоя невинная кошечка уже ждёт тебя.

— Отлично, — Хим оказался рядом с Кейей, в его руках возникли увесистые наручники, которыми он моментально приковал руки полуэльфийки к изголовью постели, — во-первых, я люблю, когда партнёр… полностью покорен моей воле.

— Я согласна, согласна, — Кейя возбуждённо задышала, — давай же, демон мой, не тяни.

— Во-вторых, — невозмутимо продолжал Хим, щёлкнув пальцами, — нам понадобится вот это.

После его щелчка на Кейе оказался какой-то кожаный нагрудник.

— А это… это зачем? — удивилась она.

— Для твоей безопасности, — ответил Хим, — когда демоны находятся в пылу страсти, они часто могут… попытаться попробовать партнёра на зубок.

— На зубок? — нервно переспросила Кейя.

— Да.

— Ну… ладно, — нехотя согласилась она, — но только быстрее… оно натирает грудь… и дышать в нём трудно…

— И ещё, — Хим снова щёлкнул пальцами, и на тумбочке рядом с постелью появилось железное блюдо, в котором что-то лежало, — нам понадобится раскалённый прут.

— А это ещё зачем? — совсем уже всполошилась Кейя, — я не хочу, чтобы меня жгли!

— Не переживай, — Хим демонстративно почесал Кейе горло когтистым пальцем, — это не для тебя. Это для меня.

— В каком смысле? — не поняла Кейя.

— Зубы демонов очень крепкие, поэтому даже нагрудник не гарантия, что я в пылу страсти не прокушу его и не отгрызу от тебя кусок. Так что, если я зайду слишком далеко, тебе придётся привести меня в чувство раскалённым прутом.

— А… как я это сделаю? — совсем перепугалась Кейя, — у меня же руки скованы!

— Не знаю, — пожал плечами Хим, — придумай что-нибудь.

— Нет… нет, не надо… я передумала, — затараторила Кейя, но Хим левой рукой прикрыл ей рот, а второй принялся поглаживать по голове. После чего, рыкнув, наклонился к ней и вцепился зубами. Раздался треск, и в следующий момент Сареф, действительно, увидел, как в сторону отлетел кусок кожи с нагрудника.

— Нет… хватит… ммм!.. — умоляюще мычала Кейя, но Хим снова заставил её замолчать. После чего, спустя ещё пять секунд, снова с рыком впился в неё. В сторону отлетел второй ошмёток кожи с нагрудника.

— Нет, хватит, хватит! — закричала Кейя, когда Хим отпустил её голову, — Сареф, умоляю, отзови его, отзови, я сдаюсь, умоляю, сдаюююсь!

Сареф, сидя в кресле, щёлкнул пальцами, и Хим исчез. Кейя осталась лежать на смятой постели, прикованная наручниками. Через разорванный нагрудник весьма соблазнительно проглядывала одна из её грудей.

— Отлично, Хим, — мысленно похвалил его Сареф, — чистая работа.

— Спасибо, хозяин, — мурлыкнул Хим в его голове, — надеюсь, она усвоит этот урок.

— Ну и ну, — уже вслух сказал Сареф, наблюдая за Кейей, — какое зрелище. Жаль, что Бреннера рядом не было. Он бы оценил.

— Если ты хоть что-то ему скажешь, — прошипела Кейя, — я тебя убью! Раз десять убью!

— Так я не только ему расскажу, — фыркнул Сареф, — когда Чёрные Легенды соберутся вместе, я обязательно поведаю им эту дивную историю. Думаю, Сегрун особенно оценит.

— Сволочь! — прошипела Кейя, — ну, давай, издевайся дальше!

— А кто, виноват, что ты повела себя, как идиотка? — рассмеялся Сареф, — ты бы хоть немного узнала о демонах прежде, чем к ним в постель прыгать.

— А что, это в каких-то книжках написано, что они на всю голову больные?! — огрызнулась Кейя.

— Ничего не знаю, — пожал плечами Сареф, — незнание не освобождает от ответственности.

— Может, хватит трепаться? — фыркнула Кейя, — или отпусти меня, или давай продолжим.

— Продолжим? — Сареф не поверил своим ушам, — ты это что, серьёзно? Ты сейчас показала, что готова лечь под любое мясо достаточно товарного вида. Ты что, действительно думаешь, что я после этого хоть раз лягу с тобой в постель? Да мне теперь даже думать об этом омерзительно!

— Так, вот сейчас не поняла, — Кейя перестала вырываться и угрожающе прищурилась, — ты что, сейчас назвал меня потаскухой?

— Ну… определённые повадки имеются, как мы можем видеть, — хладнокровно ответил Сареф.

— Да в смысле? — прорычала Кейя, ещё сильнее дёргаясь и извиваясь, — это же твой демон! Не чей-то там — твой! И что, разве я была не права, когда говорила, что он всё чувствовал, когда мы с тобой уже спали? Ну а сейчас, если бы всё пошло нормально — то и ты бы это почувствовал! Если уж вы с ним единое целое — разве это не так работает?!

— Мы две разные личности, — сухо ответил Сареф, — если ты думаешь, что я — это светлая сторона, а Хим — моя тёмная сторона, то это совсем не так.

— Сареф, да я… да я просто подразнить тебя хотела, — чуть не плача, сказала Кейя, — ты же целый месяц в своих тренировках — а мне знаешь, как хочется? А потом, когда твой демон уже рядом был, такой сильный… такой горячий… мне было так легко убедить саму себя, что вы — единое целое, и это будет то же самое, что и с тобой, только в другом теле.

— Ты бредишь, — покачал головой Сареф, — если бы ты действительно хотела меня — это можно было бы сделать нормально! А так — ты не представляешь, как это унизительно!

— А мне, думаешь, не унизительно было смотреть, как ты с той сукой на празднике отплясывал, — неожиданно обозлилась Кейя, — все думали, что ты прямо там её и завалишь!

— Ты… да что ты несёшь? — опешил Сареф, — она принесла в поместье подарок, цена которому — десятки тысяч золота, и она попросила танец! Всего лишь танец! И больше мы с ней даже не разговаривали! Ты уж тогда и Ламию вспомни! У неё так и не получилось меня соблазнить. Хотя она в этом деле явно уровнем повыше, чем “раскинула руки, раздвинула ноги”. Причём буквально по щелчку пальцев.

— Ладно… хватит, хватит, — Кейя опустила голову, — я поняла уже, что недостаточно для тебя хорошая, верная и вот это вот всё. Значит, просто отпусти меня — и я уйду.

— И очередная манипуляция, — равнодушно ответил Сареф, — Я тебе только что доказал, что ни Ламия, ни Орзана не получили от меня ничего, что им не полагалось. А ты только что призналась, что готова была переспать с моим демоном. Но при этом ты продолжаешь делать виноватого из меня. Так что нет, Кейя, хватит. Ты хороший друг, ты опытные боец, ты много знаешь и порой даёшь очень хорошие советы. Но в этом плане… я думаю, это тот случай, когда нам лучше остаться друзьями. Чтобы и ты могла в своё удовольствие спать, с кем тебе хочется и сколько тебе хочется. И я не ждал каждую минуту, когда ты из очередного пустого повода слепишь скандал.

С этими словами он подошёл к постели и отстегнул наручники, после чего деликатно отвернулся, чтобы она могла привести себя в порядок.

— Ну ладно, — когда Кейя освободилась, к ней вернулся привычный, чуть нахальный тон, — раз уж я теперь свободная девушка — может быть, позовёшь снова своего демона?

— Легко, — хладнокровно согласился Сареф, — но, учти, больше я его отзывать по твоей команде не буду. И если в процессе он от тебя откусит несколько раз — не жалуйся потом, что тебя не предупреждали.

— Ну… ладно, возможно, это преждевременно, — замешкавшись, ответила Кейя, после чего чуть склонила голову и спросила, — то есть… это всё? Ты вот так меня бросаешь?

— Я тебя не бросаю, — всё так же невозмутимо поправил её Сареф, — если бы я тебя бросил — то ты бы постфактум узнала, что я с кем-то развлекаюсь за твоей спиной. А так — я честно разговариваю с тобой, признаю, что есть проблема, и поэтому мы друг другу не подходим. Поверь, более уважительного отношения ты во всей Системе не найдёшь.

— Найду, — хмыкнула Кейя, — уже неоднократно находила.

— Раболепствование и пресмыкание — это не уважение, — фыркнул в ответ Сареф. Кейя на это ничего не ответила, лишь подошла к двери комнаты и медленно открыла её. После чего повернулась и сказала:

— Ты всё-таки странный придурок, Сареф.

— Возможно, — не стал спорить тот, — если после всего дерьма, которое я пережил в своём клане, у меня остались самоуважение и личные границы — по таким меркам я, конечно, очень странный придурок.

Кейя ничего не ответила. Лишь вышла и захлопнула дверь. С чуть большей силой, чем того требовала ситуация.

— Думаю, после этого нам стоит проветриться, — решил Сареф, — да и пусть слуги поменяют бельё в постели. Мне неприятно лежать там, где минуту назад находилась готовая лечь под кого угодно девка.

Несмотря на то, что в комнате никого не было, Сареф знал, что его просьбу услышат. Адральвез наверняка приставил хранителя присматривать за его комнатой, потому что даже если он вскользь проговаривал о каких-то случайных желаниях вроде тумбочки или зеркала — на следующий день в его комнате это появлялось.

— Тогда давайте отправимся на тренировочную площадку, — попросил Хим, — я понимаю, что вы устали, хозяин, но я так хочу опробовать свои новые умения!

— Хорошо, — не стал спорить Сареф, выходя из комнаты, — ты только скажи мне, откуда у тебя взялись все эти штуки? Наручники, нагрудник, раскалённый прут… кто тебе всё это дал?

Хима этот вопрос ожидаемо смутил.

— Хозяин, это… это мой секрет, — смущённо ответил он.

— Секрет? — хмыкнул Сареф, — ну, ладно, секрет, так секрет. Если уж ты настроил своё седьмое умение на то, чтобы оно давало игрушки для постельных игрищ — кто я такой, чтобы тебя осуждать?

— Хозяин, да что вы, нет! — возмущённо возразил хилереми, легко поддавшись на эту провокацию, — просто… это… это… это мне дал Дьяго, — обречённо закончил он.

— Дьяго? — Сареф так опешил, что даже остановился, — зачем?

— Он сказал… что когда я хорошо вырасту в качестве… для меня можно будет провести инициацию… как для вас, с той служанкой, Жанин.

Сареф в ответ на это воспоминание поджал губы. Да, лично саму Жанин он давно ни в чём не винил, но вот осадок от той ночи остался до сих пор.

— То есть, правильно ли я понимаю, что ты планировал какой-то ночью улизнуть, чтобы проходить эту инициацию?

— Ну… да, — обречённо ответил Хим, после чего ещё более смущённо добавил, — просто… Кейя сейчас, конечно, повела себя по-скотски, но в одном она права. Когда вы были вместе… я тоже это чувствовал.

Сареф снова почувствовал, как у него начинает закипать мозг. В самом деле, а как действуют зинтерровцы, когда у них дело доходит до этого? Выпускают ли они своих хилереми… ну там, развеяться друг с другом, или ещё с кем-нибудь? Ведь это на самом деле довольно важный вопрос. Если у Хима теперь большое и сильное тело, то, наверное, и потребности у него соответствующие. Вот только к кому с таким вопросом подойти? Адральвеза он не видел с тех самых пор, как они разговаривали после его увечья, да и откровенно не хотелось каждый раз дёргать главу демонов по своим проблемам. А как только он начинал представлять, как обсуждает эту проблему с Сундарком — ему от стыда сквозь землю провалиться хотелось.

— Ну, ладно, — продолжил Сареф, — вот, допустим, ты… ну, начал заниматься этим с кем-то. А что я во время этого буду чувствовать?

— Хилереми могут закрываться от своих хозяев, — объяснил Хим, — потому что это я ваш хранитель, а не наоборот. Поэтому я вашу боль чувствую всегда, а вот вы мою боль чувствовать не должны. Конечно, если есть желание — я могу не закрываться, но… когда мы разыгрывали Кейю, я не преувеличивал. Постельные игры демонов, действительно, могут быть крайне болезненны. И даже их отголоски могут порой крайне неприятны.

— Да я не к тому, — фыркнул Сареф, — просто, если я этого никак не почувствую — иди развлекайся, на здоровье. Ну как бы… ты меня, конечно, извини, но до этого момента я просто не знал, что тебе это вообще нужно.

— А до этого момента оно мне было и не нужно, хозяин, — Хим, не услышав от Сарефа осуждения, заметно приободрился в голосе, — но раз я так стремительно вырос — то и… ну, я даже не знаю, как это выразить. Теоретически — всё это для меня остаётся второстепенным, и без всего этого можно обойтись. Но если уж есть возможность… получить удовольствие, так сказать, то почему бы ею не воспользоваться? Один раз ведь живём. Ну… в смысле, всё равно рано или поздно от старости умрём.

— Я тебя понял, — кивнул Сареф, — ладно, так что ты там решил с седьмой способностью?

— Я сначала думать взять что-то на возрождение или сильное самолечение в бою, — заметил Хим, — но потом вы поделились со мной своим умением на возрождение, так что я сейчас снова думаю. В принципе, у меня достаточно боевых способностей, есть одна защитная и одна лечащая. И я вот подумал… мне бы тоже нужна какая-нибудь способность на телепортацию в бою. Чтобы и с врагом дистанцию нужную держать, и вас, если что, подстраховать.

— Хорошая идея, — согласился Сареф, — вот только ты же помнишь, что такие умения очень сильно тратят выносливость? Ты точно хочешь себе такое умение?

— Да. Тем более, что на перспективу оно тоже будет полезно, — кивнул Хим, — и всё же, возможно, есть вариант сделать умение таким, чтобы оно не потребляло слишком много сил?

— Можно подумать, — начал размышлять Сареф, — если самому задать умению толковое ограничение, то Система приведёт в приемлемый баланс всё остальное.

— И как это сделать? — спросил Хим.

— Ну… ты же сам помогал мне составлять способности, — заметил Сареф, — обычно в таких случаях умение должно быть строго функциональным, то есть использоваться для чего-то конкретного. Вот ты хочешь себе телепорт. Назови главную причину, по которой ты себе его хочешь?

— Я хочу быть уверен, что в любой момент боя успею вам помочь, хозяин, — незамедлительно ответил Хим, — для того, чтобы я стал таким, вы отдали кучу сил. Да ещё и получили эту уязвимость.

— Ну, тогда, — Сареф задумался, — как насчёт такого варианта умения? Чтобы ты из любой точки в бою смог телепортировать и оказаться рядом со мной? В этом случае ты и сам сможешь уйти из-под опасной атаки, и меня прикрыть, если мне вдруг придётся худо в бою. Ну и, поскольку умение действует строго в одну сторону, надеюсь, Система ещё подкинет за это бонусы.

В этот момент они дошли до арены. Хим сел на землю и уставился в своё Системное окно. Сареф сел на скамью рядом с ним. Минуту спустя Хим очнулся и сияющим взглядом посмотрел на Сарефа.

— Хозяин, вы гений! Посмотрите, какую способность мне предложила Система.

Исходная Позиция. Если вы находитесь на расстоянии 20 метров и меньше от своего хозяина, то можете мгновенно к нему переместиться. В этом случае вы сбросите 25% своих перезарядок способностей и 25% перезарядки способности на призыв Покровителя. (Стоимость 50, Откат 120)

— Совсем недурно, — признал Сареф, — в качестве базового умения — очень даже неплохо. А если учитывать, что у меня есть Тёмная Фаза — тактический простор для комбинации этих способностей просто безграничен. Ну что ж… давай, продемонстрируй свою новую силу.

— Хозяин, простите… а если уж я теперь могу носить Артефакты… можно я попробую потренироваться с какими-нибудь предметами?

— Почему нет, — пожал плечами Сареф, — раз уж мы взяли это усиление — всё равно придётся тебе подбирать что-нибудь. Попробуй пока с этим… если они тебе подойдут.

Открыв Системный Инвентарь, Сареф извлёк оттуда Сапоги Следопыта, а так же вызвал Глаз Снайпера и снял его со своего лица. Хим с огромным почтением принял артефакты и секунд пятнадцать с благоговением смотрел на них, словно не веря, что ему дозволили такую честь — носить артефакты. Потом осторожно принялся их надевать. Как оказалось, у легендарных артефактов проблемы с размером не было: и Глаз Снайпера изменился, чтобы плотно сесть на морду Хима, и Сапоги немного изменились под форму его лап. И после этого Хим начал тренировку…

Стоило признать, выглядело это довольно впечатляюще. Непрерывно перемещаясь по полю, он использовал огненные лучи, шары и стрелы, и железные мишени, стоявшие по полю, раскалялись от силы его атак. Благодаря окуляру он не промахнулся ни единого раза, даже когда атаковал в прыжке или развороте с огромного расстояния, а благодаря сапогам он настолько стремительно двигался по полю, что Сареф порой едва за ним поспевал взглядом. Один раз, вероятно, для проверки эффекта способности Хим использовал Исходную позицию и оказался перед Сарефом. Спустя ещё 10 минут он снова использовал Исходную позицию и повернулся к нему.

— Просто не передать словами, как я счастлив, хозяин, — с восторгом сказал Хим, — мне уже просто не терпится использовать эту силу в бою!

— Не переживай, юный хранитель, — раздался позади Сарефа голос Орзаны, — уже совсем скоро у тебя будет такая возможность…

Глава 9

Сареф обернулся. Орзана, не изменяя своим привычкам, была в чёрной куртке, черных же штанишках и сапогах. Свои длинные блестящие волосы она сейчас решила убрать в хвост.

— Красавец, что и говорить, — с одобрением кивнула Орзана в сторону Хима, — не зря Сундарк тебя до потери пульса гонял… Вон, какой теперь у тебя хранитель есть. Разве оно того не стоило?

— Конечно, стоило, — кивнул Сареф, — сам на него нарадоваться не могу. Хотя, конечно, всё это происходит так быстро…

— Это так, — кивнула Орзана безо всякой насмешки, — и за скорость эту тебе пришлось дорого платить. Я знаю, как это бывает. Но, поверь, это всё будет многократно себя стоить.

— Ты к нам по делу, или просто так, поболтать? — вежливо поинтересовался Сареф.

— Одно другому не мешает, — улыбнулась Орзана, — ты очень интересный парень, Сареф, и я совсем не прочь узнать тебя поближе. С другой стороны, излишне назойливой тоже быть не хочется. Я помню, как у меня были нервы взвинчены, когда я проходила заключительный этап тренировок… И я понимаю, как это тяжело. Будет расстройство, будут моменты слабости, будут откаты.

— А с чего это я вдруг интересный? — уточнил Сареф, — как мне кажется — самый обычный.

— Ну, — уклончиво сказала Орзана, — список достижений для человека твоего возраста… впечатляет. Особенно для того, кто не рос в поместье Зинтерра. Учитывая же прочие аспекты… впрочем, неважно.

— Но, тем не менее, — продолжала она, — ты, конечно, ещё покажешь Сундарку, на что теперь способен твой хилереми. Особенно хилереми, который умеет носить артефакты, — она снова с одобрением взглянула на Хима, и тот гордо приосанился, явно польщённый тем, что на этот аспект обратили внимание, — но он предварительно согласовал твой поход на Василиска Вечности через десять дней.

— Как? — опешил Сареф, — так… так скоро?

— А чего тянуть? — хмыкнула Орзана, — последнюю трансформацию вы прошли. Нет, конечно, можно твоего хилереми и до Радужного уровня подтянуть, но ты же уже понял, что ресурс для роста хилереми черпает из сил хозяина. И это тебя сейчас точно убьёт. Ну, или как минимум обескровит, высосав из тебя все достижения и обрушив уровни остальных умений до обычного качества. Вряд ли тебе это нужно. На данной же стадии ты вполне готов к этому походу.

— А… почему мне об этом говоришь ты?

— А я тебя настолько раздражаю? — хмыкнула Орзана.

— Нет, просто… почему не Сундарк?

— Потому что он с тобой в этот поход не пойдёт, — Орзана, наконец, села рядом с Сарефом, чуть хлопнув его по плечу, — у нас такое правило. Наставник в экзаменационный поход со своим подопечным не ходит. Так что, если так можно выразиться, экзаменовать тебя буду я. И, поверь, я не менее строгий экзаменатор, чем Сундарк. Мне совершенно не улыбается отвечать перед Адральвезом своей шкурой за твою смерть. Так что за каждый косяк спрос будет тройной, а если косячить будешь много — боя с самим Василиском вообще не будет.

— Понятно, — задумчиво кивнул Сареф, — а… кто ещё с нами пойдёт?

— А вот для того, чтобы уточнить этот момент, я сюда и пришла, — с улыбкой сказала Орзана, — конечно, как минимум, один куратор из наших с тобой должен пойти — на подстраховку. А вот остальное — исключительно твой выбор. Если хочешь более безопасный способ — я возьму трёх ребят из своих, чтобы составить тебе компанию. Если же хочешь более, так сказать, сложный уровень — зови с собой своих друзей. Они в поместье явно засиделись, да и в поход на Василиска Вечности для ходоков из другого клана попасть — большая редкость. Так что ты поговори с ними. Если они согласятся — хорошо. Если нет — мы придумаем, кем их заменить.

— Ладно, — кивнул Сареф. И когда Орзана, кивнув в ответ и поднявшись, уже сделала несколько шагов, как ему внезапно пришла в голову дельная мысль.

— Орзана… подожди, пожалуйста.

— Да, Сареф, — она остановилась и повернулась к нему.

— Я… я хотел бы тебя… ещё кое о чём спросить… если можно.

— Ну, — она лукаво улыбнулась, — смотря что за вопрос.

— Насчёт хилереми, — смущённо ответил Сареф, — просто… я не знаю, кого ещё спросить.

— А, — она улыбнулась, — спрашивай, конечно. В этом я тебе всегда рада помочь.

— Я хотел узнать, — Сареф уже неприкрыто покраснел, но храбро продолжал, — насколько сильно хилереми нужна… близость с другими?

— В… ты серьёзно? — по Орзане было видно, что она едва не засмеялась, но всё же ей хватило такта сдержаться, — а ему что, уже надо?

— Ну… судя по тому, что сегодня случилось, когда к нам пришла Кейя, — пробормотал Сареф, — вполне возможно.

— Ты хочешь сказать, что он на неё накинулся, едва вырос в Золотое Качество? — на этот раз Орзана не смогла сдержать улыбки.

— Скорее… наоборот, — процедил Сареф. Орзана, не выдержав, расхохоталась. Впрочем, уже через три секунды она одёрнула саму себя и сказала:

— Извини… я не хотела смеяться… но если всё обстоит так, как я подумала — то сдержаться было выше моих сил. Что до твоего ответа на вопрос — конечно, почему бы не позволить своему хранителю развлечься, если уж есть такая возможность. Ему будет приятно. И если уж на то пошло… Аюми!

После этого призыва рядом с Орзаной появилась… вероятно, это была её хилереми. Демоница с неестественно блестящей розоватой кожей обладала такой внешностью, что даже Сареф невольно сглотнул ком в горле. Демоница была стройной, но места, на которых невольно останавливался глаз, были довольно… объёмными. Одета она была в странного рода доспех. Какая-то ткань, которая выглядела, как кольчуга, но, тем не менее, в каждом месте была видна её кожа. При этом создавалось впечатление, что вещь достаточно прочная и в состоянии выдержать не один удар оружием.

— Ну, что скажешь? — спросила Орзана свою хранительницу, — не прочь составить компанию молоденькому, юному, неопытному демону?

Даже Сареф, сквозь иммунитет которого в Системном окне уже успело разбиться с десяток Очарований, выглядел крайне смущённо. Не говоря уже о Химе, который по какой-то причине решил сесть на землю.

— Почему нет? — бархатным голосом ответила Аюми, — молоденьких демонов я люблю. Татуировки я тоже люблю, — она почти мгновенно испарилась и появилась возле Хима, проводя когтистым пальчиком по его плечу, — а он ещё и артефакты может носить. Тогда тем более, у меня есть пара игрушек, которые…

— Так, стоп, стоп, стоп! — сердито заявил Сареф, поднявшись на ноги, — вы что, прямо сейчас собрались этим заниматься?

— Конечно, нет, — Аюми снова скользнула в пространстве и оказалась рядом с Сарефом, ласково цапнув его по подбородку, — всё будет ночью, приватно, всё, как положено. Мы любим жизнь во всех её смыслах, но это не означает, что нам чуждо понятие… личного. И… вы посмотрите, какой недотрога, — кажется, Аюми только сейчас увидела, что бесконечный поток Очарований, которыми она походя разбрасывалась во все стороны, бессильно бьётся в стену иммунитета Сарефа, — какой предусмотрительный. Ты выбрала себе крепкий орешек, Орзана. Нелегко будет его расколоть.

— Кгхм! — сердито рыкнула Орзана.

— Ой, прости, — деланно испугалась Аюми, — мне не следовало этого говорить. Но ты, мой юный мальчик, просто знай, — она снова оказалась около Хима и, наклонившись, чуть куснула его за плечо, — сегодня в полночь просто выйди из комнаты своего хозяина. А дальше знаки судьбы сами приведут тебя ко мне… если ты, конечно, хочешь.

— Достаточно, — Орзана щёлкнула пальцами, и Аюми испарилась в воздухе, теперь уже насовсем, — если серьёзно, Сареф, то наши хранители — это, конечно, в первую очередь духи, и потому они не обременены такими потребностями на постоянной основе. Но чем больше мы позволяем им расти, тем больше делимся с ними своей жизнью. Так что порой можно порадовать своего хранителя и вкусной едой — хотя вкусы у хилереми порой крайне странные — и вкусным вином, и возможностью… приятной компании. Так что, — она снова повернулась к нему спиной, — сегодня поговори со своими друзьями, и завтра дашь мне ответ. Чтобы мои друзья знали, ждать им похода с тобой, или они могут идти по своим делам.

— Хорошо, — кивнул Сареф. И после того, как Орзана, наконец, ушла, Хим рискнул подняться на ноги. При этом он по-прежнему предпочитал держаться к Сарефу спиной.

— Ну и что, — спросил Сареф Хима, — пойдёшь сегодня развлекаться?

— Ну… по правде говоря, мне был очень хотелось, хозяин, — Хим до сих пор не оправился от смущения.

— А ты не боишься, что она тебя сожрёт? — нервно хмыкнул Сареф.

— Вряд ли, — Хим улыбнулся, — не для того нас с вами тренировали, чтобы всё закончилось вот так.

— Ну, тогда набирайся сил, — Сареф щёлкнул пальцами, и Хим, исчез, — а мне надо поговорить с остальными. Особенно с Кейей. Не особо уверен, что после сегодняшнего на неё можно будет положиться в бою…

Вечером Сареф, наконец, получил долгожданную возможность собрать своих друзей. Бреннер выглядел очень довольным жизнью. Как видно, гном на почве своей нелюбви к людям сумел отлично спеться с демонами, которые сами недолюбливают людей, особенно в качестве вынужденных соседей. Так на время тренировок Сарефа он явно нашёл себе компанию по вкусу.

Эргенаш тоже выглядел довольно бодро. Насколько Сареф мог судить по слухам, что до него доносились — он с разрешения Адральвеза начал пристраивать стревлогов в группы к демонам, которые наёмничали в самых опасных, но и самых прибыльных местах. Вероятно, из таких ящеров он хотел в будущем сделать костяк, который и в бою будет способен на многое, и уважение и репутацию будет иметь соответствующие. Но переговоры шли крайне туго: демоны были очень разборчивы в том, кому доверять спину в бою. Насколько он был в курсе, договориться удалось только насчёт Армендаша, который в этом году участвовал во Всесистемных Состязаниях. И то — его согласились только посмотреть. Даже насчёт него ничего не решено.

Кейя же выглядела подавленной и едва не разваливалась на куски. С учётом же того, что Сареф вызвал Хима, чтобы спутники тоже могли оценить результат его трудов за эти три месяца, она даже смотреть на них избегала лишний раз.

— Хорош, что и говорить, хорош, — кивнул Бреннер, впервые увидев Хима, — признаться, когда ты мне про него после Джибена в первый раз рассказал — я и подумать не мог, что он может вырасти… вот в такое. Ну, — гном с притворной печалью вздохнул, — тебе с таким хранителем я, наверное, и не нужен.

— Бреннер, не говори ерунды, — так же притворно возмутился Сареф, — ты прекрасно знаешь, что это не так, и вы все нужны мне.

Эргенаш Хима осматривал не менее внимательно, хотя и комментарии предпочитал держать при себе, всего лишь один раз высказавшись, что это производит впечатление. Но чувствовалось, что он был в не меньшем восхищении, чем Бреннер. Тем более, что Хим так пока и не снял с себя Глаз Снайпера и Сапоги Следопыта, и Сареф, по правде говоря, пока не горел желанием забирать эти артефакты. Потому что невольно он задумывался о том, как мыслит его хранитель. Ведь он в момент их первой встречи Сареф сам подчеркнул, что сородичи выбросили его почти на самоубийственную миссию и были вполне готовы к тому, что он не выживет. Неудивительно, что для Хима был настолько болезненным вопрос своего статуса среди остальных хилереми. Показать им, что он не просто выжил. Не просто преуспел, не просто наладил контакт со своим хозяином, но и получил такие привилегии, как право носить артефакты.

Ну а Кейя — так и вовсе избегала смотреть в их сторону. Судя по её злым глазам, нельзя было сказать, чтобы она плакала, но случившееся явно вывело её из равновесия.

— В общем, — подвёл итог Сареф, — зинтерровцы считают, что мои тренировки подходят к концу, и потому организуют мне поход на Василиска Вечности через 10 дней.

— Круто! — с искренним восхищением выдохнул Бреннер, — даже когда я странствовал по Севроганду и собирал экипировку — даже меня, действующего Чемпиона гномьих Системных Состязаний, на этого монстра ни разу не допустили. Отличный шанс исправить это упущение. Если, конечно, нам тоже можно.

— Вот об этом я и хотел с вами поговорить, — кивнул Сареф, — конечно, от зинтерровцев, как минимум, один куратор с нами пойдёт. А вот остальное… если вы хотите идти со мной и не боитесь…

— Я хочу и я не боюсь, — тут же заявил Бреннер, — меня туда всю жизнь не пускали, хотя я — кандидат во Всесистемные Состязания! Вот, теперь они увидят, что были не правы!

Сареф поджал губы. Бреннера могли не пускать в этот поход по самым разным причинам, в том числе и политическим. Но, тем не менее, его настрой и боевой азарт были вполне уместны.

— Эргенаш? — спросил стревлога Сареф.

— Конечно же, я иду, — кивнул ящер, — мне тоже уже изрядно поднадоело здесь сидеть. Да и прочие мои дела… без твоей помощи идут куда медленнее, чем хотелось бы.

Сареф кивнул, не сильно удивлённый этим ответом. По правде говоря, на месте демонов он бы и сам поступил так же. Первоначальной сделки с Адральвезом на данный момент было более, чем достаточно. Мол, вы сначала покажите, что ваш Чемпион сможет выиграть Состязания, а там и дальше будем разговаривать. А вся прочая суета Эргенаша их наверняка только лишний раз раздражала. Они наверняка и Армендаша как члена группы согласились рассмотреть, только чтобы он от них отвязался.

— Кейя, ты как? — спросил Сареф. Кейя в ответ на него посмотрела таким злым взглядом, что если бы не присутствие гнома и стревлога, ответ на этот вопрос явно носил бы более рукоприкладческий характер. Но всё же сдержанно ответила:

— Само собой. Если идёт Бреннер — значит, иду и я.

— Ты точно уверена, что… потянешь? — Сареф деликатно перевёл замечание в более нейтральную сферу.

— Не переживай, — невероятно спокойно ответила Кейя, — я умею разделять профессиональное и личное.

— Отлично, — кивнул Сареф, — в таком случае — готовимся. Я скажу Орзане, что мы все идём, и тогда она…

— Орзана? А при чём тут Орзана? — тут же взвилась Кейя, видимо, забыв, что она умеет разделять профессиональное и личное, — а что с Сундарком?

— Демоны для меня считают это своего рода экзаменом. Для каких-то своих критериев, — пожал плечами Сареф, — в этом случае наставник не идёт экзаменовать своего подопечного.

— Но почему именно она? — не унималась Кейя.

— Понятия не имею! — огрызнулся Сареф, тоже начиная терять терпение, — если хочешь, пойди спроси Адральвеза! Уверяю, специально с ней я не напрашивался!

— Так, стоп, стоп, стоп, — примиряюще поднял руки Бреннер, — предлагаю всем расходиться отдыхать. Сареф сегодня явно устал, своего хранителя до Золотого качества тащить, да и у Кейи явно не самые приятные дни, — после этого, ловко уклонившись от подушки, которую в него запустила полуэльфийка, продолжил, — так что на сегодня нам, думаю, достаточно. Спокойной ночи, хозяин, — с издёвкой закончил он, уклонившись от очередной подушки, которую в него швырнул уже взбешённый Сареф, который ни от кого, кроме Хима, не терпел такого к себе обращения.

Эргенаш, тоже поднявшись, деликатно пожелал Сарефу приятных снов и покинул его комнату. Кейя явно уходить так быстро не хотела, но теперь уже Бреннер сам схватил её за шиворот куртки и вывел из комнаты. После того, как дверь захлопнулась, и Сареф опустился на постель, он увидел, что Хим так и сидит на своём месте.

— Хозяин… так я могу пойти сегодня ночью…

— Конечно, иди, — кивнул Сареф.

— Хозяин… а можно, я с артефактами пойду? И Кольцо Силы тоже возьму?

— В смысле? — рассмеялся Сареф, — а зачем тебе артефакты ночью? Ты что, боишься, что без Сапог не дойдёшь? Или без Глаза Снайпера не попадёшь? Или без Кольца Силы не протолкнёшь?

Хим смущённо опустил взгляд. Сареф же, поняв, что перегнул палку, поспешно добавил:

— Извини, Хим… Я не специально. Это всё из-за Кейи.

— Я понимаю, хозяин, — ответил хилереми, — ну, если вы не хотите…

— Да ты объясни — зачем? — допытывался Сареф.

— Чтобы показать, что они у меня есть! Что я могу их носить! — не выдержал Хим, — хозяин, ну неужели это не очевидно?

— Ну, ладно, — если Сапоги Сареф пока не надевал, не чувствуя недостатка в Ловкости, то вот Кольцо Силы он собирался снять с себя впервые за очень долгое время. Тем не менее, оно легко соскользнуло с пальца, и Сареф даже почти не ощутил, что у него стало на 4 единицы Силы меньше. Хим с не меньшим почтением принял артефакт.

— Спасибо, хозяин, — благодарно кивнул он, — а теперь спите.

С этими словами в его руках вспыхнул огонёк, и Сареф, взглянув на него, действительно, почувствовал, как его потянуло в приятную дрёму…

Вот только наслаждался дрёмой Сареф недолго. Из приятного полусонного транса его вывел стук в дверь. Очнувшись и поднявшись, Сареф увидел, что Хима в комнате уже не было. Поднявшись и проковыляв до двери, он открыл её... и увидел Кейю.

— Ты? — удивился он, — ты чего не спишь?

— Сареф, — голос полуэльфийки был спокоен, но Сареф чувствовал, что девушка была натянута, как струна, — нам нужно поговорить. Ещё один раз. Пожалуйста…

Глава 10

— Поговорить? Сейчас? — Сареф с тоской обернулся в сторону своей кровати, которая после успокаивающих чар Хима была самым желанным местом на свете.

— Да. Это очень важно, — кивнула Кейя.

— Ну, хорошо, — поняв, что так просто полуэльфийка не отвяжется, Сареф отступил, пропуская её в комнату. Кейя села в кресло у входа, сам же Сареф вернулся в свою постель.

— Ну, давай, говори, — вздохнул он.

— Я хотела объяснить, что сегодня случилось, — начала Кейя, после чего подняла ладонь и поспешно сказала, — Сареф, дай я скажу до конца. Я, конечно, люблю секс, люблю… определённые черты в мужчинах, но вот так я никогда не теряла над собой голову. Я потом, когда уже остыла и начала думать, то поняла, что случилось. И вспомнила, как ты рассказывал о своей первой встрече с зинтерровцем. О том, что он тайно воздействовал на тебя Очарованием. И в этот момент я поняла, что у меня с Химом случилось то же самое.

— В каком смысле? — не понял Сареф, — ты потом видела в своём Системном окне попытки Очарования?

— Нет, — покачала головой Кейя, — но это же не значит, что их не было.

— Нет, Кейя, прости, но я в это не верю, — мрачно ответил Сареф, — во-первых, странно, что до этого ты в поместье Зинтерра видела целую кучу демонов — и ничего к ним не испытывала. А как увидела Хима, так сразу и потеряла голову. Во-вторых, если бы это было действительно Очарование, ты бы стерпела от него всё, даже если бы он вырвал из тебя половину мяса. Ну и, в-третьих, тот демон мог воздействовать на меня Очарованием, потому что и у него, и у меня были хилереми. А здесь что? У тебя тоже появился хилереми, просто ты забыла нам об этом сказать?

— Насчёт первого — очень просто, — ответила Кейя, — более взрослые демоны явно умеют это контролировать. А твой Хим — он, как я поняла, несколько минут как получил Золотое качество. И, возможно, он просто это не контролирует. Ну а вообще, — она на секунду запнулась, но потом продолжила, — да, Сареф, я шла к тебе именно для этого. Но чтобы заняться этим с тобой! Понимаешь, с тобой! А тут… ну, вот так тупо получилось, что твой хилереми перетянул одеяло на себя.

— Нет, — Сареф покачал головой, — то есть… даже, допустим, я тебе верю, и всё, действительно, так и было. Но, Кейя, это не меняет моего решения. Нам, действительно, лучше прекратить эти отношения на такой стадии, пока они не вылились во что-то серьёзное. Так мы, по крайней мере, сможем и дальше вместе работать и ходить в походы. А если мы будем тянуть это дальше — то окончательно рассоримся до такой степени, чтобы уже просто не сможем выносить присутствия друг друга. А мне бы этого не хотелось. Мне бы не хотелось заставлять Бреннера выбирать между тобой и собой.

— Ты уже присмотрел себе Орзану, да? Я тебе наскучила, и теперь ты ищешь себе новое приключение?

Эти слова взбесили Сарефа до такой степени, что он еле удержал себя в руках. И с учётом того, что сейчас Хима с ним не было, не взорваться от злости было крайне трудно. Но всё же Сареф совладал с эмоциями. В том числе и потому, что последний срыв ему стоил слишком дорого.

— И это ещё одна причина, по которой нам нужно прекратить отношения, — настолько спокойно, насколько он мог, процедил Сареф, — ты меня вообще не слышишь. Я тебе говорю о том, что не хочу постоянные скандалы и эмоциональные качели — а ты себе уже что-то придумала, что у меня якобы с Орзаной.

— Так что ж я, слепая дура, что ли? — хмыкнула Кейя, — ну так бы сразу и сказал, что нашёл себе новую подружку. Зачем было устраивать весь этот спектакль?

— Знаешь, — устало ответил Сареф, — мне уже даже наплевать, действительно ли ты веришь во всю эту чушь, или просто говоришь, чтобы лишний раз меня задеть. Хватит. Просто уходи.

— А что, я отнимаю у тебя время? — хмыкнула Кейя, — отправил своего Хима развлекаться с хилереми Орзаны, а теперь ждёшь в гости её саму?

— Кейя, ещё одно слово — и в поход на Василиска Вечности ты не идёшь, — пригрозил Сареф, — поверь, Орзана очень быстро найдёт тебе замену. А теперь — не смею задерживать.

На это Кейя не нашлась, что ответить. Лишь стремительно поднялась и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. А Сареф в очередной раз убедился в том, что он сделал всё правильно. Отношения с Кейей — это постоянная дуэль на шпагах. Пока ты с ней разговариваешь нормально и уважительно — постоянно получаешь уколы, но едва ты сам переходишь в атаку, как она отступает. Для того, чтобы выждать, и потом снова нанести укол. Нет, этого Сареф себе точно не хотел.

При этом пытался понять и её. Он понимал, что Кейя сейчас тоже не в лучшем эмоциональном состоянии. Она устала сидеть без дела, она устала от неопределённости насчёт своей судьбы, её долга за жизнь перед Мёртвым Королём воров, их сделкой с ним, но это не давало ей никакого права без конца срываться на других, провоцируя скандалы. И если она не может в трудные моменты держать себя в руках… значит, в качестве спутника жизни ей с Сарефом не по пути…

Когда на следующее утро Сареф проснулся, то увидел, что Хим сидел в кресле… и спал. Снятые артефакты уже были бережно разложены на столе. Поднявшись и убрав артефакты в Системный Инвентарь, он снова посмотрел на Хима. И в который раз почувствовал тихую, светлую радость, глядя, как его демон сладко посапывает. Прошло совсем немного времени с тех пор, как они познакомились, а он вырос… так сильно вырос… И всё же было так мило наблюдать за тем, как огромный, мощный демон сладко спит…

— Я не милый, хозяин, — внезапно сказал Хим, и Сареф понял, что тот уже секунд 30, как не спит, — я большой, сильный хранитель, который в состоянии защитить своего хозяина от любой опасности.

Встав, он потянулся, и при этом его мышцы скрипнули, а кости хрустнули так, что Сарефа аж передёрнуло с непривычки.

— Охотно верю, Хим, — улыбнулся Сареф.

— И я не большая плюшевая игрушка, которую можно тискать! — всё так же сурово продолжал Хим, — дайте мне любого врага — и увидите, на сколько кусков я его порву! Я не милый!

— Ладно, ладно, — хмыкнул Сареф, тоже потягиваясь, — ну, и как ночь прошла?

— Хозяин, — голос Хима тут же изменился, — этого просто не передать словами. Говорят, что когда-то очень давно духи могли быть только духами, и не права на большее. Но потом, когда пришла Система, духи получили право с согласия своих хозяев на жизнь. В полном понимании этого слова. Пусть даже совсем на короткое время. И сейчас… я так завидую живым, хозяин. Тем, кто всегда имеет такую возможность. Спасибо вам. Спасибо за то, что считаете меня живым.

— А артефакты, — Сареф, смущённый таким откровением, поспешно свернул на другую тему, — они тебе пригодились?

— А как же? — Хим снова гордо приосанился, — и когда я по поместью гулял и встретил несколько хилереми, и когда к Аюми пришёл, — он зажмурился, явно вспоминая чувство собственного превосходства, когда другие хилереми на него смотрели и явно, хоть немного, но завидовали.

— А если бы их украли? — поинтересовался Сареф, — не слишком ли опрометчиво было так ими хвастаться?

— Исключено, — покачал головой Хим, — здесь никто никогда ни у кого не ворует. Я это точно знаю.

После чего он внезапно снова посмотрел на Сарефа и сердито сказал:

— Хозяин! Я не милый! Хватит обо мне так думать!

— А как я должен о тебе думать? — хмыкнул Сареф, — что ты страхолюдина?

— Нет! Я большой! Сильный! И страшный. Для врагов, — подумав, уточнил Хим.

— Ну, ты же мой хилереми, — улыбнулся Сареф, — как я могу так о тебе не думать? Ты же со мной два года был, о моём разуме заботился, столько мне помогал, столько со мной перенёс, столько сам трудился. Хим, ну ты же моя пташка, как я могу думать о тебе такие вещи?

После этих слов Хим совершенно неожиданно поник. И совсем грустным голосом сказал:

— Хозяин, ну не надо так, пожалуйста. Я же ваш друг, боевой товарищ. Пожалуйста, не называйте меня… пташкой.

— Ладно, постараюсь больше не называть, — сдался Сареф.

— Лучше расскажите, что с вами ночью случилось? Я уловил вспышку вашей злости, хотел прийти, но вы быстро успокоились.

— Да ничего. Кейя опять приходила, — отмахнулся Сареф. После чего задумался. Он, конечно, всё для себя уже решил, но всё же хотелось проверить до конца.

— Скажи мне вот такую вещь, Хим, — обратился Сареф к хилереми, — вот вчера ты получил Золотое качество и, вроде как… я не знаю, как это точно сказать… дотянул до какой-то средней планки, на которой находятся большинство членов клана Зинтерра. И… чисто теоретически может быть так, что ты тоже начинаешь… распространять вокруг себя Очарование? Ну, помнишь, как это делал Арнард, когда мы с ним впервые встретились? Но зинтерровцы были в курсе этой способности, поэтому на них оно и не работало. А вот на Кейю могло с непривычки и сработать. Может… в теории такое быть?

Хим честно задумался. И наблюдать за тем, как Хим усердно размышляет, подперев кулаком подбородок, было не менее мило… но Сареф поспешно прогнал эти мысли прочь, чтобы снова его не обидеть.

— Даже если это и может быть, хозяин — в чём я лично сильно сомневаюсь, Кейя не пятнадцатилетняя наивная девочка — не так уж сильно на неё это и повлияло. В частности, ничто не помешало ей отозваться о вас с таким оскорбительным пренебрежением! За то, что она, после всех ваших стараний и трудов, после всех жертв, что вы принесли ради моей силы, назвала вас… немощным… мне за это хотелось от неё кусок живого мяса откусить!

Сареф, глядя на искренне негодующего Хима, снова не удержался от улыбки. И его хранитель, цепко выловив эту эмоцию, тут же заявил!

— И я не милый, хозяин!

— Ладно, — Сареф снова поднялся, — пошли, немилый ты мой. Сундарк нас, наверное, уже заждался…

Сундарк остался очень доволен результатом трансформаций Хима. При этом он очень одобрительно отнёсся и к выбранной Химом седьмой способности Исходная позиция, которая давала в бою новый тактический простор, и к тому, что Сареф потратил Пункт Развития, чтобы у Хима была копия его способности на возрождение. Ну а когда Хим продемонстрировал, что имеет возможность носить артефакты, даже Дьяго посмотрел на него с долей зависти. Как видно, это умение, действительно, выдавалось Системой крайне редко, и Сареф не пожалел, что взял его.

На тренировках теперь присутствовала и Орзана, которая оценивала боевой потенциал Сарефа. Что неудивительно, ведь ей отвечать за его поход на Василиска Вечности. Хима сначала её присутствие несколько смущало, но он очень быстро вернул самообладание и тренировался, как ни в чём не бывало. Помогало, что в нужные моменты Сареф мысленно говорил Химу, что Орзана наверняка считает его милым. Для Хима это оказался просто идеальный рычаг давления, грамотное воздействие на который придавало ему боевой злости в нужный момент.

Совершенно неожиданно на одной из тренировок вспомнили про Повязку Провокатора, которая так и лежала в Системном Инвентаре, благополучно забытая. Как оказалось, ещё одним её пассивным свойством было увеличение провокаций любого качества сразу на целых три уровня. То есть если в этой повязке ты опустил в чей-то адрес невинную шутку, тебе полезут бить морду и ломать кости так, будто бы ты грязно обругал члена семьи этого человека. Если же ты отпустил остроту, за которую бьют морду — тебя не постесняются попытаться убить навсегда.

Если до этого Хим и Сареф тренировались с Глазом Снайпера по очереди, то теперь у его хилереми на голове прочно обосновалась Повязка Провокатора. И даже такие опытные бойцы, как Сундарк и Дьяго нередко попадали под её действие и, бросая атаковать Сарефа, всю мощь своих ударов обрушивали на Хима. Чего тот, страхуя хозяина от лишнего урона, собственно, и добивался. Мало того, даже в мирное время Сареф, глядя на своего хилереми в этой повязке, иногда испытывал спонтанное раздражение. Хотя, уж казалось бы, Хим при любом раскладе всегда на его стороне. Впрочем, учитывая, что теперь он гораздо меньше думал о Химе, что он милый, хилереми этим артефактом был доволен вдвойне.

Сапоги Сареф тоже опробовал — и был просто поражён тем, насколько их приятно было носить. Они настолько плотно обтягивали ногу, что было ощущение, словно это — вторая кожа, и ему казалось, что когда он двигается в этих Сапогах — он бегает босиком по невероятно мягкой, приятной и упругой земле. Не говоря уже о том, что его ноги наливались такой силой, что порой Сареф смотрел на стены — и ловил себя на мысли, что он вполне может по ним пробежать десяток-другой метров. Впрочем, Сапоги себе часто просил Хим — и Сареф, как правило, ему не отказывал. У него на случай необходимости смены позиции была Тёмная Фаза. А вот Химу, да ещё с Повязкой Провокатора на голове, любая дополнительная подвижность была жизненно важна.

Наконец, наступил последний день перед заветным походом. Сегодня Орзана впервые присоединилась к тренировкам, причём вместе с Аюми. И они с Сундарком и Дьяго испытывали навыки Сарефа и Хима по очереди. Аюми оказалась на удивление боевой демоницей, которая специализировалась на мерцании, постоянно перемещаясь по арене и предпочитая наносить удары в самые уязвимые места. И хотя это невероятно бесило, Сареф и Хим терпеливо запоминали все ошибки. Потому что во время похода могло случиться всё, что угодно. И чем ближе был поход, тем больше Сареф против своей воли нервничал и переживал. Впрочем, в этот раз Орзана и Сундарк закончили тренировку значительно раньше и буквально приказали Сарефу и Химу идти отдыхать…

И вот, на следующий день они находились перед входом в пещеру, куда привела их Орзана. Оттуда веяло неестественным холодом, что было логично: существо, живущее на дальнем севере, явно черпало силы из стихии холода. Бреннер, Эргенаш, Кейя — все были сконцентрированы и готовы.

— Ну что… группу? — спросил Сареф.

— Собирай, — пожала плечами Орзана, — поход возглавляешь ты, Сареф. Следовательно, и командовать тебе. Я всего лишь куратор.

Бреннер, уровень 18, здоровье 528/528, здоров.

Кейя, уровень 16, здоровье 478/478, здорова.

Сареф, уровень 13, здоровье 632/632, здоров.

Эргенаш, уровень 13, здоровье 468/468, здоров.

Орзана, уровень 14, здоровье 656/656, здоров.

— У тебя неплохие Параметры, — заметила Орзана, — признаться, я думала, тебя гораздо дольше придётся подтягивать до нашего уровня.

Несмотря на то, что сказанное ощущалось немного высокомерно, Сареф понимал, что для Орзаны — это похвала. И немалая. С учётом того, сколь немногих демоны готовы назвать равными.

— Спасибо, — сдержанно кивнул он, после чего, осмотрев всех, сказал, — ну что? Если мы все готовы… то вперёд…

Глава 11

В первой же пещере, куда они прошли, их встретили три диковинных существа. Они были похожи на медуз, про которых Сареф читал в книгах, но при этом спокойно парили в воздухе. Монстры были крупные: самая маленькая медуза была по размеру, как два Дьяго. А хилереми Сундарка был самый крупный из всех, кого он пока видел.

— Хм… азартное начало, — заметила Орзана, — поход обещает быть интересным!

С этими словами рядом с ней появилась Аюми. После чего она вскинула руку — и от её ладони словно прошёл стремительный прозрачный луч… едва видимый, зато очень хорошо слышимый. И медуза, в которую он врезался, затряслась на месте. И мгновенно послала в обидчицу синюю молнию, которую Орзана приняла на появившийся прозрачный щит. Аюми же, появившись под медузой, сделала стремительный укол стилетом прямо в подбрюшие и тут же исчезла, явно опасаясь оказаться задетой щупальцами.

Вторую медузу приняли на себя сразу Кейя, Бреннер и Эргенаш. Стревлог забрасывал медузу своими метательными ножами, да и Бреннер сразу с двумя кинжалами очень ловко отбивался от щупалец. Этим они выигрывали время для Кейи, которая активировала режим огненной плети на своём клинке. И в этот самый момент два щупальца медузы соприкоснулись, и между ними возник электрический заряд, который породил молнию, выстрелившую в Эргенаша. Бедный стревлог потерял сразу 25% здоровья, вдобавок его сбило с ног и скрючило, словно бы от сильнейшего холода.

— Не попадайте под молнии, — крикнула с другого конца арены Орзана, для которой рана Эргенаша не прошла незамеченной, — перед ними всегда окно во времени в 2 секунды, уклоняйтесь!

Сареф и Хим оказались наедине против третьей, самой крупной медузы. Хим, с Повязкой Провокатора и Сапогами Следопыта рванул вперёд, отвлекая на себя всё внимание. Сареф же решил сразу не вызывать арбалет. Сначала имело смысл расшатать сопротивления столь сильного врага. И потому, пользуясь тем, что основное внимание было отвлечено на Хима, Сареф вызвал строку умений.

Элементная Ярость! 4… 3… 2… 1…

По истечении времени заряда Хим припал к земле, пропуская стихийные сгустки над своей головой. Хотя даже сейчас Сареф, глядя на Хима с Повязкой Провокатора на голове, испытывал странное желание направить стихийный поток ему в голову. Он помотал головой, отгоняя наваждение. Нет, после этого похода надо будет исследовать артефакт более внимательно. После победы над Сапфировой Дланью у него не было времени досконально изучить Повязку. А если это выльется в то, что один из его товарищей внезапно решит напасть на Хима из-за этого артефакта?

Медуза, в которую попал залп стихийных снарядов, явно была не очень довольна этим фактом. И, вполне логично, что снаряды холода и молний почти не наносили урона, да и заряды света тоже били довольно посредственно. Зато огненные и ядовитые сферы были до такой степени неприятны медузе, что она атаковала Сарефа даже в обход Повязки Провокатора. И, едва с щупалец медузы сорвалась морозная молния, как Сареф, не желая рисковать, вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

Его переместило на 10 метров в сторону… и секунду спустя в точке, из которой он только что исчез, от удара молнии брызнула каменная крошка, а через мгновение это место примерно на 3 метра диаметром покрылось ледяной коркой. Хим же, не упуская возможность для контратаки, использовал огненный луч, который прошил медузу насквозь, и она снова набросилась на него.

В целом, для Сарефа и Орзаны противник оказался несложным. Во всяком случае, с учётом наличия хилереми. Когда ты дерёшься со своим хранителем, и есть возможность мысленно обмениваться приказами и действовать синхронно — даже такой, на первый взгляд, сложный и опасный противник с двумя стихийными иммунитетами и комбинированными стихийными атаками, побеждался без особых проблем. Орзана, конечно, справилась раньше, что логично: для неё этот поход явно не был в новинку. С учётом её высказывания в начале похода, он для неё начинался самыми разными способами. Сареф, грамотно используя страховку Силовым Полем, Элементной Яростью и Тёмной Фазой для защиты и отвлечения, даже не стал вызывать свой арбалет и полностью положился на огненную стихию Хима, позволив ему почти самостоятельно одолеть медузу. Молодому хилереми для самооценки это будет очень полезно.

А вот Бреннер, Эргенаш и Кейя, несмотря на то, что они сражались втроём, больших успехов не достигли. К сожалению, с таким противником, который очень легко и бьёт электричеством, и парализует холодом как на ближней, так и на средней дистанции, ни гном, ни стревлог не могли полностью раскрыть свои способности. В итоге ставка делалась на Кейю и её огненную плеть, которой она весьма удачно атаковала медузу. Вот только, к сожалению, девушка овладела этим приёмом не так хорошо, как хотелось бы. Поэтому каждая морозная молния, от которого Кейя или спасалась сама, или её прикрывали Бреннер и Эргенаш, лишала её контроля над огнём.

— Да что с тобой такое! — крикнул ей Бреннер после того, как пламя на её клинке погасло в третий раз, — мы так ничего ей не сделаем! Соберись!

Вот только, к сожалению, медуза тоже адаптировалась в бою. Явно заметив, как Эргенаш разбрасывает по полю свои метательные ножи и постоянно к ним смещается, она зарядила очередную молнию… но в последний момент направила её в один из ножей. И надо же было такому случиться, что именно к этому ножу переместился Эргенаш. За следующие несколько секунд он превратился в глыбу льда и получил состояние При смерти, а потом медуза одним из щупалец разбила ледяную статую. Судя по тому, как отлетело в сторону тело Эргенаша, умение на второй шанс всё-таки спасло его от смерти, вот только, упав, он уже не нашёл в себе сил подняться.

Сареф, увидев это, поднял было руку, чтобы использовать на Эргенаша целебную способность, как внезапно… его за запястье перехватила Орзана.

— Не надо! — приказала она.

— В смысле? Почему? — опешил Сареф.

— Они должны справиться с монстром сами, — настойчиво сказала Орзана, — мы с тобой убили каждый свою медузу. А они втроём с одной сладить не могут. Что это за такие друзья, которые не могут твёрдо стоять рядом с тобой на ногах?

Несмотря на то, что его это заявление порядком удивило, сомневался Сареф недолго.

— Нет, — сказал он, высвобождая руку, — это мои друзья. И я должен им помочь!

— Ладно, — неожиданно легко согласилась Орзана.

— Хим! — приказал своему демону Сареф. И когда тот появился перед ним, он бросил ему извлечённый из воздуха Каезин.

— Прикрой Эргенаша и Бреннера, — приказал он, — но Тёмный Взвод не вызывай.

— Есть, — ответил Хим и, с места совершив великолепный пируэт и перепрыгнув половину арены, мягко приземлился на обе лапы и, пригнувшись, рванул вперёд, расстреливая щупальца медузы чистым уроном. Сареф же выставил вперёд руки и вызвал Системное окно:

Элементная Ярость!

После этого в медузу полетели стихийные снаряды. И враг, увидев, что соперников у него стало ещё больше, окончательно растерял благородство и, сотворив очередную ледяную молнию, направил её в бесчувственного Эргенаша. Вот только за мгновение до этого перед ним появился Хим, и, перебросив в левую руку Каезин, правой подхватил бесчувственное тело стревлога и отпрыгнул прочь.

— Хозяин, сократите дистанцию! — потребовал Хим. Сарефу дважды повторять было не надо. Прервав элементальный поток, он вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

Его тут же перенесло на десять метров вперёд. И в этот момент Хим швырнул в него Эргенаша. А в следующий момент он использовал Исходную Позицию и, оказавшись рядом с Сарефом, сам же и поймал тело стревлога. Однако…

— Осторожно! — крикнул им Бреннер. Обернувшись, Сареф увидел, что в них уже летит новая морозная молния. Сарефу хватило одной секунды, чтобы принять решение.

Тёмная фаза!

Это умение он использовал так, чтобы пролететь сквозь Эргенаша… и унести его с собой. Хим же едва успел отпрыгнуть, хотя, судя по тому, как он шипел от боли, потирая обмороженный бок, в этот раз ему немного не хватило реакции.

В этот момент Кейя, которая никак не могла совладать с огненной плетью, взревела и, убрав катану в ножны и пригнувшись, бросилась вперёд.

— Кейя, ты что, сдурела? — проревел Бреннер, который безуспешно пытался отбиться сразу от трёх щупалец. Медуза тоже обратила внимание на эту нелепую атаку в лоб. И, стрельнув небольшими молниями и отогнав от себя Бреннера, она замахнулась всеми щупальцами и направила их так, чтобы они в смертельном своеборазном хлопке зажали Кейю и оставили от неё мокрое место. И так бы оно и было, если бы не…

Силовое Поле! — приказал Сареф. В тот же момент Кейю окутала сияющая защита, и секунду спустя по ней изо всех сил ударили щупальца медузы. И в тот момент, когда они бессильно спружинили и отскочили, Сареф отменил умение, надеясь, что Кейя не успела растерять свой атакующий импульс. И он оказался прав: в завершающем прыжке Кейя резко выхватила катану из ножен и, заставив её вспыхнуть пламенем, проткнула нежное подбрюшие медузы насквозь. А потом ещё и провернула катану и резким движением рванула оружие в сторону, буквально разрубая врага напополам раскалённым лезвием. После чего эффектно приземлилась и небрежно стряхнула со своего клинка остатки слизи.

