Майкл Миллер

Восходящий. Начало

Michael Robert Miller

ASCENDANT

The right of Michael R. Miller to be identified as the Author of the Work has been asserted by him in accordance with the Copyright, Designs and Patents Act 1988.

All rights reserved.

No part of this publication may be reproduced, stored in a retrieval system, or transmitted in any form or by any means, electronic, mechanical, photocopying, recording, or otherwise, without the prior permission of both the copyright owner and the above publisher of this book.

Copyright © Michael R. Miller, 2020

© Я. Хусаенова, перевод на русский язык

© Издательство «АСТ», 2022

От автора

Спасибо, что решили прочитать эту книгу!

В самом конце я поблагодарю всех,

кто помог ей увидеть свет, но здесь

я хочу сказать спасибо тебе, читатель.

Без тебя ничего не было бы!

Надеюсь, «Восходящий» тебе понравится!

Майкл Р. Миллер

СТАРЕЙШИНА ПЛАМЕНИ

ГНЕВ СВОЙ ИЗЛИЛ,

СТАРЕЙШИНА ЛЬДА

ПРИБЕГЛА К КОВАРСТВУ,

СТАРЕЙШИНА БУРИ

ПРИЗВАЛ СВОЮ МОЩЬ,

СТАРЕЙШИНА ТАЙН

ПРОШЕПТАЛ ЗАКЛИНАНЬЕ,

СТАРЕЙШИНА ЖИЗНИ

ВСЕ ЭТО ВЗРАСТИЛ,

И МИР ИЗМЕНИЛСЯ

НА ВЕЧНЫЕ ВЕКИ.

1. Крэг[1]

Холт опаздывал, но, заслышав, как взревели драконы, все же остановился. Тяжело дыша, он замер на каменных ступенях боковой лестницы, предназначавшейся для слуг, и вытянул шею, чтобы посмотреть на зверей.

Резиденция Ордена Крэга возвышалась над горизонтом, пронзая небо шпилем, таким же острым, как и окружающие его зазубренные утесы. Словно стая птиц, над башней медленно и торжественно кружили драконы. В этот день ожидали прибытия уважаемого гостя, представителя высшего командования Всадников.

Холт ухмыльнулся и вприпрыжку припустил дальше по лестнице, потом – по городским улицам. Набитые монетами кошельки весело позвякивали – в этих мешочках было столько денег, сколько у него и не водилось никогда.

К сожалению, содержимое этих кошельков и на сей раз тоже предназначалось не ему. В Ордене готовились к визиту Всадника, и Холта отправили с поручениями. Первым в списке значилась оплата заказанных угощений. Сегодня вечером ожидалось праздничное застолье. Настоящий пир! От одной мысли об этом рот подростка наполнился слюной.

Запеченные целиком свиньи, покрытые аппетитной корочкой, сочащиеся жиром говяжьи окорока. А начнется торжество пышной церемонией приветствия, для чего соберется весь Орден Крэга, и Холту выпадет шанс собственными глазами увидеть легендарного гостя. Так пообещал ему отец. Если, конечно, он управится со всеми поручениями вовремя.

Погрузившись в радостные мысли, воодушевленный Холт подскочил к дверям мясной лавки, где чуть не сшиб покупателя. В последний момент подросток успел отшатнуться, налетев при этом на окно.

Мясника внутри не было. Возможно, он отправился в подсобное помещение.

– Смотри куда идешь, – буркнул человек, отпихивая Холта.

– И-извините, – запинаясь, пробормотал тот, пытаясь отдышаться.

Перед ним застыл кузнец – лысый, коренастый мужчина с мускулистыми руками.

– Доброе утро, мистер Смит[2], – поздоровался Холт.

– Доброе?! – взорвался кузнец. – И чем это оно доброе? – Раздраженно фыркнув, он покосился на дверь, из которой только что вышел.

Полагая, что с мистером Смитом случилась какая-то неприятность, Холт сунул нос в его корзину. Внутри лежали небрежно завернутые куски говяжьего огузка[3], которых было явно недостаточно, чтобы накормить такого крупного мужчину.

Мистер Смит заметил пристальный взгляд мальчика.

– Маловато, не так ли? Мистер Гросер[4] сказал, что возможно, у него останется немного капусты, но обещать не может. Что бы ты сделал с этим? – спросил кузнец, сунув корзину прямо в лицо Холту.

Подросток осмотрел жалкие кусочки мяса.

– Возможно, приготовил бы рагу… – предположил Холт, но осекся.

Откуда у кузнеца время возиться с долгой стряпней. И если запасы у бакалейщика тоже подходили к концу, получится не рагу, а одно название.

– Не очень-то тебе подходит твое имя, мастер Кук[5], – поддел его кузнец, намекая на несоответствие фамилии Холта его кулинарным способностям.

Подросток неловко переступил с ноги на ногу, и монеты у него на поясе звякнули.

Кузнец, прищурившись, посмотрел на мешочки с деньгами и покачал головой.

– Мало того, что я вынужден продавать свои товары Всадникам фактически за бесценок, так они, присвоив себе часть наших же налогов, еще и скупают всю еду.

– Это потому, что сегодня особенный день, – возразил ему Холт.

Он с нетерпением ждал этого момента и совсем не хотел, чтобы чьи-то злобные высказывания испортили ему настроение.

– Столько шумихи из-за одного человека, – усмехнулся кузнец.

– Человека? Повелитель Сильверстрайк[6] – легенда!

– Скажи еще, что он разберется с этим вторжением в одиночку. – Лицо мистера Смита покраснело, точно на него полыхнуло жаром кузнечного горна. – Король и его армия прекрасно справляются. А нужны ли нам вообще Всадники, думаю я иногда…

– Всадники нам нужны, и вам это известно! – гордо выпрямившись, воскликнул Холт.

Кузнец помрачнел, а сердце подростка бешено заколотилось. Холту редко доводилось говорить с кем-то, кто стоял выше его по положению, – только если к нему обращались напрямую. А уж о том, чтобы в такой момент повысить голос, он и помыслить не смел. Подобное поведение считалось нарушением всех приличий.

В этот раз он действительно дал маху.

К великому облегчению и замешательству Холта, кузнец разразился резким, злобным смехом.

– Да, в твоем возрасте я чувствовал то же самое. Время выбьет из тебя эту наивность. Что ты вообще знаешь о войне и о Скверне? Ты, мальчик на побегушках, даже меча в руках не держал, и уж тем более не знаешь, как им сражаться.

В темноте лавки раздалось громкое хрясть, с каким лезвие топора входит в дерево. Резко обернувшись, Холт увидел за прилавком мясника. Его кулак все еще сжимал рукоять тесака, воткнутого в колоду для рубки мяса.

– Давай сюда, Холт. У мистера Смита, как и у всех нас, много работы. Верно, Эдгар?

Все еще переживая из-за случившегося, Холт шагнул в лавку. Кузнец сузил глаза, так что они превратились в щелки, но в следующее мгновение точно опомнился и, громко хлопнув дверью, ушел.

– Не обращай на него внимания, – сказал мистер Бутчер[7]. – Из-за нового набега Скверны все на взводе.

– Он дурак, – не поднимая глаз, буркнул Холт.

– Его услуги чрезвычайно важны для армии королевства. К тому же его положение намного выше твоего, – заметил владелец лавки, который, похоже, не рассердился. – Так что ни слова об этом больше. Ты пришел, чтобы расплатиться за покупки твоего отца. И давай поскорее, а то из меня самого почти все вытрясли. Охотники и фермеры просят все больше и больше.

Холт порылся во внутреннем кармане камзола и вытащил исписанный торопливым почерком отца смятый лист. Пусть подросток и прислуживал на кухне, но, по крайней мере, его научили читать. Иначе разбираться в описаниях и рецептах блюд было бы куда сложнее.

– Три золотых за пятьдесят говяжьих окороков, – перечислял Холт, передавая монеты.

Отец и его повара жарили говядину с острым перцем и специями, чтобы угодить огненным драконам.

Мясник с улыбкой взял монеты и, подняв один палец, показал, что за этот заказ они в расчете.

– Два золотых и сорок серебряных за дюжину свиней.

Свинину запекали с толстой корочкой из трав специально для изумрудных драконов.

– И восемь золотых и сорок серебряных монет за две дюжины овец.

– Похоже на пустую трату хорошей шерсти, – заметил мясник, с довольным видом забирая мешочки с деньгами.

– Мы готовим шесть разных блюд из баранины, – объяснил Холт. – И каждого – с запасом, на случай если за ужином какое-то понравится драконам больше остальных.

Мясник вздохнул.

– Разве эти… странные драконы когда-нибудь давали понять, какое блюдо из баранины им больше по душе?

– Если бы. Сегодня им нравится вареное мясо, на следующий день – жареное с чесноком, а потом они требуют запеченное. Иногда все это происходит в один и тот же день. А мистические драконы вообще… довольно необычные.

– Я бы назвал их привередливыми, – вставил мясник. – Ну да ладно. К тому же у нас возникло одно затруднение. У меня заканчивается оленина. Мистер Хантер[8] все твердит, что из-за нависшего над нами вторжения не может быть слишком далеко от границы. А поблизости всю дичь распугали. Говорит, что теперь отловить кролика – уже большая удача.

– И насколько все плохо? Оленину собирались готовить для самого Сайласа Сильверстрайка. Он родом из Свободного города Коудхена, где особенно любят…

Мясник прервал Холта взмахом руки.

– Для тебя я приберег целую тушу – ребра, корейка, стейк, внутренние органы и нарезка для рагу. Если, конечно, этого достаточно.

– Всего одну? Мы просили две. Это же только половина от того, что нам нужно!

– Поэтому я и беру только за одного оленя. Я же сказал, что охотник…

– Хорошо.

Подросток нервно закусил губу. Никто, начиная с его отца и заканчивая Лётным Командором, не захотел бы разочаровывать Сайласа, если этого можно было избежать.

– Уверен, старина Сильверстрайк и внимания не обратит на то, что его любимой оленины маловато, – успокаивающе сказал мистер Бутчер. – Он же герой войны, а не избалованная гончая какого-то аристократа.

– Конечно, так оно и есть. – Холт заплатил мяснику за одного оленя и снова пробежался глазами по списку поручений. Еще столько предстояло сделать… – Я должен бежать. Отец послал служанку заплатить мистеру Поултеру[9], но меня ждет мистер Монгер[10] – я должен купить рыбы для ледяных драконов.

Мясник кивнул.

– Похоже, день тебе предстоит напряженный. Я уже отправил парней на задний двор загружать повозки – потороплю их, чтобы выехали поскорее. Береги себя, мастер Кук, и передай от меня наилучшие пожелания отцу.

– Спасибо, обязательно передам, – отозвался Холт уже с улицы.

Нужно торопиться, если он действительно хочет сделать все покупки и перемыть всю посуду до приезда Сайласа.

В этот момент до ушей подростка донесся оглушительный рев драконов. Но Холт приказал себе сосредоточиться на поручениях и смотреть строго прямо перед собой. Лавка мистера Монгера находилась дальше по переулку, ближе к южным городским воротам.

Холт не мог не заметить, какими тихими стали улицы. У рыночных прилавков не толпились посетители, шумный и суетливый город точно вымер. Немногие прохожие, что попадались ему навстречу, низко опускали голову. Казалось, что из всего населения здесь остались только бездомные кошки, лениво растянувшиеся на теплых булыжниках.

Приподнятое настроение Холта внезапно дало трещину. Он был совсем маленьким, когда Скверна в последний раз угрожала королевству, и почти ничего помнил. Однако если даже здесь, под защитой всех Всадников королевства, люди не чувствовали себя в безопасности, каково приходилось жителям отдаленных деревень и поселений?

Но вот уже показалась лавка мистера Монгера и сами городские ворота. Охраняющий их страж внезапно что-то крикнул, и весь караул тут же пришел в движение.

Остановившись у дверей лавки, Холт замер. Его глаза были прикованы к тому, что происходило у ворот, а сердце заколотилось как сумасшедшее. Он уже понимал: стряслось нечто страшное, и первобытный ужас сковал его. От ворот разносились громкие возгласы, а солдаты метались в панике.

Высокие ворота распахнулись с громким стоном, и через проем в город хлынули верховые. Их нагрудники были залиты кровью, многие пытались спешиться. За ними следовали десятки копейщиков[11], они с трудом передвигали ноги, будто каждый шаг вызывал новый приступ боли.

Снаружи в отдалении стояло несколько повозок, покрытых грязным белым полотном. И если бы не торчащая из-под него голая человеческая рука, никто бы не догадался, что́ привезли эти повозки.

Холт сглотнул. Казалось, кровь в его венах заледенела, а мир вокруг застыл в могильном холоде. В воздухе послышались тяжелые взмахи крыльев. Уже зная, что увидит, Холт все же посмотрел на небо. И действительно, к ним спускался ярко-синий дракон, чтобы присоединиться к солдатам у южных ворот. Аура ледяного дракона ослабевала по мере того, как тело Холта приспосабливалось к его присутствию.

Всадник спрыгнул на землю и выжидающе осмотрелся. Его взгляд остановился на Холте, который все еще ошеломленно топтался перед входом в рыбную лавку. Мужчина указал на него длинным пальцем.

– Эй, посудомойщик, иди-ка сюда.

2. Холодное утро

Все еще шокированный видом покрытых кровью солдат и повозок, заполненных мертвецами, Холт никак не отреагировал на оклик. Солнце давно взошло, но в воздухе чувствовалось холодное присутствие ледяного дракона.

– Я сказал: иди сюда, мальчик, – снова позвал Всадник.

Холт затряс головой, словно в уши попала вода, постепенно приходя в себя. Это был Мирк. Конечно, подросток его знал. Точнее, часто видел, как и другие слуги. Мирк только что отдал ему приказ, поэтому Холт обязан был подчиниться.

Мальчик поспешно подошел к Всаднику и склонил голову.

– Что пожелаете, почтенный Всадник?

Мирк окинул Холта высокомерным взглядом. У мужчины были холодные глаза, напоминавшие цвет чешуи его дракона, и жесткие складки вокруг рта. Доспехи Мирка были тоже испещрены пятнами крови: красными, черными, местами даже зелеными.

– Ты работаешь на кухне в замке Ордена, – бросил Мирк.

Это был не столько вопрос, сколько утверждение. Мирк узнал Холта, но имени его не помнил. Скорее всего, этого имени никто ему и не называл, а он уж точно не спрашивал.

– Мне выпала подобная честь, почтенный Всадник. В основном я занимаюсь мытьем посуды.

Мирк взглянул на своего дракона.

– Беги и принеси еды для Байтера[12]. После схватки он проголодался.

В голосе Всадника слышалось раздражение, точно Холт обязан был ждать их возвращения с корзиной рыбы в руках. Впрочем, иным тоном к подростку никто из Всадников и не обращался. Конечно, все они происходили из благородных семей.

Холт лихорадочно соображал, как лучше ответить.

– Простите меня, почтенный Всадник, – начал было он. – Если я побегу обратно, подожду, пока готовится любимое блюдо Байтера, и потом вернусь сюда, на это уйдет не один час. Не сочтете ли вы более благоразумным полететь в башню и тем самым не потратить время, за которое маленький мальчик сумеет проделать этот путь?

Но Мирк больше не обращал на него внимания. Взгляд Всадника остановился поверх плеча Холта.

– А, вы здесь, мистер Монгер, – позвал Мирк.

Холт обернулся: торговец рыбой стоял на ступеньках своего магазина, определенно пытаясь понять, из-за чего весь переполох.

– Принесите-ка корзину дневного улова для Байтера, – приказал Мирк. – Сырая рыба вполне подойдет. Байтер еще успеет насладиться любимым блюдом на пиру.

Мистер Монгер заколебался. Когда-то Всадники драконов могли получать буквально все что угодно, если это помогало им в борьбе со Скверной. Но год назад, когда король Леофрик взошел на трон, он сразу издал новый указ. Отныне Всадники обязывались оплачивать минимальную стоимость товаров. И таким как Мирк, кто служил уже давно, было сложно принять эти изменения.

И внутри мистера Монгера шла борьба: напомнить Мирку о распоряжении короля или выполнить приказ уважаемого Всадника, избежав осложнений. Мистер Монгер открыл рот, но тут же закрыл его, снова открыл и\… закрыл.

– Да, – наконец подал голос владелец рыбной лавки. – Сейчас принесу.

– Благодарю, – кивнул Мирк и отправился к воротам, где столпились солдаты.

Надеясь, что о нем забыли, подросток осторожно сделал несколько шагов назад и нырнул в лавку, где обнаружил бедного мистера Монгера. Лицо торговца покраснело от гнева.

– Прошу дать мне минуту, мастер Кук… Твой заказ готов, но…

– Понимаю. Если вы не знаете, что предложить Байтеру, то ему больше всего нравится треска.

– Что? Но разве вы не заказали ее для сегодняшнего вечера?

– Мы сможем заменить ее мерлузой[13]. Треска более мясистая и, скорее всего, в сыром виде понравится дракону больше.

Владелец лавки вытер рукавом вспотевший лоб.

– Ты уверен, что на пиру драконы не заметят разницы?

Холт улыбнулся.

– Я знаю, как мой отец и его повара готовят мерлузу – Байтеру все понравится.

– Хорошо, – вздохнул мужчина.

И он медленно переложил треску из уже собранной корзины в новую. Было видно, что решение дается торговцу непросто. К тому же стоила эта рыба недешево, и расстаться с ней бесплатно требовало от мистера Монгера особых усилий.

С другой стороны, и не так дорого, как вторая туша оленя. И, набравшись смелости, Холт вытащил из мешочка сэкономленные монеты и положил их на прилавок.

– Вот. Этого достаточно, чтобы оплатить просьбу Мирка. – Затем подросток отсчитал золотые, причитающиеся торговцу за рыбу, заказанную для пира, и добавил к другим.

Мистер Монгер вытаращил глаза.

– Откуда ты их взял?! – воскликнул он, указывая на первый столбик. – Разве тебе самому они не нужны?

– Эти вроде как лишними оказались. Не волнуйтесь – не думаю, что кто-то хватится. Отец слишком занят подготовкой к сегодняшнему вечеру. А если он все-таки спросит, я скажу, что сам настоял. Уверен, он поймет. Ведь он тоже зарабатывает себе на жизнь.

– Да-да, конечно, он поймет. – Торговец рыбой облизнул пересохшие губы и сунул деньги в карман. – Спасибо, мастер Кук. Вот твой заказ – можешь его забрать. – И мистер Монгер с корзиной трески поспешил на улицу.

Воодушевленный тем, что сделал что-то хорошее, Холт подхватил свою корзину. По улице неровным строем шли солдаты. Некоторые несли носилки. Холт вздрогнул. Хотя, возможно, виной этому был Байтер.

Мальчик увидел, как дракон жадно опустил морду в корзину, которую поставил перед ним мистер Монгер. Мгновение спустя зверь издал гортанный рык удовольствия. Торговец рыбой с облегчением вздохнул, а лорд Мирк даже улыбнулся.

Холту вдруг представилось, как мистер Монгер доверяет ему выбор рыбы, а лорд Мирк наконец вспоминает его имя. Возможно, Всадник после этого проявил бы больше дружелюбия и рассказал другим Всадникам, что Холт – сообразительный малый и сразу подсказал, чем лучше подкрепиться Байтеру после тяжелого боя.

Мечта испарилась, когда торговец рыбой отвесил Мирку поклон, и тот небрежным жестом от него отмахнулся.

Теперь, когда ситуация с голодным драконом разрешилась, Холт снова вспомнил, что нужно торопиться. Он точно опаздывал. Придется наверстывать. В спешке крутанувшись в нужную сторону, подросток врезался во что-то твердое и металлическое. Сильная рука толкнула его в плечо, и он рухнул на мостовую. Тупая боль пронзила ноги и спину, а перед глазами заплясали звезды.

– Смотри куда идешь, посудомойщик, – раздался смех, и копейщики зашагали дальше.

Холт никого из них не знал. Время от времени место службы военных менялось. А о том, какое положение занимал он сам, легко можно было догадаться по грязному фартуку, что был на подростке. Никто не остановился и не предложил Холту руку, чтобы помочь ему подняться. Конечно, он мог бы разозлиться, однако именно этим людям приходилось сталкиваться с нависшим над королевством бедствием. Борьба с устрашающими жуками оправдывала многое.

Перед глазами все еще плыло, но Холт завертел головой в поисках корзины с рыбой, которая отлетела довольно далеко и перевернулась.

– Ох нет…

К счастью, большая часть трески осталась целой. Рыбины можно было вымыть и очистить. Только несколько кусочков желтой копченой пикши[14] вывалились из свертка и выпачкались в дорожной грязи и пыли.

Застонав, Холт потянулся, чтобы их собрать. Конечно, придется эту рыбу выбросить, но не оставлять же ее здесь. Тихое мяуканье заставило его замереть.

Из-под крыльца пекарни выполз темно-рыжий кот с ободранным хвостом. Через дорогу еще один, большой и черный, тоже оживился, когда перед ним вдруг возникла корзина, полная рыбин. Однако пугливый кот пекаря добрался до пикши первым и с осторожностью начал принюхиваться к кусочкам.

Рыжий когда-то ластился к людям, пока лошадь не наступила ему на хвост. После этого он начал забиваться в самые дальние углы. Холту стало жаль беднягу. Он хорошенько отряхнул рыбину и разделил на несколько небольших кусков. Пока рыжий наедался, мальчик стоял на страже, охраняя маленького кота от большого, который принадлежал аптекарю. Черный кот уставился на Холта, явно разочарованный его предусмотрительностью.

Как только рыжий облизнулся и умчался прочь, подросток кивнул черному, оставив немного угощения и для него.

Возвращаясь назад с корзиной рыбы в руке, Холт видел вдалеке башню резиденции Ордена. Она, как маяк, возвышалась над городом, олицетворяя собой Всадников и их силу. Сегодня же, в окружении драконов, которые парили над ней, выписывая петли и рисуя узоры какого-то только им известного танца, башня выглядела еще более внушительно.

Небо было ясным, и солнечный свет отражался от драконьей чешуи сверкающими пятнами всевозможных цветов и оттенков. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы подросток почувствовал себя в безопасности. И все же были и такие, как мистер Смит, которые считали драконов обузой.

И понять этого Холт не мог. Сцена, свидетелем которой он стал сегодня, стала лучшим доказательством того, что Всадники их королевству просто необходимы. Каждый ребенок знал об этом. В его голове зазвучала старая песня:

«Наступает хаос, наступает ночь,

Король ты или фермер,

Не сможешь ты помочь,

Армия в бою, но ей не устоять,

Только Всадник все сможет поменять».

Холт начал взбираться по склону. Он уже подошел к лестнице для слуг, когда снизу донесся рев дракона. Это Мирк и Байтер летели к башне. Им бы немного подождать, и тогда они смогли бы заказать на кухне все, что придет в голову. И у мистера Монгера не возникло бы затруднений.

Сталкиваясь с ситуациями, подобными этой, Холт иногда начинал понимать, на что жаловался мистер Смит, и даже ему сочувствовал: право Всадников отдавать приказы, их полное безразличие к таким, как он. И все же разве где-нибудь со слугами обращались иначе? Вряд ли, думал Холт.

Повар всегда останется поваром. Такова его судьба. А пока он годен лишь на то, чтобы мыть горшки и тарелки и служить своему отцу. Ему не дозволяется даже помыслить о чем-то большем, чем та роль, что досталась ему от рождения.

– Не нарушай порядок вещей, – говорили ему. – Только порядок может победить хаос.

Поднимаясь по лестнице с тяжелой корзиной, мальчик запыхался. Он чувствовал, что устал, а впереди ждал тяжелый день и его настоящие обязанности.

– Каждый должен выполнять свое предназначение, – говорили ему.

Но Холт не переставал мечтать. Ночью он не только кормил драконов, но и верхом на одном из них отправлялся в бой против тех, кто насылал Скверну на их королевство. По ночам он был Всадником – сильным, благородным героем. Когда он спал, никто не называл его мойщиком горшков.

Мальчик остановился, чтобы перевести дыхание. От грубой ткани, из которой были пошиты его штаны, зудела кожа, а изношенные башмаки натирали ноги. И сейчас его предназначением было выполнять поручения отца и убирать за другими.

Такой была его жизнь.

До вечера, пока он не отправлялся в постель.

К своим мечтам.

3. Жар на кухне

Жара на кухнях в резиденции Ордена стояла невыносимая, а уши наполнял постоянный гул: перекрикивались повара, стучали и рубили ножи, на плите шипел жир. Запах мяса витал в воздухе. Еда для пятнадцати драконов и их Всадников была готова.

Вооруженный щеткой, Холт стоял у большого таза с водой, который был таким глубоким, что не так давно мальчик мог погрузиться в него с головой.

Пыхтя и отдуваясь, Холт потянулся к следующей посудине – тяжелому оловянному горшку. Он поднес щетку к корке жира, сражаясь с грязью, как копейщик с угрожающей их королевству Скверной. Хорошенько отчистив, Холт вытащил горшок из воды и высушил только для того, чтобы через секунду поваренок снова поставил его на плиту и начал бросать на дно куски говядины с сочными перцами и желтыми специями.

Холт вздохнул и вытер лоб. Спина откликнулась тупой болью. На месте каждой чистой тарелки мгновенно появлялись две грязные. И все же, работая так споро, как только он мог, мальчик сумел справиться с, казалось бы, бесконечной кучей.

Другой кухонный служка притащил еще плюющуюся гусиным жиром сковороду и, даже не взглянув на Холта, поставил ее поверх стопки грязной посуды. Боль в спине переросла в пульсацию. Застонав, мальчик резко выпрямился, чтобы размять спину. Ощутив облегчение, Холт с покорным вздохом взял наполненную жиром сковороду. Подросток подбадривал себя тем, что уже через месяц ему исполнится шестнадцать и он официально станет учеником своего отца. Тогда больше не придется мыть горшки.

Как раз в тот момент, когда Холт собирался опустить сковороду в мыльную воду, к нему подошел отец.

– Холт? Чем это ты занят, парень?

Отец был явно чем-то встревожен – такие же черные, как у сына, непокорные волосы торчали во все стороны. Выпирающий живот, прикрытый грязным фартуком, совсем не вязался с яркими и полными жизни глазами. Иона Кук тоже любил празднества, но, в отличие от Холта, которому нравились драконы и магия, отца больше привлекала еда.

– Мою посуду…

– Хорошо. Очень хорошо, – закивал отец, как будто мытье горшков было для Холта новым занятием. Иногда Иона Кук мог быть ужасно рассеянным. – Слушай, я уже должен заняться олениной для Сильверстрайка, но, кажется, я оставил книгу рецептов в кладовой. Можешь ее принести?

Обрадованный возможностью хотя бы на время сбежать от грязной посуды, Холт поспешил подчиниться. Он вытер сморщившиеся ладони сухой тряпкой и заторопился в другой конец кухни.

Один пролет деревянных ступеней вел вниз, в прохладное помещение под кухнями. Скудный свет единственного фонаря рассеивал царивший вокруг полумрак. Мерцавшие свечи словно парили в воздухе. Отвесные каменные стены башни были холодными на ощупь. Из-за предстоящего праздника множество полок опустело, и это место стало еще более похожим на пещеру.

Холту не потребовалось много времени, чтобы найти поваренную книгу их семьи. Почему-то он был уверен, что отец оставил ее у полки со специями. И точно – книга лежала на трехногом табурете под свисающими «косами» лука, чеснока и корня имбиря.

Книга была настоящей ценностью – нарядной, в переплете из гладкой блестящей кожи красного цвета с шелковой кисточкой в качестве закладки. Обложку украшало изображение летящего дракона, под которым расположился дымящийся котелок. И то и другое было вытиснено золотом.

Холт осторожно взял в руки тяжелый том. Это была самая дорогая вещь из всех, чем владел его отец. В ней хранились рецепты, способные порадовать даже самого привередливого дракона. Не все повара в стране обладали подобными знаниями. Вероятно, именно поэтому отец, дед и даже прадед Холта работали на кухне резиденции Ордена Крэга.

Однажды книгу передадут Холту, и он продолжит семейную традицию.

«По крайней мере, я не буду обычным поваром», – с гордостью подумал Холт, взбегая по лестнице вверх.

Он обнаружил отца, который уже занялся мясом и пересчитывал необходимые ингредиенты. С облегчением взглянув на сына, Иона отер пот со лба и протянул руку.

– Давай сюда.

Открыв книгу на странице, заложенной шелковой кисточкой, Иона провел пальцем вниз, сверяясь с тем, что уже лежало перед ним на столе.

Холт довольно хорошо знал рецепт, поэтому тоже проверил, все ли на месте. Чашки с водой и вином, бекон, грибы, корица, имбирь и небольшое блюдо с дорогим шафраном… Похоже, ничего не упустили.

– Если это все, отец, я, пожалуй, вернусь к мытью посуды. Хочется разделаться с ней до того, как прибудет Сильверстрайк.

– Хм? – откликнулся отец.

– Помнишь, я спрашивал…

– О чем? – рассеянно отозвался Иона. – О да, сынок, мы посмотрим. Посмотрим. – Захлопнув книгу, отец Холта положил ее на столешницу и повернулся к подростку. – Ну что ж, давай приступим к делу. Мне придется несколько часов варить его на медленном огне.

Холт ничего не понимал.

– Ты хочешь, чтобы я тебе помог? – ошеломленно спросил он.

– Я хочу, чтобы ты учился. Для начала нарежь стейк небольшими кусочками.

Холт радостно принялся за работу. Еще бы! Готовить для самого Сильверстрайка – это такая честь. Он тщательно разделывал мясо, следя за тем, чтобы все кусочки были одинакового размера. Так они приготовятся одновременно. К тому времени, как отец вернулся и проверил его работу, подросток успел нарезать тонкими ломтиками бекон и даже грибы.

– Хорошая работа, – одобрил Иона. – Получилось намного лучше, чем раньше. А теперь неси все сюда, чтобы я начал готовить.

Холт нашел масло смазать кастрюлю и передал отцу, после чего побежал за разделочной доской, заваленной мясом. За это время масло успело разогреться и, потемнев, запахло орехами. Мальчик уже собирался вывалить куски в кастрюлю, когда внезапно воцарившаяся тишина заставила его остановиться.

В одно мгновение вся суета в помещениях кухни стихла, смолкли и голоса. Личный визит Всадника, а не его оруженосца, случался настолько редко, что все побросали свои занятия и уставились на него во все глаза.

Холт не был исключением. На мгновение он забыл о масле и мясе и сосредоточился на мужчине, который показался в дверях. Это был Броуд, один из самых опытных Всадников Крэга. Когда-то его знали под именем Броуд Смелый, хотя теперь большинство называло его Броуд Задумчивый. «Для такой перемены должна была быть серьезная причина», – сочувственно думал Холт.

Осунувшееся лицо Броуда с жесткой щетиной на впалых щеках было темным, точно он давно не видел солнечного света, у него были короткие седые волосы. Мужчина был стар, очень стар – никто из знакомых Холта точно не знал его возраста, – но явно выглядел моложе своих лет. Шаг его был энергичным, а исходившей от него силе могли позавидовать молодые. Холт рассудил, что это связано с частицей магии дракона, все еще находившейся в нем. Но именно этим Броуд отличался от остальных.

У него больше не было дракона.

Возможно, именно поэтому одежда его была совсем простой: исцарапанные сапоги, желтоватого цвета рубашка и потрепанная черная куртка – Всадники Ордена были одеты более пышно. Несмотря на скромную внешность, проницательный взгляд умных глаз Всадника все так же подчинял себе людей. И сейчас эти глаза остановились прямо на отце Холта.

– На пару слов, Иона, если позволишь.

– Сию минуту, почтенный Всадник. – Иона повернулся к Холту и сунул ему деревянную ложку. – Присмотри за всем. Мясо нужно обжарить со всех сторон. Остальные – возвращайтесь к работе, ну же!

С этим словами главный повар поспешил к Броуду, безуспешно пытаясь придать более приличный вид своему фартуку.

Холт бросил мясо в кастрюлю и принялся его помешивать, краем глаза наблюдая за Всадником. Спуститься на кухню – необычный поступок. Даже для такого, как Броуд.

Почувствовав, что бекон уже поджарился, мальчик еще раз хорошенько встряхнул содержимое кастрюли, после чего, продолжая следить за готовкой, двинулся к разделочному столу, чтобы собрать нарезанные грибы. Холт еще раз незаметно покосился в сторону Всадника, как в раз в тот момент, когда глаза Ионы расширились от удивления.

– Здесь? Сейчас?! – воскликнул Иона.

Вернувшись к кастрюле, Холт бросил в нее грибы, но забыл помешать, изо всех сил напрягая слух.

– Соберитесь, мистер Кук. Уверен, вы сможете это сделать. Придется пошевеливаться.

Иона пробормотал что-то бессвязное.

Осознание пронзило Холта. Появление Броуда могло означать только одно: почетный гость прибыл раньше. Тогда кухне придется работать еще усерднее, и ему, Холту, не удастся улизнуть, чтобы увидеть Сильверстрайка.

Совершенно забыв об оленине, с открытым от ужаса ртом Холт, отвернувшись от плиты, уставился на отца и Броуда. Всадник похлопал Иону по плечу и вышел. Его место было на верхних уровнях башни, где все свидетельствовало о славе Ордена и происходили настоящие чудеса.

Иона Кук покачал головой и потер глаза, прежде чем решительно хлопнуть в ладоши. Кто-то даже постучал половником, чтобы угомонить людей.

– Внимание, Сайлас Сильверстрайк вскоре прибудет в замок. Командор Денна желает, чтобы пир начался раньше. Боюсь, придется трудиться без перерывов, если хотим удовлетворить ее просьбу.

Ответом был громкий тяжелый вздох, но постепенно все вернулись к работе. Вскоре Иону окружили судомойки и кухонная челядь. Все жестикулировали и что-то объясняли.

Ошеломленному Холту понадобилось какое-то время, чтобы переварить эту новость. Их форпост, расположенный, можно сказать, на краю света, нечасто посещали такие прославленные Всадники. И теперь подростку ничего не светит, кроме гор грязной посуды и пылающих жаром кухонных стен.

– Холт, господи, мешай это скорее!

Испуганный крик отца вывел Холта из задумчивости. Еще не заглянув в кастрюлю, подросток понял, что произошло. Мясо начинало подгорать.

Холт попытался спасти его, но бекон и оленина прилипли к стенкам. Нехорошо вышло. В панике он схватил чашку с водой – ее нужно было добавить чуть позже, и вылил ее в кастрюлю. Раскаленное дно зашипело, из кастрюли повалил пар. Теперь мясо и грибы удалось отскрести от дна, и Холт быстро опрокинул туда же два стакана вина.

К этому моменту отец подбежал к плите, его лицо побагровело от беспокойства. Он выхватил ложку у Холта и начал помешивать содержимое, как будто это могло что-то исправить. Потом Иона снял кастрюлю с горячих углей и переставил на более холодную сторону плиты.

– Из всех блюд, парень, ты решил испортить именно это, – пробормотал он. – О чем ты только думал?

Сам того не желая, подросток покосился в сторону лестницы, и отец вздохнул.

– Знаю, ты… разочарован.

Вернувшись к разделочной доске, Холт потянулся к мешку с грибами, чтобы все нарезать заново.

– Прости меня. Я сейчас все приготовлю, а потом вернусь к мытью…

– Холт, – сказал отец мягче.

– Я не буду тебе мешать.

Подросток взял нож, но отец накрыл его руку своей.

– Иногда такое случается.

– Я не должен был…

– Нет, но ты устал. Мы все устали.

Темные мешки под глазами Ионы были тому подтверждением.

Холт вытер руки первой подвернувшейся тряпкой и потер веки. Из-за предстоящего приема и связанных с этим тревог последние дни они оба почти не спали. А теперь добавилась эта спешка.

– Это все несправедливо, – пробормотал подросток.

– Да, это так. Но кто мы такие, чтобы спорить со Всадниками? Если они хотят, чтобы ужин был готов на несколько часов раньше, так и будет.

Холт взглянул на почерневшую кастрюлю. По крайней мере, он мог бы попытаться что-то сделать.

– Если позволишь, давай я приготовлю цыплят для дракона Сильверстрайка…

Иона покачал головой.

– Почему? – спросил Холт.

– Для начала потому, что ты уже испортил одно блюдо.

– Знаю. Прости. Я отвлекся, но я способен нафаршировать и зажарить пять цыплят.

Иона потер переносицу.

– Мы это уже обсуждали, Холт. Нам поручено пожарить птицу с большим количеством масла и тимьяна, и ничего другого…

– Но в нашей поваренной книге говорится, что штормовые драконы предпочитают, когда…

Иона тяжело вздохнул.

– Тебе всего пятнадцать.

– Скоро я официально стану твоим учеником.

– Даже будь ты моим учеником, я бы не позволил подавать непроверенное блюдо, не говоря уже о том, чтобы испытывать его на таком драконе, как Клеш.

– Но…

– На что ты надеешься? Что дракон Сильверстрайка будет так впечатлен, что тебя вызовут в большой зал и Летный Командор тут же сделает тебя Всадником?

Холт опустил голову.

– Люди из низших слоев становились Всадниками и раньше…

Эти легенды знали все. В них говорилось о том, как Седрик Простолюдин защитил Бренин от вторжения Скверны и, уничтожив их Королеву, сам умер от ран. А еще о Смиренной Хильде, прекрасной молодой женщине, которая вопреки всеобщему осуждению вышла замуж за Всадника и, когда ее супруг пал в бою, установила связь с драконом своего мужа. Подобное было возможно. Истории этих людей служили тому подтверждением.

– Какое имя носит наша семья? – Теперь отец говорил уже серьезно.

– Кук.

– И какое имя она будет носить?

– Кук.

– Так устроена жизнь, Холт. Пытаться бороться с этим – все равно что быть мышью, которая осмелилась сразиться с драконом.

Уставившись в пол, Холт пытался справиться с потоком захлестнувших его эмоций. Он чувствовал себя бессильным. Обреченным. Испуганным. Что, если отец прав: его жизнь уже определена навсегда и ничего иного не случится.

В происходящем не было вины его отца, но именно он стоял сейчас перед Холтом. Не в силах больше сдерживаться, подросток поднял голову и посмотрел Ионе прямо в глаза:

– Я лучше встречусь лицом к лицу с драконом, чем буду вечно жить как мышь!

С этими словами он сорвал с себя фартук, бросил на пол и умчался прочь. Легендарный Всадник вот-вот появится здесь, и Холт не собирался пропустить это событие. В конце концов, впереди у него была целая жизнь, которую он проведет на кухне.

4. Сайлас Сильверстрайк

Парадный двор резиденции Ордена имел форму полумесяца и был достаточно велик, чтобы вместить небольшую армию. По периметру, через равные промежутки были установлены неровные, скрюченные столбы, каждый из которых поддерживал танцующий шар магической силы. Холт слышал, что они меняли цвет в зависимости от настроения стаи драконов Крэга. Прямо сейчас шары пульсировали приятным желтым цветом.

К тому времени, когда Холт добрался до места, Всадники в сопровождении своих оруженосцев уже приготовились приветствовать гостя. Доспехи людей и чешуя драконов блестели под солнцем. На спине каждого Всадника было пристегнуто оружие. В основном это были мечи, слишком большие для простого человека. Их форма и цвет зависели от магии Всадника. Клинки огненных Всадников, казалось, пульсировали, как пламя; лезвия ледяных заканчивались острыми пиками; у изумрудных Всадников были толстые широкие клинки, прочные, как камень; у штормовых – зазубренные, напоминавшие молнию, а у мистических… ну, здесь не было конца разнообразию.

Драконы застыли на всех четырех лапах рядом со своими Всадниками. Каждый занимал место, на которое можно было поставить несколько повозок, запряженных лошадьми. И что-либо рассмотреть из-за их спин точно не получится. К тому же первые ряды не предназначались для таких, как Холт.

За шеренгами солдат толпились конюхи и другие слуги более высокого ранга, чем Холт. Но проворный подросток уже успел присмотреть место, откуда все было видно как на ладони. Более того, он обнаружил его несколько лет назад, когда так же встречали принцессу Талию, для которой был устроен не менее грандиозный прием.

По обеим сторонам главных ворот башни Ордена высились каменные статуи древних Всадников. Их драконы тоже были вырезаны из камня, хотя и оказались намного меньше своих реальных собратьев. Холт вскарабкался на рогатую спину одного из них и устроился на сгибе его крыла. Пусть сидеть было неудобно, да и до первых рядов далековато, но зато никто не загораживал ему обзор.

Несмотря на угрожавшее городу бедствие, люди все же рискнули выстроиться вдоль улиц, мимо которых пролетал Сильверстрайк. С его стороны было весьма благородно позволить им увидеть его полет. Так они чувствовали себя в большей безопасности.

С такого расстояния даже фигуру Сайласа рассмотреть было невозможно, но его дракон был виден хорошо: огромный, гранитно-серого цвета, как свирепая грозовая туча. Если повезет, Сайлас продемонстрирует зрителям свои легендарные способности.

Здесь, наверху, никто из Всадников не казался взволнованным. В каждом из них чувствовалась дисциплинированная уверенность, которая, хоть и внушала другим надежду, всегда делала этих людей не похожими на остальных. Делала их чем-то большим.

Среди тех, кто стоял в первых рядах, Холт узнал Мирка и его дракона Байтера. Однако внимание мальчика привлекла та, что являлась главой Ордена. Летный Командор Денна была очень высокой. Поговаривали, что ее сверкающие серебряные доспехи были настолько тяжелыми, что никакой другой Всадник не мог их носить. Ее оружие тоже было особым: огромный белый боевой молот с зелеными рунами. Холт слышал, что ее мистическая драконица даровала ей дополнительную силу. А еще, если верить слухам, которые ходили об Ордене Крэга, Денна имела ранг Фаворита и вскоре могла получить наивысший ранг Повелителя. Удивительно, но драконицы Денны, матриарха Крэга, рядом с ней не было. Подростку это показалось странным, но потом ему стало не до этого.

Рядом с Денной стояла совсем юная девушка, которая ничем не походила на Летного Командора. Принцесса Талия была хрупкой, и ее волосы словно струились по плечам, цветом напоминая золото, в котором отражался огонь очага. И пока Холт наблюдал за ней, Талия, краем глаза покосившись на Летного Командора, гордо выпрямилась.

Драконица Талии по кличке Пира[15] тоже присутствовала на торжестве. Ее чешуя была необычного пурпурного оттенка, но все же это была огненная драконица, и Холт наготовил для нее побольше пряной говядины. Пира была еще молода – ей исполнилось пять лет. Она была самой некрупной из стаи Крэга, но вполне подходила своей Всаднице. Величественно вытянув шею, Пира стояла рядом с Талией и пристально смотрела на приближавшегося гостя.

Когда Сайлас подлетел ближе, драконы Крэга приветственно взревели. Одни пронеслись над головами собравшихся, а другие в знак уважения сгибали свои длинные шеи. И с каждой секундой Холт чувствовал, как его сердце бьется все быстрее.

Он все-таки оказался здесь. Именно здесь.

Каждая история о Сайласе, которую подросток слышал в детстве, должна была оказаться правдой, потому что сам знаменитый Всадник был реальным человеком.

Наконец Сайлас показался перед встречавшими. С такого расстояния было трудно рассмотреть тонкие черты его лица, хотя белые как мел волосы Сильверстрайка оказались густыми и непослушными и, взъерошенные ветром, торчали во все стороны. За многие десятилетия, проведенные под облаками, кожа Сайласа потемнела. А еще в этом Всаднике было нечто особенное, что делало его ни на кого не похожим. Он и вел себя иначе – даже не так, как Командор Денна. Но самым впечатлявшим – и Холт мог поклясться, что видел это собственными глазами, – были потрескивавшие синие молнии, оплетавшие руки Сайласа. Как если бы магия, которой он владел, в любой момент была готова вырваться наружу.

С его прибытием сферы света на столбах тоже изменились, превратившись в миниатюрные грозы, пойманные в ловушку на своих корявых возвышениях.

Летный Командор Денна шагнула навстречу Всаднику. Она подняла сжатый кулак, и все драконы затихли. Денна поприветствовала Сайласа, крепко сжав его плечо, на что он ответил тем же. Летный Командор и Всадник обменялись какими-то фразами.

Холт вытянул шею в тщетной попытке что-то расслышать. Подросток находился так далеко, что, даже когда Командор Денна обратилась к толпе, до него долетели лишь отдельные слова. Но вот, к его удивлению и восторгу, Сильверстрайк обнажил свой меч – сероватое с зазубринами лезвие, по которому искрились голубые линии, – и поднял его вверх.

В тот же миг на безоблачном небе образовалась темная туча, сверкнувшая раздвоенная молния ударила в меч Всадника. Послышался страшный грохот, эхом отозвавшийся во всех ущельях и расщелинах скал Крэга. Но Сайлас Сильверстрайк, обладавший такой же силой, остался невредим. Его помолодевшее лицо светилось, а в руке, где не было меча, собиралась сине-серебряная мощь. Когда молния растворилась в небе, новая вырвалась из ладони Сайласа прямо над его головой. Ее нити выткали в небе летящего дракона, глаза которого ожили от потрескивавшей серебряной энергии.

Всадники зааплодировали. Драконы одобрительно взревели. Слуги при виде столь мастерской демонстрации магии стояли разинув в благоговейном страхе рты и хлопая в ладоши.

Холт тоже зааплодировал, да так энергично, что чуть не упал со своей наблюдательной точки. Тогда-то подросток и заметил того, кто стоял прямо под ним.

– Проклятый показушник, – высказался Броуд. Возможно, почувствовав, что кто-то вот-вот упадет на него сверху, Всадник поднял голову. – Слушай, мальчишка, за последние несколько месяцев это, пожалуй, первая улыбка, которую я вижу на твоем лице.

По хрипловатому голосу Броуда было невозможно определить, из каких мест он был родом. Мальчик слышал, что подобная манера говорить была у тех, кто вырос недалеко от Свободного города Атры, где языки со всего мира сливались в один.

Смутившись, Холт перестал хлопать и опустился на прежнее место.

– Простите, почтенный Всадник.

– За что ты извиняешься? За то, что улыбнулся?

Холт решил промолчать. Сегодня он уже позволил себе дать волю языку. Для одного дня неприятностей было вполне достаточно.

Броуд ухмыльнулся.

– Ты ведь еще не умер, верно? Улыбка может пойти тебе на пользу.

Холт старательно смотрел на толпу, восславлявшую Сильверстрайка, но мужчина продолжал:

– Ты ведь знаешь, что тебе не запрещено мне возражать? Ты должен сказать, что совет «больше улыбаться» звучит довольно глупо, если исходит от такого морщинистого старого ворчуна, как я.

На этот раз Холт посмотрел вниз.

– Это приказ, почтенный Всадник? – все же решился ответить он.

– Ха! – гаркнул Броуд. – Уже немного лучше. И когда разговариваешь со мной, можешь не твердить всякий раз «почтенный».

Он действительно не был похож на других Всадников, и не только потому, что у него не было меча. До этого дня все общение Холта с другими Всадниками заключалось в том, что подросток выполнял их приказы – и все. Происходившее сейчас настолько выходило за рамки того, к чему привык Холт, что он насторожился. Это такая шутка? А может, ловушка?

– Тогда как мне к вам обращаться?

– Зови меня по имени.

– Броуд Задумчивый?

Старый Всадник снова хмыкнул.

– А в тебе что-то есть. Что-то, спрятанное глубоко внутри. – Казалось, он о чем-то раздумывает. – Возможно, от таких, как я, подобные слова слышать странно. Мои собратья вряд ли способны кого-то подбодрить.

Холт вспомнил о том, как лорд Мирк отдавал сегодня приказы, и о том, сколько презрения было в его голосе. Впрочем, солдаты вели себя еще хуже. Подросток уже успел заметить: если человек высокого происхождения проявлял свою силу над тем, кто ниже его по статусу, осмеянные и опозоренные потом поступали точно так же. И хуже всего приходилось тем, кто находился совсем внизу.

– У каждого из нас своя роль, – проговорил Холт.

– Так ли это? – отозвался Броуд, явно не ожидая ответа на свой вопрос.

Внизу Сильверстрайк все еще беседовал с Командором Денной, когда Холт вдруг забеспокоился. Казалось, даже воздух наполнился напряжением. Охваченный столь тревожным чувством, мальчик судорожно сглотнул и с облегчением обнаружил, что в этом он не один.

– Это Клеш, – пояснил Броуд.

– Дракон Сильверстрайка делает это?

– Не специально… Надеюсь. С таким мощным ядром, как у него, часть энергии обязательно будет выходить наружу.

Холт не до конца понял, что имел в виду Броуд. Всадники часто говорили о ядрах, способностях и пылинках, но подросток не представлял, о чем шла речь. Как бы то ни было, сила Клеша впечатляла. Холт, конечно, и раньше ощущал воздействие магии дракона – утром Байтер охладил воздух вокруг него, – но в этот раз все было по-другому.

– Постепенно привыкнешь, – заверил его Броуд с кривой усмешкой. – Но до тех пор… – Всадник протянул руку и коснулся ноги Холта.

Из кончиков пальцев Броуда вырвался импульс силы, такой мощный, что была видна вспышка.

– Ой, – прошипел Холт. На ноге не осталось и следа, но подросток все же потер ее. – Но, похоже, в легендах о нем все правда.

– Да, по крайней мере в этом они не врут, – подтвердил Броуд.

– Даже Командор Денна и Праматерь на это неспособны.

– У Сайласа ранг Повелителя. Повелителя Штормов.

– А Командор Денна не так могущественна, как он? – уточнил мальчик.

– Как бы ни была сильна Денна, она все еще Фаворит.

– Возможно, однажды Командор Денна обретет такую же силу.

Броуд бросил на мальчика заинтересованный взгляд, затем пожал плечами.

Всадники, стоявшие в первых рядах, расступились. Сайлас шагнул в открывшееся пространство, и в его руках возник стеклянный шар размером с яблоко.

– Освобождение Атры! – провозгласил он.

Его речь была мелодичной, как музыка народа из Леса Фейри. Когда все взгляды обратились к Сайласу, Повелитель Штормов бросил шар на землю. Расколовшись, сфера выпустила огромное облако фиолетового тумана – непонятно, как оно поместилось в таком маленьком предмете. Туман образовал полупрозрачные фигуры, которые постепенно становились все плотнее. В двух фигурах присутствовавшие безошибочно опознали Сайласа и Клеша, сражавшихся с огромным насекомым. Жук с множеством глаз и клешнями длиной с пику издавал такой пронзительный визг, что Холт поморщился.

Подросток догадался, что означала эта сцена. В прошлом столетии Сайлас прославился тем, что положил конец величайшему вторжению Скверны. Последняя битва произошла на востоке в далекой Атре. С помощью какой-то неизвестной магии Сильверстрайк показывал присутствующим то самое сражение.

Сайлас и Клеш, конечно же, одержали верх, и Всадник вонзил свой меч в голову насекомого.

Окружающие снова зааплодировали, и Сайлас просиял, раскинув руки, словно принимая их обожание. Холт с энтузиазмом присоединился к толпе.

– Если бы ты знал, сколько денег он только что разбил о землю, не стал бы так радоваться, – заметил Броуд.

Мальчик решил и в этот раз промолчать. Если старому Всаднику не терпелось выплеснуть на кого-то плохое настроение, он мог бы сделать это в другом месте.

Но мужчина, не дождаясь ответа, продолжал:

– Призрачные шары стоят больше, чем твой отец зарабатывает за год.

Холт поперхнулся.

– Что?

– Что слышал. – И когда аплодисменты стихли, старый Всадник заговорил снова, на этот раз понизив голос: – И это еще ему сбрасывают цену, учитывая, что их производят в Фалькаере.

«Зачем Броуд мне это рассказывает?» – недоумевал Холт. Всадники происходили из знатных семей, а это означало богатство. Мальчик иногда видел у Всадников их Ордена подобные шары, но понятия не имел о том, что они сделаны в крепости Фалькаер, где находилось высшее командование Ордена. Холт по крупицам собирал сведения о Всадниках, и эта новость была очень важной.

Между тем церемония приветствия продолжалась. Представляя каждую школу магии, один за другим Всадники выходили вперед, чтобы преподнести свои подарки. А Броуд продолжал разговаривать с Холтом:

– Теперь, узнав об этом… ты все еще восхищаешься Всадниками?

– Конечно!

– Наверное, хочешь быть одним из них?

– Я… я…

– Озвучивать свои желания не преступление.

Холт прикусил губу и крепче вцепился в каменное крыло дракона. В том, чтобы рассказать о своей мечте, ничего преступного не было. Просто это было бессмысленно.

– Кто бы не захотел стать Всадником? – выдохнул он наконец.

– Мудрые люди, например.

– Но никто не смеет смотреть на них свысока. Все их уважают. У них есть драконы, которые умеют летать. Всадникам позволено пойти куда угодно, делать что угодно.

– Ты рисуешь очень радужную картину.

– Но это правда. Вы свободны!

Броуд приподнял бровь.

– А ты нет?

– Конечно, нет. Я никогда не буду…

Красный вихрь привлек внимание Холта. Его взгляд оторвался от Броуда и переместился на принцессу Талию, которая, что-то говоря, пожимала Сайласу Сильверстрайку руку. Она тряхнула головой, и теперь ее волосы длинным шлейфом развевались на ветру. Холт сразу же забыл, о чем говорил.

Броуд громко кашлянул.

– Как думаешь, а она свободна?

Подросток покачал головой, снова поворачиваясь к пожилому мужчине.

– Она принцесса и Всадница. Она выше остальных. Кто может указывать ей, что делать?

На какой-то момент Броуд задумался над его словами.

– В конечном счете только ее совесть может подсказать ей, что делать. И все же ее бремя велико. Не спеши завидовать.

Настроение Холта испортилось. Он всего лишь хотел посмотреть на Сильверстрайка и, если повезет, увидеть немного магии, на время забыв о своей унылой жизни. Но тут случился Броуд с его подначками.

– Если у вас нет для меня доброго слова, оставьте меня в покое, пожалуйста.

– Ну-ну, не вешай нос. На самом деле я пришел сюда, чтобы тебя найти.

– Меня? – удивленно отозвался Холт.

– Тебя. У меня есть поручение, которое нужно выполнить, однако на кухне все мечутся как угорелые. По-видимому, им не хватает одной пары рук. Может, знаешь почему? – усмехнулся Броуд.

Щеки Холта вспыхнули.

– Праматерь проводит сегодня отбор яиц для Ордена, – снова заговорил старый Всадник. – Время, конечно, неподходящее, но такие вещи не ждут, пусть даже причиной этому сам Повелитель Штормов из крепости Фалькаер. Тем не менее Праматерь хотела бы поприветствовать своих гостей, поэтому за один отбор она вынуждена отсортировать больше яиц, чем обычно. Нужно, чтобы кто-то принес ей еду.

– А она решила, чего именно ей хочется сегодня?

– Она мистический дракон, так что…

– Ясно, она не знает… Мы к этому привыкли.

– Постарайся сделать хороший выбор, встретимся в инкубатории, – завершил Броуд. – И не забудь прихватить с собой улыбку.

5. Обреченный

Было уже далеко за полдень, когда Холт начал готовить еду для Праматери. Размышляя о том, чем бы ей угодить, мальчик остановился на бараньих ножках, фаршированных анчоусами и оливками. Выбрав большое и глубокое, чтобы угощение не остыло, серебряное блюдо, Холт понес его в инкубаторий.

Пыхтя и отдуваясь от тяжести своей ноши, Холт завернул за угол лестничного пролета, где ждал его Броуд. Мужчина вытянул руку, заставляя мальчика остановиться. Старый Всадник приложил палец к губам и указал в центр зала, где сейчас находилась Праматерь.

Инкубаторий представлял собой похожее на пещеру пространство под башней. Вырубленное прямо в плите, оно напоминало огромное гнездо гигантской каменной птицы. В северной стене оставался открытый проем для драконов, позволявший им свободно влетать в инкубаторий. Солнце уже садилось, и небо казалось красно-фиолетовым синяком над темнеющим океаном. Груды соломы и перьев были сложены в углублениях, где иногда отдыхали драконы. И яйца тоже откладывались именно там. Впрочем, Холт мало что знал об этом.

Изера, Летная Праматерь Скалы, и в то же время драконица Командора Денны осмотрела последнюю партию яиц. Чешуя Летной Праматери была бледно-зеленой с белыми крапинками. Зеленый цвет обычно указывал на изумрудный тип драконов, но Изера таковой не являлась. Никакие правила не были к ней применимы, как и к любому мистическому дракону. Этот вид драконов вообще редко следовал каким-либо правилам.

Но если чешуя драконов была окрашена в разные цвета и оттенки, их яйца всегда были каменно-серыми. Изера сконцентрировала свое внимание на одном из яиц. Все ее четыре лапы были напряжены так, будто Праматерь собиралась в любой момент взлететь. Через некоторое время Изера опустила голову и осторожно прижалась носом к изучаемому яйцу. Затем, зарычав от удовольствия, Праматерь подняла голову и перешла к следующему.

– Это хороший знак, – тихо сказал Броуд.

– А как выглядит плохой? – спросил Холт.

Он узнал об этом на следующем же яйце.

Изера медленно наклонилась, ее глаза сузились. Она осторожно коснулась скорлупы мордой, но тут же отпрянула, выпустив огромные клубы зеленого дыма. Праматерь попятилась от яйца, словно обожглась.

– В чем дело?

– Это может быть что угодно. Вряд ли она сама знает наверняка. Праматерь способна понять лишь то, что яйцеклетка каким-то образом деформирована.

– Можно ли это как-то исправить?

– Яйцо будет выброшено в море. Из него никто никогда не вылупится.

– Что?! – воскликнул Холт.

Изера обратила на него свои прищуренные глаза. Тьма, казалось, коснулась самого сердца подростка. Его дух иссяк, как и силы, пальцы, вцепившиеся в блюдо с едой, ослабели. Броуд успел подхватить поднос, но крышка все же свалилась, звякнув о каменный пол.

– Это было необходимо? – Вопрос Всадника адресовался Изере.

Драконица перевела свой пристальный взгляд на Броуда, но тот отреагировал гораздо лучше, чем Холт.

– Еще один эффект магии дракона? – выдавил мальчик. Его пальцы онемели, он попытался согнуть их, но безрезультатно.

– Сердитая вспышка, – кивнул Броуд. – У нормальных людей нет ментальной защиты от таких вещей.

– Э-э-э… – начал было Холт и сразу понял, что делает глупость и проявлять свое любопытство больше не стоит. Прервав церемонию, он уже испытывал свою удачу на прочность. Очевидно, подросток многого не знал о драконах.

Изера все еще пристально смотрела на Броуда.

– Теперь она предостерегает, чтобы я не раскрывал своих знаний низшему существу. – Броуд повернулся к Праматери. – Дай мальчику передышку. Любопытство не грех. Что он сделает с этими отдельными знаниями? Свергнет Орден?

Изера низко зарычала, показав передние клыки, и принюхалась. Ее рычание прекратилось, когда она снова повела носом. Лишившись крышки, блюдо источало соблазнительный аромат баранины. Выпустив еще одно облако зеленого дыма, Праматерь успокоилась. Мрачное настроение Холта сразу же улучшилось.

Броуд ухмыльнулся.

– Она говорит, что простит нашу дерзость, если ягненок окажется достаточно вкусным. – Всадник снова закрыл блюдо крышкой и передал поднос Холту. – Подумай об этом, мойщик горшков.

Холт взял поднос, сглотнул и взглянул на могучего дракона перед ним. О чем совсем еще недавно он так дерзко заявил своему отцу? О том, что предпочел бы встретиться лицом к лицу с драконом, чем вечно жить как мышь. Теперь, когда такой момент настал, подросток уже не был так уверен своих словах.

Он сделал несколько шагов вперед. Его руки дрожали. Поднос дребезжал.

– Она велит тебе поторопиться.

– Да, леди Изера, – прошептал Холт.

Опасаясь воздействия ее взгляда, подросток отвел глаза, вместо этого уставившись на когти ее правой лапы. Холт отчаянно боялся, но, приближаясь к самой Праматери, одновременно ощущал невероятное воодушевление. Ему так хотелось, чтобы Праматерь обращалась к нему напрямую, а не через Броуда. Но драконы никогда не разговаривали с низшими существами – с теми, кто не был Всадником.

Остановившись на почтительном расстоянии десяти футов[16], мальчик склонил голову, поставил поднос, снял с него крышку, отступил еще на пять футов и встал, сцепив руки за спиной.

«Пожалуйста, скажи, что тебе понравилось», – в отчаянии подумал Холт, чувствуя, как ноют его ноги от беготни по лестничным пролетам с тяжелым блюдом.

К счастью, Изера набросилась на ягненка и, проглотив его вместе с костями, облизнулась раздвоенным языком.

Еще одно странное, но на этот раз приятное, чувство охватило Холта. Он ощущал себя ободренным, осмелевшим, будто мог подпрыгнуть в воздух и взлететь. Его сердце бешено колотилось о ребра.

– Обычный эффект ее магии, – отозвался Броуд.

Холт обернулся и бросил на Всадника встревоженный взгляд: Праматерь может расстроить то, что Броуд раскрывает ему все больше секретов.

Мужчина пожал плечами.

– Командор Денна получает огромную силу от своей связи с Изерой. Вряд ли это секрет. Теперь ты и сам испробовал ее на себе.

Холт моргнул, с трудом поверив в такую удачу. Немногие когда-либо получали подобную привилегию. Это только больше вдохновляло его мечтать о жизни Всадника. Холту хотелось все время чувствовать себя так.

Тут подросток вспомнил о драконьем яйце, которое заставило Изеру содрогнуться от гнева и отвращения. Какая ужасная судьба ему уготована? Если можно вообще назвать это судьбой, потому что у этого яйца не было будущего.

Само яйцо лежало неподалеку. Оно отличалось более светлым оттенком, а еще по его скорлупе змеилась неровная белая полоска.

Изера фыркнула и вцепилась в пол одним когтем.

Холт моргнул и посмотрел на нее снизу вверх. Праматерь наклонила голову к пустому подносу. Подросток догадался, что должен сделать. Он поднял серебряное блюдо, но не мог оторвать взгляда от забракованного яйца.

– Пригнись! – вдруг выкрикнул Броуд.

Изера резко повернулась, и хвост описал позади нее дугу. Холт бросился на землю, уловив тот миг, как хвост со свистом рассек воздух. Когда Изера взлетела, каменные плиты инкубатория заходили ходуном. К тому моменту, как подросток перестал прикрывать голову и осмелился поднять глаза, драконицы в инкубатории уже не было. Серебряная крышка, снова свалившись на землю, все еще дребезжала.

Твердая рука подняла Холта на ноги.

– Ты не ранен? – спросил Броуд.

– Я в порядке. Мне так кажется. Что случилось?

– Изера сказала, что Денна зовет. Похоже, Сильверстрайк хочет «достойного приема».

Казалось, всякий раз, как Броуд говорил о Сайласе Сильверстрайке, в его словах слышалась горечь.

Всадник похлопал мальчика по плечу.

– Лучше возвращайся на кухню. Полагаю, там еще много работы.

– Да, – кивнул Холт.

Он наклонился, чтобы забрать пустой серебряный поднос, но заколебался. Вдруг Броуд расскажет ему об этом. Он же может спросить?

– Что-то не так?

– Я просто подумал, лорд Всад…

– Броуд.

– …лорд Броуд, – продолжал Холт. Ему было слишком непривычно отбросить все формальности. – Что будет… что будет с этим яйцом?

Взгляд Броуда переместился на яйцо с белой полоской.

– Я положу его к остальным, которые тоже не прошли проверку.

Всадник указал на небольшую горку справа от основной кладки инкубатория. Яиц осужденных и отвергнутых. И таких было немало.

– Вы сказали, что его выбросят в море.

– Так и будет. Теперь ты знаешь, что произойдет.

– Неужели ничего нельзя сделать? – Холту это показалось ужасно жестоким. – Когда собака мистера Флетчера[17] потеряла ногу, ее предлагали пристрелить Но мистер Флетчер обратился к врачам, и те помогли. Собака, конечно, хромает, но в остальном вполне здорова, – сбивчиво говорил он.

Холт понимал, что бормочет что-то бессвязное, но то, что он сейчас узнал, не укладывалось у него в голове. И никогда раньше ему не доводилось слышать, чтобы Всадники совершали нечто подобное. И разве драконы болеют?

– И кот миссис Бейкер[18] перестал охотиться после того, как потерял хвост, – продолжал тараторить мальчик. – Но он по-прежнему ласковый и, если проявить к нему немного доброты, даже выходит из своего убежища.

Броуд бросил на Холта сочувственный взгляд.

– Думаешь, драконов можно сравнить с собаками или кошками?

– Ну, нет, но…

– Ты прожил здесь всю жизнь, – сказал Броуд, поднимая яйцо и возвращаясь к Холту, – и должен бы знать здешние законы. Что, по-твоему, подразумевает церемония отбора?

– Я… Я не знаю, – замялся Холт. – Наверное, я думал, что Праматерь решала, какие драконы останутся в Ордене, а каких выпустят на волю.

Броуд приподнял бровь.

– Удивительно, как хорошо мы скрываем такие вещи. Даже от тех, кто живет рядом с нами.

Холт смотрел на яйцо, чувствуя, как в нем зарождается жалость.

– Выбрось это из головы, – посоветовал Броуд. – Так устроен мир.

– Все так говорят.

– И большинство людей просто принимает вещи такими, какие они есть.

– И вам это кажется правильным?

– Это не мне решать.

– Вы же Всадник. Если вы не можете ничего изменить, то кто тогда сможет?

– Я Всадник только наполовину, парень. – Голос Броуда звучал сурово. – Вот почему мне приходится выполнять такие восхитительные задачи, как эта. Думаешь, мне нравится сбрасывать яйца в ледяную воду?

Холт покачал головой.

– А ты видел, чтобы я высказывал свое недовольство?

Мальчик снова мотнул головой.

– Драконы не терпят слабых среди себе подобных, – проговорил Броуд. – Насколько нам известно, они поступают подобным образом и в дикой природе. Это их выбор. Не наш.

Холт кивнул, но что-то не давало ему успокоиться. Пытаясь не сболтнуть лишнее, мальчик сжал зубы, но все же не смог сдержаться.

– Но… это кажется неправильным.

– Ты все твердишь о том, как сильно хочешь быть Всадником. Но это подразумевает не только славу и доблесть, что воспевают менестрели. Я пытался предупредить тебя. Это еще и ответственность, которой ты пока не понимаешь. И вряд ли захочешь.

Броуд взглянул на яйцо, что держал в руках, потом всмотрелся в глаза Холта. Его лицо искривилось в болезненной гримасе, как будто он боролся с каким-то внутренним демоном. И вдруг Всадник протянул забракованное яйцо мальчику.

– Уничтожь его.

– Я?

– Ты. – Броуд сунул яйцо в руки Холту. – Будет тяжело. Возможно, ничего подобного тебе еще не приходилось делать. Но быть Всадником также нелегко. Временами это требует жестокости. Бывают моменты, когда ты должен отнять жизнь, чтобы ее спасти, когда должен следовать своей клятве, даже если это означает, что позволишь своим близким умереть.

Холт забеспокоился: в своем ли уме его собеседник?

– Ступай, – велел Броуд. – Вон туда, к краю обрыва. И брось его.

– Вы же шутите, верно?

– Я серьезен, как никогда. Ты находишься в том возрасте, когда бунтарский дух и мечты могут сбить с истинного пути. Жизнь трудна, парень. Независимо от того, Всадник ты или мойщик горшков. Но если ты уверен, что достоин занять место среди нас, сделай это – избавься от яйца.

Ошеломленный Холт не мог сдвинуться с места. Он прижал яйцо к груди, точно в нем таилось исцеление от всех болезней мира. Будучи гораздо меньше других, не отбракованных, размером оно все равно было почти с арбуз.

Холт понимал, что ему следует проявить мужество перед Броудом, поэтому, сглотнув, подросток двинулся к обрыву. Уже наступила ночь, и мир снаружи как раз соответствовал его настроению. Когда Холт приблизился к краю пещеры, его встретил неистовый порыв морского ветра, перед силой которого пришлось склонить голову. Даже грохот волн казался отсюда приглушенным и далеким. Бездонные глубины, черневшие внизу, еще более усугубляли жестокость ситуации.

Мальчик остановился в шаге от обрыва. Это было ошибкой. Он должен был дойти до конца и, не размышляя, сбросить свою ношу. Остановившись, Холт задумался.

Всего несколько шагов. Всего несколько шагов.

Холт сделал еще два. И снова остановился.

Его кожу покалывало от холода, а к шквальной мощи ветра добавился оглушительный грохот.

«Просто сделай это», – пытался заставить он себя.

Над головой ярко мерцали луна и звезды. И тут Холт совершил еще одну ошибку. Он посмотрел на яйцо. В слабом лунном свете белая полоска выделялась ярче, мерцая нежным серебристым сиянием.

«Это луна в нем отражается, – убеждал себя Холт. – Это всего лишь камень. Холодный, грубый камень».

Внезапный жар вспыхнул в ладонях мальчика. От неожиданности он чуть не выронил яйцо, но все же удержал. А если это ему не почудилось, рассуждал ошарашенный Холт. Однако приятное тепло так же быстро исчезло, и камень снова стал прохладным.

Что это значит? Холт ничего не знал о драконьих яйцах. Понимало ли это существо, что кто-то находится рядом? Знало ли оно, что он собирается сделать?

Холт моргнул и собрался с мыслями. Даже если он струсит и вернется к ожидавшему его Всаднику, Изера в любом случае потребует уничтожить яйцо. Холт не скоро забудет, с какой силой проявилось ее отвращение в тот момент, когда магия Праматери обратилась на него, Холта.

Подросток сделал последний шаг. Он держал яйцо перед собой, над его будущей, залитой водой могилой.

Внутри Холта бушевала буря. Неужели он так сильно хотел стать Всадником, что готов был воспользоваться любым ничтожным шансом присоединиться к ним? И все же бросить вызов Броуду и Изере, отринуть заповеди Ордена… Это точно не приблизит его к мечте.

«Я не могу этого сделать», – с отчаянием подумал Холт.

Мальчик отступил от пропасти и крепко прижал яйцо к груди. От него снова исходил жар, как будто еще невылупившееся существо почувствовало, что он сделал, и поблагодарило его.

«Ну, вот и все. Я подвел Броуда. И Всадником мне не стать никогда».

Теперь ясно, что для этого ему не хватало смелости.

Холт поплелся обратно в центр инкубатория.

Броуд внимательно следил, как он возвращается, – выражение его лица было непроницаемым.

– Я так и думал, Холт. Дай мне яйцо. Я сделаю все сам.

Передавая яйцо старому Всаднику, подросток изо всех сил старался, чтобы руки его не дрожали. Мужчина сунул его под мышку, затем взъерошил волосы Холта, награждая шутливым тычком.

– Такая жизнь не для всех, понимаешь?

Холт как раз собирался сказать, что все понял, когда с его собеседником произошла странная перемена. Старый Всадник поморщился и замер. Его взгляд затуманился, а веки затрепетали. Мгновение спустя Броуд с тяжелым вздохом вышел из ступора.

– Похоже, мой старый приятель Сильверстрайк требует, чтобы я присоединился к нему для «подобающего воссоединения». – Броуд потер переносицу, будто чтобы унять боль и собраться с силами. – Хорошо, покончили с этим, мойщик горшков.

Положив яйцо в кучу отвергнутых и явно планируя вернуться и завершить свое темное дело позже, Броуд схватил Холта за шиворот и потащил его прочь из инкубатория.

6. Мгновение безрассудства

Броуд отпустил Холта только после того, как они оказались на лестнице. Старый Всадник выкрикнул приказ, и охранник тут же запер дверь.

Подросток потер саднящую шею и поплелся обратно на кухню. Ему казалось, что он все еще чувствует тепло драконьего яйца в своих руках. Как же это жестоко.

«У каждого своя роль, – думал Холт. – Только порядок может победить хаос…»

Даже драконы не могли этого избежать следования этому закону. Если ты не годен для сражений со Скверной, ты больше вообще ни на что не годен.

Все еще размышляя о том, чему недавно он стал свидетелем, Холт машинально двинулся к своему тазу. Кто-то другой уже мыл его щеткой посуду. Мальчик моргнул, возвращаясь к реальности, и сразу услышал, что его кто-то зовет.

– Холт? – Это был отец. – Где ты пропадал все это время?

– Помогал лорду Броуду.

– Об этом я знаю, – раздраженно сказал Иона. Вид у бедняги был невероятно измученным. И возвращаться к их спору сил не было у обоих. – Но уже поздняя ночь. И ты такой бледный… Ты хорошо себя чувствуешь?

– У меня немного кружится голова…

– И… о боже мой, Холт, где сервировочное блюдо, которое ты взял?

– Что?

Мальчик опомнился. Серебряное сервировочное блюдо… дорогущее серебряное сервировочное блюдо. Он оставил его в инкубатории.

– Я забыл его. Прости, отец, я…

– Тогда скорей беги и принеси его.

– Но посуда…

– Кто-нибудь разберется с этим. Кто-то же выполнял твою работу целый день.

Холт услышал это: раздражение и разочарование в голосе отца.

– Тогда я пошел.

И, выскочив из кухни, подросток направился обратно в инкубаторий. Это означало подняться по кухонной лестнице, пройти через двор для слуг, войти в башню Крэга, а затем снова спуститься в самые недра каменного сооружения. Все были настолько поглощены праздником и прибытием Сильверстрайка, что на мальчика никто не обращал внимания. Однако у дверей инкубатория, конечно, стоял все тот же стражник.

Он пристально посмотрел на фартук Холта.

– Ты заблудился? Пир проходит наверху.

Слуг действительно никто не замечал, точно они были невидимками. Совсем недавно подросток вышел из инкубатория, и стражник собственными глазами видел это.

– Я кое-что оставил внутри. Серебряное сервировочное блюдо.

– Вот как? Я не должен никого впускать без разрешения лорда Броуда.

– Но я только что был здесь. Лорд Броуд не будет возражать.

– Тогда иди и приведи его.

Холт не хотел этого делать. Мальчику хватало иных хлопот, и добавлять к ним новую встречу с этим мрачым старым ослом абсолютно не хотелось. Броуд действительно был Задумчивым.

– Никто не узнает, – уговаривал Холт стража. – Я только заскочу, заберу блюдо, и все.

Но тот оставался непоколебим.

– Не думаю, что лорд Броуд поблагодарит вас за то, что его заставили покинуть пир и прийти сюда, – добавил Холт, выдумывая на ходу. – Вы же знаете, что он близкий друг Сайласа Сильверстрайка?

Всякий раз, когда речь заходила о Сайласе, ледяной тон Броуда скорее наводил на мысль, что дружба больше не была сердечной. Возможно, как раз сейчас Броуд искал повод сбежать с празднества, но Холт готов был поспорить, что стражник этого не знал.

– Разве?

– О да! – воскликнул подросток. – Лорд Броуд все время говорит о своем друге Сильверстрайке и о том, как они сражались бок о бок в битве при… О, что это было за место? Там, где случилась окончательная победа?

– Битва при Атре?

– Точно. Я просто забыл – что-то с памятью, – солгал Холт. – С нами, слугами, это случается.

Стражник глубокомысленно наклонил голову.

– Не переживай, молодой господин. И для менее сообразительных всегда найдется своя роль.

– Действительно, – согласился Холт, стараясь не обращать внимания на эти слова. – Но согласитесь, увести лорда Броуда в такой час было бы довольно…

– Да, крайне неудовлетворительно. – При мысли об этом страж напрягся. – Хорошо, я впущу тебя, но сделай все быстро.

Он открыл дверь. Прежде чем войти, Холт склонил голову и горячо поблагодарил стражника.

Ночной воздух и грохочущий гнев моря еще раз поприветствовали его. Сервировочное блюдо было легко заметить по блеску в холодном свете звезд. Мальчик подбежал, наклонился, чтобы поднять его и… заметил его.

Обреченное драконье яйцо.

Оно лежало на краю кучи отвергнутых, как раз там, куда Броуд положил его перед уходом, выделяясь белой полоской, который была весьма широкой и сразу бросалась в глаза.

Что подтолкнуло Холта? Уязвленное самолюбие из-за того, что пришлось прикинуться дураком перед этим стражником… Или убежденность Броуда в том, что он, Холт, никогда не станет Всадником, или странное тепло, согревшее руки подростка, когда он держал яйцо… Но Холта осенила безумная идея.

Он спасет его.

Да, мальчик восхищался Всадниками. Каждый день он благодарил их за то, что они защищали их от ужасов Скверны. Только порядок побеждает хаос, и так было на протяжении сотен лет. Но Холт не понимал, почему именно этот Орден должен проявлять такую жестокость.

У него не хватило решимости сбросить яйцо со скалы, но хватит, чтобы спасти его.

В то самое мгновение Холт бросил взгляд через плечо, чтобы проверить, не следит ли за ним стражник. Тот не обращал на подростка никакого внимания, поэтому Холт бросился к яйцу, положил его в серебряное сервировочное блюдо и накрыл крышкой.

Он выдохнул, хотя даже не осознавал, что все это время боялся дышать. Его сердце готово было выскочить из груди.

– Нашел блюдо?! – крикнул страж от дверей.

– Д-да, – отозвался Холт.

Стараясь унять дрожь в руках, подросток выпрямился, кряхтя от тяжести яйца, и вышел из инкубатория. Не глядя на него, стражник закрыл дверь.

– Тебя здесь не было, понятно? – предупредил он.

– Так точно.

Так Холт украл драконье яйцо.

Но что делать с ним теперь – вот в чем состоял вопрос, ответа на который у подростка не было. А пока он, словно в трансе, шел назад через весь замок, к половине для слуг, как будто направлялся обратно на кухню. А слуги носились взад и вперед, чтобы угодить Всадникам, восседающим наверху, в башне.

Теперь уже Холт не мог вернуться в инкубаторий и положить яйцо туда же, откуда взял. Оставался только один вариант – спрятать. Но где?

К счастью, решение вскоре нашлось.

Возвращаясь на кухню, мальчик устремился прямиком к черному входу – ни Всадники, ни оруженосцы никогда им не пользовались. Там, в темной каменной нише собирались кухонные отходы – бочки и ящики, до отказа набитые рыбьими головами, ободранными костями, внутренностями, яичной скорлупой, овощными очистками. Сегодняшние отбросы не успели провонять, хотя Холт давно привык к подобным «ароматам».

В его обязанности как раз входило относить ящики с отходами в хижину Макеров[19]. Если он хочет, чтобы план сработал, придется действовать быстро. Разбросанные повсюду пустые ящики указывали на то, что здесь уже кто-то побывал из кухонной обслуги.

Холт поискал не до конца забитый ящик подходящего размера и сунул в него серебряный поднос, но быстро сообразил, что блестящая крышка сразу привлечет внимание.

«Может, лучше сначала вынуть яйцо?»

Прежде чем подросток успел что-либо предпринять, дверь во двор открылась, и оттуда вышел некто с ведром в руках. Холт в тревоге подскочил, загораживая серебряное блюдо от посторонних глаз.

– Добрый вечер! – громко сказал он.

Девушка вздрогнула, прижимая руку к груди.

