Артемий Хвалеба

Страна несветлого будущего

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

МЫСЛИ НАИЗНАНКУ

Глава 1

Мечта, сметающая всё на своём пути

Наступило утро 1 января 2030 года. В голове крутилась мысль, что в этом — то году точно должно произойти, нечто необычайно важное. А вот хреново всё будет или очень хреново? Время покажет. Вместе с этой мыслью, крутилась ещё одна, что не плохо бы было иметь своего личного крепостного, который бы «метнулся кабанчиком» до «холодоса» и принёс своему хозяину, холодной и бодрящей минералки. Еще сон этот мерзотный, где видел людей в непонятной мне форменной одежде. Они «прут» в мою сторону, как тараканы. Приходится держать оборону, и по ходу, начинаешь понимать, что это конец. Надо было вчера поменьше мешать разной «огненной воды». Сделав «открытие века», ещё некоторое время я лежал в тёмной комнате, отходя от ночных сновидений и встречи НГ, стараясь вспомнить и сопоставить события ушедшего дня, да и ушедшего года тоже. Чуть позже, мне всё — таки удалось открыть второе веко и сходить, тяжёлой поступью арийского солдата, до холодильника. После того, как пузырьки минеральной воды весело понеслись внутри тела, и ход мыслей стал по не многу приходить в норму, на меня разом навалились тяжёлые думы. Как раз, самое — то для утра, уже наступившего года. Давненько стал замечать, что мир наш и без того ненормальный, вообще «слетел с катушек». За время, прошедшее со времён эпидемии, проявилось всё скрытое и мало приятное. Вирус «КРАСНЫЙ ДРАКОН», наделал много шума и бед по всему земному шару. То заболевание, как скальпель, вскрыло все «гнойники» общества во многих государствах, назревавших до этого годами. Череда экономических потрясений, революций и войн, сотрясавших мир за прошедшее десятилетие, говорили о том, что коварный план тайного трансконтинентального правительства, близок к завершению. Всё это, в купе с общим вырождением человечества, не могло не тревожить пытливые умы неравнодушных людей, в том числе и меня. Хотя до поры, до времени, я старался гнать от себя весь этот «негатив». Сейчас, по прошествии долгого времени, обладая чётким пониманием и холодным рассудком, можно с уверенностью сказать, что те события, стали отправной точкой, в создании, уже не мифического НОВОГО МИРОВОГО ПОРЯДКА. Не буду сильно вдаваться в конспирологию, просто реальность обманчива. Всё тайное, рано или поздно станет явным, надо лишь быть готовым распознать это. И точно можно сказать сейчас, что это было на руку отечественным властным структурам, которые спят и видят, как бы чего ограничить и запретить в нашем государстве. Тем более, в свете прокатившихся по стране протестов и митингов несколько лет назад, в связи с активизацией тайной хакерской организации «Джокер». Они «слили» в «сеть» информацию о нелицеприятной и даже незаконной деятельности многих «слуг народа», тем самым переполнив чашу терпения народа. Так же эти люди, приложили руку к созданию новой крипто валюты, которая быстро наполнила собой теневые сферы жизни общества и помогла выжить большому количеству жителей разных стран. Но обо всём по порядку. Меня зовут Антон Гриневский, я много чего потерял или много, чем не воспользовался в этой жизни. Будучи подростком, хотел стать художником. Делал первые шаги на творческом пути, но «судьбинушка» решила по — своему. Эту дорогу, мне так и не суждено было пройти. После армии, попал в итоге в пролетарскую среду. Как и многие соотечественники, конечно же связал себя узами брака. С рождением второго ребёнка, отношения с женой совсем разладились. Спустя некоторое время, прошедшее с момента развода, бывшая супруга уехала в другую страну и забрала детей, оставив меня ни с чем. Довольствовался лишь серыми буднями и походами на очередную (сколько их сменил, в надежде больше заработать) нелюбимую и опостылевшую работу. Там я смотрю на лица коллег и слушая их, усиленно пытаюсь изобразить понимание и внимательность, хотя мне абсолютно наплевать на то, что они говорят. Мои потуги видимо, это ещё не изживший себя, комплекс вины среднестатистического человека. Надо быть выше этого, нужно двигаться вперёд! Чувствую я, что мы живём во времена великих исторических свершений. ВОТ, ЧТО ДЕЛАЕТ С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ МОЗГОМ ГЛОТОК СВЕЖЕСТИ УТРОМ 1 ЯНВАРЯ. Трудиться приходится в оборонной промышленности, наладчиком станков. Жизнь удалась, пролетарий и раб в одном лице. Этот завод, «заводишка» вернее сказать, одно из немногих оставшихся предприятий в нашем городе Плазмотроновске или Плазмограде. Когда — то мы являлись вместилищем передовых технологий и были передовиками страны. Могучие «умы» придумывали здесь всё необходимое для защиты и процветания государства, в котором работяги, призывали работяг других стран объединиться! Позже, «умы» уехали ковать лучшее в другие, более успешные государства. Рабочие и крестьяне потянулись в коммерцию и тут, что — то пошло не так. Ах да, еще ложку дёгтя в нашу и так уже полупустую бочку мёда, добавила эпидемия этого «Красного дракона». Сейчас поэтому сказать, особо больше не чего. Литературными словами сие не выразить, а бранными нет желания, из уважения к «великому и могучему». Впрочем, так везде. По всей стране всё идёт прахом, но до сих пор нам говорят о какой — то «стабильности». Теперь и она улетучивается, вместе с нашими надеждами придти, наконец — то к успеху и процветанию. Не слышно уже тех обещаний, которыми нас, наших родителей, родителей их родителей, так успешно кормили на протяжении многих и многих десятилетий. Правда, град наш ещё держится на плаву. Предприятие тоже чадит, может быть, потому что оборонное. По новостям мы всё так же готовимся к войне со всем миром, и если понадобится, то жахнем по «вражине» ядерной дубиной. Вообщем всё та же, уже давно заезженная «пластинка» для внутреннего пользования. А может потому, что ещё не все рабочие примерили «деревянный макинтош». Да же я, уже «динозавр», человек который умеет работать руками и головой. Молодёжь, либо не родилась (был такой период), либо не уродилась. И это самое печальное, страна поражена новым синтетическим наркотиком «Стрэнжер». Данная отрава, выкашивает преимущественно подрастающее поколение и от этого становится страшно. Ещё хуже чувствуешь себя от вопроса, что делать? Поэтому многие из работников предприятий, «заняв» видимо ещё несколько жизней, планируют и дальше трудиться. Такие заводские «МаКклауды» — промышленные долгожители. Но людской век в этой стране не долог, особенно мужской, так что участь наша не завидна. Как показали дальнейшие, достаточно трагичные события и эта отрасль долго не протянула. Пахал, как трактор ещё и с навесным оборудованием — ипотека, как ни — как и очередная баба с растущими запросами. После кризиса, работы стало меньше. Страна «в коме», из-за очередных и видимо уже фатальных экономических потрясений, смысла идти в «частный сектор» тоже не было, там также был полный коллапс. Всё обесценивается, жизнь превратилась в выживание. Устав от постоянного «мозгоклюйства», выставил пассию, теперь уже бывшую, на улицу. Скоро не чем будет платить за эту конуру, да и чёрт с ней! В принципе это теперь не имеет значения. К тридцати годам имею «багаж» проблем и жизненный опыт. Сущёствование моё шло своим чередом, навевая тоску и ностальгию о годах юности. Тогда мы, переполненные максимализмом и гормонами, были готовы на всё, ради достижения одной цели — общего блага для нашего народа! Больно и обидно было, за некогда сильную нацию. Пошумели тогда знатно, и «попали на карандаш». Знакомство со всеми «прелестями» отечественной уголовно — исполнительной системы нас, как — то миновало. Сейчас, спустя столько лет, иногда думаешь, что с нами стало, почему многие, так изменились и есть ли шанс всё исправить. Лишь временами, эту серость разбавляли встречи с друзьями, чтение книг и внезапные приливы желания, чего — то большего, чего — то не изведанного. Как — то раз, я сидел со знакомыми, в одном уютном пабе «Костёр грёз». В этом заведении, бывают выступления местных музыкальных коллективов. Можно послушать хорошие песни, в живом исполнении и просто отдохнуть. Рассуждали мы о том — о сём, под пиво «страны отцов» местного розлива. Речь зашла о смысле жизни и смерти, о мечте. Кто — то сказал, дескать главное, это семья, дети, все дела. Задумавшись над этим, я тогда ответил им:

— «А может ли быть так, что для человека есть, что — то более ценное, чем семья, родные и их защита? Что живёт он и добивается всего ради себя, а не ради кого — то ещё. И это есть его мечта».

Мне сказали, что это «дичь», какая — то и что по-другому не может быть в жизни. Но я продолжил говорить про то, что тот, кто посвятил всю свою жизнь выковыванию одного единственного клинка, не будет распылять свои силы на те желания, что ему навязаны из вне. Для такого человека, в мыслях мечта может иметь первостепенное значение и главенствовать над всем миром и другими желаниями. Что многие мечты можно исполнить в одиночку и, что есть мечты, которые словно ураган, сметают на своём пути многие тысячи чужих грёз. Говорил им о том, что мечта может стать поддержкой или уничтожить того, кто ей грезит. Что даже если мечта покинула человека, частицы её навсегда останутся в сердце, как шрапнель. Что каждый должен хоть раз в жизни, но представить себя мучеником судьбы, который преследует свою мечту, а не просто должен плыть по течению и принимать всё, как должное. Может быть, я был уже пьян или просто пелена с глаз спала? Ни кто тогда, в тот вечер, больше ни чего не сказал. И плевать мне было на чьё — то мнение, вообще — то. Больше с ними мне не довелось увидеться. Я не «древолаз», как можно подумать, могу «включать» высокообразованного интеллигента и видеть окружающий меня мир, глазами глубокоуважаемого мною Сократа. Такие преображения будут здесь постоянно, считай читатель, что у меня раздвоение личности. Погнали дальше, а дальше — больше. Однажды в один из очередных промозглых осенних вечеров, на мой взгляд, произошла судьбоносная встреча. На выходе из магазина, ко мне подошёл потрёпанный и вонючий дед. Обратившись по имени, он протянул свою ладонь для рукопожатия и въедливо посмотрел на меня. Я тогда был, как раз не в духе и помню, подумал: «Тебе — то чего надо, замшелый старик?». Но из приличия, с отвращением, всё — же пожал ему руку, обратив внимание на странный браслет, похожий на смарт — часы и тут — же меня, как — будто перенесло в другое измерение. Я очутился на какой — то бетонной башне. В обе стороны от неё далеко тянулась отвесная стена, внизу практически ни чего не было видно. Разглядел только остовы военной техники, как мне показалось, и человеческие останки. На горизонте, среди руин, виднелось зарево.

— Это наше будущее, — нарушил тишину чей — то голос.

Передо мной стоял тот же старик, только теперь он выглядел более свежее. На нём был плащ с балахоном, на плече висел неизвестный мне предмет, похожий на дробовик.

— Той страны, в которой ты живёшь сейчас, в своём времени, её больше нет. Крах, нищета и разорение, стали нашими постоянными спутниками. Меня послали к вам, чтобы ты сам увидел, к чему может привести ваше бездействие и безразличие. Тебе с соратниками, необходимо изменить ход истории. Не дайте силам, стоящим у власти, пустить всё на самотёк, — сказал он. На фоне его слов появился нарастающий гул.

— Что за фигня происходит и кто ты, твою мать такой?! — громко спросил я и попятился назад.

— Антон, я — это твой образ из будущего. За то время, что тебе ещё предстоит прожить, технологии шагнули вперёд. Новые хозяева страны, понимая, к чему это может привести, стали тормозить наше развитие. Кто не погиб, живёт в закрытых поселениях или сопротивляется, как мы. Это один из бастионов безопасности «Сил сопротивления». Здесь находится, в том числе и генератор заряжённых частиц. Он может «разрывать» потоки параллельных миров и открывать «окно» во времени. Браслет, который ты заметил на моём запястье, принимает сигнал от термоядерного процессора этого устройства и не даёт затеряться, — громче произнёс этот старик, не шелохнувшись.

Шум тем временем, всё более усиливался. Я заметил, несколько, отделившихся от линии горизонта тёмных точек.

— Ты, это я? Этого не может быть. Какой — то страшный сон по ходу. Ни чего не могу понять, — кричу я ему и нутром чувствую, что скоро здесь начнёт «припекать». Приблизившись и схватив мою руку, он прокричал:

— Нет времени всё объяснять, мне пора идти. Возвращайся назад и не подвергай сомнению то, что сейчас выдел и слышал. Действуй и ни чего не бойся! Все испытания, что тебе предстоит пройти в своём времени, будут даны для понимания происходящего и организации противодействия. Запомни, больше ты не можешь позволить себе оставаться в стороне!

* * *

Всенаростающий гул заглушал его слова, я почувствовал боль в глазах, от озарившей, тёмный до этого небосклон, яркой вспышки. Те «точки», оказались ракетами, приближающимися к строению, где мы находились. Яркий свет и забытье. Очнулся уже на автобусной остановке, какая — то сердобольная женщина тормошила меня за плечо.

— Молодой человек, с вами всё в порядке? — спросила она.

«Что это было и сколько времени прошло?» — крутилась мысль в голове. В висках пульсировала боль. Взглянул на часы, прошло минут пять, не больше.

— Да, спасибо за беспокойство, всё в порядке, — поблагодарил я её и стал понемногу приходить в себя. Оказавшись дома, всё не мог понять, было ли это временное помутнение или взаправду? То тёмное небо, запах пожарищ и тлена. Этот шум, до сих пор звенящий в ушах, как такое могло привидеться?! Об этом, конечно ни кому рассказывать не стал. Спустя некоторое время, этот странный эпизод стал забываться. Но было очень интересно, что — же всё — таки происходит на самом деле в этом мире? Захотелось приоткрыть «занавес». После того случая, я иногда просыпался ночью в холодном поту, от кошмаров, не покидающих моё сознание с тех пор. Жизнь шла своим чередом, население беднело и тупело. Как я и упоминал выше, давно прошедшая по всему миру эпидемия и последовавшие события, наконец — то показали всю гниль и труху «системы» всем тем, кто хотел «увидеть». Пришло озарение и просветление. Как будто, кто — то неожиданно включил яркий свет в тёмной комнате. В этой мгле, большинство людей рождаются, живут и умирают, так и не прозрев. Не скажу, что на тот момент времени, данные открытия повергли меня в шок. Но то, что я стал серьёзно задумываться о многих аспектах существования простых смертных, это факт. Возможно осознанное мной, а так же то путешествие во времени, стало той чертой, перейдя за которую, человек приходит к мысли о том, что пора в этой жизни, что — то менять. И сделав свой выбор, понимать, что обратного пути уже не будет. Конечно же, это должны быть изменения не в судьбе одного человека. Для того, чтобы переломить ситуацию, необходимо переустройство всего общества в целом. Пускай, если даже и потребуется разрушить весь государственный строй. Кто — то скажет, что это фатализм, быть может, кто — то назовёт меня фанатиком, пускай так. Главное, чтобы не фантиком. Но дорогу осилит идущий, а если едущий, тогда вообще красота!

Глава 2

Реальность, как никогда сурова

Во время эпидемии, были приняты ограничительные и карантинные меры во многих государствах, в том числе и у нас. Всем говорили, что остановка производственных процессов, на большом количестве предприятий по всему миру, была необходима. После этого, транснациональные корпорации и концерны, неся колоссальные убытки, стали сворачивать нерентабельные производства во многих точках света, из-за нехватки сырья и комплектующих. Естественно, такие меры привели к огромному числу безработных. Сие беда не обошла стороной и нашу страну. Вот тут — то и повылазили, все скрытые «болячки» и недочёты политики, с успехом проводимой властными структурами до начала массового психоза. Большое число поражённых неизвестным недугом и умерших от этого, действительно имело место быть, отчасти даже не потому, что болезнь была так опасна. Просто наша система здравоохранения, оказалась не готова, из-за «кадрового голода» и недофинансирования. В отечественных СМИ, обработка сознания населения и его запугивание, приняло прямо — таки грандиозные масштабы. И, как это обычно бывает, в чём — то уродливые формы. Как говорится, коллективным сознанием легко управлять с помощью страха. Ужас и нищета, держит наш народ в узде и конца этому не видно. Каким — то образом и довольно таки шустро, была разработана вакцина против этого «страшнейшего заболевания современности» (или она уже была, но это отдельная тема для разговора) и начали фармацевтические компании «рубить бабло», отечественные особенно в этом преуспели. Наверно только ленивый, из числа «приближённых ко двору», не штамповал чудодейственные противовирусные препараты. И это, не учитывая, сколько яхт и «забугорной» недвижимости, такие «бизнесмены от сохи» уже приобрели с прибыли, полученной от производства медицинских средств защиты. Как я упомянул выше, началась тотальная информационная обработка населения, пошло формирование общественного мнения. Препараты, от ранее неизвестной науке хвори, производились в огромном количестве. Но в какой бы красивой и «бесплатной» обёртке это не подавали, финансировали все мероприятия из бюджета (в который поступают, в том числе и налоги). Соответственно, частным подрядчикам надо было платить. В итоге, это привело к «обязаловке» во многих сферах жизнедеятельности. Без «ордера здоровья» не обслужат, не заплатят, не уедешь. Либо плати «откуп» каждый месяц, государство и здесь решило «погреть руки». Появились разного рода дельцы, у которых можно было купить нужную «бумажку». В то время, мне и некоторым моим знакомым, можно сказать «повезло». Мы переболели этой заразой, и это существенно облегчило нам жизнь. Торговали эти теневые предприниматели недолго, многие из них попали в жернова карательного механизма «системы». Наивные, они не знали видимо, что «перейти дорогу» государственным интересам, выйдет себе дороже. Так что, тут кто успел обзавестись «ордером здоровья», тот успел. Но, по моему мнению, выбор всё — таки был и зависел он больше, от степени умственного развития человека, чем например, от толщины кошелька, или высокого процента удачи /неудачи. Тех, кто не вакцинировался, а таких было много, стали в добровольно — принудительном порядке переселять в другие места нашего региона. Данные территориальные объединения стали называться по месту расположения: ВОСТОЧНЫМ, ЗАПАДНЫМ, СЕВЕРНЫМ И ЮЖНЫМ АНКЛАВАМИ. Происходило всё довольно — таки спокойно, в городах стало тяжело жить, градус социальной напряжённости уже зашкаливал и раскол в обществе стал принимать угрожающие формы. Людей, стравили друг с другом из-за эпидемии и вакцинации. Позже, остальные жители, кто не желал участвовать в сомнительных «экспериментах», под эгидой правительства, стали сами перебираться в эти районы. В дальнейшем, именно их подразделения сыграют основную роль, в дестабилизации обстановки в нашей области. Так же люди из анклавов, примут активное участие в вооружённом сопротивлении. Образно говоря, власть «отделяя зёрна от плевел», заложила бомбу замедленного действия. Конечно же, они знали заранее, чем всё это закончится. Для подстраховки и контроля, в каждом регионе, силами «Жандармского управления охраны внутреннего порядка», были размещены подразделения силовиков. Управление напрямую подчинялось руководителю государства. Это была его инициатива, он и командовал. В любом случае, случившееся сыграло нам на руку. Так же под шумок, спустя некоторое время, переписали Конституцию (этот нерушимый гарант стабильности) и теперь фактически власть стала находиться в руках одного человека. Отца народа, великого и «солнцеликого», верховного правителя Николая Павловича Неродного. Парламент и законодательное собрание и так — то ни чего не делали без оглядки на него, а теперь официально оказались «ручными». Изменили и название страны, переделав прежнее в «Федерацию Западно-Восточных народов». Можно сказать, что совсем обезличили государствообразующую нацию, находящуюся тогда в большинстве. Сейчас понимаешь, что план по антинародным мероприятиям в тот тяжёлый период, решили перевыполнить. Спустя некоторое время, в связи с плачевной экономической ситуацией, стали придумывать новые налоги и сборы. Так же, с молотка пошли «малонаселённые и экономически невыгодные» территории. Земли у нас много, не убудет. Как я понял, логика подразумевалась такая. Но вернёмся к «оброку». Чего стоит только один налог на сожительство или сбор за ношение бороды. Последнюю новость о взносе в казну, за использование собственной скважины, оставлю без комментариев, это само — собой. С тех пор, ты должен этому государству, только за то, что ещё жив. У депутатов, работа по принятию, политически надёжных и нужных «верхам» законов, давно уже идёт, как на конвеере. Вообще, вспоминая те события, думаешь, могло ли быть иначе, или было бы ещё хуже? Ведь тогда, да в принципе, как и всегда на этой земле, все тяготы и невзгоды принял на себя простой обыватель. Я бы сказал, что «КРАСНЫЙ ДРАКОН», ввёл существенные коррективы в нашу и без того нелёгкую жизнь. Если до всеобщего «сумасшествия», население получало хоть какие — то копейки, в качестве оплаты своего, во многом рабского труда, то после, наступила долгая и затяжная «стагнация». И теперь, спустя столько лет уже можно сказать, что вечная. Сейчас, все расчёты среди населения, в электронном виде. Да и если бы оставались в ходу ещё бумажные купюры, то при походе в магазин, пришлось бы таскать их пакетами или сумками. Видимо поэтому, сделали для нас неосязаемые боны, чтобы не так бросалась в глаза, инфляция и бездействие «Центрального денежного резерва». «Налик» крутился только в верхах всей финансовой системы и в основном валюта. Реальными деньгами, теперь могут распоряжаться только богатеи, а всем остальным, пока просто не дадут умереть. Не особо помогли продуктовые и товарные карты, как говорится, дачи с огородами нам в помощь. Выручала в этом плане «крипта». Ей активно рассчитывались в этом же «Державанете». Стоила она не дорого, можно было обменять на что — либо или получить, как оплату. Так специально было задумано «Джокером», это был неподконтрольный финансовый инструмент для небогатых слоёв населения. Власть ни чего не могла с этим поделать. В дальнейшем, «крипта» должна будет заменить собой все валюты мира, для того, чтобы не дать возможности теневому правительству контролировать все процессы жизнедеятельности человека. В процессе повествования, я расскажу об этом и многом другом, более подробно. Кризис в работе многих крупных предприятий, в том числе и градообразующих, обязательная вакцинация, отсутствие работы, долги и прочие удручающие моменты проживания в нашей стране, вывели на улицы тысячи человек, наконец — то. Все было более-менее в рамках закона, придуманного для нас же. Режим покидал всевозможных выплат страждущей толпе, выдал других «пряников» и усилил меры по предотвращению таких вот волеизъявлений. Уехали в края, где летом в пальто холодно, последние «столыпинские» вагоны с недовольными. Население стало успокаиваться. Люди опять набрали кредитов (хотя обеим сторонам было понятно, что действия эти, изначально были проигрышными и даже фатальными для одних, но беспроигрышными для других) и вроде как, на первый «обывательский» взгляд, протесты сошли на нет. Наше «болото» успокоилось. Если бы не одно «НО», социальную напряженность, ни кто не отменял. Раскол в обществе, ни куда не делся, а лишь принял ещё более ужасающие формы. Одни «чахли над златом», сидя на золотых унитазах в своих особняках, похожих на царские дворцы, другие же экономили на всём. Огонь не затух, а продолжал тлеть. Тогда уже стало понятно, что необходимы, более действенные методы, в плане раскачки очень нестабильной ситуации. Радикальный выпад одних против других, на грани добра и зла. Пока же инициатива была в руках государства, и оно этим пользовалось в полной мере. Запреты, ограничения, штрафы: вот те последние «комья земли», которые власть решила бросить на могилу, с уже похороненными надеждами на лучшую жизнь, свободой и правами простого человека. Но всё же, если смотреть в общем на сложившуюся драматичную картину, предпосылки к социальному взрыву были и до эпидемии. Ситуация, когда меньшинство имеет все, что захочет, а большинству достаются только крохи. Когда кому — то можно, а кому — то нельзя, такое положение дел не может продолжаться вечно. Этот режим, запугивает людей войной, мнимыми врагами, грабит налогами, потворствует коррупции, не контролирует рост цен и тарифов. Вечно кормит обещаниями о развитии и процветании, загоняет людей в нищету и боится своего же народа. От того, постоянно «закручивая гайки» и всё — более ужесточая санкции в отношении лиц, которые пытались донести до простых людей правду или пробовали противодействовать зажравшейся армии чинуш. Но даже всё это можно было исправить, при грамотном подходе. Есть ещё и ресурсы, и мотивированные люди.

* * *

Ход моих мыслей прервал звук уведомления из приложения. Это было сообщение из «Нация. Live» от Пашки Трошина (он же «Тролль»), друга моего детства. Как раз с ним, я «отжигал» на НГ или сжигал, буквально. Как вещают «билборды» на улице: «Необходимо поднимать страну с колен и строить светлое будущее!» Где — то я это уже слышал.… Пока поставил разогреваться завтрак, решил прочитать весточку. Но уже догадываюсь, что он написал. Трошев пишет, что с ним выходил на связь человек от «Джокера» и нам нужно встретиться. Так же друг благодарит за то, что не спалили всю дачу целиком. Я вспомнил, как после вчерашнего попадания самодельного салюта, одна из построек на его приусадебном участке, немного «почернела». Вообще, в соц. сетях ты должен быть немногословен, особенно в наших. Если только это не «Домоседы», какие-нибудь и вы не обсуждаете рецепт маринада для огурцов или, как покакало ваше чадо. Как я уже упоминал выше, сейчас нас Неродной, потчует отечественным «Державанетом», доступ к мировому здорово ограничили. Власть объяснила свои действия тем, что такие меры необходимы для нашей же безопасности и так же связаны с тлетворным влиянием западных либеральных ценностей. На самом деле конечно, так они пытаются бороться с «криптой», в том числе. Влияние ощущается, спору нет. Только оно изнутри, но об этом «слуги народа» не упомянули. Для людей смекалистых, и это оказалось не проблемой, темные глубины «мировой паутины» всегда помогут. «Тролль» сообщил хорошую новость, значит надо собираться и провести выходные с пользой. По дороге заскочу до Витьки Фишера (он же «Рыба»), у него единственного есть машина и место не «засвеченное», для наших политических сходок. Тем более, что Пашка снова нас к себе на дачу не пустит. Прокатимся по городу, заберём остальных, «затаримся» в «Скромноцен» провиантом и двинем на «базу». «Закидываюсь» по-быстрому соевыми сосисками с пюрешкой, одеваюсь и выхожу на улицу. Денек тёплый для января, у нас сейчас вообще ни зимы нормальной, ни лета не бывает, природа даёт постоянные сбои. Правительство, всё так же продолжает содействовать нашему «Великому Восточному соседу», в продаже лесных ресурсов и «петь в уши» населению, про мировое потепление, ну да — ну да. Шлепая по лужам, иду я с такими мыслями, навстречу ни кого. Страна опять в «ауте», люди стали больше пить и забываться. Оно и понятно, не многим под силу смотреть в завтрашний день трезвым взглядом, вернее сказать не у многих «душка хватит». Опять это серое небо и безликие бетонные коробки. Если бы не мои позитивные мысли от предстоящей встречи, суицидное настроение было бы обеспечено. Витёк живёт в соседнем квартале, в «буржуйском» доме. Его отец, владеет сетью магазинов по продаже электротоваров, «Рыба» у него на подхвате и семейный бизнес идёт не очень. Мои умозаключения прервала тоскливая картина. Две бабульки роются в мусорных баках за кафэшкой, чей владелец из «богоизбранных». Люди отдали свою молодость одним дармоедам, с кричащими лозунгами и флагами цвета крови, а теперь не могут достойно жить «на старости лет», с подачек от других дармоедов, пусть теперь они и сменили знамёна. Самое интересное и не понятное, что многих это устраивает. Что же нужно сделать, чтобы население стало задумываться о своём не весёлом бытие? И тут меня окрикнул «Рыба»…

Из окна автомобиля высунулась его лохматая голова. Как обычно «на стиле», надухарённый и в тёмных очках. В этих очках, он смотрится, как кот из одной детской книжки. Может, конечно, ему стыдно за богатого папку, раз уж он среди детей рабочих и крестьян или просто «вкуса» нет. Я приветствую его и запрыгиваю в машину. Мы летим по пустынным улицам человеческого «муравейника», через серые кварталы многоэтажных жилых строений, где люди рождаются, живут и умирают в своих бетонных коробках. Смотря в окно на мелькающие витрины закрытых магазинов, я думал, — «Почему всё так вышло, и что будет дальше?».

— Знаю, о чём ты размышляешь, — сказал Витёк, прервав мои раздумья.

— Посмотри на происходящее с другой стороны. Именно в тяжёлые времена, человек может проявить себя и показать на что он способен, показать свои лучшие качества. Или же отметиться не с лучшей стороны, это нормально. Мы ведь ни когда не были, как многие. Всегда хотели изменить этот погрязший во лжи и нечистотах мир. Сделать людей счастливыми, добиться справедливости. В конце — концов, кто, если не мы? — начал он рассуждать.

И я не только о достойной жизни, дешевой колбасе и доступном жилье для молодежи. Чистота помыслов, здоровая и крепкая нация, всем по способностям и по потребностям. Разве так многого мы хотим?! — произнёс «Рыба» с досадой в голосе.

На повороте показался «Скромноцен» и Витёк стал искать место для парковки. Выходя из машины, я сказал ему:

— Это в наших силах. Сделаем, что должны и будь, что будет «бро».

* * *

Поставив автомобиль, мы не спеша пошли к главному входу. Народу тьма, все торопятся успеть взять «жорево» со скидкой. В этой торговой сети частенько «акции» проходят, ну или вернее сказать они имеют хороший доход с того, что и им и так по себестоимости выходит копейки. А чтобы расхватывали, как горячие пирожки, всякие «распродажи» проводят. Типа это же бизнес, ни чего личного. Сейчас, только такие магазины и процветают. После эпидемии и тяжелейшего экономического кризиса, много чего закрылось. «Средний класс», как мне кажется, вообще перестал существовать. По информации, слитой в сеть «Джокером», всю эту сферу, через подставные фирмы прибрали к рукам, приближённые к власти. Даже сейчас «гешефт» имеют, подонки. Мы продвигаемся через толпу, кто-то сцепился с соседом, из — за последней упаковки «древесных» макарошек. Где — то «яжмать» кричит, что ей детей нечем кормить. Не город, а «Мордор»; не люди, а «орки». Витёк пошёл занять очередь, я же направился с тележкой к крупам и консервам. По быстрее бы покинуть этот «дурдом». Спустя время, мы уже с полными пакетами, шагаем к машине. Сидя за рулем, перед тем, как тронуться, он посмотрел куда — то вдаль и сказал:

— Да уж.… Нет, чтобы выплёскивать весь свой негатив на эту власть, вместо этого народ друг друга готов загрызть.

— На то оно и большинство. Просто инертная масса маленьких, озлобленных людей, — подытожил я.

Уже на выезде с базы, мы замечаем группу молодых наркоманов или «иноземцев», как их сейчас называют. Они могут напасть на тех, кто уходит от магазина пешком. Такие случаи уже бывали и эта нехорошая тенденция только усиливается.

Закуривая сигарету, и приоткрыв окно, Витя сказал:

— У меня знакомый был. Нормальный парень, постоянно с деньгами, жениться собирался. Подсел на эту дрянь и нет больше человека. Я спрашивал его как — то, когда он бывал в адекватном состоянии, про действие данного наркотика. В ответ он нёс, что — то про яркие образы и другие миры и, что чем больше ты «сидишь» на этом веществе, тем страшнее становятся картинки, которые возникают в воображении. В итоге человек сходит с ума или кончает с собой. Плюс «побочка», в виде выпадения: волос, ногтей, зубов и страшных язв. Жуть короче.

— Слышал про это. Этот «иноземец» уничтожит нашу молодёжь, — ответил я ему. Мысли о новом дурмане, в последнее время всё чаще приходят на ум. «Рыба» ни чего не ответил, но по выражению его лица было понятно, что его это тоже злит и огорчает.

По пути на дачу, заскочили к нему на работу, забрали ноутбук и наткнулись на митинг. Участниками этого мероприятия, были в основном люди преклонного возраста. Над толпой развивалось несколько алых флагов.

«Совсем всё плохо в нашей стране видимо, раз уж пенсионеры вышли на улицу. И «комми» здесь, давно их не было видно» — подумал я.

Левые силы опять пытаются взять реванш, в эти смутные времена. Другие «дочки» нынешней правящей партии «сдулись», что и немудрено, но кому — то можно. Верховный правитель помнит заветы своих предков, да и стариков надо, как — то обнадёживать и контролировать. Теперь Неродной, царь и Бог, и его партия. От которой, он ещё не так давно отмахивался. Название «Наша Эпоха», говорит само за себя. Хм, действительно ваша.

Глава 3

Нехорошее предчувствие

Вернувшись, Витька сказал, что «Тролль» тоже уже в пути. С ним будет, некто Семён Каменский.

— Ну, посмотрим, что за «фрукт» и это он что ли от организации? — сказал я, задумавшись. Дорога предстояла долгая, по пути, как мне показалось, за нами увязалась подозрительная машина. Я сразу сказал об этом своему другу, чутье у меня на такие нюансы. Выехав за город, он «притапил», шедшая следом машина отстала и прекратила преследование. Как говорится, лучше «перебздеть», чем «недобздеть». Но теперь надо быть осторожными вдвойне. Сейчас ситуация действительно, как в 1937, без всяких шуток. То над чем «юморили» несколько лет назад, стало реальностью. Пока население пыталось быть на позитиве, режим делал всё, чтобы после свободных 90 — х, полностью взять под контроль людей. И они это сделали.

— Смотри, наш спортсмен, — «Рыба» указал на велосипедиста, едущего впереди нас. Я засмеялся, он верен себе и ЗОЖу. Да, это был Паша, в своей «гансовской» каске и лётных очках. Даже зимой, ни чего не может человека остановить, иногда поражаюсь ему. Поровнявшись с Трошевым и открыв окно, мы поприветствовали старого друга:

— Доброго времени суток. Где твой таинственный спутник?! — спросил я, ёжась от холодного ветра, дующего в окно.

— На месте расскажу. Он «почуял», что — то не ладное, — прокричал мне «Тролль».

— «Значит, мои сомнения подтвердились. А мы ведь ещё ни чего значительного не сделали» — подумал я, встретившись взглядом с Витьком. Видимо, он подумал об этом же. Обогнав нашего велосипедиста, мы свернули на грунтовую дорогу, в лес. Места красивые, уж что-что, а этого у нас не отнять. До места ехать ещё минут пять. Дача принадлежала Витькиному деду, ныне покойному. И он не много за родственника рассказывал. Всё, что я знал это то, что дедушка был партийным работником. По молодости частенько там зависали, но с недавних пор, это место сбора нашего тайного политического кружка. На улице уже стемнело, свет фар осветил кованую калитку и табличку «Не влезай, убьет!». Издержки Витькиной работы и его своеобразного юмора для непрошеных гостей. Пока выгружали вещи с провиантом, подтянулся «Тролль».

— Иди, помогай! — крикнул я ему.

— Будем есть и много думать, — сказал Паша с довольным видом.

— Точно. На пустой желудок, не до революций, — ответил я, водружая пакеты на его «верного коня». Дача была старая, но добротная, с камином. «Рыба» сбегал за дровами, и огонь весело затрещал, «пожирая» сухие полешки. Стало теплее, теперь можно и отужинать.

* * *

В это время в городе, в так называемом «Белом доме», нас уже «взяли в оборот», люди в штатском с угрюмыми лицами. Огромная спина большого человека, загораживала свет уличных фонарей. Лучи от них, падали прямиком на фотографию с изображением Неродного, которая висела на стене. Мужчина смотрел на улицу и о чём — то думал. Это был начальник регионального управления МГБ Дырко Иван Васильевич, дородный мужчина, в «годах», под два метра ростом. В кабинете генерал был не один, кто — то покашливал за его спиной, куря сигарету. Слышен был шелест переворачиваемых страниц.

— Что думаешь Хаим, это вестники грядущих кардинальных изменений или очередной «заскок» народных масс? — спросил он, все так же задумчиво поглядывая на улицу.

— Ты же знаешь Ваня, наша святая обязанность охранять этот государственный строй и держать руку на «пульсе» событий. Мы, конечно же, реагируем на любые проявления инакомыслия и сейчас. В настоящее время, с развитием высоких технологий, это делать становится всё проще. Как ты и просил, мои люди уже следят за группой Гриневского. Пока ни чего серьезного, но я думаю, что останавливаться на полпути эти ребята не намерены, — ответил ему глава МВД области, Хаим Львович Дзежинский.

На вид это был суховатый мужичок, чуть за 50, в очках и с жиденькой седой растительностью на голове. Но сталь в его взгляде, выдавала в нём человека очень жесткого и беспринципного.

— Это хорошо, продолжайте. Наше ведомство пока ведёт разработку мер по противодействию таким элементам. Есть так же возможность их ликвидировать, если потребуется. Думаю, что моих сотрудников пока не следует «светить». Тем более что и вы прекрасно справляетесь, — сказав это, Иван Васильевич повернулся и направился к креслу.

— Я слышал, что есть куда более серьёзная проблема, — проговорил Хаим Львович, наливая в бокалы хороший импортный коньяк.

По кабинету стал разноситься букет ароматов дорогого алкоголя с табаком. В тандеме с полумраком и общей гротестностью внутреннего убранства помещения, это придавало данной дружеской встрече, оттенок скрытности и определённой таинственности.

Выпив немного и закусив, Дырко продолжил:

— Какая — то международная хакерская группа, вроде как «Джокер» называется. По нашим сведениям, располагает огромными ресурсами и возможностями. Действует во многих странах и кто за ними стоит не понятно. Но точно известно, что наше государство выбрано, как плацдарм для формирования новой идеологии. Они свои «щупальца» запустили во все сферы и ведомства. Активно ведут вербовку новых членов, и думаю, что создают подпольную армию. Вот как раз такие группы и должны будут действовать в реальном времени, вживую так сказать. Я тебе скажу по секрету, что сторонников у них уже много, каждый день выявляем всё новые и новые эпизоды, связанные с деятельностью этой организации и на данный момент можно сказать, что у нас на них ни чего конкретного нет.

— Ваня, ну а если так, по свойски, если всё же не удержим ситуацию в своих руках, что нас ждёт? — отклонившись на спинку кожаного кресла и затягиваясь очередной сигаретой, спросил Хаим Львович.

— Да вздёрнут нас, на потеху публике, может чего и похуже. Благо, родня за границей. Я там недвижимости скупил, на маленький городок хватит, впрочем, как и ты, — ответил генерал и снова взял в руку бокал. Причмокнув, он с удовольствием опустошил его в тот же миг. Поморщившись, Дырко продолжил:

— Хотя, не думаю, что стоит рисовать наше будущее здесь, в таких мрачных тонах Хаимушка. Неродной всё сделает, чтобы до такого не дошло. Вон, на последнем совещании, сам ведь помнишь, как он «разорялся». Негоже мол, память его предков оскорблять. Не для того они в своё время, власть в этом государстве взяли, чтобы он сейчас всё профукал и дал «холопам» почувствовать себя хозяевами положения. Приказал, если понадобится, урезать «социалку» и другие статьи расходов бюджета, не связанные с силовыми ведомствами. Всё до последней копейки, для борьбы с возникшей угрозой народного бунта. Крапиву поедят, не маленькие, это он про простолюдинов так сказал. Не хочет власть терять, да и мне не хотелось бы.

— Я бы вообще этих «батраков» доил, как корову. У меня бы налог даже за воздух платили, — рассмеявшись, сказал Хаим Львович.

Выдохнув сигаретный дым, он продолжил:

— Думаю, что это не инициатива «верховного», старый он уже. Расхорохорился, после поездки на тайную конференцию к нашим зарубежным друзьям. Там видимо, «по шапке» получил от начальства. Сам же знаешь, что такое «Арахна», — голос его прозвучал приглушённо.

В глазах Ивана Васильевича промелькнул страх, при упоминании этой организации. Он разлил остатки коньяка и сказал:

— Эта структура любого перемелет в труху и нам с тобой остаётся только претворять в жизнь их планы. Будем следить за тем, чтобы ни кто и ни что, не помешало работе этого отлаженного механизма, хотя я не всегда в восторге от их методов.

— Но взамен мы имеем власть и деньги, много денег. А кого совесть мучает, пускай на копейки живёт и радуется, что жить дают. Ты приглашение получил на последнем собрании у «верховного»? — спросил Хаим Львович.

— Конечно. Там ведь собираются все «шишки» и богатеи страны, — ответил Иван Васильевич, надменно посмотрев на своего собеседника.

— Я тоже получил пригласительное письмо. Хотелось бы уже официально примкнуть к ним, — сказал начальник МВД области, снова немного понизив голос.

— Думаю, что возьмут нас. Чувствую я, что и наше время пришло мой друг, — ответил ему старый гэбэшник. Лицо его при этом стало «каменным», а взгляд пронзительным.

* * *

Знали бы мы тогда, о чём же будут говорить и что решат на тайном собрании ложи «По ту сторону света», её участники? Возможно, наши судьбы сложились бы иначе.

* * *

Семён Арсентьевич подтвердил худшие опасения. Перекусив, «Тролль» сказал, что от Каменского пришло СМС, где он упомянул про определённый интерес к его персоне, со стороны Министерства государственной безопасности и, что возможна «слежка». А наше «логово», всё же не было строго законспирированным убежищем. Поэтому встреча здесь, для него нежелательна, но рискнуть можно. Выслушав друга, я рассказал о машине, которая повисла у нас на хвосте. Он серьезно посмотрел на меня, сказав:

— Это уже не игрушки, назад пути не будет, если начнём сотрудничать с людьми из «Джокера».

— Знаю «бро», но пришло время действовать, второго шанса не будет, — ответил я Трошеву.

Наш диалог прервал храп «Рыбы», вымотала всё — таки дорога парня. Подкинув ещё дровишек в камин, я вспомнил, что по «Фейспу» должен был позвонить Вася Власов, наш общий друг.

— Где он сейчас? — спросил «Тролль».

— В Салостане. Вернее сказать в Малорусинии. Эту страну, тоже не обошли стороной события, произошедшие после эпидемии. Закровоточила старая рана на Восточных окраинах, вновь война, опять внутренний политический раскол. В итоге, Неродной разделил с Западом страну. Теперь есть Малорусиния, Малая Мадьярия и Посполития. А Васёк там, от частной военной компании. Хороший парень, бывший военный. Так же, как и мы, не может терпеть несправедливость, творящуюся на нашей земле, и хочет хорошей жизни и процветания для простых людей.

— А, где ноутбук? — спросил я, глядя на Пашу и пытаясь усиленно вспомнить, принёс его Витёк или нет.

— Блин ну что за человек? Знает же, что лучше лишний раз в такое время на улице не показываться, — с досадой произнёс я.

— Это точно, по городу патрули жандармские, за городом «дроны» снуют туда — сюда. Срисуют твой «фейс» и вычислят по базе данных. Думаю, что мы уже есть в их «коллекции», — задумчиво произнёс Трошев.

— Пускай поспит. Сейчас сбегаю, гляну — ответил я, надевая первые попавшиеся валенки и «телогрейку». Прислушался, перед тем как выйти. Беспилотных «разведчиков» слышно за версту, но вроде тишина. На улице похолодало. Снег скрипел под ногами, мне пришлось быстрее пробираться к машине. Открыв переднюю дверь, благо ключи лежали в кармане куртки, обнаружил «ноут» на заднем сиденье. Но тут услышал этот неприятный звук жужжащего аппарата. Он был, где — то рядом, видимо «шерстил» по посёлку. Ладно, двигаем назад. Войдя, я услышал, как пробили полночь старые часы на втором этаже. Оказавшись в комнате, сразу уселся в кресло с ноутбуком. Пашка щёлкал пультом, тщетно пытаясь найти по телевизору, что-нибудь стоящее и «смотрибельное». Но, как всегда, в основном шли либо: фильмы о войне и тупой юмор. Либо «умственноотсталые» поп — звёзды, пытались опять, в очередной раз, растворить последние остатки головного мозга у населения своими дегенеративными «хитами». Пробегаясь по каналам, он остановился на «Новостях».

— Ну, хоть у кого — то мы хорошо живем. Пришли, наконец — то к «светлому будущему». Опять дифирамбы, достижения, прорывы с рывками, — сказав это, он засмеялся. Но это был смех без веселья, злой смех.

— «Мне понятна твоя злость и раздражение, друг» — подумал я, оторвавшись от экрана ноутбука. Вид лживых телевизионных кадров, вызывал одно лишь раздражение и ненависть.

— Вот смотри. Не первый раз уже вижу, — сказал Паша и заёрзал на диване. По телевизору показывали про убийство неизвестными, очередного проворовавшегося чиновника. Обрез и патроны, начинённые гвоздями, конечно же, не сделали данного человека лучше, но душа его уже горит в аду.

— Кто — то не стал дожидаться смешного срока, от родного и самого «гуманного» суда в мире, — произнёс он.

«Прав ли был этот «народный мститель», когда нет иного выхода, а справедливости хочется?» — спрашивал я себя. Перед глазами мелькали картинки с места преступления и кровь, много крови.

— Уже со счёта сбился, — сказал Трошев.

— Валят, как скотину и чиновников и зажравшихся бизнесменов, — добавил он.

— А ты бы пошёл на такое? — спросил я у него, оторвав взгляд от «голубого» экрана.

Развалившись на диване и задумавшись, «Тролль» начал рассуждать:

— Думаю что да. По мне, если уж мы собираемся менять сложившуюся ситуацию в стране и обществе, то и весь процесс, связанный с этим, необходимо «смачивать», так сказать. Люди хотят решения своих проблем и не важно, какими средствами и способами. Толпа хочет хлеба и зрелищ и результата, который бы её, эту толпу устроил. Народ давно уже не надеется на чиновников, он хочет справедливого наказания для виновных во всех своих проблемах. Ликвидация таких вот охреневших лиц, несёт в себе двойной выигрыш. Это и решение для простого люда, и предупреждение для непростого. Я бы даже дальше пошёл. Посмотри на нашу молодёжь, с кого они берут пример? Развелось, как тараканов всевозможных блогеров, стендаперов, певцов и певичек. Прививают «ничегонеделанье», видимость богатой жизни, секс, распущенность и дебилизм. Или этот же «стрэнжер», сколько жизней уже сгубила эта отрава и сколько ещё погубит? А так отправил туда, откуда не возвращаются, с десяток и остальные задумаются. Понятно, что нужно давать, что — то другое взамен и ясно, что это государство полностью самоустранилось от воспитания подрастающего поколения, но всё же. В молодых головах, точно не мусор и шлак всякий должен быть. Возможно, это жестоко, но и жить так дальше нельзя. Голос его звучал возбуждённо, и мне даже стало, как — то не по себе.

— Может быть ты и прав. То, что пришло время радикальных изменений, это точно. Но как же заставить людей действовать, как объяснить им, что ради их же блага, иногда надо чем — то жертвовать? — спросил я у него, хотя мы оба знали ответ на этот вопрос. В голове роилось множество отчаянных мыслей, которые до не давнего времени, мне удавалось отгонять от себя.

* * *

А в столице нашего, некогда славного государства в это время, за высокими древними стенами дворца верховного правителя, под «Красным замком» на большой глубине, в своём бункере находился Николай Павлович Неродной. Ему так же не давали покоя нехорошие мысли. Бункер находился в «Центре информационных технологий», строго засекреченной организации. Эта структура занималась составлением политических прогнозов, аналитикой и пропагандой на основе данных, полученных при помощи мощнейшего суперкомпьютера «Квантодрон — 19/84». Эта машина проводила квинтиллионы операций в секунду, именно в этот компьютер стекалась вся информация со всех электронных устройств миллионов жителей огромной страны. Электронный мозг решал, что показывать обывателю по телевидению или в «сети», что думать и как думать. Все нюансы были учтены, вплоть до репертуара очередной поп — «звезды». Всю стратегию и политический курс, так же придумывали здесь. Можно сказать, что это мозг всего государственного механизма. Представленный мегамощный технотронный организм, являлся так же и виновником массового психологического воздействия на население. В этом, некоторым из нас предстоит убедиться воочию. Неродной сидел в большом кожаном кресле, в руке он держал стакан со «скотчем». Доктора запретили ему употреблять алкоголь, но ситуация располагала выпить и подумать. В кабинете было тихо, несмотря на то, что за толстыми дверьми и стенами, шумно работали вентиляторы системы охлаждения процессоров суперкомпьютера, размером с двухэтажный дом. В помещении царил полумрак, Николай Павлович не любил яркий свет, хотя подолгу службы и приходилось часто бывать в свете софитов. В последнее время он чувствовал себя всё хуже и хуже, возраст давал о себе знать. Пригубив немного горячительного, он достал носовой платок и вытер вспотевшую лысину. В кабинете было душно, как ему казалось. Возможно, причиной его нервозности было и присутствие человека из одной влиятельной тайной организации. Очень страшного человека.

— Неужели в вас проснулась совесть Николай Павлович? — хрипловатым голосом произнёс незнакомец, до этого сохранявший молчание.

— Не думаю, вы же знаете, что у таких людей, как я, эту черту характера душат ещё на начальном этапе службы. Может быть «издержки» возраста, — ответил ему Неродной.