Сареф тем временем приводил в чувство Эргенаша. Даже несмотря на то, что он во время Тёмной Фазы отдал ему часть своего здоровья, он всё равно до сих пор был без сознания. И лишь после использования Власти Жизни он начал приходить в себя. Бреннер же обрушился на Кейю.

— Ты чем вообще думала, когда совершала такой финт?! Сдохнуть хотела?! Да если бы не Сареф…

— Успокойся, — огрызнулась Кейя, — я знала, что Сареф меня подстрахует.

— А если бы он не успел?! А если бы он к этому моменту не расправился со своим врагом?!

— Бреннер, прекрати, — спокойно ответила Кейя, — ты сам видел, что у нас ничего не получалось. Я не могла совладать в таких условиях с огненной плетью. Этот рывок был нашим единственным шансом.

— Хватит пререкаться! — приказал им Сареф, — лучше помогите мне привести Эргенаша в чувство.

Кейя и Бреннер послушно замолчали и подошли к нему. Взгляд Бреннера на несколько секунд стал стеклянным, а по телу Эргенаша забегали белые мерцающие искорки. Значит, гном поделился с ним своим Талантом Боевая Медицина. Кейя же вызвала в руку пузырёк и, приподняв Эргенашу горло, аккуратно его напоила. Обернувшись, Сареф увидел, что Орзана терпеливо их ждёт.

— Слушай, Орзана, — обратился он к ней, убедившись, что Эргенаш пришёл в себя и может самостоятельно сидеть, — зачем ты пыталась меня остановить? Ну да, для моих спутников враг оказался неудобный, и им понадобилась помощь. Но разве не в этом смысл группы, чтобы каждый в нужный момент мог реализовать свои сильные стороны?

— То, что у тебя есть сильные стороны, не даёт тебе права во всех остальных случаях быть бесполезным куском мяса, — хладнокровно возразила Орзана, — во всех остальных случаях ты обязан, как минимум, быть в состоянии самому о себе позаботиться. Чтобы другие не должны были, всё побросав, бежать спасать твою шкуру. И я по-прежнему настаиваю на том, что стоило позволить им справиться с медузой самим. Потому что вот сейчас ты их вытащил — прекрасно. Вот только дальше для них снова может наступить момент, который окажется для них “слишком”, а ты уже не успеешь им помочь. И тогда эти слабаки и сами погибнут, и тебя за собой утянут. Просто потому, что ты в какой-то момент пожалел их.

— Слабаки? — с ненавистью прошипела Кейя, — да кем ты себя возомнила, ты, шл…

— Спокойно! — рыкнул Сареф, обернувшись к спутникам, после чего спокойно повернулся к Орзане и очень вежливо сказал:

— Орзана. Я понимаю, что у вас свои стандарты силы. И я очень рад, что вы позволили мне встать на один с вами уровень. Вот только было время, когда я был очень слаб. И каждый из моих друзей был готов отдать за меня жизнь. Каждый из них чему-то меня научил и позволил стать сильнее. И потому я прошу тебя отзываться о них с уважением и не называть их “слабаками”. Ты меня поняла?

Орзана лишь невозмутимо смотрела на Сарефа. Хотя у него и возникло чувство, что она несколько сбита с толку.

— Пожалуйста, скажи, что ты меня поняла, — настойчиво повторил Сареф.

— Правду всё равно не скроешь и не замолчишь, Сареф, — фыркнула Орзана, — но раз для тебя это так важно — хорошо. Я воздержусь от своих личных оценочных суждений и комментариев на счёт твоих друзей в будущем. Вот только, извини, но если мне зададут прямой вопрос и спросят моего мнения — я врать не стану и буду говорить то, что думаю.

— Спасибо, — с благодарностью кивнул ей Сареф, — этого более, чем достаточно. Эргенаш, — Сареф подошёл к стревлогу и присел около него, — ты в порядке? Можешь идти дальше?

— Да, да, — пробормотал стревлог, у которого до сих пор немного тряслись руки, — сейчас, мне бы посидеть ещё несколько минут. Прости, Сареф, но… я хладнокровный, и по мне это слишком сильно ударило.

— Не проблема. Хим! — приказал Сареф.

— Да, хозяин, — отозвался хилереми, всё это время стоявший за его спиной.

— Дай Эргенашу своё усиление. Оно пойдёт ему на пользу.

— Слушаюсь, — с этими словами Хим подошёл к стревлогу и положил руку ему на грудь. А в следующий момент Эргенаш сделал глубокий вдох.

— О… да, — прошептал он, — вот это было то, что надо. Прямо кровь по жилам разогнал. Спасибо, — он кивнул Химу.

— Прекрасно, — ответил Сареф, поднимаясь на ноги, — в таком случае — продолжаем…

Глава 12

Как ни странно, после этого поход пошёл, как по маслу. Кейя, Бреннер и Эргенаш словно получили второе дыхание, и теперь сражались куда увереннее. Вероятно, их одновременно и подстегнуло то, как Орзана их раскритиковала… и то, что Сареф при этом за них заступился. Хотя со своей точки зрения Орзана, которая за успех этого похода отвечала своей головой, была не так уж и не права.

Как и Сареф, Орзана явно позаботилась в своё время о том, чтобы не испытывать проблем с переносимым весом. По её собственным словам, когда они остановились на привал, она в своём самом первом походе умудрилась насобирать столько добычи, что было ровно впритык, вплоть до последнего грамма. При этом она умудрилась суметь закончить поход в одиночку, в то время, как все её спутники отправились на перерождение. Система отметила ей этот успех достижением, благодаря которому на максимальный вес, который она может переносить, влияет и Сила, и Ловкость, и Интеллект. Пусть и с эффективностью в 50%.

И вот, после непродолжительного отдыха они оказались в следующей пещере, где их ждало… очень странное существо. Это был скелет… вот только очень большой скелет, даже Эргенаша, самого высокого из них, он превосходил ростом минимум в три раза. У скелета были меховые сапоги и такие же меховые перчатки. При этом все его кости были покрыты льдом, в некоторых местах с него свисали сосульки, а внутри рёбер и вовсе была глыба льда.

— Ага! — прошипел огромный скелет, едва увидел их, — новые охотники за наживой! Не пущу! Только через мой труп!

При этом он почему-то нападать не спешил. Лишь занял позицию на противоположном краю пещеры и, вызвав в руки огромную дубину, так же покрытую кусками льда, принялся ждать.

— Ты и так уж труп, — ответил ему Бреннер, который тоже понимал речь нейтральных монстров, — но нам будет нетрудно убить тебя ещё раз, костяк-переросток.

— Нет, — Орзана положила ему ладонь на плечо.

— Святой камень, — выпалил Бреннер, поворачиваясь к ней, — ну теперь что с нами не так?

— С вами всё так, — невозмутимо ответила девушка, — вот только я предупреждала, что это поход, прежде всего, для Сарефа, и испытываться здесь будут, в первую очередь, его умения. Так вот, Сареф, — она повернулась к нему, — ты должен завалить этого монстра в одиночку.

— Хилереми использовать можно? — осведомился Сареф.

— Само собой, — кивнула Орзана, — но никто из нас в этом бою тебе не поможет. Если не справишься с ним — к Василиску можно даже не соваться.

— Не вопрос, — ответил Сареф, выходя вперёд и вызывая Каезин и Глаз Снайпера, — Хим!

— Да, хозяин, — хилереми, отдыхавший в разуме Сарефа, снова воплотился перед ним.

— Кажется, у нас появилась работа. Начнём по обычной схеме.

— Да, хозяин.

Вызвав Системное окно, Сареф выбрал седьмую способность:

Силовое Поле!

В тот же момент ледяного скелета окружило призрачное поле, не давая ему пошевелиться. Сареф же, отсчитав 12 секунд, снова вызвал Системное окно:

Тёмный Взвод!

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Урон — 320!

Хим, наблюдавший за хозяином, атаковал вместе с ним, набрав нужную дистанцию и используя огненное дыхание. И хотя он нанёс порядка сотни урона, всё равно что-то было неправильно. Нет, 320 урона с Тёмного взвода — это было много, но Сареф так привык, что заряженный выстрел почти всегда даёт критический удар, что его это сбило с толку. И эта заминка не прошла без последствий.

Разъярённый скелет, освободившись, взмахнул своей дубинкой с такой силой и скоростью, что бедного Хима, который не успел убраться с её пути, сбило с ног и с таким отвратительным звуком впечатало в стену, что у Сарефа волосы на голове дыбом встали. И… да, Хим принял призрачную форму, что означало, что уровень здоровья упал ниже 20%, и сработала копия умения Сарефа на перерождение. А дубина, тем временем, уже летела в сторону Сарефа. Не собираясь позволять монстру в самом начале боя отнять у них оба перерождения, Сареф вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

В тот же момент его унесло на двадцать метров в влево. При этом Сареф сознательно ушёл в сторону, противоположную той, где сейчас был Хим. Сам же Хим использовал весь свой арсенал способностей на монстра, чтобы потраченной выносливостью восстановить себе как можно больше здоровья.

Однако скелета явно не смущала необходимость биться сразу на два фронта. Топнув своей ножищей, он вызвал небольшой камнепад там, где сейчас находился Хим, после чего моментально снова замахнулся дубиной и атаковал Сарефа. Тот, не успев среагировать, вздрогнул, когда аккурат рядом с ним приземлилась огромная дубина, брызнувшая во все стороны ледяной пылью.

Око Покровителя! — вспыхнуло перед ним Системное окно. Значит, именно поэтому скелет и промахнулся. Не дожидаясь, пока его враг это осознает, Сареф поспешно бросился в сторону, обстреливая его из Каезина и просчитывая варианты.

Что самое интересное — на других участников группы, которые смотрели этот поединок в стороне, монстр не нападал. Словно бы он тоже принял эти правила игры, и теперь был сконцентрирован исключительно на Сарефе и его демоне.

Был и другой момент, тоже интересный, но уже не в таком хорошем смысле. Сареф сделал по монстру с десяток выстрелов из Каезина, прежде чем ему снова пришлось спасаться от его ледяной дубинки. И за всё это время он ни разу не нанёс критический удар. Ни разу.

— Хим, — спросил его Сареф, — ты хоть раз нанёс монстру крит?

— Нет, хозяин, — мысленно ответил хилереми. Сомнений не оставалось. Раз уж Хим, который имел его модификаторы шанса и силы критического удара, тоже ни разу не смог нанести повышенный урон, значит, этому монстру просто нельзя нанести критический удар. И, Сареф был уверен, Орзана прекрасно об этом знала. Потому и заставила его драться с этой тварью самому.

И что было, в таком случае, делать? Хватка стужи здесь была совершенно бесполезна. Силовое Поле могло им выиграть немного времени, а Дробящая Темница, хоть и не могла обездвижить противника, всё же наносила какой-то урон. Выстрелы из Каезина тоже исправно наносили свою порцию урона, но без критических ударов, которые буквально питали одно из его ключевых архивных умений, Сареф оказался почти беспомощен! Он не мог восполнить запас сил, он не мог быстрее откатить перезарядки умений… он вообще почти ничего не мог! Проклятье! Сколько стараний, сколько тренировок, сколько усилий — и всё равно, единственный ключевой момент — и Сареф снова ничего не может! Как же это было невыносимо!

Нет, конечно, про “Ничего не может” — это было преувеличение. Они с Химом на пару вполне достойно держались, грамотно распределяя на себя внимание монстра в нужные моменты и больше не подставляясь под его сокрушительные удары. Но без критических ударов… как же это всё было долго! И разогнаться по атаке было нельзя. Едва Сареф вызывал Тёмный Взвод, как монстр, словно зная, что на Сарефа в этот момент накладывается Молчание, мгновенно его атаковал. Так что Сареф, чтобы не попасть под сокрушительный удар его дубинки, вынужден был прерывать Тёмный Взвод и спасаться при помощи Тёмной Фазы.

Но всё это было слишком уж долго. Они с Химом медленно, но верно выдыхались. А монстр, который потерял, в лучшем случае, 40% здоровья, терпеливо выжидал, готовясь поймать их на малейшей ошибке… и сделать её фатальной.

Сареф отчаянно размышлял, что здесь можно было сделать. Пользоваться Элементной Яростью смысла не было: он не мог позволить себе роскошь на подготовку умения в 4 секунды. Но всё остальное было слишком слабым. Значит… надо было пользоваться тем, что было.

У Хима всё ещё была Повязка Провокатора, и потому атаковать скелет предпочитал его. А что, если… усилить её эффект? Как-то разозлить монстра? Сарефу упорно казалось, что в этом было их спасение! Сделать что-то нестандартное, неожиданное! И тут… он вспомнил, как они сражались с Сапфировой Дланью. Где Сареф неожиданно для себя мог удерживать её щупальца отдельно при помощи Силового Поля, значительно снижая боевой потенциал монстра. А что, если… здесь можно было сделать то же самое?

Сареф снова посмотрел на скелета. И на его огромное оружие. А что если… наложить Силовое Поле на его дубину? Возможно, это сработает.

— Хим, приготовься! — приказал ему Сареф, — сейчас ты должен будешь спровоцировать его так сильно, как только сможешь!

— Есть, хозяин!

Сареф проверил остаток своих сил. У него оставалось порядка 40% выносливости. Немного, но должно хватить. И, вызвав Системное окно, он выбрал седьмую способность… вернее, одну из двух…

Силовое Поле!

Вот только теперь защита обволокла не всего скелета, а лишь его оружие. И тот, попытавшись в очередной раз припечатать Хима, в первые секунды даже не заметил, что его дубина пропала. Потом, обернувшись, возмущённо забарабанил по силовому полю.

— Эй! — возмущённо прорычал он, — это моё оружие! А ну, отдайте!

Вот только вместо этого Хим, подскочив к нему, направил огненный шар прямо в тазовую кость. После этого, зацепившись за ребро, он подтянулся ещё выше и, сделав пируэт, направил ему прямо в грудь огненный луч — и этим растопив ему половину льда в грудной клетке. И, напоследок, подпрыгнув ещё выше, метко плюнул ему в пустую глазницу и, оттолкнувшись ногами от головы, отлетел в сторону.

Скелет с двумя явными отпечатками сапог на лбу после всех этих манипуляций просто взбесился. Взревев так, что потолок заходил ходуном, он бросился вслед за хилереми. Но тот ловко ускользал от него, и в какие-то моменты Сарефу даже казалось, что Сапоги Следопыта на его лапах сияют золотистым светом. Но важно было не это. Важно было то, что он, наконец, получил безопасное окно во времени, в течение которого можно было реализовать своё единственное умение, от которого сейчас могла быть какая-то польза.

Элементная Ярость! 4… 3… 2… 1…

И в тот момент, когда из его ладоней вырвался поток энергетических сфер, Хим ловко сменил направление своего бега, заставив монстра повернуться к Сарефу грудью… и прямо на неё принять весь стихийный залп.

Само собой, сферы холода наносили скелету меньше всего урона. Сферы яда и электричества уже немного больше, но и они, в целом, погоды не делали. А вот шары света и огня для ледяной нежити оказались настолько фатальны, что он даже пошатнулся, когда первый шарик света скользнул ему в грудную клетку и слился со льдом.

Сареф едва успел продержать умение десять секунд, но этого хватило с головой. Лёд в груди монстра почти растаял, и скелет в последнем рывке, подняв ногу, попытался было опустить её на Сарефа. И тот в последний момент успел-таки вызвать Системное окно и выбрать спасительное умение:

Тёмная Фаза!

Поскольку у Сарефа почти не осталось выносливости, умение перенесло его совсем недалеко, может быть, метра на 3-4. Но этого оказалось достаточно, чтобы спастись, хотя Сарефа и отбросило назад ударной волной.

Хим же в этот момент снова запрыгнул на скелета, теперь уже на спину, и, держась рукой за рёбра, просунул между ними морду и выдал своё огненное дыхание прямо в остатки льда. Лёд окончательно растаял, и скелет, обречённо взревев, сделал несколько неуклюжих шагов назад и, завалившись, рухнул на землю. Сареф, поднявшись на ноги, увидел, что у него в груди бьётся маленькое сморщенное чёрное сердце, висящее на нескольких жилах.

— Хватит… прошу, хватит, — прохрипел скелет, подняв голову и глядя на Сарефа пустыми глазницами, в которых мерцал едва видимый голубой свет, — вы победили… вы все можете пройти дальше.

— Что делаем, хозяин? — почтительно спросил Хим, в едином великолепном прыжке оказавшись рядом с ним.

— Оставим его, — ответил Сареф, — в этом бою я многое о себе узнал и многому научился. Этот опыт того стоит.

Позади Сарефа раздались медленные одиночные хлопки. Обернувшись, Сареф увидел, что к нему медленно подходит Орзана.

— Совсем неплохо, Сареф. Совсем неплохо, — со странной улыбкой протянула она, — ты справился… немного не так, как я рассчитывала, но тоже пойдёт. Нестандартное мышление, которое можно мгновенно применить в бою и найти выход из тупиковой ситуации — это тоже хорошее качество.

— Ты, конечно, знала, что по этому существу не проходят критические удары? Поэтому и отправила меня драться с ним самому?

— Конечно же, я знала, — кивнула Орзана, — и, уверена, ты прекрасно понимаешь, для чего всё это было нужно.

— Чтобы я стал сильнее? — хмыкнул Сареф.

— Это слишком общая причина, — покачала головой девушка, — проблема намного глубже, Сареф. Адральвез, конечно, меня бы прибил за такие слова, но Айон и Зинтерра — это две стороны одной медали. И всё, что узнали про тебя мы — легко узнают и они. Ты должен знать, что это такое: когда раскрыли твоё слабое место и начали давить по нему изо всех сил. Ты должен знать, что даже в этом случае ты сумеешь найти решение и постоять за себя.

— Я тебя понял, — серьёзно кивнул Сареф, — спасибо, Орзана, это был очень ценный урок.

— Так, я не понял, хозяин, а почему этот скелет-переросток ещё дышит? — спросил Бреннер, — это ж тварь из разряда Титановых Командиров. Добыча с них падает богатая.

— Потому что бой завершён, — сдержанно ответил Сареф, хотя от обращения Хозяин из уст Бреннера привычно захотелось отвесить гному пинка, — он попросил пощады — и я не вижу причин его добивать.

— В смысле — не вижу причин? А добыча! — возопил Бреннер с таким искренним возмущением, словно Сареф в его глазах сейчас отупел до уровня младенца.

— Я в этом бою получил бесценный опыт, который ценнее всяких шмоток, — ответил Сареф, — так что не принципиально, убьём мы его или оставим в живых.

— Ну, раз не принципиально — значит, убьём?! — с надеждой спросил Бреннер.

— Нет, — ответил Сареф.

— Орзана, ну хоть ты скажи ему! — взмолился Бреннер.

— Мне всё равно, — пожала плечами девушка, — моя главная цель — помочь Сарефу завершить этот поход и позволить ему обкатать свои новые навыки. Если мы при этом выйдем отсюда без единой монеты добычи — это не будет иметь никакого значения.

— Оставьте в покое нейтрала, который сдался сам, — вмешался Сареф, — и это не обсуждается. Приказ командира отряда.

— Ладно, ладно, — хмыкнул Бреннер, отходя от скелета, который тяжело дышал и держался за рёбра, — как скажешь, хозяин.

— Ты бы поаккуратнее, Бреннер, — Сареф сверкнул глазами, — а то допросишься до того, что тебе всю жизнь придётся меня так называть.

— Ну, тогда можно будет оформить долгоиграющую ставку: у кого от этого быстрее сдадут нервы, — не остался в долгу гном.

Ещё три пещеры спустя Сареф со своей группой, наконец, остановились на отдых. Бреннер и Эргенаш привычно занялись готовкой. Орзана вежливо предложила свою помощь и, получив не очень вежливый отказ, устроила своё спальное место неподалёку и принялась ждать ужин. Вот уж кто точно умел разделять профессиональное и личное. Кейя, оставшаяся без дела, не могла удержаться от того, чтобы раз в несколько минут не бросить на неё неприязненный взгляд.

После того, как все поужинали, составили график дежурства. Здесь Орзана второй раз за весь привал открыла рот, попросив исключить из этого графика Сарефа. По её словам, завтра Сарефа ожидала ещё одна похожая схватка, и потому ему стоило набраться сил. Несмотря на то, что остальные члены отряда по-прежнему относились к Орзане достаточно прохладно, конкретно по этому вопросу разногласий у них не возникло. После ужина, поняв, что в такой компании привычной дружеской болтовни перед сном не предвидится, Сареф предпочёл сразу лечь спать…

Просыпался Сареф очень трудно и тяжело. Какая-то часть его мозга до сих пор отказывалась верить, что сон кончился, потому что до сих пор преследовало чувство какой-то…неестественности происходящего. Сареф чувствовал тупую головную боль и странный холод вокруг левого запястья. Не открывая глаз, он потянул руку, чтобы протереть его… как вдруг понял, что на нём какой-то браслет. А в следующий момент он внезапно осознал причину нереальности происходящего… он больше не чувствовал в себе Хима!

Сареф от этой мысли подскочил, как ошпаренный. И его взгляду предстала страшная картина… он был совершенно один. В лагере больше никого не было. Правда, вдали у огня кто-то всё-таки сидел. Сареф даже услышал обрывок какой-то… песни, что ли…

Нашей матери-Системе

Верно много лет служу

Как песок, уходит время,

А я жив, и не тужу.

И хоть видел смертный зал я,

Жизнь мне повернули вспять,

Значит, юному нейтралу

Ещё рано умирать…

— Кто здесь? — Сареф, не видя никого из своих друзей и не чувствуя Хима в голове, сходил с ума от страха и сейчас нуждался в том, чтобы услышать хоть какой-то голос. Сидевший у огня повернулся… и Сареф с ужасом узнал Мёртвого Короля Воров.

— Ну, вот я здесь, — ласково ответил тот, сверкнув красными глазами, — стало тебе легче? Ну-ну, — мягко добавил он, — что это у нас ручки трясутся и ножки подкашиваются? Спокойно, всё хорошо. Вот, я тебе кашу варю, — он ткнул большим пальцем себе за плечо, — тебе нужно покушать и набраться сил. Потому что после этого нам нужно очень серьёзно поговорить…

Глава 13

Несмотря на то, что положение было отчаянное, огромным усилием воли Сареф взял себя в руки. Многократно наученный горьким опытом, он прекрасно понимал: если он сам себе сейчас не поможет — ему никто не поможет.

— Что ты со мной сделал? — резко спросил он, перехватывая инициативу разговора, — почему я не чувствую в себе своего хилереми? И где все мои друзья?

— Твои друзья, как это и полагается в подземелье пятого уровня, оказались разбросаны по его территории, — лениво ответил Мёртвый Король воров, отворачиваясь и помешивая кашу в котелке, — и если ты будешь достаточно расторопным — никто из них не пострадает. Что до твоего ручного демона — я попросил его, скажем так, оставить нас наедине. А то подрастил ты его изрядно… он бы доставил много проблем. Так что этот чудесный браслет — отличный способ временно изолировать его из нашего общества.

— Что это за дрянь? Где ты это взял? — спросил Сареф, с неприязнью рассматривая на руке браслет.

— Ну как? Это — Наруч Экзорциста. Блокирует вот таким вот одержимым призыв питомца. Где взял? Да всё у твоего горячего поклонника Бэйзина. Сам догадаешься, для каких целей он был ему нужен, или подсказать? Ах да, если ты в этом браслете попытаешься вызвать своего демона — то убьёшь его навсегда. Так что, если он тебе когда-нибудь надоест — у тебя всегда будет возможность относительно безболезненно избавиться от него.

— Мне это не нужно! Убери это! — приказал Сареф, попытавшись сорвать браслет.

— Так, парень. Во-первых, уважь мой труд — и позавтракай. Специально для тебя сидел, варил. И, во-вторых… ты сейчас не в том положении, чтобы чего-то требовать. Так что… — он протянул ему тарелку и ложку. Сареф молча взял тарелку и в четыре присеста побросал кашу себе в рот. Едва сваренная каша обожгла ему горло, но он и бровью не повёл.

— Как это было невежливо, — укоризненно сказал Мёртвый Король воров, — я столько времени её варил, даже настоящего коровьего масла раздобыл, а ты всё проглотил за несколько секунд, как свинья. Ну что ж…

Красный свет в его глазницах несколько потемнел. А вот изумруд на лбу, напротив, начал сиять немного ярче.

— Ты, конечно же, помнишь, о чём мы говорили в нашу последнюю встречу, не так ли, Сареф Гайранос-Джеминид? О том, что ты немедленно займёшься исполнением нашей сделки. Так вот я стесняюсь спросить: где результат?! Ты прибыл в поместье демонов больше двух месяцев назад! Я совершенно точно знаю, что у тебя было, минимум, два шанса исполнить нашу сделку! Так позволь поинтересоваться: какого чёрта ты медлишь?!

— Не нужно так сердиться, — мягко проговорил Сареф, которому каша удивительным образом помогла собраться с мыслями, — в том, что это происходит так долго, есть часть твоей вины.

— В самом деле? — всплеснул руками Мёртвый Король воров, — ну что ж, охотно тебя выслушаю.

— Мне надо проговорить вслух то, что тебе и так известно? — с иронией спросил Сареф, — хорошо. Когда ты убивал этого дракона — то прекрасно знал, что клан Айон тебя лично никак не засечёт. Ты прекрасно знал, что всех собак повесят на меня, и ты прекрасно знал, что даже если бы я не заставил тебя назначить цену за жизнь Кейи — кроме как к демонам, мне больше некуда было идти. Так вот раз уж ты так удружил мне с драконами — то изволь подождать, пока я научусь обращаться со своим хилереми, чтобы быть в состоянии дать сдачи даже членам клана Айон.

— И как долго мне ещё придётся ждать? — кисло спросил Мёртвый Король воров.

— Вот это — проверочный поход, по результатам которого моё обучение будет завершено. Ты недотерпел всего несколько дней.

— Да что ты говоришь? — с неподдельным изумлением воскликнул Мёртвый Король воров, — пару дней недотерпел, вы посмотрите! Такого честного, порядочного человека в такое неловкое положение поставил! Ах, как же быть, как же быть…

В этот момент его глаза снова вспыхнули, а вот изумруд, наоборот, перестал сиять. После чего он подошёл к Сарефу и ласково взял его за грудки.

— Так, парень, шутки кончились. После того, как ты вернёшься из этого похода, у тебя будет три дня. ТРИ ДНЯ! Чтобы оставить эту проклятую сферу и свалить от демонов. Если ты этого не сделаешь — твоя драгоценная Кейя поймает смерть-навсегда в тот момент, когда ты меньше всего будешь этого ожидать. А что будет с тобой — я пока говорить не буду. Но, уверяю, даже без того, чтобы убивать тебя, у меня есть тысяча и один способ сделать твою жизнь невыносимой. И никакое убеждение и никакие уловки тебе больше не помогут! Тебе всё ясно?!

— Да, — спокойно кивнул Сареф, хотя и внутри он сейчас буквально умирал от ужаса.

— Вот и хорошо, — снова мягко ответил Мёртвый Король воров, отпуская Сарефа, после чего, отвернувшись, направился прочь. Но перед тем, как исчезнуть во тьме подземелья, он повернулся и бросил что-то под ноги Сарефу.

— Ключик от твоего браслета, — любезно пояснил он, — и настоятельно рекомендую от него не избавляться. Если дела в поместье пойдут совсем плохо — можешь взять заложника и нацепить ему на руку этот браслет. Зинтерровцы так трясутся над своими ненаглядными хилереми, что ради их спасения отпустят и тебя, и твоих друзей.

— Ага, и сделать их кровными врагами, готовыми прочесать всю Систему ради мести?.

— Ну, тут уж — что поделать, — Мёртвый Король воров пожал плечами, — ты мальчик большой, тебе уже 20 годков исполнилось. Должен был знать, на что подписываешься. В общем, 3 дня, парень. Ради своего же собственного блага — постарайся успеть.

С этими словами он испарился. А Сареф поднял ключ и, легко найдя замочную скважину, провернул его и, сорвав проклятый браслет с руки, швырнул его на землю. После чего вызвал Системное окно:

Призыв демона!

По его приказу перед ним появился Хим. Вот только… выглядел он ужасно. Яркая красная кожа иссохлась и посерела, татуировки на плечах и руках тоже поблёкли. Бедняга едва держался на ногах.

— Простите, хозяин, — пробормотал он, — этот артефакт высосал из меня почти все силы. Я не могу сейчас вам помочь.

— Хим, у нас нет времени ждать, — в ужасе сказал Сареф, — все наши друзья в плену, мы должны их спасти! Должен быть способ поставить тебя на ноги быстро! Ты точно знаешь, что такой способ есть! Не верю, что Дьяго тебя ничему не научил!

— Есть, хозяин, — ещё тише пробормотал Хим, — только он вам не понравится.

— Говори! — приказал Сареф.

— Вы должны… напоить меня своей кровью, — едва слышно ответил хилереми. Сареф, не сказав ни единого слова, подошёл к костру и, найдя валявшийся на земле нож, подошёл к Химу и без малейших колебаний провёл себе ножом по левому запястью.

— Пей! — приказал он. Хим, запнувшись всего на секунду, взял руку Сарефа в свои лапы и…

Внимание! Потеряно здоровья 20.

Внимание! Потеряно здоровья 20.

Внимание! Потеряно здоровья 20…

Сареф бы дорого заплатил, чтобы изгладить следующие две минуты из своей жизни. Ощущения были невероятно омерзительны: несмотря на то, что Хим действовал крайне бережно, каждое прикосновение его языка к кровоточащей ране вызывало отвратительное чувство паралича и беспомощности, которые эхом отзывались в его мозгу, и всё его естество протестовало и умоляло это прекратить. Вдобавок, каждые 5 секунд перед ним вспыхивало сообщение об очередной потере 20-ти единиц здоровья. И всё же он не пошевелился, пока его демон восстанавливал силы.

— Достаточно, хозяин, — внезапно сказал Хим, уже куда более окрепшим голосом, — лечите себя, скорее!

Сареф послушно вызвал Системное окно. Это, конечно, было неприятно, но он быстро восстановит силы. А вот его Хим кажется, от этого артефакта был на краю гибели. Ему это было нужнее.

Хим, действительно, выглядел посвежевшим. Его тело снова налилось красным цветом, татуировки засияли… вот только и глаза стали куда краснее обычного, и в татуировках проступило некое алое золото… и даже в его серебристых штанах словно местами проступил малиновый оттенок.

— С тобой всё в порядке? — спросил Сареф.

— Да, хозяин. Просто… это обычно в первый раз делают на совершеннолетие хилереми. А не вот так…

— Ну… тренировки ты закончил, Золотое качество получил. Так что поздравляю с совершеннолетием, — мрачно хмыкнул Сареф, поворачиваясь к Системному окну…

Как вдруг он вспомнил об одной очень важной вещи. Его друзья сейчас были в плену, и действовать нужно очень быстро. При этом он не знал, как на Химе скажется первая проба крови, как не мог гарантировать, что на него самого никак не повлияет это донорство. Значит, им требовался союзник, сильный, выносливый и опытный. И, к счастью, у Сарефа таковой был. Не зря он берёг заряды его артефакта так долго. Да и всё равно рука у него была рассечена, так что напоить амулет своей кровью было не так уж и сложно.

Сразу после того, как перед ним замерцали клубы дыма, и появился знакомый запах морской соли, Сареф использовал на себя Власть Жизни, залечивая рану. И сразу следом на него использовал своё лечебное умение Хим. Хилереми выглядел вполне неплохо, вот только он держался одной рукой за висок, немного пошатывался и постоянно моргал. Было такое чувство, словно его хилереми… пьян.

Наконец, огромная акула полностью материализовалась перед Сарефом… и не упустила возможности поприветствовать её в своём привычном стиле:

— Так-так-так… и кто это у нас попал в очередную глубокую задницу, из которой его надо вытаскивать? — с издёвкой спросил Бакус.

— А что, ты раздал ходокам столько своих амулетов, что для тебя каждый раз лотерея: кто же именно тебя вызовет? — процедил Сареф.

— Ну-ну… зачем, так грубо? — с насмешкой поклонился Бакус, — верный монстр прибыл на помощь владельцу амулета и готов… так, а это кто такой? — он только сейчас обратил внимание на Хима.

— Мой хилереми, — процедил Сареф, оглядываясь по сторонам.

— Твой… кто? — искренне изумился Бакус. Он подошёл к Химу, внимательно его осмотрел со всех сторон и даже потрогал его за плечо. Впрочем, Хим, до этого момента пребывавший в трансе, моментально сделал выпад, едва-едва цапнув Бакуса когтями по руке. Это был прямой намёк держать своё любопытство при себе.

— Ого. Боевой малый. А что с ним такое, будто его по голове стукнули?

— Он едва не умер, и мне пришлось отпоить его своей кровью, — всё так же, сквозь стиснутые зубы процедил Сареф.

— Тебе… что пришлось? — впервые с момента вызова из голоса Бакуса полностью исчезли насмешка и издёвка. Сареф не ответил. Найдя, наконец, приличных размеров камень, он поднял его, мимоходом снова испытав удовлетворение от своей Силы, после чего подошёл к лежавшему на земле браслету. И посмотрел на него с такой лютой ненавистью, что если бы браслет был живым — он бы давно попытался убежать или молил бы о пощаде. Сареф же едва справлялся с пожиравшим его гневом.

Значит, при помощи этой железки Бэйзин подчинил бы его своей воле. И, судя по тому, каким выглядел Хим спустя всего несколько часов после того, как на нём была эта вещь, она бы рано или поздно убила бы его даже без насильного призыва через Наруч. И едва он думал о том, что Хим мог умереть — и о том, что Мёртвому Королю воров было на это искренне наплевать — как его брала такая злоба, для которой просто не было слов. И все доводы о том, что эта вещь, действительно, может пригодиться, что с её помощью можно взять заложника, что её можно продать, в конце концов… все эти доводы разбились о чистый поток ярости, который требовал только одного: мести. Мести за то, что Хим, его Хим едва не лишился из-за этой вещи жизни. И Сареф изо всех сил швырнул камень о землю.

Раздался отвратительный лязг металла. Сареф с удивлением понял, что у него получилось. Оттолкнув камень ногой, он увидел сплющенный в железный блин артефакт, из которого сочилась какая-то алая жидкость…

— Ну, ничего себе, — прокомментировал Бакус, — на одной только ярости артефакт разбил. Да уж, парень, ты явно вырос с момента нашей последней встречи.

Не обращая на него никакого внимания, Сареф подошёл к Химу и осторожно тронул его за плечо. Вздрогнув от прикосновения, хилереми резко обернулся но, увидев Сарефа, попытался улыбнуться. Впрочем, получилось у него плохо.

— Ты в порядке? — спросил он Хима.

— Да… хозяин, не переживайте, это пройдёт. С небольшими монстрами я смогу драться хоть сейчас, а там… через полчаса это пройдёт.

— Отлично, — кивнул Сареф.

— Я так понимаю, ты меня вызвал для помощи, парень, — подал голос Бакус, и в его голосе не то, что не было насмешки или издевательства — он звучал с изрядной долей уважения. Почти фантастической для нейтрального монстра, который больше ста лет назад ушёл в затворничество из-за ненависти к ходокам.

— Мы сейчас в подземелье Василиска Вечности, — коротко пояснил Сареф, — здесь я тренируюсь со своим хранителем, — он снова чуть коснулся Хима, — к сожалению, нас разбросало, а на мне оказался Наруч Экзорциста, из-за чего моего хранителя пришлось отпаивать кровью. Наш боевой потенциал сейчас… пошатнулся, и поэтому нам нужна твоя помощь.

— Наруч Экзорциста? — с удивлением спросил Бакус, — это точно? Василиск Вечности, конечно, любит проверить ходоков на прочность, но… такие подлые приблуды совсем не в его стиле.

— Иначе мне бы не пришлось поить Хима кровью, — бесстрастно ответил Сареф, — поверь, несколько минут назад он выглядел крайне неважно.

— Ладно, как скажешь, — не стал настаивать Бакус, хотя Сареф понимал, что акула догадывается о том, что ей сказали не всё, — в таком случае — следуйте за мной, и если вам плохо — просто прикрывайте меня сзади. Я эти места знаю, так что примерно представляю, где искать твоих друзей.

Сареф благоразумно не стал спрашивать Бакуса, откуда он знает эти подземелья, раз уж тот не стал допытываться, откуда взялся Наруч Экзорциста. Лишь кивнул и, за две минуты насколько собрав вещи в лагере и побросав их в Системный Инвентарь, выразил готовность следовать за Бакусом…

Глава 14

Стоило признать, и Сареф, и Хим пришли в себя намного быстрее, чем они ожидали. Уже спустя три-четыре боя, которые почти полностью взял на себя Бакус, и у Сарефа полностью ушла слабость из порезанной руки, и Хим в бою обрёл четкость и твёрдость действий. Даже больше: в него это словно вдохнуло новые силы, и он всё больше набирал темп, порой вырываясь вперёд и атакуя врагов прямо перед носом Бакуса. И тот, к удивлению Сарефа, относился к этому более, чем благосклонно.

Подавляющее большинство врагов Хим и Бакус отпускали живыми, но Сарефа сейчас это не волновало. Напротив, если сейчас останавливаться и собирать добычу — это будет потеря драгоценного времени, что неприемлемо. Сареф не верил, что ему удалось так дёшево отделаться от Мёртвого Короля воров, и он совсем не исключал, что Кейю или Бреннера, которые, конечно же, тоже оказались в ловушках с его руки, он мог серьёзно покалечить. Для острастки.

И интуиция его не подвела. Спустя час они пришли в первую пещеру, куда им порекомендовал идти Бакус. И тут, действительно, был один из его друзей. Бреннер был замотан в кокон из паутины, из которого торчали только его голова и сапоги, и подвешен к потолку. Рот у него при этом тоже был залеплен паутиной. При этом гном явно был в сознании, так как он постоянно мычал и пытался раскачиваться. Впрочем, видно было, что силы его почти оставили.

А вот охранял его… как ни странно, знакомый им монстр. Тот самый ледяной скелет-гигант, с которым Сарефу пришлось драться в одиночку. Правда, сейчас он сидел недалеко от связанного Бреннера и, отложив свою огромную дубину в сторону, явно что-то ему рассказывал, жестикулируя костяной рукой в меховой перчатке.

— Опять ты?! — возмущённо спросил Сареф, выходя вперёд, — мне что, всё-таки убить тебя?

— Эй, спокойно, спокойно, — заявил скелет, поспешно поднимаясь на ноги, — я здесь не для того, чтобы драться. Я здесь для того, чтобы отдать долг!

— Какой… ещё долг? — опешил Сареф.

— Ну как? Ты мне жизнь сохранил? — ответил скелет, — так что и я решил приглядеть за твоими друзьями. И вот, как оказалось, не зря. Обычно пауки, поймав жертву, должны ждать целые сутки, чтобы её могли спасти. А тут они, вишь ты, ждать почему-то не захотели. Спеленали друга твоего, подождали полчаса… потом раз его за задницу укусили, второй раз за задницу укусили, третий… ну я и понял, что друг твой до помощи может не дожить, так что прогнал я от него пауков. Ну, и поговорили мы с ним… хорошо так поговорили. Ну, вернее, я говорил, а друг твой молчал… но так даже лучше было. Ну, вот… помощь пришла, так что, в уплату долга — драться я с вами не стану, можете забирать своего друга. Да и, по правде говоря, — скелет внимательно посмотрел на текущий состав группы Сарефа и остановил взгляд на акуле, — с Бакусом мне бы очень не хотелось драться. Особенно когда он хоть к кому-то из ходоков начал проявлять ув…

— Завали своё костяное хлебало! — прорычал Бакус.

— Молчу, молчу, — развёл руками скелет, — в общем, остальные ваши друзья в порядке… пока что. Но на вашем месте я бы не медлил. Так что ступайте, и удачи вам… мой хозяин уже вас заждался.

С этими словами он чуть поклонился и отступил в одну из пещер, где и пропал из виду. Бакус же, повернувшись к Бреннеру, скрестил руки на груди и высокомерно на него посмотрел:

— Ну, вы поглядите. Наконец-то этот жадный упырь оказался на своём месте. Подвешен укушенной задницей кверху и с заткнутым хлебалом. Эх, жаль меня здесь не было всё это время. Я бы тоже тебе за жизнь много чего рассказал.

— Отставить болтовню, — приказал Сареф, — Хим, освободи его.

— Есть, хозяин, — кивнул хилереми. Выстрелив огненным лучом, он сжёг паутину, на которой висел гном, и бережно поймал его. После этого одна из его ладоней загорелась жёлтым пламенем, и демон бережно провёл рукой по всему телу гнома. Удивительным образом вся паутина сгорела, ни единой искоркой не зацепив ни одежду, ни кожу Бреннера. Сареф же вызвал Системное окно:

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 137!

Судя по небольшой вспышке в ладонях Хима, он следом за ним тоже использовал своё лечащее умение. После этого Бреннер, усаженный спиной к камню, закряхтел и задвигался.

— Ну, святыыые кааамни, — простонал он, — сначала эти проклятые пауки мне всю жопу искусали, потом этот ледяной придурок мне два часа мозги полоскал, а теперь ещё и эта рыбина меня в таком виде узрела, — он с неприязнью посмотрел на Бакуса, — нет, то, что случилось сегодня, точно войдёт в тройку самых унизительных вещей, которые мне пришлось пережить в своей жизни.

— Ничего, тебе это будет полезно, — язвительно заметил Бакус, — а то ты вечно готов распотрошить каждого ради “богатой” добычи. А после того, как ты остаёшься в долгу у источника “богатой” добычи — такое должно быть не очень приятно, не так ли?

Бреннер сердито посмотрел на Бакуса, но в кои-то веки не нашёлся, что ответить. Сареф тоже решил промолчать. Ситуация для гнома, в самом деле, выходила в высшей степени ироничной. Несколько часов назад он с пеной у рта убеждал всех убить этого нейтрала — а теперь этот же нейтрал отогнал от него слишком агрессивных пауков и позволил дождаться помощи. С учётом его пониженной категории безопасности — спас жизнь. Тут даже самое закостенелое сознание, пусть со скрипом и хрустом, но начнёт шевелиться.

— Ладно, я в порядке, давайте двигаться, — заявил гном после того, как Сареф и Хим ещё раз использовали на него лечебные умения, — одно утешает: раз группу восстанавливает Сареф, значит, эта клановая гордячка тоже попала в ловушку. И я с огромным удовольствием на это полюбуюсь.

Сареф, переглянувшись со своим демоном, мрачно пождал губы. Если уж этот разброс по подземелью организовал лично Мёртвый Король воров — тут даже ходок уровня Орзаны не избежал бы ловушки. Но благоразумно не стал ничего говорить. В том числе и потому, что ему даже думать об этом было невыносимо. Сейчас его спасала только чёткая цель в виде Василиска Вечности, которого надо было победить ради подтверждения своей силы. А после этого наступала пугающая своей неизвестностью невыносимая чернота. И Сарефу упорно казалось, что какой бы выбор после этого он ни сделал — он шагнёт в бездну, после чего его жизнь уже никогда не будет прежней…

Кейю и Эргенаша спасли без особых проблем. Их так же сторожили ледяные пауки, которых Хим, Бакус и Бреннер разбросали без проблем. Кейя была невероятно зла от случившегося. По её словам, на страже стояла именно она, приняв свой пост от Эргенаша. Во время дежурства она то и дело вызывала свою огненную плеть… Но всё же по какой-то причине она уснула, и именно из-за её халатности их разбросало по подземелью. Несмотря на то, что Кейя до сих пор вызывала в Сарефе смутное раздражение от их последнего разговора, ему очень хотелось утешить полуэльфийку и объяснить ей, что она ни в чём не виновата. Но, к сожалению, это было невозможно. Если сейчас помянуть Мёртвого Короля воров — это только деморализует её ещё больше.

Эргенаш отнёсся к своему пленению более философски. Он терпеливо дождался, пока прибывшие друзья отгонят пауков, после чего неведомым образом сам выскользнул из кокона паутины — и при этом умудрился приземлиться на ноги. У Сарефа вообще возникло чувство, что если бы стревлог очень захотел — он бы спокойно выбрался из этой паутины намного раньше. Но, видимо, попав в ловушку, он тоже решил поддержать сценарий с положенным спасением от друзей. Вообще Сареф нередко подмечал, что легендарные монстры крайне не любят, когда что-то внезапно идёт не по сценарию. А сердить Василиска Вечности, боевой потенциал которого на голову превышает любого другого монстра Севроганда (За исключением Чёрного Молоха, конечно же) было крайне неразумно.

Бакус при виде Кейи и Эргенаша проявил совершенно нехарактерное для него терпение. И на одну, и на второго он при первой встрече внимательно смотрел, после чего нехотя кивал, явно не осознавая, что его в этот момент видно. Словно бы отдавал должное тому, что спутники Сарефа, хотя и не были идеальными, вызывали у него куда меньше раздражения, чем он ожидал.

До Орзаны они добрались в последнюю очередь. И вот её обычной паутиной явно удержать было нельзя, поэтому её заточили в глыбу льда, явно магического происхождения. Потому что Аюми она тоже, очевидно, вызвать не могла. В отличие от остальных спутников Сарефа, её никто не охранял. Впрочем, судя по тому, что она находилась здесь, как минимум, 3 часа, самостоятельно оттуда выбраться девушка была не в силах.

Кейя и Хим, не сговариваясь, про помощи своих огненных умений принялись растапливать ледяную ловушку. К огромному удивлению Сарефа, к ним присоединился и Бакус, под лапами которого лёд таял так же быстро и послушно. И вот, наконец, спустя три минуты…

Ледяная ловушка, уменьшившаяся в размерах в 2 раза, покрылась сетью трещин, после чего с оглушительным звоном взорвалась… и взбешённая Орзана вырвалась на волю. Кейю и Хима от этого взрыва отбросило в сторону, а вот Бакус устоял на ногах… К сожалению, на свою беду. Мгновенно оглядевшись, Орзана выставила в сторону Бакуса обе ладони… и секунду спустя от них прошла ударная волна колоссальной силы, которая к тому же оглушительным звоном в ушах отозвалась у каждого присутствующего. А Бакуса отшвырнуло прочь с такой скоростью, что он, пролетев через всю пещеру, врезался в острый выступающий камень, который пробил ему грудь насквозь. Из пробитой груди плеснула фиолетовая кровь, а он сам, коснувшись левой рукой выпирающего из груди куска скалы, со странным облегчением прохрипел:

— Наконец-то…

Всё случилось так внезапно, что никто не успел среагировать. Сареф слишком поздно наложил на Орзану Силовое Поле и обездвижил её. Бреннер и Кейя бросились к Бакусу, но было уже поздно. Смерть акулы была если и болезненная, то очень быстрая.

— Ты что творишь?! — прорычал Сареф Орзане, несколько секунд спустя отпуская её, — я призвал этого монстра, чтобы он помог мне вас спасти! Зачем ты его атаковала?

— А мне что, было известно, на чьей он стороне? — огрызнулась Орзана.

— По-твоему, мы стали бы освобождать тебя из ловушки, если бы рядом были враги?! — ехидно спросил Сареф.

— Да какая разница? — Орзана, не найдя, что возразить, ловко сменила тему, — как нас вообще застали врасплох? Кто был дежурным? Ты! — она подскочила к Кейе и ткнула в неё пальцем, — бездарная девчонка, это ты профукала нападение и ловушку! Из-за тебя мы оказались в такой ситуации, из-за тебя я убила дружественного нейтрала! Нельзя было доверять тебе, надо было поставить Аюми на стражу!

— Ну и поставила бы! — Кейя, сначала опешившая от такого количества нападок, с ненавистью посмотрела на Орзану, — раз ты такая совершенная и всезнающая, раз ты такая умелая — поставила бы своего хранителя тоже сторожить лагерь! Что ж ты так легкомысленно отнеслась к охране, раз не доверяешь мне, кураторша недоделанная?!

— Так Сареф же грудью за тебя встал! Мол, хорошие вы, полезные вы! — яростно ответила Орзана, — ну я и поверила ему, дура такая. Что если не в бою — так, может, хоть на страже ты будешь не такая бесполезная! Но нет! Хнычущая! Слабовольна! Бесполезная! Бездарность!

— А мне в лицо ты это повторишь, дрянь? — невероятно спокойно сказал Бреннер, в момент оказываясь за спиной Орзаны.

— Немедленно всем прекратить! — взревел Сареф, понимая, что ещё одна минута — и они все набросятся друг на друга, — Всем немедленно замолчать!

Все послушно умолкли. Сареф же повернулся к своему хилереми.

— Хим! Сними тело Бакуса и аккуратно уложи его на землю.

Хим безропотно выполнил этот приказ. После чего Сареф вызвал Системное окно:

Власть Жизни!

От этого действия у Сарефа привычно израсходовалась вся выносливость. Он пошатнулся — и Хим, бережно подхватив его под плечи, усадил на землю. Тело же Бакуса моментально затянуло рану на груди… и пару секунд спустя он дёрнулся и быстро задышал. А потом открыл глаза… и, не веря самому себе, вскочил на ноги.

— Нет! — с отчаянием крикнул он, — я же умер! Я же ушёл на покой! Почему?!

Повернувшись к остальным, он безошибочно посмотрел на обессиленного Сарефа.

— Ты! Это ты! — он обвиняюще ткнул в него пальцем, — зачем ты меня воскресил, почему ты не позволил мне умереть?

— В смысле? — опешила Орзана, — как ты можешь так говорить, воин? Неужели ты хочешь умереть?

— Вы бы только знали, как я устал от жизни, — тихо ответил Бакус, — как меня всё это достало, как мне всё это обрыдло! Которую сотню лет одно и то же, одно и то же! Да в Системе сейчас столько дерьма расплодилось, что ни с кем дела иметь не хочется! Да только в пропасть прыгать или на пятиуровневых кидаться — Система за самоубийство засчитает, а так нельзя. А так… покой был так близко, так близко… Зачем, парень, ну зачем?

— А ты представь, каково мне потом было бы встретиться с Председателем, — тихо ответил Сареф, — мы позвали тебя на помощь, ты пришёл нам на помощь, и мы тебя за это убили. Если так на это смотреть — то у тебя есть все причины и полное право ненавидеть ходоков.

Бакус замолчал, обдумывая сказанное. Потом нехотя ответил:

— Да, парень, тут твоя правда. Председатель бы такого не понял. Его бы это очень расстроило. Так что… это ты очень даже верно поступил. Эх, не избежать мне, видимо, откровенного разговора с ним. А то, оказывается, я могу сдохнуть в любой момент. А если я сдохну и так не поговорю с ним… нет, плохо это будет.

— Ладно, — он снова поднялся на ноги и хлопнул в ладоши, — это мои проблемы. Я тебе ещё могу чем-то помочь, Сареф?

— Нет, — тот покачал головой, — ты помог мне очень быстро спасти друзей и восстановить группу. Спасибо тебе за это. Дальше мы справимся сами.

— Ну, тогда — всего хорошего. И советую перезарядить свою способность на подъём. А то, без обид, но у вас такой кривой поход, что как бы и сам Василиск какую-нибудь гадость не выкинул. А теперь — бывайте.

Привычно отдав честь Сарефу, Бакус испарился, оставив после себя запах морской соли. Сареф же, успев немного восстановить силы, поднялся и оглядел свою команду.

— Замечание, между прочим, дельное, — сказал он, — поход у нас как-то плоховато идёт. Особенно настроения внутри коллектива меня огорчают.

— Если ты не готов — мы можем вернуться, — тут же сказала Орзана, — честно признать, что ты не готов — это лучше, чем из ложной гордости идти вперёд — и погибнуть.

— Я-то готов, — бесстрастно ответил Сареф, — а вы готовы? Вы готовы хотя бы ненадолго прекратить пререкаться и работать вместе?

— Да как тут не ругаться, когда от твоих товарищей ни в бою толку нет, ни на страже постоять…

— Так, хватит, — Сареф устало поднял ладонь, понимая, что часть правды сказать придётся, — в том, что Кейя не смогла отследить ловушку, её вины нет. Я это совершенно точно говорю.

— Доказательства?! — тут же потребовала Орзана.

— Доказательства будут после того, как мы закончим поход. Сейчас я прошу поверить мне на слово.

Орзана испытующе на него посмотрела, потом кинула:

— Ладно. Мы, действительно, зашли слишком далеко, чтобы сейчас отступать. Я готова работать и ни на что не отвлекаться. Все разговоры — потом.

— Вы? — Сареф повернулся к остальным.

— Без проблем, — кивнул Эргенаш.

— Само собой, хозяин, — ехидно ответил Бреннер.

— Можешь на меня рассчитывать, — мрачно сказала Кейя.

— Тогда прошу за мной, — Орзана вышла вперёд, показывая дорогу, — логово Василиска отсюда уже недалеко…

Глава 15

До пещеры Василиска нарочно шли не слишком быстро, чтобы все успели осмыслить происходящее и прийти в себя, а так же собраться с силами. Сареф видел, что Орзана явно была под впечатлением как от того, что он был дружен с монстром уровня Бакуса, так и от умения Власть Жизни, которое, действительно, имело уникальный во всей Системе эффект. Но он совершенно не был настроен сейчас это обсуждать. Он уже был до предела измучен этим походом, который мало того, что сам по себе был тяжёлым, так ещё и вмешательство Мёртвого Короля воров едва не свело их всех с ума. Не говоря уже о том, что его ждало после этого похода. Делать такой выбор… на мгновение в нём промелькнула предательская мысль, что, может быть, стоило Василиску позволить убить себя, но он отогнал её. Нет, он справится и выдержит, что бы ему ни пришлось пережить.

К счастью, во всём этом мраке был и небольшой луч света. Совершенно загруженный текущими заботами, Сареф не сразу обратил внимание на то, что перед ним привычной краснотой мерцает Системное окно. Вызвав его, он прочитал следующее:

Поздравляем! Вы три раза использовали умение Власть Жизни, чтобы спасти других от смерти-навсегда. Вы получаете достижение Магнит Жизни. Если вы или любой Житель Системы или нейтральный монстр в радиусе 10 метров использует на кого-либо, кроме вас, исцеляющее умение, вы получите лечение в размере 25% от силы этого умения.

Сареф удивился. Способность была интересная и полезная, вполне достойная того, чтобы быть и в строке умений. Теперь если один Житель Системы вылечит другому 100 единиц здоровья, то и он восстановит себе 25 здоровья безо всякой траты выносливости. И при этом будет совершенно неважно, друзья они для него, или враги. Конечно, в целом эффект был не такой уж сильный, особенно с учётом его запаса здоровья… Но, во-первых, ему это вообще ничего не стоило, а, во-вторых, с учётом его текущей травмы на Уязвимость, пусть и ослабленной амулетом Адральвеза, любая вылеченная капля здоровья может оказать решающий эффект в бою.

Наконец, спустя ещё три поединка и около часа времени они вышли к пещере. Сареф своим высоким Интеллектом привычно подметил красную черту, за которой начиналась территория монстра.

— Итак, мы на месте, — сказала Орзана, поворачиваясь к остальным, — Сареф, Сундарк тебе, конечно же, рассказывал обо всех тонкостях поединка с этим монстром?

— Само собой, — кивнул Сареф. Эту информацию он выпытал у Сундарка сразу после того, как узнал, что поход на этого монстра будет итогом его обучения. И даже проявил редкую для него настырность, единственный раз дотянувшись до Сундарка в его собственной комнате. Впрочем, у Сарефа не осталось впечатления, что Сундарк был так уж недоволен его жаждой знаний.

— Ну, тогда повтори для всех нас. Если что, я тебя поправлю, — попросила Орзана.

— Во-первых, у этого монстра не 5000 здоровья. А 6666. Во-вторых, он совершенно устойчив к стихиям холода и света. Даже больше: эти атаки будут восстанавливать ему здоровье в размере 50% от силы атаки. В-третьих, — Сареф сглотнул, — после потери каждой фазы здоровья он будет случайно замораживать одного из участников группы. Правда, Сундарк упоминал… — Сареф запнулся, глядя на Орзану.

— Что этой целью никогда не становится капитан группы, — кивнула Орзана, — да, это так. Само собой, нигде ни в каких правилах это не прописано. Но, как вы понимаете, у нас имеется самая большая и точная статистика по Севроганду. Даже наёмники из вольных и Айона всегда отчитываются по проведённому походу. Так что, Сареф, с одной стороны, можешь не бояться. С другой — на твои плечи ложится основной груз, так как отправить в замораживающий нокаут Василиск может любого. И заканчивать поход ты, так или иначе, будешь только с двумя боеспособными товарищами. Постоянно помни об этом. Это всё, что тебе известно?

— Нет, — Сареф покачал головой, — особенности арены. Сундарк говорил, что потолок и стены усеяны острыми сосульками. И одно неудачное отбрасывание…

— И ты, в лучшем случае, теряешь стадию здоровья. В худшем — отдаёшь воскрешалку или вовсе отъезжаешь на перерождение. Ещё?

— Это всё, — покачал головой Сареф, — я спрашивал Сундарка, при каких условиях Василиск убивает навсегда, но он отказался отвечать на этот вопрос.

— Навсегда василиск убивает тех, кто оказался в его ловушке в замороженном состоянии при переходе стадии здоровья, — ответила Орзана, — то есть если на третьей стадии здоровья оставшиеся трое ходоков умерли и отправились на перерождение, то двое замороженных остаются в его власти. Он может отпустить их тоже… и, наверное, в 95% случаев он их и отпускает. Но всё же иногда бывает и так, что не отпускает. Мы не знаем его мотивов, не знаем, почему так происходит. Так что это, — она улыбнулась Сарефу, — ещё одна причина для тебя выступить хорошо. Иначе кто-то из этого похода может не вернуться.

— А… если Василиск и убивает навсегда, то потом… каким-то образом остаются тела? Ну, чтобы их можно было похоронить. Или они просто пропадают без вести?

Этот вопрос заставил Орзану нахмуриться. Она очень внимательно посмотрела на Сарефа, словно бы подозревала его в том, что он на самом деле знает ответ. Но всё же нехотя сказала…

— В те редкие моменты, когда это происходит с членом нашего клана, Адральвез получает оповещение о гибели как члена самого клана, так и его хилереми. Так что, к сожалению, хоть вернуть тело и нельзя, нет никаких сомнений в том, что они умирают навсегда. И нет никаких оснований полагать, что с айоновцами или вольными это происходит иначе.

— Слушайте, хватит уже про это, — нетерпеливо перебила их Кейя, — раз мы сюда пришли — давайте начинать.

— Согласна, — неожиданно кивнула Орзана, — не самый подходящий момент, чтобы разговаривать о таких вещах. Так… ну, если мы все готовы… то вперёд…

Едва они перешагнули красную черту, как в воздухе повисло напряжение. Словно бы воздух оказался заряжен неестественным холодом. После этого около 30 секунд ничего не происходило. А потом…

Из ледяных недр, которые были полностью прозрачны и зеркальны, откуда-то начал выползать он. Его чешуя переливалась всеми холодными цветами радуги, от зелёного до фиолетового. А вот глаза были совершенно белыми. По размеру он, наверное, не превосходил Змеиного Царя, скорее, наоборот, немного ему уступал. Но Сареф уже понимал, что в таких вопросах не размер имеет значение. И когда он показался полностью, то случилось страшное...

Едва Орзана подняла руку, чтобы вызвать Аюми, Василиск внезапно свернулся в кольцо, и от него яркой вспышкой разошлась волна холода. Сареф не успел среагировать, лишь прикрылся рукой… но, как оказалось, ему эта волна вреда не причинила. Зато…

Орзана оказалась снова заморожена. И Кейя, Бреннер и Эргенаш были поражены не меньше Сарефа.