– О, мастер Кук, ты меня напугал. Разве можно вот так выскакивать из тени, – пискнула она. – Знаешь, отец ищет тебя.

– Должно быть, мы разминулись, – ответил Холт. – Я решил, что сначала займусь отходами и отнесу пару ящиков вниз. Я позабочусь об этом. – Подросток кивнул на ведро.

«Пожалуйста, пусть в нем не будет чьих-то кишок», – взмолился он, когда девушка протянула ему свою ношу. К его великому облегчению, внутри оказались лишь морковные очистки и луковая шелуха.

– Спасибо. – Поблагодарив, служанка быстро вернулась на кухню.

Когда дверь за ней закрылась, Холт снова задышал спокойно.

Что он делает? Но думать об этом было уже слишком поздно.

Он вывалил содержимое ведра прямо на серебряное блюдо в ящике. Кое-где металл еще поблескивал, но и так сойдет. Крякнув, Холт подхватил свою ношу. Постанывая от ее веса, он шагал дальше, все сильнее страшась, как бы чем-нибудь не выдать себя.

С другой стороны, особых причин для тревоги у него не было. Когда-нибудь он станет поваром, но пока был всего лишь мойщиком горшков. А таких мало кто удостаивает внимания, не говоря уже о том, чтобы поинтересоваться, чем он занят. Или что он несет. И что странного в том, что слуга с кухни куда-то тащит ящик с отходами.

Ему с легкостью удалось стащить яйцо, и так же, никем не замеченный, Холт добрался до лестницы для прислуги: грубо вырубленного в скале, узкого, извилистого прохода, который вел в бедную часть города. Там они жили с отцом в своем приземистом домике.

Ему навстречу попались еще слуги с кухни, которые возвращались из хижины мусорщиков с пустыми ящиками и бочками. Мальчик поприветствовал их кивком и улыбкой, опасаясь, что звук его бешено колотящегося сердца будет слышен сквозь ребра.

В конце извилистой улицы уже вырисовалась хижина Макеров – светились только ее окна. В других домах либо было темно, либо окна закрыли ставнями. Макеры запрягали повозки для ночной работы. Мальчик увидел, как они покатились по мостовой.

Опасаясь, чтобы его не попросили вывалить содержимое ящика, Холт нырнул в темный переулок у дома Фуллера[20] и подождал, пока копыта застучат по твердому грунтовому покрытию. Это была телега старшего Макера. Он останавливался у каждого дома, собирая отходы и высыпая их на дно своей повозки, и все время что-то бормотал, обращаясь к своей лошади.

Как только телега отъехала достаточно далеко, Холт высунул голову, чтобы убедиться, что не столкнется с Макером-младшим. Обнаружив, что путь свободен, Холт вышел из переулка и двинулся дальше.

Напротив хижины Макеров находился старый склад – никому не нужный, он медленно разрушался. Когда-то мусорщики использовали его как еще одну свалку, но хранить такое количество отходов в городе было давно запрещено. Иного применения хранилищу так и не нашлось. Никого не привлекало ни его расположение – поблизости от другой свалки, ни то, как сооружение использовалось раньше.

В последний раз оглядевшись, Холт рванул в заброшенное здание, в котором под дырявой крышей было почти так же холодно, как на улице. Это место не соблазнило даже бездомных. В помещении удушливо пахло плесенью, солома где-то промокла, а где-то побурела и пожухла. Мимо пробежала крыса. Хороший знак. Даже мистер Кэтчер[21] не отваживался прийти сюда.

Пора было приниматься за дело. Потом он придумает способ пронести яйцо мимо городской стражи. Быть может, стоит унести его куда-нибудь в лес. Но это могло подождать до следующей ночи.

А пока подросток собрал всю сухую солому, какую удалось найти, и сложил в кучу под самой неповрежденной частью крыши. После чего, стряхнув очистки с крышки, вытащил яйцо.

И вздрогнул. То ли от усталости, смешанной со страхом, то ли от холодного воздуха – он сам не мог сказать. Но в этот миг Холт снова почувствовал это: от яйца волнами исходило тепло.

– Спасибо, – признательно сказал он.

Холт спрятал яйцо в солому и отошел, чтобы оценить проделанную работу. Решив, что он все равно не может придумать ничего лучше – если яйцо вообще заботил хотя бы какой-то комфорт, – Холт задумался: а что, если кто-то его здесь найдет?

«Вероятность равна почти нулю», – заключил он. Вряд ли кому-то кроме мусорщиков и слуг с кухни придет в голову забраться в эту удаленную часть города. Остальные жители оставляли отходы у своих домов. Этот район был бедным. А желающих навестить хижину Макеров еще нужно было поискать. Людей отпугивал не только запах, но и насекомые, которые, поговаривали, сбегались на разное гнилье.

Например, ветраксы. Этих жуков ненавидели почти так же сильно, как Скверну, хотя Холт никогда их не видел. Вероятно, потому, что Макеры и Свиперы[22] так хорошо поддерживали чистоту на улицах города.

Опасаясь, что его отсутствие на кухне снова кто-то заметит, Холт присел на корточки и зачем-то погладил скорлупу яйца.

– Мне нужно идти, – сказал он, чувствуя себя при этом ужасно глупо.

На этот раз от яйца не полыхнуло теплом. Разочарованный, Холт понял: он-то надеялся, что существо в яйце его услышит. Может, драконьи яйца время от времени становятся теплыми, а он уже нафантазировал себе бог знает что.

Вернувшись к ящику, подросток сообразил, что его проблемы на этом не закончились. Если он снова зароет тарелку в мусор, чтобы вернуть ее обратно, это только привлечет внимание: кто же возвращает отходы на кухню? О том, чтобы нести его открыто, не могло быть и речи. Он мог бы оставить блюдо здесь, но отец обязательно спросит – он же отправил Холта как раз за ним. А если завтра тарелки кто-то хватится, возникнут вопросы.

Делать нечего. Если повезет, он ни с кем не столкнется. Хорошенько набросав поверх блюда кожуры, Холт вскинул ящик и пустился в обратный путь. По крайней мере, сейчас его ноша уже не так оттягивала руки, но, когда дорога пойдет в гору, ему придется нелегко.

Он уже преодолел половину винтовой лестницы для слуг, тяжело пыхтя и чувствуя, как гудят от напряжения ноги, когда услышал доносившиеся сверху голоса.

– Перестань дрожать, – убеждала кого-то женщина. – Мы просто запремся хорошенько и подождем, пока Всадники со всем разберутся.

– Сейчас нигде не безопасно, – отозвался ее собеседник.

Холт лихорадочно соображал, что он скажет. Опустив ящик на землю, подросток прислонился к стене и прижал руку к животу. Из-за поворота показались двое. Они тоже работали на кухне у отца Холта. К счастью, женский голос принадлежал не той девушке, с которой мальчик столкнулся раньше.

– Ты в порядке, Холт?

– Да, пытаюсь вот отдышаться, – сказал тот, ни капли не соврав. – Стыдно признаться, но, когда я шел вниз, у меня ужасно закололо в животе.

– Это был долгий день, – понимающе покачал головой мужчина.

– Твой отец отпустил нас на ночь, – добавила женщина. – Мы как раз шли домой, но если тебе нужна помощь…

– Нет-нет, – запротестовал Холт. – Конечно, идите домой. Я справлюсь.

– Ваша правда, мастер Кук! – кивнули они оба и двинулись дальше.

Дождавшись, пока шаги стихнут внизу, мальчик не стал терять ни секунды. Преодолев оставшиеся ступени так быстро, как только позволяли его ноющие конечности, Холт сунул ящик в нишу для отходов. Когда закончится праздник, кого будет интересовать, почему не все отходы выброшены. Хорошенько вытерев руки о фартук, Холт вытащил блюдо и вошел в кухню через заднюю дверь.

Спрятавшись за углом, он ждал, пока не увидел, как отец спускается в кладовую проверить запасы на завтра. Воспользовавшись возможностью избежать немедленных расспросов, Холт бросился к тазу и принялся отмывать блестящую поверхность блюда. Он усердно скреб, как будто стирал следы своего преступления.

На кухне наконец-то наступила тишина. Бо́льшая часть поваров и слуг была отпущена на отдых. Когда Холт вытер и вернул серебряное блюдо на место, в помещениях царил идеальный порядок: вся посуда была расставлена, ни одно рабочее место не осталось грязным.

Дверь кладовой открылась, и с усталым стоном из нее показался Иона Кук.

– Вот ты где, – вздохнул он, поднимая руку, чтобы остановить любые оправдания Холта. – Поговорим утром. Пошли домой.

Они проделали весь путь в тишине. Скинув одежду, мальчик нырнул в кровать, коротко бросив отцу: «Спокойной ночи». Холт не знал, сердится ли на него отец или просто слишком устал за этот день. А еще подросток опасался, что стоит ему произнести хотя бы слово, и голос выдаст его тайну.

Лежа в постели, Холт со стыдом думал о том, что не должен был сбегать с кухни. Только вот тогда он бы не оказался в инкубатории и никогда бы не узнал ужасную правду о церемонии отбора. Мальчик поежился. И хотя причиной этого был совсем не холод, он все равно плотнее закутался в простыни.

Отец уже давно храпел на весь их маленький дом, но Холт никак не мог сомкнуть глаз.

«Что я наделал?»

7. Долгое ожидание

Проснувшись утром, Холт порадовался новому дню, пока на него не обрушились воспоминания о событиях дня вчерашнего: стычка с мистером Смитом, повелительный тон лорда Мирка, подгоревшее блюдо для Сайласа Сильверстрайка, ссора с отцом, невыполнимое задание Броуда. Ох, и драконье яйцо, которое он украл.

Заморгав от яркого света, мальчик услышал, как ходит внизу отец, занимаясь обычными утренними делами. С тоской представив, в каком тягостном молчании предстоит высидеть завтрак, Холт скатился с кровати, нашел свежее белье и натянул потом все те же рубашку и штаны. Стирка была его обязанностью, но когда целыми днями приходится мыть кастрюли, стирать по ночам – то еще удовольствие. Поэтому мальчик по нескольку дней таскал одно то же, пока уже не вмешивался Иона.

Когда Холт спускался по лестнице со своего чердака, отец встретил его отрывистым и сумрачным приветствием.

– Доброе утро, отец.

Иона Кук сидел за их приземистым столом у самого очага. Все было готово для завтрака: четверть головки сыра и маленькая буханка темного ржаного хлеба. Рядом стояла тарелка с маслом. Чайник уже закипал.

– Еда на столе, – бросил Иона, откусывая от своего ломтя хлеба с сыром, быть может, чтобы избежать дальнейшего разговора.

Хотя напряжение между ними было весьма ощутимым, мальчику не хотелось делать первый шаг к примирению. Так что он молча тоже уселся за стол и принялся намазывать маслом хлеб. Какое-то время в комнате слышалось только чавканье да скрежет ножа по тарелке. Вскоре из чайника повалил пар. Иона попытался встать, но Холт вскочил первым, надеясь, услужив ему, растопить его сердце. Он разлил чай по кружкам и протянул одну из них отцу. Выражение лица Ионы смягчилось.

– Пир прошел хорошо, – проговорил он.

– Я рад. – Спрашивать было страшновато, но не сделать этого было тоже нельзя. – Сильверстрайку понравилась его еда?

– Да. Мне передали, что это напомнило ему о доме. Так он сказал. Оленина была хорошим выбором.

Холт кивнул и, поскольку в голову больше ничего не приходило, вернулся к своему хлебу с сыром.

– Тебе понравилось выполнять поручения лорда Броуда? Тебя не было несколько часов.

Холт чуть не подавился едой. Кашляя и выплевывая непрожеванный хлеб, он заколотил себя по груди.

– …ничего, – сумел, наконец, выдохнуть Холт.

Отец вопросительно наклонил голову.

– Ничего интересного, – договорил мальчик. – Накормил леди Изеру.

– С каких это пор Всадники и все с ними связанное перестало тебя интересовать?

Озадаченный, Холт запихнул в рот еще хлеба с сыром, запивая все чаем.

Иона постучал пальцем по своей кружке.

– Мне жаль, что мы поссорились вчера. Я беспокоился из-за этого празднества и позволил себе не сдержаться.

Холт открыл было рот, чтобы ответить, но отец продолжил:

– Я знаю, что не всегда уделяю тебе достаточно времени. И знаю, что ты хочешь наконец расправить крылья, научиться у меня бо́льшему. Я понимаю, что мытье посуды мало кого способно вдохновить. Это было… ну, с тех пор как твоя мать… я сам не свой.

– Я знаю, – встрял Холт, который тоже старался избегать разговоров на эту тему. – Мне тоже жаль.

– Да-а… Я понимаю, что ты стремишься к большему, – задумчиво повторил Иона и сделал глоток чая. – Но служить поваром на кухне Резиденции Ордена не так уж и плохо. Зимой тебе будет тепло, и никогда не придется голодать. Всякий раз, когда Скверна будет угрожать земле, ты и твоя семья будете в безопасности.

– Ты прав, – тепло улыбнулся сын.

– Хорошо, – кивнул Иона. – Тогда остановимся пока на этом. Кроме того, скоро тебе исполнится шестнадцать, и ты будешь занят так, что еще заскучаешь по мытью посуды. – Отец рассмеялся. – А теперь быстро доедай. Не хотелось бы злить Всадников поздним завтраком.

– Ладно, – нервно хохотнул Холт, думая о яйце, спрятанном на старом складе. Нужно вывезти его за город как можно скорее.

Но сегодня удача оказалась не на его стороне.

Ближе к полудню по городу начали расползаться слухи о том, что король Леофрик провозгласил Призыв. Возвращаясь из далекой крепости Фалькаер, Сайлас посетил Сидастру, столицу Феорлена. Призыв был объявлен при нем, и поэтому Сильверстрайк сообщил об этом Всадникам Феорлена раньше, чем прибыли туда официальные посланники короля. Со всех концов страны жители отправятся в столицу. Привлеченные этим передвижением, туда же стянутся основные силы Скверны, там и произойдет финальная битва.

Жители Крэга были освобождены от долгого путешествия в Сидастру – слишком далеко находилась их крепость от столицы. К тому же здесь всегда находился отряд Всадников, что само по себе надежно сдерживало возможную угрозу. К тому же людей в городе проживало немного, и вряд ли их перемещение в столицу оказалось бы столь заметным, чтобы рой устремился за ними к столице.

И все же Холт почувствовал, что грядут перемены. Набеги Скверны не прекращались весь год, беспокойство росло… И все это должно было чем-то закончиться.

Как единственная Резиденция Ордена в Феорлене, Всадники Крэга должны были бы справиться с роем самостоятельно. Небольшой отряд для небольшого королевства. На помощь Командору Денне Орден отправил Сайласа Сильверстрайка. Хотя в чрезвычайной ситуации можно было обратиться за помощью к представительствам Ордена в других королевствах – в соседние Бренин и Рисалию. Путь даже всего год назад Феорлен находился в состоянии войны с Рисалией, Всадники не принимали в этом участия. И если бы Командор Денна попросила у них поддержки, они бы пришли.

И хотя жители Крэга радовались возможности не оставлять свои дома, городские ворота должны были оставаться закрытыми. Пока с опасностью вторжения не будет покончено, без разрешения Командора Денны никто не имел права покинуть город, равно как и войти в него.

От этой новости у Холта буквально скрутило живот, и его чуть не вырвало прямо в таз для мытья посуды. Они оказались в ловушке – он сам и драконье яйцо. К счастью, в этот момент никто на него не смотрел, да и в такие периоды у всех и каждого все валилось из рук.

Прибытие Сильверстрайка оказалось как нельзя кстати. Всадники усилили патрулирование, чаще совершали разведывательные полеты, случались и схватки со стаями Скверны. Подростку это было только на руку. Чем меньше Всадников в замке, тем ниже риск быть пойманным. И все же вторжение Скверны уже началось, и всеобщая тревожность только усилилась. Однако здесь, вдали от сражений и ужасов, Холт думал совсем о другом – о ситуации, в которую он угодил, и важнее этого не было ничего сейчас.

* * *

Следующая неделя тянулась чередой мучительно медленных дней и стремительных вечеров. Холт вызвался относить Макерам еще больше отходов, чтобы никто не раскрыл его тайну. Как-то раз, когда отец заснул, подросток, таясь, добрался до заброшенного склада, чтобы проверить яйцо. Опустившись на влажный пол и раскачиваясь взад-вперед, он размышлял, каким образом вывезти яйцо из города. Никаких идей в голову не приходило, а вот яйцо, к ужасу Холта, с каждым днем росло в размерах, еще больше усложняя задачу. К четвертому дню оно увеличилось почти вдвое.

И от этого Холт переживал еще сильнее. Яйцо растет, потому что растет дракон внутри него. И если он вылупится… Что ж, ему повезет, если Изера не раздавит их обоих в лепешку.

Ночами подросток почти перестал спать. И работал тоже с трудом. Окружающие замечали темные круги под его глазами. Ничего удивительного, думали они, мальчишка боится Скверны. Все боятся, когда сталкиваются с этим в первый раз, говорили ему и похлопывали по спине: волноваться не о чем – Всадники размажут этих жуков о стены Сидастры, как делали это уже не раз. Холт кивал, улыбался и соглашался, что ведет себя глупо, продолжая непрерывно думать о своем подопечном.

* * *

Неделя прошла, и Холт совсем запаниковал. Драконье яйцо так выросло, что подростку едва хватало сил сдвинуть его с места. Как скоро вылупится дракон? Холт попытался как бы невзначай поспрашивать о том, что происходит в инкубатории, других слуг, но они знали немногим больше, чем он сам. Заговорить об этом с Броудом тоже было невозможно – старый Всадник мог сразу что-то заподозрить.

Холту казалось, будто он застрял в каком-то кошмарном сне, где от него ничего не зависело и оставалось только ждать неизбежного.

И вот наступил восьмой день.

Холт возился на кухне. С утра накопилась очередная гора грязной посуды, и его руки были по локоть в тазу с водой. Он только что вытащил свежевымытую тарелку, с которой стекала мыльная пена, когда на кухню вошел сквайр[23]. Оруженосцы тоже входили в Орден. Это были молодые дворяне на службе у старших Всадников в ожидании того, когда дракон установит с ними связь. Холт никак не отреагировал на его появление, пока оруженосец не провозгласил для всех присутствующих:

– Вылупления! Начались вылупления!

– Сейчас? – встревоженно спросил Иона. – Уже почти стемнело.

– Мистер Кук, приготовьте мягкое мясо для детенышей, – приказал сквайр, оставив без внимания слова отца Холта.

Повара и слуги со служанками сразу же загалдели, обсуждая новость. Появление новых дракончиков каждый раз вызывало невероятное воодушевление, но и заботы они требовали гораздо большей.

Но Холта эта новость просто оглушила. В горле у него словно застрял комок, который потом ухнул в ноги, приросшие к земле. Шум болтовни перекрыл громкий звук. Мальчик моргнул и тут заметил, что все уставились на него. Посмотрев вниз, Холт понял, что уронил тарелку, которую держал в руках, и глиняные осколки разлетелись по полу. По его вине была разбита прекрасная тарелка резиденции Ордена. Ох, если бы на этом закончились все его беды.

Подростку вдруг стало трудно дышать. Голова опустела. Перед глазами все поплыло, и кожу опалил жар. В кухне, где постоянно толпился народ, было слишком жарко. И почему все уставились на него?

– Сынок? – позвал отец, подбегая к Холту. – Ты в порядке?

– Э-э-э… – Холт попытался что-то сказать, но слова отказывались слетать с языка.

Отец положил руку ему на лоб.

– Ты весь горишь. Тебе плохо?

Да. Ему плохо. Это может сойти за достойное оправдание.

– Мой… мой живот, – проговорил Холт, надавливая ладонью на указанное место. – Ох, тарелка… Отец, мне так жаль.

– Не переживай. Случается. Я хотел взять тебя с собой к детенышам. Как думаешь? Хватит на это сил?

Холт яростно замотал головой.

– Похоже, ты действительно заболел, раз отказываешься от такого шанса увидеть драконов, – вздохнул Иона.

Его лицо было встревоженным, даже испуганным: болезнь в такие времена могла оказаться проявлением Зеленой Гнили. Но потом глаза его посветлели: ни один жук еще не подобрался близко к Крэгу, и зараженных среди жителей не было. Наверняка сын что-то съел или простыл.

– Ступай домой. Сейчас же. Возьми с собой еды. Пей побольше кипяченой воды. Если не станет лучше, утром я позову целителей.

– Еда. Да, – машинально ответил Холт.

Иона обнял его, на что подросток с радостью ответил таким же крепким объятием. Отец только что спас его. По крайней мере, на этот вечер.

Напряжение спало, на кухне снова закипела работа, а Холт начал собирать для себя еду. Пока никто не видел, он положил в сумку несколько лишних куриных ножек и кусок свинины. Выбравшись из башни и оказавшись подальше от любопытных глаз, подросток сбежал по узким ступенькам в город, промчался по улицам, сумел избежать встречи с отправившимися на свой вечерний обход Макерами и, наконец, оказался у полуразрушенного склада.

Холт немного постоял на улице: согнувшись пополам, он старался отдышаться. А еще он страшился того, что найдет внутри. Отказываясь поверить в реальность происходящего, подросток не мог заставить себя перешагнуть порог. В конце концов Холт отрезвил себя тычком в ухо. Войдет он внутрь или нет, последствия все равно будут ужасными. Так что, собравшись с духом, Холт перешагнул порог никому не известного инкубатория Крэга.

8. Пути назад нет

Яйцо тряслось.

Не зная, что делать, Холт осторожно подошел ближе. Мимо него с пронзительным писком промчались крысы. Белая полоска на скорлупе вздулась – казалось, она вот-вот лопнет. С грохотом дракон внутри зашевелился, пытаясь вырваться на свободу.

И тогда это случилось.

Раздался небольшой хлопок, треск, а затем часть внешней оболочки яйца отвалилась, и похожая на сырой яичный белок слизистая масса вылилась на солому. Наружу высунулся крошечный коготь. Он изогнулся, точно мизинец у новорожденного младенца.

Завороженный Холт застыл в благоговейном страхе, а детеныш дракона принялся дальше дробить скорлупу. И вот уже подросток увидел птенца целиком. Перед ним был новый дракон для борьбы с ужасом Скверны. Но что-то с ним было не так.

Холт пока не мог сообразить, почему ему так показалось. Однако эта странность проявлялась в движениях малыша, который отвернулся от мальчика и уставился на гниющую деревянную стену склада. Холт никогда раньше не присутствовал при настоящем вылуплении, но доставлял еду молодым драконам. Они всегда были любознательными, умными существами, им все и всегда было интересно. Этот же казался растерянным.

Цвет его чешуи тоже был необычным: белым как снег, кажется, даже еще светлее – его чешуйки сливались. На тех местах, где потом вырастут крылья, пока торчали две белые шишки. Холт ничего не слышал о белых драконах. И не знал, к какому типу магии принадлежал этот малыш. Определенно не огненный и не изумрудный. Быть может, штормовой или ледяной? Но такая уникальная окраска могла оказаться и у мистического дракона.

Завертев головой, птенец издал гортанный звук. После чего заворочался еще сильнее, и его крик стал громче и взволнованнее.

Обеспокоенный тем, что шум привлечет нежелательное внимание, Холт присел на корточки.

– Ш-ш-ш-ш, – прошипел он, роясь в сумке в поисках куриной ножки. Наверное, детеныш искал еду. – Все в порядке. Я здесь, – приговаривал Холт, словно беседовал не с драконом, а с каким-нибудь бродячим псом, что выглядело ужасно глупо.

Насторожившись, малыш закопошился в обломках скорлупы, стараясь понять, откуда слышится голос. Теперь подросток мог лучше рассмотреть его мордочку, и Холту показалось, что он нашел разгадку. Глаза дракона поражали своей голубизной – как ясное небо в морозный зимний день. Но зрачки были белыми и повернутыми не прямо к Холту, а к какой-то точке выше его локтя.

«Может ли он видеть меня?»

Холт опять тихо заговорил с детенышем. Дракончик снова повел головой из стороны в сторону, очевидно пытаясь определить источник шума.

«Он слепой».

Осознание этого потрясло мальчика. Точно молот угодил ему прямо голову. Что сказал тогда Броуд? Изера обнаружила в яйце какой-то дефект. Именно поэтому драконы не хотели, чтобы из него кто-то вылупился. Об этом ли дефекте шла речь? Слепота. Быть может, поэтому и сам дракон был белым?

«Что ж, если детеныш меня не видит, я могу подойти к нему».

Все еще сидя на корточках, подросток перенес правую ногу вперед. Дракончик тут же издал пронзительный вопль и потом громко и жалобно запищал. Запаниковав, он поскользнулся в слизи из собственного яйца, рухнул в кучу обломков и в испуге сжался в комок.

– Прости, пожалуйста, – в отчаянии сказал Холт.

Но что ему делать? И это все из-за него. Чувство вины охватило мальчика, его сердце сжалось. Но теперь уже ничего не поправишь. А детеныша нужно было как-то накормить.

Понятно, что приближаться к малышу точно не стоило. Дракончик не видел его и был напуган каким-то существом, явно больше него, и его непонятными действиями в темноте. Подросток понимал, что чувствовал сейчас птенец. Тогда он достал из сумки куриную ножку и оторвал от нее небольшой кусочек, надеясь привлечь им дракона.

Детеныш перестал пищать и принюхался. Почувствовав поблизости еду, он встрепенулся, поднялся на свои крошечные лапки и двинулся на запах. Бедняга тут же снова поскользнулся и, перекувырнувшись, свалился прямо к Холту и приземлился, распластавшись на своих четырех коротких ножках. Но на этот раз малыш был настроен решительно и снова встал, принюхиваясь к курице.

Очень осторожно, зажав мясо между большим и указательным пальцами, Холт протянул к птенцу руку. Дракон шагнул ближе, втянул носом запах, обнюхал пальцы мальчика и снова переключил внимание на курицу. Одним быстрым движением дракончик откусил кусочек и начал жевать. Радостно защебетав, он отщипнул второй.

Холт оторвал еще несколько кусочков и скормил их детенышу. Казалось, малышу действительно понравилась домашняя птица. Что, если это штормовой дракон, как Клеш? Впрочем, было слишком рано утверждать наверняка. Все драконы любили мясо. Взрослея, они становились более привередливыми, и у каждого проявлялись свои предпочтения. Как только с первой куриной ножкой было покончено, Холт решил попробовать свинину.

Малыш даже подпрыгнул от восторга. Он набросился на мясо с такой жадностью, что укусил Холта за палец.

– Ой! – Мальчик отдернул руку. Пососав палец, он почувствовал вкус крови.

Дракончик взвизгнул и отшатнулся. Теперь он смотрел прямо на мальчика, хотя его взгляд все еще не был сфокусированным, и тревожно попискивал-щебетал.

«Такое впечатление… – подумал Холт, – будто он понимает, что сделал что-то не так».

– Все в порядке, – успокоил он малыша. – Со мной все хорошо.

Продолжая издавать воркующие звуки, детеныш наклонил к нему голову. И подросток снова испытывал ощущения, которые ему не принадлежали. Почти так же, как когда гнев Изеры поразил его. Хотя в этот раз было намного легче, как будто кто-то, стоящий вдалеке, звал его по имени. Холт казался себе потерянным, сбитым с толку и испуганным, но это были не его чувства. Он уже знал, что эти эмоции исходили от детеныша. Бедняжка был так расстроен, что его несформировавшееся ядро – если причина была именно в этом – влияло на него же.

Еще одна волна сожаления о сделанном обрушилась на Холта. Может, Праматерь была права? Другим драконам это бы не понравилось. Будучи слепым, как он сможет бороться со Скверной? И как выживет в дикой природе в одиночку?

– Все будет хорошо, – утешал птенца Холт, снова протягивая ладонь к дракончику. – Иди сюда. Следуй за моим голосом. Все будет хорошо.

Мальчик думал, что дракон испугается и отпрянет. Но тот убегать не стал, но и подходить не спешил. Холт попробовал снова:

– Иди сюда. Ну же. Все в порядке.

Он говорил мягко, ободряюще, и после недолгих уговоров дракончик сделал неуверенный шаг ему навстречу. Как только малыш добрался до руки Холта, тот осторожно одним пальцем погладил его по шее. От нового ощущения детеныш сначала вздрогнул, но постепенно расслабился. Его писк перешел в довольное урчание, и Холт начал гладить его всей ладонью. Точно это была кошка – он гладил дракона как кошку.

«Что, черт возьми, я делаю?»

От сидения на корточках у него уже дрожали ноги, поэтому он уселся на землю, скрестив перед собой лодыжки. Дракон придвинулся к нему еще ближе, и Холт скормил малышу остатки курицы и свинины. И когда мясо закончилось, детеныш свернулся клубком на сгибе руки Холта и заснул.

Холт почувствовал, как глубоко внутри него разливается тепло, похожее на ощущение, когда пьешь горячий чай. Только это тепло было постоянным, проникло совсем глубоко, концентрируясь где-то под сердцем, легкое и приятное. Оно существовало в нем и одновременно как бы само по себе. И подросток не понимал, что же это. И тогда этот кусочек тепла начал пульсировать внутри Холта.

Неужели это магия дракона? Именно так это случается?

Все, что Холт знал наверняка: теперь, когда дракон был здесь, он ни за что с ним не расстанется. Если бы кто-то захотел его забрать, пришлось бы забрать и Холта. Эта мысль подспудно зародилась в нем, как и этот странный ритм, бившийся в его груди.

А еще подросток ясно осознал одну вещь: он попал в очень большую беду.

9. Затишье перед…

Холт накрыл спящего малыша сумкой, которую принес с кухни, и оставил его. Нужно было попасть домой раньше отца – а то не избежать ему серьезного разговора. Подросток решил вернуться сюда на рассвете, пока отец еще будет спать, и принести для птенца одеяла и побольше еды. Но что делать дальше, Холт не знал. Да ему не очень-то и хотелось думать об этом.

Холту удалось вбежать в дом за пару минут до прихода Ионы.

– Ты еще горячее, чем раньше, – озабоченно нахмурился отец. – Как ты себя чувствуешь?

Холт замялся, не желая сразу отвечать. Он больше не чувствовал жара – только странное биение глубоко внутри. Хотя здесь, дома, это ощущение ослабло. Тем не менее на данный момент мнимая болезнь могла принести больше вреда, чем пользы. Начнут беспокоиться о его здоровье – и это привлечет слишком много нежелательного внимания.

– Я чувствую себя прекрасно.

– Хм-м, – протянул Иона. – Тогда иди спать. Посмотрим, в какой форме ты будешь утром.

Вот только сон снова не шел к мальчику. Несколько часов он ворочался с боку на бок, пока бледный свет не забрезжил в окне. Стараясь двигаться как можно тише, подросток поднялся, вытащил пару одеял, прихватил три подкопченные колбаски и выскочил на улицу.

Детеныш еще крепко спал, но, казалось, почувствовал его присутствие. В тот миг, когда Холт подошел совсем близко, маленький дракон встрепенулся, широко открыл свои ослепительно-голубые глаза. Биение внутри Холта ускорилось, и подросток ощутил сильный голод. Холт тоже не завтракал, но это желание определенно шло от малыша.

– У меня есть немного еды для тебя.

Детеныш тихо заворковал, встал, вытянул шею и, пошатываясь, подошел к Холту. Тот скормил дракончику первую колбаску, и сразу же голод утих, а Холт ощутил абсолютное счастье. Это было самое замечательное – наблюдать за переменами внутри самого себя. Когда Изера использовала на нем свою магию, она полностью подавила его волю и чувства. А эмоции, исходившие от детеныша, не мешали его собственным.

Погруженный в свои мысли, Холт не спешил вынуть вторую колбаску. Дракончик пискнул и ткнулся носом в его руку, точно упрекая за то, что Холт не дает ему добраться до еды.

– Эй, не шуми, – понизив голос, сказал Холт и легонько погладил дракончика по носу.

Когда детеныш успокоился, подросток скормил ему еще один кусочек колбаски.

– А теперь не пищи.

Курлыканье тотчас прекратилось, и Холт наградил дракончика еще кусочком.

– Хороший мальчик, – похвалил детеныша Холт, осторожно коснувшись его шеи.

Кстати, а был ли дракон мальчиком? И как вообще это можно проверить? Прислушавшись к биению внутри себя, Холт решил, что все-таки не ошибся. Он не мог объяснить почему. Но он так чувствовал. Хотя и плохо понимал, что с ним самим происходит.

Остаток второй колбаски был мгновенно проглочен. Между сломанными стропилами показался солнечный диск.

– Мне снова нужно уйти, – вздохнул Холт.

Малыш разинул рот, потом словно бы вспомнил, что ему полагается молчать, и снова закрыл его. То, как хорошо он понимал Холта, было просто невероятно. Может, детеныш воспринимал его намерения и тон лучше, чем слова. Вместо того чтобы жалобным писком выразить свою печаль, дракончик заковылял вперед, неуклюже пытаясь найти Холта. Как только ему это удалось, дракон попытался устроиться с ним рядом.

– Прости, – сказал Холт. Чувствуя комок в горле, он снова уложил детеныша на солому. – Я вернусь сегодня вечером. Так скоро, как только смогу.

Малыш наклонил к нему головку, его взгляд был устремлен куда-то поверх плеча мальчика.

Холт чувствовал себя ужасно. Он собирался оставить бедного слепого детеныша одного на целый день. Но разве у него был другой выбор? Может, существовал какой-то способ объяснить малышу, что Холт все еще рядом, утешить его?

Холт закрыл глаза и изо всех сил сосредоточился на пульсации внутри. Сжимая кулаки, он напрягся и постарался передать маленькому дракону, что не уйдет далеко и скоро вернется. Эта попытка отняла у него все силы. Он зашатался и ослабевшей рукой потер глаза.

И когда подросток уже забеспокоился, что этот способ не сработал, его тело вдруг наполнилось теплом, особенно рядом с сердцем. На мгновение Холту показалось, что он греет руки у огня. Биение было громким и отчетливым. И мальчик принял это за утвердительный ответ.

Он открыл глаза и посмотрел на дракончика. Тот явно успокоился. Неужели все-таки получилось?

Малыш зевнул, тогда Холт разложил принесенные из дома одеяла и перенес на них дракончика. Тот заковылял по ткани кругами, вытаптывая место для сна. Холт положил третью колбаску рядом с гнездом на случай, если птенец снова проснется.

Через некоторое время он уже собирал на стол завтрак, делая вид, что впереди его ждет обычный день – такой же, как и любой другой.

* * *

На следующий же день все стало еще хуже – как будто у Холта и так было мало проблем. Из форта Кеннет прискакал гонец. Он привез последние новости из столицы.

Молодой король умер.

Собирая посуду после полуденной трапезы, Холт прислушался к разговору оруженосцев.

– В Сидастре я видел его во время приемов, он редко танцевал.

– Его мучил желудок, по крайней мере, так говорят. Он даже не воевал.

– Я слышал, что он собирался, но король Годрик запретил ему садиться на дракона.

– Может, конечно, и правильно, только это ему не помогло.

– Не вовремя, однако.

– Разве? Выслушайте меня, ладно? Это большая беда, кто спорит, но даже лучше, что его дядя поведет в бой солдат. Я помню, как прошлом году…

Один из оруженосцев в притворном изумлении хлопнул ладонью по столу.

– Да ты что, Эдмунд? Ты сражался под командованием Озрика и Советника Харроуэя? Почему ты не сказал об этом раньше!

– Очень смешно. Но если серьезно, Озрик Агравейн – он особенный. Каждый солдат в его присутствии вытягивается по струнке. Подобное уважение проявляют только к Всадникам. Озрик везде побывал, принимал участие во всех сражениях. И если он возглавит…

В этот момент оруженосцы заметили наконец замешкавшегося Холта. Поочередно одарив подростка мрачным взглядом, они быстрым шагом вышли из зала, оставив заваленный грязной посудой стол. Тяжело вздохнув, Холт водрузил их тарелки поверх своей шаткой стопки и направился к выходу. И только сделал шаг в коридор, как на него налетел огненный вихрь.

Отброшенный назад, Холт не смог удержать тарелки, которые посыпались на пол с сильным, гулким звоном.

– Эй, смотри… – В последнюю секунду он прикусил язык, но неуважение уже было проявлено. Любой человек в резиденции Ордена был намного выше его по положению.

Когда мальчик увидел, кто это был, тут же рухнул на колени.

Принцесса Талия. Однако узнать ее было непросто: лицо и глаза опухли, щеки пылали, сливаясь цветом с волосами девушки. Она судорожно глотала воздух. Подросток увидел, как слеза скатилась по ее щеке. Всхлипнув, принцесса повернулась и побежала прочь от него. И пока она бежала к парадному двору замка, где ждала ее пурпурная драконица Пира, Холт слышал рыдания принцессы.

Малыш Холта, казалось, был тоже охвачен страхом. Через необычный контакт, который они поддерживали, подросток ощущал его тревогу. Холт попытался передать, что с ним все в порядке. Через некоторое время дракончик успокоился. Когда биение снова стало медленным и глубоким, Холт предположил, что детеныш снова заснул.

Тот вечер в Крэге выдался тихим. И потом еще несколько дней в замке и в городе только и говорили, что о внезапной смерти короля Леофрика и о регентстве его дяди. Всадники собирались на бесконечные тайные встречи, даже после наступления темноты требуя, чтобы слуги приносили им еду. Измученные, выбивавшиеся из сил, Холт и его отец каждую ночь еле плелись домой на ноющих и опухших ногах. А когда отец засыпал, подросток сбегал из дома и спускался по уже знакомому маршруту к заброшенному складу у хижины Макеров.

Он кормил дракончика и играл с ним. Удивительно, как быстро малыш рос. Сначала Холт решил, что это сказываются усталость и постоянное беспокойство и ему это только кажется. Но нет, детеныш определенно стал крупнее. Теперь он был размером с большую кошку. И по-прежнему больше всего любил, свернувшись в клубок, прижаться к Холту.

Однажды ночью, там же на складе, вслушиваясь в ритмичное биение в такт собственному сердцу, Холт задремал.

Яркий утренний свет заставил его открыть глаза. Солнце уже взошло. Подросток заснул прямо на каменном полу, и у него ужасно болела голова, а детеныш дракона растянулся у него на груди.

Снаружи раздались голоса. Заржала лошадь.

– Спокойно, девочка, что на тебя нашло?

– Она такая уже несколько дней.

Холт стиснул зубы. Макеры уже вернулись к себе в хижину. Что, если отец тоже проснулся и гадает теперь, где же он?

Застонав, Холт приподнялся, подхватив детеныша, который чуть не свалился на землю. Малыш продолжал крепко спать, когда подросток устроил его на одеяле. Дракончику что-то снилось, и его маленький хвостик подергивался во сне.

Лошадь фыркнула и снова заржала. Пока Макеры пытались ее успокоить, Холт воспользовался этим и, выскользнув со склада, со всех ног помчался домой. Неужели лошадь почувствовала, что где-то рядом дракон? Сколько пройдет времени, прежде чем о том, что случилось, узнают другие драконы?

«Я так долго не продержусь».

Ему придется найти способ вывезти малыша из города. Хотя бы попытаться. И уж точно нужно бы больше узнать о детенышах драконов. Кто знает, какие неожиданности его подстерегают?

Но прошла целая неделя, и все оставалось по-прежнему. В голову Холту ничего не приходило.

Однажды Сайлас Сильверстрайк собрал самых опытных старших Всадников и покинул с ними Скалу. Пошли слухи, что они и Командор Денна направляются в столицу Сидастры, чтобы подготовить оборону. Мирк, находившийся в ранге Фаворита, был назначен временным главой резиденции Ордена.

Теперь в Крэге осталось всего десять старших Всадников, включая Броуда, и девять драконов. Детеныши были не в счет, а о дракончике Холта никто и не знал. Кстати, подросток все еще не выбрал для него имя – если вообще имел на это право. Остальные Всадники были Начинающими или, как принцесса Талия, находились в следующем ранге Восходящего. Их должны были призвать позже. Предстоящая битва с роем станет их первым великим испытанием.

Холт никогда не встречал ни одного из этих чудовищных насекомых. В историях, которые рассказывали детям, эти существа описывались очень подобно. И к тому же их можно было хорошо рассмотреть на великолепных фресках и картинах в замке Ордена, где были изображены кровопролитные сражения прошлых веков, в которых когда-либо участвовали предки нынешних войнов.

Теперь, когда в Крэге стало меньше Всадников, Холт, очередной раз балансируя со стопкой тарелок, задержался в зале, чтобы взглянуть на самую большую картину: огромные рогатые жуки, размером больше боевых коней; длинные с узкими телами насекомые с лезвиями вместо передних лап; исполинские деформированные скелеты, возвышающиеся над пехотинцами Скверны – наполовину людьми, наполовину насекомоподобными упырями. Гигантские существа, похожие на ос, затопили горизонт.

А в сердце роя был изображен худший из монстров. С узкой талией и с туловищем из закаленного панциря, он стоял на четырех огромных лапах. Множество огромных темных крыльев окутывало жука, как дорожный плащ. Такое сравнение было вполне объяснимо: лицо существа – если оно у него было – скрывалось под капюшоном из панциря, как прячут свои физиономии преступники. Под этим капюшоном виднелась только тьма. Тьма и глаза, похожие на кровоточащие звезды.

То была Королева роя.

Бам. Бам. Бам. Когда Холт посмотрел на картину, его связь с детенышем дракона усилилась, будто они разделяли своего рода унаследованный страх. Холт мало что понимал в том, что происходило за пределами башни и города тоже, но очень надеялся на готовность королевства к такому сражению. Подросток разделял мнение оруженосцев. В прошлом году Озрик Агравейн стал героем войны против Рисалии. В жестокой битве завоевал Толлпас, хотя и не успел спасти отца Талии, прибыв туда слишком поздно. Озрик был знаменитым воином и не боялся опасностей. Приходилось признать, что теперь королевство находилось в более опытных руках, чем в момент правления болезненного брата принцессы.

– Разве ты не должен их вымыть?

Вздрогнув, Холт обнаружил за спиной Броуда. В его покрытой мозолями руке было ярко-красное яблоко, от которого он, подойдя ближе, с хрустом откусил.

– Конечно, лорд Броуд. Простите мою нерасторопность.

Холт уже собирался уходить, когда что-то в картине привлекло его внимание. Дракон, темно-красный, истекающий кровью, был окружен врагами. На его морде был запечатлен неподдельный ужас. Холту всегда казалось, что Всадники не способны испытывать страх, не говоря уже о драконах. В нем поднялась новая волна беспокойства о детеныше, на которую тот отозвался признательной волной.

Вопрос слетел с его губ еще до того, как Холт успел тщательно его сформулировать.

– Все драконы должны сражаться со Скверной?

Фыркнув, Броуд посмотрел на Холта и снова впился зубами в яблоко.

– Нет, – прожевав, ответил он.

Холт сглотнул, испугавшись, что случайно выдал свои тайные мысли. Но будь это любой другой Всадник, мальчик не рискнул бы напроситься на разговор.

– Драконы водятся и в дикой природе, верно? Они не являются частью Ордена?

– Да, бывают и дикие.

– И они не сражаются?

– При необходимости они будут защищаться, но должны ли они сражаться? Нет. Дикие драконы имеют право улететь, оставив разбираться с этим других. Так уже случалось. В этом суть Пакта. Для борьбы со Скверной существуют Всадники. Однако и люди, и драконы идут на это добровольно. – Взгляд Броуда упал на картину. – Как иначе можно смириться с такой судьбой? Но почему ты об этом спрашиваешь, мойщик горшков? – Старый Всадник внимательно посмотрел на мальчика.

– Извините, что побеспокоил вас с такими пустяками, лорд Броуд. Мне не о чем волноваться. Тем более что вместе с нами сражается Сайлас Сильверстрайк. Говорят, он один стоит десяти Фаворитов.

При упоминании о Сильверстрайке Броуд снова закатил глаза.

– Ты веришь каждой истории, которую слышишь?

Холт только сейчас осознал, как оплошал: Броуд был одним из старейших Всадников Феорлена, пусть об этом сейчас мало кто помнил.

– Это действительно так ужасно, как все говорят? – выдавил мальчик.

– Встретиться лицом к лицу со Скверной? – Броуд помрачнел. – Да, Холт, и словами этого описать нельзя. Картины, которыми ты восхищаешься, тоже изрядно все приукрашивают.

– Вы думаете, королевство готово к битве?

Броуд пожал плечами, возвращаясь к своему яблоку.

– Мне кажется, стань принцесса Талия королевой, – начал Холт, – Орден смог бы еще лучше руководить нашей армией.

Броуд выплюнул косточку. Холт посмотрел, как та упала на пол, думая о слуге, которому предстоит ее убрать.

– Ты веришь всему, что слышишь. Но мало что понимаешь. Талия никогда не сможет стать королевой.

– Почему?

– Потому что она Всадница, а их клятва держать нейтралитет – священна. По крайней мере, так было раньше. И, кстати, то, что Талия вообще является Всадником, довольно спорный факт. Если бы ты высовывал нос за пределы городских стен больше, чем на день, знал бы обо всем гораздо больше. – Помолчав, Броуд откашлялся. – Послушай, – понизив голос, быстро сказал он, – когда угрожает Скверна, всем нравятся Всадники. Но когда вокруг царят мир и спокойствие, люди начинают жаловаться на то, что приходится оплачивать наше содержание. К тому же они беспокоятся, как бы мы не стали претендовать на большее. Пусть у дворян и богатых торговцев есть замки и армия, чтобы их защитить, у нас есть драконы. При желании Всадники могли бы захватить власть. И кое-кто, уверен, будет совсем не прочь. Так что знатные дома королевства боятся нас так же сильно, как и зависят от нас.

– Но все Всадники из благородных семей, – возразил сбитый с толку Холт. Положение Всадника было выше всех остальных. В глазах некоторых они были равными королевской семье. – Как знатные роды могут бояться Всадников, если среди них тоже есть Всадники?

– Вот ты обнаружил единственное, чего они страшатся даже больше, чем лишиться своей власти. И это делает их еще более ничтожными. – Броуд махнул рукой куда-то в сторону, точно указывая на тех, к кому адресовал сейчас свои обвинения. – Если только представители благородных семей имеют право становиться Всадниками, семейные узы не допустят кровопролития. Иного пока мы не знаем. Существуют также клятвы Ордена: сохранять нейтралитет, никогда не вступать в брак и не иметь детей, всегда сосредотачивать все внимание на опасности, исходящей от Скверны. Если Талия станет королевой, это нарушит не только ее собственные клятвы, но и деликатные отношения Ордена с каждой нацией от Империи Скарлов до Свободного города Митры. Это расценят, как то, что Всадники захватили власть. Конечно, есть те, кто считает, будто королевская линия не должна прерваться, несмотря ни на что. Принцессе не следовало присоединяться к нам, – мрачно добавил напоследок старый Всадник.

Все, что рассказал лорд Броуд, звучало очень разумно. Однако подросток недавно принял решение, нарушающее все правила, так что вряд ли он имел право судить Талию.

– Они должны были взять вас с собой, – заявил Холт. – Командор Денна и другие. Мне это кажется неправильным.

– Мне самому скоро предстоит небольшое путешествие, – буркнул Броуд. – Не твое это дело осуждать решения нашего Летного Командора, мальчишка.

– Нет, лорд Броуд. Простите, я забылся. Я сейчас же вернусь на кухню.

Холт поспешил прочь, но Броуд крикнул ему вслед:

– В качестве платы за нашу беседу я хочу два вареных яйца с жидкими желтками! И большой кусок черного хлеба. И не вздумай притащить какую-нибудь мягкую сдобную гадость. Да побыстрее!

И Холт припустил в сторону кухни. Просьба Броуда непременно принести ему черного хлеба показалась ему очень странной. Всадники, будучи людьми знатными, предпочитали (то есть требовали этого почти всегда) более дорогие булки из белой, более сладкой муки. Старый Всадник действительно был необычным человеком.

Сделав все, как велел Броуд, Холт занялся посудой. Перемыв чашки, тарелки и все столовые приборы, подросток сосредоточился на предстоящей ночи и на своем дракончике.

Ибо ночь принадлежала только им.

Когда весь мир спал.

И когда спал его отец.

Однажды Холт решил, что хорошо бы малышу наловчиться искать его по звуку голоса. Пора было учить дракончика подобным вещам. Подросток сначала отошел совсем недалеко, потом немного увеличил расстояние. Каждый раз, когда детеныш находил его, Холт гладил его по шее, кормил чем-нибудь вкусненьким, а потом снова перебегал в другое место. В конце концов малыш приноровился перемещаться, хоть и медленно, от одной стены до другой, не падая и ни на что не натыкаясь.

– А ты очень сообразительный?

И малыш игриво укусил Холта за палец.

Подросток подошел туда, где находилось гнездо из одеял, снова подзывая дракончика. Завертев головой, детеныш все же определил, куда нужно повернуться, и заковылял к Холту. Биение глубоко в его груди становилось все громче и громче. И тут Холт услышал в своем сознании чей-то голос.

– Мальчик…

Голос был высоким и детским. Он отдавался легким эхом и звучал неуверенно, будто кто пытался выговорить незнакомое слово. Не кто-то. Дракон.

Холт вытаращил глаза на детеныша. Неужели тот пытался с ним заговорить? Как Изера, которая общалась с Броудом в инкубатории. Но то был взрослый дракон! К тому же драконы редко вели беседы с кем-либо кроме своего Всадника или кого-то равного им по положению.

– Мальчик… – снова позвал голос.

Дракончик осторожно двинулся к нему, принюхиваясь.

– Я здесь! – воскликнул Холт.

Детеныш сделал еще пару шагов.

– Мальчик…

– Иди ко мне. Ты можешь это сделать.

– Мальчик! – Голос в голове Холта зазвучал яснее, когда детеныш нашел его и уткнулся носом ему в ладонь.

Тогда Холт понял, что он действительно попал. Теперь для него расстаться с драконом означало отказаться от какой-то части себя. Проще было вырвать его сердце.

Что бы ни случилось, они должны быть вместе. В беде и в радости.

– Меня зовут Холт, – сказал он малышу.

– Х-х-хоу-у-у… – попытался пропищать птенец. – У-у-у-у-у-у-у… хо-от.

Холт заулыбался и погладил дракончика по спине.

– Научишься.

– Еда, – сказал детеныш.

Холт отдал ему последнюю копченую рыбу, которую стащил тем вечером с кухни. Теперь, когда дракон начал с ним разговаривать – почти, – подросток мог выяснить, какое мясо ему нравится больше всего. Это помогло бы определить, какая магия раскроется потом в малыше. Но сейчас детеныш радостно глотал все, что приносил ему Холт.

«Это мальчик, – напомнил себе Холт. – Я должен придумать ему имя».

Наверняка и для этого существовал какой-то ритуал, но в их ситуации все шло не по правилам.

Несмотря на опасность быть пойманным, той ночью Холт снова заснул с драконом.

На этот раз проснувшись с рассветом, он устало тащился к дому, выбирая дальние закоулки. И пусть на душе его было тревожно, он все равно наслаждался тишиной и покоем, что можно было найти только в это время суток.

От мусорных куч за городом тянулся дымок, неподвижно зависая в воздухе. Слышался лишь шум волн. Воздух посвежел, будто весь мир ночью мирно спал, а утром проснулся отдохнувшим.

Однако в этот день все было по-другому: отчетливый звук хлопающих крыльев прорезал небо. Испугавшись, что его поймали, Холт метнулся к бочке с водой, будто она могла укрыть его от глаз патрулирующего Всадника. Подросток поднял глаза и увидел пурпурного дракона, который летел на восток от Крэга.

Только драконица принцессы Талии имела такой цвет. Куда же она направлялась? Сидастра находилась на юго-востоке, и вряд ли принцессу вызвали бы туда одну – раньше других Восходящих. Холту показалось, что на спине дракона сидело двое. Но мало ли что ему померещилось, да и дракон стремительно удалялся о города. Бежать из Крэга означало нарушить клятву, но, потеряв одного за другим отца и брата, принцесса могла сделать иной выбор.

Впрочем, что бы она ни задумала, его это не касалось.

Ему хватало своих забот.

10. Буря

Прошло еще несколько дней. Принцесса в замке не появлялась. А детеныш дракона вырос до размеров охотничьей собаки. Холту больше не удавалось незаметно уносить столько еды, чтобы на целый день накормить малыша. На кухне постоянно рубили мясо, складывали в небольшие горки, которые отправляли в инкубаторий. Холт мог только с ужасом смотреть на их количество.

И все же подросток не сдавался. Однажды ночью, когда он осторожно выбрался из кровати, оделся и, схватив мешок с украденной едой, спустился со своего чердака, зазвонили колокола.

Пронзительный, высокий звук набата сопровождался низким гудением. Холт слышал подобные сигналы тревоги только при пожарах, но этот означал, что случилось нечто намного хуже.

Какой-то неведомый инстинкт заставил мальчика вздрогнуть.

Что-то ужасное надвигалось на них.

Его отец, подскочив, проснулся.

– Что происходит? – Иона уставился на сына, недоумевая, почему тот не спит, стоит одетый и сжимает какой-то мешок.

Все еще босиком, Холт помчался к двери и выскочил на улицу.

Люди вываливались из своих домов, одни полусонные и раздраженные, другие испуганные. И тут раздался крик городских глашатаев:

– Атака! На нас напали!

Сердце подростка пропустило удар. Его мысли сразу же обратились к дракону. Детеныш, похоже, все еще спал, но шум вот-вот его разбудит.

Рев, полный боли, перекрыл звон колоколов, и все вскинули голову к небу. Казалось бы, возникнув из самой ночи, Изера взмахнула крыльями и зависла высоко над центром города. Праматерь взывала к башне, откуда в ответ донесся отдаленный рев. Всадников призвали.

Сначала у Холта подпрыгнуло сердце. Если Летный Командор и Сильверстрайк вернулись, жители города спасены – что бы ни напало на них. И все же с Праматерью тоже что-то было не так. Дрожь снова пробежала по спине Холта. И тут он заметил, как Изеру клонит в сторону. Сухожилия ее правого крыла были разорваны, а над передней лапой виднелась еще одна рана, из которой сочилась кровь, стекавшая по бледно-зеленой чешуе к животу.

– Обуйся и надень плащ, – произнес Иона дрожащим голосом. – Сейчас же, сынок. Поторопись!

В этот самый момент проснулся детеныш дракона. Паника малыша из-за потревоживших его колоколов передалась Холту и смешалась с его собственным беспокойством.

Он должен был спасти дракона. Оставлять его было нельзя.

– Холт? – Отец затащил сына обратно в дом. – Давай же. Я знаю, тебе страшно, но мы должны идти!

Холт уронил мешок с мясом и машинально нашарил свои ботинки и дорожный плащ. Подросток едва успел его накинуть и еще возился с застежками на шее, когда отец схватил его за руку и потащил наружу.

Вокруг царил полный хаос. Люди в ужасе бежали вверх к центру города – туда, где в замок вела парадная лестница. Женщины визжали, дети плакали, некоторые мужчины пытались собрать свои семьи, но другие сами рыдали от ужаса. А еще дальше, из-за восточной городской стены, доносился леденящий душу звук, от которого мороз пробегал по коже. Пронзительный, дребезжащий вопль. Так ревет умирающая лошадь или скот, отправленный на бойню.

Прежде чем Холт успел что-либо осознать, отец, не отпускавший его руку, втянул сына в поток людей, заполонивших грязную улицу.

А подросток думал только о том, как добраться до детеныша. Но даже если ему это удастся, что же дальше? Как мог слепой дракон спасаться бегством вместе с остальными?

Биение внутри Холта превратилось в короткие еле ощутимые толчки, как будто малыш тяжело дышал. Что же делать, в отчаянии думал мальчик. Он готов был броситься назад, но отец бы не отпустил. И Холт понимал почему. Такой поступок показался бы любому безумием, но если Холт этого не сделает, то детеныш наверняка умрет.

Одни стражники заблокировали лестницу, ведущую в башню, а другие повели горожан по дороге к западным воротам, все время выкрикивая:

– Скверна!

– Скверна наступает!

– Бегите к западным воротам!

И в этот момент мальчик услышал жужжащий звук, который приближался к ним с восточной стороны. Существа с зубчатыми крыльями парили над городской стеной. Не встретив никакого сопротивления, они нырнули на улицы, вниз.

Раздался еще один рев, на этот раз позади толпы, и секунду спустя в небо взлетели два Всадника, чтобы встретить крылатую угрозу огнем и льдом.

В Крэге оставалось всего восемь Всадников. Но теперь, когда Командор Денна вернулась, их стало девять. И все же они с Изерой были ранены, а Всадники, рвавшиеся поразить врага, – слишком молоды. Справятся ли они? Приказ всем покинуть город, который отдала Командор, говорил об обратном.

Как это случилось? Все говорили, что орды Скверны никогда не осмеливались так близко подобраться к резиденциям Ордена. Теперь же враг решился на открытое нападение.

Разум Холта оцепенел. Толпа подхватила мальчика и понесла дальше, и он вдруг обнаружил, что отца рядом нет. Холт резко обернулся.

– Папа? Папа!

Отец нашелся неподалеку. Иона изо всех сил старался не отставать. Он согнулся пополам, а его грудь тяжело вздымалась. Жизнь повара не подготовила его к таким испытаниям.

Впрочем, к подобному не был готов никто.

Холт бросился назад сквозь толпу людей и обнял отца за плечи.

– Нет, – запротестовал Иона. – Беги вперед. Беги так быстро, как только можешь.

– Только с тобой.

Спасаться, оставив детеныша дракона, уже было пыткой. Холт не собирался бросать еще и своего отца. Как будто прочитав его мысли, жалобный высокий голос малыша вновь проник в его сознание.

– Мальчик?

На глаза Холта навернулись слезы. Он должен был вернуться. Неважно как.

К тому времени, как они добрались до западных ворот, большинство телег и повозок уже были заполнены. Матери с маленькими детьми, старики и раненые, съежившись от страха, втискивались на свободные места.

Иона подтолкнул Холта к ближайшей повозке.

– Залезай, – бросил он, все еще тяжело дыша.

Холт не успел ничего сказать, как солдат схватил его за руку и впихнул в заднюю часть повозки. И когда Холт обернулся, тот уже поднял деревянный бортик и защелкнул засов, чтобы его закрепить.

Мальчик ухватился за край повозки.

– Нет! Подождите!

Он попытался спрыгнуть, но солдат толкнул его обратно.

– Я найду тебя! – прокричал Холту отец. – Я уже потерял твою мать, но тебя не потеряю!

Солдат окликнул возницу: поводья опустились, и повозка тронулась. Холт подался вперед, чуть не вывалившись наружу. При мысли о том, что его разлучили с отцом, мальчика сковал ужас. Как Иона выберется отсюда?

– Папа… – выдавил он, протягивая к нему руку.

Его слова заглушил еще один леденящий кровь вопль, сопровождавшийся оглушительным жужжанием. Тени пронеслись над головами, а потом между ними зависли крылатые чудовища.

Холт впервые увидел наяву тех самых монстров из историй, которые слышал не раз. Именно из-за них появились Всадники драконов. От одного взгляда на этих чудовищ застывала кровь. Броуд говорил правду – картины приукрашивали действительность.

Существа были гигантскими осами с изогнутыми, как у мутантов, телами, черными крыльями и двумя длинными антеннами-усами, которыми они размахивали, как мечами. На мощных челюстях выступила пена. Их тела были покрыты темно-зеленым панцирем, ноги казались сильными и мощными, а тяжелые жала чертили линии на земле.

Солдаты бросились им навстречу, но были отброшены в сторону, как тряпичные куклы. Копейщику удалось поразить одного из чудовищ, но удар не остановил монстра. Пенящаяся пасть сомкнулась на древке оружия, сжала, а затем выдернула наконечник копья. Монстр шагнул к солдату и попросту раздавил его.

В этом хаосе Холт увидел еще одну группу солдат. Они прикрывали его отца и других жителей города, оказавшихся в ловушке. Мелькнула новая тень, и приземлился зеленый дракон, чтобы сразиться с врагом.

Холт всегда считал, что изумрудные драконы контролируют воздух. И точно – поднялась настоящая буря. Гигантские осы больше не шевелились – их крылья оказались сломаны.

Орудуя клинком цвета лайма, уже блестевшим от темной крови, Всадник соскользнул со спины своего дракона, чтобы встретиться лицом к лицу с врагом.

Холт почти забыл, что пытался сбежать из повозки, когда новый приступ паники снова охватил его. Ужас детеныша был всепоглощающим. На краткий миг Холт услышал то, что мог слышать дракон, почувствовал то, что мог чувствовать он. После чего малыш снова позвал его:

– Мальчик?

Западные ворота уже приближались. Скоро он окажется за городскими стенами. И тогда, ухватившись за край повозки, Холт прыгнул.

Люди кричали ему вслед, но он не слушал. Сильно ударившись о землю, подросток сумел перекатиться по ней и ничего не сломать. Задыхаясь от боли, Холт бросился в ближайший переулок, чтобы никто не успел его остановить, и устремился обратно к подножию башни.

Он хорошо знал город: западная сторона была пока свободна, но Холт чувствовал, что удача не на их стороне. С каждой минутой рев драконов звучал все слабее, в то время как вопли Скверны только усиливались. До мальчика донесся запах дыма, и пульсация в нем теперь перешла в мощный гул, отдаваясь толчками при каждом его шаге по мощеной мостовой.

На одном из поворотов он успел спрятаться, чтобы не попасть под пули. Окруженные защитники города отбивались от врага. Нападавшие были похожи на оживших мертвецов, но тела их были хитиновым панцирем.

Холт бежал, прислушиваясь к ощущениям внутри себя. В груди все пылало, воздух наполнился чем-то едким. До склада оставалась всего одна улица, когда пульсация вдруг стала едва ощутимой.

– Нет! – закричал Холт и еще быстрее заработал ногами. Пусть они сотрутся до кровавых обрубков, но он не потеряет дракона.

Добравшись до здания, Холт влетел внутрь, приготовившись к худшему.

– Мальчик! Мальчик!

Крохотный комок тепла, который был их связующей нитью, вспыхнул огнем в груди Холта. Он болезненно пульсировал и рос внутри него, как крохотное зернышко вызревшее в грецкий орех. Детеныш, выскочив из-за угла, беспорядочно бегал из стороны в сторону. Холт встретил его на полпути и присел, чтобы обнять.

– Я здесь. Я здесь.

Малыш лизнул его и радостно заклекотал.

– Нам нужно идти.

Но как? Дракончик уже лучше ориентировался по звуку его голоса, но это было в спокойные мирные ночи, а сейчас снаружи творился ад.

Детеныш почувствовал его беспокойство. Связь снова вспыхнула, и Холт увидел, как малыш воспринимает мир прямо сейчас. Вокруг царила тьма, слышался шум, запах дыма, крови и смерти. А еще были какие-то звуки, и Холт не понимал, откуда они. Детеныш никак не мог следовать за ним, ориентируясь только на голос. И, скорее всего, малыш понимал, что Холт вернулся, потому что не мог оставить его.

– Я понесу тебя, – сказал тот, с трудом поднимая подросшего дракончика.

Выйдя на улицу, Холт вспомнил, что остался один, и совсем растерялся. Пламя быстро распространялось, перепрыгивая с одной соломенной крыши на другую, и вот уже весь город оказался в огне. Подросток взглянул на небо в надежде увидеть Всадника, который мог бы прийти им на помощь, но заметил только четверых и слишком далеко, чтобы услышать или заметить его.

Оставалось только одно – бежать, только ноги уже отказывали. Пустой желудок скрутило, в голове стучало, переулки быстро заполнились дымом, и стало тяжело дышать. Огонь пожаров полностью закрыл обратный путь к западной стене. Добраться до парадной лестницы тоже не представлялось возможным.

Но не к лестнице для прислуги.

Холт знал, что в замке они могут оказаться в ловушке. Но выбора у него не было. Всадники либо отбросят врага, либо в попытках продержаться отойдут на более высокую оборонительную позицию. Если он не мог выбраться из города, самое безопасное место сейчас – это башня.

Но подняться туда с дракончиком на руках сил у него уже не было. Когда они выбрались из огненного капкана, ноги Холта подкосились, будто превратившись в желе.

– Я не смогу, – признался он детенышу.

Малыш попытался посмотреть Холту в глаза, но, как всегда, немного промахнулся. У мальчика пересохло во рту.

Дракончик моргнул своими голубыми глазами и забарахтался у него в руках.

– Вниз.

Холт понял, чего он хочет, и отпустил детеныша. Дракон приземлился на ступеньку рядом с ним и решительно выставил лапку вперед.

– Ты уверен?

– Да.

– Если не сможешь идти, сразу скажи мне.

И они зашагали вверх по ступеням. Малыш прижимался к ноге Холта, и постепенно они вместе преодолели этот подъем. Холт знал: им помогала их связь. И все же он чувствовал, как теряет силы малыш, стараясь вслепую нащупать дорогу.

Когда они добрались до двора для слуг, Холт остановился, чтобы перевести дух. Но, придя в себя, увидел, что лежало во дворе, и с трудом сдержал рвоту.

Тела. Везде. Мертвые слуги, охранники, упыри и громадные жуки. Земля, залитая кровью – зеленой, черной и красной.

Башня уже подверглась нападению. Безопасного места больше не существовало.

Холт не знал, что делать.

Здесь, наверху, кровавая резня, развернувшаяся в городе, казалась такой далекой, будто это происходило не с ними.

Вдруг прогремел гром.

В небе вспыхнула вилка серебристо-голубого света.

– Сайлас, – выдохнул Холт. С облегчением он наклонился, чтобы крепко обнять детеныша. – Сильверстрайк пришел, чтобы спасти нас!

Но малыш не разделял его радости.

Он взвизгнул ему в ухо и попытался вырваться.

Холт обернулся, ожидая увидеть летящую на них гигантскую осу.

Но то, что разворачивалось сейчас перед ним, было ни на что не похоже.

Командор Денна, оседлав Изеру и наклонившись над ней, парила над передним двором резиденции, прямо у вершины парадной лестницы. Она и ее дракон противостояли другой паре. Холт узнал дракона Сайласа, Клеша: его темно-серая чешуя казалась почти черной на фоне ночи.

Детеныш продолжал дергать его за штанину, пытаясь оттащить назад. Похоже, он чувствовал нечто, неведомое мальчику.

Что случилось? Сайлас Сильверстрайк был одним из величайших героев, сражавшихся со злом. Почему он здесь, парит напротив Денны? Почему не защищает крепость?

И тут Командор Денна подняла свой боевой молот – его сталь отсвечивала красным от пожаров, охвативших город, который она не сумела спасти. С ревом, в котором слышалась боль, Изера рванулась вперед, устремившись прямо к Сильверстрайку.

Но Сайлас не двинулся с места. Над его головой образовался кружащийся нимб, молния из которого ударила вниз, в его клинок. Совсем как во время той, торжественной, встречи. Только на этот раз сила, которую он выпустил, была направлена на Летного Командора. Клеш разжал челюсти, и потрескивающая голубая энергия вырвалась вперед, чтобы присоединиться к атаке Сайласа.

Командор Денна и Изера оказались в плену этой магии. На мгновение они повисли в воздухе, крылья и конечности дракона изогнулись под кривым углом. И вот Летный Командор и его драконица полетели вниз. Ударившись о землю, дымящееся тело Денны отделилось от Изеры.

Денна была опытной Всадницей ранга Фаворит, но Сайлас уже поднялся на следующую ступень – Повелителя. И расправиться с ней для него было так же легко, как с нетренированным оруженосцем.

В этот момент мир Холта рухнул. Он пребывал в таком шоке и не мог сдвинуться с места, даже когда гигантские осы окружили Сайласа Сильверстрайка, пытаясь захватить башню Ордена. Где же Мирк и его Байтер? Они должны были оставаться рядом с Денной. Возможно, они тоже мертвы.

Тыкаясь головой в колени Холта, дракончик продолжал дергать его за одежду.

– Мальчик. Идти. Прятаться.

Вспышка страха привела Холта в чувство. Если ордам Скверны удастся захватить Крэг и башню, безопасных мест не останется. Во всяком случае, над землей.

– Кладовая, – подумал Холт вслух, прежде чем устремиться через двор, перепрыгивая через тела убитых. Дракончик следовал за ним по пятам.

У вершины ведущей вниз лестницы детеныш потерял равновесие, кувыркнулся, заскользил по ступенькам и ударился о перевернутый стол. Холт подбежал к малышу, но тот казался невредим. Похоже, за эти недели он все же окреп.

Кухня была разгромлена. Кастрюли, сковородки и ножи разбросаны по полу. Скорее всего, те, кто еще оставался здесь, пытались с боем пробиться наружу. Один из больших рабочих столов был перевернут. И то, куда он упал, заставило сердце Холта сжаться.

Стол перекрывал путь в кладовую.

Холт застонал. Почему им так не везло. В одиночку он не мог сдвинуть этот стол с места. Но должен был хотя бы попробовать.

Первые попытки смотрелись жалко. Мальчик едва мог ухватиться за массивную столешницу, а уж говорить о том, чтобы сдвинуть ее с места, и вовсе не приходилось. Снова и снова Холт старался толкнуть, потянуть или поднять стол, но только совсем измучился, да и сил у него не осталось.

Послышалось писклявое порыкивание. Тяжело дыша, Холт посмотрел на площадку, где, точно сторожевой пес, туда-сюда вышагивал детеныш дракона.

– Они идут. Они идут.

И подросток сдался. Он шлепнулся на землю, понимая, что сражаться за них обоих больше не может. А если не двинуть этот кусок дерева, Скверна прикончит его, а потом и детеныша.

– Мальчик, – подскочил к нему дракон. – Прятаться.

– Я не могу его сдвинуть, – прохрипел Холт. Даже говорить было больно. – Он слишком тяжелый. И бежать нам больше некуда.

– Помогать тебе, – сказал дракон.

Он на мгновение замер, как если бы что-то обдумывая, и потом быстро затопал к перевернутому столу. С размаху врезавшись головой в дерево, смелый малыш стоически справился с болью и, встав на задние лапки, передними принялся давить на стол. Это вряд ли могло им помочь, но Холту стало стыдно.

Если малыш не сдается, не сдастся и он.

Подросток поднялся с пола и присоединился к дракону. Он даже закряхтел от усилий, но стол все равно едва сдвинулся с места.

С лестницы донесся лязгающий звук.

– Давай же! – крикнул Холт.

Дракон тоже взревел громче, чем прежде, и подросток почувствовал, как их связь начала укрепляться. Более того, к биению добавился еще какой-то звук – что-то вроде… музыки.

Холт никогда раньше не слышал похожей мелодии – если ее можно было так назвать. Она была нежной, завораживающей и одновременно несла в себе невероятную силу. Мальчик уловил лишь несколько нот, но в этот момент его тело изменилось.

Усталость исчезла. Как и туман в голове. Мышцы напряглись от вновь обретенной энергии.

Расставив ноги, Холт снова надавил на стол, и на этот раз он сдвинулся. Больше того – Холт отбросил его через всю кухню, и стол врезался в стену, а одна из его ножек отвалилась.

Вот только так же быстро сила ушла. Холт больше не мог слышать магическую музыку через связь с драконом, но это было уже неважно. Он поднял люк и подтолкнул к нему дракона. Подросток собирался последовать за детенышем, но что-то привлекло его внимание.

На земле у большого очага, открытая, с вырванной страницей, лежала поваренная книга его семьи. Несмотря на то, что страшный лязг раздавался все ближе, Холт бросился к книге и, метнувшись обратно, потащил дракона в кладовую.

Изнутри люк не запирался, но вряд ли подобные существа сообразили бы, как его открыть. Скорее всего, им даже не придет в голову проверить, что под ним.

Здесь, внизу, они будут в безопасности.

Холодная тьма окутала Холта. На этот раз в кладовой не было зажженных свечей. Теперь оба они были слепы.

Подросток пошарил вокруг себя и нащупал полку, на которую можно было опереться. Опустившись на пол, Холт положил книгу рецептов рядом. Послышалось шарканье мягких лап, и вот уже дракончик прижался к нему. И Холт обнял малыша.

Наверху раздались тяжелые шаги, гулким эхом отдаваясь под каменными сводами. Холт и его дракон слышали эти звуки прямо над головой. И пока шаги не стихли, Холт, как мог, задерживал дыхание. Как только чудовища ушли, он испустил вздох облегчения.

– Устал, – сказал ему дракон.

– Теперь ты можешь отдохнуть. Ты так хорошо справился.

– Нет. Ты устал, – настаивал детеныш.

Теперь он уже не пищал и слова выговаривал лучше, будто в мгновение ока младенец превратился в маленького ребенка.

Холт мог только кивнуть.

– Спать, Холт, – сказал дракон. – Я буду слушать их.

– Спасибо. – Мальчик с трудом ворочал языком.

В такой темноте глаза можно было не закрывать, но Холт сомкнул веки и мгновенно заснул.

11. Эш

Стены задрожали от стука, потом послышался скрежет железных когтей. Холт открыл глаза. Или это только ему показалось? В кромешной тьме все едино. Он засыпал, просыпался, снова проваливался в сон и снова подскакивал. Холодный пот покрывал его кожу. Пока разум лихорадочно искал хоть какое-то утешение, Холту вспомнилась коротенькая песенка, которую ему, еще маленькому, часто пела мать.

Далеко за Закатным морем,

Куда даже драконы не могут летать,

Я знаю, что есть место,

Где живым не дано умирать.

Слова этой песни повторялись в его голове снова и снова. И вот уже к его голосу присоединялось множество других, и среди них были и его мама, и отец.

Далеко за бескрайней синевой,

Где каждый созрел урожай,

Далеко-далеко за морем,

На хворь и беду не пеняй.

Дрожа всем телом, Холт снова проснулся. И тут нечто теплое крепче прижалось к нему, и мальчик ощутил чье-то сердцебиение внутри себя. Этот звук успокоил его. Веки Холта затрепетали и опустились. Успокоенный, он снова погрузился в сон.

Там, за Закатным морем,

Где не страшны холода,

Я знаю, я знаю, есть место,

Где сбывается любая мечта,

Там, далеко-далеко за морем…

Пробудившись словно от толчка, Холт снова открыл глаза, выныривая из кошмара, который преследовал его и во сне. Сердце билось так, будто он все это время продолжал бежать. Картины последнего дня проносились перед ним, сливаясь в одну: отчаянный бой колоколов, наступающие монстры, огонь, дым, кровь и лицо отца, когда повозка покатилась прочь. Это был взгляд облегчения: Иона верил, что Холт будет в безопасности.

Знал бы он, где сейчас оказался его сын. Да и где он сам?

Холт заставил себя выбросить панические мысли из головы: он должен верить, что Иона выбрался из города, успел убежать вместе с остальными. Возможно, рядом с ними оказались Всадники Крэга, чтобы защитить.

И в этот момент Холт вспомнил о самом страшном: Сайлас Сильверстрайк предал их. Он сразил Летного Командора Денну. Неужели он встал на сторону Скверны? А это означало… нечто настолько ужасное, что разум Холта не мог этого охватить.

Во всяком случае, на пустой желудок.

А еще подросток обнаружил, что детеныша рядом нет; нет его и нигде поблизости, выяснил Холт, пошарив вокруг себя в темноте.

– Где ты? – Теперь ему действительно придется дать дракону имя, потому что отныне они всегда будут вместе – сумеют ли выжить или умрут.

– Еда, – радостно откликнулся детеныш. – Я принесу тебе.

– Хорошо, – ответил Холт в темноту, переживая, что не может ему помочь.

«Сейчас я тоже слеп. Но вот он-то сумел понять, куда идти».

Когда детеныш закопошился, его когти зацокали по каменному полу. Что-то еще ритмично постукивало, хотя и не в такт шагам дракона.

– Ты можешь меня найти? – спросил Холт. – Следуй на мой голос, как мы практиковались.

И тут-то Холт сообразил, что, пока он еще спал, дракон как-то же передвигался. Несинхронное постукивание, прерываемое топаньем малыша, продолжалось.

«Такое впечатление, что он бьет хвостом, – подумал Холт. – Это странно».

– Почему ты так колотишь хвостом?

– Чтобы шуметь. Звук меняется, когда меня окружают разные вещи.

Мальчик сразу понял, о чем идет речь, – удивительно, как об этом догадался дракончик. Постукивая хвостом, он слышал, как вибрируют разные предметы. Полые предметы от стука сотрясаются иначе, чем твердые. По сравнению с мягким окружением, таким как кровать и подушки, на кухне, полной твердых предметов, шум всегда гулкий и отдается эхом. И все же Холт об этом никогда не задумывался – просто не приходилось. Для дракона обнаружить и понять эти различия было невероятно важно. Только так он мог создать в своей голове картину того, что его окружает.

Раздался удар, и что-то раскололось – похоже, глиняная посуда, – забулькало масло, выливающееся из разбитой банки. Детеныш все еще натыкался на препятствия. Но в этой кромешной тьме он справлялся гораздо лучше, чем смог бы Холт.

– Ты в порядке? – окликнул его Холт.

– Да, мальчик. Я думал, что это стена. Для меня она звучала как что-то твердое.

– Полагаю, банка должна была звучать как что-то твердое, – заметил Холт. – Думаю, она была полна масла.

Когда дракон добрался до него, их связь ярко полыхнула.

– Я могу сказать, что вещи не всегда такие, какими они кажутся. Пока что. Я ведь все еще учусь.

– Это так здорово – ты молодец, – проговорил Холт. Он протянул руку к мордочке дракона, чтобы погладить, но почувствовал грубую ткань мешка – в нем, должно быть, лежала еда, которую обещал принести малыш. – Значит, ты достаточно легко нашел еду?

Дракончик бросил мешок Холту на колени. И подросток обрадовался, что тот не был мокрым или холодным. Значит, внутри нет ничего сырого.

– Я нашел ее по запаху.

Конечно, подумал Холт. Он слышал о слепых людях, у которых обострялись другие чувства. Возможно, детеныш тоже получил новые усиленные возможности. Может, даже двойные, ведь он был волшебным существом.

– Что тебе легче воспринимать? – спросил Холт. – Звук или запах?

– Не у всего есть запах. Некоторые вещи легче услышать, чем понюхать. А лучше всего – и то и другое.

– Если это помогает, я всегда могу позвать тебя, когда тебе нужно будет меня найти.

– Тебя легко найти, мальчик. Я знаю твой запах и слышу биение внутри тебя.

– Ты слышишь мое сердцебиение?

– С каждым днем я слышу его все лучше и лучше. С каждым днем я различаю и чувствую все больше запахов и звуков. – Маленький дракон подтолкнул руку Холта к мешку, который принес. – Давай ешь. Это вкусно.

Холт дернул к себе мешок и сунул в него руку. На ощупь его содержимое было похоже на высохшее и жесткое мясо. По вкусу мальчик определил, что это была соленая вяленая говядина. Ее приходилось долго жевать, но в их ситуации она казалась восхитительным лакомством, и Холт принялся жадно запихивать мясо в рот.

– Еще? – спросил дракон.

– А ты уже наелся? – жуя, спросил Холт.

– На данный момент. Я должен буду поесть еще немного перед уходом.

– Э-э, да… это хорошая идея.

Детеныш снова куда-то отправился, на ходу постукивая хвостом по камню, даже не подозревая, что оставил Холта в полном потрясении.