Гость листал отчёты, всё так же сидя в тёмном углу кабинета. Отложив документы в сторону, он сказал:

— Успокойтесь. Мы не зря выбрали вас на эту ответственную должность. Я бы тоже нервничал на вашем месте, но никаких переживаний или метаний. Всё идёт строго по плану и под нашим неустанным контролем. Механизм, в своё время созданный и запущенный нами, работает без нареканий.

Говоря это, наш таинственный гость посмотрел в сторону бронированного стекла, что отделяло кабинет Николая Павловича от серверной.

— Радует только, что скоро всё это закончится. Лишь бы не умереть на этой проклятой земле. Надеюсь, вы выполните то, что обещали, — сказал Верховный правитель. На секунду его лицо перекосило от боли, старое тело и изношенный организм, всё чаще давали о себе знать.

— Будьте спокойны. Мы всегда держим слово. Благодарность наша будет безмерной. Ради вас, наши люди отодвинули в очереди на операцию некоторых богатейших людей планеты. Ваша задача, как и прежде, быть главой этого государства. Продолжайте создавать видимость стабильности, так же «вешайте лапшу на уши» обывателю и держите ситуацию под контролем, — ответил ему незнакомец.

— Это я всегда умел делать хорошо. Хоть и не по своей воле здесь оказался, но ни о чём не жалею. Что будет с оборудованием после развала федерации? — спросил Николай Павлович, наливая себе ещё дорогого алкоголя. Золото его наручных часов, заиграло отблесками при свете лампы, стоящей на рабочем столе.

— Как только обрушится «система» и ситуация станет неуправляемой, здесь всё будет уничтожено. Надобности в тотальном управлении уже не будет, все данные скоро будут перемещены. Наша организация сейчас занимается поиском нового места в Азии. Вам лишь надо обеспечить безопасность и секретность данной структуры, до назначенной даты, — ответил незнакомец.

— Безопасность на самом высоком уровне. Город надёжно защищён со всех сторон. Верные мне люди, будут стоять до конца, если понадобится. Про это место будут знать лишь немногие. Я распорядился по поводу обслуживающего персонала и других сотрудников, непосредственно связанных с этим делом. Кто — то уже мёртв, до кого — то доберёмся чуть позже, — сказал Неродной. Черты его лица при этом изменились, стали острее. Он знал, о чём говорил.

— Замечательно. Не забывайте, вместе мы делаем одно дело. Наша организация является предтечей нового мирового порядка. И нам, предоставляется возможность принять участие в построении иного мира — мира для избранных! — произнёс голос с хрипотцой.

— Да будет так. Отныне и вовеки веков, — сказал Неродной, допив «скотч» и громко поставив стакан на стол.

— Я покидаю вас Николай Павлович. Есть ещё нерешённые дела на просторах этой страны, — сказав это, незнакомец провёл рукой в перчатке по своему обезображенному лицу.

Неродной ни чего не сказал, лишь слегка кивнул головой, посмотрев в сторону гостя.

Уже на выходе, смотря вслед уходящему тайному визитёру, Николай Павлович произнёс:

— Мне так и не довелось узнать вашего имени.

Не оборачиваясь, «тёмный» куратор на этот вопрос, лишь взмахнул рукой на прощание. Его силуэт в коридорном освещении, казался призраком, лишь звук удаляющихся шагов говорил, что это не так.

* * *

Проснулся уже поутру, видимо вчерашняя «нервная» дорога дала знать. В комнате было тепло, в камине ещё тлела зола. Я был один, видимо так и уснул сидя. За окном весело щебетали птицы, и лучи солнечного света, неспешно прощупывали небогатое внутреннее убранство.

— «Денёк должен быть хороший» — подумал я и, потянувшись в кресле, попытался встать.

— Проснулся? — спросил меня, показавшийся на пороге Трошев.

— Я вчера убрал ноутбук, ты уже в «отключке» был. Давали здесь концерт по заявкам на пару с Витей, кто кого перехрапит, — сказал он, засмеявшись.

— Что — то вымотался вчера, так вроде не храплю. Ну, если только не много и про себя. Эх, где мои восемнадцать лет? — сказал я, потирая затёкшую поясницу.

— Пойдём завтракать. Сообразил нам «микс» из углеводов и жиров, — произнёс Пашка и по — отечески похлопал меня по плечу.

— Где наш друг? — спросил я, наливая горячий кофе с запасливо припасённого им термоса.

— Пошёл на второй этаж, зимнее обмундирование искать. Предложил пожарить сосисоны на природе и обговорить дела, — ответил мне Трошев, выкладывая яичницу с колбасой, себе на тарелку.

— «Это хорошая мысль. В свете последних событий, кто его знает, может и здесь слушают?» — подумалось мне.

— Телефоны оставим дома, — сказал я, допивая свой утренний бодрящий напиток. Вот и Витёк, с бушлатами показался, довольный, как слон.

Выдвинулись мы по итогу, только к обеду. На улице было морозно, поселок, как будто вымер. Новогодние праздники дают о себе знать. За всё время, пока шли, на встречу попалось лишь несколько человек. Один красномордый мужик, поздравил нас с наступившим новым годом и предложил домашней самогонки, на что мы вежливо отказались. «Рыба» предложил расположиться возле пруда, рядом с заброшенной церковью. Сказал, места там красивые, прямо зимняя сказка. Снега в этом году немного, не пришлось утопать в сугробах. Минут через тридцать мы были на месте. Действительно, припорошённое снегом «зеркало» небольшого озера и иней на ветвях берёз, на фоне церкви, придавали определённый шарм и сказочность этому месту.

— Ну, я же говорил, — произнёс Витька, заметив изумление и восторг в моих глазах.

— Даже не хочется портить эту приятную атмосферу своими разговорами, о проблемах и делах насущных, — сказал я, потягивая ноздрями свежий лесной воздух.

— Ладно, давайте костёр хоть, что ли разведем. Что — то зябко, — произнёс Трошев и пошёл за хворостом. Чуть отогревшись у огня и попив горячего чая, Витёк решил поразмышлять:

— Мы не можем и не должны так больше жить. Сами ведь видите, ситуация становится всё хуже и хуже. По логике, люди то ведь, должны уже были радикализироваться. Те народные протесты и выступления ещё несколько лет назад, обязаны были перерасти во что — то большее, но воз и ныне там. Вернее сказать, назад катится, — негодовал он.

— Ты сам подумай, простой люд о выживании думает, какие уж тут революции? Приучила власть эта, хоть к какой — то, но «стабильности». С голоду же не пухнем, значит всё хорошо. Вспомни, ещё когда президентом был Мавродиев, все про нано — технологии людям рассказывал, дескать, не будет эта страна сырьевым придатком Запада. Потекут к нам из-за границы кадры интеллектуальные, высокие технологии будем экспортировать, а не нефть с газом, да зерно с лесом. Что в итоге имеем? После эпидемии, получили сильнейший удар по экономике, дефолт и «адовую» инфляцию. Упали цены на нефть и мы «приплыли». Ни кто и не собирался развивать высокотехнологичный сектор, проще же «доить» эту землю, да народу сказки о процветании рассказывать. Люди у нас наивные и доверчивые, сам знаешь, — сказал я, выпив чая. Подумав немного, всё же продолжил:

— А «сытые» годы, 2011–2013? Васька тогда ещё предлагал организовываться. Но мы же все при делах, я личную жизнь устраивал, у тебя папка «деньги лопатой грёб» и тебе неплохо перепадало. У Пашки дела неплохо шли.

— Помнишь, Паха? — я взглянул на него и прищурился, дым от костра пошёл в мою сторону.

— Ага, было дело, — ответил он и посмотрел в небо.

— Я тогда в ипотеку залез, машину хотел обновить, — провожая взглядом облака, проговорил Трошев.

— Расслабились мы короче, да многие тогда расслабились. Так, наверное, и подумали, что вот оно, жизнь то налаживается. Где — то на периферии сознания, осталось враньё чиновников, многочисленные недоговорки и всё так же пожирающая все структуры государства, коррупция. Да много чего нехорошего и тревожного, мы предпочли не заметить. Как сейчас оказалось, что это была лишь видимость, ширма благополучия. Тут и пропаганда конечно постаралась. Но, как я сейчас думаю, просто закрыли нищенское по своей сути существование граждан и проблемы, кредитами. Как говорится, живи в долг, с грабительскими процентами и ни в чём себе не отказывай. Точнее сказать, не отказывай себе в атрибутах хорошей жизни. А вот почему ты их, пропадая на работе и живя в богатом всем государстве, не можешь себе позволить со своего дохода, вот это уже другой вопрос. Стоит признать, но эпидемия ускорила наступление эпохи ответов на вопросы. Думаю, мои дорогие друзья, что мы уже участники грядущих великих событий, — сказав это, я посмотрел на друзей.

«Тролль», грея руки, задумчиво произнёс:

— И никуда мы отсюда не денемся, здесь и найдём свой покой.

— Да, валить за «кордон» — не вариант. Мы же не крысы на корабле? Это не конец для русского народа, я точно знаю, — сказав это, Витя сделал паузу и продолжил:

— У отца дела тоже не очень идут, филиалы позакрывал, думает о том, чтобы уехать за границу. У дядьки там бизнес, он поможет устроиться. Меня зовет, но я так не могу. Не хочу принять осознание того, что это конец, что не будет ни когда счастлив простой человек на этой земле. На той самой родной земле, которую для нас предки наши великие завоёвывали, возделывали, обустраивали. Я буду бороться!

В костре потрескивали угли, растапливая снег. Смотря на огонь, я думал: — «Вот человек, не испорченный деньгами или положением, верящий в идеалы. Искрений и честный, а сколько таких ещё, по городам и сёлам нашей, некогда великой страны? Тысячи мужчин и женщин, рабочих и служащих, ведомых одной идеей в этом безыдейном государстве. Идеей всеобщего равенства и социальной справедливости. Нужно только объединиться, ведь есть уже те, кто готов объединить. Можно сказать, предтеча будущей организации и мировоззрения. Вместе — мы сила! Возможно, в этом и есть наше предназначение на земле?»

Но тут мои мысли прервал голос Трошева:

— Антоха, темнеет уже. Пора передислоцировать наше «содружество» в тёплое помещение, да и сегодня, наконец — то надо связаться с Васей.

— Да, ты прав. Василий должен быть в курсе наших умозаключений, — ответил я, помогая собрать наши пожитки.

Глава 4

Каменский

Добрались до дома уже по темноте. «Рыба» разжёг камин, я достал ноутбук, надо было переговорить с Власовым. Блин, как же здесь неважно сеть ловит, ну или кто — то хочет, чтобы был плохой сигнал. В данный момент всего ожидать можно. Вытащив телефон, решил посмотреть, как на нём идёт приём сигнала. Пашка крикнул с кухни:

— Ну что камрады, по кофейку?!

— Да «бро», конечно. Надо разогнать мысли в голове, — ответил я, глядя в смартфон.

Ни кто не звонил, одни уведомления. Минут через пять «Тролль» вошёл в зал, с подносом и кружками.

— Вот, обслуживание по высшему разряду, как в лучших домах Лондона и Парижа, — сказал он, рассмеявшись. Рассевшись по своим местам, с бодрящим напитком в руках и задумчивым видом, мы стали погружаться, каждый в свои мысли. На втором этаже, всё так же тикали старые часы. С Васьком пока не связаться, может на задании? Обстановка сейчас там, оставляет желать лучшего. И тут Трошев нарушил тишину, сказав:

— Пока нас не было, звонил Каменский. Вот СМС прислал. Пишет, что может подъехать, вроде как всё чисто.

После его слов, мы услышали, как к дому подъехала машина. Витёк встал посмотреть, слегка отодвинув занавеску. Он усиленно вглядывался в темноту.

— Чёрт, темно, как у негра в одном месте. По-моему, какая — то тёмная старая машина, — сказав это, он ещё раз выругался.

Пашка, с вопросительным видом поглядев на Витька, произнёс: — Может Семён Арсентьевич?

Только я собрался выйти во двор, чтобы посмотреть, кто этот незваный гость, как в дверь постучали. Мы переглянулись…

— Павел Александрович, открывайте. Это Каменский, — проговорил голос за дверью.

— Ну точно, Семён, — выдохнул Трошев.

Я поспешил открыть дверь, чтобы поскорее увидеть этого человека, о котором так много рассказывал «Тролль». Перед нами предстал высокий мужчина лет 60, лысеющий и немного обрюзгший. Но с приятным лицом и добрыми глазами. Пройдя в комнату, он оглядел обстановку, потом посмотрел каждому из нас в глаза и улыбнулся.

— Я не старый, просто у меня лицо «винтажное». Друзья мои, ну вы и спрятались, как партизаны прям, — сказал он, снимая верхнюю одежду. Мы рассмеялись.

«Мужик с развитым чувством юмора, это хорошо. Разговор должен пойти легко и непринуждённо» — подумал я в тот момент.

— Я уже немного посвятил парней в наши с вами дела, обрисовал в общих чертах, — по — хозяйски произнёс Пашка и предложил гостю чашку кофе.

— Спасибо Павел, не откажусь, — сказал Семён Арсентьевич и сел в кресло, которое я любезно ему предложил.

— Будем знакомиться господа, — Каменский многозначительно посмотрел на меня и протянул ладонь, в знак дружбы.

— Антон Юрьевич Гриневский, рад знакомству — сказав это, я пожал его руку и ощутил крепкую хватку.

— Виктор Рудольфович Фишер, — произнёс «Рыба» и они, так же обменялись рукопожатием. В комнату вошёл Паша и подал нашему гостю его кофе.

— Ну что ж друзья. Расскажу не много о себе, — выражение его лица стало серьёзным. Взгляд был острым, как кинжал.

— Я начинал ещё в стародавние времена, младшим научным сотрудником в одном закрытом НИИ. Занимался вопросами боевого применения бактерий и вирусов. Чем именно, даже сейчас рассказать не могу, но это было очень опасное оружие. Потом, как сами помните, к власти пришли более либерально — настроенные личности. Начались изменения, появилась гласность, пошло полным ходом разоружение. Пока решали, что дальше делать, государство «всеобщего благоденствия» развалилось. Чему я в принципе был рад. Работу свою любил, но тот государственный строй, не по душе мне был. Дела после распада, шли худо — бедно. В 90 — е гг. уехал поработать на Запад, в одну крупную фармацевтическую корпорацию. Уже там, до меня начали доходить слухи, о всевозможных махинациях и опытах, с использованием экспериментальных препаратов и вирусов. Мероприятия эти, проводили в небогатых странах мира. И у нас, тогда уже вовсю скупались или организовывались предприятия и компании такого рода. Во многом, западными фирмами. Как — то мне мерзко стало на душе, да тоска ещё эта по берёзкам замучила. Обратно я вернулся, в «нулевых». Работал в правительственных медучреждениях. Ну а что? У нас высокопоставленные чиновники, всегда требовали к себе особого отношения. Каюсь, помогал поправлять здоровье этим паскудам, но это уже дела давно минувших дней и мне за эти грехи ещё отвечать. Уже в то время, стал вникать в происходящее. Может жизнь за границей поменяла моё мировоззрение, а может умнее стал с годами. Пытался саботировать на работе, некоторые технологические процессы. Искал выход на людей или организации, имеющие определённые, сформировавшиеся политические взгляды и программы. Конечно, всё это время, умело заметал следы, всегда старался оставаться в тени. Все делал с «холодной» головой. Но ничего конкретного или стоящего, как сами понимаете, так и не было организовано. Все ищут выгоду. Да и любое движение снизу, в сторону политики, у нас всегда активно давится сверху. Думаю, что страх тоже сыграл здесь определённую роль. Так было, так есть, но теперь уже свято верую и надеюсь, что не будет. Я тоже, не камикадзе, да и один в поле не воин. Чтобы только расшатать систему, в которой мы выживаем, требуются титанические усилия целых групп и организаций, огромные финансовые вливания и большие связи. Вот этим всем я и «обрастал», как пень мхом, — сказав это, Каменский рассмеялся. Я посмотрел на часы, была уже полночь.

— «Явно специалист, в своём деле. Но к чему он ведёт и всё ли правда, что говорит этот человек. В конце — концов, кто мы такие?» — промелькнула мысль в моей голове в этот момент.

После, Семён Арсентьевич вновь продолжил:

— Пришло время, и на нашем пороге появился «Красный дракон». Эпидемия бушевала, вернее сказать, создавалась видимость неимоверных масштабов распространения болезни. Изначально, начавшись в крупных мегаполисах, после зараза начала своё распространение по всей территории страны. Я заметил тогда, что многие заражённые, прилетели рейсами из столицы. И в определённый отрезок времени, не верится мне в простое совпадение. Ну а здесь и запретительные меры подъехали и Минздрав наш «впал в кому». В тот период времени, я уже не работал на власть, занимался частными консультациями, но «держал руку на пульсе событий». Через старых знакомых, вся информация стекалась ко мне, для анализа случившейся ситуации и представления всей картины происходящего. Стало понятно, что правительству выгодно держать население в «ежовых рукавицах». Полный контроль над обществом, удался вследствие нескольких причин, это:

1) Назойливая пропаганда и запугивание по средствам СМИ;

2) Ограничительные и карантинные меры;

3) Откровенная ложь, фальсификации и подтасовывание фактов;

4) Подгонка данных по количеству умерших и заболевших, в угоду интересов правительственных структур, выдававших желаемое за действительное;

5) Полный или частичный запрет, на перемещение населения внутри страны и за её пределами. Введение режима чрезвычайной ситуации;

Всё это, привело к ещё большей разобщённости людей в социуме. Тогда уже заинтересованные политические круги, наполнили души людей смутой. Хаос в головах соотечественников, начал только разрастаться и усиливаться. И это я, всего лишь обобщил самое важное.

Каменский сделал паузу и стал говорить дальше:

— С каждым днём, всё больше и больше убеждаюсь, что даже если болезнь не является рукотворной и всё происходящее, есть кара небесная, это не отменяет того факта, что именно у нас в стране, сие событие восприняли, как подарок судьбы. Поэтому, власть захотела получить с этого, всю возможную и невозможную выгоду. Появился шанс, сделать большой трудовой лагерь, с элементами геноцида, при этом можно было уже не пытаться, как — то завуалировать такое желание. Последней каплей терпения для меня стал новый наркотик, так называемый «Иноземец». Больше чем уверен, что это один из новых способов сократить нашу численность. Хорошие люди, шепнули про некую тайную организацию, и что именно её люди участвовали в создании данного наркотического вещества. Поэтому я решил для себя, что больше не хочу быть причастным к таким грязным делишкам. В моих силах, сделать всё возможное, чтобы воспрепятствовать губительной политике представителей власти и их хозяевам. Есть желание донести правдивую информацию, как можно до большего количества людей. Пускай, если потребуется, и ценой собственной жизни.

— «Да, харизматичный человек. Он готов на всё, ради общего блага» — подумал я и взглянул на друзей.

В комнате повисла гнетущая тишина, в голове прокручивались картинки невесёлого настоящего и ещё более невесёлого будущего.

— Пора собираться, не хотелось бы попасть под пристальный взгляд электронного ока, — произнёс «Рыба», прервав мои раздумья.

Покидав нехитрый скарб в сумку, я вышел на улицу. Вдохнув глоток морозного воздуха, и растерев лицо снегом, почувствовал облегчение. Сознание прояснилось, пелена негатива и тяжёлых мыслей стала понемногу сходить на нет. Машина Витька грелась, он стоял в сторонке и смотрел рассеянно, куда — то вдаль. По внешнему виду было понятно, что ему тоже это всё интересно и позже, он выдаст целую тираду обуревавших его мыслей. Мимо меня, скрепя снегом, прошёл Семён Арсентьевич, на пару с Трошевым. Сейчас я разглядел, ту «старую машину». Это был чёрный, правительственный «Орлан», ещё первой серии.

«Хороший выбор» — подумал я и обратился к Каменскому:

— Шикарная машина, прямо «членовоз», во всей красе и сохранилась хорошо. Люблю раритетные автомобили.

— Спасибо. Он у меня ещё с незапамятных времен, без ума от этого автомобиля. Холю и лелею, служит мне верой и правдой, — улыбаясь, ответил мне Семён Арсентьевич.

— Антоха, мне с Каменским по пути, заодно «перетру» с ним о делах. Да и багажник в его машине больше размером, «лисапед» закину. Темнеет, не до «покатушек» уже, — сказал «Тролль», готовя своего двухколёсного «друга» к транспортировке.

— Хорошо, как хочешь друг, — ответил я и сел в Витькину «тачку».

Наш импровизированный мини — кортеж, выдвинулся в путь — дорогу. Первой шла машина Каменского, мы с «Рыбой» позади, решили не гнать. Впереди светились огни габаритов «Орлана», мелькали дорожные указатели. Полоса шоссе перед глазами, наводила на раздумья. Всю дорогу не покидала мысль:

«Возможно именно этот человек, явился для меня катализатором. Передалось его жгучее желание, объявить этой суровой и античеловеческой реальности войну. Теперь я вижу всё по-другому и взгляд этот стал радикальнее. Пришло осознание чего — то нового, пока ещё не сформулированного, но уже принимавшего определённые очертания в моей голове. Пора действовать, а иначе опять «галера», серая «плебейская» жизнь, беспросветная мгла «бытовухи» и бесславный конец, с крестом на погосте, как и у многих миллионов соотечественников. Не хочу больше быть «винтиком» в механизме огромной «мясорубки», появилось желание разрушить эту дьявольскую конструкцию».

* * *

Высадив меня у дома, Витя погнал, как он сказал: «Разогнать грусть и тоску в обществе прекрасной дамы». Я же собирался развеять тревожные, и тяжёлые мысли в обществе хорошей книги. На улице пошёл снег, заметно потеплело. Как в детстве, высунув язык, я пытался поймать колючие снежинки. На мгновение почувствовал себя ребёнком, и на душе стало, как — то хорошо и спокойно. Мой «релакс» прервала сирена патрульной машины жандармерии, проезжающей мимо. Я тут же решил ретироваться и продолжить расслабляться уже дома, в пока ещё родных стенах. Поднявшись на площадку, встретил своего соседа Костю, он выходил из своей квартиры, с большим кейсом. Поздоровавшись и обменявшись несколькими дежурными фразами, мы разошлись, каждый по своим делам. Все собираюсь спросить, где он работает, да постоянно забываю. Веет от него, чем — то подозрительным и угрожающим, несмотря на внешнюю приветливость и расположенность. Попав домой, приняв душ и поужинав, решил заглянуть в «Нация. Live». Пришло сообщение от неизвестного типа. Ага, приветствует, знает меня по школе, что за он? Посмотрел профиль, что — то лицо знакомое… Блин, да это же одноклассник, Сашка Жиров. Все в детстве обзывали его «Жиром», ну он тогда соответствовал своему прозвищу. Сейчас смотрю, прямо, как с обложки журнала, подтянутый. Глянул фото с ним, деловые костюмы, дорогие иномарки на фоне, отдых на пляже. Хм, отпишусь, дам номерок телефона. В конце концов, он первый написал. Закончив с этим делом, взяв книгу и удобно устроившись, принялся за чтение. Спустя час раздался звонок, смартфон заиграл знакомую «Велькарию». Было понятно, что, скорее — всего звонившим был Жиров. Взяв трубку и выйдя на кухню, чтобы поставить чайник, я ответил:

— Слушаю вас внимательно.

На том конце «провода» мне ответил басовитый голос:

— Здоров Гриня, сколько лет, сколько зим! Ни чего, если я сейчас подъеду? С меня пиво и чипсы.

— Ну, конечно. Можно поболтать немного, — ответил я, подумав, что же заставило это «воспоминание» появиться из прошлого, на пороге моего дома, еще и в столь поздний час?

— Ок. Тогда жди минут через двадцать, я мигом, — ответил мне школьный «друг».

Посмотрим, что ему от меня надо, может, чем и заинтересует.

Действительно, через двадцать минут в домофон позвонили. Я открыл, и вот на пороге стоит статный парень в брендовой одежде. Даже и не узнать, того «жиробасного» мальчугана из школьной поры.

— Ну, привет Антоха! — сказал он и полез обниматься. «Напахнуло» дорогим парфюмом, сразу видно у человека жизнь удалась.

— Ты изменился, я даже не сразу узнал в написавшем мне неизвестном мужике тебя. Проходи, будь как дома, но не забывай, что ты в гостях, — сказал я, натягивая улыбку на своём уставшем лице.

— Всё «юморишь», молодец! — ответил он, рассмеявшись. Гремя стеклянными бутылками с пивом, Жиров прошёл в комнату.

— Ты вроде начальником большим стал? — сказал я, включая музыку на компьютере.

— Большим — не большим, но пока являюсь первым заместителем министра торговли и экономического развития области и по совместительству, организатором «культурного и не очень отдыха» представителей власти нашего региона, — ответил он, отхлебнув пива и улыбнувшись.

— «Зачётно», ты и в школе «хитромудроделанным» был. Что же привело такого «коммандоса» от политики, к такому простому обывателю, спустя столько лет? — спрашивая это, я посмотрел в его глаза, давая понять, что ходить «вокруг да около» не буду. Разговор наш будет проходить в атмосфере откровенности и прямолинейности, на равных.

— Глотнув ещё пенного напитка, уже с очень серьёзным видом, он сказал:

— Не прибедняйся Антон, я в курсе, что тобой активно интересуется МГБ, есть знакомые в силовых кругах. Вроде, как ваша группа «мутит» дела, связанные чуть ли не с захватом власти и свержением существующего режима. Так же знаю, что тебе можно доверять, потому и пришёл.

— «Ситуация действительно серьёзная» — подумал я, после услышанного.

Взяв бутылку и сделав несколько глотков, всё же решил снова уточнить цель столь позднего визита:

— И ты в этом решил найти свою выгоду?

— Возможно, а может просто решил отойти от дел, — ответив, он задумался и начал нервно крутить пробку от бутылки в руках. Со стороны казалось, что он не договаривает или не может сказать.

Видимо собравшись с мыслями, мой бывший одноклассник продолжил:

— Сам видишь, в стране неизвестно что творится, да и по миру ситуация не лучше. Чутье моё говорит, что планируется нечто грандиозное. Вернее сказать, грандиозный «писец». Денег в бюджете катастрофически не хватает. Конечно, наш долготерпеливый народ доить можно ещё прилично по времени, но все же прекрасно понимают, что это не вечно будет продолжаться. В «верхах» активно начали сливать «бабло» в оффшоры, семьи вывозят, скупают за «кордоном» всё, что только можно. Короче, у меня полно компромата и информации на руководство региона, силовиков и представителей крупного бизнеса. Бываю на многих увеселительных мероприятиях, под «градусом» у некоторых языки «развязываются», будь здоров. Готов продать это всё за хорошую сумму тому, с кем ты сотрудничаешь.

Выслушав его, я встал и прошёлся по комнате. В голове крутились всякие не хорошие мысли: «Действительно ли он тот, за кого себя выдает? Каковы его истинные планы и вообще, не «порешит» ли он меня сейчас, по какому — ни будь «условному сигналу»? А если всё — таки это правда?»

Но всё же, я спросил его:

— Зачем чинушам и богатеям вообще сваливать, если и за рубежом не лучше?

— Думаю, что видимо из двух зол выбирают меньшее. Да и за «бугром», всё — таки лучше, менталитет другой и народ богаче. А у нас сам знаешь, страна уже несколько политических ориентаций сменила, простой народ много раз всё терял и сейчас людям уже не чего терять. Переждать тоже не получится. Боюсь, что если рванет, то возвращаться уже будет не куда. А если не уехать, то могут ликвидировать совсем или свои или чужие. Начнется анархия, будет «беспредел», а значит, полетят головы, за всё припомнят. Много мыслей на эту тему, да пока к вышесказанному, ни чего больше не добавлю. У тебя здесь не слушают? — спросил он и огляделся по сторонам.

— Да вот, чёрт его знает? После того, что ты мне рассказал, уже ни в чём не уверен, — сказав это, вдруг вспомнил о своём соседе. Немного погодя, понизив голос, я продолжил говорить, с видом заговорщика:

— Допустим, мне знакомы некоторые люди из одной влиятельной организации. Есть возможность передать им твои слова, что ты будешь делать, если всё пройдёт хорошо?

Приблизившись ко мне, этот Жиров произнёс:

— Свобода — это роскошь, который не каждый может себе позволить. А я — не каждый.

— «Ага, ты такая же крыса, как и твои хозяева, решившая бежать со своего корабля. Просто ты хочешь опередить их» — подумал я. Но виду не подал и, улыбнувшись, предложил закругляться, время уже позднее. На часах, было глубоко за полночь.

— Да, конечно, пора собираться. Надеюсь, что мы поняли друг друга, и ты поможешь мне по старой памяти, — сказав это, он пожал мне руку и пошёл в сторону выхода.

— Обязательно дам тебе знать, как всё решится. Всего хорошего! — произнёс я ему вслед.

Он махнул рукой и закрыл за собой входную дверь. В комнате тихо звучала, печальная зарубежная музыка и на душе от этого стало ещё тревожнее.

Глава 5

Ветер перемен

Солнце сегодня припекает. Я нашёл тенёк у набережной и, купив мороженое, устроился на скамейке с удобством. На дворе лето, настроение по десятибалльной шкале, где — то примерно «семёрочка». Немного портит его, моё последнее «турне во времени», как я это называю. Опять снилось мрачное будущее, только себя уже не видел, что меня насторожило. Картинка, была не долгой в этот раз, и попытаться разобраться в происходящем там я не успел. Остается ждать следующего «путешествия» и пока что, разобраться с ситуацией здесь, в реальности. С момента нашей последней зимней встречи с Каменским, прошло несколько месяцев. Я бы сказал, период изменений и трансформаций. Он открыл нам глаза и показал, что такое мотивация. Лично мы, пока больше не встречались, но Семён Арсентьевич регулярно шлёт весточки о себе. Благо сейчас, в век высоких технологий, способов множество. Кураторов из «Джокера» я тоже не видел, о чём дал знать Жирову. Но ответа от него, пока так и не последовало. Удалось организовать, уже реальное политическое общество, это помогло сплотить людей, разделяющих мои взгляды, дало им надежду. Назвав его «Перерождение», я хотел показать единомышленникам, что мы создаём новое мировоззрение, в основе него лягут ценности и устои, которые были вырваны из памяти народа. Наши действия должны привести к созданию в стране, нового типа человека. Всё, что разделяло людей, всё это необходимо оставить в прошлом. Наш символ, это жёлто — чёрный флаг с белым Андреевским крестом. Божественный свет, что вернёт нам величие и достоинство, где народ русский, в аскезе и покаянии за жизнь свою прежнюю, в едином порыве очистит землю, данную нам предками, от скверны, с чистыми помыслами и помощью Высших сил. Мы несём свет людям, что отчаялись или сбились с пути в этом затхлом и тёмном мире. Количество людей, с каждым днём становится всё больше и пускай мало, кто из них ещё способен пожертвовать собой, но «эгрегор» уже силён, а мысли пламенны и горячи. Думаю, что и сотрудники в штатском тоже присутствуют. Пускай знают, что мы не находимся под массовым гипнозом и готовы бороться, да и шила в мешке не утаишь. У «Рыбы», батя всё — таки уехал за границу. Набедокурил правда с налогами что — то, какие — то махинации. Витьку из — за этого в прокуратуру вызывали, где он кстати, познакомился с симпатичной прокуроршей. Но, в общем, всё обошлось. Небольшой магазинчик он ему оставил, дабы на хлеб с маслом хватало. «Тролль» заделался блогером, пытается до людей донести правду и истину, «блочат» постоянно, но он не сдается. Да и через него ещё трафик новобранцев ко мне идет. Если говорить о контроле за нашими персонами, то явного нет и ни кого, ни куда не вызывали, не считая «Рыбы» по «левому» делу. Видимо, пока не представляем угрозы для МГБ и этого режима, но «на карандаше» точно стоим. Возможно, слушают и наблюдают через гаджеты, но хакеров знатных мы пока не заимели, не представляется возможным проверить. «Киберсолдаты» из «Джокера» нам здесь не помощники, связь с ними только через Каменского, а он говорит: «Всему своё время». Кстати, бойцы эти, наше «болото» знатно взбаламутили в последнее время. Терабайты информации «залили» в «сеть», это точно профи, «режут правду матку». Как оказалось, прошедшая или «свирепствовавшая» не так давно эпидемия, не только научила обывателя знать своё место и любить свои оковы, но так же, это событие развязало руки правительству, в установлении тотального контроля, по средствам той же вакцинации. Я помню, как чуть ли не на коленях, умоляли с экранов «зомбоящика» вакцинироваться «холопов» или там же, до этого мимолётом узрел некого «специалиста». Он, с пеной у рта, в прямом эфире ток — шоу «Жди и терпи!», доказывал, потрясая «микро — чипом», размером со старый радиоприемник, что такие технологии пока невозможны. Не реально незаметным образом «чипировать» человека. Я тогда посмеялся, вспомнив, что живём мы в 21 веке. Если в нашем государстве могут сделать микро — чип только из ламп и транзисторов, то на такой случай под боком имеется «монстр» мировой электроники в лице «Восточной империи», где уже даже людей тайком «клонирут». Только я об этом подумал, как на другом канале увидел репортаж о паспортах с чипами, и эта деталь, как раз прошла бы через ту же иглу шприца. Было уже не смешно. Не так давно выяснилось, что были всё-таки многочисленные случаи «чипирования» населения. Но кто это делал, и сколько конкретно людей прошло через эту процедуру, сегодня ни кто не скажет. Как говорится, кто прошлое помянет, тому и глаз вон. Вот тебе и «ордер здоровья», вместе с ошейником и поводком. Как говорили в одни тёмные времена: «Шаг вправо, шаг влево — побег; прыжок на месте — провокация», теперь так и не иначе. К слову, данные потоки информации, наконец — то обратили на себя взор многих населяющих эту страну обывателей, где — то уже начались протестные акции, даже погромы. В количественном соотношении, в этих недовольных народных массах, преобладали люди из анклавов, у них терпение явно заканчивалось. Сепаратисткие настроения в отдельных регионах, с преимущественно неславянским населением, стали брать верх над здравым смыслом. Власть уже и не старается купить или ещё как — то ублажить руководство этих территорий, им видимо уже всё равно. До «Парада суверенитетов» и последующего ожидаемого краха федерации, осталось совсем не много и мы должны быть к этому готовы. Вообще много годной информации слили в сеть «кибербойцы».

* * *

Возвышающаяся над «Плазмоградом» башня телецентра, как гигантский стержень, в огромном «технотронном теле» города, состоящим из бетона, стали и электроимпульсов, в котором люди выполняют роль статистов. От каждого человека в этом «организме», идёт к тому стержню невидимая нить, через которую обыватель получает команды и немного «отфильтрованной» информации. Иногда кажется, что я вижу эти нити, в солнечный день, они мимолётным отблеском попадают в поле зрения. Все может быть, мир наш, состоящий из загадок и тайн, ни когда не перестанет удивлять. Спустившись с небес на землю, я отвёл взгляд и, глядя на мутные воды и проплывающие пластиковые бутылки местного «Голубого Дуная», подумал о прошлом, как оно было когда — то. Что ведь и здесь у нас, давным-давно ходили катера, и пароходы, было чище. Но тут мыслительный процесс прервал ор пьяного «крепостного» населения, с соседнего пляжа и последовавший за этим звонок. Я немного удивился, увидев, кто же меня потревожил. А был это Василий, зная характер его «работы», ни кто его не беспокоил, он сам нас находил.

— Хай белый брат! — сказал я, с чувством и расстановкой.

— Здоров — здоров «бро», — ответил бодро голос на «другом конце провода».

— Я в городе, надо бы встретиться, много чего обсудить, — произнёс Власов.

— Круто, я рад друг. Да, надо много о чём поговорить. Давай вечерком, в Дубовой роще. Там хорошо и «ушей» лишних нет. Парни в курсе за тебя? — спросил я, искренне радуясь звонку.

— Пока нет, с утра только прилетел, но ты дай им знать, — ответил мне Вася.

— Хорошо, — сказал я, соображая, кто — где вечером будет.

После разговора с Власовым, я обзвонил остальных, всё было в норме. Конечно же, парни были рады неожиданному приезду общего друга. Пашка ещё и подытожил под конец разговора:

— «Банда собирается».

— «И не только» — подумал я, посмотрев на облака причудливой формы, проплывавшие надо мной. Но в такой прекрасный летний день, где — то в районе «Белого дома», уже начали «сгущаться тучи», которые позже направят в нашу сторону.

* * *

В кабинет начальника регионального управления МГБ постучались, оторвав его от разглядывания подарочной коробки с дорогим импортным алкоголем. Быстро убрав упаковку в стол, он зычно произнёс:

— Входи майор!

Своих подчинённых, Иван Васильевич мог отличить даже по стуку в дверь.

В помещение вошёл мужчина средних лет, высокого роста. Брюнет, с посеребрёнными сединой висками, от преданной и нервной службы. Это был начальник отдела по противодействию антиконституционной и иной антигосударственной деятельности, майор Мёртвый Пётр Алексеевич. Типичный солдафон, преданный «пёс» и «служака» до гробовой доски. Золото его погон, блестело в солнечном свете, льющимся из большого казённого окна. Щёлкнув каблуками своих тугих и скрипящих ботинок, он отрапортовал:

— С докладом, товарищ генерал!

— Вольно, Петр Алексеевич, мы же не на плацу, — сказал с довольным видом и улыбкой на суровом лице, Иван Васильевич. Он восседал в своём большом кресле, походившем на трон.

— Здесь все последние данные, включая аналитику, по делу группы Гриневского, вместе с материалами о деятельности анклавов, — сказал Мертвый, положив на хозяйский стол увесистую кожаную папку.

Открыв документы, и быстро пробежав глазами по содержимому предоставленных бумаг, Дырко с серьёзным и задумчивым видом произнёс:

— Если хочешь победить, забудь о милосердии.… Да, информация, как раз кстати подоспела. Как обстоят дела с нашим агентом в «сети»?

— Сотрудник, под оперативным псевдонимом «Счастливый билетик», вышла на объект и ждёт дальнейших указаний, — ответив, майор опять вытянулся по стойке «смирно».

— Начинайте операцию! Свободен майор, — чётко и с расстановкой скомандовал Иван Васильевич.

Как только дверь его кабинета захлопнулась, и стихли шаги по коридору, он снова достал коробку вискаря из стола. Вытащив на божий свет бутылку, переливающуюся приятными глазу оттенками, Дырко ещё раз покрутил её в руках. Спустя минуту открыл и налил хмельного содержимого в бокал. Отпив и насладившись послевкусием, генерал позвонил Хаиму Львовичу. После непродолжительных гудков, он услышал знакомый голос.

— Ну что Хаим, получил приглашение? — спросил Иван Васильевич, уже зная ответ. В таких серьёзных делах, не могло быть ни какой ошибки или недоразумений.

— Ну, а как таки нет Ваня? Конечно получил. Вот и наше время пришло, — ответил ему Хаим Львович.

— Да друг, пришло. Ты завтра сам доберешься или за тобой заехать? — снова спросил своего старого товарища, генерал МГБ.

— Не в службу, а в дружбу Ваня. «Служебная» опять в ремонте, выдали нам эти импортные машины, «на коленке» не сделаешь, не то, что в наши времена. На «личной» не могу, хандрю в последнее время, — произнёс Дзежинский.

— Хорошо. Тогда жди меня часов в восемь вечера. Думаю, что завтра вся твоя хандра пройдёт, — сказав это, Дырко ещё немного вкусил алкогольного «нектара», и ему стало вообще замечательно.

— Ладно Ваня, тогда до завтра, — в трубке послышались гудки.

Поставив бокал на стол, Иван Васильевич решил немного вздремнуть. Встав из-за стола, он прошёл по комнате, к дорогому кожаному дивану. Там он удобно растянулся и предавшись воспоминаниям шальной юности, генерал, наконец — то забылся сном, озвучивая своим басовитым храпом помещение, стены которого помнят многое. Личные дела разных людей, давно засекречены и сданы в архив, а имена были развеяны вихрем прошедших исторических событий. Лишь на столе, всё так же переливаясь в лучах солнечного света, стояла бутылка с дорогим «забугорным пойлом» и приглашением в коробке, на собрание тайной организации «По ту сторону света».

* * *

Дубовая роща, место в пригороде, в районе заброшенных дач. Природа там дивная, в детстве мы часто «зависали» в этих краях. Первую девчонку поцеловал среди тех старых деревьев, испытав при этом чувство тепла и эйфорию. Помню, как встанешь под кронами повидавших многое исполинов и ощущаешь себя, таким ничтожным микробом в этом могучем и диком мире матери — природы. Люди здесь не часто бывают, можно побыть наедине со своими мыслями или провести «тайные переговоры». Позвонил «Рыба» сказал, что заберёт меня. Я ответил, что доберусь на автобусе, а там пешком прогуляюсь, денек хороший. «Тролль», как обычно на велосипеде. Вася, наверное упадёт с неба, шучу.… Вглядываюсь в окошко и пытаюсь узнать знакомые ориентиры, дабы не проехать остановку, давно не был в здешних местах. Вот они, ржавые ворота, давно забытого людьми СНТ «Комсоборец». Прошу водителя остановиться, и быстрее выхожу на остановке. Господи, свежий воздух. После «микса» из перегара, старушечьих панталон и пота в +28 вечером, это просто свежий горный воздух. Постояв немного и собравшись с мыслями, выдвигаюсь по маршруту, по которому не ходил уже много лет. Почему вообще я за него вспомнил именно сейчас, возможно это знамение, что всё получится? Может быть, в результате взаимодействия мыслительных процессов моего мозга и волн природного течения, происходящего здесь, в этих благодатных местах, душу наполнит умиротворение и сложиться полная картина происходящего. Возникнет понимание и осознание всего пути, ведущего нас в неизведанное. Кто знает? Всякое бывает. С этой мыслью, я бодро вышагивал через постройки, разрушенные временем и людьми, жадными до «халявы». Вот колодец и за ним поворот в лесную чащу. Сворачиваю и тут меня окрикнул знакомый голос. Смотрю, а вот и Трошев на своём «железном коне», загоревший и довольный.

— В лотерею, что ли выиграл? — спросил я, пожимая его крепкую руку и обнимая по-приятельски.

— Ну дак, тебе рад. Жив, здоров. Да и Власов появился, с его — то навыками, наше общее дело выйдет на качественно иной уровень, будем надеяться, — ответил мне Пашка, вытирая пот со лба.

— Так и есть. Что — то сегодня жарковато, — произнёс я, посмотрев на солнце.

— Сколько ещё топать? — спросил он, вглядываясь в проблески среди стволов деревьев.

— Вроде подходим уже. Вон и дубы видно и машина Витькина за ними, — ответил я, вытягивая шею как жираф, в надежде лучше разглядеть.

Да действительно, вот они дубы. Эти дубища, ещё больше стали и ветвистее, теперь прям, какой — то сказочный лес получается. Видимо сегодня, здесь мы и будем сказку делать явью. Страшную сказку.… Но это оказалось не так, не мы пока что — либо делали и не сегодня. Все наши самые страшные предположения и догадки, стали воплощаться в жизнь на следующий день после наших дружеских посиделок. Произошло это на территории загородного имения, размером в несколько сотен гектар. Хозяином этой дорогой недвижимости, был один из местных «владельцев заводов — пароходов» Батраковский Самуил Аркадьевич. По слухам, он так же имел огромное состояние и обладал очень обширными и влиятельными связями. Именно здесь, «Арахна» через свою восточную «дочку», собирается расставить все точки над «i». На небе уже вовсю властвовала царица — Луна, в округе была слышна классическая музыка. Густые кроны высоких деревьев, не давали рассмотреть не прошеному гостю, происходящее за ними. Ну и высокий забор по периметру, конечно же, с многочисленными камерами. А так же, регулярно патрулирующие вдоль ограждения, машины службы безопасности, с вооружёнными до зубов охранниками, свободно гуляющие по территории сторожевые псы, размером с молодого бычка и снующие туда — сюда по небу, беспилотные «шпионы». Вообще, сразу видно, что хозяину сей усадьбы скрывать не чего. Если серьезно, то такие меры безопасности оправданы, и они являются результатом требований ложи к местам проведения их собраний, ведь тьма порождает тьму и этим людям есть, что скрывать. Перед большими коваными воротами, Иван Васильевич остановил свой внедорожник. Он уже забрал начальника регионального МВД, не из дома, конечно же. Из условленного раннее места, тайное не должно стать явным! Приложив к замку электронный именной ключ, предварительно вложенный в полученное приглашение и дождавшись, пока кованые ворота медленно откроются, он тронулся с места и покатил по дороге, проходящей через аллею пирамидальных тополей. Со стороны это выглядело, как въезд слуг дьявола в ад, хотя по сути, это так и есть. Под колёсами шуршала галька, мысли в голове главы МГБ региона роились и всё больше путались.

— Живут же люди. Какие богатые угодья, крепостных только не хватает, — озвучил свои мысли Хаим Львович, нарушив тишину в машине.

— Мы с тобой люди служивые, нам такое не положено. Слишком много внимания будет — ответил ему Иван Васильевич, вглядываясь в темноту и прибавив газу. Впереди показались огни дворца четы Батраковских.

* * *

На другой стороне рощи стояла машина «Рыбы», и он сам, Васи пока не было. Мы с «Троллем» двинулись через этот лесок. На подходе, я крикнул Витьку:

— Как ты сюда попал, «чертяка»?!

— Другой заезд есть, с трассы. По навигатору проехал, — крикнул в ответ он.

— Блин, 21 век идти его — рассмеявшись, сказал я, подходя и обнимая друга.

— Наслышан о твоих перипетиях и любовных успехах, — произнес я, отдирая репейник со штанов.

— Да, «блэкбастер» целый был, в главной роли с моим отцом. Ну, вроде всё утряслось, сам же знаешь, как это у нас делается. Надо было просто поделиться с кем надо. В том числе и Евгения Александровна помогла в этом вопросе, — сказал он улыбаясь.

— Вон ты как, по батюшке к ней, что так? — спросил я, обернувшись в сторону Пашки, тот чертыхался и возмущался возле своего стального друга.

— Колесо проколол, вот ведь зараза! — с досадой в голосе произнёс он.

— «Не парься», довезем вас обоих, — сказал «Рыба», глядя на сложившуюся ситуацию.

— Ну а по прокурорше, хорошая женщина и замечательный человек, как ни странно. Да и «бухта» ни чего себе, можно «бросить якорь», пора уже. Может это любоффф? — задумчиво произнёс он.

Нашу незатейливую беседу прервал рокот мотоциклетного движка, раздававшегося по всему лесу. Вот он, как средневековый рыцарь, катит к нам Василий Власов на своём стальном «скакуне».

— Берсерк, — произнёс «Тролль», отвлекшись от ремонта колеса.

— Геркулес, не иначе. Раскачался, в татуировках весь, — сказал я, подходя к его двухколёсному «монстру».

— Хаюшки братишки! — крикнул Васёк, улыбаясь во весь рот и слезая с мотоцикла. Мы крепко обнялись, Витька даже немного всплакнул. Сказал, правда, что пыль в глаза попала.

— Да вон, купил «Смита», с собой его привез. Давно мечтал и собирался, взял незадолго перед тем, как уволился, — похвастался наш друг, вытирая носовым платком пятнышко на хромированном руле.

— Ладно, Бог с ним, новости есть и «инфа» деструктивная, — произнёс Вася, закончив протирать технику.

У нас тоже «бро», — сказал я, серьёзно посмотрев на него.

* * *

Устроившись меж двух желудёвых исполинов и открыв по бутылочке холодного безалкогольного пива, спасибо за это «Рыбе», мы начали разговор. Первым слово взял, конечно же Власов. Из нас всех, только он обладал более полным представлением ситуации в целом, в том числе и за пределами нашей страны. Отхлебнув из горла и насладившись пенным напитком, Василий сказал:

— Ещё раз спасибо Вите, за утоление жажды и сохранение трезвого и ясного ума. Побывал я в разных местах, куда засылала «Родина — мать», повидал много чего, в том числе и «беспредела» всякого. С людьми разными имел общение, иногда приятное и познавательное, иногда очень мерзотное. Всегда при этом меня не покидало ощущение того, что как — то всё не так, не тем служу, не в ту сторону воюю. События в Салостане, подтвердили все мои самые худшие домыслы. Кто бы мог подумать, что вот так легко, можно устроить страшное кровопролитие среди славян в наше время, причём в очередной раз. Людям затуманили разум, сыграли на их чувствах и получили свой «бонус», как говорится. По итогу: смерть, ненависть и бизнес. И «кукловоды» по обе стороны за одно, все ниточки тянутся к «богоизбранным». Надоело всё это, ни чести, ни достоинства, лгут тебе прямо в глаза, разговоры ведут за правое дело и прочее. По факту, всё это представление только для внутреннего пользования, сплошная «показуха». Накопили люди простые жирку немного, задумываться стали о роли своей нации в устройстве этого государства, как таковой и на тебе…  Море крови, ремешки потуже затяните, надо потерпеть, бла — бла — бла. И как красиво подали то, ироды. Речи о национальном самосознании, гордости, величии и всё это, под соусом «великодержавности» и духовных «скреп». Называться русским, это уже не гордость, это приговор.

