Рауф Мусаев

Вымогатель

Рабочие дни полковника Рустамова, начальника N-ского отделения милиции, были похожи один на другой, как близнецы. По утрам, устроившись в уютном кресле своего кабинета, он, прихлебывая крепкий чай, рассеянно слушал отчеты подчиненных, потом неторопливо подписывал бумаги, принесенные хорошенькой секретаршей, ездил домой обедать — и снова бумаги, доклады, приправленные глотком чаю. В конце рабочего дня он ездил на отчет к начальству, а затем возвращался в отделение, где его ожидал подобострастный дежурный с пухлым конвертом — данью начальника, собираемой с суточной добычи подчиненных. После этого он запирался в своем кабинете, отпускал секретаршу и около часа перебирал бумаги из своего личного сейфа, делал пометки, записывал одному ему известные данные. Жизнь текла тихо и размеренно, нарушаемая только борьбой с негодяем, интриганом Меджидовым, начальником соседнего отделения, его личным врагом.

Однако спокойная жизнь полковника Рустамова круто менялась каждый последний понедельник месяца. В течение всего года по этим роковым понедельникам он приходил в отделение мрачный как туча, рычал на подчиненных, не принимал посетителей, отказывал в любой просьбе, даже самой невинной. Попадало и секретарше, строго выполнявшей свои нелегкие секретарские обязанности в прямом и переносном смысле. В этот день все вокруг него ходили на цыпочках и старались как можно меньше попадаться ему на глаза. Правда, гроза продолжалась только до середины дня, когда Рустамов покидал отделение и до конца работы пропадал неизвестно где. Об этом факте ходило множество слухов, один неправдоподобнее другого, кто-то даже клялся, что видел полковника в сберкассе, заведующим которой был его родственник, и что начальник отделения разменял там большую сумму денег в крупных купюрах на мелкие, причем добрую половину — на монеты. По этому поводу было немало догадок, но разумного объяснения найти не удалось. Вечером полковник Рустамов возвращался в отделение, отпускал по домам всех, кроме дежурных, запирался в кабинете и сидел там чуть ли не до полуночи.

Личный состав отделения быстро приноровился к чудачествам начальника, и едва приближался «день гнева», как в шутку называли теперь последний понедельник месяца, все принимали экстренные меры: кто направлялся в командировку, кто отпрашивался заранее на весь день, кто брал бюллетень. Вскоре все убедились, что полковник Рустамов положительно относится к таким действиям подчиненных, и в отделении воцарился мир.

Сегодня был последний понедельник октября и, несмотря на ранний вечер, в отделении не было ни души. Полковник Рустамов в дурном настроении буквально ворвался в холл, отмахнулся от вытянувшегося в струнку дежурного и быстро поднялся на второй этаж. Окинув взглядом пустые коридоры и закрытые двери комнат, он несколько успокоился. Войдя в кабинет, он тщательно запер дверь и бросил на стол принесенный сверток. Немного подумав, задернул наглухо шторы на окнах, сам заварил крепчайший чай и в изнеможении бухнулся в кресло.

Кокетливо инкрустированные ходики на столе показывали половину восьмого. Рустамов машинально отхлебнул из стакана и поморщился — чай успел остыть. Он тоскливо взглянул на середину ковра, покрывавшего пол кабинета. «Сейчас появится…» — апатично подумал он, и как бы в ответ на его мысли на ковре возникло голубоватое сияние и стало расти, пока не достигло потолка…

…Около года назад, в такой же осенний вечер, когда он был занят обычным делом — просмотром содержимого сейфа, — голубоватое сияние впервые появилось в его кабинете. Время было позднее, все разошлись, и увлеченный чтением бумаг Рустамов не сразу заметил неладное. Когда он поднял голову, то увидел странную картину — голубоватое свечение, разлившееся по всему ковру, начало сгущаться. Первая его реакция была самой естественной — в мгновение ока он запихал бумаги в сейф и запер его на все три замка. Лишь после этого он снова взглянул на ковер.

