Фаттих Зюзин, Ряшид Алюшев

История татар Пензенского края. Том 2

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ:

Председатель: БИКТАШЕВ Р. Ж.

Абдрашитов Т. Р., Абубекеров Р. Я., Абубекеров И. Ш., Абузяров Р. Ф., Абуталипов Р. М., Агишев Р. А., Акжигитов Б. У., Акчурин И. А., Алюшев Ш. А., Алюшева Х. Ж., Бибарсов М. А., Бикташев Р. Ж., Галиев И. Р., Кудюшев А. А., Салихов С. Н., Сухов Р. Р., Тенишев М. Р., Тугушев Р. К., Хайров Р. Р., Хайров Ш. Р., Хамидуллин А. М., Якупов З. С.

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

Председатель: САЛИХОВ С. Н.

Абдрахманов Т.А, Белорыбкин Г. Н., Биккинин И.Д, Гильдеев Р. А., Гуркин И. Х., Дашкин И. Ф., Дмитриев А. С., Ильязов Р. Р., Красильников Р. Ф., Куряев Р. Р., Мавлюдов И. Н., Магдеев К. Х., Нугаев А. Р., Первушкин В. И., Рашитов Ф.А, Салюков Б. И., Селькаева С. А., Самочкина Г. Х., Шабанов Р. Н., Юскаев Р. А., Юсупов Р. А.

Научные консультанты:

БЕЛОРЫБКИН Г. Н., док. истор. наук, проф., ПЕРВУШКИН В. И., док. истор. наук, проф., РАШИТОВ Ф. А., док. истор. наук, проф., поч. член АН РТ

Рецензенты:

БУРХАНОВ А. А., академик РНАН, проф., БЕЛОРЫБКИН Г. Н., док. истор. наук, проф.

Фотографии:

Акжигитов А. М., Акимова Г. М., Алюшев Р. Х., Алюшев Ш. А., Апаев М. А., Байбиков Н. З., Баязитов Р. Ф., Белорыбкин Г. Н., Бибарсов Р. М., Биккинин И. Д., Галиев И. Р., Гуркин И. Х., Дашкин А. У., Зулкарняева Н. М., Зюзин Ф. М., Ишмаева Г., Кудюшкина Н. И., Мухамеджанова В. Ф., Нагаева Н. Х., Назирова А. Ж., Нугаев А. Р., Плоксунова Д. М., Рамазанова Д. М., Сайфетдинова Э. Х., Сайфуллина Д. Ф., Салюков Б. И., Самочкина Г. Х., Сафарова Г. И., Селькаева С. А., Тугушев Р. К., Туишев К.Р, Тумеркина Ф. К., Шашлова О. М., Юскаев Р. А., Юсупов Рафик А., Юсупов Рафаэль А., Якупова Г. З., Яушев Р. Р.

К ЧИТАТЕЛЯМ

В истории татарского народа Пензенский край занимает особое место и является прародиной татар-мишарей, внесших существенный вклад в историю и культуру всей России. Можно смело утверждать, что татары-мишари относятся к числу древнейших народов на территории Пензенского края, и именно они, начиная с X века и вплоть до XVII века, были основной исторической силой на этой территории.

История татар-мишарей весьма интересна, богата и занимательна. Но в то же время в большей степени о татарах известно из легенд, мифов, далеко не безупречных и достоверных источников, и просто откровенной лжи, нежели правды. Татары всегда стояли особняком в семье российских народов, а пензенские территории, находясь на самой границе Золотой Орды, оказалась в зоне влияния как набирающего силу Московского государства, так и в сфере интересов образовавшегося на обломках Орды Казанского ханства.

В этой связи, вся история России в принципе необъяснима без татарского элемента, а взаимное влияние татарской и русской культур было очень значительным. К большому сожалению, и сегодня продолжается выпуск огромной массы исторической литературы, которая по своей сути являются на редкость идеологизированной и необъективной. Но, тем не менее, этот труд не посвящен целиком разоблачению подобных предвзятых трудов, а изложению не менее важных для всякого читателя исторических фактов, культурного наследия, хозяйственной деятельности, религии и духовных традиций мишарей Пензенского края.

Геродот, как помнится, объяснял, что он взял на себя труд написать свою «Историю», чтобы память о подвигах людей не потерялась в глубине веков. Истекло достаточно много времени с тех пор, как древние предки пензенских мишарей появились в наших краях, и большинство исторических свидетельств исчезли в пыльной глубине архивов. А наша задача состоит в том, чтобы поднять эти сохранившиеся бесценные документы и, тем самым, хотя бы в какой-то степени воскресить исторические сказания.

На сегодняшний день значительной трудностью в изучении истории и татарского населения Пензенского края является достаточно ограниченное количество материала, которое имеется в региональных архивах, и которое остается все еще слабо изученным краеведами. Поэтому нет еще четко сформированного представления об этническом составляющем татар того периода времени.

Перед нами стояла задача найти и указать на реальные факты и события, чтобы у людей была возможность увидеть только честную и откровенную картину обо всех достоинствах и недостатках нашего народа, рассказать о задачах и проблемах исторической и краеведческой области исследования. К большому сожалению, сегодня многие традиции уже утрачены и пришли в забвение, трудно приживается национальный образ жизни в городах, а рассказ о богатом культурном наследии татар Пензенской области, его достижениях и духовно-нравственных основах будет как никогда важным. Народная, социальная память, воплощенная в достижениях материальной и духовной культуры, должна быть доступно каждому. Следует признать, потеря своей самобытности и традиционных ценностей для татар, как, впрочем, и других этносов становится реальной перспективой уже ближайшего времени. Все это выглядит особенно угрожающим на фоне идеи ввода создания единой российской нации, или – надэтнической общности, а самобытность, язык и культура коренных народов должны культивироваться на добровольных началах, подвергая тем самым эти народы языковой и этнической ассимиляции.

В процессе работы нами были изучены и представлены в этом труде порядка 20 тысяч архивных документов, изучено и анализировано не один десяток исторических тематических книг, написанные в разное время и разными, как симпатизирующими, так относительно враждебными авторами, а многие документы предоставлены широкой аудитории впервые. В книге отражены видные представители татарского народа Пензенского края, даны сведения о национальной культуре, искусстве, традициях, истории и в целом – о жизни татар во всем ее многообразии.

Кроме того, на страницах книги читатель найдет большое количество справочного материала. Все это создает серьезный фундамент для понимания всей истории сформирования и динамики развития татарского населения Пензенского края и путей формирования его местных этнокультурных особенностей.

Этот фундамент преемственности в исторической науке способствует становлению и развитию мировоззренческой, профессиональной позиции исследовательской деятельности субъекта, и он необходим для полноценного понимания всей системы понятий, в которой отражается все движение объективного мира и способствует собственному совершенствованию.

Работали над книгой не только указанные авторы издания, но неоценимую помощь оказывали многие энтузиасты, которым небезразлична история татар Пензенского края и имена которых вы видите в списках членов Редакционного совета и Редакционной коллегии. В процессе создания нам была оказана помощь также многих историков, этнографов, региональных краеведов, работников архивов, сельских администраций, музеев, библиотек, учителей и учащихся средних школ, студентов и просто – жителей многих татарских сел, с которыми нам приходилось общаться во время наших выездов в сельские регионы. Всем выражаем глубокую признательность и ценим их своевременную благотворительную помощь и моральную поддержку.

Надеемся, что книга будет полезна каждому, особенно когда заметно проявился интерес к истории, культуре, традициям по сохранению интеллектуально-духовного наследия татарского народа как в России в целом, так и на территории Пензенской области. Верим, что это издание окажет весомую помощь в формировании гражданского общества на территории Пензенской области и создаст позитивный имидж нашего многонационального региона в важнейшей сфере межэтнических отношений современной России.

ДОРОГИЕ ЗЕМЛЯКИ, УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ!

Открывая эту книгу, вы, возможно, спросите, для кого она написана и зачем она нужна. Написана она для тебя, дорогой читатель. При этом не так важно имеете ли вы историческое образование и насколько глубоко вы готовы проникнуть в историю вашего родного края. Эти тома книги написаны для широкого круга читателей, которым важно сохранить свою историю, культуру, обычаи и традиции, а также неотъемлемую часть исторической памяти о своих героях и других талантливых знаменитостях, которыми с большим воодушевлением гордится каждый из нас. Передавать от поколения к поколению историческую память о судьбе своего народа помогает эта книга.

История татарского народа очень богата и интересна, хотя, надо сказать, все еще остается немало нераскрытых страниц, которые требуют дальнейшего исследования и анализа. Еще многое из тех событий, что всплывает на поверхность, описаны незначительно, а сами факты логически между собой не связаны. Мы все прекрасно понимаем, что историческое прошлое всегда служит важным источником нравственного воспитания и познавательной деятельности человека. На опыте прошлого составляется основа будущего.

Я лично верю и очень надеюсь, что авторы этого многотомного издания отстраняются от всякой предвзятости в освещении исторических событий, и им далека всякая рациональность, которая направлена на достижение каких-либо индивидуально выгодных результатов. Цель этой книги – раскрыть забытые странички истории татар-мишарей Пензенского края, а также рассказать читателю о наиболее интересных событиях, которые помогут ему почувствовать себя частью этой истории и присоединиться к ней.

Для меня Пензенская область не является далекой и чужой, несмотря на то, что я появился на свет в располагающейся рядом Саратовской области, однако мои истоки – пензенские. По этой причине мне близка и значима историческая судьба моего родного края, в котором живут отзывчивые и гостеприимные люди, и которым пришлось выдержать много испытаний и радоваться победам. Надеюсь, книга сможет помочь правильнее относиться к окружающим нас народам, так как мир принадлежит каждому, кто хоть раз задумался об этом.

Генеральный директор ЭТЗ «ГЭКСАР».

Рашид Бикташев

РЕЦЕНЗИЯ НА РУКОПИСЬ МНОГОТОМНОГО ИЗДАНИЯ «ИСТОРИЯ ТАТАР ПЕНЗЕНСКОГО КРАЯ» (II ТОМ), ПОДГОТОВЛЕННОГО ПЕНЗЕНСКИМИ КРАЕВЕДАМИ Ф. М. ЗЮЗИНЫМ И Р. Х. АЛЮШЕВЫМ

История родного региона всегда вызывала интерес у ученых-историков, краеведов, журналистов и любителей прошлого. И не зря в Татарстане и во многих регионах татарского мира в пределах современной Российской Федерации, прежде всего, в Волго-Уралье и Сибири, последние годы активизировалось движение краеведов.

Основной целью ученых-регионоведов и местных краеведов в настоящее время является изучение (на базе разнообразных источников и материалов) и написание целостной истории каждого района и каждого сельского поселения, а также городских слобод (кварталов), связанных с многовековой историей татар, жизнью и деятельностью выдающихся татарских деятелей (купцов, писателей, ученых, религиозных и общественных деятелей и др.).

Поэтому в рамках краеведческого движения стала важной и актуальной организация широкомасштабных историко-краеведческих исследований и полевых экспедиций в регионах и округах исторических поселений, подготовка и проведение всероссийских и региональных научно-практических, историко-краеведческих конференций и форумов по актуальным проблемам региональной истории и краеведения, подготовка и издание тематических сборников и монографий по проблемам истории регионов и отдельных поселений.

Каждое татарское село и каждый историко-культурный регион татарского мира в пределах Евразии имеет глубокие исторические корни, традиции и специфику своего развития. Поэтому в рамках изучения и написания истории населенных пунктов важно детальное исследование объектов природы и памятников историко-культурного наследия, расположенных в зоне и округе изучаемых исторических и современных поселений, а также сбор и анализ музейных и архивных, фольклорных данных. Кроме того, важными и оригинальными источниками являются метрические книги, данные шеджере (родословных) и воспоминания земляков и очевидцев событий.

Благодаря труду и поискам ученых-историков и местных краеведов, в том числе регионов Окско-Сурского бассейна, прежде всего Пензенской области, издаются новые историко-краеведческие книги, открываются краеведческие музеи и школьные уголки местной истории, собираются новые данные по истории региона, что становится важнейшим фундаментом для дальнейших исследований. Древняя, средневековая, новая и новейшая история татарских сел и деревень Пензенского края и сопредельных территорий Окско-Сурского бассейна является неотъемлемой частью прошлого татарского и других коренных народов Волго-Уральского региона и всей Евразии.

Через рассматриваемый природно-географический и историко-культурный регион, являющийся (с учетом разнообразия ландшафтных зон и специфики социально-экономического и этнокультурного развития) контактной территорией в пределах Восточной Европы с его широкими историко-культурными и торгово-экономическими связями, происходило взаимодействие многих этнокультурных групп и племен лесной и степной зон Волго-Уралья, Средней Азии, Кавказа, Причерноморья, Восточной Европы. С возникновением и развитием тюрко-татарских и славянских государств Восточной Европы, находясь в пределах, в частности, Хазарского каганата, Волжской Болгарии и Буртасского объединения, Дешти-Кыпчак, Золотой Орды (Улуса Джучи), позже в соприкосновении Темниковского объединения с Казанским, Крымским, Большой и Ногайской Ордами, Московским и другими русскими княжествами.

В XVI–XVII вв. рассматриваемые земли входят в состав Московского государства, здесь резко изменилась политическая и этнокультурная ситуация в Окско-Сурском бассейне и сопредельных территориях Волго-Уралья. С этого момента история тюрко-татарского и финского населения региона продолжается как часть Российского государства.