Как быстро взрослеют драконы? Неделю назад малыш только пищал, а теперь добывал им еду? А еще его способности постигать мир развивались семимильными шагами. Насколько мощными станут доступные ему чувства?

Впрочем, сейчас думать об этом было некогда. Чем более умений проявится у дракончика, тем лучше для них обоих. Малыш вернулся, что-то волоча за собой. Судя по шороху ткани по камню, он прихватил еще одну связку вяленого мяса. Когда дракончик уткнулся мокрым носом в Холта, тот чуть не подпрыгнул от неожиданности и поклялся всегда благодарить судьбу за то, что он зрячий.

– Интересно, ушла ли Скверна?

– Ушла.

– Ты уверен?

– Я не слышу, чтобы наверху что-то двигалось.

Сам Холт слышал лишь собственное дыхание и решил поверить дракону на слово.

– Возможно, враги все еще в городе или наверху, в главной башне.

Дракон ничего не ответил. Холт проглотил еще несколько кусочков вяленого мяса, обдумывая, что им делать дальше. Когда-то им все равно придется рискнуть и выбраться наверх. И если детеныш мог улавливать любое движение с большего расстояния, чем было доступно Холту, они всегда могли спрятаться снова, до следующей попытки.

– Мы даже не знаем, день сейчас или ночь, – посетовал Холт. И вообще, как долго он проспал.

– Снаружи сейчас дневной свет. – Ответ прозвучал довольно уверенно.

– Откуда ты знаешь?

– Я просто… Ночью я чувствую себя сильнее.

– Сильнее? Как?

– Не знаю. Но ночь – это время, когда ты со мной.

Холт растрогался. Получается, их связь действовала в обоих направлениях.

– А когда я передвинул тот стол, который прикрывал дверь? Ты… сделал меня сильнее? Потому что это было ночью?

– Не знаю.

Ну да, скорее всего, так и есть. Мальчик и о себе самом мало что знал: как и что работает в его собственном теле. А здесь еще и магия замешана.

– Ну, если ты уверен, что сейчас день, давай попробуем выбраться наверх. Осторожно.

Холт уже собирался подняться, но вспомнил о книге рецептов, что отыскалась вчера. Похлопав по плитам слева от себя, он провел пальцами по гладкой коже переплета. Он надеялся, что сможет открыть люк одной рукой.

– Не мог бы ты взять мешок, пожалуйста?

В ответ раздался шорох и клацнули зубы.

– Ладно. Пошли.

Медленно, на ощупь Холт двинулся вдоль полок, попутно сбив несколько банок. Даже если он еще что-то разобьет, хуже уже не будет. Он помог детенышу вскарабкаться по крутым ступенькам, но дальше дракончик зашагал сам.

– Ты что-нибудь слышишь?

Когда малыш покачал головой, они рискнули выйти в коридор. Никого не встретив, Холт и его дракон добрались до двора для слуг. Детеныш оказался прав: было уже светло, хотя утро это или уже наступил день, понять было нельзя. Небо затянули тучи, ветер стих, и шум волн сменился легким плеском. Точно жизнь и радость покинули этот мир.

Пожар уничтожил все. Двор для слуг теперь представлял собой обугленные стены, между которыми валялись обгорелые тела. Опасаясь новых ужасных открытий, Холт все-таки обернулся. Его страхи подтвердились: на месте башни Крэга дымились каменные обломки. Что-то продолжало гореть черным странным пламенем, которое не распространялось и не росло, но тлело, подобно темным ранам на трупе.

Словно в трансе, Холт вышел на главный двор, где его ждала та же страшная картина битвы. На вершине парадной лестницы бесформенной кучей лежало изуродованное, бледное тело Изеры. Поле боя у основания башни покрывал толстый слой пепла. И он сыпался и сыпался с самых высоких вершин некогда величественной башни.

Всё и все, кого знал Холт, исчезли.

Положив мешок с едой на землю, детеныш двинулся к центру двора. Его лапы оставляли отпечатки на пепле, точно на свежевыпавшем снеге. Малыш почти сливался с бело-серой поверхностью. Как ни трудно было в это поверить, но дракон Холта, которого он должен был уничтожить, теперь оказался последним драконом Крэга.

Теперь Холт горевал о других детенышах. Эту боль усиливало чувство потери, которое испытывал маленький дракон. Их связь наполнилась грустью и тоской, и малыш взвыл, словно запричитав. Он крутил шеей из стороны в сторону, будто искал ответ, который никогда не найдется. Немного успокоившись, детеныш повернулся и посмотрел прямо на Холта.

– Я все еще чувствую их, они кричат…

Их связь усилилась, и подросток уловил проблеск того, что с помощью своей магии чувствовал дракон. В отличие от прошлой ночи, когда Холт слышал прекрасную музыку, ноты, которые звучали в его голове сейчас, были прерывистыми и надломленными, как у певчей птицы, издающей последние вздохи.

Холт сглотнул и упал на колени.

– Мне жаль. Мне так жаль.

Детеныш не сдвинулся с места. Внезапно он напряг лапы, будто готовился к прыжку, вытянул шею к небу и взревел. Мощный рык точно издал взрослый дракон. Земля затрещала от какой-то невидимой силы.

Застыв, подросток смотрел на замершего скорбящего детеныша. Грязно-белый пепел сыпался на его спину, почти невидимый на чешуе малыша.

– Эш… – Холт прокрутил это имя в уме и нашел его вполне подходящим. – Я буду звать тебя Эш[24].

Малыш склонил голову набок.

– Тебе нравится?

– Нравится, – сказал дракон, а затем внезапно повзрослевшим голосом сурово добавил: – Я отомщу за это.

И он отомстит, решил Холт, прислушавшись к тому, как отозвались в нем эти слова.

Но эта стремительная перемена внезапно исчезла. Эш сник и опустил голову, принюхиваясь, чтобы точно определить, где стоит мальчик. Его глаза расширились, засияв как два сапфира.

– Я прямо перед тобой, – сказал Холт.

Эш тявкнул и подскочил к мальчику.

– Ты в порядке? Ты вел себя немного… странно.

– Я не знаю, – ответил Эш, и голос его снова зазвучал по-детски и менее уверенно. – Но мы должны найти тех, кто это сделал.

– Легко сказать.

Все еще стоя на коленях, Холт посмотрел на дымящийся город. Куда ему теперь идти? Что делать?

И тут он снова услышал рев.

Эш повернул шею в поисках источника шума.

– Что это?! – воскликнул Холт.

– Еще один дракон.

Сердце у подростка ушло в пятки. А вдруг это возвращается Сайлас Сильверстрайк – убедиться в том, что дело сделано и город разрушен? Рычание дракона послышалось снова, на этот раз гораздо громче. Зверь и его Всадник были совсем рядом.

– Нужно бежать обратно, в кладовую.

– Подожди. Кричит не взрослый дракон.

– А кто тогда?

– Молодая. Драконица.

– Эш, не знаю, стоит ли нам рисковать…

И Холт замолчал. С севера из облаков спускался дракон, дракон с пурпурной чешуей. Такой цвет был только у одного дракона – Пиры.

Принцесса Талия вернулась.

12. Новая стая

Несмотря на охватившее его облегчение, Холт беспокоился, как Талия и Пира отнесутся к Эшу. Он подвел малыша ко входу в разрушенную башню и убедил оставаться на месте, пока он сам его не позовет. Когда принцесса подлетела ближе, Холт выбежал во двор и начал прыгать, размахивая руками и крича, чтобы его заметили.

Зависнув над страшной картиной, Пира скорбно взревела. Она застыла над останками Праматери, обратила свои зловещие желтые глаза на Холта и устремилась вниз. Когда, поднимая облака пепла, она коснулась земли, Холт заметил, что на спине Пиры было два Всадника.

Лорд Броуд.

И тут мальчика осенило. Броуд же сказал, что собирается в путешествие, а Талия улетела несколько дней назад. Холт только сейчас понял, что уже давно не видел Броуда в башне.

Старый Всадник первым соскочил с Пиры, и драконица облегченно вздохнула. Она была еще молода, и выдерживать вес двоих оказалось для нее нелегким делом.

– Почему ты все еще здесь? – спросил Броуд.

Мужчина осторожно приближался к Холту, одной рукой сжимая рукоять меча, готовый выхватить его в любой момент.

Подросток растерялся. Такого от их встречи он точно не ожидал. Броуд смотрел на него с подозрением, будто он мог представлять для них угрозу.

– Я прятался.

– Жители города были эвакуированы, – возразил Всадник. – Больше никого не осталось. Только ты.

– Вы же не думаете, что я в чем-то виноват?

– Где твой отец?

Холт сглотнул.

– Я… я не знаю. Думаю, он сумел убежать из города.

Я надеюсь, он убежал.

В этот момент, спрыгнув с Пиры, принцесса тоже обнажила свой собственный меч – гладкий алый клинок, сверкающий, словно только что из кузнечного горна.

– Мастер Броуд, – позвала она жестким от подавленного горя голосом. – Пира и я чувствуем поблизости еще одно ядро…

Броуд развернулся, жестом останавливая ее.

– Не подходи, принцесса. Лучше снова садись на дракона. Если это ловушка…

– Но вы же меня знаете, – вмешался Холт. – В какую ловушку я мог бы…

– Замолчи, – бросил Броуд, поворачиваясь к нему. – Я не знаю, что думать. У Скверны своя собственная магия. Все может оказаться иллюзией.

– Тогда как я могу доказать вам, что я – это я?

Броуд пристально посмотрел на подростка.

– Какое задание я тебе дал? – решительно спросил он.

Сердце Холта снова ухнуло вниз. Что ж, в когда-то это должно было выйти наружу.

– Вы дали мне драконье яйцо, которое я должен был уничтожить.

Броуд ослабил хватку на своем мече.

– Еще одно ядро поблизости… – пробормотал мужчина, подходя ближе к Холту. – Яйцо, которое нужно было уничтожить… Неужели ли ты сделал ужасную глупость? – Теперь его взгляд скользил по двору, а затем сосредоточился на входе в башню.

– Я…

Холт колебался. Что станет с Эшем?

Нависнув над мальчиком, Броуд грубо встряхнул его за плечи.

– Так ты это сделал?

Холт кивнул, уставившись в землю.

– Где он?

– Вы обещаете не причинять ему вреда?

– Где он, мальчишка?!

С бешено колотящимся сердцем Холт повернулся к башне.

– Эш? Выходи. Иди на мой голос.

В тот момент, когда малыш медленно показался из-за двери, Пира зарычала и развернулась так быстро, что чуть не сбила Талию с ног. Драконица издала низкий, рокочущий рык и устремила на Эша полные неодобрения янтарные глаза. Детеныш не видел угрожающий взгляд Пиры, но слышал ее рев. Бедный Эш, испуганно наклонив голову, заторопился к Холту, чтобы укрыться за его спиной.

Игнорируя приказ Броуда, к ним шла принцесса.

– Пира говорит, что это он – причина, по которой на нас напала Скверна.

– Этого не может быть, – не поверил мальчик.

Но Талия продолжала, будто Холта там не было.

– Она говорит, что его слабость разрушила стаю. – Голос принцессы стал чужим, глаза остекленели, и она подняла свой меч. – Пира говорит, что он никогда не должен был вылупиться. Он позорит нашу расу.

Холт с тревогой посмотрел на ее обнаженный меч, закрывая собой Эша.

– Оставьте его в покое, – предупредил подросток, со всей силы отталкивая Талию тяжелой книгой рецептов, которую все это время сжимал в руке.

И тут случилось сразу несколько событий. Глаза принцессы снова стали нормальными, на ее лице отразился ужас, и она выронила меч, заламывая руку, точно обожглась его металлом. С другого конца двора, взревев от ярости, к ним бросилась Пира. Броуд схватил Холта за шиворот, оттащил его от Талии и протянул другую руку к драконице.

– Хватит! – рявкнул мужчина.

Пира застыла как вкопанная. Но стояла слишком близко, чтобы Холт мог почувствовать себя в безопасности.

– Никто никому не причинит вреда. Здесь уже произошло достаточно смертей.

– Пира говорит… – начала Талия.

– Я чертовски хорошо знаю, что она говорит. Нет, дракон не должен был вылупиться, но это случилось. Дело сделано.

Драконица фыркнула, выпустив пар из ноздрей, постучала когтем по земле, но все же опустила голову и отвернулась от Броуда.

– А ты, принцесса, – продолжил старый Всадник, – не позволяй эмоциям своего дракона так легко овладевать собой. Сопротивляйся. Твой разум принадлежит только тебе.

– Да, мастер Броуд. – Покраснев, Талия подняла меч и вложила его в ножны.

Холт извивался, но Броуд держал его железной хваткой. Для своего солидного возраста он был слишком силен.

– Ты подвел меня, – мрачно сказал старый Всадник. – Впредь, если хочешь жить, лучше тебе меня слушаться. – Мужчина отпустил Холта, пихнув обратно к Эшу. – Что с ним не так?! – что-то сообразив, рявкнул Всадник.

– Он слепой, – признался Холт.

– Бедняжка, – отозвалась Талия.

– Но очень способный, – добавил Холт.

Опустившись на колени, подросток собирался успокоить малыша, погладить по голове и шее, когда Талия отдернула его руку.

– Не делай этого, глупец. Детеныши весьма неосторожны с людьми.

– О чем ты говоришь? Эш не причинил бы мне вреда.

– Эш? – недоверчиво спросила принцесса. – Ты дал ему имя?

В поисках поддержки Холт посмотрел на Броуда.

– Милое имя, Холт. Но мы не даем имена драконам. Они не домашние животные.

– Его зовут Эш, – повторил Холт, старательно демонстрируя решимость.

Броуд нахмурился.

Чувствуя, что больше ему не станут мешать, Холт погладил Эша, утешая его. Их близость мягко согревала его изнутри. И тогда подросток испытал новое ощущение: словно кто-то ласково на него смотрел. Только этот взгляд зародился в нем самом. Последовало нежное прикосновение к его душе; легкое как перышко, оно исчезло так же быстро, как появилось.

– У него с этим драконом связь, – заметила Талия. – Конечно, низкого ранга Начинающего. Ядро дракона еще слабо проявляет себя. Неудивительно, что никто не обратил на это внимания, пока Орден находился здесь. Только вот оно… довольно прочное для такого создания.

Броуд наклонился к Холту и снова взглянул на детеныша. Лицо Всадника смягчилось. Измученный и печальный, сейчас он выглядел почти стариком, на свой истинный возраст.

– Что здесь произошло?

Ничего не скрывая, Холт поведал им всю ужасную историю: с того момента, как услышал колокола, до того, когда закрыл глаза, чтобы сбежать от кошмара наяву.

– Сайлас Сильверстрайк никогда бы нас не предал, – сдавленным голосом прошептала Талия. – Ты ошибся.

Тогда Холт встретился взглядом с принцессой, впервые посмотрев ей прямо в глаза. Они были темно-зелеными, полными печали. Холт не нуждался в драконьей связи, чтобы понять: сейчас они чувствуют одно и то же. Все время Сайлас был для нее таким же героем, как и для Холта. И даже больше, потому что Талия сама была Всадницей.

– Я не ошибся. – И голос Холта дрогнул. – Я видел, как это произошло.

Эш зарычал в знак согласия.

На другом конце двора Пира издала низкий горловой рокот. Склонив голову почти до земли, она замерла на месте гибели Изеры и Командора Денны.

Принцесса больше не пыталась возражать. Ее плечи опустились, и она тяжело вздохнула.

– Пира говорит, что чувствует эхо штормовой магии. Это правда.

Закряхтев, Броуд опустился на одно колено рядом с Эшем.

– Непонятно, к какому типу магии он принадлежит. К тому же твой Эш слишком худой.

– Я изо всех сил старался его накормить.

– Полагаю, было нелегко стащить достаточно еды, – заметил старый Всадник, рассматривая детеныша.

– Что, если он мистический дракон?

– Возможно, – отозвался Броуд. Он протянул руку Эшу, который понюхал ее, но позволил Всаднику провести пальцем по своей морде. – Я так понимаю, он говорит с тобой?

– Он справляется все лучше и лучше! – воскликнул Холт. – Скажи что-нибудь Броуду, малыш.

– Я не могу достучаться до его разума, – сообщил Эш.

Подросток в замешательстве открыл рот, но Броуд отшутился:

– Это не так-то просто, особенно для птенцов. Обычно детеныши не чувствуют себя комфортно рядом с людьми, и уже тем более не подпускают их так близко. Ваша связь, должно быть, очень крепка. Это впечатляет.

– Ну, – начала Талия, тряхнув рыжими волосами, – все, что здесь произошло, может урегулировать старший Всадник из крепости Фалькаер. Вы присмотрите за мальчиком, мастер Броуд, а я пока отправлюсь в Сидастру и…

Броуд, вскочив, успел схватить Талию за руку, когда та уже собиралась вскочить на Пиру.

– Ты не станешь этого делать.

Талия нахмурилась.

– У меня есть долг перед королевством. Я обязана предупредить дядю, собрать армию и возглавить оборону.

– Ты не станешь этого делать.

Талия закрыла глаза.

Броуд застонал.

– Не вздумай…

Талия снова открыла глаза. Теперь они сияли как яркие звезды. Тонкие язычки пламени вырвались из запястья принцессы в том месте, где Броуд удерживал ее. Мужчина выругался и ослабил хватку. Девушка вырвалась и с невероятной скоростью помчалась к Пире.

Броуд прижал к себе обожженную руку.

– В первую очередь ты Всадница! – крикнул он. – Ты дала клятву.

– Всадники сражаются со Скверной! Этим я и занимаюсь.

– То, что происходит при дворе, тебя не касается!

– Это моя семья! – завопила Талия в ответ. – Я не стану отворачиваться от них! Не стану! – Она забралась Пире на спину, но драконица не сдвинулась с места. – Давай же! – умоляла ее принцесса. – Давай же, девочка, вперед.

– Стая Крэга, может, и уничтожена, но мы все еще здесь. Я все еще здесь. Пира осознает свой долг.

Голос Талии постепенно слабел.

– Пира, пожалуйста, пожалуйста, ради меня. Вперед.

Янтарные глаза Пиры, совсем недавно полные ненависти, теперь наполнились жалостью. Она посмотрела на Броуда, ее взгляд стал суровым. Пире, возможно, и не нравилось следовать приказам, но старшему Всаднику она бы подчинилась.

И принцесса перестала бороться. Рыдая, она рухнула на спину своей драконицы, обвивая руками ее шею.

Теперь, когда стало ясно, что Талия останется здесь, Броуд расслабился.

Холт тоже выдохнул.

Эш ткнулся головой в колено Холта.

– Что мы будем делать?

– Мы останемся с Броудом, – прошептал Холт. – Он присмотрит за нами.

Хотя что могут сделать один молодой Всадник, старый Всадник без дракона, детеныш и сын повара, когда все остальное рухнуло?

13. Скромные похороны

Объединившись в память о погибших – в иное время невозможно было представить такой союз, – люди и драконы молча пробирались через пепелище того, что когда-то было резиденцией Ордена, собирая все, что могло бы им пригодиться. Однако мало что уцелело, и Броуд предположил: дело не обошлось без темной магии, которая подпитывала распространение пламени. Для Холта не нашлось ни какой-то одежды, ни подстилки, на которой он мог бы спать. Но старый Всадник предложил воспользоваться тем, что было у него, и возражений не принимал.

Они медленно поднялись в башню. На четвертом этаже в дверях библиотеки валялись осколки стекла.

– Наши призрачные шары, – сказала Талия. – Все знания, воспоминания о здешнем Ордене уничтожены.

Оружейная не так сильно обгорела, хотя весь арсенал тоже был разграблен.

– Мои доспехи забрали, – всхлипнула Талия. Она пнула обугленный шлем, задохнувшись от боли, но лицо ее даже не дрогнуло.

– Это все Скверна? – спросил подросток. Он-то считал, что эти насекомоподобные монстры мыслить не способны.

– Их восставшие мертвецы – упыри – владеют оружием и носят доспехи, – объяснила Талия. – Даже принадлежавшие людям.

У Холта снова пересохло в горле. Он уже пожалел, что задал этот вопрос.

Однако из-под обломков все же удалось извлечь кое-какое оружие: по массивному стальному кинжалу для каждого и простой меч. У Талии и у Броуда имелись собственные уникальные клинки Всадников. Холт выжидающе протянул руку, но мужчина рассмеялся и крепко сжал ножны.

Слугам запрещалось носить оружие. Но разве сейчас это имело значение?

– Разве я не должен быть тоже вооружен? – спросил Холт.

Броуд все еще сомневался. Подросток видел это по его лицу. Но когда он снова открыл рот, старый Всадник сунул ему в руку ножны с кинжалом.

– Пока что носи с собой этот, – молвил Броуд. – Обращаться с ножами ты определенно должен уметь.

Холт пристегнул кинжал к поясу, решив пока не настаивать. Старый Всадник забрал найденный меч с собой, и у подростка появилась надежда, что в будущем его все-таки научат им владеть.

Холт повел всех на кухню, а потом в кладовую. На этот раз им посчастливилось найти свечи, чтобы осмотреться и собрать столько еды и посуды, сколько можно было бы унести. Свежие овощи стали отличной находкой, и мясо, которое решили засолить, хотя еще пару дней оно бы точно не испортилось. Главное, что в кладовой оказалось достаточно сушеных продуктов: грибов, рыбы и мяса, всевозможные специи, а еще маринованный лук и морковь, и даже твердый сыр. Под конец в мешки запихнули банки с вареньем и несколько буханок черного хлеба. Это был отличный улов. По крайней мере, на ближайшие дни у них имелась еда.

Труднее всего было найти мясо для Пиры. У драконов всегда был неплохой аппетит. К тому же Пира предпочитала говядину, о чем Талия непрерывно напоминала. В темном хранилище висело несколько коровьих туш. И пока Холт их разделывал, Броуд и Талия продолжали поиски.

Все опытные повара владели ножом не хуже хорошего мясника. Холту еще только предстояло совершенствовать свои умения, но он вполне справился. Тем более что идеально разрубленных, ровно порезанных кусков от него никто не требовал. Закончив и сложив мясо в мешок, мальчик обнаружил, что поднять его не может, и решил перетащить груз через кладовую. Там его и нашли в тот момент, когда подросток изо все сил пытался поднять свою ношу по лестнице в кухню. Талия молча забрала у Холта окровавленный мешок, подняв его так легко, будто он весил не больше перышка.

Драконы ждали снаружи. Судя по равнодушному виду Пиры и по тому, что Эш бродил по другой стороне двора, их отношения не улучшились. Узнав, что большая часть припасов будет привязана к ее спине, драконица фыркнула, выпустив еще один клубок дыма, зарычала, затопала лапами и угрожающе согнула когти.

Холт думал, что вмешается Броуд, но именно принцесса, отшвырнув мешок с мясом, отругала собственного дракона. После этого Пира смягчилась и согласилась нести еду, которая как раз для нее и предназначалась.

Когда наконец все было готово, Броуд собрал всех – людей и драконов – на верхней площадке когда-то парадной лестницы.

– Наш путь по городу покажется вам нескончаемым, – сурово сказал он. – Держите голову выше и не думайте о том, что придется увидеть. Пира, сожги все оставшиеся тела, все до единого. Иначе Скверна может оживить павших драконов и отправить их за нами. – Мужчина мотнул головой, показывая, что начать придется с тел Изеры и Денны.

Когда Броуд направился вниз, его окликнула Талия:

– Подождите. Мастер Броуд, разве не нужно что-то сказать… проститься с ними.

Прежде чем повернуться, Броуд постоял, глядя на дымящийся город.

– Если вам от этого станет легче.

И старый Всадник двинулся дальше.

Принцесса выглядела потрясенной. И, похоже, те самые слова, которые были бы сейчас уместными, никак не находились.

Чувствуя себя неловко и понимая, что смолчать сейчас еще хуже, Холт спросил:

– Вы хорошо ее знали?

Талия закатила глаза.

– Увы, нет. Те, кто имеет ранг Начинающего, и даже Восходящие не проходят подготовку у самого Летного Командора. Возможно, тебе это неизвестно… – И, не договорив, она замолчала.

Эш толкнул Холта в ногу, и мальчик почесал дракону голову.

– Ей грустно. Она не специально вымещает на тебе свой гнев.

– Знаю, – вздохнул Холт, думая, что ему лучше оставить принцессу сейчас одну. Уж ему-то совсем нечего сказать.

В этот момент Талия опустилась на колени, заправила волосы за уши и положила руку на широкий нагрудник погибшей.

– Я должна была быть здесь. Я… Мне очень жаль.

Холту ее слова показались странными.

– Что бы изменило ваше присутствие? По крайней мере, вы живы.

Талия бросила на него мрачный взгляд.

– Я никогда не бываю там, где мне следует быть.

Холт чувствовал, что каким-то образом втянул себя в разговор о смерти – таких разговоров он всегда старался избежать, но в голове всплыли слова отца.

– Если любишь глазами, смерть – это навсегда. Если же любишь всем сердцем, тогда такой вещи, как расставание, не существует.

Талия шмыгнула носом.

– Где ты это услышал, мойщик горшков? – Но ее голос звучал по-доброму.

– Мой отец сказал мне это после… после смерти моей матери.

– Звучит красиво. – Принцесса слабо улыбнулась. Когда она встала, одинокая слеза скатилась по ее щеке. – Не могу сказать, что любила Командора Денну, но… Мне действительно нравилось это место. Спасибо… – Замешкавшись, Талия все же вспомнила: —…Холт. Думаю, ты теперь не обычный мойщик горшков.

Эш согласно заворковал, вытягивая шею к небу. Холт уже собирался ответить, когда Броуд окрикнул их от подножия лестницы:

– Эй вы двое, пошевеливайтесь!

Когда Пира начала омывать Изеру и Денну своим огненным дыханием, подросток отвернулся. По укоренившейся привычке он держался в нескольких шагах позади Талии, но компанию ему составлял семенящий рядом Эш.

Когда наконец они подошли к западным воротам, Холт огляделся в поисках своего отца. Он не мог осмотреть каждое тело, да и не хотел подходить к ним слишком близко. Но подросток нигде не заметил ничего похожего на плащ Ионы, и настроение его улучшилось. Это давало ему надежду, за которую можно было уцепиться.

14. Почерневшее и сырое

Много часов они двигались на юг, пока серое небо наконец не превратилось в черное, без единой звезды. Только тогда Броуд объявил привал. Холт рухнул на землю. Он никогда в жизни не ходил на такие расстояния. У него безумно болели ноги, а вот Эш, наоборот, казалось, был в полном порядке. Если уж на то пошло, прыгающий вокруг Холта малыш выглядел даже более энергичным, чем обычно.

– Сейчас не время отдыхать, – заявил старый Всадник. – Нам понадобятся дрова. Иди в левую сторону – там небольшая роща. Посмотри, что сможешь найти.

Застонав, Холт снова поднялся на ноги, при этом отметив, что Талия не двинулась с места.

«Значит, я все еще слуга», – подумал подросток.

Эш последовал за ним, хотя от него было мало толку.

– Здесь так много новых запахов, – взволнованно сказал детеныш. – Что это? Еда? Почему тогда она двигается? – Раздалось чавканье, и малыш что-то выплюнул. – Невкусно! Слишком много ног.

Холт усмехнулся.

– Думаю, что жуки вообще не бывают вкусными, даже если ты ужасно голоден.

Его собственный желудок снова заурчал. Сделав над собой усилие, подросток подобрал последнюю ветку и вернулся в лагерь. Броуд помог ему сложить костер, и тогда Талия наконец зашевелилась.

Она сидела скрестив ноги, клинок Всадника лежал рядом с ней, а не висел пристегнутым на ее спине. Талия медленно свела руки вместе, как будто держала невидимый мяч. Ее глаза ярко вспыхнули, и в пустом пространстве между ладонями возникла огненная сфера, голубая в центре и красная по краям. Талия развела руки, и огненный шар остался парить над ее правой ладонью. Принцесса сосредоточилась, мысленно перемещая сферу вниз до кончиков пальцев, после чего поднесла магический шар к сложенным дровам. Дерево с ревом пробудилось к жизни, разгораясь быстрее, чем от обычного огня.

– Ух ты, – выдохнул Холт.

Пира издала гортанный рокот, в котором явно слышалась насмешка.

– Она говорит, что на тебя легко произвести впечатление, – сказала Талия.

Холт разочарованно посмотрел на свои руки, потом на Эша, надеясь, что однажды и в нем проявятся какие-то силы.

Эш склонил голову набок и облизнулся.

– Я голоден.

«Что ж, – вздохнул про себя Холт, – может быть, со временем у нас тоже появится магия?»

– Осторожно, Талия, – предупредил Броуд. – Ты и так измотана. Побереги ядро Пиры, пока оно нам действительно не понадобится. Ты можешь заняться Очищением и Ковкой после ужина. А теперь давайте поедим.

Талия зевнула.

– Хорошо, что с нами повар.

Возможно, это была просто шутка. Однако уставший, голодный, измученный постоянной тревогой Холт уже не думал о том, что перед ним принцесса.

– Я уже собрал дрова для костра. Мне и ужин для вас готовить? Зачем тогда вы называли меня Всадником, если на самом-то деле так совсем не думаете?

Талия в изумлении уставилась на него, а подросток вздрогнул от страха: всю его недолгую жизнь в него вбивали другие правила, которые глубоко укоренились в нем. И сейчас в нем росла отчаянная потребность взять свои слова обратно, извиниться. Однако Холт приказал себе стоять на своем.

Наконец принцесса заговорила снова.

– Я не называла тебя Всадником, – медленно ответила она. – Я только сказала, что теперь ты не обычный мойщик горшков. Хотя, честно говоря, я не знаю, кто ты теперь. Может, мой оруженосец?

Холт выпятил грудь.

– У меня есть дракон.

– Слепой дракон, – напомнила ему Талия. – Ты будешь тянуть нас назад. От меня будет зависеть…

– Достаточно, – вмешался Броуд. Мужчина не повысил голоса, но Холт и Талия, повернувшись к нему, сразу замолчали. – Причина большинства споров – пустые желудки. Поешьте, и сами увидите, как ваше настроение улучшится. Сегодня вечером обойдемся хлебом с сыром, так никому не придется готовить. Кроме мяса для драконов, конечно же. Тут каждому из вас придется позаботиться о своем собственном.

– Спасибо, Броуд, – сказал Холт, чувствуя, что вышел из спора победителем.

Старый Всадник нахмурился.

– Я не потерплю нытья. Вы двое начинайте есть, пока я нарежу немного говядины для драконов.

Чувствуя себя вполне удовлетворенным, подросток спокойно порылся в мешках с едой, достал буханку хлеба и сыра и передал принцессе ее долю.

Первый укус, когда мышцы снова пришли в движение, отозвался острой болью в челюсти. Потом дело пошло лучше, но мальчик продолжал, как и Талия, жевать молча.

Броуд отрезал большой стейк для Эша и внушительный кусок для Пиры. Насадив говядину на металлические шампуры, которые они прихватили с кухни, Всадник поставил их рядом с огнем.

Насытившись, Холт поднял стейк Эша над костром. Он переворачивал мясо каждые пятнадцать секунд, чтобы хорошо обжарить все стороны, не пересушив при этом середину – трюк, который он неосознанно перенял у своего отца. Когда в воздухе послышался аромат мяса, малыш оживился. Он подкрался ближе к огню и, пытаясь подобраться к шипящей говядине, навалился на Холта. Как только стейк был готов, мальчик принялся вертеть шампур, пока мясо не упало на траву. Дракончик радостно набросился еду, и теплое сияние окутало их связь.

Эш даже не пытался есть аккуратно – он вгрызался в мясо зубами, громко жевал, проглатывал и откусывал следующий кусок. Из темноты снова фыркнула Пира, но Холт решил не реагировать.

К этому времени Талия доела свой хлеб и сама подползла поближе к костру. Она подняла гораздо больший кусок мяса над огнем и начала поворачивать его так, как совсем недавно делал Холт. Вот только мясо у нее обжаривалось неравномерно, да и держать его на одинаковом расстоянии от огня тоже не получалось.

– Э-э… принцесса, – начал Холт, – возможно, вам лучше попробовать…

– Я справлюсь, – отрезала Талия, и Пира зарычала в знак согласия.

Своими желтыми, похожими на светлячков в ночи, глазами драконица пристально уставилась на Холта, и подросток услышал в своем сознании новый голос – женский, глубокий и надменный.

– Талия – особа благородного происхождения. Ей не нужна помощь кухонной крысы.

Вздрогнув, Холт понял, что выдержать пристальный взгляд Пиры не может. Подросток склонил голову и отвел глаза. Эш перестал есть.

– Ты в порядке, мальчик?

– В порядке, – прохрипел Холт и почесал Эшу шею. – Ешь спокойно.

– Она говорила с тобой? – спросил Броуд. На его лице плясали отбрасываемые костром тени.

– Говорила, – признался Холт, пытаясь притвориться, что ему это нипочем.

Отрезав еще один кусок сыра, пожилой Всадник сунул его в рот.

– Временами она слишком остра на язык, – хрипло сказал он. – И может вывести из себя. Но ты не поддавайся.

Пира повернулась к Броуду и фыркнула, выпустив еще больше дыма.

Пожав плечами, тот спокойно продолжил есть.

Пусть драконица и вела себя грубо, Холт не смог сдержать ухмылки. Она могла делать вид, что была о нем невысокого мнения, но драконы редко, если вообще когда-либо, разговаривали с людьми, только с Всадниками. Так что это могло считаться своего рода признанием.

– Готово, – внезапно объявила Талия, протягивая говядину Пире.

Ощутив запах гари, Холт вынужден был согласиться, что мясо «готово». Даже слишком «готово».

Пира, похоже, придерживалась того же мнения. Пару раз откусив, драконица выплюнула еду и негромко рыкнула.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Талия. – Я очень даже хорошо его поджарила.

Холт рискнул бросить взгляд туда, где валялся оковалок говядины. Талия умудрилась сжечь мясо снаружи, но внутри оно осталось сырым. Для этого надо было особо постараться.

Пира снова заурчала, укоризненно глядя на свою Всадницу.

– Что? Нет, я не добавляла специй, – ответила Талия. – Мне жаль, Пира. Уверена, все не так уж плохо. Я поставлю его обратно на огонь.

– Избалованная зверюга, – усмехнулся Броуд. – В мое время драконы все еще охотились ради еды. Никаких вам личных заказов и предпочтений.

Эш подбежал к выброшенной говядине, принюхиваясь.

– Ворчунья не хочет это есть?

Холт не успел ответить, как Пира презрительно фыркнула и отвернулась от костра.

– Пира… – запричитала Талия, но Броуд прервал ее взмахом руки.

– Пусть дуется. Как только действительно проголодается, сразу передумает. Смотри-ка, малышу твое мясо вполне нравится. – Пока Броуд говорил, Эш оторвал окровавленный кусок почти загубленного мяса и радостно принялся жевать. – Вот видишь, если припечет, драконы могут есть любое мясо в любом виде. Наши стали слишком привередливыми.

Раздосадованная Талия присела и закрыла лицо руками. А Холт разочарованно посмотрел на Эша.

«Получается, ты готов слопать все что угодно? А я-то все время переживаю!»

Может, ему лучше теперь готовить для Пиры.

И тут Холта осенило. Он вытащил поваренную книгу своего отца, открыв главу об огненных драконах. Мальчик довольно скоро нашел нужное блюдо, но засомневался, стоит ли вообще пробовать.

Все время драконица вела себя с ним злобно и заносчиво, даже назвала крысой. Но теперь им придется держаться вместе, так что было бы неплохо с ней поладить.

Холт вспомнил, как около года назад к ним в кухню пришла новая служанка. Старшие помощники поваров поначалу ее возненавидели, потому что бедняжка ничего не знала о том, что от нее хотят. Первые недели она приносила больше хлопот, чем пользы. Но однажды служанка задержалась на кухне и работала всю ночь, до рассвета, переделав почти все за других, так что следующий день стал настоящим праздником. Для того чтобы понравиться, новая служанка сделала гораздо больше, чем требовали ее обязанности. После этого они стали добрыми друзьями.

Ситуация, в которой оказался Холт, была не совсем такой же, но подросток решил, что должен попытаться.

– Мастер Броуд, – смело сказал он, – если вы нарежете еще немного говядины, я хотел бы кое-что приготовить.

Броуд поднял брови, но возражать не стал. И пока Всадник, как мясник, орудовал ножом, Холт открыл сумку с посудой и нашел там сковороду. Затем перерыл и перенюхал все пакетики со специями и травами, пока не нашел те два, которые требовались по рецепту. Прихватив и специи, и сковородку, Холт вернулся к костру.

– Подойдет? – спросил Броуд.

Новый кусок был обрезан неровно и с одного конца был слишком толстым. Но Холт знал, как это исправить.

Подросток вытащил кинжал, который ранее ему вручил Броуд. Поварским ножом вышло бы лучше, но Холт сумел осторожно надрезать самый толстый край, чтобы филе прожарилось ровнее, и выложил мясо на сковороду. Изготовленная из черного железа, она оттягивала запястье, но Холт уверенно удерживал сковороду над огнем. Без масла говядина, скорее всего, прилипнет, а еще толстое дно должно хорошенько разогреться – открытый огонь намного холоднее горячих углей, – но придется обойтись тем, что есть.

В конце концов мясо зашипело, все сильнее наполняя воздух своим ароматом, а с куска начал стекать жир. Краем глаза Холт увидел, как в темноте пошевелилась Пира, придвигаясь ближе к огню, но ему было не до драконицы. Холт был полностью сосредоточен на своей задаче.

– Рецепт для быстрого блюда из говядины на ходу, – объяснял он. – Приправы берутся самые простые: молотый перец из Обжигающих Песков и щепотка острой специи из Нефритовых Джунглей.

Прикинув по размеру куска идеальную пропорцию, мальчик добавил названные ингредиенты, и острый запах мгновенно обжег его ноздри. Даже Эш оторвался от поедания обугленного мяса.

Холт еще несколько раз перевернул мясо Пиры, проверяя, чтобы прожарка цветом была одинакова с обеих сторон, потом снял сковороду с огня и двинулся прямиком к драконице Талии. Не доходя до Пиры шагов десять, подросток поставил новое блюдо на траву.

Пира бросилась к говядине с такой скоростью, что Холт в испуге отскочил назад. В два больших укуса она проглотила свою еду и дружелюбно зарокотала:

– Спасибо.

Это не было извинением, но Холт все равно остался доволен.

Талия тоже оживилась и заулыбалась.

– Тебе лучше, девочка? – Она погладила Пиру по груди.

Что если через настроение Пиры улучшилось и настроение самой Талии, размышлял Холт. И это уже не казалось ему удивительным – их связь с Эшем действовала на него точно так же. А узы принцессы с Пирой несомненно были намного сильнее.

Воцарилось молчание, менее напряженное, чем раньше, но вопросы, пока оставшиеся без ответа, и неопределенность их будущего никуда не делись.

Именно Талия нарушила тишину, решительно хлопнув в ладоши.

– Мастер Броуд, – нетерпеливо сказала она, как будто все это время старый Всадник не обращал на нее внимания, – каков наш план?

– Будь у меня четкий план, я бы тебе сказал. Я все еще раздумываю над этим.

Мысли Холта вернулись к отцу. Где-то он сейчас?

– Жителей из города вывезли, но по дороге мы никого не встретили. Куда они могли отправиться?

– Их доставят в форт Кеннет, – сказал Броуд. – Это несколько южнее. Там они останутся, пока будет хватать запасов еды. Если, конечно, форт не подвергся набегу и окрестности не захвачены врагом.

– Безопасно ли нам находиться на таком открытом месте? – не унимался мальчик.

– Да, – кивнула Талия с энтузиазмом ученицы, которая знает правильный ответ. – Скверна устремляется туда, где больше людей. Так враг хочет увеличить свою численность наиболее эффективным способом. И маленькая группа, как наша, их не привлечет.

– Тогда мы в безопасности?

– Мы никогда не будем по-настоящему в безопасности, – заметил Броуд. – Мы беззащитны здесь, и даже толстые стены не помогут… Ну, ты сам видел, что может случиться.

Холт кивнул и опустил голову.

– Ты беспокоишься об отце, но постарайся не думать об этом, – продолжал старый Всадник. – Когда мы шли через город, я не увидел тел Мирка или Байтера. Может, они улетели, чтобы доставить жителей в Кеннет. Если так, у тех, кто успел убежать, в дороге будет хоть какая-то защита. Скоро мы доберемся до форта и все узнаем.

– Ты вообще не должен думать о своем отце, – вставила Талия.

– Так ли это, принцесса? – проговорил Броуд, бросив на нее непонимающий взгляд.

Холта тоже удивили ее слова: он сам видел, как она плакала из-за известия о смерти брата.

– Так, если он хочет присоединиться к Ордену, – настаивала Талия. – Мы все должны забыть свое прошлое.

– Ну, он еще не присоединился, – заметил старый Всадник.

Холт тут же вскочил на ноги.

– Я готов принести клятву сейчас же!

Но Броуд покачал головой.

– Даже если бы я захотел, не смог бы принять твою клятву. Для посвящения в ранг Начинающего требуется Всадник в ранге Фаворита. Ни Талия, ни я не подходим.

– Когда-то вы были Фаворитом, мастер Броуд, – сказала Талия.

– Без моего дракона я ничто.

– Но я хочу стать Всадником! – Холт не понимал, почему эти двое все так усложняют. – Я знаю, что это опасно. Теперь я видел это собственными глазами. Когда я был мальчиком на подхвате при кухне, я чувствовал себя бесполезным. Даже хуже. Я хочу помочь в борьбе со Скверной, и Эш тоже.

Дракончик встал рядом с мальчиком, высоко поднял голову и зарычал.

– Такие решения не принимаются в спешке, – снова заговорил Броуд. – Я уже предупреждал тебя о том, что такая жизнь имеет свои последствия. Если бы ты проходил все этапы обучения по порядку, тебе бы очень подробно все рассказали и объяснили. У тебя появятся обязанности и ответственность гораздо большие, чем ты можешь себе представить. Ты не был свободен раньше, и ты снова не будешь свободен – только поменяешь одну несвободу на другую. Но, – старый Всадник особо выделил это слово, – я не вижу для тебя другого пути.

Холт подумал, что все складывается замечательно. Что еще им оставалось с Эшем? Скитаться по миру? Слепой дракон и необученный Всадник, добывающие себе пропитание в лесах?

– Так вот почему ты забрал яйцо Эша? – спросила Талия. – Чтобы заставить Командора Денну принять тебя?

– Нет… – протянул ошеломленный Холт.

– Тогда о чем ты думал? – И не давая подростку вставить слово, принцесса обрушилась на него: – Такой поступок в Сидастре посчитали бы нарушением ранга. Тебя бы лишили имени, роли. А потом изгнали из страны. Ты об этом не подумал?

Холт прикусил губу. Трудно было припомнить, что творилось в его голове в тот день.

– Это… казалось правильным…

Талия скрестила руки на груди.

– Я тебе не верю.

– Ты недооцениваешь мальчишку, Талия, – веско сказал Броуд. – Или переоцениваешь.

Эш склонил голову набок, и Холт согласился с ним. Он тоже не понял, что имел в виду старый Всадник.

– Я взял яйцо Эша не для того, чтобы вступить в Орден, как считаешь ты. Ничего подобного мне даже не приходило в голову. Я просто хотел… спасти его.

Броуд отрезал еще один ломтик сыра.

– Думать сердцем, а не разумом, может быть опасно.

Эш прижался к Холту. И тот погладил его по спине, сразу ощутив, как детеныш блаженствует от этой ласки. И мальчика снова затопило чувство вины, смешанной с тревогой, что мучили его последние недели. Броуд и Талия пытались представить все так, что он совершил ошибку, и, возможно, они были правы. И если бы Холт сам был полностью уверен в обратном, он не терзался бы так ни тогда, ни сейчас. Пришло время задать единственный вопрос, который с первого дня не давал подростку покоя. Он должен был знать.

– Если бы нас поймали, что бы случилось с Эшем?

Броуд и Талия переглянулись. Помолчав, Всадник проглотил остатки сыра и потом ответил:

– В Фалькаере его бы наверняка убили. Здесь… правила не столь строгие. Верно, Талия?

Принцесса обхватила колени руками.

– Да, мастер Броуд. Не думаю, что Командор Денна приказала бы убить дракона, хотя решение все равно осталось бы за леди Изерой. Что касается Холта, то Командор не захотела бы, чтобы в ее послужном списке числился Всадник, который примкнул к Ордену нечестным путем. И если бы тебя привели к присяге, твой отец…

– При чем тут мой отец?

– Скорее всего, он был бы уличен в нарушении ранга вместо тебя, – сказала Талия.

– Почему?! – не понимал Холт. – Это я украл яйцо. Может, я и не думал тогда о последствиях, но принял бы любое наказание. Мой отец здесь ни при чем.

– Но кто-то должен…

– Так почему именно он?!

– Потому что мы не можем допустить, чтобы какой-то простолюдин-воришка считал, что кража драконьих яиц сойдет ему с рук, – объяснила Талия. – Как думаешь, во что это выльется, Холт? Это будет Хаос, а не порядок.

– Это несправедливо…

– Жизнь вообще несправедлива! – рявкнул Броуд. – Разве я уже не говорил тебе об этом?

Холт откинулся на траву. Эш теснее прижался к нему, посылая успокаивающие волны.

– Я сделал то, что считал правильным.

– Точно, – отозвался старый Всадник. – В этом ты преуспел. Что случилось, то случилось. Вопрос в том, что ты собираешься делать теперь? У меня нет над тобой власти. Сейчас ты свободнее, чем когда-либо.

– Я должен найти своего отца, живого или… мертвого. Так что, если вы направляетесь в форт Кеннет, я пойду с вами.

– Хорошо, – согласился Броуд. – Обещаю: пока ты со мной, я буду тебя тренировать и передам тебе все, что смогу. Я чувствую, что во всем этом есть и моя вина.

Талия прищурила глаза, но ничего не сказала.

– Спасибо, – поблагодарил его Холт. – Когда придет время приносить клятву, надеюсь, я буду готов.

Принцесса кашлянула.

– Если вы оба направляетесь в форт, возможно, мне все-таки следует слетать в столицу.

– Я больше не хочу даже слышать об этом, Талия, – сказал Броуд. – Сайлас все еще где-то там. Он слишком опасен, а ты слишком важна. В настоящее время хаос постепенно овладевает Феорленом. – Мужчина поднял руку, не давая принцессе прервать его на полуслове. – И все же в конце концов нам придется туда отправиться. Всадников призвали. Так что мы окажемся там, но в правильное время. Оттуда мы сможем предупредить Фалькаер и другие резиденции Ордена об угрозе и обратиться за помощью. Вот только двинемся мы туда дальними, тайными дорогами или – чтобы выиграть время – будем перемещаться от гарнизона к гарнизону, я решу, когда мы доберемся до форта Кеннет и узнаем больше.

Холт кивнул. Спокойствие Броуда помогало подростку чувствовать себя увереннее. И все же при воспоминании об ужасных жалах гигантских ос и об упырях с мертвыми глазами и хитиновым панцирем вместо кожи у него снова побежали мурашки по спине.

– Как вы думаете, это нападение похоже на те, что описаны в старых легендах? – спросил Холт. – Что это? Очередной набег и Всадники скоро отбросят врага назад? Или всему миру теперь угрожает опасность?

Лицо Броуда омрачилось.

– Еще слишком рано судить. Но то, что в этом замешан Сайлас, наводит на мысль о более зловещих планах. Его предательство тревожит меня больше, чем тысяча упырей.

– Вы же сражались бок о бок во время последнего вторжения? – спросила Талия.

– Сражался, но не собираюсь говорить об этом сейчас. День и так выдался ужасный. За одну ночь все наши проблемы не исчезнут. А теперь, Талия, – подвел черту Броуд, – перед сном тебе следует провести Очищение и заняться Ковкой.

Принцесса послушно наклонила голову и тут же скрестила ноги. Положив руки на колени, она закрыла глаза, и дыхание ее замедлилось. Пира подошла ближе к костру и, низко пригнувшись к земле, широко расправила крылья и потом согнула их, будто бы пытаясь охватить пламя.

Не понимая, что происходит, Холт уставился на Талию, но глаза принцессы оставались крепко зажмуренными. Ее дыхание внезапно стало хриплым, надрывным, а с ее плеч сорвался огненный шлейф, растаявший так же быстро, как и появился.

– Что она делает? – шепотом спросил у Броуда Холт. – Должен ли я делать то же самое?

– В свое время. А пока ложись спать. Завтра мы отправляемся в форт Кеннет и будем молиться, чтобы Сайлас и его рой нас не нашли.

15. Отцы и друзья

Холту всегда казалось, что Всадники, попав в переделку, действуют отважно и стремительно. Однако сейчас они продвигались к своей цели небыстро, медленным пешим ходом огибая берег Закатного моря.

Пира и Талия шли первыми, потому что знали страну так же хорошо, как и Броуд. Присутствие Эша, казалось, раздражало драконицу принцессы, поэтому они с Холтом оказались позади них, а старый Всадник прикрывал тыл.

«Мой новый наставник», – думал Холт, хотя за полдня Броуд обменялся с ним лишь парой слов, не больше.

Они остановились только раз, чтобы наполнить кожаные мешки водой из прохладного ручья, после чего двинулись дальше. Это они с Эшем задерживают всех, с горечью признал Холт. Пока его дракон не научился летать, остальные были тоже привязаны к земле.

И все же мальчик надеялся, что это ненадолго. Детеныш еще подрос. Пенечки, торчащие на месте крыльев, тоже увеличились.

– Они болят? – спросил малыша Холт.

– Нет. Я чувствую, что они есть, но не могу ими пошевелить.

– Не могу себе это представить: руки и ноги на месте, а пользоваться ими я не могу.

– Когда-нибудь я смогу! И в этот день я полечу! – весело откликнулся Эш.

Но его воодушевление сразу улетучилось. Малыш склонил голову – биение их связи стало более мягким – и внезапно остановился.

– Что не так? Разве ты не хочешь летать?

– Больше всего на свете. Только я\… я\… не смогу этого увидеть.

Подступивший к горлу комок не давал Холту сглотнуть.

– Но ты этого и не видишь. Ты просто летишь! Пира могла бы… – Но тут подросток замолчал. Едва ли драконица принцессы захотела бы утешить Эша или снизойти до объяснений.

– Я не вижу неба, – проговорил детеныш. – Я хочу подняться высоко-высоко, выше облаков, но их я тоже не увижу.

– Что тут у вас? – вмешался Броуд. – Мы не можем задерживаться – у нас мало времени.

– Эш расстроен, – вздохнул Холт, ощутив всю боль малыша, его глубокую тоску, как будто дракон скучал по другу, что уехал далеко. – Он мечтает подняться в небо, парить среди облаков, только как он сможет понять, что все это такое?

И в этот самый момент Холт ошарашенно вдруг подумал, а откуда вообще Эш все это знает? И эти слова тоже? Может, все дело в магии дракона?

– Ты чувствуешь эхо стихов своей родословной, – обратился Броуд к Эшу.

Детеныш широко открыл пасть, продемонстрировав ряды заостренных зубов, хотя вид у него при этом был скорее смущенным, чем устрашающим.

– И что это значит? – спросил Холт.

– Драконы учатся не так, как люди. Они не начинают с самого начала, как мы, – с отсутствия опыта. Скорее всего, драконам сразу передаются умения, что когда-то получили их предки. Это как если бы твое сознание состояло из множества ящиков, в которых спрятаны разные знания, и нужно найти ключи, чтобы отпереть каждый.

– И это происходит само собой? – уточнил мальчик.

– Чаще всего это приходит с возрастом. Хотя, если вдруг приходится применить эти знания на практике, процесс ускоряется. Подозреваю, что наш юный друг будет вынужден учиться быстрее, чем детеныши в инкубатории. Возможно, именно поэтому он так быстро растет.

При этих словах Эш оживился.

– Детеныши всегда быстро растут, – вспомнил Холт.

– Быстро, но не так, – пробормотал Всадник. – И говорить не начинают так рано, и не один месяц проходит, когда у них начинают расти крылья. Похоже, что испытания, с какими вам пришлось столкнуться, пробудили в Эше какой-то глубокий инстинкт выживания – расти и летать, чтобы избежать опасности. Однако все имеет свою цену.

Эш глубоко зевнул, как бы подчеркивая: стремительное взросление отнимает у него много сил.

– Вы точно это знаете или только догадываетесь, мастер Броуд?

– И то, и другое, мальчик. Твои поступки завели нас на неизвестную территорию. В чем я точно уверен, так это в том, что магия – всегда баланс сил. Присматривай за ним и не отпускай далеко от себя. Думаю, он будет нуждаться в тебе больше, чем любой другой дракон в своем Всаднике.

Привлеченный новым запахом, малыш теперь рылся в листьях и грязи. Холт прикусил губу и заговорил тише в надежде, что его услышит только Броуд.

– Сможет ли он летать, как обычный дракон?

Выражение лица пожилого мужчины было непроницаемым.

– Только время покажет.

– Нам обоим придется многому научиться.

– Наконец ты сказал что-то мудрое. А теперь нам нужно поторопиться. На остановки времени нет, и я вижу, что Талия ждет нас впереди.

Холт подбежал к Эшу, который застыл над темнотой кроличьей норы, подогнув лапы и вытянув шею.

– Он внизу, – напряженно сказал Эш, как будто выследил своего заклятого врага.

Холт опустился на колени рядом с малышом, представляя, как кролик дрожит от страха в глубине своего убежища.

– Я не думаю, что он вылезет, пока ты стоишь здесь.

– Голоден, – предсказуемо заявил Эш.

По крайней мере, теперь у Холта имелось какое-то объяснение ненасытному аппетиту птенца.

– В сумках есть для тебя еда, но сейчас мы должны догнать остальных.

С явным усилием дракончик оторвался от кроличьей норы и затопал рядом с мальчиком. Детеныш притих, и у Холта возникло подозрение, что это неспроста.

– Ты ведь слышал все, что сказал Броуд, верно?

– Да, – решительно ответил Эш.

«Да, слух у него тоже выдающийся».

– Мне очень жаль.

– Почему? Ты же не знал. Старейшина должен был все рассказать, а не скрывать.

– Кто? Броуд? Но он тоже не все понимает.

– Но Старейшина должен знать.

– Подобная ситуация для него тоже в новинку, – объяснял дракончику Холт. – Вот если Всадник попросил бы моего отца приготовить блюдо, которого тот никогда раньше не готовил, да еще и без рецепта. Отец сделал бы это, черпая знания и вдохновение из других источников. К тому же у него самого достаточно опыта, чтобы справиться. Но все равно неизвестно, как бы с первого раза получилось это блюдо.

– Отец… – Эш повторил это слово, как бы пробуя его на вкус. – Ты часто повторяешь это, но я не знаю значения.

Холт в очередной раз был поражен тем, насколько сильно отличались от людей драконы. Не считая, конечно, чешуи, магии, крыльев и тому подобного. И все же отсутствие в их жизни семьи, матери с отцом понять было непросто. Как и то, что память об опыте предков Эшу передалась, но изображения этого – нет. Нет, Холт ничего не понимал из того, что значит быть драконом. Он попытался найти для малыша понятное тому объяснение.

– Мой отец похож на… он как Старейшина… Мой Старейшина…Так будет правильно.

– Значит, твой отец – древний, с чистым ядром, твердой чешуей и он направляет песню вашей стаи?

– Э-э, нет, – замялся Холт, осознав сложность задачи. И кстати, даже Эш знал о каком-то «ядре». Придется расспросить об этом Броуда. – Для людей мой отец – мой единственный старейшина… Старейшина только для меня. Больше он никому не отец, если только у меня нет брата или сестры.

– Ты из его яйца?

Холт вздохнул. Его попытки ни к чему не привели.

– Словами не все можно объяснить! – крикнул Броуд, который снова шел сзади. И у него был острый слух.

– Это как? – удивился Холт.

– Иногда одним взглядом или движением можно сказать больше, чем словами. Иногда молчание говорит яснее… – Броуд прочистил горло. – У тебя есть с этим драконом связь. Связь, которая глубже, сильнее, чем любые сказанные слова. Попробуй дотянуться до Эша через эту связь. Заставь его почувствовать то, что чувствуешь ты, и он поймет.

Холт глубоко вздохнул. Сам он почти не стремился ощутить эту связь в себе. Да, пару раз он попытался передать малышу свои эмоции, успокоить и утешить его, но это происходило само собой, а не намеренно.

Подросток попытался сосредоточиться на ходу, но у него ничего не вышло. Тогда он остановился, закрыл глаза и всем своим существом потянулся к средоточию их связи, бьющейся в его грудной клетке, – второму сердцебиению, как он ее называл. Теперь Холт сконцентрировался только на нем: все остальные звуки куда-то исчезли, будто мир теперь был далеко и остались только он и Эш.

Невидимая связывающая их нить наполнилась одобрением. Эта поддержка укрепила уверенность Холта. Но когда пришло время действовать, он растерялся: какое же чувство он должен передать своему дракону.

Как объяснить, что такое родитель, без слов?

Погружаясь в прошлое, Холт перебирал свои воспоминания. Вот он совсем маленький, даже говорить толком не умеет. Он видит, как отец вечером возвращается домой, радостно бросается в его объятия и, счастливый, хохочет.

Они прогуливаются по рынку, и мальчик сидит у отца на плечах. В тот день Холт в первый раз попробовал острый сыр, а отец рассказал ему все о его изготовлении. Прошло несколько лет. Холт режет свою первую луковицу. Соскользнувший нож попадает прямо по пальцу. Мальчик не хочет продолжать, но отец снова вручает ему нож, убеждая попробовать еще раз и не сдаваться.

Он лежит в постели, весь в поту. От жара бешено колотится сердце. Отец кормит сына теплым бульоном с ложки, кладет холодную тряпицу на лоб и снова и снова говорит, что все будет хорошо.

Непрошеное, мрачное воспоминание вспыхивает в голове Холта. В тот день умерла его мать. Он стоит, уткнувшись лицом в грудь отца, чтобы заглушить звуки своих рыданий. Он помнит, какими крепкими были эти объятия, как он хотел, чтобы это всегда было так…

– Остановись, – попросил Эш. – Эта печаль слишком велика.

Холт открыл глаза, и реальность стремительно вернулась к нему.

Он покачал головой.

– Прости, Эш. Я не хотел тебя расстраивать.

– Это ты прости меня, Холт. Прости, что тебе пришлось почувствовать все это снова. Но, кажется, теперь я понимаю, что ты подразумеваешь под словом «отец». Ты находишь в нем все: и радость, и любовь. Он многому научил тебя. Теперь я знаю, почему ты так хочешь его найти.

– Я должен найти его.

– Я помогу тебе это сделать. Я бы не хотел расставаться с тобой. Те чувства, которыми ты поделился… Это то, что ты значишь для меня, только немного по-другому. Я не знаю, что это.

– Я думаю, мы друзья.

– Друзья… – медленно проговорил Эш, и Холт подумал, что вообще знает об этом дракон. Но малыш согласно подпрыгнул. – Друзья. Да. Они даже ближе, чем братья и сестры по стае. – И, повернувшись к мальчику, цапнул его за предплечье.

– Ой! – вскрикнул Холт, отдергивая руку. – Может, давай ты все же не будешь кусаться? Я очень рад, что и ты чувствуешь так же, но я же не дракон с чешуей.

– Мягкий друг, – уточнил Эш, боднув мальчика головой, а тот шутливо толкнул его в ответ.

Холт готов был поклясться, что расслышал смешок, но когда повернулся, лицо старого Всадника было таким же мрачным, как обычно.

– Похоже, сработало, – сказал Броуд. – Ты быстро учишься, мойщик горшков. Можешь гордиться собой. Скоро ты сможешь общаться с Эшем через вашу связь и при желании сделаешь ваши разговоры более конфиденциальными. Но пока и этого достаточно.

– П-почему? – зевнул Холт.

Ему вдруг показалось, что сейчас он упадет от усталости. И подросток принялся яростно тереть глаза.

Поравнявшись с Холтом, старый Всадник предложил ему сделать глоток воды, и мальчик с удовольствием утолил жажду.

– Потому что магия всегда забирает силы, – пояснил Броуд. – Особенно когда ты не привык ей пользоваться.

Холт кивнул, соглашаясь. Точно, пусть этого пока достаточно. Во всяком случае, в данный момент.

– А теперь давайте прибавим шагу, – скомандовал Всадник. – Отсутствие признаков Скверны меня беспокоит. Что бы или кто бы ни направлял этот рой, он, похоже, обладает острым умом. Возможно, враг успел добраться до форта Кеннет раньше нас.

16. Ядра, узы и песни драконов

Держась подальше от дороги, отряд продирался сквозь высокую траву и заросли, сгибаясь под порывами ветра, бьющего в лицо. Броуд объявил привал, только когда совсем стемнело.

В ту ночь в лагере сначала насытились люди, а уж потом вымотанный Холт занялся мясом для Пиры и Эша. Драконица принцессы все время молчала, хотя вежливо попросила Холта приготовить говядину, что было очень мило с ее стороны.

– Погоди, отрежь-ка мне кусочек. – И Броуд кивнул на приправленную специями говядину Пиры. Не дожидаясь помощи Холта, он сам отхватил ломтик и скормил Эшу. – Давай посмотрим, понравится ли ему острая говядина. Может, удастся понять, огненный он или нет.

Эш сжевал его с таким же удовольствием, как любую другую еду.

– Как он поймет? – спросил Холт.

– Он поймет, – отозвался Броуд.

Детеныш проглотил говядину.

– Я не чувствую никакой разницы.

– Ничего, – заметил Холт.

– У нас есть немного рыбы, – сказал старый Всадник. – Дай ему.

– Он определенно слишком мал, мастер Броуд, – вставила Талия. – В каждой книге и в каждом свитке о драконах, которые я читала, говорится: магический тип проявляется в возрасте от одного года.

Броуд ухмыльнулся.

– А еще в этих книгах говорится, что для развития эмоционального общения через связь требуются месяцы. Холт добился этого сегодня утром.

Талия ошеломленно посмотрела на Холта.

– Что ты сделал, мойщик горшков?

Холт растерялся.

– Вы проверяли меня?

– С этого момента, Холт, я часто буду устраивать тебе испытания. Привыкай.

– Это… это невозможно, – проговорила Талия. – Мне потребовались месяцы, пока я наконец смогла хотя бы почувствовать Пиру на расстоянии. – Она посмотрела на пурпурную драконицу, словно это была ее вина.

– Как я уже сказал, – продолжал Броуд, – в них обоих немало такого, с чем нам еще не приходилось сталкиваться. Ты же сама почувствовала их связь.

– Такую же сильную, как у пары Начинающих после нескольких месяцев тренировок, Ковки и Очищения, – с унылым видом признала Талия. – Их связь прочная как камень.

– Вот я и говорю, что у них все не так, – щелкнув пальцами, подытожил старый Всадник. – А пока я напоминаю о своей просьбе. Холт, тащи сюда рыбу.

Забравшись в нужную сумку, мальчик бросил половинку копченой белой рыбы Эшу.

– Я все еще ничего не чувствую.

– Опять ничего, – сказал Холт.

– Значит, огонь и лед можно вычеркнуть, – сказал Броуд, загибая пальцы.

– Если в таком возрасте его тип вообще может проявиться, – упорствовала Талия. – Если вас интересует мое мнение, этот белый цвет больше подходит для штормового дракона.

Картина того, как Сайлас Сильверстрайк обрушивает мощный удар своей молнии на Командора Денну, мгновенно вспыхнула в сознании Холта. Магия штормового дракона наделила бы Эша невероятным могуществом. И тогда они все оказывались бы под его защитой.

– Чешуя штормовых драконов обычно серых и черных цветов, – напомнил Броуд.

Холт немного сник.

– Может, он какой-то необычный изумрудный дракон, – предположил мальчик. – Это позволило бы ему использовать магию природы.

Всадник пожал плечами.

– Скорее всего, мистический. К сожалению, у нас недостаточно мяса, чтобы узнать наверняка.

– Неужели нет другого способа это определить? – спросил Холт. – Я уже один раз испытал его магию на себе.

Подросток рассказал о том, как перетащил тяжелый кухонный стол, закрывающий доступ к дверце кладовой. Когда он дошел до того момента, когда через связь с Эшем услышал музыку и почувствовал необычный прилив силы, Пира выдохнула огромное облако дыма и забила крыльями, Талия поперхнулась водой, которую собиралась проглотить, а Броуд протяжно присвистнул.

– Это… плохо? – напугался Холт.

– Плохо? – пискнула Талия. – Холт, Начинающему Всаднику может потребоваться целый год, чтобы хоть что-то извлечь из ядра дракона. – Она явно хотела что-то сказать еще, но никак не могла подобрать правильные слова.

– Все еще думаешь, что я тороплю события, предполагая, будто его магия вот-вот проявится? – спросил Броуд принцессу.

Талия выглядела окончательного сраженной. Она ответила Всаднику, при этом глядя на Холта:

– Нет. Я впервые извлекла силу из ядра Пиры через шесть месяцев после того, как образовалась наша связь. Тогда все сказали, что это просто невероятно.

Холт сглотнул. Талия прибыла в резиденцию Крэга, чтобы присоединиться к Ордену, больше двух лет назад.

– Но что это значит?! – воскликнул Холт, расстроенный тем, что оба Всадника обсуждают нечто очень важное, ничего не объясняя ему. – Почему я услышал музыку? Получается, у драконов есть ядро или что это на самом деле?

– Успокойся, – утихомирил его Броуд. – Ничего сложного в этом нет. Драконы – существа волшебные. Их сила накапливается и зреет в их душе. Ее-то мы и называем ядром. Иногда мы способны прикоснуться к частице этой силы – драконы называют ее своей песней.

– Я слышал это всего несколько секунд, – задумался Холт, – и мелодия звучала очень тихо.

Теперь подросток встревожился. Может ли слепота Эша повлиять на силу его магического ядра? Что, если его врожденное увечье проявится в чем-то еще?

Броуд нахмурился, словно догадался, о чем беспокоится Холт.

– Не волнуйся. Эш еще маленький, так что его песня еще не созрела. Физическая форма не должна влиять на магическую, поэтому слепота не помешает росту его ядра.

– Ясно, – выдохнул Холт, пусть и не поверив полностью в такой исход.

– Ядро дракона растет, собирая частицы магии, связанные с его типом силы, – громко отчеканила Талия, точно отвечала хорошо выученный урок. – Пира – огненный дракон и потому притягивает огненную энергию – крошечные частицы магической силы, которые мы не можем увидеть или почувствовать. Они стекаются к ней, как реки к морю.

Это объясняло странное поведение Пиры и Талии прошлой ночью.

– Так вот чем вы занимались вчера, – протянул Холт. – Пира черпала огненную энергию из нашего костра.

– Не так уж все и сложно, правда? – заметил Броуд. – И все же Орден настаивает на том, чтобы нагнетать как можно больше таинственности.

Но Холт его не слушал – сейчас он узнавал о Всадниках столько нового, чего не мог представить даже в своих мечтах.

– А что делали вы…? Принцесса, – поспешно добавил Холт. Было слишком странно не проявлять к ней почтения.

– Я занималась Ковкой и Очищением. В паре Всадник и дракон это работа Всадника. Люди – не волшебные существа. У нас нет ядра, поэтому мы можем черпать магию из нашего дракона только через связь.

– Звучит так, будто мы присосались к ним как пиявки, – разочарованно хмыкнул Холт. – Почему драконы позволяют нам это сделать?

– Если ты позволишь мне закончить, – холодно сказала Талия, – я объясню.

Подросток захлопнул рот, и принцесса продолжила:

– Если бы мы опирались только на силу дракона, от нашего партнерства не было бы никакой пользы. К счастью, мы тоже можем помочь – как раз через нашу связь. Собирая частицы магии в свое ядро, драконы притягивают частицы и других типов магии, которые им не подходят. Прошлой ночью Пира втянула воздушную и природную энергию, даже морозные пылинки от ночного холода и мистические – от наших мыслей. Она не может принять все это в свое ядро, поэтому ненужная магия остается в ее душе как мусор. В дикой природе частицы выходят из организма драконов сами собой, как наши тела избавляются от отходов. Вот только это медленный процесс. Очень медленный.

– Драконы живут очень долго – века, – добавил Броуд. – И с каждым годом они становятся сильнее и мудрее.

Холт попытался сложить все вместе.

– Значит, мы, то есть Всадники, помогаем драконам удалить из себя эти загрязнения?

– Это и зовется Очищением, – кивнула Талия. – Дыхательные техники позволяют нам ускорить удаление загрязнений, создавая более чистый источник энергии, из которого силы могут черпать как дракон, так и Всадник. Мы также помогаем протолкнуть частицы правильной энергии в ядро нашего дракона, чтобы оно вобрало больше мощности. Это называется Ковкой.

– А что насчет связи? – спросил подросток.

– Она тоже может стать сильнее, – сказал Броуд.

Мужчина поднял руку, останавливая Холта, который уже приготовился задать вполне закономерный вопрос, после чего принялся ловко выкапывать две маленькие ямки. Вычерпывая грязь, Всадник легко орудовал сложенной чашечкой ладонью, словно лопатой. Удовлетворившись своей работой, Броуд наполнил одну лунку водой.

– Думай о ядре Эша как об источнике силы, – начал он, показывая на лунку с водой. – У людей нет врожденной магии, но благодаря связи с драконом мы можем получить некоторую часть от него. – Броуд провел идеально прямую линию между ямками, после чего в пустую лунку потекла струйка воды. – Так сейчас выглядит твоя позиция в вашем партнерстве с Эшем. При должном обучении Начинающий может использовать до одной четверти магии своего дракона, потом, под воздействием напряжения, эта связь ослабнет. Она восстановится, но до этого момента его магия будет для тебя недоступна. Укрепление вашей связи позволит использовать больше магии до того, как она истощится.

– Означает ли это, что при слабой связи, если даже сила и магия возрастут, я не смогу ей воспользоваться в полную мощь?

– Что-то в этом роде, – согласился Броуд. – Когда ядро Эша будет расти, ты наверняка заметишь, что способен призвать больше магии, поскольку будешь черпать ее из более сильного источника. Но если не будешь развивать вашу связь, то всегда будешь ограничен ее возможностями.

– Что будет со мной, когда связь укрепится? – Холту не терпелось услышать больше.

Каким бы страшным ни выглядело будущее, подростку все равно казалось, что впереди его ожидает что-то необычное, чудесное. Если, конечно, он справится.

Броуда снова опередила Талия:

– Грубо говоря, ранги Ордена определяются силой вашей связи. – Она начала загибать пальцы. – У оруженосцев нет дракона, нет связи и, следовательно, нет магии. Начинающие обладают слабой связью и могут вытягивать примерно до одной четверти ядра дракона. Восходящие – до половины ядра, прежде чем связь истощится. Тела Восходящих также меняются, увеличивается их сила. Большинство Всадников имеют как раз этот ранг. Я сама недавно его получила. Тем не менее некоторые дорастают до ранга Фаворита и могут получить доступ к трем четвертям ядра. Мастер Броуд когда-то был Фаворитом.

Броуд хмыкнул в знак согласия.

– И только несколько Всадников с исключительными способностями достигают ранга Повелителя, – с благоговением проговорила принцесса.

– Как Сайлас Сильверстрайк? – уточнил Холт.

– Именно как он, – мрачно подтвердил Броуд.

Явно довольная собой, Талия поспешила продолжить:

– У Повелителей связь с их драконами настолько сильна, что разрушить ее невозможно. При необходимости такие Всадники способны исчерпать ядро полностью. Они настолько соединяются со своим драконом, что даже приобретают отдельные черты их внешности – как если бы Всадники сами собой достигли точки физического совершенства. Их кожа становится жесткой, как чешуя дракона, и приобретает некоторые свойства определенного магического типа. Впрочем, тех, кто достиг такого уровня, не так уж много.

– Почему? – спросил Холт.

– Почему? – Принцесса, казалось, была удивлена, как такой глупый вопрос мог вообще прийти кому-то в голову. – Потому что Всадники умирают, Холт. Они умирают, защищая мир. Взрастить связь трудно, на это требуется время. Ключ к укреплению связи – опыт. Всадник и его дракон учатся вместе преодолевать трудности. Конечно, самый большой опыт приходит во время битвы. Именно в сражении связь действительно укрепляется и проверяется на прочность.

Холт подумал о том, как он ощущал связь с Эшем во время нападения на Крэг.

– Думаю, я однажды уже почувствовал, как моя связь с Эшем растет. Во время нападения на город, когда я побежал за ним, она пульсировала так сильно, что казалось, вот-вот лопнет. А еще это место словно пылало. Потом связь точно выросла и даже, по-моему, продолжает расти.

– Поначалу изменения всегда приходят быстро, – согласилась Талия.

– Так почему бы Всадникам не устраивать небольшие бои? – спросил Холт. – Тогда они все получили бы доступ к большей силе?

– Дуэль друг с другом не сработает, – откликнулся Броуд. – Вы должны чувствовать, что на кону сейчас ваша жизнь. Настоящий страх, подобный этому, невозможно подделать.

Выражение лица Талии стало более суровым.

– Схватки за прошлый год помогли укрепить связь между мной и Пирой, но говорят, что… что…

– Что настоящие вторжения отделяют Совершенства от мертвецов, – закончил за нее Броуд.

«Совершенства?» – озадачился Холт.

– Существует ранг выше Повелителя? – спросил он.

– Не совсем, – отозвалась Талия. – Невозможно стать еще могущественнее, когда ты и так используешь сто процентов ядра своего дракона. Но само ядро может развиваться дальше и набирать силу. Совершенства – самые могущественные из Повелителей. Они возглавляют Орден в крепости Фалькаер.

Броуд усмехнулся.

– Холт, если я кажусь тебе старым и озлобленным, после встречи с ними ты будет считать иначе.

Подросток нервно улыбнулся. Страшно даже представить, что эти древние и могучие Всадники подумают о нем и Эше.

– Теперь ты лучше понимаешь, как все устроено? – спросила Талия.

«Только попробуй не понять» прозвучало в ее голосе.

Холт кивнул. В теории он, пожалуй, разобрался неплохо. Будь все это описанием рецепта, мясо в нем было бы ядром магии дракона. Все остальные действия и ингредиенты предназначались, чтобы его дополнить. Очищение напоминало срезание жира, чтобы оставить только постное мясо, в то время как Ковка была похожа на придание лучшего вкуса с помощью приправ.

– Помочь Эшу с его ядром, укрепить связь через битву. Все понял.

– Ты быстро все схватываешь, – кивнул старый Всадник. – Использовать ядро Эша после… всего-то двух недель?

– Я не хотел этого делать.

– И потому то, что с тобой происходит, кажется еще более впечатляющим. Я помню, как впервые услышал отрывочек этой песни. К тому времени мы с Эрдрой уже год добивались этого.

Впервые Холт услышал, как Броуд открыто говорит о своем драконе.

– Со временем ты сможешь развить эту силу в магические способности, основанные на типе твоего дракона, – продолжал Броуд. Его голос лишился привычных суровых интонаций и звучал теперь взволнованно. – Покажи ему еще раз, Талия.

Принцесса послушно опустила веки, сосредоточившись. Когда они снова открылись, глаза Талии вспыхнули зеленым, как летняя трава, и струйки огня окутали ее пальцы. Постепенно пламя собралось в шар на ее ладони.

– Иногда бывает трудно сосредоточиться, – объясняла она тихим голосом. – Особенно если одновременно нужно сделать что-то еще, например выжить в бою. – Огонь исчез, и глаза принцессы снова стали прежними.

Холт потер лицо. События развивались быстрее, чем успевали уложиться в его голове. Только этим утром он узнал, что может общаться с Эшем через их связь, теперь же мальчику сказали, что уже скоро он сможет овладеть настоящей магией. И хотя это было невероятной новостью, даже потрясающей, сколько нового ему придется постичь. Непростая задача для того, кто до этого всего лишь мыл кастрюли.

Почувствовав его сомнения, Эш устроился рядом, в знак поддержки положив голову Холту на колени. Подросток почесал шею дракона. Их связь излучала тепло, и Холт почувствовал себя спокойнее.

– Я не уверен, что готов к этому, – признался он.

Броуд разразился смехом.

– Следовало сначала подумать об этом, а потом уже красть яйцо. Скоро мы узнаем тип Эша, и тогда я заставлю тебя научиться Очищению и Ковке, – категорично заявил старый Всадник.

Талия встала и отряхнулась, разминая пальцы.

– Есть одно умение, никак не связанное с магическими ядрами и связью. – И она бросила мрачный взгляд на Холта. – Это умение обращаться с клинком. Потренируемся, мастер Броуд? Мы уже давно этого не делали.

– Разве ты не устала?

– Для этого силы найдутся, – сухо ответила принцесса.

Холт тоже вскочил на ноги.

– Могу и я научиться?

Талия застонала, и Броуд нашел компромисс.

– Ты узнал достаточно для одного дня. Кроме того, у нас нет тренировочных мечей, а настоящую сталь я тебе не дам. Еще поранишься.

Холт скрестил руки на груди.

– Я привык обращаться с ножами.

Но Броуд только рассмеялся. Старый Всадник подошел к стволу одинокого дерева, у которого они разбили лагерь, и одним точным ударом отрубил своим мечом толстый, низко свисавший сук. Лезвие рассекло древесину, и сук рухнул на землю. Броуд с легкостью поднял его и бросил Холту. Неуклюже поймав обрубок, мальчик сразу почувствовал его тяжесть, с трудом удержав ветку обеими руками.

– Научись держать ее в одной руке – так чтобы рука не дрожала, – велел Броуд. – Скоро придется начать с основ. Возможно, даже завтра, если время позволит. А пока просто наблюдай. Посмотрим, сможешь ли ты хоть что-то усвоить из увиденного.

Холт так и сделал. Он сидел у теплого огня и наблюдал, как Броуд и Талия обмениваются ударами. Он мало что понимал в мастерстве владения мечом, но движения Талии виделись ему гораздо более плавными и грациозными, точными, но достаточно сильными. Стремительные движения ее рук и ног казались смазанными. Она отражала атаки соперника без заметных усилий. Опыт давал Броуду преимущество, но едва ли большое.

– Трудно определить, где они, – пожаловался Эш. – Они двигаются так быстро и так громко стучат своими металлическими когтями.

– Когда-нибудь битва окажется настоящей. Тогда все будет намного хуже, – вздохнул подросток, и от этой мысли точно съежился, чувствуя, что детеныш откликнулся на его чувство.

Холт крепко обнял своего дракона. Малыш рос с каждым часом, и делать это становилось все труднее.

Только теперь Холт в полной мере осознал все, что ему предстоит освоить. Им с Эшем нужно было столько всего узнать, и каждая минута была теперь на вес золота.

Может, это было слишком для кого-то по фамилии Кук? Возможно, старый Всадник был прав и ему следовало дважды подумать, прежде чем спасать яйцо Эша. И он не расстался бы со своим отцом. Но, как сказал Броуд, что сделано, то сделано. Холту придется работать изо всех сил, чтобы не потратить впустую ни секунды из оставшегося времени.

К счастью, к тяжелой работе ему, Куку, было не привыкать.

17. Слабое звено

Следующий день прошел почти так же, как предыдущий. Броуд еще больше рассказал Холту о ядре дракона и о том, как лучше его очистить и укрепить, но остановиться и научить его этому на практике времени не было.