— Но… почему в самом начале? — пробормотал Сареф, с недоумением глядя на Василиска. И, к своему удивлению, получил ответ:

— Накасссание за наглосссть, — прозвенел у него в голове шипящий стеклянный голос, — эта девочка решшшила, что группа в таком соссставе со мной сссправится. Это неуважение к моей сссиле. Что ж, пусссть она поставит свою шшшкуру на уссспех этого решения!

А Сареф внезапно понял, почему это произошло. Мёртвый Король воров. Он точно был здесь. Он накрутил Василиска против них. Он заставил его использовать самые сильные и нечестные ходы. И он наверняка просил убить одного-двух членов отряда. Сарефа пробрала злость. Мёртвый Король воров ради своей мести начал буквально идти по головам. И Сареф ему за это отомстит. Если — то есть, разумеется, когда! — он победит Василиска, то обязательно придумает новое решение, чтобы кинуть его так, как его мать кинула клан Айон! А если кто-то из его друзей умрёт… То он заплатит за это десятикратно!

— Ну, может, начнём, могущественные ходоки? — насмешливо спросил Василиск. Кейя в ответ на это вытащила свою катану и заставила её вспыхнуть пламенем, после чего бросилась вперёд. Василиск, даже не глядя, взмахнул хвостом, который должен был сбить Кейю с ног… Но полуэльфийка предвидела этот манёвр и тут же убрала катану в ножны, ловко уклоняясь от этого удара. Впрочем, Василиск тут же снова свернулся в кольцо и теперь уже сам напрыгнул на Кейю, чтобы столкнуться с ней и оставить от неё мокрое место. Но Сареф был готов и к этому варианту:

Силовое Поле!

Второй раз за свою жизнь Сареф стал свидетелем тому, как его Силовое Поле смогли сдвинуть с места. Василиск протаранил его и продавил до самой стены, где со звоном разбились несколько выпирающих ледяных шипов. И всё же защита не исчезла и полностью поглотила урон.

В этот момент Хим, вызванный Сарефом, использовал огненный луч, который прошёлся по шкуре Василиска. Тот же, даже не обратив внимания на эту рану, снова изогнулся и, резко вытянувшись всем телом, сделал стремительный щелчок, попав Химу точно в грудь и отправив его в полёт. Однако и сейчас Сареф сумел предвидеть такую ситуацию, и потому:

Тёмная Фаза!

Сгустком тьмы его унесло в сторону… и точно подхватило Хима, тело которого стремительно неслось к одной из стен. Подхватив его и пролетев ещё три метра, он завершил умение. Они с Химом по инерции прокатились ещё несколько метров, но всё же в стену не врезались.

В этот момент начали действовать Бреннер и Эргенаш. Гном использовал своё Смещение в Тенях и, оказавшись позади Василиска, ловко приземлился ему на спину и попытался засадить в шкуру оба кинжала. Эргенаш же, зарядив свой удар, подскочил к Василиску и начал проводить свою серию ударов кулаками. И в этот самый момент…

Василиск, резко выпрямившись, внезапно… покрылся ледяными шипами. Невероятно острыми. Бреннер и Эргенаш одновременно вскрикнули от боли, отлетая в стороны. У Эргенаша кровоточили пробитые руки, которыми он с руганью тряс, а у Бреннера после того, как он с не меньшей руганью поднялся на ноги, в сапогах хлюпало, а на ледяной поверхности оставались красные разводы. Решив, что гному помощь нужна больше, Сареф направил на него руку и вызвал Системное окно:

Власть жизни! Восстановлено здоровья 137!

Магнит Жизни! Исцелено здоровья 34!

— Проклятье! Косточку в пятке раздробило! Сука! — выругался Бреннер. Мало того, Василиск уже целенаправленно выцеливал именно его. Секунда — и из его фиолетовой пасти вырвался ледяной луч. Однако и здесь Сареф успел среагировать:

Тёмная Фаза!

Снова став сгустком тьмы, он пронёсся по арене и утянул гнома за собой ровно за секунду до того, как до него достал луч холода. В тот же момент на Василиска набросились Кейя и Хим, и он, отвлечённый их огненными способностями, сменил фокус. Сареф же увидел, что он потерял 50 здоровья, которые во время Тёмной Фазы ушли гному.

— Как ты? — спросил он?

— Раны вроде закрылись… но ходить всё ещё слишком больно, — тихо прорычал гном, принимая сидячее положение, — какая же падлюка! С одного раза из строя вывела!

— Ничего страшного, — спокойно сказал Сареф, срывая с себя Глаз Снайпера и вызывая Каезин, после чего протянул артефакты гному, — держи. Будешь помогать нам отсюда.

— А как же ты?

— Я что-нибудь придумаю, — ответил Сареф.

— Нет уж, тогда и ты мои кинжалы возьми, — заявил Бреннер, протягивая ему своё оружие, — вдруг пригодится.

Сареф, подхватив кинжалы, мельком посмотрел на них в Системное окно.

Кинжал Алшей. Урон 45-65. Сила критического удара 125%. Сила критического удара со спины 175%.

Кинжал Вейхем. Урон 50-60. Сила критического удара 140%. Сила критического удара со спины 160%.

Эффекты парного оружия:

1 — При одновременной атаке: Сила критического удара 150%, Сила критического удара со спины 200%.

2 — С экипированным оружием могут быть использованы любые активные навыки.

А вот это уже было интересно. В таком случае он сможет постоянно иметь кинжалы под рукой. Вызвав Системное окно, он выбрал пятую способность:

Элементная ярость!

В тот же момент кинжалы в его руках провернулись и лезвиями внутрь аккуратно скользнули в рукава куртки так, чтобы торчать остались только рукоятки. После этого его руки снова свело в едином жесте, и он запустил в Василиска залп стихийных снарядов.

Василиск, тем временем, гонял Кейю и Хима. Как раз в тот момент, когда Сареф начал использовать стихийные снаряды, Хим запустил Василиску прямо в морду огненный шар. Василиск в ответ снова скрутился и, стремительно развернувшись, метко ударил по нему кончиком хвоста, отправив хилереми в затяжной полёт. Тот ожидаемо врезался в стену, и после того, как с десяток шипов проткнули его тело, он принял призрачную форму. Но в этот самый момент в Василиска врезался стихийный поток…

Вообще Сареф был удивлён тому, что это умение оказалось по-своему разумным. За те пять секунд, что он держал умение, как ему казалось, сгустки холода и света появлялись намного реже сгустков огня и яда. Но даже и это было не в пользу Василиска. Крошечное исцеление перед болезненной атакой только ещё больше раздражает и рассеивает внимание.

Эргенаш, сумев самостоятельно залечить свои ладони и теперь, уже более аккуратно перемещаясь по своим кинжалам, то там, то тут наносил быстрые и стремительные удары по шкуре василиска. Несмотря на всю свою крепость, дробящему физическому урону монстр всё же был подвержен. Да и Кейя, ловко сочетая умение артефактных ножен, избегала слишком сильных атак монстра. И вот, наконец, Василиску надоел элементальный поток Сарефа, и он, стремительно прыгнув через всю арену, попытался его ударить. И Сареф… позволил ему атаковать себя.

Внимание! Получен урон 150!

Зеркало боли! Отражено урона 38!

Ощущение было такое, словно ему в грудь врезалось ядро из пушки. Его отбросило в сторону, и он едва успел вызвать Системное окно:

Тёмная Фаза!

Став тёмный сгустком, он унёсся в сторону и немного сумел смягчить инерцию удара. Прибыв в точку назначения, он поднял голову… и понял, что его план сработал.

Василиск попеременно обрушился сначала на Кейю, потом на Эргенаша, а затем на Хима. Но… с учётом того, что ранение Сарефа спровоцировало появление Метки с промахами, все три атаки ушли в молоко. Его товарищи не замедлили с ответными ударами. Огненная плеть Кейи, огненный луч Хима, сокрушительный удар Эргенаша… и вдобавок к этому Бреннер, до того затаившийся, выстрелил сокрушительным тёмным лучом. Справедливо не привлекая к себе лишнего внимания, гном использовал Заряженный выстрел из Тёмного взвода в подходящий момент… и всех этих атак оказалось достаточно, чтобы выбить у Василиска первую фазу здоровья!

Василиск внезапно стал полностью прозрачным и словно повис в воздухе, извиваясь всеми кольцами своего тела. А потом… от него отделилось ледяное облако, которое, стремительно пройдя через всю арену, обволокло Бреннера.

— Сука! — взревел гном. Он попытался сорвать с себя Глаз Снайпера и отбросить вещи Сарефа в сторону, но не успел, и они так и остались в руках гнома, заточённые в лёд вместе с ним.

Более того, на этом сюрпризы не закончились. Сверху них раздался оглушительный звон, и Сареф, подняв голову, с ужасом увидел, что сверху на них летит огромное количество сосулек. И они не просто летели вниз — они целенаправленно летели именно в них.

— Осторожно! — раздался крик Хима. После чего он, использовав Исходную Позицию, оказался рядом с Сарефом, Эргенашем и Кейей и, сгребя всех в охапку, опрокинул их на землю, прикрывая своим телом. После этого раздались отвратительные чавкающие звуки пробиваемой плоти… и несколько секунд спустя Сареф, выбравшись из хватки Хима, увидел, что его проткнуло, по меньшей мере, двадцать ледяных шипов, и Хим лежал, совершенно обездвиженный, и из его пасти текла струйка красно-золотистой крови. Протянув руку, Сареф отменил действие умения Призыв Демона, отправляя его на перезарядку. Кейя и Эргенаш тоже поднялись на ноги и мгновенно отскочили в разные стороны, чтобы не попасть под массовую атаку.

— Ай-ай-ай, — раздался глухой стеклянный голос Василиска, — минус напарник, минус хранитель, минус оружие. Как дальше биться, ходок?

Презрительно на него посмотрев, Сареф протянул руку в сторону замороженного Бреннера и приказал:

— Каезин!

И руна на возврат сработала! Арбалет исчез из ледяной ловушки и снова появился в руках Сарефа.

— Я найду противодействие на любой твой ход, — с вызовом сказал он Василиску.

— Вот как? — удивился змей, — неплохо. Что ж, продолжим…

С этими словами он начал сиять ярким светом, и Сареф, Кейя и Эргенаш бросились в разные стороны, справедливо решив, что это не сулит им ничего хорошего…

Глава 16

Яркая вспышка породила очередную волну холода, которая разнеслась по всей пещере. Эргенаш, бросившийся влево, прокрутился вокруг своей оси, используя умение на отклонение магического урона. Кейя, отпрыгнувшая назад, вызвала огненную плеть и каким-то образом сумела закрутить её вокруг себя. И сразу после этого она убрала катану в ножны и в ловком акробатическом жесте прижалась к земле, вероятно, снизив урон настолько, насколько это возможно. Сареф же, уклоняясь в правую сторону, вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

Сгустком энергии он прошёл через волну и, ощутив лёгкое эхо боли, материализовался. Перед ним тут же вспыхнуло Системное окно:

Внимание! Потеряно здоровья 43!

Зеркало боли! Отражено 38 урона!

Сареф лишь кивнул про себя. Именно на это он и рассчитывал. В форме тёмного сгустка он блокировал 100% физического и 90% любого другого урона. Поэтому, дав себя ранить, он снова повесил на Василиска метку с промахами.

Эргенаш, понимая, что после такой сильной атаки даже существо уровня Василиска должно переждать какой-то откат, снова рискнул использовать свою способность на серию ударов кулаками. Впрочем, это почти не помогло: Василиск мгновенно свернулся в защитное кольцо, закрывая уязвимые места в виде головы и кончика хвоста, и потому Эргенаш лишь бессильно молотил кулаками по его крепкой шкуре. Эх, ему бы сейчас на кулака, да хотя бы простую пару шипастых кастетов…

Пользуясь недолгой передышкой, Сареф вслушался в свой разум. Хим, несомненно, был жив, и он интенсивно регенировал, но прямо сейчас его вызывать явно не стоило, он всё ещё слишком слаб. С другой стороны, теперь это не помешает ему использовать все преимущества своего арбалета.

Тёмный Взвод!

Внимание! На вас наложено эффект Молчание!

Перед ним снова появились три арбалета, и он, подбросив в воздух Каезин, схватил Эвр и направил в Василиска поток тьмы. Урона он наносил не очень много, но Сареф добивался и не этого. Каждую секунду использования оружия ему засчитывало 2, а то и 3 критических удара от потоковой атаки. И Сареф с облегчением увидел, как его запас выносливости пополз вверх.

Кейя же, кажется, нашла новый способ использования своего оружия. Во время очередного рывка пламя на катане внезапно погасло, но Сареф даже без Глаза Снайпера сумел разглядеть, что воздух вокруг её оружия словно расплывается. Значит, Кейя убрала провоцирующее пламя, но оставила лезвие катаны раскалённым. И в следующий момент…

Её оружие прошло сквозь шкуру Василиска, как нож сквозь масло. Тот взревел от боли, и, развернув свои кольца, повернулся в сторону Кейи и, щелчком хвоста сбив девушку с ног, направил в неё ледяной луч. Вот только Сареф весьма своевременно откатил перезарядки умений и запас выносливости. Поэтому:

Силовое Поле!

Дробящая Темница!

Он разом использовал две составные седьмого умения. Кейя оказалась в сияющей защите, о которую бессильно разбился ледяной луч, а по шкуре Василиска пошли волны, словно бы его что-то сжимало. Впрочем, Сареф не ожидал, что ему удастся обездвижить Василиска. Да, у него уже было под 50 Силы воли, и коэффициент обездвиживания уже был равен двум, но существо уровня Василиска вряд ли имело всего лишь одну сотню Силы Воли.

Однако Василиск оказался расторопнее, чем ожидал Сареф. Резко развернувшись, он снова атаковал своим хвостом, и Сареф получил сокрушительный удар в живот. Он не удержал арбалета в руках и должен был вот-вот врезаться в усеянную ледяными шипами стену, как вдруг… его подхватил хвостом сам Василиск. И, подцепив его за горло, притянул к своей морде… после чего его глаза вспыхнули чёрным светом. Сареф слишком поздно понял, что змеи-василиски умеют делать с помощью взгляда, и не успел закрыть глаза. В тот же момент его голову пронзила страшная боль, словно бы ему в мозг через глазницы вонзились две раскалённых металлических спицы.

Получен урон 356!

Зеркало боли — отражено урона 38!

Получено Состояние При Смерти! Призрачное Возмездие!

В тот же момент Сареф в призрачной форме выскользнул из хватки Василиска и упал на землю. Монстр попытался было добить Сарефа, но через призрачную форму он, ожидаемо, сделать ничего не смог. Именно в этот момент Эргенаш завершил своё текущее восьмое умение, выпустив Василиску в шкуру порядка полусотни метательных ножей. Тот снова отвлёкся на стревлога.

Сареф же лихорадочно размышлял, что делать. Использовать Хватку Стужи не было смысла: он только вылечит ею Василиска. Элементную ярость он не успеет разогнать. Разве только… ну, конечно, верная Тёмная Фаза! Ну и помочь товарищам лечением.

Подняв руку, Сареф указал на Кейю:

Власть Жизни! Исцелено здоровья 120!

Магнит Жизни. Получено здоровья 30!

Тёмная Фаза!

Под завершение способности Сареф тёмным сгустком улетел прочь, стараясь потратить как можно больше выносливости. В итоге…

Призрачное Возмездие! Потрачено Выносливости 402! Восстановлено здоровья 201!

Вот только смена позиции совершенно не помогла Сарефу, он снова оказался прямо позади Василиска. Мало того, его глаз выцепил кончик хвоста монстра, который тот старательно берёг весь бой. В этот момент кинжалы, рукоятки которых до сих пор торчали у него из карманов, сами собой прыгнули ему в руки, и он засадил их точно в самое уязвимое место!

Критический урон 477!

Василиск от этой неожиданной атаки всеми кольцами подпрыгнул в воздухе — и Кейя не упустила момент, снова проделав раскалённым клинком борозду в его шкуре. Василиск снова начал наливаться светом — но на сей раз Сареф решил эту проблему очень просто.

Силовое Поле!

Сияющая защита обволокла всё тело Василиска, давая группе несколько секунд передышки. К Сарефу подскочил Эргенаш, включая на него свою драконью кровь и помогая быстро восстановить здоровье.

— Ты как, держишься? — спросил его Сареф.

— Все мои атаки почти бесполезны, — вздохнул стревлог, тяжело дыша, — если бы я только мог достать до его головы…

Сареф посмотрел на Василиска… и ему мгновенно пришла в голову очередная идея.

— Это легко устроить, — ответил Сареф, — готовься.

Отсчитав нужное время, Сареф скомандовал стревлогу:

— Готовь умение!

После чего вызвал Системное окно и, упав на одно колено и выбрав точку над головой Василиска, вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

В тот же момент его и Эргенаша унесло сгустками тьмы. А за тот короткий миг, что он утягивал за собой стревлога, Сареф почувствовал в нём разрушительную внутреннюю борьбу… борьбу сродни той, что он долгое время испытывал сам. Борьбу, когда одно чувство долга борется с другим, разрывая тебя на две части… но мгновение спустя умение завершилось. И тут Сареф понял, что он совершенно не позаботился о том, как будет приземляться. В итоге он ласточкой улетел вниз… но в самом низу его подхватила на руки Кейя. Разумеется, она не удержала его и сама упала вслед за ним, но всё же ей удалось значительно смягчить удар от падения.

Эргенаш же, ловко развернувшись в воздухе, нанёс сокрушительный удар кулаком прямо по макушке Василиска ровно в тот момент, когда защита исчезла. Раздался отвратительный хруст, нечто среднее между звуком ломаемых костей и звуком трескающегося льда. Василиск замотал башкой, изрядно дезориентированный… но всё же он снова повернулся к Кейе, которая вскочила на ноги и хотела снова рубануть его раскалённой катаной. Но Василиск резко отпрыгнул и внезапно с силой ударил по земле всем своим телом. От этого действия несколько сосулек оторвались от потолка и направились точно в Кейю. Сареф никак не успевал её подстраховать, он потратил все заряды Тёмной Фазы, у него было на откате Силовое Поле. Но в этот момент…

Рядом с Кейей приземлился Эргенаш, который, схватив полуэльфийку и обняв её, прокрутился вокруг своей оси несколько раз. Сосульки разлетелись в разные стороны, и Сареф догадался, что он использовал свою вертушку на отклонение магических снарядов. Вот только ему и в голову не могло прийти, что её можно использовать не только для того, чтобы защитить себя. Но, раз уж у него появилось окно во времени, он не собирался его терять. Вновь призвав в руки Каезин, он открыл Системное Окно:

Тёмный Взвод!

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Критический урон 758!

Сразу после этой атаки Василиск снова стал прозрачным, и его подняло в воздух. А мгновение спустя от него отделилось облако холода, которое, стремительно пройдя через всю арену, обволокло Эргенаша, заключая его в лёд. В отличие от Бреннера, он свой выход из строя воспринял стоически, лишь успев прошептать “Удачи”, прежде чем оказаться в ледяной тюрьме.

Но и это было ещё не всё! Вокруг них раздался оглушительный звенящий треск, и Сареф увидел, что на них летят новые сосульки. И не только с потолка: казалось, с каждой стены тоже оторвались абсолютно все сосульки, и теперь они летели к ним со всех сторон, желая изрешетить их в мелкий фарш. И спасения не было! Заряды Тёмной Фазы ещё не откатились, а Силовое Поле, еле-еле успевшее сбросить перезарядку за счёт четырёх критических ударов от Тёмного Взвода, могло защитить только кого-то одного. Впрочем… если Эргенаш смог защитить своим умением другого члена команды… то почему не может он?

— Обними меня! — приказал он Кейе, — быстро!

Полуэльфийка слишком охотно подскочила к нему и обхватила за шею. Вот только за мгновение до того, как Сареф вызвал Системное окно и использовал умение, Кейя коварно приблизила его лицо к своему и впилась в него неистовым поцелуем.

Мгновение спустя их обоих накрыла защита, и они, совершенно обездвиженные, стояли, застыв в этом поцелуе, в то время, как снаружи эту защиту таранили десятки и сотни сосулек. Драгоценные секунды шли одна за другой, и вот Сареф боковым зрение левого глаза, который остался открытым, увидел, как Василиск сжимает свои кольца вокруг их защиты, готовясь в момент завершения умения оставить от них мокрое место.

Но и здесь у Сарефа было спасение. За те спасительные 16 секунд, что он стоял, слившись с Кейей в поцелуе и без возможности его прекратить, наконец, откатился один заряд Тёмной Фазы. И на пятнадцатой секунде Сареф сам отменил действие умения, после чего сразу же скомандовал:

Тёмная Фаза!

Став сгустком тьмы, он унёс себя и Кейю в безопасное место, и кольца Василиска схлопнули лишь пустоту.

Вот только это было рано называть победой. Они остались вдвоём, и, судя по ярости в глазах Василиска, он не ожидал, что они даже до этой фазы сумеют дойти. А, значит, никаких поводов сдерживать свою силу у него не было… и спасти их сейчас могло только чудо…

Глава 17

Сареф и Кейя сделали то единственное, что сейчас могли. А именно — бросились в разные стороны, чтобы хоть как-то рассеять внимание Василиска.

Вот только это им почти не помогло. Василиску хватало доли секунды, чтобы разворачиваться вокруг своей оси и посылать в них ледяные лучи. К счастью, им пока удавалось уклоняться, но вечно это продолжаться не могло.

К сожалению, здесь приходилось брать измором. Почти все способности у них были на перезарядке, выносливость — почти на нуле. И Сареф решил выиграть время в своём оригинальном стиле, который до этого не раз его выручал — разговором.

— Зачем было замораживать нашего напарника в самом начале? — прокричал он, уклонившись от очередного удара, — представь, сколько она тренировалась, сколько готовилась к этому походу! А ты раз — и заморозил её в самом начале, не дав показать себя! Неужели по мнению Системы это честно?!

— Ах ты, наглая мартышка, — прошипел Василиск, от злости подпрыгнув и ударившись всем своим телом о землю, спровоцировав новый град сосулек, — сначала вы собираете против меня эту жалкую группу и говорите, что легко со мной разделаетесь, как с жалким червяком! А теперь ты смеешь попрекать меня Системой?! Отвечай за слова, нахал!

— За какие слова? — опешил Сареф, — я ничего такого не говорил!

— Ну да, как же, — разъярённо прошипел Василиск, — зинтерровка, её ученик и три посредственности в группе! Что за унижение! Нет уж, хватит с меня! Я принял тот факт, что иногда сюда приходят всякие бездарности, и из своего великого милосердия я не убиваю их навсегда… почти. Но прийти сюда в таком составе… это оскорбление моей силы! И этого я никому не прощу!

Несмотря на то, что это было лишь очередное подтверждение тому, что Василиска против них накрутил один нахал с изумрудом в башке, главной цели он достиг. Кейя, переведя дыхание и собрав остатки сил, снова рванула к врагу и, используя полутанцующие движения восьмой способности, оказалась около Василиска и загнала ему раскалённый клинок в область под горлом. Рассвирепевший Василиск хотел было наказать полуэльфийку за такую наглость, откусив ей голову, но…

Силовое Поле!

Монстр оказался обездвижен в сияющей защите, давая Кейе время набрать дистанцию. После чего Сареф, испытав внезапную вспышку гнева от всего, что на него навалилось в этом походе, сделал несколько шагов к обездвиженному Василиску и дерзко сказал:

— До этого момента я был уверен, что Чёрный Молох и Василиск Вечности — сильнейшие существа на Севроганде. Но теперь я вижу, что ошибся! Если ты ещё до начала боя трусливо замораживаешь одного из ходоков — то ты, действительно, ведёшь себя, как жалкий червяк!

Этих слов ему явно говорить не следовало. В третий раз за свою жизнь Сареф стал свидетелем того, как непробиваемое Силовое Поле пошло трещинами, через которые пробивался яркий свет. Ещё мгновение — и поле с оглушительным взрывом разорвалось, отбросив в сторону и Сарефа, и Кейю. Василиск же мгновенно скрутился спиралью — и снова развернулся… в очередной раз исторгая из себя призрачное ледяной облако. Кейя только успела отбросить в сторону своё оружие… и оказалась заморожена вслед за Орзаной, Бреннером и Эргенашем. Сареф остался против Василиска один на один.

— Как ты смеешь! — прошипел Василиск, выпрямляясь и словно раздуваясь в размерах — как ты смеешь, жалкий смертный, так поганить моё благородное имя! Пади ниц, моли о пощаде — и тогда, может быть, я пощажу твою жалкую жизнь!

— Ни за что! — отчеканил Сареф, — Ты называешь моих друзей посредственностями. Но ты готов использовать своё подлое умение на паралич при каждом удобном случае, лишь бы не столкнуться с ними в бою лицом к лицу! Жалкий червяк!

Больше Василиск не стал тратить время на разговоры. Молниеносный бросок — и Сареф не успел от него уклониться…

Получен урон 150! Зеркало боли — отражено 38 урона!

Сарефа отбросило в сторону, полуослепшего от боли. Василиск укусил его в плечо — и не просто укусил, а отхватил изрядный кусок мяса. Прижав к плечу левую руку, Сареф еле сумел вызвать Системное окно:

Власть жизни! Восстановлено здоровья 158!

Несмотря на то, что здоровья Сареф восстановил даже чуть больше, чем потерял, болевой шок далеко не спешил утихать. Понимая, что второй укус надёжно выведет его из строя, Сареф снова вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

И он тёмным сгустком унёсся прочь с того места, где секунду спустя снова клацнули челюсти Василиска. Тот же, увидев, что добыча ускользнула прямо у него из-под носа, обернулся и бросился точно на появившегося Сарефа. И в эту секунду… его левую руку словно саму вытянуло вперёд… а в следующий момент один из кинжалов Бреннера сам полетел в Василиска, который уже летел на Сарефа, и… попал ему точно в левый глаз!

Урон 409! — возвестило Системное окно.

Василиск, взревев от боли, снова замотал головой. Из его глаза сочилась блестящая белая жижа, капли которой разлетались по всей пещере. Сареф, благоразумно решив не попадать под эти капли, спрятался за замороженным Эргенашем, после чего сам вытащил второй кинжал и, дождавшись, пока Василиск успокоится, метнул его, надеясь выколоть монстру и второй глаз. Вот только больше этот трюк не сработал. Василиск метко отбил второй кинжал хвостом, после чего этим же хвостом атаковал Сарефа. Тот, уже более подготовленный, почти сумел увернуться, но всё же его зацепило самым кончиком и немного отбросило в сторону.

Отлетев на несколько метров и упав на спину, Сареф внезапно… почувствовал затылком рукоять катаны Кейи. Василиск же примерялся для конечного броска. Сареф, не раздумывая, схватил катану и выставил её вперёд перед собой. Клинок, потерявший связь со своей хозяйкой, обжёг ему ладонь почти до мяса, но всё же секунду спустя катана узнала руку Сарефа и немного остудила рукоять.

Василиск же, не успев остановить бросок, вместо второго плеча Сарефа впился зубами в раскалённое лезвие катаны, которое Сареф в нужный момент ещё немного провернул, разрезав ему пасть с левой стороны.

Урон 371! — возвестило Системное окно.

Василиск с новым рёвом боли отпрыгнул от Сарефа, извиваясь и пытаясь взять себя под контроль. Пять секунд спустя он снова посмотрел на Сарефа… и тот увидел, что его уцелевший глаз чернеет. Он попытался закрыть собственные глаза, но обнаружил, что его голова полностью парализована, и он не может ни отвернуться, ни закрыть глаза. Решение в мозгу вспыхнуло мгновенно: он поднял катану Кейи на уровень своих глаз, прерывая зрительный контакт со змеёй. В тот же момент он снова почувствовал отзвук парализующих чар Василиска, но в этот раз они обошли его стороной.

Монстр после очередной неудачной атаки смотрел на Сарефа с яростью, но одновременно и неприкрытым страхом. Он, очевидно, боялся раскалённого оружия с обсидиановыми рунами. И хотя Сареф не мог, подобно Кейе, вызвать огненный хлыст и орудовать им, даже той силы, что ещё оставалась в клинке, было достаточно.

Поэтому Василиск использовал ту единственную атаку, что ему была доступна. Новый ледяной луч вырвался из его пасти — и Сареф бесстрашно подставил под него катану Кейи, надеясь, что и здесь это оружие его защитит.

К сожалению, он переоценил клинок. Не имея постоянной подпитки от своей хозяйки, катана погасла меньше, чем за 5 секунд, после чего ледяной луч пробил её защиту и врезался Сарефу в грудь. К счастью, до Сарефа добралась лишь малая часть силы атаки, поэтому он всего лишь сбил его с ног и оставил на куртке небольшую наледь. Но даже это стало последней каплей. Сареф понимал, что ему осталось дожать совсем немного, меньше тысячи жизней, но у него не оставалось сил…

И вот Василиск готовит очередной ледяной луч — и Сареф, понимая, что он сделал всё, что мог, прикрылся верным Каезином, понимая, что на этот раз он проиграл…

И каково же было его удивление, когда он увидел, что Каезин внезапно начал ярко светиться и поглощать весь холод атаки Василиска. Параллельно Сареф увидел, что с ладоней, до сих пор мокрых от его собственной крови, вся красная роса начинает слетаться к арбалету и поглощаться им. Арбалет сиял всё ярче и ярче, и вот, наконец…

Яркая вспышка, и, судя по очередному воплю Василиска, его это либо ослепило, либо сильно ранило. А Сареф… держал в руках новый арбалет. Теперь он, напротив, чуть уменьшился в размерах, полностью чёрное дерево немного посветлело, став, если так можно выразиться, тёмно-серебристым… и, конечно, на нём добавилось ещё больше рун, которые мгновение спустя замерцали тёмным сиянием. Открыв Системное окно, Сареф прочитал следующее:

Поздравляем! Ваше оружие эволюционировало до следующего уровня!

Арбалет Зексор!

Наносимый урон — 42-55.

Расход выносливости — 20 маны/выносливости за выстрел.

Стихия оружия: чистый урон предрасположенной стихией.

Скорострельность — 1,36.

Оружие может работать в трёх режимах:

1 — Стрельба снарядами. Оружие наносит 100% от базового урона. Если выстрел не наносит критический урон, он накладывает Молчание на 5 секунд (суммируется до 3-х раз)

2 — Стрельба очередью. Оружие выпускает 3 стихийных снаряда, каждый из которых наносит 60% от базового урона и потребляет 50% от базового стоимости выстрела выносливости. После каждой очереди оружие пережидает откат в 2 секунды. Каждый снаряд, не нанёсший критический урон, с вероятностью в 25% сбивает противника с ног.

3 — Стрельба потоком. Оружие выпускает стихийный луч, который наносит 150% базового урона в секунду. Урон проходит каждые 0,5 секунд. Расход выносливости — 125% от базового первые 5 секунд, после чего увеличивается на 25% каждую секунду. После прерывания потока оружие пережидает откат в 5 секунд. Каждый раз, когда стихийный луч не наносит критический урон, он накладывает на противника Истощение на 3 секунды (суммируется до 3-х раз)

В этот момент Василиск пришёл в себя, и Сареф не успел дочитать, что ещё умеет делать его оружие. Кроме того, для него оставалось непонятно, что такое “Предрасположенная стихия”. Тем не менее, страстно желая опробовать новое оружие, Сареф вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

Зексор! Режим очереди!

Сместившись тёмным сгустком на более удобную позицию, Сареф прицелился и выдал первый залп. Три сгустка тьмы стремительно прочертили пещеру и врезались в Василиска, заставив его зашипеть от боли. Мало того, снаряды оттолкнули монстра на несколько метров. Тот выстрелил было ледяным лучом, но Сареф легко от него уклонился. Монстр попробовал совершить бросок — но Сареф всё ещё держал в другой руке катану, которой тут же воспользовался, отгоняя змея. Тот затравленно отскочил, и по его отчаянию в единственном глазу Сареф с триумфом понимал, что он его переиграл. Однако, когда он уже прицелился было, чтобы нанести завершающий выстрел, как вдруг…

Пространство поплыло перед Сарефом. На короткое мгновение ему показалось, что кто-то схватил его за шиворот и потянул назад… на мгновение его взгляд затуманился, а картинка перед глазами отдалилась… и в следующий момент он понял, что у него в руках снова Каезин, он лежит на полу, обессиленный, и отражает ледяной луч Василиска! Вот только теперь…

Василиск сам прервал свою атаку холодом и бросился вперёд. Шипя от боли, он снова совершил бросок, и когда на его пути оказалась катана Кейи, он схватил её зубами и вырвал из ослабевших рук ошеломлённого Сарефа. После чего развернулся и щелчком хвоста выбил из его рук Каезин. Сареф попытался было броситься в сторону и снова призвать в руки арбалет, но теперь Василиск ударил хвостом его самого. Сарефа отбросило в сторону… но мгновение спустя холодный мускулистый хвост схватил его за шею и подтащил к монстру.

— Вот и всё, — прошипел Василиск, чья морда была залита блестящей серебристой кровью, — оружие не эволюционировало, ход боя не переломлен, преимущества не получено!.. И у тебя ничего не осталось! Ты проиграл, ходок. Ты дрался достойно для хозяина столь гнилого языка… но ты проиграл…

Сареф не знал, как это получилось. Не знал, как Василиск утянул их назад во времени, как он всё это отменил… но он был прав. У Сарефа не осталось сил. У него ничего не осталось. И когда Василиск попытался было снова использовать свой смертельный взгляд, для которого хватило бы даже единственного оставшегося глаза…

Как внезапно Василиска с правой стороны ударило одновременно два луча: огня и тьмы. Монстр от неожиданности выронил Сарефа, и тот упал на ледяную поверхность, больно ударившись правым плечом. А когда он чуть приподнялся… то увидел Хима, который сжимал в руках его арбалет.

— У вас остался я, хозяин! — громко заявил он, — и пусть я всё ещё слаб — на это сил мне хватит.

Хим не преувеличивал. У него в груди всё ещё было четыре круглых раны, из которых сочилась ало-золотистая кровь, но арбалет в руках он держал твёрдо. Василиск, зашипев, бросился на него, но Хим снова ответил лучом тьмы из Каезина, а потом ещё и забросил Василиску огненный шар точно в открытую пасть. Тот потерял равновесие и упал, но, свернувшись, снова попытался ударить Хима хвостом. Вот только хилереми, пребывая в разуме Сарефа, кажется, успел изучить всего его атаки, и теперь с лёгкостью от них уклонялся. Отчаянно взревев, Василиск кинулся на демона в последнем рывке — и, попал по нему, укусив его за плечо так же, как и Сарефа. Вот только кровь демона для него оказалась невыносима, и он тут же дёрнулся в сторону.

Хим, заметив эту уязвимость, хладнокровно зачерпнул в пригоршню собственной стекующей крови и швырнул её в Василиска, заставив того шипеть и извиваться от боли. В последний раз он попытался хвостом сбить Хима с ног… и он даже почти попал, но Хим вовремя использовал Исходную позицию и сместился к Сарефу. После чего поднял арбалет в правой руке и левую… и вновь выдал сокрушительную комбинацию в виде огненного и тёмного лучей.

Это окончательно доконало Василиска, и он без сил рухнул на землю. Огромное блестящее тело всё ещё пыталось дёргаться, но… было понятно, что для него это конец. Хим же подошёл к Сарефу и, взяв его за руку, помог ему подняться, после чего поднёс руку к его груди… и мгновение спустя Сареф почувствовал, как кровь побежала по жилам быстрее, а самочувствие стремительно улучшалось.

— Зачем? — спросил он Хима, — ты ранен, лучше бы на себя.

— Ерунда, — отмахнулся Хим, — я отдохнул и восстановил силы, я справлюсь. А ваша жизнь, хозяин, всегда будет для меня важнее. Смиритесь.

С этими словами он протянул Сарефу Каезин, и тот, взяв его в руки, испытал искреннюю горечь. То, что сделал Василиск, было таким подлым и несправедливым, что просто не передать словами. Такое оружие, такая сила, такие перспективы и возможности… и всё это потеряно! Он неосознанно поднял арбалет и прицелился в Василиска. За все походы… все его встречи с легендарными монстрами, которые были столь разные и непохожие друг на друга… ему впервые в жизни хотелось добить поверженного врага.

— Что будем делать, хозяин? — спросил Хим, — добьём?

Сареф испытывал невероятное, почти дикое желание поддаться этому порыву. За всё, что сделал этот монстр. За подлое начало боя, за ложь, за провокации… за отнятый Зексор. Но нет. Если он так поступит — то лишь сыграет на руку Мёртвому Королю воров. А с учётом того, что он собирался сделать, ему не помешает кто-то вроде Василиска Вечности, который будет у него в долгу.

— Нет, — Сареф опустил арбалет, хотя обида и желание отомстить продолжали клокотать в нём, — я знаю, что Мёртвый Король воров был здесь. Я знаю, что он оболгал и оклеветал нас. И я знаю, что у Василиска, который привязан к своему подземелью, не было выбора, кроме как поверить ему на слово. Я понимаю, что его спровоцировали. И я не стану ему за это мстить.

— Ты серьёзно? — прохрипел Василиск, — не станешь меня убивать?

— Не стану, — кивнул Сареф, после чего вызвал Системное окно и направил на монстра ладонь:

Власть Жизни! Исцелено здоровья 1667!

Магнит жизни! Восстановлено здоровья 417!

После этого Василиск преобразился буквально за несколько мгновений. Затянулась рваные раны вокруг пасти, мгновенно вырос выколотый глаз. Кровь почти отовсюду пропала, и большинство ран на боках, нанесённых раскалённой катаной, зарубцевалось странной мутной массой. После этого монстр поднялся… и склонился перед Сарефом.

— Да, — прошипел он, уже без всякой угрозы в голосе, — я очень старое и древнее существо. И, раз составив мнение, я его никогда не меняю. И всё же ты заставил меня признать, что я был не прав, мальчишка. Поэтому — в качестве оплаты долга за свою жизнь… за то, что мне не пришлось семь дней висеть в пустоте… и в качестве извинений за всё — прими эти трофеи.

Василиск наклонил к Сарефу голову… и мгновение спустя перед ним повисли три вещи. Одна мерцающая синим светом слива и два рулона непонятного происхождения. Сливой ожидаемо оказался Высший Пункт Развития. А вот рулоны…

— Что это? — спросил Сареф.

— Моя сброшенная кожа, — ответил Василиск, — кузнецы могут обработать с её помощью любую вещь или украшение — и все усиления, что она даёт, станут лучше на 25%. Обычно ходокам падает с меня один комплект такой кожи. Но, с учётом всего случившегося… думаю, ты заслуживаешь два.

— Здорово, — с искренним восхищением сказал Сареф, — значит, если обработать ею оружие — то и оно станет сильнее?

— Вот, оружие, к сожалению, нет, — покачал головой Василиск, — для этого нужна кровь Чёрного Молоха. Но, думаю, и с ним ты рано или поздно встретишься. Что ж… полагаю, на этом наши претензии погашены? Ты победил меня, и эти трофеи станут тому подтверждением. Так что, если не возражаешь…

— Один вопрос, если можно, — прервал его Сареф, — как ты… сделал это? Ну… как ты вернул время назад?

— Ааа, — несмотря на то, что Василиск уже готов был уползти, он явно ждал этого вопроса, и он ему крайне польстил, — это мой персональный артефакт, который падает счастливчикам с шансом в 0,05%. Можешь взглянуть.

Он взмахнул хвостом — и перед Сарефом появился странный амулет. Это был стеклянный шар на цепочке из неизвестного металла… фиолетовая сфера, в которую были заточены крохотные песочные часы… которые, однако, постоянно переворачивались и явно жили своей жизнью. Осторожно взяв амулет и не услышав окрика монстра, Сареф снял с себя подвеску Адральвеза и надел сферу Василиска. Перед ним тут же вспыхнуло Системное окно:

Внимание! Экипирован артефакт Хроносфера! Получено умение Откат времени. При использовании вы перемещаетесь на 30 секунд назад во времени, оказываясь на том же месте, с тем же уровнем здоровья и выносливости, с теми же перезарядками способностей, что у вас были тридцать секунд назад. Время перезарядки амулета — 24 часа. Перезарядку нельзя ускорить никакими модификаторами.

— Да, конечно, это амулет, и он со временем израсходуется, — сладко говорил Василиск, которому жадное выражение лица Сарефа явно доставляло искреннее наслаждение, — но я не абы какой монстр, и у моего амулета целых 13 зарядов. Да, он входит в перечень 29 сверхсильных артефактов, и на Всесистемные Состязания ты его не возьмёшь… И всё же возможность исправить ситуацию, забрать свои слова назад, отменить невыгодную сделку, вовремя поймать на лжи, уклониться от вынужденной клятвы, спастись от смерти, даже смерти-навсегда… возможность вернуться и всё переиграть… впечатляет, не правда ли?

— Я хочу! — хрипло проговорил Сареф, вцепившись в амулет, — я хочу себе эту вещь!

— К сожалению, это невозможно, — покачал головой Василиск, — это — уже за пределами нашего договора.

— Из-за тебя я упустил уникальную эволюцию своего оружия, — настойчиво сказал Сареф, — ты должен мне это возместить! Подари мне этот амулет! Пожалуйста, — тихо добавил он.

Попытка убеждения… Провал!

— Твою потерю я уже возместил вторым рулоном своей кожи, — мягко ответил Василиск, — ты принял мои дары, значит, ты с этим согласился. Так что, — он протянул в сторону Сарефа кончик хвоста, ожидая назад свой амулет. Но Сареф не узнавал сам себя. Его руки вцепились в артефакт, и он просто не желал его отпускать…

— Впрочем, — не менее мягко продолжил Василиск, для которого муки вожделения Сарефа явно не были секретом, — возможно, ты можешь предложить за этот амулет что-либо ещё… и, вполне возможно, что мы даже договоримся…

— Назови свою цену! — хрипло приказал монстру Сареф…

Часть 2

Глава 1

Василиск не спешил с ответом. Несмотря на то, что Сареф сумел относительно честно и достойно закончить бой… Монстру явно доставляло удовольствие видеть надежду и нетерпение Сарефа. Что, впрочем, неудивительно. Каким бы редким не был амулет… Не он первый, и не он последний, кто желает его себе. И страшно даже представить, на какие жертвы и унижения шли ходоки ради этой вещи.

— Моя цена весьма проста, — заговорил, наконец, Василиск, медленно качаясь из стороны в сторону, словно гипнотизируя Сарефа, — отдай мне одного из своих спутников. Любого из четырёх. На твой выбор.

— Ч… что?! — поперхнулся Сареф. Он сейчас перебирал содержимое всего своего Системного Инвентаря, мучительно предполагая, что может заинтересовать Василиска, и услышанное ошеломило его, — ты это что, серьёзно?!

— Абсолютно, — невозмутимо кивнул Василиск, всё так же покачиваясь, — сначала я, конечно, хотел попросить твоего хилереми, но… — он лукаво подмигнул, увидев, что и Сареф, и Хим, не сговариваясь, синхронно встали в боевые стойки, — вижу, это не тот случай. Хотя некоторым зинтерровцам, которые доживали до разговора после поединка, я предлагал такую сделку.

— И что? — Сареф опешил ещё больше, — неужели они… соглашались?

— А это уже тайна покупателя, — лукаво ответил Василиск, — так что не серчай, но на этот вопрос ответа не будет. Так что насчёт твоего решения?

— Ты что, шутишь? — презрительно ответил Сареф, — даже если отбросить в сторону мораль — какое я имею право распоряжаться их жизнями?

— Ты удивишься — но самое полное, — неожиданно спокойно ответил Василиск, — все твои спутники пали в бою. При этом они согласились пойти в этот поход, признав тебя командиром. Если бы ты проиграл — они бы все оказались в моей власти. И отправились бы они на перерождение или нет — вопрос исключительно моей милости и немилости. Но ты победил… и теперь их жизни в твоих руках. Так что… раз уж ты имеешь право, может, и мораль отойдёт в сторону?

Сареф не ответил. Его вновь разрывало от невыносимого выбора. Особенно усугубляло положение то, что Хроносфера уже висела на его шее, и теперь ему физически сложно было отдать её, выпустить из своих рук. Кроме того, он до этого он искренне считал, что дружба его спутников — это самое дорогое, что у него есть. Теперь же он с огромной неприязнью к самому себе обнаружил… что за эту дружбу ему предложили вполне достойную цену.

— И что же ты хочешь сделать с тем, кто достанется тебе? — спросил Сареф.

— А это уже моё дело, — невозмутимо ответил Василиск, — я же ведь не спрашиваю тебя, для каких целей ты собираешься использовать Хроносферу. Так и оставь мои маленькие тайны при мне. Не переживай. Для остальных твоих спутников это будет выглядеть так, словно он умер навсегда, и никто ничего не заподозрит,..

Но Сареф уже не слышал его ответа. Потому что сразу после своего вопроса он почувствовал к себе бесконечное отвращение. Он представил себя на месте Бреннера или Кейи. Представил, как тот, кому ты так поверил, за кем был готов идти, ради кого, несмотря ни на что, готов был отдать жизнь… внезапно продаёт тебя за несколько ценных вещей и, издевательски улыбнувшись, исчезает, а ты остаёшься и смотришь ему вслед…

Сареф настолько ярко представил эту картинку, что у него перед глазами снова пошли кроваво-тёмные пятна. Прекрасно понимая, к чему это может привести, Сареф сжал кулаки и до боли прикусил себе язык, возвращая самообладание. Ему только очередного нервного срыва не хватало.

Боль и привкус собственной крови во рту отрезвили Сарефа. Он поднял голову и, сняв с себя амулет, протянул его Василиску.

— Нет, — отчеканил он, — за такую цену я его не возьму. Ты взамен просишь слишком много.

— В самом деле? — голос Василиска не изменился, но теперь он покачивался немного быстрее. Для него отказ Сарефа явно стал неожиданностью.

— Да. Ты просишь то, чего нельзя купить во всей Системе, — тихо, но очень отчётливо проговорил Сареф.

Василиску этот ответ явно не понравился. Его глаза потемнели, а морда дёрнулась, словно бы кто-то отвесил ему оплеуху. Но всё же и он сдержал себя.

— Понимаю. Что ж, — его хвост ловко подцепил Хроносферу, вырывая её из рук Сарефа, — в таком случае — не смею больше тебя задерживать.

После этих слов Василиск развернулся и исчез, уползая в глубины зеркальных льдов, которые искусно маскировали его пещеру. Позади Сарефа послышался треск, и он, обернувшись, увидел, что ледяные ловушки, в которых пребывали его друзья, пошли сетью трещин… После чего они внезапно испарились, не оставив после себя ни осколков, ни воды. Эргенаш, Бреннер и Кейя оставались без сознания, а вот Орзана, упав, тут же вскочила и вызвала Аюми. И… оторопело застыла на месте…

— А как? — недоумевающе спросила она, — а… а… а где?.. А что вообще случилось?

Осмотревшись и увидев, что почти все без сознания, она подошла к Сарефу, который снова без сил опустился на землю. Хим, поняв, что его присутствие больше не требуется, снова вернулся в разум Сарефа, залечивая раны.

— Сареф, — окликнула его Орзана, отзывая Аюми, подходя к нему и осторожно трогая за плечо, — что случилось? Неужели… неужели уже всё кончилось?

— Да, — кивнул Сареф.

— И ты… и ты один добил и победил Василиска? — недоверчиво спросила Орзана, — а как же…

— Вот добыча, — он позволил полученному от Василиска появиться в его руках.

— Ого, два рулона кожи, — одобрительно сказала Орзана, — это круто, это очень редко так бывает. Пункт Развития, ну это понятно… и, это всё?

— Да, — кивнул Сареф.

— Точно. А там, случайно, — Сареф, услышав, какой стеснительный и скромный голос стал у Орзаны, даже повернулся, не веря, что это она так говорит, — не падал… такой небольшой сиреневый амулет… и там внутри…

— Нет, Хроносфера мне не падала, — равнодушно ответил Сареф.

— А откуда ты знаешь про этот артефакт? — подозрительно прищурилась Орзана, — никто про него не мог тебе рассказать. Я это точно знаю.

— Мне про него рассказал сам Василиск, — ответил Сареф.

— Правда? И зачем ему было это делать?

— Потому что он с его помощью сорвал мне эволюцию оружия, — печально ответил Сареф, очень убедительно делая вид, что это — единственный источник его дурного настроения.

— В смысле? Как? — не поняла Орзана. Сареф пересказал ей этот отрезок боя.

— Кстати, — спросил он, закончив рассказ, — раз уж мы разговариваем — объясни, что такое предрасположенная стихия?

— Это стихия, которая в самом большом количестве присутствует в твоей строке умений, — ответила Орзана, — раз у тебя арбалет стрелял тьмой, значит, именно эта стихия в большем количестве присутствует в твоих умениях. А вот твой хилереми, который почти все умения взял на огонь, стрелял бы огнём, если бы взял в руки такое оружие.

— И какой в этом смысл?

— Да на самом деле не так уж много, — ответила Орзана, — просто если бы у врагов, например, обнаружилась бы уязвимость к огню, ты мог бы на время отдать оружие своему хилереми, чтобы он нанёс из него больше урона. Если уж это действительно был чистый урон предрасположенной стихией. Ну а если бы у него была устойчивость к огненной стихии, то она бы не работала, ведь урон всё равно чистый. Так что не огорчайся, Сареф. Я понимаю, как это неприятно. Но по сравнению с тем, что ты сумел взять от нас за эти три месяца — это ерунда. Да и потом, оружие же осталось при тебе. А, значит, все эволюции, что ему предстоят, он обязательно пройдёт.

— Но самое главное — ты победил Василиска Вечности! — куда громче заявила Орзана, — Сареф, ты не представляешь, какая это честь! И ты не представляешь, как я рада, что тебе удалось. Потому что… эта подлая выходка с заморозкой… я только теперь понимаю, как мы все рисковали.

— Да-да, — слабо ответил Сареф, поднимаясь на ноги, — давай лучше приведём в чувство остальных. Их ранили в бою, им может потребоваться помощь.

Впрочем, большой помощи остальным спутникам Сарефа не потребовалось. Кейя и Эргенаш, очнувшись, привели себя в порядок собственными лечебными способностями. И даже Бреннеру его талант Боевая медицина почти залечил ногу. Он, правда, всё ещё немного прихрамывал, но, по его заверениям, и это через пару часов пройдёт. Гораздо больший интерес у всех вызывала добыча с главного монстра этого похода.

— Кожа Василиска Вечности, — восхищённо присвистнул Бреннер, с нежностью поглаживая рулон, — аж две штуки! Да одна мера такого материала полтора косаря золота стоит! А если подсуетиться, то можно в гильдию ходоков за двушку загнать, и тебе ещё пару сотен монет в качестве благодарности докинут.

— Да зачем их продавать? — удивился Сареф, — у меня, вон, такие сильные вещи. Кольцо Силы, Сапоги Следопыта. Не лучше ли их потратить туда?

— Ну… как тебе сказать, — гном внезапно смутился, — оно, конечно, можно и так. Да очень даже запросто, если ты захочешь, думаю, кузнец Зинтерры тебе мигом всё оформит. Просто… тут есть одна загвоздка небольшая.

— Какая именно? — подозрительно спросил Сареф.

— Если ты обработаешь свою вещь этим ремесленным материалом, она перестанет быть комплектной, — ответила вместо Бреннера Орзана, — для того, чтобы получить от артефактов эффект комплекта, нужно, чтобы каждая вещь оставалась в своём чистом, первозданном виде. А руны, ремесленные материалы — это всё перешибают. Вот, например, у тебя есть артефакт — Глаз Снайпера. Он входит в комплект Свист Смерти. Помимо него, туда входят Сапоги Леса, Перчатки Сокольничего и Ожерелье Равновесия. Если бы твой Глаз Снайпера оставался чистым артефактом — можно было бы попробовать собрать этот комплект. А с этими рунами… сам понимаешь, уже нет. Так что если ты планируешь собирать дальше комплект Жонглёра Параметров — советую об этом помнить.

— Ну… в общем-то, да, — кивнул Бреннер, — можно, конечно, эти материалы и в твои артефакты. И тогда кольцо будет давать на 1 Силу больше, и сапоги на 1 Ловкость… но комплекта с них уже не получится.

Сарефа, признаться, эта новость не сильно удивила. Он уже привык к такому равновесию от Системы. Можно было усилить вещи немного, зато сразу и гарантированно. А можно подождать, рискнуть — и всё-таки дособирать комплект. Как и всегда, здесь тоже приходится делать выбор.

— Ладно, — заявила Орзана, — мне кажется, ты задолжал нам ещё одно объяснение, Сареф. Ты заверил нас, что эта девчонка не виновата в том, что она проморгала похищение всей группы. Мне кажется, теперь мы можем услышать все твои доказательства на этот счёт.

Сареф вздохнул. Орзана явно слов на ветер не бросала, и наивно было ожидать, что она так просто оставит эту тему.

— Это очень долгий и сложный разговор, — ответил Сареф, — так что — давайте сначала уберёмся отсюда.

— А поговорить по пути мы не можем? — настойчиво спросила Орзана?

— Боюсь, мы затронем нечто такое, что будет нужно услышать… в том числе и Адральвезу.

Сразу после этих слов спины всех остальных спутников Сарефа окаменели. Сареф же с вызовом посмотрел на них. Они ведь наверняка догадались, что он задумал. Не слишком ли он переоценил их дружбу? Не решат ли они бросить его сейчас? Но нет, каждый из них обернулся… и каждый чуть кивнул, показывая, что понял и принял его решение. Даже Кейя не стала спорить и возражать.

— Ну что ж… ладно, — процедила Орзана, — но знай, Сареф, я тоже буду присутствовать при этом разговоре. Я за весь этот поход отвечала своей шкурой — и он трижды чуть не провалился лишь чудом! Так что не думай, что сумеешь от меня отделаться…

Как оказалось, Сарефа в поместье после похода ждали. Когда они вошли через ворота на территорию поместья, к ним подошли три зинтерровца.

— Ну что, — с наглой, но вместе с тем доброжелательной улыбкой спросил самый крупный из них, — можно поздравлять тебя, Сареф? Тренировки не прошли даром?

— Не прошли, — хмуро ответила вместо него Орзана, — но во время похода произошло много странных и непонятных вещей. И мастера Адральвеза необходимо проинформировать о них немедленно.

— Так… это… — добродушный здоровяк совершенно растерялся от этого заявления, — ну… конечно, ладно… если надо поговорить с магистром — пожалуйста.

Остальные расступились. Сареф вскользь с сожалением подумал, что это, должно быть, друзья Орзаны, которые могли пойти с ним вместо его спутников, и они устроили вечеринку в честь его успешного обучения… Но вместе с тем он очень ярко представил, как после признания Адральвезу он покидает земли Зинтерры (в лучшем случае), а эти же ребята кричат ему вслед ругательства и оскорбления и забрасывают его гнилыми помидорами и тухлыми яйцами. Что ж, даже если будет так — пусть. Больше пребывать в этом бесконечном вранье он просто физически не может…

— Как я рад, дорогие мои, что вы вернулись с победой, — ласково говорил Адральвез, подперев голову левой рукой и с одобрением глядя на гостей. Он принял Орзану и Сарефа мгновенно. Они даже не стали идти в душ после похода, — конечно, это затея опасная, рискованная, но это гарантированный способ поставить тебя на один уровень с нами. И для тебя, и для тех скептиков, которые не одобряли твоего здесь пребывания. Да, были и такие, хотя мне и удалось их от тебя изолировать. Но не переживай: теперь и они прикусят языки, и больше никогда тебя не побеспокоят. И даже если ты встретишься с ним где-либо за пределами нашего клана, будь уверен: они окажут тебе такую же помощь, как и любому члену нашего клана.

— Спасибо, мастер Адральвез, — Сареф глубоко вздохнул, набираясь храбрости. После признания могло случиться всё, что угодно, и он почти пожалел о том, что у него не было Хроносферы, которая могла бы откатить неудачу назад, — но есть ещё кое-что, что вам следует знать. По правде говоря, мне давно следовало вам это сказать…

— Я вижу, что тебя снова что-то гложет, — кивнул Адральвез, — не переживай, Сареф, я тебе уже говорил: ты можешь рассчитывать на любую помощь, и мы никогда тебя не бросим.

— Боюсь, вам очень скоро придётся взять свои слова назад…

— Вот как? — голос Адральвеза не изменился, но он выпрямился в кресле и, сцепив ладони, внимательно посмотрел на Сарефа, — что ж, я тебя слушаю…

Глава 2

— Я… не полностью рассказал вам о том, что случилось после того, как Мёртвый Король убил посла Арнарда. Понимаете, сэр… я был почти один, я был в отчаянии, и я очень хотел хоть как-то избавиться от своего нулевого атрибута. И…

— И ты заключил с ним сделку? — мягко перебил его Адральвез.

— Да, — кивнул Сареф, — Мёртвый Король сообщил мне, где искать нужный артефакт, а так же… дал вещь, с помощью которой можно будет получить его. Взамен же я потом должен был прибыть на территорию клана Зинтерра и подбросить сюда эту вещь.

— В таком случае — ты что-то очень долго оттягивал эту сделку, — так же мягко заметил Адральвез, и Сареф, к своему величайшему удивлению, не чувствовал ни злобы, ни ярости от мастера демонов.

— Он сам дал мне повод, — Сареф, не слыша ни от кого осуждения, приободрился, — когда я добыл Кольцо — то физически не мог его носить из-за ограничения по Параметрам. В связи с этим и я не спешил со своей частью договора. Он дал мне три года — и я собирался оттягивать его до последнего.

Сареф замолчал. Ни Адральвез, ни Орзана его не торопили. А Сареф впервые за очень долгое время чувствовал истинное облегчение. Словно из него один за другим вытаскивали ядовитые шипы, и с каждой секундой он мог всё легче и свободнее дышать.

— Я согласился на эту сделку потому, что Мёртвый Король воров застал меня в самый неудачный момент. Он убил Арнарда, заверил меня в том, что он хотел меня пленить, а так же раскрыл мне информацию о хилереми. Естественно, подав её так, чтобы я воспринял его как средство контроля и манипуляций, а не как товарища и защитника. Впрочем, — он поднял голову и посмотрел на Адральвеза, — вы сами говорили мне, что были готовы к нашей с Химом смерти.

— Я это помню, — невозмутимо кивнул Адральвез.

— Ну а дальше вы и так всё знаете. Я, действительно, столкнулся в пустынях орков с Бэйзином. Я, действительно, переоценил свои силы и проиграл ему. И в этот момент Мёртвый Король воров, действительно, появился и спас мою жизнь и жизнь моей спутницы. И с учётом того, что в этот момент на мне висел двойной долг перед ним, он потребовал немедленного исполнения сделки. Собственно, именно по этой причине вы и увидели меня на пороге своего дома три месяца назад.

— Ну и почему ты тогда так долго тянул? — поинтересовался Адральвез, мягко постукивая пальцами по столу.

— Я думаю, вы и сами знаете ответ на этот вопрос, — устало вздохнул Сареф, — пока мы были далеко от вас, было очень легко вас ненавидеть и считать алчными и бездушными манипуляторами. Но после убийства я был в опасности, и мне нужны были знания, нужен был наставник, чтобы научиться взаимодействовать с Химом. Ну, а потом… у меня два раза была возможность сделать это, и, скорее всего, меня бы не засекли, но я… не смог. После всего, что вы для меня сделали… я просто не смог.