* * *

— Печаль. У меня тоже были мысли об этом, — промолвил «Рыба».

— Истинные правители мира реализуют свои гнусные планы, — добавил и я.

Вася молча смотрел себе под ноги, потом сказал:

— Темпы вымирания и деградации вообще поражают. Служить не кому толком, работать тоже. Молодёжь, что ещё осталась, сплошь одни неучи, разгильдяи и наркоманы. В их душах пустота и глаза их не горят желанием. Порой я задаю себе вопросы, зачем мне эта борьба и сопротивление? Те люди, что населяют сейчас эту землю. Кем они стали и достойны ли они спасения?

Обдумывая слова друга, я так же решил выдать свои мысли:

* * *

— Возможно, ты прав «бро». Но чего же ты хотел? Сам знаешь, мы сейчас, как раз на дне демографической ямы и думаю, что многие структуры ощущают в полной мере её влияние. Это, как с армией, набирать то уже не кого, из русских, по крайней мере. Значит, укомплектуют, кем придётся и пиши — пропало. Роботизированные «дроносолдатоубийцы» так и остались в кинофильмах. Вот и «показуха» с перевооружением закончилась, у меня на заводе банкротство намечается. Конверсия, как в давние времена, погремели железом, покатались и полетали на парадной «новой» технике. Всем показали мнимые «мускулы», больше своим, чем чужим и всё на этом. Хозяева страны осознают, что видимость мощи и, величия уже не нужна. Чиновники здесь, по сути на вахте, и мы так же остаёмся на экономическом поводке у других более развитых и богатых государств. Чтобы заставить нас есть одну крапиву, для этого война масштабная не нужна, времена не те. Это в нашей стране из достижений, только новые обещания и угрозы, в сторону неизвестных врагов, от «нашего» вождя и «отца народов 2.0»,а у других, прорывы и успехи в создании благополучия для граждан. Та же «Восточная империя», далеко уже от нас оторвалась. Теперь это они для нас «старший брат», только с тесаком за спиной и далеко — идущими оккупационными планами. Заводы перестают существовать, вместе со своим стареющим персоналом. Поколение, сначала юристов и экономистов, а затем блогеров и просто лентяев, не может дать новые кадры и специалистов, в том числе и для промышленности. Мы в жопе, господа!

Закончив свой монолог, я окинул всех взглядом.

— Слышал о новом наркотике «стрэнжер»? — спросил «Тролль» у Васи.

— Да. Эта гадость уже во многих краях и весях страны свирепствует. Говорят, со столицы пошло и опять молодые попали под удар. Таким «макаром», мы точно вымрем, как динозавры, — ответил Вася. В глазах его читалась боль и дикая злоба.

— Не вымрем брат. Пока сердце бьётся, есть ещё шанс на спасение, — сказал я, похлопав по плечу старого друга.

— Придёт время, доберёмся до этих «барыг», — теперь своё слово сказал и «Рыба».

Вдруг, где — то не далеко от нашего места пребывания, как мне показалось, захрустели ветки. Мне пришлось приподняться, остальные тоже всполошились.

— Телефоны у всех выключены? — спросил я шёпотом у парней.

Они кивнули в ответ.

— Я вообще свой не взял, — произнес Васёк, вставая и направляясь в сторону подозрительного шума.

— Спокуха ребята, — сказал он, вышагивая из кустов нам на встречу и ведя возле себя собаку.

— Прикольно, что это, смесь овчарки с «двортерьером» вроде? — спросил «Тролль», улыбаясь и с интересом разглядывая встревожившее нас животное.

— По ходу, но симпатичная вышла. А глаза — то, какие умные, глянь, — сказал Власов, разглядывая собаку.

— Вот блин, паранойя —, произнёс я, расслабленно выдохнув.

— Пускай и будет «Паранойей», — рассмеявшись, добавил Трошев.

— Пускай, тем более сучка, — ответил Вася, поглаживая собаку.

— Блин, уже смеркается, пора собираться, — сказал я, любуясь заревом заката.

— Да чего «париться»? «Беспилотники» вроде пока не беспокоят, люди и так уже, при помощи «чипирования» и массового кибергипноза уже под колпаком у МГБ. Явный и навязчивый контроль этой власти ни к чему. Убаюкивают, так сказать, внимание к нюансам у простого люда, — произнёс Паша, собирая пустые бутылки в мусорный пакет.

— Всё равно, бережённого — Бог бережёт. Да и на завод завтра, еще пока не выперли на улицу, — ответил я ему, вглядываясь в темноту лесной чащи.

— «Собакена», наверное покормить надо? — спросил то ли у себя, то ли у нас, Васёк.

— Сейчас гляну, в бардачке вроде печеньки были, — ответил ему Витька и направился к машине, по пути щупая карманы в поисках брелока с ключами.

— То — то я смотрю, она круги нарезает возле «тачки», — сказал Власов, с довольным выражением лица. Покормив животное, «Рыба» окрикнул меня:

— Ты едешь?

— Ага, погоди. Сейчас только шнурок завяжу, — ответил я ему.

— Собаку то куда? — спросил Паша, почёсывая затылок.

— Пускай со мной двигает, — сказал Вася, прощаясь с нами. Сев на мотоцикл и встревожив звуком мощного движка, местную всепоглощающую тишину, он не спеша и вальяжно покатился в сторону трассы. С радостным лаем за ним бросилась и «Паранойя».

Глава 6

Людвиг вышел из тумана

Но в густых зарослях дубовой рощи, пряталось не только бедное животное, там и ещё кое — что было. Вылезая из лесной чащи и чертыхаясь, в сторону служебной машины шёл Орлов Дмитрий Александрович. Это был старший оперуполномоченный отдела по борьбе с организованной преступностью регионального МВД. Приспичило его не по маленькому, и понесли черти от глаз людских, где заросли плотнее. Пока «шарахался», наступил в собачье говно и ободрал руку.

— Это ж, как тебя угораздило то дружище? — рассмеявшись, спросил Володька, молодой лейтенант и по совместительству его напарник.

— Да «кабздец» полный, псина ещё какая — то по дороге попалась. Ладно, хоть не выдала меня, но на память вот, презент оставила, — ответил он, указывая на свой ботинок, при этом, не прекращая вытирать обувь об траву.

— Чёрт, я не могу понять, что мы здесь делаем? Ни каких «лютых бандосов» я не вижу. Ну, собрались старые приятели на природе, значит по мнению руководства, что — то не доброе замышляют?! — добавил Орлов раздраженно, оставив наконец свой ботинок в покое и облокотившись на машину.

— Сам знаешь и больше меня. Нам приказали, мы выполняем. Хотя да, работы сейчас и без этих «пикников» хватает. Народ, после эпидемии и кризиса, совсем с катушек слетел, — ответил «старлею» Володя и, прикурив сигарету, откинулся на спинку сиденья.

— «Народа не хватает, надо сделать красиво мужики» и прочие ухищрения начальства, — Дмитрий повторил слова отцов — командиров с сарказмом.

Присев рядом с Володькой, он «стрельнул» у него сигарету и поинтересовавшись, запустил ли тот «дрон» и как идёт запись с «прослушки», закурил. Получив утвердительный ответ, «старлей» призадумался.

— Для чего же они, всё — таки собрались и почему у наших такой интерес к этим парням? — спросил Дмитрий, больше сам у себя.

Володя, докурив и уставившись в монитор, на который шла картинка с «воздушного разведчика», ответил:

— Время покажет.

Дмитрий хотел ещё что — то сказать, но промолчал. В голове крутилась лишь одна мысль:

«Если у народа, всё же кончится терпение и людские неуправляемые массы, вывалят на улицы в поисках справедливости. Что делать им, людям в погонах, какие приказы отдадут сверху, не пойдут ли эти приказы, кардинально в разрез с их девизом «Служить и защищать!»?

Ход его тревожных дум, нарушил неожиданно прозвучавший вопрос напарника:

— Ты на выходных едешь со «своей», к тёще в Северный анклав?

— Ага, по хозяйству помочь надо. Да так, на природе отдохнуть. У них хорошо, не то, что у нас — ответил Володе «старлей».

Он даже, мысленно поблагодарил его за то, что тот отвлёк его своим вопросом, от мрачного мыслительного процесса. На улице начало смеркаться, появились комары. Группа «заговорщиков», пока расходиться не собиралась.

* * *

По приезду в город, я попросил «Рыбу» высадить меня за квартал от моего дома. Пока ехал, надумал прогуляться и подумать. По дороге ещё «Тролль» позвонил. Сказал, что опять объявился Каменский и, что у него есть новая информация, а так же, что с нами хотят встретиться люди из «Джокера».

— «Вот те раз, не уж то «доросли»? — подумал я. Уже по приезду, сидя в машине, Витька спросил меня, что думаю по этому поводу.

— Что тут думать? Значит и нам пора, — ответил я ему, пожимая руку на прощанье.

Хлопнув дверцей, я направился по ночному проспекту. Асфальт был мокрый, в городе прошёл дождь, сбив пыль и немного убавив присутствие в воздухе остатков дневной жары. Я не спеша шёл по улице, но моё внимание привлек человек, лежащий на противоположной стороне дороги. Посмотрел по сторонам, ни кого из прохожих больше не было. Решил всё же подойти, мало ли что. Это был русский парень, на вид лет 16. Судя по остаткам волос на голове и язвам на руках, он пал в «битве» со «Стрэнжером». Этот несчастный обмочился и признаков жизни не подавал, но я решил удостовериться и пощупал пульс. Блин, паренёк ещё цепляется за этот мир! Быстро набираю «Скорую помощь» и жду их приезда. По собственному опыту знаю, что ждать приходится долго, не смотря на то, что помощь скорая. Оглядел улицу в поисках «подстилки».

«Зачем на голом асфальте лежать, как мусор?» — возникла мысль в голове.

Поодаль нашёл картонные коробки. Их и приспособил под лежанку. Парень был худой, наркота из него все соки вытянула, поэтому я быстро его переложил. Как ни странно, ни одного патруля полиции или жандармов, мне так и не удалось увидеть. Минут через тридцать подъехали медики. На это я уже смотрел с переулка, ни к чему мне лишние вопросы. Забрали и хорошо. Кто его знает, что дальше будет с этим молодым наркоманом. И сколько таких ещё по всей стране? Они выживают, находясь в рабстве у своей зависимости. Это терзает меня и ещё больше мотивирует на решительные действия.

Проводив взглядом машину «Скорой помощи», я побрёл дальше. По пути, обращая внимание на благоустройство города, заметил для себя, как же всё — таки просто для чиновников, оболванить и расположить к себе жителей «Плазмотроновска». Не просто взять и «обернуть» обыденность, которую надо было выполнить десятилетия назад, в красивую «упаковку», а ещё и подать всё это действие, как достижение власти. Конечно же, с хорошим денежным вознаграждением, всем причастным к наведению лоска и красоты, при помощи «распила» выделенных денежных средств. Как говорится, для поддержания образа процветания и благополучия нашего «любимого» государства и создания вида кипучей деятельности чиновников. Не знаю, но на месте обывателя, надо бить челом по холопски, колоть гуся и устраивать хороводы перед зданием администрации, всему местному простому люду. При этом, воздух должны сотрясать песни и частушки, с восхвалением и словами почитания членов правящей партии, правительства, да и вообще всех, так называемых «слуг народа». А чиновники, пускай и дальше «заседают» в сауне, с непосредственным участием своего «электората», в виде женщин, с пониженной социальной ответственностью. И там, они с хрюканьем и улюлюканьем, раскрасневшись от пара и дорогущего алкоголя, под чёрную икорку, будут ржать над нищим и забитым населением. При этом, хлопая по «причинному месту» своего «избирателя». Да, я прямо представил это. Но тут моё внимание привлекла надпись: «Почему люди перестали жертвовать собой?» Краска уже выцвела и местами начала отслаиваться. Свет фонаря освещал угол дома, где размещалась данная фраза, мимо проходящим, всё было прекрасно видно.

— «Кто и когда это написал? И сколько в ней смысла, как получилось так, что некогда великий и могучий народ, превратился в забитое и замученное жизнью и невзгодами, стадо рабов?! Кто даст ответы на эти вопросы, и найдём ли мы вообще эти ответы или только вечный покой в конце пути?» — в компании таких невесёлых дум, я продолжил дальше двигаться в сторону дома. Впоследствии, ещё не раз встречу эту фразу во время общения с людьми, обладающими другим, новым складом ума. Пребывая на философской волне, даже не заметил, как подошёл к своему подъезду. На часах была полночь.

* * *

Поутру, проснулся и поприветствовал очередной мрачный плебейский денек. Просмотрев почту, наткнулся на сообщение в «Нация. Live», от какой — то неизвестной мне ранее особы. Судя по профилю и фото на «аве», лет тридцати, симпатичная блондинка. Глаза умные, лицо задумчивое, грудь красивая. Политические предпочтения — консервативные, это уже интересно. Напрашивается в друзья, курва. Ок, добавим и напишем:

— «Здрасте, что хотело ваше тело?»

Всё равно, не ответит, да и чёрт с ней. В общении с женским полом, я давно занял выжидательную позицию, с намёком на пофигизм. Отчасти, сказался неудачный опыт в семейной жизни и видимо, низкое качество нынешнего женского «материала». Всё общение с «прекрасным полом», в последнее время у меня ограничивается уровнем физической и непродолжительной, иногда мимолётной близости. Так спокойнее и оказывает благотворное влияние на нервные клетки. Время покажет, что к чему, пора собираться на работу. Выпив крепкого чая и, проверив все электрические приборы на отсутствие коннекта с электрической сетью, я поспешил в прихожую. Быстро надев кроссовки, выбегаю на улицу, по дороге встретив своего соседа Костяна. Странный парень, с кудрявой шевелюрой и усталым взглядом. Поприветствовав его, спешу на остановку, ох уж эта «житуха» пролетария! По пути увидел митинг родителей наркоманов, перед зданием ГУВД. Этот «Иноземец», как каток, подминающий под себя человеческие судьбы. Сколько семей уже разрушило это зелье и сколько ещё разрушит? Автобус в это время стоял на светофоре, и я видел лица этих простых русских женщин и мужчин. Это были человеческие образы, измученных жизнью и своими родными, попавшими в наркотическую западню. Сердце разрывало от злости и негодования. И это ещё больше мотивировало на то, чтобы навести, наконец — то порядок на своей земле. Я уезжал всё дальше от того места, где родные и близкие люди наркозависимых, пытались добиться справедливости, но их ни кто не слышал. Мы вас услышали! Спустя десять минут, я немного успокоился, но седины прибавилось. Вытерпев тряску внутренних органов и, «разболтав» суставы, в пути по родным одноразовым дорогам, в салоне «скотовоза», под номером «13», выхожу на своей остановке. Впереди показалось здание управления и корпуса цехов. Недавно обновили фасад, покрасили так — себе. Гости из ближнего зарубежья «незаморачивались», да и директор опять руки на этом подряде «погрел». Ему машину обновить надо, надо ему и все! Но, кто — то смелый, уже внёс и свою лепту в ремонт здания, добавив надпись возле центрального входа: «Зарплата — это материальная помощь тем, кто не смог украсть». Это подняло мне настроение. По пути, минуя заводскую стоянку, забитую бюджетными «кредитопомойками», ловлю себя на мысли, как же люди расплачиваться будут, когда всех сократят? Меня отвлёк от раздумий мой напарник, Серёга Скрепцов. Обычный мужик, непримечательной внешности, чуть за 50, моряк. Голова у него ясная, хоть и захламлена пропагандой из телевизора. Но я взялся за него, дабы навести порядок в Серёгиных мыслях и наставить его на путь истинный и последний для него, как потом выяснится.

— Приветствую рабочий класс! — произнёс он, приближаясь ко мне.

— И вам не хворать, Сергей Батькович, — ответил я. Пожимая его грубую и шершавую, как кора старого дерева, заводскую руку, сразу решил спросить, вдруг забыл:

— Ты сделал, что я просил?

— Да. Он немного повозился с материалом, но получилось всё качественно. Я тебе говорю, мужик толковый и в своём деле специалист. После смены он подъедет. Сам понимаешь, что на работу это не понесёшь, — ответил Серёга, ускоряя шаг. Вместе мы проследовали к проходной, где уже столпились «баловни судьбы», видимо опять турникет сломался. Быстрее бы конец смены.

Наступило время обеда. Хорошо потрудившись на «дядю» и заработав на тарелку супа, спасибо, что пока ещё не крапивного, мы пошли тарелку эту самую, употребить. Выйдя на улицу и направившись к «курилке», я заметил там паренька из соседнего цеха. Точно не помню его имени, с этим у меня беда, вроде Толик. Подойдя к нему и поприветствовав «трудягу», я подсел рядом. Вон и Серёга семенит из столовой.

— Поговорить с тобой хотел Антон, — обратился ко мне этот Толя.

— Не ладное, что — то творится, не только у нас на заводе, вообще везде, — продолжил он, с тревогой в глазах.

— Я вижу, что ты думаешь в правильном направлении. Что же тебя беспокоит, друг мой? — прервал я его.

— Думаю, что если до эпидемии, власть хоть, как — то пыталась создавать видимость процветания, то после…  Такое чувство, что они уже на чемоданах и включили «ликвидацию». Народ, массово пребывает в, какой — то не понятной мне прострации, ни кто ни чего не хочет замечать. Стало ещё больше лжи и самообмана, много зрелищ и «веселья», нас топят в дерме, а мы получается ещё, и спасибо говорим. Вот они, перевели нас на «боны» электронные, «дули» в уши, что это спасение для экономики, прочий бред несли. В итоге, инфляцию вообще не «прокормить», массовые сокращения, просто гиперзакредитованность населения, так как многие люди, уже не в состоянии себе даже на питание выделить из личных средств. Осталось только, домашним питомцам кредиты выдать. И вуаля, народ всё ещё думает, что неплохо живет, что ещё немного и вот оно — «Светлое настоящее», сказками о котором мотивировали ещё наших отцов и дедов. При этом распил бюджета продолжается, кто может, тот уезжает отсюда. Что блин происходит?! Когда жить то начнем, а не выживать?! — в сердцах прокричал он.

— «Не бойтесь сказок, жизнь страшнее. Соображает парень то», — подумал я, слушая этого человека.

— Если тебе, всё происходящее с этой страной не безразлично и у тебя есть желание, что — то поменять в лучшую сторону, тогда милости прошу к нам, в «кружок по интересам», — произнёс я, пристально посмотрев на него.

— Думаешь, что — то можно изменить? — спросил он, с надеждой в голосе.

— Думаю, что не всё ещё потеряно, — ответил я, взглянув на небо, где сквозь тучи показалось солнце. Возможно, это хороший знак. Сделав паузу для солидности, я сказал ему, глядя в глаза:

— Быть может, судьба и тебе позволит стать участником великих исторических событий. Имею честь пригласить тебя в наше общество, мы всегда рады новым людям, тем более, людям со здравыми мыслями и целями.

— Я готов послужить на благо общего дела, — сказал он, с твёрдостью в голосе и бесстрашием во взгляде.

— Хех, Антон. Ты сейчас был похож на одного политического деятеля, — нарушив минутную тишину, произнес Серёга. Он так и сидел тихо, не издав ни звука, во время нашего диалога с Толиком, куря одну сигарету за другой.

— Даже, не буду спрашивать на кого, — ответил я «Мореману», с иронией в глазах посмотрев на него.

После работы, «Мореман» и я прошли до жилых домов. Он сказал, что мужичок этот, припаркуется за гаражами. Серёга пошёл один, его не было минут пять. Вот он, вышагивает, сверток в обычном продуктовом пакете. Разворачивать и смотреть не стал, он за того «спеца» заручился. Вот и хорошо, что ни кто лишних вопросов не задает, мне нравятся такие люди. Минут десять мы ещё постояли, пока он курил. Поболтали о делах житейских, после разошлись. Знали бы мы тогда, простые рабочие люди, что поздним вечером предыдущего дня, влиятельные круги мирового закулисья, уже всё решили и механизм ликвидации этого государства был запущен. Времени у нас оставалось всё меньше и меньше.

* * *

Припарковав свой внедорожник среди десятков таких же дорогих и престижных авто, начальник регионального МГБ генерал Дырко Иван Васильевич, со своим другом и верным соратником, начальником МВД области, полковником Дзежинским Хаимом Львовичем, направились к парадному входу. Навстречу им уже шёл хозяин этого поместья, сам господин Батраковский. Тучный и уже изрядно полысевший мужчина 55 лет от роду. Лоснящаяся шея и тройной подбородок, говорили о том, что человек явно ни в чём себе не отказывает. На улице было душно, и он постоянно протирал потеющий затылок носовым платком. Его маленькие поросячьи глазки, въедливо смотрели на человека при разговоре. Казалось, что он хочет заглянуть к вам в душу. При всём при этом, этот внешне, довольно таки неприятный человек, умел расположить к себе собеседника. Имел невероятное обаяние и всегда извлекал для себя выгоду, используя в полной мере эту черту своего характера.

— Рад видеть вас друзья мои, в своём скромном жилище! — поприветствовав своих гостей, он каждого обнял по — приятельски и похлопал по спине.

— Иван Васильевич, вас хоть сейчас в президенты назначай, выглядите очень солидно и презентабельно, — продолжил Батраковский, обратив внимание на внешний вид будущих адептов их организации.

На обоих были дорогие деловые костюмы. Ивану Васильевичу выбирала жена, а у Дзежинского просто хороший вкус. Но обоим не очень нравился этот вид одежды, сказывалась привычка ко всему казённому, да и китель был, как — то ближе к телу. Хотя старость закалки этих верных служивых людей, ни как не противоречила их любви ко всему дорогому и роскошному. Впрочем, как и у многих, волею судеб оказавшихся у «госкормушки» или возле неё. О, времена! О, нравы!

— А вы, Хаим Львович, вылитый премьер — министр, — обратился хозяин дома к полицейскому начальнику, не забыв и про него.

Все вместе, они проследовали в дом. Несмотря на хорошую погоду, на улице уже ни кого не было, кроме громил из службы охраны. То, о чём будут говорить сегодня в этом месте, не предназначено для непосвященных умов. Таинство будет свершаться в потаённых глубинах огромного особняка и только среди избранных. В просторном холле, где лучи света падали и отражались от позолоты на стенах, вовсю кипела жизнь. Повсюду были различные руководители ведомств, бизнесмены и люди, неизвестные ни Дырко, ни Дзежинскому. Среди всей этой знатной толпы, выделялся один старик. По нему было видно, что он не местный и довольно — таки титулованный. Данный господин, оживлённо о чём — то болтал с руководством местного ТВ — канала и при этом активно жестикулировал. Слышно был акцент в его речи, но говорил он очень не плохо на местном языке.

— Вот по ходу, «виновник торжества», — Иван Васильевич взглядом указал в сторону седовласого зарубежного гостя.

— Да, я тоже так подумал. Ни когда его раньше не встречал, — подтвердил догадки друга Хаим Львович.

Пригубив не много из бокала, который ему только что подал официант, Дзежинский сказал:

— Жить, как говорится хорошо, а хорошо жить ещё лучше. Отличное шампанское, Ваня! При этом его лицо расплылось в довольной улыбке.

— Мы же не «чернь», какая-нибудь подзаборная. Лучшее для лучших. Хотя, я бы сейчас «хряпнул» водочки. На душе, что — то не спокойно, — сказав это, Дырко немного расслабил галстук.

Но тут прозвучал колокольчик, в холл вышел хозяин дома и пригласил всех присутствующих в конференц-зал. После того, как гости расселись, свет был приглушён. К трибуне вышел сам Батраковский, уже в мантии и на весь зал озвучил имя и титул, того самого седовласого гостя, которого до этого видели в холле Дырко с Дзежинским.

— Дамы и господа, прошу приветствовать нашего дорогого и горячо любимого гостя. Человека, благодаря которому, мы все здесь присутствующие, имеем то, что имеем. Руководителя нашей организации «По ту сторону света», гауляйтера Восточного крыла транснациональной ложи «АРАХНА», обер — гроссмейстера 44 уровня, графа Людвига фон Моргенштерна! — громко произнеся эти слова, Батраковский начал аплодировать.

И вот, на трибуне уже стоит ОН. Тот, из — за которого на этой земле, уже ни когда не будет спокойно.

Граф фон Моргенштерн. Старик с жиденькими, белыми, как снег и прилизанными в бок волосами, среднего роста, с аккуратными усиками и бородкой. С «бабочкой» и киношной улыбкой, он был больше похож на артиста, чем на представителя одной из могущественных лож. Ухоженные длинные пальцы на руках и большой перстень с гербом, выдавали в нём аристократа. Завершали сей образ его тёмные глаза, которыми он всматривался в зал, в лицо каждого присутствующего, как — будто то, пытаясь выявить шпиона или предателя.

— Прошу любить и жаловать, дамы и господа! — снова громко произнёс Батраковский, при этом, так и не заканчивая аплодировать. Граф молча, и напряжённо оглядел рукоплещущую ему публику, улыбнулся и жестом указал на то, чтобы все «поймали тишину». Сделав небольшую паузу, он начал свою знаменательную, вернее сказать знаковую для определённых кругов речь:

— Благодарю Самуила Аркадьевича за лестные слова в мой адрес, но все здесь собравшиеся люди, добившиеся многого в этой жизни, должны благодарить не только вашего покорного слугу, но и того, кто над нами, — сказав это, он поднял указательный палец правой руки вверх.

Весь зал, все собравшиеся «сливки общества», в один голос произнесли «АРАХНА» три раза. Граф снова окинул всех взглядом и продолжил дальше:

— Братья и сестры, сегодня я собрал вас, потому что наконец — то пришёл тот день, когда всем нам воздастся за наши труды, терпение и жертвы. Предки много трудились, много вынесли горя и лишений. Тысячи лет они плели эту сеть, в которую позже попали многие государства и народы. Все мы должны помнить об этом и никогда не забывать. Дав иноверцам возможность думать, что они имеют право выбора, и они могут быть свободны, мы запустили механизм деградации белой расы. Лучшей расы, отборных и умных людей, которые дали нам средства борьбы против них и они сами того не ведают. Три столба, на которых держится и множится наша власть — «СВОБОДА, РАВЕНСТВО И БРАТСТВО!», до сих пор имеют силу и вводят в заблуждение миллионы людей. В прошлом веке, мы одолели наших главных врагов на этом континенте и сделали нашими друзьями людей по ту сторону Атлантики. Все это время, мы усиленно подменяли одни понятия другими, заставили поверить этот народ, в губительную для них идеологию, уничтожили их веру и дали им псевдорелигию. Активно эксплуатировали их землю, выкачивали и продавали природные ресурсы, использовали их для своих опытов и экспериментов. Они умирали за нас, сами того не зная. Мы держим их в «чёрном теле», мы топим их в крови, мы растлили их детей, мы заберём у них все, что им дорого! Проект «COLLAPS OF AN EMPIRE» подходит к своему завершению, теперь осталось направить их гнев и раздражение на уничтожение нашего врага на Востоке, чьи сила и влияние за эти годы непомерно выросли и на кого до сей момента, мы не могли полностью и эффективно воздействовать. Братья и сёстры, забирайте у иноверцев последнее, обманывайте их, поднимайте налоги, придумывайте новые способы выема денег. Не давайте им возможности лечиться, разжигайте междуусобицу, стравливайте одних с другими, продавайте им отравленную химикатами еду, разжижайте их мозг деградирующей информацией по средствам ТВ и СМИ. Утопите их жизненные устои в реках лжи, нечистот и похоти, опустите их до уровня животных. И самое главное, не давайте ни на минуту задумываться о происходящем, вычисляйте самых активных из инородцев, тех, кто понимает истинную суть всего и вся! Через тридцать лет, на земле будет 32 миллиарда людей, мы обязаны остановить это. Именно с этой территории, наша организация начнёт испепеляющую войну против Востока. Новый мир, только для лучших. Иная эра, только для избранных! Да прибудет с нами сила отца нашего Мамона и сына его Золотого Тельца! Так победим!!!

Все собравшиеся в помещении, хранившие до этого гробовую тишину, вдруг резко встали и прокричали хором:

ТАК ПОБЕДИМ!!! СЛАВА АРАХНЕ!!!

На последних фразах фон Моргенштерн перешёл на крик, вены на его шее и висках пульсировали, жилы напряглись. Видно было, что слова, произнесённые им всему залу, не полностью отображают всю картину его внутреннего мира и совсем не показывают всю жуть, и жестокость его тёмной души. Этот господин привык действовать. После громких оваций, граф указал на то, что через несколько минут новым адептам организации необходимо будет собраться в подвале, в кабинете для совещаний. Все остальные могут откушать на фуршете, послушать музыку в «Зимнем саду» и просто приятно провести время.

— Чёрт возьми! Я себя ребёнком почувствовал, пионером прямо каким — то, — произнёс Дырко своему коллеге.

— Да, речь была мощная. После некоторых его фраз, даже мурашки строем вышагивали по спине, — ответил ему Хаим Львович.

— Что — то в горле пересохло. Сходим, пропустим по бокалу, того знатного шампанского, да пойдём на посвящение, — добавил он, помогая встать Ивану Васильевичу, придерживая его за локоть. Утолив жажду, они направились в подвал, туда вела винтовая каменная лестница, царил полумрак. Внизу ждал человек, который отвёл их к большим дубовым дверям кабинета для совещаний, хотя больше это походило на вход в бункер. Переглянувшись, они вошли в помещение. Посередине просторной комнаты, стоял круглый стол, на стенах висели «бра» в виде рыцарской перчатки и факела в ней, свет был приглушён. По середине этого стола, возвышался старый подсвечник, на нём были изображения, каких-то божеств или демонов, из — за полумрака было плохо видно. Стояло тринадцать стульев, два из них были свободны, видимо для них. На остальных уже сидели приглашённые кандидаты в адепты. Перед каждым лежал листок бумаги и кинжал. Все присутствующие не проронили ни слова, при появлении силовиков, все были в мантиях. Внезапно появился человек и подал пару таких накидок вновь пришедшим. Быстро надев их и стараясь не шуметь, оба заняли приготовленные для них места. Лишь треск свечей и отдалённый гул пиршества наверху, слегка нарушали тишину.

Из тьмы вдруг появился граф и произнёс:

— Вы все, долго служите нам и не раз доказывали свою преданность, выполняя поставленные задачи. Пришло время стать частью нашей организаций и дальше верою и правдою служить нашим вождям и нашим Богам. Всем вам в полной мере воздастся и за будущие и за предыдущие заслуги. Так приступим!

Моргенштерн вышел, как раз рядом с Иваном Васильевичем и положил руку на его плечо, после того, как закончил говорить. Сие означало, что он первый. Встав и взяв в руки листок бумаги, генерал начал читать:

— «Я Дырко Иван Васильевич, с сего момента раб и слуга отца нашего Мамона и сына его Золотого Тельца. Все мои помыслы и действия, отныне и вовеки веков направлены на достижение целей, стоящих перед нашей организацией. Все мои чресла, мысли и душа, целиком и полностью теперь во власти моих хозяев. Клянусь в верности нашим вождям и в готовности исполнять любые приказы, чего бы это ни стоило, а так же, принести себя в жертву, если того потребуют от меня. Произношу эти слова перед ликами отца нашего Мамона и сына его Золотого тельца и при присутствии других адептов организации, ныне моих братьев и сестер, так как теперь мы одна семья. Если меня начнут одолевать сомнения или помыслы мои и действия будут направлены во вред нашей семье, а так же если в душе моей поселится демон предательства, то пускай меня и мою семью, жестоко покарают мои хозяева и гнев наших божеств поразит моих детей и всех моих родных до седьмого колена. Тела, моё и моих родных, после смерти должны быть обезглавлены, головы доставлены нашим вождям, насажены на колья позора и выставлены в пантеоне предателей. Остальные останки сожжены и развеяны за пределами нашей планеты, а души наши не будут знать покоя не в этом мире, ни в каком — либо другом. Все упоминания и память обо мне и моих близких, будут преданы вечному забвению».

Закончив читать, Иван Васильевич выпрямился во весь рост. Лицо его не выражало никаких эмоций, а взгляд был направлен, куда — то дальше стен этого кабинета. Гнетущую тишину прервал граф фон Моргенштерн, словами:

— А теперь адепт обязан скрепить клятву своей кровью. Кинжал перед вами.

Генерал взял клинок и без промедления проткнул большой палец левой руки. Кровь стала капать на бумагу. Сделав оттиск пальца на документе, он отложил нож в сторону и сел. После, тот же ритуал с клятвой и печатью своей кровью проделали остальные присутствующие в кабинете. Когда всё закончилось, все молча, встали из-за стола и пошли к выходу, ни кто из новых адептов, при этом не произнёс ни слова, графа в помещении уже не было. На верху, в большом зале для фуршетов, вовсю шла вечеринка, играла музыка, гости безумолку болтали и смеялись. Возле стола с холодными закусками, немного перекусив и выпив, Иван Васильевич сказал своему другу:

— Львович, я уверовал. Другим человеком стал. До принятия нас в семью, был всё — таки, какой — то меркантильный интерес. А сейчас, мне понятно то, что мы делаем и это необходимо. Мы создаём другой мир, мы творцы новой эпохи и нам очень повезло, что старушка судьба и нас с тобой не обделила своим вниманием.

Дзежинский жевал, слушая своего старого товарища и соратника, при этом потирая кисть правой руки, с родовым перстнем на пальце. Выдержав минутную паузу, после монолога Ивана Васильевича, он ответил:

— Да, Ваня. Я соглашусь с тобой. Мы живём в эпоху великих перемен и не окажемся за бортом, как многие.

Сказав это, Хаим Львович подозвал к себе официанта с шампанским и, выпив ещё немного игристого напитка, улыбнулся. Через некоторое время к ним подошёл Самуил Аркадьевич и позвал на совещание.

Кабинет находился на третьем этаже, этого огромного особняка. Ехали они туда на лифте, отделанным лепниной и сусальным золотом, с прекрасными расписными стенами. В помещении, уже находился фон Моргенштерн, он возился с бумагами и, что — то смотрел на ноутбуке.

Оторвавшись от документов граф, увидев своих посетителей, произнес довольным голосом:

— Господа, проходите, присаживайтесь! Вас я особенно рад видеть и к вам у меня отдельный разговор. Чай/кофе или, что покрепче?

Спросив это, он пристально посмотрел на присутствующих. Дырко отказался, а Хаим Львович попросил стаканчик «бренди». Фон Моргенштерн взглядом указал Батраковскому и тот быстро сообразил гостю стакан отличного импортного алкоголя. Ивана Васильевича это удивило, но виду генерал не подал. У самого графа, на столе уже стояла чашка с кофе, взяв её и немного отпив, он начал разговор:

— Я провожу консультации со всеми приглашенными, каждый отвечает за свой сектор. Но вы, как главы силовых ведомств вашего региона, представляете для нас особый интерес. От ваших действий, будет зависеть многое, если не всё. Дзежинский, потягивая свой хмельной напиток, произнёс:

— Конечно, господин фон Моргенштерн, сделаем всё, что от нас потребуется.

В комнате тикали старинные часы и это ещё больше делало атмосферу в помещении таинственной и зловещей.

Граф открыл папку с документами. Просмотрев бумаги в ней, он продолжил:

— Дак вот, общая обстановка в вашей стране, в скором времени ещё более ухудшится, возможно станет критической. Денег в казне катастрофически мало, могут начаться бунты и мятежи, терпение у вашего народа уже на пределе. Вы должны сохранять законность, сколько сможете. Так же на ваши подразделения, ложится обязанность оборонять стратегически важные объекты в некоторых населённых пунктах, в случае подхода враждебных нам сил. Вам необходимо быть готовыми ко всему, ваши оппоненты сделают всё, чтобы полностью дестабилизировать ситуацию, мы не должны допустить анархии. Конечно наша цель, это полный крах всей государственной системы, но он должен быть управляемым и контролируемым. Все ресурсы будут вам предоставлены. Так же мы выделим дополнительные людские резервы, из числа сарацинских подразделений и жителей горных автономий. Ваш лидер Неродной, во время последней заграничной рабочей поездки, имел общение с нашими представителями и заверил нас в полной поддержке. Так же я, будучи уже у вас в стране, навещал его в загородной резиденции, где он вновь подтвердил свои намерения, в помощи по реализации нашего плана. Денежные средства будут предоставлены в полном объеме. Ради этого, ваше правительство даже свернуло ряд социальных программ и приостановило финансирование остальных. После этих слов, он снова взял чашку с кофе, повертел её в руках и отставил в сторону.

Хаим Львович, поерзав в кресле, всё же решился спросить:

— Каких враждебных нам сил, господин фон Моргенштерн?

Граф опять уткнулся в бумаги. Не отрывая взгляда от цифр в документах, он ответил:

— Например, армейские воинские формирования или, скорее — всего, ополчение анклавов. Они подойдут, должны подойти…

— Почему «Должны»? Они автономны, если будет, какая «заварушка», логично предположить, что им будет проще свои анклавы оборонять, — вставил своё слово и Иван Васильевич.

Фон Моргенштерн, погладив свою бородку и не много подумав, сказал:

— Вот вы, господин Дырко и предполагайте, а я располагаю. Мы решили перестраховаться, поэтому в анклавах будут проведены диверсии и террористические акты. Население этих районов, должно быть «взвинчено» до предела. Вы не знаете видимо, но руководство анклавов, пойдёт на сотрудничество с группой Гриневского. И именно на подразделения из анклавов, будет опираться этот ваш Гриневский, во время массовых беспорядков. После услышанного, силовики переглянулись. Увидев реакцию гостей, он поспешил их успокоить:

— Но вас это не должно волновать. Все операции в анклавах, мы берём на себя. Скоро сюда, должна прибыть группа особого назначения. По документам будет проходить, как ЧОП «КОНДОР» и конечно, прошу вас в этом деле соблюдаться полную секретность. Граф сделал паузу, как будто, что — то вспоминая.

— Чуть не забыл. Господин Дзежинсикй, как обстоят дела с лабораториями по производству нашего «дурмана»? — спросил он. Хаим Львович замешкался, но быстро собрался с мыслями, ответив:

— Работаем господин фон Моргенштерн. Уже готова очередная партия. Есть определённые трудности, из-за нехватки основного действующего вещества «бафоадозола». Приходится ждать его из «центра», у нас пока нет технической возможности синтезировать этот компонент на месте. Но мой человек занимается этим вопросом.

Граф нахмурил брови, но спустя пару секунд, его лицо опять излучало доброжелательность. Он откинулся на спинку кресла, сказав:

— Надо решить этот вопрос быстрее, хотя в целом, темпы по охвату, всё большего числа молодых людей в этой стране, впечатляют. Наркотик делает своё дело. У этого народа нет будущего. То, что придумали наши талантливые учёные, не только уничтожает на физическом уровне и способствует моральному разложению, но и лишает возможности продолжить свой род. Это вещество, выжигает душу и сводит разум с ума, навсегда делая человека рабом иллюзий. И это замечательно, но успех необходимо закрепить. Так что уважаемый Хаим Львович дерзайте, полностью полагаюсь на вас в этом важном деле. Пока всё господа, больше не смею вас задерживать. Да прибудет с вами сила отца нашего Мамона и сына его золотого тельца! Слава Арахне!

После того, как фон Моргенштерн окончил свою речь и пожал обоим руки на прощанье, Иван Васильевич произнёс:

— Мы вас поняли, господин фон Моргенштерн, будем выполнять поставленные задачи. Слава Арахне!

Показалось, что время текло не спеша, но вот уже все начали потихоньку разъезжаться. Выходя из особняка, хозяин дома, обняв на прощанье своих старых друзей и новых членов большой и влиятельной семьи, сказал:

— Мы перестроим этот мир, братья мои!

— С огромным удовольствием, — ответил Батраковскому Хаим Львович. Генерал Дырко, кивком головы подтвердил слова соратника.

Выезжая с территории усадьбы, Иван Васильевич спросил у Дзежинского:

— Твой родственник не подведёт?

— Не думаю, стараюсь держать его «в узде». Проблемы могут возникнуть только с «наркоконтролем», — ответил он.

— Да, начальник у них несгибаемый. Но я подключил все связи, для противодействия этой структуре. Скоро у них не останется ни ресурсов, ни людей для работы, — произнёс Дырко, всматриваясь в ночную мглу.

Дорога была ровная, и спустя некоторое время он прибавил газу. За окном мелькали пышные кроны деревьев, «вырванные» из темноты светом фар. Генерал включил радио, но не найдя ни чего интересного, оставил приёмник в покое. После этого, Иван Васильевич снова обратился к своему другу:

— Пора Хаимушка, вплотную заняться группой Гриневского. Вспугни его пока, а я своего человека подключу.

Хаим Львович кивнул в ответ и закрыл глаза, дорога предстояла длиной, а завтрашний день обещал быть непростым.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЖРЕБИЙ БРОШЕН

Глава 7

Указующий перст

В тот день, после того, как я пожал Серёге руку на прощание, решил прогуляться пешком, свёрток закинул в рюкзак. Проходя по улице, увидел видеоролик, от нашего «горячо любимого» губернатора Матхаузенова. Он нёс очередную чушь с широкоформатного экрана, расположенного на торце многоэтажного жилого дома. Таких «больших телевизоров», несколько по всему городу. Обычно по ним, транслируют видео с пропагандой, как у нас всё замечательно, сколько «достигли» за это время, статистику всякую и призывы известных личностей. Иногда, как сегодня, чиновники «отчитываются» перед народом. Очень редко реклама, потребительский спрос давно уже на критическом уровне. Постояв немного и посмотрев на сочные цвета огромной матрицы, обвёл взглядом прохожих. Среди упадка и уныния, простые горожане, «плывущие», как призраки, по своим житейским делам. Люди с серыми лицами, потухшими глазами и своими проблемами. Они двигались по улице, потупив взгляд. Ни кто не смотрел это послание. Потом я снова повернул голову в сторону экрана. Холённая рожа, рассказывает о подъёме и успехах во многих отраслях экономики и о том, что сделано для нас. Надолго моего терпения не хватило, этот мазохизм не для меня. Двигаясь быстрым шагом, всё дальше удалялся от того места. Наступит время и каждому придётся отвечать за свои поступки. Мыслительный процесс, прервал звук уведомления из приложения. Та мадам написала, ник у неё кстати, «Счастливый билетик». Пишет, что если хочу пожелать ей здоровья, то писать надо «Здравствуйте», в русском языке нет слова «Здрасте». Спросила, почему я такой невоспитанный молодой человек? Понятно, попалась «библиотекарша», ну ни чего и не таких «убалтывали». Включу режим «аристократа», хе-хе. Но пока бы до дома, до хаты добраться. Убрав смартфон в рюкзак, и поправив кепку, направился через дворы, дабы срезать и оказаться на месте пораньше. В желудке начиналась «симфония пустоты». Проходя мимо заброшенного здания школы, увидел надпись на уровне третьего этажа. Судя по облупившейся краске, сделали её давно. Черные, пустые «глазницы» оконных проёмов и слова, ныне многими забытые: «В знаниях — сила!».

— «И в правде» — подумал я.

Постояв ещё немного, двинулся дальше. Место, бывшее когда — то «домом просвещения», осталось уже далеко позади. По пути позвонил Трошев:

— Здоров Антоха! Каменский отписался, что люди из «Джокера» готовы завтра с нами встретиться. Он тоже будет присутствовать при разговоре. Место выбирать нам.

— Хм, можно и завтра, по месту позже определимся. Остальным, тогда сообщи тоже. До встречи «бро», — ответил я, неспешно шагая, уже в своём квартале.

— Ага, «покедова» друг, — ответил «Тролль» и отключился. Ну, вот и добрался до дома, осталось поужинать и попробовать провести сеанс общения с той «очаровашкой». Поднявшись на свой этаж пешком, лифт опять не работает, обнаружил странный конверт. Он был воткнут за обналичку входной двери. Сначала подумал, что там споры «заморской язвы», «шуткую» конечно. По правде говоря, ни чего не подумал, взял просто на «автомате», за день задолбался. На сегодня, хотелось просто поесть и принять горизонтальное положение. Войдя в квартиру, бросил «послание» в прихожей, скинул кроссовки и прошёл на кухню. Поев, вспомнил о конверте и всё — таки решил взглянуть, что же там. Вскрыв пакет, обнаружил в нём «флешку». Ок, включаю «ноут» и вставляю её в разъём. На ней папка «Ваше порт-фолио», открываю и вижу там фотки. На них я, мои друзья, наши встречи. Так сказать, фото-сессия от наружного наблюдения. Хм, началось.… Сразу вспомнил, ту подозрительную машину по пути на Витькину дачу тогда, зимой. И тут вдруг приходит уведомление на смартфон. Ага, от той образованной дамы:

— «Ну что, мой нахальный друг, получил «посылку»?» — пишет она.

— «Ага. Кто же ты и что это всё значит?» — отвечаю ей, чувствуя нарастающее внутреннее напряжение.

— ««Счастливый билетик», твой. За вами следят и собирают данные, вы «растревожили улей»» — ответила эта мадам.

«Чувствовал, что ходим по лезвию ножа, да и как — то подозрительно спокойно стало в последнее время» — возникла мысль у меня.

— «Как узнать, что тебе можно довериться?» — написал я. После встал и подошёл к окну.

— «Ни как, но разве сейчас ты волен выбирать? Не дёргайся и не меняй привычный распорядок дня. Я сама найду тебя. А пока, до встречи мой «революционер» — ответила она и вышла из «мессенджера».

«Вот шельмы.… Ну, рано или поздно это должно было случиться. Придется форсировать события. Посмотрим, что даст нам встреча с «джокеровцами»» — пронеслось в голове.

Вдруг погас свет, комнату окутал мрак, где — то через стенку закашлял сосед. Это уже пятое отключение за месяц, хорошо, что на работе зарядил телефон. Открыв створку окна, я чуть высунулся на улицу, пахло ночной свежестью. Вдалеке залаяла собака, и слышно было стук колёс железнодорожного состава. На душе не проходила тревога, хотя было, даже как — то и хорошо в то же время. Адреналин растекался по венам, и чувство эйфории нарастало, вот и настаёт наше время. Время неравнодушных, бесстрашных и отчаянных людей. Возникло желание покурить, но я давно бросил. Вдруг вспомнил о свёртке с деталями, который так и лежал в рюкзаке. Захотелось чувствовать себя увереннее в этом городе, кто его знает, что дальше нас ждёт. Да и мыслишки были за нехороших людей, Толик бы пригодился, раз уж появился на моём пути. Развернув пакет, достал пистолет. Разобрав и удостоверившись в качестве исполнения, убрал его в тайник. Раньше это был сигнальный «ствол», теперь это «билет» в один конец, для врагов моих. Позже надо будет пристрелять и быть готовым воспользоваться им, а теперь можно и на «боковую». Оставив окно открытым, я добрался до кровати и отдал себя «в объятия Морфия». Встав с утра раньше обычного, со свежими силами начинаю очередной будничный день. Как же надоело это однообразие и монотонность. По дороге встретил соседа, он странно на меня посмотрел и прошёл мимо, не поздоровавшись, интересно.… На работе оповестил Серёгу и Толю, о предстоящем «собрании», чтобы сами подходили и знакомых приводили. Звонил Пашка, спросил о месте проведения встречи с людьми из «Джокера». Я на ходу пытался сообразить, где будем собираться, и вспомнил о Витькином магазине. Определились с местом и временем. После я дал знать «Рыбе» о нашей сегодняшней «сходке». Сообщений от «Счастливого билетика» пока не приходило, будем ждать. После работы, забежал в одну из немногих оставшихся точек быстрого питания, так как домой решил не заходить. Пришлось потратить несколько «бонов» с карты, но вершить «великие дела» на пустой желудок, как — то не с руки. Магазин находился в другом конце города, пока схожу в сквер, скоротаю время там. Погуляв по парку, подумал о том, сколько же миллионов положили себе в карман «подрядчики», во время проведения реконструкции этого объекта шесть лет назад. Сейчас лоска и помпезности уже не осталось, лишь только покосившиеся качели, облупившаяся краска и лопнувшая тротуарная плитка, всё это немые свидетели человеческой жадности. И ни кому уже до этого нет дела, лишь бы на хлеб насущный хватало, да войны не было.

Шагая по алее и думая о печальном, увидел полиционеров, идущих мне на встречу. Решил не испытывать судьбу, по дороге свернув в сторону и направившись к выходу из парка. Стоя на остановке, в ожидании попутного автобуса, принял звонок от «Рыбы». Он спросил, где я и сказал, что все уже на месте. Взглянув на часы, понимаю, что опаздываю. Отвечаю, чтобы без меня не начинали, и ищу взглядом знакомый номер, среди проезжающих мимо маршруток. О чудо, вот он «88» маршрут! Запрыгивая в «скотовоз», замечаю боковым зрением, подозрительный автомобиль. Видимо, меня опять «пасут». Значит, дело принимает серьёзный оборот.