Холт попытался вобрать в себя эти знания, но его мысли постоянно возвращались к умению владеть мечом. Это казалось подростку более насущной задачей. К тому же слугам и другим лицам его положения не разрешалось иметь или носить оружие. И потому это искусство было для него чем-то сродни загадке.

Однако необходимость быстрее добраться до места гнала их вперед. Пообещав обучить Холта в будущем, Броуд оставил его, чтобы догнать Талию. Все это время подросток тащил ту самую тяжелую ветку, которую вручил ему старый Всадник. Он старательно удерживал ее на весу так долго, как только мог, полный решимости проявить себя и быть готовым учиться по-настоящему, когда выдастся такая возможность.

Уже почти наступила ночь. Все тело Холта ныло от напряжения, а в груди закололо. В какой-то момент он словно отключился, как в тумане переставляя ноги в надежде, что Броуд объявит привал.

Плохо соображая от усталости, Холт не сразу заметил, что остальные остановились, а Пира начала рычать и царапать землю когтями. Подросток догнал их и ахнул. Не давая Холту подойти ближе, Броуд положил руку ему на плечо.

– Лучше не смотри.

Эш подскочил и тоже начал рычать.

– Я чувствую здесь Скверну. И смерть.

Перед ними, на дне канавы, лежали тела дракона и Всадника. У обоих на коже и на чешуе виднелись зазубренные, обугленные линии. В тусклом свете было сложно разобрать окраску дракона, но подросток узнал знакомый насыщенно-синий. Изорванные крылья и глубокие раны на теле дракона выглядели страшно и угрожающе.

– Лорд Мирк, – пересохшими губами выговорил Холт.

– И Байтер, – печально добавила Талия. – Значит, один из нас все-таки смог выбраться из Крэга… на какое-то время.

Сердце Холта подскочило к горлу.

– Если они защищали жителей, тогда… тогда это означает…

– Это ничего не означает, – с нажимом произнес Броуд, стиснув плечо подростка. – Талия, ты чувствуешь Сайласа?

Талия повернула голову, будто пытаясь взять след.

– Поблизости Всадников нет.

– Тогда я пойду на разведку, – решил Броуд. – Но будь начеку, Талия. Эти тела могут оказаться приманкой.

Принцесса кивнула, ее лицо было мрачным. Она обнажила свой огромный красный меч, до этого висевший у нее за спиной. Пира напряглась и приоткрыла челюсть, готовясь в любой момент выдохнуть струю огня.

Холт поднял свою палку и с болью осознал, как жалко он выглядит сейчас. И пользы от него остальным тоже никакой нет. Сейчас его лицо сравнялось цветом с чешуей Пиры. Эш подбежал прямо к драконице принцессы, должно быть почувствовав, где находится голова Пиры, по силе, с которой ее когти вонзались в землю. Детеныш изо всех сил пытался повторять за ней, ориентируясь на свой слух. Однако из-за слепоты его движения выглядели неуклюжими, а дыхание, когда малыш попытался вызвать огонь, которого у него не было, напомнило пыхтение.

Талия искоса бросила на Эша сочувственный взгляд и потом посмотрела на Холта. И когда подросток взглянул ей прямо в глаза, принцесса не отвернулась и брови ее сошлись на переносице. В этот момент Холт испытал знакомое, сильное чувство, когда кто-то высший по положению делает ему выговор, а он не может защититься и вынужден просто стоять и слушать.

Но теперь его жизнь изменилась, разве не так?

Эмоции снова захлестнули мальчика.

– Вы ведь злитесь на меня, верно?! – вырвалось у него.

Талия моргнула, застигнутая врасплох, но потом насупилась опять.

– Не льсти себе.

– Вам с Броудом было бы легче без нас.

– Определенно так, – подтвердила принцесса. – Тогда мы могли бы полететь. Двигались бы намного быстрее. Возможно, мы даже присоединились бы к Мирку. Тогда он не остался бы один.

– Вы не смогли бы справиться с Сильверстрайком.

– О, а ты бы мог?

– Я не это имел в виду.

– Теперь я единственный настоящий Всадник, оставшийся у Феорлена. И если помощь не прибудет вовремя, тогда сразиться с ним придется мне.

– С вами будет Броуд и Эш. И я!

– И что ты собираешься делать? Заставишь Сайласа ухохотаться до смерти, пока будешь бежать на него с этой палкой?

Щеки Холта вспыхнули.

– Послушай, – продолжала Талия, – я всего лишь пытаюсь посмотреть правде в глаза. Ты задерживаешь нас, мойщик горшков…

– Меня зовут Холт.

Но принцесса продолжала, то ли не услышав его, то ли сейчас, что бы он ни сказал, значения не имело.

– …Мне нужно беспокоиться о судьбе королевства. А это тяжелая ноша. Я не смогу присматривать еще и за тобой, особенно если дело дойдет до драки.

– Тогда не присматривайте, – бросил Холт. Он не раз пытался достучаться до нее, но принцесса держалась холодно и отстраненно. – Думайте о себе, а я позабочусь о нас с Эшем. Изо всех сил постараюсь больше вас не задерживать.

– Это не… это… Просто в последнее время я слишком многое потеряла, – сказала Талия уже мягче.

Холт моргнул, чувствуя, как в нем остывает гнев.

– Ваш брат. Король. Мне жаль. Я понимаю.

– Не понимаешь…

– Понимаю. Вы никогда ни о чем не спрашивали меня, но я потерял мать. Вы можете поведать мне самую суровую правду о нашем мире, принцесса, но не вам говорить мне о том, чт я должен чувствовать.

Она снова встретилась с ним взглядом, подняла брови и шокированно моргнула.

– Будь мы все еще в Крэге, я могла бы ударить тебя за дерзость.

– Попробуйте! И Эш больно укусит вас за это, – выпалил Холт, сразу же пожалев о сказанном.

Но Талия усмехнулось.

– С таким характером тебе никогда не суждено было стать Поваром.

Она замахнулась, и подросток сморщился, думая, что принцесса применит свою силу Всадника. Изобразив, как отвешивает ему подзатыльник, Талия опустила руку.

– Столько мужества, а все еще подпрыгиваешь? Ты когда-нибудь видел, чтобы я ударила слугу?

– Ни разу, – признался Холт. – Но такое же случается.

– Да… Такое случается.

– Но я больше не слуга.

– Но ты еще и не Всадник, – напомнила ему Талия. – Слушай, давай не будем цепляться друг к другу. У мастера Броуда и так хватает забот. – Принцесса примирительно протянула руку, и Холт негромко охнул, когда Талия неожиданно сильно сжала его ладонь.

– Надеюсь, что вы двое не сговорились сегодня вечером отправить за дровами меня, – произнес Броуд, поднимаясь обратно по склону. – Потому что это бесполезно. – Не услышав ни да ни нет, он продолжил: – Похоже, это дело рук Сайласа. Следы ожогов не были оставлены пламенем. И меня тревожат раны на теле Байтера. Его крылья изодраны в клочья. И если бы даже он выжил, вряд ли когда-нибудь смог бы летать. Боюсь, его пытали.

– Никогда не думал, что драконам можно нанести такие раны. – Сглотнув, Холт посмотрел на Эша.

– Сайлас пытался сокрушить не дракона, – объяснил Броуд, – а его Всадника.

Талия подошла к Пире и утешающе положила руку на ее чешую.

– Это ужасно. Просто ужасно.

– Видишь, – продолжил Броуд, обращаясь к Холту, – даже мысль о том, что твоему дракону больно, испугала тебя. Сайлас знает это. Байтер, возможно, никогда бы не сдался, даже испытывая ужасную боль. Но Мирк… Боюсь, что именно это быстро сломило его – он чувствовал, как страдает его дракон. Мы слабее, чем они.

– Мирк знал, когда мы с вами покинули резиденцию, – проговорила Талия. Она провела руками по лицу и потом соединила ладони на затылке. – И он знал, куда мы направляемся! – с испугом воскликнула она. – Мастер Броуд, вы думаете…

– Боюсь, что так оно и было, – кивнул Броуд. – Вот почему Сайлас с ним расправился.

Сердце Холта бешено заколотилось.

– Значит, Сайлас знает, что вы с Талией спаслись?

– Полагаю, что да, – сказал старый Всадник. – И меня очень тревожит, что мы идем уже столько дней, но не обнаружили никаких признаков роя. Ни опустошенных земель, ни разрушений, которые он обычно оставляет за собой. Сайлас, похоже, сосредоточился на устранении Всадников, что вполне логично. После нападения на Крэг он, скорее всего, пересчитал драконов и понял, что двое сбежали. Догнав Мирка и Байтера и обнаружив, что Пиры и Талии с ними нет, он захотел знать, где они.

– А вы? – спросил Холт.

Броуд фыркнул.

– А что я? У меня нет ни дракона, ни магии. И все же если Мирк сломался и сказал ему… – Мужчина замолчал, с некоторой тревогой глядя на Талию, когда та начала расхаживать из стороны в сторону, покусывая ноготь. – Не волнуйся, девочка. Сомневаюсь, что Сайлас так открыто пошел бы по нашим следам и раскрыл себя. Гораздо проще устроить засаду в Крэге, подождав нашего возвращения.

Талия остановилась и кивнула.

– Да, мастер Броуд. Конечно, не о чем даже беспокоиться.

Пробурчав что-то в знак согласия, Броуд похлопал по своему поясу, на котором висел меч, и снова погрузился в раздумья.

Но что могло вызвать у Талии такое беспокойство, между тем размышлял Холт. Куда они летали вдвоем? Вопросы без ответа пока что множились. Зачем было Сайласу предавать Всадников? Что теперь будут делать они? Что стало с его отцом?

– Все это не имеет смысла, – решительно высказался Холт.

Броуд посмотрел на него. Похлопывание по поясу прекратилось.

– Думаю, в чем-то логика все же есть – если, конечно, принять, что по какой-то невероятной причине Сайлас способен контролировать этот рой. Как он это сделал, я понятия не имею. Некоторые могущественные мистические драконы могут влиять на умы других, но Клеш – штормовой дракон. Не могу припомнить ни одной истории о мистических драконах, способных силой мысли повлиять на Скверну, ибо эти существа, за исключением Королевы роя, в основном безмозглые трутни.

– А если все наоборот, – предположила Талия. – Именно Сайлас был захвачен Скверной и теперь находится под их контролем.

Броуд обдумал и это.

– Все возможно. Обычно все, кого порабощает Скверна, становятся частью роя и теряют способность мыслить самостоятельно. К тому же обычно только мертвые могут восстать, чтобы пополнить их ряды. За происходящим может скрываться какая-то новая, темная сила. На данный момент мы мало что знаем, чтобы сказать наверняка. Однако нам уже точно известно, что Сильверстрайк перешел на сторону Скверны, и ответ на вопрос, почему он выслеживает именно Всадников, вполне очевиден. Если Всадники падут, Скверна беспрепятственно сотрет Феорлен с лица земли.

– А еще рой не нападает на всех и на все подряд, – заметила принцесса. – Предположительно, по приказу Сильверстрайка.

Броуд кивнул.

– Если бы удалось уничтожить Всадников тихо и незаметно, королевство осталось бы без защиты. Рой мог бы обрушиться на Сидастру и захватить ее до того, как те, кто еще остался, осознали бы, откуда исходит опасность. Но, видимо, Сайлас ошибся в расчетах. Холт, ты сказал, что Командор Денна, когда вернулась в башню, уже была ранена, верно?

– Не она – Изера.

– И нападение последовало сразу после ее возвращения?

– Почти, – качнул головой Холт.

– Тогда мы можем с уверенностью предположить несколько вариантов, – принялся рассуждать Броуд. – Сильверстрайк утверждал, что они с Командором и ее людьми отправляются укрепить оборону Феорлена. Это был лучший способ заманить всех в ловушку. Но план провалился, потому что Денне удалось сбежать. И для нас это стало лучом надежды. Скорее всего, Сайлас бросился в погоню с меньшей и более быстрой частью своего роя. И когда он добрался до Крэга, его орда столкнулась с Мирком Фаворитом. Это не представляло для Сайласа реальной угрозы, но все же он был вынужден отвлечься на этот бой.

– Потому-то жители и смогли уйти, – заметила Талия.

Броуд согласно кивнул.

– Он должен был уничтожить оставшихся Всадников. Как только задача была решена, а башня Ордена превратилась в тлеющие руины, Сильверстрайк обнаружил, что два дракона – Пира и Байтер – пропали. Он пустился на их поиски и наткнулся на Мирка. Но что случилось дальше, мы уже не знаем. Сайлас мог отправиться в Крэг, чтобы дождаться нашего возвращения, или бросился преследовать жителей города. Вряд ли известие о том, что многим удалось убежать, его порадовало. Любой слух о его предательстве или о странном поведении роя может разрушить его планы.

– Была ли возможность у мирных жителей добраться до форта? – взволнованно спросил Холт.

Мальчику было необходимо, чтобы кто-то убедил его в этом.

– Я нутром чую, что так и есть, – сказал Броуд. – Мы еще не встретили доказательств того, что Сайлас захватил их в плен. Мирк и Байтер могли вступить с ним в бой, и беженцы успели укрыться в Кеннете.

– Но возможно ли это? – спросила Талия. – Мирк хоть и был силен, дослужился лишь до ранга Фаворита. Но он не был таким могущественным, как Денна. А Сайлас вообще Повелитель.

– Даже у Повелителей может иссякнуть запас магии, – заметил Броуд. – Сначала Сайлас сражался с Денной и ее гвардией. Потом ему пришлось снова вступить в схватку с Всадниками Крэга. И бой с Мирком наверняка выжал из Сильверстрайка немало сил.

– …и еще он пытал Мирка, который не сломался сразу, – добавила принцесса. – У жителей было время добраться до форта Кеннет.

– Сможет ли форт выстоять против Сильверстрайка? – спросил Холт.

Броуд пожал плечами.

– Если предупредить их заранее, это возможно. К тому времени силы Клеша почти иссякнут, и Сайласу будет трудно взять приступом подготовившийся к сражению форт. Возможно, уже сейчас оповещения о угрозе отправляются ко всем границам королевства.

– Но, возможно, это заставит Сильверстрайка ускорить исполнение своих планов, – размышляла Талия. – Призыв уже был отправлен. Если Сайлас собирается захватить королевский дворец, у стен Сидастры ему придется столкнуться со всей мощью Феорлена.

– Так ли это? – с мрачным видом спросил Броуд. – Если Сайлас контролирует рой – а я предполагаю худшее, – он может легко сменить тактику и захватить сначала небольшие города. Атака на самые слабые места вынудит твоего дядю Озрика принять открытый бой. Вдали от защитных сооружений столицы у Скверны появится преимущество. Сейчас основная забота Сильверстрайка – охота на нас. Если мы окажемся в его руках, никакие слухи никогда не дойдут до других резиденций Ордена.

Холт посмотрел на темнеющее небо, будто мог увидеть там Сильверстрайка как черный силуэт злой, подстерегающей их силы. Опустив голову, он подвинулся ближе к Эшу и обхватил его шею, которая с каждым днем становилась длиннее.

– Не бойся. Если твой отец добрался до форта, он будет в безопасности.

Связь мягко зажужжала, и на миг все беспокойные мысли покинули Холта. Однако слова Талии снова вернули его на землю.

– Даже если план Сайласа не во всем прошел гладко, мне все равно кажется, что преимущество сейчас на его стороне. Если так важно, чтобы о его предательстве узнали, позвольте мне полететь вперед с Пирой. Если мы доберемся до Сидастры, я смогу предупредить дядю. Тогда мы отправимся на запад со всеми солдатами, которые у нас есть, опередив Сильверстрайка. Армия будет уже готова.

Но Броуд только снова покачал головой.

– За небом будут следить внимательнее, чем за землей. Клеш – слишком сильный штормовой дракон, Пира не сможет его перехитрить. И я пока не во всем разобрался.

– Зачем Сайласу было нас предавать?! – воскликнула принцесса. Холту еще не доводилось видеть ее в таком отчаянии. – Что он получит от этого?!

– Не знаю, – мрачно ответил Броуд.

– Вы же сражались с ним плечом к плечу, – не унималась Талия. – Если кто и должен знать, так это вы.

– Мы что-то упускаем из виду, – проговорил старый Всадник. – Что-то невероятно важное. Что-то ужасное. Пока мы не узнаем, что именно, нам лучше держаться вместе.

Силы, казалось, оставили Талию. Она послушно кивнула, и плечи ее поникли.

– Все может проясниться, когда мы доберемся до форта Кеннет, – с решительным видом заявил Броуд. – А пока мы должны убраться отсюда как можно дальше и попытаться немного отдохнуть. Пира, не забудь сжечь эти тела.

Драконица принцессы зарычала в знак согласия и поднялась в воздух. Ее пурпурная чешуя сливалась с сумеречным небом.

И когда в ту ночь они наконец остановились на отдых, где-то далеко светились крохотные, как пламя свечи, огоньки Мирка и Байтера.

18. Форт Кеннет

Последняя ночь их путешествия выдалась беспокойной. И потому, что изуродованные тела Мирка и Байтера стали еще одним предостережением о страшной напасти, которая обрушилась на их страну. И потому, что сегодня Холту предстояло узнать о судьбе отца. Пока их единственной целью был форт и будущее казалось неизвестным, подростку удавалось заглушать свои страхи и тревоги. И все же скоро ему придется столкнуться с реальностью, какой бы она ни оказалась.

И как все сложится дальше в его судьбе?

Если бы отец его погиб, это было бы страшным горем. Но в этом случае осиротевшему Холту оставалось бы лишь одно – присоединиться к Броуду и Талии. Его бы ничто не сдерживало. Но если Ионе удалось выжить, что тогда? Мог ли Холт оставить старого Всадника и принцессу? Талия бы наверняка обрадовалась. Слепой детеныш и нетренированный Всадник, которые сами нуждались в защите, уменьшали шансы остальных противостоять Скверне. Но вот они с Эшем, лишившись источника знаний и опыта, стали бы легкой добычей для Сайласа Сильверстрайка. И если тот охотился на Всадников, то Холт, оставшись с отцом, только подверг бы его опасности.

Ни один путь не казался простым.

Так что, когда задолго до восхода солнца проснулся Броуд, Холт уже ждал его пробуждения. Потом мальчику удалось расшевелить Эша. Казалось, за одну ночь малыш снова подрос. Его крылья формой были уже почти как у взрослого дракона, но слишком малы, чтобы он мог взлететь. После того как Пира получила свой завтрак, Эш тоже проглотил последний кусочек мяса. Холт надеялся, что форт устоял и там найдется еда. Трое людей разделили остатки хлеба, джема и сыра, затем взвалили на плечи поклажу и снова двинулись в путь.

Сегодня погода их не баловала. Крепость еще даже не показалась на горизонте, как небо потемнело, и заморосил дождь. Земля под ногами стала скользкой, а влажный воздух окутал их душными объятиями. Холт, который так и не выбросил свою тяжелую ветку, теперь опирался на нее, вытаскивая ноги из грязи.

Около полудня они наконец вышли к форту. Об этом месте Холт слышал множество рассказов, и крепость представлялась ему огромным каменным исполином, который стоит где-то на далеких землях, не подвластный ни времени, ни врагам. Возможно, подростка в очередной раз подвело воображение или сказались усталость, страх и еще ненастье, но форт Кеннет показался Холту таким… обычным.

Стены его, деревянные, а не каменные, были не выше городских стен Крэга. Однако выглядели они основательно и были утыканы многочисленными зубцами, над которыми соорудили навесы для лучников. Следующая, более высокая, внутренняя стена имела на высоких башнях катапульты. Одна из башен была наполовину разрушена, и венчавшая ее платформа рухнула. Сама крепость занимала небольшую возвышенность. Пусть это был даже не холм, но обозревать окрестности с этого места было удобно.

Однако перед стенами Кеннета обнаружилось нечто неожиданное: грязные палатки, десятки разведенных костров, на которых готовили еду, и вокруг них сбились в кучу люди в изодранных плащах.

– Может, они из Крэга? – воскликнул Холт.

– Может быть, – сказал Броуд. – И форт еще стоит, что для нас отличная новость. Хотя я вижу, что на них напали. Скоро мы все узнаем.

Люди и драконы, карабкаясь по грязному склону, двинулись к воротам крепости, чувствуя на себе неотрывный взгляд каждого, кто встречался им на пути. Одни выкрикивали приветствия и благодарили Всадников за то, что те пришли к ним на помощь, но кто-то с горечью спрашивал, где они пропадали все это время.

Холт ощущал, как люди пристально разглядывают его, улавливая в их эмоциях беспокойство и разочарование. Они видели перед собой тощего мальчишку с палкой и маленьким драконом. Какая от него может быть польза?

И все же подросток не опускал глаза, старательно высматривая в толпе отца. Однако Ионы нигде не было, да и знакомых лиц он тоже не заметил. Эти беженцы пришли сюда откуда-то еще.

Когда их небольшой отряд приблизился к стенам крепости, ворота форта Кеннет открылись. Оттуда вышла небольшая группа людей, вооруженных от головы до пят. Холт никогда не видел такой амуниции: тела незнакомцев были закованы в пластинчатые доспехи, за спиной виднелись щиты, а на поясе висели длинные мечи.

– При движении они гремят и скрипят, – заметил Эш.

Во главе свиты стоял чисто выбритый мужчина, одно ухо скрывала окровавленная повязка.

– Почтенный Всадник, ваше прибытие вселяет в меня надежду. – Он четко выговаривал каждое слово, манерой говорить больше всего напоминая принцессу Талию. Мужчина выжидающе посмотрел на Броуда. – Вы как раз вовремя!

– Для чего именно? – спросил Броуд.

– Для того, чтобы присоединиться к нашей вылазке против Скверны. Ваш огненный дракон станет их проклятием.

От одного намека на то, что она принадлежит Броуду, драконица недовольно заворчала. Нежно погладив Пиру, Талия вышла вперед. Человек в доспехах был настоящим гигантом, и принцессе пришлось запрокинуть голову.

– Пира – мой дракон, сэр рыцарь. Мастер Броуд – наш наставник и проводник.

Холт не мог удержаться от благоговейного вздоха.

– Настоящий рыцарь…

В Крэге не было рыцарей, потому что Всадники командовали солдатами. А воины, что в самых ожесточенных битвах сражались без драконов на их стороне или магии в их распоряжении, представлялись мальчику настоящими храбрецами. Холт снова посмотрел на свою ветку и попытался быстро спрятать постыдный кусок дерева за спину.

– Прошу прощения, леди, – проговорил рыцарь, склонив голову перед Талией. – К вашим услугам, Александр Найт[25], капитан этого форта.

– Талия Агравейн, – назвала свое имя принцесса.

– Агравейн? – повторил Александр, и на его лице отразился шок. Он, как и его товарищи, упали на одно колено. – Ваше королевское высочество, прошу прощения, если оскорбил…

– Пожалуйста, встаньте. Как Всадница, я верна своей клятве. В настоящее время мой дядя Озрик исполняет роль регента, хотя вы можете называть меня принцессой, поскольку многим так проще.

Александр встал.

– Как пожелаете, принцесса. Могу я выразить свои соболезнования в связи со смертью вашего брата? Во время войны с Рисалией я некоторое время сражался под началом вашего отца. Они оба были хорошими людьми.

Талия кивнула. Казалось, она хотела сказать что-то еще, но колебалась.

Броуд продолжил вместо нее:

– Что здесь произошло, капитан?

– Позавчера вечером, через несколько часов после того, как прибыли беженцы из Крэга, мы подверглись нападению. У нас было достаточно времени, чтобы укрепить стены и расставить солдат у баллист[26]. Думаю, это нас и спасло. Еще один Всадник из вашего Ордена, лорд Мирк, оказал нам большую помощь, сражаясь с нами в ту ночь. На следующее утро после нападения он отправился на поиски роя. Возможно, вы встретили его по пути сюда.

– К сожалению, мы действительно встретили его, – сказал старый Всадник. – Прошлой ночью мы нашли его мертвым. Убит стаей Скверны. – Броуд бросил на Холта острый, пронизывающий взгляд, и подросток понял: о предательстве Сильверстрайка нужно молчать. – Вы знаете, почему лорд Мирк решил покинуть форт?

– Кажется, среди нападавших был одержимый Скверной дракон или какое-то другое крылатое существо. Он поджег одну из наших башен, но отступил, когда мы развернули в его сторону осадное орудие. Полагаю, лорд Мирк отправился на разведку.

«Или отвлечь Сайласа от форта», – подумал Холт. Лорд Мирк вырос в его глазах.

Броуд кивнул, когда рыцарь подтвердил почти все предположения, которые он сам озвучил прошлой ночью.

– Вы смогли оценить размеры и силу роя?

– Трудно сказать. Они нанесли удар ночью, и небо затянуло грозовыми тучами. Это не был полноценный рой, потому что им не хватало джаггеннаутов[27] и мерзостей[28], но тогда, боюсь, ворота форта бы не выдержали.

Холту не терпелось больше узнать о беженцах. Люди из Крэга добрались сюда, но где они сейчас?

– Вы хорошо отразили атаку, рыцарь-капитан, – сказал Броуд. – И стоит сохранить это преимущество: не покидайте укрытия в стенах вашей крепости, чтобы встретиться со Скверной в открытом сражении.

– У нас нет выбора, – ответил Александр. – Рой двигался на юго-восток к городу Мидбелл. Согласно сообщениям, которые мы получили неделю назад, город уже находился под натиском врага. Если туда подойдут свежие силы, люди не смогут выстоять.

– Хорошо ли вооружен гарнизон? – спросила Талия. – Половина ваших людей должна отправиться в столицу. Перед смертью мой брат отправил Призыв.

– Мы готовились к походу, но Министр военных дел прислал новый приказ. Западным гарнизонам предписано оставаться на своих постах, а не идти в Сидастру.

На лице Талии отразилось замешательство. Даже Броуд был удивлен.

– Это очень странно…

Александр кивнул.

– Я согласен, но со всем уважением, почтенный Всадник, таков приказ, который я получил. Отправляя помощь Мидбеллу, я уже совершаю нарушение, но что нам остается делать? Позволить Мидбеллу пасть? Город такого размера…

– Я все понимаю, рыцарь-капитан, – прервал его Броуд. – Я должен обсудить со своими воспитанниками возможность присоединиться к вашему походу. У нас имеются свои неотложные дела.

Александр напрягся, но возражать не стал.

– Мы отправляемся завтра, – сказал рыцарь. – Основные силы гарнизона остаются в крепости. Перед тем как покинуть форт, вы можете пополнить запасы. Всадники чтут свои клятвы, но и рыцари тоже. Я не нарушу своей, чего бы мне это ни стоило.

И рыцарь повернулся к воротам.

Холт больше не мог сдерживаться.

– Что случилось с людьми из Крэга?! – выкрикнул он, устремившись за капитаном.

Обернувшись, тот с любопытством оглядел Холта, отметив его рваную одежду и манеры простолюдина.

– После нападения многие отправились дальше, на восток к форту Каррик, а оттуда в Сидастру. Призыв собраться в столице все-таки был отправлен. Только западным войскам приказали остаться на местах.

– Мой отец пошел с ними? – охваченный волнением, поспешно спросил Холт, тут же осознав, что сглупил. Откуда рыцарю знать, о ком идет речь. – Его зовут Иона Кук.

– Кук? – Глаза Александра расширились еще больше, когда он снова посмотрел на потрепанного Холта, а потом на Эша, стоявшего рядом с ним.

– Эш связан со мной, – сообщил рыцарю подросток.

– Если он посмеет оскорбить тебя, горько об этом пожалеет, – заявил дракон.

Однако эти грозные слова никого не могли бы напугать, потому что их слышал только Холт.

– Конечно, почтенный Всадник, – проговорил Александр с любопытством в голосе. – Странные наступили времена. Что касается вашего вопроса, боюсь, я ничего не знаю о вашем отце. Возможно, стоит спросить тех, кто разбил лагерь за нашими стенами. Может, он и сам все еще здесь. К сожалению, я не смогу выделить людей на его поиски. Нам нужно готовиться.

Холт кивнул, стиснув зубы. Подобный ответ не принес ему ни плохих новостей, ни хороших.

– Парень все понимает, – вмешался Броуд. – Не смеем больше вас задерживать, сэр рыцарь.

– Хорошо, – ответил Александр. – Принцесса, – добавил он и поклонился, прежде чем уйти.

Броуд, Холт и Талия сбились в кучу или, лучше сказать, встали настолько близко, насколько могли, имея двух драконов, которые тоже хотели находиться рядом.

– Я поверить не могу, Броуд, – прошипела Талия.

– Мастер Броуд, – напомнил тот.

– Вот мне интересно, в чем смысл Ордена, если не в том, чтобы помогать нуждающимся, как, например, жителям Мидбелла?

– Цель нашего Ордена, принцесса, состоит в том, чтобы победить Скверну. На благо всего мира. Не только одного города или целого королевства. Вот почему членам королевской семьи обычно запрещено вступать в наши ряды.

– Почему? Потому что мы заботимся о наших подданных?

– Именно так. Иногда приходится идти на жертвы. До этого ты не позволяла сердцу управлять твоими действиями, попробуй продолжать в том же духе.

– Вы хотите приказать мне не помогать этим людям? – процедила Талия сквозь стиснутые зубы.

– В данном случае нет.

Принцесса растерянно моргнула.

Холт и Эш тоже ничего не понимали.

– Старейшина часто говорит загадками.

– Если мы окажемся в самой гуще событий, это поможет Сайласу найти нас, – терпеливо растолковывал им Броуд. – Но, если Мидбелл падет, западные регионы будут наводнены восставшими упырями. Рой выйдет из-под контроля. Тогда уж без разницы: доберемся ли мы до Сидастры целыми и невредимыми или нет. По мне, делать этого бы не стоило, но часть гарнизона завтра выступает – с нами или без нас. Лучше бы им иметь в своих рядах огненного дракона.

Талия не нашлась, что сказать.

– Думаю, это правильное решение, – вмешался Холт. – Мы должны помочь этим людям, если можем.

Броуд повернулся к мальчику.

– Смотрите, кто заговорил. Сердце ведет тебя со скоростью сто миль в час. В любом случае решено: мы поможем освободить Мидбелл. Но если из-за этого нас обнаружат, это послужит для вас обоих уроком.

– Спасибо, мастер Броуд, – сказала Талия. – Я вас не подведу. – Она понизила голос почти до шепота: – Но я не понимаю одного: почему западным гарнизонам было приказано не идти в Сидастру? Мой дядя ни за что бы так не поступил. Он слишком опытный военачальник, а подобный приказ сократит его армию почти на четверть.

– Твоя мать сказала, кто новый Министр военных дел? – спросил Броуд.

Холту стало интересно, когда Талия в последний раз разговаривала с королевой… с королевой-матерью, ну… теперь он уже не понимал, как ее называть. Получается, эта женщина отправила Талии личное послание.

– Курия[29] назначила лорда Харроуэя, – сказала Талия. – И мне трудно поверить, что он мог принять такое решение. Он был ближайшим советником моего дяди во время войны с Рисалией. Они вместе выиграли битву при Толлпасе.

Броуд нахмурился. Его лицо почти ничего не выражало, но Холту показалось, что в глазах старого Всадника мелькнуло беспокойство.

– Все идет не так, как должно, – произнес Броуд. – Обычно порядок побеждает хаос, но сейчас мы находимся в самом эпицентре хаоса. Если не будем осторожны, он поглотит нас.

Старый Всадник посмотрел на Холта так, будто во всем виноват был именно он. Возможно, так оно и было, и Пира тоже была права: украв яйцо и установив связь с драконом, Холт нарушил какое-то высшее равновесие. Возможно, ему следовало помнить свое место.

Помолчав, Броуд заговорил снова:

– А пока, Талия, поищи для себя подходящую броню и разузнай, какими силами располагает гарнизон. Я же отведу юного Холта в лагерь. Посмотрим, сможем ли мы найти след Ионы Кука.

Обрадовавшись готовности самого Броуда ему помочь, подросток все равно чувствовал досаду из-за того, что его называют «юным».

– Я совсем ненамного моложе Талии, – заявил он.

– И все равно ты самый младший в нашей компании, конечно, не считая детеныша. Теперь же нам немало предстоит сделать. И не помешало бы отдохнуть. Завтра в это же время мы снова будем в пути.

19. Зеленая гниль

Талия запрыгнула Пире на спину и поднялась в воздух. Они пролетели над стенами форта Кеннет, потом опустились ближе к оборонительным сооружениям и скрылись из виду.

Холт с восторгом проводил их взглядом. Однажды они с Эшем тоже полетят, если слепота не станет помехой его дракону. В данный же момент Эш прижал нос к земле, принюхиваясь к различным запахам.

Броуд потянулся, выгибая спину и вскидывая руки над головой.

– Что ж, мастер Кук, давай попробуем отыскать твоего отца.

– Похоже, вы не очень-то надеетесь найти его здесь, – заметил Холт, пристраиваясь рядом с Всадником. Позади них топал Эш.

И необычного вида троица заскользила вниз по насыпи, направляясь обратно к лагерям беженцев.

– Я стараюсь не полагаться на надежду, – объяснил Броуд, – и не поддаваться отчаянию. Принимаю каждое событие таким, какое оно есть.

– Звучит одновременно и тяжело, и безрадостно.

– Я-то надеялся, что прошли те времена, когда мне задавали раздражающие вопросы, – отозвался Броуд, хотя и без злобы. – Не вышло.

Никем не остановленные, они добрались до границы первого лагеря. В воздухе стоял запах нечистот, смешанный с дымом. Теперь, оказавшись ближе к кострам, Холт увидел, что установленные на них примитивные вертела были пустыми. Те немногие черные кастрюли, которые беженцам удалось прихватить с собой, заржавели. Да, это был не тот прочный высококачественный металл, с которым Холт привык работать на кухнях резиденции Ордена.

– И до этого дошло всего за пару недель? – воскликнул подросток.

– Когда нарастает хаос, упадок наступает очень быстро, – ответил старый Всадник. – Я так понимаю, что ни отца, ни кого-то из соседей ты не увидел?

– Пока нет.

Когда они втроем пробирались через раскинувшийся лагерь, Холт чувствовал, что за ними наблюдают. Многие мужчины с мрачными лицами провожали их глазами в неловком молчании.

– Держись поближе, Холт.

– От них исходит большой страх, – заговорил Эш. – Страх и гнев. – Дракончик, в свою очередь, придвинулся ближе к Холту.

– Не волнуйся, – успокоил его мальчик. – Они не причинят тебе вреда.

– Я не боюсь. Я защищаю тебя. – Эш слегка обнажил зубы, пригнув голову к земле, как гончая.

Холт крепче сжал свою палку, соглашаясь с тем, что Эш прав. От этих пристальных взглядов нарастала тревога. Подросток вспомнил о том, что у него еще есть кинжал, и нервно теребил его рукоять. Но причин для беспокойства быть не должно – никто не посмеет напасть на Всадников.

Броуд, казалось, почувствовал его смятение.

– Все будет хорошо.

И все же в его голосе слышалось напряжение. Сохранив часть своей прежней мощи и ловкости Всадника, без дракона и магии Броуд был немногим сильнее обычного человека и вряд ли в одиночку бы справился с целой толпой.

Когда они подошли к новой части лагеря, одно лицо показалось Холту знакомым.

– Я и сам некоторых узнаю, – сказал старый Всадник, когда Холт поделился с ним своим наблюдением. – Вот и Феликс Хантер со своим луком. Похоже, его попросили остаться, чтобы помочь с обороной. И старая Энни Уивер[30], и мастер Тэйлор[31]…

– И мистер Смит, – закончил Холт.

Благодаря лысой голове кузнеца легко было заметить. Холт выкрикнул его имя довольно громко, и беженцы из Крэга его сразу услышали. И, прежде всего, сам Эдгар Смит. Он что-то тихо сказал маленькой девочке, стоявшей рядом с ним, поднялся с земли, на которой все это время сидел, и расправил свои широкие плечи. Взгляд его темных глаз, еще больше почерневших от усталости, остановился на Холте, потом метнулся сначала к Броуду, перешел на Эша и снова вернулся к старому Всаднику. Кузнец прищурился, но все равно шагнул навстречу троице, за ним потянулись и другие.

– Эдгар, – начал Броуд, – как я рад видеть, что многим удалось выжить.

Кузнец сплюнул на землю между ними. Зная, как мистер Смит относится к Всадникам, Холт решил, что это было сделано не для того, чтобы просто прочистить горло.

– Лорд Броуд, – отозвался Эдгар, особо подчеркнув статус своего собеседника. – Всадники прогнали Скверну? Мы можем вернуться домой?

Броуд посмотрел на плевок, оставленный в грязи, после чего поднял глаза на кузнеца.

– Боюсь, что нет, – сдержанно ответил он. – Башня превратилась в пылающие руины, как и большая часть города. Рой все еще на свободе. Чтобы справиться с этим, потребуется время.

Собравшиеся позади кузнеца ахали, вздыхали и плакали. Большинство людей следили за реакцией Эдгара, очевидно во всем полагаясь на него.

– Так где же Всадники? – спросил кузнец. – Это ваша работа – разбираться с этими монстрами.

– Все Всадники Крэга погибли во время нападения, – проговорил Броуд.

– По дороге сюда с нами был лорд Мирк.

– Он тоже мертв.

Кузнец снова сплюнул на землю.

– Все эти годы громких разговоров о том, на что способны Всадники, закончились… ничем.

– Это не их вина, – вмешался Холт. – Сайлас Сильверстрайк предал их. К такому у них не было возможности подготовиться.

Броуд опустил руку на плечо Холту, сжимая его.

– Все напряжены и устали. Уверен, Холт имел в виду совсем не это, – многозначительно добавил он.

Эдгар стиснул челюсти, но сумел взять себя в руки.

– Теперь, – продолжил Броуд, – расскажи, где сейчас остальные?

– Рыцарь-капитан умолял остаться всех, кто мог помочь, – буркнул Эдгар. – Часть наших солдат и вот мы присоединились к здешнему гарнизону, а остальные снова отправились в путь.

– А мой отец? – спросил Холт.

– Он с теми, кто выбрал идти дальше, в Сидастру. Они ушли задолго до того, как рой напал на этот форт. – Кузнец взглянул на мальчика. – Твой отец был в ужасном состоянии. Он был безутешен, поскольку думал, что ты мертв. Почему ты убежал от него?

Чувство вины – такое знакомое – снова нахлынуло на Холта.

Он не мог оставить Эша, но при мысли о том, какую боль он причинил отцу, у Холта перехватило горло. Мальчик шмыгнул носом и вытер его своей ужасно грязной рубашкой. По правде говоря, он выглядел немногим лучше тех, кто находился в лагере.

Эш лизнул его руку.

– Мы найдем его. Это наша задача.

Кузнец удивленно посмотрел на Эша. Скорее всего, он решил, что дракон принадлежит Броуду. Но если он и собирался что-то сказать, то не стал, маленькая девочка протиснулась к ним и обняла мистера Смита за талию.

– Возвращайся к огню, – сказал ей кузнец. – Я скоро вернусь.

– Мне холодно, папочка, – всхлипнула она. – И мой животик болит.

Холт помнил, что малышку звали Селия и ей было года четыре, не больше. И хотя девочка пожаловалась на холод, пот, выступивший у нее на лбу и на затылке, свидетельствовал об обратном. Если и этого было недостаточно, неестественная бледность ее лица говорила о том, что дочка кузнеца очень больна.

– Я знаю, милая, знаю, – ласково заговорил мистер Смит. – Я постараюсь раздобыть для тебя немного еды. – Он снова посмотрел на Броуда, на этот раз умоляюще. – Солдаты из гарнизона готовы продать нам еду из своих пайков. Но у нас нет денег. Вы можете поговорить с рыцарями, попросить их прислать нам хоть что-нибудь?

Черты Броуда казались будто высеченными из камня.

– Боюсь, еда не поможет. Посмотри на ее руку.

Холт заметил это только сейчас. На предплечье девочки виднелась припухшая полоска с легким зеленоватым оттенком.

– Какая-то сыпь, – пожал плечами кузнец.

– Это Зеленая Гниль, – поправил его Броуд.

В этот момент вся неприязнь Холта к кузнецу испарилась.

Лицо мистера Смита посерело.

– Нет, – слабым голосом возразил он.

– Отойди от нее, – приказал Броуд, явно прилагая усилия, чтобы его голос не дрогнул. Он потянулся к рукояти меча. – Мне очень жаль…

– Нет! – Мистер Смит бросился между Броудом и дочерью. – Ты не можешь. Она не… это действует только на мертвых. Так все говорят.

– Да, Зеленая Гниль воскрешает мертвых. Но иногда болезнь поражает старых, слабых или молодых, сначала забирая их жизнь.

Холт мог поклясться: он видел, что глаза Броуда заблестели, но старый Всадник даже не моргнул. Неужели он боялся не сдержать слез? Неужели для него было так важно – всегда казаться сильным и не подвластным эмоциям?

– Пожалуйста, – взмолился Эдгар, – неужели больше ничего нельзя сделать?

– Папа? – Селия потянула отца за руку, напуганная его отчаянием.

Броуд обнажил свой меч.

– Ничего нельзя сделать. Полное обращение хуже смерти.

И в этот момент – молча и решительно – Эш вышел из-за спины старого Всадника и направился прямиком к кузнецу и его дочери.

– Убери это! – Мистер Смит замахал руками в надежде отразить предполагаемую атаку.

– Эш, что ты делаешь?! – крикнул Броуд.

– В ней есть то же самое зло, которое я почувствовал еще в нашем гнезде, – сказал дракон Холту. – И прошлой ночью на телах, которые мы нашли. Но в ней оно слабее. Гораздо слабее.

– Эш, делай как велит Броуд, – сказал Холт, тревожась, что толпа, защищая девочку, нападет на малыша.

– Я могу помочь.

– Что? – Растерявшись, подросток решил, что ослышался.

– Что он говорит? – спросил Броуд.

– Говорит, что может ей помочь.

– Это невозможно, – покачал головой Всадник.

– Гниль слабая. Я могу помочь.

– Кажется, он абсолютно уверен, – проговорил Холт. – Мистер Смит, пожалуйста. Я знаю, вам страшно…

– Держи это подальше от нас! – Кузнец схватил дочь и, крепко прижав ее к себе, в защитном жесте выставил руку.

– Эш никогда бы не причинил ей вреда, – заверил его Холт. – Он говорит, что может помочь. Позвольте ему попробовать.

В поисках поддержки подросток посмотрел на Броуда. Старый Всадник, явно встревоженный, только кивнул. Тоже ответив кивком, Холт повернулся к дракону.

– Продолжай, Эш.

– Я должен связаться с ней.

– Селия, – позвал Холт. – Селия?

Теперь девочка расплакалась. Измученная болью, напуганная новыми лицами и окружившей ее толпой, она громко всхлипывала, глядя, как к ней приближается Эш – так раненый ягненок не сводит глаз с волка.

– Он не причинит тебе вреда, клянусь. Но он слепой, так что ты должна протянуть ему руку.

Селия присмотрелась к Эшу.

– Как… – хрипло начала она, – как я делаю для кошки миссис Бейкер?

– Именно так, – кивнул Холт. – Эшу тоже нравится, когда его чешут по голове.

Это, казалось, помогло, и, хотя Эш уже был значительно крупнее девочки, она все же протянула ему руку.

Дракон Холта сделал последний шаг вперед и прижался мордой к ее раскрытой ладони.

Все затаили дыхание.

Кузнец выпучил глаза.

– Я слышу в ней магию Скверны, – сказал Эш. – Она тусклая и слабая, но колючая и болезненная.

Холт не знал, как именно понимать эти слова. Потом он обязательно расспросит об этом Эша, но получалось так, будто у магии Скверны была своя собственная фальшивая песня.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал Эш.

– Моя помощь? – переспросил Холт.

Он снова уставился на Броуда, надеясь на его совет, но старый Всадник выглядел таким же озадаченным, как и все остальные.

– Молодым драконам иногда бывает труднее проникнуть в свое собственное ядро, – предположил он. – Сосредоточься на своей связи. Если сможешь сам черпать силу в ней силу, это может открыть поток и для Эша.

Холт глубоко вздохнул и встал рядом со своим драконом, предположив, что это должно помочь. Он положил руку на макушку Эшу и пальцами другой руки коснулся кончиков пальцев Селии.

«Сосредоточиться на связи, – подумал он. – Но как?»

– Попробуй техники медитации, о которых мы говорили, – подсказал Броуд.

Надеясь, что первая попытка не станет вопросом жизни и смерти, Холт закрыл глаза. Он медленно дышал, стараясь думать только о связи и ни о чем другом. Подростка отвлекало все: чей-то кашель, стук дождя, хныканье малышки. Собрав всю силу воли в кулак, Холт отрешился от этих звуков. И мир вокруг исчез – и дуновение ветерка, скользившее по его щекам, потрескивание костров, запах влажной земли и дыма. Биение связи звучало все громче и громче, пока его грохочущие удары не оглушили Холта.

Настала внезапная тишина. И тогда мальчик увидел его.

Ядро Эша.

Оно предстало перед его мысленным взором: маленький пульсирующий шарик света, тусклый, как гаснущая свеча на фоне темно-синего неба, хотя свечение было ровным. Биение связи послало в его сторону световой луч. Холт вдохнул, и свет, казалось, наполнил его.

Но в этот раз его мышцы не наполнились силой – магия, казалось, потекла по его руке, помогая Эшу. Ноги мальчика ослабели, но он едва почувствовал это, как если бы наблюдал за своим собственным телом со стороны.

Вспышка жара пронзила его. Холту показалось, что за его закрытыми веками мелькнул луч пурпурно-белого света. Раздался крик, послышались взволнованные голоса, и подросток понял, что может вернуться к реальности.

Холт открыл глаза и обнаружил, что стоит на коленях. Завозившись в хлюпающей грязи, он поднялся, но покачнулся и снова упал. Он так устал. Все болело.

Эш отошел от девочки. Она снова заплакала, а лицо кузнеца стало свекольно-красным от гнева. Броуд заслонил собой дракона.

– Дай мне взглянуть, – попросил старый Всадник. Опустившись на одно колено, он закатал рукав платья девочки.

– Этот зверь обжег ее, – буркнул мистер Смит.

– Эдгар…

– Все и так было плохо…

– Эдгар… – повторил Броуд, – Зеленая Гниль исчезла. Смотри.

Собрав остатки сил, Холт вытянул шею, чтобы тоже посмотреть. Действительно, болезненно-зеленая полоса на руке Селии исчезла. Однако там, где раньше поселилась гниль, действительно виднелся своеобразный ожог – не ярко-красный, а глубокого пурпурного оттенка, прорезанный серебряными прожилками, как будто вены под кожей превратились в драгоценный металл.

– Она… она вылечилась? – выдавил мистер Смит.

– Это невозможно! – Броуд был поражен не меньше. – Но все же… она здорова. Эш, ты чувствуешь, осталась ли в ней Зеленая Гниль?

Эш дважды легонько тявкнул.

– Скажи старейшине «нет».

– Он говорит, что болезнь исчезла, – передал Холт.

– Слава богу, – запричитал Эдгар.

Кузнец рухнул на колени, крепко обхватив дочь, как будто боялся: отпусти он ее и Селия улетит.

– Больно, – прохныкала Селия.

– Конечно, это больно, – сказал старый Всадник и положил руку ей на лоб. – Но жара уже нет. Ты чувствуешь себя лучше?

Малышка кивнула.

– Думаю, с тобой все будет в порядке, – заверил Броуд. – И благодаря магии Эша ты проживешь долгую и здоровую жизнь.

Эти слова Селии понравились. Она вытерла глаза и улыбнулась.

– Спасибо.

– Спасибо, почтенный Всадник, – поправил ее отец. Смаргивая слезы, кузнец принялся благодарить каждого из них: – Я был неправ, сомневаясь в тебе. Спасибо.

У Холта закружилась голова. Он покачнулся и не шлепнулся снова на землю только потому, что его поддержал Эш. А Броуд помог Холту снова вскарабкаться по склону.

– Понятия не имею, Эш, как ты это сделал, – начал Броуд. – Но это потрясающе. Очевидно, твоя магия постепенно проявляется. Если повезет, здесь в форте, мы сможем найти мясо и проверить все до конца.

Эш снова радостно тявкнул.

– Мне как-то не по себе, – выдавил Холт.

Внезапная боль пронзила его грудь. Связь с драконом вспыхнула, как тогда, в башне. Совсем ненадолго, но этого было достаточно, чтобы ее границы снова расширились и подросток опять услышал песню дракона. Она изменилась. Поверх звонкого ритма барабанов наложилась нежная мелодия. Темп тоже ускорился, как будто в песне появился новый куплет. И вдруг все смолкло, так же внезапно, как и началось.

Броуд выжидающе смотрел на мальчика.

– Думаю… Я думаю, наша связь только что усилилась, – пробормотал Холт.

– Неудивительно, – качнул головой старый Всадник. – Вы получили неплохой опыт, вылечив Зеленую Гниль и сохранив жизнь маленькой девочке.

– Я думал, связь укрепляется только в бою.

– Обычно это происходит с первыми небольшими успехами, но не только.

– И каждый раз мне будет так плохо? Может, достаточно того, что есть?

– Ты привыкнешь, мойщик горшков. – И Броуд хлопнул подростка по спине. – Не сдавайся. Мы еще сделаем из тебя Всадника.

И пока они поднимались на холм к форту Кеннет, сражаясь с болью, Холт продолжал высоко держать голову.

20. Вырезать собственное сердце

Оставшаяся часть дня прошла как в тумане. Измученный Холт, из которого магия выкачала все силы, взгромоздился на бочку во дворе крепости, наблюдая, как гарнизон готовится к походу. Когда облака разошлись, Пира устроилась в тени одного из бараков, но Эш преданно держался рядом с мальчиком. Дракон, казалось, совсем не устал, наверное, потому, думал Холт, что магия существовала в детеныше с рождения, а его человеческое тело должно было к ней привыкнуть.

В какой-то момент солдат принес Холту свежую одежду, снял с него мерку и снова вернулся уже с кольчугой и прочными кожаными доспехами. Подросток был очень худым, поэтому кольчуга повисла на нем, хотя и была самого маленького размера из всех имевшихся. Из-за того, что кольчужная рубашка оказалась велика, да и металлические ячейки были выкованы из железа не самого высокого качества, Холту она казалась невероятно тяжелой. Его заверили, что и к этому он тоже привыкнет. У него по-прежнему не было меча, но Холт все равно не знал, как с ним управляться.

Ему сунули в руку кружку с горячим напитком, и подросток благодарно сделал большой глоток. Это был чай из корня нэрна – сладкий и пряный, и Холт сразу воспрял духом. Он часто варил его для Всадников, когда те тренировались, но сам пил редко – этот корень было нелегко найти. А еще Броуд принес ему очень сытный пирог, похожий на сырную лепешку с мясной начинкой.

Когда Холт полностью пришел в себя, сгустились сумерки, и вдоль стен форта зажгли факелы. Талия и Броуд вышли из помещения, где располагался штаб капитана-рыцаря, и направились через двор к Холту.

Принцесса пристально всматривалась в мальчика, словно пытаясь разгадать трудную загадку.

– Мастер Броуд рассказал мне, что произошло в лагере беженцев. Впечатляет.

Принцесса Талия только что назвала его впечатляющим. Переполнившись гордостью, Холт засиял в ответ:

– Спасибо. Это как бы… вдруг получилось!

– Если будете хорошо тренироваться, вы с с Эшем сможете оказаться полезными.

Эти слова прозвучали очень сухо. Им с драконом только что удалось вылечить Зеленую Гниль. Они уже были «полезными», и даже больше.

– Надеюсь, ты занимался Очищением и Ковкой сегодня днем? – спросила Талия.

– Я не знаю, как это делать. Я был…

– Не знаешь?! – потрясенно повторила принцесса. – Мастер Броуд, он…

– Он научится, – резко оборвал ее старый Всадник, явно недовольный постоянными придирками Талии. – Начнет прямо завтра. Тебе, однако, принцесса, отдых не нужен. Давай сразимся. Никакой магии – хочу заняться твоей техникой.

Лицо Талии сразу посерьезнело, и она кивнула.

– Я чувствую в ней напряжение, – отметил Эш. – Слишком большие заботы для такой юной, как она.

Холт посмотрел на Эша, предпочитая не отвечать вслух, пока остальные были рядом. На Талию действительно свалилось многое, и не в последнюю очередь от нее зависел исход предстоящего боя в Мидбелле. Холт понимал, что не считаться с этим нельзя. И все же ее пренебрежительный тон и желание принизить его достоинства начинали его раздражать.

Полный решимости проявить себя, подросток слез с бочки, поднял свою ветку и повернулся лицом к Броду.

– Могу я начать учиться владению мечом сегодня вечером?

– Какую часть слова «завтра» ты не понял?

– Если нам предстоит сражаться, я должен знать хотя бы основы.

Броуд смерил его оценивающим взглядом и приглашающе махнул рукой. Ожидая, что ему наконец-то вручат меч, Холт нетерпеливо шагнул вперед – только для того, чтобы получить легкий подзатыльник.

– Ты не будешь участвовать ни в каком сражении, – заявил старый Всадник. – Так что выброси эту мысль из головы. Ты будешь представлять опасность для себя, для других, но только не для Скверны.

– Я должен знать, – упрямо буркнул Холт, не осмеливаясь встречаться с наставником взглядом.

– Пусть он посмотрит, – предложила Талия и, не дожидаясь ответа, отправилась к месту их тренировки.

Похоже, ей удалось застать Броуда врасплох.

– Она в порядке? – спросил Холт.

– Нет, – ответил Броуд. – И никто из нас тоже.

С этими словами он также зашагал через двор. Холт позвал Эша, и они оба поспешили за Броудом и Талией.

Тренировочная площадка располагалась позади одной из казарм и была отгорожена низкими деревянными столбами. И хотя уже было очень поздно и на следующее утро предстоял ранний подъем, многие солдаты столпились вокруг нее – поглядеть на бой двух Всадников.

Холт и Эш стояли в первых рядах толпы, так что подростку открывался прекрасный обзор на происходящее.

Бойцы использовали затупленные тренировочные мечи. Броуд выкрикивал название блокирующей стойки, после чего атаковал Талию, пытаясь найти лазейку в ее защите. Принцесса почти не уступала старому Всаднику в мастерстве, хотя ему все же удалось нанести несколько сильных ударов. Солдаты вздрогнули, вероятно решив, что принцесса ранена, учитывая силу ударов Броуда.

Но они не знали того, что знал Холт. И у Броуда, и у Талии были тела Всадников определенного ранга – они были больше, чем просто людьми.

На протяжении всего боя Эш сидел подозрительно неподвижно.

Холт положил руку на загривок детеныша. Там начали формироваться твердые чешуйчатые гребни.

– Ты в порядке?

– Я отслеживаю их движения.

– Ты можешь слышать, как меч движется в воздухе?

– Я слышу, как они двигаются, но еще я чувствую, как воздух расходится, словно вода, когда они наносят удар. Прямо сейчас, думаю, Талия держит свой меч высоко над головой.

Так и было. Талия держала рукоять своего меча сбоку от головы на уровне виска, но лезвие было направлено вниз на Броуда.

– Как только они начинают двигаться, отследить их становится труднее.

– Еще бы, – согласился Холт. – Они двигаются быстро.

Тем не менее он был в восторге от того, как быстро Эш все схватывает, и попытался немного подбодрить малыша через их связь. И все же из-за шума Холту было гораздо труднее сосредоточиться. И он ограничился тем, что почесал Эшу шею.

Чем скорее детеныш научится понимать, что происходит вокруг него, тем больше у них будет шансов выжить в настоящем бою.

После очередного раунда атак и блокировок Броуд объявил перерыв.

– Очень хорошо, – похвалил он принцессу. – Теперь мы поменяемся ролями.

На этот раз Талия называла позиции, которые должен был занять Броуд, и пыталась пробиться сквозь его защиту. Старый Всадник был ловким, как лиса, и вдвое хитрее. Временами он усыплял бдительность Талии, чтобы сбить ее с толку или вывести из равновесия. Принцесса была отличным бойцом, но все же ей предстояло кое-чему научиться.

В очередной раз со всего размаху шлепнувшись на землю, расстроенная Талия набросилась на Броуда:

– Если бы я использовала магию, такого бы не случилось.

– Лучше вообще ее не использовать, – заметил старый Всадник. – Прибереги свою магию для больших Жуков.

Действительно, размышлял Холт, как Всадникам удавалось противостоять самым могущественным созданиям войск Скверны? В Крэге мальчик видел, как один из них сражался с гигантской осой, но все происходило очень быстро, и его глазу мало что удалось заметить.

– Дисциплина, – продолжал Броуд убежденно. – Сосредоточенность, точность. Что такое Скверна?

– Хаос, – ответила Талия.

– А что побеждает хаос?! – крикнул Всадник, обращаясь к толпе.

– Хаос побеждает порядок! – в один голос ответили солдаты.

Застигнутый врасплох, Холт стал единственным, кто не присоединился к этому хору.

В этот момент Броуд задержал на нем взгляд глаз цвета стали, в которых читалось осуждение. Они с Эшем были единственным проявлением хаоса в совершенной системе – совершенной, если вам посчастливилось родиться в знатной семье.

Неужели Броуд тоже презирал его, как и Талия? Простолюдин, пытающийся занять место дворянина. Неужели Броуд думал, что Холт никогда не будет достоин подобной чести?

– И все же, – наконец проговорил Броуд, не сводя глаз с Холта, – возможно, небольшой хаос – именно то, что нам сейчас нужно.

От этих слов в толпе поднялся сильный ропот. С таким же успехом Броуд мог бы сказать им, что океану лучше быть сухим. Некоторые заметили, на кого смотрит старый Всадник, и тоже повернулись к Холту.

Подросток поднял тяжелую ветку – ту самую, что дал ему Броуд. Он понятия не имел зачем. Вот только собравшиеся люди, похоже, чего-то от него ждали. Как ждал от него Броуд.

– Вы будете тренировать меня?

– Подойди сюда, мастер Кук, – ухмыльнулся он, и шум недовольства зазвучал все громче.

– Кук?! – ахнули солдаты, не веря своим ушам.

Теперь Холт ощущал себя словно под прицелом. Когда он вышел на площадку, шепот перерос в жужжание: каждый спешил высказать свое предположение.

– Докажи, что они ошибаются, – сказал Эш, и связь их вспыхнула. Это придало Холту смелости.

Талия протянула ему свой тренировочный меч. Холт бросил ветку и благоговейно, будто ему вручили какой-то древний артефакт, принял оружие. Никому в его семье никогда не доверяли меч. Cотни лет ни одному Куку не дозволялось овладеть навыками, не предназначенными для данногй фамилии.

Подросток ожидал, что меч будет тяжелым, но нет. На самом деле, он весил не так много – и даже легче, чем ветка.

Холт почувствовал себя обманутым.

– Все это время я понапрасну тащил эту ветку.

– Настоящие мечи настолько тяжелы, насколько это требуется, – сказал Броуд. – К тому же так ты чувствовал, что тренируешься, верно?

Среди солдат прокатился негромкий смех.

«Почему он говорит это у всех на глазах? Это какая-то проверка?»

– Ты хотел знать основы? – продолжил Броуд. – Тогда мы начнем с удара сверху. Попробуй.

«И это все?» – в тревоге подумал Холт.

Подростку казалось, он что-то упускает. Жар прилил к щекам Холта – каждый взгляд был теперь прикован к нему.

Броуд начал постукивать ногой.

– Давай же.

«Хорошо», – подумал Холт, начиная злиться. Он тяжело вздохнул через нос и бросился на Всадника, изо всех сил размахивая мечом.

Броуд легким движением отбил атаку Холта.

– Вы намного сильнее меня, – пробормотал подросток.

– Так и есть, но если продолжишь так крутить мечом, это преимущество мне даже не понадобится. Ты чуть не промахнулся. А теперь возвращайся на место.

Холт повиновался.

– Давай скорректируем твою стойку, – сказал Броуд. – Левая нога вперед, вот так, согни немного колено. Равномерно распредели вес и зафиксируй бедра. Все твое тело должно быть обращено к цели. Держи меч на уровне плеча. Ты ведь правша, да? Правая рука выше рукояти, а левая ниже. Хорошо.

Холт следовал всем инструкциям, хотя такая поза казалась ему немного странной. И все же подросток уже чувствовал себя более уверенно. Ему даже показалось, что то же делала Талия во время своих тренировок.

– Теперь, – велел Броуд, – сделав шаг, чтобы напасть на меня, не прыгай, как сумасшедший. Так ты открываешь себя для удара. Лучше шагни вперед правой ногой и плавно, без диких движений, опусти меч. Пробуй.

Холт сделал, как было велено. Он двигался медленно и скованно, но на этот раз его удар был направлен точно в цель. Для него это было огромным достижением. Броуд позволил лезвию меча дотронуться до него – прикосновение тупого лезвия к его совершенному телу Всадника, скорее всего, прошло незамеченным.

– Намного лучше, – заметил Броуд. – Годы, проведенные на кухне, не прошли для тебя даром. С ножами ты неплохо управляешься.

Среди солдат снова пробежал ропот, но Холт не смог сдержать улыбки. Наконец-то он учится этому искусству.

Что бы сказал отец, увидев его сейчас?

Тренировка продолжалась, и вскоре старый Всадник отбросил благодушность. Прежде чем атаковать, он давал Холту немного времени, чтобы освоить движение. Пытаясь предугадывать удары и уклоняясь от атак Броуда, подросток часто падал. И ликование, что еще не так давно переполняло его, исчезло без следа.

Словно вихрь стали, Броуд снова бросился на Холта, и тот, не успев моргнуть, обнаружил, что лежит на спине, а нога ноет от удара.

Солдаты расхохотались.

Сражаясь со слезами, Холт зарычал. Это были не слезы от боли или стыда, но слезы ярости. Будь на его месте кто-то благородного происхождения, не говоря уже о Всаднике, никто из них улыбнуться бы не посмел. В замке Ордена принцессе Талии каждый старался угодить. А что Кук? Таким, как они, часто доставалось. Вошеры[32], Фуриеры[33], Кэтчеры и Фишеры[34] – никому не было дела до их чувств.

Холт выпрямился, готовый снова идти в атаку. Но хохот не прекращался. Пробежав глазами по лицам собравшихся, он обнаружил, что рядом с Эшем стоит Талия. Принцесса не смеялась, но и не остановила других. Хотя именно она обладала властью сделать это.

От гнева Холту хотелось заорать, но он решил выплеснуть свою злость на Броуда.

– Неужели вы не можете дать мне хотя бы шанс?

Старый Всадник приподнял брови.

– Ты считаешь, что я к тебе несправедлив, мойщик горшков? Хочешь, чтобы я был с тобой помягче?

– Я пытаюсь научиться…

– Ты пытаешься стать Всадником, – поправил его Броуд. – А у них нелегкая жизнь. И если для тебя это тяжело, может, стоит передумать?

Неуловимым движением он сделал выпад мечом, и мощь этой атаки была в разы больше, чем раньше. Броуд нанес не один удар, а сразу несколько, и Холт рухнул на грязную землю, больше не в силах подняться.

– Пока что ты – железный стержень, – молвил старый Всадник. – А я превращу тебя в сталь.

От последней взбучки у Холта зазвенело в ушах. В глазах заплясали звезды, и он моргнул.

– Урок первый, – продолжил Броуд, – Всадник не может спасти всех. Такая роскошь, как забота, нам недоступна.

Хотя в голове у Холта еще гудело, ему удалось перевернуться на спину и посмотреть в глаза старому Всаднику. Слова Броуда казались жестокими, но ему-то самому было не все равно. В глубине души он тем не менее переживал.

– Сегодня утром вы же заботились о девочке?

– Что?

– Селия, дочь мистера Смита. Я видел, как вы чуть не заплакали при мысли о том, что придется ее убить.

Холт помнил, как Броуд медлил, не решаясь сразу нанести удар. Неужели он думал, что никто этого не заметил?

– Разве мысль об этом не причинила вам боль? – Подросток застонал, заставляя себя подняться. – Так и было, но вы продолжаете уверять, что для вас нет ничего важнее, чем остановить Скверну. Вы даже не простились с погибшими Всадниками. Но что-то в этой девочке тронуло за живое.

– Ты считаешь меня таким черствым?

– Нет, потому что я видел, как сильно это повлияло на вас. Почему вы не хотите мне ответить!

Лицо Броуда помрачнело.

– У тебя не хватит духу услышать этот ответ.

Решив, что старый Всадник отвлекся на свои мысли, Холт бросился в атаку, но Броуд двигался как рысь. Тупое лезвие тренировочного меча коснулось живота Холта, и подросток снова рухнул, задыхаясь.

Толпа разразилась еще одним взрывом восторженного смеха и даже аплодисментами.

Снова оказавшись на спине, Холт уставился на звезды. На небе сиял яркий полумесяц. Возможно, причиной этому была боль, разливавшаяся по телу, но свет звезд и луны почему-то казался ему теплым. В этот момент все звуки вокруг него растаяли, и подросток закрыл глаза, сосредоточившись на том, чтобы просто дышать: перестав хватать воздух ртом, Холт медленно вдыхал через нос и выдыхал через рот. Связь с драконом стала его якорем в этом пустынном пейзаже. И Холт ухватился за нее.

– Докажи, что они ошибаются, – произнес Эш.

На этот раз его голос был резким, более глубоким, как будто дракон, который рос в нем, пробивался наружу.

Сила наполнила сначала руки и ноги Холта, потом все его тело. Чувства обострились так, что он даже слышал, как фыркают лошади в их далеких конюшнях, мог различить каждого человека в смеющейся толпе. И это ощущение было мощнее, чем раньше, и намного мощнее, чем даже утром. И когда Холт ухватился за рукоять своего меча, ему показалось, что он может разрубить им камень.

Подросток открыл глаза и нанес удар. Отреагировав в последнюю секунду, потрясенный Броуд не успел выставить меч. В этот раз из них двоих промедлил он.

Пробив защиту Броуда, Холт толкнул старого Всадника на землю. Возвышаясь над ним, подросток прижал кончик своего меча к его горлу.

– Думаете, я не справлюсь с тем, что вы хотите сказать? Давайте проверим.

Все произошло слишком быстро, и не все успели осознать, что случилось. А когда Эш восторженно зарычал, разговоры и шепот стихли. Дракон взревел еще яростнее, и, хотя ему было далеко до рыка Пиры, этого оказалось достаточно, чтобы заставить людей окончательно замолчать.

Многие посмеялись бы над мойщиком горшков, но никто не осмелился смеяться над драконом.

А Броуд был в восторге. Широко улыбаясь, он вскочил на ноги и крепко сжал плечи Холта.

– Я же говорил, что превращу тебя в сталь. Научись использовать ядро Эша в бою, и, надеюсь, это поможет тебе выжить в ближайшие недели. – Старый Всадник повернулся к Талии. – Однако полагаться только на это не стоит.

– Да, мастер Броуд, – отозвалась Талия.

Она наклонила голову, но ее взгляд был прикован к Холту. Но что было в нем? Восхищение или неприязнь?

– На сегодня мы закончили! – крикнул Броуд толпе. – Возвращайтесь в свои казармы и хорошенько отдохните. Завтра будет долгий день. – Когда солдаты разошлись, он понизил голос, чтобы слышал только Холт. – Хочешь знать, почему та девочка так сильно повлияла на меня?

Холт кивнул. Талия догнала их, чтобы пойти рядом, и с ней – Эш.

– Так уж и быть, – проговорил старый Всадник. – Это все мой дракон Эрдра – мое сердце, душа и радость. Для большинства Всадников Ордена она пала в бою. Хотел бы я, чтобы так и было. – Голос Броуда дрогнул, и маска невозмутимости слетела с его лица. – Ее убила Зеленая Гниль. Мы сражались уже так долго, что магия ее ядра иссякла и даже песня стала едва слышна. Она была вся изранена. Увидев признаки болезни, я должен был… Я был вынужден… – Броуд сжал руку в кулак. Казалось, сейчас он ощущает ту же невыносимую боль утраты, что и тогда.

– Вы убили своего собственного дракона? – договорила за него Талия.

Но и без ответа все и так было ясно. И тут принцесса сделала нечто поразительное, чего Холт никак от нее не ожидал. Она обняла Броуда. И старый Всадник обнял ее в ответ.

– Мне так, так жаль, – пробормотала Талия. – Для меня решиться на такой шаг – все равно что вырезать собственное сердце.

Холт присел на корточки рядом с Эшем и обнял его тоже.

– И для меня.

Броуд разомкнул объятия, принимая свой прежний невозмутимый вид.

– И великий герой Сайлас Сильверстрайк… оставил нас умирать. – Броуд почти выплюнул эти слова.

У Холта застучало в висках – всего несколько недель назад этот человек вызывал у него благоговение.

Как же он ошибся!

– Достаточно для одной ночи, – сказал старый Всадник.

Он медленно двинулся в темноту внутреннего двора крепости, оставив Холта и Талию в неловком молчании и в размышлениях о предстоящем долгом походе.

21. Взыскательные вкусы

– В этом нет никакого смысла, – заявила Талия. – Ты уверен, что кормил его бараниной, а не говядиной?

– Если, принцесса, и существует нечто такое, о чем я знаю больше вас, то это еда, – парировал Холт.

– Подождите минутку, – остановил их Броуд. – Мы уже пробовали свинину, так что это должна быть баранина. Скорее всего, он мистический дракон.

После нескольких дней тяжелого продвижения с гарнизоном на юго-восток их небольшой отряд устроился у только что разведенного костра. Они с нетерпением наблюдали за Эшем, будто он был малышом, что пытался сделать свои первые шаги. Даже Пира придвинулась ближе, а ее большие глаза расширились от предвкушения.

Эш вонзил все четыре когтя в землю и заметно напрягся всем телом. От усилий детеныша призвать свою магию даже их связь с Холтом натянулась как струна.

– Чувствуешь что-нибудь, малыш? – спросил Холт.

– Нет, – с несчастным видом ответил Эш.

Для остальных Холт только покачал головой.

Броуд почесал подбородок. Талия скрестила руки на груди и приподняла бровь.

– Что это значит? – спросил Холт.

– Это значит, что он странный, – отозвалась Талия.

– Может, мы мало его кормим? – предположил подросток.

При этих словах Эш застонал.

– Я больше не хочу это есть. На вкус как трава.

– Теперь он говорит, что это мясо ему не понравилось.

Талия в отчаянии сдула волосы с лица.

– Отлично, теперь он бросает вызов всем уже известным знаниям о драконах. Мистические обычно любят баранину.

Пира фыркнула и издала еще один гортанный рык.

– Не думаю, что причина в его слепоте, – возразила Талия. Пира фыркнула еще громче. – Почему? Потому что ничего подобного раньше не происходило… Да, я знаю, что такие, как он, встречаются редко, чтобы знать наверняка… Нет, я уверена, Пира, что он не ущербный… потому что у него есть магия. И, судя по всему, сильная, раз успешно вылечила Зеленую Гниль.

– Послушайте-ка меня, – перебил ее Броуд. – Возможно, он вообще не мистический дракон.

– Исключено, – быстро возразила Талия. – Ни один другой тип дракона не обладает исцеляющими способностями.

– Согласен. И все же стоит учитывать, что это уникальная ситуация. Он не реагирует на пищу определенного типа и при этом демонстрирует особенную магию. Так что либо сам Эш решил нарушить все, что можно, либо – что более вероятно – мы чего-то не знаем о драконах. Эш и Холт – самая необычная пара, которую я когда-либо видел.

Кашлянув, Холт напомнил о себе. В очередной раз его присутствие просто игнорировали.

– Но чем это обернется для нас? Что нам с Эшем следует делать?

– Пока мы будем за вами присматривать, следить за новыми проявлениями его способностей, – пожал плечами Броуд. – На данный момент это все, что мы можем сделать, даже если Талии приснится кошмарный сон о том, что она не знает ответа на вопрос.

Принцесса закатила глаза.

– Очень смешно… Мастер Броуд, – добавила она извиняющимся тоном.

Но тот лишь отмахнулся и рассмеялся. Поведав о своем прошлом, старый Всадник немного оттаял, будто туман, окружавший его, рассеялся. На какой-то чудесный миг Холт даже забыл, что завтра им предстояло вступить в сражение.

Однако реальность никуда не делась, и все снова помрачнели.

– Мы должны найти рыцаря-капитана, – сказала Талия. – Ему понадобится ваш опыт, мастер Броуд.

Старый Всадник поднялся на ноги.

– Я сделаю все, что в моих силах. Только вот дракона у меня больше нет. Так что на поле боя войска будут надеяться на твою поддержку.

Талия старалась держаться храбро, но Холт готов был поклясться, что она незаметно вздохнула.

– Я готова сражаться, – твердо заявила принцесса. – И Пира тоже.

– Это будет намного серьезнее прошлогодних стычек, когда вы сражались вместе с опытными членами Ордена.

– Мы знаем, – кивнула Талия, обнимая Пиру за шею, и та зарычала в знак согласия.

Мысли Холта обратились к его единственной встрече со Скверной. Ужасы, свидетелем которых он стал во время нападения на Крэг: чудовищные осы, омерзительные восставшие мертвецы с панцирем вместо кожи – совсем как у жуков. Его снова охватил страх, но теперь он был Всадником, а Броуд даже вручил ему меч.

Собравшись с духом, Холт вскочил и встал по стойке смирно, как солдат.

– А как насчет меня и Эша? Что нам делать?

Талия смутилась и повернулась к Броуду.

– Вы будете держаться как можно дальше от неприятностей, – заявил старый Всадник.

– Но…

– Никаких «но». Оставайтесь рядом с обозом. Когда битва начнется, мы с Талией не сможем присматривать за вами.

Холт опустил голову, хотя втайне испытывал облегчение.

– Я хотел помочь.

К великому потрясению Холта, Талия одарила его улыбкой.

– Очень мило с твоей стороны, мойщик горшков. Не волнуйся, ты еще успеешь рискнуть собственной жизнью – как только вы с Эшем будете готовы.

Холт ощетинился, но внимание принцессы уже переключилось на Эша. Она подошла и присела перед ним на корточки. Когда Эш уставился на нее, Талия нежно обхватила его голову ладонями.

– Может, ты и со странностями, Эш, но я благодарна за то, что ты вылечил ту маленькую девочку. Надеюсь, в будущем твои способности смогут помочь большему количеству людей. Хотя и сейчас приятно знать, что мистер Смит перестал ненавидеть Всадников. Чем больше людей увидят, на что мы для готовы для них, тем лучше мы будем стараться.

Эш лизнул Талию в лицо, как бы отвечая: «Не за что».

– Фу, – поежилась Талия, вытирая лицо рукавом. – И за это спасибо.

Броуд снова кашлянул, напоминая, что им пора. Талия встала, и они с драконицей присоединись к старому Всаднику.

– Отдохни немного, Холт, – посоветовал Броуд. – Я приду за тобой утром.

Холт попытался успокоиться: согревшись у огня, он расстелил постель и сбросил кольчугу. Но голова у него шла кругом.

Сражение. Настоящая битва: солдаты, драконы против Скверны. Будто легенды, которые он слышал в детстве, вдруг ожили. Только теперь Холт больше не ощущал былого воодушевления. Думая обо всем, он содрогался от ужаса.

Эш тихо вышел из темноты. Холт настолько погрузился в свои мысли о завтрашнем дне, что даже не заметил, как дракон отправился на прогулку.

Детеныш остановился, но к мальчику не подошел.

– Что с тобой? – спросил Холт.

– Мне жаль, что я все еще недостаточно силен, чтобы помочь. Я беспокоюсь о старейшине и о той, у которой много забот. Даже о самой сварливой.

– Ты же знаешь, что у них есть имена, верно?

– Знаю, но эти имена не отражают того, какие они на самом деле.

– Так ты думаешь, что Пира сварливая?

– Ну да. Хотя она может быть и злой.

– Это уж точно, но, думаю, со временем она оттает.

– Да, она станет теплее, потому что повелевает огнем.

Их связь вспыхнула, и Эш издал высокое прерывистое рычание, которое Холт принял за смех. Подросток тоже засмеялся, хотя больше из вежливости. Шутка не показалась ему смешной.

Эш действительно был странным созданием. Временами он казался таким мудрым. Но то, как малыш говорил и как себя вел – например, как он лизнул лицо Талии, – не давали обмануться, приняв его за взрослого дракона. Все ли они были такими? Холту хотелось расспросить Пиру, но он рисковал заработать ожог за то, что ее потревожил.

– А… «та, у которой много забот» – это Талия?

– Да.

– Прекрасно, значит дело не только во мне. Ты тоже это почувствовал.

– Это слышно в ее голосе и в сердцебиении. Они редко бывают спокойны.

Итак, Эш не только слышал чужое сердцебиение, но и мог определить по нему эмоции. Не будь Холт так напуган завтрашним днем, он бы поразмыслил об этом получше – о том, где мог бы оказаться полезным подобный дар.

Беспокойство Холта, должно быть, передалось дракону по связи, потому что Эш двинулся к нему, старательно обнюхивая землю. Ткнувшись носом в кожаный переплет поваренной книги Ионы Кука, дракон подтолкнул ее к мальчику – Холт недавно просматривал ее, чтобы найти простые рецепты приготовления свинины и баранины.

– Спасибо, малыш.

Устроившись на боку, подросток сунул книгу под мышку. Пусть это выглядело глупо, но Холт находил утешение в том, что просто держал ее в руках.

Он должен был верить, что его отец жив. Возможно, тот уже недалеко от Сидастры и скоро окажется за ее стенами. Сейчас думать о каком-либо другом исходе было слишком тяжело.

Эш свернулся клубком за спиной Холта, тесно прижимаясь к нему. Через рубашку подросток чувствовал шершавую шкуру малыша, но возражать не стал. Пульсация их связи компенсировала такие мелкие неудобства.

Лежа бок о бок со своим драконом, Холт готов был поклясться, что дыхание Эша стало ритмичным, будто песня пробудилась в нем, чтобы погрузить их обоих в сон без сновидений.

22. Сражение за Мидбелл

Холта грубо разбудили.

– Пора вставать, – громко сказал Броуд.

С затуманенным взглядом Холт с трудом сел, резко вырванный из глубокого сна. Мир снова стал серым: облака висели низко, будто пытаясь надавить на землю.

Войско вокруг него уже пришло в движение: солдаты в полном снаряжении выстраивались в шеренги, те, кому предстояло следовать за обозом, и те, кто оставался его охранять, готовили повозки.

– Почему вы не разбудили меня раньше? – хрипло спросил Холт, рот его пересох.

Как это он сам не проснулся от такого шума?

– Я подумал, что вам с Эшем не помешало бы отдохнуть. Он снова вырос.

Эш широко зевнул и потянулся. От носа до кончика хвоста его длина уже достигла примерно десяти футов[35]. У детеныша сформировались крылья, по сравнению с телом до смешного маленькие. До того, чтобы подняться в небо, было еще далеко. Однако дракон уже вполне мог выдержать на себе вес ребенка.

Холт потер глаза.

– Что мы должны сделать?

Он встал, покачнулся от прилива крови к голове, но не упал благодаря Броуду, который вовремя подставил руку.