— Так, — неожиданно вклинилась Орзана, — кажется, я начинаю понимать, почему наш учебный поход шёл так криво. Позволь угадать. Мёртвый Король воров тоже был там, правильно? Это он устроил нам ловушку, которую никто не смог предвидеть, и которая разделила нас. И, скорее всего, он раздразнил Василиска перед нашим приходом, раз тот применил первую заморозку ещё до начала боя. Правильно?

— Насчёт последнего у меня нет доказательств, — покачал головой Сареф, — но, учитывая, что всё остальное верно, думаю, мы вправе считать, что так оно и было.

— Так, — Адральвез выпрямился в кресле и, сцепив ладони, сказал, — Сареф, пожалуйста, опиши последнюю встречу с Мёртвым Королём воров. Полностью.

Сареф послушно принялся пересказывать, как их подловил Мёртвый Король воров. Когда речь зашла за Браслет Экзорциста, который оказался на руке Сарефа, Адральвез совершенно неожиданно с такой силой шкрябнул когтем по столу, что у Сарефа свело челюсть. А Орзана в этот момент отчётливо прошептала:

— Мразь…

В тот же момент, когда Сареф рассказал, как привёл Хима в чувство, Орзана так и подпрыгнула на стуле

— Сареф, ты что, больной?! Да кто так делает?! Почему ты сразу мне не сказал?!

— А что, я должен был ждать, пока он умрёт?! — огрызнулся Сареф.

— Тихо, тихо, — приказал Адральвез, и, когда Орзана села обратно, обратился к Сарефу, — пожалуйста, Сареф, вызови своему хилереми.

Тот пожал плечами, но послушно вызвал Системное окно.

Призыв Демона!

Мгновение спустя в кабинете появился Хим. Его раны на груди едва затянулись, но уже не кровоточили.

— Подойди ко мне, маленький брат, — мягко попросил его Адральвез. Хим с опаской приблизился.

— Нужно потерпеть, — всё так же мягко сказал Адральвез, взяв ладонь Хима в свою, — будет немного больно.

В тот же момент перед ним появилось серебряное блюдце. Адральвез провёл по ладони Хима небольшим ножиком и, сцедив в блюдце немного ало-золотистой крови, щёлкнул пальцами, затягивая порез. Сареф же в этот момент тоже почувствовал отголосок тупой боли на своей левой руке.

Адральвез же внезапно извлёк из закромов своего стола странное устройство — гномы, вроде бы, называют такое микроскопом — и, капнув немного крови на небольшое стёклышко, поместил его под окуляр микроскопа. Он кряхтел больше минуты, изучая образец крови, после чего, наконец, выпрямился и сказал:

— Нет, на первый взгляд, всё в порядке. Все изменения, которые могли произойти, почему-то замкнулись сами на себя… и, в итоге, ничего не поменялось.

— Да вы можете сказать, что случилось-то? — не выдержал Сареф.

— Хилереми могут сойти с ума, если хозяин напоит их своей кровью, — пояснила Орзана, — этот ритуал проводят крайне редко и с огромным количеством предосторожностей. А ты проделал это просто так — и без всяких последствий. Немыслимо! Ты даже не представляешь, как вам повезло!

— Если напоить кровью хилереми, который лениво и вальяжно рос в этом поместье — он бы, конечно, свихнулся, — внезапно со злобой отчеканил Хим, — но когда это делает демон, которого вышвырнули умирать, а он, вопреки всему, выжил — это немного иная ситуация.

К огромному удивлению Сарефа, Адральвез и Орзана со смущением переглянулись… но ничего не ответили. Несколько секунд спустя Адральвез щелчком пальцев позволил пропасть микроскопу.

— На первый взгляд, всё в порядке. Но, Орзана, на всякий случай давай проведём ещё одну проверку.

— Как скажете, мастер, — кивнула та, поднимаясь, — пойдём со мной, Хим.

— Куда это? — с подозрением спросил тот.

— К сердцу хранителя поместья. Не переживай, это ненадолго.

— Я никуда не пойду без своего хозяина! — заявил тот, подойдя к Сарефу и положив ему руку на плечо.

— Я вам обоим даю слово, что это просто ещё одна проверка, и с вами всё будет в порядке, — мягко сказал Адральвез.

— Хозяин? — мысленно спросил Сарефа Хим.

— Придётся подчиниться, — так же ответил ему Сареф, — возможно, проверка УЖЕ идёт. И если мы откажемся — то будем признаны бешеными прямо сейчас.

— Как… скажете, — вздохнул Хим и, подойдя к двери, вслед за Орзаной вышел из кабинета. Сареф и Адральвез остались один на один.

— Ладно, — Адральвез жестом пригласил Сарефа встать и подойти к нему, — покажи мне этот артефакт.

Сареф встал и, подойдя к его столу, вызвал Системный Инвентарь. Чёрный шарик охотно прыгнул ему в руку, и Сареф продемонстрировал его магистру демонов. Тот же снова вызвал свой микроскоп и, сдвинув окуляр, направил его на артефакт.

— Хм, ну понятно, — пробормотал он двадцать секунд спустя, — правильно ли я понимаю, что если ты должен подбросить эту вещь, то она может сработать в тот момент, когда ты выпустишь её из рук?

— Скорее всего, — кивнул Сареф, — когда он только дал мне эту сферу, то сказал, что она сработает через 3 дня. Но когда мы встретились во время похода на Василиска… он явно дал понять, что его терпение на исходе. Так что, возможно, она сработает всего через час. А, может, и того раньше.

— Понятно, — кивнул Адральвез, — что ж, я знаю, что это за артефакт. Довольно мерзкая поделка из истоков Хаоса, но она, действительно, в нужный момент может превознести удачу до небес. Впрочем, важный вопрос, — он обратился к Сарефу, — ты когда добывал своё Кольцо Силы у Бивня… Ты использовал эту сферу для того, чтобы забрать артефакт с его трупа… или тебе удалось с ним договориться?

— Мне удалось с ним договориться, — ответил Сареф, — хотя я и угрожал ему этой сферой.

— Отлично, — довольно кивнул Адральвез, — значит, артефакт не выплеснул свой единственный положительный заряд, и его будет намного проще усмирить. Висс! Приготовь к нашему приходу музей реликвий и убери оттуда всё лишнее.

— Слушаюсь, — пророкотал рядом с ними серебряный голос. После чего Адральвез поднялся из-за стола.

— Следуй за мной, Сареф. И не выпускай артефакт из рук…

Адральвез и Сареф вышли во двор поместья и направились к выходу. Однако недалеко от ворот они свернули на неприметную тропинку, которая сотню метров спустя привела их к неприметному одноэтажному зданию.

— Ну вот, — довольно кивнул Адральвез, — отличное место для того, чтобы что-нибудь подбросить, не так ли?

— Эм… — замялся Сареф, совершенно сбитый с толку, — ну… наверное.

— Ну, в таком случае — иди, подбрасывай, — мягко сказал Адральвез, — а то сделки — это дело такое. Если уж заключил — надо исполнять.

— А… — Сареф уже который раз за день полностью растерялся, — а как же…

— Не переживай, Сареф, — всё так же мягко ответил глава демонов, — вся необходимая информация у меня есть. И все последствия я уже просчитал. Так что просто сдержи своё слово и выполни сделку.

Не став больше спорить, Сареф вошёл в здание. Судя по большому количеству витрин и подставок, это, действительно, был музей, вот только все экспонаты отсюда убрали. Зато на каждой из четырёх стен мерцала большая серебряная руна. Пожав плечами, Сареф протянул руку… и с огромным облегчением выбросил чёрный шарик прямо в центр зала. После чего поспешно вышел из здания. Адральвез уже ждал его, сидя на скамье метрах в двадцати от здания.

— И что теперь? — спросил Сареф.

— А теперь садись рядом — и ждём, — пожал плечами магистр демонов, — посмотрим, верны ли мои расчёты. Ты же ведь никуда не спешишь?

Сареф лишь покачал головой, усаживаясь рядом. Ну, наивно было ожидать, что Адральвез хотя бы в подобной малости не отыграется за эту выходку. Тем более, что он до сих пор не представлял, на что способен этот артефакт.

Прошло около часа. За это время их нашли Хим и Орзана. Девушка подтвердила, что с хилереми всё в порядке, и он поспешно скрылся в глубинах разума Сарефа — отдыхать. Орзана же села с другой стороны рядом с Сарефом и тоже принялась ждать…

И вот, спустя ещё десять минут, наконец, что-то начало происходить. Внутри здания что-то зазвенело и задрожало. Потом раздался взрыв. И ещё один. И ещё. И ещё один. И после этого…

Сареф не поверил свои глазам, но… было такое ощущение, что в здании образовался источник навоза, и теперь оно забивалось им изнутри. Спустя несколько секунд массы навоза выдавили стёкла, дверь и вывалились наружу радиусом примерно на пять метров. После чего внутри здания что-то последний раз приглушённо бахнуло, и всё, наконец, затихло.

— Неплохо, — довольно кивнул Адральвез, который, судя по всему, даже не поморщился, хотя Орзана уже прижала к лицу платок и отскочила подальше, да и Сареф, никогда не бывший особо брезгливым, начал чувствовать тошноту, — Висс, купол!

— Есть, — ответил хранитель, и вокруг заваленного навозом здания возникла сияющая полусфера.

— Это… — Сареф не верил своим глазам, — это вот… ради этого… он всё это и затеял? Чтобы завалить вас навозом? Он что, больной?

— О, нет, — покачал головой Адральвез, — как и всякое порождение хаоса, этот артефакт мог сработать самыми разными способами. Если бы ты подбросил его в жилую комнату — это сферка вполне могла бы… ну, скажем, умертвить хилереми всех членов клана, которые бы спали на этом этаже. И тогда они бы вслед за ними покончили бы жизнь самоубийством. И вот это была бы вполне достойная месть от Мёртвого Короля воров. Готов поспорить, на такой результат он и рассчитывал.

Ответить Сареф не успел — к ним уже подбежали трое зинтерровцев, которые встречали Сарефа по прибытии в поместье после похода.

— Мастер, что за шум? И… это ещё что такое? — указал один из них на заваленное навозом здание, окружённое сияющей защитой.

— Так, орлы, — Адральвез повернулся к ним, — у вас нет никаких срочных дел?

— Нет, мастер, — с почтением ответил старший из них.

— В таком случае — у меня для вас есть задание. Вы должны отправиться в кланы Уайтхолл, Квиллинт и Гайранос. Прибыть в ближайший крупный город и посетить таверну наёмников. И, устраиваясь в поход, невзначай обмолвиться о том, что сейчас увидели. Вы должны говорить, что я был в гневе, в ярости, что я бегал по своему кабинету, злой, как собака, и ко мне целые сутки страшно было подойти.

— Какой приоритет у этого задания? — поинтересовался один из членов клана. Казалось, ни вся нелепость того, что уже случилось, ни того, что им предстояло сделать, не вызвали у них никаких вопросов.

— Наивысший, — ответил глава демонов, — я разрешаю вам воспользоваться порталами до границ этих кланов.

— Будет исполнено, мастер. Мы займёмся этим немедленно, — ответили зинтеровцы и ушли на другую сторону двора, вероятно, настраивать порталы.

— Висс, — обратился к хранителю Адральвез, — за эту ночь убери весь навоз за пределы поместья. Здание снести — оно всё равно было старое, проще отстроить его заново. И сообщи в ближайшие поселения — думаю, от бесплатных удобрений для теплиц они не откажутся.

— Будет исполнено, — отозвался голос хранителя.

— Ну вот, собственно, и всё, — Адральвез встал и, для виду отряхнув плащ и поправив капюшон, повернулся к Сарефу, который смотрел на всё это глазами размером с золотые монеты, — думаю, мы можем возвращаться к своим делам. Особенно ты, Сареф. Тебе явно не помешает принять душ и хорошенько перекусить.

— И, — Сареф, не веря тому, что всё это разрешилось настолько легко, спросил, — это что… всё?

— А что, мы что-то забыли? — казалось, искренне удивился Адральвез.

— А как же… моё наказание? — пересиливая себя, выдавил Сареф.

— А тебе что, так хочется быть наказанным? Мне кажется, это больше по части Орзанны, — лукаво добавил он.

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, мастер Адральвез! — взорвался Сареф, который отказывался верить в то, что всё закончилось настолько просто, — вы сами сказали, что эта сфера могла убить несколько десятков хилереми, если бы я использовал её так, как планировал Мёртвый Король воров! И вы хотите сказать, что готовы так легко мне это простить?!

Вместо ответа Адральвез подошёл к Сарефу и, положив ему руку на плечо, мягко сказал:

— Когда становишься старше, Сареф, то понимаешь, что каждый Житель Системы порой не в силах совладать со своими эмоциями. Даже самому светлому и хорошему человеку в голову приходят тёмные и злые мысли. В конечном же счёте, важно не то, что ты думаешь, а то, что ты делаешь. Тот, кто ворчит и ругается, но всё-таки приходит на помощь, лучше того, кто безукоризненно вежливо уйдёт, оставив тебя с трудностями один на один. Так и в твоём случае. Неважно, что ты нас ненавидел. Важно, что ты пересилил эту ненависть и был готов взглянуть на ситуацию иначе. И не важно, что ты был готов подбросить этот артефакт. Важно то, что ты этого не сделал — и, даже больше, ты нашёл в себе силы рассказать правду. Ты не представляешь, насколько мало людей в Системе смогли бы так перебороть себя. И насколько проще им было представить нас врагами и довести это дело до конца.

Немного помолчав, он отпустил плечо Сарефа и сказал:

— Не переживай о том, что могло случиться, Сареф. Поверь, мы отделались настолько малой кровью, насколько это вообще возможно. Так что ступай отдыхать, и ни о чём не беспокойся. И не вздумай себя мучить! Ты уже достаточно истязал себя. Поверь, люди куда старше, умнее и опытнее тебя оказывались обмануты Мёртвым Королём воров.

После этих слов в Сарефе словно почти что-то надломилось, и он был готов буквально броситься в объятия к главе демонов и со слезами просить прощения за всё, что он едва не сделал. Но огромным усилием воли он себя сдержал. Вместо этого он тихо сказал:

— Спасибо вам, мастер Адральвез. Обещаю: я никогда этого не забуду.

После этого он повернулся и пошёл в поместье. Адральвез же опустился обратно на скамью. И, конечно, Сареф уже не мог видеть, как десять минут спустя к Адральвезу, презрительно хмыкая, подсел один из старых демонов, всё ещё гостивших в поместье.

— Что, Адральвез, всё ещё возишься с этим мальчишкой? Думаешь, оно будет того стоить?

— Оно обязательно будет того стоить, — невозмутимо кивнул Адральвез, — ты же сам всё видел.

— Да уж, — хмыкнул старый демон, почесав себе голову у основания небольших рожек, — признаться, я думал, что он вот-вот разрыдается и бросится к тебе в объятия за утешением. А вот нет, сдержался. Значит, капля характера в нём есть.

— Даже если бы её не было — этот мальчишка нам всё равно нужен, — пожал плечами Адральвез, — нам нужна молодая и сильная кровь извне. Когда дело доходит до любой вербовки — драконы всегда переигрывают нас по всем фронтам. Теперь же у нас есть лояльность этого мальчишки на годы, если не на десятилетия вперёд. И однажды и Ильмаррион, и Мёртвый Король воров очень дорого заплатят за всё свои издевательства над ним. И когда это произойдёт — вот тогда-то и настанет момент нашей истинной силы…

Глава 3

Сареф шёл по поместью Зинтерры, чувствуя себя самым счастливым человеком. Такую же радость он испытывал, когда сумел вырваться из своего клана… такую же радость он чувствовал, когда вопреки всему сумел вырвать свою победу в Системных Состязаниях.

И насколько же всё оказалось просто. В этот момент он искренне восхищался тем, насколько легко Адральвез всё разрешил. Сделка с Мёртвым Королём воров исполнена так, что и придраться не к чему. Он, действительно, подбросил сферу в пределах поместья, она, действительно, сработала, и демоны, действительно, испытали от этого ряд неудобств. А всё остальное… всё остальное, собственно, и не оговаривалось, и теперь можно сколько угодно подпрыгивать от злости — ничего изменить уже не получится.

И только теперь Сареф понял, для чего Адральвез послал тех троих рассказывать об этом в тавернах других кланов. Для того, чтобы распустить слухи, которые обязательно дойдут и до Мёртвого Короля воров. Насколько это было рискованно для репутации Зинтерры? Вряд ли критично. Ну, за спиной несколько дней посмеются, да и забудут. Напрямую над ними даже драконы не посмеют насмехаться. А вот как взбесится Мёртвый Король воров, когда узнает, что его сфера сработала самым безобидным из всех возможных способов — можно только представить.

Конечно, не исключено, что Король воров после этого станет мстить ему по мелочам… но он бы, скорее всего, и так начал бы это делать после того, как Сареф исполнил сделку и стал для него бесполезен. Но, во всяком случае, оно того стоило. Демоны сделали для него несоизмеримо больше, чем Мёртвый Король воров. Да, стоило помнить о том, что клан Зинтерра преследует и свои собственные цели, в том числе — надёжно отвадить его от клана Айон. Но при этом они ни разу не отказали ему в помощи в те моменты, когда он просил о ней и когда он действительно в ней нуждался, чтобы сейчас жалеть о своём выборе.

После того, как Сареф вышел из душа, он увидел, что ужин ему сегодня принесли в комнату. Такое было впервые: обычно предполагалось, что Сареф принимает пищу вместе со всеми, естественно, быстрее при этом социализируясь в поместье. Но, видимо, после сегодняшнего Адральвез решил оградить Сарефа от лишних вопросов. Проглотив ужин — демоны готовили настолько вкусное мясо на огне, что вслед за ним хотелось слопать собственные пальцы — он улёгся на кровать и вызвал Системное окно. Рулоны кожи Василиска, действительно, пока стоило отложить или для продажи, и для каких-то сильных одиночных артефактов, которые им ещё попадутся в будущем. А вот варианты усиления от Высшего Пункта Развития стоило изучить.

Талант Убеждение. Попытка потратить Пункт Развития.

Меткое слово. Половина базовой силы Таланта Убеждения (12%) дополнительно добавится к шансу и силе критического удара.

Невозмутимость. Половина базовой силы Таланта Убеждения (12%) дополнительно добавится к снижению урона и снижению силы критического удара по вам.

Раньше Сареф, не задумываясь, взял бы первую версию таланта. Шанс и сила критического удара, да о чем ещё можно мечтать?! Но сейчас… сейчас у него был Хим, который очень быстро вырос и набрался сил. И который вполне мог дать в бою недостающий урон. А вот сам он сейчас стал уязвимее. И, возможно, стоило вложиться именно в снижение урона. Хотя, опять же, если он выберет шанс и силу критического удара, то её получит не только он сам, но и его хилереми. Так что… нет, надо посмотреть остальные варианты.

Талант Зеркало боли. Попытка потратить Пункт Развития.

Мастер отражений. Теперь Зеркало Боли будет возвращать противникам (Сила+Ловкость+Интеллект)/3 % урона.

Повелитель отражений. Текущее зеркало боли будет срабатывать на каждого врага в радиусе 25 метров. Врагом будет считаться существо, не входящее в состав вашей группы и нанёсшее вам урон в течение последних 60 секунд.

Нехотя Сареф вынужден был признать, что и здесь усиления выпали очень даже достойные. Гарантированное зеркало боли на 25% урона (с перспективой на увеличение!) — это уже не шутки, в бою один на один это было очень сильно. Мало того: это не пассивная способность, это Талант Полуторного совершеннолетия, и его даже эффектом Истощение выключить не получится. И, что самое главное — эта штука будет отлично гармонировать с его достижением Магнит Жизни. Вот противник нанёс ему 100 урона. Зеркало боли вернуло ему 25 урона. После этого противник вылечил себя на 100 единиц здоровья. И Сареф восстановил себе 25 единиц здоровья. При этом в обоих случаях он не ударил палец о палец.

По сравнению с этим второй талант выглядел не так сильно. Во-первых, это не будет работать на Хима. Во-вторых, необходимость позволять себя регулярно бить для срабатывания этого таланта выглядела не очень привлекательно. Нет, Зеркало Боли должно быть таким, чтобы с первого же удара стало понятно, что лучше не связываться. В итоге на первую версию таланта Сареф тоже поставил галочку.

Самопознание. Попытка потратить Пункт Развития.

Сопротивление эффектам. Каждая единица Силы Воли уменьшает на 1% время действия любых негативных эффектов (Молчание, Замедление, Истощение и т.д.)

Контроль Сознания. Каждая полученная черта характера, как положительная, так и отрицательная, увеличивает весь исходящий урон на 5%.

Время действия негативных эффектов Сарефа заинтересовало мало. А вот второе было куда привлекательнее. Сейчас у него была 4 полученные черты: 2 положительные, одна отрицательная и одна смешанная. В сумме это давало 20%. С одной стороны, Убеждение давало больше, ведь эти бонусы получил бы и Хим. С другой стороны — это тоже талант на перспективу, и если он и дальше будет получать черты характера, это лишь сделает его ещё сильнее.

Нет, здесь спешить точно не стоило. Сареф не знал, отличаются ли Пункты Развития чем-либо друг от друга, но тот, что подарил ему Василиск Вечности, по своей пользе просто бил все возможные рекорды. На несколько секунд Сареф даже ощутил давно позабытый азарт сожаления от того, что он не может взять всё и сразу.

— Как думаешь, Хим? — спросил Сареф своего хилереми, — во что стоит вложиться?

— Не знаю, хозяин, — ответил хилереми, — наше общее усиление, хорошее зеркало боли или усиление урона на перспективу. Каждая из этих вещей по-своему хороша. Естественно, как ваш хранитель, для которого в приоритете стоит ваша безопасность, я бы посоветовал взять Зеркало боли. Чтобы каждый нападающий враг точно понимал, что безнаказанно атаковать вас он не сможет. Дополнительно учитываем, что я буду стягивать на себя часть внимания врагов Повязкой Провокатора. А если вы в перспективе ещё и сумеете передать это усиление мне — то это ещё больше повысит нашу силу.

Сареф нехотя признал, что в словах Хима был свой резон. Хотя, конечно, стоило помнить, что он всегда мыслит с позиции его безопасности в первую очередь.

— Не нужно принимать решение немедленно, хозяин, — снова подал голос Хим, — не забывайте, мне всего 3 года, и я тоже ещё много не знаю. Поговорите с Сундарком. Поговорите с Орзаной. Уверен, они дадут вам куда более ценные советы. Нам же завтра снова в бой не бросаться. Значит, и спешить незачем.

Подумав, Сареф понял, что Хим прав. В нём до сих пор по инерции играла бесконечная тревожность от того, что у них вечно не хватает времени. Вылилось это в то, что ему пришлось буквально силой взять себя за загривок и успокоиться. У него появилась возможность несколько дней просто отдохнуть и насладиться жизнью. Так почему бы ею не воспользоваться.

— Кстати… про насладиться жизнью, — Хим внезапно появился рядом с Сарефом и смущённо спросил, — вы не будете против… если я и сегодня ночью погуляю?

Сареф внимательно посмотрел на Хима. Его шрамы на груди затянулись полностью, и выглядел он вполне неплохо. Ну а желание отправиться на поиск ночных приключений только лишний раз подтверждало его хорошее самочувствие.

— И что, — хмыкнул Сареф, — думаешь, Аюми тебя сегодня ждёт? В прошлый раз ты, в общем-то, получил прямое приглашение. А сейчас… не будет ли это несколько невежливо?

— Даже если я не найду Аюми — кого-нибудь я обязательно найду, — невозмутимо ответил Хим, — ночь — это время для хилереми, хозяин. Разумеется, чьи хозяева смогли натренироваться до нашего с вами уровня. Впрочем, не думаю, что Аюми захочет меня упустить. После того, как мы с вами защитили её и её хозяйку от Василиска Вечности… и после того, как я без всяких последствий выпил вашей крови… её интерес явно возрастёт.

Сказано это было таким самодовольным и гордым голосом, что Сареф с изумлением уставился на своего хилереми. Он никогда бы не подумал, что в нём могут пробудиться такие черты характера. С другой стороны, Сареф сам последние 3 месяца вливал в него свои силы; мало того, всё это триумфально завершилось тем, что он, действительно, напоил его своей кровью. Так стоило ли удивляться тому, что Хим, действительно, становился всё более живым… в самом полном смысле этого слова.

— Что ж… если ты так в себе уверен — конечно, ступай, — разрешил Сареф.

— А можно тогда… я возьму с собой Кольцо Силы? — спросил Хим. Сареф пожал плечами и стянул с себя кольцо, протягивая его хилереми.

— И, если можно, Амулет Железной Воды, — попросил Хим.

— А он тебе зачем? — усмехнулся Сареф, — у тебя что, есть отрицательные черты характера?

— Нет. Просто, чтобы был, — невозмутимо ответил Хим, — я же имею право носить до 4-х артефактов. Вот, Сапоги следопыта, Кольцо Силы, Амулет Железной Воды и Повязка Провокатора. Как раз четыре.

Сареф хмыкнул, но снял с себя и амулет, протягивая его Химу. Амулет, действительно, сам по себе был большой редкостью, и просто для того, чтобы им похвастать, он тоже вполне годился.

— И, если можно, я бы хотел взять с собой Каезин, — скромно закончил Хим.

— В смысле? — у Сарефа за весь день впечатлений, уже просто не было сил удивляться, — а Каезин-то тебе зачем?

-Ну… чтобы произвести впечатление, — ответил Хим, хотя, казалось, в этот момент и он, наконец, нащупал пределы своей наглости.

— Да? — скептически спросил Сареф, — а мне кажется, ты хочешь с кем-то подраться.

— Вы что, хозяин, — укоризненно воскликнул Хим, — хилереми запрещено драться друг с другом. Магистр узнает — голову открутит хозяину, который за этим не уследил.

— Ой, да ладно, — усмехнулся Сареф, — и что, за всю историю поместья никому из молодых членов клана никогда не приходило в голову проверить, чей хилереми сильнее? Да в жизни не поверю.

— Насколько мне известно, — тихонько ответил Хим, — для этого всегда выбираются места подальше от поместья. И то — на такие… я даже не знаю, как это назвать… разборки всегда стараются подтянуть кого-то из наставников, которые могут оказать быструю помощь. Потому что если вдруг такое случится, что в процессе разборок хилереми погибнет — то второго дуэлянта очень, очень строго накажут.

Здесь Сареф впервые задумался о том, какая сложная, должно быть, у Адральвеза жизнь. С одной стороны, в поместье должен поддерживаться порядок, и все члена клана должны быть уверены, что они в безопасности. С другой стороны, молодняку обязательно надо куда-то спускать пар, иначе они, действительно, могут из-за малейшего повода съехать с катушек и от злости перевернуть поместье. Сареф давно убедился, что это не просто фигура речи. По такой логике неофициальные турниры, на которых молодые демоны и драконы могут набить друг другу морды — это не блажь, которая нехотя допускается главами, а единственный способ позволить молодняку развлечься, проводя это мероприятие хоть под каким-то контролем.

— Так что, хозяин, — неловко спросил Хим, — можно я Каезин с собой возьму?

— Да зачем он тебе нужен? — снова спросил Сареф.

— Да потому что с оружием в руках я выгляжу внушительнее, — ответил Хим, — хозяин, ну что за глупые вопросы вы задаёте?

— Так! — Сареф сурово посмотрел на хилереми, — сейчас кто-то на поиски приключений вообще без ничего отправится! А то, ишь ты, хвастун! Получил право носить артефакты — и давай, выпендриваться.

— А и пусть хвастун! — неожиданно твёрдо ответил Хим, — а только всё равно это очень важно, хозяин. Все эти хилереми — они всегда росли в этом поместье, всегда были любимы и всегда знали, что они достигнут пика своей силы. А как со мной получилось — вы и сами знаете, мы не раз об этом говорили. И это для меня — лишнее доказательство того, что всё, через что мы с вами прошли, случилось не зря. И чтобы остальные тоже это знали и видели!

Эти слова, признаться, произвели на Сарефа большое впечатление. Даже не столько откровением — об этом, Сареф, признаться, и сам догадывался — сколько тем, что Химу хватило смелости в этом признаться. Это означало, что Хим, действительно, всё больше ощущает себя именно как полноценный напарник Сарефа. И одновременно — всё больше ему доверяет. Ведь, если разобраться, мысли и чувства Сарефа они разбирали регулярно и подробно. А вот свои переживания Хим всегда держал при себе. Хотя, судя по тому, как он сегодня сорвался на Адральвеза, ему явно было, что сказать на эту тему.

— Ладно, — сдался Сареф, — раз это для тебя настолько важно — бери, — он вызвал из Системного Инвентаря Каезин и протянул его Химу, — только не вздумай никого из него покалечить! Чистый тёмный урон — это не шутка, нас за это по голове не погладят.

— Не переживайте, хозяин, — Хим, с почтением взяв в руки арбалет, несколько секунд с огромной любовью на него смотрел, — всё будет в лучшем виде, утром вы всё получите назад — и даже ничего не заметите.

Подойдя к двери, Хим обернулся на висевшее рядом зеркало и полюбовался на себя в полном, так сказать, обмундировании. Несколько раз он даже встал в боевую стойку, и Сареф отвернулся, пряча улыбку, чтобы его хранитель снова не обиделся.

— И, да, кстати, — Хим, взявшись за ручку двери, обернулся к Сарефу, — вы, хозяин, на ночь не запирайтесь. Что-то мне подсказывает, что и у вас сегодня может случиться приключение…

Сареф ничего не успел ответить — Хим выскочил, не дав шанса задать ему ни единого вопроса. Впрочем, Сареф всё равно никого сегодня не ждал. Хотя, казалось бы, с напарниками поговорить стоило… но, вероятно, они и сами поняли, что если их до сих пор не выгнали, значит, всё закончилось хорошо. Поэтому завтра. Всё завтра.

Он улёгся в постель, постепенно позволяя себе погрузиться в дрёму. И хотя время было довольно ранее, даже полночь ещё не наступила, Сареф каждой клеточкой тела ощущал дикую усталость и желание провалиться в сон. Однако минуту спустя…

Снаружи постучали. Сареф недовольно посмотрел на дверь. Он понятия не имел, кто это мог быть. Эргенаш стучал два раза, очень аккуратно. Бреннер бахал по двери кулаком так, что, наверное, в этот момент всё поместье узнавало, что он пришёл к кому-то в гости. Кейя же вообще предпочитала не стучаться. А здесь — четыре аккуратных стука. Спустя тридцать секунд они повторились, и Сареф нехотя поднялся и отправился открывать дверь…

Глава 4

На пороге стояла… к огромному удивлению Сарефа, это была Орзана. Свои куртку и штаны она сменила на сиреневый халат, расшитый золотой росписью. Несмотря на то, что халат выглядел достаточно просторным, он каким-то неведомым образом всё равно подчёркивал изящную фигуру Орзаны.

— Привет, — сказала она, — не против поболтать?

— Да, в общем-то, нет, — Сареф пожал плечами, отходя в сторону и позволяя Орзане войти, — правда, я не думал, что тебе вообще захочется со мной разговаривать.

— С чего ты вдруг такое взял? — удивилась Орзана.

— Из-за того, что случилось сегодня, конечно, — ответил Сареф, жестом приглашая Орзану сесть в кресло и усаживаясь на постель, — это Адральвез с высоты своего опыта и своей мудрости мог легко меня простить. Для всех остальных я был в шаге от предательства по отношению к клану Зинтерра.

— Для всех остальных ты тот, кто сорвался с поводка Мёртвого Короля воров, — возразила Орзана, — всякий, у кого есть хоть капля мозгов, понимает, что это за существо, и как он порой может очаровывать и манипулировать. Поверь, Сареф, это достойно куда большего уважения, чем тебе кажется.

— И что, абсолютно каждый член клана с тобой в этом согласен? — с сомнением спросил Сареф.

— А ты что, собрался сидеть здесь до тех пор, пока не начнёшь нравиться каждому зинтерровцу? — со смешком спросила Орзана, — тогда тебе придётся сидеть здесь очень-очень долго. Кроме того, это всё равно не поможет.

— Почему? — невольно вырвалось у Сарефа.

— Потому что отношение к любой сомнительной ситуации определяет, в первую очередь, твоё собственное восприятие, — с готовностью начала пояснять Орзана, — если ты, как ни в чём не бывало, после этого продолжишь заниматься своими делами — то и остальные, даже если пошепчутся за спиной, то очень скоро это забудут. А вот если ты отправишься в добровольное заточение и будешь показательно каяться — то только лишний раз подчеркнёшь этим, что считаешь себя виноватым. И отношение от остальных к тебе будет соответствующее.

— То есть я должен делать вид, будто вообще ничего не произошло? — непонимающе спросил Сареф, — но ведь это будет самое настоящее лицемерие!

— Ну, как бы тебе так объяснить, — Орзана задумчиво почесала подбородок, — вот, знаешь, есть такая пословица: яд от лекарства отличается только дозировкой. В плане психического здоровья это работает точно так же. Признать свою вину и свои ошибки — это хорошо и достойно уважения. Но погружаться в них, бесконечно копаясь и прокручивая в голове, как могло бы повернуться так или эдак — значит, собственными ногами вытоптать яму сомнений, из которой потом очень, очень тяжело выбраться.

— Откуда ты так хорошо в этом разбираешься? — с подозрением спросил Сареф.

— Клан Зинтерра даёт своим членам хорошее образование, — пожала плечами Орзана, — ну и… ты мог бы сам догадаться, что мне в своё время приходилось выбираться из такой же ямы сомнений. Так что, поверь, я сама через это прошла, и знаю, о чём говорю.

— А что с тобой произошло? — полюбопытствовал Сареф.

— Прости, но давай об этом в другой раз, — ответила Орзана, и Сареф с удивлением заметил, что этот вопрос вызвал в ней ещё большее смущение, чем даже когда она интересовалась Хроносферой, — сейчас же… ну, тебе действительно надо проговорить вслух, зачем я пришла? — она поднялась и сделала пару грациозных шагов к постели, на которой сидел Сареф.

— Да нет, — усмехнулся тот в ответ, — но странно, что ты выбрала меня. Мальчишку, да ещё и чужака. Мне трудно представить, что мог бы дать тебе я… чего не могли другие члены твоего клана, которые во всех смыслах лучше меня.

— А мне не нужно то, что лучше всего, — Орзана подсела к Сарефу и чуть провела ладонью по его животу, — мне нужно то, что хочу я. Кроме того, — она чуть прижалась к нему, и Сареф удивился, до какой степени она была тёплой, — ты сумел победить Василиска Вечности в одиночку. Ты не представляешь, насколько мало людей не то, что в клане Зинтерра — во всей Системе могут этим похвастаться. Так что ты сам не представляешь, какие силы и какой потенциал в тебе скрыты.

Она чуть толкнула его, и Сареф завалился на постель. Орзана же встала над ним на четвереньки, сбрасывая халат и оставаясь совершенно обнажённой. После этого она провела ладонью по его животу… нарочито медленно, словно спрашивая разрешения и давая последний шанс отказаться, если он вдруг передумает. И в этот момент перед Сарефом мелькнуло лицо Кейи, которая в отчаянной попытке впивается в его губы и прижимается внутри Силового Поля… но он отогнал от тебя эти мысли. Он чётко проговорил с ней, что между ними всё кончено, и если она отказывается это понимать и принимать — это исключительно её проблемы.

Не встречая сопротивления, Орзана пошла дальше… Сареф закрыл глаза, чувствуя, как в нём зарождается волна наслаждения. Да, после всего этого сумасшедшего дня, после того, как он несколько раз балансировал на грани жизни и смерти, ему как никогда было необходимо расслабиться.

— А знаешь, в чём преимущество хилереми в таких случаях, — внезапно шепнула ему Орзана, чуть куснув Сарефа за ухо и прижимаясь к нему всем телом, — это то, что с ними можно слиться мыслями. И это особенно удобно… в некоторые, очень удачные моменты. Твой Хим уже нашёл мою Аюми, и они почти готовы… так что, если ты позволишь чуть-чуть помочь тебе…

В этот момент она почти прижалась к его лицу… но вместо поцелуя Орзана чуть-чуть прикусила складку кожи над переносицей… и слегка коснулась её языком.

И в этот момент Сареф почувствовал Хима настолько ярко и чётко, как не чувствовал никогда. Он одновременно был и собой — и Химом, которого обнажённая Аюми, словно издеваясь, тянула к себе за Амулет Железной воды, как за ошейник. Хим в этот момент тоже почувствовал Сарефа и явно смутился… Но ни Аюми, ни Орзана не позволили им вырваться из этого контроля. Орзана прижалась к Сарефу, обнимая его и парализуя оглушительным огненным поцелуем, которому Сареф поддался так легко, словно ждал его всю жизнь. И одновременно он был Химом, вокруг которого обвилась Аюми, которая связала ему руки хвостом за спиной и, дразня, подтягивала его к себе ближе, и ближе, чтобы…

Чтобы Орзана резко выдохнула, когда Сареф, наконец, перестал себя контролировать и отдался на волю инстинктов собственного тела. И, сделав резкий и глубокий вдох, испытывая первую вспышку страсти, он резко поднимается и подминает Орзану под себя…

Чтобы Хим, резко вырвавшись из хватки Аюми, сам нацепил на неё кожаный поводок, и теперь он деловито ощупывал каждую часть её тела, как свою собственность, и как Аюми покорно следует за его руками, чтобы…

Чтобы Орзана резко впилась ногтями ему в спину и прижала к себе Сарефа с такой силой, что у него хрустнули кости, а по спине потекла, скорее всего, кровь, но это лишь больше его распалило, и он, схватив Орзану за запястья, начал двигаться быстрее и быстрее, чтобы…

Чтобы Аюми, дрожа от ощущения силы и возбуждения, языком проводила по татуировкам на плечах Хима, покусывая его в самые сладкие и невыносимые моменты, но покорно продолжая двигаться в такт за ним, чтобы в следующее мгновение оказаться на земле, придавленной мощной лапой. Но её это не смутило, напротив, она, руками обнимая лапу, хвостом притянула руку Хима и, положив её себе на грудь, утянула его вслед за собой, и он обрушился на неё, чтобы…

Чтобы Сареф зарычал от невыносимого наслаждения. Он уже сам не понимал, кто он… Он не знал, Хим ли сейчас удерживает едва сдерживающую сладострастный стон Орзану… ему ли Аюми рисует на груди острыми коготками кровавую борозду от шеи до самого паха… Он знал лишь, что эти вспышки наслаждения были настолько сладки и невыносимы, что он почти полностью потерял себя в них… каждый раз, когда кто-либо из них достигал пика, единое сознание словно умножало наслаждение в четыре раза, и никто из них не мог остановиться, ибо казалось, что они четверо создали единый поток сознания, в который щедро отдавали свою энергию, и из которого же её черпали…

Сареф не знал, сколько это продолжалось. Час, два, день, неделю… ему казалось, что эта невыносимое наслаждение будет продолжаться вечно, и что никто во всей Системе больше не сумеет оторвать из друг от друга. И всё же в один момент Сареф понял, что он уже не отличает сон от реальности… и в следующую секунду его поглотила звенящая темнота…

Никогда в жизни Сарефу ещё не было так тяжело просыпаться. Ему снился самый сладкий и самый прекрасный в жизни сон, и он готов был продать всё, что угодно ради минутки, всего одной минутки этой бесконечно прекрасной грёзы… но всё же ощущение реальности упорно догоняло его, и как бы Сареф от него не убегал, в один момент он почувствовал собственное тело так стремительно, словно до этого витал в облаках, а теперь резко в него обрушился. Открыв глаза, он понял, что ему невероятно тяжело шевелиться.

С трудом повернув голову, он увидел довольную Орзану, которая восседала на том же кресле, что и вчера. Более того, у её ног сидела Аюми, чья сиреневая кожа буквально мерцала, и демоница тоже выглядела невероятно довольной собой.

— Наши мальчики хорошо вчера потрудились, — сладко сказала Аюми, первая заметившая, что Сареф очнулся, — за такое и похвалить не грех.

Она махнула рукой куда-то в сторону, и Сареф увидел, что на маленьком диванчике вдали на животе лежит и дрыхнет без задних ног Хим, и только его лапы слегка подёргивались во сне.

— Ах, нехорошая, нехорошая Орзана, — с укоряющей улыбкой прошептал Сареф, — что же ты со мной сделала? Под что меня подвела? Я же теперь после такого больше ни с одной девушкой… так больше не получится.

— А я знаю, — хитро улыбнувшись, ответила Орзана, разглядывающая свои ногти на вытянутой руке, — я специально это сделала и привязала тебя. А ты как думал, прекрасный мальчик? Что сможешь прожить среди демонов столько времени — и не пасть в пучину низменных страстей? Нет, Сареф, так не бывает. Ну да ничего. Тебе с твоим хранителем стоит знать больше, на что вы способны. Не только, как боевая пара… но и как единое целое, которое при удачном стечении обстоятельств способно даже на такое. И ты не представляешь, Сареф, до какой степени редко случается подобное сочетание. Чтобы и Жители Системы, и их хилереми так друг другу подошли. Так что не горюй раньше времени. Я тебя на цепь не сажаю и ни к чему не принуждаю. И если я придусь тебе не по нраву — вы с Химом легко сможете погасить воспоминания и забыть об этом.

Сареф скептически хмыкнул. С одной стороны, он не мог не подозревать очевидного: всё это затеялось для того, чтобы сильнее привязать его к клану Зинтерра. С другой стороны, Орзана ни в одном моменте не выглядела так, словно бы ей приказали это сделать. Даже сейчас она мало того, что осталась, так ещё и постоянно поглядывала на него, явно намекая, что в будущем не против повторить. Либо она вызвалась добровольцем, либо для демонов просто удачно сложились обстоятельства.

— Ну что ж, — потягиваясь, сказала Орзана, — вижу, что вы оба в порядке. Все вещи, которыми так любит хвастаться твой хранитель, в целости и сохранности, — она небрежно махнула рукой в сторону стола, на котором лежал полный комплект артефактов Сарефа и его арбалет.

— Между прочим, очень повезло твоему хранителю, — мягко заметила Аюми, — умение носить артефакты Система дарует очень редко. Даже хилереми мастера Адральвеза не имеет такой возможности.

— А разве оно ему сейчас нужно? Он теперь хранитель поместья, у него другие возможности.

— Ах, Сареф, юный и наивный мальчик, — сладко сказала Аюми, — когда-нибудь ты поймёшь, что сильнее всего мы всегда желаем именно то, что не можем получить.

— И я вижу, что помощь вам не нужна, — продолжила Орзана, щелчком пальцев отзывая Аюми.

— А что с нами такого могло случиться? — потягиваясь, поинтересовался Сареф.

— Ну… бывают случаи… когда мы становимся слишком… ненасытными. И тогда… бывает всякое. Но я себя контролирую хорошо, так что всё должно быть в порядке.

— Опыт, наверное, имеется, — невинно поинтересовался Сареф.

— Осторожнее, — Орзана погрозила ему пальцем, — не стоит меня дразнить. А то я ведь отомщу тогда, когда ты меньше всего будешь этого ждать. Ну а теперь — мне пора по своим делам.

— Один вопрос, если можно, — остановил её Сареф.

— Ну, если только один, — милостиво кивнула Орзана.

— До меня дошли слухи, — осторожно начал Сареф, — что скоро будут… некие неофициальные соревнования…

В этот момент Орзана так на него шикнула, что у Сарефа отнялся язык.

— После обеда я люблю гулять на ледяном побережье за поместьем, — туманно сказала Орзана, — там можем и поговорить… о всяких неофициальных вещах. А теперь — мне пора.

С этими словами она выскочила за дверь. А Сареф с недоумением смотрел ей вслед. Неужели она, действительно, думает, что про эти состязания Адральвезу неизвестно? Да нет, вряд ли. Скорее уж, члены клана Зинтерра формально позволяют своему главе оставаться в неведении, чтобы в случае форс-мажора к нему нельзя было придраться лично. Ну и, вероятно, для поддержания дисциплины.

Повернувшись в сторону Хима, Сареф снова принялся рассматривать своего хранителя. Он впервые в жизни видел его спящим, и, признаться, это выглядело довольно мило. В этот самый момент Хим чуть рыкнул и недовольно дёрнул лапой, вероятно, даже во сне не соглашаясь с этой, на его взгляд, оскорбительной характеристикой. Но будить его так или иначе придётся. После этой ночи им явно есть, о чём поговорить…

Глава 5

— Подъём, — приказал Сареф, хлопая Хима по плечу.

— Ещё пять минуточек, хозяин, — простонал хилереми, — всего 5 минуточек.

— Так мы поговорим — и ты уйдёшь отдыхать дальше, — ответил Сареф, — так-то ты много сил восстановишь?

— Нет, хозяин, вы не понимаете, — снова прошептал Хим, — какое это было наслаждение. И какое это сейчас наслаждение… иметь тело… живое тело, своё тело… вы, на самом деле, счастливый человек, хозяин. Мы можем лишь изредка прикасаться к этим дарам… с вашего разрешения… а вы сами испытываете это постоянно… для вас это норма, скучная обыденность… эх, не понимаете вы своего счастья, никогда вам не понять, почему духи так завидуют живым…

— Чего это тебя на философию потянуло с утра пораньше? — спросил Сареф.

— А я не закончил, — Хим внезапно очень ловко в буквальном смысле стёк с дивана на пол и обнял Сарефа за ноги, — даже эти дары имеют далеко не все хилереми. И вы, хозяин… вы самый лучший хозяин, Системой клянусь! Кто бы ещё дал мне право носить артефакты? Кто бы ещё пожертвовал для моей силы столько своей? Кто бы ещё без страха напоил меня своей кровью ради спасения моей жизни? А уж когда вы одной только силой воли разбили тот проклятый Браслет Экзорциста… это же бесценная вещь, хозяин, вы легко могли бы продать её за 10 тысяч золота… а вы просто её разбили. Чтобы только защитить меня. Нет, хозяин, даже если я порой и буду, — он смущённо запнулся, — проявлять скверный характер, знайте, что, в конечном счёте, я всегда, абсолютно всегда буду на вашей стороне.

— Так, ладно, хватит, — Сареф смутился от такого проявления верности, — вставай. А то так ты выглядишь слишком… мило.

В этот самый момент Хим резко дёрнул Сарефа за ноги, и тот от неожиданности плюхнулся на диван.

— И запомните, хозяин: я не милый! — сурово сказал он, мгновенно поднимаясь и сгоняя с себя остатки сна, — а если вы ещё раз так меня назовёте — я позабочусь о том, чтобы в следующий раз вы хорошенько ударились головой.

— Ладно, ладно, — примиряюще сказал Сареф, — ты лучше скажи, что думаешь насчёт… всего этого.

— А что тут думать, — Хим уселся на пол перед Сарефом и мечтательно посмотрел в пустоту, — это была чудесная ночь. Десять лет пробыть бесплотным покорным духом не жалко ради такой ночи.

— Ты прекрасно знаешь, что я не это имею в виду, — нетерпеливо мотнул головой Сареф, — и даже не о том, что мы можем настроиться друг на друга. Не такая уж это и новость, об этом можно было и самим догадаться. Я больше о том…

— Что это было сделано намеренно, чтобы привязать вас к клану Зинтерра? — спросил Хим, — честно говоря, вряд ли. Во-первых, у вас очень большая Сила Воли. Во-вторых, у вас иммунитет к Очарованию. В третьих, Адральвез и так сделал нам огромное одолжение, позволив так ловко закрыть долг Мёртвому Королю воров. Если бы он стал привязывать вас дальше — то, как выразилась Орзана, вместо лекарства получился бы яд. Да, — добавил он, — когда Орзана водила меня проверяться к сердцу хранителя, она… попросила меня помочь ей устроить это свидание. Но мне кажется, это была её собственная инициатива. Ведь мы с вами так-то — завидные женихи. Многие девчонки были бы не прочь нас заполучить.

— Мне этого сейчас точно не надо, — махнул рукой Сареф, — отношениями с Кейей сыт по горло. Переспали всего 2 раза, зато нервов вымотано на год вперёд. Ну его. Мне важно другое. Я хочу быть уверен, что ты…

— Что я не втрескаюсь в Аюми и не буду подстрекать вас идти на поводу у неё и Орзаны, — хмыкнул Хим, — нет, хозяин, во время своего становления я перенял часть вашего характера и вашей силы воли. И нахожу эту позицию очень здравой: провести вместе приятную ночь — всегда пожалуйста. А нет — так Аюми не единственная хилереми женского пола. Да и вообще, посмотрите, каким вы красавцем мне помогли вырасти, — в этот момент он горделиво оглядел себя, — мало того: мой хозяин дозволил мне носить артефакты. Мой хозяин доверил мне свою кровь. Мы с хозяином, считай, сами забороли Василиска Вечности. Да такой, как я, всегда будет нарасхват.

— Мда, — с улыбкой сказал Сареф, — от скромности тебе умереть явно не грозит.

— Как знать, — в этот момент Хим лукаво посмотрел на Сарефа, — может быть, эту черту я тоже перенял от вас…

После завтрака Сареф решил, что сейчас самое время поговорить со своими друзьями. В частности, что они собираются делать дальше. С одной стороны, сделку с Мёртвым Королём воров они выполнили, тренировки Сарефа были завершены, и оставаться в поместье, вроде как больше и незачем. Но, с другой стороны, Сарефу очень хотелось побывать на турнире, где драконы и демоны будут сражаться в неформальной обстановке. Это явно будет интересное зрелище: на обычных Состязаниях им, наверное, скучно сражаться с Чемпионами из прочих кланов, сдерживая примерно 2/3 своей силы. А вот здесь, где наверняка будет единственное правило, чтобы не до смерти, они развернутся во всей своей красе. И такой боевой опыт будет крайне полезно почерпнуть.

Остальные уже собрались в комнате Бреннера и явно ждали его. Гном и стревлог тепло поприветствовали Сарефа, а вот Кейя лишь подавленно кивнула. Судя по всему, для неё не осталось тайной, чем Сареф и Орзана занимались этой ночью. Тем не менее, она, судя по всему, восприняла это стоически.

— К вам не подходили ни с какими вопросами? — спросил Сареф, едва занял своё место, — они ведь наверняка могли подумать, что вы тоже об этом знали?

— Нет, нас никто не беспокоил, — ответил Бреннер, — да и вряд ли стали бы. Главный интерес демонов — это, собственно, ты. Мы для них так, на уровне твоих домашних животных.

— Не слишком ли ты низкого о себе мнения? — нахмурился Сареф, — тебя, если ты помнишь, возили по Спящим, чтобы какой-то хилереми мог выбрать тебя. Кейе клановый кузнец так улучшил катану, что ей, наверное, во всей Системе аналогов нет. С Эргенашем Адральвез вообще готов заключить политический союз. Не многовато ли чести для домашних животных?

— Ты прекрасно знаешь, что Бреннер имеет в виду, — ответил Эргенаш, — без тебя бы всего этого не было. Сам слышал, как отзывалась о нас в походе эта Орзана.

— И я очень быстро закрыл этот вопрос, не позволив ей так говорить дальше, — бесстрастно ответил Сареф, — что до всего остального — ну, пользуйтесь, пока я здесь.

— Что мы собираемся делать дальше, Сареф? — спросил его гном, — мы вроде как сделали всё, что хотели. Ты выучился управляться со своим этим хилереми, да так, что всего через 3 месяца тренировок демоны выказывают тебе колоссальное уважение. Эту… сделку свою ты тоже вроде как закрыл. Так, может, нам пора уже двигаться дальше? По разным кланам пройти, в походы на монстров походить, денег заработать. Шмотки тебе в комплект дальше добывать, раз с ними так всё удачно складывается. А то сидим тут уже три месяца на чужой шее — от скуки выть хочется.

— Это во время похода на Василиска Вечности тебе выть хотелось? — не удержавшись, хмыкнул Сареф.

— Василиск Вечности — старая противная ледяная развалина! — гневно ответил Бреннер, — которая только на свои подлые приёмчики и годится. Сначала эта рана, а потом вообще заморозка! Я был куда более высокого мнения об этом монстре.

— Эргенаш, — Сареф повернулся к стревлогу, — что насчёт твоих планов? У вас с кланом Зинтерра… ничего не поменялось из-за того, что случилось вчера?

— Нисколько, — покачал головой стревлог, — хотя, должен тебе сказать, Адральвез явно подозревал, что ты здесь появился ещё по какой-то причине, и исподволь давил на меня, пытаясь это выяснить.

— И… что же? — спросил Сареф.

— Я, естественно, ничего ему не сказал, — оскорблённо ответил стревлог, — хотя, конечно, искушение было сильное… но слишком мало людей в Системе нам доверяют, чтобы мы могли рисковать их доверием.

Несмотря на то, что прозвучало это вроде как уважительно, от этих слов у Сарефа осталось дурное послевкусие. По такой логике, выходит, что если бы положение стревлогов было не столь плачевное, и союзников было бы достаточно много, чтобы можно было пожертвовать одним-двумя — Эргенаш бы легко его продал? Воистину, Адральвез был прав, когда говорил, что в политике ни у кого нет друзей. Впрочем, Эргенаш явно сам понял, как это неловко прозвучало, потому что он поспешно продолжил:

— Как бы то ни было, все вопросы отложены до следующих Состязаний. И от того, как там покажет себя наш Чемпион, и будет зависеть дальнейшее сотрудничество.

— Ты, наверное, хотел бы быть рядом с ним на Состязаниях? — уточнил Сареф.

— У Рэкноташа достаточно поддержки от наших, я регулярно получаю информацию об этом, — ответил Эргенаш, — но если мы заглянем на Состязания — я не буду ничего иметь против.

— На Состязания вполне можно заглянуть, — заметила Кея, — у Сарефа очень много артефактов, которые можно будет…

— Я ничего не собираюсь продавать, — тут же заявил Сареф.

— Сдать в аренду, — вкрадчиво закончила Кейя, — кланы будут готовы много заплатить даже за такую возможность. Не говоря уже о том, что твою Кожу Василиска Вечности там можно будет толкнуть ещё выгоднее.

— А где будут проходить Состязания людей в этому году, уже известно?

— В клане Мэндрейк, — ответил Эргенаш.

— Странное решение, — пожал плечами Сареф.

— Вполне политическое решение, — поправил его стревлог, — война, которая вспыхнула у орков в том году, всколыхнула и весь людской материк, будь уверен. И тот факт, что кончилась она относительно быстро, отнюдь не успокоил людей. Поэтому клан Мэндрейк и поддержки получил больше, и Состязания решили в этом году провести на его территории.

Сареф искренне не понимал, как стревлог умудрялся быть в курсе всей этой информации, когда он непрерывно путешествует с ним и находится рядом. Впрочем, он понимал и то, что самому Эргенашу задавать этот вопрос бесполезно. Не ответит.

— Так что мы решили? — спросил Бреннер, — благодарим Зинтерру за гостеприимство и сваливаем?

— Нет, — покачал головой Сареф, — есть ещё одно… местное мероприятие, на которое я хотел бы попасть.

— Что за мероприятие? — спросила Кейя.

— Я пока не могу этого сказать, — ответил Сареф, — но, поверьте, оно стоит того, чтобы потратить на это время. Я вам вечером всё расскажу, если получится…

Час спустя, пообедав, Сареф покинул поместье Зинтерра и направился в сторону побережья. На удивление — здесь было не так уж и холодно. Приблизившись, Сареф увидел, что Орзана уже его ждала, сидя на огромном валуне. Сейчас ему предстоял нелёгкий разговор. В том, что его самого демоны на это мероприятие пустят, он почти не сомневался. А вот его спутники, скорее всего, под очень большим вопросом…

— Я вроде бы не сильно опоздал, — заметил Сареф, подойдя к валуну, на котором сидела девушка.

— Я сама пришла раньше, — ответила та, — люблю посмотреть на весеннее море.

Сареф задумчиво перевёл взгляд на море. Оно было серым, с волнами грязной пены, неспокойным и совершенно не вызывало никаких положительных эмоций.

— Им и не надо любоваться, — ответила Орзана, когда Сареф поделился с ней этими мыслями, — здесь надо смотреть глубже. Это море просыпается от зимней спячки. Да, оно грязное и некрасивое, но оно символизирует пробуждение. А пробуждение — это всегда жизнь и новые возможности. И не стоит ими пренебрегать, даже если поначалу они выглядят не слишком привлекательными.

— Мне это сложно понять, — пожал плечами Сареф, — я море за всю жизнь видел два раза. Но если ты росла рядом с ним — наверное, у тебя к этому своё отношение.

— Что ж, зато честно, — хмыкнула Орзана.

— Может, поговорим о том, зачем пришли? — спросил Сареф.

— Ах, Сареф, в тебе нет никакой романтики, — притворно огорчилась Орзана, — мы сегодня с тобой провели такую роскошную ночь… неужели в тебе нет ни капли желания поговорить о каких-нибудь милых романтических штучках?

— У меня как-то не создалось впечатления, что ты нуждаешься в романтических штучках, — хмыкнул Сареф.

— Ну да. Если я сильная, значит, я как мужик, — рассмеялась Орзана, — и действия строго функциональны: либо тренироваться, либо заниматься постельной гимнастикой. Тебе не приходило в голову, что именно поэтому ты довёл эту бедную девочку до такого отчаяния, что она уже не знала, как выжать из тебя хоть какую-то эмоцию. Поэтому и набросилась на твоего хилереми, чтобы хоть как-то заставить тебя ревновать.

От услышанного Сареф едва не впал в бешенство. Мало того, что он этой темы от Орзаны вообще не ожидал, так ещё и постановка невероятно его разозлила. После всех тех нервов, что вымотала ему Кейя, услышать обвинение в том, что он сам её до этого довёл, было вдвойне оскорбительно!

— Если ты думаешь, что я об этом хотел поговорить — то сильно ошибаешься, — холодно заметил Сареф, — извини, что отнял твоё время.

Он отвернулся и отправился назад в поместье. Настроение было испорчено моментально. Разумеется, он не ожидал от этой интрижки каких-то перспектив, но наглость, с которой Орзана начала так быстро его раскачивать, просто поражала воображение.

— Эй, Сареф! Ладно, ладно, постой, — закричала ему вслед Орзана, после чего его схватили за плечо, — ладно, признаю, это было лишнее. Просто… я не думала, что тебе до сих пор неприятно об этом говорить.

— А что, понять, что об этом в принципе неприятно говорить, так тяжело? — желчно ответил Сареф, остановившись и повернувшись, — я, вообще-то, не спрашиваю, сколько у тебя до этого было любовников, и почему ты с ними рассталась. Хотя, уверен, что они были, и немало.

К его удивлению, на лице Орзаны промелькнула такая злость, что он не удивился бы, если бы она сейчас бросилась на него. Тем не менее, она тоже справилась с собой и ответила:

— Ладно, Сареф. Извини меня. Просто… я понимаю, что тебе это покажется диким, но у нас с этим как-то проще. В смысле, встретились-расстались.

— А у вас тоже принято потом обсуждать со стороны, кто больше виноват в том, что отношения прекратились? — въедливо спросил Сареф.

— Нет. Не принято, — не стала спорить Орзана, — ладно, ты меня убедил. Я ляпнула, не подумав. Извини меня. Так о чём ты хотел поговорить?..

— Я думаю, ты и сама догадалась, — Сареф не особо горел желанием продолжать разговор, но сейчас выдалась хорошая возможность надавить и настоять на своём, и глупо ею не воспользоваться, — неофициальный турнир, где дерутся демоны и драконы. Я хочу побывать на нём и увидеть, как это происходит.

— Интерес вполне закономерный, — кивнула Орзана, — так что — никаких проблем. Состязания стартуют через 5 дней — и мы охотно возьмём тебя с собой. Даже несмотря на то, что ты — не член нашего клана, думаю, после Василиска ты заслужил такое право.

— Только я? — уточнил Сареф.