Не став доезжать до пункта назначения, вышел заранее и решил добираться пешком. Срезав через трущобы и пустырь, остановился, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. По времени опаздываю уже на полчаса, но лучше так, чем привести за собой не прошеных гостей. Выдвигаюсь дальше, после ускоряю шаг и перехожу на бег, вот уже и промышленная зона показалась. Ещё пять минут, и буду на месте. Той «мутной» машины не видно и это хорошо. Я уже в предвкушении, от встречи с людьми из хакерской армии, и надеюсь на плодотворное сотрудничество. Подхожу к заветной двери, с табличкой «Закрыто», дёргаю за ручку и попадаю в полумрак помещения. В «подсобке», за столом уже сидят «Тролль», Вася, Каменский и двое, ранее незнакомых мне молодых людей. Витёк сидит в сторонке и курит в окошко. У всех, кроме Семёна Арсентьевича, налито кофе. Каменский, неспешно потягивает коньяк.

— Ты «слегка» подзадержался, что случилось? — спросил «Рыба», потягивая сигарету и пуская дым кольцами.

— Блин, да по ходу опять «хвост». Хотя, если учесть последние новости, видимо уже точно за нами следят. Фотки видел наши, неизвестная дама из социальной сети, каким — то образом вышла на меня, и сообщила об этом, — сказал я, усаживаясь за общий стол.

— Ты ранее видел её или быть может, общался? — спросил меня Каменский, после того, как «замахнул» рюмашку коньяка.

— Не припомню. По крайней мере, фото на «аве», мне ни кого не напомнило. Да и сами понимаете, это может быть фикцией. Информация на странице скудная, — ответил я Семёну Арсентьевичу.

— Надо бы встретиться с ней в «оффлайне». Так сказать «прощупать» данную особу, — включился в разговор «Тролль».

— Да кстати, знакомься с нашими долгожданными гостями. Валдис и София, они представляют теневую хакерскую структуру, известную нам под названием «Джокер». Мы уже познакомились, пока дожидались тебя, — продолжил он.

— Очень приятно, Антон Гриневский. С нетерпением ждал нашей встречи. Мы все, очень желали этого разговора, — произнёс я, с любопытством разглядывая кибербойцов. Валдису, на вид лет 25, блондин, с ярко выраженной славянской внешностью. Образ его, был подчёркнут очень светлыми, я бы даже сказал, белёсыми волосами, худощавый, но крепкий. На носу, стильные очки и под ними пытливый взгляд. Коим он, наверное, пытался заглянуть в душу, судя по тому, как пристально меня разглядывал. Думаю, в свете последних событий, у него есть причины не доверять нам. Вторым представителем организации являлась девушка. Выглядит молодо, лет на шестнадцать, больше смахивает на «тинейджера». Коротко подстриженная брюнетка, с «пирсингом» и в «косухе». Так же с интересом смотрит в мою сторону, взгляд колкий, с огоньком. Похожа на пантеру, перед прыжком. Думаю, что та ещё «штучка».

— Нам так же, очень приятно. Мы заинтересованы в тесном сотрудничестве и нуждаемся в людях, которым предстоит работать, так сказать на местах, за наше и ваше будущее, — ответил, со слегка европейским акцентом белокурый Валдис. София, сидя с кружкой кофе в руках, в свою очередь улыбнулась всем присутствующим.

— Вопрос о выживании белых людей, уже давно назрел. Я бы даже сказал, что перезрел. Речь идёт о выживании, не только отдельной нации, на примере вашей страны — это русские, хотя и это очень важно. Остро стоит вопрос о дальнейшем существовании всей расы, — начал наш заграничный друг.

Мы переглянулись, намечался большой поток серьёзной информации и напряжённая дискуссия. Валдис продолжил:

— Как многие помнят, еще до эпидемии, больше десяти лет назад, страны Запада стали усиленно заселять свои территории представителями других рас. Замещение белого населения, которое уже и так имело место быть, к примеру во Франкии или Фатерланде, было лишь только усиленно. Вместе с навязыванием мультикультурных ценностей, все это привело на данный момент, к образованию мультирасового коктейля. Который, в свою очередь, привел к моральному упадку западных сообществ, общей деградации, изгнанию коренного населения с исторических мест проживания и созданию белых гетто. По всему Западу, это привело к множественным вооружённым конфликтам, экономическим кризисам и финансовым крахам. Дошло уже до того, что не белое население, начало делить между собой землю, в своё время приютившую их. Всё происходит, при молчаливом участии, уже немногочисленного коренного населения, которое давно отдало себя в руки судьбы и по большей части, не может или не хочет сопротивляться. Времена массовой вседозволенности и благополучия дали свои ядовитые плоды. Приезжие же, напротив прекрасно себя чувствуют, усиленно плодятся, тянут последние ресурсы из стран, давших им крышу над головой когда — то. Они не заинтересованы в развитии того места, где они живут, так как привыкли к своим порядкам и устоям, которые они так же перенесли и на новые места проживания. Фактически, та же тёмная раса, физически не может дать новых великих учёных и изобретателей. Как говорится, против природы не попрёшь. По нашим прогнозам, в ближайшем будущем ожидается дальнейшее увеличение численности представителей других рас, что в свою очередь, приведёт к большей плотности населения на тех территориях, где они сейчас паразитируют. Все это, конечно же, подтолкнёт их к миграции на другие земли. Говоря о Западе, думаю, что все присутствующие здесь, понимают, чем всё это чревато.

Мы снова переглянулись, в помещении повисла гнетущая тишина.

— Да, за бугром полный «швах». Общаюсь с родственниками в Фатерланде, через «Тёмную сеть». Белому человеку страшно на улицу выйти. Все коренные жители этой страны, обязаны носить нарукавные повязки в виде снежинки, людей насилуют и избивают прямо на улицах. Денег не хватает, в приоритете инородцы, у меня слов нет. Но всё же, где мы, а где они? — нарушив паузу, сказал «Рыба».

— В том то и суть, это пример всеобщей деградации и вымирания белой расы, в соседних с вашей страной государствах. Там коренное население, имея все ресурсы на руках и возможности, могло изменить сценарий событий в свою пользу, но этого не было сделано. Они лишь почивали на лаврах своих достижений и успехов, морально и нравственно «падая» на самое дно жизни, предаваясь развлечениям и решению проблем иноверцев. Не замечая или не желая замечать изменений, в худшую для них сторону. В вашей же стране, ситуация другая. Здесь обыватель просто вынужден выживать, власть не даёт людям разбогатеть, режимы меняются, как перчатки. При любом удобном случае, население «доят», как коров. Гражданского общества нет, как такового. Есть клан «властолюбцев», назовём их «неприкасаемые», которые используют и эту землю и этот народ, только лишь в своих меркантильных интересах, граничащих порой на уровне психической патологии. И остальные люди, общество «изгоев и неудачников», предназначение которых, заключается только в том, чтобы обеспечивать достойную жизнь «неприкасаемым». Конечно же, всё это завуалировано посредствам СМИ, всевозможными зрелищами, определенными шаблонами об успехах и достижениях. Так же, хорошо действует запугивание внешними и внутренними врагами. Режим подменяет понятия, искажает факты, создаёт вид благополучия и процветания, при помощи массового кредитования. Пользуется и прочими приёмами обмана и манипуляций с человеческим сознанием. Все эти ухищрения, образовывают картину хорошей жизни и стабильности. При всём при этом, многие живущие здесь, не знают, чего ожидать завтра. Вот такой он, русский парадокс. Я бы назвал это — «Фактором суточной стабильности». Но… Суть сложившейся печальной ситуации, в общем, у вас идентичная. Идёт вымирание коренного, преимущественно русского населения, с параллельно-идущей деградацией, моральным и нравственным упадком. И всё это, на фоне снижения показателей физического здоровья у взрослых и детей, вкупе с падением рождаемости. У представителей не славянских народностей, населяющих эту страну, картина совсем другая и тенденция положительная, — ответил Витьке наш белокурый гость.

— Уха из петуха, «трэш» и «упячка», — сказал на выдохе Пашка. Но противодействие в киберпространстве, как я понимаю, не сильно способствует улучшению данной ситуации, — продолжил он, налив себе ещё кофейку.

Я, Семён Арсентьевич и наша гостья продолжали сохранять молчание. Остальные, видимо переваривали в уме, всё вышесказанное. Хотелось спросить по существу или выдать, какое-то конкретное предложение. Но всё — таки думаю, что София здесь, для конструктивного диалога в другой плоскости и сфере. По крайней мере, вид у неё человека разбирающегося в том, о чём она нам хочет рассказать.

— Да, ты прав. Наша транснациональная организация хакеров «FURY», была создана под влиянием тенденций современного мира, когда уже многие сферы жизни, переместились в киберпространство. В цифровом мире проще сохранять анонимность, поддерживать связь с различными частями света, не привлекая особого внимания наших врагов. По сути, мы построили государство в электронном виде. «Крипта» скоро заменит реальные деньги, как бы не сопротивлялись финансовые воротилы. Все готово и налажено, уже несколько лет, как идёт трансформация наших институтов и подразделений. Руководители организации, являются потомками тех, у кого не получилось много десятилетий назад, создать другой мир, с новым типом человека. Но был оставлен задел и ресурсы для будущего противодействия и окончательного решения вопроса выживаемости белой расы. Считай это перезагрузкой, сейчас нам важна только победа. Борьба будет не на жизнь, а на смерть. Все силы и средства будут использованы в полной мере, цена не важна, главное итог. Третьего шанса точно не будет, — сказал Валдис, при этом, глаза его источали, какое — то непонятное мне сияние.

«Воистину, блеск в глазах, вот зажёг дак зажёг» — подумал я и наконец — то решил побаловать и себя, но чайком «по — купечески», конечно же.

— Боевое и организационное ответвление нашей организации именуется, как вам уже известно «Джокер». Мы проводим работу с различными структурами и ведомствами в вашей стране, во многих регионах. Внедряем своих сотрудников или «обрабатываем» имеющихся. Большая часть электронных систем и служб, уже под нашим контролем, не смотря на противодействие ваших спецслужб. Их ряды, мы тоже пополнили своими людьми. Наш охват, начинается от детских садов и до высших эшелонов власти, — начала говорить София, являющаяся до этого «немым участником» данного разговора.

— Какова наша задача и почему мы? — тут я не выдержал и включился в беседу.

— Так называемых «политических обществ», уже великое множество по всей территории страны. С некоторым количеством оных, мы так же сотрудничаем. После проанализированной нами информации, ваши кандидатуры являются наиболее подходящими, для проведения определённых действий в вашем регионе, с целью установления нового порядка. Ещё вам, необходимо провести работу, над изменением мышления и миропонимания местного населения, — ответила она мне. Казалось, что взгляд её, пронизал насквозь.

— Другими словами? — снова спросил я, чувствуя нарастающий интерес.

— Другими словами, — произнесла София, при этом, ещё пристальнее посмотрев на меня.

— В вашу задачу, входит отбор участников в отряды сопротивления. «Обработка» их сознания, распределение по навыкам и личностным качествам и в дальнейшем, диверсионные действия, результатом которых, должна стать дезорганизация государственных структур. Что так же будет способствовать нагнетанию социальной напряжённости и созданию волны панических настроений среди обывателей. Всеми необходимыми ресурсами и сведениями, вы будете полностью обеспечены. Мы постараемся заблаговременно блокировать все попытки помешать вам, со стороны силовых ведомств вашего региона, — отрапортовала она.

— Ага, мы будем делать «шоковую» терапию. Должны расшевелить население и мотивировать его, — подытожил Вася, обдумывая вышесказанное Софией.

— Короче говоря, нам дают почётную возможность быть на острие атаки, со всеми возможными и невозможными для нас последствиями, — закончил он и посмотрел на меня.

— Это же… Гражданская война, — вставил я своё слово и взглянул на Каменского.

Семён Арсентьевич многозначительно выждал паузу, еще налил себе рюмку и сказал:

— Либо так, либо тлен и забвение. Без жертв — не бывает победы. Вашему поколению уже давно пора это понять. Как говорится, под лежачий камень — вода не бежит. Не начнём действовать сейчас, радикально действовать, эта «система» нас пережуёт и выплюнет, как многих в этом государстве, где жизнь простого человека ни чего не значит и ни чего не стоит. Взгляни на растущие в геометрической прогрессии кладбища, заброшенные деревни и пустеющие города. Такого ты хочешь для себя конца?

— Налейте и мне 50 грамм, Семён Арсентьевич, — ответил я и подал ему свою кружку.

— Вот, то — то же, — ответил он и мы «чокнувшись», выпили залпом «пятизвёздочного».

— Нее действительно, пора «воду мутить» в этом болоте. Встряхнуть людей, так сказать. Власть совсем народ, как тараканов по углам загнала. Дальше — только полное смирение, — подключился снова «Тролль» и задумчиво посмотрел в окно.

— Дальнейшие указания и инструкции, вы будете получать в приложении. Ссылку я всем отправлю через соц. сети, — сказала София и вышла из-за стола.

— Как же быть со «Стрэнжером»? Вы ведь знаете, что этот наркотик делает с человеком, — спросил я, решив поднять и эту тему.

— Да, знаем. Очередной проект тайного мирового правительства по сокращению населения. На долю вашего народа, выпал именно он. Мы прорабатываем этот вопрос, пока что точно не известен основной компонент и место его разработки. Но ситуация под нашим контролем. Если говорить о краткосрочной перспективе по данной проблеме, то скоро вам представится возможность наказать тех, кто занимается сбытом этой отравы в вашем регионе, — ответил мне Валдис.

— Поверьте, мы медлить не будем и щадить тоже, — сказал «Тролль», голос его звучал угрожающе и сердито. Все мы хотели мести и наказания для врагов нации.

Я посмотрел на часы, было уже далеко за полночь. Всё время, пока шёл разговор, меня не покидала мысль, стоит ли озвучивать тему о Жирове или нет? Всё же подумал, что сообщу об этом мутном человеке нашим кураторам.

— Ну что, Антон и Семён Арсентьевич со мной тогда? — спросил «Рыба», посмотрев на нас.

— Можем подбросить, — предложил я Софии.

— Спасибо, за нами заедут, — ответила она и стала собираться. Валдис уже кому — то звонил. Действительно, через пару минут на улице стоял автомобиль сервисной службы, судя по наклейкам на бортах. Попрощавшись со всеми, наши гости громко произнесли: — «Победа или смерть!»

— Победа или смерть! — ответили мы хором, и на душе сразу стало легче.

На улице, София пожала мне руку на прощанье и одарила нежным взглядом. Почувствовав тепло её кожи, я ощутил то забытое ощущение неги и покоя, которое давно уже не испытывал. Но тут же вернулся с небес на землю и рассказал ей о предложении Жирова. Немного подумав, она сказала, что согласна. Связь с этим человеком будет через меня.

«Баба — огонь!» — подумал я в тот момент.

Помахав рукой, Пашка с Васей, на его «Смите», упылили в темноту. Я сел в машину «Рыбы» и по пути «отрубился».

Глава 8

София

Кое — как проснувшись с утра и «оттянув свою лямку» на заводе, после душа отвёл в сторону Толика с «Мореманом» и сообщил им о предстоящем завтра собрании. Пока мы стояли вместе в сторонке, подошли ещё несколько человек. Толя сказал, что это с ним, люди тоже изъявили желание поучаствовать в наших «беседах по душам». Так же, он предложил свою жилплощадь для встречи. Сказал, что они вдвоём с матерью живут, но она уедет в выходные на дачу и квартира будет свободна. Единственное, что живёт он на другом конце города. Я ответил, что ни чего страшного. Лучше, чем на улице, да и народу немного будет, думаю, что все поместимся. На том и решили. Уже трясясь в маршрутке, вспомнил, что с утра, пока уплетал яичницу, по радио, после новостей об очередных успехах и достижениях нашего «горячо любимого» правительства, ведущая объявила о предстоящем видеообращении к народу, стареющего верховного правителя Неродного.

— «Хм, надо будет глянуть, в последние месяцы его практически не видно, и не слышно. Либо собрался отойти в мир иной, либо сваливать, но нам на руку оба варианта развития событий»— блин, отвлёкшись на мысли, чуть не проехал свою остановку.

По дороге домой, позвонил Вася. Сказал, что уедет на месяц в столицу, по новой работе и кое — какие наши дела порешает. Я ответил, что хорошо. Думаю, что пока его не будет, «база» для действий уже должна быть готова. Шагая по улице, вглядываюсь в лица редких встречных прохожих. Пытаюсь понять, о чём думает тот или иной человек. Что ждёт он от завтрашнего дня, не угасло ли в нём желание жить и бороться?

— «Возможно, ли нам вообще зажечь в этих простых рабочих или служащих, огонь сопротивления, сможем ли мы раздуть в них, в этих сломленных людях, пламя справедливости или всё будет зря?! А мы, станем всего лишь очередными цифрами сухой статистики покинувших навсегда этот грешный мир, как и другие бедолаги. Кто знает, что нам уготовано?» — с такими депрессивными думами я оказался дома.

Включил компьютер, захотелось послушать музыку. Что-нибудь из зарубежного, середины 60 — х. гг. прошлого века, дабы немного развеяться и отдохнуть. Заодно, можно и Жирову написать. Зайдя на его страницу, увидел, что в последнее время он не заходил, хотя может просто «шифруется», как бы всегда «оффлайн». Ладно, дал знать, что его предложение заинтересовало нужных ему людей. Посмотрим, что будет дальше. Сделав пару бутербродов и развалившись в кресле, почувствовав приятную усталость. Спустя пять минут глаза начали слипаться, и захотелось вздремнуть. Но взглянув на часы, подумал, что ещё рано, не хотелось сбивать сон, чтобы потом ворочаться полночи и «считать овец», будь они не ладны. Уже несколько дней нет весточки от «Счастливого билетика», даже как — то не хватает её. Позвонить парням или не стоит беспокоить почём зря? «Рыба» вроде собирался «затусить» со своей прокуроршей, а «Тролль» по любому в гараже опять пропадает. Про Семёна Арсентьевича вообще молчу, человек серьёзный и занятой, да и хрен дозвонишься, номера меняет чаще, чем я носки. Так и сидел, обдумывая, как скоротать этот тихий летний вечер. Вдруг на кухне зазвонил телефон, оставил там, на «зарядке», пока соображал «нехитрый перекусон». «Жованный крот», как же не хочется вставать и идти за аппаратом! Сделав усилие над собой, и сходив на кухню, увидел, что звонок был с неизвестного номера. Наперекор своим принципам, всё же перезвонил. На том «конце провода» ответил уже знакомый женский голос:

— Привет, узнал? — ещё роднее прозвучало в трубке.

— Да, конечно, — ответил я, поняв, что это была София.

— Выходи, буду ждать тебя возле твоего дома, в переулке. Увидишь чёрное авто, подходи к нему, — сказала она и «повесила трубку».

— «Хм, что бы это значило? Да кстати, я так и не дождался ссылки на приложение от неё. Видимо по делу приехала «деваха», уж явно не компанию мне на вечер составить» — подумал я, натягивая джинсы и обуваясь в прихожей.

Спустя пару минут, уже подходил к автомобилю. Стекло водительской двери опустилось, и я увидел знакомое лицо, только в тёмных очках и одета она сегодня была по-другому. Пальто и платок делали её старше, как — то солиднее даже. Зато я, в футболочке выскочил, совсем не по погоде, на улице уже свежо.

— Присаживайся, — сказала она в открытое окно. Устроившись рядом с одним из своих координаторов, я сказал не по делу, как мне показалось:

— Ваша организация такая крутая, а машины выдает так себе.

— Это, чтобы не привлекать внимание. Тебе тоже надо будет учесть этот нюанс на будущее, — ответила она, доставая, что — то из внутреннего кармана верхней одежды.

— План был немного откорректирован, вот держи, — сказав это, София протянула мне новый смартфон и банковскую карту.

— Сумма на «пластике» достаточная, с учётом падающего курса федеративного бона и инфляции, мы спрогнозировали. В телефоне есть «приложуха» для активации «крипты». Баланс обновляется в «плюс» автоматически, при уменьшении. Это на запрещённые предметы и услуги, — добавила она. Только я, открыв рот, хотел задать очередной вопрос, как София с ходу мне ответила:

— По поводу анонимности и безопасности «непарся». Всё под контролем, на аппарат уже установлено необходимое ПО и данные, в том числе материалы для введения в курс дела твоих соратников. Карта «левая», транзакции не отслеживаемые.

— В этом вопросе целиком и полностью полагаюсь на вас, — ответил я. Про себя соображая, что полагаться мне надо больше на удачу, и своё чутьё. Раз уж собрался «прыгать в омут с головой».

— Слышал про видеообращение Неродного? — спросила кураторша и прикурила сигарету.

Я молча кивнул головой в ответ.

— Ни чего, что буду «травить» тебя. Ты вроде, как не куришь? — произнесла она, открывая окно.

— Не страшно, это же твоя машина. Да и думаю, что пять минут не станут для меня смертельными, — ответил я с улыбкой.

София улыбнулась в ответ и затянулась, опрокинув голову на подголовник водительского сиденья.

— Хм, это ж блин, такое «событие». Опять тонны лапши на уши, невнятные речи, обещания и прочая патриотичная «лабуда». Когда я видел Неродного в последний раз, то вид у него был не очень. Дед совсем сдаёт. Думаю, либо скончается в ближайшее время, либо вывезут его, — сказал я, возвращаясь к теме о верховном правителе.

— Как бы оно там не было, из этого можно извлечь выгоду. Данные варианты только лишь ускорят развитие событий. Этот человек всю систему под себя построил, ну или заинтересованные круги сделали это для него. Не станет его, весь этот «стержень власти» превратится в труху, начнётся развал всех систем государственных институтов, — проговорила она и потушила сигарету.

— Тоже об этом подумал, — ответил я, уловив её взгляд на себе.

— По нашим данным, усилился отток капитала из страны. На рынке недвижимости переизбыток дорогого жилья, ожидается очередное закрытие крупных предприятий. Последние остатки «среднего класса» перестанут существовать. Есть сведения об активизации преступных сообществ, в том числе этнических и их сотрудничестве в некоторых регионах, с сепаратистки настроенными кругами правительств этих самых регионов, — сказала София, все так же рассматривая меня.

— Ну всё, сейчас пойдёт «дербан» планетарного масштаба, — озвучил я мысли вслух.

— Не то слово, — произнесла она и посмотрела на часы.

— Хотел ещё тогда сказать, да народу много было, — начал я было, но запнулся на полуслове.

— У тебя красивые глаза и взгляд твой обжигает, — всё — таки выдавил из себя слова, которые приберёг для этой девушки. Снова взглянув на меня и ни капли не смутившись, София сказала, всё тем же спокойным и размеренным тоном:

— Ни чего себе поворот. Долго собирался то? Так — себе «подкат» с комплиментом. Она рассмеялась. Я немного покраснел и пожалел, что ляпнул сие фразу. Как — то не к месту и не ко времени получилось.

— Да ладно, расслабься. Ты парень хороший, мне интересен. Но сейчас, не до фамильярностей, да и тяжело со мной. Мы просто трудимся, ради общего блага, а своё — это потом, — произнесла София, видимо желая смягчить мою «неуклюжесть».

— Нет никакого напряжения, — пробубнил я, чувствуя, как кожный покров лица приходит в норму.

— Всё «ровно». Просто хотел сказать приятное красивой девушке. Женщина ведь, остаётся женщиной в любой ситуации, — продолжил я, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Возможно… Мне пора мой ловелас — подпольщик — сердцеед, — сказала она и протянула руку на прощанье.

«Целовать не буду, а то опять оконфузюсь» — подумал я и крепко пожал её тёплую ладонь. В ответ, София так же крепко сжав мою руку, одарила меня уже, каким — то родным и тёплым взглядом.

— Кстати, что там с твоим информатором? — спросила она.

«Точно, чуть не забыл под воздействием её чар» — мелькнуло у меня в голове.

— Да — да, сегодня ему весточку отослал. Будем ждать, — ответил я.

Выходя из автомобиля, заметил, что на улице стало прохладнее. Поёжившись, я посмотрел в след уезжавшей машине, но вдруг она остановилась, и из приоткрытого окна показалось милое личико, ещё вчера незнакомой мне девушки. София, сверкая своей белозубой улыбкой, крикнула мне:

— Но всё же, не теряй надежды, я девушка переменчивая!

Сказав это, она умчалась в темноту. А я ещё долго стоял и обдумывал сказанное. И не ветер, не вечерняя прохлада, меня уже не беспокоили.

* * *

На другом конце города, тем временем, в своей машине сидел и обдумывал всё происходящее с ним, глава регионального МГБ генерал Дырко Иван Васильевич. Он встал на выезде из города, в лесу. Таковы были указания графа фон Моргенштерна. Слышно было, как ветер шумит в кронах деревьев, понемногу начинал накрапывать дождь. Двигатель он не глушил, по стеклу, туда — сюда двигались поводки стеклоочистителей, смахивая капельки воды, которые ни как не хотели сдаваться и появлялись вновь и вновь. Генерал сидел и смотрел на эту борьбу результата дел рук человеческих с природой. Впереди показался силуэт незнакомого автомобиля, свет его фар становился всё ярче и ярче, вот и граф пожаловал. Подняв воротник куртки, Дырко нехотя вылез из тёплого салона своего авто. Подойдя к большому чёрному автомобилю представительского класса, он растерялся, но быстро взял себя в руки. Стекло задней пассажирской двери немного опустилось, и из салона раздался знакомый голос:

— Ну что же вы Иван Васильевич, присаживайтесь быстрее к нам, так ведь и заболеть не долго.

Сзади сидел сам граф, впереди рядом с водителем, находился неизвестный генералу субъект. Ему сразу пришло на ум, что этот человек иностранец. Это был мужчина лет сорока, среднего телосложения, брюнет с курчавыми волосами и крючковатым носом. Выглядел он солидно, одет был богато. Дырко прикинул навскидку, что часы на руке незнакомца стоят, наверное, как его внедорожник. Не по погоде, на нём так же были дорогие солнцезащитные очки.

Фон Моргенштерн, сняв перчатки из тонкой телячьей кожи, потер запястье левой руки. Поморщившись, он сказал:

— Старость — не в радость, так у вас ведь говорят. Радикулит замучил.

После граф продолжил:

— Вскоре я покидаю вас, дела дома не требуют отлагательств. Ну, а пока решим оставшиеся вопросы. На днях имел разговор с Неродным, у вас в этом году выдалось засушливое лето, возможны проблемы с хлебом.

— Да, не задалось нынче, но есть же резерв, — попытался возразить Иван Васильевич.

Фон Моргенштерн, улыбнувшись в ответ, сказал:

— Скоро не будет, всё будет продано и вывезено. Я обязал его изыскать, как можно больше денежных средств и ресурсов для нашей подрывной деятельности. Вы же понимаете, что реализация нашего плана требует огромных финансовых вливаний. После фиаско с продажей углеводородов, кои сейчас мало востребованы, ваша экономика еле жива. На дне вы могли оказаться гораздо раньше, но тогда мы ещё были не готовы. Проблему представлял континент по ту сторону Атлантики. Сейчас, когда с ними покончено, всё наше внимание было обращено на вас. Конечно, при этом мы не смогли в полной мере контролировать рост мощи вашего восточноазиатского соседа. В войне, распыление ресурсов не самый лучший способ победить противника, но мы исправим, сей недочёт при помощи местных активов. Когда всё начнётся, пускай население думает, что они борются за правду и своё выживание, всё должно выглядеть именно так. Действия анклавов и групп сопротивления, как раз будут кстати. Тем более, что они будут вынуждены принять помощь с Востока в этом вопросе. Других вариантов у этих людей нет, на голом энтузиазме долго не продержишься.

Пока граф говорил, незнакомец, сидящий впереди, не произнёс ни слова, молчал и Иван Васильевич.

— Но до конца года «система» должна выстоять. Ваше правительство заберёт всё, что ещё осталось у населения, в этом мне не дал усомниться ваш правитель. Люди у вас долго могут терпеть, но всему есть предел. Кролик может кусаться, если его загнать в угол, чего мы и добиваемся в принципе, — договорил фон Моргенштерн.

Генерал сидел не шелохнувшись. Но всё же спросил его:

— Надеюсь, что нам и нашим семьям будет обеспечена безопасность и хорошие условия на новом месте жительства?

— Да, конечно. В ближайшее время, вы можете перевезти своих близких нашей авиакомпанией, в то место на карте мира, куда пожелаете. По поводу вознаграждения, так же можете не переживать, хватит и вам и вашим потомкам и их потомкам и потомкам их потомков. Вишенкой на торте будет ваше повышение в иерархии нашей организации, с присвоением более высокой степени и других регалий, — ответил ему граф.

— Хотелось бы, чтобы это было так. Я всё на карту поставил, можно сказать предал многое, во что до этого верил, — произнёс Иван Васильевич и потёр подбородок.

Фон Моргенштерн, посмотрев на него, сказал:

— Не корите себя мой друг, ни чего вы не предали. Просто теперь вы переходите на новую веху развития. Вам уготована честь, как и многим, кто нам верно служит, стать строителями нового мироустройства. Вы станете другим человеком.

Дырко, смотря впереди себя, смог только ответить:

— Уже стал.

После непродолжительной паузы, граф вдруг произнёс:

— Кстати, наша группа уже прибыла. Пока разместилась в предоставленной Батраковским базе отдыха. В скором времени они приступят к выполнению поставленной задачи, и вы уж проследите, чтобы ни кто и ни что им не помешало. Я оставлю человека за место себя, теперь он будет курировать здесь все вопросы, связанные с нашей деятельностью. Знакомьтесь, Дэвид Шелест, профессионал в своей сфере. Прекрасно говорит по-русски, его родители выходцы с ваших краёв.

Сидящий впереди незнакомец, все так же не произнёс ни слова, даже когда фон Моргенштерн представил его своему гостю. Лишь только повернулся к сидящим сзади пассажирам, кивнув головой при этом. Видимо посчитав, что тем самым и так обозначил своё присутствие.

— «Да от него разит трупами» — подумал Иван Васильевич, и стало даже, как — то не уютно.

— Ну, вот и познакомились. И напоследок, хотел добавить…  — сказал Фон Моргенштерн. После он обратился на английском к своему протеже и тот подал ему папку. Открыв её и быстро просмотрев, граф продолжил:

— Здесь данные на некого Жирова Александра Сергеевича, не последний человек в администрации. Он много знает и «нарыл» немало компромата, в том числе узнал, про связь многих из ваших влиятельных людей с нами. Сейчас ищет и видимо уже нашёл, кому всё это «слить». Нужно с ним разобраться. Например, чтобы он покинул нас навсегда, при задержании. Мои люди не могут этим в данный момент заняться, в виду предстоящей операции. Так что, всё в ваших руках.

Дырко взял документы в руки, но смотреть не стал, лишь только решил уточнить:

— Что же ему предъявить?

Граф удивлённо взглянул на генерала и, рассмеявшись, произнес:

— Помилуйте Иван Васильевич, не мне вас, старого «гэбэшника» учить. Вы же таких малохольных, «на завтрак употребляете». Обвините в казнокрадстве, в государственной измене, наконец. Включите фантазию.

— Разберёмся, — произнёс генерал, чувствуя, что разговор затянулся.

Водитель фон Моргенштерна запустил двигатель, по салону прошла, едва уловимая вибрация мощного мотора. Граф, надевая перчатки, сказал на прощанье:

— До встречи и удачи вам! С нами сила отца нашего Мамона и сына его золотого тельца! Слава Арахне!

— Слава Арахне! — произнёс Иван Васильевич, понимая, кто он теперь есть, и что ему делать.

Глава 9

Сила — в единстве!

Вечер вчерашнего дня продолжать не стал. После встречи с Софией сильно продрог и, придя домой, выпив на всякий случай чая с малиной, лёг спать. Телефон и карту убрал на полку, спрятав за книгами. Проспав достаточно крепко всю ночь, под утро проснулся в холодном поту, снова снилась та встреча в ужасающем будущем и опять я там один, моё «настоящее» и взрывная волна. Уже рассвело, на улице идёт дождь, и только гроза нарушает этот безмятежный утренний покой. Чувствую себя сносно. Встав и позавтракав, решил достать «подарки» от Софии. Включив смартфон, начал изучать содержимое. Особо ничего интересного не обнаружив, выключил его и вместе с картой убрал в рюкзак. Налив ещё чайку, вышел на балкон, обдумать в уме распорядок предстоящего дня и вечера.

«Что ждать от нашего собрания, что им сказать, как мотивировать, будет ли вообще от всего этого толк?» — Вопросы в голове, сменяли друг друга по очереди. Да что я тушуюсь? Надо быть искренним и честным с людьми, импровизировать, в конце — концов. Посмотреть на их реакцию, не давить так сказать. Будут спорить и пытаться доказывать, что — то своё — хорошо! В споре рождается истина, а она сейчас, как никогда нужна. Ведя внутренний диалог, я не заметил, как прошло часа два. Уже и тучи развеялись, вон и солнышко показалось. Повеяло свежестью, денёк вроде имеет хорошее начало, значит, и вечер не огорчит. С таким позитивным настроем, я пошёл в душ. После водных процедур, развеяв последние остатки сна, надумал обзвонить парней, по поводу сегодняшней встречи. Тут вдруг позвонил Толик. Думаю, вот ведь не терпится человеку, конкретно видимо «зажёг» его. Беру трубку, машинально вертя в руке карандаш.

— Да Толян, слушаю тебя внимательно, — говорю я, одновременно включая компьютер.

— Доброе утро! Ну что всё в силе? Мамка уже собирается на дачу, я после обеда отлучусь по делам, но к вечеру буду уже свободен, там тогда и подтягивайтесь, — приподнятым голосом произнёс он.

— Понял «бро». Ближе к этому времени, ещё предварительно созвонимся, мало ли что, — сказал я, просматривая новостную ленту в браузере.

— Хорошо Антоха, тогда до вечера! — ответил Толик и «повесил трубку».

В стране всё по-прежнему хорошо, судя по сообщениям информационных агентств. Как обычно идём к «светлому будущему», медленно, но верно. Наращиваются поставки всего, что только можно высосать, изыскать и продать за рубеж, с закромов страны. Конечно же, всё это для нашего «благополучия» или вернее сказать, существования на этой земле. Вот, про успехи дистанционного образования, этот вид обучения у нас уже давно, еще с эпидемии. Школ, как таковых не осталось, это пережиток прошлого, как говорят, индивидуализм не предполагает такую форму обучения, да и учить то уже не кому. Много, про очередные ток — шоу, развитие телевидения, чем и как дышат кумиры миллионов. Уже в глазах пестрит, черти они, а не люди. Особо ни чего, про ожидающийся рост цен всего и вся, куда уже повышать я не знаю. Вот, про безработицу, растет угрожающими темпами. Правительство, конечно же, старается выправить «сложившуюся критическую ситуацию», как без этого. Но пока только, один лишь — «пшик». Преступность зашкаливает, особенно этническая, ну ещё бы, эти терпеть не привыкли. И опять, про всё более усиливающийся оборот наркотических средств. Ну и на посошок, гниющий всё ещё Запад, гремящий своими боеголовками и истекающий слюнями по нашим землям и природным богатствам. Мы держимся, в том числе не без помощи нашего восточного соседа. Дескать, этот милый и добрый соседушка всегда помогал, помогает и будет помогать и в развитии добрососедских связей, и в борьбе с происками западных капиталистических кругов. Ни чего нового, не считая того, что ещё не так давно, мы верховодили, а теперь вот, пресмыкаемся и лебезим. Такая грустная констатация полученных фактов. Вообще ни чего, о бесконтрольном росте инфляции, простое в промышленности, оттоке населения, огромной смертности, коррупции и других «прелестях» загибающегося государства. Правильно, что за это говорить? Всем и так всё ясно. Просто надо держаться, терпеть, грозить кулаком в сторону границы и скоро, еще совсем чуть — чуть и будем, как «сыр в масле кататься». Со времён эпидемии, ещё и фильтровать «негатив» весь стали, можно и срок заработать, за создание пессимистичного образа происходящего в государстве. Ни какой безрадостной и удручающей информации и новостей. Как говорят, с довольным видом в «верхах»: «ПОЗИТИВНО НАДО МЫСЛИТЬ И ЖИТЬ!» Да уж.… И как же расшевелить всю эту инертную человеческую массу? Многие проживающие в стране, до сих пор, считают себя великим народом. Который правда, вечно на что — то надеется (когда на Божий промысел, когда на благоразумие и великодушие «барина») и абсолютно не проявляет желания бороться и жертвовать собой. Надеюсь, ответы скоро будут найдены. Всё-таки не даёт мне покоя то, что я видел в будущем. Гляну напоследок «мимимишных котеек», прогноз погоды и, наверно зайду на «Нация. Live». Отпишусь сотоварищам на счёт вечерних посиделок. Хм, сообщений от «Счастливого билетика «так и нет, кто же она всё — таки такая или он, блин и куда пропала? Чувствую, не к добру это. Ладно, хорош в монитор пялиться, да и голова разболелась от всего этого просмотренного новостного мусора. Немного окунусь в литературные изыскания классиков позапрошлого века и пойду гулять, а там глядишь уже и вечер. Во второй половине дня, наконец — то выдвинулся в сторону центра. На часах был шестой час, и я решил ещё немного побродить по городу. На улицах мало людей; кто — то водку пьёт дома, кто — то на дачах, урожай собирает, а кто — то и чемоданы, народ бежит в поисках лучшей жизни. На встречу попадаются пешие патрули полиции, над головой пролетают «дроны — разведчики», в переулках стоят броневики жандармерии и повсюду камеры. Вообщем, власть за всем следит и держит всех и всё под контролем. По крайней мере, так думает. И тут вдруг, у меня дико разболелась голова, и зазвенело в ушах, опять. В глазах помутилось, и я оказался, вроде бы на той же самой улице, не могу понять. Повсюду валяются битые кирпичи и куски бетона, под ногами хрустит стекло. В воздухе стоит едкий запах дыма и горелого мяса. Придя в себя, понимаю, что рядом, что — то горит, мне жарко. Оборачиваюсь и вижу разбитое здание, с покосившейся вывеской. На первом этаже бушует пожар и дым оттуда, заволакивает улицу, открывавшеюся передо мной. Треск огня, начинает заглушать рокот мощного двигателя и топот множества ног. Я растерян и честно сказать, напуган. Звук доносится с конца улицы, чертов дым, ни чего толком не видно. Пытаюсь разглядеть слезящимися глазами источник шума и вижу большой силуэт, какой — то бронетехники вроде. И солдат, вооружённые люди идут мне навстречу, вот попал! Боковым зрением замечаю открытые двери в противоположном здании и прыгаю туда. На всякий случай, отбегаю в конец зала, стараясь не шуметь. Звуки приближающейся колоны, становятся всё отчетливей, быстро прячусь за прилавок. Вот и показалась техника. Да, это бронетранспортёр, только без колёс или гусениц, интересно. Вижу проходящих, хорошо экипированных солдат, лиц не видно, на головах закрытые защитные шлемы. Слышен только топот множества ботинок, хруст битого стекла из под их ног и шум двигателей, ни кто из них, ни чего не говорит. Из-за задымлённости, не могу разглядеть, какие — либо знаки различия или символы принадлежности. Что происходит и куда меня опять закинуло?! В тот момент, когда я пытался осознать всё происходящее, снова ощутил дикую боль в висках, заложило уши, сердце начало бешено колотиться и дальше была лишь пустота.

Очухиваюсь, где — то в траве, открываю глаза и вижу перед собой морду пса. Вот и слух возвращается. Щебетание птиц, и звуки города, напоминают мне, что я вернулся в реальность. Незнакомый женский голос зовёт собаку к себе. Пытаюсь встать и отряхнуться, рюкзак лежит рядом. Я каким — то образом оказался в парке, на часах было уже полседьмого вечера. Ни чего себе, мои «турне» становятся всё продолжительнее и продолжительнее. Блин, я забыл о встрече, наверняка Толик весь телефон «оборвал» своими звонками. Ага, с десяток, пропущенных и сообщение с адресом. Прочитав весточку, решил проверить, всё ли на месте. Убедившись в целостности содержимого сумки и карманов, вышел на тротуар и ускорил шаг. Благо живёт он отсюда не далеко.

Десть минут спортивной ходьбы и я на месте. Вот этот дом, обычная старая пятиэтажка, спрятавшаяся в тени деревьев. Поднявшись на последний этаж, стучу в дверь. Открыл «Тролль», я был немного удивлен, что это не хозяин квартиры. Увидев взгляд, он опередил меня, сказав:

— Толя бутерброды на кухне делает, мы уже познакомились. Ну, здорово друган! Кстати, сегодня здесь присутствуют представители от анклавов, Каменский их привёл.

Мы крепко обнялись, и он проводил меня в зал, где уже все собрались. Людей было даже чуть больше, чем при разговоре на заводе. В кресле сидел Семён Арсентьевич, с чашечкой кофе, рядом с ним, на диване двое заводчан, знакомых Толика. Чуть поодаль, за столом, ещё трое не знакомых мне мужчин. Через шторку, на балконе видно было курящего Витька, который оживлённо о чём-то спорил с человеком, в одежде священнослужителя. Войдя в комнату, я поприветствовал присутствующих и окинул их взглядом. Следом зашёл Толя, с подносом в руках. Встретившись со мной взглядом, он молча кивнул головой и, подойдя к столу, поставил угощения на белоснежную скатерть. Все шестеро гостей, были уже зрелыми мужиками повидавшими жизнь. Тем более, что трое из них, были из анклавов. Говорить нужно было по существу, «не переливать из пустого в порожнее».

— Пожалуй, начнём господа, — произнёс Каменский и громко отпил из своей чашки.

Усевшись удобнее и ещё раз, всех оглядев, я начал:

— Рад видеть здесь новых членов нашего «кружка по интересам». Тут в комнату, накурившись, прошли «Рыба» и церковник. Первым из-за стола встал один из представителей анклавов. Он назвал себя и озвучил имена своих коллег:

— Евгений Родионович Непейпиво. Я являюсь главой администрации Северного анклава. А это Аркадий Иванович Шкуровоз, глава администрации Западного анклава и Вячеслав Юрьевич Могила, руководитель Восточного анклава. Гость указал на сидящих рядом с ним двух других.

Я посмотрел на эти суровые лица и повторил про себя их фамилии. Круто… После спросил:

— Анклавов вроде же четыре?

— Не беспокойтесь, мы передадим слово в слово всё, о чём будет здесь сегодня вестись разговор «Южному», — вдруг подал голос, глава Восточного территориального объединения.

Люди, сидящие на диване, представились Денисом и Ярославом, а батюшка отцом Серафимом. Он, наконец — то нашёл своё место и уселся, будучи весь во внимании.

— Очень приятно. Как понимаю, вам не безразлична сложившаяся ситуация в нашем городе и в стране в целом? — произнёс я и посмотрел на Евгения Родионовича.

— Конечно, мы у себя создали вполне добротный образ жизни, многого добились за эти года. При виде ситуации за пределами наших земель, хочется, и здесь навести порядок. Весь ваш упадок рвёт нам душу, — ответил он мне, смотря прямо в глаза. Это был взгляд сильного и уверенного в себе человека.

Тут в разговор вступил и руководитель Западного анклава:

— Семён Арсентьевич сказал, что вам нужна поддержка, в случае удачного результата действий ваших групп и ответных карательных мер властей. Он так же лестно отозвался о политике, проводимой у нас. И что вы, тоже выступаете за традиционные ценности. Вам, как и нам, нужна здоровая нация и по — настоящему сильное государство. Я думаю, что мы поможем друг другу и выступим единым фронтом, в случае обострения обстановки в области.

Встретившись взглядом с Каменским и увидев, как он одобрительно кивнул головой, я подумал, что пора нам уже собраться в единый организм, о чём и сказал всем собравшимся:

— Соратники, все вы понимаете, что сегодня я собрал вас не просто поговорить, а определить единую концепцию нашего движения. Да, движения традиционалистов. Наша организация «Перерождение», должна стать основой для новой идеи. Можно даже сказать — новой религии, раз уж прежнюю у нас забрали, а взамен подсунули заменители, суть которых ложь и заблуждения. Эти подонки, которые правят нами уже много лет, изгадили наши души, наполнив их ненужным мусором. Дак давайте же очистимся и очистим других!

После небольшой паузы все захлопали. Тут же подключился Трошев:

— Из групп, уже существующих на данный момент по всему региону, а деревня особенно активна в этом вопросе, будут созданы боевые отряды традиционалистов или БОТы. Нужно решить вопрос по поводу подготовки и возможного вооружения бойцов этих отрядов.

— Раз уж на то пошло, мы готовы помочь. Можем предоставить полигоны и своих инструкторов. По поводу стрелкового вооружения, с этим уже похуже. Рядом с нами есть склады РАВ и командование пойдет нам на встречу. Но там, в основном артиллерийские боеприпасы, амуниция и прочее армейское снаряжение, — подытожил Евгений Родионович.

— Ну, ты Паха, прям с корабля на бал, — сказал Витёк «Троллю».

Собравшись с мыслями, я продолжил:

— Речь не идёт о вооружённом столкновении. У нас нет пока для этого ни ресурсов, ни желания, по правде говоря. Не хотелось бы доводить до такого, братцы. Пока что мы должны так сказать, мотивировать население к протестным акциям. Дать им побуждающую к действиям идею или веру. Уже в процессе происходящего, можно будет попытаться спрогнозировать действия и толпы и правительства. Если только власть начнёт «лютовать», тогда и только тогда, мы приступим к выполнению более радикального плана.

— Верно, ты Антоха сказал, про «попытаться». Если начнётся разброд в обществе и на улицы выйдут тысячи обозлённых людей, то тут уже остаётся действовать по наитию, — снова подал голос «Рыба».

— Думаю, что все это понимают. Даже наши «двое из ларца», при всех своих возможностях, точно не скажут, как всё пойдет, — ответил я ему.

«Так вышло, что у меня никогда не было дороги в анклавы, поэтому воспользовавшись случаем, решил поподробнее расспросить о жизни там. Скудная информация об этих людях, в основном не полная или не достоверная» — с этими мыслями, я вновь обратился к главе Северного территориального объединения, Евгению Родионовичу:

— У меня мало сведений о вас. Я помню, что общество раскололось, после эпидемии и одни возненавидели других. Те, кто живёт за пределами автономий, боятся к вам лишний раз заезжать. Вроде, как у вас там до сих пор иногда бывают вспышки «Дракошки»?

Непейпиво рассмеялся и ответил:

— Враки это всё, больше слушайте областные СМИ. Да, раскол был. Думаю, что поэтому нам и позволили обособиться. Видимо, тогда правительству не надо было взрыва в обществе, все — таки с нагнетанием страстей во время эпидемии, они «перегнули палку» и таким образом решили «стравить пар». У нас есть свои производства, фермы, по возможности кушаем здоровую еду. Мы за коллективизм, у нас все трудятся ради общего блага, есть и коррупция конечно. Но она на минимуме, как говорится, куда без паршивых овец? Таких людей изгоняют, бессрочно. Весь общий порыв направлен на возрождение духа русского народа, на его оздоровление и процветание и, конечно же, мы за патриархат. Здоровый и сильный мужчина, с ясными мыслями, есть «локомотив» общества и государства. Он является примером для своих детей и жены, кои обязаны его слушаться и помогать. И это есть настоящая здоровая семья и действующая в полном объёме, «ячейка общества». Например, у нас нет этой леволиберальной заразы, как «права детей». Наше подрастающее поколение дисциплинировано, здорово и готово учиться и получать новые знания. Они понимают всю ситуацию и с гордостью занимают своё место в нашем обществе. Мы не держим детских инкубаторных центров, как у вас. Наши граждане, думают о будущем и нам не нужно, ни на что не годное «тепличное» потомство, которое будет только паразитировать на здоровых людях. Я и мои люди, готовы и будем бороться за наш образ жизни, если Богу будет так угодно, поэтому мы и здесь. Если говорить про «автономию», наши земли, так же в составе региона. У нас действуют некоторые федеральные законы и все службы, мы платим налоги. Вообщем, в этом плане всё, как у вас.

Я, да и остальные тоже, слушали с восхищением его слова.

«То, о чём он говорил, уже забыто на территориях, где проживают люди, согласившиеся в своё время вакцинироваться. Но почему же, всё — таки им позволили такую «свободу»? Что — то здесь не так» — эта мысль не давала мне покоя.

И тут я спросил его:

— Вы упомянули Бога, значит вы верующий человек?

Но ответил мне Аркадий Иванович:

— Разумеется. Религию мы тоже возрождаем. Истинное ортодоксальное православие. С нами даже приехал наш батюшка, отец Серафим и это было его искренним желанием. По — настоящему ревностный служитель и защитник религиозных догм, при этом человек с несгибаемой волей и железным характером. Он сам вам всё расскажет.

Закончив говорить, Шкуровоз обратился к священнику, до этого не проронившего ни слова, но очень нас внимательно слушающего. Мне тоже стало интересно узнать его мнение, ведь современная интерпретация православия кроме, как отвращение, больше ни чего не вызывала. Как говорится, это бизнес — ни чего личного. Но я не был атеистом, больше считал себя агностиком. Подсознательно, у меня было понимание того, что вера — это то, что когда то забрали у нас и этого сейчас действительно не хватает.