Старый Всадник был одет в кольчугу, с металлическими наручами на предплечьях и поножами на ногах. Его броня весила легче, чем доспехи рыцаря: Броуд явно предпочитал сохранить ловкость движений. Меч Всадника с легкостью рассекал толстые ветви деревьев. Холт представил, как Броуд, ловко отбивая атаки, прорубает себе путь через тела чудовищного воинства Скверны.

– Собирайтесь, – скомандовал Броуд. – Мы выступаем.

* * *

За время, пока они быстро двигались по главной дороге на восток, ничего тревожного не произошло. Но когда они приблизились к месту сражения, в воздухе повисла напряженная тишина.

С юго-восточной стороны в небо столбом поднимался дым. За ним возвышались холмы, а звенящий ветер со свистом стелился по земле.

Эш замер, все его тело напряглось.

– Скверна уже близко.

– Должно быть, Мидбелл уже недалеко, – сказал Холт.

Неудобная кольчуга давила на плечи, но подросток был благодарен, что она у него хотя бы есть.

– Я слышу их визг, – сообщил ему Эш. Изогнув голову так, как человек бы точно не смог, дракон понюхал воздух. – И я чувствую их грязный запах.

Холт глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он должен сохранять спокойствие. Броуд и Талия разберутся с этим.

– Давай, Эш. Мы не должны отстать.

Армия свернула с дороги, направляясь на юг.

Время текло очень странно для Холта. Каждый шаг, казалось, занимал целую вечность, и все же слишком быстро они добрались до вершины холма и сейчас смотрели на раскинувшуюся внизу равнину.

У подножия Воющих Холмов горел Мидбелл. Пламя было черным и зловещим. Та же злая магия разрушила Крэг и башню Ордена. И все же город еще не пал. Извивающаяся масса существ атаковала его стены, а гигантские осы кружили над ними, подобно ядовитым стервятникам. Пронзительный скрежет, издаваемый атакующими, был слышен даже на этом расстоянии, даже человеческим слухом Холта.

Командиры раздали последние приказы. Войска выстроились в плотные колонны. Затрубили рога.

Каким окажется исход этой битвы? Будущее растворялось в тумане неопределенности. Что же должен делать он, Холт?

Старый Всадник разыскал мальчика.

– Оставайтесь здесь, рядом с обозом. И берегите себя.

Холта охватила паника.

– Что, если вы не вернетесь?

– Так думать нельзя, – отрезал Броуд.

– Но…

– Хватит. Сейчас Талия нуждается во мне больше, чем ты.

Броуд ушел. Холт безуспешно поискал глазами принцессу, и в этот момент с неба обрушилась Пира, с оглушительным грохотом опустившись на землю перед солдатами. Драконица вытянула шею и взревела громко и свирепо. Холту еще не доводилось слышать подобный рык.

Так прозвучал вызов. Пира была готова.

На ее спине, гордо выпрямившись, сидела принцесса. Она повернулась лицом к мужчинам и женщинам, застывшим позади нее. Талия обнажила свой клинок, и в сером утреннем свете блеснула красная сталь.

– Солдаты Феорлена, сегодня мы… мы…

Часть роя ответила на рев Пиры пронзительным, разрывающим уши визгом, способным с легкостью расколоть стекло. Прерванная на полуслове, Талия запнулась, и ее молчание затянулось.

Холт чувствовал, как собравшиеся ждут, чтобы она тоже выкрикнула боевой клич, воодушевляя их, пробуждая в них мужество. Всадник Ордена находится в их рядах – и этим сказано все.

Однако время шло, и тогда Броуд вышел вперед, чтобы спасти ситуацию, а за ним – Александр Найт. Его зеленый клинок сверкал над головой.

– Следуйте за мной, и мы сокрушим этот рой! – загремел его голос.

В ответ раздалось громогласное «ура».

– Сражайтесь! – крикнул Броуд. – Сражайтесь!

Солдаты ответили одобрительным гулом, послышался лязг металла, топот ног. И армия двинулась навстречу рою. Жуки и упыри отхлынули от городских стен, чтобы встретиться лицом к лицу с новой угрозой.

Теперь битвы было не избежать.

Холт остался на месте, в кои-то веки сделав то, что ему было приказано, но от этого он не перестал чувствовать себя бесполезным.

– Их так много… – проговорил Холт. – Разве вообще возможно с ними справиться?

– Всех убивать не нужно, – отозвался Эш.

– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросил подросток. Откуда об этом знает Эш?

– Я кое-что… помню… – Дракон говорил медленно, то и дело останавливаясь, как если бы воспоминания давались ему с трудом. – Такой огромный рой. Земля, покрытая зеленой кровью. Та, кого мы всегда ищем, – королева, что управляет ими.

– Хочешь сказать, что одно из существ там, внизу… руководит остальными?

– Я так думаю. Если большое количество монстров будет убито, королева покажет себя. Убей королеву, и рой ослабеет.

– Как же узнать, кого именно следует убить?

С этого расстояния все существа выглядели похожими. Ни одно не выделялось в этой массе жуков.

– Королева придет бросить вызов нашему сильнейшему воину.

– Наш самый сильный боец – Талия.

– Да. Ради нас ей придется показать себя.

Холт громко выдохнул.

– Неудивительно, что она так нервничала.

Что толку было топтаться здесь, сжимая и разжимая кулаки, ощущая свою никчемность. Но он почти ничего не умел и помочь бы не смог.

На другой стороне равнины войско готовилось к последней атаке. Кавалерия разделилась на два крыла, и каждое сосредоточилось на своем фланге. Только два всадника держались позади основной части пехоты. Судя по доспехам, это были рыцарь-капитан и Броуд.

Пока пехотинцы двигались вперед, подразделение лучников отступило, занимая позиции и прицеливаясь. Шедшие в первых рядах солдаты опустили копья и сомкнули ряды, превращаясь в гигантского ежа со стальными шипами.

Для Холта их действия выглядели безупречными и хорошо продуманным.

– Может быть, я зря беспокоюсь? – подумал он вслух.

– Они явно знают, как победить врага, – согласился Эш. – И это только маленькое войско.

Холт кивнул и с облегчением вздохнул. Он не должен был давать волю эмоциям. Да и Броуд не позволил бы им участвовать в чем-то слишком опасном.

– Их притягивает большое количество людей, – сказал Эш. – Они будут раздавлены о прочные стены, как волки, пойманные в ловушку в пещере.

Холт кивнул. Даже простолюдины знали эту легенду.

– Талия победит эту королеву, – уверенно проговорил мальчик. – Огонь Пиры об этом позаботится.

– Огонь – их страх, – мудро отозвался Эш.

Словно повинуясь команде, Пира снова взревела и, яростно размахивая крыльями, взмыла в небо. Группа гигантских ос развернулась, нацеливаясь на драконицу. Над головой пехотинцев прогремело первое столкновение. Пира обрушила на врага поток пламени. Опаленные тела падали с неба, а драконица принцессы перекусывала тела тех, кто еще трепыхался.

На земле полчища монстров Скверны врезались в строй копейщиков гарнизона, но солдаты держались. И в этот момент выстрелили лучники. Когда стрелы пролетели над основной массой сражающихся, чтобы поразить задние ряды врага, Холт понял, почему Пира взлетела так высоко.

Как завороженный, подросток наблюдал за разворачивающейся битвой. Его взгляд метался между Броудом и Талией. Не упустить из виду принцессу было несложно, но старый Всадник в рукопашной схватке смешался с толпой. Над полем сражения вой, крики, визг, лязг оружия, свист стрел слились в страшную какофонию, заглушаемую ревом Пиры.

Дракон слышал и чувствовал гораздо больше.

Связь помогла Холту осознать это. Он чувствовал, как все существо детеныша вздрагивает и стонет от ужаса, хотя внешне малыш и держался спокойно.

– Эй, – позвал Холт, присаживаясь на корточки. – Все будет хорошо. Как ты и сказал, Талия победит королеву и…

Но Эш фыркнул, испуганно зарычал и, когда мальчик потянулся к нему, отшатнулся.

– Их так много. Я тоже хочу сражаться, но я… я…

Их связь горела, заставляя Холта задыхаться от боли, пока страшные образы проносились в его голове. Воспоминания Эша о том, что случилось в Крэге, заполнили сознание мальчика. Воспоминания об удушливом дыме, клубившемся в воздухе, обжигающем жаре, о пронзительных криках и о запахе смерти. Страх Эша был намного сильнее испуга Холта. Это был страх маленького ребенка, кем Эш все еще был. Меньше месяца назад он появился на свет, но обстоятельства заставляли его быстро расти и постоянно подвергаться опасности.

И хотя эти воспоминания не были его собственными, Холту было трудно не поддаться отчаянию Эша.

– Эш, все в порядке. Талия и Пира защитят нас.

Но детеныш уже не мог справляться с охватившим его ужасом. Громко заскулив, он нырнул в безопасное пространство, образованное повозками, где лекари уже готовились к приему раненых.

Но Холт не пошел за ним – впервые за все время он сомневался в том, что сейчас его место рядом с его драконом. А пока он ошеломленно застыл перед лагерем, глядя на сражавшихся и умиравших вдали солдат.

Но вот над полем битвы разнесся еще один звенящий вопль – новая волна монстров хлынула из долины Ревущих Холмов. Их было намного меньше, но в центре находилось существо поразительных размеров – больше, чем Пира, – которое быстро передвигалось на двух задних лапах. Его напоминавший панцирь экзоскелет тускло поблескивал.

Это существо ничем не походило на Королеву роя, изображенную на картине в зале башни Ордена, скорее напоминая Холту огромное насекомое, жука, который быстро прокладывал себе дорогу широкими взмахами лап с острыми, как бритва, лезвиями. Пира спикировала навстречу чудовищу.

Но связь с Эшем с такой силой тянула Холта к дракону, что подросток не мог ей сопротивляться и, ни о чем больше не думая, бросился к малышу. Тот прятался под тележкой с оружием и дрожал от страха, как бродячий кот.

– Эй, все в порядке. Все в порядке.

Холт протянул руку, чтобы Эш нашел его по запаху. Детеныш прижался мордой к ладони друга, и прерывистое, паническое биение связи немного стихло. Холт сглотнул ком в горле, не зная, чем еще помочь.

– Что случилось с тем свирепым драконом, который помог мне передвинуть гигантский стол на кухне?

Эш зарычал, но ничего не сказал.

– А когда я тренировался с мастером Броудом, и ты убедил меня доказать, что все вокруг ошибаются. Куда подевался этот дракон?

Новая дрожь пробежала по спине Эша, а потом прошлась по его хвосту.

– Я не готов. Не готов сражаться с ними.

– Нам не придется с ними сражаться…

Эш замер, все его тело напряглось.

– Холт, Скверна близко.

– Что?

– Они стремительно приближаются.

– Откуда ты знаешь?

И тогда прозвучал громкий крик – это кричали солдаты, охранявшие обоз:

– Скверна приближается!

– Приготовьтесь!

Холт выбежал наружу, чтобы самому увидеть опасность. Как такое могло случиться? Скверну всегда притягивали большие скопления людей, потому рой и нападал на города и на армии. Но этот рой вел себя совсем иначе.

И когда перед Холтом снова развернулась картина сражения, он осознал горькую правду.

Цепочка неуклюжих упырей отделилась от основной массы нападавших. Их были десятки, и они мчались со скоростью, которую не смог бы развить ни один человек. Все они направлялись прямо к Холту и к обозу. А еще над ними летели выжившие после первого нападения Пиры осы.

Холт отчаянно искал глазами пурпурного дракона, но Пира и Талия преследовали гигантского жука и не видели, что происходит за их спиной.

Еще одна группа жуков и гулей обошла пехоту с флангов, направляясь к лучникам. Никто не думал, что в опасности окажутся и они. Легкая кавалерия гарнизона умчалась вперед в новой атаке и не могла отступить достаточно быстро.

Силы Скверны, которые никогда еще не действовали согласно логике разума, перехитрили людей.

Сердце Холта так ухало у него в груди, что ему казалось, у него вот-вот треснут ребра.

Солдаты, скучившиеся у повозок, столь же растерянные и застигнутые врасплох, как Холт, обнажили мечи. Этого не должно было случиться. Никто не готовил их к подобной ситуации.

Жители Кеннета, которые сопровождали их обоз, громко заголосили, когда поняли, что сейчас произойдет.

Тело Холта отреагировало раньше, чем его разум, и подросток метнулся к телеге, где прятался Эш.

– Мы должны идти!

Дракон выбрался из своего укрытия и прижался к Холту, который бросился бежать, увлекая его за собой. Упыри вступили в бой с солдатами, их визг смешался со скрежетом стали. Солдат было слишком мало, и большая часть нежити быстро прорвалось к повозкам.

Когда жужжание над головой возвестило о появлении исполинских ос, подросток успел пригнуться, увидев, как гигантское насекомое налетело на одинокого, застигнутого врасплох солдата. Огромное жало пронзило кольчугу, как нож масло.

Эш завыл, его дыхание стало прерывистым. Через связь Холт чувствовал стыд своего дракона. По крайней мере, они предстанут перед лицом смерти вместе.

Когда Холт и Эш добрались до хвостовой части обоза, на пути им попался фургон с их вещами и книгой рецептов. Мальчик рванулся к повозке.

– Продолжай бежать! – крикнул он, надеясь, что дракон послушается.

И в этот самый момент перед Холтом вырос упырь, преграждая ему путь.

Кем был этот мужчина? Рваная рубаха болталась на его костлявом теле. Возможно, фермером или батраком, потому что в руках он сжимал окровавленный серп. Бледные глаза без век уставились на Холта, и, открыв свою гнилую пасть, упырь завопил.

Холт замер, пытаясь выровнять дыхание. Он потянулся к ядру Эша, но волна паники не давала сосредоточиться. Все равно вытащив меч, подросток держал его так, как учил Броуд, выставив вперед левую ногу.

Размахивая руками, упырь бросился на Холта. Испустив отчаянный крик, тот шагнул вперед правой ногой и ударил изо всех сил.

Сталь глубоко вонзилась в плечо врага. Из раны хлынула зеленая кровь, и противник рухнул на землю.

Толком еще не понимая, что впервые убил человека, Холт снова устремился к фургону. Лихорадочно перерыв свой мешок, он нащупал в нем кожаный переплет, когда кто-то точно тисками обхватил его ногу костлявыми пальцами и резко потянул.

Холта отбросило назад. Мир вокруг завертелся. Лежа на спине, подросток сообразил, что потерял свой меч. Он пытался дотянуться до оружия, но пальцы нащупали только траву.

– Эш… – растерянно произнес Холт.

Связь с драконом иссякла, а над Холтом навис очередной упырь. Его дыхание было горячим и зловонным, как у слюнявой гончей. Он придавил коленом вытянутую руку мальчика. Даже сила магии Эша не спасла бы сейчас Холта.

Время замедлилось, когда упырь поднял руку, которая заканчивалась заостренной костью, заменявшей ему оружие.

– Мальчик! – воскликнул Эш.

Белая струя ударила в упыря, оборвав его торжествующий вой.

Хватая ртом воздух, Холт перекатился на бок и, подхватив меч, вскочил. Его дракон вцепился в упыря когтями, и подросток, бросившись вперед, вонзил клинок в живот монстра.

Существо взвизгнуло, но хитиновую шкуру упыря лезвие все же не пробило. Холт со всей силы ударил в это же место снова. В этот раз меч проделал в броне дыру.

Отступив назад, подросток смотрел в лицо мертвого существа. Когда-то давно оно было женщиной. Теперь ее сероватая мертвая кожа была покрыта той же болезненной зеленью, что чуть не забрала дочь кузнеца.

Дракон подошел к Холту и громко зарычал – не столь угрожающе, как Пира, но это был самый свирепый рык в его арсенале, способный нагнать страх даже на дикого медведя.

– Я буду сражаться, – заявил Эш. – Я буду сражаться, если ты будешь.

Холт огляделся. Вокруг них разразилась бойня: солдаты отчаянно сражались. Кто по двое, спина к спине, кто в одиночку. Лицом вниз в лужах крови лежали женщины, а упыри вгрызались в их шеи.

Справа от них несколько повозок разлетелись в щепки, когда сквозь них пронесся жук размером с быка, с головой, похожей на молот. Джаггернаут.

Упыри. Осы. Гигантское насекомое, а теперь еще и это. Холту не просто было страшно. Кровь прилила к его голове, и подросток оцепенел от ужаса.

– Талия и Броуд не стали бы убегать. Мы тоже не станем. Я буду сражаться.

Эш снова взревел, и Холт почувствовал, как связь с драконом жарко вспыхнула в нем, подобно пылающему огню во тьме. Внешние края этого пламени раздвинулись еще, расширяя связующую их нить. Холт сосредоточился и, сумев различить ядро Эша, потянулся к нему…

Но в этот момент еще один упырь бросился на них. Эш схватил чудовище за ногу и повалил, позволив Холту покончить с врагом. Это заняло секунды, но Холт потерял контроль над ядром Эша. Это было все равно что пытаться ухватиться за смазанную маслом дверную ручку.

Еще двое солдат исчезли во вспышке черного огня, рухнув обгорелой кучей на землю. Существо, внешне напоминавшее упыря, но еще более костлявое, с удлиненными конечностями и огромными ладонями, остановило пламя, исходящее из его пальцев, и набросилось на тела солдат. Очевидно, чтобы укусить и потом поднять их мертвые тела.

Холта охватила ярость. Это они сожгли его город, в этом черном пламени нашли страшную смерть многие жители Крэга. Но сейчас думать об этом было нельзя, и он снова сосредоточился на ядре Эша.

Заклинатель поднялся с упавшего солдата и уставился на Холта. В предвкушении новой победы он широко открыл окровавленный рот и начал собирать темную магию между ладонями.

– За жизнь! – подобно героям из старинных легенд выкрикнул Холт, бросаясь на заклинателя, перед которым уже вырастал черный, кружащийся шар.

Усилием воли Холт вытеснил из головы все мысли и звуки – осталась только их с Эшем связь. Вот только и в этот раз ему не удалось дотянуться до ядра.

Мальчик попробовал снова.

Между тем черная магия упыря достигла своего апогея. Он сделал шаг назад, готовый запустить свое заклинание…

Но не успел. Окунувшись в свет ядра Эша, Холт вдохнул полной грудью и услышал громкие и стремительные звуки драконьей песни. Руки и ноги налились силой, чувства обострились, и голова снова стала ясной.

Воинственно закричав, Холт в мгновение ока оказался перед врагом и одним мощным ударом прорубил хитиновую броню.

Его тело на все реагировало иначе – лучше удерживало равновесие, а руки сами собой вскидывали меч, когда перед Холтом появился еще упырь и еще один. Единственное, что имело сейчас значение, это прожить следующую секунду, справиться с новой угрозой, сделать следующий отчаянный шаг. Все это время Эш был рядом, свирепо добивая гулей, когда Холт отбрасывал их в сторону.

Магия окутывала его. Все, что Холт осязал сейчас, – это рукоять меча, все, что улавливали его чувства, – это едкая вонь от крови упырей. Единственная мысль билась в его голове: не пропустить врага. Он остановит их. Он так и не успел набраться опыта, но скорость и сила, которые Холт черпал из ядра Эша, восполняли этот недостаток. Однако с каждым взмахом меча он уставал все больше, а свет ядра угасал.

Как долго это продлится, как долго продержится их связь? Знать этого подросток не мог, но помнил, что может использовать не более четверти ядра, потом же магия ослабеет.

От усилий у него потемнело в глазах, и Холт понял, что поток энергии почти истощился.

Сбоку мелькнуло размытое пятно каштановых волос и стали. Послышался стук копыт – десятки лошадей неслись мимо него, разбрасывая упырей.

Холт моргнул, всматриваясь во всадника, которым оказался сам рыцарь-капитан. Подняв забрало, Александр Найт отдавал приказы окружившим его кавалеристам.

– Отступаем! – крикнул он.

– Рыцарь-капитан?

– Три всадника, отвлеките джаггернаута… дайте время отойти гражданским.

– Рыцарь-капитан!

Наконец Александр посмотрел вниз.

– Юный Всадник, тебе тоже следует присоединиться с остальным.

– А как же Броуд и Талия?

– Они вызвались прикрывать отступление.

– Но если мы убьем того огромного жука, мы сможем…

– Я прекрасно знаю, как победить рой, – огрызнулся Александр. – Но этот отличается от остальных. Мы проиграли. Все кончено.

– Но…

Слова застряли у Холта в горле. И рыцарь-капитан, со звоном опустив забрало, умчался дальше. А с поля боя, пытаясь отбиваться, в их сторону повалили пехотинцы. Тех, кто еще пытался сопротивляться, мгновенно окружали и приканчивали.

Рев дракона и зловещий визг приковали внимание Холта к югу. Пира вступила в бой с гигантским жуком, и, похоже, Талия все еще сидела у нее на спине.

Туловище жука вытягивалось вверх, как у богомола. У него была массивная нижняя челюсть и лапы с клешнями, похожими на лезвия косы. Одна из этих гигантских лап ударила по земле, и по ее поверхности пошли трещины.

Пира пыталась уклониться от ударов. Похоже драконица была ранена, иначе она бы взлетела. Закрывая собой оставшихся солдат, с каждым шагом Пира отступала, приближаясь к обозу.

Броуда среди солдат не было.

Холт знал, что им нужно бежать, – еще совсем недавно он пытался спасти себя и Эша. Но сейчас что-то удерживало его на месте. Он был Всадником. Талия, Пира и Броуд нуждались в нем.

До того как сюда прискакал рыцарь-капитан, магия ядра уже начала иссякать. Его свет еще больше потускнел, но остаток силы пока пульсировал в венах Холта.

– Мы поможем им, – изменившимся голосом произнес Эш.

Возможно, в этом было все дело? Магия расходовалась быстрее, потому что Эш сам подключился к своему ядру? Холт видел, что его дракона окутала аура, излучающая силу, и войска Скверны, навалившиеся на людей, явно насторожились. Эш угрожающе обнажил острые белые зубы, демонстрируя раздвоенный язык. Между клыками потрескивала пурпурно-белая энергия. Холт узнал это свечение – оно исцелило Селию.

Броуд как-то сказал, что чрезвычайные обстоятельства могут ускорить развитие детеныша. Что еще могло оказаться таким обстоятельством, как не эта битва?

Обращенные в бегство войска и преследующие их упыри превратили происходящее в полный хаос.

Холт положил руку на спину Эша.

– Ты сможешь найти дорогу?

– Покажи мне.

Понимая, что это безумие, Холт глубоко вздохнул и устремился к месту боя, в котором сошлись Пира и Королева Скверны. И чем ближе они подбирались, тем мощнее сотрясалась земля при каждом ударе гигантского насекомого. Жук издал пронзительный, полный ярости вопль, когда Пира снова увернулась от его клешни и, выпустив огненный залп, опалила конечность врага.

– Холт, убирайся отсюда!

Броуд. Ему кричал Броуд.

Старый Всадник лишился коня. Его доспехи были залиты запекшейся красной и зеленой кровью.

Но подросток не успел ответить, потому что Пира бросилась вперед и сомкнула челюсти вокруг обугленной лапы жука. Драконице принцессы почти удалось прокусить конечность. Запрокинув голову, исполинский жук взревел от боли. Его огромные черные глаза расширились. Изогнув клешню под немыслимым углом, он вонзила лезвие прямо в бок Пире. Удар отбросил драконицу в сторону, но, все еще крепко сжимая челюсти, та вырвала лапу чудовища. Взвыв в агонии, жук попятился, давая Талии и Пире столь желанную передышку.

Спотыкаясь, Пира оперлась на здоровое крыло. Разрыв сухожилия на ее левом крыле означал, что улететь она вряд ли сможет.

Это был бой не на жизнь, а на смерть.

– Идем! – снова крикнул Броуд, жестом приказывая Холту и Эшу следовать за ним.

Выпрямившись во весь рост на спине Пиры, Талия полоснула по клешням своего врага. Ее пылающий красный меч вонзился в бронированный панцирь жука. Сделав шаг назад, насекомое вскинуло обе клешни для двойного удара, отразить который Талия бы не смогла.

«У нас ничего не получится», – беспомощно думал Холт, не представляя, что еще попытается сделать принцесса.

Талия, должно быть, чувствовала то же самое. В два быстрых прыжка она взбежала по шее Пиры и спрыгнула с головы своего дракона. С воинственным кличем принцесса обхватила свой меч обеими руками и направила лезвие вниз так, чтобы глубоко вонзить его в грудь врага.

На полминуты Талия повисла над землей, а потом вместе с мечом устремилась вниз. Жук взвыл, когда лезвие прорезало ровную линию сквозь его бронированную грудь, вызвав поток зеленой крови и обнажив более мягкую, обвисшую серую кожу.

Но этого было недостаточно.

Несмотря на тяжелое ранение, насекомое устояло.

А вот Талия, рухнув плашмя на землю, выронила меч и оказалась у ног чудовища.

Рванув прямо к ней, Холт наткнулся на копье рядом с телом растерзанного солдата.

– Назад! – заорал Броуд, но Холт не собирался отступать.

Связь с драконом опасно дрогнула – у него осталось не так много магии. Из последних сил подросток перепрыгнул через распростертую Талию, приземлился и нанес точный удар, воткнув наконечник копья в открытую щель в броне жука. Только он был недостаточно высок, чтобы вонзить оружие глубже.

Враг отшатнулся, но и в этот раз не упал. Холт выиграл несколько лишних секунд. Вот и все.

От страшного рева содрогнулась земля. В надежде, что это Пира сумела подняться, мальчик повернулся, чтобы увидеть, как драконица принцессы все еще содрогается от боли. Еще один рев отозвался эхом в его груди – это Эш прыгнул вперед, чтобы встать между ним и исполинским насекомым.

Сам воздух вокруг детеныша изменился и задрожал, образуя раскаленное марево. Рев Эша стал глубоким и гортанным, таким же грубым, как у зрелого дракона. Еще больше белого света собралось в пасти. Расценивая этот рык как брошенный вызов, жук теперь смотрел на Эша как на угрозу, поднимая свои огромные клешни для атаки.

– Отпусти силу, – проговорил Эш.

Перекрыть поток магии было проще, чем его открыть его заново. Не сомневаясь в решении своего дракона, подросток прервал их связь, музыка смолкла, и Холт совершенно оглох. Обессиленный, он упал на землю. Ощущение ядра Эша исчезло, словно кто-то задул свечу. Что он наделал?

И когда в глазах Холта начало темнеть, он еще успел увидеть, как энергия, собиравшаяся во пасти Эша, затвердела, а затем вырвалась наружу мощным лучом света. Вспыхнув серебром, она ударила в незащищенную плоть жука и прожгла ее насквозь.

Холт закрыл глаза и потерял сознание.

23. Способности

Холта разбудил неяркий луч света, скользнувший по его лицу. Он приоткрыл тяжелые веки и снова их закрыл. Когда головная боль стала невыносимой, подросток сел, сжимая руками виски и прижимая ладонь ко лбу – в этом месте ныло так, словно кто-то ударил сюда молотком.

«Где я? Где Эш?»

Запаниковав, Холт потянулся к драконьей связи. Что-то было не так. Каждый удар шипел, как треснувший чайник. Мальчик смог только мельком увидеть ядро Эша и то будто смотрел на него через разбитое, грязное окно. Свет замерцал. Тревога никуда не исчезла, но если ядро все еще было там, неважно, в какой форме, то и дракон тоже.

Постепенно – сейчас все доходило до него с большим трудом – Холт обнаружил, что лежит на чем-то мягком. Очень мягком. Кровать, пышные подушки, гладкие простыни… О таком он мог только мечтать. Вся комната выглядела роскошно. На подносе у окна стоял сверкающий графин с разложенными вокруг него гроздьями винограда, а на стуле у камина лежала сложенная одежда.

Но что еще важнее, на прикроватном столике обнаружилась отцовская книга рецептов. Каким-то чудесным образом она уцелела, и обложка с золотым тиснением тоже не пострадала. Холт вздохнул с облегчением. От вида этой книги он даже немного повеселел.

Поднявшись с кровати, подросток натянул чистую новую одежду: белую рубашку и кожаные штаны, какие обычно носят дворяне. Он схватил книгу рецептов, пошатываясь от головокружения, доковылял до двери и осторожно спустился по лестнице во двор, вымощенный камнем.

Дракон подскочил к Холту, чуть не сбив его с ног.

– Ты проснулся! – радостно защебетал он. – Я сказал им, что ты встал! Я сказал!

– Осторожнее, Эш, – попросил Холт, моргая от бликов, которые отбрасывала белая чешуя дракона. – Пора контролировать свою силу. И кому ты сказал?

– Нам! – крикнул Броуд.

Старый Всадник и Талия сидели за длинным столом – за таким обычно работают плотники. Только вместо инструментов он был заставлен едой. Внутренний двор был таким огромным, что даже Пира смогла тут удобно устроиться. Вдоль стен были разбиты клумбы с красными и желтыми цветами, а над ними висели связками латунные колокольчики и музыкальные подвески.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Броуд.

– Как будто моя голова никогда больше не будет ясной. – Холт моргнул и поднял руку, защищаясь от яркого дневного света.

Броуд зашагал ему навстречу.

– Тебе повезло, что вообще уцелел. Хотя вы двое, похоже, живете, полагаясь на удачу. Садись-ка сюда. Как поешь – сразу придешь в себя.

Холт позволил Броуду довести себя до рабоче-обеденного стола. Подросток сел напротив Талии и начал медленно жевать булочку.

– Что это было? – спросил он.

– Есть у меня одно подозрение, – начал Броуд. – Ты явно черпал силу из ядра Эша, но все равно вырубился. Скажи-ка, ты его отпустил?

– Эш попросил меня об этом.

– Так я и думал.

По тону Броуда Холт понял, что в чем-то дал маху. Хотя об этом он мог догадаться и сам, ибо в его голове творилось что-то невообразимое.

– В следующий раз, – продолжил старый Всадник, – ты должен просто ослабить хватку. Нельзя разрывать связь с ядром, пока твое тело насыщено его магией. Даже если это даст Эшу больше силы.

Затем Броуд повернулся к детенышу.

– А ты, юный дракон, не проводи ни одной атаки всем своим ядром, если не хочешь, чтобы вырубило и тебя.

Выговор был сделан серьезным, даже суровым тоном, однако в нем не было высокомерия. Больше того, старый Всадник бросил Эшу толстый кусок ветчины.

– Эту ошибку легко совершить в ранге Начинающего. Вот только повторять ее не стоит.

– Спасти положение благодаря ошибке, – строгим тоном добавила Талия.

Принцесса отчитывала Холта, как тогда, в форте, и снова подросток не мог понять, что ей движет сейчас.

– Ну, Эш действительно спас положение, – согласился Холт.

Детеныш при этих словах издал гортанное, счастливое рокотание.

– Как долго я был в отключке?

– Почти два дня, – сказал Броуд. – Я было забеспокоился, но Эш первым пришел в себя и сказал, мол, почувствовал через связь, что и твое состояние улучшается.

– С нашей связью не все в порядке, – признался Холт. – Именно так ощущается «изношенная» связь?

– Вчера все было бы еще хуже, – покачал головой старый Всадник. – Ты уже видишь хоть какую-то часть ядра Эша?

– Видеть-то вижу, но с большим трудом, и выглядит оно… размытым?

– Тогда связь уже восстанавливается. Когда связь полностью изношена, невозможно ни увидеть ядро, ни прикоснуться к нему. Это также означает, что ты не можешь заняться Очищением и Ковкой, что надлежит делать после битвы. И без крайней необходимости выходить за границы ваших возможностей крайне неразумно. В будущем имей это в виду.

– Обещаю, – закивал Холт. – Подождите, вы сказали, что Эш говорил с вами? Похоже, малыш становится сильнее. И чем это… чем он выстрелил в того гигантского жука?

– Какой-то свет или энергия, – предположила Талия. – Я никогда раньше не видела и не слышала ни о чем подобном. Как и мастер Броуд.

Пусть в голове и продолжало гудеть и стрелять, Холт все равно расплылся в улыбке: у них с Эшем проявилась настоящая сила и не только для исцеления Зеленой Гнили. Оказалось, и они способны поразить врага.

Острая боль в затылке стерла улыбку с его лица. А еще Броуд поспешил спустить его с небес на землю.

– На твоем месте я бы не был так доволен собой, – с нажимом сказал старый Всадник. – Тебя, дурака, чуть не убили. Но, – и тут он смягчился, – я действительно благодарю тебя за то, что в этот раз ты оказался дураком.

– Я тоже благодарю тебя, – добавила Пира. – Я ошибалась, сомневаясь в твоем сердце. В тебе такой же дух, как у каждого из нас.

Холт повернулся к драконице принцессы.

– Ты ранена! – увидев рваную рану на ее сложенном крыле, воскликнул он, вместо того чтобы сказать «пожалуйста».

– Одной осе удалось вонзить в нее жало, – объяснила Талия. – Рана была неглубокой, и если бы мы не схватились с этим жуком… Это моя вина.

– Почему ваша?

– Я хотела помочь Мидбеллу, – вздохнула Талия.

– Я тоже, – промолвил Холт.

Талия все равно выглядела подавленной. Холт вспомнил, как Броуд сказал принцессе, что в этом бою у нее появится шанс приобрести опыт командования большой армией. Подросток также помнил, как она растерялась, обращаясь перед битвой к войскам. Талия явно нуждалась в поддержке.

– Вы с Пирой вдохновляли солдат! – воскликнул Холт. – То, как вы расправились со стаей ос, было потрясающе. И, напав на это чудовище, вы с Пирой приняли удар на себя. Если бы вы, принцесса, не пробили брешь в ее броне, магия Эша бы тоже не помогла.

– В кои-то веки мальчишка говорит дело, – согласился Броуд. – Не будь слишком строга к себе, девочка. Ты сделала больше, чем можно было ожидать от любого в твоем ранге.

Талия слабо улыбнулась, но, казалось, эти слова ее не убедили. Принцесса продолжила ковыряться в своей тарелке.

Понимая, что сейчас сказать что-то еще – только все испортить, Холт принялся за жареную куриную ножку. Обглодав ее до костей и сделав большой глоток воды, он снова почувствовал себя бодрым.

Сильный ветер ворвался во двор из арочных проходов и, дунув им в спину, засвистел вокруг. Колокольчики приятно зазвенели.

– Колокола звонят по всему городу, – сказал Эш.

– Мы находимся в Мидбелле, – предположил Холт.

– В доме госпожи Эбру, – добавил Броуд. – Точнее, в ее каретном сарае. Кареты пришлось двинуть в угол, чтобы поместилась Пира.

– Место выглядит потрясающе, – оценил Холт.

– Ну-у, – протянул Броуд, – Эбру, Мидбелл и горожане в долгу перед тобой, Холт.

– Эш сказал, что Рой ослабеет, если мы убьем Королеву, но это же был обычный жук.

– Гигантский жук, – поправила Талия. – Такой небольшой рой, как этот, часто возглавляют самые большие и самые жестокие жуки. Королевы возглавляют настоящий рой. Из тех, что стирают с лица земли города и королевства. Ты увидишь такой в Сидастре… если мы успеем.

Холт сглотнул. Этого жука уже было нелегко победить.

– Получается, что убить гигантского жука – то же, что убить Королеву? Рой же рассеялся?

Лицо Броуда помрачнело.

– Уничтожение главного жука, которому подчиняются остальные, – даже такого маленького, как этот, – приводит рой в состояние замешательства.

Холт с трудом проглотил новый кусок курицы. Слова Броуда о том, что жук, с которым они только что столкнулись, был «маленьким», не остались не замеченными.

– Гибель жука побудила последних защитников Мидбелла вернуться и присоединиться к нам, – продолжил Броуд. – Но в этом сражении мы потеряли много солдат. Больше, чем я ожидал, – мрачно закончил старый Всадник.

Холт угрюмо жевал. Принцесса тоже молчала.

– Такова война, – бросил Броуд. – Особенно война против Скверны.

Он что-то говорил еще, но Холт уже не слушал.

Так много смертей, как легко отнимается жизнь. На открытом месте у Скверны все преимущества. А его отец, если он вообще еще жив, находился на открытом месте, на дороге в Сидастру. В поисках утешения Холт положил руку на книгу рецептов. Жаль, что люди не могут создавать связи, как Всадники и драконы. Тогда он, по крайней мере, знал бы, жив ли его отец.

– Холт? – попытался привлечь его внимание Броуд, и подросток встрепенулся. – Я бы хотел, чтобы ты снова попробовал дотянуться до ядра.

– Но моя связь пока восстанавливается.

– Только слегка, – успокоил его Всадник. – Я знаю, что ты еще слаб, но магия Эша стала более зрелой. Покажи ему, малыш, выстрели своим дыханием вверх. Только не слишком сильно – мы же не хотим ничего разрушить.

Все взгляды обратились на молодого дракона.

И действительно, Эш раздвинул челюсти, показывая растущие зубы и раздвоенный язык. Бело-фиолетовый свет собрался в его пасти, дракон наклонил шею и выпустил снаряд.

Этот бледный, неземного оттенка поток пламени устремился прямо к цели и ударил в одну из связок колокольчиков. Те ответили негромким звоном. Получается, что этот свет обладал собственной силой. Примерно в десяти футах дальше от цели свет рассеялся, но луч, чем бы он ни был, висел в воздухе, пока Эш не сомкнул челюсти. Металл колокольчиков покрылся сажей.

– Да что же ты такое? – вслух размышляла Талия.

– Этот свет близок по цвету к магии Сайласа, – заметил Холт. – Может, Эш штормовой дракон?

Броуд покачал головой.

– Мы перепробовали всю еду. Ничто не подтвердилось. К тому же штормовые драконы имеют дело с молнией или ветром, а не с чистым светом. Нет, Эш – это что-то новенькое. Что-то особенное. – Броуд впервые говорил об Эше с таким воодушевлением. – И если его дыхание дракона пробудилось, твоя первая основная способность тоже должна вот-вот открыться.

– Моя способность?

Талия сразу же пустилась в объяснения:

– Ядро помогает Всаднику выполнять общие действия с магией, так что несколько ключевых способностей появляются у Всадника довольно быстро. И после надлежащей практики на их поддержку энергии уходит совсем немного. Новые способности открываются с каждым рангом – по мере того, как ты учишься более эффективно использовать магию.

Принцесса начала загибать пальцы.

– Как только Начинающий устанавливает прочную связь, дыхание дракона указывает на тип магии, присущий их паре. Пира – огненный дракон, поэтому я начала с Огненного шара.

Талия загнула второй палец.

– В ранге Восходящего Всадник уже может атаковать в пространстве вокруг себя или прямо перед собой. Когда ты сосредотачиваешься не на одной цели, твоя сила рассеивается, но так ты можешь поразить сразу многих, что иногда весьма кстати. Я все еще осваиваю Огненную волну, но, если постараюсь, могу направить пламя примерно на двенадцать футов[36] во все стороны.

Холт моргнул. Подобные способности служили действительно мощной силой и не только в борьбе со Скверной. Хорошо, что в других войнах Всадники не участвовали. И тут подросток вспомнил о Сайласе: каким еще разрушительным могуществом мог обладать Всадник в ранге Повелителя.

– А какой ранг после Восходящего? – спросил Холт.

– В ранге Фаворита для каждого Всадника свои правила, – снова заговорила принцесса. – Уникальное ядро и опыт означают и уникальные песни. Одинаковых драконов не существует. Способности, полученные с предыдущим рангом, изменятся, но только в пределах твоего типа магии.

Холт посмотрел на Броуда, который никуда не ушел, будто ожидая, что мальчик задаст ему этот вопрос.

– Хочешь знать, каковы были мои способности в ранге Фаворита? – спросил Броуд.

– Нет, – поспешно ответил Холт. – То есть да. Я имею в виду, только если вы…

– Все в порядке.

Всадник теребил пальцами хлебную корку, но не торопился отвечать.

– Эрдра была изумрудным драконом, диким, как непроходимые заросли, но невероятно прекрасным, лучше, чем все сады Коудхена. И ее всегда тянуло к земле. В ее неистовой магии не было ярости, напротив, я мог контролировать ход сражения. Я мог сделать так, чтобы ноги джаггернаута застряли в земле, утопить группу упырей в грязи. Продвинувшись до Фаворита, я обнаружил, что могу поднять целый пласт земли и преградить врагам путь, защитить наши фланги.

– Ух ты… – выдавил Холт. Соединив такие уникальные умения с магией других Всадников, можно было рассчитывать на победу. Возможно, так оно и было. Сайлас Сильверстрайк сражался с ним рядом. А потом оставил Броуда и Эрдру умирать.

Невозможно поверить, что еще совсем недавно даже мельком увидеть этого человека казалось Холту невероятным счастьем.

Броуд замолчал, продолжая вертеть корку хлеба в руках.

Талия выжидающе посмотрела на Холта.

– Разве ты не хочешь попробовать свой дар?

Холт согнул и разогнул пальцы.

– Хочу, – осторожно сказал он.

– Осторожно дотянись до ядра, – предложила принцесса. – И вместо того, чтобы позволить силе наполнить твое тело, направь ее в одну руку.

Холт поднял правую ладонь.

– Лучше тренироваться левой, – посоветовала Талия, – чтобы научиться использовать магию, одновременно удерживая меч.

Поднявшись из-за стола, Холт отошел подальше и глубоко вздохнул. Ему совсем не хотелось снова вырубиться. Осторожно, левой рукой он потянулся к связи. В ее поврежденном состоянии свет ядра Эша виделся приглушенным отблеском фонаря в конце длинного прохода. Но Холт хотя бы мог его видеть.

По двору снова пронесся ветер. Зазвенели колокольчики и музыкальные подвески. И тут на мгновение эти звуки перекрыл едва уловимый обрывок мелодии. Должно быть, после битвы в песню Эша добавились ноты, а еще в ней слышался новый звенящий отголосок, точно кто-то перебирал струны лютни.

С величайшей осторожностью Холт вытянул из ядра тонкую нить света. Даже эта маленькая частичка силы стремилась разлиться по его телу, и на этот раз подросток выдержал настоящую борьбу, чтобы направить этот свет в свою вытянутую руку. Было нелегко – все равно что пытаться управлять приливом.

Рука Холта начала дрожать.

– Легче, – предупредила принцесса, а Пира фыркнула и подняла голову: не пора ли отойти подальше.

Холт продолжал сопротивляться, чувствуя, как на его ладони собирается тепло. Еще несколько секунд, и тепло сменилось таким же белым светом, как дыхание Эша. Рука мальчика начала трястись сильнее. И он ничего не мог с этим поделать.

– Холт! – бросилась к нему Талия. – Целься вверх!

Жар в ладони становился невыносимым. Холт слышал звук шагов Талии, попытался пошевелить рукой, но она онемела от боли. Схватив свое левое запястье другой рукой, подросток отчаянно дернул его вверх.

Но опоздал.

Свет, быстрый как стрела, вырвался из его ладони и понесся по воздуху к арке – прямо к мужчине, который только что въехал во двор.

– Берегись! – ахнула принцесса.

Всадник вскрикнул и рухнул на землю. Сердце Холта пропустило удар, когда свет пролетел у незнакомца над головой и, не причинив вреда, врезался в дальнюю стену.

– Идиот, – буркнула Талия.

– Мне очень жаль, – вздохнул Холт и посмотрел на гостя. – Извините! С вами все в порядке?

– Д-да, – последовал неуверенный ответ.

Мужчина встал, отряхнулся и, посмотрев вокруг, двинулся им навстречу. На нем был костюм для верховой езды из отличной кожи, роскошный плащ винного цвета. В руках незнакомец держал письмо.

– Нибо, что ты здесь делаешь?! – воскликнула принцесса, на ее лице застыло выражение шока.

Всадник, которого звали Нибо, низко поклонился.

– Ваше королевское высочество. Я привез вам послание от вашего брата.

24. Его последняя воля

После этих слов воцарилась тишина.

Наконец Талия шевельнулась и с таким же застывшим лицом спросила:

– От… от моего брата?

– В последний раз я видел его несколько недель назад, принцесса. Не так давно я узнал, что он… что он скончался. – Посланник по имени Нибо казался таким же подавленным этим известием, как и Талия.

Принцесса растерянно обвела глазами окружающих, и тогда вмешался Броуд:

– Почему бы тебе, Нибо, не рассказать нам обо всем? Как ты сюда попал?

– Почтенный Всадник. – Поклонившись Броуду, Нибо приступил к рассказу: – Однажды утром, еще до рассвета, король Леофрик вызвал меня. Он был встревожен и явно не находил себе места. Он сообщил мне, что я немедленно должен отправиться в резиденцию Ордена Крэга и передать это письмо принцессе Талии. Послание не должно было попасть в чужие руки. При малейшей угрозе такого исхода мне было велено сжечь письмо. К тому же, учитывая секретность моей миссии и опасения Леофрика, мне было запрещено проезжать через форты, следуя по маршрутам конной эстафеты. Он сказал, что именно эти пути будут держать под наблюдением. Как я уже сказал, король был очень огорчен.

Плечи посыльного опустились.

– Я просил короля доверить мне свои беды, но он отказался. Даже будучи его другом, больше я не настаивал. Итак, я отправился в трудное путешествие через всю страну. Шесть дней назад я добрался до Воющих Холмов и обнаружил толпы людей, бегущих в Мидбелл.

Нибо отвел взгляд в сторону.

– Простите меня, принцесса, я ослушался вашего брата и тоже отправился туда. Знаю, одинокий путник вряд ли привлечет рой, но на открытой местности я чувствовал себя в слишком большой опасности.

– Тебе не за что просить прощения, – заверила его Талия. – Мой брат бы не захотел, чтобы ты рисковал своей жизнью, а также успехом доверенной тебе миссии.

– И все же я рад получить ваше прощение. Я намеревался отправиться в путь, как только закончится осада, но все только и говорили о Всаднике, что переломил ход битвы. Я подумал, что мог бы получить информацию о вашем местонахождении от него. Однако удача повернулась ко мне лицом, потому что Всадником, защитившим город, оказались вы!

Талия взглянула на Холта, но ничего не сказала.

Нибо вручил ей письмо, которое все еще было запечатано пурпурным воском.

Талия обеими руками приняла свиток, точно это был прах ее брата, и начала читать. Нибо отступил назад, пока не оказался на приличествующем для слуги расстоянии, так хорошо известном Холту.

– Извините. Я чуть не попал в вас магией, – обратился к нему Холт.

Нибо моргнул.

– Я не обижаюсь, почтенный Всадник. – И он даже поклонился.

Мальчик опешил. За исключением рыцаря-капитана никто в форте Кеннет не признавал за ним этот титул и не вел себя так, как этого требовало звание Всадника. Все знали, что его имя Кук, да и одет он тогда был как простолюдин. Теперь же на Холте была отутюженная белоснежная рубашка, а еще он только что продемонстрировал магические способности. Узнай Нибо правду, повел бы он себя по-другому?

Лицо Талии побледнело.

– Не могу в это поверить.

Нибо посмотрел на письмо так, будто это из-за него умер его друг, молодой король.

– Я боюсь того, что там написано, – признался он. – Боюсь, что именно из-за этого страдал Леофрик. Я никогда не видел его таким подавленным, даже когда в прошлом году пришло известие из Толлпаса.

– Можно мне? – спросил Броуд, протягивая руку к свитку.

Уставившись в землю, принцесса безропотно отдала старому Всаднику письмо.

Что же такого ужасного в этом письме, гадал Холт. В поисках успокоения он погладил Эша по шее, отмечая, как наполняется теплом их связь.

– Я почувствовал, какой сильной была твоя магия, – заметил Эш.

– Ты о вспышке света? – тихо спросил Холт. – Мне нужно много практиковаться.

И, кстати, ему тоже нужно как-то назвать свою способность. Первым талантом Талии, например, был Огненный шар… Так как же назвать его? «Луч света» точно не подойдет. Как-то длинно. К тому же «лучом» выглядело дыхание Эша, а у него получился взрыв. И шок.

– Кажется, Шок звучит неплохо. Для начала, – сообщил он Эшу.

В знак согласия детеныш одобрительно прогудел.

Закончив читать, Броуд опустил руку с письмом.

– Действительно, печальные новости.

– Что там написано? – спросил Холт.

Броуд посмотрел на принцессу – та кивнула, и Холту вручили свиток.

Дорогая сестра,

я пишу тебе от отчаяния. Мне очень нужна твоя помощь.

До меня дошли свидетельства заговора, настолько ужасного, что в него трудно поверить. И все же для членов нашей семьи это очевидный факт. Гниение поразило самое сердце нашего королевства. Учитывая, как глубоко оно проникло, я не смею ничего предпринимать без тебя. Какими бы сильными ни были наши противники, придет время, и они не смогут выстоять против Всадника.

Я никому больше не говорил об этом. Я уверен, что даже мои разговоры с матерью во дворце подслушивают. Также я давно подозревал, что мои письма советникам вскрывают еще до вручения.

Сейчас, когда я пишу это послание, во дворце остановился Всадник, который в скором времени направится в Крэг, – это легендарный Сайлас Сильверстрайк. Он был настолько добр, что предложил укрепляющие средства, которые используют в вашем Ордене, чтобы помочь мне справиться с болями в животе. Я мог бы передать это письмо ему, но тогда оно несомненно попадет в руки вашего Командора Денны.

Я знаю, что принесенные клятвы ограничивают тебя в действиях, но все равно прошу приехать. Если Орден не захочет, чтобы справедливость восторжествовала, возможно, их недоброжелатели, в конце концов, правы, называя Всадников обузой.

Если со мной что-то случится, ты найдешь все необходимое там, куда не может добраться даже Скверна.

С любовью,

твой брат Леофрик

Холт быстро перечитал написанное – убедиться, что хорошо все понял. Обвинения и намеки были очень серьезными, хотя и не высказанными напрямую.

– Король, должно быть, очень верил в тебя, Нибо, – проговорил Холт, не зная, что можно еще сказать в такой ситуации.

Посланник слабо улыбнулся.

– Своим происхождением я обязан к семье Котери[37]. Мне посчастливилось вырасти вместе с его величеством. Для меня стало честью быть его слугой и другом.

Котери. Это многое объясняло. Высокопоставленные приближенные. Их семьи из поколения в поколение прислуживали королевским особам. Точно так же, как семья Холта на протяжении многих веков их кормила.

Тревога Талии переросла в ярость. Пламя собралось вокруг ее кулаков.

– Моего брата убили. Я прослежу, чтобы тот, кто это сделал, был наказан.

Пира поднялась и, вытянув длинную шею и хвост, зарычала в знак согласия. Потревоженные рыком драконицы колокольчики и подвески откликнулись, зазвенев так, словно сами призывали к мести.

– Успокойся, – предупреждающе бросил Броуд, посмотрев на окна поместья леди Эбру.

В свете полученных новостей Холт понимал его беспокойство. Внезапно высокие стены показались ему тюрьмой, а окна – идеальным укрытием для шпиона, что мог их подслушать.

Сначала Сайлас Сильверстрайк, а теперь заговор при дворе.

Кому они все еще могли доверять?

С огромным усилием Талия взяла себя в руки. Огонь вокруг кулаков принцессы погас, и она гордо выпрямилась.

– Мы втроем должны обсудить наш следующий шаг. Пожалуйста, Нибо, оставь нас, но будь поблизости – ты можешь мне понадобиться.

– Принцесса. – Нибо поклонился и покинул двор.

Как только посыльный оказался вне поля зрения и слышимости, между Талией и Броудом разразилась яростная перепалка, хотя они говорили приглушенными голосами.

– Даже думать не смей о том, чтобы совершить какую-то глупость, – шипел Броуд.

– Получается, убийство моего брата ничего не меняет?! – придушенно рявкнула принцесса.

– Технически у тебя нет брата, Восходящий. – Талия зарычала, но старый Всадник продолжал: – Мы точно не знаем, что случилось с Леофриком… – И тут он осекся.

Холт тоже считал, что эти события связаны. Болезнь короля Леофрика ни для кого не была секретом, но его смерть, наступившая сразу после написания этого письма, не могла быть простым совпадением.

«Если что-то пахнет гнилью, значит, это что-то сгнило», – говорил ему отец, осматривая мясо в кладовой.

– Вы вообще-то прочитали письмо? – возмутилась Талия. – В окружение короля проникли предатели. Мы знали, что коалиция против самого существования Всадников действовала решительно, но это?..

– Пусть король Леофрик и не пишет об этом открыто, – заявил Броуд, – но твой брат фактически нам подтвердил, что его отравил Сильверстрайк.

– Он умер после того, как Сайлас прибыл в Крэг…

– Как будто не существует медленно действующих ядов.

Глаза Талии расширились, когда она попыталась осознать произошедшее.

– Зачем Сайласу это делать?

– Мы знаем, что у Сайласа есть все основания сеять раздор и хаос, – напомнил ей Броуд. – Подумай, девочка, по какой такой причине самые влиятельные семьи согласились на союз со Всадником-предателем, который открыто угрожает королевскому дому? Какой смысл устраивать переворот только для того, чтобы спустя неделю тоже покинуть этот мир?

– Может, они не знали его истинных намерений, – предположила Талия.

– Сейчас в тебе говорит гнев. Он мешает тебе рассуждать здраво.

– О, а у вас, значит, всегда ясная голова, когда речь заходит о Сайласе?

И они снова уставились друг на друга.

Наконец Холт обрел дар речи.

– Возможно, вы оба правы. – Теперь и Броуд, и Талия обратили на него свои прищуренные взгляды. – Ну… – продолжил подросток, – Талия считает, что есть группа людей, настроенная против ее семьи. В письме говорится о гниении в самом сердце королевства. Но это явно не относится к Сайласу. И все же мы знаем, что Сильверстрайк там был и, как говорит мастер Броуд, не упустил бы случая посеять хаос.

– К чему ты клонишь? – вскинулась Талия. – К тому, что Сайлас случайно убил моего брата как раз в тот момент, когда тот раскрыл очередной заговор при дворе?

Холт стиснул зубы. Он был согласен с Талией – подобное совпадение выглядело неправдоподобно. С другой стороны, подросток видел логику в рассуждениях Броуда. В ситуации, когда Скверна угрожала всему королевству, не имело смысла еще больше расшатывать ситуацию. Из двух точек зрения в теории Броуда было больше смысла, хотя уязвимые места были и в ней.

Холт пожал плечами.

– Мы знаем еще недостаточно, чтобы сказать наверняка.

– В очередной раз мойщик горшков прав, – заявил Броуд. – Талия, у нас пока есть только это письмо. Нам нужно знать больше.

– Но теперь в опасности мой дядя, – уже не слушая их, проговорила Талия.

Она запрыгнула на спину Пире, но драконица не сдвинулась с места. Лицо принцессы вытянулось, но потом ее взгляд упал на поврежденное крыло Пиры. Талия провела руками по своим золотисто-рыжим волосам, подавив готовый вырваться от безысходности стон, и, спрыгнув вниз, приземлилась перед Броудом.

– Вы не отпустили нас, когда мы еще могли улететь, – обвинила она старого Всадника, ткнув пальцем в его грудь.

– И хорошо, что у меня хватило на это ума. Иначе ты бы вслепую залезла прямиком в змеиное гнездо.

– Если Озрик умрет, королевство погрузится в хаос в самый разгар вторжения. Если только я не…

– Это исключено. Ты дала клятву.

– Я знаю…

– И даже если бы подобный вариант рассматривался, ты еще не готова.

– Знаю! – выкрикнула Талия, плечи ее задрожали, и она спрятала лицо в ладонях. Пира подошла к принцессе и, мягко ткнувшись мордой в свою Всадницу, закрыла ее крылом.

Заметив, что все еще держит в руках письмо от короля, Холт нерешительно приблизился к Талии. Принцесса отняла руки от лица. Глаза ее были красными, но она не плакала. Талия взяла письмо и аккуратно сложила его.

– Теперь, когда мы разобрались с этим, – сказал Броуд, – нам нужен план. Давайте встанем как можно ближе. Эш, не стесняйся немного пошуметь.

Броуду не нужно было повторять дважды. Эш начал скакать по двору со всей энергией малыша-переростка, а люди образовали плотный кружок.

– Эта фракция при дворе… – начал Броуд, – мать говорила тебе о ней?

– Во ее главе стоит Советник Харроуэй, – сказала Талия. При одной мысли об этом человеке ее затрясло от гнева.

– И она не заподозрила его в нечестной игре?

– Нет… – успокаиваясь, покачала головой Талия. – Он вел себя как всегда.

– Подождите-ка, – прервал их Холт, чувствуя, как он снова что-то упускает, – когда это вы говорили с королевой Фелицией? – Он называл мать Талии так, как называли ее все, пока был жив король Годрик, отец Талии.

– Когда напали на Крэг, мы были у нее, – объяснил Броуд. – Мы отправились в Беордан, северное поместье королевской семьи, где им предстояло укрыться во время вторжения Скверны. Хотя, судя по численности свиты королевы, она забрала с собой половину Сидастры.

– О, пожалуйста… – вмешалась Талия.

– Но вы сказали, что отправляетесь на задание, – уточнил мальчик, вспоминая разговор с Бродом в парадном холле башни.

Старый Всадник приподнял брови.

– А ты внимателен к деталям. Возможно, я слегка преувеличил.

– Но Всадникам не разрешается видеть свои семьи, – продолжил Холт. – С того момента, как они принесут клятву.

Когда-то на этом условии настаивала сама Талия.

У принцессы, по крайней мере, хватило такта выглядеть пристыженной.

– После долгих лет разлуки любой бы ухватился за малейшую возможность увидеть семью. Командор Денна сказала, что таким образом проявляет сострадание, – поспешно добавила Талия, будто пытаясь убедить себя, а не только Холта. – Мой брат только что умер.

– Командор Денна отпустила тебя по той же причине, по которой позволила вступить в ряды Всадников, – напомнил Броуд. – Чтобы заручиться поддержкой твоей семьи.

Лицо Талии посуровело, а у Холта мурашки пробежали по затылку. Насколько бесчувственными и расчетливыми могли быть эти люди?

– Значит, не будь Талия бывшей принцессой, ей бы не разрешили уехать, чтобы оплакать смерть брата?

Броуд покачал головой.

– Сострадание и Денна? Да еще и Всадники? Даже с учетом того, что желание Командора было известно каждому, только один Всадник проголосовал за то, чтобы отпустить Талию.

– Уверена, мастер Броуд, вы были рады проголосовать против.

Щека старого Всадника дернулась, но он воздержался от ответа и продолжил так, будто Талия не ответила ему дерзостью.

– Я все веду к тому, что твоя мать не верила, будто Леофрика убили.

– Нет, – согласилась Талия. – Не верила. Она только сказала, что его болезнь обострилась, что перед самым концом у него была лихорадка, бессвязная речь… – Невидящим взглядом принцесса уставилась куда-то вдаль, мысленно возвращаясь в прошлое.

Холт не думал, что это может послужить веским доказательством.

– Леофрик упомянул в своем письме, – вмешался он, – что его разговоры с матерью подслушивали. Должно быть, он боялся довериться ей.

Глаза Талии снова вспыхнули огнем, однако ей удалось остаться спокойной.

– Я не знаю, что и думать.

– Нам слишком мало известно, – повторил Броуд. – Либо Сайлас убил твоего брата случайно, либо клика[38] Харроуэя действительно действовала опрометчиво и избавилась от короля в разгар вторжения. Последнее я нахожу маловероятным. Хотя, возможно, Харроуэй считает, что лучше предпринимать такие решительные шаги, пока все вокруг очень заняты. Тот факт, что твой дядя остался жив и принял регентство, наводит меня на мысль, что здесь все же не обошлось без Сайласа. Харроуэю не было смысла убивать короля только для того, чтобы другой Агравейн занял его место.

Принцесса нахмурилась.

– Хотела бы я согласиться. На войне Харроуэй сражался бок о бок с моим дядей. Они довольно близки. К тому же он хороший стратег, но почему же тогда он отдал приказ не вызывать в столицу западные гарнизоны?

Харроуэй. Холту наконец удалось вспомнить, откуда он знает это имя. Советник Харроуэй был новым Министром военных дел. Это Александр Найт сообщил им, что Харроуэй отправил им новый приказ не выступать на помощь Сидастре.

– Должно быть, он что-то задумал, – проговорила Талия. – У западных регионов всегда были хорошие отношения с Орденом, учитывая, где расположена Крэг. Может, он хотел держать эти силы подальше от Сидастры и втайне от них предпринять следующий шаг, как только вторжение закончится?

Броуд разразился лающим смехом.

– Если так, то дурак пожалеет об этом, когда рой появится у него на пороге.

– Может быть, – согласилась принцесса. – Такое решение действительно кажется странным.

– Тем больше причин предположить, что он и Сайлас действуют порознь, – добавил старый Всадник, задумчиво постукивая ногой. – Харроуэй не мог предвидеть того, что Всадники будут уничтожены. Бьюсь об заклад, он рассчитывал на нашу помощь, планируя уничтожить Орден потом, как только все закончится. Политика, – со нескрываемой злобой выплюнул Броуд. В его голосе было столько яда, что, кажется, он мог бы убивать так же, как и Зеленая Гниль. – Раз – и все развалилось… – продолжал старый Всадник, расхаживая взад и вперед. – Слишком много совпадений, чтобы посчитать их чистой случайностью. Ничего не сходится. Мы явно упускаем что-то из виду.

Громкий треск заставил всех обернуться. То ли нарочно, то ли из-за своей слепоты Эш, прыгая по двору, опрокинул несколько горшков с растениями. Пира хоть и выпустила в его сторону струйку дыма, но явно не рассердилась.

Троица снова повернулась лицом друг к другу.

– Хорошо, – медленно начал Холт, – пусть мы пока не знаем, есть ли его вина в смерти вашего брата и какая, но мне кажется, мы должны быть настороже. Харроуэй действует в столице, а именно туда мы и направляемся. И я еще не нашел отца. На самом деле почти ничего не изменилось – нам по-прежнему нужно защитить королевство, но теперь в смертельной опасности оказался и ваш дядя.

– Одна вещь все же изменилась, – возразила принцесса, и огонь снова окутал ее пальцы. – Я позабочусь о том, чтобы Харроуэй и все, кто замешан в его интригах, были привлечены к ответственности.

Броуд многозначительно откашлялся.

– Не лично, конечно, – исправилась Талия. – Это было бы неправильно… Хотя я чувствую, что брат передал все собранные улики в надежные руки. Что ж, надеюсь, эти люди предпримут все необходимые действия.

Холт вспомнил последнюю строчку письма.

– Что ваш брат имел в виду, когда писал: «там, куда не может добраться даже Скверна»?

– Я расскажу тебе позже, – пообещала принцесса, как и Броуд, скользнув взглядом по распахнутым окнам. – Но я уверена, что знаю, о чем речь.

– Отлично, Холт, – одобрительно сказал старый Всадник. – Сидастра по-прежнему наша цель, но кое-что следует изменить. Прежде всего маршрут. Если предательство Харроуэя – свершившийся факт, продолжать путь по дорогам королевства и показываться в городах и фортах небезопасно. Продвигаться по открытой местности ненамного лучше – там нас может высмотреть Сайлас или его рой. Если Сильверстрайк вернется в Крэг, обязательно обнаружит эхо песни Пиры в пепле тел, которые она сожгла. Новости о победе при Мидбелле тоже разнесутся быстро. Чего бы я только не отдал за один честный бой с ним, – мрачно добавил старый Всадник.

Холт прикусил губу.

– Значит, безопасного места для нас попросту нет.

– Теперь-то ты понимаешь, – кивнул Броуд. – Даже в небе, если крылья Пиры были бы в порядке, а Эш умел бы летать. Никакая дорога не предвещает ничего хорошего, поэтому мы выберем наименее опасный вариант – Умирающий лес.

От этих слов Холт похолодел.

Об Умирающем лесе ходили ужасные слухи.

– Говорят, что лес поражен Зеленой Гнилью. А что, если Скверна скрывается именно там?

Броуд и Талия посмотрели на подростка в замешательстве.

– Скверна сейчас повсюду, – сказал старый Всадник.

– Ты думал, что больше никогда не столкнешься с ней? – спросила Талия.

– Ну, нет… – Холт замолчал. Об этом он пока даже не думал.

Когда Холт украл яйцо Эша, он вообще не думал наперед и тем более не мог предугадать в тот момент, как изменится его жизнь. Теперь его предназначение заключалось в том, чтобы бороться со злом.

– Однако это тоже риск, – вздохнула Талия.

– Вряд ли мы там с кем-то столкнемся. Рой ищет людей, а в лесах их нет, – откликнулся Броуд. – Там деревья помогут нам укрыться от посторонних глаз как с неба, так и на земле. Мы не можем помешать Сайласу отследить ваши связи и ядра драконов, но даже Повелитель не может раскинуть свою сеть так широко. Солдаты там не патрулируют, а восточные границы леса проходят недалеко от Сидастры. Если прорвемся, окажемся совсем близко к цели.

– Если, – резко повторила Талия. – Если удастся пробраться через это место.

Пира надменно зарычала.

– У тебя есть идея получше? – спросил Броуд.

Похоже, других идей у принцессы не было.

Эш перестал прыгать по двору и подошел к Холту. Казалось, он почувствовал, что их разговор окончен.

– Я не боюсь. – Судя по тому, как остальные посмотрели на Эша, он обращался сразу ко всем, транслируя свою речь, как иногда делала Пира.

– Ну, я бы не хотел идти туда без тебя, малыш, – сказал Холт.

– Итак, решено, – подытожил Броуд. – Мы направляемся в Умирающий лес.

25. Очищение

Итак, у них был теперь план – план, который невероятно пугал Холта.

Но прежде всего нужно было убедиться в том, что Нибо не угрожает опасность. Он не мог ни вернуться в Сидастру, ни отправиться в королевское поместье в Беордане, чтобы предупредить мать Талии. Хотя посыльный и не знал содержания письма, попадись он в руки союзников Харроуэя, мог бы случайно выдать, что Леофрик связался с Талией. И тогда, ожидая ее прибытия, заговорщики, испугавшись, могли бы поспешить с воплощением своих планов, какими бы они ни были. Так что Талия убедила Нибо пока остаться с Александром Найтом и предложить ему все свои умения. Посыльный согласился.

Броуд решил, что еще на какое-то время им придется задержаться в Мидбелле – Холту нужно было восстановить связь в относительно безопасном месте. К тому же для них было бы лучше ускользнуть из города под покровом темноты. Старый Всадник решил воспользоваться этой задержкой, чтобы сообщить всем, кому только можно – от самой леди Эбру до других высокопоставленных жителей города, – о том, что Всадники направятся в столицу на юг, когда на самом деле они будут двигаться на север. Он не сказал правды даже Александру Найту, который не дал им повода усомниться в собственной честности. Но чем меньше рыцарь знал, тем большую безопасность это означало и для него самого, и для Броуда с его спутниками.

Они надеялись, что те, кого послали за ними следить, встанут на ложный след, а любые сведения, отправленные Харроуэю, окажутся ложными. И даже если Сильверстрайка больше не ждут ни в Мидбелле, ни в форте Кеннет, оставалось множество других сторожевых застав, где о его предательстве никто не знал. И тогда, окажись там Сайлас, он получил бы ту же самую ложную информацию.

Отдохнув еще один день, Холт почувствовал, что связь восстановилась достаточно, чтобы отправиться в путь. Биение соединяющей их нити еще не вернулось к ровной пульсации, которую подросток привык ощущать как свое второе сердце. Однако ее ритм больше не казался прерывистым, и Холт мог ясно видеть ядро своего дракона. Наслаждаясь отличной едой и полученной передышкой, подросток нашел, что его физическое состояние тоже улучшилось. И если бы не гнетущая тревога о том, какая невероятная миссия им предстояла, он чувствовал бы себя прекрасно.

Когда они покинули Крэг, даже выжить казалось достаточно трудным делом. Теперь Начинающий, Восходящий, а еще их старый наставник без дракона должны были ускользнуть не только от Повелителя Штормов, но и от войск Скверны, которая надвигалась на столицу, и от большей части королевской армии. А потом им предстояло проникнуть в Сидастру, разоблачить предателей, которыми оказались самые знатные семьи королевства, и подготовить город к неизбежной осаде.

Холт надеялся, что слухи о том, кем он был и кем стал, не дойдут до Сидастры. Его имени почти никто не знал, так что Иона Кук – если он добрался до столицы – не должен вызвать никакого интереса у Харроуэя.

Теперь, когда Холт не собирал чужие слухи, а сам оказался участником событий, вовлекая в них и своего отца, он вдруг подумал, что Талии должно быть куда хуже. Но принцесса хорошо скрывала свои эмоции. Она все больше молчала, используя каждую свободную минуту для Очищении или Ковки, чтобы поддерживать ядро Пиры в идеальном состоянии. А может, не хотела думать о том, что ждет их впереди. Холт внимательно наблюдал за ее действиями, зная, что скоро ему самому придется овладеть этими приемами.

На третью ночь после битвы при Мидбелле Холт, Броуд, Талия, Пира и Эш под покровом темноты покинули город. Стражники, выставленные у ворот, сообщат об их отъезде. Но это случится только утром, а к тому времени они будут уже далеко. Любому, кто надеялся проследить за ними, придется непросто. Броуд принял дополнительные меры предосторожности: как только огни города исчезли вдали, отряд сошел с дороги. Старый Всадник гнал их вперед. Весь день они шли не останавливаясь, стараясь пройти как можно больше. И когда наконец сделали привал, уже давно взошла луна, а до Умирающего леса оставалось еще несколько дней пути.

И все же остановка не означал, что теперь можно было отдохнуть.

– Ты будешь тренироваться и медитировать каждую ночь, – сообщил подростку Броуд.

Застонав, Холт снова поднялся. Как же хорошо было вытянуться у огня и наполнить желудок, пусть даже их скромная трапеза состояла из соленой свинины и ячменного хлеба. Поесть – это большое дело. Впрочем, неважно, сколько часов он провел в дороге, теперь Холт был Всадником и должен был справляться с любыми трудностями.

– Ты сам этого хотел, помнишь?

– У меня еще нет дополнительной силы, как у вас.

– Тогда подумай, как это покажется легко, когда ты научишься.

Броуд продолжал обучать Холта обращаться с мечом, пока Талия медитировала. Клубы огня вырвались из ее тела, когда она чистила ядро Пиры.

После того как Холта, казалось, целую вечность избивали, Броуд объявил конец тренировки.

– Хватит на сегодня, – сказал он. – Мне нужно, чтобы утром ты мог передвигать ноги.

Тяжело дыша, Холт опустил руку с мечом, сомневаясь, что сегодня он вообще чему-то научился.

– Теперь медитация, – скомандовал Броуд. – Садись. Тебе это понравится.

Не в состоянии даже нахмуриться, Холт вложил меч в ножны и сел. Он взглянул на Талию, которая скрестила ноги, и скопировал ее позу. Броуд положил свой зеленый клинок на землю и уселся напротив.

– Каждый раз ты должен начинать с замедления дыхания и очищения разума.

Холт попробовал. Выровнять дыхание было достаточно легко, хотя после их тренировочного сражения даже это заняло некоторое время. А вот очистить разум оказалось сложной задачей – только ему давалось выбросить из головы какую-то назойливую мысль, как ее место тут же занимала другая. Может, ему не дано этому научиться. Стоило только попасть в этот порочный круг, и он тут же замкнулся.

– Как только успокоишься, – продолжил Броуд, – потянись к связи. Делай это осторожно, не черпая никакой энергии из ядра.

Холт так и сделал. Наконец-то сумев вытеснить из головы разную ерунду, он почти сразу увидел ядро. Их с Эшем связь продолжала расти, и получалось, что этот процесс становился тоже легче. На этот раз, когда подросток потянулся за ядром и посмотрел на него, яркая вспышка света заставила его вздрогнуть. Он открыл глаза.

– Что случилось? – спросил Броуд.

– Ядро было таким ярким.

– Хм. Учитывая стремительный рост Эша, он, вероятно, притягивал пылинки своего магического типа быстрее, чем следует. Хорошо, что мы собираемся привести это в порядок, – старый Всадник нахмурился. – Говоришь, ядро было ярким? В каком смысле?

– Я словно взглянул прямо на солнце, – сказал Холт. – Только оно бледнее. Намного бледнее.

– Потрясающе, – оценил Броуд.

– Его ядро – что-то вроде пульсирующего светового шара.

– Как и дыхание, а также твоя способность к Шоку, – заметил Броуд. – Получается, это Свет. Удивительно, что подобная сила никогда раньше не проявлялась.

– Ядра других типов выглядят… иначе? – спросил Холт, не уверенный, правильно ли сформулировал вопрос.

Броуд кивнул.

– Как правило, ядра отражают вид магии. Ядро Эрдры вначале напоминало камень, который постепенно вырос до размеров горы – по мере того, как она набирала силу. Ядро Пиры, если не ошибаюсь, начиналось со свечки.

– Теперь это костер, – пробормотала Талия все еще с закрытыми глазами.

– Это магия, Холт, – сказал Броуд, видя растерянное лицо мальчика. – Точно так же, как мы иногда слышим песню ядра, мы можем и видеть его только так, как это доступно нашим человеческим органам чувств. Теперь, когда ты знаешь, что ядро Эша тебя не ослепит, взгляни на него еще раз, но не вытягивай из него энергию.

Холт закрыл глаза и сосредоточился. На этот раз он был готов, и когда свет вспыхнул, подросток мысленно прищурился, давая себе привыкнуть. Связь Эша представляла собой все то же неяркое расплывчатое световое облако, вращавшееся вокруг какой-то центральной точки, из которой тут и там торчало нечто вроде усиков-завитков. Но теперь границы этой точки размылись, она была покрыта дымкой.

– Оно выросло, – прокомментировал Холт, не открывая глаз. – Но кажется не совсем четким – будто смотришь через немытое окно.

– Это частицы магии, которые не относятся к типу Эша, – объяснил Броуд. – К сожалению, нам не дано определить, какие именно. Будь Всадники на это способны, мы бы уже обнаружили дополнительные типы энергии.

– Как мне их удалить?

– Захвати немного энергии, удали примеси и верни энергию обратно.

– Немного похоже на припускание консоме[39], – объяснил самому себе Холт. – Только нужно снять пену сверху, а не слить суп в другую кастрюлю, а затем обратно, но…

– Тогда ты понял идею, – прервал его рассуждения Броуд. – Использование магии для Очищения требует более тонкого контроля, чем для использования ее в бою. Ты должен вобрать в себя ровно столько, чтобы сила осталась внутри твоей души, не проникая в тело.

– Моей души? – спросил Холт. – Значит, она существует? —

Он уже до этого решил для себя, что именно в его душе заключена связь с драконом, поскольку не мог найти другого места для ее зарождения.

– Душа, дух, называй как хочешь, – махнул рукой старый Всадник. – Не буду притворяться, что много в этом смыслю. До самого не доходило, когда наставники пытались мне это объяснить. Сомневаюсь, что они сами понимали. Теперь осторожно втягивай магию, не полностью в себя, держи ее привязанной к пространству между тобой и Эшем. Ты поймешь, когда у тебя получится.

Холт кивнул. Его первая попытка оказалась слишком мощной. Втянув магию в свое тело, он тут же почувствовал, как руки и ноги наполняются силой и маневренностью. Тряхнув головой, подросток успокоил дыхание и попробовал снова. На этот раз все прошло лучше, в него влилось меньше магии, но он потерял над ней контроль, и она быстро иссякла. К счастью, Броуд молчал, пока Холт делал неуклюжие попытки. Этим он должен был овладеть без посторонней помощи и не собирался сдаваться. Наконец, после нескольких десятков попыток, все прошло как надо.

Внезапная тяжесть надавила на грудь Холта, прямо там, где внутри него сосредоточилась их с Эшем связь. Больно не было, но дышать внезапно стало трудно, как будто он опустился под воду, но все еще мог сделать самый слабый вдох. Неготовый к подобным ощущениям, Холт потерял контроль. Магия ускользнула, а ядро Эша исчезло.

Задыхаясь, подросток открыл глаза.

Броуд улыбнулся.

– Вот так. Теперь я расскажу тебе о следующем шаге.

– Я с этим-то еще не справился, – пробормотал Холт.

– Напомни, кто сказал, что будет легко? Теперь, как только магия поселится в твоей душе, ты должен сделать как можно более глубокий вдох, задержать воздух на несколько секунд, затем быстро выдохнуть. Не выдыхай слишком резко. Имей в виду, ты обязан постоянно сохранять контроль, но выдох должен быть быстрее, чем вдох.

Холт моргнул.

– Хорошо… – протянул он, не понимая, как это должно сработать на практике.

– При выдохе, – продолжил Броуд, – магия в твоей душе будет вибрировать, и ее частицы, не подходящие для Эша – и, следовательно, для тебя, – будут ощущаться чем-то чужеродным. И когда мы выдыхаем, они проявляются в виде хрипов или шумов. Давай начнем с того, что ты найдешь одну ненужную частицу.

И все началось снова: накопить небольшое количество магии в душе, сохраняя ее за пределами своего тела. Овладеть дыхательной техникой оказалось несложно. Уже на третий раз, делая быстрый выдох, Холт услышал, как в его горле что-то заклокотало, и воздух начал выходить толчками. Теряя концентрацию, Холт закашлялся.

– Начало – самое легкое, – сказал старый Всадник. – У Эша вокруг ядра кружится немало таких примесей. И чтобы выявить все источники шумов, придется основательно задействовать собственные легкие. Но эта процедура необходима.

– Что делать дальше?

– Как только обнаружишь потрескивание, вдохни снова, спокойно, не теряя контроль. Тебе важно оказаться в месте непосредственно перед частицей ненужной энергии, чтобы при выдохе снова надавить на нее. Попробуй, а я, если надо, подскажу.

Холт повторил все, чему уже научился, дойдя до полного выдоха, пока не почувствовал и не услышал шипение в горле. Счастливый от того, что снова обнаружил частицу, подросток чуть не забыл о следующем шаге и слишком поспешно вдохнул. Тем не менее он ощутил легкий хрип, указывавший на то, что пропустил частицу ненужной энергии.

– Вот так, – подбодрил его Броуд. – И снова выдыхай.

Холт выдохнул быстрее, чем раньше, и почувствовал, будто что-то изменилось. Ему показалось, что хрипы и шумы переместились выше в его груди, и когда он снова вдохнул, пришлось делать это дольше, пока Холт снова не почувствовал ненужную энергию.

«Какое непростое занятие», – подумал он.

Сначала подросток решил, что это напоминает ему движение скалки: раскатывая тесто, она постоянно движется по одному и тому же месту. Вот только орудовать скалкой считалось на кухне быстрой и несложной работой, а сейчас Холт чувствовал себя так, будто тесто играло с ним в прятки.

– Быстрый выдох, – продолжил Броуд, – смещает примеси вверх и в сторону от остальной магии.

Холт, который никогда не отступал перед трудностями, упорно продолжал.

– Медленно, шаг за шагом, мы продолжаем отделять ее, пока…

Холт чуть не поперхнулся. Он почувствовал, как похрипывание значительно сдвинулось куда-то в заднюю часть горла.

– Последнее усилие вытолкнет ненужные крупицы магии, – сказал Броуд.

Холт напрягся. Ощущение в горле было похоже на комок, но он с силой выдохнул, и неприятное ощущение пропало. Точно у него першило в горле, и он наконец-то откашлялся. Вспыхнул яркий свет. Холт увидел его даже сквозь опущенные веки и распахнул глаза, только теперь понимая, как сильно зажмурился, стараясь держать их закрытыми.