— Да. Только ты, — покачала головой Орзана, — твоих друзей туда не пустят. Можешь даже не просить.

— Ну, в таком случае, — мягко сказал Сареф, — придумай, как сделать так, чтобы их туда пустили. И тогда я забуду за эту неловкую ситуацию, и мы будем за неё в расчёте.

Сказав это, он отвернулся и снова направился к поместью. И снова Орзана его схватила за руку и развернула. И в её глазах он увидел не только злость и раздражение, но и блеск азарта. Словно бы… происходящее ей крайне нравилось.

— Нет, Сареф, — заговорила она, — ты не можешь так нагло мной манипулировать! Твоим друзьям и так были оказаны честь и доверие, когда им дозволили войти в наше поместье!

— И что, — хладнокровно сказал Сареф, перехватывая руку Орзаны со своего плеча и чуть сжимая её, — за три месяца вы так и не смогли выяснить, можно ли им доверять? Полно, Орзана, мне кажется, мои друзья заслужили от тебя небольшую услугу. Особенно если вспомнить, как ты постоянно прохаживалась на их счёт во время похода на Василиска.

Орзана вздохнула и, освободив руку, сказала:

— Сареф, ты не понимаешь, о чём просишь. Ладно, гном и полуэльфийка — это не столь важно. Они Чёрные легенды, они довольно асоциальны, я готова признать, что они болтать не станут. Но стревлог… Сареф, ты хоть вообще знаешь, кто это такой?

— Ну… мне известно, что среди своих он занимает высокое положение, — ответил Сареф, с неохотой отмечая, что он теряет инициативу разговора.

— Он занимает высокое положение, — насмешливо повторила Орзана, — Сареф, ты бы хоть немного проверял, кто к тебе в друзья набивается. Так вот, к твоему сведению, В Системе действует Совет стревлогов, в который входит 7 членов. И у каждого такого члена совета есть полномочный представитель. Так вот Эргенаш — представитель советника стревлогов на Севроганде. Можешь додумать сам, какие уровни информации ему это открывает.

— А теперь представь, — продолжала она, — что он увидит этот турнир. Он в лицо будет знать всех, кто туда прилетит, и кто там будет участвовать. И потом, будь уверен, руководство стревлогов обязательно воспользуется этой информацией в своих целях. Так что нет, Сареф, при всём моём к тебе уважении — или ты едешь на эти соревнования один, или не едешь вообще. И это не обсуждается.

— Стревлоги, вообще-то, заинтересованы в союзе с вами, — заметил Сареф, — ты думаешь, они станут гадить по мелочам с самого начала?

— Ну, во-первых, — повернувшись, сердито сказала Орзана, — союз этот может развалиться в любую секунду. И дарить стревлогам подобную информацию мы не собираемся. И, во-вторых, Сареф, это — нихрена не мелочи. Эта информация может полностью дискредитировать наши кланы, если она выплывет наружу. Так что нет, Сареф, здесь не переспоришь. Мы отправляемся через три дня — так что думай сам, ехать или нет.

Сказав это, она отвернулась и направилась к поместью. А Сареф остался размышлять, как же ему следует поступить…

Глава 6

Следующие два дня для Сарефа выдались крайне нервными. Он не мог ни о чём рассказать своим друзьям, так как они находились в поместье. В конце концов, чтобы их не подслушали, Бреннеру пришлось достать свой амулет на мыслеречь, с помощью которого он сначала узнал от Сарефа, а потом передал остальным, что разговор на эту тему стоит отложить до тех пор, пока они не покинут поместье.

Два дня спустя Орзана привела Сарефа к Адральвезу и заявила, что хочет показать ему земли клана Зинтерра. Адральвез эту инициативу охотно поддержал, заметив, что после всех своих трудов и тренировок Сареф заслужил право отдохнуть и развеяться этим путешествием. Сутки спустя Орзана в сопровождении Сарефа и его друзей покинула поместье Зинтерра. Им нужно было прийти в ближайший населённый пункт, и уже там телепортировать туда, где будут проходить турнир.

После этого Сареф, наконец, смог рассказать остальным, куда они собираются. Когда же выяснилось, что никого, кроме Сарефа, на этот Турнир пускать не намерены, начались очень жаркие споры.

— Это нечестно! — Бреннер, гном с татуировками и свирепым лицом, которого 9 незнакомцев из 10 предпочитали обходить десятой дорогой, сейчас едва ли не плакал, — это одно из самых невероятных зрелищ! Даже Пыльный Турнир между исполнителями гномьих кланов — и то не так крут, как это! Почему нас лишают возможности на это посмотреть?

— Наверное, потому, что это закрытый Турнир, куда не пускают кого попало, — с раздражением ответила Орзана. Она явно не ожидала того, что Сареф столь хладнокровно и расчётливо спихнёт на неё необходимость объяснять его спутникам, почему их там не ждут, — это только для членов кланов Айон и Зинтерра.

— Сареф не является членом ни одного из этих кланов, — заметил Эргенаш, — кроме того, я вступил в группу Сарефа, дав обещание, что буду его защищать. Я не могу столь надолго выпустить его из своего поля зрения.

Только Кейя ничего не ответила. Было видно, что само присутствие Орзаны рядом для неё было невыносимо, но она наконец-то поняла, что новые скандалы и новая ругань испортят всё только ещё больше. Кроме того, для неё явно не было новостью, что по итогам разговора у моря Сареф и Орзана разругались и два дня не разговаривали. И явно питала надежду, что эта связь развалится так же быстро и спонтанно, как она началась. Хотя, конечно, если Орзана спровадит их и поведёт Сарефа на Турнир сама, надежд на это было мало.

— Сарефу мы готовы поверить, с учётом того, что у него есть хилереми, и с учётом того, что мы лично его тренировали эти три месяца, — ответила Орзана Эргенашу, после чего с раздражением добавила, — ты мог бы и сам догадаться, стревлог, что главная причина недопуска — это ты. Мы прекрасно знаем, кто ты такой, и не можем допустить, чтобы эта информация попала к руководству стревлогов.

— Если ты знаешь, кто я такой, то должна знать и то, что на такие должности не поднимаются те, кто не умеет держать рот на замке, — хладнокровно ответил Эргенаш, — так что с твоей было бы очень любезно не открывать свой большой трепливый рот на тему того, о чём ты понятия не имеешь!

— Эргенаш! — ахнул Сареф, — немедленно прекрати, как ты можешь…

— А ты не затыкай мне рот, Сареф! — рявкнул стревлог, — я не знаю, у тебя в голове играют любовные флюиды, или ты просто благоговеешь перед каждым членом Зинтерра, но я не намерен выслушивать эти оскорбления от простого исполнителя! Эта девчонка ни разу никем не руководила, никогда не получала ответственных заданий. Всё, что она умеет — это ходить в походы. Кураторство твоего похода на Василиска — это первое ответственное задание, которое она получила! И не провалила она его только потому, что ты оказался сильнее, чем все ожидали. Поэтому я не собираюсь выслушивать замечания о нашей иерархии от того, чьё достоинство состоит лишь в том, что он немного сильнее остальных!

Орзана посмотрела на Эргенаша с такой злобой, что было яснее ясного: если бы между ними сейчас не стоял Сареф, она бы бросилась на него. Но всё же она сдержалась, хотя и прошипела:

— Откуда тебе всё это известно, стревлог? Адральвез бы никогда тебе всего этого не сказал бы!

— Просто я, в отличие от тебя, умею работать с информацией, — едко ответил Эргенаш.

— Так, ладно, — Орзана глубоко вздохнула и сказала, — Сареф, раз ты так уверен в своих друзьях — можешь брать их с собой. Под свою полную ответственность. И если выяснится, что какая-то информация просочилась через твоих друзей — клан Зинтерра придёт спрашивать за это с тебя, и будь уверен, никаких поблажек и скидок в этот момент не будет.

— Мне бы хотелось взять своих друзей с собой, — осторожно ответил Сареф, — как минимум, Бреннер и Эргенаш, действительно, дали слово защищать меня, и мне бы не хотелось заставлять их уходить и нарушать своё обещание. Но при этом, — добавил он, — я уважаю интересы клана Зинтерра. И я понимаю, что вам мои спутники — не друзья. Поэтому ты можешь потребовать дополнительных гарантий для защиты этой информации.

— Клятва Системой, — тут же ответила Орзана, — пусть твои друзья поклянутся, что не станут говорить об этом турнире и о том, кто там присутствовал…

— Даю слово, — тут же встрял Эргенаш, — что не стану говорить о турнире между членами Айон и Зинтерра, который состоится в течение следующей недели. Обязуюсь ни обсуждать, ни намекать, ни делать записок, ни распространять информацию об этом турнире и его участниках и зрителях каким бы то ни было способом. Клянусь Системой.

После этих слов в его выставленной ладони вспыхнул зелёный огонёк. Орзана, удивлённо на него посмотрев, нехотя процедила:

— Ты принёс слишком сильную клятву, стр… Эргенаш. Я разрешаю вам говорить о турнире и обсуждать его во время проведения с теми, кто там присутствует. Что ж, если остальные принесут такую же клятву…

После того, как гном и полуэльфийка повторили клятву, Орзана кивнула, и они бодрым шагом направились дальше. Сареф обратил внимание, что с него Орзана клятву брать не стала. Значит, ставку на его лояльность и на наличие хилереми Зинтерра делала достаточно большую и была уверена, что он не станет болтать.

Через три часа они пришли в указанный населённый пункт. Их накормили обедом в первой же избе, после чего отвели к порталу, который, собственно, находился в доме старосты.

— Чужие? — вопросительно спросил староста, увидев Сарефа и его друзей позади Орзаны.

— Этот парень нам уже не чужой, — ответила Орзана, указав на Сарефа. Староста присмотрелся к нему внимательнее, и у Сарефа на мгновение возникло ощущение, что его мягко и аккуратно пощупали.

— Да, в самом деле, не признал, мои извинения, господин, — он чуть поклонился Сарефу, — а остальные…

— Его спутники, — ответила Орзана, — всё в порядке, они дали клятву о неразглашении. Под мою ответственность.

— Ну, раз клятва и под вашу ответственность — тогда, конечно, больше вопросов нет.

Подойдя к большой арке, которая находилась в конце длинного коридора, староста сложил руки в особом жесте, и несколько секунд спустя резко их развёл. После этого в арке открылся сияющий красным портал.

— Остальные уже прошли? — спросила Орзана.

— Да уж два дня как, госпожа, — сообщил староста, — ждали только вас. Гости прилетают уже сегодня вечером.

Ничего не ответив, Орзана знаком велела Сарефу и остальным следовать за ней, после чего шагнула в портал. Остальные направились следом.

Ожидаемо они оказались ещё в одном доме, скорее всего, тоже старосты, но уже другого поселения. Ещё несколько минут объяснений — и Сарефа с друзьями ведут в гостевой дом.

— Несколько правил пребывания здесь, — сказала Орзана, когда они прибыли в домик, где могли оставить свои вещи, — во-первых, здесь не поместье клана Зинтерра, помните об этом. Все эти люди — под нашей защитой, и поэтому не вздумайте их обижать. Тебя, гном, это особенно касается, если ты вздумаешь прошвырнуться по служанкам!

— А я что, — смущённо сказал Бреннер, шаркая ногой, — я ничего…

— И такое же уважение нужно оказывать гостям, — продолжала Орзана, — даже если вы кого-то знаете лично, и испытываете неприязнь — держите себя в руках. И уж, конечно, не вздумайте хоть чем-то обидеть Старых Наставников. Вам тогда остальные на месте голову оторвут.

— А кто такие Старые Наставники? — поинтересовался Сареф.

— Вечером увидите. Пока отдыхайте, — сказала Орзана, — вас позовут, не переживайте, ничего не пропустите.

Спустя несколько часов, когда уже почти наступило время ужина, раздался тихий печальный горн. Поняв, что это и есть знак, Сареф и его друзья выскочили из домика.

— Летят, летят, — один из пробегавших мимо зинтерровцев, которого Сареф помнил в лицо, но не по имени, хлопнул его по плечу, — быстрее, пошли с нами!

Они вышли за деревню на небольшую площадку, где уже собралось около тридцати зинтерровцев и нескольких жителей, в том числе и староста. Причём среди демонов явно выделялась одна интересная личность…

— … Небось, опять этот старый идиот дорогу напутал, и залетел в клан Уайтхолл, — вещал чей-то явно старый хриплый голос, — этот болван вечно умудряется в трёх соснах заблудиться.

— Мастер Арантир, не ругайтесь, вон они уже летят, — миролюбиво сказал один из зинтерровцев, указывая на небо. Сареф посмотрел туда, куда он указывал… и понял, что сейчас увидит то, чего никогда в жизни ещё не видел. Множество разноцветных пятен быстро увеличивалось в размерах… и вот уже были чётко видны силуэты крылатых ящеров, которые были всех возможных цветов, от красного до фиолетового. Когда они подлетели ещё ближе, Сареф увидел, что по центру летит дракон с идеальной белой чешуей, который явно был намного крупнее остальных. Вызвав Глаз Снайпера, Сареф принялся осматривать драконий клин внимательнее. И с удивлением заметил, что 5 или 6 драконов держат кого-то в своих лапах. Однако рассмотреть внимательнее этих странных пассажиров он не успел: драконы резко пошли на снижение, взметнув при этом целую тучу пыли. Когда же пыль рассеялась, на месте приземления айоновцы уже приняли человеческие облики.

— Арантир, старая ты развалина! — раздался ещё один хриплый голос, и от айоновцев отделился один явно очень старый член клана, у которого даже волос на голове не осталось, — готов поспорить, ты сейчас трындел, что я заблужусь и к Медведю в клан залечу!

— Так ты и залетел, — невозмутимо ответил второй старик, тоже отделяясь от толпы и приближаясь к гостям, — Ибрахим, ты всегда вылетаешь раньше, чтобы было время заблудиться и вернуться, что я, не знаю тебя, что ли!

Несмотря на напускное раздражение, эта перепалка явно носила дружественный характер, и конкретно эти двое явно были рады встрече. И верно, приблизившись, они обменялись крепкими рукопожатиями.

— Ну что? Вы доработали приз для этих олухов? — спросил Арантир.

— Ага. Как раз к сроку успели, — кивнул Ибрахим, у которого в руках появился коробок, — идеи у вас, конечно, лютые какие-то. Наши на эту штуку ещё дома облизывались.

Поняв, что старики могут ещё очень долго спорить и ворчать, Сареф перевёл взгляд на остальных, которые медленно подходили и приветствовали зинтерровцев уважительными кивками. Те так же сдержанно кивали в ответ. По некоторым зинтерровцам Сареф видел, что они явно были бы не прочь начать турнир немедленно, не особо при этом заморачиваясь правилами, но так же было видно, что в присутствии Арантира и Ибрахима они скорее сожрут свои сапоги, чем допустят нарушение правил гостеприимства.

При этом, оглядывая айоновцев, которые подошли совсем близко, Сареф с огромной неприязнью узнал двоих из них. Первым был Фарвиго, дракон, с которым он столкнулся год назад на землях гномьего клана. И хотя он тогда сумел его победить, это был первый раз, когда Сарефу было настолько страшно за свою жизнь. Второй — Сфайрат, дракон, что участвовал в предыдущих Системных Состязаниях. Тот самый, что едва не убил Хима. Хим обоих драконов тоже явно узнал, и судя по медленно зарождающейся внутри его разума волне злобы, он явно был бы не прочь свести счёты и с одним, и со вторым.

Старики, наконец, поприветствовали друг друга до конца, и направились в деревню. Староста и несколько его помощников уже сновали между драконами, приглашая их следовать в приготовленные гостевые дома. Рядом с несколькими драконами так же стояли одетые в серые плащи фигуры. Судя по тому, как покорно и неподвижно они стояли чуть позади, скорее всего, это были слуги.

В это время Фарвиго как раз проходил мимо их группы… и он, явно узнав Сарефа, повернулся к нему.

— Кто бы мог подумать. Сареф Гайранос-Джеминид. Победитель Системных Состязаний и самый неуловимый интриган на Севроганде, — он чуть насмешливо склонился, — вижу, ты даром время не терял, раз тебя пускают на наши скромные посиделки. Надеюсь, ты будешь завтра болеть за меня? Мне будет очень приятно.

Первым желанием Сарефа в ответ на это издевательское приветствие было плюнуть в его наглую рожу, а потом хорошенько растереть место плевка своим сапогом. Но его колоссальная Сила Воли позволяла сохранять самоконтроль уже почти в любой ситуации, поэтому лишь мило улыбнулся и ответил:

— Сначала покажи, что ты достоин моих симпатий. Если завтра на отборочных об тебя вытрут ноги и вышвырнут из турнира, я буду крайне разочарован.

— Не переживай, — Фарвиго сверкнул глазами, явно уловив намёк на их последнюю встречу, — ты разговариваешь с главным фаворитом. Можешь делать на меня ставки — не прогадаешь и озолотишься. Что ж, довольно болтовни. Роггвир!

— Да, хозяин? — до боли знакомым голосом спросила стоящая рядом фигура в сером плаще.

— Пошли отсюда. У тебя сегодня много работы. Приготовь всю мою одежду и обувь. Завтра на отборочных я должен сиять.

— Как пожелаете, хозяин, — покорно кивнула фигура в плаще. Фарвиго и Роггвир ушли, а Сареф стоял и смотрел им вслед…

Значит, вот как сложилась судьба Роггвира, и как его наказали за поражение. Ну, то, что Адейро моментально от него отрёкся, его совершенно не удивило. Но ведь у Роггвира была и своя семья в клане Джеминид! Одна из самых влиятельных, раз уж они получили право выдвигать Чемпиона в Состязания. Тем не менее, и они от него отказались. Все его бросили на съедение драконам, и теперь за своё поражение он, вероятно, будет им прислуживать до конца своей жизни.

— Эм… а где здесь принимают ставки? — раздался робкий голос Бреннера.

— Не переживай, гном, — равнодушно ответил Эргенаш, — как только турнир начнётся — они тебя сами найдут.

— Пойдёмте отсюда, — скомандовал Сареф, полностью погружённый в свои мысли, — думаю, мы на сегодня увидели достаточно…

Глава 7

Когда Сареф со своими друзьями вернулись в выделенный дом, то особого желания обсуждать увиденное никто не выказал. Особенно, Сареф. Нехотя он признавал, что увиденное произвело на него впечатление. И он, впервые отбросив в сторону свою неприязнь к драконам и посмотрев на ситуацию здраво, начал понимать, от чего отказывался.

Что ж, глупо отрицать, что клан Зинтерра, не получив возможности влиять на Сарефа напрямую, сумели произвести изрядное количество действий опосредованно. Как-то так получалось, что, пока Сареф оставался в клане Джеминид, в его потенциальном вступлении в Айон он видел только одни отрицательные стороны. Его заберут в клан Айон без его согласия. Его там будут подвергать суровым тренировкам — и лишат его уникального дара, если он не справится. Правда о его отце всплыла настолько некстати, что эта несвоевременность просто поражала воображение. Впрочем, чему тут удивляться? Мёртвый Король воров сам говорил, что он по приказу Зинтерры сделал всё, чтобы отвадить Сарефа от клана Айон.

И только теперь Сареф посмотрел на это с другой стороны. Со стороны того, что он получил бы, если бы выдержал всё это. Величественный облик могущественного дракона… бесконечно сильного… бесконечно свободного… интересно, а какого он был бы цвета?

— Хозяин, неужели вы жалеете о том, что всё сложилось именно так? — печально спросил Хим в его голове.

— Ну что ты, Хим, — мягко ответил Сареф, — конечно, нет. У меня во всей Системе нет никого ближе тебя, и ты это отлично знаешь. Просто… а вот представь, что у меня получится вобрать в себя и драконьи силы. Представь, какие это откроет возможности!

— В истории Системы есть несколько примеров тех, кто пытался пройти по этой дорожке, — ответил Хим, — и никто не смог справиться с этой ношей. Каждый из них рано или поздно обрушивался или в сторону демонов, или в сторону драконов. И не сказать, чтобы их жизнь после этого заканчивалась очень хорошо.

— А если у нас получится? — азартно продолжал мечтать Сареф, — мы столько раз сумели выстоять там, где другим просто переломили бы хребет. А что, если и это возможно? Ну, вот, представь, что у меня получилось обуздать драконьи силы, и я лечу по небу в облике дракона, а ты сидишь верхом на моей спине. Только представь — ты будешь первый хилереми, который удостоился такой чести.

— Меня вполне устраивает возможность твёрдо стоять лапами на земле, — хмуро ответил Хим, — не мечтайте о несбыточном, хозяин. И того, что у вас уже есть, имеет, дай Система, один житель из миллиона.

После этого Хим притих, явно обидевшись и давая понять, что сегодня с Сарефом он разговаривать больше не будет. Но Сарефа это мало смущало. Он точно знал, что отголосок этой мечты зацепил и его хилереми. Из-за своего крайне тяжелого становления Хим был буквально одержим необходимость выделяться среди своих сородичей. Отсюда и страстное желание получить возможность экипировать артефакты и постоянно их носить… И образ, в котором он, первый среди своего племени, летит верхом на драконе, явно запал ему в душу. Вот только… Неужели после всего, что произошло между ним и кланом Айон, он действительно рассматривает возможность обучения драконьим силам?

С другой стороны, здесь уже остро встаёт вопрос правильной подачи своей персоны. Если бы он попал в клан Айон в качестве платы за услуги Адейро — то воспринимался бы как собственность клана, и отношение к нему, возможно, было бы ещё хуже, чем дома. А вот если он придёт к ним сам и будет просить их о знаниях… как тот, кто уже достиг каких-то высот силы… как тот, кто уже когда-то сумел дать им отпор… как равный… вот тогда и отношение к нему будет совсем иное.

А как же Мимси? Он ведь дал слово отомстить драконам за то, что они сделали с ней и её подругами! Неужели он предаст свою память?

И мгновение спустя его Интеллект подсказал ему выход из этой ситуации. С тем, что случилось, поделать уже было ничего нельзя. И месть эта не нужна уже ни самой Мимси, ни её подругам. Зато, если он будет обучаться в клане Айон — он сможет лично попросить за Мимси, чтобы её перестали преследовать и оставили в покое. Тем более, что дело это давнее, драконы давно остыли, и даже если так просто они этот вопрос не оставят — договориться с ними будет вполне реально.

В этот момент снова раздался тихий, печальный горн. Выйдя из домика, Сареф увидел, что перед избой старосты жители уже установили несколько деревянных столов, образуя один длинный, за которым, наверное, могли поместиться около сотни человек. С одной стороны уже усаживались драконы, а с другой — демоны, которых и было примерно по 30-40 с каждой стороны. Сареф оценил труд, которого жителям деревни стоил этот ужин. Мало того, что время года было довольно холодное, и еда быстро остывала, так ещё и под ногами было грязно, и люди, таскавшие огромные подносы с едой, изрядно рисковали.

Впрочем, самих драконов и демонов холод смущал мало. У них явно были другие температурные пороги, так как некоторые сидели за столом в одних рубахах. Бреннер и Кейя сели среди демонов, а вот Эргенаш умудрился занять одно из боковых мест на лавке, словно сохраняя нейтралитет. Сареф же увидел, что на других боковых местах сидят Арантир и Ибрахим, и, снедаемый любопытством, подсел к ним поближе.

-… А потом Ильмаррион просто взял и отпустил этих идиотов из Ниафроста, представляешь, — говорил Ибрахим, щедро плеснув себе из бутыли, в которой Сареф, к огромному удивлению, узнал Магмовую настойку, — мол, под честное слово. Да клан Ниафрост — крупнейший торговый узел во всей Системе, им даже клан Айон ничего сделать не сможет, вертели они его честное слово на одном месте…

— Да это что ещё, — махнул рукой Арантир, — Адральвез уже который год мучается с кланом Квиллинт. Ох, угораздило же ему с ними связаться. Они раньше хоть что-то делали, а теперь просто присосались пиявкой и тянут ресурсы, паразиты проклятые! А ты же Адральвеза знаешь! Ему в ноги упади, покайся и скажи, что твоя шкура в его власти — он тут же размякнет, и из него верёвки вить можно! Ниафрост хоть за статус свой печётся, его хоть там за жопу укусить можно, а с этих паразитов что взять. Змеюки почище тебя!

— Ах, это я змеюка, — обиделся Ибрахим, — а ты задница ленивая, и все твои ученики — бездари!

— Ах, мои ученики бездари, — стукнул стаканом по столу Арантир, — а ты слепой, что курица, и в трёх соснах заблудишься, даже если в небо взлетишь!

— Ах, это я слепой, что курица? — возмутился Ибрахим, — а ты демонюка бешеная, и твои дети тебе внуков никогда не приводят!

После этих слов Арантир понуро опустил голову и пробурчал:

— Вот про внуков — это ты уже со зла сказал, Ибрахим. Не надо так.

— Ну… ладно, извини, — пробурчал наставник драконов, — это да, это я лишку хватанул. А ты чего уставился, сопляк?! — внезапно прорычал он Сарефу, — своих дел нету, кроме как уши тут развешивать?

— Успокойся, Ибрахим, — усмехнулся Арантир, — это же тот самый чудо-пацан, из-за которого Ильмаррион и Адральвез собачьи гонки устроили. А ещё он выиграл сось… сось… Ик!.. Состязания! Так что Адральвез сказал, что ему можно совать свой нос туда, куда он захочет.

— Ну, пусть рискует, — пожал плечами Ибрахим, — но ему всё равно могут либо оторвать нос, либо сравнять с лицом. Меру тоже знать надо. Ну, спрашивай, чего хотел, парень.

По правде сказать, Сареф ни о чём спрашивать и не хотел. Но ему весьма удачно попалась на глаза коробка, которую сюда принёс Ибрахим.

— Скажите, — он осторожно указал на коробку, — а что здесь?

— Приз для чемпиона этого турнирчика, — хмыкнул Арантир, — мы придумали, драконы доработали — и вот, пожалуйста.

С этими словами он приоткрыл коробку, и там блеснуло что-то зелёное.

— Изумрудный Пункт Развития, — с гордостью сказал Ибрахим, — если ты его поглотишь — то можешь растворить любой артефакт и добавить его свойства себе в достижения. Здорово придумано, правда?

Сареф его уже не услышал. Он смотрел на этот Пункт Развития, едва ли не истекая слюной. Просто так, на халяву лишний артефакт, по всем правилам Системы! Да Сареф даже представить не мог, чтобы была какая-то награда лучше этой! Даже Радужная эссенция меркла по сравнению с такой штукой.

— Глянь, как слюни распустил-то, — захихикал Арантир, — эх, молодые, какие же вы предсказуемые. Небось, на турнир-то тоже идёшь?

— Нет, куда мне, — покачал головой Сареф, у которого это снисходительное замечание вызвало самые смешанные чувства, — с другими драться… Я походы пока еле-еле тяну.

— Да ну, — удивился Арантир, — а кто давеча Васись… сись… Василиска, тьфу, победил?

— Повезло, — пожал плечами Сареф.

— Ишь, какой скромный, — одобрительно заметил Ибрахим, — это вот правильно, это мы уважаем. Не то, что наш молодняк, которому сила порой так глаза пьянит, что приходится за хвост одёргивать и по башке давать. Может, оно и не зря, что ты уже обычные Состязания выиграл. Может, оно и правда что-то в голове уже есть. Кроме твоего хи… хи-хи… хилереми.

— Если тебе так хочется эту вещь, Сареф — я могу выиграть её для тебя, — внезапно раздался знакомый голос. Повернувшись, Сареф увидел напротив себя Фарвиго. Настроение было испорчено моментально. Он прикусил себе язык, чтобы не нагрубить ему в присутствии Старых Наставников, но… К огромному его удивлению, они сами ему прекрасно помогли.

— Что, никак не угомонишься, Фарвиго, — хмыкнул Ибрахим, после чего обратился к Сарефу, — не обращай внимания, парень. Фарвиго обожает тех, кому удалось его вздуть. Так что теперь он от тебя так просто не отвяжется.

— Ага, — заметил Арантир, — ты думаешь, для чего он таскает с собой везде того парня? Думаешь, членам наших кланов хоть в каком-то месте не хватает слуг? Я тебя умоляю! Нет, тому парню почти удалось победить тебя, и теперь он каждую ночь ему ласково и нежно об этом напоминает…

Больше Сареф слушать ничего не смог — от омерзения он выскочил из-за стола, и его тут же, на месте стошнило не только ужином, но и остатками обеда.

— Придурок! — прорычал он Фарвиго, — держись от меня подальше и не разговаривай со мной, идиот!

Последнее, что он увидел перед тем, как развернуться и уйти быстрым шагом, были умирающие со смеху Арантир и Ибрахим и злое и обиженное лицо Фарвиго. Но его это обозлило ещё больше. Сначала Бэйзин предлагал ему какие-то идиотские подарки, а потом, перед своей смертью уже прямо опускал эти отвратительные намёки… теперь Фарвиго! Они там у себя в Айоне что, все такие помешанные и озабоченные?! Благо, в Зинтерре такого не было! Сундарк тренировал его почти три месяца — и, несмотря на минимальное количество одежды, ни единого раза ни единого отвратительного намёка!

— У Сундарка есть Дьяго, — неожиданно подал голос Хим, — я думаю, если ему нужна подобная близость — они прекрасно обходятся друг другом.

Чрезмерно живое воображение Сарефа моментально нарисовало эту картину — и мгновение спустя его несчастный пустой желудок вывернуло повторно.

— Хим, ты это специально, что ли? — простонал он.

— А вот нечего думать о том, чтобы идти в клан Айон, — мстительно ответил хилереми, — будьте уверены, за силу и знания, которую они могут дать, от вас и вот это тоже обязательно потребуют.

Совершенно огорошенный случившимся, Сареф скинул одежду и лёг в постель, надеясь быстро уснуть. Он уже жалел, что напросился на этот Турнир. С другой стороны — глупо было, попав сюда таким трудом и заставив своих друзей принести достаточно серьёзные клятвы, на следующий день идти на попятную. Надеясь, что за ночь он сумеет взять себя в руки, Сареф провалился в беспокойный сон…

Глава 8

Проснулся Сареф рано. Даже Эргенаш, с которым он делил комнату, ещё спал, хотя стревлог всегда вставал очень рано. Не говоря уже о Бреннере, который сладко храпел в своей постели. Гном выглядел таким довольным, словно он вчера всё-таки сумел уединиться с хорошенькой служанкой — и ему потом за это ничего не было.

Эта тема моментально вернула его к тому, что вчера случилось. Признаться, до этого поползновения Фарвиго выглядели… ну, не то, чтобы невинно, но вполне логично. Если абстрактное сильное существо, которое привыкло всегда побеждать, внезапно кому-то проигрывает, причём тому, от кого оно вообще не ожидало поражения… то оно поневоле начинает проникаться уважением к победителю. Поэтому попытки Фарвиго произвести впечатление раздражали, но не более, чем всегда. Хотя, если об этом подумать…

Усилием воли Сареф заставил себя отбросить все отвратительные подробности, которые — наверняка стараниями Хима — его воображение рисовало буквально за секунды — и начать думать о случившемся здраво.

Во-первых, надо быть честным: лично Фарвиго не сказал ничего такого провокационного, чтобы так о нём думать. Это вполне может быть такая неуклюжая попытка подружиться. И это было по-своему оправдано. С членами своего клана Фарвиго имел нейтральные или положительные отношения по умолчанию. Налаживать контакт с кем-то вне клана ему, наверное, в жизни никогда не приходилось. Вот он и делает это… как умеет.

С другой стороны — Старые Наставники. Их поведение вообще в высшей степени странно. Сареф не был дураком, и прекрасно понимал, что они сюда прибыли специально для того, чтобы остальные айоновцы и зинтерровцы не поубивали друг друга. При этом Имбрахим постоянно демонстрирует недовольство Ильмаррионом, а Арантир — Адральвезом. Делается это с вполне очевидной целью: создать образ старого и опытного наставника, который недоволен главой своего клана и не побежит ему доносить при первых же проблемах и нарушениях. К такому намного легче подойти с какой-то просьбой или проблемой, потому что им могут рассказать такое, чего никогда бы не рассказали главе клана, какие бы хорошие отношения их не связывали. У Сарефа был вполне большой опыт общения как с Адейро, так и с Адральвезом, и несмотря на то, что их общение было кардинально разное, что-то общее они всё-таки имели. И с Адейро, и с Адральвезом Сарефа всегда разделял стол главы клана. При таких условиях полного доверия просто в принципе быть не может.

Странно было другое: такие Старые Наставники должны пользоваться колоссальным авторитетом у своих подопечных — и иметь от них неимоверный уровень уважения и авторитета в ответ. При таком раскладе даже не имеет значения, правда ли то, что они рассказали про Фарвиго: его в любом случае публично высмеяли и унизили — с их лёгкой руки. И вот это было крайне странно.

Ладно, не имеет значения. Он просто будет держаться от Фарвиго подальше и надеяться, что эта тема больше никогда не всплывёт. Ему даже не хотелось выяснять, правда это или нет. Ему даже некстати пришла в голову мысль, что, возможно, не стоит забирать обещанную драконами Куртку Солнечных Весов. С другой стороны, учитывая, что передача этого артефакта будет происходить через клан Ондеро, который гарантированно обнаружит любые странности любого происхождения, хотелось надеяться, что драконы не станут рисковать своей репутацией.

Спустя пару часов, после того как все поднялись и позавтракали, их отвели к месту, где будут проходить эти неофициальные состязания. Этим местом оказалась достаточно большая площадка, вымощенная камнем. Она была, наверное, метров под 100, может быть, 120 в диаметре. До официальной арены Состязаний, где обязательный диаметр арены был 200 метров, конечно, не дотягивало, но и этого было более, чем достаточно.

Разумеется, вся деревня, население которой было примерно 1000 человек, уже были здесь. Что ж, за своё гостеприимство они заслужили право посмотреть на это зрелище. Все, кто собирались участвовать, уже заняли первый ряд скамей вокруг площадки. К удивлению Сарефа, около десятка драконов и такого же количества демонов принимать участия не собирались, и сразу заняли отдельную трибуну для зрителей.

Перед началом Турнира Старшие Наставники выступили с приветственной речью. Большей частью это было банальное напоминание о том, что драться нужно честно, и убивать сдавшегося или потерявшего сознание противника строго запрещено. Но промелькнула в этой речи и мысль о том, что демонам и драконам стоит поменьше времени уделять внутренним распрям, и больше — внешнему раскладу сил. О том, что кланы Севроганда будут рады, если Айон или Зинтерру удастся стравить, ослабить, а потом уничтожить. И такие слова, звучащие из уст Старых Наставников, звучали куда более убедительно.

Как оказалось, в отборочном туре демоны и драконы должны были драться не друг с другом, а… со своими Системными Болванами. Заявка была довольно суровая: Система, как известно, в состоянии подобрать каждому практически идеального соперника, для победы над которым почти всегда приходится прыгать выше головы.

И какие только силы не показывали драконы и демоны, выходившие на арену Состязаний. Драконы, вопреки популярному заблуждению, специализировались далеко не только на огненной стихии. Были драконы, которые умело сочетали огонь и воду, вызывая обширные паровые облака и используя их в своих целях. Были драконы, сражающиеся при помощи ментальных способностей, подавляя своих противников практически без видимых эффектов.

В поединках была крайне важная особенность: как демоны не спешили призывать на помощь своих хилереми, так и драконы далеко не с первых секунд использовали то, что зрители называли Вторая драконья форма. Но когда становилось ясно, что без этого не обойтись, всё же использовались главные козыри. В промежуточной форме дракон значительно, примерно в полтора раза увеличивался в размерах, его тело покрывалось чешуей, и он явно увеличивал запасы здоровья и выносливости.

Примечательно было то, как демоны использовали своих хилереми. С огромным удивлением Сареф увидел, что подопечные демонов далеко не всегда сражаются с ними бок о бок. Некоторые хилереми при вызове превращались в мечи, копья, сабли и, самым банальным образом служа живым оружием, сражались со своими хозяевами. Ещё примерно четверть зинтерровцев, вызвав хилереми, моментально придавала ему призрачную форму, после чего поглощала, увеличивая собственный запас сил. Один уникум, придав своему хилереми бесплотную форму, поместил его не в своё тело, а в клинок, из-за чего тот начал светиться багровым сиянием, явно многократно увеличив свою силу.

Из порядка сорока демонов, наверное, всего четверо позволили своим хилереми сражаться с ними бок о бок. Сареф, честно говоря, не знал, делалось ли это демонами по привычке, или они просто не захотели рисковать конкретно с Системными Болванами, которые уж явно могли выработать контртактику на самое очевидное действие своих оппонентов.

Драконы же, как казалось Сарефу, сражались более дисциплинированно. Во всяком случае, среди них был только один боец, который, в один момент потеряв терпение, принял, как догадался Сареф, полную драконью форму. И это было с его стороны фатальной ошибкой. Его Системный Болван, использовавший хлысты, просто связал их в упряжь и, улучив момент, запрыгнул верхом на дракона и накинул ему упряжь на морду. И как бы тот ни бился, ни прыгал, ни катался по земле — ему так и не удалось сбросить с себя системного соперника. Это унижение продолжалось около десяти минут, пока несчастный дракон не рухнул на землю, полностью обессиленный и не могущий пошевелить ни единой частью тела.

И всё же это зрелище просто завораживало. Поединки были быстрые, стремительные, красочные, непредсказуемые — и это при том, что и демоны, и драконы явно не хотели использовать зараз все свои козыри, и часть приёмов приберегали напоследок. Кейя, Бреннер и Эргенаш наблюдали за ними, словно зачарованные. До этого они, конечно, выказывали новой силе Сарефа должное уважение, особенно после похода на Василиска, но крайне быстро к ней привыкли. Теперь же они очень чётко увидели, во что она может вырасти. Как это видел и сам Сареф, который теперь не жалел ни единого дня, потраченного на тренировки у демонов. Воистину, нет предела силе, нет предела совершенству, и до этого уровня Сареф однажды дорастёт.

При этом Сареф с огромным удивлением отмечал, что из турнира вылетает очень много претендентов. За несколько часов, которые для Сарефа пролетели как несколько минут, приняли участие в отборочных около 50 претендентов. И из них только 5 драконов и 4 демона сумели одолеть своих Системных болванов. Впрочем, вид Старых Наставников совершенно не говорил о том, что их это огорчает. Наверное, сюда рвались участники с очень разным уровнем подготовки — и, с учётом того, что это было достаточно безопасно, их никто не упрашивал и не отговаривал. Ведь, как известно, вместо тысячи слов и уговоров проще позволить возомнившему о себе юнцу один раз получить по башке, чтобы он начал более трезво на себя смотреть.

Когда на арену вышел Фарвиго, Сареф нехотя испытал куда больший интерес, чем при поединках прочих участников. И каково же было его удивление, когда Системным Болваном Фарвиго оказался… он сам! Не было сомнений, это его плащ, его лицо, его волосы, его оружие. Сначала это разозлило Сарефа, но потом откровенно развеселило. Неужели для этого дракона, который всю жизнь рос в лучшем клане, имел лучших наставников и вообще всё самое лучшее, действительно, настолько на нём зациклился, что даже Система это считывает. Обернувшись в сторону Старых Наставников, он внезапно увидел, что Ибрахим смотрит на Фарвиго с огромным осуждением, а Арантир — с довольной усмешкой. Словно бы именно Сареф был виноват в том, что у него такой Системный Болван. Но всё же непосредственно перед бой ни один, ни второй не стали ничего говорить Фарвиго и провоцировать его.

Поединок вышел крайне интересный. Системная версия Сарефа имела как знакомые способности, например, вспышка холода, так и совершенно новые. Например, в этой версии его хилереми вместо текущего своего вида представал в виде стремительной тени, которая превращалась в саблю с чёрным лезвием. И эта сабля была невероятно сильна: несмотря на то, что она каждый раз существовала всего несколько секунд, копия Сарефа парировала ею удары и атаки в последний момент и, кажется, за счёт этого парирования полностью избегала урона.

Сареф при этом помнил, что кричал ему Фарвиго во время их поединка на Скеллихарте. О том, что чем меньше у него запас сил и здоровья — тем более он устойчив к урону. И верно, Фарвиго 2 или 3 раза совершенно точно специально дал себя ранить, чтобы разогнать свои устойчивости… А, возможно, и не только их.

Разумеется, Фарвиго победил. Но, оценивая конкретно этот бой, Сареф был уверен, что Системный Болван не дожал его. Было целых два момента, когда Фарвиго был крайне уязвим, и если бы Болван был чуть расторопнее — он бы выбил его. Но всё же Фарвиго прошёл отборочные. И, что больше всего возмутило Сарефа — это то, как дракон обошёлся со своим противником. Под конец боя он сблизился с Болваном и свернул ему шею, после чего подпёр ногой поверженного противника. И хотя тот испарился две секунды спустя, этого оказалось достаточно, чтобы Сарефа от подобного жеста пробрала злость. Мало того, Фарвиго безошибочно выцепил его взглядом и, ехидно улыбнувшись, вызывающе облизнулся. От этого Сареф снова почувствовал вспышку омерзения и поспешно отвернулся.

Наконец, отборочные были закончены. Жители деревни целых два раза приносили зрителям-гостям еду и напитки, чтобы те могли не отвлекаться. По итогам отборочных в основной турнир прошли 8 драконов и 7 демонов. И когда последний отборочный раунд был завершён, и очередной зинтерровец, переоценивший свои силы, понуро покинул арену, на ноги поднялся Арантир.

— Как-то не впечатляет, уважаемые господа, — с насмешкой проговорил он, — мы ожидали стандартный турнир в 32 участника, а что получили? Даже 16 не набралось! Что за стыд? За эту зиму все отожрали животы и задницы и расслабились? Нам что, даже в эту усечённую версию турнира Системного Болвана пихать? Может, кто-то ещё хочет опробовать свои силы?

Сказано это было в сторону трибуны, где сидели зрители из Айон и Зинтерры. Но те лишь покачали головами. Они явно были впечатлены тем, как их товарищам устроили взбучку, по итогам которой вылетело 3/4 претендентов и с одной, и с другой стороны. И ровно в тот момент, когда Арантир, убедившись, что никто не изъявляет желания, разочарованно отвернулся… Перед Сарефом снова вспыхнул образ того, как Фарвиго подпирает его побеждённую копию… а в следующий момент он услышал свой собственный голос:

— Я хочу!..

Глава 9

Старые Наставники если и растерялись от этой заявки, то, самое большее, на мгновение. После чего Арантир, ухмыльнувшись, заявил:

— Разумеется. Наше неофициальное соревнование для того и существует, чтобы каждый желающий мог испробовать свои силы. Так что, если уважаемый Ибрахим не против, — он посмотрел на наставника драконов и, не получив от него возражений, продолжил, — прошу на арену. Вот только советую помнить, что и уровень этих соревнований соответствующий, и скидок на молодость и неопытность никто никому делать не будет.

— Мне уже приходилось сражаться с Системными Болванами и побеждать их, — хладнокровно ответил Сареф, выходя на арену, — так что я уж как-нибудь вас не разочарую.

— Смело, — хмыкнул Ибрахим, — в таком случае — предлагаю подтвердить эти слова поединком.

Едва Сареф занял своё место на арене, вызвав Каезин, как он почувствовал, что в него впились десятки взглядов. Обернувшись, он увидел, что все члены клана Айон неотрывно на него смотрят. И мгновение спустя он понял, почему. Ведь сейчас Система подберёт ему Болвана — и всем было страшно интересно, кем он окажется. На мгновение Сарефу показалось, что всё это было одной большой спланированной провокацией. Чтобы хотя бы так узнать о его слабом месте, на котором можно будет сыграть. И отступать было уже поздно…

Перед Сарефом клубился туман, и он почти был уверен в том, что знает, кто это будет. Почти со всеми своими знакомыми, друзьями, врагами он разобрался, с кем-то примирившись, про кого-то забыв и навсегда оставив позади, а кого-то и вовсе убив. Но всё же оставался в Системе один человек, с отношением к которому Сареф так и не смог определиться. Слишком много было на этом завязано, слишком часто Сареф задавал себе вопрос: а что бы он сделал, случись с ним такая ситуация?..

Разумеется, Система, от которой ничто не могло укрыться, полностью считала его страхи и сомнения. И вот перед Сарефом… стоит Лина. Точно такая же, какой он её запомнил после победы в Системных Состязаниях.

— Кажется, ты решил поиграть в игры с высокими ставками, Сареф, — она усмехнулась, оглядываясь на зрителей и вызывающе проворачивая в руках дубинку, — я бы на твоём месте поостереглась. Мне пришлось предать тебя, чтобы спасти свою мать. Эти же, — презрительно фыркнула она, — предадут тебя ради забавы или острых ощущений. И, учитывая, как высоко ты пытаешься взлететь — падать будет гораздо больнее.

— Во всяком случае, ниже тебя я уже точно не упаду, — бесстрастно ответил Сареф, которого уже очень давно нельзя было зацепить столь примитивными провокациями.

— Я бы на твоём месте не зарекалась, — мягко продолжила Лина, — у тебя ведь уже есть друзья, которые пойдут за тобой куда угодно? И я ни за что не поверю, что тебе не приходилось оценивать их дружбу… в материальном эквиваленте.

Сареф стиснул зубы от злости. Это был явный намёк на искушение Василиска Вечности. Когда он, пусть всего на мгновение, но допустил, что дружба его спутников стоит того, чтобы получить Хроносферу.

— Хватит болтать, — прорычал он, понимая, что ещё немного — и она окончательно выведет его из себя, — раз уж ты сюда припёрлась — дерись!

— С радостью, — мягко пропела Лина, — у меня уже целую вечность не было возможности как следует размяться.

Сразу же после этих слов она с такой силой ударила дубиной по земле, что небольшая куча выбитых камней взлетела на высоту примерно 10 метров. А в следующую секунду Лина указала дубиной на Сарефа… и тому пришлось спасаться, потому что иначе на него бы обрушился каменный град, который в первые 5 секунд боя переломал бы ему все кости и выбил бы способность на перерождение.

— Хозяин? — спросил Хим, — я готов помочь в любой момент.

— Нет, Хим, — ответил Сареф, — прости, но… с этим я хочу разобраться сам.

— Как пожелаете, — ответил хилереми.

Сареф же, пользуясь тем, что после такой способности Лина так или иначе должна переждать откат, вызвал Системное окно и выбрал пятую способность:

Элементная ярость!

В тот же момент в Лину полетели энергетические сгустки. Но та лишь со смехом закрылась от потока своей дубиной, вокруг которой словно появилось какое-то поле, служившее щитом и не пропускавшее снаряды.

— Я-то думала, ты научился чему-то посерьёзнее, чем поток мыльных пузырей, — насмешливо заявила она… но в следующий момент ей пришлось заткнуться. Потому что поток мыльных пузырей разных стихий невероятно быстро разъел защиту. Лина, спасаясь, ударила по земле дубиной, вызвав каменную борозду, которая прошла всю арену и закончилась аккурат под ногами Сарефа. Тот вынужден был прервать умение, чтобы отскочить в сторону.

А Лина, запрыгнув на каменную борозду, которая была, наверное, высотой метра два, уже стремительно бежала по ней и, остановившись на краю, прыгнула и занесла дубину, вероятно, надеясь в прыжке вбить Сарефа в землю по самую макушку. К сожалению, ей было неведомо, что у Сарефа теперь есть целых два умения на контроль, чтобы сорвать столь примитивную атаку.

Дробящая Темница! — приказал он, вызвав Системное окно. Лину сдавило на месте… и Сареф с удовлетворением отметил, что Силы Воли ему хватило, чтобы удержать на месте явно значительно усиленную копию Лины.

— Урод! — прошипела она, сдавливаемая чудовищной силой, — только через этот паралич и можешь драться, слабак!

— Ты это говоришь, потому что завидуешь? — мягко спросил в ответ Сареф, — или потому что знаешь, что за этим последует?

Каезин! Тёмный Взвод!

Внимание! На вас наложен эффект Молчание!

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Критический урон — 1021!

Лина, получив такой сокрушительный урон, упала за каменную борозду, которая до сих пор не пропала. Сареф запрыгнул следом… и, к своему удивлению, так и не увидел Лину. Словно она сквозь землю провалилась. А мгновение спустя он понял, что так оно на самом деле и было…

Потому что из земли внезапно вырвался каменный шип, который стремительно прочертил воздух по направлению к Сарефу. Не проткнул он его только потому, что Сареф всё ещё стоял на борозде выше уровня земли, и потому ему хватило времени отскочить назад. Вот только, не успел он вернуть равновесие, как земля под его ногами задрожала, и едва он отскочил в сторону, как на этом месте оказался новый каменный шип.

Сареф был в отчаянном положении. Лина ушла сквозь землю, и теперь он ровным счётом ничего не мог ей сделать. Всё, что ему оставалось — это отпрыгивать в стороны, в надежде спастись от этих коварных атак. И он решительно не знал, что ему делать. Почти все его атаки предполагали наличие цели перед глазами — и ему было совершенно нечем выковыривать из земли того, кто решил использовать подобную “кротовью” тактику.

— Если зарядить арбалет снарядом, то можно нанести физический урон, — напомнил Сарефу Хим. Сареф задумался. Это было полезное напоминание, вот только что ему было с этим делать? Разве что нанести сильный выстрел по месту, где, предполагаемо будет находиться Лина, в надежде её оглушить — но как это место угадать? А в следующий момент ему в голову пришла блестящая мысль. Он её поймает на живца… в виде самого себя.

Отпрыгнув ещё несколько раз, Сареф зарядил арбалет болтом, чтобы потом не тратить на это время. И вот, в очередной раз вместо того, чтобы отпрыгнуть, Сареф вызвал свою строку умений:

Силовое Поле!

В тот же момент его обволокла сияющая защита. В неё врезалось первое каменное копьё, второе, третье… и после этого атаки прекратились. Но Сареф не сомневался, что Лина прекрасно видит его, и терпеливо ждёт, когда защита кончится, чтобы пронзить его сразу десятком каменных шипов. И вот, на шестнадцатой секунде Сареф резко вызывает Системное окно и выбирает восьмую способность:

Тёмная Фаза!

Местом телепорта он выбрал точку над самой ареной. Тёмным сгустком уносясь ввысь, он повернулся к земле. У него была всего одна драгоценная секунда до того, как сила тяжести унесёт его вниз, и Сареф использовал её сполна. Увидев все пронзившие ловушку каменные шипы и рассчитав угол, под которым Лина под землёй должна была их толкать, он совершил точный выстрел. Главный его расчёт был на то, что Лина ради такой сильной атаки крепко окопалась на одном месте — и не успела так быстро уйти. И его расчёт оправдался. Снаряд ударил в землю — и та мгновенно заходила ходуном.

Что было дальше — Сареф не видел. Он использовал ещё один заряд Тёмной Фазы, чтобы безопасно приземлиться и с помощью переката полностью нивелировал силу падения. И, обернувшись, он увидел, что из-под земли вытолкнуло Лину, грязную, оглушённую и очень злую. Но Сареф, наученный горьким опытом, не опустил оружие. Как оказалось, не зря.

Несмотря на то, что Лина выглядела злой и грязной, она никак не выглядела как тот, кому минуту назад нанесли тысячу урона. Вероятно, во время этой подземной атаки она успела подлечиться. И сейчас, подняв дубинку, она с огромной силой ударила ею по земле.

И Сареф был поражён тому, сколько эффектов могла таить в себе такая простая и банальная атака. Потому что земля под его ногами задрожала… и едва он отскочил, как оттуда рванул поток самой настоящей лавы. Лина буквально ударом своей дубины вызвала небольшой вулкан. Выплеснувшись, поток лавы с брызгами и шипением осел на землю, став небольшим озером, которое заняло примерно треть арены. И Сареф, наблюдая за этой лавой, совершенно упустил Лину из виду. Что стало ошибкой. Лина, незаметно переместившись по полю, заняла позицию так, чтобы Сареф оказался между ней и лавовым озером. И, в очередной раз треснув дубиной по земле, вызвала ударную волну. Такой силы, что Сареф не удержался на ногах, и его отбросило точно в лавовое озеро.

И если бы у него не оставался про запас один заряд Тёмной Фазы, на этом его бой, скорее всего, и закончился бы. Даже со способностью на возрождение он бы не смог быстро оттуда выбраться. И всё же он успел вызвать восьмую способность и темным сгустком улететь в безопасное место. И после этого он, поняв, что Лина отдала все свои козыри, сам перешёл в агрессивное наступление.

Хватка Стужи! 4… 3… 2… 1…

Критический урон 211!

Дробящая темница!

Элементная ярость!

Несмотря на то, что 75% урона от Элементной ярости поглощалось Дробящей Темницей, главной целью Сарефа было расшатать устойчивости своего врага. И вот, когда до конца действия способности осталось четыре секунды, он снова вызвал свой арбалет!

Каезин! Тёмный Взвод!

Внимание! На вас наложен эффект Молчание!

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Критический урон 901!

После этого Лину опрокинуло на землю. Дубина выпала у неё из рук, и, вероятно, подняться она была больше не в силах. Когда же Сареф подошёл к ней она, лёжа на спине, чуть приподняла голову и прошептала:

— Спасибо, Сареф. Это был хороший бой. Хотя бы последний раз в жизни… я почувствовала себя сильной…

После этого она испарилась, как и абсолютно все побеждённые Системные Болваны до этого. На трибунах же было необычайно тихо. Хотя из сектора, где сидели его друзья, Орзана и прочие демоны, доносились негромкие аплодисменты.

— Прекрасный бой, — прокомментировал результат Арантир, — в таком случае — шестнадцатый участник наших Состязаний — Сареф из земель клана Джеминид. Отборочный раунд завершён. Основной турнир начинается завтра. Всем спасибо, все свободны.

Когда Сареф проходил в сектор к своим друзьям, его нагнал голос Фарвиго:

— Как-то это было не очень впечатляюще, Сареф. Даже не показал нам своего питомца, над которым ты так трясся всё это время. Неужели он у тебя такой дохлый, что ты его стесняешься?

Сареф лишь с улыбкой повернулся. Провокация была примитивной, как разум её хозяина. И, оглядывая остальных участников, он читал в глазах демонов неподдельное уважение, а в глазах прочих драконов — опасение и даже страх. Что и неудивительно: несмотря на зрелищность прочих боёв, ни у кого не было во врагах соперника, который ударом дубины мог устроить небольшой вулкан. А Сареф с таким справился без помощи хилереми — и при этом не получив ни одной единицы урона. Любому понятно, что это самая серьёзная заявка на победу.

— Поверь, ты очень скоро увидишь моего хилереми, — мягко ответил Сареф, — и если в это время ты будешь моим соперником — тебе это очень не понравится.

— Что ж… буду с нетерпением ждать, — с изрядно выбешивающей самоуверенностью ответил Фарвиго, после чего щелчком пальцев велел Роггвиру, который стоял у него за спиной с вещевой сумкой, следовать за ним. Сареф же с друзьями направился в свой гостевой дом, и только сейчас, после этого поединка, до него начало доходить, как он на самом деле вымотался. Значит, надо было отдыхать. Потому что грядущие поединки вряд ли будут легче того, что случилось сегодня…

Глава 10

На следующий день Сареф, свежий и отдохнувший, снова находился на арене, где вот-вот должен был начаться первый этап турнира. Его друзья, в принципе, не сильно удивились порыву Сарефа участвовать. Особенно когда они узнали про награду. Эргенаш и Бреннер рассказали, что подобные вещи имеют почти реликтовый статус, их невозможно раздобыть нигде во всей Системе, их можно сотворить только искусственно, и ресурсы для этого добываются очень, очень тяжело. Неудивительно, что на эти Состязания прибыло столько молодых драконов и демонов. Наставники Айон и Зинтерры отлично знали, как вызвать их интерес. Да что там, даже Сареф, который за свою жизнь успел повидать разную богатую добычу, чувствовал, что не может устоять от желания заполучить эту вещь.

Разумеется, поскольку в основную сетку Турнира прошло одинаковое количество демонов и драконов, скорее всего, Сарефу предстояло драться с кем-то из членов клана Айон. И Сарефу очень хотелось, чтобы это был Фарвиго. Он, конечно, был тупым придурком, но шестым чувством Сареф понимал, что тот не врал, когда говорил, что он главный фаворит этого турнира. И самого опасного врага хотелось выбить как можно скорее, пока у него оставалось преимущество внезапности.

Но, к сожалению, этим мечтам не суждено было сбыться. Фарвиго вызвали на первый же поединок, соперником же Система выбрала ему зинтерровца по имени Захирон. Сареф запомнил его по его хилереми, который был идеально белого цвета. А ещё Захирон очень ловко управлялся со всеми четырьмя стихиями. Несмотря на это, Фарвиго он проиграл. В этом бою Фарвиго впервые продемонстрировал своё оружие — палаш с изящным чёрным эфесом, который был покрыт золотыми рунами, а лезвие блестело так, что на него порой было больно смотреть. Не говоря уже о том, что стихия огня подчинялась ему не хуже, а то и лучше, чем Захирону. В итоге Фарвиго первый же и прошёл дальше по турнирной сетке.

Впрочем, клан Зинтерра сумел отыграться буквально в следующем бою. Зинтерровец по имени Фьялл, сражавшийся при помощи оружия, в которое он заключал духовную оболочку своего хилереми, не без труда, но всё же одолел соперника. Дракон по имени Ундраим обладал искусством боевых трансформаций, и это сочеталось с потрясающей регенерацией, доходившей до того, что он мог в бою за считанные секунды отрастить заново отрубленную конечность. К сожалению, конкретно против сабли Фьялла, которую душа хилереми разгоняла до невообразимых пределов силы, ему это не помогло, и потому айоновец выбыл из турнира.

В следующем раунде снова победил член клана Айон. Сфайрат, который специализировался на иллюзиях, сражался против зинтерровца по имени Баптес. Для Баптеса оружием служили проклятия и ослабления. И это было по-своему эффективно, на отборочных испытаниях его Системный Болван под конец боя буквально стёк на землю беспомощной лужей. К сожалению, против бойца, специализирующегося на проклятиях, иллюзионист был самый неудобный из всех возможных соперников. И потому Баптес, хоть и не сразу, но вполне закономерно проиграл. Хотя конкретно в данном случае Сареф был немного рад тому, что Сфайрат тоже прошёл дальше. Потому что и перед ним у него был должок, который очень хотелось отдать.

Ещё два поединка, в которых дальше прошло по одному члену Айон и Зинтерры. И вот, наконец…

— Вегельмер, клан Айон против Сарефа из земель Джеминид! — объявил Арантир. Сареф вышел на арену вместе с айоновцем, который смотрел на него хоть и достаточно дружелюбно, что выгодно отличало его от большинства драконов, но всё же с вполне чётким ощущением, что, мол, турнир есть турнир, ничего личного.

Сарефу же предстоял явно нелёгкий бой. Мало того, что Вегельмер был копейщиком крайне высокого мастерства, который даже бойца уровня Амдрахи заткнул бы за пояс, так он ещё и владел весьма странным умением, которое Сареф про себя называл “кольца телепортов”. То есть он создавал два окна-минипортала, которые были связаны между собой, и если он делал выпад копьём в одно из них — то оно тут же выходило из другого. Конечно, и это имело свои ограничения, далеко не по всей арене он мог их расставлять, и всё же подобраться к нему будет куда тяжелее, чем он рассчитывал.

Когда Арантир объявил старт поединка, Вегельмер тут же увеличился в размерах и покрылся чешуей. Стоило отметить, у него была довольно красивая чешуя, красная с серебряным отливом. Невольно Сареф залюбовался этим оттенком, и в себя он пришёл только тогда, когда Вегельмер, создав телепортационное кольцо, сделал выпад копьём… и оно, пройдя через окно портала, легонько ткнуло Сарефа наконечником в нос.