Отец Серафим, внешне обычный русский мужчина, в стандартном церковном одеянии, но с очень пытливым и умным взглядом. Все это время, он сидел с кружкой чая, держа её обеими руками и видно было, ему есть, что сказать. Я время от времени поглядывал на него искоса. И вот пришло время, высказаться и ему:

— Братья мои, я приехал к вам, чтобы рассказать о пути, истинно — верующего православного человека. И это путь добродетели, но должна она быть с клинком. Не может человек с верой в сердце, спокойно смотреть, как уничтожаются догмы и ценности праведной жизни, как изгаляются над благочестием и правдой. Тем более, если на чувствах православного ещё и пытаются разбогатеть, не зная чувства меры и стыда, при этом призывая простого мирянина быть смиренным. Давным-давно враждебные нам силы, плясали дьявольские пляски на наших святынях, им захотелось заполучить душу народа, до этого гордого и сильного. И они добились этого, разрушив наши устои, предав забвению наши традиции. И дело даже не в уничтожении храмов или другом виде вандализма и святотатства. Очернив веру, эти слуги сатаны, показали людям, что нет ни чего святого, нет наказания за грехи людские и нет воздаяния за жизнь нашу по правде, с Богом в сердце. Чувство наживы и материальные блага, вот что стало воистину ценным и желанным. Но и этого им было мало, не уничтожив до конца религию, они просто заменили её своим пониманием сути мироздания. Современное «псевдоправославие», есть жалкое подобие прежней веры, из которой выбросили самопожертвование и оставили смирение и терпение. Теперь Бог — это корысть и люди хотят райской благодати, здесь и сейчас. Осознав это, я пытался донести свои мысли до других, но был отлучён от церкви за инакомыслие и изгнан, как еретик. Скитаясь в поисках правды, я встретил уважаемого мною Аркадия Ивановича и, дай Бог ему здоровья, он помог мне устроиться на новом месте и возродиться.

Договорив, он опустил глаза, и было понятно, что человек этот искренен в своих помыслах, чист душой. Сердце его — это факел и он, как былинный герой, готов был осветить этим пламенем путь заблудшим душам. Мне стало жаль его, в произнесённых им словах есть истина. Но сколько времени потребуется, чтобы очистить сознание людей от скверны, которой многие десятилетия заполняли их разум? Боюсь, у нас нет столько времени. Думая обо всём этом, я посмотрел на Толика. Он о чём — то размышлял, взгляд его был полон грусти и печали. Совсем молодой парень, которому скоро предстоит пройти тернистый путь.

Шкуровоз поблагодарил батюшку за добрые слова в его адрес и добавил:

— Мы все в курсе вашей проблемы и готовы помочь. Знаем, что «Стрэнжер» по воздействию на человека, имеет катастрофические масштабы, и молодёжь поголовно становятся «рабами» этого наркотика. У себя, мы ни какой такой гадости не допускаем. Если и были попытки завести к нам эту заразу, то наши бойцы быстро отбили охоту у желающих разбогатеть таким способом. В этом вопросе у нас, так же единодушное мнение, будем уничтожать любых представителей наркобизнеса, без разговоров.

В комнате стало тихо. Лишь с улицы доносились звуки городской суеты.

— Аркадий Иванович, спасибо ещё раз за поддержку. Мы прорабатываем этот вопрос. Как только выйдем на «барыг», так сразу начнём борьбу против них. Думаю, что справимся своими силами, — сказал я, пожав его руку в знак благодарности.

Посидев ещё немного, мы стали прощаться с нашими гостями из анклавов, им пора было ехать. Пожелав нам удачи, они пошли на выход. Перед уходом, Евгений Родионович сказал мне, что если в городе станет не спокойно, то лучше будет, если мы отправим своих близких погостить к ним, все расходы они возьмут на себя. Я поблагодарил его за такую заботу и предусмотрительность, сказав, что учту это и передам парням. На том мы и разошлись.

— Осталось разобраться по людям в городе, — это Каменский обозначил себя, видимо ждал удобного момента.

— Вот об этом и хотели поговорить мои друзья. Хорошие парни, знающие своё дело и готовые идти до конца, — подключился к разговору и Толик.

Теперь я уже более пристально взглянул на них. Ребята крепкие, взгляд уверенный. Сразу видно, они сюда пришли по делу и им есть, что сказать. Первым начал говорить Ярослав:

— Интересно было послушать, что — то и для себя отметил. Честно говоря, мы уже до встречи с вами организовались и готовились, но пока предпринимать, какие — либо действия не стали. Не было уверенности, что ещё, кто — то последует нашему примеру. Но находясь сейчас среди вас, видимо очень мотивированных людей и видя, что за вами действительно стоят серьёзные силы, я понял, что не решительность, это не для нас.

Сказав это, он посмотрел сначала на своего соседа, потом на Толю. Было понятно, что человек волнуется, но говорит искренне. Чёрт побери, вот такие бойцы нам нужны!

— Теперь мы готовы, — его друг Денис подтвердил сказанное.

Но я, всё же решил расспросить нашего гостя по лучше и посмотреть на реакцию Семёна Арсентьевича, нашего «серого кардинала»:

— Что же побудило вас решиться на сопротивление?

Ярослав, немного расслабившись, сказал:

— Надоело терпеть и смотреть, как измываются над простыми людьми. Богатые всё больше богатеют, а бедные уже скоро последний хрен будут без соли доедать. И власть ни чего не делает для поднятия благосостояния народа и не сделает. Значит, мы должны изменить нашу жизнь или хотя бы попытаться. Родители терпели, люди многие терпят и боятся, да большинство таких. И я боюсь, только дурак не боится, но и ждать чего — то неизвестного не хочу больше. Да и дети, у меня двое, у Дэна дочь. Хотелось, чтобы они хотя бы пожили хорошо. Я готов, ради будущих поколений пожертвовать собой, если потребуется.

Каменский одобрительно кивнул головой, после слов Ярика.

— Подготовка есть? — спросил я, понимая уже, что скоро мы начнём действовать.

— Конечно, я подрывник, «срочка» и два контракта. Денис снайпером был в спецназе. Плюс сейчас, так же не расслабляемся. Бойцы остальных групп, тоже «не пальцем деланные», — ответил Ярослав.

— У вас несколько ячеек? — всё уточнял я.

— По всему городу. Район «Газоречье» — 5 групп, в каждой от 10 до 20 бойцов; район «Краснодеревщик» — 3 группы, в каждой человек по двадцать; район «Камбоджа», так же три группы, численность около пятидесяти бойцов; район «Рукопашник» — 5 групп, в каждой человек тридцать, эти самые «матёрые»; район «Электроник» — две группы по двадцать человек и район «Сталеваров», там три группы, по пятьдесят человек где — то, — ответил уже его товарищ.

Я подсчитывал в уме: «Это, где — то с полтысячи «касок», нормально».

Денис сделал паузу, но потом продолжил:

— Группы автономные, поэтому точно по личному составу сказать не могу, но связь поддерживаем. Мало стрелкового оружия, боеприпасов, средств связи. Не помешала бы и «годная» экипировка. Всё содержим на личные средства.

— Всё будет, как только, так сразу, — ответил ему Каменский.

— Ну тогда друзья мои, предлагаю некоторое время поразминаться. Паша составил список объектов и лиц, против которых мы выступим, — с этими словами, я подозвал всех к столу, где «Рыба» уже раскинул карту.

Я продолжил:

— Здесь у нас мелкие «ростовщики», крупные банки, управляющие компании, предприниматели, транспортные организации, чиновники и прочие оборзевшие ублюдки. Коим всё мало и они ни как не могут урезонить свои аппетиты. Действовать будем жёстко и быстро, пока без трупов. Поджоги, подрывы, избиения. Если, кто — то не готов, еще есть время подумать. В своих районах «не работать», правоохранителей не трогать и в конфронтацию с ними не вступать. Соблюдать меры предосторожности и анонимности.

— Что по администрации? — тут же задал вопрос Денис.

— Государственные учреждения оставим на «сладенькое», как и представителей правопорядка. Уже упоминал, не оказывать сопротивления, пока. Сейчас, мы только «обрастаем мясом», накапливаем опыт, — ответил я ему.

— Понял. Ещё хотел затронуть тему наркоты. У нас большая концентрация «торчков» в нескольких районах, особенно на «Камбодже». Я узнавал по «барыгам» в узких кругах, так сказать. Будут сведения в ближайшее время, с данными о расположении их лаборатории и складов с «готовой продукцией». Хотели «поработать» по ним, вместе с «нарколовами». Им совсем скоро «воздух перекроют», не дают толком бороться с этой заразой. Парни рвутся в бой и хотят навести порядок, — сказал Ден.

— Да, есть «связи» и у нас. И мы можем сделать так, чтобы у этих «наркодельцов» земля под ногами горела, — подтвердил слова своего друга Ярослав.

— Похвально. Надо спасать молодёжь, и какими средствами это будет достигнуто, уже не имеет значение. Мы выходим на «тропу войны», жертвы неизбежны. Действуйте, ресурсами обеспечим. Но сделайте всё «красиво» и желательно без лишнего шума. На этой благоприятной ноте господа, на сегодня заканчиваем наше совещание. И надеюсь, что вы всё поняли и вопросов не возникнет, — произнёс я, ощущая лёгкую усталость от этой продуктивной встречи.

— Так точно! — ответил мне Ярослав, улыбнувшись. Денис, судя по выражению лица, так же остался доволен нашим разговором.

— Тогда, расходимся. Всем удачи и «неналажайте» пожалуйста! — добавил я.

Попрощавшись с нашими гостями, напоследок обратился к Ярославу ещё раз:

— Ярик, начинайте в ближайшее время. Насчёт финансовой стороны вопроса, можете не беспокоиться. Спишемся в «Державанете», я закину тебе «крипты» на приобретение «игрушек». А мы пока поработаем по — другому направлению. Я верю в вас и ещё раз удачи!

— Нам уже много лет говорят, что страна встаёт с колен, но все мы понимаем, что стоит она в другой известной позе, — видимо решил добавить нотку грусти Денис, голос его был наполнен тоской.

— На друга опять меланхолия напала. Всё ровно будет, я знаю что делаю, — ответил он мне, пожимая руку на прощанье. Крепкое рукопожатие, сразу видно, что этот человек слов на ветер не бросает. Подошёл Пашка и сказал, что хочет поучаствовать с ними, в борьбе против «Стрэнжера». Я посмотрел на парней, они одобрительно кивнули в ответ. На том и порешили.

Взяв у обоих все необходимые данные и закрыв за ними дверь, мы с Трошевым вернулись в комнату. Витёк, о чём — то спорил с Каменским. Толя на кухне говорил по телефону.

— По-моему их послали нам высшие силы, — восторженно сказал я.

— Посмотрим. В любом случае времени ещё ждать, у нас больше нет. Мною взяты в аренду несколько подвальных помещений и гаражей, на окраинах города, так же приобрёл пару фургонов. Валдис даст знать, как начнутся поставки всего необходимого для массовых выступлений. До того времени, надо провести карательные операции имеющимися средствами, — произнёс Семён Арсентьевич.

Он начал собираться и на прощанье сказал нам:

— Быть может, они скажут, что всё это пессимизм интеллекта и не зачем нам плебеям, отстаивать свою позицию, что мы с рождения бесправны. Но я отвечу им, что всё происходящее, есть оптимизм воли. Вот чего не хватало нам всем столь долгое время. До встречи друзья!

Махнув на прощанье рукой, он вышел из квартиры. Мы посмотрели друг на друга.

— О чём это он? — спросил Пашка.

Витёк, потирая подбородок, тоже высказался:

— Видимо о том, что насколько бы не был дремуч наш народ, он всё же не безнадёжен и есть у нас шанс пробудить в них то, что дремлет уже много лет.

Я лишь подумал: «Хм, оптимизм воли. Хорошо если так».

В это время, с кухни пришёл Толя. Вид у него был не радостный. Он прошёл мимо нас и начал убирать кружки со стола. После, он повернулся ко мне и сказал:

— Завод прикрыли.

— Вот ведь «дрова»! А по деньгам как и так должны нам за три месяца? — вырвалось у меня.

Вспомнив о Серёге, я спросил у него:

— Ты «Мореману» звонил?

— Жена его «стервозная» ответила. Сказала, что он «бухой» пошёл в гараж, еще и наорала на меня, — ответил Толя, обдумывая случившееся.

«Да, жена у него та ещё «пила». Ладно, ничего поди страшного не случится, пускай расслабится мужик» — крутилось у меня в голове.

— Это знак, — добавил Трошев.

Тут «Рыба», решил разбавить весь этот мрак, сказав:

— Может, тогда сгоняем в «Костёр грёз», там вроде сегодня выступают «Стражи либертарианства»? Мы, как раз с Евгенией хотели сходить. Заодно и познакомлю вас, горячительные напитки с меня.

Смотрю, Толик вроде повеселел, и я подумал, что можно и развеяться. Кто знает, может в последний раз?

Мы помогли ему быстро прибраться. Выходя на улицу, чуть не столкнулся с каким — то парнем, он нёс два кофе и «шавуху». Занятый своими мыслями, я не обратил внимание на то, куда он шёл и не рассмотрел его. Витёк уже подогнал машину, мы уселись и понеслись подальше от всех обуревавших нас сегодня мыслей, навстречу «куражу» и хорошему настроению.

Глава 10

«Я принесу их в жертву своей цели!»

Орлов сидел в машине, погрузившись в свои мысли. Стало холодать, он запустил двигатель и включил радио. На полицейской волне шли дежурные переговоры. Служба идёт своим чередом.

«Где Володя, с этим чёртовым кофе и едой? В животе уже гул», — думал он, смотря на автомобильные часы. Они были, как светлячок, притаившийся на приборной панели. Он освещал его небритое и усталое лицо.

Пассажирская дверь открылась, запустив вечерний холод в салон. Вот и Вова «нарисовался», он неистово ругался.

«Твою дивизию, чуть не столкнулся с Гриневским. Засмотрелся на красивую девушку с собачкой» — сказал напарник, подавая старшему кофе и еду.

Орлов ни чего не ответил на это, ему хотелось есть. Не много утолив голод и закурив, он произнёс:

— Все разошлись. Валить отсюда пора, хватит на сегодня.

— Хорошо командир. По «прослушке», как дела обстоят? — спросил Володя, пережевывая не хитрую «закусь».

Затянувшись и выпустив колечки дыма в приоткрытое окно, Дмитрий ответил:

— Вроде «криминал» у них намечается, на «тропу войны» собираются выходить. Уже и союзники имеются. В чём — то я даже с ними согласен.

— У меня тоже руки иногда чешутся, порядок навести. Останавливает служба эта и быть может, что — то ещё, — сказал Вова, задумавшись.

Орлов, убавив не много звук, произнёс:

— Я вообще плохо понимаю, что происходит. Торчим тут, сведения собираем, а реакции пока никакой. Кто и против кого играет? Не понятно. Слышал скоро в «главке» совещание будет. Чую, что всё это затишье вот — вот закончится. Нам сейчас придётся без выходных поработать, надо «дела» в порядок привести.

— Да хрен с ним. Лучше в кабинете, с бумажками, чем в машине вот так прозибать. Значит, ты не поедешь со Светкой до тёщи? — спросил Володя своего напарника, докуривая сигарету.

— Значит, не поеду. Она ещё «на сносях», блин. Не сидится же дома дурёхе, — ответил Орлов, «перебирая» радиостанции на магнитоле. Хотелось развеять нахлынувшую тоску и непонятное раздражение, хорошим треком.

— Боюсь, как бы и нам не пришлось стать перед выбором, против кого будем мы, — сказал Вова, вернувшись к прежней теме разговора.

На «волне» заиграла песня о дороге домой и Дмитрий, уже с уверенностью в голосе произнёс:

— Чему быть, того не миновать лейтенант. Поехали на «базу». Машина тронулась с места, освещая одиноких припозднившихся прохожих. Проезжая через дворы, Орлов заметил краем глаза надпись на стене дома. Опять в его сердце стало проникать то чувство тревоги, которое уже было ему знакомо.

«Когда ты стоишь на краю бездны, лучше окунуться в неё одному» — вывела красной краской, чья — то неведомая рука на обшарпанной стене.

* * *

Пока «рядовые» сотрудники правоохранительных органов честно делали свою работу, их начальство вело совсем нечестную игру. Это был район города, известный в народе, как «Камбоджа». Злачное место, заброшенные территории обанкротившихся предприятий, частные полуразвалившиеся дома, помойки с грязными улицами и праздно шатающимися объектами вида «гомосапиенс», глядя на которых, трудно сказать, человек ли это вообще? Проституция, наркомания, алкоголизм и высокий уровень преступности на фоне всего этого безобразия, дополняли общую картину упадка и деградации города. Как раз здесь, в цеху бывшей обувной фабрики и размещалась основная лаборатория по производству синтетического наркотика «Стрэнжер». Дело было к ночи, заступала новая смена. В воздухе присутствовал стойкий запах химикатов и пластика. Хаим Львович был уже на месте, в само помещение он не заходил, не переносил той едкой вони, что там была. На улице было хорошо и свежо, хоть и прохладно. Он курил и прогуливался вдоль здания, погрузившись в свои мысли, иногда посматривая на часы. Минут через десять, кто — то посигналил за забором, ворота открыли вооружённые охранники. На площадку заехала шикарная машина, стёкла тонированы «вкруг». Дзежинсикй ждал этого человека и хорошо знал его. Вот из салона показался владелец всего этого «предприятия». Это был Ефим Львович Сиплаков, он же «Сиплый». Мужчина среднего роста, на вид 55–60 лет. Седая шевелюра, развевалась на осеннем ветру, лицо его было наполовину обезображено шрамом. Двигаясь навстречу своему гостю, он прихрамывал, держа правую руку в кармане пальто. Хаим Львович стоял на месте, лишь немного отойдя в тень, скрываясь от света прожекторов, висящих на стене здания. Человек подошёл к Дзежинскому, сверкая искусственным глазом с изображением кошачьей морды. Напрашивалась аналогия с К.О.Т, при виде такого знака. У Хаима Львовича данный глазной протез, всегда вызывал некий дискомфорт. Только в последнее, он стал привыкать к этому атрибуту внешнего вида родного брата. Они пожали руки и обнялись.

— Ты опять «юморишь», протягивая мне протез? — спросил Дзежинский, улыбаясь.

— Всё забываю, что руки нет, Без прикола брат, — смеясь, ответил ему этот человек.

— Ну, здравствуй Фима, — произнёс Хаим Львович.

— Здравствуй Хаим. По каким вопросам ты оказался в этих проклятых местах? — спросил Ефим Львович у своего родственника.

— Заехал проконтролировать процесс, да тебя повидать, — ответил Дзежинский, доставая сигарету из портсигара.

— Ты же меня знаешь, я старый матёрый волк. Всё «тип — топ». Потребление растёт, соответственно и производство тоже. Были «заморочки» по «бафоадозолу». Но те специалисты, что ты «выписал» из столицы, решили эту проблему. Скоро наладим на месте синтез этого вещества и тогда выйдем на полный цикл. Единственное, бывает «покусывают» агенты — «нарколовы», но ты же решишь эту проблему? — снова спросил Сиплаков у Хаима Львовича.

— Решим. Дырко занимается этой ситуацией. Над нами стоят серьёзные люди, им «проволочки» не нужны. Сам не лезь, ты человек импульсивный. Бывает, рубишь сгоряча, а потом думаешь, — сказал Дзежинский, выпуская табачный дым из ноздрей.

— Не доверяю я этому «гэбэшнику». Были, времена «фартовые», «мутили» делишки, дышалось вольно даже «на лагере». Как только эти взяли всё под свой контроль, так начался «беспредел» у нас. Сколько «кентов» в землю закопал из-за «казённой движухи»? Одни «пиковые» только «в шоколаде». Сам знаешь, в п@длу было наркотой заниматься, пришлось. На хлеб с маслом надо было как — то «заколымить», — произнёс Ефим с досадой в голосе.

Хаим Львович, докурив и убрав портсигар в карман, сказал ему на это:

— Чужие грехи у нас на глазах, а свои за спиной. Ты у нас тоже не белый и пушистый. Вспомни времена, когда «смотрящим» был, сколько крови пролил? Государство должно иметь контроль во всём, для этого наши структуры работают. И я являюсь представителем одной из них. Скажи спасибо, что МВД присматривает за таким вот теневым «бизнесом» и ты возле «кормушки», а не червей кормишь. Без МГБ тоже никуда, во всём должен быть порядок. Я тебя постоянно прикрываю. На лечение, сколько денег «вбухал», а ты всё принюхиваешься, в надежде почуять запах свободы. Или тебе мало было?

Он пристально посмотрел на шрамы от ожогов на лице брата.

Ефим, ни чего не ответил на эти поучения, только повернулся лицом в сторону площадки и тяжело вздохнул.

— Надо избавляться от «жмуров». Дохнут, как мухи эти работяги. То с «концентратом» «перемудрят», то сами «обдолбаются», — сказал он, не оборачиваясь.

— Ну дак, не хрен набирать «по объявлению», — ответил ему Хаим Львович, с раздражением в голосе.

Достав очередную сигарету и закурив, спустя пять минут он сказал Ефиму:

— Хорошо. Подготовь тела к транспортировке, я пришлю машину. Надо будет ещё их добавить в базу, как «без вести пропавших».

Сиплаков, повернувшись к брату, сказал ему напоследок:

— Ты ведь у нас уже миллиардер. Помню, как тебе ещё в детстве хотелось стать большим начальником и богатым человеком. Руки свои пачкать, ты ни когда не любил.

— Готовь «груз», — сухо ответил ему Дзежинский. Быстрым шагом он направился в сторону своего автомобиля. Хотелось поскорее убраться из этого зловонного места и успокоить нервы, которые иногда любил потрепать родственничек.

* * *

Добравшись до паба, я не ожидал увидеть там столько народа. В основном заведения, где можно было отдохнуть с друзьями, закрылись. Видимо, в связи с «эффективной» экономической политикой нашего государства и убыли населения. Но «Костёр грез», каким — то чудом ещё держался. Возле входа стояла миловидная блондинка, с красивыми глазами цвета неба. Как я понял, это и была Евгения Александровна. Витёк поцеловав её, представил нам свою подругу. Познакомившись, мы зашли внутрь, откуда уже раздавались звуки рок — музыки и шумели посетители. Я спросил его, про место для посиделок. Он ответил мне, чтобы не переживал, все уже забронировано. Устроившись и заказав пива с «закусью», мы решили послушать и музыкантов. Вживую, до сегодняшнего момента, не удавалось их увидеть ни разу, хотя команда местная. Текста у них на злободневную тематику, местами и «политику» затрагивают. Поэтому в основном гастролируют за границей, у нас таким группам не дают «раскрутится». Я был приятно удивлён этому концерту, и конечно хотелось их услышать в реале. Звуки гитар и разливающаяся в помещении мелодия, стали расслаблять меня. Песня была печальная, про человека с сильной волей и большой мечтой, ради которой, люди окружавшие его, не щадили своих жизней. Они жертвовали всем, ради цели этого человека. Понравился припев: «Я принесуууу их в жертву своей целииии!». Слушая и вникая в смысл текста песни, иногда смотрел на друзей. Витя обнимал свою девушку, они о чём — то говорили, и им было весело; Трошев подпевал и глаза его светились от счастья; Толик сидел в смартфоне, по нему было видно, что он к таким местам не привычен.

«Ради своей цели, не зажёг ли и я их, как далеко они могут зайти ради этого? Может быть, беспринципность и жестокость, это тоже про меня?» — эти мысли «долбили» мой разум, пока остальные радовались.

Песня закончилась, люди хлопали и «Рыба», видя не очень хорошее настроение у нас, вдруг предложил:

— А давайте по «шотам вдарим»?

Посмотрев на кружку, где ещё с половину было пива, я глянул вопросительно на Толю.

— Если только чуть — чуть, — неуверенно произнёс он.

— «Гут», сейчас разбавим хандру порцией «огненной воды», — весело произнёс Витёк и подозвал официантку. А в моей голове, всё крутился вопрос о цели и мечте.

Спустя полчаса, после тостов и анекдотов, скверные мысли улетучились, как дым от сигарет. Мы вспоминали юность, кто и о чём мечтал, на меня вдруг напала философия. Толян тоже вроде расслабился и решил выговориться:

— Антон, как думаешь, хватит ли у меня смелости и достаточно ли мотивирован, для решительных действий? Иногда я испытываю страх, мы ведь в огромном трудовом лагере живём, где «система» перемелет человека и выплюнет. Тем более, если он вдруг опомнится и начнёт сопротивляться. Боюсь и постоянно гоню от себя мысли, что не справлюсь. Получается, что я обманываю себя? А ведь просто хотелось жить по-человечески, у меня столько планов. Если всё рухнет, что будет тогда дальше?

Выпив очередной «шот», и проводив взглядом Витька, с его подружкой, они пошли потанцевать, я подумал о серьёзности его вопроса и он блин, вот прям совсем не к месту. Но всё же, решил ответить и включил режим «гуру»:

— Толян, Толян. Молод ты ещё и слишком «замороченный» вдобавок. Даже самый сильный человек, иногда испытывает страх, лжёт и совершает неприятные поступки. Отличие сильного от слабого в том, что сильный — борется с этими вещами, а слабый им потакает. Не теряй надежды и веры, что должно случиться, обязательно произойдёт. Без надежды, жить невероятно сложно. Но опять же, в конце концов, надежда запросто может одурачить любого из нас. Это жизнь, это борьба. Сильный имеет право на жизнь и может выбирать, потому что он идёт к этому, он падает и встает. У слабого человека нет такого права, это просто какашка, плывущая по течению и таких людей большинство. Я вижу, что ты сильная личность, и ты справишься. Да конечно, иногда жизнь поворачивается так, что можно лишь смотреть, как сгорают твои мечты, ожидания и надежды. Но значит и в этом есть смысл, значит так надо, это просто один из этапов.

Он слушал меня внимательно, в его глазах появилась уверенность. Да я и сам только задумался над этим, видимо алкоголь и хорошая атмосфера расслабили разум, появилось понимание и лёгкость.

«Догнавшись» пивом, я решил закончить мысль, раз уж думы в голове приняли чёткую форму:

— Только слабые могут быть, кем — то раздавлены. Если ты даже не имеешь возможности жить и бороться, так как хочется тебе, то лучше сразу вздёрнуться. Мы для них наказание свыше и они не найдут от нас защиты, не хватит им духу, вот и всё. Если беспокоиться о букашках, которых раздавишь, то и шагу сделать не сможешь.

— Красиво сказал, — ответил мне Толик, пиво у него заканчивалось, и он начал собираться. Музыканты уже разошлись, в зале играла запись. Кто — то танцевал, кто — то спорил за соседним столиком. Пашка, за стойкой бара болтал непринуждённо, с какой — то симпатичной особой. «Голубки» уже вернулись и сидели напротив меня, ворковав о чём — то своем. Собравшись, Толя стал с нами прощаться и пожимая мою руку, сказал:

— Завтра тогда надо сходить на завод, посмотреть, что к чему. Попробую ещё до Серёги дозвониться.

Да, совсем забыл о работе и «Моремане». Посмотрев на часы, я ответил ему:

— Надо сгонять, заодно и про деньги узнаем. Там же и переговорим по поводу «акции». Вызову тебе такси, — сказал я, пытаясь найти номер в телефоне.

— Не надо Антон, уже вызвал. Всем пока и хорошо провести время! — после этих слов, он развернулся и направился к выходу.

Тут, ко мне вдруг обратилась подружка «Рыбы»:

— Хорошо сидим. Я вижу, как ты всё время смотришь на меня подозрительно. Витёк при этих её словах усмехнулся.

Она продолжила:

— Я не отрицательный персонаж в вашем обществе. Если в «органах» работаю, это ещё ни о чём не говорит. Витя посвятил меня в суть дела, я разделяю ваши взгляды и помогу, чем смогу. Хотя конечно, мне не хотелось бы, чтобы он влезал в то, что вы хотите сделать. Я надеюсь на его благоразумность.

«Рыба» ещё раз обнял её и сказал, что — то на ушко.

Выслушав Евгению, смог только произнести, что всё нормально, и «запары» нет. Мне стало совсем хорошо. Подошёл «Тролль», в обнимку со своей собеседницей и дал понять, что покидает нас. Я уже ни чего не говорил, просто сидел и думал.

Чуть позже Витёк, протягивая мне свою руку, сказал, что нам пора уходить. Да уже пора, дико захотелось домой. Он вызвал такси, машину оставил здесь. Пока стояли и ждали «тачку», я немного протрезвел и вернулся в реальность. Вспомнил о Толе и о нашем задании. Обратившись к «Рыбе», намекнул, что надо «незасвеченную» машину и пускай заготовит «молотов — коктейлей», остальное я сам сделаю. «Крипту» переведу позже. Он ответил, что всё устроит и даст знать, как управится. Такси подъехало, и мы понеслись сквозь мрак ночного города, некогда живого и светлого, где люди строили планы на будущее и жизнь била ручьём.

Глава 11

Огонь в ночи

Очнувшись утром и открыв глаза, лежал и охреневал, то ли от проведённого вчера вечера, то ли от ночи. Опять сон или явь, не знаю. Был я уже за городом. Какой — то лес с одной стороны, с другой, вдалеке дома и склады. Все разрушено, вышел на дорогу, помню, что холодно было, я босиком. Сгоревший кузов машины, уже порядком проржавевший. Вдруг сзади послышались шаги, множество шагов. Пришлось спрятаться на обочине, это опять была колона солдат и летающая бронетехника. Снова все шли молча, по направлению к городу. Дождавшись, когда они пройдут, я незаметно подполз к остову автомобиля и только сейчас, заметил нацарапанную на ржавой двери надпись «Тебе не сбежать!». Куда не сбежать или откуда?! В голове туман, не могу сообразить, что делать. Попытался разглядеть, что там, в конце дороги. Сплошное марево, солдаты и техника уже скрылись за поворотом, и вдруг вижу силуэт. Я зачем — то пошёл к нему, ускорил шаг, но всё ни как не могу до него дойти. Не много погодя, уже бегу и кажется мне, что это опять, тот же старик, то есть постаревший я. Кричу ему, чтобы не уходил. И вот, вроде стал приближаться к этому человеку, но спотыкаюсь и проваливаюсь в пустоту. Дальше, только тьма и тишина…

Снова лежу на кровати, дома.

«Господи, что со мной происходит?» — мысленно обратился я к тому, в кого не верю.

Блин, надо всё — таки рассказать парням, может что посоветуют. Сделав усилие над собой, и проявив нечеловеческую волю к подъёму своего тела, вертикально относительно пола, я встал. Пройдя на кухню, обратил внимание на «почту», лежащую на столе. Видать вчера на «автомате», забрал корреспонденцию из ящика. Уведомления из банка, конечно же. Платить не чем, деньги на дело я не трогаю. Да мне и так уже здесь всё опротивило, так что по фигу, пускай приходят. Налив чаю и приняв душ, стал немного приходить в норму. Глянул, что в «державонете» творится, пришло сообщение от Жирова, наконец — то. Созрел парнишка для «слива» данных. Написал, что послезавтра, у торгового центра в 14.00 по полудню. Будет в синем «хэтчбеке», госномер такой — то и сумма, не маленькая. Прикинул в голове, хватит ли мне денег, которые закинула София? Ага, хватит. Написал, что приду, созваниваться не будем. От «билетика» ни чего. Посмотрел, что в городе делается. А там, хрень какая — то. Что — то о «моём» заводе и мужике, который пытался пробиться на территорию предприятия на… броневике, ни чего себе! Пишут, что был застрелен. И тут, почему то, я подумал про «Моремана». Твою же мать! Быстро собираюсь, на ходу закидываю бутерброд, смотрю на часы, уже второй час дня. На остановке простоял больше обычного, «скотовоз» задерживался. Но наконец — то, мне удалось его дождаться и сегодня, обратил внимание на цифры этого маршрута. Число тринадцать, уже не казалось таким безобидным. Это явно был знак. В автобусе включаю смартфон, полетели уведомления о пропущенных звонках, абонент Толя, как я и думал. Выйдя на остановке, увидел толпу, спецмашины и полиционеров, с автоматами наперевес. Чуть поодаль, стояли броневики жандармерии и бойцы с собаками. Туда — сюда сновали представители СМИ. Подбежав к служебной стоянке и пройдя мимо нескольких разбитых легковушек, спустя пару минут я был у проходной, ни кого не пускали. Толян стоял возле входа. От здания управления, вдоль забора и до самого КПП, всё было оцеплено. Поприветствовав напарника, я спросил, где Серёга и, что вообще здесь происходит?

Толик был взволнован, но всё же собравшись с мыслями, ответил мне:

— Нет его больше. «Сорвало резьбу» у мужика.

— Какую «резьбу», что с ним? — спросил я ещё раз, постепенно понимая, что же всё — таки произошло.

Толя рассеянно глядел вокруг. Стало понятно, что он сам ещё не до конца поверил в случившееся.

Я решил не «наседать». Через пару минут, напарник рассказал всё, что знал.

Вчера «Мореман», после новости о закрытии предприятия, здорово напился и естественно разругался со своей неуравновешенной женой. Денег и так не хватало, а тут вообще полный «каюк». Дети учатся, кредиты и прочие бытовые проблемы, вот и сдали нервишки. Понесли его черти в гараж, где ещё «накатил» и там же, оказывается, стояла отцовская «Гнива», которую он уже обварил железом, укрепил и заправил. Еще и оружие было. Как я понял, человек уже готовился заранее, захотел красиво покинуть наш грешный мир, послав всё и всех к «лешему». Ночью Серёга оказался здесь, побушевал на стоянке и снёс ворота КПП, а там видимо ему прострелили колёса ВОХР — овцы. Толян сам не видел, но ему сказали, что машина не далеко уехала от будки охраны, врезалась в угол здания цеха и заглохла. Скорее — всего, он вылез и начал палить, вот его и «приговорили», с испугу. Как обычно и бывает. Я стоял, слушал и пребывал в небольшом шоке. Пока мы собираемся, кого — то уже «понесло по непаханой».

«Хороший ведь мужик был, зачем он так и на хрена сюда приехал?!» — этот вопрос не давал мне покоя.

Толя сказал, что с утра уже здесь. В обед сообщили, чтобы денег не ждали, всё будет по итогу банкротства завода. Вроде, как после полудня должны были запустить за вещами, но пока тишина. Может быть, тянут и из-за происшествия со Скрепцовым. После новости об отсутствии оплаты труда, начал организовываться стихийный митинг. Люди требовали свои кровные и обвиняли в смерти Серёги руководство предприятия. Мы с Толей посмотрели в сторону правоохранительных органов. Сотрудники этих самых «органов» изрядно напряглись, овчарки жандармов неистово лаяли и готовы были сорваться с поводка в любой момент. Обстановка начала накаляться и я тоже. Захотелось «побузить», но всё же мне подумалось, что сейчас не время и не место, надо сохранять хладнокровие. Я отвёл напарника в сторону и сказал, что пора валить отсюда. Он начал сопротивляться, но я напомнил ему о нашем задании. Только после этого человек взял себя в руки. Сев на маршрутку, мы отправились в парк. Всю дорогу из головы не выходил «Мореман» и наша с ним последняя встреча. Уже сидя на лавочке в сквере, спросил его о самочувствии.

Толя поник и думал, о чём — то своем, но видимо слышал меня, ответив, что всё хорошо.

Я сказал ему, что вечером дам знать, если всё «срастётся» и пускай приготовит «шмотки» на один выход. Он кивнул головой в ответ, и мы разошлись.

«Лишь бы не расклеился» — думал я, неспешно идя по парку. На улице похолодало, листва давно облетела и шуршала под ногами. Погуляв немного и приведя нервную систему в более — менее ровное состояние, я поехал домой. Надо было поспать и приготовиться.

* * *

Готовились и наши оппоненты. В кабинете было тихо, лишь едва слышные звуки уличной суеты, пытались пробиться через окна. На столе стояла чашка кофе, Иван Васильевич, что — то писал. Голова сегодня была ватная, плохо спал. Накануне с ним встречался Дэвид Аронович, сказал, что специальная группа готова и на этой неделе они начнут действовать. Так же, они берут на себя диверсии за пределами анклавов, и напомнил, что пора уже разобраться с сумасбродным чиновником, слишком он опасен со своим компроматом.

«Чувствую, скоро будет «жарко» и я ни чего не могу с этим поделать, выбор обозначен. Может действительно так и есть, что ту темноту, которую видел в Моргенштерне, открыла и темноту внутри меня?» — спрашивал себя генерал, и от этого начинала ещё больше болеть голова. Помассировав виски, Дырко набрал номер на телефоне. После коротких гудков, ему ответил начальник отряда особого назначения, подполковник Палашин. Он дал указания командиру спецназа, по поводу предстоящего «задержания» гражданина Жирова, план и все сопутствующие документы направлены в подразделение. Заканчивая разговор, Иван Васильевич напомнил подполковнику, что ни какого задержания не должно быть. Чиновник отправится оттуда, только на «труповозке» и Палашин волен действовать по обстоятельствам. Все полномочия ему для этого даны.

Повесив трубку и допив кофе, генерал встал и подошёл к окну.

«Надеюсь уже скоро» — думал он, глядя на «муравьиную возню» людей на улице.

* * *

На часах было 20.00, на улице темно, как я люблю. Мрак скроет всё, что таится в наших сердцах и хочет вырваться наружу, обжигающим пламенем, извергающим из себя обломки моих грёз.

«Рыба» написал, что «тачка» готова и «зажигалки» тоже. Машина будет ждать нас в центре города в условленном месте, это как раз не далеко от дома Толика. Покидав подменные вещи в рюкзак, беру ещё фонарик, перчатки и нож. Подумав немного, достал и пистолет. Возможности проверить не было, но так спокойнее. Осмотрев патронник, ставлю на предохранитель и убираю «ствол» во внутренний карман куртки. Звоню «подельнику», говорю ему о некой детали, которую он заказывал и, что курьер приедет через сорок минут. Надо будет выйти встретить его. Он меня понял. Список объектов держу в голове, свой гаджет оставлю дома, с собой беру пару «левых» телефонов. Надо посидеть на дорожку. Есть небольшой мандраж. Адреналин начинает наполнять мои вены и от этого становится жарко, слегка закружилась голова. Выйдя на улицу и приняв порцию свежего морозного воздуха, я почувствовал себя легче. Уже доехав до места и подходя к дому напарника, стал ощущать, какую — то не понятную эйфорию. Мне было по — кайфу всё происходящее и это было хорошо, настрой верный.

Толян стоял возле соседнего подъезда. Шарф наполовину закрывал лицо, и одежда была другая, поэтому я не сразу его узнал.

— И снова здравствуйте! — сказал он, увидев меня. Голос у него теперь звучал увереннее и жизнерадостнее.

— Вам тоже не хворать. Машина в квартале от нас, улица имени героя народов федерации Камаса огры Отстоева, дом 14. Ты здесь местный, показывай, — сказал я ему, дружески похлопав по плечу.

Минут через пятнадцать мы были на месте. Взору предстал, повидавший жизнь автомобиль, в кузове «универсал».

— Иисусе, она хоть заводится? — машинально вырвалось у «компаньона». В моей голове промелькнула та же мысль. Еще и не ездил за рулём давненько.

Ключи лежали на внутреннем ободе диска, кое — как открыв дверь и сев в салон, я произнёс:

— Зато без «понтов».

На удивление, двигатель запустился сразу. «Тарантас» заправлен «под завязку», сзади лежит дорожная сумка, с содержимым «несущим свет и тепло». Произнеся молитву создателю и немного повозившись с коробкой передач, я всё же тронулся с места. Чадя «умотанным движком» и брякая изношенным железом, мы понеслись по городу, по дороге заехав перекусить и потянув время. На часах была полночь, когда мы подъехали к первому офису, одной из обнаглевших управляющих компаний, начать решили с них. Натянув перчатки и закрыв лица, мы приступили к делу. Толик бил стекла, я закидывал бутылки с зажигательной смесью. Времени на всё было мало, срабатывала сигнализация, и здесь было главным «не затупить». Стараясь передвигаться по дворам, дабы не выезжать на центральные улицы, мы аккуратно двигались от объекта к объекту. Навстречу попадались пожарные машины, и пару раз пришлось «тихориться» в кустах, пока мимо проезжал полицейский патруль. Хорошо ещё, что «ведро с гайками» нас так же не подводило. На «адреналине» не заметили, как прошло несколько часов. Уже на последнем месте, засмотревшись на языки пламени, пожирающих имущество «ростовщиков», Толя сказал:

— Кое — что мне особо понравилось в этом деле, это искры. В тот момент, когда они вспыхивают и разлетаются, кажется, что это сверкает моя жизнь.

— Пироман что ли? — спросил я его, улыбаясь. Сразу подумал, что Анатолий то наш, «кураж» поймал на этом деле, не струсил и не подвёл.

— Нет, конечно. Просто так и должна выглядеть справедливость, — ответил он мне.

На улице ни кого не было, слышно только шум бушующего огня и треск лопавшегося стекла. Постояв ещё немного, я сказал своему напарнику:

— Погнали, пока на эту лампочку мошкара в погонах не слетелась.

Добежав до автомобиля, мы «стартанули» с визгом покрышек, хотелось быстрее убраться из этого места. «Акция» прошла хорошо, и это не могло не радовать. Пока ехали, Толян молчал, а меня обуревали мысли, видимо ещё не отпустило: «Вот так и надо наказывать этих «упырей», которым всё мало. И это только начало, вся надежда на Ярослава и его людей. Они «вату катать не будут», у них должно получиться гораздо жёстче».

В пригороде, подальше от людских глаз, я наконец — то остановился. Машину решили сжечь, как раз «пузырь с горючкой» остался. Через пару минут, языки пламени весело играли в остове автомобиля, накаляя железо и уничтожая все следы нашей ночной вендетты. Обратно возвращались пешком, на улице было ещё темно.

— Пока выждем некоторое время, посмотрим на реакцию общественности и действия «органов». Может это станет примером для кого — то, — сказал я, разгоняя ночную мглу светом фонаря.

— Мне даже легче стало, теперь не страшно. Жизнь уже не кажется беспросветной мглой, появился лучик света. Нужно ещё действовать, может действительно получиться вдохновить людей. Что-нибудь по крупнее выбрать, например транспортную компанию, а то они совсем «берега попутали» со своими постоянно дорожающими тарифами, — рассуждал Толя, ковыляя позади меня.

— Это ты верно сказал «бро». Не правы те, кто думает, что жизнь — это бессмысленная смерть по прошествии долгого времени. Мне неприятны такие люди, и я ненавижу такие мысли. Твое действие или бездействие и есть твоя жизнь, только ты сам — творец своей судьбы. Нужно дальше двигаться в этом направлении, но выждать подходящего момента. Не переживай, все виновные понесут наказание, — ответил я, в голове обдумывая встречу с Жировым, о котором не забывал. Думалось мне, что это мероприятие не сулило ни чего хорошего.

Добравшись до центра окольными путями и попрощавшись с соратником, я «двинул» до дома. Уже на месте, приняв душ и перекусив, ощутил дикую усталость. Но вспомнил о «волыне», она так и лежала во внутреннем кармане. Вынув пистолет на божий свет, и подержав в руке, я засмотрелся. Свет от люстры «играл» на вороненой стали оружия и холод от него растекался по руке.

«Хорошо, что сегодня не пригодился. Но ведь, когда — то и ты захочешь «сказать» своё слово этому поганому и гнилому миру» — крутилась мысль в моей в голове в это время.

Вынув обойму и разрядив пистолет, проверил патронник и поставил на предохранитель. Но машинально убрал его в стол на кухне, где находился всё это время. Усталость, недосмотр, разгильдяйство, кто знает. Но позже мне это здорово помогло.

Глава 12

Разящий клинок в моей руке

Утро среды, серое небо, дождь со снегом, холодно. Вышло так, что сегодня и обращение к народу от Неродного будет, и встреча с Жировым. После всего, ещё Ярослав должен был подъехать. Я так думал, день был распланирован полностью, но как это обычно бывает, человек предполагает, а Бог располагает. До встречи с Александром ещё несколько часов, решил скоротать время просмотром новостной ленты. Пробегаюсь глазами по событиям, вот местные новости. Ага, пишут о многочисленных поджогах, причинён вред имуществу, ущерб оценивается, пострадавших нет, злоумышленников ищут. Ну, ищите.…  Вдруг вижу на ресурсе одного из информагентств:

«В столице, неизвестные убили в собственном дворе, популярного реп — исполнителя, кумира молодежи, отца двоих детей и просто хорошего человека. Множество поклонников его творчества, скорбят и требуют найти и наказать виновных. Со своей стороны заметим, что это уже не первый случай нападения на звёзд шоу — бизнеса, бизнесменов, блогеров и сотрудников правоохранительных органов. Темпы роста таких преступлений ужасают, создаётся впечатление, что кто — то производит зачистку. Полиция, по нашему мнению, не особо расторопна и поиски этих неустановленных лиц, пока что ни к чему не привели».

«Годно. Да и поделом им. Если бы шлак всякий не исполняли и не пропагандировали вырожденческий образ жизни, то глядишь, и живы бы остались. Не Вася ли там случайно «движуху» сообразил, что — то от него так и нет вестей» — подумал я.

Посидев ещё немного в «Державанете», вспомнил, что сейчас, в прямом эфире «вождь будет слово держать», надо глянуть.

Включив видео, я узрел эту «консерву». Этот человек, уже больше похожий на сморщенный сухофрукт, начал говорить с народом:

«Я рад приветствовать всех жителей нашей необъятной страны. Мое обращение направлено ко всем слоям населения и оно является доказательством того, что я всё также работаю во благо простых людей, чтобы не говорили злопыхатели. В эти непростые, я бы даже сказал тяжёлые для всех нас времена, мы вместе с правительством, стараемся сгладить острые углы внутренней политики государства и облегчить жизнь нашим гражданам. Да, есть неприятные моменты, связанные с налогообложением, ростом тарифов и цен, с большими темпами роста инфляции и прочими неурядицами. Но мы держим всё под контролем и уверяю вас, что скоро ситуация стабилизируется и жизнь начнёт налаживаться. Все ограничительные меры и запреты, созданы для вашего же блага и спокойствия. Ведь, как вам известно, некоторые политические круги на Западе, постоянно хотят нарушить стабильность и спокойствие в нашей, горячо любимой отчизне. Отечественные спецслужбы, регулярно выявляют организации, деятельность которых направлена на дестабилизацию обстановки в стране и морально — нравственному разложению неокрепших умов нашей молодежи. И не забываем пожалуйста, про ещё не так давно бушевавшую эпидемию «Красного дракона» по всему миру и у нас. Отголоски того страшного вируса, продолжают доноситься эхом по просторам всего государства. Поэтому прошу с пониманием отнестись к ужесточениям и ограничениям, которые мы, возможно, будем вынуждены и дальше применять. Считаю своим долгом и дальше стоять на страже вашего спокойствия и благополучия. Все вопросы и пожелания, поступающие мне, решаются быстро и оперативно, я всегда держу руку на «пульсе событий». В дальнейшем, надеюсь поддерживать диалог с сообществом, в том же русле полного понимания и взаимовыгодного сотрудничества. Вместе и сообща, мы сделаем нашу страну великой, и пускай враги наши, трепещут от силы духа народа, населяющего её! До скорой встречи уважаемые сограждане и хорошего всем дня!»

«И всё. Уже со счёта сбился, сколько раз он это говорил, на протяжении очень долгого времени. Дед, на своём пульсе руку то держит, так как давление повышается от всего этого вранья. Видок у него конечно не очень, наверное, придворные врачеватели «допингом» накачали, чтобы не отъехал в мир иной, во время трансляции. Беда, если помрёт старикан, так и не получив «вознаграждение» за все свои действия. Хотя конечно, хозяева не дадут, думаю, что он ещё нужен им. Бесит всё это, лучше бы, не смотрел», — такие мысли будоражили моё сознание и заставляли кипеть кровь в жилах.

За этим занятием не заметил, как быстро пролетело время, и пора уже было выходить. Добравшись до назначенного места, я занял позицию в переулке, напротив торгового центра. Мало ли что. Время от времени проезжают машины, по улице идут люди, каждый по своим делам. Возле ТРЦ ни чего подозрительного, если только неприметная машина, через пару домов от того места, где нахожусь я. Посмотрел на часы, было уже 13.50 по полудню, пока ни кого нет.

* * *

Часы в панели приборов, показывали 13.55. Орлов курил, думая о своём. Напарник немного нервничал, сказывался недостаток опыта, а может быть, что — то ещё.

— Не суетись, лучше не спускай глаз с Гриневского. Чего он там стоит, кого ждёт? — сказал «старлей», докуривая сигарету.

— Слышал, что по нему и МГБ тоже работает. Как бы опять наши ведомства не столкнулись здесь, не люблю я этих «гэбэшников». Они же всегда на своей волне и никто им не указ, — произнёс Володя, разминая спину.

— Они не бриллианты, чтобы их любить. Просто есть такая организация и всё, нам большего знать не надо. У нас своя задача и её надо выполнить. Блин, Светка уехала к родным в анклав, я здесь торчу и дома тоска смертная, — сказал Дмитрий.

— Дак давай …  — Вова не успел договорить, так как прозвучали выстрелы. Взору полиционеров предстала картина, больше похожая на сцену из кинобоевика. Инстинктивно оба пригнулись, Орлов «расчехлил» табельное оружие. По телу прошла дрожь.

— Чего делать то? — прошептал Володя, он был весь на нервах.

— Вызывать подкрепление, чего делать, блин, — ответил Дмитрий. У самого в голове прокручивалась сцена, только что увиденная. Люди из фургона, за секунды сделали дуршлаг из легковушки и водителя, сидевшего в ней. На улице слышны крики людей, ругань и звуки начавшейся перестрелки.