Слабая изученность истории тюрко-татарского населения региона, в том числе археологических, эпиграфических и архитектурных объектов XIII–XVI вв., а также процесса основания и развития татаро-мишарских поселений XVII–XIX вв. объяснялось тем, что слабо изучены памятники историко-культурного наследия и письменные источники, тем более в историографии история сел и регионов не считалась темой «исторической» и актуальной.

Опыт наших исследований в Волго-Уралье и Зауралье показывает, что только комплексное изучение историко-археологических, эпиграфических и историко-культурных объектов, а также изучение архивных, музейных и фольклорных данных по истории населенных пунктов может дать возможность для детального и объективного изучения и реконструкции исторического прошлого региона. И это особенно актуально и важно при изучении всех 47 татарских сел, расположенных в Белинском, Каменском, Пачелмском, Городищенском, Кузнецком, Неверкинском, Иссинском, Лунинском, Сосновоборском, Шемышейском районах и татар в городах Пензенской области.

И в этом плане особо важен и актуален многотомный труд «История татар Пензенского края», подготовленный известными Пензенскими краеведами Ф. М. Зюзиным и Р. Х. Алюшевым.

Я познакомился с текстом I тома и рукописью II тома.

Первый том характеризует процесс этнокультурного развития и этногенеза татар-мишарей региона, языковые и этнокультурные особенности и традиции тюрко-татар, проживающих в Пензенской области и сопредельных территориях. Особое внимание в книге уделено роли буртасов и кыпчаков в процессе формирования местного татаро-мишарского населения. В заключении авторы характеризуют современную жизнь татар Пензенской области и описывают деятельность татарских общественных организаций региона.

Второй том труда посвящен истории татарских населенных пунктов Пензенского региона. При этом характеризуются все исторические (в том числе исчезнувшие) и современные, достаточно успешно развивающиеся села региона.

Дается краткая историческая и сводная характеристика всем 47 татарским населенным пунктам региона, публикуются материалы о выдающихся деятелях – уроженцах сел и деревень. И это важно, так как из Окско-Сурского региона вышли известные татарские деятели российского и мирового масштаба: купцы, ученые, писатели, композиторы, артисты, общественные, религиозные и государственные деятели, герои войны и труда. Без их имен и вклада в историю и культуру татарского народа и Российского государства невозможно представить современную татарскую нацию, в целом, Республику Татарстан и большую страну – Российскую Федерацию.

При написании своего труда авторы работали в контакте с коллегами-краеведами и учеными-историками, а также в сотрудничестве с татарскими общественными деятелями Пензы, Саранска, Москвы, Казани и Санкт-Петербурга. В ходе написания труда использован широкий круг источников и литературы, это хорошо видно по тексту и приложениям в книге.

Мы не исключаем дискуссионность некоторых моментов, однако, материалы книги станут, несомненно, базой для дальнейших фундаментальных исследований по истории Пензенского края и регионов бассейна рек Оки и Суры, но и в целом истории татарского народа.

Надеемся, что данное издание будет полезно не только специалистам, краеведам и жителям Пензенской области, но и широкому кругу читателей, кто интересуется историей татарского народа и Российской Федерации.

Нельзя строить успешное будущее наших сел и народа, не зная прошлого родной земли. Только в результате глубокого и фундаментального изучения богатого историко-культурного наследия и многовекового опыта, накопленного нашим народом, мы сумеем сохранить свое национальное лицо и будем двигаться успешно в будущее.

А сегодня, уважаемые читатели, новая фундаментальная книга по истории татар Пензенского региона отправляется в просторы татарской и российской истории!

В добрый путь!

Рецензент: Альберт Бурханов,

Начальник Комитета по работе с краеведами Исполкома Всемирного конгресса татар, председатель РОО «Общество татарских краеведов» РТ, академик РНАН, ПАНИ, АВИН РФ и МГА «Европа-Азия», Член Научного Совета по проблемам социоестественной истории при Институте востоковедения РАН, заслуженный деятель науки РТ, профессор

Республика Татарстан, г. Казань, январь 2021 года

РЕЦЕНЗИЯ НА РУКОПИСЬ ТРУДА Ф. М. ЗЮЗИНА И Р. Х. АЛЮШЕВА «ИСТОРИЯ ТАТАР ПЕНЗЕНСКОГО КРАЯ» (II ТОМ)

История народов Пензенского края всегда вызывала огромный интерес не только среди ученых и краеведов, но и всего населения. Периодически появляются публикации, посвященные либо отдельным сторонам жизни народов, либо по истории народа, начиная с этногенеза и заканчивая современным состоянием. Нередко возникают споры о путях развития народов, даются разные оценки тем или иным эпизодам в их жизни. При этом требуется внимательное отношение к источникам и их интерпретации в контексте всего спектра событий.

В настоящее время издано множество статей и книг по истории татарского населения Пензенского края. Есть общепринятые исторические факты, такие как, например, культура, религия, язык. Есть проблемные вопросы, такие как происхождение татар, пути их расселения, формирование территориальных особенностей и т. п. При этом большинство работ (археологические, этнографические, лингвистические и т. д.) связаны с реконструкцией исторических событий, и они дают современную интерпретацию этих событий исходя из взглядов авторов работ и уровня их знаний источниковой базы.

Особенность этого труда состоит в том, что авторы пошли другим путем и опубликовали сами источники в том виде, как они дошли до нас. Авторы не ставили себе цель подобрать источники под конкретную задачу или тему исследования, не особо акцентировали в оценке этих источников на предмет достоверности и субъективности. Тем не менее, в книге представлен необычайно широкий спектр разных по объему и содержанию документов, что дает точку опоры для дальнейшего изучения истории татарского народа и открывает совершенно новые темы для анализа событий и отдельных эпизодов. Образно говоря, вместо сухого столба из однообразных источников перед нами предстает живое дерево с многочисленными ветвями и листьями, позволяющими по-новому понять исторические события из жизни татарского народа и отдельных его представителей. Даже традиционные темы, такие как быт и культура, благодаря опубликованным документам, смотрятся значительно богаче, а иногда и совершенно непривычно.

Изучение приведенных источников позволит дать более достоверные результаты изучения истории и территории, на которой татары пензенской земли проживали. Кроме того, многие документы позволяют реконструировать историю государственных учреждений, ремесла и торговли, сельского хозяйства и городского устройства, межнациональных отношений, особенности религиозных и языковых традиций. Все это хорошо отражает реальную жизнь, которая никогда не бывает однобокой и упорядоченной. Все происходит, как правило, одновременно и непредсказуемо. Именно такую жизнь показывают источники, собранные в этой книге – разностороннюю и непричесанную.

Впрочем, авторы не только представили документы, но и попробовали изложить свой взгляд на некоторые события. Этот труд отличается широтой охвата и отражает всё многообразие исторических фактов, происходящих в Пензенском крае, а часто и за его пределами (ну не вписываются события прошлых лет в пределы современной Пензенской области). А так как авторов интересовала, прежде всего, история пензенских татар-мишарей, то именно им авторы и посвятили большинство своих аналитических материалов, что, впрочем, позволяет также значительно обогатить историю всего татарского народа на территории России.

Надеюсь, авторы не остановятся на достигнутом этапе и продолжат поиск и публикацию новых документов по истории Пензенского края. Чем шире будет база источников, тем более ярко и достоверно будет выглядеть история нашего края и населяющих его народов.

Рецензент: Белорыбкин Г. Н., д. ист. наук, профессор ПГУ

Кузнецкий уезд

Среднее Поволжье было одним из основных районов проживания российских татар. Татары-мишари из различных губерний России (Самарской, Симбирской, Пензенской и других) расселились на огромных территориях, и их расселение шло не только в восточном, но и в юго-восточном и южном направлениях. Здесь они составляли вторую после русских по численности группу населения и были одним из наиболее проблемных для властей России в силу своей религиозности, высокой активности местных религиозных объединений и сложившимися вековыми историческими традициями. Указ о проведении Первой ревизии был издан 26 ноября 1718 г., когда заселение земель «дикого поля» на рр. Уза, Елюзань, Кадада, Калдаис, Труев и др. было практически завершено. Известный историк и археолог А. Гераклитов описывает в своей исследовательской работе по Саратовской губернии характерные особенности этих территорий: «По уверению А. Грибоедова, Саратов был глушью, пригодной лишь ссылки туда непокорных девиц. До 1830 г., видимо из-за неимения интереса, не заселенности и малой привлекательности, не было никого, кто бы изучал историческое прошлое Саратовского края. Действительно, несмотря на не малое количество обнаруженных впоследствии археологами городищ, принадлежащих разным племенам и народам, но все же – количество их ниже, чем в других районах. Хотя по числу остатков материальной культуры Саратовский край принадлежит к числу наиболее богатых. За 30 веков своего пребывания человек оставил здесь массу вещественных документов всякого рода»[1].

Старая мечеть в с. Демино

В XVII в. Пензенский край был разделен на шесть уездов: Инсарский, Керенский, Краснослободский, Нижнеломовский, Пензенский и Саранский. В 1708 г. в России начинают создаваться первые губернии. Вся территория Пензенского края была разделена между Казанской и Азовской губерниями. Спустя 10 лет, в 1719 г., формируется Пензенская провинция, а в 1780 г. – Пензенское наместничество, которое также входило в Казанскую губернию. В 1796 г. наместничество было упразднено и была образована Пензенская губерния. Правда, уже через три месяца, в марте 1797 г. она была ликвидирована, ее территория разделена между Саратовской, Тамбовской, Нижегородской и Симбирской губерниями. 9 сентября 1801 г. Пензенская губерния была вновь восстановлена в составе десяти уездов: Пензенского, Нижнеломовского, Керенского Наровчатского, Краснослободского, Инсарского, Чембарского, Мокшанского, Городищенского и Саранского.

Старое татарское кладбище-зиярат (Неверкинский район, 2019 г.)

В сер. 20-х гг. XIX в. Саратовская губерния, на территории которой располагалось немало татарских поселений, административно делилось на 9 уездов: Новоузенский, Балашевский, Вольский, Аткарский, Кузнецкий, Петровский, Камышинский, Сердобский и Саратовский. Кузнецкий уезд как самостоятельная административная единица вошел в Саратовское наместничество лишь в 1780 г.[2]

К концу XIX в. русские (великороссы) колонизаторы этих территорий составляли уже около 3/5 всего крестьянского населения, татары и мордва – примерно по 20 %, и некоторое количество чувашского населения. При этом все крестьяне-инородцы относились к категории бывших государственных крестьян, за исключением большой татарской общины д. Погорелого Чирчима, принадлежащей некогда одному из татарских мурз, а затем перешедшей к князю Воронцову, а после реформы 1861 г. получившей дарственный надел. Так, в Неверкинской волости к концу того же XIX в. располагались следующие татарские деревни: Бигеево, Клявлино, Бикбулатовка, Мосеевка (Бикмосеевка), Судачок (Новый Алей), Старый Алей, Адельшино-1. Адельшино-2, Муратовка и Мансуровка.

После разрушительного похода Тамерлана в 1395 г., как отмечают летописи, который сопровождался разорением городов Золотой Орды, избиением и уводов в плен ее обитателей, во второй пол. XV в. Саратовский край пришел в полное запустение.

Архивные изыскания также приводят к выводу, что Поволжье, заселенное издавна довольно плотно разными инородцами, ко времени русской колонизации в XVII в. оказалось никем необитаемым. Даже в сер. XVII в. весь Саратовский край (исключая берега Волги, которым издавна владели разные богатые, преимущественно Московские монастыри), а в том числе и северная его часть, которая позднее вошла в состав Пензенской десятины), представлял собой незаселенное «дикое поле».

«Саратовская летопись» отмечает: «После разгрома Казанского царства 1552 г. мордва и чуваши, спасаясь от сурового русского владычества и креста, делали свои переходы по ночам, скрываясь днем от царских людей и, найдя в северо-восточном углу Хвалынского уезда обширные девственные сосновые леса, в которых было удобно скрываться от преследователей, поселились в них, и теперь там мы видим большие мордовские и чувашские села, из которых многие совершенно обрусели. В царствование Елизаветы мордва и чуваши были обращены в православную веру»[3].

После падения татарского Астраханского ханства в 1556 г. низовья Волги были присоединены к России. В 1571 г. по приговору князя Воротынского, на левом берегу Волги, в поле под Караманским лесом была основана большая станица, администрация которой состояла из головы, посылаемого из казанских или свияжских жильцов и 135 сторожей из боярских детей, казаков, мордвы, татар и чуваш городов Алатыря, Темникова, Свияжска, Шацка и др., обязанных наблюдать разъезды по Волге лишь в летнее время для охраны восточной и южной стороны от заволжских кочевников. Но это решение о постройке станиц гневно возразил ногайский князь Урус, напомнив царю Федору Иоанновичу о том, что эти территории исконно – татарские и никогда царю не принадлежали. В 1634 г. в степное Заволжье из Азии переселилась кочевая орда калмыков, которые быстро подчинили себе ногайских татар.