– Что это было?!

– Энергия, шедшая из твоего тела, – пояснил старый Всадник. – Это была вспышка того же белого света, который вы с Эшем производите.

Так нашлось объяснение и всполохам огня, разлетавшимся от принцессы, пока она занималась Очищением. А еще стало понятно, почему Всадники тратили на этот процесс столько времени. Очищение оказалось трудоемким делом и требовало огромной концентрации даже для того, чтобы только к нему приступить, не говоря уж о самом процессе, который мог занять не один час.

– И сколько это нужно делать?

– В идеале до тех пор, пока не перестанешь слышать шумы и хрипы, а ядро Эша не станет кристально чистым. Хотя Очищение – своего рода бесконечная задача.

– А как же Ковка? Разве я не должен и это знать?

– По одной задаче зараз, – улыбнулся Броуд. – Сначала Очищение, потом Ковка. Поработай над техникой, а Ковкой мы займемся позже.

Холт кивнул. Вставая, он потянулся и услышал, как хрустнула и его спина.

– И подыщи для себя позу получше, – проворчал Броуд.

Подросток вздохнул, потер руками лицо и оглянулся в поисках Эша. Довольный дракон дремал у костра.

– Нужно ли что-то делать Эшу?

– Если бы драконы могли активно вбирать пылинки в собственное ядро, то обошлись бы без нас. Естественный процесс требует от них целой жизни, чтобы добиться того, что можем сделать мы за несколько лет.

Эш зевнул.

– У тебя очень хорошо получается.

– Спасибо, – печально вздохнул Холт.

В этот момент он позавидовал малышу, который сейчас безмятежно спал, но сразу устыдился. Это самое малое, что мог сделать Холт, помогая Эшу стать частью этого мира. Таковы были его обязанности в их партнерстве. За это Холт обрел магию. И возможность стать Всадником.

Погрев руки у огня и почесав дракону шею, Холт поудобнее устроился, чтобы заняться Очищением, намереваясь делать это до тех пор, пока не упадет от усталости. Или пока Броуд не прикажет ему лечь спать.

26. Совершенствование

Время слилось в бесконечную череду похожих дней: они долго шли, потом Холт упражнялся с мечом, после этого следовал долгий процесс Очищения. И так продолжалось, пока наконец однажды вечером отряд не вышел к опушке леса. В сумерках узловатые ветви деревьев отбрасывали длинные жуткие тени, сплетающиеся на земле в бешеном танце. Воздух стал более плотным, наполнившись сладковатым и тошнотворным запахом, который напомнил Холту о кучах мусора возле их кухни.

Именно здесь, под укрытием этих ветвей, Броуд приказал им разбить лагерь. Теперь, когда они добрались до относительно безопасного места, настроение старого Всадника несколько улучшилось, однако рассчитывать на поблажки во время их тренировок Холт все так же не мог.

Обучаясь владению мечом, подросток постоянно ходил в синяках. Но он предпочел бы и дальше терпеть боль от пропущенных ударов Броуда, чем осваивать Очищение. В ту ночь он совершил ошибку, потянувшись во время медитации.

– Не ерзай! – крикнул ему Броуд. – К тому же ты дышишь слишком быстро. Я вижу, как поднимается и опускается твоя грудь.

При следующем вдохе Холт переусердствовал, на этот раз вдыхая слишком медленно, отчего потерял едва уловимую связь. Он раздраженно закряхтел и на мгновение закрыл лицо руками. Эш сочувственно заурчал рядом с ним.

Холт буквально падал от усталости, его манило тепло костра, а глаза норовили закрыться. Последние несколько дней подросток с трудом держался на ногах, но он уже многому научился и, по крайней мере, теперь что-то делал.

– Извините, мастер Броуд. – Холт подавил зевок. – Оказывается, искать примеси – дело сложное. Я буду пытаться и дальше.

Старый Всадник поднял брови.

– Этот процесс трудно довести до совершенства. На это уходят годы, иногда целая жизнь.

И Холт снова вернулся к Очищению. Старый Всадник не предлагал ему на время прерваться, хотя мальчик все равно предпочел бы поднапрячься. Ему и Эшу предстояло многое наверстать, чтобы не оказаться обузой в предстоящих битвах.

– Если ты уже избавился от самых вредных примесей, – продолжил Броуд, – можем перейти к основам Ковки.

Подросток открыл глаза и, встретившись взглядом со старым Всадником, кивнул.

– Полагаю, что ядро Эша стало чище?

Холт взглянул еще раз: ядро его дракона сияло, как люстра в темном зале. Дымка неподходящей магии почти рассеялась. Теперь он легко различал отдельные искорки света, вращающиеся вокруг ядра. Должно быть, это были частицы световой энергии, которые Эшу еще предстояло поглотить. С помощью Ковки Холт мог бы ему в этом помочь.

– Большинство, освоив этот процесс, находит его более простым, – сказал Броуд. – Однако сложность Ковки заключается в том, чтобы найти нужный ритм и поддерживать его. Для этого требуется замедлить или ускорить свое собственное сердцебиение, чтобы оно соответствовало пульсации связи с драконом.

– Еще одна дыхательная практика? – спросил Холт.

– Похоже, что так. Как я уже сказал, цель состоит в том, чтобы твое сердцебиение соответствовало ритму вашей связи. Глубокие, нечастые вдохи его замедлят, неглубокие, более быстрые – ускорят. При этом ты будешь направлять свободные частицы энергии к ядру Эша. Продолжая на них давить, ты начнешь вбивать пылинки в ядро – как кузнец, который кует сталь.

– И это добавит Эшу магии?

– И да и нет. Частицы магии в сырой, необработанной форме, как ты уже мог увидеть, вращаются вокруг ядра. Это тоже магия, но ее мощь гораздо меньше. Если запас обработанной магии заканчивается, дракон или Всадник могут использовать непоглощенные пылинки, но, в сравнении с магией, черпаемой из ядра, они оба мало что почувствуют.

– Что такого особенного в ядре, что оно делает магию такой сильной? – засомневался Холт.

– Его плотность. Другими словами объяснить не получится. А лучше думай об этом, как если бы мы сравнивали возможности одного солдата и целого батальона. Батальон всегда добьется гораздо большего, чем солдат. Внутри ядра пылинки плотно прижаты друг к другу, отчего энергия каждой из них увеличивается во много раз. Ядро как раз и действует как накопитель энергии. И пока в ядре есть сила, тебе не нужно находиться рядом с источником магии.

– Сырые пылинки, – пробормотал Холт, пытаясь разобраться в новых знаниях, используя свои, более привычные, сравнения.

Слово «сырой» навело подростка на мысль о еде. Никто не ел продукты в сыром виде, хотя технически они были съедобными. В приготовлении пищи выделяется сок, что усиливает вкус блюда. Вбивание пылинок в ядро дракона было сродни добавлению ингредиентов в кастрюлю для тушения, внутри которой запахи и ощущения могли стать более насыщенными и преобразоваться в нечто поистине замечательное.

У Холта остался только один вопрос.

– Я понимаю, что пылинки должны быть вколочены в ядро дракона, чтобы сделать его сильнее. Но насколько слабее сырая магия? Например, огонь все еще будет гореть, верно?

Талия, которая все это время занималась Очищением и Ковкой, сразу встрепенулась. Очевидно, она тоже слушала их разговор.

– Я могу показать.

Все это время Пира нависала над костром, раскинув над огнем свои огромные перепончатые крылья. По команде Талии она сложила их за спиной и выжидающе посмотрела на Холта. Подросток насторожился. И как они собираются это показать?

Талия подсела поближе. Вытянув перед собой ладонь, принцесса создала пламя. Напор огня был настолько сильным, что его центр стал насыщенно-синим, а внешние края казались плотными и острыми как бритва.

Ахнув, Холт невольно вскинул руку, чтобы защититься, и даже отполз назад по траве.

– Это пламя из выкованного ядра, – объяснила Талия. – Оно способно прожечь насквозь панцирь жука или осы, да и большинство существующих доспехов.

Принцесса сжала кулак, и огонь погас.

– А этот огонь создан из сырых пылинок. – Талия снова раскрыла ладонь, на которой заплясало более красное пламя. Оно колыхалось и подрагивало даже от самого легкого ветерка, а язычки, сворачиваясь, исчезали, как у обычного огня. – Ты мог бы дотронуться и даже не обжечься, – заметила принцесса.

Услышав в ее словах вызов, Холт быстро провел рукой над пламенем и ничего не почувствовал, как если бы мазнул пальцем по горящей свече. Кожа тоже не взбугрилась от ожога.

– Теперь я вижу, – кивнул Холт. – Хотя в безвыходной ситуации даже это лучше, чем ничего. Ведь это все еще огонь, задержи над ним руку дольше – обожжет.

– Возможно, – согласилась Талия. – Но толку от этого не будет и в бою это особо не поможет. К тому же для Пиры источник таких необработанных пылинок – открытый огонь, и она должна находиться с ним рядом. И без костра вряд ли получилось бы даже это. – Принцесса развеяла слабое пламя в своей руке. – А еще вытягивать энергию из сырых пылинок – почти то же самое, что из ядра. Усилия те же, а пользы никакой.

– Если вы закончили, – вмешался Броуд, – я бы хотел, чтобы Пира снова занялась делом.

Драконица принцессы расправила крылья и снова окутала ими костер, закрывая пламя от посторонних глаз, а старый Всадник повернулся к Холту.

– Теперь ты понимаешь?

Подросток снова кивнул.

– Я хотел бы увидеть разницу в своей собственной магии, если вы не против… И я никуда не запущу световой луч! – поспешил добавить он, не желая ни на кого навлекать беду.

Броуд хмыкнул.

– Только осторожно.

Оставшись сидеть на земле со скрещенными ногами, Холт поднял левую ладонь и прицелился в поросль травы у костра. Сформировав Шок, он отпустил заряд, почувствовав силу отдачи в руке, когда свет покинул его тело. С глухим ударом шар врезался в землю, взметнув вверх клочки травы, грязь и мелкие камешки.

Затем Холт попробовал вытянуть сырые пылинки из эфирного пространства между связью и ядром Эша. Но это оказалось совсем не просто! Он пытался вдохнуть эти пылинки, но завихрения магии лишь слегка придвигались к нему, а потом снова, пританцовывая, отлетали прочь. Яркий, плотный свет ядра задержать было гораздо легче. Он был почти осязаемым, и мальчику казалось: протяни он руку, и коснется этого света пальцами. Но сырые пылинки ускользали от него.

После нескольких попыток у Холта все же получилось, и он направил магию вниз по левой руке. Свет, заструившийся из нее на этот раз, оказался блеклым и почти не ощутимым. Вместо концентрированного луча этот поток едва мерцал, создавая легкое свечение, которое почти мгновенно растворилось в темноте. Хотя Холт даже не успел его отключить.

– Послушайся старого как мир совета, – вставил Броуд. – Используй ядро.

Подросток глубоко вздохнул. С каждым днем на них с детенышем наваливалось все больше и больше. Он не ожидал, что быть Всадником означало трудиться в поте лица. Ему приходилось хуже, чем иным слугам.

– Я понимаю, мастер Броуд, – смирился Холт, – и готов работать.

Старый Всадник еще раз перечислил основные приемы Ковки и только после этого позволил Холту предпринять первую попытку. Как и в случае с Очищением, с первого раза мало что получилось, и со второго тоже. И так много раз, пока хотя бы что-то не начало выходить. На несколько секунд подростку удалось настроить частоту собственного сердцебиения на ритм их с Эшем связи, но музыка, внезапно зазвучавшая у Холта в голове, сразу его сбила.

– Я должен слышать песню Эша?

– Это один из самых приятных аспектов Ковки, – подтвердил Броуд. – Она будет раздаваться то громче, то замолкать. Будь внимателен: из этой песни ты можешь многое узнать о состоянии своего дракона.

Холт открыл один глаз. Броуд ухмыльнулся.

– Маленькими шажочками доберешься до цели, мойщик горшков.

Первый сеанс Ковки прошел медленно. Каждая пылинка, которую Холт вдавливал в ядро Эша, доставалась ему невероятным трудом, но при этом вселяла веру в успех и подстегивала продолжать. Когда прошел долгий час, мальчик готов был поклясться, что ядро выросло, хотя, может, ему это только показалось.

В ту ночь он услышал песню дракона только раз. И хотя она возникла в нем снова нежданно, теперь Холту удалось не упустить их связь и прослушать все до конца. Ее высокая мелодия легко взмывала вверх – вероятно, так сказывался юный возраст его дракона. Однако теперь она звучала мощнее, точно ее выпевал звонкий хор… А еще эта песня была полна печали, что изливалась трелью одинокой флейты. Мелодия вскоре стихла, а веки у потрясенного Холта защипало от слез.

Как это понимать? От чего-то его дракону было больно? Или он с чем-то сражался в самом себе?

Сморгнув слезы, Холт открыл глаза и обнаружил перед собой Эша, который фактически уткнулся носом ему в лицо. Быть может, их связь притянула его сюда?

– Холт, мне скучно.

Мальчик подавил смешок и игриво отпихнул дракона.

– Ты забыл, что мастер Броуд велел и тебе потренироваться? Как использовать свое дыхание?

Эш виновато опустил голову.

– Я тренировался. Но когда нет цели, куда нужно попасть, как я пойму: лучше у меня получается или нет.

Холт счел данное замечание справедливым. Броуд предупредил Эша направлять световые лучи как можно ниже. Тогда, попадая в землю, они бы сразу гасли, не выдавая их местоположения.

– Как только окажемся в лесу, потренируемся в полную силу. И ты в мгновение ока научишься прицеливаться. Ты же расправился с тем жуком!

– Он был довольно большой целью. Такую трудно не заметить.

– Верно.

Вдруг Эш отвернулся. Дрожь возбуждения пробежала по его спине, как у кошки, готовой к прыжку. Дракон отскочил назад, затем уперся когтистыми лапами в землю, низко опустив голову и высоко подняв хвост.

– У меня выросли крылья.

Когда Эш поднял их, разворачивая в воздухе, мальчик был поражен. Пока крылья были сложены, никаких изменений Холт не замечал. Теперь, когда детеныш полностью их раскрыл, казалось, что по обе стороны вздымались два белых паруса.

– Я хочу летать.

27. Первый полет

Эш хотел летать. При мысли об этом сердце Холта подпрыгнуло. Он тут же забыл о том, что трудоемкие процессы Очищения и Ковки еще не освоены.

– Погоди, – осторожно сказал Холт, вспомнив опасения Эша по поводу его слепоты, – не окажется ли это слишком трудным для тебя?

– Мы должны попробовать.

Хотя Эш не мог заглянуть мальчику в глаза, посмотрев в его, огромные и льдисто-голубые, отказать Холт не смог. В конце концов, они ведь могли только попробовать.

Холт поднялся.

– Мастер Броуд?

Броуд и Талия прервали свой спарринг.

– Разве ты не должен заниматься Ковкой? – прищурился Броуд.

– Эш думает, что готов летать.

– Сейчас?

Детеныш гордо вышел вперед, расправив крылья, точно павлин, выставляющий напоказ свои перья.

– Ну, они выглядят достаточно окрепшими, – рассуждал Броуд. – Что ты думаешь, Пира?

Драконица принцессы лениво посмотрела на Эша и моргнула своими большими янтарными глазами.

– Она считает, что попробовать стоит, – перевела им Талия. – Хотя предполагает, что он сразу же шлепнется.

– Мы не будем подниматься слишком высоко, – заверил всех Холт.

Но только подросток сделал шаг к Эшу, как Броуд закричал:

– Что ты собираешься сделать?!

– Сесть на моего дракона.

– Ты вообще умеешь ездить верхом? – спросил Броуд.

– Ну, нет, – признался Холт, – но…

– Но что? – сердито сказал старый Всадник. – Ты никогда не сидел верхом на лошади и думаешь, будто можешь вот так играючи запрыгнуть на спину дракона?

В ответ на это Пира зарычала.

– На драконах нельзя ездить, как на обычной кляче, – заявила она, проецируя свои мысли сразу всем. – Нам не нужен Всадник, направляющий нас.

– Ты права, черт возьми! – саркастическим тоном заметил Броуд. – Я забыл, что драконы и лошади – не одно и то же. Слава богу, ты здесь, чтобы наставить меня на путь истинный.

Пира запыхтела, повернула голову и подняла крыло повыше, чтобы прикрыть им морду.

– Обязательно было это делать? – расстроилась Талия.

Броуд закатил глаза.

– Иногда я задаюсь вопросом: кто из вас двоих настоящая принцесса. Загвоздка в том, что мы не знаем, как состояние Эша повлияет на полет. Скорее всего, Холту придется каким-то образом его направлять, но прежде, чем попробовать этот способ, детенышу самому нужно почувствовать себя комфортно. А уже потом тащить кого-то за собой. – Старый Всадник кашлянул. – Обычно на этой стадии детенышам помогают взрослые драконы. Пира?

Та только взмахнула хвостом.

– Просто сделай это, – буркнула она. – Опыт – вот истинный учитель.

Холт уже открыл рот, чтобы вступиться за своего дракона, когда Эш снова толкнул его мордой.

– Все в порядке. Ворчунья права. Кажется, я знаю, что следует делать.

С этими словами Эш захлопал крыльями. Он немного оторвался от земли, потом поднялся чуть выше, пока, сделав мощный рывок, не взлетел. Бешено хлопающие крылья тянули его в небо, тянули, тянули, тянули… Только для того, чтобы он все же упал. Шлепнувшись на землю, Эш кубарем покатился по ней, как щенок, запутавшийся в своих лапах.

Вынырнув из-за своего крыла, Пира хрипло расхохоталась. Холт уже готов был наброситься на нее, обругать за высокомерие, когда пурпурная драконица поднялась со своего места.

Между тем Эш снова попытался взлететь. На этот раз ему удалось подняться выше, но потом он камнем рухнул вниз. Пира подошла к детенышу и, чтобы привлечь к себе внимание, ущипнула, обращаясь только к нему. С третьей попытки Эшу удалось более плавно спланировать вниз, но приземлился он все равно неудачно.

Холт бросился к своему дракону.

– С тобой все в порядке?

– Все хорошо, – проворчал Эш.

Холт посмотрел на Броуда и на Талию: Эш совсем еще молод, и неудача при первом полете – обычное дело. Ведь так? Однако их лица говорили об обратном.

– У тебя все получится, – успокоил мальчик детеныша, похлопывая того по шее, но малыш с грустным видом отошел от него.

Эш снова взлетел. И еще раз. И еще раз.

– Достаточно, – вмешался Броуд. – Ты можешь пострадать.

Тяжело дыша, дракон опустил голову.

– Я ничего не вижу.

– Я знаю, – печально отозвался Холт.

– Когда спускаюсь, ветер ревет у меня в ушах. И трудно понять, что вокруг.

Жалость нахлынула на Холта. В ушах зазвучала печальная мелодия песни Эша. Подросток снова вспомнил, что все это только его вина. И вдруг чувство жалости сменилось сумасшедшей решимостью. И пока никто не попытался его остановить, Холт вскарабкался на спину дракону и, устроившись между двумя костяными гребнями, крепко обнял Эша за шею.

– Холт! – рявкнул Броуд, подбегая. – Слезай, сейчас же!

– Я буду твоими глазами, – прошептал Холт на ухо дракону, чувствуя, как гладкая чешуя стала под ним твердой как камень.

– Слезай! – Теперь кричала и Талия. Даже Пира топнула передними лапами в знак протеста. – Пока ты не можешь общаться с Эшем по связи, ты к полетам не готов.

– Он должен научиться летать, – возразил Холт. Его голос дрожал, но мальчик не собирался отступать.

Эш появился на свет только потому, что он, Холт, забрал яйцо. Если бы не он, детенышу не пришлось бы страдать из-за слепоты. Не пришлось бы терпеть презрение Пиры. А что подумают о нем другие драконы?

Холт должен это изменить.

Он посмотрел Талии в глаза, надеясь, что принцесса поймет то, что, возможно, недоступно старому Всаднику.

– Он должен летать, – повторил Холт, и голос его снова дрогнул.

– Ты слишком часто думаешь сердцем, мастер Кук. Давай же.

Сияя, Холт наклонился и вцепился в Эша изо всех сил.

– Взлетай, малыш.

– Держись! – взволнованно сказал Эш и оттолкнулся от земли.

Когда они взмыли вверх, сердце у Холта рухнуло в желудок, и он запаниковал. Что же он натворил? А что, если он упадет?

– Направляй меня, – попросил Эш.

Только тогда Холт понял, что от ужаса он даже зажмурился. Открыв глаза, подросток сощурился, стараясь привыкнуть к холодному ветру, что дул ему прямо в лицо. Возможно, тело Восходящего справилось бы с этим напором лучше, чем тело Начинающего?

Ночь была темной, но сквозь небольшие прорехи в облаках пробивался лунный свет, и этого оказалось достаточно. Яркое пламя костра не слепило глаза. «Как странно с высоты выглядит мир, – подумал Холт, – полностью окрашенный в оттенки ночи, черного и синего». На восток от него простирался Умирающий лес. Сплетенные кроны деревьев тянулись до горизонта, закрывая ничейную, заброшенную землю.

Однако Эш должен учиться, и для начала можно было попросить его сменить направление полета.

– Давай повернем направо, – сказал Холт.

Однако ничего не произошло. При таком сильном ветре Холту придется кричать во все горло, иначе Эш ничего не услышит, даже с его совершенным слухом. Разозлившись на себя из-за того, что не догадался об этом сразу, мальчик проорал свое предложение изменить маршрут, надеясь, что на этот раз его голос достигнет ушей дракона.

И Эш послушался: совершил вираж, потом выровнялся, и теперь они направлялись на юг, в противоположную от леса сторону.

– Вот видишь! – торжествующе воскликнул детеныш. – Мы можем это сделать.

– Тогда давай повернем обратно! – завопил Холт.

Эш подчинился, но развернулся полностью, на сто восемьдесят градусов, так что теперь они летели на север. Холт застонал. Он-то хотел, чтобы они вернулись на прежний курс, но дракон истолковал его наставления иначе. Выкрикивание инструкций имело свои недостатки. Указания должны были быть предельно ясными и достаточно краткими, чтобы Эш мог быстро маневрировать. В бою это могло доставить немало хлопот. Не говоря уже о том, что в грохоте шторма вообще ничего не услышать. Для того и требовалась телепатическая связь, объяснил самому себе подросток.

Опыт действительно был величайшим учителем.

Пока они скользили сквозь ночь, Холт обдумывал эту задачу. Если бы они заранее условились о нескольких кодовых фразах, инструкции Холта звучали бы более четко. У них сложился бы собственный набор сигналов. Конечно, потребуются время и практика, но это может сработать. А если Холт добавит к словам и прикосновения, количество комбинаций и новых значений вырастет многократно.

Холт, возможно, никогда и не ездил верхом, но он знал, что, управляя лошадью, всадники натягивают поводья или пришпоривают ее ногами. Поводьев у него не было, но ноги-то есть.

Подросток попытался постучать правой ступней по боку Эша и сразу же об этом пожалел. Он еще недостаточно освоился на спине у дракона, чтобы двигаться. Испугавшись, что свалится, Холт низко наклонился и сильно обхватил шею Эша. Почувствовав, что опасность миновала, он снова поднял правую ногу и стукнул ею по боку Эша.

– Мальчик? – спросил Эш с некоторым беспокойством. – Что ты делаешь?

Холт хмыкнул и осторожно выпрямился. Такое прикосновение тоже подразумевало много работы. Даже если бы он нашел способ в буквальном смысле слова достучаться до дракона, любое неправильное нажатие или положение ноги могло бы привести к недопониманию.

Получится ли у них летать и сражаться, мрачно задумался Холт, но тут же отбросил эти мысли.

Он будет пытаться. Он обязан найти способ.

Эш, должно быть, почувствовал его тревогу.

– Не волнуйся, – подбодрил он друга, устремляясь выше.

«Не волнуйся?» – пробурчал про себя Холт.

Сказать-то было легко. Однако на новой высоте ураганный ветер стих до прохладного бриза. И Холт широко открыл глаза, ощущая непривычный покой и свободу, пока они поднимались все выше и выше в ночь, словно навстречу далеким звездам.

Облака разошлись, и, заливая их белым светом, засиял яркий полумесяц. Чешуя Эша тоже заблестела, его крылья, казалось, окутала слабая аура. Вдруг тело дракона наполнилось теплом, которое разлилось по их связи тоже. Проверив ядро Эша, мальчик обнаружил, что его нестерпимый блеск слепит глаза.

Холт не успел хорошенько обдумать это открытие, как раздался голос детеныша.

– Спуск – самое веселое, – заявил дракон. – Готов?

Холт собрался с духом. Это уж точно станет настоящим испытанием.

– Готов…

Подросток еще не договорил это слово, как Эш резко устремился вниз. Когда они начали падать, Холт завопил от ужаса, изо всех сил цепляясь за шею дракона. Связь ответила яростным биением. Радость и удовольствие детеныша передались Холту, и тогда он тоже начал наслаждаться бешеным спуском.

Холту за всю его жизнь не доводилось переживать ничего подобного.

Это было восхитительно. Это было радостно. И если Всадникам было доступно такое, чего можно было желать еще? Или на что жаловаться? Когда земля устремилась им навстречу, сердце Холта неистово заколотилось, а пульс забился в ушах от волнения.

– Вверх! – ликующе выкрикнул он, и Эш подчинился. Он взмыл вверх, еще раз повернул на восток, и они заскользили над верхушками деревьев Умирающего леса.

Связь согревала Холта изнутри. Даже когда крохотный Эш спал на сгибе его руки, мальчик не был так близок со своим драконом, как сейчас. Все, чего хотел Холт, – это чтобы они летели вечно, оставив позади все беды и тревоги, что обрушились на них.

Но об этом можно было только мечтать.

– Мы должны возвращаться, – вздохнул Холт, повторив эти слова несколько раз, пока Эш не услышал его.

– А завтра мы полетаем? – спросил детеныш.

Холт погладил его по шее.

– Если Броуд разрешит.

Они снова повернули, и снова, и, когда направление было выбрано правильно, Холт окликнул Эша. Хотя они были еще высоко, можно было заметить отсвет костра, как бы ни прикрывала его собой Пира. Хорошего в этом было мало. Придется рассказать об этом Броуду, и тогда они будут спать в кромешной темноте и в холоде.

Ныряя еще ниже, дракон зацепил когтями верхушки самых высоких деревьев.

– Осторожно, – предупредил Холт, и в этот момент с ветвей сорвалась стая птиц, а их черные очертания заслонили собой звездный свет.

Взревев, Эш закрутился из стороны в сторону, точно пытаясь их стряхнуть.

Сражаясь за свою жизнь, Холт снова вцепился в детеныша, который поднялся выше над лесом, по-прежнему извиваясь всем телом и стараясь избавиться от назойливых птиц.

– Успокойся! – воскликнул Холт.

Судорожно дергаясь, Эш замер в воздухе почти вертикально, и мальчик заскользил вниз. Его рука вцепилась в грубую чешую… А потом он начал падать.

И это падение больше не казалось таким чудесным. Сердце Холта и его связь с драконом снова запульсировали, на этот раз от паники. Он сделал единственное, что пришло в голову, – закричал, призывая на помощь своего дракона. Закричал так громко, что его легкие готовы были разорваться, но, по крайней мере, Эш мог услышать его… найти его.

Дракон заметался, пытаясь определить, куда падает Холт.

– Эш! – снова завопил мальчик.

Однако на этот раз он не произнес этих слов. Не понимая как, Холт телепатически послал Эшу крик о помощи. Быть может, страх перед неминуемой гибелью подстегнул его? Кто знает… Однако связующая их нить вспыхнула как никогда раньше. Их связь пылала так жарко, что Холту казалось, будто он и сам в огне, она колотилась так сильно, что грозила сломать ему ребра.

И вдруг его глаза распахнулись, показав ему больше, чем доступно простому человеку: на ночном покрывале зажглись мириады новых звезд, и Холт мог различить каждую чешуйку на теле Эша.

Дракон повернулся точно в его сторону и нырнул, плотно прижав крылья к бокам. Он успел окутать Холта собой как раз перед тем, как они ударились о верхние ветви дерева. Даже будучи защищенным телом Эша, Холт чувствовал каждый толчок и удар, пока они падали на землю.

28. Опора

Холт застонал. Болело везде… но вот чтобы в каком-то месте боль ощущалась особенно остро, такого не было. Похоже, ему повезло ничего себе не сломать.

Его голова лежала на мокрой земле, во рту горчили отсыревшие листья. Крыло Эша все еще укрывало его. Приподняв кожистую перепонку, подросток выполз навстречу темноте и сырости чащи. Он втянул носом воздух и чуть не задохнулся от тошнотворно сладкого запаха. Броуд хотел, чтобы они прошли через такое место?

Поднявшись на ноги, Холт принялся осматриваться. Слабый свет, который исходил от луны и звезд, сюда почти не проникал, и глаза различали лишь ползущие тени, среди которых выделялось белое тело Эша, казалось, уютно устроившееся на ложе из сломанных ветвей. И когда мальчик потянулся к дракону – проверить, все ли в порядке с ним, тот зашевелился.

– Как ты?! – воскликнул Холт.

Эш встал, расправил крылья, пару раз ими взмахнул, потом покрутил головой.

– Ошеломлен, но не ранен.

Холт в очередной раз поразился выносливости драконов.

– Важнее, в порядке ли ты?

– Со мной все хорошо, – кивнул подросток, на всякий случай похлопав себя по груди и бокам, чтобы точно убедиться. – Что произошло?

– Я видел твоими глазами.

– Ты… что?

– Я видел твоими глазами. На мгновение мы стали одним целым, и я увидел себя над тобой. Так мне удалось поймать тебя.

Через некоторое время Холт снова обрел дар речи.

– Ты и сейчас видишь моими глазами?

– Нет… – печально ответил Эш. – Но я буду трепетно хранить образ луны и звезд. Они такие яркие.

На мгновение Холт задумался, откуда детеныш знает, что такое луна и звезды, но вспомнил, что от своих предков драконы наследуют впечатления и воспоминания.

– Если это случилось однажды, – и мальчик обнял Эша, – то может случиться и снова.

Напрягшись, Холт попытался сосредоточиться на их связи с тем же напряжением, как и во время падения. Но ничего похожего не произошло. Однако подросток заметил, что связь снова усилилась – ее края все еще горели, но сама она казалась более прочной.

Броуд сказал, что битва – когда опасность и страх смерти полностью овладевают тобой – лучший способ развить связь. Падение с высоты, похоже, вызвало те же эмоции. Но такие ситуации невозможно повторять специально, снова и снова, как и настоящий поединок во время сражения. Знай Холт, что его точно подхватят, опасность не ощущалась бы настолько реальной, чтобы повлиять на связь.

Он объяснил это Эшу.

– Ну, по крайней мере, из этого вышло что-то хорошее, – вздохнул детеныш.

– А еще мы летали! – ответил улыбкой Холт. – Уверен, попрактиковавшись, мы преуспеем и в этом. А теперь используй свой слух. Найди дорогу назад.

Эш поднял голову, и несколько чешуйчатых гребней на задней части его шеи тоже приподнялись, как будто дракон навострил уши. Его чуткий слух, возможно, не так хорошо работал в воздухе, где звукам было не от чего отражаться, но на земле это была только его, Эша, магическая особенность.

– Сюда, – позвал Эш, поворачиваясь. – Я слышу, как они идут сюда нас искать.

Вскоре Холт и его дракон добрались до опушки леса, где и обнаружили Броуда, Талию и Пиру. Когда Холт объяснил, что произошло, Броуд выглядел заинтригованным, а Талия нахмурилась.

Она снова использовала свою магию, чтобы проверить силу его связи с Эшем, решил мальчик. И точно – он сразу почувствовал в том месте еле ощутимые касания.

– Ты уже приближаешься к рангу Начинающего, – сообщила Талия.

– Мне еще не доводилось видеть, чтобы связь развивалась так быстро, – подтвердил ее слова старый Всадник.

– Спасибо, мастер Броуд, – сказал Холт, радуясь тому, что тот не разозлился на них с Эшем из-за неудачного полета.

И все же, склонив в знак уважения голову, он немедленно заработал очередной фирменный подзатыльник от старого Всадника.

– Но добиваться таких результатов можно и другим способом. И я не собираюсь поощрять ваши самоубийственные попытки, лишь бы только ускорить этот процесс, – проворчал старый Всадник. – Так ты говоришь, Эш видел твоими глазами?

– Да, и думаю, это каким-то образом повлияло и на мое зрение, – предположил Холт.

– Обмен чувствами, – медленно проговорил Броуд. – Об этом я не подумал. Обычно, чтобы открылась такая возможность, связь должна быть намного сильнее. Да и случается это редко, если только из этого выйдет какая-то польза для вас обоих… да. Возможно, овладение этим умением все-таки позволит вам летать.

Эш взмахнул хвостом и радостно затопал.

– Однако в такие моменты ты будешь расходовать энергию связи, – вмешалась Талия. – Вряд ли ты станешь часто этим пользоваться.

– И все же это лучше, чем ничего, – заявил Холт. – По крайней мере, мы с Эшем сможем помочь вам бороться против гигантских ос и других чудовищ.

– Действительно, а еще скоро ты станешь Фаворитом и будешь меня учить. – Язвительность в ее голосе резанула слух, точно звук бьющегося стекла. – Я устала, – объявила принцесса. – Пойдем, Пира. Давай немного поспим.

Холт хотел пойти вслед за ней, но Броуд удержал его.

– Оставь ее в покое. Ты сделаешь только хуже.

Подросток вздохнул. Он же не сделал ничего плохого.

– Откуда я знал, что с нами случится все это?

– О, мне это хорошо известно, – заверил Броуд. – Тебе бы еще набраться опыта и знаний, и стал бы ты самым опасным Всадником на свете. С твоей-то удачей. – Старый Всадник переключил свое внимание на Эша. – Как у тебя дела после такой сильной связи?.. Рад это слышать… О, полет, да, это чудесно. Я очень скучаю по этому.

– Когда мы с Эшем еще потренируемся, сможем взять вас с собой в полет, – заявил Холт, уже догадавшись, о чем говорят Эш и Броуд.

– Спасибо. Я бы очень этого хотел, – ответил тот со слабым намеком на улыбку.

Эш снова взревел от восторга, но Броуд не разделял его ликования.

– Успокойся, Эш. Ваши выходки наверняка не остались незамеченными. Больше не нужно.

Холту самому хотелось торжествующе зарычать. Мысли о том, что Эшу многое недоступно и он не сможет жить как другие драконы, камнем давили на его сердце. Если Броуд прав и они могли тренировать этот «обмен чувствами», все могло измениться. Эш сможет видеть – о чем он так мечтал, – и самое большое препятствие останется позади.

Однако еще одна, последняя, мысль все же не давала ему покоя.

– Означает ли это, что без меня Эш летать не сможет? – спросил Холт.

– Похоже, что так.

Мальчик опустил голову. Его плечи поникли, и он глубоко вздохнул: радость, еще мгновение назад переполнявшая его, бесследно испарилась. Эш все равно будет отличаться от остальных.

Дракон подтолкнул его и лизнул в щеку.

– Я все равно предпочел бы летать с тобой, чем один.

Холт улыбнулся.

– С нетерпением жду нашего следующего полета.

29. Острые углы

Поутру они вошли в лес и направились на восток. Отряду приходилось нелегко. Огромная Пира не всегда могла протиснуться между близко растущими деревьями, так что им часто приходилось возвращаться и находить другой путь. Крыло драконицы еще не зажило. Впрочем, будь она даже в хорошей форме, Броуд не позволил бы ей летать днем.

По крайней мере, при свете дня лес не казался таким угрожающим. Большая часть деревьев выглядела вполне обычно, за исключением странных усохших стволов с полыми, гниющими сердцевинами и обвисшими ветвями. Холт сморщил нос, когда в спертом воздухе усилился отвратительный запах. Он заметил, что на больных деревьях выросла желчно-зеленая кора, похожая на пятно у дочери кузнеца.

Заглядевшись на больное дерево, Холт не сразу понял, что отстал. Он ускорил шаг, чтобы догнать остальных, уверенный: Талия непременно заметила, что он замешкался.

– Что ты знаешь об этом лесе? – спросила принцесса.

– Немного, – ответил подросток. – Только то, что большинство старается в него не заходить. Мистер Хантер всегда говорил, что лучше вернется без добычи, чем попытает счастья здесь.

– Да уже, Форрестерам[40] и Джексам[41] точно не позавидуешь.

Холту никогда не доводилось встречать лесничих, и он мало что знал о том, чем они занимаются. Джексы работали на лесопилках, но ни на одной из них он никогда не бывал.

– Это из-за Зеленой Гнили, верно?

Талия кивнула.

– Лес Феорлена раньше простирался от гор Красного Хребта на востоке прямо до границ Крэга. Зеленая Гниль проникла сюда, вероятно, во время вторжения, случившегося столетия назад. Деревья начали гнить. Некоторые участки леса были очищены и выжжены, но до конца уничтожить яд не получилось. Скорее всего, весь лес сгниет, и, даже если мы уничтожим всех жуков, Скверна победит тоже.

Принцесса говорила так, будто это уже случилось.

– Когда правил мой дед, это место назвали Умирающим лесом.

– Ну, – начал Холт, пытаясь поднять ей настроение, – может, когда мы уничтожим последнего жука, вместе с ним исчезнет и Зеленая Гниль.

Принцесса искоса взглянула на него.

– Ты, похоже, никогда не теряешь надежды, верно?

Холт задумался над ответом. Сказать, что у него никогда не опускались руки, было бы неверно. А еще он часто жалел о том, как мало в его жизни свободы и возможности выбирать самому. А еще он беспрестанно волновался о будущем Эша и о судьбе своего отца… Но если Талия все видела в мрачном свете, то в сравнении с ней он сиял как солнечный диск.

– Мы не знаем, каким будет завтра, поэтому всегда есть надежда, что оно окажется лучше сегодняшнего дня.

– Еще один мудрый совет твоего отца?

– Моей матери, – ответил Холт. Эти слова были одним из немногих воспоминаний о ней, и подросток бережно хранил в своей памяти каждое. – Однажды я сильно заболел. Я был тогда совсем маленьким. Не вспомню, как это случилось, но тогда я сломал своего любимого игрушечного дракона.

– О, я бы тоже решила, что наступил конец света, – кивнула принцесса.

Холт принял это за шутку и тихо рассмеялся.

– Да, конечно, для меня это стало трагедией. Во всяком случае, так мне потом рассказывала мама. Но на следующее утро я обнаружил на кухонном столе новую игрушку.

– Это очень хорошее воспоминание, Холт.

И быстро, как вспышка молнии, Талия перепрыгнула через поваленное дерево, которое загородило им путь. Обладая телом Восходящего, принцесса с легкостью выполняла подобные трюки. Холт же не хотел использовать магию по таким незначительным поводам, поэтому обошел препятствие.

Он заметил, что Талия смотрит на упавшее дерево так, будто увидела в нем угрозу.

– Мой брат хотел очистить лес от оставшейся заразы, – глотая слова, заговорила принцесса, будто плотина сдержанности рухнула. – Он все продумал, сказал, что излечит лес, а потом, чтобы расширить его, посадит желуди. Мы оба призывали отца сделать это, но тот был слишком одержим своей войной. А Леофрику так и не удалось осуществить задуманное.

Холт подошел ближе.

– Магия Эша излечила дочь мистера Смита. Может, он сможет помочь и деревьям.

Подросток поднял руку, намереваясь в знак утешения положить ее на плечо принцессы – обычный дружеский жест. Но, так и не осмелившись это сделать, неловко ее опустил.

Талия была принцессой, а он – слугой. Ее подданным, что бы там ни говорилось в клятве Всадников. Пусть даже изменятся обстоятельства, существуют вещи, которые не поменяются никогда.

У Талии хватило такта не отпустить в его сторону очередную колкость. Возможно, эта ситуация виделась ей чем-то невероятным: так непринужденно беседовать с человеком столь низкого положения. Да и Холт, разговаривая с принцессой, чувствовал себя примерно так же.

– Ну, это было бы неплохо, – слегка улыбнулась Талия и побежала догонять Пиру.

Холт решил, что идти за ней не стоит. Принцесса явно не хотела говорить о своем отце или о брате. И так было всегда.

В ту ночь, когда они с Талией собирали дрова для костра, Броуд объявил, что пойдет подстрелить что-нибудь им на ужин. В этом лесу упавших веток было полно, так что Холт и принцесса довольно быстро разожгли огонь и уселись вокруг со своими драконами.

Принцесса, казалось, была довольна выпавшей возможности спокойно посидеть рядом с Пирой. Ее клинок, огромный, красный и смертоносный, лежал рядом с ней. Несмотря на усталость, Холт чувствовал какое-то возбуждение. Он попытался медитировать, но не смог.

Нужно было срочно чем-то заняться: вечерами он обычно тренировался с Броудом, но не с Талией. Возможно, его партнером сегодня будет она, и стена между ними наконец-то рухнет.

Во всяком случае, ему ничто не мешает спросить. И, подхватив затупленные тренировочные мечи, Холт направился на другую сторону костра. Талия наблюдала за его приближением, скрестив руки на груди.

– Давайте, – предложил Холт, – давайте сразимся.

– Мастер Броуд должен тебя тренировать…

– Я имею в виду настоящий поединок.

«На это она должна согласиться», – подумал он.

Талия хмыкнула, но, увидев, что Холт не шутит, уставилась на него как на сумасшедшего.

– Ты в самом деле хочешь сразиться со мной?

– Почему бы и нет? – Холт с вызовом вскинул на нее глаза. Талия, конечно, мастерски владела мечом, и вероятность того, что Холт победит, была равна везению трехногой мыши убежать от кошки.

Пира громко рассмеялась и ткнула Талию носом. Пожав плечами, принцесса встала.

– Тебе будет больно, – предупредила она.

Холт отдал Талии один из мечей, и они двинулись к небольшой поляне, на которой почти не было листьев, мха и корней. Драконы молча последовали за ними. Едва Холт занял начальную позицию, как Талия бросилась на него вихрем рыжих волос и стали. Она ударила – в боку у Холта запылало.

Подросток ахнул и схватился за ушибленное место.

– Я даже не был готов.

– Я – Восходящий. Хочешь, чтобы ради тебя я двигалась как черепаха?

Зачем он вообще в это ввязался?

– Нет, – буркнул Холт. – Давайте продолжим.

Удары сыпались один за другим, и каждый раз для Холта все заканчивалось предсказуемо плохо. Наконец он слишком поспешно отступил назад, споткнулся о корень и рухнул на спину. Талия даже не подошла, чтобы ему помочь.

– По крайней мере, в этот раз она тебя не ударила, – попытался поддержать его Эш.

Откашлявшись, Холт поднялся. Казалось, его силу воли испытывают на прочность, и здесь он проиграть не мог. Он не станет просить ее о снисхождении.

Последовало еще несколько раундов.

– Уверен, что не хочешь, чтобы я сбавила обороты?

Холт стиснул зубы.

– Уверен.

Однако принцесса все равно поступила по-своему. В их следующей схватке она явно двигалась медленнее. На этот раз Холт смог даже приблизиться на расстояние удара, хотя и потерял возможность атаковать, поскользнувшись на влажной, покрытой листьями земле. Талия, гораздо мягче, чем раньше, стукнула его по задней части икры плоской стороной меча.

– Я же сказал: деритесь в полную силу.

– Я не хочу причинять тебе боль, – холодно ответила Талия.

– В самом деле? Раньше вы себя не сдерживали. У меня все болит. – Холт стиснул зубы, расстроенный тем, что проговорился.

– Ты не прирожденный мастер владения мечом, – заявила принцесса все тем же безразличным тоном.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что тебе не хватает врожденного таланта.

– Я все еще учусь!

– То, как ты работаешь ногами, – это же ужасно. Вот почему ты постоянно теряешь равновесие. Я могу подождать, пока ты упадешь, и таким образом победить.

– Со временем я стану лучше.

– Некоторым людям это сделать так и не удается.

Разочарование захлестнуло Холта с новой силой.

– Я действительно так сильно вам не нравлюсь? И в этом путешествии мы с Эшем так и остались для вас обузой? Разве вы забыли, как мы спасли вам жизнь в Мидбелле? Или я и тогда был просто слугой, выполнявшим свою работу?

Талия бесстрастно посмотрела на него.

– Если бы я действительно хотела причинить тебе боль, я бы билась в полную силу. Не сдерживая себя, мастер Броуд и я могли бы с легкостью переломать тебе кости. Так что нет, я не пытаюсь причинить тебе боль, Холт.

Его щеки вспыхнули от смущения. Конечно, она все это время сдерживалась, но делала это ради его же блага.

– Простите, – пробурчал Холт.

– Я не расслышала.

– Мне жаль, – четко произнес подросток.

– Все в порядке. – И Талия лихо крутанула мечом.

Этот финт Холту пока не давался, хотя Броуд и сказал, что в бою он все равно бесполезен.

Принцесса снова пристально посмотрела на Холта.

– Вы часто так делаете, – заметил он.

Талия приподняла бровь.

– Смотрите на меня так… вот так. – Пытаясь найти подходящее объяснение, мальчик взмахнул рукой. Но это не добавило его словам ясности. – Таким кислым взглядом, как будто хотите ударить меня или что-то в этом роде.

Талия ошеломленно заморгала.

– Мне всегда казалось, что это ты меня невзлюбил.

– Я?

Холт совсем растерялся, потому что ничего подобного по отношению к ней не испытывал. Да, его раздражало, что принцесса предпочитала сохранять между ними дистанцию, хотя они уже немало пережили вместе. Она могла бы помочь ему с тренировками, но делиться знаниями не хотела. А когда ему удавалось чего-то добиться, вместо того чтобы поздравить, она закатывала глаза и фальшиво восторгалась, будто они с Эшем собирались справляться со Скверной в одиночку. Холт понятия не имел, о чем она сейчас говорит.

– Думаю, тебе нужно освободиться от этого груза, – сказала она.

Сейчас Талия не выглядела сердито и сурово. Она была раздражающе хладнокровна, отчего Холт еще более смущался и расстраивался, заводясь все сильнее.

– Избавиться от груза…

– Да. Ты же считаешь, что я к тебе цепляюсь. И что я смотрю на всех свысока? Издеваюсь над слугами?

– Нет… – попытался возразить Холт.

– Но не все из нас такие. – И ее бесстрастное лицо дрогнуло. – Я имею в виду представителей знати и Всадников. Некоторые действительно заносчивы, но их гораздо меньше, чем ты думаешь. А я уж точно не принадлежу к их числу. Если ты о том, что я сказала, когда мы покидали Крэг…

– …о том, что мы с Эшем тянем вас назад.

– Я просто сказала правду. – Талия шагнула к Холту, в ее глазах отражалось пламя костра. Или это была вспышка ее магии? – Вы оба были бесполезны. Мы находились в ужасном положении, хотя и сейчас мало что изменилось. Откуда мне было знать, что вы так быстро продвинетесь в обучении и в вас проявится магия против Зеленой Гнили?

– Что, по-моему, хорошо. Но вместо того, чтобы попытаться помочь или хотя бы подбодрить, вы всегда хмуро смотрите на меня.

Принцесса сжала кулаки.

– Я завидовала. Теперь счастлив?! – вырвалось у Талии, и ее лицо сморщилось от досады.

Не зная, к чему ведет этот разговор, Холт никак не ожидал услышать такое признание.

Принцесса Талия. Сама принцесса Талия завидовала ему.

– Ч-что?

Она вздохнула и провела руками по лицу.

– Это невероятно – все, чего вы добились с Эшем за такое короткое время. Я говорю искренне. Безусловно, это хорошо. Но… ох, даже не знаю… это кажется таким несправедливым… Я провела всю свою жизнь, сражаясь за возможность стать Всадником. Нам с мамой пришлось прибегнуть ко всем мыслимым уловкам, чтобы заставить моего отца, королевский двор и самих Всадников согласиться на это. Я намеренно отталкивала или оскорбляла каждого кандидата в мужья, с которым меня заставили встретиться. Я надеялась, что смогу изменить ситуацию, защитив от Скверны Феорлен, пока мой брат позаботится об остальном. Вот как все должно было быть.

Теперь принцесса расхаживала из стороны в сторону, размахивая руками при каждом слове. Невидимая плотина, которая все это время надежно сдерживала ее эмоции, полностью рухнула.

– И все же я попала в Орден. Меня наконец приняли. Я тренировалась каждый день, прочитала о драконах все, что можно. И то, как я быстро продвигалась к рангу Восходящего, вызывало всеобщий восторг. Но я не чувствовала от этого радости. Я хотела большего: убедиться самой, что заслужила это место, и убедить других, что их решение было правильным. А потом появился ты и добился тех же результатов примерно за три недели.

– Я же не нарочно, – смутился Холт.

– Вот именно! – завопила Талия, глядя куда-то в небо. – Ты даже не хотел, чтобы это произошло, а продвигаешься семимильными шагами. Твоя связь с Эшем уже прочна, как скала. Ты украл драконье яйцо и вышел сухим из воды! – Прокричав последние слова, принцесса совсем сникла. – Так что да, я завидовала тебе. Неужели это так трудно понять?

– Просто мне всегда казалось, что у вас есть все, о чем только можно мечтать, – тщательно подбирая слова, заговорил Холт, все еще огорошенный этой исповедью. – Ну и многие люди знатного происхождения плохо обращаются с теми, кто ниже их по статусу.

Принцесса медленно кивнула, и едва заметная улыбка тронула уголки ее губ.

– Так ты решил, что и я такая?

– Если честно, я не особо задумывался над этим.

– Отсюда и все проблемы.

Не в силах больше спорить, Талия шлепнулась прямо на листья.

– Ты нарушил все законы, – продолжила она. – И продолжаешь разрушать все то, что мы считали незыблемым порядком вещей. Ты и Эш… – Принцесса запнулась и замолчала, не в состоянии продолжать.

Холт застыл, не зная, что делать. Ему показалось, что Талия изо всех сил пытается не заплакать.

С сердитым видом Пира подняла свое огромное тело с земли и направилась в их сторону.

– Все в порядке, девочка, – всхлипнула Талия.

И в тот момент девушка, сидевшая на куче пожухлых листьев, в грязной одежде, перестала быть для Холта принцессой. И даже Всадником. Она стала просто Талией, и по возрасту не особо старше его самого. И все то, что раньше говорил ему Броуд, теперь обрело смысл.

Сглотнув ком в горле и позабыв о правилах, которым он следовал всю свою недолгую жизнь, Холт опустился рядом с Талией на колени.

И взял ее за руку.

– Прости меня, – проговорил он. – Я видел, что тебе тяжело, но никогда по-настоящему не понимал – насколько.

– Ты тоже меня прости. Я могла бы справляться с этим лучше. И я часто спрашиваю себя: если бы я училась так же быстро, как ты… если бы мы с Пирой… но теперь уже слишком поздно.

Холт догадывался, что она имела в виду.

– Мы все еще можем спасти королевство.

– Нет, – мотнула головой Талия. – То есть да, но сейчас я говорила о моем брате и об отце. Я могла бы спасти их, если бы не была так далеко. Но меня не оказалось рядом. Я никогда не бываю там, где должна. Это я во всем виновата.

Холт был ошеломлен.

– Ты не можешь винить себя за это.

И тут в его разум вторгся некто величественный.

– Но она все равно себя винит, малыш, – прогудела Пира. – Только время поможет ей справиться с этим.

Талия не проронила ни слезинки.

– Я бы, Холт, отказалась от всего прямо сейчас: от всех прав, власти, драгоценностей, дворца… – гордо вскинув голову, заявила она. – Если бы только это вернуло их.

Холт вспомнил лицо матери, когда та дарила ему игрушку. Выражение радости на лице отца, когда тот думал, что Холта увозят в безопасное место.

– Уверен, ты бы так и поступила.

Талия вдруг встрепенулась, опустила взгляд и, увидев свою руку в руке у Холта, посмотрела ему в глаза.

– У тебя очень грубые руки, – заметила она.

– Как и у тебя.

– Я же Всадник.

Холт пожал плечами.

– А я мойщик горшков.

– Один из лучших, – хихикнула Талия, неожиданно толкнув Холта кулаком в плечо.

Плечо отреагировало дикой болью, а сам подросток, резко выдохнув, растянулся на земле. Для этого удара принцесса явно использовала полную силу.

– О, мне жаль. Мне очень жаль, – бросаясь к нему, запричитала Талия.

Холт выплюнул кусок мха и застонал, когда принцесса перевернула его на спину. Но если в прежние времена он бы разозлился или обиделся, то сейчас всего лишь рассмеялся. С облегчением вздохнув, Талия опустилась на колени. Холт еще никогда не видел ее такой расслабленной.

Что ж, существует, по крайней мере, один способ противостоять ее силе.

Холт проверил их с Эшем связь – ядро дракона сияло ярко и ровно. И когда струйка магии наполнила его тело, подросток, ухмыльнувшись, встал, готовый ответить на вызов. Должно быть, в его глазах вспыхнул огонь, указывающий на то, что он использует магию, потому что Талия тоже вскочила и отступила назад.

– Не смей, – со смехом предупредила она.

Но Холт решился рискнуть. В конце концов, все правила уже были нарушены.

От атаки его остановил неодобрительный кашель.

Это вернулся Броуд. У его ног лежал мертвый олень.

Эш сразу же завозился и, вытянув шею и хвост, двинулся к нему, чтобы обнюхать тушу.

– Веселитесь? – спросил старый Всадник. – Отлично, – не дожидаясь их ответа, хохотнул он. – Вы оба такие серьезные.

Услышать, как Броуд Задумчивый отпускает ехидные шутки, оказалось еще одним потрясением. Однако, не позволив им с Талией хотя бы обменяться озадаченными взглядами, старый Всадник махнул рукой, подзывая к себе.

– Ну же, помоги мне с этим зверем, мастер Кук. Похоже, Талия, этим вечером тебе придется подбросить веток в костер. Под таким навесом мы можем позволить себе больше света. Да и согреться не помешает.

Холт помог Броуду разделать оленя, хотя старый Всадник и сам явно знал, что делать.

– Не знал, что Всадников и этому обучают, – заметил подросток.

– Давным-давно разделывать мясо должны были уметь все Всадники, – воодушевленно откликнулся Броуд. Разговоры о минувших днях всегда поднимали ему настроение. – Я постарался освоить это дело, а вот Сайлас никогда не считал это нужным. – Продолжая с довольным видом что-то бурчать себе под нос, Броуд снова занялся тушей. Потом взглянул на Талию, на Холта, покачал головой и заключил: – Белоручка.

Но мальчику было некогда вслушиваться в его слова.

Он боролся с оленьим окороком, который весил немало. Холт даже извлек щепотку силы из ядра Эша и насадил большой кусок мяса на вертел. Для одного дракона должно хватить. Людям Холт нарезал куски поменьше.

Для Пиры оленину не нужно было приправлять специями, да остальные бы тоже без них обошлись, поэтому Холт решил просто пожарить мясо. У них осталось немного масла, прихваченного из Мидбелла, а поблизости могли бы найтись съедобные грибы. Холт оставил Талию следить за вертелом, строго наказав равномерно обжаривать мясо с каждой стороны. Для принцессы подобное задание было сущим пустяком. «Навыки огненного Всадника были бы неоценимы на кухне», – подумал подросток, отправляясь за грибами.

Эш, как всегда, суетился возле еды – детеныш никогда не страдал от отсутствия аппетита. Волны предвкушения пронеслись по связи, и у Холта тоже потекли слюнки. А когда воздух наполнился сладким запахом жареной оленины, это чувство усилилось. К тому времени, когда Холт вернулся, мясо на вертеле было готово.

Он едва успел стащить ногу с палки, на которой она обжаривалась, как Эш набросился на еду.

– Это лучшее, что ты когда-либо готовил, – урчал дракон. Его восторг был настолько сильным, что на мгновение связь снова раскалилась добела, и Холт действительно почувствовал вкус мяса во рту.

Это было идеально приготовленное – в меру соленое и карамелизированное снаружи, тающее во рту – мясо. Лучшее из того, что ему когда-либо доводилось пробовать. Каждый глоток его сладкого сока был подобен медовому вину.

Холт уставился на дракона, не понимая, в чем причина такого возбуждения. Это всего лишь кусок мяса, обжаренный на костре.

– Думаю, ты очень голоден, – вздохнул он.

И тут его снова накрыло ликованием. Волнение силы прокатилось по незримой нити их связи. Она пылала и гудела, как множество трубачей, призывающих к битве. Через связь подросток увидел море пылинок света, кружащихся вокруг ядра.

Холт понял, что это значит, и просиял улыбкой.

– Мастер Броуд, думаю, мы выяснили, какое мясо предпочитает Эш.

30. Сын ночи

Холт поднял руки, чувствуя, как внутри закипает сила. Тепло и белый свет с фиолетовыми вкраплениями окутали его ладони. Однако Эш изо всех сил пытался сдержать эту энергию.

Дракон вскинул голову, сражаясь за контроль над силой, что уже вырывалась из его пасти. Он сжал челюсти, но магия, казалось, заставила их снова раздвинуться. Через связь Холт увидел бесчисленные новые пылинки, мчавшиеся к ядру. Они сталкивались друг с другом, как пенистые пороги на реке, и дрожали.

– Полегче-полегче, – заговорил Броуд, с опаской подступая к дракону, точно ко взбесившемуся псу. – В первый раз с набуханием пылинок справиться непросто. Не надо…

Слишком поздно. Эш отвернулся от них и выпустил свое лучеобразное дыхание в ночь. Отдачей от мощной энергии луча детеныша отбросило назад.

Странно, подумал Холт, сырые пылинки не должны были произвести такого эффекта.

На мгновение осветив лес, луч света врезался в дерево, с ужасным треском пробив насквозь ствол. Затем все снова погрузилось во тьму. Стало тихо. Холт решил, что все закончилось, как раздался скрип, словно распахнулась ржавая дверь. Шорох листьев и треск ломающихся ветвей наполнили ночь, и с оглушительным грохотом поврежденное дерево рухнуло в подлесок.

– Ух ты… – выдохнул Холт, снова набирая в грудь воздуха.

Он проверил ядро Эша. Неожиданный шквал пылинок, казалось, полностью рассеялся. Ядро тускло мигнуло, лишенное почти половины своей энергии. Выходит, луч подпитывался не только сырой магией. В попытке управлять своей новообретенной мощью Эш вытянул магию из ядра, или, возможно, она перелилась через край.

Переступая с лапы на лапу, Эш пошатнулся, но устоял.

– Осторожно. – Броуд успокаивающе положил свою твердую руку на спину дракона. – Ты привыкнешь справляться с такими всплесками силы.

– Как ты себя чувствуешь? – торопливо подошел к Эшу Холт.

Дракон снова покачнулся, взволнованно зашуршав хвостом по листьям, засыпавшим землю.

– Мы станем такими могущественными! – радостно воскликнул он.

Между ними пробежала искра тепла. Определить, какое мясо предпочитает Эш, было замечательной новостью. Но им оказалась оленина. И она нравилась только его дракону. Что это могло означать?

– Я знаю, что я не Всадник и не член Ордена, – заговорил Холт, – но получается, что Эш – не мистический, а новый тип дракона.

И Талия, и Броуд одновременно кивнули, хотя добавить им было нечего. Они тоже ничего не знали.

– Оленина… – вслух повторил Холт, кое-что припоминая.

Они с отцом редко готовили этот тип мяса последний раз был когда Сайлас Сильверстрайк посетил резиденцию Крэга. Родиной Сайласа был свободный город Коудхен в Лесу Фейри. И Командор Денна хотела, чтобы важному гостю подали блюдо, напоминавшее ему о родных местах. И этот рецепт…

Подросток поспешно потянулся к своему мешку и вытащил книгу Ионы. Дракон, летевший над дымящимся котелком, блеснул золотом в свете костра.

Холт открывал эту книгу так много раз, что найти рецепт тушеной оленины не составило для него труда. Вспомнив о том, как когда-то почитал Сайласа, подросток нахмурился. Распахнув толстый том на самой первой странице, он быстро пробежал ее глазами.

Каждому виду мяса в книге был посвящен отдельный раздел. Например, тот, в котором перечислялись деликатесы из баранины, оказался самым объемным – гастрономических предпочтений у мистических драконов было предостаточно. Рецептов с мясом оленя было всего несколько, да и те простые.

На титульном листе книги Ионы Кука, рядом с обозначением раздела – «Олень», выведенным крупными округлыми буквами, черной тушью были нарисованы оленьи рога. Прилив гордости за мастерство предков вызвал у подростка улыбку, однако тот, кто добавил следующий абзац, нечасто держал в руках перо. В поисках подсказки или объяснения Холт жадно впился глазами в текст.

Даже если мясо оленя не является предпочтением ни одного из типов драконов, стоит знать несколько рецептов на случай, если другого мяса не хватает. В безвыходном положении его съедят даже мистические драконы, что временами бывает особенно полезно.

Под этим абзацем обнаружились строки, записанные уже другой рукой. Буквы не прыгали, и читать было проще.

Олень – деликатес Свободного города Коудхен и прилегающих к нему территорий. И хотя в Лесу Фейри встречаются большие стада, олени считаются редким блюдом. Торговец из Коудхена объяснил это тем, что в этом лесу олени сообразительнее, чем в других местах. Животные передвигаются ночью, когда луна прибывает и убывает. Охотники утверждают, что во время полнолуния олени передвигаются исключительно ночью. Считается, что качество мяса выше, если зверь убит именно в это время.

Холт опустил книгу и посмотрел на небо, как будто ответ был написан на звездах. Однако сквозь плотный полог Умирающего леса пробивалось лишь тусклое мерцание ярких ночных огней.

Чувствуя, что Броуд и Талия наблюдают за ним, подросток сказал:

– Это луна.

– Луна? – на всякий случай уточнила Талия.

– Силы Эша связаны с луной.

– И ты выискал это в своей кулинарной книге?

Холт снова взглянул на едва заполненную страницу.

– Здесь написано о том, как луна влияет на оленей. Хотя рецептов не так уж и много… – Он замолчал, размышляя о том, как мало они знают и сколько пробелов можно заполнить теперь, когда Эш появился на свет.

Подобное предположение казалось ему верным. В конце концов, лунный свет и свет звездный – все это тоже свет. А когда заходило солнце, его дракон всегда излучал энергию.

– Я и правда люблю ночное время, – сказал Эш.

Отложив поваренную книгу, Холт подошел к своему дракону, намереваясь почесать ему под подбородком. Однако задрав голову, решил, что от этой идеи лучше отказаться, и ограничился тем, что погладил дракона по шее.

– Лунный дракон, – проговорил Холт. – Пожалуй, «Шок» лучше переименовать в «Лунный шок». Интересно, какими будут мои следующие способности?

И он заволновался. А если он сможет растопить Скверну в огромном луче лунного света. Хотя каким способом лунный дракон излечивает от Зеленой Гнили, все еще оставалось загадкой.

– Не думаю, что лунный или звездный свет смогут ослабить Скверну, – сказал Броуд, когда Холт поделился своими соображениями с остальными. – Жуки активно передвигаются и нападают ночью. И кстати, они даже предпочитают ночное время.

– И все же дыхание Эша смогло прожечь дыру в гигантском жуке.

– В его треснувшей броне, – напомнил Броуд. – А еще тогда он использовал всю силу ядра для одной атаки. Но да, он мощно ему врезал. Гораздо мощнее, чем мог бы атаковать огненный дракон в его возрасте.

– Почему огонь эффективен против Скверны – это понятно, – заговорила Талия. – Зеленая Гниль – это болезнь, а огонь очищает.

Услышав это, Пира расширила глаза. И пламя костра взметнулось до самых веток. Несомненно драконица поглотила множество дополнительных огненных пылинок, давая Талии повод заняться Ковкой. А Холт потрясенно размышлял, как легко было теперь объяснить сияние ядра Эша. Он же занимался Очищением только ночью – всю светлую часть дня они шли, но, получается, именно тогда больше всего лунных пылинок проходило через орбиту ядра Эша.

– Наверняка есть несложный способ проверить, прав я или нет, – объявил подросток. – Пира сидит у огня, чтобы поглотить дополнительные огненные пылинки. Если Эш окажется под лунным светом и на орбиту его ядра попадет больше пылинок, мы будем знать наверняка. – Холт посмотрел вверх, на толщу листвы. – Нам нужно подняться выше деревьев.

– Мы должны лететь! – закричал Эш, весело прыгая вокруг костра.

Талия кивнула.

– Это самый быстрый способ проверить все до конца.

– И продемонстрировать всем в этом лесу, где мы находимся? – проворчал Броуд.

Эш перестал прыгать и опустил голову.

– Что, если Эш просто залезет на дерево и просунет голову сквозь листья? – предложил Холт, закрутив головой в поисках могучего ствола, который бы выдержал вес дракона.

– Он дракон, а не белка, – фыркнул старый Всадник. – Иди-ка сюда. Пора тебе привыкать к обмену чувствами, если собираешься использовать его для полетов.

Холт улыбнулся, но про себя застонал. Еще одно умение, которое нужно освоить? На него и так навалилось слишком много новой информации.

– Я даже не знаю, как мы это сделали, – признался он. – Это произошло совершенно случайно.

– На ядро Эша в первый раз ты тоже случайно натолкнулся, – напомнил Броуд. – Теперь же ты это делаешь, когда захочешь?

Холт кивнул.

– На твое счастье, в этом могут помочь несколько несложных фраз, – ухмыльнулся старый Всадник. – И произносить вслух эти слова не нужно, они и так помогут инициировать обмен чувствами. Через некоторое время необходимость в них вообще отпадет. – Он жестом пригласил Холта и Эша встать поближе. – Имейте в виду, поначалу новые ощущения будут сбивать с толку. Я пробовал всего несколько раз с Эрдрой и нашел это, мягко говоря, странным.

– Почему? – спросил Холт, подходя к Броду вместе с Эшем.

– Объединить свои чувства – сложное дело. Чувства Всадника немного обостряются, а у дракона притупляются, – растолковывал им Броуд. – Пока по интенсивности не оказываются на одном уровне. Единственная практическая ценность данного приема в том, что если у Всадника вдруг возникнет нужда в более остром зрении или более чутком слухе, а его дракон в этот момент далеко, осуществить это возможно. Однако подобное случается редко, не говоря уже о том, что Всадник вряд ли возьмет на себя работу шпиона.

– Но если мы сможем летать, так и ладно?

– Этот прием действительно создает нагрузку на связь – и здесь основная проблема. И, кстати, это и возможно только благодаря вашей связи. Когда вы находитесь близко друг к другу, как, например, в полете, влияние обмена чувствами будет незначительным. Но при длительном обмене оно будет накапливаться. Вы не сможете летать, не прерываясь на отдых, и если окажетесь друг от друга на значительном расстоянии, связь, чтобы поддержать обмен чувствами, подвергнется большому напряжению.

Мечтая поскорее покончить с объяснениями, Холт машинально кивал – никакие предостережения его не смутили. Им придется время от времени останавливаться, чтобы передохнуть. Отлично. Небольшая цена, которую нужно заплатить за возможность летать. К тому же Холт предполагал, что они будут обмениваться чувствами только во время полета.

– Я понимаю, мастер Броуд. Так что же мне нужно делать?

Вместо ответа Броуд вытащил свой широкий зеленый клинок и воткнул его в землю возле костра.

– Помни, – сказал он, – слова – всего лишь помощники. Прежде всего вы сами должны быть уверены в том, что слияние ваших чувств в одно целое – осознанное желание. Теперь постарайтесь сосредоточиться на одних и тех же вещах, окружающих вас. Сконцентрируйтесь на запахе дыма от нашего костра.

Холт так и сделал. Через минуту или две, когда он полностью сосредоточился на запахе горящего дерева, другие ароматы, казалось, исчезли. Это было похоже на то, как он вытеснял посторонние мысли из головы, чтобы заняться Очищением и Ковкой. У Эша тоже все получилось – горьковатый вкус дыма еще глубже проник в их связь. Когда Холт подключился к ощущениям своего дракона, он действительно почувствовал аромат дерева и запах сырой земли.

– Думаю, это работает, – тихо сказал Холт.

– Хорошо, – отозвался Броуд так же тихо. – Теперь попробуйте соединить и другие чувства. Не уверен, что со зрением сработает, хотя Эш может видеть по-своему.

Он постучал по рукояти клинка, вонзенного в мягкую почву. Холт услышал тихий звон, и, как будто с небольшой задержкой, его эхо пронеслось по их связи. Для Эша звук прозвучал очень громко, будто Броуд ударил по металлу.

Эш осторожно подошел к мечу и прижался к нему мордой.

– Молодец, – похвалил его Броуд. – Теперь вернись назад. Вы оба, посмотрите на клинок так, как только можете.

Холт пристально смотрел на зеленый меч Броуда, все еще пытаясь удержать в себе только запах дыма. Мальчик смотрел на него так долго и так пристально, что ему показалось, будто он начал «видеть» меч в земле так, как это было доступно Эшу: твердая, звенящая поверхность, застывшая посреди открытого небытия, и более мягкая, более высокая фигура прямо рядом с ней.

Действительно, очень странное ощущение.

Броуд дал им время привыкнуть, затем, чтобы не нарушать их сосредоточенность, зашептал:

– А теперь слова. Скажете их, когда удастся сфокусироваться. И Всадник, и дракон должны произнести свою часть. Любой может начать со слов «мои глаза в обмен на твои».

Холт произнес первую фразу.

– Мои глаза в обмен на твои.

Мальчик сразу же почувствовал, как связь с Эшем усилилась. На мгновение он услышал отдаленные звуки, будто они были совсем рядом, а затем исчезли.

Броуд продолжил.

– «Твоя кожа в обмен на мою». Большое значение имеет само прикосновение. Если сможете.

– Твоя кожа в обмен на мою, – повторил Эш, поднимая крыло и оборачивая его вокруг плеча Холта.

Не отрывая взгляда от меча Броуда, подросток поднял руку и коснулся жесткой, теплой чешуи на груди своего дракона.

– А теперь вместе, – сказал Броуд. – «Мой мир в обмен на твой».

– «Мой мир в обмен на твой», – повторили Холт и Эш хором.

Эффект был мгновенным и мощным. Чувства Холта обострились: вдалеке громко потрескивали ломающиеся ветки, дым забивал ему ноздри, жар костра обжигал одну щеку, в то время как другая чувствовала холод ночного воздуха. Осознав, что теперь можно отвести взгляд от зеленого лезвия и смотреть на что-то другое, Холт поднял глаза на Броуда. Каждая маленькая морщинка на его старом лице казалась трещиной. Впервые подросток увидел истинную глубину его печальных глаз.

– Старейшина не такой, каким я его себе представлял, – сказал Эш и издал низкий горловой рык.

– Что случилось? – спросил Холт.

– Я хотел бы увидеть тебя.

Желудок Холта скрутило узлом, и он обнял своего дракона.

– Когда-нибудь мы используем зеркало.

– Я так понимаю, все сработало? – спросил Броуд. – Как ощущается связь?

Холт обдумал вопрос.

– Напряженно. Будто мы оба тянем за свой конец веревки.

– М-м, – проворчал Броуд. – Как я уже сказал, не используйте связь слишком долго. А теперь взлетайте. Давайте посмотрим, верна ли ваша теория, мастер Кук.

Холт, взобравшись на спину Эша, устроился между двумя постоянно растущими гребнями.

– Посмотри для меня вверх, – попросил дракон.

– Ах да, – спохватился подросток, который в этот момент уставился прямо перед собой, в темноту между деревьями.

Эш видел то же, что и он. Если они действительно хотят летать, потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть.

– Сделайте все быстро, – приказал Броуд. – Не задерживайтесь.

Холт вытянул шею, показывая Эшу просвет между верхушками деревьев, и дракон взлетел. Ломая ветки, они вырвались на свободу в ночь. Сначала ничего не произошло. Сердце Холта сжалось, когда он решил, что неправильно разгадал связь между оленями и лунными драконами. А потом тонкие пряди облаков рассеялись, и луна окутала их своим сиянием.

Ядро Эша засветилось.

Холт наблюдал, как свежие лунные пылинки, подобно падающим звездам, влетали во нечто темно-синее, где плавало ядро. Не все пылинки устремились к ядру его дракона, какие-то пролетели мимо, так и не попав на его орбиту. Но самое главное – теория Холта подтвердилась.

Эш был лунным драконом.

– Это так красиво, – протянул дракон.

– Да, это так. – Даже не задумываясь, Холт произнес эти слова телепатически. Он попытался снова, но теперь, выдавливая каждое слово, обнаружил, что сознательно это делать гораздо труднее. – Ты чувствуешь где-нибудь Скверну? Мы в опасности?

– Не больше, чем на земле. Их вонь повсюду, от их постоянного присутствия горит кожа. И все же там что-то есть… вспышки силы на плоской земле… они исчезли так же быстро, как и появились.

Оказалось, что через связь передавались ощущения только физического мира – Холт не почувствовал того, о чем говорил Эш, используя свои собственные, пока не развившиеся магические чувства. Сам он ощущал только жар Пиры и тепло Талии. Остальное оставалось недостижимым. Но драконы должны иметь более широкий спектр восприятия, чем Всадники.

Именно тогда Холт безошибочно почувствовал уже знакомое присутствие в своем сознании. Пира.

– Будь осторожен, когда тянешься к чужим связям, малыш. Нежное прикосновение было бы более вежливым вариантом. Мастер Броуд говорит, чтобы вы немедленно возвращались.

Холт сглотнул. Как и Эш. Хорошо, что Пира на их стороне.

Они заскользили вниз, ударившись лишь несколько раз, пока наконец не приземлились. Броуд и Талия с серьезными лицами что-то обсуждали, сидя у костра.

Как всегда, разорвать связь оказалось быстрее, чем установить. Когда Холт сделал это, его мир вернулся.

– Он определенно лунный дракон, – подтвердил подросток, слезая со спины Эша.

Но Броуд только рассеянно кивнул и замахал им рукой.

Холт оглядел поляну, почти ожидая, что за деревьями их поджидает Скверна.

– В чем дело? Эш что-то почувствовал…

– Пира тоже, – не дослушала его Талия. – Как и я. Там точно что-то есть, только мы не можем понять, что именно.

– Вероятно, какие-то сильные жуки, – предположил Броуд. – Глупо было рассчитывать на то, что здесь нам никто не встретится. Займись Ковкой, Холт. Нам понадобится каждая капля той лунной магии, которую ты сможешь взрастить. Талия и Пира будут следить за врагом.

Холт сразу же приступил к делу, хотя потребовалось много времени, чтобы полностью сосредоточиться на поставленной задаче. Он хотел сражаться, внести свою лепту в борьбу со Скверной, но все лучше и лучше осознавал, насколько они с Эшем уязвимы. Что, если на них нападут сегодня вечером или завтра? В таком случае каждая выкованная пылинка будет иметь значение.

Они должны стать сильнее. Быстрее, чем кто-либо делал это до них.

Броуд предоставил им все инструменты. Остальное зависело теперь от Холта.

Пришло время стать Восходящим.

31. Проклятая душа

Рейк наблюдал за ними издалека.

Застыв на границе своей территории, он оценил новых гостей. Два ядра. Они могли бы сойти за одних из тех многочисленных драконов, которых ему было поручено охранять. Только у этих двоих были сопровождающие их связи. Всадники. Молодые. И с ними еще один, с израненной душой.

Рейк хорошо знал, как ощущаются эти шрамы.

Он решил, что незнакомцы могут пройти. Эти трое не представляли угрозы для диких изумрудных драконов, которых он должен был защищать. К тому же дикие драконы не любили приближаться к Всадникам. Однако многое в этой маленькой компании вызывало у него любопытство. Зачем им приходить в лес? Знают ли они об угрозе, что таится в его глубинах? Вряд ли. Всадники-Повелители их Ордена с этим разберутся. Что-то в самом слабом из визитеров притягивало его внутренний взор: ноты, которые Рейк смутно различал, не были ему знакомы.

Что ж, возможно, он мог бы выкроить минутку или две, чтобы понаблюдать за их путешествием, но этой ночью у него были другие дела.

Все это время сидевший со скрещенными ногами, Рейк одним плавным движением поднялся, используя в качестве опоры хвост. Он крепче сжал рукоять своего оружия и впился в темный лес драконьими глазами.

Зеленая Гниль глубоко укоренилась в этом месте. Несмотря на титанические усилия, изумрудные драконы мало продвинулись в борьбе. И Западный Страж точно не дождется его похвалы – Рейк не доставит этому дракону подобного удовольствия.

Рейк сразу перешел на бег, направляя скрытую энергию к ногам, чтобы звук его шагов стал почти неслышим. Он вернулся к ближайшей группе «изумрудных». Четверо из них – их зеленая чешуя растворялась в ночной темноте – собрались вокруг поврежденного дуба. Высоко подняв морды, все они ритмично покачивались.

Синхронизация песен требовала немало усилий, но она давала возможность остановить Зеленую Гниль и даже ее излечить, если свои силы объединяли несколько драконов. Эти четверо провели у дерева уже час, и Рейк не хотел нарушать их концентрацию.

Потянувшись к ближайшим окрестностям, он изучил их внимательнее, чем обычно, когда лишь быстро скользил поверхностным взглядом по всему пространству леса. Однако сейчас ничего особенного не заметил. По крайней мере, беспокоиться было не о чем. Здесь не было никакой опасности, достойной внимания Рейка, и, возможно, Старейшина Жизни просто хотел его отослать.

И с чего бы ей здесь оказаться? Королевство Феорлен было совсем небольшим, находилось, можно сказать, на отшибе, и если где-то и упоминалось, то в основном это были древние легенды. Феорлен называли нежеланной землей. Ее случайно обнаружила Империя Скарлов, а несколько столетий спустя случайно завоевала армия давно канувшей в небытие Алдунейской Республики. Со временем Феорлен стал самостоятельным королевством, поскольку ни республика, ни империя не посчитали, что из-за него стоит проливать кровь. Клочок земли на краю прежнего мира, о котором настоящий даже не помнил. Какие серьезные угрозы могли здесь обнаружиться?

Бурчание изумрудных драконов, которое гремело все громче и громче, привлекло внимание Рейка. На его глазах зелено-серое пятно на коре больного дерева начало съеживаться. Это был шаг к выздоровлению. Наблюдать это всегда было радостно. И счастливы были те, кто все еще мог надеяться на это.

Разум сосредоточенных на своей задаче изумрудных драконов источал мириады магических пылинок. Рейк займется Очищением и Ковкой своего ядра здесь, как только проверит остальных.

Едкий запах коснулся его чувствительных ноздрей рептилии. Рейк втянул воздух, повинуясь инстинкту, совсем нечеловеческому, к которому еще не приспособился полностью, пусть и провел в этой форме долгие годы.

Чей-то писк доносился снизу, из-под его когтистой лапы. Рейк присел на корточки – по лесной траве полз детеныш барсука. Его мех отваливался клочьями, а позади тянулся скользкий след, испещренный пятнами крови. Крик малыша вызвал дрожь внутри Рейка, хотя, казалось, эти чувства давно уснули.

Его душа отозвалась болью. Тяжело вздохнув, Рейк положил лапу на грудь, которую сдавило мучившее его проклятие.

«Я знаю, – подумал он. – Но «изумрудные» обязательно попытаются его спасти».