«Так, спокойно. Надо уходить из машины, пока шальную пулю не схватили», — мелькнуло в голове у него.

Выбравшись из салона автомобиля и пробираясь, чуть ли не ползком, он укрылся за углом здания. Краем глаза, «старлей» видел, что напарник направился к противоположному дому. Под ногами хрустело стекло из витрины магазина, и вдруг он заметил труп женщины. Её, уже потухшие глаза на красивом лице, испачканном кровью, так и застыли в растерянности. Ему на мгновение стало тошно, к виду смерти тяжело привыкнуть. От выстрелов и криков о помощи, в ушах звенело.

«Не теряй самообладание, все под контролем. Так, стоп! Как там Володя?!» — задал сам себе вопрос Орлов.

Выглянув из-за угла, он увидел напарника, лежащего на тротуаре, рядом с соседним домом. Дверь главного входа была открыта, Вове не хватило нескольких метров для того, чтобы укрыться. Разряженный пистолет валялся рядом, от тела по асфальту растеклась лужа крови. Выстрелы стихли, кто — то крикнул, что работает МГБ.

«Как же так, друг?» — думал Дмитрий, пытаясь прийти в себя.

* * *

За пару минут до этого. На телефон пришло сообщение, не может быть, это от Софии.

— Это «представление» для тебя мой друг, — вот и всё, что там было написано.

«Какое к чертям представление?!» — думал я, пытаясь понять смысл полученных строчек.

В этот момент, появилась наконец — то машина, с Жировым за рулем. Он ехал от начала следующей улицы, которая шла параллельно с местом, где стоял я. Когда автомобиль поравнялся со мной, даже через дорогу и газон, удалось разглядеть его, вид у Александра был напряжённый. Я потерял из виду этого человека, на сотую долю секунды, в этот момент его обогнал, на большой скорости темно-синий фургон. Дальше было, как на замедленной перемотке. Показалось на мгновение, что течение времени замедлилось.

Эта машина, резко затормозила перед Жировым, задние двери открылись и раздались автоматные очереди. Судя по интенсивности выстрелов, «лупили» с двух «стволов». За мгновение автомобиль превратили в решето, у него не было шансов. После, фургон погнал дальше по улице и там, ему наперерез выехал броневик МГБ. Что дальше произошло, я не знаю, так как уже бежал через дворы. Ясно было, что обстановка вокруг накаляется и дела принимают угрожающий оборот. По пути позвонил Толе, он был дома. Решил, что до вечера пересижу у него. По телевизору только и говорили, что о сегодняшнем происшествии. Есть погибшие и раненные. Немудрено, если учесть то, что там творилось сегодня. Толя был весь на эмоциях, засыпал меня вопросами. Говорить об этом желания не было, на моих глазах жестоко убили человека, с которым я был связан. И было пипец, как дискомфортно от этого.

«Это жесть, голова кружится от событий, случившихся в последнее время. Сначала Серёга, потом этот одноклассник, кто следующий?» — крутилось в голове.

Вечером я дал знать о себе «Троллю», попросив его сгонять до моей квартиры, посмотреть обстановку.

Он ответил, что всё сделает, ждать будет недалеко от моего дома. На том и условились. Толик хотел пойти со мной, но я отговорил его от этой рискованной затеи. Перед уходом он сказал мне:

— Вот, чуть не забыл. Знакомый дал, говорит, что это сарацинские, религиозные догмы. Не много фундаментализма и нам бы не помешало, чтобы быть более решительными.

После этих слов, он подал мне свёрнутый листок бумаги. Взяв его, я произнёс:

— Без нужды ни куда не ходи. Если со мной, что случится, тебя наши знают, без дела не останешся. Он ни чего не ответил, но была заметна его нервозность. Мы обнялись на прощание, и я пошёл навстречу неизвестности. Двигаясь в сторону остановки, решил ехать на «перекладных», вдруг за мной «хвост». Хотя ни чего подозрительного пока не заметил. Проезжая мимо администрации, увидел митинг, народу было много. Люди устали, это понятно. По пути, заметил на улицах больше, чем обычно, сотрудников полиции. В некоторых местах стояли броневики жандармерии, с включенными проблесковыми маячками. В воздухе повисло напряжение и это ощущалось всеми клеточками организма. Тут вдруг, я вспомнил о листке бумаги, который дал мне соратник. Достав его и развернув, увидел строки на кириллице:

* * *

Мои первые шаги по пути истины.

Славь имя его!

— Какой ты веры? Моя вера — Сарацизм.

— Ты сарацин? Чистота помыслов.

— Что означает «чистота помыслов»? Означает восхваление, выражение благодарности Всевышнему.

— С какого времени ты сарацин? Со времён «Светлого пути».

— Что означает время «Светлого пути»? Прежде, чем создать землю, Всевышний создал души всех людей (бывших до нас и будущих после нас), собрал перед собой и спросил у них:

— «Разве я не ваш Господь?» Они сказали:

— «Да, мы свидетельствуем». (Это для того, чтобы в День Воскрешения вы не говорили: «Мы не знали этого».)

Это время — время «Светлого пути».

— Как стать сарацином? Сарацином становятся, произнеся «Преданность в уме» и «Верность в душе», уверовав в это сердцем.

— Сможешь ли разъяснить «Верность в душе»?

Смысл: «Нет божества, кроме Всевышнего и ангелы — его посланники».

— Сможешь ли разъяснить «Преданность в уме»?

Смысл: «Я свидетельствую, что нет божества, кроме Всевышнего и свидетельствую, что ангелы — его рабы и посланники».

В зависимости от отношения к вере, люди подразделяются на три группы:

1. искренист — избравший Сарацизм своей религией, произнёсший языком свидетельство веры и принявший сердцем основы веры;

2. псевдонист — утверждающий языком, что он сарацин, но сердцем, не принявший веру. Это лицемер;

3. атенист — не верующий.

Можешь ли ты перечислить основы веры?

1. Вера во Всевышнего;

2. Вера в ангелов;

3. Вера в священные писания;

4. Вера в апостолов;

5. Вера в предопределение добра и зла;

6. Вера в судный день и в воскрешение после смерти.

«Хм, я впечатлён. Эти люди явно ревностно относятся к вопросам религии и с верой в сердце, они многое способны сделать. Быть может, поэтому режим так мягок в отношении них. Человеку, который так легко может расстаться со всем, что его окружает, не желательно перечить. Быть может батюшка Серафим действительно прав? Наш человек, это просто «сосуд» наполненный фекалиями. Без веры — нет истинного смысла жизни. Поэтому и держаться за неё до последнего, даже если жизнь эта, никчёмна и бесполезна» — думал я, сидя в пустом автобусе. Скоро выходить.

Через улицу, напротив моего дома стоял Трошев, как он и сказал. Отведя друга в сторону от дороги, я сразу спросил:

— Ты был на площадке возле квартиры?

Поправив шапку, он ответил:

— Да, специально пешком поднимался. Всё чисто, дверь заперта, внутри тишина. Соседей не слышно и не видно.

«Это ещё ни о чём не говорит», — мелькнула мысль в голове.

— Я был там, где сегодня побоище было, — произнёс «Тролль», глядя по сторонам. Мы стояли возле беседки на детской площадке, поближе к торцу дома. Он продолжил говорить:

— Оцеплено всё, сотрудники МВД и прокуратуры снуют повсюду, ну и телевидение, куда же без них. Трупов уже не было, но кровищи много. Фургон нападавших так и стоял на перекрёстке, «размотанный». Видел машину этого Жирова или как его там?

— Да, там конкретная «жесть». Воочию наблюдал весь процесс его устранения. Можешь не продолжать, — перебил я его, и опять перед глазами стала появляться та жестокая сцена. О странном СМС от Софии, говорить не стал, надо самому в этом разобраться.

— Сваливать будешь? — спросил друг, пристально посмотрев на меня.

— Хороший вопрос. Попробую связаться с Каменским или с Софией, должны помочь. Надеюсь на это, — ответил я, хотя на самом деле понятия не имел, как действовать дальше.

Он ещё, кое — что рассказал. Та собака, которую тогда летом забрал Вася, сейчас «кантуется» временно у «Рыбы» и сегодня они ещё собирались к ветеринару. Добавил, что животное очень шкодное и умное оказалось.

«Вот дела, забыл совсем про неё, вроде «Паранойей» тогда назвали» — думал я, пока Паша говорил. Посмеявшись, мы разошлись на этой весёлой ноте, мне полегчало. Хотя бы на время перестал думать о произошедшем. Постояв ещё немного, мы стали прощаться. И вот я подхожу к подъезду, на улице практически ни кого нет. Лишь только возле соседнего дома, выгуливает собаку старушка. На лифте не поехал, не спеша дошёл до своего этажа пешком. Вроде всё тихо. Открыв дверь и зайдя в квартиру, сел в прихожей и затих. На душе не спокойно, в голове кавардак, в желудке пусто. В помещении тишина, слышно только, как урчит холодильник и где — то сбоку, «шарахаются» соседи, споря о чём — то. Пройдя на кухню и «сварганив» не хитрый ужин, из лапши быстрого приготовления и консервы, я принялся употреблять всё это «хрючево». Есть не особо хотелось, но надо было подкрепиться, Бог его знает, что дальше будет. Поев и налив чаю, подумал о пистолете, который так и лежал в кухонном столе. Достав его и подержав в руках, вспомнил те выстрелы. Это было последнее, что увидел в своей жизни Александр Жиров, с которым, когда — то мы учились в одном классе.

«Смогу ли я, вот так же оборвать чью — то жизнь, не дрогнет ли рука?» — такие мысли наполняли меня в этот момент. Выдохнув и собрав волю в кулак, вставил обойму в пистолет. Перезарядив и, поставив на предохранитель, засунул его за ремень у живота. И уже вслух, сказал сам себе:

— «Да чёрт с ним со всем! В конце — концов, я хотел этого, жил только с ожиданием, чего — то важного в своей судьбе. Нужно делать, что должен и будь, что будет!». В этот момент запиликал дверной звонок.

«Вот и за мной пришли по ходу» — мелькнуло в голове. Но дёргаться я не стал, спокойно подошёл к двери. И прислонившись к дверному косяку, спросил:

— Кто там?

— Это сосед. Разговор есть, — раздался знакомый голос с другой стороны.

«Вот те раз. Нежданно, негаданно. Появился, как чёрт из табакерки» — удивился я и сразу насторожился, но всё же решил открыть.

Костя попросился войти, и я впустил его. Но опрометчиво пошёл на кухню, оставив этого человека позади себя. Хотел поставить чайник, раз уж намечался разговор. Достав кружки, стал насыпать в них сахар. Слышал, как он прошёл вслед за мной и сел за стол. Раздался лязг затвора, я так и остался стоять спиной к незваному гостю.

— Не делай лишних движений сосед, я из полиции. Думаю, ты знаешь, зачем я здесь. В последнее время, твоя персона очень популярна в определённых кругах. Видимо ты больше не добропорядочный член общества. Так что собирайся, — сказал он.

— Во как! Чайку, то можно испить? — спросил я, соображая, что он явно быстрее окажется, если что. Тут главное не делать резких движений. Убить — не убьёт, явно не за этим он здесь, но лишних отверстий в теле, тоже бы не хотелось.

Мне удалось незаметно снять «ствол» с предохранителя, пока наливал кипятка. И чёрт его знает, зачем я это сделал.

— Да, время ещё есть, — ответил он, посмотрев на часы.

Взяв в руки кружки с чаем, я обернулся и, сделав несколько шагов, поймал взгляд соседа на себе. В его глазах читалось спокойствие, хладнокровие и даже надменность, он был хозяином положения. Вдруг в прихожей зазвонил телефон, который я там оставил, когда вошёл.

Костя на секунду обернулся, он не ждал от меня «выкрутасов», я тоже. В этот момент, мне удалось плеснуть ему в лицо кипятком, одновременно уходя в сторону с линии огня. Раздался выстрел и вопль соседа, я упал на колено. Пуля прошла рядом со мной, зазвенела расколовшаяся посуда на полках. Телефон в прихожей так и продолжал трезвонить. Я видел, что он держится одной рукой за ошпаренное лицо, другая же, с оружием, обращена в направлении меня. Его «матюги» сотрясали воздух в помещении, как гром. Страх ушёл, осталась только злость. Прошли доли секунды, мешкать времени не было, инстинктивно всадил ему пулю в ногу, крикнув:

— В гробу я видел это твоё общество, паскуда!!!

Он упал на пол, при этом став ещё громче кричать проклятия в мой адрес. Пистолет выпал из его руки. Надо было просто бежать, без оглядки, но ненависть уже поглотила разум. Хотелось рвать и метать, терять уже не чего. Теперь меня точно «набутылят». Разрядив в него обойму, я прекратил мучения соседа «легавого». Сердце бешено колотилось, казалось, что сейчас выпрыгнет из груди, всё произошло очень быстро и крайне неожиданно. Некоторое время стоял, пытаясь понять, почему жив, после такого «фокуса» и как так всё получилось, через одно место. Злость уступила место опустошённости. Что сделано, то сделано. Ощупав себя и удостоверившись ещё раз, что новых дырок во мне не появилось, я бросился за телефоном. В квартире пахло порохом и кровью.

«Кто бы там не был, надо срочно сматываться» — думал я, смотря пропущенный вызов. В этот момент опять позвонили, номер не знакомый. Была — не была, отвечу.

Услышав женский голос в трубке, я немного обомлел, это была не София:

— Привет, получи свой «Счастливый билетик». Немедленно выходи из дома, я буду тебя ждать внизу.

«Блин, тебя только не хватало. Но деваться не куда, с минуту на минуту здесь будет много людей в погонах. И им очень не понравится то, что я сделал» — крутилось у меня в голове, когда уже собирал вещи.

На кухню не заходил, старался не думать о случившемся. Заметать следы смысла не было. Прихватив пару запасных обойм и засунув пистолет за спину под ремень, я выскочил из квартиры. Выбежав из подъезда, увидел незнакомый автомобиль, который стоял напротив выхода и женщину за рулём. Проверив ещё раз, на месте ли оружие, мы теперь с ним неразлучны, быстро сел в машину. Выехав с микрорайона, дама направилась в центр города.

— Вот и встретились, наконец. Пускай и при таких обстоятельствах, — сказала она. Тембр её голоса успокаивал.

«Скоро эмоциональным эквилибристом стану, из-за этих обстоятельств и при каких «таких»?» — подумал я, подозревая не ладное.

Незнакомка взглянула на меня, видимо моё недоверие читалось на лице. Помолчав некоторое время, эта женщина сказала:

— Как я понимаю, ты сделал, что — то непоправимое. Но я же твой друг, можешь довериться мне.

Говорила она медленно и спокойно. Это притупило чутьё, подозрения отошли на второй план. Даже захотелось узнать её поближе и это, в такое время.

«Очаровательна, обоятельна, сосредоточена и серьёзна. В салоне пахнет дорогими духами, красивые пальцы держат руль и рядом со мной шикарное тело. Но кто же она и зачем ей всё это надо?» — пытался я сложить образ в голове.

За окном мелькали улицы и дома, местами я видел пикеты и броневики со спецназом. Люди не расходятся, хотя уже довольно поздно и холодно. Видимо началось то, чего мы так долго ждали. У народа заканчивается лимит терпения, нам осталось отдать себя во власть судьбы и идти до конца, чего бы это ни стоило. По пути не сворачивая и не сомневаясь в своём выборе. Все мы рано или поздно предстанем пред Всевышним, а умереть, делая то, что хочешь, это и есть счастье. Правда, один нюанс не вписывался в этот сценарий. Куда меня везут и что будет дальше?

Тут я опомнился, понимая, что всё — таки не знаю свою спутницу и ждать сейчас можно чего угодно, поэтому спросил её:

— Куда мы едем?

— Туда, где более спокойно. Будем знакомиться поближе. Всё будет хорошо, не беспокойся, — ответила эта мадам, одновременно набирая сообщение на телефоне.

«Приплыл» — эта мысль пронзила мозг в туже секунду. Я попытался тайком вытащить «ствол», при этом старясь не привлекать внимание. Поэтому, чуть ли не с любовью в глазах, посмотрел на неё.

На перекрёстке, моя «спасительница» остановилась на светофоре. Теперь мне стало видно, едва заметное напряжение на её лице. Трогаясь с места, она произнесла:

— Береги почки. Почки — не женщина, отобьют — не вернёшь.

«Чего ты несёшь?» — только и успел подумать я в тот момент.

И тут вдруг, сильный удар в левую сторону автомобиля.

Нас крутануло несколько раз, словно прокатились на каком — то дьявольском аттракционе, в глазах помутнело. Прошла минута, может чуть больше, я очухивался. Вроде целый, посмотрел на спутницу, она пыталась прийти в себя, лицо было в крови. Повсюду разбитое стекло, из — под капота валит пар. Попробовал разглядеть ту машину, что в нас въехала. Перед глазами ещё всё расплывалось, боковым зрением заметил непонятное движение рядом. Несколько человек приближались к нам, лица их были закрыты. Я схватился было за пистолет, но кто — то произнёс:

— Расслабься «чувак», мы от Софии. Еле успели тебя перехватить.

Меня под руки взяли двое здоровых мужиков, ноги плохо слушались. Обходя машину, я видел, как мою попутчицу вытаскивает человек в маске. Она ловко отбивает его руку и выхватывает свой «ствол». Но нападавший, оказался проворнее и воткнул ей в печень здоровый армейский нож. Мне запомнились слова, которые он произнёс в тот момент, когда жизнь покидала это красивое тело:

— «С@ка, ты хоть знаешь, как твоя кожа тонка, когда в неё входит сталь моего ножа?».

Я немного оторопел, но ребята, сопровождавшие меня, видно очень спешили, и впадать в меланхолию времени у меня не было. Усевшись в подъехавший автомобиль, стал понемногу приходить в себя. Перед глазами возник образ соседа и этой женщины, под «ником» «Счастливый билетик».

«За один вечер, моё сознание изменилось в корне, в душе всё перевернулось» — возникла мысль у меня. Рядом сидел, тот самый «волшебник», сделавший из живого человека мёртвого. Впрочем, сегодня мне тоже довелось испытать это «волшебство» в действии.

— Не вникай и не думай об этом. Собаке — собачья смерть. Эта гнида, тебя прямиком в казематы МГБ везла и поверь мне, там народ не столь мил и обворожителен, — сказал этот человек, поймав на себе мой взгляд.

— Да, особого выбора и не было. В последнее время кажется, что у меня земля под ногами начинает «гореть», — ответил я, надеясь на благоприятное завершение сегодняшних приключений.

— Всё нормально будет, доставим тебя до места назначения без происшествий, — сказал сидящий напротив меня боец в маске. Пока ехали, немного укачало, и я стал погружаться в сон, нервной системе необходимо было отдохнуть. Через некоторое время снова бодрствовал, разбудила тряска. Трасса сменилась на грунтовую дорогу, и до самого конца больше глаз не смыкал.

Мы остановились, где — то на краю леса, дальше была степь. На небе светила луна, было тихо и морозно. Свет фар, обозначил во мраке силуэты внедорожников и фигуры нескольких человек, стоящих возле них. Выходя из машины, порадовался, что теперь можно размять кости, которые за время поездки изрядно затекли.

Мне навстречу вышел … Валдис.

«Вот кого не ожидал увидеть. Каких ещё сюрпризов ожидать?» — подумал я, протягивая ему руку. Поздоровавшись со мной, он начал давать указания людям, что привезли меня сюда. Из второго внедорожника вышел Каменский.

«Идти его за ногу, а он то — здесь что забыл?» — я не переставал удивляться.

Семён Арсентьевич увидев меня, улыбнулся и произнёс:

— Приветствую Антон. Слышал, ты недавно оказался в гуще неприятных событий?

— Ага, прямо в самой гуще, — ответил я невесело. И спросил его напрямую:

— Вы здесь, какими судьбами, как подготовка?

Достав из машины большую сумку, он ответил:

— Я в последнее время, по логистике. Медикаменты, провизия, оружие — всё на мне. Вы сейчас отправитесь через границу, на территорию Батырхейма. Там спокойнее, да и вам схорониться надо на время.

— Ни когда не был в этом государстве, и не очень хотелось бы там побывать. Хотя вы правы, мне надо бы залечь на дно. А мои парни в городе, им как быть? — спросил я, вспомнив о нашей братии.

— Всё под контролем, по возможности конечно. Они под нашим присмотром. Надо ожидать пакостей от «АРАХНЫ» и её агентов. Мы за ними следим. Твоим людям, будут даны необходимые указания и ресурсы, если понадобится, — ответил мне Каменский, лицо его излучало уверенность и добродушие.

— Спасибо, успокоили Семён Арсентьевич. Тогда до встречи, — сказал я, пожав его большую руку.

Вокруг царила суета. Бойцы, что — то перетаскивали из одной машины в другую. Валдис руководил всем этим процессом. Каменский пошёл к микроавтобусу и закинул в него свою поклажу. Спустя несколько минут всё закончилось, наш «серый кардинал» уехал туда, откуда приехал я, унося с собой и мои вчерашние воспоминания. Судя по времени уже час, как новые сутки пошли. Повалил первый снег, я замёрз и сел в тёплый салон автомобиля. Двигатель басовито урчал, тихо играло радио, водитель молчал. Дверь впереди открылась, и место пассажира занял Валдис. Просмотрев, что — то в телефоне, он сказал:

— Погнали подальше отсюда. Наше время ещё не пришло.

И вот мы несёмся по степи, под колёсами хрустит снежок, в окне ни чего не видно, только мгла и неизвестность.

«Видимо так выглядит жизнь с чистого листа» — эта мысль не выходила из головы. Впереди маячит машина сопровождения, и огни её габаритов начинают действовать на меня, как рука гипнотизёра. Пока я уезжал всё дальше и дальше, от «цепких лап» Родины, мои соратники и друзья в это время, оказались в эпицентре драматических событий.

Глава 13

Паук атакует

Солнце пыталось пробиться сквозь плотную пелену облаков, но ему едва это удавалось. День намечался пасмурный и холодный, вчера прошёл снег. Долгая и холодная зима, делала первые шаги по этой проклятой земле.

Виктор Фишер стоял с чашкой кофе и смотрел в окно, мысли о его месте в этой жизни не давали покоя.

На кухню, с радостным лаем залетела собака по кличке «Паранойя», оставленная на время отъезда, его другом Васей Власовым.

«Привык он к ней, считай уже член семьи. Да, семьи. Не так давно он сошёлся с Евгенией, она настояла на этом, да он и не сопротивлялся. Пришла пора и ему жениться и обзавестись детишками. Но как же борьба за справедливость и счастливую жизнь в этой стране?» — думал Витя, держа остывшую чашку в руках.

Из ванной доносился голос Жени. Любимая всегда, что — то напевала, когда принимала душ. Собака лезла играть и теребила штанину его трико, пока он стоял возле окна. Бросив «Паранойе» мячик, который она обожала, Виктор принялся готовить «не хитрый» завтрак.

Минут через пять, из душа вышла его «Рыбка» и, поцеловав Витю нежно в губы, поблагодарила за приготовленное кушанье. Она была, как всегда обворожительна и желанна. Да, он любил её и, это не могло не радовать и не тревожить в то же время.

— Ты читал? Пишут о массовых беспорядках по всему городу, стягивают дополнительные силы полиции и жандармерии, — сказала Женя, смотря в смартфон.

— Да, любовь моя. Вчера ехал с работы, кое — где улицы перекрыли протестующие. Многие без работы остались, сама знаешь. Ладно, у меня небольшой бизнес и то прикрывать «лавочку» придётся, ты на «государевой» службе, а многие жили на свои мизерные доходы, погрязли в кредитах и долгах, — ответил он, пытаясь поесть, но кусок в горло не лез.

— Об этом я и хотела поговорить дорогой, — нежно прощебетала она, отложив гаджет в сторону.

Сделав паузу, Женя продолжила:

— Я собираюсь уходить из прокуратуры, слишком здесь не спокойно становится и будет только хуже, судя по всему. Мне шепнули, что недавно было совещание в Управлении МВД. Они готовятся к худшему, возможно, будут вводить режим ЧС, технику какую — то ждут. Ты же знаешь, что мои родители живут за границей. Дак вот, они зовут нас к себе. Папа готов нам купить небольшой домик и для тебя работа найдется. Я бы не хотела растить детей, которые у нас, конечно же будут, в такой обстановке.

«Вот я и встал перед выбором» — мелькнула мысль в голове Вити после её слов.

— Надо подумать об этом, — ответил он своей женщине, тут же сменив тему для разговора.

— Что там по нашей группе, есть какое «движение»? — спросил Виктор, позвав собаку к себе и дав ей булочку.

Евгения посмотрела на него в упор, сказав:

— Плохо всё, Гриневский в разработке и его уже ищут. Не удивительно, если учесть, что он сделал. По остальным пока тишина, насколько я знаю.

— А что он сделал? — спросил Витя, чувствуя, что — то плохое.

Отпив из кружки, она ответила, как бы, между прочим:

— Два трупа на нём и оба сотрудники силовых ведомств.

Виктор был в шоке и на мгновение завис. Всё, что он смог ответить любимой, это:

— Гвозди мне в розетку! Ни чего себе ситуация. В этот самый момент зазвонил телефон, это был Каменский. Он решил поговорить на улице. Надо выгулять «Паранойю», потом на работу.

— Дорогая, я погуляю с собакой, ты пока собирайся, — сказал Виктор, быстро одевшись и взяв с собой гаджет и сигареты. Пока их питомец гоняет воробьёв, он пообщается с Семёном Арсентьевичем.

Он уже выходил на площадку, когда Женя крикнула ему:

— Ты не слышал?! Ночью сигнализация на твоей машине сработала.

— Нет, спал как убитый. Ты же постаралась, радость моя! Может кошка прыгнула?! — крикнул он в ответ, но «Паранойя» уже понесла его по лестничному маршу, дергая поводком. Выйдя на улицу и закурив, Витя отпустил животное на волю. Пускай порезвится, во дворе всё равно ни кого нет. Сделав пару затяжек, он позвонил Каменскому.

Тот ответил сразу, голос его был, как ни когда серьёзным:

— Приветствую дорогой друг. Я скоро в городе буду, привезу «подарки». Думаю, что ты уже слышал за Антона. Можешь не беспокоиться, он в отъезде, жив и здоров. Ты как, не передумал?

Виктор думал, что сказать. Сомнения в нём росли и множились. Но всё же, он решился:

— Семён Арсентьевич, не поймите меня не правильно. Я сделаю «паузу». Пускай пока, всё более — менее успокоится. Тем более, раз Антон здорово «влип», как бы и нас не начали «тягать».

В трубке повисла тишина. Но потом Каменский сказал:

— Может ты прав и действительно надо выждать. У меня своя задача, у тебя своя. Но в любом случае будь осторожен. Я найду тебя, если понадобишься, да и ты мой номер знаешь. Удачи!

Витя, попрощавшись с соратником, облегченно вздохнул. Закуривая снова, обратил внимание на то, что «Паранойя» лаяла возле его машины, обнюхивая участок, в районе правого порога.

«Кобель, какой — то пометил, что ли?» — подумал он и решил включить автозапуск, пускай пока прогреется, скоро выезжать. Позвав собаку к себе, Виктор нажал на брелок.

Оглушительный взрыв сотряс окна в близлежащих домах, десятки сирен сигнализаций, припаркованных во дворе машин, «завыли», создавая невыносимо громкую какофонию в округе.

Взрывная волна отбросила его в песочницу, в ушах стоял звон. Он лежал, и показалось сначала, что тело выбросило из ботинок, да и вообще, шевелиться лишний раз было боязно. Но ощупав себя и ноги, он понял, что не пострадал и обувь, вместе с ногами на месте. Тут вдруг вспомнил о собаке и попытался встать. Из многочисленных окон показались изумлённые лица людей. Кто — то охал, кто — то снимал видео. Любимый питомец лежал возле подъезда и скулил. Витя подбежал и стал осматривать собаку. Её здорово посекло осколками, лапа болталась на сухожилии и с боку зияла большая рана. Животное истекало кровью, было понятно, что долго она не протянет.

— Ты же почуяла что — то, ага? Радость моя. Вот ведь гады, — приговаривал он, прижимая беднягу к себе. Злость и негодование переполняли его.

Из подъезда выбежала Женя, в халате и домашних тапочках. Взгляд был испуганным, она металась из стороны в сторону, рядом горело то, что сталось от автомобиля. Но увидев любимого живым и здоровым, она бросилась к нему. Целуя и прижимая его к себе, Евгения сказала:

— Мы уезжаем.

Рядом лежала умирающая «Паранойя», пламя от горящей машины обдавало их жаром, в ответ сказать было не чего. Дальше оставаться в этом городе, уже смертельно опасно.

* * *

После обеда, в этот же день губернатор Матхаузенов собрал экстренное совещание. Перед зданием администрации, в это время люди скандировали лозунги, и толпа собралась большая. В просторном зале, присутствовали главы различных ведомств и министерств. На стене висел портрет любимого лидера, под ним глава региона листал донесения, с хмурым выражением лица, на улице гудела ватага недовольных людей. Все сидящие за столом молчали, ситуация в городе была скверная, и в мыслях, каждый из присутствующих, хотел бы уже поскорее оказаться в своих зарубежных «хоромах», в шлёпанцах и со стаканом первоклассного «вискаря» в руках.

— Господа, до меня доходит информация, содержание которой с каждым днём всё печальнее и печальнее. Нападения на руководителей различных предприятий, представителей бизнеса, сотрудников правоохранительных органов. Поджоги, стрельба, взрывы и другие виды преступлений имущественного и насильственного характера, только набирают обороты. Толпы людей на улицах, у которых неизвестно, что на уме. Кто — то мне сказал, о многочисленных случаях мародёрства. На дворе 21 век, а у нас вакханалия, какая — то творится. Что будем делать? — с вопрошающим видом произнёс губернатор, грозно посмотрев в сторону глав силовых ведомств.

— В своё оправдание могу сказать, что такое происходит сейчас по всей стране. Мы держим ситуацию под контролем, все важные объекты, включая аэропорт, взяты под усиленную охрану. Только у администрации, на данный момент находится батальон жандармерии и несколько полицейских подразделений. Если не справимся своими силами, в соседнем регионе уже стоит «дикий» полк. Так же и специализированная техника на подходе. Общественный порядок пытаемся поддерживать, но людей катастрофически не хватает. Толпу усмиряем средствами поражения не летального действия, которых правда не хватает, — ответил ему глава МВД области, уже изрядно вспотевший.

Матхаузенов выслушал его молча, потом посмотрел в сторону зашторенного окна, откуда доносились крики и проклятия людей. При этом, он нервно крутил дорогую авторучку в руках. После произнёс:

— Вы же понимаете, что для центра наш регион очень важен. Мы поставляем много ценных и редких природных ископаемых, а раньше и производили много чего и выращивали, дай Бог каждому. Конечно, многие из присутствующих, тоже «отщипнули» по кусочку от этого «пирога», но это компенсация за нервные переживания, в виду большой ответственности, — сказав это, губернатор замолчал.

В помещении повисла неудобная пауза. Кто — то из чиновников принялся листать бумаги с отчётами, делая при этом умный вид. Некоторые просто рассматривали позолоченную лепнину на стенах зала, с отрешённым видом. Чувствуя, что упомянул то, о чём вслух не принято говорить, Матхаузенов продолжил:

— И объекты у нас опасные имеются, и армейских складов хватает. Да много чего такого, что не должно попасть в руки обывателя. Простой же человек, рядовой житель, он ведь рождается уже затюканным. Представляете, что будет, если столько свободы свалится на него зараз?! Верховный сейчас находится на лечении за границей, но его слова передал премьер — министр Шиллер, что бы мол: «Стояли до конца!». Надо навести порядок и как — то выровнять наше шаткое положение.

Слово взял министр экономического развития, господин Свиноедов:

— Господин губернатор, чтобы хоть как — то успокоить людей, мало одной силы. Нужны и финансовые вливания. А у нас нет лишних денег, банковская система, вот — вот рухнет. Мы постоянно подвергаемся кибератакам, сталкиваемся с блокировкой счетов, уводом денежных средств и прочими зловредными действиями. Та же крипто — валюта, отрицательно действует на курс бона. Суммы неимоверные и они «вращаются» в неподконтрольном нам пространстве «Державанета». Всё же наша «сеть», не до конца продумана и имеет множество изъянов. Что приводит к постоянным утечкам в мировую «паутину». Да и просто банально, всё разворовывается. Проблемы со всем, что нужно для поддержания нормальной жизни общества и государства. Честно сказать, нам поможет только чудо.

Ему вторили другие министры и главы ведомств. Они говорили о том, что скоро кончится зерно и медикаменты, с центра постоянные перебои различных наименований товаров. Платить не чем, долги растут, организации разоряются.

Иван Васильевич всё это время молчал, он думал о своём. Но вдруг, глава МГБ области сказал:

— Мы эвакуируем всех членов правительства региона, можете не беспокоиться об этом. Ситуация действительно приближается к критической. Поверьте мне на слово, как человеку, отдавшему десятки лет службе в органах госбезопасности. В зале стало тихо. Кто — то забрякал бутылкой с минеральной водой о стакан, видимо в горле пересохло, от осознания всего происходящего. В зал зашёл секретарь и что — то сказал на ухо губернатору.

На его лоснящемся лице появилось выражение удивления. Положив руки на стол и уперевшись в него, как будто сейчас начнётся землетрясение, он громко произнёс:

— Господа, мне сообщили, что на территории анклавов произошли террористические акты, есть погибшие и раненные.

Не много подумав, Матхаузенов добавил:

— Теперь уже точно ситуацию урегулировать не получится. Население этих районов, не сравни нашим «соплежуям». Я вынужден покинуть вас, необходимо обозначить себя на месте, как главу региона. Надеюсь, что мы ещё встретимся здесь, за этим столом. После того, как он покинул кабинет, следом за ним потянулись и другие чиновники.

— Они слов на ветер не бросают, — сказал Дырко своему коллеге Хаиму Львовичу, вставая из-за стола. Дзежинский только кивнул в ответ, он прекрасно понимал, о чём говорит генерал.

Тонированные машины с синими проблесковыми маячками, «крякая», выехали с заднего двора здания администрации. Их сопровождали броневики жандармерии. С другой же стороны, у парадного входа, народ вовсю бесновался. В ход шли кирпичи, арматура и пустые бутылки. Время пластиковых стаканчиков давно прошло. Среди этих отчаявшихся людей находился и Толя, хотя ему и было сказано ни куда не соваться. Кровь кипит, молодость «бьёт» по мозгам. Сотрудники органов правопорядка спрятались за бронемашинами, перед ними не было «фарш — линии». На некоторой спецтехнике были видны водомёты, среди импровизированных заграждений, так же просматривались и бойцы, экипированные для локализации уличных беспорядков. Место митинга, представляло собой большую открытую территорию с памятником, являвшимся идолом, во времена давно ушедшей эпохи, в площадь упирались три центральные улицы. И вот спустя, какое — то время, Толя увидел, как по этим улицам, к площади начинают подтягиваться грузовики. Они вываливают на тротуары покрышки, арматуру и кирпичи. Неизвестно откуда, у некоторых протестующих в руках появляются бутылки с зажигательной смесью. Вокруг стоит шум, все кричат и бросают в защитников администрации, что попадёт под руку. Вдруг его кто — то хватает за плечо, он оборачивается, слава Богу, это Паша Трошев. Лицо друга наполовину закрыто, но он узнает этот взгляд. Взгляд бесстрашного человека.

— Я смотрю, ты тоже здесь! — кричит он Толику.

— Да, я мечтал об этом. Антон пропал, остальных больше не видел! — ответил он Трошеву, срывая голос.

В магазинах, расположенных на улицах, прилегающих к площади, люди стали бить окна. Припаркованные машины переворачивали, как игрушечные. Еще мгновение и коктейли Молотова полетели в помещения, автомобили тоже не обделили вниманием. Воздух, стал наполняться едким чёрным дымом, кто — то поджёг покрышки, дышать было тяжело.

— Это люди Ярослава и группы с других районов города, делают этот день более насыщенным, — крикнул ему Пашка.

Да, действительно. До начала этого «трэш — шоу», он видел среди тех, кто приехал на грузовиках, знакомое лицо, это был Ярик.

— Пока уйдём с площади, сейчас здесь будет «весело», — снова прокричал ему «Тролль», пытаясь переорать толпу. Они стали пробиваться через шеренги протестующих, и быть может, в скором времени штурмующих. Отойдя подальше от эпицентра народных волнений, уже в переулке, он сказал Толе, снимая повязку с лица:

— На «Рыбу» покушались, «бабахнули» его машину. Все обошлось, но он собрался сваливать со своей подругой или невестой, кто их знает. У меня дома, кто — то побывал. Всё перевернули и оставили на кухонном столе отрезанную собачью голову, вот такие дела. Я сейчас на даче «кантуюсь».

— Охренеть, события принимают крутой оборот, — на выдохе произнёс Толик. Собравшись с мыслями, он спросил Трошева:

— Что с Антоном и где Каменский?

«Тролль» выглянул из-за угла на улицу. По ней бежали молодчики, с битами в руках и с искажёнными от ярости лицами. Одинокие прохожие, видимо из числа «всёхорошистов», испуганно озирались по сторонам, аккуратно двигаясь вдоль стен зданий.

Посмотрев обстановку, он ответил другу:

— Антоху, вывезли за пределы страны люди из «Джокера», кого — то наш брат пострелял, «наглухо». Каменский связывался с Витьком, он в городе должен быть. Я хотел сам с Семёном Арсентьевичем встретиться, более подробно всё узнать.

— Ни фига себе. Как — то всё резко началось, — сказал Толя, что — то обдумывая в голове. На улице смеркалось и похолодало. Со стороны площади стали раздаваться звуки взрывающихся петард, кто — то зажигал «файеры». Везде было видно пламя и столбы дыма. Из тех грузовиков, что приехали сюда, уже построили баррикады. Протестная толпа, стала штурмовать заслон из техники, за которой укрывались сотрудники полиции и жандармерии. Бойницы броневиков открылись и из них стали вести огонь, пока что резиновыми пулями. Со стороны бойцов жандармерии в толпу полетели гранаты со слезоточивым газом, а после заработали водомёты. Жесть, если учесть, что на улице ноябрь месяц. Толя с Пашкой стояли на приличном расстоянии от места схватки, но и у них начало жечь лицо и глаза.

— Валим отсюда, у нас другие задачи! — крикнул «Тролль» соратнику, хватая его за рукав куртки.

В переулках рядом с площадью, уже «кучковались» представители СМИ и их техника. Они, как стервятники, прилетевшие на место побоища. Близко правда «подлетать» не стали, опасались, битва ещё не закончена. Хотя и придётся, события творятся, не типичные для нашего города.

Пока шли, попадались патрули полиции. Они тормозили всех подозрительных на их взгляд личностей, до Паши с Толиком, как — то «неприкопались». Уже подходя к остановке, «Тролль» позвонил Каменскому, и они договорились встретиться завтра в центре, если всё нормально будет. Толя приободрился и сказал, что тоже обязательно подойдёт.

— Я на дачу, еще печку «прокинуть» надо. Да и спокойнее там. Будь осторожнее по пути домой, — сказал Паша на прощание.

— Ты тоже, до завтра, — ответил ему Толик и пошагал по улице, с нетерпением ожидая завтрашнего дня. Город тем временем, погружался в пучину хаоса.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

БЕДА — ОНА НЕ ОДИНОКА

Глава 14

Сердце — не камень

Пока на площади шла ожесточённая схватка, в кабинете для совещаний, люди в погонах обсуждали текущую обстановку в городе и области.

Присутствовали сам генерал Дырко, майор Мёртвый и подполковник Палашин. Были также, глава МВД региона полковник Дзежинский, командующий Жандармским Управлением охраны внутреннего порядка области и начальники полицейских подразделений.

— Что по той стрельбе в центре города и Жирову? — спросил Иван Васильевич у Палашина.

— Я думаю, целью атаки были мы, чиновника «до кучи» убрали. Кто — то хотел продемонстрировать свою силу и возможности. Погибший уже был «использован» и пошёл, как приманка, сам того не зная. Работали профессионалы, уничтожили только одного, прикрывал основную группу из пулемёта с дома, расположенного напротив пути следования жертвы. Сдаваться отказался, пришлось брать штурмом. У нас трое «трёхсотых», один гражданский убит и десять пострадало. Личность не установлена, экспертизы ни чего не дали. Оружие пока проверяем, но не думаю, что тоже, что-нибудь «нароем», — ответил подполковник.

— Мы там сотрудника потеряли, — сказал один из полиционеров.

«Для меня, всего лишь фамилия в списке» — подумал Хаим Львович, затягиваясь сигаретой. Он, как и генерал понимал всё происходящее, но приходилось создавать вид заинтересованности.

— Да уж, какие — то «киборги» или «ниндзя», — попытался пошутить Дырко, но вовремя осёкся. Понимая, что он, пока ещё возглавляет всю эту структуру и надо показывать окружающим свою озабоченность данным вопросом. В этот момент Иван Васильевич взглянул на Дзежинского, тот едва заметно кивнул головой.

— Там и Гриневский же был. Мы вели наблюдение, как вдруг эта бойня началась. Так же «пасли» квартиру, где потеряли ещё человека и это уже его рук дело. Объявлен план» Контрудар», но пока наши действия не привели к результатам, — добавил к вышесказанному другой полицейский начальник.

— Да, кстати по Гриневскому. Внедренный сотрудник вышел на него в тот же день и практически доставил к нам. Но его перехватили неизвестные. Предположительно та же группа, что устроила стрельбу в центре города. К сожалению, агента мы потеряли. Были задействованы все ресурсы, но пока безрезультатно. Удалось только установить, что предположительно Гриневского вывезли на территорию сопредельного государства. Тамошние силовики, не очень охотно идут на сотрудничество, — добавил Палашин.

— Ох уж этот Гриневский, наворотил дел, а нам разгребать. Конечно, это дело чести и безнаказанным такое оставлять нельзя, — выдал Хаим Львович, все происходящее уже начинало наводить на него тоску.

— Так, ну я что по ситуации с народными волнениями и в частности, с недавними терактами в анклавах? — снова задал вопрос Дырко, но теперь он больше обращался к начальнику жандармов.

Полковник Мракобесов человек был простой, бывший военный. Поэтому так и сказал:

— Если говорить в целом, то ситуация хреновая. В районе посёлка Никкокультурово, что близь границ Северного анклава, рассредоточены наши подразделения и это самое крупное. А так, батальон в Дадалайфино, это Северное территориальное объединение; две роты в Софитаккерово, что возле Восточного анклава и рота в Деннишарково, это рядом с «Южным». Я распорядился усилить все соединения, кроме Никкокультурово. В резерве ещё есть БМП и танки, на худой конец. Но даже так, все военизированные формирования автономных земель, в несколько раз будут больше наших. Плюс армейские свернутые части и склады. В вооружённых силах, сейчас сами знаете, раскол и разброд. Нет ни какой гарантии, что они не поддержат восставших. Да, наготове стоят сарацинские вооружённые формирования. Но их участие, добавит ещё больше неразберихи и кровопролития, если уж не дай Бог дойдёт до такого. У них ведь тоже не всё гладко, свои отколовшиеся религиозные течения. Начнут между собой отношения выяснять. Да и не хотел бы я их здесь видеть, пускай у себя в горах за порядком следят.

После, к разговору снова подключился Палашин:

— Если по взрывам, это явно, заранее спланированные акции устрашения. Работали профессионалы, аккуратно и без помарок. Как я понял «гастролёры» и куда они дальше выдвинулись, нам пока не ясно. Я подключил всю агентурную сеть, здесь явно не обошлось без помощи людей из наших госструктур. Единственное, было установлено, что возможно финансировали их из-за рубежа, впрочем, как и убивших чиновника. Но по этому направлению, так же «глухо». Все денежные операции в крипто — валюте.

— Понятно подполковник. Благодарю за службу, — поспешил оборвать его на полуслове, Иван Васильевич, пока тот не договорился до чего-нибудь.

Часы пробили полночь, надо было всех распускать, что генерал и сделал.

— Тебя подбросить Хаим? — спросил он у своего друга.

Потушив сигарету, Дзежинский встал из-за стола, со словами:

— Да, за одно глянем обстановку на данный момент.

Проезжая по ночным кварталам, некогда спокойного города, они лицезрели уже другую картину. На улицах царил беспорядок, местами догорали автомобили, окна первых этажей зданий были разбиты, из некоторых вырывались языки пламени. Кто — то тащил краденное, за кем — то гнались полиционеры, баррикады из автобусов перекрывали дороги. Но ещё везде было освещение и по пути их следования, попадались редкие прохожие. Генерал не стал брать машину сопровождения. Водитель вооружён и обучен, его служебный автомобиль бронирован, да и у них с Хаимом, ещё не весь «порох отсырел в пороховницах».

* * *

Поговорив с Пашей Трошевым, Каменский положил обе руки на руль и прибавил скорость. По радио играла песня, времён его молодости. Что в купе с ездой и нахлынувшими на него воспоминаниями, доставляло Семёну Арсентьевичу огромное удовольствие. На выезде из города стоял блок — пост жандармерии, но он благополучно его проехал. В огромном багажнике «Орлана», лежали детонаторы и запрещённые обезболивающие препараты. Возможно, это было опрометчиво, но ехать не на своей машине, с «левыми» документами, было бы ещё глупее. Да и сам он привык возить такой груз, ни кому не доверял.

«Ложа начала бить прицельно и результативно, судя по тому, что произошло с Виктором и анклавами. Павлу в этом плане, ещё повезло. Значит, верно, и мы наметили свой удар, «паук» зашевелился. Хорошо, что ни кто из наших пока не пострадал. Но это дело времени, больше мы не можем допускать проволочек в своих действиях. София с Валдисом, позаботятся о Гриневском, ему многое ещё предстоит. Надо бы и самому быть начеку. Возьму с антресолей ружьё, мало ли что» — думал Каменский, сворачивая на грунтовую дорогу, идущую к посёлку, где он жил уже много лет.

На небе стояла полная луна, так что ему было хорошо видно своё жилище издалека, ни чего подозрительного не наблюдалось. Загнав машину во двор и закрыв калитку на замок, хозяин погладил своего старого пса «Аспирина», тот радостно вилял хвостом, лаял и пытался запрыгнуть на него.

— Угомонись, я устал и тебе в будку пора, — произнёс Каменский, потрепав животное за ухо.

Разгрузив машину, он прошёл в дом. Спустившись в подвал, где всё было заставлено медикаментами, боеприпасами и сухим пайком, Семён Арсентьевич стал запечатывать коробки. Спустя минут сорок, немного проголодался, и глаза уже закрывались. Собаку тоже надо было покормить. Поднимаясь по лестнице, он услышал, как истошно залаял «Аспирин». Вспомнив о ружье, и достав его, стал искать патроны. На это ушло минут пять, после сразу же зарядил «двустволку». Он не любил оружие, но случившееся с соратниками, обязывало его защищаться, враг был беспощаден. Со стороны зала, на улице послышался, какой — то шорох. Свет включать не стал, выглянув в окно, Каменский убедился, что за оградой ни кого нет. Успокоившись и поставив оружие у стены, хозяин дома прошёл на кухню, где встал как вкопанный.

— Доброй ночи, коллега. Веди себя тихо и не пострадаешь, — произнёс хриплый мужской голос.

— Это ты. Теперь значит, на них работаешь. Я не удивлён, — сказал Каменский человеку, сидящему сейчас на его кухне.

— Причиной выбора «тёмной» стороны, стали не только деньги. Мои амбиции и новые возможности для реализации, так же сыграли свою роль в этом. Ты же меня знаешь, — ответил этот мужчина Семёну Арсентьевичу.

— Да, как ни кто другой. Можно хотя бы собаку покормить? — спросил он у непрошенного и опасного гостя, понимая, что это конец.

Ему не ответили, лишь сзади неожиданно, кто — то ударил его по голове. На улице разрывался от лая «Аспирин», чуя зло, пришедшее в этот дом. Цепь от натяжения звенела на морозе, не давая преданному питомцу помочь своему хозяину. Для них это была последняя ночь.

* * *

День сегодня был такой же скверный, как и вчера. Дул холодный, пронизывающий ветер. Паша стоял в условленном с Каменским месте, скоро и Толя должен был подойти. На улице практически ни кого не было, лишь патрули жандармов, да единичные прохожие. Народ с площади не расходится, наоборот, людей становится всё больше и больше. Ярослав сказал ему, что вот — вот должны приехать бойцы с территориальных объединений. Они, после устроенных на их земле кровавых терактах, намерены действовать решительно.

«Час уже стою, а его всё нет. Что — то случилось» — думал он, натягивая капюшон. Ветер дул ледяной, казалось, что душу вытянет.

С другой стороны улицы, бодро шагал Толя. Вид у него был молодецкий.

— Здорово! Где Семён Арсентьевич? — спросил он у «Тролля», пожав его руку.

— А вот леший его знает. Я даже не в курсе, где он живет, чтобы смотаться и проверить, — ответил ему Трошев, посмотрев на небо. Дым от горящих покрышек поднимался над домами.