«Саратовская летопись» в этой связи указывает, что благодаря дикости и многочисленности этих новых пришельцев, соплеменников монголов, успехи только что начавшейся русской колонизации Поволжья были сильно задержаны на продолжительное время. Хотя вскоре после переселения калмыцкой орды с ханами были заключены договоры, по которым орда отдавалась под покровительство России, но эти договоры обыкновенно не соблюдались, и калмыки даже в первой пол. XVIII в. делали опустошительные набеги, доходя иногда до Тамбова, Саратова, Пензы и Воронежа.

Служилые татары и чуваши, совместно несшие с 1680-х гг. станичную службу по защите на этом участке оборонительной линии, по сути, и стали первыми коренными поселенцами на этих территориях. Ряд селений, такие, как Исикеево и Кунчерово, были основаны этими служилыми татарами и чувашами, в которых они долгое время совместно проживали. Впрочем, еще с 1670 г. темниковские и керенские татары стали переводиться в Узинско-Кададинское междуречье, спасаясь, в том числе, и от насильственного крещения. М. С. Полубояров обращает внимание на тот факт, что в некоторых татарских селах района (Октябрьское, Карновар) сохранились предания, из которых следует, что на месте нынешних татарских сел жили чуваши, а прежнее имя Октябрьского – Мазарлы («могилы»), вероятно, дано по сохранившемуся здесь чувашскому кладбищу[4].

В статистических сведениях Саратовской губернии конца XIX в. отмечалось, что главным препятствием к заселению края в этот период служили «те кочевыя татарские орды, которые еще в первой пол. XV в., отделяясь от распавшейся Золотой Орды, населили южные и юго-восточные степи России под различными названиями: крымских, кубанских, ногайских и др. татар, и своими набегами в течение более 400 лет подвергали опустошению и разорению украйны Казанского и Русского царств, заставляя их оседлое население переселяться и тесниться к северу». Но до колонизации русским населением этих территорий было еще далеко. Потребовались столетия, чтобы русские постепенно двигаясь на восток, достигли этой местности. Первоначально русские появлялись на Средней и Нижней Волге лишь в качестве временных посетителей – торговцев и рыбаков.

с. Неверкино

Первые русские поселения в Саратовском крае могли возникнуть не ранее XVI в., после того, как были покорены Казань и Астрахань, и что послужило причиной вхождения Казанского царства в состав Российской империи. Так, известный историк и краевед Ф. Ф. Чекалин утверждал по этому поводу: «Разобрав историю основания каждого из поселков старейшего по населению в Саратовском крае Кузнецкого уезда по жалованным грамотам, выписям с отказных книг, купчим крепостям и т. п. документами, я нашел: во-первых, что ни один документе этого рода не восходите ранее 7189 (1681) г.; и во-вторых, что ни малейших указаний о существовании в это же время более ранних поселений не встречается; постоянно упоминается лишь о «государевой зѳчле из диких поль»[5].

Другие документальные источники отмечают, что ни одно из ныне обитающих племен в Саратовской губернии не было исконно здешним обитателем; да и неизвестно, кто были аборигены этого края. Географы и историки классической древности знали о здешней стороне по «темным» слухам; писатели первых веков христианской эры сообщают сведения также сбивчиво. Не утвердившись прочною оседлостью, они оставили по себе воспоминания только в безмолвных курганах.

Московское правительство делало попытки заселения Саратовского края еще давно, но эти усилия окончились полной неудачей. Набеги степных кочевников и крымских татар были столь частыми и мощными по своей силе, что эти построения вдоль сторожевых линий не могли обеспечить надежную защиту, и первые поселенцы были вынуждены покинуть эти края. Московские цари, начиная от Ивана Грозного до Петра I, решали другую стратегически важную задачу. Служилым татарам они щедро жаловали землю и даже деньги, чтобы создать надежный оплот против своих соплеменников-татар, а служилых татар, в свою очередь, они привлекали из самых буйных и беспокойных элементов из покоренных Казанского, Касимовского и Астраханского царств. Причем землю служилые татары и чуваши получали на поместном праве, в то время как мордва получали в ясак. Таким образом, Кузнецкий уезд заселялся инородческим населением. Выделенная земля нередко была чрезмерно огромной, которую не могли обработать непривычные к земледелию татары. Поэтому эти так называемые «инородцы» часто распродавали свою землю по частям или же полностью ловким русским скупщикам земли и поместья по очень ничтожной цене, а сами уходили дальше на юг на новые места поселения[6].

С 1680-х гг. в пределах района появились татарские дд. Бик-Моисеевка, Нижний Чирчим-Джалилово. Они селились по родам, во главе со старейшинами, беками и мурзами. Поэтому многие селения названы по именам мурз и именам их сыновей. Род Алеевых основал не менее четырех селений: Старое и Новое Алеево, Мансуровка и Муратовка (село в Ульяновской области). Село Демино основано мурзой Дёмой Бибаевым, Бик-Моисеевка – потомком одного из родов татарского дворянства – беков. Наиболее известными чувашскими родами из числа колонизаторов района были служилые люди мурзы Невера Кебекеева, основателя нынешнего районного центра Неверкино, Исекея (с. Исикеево), некоего Алёшки – вероятно, искаженное чувашское имя (с. Алешкино)[7].

На начальном этапе колонизации в Узинско-Кададинском междуречье служилого люда в этих местах было еще мало. Значительное число касимовских, керенских и темниковских татар были направлены сюда – на военную черту – для несения службы и одновременного заселения этих территорий. В это время было основано татарское с. Бигеево и подселено татарами д. Демино. Также основались нынешние лопатинские села: Суляевка, Берлик, Вершаут, Карлыган, Пакаевка, а также Канадеи, Бестянка и Большое Труево. Из архивных документов известно, что в 1683 г. к устью р. Узы были переведены 20 саранских и темниковских татар во главе с Альмяшем Елаевым и Байбашкой Байбулатовым, которые основали Усть-Узу.

Так, известен документ «…о благорождений, находящихся в магометанском законе мурзинских и княжеских фамилий», в котором указаны сведения о прошении мурзы Ибрагима Хансевярова сын князя Токшаитова из д. Средней Елюзани Кузнецкой округи. В прошении содержится просьба предоставить данные 7182 (1674 г.) и 7194 (1688 г.) о том, что его предки имели поместья Кадомском, Алаторском и Темниковском уездах. Вероятно, примерно в это же время князья Токшаитовы и поселились в здешних местах, поскольку позднее 1688 г. документов с описями уже не составлялись. Из д. Озерок (Могиловки тож) же поступили прошения от Алея мурзы Мансурова Кунакьева (фамилия, неразборчиво), мурзы Курамши Вяльшина сына князь Седехметова, а также ИбраяМансырова. Были и др. прошения татарских мурз: из д. Каменный Овраг, а также дд. Бикбулатова, Пенделки, Индерки, Демино, Кунчерово, Средней Елюзани, Труева и Карновара (ГАСО, ф.19, оп.1. д.1).

В 1691 г. было первое «поверстание» Петром I служилых людей Саратова, а в нач. XVIII столетия раздача земель за сторожевую службу прекратилась. Татарские мурзы селились нередко на новых землях вместе со своими крестьянами, в числе которых были не только собственно татары и мусульмане других национальностей, но иногда и русские крестьяне (это наблюдалось в дд. Пенделке и Тарлаково). Служилые люди получали в жалованье в поместье и в вотчину «порозжими землями» по их заслугам и положению. Рядовые получали по 25 и по 50 четвертей в поле, а в «двум по тому же»; приказные и подьячие по 100–300 четвертей, а крупные чиновники – больше, сановники – еще больше. Таким образом, все земли северо-востока Саратовского края были розданы в короткое время. В это время получили свои пожалования и татарские служилые люди.

Приказные, как правило, получали земли на несколько человек по одной грамоте и в одном месте, а одиночные грамоты указывали места отвода земель к ранее пожалованным. Начался привоз на новые земли крепостных крестьян со старых своих владений, а кто не имел крепостных – в их числе и татары – стали постепенно продавать полученные свои земли более крепким соседям. В то же время пустующие земли южнее Пензенской черты не могли не привлекать внимание как рядового служилого люда, так и придворной аристократии. Некоторые из них руководились не только желанием стать владельцами земли или же построить около Саратова свои дачи, но эксплуатировать эту землю с целью получения дохода посредством хлебопашества. А для этого нужны были люди и поселении этой категории зависимых людей во вновь основанные деревни.

Заселение происходило быстро, и его трудно было отследить. Хотя в Приказе Казанского дворца и составлялось в это время много отказных книг на раздаваемые земли, но далеко не всегда имелась возможность точно указать, где находилось отводимое из «диких поль» поместье, когда границы в этих документах проходили по незначительным урочищам и малопонятным признакам, и когда часто не упоминалось даже названия речки. А если и упоминалось, то очень смутно: «…ехать в Пензенский уезд на речку Кададу», – а она, как известно, имеет протяженность 150 км. Вот в таких случаях, чтобы отследить точное местонахождение выделяемых земель, и помогали документы Патриаршего приказа. Прибывший на место служилый человек, как правило, сам отыскивал себе свободную землю и просил местного воеводу назначить земельного отказчика для отвода этого угодья. Отказчик направлялся на порожнюю землю на дикое поле. Не доезжая земли, он брал с собой местных и сторонних людей, расспрашивал их о найденной земле, и если те показывали, что эта земля ни в поместье и не в оброке и никому не отдана, и от засечных крепостей находится в отдалении, то в таком случае земля отдавалась челобитчику. Но подобных пространств очень скоро становилось все меньше и меньше.

Сама по себе отказная земля не имела никакой ценности. Важнейшим условием успешного пользования землей являлось заселение ее людьми, чтобы эти угодья обрабатывались, а помещик получал бы какую-либо выгоду. Более того, состав уезда сложился в значительной степени из разносословного и бедствующего населения, недовольными порядками на русской земле. И, надо сказать, этим обстоятельством объясняется в значительной степени успех движения, поднятый Разиным и другими народными предводителями восстаний. Было много отведено земли, начиная с первой пол. XVIII в. так называемым «детям боярским», которые также были обязаны нести службу по охране рубежей государства от набегов бесчинствующих здесь казаков и кочевников. Заселение этих щедро отведенных им земель проводилось путем перевода крепостных крестьян из других поместий, находящихся во внутренних областях страны. Значительную часть заселенных крестьян составляли беглые люди. Помещики нередко укрывали этих беглых людей от сыщиков, поскольку Соборное уложение 1649 г. отменило «урочные лета», увеличив до 10 лет, и таким образом закрепило бессрочный сыск беглых крестьян. При этом устанавливалась и обязанность помещика-укрывателя заплатить за незаконное использование труда чужого крепостного. А податная реформа 1720-х гг. окончательно прикрепила крестьян к земле, после с введением прямого денежного подушного налога для нужд армии, собираемый отныне со всех душ «мужеска полу».

РГАДА.ф.350, оп. 2, д. 3113. (Ревизские сказки, 1723 г.)

Огромное количество крестьянского населения (более 30 %) Пензенского края составляли государственные крестьяне. Они платили налоги и подати, были объединены в отдельную группу и не являлись крепостными. Это сословие крестьян становились собственностью или же – крепостными государства, и были навсегда привязаны к тем местам, где они проживали и платили налоги. Государственные подати ложились очень тяжелым беременем для каждого такого двора. Еще более ухудшилось экономическое положение крестьян, когда они были положены в подушную подать. Эта фискальная политика вызвала целый ряд побегов с их стороны, что особенно резко обострилось во время проведения ревизии 1718 г. Все инородческое население Среднего Поволжья было обложено податью в 74 коп. с одной крестьянской души. Сверх того, с непомещичьих инородцев взималось еще 40 коп. После Петра положение инородцев еще более ухудшилось. Указами 1737 и 1741 гг. велено было собирать со всех, а с инородцев вдвое и втрое, кроме подушного сбора еще и хлеб натурой. Кроме того, усиленно собирались недоимки, хотя убыль населения в инородческих поселениях была очень большая. Страдало инородческое население и от чрезмерного обилия косвенных налогов, такие как, например, на соль и вино. В 1724 г. таких крестьян мужского пола было 5 млн 650 тыс. душ. Они все вместе должны были полностью содержать армию. Крестьяне уже изначально были не в состоянии выплачивать эти налоги, а размер подушной подати из года в год только возрастал.