— Ты сюда не на меня любоваться пришёл, — с задором крикнул он, — сражайся! А то Фарвиго заревнует — а мне с ним проблемы не нужны.

Несмотря на довольно бестолковую ситуацию, в которой Сареф, зазевавшись, вполне мог потерять первое перерождение, Вегельмер поступил довольно благородно, приведя его в чувство таким образом. Впрочем, вероятно, ему и самому польстило, что Сареф, про которого в клане Айон не первый год ходили самые разные слухи, оценил его внешний вид. То, чем он сам крайне гордился.

Сареф же, собравшись, принялся стремительно просчитывать тактику. Сражаться с Вегельмером в ближнем бою было неразумно: пока ты к нему подойдёшь — в тебе уже будет несколько дырок от копья. У дракона было прекрасное чувство пространства, и он мастерски передвигал телепортационные кольца, поражая даже быстродвигающиеся мишени. Что ж, значит, вариант был вполне очевиден:

Призыв демона!

Наконец, все получили возможность увидеть Хима. И когда он воплотился во всей своей красе, со стороны жителей деревни раздалось несколько восхищённых вздохов. Сареф же, вызвав Каезин, бросил его Химу, после чего вызвал Системное окно…

Хим, заранее получив от Сарефа приказы, бросился вперёд, расстреливая Вегельмера из Каезина. Сареф же в своём Системном окне выбрал пятую способность:

Элементная ярость!

Как и всегда, его руки свело в едином жесте, и в дракона полетел поток сгустков энергии. И тот вполне достойно ответил на эту атаку. Рванув вперёд, он одновременно уклонился от потока и разорвал с Химом дистанцию. После чего, когда между ними осталось примерно метров десять, он сделал резкий выпад копьём. Которое, войдя в подставившееся кольцо портала, вышло рядом с Химом и вонзилось ему в правый бок. Тот зарычал от боли и повернулся, чтобы даже ценой новых ран схватить копьё и вырвать его из рук врага — но оно уже пропало в кольце портала. А в следующую секунду кольцо появилось с другой стороны, и копьё сделало стремительный укол в левое плечо. От боли Хим выронил Каезин… Но тут Вегельмеру пришлось прерваться, так как его всё-таки настиг поток Элементной ярости. Но эта атака не причинила ему никакого вреда: он просто крутил копье в руке на манер вертушки — и от него отлетали все магические снаряды. В этот самый момент Химу и атаковать бы, но уж слишком его дезориентировали эти две раны, да и копьё явно было не из простых. Тем не менее, он схватил Каезин и использовал Исходную Позицию, смещаясь к Сарефу.

Тот же, понимая, что Элементной яростью не сможет ничего добиться, а выносливость потратит в ноль, прервал атаку и вызвал строку умений, отдавая свой первый козырь:

Дробящая Темница!

Вегельмера приподняло над землёй и начало сжимать в силовой клетке. Эх, Сареф помнил то время, как Фарвиго от этой способности верещал от боли, когда его словно прокручивало в мясорубке. Но здесь… нет. Вегельмер, очевидно, получал приличное количество урона, но он к этому явно был готов, да и вторая драконья форма делала его гораздо крепче.

Сареф же использовал на Хима Разряд Жизни, так как эти два удара копьём отняли у него почти половину здоровья.

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 125!

Магнит Жизни! Получено здоровья 32!

Однако сразу после этого…

Умение закончилось после 12-й секунды, то есть длилось на 25% меньше положенного времени. Сареф уж не знал, это из-за каких-то артефактов или способностей — времени выяснять не было.

На этот раз Сареф взял арбалет в свои руки, а Хим бросился отвлекать Вегельмера, задействуя Повязку Провокатора. Но Вегельмер был совершенно непрошибаемым. Отгоняя от себя Хима, он одновременно двигался по полю в сторону Сарефа, и, едва сокращал дистанцию до десяти метров, как снова пытался достать до него телепортационным выпадом копья. Очевидно, Каезин, который наносил чистый урон, который, в свою очередь, Вегельмеру парировать было нечем, был для дракона главной проблемой, которую он очень хотел решить.

От первого рывка копьём Сарефа спасло Универсальное Уклонение. Второй удар копьём прошёл и нанёс ему около сотни единиц урона. Но этот удар повесил на Вегельмера Метку на промахи, из-за чего Хим сумел сблизиться с ним и нанести несколько ударов. Вот только большую часть из них Вегельмер парировал — и это почему-то сильно выбило Хима из равновесия.

Зато следующие атаки Сареф изучал уже гораздо внимательнее. И он примерно понял тактику дракона. Сареф держал арбалет правой рукой за рукоять — следовательно, правый бок у него оставался почти открытым — и именно туда дракон постоянно норовил попасть копьём через кольцо портала. И Сарефу внезапно пришла в голову гениальная идея. А что, если улучить момент… и атаковать его через это же кольцо по обратному адресу?

— Хим, — приказал Сареф, — проведи стремительную атаку, а затем резко отступи как можно дальше.

Хилереми тотчас выполнил его приказ. И Вегельмер попался в эту ловушку. Решив, что хилереми испугался, он снова открыл кольцо портала…

Из которого ему прямо в лицо ударил мощнейший тёмный луч! Пока Хим отвлекал дракона, Сареф зарядил выстрел из Каезина и в момент появления телепортационного кольца резко развернулся и выстрелил точно в него. И хотя он стрелял всего одним арбалетом, даже этот результат того стоил.

Заряженный выстрел! Критический урон 474!

Яростно рыкнув, Вегельмер отпрыгнул назад, и его тело на мгновение вспыхнуло зелёным огнём. К сожалению, он, сам того не зная, набрал дистанцию весьма своевременно, и потому Сареф не смог урвать часть лечения Магнитом Жизни.

Вегельмер же не собирался снижать натиск. Мимоходом отразив огненный шар и огненный луч Хима, которыми тот пытался его спровоцировать, он перехватил копьё, взяв его наконечником вниз, и сделал стремительное размашистое движение над самой поверхностью земли, словно это было не копьё, а коса. И сразу после этого…

Целый лес, целая волна, даже целый вал призрачных копий стремительно вырвался из-под земли, и они пронзили всю, абсолютно всю арену, не оставив ни одного свободного клочка. В тот же миг Сареф ощутил, как в него вонзаются десятки призрачных копий, и это было больнее и мучительнее всего, что ему до этого доводилось испытать…

Получен урон 74!

Получен урон 101!

Получен урон 96!

Получен урон 68!

Получен урон 99!

Внимание! Запас здоровья упал ниже 20%! Призрачное возмездие!

Что было самое страшное — Вегельмер этим сокрушительным и непредсказуемым приёмом выбил умения на перерождение одновременно и у него, и у Хима. Сареф же, не тратя возможности даром, вызвал Каезин

Тёмный Взвод! Внимание! На вас наложен эффект Молчание!

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Урон 308!

Хватка стужи! 4… 3… 2… 1…

Урон 151!

Призрачное возмездие! Потрачено выносливости 406! Восстановлено здоровья 203!

Магнит жизни! Восстановлено здоровья 48!

Вегельмер, пережидавший откат от столь ультимативной способности, не удивился тому, что Сареф остался стоять на ногах. А вот то, что рядом с ним остался стоять Хим, стало неприятным сюрпризом. Но и это был ещё не конец.

Совершенно не дожидаясь, пока Сареф и Хим оправятся, он рванул к хилереми и, ловко парировав три его атаки, внезапно вцепился ему в горло с отвратительным хрустом провернул ему голову на 180 градусов. Сареф ожидал, что Хим после этого пропадёт, но нет… на его шее и лице появились зловещие синие руны, глаза засияли мертвенно-голубым светом, и он совершенно неожиданно бросился на Сарефа… с самыми очевидными намерениями.

К счастью, и здесь Сарефу было, чем спастись. Вызвав Системное окно, он приказал:

Силовое поле!

Хима заключило в сияющую защиту, Сареф же, поняв, что Вегельмер умудрился взять его хилереми под контроль, бросился на него, вызвав Тёмный Взвод и, схватив вместо Каезина копию Эвра, направил в Вегельмера поток чистой тьмы.

Это сработало. В какой-то момент времени раздался треск, и Вегельмер, ругаясь и тряся руками, отскочил в сторону. С Хима пропали синие руны, и Сареф, решив, что Хим пришёл в себя, отменил действие Силового Поля, так как он очень нуждался в помощи. К сожалению, это решение стало фатальным…

Нет, Хим, действительно, пришёл в себя и бросился на Вегельмера. Вот только тот, снова набрав дистанцию, резко обернулся и, сложив руки в молитвенном жесте, закрыл глаза и сделал резкий кивок. В тот же миг вокруг Хима появились две железные плиты, которые мгновенно схлопнулись, закрывая его… и Сареф с ужасом узнал в этом механизме железную деву. А в следующий момент из девы раздался жалобный рёв Хима.

Сареф не раздумывал ни секунды. Он поспешно вызвал Системное окно, молясь, чтобы ему хватило остатков выносливости, и…

Тёмная Фаза!

Сгустком тьмы он пролетел через поле, ворвавшись в железную деву и захватывая израненного Хима, вырвался из неё. Оба раза пролетать сквозь металл механизма было больно, но Сареф стойко вынес эту боль.

Вот только после этого он уже не нашёл в себе сил подняться на ноги. Запаса сил у него не осталось, восстановить их при помощи критических ударов он не смог, а остатки своего здоровья он разделил с Химом. Для него это был конец…

Зато это был определённо не конец для самого Хима, которому дали последнее в этом бою право на ошибку — и он не собирался упускать шанс. Короткими рывками он принялся сближаться с Вегельмером — и тот, тоже обессиленный и явно решивший, что из девы хилереми уже не выберется, этого не ожидал. Он несколько раз попытался ткнуть Хима через кольца порталов, но тот, используя память хозяина, ловко уходил от ударов и берёг бока. Когда же до него оставалось около трёх метров, Вегельмер поднял копьё, собираясь нанизать на него наглого демона…

И каково же было его удивление, когда Хим, чуть подпрыгнув, занёс лапу… и стремительно обрушил её на землю, придавливая копьё. Вегельмер, пытаясь удержать оружие в руках, потерял концентрацию и упустил момент, когда Хим схватил его за шею обеими руками. А потом Хим, поднеся его ближе к себе… резко выдохнул ему струю пламени прямо в лицо. И это огненное дыхание длилось пять секунд, в течение которых Вегельмер жалобно верещал… но лишь когда его тело обмякло, он прекратил атаку и с презрением отшвырнул тело врага прочь. После чего подошёл к Сарефу и, аккуратно подняв его и подхватив под плечо поднял его руку и свою. И в следующий момент по всей арене раздались оглушительные аплодисменты.

— Вот это я понимаю — схватка не на жизнь, а на смерть! — довольно вещал Арантир, — Сареф из земель Джеминид проходит дальше, Вегельмер из клана Айон покидает Турнир. Следующая пара — Грахемио из клана Айон. Его соперник — Кайгарас из клана Зинтерра…

Когда Хим, всё ещё придерживая Сарефа, проходил мимо трибуны, где сидел Фарвиго, то дракон не удержался от своих комментариев по поводу поединка.

— Это было самое жалкое зрелище, какое только можно себе представить, — высокомерно сказал он, — если это всё, на что способна ваша жалкая парочка — я вас раскатаю одной левой и с закрытыми глазами.

— Лучше молись, чтобы ты не попался против нас, ущербный хвастун, — прошипел Хим, и его голос был страшен, как никогда, — в прошлый раз мой хозяин просто пнул тебя пяткой в нос. В этот раз я сделаю из тебя коврик для своих лап.

— Ты… ты… — Фарвиго задохнулся от возмущения, — да что ты себе позволяешь, шавка?! Ты всего лишь придаток без своей воли и своей жизни, да как ты смеешь…

— Достаточно, Фарвиго, — за его спиной появился Ибрахим, — ты сам начал их провоцировать — и нарвался на заслуженное оскорбление. Оставь Сарефа в покое. Чем больше ты бесишься, тем больше все уверены в том, что он тебе небезразличен…

— Хватит! — Фарвиго уже почти бился в истерике, — хватит распускать обо мне эту гнусную клевету! Это всё ложь!

— Тогда — чуть проще лицо и чуть больше контроля над эмоциями, — ласково сказал Ибрахим, снова похлопав Фарвиго по плечу, — а то всем очень трудно в это поверить. Я могу осмотреть твоего хозяина? — с уважением обратился он к Химу. Тот несколько секунд спустя кивнул, и Ибрахим положил ладонь на лоб Сарефу, который до сих пребывал в полуоглушённом состоянии, — с ним всё в порядке, просто устал. Можете идти отдыхать. И мы ждём вас завтра. Кажется, вы начинаете привносить в эти соревнования элемент внезапности, которого нам всем уже очень давно не хватало.

Снова кивнув, Ибрахим отправился в сторону трибуны судий, так как сегодняшний этап турнира был ещё не закончен. Хим же в сопровождении Бреннера, Кейи, Эргенаша и Орзаны повёл Сарефа отдыхать…

Глава 11

Несколько часов Сареф приходил в чувство после этого поединка. Несмотря на то, что все заверяли его, что это был вполне достойный бой, Сареф так не считал. Впервые за долгое время он снова чувствовал, как встретил препятствие, которое вновь заставляет его надрывать свой предел. Остаться без запаса сил и без возможности подняться на ноги — это катастрофа. При этом тот факт, что он вместе с Химом, даже по правилам Система — это ОДНА боевая единица, он в расчёт не брал. Он лишь больше понимал, что ему нужен Изумрудный Пункт Развития, чтобы поглотить артефакт и за счёт этого стать сильнее.

Правда, он пока так и не решил, какой артефакт ему стоит поглотить, если он победит. Как ему рассказала Орзана, которая смогла немного разговорить Арантира, как и в случае с комплектами, поглотить можно далеко не всякий артефакт, а только тот, который существует в первозданном виде. Что, в принципе, было логично: если бы можно было поглотить артефакт, предварительно нанеся на него десяток рун и пару-тройку зачарований — это было бы слишком сильно. Поэтому самый очевидный и привлекательный вариант — а, именно, Глаз Снайпера — не подойдёт. Артефакты комплекта Жонглёра Параметров тоже отпадают: чтобы давать эффект комплекта, они должны быть именно артефактами, а не достижениями. Но ничего. Даже если подходящего артефакта не найдётся сейчас — он наверняка отыщется в будущем.

Пару часов спустя Орзана, которой пришлось вернуться на турнир, пришла с новостями. Так получилось, что в следующий этап снова прошло равное количество драконов и демонов. Если, конечно, допустить, что Сареф с хилереми условно принадлежит клану Зинтерра. Помимо Сфайрата и Фарвиго от драконов прошли Карим, специализирующийся на страхе, и Махиас. Этот дракон среди всех прочих был самым колоритным. В отличие от прочих айоновцев, которые в одежде предпочитали удобство и практичность, Махиас явно симпатизировал моде восточных кланов, и одежду имел соответствующую: яркие холодные цвета с золотой вышивкой, длинные рукава. Кроме того, он единственный среди всех айоновцев имел не коротко стриженые волосы или хвостики, а полноценную косу почти до пояса.

Не менее необычным было и его оружие. Два больших металлических веера, которыми он мог проводить как сокрушительные атаки, так и уходить в глубокую, почти непрошибаемую оборону. Свои отборочные он провёл просто впечатляющие. Второй же его поединок Сареф, к сожалению, не увидел, но, судя по рассказам очевидцев, если он и уступает в силе Фарвиго, то совсем немного.

Перед тем, как лечь спать, Сареф всё-таки решил пристроить Пункт Развития от Василиска Вечности. По-хорошему, ему стоило заняться этим ещё до того, как впрягаться в турнир… Но уж очень сильно Орзана сумела сместить его фокус на свою персону за последние несколько дней. Но теперь Сареф, находясь в своей постели, был твёрдо намерен закрыть этот вопрос прямо сейчас. И, что самое главное, сейчас Сареф точно знал, чего он хочет:

Талант Зеркало боли. Попытка потратить Пункт Развития.

Мастер отражений. Теперь Зеркало Боли будет возвращать противникам (Сила+Ловкость+Интеллект)/3 % урона.

Даже сейчас, когда у Сарефа было 10,9 Силы, 29,3 Ловкости и 38,9 Интеллекта, такое Зеркало Боли всегда будет возвращать врагам 26% чистого урона. И, что самое главное, это был очень сильный талант на перспективу. Ну… до 100% его, скорее всего, разогнать не получится, но вот до 50% — спокойно. И в дуэлях один на один, которых в его жизни наверняка будет ещё очень много, его это будет спасать так же часто, как и способность Силовое Поле. Которое до этого столько раз спасало жизнь ему и его друзьям, что уже впору было на него молиться…

На следующий день турнир вновь стартовал с поединка Фарвиго, который на этот раз сражался с Фьяллом. Поединок двух обладателей клинков вышел невероятно эффектным, стремительным, красивым и непредсказуемым. Более того, в этом бою Фарвиго пришлось раскрыть одну из своих ультимативных способностей. В один момент он подпыргнул в воздухе и, подобрав под себя ноги, принял позу лотоса. А мгновение спустя от него разошёлся шквал золотой энергии, который серьёзно ранил Фьялла. И зинтерровец не смог оправиться от этой раны… и вполне закономерно проиграл.

Вообще, анализируя и этот поединок, и свой поединок с Вегельмером, Сареф пришёл к выводу, что и у драконов тоже не восемь ячеек способностей. Вполне вероятно, что когда они принимают вторую драконью форму, это открывает им ещё 3-4 сильные способности. Просто члены клана Зинтерра эти способности имеют в строке умений своих хилереми. Так как этот золотой взрыв Фарвиго был очень схож со вчерашним умением Вегельмера, когда он пронзил всё поле тысячей призрачных копий. И вполне вероятно, что и та железная дева была рассчитана на то, чтобы держать в себе врага до конца поединка. И квелый вчера Сареф весь вечер ходил потому, что он два раза смог её пройти в форме тёмного сгустка. И это было зловещим знаком. Потому что он не сомневался, что одна из таких ультимативных способностей Фарвиго, для которого Сареф буквально стал объектом одержимости, была припасена и держалась в тайне персонально для него.

В следующем раунде клану Зинтерра снова удалось отыграться. Карим, дракон, который специализировался на страхе и ментальном давлении, сражался с зинтерровцем Кайгоросом, который специализировался на телекинезе. И вот это был воин, перед которым было грех не снять шляпу. Он обладал просто идеальным контролем поединка, при помощи своих способностей одновременно и защищая себя, и страхуя своего хилереми, и оказывая давление на Карима. Столь слаженной тактики дракон просто не вытянул, и хотя у него были прекрасные умения для того, чтобы спасаться, скрываться и тянуть время (явно рассчитанные на то, чтобы успеть додавить жертву психически), для победы против Кайгороса этого оказалось недостаточно.

И вот Арантир поднимается, чтобы объявить следующих участников:

— Сфайрат из клана Айон против Сарефа из земель Джеминид.

Сареф буквально почувствовал, как Хим в его разуме после этих слов замер хищником. Да и он сам, признаться, тоже ждал этого поединка. Потому что Фарвиго, при всех его выбешивающих недостатках, был всего лишь избалованным дурачком, который никак не может получить то, что хочет, и по этому случаю регулярно закатывает истерики. Сфайрат же явно был готов убить его хилереми в тот момент, когда он был ещё мал, уязвим и беззащитен. И теперь Сареф чувствовал, как месть и ненависть Хима переполняют хилереми… и, более того, начинают захватывать его самого.

— Хим, спокойно! — приказал Сареф, — мы должны сохранять хладнокровие. Один раз мы его уже победили — победим и теперь.

— Позвольте мне самому провести этот бой, хозяин, — умоляюще прошептал Хим, — я не подвёл вас в прошлом бою — не подведу и теперь, клянусь!..

— Нет, — твёрдо ответил Сареф, — не забывай, Хим, что он тоже прекрасно знает о твоей ненависти. И наверняка готов к этому, и он обязательно попытаемся на этом сыграть. Мы должны драться вместе — и хладнокровно. Но не переживай, если будет возможность позволить тебе нанести последний удар — я тебе обязательно её уступлю.

— Спасибо, хозяин, — прошептал Хим. Сфайрат же, заняв своё место на арене, кивнул Сарефу. И Арантир, дождавшись ответного кивка Сарефа, скомандовал начало боя…

На этот раз ни Сареф, ни Сфайрат не стали тянуть с применением своих главных козырей. Сфайрат принял вторую драконью форму, и его чёрная чешуя с золотым отливом была не менее красива, чем красная чешуя с серебряным отливом у Вегельмера. Едва же Хим воплотился перед Сарефом, как тут же бросился в атаку.

Сначала Сареф хотел было одёрнуть хранителя, но, к его удивлению, Хим действовал грамотно, набрав среднюю дистанцию и атакуя способностями, аккуратно их чередуя. Впрочем, в этом была и своя тактика. Сразу начать давление на Сфайрата, чтобы не позволить ему заполонить всё поле боя своими иллюзиями.

Сареф же поправил на виске Глаз Снайпера, на который он в этом бою возлагал особые надежды. После чего вызвал Каезин и начал аккуратно расстреливать Сфайрата, который уже активно ускользал, оставляя на своём месте иллюзию-обманку, которая даже могла 1-2 раза выстрелить огненным лучом или огненным шаром. Такие сильные способности, как Дробящая темница, стоило приберечь до того момента, когда Сареф будет уверен, что он атакует настоящего Сфайрата. Если же такая сильная способность просто улетит в молоко… ну, с противником такого уровня эта ошибка явно может стоить победы.

Внимательно выцеливая Сфайрата через глаз Снайпера, Сареф атаковал его — и по этим снарядам Хим так же получал информацию, где находится настоящий противник, и куда надо смещать давление атаки. К сожалению, даже это с трудом помогало, потому что, несмотря на свои размеры, Сфайрат оставался невероятно прытким противником, который так же, судя по всему, мог телепортировать на короткие видимые дистанции примерно на 4-5 метров, и проходили эти телепортации без каких-либо видимых или звуковых эффектов. Даже Глаз Снайпера не показывал, что эта была невидимость или морок, под которыми Сфайрат менял позицию. Но Сареф и Хим продолжали давление, точно зная, что если не получается подловить противника на атаке — обязательно получится при парировании.

И этот шанс не заставил себя ждать. Окончательно разозлённый тем, что Сареф всегда в состоянии его выследить, Сфайрат развернулся в сторону своих противников и выполнил уже знакомую Сарефу комбинацию: он сделал замах левой рукой — и три стремительные огненные линии прочертили воздух перед ним, стремительно направляясь к Сарефу и Химу. И Сареф совершенно точно знал, как ему следует поступить. Вызвав Системное окно, он скомандовал:

Силовое Поле!

В тот же момент сияющая защита обволокла… Хима. Сам же Сареф вызывающе остался стоять на месте, даже не пытаясь уклониться от этой атаки.

Внимание! Получен урон 298! Получено Состояние Ранение!

Зеркало боли! Отражено урона 78! Око Покровителя!

Выдохнув от боли, Сареф отменил Силовое Поле, освобождая Хима, после чего резко набрал дистанцию при помощи Тёмной Фазы. Его расчёт оказался верен: на Сфайрате появилась Метка, с помощью которой Хим его прекрасно видел. Мало того, Сфайрат атаковал не сам, а при помощи иллюзий, поэтому и заряды Метки сбросить так быстро он явно не мог. Но и это ещё не всё: Сареф, прицелившись в Сфайрата с помощью Каезина через Глаз Снайпера… просто не стал его атаковать, и десять секунд спустя Метка обновилась.

Для Сфайрата это стало катастрофой: теперь Хим, который активно его преследовал, видел его всегда, и для иллюзиониста это было полным провалом. Как бы он ни убегал, ни ускользал, ни использовал обманки — Хим всегда был у него на хвосте. И вот, наконец, настал момент, когда хилереми настиг своего врага в смертельном броске, захватив и повалив на землю. И, упав и ловко подмяв его под себя, он поднялся и… принялся банально бить ему морду. Выглядело это до того нелепо, что Сареф даже опустил арбалет. Ему откровенно не верилось в то, что бой закончился так просто. А Хим, отводя душу, всё лупил и лупил Сфайрата по чешуйчатой морде, и когда Сареф уже поверил в то, что это действительно конец, как случилось невероятное…

Раздался взрыв, который отшвырнул Хима прочь. А на месте Сфайрата остались три сферы: огненная, световая и электрическая. И они стремительно прочертили пространство и, приземлившись как можно дальше от Сарефа и Хима, исчезли… а на их месте возник Сфайрат. Вероятно, это было его умение на вторую жизнь.

И он не замедлил с контратаками. От него неожиданно отделился чёрный силуэт, который с невероятной скоростью промчался через всё поле и, врезавшись в Хима, который едва успел подняться на ноги, вцепился в него и, подпрыгнув, с силой ударился о землю. Едва Сареф поднял арбалет, как Сфайрат внезапно указал в сторону Сарефа левой рукой и щёлкнул пальцами. И… это было просто немыслимо, но… Кольцо Силы соскользнуло с руки Сарефа и упало на землю! И хотя у него оставалось ещё 6,9 Силы, потеря четырёх единиц сразу почувствовалась. Перед Сарефом же вспыхнуло Системное сообщение:

Ослабление Антиквара! Вы не можете носить артефактные кольца!

Но и этого было мало! Сфайрат снова щёлкнул пальцами — и с Сарефа сорвало Глаз Снайпера! А перед ним вспыхнуло Системное сообщение:

Ослабление Антиквара! Вы не можете носить артефактные шлемы!

Сареф попытался было забрать Сфайрата в Дробящую Темницу, но и это ещё был не конец. Сфайрат в третий раз щёлкнул пальцами… и в следующую секунду Сареф почувствовал, как цепочка Амулета Железной Воды на его шее лопнула, и он соскользнул вниз. И в тот же момент к Сарефу вернулся позабытый страх собственной уязвимости и беззащитности…

— Ай-ай-ай, — укоризненно покачал головой Сфайрат, — Сареф, разве в клане Зинтерра тебя не научили, что артефакты могут подвести? Ну, значит, надо преподать тебе этот урок…

Глава 12

В следующий момент дракон снова использовал огненный рассекающий удар — и мгновение спустя три алые полосы ударили Сарефа по животу, вызывая вспышку ослепительной боли…

Внимание! Получен урон 222! Зеркало Боли — отражено урона 57!

Внимание! Получено Состояние При смерти! Призрачное Возмездие!

Сареф поспешно использовал Вспышку холода и Власть жизни, чтобы потратить хоть сколько-то выносливости.

Внимание! Потрачено Выносливости 356!

Внимание! Восстановлено здоровья 178!

Казалось, Сфайрат прекрасно знал, сколько времени длится его призрачная неуязвимость. Потому что ровно под её конец он послал в Сарефа такую же чёрную тень, которая должна была схватить его и в прыжке вбить в землю. Но в этот момент… перед ним появился Хим, который использовал огненное дыхание, спалив эту чёрную иллюзию.

Сфайрата же это мало смутило. Он поспешно набрал дистанцию, просчитывая новую тактику. При этом он, пробежав мимо артефактов Сарефа, которые остались лежать на земле, не обратил на них никакого внимания. И если Сареф что-то понимал в балансе Системы, то Сфайрат смог сбить с него эти артефакты только потому, что сам их не носил, и таким образом дракон “выровнял” ситуацию.

Проблема в том, что этим приёмом Сфайрат значительно качнул чашу весов в свою сторону. Без Глаза Снайпера Сареф не мог его эффективно выслеживать — и дракон спешил этим воспользоваться, заполоняя поле боя своими иллюзиями. А без Амулета Железной воды его уязвимость снова приобрела максимальный эффект — и Сареф, у которого отсутствующие 35% здоровья уже давали колоссальный штраф к получаемому урону, начинал паниковать. Но в этом момент:

Огненное сердце! Восстановлено здоровья 130! Весь входящий урон уменьшен на 20% на 30 секунд! Шанс и сила критического удара увеличены на 20% на 30 секунд.

— Всё в порядке, хозяин, — тихо сказал Хим, который прекрасно уловил панику своего хозяина — и сумел моментально его успокоить, — мы справимся. Думаю, луч тьмы против иллюзий будет отличным решением.

Сареф, в котором всё ещё металось эхо паники, согласился с этим решением. Он вызвал Тёмный Взвод… и только сейчас вспомнил, что без Глаза Снайпера на голове Призыв Демона будет прерван. Но, судя по спокойствию исчезающего Хима, именно на это он и рассчитывал. Рассчитывал восстановить силы.

И его расчёт оказался чертовски превосходным! С увеличением шанса критического удара на 20% тёмный луч от копии Эвра просто лопал иллюзии Сфайрата, как мыльные пузыри. Мало того, их хозяин оказался настолько ошеломлён силой этого тёмного потока, что банально споткнулся при очередной атаке — и принял в себя целый залп чистого тёмного урона, от которого было никуда не деться. Сареф же при помощи Повелителя Удачи стремительно восполнял выносливость и откатывал перезарядки способностей. И вот, наконец, случилось то, что и должно было случиться: ошибка Сфайрата, случившаяся буквально на ровном месте, стоила ему очередной жизни. Раздался оглушительный взрыв…и на месте Сфайрата оказались всего две сферы: огненная и световая. Электрической уже не было. Сферы же снова принялись перемещаться, и Сареф не упустил шанс воспользоваться этим временем с толком:

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 162!

Тёмный Взвод — отменить!

Призыв Демона!

И перед ним появился Хим, с полным запасом здоровья и выносливости. Это была настолько удачная тактическая комбинация, что Сареф искренне удивлялся тому, как он раньше сам до неё не додумался.

— Блестяще сработано, хозяин! — кивнул хилереми. Вот только радоваться было рано. Сфайрат, у которого выбили уже второе перерождение, явно не собирался размениваться на мелочи. Рывком сместившись в середину арены, он встал на колено и с силой ударил кулаками по земле. И после этого… во все стороны от него побежали десятки, может, даже сотни чёрных теней. Тех самых, которые захватывали и силой били о землю своих жертв.

Сареф, недолго думая, закрыл Хима в Силовое Поле. А сам же принялся уклоняться от теней. Благо, что у него было средство спасения. Вот, рывок, второй, третий… и здесь, к сожалению, на него бежит сразу три тени, и уклониться нельзя… и вот одна тень мёртвой хваткой вцепляется в него и, подпрыгнув, стремительно летит в землю, но у Сарефа уже наготове Системное окно, и…

Тёмная Фаза!

Сгустком тьмы он смещается центру к поля, где стоит, уперевшись коленом и обеими руками в землю Сфайрат, и выбирает второй заряд седьмой способности:

Дробящая Темница!

Первые пять секунд ничего не происходило. А потом раздался оглушительный треск, с которым, кажется, защита Сфайрата испарилась, и его начало сжимать в силовой клетке. Чёрные тени пропали, и Сареф приземлился на землю, полностью уверенный в своей безопасности. Но в этот момент…

Сфайрат, уже совершенно обезумевший от близости поражения, немыслимым образом извернулся внутри силовой клетки и, сделав резкий рывок руками, пробил! силовую защиту и начал изо всех сил раздвигать её в разные стороны. И мгновение спустя ему это удалось! Дробящая темница перестала действовать — и её слом эхом тугой боли отозвался в груди Сарефа. А Сфайрат, потеряв всякое терпение, уже безо всяких иллюзий подскочил к Сарефу и принялся его избивать. Ударом когтистой лапы выбив у него из руки арбалет, он вторым ударом в подбородок отправил Сарефа в затяжной полёт. Совершенно оглушённый этой нелепой, но неожиданно эффективной атакой, Сареф даже не успел вызвать Системное окно, после чего упал на землю и прокатился ещё несколько метров. Не успел он подняться на ноги, как на него сверху напрыгнул Сфайрат, придавливая к земле и хватая руками за горло. И его хватка, усиленная драконьей формой, была настолько сильна, что у Сарефа уже через 3 секунды потемнело в глазах, и он едва не отключился. Но в этот момент…

Раздался тугой удар, и Сфайрата отшвырнуло прочь. А когда Сареф поспешно вскочил на ноги, протирая глаза, чтобы избавиться от темноты, как его взору предстал… Хим. Хим, про которого Сфайрат совершенно забыл, времени даром не терял. Сареф с удивлением увидел, что Повязку Провокатора Хим сменил… на его глаз Снайпера. А на пальце правой руки было его Кольцо Силы. И там же, к удивлению Сарефа, была Повязка Провокатора, повязанная на запястье на манер браслета.

— Что? — опешил Сфайрат, разглядывая Хима, — хилереми, который может… носить артефакты?!

— В точку, — кивнул Хим, поднимая Каезин и выдавая из него залп по Сфайрату. Тот уклонился и снова выдал залп бегущих чёрных теней и по нему, и по Сарефу. Вот только Сареф вовремя понял, что если Сфайрат потратил на него все свои ослабления, значит, ему стоило отступить и не мешаться у Хима под ногами. И, использовав заряд Тёмной Фазы, он набрал дистанцию. Но не слишком далеко, чтобы Хим при необходимости мог сместиться к нему.

Его гораздо больше удивил тот факт, что до Сфайрата только сейчас дошло, что Хим может пользоваться артефактами. Вероятно, Повязку Провокатора и Сапоги Следопыта, которые его хилереми постоянно носил, дракон посчитал за его обычную одежду и не придал ей значения. Вероятно, на его памяти зинтерровцы как только не украшали своих хилереми, стараясь выделиться среди других. И эта небрежность сыграла с ним злую шутку.

Хим, поняв, что Сареф полностью доверяет ему вести бой, стал действовать невероятно быстро и чётко. Если Сфайрат напускал на него чёрную тень, он просто перебрасывал Каезин в левую руку, а правой бил точно в тень. И удар рукой, усиленный и Кольцом Силы, и Повязкой Провокатора, уничтожал иллюзию в пыль. Когда же Сфайрат ослаблял свой натиск, Хим вызывал Тёмный Взвод и хватал копию Эвра, уяснив, что атака чистым тёмным потоком для Сфайрата самая невыносимая.

Дракон, понимая, что проигрывает этот поединок всухую, сделал отчаянную попытку добраться до Сарефа. В какой-то момент его окутал вихрь красно-серебристой энергии, и он рванул точно на него. Вот только до этого и Хим снова использовал на Сарефа Огненное Сердце, восполнив ему здоровье до 100%. И теперь Сареф мог позволить себе принять один мощный удар… с вполне очевидными последствиями…

Внимание! Получен Критический урон 508!

Внимание! Вы получили Состояние Ранение!

Внимание! Вы получили Состояние При смерти!

Зеркало боли! Отражено урона 132!

Уклонение разбойника!

Сарефа отбросило в сторону и сбило с ног. Он, пользуясь привычными пятью секундами невидимости, тут же вызвал Системное окно и использовал Власть Жизни, благо что это умение можно было использовать и в состоянии При смерти…

Зато Сфайрат после этой атаки поморщился и схватился за живот, словно бы урон от Зеркала Боли был для него ещё более невыносим, чем атаки Эвра. И Хим не замедлил этим воспользоваться. Появившись рядом со Сфайратом при помощи Исходной позиции, он неожиданно просто дал ему кулаком по морде. Благодаря Кольцу Силы удар получился достаточно мощный, чтобы после него раздался отвратительный хруст… а благодаря Повязке достаточно провокационный, чтобы Сфайрат, забыв обо всём от злости, бросился на Хима. И это стало его фатальной ошибкой. Хим, сделав уклонение в сторону, ловко подловил Сфайрата, когда тот попытался снова провернуть свой серебристый рывок. И, обхватив его, в точно таком же жесте, какой проделывали его чёрные захватывающие тени, он обрушился со Сфайратом вниз, вбивая его в землю. И, тут же оказавшись на ногах, поднял лапу… и с оглушительной силой опустил её точно в лицо Сфайрату.

Раздался отвратительный хруст, треск, потом взрыв — и от Хима улетает прочь единственная огненная сфера. Оказавшись как можно дальше от Хима, она пропала, выпуская дракона. Вот только Хим, подстёгиваемый доверием Сарефа, который позволил ему завершить этот поединок, и желанием мести, уже был рядом. И, врезавшись в Сфайрата, который даже среагировать не успел, повалил его на землю и начал душить точно так же, как он душил Сарефа минуту назад.

— Хватит!.. — отчаянно прохрипел Сфайрат, безуспешно пытаясь вырваться, — вы победили! Я сдаюсь, я сдаюсь…

Меньше всего на свете Хим сейчас хотел отпускать эту тварь. Больше всего на свете он сейчас хотел услышать его предсмертный хрип. Но… он оглянулся на хозяина, который уже столько для него сделал и стольким пожертвовал… и это дало ему сил и решимости взять себя в руки. Отпустив Сфайрата, Хим, тем не менее, схватил его за грудки и подтащил к себе.

— Тебе не стоит больше попадаться мне на пути, дракон, — прошипел он, — следующей нашей встречи ты не переживёшь! Это я тебе гарантирую.

— Что, — даже сейчас в глазах Сфайрата появилось возмущение, — да как ты смеешь… жалкое животное…

Больше он ничего не успел сказать — Хим с силой ударил его своей головой по лицу, отправляя в долгий и затяжной нокаут. После чего подошёл к Сарефу, который едва стоял на ногах, и поднял его руку вверх.

— Победил Сареф из земель Джеминид, — объявил Ибрахим, — достойный и зрелищный поединок, наши поздравления. И заключительная на сегодня пара — Махиас из клана Айон против Ринахиса из клана Зинтерра.

Когда Сареф и Хим проходили мимо трибуны, где сидел Фарвиго, тот, как обычно, не смог удержать язык за зубами, совершенно не понимая, что этим он выдаёт себя всё больше.

— Какая мерзость! — вещал он так, чтобы все могли его слышать, — ты позволяешь своему демону носить твои артефакты. Как это мерзко! Да как тебе не противно после этого их… Эй, я с тобой разговариваю! Не смей проходить мимо меня, как мимо пустого места! Стоять! Эй… да… да как твой демон смеет показывать мне средний палец! Вам это с рук так просто не сойдёт! Вы ещё увидите, на что я способен!.. Вы ещё пожалеете…

Судя по тому, что секунду спустя раздался глухой удар, после которого Фарвиго заглох, кто-то оперативно привёл его в чувство, пока идиот из клана Айон не ляпнул что-то совсем уж лишнее. Не обращая на это никакого внимание, Сареф и Хим ушли в гостевой дом. Турнир был очень тяжёлым, однако они испытывали огромное воодушевление. Потому что этот Турнир был не меньшей, а то и большей проверкой на прочность, чем подземелье Василиска вечности. И если они справятся — они будут полностью готовы выйти в большой мир. И не слабыми беглецами, которые боятся каждого шороха и каждой тени… а сильными и гордыми Жителями Системы, с мнением которых даже главам кланов придётся считаться…

На этот раз Бреннер, Эргенаш и Кейя остались досматривать турнир, чтобы сообщить Сарефу то важное, что там может случиться. А вот Орзана присоединилась к ним в гостевом доме. Впрочем, помощь им не требовалось: было такое ощущение, что Хим и Сареф черпали силы друг от друга. И сейчас Сареф чувствовал, что приходит в себя гораздо быстрее обычного.

— Вы прекрасно сражались, хозяин, — неловко сказал Хим, нарушая тишину, — правда. Я понимаю, что со стороны это выглядит, наверное, не очень впечатляюще…

— Хим, ты боишься, что я переживаю, будто стал слабее из-за того, что влил много сил тебя? Очередной раз? — хмыкнул Сареф.

— Раньше со всеми трудностями вы справлялись лично, — возразил Хим, — теперь же...

— Это неправда, — покачал головой Сареф, — раньше и ты всегда помогал мне, Хим. Просто сейчас эта помощь стала видна со стороны. Это нормально. Что до поединка со Сфайратом, — рука Сарефа сжала цепочку Амулета Железной воды, которую Бреннер сразу после поединка починил за 10 секунд, — он преподал мне ценный урок. Артефакты, действительно, могут подвести. И именно поэтому мне нужен этот Изумрудный Пункт Развития.

— Может, для вас это и был ценный урок, — тихо ответил Хим, — но для меня это ничего не меняет. Я ненавижу эту тварь. Я хочу, чтобы он сдох навсегда. Я любую цену готов заплатить за то, чтобы он сдох навсегда!

— Мне кажется, ты уже унизил его сильнее, чем можно представить, — ответил Сареф, которого этот эмоциональный всплеск Хима изрядно удивил, — ему, полноценному члену клана Айон, разбил лицо лапой хилереми какого-то бродяги. Не удивлюсь, если он сейчас похлеще Фарвиго бесится.

— Мне этого мало, — прошипел Хим, глаза которого наливались алым сиянием, — вот когда я этой твари горло руками сжимал… вот когда я чувствовал, как в моих пальцах бьётся его предсмертный хрип… вот тогда я понимал, что всё идёт, как надо… что именно так всё и должно быть…

— Хим! — удивлённо прервала его Орзана, — держи себя в руках!

— Не понял, — Сареф удивлённо посмотрел на Орзану, изрядно недовольный тем, что на его хилереми поднял голос кто-то другой, — что тут такого?

— А такого, Сареф, то, что он сейчас фактически признался, что если будет возможность — он бросит тебя ради мести этому дракону! А, между тем, это он твой хранитель, а не ты его, и вам обоим не следует об этом забывать!

— Это неправда! — возмущённо сказал Хим.

— Ты сам сказал, что готов заплатить любую цену ради мести, — пожала плечами Орзана. — в том числе — и твою связь с хозяином. Это тоже входит в понятие “Любой цены”.

Хим после этих слов опустился в кресло и съёжился. А Орзана, напротив, поднялась и обвиняюще указала на него пальцем.

— Ты слишком много мнишь о себе, Хим! Ты получил слишком много привилегий за слишком короткий срок. И ты, вероятно, начал забывать своё место…

— Достаточно, — Сареф поднялся с кресла и встал между Орзаной и Химом, — я благодарю тебя за помощь, Орзана, но с этим я сам разберусь.

— Сареф, неужели ты не видишь, что он теряет над собой контроль, — не унималась девушка, — да если…

— Я сказал: достаточно! — повысив тон и понизив градус дружелюбия ещё сильнее, отчеканил Сареф, — у тебя нет никакого права его обвинять!

— В смысле? Что это значит? — теперь и Орзана начала терять над собой контроль.

— Ты и Аюми росли в поместье Зинтерра в полной безопасности и покинули его тогда, когда были готовы, — бесстрастно пояснил Сареф, — поэтому не осуждай моего хилереми за то, чего ты лично не пережила сама. Если бы тебе пришлось держать на руках умирающую Аюми… если бы тебе в этот момент неоткуда было ждать помощи… и если бы тебе потом пришлось смотреть в лицо его убийце… неужели тебе бы не хотелось отомстить? Неужели Аюми не хотелось бы отомстить?

Орзана после этих слов пришла в ярость, словно бы сама постановка вопроса в аспекте того, что она может лишиться Аюми, довела её до бешенства. Она явно хотела что-то ответить, обидное и цепляющее, но внезапно сама себя одёрнула. Или, что было более вероятно, её одёрнула Аюми.

— Я, пожалуй, вернусь на турнир, — процедила она, недвусмысленно намекая, что у неё с языка сейчас рвутся совсем другие слова, — возможно, будет какая-то важная информация.

С этими словами она развернулась и вышла из гостевого дома.

— Она мне не доверяет, — грустно сказал Хим, — после того, как я выпил вашей крови, она мне не доверяет. Хотя все проверки показали, что всё в порядке.

— Да почему они так на этом зациклены? — рассердился Сареф, поворачиваясь к нему, — вот Хим, скажи честно, ты лично как-то ощутил на себе эффект от этой крови?

К его удивлению, Хим страшно смутился при этом вопросе. Но всё же несколько секунд спустя честно ответил:

— Возможно, это прозвучит странно… но я как будто стал более живым. Я не знаю, как это объяснить, но… тогда я был, как-будто… выдрессирован на службу вам. Я сочувствовал тому, как прошло ваше детство, я хотел вам помогать, но при этом… где-то в моём собственном подсознании постоянно было понимание, что иначе и быть не может. А теперь… это… немного изменилось.

-Что именно? — спросил Сареф. Хим глубоко вздохнул и закрыл глаза, после чего ответил.

— До этого момента мне было жаль вас, потому что у меня не было другого выбора. А теперь… мне, действительно, жаль, что ваше детство было именно таким. Простите, хозяин, я не знаю, как это иначе объяснить.

— И не нужно, — Сареф, подойдя к Химу, мягко положил руку ему на плечо, — то, что ты стал свободнее мыслить и чувствовать, для меня не проблема. И знай самое главное: я тебе доверяю. А на остальное плевать. Так что давай отдыхать. Турнир ещё не закончен, и я очень расстроюсь, если тебе не удастся потоптаться на роже Фарвиго.

— О, не сомневайтесь, хозяин, — приободрившийся Хим хищно улыбнулся, — чтобы втоптать этого высокомерного урода в пыль, я никаких сил не пожалею…

Глава 13

На следующий день перед боями на арене стояла непривычная тишина. Зрители, затаив дыхание, были готовы наблюдать за продолжением турнира. Сегодня состоится всего 2 поединка, но, очевидно, чем дальше продвигался турнир, тем более ожесточёнными, динамичными и непредсказуемыми становились поединки. Благо, все участники были достаточно мотивированы, чтобы драться до победного.

Сегодня первый поединок снова начинал Фарвиго, которому в соперники достался телекинетик Кайгарос. И вот это был поединок просто запредельного уровня. Впервые Фарвиго столкнулся с настолько ожесточённым отпором, что два или три раза Сареф искренне считал, что его поражение неизбежно. Однако при этом его упорно преследовало ощущение, что даже сейчас, в полуфинале, Фарвиго до сих пор не задействовал какое-то из своих умений, которое он тщательно приберегал напоследок.

В итоге, поняв, что Кайгарос рано или поздно его задушит своим телекинезом, Фарвиго просто начал без конца повторять свою атаку золотого взрыва, переживая время её отката с палашом в руке и на этот период уходя в глубокую оборону. И с какой бы неприязнью Сареф не относился к Фарвиго, он вынужден был признать, что у того были для этого все основания. Подавляющее большинство его атак, такие как базовый огненный шар или рывок с последующим столкновением Кайгарос сверхлегко парировал своим телекинезом. Мало того, он постоянно этими телекинетическими путами пытался обездвижить Фарвиго, открывая окно для атаки своему хилереми.

В итоге, как бы Фарвиго не хотелось обратного, но это был именно поединок одной способности, на которой он и выехал к победе. Но даже в этот момент он не испытывал никакого смущения. Напротив, после победы проходя мимо Сарефа, который спускался для своего поединка, он прошептал ему:

— Проходи в финал, Сареф. У меня кое-что припасено специально для тебя.

— Надеюсь, это кое-что — не то, что ты показываешь Роггвиру каждый вечер. А то ведь проиграть придётся, чтобы этого не видеть, — не выдержав, огрызнулся Сареф. Ему даже оборачиваться было не надо, чтобы точно знать, как Фарвиго сейчас трясёт от бешенства. Вот уж привязался на его голову. И ведь, судя по словам Ибрахима, даже если Сареф размажет его по стене, от этого всё станет только ещё хуже.

— Итак. Махиас из клана Айон против Сарефа из земель Джеминид, — объявил Арантир, — если участники готовы, то… старт!

В тот же момент Махиас принял вторую драконью форму — у него чешуя была синего цвета с золотым отливом — и вызвал свои веера. Сареф же вызвал Каезин, после чего перед ним появился Хим.

При этом ни Сареф, ни Хим не спешили сближаться с Махиасом. Ибо все его предыдущие поединки они прекрасно видели, что чем ближе к нему подходили соперники, тем медленнее они двигались. И верно, едва Махиас начал к ним приближаться, как Сареф, тоже начавший менять позицию, почувствовал, что ему несколько труднее отрывать ноги от земли. Словно его за сапоги хватали маленькие невидимые корни.

Хим, который двигался в противоположную от Сарефа сторону, тоже это почувствовал. И сразу же атаковал Махиаса огненным лучом. Махиас, почти сокративший дистанцию, мгновенно раскрыл веера в щит, которым полностью отразил огненный луч Хима, после чего в стремительном рывке прошёл вперёд и, сложив свои веера, рубанул ими по животу Хима. При этом на мгновение веер вспыхнул мягким фиолетовым светом. И хотя Хим успел отпрыгнуть, замедляющее поле Махиаса не позволило ему уклониться до конца, и потому на животе остались два кровоточащих шрама.

Сареф же, не теряя времени даром, сместился Махиасу за спину и начал обстреливать его из Каезина. Но и на это дракон выдал мгновенную контрмеру: развернувшись к Сарефу, он как-то нарочито медленно и грациозно взмахнул в его сторону веером. В тот же момент от него отделилась стремительная, едва заметная волна воздуха. И, столкнувшись с Сарефом, она… отбросила его. Но отбросила не просто назад, как могло бы показаться. Она телепортировала его в точку, где он был 5 секунд назад. Мало того: Махиас совершенно точно знал, где именно появится Сареф, поэтому он уже ждал его там, сложив веера в щит и попытавшись рывком разрезать ему горло. Сарефа это настолько удивило, что он едва успел при помощи Тёмной Фазы унести себя в безопасное место.

Значит, вот в чём был секрет этого дракона. Вот почему он не использовал почти никаких стихий. Этот дракон умел манипулировать временем. И хотя его возможности очевидно были несопоставимы с возможностями Василиска Вечности, даже это было очень много. Отбросить противника на 5 секунд назад во времени — это почти наверняка сбить ему весь настрой и дезориентировать его. Откровенно говоря, Сарефа спасло только то, что ему уже была знакома эта механика. Иначе он сейчас отдал бы первое воскрешение.

Хим, с которым Сареф поддерживал постоянный мысленный канал, моментально принял эту информацию к сведению. И тут же бросился вперёд, даже несмотря на свои едва-едва затянувшиеся раны. И, оказавшись на дистанции атаки, выставил руки вперёд и выдал по Махиасу огненный залп. Махиас мгновенно ушёл в свою защиту веерами, но Хим и не собирался наносить ему урон. Цель была проверить Махиаса на этот отброс во времени: много ли у этой способности зарядов, или же она уходит на некоторую перезарядку.

Как оказалось, зарядов у способности было больше одного, и Хим дорого заплатил за эту информацию. Закончив огненный залп, он отпрыгнул назад, но в этот момент Махиас снова развернул свои веера и взмахнул одним из них в сторону Хима. И того тоже отбросило на 5 секунд назад, вот только теперь на позицию совсем рядом с Махиасом. И дракон, ожидавший хилереми именно в этой точке, снова свернул веера и, заставив их вспыхнуть мягким фиолетовым светом, нанёс повторный сокрушительный удар по животу Хима.

Сареф же в тот момент, когда Хим выдал по дракону залп своего огня, начал заряжать выстрел из Тёмного Взвода. И он очень точно подгадал окно во времени, совершив выстрел именно в тот момент, когда Махиас проводил атаку по хилереми, и потому никак не мог ни защититься, ни уклониться.

Критический урон — 445!

Откровенно говоря, для Сарефа это было маловато. С учётом того, что стрелял он Заряженным выстрелом с четырёх арбалетов. Вероятно, у Махиаса в драконьей форме была большая базовая устойчивость к любому урону.

Хим после второй раны использовал Исходную Позицию, чтобы сместиться к Сарефу. И, к сожалению, Махиас прочитал и эту атаку, сложив веера в щит и… метнув его в Сарефа. Хим, увидев щит, который летит в его хозяина, бесстрашно встал перед ним, закрывая своим телом. Раздался отвратительный звук разрываемой плоти, после чего на землю плеснула ало-золотистая кровь.

Однако Сареф, мысливший на удивлению хладнокровно, грамотно использовал и это окно во времени. Приказав Химу пропасть и восстанавливать силы, не тратя способность на возрождение, он, заряжая Элементную Ярость, ровно в момент исчезновения Хима выдал её по Махиасу. И хотя дракон почти сразу призвал свой щит назад и закрылся им, полтора десятка стихийных сфер всё-таки попали в цель, изрядно расшатав устойчивость Махиаса. Тот же, увидев, что хилереми с поля боя пропал, явно обрадовался. И явно раньше времени.

Используя свой щит, он побежал к Сарефу, на бегу отражая его стихийные снаряды. Сареф попытался было отступить, но замедляющее поле Махиаса снова путало ему все карты. В итоге, оказавшись рядом с Сарефом, Махиас сложил веера и, заставив их вспыхнуть уже обычным пламенем, нанёс рубящий удар по Сарефу.

Внимание! Получен урон 194! Око Покровителя!

Зеркало боли! Отражено урона 51!

Внимание! Получено состояние Ранение! Уклонение Разбойника!

Используя 5 секунд невидимости, Сареф принялся поспешно отступать. И хотя он знал, что это не поможет, и Махиас легко вернёт его на прежнюю позицию… он собирался этим воспользоваться. И потому, две секунды спустя вызвав Системное окно, начал заряжать шестую способность…

И всё произошло именно так, как Сареф и планировал. Махиас, увидев набирающего дистанцию соперника, взмахнул в его сторону веером, отбрасывая на пять секунд назад… И мгновение спустя получил прямо в лицо заряд парализующего холода.

Хватка Стужи! Критический урон 167!

К огромному удивлению Сарефа, на Махиаса сработала даже заморозка. Что ж, для игры в благородство явно было не время и не место, так что…

Дробящая Темница!

Раньше Сареф не рисковал использовать свою самую сильную останавливающую способность, потому что справедливо опасался, что своими веерами Махиас может отразить и такое. Но теперь…

Вокруг замороженного драконида появилась силовая клетка, которая принялась сжимать его. Лёд, в который он был закован, хрустнул, и, судя по его мучительному стону, это было крайне больно.

Но и здесь Сареф не собирался останавливаться. Вскинув руки, он использовал Элементную Ярость, и четыре секунды спустя бьющегося в силовой клетке Махиаса атаковал шквал стихийных сгустков. И хотя они сами по себе наносили мало урона, да и Темница тоже пока снижала входящий урон, но даже в таком виде Махиасу было крайне неприятно одновременное соприкосновение со всеми стихиями подряд. Это сильно разъедало его шкуру, что было крайне болезненно… Ведь, как известно, чем сильнее броня, тем больнее тебе будет, если её всё-таки пробить.

Однако на десятой секунде Махиас, как и Сфайрат до него, умудрился извернуться внутри Темницы, активируя свои веера. Теперь они вспыхнули ярким лазурным пламенем, и Темница оказалась развеяна. Сареф поспешно прервал поток Элементной Ярости, справедливо подозревая, что сейчас дракон задействует что-то мощное.

И интуиция его не подвела. Набрав дистанцию, дракон резко развернул веера и принялся очень быстро ими махать. И — невероятно — после этого жеста посреди арены возник самый настоящий торнадо, который помчался к Сарефу. И тот, справедливо полагая, что эта атака рано или поздно настигнет его в любой точке, принял весьма рискованное решение.

Позволив урагану приблизиться почти вплотную, он вызвал Системное окно и использовал восьмую способность:

Тёмная Фаза!

И, в форме тёмного сгустка сместившись в безопасное место, вызвал Тёмный Взвод и, схватив вместо Каезина Эвр, отдал прочим арбалетам приказ атаковать Махиаса, а сам выпустил в торнадо тёмный луч.

Торнадо от прикосновения тёмного луча словно бы замер, но вновь пополз к Сарефу. Махиас же уклонялся от атак арбалетов, используя свои веера в качестве щита. Судя по всему, после этой атаки у него был откат, и потому сразу задействовать более сильные способности он не мог.

Сареф же поливал торнадо тёмной энергией. Расчёт был на то, что если торнадо его преследовал, а не случайно гулял по арене, значит, это был элементаль с примитивным разумом. Следовательно, даже такое существо будет бояться чистого тёмного урона. Несколько долгих секунд — и Сареф с облегчением понял, что его догадка оказалась верна: торнадо, замедлился, остановился… и мгновение спустя развеялся, не выдержав напора тёмного луча. И, судя по лицу Махиаса, тот был так этим шокирован и разозлён, что не придумал ничего лучше, чем снова сложить веера в щит и метнуть его в Сарефа.

Вот только у Сарефа была выработана контрмера и на этот счёт. Указав рукой на летящий щит, он открыл Системное окно и выбрал седьмую способность:

Силовое Поле!

Летящий щит заключило в сияющий кокон энергии. Сареф же, отменив тёмный взвод, обратился к Химу… и пришёл в ужас.

— Простите, хозяин, — тихо прошептал Хим, сущность которого Сареф едва ощущал, — этот дракон дважды ранил меня атаками, связанными с пламенем экзорциста. Я почти не восстановил сил. Всё, что я могу — это закрыть вас от двух-трёх атак.

Сареф лишь покачал головой. Использовать Хима в качестве щита из мяса он не собирался. Да и потом, Хим практически на собственном горбу вывез ему предыдущие две победы. Значит, и он в критический момент сумеет справиться сам!

Вновь вызвав Тёмный Взвод, он схватил Эвр и направил поток чистой тёмной энергии в Махиаса. Вот только и он нашёл неожиданное и крайне удачное для себя решение. Он мгновенно сместился к Силовому Полю, которое удерживало его веера, и постоянно держал позицию так, чтобы между ним и Сарефом находилось Силовое Поле. И как бы Сареф ни старался его достать, он с сожалением отметил, что впервые его же способность весьма изворотливо использовали против него самого.

Махиас же, дождавшись, пока Силовое Поле пропадёт, тут же вернул веера себе в руку. И что-то подсказывало Сарефу, что больше Махиас не станет так рисковать своим оружием.

И верно. Порядком удивлённый тем, что без своего хилереми Сареф до сих пор держится на ногах, Махиас вскинул веера, которые внезапно начали искриться золотыми молниями. Справедливо полагая, что это не сулит ему ничего хорошего, Сареф поспешно набрал дистанцию.

Вот только, к его удивлению, это ему совершенно не помогло. Потому что Махиас, вероятно, зарядив способность, подпрыгнул и обрушил на арену целый вал золотых молний, от которых просто не было спасения!

Внимание! Получен урон 250! Око Покровителя!

Зеркало боли Отражено урона 65!

Уклонение Разбойника!

Однако Махиаса совершенно не смутила невидимость Сарефа. Снова подпрыгнув, он обрушил на арену шквал своей громовой атаки. Правда, в этот раз Сарефа спасла Метка от Ока Покровителя, и урона он не получил. И пока у него было это преимущество, он принялся лихорадочно соображать. Каждый раз при применении этой способности Махиас сам подпрыгивает. Значит, эта способность может ранить и его самого. Логично, ведь раз Махиас может использовать её раз за разом и покрывать такую площадь, значит, у неё должен быть хоть какой-то противовес. И как этому противостоять? Сбить его на землю? К сожалению, у Сарефа нет таких способностей. Может быть, подпрыгивать вместе с ним? Бесполезно, молнии всё равно бьют сверху, урон они ему нанесут, пусть даже не такой сильный. Тёмной Фазой тоже не получится спасаться бесконечно. Может быть, прятаться в этот момент под самим Махиасом? Нет, это слишком предсказуемо, дракон наверняка давно выработал тактику против такой хитрости.

— Используйте Каезин, хозяин, — внезапно подал голос Хим, — если вы примете молнии на оружие, то у вас будет доля секунды, чтобы перенаправить заряд туда, куда вам нужно.

— Разве это возможно? — удивился Сареф.