— Думаешь и его достали недруги? — задумчиво спросил Толик, потирая озябшие руки.

— Всё возможно, я сам ночью спал в пол глаза. Ладно, пойдем, Ярик просил помочь, — сказал «Тролль», посмотрев на часы.

— Пошли. В конце — концов, Семён Арсентьевич человек занятой, может дела важные появились. Кстати Паша, ты заметил, что «комми» не видно? — спросил Толя, шагая следом.

— Это тебе не языком по зубам лязгать. Как «припекать» стало, так они «слились». Да кто пойдёт то сейчас? Молодых в их рядах мало и те дауны сплошь, а «олдскулы» уже давно выдохлись, — ответил соратник, ухмыльнувшись.

В этот момент, мимо них на большой скорости пронеслась чёрная машина, какого — то высокопоставленного чиновника.

— «Ушлёпки», гоняют и ни чего не боятся. Скоро, так вольготно они себя перестанут чувствовать, — процедил сквозь зубы Пашка, ощущая внутри себя нарастающую злобу. Толя ни чего не сказал, но прекрасно понимал друга.

* * *

Иван Васильевич был хмур. «Ситуация в области, с каждым днём становится всё хуже и хуже. В столице тоже начались волнения, в город стали стягивать тяжёлую бронетехнику. Ещё этот диверсионный отряд, от их тайной организации. Кто их знает, что они будут делать дальше, а главное когда? Успеть бы уехать из этих ненавистных мест. Жену с тёщей отправил, деньги на зарубежных счетах, дети давно уже за границей» — думал он, смотря в окно.

— Товарищ генерал, за нами машина подозрительная следует, моргает фарами, — сказал ему водитель.

— Остановись, это ко мне, — попросил Иван Васильевич.

Служебный автомобиль припарковался у обочины. Машина, едущая следом, тоже остановилась. Из неё вышел Дэвид Аронович, как всегда одетый с «иголочки».

— Гриша, выйди, покури ненадолго, — сказал своему водителю Дырко.

Лейтенант покинул машину и через пару секунд в салон сел Шелест.

— Доброго вам дня Иван Васильевич! — произнёс он, поправляя полы своего пальто.

— Да какой там…  Деньки выдались отвратительные, — сказал генерал, будучи недовольным таким неожиданным визитом.

— Вы уже слышали о проведённой нами операции в анклавах. Дальше, действовать будем ещё более радикально. Мы намерены оставить без тепла, света и связи население всего региона. С продовольствием у них и так уже большие проблемы. Я загоню этот «скот» в средневековье, — сказал Дэвид Аронович, смотря на прохожих, плетущихся по улице.

— Не сомневаюсь. Что от меня требуется? — спросил Иван Васильевич, ощутив себя жалким и никчёмным, рядом с Шелестом.

— Тяните время, создавайте видимость противодействия. Люди из «Джокера» нас пока обходят, но группа Гриневского была нами не много потрёпана и ослаблена. Насколько я знаю, он в бегах, мы планируем через него выйти на тех, кто в скором времени окажет им помощь. И аппетиты этих «помощников», в отношении вашего государства огромны, впрочем, как и у нас. Если получится развалить эту страну, в том числе не без помощи Востока, то позже появится возможность втянуть ваш народ в войну с нашими оппонентами. К тому времени, мы будем внутри всей азиатской «системы». Потерпите ещё не много друг, вас уже ожидает на личном острове, рай на земле. Кстати, ваш лидер Неродной ушёл на заслуженный отдых, человек замечательно выполнил свою работу. Старик, «одной ногой в могиле», и он предпочёл прожить время, что ему осталось подальше от этих мест. Он не вернётся, — ответил Дэвид Аронович, собираясь покинуть машину генерала.

— Удачи и доведите дело до конца! Помните, мы в поисках правды своей, кровью всю землю зальём, — сказал он на прощание.

Дырко промолчал, лишь только проводил взглядом нежданного собеседника. Выдохнув, сразу почувствовал облегчение. Уж на что он, высокопоставленный офицер, одной из самых коварных и жестоких спецслужб в мире, повидавший много чего в жизни, рядом с этим человеком, мягко говоря «был не своей тарелке».

Время шло, опять повалил снег. Иван Васильевич открыл окно и позвал лейтенанта, пора было ехать.

««Верховный» сбежал, жди полной дезориентации в действиях всех служб и бардака. Мне необходимо потянуть ещё время, а там на самолёт и новая глава в моей жизни» — подумал генерал, закрыв окно и поудобнее устроившись на кожаном диване служебного авто. В салоне было тихо, мысли в голове успокоились, его начало клонить в сон.

* * *

На место мы прибыли утром. Это был закрытый коттеджный посёлок «Звезда Азии». Валдис сказал, что здесь раньше жили местные олигархи. После переворота, очередной диктатор репрессировал представителей прежнего режима и поддерживавших их богатеев. Как раз на этой территории, многие их них возвели себе «дворцы». Этих людей на месте и «кончали», вместе с семьями. Поэтому чиновники из нового правительства, не хотят обосновываться в этих краях. Я смотрел на покинутые особняки, запустение и разруха шли рука об руку по этой земле. Некоторые постройки, взирали на бренный мир пустыми глазницами сгоревших окон, где — то было просто заколочено. Мы подъехали к большому дому, вернее сказать замку. Высокий забор в средневековом стиле, предавал этому месту определённый шарм. Прежний владелец, видимо в душе был феодалом. Возле кованых ворот стоял микроавтобус, рядом расположились вооружённые люди в униформе, их лица также были скрыты балаклавами. Первым вышел мой попутчик, он поговорил с одним из бойцов, тот кивнул в ответ.

— Это охрана. Парни надёжные и проверенные. С ними ты в безопасности. Так что можешь сдать личное оружие, — сказал Валдис, обратившись ко мне.

«Деваться не куда, здесь я вынужден играть по чужим правилам» — подумал я, отдавая пистолет.

Мы зашли в дом, внутри было пусто. Перед моим взором предстало большое фойе, с лестницей, ведущей наверх. Поднявшись на второй этаж по мраморным ступеням, и пройдя по коридору, я увидел красивые резные двери из красного дерева. Валдис открыл их, пропустив меня вперёд. В большой комнате было уже более уютно. Вдоль стены стояли кровати армейского образца, аккуратно застеленные. Два зашторенных окна находились за ними. Углы здания представляли собой башни, в них находились туалет и душевая, причём на каждом уровне. Удобно, что тут скажешь. На столе, коробки с сухим пайком и рации. Пол заставлен ящиками с оружием зарубежного производства.

«По — военному просто, но хоть какие — то удобства» — думал я, осматривая помещение. После долгой поездки хотелось «бросить свои кости» на что-нибудь мягкое и неподвижное.

— Устраивайся брат. Отдохни с дороги. Тебе ещё многое предстоит узнать. Если, что — то понадобится, рации на столе, — сказал мне Валдис, видимо собираясь уходить.

— Сколько мне здесь отдыхать и что дальше? — спросил я, присаживаясь на кровать.

— Недолго, скоро София должна приехать. Она всё более подробно объяснит. В вашей стране, вот — вот рухнет государственный строй и нам надо не опоздать, — ответил он.

— Ок. Тогда до встречи, — произнёс я, уже не в силах бороться с усталостью.

— До встречи, — ответил он, улыбнувшись на прощанье.

Я прилёг и попытался уснуть, в голове мелькали картинки из событий последних дней. Адовый «калейдоскоп», ни как не давал мне забыться и немного вздремнуть. Но усталость, всё — таки взяла верх над моим разумом и я вырубился.

Проснулся от того, что кто — то смотрит на меня. Это была София. Сон, как рукой сняло.

— Привет мой мятежник, — сказала она. Её взгляд выражал симпатию и нежность.

— Здравствуй. Давно не виделись, — произнёс я, чуть смущаясь.

Присев на кровать, она положила свою ладонь в мою. Тепло её руки, прошло волной по моему телу.

«Давно же не было женщины» — как разряд электричества, пронеслось в голове. София расстегнула свою флисовую кофту, под ней была только футболка, очерчивающая упругую грудь. Мне стало тяжело дышать и ей тоже. Взяв за бёдра, я прижал эту женщину к себе. Вкус её губ и жар тела, сводил с ума.

— К чертям всё и всех, давай сделаем это здесь, и сейчас! — сказал я, стягивая одежду с желанного тела. Она не сопротивлялась и отдала себя без остатка.

На улице начало темнеть, когда мы лежали вдвоём на скрипучей кровати. Говорить не хотелось, я лежал и смотрел в потолок с фреской, София проводила рукой по моей груди, погрузившись в свои мысли. Вдруг она сказала:

— Порой мне кажется, что любви не бывает. Просто химия тела, с её ферамонами, так шутит над нами.

— Я думал, что между тобой и Валдисом, помимо общего дела, есть романтическая связь, — вырвалось у меня.

София рассмеялась и стала вставать. Она оделась и закурила. Сидя за столом с сигаретой в руке, мой куратор ответила:

— Нет, конечно. Он мне, как брат. Можно сказать, мой учитель. Всё, что я знаю и умею, всё это благодаря этому человеку.

— Хм, это хорошо, когда рядом есть тот, на кого можно положиться и который прикроет тебя в любой ситуации, — сказал я, натягивая штаны.

— Быть может, и ты станешь таким человеком в моей судьбе. Мне бы хотелось этого. Я бы поклялась своему избраннику в верности и любви до гроба, — произнесла она задумчиво.

«Женская клятва стоит не дорого» — мелькнуло в моей голове, но говорить вслух об этом не стал.

— Что там дома? — спросил я, сменив тему для разговора, понимая, что романтика в данной ситуации может и подождать.

— В «федерации» всё рушится. Ваш правитель оставил свой народ. Во многих городах беспорядки. Органы правопорядка наращивают свои силы и скорее — всего, они и станут у «руля». То есть, им необходимо сдерживать толпы недовольных и как — то не дать всей «системе» развалиться, до отмашки наших противников. Будут применяться все самые современные средства борьбы. Члены специальной группы «АРАХНЫ» произвели теракты в анклавах. Население в них негодует. Насколько я знаю, они собираются поддержать протестующих в других населённых пунктах вашего региона. Так же есть информация, что эти же боевики планируют и другие диверсии. Короче, они сделают за нас всю работу по дестабилизации обстановки. В этом им нет равных. Мы уже начали поставки всего необходимого для вооружённого сопротивления. Этим занимался Семён Арсентьевич, — она на миг умолкла, отведя в сторону глаза.

— Как понять «занимался», что с ним? — взволнованно спросил я.

— «АРАХНА» провела акции по ликвидации или устрашению всех тех, кто с нами связан. Каменского жестоко убили, но твои друзья не пострадали, можешь не волноваться. Его пытали и могли выведать, какую — то информацию. Поэтому мы, немного откорректировали планы, — ответила она. Я снова увидел в Софии, жёсткого и решительного человека.

— Эти действия уже ни как не повлияют на общий ход операции. Наши восточные партнёры очень сильны и влиятельны. Они предоставят всё необходимое, чтобы в начавшейся конфронтации, победа оказалась за нами, — продолжила эта отважная девушка.

«Те самые «партнёры», кои только спят и видят, как забрать себе все наши территории» — думал я в этот момент, посмотрев в сторону ящиков с иностранным вооружением.

— Знаю, о чём ты подумал. Враг моего врага мой друг. Да и в мире сейчас, только они обладают достаточным количеством ресурсов и влиянием. Крипто — валюта, что мы запустили по всему свету, в основном генерируется на их «майнинговых фермах» и частично за Атлантикой, но там не спокойно. Наши противники давно хотят подмять эту часть света под себя, и ваша страна выбрана не случайно. Она будет использована, как плацдарм для наступления по всем фронтам и народ ваш, кто ещё остался, будет «пушечным мясом» для них. Ты и многие другие, должны будете не допустить полного развала государства и не дать «нашим партнёрам» повода для интервенции. Пускай думают, что хотят. Мы умнее и хитрее. Кстати, в вашей стране была придумана «крипта». Здесь начиналась раскрутка и «майнинг». Ваше правительство не желало таких «вольностей» в финансовой сфере, вот и задавило весь процесс. Наша группа только доработала и распространила эту хорошую задумку, — сказала София, подойдя и обняв меня.

— Думаешь, мне всё это по нраву? Что поделать, раз уж мы живём в эпоху глобальных изменений мироустройства, — добавила она.

— Что — то слышал об истории таких денег. Много лет уже прошло, как бы оно там не было. Если говорить о помощи с Востока, мне понятно, что ты хочешь до меня донести, но оправдан ли такой риск? Опять же и выбора особого нет. Своими силами этот огромный государственный антинародный механизм не разрушить, — произнёс я, сильнее прижав её к себе и вдохнув аромат волос.

— Кстати, прости за эпизод с расстрелом Жирова. Мы его «слили», но в любом случае, он был не жилец. Всё, что нам надо было, нашлось в квартире этого человека. Бедолага, даже не догадывался об этом. Надо было проверить, как глубоко чиновник увяз в «системе», — сказала София, глядя мне в глаза.

«Да чёрт с ним, не велика потеря. После были, куда более драматичные эпизоды, чтобы слишком близко к сердцу принимать смерть этого чинуши» — подумалось в этот момент. Но я всё — таки сказал ей:

— Жаль, но он знал, что делает. Вот только седых волос на моей голове, точно стало больше.

София отпустила меня и подошла к окну, я пошёл за ней. Приоткрыв шторку, мы смотрели в ночную мглу. Внизу курили и о чём — то болтали охранники. Было тихо и спокойно.

— Я нашла твою бывшую жену и детей. Если хочешь, после всего можешь увидеть их, — сказала она.

— Не знаю, уже отвыкать начал. В конце — концов, это был выбор «бывшей». Да и не скажу, что являюсь «отцом года». Больше придерживаюсь позиции, что я выполнил свою природную функцию, оставил потомство. Как говорится: «Когда меня не станет, я буду говорить с этим миром голосами своих детей и голосами их детей», — ответил я Софии. Подумав, что вроде не просил её об этом. С чего это она вдруг?

— Как знаешь, хотя конечно будем ли мы вообще существовать после всего, что ещё произойдёт? — произнесла она, задумавшись.

Мне не чего было ответить. Такие мысли стараюсь гнать от себя подальше.

Чуть позже пришлось спросить её, куда же дальше направят мою персону.

Она ответила, что на юг Батырхейна. Там лагеря подготовки организации, там же сконцентрированы ресурсы от «партнеров». Азиаты вольготно себя здесь чувствуют. Половину земли скупили или взяли в долгосрочную аренду. Местное правительство, у них с руки кормится и нам не стоит, чего — либо опасаться. После пройденных курсов, я и остальные участники организации, отправятся назад в «Федерацию». По пути нас завезут в Новохардкорово, там переформирование и погрузка вооружения. Возможно, помогут военные, из числа мятежных подразделений. Пока в этом вопросе ни чего не ясно.

Я слушал, понимая, что уже особо ни чего не страшит, даже интересно.

— Но будь готов к тому, что многое может измениться дома и не в лучшую сторону, — сказала София, открывая сухой паёк.

Почувствовав, как урчит в животе, тоже решил подключиться к трапезе. Уплетая консервы, всё же решил рассказать ей про свои «путешествия».

— Я ни кому об этом не говорил, но держать в себе сил уже нет. У меня бывают периоды, когда я попадаю в будущее. По крайней мере, ощущается это так. Там всё очень плохо и страшно. Мне ни чего не понятно. Самое интересное то, что я видел, вроде как себя, уже старым. Этого же старика видел и в реальности, хотя может и это показалось. Эти видения были, о каком — то генераторе заряжённых частиц, который может разрывать временной поток, там ещё были «мини — машины времени», в виде смарт — часов. Постоянно вижу непонятных солдат и диковинную военную технику. В последний раз, вообще было очень странно. Я был возле города, похожего на Плазматроновск. Всё было разрушено, везде царил упадок и запустение. Честно говоря, порой мне кажется, что разум мой начинает сходить с ума, — сказал я ей, почувствовав облегчение.

— Думаю, что подсознание с тобой играет. В свете твоих переживаний, что только не привидится. Хотя, я верю в такие возможности. Может быть, это и значит что — то. Есть ли смысл сейчас за это говорить? Время покажет то, что на данный момент скрыто от тебя, и ты сам всё поймешь, пускай и не сразу, — ответила София, поцеловав меня.

«Может она и права. Зачем себя лишний раз накручивать?» — спросил я себя, и стало, как — то лучше. Поужинав, мы пошли в душ, расслабиться и предаться любовным утехам. Судьба вновь свела нас вместе, почему же тогда не воспользоваться такой возможностью? Что там дальше будет, одному Всевышнему известно.

Глава 15

Час расплаты пробил

В тот вечер, когда Антон Гриневский не по своей воле оказался за пределами родной страны, Ярослав с соратниками, активно готовились к штурму лаборатории, по производству наркотиков. В гаражный кооператив заехало два фургона, света практически не было. Лишь у развилки, возле кирпичных построек, на столбе висела тусклая лампочка. Ржавый плафон, раскачиваясь из стороны в сторону, поскрипывал на ветру.

Машина, шедшая впереди, остановилась. Второй фургон, так же встал, в трёх метрах позади.

— Пойду, гляну, где этот гараж. Нумерация вроде правильная, если конечно Каменский всё верно указал, — сказал Трошев, натягивая вязаную шапку на голову. Он вылез из салона и посмотрел по сторонам. После, пройдя метров десять вперёд, свернул направо. Минут пять его не было, Ярослав разглядывал карту, при свете фонарика, Денис был во втором автомобиле. Спустя некоторое время, в свете фар появился «Тролль». Он сел в кабину и скомандовал водителю:

— Прямо, направо и метров пятьдесят вдоль гаражей. Возле нужного нам, стоит стопка покрышек, не проедешь.

Машины подъехали к указанному ориентиру. Паша пошёл открывать, Ярик с Денисом стали раздавать указания бойцам. В постройке было оружие с боеприпасами, амуниция и бутылки с зажигательной смесью. После того, как загрузили всё необходимое, решили подождать немного. По времени опережали график. Ещё должны были подъехать «нарколовы».

— Хорошо, что место оказалось не далеко от лаборатории. Не надо «переться» через весь город с этим «палевом», — произнёс Ден, указывая на автомат.

— Думаешь, сейчас есть кому — то дело до этого? У полиционеров работы и так хватает, — спросил Ярослав, посмотрев на дым от пожара, в центре города.

— Мало ли. Раз в год и вилы стреляют. Начнут «палить» без предупреждения, — ответил Денис.

— Люди из «наркоконтроля» скоро будут? — спросил «Тролль», включившись в разговор.

— С минуты на минуту, — ответил ему Ярик, посмотрев на часы.

Действительно, спустя пару минут, подъехало два «легковушки», из них вышли шесть человек.

— Приветствую. Как настроение?! — произнёс один из них, подойдя к парням.

— Боевое, готовы наказать «утырков», — ответил ему Паша. От гостей веяло уверенностью и профессионализмом. Это понравилось Трошеву и придало дополнительной мотивации.

После рукопожатий и обмена приветствиями, начали распределять места в этой операции. «Старшего» группы «нарколовов» звали Фёдор. Человек опытный, служил в морской пехоте и был явно не из робкого десятка.

— Охрана хорошо вооружена и обучена, есть люди с боевым и криминальным опытом. По нашим сведениям, человек 25–30. На вооружении автоматы и «дробовики». Лёгкой прогулки не получится. Сами понимаете, там товара, на десятки миллионов «бонов». Завтра к ним должен курьер приехать. Доставят ингредиенты и заберут отходы «производства». Первой машиной выбиваем ворота периметра и атакуем вход в здание цеха. Часть людей должна быть рассредоточена на площадке. Вторая машина перекроет маршрут отступления «барыгам», путём блокировки задних ворот. Снайпера высадим по дороге, пока он займёт позицию, ещё раз всё проверим. В принципе, мы уже осмотрели постройки, находящиеся по соседству с фабрикой. Их не много, но есть хороший вариант, наш человек должен быстро управиться. Тех, кто будет оказывать сопротивление, уничтожать на месте, с остальными позже разберёмся. Беречься, под пули не лезьте, без нужды, каждый манёвр продумывать. Ещё раз говорю, это не компьютерная игра и те люди вас жалеть не будут, — сказал Федя.

— Что с Сиплаковым? — спросил Ярослав у командира группы «нарколовов».

— Насколько я знаю, его не будет. Он не частый гость в этом месте. Видимо авторитета и кровавой репутации, для поддержания порядка на этом «предприятии» и так вполне хватает, — ответил он.

Некоторое время все молчали. «Тролль» обратил внимание на шею Фёдора, там была татуировка: «Нет надежды, нет страха». Он оценил смысл надписи. Но всё же решил нарушить тишину, спросив инструктирующего:

— Вы ведь здорово «подставляетесь». Как я понимаю, это операция не санкционирована вашим начальством?

— Наша структура, совсем валовая стала. Оплату понизили, льготы урезали, постоянные придирки и проверки. Ловим одну мелкую «шушеру», более крупная «рыба» постоянно срывается с «крючка». Наверху явно не хотят, чтобы мы эффективно выполняли свою работу. Сейчас с этим кризисом, ситуация складывается, как никогда лучше. Наступило подходящее время для нанесения удара в сердце врага. Я хочу этого, мы все хотим. Подонки должны понести наказание за свои преступления. Они травят людей и мы истребим их. А что будет дальше не так важно! — ответил Паше, командир группы «нарколовов».

— Самое главное — на чужую жизнь зариться не надо, попробуй свою сохранить, — произнёс Денис, озвучив то, о чём думали остальные. И в его словах, была определённая доля истины.

— Сверим часы, — сказал Ярослав, посмотрев время. Он не хотел сейчас этой ненужной философии на тему жизни и смерти. Друга опять «понесло».

Стрелки показывали полночь. Началась проверка амуниции и оружия. Лязгали затворы, брякали банки дымовых гранат, шоркали липучки на жилетах и перчатках. Кто — то чиркал зажигалкой, собираясь покурить перед ответственным заданием. Бог его знает, удастся ли ещё наполнить свои лёгкие никотином, после сегодняшней неспокойной ночи?

«Хорошо, что Толю с собой не взял. Хотя он очень хотел поучаствовать» — подумал «Тролль», садясь в машину. Холодная сталь оружия «обжигала» пальцы, на улице было свежо.

Они ехали минут десять, фургон гремел своим кузовом на кочках и ухабах. Бойцы натянули на головы маски, в воздухе витало некое напряжение. Некоторым из присутствующих было уже знакомо это чувство.

— Сколько у нас времени на всё про всё? Не хотелось бы стычек с правоохранителями, — спросил Денис у Фёдора. Ему пришлось повысить голос, дорога становилась всё хуже и хуже.

— Тридцать минут точно есть, может больше. Видишь же, что в городе творится. Полиция и жандармерия, все силы задействовали для наведения порядка, — ответил ему «нарколов».

Вот перед ними показалось здание бывшей обувной фабрики. Возле ворот, дорога была освещена, дальше хоть глаз выколи. Первая машина остановилась рядом с разрушенным бараком, было темно. Так что фактор внезапности, штурмующим был обеспечен. Трошев с Ярославом и пятью бойцами, находились в этом фургоне, с ними же был Фёдор и пару его людей. Денис и остальные штурмовики, сидели во втором фургоне. В их задачу входила блокировка путей отхода с тыла, поэтому они поехали дальше, чтобы обогнуть здание с фланга. По пути так же высадили стрелка. Напротив корпуса бывшей фабрики, находилось полуразрушенное здание, оно было выше на пару этажей. В виду этого, трудностей с занятием удобной позиции у снайпера атакующей стороны, не должно было возникнуть. Всего задействовано шестнадцать человек, этого должно хватить для решения данной задачи.

Прошло десять минут, мотор не глушили. Федя уточнил по рации, всё ли готово у его стрелка? Получив утвердительный ответ, он посмотрел на Ярослава. Тот уже связался с Деном, их группа так же готова и заняла позиции для атаки. Паша взял бинокль, чтобы лучше рассмотреть объект. Конечно, с того места, где они стояли, это не особо получилось. Удалось только увидеть вооружённых людей на крыше цеха.

«Но если их снайпер быстро и чётко «отработает» по ним, то это не будет проблемой» — подумал он в этот момент.

— Жаль «Сиплый» не появится, у меня старые счёты с ним, — произнёс Ярик.

Фёдор ни чего не сказал на это. Он сам был не прочь всадить пулю в череп Ефима Львовича.

— Блин, вокруг одни руины. А у этих «собак сутулых», полным ходом идёт кипучая деятельность. «Фабрика смерти», какая — то, — сказал с негодованием «Тролль», убирая бинокль и усаживаясь на своё место.

— Ни чего, сейчас в дверь, громко «постучит» команда «по банкротству», — произнёс Федя, надевая балаклаву на голову.

Ещё раз убедившись, что все готовы, он снял автомат с предохранителя и взял рацию в руку. Бойцы держали «дымовухи» на изготовке. Двигатель натужно работал, водитель держал ногу на педали акселератора, рука была на рукояти КПП, сцепление выжато, вот — вот и автомобиль сорвётся с места, как гоночный болид. Трошев нервничал, он первый раз на таком «мероприятии». Начинало немного тошнить и захотелось в туалет, «по большому».

Командир обвёл всех взглядом и дал команду:

— Вперёд!

На бетонную плиту, как мешок с дерьмом, шлёпнулось тело одного из охранников. Снайпер «нарколовов», отработал по высшему классу. Одновременно с этим, первый фургон снёс ворота, и круто повернув на площадке, затормозил у главного входа. По пути, бойцы Фёдора бросили дымовые гранаты. Действовать надо было быстро, не дожидаясь, когда по машине откроют огонь со всех сторон, это не бронетранспортёр. Вот уже второй и третий враг, мёртвыми полетели с крыши, стрелок атакующих знал своё дело.

Пашка выпрыгнул из фургона вслед за Ярославом, но «затупил» и сел возле машины, было страшно. Повсюду раздавались автоматные очереди, слышны крики и отборная ругань. Где — то рядом зазвенело разбитое стекло. Территорию возле цеха заволокло дымом, кто и где находился, тяжело было понять. Перед глазами мелькали силуэты, люди обозначали себя лишь вспышками выстрелов. Вдруг над головой Трошева, кузов автомобиля прошила очередь из автомата. Он ощутил спиной дыхание смерти.

«Идти его за ногу! Соберись уже и действуй!» — сказал он себе в этот момент. Взяв волю в кулак, и ещё крепче сжав оружие в руках, Паша всё — таки разглядел в этом тумане Ярослава, который присел на одно колено и, что — то кричал, Фёдор лежал рядом. Они были уже возле входа и вели прицельный огонь по этим «мразотам», которые засели внутри помещения. Где — то, за корпусом цеха, так же раздавалась стрельба, это группа Дениса пробивалась с другой стороны. Он посмотрел на часы, прошло только пару минут, ему же показалось, что прошла вечность. В ушах звенело, глаза щипало, но дрожь в руках стала проходить. Выждав пару секунд, всё-таки рванул вперёд, не хотелось «лечь костьми» в этом гнилом месте. Ступеньки, ведущие к дверям цеха, кто — то усиленно «поливал свинцом» и Трошев пока не мог понять, откуда велась стрельба. Но тут за спиной прозвучала очередь из автомата, за ним находился человек Фёдора. Он вёл огонь по верхним ярусам, одного из флангов корпуса. Пашка, во всей этой боевой обстановке, даже не заметил его. Вот они бегут в сторону входа, ни Ярика, ни Фёдора уже не видно. Внутри слышны звуки одиночных выстрелов и «матюги», накал страстей стихает. Но расслабляться рано, на пути его следования попалось несколько «размотанных» трупов преступников, с оружием в руках. Везде был рассыпан порошок с красноватым оттенком. Странный и едкий запах, не давал вздохнуть полной грудью. Спустя несколько минут стрельба прекратилась, лишь на втором этаже были слышны крики. Один из «нарколовов» подал ему полотенце. Сказал, чтобы закрыл им рот, так легче будет дышать. Обмотав лицо и закинув автомат за спину, Пашка пошёл наверх. При этом снова посмотрел время, прошло десять минут с начала операции. Поднявшись, он увидел выломанную дверь, за ней находилось просторное помещение. Видимо раньше, это был кабинет начальника цеха, здесь стояла мебель и оргтехника, на стенах висели рекламные плакаты. Здесь тоже лежали убитые наркоторговцы, по полу растекалась кровь, местами зияли пулевые отверстия. Повсюду были разбросаны пластиковые карты и гильзы. Стоял запах пороха и крови.

— Осторожно, не споткнись, — отвлёк Трошева от восприятия случившегося Денис. Он чуть не наступил на чью — то простреленную голову.

Ден тоже находился здесь. Слава Богу, остался жив, как и люди шедшие с ним. Только сейчас, придя в себя, «Тролль» увидел в центре помещения нескольких человек. Они стояли на коленях, руки за спиной были связаны пластиковыми хомутами. Одного из них Фёдор уже «подмолодил», пытаясь узнать у него нужную информацию. Ярослав сидел на стуле, изучая содержимое ноутбука, щека его была рассечена.

— Вы чего волки позорные обсосались, на кого «варежку» разинули?! «Мусорилы» штопанные, совсем берега «попутали», вам же хана! С@ка, я доберусь до тебя падаль! «Базарю», вспорю, как свинью! — яростно кричал один из задержанных «барыг».

— Извиняй, мы приезжие, в ваших «раскладах не сечём», — сказал ему Ярик. Вид у него был, как никогда грозный. Вся эта ситуация стала уже порядком напрягать.

— Не стоит разговаривать с нами так, как будто у тебя скидки у травматолога, «бандерлог» ты недоделанный, — произнёс Фёдор, держа автомат на плече.

— Да пошли вы на хер «утырки»! Я обосу ваши могилы! Зря вы с нами связались! — не успокаивался пленник.

Тут Ярослав вскочил и ударил его прикладом по зубам. Задержанный упал и заскулил, как помойный пёс. Склонившись над ним, он произнёс:

— Я смотрю в твои глаза «чмошник» и вижу лишь животный страх. Для такого, как ты, будущего нет.

Видно было, как его переполняет злость, ещё немного и он сорвётся. Пленённый трепыхался и захлёбывался кровью, на пол вылетали выбитые зубы, видимо хотел ещё, что — то сказать.

— Чего ты там булькаешь «обезьяна»?! — уже кричал Ярослав, яростно нанося удары прикладом автомата по голове преступника.

Его ни кто не останавливал, все прекрасно понимали, что эти ублюдки заслуживают смерти. Спустя пару минут, череп наркоторговца был превращён в пюре. Успокоившись, Ярик отошёл от тела, он весь был в брызгах крови. Трошев заметил его остекленевший взгляд. Казалось, что человек в этот момент был не здесь. Остальные «барыги» молчали, только один из них плакал и просил пожалеть его.

Придя в норму и вытерев руки, Ярослав пошёл на выход, сказав напоследок:

— «Кончай» их Федя.

— С удовольствием, ни чего нового я всё равно не узнал, — с этими словами, командир «нарколовов» достал пистолет и по очереди произвёл выстрелы в головы пленённым.

После он подошёл к Денису с Трошевым, со словами:

— Блин, аж на душе легче стало. Считайте, что мы сегодня богоугодное дело сделали. Мир стал чуточку лучше. Так вроде всё нормально прошло, без потерь с нашей стороны. Отделались одним легкораненым, да Ярослава немного зацепило. Бумаги и «ноут» тогда заберёте, а здесь всё сожгём на хрен. И благодарю за помощь парни.

Пашка так и стоял, не шелохнувшись. Не сказать, что ему было жалко этих выродков, но он представлял всё как — то иначе.

Уже на выходе, Фёдор, обернувшись к нему, произнёс:

— Не вникай в это друг. Ты, наверно подумал, что же тогда отличает нас от них? Мы творим добро и оно должно быть с кулаками. Сказав это, он вышел из кабинета.

Положив ноутбук в рюкзак, и собрав все документы в коробки, Денис со словами: — «Вот и начинается огненное шоу», поджёг одну из бутылок с «Молотов — коктейлем» и разбил её об стену. Горючая жидкость, воспламенившись, быстро растеклась по грязным обоям. Огонь начал пожирать всё, что находилось в помещении. «Тролль», выйдя из ступора, проделал ту же операцию. Вдвоём они простояли так пару минут, пока от дыма не начали слезиться глаза.

— Бери бумаги и пошли отсюда, — сказал Ден. Взяв пару коробок, он направился к выходу.

«О чём размышлял человек в этот момент?» — думал Паша о напарнике, идя следом.

Внизу «нарколовы», расплёскивали бензин с канистр, найденных в цеху. Вдоль стены, стояли человек десять «рабочих». Это были местные. Беднота и наркоманы, работали здесь за дозу. Они испуганно смотрели на «штурмовиков» и на трупы «работодателей».

— Что с этими делать будем? — спросил Фёдор, указывая пистолетом в сторону бедолаг.

— Ни чего, пускай идут. Они и так жизнью обижены. Какой с них спрос, — ответил ему Ярослав. Он сидел на ящике и заклеивал пластырем рану на щеке.

— Валите отсюда и ведите себя хорошо! — крикнул Федя, выстрелив в потолок. Весь «обслуживающий персонал», буквально за пару секунд «растворился в воздухе», как будто их тут и не было.

— Заканчивай со стрельбой брат и так в голове гудит всё ещё, — произнёс Ярик, разделавшись с раной.

— По-моему, пора и нам валить из этой помойки, — это Денис намекал на время, прошло явно больше тридцати минут.

В принципе со всем разделались, и дальше оставаться здесь было нельзя. Трошев одним из последних выходил со здания, напоследок он бросил ещё одну «зажигалку». Пожар уже охватил большую часть помещения, когда фургоны с «войнами света и добра» покинули территорию фабрики. На горизонте было чисто, полиционеры не появились. На выезде с площадки, в свете фар фургона, Ярославу показался силуэт автомобиля, стоящего дальше по улице. Но они уже повернули и гнали на полной скорости. Да и усталость давала о себе знать, и он не стал придавать этому значение.

Это была машина Сиплакова. На душе было не спокойно, «сподручные» на звонки не отвечали. Он подъехал к тому моменту, когда всё уже было кончено. Идти туда смысла не было, чем мог помочь своим подчинённым инвалид в годах? Просто сидел и наблюдал. Страха не было и злости тоже, скорее чувствовалось облегчение.

— Может оно и к лучшему, — сказал Ефим Львович сам себе. Запив таблетку водкой, он запустил двигатель и поехал, куда глаза глядят. Это был конец.

* * *

Сидя в фургоне и подпрыгивая на колдобинах, видимо водитель решил выжать все «соки» из двигателя, «Тролль» обдумывал свой первый боевой опыт. Мягко говоря, человек пребывал под впечатлением. Дрожь давно прошла, наступило умиротворение, даже безразличие. Он держал в руках автомат и только сейчас заметил, что с самого начала захвата лаборатории, так и не снял оружие с предохранителя.

Глава 16

В суете невзгод и разочарований душа густеет

Дмитрий кое — как открыл глаза. В комнате было уже светло, телевизор так и работал с вечера. Голова раскалывалась, болела рука, и хотелось пить.

«Я опять здесь, в этой ненавистной квартире, где всё напоминает о ней. За что ты так со мной Господи? Сначала друг и напарник, теперь любимая жена с нашей народившейся доченькой» — думал он, лежа на скомканной простыне.

По небритым щекам текли слезы. Мужчины тоже плачут, когда из их жизни, судьба вырывает родных и близких людей, как куски мяса из тела. Эта боль, которую невозможно заглушить.

Орлов попробовал встать, но смог только сесть. Пытаясь вспомнить события вчерашнего дня, он обратил внимание на стену, там была надпись, сделанная кровью:

«Что вершит людскую судьбу на земле? Некое незримое провидение или закон мироздания? Может быть, что — то подобное божественной птицы, парящей над всеми живыми существами. Ясно только то, что люди не властны, даже над своею волей и это правда».

После он посмотрел на свою порезанную руку и запёкшуюся кровь. Кругом были осколки битого стекла, пустые бутылки и грязная посуда.

«Недавно мы вместе делали здесь ремонт, а теперь я начинаю сходить с ума, от тоски и одиночества» — думал Дмитрий, смотря на новые обои с кровавыми строчками. Сделав усилие над собой, он всё — таки сходил на кухню. В холодильнике нашлось пиво и немного еды. Хотелось выть и лезть на стену, от осознания случившегося. Этот человек не находил себе места и искал виноватого в произошедшей трагедии. Добравшись до комнаты, он сел обратно на диван. Просмотрев бутылки, нашел в одной немного водки. Налив полную рюмку, и открыв пиво, взглянул на фотографию жены с траурной ленточкой, стоящую на комоде.

«Зачем ты тогда поехала, почему не остановил тебя? Чувствовал ведь, что беда случится» — говорил он сам себе.

Лежащий на полу телефон, вдруг зазвонил. Выпив спиртного и поморщившись, Дмитрий глянул на пропущенный вызов.

Беспокоили со службы. После похорон, он взял отпуск за свой счёт. И вернётся ли, неизвестно. Надоело всё и жизнь тоже.

По телевизору показывали репортаж с кадрами уличных беспорядков, потом губернатора и глав силовых ведомств. Они говорили о том, что ситуация под контролем, что расследование в связи с терактами в анклавах, ведётся всеми силами и средствами. Так же руководитель области объявил о том, что в ближайшее время соберёт пресс — конференцию, где более подробно обо всём расскажет.

«Сволочь, это твоя вина. Какой же ты губернатор, если не можешь оградить жителей региона от опасности?!» — думал Дмитрий, желваки на измученном лице стали поддёргиваться. Огонь ненависти начинал разгораться в его израненной душе, из тлеющего до сего момента уголька обиды, боли и разочарования.

«Я потерял тебя любимая моя девочка, но теперь мне ясно, кто за это ответит» — мысль, зародившаяся после гибели Володи, превратилась в бомбу с потерей жены. Репортаж стал детонатором. Фрагменты мечты и разбитой жизни, как осколки этой бомбы, должны были поразить всех виновных в этом.

Он выпил ещё и ещё, но злость не затухала, и забыться не получалось. И сейчас, в этот самый момент, ему окончательно стало понятно, что его месть, это дорога в один конец.

* * *

В столице, обстановка накалялась куда сильнее, чем в других регионах страны. Правительство под руководством Неродного, сделало из города большую мультикультурную «помойку». Симбиоз из народностей, стал давать свои горькие «плоды». Национальные меньшинства, почуяв «ветер перемен» вышли из-под контроля. В этой ситуации, действия «Джокера» на опережение, как никогда оказались кстати. Коренное население было объединено в «отряды самообороны», ещё до начала волнений народных масс по всей «федерации». Не которые из них, действовали уже несколько месяцев. Это были так называемые «санитары общества».

* * *

Премьер-министр Шиллер просматривал бумаги. Большую часть он бросал в шрёдер, нужные документы убирал в папки. На столе находилось несколько мониторов, на них выводились данные о шифровании информации, обработанной процессорами «Квантодрона 19/84». Позже ему надо было проследить за тем, чтобы часть особо секретных сведений, ушла по каналам защищённой линии за рубеж. Времени было не так уж много. Перед ним был расположен плазменный экран во всю стену, на него транслировалось видео с «дронов контроля общественной безопасности». Можно было наблюдать в прямом эфире, всё происходящее в разных частях столицы. Строчки расплывались перед глазами, мучила «мигрень». Пётр Абрамович решил сделать небольшую паузу. Несмотря на наличие видеоизображения в кабинете, он всё же подошёл к окну. Багровый горизонт от зарева пожарищ в городе, вызывал тревожные мысли в голове высокопоставленного чиновника. Только высотные здания делового центра, ещё не тронули массовые беспорядки. Но насколько ему было известно, там имелся свой периметр безопасности. Агенты докладывают о мародёрстве и зверствах, творящихся на городских улицах. Сарацинские знамёна всё чаще мелькают среди мятежников. Силы правопорядка не справляются, банально не хватает людей. Иноверцы, из числа жителей города, будто бы «с цепи сорвались». Летальные средства поражения ещё не применялись, но как только вся эта разъярённая людская масса прорвётся к комплексу правительственных зданий, прольются реки крови. Бойцы «Золотой гвардии» уже наготове. В первой линии обороны, всю эту неуправляемую толпу, ждут армейские подразделения, верные правительству.

«Планы «Арахны» дали свои результаты и желания их исполняются. Лишь бы успеть. Неизвестно, кто с потоками инородцев, может попасть сюда и с какими целями» — думал Шиллер, смотря на улицу. В кабинете стало душно. Он ослабил галстук, не хватало воздуха. В коридоре были слышны множество шагов, служащие торопились. Премьер — министр, спиной почувствовал чьё — то присутствие, хотя и не слышал, как открылась дверь.

— Вы всё сделали Пётр Абрамович? — спросил хрипловатый голос. Шиллер взмок, скорее от такой компании, чем из-за духоты. Достав носовой платок и вытерев пот, он ответил:

— Уже заканчиваю. Шифрование и отправка данных идёт в полном объёме. Осталось лишь проконтролировать отгрузку оборудования на аэродроме.

— Это хорошо. Я осмотрел демонтированные компоненты «машины». Что останется здесь, должно быть взорвано. Вам надо будет проследить за этим, — сказал человек из «Арахны».

«Час от часу, не легче» — думал Пётр Абрамович в этот момент. Набравшись смелости, он спросил своего нежданного и нежеланного гостя:

— Как скоро я смогу покинуть эту страну? Граф обещал мне.

— Не беспокойтесь. Наша организация всегда заботится о тех, кто нам, верно служит и выполняет свои обязательства, — ответил ему незнакомец.

Прошло пару минут, больше ни кто, ни чего не сказал. Но Шиллер всё не решался обернуться. Всё же тишина в кабинете показалась ему подозрительной. Он несмело повернул голову в сторону выхода, там ни кого не было. Лишь через щель приоткрытой двери, мелькали туда — сюда его подчинённые, носящиеся по коридору с кипами бумаг.

Вздохнув с облегчением и проверив ещё раз работу системы, чиновник начал собираться. Процесс шёл к завершению. Спустя десять минут, он извлёк из беспроводного, миниатюрного системного блока флеш — карту. Направив её на лицо, Пётр Абрамович просканировал сетчатку глаза. Теперь, при попытке получить информацию другими людьми, все данные на электронном носителе будут уничтожены. Девайс он убрал в кейс, туда же положил документы. Достав наручники из стола, Шиллер пристегнул свою ношу к левой руке. Пора было выходить, на улице начинало темнеть и в свете последних событий, ни чего хорошего это не предвещало.

Выйдя во внутренний двор, он увидел в нескольких метрах от себя, пару танков и роту «золотогвардейцев». Они выдвигались в сторону восточного крыла правительственного барьера безопасности. Над головой пролетели боевые «дроны». Чуть поодаль от Шиллера, стоял чёрный бронированный внедорожник с жёлтыми полосами по бокам, и надписью «ЗОЛГВАРД». Это было название особого отряда по охране «первых лиц» государства. Данные люди, будут сопровождать его повсюду. Сев в машину, премьер — министр всё ещё чувствовал напряжение. Беспокойство одолевало большого чиновника. Подъехал БТР, и колонна тронулась, через некоторое время сзади пристроился ещё один броневик. Человек в маске и защитных очках, выглядывал с крыши тяжёлой машины, перед ним был пулемёт. Посмотрев на впередиидущий автомобиль, боец помахал. Пётр Абрамович удивился, но положительный настрой охраны ему понравился.

Кортеж въехал в сеть правительственных тоннелей, которые проходили под городом. Шиллер успокоился, теперь беснующаяся толпа осталась, где — то сверху. Перед глазами мелькали фонари внутреннего освещения, ехать ещё минут двадцать. Путь лежал на военный аэродром, там уже ждали транспортные самолёты.

«Вовремя покинул страну Неродной, как знал. Хотя он, конечно же, был в курсе, старый говнюк. А на меня всё повесил и мне теперь «отдуваться», если что не так. На сегодня, осталось отправить ценный груз и домой. Там джакузи и шампанское. Война войной, а «релакс» по расписанию» — думал Пётр Абрамович, прислонившись к стеклу. Головная боль прошла, на душе стало легче.

* * *

Власов сидел в машине, форсированный двигатель басовито «рычал». На город опускалась ночь, дух холодный и пронизывающий ветер. Вдоль по улице, облысевшие рабы наркотической зависимости, разносили магазин.

«Столица превратилась в один большой бедлам. Особенно «разгулялись» иноверцы, коих за эти года развелось множество. У них, в отличие от русских, планы на жизнь, куда более обширные. Хорошо, что часть славян, из числа жителей города, объединилась в отряды самообороны. Будет, кому дать отпор, да и таким людям, как он, проще стало заниматься своей работой, под прикрытием общности. В принципе, они ведь тоже в какой — то степени «обороняют». Исполняют волю «К. К. Н». В их задачи входит зачистка общества, от «гнилых» представителей человеческого рода и тех, кто ведёт «подрывную» деятельность среди русских людей. Это всего лишь возмездие. За свои грехи, всем рано или поздно приходится платить. Вот только, цена разная» — думал Василий, наблюдая картину человеческого безумия.

Рядом с ним сидел Гриша, его напарник и бывший сослуживец. Вместе они «будили лихо» много лет. Парень был не из робкого десятка и так же обладал врождённым чувством справедливости. Сзади лежали автоматы, они должны были оправить в мир иной, очередного «деграданта» — миллионера из столичной богемы. Этот человек вёл аморальный образ жизни, пропагандировал разврат и наркотики, по средствам своих песен и видеоканалов в «державонете». Так же имелись сведения, о его причастности к распространению в столице «Стрэнжера» и о занятии педофилией. Ему вынес приговор, «Комитет контроля нравов» — (К.К.Н). Власов с соратниками, должны привести его в исполнение.

— Что думаешь? — спросил Гриша у своего друга.

— Думаю, что приехал к вам на месяц. Но опять «залип» на неизвестный срок. Тем более, сейчас — ответил ему Вася, потирая висок. Снова напомнила о себе старая контузия.

Разбушевавшиеся наркоманы, покончив с супермаркетом, выдвинулись навстречу их машине. Они уже подходили, когда человек Власова, находящийся возле автомобиля, продемонстрировал безумцам оружие. Мародёры решили не связываться, и пошли дальше по улице, от греха подальше. По пути, выронив несколько батонов и упаковок с чипсами. Над машиной, в сторону центра города, пролетели пару боевых винтокрылых машин.

— Вертолёты — это души погибших танков, — задумчиво произнёс напарник, смотря на удаляющиеся силуэты «стальных птиц».

Власов рассмеялся, первый раз за прошедший день, сказав:

— Ох уж эти твои ассоциативные переходы.

Рация молчала. На улице, после погрома, было относительно тихо, лишь где — то вдалеке, слышны были звуки сирен и хлопки. Возле автомобиля, всё также стоял Олег и нёс охрану.

— Лишь бы не сорвалось, как в прошлый раз. Тогда ему повезло, с ребёнком был, гадёнышь, — произнёс Гришка. В его голосе слышна была досада и злость.

— Да, успел «размножиться». Но мы не звери. Воин не должен забывать о чести и справедливости, во все времена. Сведения точные, сегодня этот «мудак» сваливает из города, — ответил ему Вася.

Вдруг рация «ожила». Люди из машины наблюдения доложили, что объект скоро появится на площадке, перед своим домом.

Позвав напарника с улицы, Гриша радостно сказал другу:

— Погнали брат, творить «волшебство»!

Машина отъехала от бордюра, и быстро набирая скорость, понеслась по улицам столицы. Навстречу им попались пару броневиков жандармерии. Они пролетели мимо, с включёнными проблесковыми маячками и сиренами, видимо «иноземцы», всё — таки нашли своих жертв.

Спустя пять минут, Власов и его люди были на месте. Автомобиль наблюдения уехал, дождавшись «карателей». Вася смотрел в бинокль, дом был элитный, за высоким кованным забором. Перед шлагбаумом стояла будка охраны. На территории ни кого не было, но спортивная машина шоумена уже грелась. Объект должен был вот — вот появиться.

— Дождёмся, когда окажется за оградой. «Отработаем» по нему на выезде из города, там как раз есть заброшенные жилые кварталы. Действуем по плану «Б», — сказал он, убирая бинокль в бардачок.

Гришка взял рацию и спросил:

— Вы готовы? Красный спортивный седан, номер «777 ВИП». Будет с минуты на минуту.

Услышав утвердительный ответ, он посмотрел в сторону ворот.

Парни взяли оружие и натянули маски, по привычке. Вакханалия, творящаяся на улицах, к этому не обязывала. Власов был за рулём. Светящаяся стрелка тахометра прыгала, как сумасшедшая, от прикосновения ноги к педали газа, показывая игру «стальных мускулов» мощного «сердца» автомобиля. Васе понравился этот «железный конь», жаль придётся расстаться, после проведения операции. Вот из подъёзда, показался этот «полупокер», в мехах и золоте. Как обычно, он выглядел эпатажно, даже вульгарно. Но сучёнышь оказался не один, его сопровождала размалёванная «фифа», с прокаченными губами и большой силиконовой грудью. Она выглядела ещё откровеннее, чем её кавалер.

— Это, что за «курва»? — раздался голос с заднего места. Олег явно был удивлён, как и остальные.