Введение подушной подати вызвало в народе глухой протест, который со временем вылилось в массовые бунты и восстания. В эту категорию податного населения попадало большинство жителей окраин государства – так называемые «инородцы и иноверцы». Что касается татар, мордвы, чуваш и др. народов Поволжья, то крепостными среди них являлась лишь малая часть, и они принадлежали своим собственным местным князьям и дворянам. Если же крепостной крестьянин, находившийся в собственности пока что некрещеного татарского дворянина, переходил в православие, то он автоматически получал свободу. Положение дворовых крестьян по сравнению с крепостными, если и было немногим легче, но они не имели собственного хозяйства и не было у них никакой экономической самостоятельности. Они всецело зависли от воли помещика, низведенные до положения абсолютно бесправных холопов. Монастырские крестьяне также были сильно повержены наказанию монастырскими властями. Причем эти крестьяне не имели права жаловаться, а в случае подачи какой-либо жалобы, подвергались жестокой расправе. Так, например, в Савинно-Сторожевском монастыре после незаконного захвата земли у мордвы, последние подали жалобы, и это было расценено как бунт. Для расправы над мордвой прибыла воинская команда. Прапорщик Аникин, расправляясь над крестьянами, кричал: «Всех их, новокрещен, колоть, и жен их, а паче младенцев за ноги брать и об стены бить». Монастырская тюрьма была заполнена, в которой содержались люди в невыносимых условиях… Каратели разрушили многие посевы, угнали скот в монастырское хозяйство…[8]

Инородческая колонизация, как уже упоминалось выше, прекратилась на территории Саратовской губернии в нач. XVIII в., а затем началась обратная миграция коренных инородцев в др. регионы страны. Поначалу переселению малоземельных и безземельных татар на новые земли не было никаких ограничений – они свободно могли обустраиваться на луговой стороне Волги Саратовского, Хвалынского и Вольского уездов. Но в 30-х гг. XIX в. казенная палата разрешала им переселение лишь в случае, когда у оставшихся на старом жительстве душевых татар было менее 8 десятин земли на каждую (мужскую) душу. Но поскольку практически везде земли не хватало из-за неуклонно возрастающего количества семей, то и желающих переселиться на новые земли было предостаточно. Так в указанных уездах возникли деревни: Сосновый Гай, Ново-Пенделка, Новая Усть-Уза и др. В 1820-х гг. переселенцы из Средней и Нижней Елюзаней, числом 142 чел., основали за Волгою д. Новую Елюзань. В это же время жители д. Тарлаково и др., числом более 100 чел. основали д. Бектемировку в южной части Вольского уезда.

Заселение края в первой пол. XVIII в. происходило как по инициативе правящих кругов – помещиков, монастырей и купцов, так и стихийно. Монастыри основали г. Хвалынск, с. Воскресенское, Бакуры, Терса. Немало поселений основывали беглые крепостные крестьяне, особенно в Заволжье, по берегам р. Большой и Малый Иргиз, Большой и Малый Узень. К сер. XVIII в. в пределах бывшей Саратовской губернии было уже 634 населенных пункта, а количество жителей достигало 200 тыс. чел. В то же время продолжало возрастать торгово-транспортное значение Волги и расположенных на ней городов, в том числе Саратова. В том же 1728 г. «… били челом… саратовские, пензенские, симбирские помещики, что в тех уездах во многих ясачных селах и в деревнях и в низовых вотчинах, что были Меньшикова, живут многие всякие беглецы и на старые жилища не вывезены, да и вновь поселились в ясачном с. Труеве, Нарышкино тож (теперь г. Кузнецк) года с четыре всякого многонабродного народа с 5000 чел. и живут в горах и в земляных избах и в лачугах, а другие поселились в пустых местах на вершине р. Хопра и по двум речкам…, а иные вновь селятся в пустых разоренных деревнях на речке Печелайке и по другим урочищам, которые выжжены и разорены за воровство».

На одном лишь «земельном вопросе» проблемы коренного нерусского населения не заканчивались. В сер. 1740-х гг. чуваши и мордва, придерживающихся языческих верований и поклонявшиеся силам природы, подверглись насильственному крещению. Еще в мае 1681 г. появился указ царя Федора Алексеевича «Об отписке у мурз и татар поместий и вотчин и выгодах, какие принявшим христианскую веру предоставляется», в котором предписывалось у некрестившихся татарских помещиков отнимать их поместья. Гонения на татар коснулись не только религиозной сферы, но они нанесли значительный ущерб, как в правовом статусе, так и в области культуры и быта. Во время правления Петра I практиковались даже случаи насильственного изъятия детей у родителей и их крещение и обучения. Отмечалось, что эти ребята умирали десятками вследствие каторжного режима и нечеловеческих условий.

Другой указ царя Петра I «О крещении в казанской и в азовской губерниях магометан, у которых в поместьях и вотчинах находятся крестьяне православной веры» от 13 ноября 1713 г. повелевал креститься «басурманам» в течение шести месяцев: «Великий Государь указал в Казанской и Азовской губерниях басурманам магометанской веры, за которыми есть поместья и вотчины, а в тех их поместьях и вотчинах за ними есть крестьяне, дворовые и деловые люди православной христианской веры, сказать свой Великого Государя указ, чтобы они басурманы крестились в течение полугода. А как воспримут святое крещение, то теми поместьями и вотчинами, и людьми, и крестьянами владеть будут по-прежнему. А ежели они в полгода не крестятся, то те их поместья и вотчины с людьми и с крестьянами у них взять и отписать на него, Великого Государя, и без указа никому не отдавать. А сколько человек из тех басурман воспримут святое крещение и сколько человек не крестятся, и сколько у таких басурман поместий и вотчин отписано будет, сообщить в Канцелярию Сената и прислать из тех губерний ведение»[9].

Но особо богатых татарских феодалов в этих населенных местах замечено не было, то и креститься, по сути, сначала было некому. По этой же причине случаи насильственного крещения татар на территории Неверкинского района документально практически не упоминаются. Правительству не было никакого дела до рядовых татар-лашманов, заготовителей леса, и поэтому особо не вмешивалось в их религиозную и образовательную жизнь. Но к осени 1740 г. положение всех татар-мусульман значительно ухудшилось, когда началось жесткая кампания христианизации нерусского населения. Л. Н. Гумилев отмечал: «Тогда нельзя было вести речь об обучении не то что в деревнях, но и в центре татарского народа в городе Казани, где в течение 200 с лишним лет не давали разрешения открывать даже национальную школу»[10].

Одновременно началась активная миссионерская деятельность священнослужителей пресловутой «Новокрещенской конторы», ставившие своей целью «умножение христианского закона», и которое продолжалось целых 26 лет. Были предприняты меры, направленные на материальное поощрение крестьян, принявших крещение. Новокрещены на три года освобождались от всех налогов и повинностей, также освобождались от холопства, ими не могли более распоряжаться неправославные помещики, а возмещали все эти издержки в полном объеме некрещеное нерусское население. Так, в 1740–1750 гг. произошло массовое крещение канадейских татар, в результате которого православную веру приняло 64 чел. В Пензенском уезде, например, «просветили» крещением 282 служилых татар (из всего населения уезда, численностью 5818 чел.), а в Саранском уезде 223 из 3478 чел.

О состоянии татарской деревни в Пензенском крае мы неоднократно упоминали в 1-ой части нашей книги. Оно было разным: вначале служилое татарское население обладало рядом льгот и привилегий, и оно жило относительно неплохо, чем, скажем, крепостное, безвольное русское население. Уже в начале царствования Петра I и вплоть до Екатерины II татарское население крайне бедствовало и несло на себе тяжесть гонений и ущемления их собственных и имущественных прав. Правда, татары избежали участи крепостничества, которому подверглось большинство населения России, и которое фактически началось еще в 1497 г., с введением ограничения прав у крепостных крестьян перехода от одного помещика к другому (Юрьев день). Затем последовали так называемые «заповедные лета», затем «урочные лета», которое жестко преследовало беглых крестьян. В 1747 г. помещику предоставлялось право продавать своих крестьян в рекруты любому лицу. Кстати, рекрутство жестоко коснулось и татар, отказавших поменять свою веру и принять крещение. Впоследствии помещикам разрешили ссылать крестьян в Сибирь на каторжные работы, а с 1767 г. Указ Екатерины II запретил подавать челобитные жалобы на своих помещиков и лично императрице.

В ноябре 1742 г. последовал указ Сената о запрете строить мечети в Казанской губернии, а действующие мечети приказано было закрыть, а здания – сломать. Лишь немногие мечети остались служить татарскому населению. Надо сказать, что время появления первых мечетей в Пензенской области определить весьма трудно в силу слабой сохранности письменных источников. В сер. XIV в. на территории Ханского посольства в Москве была построена церковь – Чуда архистратига Михаила, но мечети не было. Не было мечети и в Крымском дворе сто лет спустя, как не было и в Ногайском дворе, где жили ногайские послы и купцы, и пригонялись в Москву для продажи лошадей табуны. Татарское кладбище в Москве упоминается в документах с сер. XVII в, в которых московские мусульмане Татарской слободы ходатайствуют перед властями о том, чтобы оградить территорию кладбища от попыток захвата. Кстати, на этом кладбище было захоронено тело казненного в 1671 г. Степана Разина, подвергнутый анафеме патриаршим управлением, и мать которого вероятнее всего была турчанкой или татаркой. Дату появления первой мечети в Москве исследователями определяется 1782 г., однако эта датировка не может быть признана достоверной[11].

В годы правления Екатерины II значительно увеличилось население Саратовского края, в том числе за счет переселения на Волгу христианских раскольников. В Заволжье возникли крупные раскольничьи слободы в Саратове, Балаково, Каменке, Мечетном (г. Пугачев) и др. Русское население смотрело на людей другого вероисповедания как на «нехристей», с которыми сближаться не решались, считая это грехом. Та же упомянутая нами книга «Саратовская летопись» пишет, что отношение к татарам раскольников, которыми был наполнен Саратов, и особенно их детей-мальчиков, на которых они даже плевали, если они проходили по улицам Саратова. Поэтому татарам издавна отводились для поселения особые, худшие места. Когда татары в XVII и XVIII вв. гоняли из Астрахани сухим путем нагорной стороны лошадей на продажу, то за их табунами тянулись обозы купцов разных наций: русских, персов, бухарцев, хивинцев и армян, которые везли товары шелковые, шерстяные и бумажные ткани, краски, жемчуг, ковры и т. д. Но путь их в редких случаях лежал на Саратов. На случай же проезда таких караванов, а также с овечьими табунами, прогонявшимися в город для продажи, татары и ногайцы должны были останавливаться за городским валом, где им как «нехристям» было отведено особое место. Здесь они могли иметь свои дворы и лавки с разными товарами. Впоследствии это место вошло в состав города и получило название «Татарская улица».

Недовольства крестьян часто выливались в локальные бунты и восстания, особенно среди монастырских и помещичьих крестьян. Пугачевщина в пензенских краях пришлась на август 1774 г. Крестьяне переставали платить подати, ждали своего царя-освободителя. Это создало благодатную почву, а особенно первые победы восставшего народа, и к нему присоединились огромные массы обиженного и недовольного люда, в том числе башкир и татар. Напуганные народными волнениями Екатерина II и ее окружение принимала спешные меры по укреплению власти на местах. Были получены определенные послабления для мусульманского населения, которые коснулись преимущественно потомков татарских мурз и князей. Были существенно расширены религиозные права.

Указ Екатерины II от 11 января 1780 г. предписывал срочно осмотреть местное положение и разделить Саратовскую губернию на 10 городов с уездами. В губернии появились вновь 6 городов, в том числе Кузнецк – прежнее дворцовое с. Нарышкино-Труево. 7 ноября 1780 г. вторым указом утверждалось образование Саратовского наместничества. Таким образом, Кузнецк становится после Саратова самым населенным пунктом во всей губернии. Практически все татары и чуваши (и небольшая часть морды) являлись потомками служилых людей, которые, как мы уже знаем, являлись первыми колонизаторами этих территорий. Колонизаторами являлись также и ясашные крестьяне, состоящие преимущественно из мордвы. Практически все русское население относилось к категории бывших помещичьих крестьян (крепостные), а ныне стали тоже государственными. Так, в д. Нижней Елюзани татары и мордва совместно владели большею частью земель, они также относились к категории бывших государственных. А крестьяне д. Индерки являлись полными собственниками своих земель («большедачники») были освобождены от всяческих оброчных податей по решению Сената, как доказавшие жалованный характер своих владений. При этом в уезде были и безземельные крестьяне – они не хотели брать землю или же продавали, из-за дороговизны и малопригодности к возделыванию почв, или же промысловую деятельность предпочитали земледелию.

Нелишним будет напомнить, что татары Пензенской губернии всегда были мало привязаны к земле, и по этой причине многие и них распродавали свои четвертные дачи в огромных количествах преимущественно русским помещикам, а сами уходили дальше на юг на новые места для поселения. В результате распродажи своих дач татарами и чувашами уже в конце XVII в. стали появляться русские поселения, а целый ряд татарских и чувашских деревень стали полу-русскими: Нижняя Елюзань, Пенделка, Кунчерово, Неверкино, Верхозим, Чибирлей, Яковлевка, Канадей, План и др. Ко всему сказанному стоит добавить, что с ростом численности населения, количество земли на душу населения неуклонно сокращалось. При разделе «отцовского» надела, каждый наследник получал мизерный участок наследства и становился на грань нищенского существования. Так, в донесениях в имперскую канцелярию Саратовской губернии нередко указывалось самое бедственное положение татар-мишарей: «… что только незначительная часть крестьян употребляет в пищу чистый хлеб и то не все собственный, а покупной; большая же часть ест хлеб, испеченный из семян растения, известного здесь под названием просянка, с примесью муки ржаной и просяной; как первую, так и последнюю покупают… Бедственное положение крестьян еще увеличивается от того, что с конца прошлого года энергически взыскиваются с них недоимки по окладным сборам, которые через бездействие административных лиц достигли громадной цифры…».

Потомки служилых людей, или т. н. казачья элита, наряду с детьми боярскими получили землю на семейно-наследственном праве и наделялись четвертями земли. Эту категорию людей называли «четвертными крестьянами». В дворянах оставались те владельцы четвертной земли, у которых все дети служили. Владельцев, которые не хотели идти в службу, перечисляли в однодворцев, а сами же они себя называли «лапотными дворянами». Кроме них существовали крестьяне-общинники или «душевые». Указ от 11 ноября 1797 г. позволял переход к общинному владению малоземельных крестьян, и такие общинники должны были наделяться казенной землей в размере 15 десятин на душу. Но надо заметить, что эти нормы практически никогда не соблюдались.