Свечение исчезло. Вместо него посреди комнаты стоял высокий коренастый человек с непроницаемым лицом и папкой в руке.

— Полковник Рустамов?

Губы неизвестного едва шевельнулись, хотя голос его звучал достаточно громко. Рустамов ошарашенно кивнул.

Последовало несколько секунд напряженного молчания. Рустамов пришел в себя и возмущенно спросил:

— Кто вы такой? Немедленно покиньте кабинет! — Тут он вспомнил, что дверь заперта и изумление снова овладело им. — Как вы сюда попали?

— Это не имеет значения. — Незнакомец говорил сухо и отрывисто. — Мне поручено передать вам эти материалы и сообщить условия. — Папка, которую он держал в руке, шлепнулась на стол.

— Условия? — изумленно произнес Рустамов, но незнакомец хранил молчание. Рустамов открыл папку и почувствовал, как волосы на его лысеющей голове встают дыбом.

Это был конец. В папке оказалось все — количество взяток, хищений, их размеры, имена и фамилии, даты, сокрытые преступления и сфабрикованные дела. Снова суммы и снова имена…

Трясущейся рукой Рустамов перевернул последний лист. Незнакомец по-прежнему молча стоял перед ним.

— Кто вы такой? — хрипло переспросил Рустамов.

— В вашем положении не стоит быть слишком любопытным. Мое имя Дром, я — агент галактической полиции и послан сюда начальником сектора, в который входит и ваша планета.

— Вы инопланетянин? — несмотря на страх, Рустамов не смог удержаться от улыбки.

— На вашем языке это будет наиболее правильным обозначением. Только не надо изумленно раскрывать рот и выпучивать глаза. Вы деловой человек, а мы привыкли иметь дело с деловыми людьми. Готовы ли вы принять наши условия?

— Какие условия? — через силу выдавил из себя Рустамов.

— Пять тысяч рублей ежемесячно. Говоря опять-таки вашим языком, мы желаем получать с вас долю.

Рустамов взял себя в руки и задумался. Любопытно, как они собираются действовать, неужели им неизвестно, что у него достаточно покровителей наверху, чтобы не дать хода этим материалам.

— А если я откажусь? — спокойно спросил он.

— Тогда копии материалов будут переданы полковнику Меджидову.

Вот это удар! Рустамов побледнел; комната перед его глазами заходила ходуном. На секунду ему представилось ненавистное лицо Меджидова, читающего документы и довольно потирающего руки. Рустамов даже зубами скрипнул от ярости.

— Я согласен, — еле слышно произнес он.

— Прекрасно. Будем встречаться каждый последний понедельник месяца в это же время. Однако у нас есть одно условие — названная сумма должна состоять как из крупных кредиток, так и из мелких в равном количестве. Кроме того, треть суммы будет в монетах.

— А это зачем? — удивленно спросил Рустамов.

Дром не ответил. Вокруг него появилось свечение голубого цвета, окутало его с ног до головы, и вскоре Рустамов остался один.

Происшествие сказалось на здоровье бравого начальника отделения, и он неделю провел на бюллетене. Временами ему казалось, что все это ему пригрезилось, но папка, которую инопланетный шантажист любезно оставил на его столе, заставляла поверить в реальность кошмара того вечера. Рустамов по многу раз перебирал в уме все детали разговора, искал выход, но не находил. Угроза передать материалы Меджидову приводила его в паническое состояние.

Так продолжалось до рокового понедельника. Весь день Рустамов чувствовал себя неспокойно, орал на подчиненных, все и вся его раздражало. Под вечер он заперся в кабинете и стал ждать.

Процедура появления Дрома была точно такой же, как и в первый раз. Только теперь Дром не заговорил с ним, а протянул руку, всем своим видом говоря: «Ну?»