— С@ка, — вырвалось у Гриши. В машине повисла гнетущая тишина. Спустя пару минут Вася произнёс:

— По барабану. План всё тот же. Ещё переносить, возможности нет. Спишем на «издержки производства».

Медлить было нельзя. Жертвы сели в автомобиль и направлялись к выезду.

— Ожидайте «посылку», — сказал напарник по рации.

Машина шоумена выехала на улицу и направилась на окраину города. Он собрался в свой загородный дом, видимо хотел переждать смуту там. Всё шло, как и планировал Власов.

Они ехали уже минут двадцать, за окнами вид был не очень. Местами Вася видел уличные потасовки, с участием большого количества людей. Какие — то шествия, горящие здания и машины. Иногда на глаза попадались отряды жандармов и полиционеров.

«Скоро не надо будет скрываться, если и дальше дело пойдёт таким образом» — думал он, держа руку на руле.

Вот уже и пригород показался, людей на улицах практически не видно, наступает время действовать. Проехав ещё немного, Власов сократил дистанцию. До «точки соприкосновения» оставалось несколько сот метров. Они натянули маски на лица, лязгнули затворы, напряжение ощущалось каждой клеточкой тела.

В свете фар машины звёздного педофила появился грузовик, он перегородил ему дорогу. В ту же секунду, Гриша с Олегом выскочили и открыли плотный огонь по красному седану. «Утырок» в этот момент дал по газам, но шансов против многотонной техники у него не было. Звук от оглушительных выстрелов разнёсся по всей округе. Люди Власова выпустили по «магазину» в своих жертв. Автомобиль превратился в решето. Прекратив стрельбу, парни ещё с минуту стояли, адреналин в крови зашкаливал. Запах пороховых газов смешался с паром, от раскалённых затворных рам автоматического оружия и разъедал ноздри. Гришка закинул автомат за спину и достал пистолет. Олег посмотрел на него с удивлением. Картина была ужасающей, через корпус машины можно муку просеивать. Кожа передних сидений была забрызгана кровью и свисала рваными лоскутами. Под ногами хрустело стекло и куски пластика, повсюду валялись стреляные гильзы. Подойдя к водительской двери, он увидел, что «обрыган» ещё жив. Его спутнице разворотило голову, тело стало похоже на фарш, девица не мучилась. Этот «клоун» завалился на рулевое колесо, пули калибра 7.62 срезали ремень безопасности. Измазанное кровью лицо было повёрнуто в сторону стрелка. Раненый пытался, что — то сказать.

— Пожалуйста, не убивай меня, — произнёс он, пуская пузыри и выплёвывая кровавую пену.

— Просто я «профи». Не обессудь, — ответил Гриша, приставив пистолет к его голове.

Раздался ещё один выстрел, последний. Спустя пару минут они уже ехали в машине, пришлось немного потесниться, Вася забрал парней с грузовика. На окраинах города тишина, сейчас вся «жара» в центре, да и здесь мало, кто живёт после эпидемии. Объехав город по кольцевой дороге, и высадив по пути «добровольных помощников», группа Власова помчалась дальше. Остановившись в одном из кварталов, они забрали одежду из заранее подготовленного «схрона», расположенного в гаражах. Переодевшись, быстро отогнали автомобиль в лесопосадки и подожгли его, вместе с оружием и вещами. Можно было сильно не переживать, в последнее время половина города объята пожарами, но это уже вошло в привычку. Пересев на другую машину, Власов с товарищами держал путь до квартиры, расположенной в деловом центре. По дороге они обогнали колону бронетехники, регулярно встречались блок — посты жандармерии.

«Не уж то началось? Необходимо связаться с Гриневским и сменить место дислокации, здесь становится неспокойно» — думал Вася. Его напарники молчали, каждый из них погрузился в свои мысли. На горизонте, уже были видны «высотки» бизнес — района. Казалось, что ещё чуть — чуть и можно будет отдохнуть в более спокойной обстановке. Но удача, тётка капризная. Как было знать Власову и его соратникам, что впереди, на их жизненном пути будет «крутой поворот»? И кто из них удержится «на ногах», после такого манёвра судьбы, покажет только время.

Глава 17

Цена справедливости

Прошло три недели, с последнего «запоя» старшего лейтенанта Орлова. Он больше не пил, вернулся на службу. Ему «выдали» нового напарника. В связи с творящимися в городе событиями, накопилось много нераскрытых дел и заявлений. Нет, он не смирился и не пришёл в норму, Дмитрий решил притворить в действие свой план мести. На завтра намечалась пресс — конференция губернатора, и он попросился в оцепление. Начальство не стало отказывать, в виду его жизненной ситуации, хотя работы хватало и в кабинете. Он перебирал бумаги, перед ним лежала стопка папок. Это было дело, о стрельбе с жертвами и пожаре, на бывшей обувной фабрике. Орлов слышал, что там находилась нарколаборатория, так что особого желания этим заниматься, не возникало. К тому же, ему было уже всё равно. Посмотрев на молодого лейтенанта, сидящего за соседним столом и занятого составлением протокола, Дмитрий вспомнил Володю.

«Ни чего друг. Не скучай там, скоро составлю компанию» — подумал он.

В голове возник и образ жены, но эти мысли были особенно тяжелы для «старлея». Как будто вновь его резали по «живому», и сердце начинала терзать дикая, ни с чем несравнимая боль. Посмотрев на часы, он начал собираться домой. Было десять вечера, пришлось задержаться, в связи с «завалом». Ни что не должно выдать его намерения. Пускай все думают, что с ним всё хорошо. В квартиру идти не хотелось, но предстоящий день, всё — таки мотивировал его провести там последнюю ночь в своей жизни.

Добравшись до дома, он не спеша поднялся по ступенькам на седьмой этаж. Приходилось снова перебарывать своё нежелание идти, в некогда родное жильё. Открыв входную дверь и пройдя в коридор, Дмитрий осмотрелся, в квартире был беспорядок, он ни чего особо не убирал, не было желания.

«Тёща уберёт» — возникла мысль у него в этот момент.

Поев и включив «плазму», «старлей» достал из сейфа, спрятанного в шкафу, пистолет. Это было не зарегистрированное оружие. Он изъял его у одного «торчка», когда на улице, тот предложил ему купить данный предмет. Осмотрев «ствол» и убедившись в его исправности, Орлов убрал его под подушку. Хотелось «напитать» этот «клинок возмездия» своей ненавистью, чтобы завтра всё прошло удачно, и губернатор бы составил ему компанию в «путешествии» на тот свет. Полежав немного, Дмитрий уснул. В комнате всё так же работал телевизор. С тех пор, как погибла Света, он не мог спать в тишине.

* * *

В центре было спокойно, рабочие убирали хлам, оставленный протестующими. Недовольных людей удалось разогнать по городу. Казалось, что обстановка стабилизировалась. Об этом и не только, хотел сказать на своей пресс — конференции Матхаузенов. Если бы он знал, как сильно заблуждается и что жить ему оставалось пару часов.

Орлов проверил подопечных в оцеплении. На улицах, выходящих к зданию администрации, опять начал собираться народ. Но попасть на центральную площадь им не удавалось. Предварительно с вечера, были выставлены кордоны безопасности. Через двадцать минут, глава области должен был начать давать интервью. Перед центральным входом, уже столпились журналисты. Шёл досмотр, поэтому скопилась очередь. Дмитрий посмотрел на часы, пора было начинать. Он проверил пистолет, находящийся в наплечной кобуре и достал из внутреннего кармана фото жены. Опять защемило в сердце, пульс участился, кровь в венах потекла быстрее, стало жарко. «Старлей» расстегнул воротник форменной куртки и сделал несколько глубоких вдохов. Морозный воздух бодрил, на небосводе, среди густых облаков, показалось едва заметное солнце. Он обвёл взглядом крыши близлежащих домов, там находились снайперы, были введены повышенные меры безопасности. Простояв так ещё несколько минут, он снова посмотрел на небо и подумал:

— «Хороший день, чтобы умереть».

Подозвав к себе напарника и сказав ему, что отлучится в туалет, Дмитрий направился к парадному входу. Здесь стояли «свои», поэтому вопросов к нему не возникло. Пройдя в здание, он направился на второй этаж, в конференц-зал. Времени оставалось всё меньше и меньше. Повсюду были представители СМИ и чиновники. В коридорах так же находились и люди из «Службы безопасности». Одноклассник Орлова работал в этой структуре и сегодня, как раз был на смене, так что проблем не должно было возникнуть. Встретившись с ним и уладив этот вопрос, он взял пропуск. Показав его охране, он беспрепятственно попал в зал. Матхаузенов только начал отвечать на первые вопросы, мерцали вспышки фотокамер, журналисты спрашивали у чиновника о насущных делах. Народу много, в помещении «яблоку упасть негде», что было на руку «старлею». Дмитрий двигался вдоль стены, стараясь не привлекать внимание телохранителей. Незаметно достав пистолет и передёрнув затвор, он спрятал оружие за полами одежды. Куртку он расстегнул заранее, до трибуны оставалось десять метров. Теперь нужно лишь выбрать удобный момент для стрельбы. Возникла пауза между вопросами, кто — то из прессы «поднял» неудобную тему и губернатор затушевался. Он стал листать заготовленную «речь», в этот момент к Матхаузенову подошёл секретарь, охранники смотрели прямо в зал.

«Пора» — мелькнула мысль в его голове. Быстрым движением руки, он направил «ствол» в сторону своей цели, одновременно двигаясь по направлению к трибуне. «Старлей» ни чего уже не замечал возле себя. Всё смешалось перед его глазами, чётким оставался лишь образ ненавистного чиновника. Раздались оглушительные выстрелы, один, второй, третий. Глава региона упал замертво, как ему показалось. Послышались женские крики и шум, от разбегающихся по залу людей. Дмитрий не понял точно, привели ли его действия к смерти? Но времени выяснить это, уже не было. Он искал глазами выход, захотелось быстрее покинуть это место. Телохранители уже опомнились, но стрелять не стали, много народа вокруг. Поэтому они бросились наперерез «старлею». Инстинктивно, он ударил одного из нападавших рукоятью пистолета, увернувшись при этом от захвата. Увидев дверь, Орлов бросился к ней. Следом за ним, в «подсобку» забежало несколько вооруженных бойцов. Лестницу, ведущую к выходу на задний двор, Дмитрий преодолел одним махом.

В голове крутился вопрос: «Зачем он побежал и что делать сейчас?».

Приближающиеся преследователи, не оставляли времени адекватно оценить обстановку. Убивать ещё кого — то, желания не было. Выбежав во двор и сбросив оружие в урну, «старлей» обвёл взглядом прилегающую территорию, в поисках автомобиля. Ему так захотелось жить! И было неимоверно одиноко сейчас! Доставая из внутреннего кармана фотографию, он заметил машину, припаркованную невдалеке. Старший оперуполномоченный Дмитрий Орлов, быстрым шагом направился к ней…

Выстрел из снайперской винтовки, не дал ему сделать и десяти шагов. Он уткнулся лицом в снег, оставшись лежать в позе человека, который надеялся на своё спасение. Ветер развивал волосы на его простреленной голове, а в руке, так и осталось зажатым, фото его любимой женщины. Растекающаяся лужа крови, была вызовом всей той несправедливости, что творится в этом грязном мире. Это чувство, выжгло старшего лейтенанта изнутри.

* * *

На дворе уже зима, в городских кварталах над крышами домов вьётся дым из труб «буржуек». Неизвестные диверсионные группы остановили работу ТЭЦ, в некоторых местах теплосети были уничтожены. Так же ими были испорчены линии электросетей и частично подорваны вышки связи. Это привело к коллапсу в жизнедеятельности многих населённых пунктов. На улицах бардак, окна магазинов разбиты или заколочены. Коммунальные службы не работают, не кому работать. Народ пытается выжить, продавая всё подряд на стихийных «барахолках», которые организуются на окраинах города в дневное время. С наступлением темноты, противоборствующие стороны пытаются отбить друг у друга районы Плазмотроновска. Продовольствия в городе практически не осталось, многие уже доедают то, что было припасено с дач и огородов на зиму. Волна грабежей, воровства и убийств накрыла регион. Обыватель начал звереть и сходить с ума. Началось кровопролитие, правоохранительные органы не справляются, сотрудников не хватает, многие переходят на сторону протестующих. Армия раскололась и пока выжидает. Правительство не сдается, хотя теряет своих представителей одного за другим. Простые люди, терпевшие десятилетиями этот режим, отдали себя во власть жестокости и безумия. В конце осени по всей стране объявлен режим ЧС и становится только хуже. Противостояние продолжается и не видно этому ни конца, ни края.

* * *

Трошев грел озябшие руки у костра в бывшем салоне связи. На огне шкварчала тушёнка, рация молчала. Над городом, время от времени пролетают «боевые дроны». Выявляют тех, кто с чипом в руке и уничтожают. Бездушным творениям рук человека всё равно, гражданский ты или мятежник. В помещении слышна была гитара, кто — то спал, некоторые играли в карты. На улице, где — то далеко, была слышна стрельба.

«Опять наши наткнулись на мародеров. Зеки не дают покоя после того, как пару тюрем в регионе перестали функционировать и весь контингент разбрёлся по округе» — думал Паша, прислушиваясь к звукам автоматных очередей. Спустя пару минут, на пороге появился Толя с Деном.

— Где Ярослав? — спросил он, осторожно снимая с ножа кусок мяса, чтобы не обжечься.

— Раны залечивает, после неудачного штурма телецентра, — ответил ему Денис.

— Живой остался, это главное. А то у нас вон, лежат бойцы. Вывезти не можем, хорошо хоть, что зима на улице, — ответил ему Трошев, махнув рукой с ножом, в сторону завернутых в одеяла трупов погибших товарищей.

Погрев руки и отложив автомат в сторону, Ден продолжил:

— Жандармы конкретно там сидят. У них полно роботизированных боевых комплексов и «глушилки». У нас связь из-за этого совсем ни к черту, тяжело координировать действия вслепую. С чипированными вообще беда, отстреливают, как в тире. Фольгой перематываем в несколько слоев, но не сильно помогает. Проморгал «беспилотник», замешкался и всё, хана. Рядом грелся Толик, он сильно замерз, сегодня до обеда был в разведке.

— Не пойму, чего они вцепились в администрацию? Губернатора «завалили», все вурдалаки из приближённых разбежались. Ярик сказал, что скоро легче будет. С Востока должно прийти оружие, лучше по характеристикам, средства связи мощнее и какие — то импульсные энергоизлучатели. Говорит, что пожжём всю вражескую электронику, — заговорил он, согревшись.

Пашка, доев консервы, поставил прокопченный чайник к костру. Сев обратно на матрас, он сказал:

— Слышал, что Дзежинский назначил себя старшим во всей этой «заварухе». Может этот объект, символ какой для него? Оружие бы «годное» конечно не помешало. Особенно пригодилась бы тяжёлая бронетехника. Военные встали «в позу», всё чего — то думают. Анклавы пытаются с ними договориться, но пока тишина.

— Значит так надо, всему своё время. Кстати, в соседнем квартале, парням должны гранатомёты привезти. Надо будет сходить, позаимствовать несколько экземпляров, — сказал Ден.

— А чего они нам помогают то, Восток этот? Типа, мы тут друг друга перебьем или сдохнем с голоду, а они придут, как к себе домой? — стал вслух рассуждать Толик.

— Хрен они угадали, со своими разделаемся и возьмёмся за них, если землицы нашей захотят. Лимонный народ, блин, — с ухмылкой сказал Трошев.

Товарищи ещё отдыхали, и Толя решил сходить в соседнее помещение, через проделанный в стене проём, чтобы отлить. Проходя мимо накрытых тряпками покойников, он увидел свисавшую женскую косу. Под покрывалом, было ещё совсем юное лицо молодой девушки. Кровь запеклась на пухлых губах, щёки были устланы застывшими кристалликами снега, который уже не растает. Это человек из отряда Трошева, бойкая была девка.

«Есть моменты, которые нельзя забывать и события, которые забыть совершенно не возможно. Жаль, что так быстро оборвалась эта жизнь. Как бы и самому здесь не прилечь» — думал молодой парень, накрыв её лицо.

Когда он вернулся, Денис уже стоял в ожидании. Пашка и ещё несколько человек, тоже собрались идти с ними. По рации сказали о подозрительном движении в районе площади. Вроде, как там видели роботизированную бронетехнику.

— Смотри по сторонам, по городу полно вольных арестантов «шастает», могут и в спину «шмальнуть», — предупредил «Тролль» Толю, когда они шли через переулок.

Забрав гранатомёты, один пулемет с «цинками» и еду, они выдвинулись в сторону площади, на улицах было пусто. Впереди, от попадания ракеты с беспилотного истребителя, горел дом. Рядом с пылающим зданием, лежал труп старика.

«Жаль было всё это видеть, но такова жизнь» — утешал себя Толя, шагая по битому кирпичу. Ему досталась большая часть поклажи. Он, как мул пёр всё это добро, лишь иногда останавливаясь, чтобы немного отдохнуть.

Выйдя к площади, они заняли позиции, возле домов у переднего края. С другой стороны, находилось подразделение «Апостолы» из Северного анклава. Здоровые и бородатые мужики, православные фундаметалисты. Ходят в атаку стоя и ни чего не боятся. Так что, в той стороне всё под контролем.

Пока шли, не было ни одного «летающего ликвидатора», что Толику показалось странным.

На открытой территории, повсюду стояли сгоревшие машины, и лежал разломанный памятник идеологическому «гуру». Здание администрации, угрюмо «смотрело» на них своими разбитыми окнами, как будто осуждало. Наверху ещё развивался флаг действующей власти, хотя он уже больше походил на рваное напоминание разбитых и растоптанных людских надежд. Толя расположился рядом с раскуроченным броневиком жандармов. Под прикрытием этой техники, силы правопорядка пытались зачистить улицу, но «Тролль», при помощи гранатомёта, сделал из бронемашины «чермет». Экипаж постреляли, когда они пытались выбраться из «мангала» на колёсах. В такой схватке пленных нет, обе противоборствующие стороны, давно сделали свой выбор. Пашка дал ему указание, отправиться на верхние этажи дома напротив. Надо перекрыть этот квадрат, если вдруг со стороны жандармов начнётся наступление. С флангов ударят группы с «Камбоджи» и «Рукопашника». Они должны будут этими действиями, остановить неприятельскую атаку. И тут все услышали, как по округе, эхом стал разноситься рокот дизельных двигателей. Толя уже был на пятом этаже и занял позицию. Он увидел, что вдоль домов, по обе стороны от административного здания, на них идут самоходные боевые комплексы, в количестве четырёх единиц. Это были БМП, полностью необитаемые, управлялись они искусственным интеллектом и были крайне опасны. Данные машины вооружены крупнокалиберными пулеметами, легкой автоматической пушкой и ПТУРами. Людей силовики берегли, а этой техники им нагнали предостаточно. Позади них шли броневики и «пехота».

«Примерно взвод. Ну, давайте подходите, мой пулемёт готов посылать на небо» — думал Толик, покрепче сжав в своих руках холодную сталь оружия.

Бронетехника открыла огонь. Всё, что они воспринимали, как враждебное, подлежало уничтожению. Первое попадание, пришлось рядом с тем местом, где сидел Трошев. Из-за облака пыли, Толя не мог разглядеть, что там происходит. Но отвлекаться нельзя и он снова сконцентрировал внимание на «цепочке» атаковавших. Бойцы спецподразделения МВД рассредоточились. Несколько человек уже возле дома, находящегося по правую руку от него и поддержки всё ещё нет. Слегка «затупив», парень всё же открыл огонь по группе, засевшей на противоположной улице. Они были, как на ладони. В такт с ним, две роботизированных БМП, вели прицельную стрельбу по людям из отряда Трошева, не давая поднять им головы. Кругом всё громыхало, стреляные гильзы летели в стороны, пыль скрипела на зубах и попадала в глаза, лязг железа оглушал. Толик чувствовал жар от ствола, руки немели.

«Чёрт, патроны закончились. Вроде положил нескольких, остальные вот только «заныкались». Если они попадут сюда, это каюк. Да пускай даже и не доберутся до меня, я уже всё равно попал в прицел бронетехники» — пронеслось в голове, когда он увидел поворот башни БМП в сторону того места, где находилась его позиция. Надо было срочно сматываться. Оставив пулемёт, Толя, на ходу вскидывая автомат, стал пробираться в сторону лестничного марша.

«Хорошо, что помещение завалено офисным барахлом, уже не открыт для врага» — думал он, двигаясь вдоль стены. В этот момент, со стороны оконного проёма раздался взрыв, и его отбросило на коробки с бумагами. В комнате поднялись клубы пыли, посыпалась штукатурка и куски подвесного потолка. Толя попытался встать, голова кружилась, в глаза попала грязь. Стал ощупывать себя и, убедившись, что не ранен, попробовал найти автомат. После этого продолжил свой «маршрут». На улице были слышны очереди из стрелкового оружия, выстрелы из гранатомёта и крики людей. Спустя секунду, раздался ещё один, более мощный взрыв. Толик держался стены, и не смотря на то, что кругом творился ад, ему было слышно, как внизу матерятся штурмующие. Приблизившись к выходу на площадку и выждав пару секунд, он бросил в сторону лестницы, единственную гранату. Раздался оглушающий грохот, столб пыли поднялся с нижнего этажа, и пока было не понятно, повезло ему или нет. Выждав немного и проверив автомат, Толя быстро спустился по ступенькам и выпустил очередь в помещение. Ответные выстрелы не заставили себя долго ждать. Осколки бетона врезались в правую часть лица. Ощутив острую боль, он завалился влево, стараясь уйти с линии огня. На первом этаже завязалась перестрелка. Несколько человек быстро поднимались к нему, опять слышна стрельба и ругань. Толик направил ствол автомата в сторону лестничного марша, всё тело болело, в ушах звенело.

Но тут вдруг снизу крикнули:

— Это «Камбоджа», не стреляй!

— Я здесь, на верху! — отозвался он, выдохнув с облегчением.

Оказалось, что группы с двух ранее обозначенных районов, всё — таки подошли. Одну БМП уничтожил Денис, вторую сожгли парни из «Рукопашника». Остальные уцелевшие машины отошли обратно. «Тролль» жив и невредим, хотя и была лёгкая контузия. Всех нападавших уничтожили, какую — то часть и сам Толя. Повсюду лежали обломки кирпича, куски мебели и тела погибших. Чуть дальше, догорала бронированная техника противника. Ему сделали перевязку, сказав, мол повезло, что глаз не потерял. Не много придя в себя, он пошёл помочь соратникам собрать всех убитых. В таком противостоянии, не каждому под силу вешать «ярлыки» и разделять на «свой» или «чужой». Все люди, все погибли в бою, и каждый остался при своём.

Глава 18

Грешники

Витёк, на пару с Женей, стояли возле дороги, ведущей к аэропорту. Скоро должны подъехать его друзья, чтобы попрощаться. Авиа-гавань ещё работала и была в руках войск жандармерии. Мятежники, время от времени, пытаются пробиться к этому объекту. То тут, то там, видны сгоревшие остовы разбитой техники, повсюду стреляные гильзы и кровавые бинты. Силовики пропускают людей, с разрешающими документами на руках и богачей, бегущих от народного гнева. Самолёт иностранной благотворительной организации, скоро прибудет для эвакуации тех, кто пожелал покинуть эту страну.

На дороге показалась машина, впереди сидел Паша, рядом с ним Толик. Оба были чумазые и серьёзные. На дверях автомобиля просматривался жёлто — чёрный флаг, с белым Андреевским крестом поверх.

«Рыба» был очень рад встрече. Тоска овладела им в этот момент.

«Возможно, мы больше не увидимся никогда» — думал он, когда «Тролль» шагал к нему на встречу. Толя, с перевязанной головой и биноклем в руках, пошёл осмотреться.

Евгения смотрела на любимого, седина покрыла его виски, после всего произошедшего с ними и она всё понимала. Ветер трепал золотые локоны, выпавшие из шапки, взгляд её был печальным.

— Здоров друг! Ты как сам, после того случая? — сходу спросил Пашка, пожимая руку старого приятеля и соратника.

— Рад тебя видеть «бро»! Да на даче жили. Хорошо, что дом далековато находится, так бы разграбили. Питались тем, что я на всякий случай припас, — произнёс Витя.

— Ну, вот и всё. Жаль, что так вышло. Но ты сделал свой выбор и мы не в праве тебя осуждать, — сказал Трошев, стараясь не смотреть в глаза товарищу, чтобы не расчувствоваться.

— Спасибо друган, что понимаешь. Каменского жаль, ужасная смерть. Женя видела материалы дела. Смахивает на какой — то страшный ритуал. Его пытали, подвесив за ноги, а после вспороли, как форель. Собаку во дворе, тоже убили, — ответил «Рыба», закуривая сигарету.

— Я слышал. Земля ему пухом, хороший человек был. Честно сказать, сейчас ни чему не удивляюсь и ни чего уже не боюсь. Твоего питомца жалко. Смерть сейчас, стала делом привычным, — произнёс Пашка, поправив автомат, болтающийся за спиной.

— Не говори, не получилось её выходить, после того взрыва. Да может оно и к лучшему, всё равно забрать с собой не вышло бы. И от Васи нет вестей, — задумчиво проговорил Витька.

Тут он обратил внимание на их внешний вид, сказав:

— Вы где так прокоптились?

Вот из-за бугра появился Толик. Он шёл не спеша, смотря под ноги.

— Чтобы согреться на улице, кидаем в бочку всё подряд, что найдём в офисах или магазинах. Что теперь поделать, придётся потерпеть. А там глядишь, заживём, как у Христа за пазухой, — невесело произнёс Трошев. Верил ли он сам в сказанное, ответа на это у него пока не было.

«Рыба» не хотел снова утопать в тоске и печали, поэтому решил отвлечь друга от тяжёлых мыслей, вопросом о флаге на их грузовичке.

— Это ж, задумка Антона вроде. Что хоть о нём слышно? — спросил он у Паши, указывая в сторону изображения на автомобильной двери.

— Нам этот символ по духу и в подразделениях анклавов поддержали. Мы ведь за возрождение нашего народа. Сильная нация — сильная страна, сам знаешь. С Антохой всё хорошо, где — то в Батырхейме, проходит подготовку в тренировочном лагере «Джокера». В конце зимы должен приехать, — ответил ему «Тролль».

Подошедший Толя, поздоровался с Витьком и обнял его по-приятельски.

— Что у тебя с лицом? — спросил «Рыба».

— Пчёлы покусали, — ответил он, улыбнувшись и поправив бинт.

— А не фиг мёд воровать, — сказал Витёк, смеясь.

Друзьям было хорошо вместе. На мгновение, отступили все невзгоды и разочарования. Как будто и не было этой кровопролитной схватки, а был обычный выходной день.

В небе показался самолёт. Сделав круг, он стал заходить на посадку.

— В тех-то краях, что думаете делать? — спросил Трошев, посмотрев за горизонт.

— Пока на запад континента, к отцу заскочим. Потом через Атлантику, туда, где теплее и спокойнее, — ответил ему друг, закидывая сумку на плечо.

— Удачи вам. Дай Бог ещё свидимся, — заканчивая диалог, сказал Паша. На прощанье они крепко обнялись.

Толя, сказав слова напутствия в дорогу, так же пожал руку «Рыбе».

— Берегите себя, времена сейчас шальные. Я буду скучать по вам и этим местам. Гриневского увидите, привет передавайте! — крикнул товарищ, уже идя в сторону аэропорта. Витёк с Женей, ещё раз помахали им. Пашка стоял и смотрел, пока они не скрылись за поворотом, напарник ждал его в машине. Сев в кабину, он произнёс:

— Говорят, что собака друг человека. Грустно, когда друг становится собакой. В итоге ответственность превратит его в раба.

Ни когда до этого, Толя не слышал в голосе Трошева столько грусти и печали, как в этот раз.

* * *

На улице была слякоть и грязь, пролетал мокрый снег. Для февраля, не типичная погода в этих краях. Толик стоял возле грузовика, с кузова которого, на землю скидывали окоченевшие трупы. Люди в поисках пропитания, лезут под пули, чувство голода пересиливает страх. Он следил за членами похоронной команды, которая состояла из наркоторговцев, коррумпированных чиновников и остальных врагов народа. Эти скоты, в мирное время были замечены в преступных деяниях, направленных против интересов нации. Списки составлялись заранее. Конечно, кто — то успел скрыться, но многих всё — таки выявили.

«Попили в своё время, кровушки то народной ублюдки. Пускай теперь, всю самую грязную работу делают» — думал этот парень, глядя на побитых пленников.

Грязные и сломленные «вражины», замёрзшими пальцами хватали покойников и волокли их к ямам. Лихое время, из смерти сделало рутину. Так уж устроен человек, ко всему привыкает.

Душу его уже давно ни чего не терзало. Он стал другим, всё пережитое, сделало из сердца камень. Думая о том, что же будет дальше, Толя видел лишь свою решительность и жёсткость, при любом раскладе. Через некоторое время, к ним подъёхал «Тролль» с Ярославом.

«Хрена ли здесь стоять? Ни куда не денутся, «обезьяны»» — подумал он и, развернувшись, пошёл в сторону приехавшего автомобиля. Соратники уже стояли возле внедорожника, с ними было пару бойцов. Заодно решил, и покурить, раз уж будут вестись разговоры. Не так давно, его легкие стали «заложниками» никотиновой зависимости.

— Приветствую Анатолий! — с довольным видом, громко произнёс Ярик. Теперь он был вполне здоров. В результате ранения и потери большого количества крови, ему понадобилось время, чтобы организм восстановился.

Улыбнувшись, Толик пожал товарищу руку и затянулся сигаретой.

— Нормально всё, «гаврики» эти не выпендриваются? — спросил Пашка, посмотрев в сторону «грешников».

— Да, без происшествий. Смысл им дёргаться? С нами, у них хоть, какой — то шанс есть выжить, да и «кормёшкой» обеспечиваем, — ответил он командиру.

— «Жратву» ещё, на этих упырей переводить. Пулю в затылок и в яму, — зло произнёс Ярослав, бросив хмурый взгляд в сторону трупаносов.

— Горожан жаль. С едой и обогревом совсем всё плохо, — сказал Толя, грея озябшие пальцы.

— Это понятно. Но пока мы не можем помочь в полном объёме этим людям. Поставок с Востока, едва хватает для своих подразделений. Если военные подсобят в этом деле, и нам удастся отбить у жандармов продовольственные склады, тогда возможно, получится исправить ситуацию, — произнёс Паша, настраивая рацию.

— С нами поедешь, — обратился он к Толику.

— Армия уже хорошо помогла. Другое дело, что в их рядах раскол. И на чьей стороне будет правда и большинство, пока не ясно, — задумчиво сказал Ярослав.

На улице стало холодать. Трошев разговаривал с кем — то по рации, прогуливаясь вдоль автомобиля.

Ярик сел в салон, сразу после Толи. Внутри было тепло и уютно, из динамиков звучала классическая музыка.

— Люблю на досуге послушать, нервы успокаивает, — произнёс он, увидев взгляд соратника.

Да, ритмы красивой мелодии убаюкивали. Толя зевнул, но сейчас было не до сна.

«Намечалось, что — то важное. Многие значимые объекты были взяты. Помогли армейские подразделения, что заняли их сторону. Но комплекс зданий МГБ, всё ещё оставался «крепким орешком»» — думал он, борясь с нахлынувшей усталостью.

В машину сел «Тролль», вид у него был озабоченный.

— Погнали в город, сегодня штурм «гэбэшной» цитадели намечается, — произнёс он.

— Это хорошая весть, — проговорил Ярик, трогаясь с места.

— Сейчас общался с Корниловым, главой Южного анклава. Их подразделения уже возле города. Надо ещё будет с военными обсудить план действий, — сказал Трошев, сосредоточено смотря вперёд.

Толя ни чего не ответил. За окном проплывали брошенные и разграбленные деревни, ржавая техника и могилы тех, кого «костлявая» застала в этих заброшенных местах.

* * *

На город опустилась ночь. По коридору пробегали вооружённые бойцы МГБ. За окнами была слышна стрельба и залпы танковых орудий. Иван Васильевич всматривался в темноту, через проём, в закрытом мешками с песком окне. Видны были мимолётные вспышки света и трассера, рассекающие ночную мглу. Над «Плазмотроновском» стояло зарево от многочисленных пожаров.

На столе была початая бутылка водки и нехитрая закуска, в виде нарезанной колбасы, лежавшей на журнальной обложке с изображением Неродного. Генерал осмотрел кабинет, повсюду были разбросаны бумаги и папки, царил полнейший беспорядок. Он искал то, что не должны были увидеть посторонние.

«Вот и всё. Много зим и лет прошло с тех пор, как я начал свой путь в этой организации. Верил в то, что делаю и служил верой и правдой. Но всему есть предел. Я прошёл этот тернистый путь, с высоко задранной головой. Ни о чём не жалею и ни чего не страшусь» — думал он, глядя на штандарт МГБ, висящий на стене.

Тут в кабинет постучались. Вошел сотрудник группы обороны и доложил, что сейчас прибудет чрезвычайно — уполномоченный руководитель региона, генерал Дзежинский.

Дырко достал вторую рюмку. В коридоре были слышны приближающиеся шаги.

На пороге показался Хаим Львович, взгляд был уставшим. «Мешки» под глазами, выдавали в нём, долго не спавшего человека.

— С очередным званием и официальным назначением, дорогой друг, — произнёс Иван Васильевич, наливая водки.

Дзежинский сел в кресло и закурил. После он сказал:

— Благодарю товарищ генерал. Премьер — министр Шиллер, надеется на меня. На днях, в помощь нам, должны выделить армейские части.

— Ещё держится. По всей стране полный кавардак. На что он надеется? — вопрошал Иван Васильевич, наливая ещё горячительного.

— Просто тянет время, как и мы впрочем. Ты уже собрался? — спросил Хаим Львович.

— Я готов. Шелест пришлёт вертолёт за мной, а там, в соседний регион. Подразделение «людей с гор», ещё удерживает местный аэродром. Сказал, что самолёт будет ждать меня на взлетно-посадочной полосе, — ответил Дырко, выпив очередную рюмашку. Поморщившись, он посмотрел в сторону рации, стоявшей на рабочем столе.

— Много людей уже погибло. Сейчас, верные нам бойцы, стоят на улице, ожидая штурма мятежников. Жалеешь ли ты о чём — то? — проговорил Хаим Львович, стряхивая пепел с сигареты на пол.

— Какой смысл сожалеть, и есть ли резон сейчас, раскаиваться в грехах? Мне нет до этого дела. Погибшим сказать нечего и нет возможности просить у них прощения. Это мой путь, мой выбор. Если сожаления и раскаяние наполнят мою душу, то всё будет кончено, и я не доберусь до своей цели никогда, — ответил ему Иван Васильевич, в его словах было слышно раздражение.

— Жаль, что не полетишь со мной. Я не буду переубеждать, раз уж ты уверен, что так будет лучше, — добавил генерал МГБ.

— Моя жизнь, это служение памяти о моих предках. Я в полной мере пользовался всеми средствами и возможностями, которые предоставило это государство. Было проделано много работы, чтобы сберечь и приумножить завещанное. Система трансформируется, принимает иную форму, мне это понятно. Просто не хочу меняться и бежать не буду. Нет смысла уже. Детей Бог не дал. Сам знаешь, как часто болела Софочка, и как я любил эту женщину. После её кончины, стал о многом задумываться, — ответил ему Хаим Львович.

— Знаю друг. Жаль её, хороший человек был и верная жена. И твоя позиция мне понятна, — сказал Иван Васильевич.

— Мы так хотели умереть вместе, в один день. Теперь, только боль и тоска мои верные подруги, — снова произнёс Дзежинский.

Он начал кашлять, ему не хватало воздуха. Болезнь съедала его внутренности, а телесные страдания уничтожали душу. Генерал МВД, так ни чего и не сказал товарищу.

— Фима уехал? — вдруг напомнил Дырко своему другу, о его проблемном родственнике.

— Да. Деньги у него были, не маленькие. Оказывается, он уже давно готовил «запасной аэродром» и меня держал в неведении. Повезло, что «проект» близится к завершению. Так бы, ложа с него «семь шкур спустила». И я бы не смог помочь. Жалко его, всё-таки родной брат, — ответил ему Хаим Львович.

Вдруг рация на столе зашипела, доложили о прибытии вертолёта.

— Давай прощаться старый пройдоха! — произнёс генерал МГБ, обнимая и хлопая по спине генерала МВД. Дырко понимал, что навряд ли им будет суждено встретиться вновь.

— Надеюсь, Ваня, ты будешь доволен, тем, что получил взамен всего этого, — сказал Хаим Львович, после дружеского прощания.

Иван Васильевич ухмыльнулся в ответ.

— Я провожу тебя мой друг. Не вижу смысла здесь оставаться. Если и найду свой конец, то в родных стенах. Подразделение охраны уже на пути к дому. Раз уж на то пошло, буду держать круговую оборону там, — сказал Дзежинский, с трудом вставая.

Выйдя во внутренний двор, они ещё раз пожали друг другу руки. Пахло жжёным пластиком, в контейнерах горели документы и электронные носители информации. Солдаты таскали коробки и готовились отражать атаку. Воздушные потоки от лопастей винта вертолёта, поднимали в воздух обрывки бумаги и клочки недогоревших фотографий.

Хаим Львович смотрел, как винтокрылая машина уносит далеко от сюда, его старого друга. Он ни о чём не думал в этот момент. Выбор был сделан, и оставалось лишь отдать себя на волю судьбы.

Глава 19

Благие намерения, ведущие в пропасть

Мы ехали по полям, до границы оставалось километров двадцать. Я сидел впереди, на заднем сиденье находились люди из другого населённого пункта нашей области, при нас были только пистолеты. Остальное должны были получить в Новохардкорово, где уже стоит армейское подразделение, лояльное к нам. С парнями познакомился в тренировочном лагере. Они, как и я, хотят лучшего для нашей страны. Им понятно, что только национально мыслящая власть, сможет сделать из потерянного и забитого народа, сильную и здоровую нацию. Эти бойцы, также хотят присоединиться к нашему движению и готовы сотрудничать. Таких людей за месяцы, проведённые на базе, я встречал множество. Были собраны люди из разных регионов нашей больной отчизны и все хотят излечить её. Мы должны уничтожить «вирус», который, когда — то давно, занесли, возомнившие себя властителями мира инородцы. На улице стемнело. Мне было известно, что там — дома, парни не один месяц ведут ожесточённую борьбу с теми, кто так и не смог смириться с изменившейся расстановкой сил и не принял правды. Было понятно, что возможно, кто — то из них уже пал смертью храбрых и конечно, я всегда буду помнить об этом. Смотря в окно, вдруг задумался о беспокоящих меня терзаниях и мыслях. О том, кто есть теперь такой Антон Гриневский? Этот человек, был вынужден достать «меч из ножен», потому что не смог смириться с существующей реальностью, не смог больше терпеть. Кровоточащая рана в глубине его памяти, возникшая в далёком прошлом, в дальнем закоулке его разума, требовала успокоения. Он готов разить врагов этим «клинком», чтобы с улыбкой на лице, покинуть жизнь в грядущем будущем, о котором он ни чего не будет помнить.

Погрузившись в свои мысли, даже не заметил, как подъехали к границе.

«Тьма, что поглотила нашу страну, будет развеяна. Весь облик мира начинает меняться» — думал я, когда мы уже были на родной земле.

Минут через тридцать, нас привезли под Новохардкорово. Повсюду сновали люди, грузили оружие, провиант, медикаменты. Слышно было, как двигатели танков «ревели от натуги», затаскивая десятки тонн стали на «автовозы», путь предстоял не близкий. Раздавались команды военных и звуки переклички. С нами идёт 88 — ой «Воеводинский» полк, во главе с полковником Будановым. Двухметровый мужик, со стальными нервами и громоподобным командирским голосом, с таким войном точно всё получится.

Взяв с собой всё необходимое, я настроил рацию и проверил «ствол». Меня назначили старшим БОТов, на время проведения операции в Плазмотроновске. Поэтому, надо было согласовать наши дальнейшие действия с полковником, обговорить маршрут. Для опознавания был выбран мой вариант знамени, всем раздали нарукавные повязки. На антеннах радиостанций бронетехники, так же развивались жёлто — чёрные флаги с белым Андреевским крестом поверх. Настрой был хороший и у солдат, и у наших бойцов. Софии не было, она уехала на встречу с азиатами. Надо знать, что они планируют. Дабы в дальнейшем, быть на шаг впереди этих «хитрожопых». Валдис улетел за океан, там так же намечался переворот. Нам хотелось бы, чтобы и в тех краях всё стабилизировалось. Во имя ведь одной идеи, мы готовы умереть. Опять пошёл снег, я смотрел на командира полка, как он раздаёт команды. Его русый чуб торчал из шапки, глаза горели праведным огнем. Он был, как — будто из стали.

«Пока есть такие люди, значит не всё ещё потеряно и нас будет возможность наладить жизнь в стране» — ход моих мыслей прервала команда:

— «По машинам!».

Садясь в бронетранспортёр, я мысленно произнёс, посмотрев за горизонт:

— «Держитесь там ребята, мы уже едем!»

Ветер трепал штандарт нашего движения. Спустя некоторое время, колона выехала на трассу и скорость продвижения заметно выросла. По рации шли переговоры. Разведка в авангарде, докладывала, что противника не обнаружено. «Беспилотников» можно было не опасаться, с нами шли машины с аппаратурой для постановки помех. Я решил немного вздремнуть, в городе придётся выложиться полностью.

* * *

Перед комплексом зданий МГБ, собрались отряды со всех районов Плазмотроновска и четыре подразделения с анклавов, по одному с каждого. Так же присутствовало несколько эвакуационных команд деревенских ополченцев. На вооружении штурмовиков имелось автоматическое стрелковое оружие, гранатомёты, электронные средства поражения «дронов». Наготове стояли несколько трофейных броневиков, с крупнокалиберными пулемётами. С анклавов приволокли четыре старых танка. Из них, только один может стрелять. Люди из отряда Трошева, пытаются запустить пару БМП, древних, как говно мамонта. Эта раритетная техника пойдёт по флангам. У ополченцев остаются тракторы, обшитые толстым железом. Ожидается подход вооружённого формирования Гриневского на пару с армейской частью. Всего примерно, где — то тысяча человек. Сегодня, они должны будут закончить мучения защитников укреплённого района. Комплекс, состоящий из нескольких периметров с внутренними дворами и многоэтажными зданиями, с толстыми стенами, обороняло около пятисот человек. Это несколько, хорошо вооружённых специальных подразделений МГБ, с ними так же, прибывший на днях сарацинский специальный батальон с юга страны. Два танка, шесть роботизированных БМП, с десяток броневиков и куча «дронов» уже были готовы нести смерть и разрушения. В эту ночь, предстояла «кровавая баня».

* * *

На улице подморозило, хотя и пролетал небольшой снежок. У Толи замёрзли ноги, поэтому он вытащил их из ботинок и грел у костра, прямо в шерстяных носках. Рядом сидел отец Серафим и еле слышно молился.

— Во славу Христа мы сегодня собрались. Наши старания, на благо и во имя возрождения духа народного и истинной веры, — сказал он, закончив читать молитвы.

С его бороды свисали сосульки, и это казалось Толику забавным.

— Как думаете, батюшка, сгинем мы сегодня здесь или нет? — спросил он, уже обувшийся и натягивающий перчатки на озябшие руки.

— На всё воля Божья сын мой. Раз мы сегодня здесь, это уже знак свыше. А с верой в сердце, да с чистыми помыслами и помирать не страшно, — ответил ему отец Серафим.

Вдруг в небо взмыла сигнальная ракета, значит, пора было выходить. Послышались команды, взревела своими дизельными «сердцами» техника, послышался лязг затворов и ругань в адрес обороняющихся.

Снег валил хлопьями и таял на Толином лице. Он шёл за танком с неисправным вооружением, но своей бронёй этот стальной раритет, всё — таки мог прикрыть штурмующих. Глаза слезились от выхлопных газов, слышна была первая стрельба, над головой пролетали «выстрелы» из гранатомёта. Свист пуль, заставлял прижиматься ниже к земле и держаться ближе к корме бронетехники. Началась «симфония» боя…

«Тролль» с Ярославом, пошли по флангам, взяв по одной «могиле пехоты». Денис остался у исправного танка, чтобы «гасить» огневые точки противника. С тыла заходили «Апостолы» и «Войны Христа», у них техники не было. Не считая пары «экранированных» бульдозеров, за которыми они и укрывались. Хотя, если учесть «обезбашенность» этих людей, то это не сильно их беспокоило.

В небе появились беспилотные одномоторные истребители, но вреда нанести они не успевали. Их сразу сбивали или жгли внутреннюю электронную начинку лазерными переносными комплексами. Параллельно с танком, за которым укрывался Толик с другими бойцами, метрах в десяти шёл второй «стальной инвалид». За ним прятался отец Серафим. Видно было, как батюшка бормотал слова, обращённые к Богу, крепко сжав в руках оружие.

Рядом взрывались ракеты от ПТРК, поднимая в воздух комья асфальта. Пули брякали об корпус бронетехники, кругом стоял гвалт и лязг железа. Шедший рядом с Толей боец, с криком упал, уткнувшись лицом в грязный снег.

«Лишь бы не сейчас, лишь бы не сегодня» — думал он, пытаясь выглянуть из-за кормы гусеничной машины и прицелиться.

Вдруг раздался хлопок, и скрежет стали, соседний танк остановился, объятый пламенем. Священнослужителя за ним не было и остальных тоже. Откуда — то сбоку, прицельно «бил» пулемет. Толик решил сползать до подбитой техники, вдруг батюшка ещё жив?

Выбежав, из-за прикрывавшей его боевой машины, он спрятался за сгоревшим автомобилем. Оставалось несколько метров, вот уже видно отца Серафима, ещё рывок…  Острая боль пронзила тело, земля вылетела из-под ног. В ушах стоит гул, и звуки стрельбы только усиливают этот шум. Перед глазами ночное небо и вспышки от взрывов. Оглушительная канонада, вместе с голосами соратников, становилась всё тише и тише.

«Неужели всё?» — спрашивал себя Толя, лёжа здесь, в «мешанине» из снега и крови. На одной из площадей своего любимого города, где когда — то давно, он счастливый гулял с мамой и ел мороженное.

ЭПИЛОГ

В доме царила тишина. Под окнами стоял полицейский броневик, слышно было, только голос начальника специального подразделения, который раздавал приказы своим подчинённым.

Хаим Львович находился в зале, он надел китель и нацепил все регалии. В зубах была зажата сигарета. Одной рукой, он пытался прикурить, в другой держал бутылку с дорогим коньяком.

Зашёл сотрудник охраны и доложил, что по данным разведки, к городу подходит отряд Гриневского и мятежный полк вооружённых сил.

— А что с обороной здания МГБ? — спросил Дзежинский. Он курил, взгляд его был сосредоточенный и спокойный. Ни никакой нервозности не было.

— Пока держаться, товарищ генерал. Но с приходом пополнения к боевикам, шансов на то, что они выстоят, практически не останется, — ответил ему боец.

Отпустив подчиненного, Хаим Львович откупорил бутылку. Наполнив бокал ароматным алкоголем, он сел перед большим окном. Оно выходило на центральные ворота с высоким забором. Там за оградой, в ночной мгле, была дорога. Она уходила за горизонт и поэтому дорожному полотну, за ним, уже наверняка едут его палачи.

На столе лежал наградной пистолет. Потягивая коньяк, генерал смотрел на оружие, не отрывая глаз. Внутри всё ныло, болезнь ни на минуту не давала о себе забыть. Закурив в очередной раз, он повернулся в сторону картины, висящей на стене. Это был их общий с Софочкой портрет. На мгновение, даже показалось, что она здесь. Стоит рядом и, положив свою тёплую руку на плечо, вносит в его неспокойную жизнь умиротворение.

Ночную мглу разрезал свет фар приближающихся машин. Дзежинский взял пистолет и откинулся на спинку кресла. Взгляд его был устремлён, куда — то дальше сгущающегося вокруг него мрака. Допив бокал, он произнёс:

— Этот народ привык писать свою историю кровью.

Content

Артемий Хвалеба
Страна несветлого будущего

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ МЫСЛИ НАИЗНАНКУ

Глава 1 Мечта, сметающая всё на своём пути

Глава 2 Реальность, как никогда сурова

Глава 3 Нехорошее предчувствие

Глава 4 Каменский

Глава 5 Ветер перемен

Глава 6 Людвиг вышел из тумана

ЧАСТЬ ВТОРАЯ ЖРЕБИЙ БРОШЕН

Глава 7 Указующий перст

Глава 8 София

Глава 9 Сила — в единстве!

Глава 10 «Я принесу их в жертву своей цели!»

Глава 11 Огонь в ночи

Глава 12 Разящий клинок в моей руке

Глава 13 Паук атакует

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ БЕДА — ОНА НЕ ОДИНОКА

Глава 14 Сердце — не камень

Глава 15 Час расплаты пробил

Глава 16 В суете невзгод и разочарований душа густеет

Глава 17 Цена справедливости

Глава 18 Грешники

Глава 19 Благие намерения, ведущие в пропасть

ЭПИЛОГ