Как впоследствии выяснилось, в Саратовской губернии четвертные дачи были наименее равномерно распределены между татарами Кузнецкого уезда. Из-за большей густоты населения не доставало свободных казенных земель для пополнения участков малоземельных татар до предписанного указом размера. В виду этого, все татарское население уезда, владевшее землею в размере менее нормы, обратилось в Саратовскую Казенную Палату с просьбами об уравнительном разделе земель в четвертных дачах между всеми дачниками каждой деревни. Просители указывали, что их «…предкам земли были пожалованы государями в общественную собственность; что все они, как мурзы, так и татары – одной породы и единокровного происхождения, и несут одинаково все подати и натуральные повинности, отправляют корабельные работы (лашманскую повинность), рекрутские очереди и прочее, почему и в земле должны участки иметь равные; что мурзы лишь благодаря своему богатству и своей малосемейности незаконно скупили излишние земли, которые и обрабатывать сами не в состоянии, а отдают их в наем соседним крестьянам от 4 до 5 руб. за десятину «в свое удовольствие», между тем как они, просители, пришли в крайнее разорение, не имея земли в достаточном количестве, и многие из них нашлись вынужденными оставить свои дома и сельские заведения и отправиться на заработки в чужие селения (на Волгу, к хохлам и немецким колонистам)».

Казенная Палата, озабоченная правильным отправлением всех податей и повинностей казенными крестьянами и в виду массы недоимок, накопившихся на малоземельных татарах, вполне согласилась с их доводами и сделала распоряжение об уравнительном по душам разделе земель. Но это распоряжение было отменено по апелляции мурз д. Индерки, указом Сената от 4 сент. 1801 г., давшим совершенно новый оборот делу четвертного землевладения вообще. Этот указ воспрещал губернской администрации касаться земель, пожалованных служилым людям в поместье (переданных по наследству), а также по купчим крепостям; но всем тем из них, у которых нет вовсе или не достает 15-десятинной пропорции земли на душу, указ предписывал «намерить и дополнить из смежных казенных земель надлежащую пропорцию, запрещая тем, кои от казны ныне указною пропорцией снабжаются, всякую продажу и укрепление этих земель». В то же время этим дачникам было предложено Палатой, чтобы согласились они разделить их дачи «на души». Но на такое разделение согласились лишь одни малоземельные дачники, причем некоторые татарские деревни как, например, Могилки, Демина, Сулеймановка и др. поголовно отказались от уравнительного раздела земель и всецело остались при четвертном владении. В результате из-за недостатка казенных земель лишь очень немногим татарам в деревнях были увеличены нарезы земли, а значительное число душевых крестьян остались при своих мизерных наделах.

Размер надела на ревизскую душу у четвертных владельцев составлял 5 десятин, а у татар-общинников – 4,65 (вместо 15 десятин по закону). А в обществах, которые перешли к общинному (подушному) владению лишь частично, то размер надела и вовсе составлял лишь 3,95 десятин у общинников и 3,58 – у четвертных владельцев. Но величины наделов – средние, а от раздела на душу населения выиграли крупные землевладельцы, в то время как мелким нередко доставалось менее 1 десятины на семью. Такие малоземельные («малодачники») и безземельные, перейдя к общинному землевладению, несомненно, немного выиграли. Но и те четверные землевладельцы, несмотря на многократные запреты и ограничения, всячески отчуждали свои казенные земли из состава крестьянской общины, что, в свою очередь, вызывало борьбу и конфликты в этих обществах. Например, в Труевском сельском обществе батрачили 20 семей и еще 5 семей из д. Тат. Канадеяна участках более богатых своих односельчан. Это были, как правило, безземельные и безлошадные крестьянские семьи[12].

По переписи 1886 г. у 6 семей в Большом Труеве и Малом Труеве вообще не было даже собственных домов, и они относились к категории бездомных. Всего же по уезду числилось 624 бездомных семьи – или на каждую сотню крестьянских хозяйств приходилось 3 семьи, не имеющих своего жилища. В таких семьях нередко проживали до 8 едоков, а в среднем татарская семья состояла из 6 чел. В уезде широко использовался труд батраков: у более 6 % татарских семей вынуждено работали батраки. Хозяйства, не имеющие в своем подворье рабочего скота, были вынуждены сдавать в аренду свою землю или же продавать, обрекая семью, по сути, на голодное существование. При этом около 65 % крестьянских семей арендовали земли у помещиков, которым по-прежнему принадлежали огромные и лучшие земельные наделы. Другие же, как, например, четвертные татары-однодворцы с. Кунчерово, по осени сдавали свои надельные участки богатым землевладельцам по цене 3,5–4 руб. за десятину, с уплатой денег вперед в оброк, а те по весне сдавали беднякам эту землю в аренду уже по цене 8–10 руб. за ту же десятину, с уплатой денег после уборки, и зарабатывали, таким образом, 130 и более процентов прибыли. В результате, одни сказочно богатели, а другие – основная часть населения – влачили жалкое существование.

Так, одно из семейств Акчуриных являлось купцами и фабрикантами всероссийского уровня во второй пол. XIX – нач. XX вв. Они владели суконными фабриками, создали несколько торгово-промышленных товариществ. Или, например, крупный землевладелец Яхья Казанбаев владел половиной всей обрабатываемой земли д. Демино. Его поля простирались от Ерклея до теперешнего Камышлейского грана, и земли были самыми плодородными. По сохранившимся документам и преданиям известно, что Казанбаев нередко прибегал к незаконным действиям при сделках с землей с деминскими крестьянами. По крайней нужде, которая случалась не так уж и редко, крестьянин приходил к этому феодалу и предлагал отдать ему в аренду свои участки. При оформлении договора он пользовался своими близкими отношениями с местными чиновниками и неграмотностью этого крестьянина, и, как правило, указывал те сроки аренды, которые позволяли ему эту же землю отдать в субаренду другим крестьянам в 8–10 раз дороже. Такое положение дел, естественно, подогревало и без того напряженную ситуацию, и уже в самом начале революции 1905 г. этот обескровленный народ бросился грабить и поджигать все барские дома и усадьбы. Некоторая часть крестьянства вообще не проживала в селениях и уезжала надолго на заработки за пределы уезда. Надо сказать, что промысловая деятельность для значительного количества крестьян являлась единственным источником дохода. Особенно таких семей было много в д. Татарский Канадей и Меняшев Канадей – 271 семья, или около 80 % от всего населения. Это были преимущественно татары, которые были освобождены от оброка. Но во всех селениях проживали батраки и временные промышленники, которые никак и никем не учитывались, и земли у них не было, а также врачи, фельдшера и учителя, проживающие здесь по служебным обязанностям.

Татары на р. Суре

Площадь, занимаемая Кузнецким уездом в пределах Саратовской губернии в сер. 20-х гг. XIX столетия, была пятой по величине – 6750 кв. верст, а уезд являлся самым северным. Население уезда составляло 315203 чел., или 11 % от общего числа жителей всей губернии. По национальной принадлежности населения по губернии татары занимали 5 %, уступая русским (великороссам), украинцам (малороссам) и мордве (5,2 %). По своему орошению уезд принадлежала к бассейну р. Суры с ее притоками, и только часть Евлашевской и Барановской волостей относилась к верховьям р. Канадея. Черноземные почвы в уезде занимали незначительные площади: это часть Чаадаевской волости и Камешкирской, также вблизи сс. Верхней и Средней Елюзаней, Саловки, Турдак и Чаадаевки. Еще много чернозема было вдоль границы Петровского и Камешкирской волостей. На всем остальном пространстве господствовали лесные земли: суглинистые, супесчаные, песчаные и подзолистые. В Неверкинской и Кунчеровской волостях немало площадей занимали почвы деградированного чернозема. Также в документах конца XIX в. отмечалось, что рельеф местности Кузнецкого уезда был весьма разрывистым и неровным, усеянный мелкими и глубокими оврагами и небольшими водоемами. В описаниях крестьянских общин имеется много данных относительно того, насколько наделы земли этих общин страдают от обилия оврагов. Кузнецкий уезд отличался обилием лесов. Лесная площадь уезда занимала почти 2/5 территории, что втрое больше, чем в среднем по губернии. Так, поверхность между рр. Кададой и Узой была покрыта лесом наполовину, преимущественно чернолесом. У частных владельцев лес занимал 54 % всей удобной земли, а количество пашни было в среднем значительно ниже средних показателей. Во второй пол. XIX в. была произведена интенсивная вырубка лесов, что привело в свою очередь обмелению рек, прежде всего Суры и Кадады.

Основным занятием населения в целом оставалось сельское хозяйство. Помимо этого, отдельные уезды, имеющие наибольшую плотность населения, а вместе с этим и наименьшее количество земли, приходящееся на хозяйство и едока, отличались развитой кустарной промышленностью, к числу таких уездов относился и Кузнецкий уезд. По количеству надельной земли татарское население оказалось в худшем положении – им приходилось на хозяйство и фактически на одну ревизскую душу 1,5–2 раза меньше угодий, чем мордве и русским, особенно – чувашам. Здесь сказывалось плотность заселения деревень, а также большая многодетность татарских семей. Расположение татарских деревень на берегах рек также играло существенную роль, поскольку возделывался лишь один берег реки – левый, в то время правый берег, как правило, был песчаный или заросший лесом.

В пределах Кузнецкого уезда садоводство практически не существовало. По переписи 1886 г. лишь 142 крестьянские семьи имели сады, 58 из них находились в Неверкинской волости. Огородничество с коммерческой и промышленной направленностью в уезде также не было развито; оно встречалось лишь в немногих селениях, например, в Мордовском Камешкире и некоторых общинах Чаадаевской волости. Особо развито было возделывание конопли, как приусадебное, так полевое, и существовали конопляники почти во всех селениях. В кузнецком уезде из 270 обществ 12 вообще не имели пахотной земли в своих наделах. Кроме того, безземельные крестьяне д. Индерки, хотя и получили небольшой участок пашни по межеванию 1873 г., но настолько плохой и песчаный, что многие эту землю вообще не вспахивали, а другие сажали лишь картофель.

Некоторая часть посевных земель использовала трехпольную систему полеводства, с правильным использованием севооборота. Тем не менее, удобрений в виде навозавносилось на поля крайне скудно. Это, прежде всего, объяснялось малочисленностью скота в подворьях и в некоторых местах отдаленностью расположения пашни, удобрялись в лучшем случае лишь ближние загоны пашни. Так, жители д. Старого Алея и Мансуровки применяли весь навоз как топливо, а жители Кучерово и Верхозим его просто продавали на соседнюю суконную фабрику по 5–6 коп. за воз. Таким образом, татары применяли удобрения лишь в 28 хозяйствах из ста, в то время как мордовские семьи, 81 % использовали навоз в качестве удобрений. Правда, это было обусловлено тем, что, как правило, мордовские селения находились в западной части уезда, где преобладали песчаные земли. Но лошадей и коров у мордвы было больше, на каждые 10 семей в среднем приходилось 17 лошадей, а у татар на 10 семей – лишь 10, в среднем одна лошадь на семью. Коров, соответственно, 5 – у татар против 9 – у мордвы. У чувашей эти показатели были наилучшими: на 10 семей они имели 10 коров и 18 лошадей.

Татары с. Пенделки вывели основную часть посевных площадей (186 десятин) из трехпольного севооборота из-за крайне плохого качества земли, каменистой и песчаной. Засевались поля преимущественно коноплей, рожью, овсом, горохом и просом. Пшеница и гречиха не давали хорошего урожая, и сильно была повержена влиянию погодных условий. Так, татары д. Канадеи раньше засевали пшеницу на залежах, а когда их уничтожили, то пшеницу перестали вообще сеять. Жители Могилок, Средней Елюзани, Большого и Малого Труево вместо пшеницы стали выращивать чечевицу, поскольку она была более выгодна и рентабельна. У крестьян пахотным орудием служила почти исключительно одна соха. Во всем узде во время переписи зарегистрировано всего только 45 железных плугов. Так, в д. Средней Елюзани они служили лишь для обработки (по найму) помещичьей земли. Часто применялись только при распашке земли после корчевания леса и кустарников или лишь для подъема залежей.

Что же касается внешнего быта, хозяйственной деятельности и социально-экономического положения татарских государственных крестьян, то надо отметить, что жесточайшая эксплуатация инородческого крестьянства, непосильные налоги, разорение в результате захвата земель русскими помещиками лучших земель порождали массовое недовольство населения и выливались, как мы уже отмечали, в народные восстания. Русские газеты того времени отмечали: «…Характер построек и жилищ в татарском селении нисколько не отличается с внешней стороны от домов православного населения. Постройки без исключения деревянные, сени большей частью плетневые, у более зажиточных – из кровельного теса; отопление домов частью по-белому, частью – по-черному…Одеждою у татар служит чекмень, или длинный полукафтан и бешмет в виде русской поддевки. Головное покрывало составляет исключительно меховая шапка, называемая «бюрк», и кепечь, имеющая форму шлычки, покрывающий бритый затылок татарина. Во время моления татары надевают чалму, или белую плотную повязку, на ногах имеют легкую обувь – читек (род сапог из мягкой кожи, без каблуков). По занятию татары – хлебопашцы…»[13][14].