Рустамов сокрушенно взял из ящика стола объемистый пакет и, тяжело вздохнув, протянул Дрому, в свою очередь отведя глаза: «На, подавись!»

— Может, чаю выпьете? — сказал он вслух. Дром ничего не ответил и исчез в голубом свете.

Это положило начало их ежемесячному ритуалу, который никогда не нарушался. Дром ни разу не заговорил с Рустамовым, а тот как бы получал разрядку, предлагая своему мучителю чай.

И вот уже год, как полковник Рустамов регулярно платит галактическим вымогателям дань и никак не может вырваться из их цепких объятий…

Свечение сконденсировалось, сложившись в человеческую фигуру. Рустамов удивленно поднял брови. Появившийся в кабинете человек был ему незнаком.

— Добрый вечер, — приветливо произнес незнакомец. — Тысяча извинений, но мой коллега Дром несколько нездоров и попросил меня заменить его. Разрешите представиться — Арт, младший инспектор фирмы… то есть, я хотел сказать, галактической полиции. Нет-нет, не утруждайтесь, я знаю, вы полковник Рустамов. Очень рад познакомиться с вами.

Пораженный столь длинным словоизвержением, Рустамов неприязненно подумал, что такого болтуна он вряд ли взял бы на работу в органы. Но, тронутый любезностью собеседника, он произнес ритуальную фразу довольно дружелюбно:

— Может, чаю выпьете?

— Простите, а что такое чай? Очевидно, это местное лакомство? Я обожаю новые вкусовые ощущения и потому с восторгом принимаю ваше предложение.

«Ну и болтун!» — подумал Рустамов, наливая Арту стакан крепкого «мехмери».

Инопланетянин с интересом посмотрел на протянутый ему «армуды» с чаем.

— О, напиток! Так это же замечательно. Вы знаете, я долгие годы работал на самых удаленных планетах Галактики и перепробовал массу интереснейших местных напитков. Я даже коллекционирую рецепты их изготовления. Один раз на каком-то забытом богом мире меня угостили странным пресным напитком. Я долго не мог понять, в чем же его соль. И что вы думаете? Оказалось, свое воздействие на организм он оказывает только в том случае, если выпить не менее пяти литров зараз. Для туземцев это не составляло труда, у них желудки в десять раз больше моего. Я не знал, что делать, мне очень хотелось испробовать действие напитка на себе. И я выпил, хотя чуть не лопнул. Но удовольствие было такое, скажу вам… — Арт закатил глаза, на лице его расплылась блаженная улыбка.

«Да он еще и глуп в придачу. А что если попробовать?..»

— Пейте, пейте, — гостеприимно угощал Рустамов. — Думаю, этот напиток не уступит тем, что вы пробовали на других планетах.

— Благодарю, — Арт отхлебнул из стакана. — Интересный вкус… И очень специфичный… Здесь явно присутствует тонизирующее действие. Да нет, это наркотический напиток, притом сильнодействующий. На вкус просто превосходно! — Он перегнулся через стол и произнес шепотом: — Сказать по правде, напитки с наркотическим действием строго-настрого запрещены нашими законами. Но, спрашивается, зачем нам отказывать себе в удовольствии. Глупо! — Глаза его подернулись пьяной поволокой. — А у вас чай не запрещен? Тогда вам можно позавидовать. Вы не могли бы мне налить еще немного этого божественного напитка?

Одурманенный не действием чая, но длиной монолога, Рустамов покорно наполнил стакан Арта.

— Вы давно работаете в галактической полиции? — спросил он после непродолжительного молчания.

— Где вы сказали? В какой полиции? Ах да, в полиции… Да, я работаю там… уже десять лет по вашему календарю.

— И все время, как и Дром, занимаетесь вымогательством?