— С легендарным оружием и с вашим уровнем Силы Воли — возможно, — подтвердил Хим, — правда, и это будет нелегко. Вам нужно сделать это в прыжке, иначе заряд молнии уйдёт в землю, расплавив вам мозги. И чтобы успеть направить заряд дальше, у вас будут лишь доли секунды. Но, вероятно, это ваш единственный шанс…

Махиас за это время ещё дважды выдавал шквал золотых молний по арене. Дракон наверняка видел, что на нём висит Метка на промахи, но, вероятно, было ограничение и в том, что если он сейчас использует другую способность, то золотые молнии уйдут на длительный откат. И вот, дождавшись очередного прыжка Махиаса, Сареф делает собственный…

И понимает, что у него ничего не вышло. Он сумел принять заряд на Каезин, но мгновение спустя его тело пронзила острая боль, из глаз брызнули слёзы, мозг, казалось, вот-вот расплавится, а голова была готова взорваться от боли.

Внимание! Получен урон 500! Око покровителя!

Зеркало боли! Отражено урона 135!

Призрачное Возмездие! Уклонение Разбойника!

Сареф поспешно отступил назад. Ему, к сожалению, не хватило реакции. Он использовал Тёмную Фазу, тратя всю выносливость, чтобы хоть как-то восполнить здоровье, памятуя о том, что по окончании умения ему всё равно вернётся 25% её запаса. Но он едва восстановил 50 единиц здоровья. И что же было делать?

— Системный Инвентарь! — скомандовал Хим. Открыв Системный Инвентарь, Сареф увидел, что Хим сбросил туда Сапоги Следопыта. Он поспешно извлёк их из Инвентаря — и, к его удивлению, они моментально заменили собой его текущую обувь. Сареф уж не знал, была ли это помощь Хима, или легендарные вещи могли экипироваться моментально, да и времени разбираться не было. Главное, что всё это произошло за пять секунд невидимости, следовательно, Махиас этого не заметил. Да, собственно, дракон продолжал обрушивать на арену вал золотых молний, уже не думая о красоте поединка и лишь надеясь, что это добьёт Сарефа.

Но Сареф терпеливо ждал своего шанса. Теперь, когда он получил недостающую Ловкость, ошибки быть просто не могло. Око покровителя снова заставило Махиаса спустить три атаки в молоко. И вот он начинает заряжать Каезин…

И он подпрыгивает одновременно с Махиасом, совсем рядом с ним…

И он метко пинает его ногой в живот прямо в воздухе, заставив его согнуться от боли…

И Махиас, начав жест, которым он обрушивал на арену молнии, не успел завершить его до конца…

И на Сарефа обрушилась лишь половина обычной силы атаки…

Которую он превосходно забрал на свой арбалет и выдаёт заряженный выстрел…

И хотя в воздухе целиться было невероятно трудно, Сареф на мгновение почувствовал, как ремешок Глаза Снайпера чуть сжал ему голову, а в следующий момент его руки сами чуть сместились, чтобы выдать по Махиасу атаку…

Невероятную атаку, в которой смешались его собственный чистый урон и золотые молнии Махиаса…

Критический урон 1021!

Это было просто невероятно! Ведь это был выстрел только из Каезина, не из Тёмного Взвода. Какую же мощь он сумел обуздать и перенаправить?..

Махиас же, который впитал в себя столь колоссальный урон, стоял на коленях, не в силах пошевелиться. А мгновение спустя у него из глаз по морде потекли две кровавые струйки, и на его синей чешуе это выглядело жутко и пугающе. Но ещё секунду спустя он рухнул на землю, и любому было ясно, что на ноги он уже не поднимется.

— Победил Сареф из земель клана Джеминид, — объявил Арантир, — прекрасный смертоносный поединок, в котором участники показали всё своё искусство. Что ж, завтра состоится финал, и завтра мы узнаём, кто станет победителем и получит главный приз.

Сареф же направлялся к своим друзьям, которые уже спускались к нему с лечебными умениями наготове. Бреннер с восторгом поздравлял его и говорил, что поединков такой силы он ещё не видел. Эргенаш, Кейя и Орзана куда более сдержанно поздравляли Сарефа. Мало того, перед Сарефом алым светом мерцало Системное окно, что явно означало прогресс, который нужно изучить и задействовать. Что ж, кажется, сегодня у него будет приятный вечер… А вот завтра будет видно, кто кого. Оглянувшись на трибуну, где сидел Фарвиго, Сареф с удивлением отметил, что дракон в кои-то веки держит себя в руках. Но он очень внимательно изучал Сарефа и, как ему хотелось надеяться, понимал, что завтра дракону будет отнюдь не легко…

Глава 14

По возвращении домой друзья явно хотели обсудить с ним прошедший бой. Даже Орзана, несмотря на вчерашнюю ссору, снова стала с ним мила и приветлива. И, как подсознательно чувствовал Сареф, не потому, что она затаила обиду и теперь притворяется… а, скорее, потому, что во время поединка с Махиасом она каким-то образом увидела подтверждение тому, что Хим, несмотря на выпитую кровь Сарефа, действительно остался нормальным.

Впрочем, Сареф предупредил их, что у него имеется Системный прогресс, которому нужно уделить внимание. Те с пониманием к этому отнеслись и, негромко переговариваясь, ушли в гостиную. Сареф же, разувшись и упав на кровать, вызвал Системное окно:

Внимание! Способность Живучесть повышена до Золотого качества. Телосложение дополнительно повышает запас здоровья на 50%. Способность доступна для извлечения в Архив Способностей.

Внимание! Получено 5 Пунктов Опыта!

Внимание! Способность Хватка Стужи повышена до Золотого качества. Создаёт кольцо холода радиусом 12 метров, которое накладывает на окружающих Заморозку на 5 секунд или Замедление на 10 секунд. Наносит Интеллект*2,5 урона. Может быть заряжено в течение 4-х секунд. За каждую секунду заряда радиус срабатывания возрастает на 25%, а урон — на 10%. Во время заряда способности весь получаемый урон уменьшается до (Минимальный Базовый Параметр/4).

Внимание! Получено 5 Пунктов Опыта!

Внимание! Способность Тёмная Фаза повышена до Серебряного качества. Создатель принимает форму сгустка тьмы, перемещаясь на расстояние до 15 метров. Сгусток тьмы на 100% невосприимчив к физическому урону и на 90% к любому другому типу урона. Каждые 10 единиц Интеллекта повышают максимальное расстояние на 1 метр. Каждые 10 единиц Силы воли повышают максимальное расстояние на 1 метр. Каждый пройденный метр в форме тёмного сгустка расходует 7 выносливости. Если тёмный сгусток проходит через союзника, он захватывает его с собой, и по завершении умения уровень здоровья создателя и союзника выравнивается в %-ном соотношении. Имеет 3 заряда.

Внимание! Получено 2 Пункта Опыта!

Внимание! Способность Элементная Ярость повышена до Серебряного качества! После подготовки умения длительностью в 4 секунды вы начинаете стрелять по врагу сгустками энергии. Умение выпускает 4 сгустка энергии в секунду. Сгусток энергии может наносить огненный, ледяной, электрический, ядовитый или световой урон. Один сгусток энергии движется со скоростью 11 метров в секунду, наносит 3 урона, стоит 4 выносливости и не может нанести критический удар. Для использования умения необходимы обе свободные руки.

Внимание! Получено 2 Пункта Опыта!

Внимание! Вы перешли на 14 уровень! Вы получили 2 Средних Пункта Развития. Все предлагаемые улучшения способностей были обновлены.

Сареф от этого только тихо охнул. Для того, чтобы подняться на уровень, теперь требовалось целых 14 Пунктов Опыта! А дальше ведь будет и того больше. В этот момент Сареф чётко понял, что отнюдь не просто так Система даёт Чемпионам минимум 4 года, чтобы подготовиться ко Всесистемным Состязаниям.

Но это всё будет дальше. Да и потом, после получения новых сил, после такой тренировки будет куда легче ходить в подземелья монстров и добывать нужные ресурсы. Значит, сейчас следовало уделить внимание тому прогрессу, на который он был в состоянии повлиять. Благо что у него было 3 Средних Пункта Развития, и завтра у него был бой с Фарвиго, которому после всех тренировок и всех усилий на этом турнире будет втройне обидно проиграть.

Призыв Демона. Попытка потратить Пункт Развития.

Сообщающаяся ярость. За каждые недостающие 20% здоровья у хилереми хозяин получает увеличение урона и шанса критического удара на 5%. За каждые недостающий 20% здоровья у хозяина хилереми получает увеличение урона и шанса критического удара на 5%.

Одержимость. Ваш демон-хранитель принимает духовную форму и действует с вами, как единое целое. В этом состоянии вы получаете бонус в 25% к запасу здоровья, 20% запаса выносливости, 15% исходящему урону и 10% шансу критического удара.

Сареф задумался. Первый вариант был вполне неплох, но уж слишком большой шаг здоровья нужно было потратить, чтобы начали действовать бонусы. С учётом же его психотравмы на уязвимость всё это выглядело ещё менее привлекательно.

А вот Одержимость, что было интересно, осталась даже после обновления улучшений, хотя бонусы немного изменились. И несмотря на то, что они были более, чем ощутимы, Сареф пока всё же решил придержать Пункты развития. И не только потому, что надо было проверить остальные усиления. Но и потому, что Сареф точно знал: Химу нравится его собственное тело, ему нравилось лично присутствовать в бою и приносить реальную пользу. В его голове в качестве бесплотного и, если уж начистоту, почти бесправного духа, он уже насиделся сполна, и теперь ему хотелось действий.

— Спасибо за такую заботу обо мне, хозяин, — прошептал Хим, — но, как вы сами видели в этом бою, может статься и так, что я столкнусь с оружием или способностями, заряженными на Экзорцизм или Изгнание, и за 2-3 удара стану бесполезен. Так что я бы всё-таки не стал сбрасывать со счетов это умение. И от него в таких ситуациях может быть польза.

Подумав, Сареф согласился с этими доводами. Но всё же в обычных условиях встречаться с экзорцистами слишком часто им вряд ли грозит. Так что следовало изучить те улучшения, от которых будет больше, так сказать, постоянной пользы.

Рука Пересмешника. Попытка потратить Пункт Развития.

Кукловод. Вы можете полностью брать под свой контроль тех, на кого использовали Руку Пересмешника.

Уязвимость Параметров. За каждый критический удар враг теряет 1% от случайного Базового Параметра на 60 секунд. Враг может потерять не больше 30% от каждого Базового Параметра. Работа данного усиления предполагает активное состояние способности.

Первое усиление откровенно сбило Сарефа с толку. Откуда оно вообще взялось в таком странно виде? А потом Сареф вспомнил, что ещё после встречи с Безумным Богачом он настроил Руку так, чтобы объект её использования не мог сопротивляться его Убеждению. А теперь предполагалось такое усиление. Чтобы если кто-то его похитил и приказал использовать на себя Руку Пересмешника — то потом бы очень долго и мучительно об этом жалел. Но нет, сейчас ему это было уже не нужно. Сейчас он сам в состоянии кого угодно похитить. Но вообще — о базовом усилении помнить нужно. Как минимум, можно будет по ситуации использовать это на Чемпионе Стревлогов, когда придёт время его Состязаний.

Второй Пункт выглядел более интересно, но всё портила необходимость держать Руку Пересмешника активной. В этом состоянии у него Сила всё ещё падала до нуля, поскольку ни Кольцо Силы, ни достижение Бой с тенью работать не будут. И Сареф настолько отвык от этого состояния, которое отравляло ему всю сознательную жизнь, что он не хотел возвращаться к нему ни при каких обстоятельствах. Как минимум, должно быть чёткое разделение: или он использовал на кого-то Руку и находится в безопасном месте, или не использует её и сражается сам. И никак иначе.

Власть Жизни. Попытка Потратить Пункт Развития.

Хватка Смерти. Вы наносите цели чистый тёмный урон в размере 25% от здоровья цели и, если у цели нет умений на возрождение, и уровень её здоровья падает до 0, убиваете её навсегда. Однако после этого, как и в случае с воскрешением умершей цели, умение уходит на 10-кратную перезарядку.

Поток лечения. Перезарядка умения сокращается на 10% за каждое Состояние Ранение членов вашей группы (в том числе и ваше собственное).

Первое усиление Сарефа откровенно напугало. Он был ещё слишком молод, он так хотел жить дальше, вложить свои силы и время в то, что считал для себя важным, и насладиться результатами своих трудов. И, к сожалению, он встречался со смертью-навсегда куда чаще, чем ему бы хотелось. И он никогда никому не желал такой судьбы. Кроме, может быть, Бэйзина, но этот дракон сам зашёл слишком далеко. А так… взять того же Адейро. Увидеть его, стоящего на коленях, проигравшего, ослабевшего, уничтоженного, молящего о пощаде было бы верхом наслаждения. Но смерти навсегда Сареф ему не желал даже сейчас. Нет. К таким возможностям он пока не готов.

Второе тем более заинтересовало его мало. Его текущая группа была в состоянии сама позаботиться о своём здоровье. А снижение перезарядки умения на 10% для себя ценой одного Пункта Развития — откровенно того не стоило.

Живучесть. Попытка потратить Пункт Развития.

Живой щит. Каждые 100 единиц запаса здоровья сверх базового повышают исходящий урон на 1% и снижают входящий урон на 1%.

Хитрость выживания. Каждая единица хитрости увеличивает регенерацию здоровья в бою на 0,1.

Здесь Сареф серьёзно задумался. Оба умения были очень хороши. И, что самое главное, они оба были на перспективу, и если даже он потратит Пункт Развития на что-то одно и уберёт умение в Архив, даже там оно продолжит наращивать эффективность. И хотя бонусы были совсем небольшие, а прогресс будет и того медленнее, для Архивного умения, которое в 95% случаев останавливается в развитии навсегда, и это было очень много. Так что сюда Сареф ещё вернётся.

Элементная Ярость.

Критическая цепь. Сгустки энергии могут наносить критические удары.

Критическая подготовка. Умению нужно на (Шанс критического удара)% меньше времени для зарядки.

Нехотя Сареф признал, что и здесь усиления были вполне полезны. Критические удары сгустком могли бы на постоянной основе откатывать ему выносливость за счёт Повелителя удачи. Но уменьшения времени подготовки умения… Текущий его шанс критического удара равен 41%, и вместо 4 секунд умение будет включаться за 2,36 секунды. Это тоже было крайне полезно, так что и здесь Сареф поставил мысленную галочку.

Хватка стужи. Попытка потратить Пункт Развития.

Подавляющий холод. Способность гарантированно заморозит цели, чья Сила Воли меньше вашей, и нанесёт им критический урон.

Любимец Севера. Умение становится пассивным. Вы получаете иммунитет к урону от стихии холода, и теперь он лечит вам здоровье в размере 50% от своего значения. Так же вы получаете бонус в 5% к исходящему урону, шансу и силе критического удара, и уменьшаете на 5% входящий урон, получаемый критический урон и расход выносливости.

Если первое усиление не вызвало у Сарефа никакого отклика, то вот второе он был готов взять прямо сейчас. Потому что его упорно не покидало ощущение, что Хватка Стужи, которая присутствовала в самой первой его строке способностей, на данный момент просто морально устарела. Это умение было полезно в тот момент, когда он был один после побега из клана. Оно более-менее справлялось со своими задачами, когда с ним был только Бреннер, которого в случае крайней нужды можно было подстраховать Силовым Полем. Но чем больше у него становилось спутников, тем меньше было возможностей безопасно его использовать. А уж теперь, когда у него был Хим, шкура которого была ох как уязвима к холоду, то использование этой способности и вовсе было под большим вопросом. Так что здесь Сареф поставил сразу десять мысленных галочек, потому что невероятно редкая возможность сделать умение пассивным и убрать в Архив была просто как нельзя кстати. И хотя Сареф потихоньку начал паниковать от того, что такими темпами ему никаких Пунктов Развития не хватит, он смело пошёл дальше.

Дробящая Темница. Попытка потратить Пункт Развития.

Удушающий паралич. У цели Дробящей Темницы не восстанавливается здоровье, выносливость и перезарядки способностей в течение всего её времени действия.

Божественное святилище. Если Силовое Поле применено на себя, на собственное призванное существо или члена группы — в момент завершения действия Силового Поля будет восстановлено 25% здоровья, 25% запаса маны или выносливости и 25% перезарядок прочих способностей.

Вот здесь усиления Сарефа особо не заинтересовали. Он уже достиг такого уровня силы, когда цели Дробящей Темницы он и так мог стереть в порошок без дополнительных ослаблений. Силовое же Поле он использовал для того, что переждать сокрушительный урон, который он был не в состоянии потянуть иными способами, и небольшое лечение здесь особой роли не сыграет.

Тёмная Фаза. Попытка потратить Пункт Развития.

Целевой Захват. Теперь вам не нужно проходить сквозь союзника, чтобы захватить его с собой. Вы можете в момент активации выбрать союзника в базовом радиусе действия умения (15 метров) и переместить его вместе с собой в выбранную точку, выровняв уровни здоровья.

Зеркальный сгусток. Сопротивление урону снижается до 90% от физического и 70% любого другого типа урона. Однако весь прошедший урон вернётся в размере 200% к атакующему.

Стоило признать: усиление Целевой Захват его заинтересовало. Теперь, когда у него есть Хим, безопасность которого тоже идёт далеко не последним пунктом, это умение прекрасно позволяло бы мгновенно как сменить позицию самому, так и увести из-под огня хилереми. При этом он сэкономит Химу умение Исходная позиция, которой у него, к сожалению, пока был только один заряд. А вот второе было куда более спорным. Нет, избегать подавляющую часть урона было всё ещё намного выгоднее, чем давать сдачи таким изощрённым способом. Сареф понимал, что это усиление выросло из его Таланта Зеркало боли, но конкретно здесь это выглядело совсем не к месту.

Призрачное возмездие. Попытка потратить Пункт Развития.

Смертельное ускорение. До тех пор, пока способность Призрачное Возмездие находится на перезарядке, вы двигаетесь быстрее на 25%, а так же получаете бонусы к уклонению и скорости перезарядки прочих способностей на 25%.

Глубокое восполнение. При срабатывании способность так же полностью восстановит запас выносливости, однако при этом уйдёт на двойную перезарядку.

Первый вариант не особо заинтересовал Сарефа. Звучало это, может, и неплохо, но эта ветка развития уходила в затягивание боя, чтобы можно было пережидать откат способности. А вот второй вариант был намного интереснее. С этим эффект способность будет намного ближе к канувшему в небытие Тёмному Обнулению.

В итоге Сареф был совершенно обескуражен. У него на примете были усиления для Призыва Демона, Хватки Стужи, Тёмной Фазы и Призрачного Возмездия. У него была готова уйти в Архив Живучесть. И Любимец Севера, если он его возьмёт, тоже можно убирать в Архив. При этом на места освободившихся ячеек нужно придумывать новые способности. И как всё это, спрашивается, уместить в бюджет в 3 Пункта Развития? А усиления способностей Хима он ещё даже не начинал рассматривать…

— За меня не волнуйтесь, хозяин, — ответил Хим, — вы и так сделали меня невероятно сильным за столь короткий срок. Я не устану это повторять: ни один хилереми в столь юном возрасте не получал от своего хозяина столько милости и доверия. Сейчас я настаиваю, чтобы вы сосредоточились на себе.

В итоге Сареф почти сразу взял усиление Любимец Севера для Хватки Стужи. И, собственно, в Любимца Севера оно и переименовалось. Это улучшение было слишком сильно, слишком выгодно и слишком своевременно, чтобы упускать его. Потом Сареф ломал голову почти 20 минут, выбирая между Одержимостью и Критической подготовкой. После чего всё-таки взял Критическую Подготовку. Возможность снизить время подготовки умения на 1,5 секунды была очень сильным подспорьем в бою. Потому что конкретно этот противовес Сарефа невероятно выбешивал: в условиях боя стоять и щёлкать клювом 4 секунды было непозволительной роскошью.

И ещё один Пункт Сареф, как всегда, решил приберечь напоследок. После чего, закрыв, наконец, Системное окно, поднялся с постели. Сейчас он был не прочь пообщаться с друзьями и обсудить перспективы завтрашнего боя. А, возможно, и прогуляться по деревне. После столь насыщенного дня ему будет полезно расслабиться и подышать свежим воздухом…

Глава 15

Когда Сареф вернулся в гостиную, обсуждение завтрашнего финала было в самом разгаре.

— Да тут и думать нечего, — уверенно заявлял Бреннер, — Сареф обязательно выиграет.

— Я бы не была столь в этом уверена, — возразила Орзана, — Да, у Фарвиго мерзкий характер, но боец он отменный, как бы неприятно это не было признавать. Кроме того, я очень внимательно наблюдала за ним во время поединков. Он, как минимум, не засветил одну способность из обычной строки умений и одну — из драконьей. Если, конечно, предположить, что у него стандартно 9 обычных и 3 драконьих умения. Но вряд ли больше. Слишком сильные участники на эти состязания не ездят, им такое уже неинтересно.

— И что это могут быть за умения? — поинтересовался Сареф, присоединяясь к беседе и подсаживаясь на диванчик, на котором одиноко, поджав под себя ноги, сидела Кейя.

— Без понятия, — покачала головой Орзана, — ты не хуже меня знаешь, Сареф, что дары Системы бесконечно разнообразны. И там может быть всё, что угодно: от иммунитета ко всему стихийному урону до какой-нибудь воронки из чёрной энергии, которая парализует всё, что находится на арене.

— Чёрной воронки у него точно не будет, — подал голос Эргенаш, — если он использует Золотую Медитацию, значит, он задействует стихию света. Вряд ли при этом у него будут сильные умения стихии тьмы. Даже драконы не могут без последствий сочетать в себе столь разные стихии в таком количестве.

— Слушайте, а у меня появилась идея! — внезапно сказал Бреннер, — а давайте мы и Химу дадим оружие! А то что это такое: они этот несчастный арбалет всё время друг другу перебрасывают, словно поделить его не могут — стыдно смотреть! Так что, ради того, чтобы Сареф вздул это высокомерное чмо, я готов отдать свои кинжалы на этот бой. Или Кейя одолжит ему свою катану.

Остальные бодро поддержали эту идею, но Орзана, подняв ладонь, насмешливо сказала:

— Ты, гном, наверное, считаешь себя самым умным, раз полагаешь, что первым до этого додумался, — насмешливо заявила она, — к твоему сведению, это не так. Да, действительно, некоторые Жители Системы развиваются через своих питомцев и получают умение надевать на них артефакты. Это тоже ветвь развития, и Система, конечно, не запрещает использовать артефакты и хозяину, и его питомцу. И это, действительно, позволяет обойти ограничение на 5 артефактов. Потому что питомец и его хозяин — это два отдельных существа. Но при этом Система и здесь дала ограничение, чтобы призыватели слишком сильно не наглели, потому что всё-таки они при этом — одна боевая единица.

— И что же за ограничение? — спросил Бреннер.

— Питомец и его хозяин не могут использовать артефакты одного типа, — пояснила Орзана, — для артефактов, как известно, имеется 10 ячеек: шлем, ожерелье или амулет, куртка, пояс, перчатки или браслет, 2 кольца, штаны, сапоги. И вот если ты надел артефактные перчатки на себя, то на питомца ты их надеть на Состязания уже не можешь. Если ты отдал питомцу артефактные сапоги — то сам должен надеть обычную обувь.

— Девять, — поправил её Сареф, — ты назвала только девять ячеек для надеваемых артефактов.

— Да, действительно, — согласилась Орзана, — вечно про это забываю. Десятая ячейка для артефакта — это татуировка. И если уж на то пошло, то существует ещё и одиннадцатая ячейка — это протез. Но её крайне редко используют.

— А татуировка — это как? — растерялся Сареф, вспоминая, как были изукрашены рисунками тёмные эльфы на Всесистемных Состязаниях, — у тебя же для этого… ну, целое тело.

— Татуировок, которые служат просто для красоты, ты можешь сделать себе сколько угодно, — терпеливо пояснила Орзана, — татуировку, которая даст усиление твоих Параметров или способностей, ты можешь сделать только одну.

— Так… а это же получается, что и у меня на голове Глаз Снайпера, — принялся размышлять Сареф, — и у Хима — Повязка Провокатора. По идее, обе эти вещи занимают место ячейки под шлем. Почему же тогда нам никто ничего не сказал?

— С учётом того, что по чистой силе ты так или иначе слабее прочих участников, я думаю, Ибрахим и Арантир решили просто не обращать на это внимания. С их точки зрения это — несущественные мелочи. Да и эти Состязания всё-таки неофициальные, поэтому последнее слово по вопросу правомерности тех или иных вещей остаётся за организаторами. Но, в целом, на официальных Состязаниях это стало бы проблемой, и от чего-то пришлось бы отказаться.

— Но, тем не менее, чисто теоретически Фарвиго завтра может встать в позу и потребовать, чтобы или я убрал Глаз, или Хим — Повязку?

— Может, — рассмеялась Орзана, — если, конечно, в его планы входит потеря всякого уважения среди соклановцев, которые признают его скандалистом и склочником и вообще перестанут приглашать на такие мероприятия.

— Но, как ты понимаешь, — продолжала она, — на два оружия организаторы глаза уже не закроют. Это уже слишком даже по нашим меркам. Так что этот вариант отпадает. Этому есть только один обход: меч и щит. Но поскольку толковых одноручных мечей и щитов ни у кого нет, то… сам понимаешь…

— Ладно, — Сареф, получивший новую пищу для размышлений, поднялся, ещё острее чувствуя потребность подышать свежим воздухом, — пойду, прогуляюсь по деревне. Хочу немного размяться. Хочу сам прогуляться, — добавил он, увидев, что Бреннер тоже поднялся.

— Уверен? — с сомнением спросил гном.

— Не переживай, Бреннер, — сказала Орзана, — здесь все члены Айон и Зинтерра в полной безопасности. Ибрахим и Арантир ручаются за это своей головой…

Для Сарефа было невероятным наслаждением выйти на свежий воздух. Благо что за последние 2 дня вся грязь подмёрзла, и теперь можно было гулять, не опасаясь заляпаться при каждом шаге. Да и деревня выглядела нарядно. Аккуратные бревенчатые домики выглядели милыми и уютными. Они, к слову, сами жили в такой же избе — и ни разу Сареф не мог сказать, что ему было холодно спать ночью. Как видно, обогревательные камни, которыми демоны снабжали деревни своего клана, справлялись со своей задачей практически безупречно.

Ноги сами вынесли Сарефа к морскому побережью. Сейчас море было тоже неспокойным, но при этом оно удивительным образом очистилось, разительно отличаясь от того состояния, в котором оно пребывало всего неделю назад.

Когда Сареф подошёл ближе к побережью, то для него стало огромной неожиданностью, когда один из серых валунов внезапно вздрогнул и… повернулся к нему. И Сареф с удивлением понял, что это и никакой не валун вовсе, а… Роггвир. Серый плащ которого так сливался с пейзажем, что если бы он не пошевелился — Сареф и не заподозрил бы в нём человека.

— Сареф? — удивленно спросил он.

— Роггвир, — кивнул тот ему в ответ.

— Что ты здесь делаешь?

— Да вот. Гуляю, — пожал плечами тот.

— Ясно, — Роггвир отвернулся от него, снова уставившись на морскую гладь. Сареф же не придумал ничего лучше, чем подойти и сесть рядом.

— Как… твои дела? — неловко спросил он.

— Я думаю, ты и сам видишь ответ на этот вопрос, — с горьким смешком ответил Роггвир, — старший сын своего семейства, главная надежда, на которую возлагалось столько ожиданий… ныне простая прислуга.

— Мне… мне очень жаль, — тихо сказал Сареф.

— Я тебя ни в чём не обвиняю, — махнул рукой Роггвир, — естественно, моё семейство знало историю твоего отца. И, естественно, Адейро поведал мне о твоей корневой способности. Так что я знаю, что у тебя были свои причины не желать вступать в клан Айон.

— Так… а что с тобой было… после того, как… мы виделись в последний раз.

— Ничего такого, до чего ты бы и сам не догадался, — вздохнул Роггвир, — драконы сказали, что я не оправдал их ожиданий, и поэтому за 14 Средних Пунктов Развития и 5 Высших я поступаю к ним в услужение до конца жизни. Адейро, конечно, сделал робкую попытку за меня вступиться, но Ильмарриону было достаточно один раз на него цыкнуть, чтобы он замолчал. Впрочем, не могу его в этом винить. Его наказали куда сильнее меня.

— А… как же… твоя семья? — спросил Саерф, — неужели они… ничего не сделали?

— Мать и отец ездили в клан Айон сразу после Состязаний, — ещё горше вздохнув, ответил Роггвир, — по итогу переговоров моя младшая сестра Эмилия, которой ещё даже 16 не исполнилось, отправилась в клан Ниафрост. В 18 она выйдет замуж за того, на кого ей покажут пальцем. За это мне пожизненную службу скостили до 10 лет.

— А, — Сарефу внезапно пришёл в голову крайне своевременный вопрос, — если уж ты побывал в клане Айон… там, действительно, так плохо?

— На это мне тебе нечего ответить, Сареф, — сказал Роггвир, — когда я не сопровождаю Фарвиго в поездках, я живу и работаю в его доме. В самом поместье Айон я никогда не был. Там работают только самые элитные слуги, до которых я, — он снова издал горький смешок, — просто не успел дорасти.

Снова воцарилось неловкое молчание. Роггвир, очевидно, хотел, чтобы его оставили в покое, но его нынешний статус не давал ему права просто послать Сарефа. А сам Сареф не мог удержаться от возможности выпытать что-то полезное для себя.

— А скажи: это, правда, что Фарвиго…

Однако в этот момент Роггвир застонал и, схватившись за голову, упал с камня на колени.

— Эй, ты чего, — Сареф тоже вскочил, — ты в порядке…

— Нет… не лезь, — простонал Роггвир, отмахиваясь от руки Сарефа, — это…

— Твой час свободного времени закончился 10 минут назад! — раздался чей-то знакомый голос, — какого демона я должен бегать и искать тебя по всей деревне?!

Обернувшись, Сареф увидел Фарвиго с крайне недовольным выражением лица. Однако тот, увидев Сарефа, тот мигом сменил настроение.

— Ах, вот оно что, — сладко протянул он, — встреча старых знакомых и обмен трогательными новостями. Ну, тогда понятно. Ладно. Ступай домой. Ты ещё должен приготовить одежду к моему завтрашнему бою. Когда я выиграю Турнир, то я должен блистать!

— Да, хозяин, — покорно кивнул Роггвир, поднимаясь на ноги и поспешно уходя в деревню. У Сарефа же от этих слов волосы встали дыбом. Роггвир сказал слово Хозяин таким обречённым и безысходным голосом, что было яснее ясного: он сломан. Он сломан настолько, что уже никогда не поднимется на ноги. И даже когда срок его службы закончится — он даже не сможет найти в себе силы подняться и уйти. Его сестра принесла свою свободу в жертву напрасно. И драконы — Сареф был готов ставить на это Каезин — прекрасно это знали.

При этом Фарвиго далеко не спешил уходить вслед за своим слугой. И у Сарефа было явное ощущение, что дракон, столь удачно встретившись с ним практически наедине, так просто не отвяжется…

— Ну и как? — вкрадчиво спросил Фарвиго, — познавательное зрелище, не правда ли? Вот что бывает с теми, кто разочаровывает нас и не оправдывает наших ожиданий.

— И после этого ты ещё удивляешься, почему я не всё это время не хотел вступать в клан Айон? — хмыкнул Сареф.

— Мы бы не стали предлагать тебе это, если бы не были уверены, что ты не справишься, — невозмутимо ответил Фарвиго, — выдержал же ты тренировки демонов, раз уж ты пришёл сюда и дошёл до финала этого турнира? Так с чего такая уверенность, что ты не выдержал бы наших тренировок? Впрочем, можешь ничего не отвечать. Конечно же, всё дело в хилереми, который надёжно отвадил тебя от нас в самые важные моменты. Мы этого не учли — за что и поплатились. Не говоря уже о том, что хилереми отлично затыкает дыру одиночества. Ведь это так удобно, когда всегда есть кому поплакаться, не правда ли?

— Во время тренировок демонов у меня ни разу не возникло желания плакаться кому бы то ни было, — хладнокровно ответил Сареф, — так что напрасно ты ставишь знак равенства между драконами и демонами. Вас учат и воспитывают совершенно по-разному. И ты, и Бэйзин — прямое тому доказательство.

— Это некорректное сравнение, — покачал головой Фарвиго, — Бэйзин — наймит, который 15 лет тренировался для того, чтобы толком овладеть второй драконьей формой. А я — чистокровный член своего клана, который в 17 лет по всем правилам встал на крыло.

Сареф ничего на это не ответил. Фарвиго тоже молчал, хотя уходить явно не собирался.

— Что ж, вижу, ты не намерен оставлять меня в покое, — сказал, наконец, Сареф, проходя мимо дракона, — в таком случае, уйти придётся мне. Потому что вопрос твоего победного блистания завтра отнюдь не такой однозначный, как тебе кажется.

— Вот как? — голос Фарвиго почти не изменился, и всё же, будучи человеком кланового воспитания, Сареф почувствовал в нём отзвук хорошо скрытого злорадства, — ну, раз ты так уверен в своих силах… в таком случае — как насчёт поднять ставки завтрашнего поединка?..

Глава 16

— Что ты имеешь в виду? — Сареф невольно обернулся.

— Давай так, — Фарвиго, уловив интерес Сарефа, заговорил очень быстро, — если ты проиграешь — то вместе со мной отправляешься в клан Айон на 3 месяца. Если уж ты выдержал тренировки демонов — то и наши тоже легко потянешь. И насчёт своей безопасности можешь не беспокоиться. Мы не до такой степени отупели, чтобы подвергать опасности, считай, личного протеже Адральвеза.

— Ага. И в перерывах между тренировками ты будешь делать со мной по ночам то же, что делаешь с Роггвиром? — насмешливо спросил Сареф, — нет уж, обойдёшься..

Он отвернулся было, чтобы уйти, как внезапно почувствовал, что его схватили за руку. Было настолько больно, что у него из глаз выступили слёзы. Повернувшись, он увидел, что Фарвиго сжимает его запястье с гневом и яростью в глазах.

Впрочем, для него этот финт не остался без последствий. Моментально позади Фарвиго появился Хим и схватил его за шею.

— Отпусти моего хозяина, дрянь, или я сверну тебе башку! — прорычал он. Фарвиго, казалось, появление Хима абсолютно не напугало, и всё же он взял себя в руки, ослабляя хватку.

— Я прошу тебя первый и последний раз, Сареф, — прошипел дракон, едва сдерживая себя от гнева, — прекрати распускать эти гнусные намёки! Мне нравятся нормальные красивые женщины с большой грудью и упругой задницей. Я никогда не делал с Роггвиром того, на что ты сейчас намекаешь! Клянусь Системой!

Во второй руке Фарвиго вспыхнул белый огонёк, на мгновение приявший форму взлетающего вверх дракона. Сареф опешил. Нет, он, конечно, понимал, что Фарвиго явно ищет общения с ним… но чтобы он, член клана Айон, клялся ему самой Системой? Фарвиго тем временем отпустил руку Сарефа — и в тот же момент Хим испарился.

— Но, в таком случае… почему Ибрахим и Арантир над тобой издевались, намекая… на это? — севшим голосом спросил Сареф, — ведь тогда это… просто несправедливо.

— Да потому что они, видите ли, не одобряют, когда кто-то обзаводится личным слугой, — прорычал Фарвиго, впрочем, уже без злости в сторону лично Сарефа, — видите ли, скромный и неприхотливый член клана должен довольствоваться теми слугами, которые у него на данный момент под рукой. А если кто-то, по их мнению, обзаводится личным слугой — то, конечно, обязательно для того, чтобы по ночам кувыркаться с ним в постели. А вовсе не потому, что мне удобно один раз научить слугу, какую я еду люблю, какие напитки предпочитаю, прочие мелочи — и потом на долгое время отсечь пласт утомительных бытовых проблем. Старые маразматики!

Во время этой тирады Фарвиго ходил туда-сюда, активно жестикулируя. Кажется, ему давно хотелось высказаться на эту тему… вот только не перед кем. Хотя, насколько помнил Сареф, не только Фарвиго принёс сюда личного слугу. Может быть, у него какие-то собственные проблемы со своим кланом? Поэтому он так активно ищет общения на стороне.

— Ну, в таком случае, — нехотя сказал Сареф, понимая, что так или иначе придётся это сказать, потому что страшно несправедливо обвинять кого-либо в подобном без вины, — я приношу извинения за эти намёки. Я не знал.

— Я принимаю твои извинения, — Фарвиго это сказал настолько мягким и учтивым голосом, что Сареф первые пару секунд ушам своим не поверил, — ну так что насчёт нашей ставки? Если проиграешь — то три месяца тренировок в нашем клане под моим руководством. И если пройдёшь их — то получишь этот Изумрудный Пункт Развития. Как видишь, ты почти ничего не теряешь. А это вложенное время окупится так же, как окупились твои тренировки у демонов.

— Ты прямо настолько уверен в своей победе? — хмыкнул Сареф. Несмотря на то, что общая неприязнь к этому дракону никуда не делась, его клятва Системой вызывала невольное уважение. Это был явный знак того, что Фарвиго считает его за равного, — но что, если победа всё-таки окажется на моей стороне?

— Тогда я верну свободу твоему дружку Роггвиру, — вкрадчиво сказал Фарвиго, — конечно, будет жаль расставаться со слугой, в которого ты столько вложил… Но оно определённо будет того стоить.

— Знаешь, — медленно сказал Сареф, — мне не особо нравится эта сделка. Так что я, пожалуй, откажусь.

— А что тебя не устраивает? — не понял Фарвиго.

— Может быть, для тебя потеря Роггвира и будет ощутимой… но нет ни одной причины, по которой я должен так ради него рисковать. Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что он мой друг. Полгода назад ему прекрасно было известно, что дядя удерживает меня в поместье силой и незаконно. И он не сделал ровным счётом ничего, чтобы хоть как-то мне помочь. И он сделал всё, чтобы не дать мне выиграть Системные Состязания. Ты сильно переоцениваешь мою к нему привязанность. Жалеть каждого, кто встал на твоём пути — никаких нервов и никаких слёз не хватит. Так что если хочешь равноценную сделку — предлагай что-то ещё.

Фарвиго внимательно посмотрел на Сарефа, после чего улыбнулся и сказал:

— Ну, хорошо. Роггвир ведь тебе уже рассказал, что для облегчения страшной участи его сестра согласилась поехать невестой в другой клан? Ну так вот, если ты согласишься на дополнительную ставку, я сделаю так, что ей не придётся выходить замуж в клане Ниафрост. Это будет довольно хлопотно, но, думаю, я смогу это устроить.

— Ты меня, видно, совсем за дурака держишь, — рассмеялся Сареф, — ты не хуже меня знаешь, что Джеминид сейчас полностью и во всём подчиняется клану Айон. И даже если его сестру отзовут из клана Ниафрост сейчас — через 2-3 месяца ей прикажут ехать куда-то ещё. Так что если это всё, что ты можешь предложить — спасибо, неинтересно.

Сареф повернулся было, чтобы уйти… и через 3 секунды Фарвиго снова его окликнул.

— Ладно, Сареф, погоди. Я понял, что интерес у тебя исключительно практический. В этом есть логика, могу тебя понять. Хорошо. Если ты победишь, то вместе с Курткой Солнечных Весов, которую мой клан тебе обещал, в первый день весны тебе так же доставят особый, Эбонитовый Пункт Развития. Эта вещь нужна для того, чтобы стимулировать эволюцию легендарного оружия. Чтобы она произошла не бесконтрольно, как это очень часто бывает, а чтобы ты мог сесть и подумать, чего хочешь от своего оружия дальше. Может быть, ты вообще устал от арбалета, и тебе хочется что-нибудь другое. Эбонитовый Пункт Развития способен и на это.

— Это что, шутка? — Сареф не поверил своим ушам, — а какие тогда ещё бывают Пункты Развития?

— А вот об этом ты узнаешь, если придёшь к нам в клан тренироваться, — вкрадчиво ответил Фарвиго, — знаниями и информацией тоже не обидим. Так что, как знать, может быть, тебе даже будет выгоднее мне проиграть.

— А про Куртку ты откуда узнал? — подозрительно спросил Сареф.

— Так а как ты думаешь, кто отправился её добывать для тебя после того, как Иналай тебе её пообещал? — Фарвиго с гордостью ударил себя в грудь. Сареф поджал губы. Стоило отметить, что Фарвиго крайне своевременно поклялся Системой в своих любовных предпочтениях, вернее, в их стандартном качестве. Потому что в любом другом случае он бы в жизни не взял в руки эту Куртку.

— Ну так что? Ты согласен? Свобода для Роггвира и Эбонитовый Пункт Развития — в противовес трём месяцам времени, которые ты обязуешься провести в клане Айон? — он протянул Сарефу руку.

— Что ж… хорошо, — Сареф помедлил несколько секунд, тщательно обдумывая услышанное, после чего осторожно пожал протянутую ладонь, — мы договорились.

— В таком случае — мне пора, — довольно сказал Фарвиго, который невероятно точно пожал Сарефу руку так, чтобы он почувствовал всю её силу — и при этом умудрился не сделать ему больно, — надеюсь, в этом захолустье найдётся какое-нибудь приличное седло. Потому что я, конечно же, не понесу тебя в клан Айон в своих лапах, как какого-то слугу. Нет, исключительно из моего хорошего к тебе отношения я, так и быть, позволю тебе сесть себе на спину.

— Я вообще-то ещё не проиграл! — сердито заявил Сареф.

— Да-да, конечно, — Фарвиго улыбнулся с таким выбешивающим снисхождением, что Сарефу захотелось его стукнуть, — я бы на твоём месте шёл отдыхать, Сареф. Завтра у нас будет очень интересный и насыщенный день…

Сареф не стал никому рассказывать о дополнительных условиях, которые он заключил с Фарвиго. Потому что даже теперь ему казалось, что он продешевил. Ведь, если подумать: вот он вернул Роггвиру свободу. И что дальше? Тот в благодарность присоединится к его отряду, такой весь раскормленный Пунктами Развития и благодарный за своё спасение? Как бы ни так! Сареф за свою жизнь неоднократно видел, как непрошеное благодеяние в итоге оборачивается самой чёрной ненавистью.

Мало того — Сареф не верил, что поглощение такого огромного количества Пунктов Развития никак на нём не сказалось. Скорее всего, у него имеется какая-то скрытая травма, эффект которой драконам удалось отсрочить на несколько дней. И которая пышным цветом распустилась сейчас. Ведь, если разобраться: Роггвир — знатный молодой человек, который всю жизнь учился обращаться с оружием. Да, драконы были крайне злы, что он провалился в финале, но при том драконы были хоть и вспыльчивые, но быстро отходили. Почему же его не поставили телохранителем или стражником, или пограничником, а сделали слугой? Просто, чтобы унизить? Сомнительно. Его могли поставить слугой на неделю-другую для публичного наказания, но драконы — практики, и они нашли бы применение способностям Роггвира и в качестве наёмника, и в качестве телохранителя. Если же этого не произошло, этому может быть только одно объяснение: Роггвир стал калекой и теперь ни на какую другую работу просто не способен.

Так что если бы не этот Эбонитовый Пункт Развития, которым, признаться, Сарефа удалось впечатлить — то он отказался бы, не задумываясь.

— Хим, — спросил он, — что ты об этом думаешь?

— Вы прекрасно знаете, хозяин, что я не одобряю ничего, что было бы связано с Айон, — с укором ответил хилереми, — особенно — рисковать тем, чтобы прибыть не просто на территорию их клана — а прямо в поместье. Фарвиго лукавит, хозяин. У себя дома они способны вытравить меня безо всякого вреда для вас. Что я должен об этом думать? Вы сейчас поставили на кон мою жизнь так же, как Фарвиго — жизнь Роггвира.

— Чт… что?! — опешил Сареф, — Хим, ты же знаешь, что это неправда! Да… но ведь… но ведь Иналай приходил в прошлом году в поместье Зинтерра — и ему же ничего не было. Так же, я уверен, и зинтерровцы, хоть и редко, но приходят в клан Айон. И никто их даже пальцем не трогает. Мне кажется, ты сильно преувеличиваешь.

— Клан Айон пытался убить меня, хозяин, и ты это знаешь. Я по-прежнему верен вам и поддержу любое ваше решение — но вы не можете обвинять меня в том, что любые мои мысли о них всегда предполагают наихудший сценарий.

Сареф просто не находил слов. Он и представить не мог, что с точки зрения Хима его поступок будет выглядеть столь омерзительно. Ему снова стало тошно от самого себя. Ему в голову пришла совершенно нелепая и отвратительная мысль, что лучше бы Фарвиго оказался тем, кем его все считали. Даже это было бы не столь ужасно, как то, что Хим, его верный Хим, ближе которого у Сарефа сейчас не было во всей Системе, считает, что в погоне за очередной игрушкой он походя использовал его жизнь как разменную монету.

— Почему же ты тогда ничего не сказал, когда я заключал эту сделку? — в отчаянии спросил Сареф, — почему же ты молчал? Неужели ты думаешь, что я не учёл бы твоего мнения?

— Я был уверен, что вы откажетесь, хозяин, — ответил хилереми, — впрочем, не вините себя. Просто Фарвиго оказался умнее и хитрее, чем вы ожидали. Он очень ловко воспользовался слухами о своих постельных связях с Роггвиром — и очень точно сумел надавать на жалость. А через неё — и толкнуть на эту сделку. Вы в этот момент думали о том, что его, такого бедного и несчастного, публично оболгали и высмеяли. А не о том, что ради него клан Айон не будет отзывать сестру Роггвира из Ниафроста. Как вы помните, Ниафрост — крупнейший торговый узел на Севроганде. Айон не сделает ни одного шага назад в отношении дипломатии и политики с этим кланом. Так что не казните себя, хозяин. Мы не виноваты, что не успели вырасти и набраться этого опыта.

Сознание Хима погасло. А Сареф не знал, что после этого и думать. Чтобы хоть как-то отвлечься, он вызвал Системное окно. И в этот момент он вспомнил, что так и не посмотрел усиления способностей Элементная Ярость и Любимец Севера после того, как он потратил на них Пункты Развития. Ведь у него в запасе оставался ещё один. Так что стоило изучить доступные варианты. Как знать, может быть, завтра придётся брать что-то из этого прямо во время боя.

Элементная Ярость. Попытка потратить Пункт Развития.

Второе дыхание. После прерывания действия умения 25% потраченной на него выносливости вернётся обратно.

Непрерываемость. Во время действия умения вы невосприимчивы к отрицательным эффектам.

Сареф отметил, что здесь были достаточно полезны оба варианта. Умение по-прежнему съедало всё ещё много выносливости, и восполнять хотя бы небольшую часть затрат было довольно выгодно. Равно как и возможность не бояться, что во время использования этого умения на него кто-то наложит Молчание, Удушение, Слепоту или ещё что бы то ни было.

Любимец Севера. Попытка потратить Пункт Развития.

Искажение. Враг не будет получать в своём Системном окне информацию о том, что его урон холодом восстанавливает вам здоровье.

Дыхание Севера. Урон холодом будет восстанавливать не только здоровье, но и выносливость в размере 50% от полученного урона.

Эти усиления Сарефа заинтересовали мало. Да и наивно было бы ожидать, что совсем новое умение, пусть даже и унаследовавшее Золотое качество от своей предыдущей версии, сходу даст ему мощные усиления. Нет, предложенные варианты были неплохи, но они были уж очень ситуативны, и в самой ближайшей перспективе пользы явно не несли. Так что, закрыв Системное окно и немного поворочавшись, Сареф забылся беспокойным сном…

На следующий день весь стадион был в предвкушении. Как это обычно бывало на всех Состязаниях, последний день турнира стартовал несколько позже, чтобы и участники, и зрители могли выспаться. Поэтому Сареф прибыл на арену за несколько минут до полудня. Его друзья были уже там, Сареф же гулял по деревне. Он хотел провести полчаса в одиночестве и собраться с мыслями. И когда он пришёл, то увидел, что Фарвиго с вызывающим видом сидит на одной из нижних скамей, а рядом с ним лежит… седло.

— Ну, как тебе? — Фарвиго вызывающе похлопал по седлу, — Роггвир всю ночь подгонял его под мой размер. Тебе будет удобно в нём ехать. Можно будет даже вздремнуть пару часов.

— Хватит этой бравады, — вчера Сареф от этой картины пришёл бы в ярость, но сегодня, когда Хим чётко дал ему понять, что цена поражения — его жизнь и безопасность, Сареф пребывал в ледяном спокойствии, — Бэйзин, когда поймал меня в пустынях орков, тоже был уверен, что победил, — уже тише добавил он.

— А что, я что-то пропустил, и у тебя в строке способностей появилось десятое умение на вызов Мёртвого Короля воров, — невозмутимо парировал Фарвиго, — в таком случае у меня, конечно, проблемы. Ну а если нет, — он окинул Сарефа таким же взглядом, каким ставочники обычно смотрят лошадей на скачках, — ты, конечно, поборешься, и, возможно, даже доставить проблемы, но ведь мы оба знаем, чем это закончится, не так ли?

— Я вижу, наши финалисты готовы приступить к битве за главный приз немедленно, — раздался над ними голос Ибрахима, и по арене пронёсся лёгкий смешок, — в таком случае — не будем томить ни участников, ни зрителей. Прошу финалистов занять свои места. И… начали!..

Глава 17

Несмотря на сигнал к старту боя, Фарвиго медлил. И Сареф прекрасно знал, почему. Основная рабочая лошадка Фарвиго в бою — это умение захватывать вражеские энергетические снаряды и посылать их по обратному адресу. Это он помнил ещё по самому первому своему поединку с драконом. И потому Сареф решил пойти с козыря: он задействовал Дробящую Темницу, которую такими средствами никак нельзя было отразить.

Судя по тому, как перекосилось лицо Фарвиго, которого начало сжимать в силовой клетке, он был явно разочарован тем, что его благородную уступку на право первого удара не оценили по достоинству. Впрочем, самообладания он не потерял. Темница, конечно, наносила ему изрядный урон, но того перемалывающего эффекта, когда несчастному дракону буквально ломало кости и крылья, не было и в помине.

Спустя десять секунд действия умения Сареф начал менять позицию. Сегодня Сапоги Следопыта были на нём с самого начала — Хим настоял на том, чтобы его хозяин сегодня укомплектовался полностью. При этом известив Сарефа, что у него по поводу этого боя крайне дурное предчувствие. Сареф не стал с этим спорить. Ведь от четырёх единиц Ловкости, которые артефакт давал Сарефу, Хим всё равно получал бонус в 2 единицы. Просто раньше для Хима это был очевидный вопрос престижа: право и возможность, будучи хилереми, носить легендарный артефакт стоимостью в 10 тысяч золота. Сейчас же, когда на кону стояло так много, вопросы престижа вполне закономерно отошли на второй план.

Интуиция не подвела Сарефа. Фарвиго освободился от Темницы на 13-й секунде. Вообще Сареф отмечал, что ни на ком из драконов Темница не продержалась положенные 16 секунд. Что ж, лишнее подтверждение тому, что нынешних соперников не стоит недооценивать.

Дракон, снова ступив на землю, вскинул вверх когтистую руку — и мгновение спустя над ней что-то вспыхнуло. Сареф, узнав этот приём, молниеносно вызвал Системное Окно.

Тёмная Фаза!

Сгустком тьмы он переместился на несколько шагов влево. И даже в форме сгустка тьмы луч света прошил его, вызвав вспышку боли.

Внимание! Получен урон 68!

Зеркало Боли! Отражено урона 18!

Невероятно! 68 урона — и это в состоянии, когда его форма блокирует 90% любого урона! Если бы эта струна света пронзила бы его в нормальном состоянии — это было бы минус Призрачное Возмездие.

Приняв свою обычную форму, Сареф вызвал Тёмный Взвод и, отбросив в сторону Каезин, приказал Эвру лечь к нему в руки. И выдал по Фарвиго поток чистой тьмы, рассчитывая, что целый поток дракон не сумеет поймать и перенаправить назад. Прочие же арбалеты парили чуть поодаль, приняв защитную позицию и готовясь отражать вражеские снаряды.

Однако, к неприятному удивлению Сарефа, Фарвиго и здесь смог найти изящное решение. Несколько секунд ускользая от потока тьмы, он активно жестикулировал руками, словно ткал невидимую пряжу. После чего резко остановился, выставив руки в сторону тёмного луча. И — невероятно! — в тот момент, когда поток энергии достиг рук Фарвиго, он отразился от них… и проклятый дракон столь ловко направил отражающий поток, что он вернулся точно в лицо Сарефу.

Сареф на мгновение ослеп от боли, вызванной собственным тёмным потоком. Перед ним в Системном окне бегали строчки о полученном уроне, которого в сумме набралась примерно сотня. Сареф поспешно использовал Власть Жизни, восстанавливая здоровье и убирая Слепоту…

Чтобы в следующий момент увидеть, как Фарвиго стремительно сближается с ним… вполне очевидно, для того, чтобы столкнуться с ним и не оставить от него мокрого места. Однако теперь уже сам Фарвиго перехитрил сам себя. Весь отражённый урон, судя по всему, пошёл ему в зачёт — и это спровоцировало Око Покровителя, наложив на дракона заряды промахов. Повернувшись, Фарвиго снова попытался столкнуться с Сарефом — и снова промахнулся. Когда же он повернулся в третий раз — то Сареф, не мудрствуя лукаво, просто выдал по дракону очередной тёмный луч и резко отпрыгнул назад, используя все возможности Сапог Следопыта. После чего, позволив пропасть арбалету, использовал Элементную Ярость, рассчитывая, что на это Фарвиго никак не успеет среагировать…

И как же он ошибался! Фарвиго, увидев поток стихийных сгустков, даже сам остановился и с невероятной скоростью принялся… буквально щёлкать по ним своими когтистыми пальцами. И каждый сгусток энергии, словив этот щелчок, отлетал в сторону и начинал кружить над ним…

10 секунд спустя Сареф прервал умение, поняв, что против Фарвиго оно полностью бесполезно. Над драконом уже парило около полусотни стихийных шариков.

— Что, неужели это всё? — деланно вздохнул Фарвиго, когда Сареф прервал способность, — Сареф, тебе определённо нужны дополнительные тренировки.

С этими словами Фарвиго указал когтистой рукой на Сарефа — и все энергетические сгустки стремительно прочертили арену, возвращаясь к своему создателю. Понимая, что такое количество урона единовременно для него будет фатально, Сареф снова вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

И снова сгустком тьмы он уносится в безопасное место. И, появившись в заданной точке, он тут же отпрыгнул в сторону, не исключая, что Фарвиго уже научился просчитывать траекторию его телепортации — и ждал его на выходе с новыми сюрпризами. И верно: едва Сареф отпрыгнул, как там, где он был меньше секунды назад, с огромной силой разорвались три огненных шара.

— Что же ты не вызываешь своего хилереми, Сареф? — с издёвкой спросил Фарвиго, — неужели твой хранитель струсил? Или он сам понимает, что в этом поединке от него не будет никакой пользы?

Хим в сознании Сарефа буквально изошёл злобой от этих слов, так что ему впервые в жизни пришлось самому успокаивать хранителя. Что и неудивительное: для хирелеми не существует оскорбления страшнее, чем обвинение в бесполезности для собственного хозяина. Но это была чётко продуманная Сарефом тактика. С вероятностью в 95% Фарвиго ждал Хима и свой козырь припас именно против него. Сареф же не собирался позволять ему так просто его использовать, и потому тянул время… хотя с каждым новым приёмом дракона эта игра становилась всё опаснее и рискованнее…

И всё же один козырь у Сарефа ещё оставался, и он собирался использовать и его тоже. И против этого сочетания способностей даже у Фарвиго не будет противодействия! Сареф, продолжая активно смещаться по арене и благодаря Сапогам Следопыта не чувствуя ни малейшей усталости, прыгнул, уклоняясь от очередной пары огненных шаров, и, развернувшись прямо в воздухе и поймав взглядом дракона, вызвал Системное окно и применил седьмую способность:

Силовое Поле!

В тот же момент Фарвиго окружила сияющая защита, надёжно его обездвижив. Но расслабляться рано, Сареф, помня, что дракон непременно сбросит это обездвиживание раньше 16-ти секунд, приземлился и начал готовить свою самую сокрушительную атаку:

Тёмный Взвод!

Заряженный Выстрел! 4… 3… 2… 1…

В тот самый момент, когда тёмный луч сорвался с четырёх арбалетов и слился в единый поток тьмы, Сареф отменил действие Силового Поля.

И — это было уже просто на грани невозможного — даже несчастной четверти секунды Фарвиго хватило, чтобы поднять руки и поймать заряд тьмы! Вот только сейчас с драконом было что-то не так. Он скрипел зубами и двигал руками так, словно пытался сдвинуть валун перед собой. Однако, как видно, с таким мощным зарядом даже он не смог совладать… и мгновение спустя раздался взрыв, который с такой силой отбросил дракона, что его вышвырнуло за пределы арены и впечатало в одну из трибун, где он, проломив спиной скамьи и пол, со страшным грохотом скрылся внизу. И в этот самый момент Сарефу пришла в голову мысль о том, что Ильмаррион или Адральвез с этой атакой, скорее всего, совладали бы…

По счастью, трибуна, куда отбросило Фарвиго, была пустая, поэтому никто не пострадал. Либо же Система, не уследив за ситуацией на арене, сама создала перед Фарвиго пустую трибуну, чтобы защитить зрителей.

Но это не имело значения. Мгновение спустя раздался грохот, и из-под сломанной трибуны вылетел Фарвиго… и, судя по тому, что у него за спиной были два крыла из чистого синего пламени, Сареф сейчас смог выбить у него первое перерождение.

Сам же Фарвиго при этом совершенно не потерял полностью самодовольного и самоуверенного вида. Приземлившись на арену, он мягко сказал:

— Вот ты и попался…

И в тот же момент рванул к нему с такой скоростью, что Сареф совершенно не мог за ним уследить. Он попытался было уклониться, отпрыгнуть… но в следующий момент что-то со страшной скоростью подцепило его за шиворот, всё смазалось… а в следующий момент Сареф понял, что Фарвиго со страшной силой прижимает его к земле, схватив за горло.

— Вот и всё, Сареф, — невероятно мягким и учтивым голосом, совершенно не вяжущимся с тем, что драконом только что сломали трибуну, сказал Фарвиго, — мы оба знаем, что сейчас будет дальше.

Это было чистой правдой. Фарвиго успел полностью выучить его строку умений. Он уже выбил у него два заряда Тёмной Фазы. Он выбил у него Силовое Поле. Таким образом, для спасения у него останется всего один заряд Тёмной Фазы, который он сейчас использует… и после этого Фарвиго достанет его своей Золотой Медитацией, от которой ни одному из его противников не было спасения…

Так оно и случилось. Сгустком тьмы выскользнув из рук Фарвиго, Сареф снова вызвал Тёмный Взвод. Он попытался было приказать арбалетам встать в защитное построение, чтобы успеть как-то среагировать… но нет. Фарвиго взмыл в воздух и принял уже знакомую медидативную позу, после чего от него во все стороны разошёлся яркий золотой свет. Он был столько сильным и невыносимым, что даже копии арбалетов пропали в первую же секунду! Что ж… единственный положительный момент — это то, что Зеркало Боли всё равно вернёт часть урона Фарвиго…

Внимание! Получен урон 520!

Внимание! Получено Состояние Ранение!

Внимание! Получено Состояние При Смерти!

Зеркало Боли! Возвращено урона 135!

Призрачное Возмездие! Уклонение Разбойника!