Ахать Аитов, краевед

Рафаэль Юсупов, краевед

Статистические данные по Кузнецком уезду свидетельствуют о том, что 99,64 % домов были деревянные. Только 0,24 % были каменные и 0,12 % представляли собой сырцовые мазанки. Всего же по Кузнецкому уезду было всего 57 каменных (кирпичных) домов, причем 30 домов находились в Русском Камешкире и еще 10 в Шемышейке. Более половины из всех домов имели соломенные крыши. Особо удручающе выглядели татарские деревни в Чаадаевской и Шемышейской волости: в этих селениях тесовые крыши имели лишь 25–29 %. В целом инородческое население было намного в худшем положении, чем великороссы. Отмечается, что «культурные» чуваши при этом жили лучше, чем даже великороссы[15].

Татары не прекращали исполнять рекрутскую и лашманскую повинности, обременялись, как и прежде, непосильными окладами и всевозможными поборами, величина которых постоянно увеличивалась. Среди татарского населения Пензенского края к сер. XIX в. выросло имущественное расслоение. В то же время, принявшие крещение татары были приравнены к русскому населению, и они пользовались всеми преимуществами. Обязанность поставлять рекрутов, срок службы которых в армии составлял 25 лет, была крайне обременительной для каждого крестьянского хозяйства, поскольку такие хозяйства часто оставались без необходимых мужских рабочих рук. Но к тому времени уже началось проникновение в деревню товарно-денежных отношений, а подворные земли переходили по наследство, также продавались, покупались и даже закладывались. Все это вместе породило неравенство среди населения – на малоземельных и безземельных крестьян и слои эксплуататоров из среды нарождающейся новой буржуазии. Это первоначальное накопление капитала одних слоев и полное обнищание других породило классовую дифференциацию.

Столыпинские аграрные реформы крестьянского землепользования, как известно, были направлены на ликвидацию крестьянского малоземелья. На 1 января 1914 г. в стране числилось 1254 сельскохозяйственных товарищества, а к 1917 г. было создано около 2100. Революция 1905 г. характеризовалась всеобъемлющим охватом политических стачек и вооруженных выступлений. В ходе борьбы возникли первые советы рабочих депутатов, не имеющих в первое время ни правил их формирования, ни каких-либо общих принципов. Советы руководили стачками, но конечной целью ставили борьбу за свержение самодержавия. Но экономическая слабость обществ не давала возможности широкого развития, поскольку ведение сельскохозяйственных мероприятий в обществах велась исключительно на субсидиях и немедленно прерывалась при ее прекращении. Однако с установлением советской власти артели и коммуны получили наибольшую поддержку. В 1919 г. было издано Положение о социалистическом землеустройстве и о мерах перехода к социалистическому земледелию. Вся земля отныне включалась в единый государственный фонд, который находился в распоряжении наркоматов, а все формы единоличного землепользования рассматриваются как отживающие.

До революции вся Россия хронически голодала, не избежали голода и татарские деревни. Народ вымирал буквально толпами, но учет умерших никто не вел. В ряде районов настоящий голод сопровождался с его последствиями – цингой и тифом. Об этом свидетельствуют исторические источники и архивные документы, которые опровергают сказочки о процветающей России. Так, например, известный писатель А. А. Бушков в своем труде «Россия, которой не было» приводит множество сведений, говорящих о том, что «Россия фактически не вылезает из состояния голода то в одной, то в другой губернии». Автор, в частности, приводит воспоминания А. Н. Наумова, участника борьбы с «самарским голодом» и бывшего министра земледелия в 1915–1916 гг. «Что же мне пришлось увидеть? Россия фактически не вылезает из состояния голода то в одной, то в другой губернии, как до войны, так и во время войны». Видный сановник Ламздорф оставил схожие воспоминания: «От просящих хлеба нет прохода. Окружают повсюду толпой. Картина душераздирающая. На почве голода тиф и цинга». Мало того, министр иностранных дел Гире «в ужасе от того, как относятся к бедствию государь и интимный круг императорской семьи». Царь… не верит, что есть голод! За завтраком в тесном кругу «он говорит о голоде почти со смехом». Находит, что раздаваемые пособия только деморализуют народ, вышучивает тех, кто уезжает в губернии, чтобы наладить помощь. Такое отношение к бедствию «разделяется, по-видимому, всей семьей»… В то время, по воле божией, во всей московской земле наступила такая дороговизна и голод, что подобного еще не приходилось описывать ни одному историку… Так что даже матери ели своих детей; все крестьяне и поселяне, у которых были коровы, лошади, овцы и куры, съели их, невзирая на пост, собирали в лесах различные коренья, грибы и многие другие и ели их с большой жадностью; ели также мякину, кошек и собак; и от такой пищи животы у них становились толстые, как у коров, и постигала их жалкая смерть; зимою случались с ними странные обмороки, и они в беспамятстве падали на землю. И на всех дорогах лежали люди, помершие от голода, и тела их пожирали волки и лисицы, также собаки и другие животные[16].

Татарская деревня в Кузнецком уезде, нач. XX в.

Анализ статистических данных по Саратовской губернии показывает нам объективную картину финансовой несостоятельности большинства татарских семей. Постоянное увеличение налоговых сборов и подушной подати достигло уже к концу XIX в. угрожающих масштабов. Недоимки случались и раньше, но из года в год он накладывались на прежние долги и в большинстве случаев оставались непогашенными. Тяжелое экономическое положение еще больше усугубилось с началом Первой мировой войны. В это время ущемление социальных, этнокультурных и политических прав достигло своего апогея. По этой причине, к начавшимся в 1917 г. Октябрьской социалистической революциям татарское население уже было готово к восприятию лозунгов нового обустройства страны, и подавляющее большинство населения приняло сторону новой власти, даже встало в ее ряды. Надо сказать, что новая советская власть все эти царские недоимки отменила. Осенью 1917 г. большинство крестьянских Советов находилось под влиянием эсеров, но большевики выдвинули требование объединить Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. На очередном III Всероссийском съезде рабочих, солдатских и крестьянских депутатов была утверждена Декларация прав трудящихся и эксплуатируемого народа, по которой Россия становилась Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Определенными правами и свободой были наделены местные советы, которые все вопросы местного управления решали самостоятельно.

Подведя анализ исторического и хозяйственно-бытового аспектов развития Кузнецкого уезда, будет уместным описать область образовательного уровня крестьянского населения. Прежде всего, надо заметить, что лишь около 25 % семей в Кузнецком уезде имели среди членов семьи грамотного или учащегося. В среднем грамотных людей среди мужчин было 8 % и чуть более 1 % среди женского пола. Лишь каждая 50-я женщина умела писать и читать. По числу семей с грамотными и учащимися первое место принадлежало татарам – более 40 % татарских семей были грамотными, вернее имели хотя бы одного члена семьи грамотного или учащегося. Грамотныхлюдей среди мужчин было более 12 %, и более 3 % женщин обладали грамотой. Процент учащихся из детей школьного возраста среди татар составлял 15–16 %. Из всех 12 волостей Саратовской губернии наилучшее положение занимала Кунчеровская волость – процент семей с грамотными и учащимися составлял 32 %. Наихудшее положение было в Чаадаевской и Шемышейской волости – 15–18 %, ниже была только Наскафтымская волость с 8 %. «Сборник сведений по Саратовской губернии» (1905 г.) показывает: мусульман в губернии – 3.38 %, сельских жителей – 78 %, дворян и духовенства – по 0.4 %. В магометанских школах учились 5578 мальчика и 2 девочки, или 3.32 % от общего числа татар. У евреев грамоте учились 40 мальчиков и 0 девочек – 0.02 %. Мечетей 157, или 717 чел. на одну мечеть. Стоит при этом отметить, что у русского населения уезда разделение по уровню грамотности пролегало на линии разграничения социального статуса крестьян. Крестьяне, которые еще совсем недавно, до 1861 г., были крепостными, помещичьими, были в худшем положении по сравнению с категорией бывших государственных крестьян, поскольку первая группа не имела благоприятных условий для обучения.

Из других же категорий крестьян по количеству грамотных, как мужчин, так и женщин, первое место принадлежало уже не татарам, а государственным русским крестьянам. По относительному количеству учащихся, и мальчиков, и девочек, первое место принадлежало опять татарам, но второе – крестьянам смешанных общин, и только третье и четвертое – русским. По количеству грамотных женщин лучшее положение занимали опять бывшие государственные крестьяне-русские (26,7°/о), затем следовали татары, крестьяне смешанных общин и бывшие крепостные (всего 4 %). Мордва и особенно чуваши одинаково занимали последние места, как среди грамотных, так и по числу учащихся, и мужчин, и женщин. Наибольшее количество девочек среди учащихся наблюдался у татар. Причем наблюдалась интересная, хотя логически и закономерная особенность, когда величина надела землю на семью была обратно пропорциональна уровню грамотности в семьях, особенно среди учащихся: чем больше надел, тем меньше было грамотных. Не менее важную роль на число грамотных семей играла промысловая занятость населения. Понятно, среди торговцев и приказчиков процент грамотных мужчин и учащихся составлял 26 %. За ними следовали с 21 % столяры, слесари, токари, калачники. Чуть меньше, 19 %, было у мельников, маслобойников и сапожников. В худшем положении были бурлаки, дроворубы, нищие, пастухи и санники – от 4 % до 1,6 %, причем процент понижался с преобладанием среди них мордвы.

В 1886 г. всего в уезде было русских 37 школ, как мужских, так и женских, в том числе 6 – в Кузнецке, а остальные – в селениях. Были и смешанные школы, но учились в них только мальчики. Земских школ было всего 23, министерских – 5, частная фабричная (в с. Трескино) – 1, церковно-приходских – 2. Из татарских селений земская школа была лишь в Пенделке, в которой обучались грамоте 30 мальчиков и 15 девочек. В этой школе, по всей вероятности, обучались и татарские мальчики, и девочки. Во всех школах преподавали учителя, учительница была лишь одна в женской школе. Учились в них 1365 мальчиков и 150 девочек. Эти школы открылись в период между 1860 и 1880 гг., лишь 5 школ были открыты до 1850 г. в селениях, где проживали государственные крестьяне. В селениях с крепостным населением, которых было абсолютное большинство в уезде, школ не было.

До 1884 г. в Кузнецком уезде было еще несколько школ, открытых в1860-х гг., но после рассмотрения вопроса местным Земством о передаче школ в ведения духовенства, эти школы были закрыты. Школы в Анненково, Аблязово, Наскафтыме и Плане, построенные на земские деньги, остались в лучших условиях и обустроенных зданиях, а все остальные переходили отныне разряд низшего типа, где вместо учителей преподавали священники, относящиеся к «церковному причту». Такие училища формально не относились к церковно-приходским, но прежние сельские учителя оказались вне зоны действия Земства и оставались без пособий и всякого содержания. Они, понятно, все уволились и переехали в другие уезды. Вместо них пришли так называемые в народе «сертучники» или «народные учителя», которые за ничтожное вознаграждение брались обучать детей, и были гораздо ниже по умственному, политическому и моральному развитию ниже даже церковного духовенства. Эти непродуманные решения Земства нанесли колоссальный урон в образовательном процессе в Кузнецком уезде. Здесь уместно добавить о том, что в русских школах татары практически не обучались, в отличии, например, от мордвы.

Автобиография Сунчелеевой Г. И., из бедняцкой семьи, где указано, что в 1927–1931 г г. училась в Демино, затем 2 года – в Кузнецком педтехникуме. В 1933–1936 гг. работала учительницей в Деминской начальной школе, (ГАПО, Ф-р. 1341, оп. 2, д. 13а.).

Татарские школы-мектебе с недостаточно грамотными муллами-мугалимами, с принципиально неверно выстроенным учебным процессом не желали и не могли дать должного уровня образования. Но малограмотных татар, умеющих только читать и писать, было велико – более 64 %, в то время как у русских (бывших государственных крестьян) этот показатель составлял лишь 28 %. Такое положение сказалось на отсталости татарского населения в области просвещения, которая, надо сказать, гулких эхом доносится до наших дней. Так, отмечает «Статистический справочник», относительно количества грамотных и особенно учащихся у татар «…в силу религиозных требований все или почти все татарские дети известного возраста поучаются грамоте, причем мальчики посещают школы при мечетях, девочки – женщин-наставниц, или же, по крайней мере, те и другие учатся дома; но громадное большинство обучается при этом не читать и писать по-татарски, а только молитвамна арабском языке. Понятно, таким образом, что и в число учащихся, при невозможности для каждого отдельного случая определить характер и объем обучения, попадало при переписи большинство детей школьного возраста и, во всяком случае, не посещающие школы-мектебе. Тоже самое, хотя и в более слабой степени, могло происходить и с грамотными, к которым татары склонны относить и неумеющих ни читать, ни писать по-татарски, но знающих молитвы. Знание русской грамоты среди татар распространенокрайне слабо: таких грамотных зарегистрировано по уезду всего 69 или 4,3 % всех грамотных татар-мужчин.