— О, что вы! Мне эта работа крайне неприятна, я вполне разделяю ваше негодование. — Язык Арта слегка заплетался, взгляд его был затуманен, как у обкурившегося анашой. — Грязная работа. Только такие уголовники, как Дром, способны ею заниматься. Кроме того, ваша п-планета так кор-румпирована, что на ней работает масса люд-дей. Д-дром обслуживает ваш регион, и эт-то сущий клад для нашей фирмы. Он работает хор-рошо… Товар доставляет в-вовремя. Он уже соб-брал его у всех поставщиков, т-только у вас не успел…

— Вы хотите сказать, что в нашем городе не только я плачу вам?

— К-конечно. Почти все начальники отделений — наши к-клиенты.

— И Меджидов тоже платит?

— Все платят…

Арт опустил голову и, казалось, задремал. Потом вдруг резко поднялся, но покачнулся и оперся руками о стол.

— Задержался я тут у вас. Д-давайте товар, а то мне пора трогаться.

— Минуточку! — взмолился Рустамов. — Может быть, еще чаю выпьете?

— Еще? Что ж, не откажусь. А то когда меня снова пошлют на вашу планету!..

Довольный Рустамов схватил чайник и снова наполнил стакан Арта до краев.

— Так где вы говорите, вы работали? — спросил он, когда Арт опустился в кресло.

— Я? Работаю в рекламном бюро фирмы. А раньше был торговым агентом на разных планетах. Везде побывал. Ч-чего только не видел. Вот, например, был у м-меня такой с-случай…

— Подождите, — остановил его Рустамов. — О какой фирме вы говорите?

— О какой? О нашей, естественно…

— Но вы же работаете в полиции!

— В полиции? В какой полиции?

— Галактической, — начал терять терпение Рустамов.

— Избави бог. Ес-сли полиция узнает, чем я сейчас занимаюсь, мне не мин-новать каторжных раб-бот в самых уед-диненных уголках Гал-лактики.

— Вы имеете в виду наркотические напитки?

— Нет, метод добычи товара.

Рустамов опешил. Собеседник его или совсем одурел от чаю, или… Не может быть!

Он взял себя в руки и как можно спокойнее спросил:

— А чем занимается ваша фирма?

— Т-торговлей сувенирами и товарами для коллекций. Главным образом, нумизматическими и бонистическими т-товарами. Если бы вы з-знали, какой у н-нас богатый ассортимент. Мы мож-жем представить пок-купателю монет-ты и куп-пюры со всей Галактики. Фирма гар-рантирует…

Арта понесло неудержимым потоком, он уже начал цитировать рекламные проспекты фирмы. Но Рустамов его не прерывал, потому что ничего не слышал. Он был в шоке. «Торговля нумизматическим товаром!» Слова Арта огненными буквами отпечатались в его мозгу. «Так вот почему они требовали, чтобы часть денег была в мелких купюрах и монетах! Они торговали моими деньгами! Мерзавцы!» Надо сказать, что взятка вышестоящему начальству была для Рустамова в порядке вещей, и он со скрипом в зубах, но все же мирился с необходимостью платить долю своим галактическим коллегам. Но раскошеливаться для галактических спекулянтов… Он не находил слов от возмущения.

— Хватит! — неожиданно рявкнул он. Арт остановился на полуслове и недоуменно уставился на него. Его изрядно покачивало.

— Д-да, действительно, я перебрал. Мне п-пора. Давайте т-товар, — он резко протянул руку через стол, чуть не попав в лицо Рустамова растопыренными пальцами.

— Товар?! — теперь неудержимым потоком понесло и Рустамова. Он произнес громкую, полную обличительного пафоса речь, в которой заклеймил межгалактических спекулянтов, осквернителей материальных ценностей населения Земли, и под конец заявил, что найдет способ связаться с истинными представителями галактической полиции и сообщить им об этих фактах вымогательства. Его обличающий палец последовательно тыкался в пространство над столом, и Арт внимательно следил за его кончиком.

— Давайте же товар, — вдруг произнес Арт, и Рустамов осекся. Он понял, что его собеседник не в состоянии не только понимать, но и слушать.