Не тратя времени, Сареф использовал на себя Власть Жизни, после чего снова призвал Тёмный Взвод, схватил Эвр и направил в Фарвиго поток чистой тьмы. Дракон, испытывая откат после такой сильной способности, не успел сразу от него закрыться… А Сареф тратил выносливость, чтобы восстановить здоровье…

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 163!

Призрачное Возмездие! Потрачено выносливости 290! Восстановлено здоровья 160.

Мешкать больше было нельзя. Сареф не смог расколоть Фарвиго, чтобы вызнать его секретную способность, но, по крайней мере, он выбил у него Золотую Медитацию, и теперь, пока она на перезарядке, у него есть драгоценные 2 минуты, которые и перевернут поединок… если им немножко повезёт. Вызвав Системное окно, Сареф выбрал первую способность:

Призыв Демона!

В тот же момент Хим, который давно с нетерпением ждал своего вызова, появился и мгновенно использовал на него Пламенное сердце. Его был готов уже очень давно, но подчинялся приказу Сарефа и не высовывался до команды. И сейчас он бросился на Фарвиго, использовав сразу и огненный луч, и огненное дыхание, и огненный шар.

Сареф же, восстанавливая силы, наблюдал за Фарвиго. Дракон продолжал сражаться, как ни в чём не бывало, но в его движениях Сареф чувствовал зловещее предзнаменование.

Не желая отвлекаться на эти мысли, Сареф снова вызвав Тёмный Взвод, который ему пришлось отменить, чтобы призвать Хима, и начал обстреливать Фарвиго из Эвра. Вот только теперь он наблюдал за ним крайне внимательно, и едва он видел, как Фарвиго удавалось сплетать свой энергетический щит, как Сареф тут же отменял поток, чтобы дракон не отразил его ни в него самого, ни в Хима.

Фарвиго явно хотел провернуть эту комбинацию повторно, но Сареф и Хим, попеременно отвлекая на себя его внимание, не предоставили ему такой возможности. И секунду спустя в руках Фарвиго появилась его сабля, которой он не пользовался весь поединок. И вот, стремительным рывком уйдя от очередной атаки Хима, Фарвиго оказался в центре арены… и с омерзительным скрежетом воткнул свою саблю прямо в каменную поверхность…

В тот же момент Хим взревел от боли и бессилия, а у Сарефа голова, казалось, готова была взорваться. Мгновение спустя Хим с оглушительным треском исчез, вернувшись в сознание Сарефа. Перед самим же Сарефом появилось Системное окно, в котором он прочитал следующее:

Внимание! Вы находитесь в зоне действия умения Печать Экзорциста! Все призванные существа в радиусе 50 метров изгнаны! Новые существа не могут быть призваны до тех пор, пока не будет сломана Печать Экзорциста.

— Как видишь, Сареф, — мягко сказал Фарвиго, галантно дождавшись, пока Сареф ознакомится с информацией в Системном окне, — не только артефакты — но и твой драгоценный хилереми в самый важный момент тоже может тебя подвести. Ты должен знать это, Сареф, — прорычал он, — сколько бы у тебя не было спутников, игрушек, псевдодрузей, который дали тебе клятву верности — на самом ты всегда одинок в этой жизни, Сареф, и рассчитывать ты можешь только на себя! И я буду счастлив преподать тебе этот урок, — негромко добавил он, формируя в свой руке новые огненные шары, которые всего секунду спустя ослепительным росчерком рванули к Сарефу…

Глава 18

Сареф поспешно отпрыгнул назад, лихорадочно соображая. Что-то в этом духе он и ожидал: Фарвиго не просто так прятал этот приём. Нет, дракон совершенно точно всей душой ненавидел Хима, из-за которого он в самый первый раз проиграл Сарефу, из-за которого его не удалось завербовать клану Айон, благодаря которому он сумел вырвать победу в Системных Состязаниях, и благодаря которому ещё не единожды сумел от них ускользнуть. И этот ход был высшей местью для хилереми… его хозяин проиграет этот бой, и он никак не сможет этому воспрепятствовать.

Хима же в его душе буквально разрывало от отчаяния. Брошенная несколько минут назад издёвка о его бесполезности внезапно обрела куда больший смысл, чем ему хотелось. И выхода не было. Фарвиго, поняв, что у Сарефа против этого нет никакой тактики, принялся гонять его по всей арене. Сареф видел, что Фарвиго нарочно атакует его чуть медленнее, чем мог бы. Вероятно, дракон, провернув все свои ходы и полностью уверенный в их результате, очень хотел посмаковать победу.

Сареф же не замедлил воспользоваться этой заминкой. В очередном прыжке он развернулся и, перехватив Каезин, хотел было вызвать Тёмный Взвод… но, к его страшному разочарованию, даже призванные копии арбалета меньше, чем через мгновение испарились! Проклятая Печать Экзорциста блокировала даже вызов дополнительных оружий.

После очередного прыжка Сареф неожиданно оказался рядом с саблей, воткнутой в землю. Фарвиго, увидев это, тоже остановился.

— Можешь попробовать её вытащить, Сареф, — с усмешкой сказал он, — но мы оба знаем, что тебе не хватит для этого Силы.

Эта насмешка чуть не стала последней каплей, после которой Сареф сам едва не бросился на Фарвиго с голыми руками. Дракон весьма умело надавил на старую болезненную рану, которая начинала кровоточить всякий раз, когда её потревожат. Но выхода не было. Фарвиго оказался намного умнее Бэйзина, он предусмотрел абсолютно всё. Хим в его сознании совсем пал духом, как вдруг…

Сареф вспомнил об улучшении Призыва Демона, которое предлагала ему Система. Одержимость. Конечно, не факт, что даже это сработает, но никакого другого выхода просто не оставалось. И Сареф продолжил с наигранными яростью и отчаянием смотреть на Фарвиго, притворяясь, будто бы он загнан в тупик, и не находит из него выхода… но на деле выжидая, пока откатятся последние секунды заряда Силового Поля. И вот, когда дракон самодовольно сделал к нему шаг, опустив руки, как Сареф вызвал Системное окно:

Силовое Поле!

Призыв Демона! Попытка потратить Пункт Развития.

Одержимость. Ваш демон-хранитель принимает духовную форму и действует с вами, как единое целое. В этом состоянии вы получаете бонус в 25% к запасу здоровья, 20% запаса выносливости, 15% исходящему урону и 10% шансу критического удара.

Внимание! На поддержание Одержимости не тратится Выносливость.

Внимание! Вы вступаете в Одержимость с существом, которое до этого спасли ценой своей крови. Одержимость в 2 раза повышает конечное значение Минимального Базового Параметра.

Подтвердить?

После подтверждения ячейка Призыва Демона, как и ячейка Дробящей Темницы когда-то, разделилась. С одной стороны теперь находился красный демонический силуэт, что означало физический вызов Хима. А с другой — фиолетовый силуэт, что, очевидно, и означало эту самую Одержимость. Причём красная половина ячейки сейчас была тусклой, что означало невозможность её использования в данный момент. А фиолетовая… была цветной! До конца действия Силового Поля, которое удерживало Фарвиго, оставалось 2-3 секунды, и Сареф, не тратя времени, применил новое умение…

Когда Фарвиго использовал Печать Экзорциста, на трибунах, где сидели зрители, раздался взволнованный шёпот. А Орзана, которая сидела рядом с Бреннером и Эргенашем, так и вовсе пришла в бешенство.

— Мразь, — с ненавистью прошептала она, — вы не представляете, какая это мразь. С другой стороны, это хорошо.

— Боюсь, мы тебя плохо понимаем, Орзана, — осторожно заметил Бреннер, — как это: он мразь, но это хорошо?

— Хорошо то, что мы это увидели, — мрачно ответила Орзана, — вот такое — это не просто дары Системы. Этого дракона специально натаскивали и обучали как агента, который тайно будет выслеживать и убивать таких, как мы. И хорошо, что мы это увидели. Теперь у клана Айон на одного агента по выполнению грязных дел меньше. Это ж как он зациклился на Сарефе, чтобы ради победы над ним выдать свои способности?

— Ну, мы все давно заметили, что он к нему неровно дышит, — заметил Эргенаш, — столько попыток зацепить и оскорбить… трудно ещё более красноречиво заявить о своём интересе.

— Нет, — покачала головой Орзана, — тут что-то не так. Здесь должно быть что-то ещё. Фарвиго — самодовольный ублюдок, но он не идиот. И если уж он рискнул и выдал эту свою способность — значит, на чаше весов должна стоять равноценная выгода. Погодите… это… это как?

На арене, где Фарвиго целую минуту гонял Сарефа, начало происходить что-то невообразимое. Сначала Сареф забрал Фарвиго в Силовое Поле — и тот с самодовольным видом дожидался его окончания, понимая, что на этом его фокусы закончатся. Однако секунду спустя… Сареф загорелся прозрачным сиреневым пламенем. И это вызвало среди зрителей не меньшее потрясение, чем Печать Экзорциста от Фарвиго.

— Одержимость?! — выпалила Орзана, — он уже получил Одержимость?!

Ещё несколько секунд она молчала, а потом рассмеялась.

— Что смешного? — мрачно спросила Кейя.

— Да всё просто чудесно, — Орзана со снисходительной улыбкой посмотрела на полуэльфийку, — да если бы я знала, что всё повернётся именно так — я бы сама за шкирку притащила сюда Сарефа и заставила бы его участвовать. О, вы не представляете, насколько то, что здесь случилось, случилось не зря. Драконы спалили одного из агентов по грязным делишкам — и вынудили Сарефа пойти именно по этой ветке развития. Зря я наговаривала на Хима за то, что он в столь раннем возрасте испил крови Сарефа. Адральвез был прав: все обстоятельства сложились максимально благоприятным образом.

— Что это значит для Сарефа? — требовательно спросил Бреннер, который терпеть не мог все эти закулисные политические комбинации.

— В краткосрочной перспективе — то, что теперь любому экзорцисту, который слишком понадеется на свои способности, он будет в состоянии разбить лицо. Впрочем, что тут говорить, смотрите сами…

Для Сарефа то, что происходило, казалось невероятным. Это, действительно, было совсем не одно и то же, чем просто Хим в голове, к которому он уже настолько привык, что считал его присутствие в своём разуме чем-то самим собой разумеющимся. Нет, в момент использования умения на одно мгновение Сареф словно оказался в теле Хима, ощущая всю его мощь… но потом это наваждение исчезло, оставив после себя лишь поток энергии, который, как казалось Сарефу, бесконечно усиливал его возможности. При этом он ощущал, как Хим находится совсем рядом, и он готов в любой момент взять под контроль любую часть его тела… но при этом хилереми послушно ждал приказов.

Одновременно с этим Сареф чётко осознал все чувства, желания и ощущения Хима. Он не зря не столь давно акцентировал внимание на том, что собственные переживания его хранитель всегда держал при себе. Теперь же Сареф осознавал все его эмоции. Его верность и благодарность Сарефу, его недоверие к клану Зинтерра, его злобу и неприязнь в сторону клана Айон, его приятные воспоминания о ночах с Аюми…

— Простите, если не оправдал ваших ожиданий, хозяин, — прошептал Хим, — я ещё не умею в таком состоянии закрывать свой разум, чтобы он вас не беспокоил.

— Прекрати, Хим, — ответил ему Сареф, — ты мне нужен именно таким. Живым существом со своими мыслями и чувствами. А не бездушным покорным рабом. А теперь давай, наконец, вздуем этого надоедливого дракона, который слишком сильно о себе возомнил.

— Слушаюсь, хозяин, — со всем возможным счастливым рвением ответил Хим…

Силовое Поле, удерживающее Фарвиго, наконец, пропало, и он твёрдо встал на ноги. И в его глазах чётко читалось неудержимое бешенство. Что и неудивительно: после всей подготовки, всех стараний, бережно приберегаемого до самого конца умения — Сареф снова, снова ускользает из его ловушки!

Сплетая руки в знакомом жесте, он снова выдал струну света. Вот только ещё до того, как Сареф успел среагировать, его ноги сами сделали крошечное обманное движение в одну сторону, а потом тело резко рванул в другую.

— Я позабочусь о вашей безопасности, хозяин, — сказал ему Хим, — а вы размажьте эту мразь по стене.

Сареф сам удивился, до какой степени легко ему далась эта одержимость. Сначала он не без опасений подозревал, что им с Химом… будет тесно в одном теле. По крайней мере, без практики, без тренировки. Но нет, Хим явно был очень хорошим хилереми, который очень хорошо понимал свои задачи. В итоге он просто взял под контроль ноги Сарефа и его опорно-двигательный аппарат, ловко перемещаясь по полю и избегая всех возможных атак Фарвиго, на которые тот, пребывая в состоянии неконтролируемого бешенства, уже не скупился. Сарефу же, который чувствовал себя, как в летающем костюме, переносившем его с места на место, оставалось лишь атаковать Фарвиго из Каезина — и теперь, когда дракон вышел из себя и не мог так просто отражать каждый снаряд, его здоровье начало медленно, но верно убывать.

Это было просто невероятное ощущение. Драться внезапно стало сверхлегко, и даже если некоторые атаки и проходили — было слегка неприятно, но не более того. Тем более, что и запас здоровья, и запас сил значительно возрастали.

— Да сколько можно уклоняться?! — взревел Фарвиго, когда его очередная струна света улетела в молоко, — остановись и сражайся, трус!

— А ну-ка остановись и дай мне контроль, Хим, — приказал Сареф.

— Есть, хозяин, — послушно ответил хилереми, возвращая Сарефу полный контроль и отдаляясь, оставляя ему лишь всю свою силу. Сареф же встал на землю и повернулся. Фарвиго летел на него… и в мыслях Сарефа снова вспыхнуло воспоминание, как дракон уничижительно отзывается о его силе. И Сареф понимал, что сейчас Фарвиго надо не просто победить. Его надо победить так, чтобы он больше никогда не осмеливался над этим шутить. И, уперевшись ногами в землю, он выставил ладонь навстречу чешуйчатому кулаку Фарвиго… потому что даже если ему сейчас будет больно… даже если он сейчас проиграет… он должен хотя бы один раз встретить атаку драконов лицом к лицу и дать отпор. Какой сумеет, на какой хватит сил… но именно дать отпор. Чтобы драконы знали, что с каждым разом этот отпор будет всё сильнее.

И в тот момент, когда кулак Фарвиго достиг ладони Сарефа, ему было больно так, как никогда в жизни не было. Четыре сотни единиц здоровья как корова языком слизнула. По всей левой руке разошлась тугая, невыносимая, разрывающая боль… и Сареф знал, что это останется на несколько дней, а то и на неделю. Его резко толкнуло назад и с такой силой протащило по земле, что его ноги по щиколотку продавили землю. Моментально дало о себе знать ослабление от психический черты Скрытая Уязвимость, когда по всему телу начало разливаться предательское ощущение собственной хрупкости. И всё же… он выстоял. Словами было не передать, насколько это было важно для Сарефа. Словами было не передать, насколько удачно Хим отблагодарил его за пожертвованную кровь. Сареф точно знал, что это не случайность. Хим совершенно точно знал, что нужно Сарефу, и он использовал все свои новые знания и навыки, чтобы дать это своему хозяину и отблагодарить его.

И сейчас это принесло невероятно ценные плоды. Да, Фарвиго едва не сломал ему руку. Да, он по щиколотку вдавил его в землю. И всё же Сареф остановил удар Фарвиго. Тот смотрел на это таким взглядом, словно не верил собственным глазам. И Сареф, не тратя времени, сделал замах правой рукой — и с наслаждением, которое никак нельзя было передать словами, почувствовал, как его кулак с восхитительным хрустом ломает дракону челюсть и отбрасывает его назад. Удар вышел такой силы, что Фарвиго отбросило метров на десять назад. И судя по тому, как его тело подняло в воздух, а за спиной на несколько секунд появились крылья из чёрного пламени, Сареф выбил у него второй заряд на перерождение.

Фарвиго, придя в себя, смотрел на Сарефа уже совершенно новым взглядом. Гнев, неприязнь теперь разбавлялись искрой страха. Дракон был буквально ошеломлён тем, что Сареф не побоялся дать ему такой отпор. И, с ненавистью и страхом глянув на Сарефа, которого всё ещё окружала аура сиреневого пламени, он отчётливо прошептал одно-единственное слово:

— СДОХНИ!

И после этого его снова подняло вверх и начало окружать сияющим светом. Сделано это было весьма своевременно: у Сарефа был откат на Силовое Поле, и потому его могло легко достать Золотой Медитацией. Уже в самый момент завершения умения Сареф успел-таки вызвать Системное окно и выбрать восьмую способность, надеясь хотя бы так снизить урон от умения…

Тёмная Фаза!

И вот здесь проявился нюанс, который Сареф не успел просчитать. Будучи Одержимым, он переносил в Тёмной Фазе и себя, и Хима, и в таком состоянии Система считала, что у Хима полноценное физическое тело, которое Сареф переносит с собой. Следовательно, 10% урона от силы умения должен был получить Сареф, и 10% — Хим. Но поскольку Сареф был покровителем, он принял все 20% на себя. И начиная с этого момента, он уже ничего не помнил, потому что его разум снова вспыхнул обжигающей болью, а мгновение спустя его настигла всепоглощающая темнота.

Когда действие Тёмной Фазы закончилось, Хим с ужасом понял, что Сареф без сознания. Мало того, привести его в чувство не получится: во время Тёмной Фазы он принял всю мощь Золотой Медитации на себя. Но Хим не будет самим собой, если позволит Сарефу проиграть!

Фарвиго, пережидавший откат, был неприятно удивлён тому, что тело Сарефа осталось стоять на ногах. Мало того: он использовал на него Дробящую Темницу, и несчастный дракон, израсходовавший в этом бою почти все свои ресурсы, почувствовал, как его начинает сжимать силовая клетка. Когда же её действие завершилось, и он упал на землю, то его сразу же схватили за грудки и приподняли на землёй. И Фарвиго с ужасом увидел, что на него смотрит на Сареф… сиреневое пламя бешенства в глазах которого никак не могло быть его собственным.

— Мой хозяин никогда не будет принадлежать вам, — прорычал Сареф, — вы никогда не отнимете его свободу. Никогда!

И в этот момент Фарвиго, поняв, каким именно образом Сареф продолжает поединок, внезапно потерял всякое желание сражаться.

— Он… позволил тебе взять себя под контроль, — с ужасом прошептал дракон, — нет… что же я наделал… это моя вина… что же я наделал…

Продолжая удерживать Фарвиго в левой руке, Хим в теле Сарефа завёл правую для удара и снова отправил Фарвиго в затяжной полёт. И, подойдя к дракону, который даже не пытался подняться, хотел было впечатать сапог Сарефа в его лицо… но сдержался. Бой был окончен. Фарвиго сдался. Сареф бы не одобрил такого унижения соперника. И, подняв обе руки вверх, он на несколько секунд вспыхнул сиреневым пламенем в десять раз ярче и победно взревел. В очередной раз он спас положение и вырвал своему хозяину победу. Их связь стала ещё сильнее, Хим вновь оправдал доверие своего хозяина, оправдал полученную Одержимость, и впервые в жизни он сейчас был по-настоящему счастлив.

Кейя и Бреннер поспешно спускались к Сарефу, чтобы поздравить его. Не отставали и члены клана Зинтерра, которые были поражены его силой и считали своим долгом лично поздравить его. Они не знали, что Сареф без сознания, что его тело смертельно устало, и Хим стоит на ногах из последних сил. Однако же, щедро используя на себя и Власть жизни, и Огненное Сердце, он стойко выстоял все поздравления и вручение самой главной награды.

Когда же вниз спускалась Орзана, её внезапно удержал за руку Эргенаш.

— А что означает для Сарефа эта Одержимость в долгосрочном плане? — вкрадчиво поинтересовался он, — его связь с кланом Зинтерра ещё больше окрепнет? И он будет чувствовать себя должным вам ещё больше?

— Что в этом плохого? — равнодушно спросила Орзана, которую совершенно не удивил этот вопрос, — естественно, мы заинтересованы в лояльности Сарефа. Вот только, если драконам надо сначала отслужить десять лет, чтобы получить доступ к базовым благам клана, мы готовы предложить эти блага молодым и перспективным людям, рассчитывая в ответ на их лояльность в дальнейшем. Как по мне, это более, чем честно.

— Мы оба знаем, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — ответил стревлог, чуть сильнее сжав руку Орзаны, — и за все эти блага Сарефу однажды придётся расплачиваться. И счёт, который выставляется в конце пути, всегда выше счёта, который выставляется вначале.

— Мне кажется, ты забываешься, Эргенаш, — в голосе Орзаны прозвучал угрожающий холодок, — мы не обязаны перед тобой отчитываться. И советую больше не совать свой нос в чужие дела. Я без помощи Адральвеза могу разбить твою сделку с Сарефом за 3-4 предложения, после которых он навсегда тебя выгонит и больше никогда не станет иметь дела со стревлогами. Так что ради блага своей расы, чтобы у вашего Чемпиона через 3 года были хоть какие-то шансы на Всесистемных Состязаниях, советую тебе прикусить свой длинный раздвоенный язык!

Грубо вырвав руку, Орзана направилась к Сарефу, которого уже под руки вели Бреннер и Кейя. А Эргенаш смотрел вслед Орзане, ругая себя за несдержанность и болтливость.

Он сам не знал, что на него нашло. Предлагая свои услуги Сарефу, он ориентировался исключительно на холодный расчёт и благополучие своей расы. И всё же, путешествуя с Сарефом, он значительно привязался к этому юноше. Зная, в какой обстановке он рос, Эргенаш искренне уважал Сарефа за то, что тот сумел не озлобиться исохранить в себе доброту. За то, что искренне пытался помочь каждому, кто честно просил его о помощи. Эргенаш точно знал: единицы из тысяч просто так отдали бы Эмерсу такой раритет, как Часы Антиквара. И хотя стревлог по-прежнему ставил на первое места благополучие своих сородичей, ему очень хотелось, чтобы и у Сарефа после исполнения сделки всё в жизни сложилось хорошо.

Но теперь… Клан Зинтерра получал всё больше власти над Сарефом. Сначала закрытая сделка с Мёртвым Королём воров. Теперь эта Одержимость… даже если он и не станет членом клана Зинтерра, недалёк тот момент, когда Сареф будет готов встать и умереть во имя интересов клана Зинтерра просто потому, что его об этом попросит Адральвез. И это ещё самая незавидная судьба, которая его ждёт. И он, Эргенаш, дабы у его сородичей оставалась надежда на светлое будущее, ничего не может с этим поделать…

Эпилог. Часть 1.

Сареф очень медленно и мучительно приходил в себя. Просыпаться ужасно не хотелось, но его выводило из сна ощущение, что кто-то трогает его за ноги. Это побудило его практически мгновенно очнуться: регулярно подвергаясь насилию в собственном клане в детстве, Сареф ненавидел, когда кто-либо прикасался к нему без разрешения. Но едва он попытался отодвинуться, как кто-то легонько шлёпнул его по лодыжке.

— А ну, терпи. Ишь, недотрога какой. Думать надо было перед тем, как выделываться.

Открыв глаза, Сареф понял, что он находится в своем гостевом доме. Его уложили в постель и подложили под голову целых две подушки, так что он, не двигаясь, мог видеть всех, кто находился здесь. Разумеется, Бреннер, Кейя и Эргенаш сидели на одном диване. Орзана стояла рядом с постелью Сарефа и внимательно его оглядывала. А вот трогала его, как оказалось, Аюми. Демоница массировала ему ступни, и это было, на удивление, неприятно.

— Чего хмуришься? — деликатно поинтересовалась Орзана, — это не прелюдия перед сексом, это лечебный массаж. Естественно, будет неприятно, так что терпи. Раз уж твой хилереми так обходится с хозяйским телом. Что ж ты, Хим, так неаккуратно? Твой хозяин доверил тебе Одержимость — а ты допустил, чтобы его так покалечили?

— Моя вина, — прогудел над головой Сарефа голос Хима.

— Значит, так, — отчеканил Сареф, — я запрещаю кому бы то ни было из вас критиковать Хима. Если у вас есть какие-то претензии — говорите об этом мне! Это всем понятно?

— Ну, в таком случае донеси до своего хилереми, что твоё тело не такое сильное и выносливое, как его, — невозмутимо ответила Орзана, — как видишь, расплачиваться за это легкомыслие приходится тебе.

— Здесь не в чем винить Хима. Это было моё решение. Я сам отразил удар Фарвиго.

Орзана несколько секунд испытующе на него смотрела, после чего кивнула:

— Понимаю. Что ж, в любом случае это не отменяет последствий. Так, Бреннер, Кейя, идите сюда. Он очнулся, теперь можно задействовать и ваши способности.

Бреннер даже не пошевелился, как мгновение спустя у Сарефа перед глазами появилось сообщение о том, что на него действует талант Боевая Медицина. Кейя же, подойдя к Сарефу, вызвала свой лечебный флакон. Сареф с удовольствием узнал вкус своего любимого фруктового газированного напитка. Правда, флакон ему пришлось брать правой рукой — левая, которой тянуться было ближе, к его неприятному удивлению, оказалась забинтована.

При этом краем зрения Сареф увидел, что вдали, в кресле у входа сидит кто-то ещё. Сареф решил, что это кто-то из членов клана Зинтерра, и сразу о нём забыл. Ни Бреннер, ни Эргенаш, ни Орзана никого постороннего сюда не впустили бы.

— Ну и чем всё кончилось? — спросил Сареф, — мы с Химом победили, или как?

— Конечно, победили, хозяин, — ответил Хим, — Изумрудный Пункт развития ваш. Вы можете распорядиться им так, как посчитаете нужным.

Поняв, что у него есть несколько минут, Сареф откинулся назад и, стараясь абстрагироваться от того, что Аюми всё ещё весьма болезненно щипала его за кожу на ногах, вызвал Системное окно. И, как оказалось, награды и сюрпризы на сегодня ещё не закончились.

Поздравляем! Вы дали отпор главному источнику страха в вашей жизни. Черта Скрытая Уязвимость заменяется чертой Противодействие. За каждые недостающие 5% здоровья весь входящий по вам урон увеличен на 4%. За каждые недостающие 20% выносливости весь входящий урон по вам уменьшен на 5%.

Внимание! Достижение Покров Подсознания модифицирует получаемые эффекты. За каждые недостающие 5% здоровья весь входящий по вам урон увеличен на 3,60%. За каждые недостающие 20% выносливости весь входящий урон по вам уменьшен на 6%.

Сареф просиял. Воистину, это был самый лучший подарок за участие в этом турнире. Да, пусть всю следующую неделю его тело будет нещадно болеть — оно того стоило. Главное, что Система отметила этот поступок. Она отметила, что даже в текущем состоянии, с эффектом скрытой уязвимости Сареф не стал прятаться за спиной Хима, а лично дал Фарвиго отпор.

И, само собой, Изумрудный Пункт Развития. Конечно, жаль, что Сареф лично не смог присутствовать на церемонии вручения. С другой стороны, учитывая, что это были неофициальные междусобойные соревнования, вряд ли церемония была чем-то большим, чем: “Молодец, ты победил, вот твой приз, пошёл вон.”

Изумрудный Пункт Развития. Позволяет расплавить любой выбранный нерасходуемый артефакт, существующий в первозданном виде, и получить его усиления в виде соответствующего достижения. За свою жизнь Житель Системы может поглотить только один Изумрудный Пункт Развития. Чтобы использовать Пункт Развития, возьмите его в левую руку, а в правую руку — артефакт, который желаете расплавить.

Однако мгновение спустя Сареф почувствовал какое-то неприятное ощущение. И секунду спустя он понял… что ему щекотно. Убрав Системное окно, он посмотрел в сторону своих ног… и увидел, что Аюми невозмутимо водит коготками по его левой подошве.

— Ещё раз так сделаешь — развоплощу! — прорычал Сареф.

— Спокойно, — Орзана похлопала его по руке, — это я приказала ей так поступить. Если у тебя есть какие-то претензии к моей хилереми — предъявляй их мне.

— Если Аюми ещё раз так сделает — я её развоплощу, — любезно ответил Сареф.

— Мне жаль, что пришлось тебя побеспокоить, — сказала Орзана, — но есть ещё один важный вопрос, который требует твоего внимания. Потому что… кхм… это звучит крайне странно… но он утверждает, что ты его выиграл.

Повернув голову, Сареф сумел, наконец, разглядеть того, кто сидел у входа. Тот, кого он принял за члена клана Зинтерра, оказался не кем иным, как Роггвиром. Ну а, учитывая, что больше никто не знал о его дополнительной сделке с Фарвиго, присутствие Роггвира вполне закономерно вызвало у остальных вопросы.

— Ах… ну да, действительно. В смысле, я его не выиграл. В смысле, выиграл… Короче, я победил Фарвиго, и ему пришлось отпустить Роггвира. Но речь о том, чтобы он пошёл ко мне в слуги, не было.

— То есть как? — хрипло спросил Роггвир, — выходит, ты просто поспорил с Фарвиго… ради моей свободы?

— Конечно, нет, — покачал головой Сареф, — Фарвиго дополнительно поставил на кон ещё один Особый Пункт Развития. Я его очень хочу — и я его обязательно получу. Но ты, Роггвир… ты теперь полностью свободен. Ты слишком молод, и у тебя впереди слишком много возможностей, чтобы тратить лучшие годы своей жизни на прислуживание драконам, ты не находишь?

— Но… но… — с трудом выдавил из себя Роггвир, после чего опустил голову и тихо сказал, — Сареф, я понимаю, что долг чести велит мне стать после этого твоим спутником. Хотя бы на какое-то время. Но… в боевом плане я сейчас совершенно бесполезен.

— У тебя имеются психические травмы? — в лоб спросил Сареф.

— И психические, и физические… и, при всём уважении, в это я тебя прошу не лезть. Ты и так сделал для меня слишком много. Если ты начнёшь лезть ещё и сюда — то после этого я никогда не смогу с тобой расплатиться. Сколько бы ты после этого не говорил, что я тебе ничего не должен. Мы оба знаем, что Система выстраивает некоторые связи вне зависимости от того, что мы думаем и говорим.

— Я и не собирался в это лезть, — покачал головой Сареф, который на каком-то интуитивном уровне сейчас совершенно точно знал, что нужно делать, — ты взрослый человек, Роггвир, и я верю, что ты в состоянии решить свои проблемы самостоятельно. И всё же, если уж я рядом — то позволь немного помочь тебе. Подойди сюда.

Роггвир осторожно поднялся с кресла и подошёл к постели Сарефа. Тот попытался было встать, но во всём его теле всё ещё отдавалась болезненная тяжесть.

— Хим, помоги мне встать, — попросил Сареф. Хим, всё это время молчавший, почтительно подошёл к Сарефу и бережно помог ему принять сидячее положение. Сареф же, вызвав Системный Инвентарь, извлёк оттуда Амулет Железной Воды. И это было очень странное чувство. Он знал, что этой вещи нет цены. И при этом ему было совершенно не жаль её отдавать. Как Часы Антиквара сыграли свою роль, позволив ему выиграть Системные Состязания, так и Амулет Железной Воды сыграл свою роль, позволив ему пережить период самых пагубных эффектов Скрытой Уязвимости. И он без малейших колебаний протянул его Роггвиру. Тот бережно взял амулет и надел его на себя… после чего вдохнул так, словно впервые за очень долгое время сумел почувствовать облегчение.

— Не верю, — прошептал он, — эта вещь просто взяла и на треть ослабила все травмы. Ни за что бы не поверил, что это возможно. Но… что же мне делать дальше?

— Не знаю, — пожал плечами Сареф, — я и не обещал, что решу все твои проблемы. Я лишь сказал, что могу помочь. Как видишь — я помог. Но окончательно навести порядок в своей жизни можешь только ты сам, Роггвир.

— Большую часть травм можно исцелить, если погрузиться в Эльфийский источник, — внезапно подала голос Кейя, — конечно, придётся поднять пару старых неприятных контактов… но, если подключить Зака и ещё кое-кого, то должно получиться.

— И ты готова помочь ему за просто так? — с сомнением спросил Сареф.

— Ну почему за просто так, — улыбнулась Кейя, — если уж ты посчитал его достойным того, чтобы рискнуть за него в поединке с Фарвиго, значит, иметь с ним дело можно.

— Эльфийский источник, — пробормотал Роггвир, — это же придётся ехать в эльфийские земли. Так далеко… зачем это всё?

— Я бы на твоём месте не забывал, что Эмилия теперь в клане Ниафрост, — сказал Сареф, знаком приказав Химу помочь ему снова лечь, и позволяя Аюми заняться своими ступнями, — твои родители связаны обязательствами клана Джеминид перед кланом Айон — и потому никак не могут ей помочь. Но раз уж ты так удачно получил свободу и стал вольным наёмником — то ты очень сильно облегчишь ей жизнь, если будешь работать в клане Ниафрост. Не забывай, что ты — финалист Системных Состязаний. Тебе только нужно поправить здоровье — и после этого тебя с распростёртыми объятиями примут и торговые гильдии, и гильдия ходоков, и даже клановая стража. И клану Ниафрост будет гораздо тяжелее надавить на Эмилию, если они будут знать, что рядом работает её брат, который обладает силой, влиянием и связями, и который может значительно осложнить клану жизнь. Возможно, что в идеале Эмилия сама выберет себе мужа.

— Да… да, конечно, ты прав, Сареф, — благодарно кивнул Роггвир, — я об этом совсем забыл. Да, разумеется! Если уж мне вернули свободу — я обязан позаботиться о ней. Вот только Эмилия — впечатлительная девочка. Как бы чего с ней не вышло.

— Пока она не достигнет Полуторного Совершеннолетия — дело не дойдёт дальше помолвки, которая в любой момент может быть расторгнута, — заметил Сареф, — это закон, и Система спрашивает за него очень строго.

— Я знаю… но я боюсь, что она может очароваться каким-нибудь мерзавцем, который уговорит её выйти за него замуж даже раньше срока, по её согласию. Ведь что для девочки возраст в 16 лет? Любой обманет и обведёт вокруг пальца. А если уж ты в чужом месте, где родителей рядом нет, где никто ничего тебе не объяснит…

— В таком случае, — сказал Сареф, снова вызывая Системный Инвентарь и доставая оттуда Перстень Неразлучника, — возьми это кольцо. Когда будешь направляться в земли эльфов — ты всё равно будешь идти через клан Ниафрост. Все северные морские торговые пути идут через этот клан. Встретишься с сестрой и передашь ей это кольцо. И тогда можешь быть уверен: до 18 лет её никто и пальцем не тронет.

— Проклятье, Сареф, — слабо улыбнулся Роггвир, принимая, однако, кольцо, — я же так с тобой никогда не расплачусь.

— Я верю в твою порядочность, — улыбнулся Сареф, — да и потом, тебе всего 26 лет. Для тебя ещё не поздно попытать удачи в Системных Состязаниях хотя бы ещё 1 раз. Это позволит тебе обзавестись влиянием, чтобы облегчить жизнь своей сестре… а там, как знать, может быть, когда-нибудь и ты поможешь мне так, как я сейчас помогаю тебе.

— Спасибо, Сареф, — серьёзно кивнул Роггвир, — я буду помнить об этом. Даю слово. Скажите, уважаемая, — он повернулся к Кейе, — как я могу добраться до земель эльфов? К кому мне там обращаться?

— Я поеду с тобой. Можно на ты, — кивнула Кейя. Сареф с любопытством на неё посмотрел. Если сначала полуэльфийка поглядывала на Роггвира лишь с небольшим интересом, то теперь, после его заявлений о том, что он костьми ляжет, но позаботится о своей сестре, она смотрела на него с неподдельным уважением.

— Значит, ты уходишь, Кейя? — спросил он девушку.

— Ну… в общем, да, — неловко кивнула она, — ты же, надеюсь, не против?

— Конечно, нет, — улыбнулся Сареф, — то многое, что мы сделали — мы сделали как раз для того, чтобы ты могла свободно сказать, что идёшь дальше своим путём. Я желаю тебе удачи. Я всегда приду на помощь, если ты позовёшь. Как, уверен, и ты придёшь на помощь мне.

— Несомненно, так, — кивнула Кейя, — спасибо тебе за всё, что ты для меня сделал, Сареф. Я всегда буду это помнить. А теперь, Роггвир, — она повернулась к нему, — давай прогуляемся. Выступать мы можем хоть завтра, но нужно многое обговорить.

— Конечно, — тот встал и благодарно кивнул Сарефу, после чего вслед за Кейей покинул комнату. Бреннер и Эргенаш, переглянувшись, тоже сказали, что хотят проветриться, и ушли. Сареф же, довольный тем, как ловко он всё разрулил, откинулся было в кровати и закрыл глаза, но насладиться чувством удовлетворения ему не дали.

— Сареф, — мягко сказала Орзана, — я, конечно, понимаю, что ты победил, а победителей, как известно, не судят… но всё же я бы хотела знать, на что ты спорил с Фарвиго. Что же такого ты смог ему предложить, чтобы он согласился и Роггвира отпустить, и ещё один Особый Пункт Развития тебе подарить?

— Орзана, я на сегодня устал, — уклонился от ответа Сареф, — давай об этом в другой раз. Сейчас я хочу поспать.

Он отвернулся было… и в следующую секунду Аюми снова царапнула его коготком по подошве, заставив вздрогнуть от неприятного чувства щекотки.

— Ответ не принимается, — менторским тоном сказала Орзана, — рассказывай. И советую не хитрить. О тебе, вообще-то, забочусь.

Некоторое время Сареф серьёзно подумывал, чтобы приказать Химу выставить и Аюми, и Орзану за дверь. Но потом с сожалением понял, что один он с этой задачей не справится. Да и, если разобраться, Орзана, действительно, всё это время была на его стороне. Действовать столь грубо сейчас было бы… неправильно.

— Я должен был бы поехать с Фарвиго в клан Айон на три месяца для тренировок, — неохотно ответил Сареф. Аюми после этих слов неосознанно так сильно ущипнула Сарефа за кожу на щиколотке, что у того от боли выступили слёзы. Орзана же, сделав глубокий вдох, долго на него смотрела… и Сареф догадывался, какие приблизительно слова сейчас рвутся с её языка. Но всё же она сдержала себя в руках и медленно заговорила…

— Сареф… я, конечно, понимаю, что ты не член клана Зинтерра, и я не имею права критиковать твои решения… но неужели ты сам не понимаешь, как бы рисковал Хим, если бы ты проиграл? Он сейчас — хилереми, очень быстро вошедший в полную силу и получивший своё тело. Ты хоть представляешь, как легко его сейчас можно от тебя оторвать? Если знать, как. А драконы знают, уж можешь мне поверить.

— Да ладно, — махнул рукой Сареф, — я ведь всё равно выиграл. И всё кончилось хорошо. Я показал драконам, что могу лично дать им отпор.

— Да, а ещё ты им показал, что тебя можно купить редкой безделицей, — раздражённо ответила Орзана, — и, будь уверен, драконы ещё не раз попытаются подцепить тебя на этот крючок.

— Я не купился, — с не меньшим раздражением сказал Сареф, — я выиграл этот Пункт Развития! Это разные вещи!

— Ладно, дело твоё, — махнула рукой Орзана, — я тебе не мать и не сестра, чтобы жизни тебя учить. Я просто предупреждаю: будь осторожен. Драконы читают тебя каждый раз, когда вступают с тобой в контакт. И на каждом твоём слабом месте они обязательно сыграют. Просто будь осторожен.

В этот момент в дверь их комнаты раздался стук. И Орзана, и Сареф, никого не ожидавшие, были крайне удивлены, когда в комнату зашёл… дракон Махиас.

— Приветствую, — он коротко кивнул всем присутствующим, — Чемпион Сареф, мне нужно с тобой поговорить, если ты не против.

Орзана молниеносно повернулась к Сарефу, и в её взгляде явно читалось: “А я предупреждала!”. Не говоря уже об Аюми, которая совершенно не изменила своей позы, продолжая массировать Сарефу ступни… но он чувствовал, что она готова броситься на гостя в любой момент. Да и злость Хима Сареф ощущал даже сейчас, когда он находился в собственном теле.

— Ну что ж, раз уж пришёл — говори, — Сареф пожал плечами, насколько это было возможно в его положении.

— С глазу на глаз, если не возражаешь, — попросил Махиас.

— Мне уйти, Сареф? — с вызовом спросила Орзана.

— Да, пожалуйста, — мягко попросил Сареф, совершенно не поддавшись на эту провокацию, — что будет возможно — я тебе потом расскажу. Но мы должны уважать чужое право на приватность.

В тот же миг Аюми испарилась. Орзана же, сначала оценивающе посмотрев на Сарефа, а потом на Махиаса, перед тем, как выйти, коротко сказала:

— Я буду недалеко.

И когда она вышла и закрыла за собой дверь, Сареф посмотрел на дракона.

— Ну что ж, я тебя слушаю…

Эпилог. Часть 2.

— Ходить вокруг да около не буду, — с лёгкой улыбкой сказал Махиас, — я предлагаю тебе себя в спутники.

— Интересно, — хмыкнул Сареф, — если ты напрашиваешься ко мне в спутники — значит, ты должен хорошо знать мою историю. Если ты хорошо знаешь мою историю — то должен знать, что члены твоего клана пытались убить моего хилереми. Так назови мне хотя бы одну причину, по которой мой хилереми сейчас не должен вышвырнуть тебя отсюда.

— Мне кажется, с учётом твоих взаимоотношений с моим кланом, тебе уже давно стоит обзавестись кем-то вроде меня, — ничуть не смутившись, ответил Махиас, — этим ты закроешь сразу большое количество своих проблем.

— Всё ещё не вижу связи, — хмуро сказал Сареф.

— Да, конечно… ты же ведь не знаешь всех нюансов, — Махиас, так и не получив приглашения сесть, устроился прямо на полу, подобрав под себя ноги, — что ж, позволь тебя просветить. Несмотря на то, что Айон называется кланом, отношения в нём далеки от семейных. Если выражаться совсем по-простому — это, скорее, гильдия. Есть Ильмаррион и верное ему окружение, которое составляет порядка 20% Айон. И есть… все остальные. Зачастую это нечистокровные члены клана, которые или родились здесь, будучи полукровками — хотя, с учётом нынешней ситуации, даже статус дракона-полукровки начинает цениться выше — или и вовсе были приглашены в клан извне. Или, скорее, приведены, потому что выбора у них не было. И через тренировки, через упорный труд пытались пробудить в себе драконью кровь. Таким был Бэйзин. Таким был твой отец. Таким же являюсь и я.

— То есть… ты не родился в клане Айон? — переспросил Сареф.

— Нет, — снова покачал головой Махиас, — в возрасте трёх лет клан Вальмонт отдал меня на обучение в клан Айон. В обмен на какие-то услуги. Я даже не спрашивал, какие. Мне было всё равно.

Сареф с подозрением смотрел на Махиаса. С одной стороны, он всё ещё не понимал его действий. Это выглядело уж слишком нагло даже по меркам клана Айон. С другой стороны, поговорить с драконом, который про этот самый клан мог многое рассказать, очень хотелось. Сареф хоть и был молод, но уже понимал, что информация — одна из главных ценностей в Системе, и никогда не стоит упускать случая узнать больше.

— Я всё ещё не понимаю, — осторожно спросил он, — вы все говорите — пробудить драконью кровь. Но это означает, что эта самая драконья кровь должна быть. Ладно, я допускаю, что она есть у меня — через линию моего отца. Но что насчёт остальных?

— Я тебя, наверное, удивлю, но все кланы Севроганда так или иначе состоят в родстве с кланом Айон. Это может быть очень дальнее родство, больше, чем через десять колен, но оно есть. Если же у претендента, которого пригласил клан Айон, драконьей крови нет, её передают через Ритуал Побратимов. Но это крайне редкие случаи. За те 30 лет, что я провёл в клане Айон, такой ритуал проводили всего один раз.

— То есть, правильно ли я понимаю, — осторожно уточнил Сареф, — что у клана Айон есть очень лояльные члены… такие, как Иналай… или Фарвиго… а есть… как бы это так сказать…

— А есть все остальные, — кивнул Махиас, — да, большинство таких, как я, обучившись, тоже уходит наёмничать или заниматься другими делами. Естественно, ты можешь жить в клане Айон, и с голоду тебе умереть не дадут, но ты не представляешь, до какой степени это у нас не в почёте.

Мельком Сареф подумал, что в свете подобных обстоятельств поведение Фарвиго выглядит не таким уж нелогичным. Если с одной стороны у него окружение Ильмарриона, которое за место у тела главы драконов готово свернуть ему шею… а с другой стороны — “внешние” члены клана, которые в силу своей судьбы плевать хотели на всё, кроме самих себя, он, действительно, должен был чувствовать себя очень одиноким. Да и комплексы Бэйзина, который упорно хотел стать приближённым Ильмарриона, и потому охотился за Сарефом со всем возможным рвением, открывали вполне закономерные истоки.

— И таким образом… — осторожно продолжил Сареф.

— Около тебя будет соглядатай драконов, это правда, — кивнул Махиас, — но очень нелояльный. Потому что я не забыл, — в этот момент его глаза впервые вспыхнули злобой, — как меня в три года оторвали от моей матери и забрали в свой клан. Провернув при этом трюк, что это не для блага клана так надо, а я сам якобы ей надоел, и поэтому она меня отдала. Впрочем, — Махиас внимательно посмотрел на Сарефа, — мне известна твоя история, и, думаю, ты понимаешь, какая это боль: годами жить с ощущением, что ты не нужен своей матери. Так что моё присутствие будет сдерживать драконов от дальнейших поползновений в твою сторону. С учётом тех проблем, что между вами уже были, они будут рады хотя бы такому каналу связи. Ну а ты, в свою очередь, можешь скармливать драконам ту информацию о себе, которую посчитаешь нужной.

— И что, Ильмаррион никак не сможет на тебя надавить, чтобы заставить тебя сказать всю правду? — хмыкнул Сареф, нехотя отмечая, что уровень его симпатии к Махиасу начинает расти против его воли, — да в жизни не поверю.

— Такая возможность у него есть, это, действительно, так, — не стал спорить Махиас, — но ему будет очень тяжело ею воспользоваться. Все мы, внешние члены клана Айон, — со смешком сказал он, — поддерживаем между собой связь. И если нам поступит информация, что Ильмаррион давит на кого-то из нас — остальные очень быстро прервут все связи и спрячутся. А глава Айон не может себе этого позволить. Он слишком зависит от потоков информации и не может позволить себе их потерять.

— Ну а что тебе помешает предать моего хозяина для того, чтобы стать приближённым Ильмарриона? — со злобой и явным недоверием спросил Хим.

Махиас ответил не сразу. Он сначала оценивающе посмотрел на Сарефа, а потом на Хима, словно его удивило, что Сареф разрешает своему хилереми вот так вмешиваться в чужой разговор. Но, не дождавшись от Сарефа никаких замечаний, ответил:

— Потому что мне это неинтересно. Во время своего обучения я видел, чего стоит даже полукровкам, рождённым в клане, занять это место. А уж для внешних членов клана подобная задача и вовсе нереальна. Да и потом, я думаю, вы и сами понимаете, что даже если предатель действует в твоих интересах, он всё равно остаётся предателем. Его могут один раз вознаградить, но на этом любое взаимодействие с ним заканчивается. Так что нет уж, спасибо. Подобное точно не для меня.

— Ну, в таком случае — возникает закономерный вопрос, — осторожно заметил Сареф, — зачем тебе самому это нужно? Мы оба прекрасно знаем, что ты сильнее меня, и моя победа — это большей частью удача. Так что уж извини, если некоторые мои вопросы для тебя оскорбительны, но, думаю, ты сам понимаешь, насколько подозрительно это выглядит со стороны.

— Прекрасно понимаю, — кивнул Махиас, — мои интересы в этом — исключительно личные. Когда мне исполнилось 15 лет, руководство отправило меня в клан Андерраст, передать какие-то документы. Задание по сути пустяковое, это я уже потом узнал, что так драконы вырабатывают у молодняка самостоятельность и избавляют от страха покидать земли своего клана. И вот по пути из поместья я зашёл в город Аржок, и там мне на пути попалась палатка прорицательницы. Наши старшие не одобряют подобных развлечений, но всё же мне стало интересно, и я зашёл к ней. Как ты понимаешь, за 12 лет обучения в клане Айон я успел кое-что узнать, потому я сразу понял, что эта женщина не шарлатанка, и она, действительно, кое-что может. И она сделала мне пророчество, которое звучит так: “Чемпион, что заставит тебя плакать кровью, приведёт тебя к твоей настоящей судьбе.”

— Чемпион, что заставит плакать кровью? — задумчиво повторил Сареф, — и ты решил, что речь идёт обо мне?

— Да, — кивнул Махиас, — после того, как я в 20 лет завершил обучение, получил от Системы последний Возрастной талант и оказался предоставлен собственной судьбе… Ну, первые несколько лет было, конечно, здорово. Надо отдать должное: клан Айон не скупится на образование, и я был очень, очень хорошим наёмником. Гильдия ходоков всегда была счастлива дать мне группу новичков, которых надо было подтянуть до приемлемого уровня, и всегда щедро оплачивала мои услуги. Да и вообще, в любые походы для меня всегда находилось место. Некоторые часто посмеивались над моим оружием. Не удивлюсь, — он с испытующей улыбкой посмотрел на Сарефа, — если и тебе оно в первые минуты показалось смешным.

— Нисколько, — абсолютно серьёзно ответил Сареф, — как бы я ни относился к членам вашего клана, в одном отдаю вам должное: вы очень быстро отучиваете врагов недооценивать вас.

— Но потом резко меняли своё мнение. Думаю, ты понимаешь, что отбрасывающий во времени заряд — это не только для врагов, но и для союзников. Хотя, к сожалению, не для самого себя. Ну а потом… А потом как-то так получилось, что всё это начало приедаться. У меня такой статус, — Махиас пожал плечами, — Состязания мне не светят, по словам Ильмарриона, туда подбирают Чемпиона, чтобы он “поддерживал баланс”. Карьера внутри клана Айон — тоже, лояльный исполнитель — это вершина карьеры, на которую может рассчитывать такой, как я. И то — лет через 30, в самом лучшем случае. И как-то так получилось, что я сейчас банально не знаю, что мне делать со своей жизнью. И только это пророчество, которое я услышал 18 лет назад, заставляло меня продолжать искать. И, вероятно, Система смилостивилась надо мной, потому что мои поиски, наконец, окончены. Если, конечно, ты мне это позволишь, Сареф.

Он замолчал и чуть кивнул, показывая, что разговор окончен, и решение теперь за ним. Это, конечно, приятно польстило его самолюбию, но всё же Сареф сдержался от поспешного решения. Лина один раз и на всю жизнь научила его, что в своё окружение новых людей нужно допускать очень внимательно, и очень осторожно.

— Я бы хотел посоветоваться со своими друзьями, — ответил он, — так что ответ на твою просьбу я дам позже, если не возражаешь.

— Разумеется, — кивнул Махиас, поднимаясь на ноги, — с твоей точки зрения принять в группу такого, как я — это очень рискованное решение. Так что весьма мудро будет посоветоваться с теми, кому ты доверяешь. Мне спешить совершенно некуда. Я могу подождать хоть до завтра.

Ещё раз кивнув, дракон покинул комнату Сарефа.

— Хим, — сказал Сареф, — найди, пожалуйста, Бреннера и Эргенаша, и приведи их сюда.

— Да, хозяин, — ответил хилереми, направляясь к выходу. Уже у самой двери Сареф увидел, что Хим присвоил себе обратно и Сапоги Следопыта, и Повязку Провокатора. Вероятно, справедливо рассудив, что сейчас артефакты его хозяину не очень-то и нужны…

— Итак, — произнёс Сареф, полностью поведав друзьям рассказ Махиаса, — что скажете?

— Ну, Сареф, я думаю, ты к этому времени уже и сам понимаешь, что пока у тебя есть твоя Чудо-Рука, драконы не оставят попыток набросить на тебя поводок, — пожал плечами Бреннер, — так что в части того, что через этого парня ты сам сможешь выбирать, что драконам знать стоит, а чего нет, он прав. Да и потом, просто сильный и лояльный союзник тоже не повредит. Учитывая, что Кейя, увлечённая этим Роггвиром, оставила нашу группу.

— Тебя это не беспокоит? — спросил Сареф.

— Нисколько, — махнул рукой гном, — Кейя в состоянии о себе позаботиться, будь уверен. И, между нами, у Роггвира куда больше шансов, чем у тебя.

— Это ещё почему? — недовольно спросил Сареф. Он, конечно, уже давно не строил на Кейю никаких планов, и был рад тому, что она оказалась предоставлена сама себе, но всё же это замечание несколько уязвляло его эго. Особенно в сравнении с Роггвиром.

— Не переживай, дело не в тебе, — хмыкнул Бреннер, — просто у Кейи пунктик насчёт сестёр… думаю, ты и сам понимаешь, почему. Ты свою старшую сестру не любил и при каждом удобном случае прохаживался по ней. Да, у тебя были на это причины, но, сам понимаешь, в глазах Кейи это тебе очков не прибавляло. А вот Роггвир, помешанный на том, чтобы позаботиться о своей младшей сестре, имеет в разы больше шансов завоевать её искреннее уважение и привязанность.

— И ты думаешь, Махиас будет лояльным? — спросил Сареф Бреннера.

— Если он, действительно, занимает в своём клане то положение, о котором говорит, и если он, действительно, верит в это пророчество — то да, он будет вполне лояльным.

— Эргенаш? — спросил Сареф стревлога.

— Как ни странно, но мне нечего добавить к тому, что уже сказал Бреннер, — пожал плечами тот, — сильный и лояльный спутник нам пригодится. Хотя бы потому, что Кейя ушла, и нас осталось трое. Принимать в походы одного наёмника со стороны ещё можно, а вот двое — это уже перебор. Кроме того, — многозначительно добавил Эргенаш, — если ты когда-нибудь соберёшься идти на Чёрного Молоха, то этот парень вполне сойдёт за куратора в поход. Так что даже в этом случае у Ильмарриона не будет повода приставить к тебе свои уши.

Мимоходом Сареф подумал, что это, действительно, очень толковое замечание. И как он сам об этом не подумал? Можно ведь было спросить, наверняка Махиас ходил на это существо, имеет нужный опыт и может им поделиться.

— Орзана? — спросил Сареф.

— Ну, я ведь не твой спутник, Сареф, — улыбнулась девушка.

— А жаль, — мягко заметил Сареф. Орзана рассмеялась.

— Хороший намёк, Сареф, но нет. В отличие от Махиаса, я ценю своё место в клане и потому не могу пренебрегать своими обязанностями. Да и вообще — в своих странствиях ты наверняка набредёшь на какую-нибудь тёмную эльфийку, да и останешься в её сетях.

— Прям так уж и останусь, — возмутился Сареф.

— Ну, а ты как думаешь, — хмыкнула Орзана, — раз уж даже наш магистр не устоял, то что говорить о молоденьком мальчике, который ещё столько не видел и не пробовал в этой жизни.

— Отвлекаемся, — Сареф аккуратно вернул разговор в нужное русло, — что ты думаешь о Махиасе? И да, мне важно твоё мнение.

— Если он, действительно, имеет тот клановый статус, о котором говорит — то да, в таком случае даже я признаю, что иметь с ним дело можно. Очень осторожно, но можно. Хотя, конечно, отдаю драконам должное: понять их статус извне нереально. Когда они только прилетели, я не видела между ним и Фарвиго никакой разницы.

— Хим? — спросил Сареф своего хилереми.

— Вы отлично знаете, что мой голос уже ничего не изменит, хозяин, — печально ответил Хим, — так какая разница, что я сейчас отвечу? Или если я скажу Нет — вы просто отбросите мнения остальных и сделаете так, как я скажу?

— Нет, — не стал спорить Сареф, — но я буду знать, что тебе это неприятно, и не стану заставлять лишний раз взаимодействовать с ним. Кроме того, полезно, если ты будешь лишний раз за ним приглядывать. Ведь, как знать, может оказаться и так, что ты будешь прав, а мы все ошибаемся.

— Вы так говорите, чтобы сделать мне приятно, хозяин, но всё равно — спасибо за заботу.

— Ну, в таком случае — надо бы сообщить Махиасу, что я согласен, — сказал Сареф, — может кто-нибудь позвать его сюда?

— Нет нужды, — сказал Хим, — я сам его найду и скажу.

И после этих слов он быстро вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

— Я удивлена, что ты его не остановил, — честно призналась Орзана, — это точно была хорошая идея?

— Абсолютно, — пожал плечами Сареф, — Химу будет полезно поработать со своим самообладанием. А Махиасу — узнать, что Хим не бесправный дух, а часть команды, и с его мнением ему тоже придётся считаться.

— Смело. Но, возможно, в этом есть смысл. Так, а теперь все — кыш отсюда! Сарефу нужен отдых.

И, после того, как все вышли, она подошла к постели Сарефа.

— Ты бы хоть вернулся ненадолго в поместье, — мягко сказала она, тронув его за лодыжку, — Адральвез не простит тебе, если ты молча смоешься. Да и я, — она подмигнула ему, — попрощаюсь с тобой, как следует. Как знать, может, после этого у тёмных эльфиек будет чуть меньше шансов.

Улыбнувшись своей шутке, она тоже покинула комнату, оставив Сарефа наедине с собой. И тот, полежав пару минут и подумав, вспомнил, что у него теперь есть Изумрудный Пункт Развития. И поспешно извлёк его, чтобы полюбоваться своей наградой.

Вот только до сих пор оставался открытым вопрос, что с ним делать. Сначала Сареф был уверен, что он потратит его на то, чтобы расплавить Амулет Железной Воды, но теперь в этом не было нужды. Он значительно ослабил травму сам, и если так пойдёт и дальше — то он и вовсе избавится от неё полностью. Да и амулет он отдал, так что теперь этот вариант был совершенно нереализуем. Тогда, конечно, можно было бы воспользоваться этой вещью, чтобы закрыть свою более старую и давнюю травму. Если бы получилось поглотить артефакт на Силу, чтобы уж раз и навсегда забыть о своём увечье. Чтобы даже в те моменты, когда он использует Руку Пересмешника, Сила оставалась бы выше нуля, и остальные его усиления в этот момент не пропадали.

Почесав затылок, Сареф неожиданно задержал взгляд на Кольце Силы. И тут его осенило. Да ведь здесь, совсем рядом, в клане Уайтхолл находится убежище Ледяного Бивня, у которого можно выбить, или выпросить ещё одно такое кольцо! Таким образом, и комплект можно будет собрать, и свою давнюю проблему закрыть. И в этом случае Изумрудный Пункт Развития будет полезен, как никогда!

Что ж, Сареф не мог не признать, что у него начинается очень интересный этап в жизни. Он получил знания от демонов — и сразу же применил их на практике, ясно дав понять драконам, что теперь связываться с ним будет себе дороже. А уж драконы об этом точно узнают. Если Фарвиго, возможно, и пожелает промолчать, то уж Сфайрат, который тоже приближён к Ильмарриону, раз его пустили участвовать в обычных Системных Состязаниях, и уж тем более Ибрахим обязательно всё ему расскажут.

К нему присоединился Махиас, который тоже может рассказать очень много всего полезного и интересного. Его ждёт поездка в клан Ондеро, где в первый день весны он сможет забрать обещанные дары от драконов. И его, как минимум, ждёт ещё один поход на Бивня — и Сареф не сомневался, что теперь он и без Сферы сумеет упросить легендарного монстра ещё один раз расстаться со своим кольцом. И, воодушевлённый этими мыслями, Сареф закрыл глаза, собираясь хорошенько вздремнуть. Впереди было столько дел… ждало столько интересного… силы ему точно понадобятся…

Content

Дмитрий Янтарный
Долги Нейтралов. Том 2

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог. Часть 1.

Эпилог. Часть 2.