Боль нарастала. Рейк так крепко сжал рукоять своего оружия, что чешуйки на его ладони треснули.

Его драконица, Элия, была настойчива. Рейк никогда не понимал до конца, слышит ли она его или он разговаривает сам с собой. Но все же продолжал это делать. Во всяком случае, это помогало ему не сойти с ума. Он понял, чего хочет Элия.

Детеныш барсука был обречен.

Это всего лишь одно маленькое существо. Крохотное и ничтожное. Не заслуживает его внимания.

Рейк опустил лапу на землю ладонью вверх и позволил несчастному созданию вскарабкаться. Следуя за запахом и кровавым следом, он нашел норку малыша. Рейк наклонился и снова принюхался. Не нужно быть изумрудным драконом, чтобы понять: там прячется смерть.

Душа Рейка снова сжалась.

«Мне жаль, что тебе приходится это видеть, – подумал он. – Если повезет, «изумрудные» скоро сдадутся, и мы покинем этот проклятый лес».

Он еще не решил, что делать с бедным барсуком, когда заметил, что тот затих. Он умер прямо у него на ладони. Глубоко вздохнув, Рейк положил малыша обратно в его нору. С осторожностью, немыслимой для существа таких внушительных размеров, он зачерпнул лапой землю и похоронил детеныша и его семью.

Лучше всего было бы их сжечь. А еще лучше было бы сжечь весь лес во благо…

По поляне разнесся треск. Сжимая рукоять своего оружия обеими лапами, Рейк поднялся, оборачиваясь к источнику шума. Перед ним возник окруженный упырями жук. Рейк неторопливо отступил назад – мини-войско Скверны предприняло атаку. Тогда он уверенно взмахнул своим оружием и, описав им дугу, одним ударом перерубил противников. Заметив, что жук на земле еще шевелится, Рейк поставил лапу на его голову и сильно надавил. Все. Кончено.

Здесь и там ему попалось уже немало таких отрядов Скверны, отколовшихся от основного Роя. Очищать от них леса было скучной работой, но, по крайней мере, Рейку будет о чем доложить – чем он занимался все это время. Странно, однако, почему Всадники Крэга позволили Скверне так разгуляться.

Но Рейк решительно выбросил эту неясность из головы. Дела Ордена его не касались. Все было решено и договорено давным-давно. Вернувшись к группе изумрудных драконов, он увидел, что их древесный пациент теперь выглядел вполне здоровым. И они не зря потратили на него время. По крайней мере, они пытались что-то сделать, в отличие от других диких драконьих стай. За это Рейк уважал Старейшину Жизни больше остальных.

Рейк двинулся дальше. И пока не зашло солнце, он проверял другие группы «изумрудных» в западной части леса, тщательно маскируя их следы.

Шли дни, и отслеживать изумрудных подопечных и троицу Всадников одновременно становилось все труднее. Изумрудные драконы продолжали разбредаться по лесу в поисках самых свежих очагов инфекции. Молодые Всадники держались дальней южной опушки.

Они понятия не имели, что до этого он добросовестно очистил от Скверны именно тот участок. Его прежняя часть, та часть, которая все еще помнила, каково это – быть Всадником, желала им доброго пути.

Однажды эта группа ускользнула даже от бдительного взора Рейка. А еще бесследно исчезли два изумрудных дракона, которые несколько мгновений назад находились совсем неподалеку.

Рейк мчался так быстро, что посторонний уловил бы лишь чей-то размытый силуэт, несущийся через Умирающий лес. Добравшись до того места, где в последний раз он чувствовал пропавших драконов, он не обнаружил ни следов их самих, ни каких-либо признаков борьбы. Рейк мысленно потянулся к Западному Стражу, но большой изумрудный дракон был слишком далеко, чтобы услышать.

Используя свое шестое чувство, Рейк снова просканировал пространство так далеко, как только мог, вытягивая огромное количество мистической магии из своего ядра. Все безуспешно.

Что, если эти двое просто улетели или Страж отправил их домой, а сообщить Рейку попросту забыл. Это было на него вполне похоже. Он бы сделал все что угодно, лишь бы избежать общения с Рейком, этой проклятой душой.

Когда Рейк уже решил найти Стража и сообщить ему о пропавших драконах, с южной стороны леса донесся рев. Рейк снова подключил свои магические чувства, сосредоточившись на запылавшем вдалеке ядре. Такие вспышки могли появляться только в бою.

Рейк снова бросился бежать. Но ядро изумрудного дракона замерцало и погасло перед его мысленным взором.

Час спустя он обнаружил распростертое на траве тело: глаза все еще широко раскрыты от ужаса, раздвоенный язык вывалился из пасти, когда «изумрудный» испустил свой последний вздох. Единственный глубокий кровоточащий порез шел прямо по его шее. Это была казнь. Ни один дракон не смог бы нанести такую аккуратную рану. Культисты при охоте на драконов использовали пики и стрелы. Так точно и ровно наносит удар только меч. И только выкованный в Фалькаере клинок Всадника, обладающий огромной силой, мог с такой легкостью разрубить драконью шкуру.

Приподняв крыло погибшего изумрудного дракона, Рейк обнаружил на нем следы ожогов. Не от огня – огнем бы выжгло и траву на поляне, и листья. Он прислушался к пылинкам, надеясь уловить отзвук песни. В этом месте грохотала сила. Штормовая магия.

Штормовой Всадник. Как минимум Фаворит, быть может, расширяющий границы своей силы до ранга Повелителя. Рейк надеялся, что здесь он не ошибся – не все же сражаться с упырями.

На то, чтобы проверить завесу, окружавшую его ядро, пришлось потратить целую секунду. Поддержание защиты требовало постоянных усилий и затрат магии, но Рейк ценил уединение. Могущественный противник, основательно сосредоточившись, увидел бы больше, но завеса заслоняла ядро Рейка от тех, кто, так сказать, делал поверхностные выводы. В охоте за этим Всадником подобная техника даст ему неоценимое преимущество.

Вопрос, почему Всадник напал на диких драконов, пока не заботил Рейка. Все прояснится, как только он поймает этих негодяев. Его больше тревожило то, что опасения Старейшины Жизни оказались оправданными. Кто-то действительно охотился на его подопечных. Всадник, промышляющий чем-то нечистым? Встретить такого не стало бы для Рейка чем-то необычным, но к чему было убивать диких драконов?

– Рейк, – окликнул его Западный Страж. – Что случилось?

Напыщенный дракон приблизился к той зоне, где они с Рейком могли обмениваться мыслями, и то только потому, что исполинское мистическое ядро Рейка позволяло отвечать даже на таком расстоянии.

– Я все улажу, почтенный Страж. Не бойся темной чешуи на своей голове.

– Твоя задача, проклятая душа…

– И она для меня на первом месте. В конце концов, это в моих же интересах. Отзови своих драконов, я отправлюсь на юг и помогу упрямым членам твоей стаи. Я же убеждал их оставаться в поле моего зрения.

Ответом было молчание.

Рейк громко выдохнул, и вот уже снова мелькнуло размытое пятно. Его путь лежал на юг, точнее, на юго-восток. До наступления темноты Рейк преодолел достаточно большое расстояние, чтобы снова почувствовать молодых Всадников – их путь странным образом кружил и петлял. Теперь Рейк засомневался: что́, если их присутствие здесь имело под собой угрозу, а их задачей было помочь штормовому Всаднику.

Когда Рейк приблизился к своей цели, он почувствовал, насколько велика сила противника. Как маяк, посылающий свой свет. А еще незваный гость мог летать. А Рейк, каким бы быстрым ни был, прикован к земле. Штормовой Всадник подобрался к небольшой стае «изумрудных», которые улетели слишком далеко на юг. Обе стороны замерли на месте, но до сражения дело пока не дошло. Рейк передвигал сильными конечностями так быстро, что, казалось, почти не касался земли.

Теперь, оказавшись совсем близко, Рейк разглядел, что Всадник был не кем иным, как Повелителем Штормов. Чрезвычайно могущественным Повелителем Штормов. Наконец кто-то, заслуживающий его внимания.

Осторожно пробираясь вперед, Рейк настороженно раздумывал, почему Повелитель не напал на драконов сразу. Даже объединившись, они бы не смогли ему противостоять. Вдруг из-за деревьев, взмахивая мощными крыльями, взлетел изумрудный дракон, который держал курс на северо-восток. Получается, что один улетел, но другие остались. И Повелитель Штормов тоже не сдвинулся с места.

В этом было что-то странное.

Не обнаруживая себя, Рейк теперь хорошо видел, что происходит: темно-серый дракон Повелителя Штормов и стая «изумрудных» застыли, погруженные в какое-то обсуждение. Рейк чувствовал обмен энергией, хотя и не мог проникнуть в их мысли. Жаль, конечно, – ему бы жилось намного веселее.

О чем бы ни шел разговор, терпение штормового дракона иссякло. Он широко раскрыл пасть и приготовился атаковать. Переговоры сорвались.

Рейк собрал свою силу и поднял древко, к концу которого был приварен его старый меч, и провел похожим на коготь пальцем по лезвию. Металл был оранжевым и прозрачным как стекло. Сколько лет прошло с тех пор, как он участвовал в сто́ящих сражениях.

Его душа снова заныла: испугалась ли Элия или умоляла его не причинять вреда штормовому дракону и его Всаднику.

«Я не думаю, что оба они заслуживают твоего сочувствия, – подумал Рейк. – Если сделаем это, заслужим благосклонность Старейшины, и он исполнит наше желание. Осталось совсем немного».

Изумрудные драконы взревели от страха и, защищаясь, попытались отступить. Поднялся сильный ветер, сбивавший с ног и мешавший им взлететь. Рейка это вполне устраивало – он не умел летать.

Ухмыляясь, он выскочил из-за своего укрытия и бросился на Повелителя Штормов.

32. Бастард Атры

По лесу отряд продвигался медленно. Но зато Холт с Эшем быстро продвигались вперед в своем обучении. Насколько это было возможно сейчас. Каждую свободную минуту подросток занимался Очищением, а когда был доволен результатом, принимался за Ковку.

Теперь Холт почти освоил первый процесс: выдыхать в контролируемом темпе, вдыхать медленнее, постоянно прислушиваясь к хрипам и потрескиваниям. Избавляться от ненужных частичек было трудоемкой задачей. Иногда примеси легко поднимались вверх, а иногда требовались целые минуты неглубоких вдохов. Тогда Холт делал невероятное усилие, чтобы не вдохнуть глубоко, хотя его легкие горели от недостатка воздуха.

Тяжелая работа. И нудная. Однако теперь он мог видеть и чувствовать результат. С каждым днем ядро Эша становилось яснее и четче. А по ночам Броуд позволял им совершать краткие вылазки к звездам, чтобы собрать лунные пылинки для Ковки. Ядро Эша становилось больше, ярче, плотнее – дымчатые усики все дальше уходили в темно-синюю пустоту.

С каждым днем источник его магии рос.

Их связь после той первой битвы и первого совместного полета укрепилась тоже. Ее биение стало второй натурой Холта, такой же неотъемлемой частью, как дыхание.

Эш тоже усердно работал, тренируясь быстрее выпускать свое лучевое дыхание, а еще лавировать между стволами, зарослями и поваленными деревьями, что преграждали им путь. С каждым днем он все меньше спотыкался и падал.

Конечно, Холт продолжал совершенствоваться в искусстве владения мечом, что пока давалось ему с трудом. Теперь Броуд тренировал его по утрам, пока Талия собирала лагерь. Ценное вечернее время подросток тратил на Очищение и Ковку.

Как ни странно, по дороге им так никто не встретился, не считая нескольких упырей. Казалось, Броуд был даже этим разочарован. Старый Всадник бурчал, что Холту и Талии нужен настоящий бой. Все говорило о том, что ему не давало покоя отсутствие проблем.

– Все это странно, – заявил Броуд. – Не во время вторжения.

– А если основная часть роя уже двинулась в сторону Сидастры, – предположила Талия.

Броуд только хмыкнул и велел им держаться всем вместе.

У них возникли серьезные трудности с охотой. Броуд не смог найти больше дичи. Единственный олень, на которого они наткнулись, был уже мертв. Зеленая Гниль образовала на его коже панцирь, похожий на хитин жука. Пира сожгла бедное животное, чтобы оно уже не поднялось.

Однажды утром Холту повезло сделать ценную находку – пучок не затронутой Зеленой Гнилью свиной травы или амаранта, который он, конечно, сорвал, чтобы добавить к их ужину. Немного зелени стало бы желанным дополнением к их строгому рациону. Позже в тот же день Эш начал принюхиваться и помчался прямо на запах.

– Что-то сладкое, – объявил он из-за куста.

Последовав за драконом, Холт обнаружил дикую землянику. Наконец-то они перебьют сладкими ягодами приевшийся вкус соленого мяса, твердого сыра и овсяных лепешек. Приличный запас этих плотных коржиков, которые они прихватили в Мидбелле, все еще не иссяк.

Вечером Холт еще раз просмотрел книгу рецептов, надеясь найти подсказку о том, как соединить свои находки. Озарения не случилось. Книга была предназначена для стола Всадников, когда на кухне все под рукой – и продукты, и утварь, а не для быстрого перекуса у костра.

Подросток разложил свиную траву на пустом мешке и уставился на нее, как будто листья и стебли вот-вот должны были заговорить.

– Могу я использовать немного воды?

– А это необходимо? – уточнил Броуд.

– Мне нужно как-то все это размочить, – объяснил Холт. – С чесноком было бы, конечно, лучше.

– Я имел в виду, должны ли мы есть… – старый Всадник с недоверием изучал их будущий ужин, – …что бы это ни было?

– Это свиная трава.

– Что?! – переспросила Талия, также не проявляя никакого энтузиазма.

– Свиная трава. Так ее называют травники и аптекари, но по сути это дикий шпинат, – добавил Холт, наконец догадавшись, что ее так смутило.

– Понятно, – протянула Талия тем же неуверенным тоном. – Значит, его стебли можно есть?

– Каждая часть этого растения съедобна, – уточнил Холт. – Но мне понадобится немного воды.

Броуд проверил их фляжки, осторожно встряхивая каждую.

– Только не трать много, мастер Кук.

Он бросил ему одну. И когда Холт протянул руку, чтобы ее поймать, фляжка выскользнула у него из пальцев и больно ударила по носу.

Холт поморщился и потер лицо, мечтая о том, как он станет Восходящим и его рефлексы улучшатся.

Он принялся за работу, замочив свиную траву в соленой воде. В говядину Пиры добавил молотого перца и острых специй – напоминание о богатых запасах их кухни. Отрезал полоску мяса от стремительно уменьшающегося запаса оленины – для Эша. В этот момент на Холта снизошло вдохновение: размяв землянику, он намазал получившуюся сладкую пасту поверх куска вырезки. Оленина хорошо сочеталась с некоторыми фруктами, но использовать эти ягоды пока еще не случалось.

– Тебе нравится? – спросил он Эша.

Тот слизнул земляничное пюре с морды.

– Могло быть и лучше.

Броуд громко расхохотался.

– Он становится все более привередливым, верно?

– Я попробую что-нибудь новое, как только смогу, – пообещал Холт, почесывая своему дракону голову.

Теперь это было возможно, только когда Эш сидел. Отблески огня плясали на его белой чешуе. Детеныш уже так вырос, что казалось, будто есть второй очаг, освещающий ночь.

Подросток поймал брезгливое выражение лица Талии, которая ковыряла предложенный им шпинат, и сразу растроился. Но принцесса все же ела его стряпню.

Холт не уставал поражаться тому, как резко все изменилось: где он сейчас находится и чем занят. Его обычная жизнь, проходившая на кухне, осталась далеко позади, и он никогда больше к ней не вернется. И осознание этого вызвало такую острую боль, которой он никак не ожидал. Прав был его отец: жизнь повара совсем не была ужасной. На кухне царят аппетитные запахи, Всадники осыпают тебя похвалами, а еще, следуя профессиональной интуиции, ты попробовал что-то новое, и все получилось, и ты счастлив.

Забирая яйцо Эша, Холт вообще ни о чем не думал. Теперь же он мучился вопросом: быть может, в глубине души он все же надеялся на то, что все закончится именно так. И, не осознавая этого сам, он, Холт, хитростью решил-таки добиться своего? Талия как-то спросила его: чего он ожидал? Неужели поверил, что никаких последствий не будет? Конечно, Холт не был глуп. И, опомнившись, он ждал неминуемого наказания. Сейчас у него появился шанс, что Орден будет вынужден его принять, но тогда Холт столкнется со всеобщим осуждением за свой проступок.

Ну и выбор он сделал. Только для того, чтобы в конечном счете вообще остаться без выбора.

Но Броуд и Талия могли выбирать.

– Что заставило вас присоединиться к Ордену?

Броуд фыркнул и, откусывая от овсяной лепешки, посмотрел на Талию, как бы говоря: «ты первая».

– Будь я прямой наследницей, об Ордене не могло бы быть и речи, – начала принцесса. – А так моя роль заключалась лишь в том, чтобы выйти замуж за кого-то знатного рода и использовать свое влияние, помогая королю и Феорлену. У матери на меня были другие планы. Она как раз хотела, чтобы я присоединилась к Ордену.

– Почему? Неужели она не знала, как трудно будет это осуществить?

– Ее ближайшая подруга вступила в Орден в Бренине. Она давно погибла в бою, но мама все равно хотела осуществить свою мечту. У нее не получилось – она с рождения была обещана в жены моему отцу. Мама не один год боролась против Харроуэя и его приспешников за то, чтобы Орден не остался без финансовой поддержки, на которую шла десятая часть налогов. Отец оставил решение за ней – предпочитал делать вид, что никого не выделяет из своих советников. Думаю, расчет мамы и Денны заключался в следующем: если я стану членом Ордена, неуплату десятины можно будет расценивать как оскорбление монархии. Никому не хотелось увязнуть в этих политических интригах. Мастер Броуд был прав, – добавила Талия, кивнув в сторону старого Всадника. – Никому другому не разрешили бы уехать из-за тяжелой утраты. Со мной обращались по-особенному.

Броуд пристально посмотрел на нее, но ничего не сказал.

– Значит, ты вступила в Орден ради своей матери? – уточнил Холт.

– Если бы не она, этого никогда бы не случилось, – подтвердила Талия. – Она сделала это возможным, но и я сама хотела этого не меньше. – Принцесса вздохнула. – В конце концов, цель у нас одна, верно? Остановить Скверну. Сохранить живущих… живыми. Я решила, что с врагом лучше сражаться. Леофрик всегда был лучше в искусстве переговоров. Поменяйся мы местами… ну, теперь это не имеет значения.

Холт понял, что расспрашивать дальше уже не стоит.

– У меня был брат, – внезапно сказал Броуд. Талия и Холт изумленно воззрились на него, и даже драконы подняли головы. – Сводный. Рослый парень, сильный, хороший боец… лучше меня. Мне сказали, он тоже хотел вступить в Орден.

– Почему же он этого не сделал? – спросил Холт.

Броуд взглянул на принцессу.

– Потому что под рукой оказался я, лишний, внебрачный сын. – В его словах не было горечи. – Меня нужно было отправить подальше и как можно скорее. Как это возможно, чтобы рядом с сенатором Вольного города Атра крутился какой-то мелкий паршивец. А моя мать была служанкой на кухне. – Броуд криво улыбнулся Холту. – Мой брат погиб, защищая город во время последнего великого вторжения. Но это было так давно.

– Мне и в голову не приходило спросить об этом, – хрипло выдавила Талия. – И вам не позволили пойти на его похороны? Мастер Броуд, простите, если я когда-нибудь…

– Успокойся, девочка. Я его не любил. Карло избивал меня до бесчувствия, а наш учитель его не останавливал. Серебряную ложку так глубоко засунули брату в задницу, что ее блеск можно было видеть всякий раз, как он открывал рот. Я бы не стал возвращаться ради него, даже если бы мог.

Талия слабо улыбнулась.

– Теперь я понимаю.

Вряд ли, подумал Холт. Старый Всадник не смотрел ей в глаза, его голос звучал непривычно тихо и ни разу не дрогнул. Но подросток уже знал, что невозмутимый, бесстрастный вид их наставника – всего лишь маска.

– Вы проголосовали за то, чтобы отпустить Талию! – выпалил Холт.

Лицо Броуда мгновенно изменилось. Словно ястреб, он готов был наброситься на Холта.

– Правда? – ахнула Талия.

Броуд стиснул зубы.

– Разрешение было получено благодаря одному голосу. – Холт припомнил их спор во дворе Мидбелла.

– Мой голос не стал решающим, – буркнул Броуд. – Это все Денна.

– Мастер Броуд, – забормотала принцесса, – я… Я не знаю, что сказать.

– Ничего не говори.

– Но почему? Вы же никогда не скрывали, как относитесь к тому, что я вступила в Орден.

– Ты ведь все еще человек, верно?! – рявкнул Броуд. Он явно не хотел так набрасываться на Талию и заговорил тише: – Мы все люди, так? Правила, правила и еще раз правила. И раз правила не помешали принять тебя в Орден, так почему бы не позволить тебе навестить твою скорбящую мать? Все уже и так встало с ног на голову. Ты любила своего брата, это было видно. Будь я на твоем месте, порадовался бы этой возможности.

Талия встала, чтобы обнять старого Всадника.

– Спасибо вам, Броуд.

Пира одобрительно заурчала и захлопала крыльями, потому что благодарный рев наделал бы много шума. Столбы огня поднимались от костра, кружась в ночи.

– А теперь успокойся, – сказал Броуд, разрывая их объятия.

– Почему вы мне не сказали?

Старый Всадник взял ее за плечи.

– Потому что поддержка тебе больше не нужна.

– А что ваша мать? – спросил Холт.

Броуд издал странный звук, нечто среднее между ехидным смешком и возгласом отвращения.

– Она была даже хуже, чем мой дорогой братец. Не только отец стыдился моего рождения – моя мать стыдилась этого еще больше. У нее тоже был муж, который меня, конечно, невзлюбил. Узнав обо всем, он вымещал свою злобу на нас обоих, а она срывала зло на мне. Как будто в том, что она оступилась, виноват был я. Все, все до единого были счастливы отправить меня в Фалькаер.

– И там вы тренировались с Сайласом? – спросил Холт.

– Тренировался? Я, Холт, был его оруженосцем… его верным оруженосцем на протяжении многих лет. Мне, возможно, никогда бы не позволили стать настоящим Всадником, не поручись он за меня… – Броуд сжал кулак, раскрошив остаток овсяной лепешки, о которой он совсем забыл.

– Мастер Броуд… – негромко, будто находясь у постели больного, позвала Талия.

Наконец старый Всадник вздохнул, и его напряженное тело расслабилось.

– Эрдра была моей настоящей семьей. Но мне пришлось сжечь ее тело и похоронить пепел на каком-то холме у дороги к востоку от Атры… потому что Сайлас бросил нас умирать. Я не оставлю ее там одну навсегда. Когда придет время, я совершу свое последнее путешествие и обрету покой рядом с ней.

Печаль Эша наполнила их связь. Белый дракон осторожно подошел к Броуду и уткнулся в него носом, как обычно любил делать с Холтом. Старый Всадник кашлянул и похлопал Эша по спине.

Холт молчал. Что можно было сейчас сказать? Броуд столько испытал, и эта боль все еще мучила его. И собственные печали показались мальчику такими незначительными. У него была любящая семья, отец, который хотел для него только лучшего. Он должен был спасти Иону Кука и обязательно попросить прощения за то, что подверг их обоих страшной опасности.

И одновременно с этим отчаянным желанием в нем вспыхнула жгучая ненависть к Сайласу Сильверстрайку, который предал их всех. Который покинул Броуда, преданного ему всей душой, зная, что тому грозит верная смерть.

– Но почему?! – все же не выдержал Холт. – Почему Сайлас отказался от вас? Почему он это сделал?

– Там рядом была деревня. Они не сразу ответили на Призыв Атры… так что поблизости уже собирался рой. Сайлас решил, что мы должны их оставить на произвол судьбы. Я же считал, что тогда рой получит новых упырей. А мы можем этого не допустить.

– Урок первый, – вмешалась Талия.

– Урок первый? – переспросил Холт. Он определенно что-то об этом слышал.

– Это первое, о чем узнаешь, когда приносишь клятву, – объяснила Талия. – Урок первый: ты не можешь спасти всех.

– Есть разница между «не можешь» и «не пытаешься», – возразил Броуд. – И есть…

Серебристо-голубой свет пронесся над верхушками деревьев.

Сразу замолчав, Броуд напряженно уставился в небо. Холт сделал то же самое. Издалека донесся слабый раскат грома.

– Двадцать секунд, – сказал Броуд. – В четырех милях отсюда. Всем тихо, – одними губами добавил он, но в этом не было необходимости. Вся компания и так соблюдала гробовую тишину. – Талия, проверь выше, – скомандовал старый Всадник, когда ничего не произошло.

Ухватившись за толстую ветку, принцесса ловко вскарабкалась на нее, тем же способом полезла дальше, пока не скрылась в листьях.

Броуд хотел проверить, не надвигается ли буря, размышлял Холт. Вряд ли. Было душно и влажно, но в таком густом лесу всегда так, и ничего не изменилось с тех пор, как они вошли сюда. Цвет неба все же показался ему необычным, но, с другой стороны, было еще рано…

Еще одна вспышка серебристо-голубого света. В этот раз Холт тоже считал. Гром достиг их за двадцать три секунды.

– Дальше, чем до этого, – подтвердил Броуд.

Талия спрыгнула вниз, приземлившись на корточки.

– Повсюду чистое небо.

Это отметало любую вероятность простой грозы.

– Сильверстрайк здесь… – охваченный паникой, выдавил Холт.

Все, чего им удалось добиться с Эшем, теперь казалось наивным и бесполезным.

– Все еще не так плохо, – заметил Броуд. – Судя по тому, как активно он использует свою силу, что-то или кто-то отвлекает его внимание.

– Может, рой Скверны обратился против него самого, – предположил Холт.

– Может, и так.

– Но как он вообще напал на наш след? – спросила Талия.

– Наши меры по заметанию следов не гарантировали полную безопасность, – сказал старый Всадник. – Даже оказавшись здесь случайно, но на достаточно близком расстоянии, он мог бы почувствовать нас.

Пира собралась с духом и расправила крылья так широко, насколько позволяло ее ранение.

– Пусть приходит, – прогудел ее голос в голове Холта. – Они с Клешем должны ответить за свои преступления. Я не стану убегать. Пусть истощит себя поисками, чтобы после мы могли сжечь его шкуру.

Драконица принцессы пристально посмотрела на Эша, будто хотела заставить его присоединиться к прозвучавшему заявлению. Детеныш собрался с духом и тоже расправил свои крылья.

– Она может быть очень пугающей, – сказал Эш только Холту.

– Не позволяй своему огню взять над тобой верх, – предупредил Броуд. – Ты сильна, Пира, но Клеш одной силой мысли оставит от тебя дымящиеся останки. Вспомни, что случилось с Мирком и Байтером.

– И Командором Денной, – добавила Талия.

– Я знаю, что драконы не любят этого делать, но мы будем убегать и прятаться, пока можем.

Пира фыркнула густым дымом и вцепилась когтями в землю.

– Собирайтесь, – велел Броуд. – Мы заберемся глубже в лес. Фоновые искажения от Скверны могут послужить неплохой маскировкой.

– А если это не так? – спросил Холт.

– Молись, чтобы было так, – отозвался Броуд и, вскочив на ноги, начал тушить костер.

Холт потер глаза, тоже поднимаясь и присоединяясь к остальным, помогая им собрать лагерь.

И стоило им покинуть место стоянки и углубиться в чащу, как верхушки деревьев снова осветились очередной вспышкой силы Повелителя Штормов, и по небу прокатился гром.

33. Плачущее дерево

Они молча пробирались сквозь самые глухие заросли Умирающего леса. Броуд не рисковал останавливаться надолго, даже ночью. Холт дремал урывками то тут, то там. А еще старый Всадник больше не позволял им летать, чтобы собирать лунные пылинки.

Изменение маршрута также означало, что в Сидастру они прибудут позже. Хотя с самого начала, когда отряд только вышел из Мидбелла, они знали, что нужно торопиться. Холт пока еще не обладал тренированным телом Восходящего, и они не могли идти быстрее. Но в этот раз Талия не косилась на него неодобрительным взглядом.

Напротив, принцесса шла рядом, подстраиваясь под его темп и никогда не обгоняла. Ее дружелюбие придало Холту сил, помогая идти дальше. Даже когда его глаза слезились от недосыпа, даже когда ноги отказывались сделать следующий шаг – он не останавливался.

Когда солнце село в третий раз – во всяком случае, Холту показалось, что это был третий день, – Броуд смилостивился и объявил привал.

– Грома не было уже полдня, – сказал он.

– Это не значит, что Сайлас улетел, – заметила Талия.

– Нет, но это значит, что мы зашли достаточно глубоко в лес, чтобы заслужить полноценный отдых. Даже наши более выносливые тела не могут идти вечно, а бедняга Холт выглядит бледным, как покойник.

Подросток слегка покачнулся.

– Я в порядке. Честное слово.

– Отдыхай, – отрезал Броуд.

– Я разведу костер, – сказала Талия и предупреждающе посмотрела на Холта: не вздумай помогать, говорил ее взгляд.

А у него не было сил даже спорить. И, высмотрев клочок земли посуше, Холт шлепнулся на него.

Рядом с ним тут же рухнул Эш, что при его нынешних размерах выглядело впечатляюще.

– Я та-а-акой голодный. Дашь мне что-нибудь вкусненькое?

Холт полез в сумку с оставшейся олениной.

– Не уверен, что его еще можно есть.

Мясо, завернутое в лоскут ткани, потемнело, но все же не выглядело испорченным. Однако внешний вид мог быть обманчивым. Даже протухшая оленина могла иметь оттенки от красного до фиолетового и не становилась коричневой или серой. Края одного куска почти почернели, а заметный душок давал понять, что это есть нельзя.

Холт отбросил дурно пахнущий кусок мяса подальше.

– Не стоит тебе его есть.

Эш застонал.

– Этот вроде бы в порядке, – сказал Холт, осматривая второй кусок ярко-красного цвета. – Как только Талия разожжет огонь…

– Просто дай мне его, – взмолился детеныш.

Холт бросил ему кусок, и, поймав его, дракон мгновенно проглотил свой ужин. В их связи вспыхнула искра света, которая, к сожалению, быстро погасла. Очевидно, употребление мяса в сыром виде не приводило к таким же скачкам энергии.

Холт решил, что потом запишет это в свою книгу рецептов.

Если у него когда-нибудь появится такая возможность.

Эш начал принюхиваться – его морда приблизилась к тому месту, где лежал гниющий кусок оленины.

– Держу пари, оно воняет, – сказал Холт.

– Да, но там есть что-то еще. И оно быстро шевелится.

Уставшему разуму Холта потребовалось мгновение, чтобы понять, что имел в виду Эш. Когда смысл услышанного достиг цели, подросток сразу же отполз в сторону.

– Что случилось? – спросил дракон.

Наличие поблизости насекомых, казалось, совсем его не беспокоило. Возможно, потому, что он не мог их видеть. Но Холт мог.

Насекомые походили на муравьев, скрещенных с тараканами, размером примерно с большой палец Холта. У каждого было по три пары лапок, передняя – предназначена для захвата, а на голове – длинная антенна. Тела оказались покрыты зеленовато-коричневыми панцирями. Они двигались с пугающей скоростью, но, приблизившись к мясу, почти остановились, будто бы оценивая его размер.

– Что-то не так, Холт? – спросил подошедший к нему Броуд. – Ты ведь не боишься? Эти жучки совсем маленькие.

– Что это такое?

– Похожи на ветраксов, – небрежно бросил старый Всадник.

– В-ветраксы? – повторил Холт. – Здесь? – Он отполз еще дальше.

Говорили, что ветраксы – предвестники смерти. Увидишь их – знай, что Скверна поблизости.

– Не о чем беспокоиться, – уверил Броуд. – У тебя есть обувь на ногах? Если подойдут слишком близко – раздави их, вот и все.

Холт прочистил горло и взял себя в руки.

– Знаю… Я не ожидал их здесь встретить, вот и все. – Подросток не решился признаться, что даже от одного их вида его начинает трясти. А от мысли о том, что кто-то из них заползет под одежду, его начинает тошнить. – Это дурное предзнаменование.

– Чепуха. – Старый Всадник внимательнее присмотрелся к жукам. – В Феорлене они встречались нечасто. Честно говоря, я вообще их вижу редко. Они не любят свет, предпочитают прятаться в темных влажных местах, каковым, я полагаю, и является лес.

– Я ими займусь, – сказал Эш.

Он двинулся вперед, низко опустив голову к земле и вынюхивая насекомых. Но стоило ему подобраться к ним совсем близко, ветраксы, развернувшись, исчезли в подлеске. Дракон тихо зарычал им вслед.

– Напугал их, – радостно сказал он. Победа, казалось, вдохнула в дракона новую энергию.

– Костер заставит их держаться подальше, – сказал Броуд. – Но больше не бросай испорченное мясо на землю. Ветраксам нравится гниющая плоть, и кто знает, кого еще может приманить этот запах.

– Разве они не навлекут на нас Скверну? – спросил Холт.

– Ветраксы не связаны со Скверной. Люди решили, что они действуют вместе, потому что эти жуки приходят полакомиться мертвыми животными. Но я бы не хотел, чтобы они копошились поблизости. Лучше сжечь все мясо, которое успело испортиться.

Вскоре вернулась расстроенная Талия – охапка дров в ее руках выглядела весьма скромно.

– Здесь совершенно нечем дышать. И бо́льшая часть упавших стволов либо мокрые, либо гнилые. На каждом втором дереве следы Хвори.

Только сейчас Холт заметил, что в этой чащобе здоровые растения почти не встречались. Почти все были покрыты зеленой плесенью, а в воздухе стоял зловонный запах – даже не сравнить с тем, что на опушке леса. Ни птичьего щебета, ни шелеста кустов, и ветер не колыхал верхушки деревьев. Мертвое или умирающее место.

А ведь Талия надеялась, что однажды лес можно будет очистить и вернуть к жизни – каково ей было видеть его сейчас. «Когда еще сбудется ее мечта», – подумал Холт.

Настроение Талии еще больше испортилось. И пусть она больше не вымещала свою злость на Холте, не заметить этого было нельзя. Словно и не было того разговора всего-то несколько дней назад, когда они только входили в этот лес.

Но если причиной такого состояния леса была Зеленая Гниль, то, возможно, они с Эшем могли бы что-нибудь сделать?

Безрассудное решение спасти драконье яйцо не могло быть случайным порывом. Холт рискнул не только своей жизнью, но и жизнью своего отца и Эша тоже. Жгучее чувство несправедливости захлестнуло Холта, подтолкнув к безумному выбору. Из его глупости должно было что-то выйти, чтобы его решение в итоге оказалось верным.

К тому же он хотел вернуть Талии надежду, пусть даже самую слабую.

Пока Броуд и Талия разводили костер, Холт осторожно поднялся на ноги. Каждый вдох давался ему тяжело, но был ли этому причиной спертый вонючий воздух или он просто изнемогал от усталости?

Холт подошел к самому зараженному старому дубу. Его подножие скрывали кучи серо-черных листьев. В толстой коре образовались гниющие пустоты, и ствол напоминал морщинистое лицо, которое исказил крик агонии. Коричневатая слизь была окрашена в багровый цвет заката, как будто дерево плакало кровью.

Холт сосредоточился, чтобы телепатически связаться с Эшем. Теперь, когда на кону не стояла его жизнь, ему пришлось хорошенько напрячься.

– Иди сюда и помоги мне.

Эш ответил теплым импульсом по связи и тут же подошел поближе.

– Сделай как раньше, – попросил Холт. – Когда ты вылечил дочь мистера Смита.

– Я помню, – отозвался Эш.

– Холт, – вмешался Броуд, – и чем ты там занят?

– Кажется, нам понадобится намного больше энергии, чем в прошлый раз. Это дерево… ну, оно намного больше.

– И болезнь проникла глубже, – добавил Эш.

– Сейчас не время для экспериментов, – нахмурился Броуд.

– Я могу это сделать, – заявил подросток, решительно посмотрев на своего наставника. Хотя, сказать по правде, для такой решимости оснований было немного.

– Что, если в результате пострадаешь ты сам? Или своей попыткой выдашь Сайласу наше укрытие?

– Позвольте ему попробовать, пожалуйста, – настаивала Талия. Выражение ее лица придало Холту еще больше решимости.

Броуд перевел взгляд с одного на другого, и снова угрюмо уставился на Холта.

– Опять позволяешь сердцу тобой руководить?

Щеки мальчика вспыхнули.

– Какой смысл во всем этом, если я не могу помочь? – помолчав, ответил он, надеясь уговорить старого Всадника.

– Отойди, Холт. Или я… – Броуд с шумом выдохнул, демонстрируя свое раздражение. Он не мог Холту приказывать, потому что тот еще не вступил в Орден. – Мы все устали, проголодались и хотим отдохнуть. Давай не будем принимать никаких опрометчивых решений.

– Пусть попробует, – снова сказала Талия. В ее голосе было столько мольбы, что Броуд сдался.

– Хорошо, но, если что, я вмешаюсь.

Холт кивнул. Сглотнул. И снова повернулся к гниющему дереву.

– Давай.

И он потянулся к ядру Эша.

Но что делать дальше? Единственной способностью, которой он пользовался почти не задумываясь, все еще оставался его Лунный Шок. Взрывать дерево не было смысла. Как действовал тогда Эш? Он поделился своей магией с Селией Смит.

И тогда Холт направил магию вниз к своей левой ладони, позволяя сформироваться теплу, но не такому мощному, как для взрыва. Засиял знакомый белый свет с фиолетовыми крапинками. Контролировать его было трудно – сила плавно текла по его теперь уже натренированной руке, но ей уже становилось тесно в проторенном русле, потому что существовали и другие, пока не изведанные.

Внезапный шлепок по затылку заставил Холта встрепенуться и прийти в себя. Песня дракона звенела у него в ушах, но он продолжал собирать поток света вокруг своей руки, не выпуская его на волю.

Тот же свет собрался на кончике морды Эша.

Все это заняло всего несколько секунд.

– Сейчас, Холт, – прозвучал напряженный голос Талии, и подросток решился.

Холт прижал ладонь к скользкой, гниющей коре. Прелая древесина сразу высохла, кора стала твердой и грубой. Хороший знак. Вот только свет, точно взрыв, рвался наружу. Холт сопротивлялся. Очень медленно, хотя это противостояние собственной магии отзывалось болью в каждой клеточке его тела, он отодвинул световой шар от себя. Как повар, проталкивающий глазурь через кондитерский мешок, Холт вложил силу в само дерево.

– Это работает! – воскликнула Талия.

Чтобы помочь, Эш прижался носом к зараженному стволу.

Благодаря удвоенным усилиям большая часть лунного света была поглощена дубом, и он засветился. Белые прожилки обвивали ствол. Их было так много, что дерево стало похожим на маяк. Потом послышалось шипение, и в воздухе поплыл горьковатый запах, но дыма не было видно.

Со вздохом Холт отпустил магию. Пульсирующий свет ядра Эша замерцал, но оставался ярким – не зря мальчик вложил столько времени и усилий, упражняясь в медитации. Связь осталась прочной, даже не приблизившись к точке своего разрушения. И все же лишившись притока силы, Холт сразу вернулся к суровой реальности: он очень устал. Перед глазами стояла пелена, а голодный желудок тошнотворно сжался.

Как только непосредственная опасность упасть в обморок миновала, Холт посмотрел на дерево, и его сердце дрогнуло.

– Не получилось?

В плачущем дереве, от основания до верхушки пораженном Зеленой гниью, ровным счетом ничего не изменилось. Только место, к которому Холт прижал ладонь, выглядело получше, и отпечаток его руки виднелся на коре.

– Я не понимаю, – задыхаясь, выдавил он.

В глазах принцессы светилось глубокое сочувствие. Догадавшись о том, что Холт почувствовал ее горечь и разочарование, Талия ответила бодрой улыбкой. Только от этой улыбки ему стало в десять раз хуже.

– Нет, – проговорил Холт, как будто это слово, произнесенное убежденно и решительно, могло все исправить. – Нет, – повторил подросток, поворачиваясь в поисках другого дерева. Он нашел еще один дуб – его бурая кора еще не полностью окрасилась в серый – и направился к нему.

– Достаточно, – удерживая его, вмешался Броуд.

Но Холт, потянувшись к ядру Эша, внезапным приливом силы отбросил наставника.

– Я должен попытаться, – произнес он, когда старый Всадник рухнул на мокрые листья.

И прежде чем Броуд или Талия сделали попытку его остановить, Холт снова собрал белый свет на ладони и ударил ею по стволу дуба. Он снова вложил свою силу в дерево, избежав неминуемого взрыва. И снова по стволу протянулись белые вены, яркие и пульсирующие. Когда лунная энергия сделала свое дело, отравленное дерево зашипело.

– Я сказал, достаточно! – крикнул Броуд.

Холт изо всех сил старался сохранить контроль над своими способностями.

– Просто… еще… немного.

Кто-то, сжав плечо Холта сильной рукой, отшвырнул его назад. Это была Талия. Она обладала невероятной силой, сопротивляться было невозможно. Холт пошатнулся, чуть не упал, но, выпрямившись, услышал, как принцесса ахнула. Он понял, что это значит.

Дерево вылечено.

Холт потряс кулаком в воздухе.

– Мы сделали это!

– Дурак, – буркнул Броуд.

Подойдя к дереву, он положил руку на его ствол, словно пытался нащупать его пульс.

Празднуя победу, Эш запрыгал вокруг дуба. Холт был тоже готов присоединиться к своему дракону, но выражение лица Талии и так стало для него достаточной наградой. Принцесса светилась от радости – такой он не видел ее никогда.

– Ты действительно сделал это.

Холт с трудом переводил дыхание. Только легкая вибрация магии удерживала его в вертикальном положении.

– Пока непонятно, сколько деревьев я смогу излечить зараз.

– Это только начало, – заверила Талия.

– Может, когда мы достигнем более высокого ранга…

Холт запнулся, ощутив, как изменился его настрой. Их связь с Эшем наполнилась тревогой. Дракон тоже замер – низко прижавшись к земле и навострив уши.

– Что случилось? – спросил Холт.

– Там что-то есть.

– Эш что-то слышит.

– Скверна? – спросил Броуд.

Когда Эш заговорил в следующий раз, Холт почувствовал, что связь пульсирует сильнее. Дракон обращался ко всем, и, казалось, для этого ему требовалось больше магической силы.

– Сердцебиения, – сказал Эш.

– Сердцебиения? – повторил Холт. – Ты можешь слышать сердцебиение там?

Потянувшись за спину, Талия коснулась рукояти своего меча.

– Наверное, какой-то зверь, может, не один.

– Я все время слышу и чую зверей. Я знаю разницу между сердцебиением человека и животного.

Слух Эша действительно становился все более острым.

Броуд вытащил свой клинок. Темно-зеленая сталь почти не выделялась на фоне листвы.

– Сколько их, Эш?

Эш, пытаясь сконцентрироваться, мотал головой из стороны в сторону.

– Сколько их? – более настойчиво повторил Броуд.

– Двадцать, может, больше.

Пира топнула и зарычала. Деревья сдерживали ее движения, но не характер.

– Если это враги, они пожалеют.

– Это точно не Сайлас и Клеш, – с облегчением сказала Талия.

– Их союзники или союзники Харроуэя – такие же враги, – заметил Броуд.

– Это могут быть охотники или лесорубы, – предположила принцесса.

– Которые так далеко забрались в Умирающий лес? – уточнил Броуд.

– Харроуэй не успел бы отправить за нами своих людей. И если это всего лишь люди, почему мы беспокоимся? Если только вы не думаете…

– У них есть оружие, – сообщил Эш.

– Как ты это услышал? – спросил Холт с недоверчивым восхищением.

– Потому что они совсем близко.

34. Плащи Вирма

Холт был голоден, вымотан долгим переходом, и только что он израсходовал добрую часть ядра Эша. Худшего времени для сражения сложно было представить. Подросток, как и Талия, потянувшись за мечом, нащупал рукоять.

– С какой стороны они идут? – спросил Броуд.

– Север. Из глубины леса.

– Все назад, – приказал Броуд. – Эш, будь начеку на случай, если они попытаются обойти нас с фланга.

Пира прорезала когтями глубокие линии на дереве.

– Мы не должны пресмыкаться перед овцами.

Талия промолчала, но, похоже, была согласна со своей драконицей. Холт не был так уверен, да и Броуд не стал бы беспокоиться без причины. Но все же подросток не понимал, что обычные люди – даже если их двадцать! – могут сделать против Всадников. Если бы они попали в засаду – другое дело, но благодаря Эшу их не застали врасплох. Талия и Броуд вдвоем могли справиться с двадцатью мужчинами, а ведь с ними еще была и Пира.

– Холт, – прошипел Броуд, – вытащи свой проклятый меч.

Холт послушался, стараясь успокоиться и сохранить контроль над связью. В поисках поддержки он прислонился к Эшу.

– Ты готов? – спросил Холт.

– Мы переживали ситуации и похуже, – ответил дракон, на этот раз обращаясь только к нему. Вдруг он напрягся и снова обратился ко всему отряду:

– Они здесь. Прямо перед нами.

Из лесного сумрака, куда не могли проникнуть последние лучи заходящего солнца, показались темные фигуры. Сначала Холт подумал, что незнакомцы вооружены копьями, но потом рассмотрел удлиненные заостренные наконечники топоров на длинных древках. Это были алебарды – оружие мощное и страшное, пусть Холт до этого не видел их в действии. Помимо алебард, кое-кто держал в руках большие арбалеты. Имелось ли у них что-то еще, сказать было трудно, потому что каждый был закутан в просторный плащ с надвинутым на лицо капюшоном.

Плащи были сшиты из неизвестного Холту материала, и все они были разных цветов и оттенков – от черного и серого до красного, синего и зеленого, но не ярких, а тусклых, точно их владельцы предпочитали держаться в тени.

– Плащи Вирма[42], – прошептала Талия, теперь в ее голосе звучал страх. – Вы были правы, мастер Броуд.

Холту это ни о чем не говорило.

– Кто они такие?

– Члены культа, поклоняющегося драконам. Только вот Орден они ненавидят.

– Мерзкая грязь, – добавила Пира.

– Я никогда не слышал о…

– Позже… – прорычал Броуд.

Адепты культа, казалось, взвешивали ситуацию. Они делали друг другу знаки руками и расходились широким полумесяцем, чтобы контролировать больше пространства.

– Пира, – продолжал Броуд, – как только все начнется, ты должна молчать. Нас больше никто не должен заметить.

Пира из последних сил пыталась сохранить самоконтроль. Трава вокруг ее когтей задымилась, а влажный воздух наполнился жаром. И пусть драконица принцессы почти восстановила силы, но использовать ее в полной мере было сейчас нельзя. Как и возможности Талии. Любая вспышка огня привлекла бы к ним внимание Сильверстрайка. В этом сражении придется полагаться только на свои физические способности.

Тем более что Пира из-за полученной травмы все еще не могла летать, а деревья мешали ей свободно двигаться. Броуд не обладал магией, а Холт чувствовал себя слишком измученным. Эш был в лучшем состоянии, но он никогда раньше не сражался в таком ограниченном пространстве. Помешает ли шум, рикошетом отскакивающий от деревьев и людей, понять, что происходит вокруг, и создать верную картину в его сознании или, наоборот, поможет?

Броуд продолжал торопливо раздавать инструкции:

– Пира, Эш, держите крылья плотно сложенными. Если откроете их, их попытаются разорвать специальными стрелами.

Холт вытер лоб, наблюдая за тем, как адепты культа готовятся к бою. Их было восемнадцать. Все же меньше, чем предполагал Эш. Пусть одна, но хорошая новость.

Плащи Вирма все разом сделали шаг им навстречу. Девятеро несли огромные алебарды, другие восемь человек – не менее огромные арбалеты. Последний, в темно-сером плаще и без какого-либо видимого оружия в руках вышел вперед.

– Всадники, что вы забыли так далеко от своей башни? – Голос явно принадлежал мужчине, хотя и был высоким и едким, как лимон. – Я думал, что со всеми вами уже разобрались.

«Разобрались»? Звучало так, будто адепты знали, что Крэг подвергся нападению.

– Достаточно, Плащ Вирма, – сказал Броуд с презрением, которое обычно приберегал только для разговоров о Сайласе. – Уходите, и на этот раз мы вас пощадим.

Адепт склонил голову набок, его лицо все еще было спрятано в тени капюшона. Внезапно он начал смеяться, и от этого зловещего хихиканья кожа покрылась мурашками.

– Они не боятся старейшину Броуда, – неуверенно сказал Эш.

Холт невольно вздрогнул. Отмахнуться от угрозы, исходящей от Всадника, казалось неслыханным. Но этот человек смеялся.

«Плащ» повернулся лицом к Пире, опустился на одно колено и снял капюшон. Гадая, кто скрывается под этими накидками, Холт был поражен, увидев ничем не примечательного человека с заурядным лицом, на котором торчал острый нос. Подбородок тоже выдавался вперед, но в остальном его физиономия была совершенно невыразительной.

– Благородный огненный дракон, самый могущественный из своей расы, я воздаю хвалы тому, что ты выжил. Еще есть шанс спасти твое достоинство. Позволь нам освободить тебя от этих неотесанных глупцов, чтобы ты мог занять свое место рядом с Властителем.

Пока адепт продолжал болтать, Талия говорила тихо, так, чтобы ее слышали только Броуд и Холт.

– Мы должны атаковать сейчас.

Броуд чуть поднял руку, чтобы остановить ее, и прошептал:

– Это все, Эш?

– Думаю, да.

– Тогда по моему сигналу, – сказал Броуд. – Холт, возьми арбалетчиков справа. Талия, займись левым флангом. На мне алебардщики. Главный ключ к победе – скорость.

Талия кивнула.

Холт тоже. На его лбу выступил пот. На этот раз он получил приказ. Броуд ожидал, что он не останется в стороне и вступит в бой со всеми вместе.

– Их плащи очень прочны, – предупредил старый Всадник. – Наносите удар по голове или между складками спереди.

Сердце Холта колотилось сильнее, чем перед битвой при Мидбелле. Там на его участие в битве никто не рассчитывал. К тому же он сам находился под защитой солдат, а Пиру с Талией ничто не сдерживало. Теперь они были в меньшинстве и ограничены пространством леса. Но у них была магия. Одного этого должно быть достаточно для легкой победы, верно же?

Холт напрягся. Почему Броуд медлил?

Лидер адептов все еще продолжал бубнить:

– Любой из этих презренных с радостью отдал бы свою жизнь, лишь бы утолить твой голод. Саван, наш клан… – Главный адепт снова встал и слегка поклонился, – …к твоим услугам.

Пира угрожающе зарычала.

– Я отказываюсь. Убирайся же и больше не оскорбляй меня подобными предложениями.

Лидер «плащей» пропустил слова Пиры мимо ушей.

– Могучий дракон, если ты не можешь говорить свободно, пока твой тюремщик рядом, позволь нам снять его голову с плеч. Тебя держит в плену рыжеволосая, верно?

Драконица принцессы выдохнула клубы дыма.

– Пира, – предостерегающе произнес Броуд, – тебе следует сохранять спокой…

Пира бросилась вперед, сминая корни. Сила, прозвучавшая в ее словах, была способна сокрушить армию или пристыдить самого высокомерного из королей.

– Никто не смеет угрожать моему человеку. Твои кости превратятся в пепел.

И прежде чем Броуд успел что-либо сказать, Пира открыла пасть, в которой уже собирался огонь, а адепт в кроваво-красном плаще, бросив свою алебарду, рванулся вперед.

Броуд метнулся к Холту и, схватив за плечо, толкнул в сторону несущегося к ним врага.

– Поджарь его!

Холт принялся собирать свет в ладони, но от волнения упустил связь, и пришлось начинать заново. Пока он заряжал Лунный Шок, Пира выпустила струю огня в сторону лидера адептов. Пламя не достигло цели. Тот, в красном плаще, приподняв свое одеяние так, будто защищался от дождя, заслонил предводителя своим телом и принял основную тяжесть атаки на себя. Когда огонь утих, он поднялся, невредимый, хотя его одеяние задымилось.

В следующее мгновение в него едва не попал луч белого света.

– Я его ударил? – спросил Эш.

Никто не ответил. Все происходило так быстро, что Холт ничего не успел понять.

Лидер «плащей», казалось, не обратил внимания на попытки его атаковать и громко вздохнул.

– О благородный, ты сдался. Лучше смерть, чем жизнь в рабстве.

И тогда каждый адепт склонил голову и пропел:

– Властитель скорбит об этой потере.

Затем произошло сразу несколько событий.

Лидер адептов достал из-под плаща пузырек и выпил его содержимое. Другие «плащи» прекратили петь, взяли наизготовку алебарды и арбалеты и двинулись на их небольшой отряд.

Талия метнулась влево.

Лунный Шок наконец засветился на ладони Холта, и подросток приготовился, чтобы нанести удар. Но Броуд остановил его.

– Сосредоточься на арбалетах. Я возьму на себя лидера.

Когда старый Всадник бросился вперед, боковым зрением Холт уловил движение. Ближайший адепт в зеленом плаще, последний в ряду, повернулся, чтобы прицелиться в него. Рухнув на землю, подросток услышал, как над головой просвистела стрела. Не поднимаясь, Холт приготовился атаковать – с такого расстояния, даже используя левую руку, он бы точно не промахнулся. В просвете плаща мелькнула нога, и Холт выпустил в нее заряд. Лунный Шок оказался таким мощным, что нога культиста с тошнотворным хрустом сложилась пополам.

Холт вскочил на ноги и, вспомнив наказ Броуда, вонзил свой меч в прорезь плаща мужчины. Вой, вызванный страшной болью, сменился влажным бульканьем.

И внутри у Холта что-то оборвалось. Это не было вызвано чувством вины. Или страхом. Холт не мог описать, что творилось в нем сейчас, да и не хотел. Он убил. Не жука – человека. Подобное не входило в обязанности Всадника. Но в его крови кипел адреналин, на кону стояла его жизнь, и другой арбалетчик уже прицелился в него.

На этот раз Холт был слишком далеко. И он не успевал – ни добежать, использовав магию, ни сформировать новый заряд Лунного Шока.

В последнюю секунду «плащ» изменил цель. Когда он выстрелил, Эш взвизгнул от боли. Стрела застряла над правой лапой дракона.

– Нет! – закричал Холт, но с облегчением увидел, что Эш продолжает сражаться. Стрела, должно быть, не пробила его чешую слишком глубоко.

Холт бросился к своему дракону. Когда Эш вырвал арбалет из рук мужчины, Холт шагнул вперед и опустил клинок самым простым ударом сверху. Лезвие угодило в основание шеи мужчины, но встретилось с непробиваемой тканью плаща – все равно что пытаться разрубить камень.

Тогда Эш сам набросился на адепта. Вдавливая врага в землю, дракон вонзил клыки ему в плечо и терзал его когтями, постепенно разодрав и плащ, который еще какое-то время защищал мужчину.

Перед Холтом и Эшем маячили еще двое. Подросток оглянулся, чтобы проверить остальных.

Броуд сражался с двоими сразу – с лидером и адептом в красном плаще, которые успешно отбивали удары старого Всадника, отвечая быстрой серией новых. Но у того было тело Фаворита. Что выпил лидер «плащей»?

Теперь Холт понял, чего боялся Броуд.

Еще двое арбалетчиков блокировали Талию, но остальные вышли из боя, присоединяясь к тем, кто нацелился на Пиру. Драконице принцессы приходилось хуже всех. Пять стрел уже пронзили ее пурпурную чешую. Движения Пиры стали замедленными. Один взмах хвоста мог бы разметать алебардщиков, но для такого маневра было недостаточно места. Пира неуклюже отмахнулась от наступающего врага, отбросив нескольких в сторону. Однако оставшиеся успели вонзить в ее тело острые пики. Только одному хватило силы пробить ее чешую. Рана казалась неглубокой, но «плащи» подступали все плотнее.

Но Холт не мог прийти на помощь Пире, не покончив с этими двумя.

Адепты снова целились в Эша, рассматривая его как главную угрозу. Они успели выпустить по стреле: один промахнулся, но вторая задела шею дракона.

Через связь Холт почувствовал боль Эша. Так дракон пытался сдержать готовый вырваться рев. В ответ глаза Эша вспыхнули чистым белым светом, и он выпустил мощный луч. Дракон снова промахнулся, но враги были вынуждены разделиться. Один отпрыгнул, перезаряжая оружие. Другой бросился к Холту, отбрасывая арбалет и вытаскивая меч.

Плохо дело. Холт не был готов к настоящему бою на мечах, ему нужна была магия. Он быстро извлек свет из ядра Эша. Связь с драконом горела в его груди, билась так же быстро, как и пульс этой битвы. Холту следовало быть осторожным. Если он использует слишком много магии, то связь ослабеет, и он из бойца превратится в обузу.

Хуже того – его непосредственный противник явно был хорошо обучен. Холт попался на его ложный финт и успел уклониться только благодаря временно возросшей ловкости. Когда адепт открылся, Холт провел лезвием по его животу, но плащ, будто бы сделанный из пластинчатой брони, блокировал удар. На таком близком расстоянии совершить новый замах было невозможно, поэтому адепт повалил Холта на землю. Мужчина надавил всем весом на левый бок Холта, чтобы тот не мог поднять свободную ладонь для Лунного Шока.

– Эш! – позвал Холт, не в силах сосредоточиться настолько, чтобы отдать телепатическую команду. Но только Эш точно был способен услышать его.

Вспыхнули еще два луча света, за которыми последовал пронзительный крик. Должно быть, Эш попал в последнего арбалетчика.

– Один попался!

– Не тот… что нужен, – выдавил Холт, стараясь сбросить врага, который теперь навалился на него всем телом. – Сюда… – Подросток попытался поднять свой меч, но «плащ» прижал его локоть коленом и приготовился вонзить клинок в живот Холта.

Холт выпустил меч и в последнюю секунду направил магию в правую ладонь. Набрать обычную мощь времени не было, но даже такой половинный заряд оттолкнул врага.

Подросток, пошатываясь, поднялся. Позабыв о мече, он начал формировать еще один Лунный Шок, но Эш справился с «плащом» вместо него.

Холт вздохнул с облегчением: все его враги были повержены – кто-то был уже мертв, кто-то пока шевелился. Вдали неподвижно застыл адепт в синем плаще. Это в него попал Эш.

Но что остальные? Холт стремительно обернулся.

Человек в красном плаще был повержен.

Броуд все еще сражался с лидером.

Трое алебардщиков не позволяли Талии добраться до оставшихся арбалетчиков. Каждый противник принцессы был облачен в алый плащ, способный противостоять ее магии. Казалось, и эти адепты не уступали Талии в скорости. Должно быть, они выпили то же вещество, что их лидер.

Пира изо всех сил старалась отразить атаки. Теперь из нее торчало девять стрел. Более смелый культист шагнул вперед и, сделав выпад, вонзил свою алебарду в тонкую кожу на спине дракона. Сознание Пиры все еще оставалось достаточно ясным, поэтому она повернула голову, и ее челюсти сжались.

Тело одного из алебардщиков лежало слишком далеко от места схватки, словно бы пораженное ударом лунной магии. Но это означало…

Глухой удар и влажный шлепок – Эш вонзил когти в землю, сдавленно взревев от боли. Из его бока торчала новая стрела. Адепт в синем плаще сидел на корточках. Враг не был убит, как предполагал Холт. Свои лучом Эш попал не в него, а в алебардщика. Капюшон упал, открывая лицо: тот, в синем плаще, не был мужчиной..

Девушка. Светлые, стянутые на затылке волосы, обычное лицо, в котором не было ничего зловещего. Кто эти люди? И почему они перешли на сторону зла?

Девушка уже снова перезаряжала арбалет. Холт взвыл от ярости. Ему было плевать, кто она такая. Она пыталась убить его дракона. Каждый из них пытался. Они заплатят за эту ошибку. Ладонь его горела, новый Лунный Шок был полностью заряжен. Пылая от ярости, Холт собрал дополнительную силу в нетренированной правой ладони. Магия, протекавшая по его руке, обжигала. Холт свел обе руки вместе для более мощного, чем когда-либо прежде, удара. На мгновение ему показалось, что между его ладонями собрался звездный свет.

Девушка подняла свой плащ, как щит, очевидно предполагая, что он владеет ледяной магией. Шар Холта проделал в нем дыру, попал адепту в грудь, отбрасывая ее назад. Раздался грохот, и девушка растянулась на земле.

Его связь с Эшем опасно натянулась. Теперь Холт с трудом различал ядро. Нельзя было позволить связи разрушиться. Холт осторожно прервал контакт с магической подпиткой и ахнул от внезапного возвращения в свое человеческое тело. Как же больно. Но его помощь требовалась остальным.

Сначала он проверил, как Эш. Дракон, хоть и пошатываясь, стоял на лапах. Кровь, такая алая на фоне белой чешуи, сочилась из его ран, капала с зубов и когтей. Видеть это было тяжело и больно.

– Я плохо себя чувствую, – проговорил Эш и, спотыкаясь, двинулся вперед, как будто снова учился ходить.

«Это действие яда, – подумал Холт. – Им смазаны наконечники этих стрел».

На это и был расчет: убей дракона, и магия Всадника умрет вместе с ним.

А в Пире застряло целых девять стрел.

– Все еще можешь сражаться? – спросил Холт.

Эш покачал головой, как будто пытаясь прояснить сознание.

– Да, мальчик.

Отыскав по запаху меч Холта, он принес его другу.

– Спасибо, – поблагодарил Холт, который даже не вспомнил о том, что у него было еще и оружие.

– Так ты все еще можешь сражаться?

– С магией или нет, я не стану убегать.

Эш одобрительно прорычал, и они устремились к остальным.

Броуд все еще бился на мечах с лидером адептов и наконец перешел в атаку. «Плащ» продолжал обороняться, но действие его зелья, похоже, ослабевало.

Пира постепенно сдавалась. Ее веки отяжелели, но она, казалось, смирилась со своей участью, решив сражаться до последнего. Когда очередное острие алебарды вонзилось в нее, прикусив древко, драконица принцессы вытащила его, подтянув к себе и адепта, чтобы покончить с ним.

Талии удалось убить одного из трех устойчивых к огню алебардщиков, защищавших арбалетчиков. Теперь она оказалась зажата между двумя оставшимися, поливая огнем сразу двоих. Струи пламени вырывались одновременно из руки и с кончика клинка. От напряжения пот струился по ее лицу. Огонь замедлял движения алебардщиков, но они все равно упрямо продвигались вперед. Алый и малиновый плащи хорошо защищали их тела. Материал без труда отражал огонь, оставаясь при этом неповрежденным. Адепты держали оружие наготове, чтобы, если Талия остановится хотя бы на мгновение, тут же нанести удар.

Оставшимся арбалетчикам не мешал никто – обе цели были для них открыты. Увидев, что драконица принцессы вот-вот уже рухнет от яда, «плащи» решили, что неподвижная Талия является лучшей мишенью. Оба повернулись, чтобы прицелиться в принцессу.

На объяснения времени не было, поэтому Холт передал Эшу безмолвное сообщение: ощущение опасности для Талии и намерение уничтожить арбалетчиков.

Эш бросился на адепта, что находился слева, подросток сосредоточился на другом. Их плащи невозможно было пробить мечом, а магию Холт почти израсходовал. И тогда он сделал то, что смог придумать его измученный разум: прыгнул на спину мужчины, обхватил руками его шею и дернул.

Не ожидавший нападения адепт вскрикнул и промахнулся. Они с Холтом рухнули на землю и покатились по ней.

Холт колотил по телу врага – ногами, руками. В итоге ему удалось обрушить рукоять своего меча на голову противника. Защищенный капюшоном череп не раскололся, но мужчина ахнул так, будто из его легких вышибло весь воздух. Ошеломленный ударом, адепт на мгновение замер, и Холт воспользовался шансом. Резко выпрямившись, он нашел незащищенное место между полами плаща и вонзил туда меч.

Измученный, не чувствуя рук, Холт поднялся и обнаружил, что Эш прикончил последнего арбалетчика.

Однако Талия все еще была в опасности. Оба нападавших на нее алебардщиков подобрались достаточно близко, чтобы нанести удар.

– Давай, – позвал дракона Холт и, собрав последние силы, побежал к ближайшему адепту – его спина была открыта для их атаки. Они с Эшем расправились с ним как раз вовремя.

В то же мгновение второй противник Талии опустил свой малиновый плащ и выставил вперед алебарду. Он произвел удар одной рукой, такой быстрый и мощный, что мог бы пронзить дикого кабана насквозь.

Каким бы сильным ни сделало мужчину зелье, Талия оказалась быстрее. Погасив пламя, она увернулась в паре дюймов от смертельного лезвия и дернула древко на себя. Попытка «плаща» вернуть контроль над оружием ни к чему ни привела. Клинком Всадника Талия разрубила древко надвое.

Ее противник предпринял единственно разумный маневр – попытался убежать, но его настиг жесткий толчок в спину. Споткнувшись, он упал, и Холт заметил проблеск кольчуги даже под мощной защитой плаща. Но даже она не спасла адепта. Талия наконец нашла уязвимое место, и алое лезвие вошло в тело врага.

Холт стоял, тяжело дыша.

Принцесса развернулась, взметнув вихрь золотисто-рыжих волос.

– У меня все было под контролем. – Она вытерла пот со лба. – Тем не менее спасибо, – сказала Талия и со скоростью Восходящего бросилась спасать Пиру.

Холт сделал несколько шагов, чтобы последовать за принцессой, но упал. Беспокойство Эша передалось по связи, и мальчик послал ответное сообщение.

– Продолжай, – выдохнул Холт.

Теперь из восемнадцати Плащей Вирма осталось только трое. Их лидер отскочил от Броуда и подбежал к тем двоим, что контролировали Пиру.

– Время отступать! – крикнул он. – В конце концов Властитель заберет их.

Главный адепт проглотил еще один пузырек с неизвестным веществом. Его подручные сразу же опустили алебарды и опустошили свои собственные пузырьки.

И все трое рванули в трех разных направлениях. Лидер клана отправился на восток, один из алебардщиков – на юг, а другой – на запад. Вот так и закончился этот бой.

35. Кусочки головоломки

Холт стоял на коленях на грязной и влажной земле, покрытой прелой листвой. Он вступил в эту схватку уже на пределе своих сил, а теперь старался не потерять сознание. Слабая пульсация дала ему понять, что связь, к счастью, не совсем истончилась. Но случись еще одна драка, для которой потребовалась бы новая порция магии, и связь наверняка бы оборвалась, и остальным пришлось бы защищать и его тоже. Однако во время сражения связующая их с Эшем нить почти раскалилась. Это значит, что она стала сильнее? Время покажет.

– Кто-нибудь пострадал?! – выкрикнул Броуд.

Застонав, Холт с трудом поднялся на ноги.

– Я в порядке… – Он замолчал, впервые увидев поле их битвы. Тела мужчин и женщин. Разорванные плащи. И кровь… Повсюду. В Мидбелле ему посчастливилось потерять сознание. В Крэге тела горели или были покрыты пеплом.

Холт сам убил некоторых из этих людей.

Его вырвало. Рот наполнился желчью. Подросток закашлялся и сплюнул, отчаянно пытаясь избавиться от отвратительного привкуса. Он согнулся пополам, дыхание перехватило, и пришлось хватать ртом липкий воздух Умирающего леса.

Броуд сразу оказался рядом с ним.

– Все в порядке, – заговорил старый Всадник, поднимая мальчика и заключая в столь редкие объятия. – Все в порядке.

Холт всхлипнул. Из глаз брызнули непрошеные слезы, и он уткнулся лицом в плечо Броуда.

– Простите, – выдавил он.

– Все в порядке, – повторил Броуд, похлопывая Холта по спине. – Ты хорошо справился. Очень хорошо.

Холт сглотнул, пытаясь взять себя в руки.

– Они не были хорошими людьми, – сказал старый Всадник. – Они хотели убить тебя, а с Эша содрать кожу. Ты все сделал правильно.

Сердце Холта уже не так бешено колотилось, и он задышал ровнее.

Наконец он выпрямился, и Броуд еще раз сжал его плечо.

– Эша ранили! – спохватился Холт.

Его дракон лежал рядом с Пирой и Талией. Драконица принцессы все это время сражалась с действием яда, но лапы ее подогнулись, и она шумно рухнула на землю.

– Их так много, – покачала головой Талия, выдергивая еще одну застрявшую в чешуе Пиры стрелу. Принцесса осмотрела наконечник и потом показала его Броуду. – Похоже, их специально усилили.

Броуд поднял один из арбалетов.

– Они тяжелее, чем те, что я видел раньше. Механическая рукоятка. Лучше, чем обычные военные модели.

Пира застонала и медленно моргнула своими большими янтарными глазами.

– Это яд? – спросил Холт.

– Мощное обезболивающее, – пояснил Броуд. – Такое чрезвычайно трудно приобрести. Столько времени и денег ушло на подготовку всего-то к одной атаке.

– Только все это могло предназначаться не для нас, – предположил подросток.

– Нет… не для нас, – протянул Броуд. Какие бы мысли ни пришли сейчас ему в голову, старый Всадник не собирался ими делиться. – Я вытащу стрелы из Эша.

– Он мой дракон, – встрепенулся Холт. – Я сам.

– Этот яд подействовал на дракона размером с Пиру, – напомнил ему Броуд. – Хочешь узнать, что он сделает с твоим телом Начинающего, если ты случайно порежешься?

Возражения, уже готовые сорваться с языка, сразу застряли у Холта в горле. Он предпочитал остаться в неведении. А еще он заметил, с каким трудом Талия вытягивала стрелу, глубоко вонзившуюся в бедро Пиры. Если их так сложно удалить, у него точно не хватит сил. Холт знал, когда нужно отступить.

– Хорошо, – сказал он, вставая рядом с Эшем. – Я буду с тобой для моральной поддержки.

Броуд опустился на колени, чтобы осмотреть две раны дракона.

– Будет больно.

Он ухватился за первую стрелу и сильно потянул. Эш взвыл и вонзил когти в землю.

– Нет необходимости извиняться, – сказал Броуд. Холт растерянно моргнул, но сразу понял, что Эш разговаривает с ним. – Мы справились… Не беспокойся… с должной практикой ты улучшишь свои навыки.

На последних словах Броуд вытащил вторую стрелу. Эш зарычал, а потом с облегчением опустил шею. Неподалеку зашипела пытавшаяся подавить крик боли Пира – Талия извлекла последний наконечник.

– Отдохните немного, – сказал Броуд, – пока я не решу, что делать дальше. Держи ухо востро, Эш.

Когда Броуд отошел, чтобы осмотреть тело адепта в красном плаще, Холт потер Эшу шею. Тот вытянул лапы, будто пробуждаясь от глубокого сна.

– Так лучше?

– Намного.

– Что произошло между тобой и Броудом?

– Я хотел извиниться за то, что в первый раз промахнулся.

Холт растерялся.

– Зачем за это извиняться?

Эш застонал глубоким гортанным рокотом.

– Я и перед тобой хочу извиниться.

– За что? – И в голове сразу вспыхнул ответ: Холт лежит на спине, «плащ» готовится нанести удар, и лунный луч не попадает в цель. – Не беспокойся об этом.

– Ты чуть не умер.

– Ну, не умер же.

Он притянул Эша к себе, чтобы обнять, но дракон отодвинулся.

– И если бы мне удалось попасть в того, с кем сражался Броуд, огонь Пиры убил бы того, с визгливым голосом.

– Я тоже замешкался, собирая Шок, и не очень-то помог.

Эша эти слова не успокоили.

– Я ни разу не попал по цели.

– Это не твоя вина. Ты сле…

И Холт замолчал. Было жестоко напомнить дракону правду – о том, что он слеп. Эта правда всегда камнем давила на его сердце.

– Дракон должен преодолевать трудности! – гневно воскликнул Эш. – Потерпеть неудачу – позор.

Холт схватил Эша за голову и притянул к себе, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. В эти молочно-ледяные голубые глаза. Он был неправ, стараясь избежать этого разговора. Если бы Холт продолжал ходить вокруг да около, Эш продолжал бы мучиться. Какие бы воспоминания ни унаследовал его дракон, они заставляли его страдать. Наступило время объясниться прямо, признать все плохое, но порадоваться и хорошему. И это только пойдет им во благо.

– Эш, если бы ты не услышал, что они приближаются, нас бы застигли врасплох и убили. Ты спас нас.

Эш зарычал, но не так сильно, как раньше.

– И помнишь, что сказал Броуд? Нужна практика, и ты научишься попадать в цель. Но никакие тренировки не помогут добиться такого слуха, как у тебя.

Рычание Эша превратилось в признательный рокот. Он осторожно прижал свою морду к лицу Холта, как делал это раньше, когда был еще детенышем, недавно вылупившимся из яйца. Холт прижался к ней лбом, чувствуя вибрации, исходящие из его горла. Тепло, радость и молчаливая благодарность прошли через их связь.

– Я подумаю над твоими словами.

– Извините, что прерываю! – крикнул им Броуд. – Нам пора двигаться.

Старый Всадник сидел на корточках рядом с алебардщиком в синем плаще. Отбросив его плащ, Броуд обнаружил на адепте латные доспехи[43]. Это было даже более странным, чем кольчуга на другом. Только элитные войска получали такое снаряжение: специализированные ударные группы, которые обучали чуть ли не с рождения, тяжелая кавалерия, командоры знатного происхождения, рыцари или сами Всадники.

– Получается, эти «плащи» – выходцы из знатных семей? – спросил Холт.

– Некоторые из них, возможно, – кивнул Броуд. – Впрочем, для их клана происхождение значения не имеет. Но у тех, кто непосредственно принимает участие в сражениях, такие же доспехи.

– Я и не подозревала, что Плащи Вирма так хорошо экипированы, – отозвалась Талия. Она продолжала сидеть рядом с Пирой, обнимая драконицу за шею.

– Чаще всего нет, обычно они ограничиваются плащами, – заметил Броуд.

Холт подошел к другому мертвому алебардщику и наклонился, чтобы осмотреть его плащ. Название культа, которое Талия и Броуд упомянули уже не раз, уже говорило само за себя, объясняя, из чего были сделаны эти накидки. Но подросток хотел убедиться в этом сам. Он провел рукой по ткани и обнаружил, что ее поверхность – шершавая и прочная как камень. Как чешуя Эша.

– Шкура дракона… – задохнулся Холт.

Адепты были мастерами своего дела: выделанная шкура оставалась такой же легкой, как кожа, не теряя при этом своей прочности. Холт сунул руку под плащ и нашел пару пузырьков, которые враги опустошали во время боя. Открыв один, подросток обнаружил, что его содержимое было такого темно-красного цвета, что казалось почти черным.

– Это кровь дракона, – сообщила Талия. В ее голосе звучало такое же отвращение, какое в данный момент испытывал Холт.

– И они это пьют? – не поверил он.

– Это помогает им уравнять силы с нами, – объяснил Броуд. – На какое-то время.

Холт выронил пузырек. Подросток чувствовал неприятный привкус во рту даже от того, что подержал его в руках.

– Я не понимаю. Вы же сказали, что они поклоняются драконам? Зачем тогда им убивать их, сдирать с них кожу и… – От одной мысли о том, что «плащи» пьют драконью кровь, Холта снова начало тошнить.

– Они дали себе имя Саван, – сказал старый Всадник. – Но мы называем их Плащами Вирма, дабы все узнали об их преступных действиях. Ты своими глазами видел, какую защиту дает кожа дракона.

– Даже против магии, – вставил Холт.

– Шкура дракона всегда неплохо отталкивает магию, – пояснил Броуд, – но для магии своего собственного типа она вообще неуязвима.

– Вот почему те, в красных плащах, сосредоточились на мне, – высказала догадку Талия. – Они все продумали заранее.

– Значит, они убивают драконов ради их чешуи? – с отвращением выплюнул последнее слово Холт.

– Их мечта, Холт, чтобы драконы правили людьми.

– Но… Что?.. Почему?…

Броуд пожал плечами.

– Существует предположение, что это положило бы конец всем страданиям. И распри между королевствами тоже бы закончились, потому что королевства попросту перестали бы существовать, человечество объединилось бы под властью дракона, а Скверну уничтожила бы объединенная мощь стай.

– Но Всадники сражаются со Скверной, – недоумевал Холт. – Если те адепты поклоняются драконам, почему тогда они их убивают? В этом нет никакого смысла.

– А я и не говорил, что их логика основана на разуме, – отозвался Броуд. – В их глазах мы, слабые люди, недостаточно почитаем драконов. Именно поэтому дикие стаи держатся особняком. Плащи Вирма надеются, что после уничтожения Ордена дикие стаи займут свое законное место в качестве наших повелителей.

– Они сумасшедшие, – подытожила Талия.

Холт покачал головой. Пусть даже Плащи Вирма и были сумасшедшими, но казались вполне реальной угрозой. И если у каждого из них имелся подобный плащ, они наверняка убили немало драконов.

– Так почему же они оказались здесь, если их главная цель – охота на Всадников?

– Я бы и сам хотел это выяснить, – признался Броуд. – Такая многочисленная и хорошо вооруженная группа забралась в самую глушь умирающего леса в небольшом королевстве, расположенном на краю света… Они проникли туда, где Всадников днем с огнем не найти…

– Мы не должны отвлекаться, – заявила принцесса. – У нас уже есть задание.

Броуд кивнул в ту сторону, откуда пришли «плащи».

– Их лагерь, должно быть, близко. Они появились здесь сразу после того, как Холт устроил представление с деревом.

– А что, если появится подкрепление? – спросила Талия.

– Их лидер направился на восток, – напомнил ей старый Всадник. – Хотя пришли они с севера. Если бы он рассчитывал на подкрепление – предпочел бы отступить тем же путем.

– Мы должны идти на юго-восток, – высказалась Талия. – В Сидастру. Нам следует разобраться с Харроуэем, если потребуется, и спасти моего дядю… то есть королевство.

– Отлично сказано, – кивнул Броуд. – Но ты сама только что сказала: Харроуэй. – Старый Всадник, подняв одну из алебард, сделал вид, что рассматривает ее. – Прекрасное оружие, которым не вооружают регулярные войска. И качеством не уступает клинкам, которыми славятся мастера Феорлена, не так ли?

Повертев руках древко со смертоносным навершием, принцесса согласно качнула головой.

– Напрашивается вопрос: как такое оружие оказалось в руках тех, кто ни к армии, ни к Ордену отношения не имеет? Держу пари, что раздобыть его гораздо сложнее, чем мастеру Куку было украсть драконье яйцо.

Холт нахмурился, но понял, к чему клонит Броуд. Даже если бы у адептов – кем бы они ни были – имелись средства, чтобы купить такое вооружение и доспехи у кузнеца, они немедленно привлекли бы внимание местных властей. Пекарь, ткач, фитильщик, пивовар, желавшие приобрести оружие, вызвали бы подозрение. А кузнецы, скорее всего, отказались бы что-либо им продавать, если только «плащи» не прикинулись рыцарями.

– Они могли их украсть, – предположила Талия.

– Такое количество сразу? И чтобы никто – от Сидастры и до Крэга – ничего не заподозрил?