— Убирайтесь! — Палец Рустамова указывал на середину ковра.

Арт уставился на палец, потом смысл сказанного наконец-то дошел до него. Он с трудом поднялся с кресла и шатаясь пошел туда, куда указывал Рустамов. Несколько раз в кабинете то появлялось, то исчезало голубое свечение. В конце концов очередная попытка оказалась удачной, и Арт исчез.

Полковник Рустамов вернулся домой поздно, отказался от ужина и с тяжелой головой лег спать. Мысли его путались. Первый порыв справедливого гнева сменился раскаянием и страхом. Его по-прежнему выводило из себя известие, что он платил свои кровные деньги не коллегам из вышестоящих органов, а каким-то денежным спекулянтам. С другой стороны, угроза передать досье ненавистному Меджидову по-прежнему пугала его. Но выхода найти не удавалось. Проворочавшись без сна всю ночь, Рустамов, совершенно разбитый к утру, поплелся на работу.

Весь личный состав отделения, возобновивший после «дня гнева» обычную работу, был неприятно поражен, увидев своего начальника во вторник еще более грозным, чем накануне. В течение всего дня Рустамов рвал и метал, и все подчиненные вновь вынуждены были отложить дела и разбежаться куда глаза глядят. Ближе к вечеру Рустамов остался в отделении один.

Посидев немного в кабинете, он тоже стал было собираться домой, когда посредине ковра возникло знакомое голубоватое свечение, и к столу подошел Дром.

Донельзя обрадованный Рустамов открыл было рот для объяснений, но Дром движением руки остановил его.

— Не будем тратить время, — невозмутимо произнес он. — Я в курсе того, что произошло здесь вчера. Если бы я знал, что вместо меня пошлют этого дурака Арта… Словом, я уполномочен передать вам новое предложение фирмы. Мы передаем вам все компрометирующие материалы и оставляем вас в покое. Вы, в свою очередь, обязуетесь не разглашать тайну наших отношений, если вас об этом будут расспрашивать.

— Кто меня может расспрашивать? — с улыбкой спросил Рустамов. Слова Дрома сразу изменили его настроение.

— Вы оказались прозорливее, чем мы думали. И вы были правы, упомянув в разговоре с Артом, что мы действуем на вашей планете незаконно. Агенты галактической полиции наводнили Землю, и если они пронюхают, каким образом мы достаем товары, фирме грозят большие неприятности. Я не строю иллюзий по поводу вашей честности, и предупреждаю, что если вы проболтаетесь, копия досье будет передана полковнику Меджидову.

В груди Рустамова снова заклокотало, но он усилием заставил себя успокоиться.

Дром положил папку с досье на стол и вернулся на ковер.

— Подождите, — остановил его Рустамов. — Ответьте, пожалуйста, почему вы добывали товар таким образом? Или у вас есть и другие источники?

— Нет. Это единственный и самый надежный. Угроза разоблачения заставляет наших клиентов держать язык за зубами. Кроме того, товар, полученный от вымогателей, ценится намного дороже.

— То есть как дороже?

— Существует специальный прибор для нумизмата, который определяет следы вашего «биополя жулика» на деньгах. Такой товар особенно в цене.

Рустамов чудом сдержал гнев. Он с яростью глядел на Дрома и не мог найти подходящих слов для оскорбления. Тут он вспомнил, что из их ритуала выпала важная составная часть и со злорадством в голосе спросил:

— Может быть, чаю выпьете?

Впервые на непроницаемом лице Дрома появилось выражение досады, но он ничего не ответил и исчез во вспышке голубого света.

Рустамов довольно усмехнулся. Последнее слово осталось за ним.

«А Меджидов и дальше будет платить!» — подумал он, и его настроение из хорошего стало отличным.

Баку, ноябрь 1989

Content

Рауф Мусаев
Вымогатель