Советская власть в Кузнецком уезде была установлена 18 января 1918 г., и уже через два месяца стали создаваться в волостях и селах уезда Советы. К лету во многих татарских деревнях власть перешла к комитетам деревенской бедноты (комбедам). На территории уезда вновь начал господствовать жестокий голод в 1921–1922 гг., сопровождающийся и гибелью большого количества людей. Голод был вызван не только неурожаем хлеба и Гражданской войной, но и многими другими причинами. Спасаясь от голода, люди уходили в соседние уезды и губернии. Спад численности населения в уезде наблюдался и в мирные 1926–1939 гг., как следствие не всегда правильной и продуманной политики государства относительно российской деревни. Как мы знаем, с 30-х гг. XX в. началась индустриализация и коллективизация страны, в результате которой произошел значительный отток населения в города, что в свою очередь повлекло к исчезновению многих населенных пунктов. Численность сельского населения Кузнецкого района стало уменьшаться еще в годы первых пятилеток. Если численность городского прибавилась за 1929–1939 гг. на 6,8 тыс., то дефицит крестьянского составил 9 тыс. чел. за те же год. Последствия Великой Отечественной войны усугубило еще больше ситуацию. Так, например, в 1920-е гг. исчез населённый пункт Клявлино. К сер. XX в. прекратили существовать татарские дд. Адельшино, Бикбулат и Судачок. Эти населенные места слились с близлежащими сёлами. Послевоенный период в Кузнецком районе характерен восстановлением численности сельского населения, а в ряде татарских сел, таких как Алеево, все три Елюзани, Бикмосеевка, Мансуровка, Демино, Карновар, Могилки, Каменный Овраг и др. наметился устойчивый рост. В 1959–1989 гг. начался новый демографический подъем, относительный прирост населения происходил в том числе и за счет переселенцев, беженцев из бывших союзных республик. После того, как этот резерв иссяк, кривая диаграммы к 2010 г. вновь пошла резко вниз.

В 20-е и 30-е гг. XX столетия в районе сельское хозяйство, как мы это отмечали, преимущественно разорилось, впрочем, как и вся страна. Крестьянство испытывало очень трудный свой период, а потери сельского населения в 30-е гг. были сопоставимы с потерями в годы Второй мировой войны. Однако Октябрьская революция дала крестьянину землю, что позволило ему в считанные годы восстановить экономику своего хозяйства. Но последующие годы, начиная с 1990-х гг. и вплоть до наших дней, начался период стремительного падения численности населения Неверкинского, также Кузнецкого, Лопатинского, Городищенского и Шемышейского районов, которые полностью или же частично веком ранее относились к Кузнецкому уезду. Во всех селах района, кроме Бигеево, население неуклонно убавлялось, в основном за счёт естественной убыли. Села и деревни буквально вымирали. Спад населения наметился даже в районном центре Неверкино – за 15 лет число его жителей сократилось на 850 чел. Если сравнивать динамику средней численности населения Неверкинского района между 1926 и 2010 гг., то увидим, что при нынешних темпах убыли населения (325 чел. ежегодно) на территории района не останется жителей уже через 40 лет. Отдельные отрасли промышленности, созданные в годы советской власти, сегодня окончательно разрушены и не имеют никаких перспектив к своему восстановлению. Сегодня район остается сельскохозяйственным, каким и был с начала своего основания.

Верхняя Елюзань

Татары в Российской Федерации являются вторыми по численности населения после русских. Сегодня в пределах страны проживает более 180 национальностей. В 2010 г. насчитывалось 5 млн 310 тыс. чел. (3,8 %) татарского населения, но их численность из года в год неумолимо убывает. Тюркский этнос в России, состоящий из множества народов, занимает второе почетное место по численности уже не одно столетие. Тюрки – это целая этническая общность, объединившая непохожие друг на друга народы буквально во всем: религией, внешностью, характером, культурой, традициями, местом проживания и т. д. В мире насчитывается примерно 165 млн чел., говорящих на тюркских языках – от Турции и до Китая. Тюрки проживают не только в Евразийском континенте, но и в Северной и Южной Америках, Австралии. Историки утверждают, что древние тюрки образовались в результате смешения алтайских народностей (прототюрков) и пришлых представителей рода Ашина (протомонголов). Поэтому они далеко неоднородны по своей внешности – от европеоидов до монголоидов, но большинство их является представителями смешанных типов. Это: казахи, башкиры, сибирские татары. Тюрки издревле довольно легко принимали к себе другие народы и успешно их ассимилировали, давали им свой язык, религию и культуру.

Карта межевания с указанием д. Верхняя Елюзань, 1778–1797 гг.

Название (этноним) «татары» появилось в документах на рубеже VI–VII вв., а в Европе его узнали в связи с нашествием Батыя после разгрома им Волжской Булгарии в 1236–1238 гг. Позднее название этнонима стало применяться ко всем тюркским народам Золотой Орды. А Волжская Булгария, с проживающим в ней преимущественно тюркским населением, вынужденно вошла в состав этой огромной империи. После распада Орды было сформировано в числе других государств и Казанское ханство, которое, как мы знаем, было присоединено к Руси в XVI в. после завоевания его войском Ивана Грозного. Таким образом, в сер. XVI в. все татары Поволжья – как казанские, так и татары-мишари – оказались на территории русских владений. Так, в XV в. в Москве появился со своей дружиной ордынский царевич Касим, перешедший на русскую службу. Он основал Касимовское ханство на переданных ему в управление землях на р. Оке, в Мещере. Вскоре к нему перешли др. ногайские мурзы, которые вместе с кыпчаками расселились по оборонительной линии на границе с Казанским ханством, проходившей вдоль р. Суры. В результате этого стали возникать поселения татар в районах новых русских городов, такие как Арзамас, Алатырь, Курмыш и др.

Основной этап формирования татар-мишарей из разных народов и племен начался в первой пол. XIV в. западнее рр. Суры и Мокши. На этих территориях издревле обитали местные племена, преимущественно финно-угорские, хотя известно, что еще за многие века до начала описываемых событий сюда стали проникать и оседать отдельные группы тюркских степняков-кочевников. В золотоордынскую эпоху устремились группы татар-кыпчаков вместе со своими мурзами и татарскими феодалами. Так возникли небольшие мишарские городки: Наровчат, Темников, Шацк, Кадом и др. После ослабления мощи Золотой Орды кочевые татары также перешли на службу к московским князьям и стали охранять те же южные границы русских земель от набегов тех же степных кочевников. Но в дальнейшем татарам Пензенского края приходилось в упорной борьбе отстаивать свой язык и культуру, бороться против политики русификации инородческих народов, хотя большинство татарской знати поменяли к тому времени свою веру на православную, и во время последующих многочисленных народных восстаний эти господствующие классы, как правило, становились на сторону русского правительства. В сер. XVI в. еще не все татары исповедовали ислам, поэтому распространение православия в какой-то мере было успешным, но политика христианизации татар впоследствии уже не имела успеха. Пензенские татары-мишари вошли в состав Русского государства раньше казанских, астраханских и сибирских татар. Более того, многие из них участвовали в завоевательных походах на стороне русских войск, в том числе при покорении Казани.

Из «Краткого очерка четвертного землевладения у Поволжских татар», составленного Пензенской ученой архивной комиссией, мы узнаем, что поместья татарам за службу выдавались грамотами Великого князя Дмитрия Ивановича еще в 1606 г. В том же документе говорится и о том, что татарские земли на территории нашего края имелись еще до завоевания Казани в 1552 г. (ГАПО, ф. 132, оп. 1, д. 281).

Национально-колониальная политика царизма, насильственное крещение и жесткое обрусение осуществлялись по отношению к татарам-мишарям несколько по-другому, чем другим инородческим слоям населения. Царское правительство в XVII в. перебросило часть темниковских мишарей (темен) вместе с их мурзами в восточные и южные укрепительные рубежи, которых они не только строили, но и охраняли. Оставшиеся на прежних местах мишари были приравнены к ясачным крестьянам, а позднее они стали государственными. Но при этом значительная часть земель у них была отнята, передана и продана русским помещикам. В связи с утерей своих функций по охране границы, служилое татарское население было включено в состав тяглового сословия и приписано к Адмиралтейству для поставки корабельных лесов для флота. Все эти повинности неуклонноприводили к существенному разорению местного татарского населения. Но в своем большинстве заселение сегодняшних пензенских территорий происходило служилым татарами Темниковского уезда. Мы уже отмечали, что это утверждение находит место в особенностях мишарского языка, которые присущи темниковскому говору, который встречается в таких селах, как Пенделка Кузнецкого района, Нижняя и Верхняя Елюзани Городищенского района, Исикеево, Октябрьское, Карновар Неверкинского района Пензенской области и др.

В то же время в Саратовской губернии г. Саратов является самым старым поселением. В документальных описаниях город зафиксирован в 1636 г., расположенный на левом берегу р. Волги. Но сама губерния относительно других в европейской части России принадлежала к числу новонаселенных, или позднейших. Как отмечается в «Трудах Саратовской ученой архивной комиссии» (1888 г.). Саратовский уезд в конце XVIII в. был населен весьма пестро: «… Здесь сидят потомки пахотных солдат, несших в старину сторожевую пограничную службу и взятых со всех сторон русского государства; казаки или черкесы, как их называли в старь; русские выходцы; беглецы и переселенцы; малоросы, мордва и немцы. Русские составляют преобладающее большинство населения уезда… Много дикого зверья обитало в этих лесах; может быть древние буртасы, занимавшиеся звероловством, ловили здесь куниц и известных в старину чернобурых лисиц, меха которых ценились очень высоко и которыми изобиловала их стран; из старинного документа видно, что крестьяне Шацкого уезда приходили сюда еще в 1622 г., владея на оброке бортными угодьями, рыбными ловлями и бобровыми гонами…»[17].

Именной список домовладельцев Верхней Елюзани с указанием четвертных владений

В этом труде отмечается, что до конца XVII в. Саратовский уезд не имел деревень. В 1648 г. открылись работы по постройке Симбирской черты, а вся местность к югу этой черты называлась ногайской, крымской или степной.

ВЕРХНЯЯ ЕЛЮЗАНЬ (Аенбура) основана служилыми «четвертными» татарами Темникова, поселившимися на отказных землях в 1680-х гг. на р. Елюзани. В 1699 г. они «… припустили на помесную свою землю в свою округу и в межи на речку Илюзани на вершины по обе стороны мурз и татар, Дасая мурзу Сафарова сына Агишева с товарыщи…», и просили великого государя пожаловать их землей (РГАДА, ф. 1209, оп.2, д. 6502).

Согласно местным легендам, на месте с. Верхняя Елюзань раньше прорастал густой смешанный лес. Первые дома начали строить из берёзы, отсюда пошло название села «Аенбура», что в переводе означает «каен» – берёза, «бура» – сруб. По другой легенде известен первый поселенец села по имени Эльмин. Он выкопал первый родник, оградил его срубом и до сих пор жители используют воду из него и называют «Эльмин»[18].

Верхняя Елюзань находилась в составе Узинского стана Пензенского уезда, а с 1780 г. вошла в состав Дубровской волости Кузнецкого уезда Саратовской губернии. Так, одна из трех Елюзаней упоминается в сказке беглого крестьянина Нижегородского уезда Григория Васильева (1724 г.), который 14 лет назад, т. е. около 1710 г., сошел в с. Татарскую Елузань, где его с отцом принял жить татарин Сюлеман Росланов, «… и жили у него 12 лет, работали всякую черную работу», а в 1722 г. сосланы к прежнему помещику[19].

В 1795 г. в Верхней Елюзани было 192 двора казенных крестьян, 538 душ; часть земель принадлежала князю Михаилу Никитичу Чегодаеву. Впрочем, потомку татарского князя Якова Чегодаева принадлежала и две другие Елюзани»… с протчими владельцы и казенного ведомства крестьян». Ведомость к топографической карте Саратовской губернии Кузнецкого уезда 1804 г. указывает: «Деревня Верхняя Елюзань, общаго владения примьер-майора, князь Михайлы Никитина сына Чегодаева с протчими владельцы и казенного ведомства крестьян. Казенных дворов – 192, душ – 538». В «Списках населенных мест Саратовской губернии» (1859 г.) отмечено, что деревня – казенное, мечетей – 2, дворов – 163, муж. – 549, жен. – 542, две мечети.

Так, в кратком описании угодий Верхней Елюзани отмечается: «Наделы окружают селение со всех четырех сторон, пашня начинается за гуменниками, между ними коноплянники, а с южной стороны есть незначительная часть выгона. Земля черноземная наполовину, остальная солончаковая, подошва – глина. Поверхность ровная, есть два больших болота посреди одного поля. Общий скат на юг к реке Кададею».

В тех же документах говорится о «совершенно одинаковой истории селения с прочими Средней и Нижней Елюзанями», но документов, точным образом описывающих историю селения не имеется. Но еще существуют предания о том, что «… их прадеды были заслуженными мурзами, звания им были даны за особые заслуги, и что в далекие времена все они были дворянами. Есть также предания, которые упорно держатся в воспоминаниях крестьян о том, что их предки вышли из Турции на подмогу, когда было покорено Казанское царство. А оставшиеся в добровольной службе Русского царя получили за это от правительства четвертные и дворянские грамоты, были даны им земли все сразу или по отдельности каждому, выяснить нет возможности» (ГАСО, ф.5. оп. 1. д. 1779).

На территории Городищенского района во время новой колонизации края во второй пол. XVII в. находились бортные владения мордвы, хотя известно, что первые селения здесь появились еще задолго до появления г. Пензы. Массовое же заселение района началось, как и во многих территориях Пензенского края, с момента начала строительства сызранско-пензенской оборонительной линии.