– У них могут быть собственные кузнецы, – не уступала принцесса.

– В числе их сторонников может оказаться кузнец, и даже не один, – согласился Броуд. – Но, как правило, такие кузнецы воруют железо. А из разнородного материала никогда не получить такого качества.

Талия не нашлась, что ответить. Теория Броуда казалась слишком стройной, без слабых мест. Министр военных дел, лорд Харроуэй мог оказаться именно тем, через кого Плащи Вирма получали свое оружие. И все же прямые доказательства его причастности, если таковые имеются, наверняка будет нелегко обнаружить.

– Харроуэй – осторожный человек, – сказала принцесса, соглашаясь с логикой своего наставника.

– Это не значит, что все его подчиненные столь же бдительны, – возразил Броуд.

– Он только недавно стал Министром военных дел. Вы же знаете, что я – последний человек, который станет его защищать, мастер Броуд, но Плащи Вирма не могли добраться сюда из Сидастры так быстро.

– А если они пришли из Феорлена? – спросил Холт.

– Возможно, – не стал возражать Броуд. – Тогда появляется еще больше причин узнать, что они здесь делали. Если в ближайшее время не наткнемся на их лагерь, отправимся прямо в Сидастру. Но я чувствую, что это поможет найти связь между Сайласом, «плащами», Харроуэем и его кликой и чередой катастроф, с которыми мы столкнулись. К тому же в этом лагере может обнаружиться и еда.

Эш, как и следовало ожидать, сразу оживился.

Холту все время казалось, что он упускает нечто важное. Он хотел еще узнать, в чем их лидер убеждал Пиру. Вопрос вертелся на кончике его языка, но усталый мозг никак не мог его правильно сформулировать.

И пока подросток ломал голову над своими догадками, Талия и Броуд решили действовать согласно новому плану.

– Тела трогать не будем, – сказал старый Всадник. – Не хочется, чтобы кто-то заметил дым от костра.

36. Пропасть

Когда они двинулись на север, уде наступила ночь. Даже если луна и звезды могли помочь Холту, вокруг царила кромешная тьма. От изнеможения он словно вошел в состояние транса. Во рту пересохло, в животе урчало, глаза кололо, голова болела, и он еле передвигал ногами. Подросток тащил только свой мешок с книгой рецептов и кое-какими кухонными принадлежностями, с которыми никак не мог расстаться. Другие вещи несли остальные.

Талия шагала впереди и держала свой клинок над головой. Вихрь огня, кружившийся над мечом, подобно факелу освещал им путь. Опустив голову низко к земле, тяжело ступала Пира. Эш преданно шел рядом с Холтом и казался непривычно тихим. Яд Плащей Вирма еще не полностью вышел из драконьих тел.

Несколько сотен шагов казались целым лье[44], а то и больше. И все же они шли и шли, пока впереди не замигал зловещий зеленый огонек.

Они подкрадывались к нему с осторожностью, но Эш заверил, что не слышит сердцебиения. Деревья постепенно редели – низко срубленные или сгнившие, – пока компания не вышла к самому лагерю, обнесенному кольцом деревянных кольев. «Плащи» действительно расположились неподалеку. Но то, что обнаружилось за пределами лагеря, лишило Холта последних сил.

Лесная подстилка обрывалась в неровный овраг шириной в полмили[45], не меньше. Холт подошел к обрыву, чтобы заглянуть вниз. Глубины оврага окутал густой туман. Сквозь него, точно сквозь ядовитую мглу, просачивалось только серо-зеленое свечение. Насыщенный зловонием смерти, воздух казался таким плотным, что его можно было разрезать ножом. И все же здесь таилось нечто большее. Холт чувствовал, как его сердце сжимается в комок, словно это место высасывало тепло их с Эшем связи, а его кровь постепенно обращалась в лед.

– Обыщите лагерь, – велел Броуд, не объясняя, куда отправляется сам.

Талия занялась осмотром стоянки Плащей Вирма, а Холт настолько ослабел, что не сдвинулся с места. Он застыл у обрыва, не в состоянии даже пошевелиться. И все вокруг смотрелось каким-то неживым, ненастоящим.

– Холт, здесь есть еда. Холт! – Голос Эша был подобен маяку в этом кошмаре.

– Ч-что? – не сразу отозвался мальчик.

Он не успел повернуться на голос дракона, как ему в грудь ткнули небольшой буханкой хлеба.

– Еда, – сказала Талия. – Съешь это, пока не потерял сознание. – И она отщипнула немного мякиша от своей.

Холт откусил от буханки. Когда мышцы заработали, челюсть защекотало. Ржаной хлеб приходилось долго жевать, но изголодавшемуся подростку его вкус показался роскошным. К тому же буханка не успела зачерстветь.

– Должно быть, они недавно пополнили запасы, – произнес он с набитым ртом.

– Почему ты так думаешь?

– Будь хлеб черствым, было бы трудно сказать, когда его привезли. – Холт проглотил прожеванный кусок. – Но этот мягкий, так что его доставили не больше недели назад.

– М-м, – протянула Талия и снова бросила на него свой пристальный изучающий взгляд.

Холт жадно оторвал еще один большой кусок от буханки и принялся яростно жевать.

– Что?

Принцесса пожала плечами.

– Я не смогла бы сделать подобные выводы по состоянию хлеба.

Холт едва не поперхнулся.

– Ты не знаешь, когда черствеет хлеб?

– Мне такие знания не были нужны, мойщик горшков. – Талия отломила еще немного – хлеб ей не нравился. – Признаюсь, я не понимаю, как люди твоего ранга это едят. Он такой… жесткий.

– У него хотя бы есть вкус, – парировал Холт, снова набивая рот. – Эта белая дрянь, которую едят знатные люди и Всадники, слишком сладкая.

Талия покачала головой и продолжила жевать.

Некоторое время они ели молча. И когда силы и чувства постепенно вернулись к Холту, он понял, что есть рядом с этой зеленой траншеей совершенно невозможно. Судя по жуткому свечению и тошнотворному зловонию, это место могло быть связано только с одним.

– Это ущелье Скверны, верно? – уточнил Холт. Ему доводилось что-то слышать об этом, но только мельком, и он мало что понял тогда.

– Да, и это совсем небольшое, – признала Талия. – Может быть, поэтому мы его так и не нашли.

– Небольшое? – удивленно переспросил Холт.

– Ты слышал о Великом Ущелье, верно? А о Северной Слезе?

Холт кивнул. Он не знал, где находится Северная Слеза за исключением очевидного географического направления, скрытого в названии.

– Эти ущелья были воротами крупнейших вторжений в истории, – сказала Талия. – Когда образовалось Великое Ущелье, Алдунейская Республика была уничтожена одним ударом, а древний город расколот надвое. Это случилось прямо на моих глазах, – с дрожью в голосе рассказывала принцесса, будто одно воспоминание об этом пугало. – Я наблюдала все это из крепости Фалькаер, куда отправилась, чтобы выковать свой клинок.

– И это ущелье маленькое по сравнению с тем? – спросил Холт.

– Великое Ущелье кажется бесконечным, – сказала Талия. – Я никогда не видела Северную Слезу, но она тоже должна быть огромной. Рассказывали, что, когда образовалась она, одна из Штормовых Вершин от сотрясения рухнула.

Холт сглотнул.

– Так… Скверна, атаковавшая Феорлен, пришла отсюда?

– Основная часть роя. И самые большие жуки, уж точно. Нельзя предугадать, где разверзнется пропасть, но если Орден поймает жуков достаточно быстро, волны Скверны можно будет контролировать.

– Что, если лес намеренно скрывает ее?

– Может быть, – задумчиво произнесла Талия. – Днем с высоты зеленый туман не так заметен. – Отвернувшись от пропасти, принцесса взглянула на лагерь «плащей». – И, боюсь, теперь я понимаю, почему ни охотники, ни лесорубы не сообщали об этом.

Холт проследил за ее взглядом: вернулся Броуд. Он застыл посреди стоянки адептов культа, держа в руках топор дровосека. Что-то тревожное было в том, как он стоял, опустив голову и ссутулив плечи. Даже драконы оторвались от еды.

– Там есть яма. – Всегда низкий голос Броуда сейчас был еле слышен. – В нескольких сотнях ярдов[46] к западу от лагеря… Я не мог сосчитать тела в темноте…

Казалось, он хотел сказать что-то еще, но не смог. Старый Всадник воткнул топор в землю и сжал кулаки.

Холт замер от ужаса. Это было не похоже на Броуда, который никогда не терял самообладания. Старый Всадник тяжело дышал, его грудь поднималась и опускалась так, будто ему не хватало воздуха. Как быстро он добрался до ямы и снова вернулся в лагерь? Или сила Фаворита тоже имеет свои пределы?

– Мы даже не можем их сжечь, – мрачно закончил Броуд.

Холт посмотрел на Талию, ожидая, что она подскажет, что могут сделать они или сказать. Видеть своего наставника сломленным и практически сдавшимся – это напугало мальчика больше, чем пропасть. Талия ответила Холту встревоженным взглядом и тихими шагами приблизилась к старому Всаднику.

– Мастер Броуд, вы в порядке?

Медленно, словно превозмогая боль, Броуд поднял голову. Он посмотрел на принцессу, на Холта, потом откинул голову назад, будто то, что он искал, таилось далеко в вышине.

– Жизнь, проведенная в бесконечной борьбе со Скверной, может показаться бесполезной, – начал он. – Даже потеряв Эрдру, я цеплялся за свои обязанности. Борьба имела смысл, у меня все еще была цель. И сегодня судьба решила мне показать, каким наивным я был.

Талия и Холт не решались заговорить. Да и что тут скажешь, когда ваш наставник в таком состоянии?

– Эти палатки тоже предназначались для военных, – продолжал Броуд. – Продовольствия и оружия тоже хватает. Это не просто очередная банда.

– Я все равно не могу связать все вместе, – призналась Талия. – Чего ради Харроуэю сотрудничать с Плащами Вирма?

– Ты же говорила, что ему не нравится Орден, – встрепенулся Холт.

– Его фракция не хочет, чтобы Всадники были уничтожены, – уточнила Талия. – Они хотят лишить их финансирования или хотя бы его сократить. Пусть Всадники сами оплачивают свое содержание. Что-то в этом роде. Все знают, что королевство нуждается во Всадниках из-за Скверны. – Казалось, принцесса пыталась найти иное объяснение, чем эта горькая правда, но в таком мрачном месте было невозможно убежать от реальности. – Допустим, он действительно завербовал Плащи Вирма, но почему тогда они скрывают это ущелье? Почему кто-то хочет помешать нашим усилиям по борьбе со Скверной?

– Этого хотел бы Сайлас, – бросил старый Всадник.

Холт машинально отламывал кусочки от своей буханки. Он был согласен с Талией: что что-то не сходится и не может сойтись.

– Мы обсуждали это раньше, но так и не смогли в этом разобраться. Почему заговорщики, настроенные против Всадников, решили объединиться именно с Сайласом? Харроуэй не мог допустить, чтобы Сильверстрайк натравил Скверну на королевство.

– И почему Плащи Вирма подчиняются приказам Всадника? – сказала Талия.

– Этому должно быть какое-то объяснение! – яростно проговорил Броуд. – Ни за что не поверю, будто предательство Сайласа, смерть твоего брата, его намеки на заговор Харроуэя и Плащи в тяжелых доспехах, которые защищают ворота Скверны, – удивительное совпадение. Кто-то привел сюда этих негодяев.

Мысли Холта все еще крутились вокруг этой загадки. Слова лидера «плащей» снова вспыхнули в его голове, и подросток вспомнил, какой вопрос не дает ему покоя.

– Их главный говорил о каком-то Властителе, – сказал Холт.

Броуд нахмурился.

– Не припомню, чтобы…

– Холт прав, – закивала Талия. – Я только не могу вспомнить, что именно он сказал. Но в том, что я читала о Плащах Вирма, это понятие точно не встречалось. Эти адепты действуют разрозненно, отдельными группами. Но если им все же случается собраться под единым началом, они называют своего лидера Великий Мастер.

– Может, они решили дать ему другой титул, – предположил Холт.

– Может быть… – отозвалась Талия, которую эта версия явно не убедила.

В этот момент к дебатам решила присоединиться Пира, громким урчанием давая понять, что собирается заговорить. В следующее мгновение ее голос проник в сознание Холта.

– Я помню все, что сказал этот негодяй. Он сказал, что у меня «еще есть время занять свое место рядом с Властителем». Но я скорее приму позорную смерть, чем встану бок о бок с тем глупым человеком, что их возглавил.

Когда Пира закончила, выражение лица Талии сменилось с унылого на восторженное.

– Вот оно! – воскликнула принцесса. – «С глупым человеком, что их возглавил».

Теперь уже сомневался Холт, успевший умять целую буханку хлеба в надежде на то, что его мозг будет работать лучше.

Между тем Талия возбужденно продолжала:

– За кем бы в первую очередь последовали Плащи Вирма? Не за каким-то человеком. Они хотят, чтобы миром правили драконы. Этот Властитель – должно быть, дракон.

Воцарилось молчание, во время которого каждый обдумывал прозвучавшую идею.

– Значит… дракон, – подытожил Броуд. – Это… возможно.

Казалось, он счел эту идею стоящей, но Холт не мог представить себе злого дракона. Драконы защищали людей. Они являлись единственной причиной существования Всадников и могли дать отпор Скверне. С другой стороны, Клеш принял предательство Сайласа.

– Драконы, Холт, не так уж сильно отличаются от нас. – Похоже Броуд догадался о том, что мучило мальчика. – Любой из них способен на зло.

«Только не Эш», – подумал Холт, посылая ему свою веру через связь и сразу уловив ответ.

– Даже если это правда, – проговорила Талия. Внезапный прилив азарта сменился на ее обычное угнетенное состояние. – Как это нам поможет?.. Смотрите! – Она показала на небо и вытащила свой меч. Над ними проносились внезапно сформировавшиеся на ясном небе темные, закрывающие звезды облака.

На западе сверкнула молния. Холт начал считать. Гром грянул через три секунды. Сайлас был меньше чем в миле отсюда.

– Бросайте все! – воскликнул Броуд, тоже вытаскивая свой меч. – Нам нужно бежать.

37. Повелитель штормов

Еще одна молния прорезала черные тучи, и гром заглушил слова Броуда.

Чтобы сбросить лишнюю тяжесть, Холт, скрепя сердце, вытряхнул из мешка кухонную утварь, которую прихватил еще на кухне башни. Книгу рецептов он, конечно, оставил – уж с ней-то он не расстанется никогда.

Даже от таких простых движений у него кружилась голова. Вовсе не голод был тому причиной. Холту уже столько дней не удавалось поспать, что он постоянно пребывал в полузабытьи.

– Тебе не хватит сил, чтобы бежать, мальчик, – сказал Эш.

– А разве у меня есть выбор?

Броуд или Талия вряд ли смогли бы тащить его на себе. Но как же не свалиться замертво от усталости? Холт моргнул, потирая уголки глаз костяшками пальцев, и покачал головой: оставаться на ногах уже было сверхзадачей.

И в этот момент перед ним возникла Пира. Она опустилась на землю и повернула к Холту свою пурпурную голову. Подросток встретился взглядом с ее сияющими янтарными глазами.

– Залезай, малыш.

Пока он соображал, кто-то схватил его за пояс и подсадил на спину драконицы. Оказалось, это принцесса с такой легкостью подняла его наверх. Холт вяло удивился и машинально заполз в углубление между спинными шипами Пиры, вцепляясь в нее что есть сил.

– Вперед! – крикнул Броуд.

И они рванули на восток, прикрытые защитным пологом леса. Сверкающий меч Талии освещал им путь. Пира, больше не стараясь скрываться, пробивала им дорогу сквозь непроходимые заросли, вероятно, используя магию, чтобы отбрасывать упавшие стволы и ветки. Иногда они с Талией прожигали для них проход. Но все это время их преследовали раскаты грома.

Холт еще не забыл, каково это – быть слугой, и для него эти усилия не имели смысла. Слуга может убежать от хлыста своего хозяина, но когда-нибудь его все равно поймают. Пусть даже у них получится на какое-то время оторваться от Сайласа и выбраться из этого леса… Если Сильверстрайк напал на их след, рано или поздно он их поймает.

Но с кем сражался он сам? Почему призывал магию, которая выдавала его присутствие?

Затуманенный разум Холта силился распутать эту загадку, а сам подросток пытался усидеть на спине драконицы, которая петляла между деревьями. Время для него словно застыло. Он держал глаза открытыми только благодаря частичкам магии, которые черпал через напряженную связь.

Перед мысленным взором Холта ядро Эша еле-еле мерцало, как мигает язычок пламени гаснущей свечи. Но он слышал его пульс, который колотился быстро-быстро, передавая вспышки страха, который постепенно овладевал ими обоими.

Холт не мог видеть Эша, но чувствовал, что он бежит рядом, следуя за Пирой, которая всей своей мощью проламывала для них тропу. Ритм связи стал бешеным, и Холт испугался, что Эшу слишком трудно угнаться за драконицей принцессы.

– Ты побежал за мной, – сказал мальчику Эш. Воспоминание о дыме, огне, криках промелькнуло в его памяти. – Я побегу за тобой.

Они мчались несколько часов. Лес вокруг посветлел: где-то на востоке вставало солнце, и деревья здесь поредели и вдруг закончились совсем, а вместе с ними и бесконечный полумрак. Отряд вышел из Умирающего леса.

Броуд и Талия резко остановились. Пира попыталась сделать то же самое, но инерция несла ее вперед. Драконица принцессы, вонзившись когтями в землю, оставила в ней глубокие ямы.

Холт понятия не имел, где они находятся. Спросить тоже не получалось – пересохшие губы невозможно было разлепить.

– Кажется, мы оторвались, – радостно сказала Талия, в изнеможении наклонившись вперед. Ее возможности тела Восходящего достигли своего предела.

Но стоило ей произнести эти слова, как грозовые тучи снова заклубились над ними. Черная мгла поглотила рассветный солнечный свет, и сверху послышался драконий рев, полный ярости и гнева.

Броуд поднял свой меч. Талия застонала и выпрямилась. В знак солидарности Холт попытался сделать то же самое, даже зная, что у него не получится.

Сайлас поймал их.

Клеш, продолжая оглушительно реветь, спикировал с облаков и приземлился с чудовищным глухим стуком. Раньше у Холта не было возможности оценить размеры этого дракона. Ширина его огромного тела соответствовала четырем лошадям, поставленным бок о бок. Хвост был такой же длины, как и тело, а взмахом огромного крыла можно было разметать несколько человек сразу. Гранитно-серая чешуя Клеша выглядела твердой как камень, а глаза светились яростной синей силой. Когда-то Холт представлял Клеша почтенным немолодым драконом, но теперь, охваченный яростью и злобой, тот больше походил на неукротимую силу природы: дикое и коварное чудовище.

Серебристо-голубые искры зашипели в воздухе. Тело Холта начало покалывать, а волоски на его коже встали дыбом.

Своим постепенно растущим магическим чутьем Холт почувствовал силу, такую плотную, такую кристально-чистую, что мир вокруг утратил яркость. Когда Сайлас прибыл в резиденцию Ордена, мальчик ничего такого не заметил – но он тогда еще ни о чем не знал и потому не замечал. Это была сила Повелителя. Сила, с которой невозможно бороться.

Клеш взревел в последний раз, разбрызгивая во все стороны слюну. И теперь он негромко удовлетворенно рычал оттого, что загнал жертву в угол. Дракон сложил крылья, и Сайлас спрыгнул с его спины. Сильверстрайк точно и сам обладал способностью летать, одним прыжком преодолев нечеловеческое расстояние, чтобы приземлиться прямо перед ними.

Сайлас не обнажил свой меч. Зазубренный, сверкающий клинок так и остался у него на спине. Мужчина холодно переводил глаза с одного на другого, но Холту вдруг померещилось, будто в какой-то миг Сильверстрайк был вынужден перевести дыхание. Его белые, растрепанные ветром волосы спутались и покрылись грязью, а нагрудник был исполосован глубокими царапинами. Одним словом, Сайласу пришлось нелегко. И все же он улыбнулся Броуду.

– Я надеялся, что это ты.

– Если ты здесь, чтобы убить нас, – процедил Броуд, – давай покончим с этим.

– Спасайся, Броуд. – Теперь голос Сильверстрайка звучал печально и устало, а его певучая манера говорить куда-то исчезла. – Мне нужна только девчонка.

– Так это ты убил моего брата?! – сплюнула Талия. Огненный шлейф сорвался с ее плеч, подобно птице феникс. – Забери тебя Скверна. – И она выпустила струю пламени в предателя. Тот отклонил ее ленивым взмахом руки.

– Можешь винить в смерти брата меня, если тебе от этого легче, – сказал он, сжимая кулак, и принцесса тут же рухнула на колени, связанная молнией, от которой не могла освободиться. – Обвинением больше – какая теперь разница.

Одним прыжком Пира бросилась вперед. Клеш двинулся ей навстречу, и пурпурная драконица потерялась на его фоне. Волна силы штормового дракона обрушилась на Холта. На секунду он отключился, сраженный ее ударной мощью, увидел мир глазами Эша и снова вернулся к реальности. Пира застыла и, дрожа, низко склонила шею к земле.

Все это время Эш держался в тени – позади драконицы принцессы. Но теперь белый дракон решительно вышел вперед, согнул когти, расправил крылья и вызывающе застыл, будто хотел защитить Пиру.

– Кто это? – спросил Сайлас.

Холт почувствовал, как Повелитель Штормов грубо прикоснулся к его душе, но не взглядом, а с помощью магии. Подросток поморщился.

– Начинающий и больной детеныш, – медленно проговорил Сильверстрайк, посмотрел на Броуда и понимающе кивнул. – Конечно, ты их пощадил. У тебя всегда была слабость к угнетенным.

Клеш зарычал и щелкнул челюстями. Молния пробежала вокруг его зубов размером с кинжал.

Сайлас бросил взгляд на своего дракона.

– В самом деле? Детеныш тоже должен умереть?

– Он слабый. – Голос Клеша звучал как бушующий шторм. – Ущербный. Оскорбление нашей расы. Властитель этого не потерпит.

Клеш говорил об Эше так, будто тот был вещью. В груди Холта запылал гнев. И силы этого гнева оказалось достаточно, чтобы вытолкнуть из своего сознания ненавистное присутствие Клеша.

И снова Властитель. Теория Талии вполне могла оказаться верной. Хотя проверить ее догадку им уже не удастся.

– Хорошо, – бросил Сайлас одновременно резким и покорным тоном.

В этой паре, похоже, доминировал дракон. Что, если это он заставил Сайласа перейти на сторону зла?

– Сайлас, зачем тебе это нужно? – спросил Броуд. – Что ты от этого получишь?

– Я надеюсь, что это положит конец Скверне, иначе все окажется напрасным. Пустой тратой времени.

Клеш фыркал, рычал, царапал когтями землю, а небо над ними грохотало. Сайлас мрачно посмотрел на остальных.

– Кроме того, боюсь, у меня нет выбора.

– Положит конец Скверне? – переспросил Броуд. – Ты же ее контролируешь!

Сайлас покачал головой.

– Контролирует ее Властитель. Я же обязан убрать всех Всадников с этой земли. – Он умоляюще посмотрел на Броуда. – Ты больше не Всадник, все это в прошлом. Мое предложение остается в силе. Уходи, пока можешь. Не совершай одну и ту же ошибку дважды.

Броуд провел пальцем по лезвию своего меча.

– Ты любишь убегать. Не я.

Сайлас фыркнул.

– В тот день ты сам решил остаться.

Броуд оставался на удивление спокойным.

– Мы поклялись защищать невинных и бороться со Скверной. Мы никогда раньше не убегали.

Ярость исказила лицо Сильверстрайка отвратительной гримасой, и молния ударила в землю рядом с ним. Было ли это намеренно или от злости?..

– Мы поклялись одолеть Скверну. Мертвыми мы этого сделать не сможем. Мы с Клешем остановили вторжение в Атре. И для чего? – Последние слова Сайлас почти выплюнул. – Чтобы спустя годы снова сражаться с тем же? Теперь это пустая трата времени.

Холт отказывался верить своими ушам. Сайлас говорил о борьбе со злом, но сам перешел на темную сторону, расправившись со своими собратьями. Воспоминания о дымящихся телах Мирка и Байтера все еще были слишком свежи. А потом он вспомнил лицо отца в тот момент, когда тот надеялся, что отправляет сына в безопасное место.

Жгучая ненависть к предателю придала подростку смелости. Спрыгнув со спины Пиры, Холт, пошатываясь, встал рядом с Эшем и положил руку на спину дракону, черпая силу в этом прикосновении.

– Вы не заслуживаете уважения.

– Я не узнаю тебя, мальчик, – нахмурился Сайлас.

Эш напрягся и едва заметно дернул головой.

– Кто-то идет. Из леса. Я слышу их… сердце?

– Снова «плащи»? – спросил Холт, обнаружив, что телепатия стала даваться ему легче теперь, когда их связь немного усилилась.

– Его зовут, – громко ответил Сильверстрайку Броуд, – Холт Кук.

– Это не человек, – рассуждал Эш. – Но и не дракон.

– Он работал на кухне в замке, – продолжил Броуд, – и в своем глупом сердце он больше Всадник, чем когда-либо был ты.

Клеш взревел от ярости и начал набирать энергию в пасти.

– У нас нет времени. Покончи с ними!

Сайлас обнажил свой меч.

Броуд посмотрел на остальных.

– Прощайте, – произнес он и бросился на Повелителя Штормов.

Крик Талии заглушила клетка из молний. Магия Сайласа удерживала принцессу, а Клеш подчинил себе Пиру. В отчаянии Холт попытался призвать силу для Лунного Шока. Он надеялся, что сможет помочь.

Но Броуд всегда говорил ему: пора понять, что не все будет так просто.

Ринувшись в атаку, Броуд выкрикнул имя Эрдры. Возможно, у него и было тело Фаворита, но ему не хватало связи и магии. Его удары встретили только воздух. Словно сейчас это Холт неуклюже сражался с Броудом во время их тренировочных боев. Сайлас лишь отступил в сторону и одним плавным движением провел клинком по спине старого Всадника. Брызнула кровь, а черный дорожный плащ Броуда упал, срезанный начисто.

Броуд не успел рухнуть на землю, как Сайлас заточил его в клетку из серебряных молний – такую же, в какой запер Талию, высоко поднял и отбросил в сторону. Холт в ужасе смотрел, как распростертая фигура их наставника отлетела далеко назад, к линии деревьев.

Талия снова закричала. Пира издала леденящий душу рык. Эш взвыл.

Отчаяние охватило Холта. Сейчас Сильверстрайк расправится с ними, но подросток не мог отвести глаз от дымящегося тела Броуда.

Внезапно Эш замолк.

– Оно здесь. – проговорил его дракон с тем же почтением, с каким Холт когда-то относился к Сильверстрайку.

И тут мальчик увидел это.

«Это» оказалось «кем-то», потому что на том, кто вышел из Умирающего леса, был плащ с надвинутым на лицо капюшоном. И все же это не был один из адептов культа. Судя по огромным размерам – не меньше семи футов[47] высотой – незнакомец и человеком-то не был, хотя обладал человеческой фигурой. Его плащ был таким темным, что напомнил Холту о сборщике душ из детских сказок. Вместо косы фигура держала высокое копье с прикрепленным к его концу блестящим оранжевым лезвием, похожим на меч Всадника. Его руки были покрыты тем, что Холт принял за чешуйчатые темно-коричневые латные доспехи.

Еще более неожиданной оказалась реакция Сайласа и Клеша. Оба, будто бы испугавшись, отступили назад, хотя штормовой дракон обрушил всю мощь своего дыхания на вновь прибывшего.

Существо в черном повернуло древко своего оружия, и перед ним образовалась туманная прозрачная завеса, врезавшись в которую заряд Клеша моментально рассеялся. Штормовой дракон атаковал еще раз, но фигура продолжала продвигаться, отбиваясь от его ударов. Сайлас поднял свой меч, и на магический щит незнакомца обрушилась молния. Чтобы уклониться, неизвестное существо с непостижимым проворством откатилось в сторону и в мгновение ока преодолело оставшееся расстояние одним размытым шагом. Только что он был в тридцати футах[48], и вот уже стоит прямо перед Сайласом, опуская на него копье. Сайлас успел блокировать удар. Грохот, с которым соприкоснулось их оружие, сам по себе казался раскатом грома.

Теперь, когда Клеш и Сайлас были вынуждены отбиваться, клетки из молний исчезли, и Талия с Пирой оказались на свободе. Принцесса с трудом выпрямилась. Хватая ртом воздух, она не отрывала глаз от битвы, что разворачивалась перед ними. Но ее вмешательство точно не требовалось. Кем или чем бы ни было это существо в черном плаще, оно было в состоянии противостоять и Сайласу и Клешу одновременно.

И, возможно, даже побеждало в этой схватке.

– Мы должны идти! – крикнул ей Холт.

Подросток, за которым следовали Талия с Эшем, то и дело спотыкаясь, побежал к опушке леса, куда упал старый Всадник. Пира могла бы понести Броуда. Они все еще могли уйти.

Шальная молния ударила неподалеку и окатила Холта грязью.

Но он даже не остановился. Он добежал.

Броуд лежал лицом вниз, его спина представляла собой кровавое, разорванное месиво. Холт упал на колени.

– Мастер Броуд?

Мальчик осторожно перевернул его. Глаза старого Всадника были закрыты, но он все же дышал, издавая неглубокие, хриплые вдохи.

– Помоги мне! – позвал Холт, когда Талия упала с ним рядом на землю. – Нужно поднять его на Пиру.

Талия потянулась к Броуду, обхватила руками его тело и замерла.

– Чего ты ждешь?

– Ему уже не помочь.

– Он еще не умер! – Слова Холта потонули в раскатах грома.

– Его сердце едва бьется, – сказал Эш.

– Что же тогда делать?

Ни у кого не нашлось ответа.

Когда Клеш взревел от боли, Холт невольно оглянулся на сражавшихся. Существо в черном пронзило бок штормового дракона, вытащило свое оранжевое лезвие, извернувшись, чтобы избежать удара Сайласа. От этого движения плащ существа приподнялся, и под ним мелькнул хвост рептилии.

Незнакомец скользнул назад и принял защитную стойку, но Сайлас не стал атаковать. Вместо этого он подбежал к Клешу, запрыгнул ему на спину и взлетел, в качестве прикрытия обрушив шквал молний на своего противника, который остался на земле.

Этот прием оказался действенным – хотя существо ловко увернулось, часть молний попала точно в цель, оглушив неизвестного. Придя в себя, противник Сильверстрайка поднялся и занес свое оружие так, будто намеревался метнуть его вслед Сайласу. Но Клеш успел улететь на приличное расстояние, и существо, передумав, опустило руку.

Тучи расступились, открывая прекрасное утреннее небо. Свет резанул по усталым глазам Холта, и он инстинктивно поднял руку, чтобы их прикрыть. И тут что-то капнуло ему на лоб. Кровь.

Его руки были в крови Броуда.

Если бы не они с Эшем, Броуд и Талия давно бы уже улетели в Сидастру. Если бы он не украл яйцо, Броуд и Талия, по крайней мере, были бы в безопасности. А он, Холт, сбежал бы со своим отцом из Крэга и не искал бы его сейчас.

Эш почувствовал его смятение, посылая утешение через связь. Теперь, когда Сайлас сбежал, биение их магии стало ровнее, хотя таинственное существо все еще представляло угрозу. Все это время оно не двигалось с места, точно проверяя, не вернется ли Сильверстрайк.

Холт почувствовал, как Броуд пошевелился. Старый Всадник протянул руку, и Холт взял ее обеими ладонями. Так было правильно. Талия, тоже вся в крови Броуда, сжала его другую руку.

С огромным усилием старый Всадник приоткрыл глаза.

– Простите, – шмыгнул носом Холт. Ему хотелось плакать, но он не мог выдавить ни слезинки. – Мне так жаль.

Броуд еле заметно качнул головой.

– Вы знаете, что нужно делать.

– Мастер Броуд… – прорыдала Талия.

– Отправляйтесь в Сидастру. Предупредите остальных. Спасите королевство.

Они кивнули, хотя задача казалась невыполнимой.

Холт почувствовал, как хватка Броуда ослабевает. Старый Всадник еще пытался им что-то сказать, но, задыхаясь, сумел выдавить из себя лишь булькающий звук.

– Вы не можете умереть, – прошептал мальчик.

– Однажды я уже умер, – прохрипел Броуд. – Все, что произошло после, было лишь отсрочкой. Я ждал слишком долго.

– Вы нужны нам, – взмолился Холт.

– Мы не готовы, – всхлипнула Талия.

Что-то упало рядом на траву. Встав над мечом Броуда, Эш мордой подтолкнул его к ним. Старый Всадник уже не мог говорить, но улыбки было достаточно. Холт попытался передать это послание через связь, но получилось не сразу.

– Он благодарит тебя, – сказал Холт.

Эш гортанно заурчал, и Пира присоединилась к нему. Талия потянулась за клинком и вложила его в руку старого Всадника. Холт опустил его другую руку на рукоять. Из последних сил Броуд сжал свой меч, потом его пальцы разомкнулись. Он судорожно вздохнул и закрыл глаза.

38. Изумрудная стая

Холт окаменел от горя, глядя на безжизненное тело их наставника.

– Броуд? – шепотом позвала Талия, будто старый Всадник всего лишь уснул. – Броуд? – треснувшим голосом повторила она.

Над ними нависла тень. Пира и Эш зарычали. Существо в черном воткнуло древко своего оружия в землю и склонилось над Броудом.

– На вашем месте я бы отошел в сторону, – сказало существо.

Его манера изъясняться выдавала в нем знатное происхождение, но тембр напоминал голос дракона, и за этим скрывалось нечто большее.

Холт не сдвинулся с места.

– Послушайте, это для его же блага, – настаивало существо.

Талия поднялась на ноги первой. Ее била дрожь, но она отступила на несколько шагов, как и велело существо.

Холт остался. Он даже не мог пошевелиться. Броуд был единственным в Ордене, кто никогда не относился к нему с пренебрежением. Незаконнорожденный, который стал Всадником.

Два огромных голубых глаза существа, как сапфиры, сверкали из-под капюшона плаща. Холт снова почувствовал чье-то присутствие в своей душе, но, в отличие от грубой попытки Сайласа, это было мягким.

– Как любопытно, – проговорил незнакомец, протягивая Холту руку.

Теперь, когда он подошел так близко, перед ними раскрылось его истинное обличье. На существе не было латных доспехов, как сначала показалось Холту. Кожа его рук представляла собой настоящую бронзового цвета чешую. Трансформированные пальцы, похожие на человеческие, но тоже покрытые такой же чешуей, заканчивались синими ногтями, толстыми, как когти.

Подошедший к ним Эш легонько толкнул Холта. Подросток послушно встал, но не принял протянутой руки.

– Вижу, как и в прежние времена, молодые люди не отличаются особыми манерами.

Пропустив мимо ушей это замечание, Холт думал о том, куда бы перенести Броуда – он не хотел оставлять его здесь. И в этот момент из земли начали прорастать корни. Огромные, блестящие, прочные листья мгновенно распускались и окутывали тело старого Всадника, закрывая его лицо. Постепенно они срастались все плотнее, образуя зеленый кокон.

«Он же задохнется!» – дернулся к Броуду Холт, но вихревой барьер силы не позволил ему сдвинуться с места.

– Это для его же блага, – повторило существо. – Будьте смиренны и почтительны. Тогда, возможно, он сможет выжить. Изумрудная стая уже прибыла.

Как только существо объявило об этом, драконы всех возможных оттенков зеленого скользнули по краю Умирающего леса. Насчитав пару дюжин, Холт сбился. Подобно стае птиц, они держались плотным строем, пока внезапно не рассыпались в разные стороны и не приземлились, чтобы окружить их отряд.

Очевидно, все они принадлежали одному типу, и Всадников у них не было. Изумрудные драконы, наделенные магией природы. Их стаи всегда держались как можно дальше от людей.

– Не бойтесь, – сказало существо.

– Ты с ними? – спросила Талия. – Кто ты такой?

– Я сам по себе.

Незнакомец опустил капюшон, открывая лицо, в котором соединились и человеческие, и драконьи черты. Человеческих было больше, однако нос незнакомца напоминал змеиный. Кожа здесь тоже сменилась на чешую оттенка осенних листьев. Вместо волос жесткие голубые выпуклости и небольшие бугры спускались к затылку. Зубы в рту имели форму человеческих, за исключением двух небольших клыков, как у дракона.

– Меня зовут, – сделав паузу, сказал он, – Рейк.

У Талии отвисла челюсть, а Холт принялся яростно тереть глаза кулаками, не в силах до конца поверить в увиденное.

– Знаю-знаю, – отмахнулся Рейк, – постарайтесь устоять перед моим великолепием. Предлагаю сохранять спокойствие. Западный Страж не одобряет излишнюю жизнерадостность.

Рейк встал лицом к центру новообразованного кольца и опустился на колено.

Холт и Талия послушно присоединились к нему. Даже Пира покорно опустила голову.

Взмахнув огромными крыльями, над деревьями появился последний изумрудный дракон. Он был таким же большим, как и Клеш, и его зелень была цвета сосновой хвои. Гигант удивительно мягко приземлился в центре круга, сформированного другими изумрудными драконами.

Рейк развел руками.

– Приветствую, Западный Страж, – громко начал он, – для меня большая честь нести то бремя, что возложил ваш Старейшина.

Западный Страж дернул хвостом так же, как делала Пира, когда была раздражена.

– Старейшина бы предпочел меньшие потери.

В голосе Стража звучало высокомерие, хорошо знакомое Холту. Пребывая в дурном настроении, Всадники обращались с подчиненными точно так же.

– Это хорошо, что ты опередил стаю, чтобы убедиться, выполнена ли твоя задача.

– Это отлично, – сразу же поправил его Рейк. – И ваше своевременное прибытие избавило меня от необходимости вас искать. Прекрасное завершение многих дней, которые я потратил, его выслеживая.

– Очень хорошо, проклятая душа. Ты действительно предотвратил дальнейший ущерб, который мог быть нанесен моей стае. Поэтому я считаю твою сделку со Старейшиной выполненной. Ты заслужил нашу благосклонность.

Рейк театрально поклонился.

– Ваша справедливость сравнима только с вашим знанием птиц.

После чего он поднялся, похоже, готовый оставить Холта и Талию на произвол судьбы, когда Страж окрикнул его.

– Стой, Рейк. Мы еще не закончили.

Рейк снова грациозно поклонился.

– Что насчет детенышей?

– О, точно! – спохватился Рейк, будто совсем об этом забыл. – Да-да. Они имели удовольствие наблюдать, как я спас их жизни, уважаемый Страж.

Из носа Западного Стража повалил зеленый дым.

– Они низшие члены Ордена, к которому принадлежит Повелитель Штормов. Должно быть, они помогали ему.

– Нет, если только Повелители не тренируют младших членов своего Ордена, атакуя их в полную силу, – заметил Рейк. – С другой стороны, прошло много времени с тех пор, как я сам тренировался там.

Стража остроумие Рейка явно не позабавило. Внимательно изучив Холта и остальных, сузив глаза, огромный дракон уставился на Эша.

– Слепота…

Двое «изумрудных», оскалившись, двинулись к Эшу, который попятился, а их с Холтом связь начала гудеть.

– Эй! – крикнул Холт. Отбросив в сторону все церемонии, которые, возможно, следовало соблюдать, он подбежал к своему дракону. – Держитесь от него подальше!

В отчаянии подросток умоляюще посмотрел на Рейка. Их предполагаемый спаситель ответил взглядом, говорившим: «Каждый сам за себя». Но Холт готов был поклясться, что Рейк крепче сжал древко своего оружия.

Помощь пришла к ним от Пиры. Рыча и собирая пламя для атаки, драконица загородила собой Эша.

– Назад! – взревела она. Обжигающая сила гудела в ее голосе. Должно быть, на это Пира потратила последнюю магию своего ядра. – Назад, или будете иметь дело со мной. Я унаследовала свою песню от самого Старейшины Огня, того, кто подчинил своей воле пылающие горы. Этот детеныш находится под моей защитой. – В завершение своих слов драконица принцессы щелкнула зубами.

Вопреки нависшей над ними опасности Холт вспыхнул от радости.

– Ты готова отдать собственную жизнь за этого детеныша? – спросил Страж. – Никогда раньше я не встречал дочери огня, что согласилась бы терпеть слабых.

– Он – величайшее оружие в борьбе со Скверной, – заявила Пира.

Страж от души расхохотался.

– Сомневаюсь. – Его глаза снова впились в Эша. – Хм… этой песни я не знаю. – Потом дракон перевел взгляд на Холта. И снова у подростка возникло ощущение, что кто-то дотрагивается до его души. – И связь… такая чистая… – Казалось, это обстоятельство обеспокоило Стража. – Докажи, что говоришь правду.

Еще один изумрудный дракон шагнул к ним навстречу. На его шее висели виноградные лозы, и на каждой – нечто похожее на свертки из таких же больших листьев, что покрывали Броуда. Одна из виноградных лоз сползла с его шеи вниз и, заскользив по траве, остановилась перед Эшем. Сомкнутые листья развернулись, открывая ветку ежевичного куста. Колючек на ней было больше, чем ягод, а сохранившиеся плоды покрылись зеленой слизью.

– Хватит ли у тебя сил? – спросил Холт.

– Думаю, да, – ответил Эш. – Только на что-то маленькое.

Белый свет с таким ярким центром, что края казались совсем черными, собрался у его морды, и Эш осторожно вложил его в ветку. Как и ожидалось, куст исцелился. Колючки, съежившись, отвалились, а плоды увеличились в размерах и созрели.

Со стороны стаи раздалось удивленное рычание вперемежку с урчанием.

Глаза Стража расширились, и он склонил голову.

– Я судил слишком поспешно. Успокойтесь, – добавил он, взглянув на тех «изумрудных», что до этого угрожали Эшу. Но они уже отступили, так же низко склонив головы.

Холт, как и Талия, вздохнул с облегчением. Рейк кивнул и опустил оружие.

– Прошу простить поведение моей стаи, – проговорил Страж, но Холт ему не поверил.

– Нет, – заявил он. – Не прощу.

Рейк поморщился.

– Холт… – застонала Талия.

Подросток знал, что ведет себя неразумно. Броуд непременно бы его одернул, указав, что он снова думает сердцем. Но Холт ничего не мог с собой поделать. Если Пира изменила свое отношение к Эшу, значит, и дикие драконы тоже на это способны.

– Нельзя убивать таких, как Эш. Признайтесь, что не стали бы останавливать свою стаю, если бы мой дракон не обладал этой силой.

Холт почувствовал, как магия Стража снова вторглась в его душу, на этот раз это прикосновение было сильнее – как если бы целитель проводил внимательный осмотр.

– Возможно, ты прав, дитя, – сказал Страж почти печально, но, овладев собой, продолжил: – Подобные открытия будут очень интересны моему Старейшине. Ни один изумрудный дракон прежде не рождался с такими способностями. Мы почувствовали эту силу где-то далеко в лесу, и эта сила уничтожила частицу Хвори. Мы считали, что только Всадник в ранге Повелителя может обладать такой силой.

– Я не изумрудный, – возразил Эш. – Я сын Луны. Моя песня написана ночью.

Это заявление прозвучало как удар грома. Если драконы могли обмениваться потрясенным шепотом, то именно этим они и занимались: тихо рычали, гортанно урчали и вертели головой, чтобы посмотреть друг на друга.

– Лунный? – задумчиво произнес Страж. – Магия света. Да… это может все объяснить. Выйди вперед, Эш.

Эш неуверенно подчинился. Его огромные голубые глаза были устремлены в какую-то далекую точку за правым крылом Стража, который опустил голову, будто близость помогала ему почерпнуть информацию.

– Ах да, я слышу ноты, похожие на луну и звезды. Незрелые, как первое чириканье певчей птички. Да, ты сын ночи.

– Вот это уже интересно, – пробормотал Рейк, заинтересованно покосившись на Холта. И в голове подростка сразу вспыхнула картинка: с таким же видом Иона Кук изучал каждый новый необычный рецепт. Только от подобного внимания Холту стало некомфортно.

– Рождается новая стая, а мир растет, – провозгласил Страж и, запрокинув голову, взревел так, будто весь мир только что склонился перед ним.

Сейчас он излучал безграничную радость. Невидимая сила Стража превратилась в осязаемую: прямо в воздухе распускались цветы, скалы и камни взметнулись вверх, устремляясь дальше в небо, и земля задрожала под их ногами.

Все закончилось так же быстро, как и началось. К Стражу, который все же продолжал гортанно урчать, вернулась его невозмутимость.

– Мой Старейшина оказался прав: я не должен был терять веру в то, что однажды природа сама отыщет решение.

– Если позволите мне спросить, почтенный… Страж, – осторожно начала Талия. – Что вы делали в Умирающем лесу?

– Хворь поражает всех, дитя. Это глубоко беспокоит моего Старейшину. И все же столетия попыток избавиться от ее последствий ни к чему не привели. Сила Старейшины Жизни может исправить урон, нанесенный Скверной, но для этого требуется слишком много энергии. К тому же результаты будут слишком незначительными.

Холт ахнул. Этот Старейшина, несомненно одно из самых могущественных существ в мире, часть самой природы… Но даже он не преуспел в том, что было бы под силу Эшу.

– Когда мы объединяем наши песни, это помогает достичь большего. Однако Зеленая Гниль расползается так быстро, что, потрать мы на эту борьбу целую вечность, все равно проиграем.

– Вы хотите сказать, что Зеленая Гниль постоянно распространяется? – спросила принцесса.

– Она постепенно завоевывает землю. Сначала леса, которые являются нашим домом. Но действительность еще более ужасна. Зеленая Гниль проникает везде, запуская свои щупальца. Яд просачивается на дно океана, а в недрах земли тайно поселились темные твари. Когда до нас дошла весть о новом нашествии на этой земле, нашей миссией было проверить, не легче ли искоренить свежие повреждения. Увы, это не так. Мое сердце наполнилось радостью, когда я почувствовал, как крохотная частица царившего в этом лесу ужаса в одно мгновение исчезла.

– Это всего лишь одно дерево, – сказал Холт.

– Капля воды во время засухи принимается с благодарностью.

– Но почему это смог Эш? – вмешалась Талия. – Почему именно его силы, а не огонь или дар исцеления, которым обладают некоторые изумрудные или мистические драконы? Мы не понимаем.

Страж фыркнул; откинув голову назад, он уставился на горизонт. И, похоже, на что-то решился.

– Что вы знаете о происхождении Скверны?

– Очень мало, – призналась Талия. – Только о первом вторжении и о том, как появились Всадники. Это произошло почти тысячу лет назад.

– Я хорошо это помню.

– Вы были там? – с благоговением произнесла Талия. – Да, конечно, были, могущественный Страж, – поспешно добавила принцесса и даже присела в реверансе.

Рейк ухмыльнулся.

Лицо Талии стало ярко-красным, но она продолжила:

– Известно ли вам что-нибудь о том, как все случилось? И почему лунная магия так действенна?

Страж посмотрел на Талию, потом обвел взглядом остальных. Чуть дольше задержавшись на Холте, он отвернулся.

– Большая часть истории появления Скверны остается загадкой.

Он лжет, вспыхнуло в голове у Холта: перед тем как ответить, огромный дракон помедлил. Холт не раз и не два подмечал подобное за теми, кто был выше его по положению. Таких, как он, эти знатные или влиятельные люди чаще всего не замечали и были менее осмотрительны в их присутствии.

– Однако, – продолжил Страж, – Скверну кто-то создал. Это необходимо знать. Мерзкие силы, выбрав одну расу насекомых из существующих на тот момент на земле, превратили ее в проклятие мира. Догадываетесь, о какой расе я говорю?

Талия и Холт обменялись взглядами.

– С помощью своего яда они разлагают тела жертв, чтобы после их съесть. А еще они предпочитают жить в темноте под землей.

По выражению лица Талии было понятно, что она пытается напрячь мозги в поисках ответа. Холт понятия не имел, к чему клонит Страж. Существовало множество таких насекомых, о которых он никогда не слышал.

– Ветраксы.

Осознание обрушилось на Холта.

– Предзнаменования смерти. Они пытались забрать наше гниющее мясо в лесу. Броуд… Броуд сказал, что они ненавидят дневной свет.

– Любой свет.

– Но ведь Скверна может нападать и днем и ночью, – заметила Талия. – Да, они предпочитают ночь, но солнечный свет им совсем не мешает.

– Силы, которые превратили ветраксов в Скверну, усилили действие их яда. Ни свет луны, ни солнечный свет, который не выносят их меньшие собратья, почти не оказывает на них влияния.

– Но магический свет уравнял разницу в мощности, – закончила Талия. – Точно так же, как один Восходящий может сравниться с другим Восходящим в физической силе.

– Существование Эша многое ставит под сомнение, – сказал Страж. – Что теперь? Повелитель Штормов и его Властитель? Я должен немедленно сообщить об этом Старейшине Жизни. – Пока дракон говорил, завернутое в листья тело Броуда поднялось, поплыло по воздуху и опустилось прямо перед ним. – А в этом человеке слышится отголосок песни нашей стаи. Очень слабый. Полный печали. Находясь далеко отсюда, я предположил, что мы искали именно его. Увы, скоро эти ноты исчезнут навсегда.

В горле Холта образовался комок.

Талии удалось заговорить первой:

– Человек, о котором вы говорите, – наш наставник. – Принцесса снова упала на одно колено. – Он был тяжело ранен Сайласом, Повелителем Штормов. Неужели вы не поможете ему?

– Только мой Старейшина обладает подобной силой.

– Должно же быть хоть что-то, что способны сделать вы, – взмолилась Талия. – Ваш слуга, Рейк…

Рейк вскинул руки.

– Я не давал таких гарантий.

– Надеюсь, что нет, – отрезал Страж, и в его голосе снова зазвучали повелительные ноты. – И никакое данное им обещание не имело бы отношения ни ко мне, ни к моему Старейшине. Рейк, проклятая душа, не член нашей стаи.

Холт тоже упал на колени, протягивая руки к огромному дракону.

– Пожалуйста, он нам нужен.

– Вырвать жизнь из лап смерти – значит нарушить природный порядок вещей. Это осквернение. Даже будь это в моей власти, я не стал бы делать ничего подобного.

Талия всхлипнула и закрыла лицо руками. Холту отчаянно хотелось заплакать, но воспаленные глаза оставались сухими. Он только часто и хрипло дышал.

Один за другим изумрудные драконы начали взлетать.

– По крайней мере, помогите нам, – хрипло сказал Холт. – Помогите дать отпор Скверне и Сайласу.

– Мы не вмешиваемся в дела людей. Таков был договор, заключенный при формировании вашего Ордена.

Холт не смог понять, какое отношение к нынешней ситуации имеет какое-то соглашение, заключенное давным-давно. О чем он и собирался сказать – терять было нечего, но Страж уже расправил крылья.

– Я сожалею о вашей утрате, – сказал он. – В качестве прощального дара моя стая прогонит твою усталость и исцелит то, что могло само зажить со временем.

Воздух наполнила новая волна силы, и пространство вокруг завибрировало от этой энергии. Когда она кольнула Холта, вся боль в теле исчезла, голодный желудок наполнился, и подросток почувствовал себя таким отдохнувшим, как будто очнулся от глубокого сна без сновидений. Связь с драконом тоже стала цельной, но ядро Эша не восстановилось. В конце концов, Страж не мог наполнить его лунными пылинками. Сам же Холт не чувствовал себя так хорошо с тех пор, как вылупился Эш. Большего и желать было нельзя.

Пира была особенно довольна. Раны, полученные в сражении с Плащами Вирма, исцелились, не оставив даже шрамов. Она расправила зажившие крылья и, сложив за спиной, тут же раскрывала вновь.

– Отправляйтесь выполнять свой долг, а я должен исполнить свой. – Листья вокруг Броуда начали разворачиваться. – Что касается тебя, Рейк, приходи и проси аудиенции у Старейшины Жизни.

– На самом деле, – сказал Рейк, указывая большим пальцем на свое оружие, будто оно служило лучшим объяснением, – я хотел бы получить то, о чем просил, сейчас.

При этих словах один из изумрудных драконов даже завис в воздухе, не успев взлететь.

Страж прищурился.

– Я не могу дать тебе то, о чем ты просил.

– И это даже хорошо, потому что я как раз решил попросить кое-что другое. – Рейк улыбнулся, подмигнул Холту, а затем кивнул на тело Броуда. – Я хотел бы, чтобы этот старик был исцелен.

Страж фыркнул зеленым дымом, и трава под его когтями с угрожающей скоростью выросла, а затем съежилась.

– Ты хочешь использовать благосклонность Старейшины Жизни на это?

– Вы же сами сказали, что у вашего Старейшины хватит на это сил.

– Он не станет этого делать.

– Все равно я принял решение, так что придется его спросить. – Рейк снова поклонился слишком театрально, чтобы назвать этот поклон почтительным.

– Да будет так.

Листья снова закрыли бледное лицо старого Всадника. Западный Страж рычанием подозвал одного из изумрудных подчиненных, и тот, подхватив зеленый сверток когтями, взмыл в небо и присоединился к собратьям.

И за ним молча улетел сам Страж.

Повернувшись спиной к стремительно удалявшейся стае, Рейк озорно улыбнулся Холту и остальным:

– Наконец-то мы одни.

39. Невыполнимое задание

Рейк продолжал ухмыляться, даже когда никто не ответил на эту улыбку.

– Куда они несут мастера Броуда? – строго спросила Талия.

Вместе с силой к ней вернулся и повелительный тон. Или принцесса решила, что Рейк недостоин того же почтения, какое она проявила к Стражу.

– Они несут его к Старейшине Жизни. – Рейк говорил медленно, как если бы растолковывал очевидное ребенку, которому приходится все повторять.

– И где же это? – снова спросила Талия.

Рейк пожал плечами.

– Не смотри на меня так. Изумрудная стая любит летать, особенно на дальние расстояния. Но уверен, такой образованный человек, как ты, это знает.

– Я пытаюсь… – Принцесса старалась успокоиться. – Это и правда можно сделать?

– Он не был мертв в полном смысле этого слова, – отозвался Рейк. – Мозговая активность еще не прекратилась. Листья изумрудной стаи надолго сохранят его в стабильном состоянии.

– Так он был еще жив? – спросил Холт.

– Конечно нет! Его сердце уже остановилось. Однако разум продолжает работать немного дольше. Вы зовете это мистикой! Так что боюсь, что ваш друг стал трупом, но свежим трупом. И Старейшина Жизни вряд ли мог надеяться на такую удачу.

Часто ли Старейшине Жизни присылают трупы, размышлял подросток, но решил, что Рейк склонен к преувеличениям. Холта почему-то тянуло к этому оранжевому драконочеловеку, несмотря даже на то, что они вообще ничего не знали о нем.

– Итак, – осторожно начал подросток, – этот Старейшина Жизни действительно может воскресить Броуда?

Рейк снова пожал плечами.

– Если кто и может, так это он.

– Страж сказал, что Старейшина не станет этого делать, – заметила Талия.

– Старейшина не может принять решение по просьбе, которая к нему еще даже не поступила, – пояснил Рейк. – Кроме того, в том, что Старейшина получит тело вашего наставника, есть и другие преимущества.

– Что это значит? – резко сказал Холт.

– Во мне теплится надежда, что я еще не растратил всю благосклонность Старейшины. Вы хоть знаете, как трудно заслужить такое расположение?

– Тогда зачем ты попросил Стража помочь Броуду? – продолжала допрашивать Рейка принцесса.

– Просто вы мне понравились.

Несмотря на резкость Талии, ухмылка не сползала с его лица. Да и кого ему было бояться – даже если бы они все объединились против него. Рейк обратил в бегство самого Повелителя Штормов, за которым, судя по всему, гонялся уже несколько дней. К тому же, по мнению Холта, настойчивость, с которой Рейк требовал помочь Броуду, показала, что он заслуживает доверия.

Теперь, когда магия Стража восстановила связь Холта с Эшем, подросток собрался проверить ядро Рейка. Их новый знакомый был, мягко говоря, уникален, и Холт хотел узнать о нем побольше. Более того, другие люди и драконы постоянно касались его души, и Холт решил исправить эту несправедливость.

Он осторожно вытянул нить магии из ядра Эша и направил свой разум исследовать дракона – или кем там он был. Но Холт обнаружил нечто странное. Ядро Рейка ощущалось на своем месте и в то же время отсутствовало, как прозрачная коробка, скрывающая внутри себя что-то невидимое.

Холт рискнул задействовать немного больше энергии и напрягся сильнее. Он не смог разглядеть ядро Рейка, но ему удалось уловить несколько нот его песни. Или песен было несколько? В музыке прослеживалось две нити, однако одна словно вторила другой с секундным отставанием. То немногое, что Холту удалось расслышать, говорило не только о невероятной силе, но и о давних разногласиях.

Не желая полностью истощать ядро Эша, подросток открыл глаза.

– Хорошо все рассмотрел? – спросил его Рейк.

– Я не понимаю, – пробормотал Холт.

– Ты каким-то образом… скрываешь свою суть, – добавила Талия.

– Я ценю уединение.

– Изумрудный Страж сильнее Сайласа. – Принцесса решила не комментировать уклончивый ответ. – Ненамного, хотя даже это поражает. Так насколько ты силен по сравнению с ним?

– Скажем, что мы на одном уровне, – сказал Рейк. – Но Страж в три раза старше меня, если не больше, – добавил полудракон с гордостью. После чего его улыбка исчезла, и он вдруг посерьезнел. – Когда-то я был человеком, Всадником, как и вы. Да, я сильнее, чем Повелитель, но есть и то, в чем я ему проигрываю. Мое путешествие – наше путешествие – закончилось здесь, в этой разделенной жизни.

Талия, прикусив губу, нахмурилась.

– Нет званий выше Повелителя.

– А как насчет Совершенств? – спросил Холт.

– Совершенства – самые могущественные из Повелителей, – согласилась Талия. – Невозможно получить больше энергии, чем все, что есть у твоего дракона – все сто процентов его ядра.

– Как же тогда ты объяснишь силу Стража или его Старейшины?

– Ядро дракона продолжает расти, – пояснила принцесса. – Совершенства – старейшие из выживших Повелителей, те, у кого было время выковывать ядро своего дракона и превратить его в нечто совершенное. Древние дикие драконы могут достичь подобной силы, но это занимает гораздо более долгий срок.

– Столетия, – подсказал Рейк. – А для некоторых – тысячелетия.

– Но ты же не дракон, верно?

– Кто я такой? – начал Рейк. – Уместный вопрос для острого ума. Даже я не знаю, какой ответ будет правильным. Ты говоришь, что я не могу быть выше Повелителя, но уверяю тебя, что так и есть. Однако подобные вопросы следует обсуждать в более мирное время. И, кстати, вы двое тоже вызываете во мне любопытство. Нас не представили должным образом. – Казалось, Рейк искренне предвкушал эту традиционную церемонию.

Талия представилась первой.

– Агравейн?.. – повторил Рейк. – Кажется, я встречал твою прабабушку или это была прапрабабушка? Кем бы она тебе ни приходилась, она была очаровательной. А еще обожала острые шуточки. – Талия была избавлена от необходимости отвечать, когда Рейк изобразил еще один эффектный поклон. – Ваше высочество. Жаль, что я не знал об этом ранее. Заручиться благосклонностью королевской особы было бы весьма неплохо.

– Тогда отправляйся с нами в Сидастру, – предложила Талия. – Помоги защитить столицу от Скверны, и я позабочусь о том, чтобы мой дядя вознаградил тебя. Если это то, чего ты хочешь.

– Заманчиво, но я хочу только одного, и это не под силу ни одному человеку, будь он монархом или нищим.

– Так ты не станешь нам помогать? – спросил Холт.

Рейк промолчал и тем же скользящим, стремительным движением, как и во время битвы с Сайласом, переместился к нему. Бросив оружие, он опустился на одно колено. Даже в такой позе он оставался выше их обоих.

– А ты, Холт? К какому роду ты принадлежишь?

И подросток вдруг запаниковал: что, если из-за его низкого происхождения Рейк отнесется к нему с презрением? Он, который когда-то был Всадником, принадлежал к знатной семье. Когда Холт дерзко ответил изумрудному Стражу, в нем говорила инстинктивная потребность защитить Эша, и ему было наплевать, как к этому отнесется древний дракон.

– Я из семьи Куков, – решился Холт. – Я – Холт Кук. Сын Ионы Кука. Мы работали на кухне в резиденции Ордена.

– Слуга? – Синие гребни Рейка вспыхнули. – Хорошо, что ты привык к изнурительному труду. Твой тяжелый путь только начинается, мастер Кук.

– Тебе все равно, кто я есть?

Рейк вытянул чешуйчатый палец и осторожно приподнял подбородок Холта так, чтобы тот посмотрел ему в глаза. После чего полудракон сделал то же самое с Эшем и уставился в пространство между ними.

– Раньше я бы возмутился, – признался он, – но теперь понимаю, каково это – быть другим. Изгоем.

– Теперь ты справляешься с этим лучше? – печально спросил Эш.

Холт еще ни разу не слышал, чтобы его дракон говорил с такой грустью. И у него сжалось сердце.

– Нет, – ответил Рейк, – но я решил, что перестану цепляться за то, кем я был, и взглянул правде в лицо. Никаких сожалений. Относиться ко мне лучше не стали, но мне уже было все равно.

Эш наклонил голову.

– Я подумаю над этим, мастер Рейк.

Полудракон расплылся в улыбке, на этот раз искренней.

– Так как же так получилось, что простолюдин вступил в Орден?

– Он украл яйцо Эша, – заявила Талия.

– Правда?

Холт скрестил руки на груди.

– Я предпочитаю думать об этом как о спасении яйца Эша.

– Ну, у тебя есть внутренний стержень, это ясно. И если бы не ты, у нас не было бы Эша, поэтому я приветствую твое безумие.

– Мастер Броуд назвал это глупостью.

– Между дураком и гением тонкая грань. Очевидно, в твоем случае речь идет о гении, раз ты присоединился к Ордену.

– Они пока ничего не знают, – уточнил подросток. – Я еще не давал клятву.

При этих словах глаза Рейка широко распахнулись, и у Холта возникло странное впечатление, что его снова оценивают.

– Это долгая история, – вмешалась принцесса.

– Хотелось бы мне ее услышать, – сказал Рейк. – Стража, может, и не волнуют человеческие дела, а меня очень даже.

И они поведали Рейку об всем, что произошло с момента нападения на Крэг, до битвы в Мидбелле, не забыв упомянуть столкновение с Плащами Вирма, охраняющими ущелье в лесу. Когда Холт с Талией закончили свой рассказ, полудракон в глубокой задумчивости водил рукой вверх-вниз по древку своего оружия.

Пира топнула и изрыгнула пламя в воздух.

– Мы не должны тратить драгоценное время на пустую болтовню.

– Пустая болтовня? – повторил Рейк. – Но это довольно захватывающе… хотя, конечно, без некоторых горестных моментов здесь тоже не обошлось. Сайлас Сильверстрайк, герой Атры, стал во главе Скверны, действует вместе с Плащами Вирма и нападает на диких драконов. Хотя подозреваю, что он оказался в этом лесу, выслеживая вас двоих, но… отвлекся. Сами по себе эти события не связаны, но между ними должно быть что-то общее. Мы что-то упускаем.

– Броуд думал так же, – сказал Холт.

– Тогда он был мудрым человеком, – кивнул Рейк. – Боюсь, эти события касаются не только Феорлена или Сайласа.

– Из других мест не приходило сообщений о вторжении, – сообщила Талия. – Ни из Империи Скарлов, ни из Рисалии или Бренина, ни один из Свободных городов не оповестил об опасности.

– Верно, – согласился Рейк. – Я много путешествую, так что могу сказать, что активность Скверны была низкой. Даже слишком низкой, что неестественно. И Сайлас – не единственный промышляющий грязными делишками Всадник, о котором я слышал.

– Что?! – ахнул Холт.

– Не стоит так удивляться, – усмехнулся полудракон. – Всадники и раньше сворачивали с… правильного пути.

– О ком еще ты слышал? – нетерпеливо спросила Талия.

– Здесь и сейчас? Ни о ком конкретно. Одни лишь слухи без подробностей. Но дикие стаи не на шутку разозлились. В последнее время каждая из них потеряла нескольких драконов: сначала они просто исчезли, а потом их нашли мертвыми. Теперь дикие стаи предпочитают передвигаться группами, как «изумрудные», с которыми вы только что познакомились. Они напуганы, – добавил Рейк, когда Пира фыркнула дымом, – даже драконы могут испытывать страх.

Холт посмотрел на Эша, вспомнив нападение на Крэг.

– Я знаю.

– Получается, изумрудные драконы были так напуганы, что попросили тебя защищать их, – заключила Талия. – Лучше рискнуть твоей жизнью, чем послать в неизвестность своих Стражей.

– Это слова дальновидного правителя, – заметил Рейк. – Согласен, все примерно так. А еще есть подозрение, что Старейшина Жизни просто хотел избавиться от меня. Много лет я умолял его о помощи. И когда возникла острая надобность защитить группу, которая отправлялась на запад, он увидел в этом возможность.

Холт знал: полудракон чего-то не договаривает. Годами он чего-то добивался от Старейшины Жизни, а потом, случайно столкнувшись с их отрядом, так легко отказался от желаемого? Быть того не может!

– Но зачем Сайласу или любому другому негодяю нападать на диких драконов? – спросила Талия.

У Холта начала болеть голова. Ничего не сходилось. Казалось, все встало с ног на голову: Плащи Вирма, слывшие убийцами драконов Ордена, пытались их завербовать, в то время как члены Ордена убивали диких драконов.

– Не думаю, что их целью было нападение, – сказал Рейк. – Мне удалось спасти одну группу «изумрудных» от Повелителя Штормов. Они сказали, что его серый дракон… как его там зовут?

– Клеш, – поспешно уточнила Талия.

– … именно Клеш пытался убедить «изумрудных» присоединиться к делу всего драконьего рода.

– Властитель, – произнесли Холт и Талия хором.

– Плащи Вирма назвали его имя, – добавил Холт.

– И Сайлас тоже… – припомнила принцесса. – Он вроде сказал, что этот самый Властитель командует им.

– Да, – кивнул Рейк. – И те «изумрудные», которых я выручил, говорили то же самое. Постепенно правда выходит наружу. Только боюсь, слишком медленно. Этот кукловод уже давно в игре. У него могущественные слуги, а сам он до сих пор сумел остаться в тени. Отказаться от приглашения присоединиться к нему – означает умереть. – Полудракон усмехнулся. – До сих пор не получить такого приглашения – это даже оскорбительно.

– Этот человек, – нерешительно начала Талия, – я имею в виду… ну, этот Властитель не может быть человеком, верно? Плащи Вирма хотят, чтобы миром правили драконы. Дикие драконы тоже не стали бы подчиняться человеку.

– Талия думает, что за этим стоит дракон, – подытожил Холт.

– Это наиболее логичное объяснение, – упорствовала Талия. – Ты не согласен, Рейк?

– Не жди моего одобрения. Если уверена, отстаивай свою идею.

– Хорошо, – нерешительно произнесла принцесса. – Тогда да, я действительно считаю, что за всем происходящим стоит дракон.

– Согласен, – отозвался Рейк, подмигнув. – Только это не помогает нам понять, каков его мотив и в конечном счете какова же его цель! Настоящая загадка!

– Неужели дикие стаи думают, что их противник – тоже дракон? – спросил Холт.

– Ваша версия так же хороша, как и моя, – сказал Рейк.

– Похоже, изумрудным драконам все же стоило остаться, чтобы помочь, – выдохнул Холт, и в его голове снова вспыхнула картинка из прежней жизни. Когда накопилось полно домашних дел и не помешала бы пара-тройка лишних рук, чтобы с ними разобраться.

– Это не их дело.

– И что это значит? – возмутился подросток. – Похоже, они не хотят вмешиваться только потому, что это не входит в их обязанности. Во время пира конюхи и горничные все равно помогали нам, если мы не успевали к сроку.

Холт почувствовал, как жар приливает к щекам. Он вспомнил о жестких порядках, в которых вырос, и гнев от бессилия что-то изменить вспыхнул в нем с новой силой. Но драконы должны были быть выше этого.

– Какая разница, даже если где-то прописано, что Орден обязан бороться со Скверной в одиночку! От нашествия страдают и дикие драконы тоже. Разве не так? Нам нужна помощь. Сейчас.

В знак согласия Эш выпятил грудь и зарычал.

– Они не могут делать вид, что ничего не происходит, – не унимался Холт, – когда вокруг огонь и разрушения.

Перед его глазами возникли руины башни, пепел, падающий с неба, сожженный город и тела. Если ничего не предпринять, та же участь постигнет и остальных.

– Что ты предлагаешь? – спросил Рейк.

– Я… я не знаю, – растерялся Холт, и его ярость утихла.

– В свое время, – начал Рейк, – я обнаружил, что за перемены приходится бороться. Ни один Всадник Ордена не может получить более высокий ранг только потому, что так должно быть. Ради этого они тяжело работают. И ты должен делать то же самое.

– Я просто не понимаю, – вздохнул Холт. – Драконы – часть Ордена. Они знают, как это важно.

– Хаос стремительно распространяется, – проговорил Рейк. – А когда наступает хаос, люди еще отчаяннее цепляются за тот порядок, что у них остался. Драконы поступают так же. Этот Властитель угрожает перевернуть все с ног на голову. Я должен уйти и постараться выяснить все, что смогу.

– Ты тоже нас оставляешь? – не поверил своим ушам Холт. Сейчас, когда столько всего им открылось.

– Нельзя поразить врага, которого не видишь.

– Пожалуйста, Рейк, – просительно сказала Талия. – Я знаю, что мы обязаны тебе своей жизнью, но на карту поставлены жизни всех жителей Феорлена.

Внезапным движением Рейк взмахнул своим оружием и бросился на Талию. У нее не было шанса защититься, но в последний момент клинок остановился прямо у лица принцессы.

– Прошло ужасно много времени с тех пор, как я покинул Орден, и я не знал, что их ученики становятся такими мягкотелыми. Что мы только что обсуждали? Станешь ли ты сильнее, если в битвах вместо тебя буду сражаться я?

– Испытание боем и самоубийство – не одно и то же, – возразила Талия, не отрывая взгляда от бледно-оранжевого лезвия, что все еще поблескивало перед ее глазами.

– Тем более впечатляющим станет твой успех, если выживешь, – бросил полудракон. – И тем больше вырастет твоя сила.

– Не будь я Всадником, это было бы мое королевство, мой народ.

– Твое королевство? – замурлыкал Рейк. – Твой народ? Хм. Звучит как повод биться изо всех сил. – Он опустил оружие, выпрямился и плотнее запахнул плащ. – К тому же в приличном обществе мне не рады. И до Сидастры ты доберешься быстрее без меня. Я не умею летать. – Полудракон сурово посмотрел на Холта. – Из-за вас я упустил шанс получить желаемое. Ели хотите отплатить, будьте мужественными. Сражайтесь изо всех сил. Мы еще встретимся.

И с этими словами Рейк покинул их, помчавшись на восток со скоростью, которой позавидовала бы лошадь.

Холт, Талия, Пира и Эш остались одни.

– Хорошо, тогда мы отправимся дальше одни, – прервала долгое молчание принцесса. Она покрутилась на месте, словно пытаясь сориентироваться. – Не могу точно сказать, где мы находимся, но где-то на восточной окраине леса. Сидастра лежит к югу. Если полетим, доберемся туда за пару дней.

Пира нетерпеливо зарычала и расправила крылья, готовая взлететь в небо, о котором так мечтала.

Холт колебался. Они с Эшем совершали только короткие полеты для того, чтобы собрать лунные пылинки. Едва ли они были готовы к долгому путешествию.

– Как сказал Рейк, – начала Талия, – мы добьемся большего, если раздвинем свои границы.

– Что, если мы упадем? – сказал Холт.

Талия пожала плечами.

– Тогда ты разобьешься, мойщик горшков. Какие еще у нас есть варианты? Хочешь оставаться на открытой местности, пока Сайлас или Скверна не доберутся до тебя?

– Броуд сказал, что, если Сильверстрайк найдет тебя в небе, ты не сможешь оторваться.

Принцесса пристально посмотрела на Холта и спросила еще раз:

– Какие еще варианты у нас есть?

Она была права. Холт глубоко вздохнул и внутренне собрался.

– Ладно. Ладно.

– Держись поближе к Пире. Если возникнут проблемы, попроси Эша связаться с нами.

Пока Талия садилась на своего дракона и готовилась взлетать, Холт обернулся к Эшу, но обнаружил, что тот исчез. Однако дракон уже возвращался с другого конца луга, неся в зубах что-то темное и грязное. Это был дорожный плащ Броуда, который Сильверстрайк срезал с него во время их короткого сражения.

– Ты хорошо придумал, – сказал Холт. – Это всегда будет напоминать о нем.

– Я думал не об этом, – сообщил Эш, бросая плащ к ногам Холта. – Хочу завязать глаза.

– Зачем?!

– Меня все называют слабым, – сказал дракон. – Я не должен был вылупляться…

У Холта повлажнели глаза.

– Не говори так…

– Буду говорить. И буду помнить. Другие драконы тоже никогда не забудут. Они чувствуют мою слепоту, хотят, чтобы я ушел. Ты был прав, когда не принял лживых извинений Стража. Не будь от нас пользы в борьбе со Скверной, им было бы все равно. Рейк тоже другой, но он не пресмыкается, не умоляет. Я тоже не стану. Я завяжу глаза, чтобы все, кто посмотрит на меня, знали сразу, что я слепой. Я докажу им, что я такой же сильный, как и они.

Холт чувствовал силу убежденности Эша. Она пронеслась по связи и заставила подростка выпрямиться и расправить плечи. Вытащив нож, Холт откромсал полоску черной ткани от потертого плаща Броуда. Она не получилась идеально ровной, но была достаточно широкой для морды Эша. Холт уже собирался завязать ему глаза, но остановился.

И хотя он понимал, почему Эш хотел это сделать, подростку было жаль закрывать эти удивительные ярко-голубые глаза, глаза, в которые он смотрел, когда детеныш еще помещался на сгибе его руки. Глаза, которые завладели его сердцем.

– Чего ты ждешь?

– Я… пытаюсь понять, как лучше сделать. Опусти голову. Мне будет проще.

Эш повиновался. Холт встал под ним, накрыл полоской ткани его глаза и завязал. Эш поднял голову, и Холт отступил на шаг – посмотреть, что получилось. Он должен был признать: получилось хорошо. Раньше, когда Эш смотрел мимо цели, а то и совершенно в другую сторону, он казался растерянным и беспомощным – совсем еще малыш пусть и в огромном теле. Черная повязка на глазах исправила это. Теперь его невозможно было прочитать по глазам. И это делало Эша необычным, непонятным существом. Люди боятся того, чего не понимают. Неизвестность пугает их. И сейчас Эш превратил свою слабость в преимущество.

– Я думаю, ты выглядишь более устрашающе.

Эш оскалил зубы и зарычал в притворной угрозе.

– Готов по-настоящему полетать?

– Я мечтал летать еще до того, как вылупился. Я готов.

Продолжение следует…

Примечания

1

Grag (англ.) – скала.

2

Smith (англ.) – кузнец.

3

Огузок – бедренная часть мясной туши.

4

Grocer (англ.) – бакалейщик.

5

Cook (англ.) – повар. В этом мире фамилии простолюдинов соответствуют их профессии, роли.

6

Siver strike (англ.) – серебряный удар.

7

Butcher (англ.) – мясник.

8

Hunter (англ.) – охотник.

9

Poulterer (англ.) – торговец домашней птицей.

10

Monger (англ.) – здесь: торговец рыбой.

11

Копейщики – пехотинцы, вооруженные копьями.

12

От глагола to bite (англ.) – кусать.

13

Мерлуза – это хищная морская рыба из семейства тресковых.

14

Пикша – рыба из семейства тресковых. Максимальная длина тела – 112 см.

15

Pyr (греч.) – огонь.

16

Примерно три метра.

17

Fletcher (англ.) – мастер, изготавливающий стрелы.

18

Baker (англ.) – булочник, пекарь.

19

Mucker (англ.) – мусорщик.

20

Fuller (англ.) – валяльщик сукна.

21

Catcher (англ.) – ловец, ловчий.

22

Sweeper (англ.) – дворник.

23

Squire (англ.) – зд.: дворянин, оруженосец рыцаря.

24

Ash (англ.) – пепел.

25

Knight (англ.) – рыцарь.

26

Баллиста – античная машина для метания камней. Позднее под баллистами стали подразумевать стреломёты.

27

Джаггернаут – зд. огромные жуки с головой-молотом.

28

Мертвецы, у которых мутируют кости, превращая их в огромные скелеты.

29

Курия – совет знати, собиравшийся при дворе правителя, который решал административные, финансовые и другие вопросы.

30

Weaver (англ.) – ткач, зд.: ткачиха.

31

Tailor (англ.) – портной.

32

Washer (англ.) – мойщик.

33

Furrier (англ.) – скорняк.

34

Fisher (англ.) – рыбак.

35

Десять футов – почти три метра.

36

Двенадцать футов – более 3,6 метров.

37

Coterie (англ.) – избранный круг.

38

Клика – группа людей, объединенная одними, чаще всего корыстными, интересами.

39

Консоме – концентрированный прозрачный бульон из мяса или дичи. Припускание – варка в небольшом количестве жидкости.

40

Forester (англ.) – лесничий.

41

Jack (англ.) – домкрат. Отсылка к их работе – поднятию тяжелых объектов. В данном случае деревьев.

42

Вирм, или Змей, также известный как «Древний дракон», – это мифологичский персонаж. Единства в описании нет, иногда не имеет крыльев, иногда всех конечностей – только покрытое чешуей тело змеи.

43

Латный доспех – доспехи из металлических пластин, повторяющих форму частей тела воина и его лошади.

44

Лье – старинная французская единица измерения расстояния, равная 5556 метрам.

45

Полмили – примерно 0,8 км.

46

Ярд – 0,914 м.

47

Семь футов – больше двух метров.

48

Тридцать футов – больше десяти метров.

Content

Майкл Миллер
Восходящий. Начало

От автора

1. Крэг

2. Холодное утро

3. Жар на кухне

4. Сайлас Сильверстрайк

5. Обреченный

6. Мгновение безрассудства

7. Долгое ожидание

8. Пути назад нет

9. Затишье перед…

10. Буря

11. Эш

12. Новая стая

13. Скромные похороны

14. Почерневшее и сырое

15. Отцы и друзья

16. Ядра, узы и песни драконов

17. Слабое звено

18. Форт Кеннет

19. Зеленая гниль

20. Вырезать собственное сердце

21. Взыскательные вкусы

22. Сражение за Мидбелл

23. Способности

24. Его последняя воля

25. Очищение

26. Совершенствование

27. Первый полет

28. Опора

29. Острые углы

30. Сын ночи

31. Проклятая душа

32. Бастард Атры

33. Плачущее дерево

34. Плащи Вирма

35. Кусочки головоломки

36. Пропасть

37. Повелитель штормов

38. Изумрудная стая

39. Невыполнимое задание

Примечания