Экономическое и социальное положение крестьян с конца XVII в. стало очень тяжелым и невыносимым. Помещики пользовались крестьянским трудом беспредельно, отнимая у крестьянина всякую возможность возделывать собственный надел земли. Согласно статистическим сведениям сер. XVIII столетия, более половины крестьянских хозяйств находились на барщине – даровом, принудительном труде зависимого крестьянина, работающего личным инвентарём в хозяйстве земельного собственника. Другая часть крестьянства была на оброке – феодальной ренте, одной из повинностей зависимых крестьян, заключающаяся в выплате дани помещику за аренду его земли и другого имущества продуктами или деньгами.

В 1867 г. числились в общей генеральной даче д. Верхней, Средней и Нижней Елюзаней владений государственных крестьян с купцами, мещанами, помещиками и мурзами. В «Пообщинном бланке Кузнецкого уезда» за 1899 г. указан статус елюзанских татар (магометане) как четвертные (государственные крестьяне) крестьяне, 1886 г. Всего угодий – 2187 десятин, из них леса – 713 десятин. Всего крестьянских душ в В. Елюзани и Н. Елюзани – 513.

В то же время в указанном нами «Трудах Саратовской ученой архивной комиссии» давались сведения о том, что мордва в губернии составляют самую большую этническую группу после малороссиян и немцев. «Число их простирается до более 94 000 чел., т. е. 6% общего числа всех жителей. Занимаются они земледелием и пчеловодством, живут в своих селениях, большею частью отдельно от других национальностей, а иногда вместе с русским, татарами и чувашами. Вообще признается, что мордва прибыла в Саратовскую губернию в недавнее время из Тамбовской и Пензенской губерний; но если принять версии некоторых ориенталистов о том, что буртасы были одной из ветвей древней мокши, то мордву надобно будет признать за древнейших обитателей края. «В (некоторых селах) мордва еще держится языческих суеверий: так весною, перед посевом хлеба, празднуют божеству Юртаю, режут скот, варят брагу и шумно празднуют, принося Юртаю разные приношения мяса, браги и др. яств…».

Сведения об имении Абудулы Исляевав д. Верхняя Елюзань

Несколькими годами ранее, в 1862 г., в «Списках населенных мест Саратовской губернии» отмечалось: «Татары – остатки приволжских орд Астраханской и, кажется более, Казанской, в числе 55 000 душ (3.48 %), живут в уездах: Вольском, Кузнецком, Петровском и Хвалынском. Они находятся в следующих селениях: в уезде Вольском – Бектемировка, Карновар, Муратовка, Мансуровка; в уезде Кузнецком – Усмановка, Индерка, Бестянка, Нижняя Елюзань, Средняя Елюзань, Верхняя Елюзань, Клявлино, Адельшино, Старое Алеево, Новое Алеево, Бикбулат, Яковлевка, Мосеевка, Чембирлей, Ибрагимовка, Урмалеевка, Надеевка, Муратовка, Ерыклей, Тарлаково, Демино, Кунчерово, Погорелый Чирчим, Исекеево, Сулеймановка, Канадеи, Малые Труевские Вершины, Большие Труевские Вершины, Меняшев Ключ, Курмаевка; в уезде Петровском – Усть-Уза, Старый Вершаут, Пакаевка, Карлыган, Белая Гора, Абдуловка, Яковлевка, Новый Вершаут, Суляевка… Татары занимаются земледелием, но более склонны к торговле и, по сути, спекуляциями, играют здесь почти такую же роль, как евреи в западных и малорусских губерниях. Многие татары живут в городах – Саратове, Вольске, Кузнецке, Хвалынске. Татар христианского исповедания весьма немного: «Татар в (Кузнецком) уезде много, крещеных только 4 души муж. и 4 души жен., живут в д. Елюзани, и они живут среди магометан». Так, чуваши, например, прибыли в здешний край не ранее конца XVII в. По крайней мере, в исторических актах это имя их до того времени встречаются лишь в пределах Прикамских. В настоящее время они в Саратовской губернии находятся в уездах Кузнецком, Хвалынском, Петровском и Вольском, и живут вместе с мордвами и татарами, или же живут отдельными селениями, но преимущественно в соседстве с ними. Число их простиралось до 10 000[20][21].

Согласно «Спискам населенных мест Саратовской губернии «(1911 г.) в Верхней Елюзани (Дубровской волости) насчитывалось 367 дворов. Всего проживало 1810 жителей, функционировали 2 мечети, при них имелись 2 школы.

В Городищенском районе преобладали лесные площади и суглинистый тип почвы, которые мало подходили для занятий интенсивным земледелием. Таким образом, лес стал тем ресурсом, благодаря которому бедствовали крестьяне, но процветал господствующий класс дворянства. При изобилии леса одним из главных промыслов для крестьян стали ремесла, связанные с работой по дереву. Помещики строили винокуренные, стекольные, поташные и прочие заводы, которые требовали сжигания большого количества древесины, но развивали фабричную промышленность.

М. С. Полубояров в своих исследовательских работах отмечает, что в помещичьих хозяйствах Городищенского уезда пашня занимала лишь 25 % от общей площади, закрепленных за ними владений, в то время как крестьянские общины большинства волостей уезда сеяли хлеб на 72 % своих наделов (остальную площадь занимали пастбища, овраги и болота), и все равно – средств для прокорма семей не хватало, что вынуждало их наниматься в лесные рабочие помещичьих экономий. Даже татары, традиционные жители степей, превратились в плотогонов, сплавляя плоты по бурным весенним рекам до устья р. Суры и далее до Астрахани, чтобы оттуда, впрягаясь в бурлацкие лямки, тащить тяжелые суда с рыбой и солью вверх до Нижнего Новгорода. Первыми предприятиями в районе стали помещичьи винокуренные заводы, приносившие хозяевам большой доход. Государственные крестьяне и прежде всего мордва занимались выжиганием золы для поташа – компонента производства мыла. Винокурение и зола вели к стремительному сокращению площади лесов. К счастью, лучшие участки являлись казенными, сплошная вырубка которых была запрещена. Во второй пол. XIX в. на выжигание золы из древесной растительности также был наложен запрет. Все эти мероприятия правительства позволили сохранить леса[22].

Отмена крепостного права в 1861 г. дала крестьянам волю и свободу от многовекового рабского своего существования, но оставила их без земли. Крестьянам было предложено выкупить себе землю у помещиков, при этом часть денег помещикам за землю выплачивало государство, налагая долг на крестьян со сроком выплат до 49 лет. Таким образом, получилось, что если в крепостном рабстве был у крестьян малый надел земли, то теперь его отбирали и налагали долг на 49 лет. Все это повлекло еще к более нищенскому положению крестьянства. Чтобы хоть как-то защититься, крестьянство стало стремиться к укреплению земельных общин и тем самым ускорить выплаты долгов. А царское правительство тем временем всячески способствовало и помогало более крупным землевладельцам земли, чтобы, как им казалось, сельское хозяйство стало более эффективным. От этих мероприятий бедные и средние слои стали испытывать еще большее давление со стороны помещиков и кулаков.

Значительная часть доходов татарских крестьянских семей была связана с мелкими, сезонными заработками одного или нескольких членов семьи. Но это обстоятельство также способствовало оттоку сельского населения в города и более благоприятные районы страны. Одновременно резкое увеличение крестьянского населения создало ситуацию нехватки земли в целях пропитания. Перенаселение людей вызвало сопутствующий фактор, связанный со строительством новых домов для отделившихся членов семьи и интенсивной вырубкой лесов, которая, в свою очередь, привела к усилению ветров, эрозии почвы, образованию оврагов, обмелению рек, к учащению засухи в южных районах страны.

Государство продолжало еще более интенсивно продавать зерно за границу, чтобы иметь твердую валюту. Голод в России наступал в наиболее засушливые и неурожайные 1891, 1892, 1897, 1901, 1903, 1905, 1906, 1907, 1908, 1911 и 1913 гг. Он вызвал сверхсмертность населения от болезней и различного вида инфекционных эпидемий. В то же время, ситуация с нехваткой продовольствия была выгодна кулакам, помещикам и торговым спекулянтам. Цена на рынке на хлеб поднималась до огромных величин, и большинство сельского населения попросту сильно голодало, положение доходило нередко до каннибализма. В 1916 г. царское правительство в самый разгар мировой войны 1914–1918 гг. было вынуждено вводить продразвёрстку, и стало изымать у богатых крестьян и помещиков все излишки хлеба и др. продукцию по заниженным закупочным ценам. Все эти действия, в конечном счёте, стали одной из причин свержения российского царя буржуазией и крупными землевладельцами в феврале 1917 г.

Сельское хозяйство продолжало оставаться нерентабельной и низкоурожайной в зоне рискованного земледелия, к которой относилось большая часть территории Российского государства. В Первую мировую войнубыло призвано более десяти миллионов крестьян, многие из которых погибли или стали инвалидами. Эта война истощила и уничтожила практически всю тягловую силу. Механизация сельского хозяйства и производство удобрений оставались крайне низкими, впрочем, как и сфера образования, которая практически не готовила ни агрономов, ни инженеров, ни др. востребованных в сельскохозяйственной отрасли специалистов. Всего за 1891–1913 гг. даже согласно официальным данным царской статистики, по сведениям «Первой всеобщей переписи населения Российской империи, 1897 г.» от голода, болезней, эпидемий умерло не менее 17–19 млн: 7 млн взрослых в «больших городах» и по 0,5–0,7 млн ежегодно в «малых городах». В эту печальную статистику включено только взрослое население. Кроме того, каждый год в стране умирало более миллиона детей от голода, болезней, эпидемий, отравлений.

Верхняя Елюзань в годы Советской власти

В самом нач. 1918 г. во многих уездах Саратовской губернии мирным путем установилась советская власть, были избраны волостные Советы. С установлением новой социальной политики и коренного переустройства экономической деятельности в стране крестьяне получили долгожданную землю, в результате средний надел крестьянина увеличился более чем в два раза. Но кулаки в селе вовсе не исчезли, а продолжали спекулировать на черном рынке продукцией и стремительно наживаться за счет бедняков и батраков, особенно паразитируя на голодающем городе, взвинтив цены на зерно в 7 и более раз. Новым органам власти ничего не оставалось, кроме как продолжить практику продовольственной развёрстки, введенную еще царским режимом, для обеспечения города и нуждающихся регионов в сельской местности.

Гражданская война, развязанная в стране бежавшими на Дон офицерами бывшей армии Временного Правительства – Деникиным, Алексеевым, Корниловым и др., еще более усугубила экономическую ситуацию практически во всех регионах страны, стремительно сокращались посевные площади. Засушливые подряд 1920–1921 гг. вызвали голод на всей территории Поволжья – от Саратова, Уфы и до Калмыкии. Местами органы власти пропустили момент нарастания напряжённости, а иногда, напротив, излишне усердствовали по преодолению продовольственного кризиса, отнимая последнюю продукцию у крестьянства. В Саратовской губернии из 2.9 млн населения летом 1921 г. голодало 40 % – до 442 тыс. Масштаб голода в губернии был одним из самых высоких по стране, в 7 уездах губернии было собрано урожая меньше затраченного на посев. При этом зажиточная часть крестьян использовала голод снова в свою пользу, опутывая односельчан долгами, и нередко использовала практику сознательного саботажа, направленный преимущественно на срыв посевной кампании и организацию разного рода «крестьянских восстаний». Появились снова на селе огромное число батраков, работающих практически за кусок хлеба у спекулянтов-кулаков и зажиточников.

Особый интерес представляют татарские деревни в 1920-е гг., когда наряду со старыми традициями, стали появляться черты нового уклада жизни. Начал меняться не только быт и культура, но и сознание крестьянского населения. Пензенская губерния мало чем отличалась от других районов Центральной России. Тем не мене, на повседневную жизнь продолжало все еще оказывать влияние общие черты исторического развития, а также многообразие региональных и национальных особенностей. Так, в своей исследовательской работе «Татары Саратовского края» (1928 г.) историк Василий Трофимов указывает на наряд любопытных моментов, которые касаются истории, быта и культуры татар нашего региона. Автор утверждает, что татары являются на территории края поздними пришельцами, являясь потомками монголов, и принадлежат к тюрко-татарской семье народов. Но, как мы указывали в других главах настоящей книги, татаро-монгольская теория происхождения татар имеет недостаточную доказательную базу и поэтому она не подлежит серьезному обсуждению.

В пределах СССР, отмечает В. Трофимов, численность татар составляет 3.015.200 чел., проживают в Сибири, Крыму, Поволжье, на Кавказе, и в племенном отношении делятся на несколько групп, различающихся по языку, типу, костюму. Наибольшая количественная группа – это поволжские татары, которые, в свою очередь, неоднородны и подразделяются на казанских, астраханских и касимовских. Татары, населяющие Саратовскую губернию, имеют численность 113.000 чел., что составляет 3,9 % общего числа населения края. Относятся к казанской группе татар, но несколько отличаясь от последних по языку и быту, носят название «мишарей». Мишари представляют собой смешение татар, потомков Золотой Орды, с древнейшими обитателями нашего края – финнами. Татары говорят на языке турецкой группы нардов. Язык татар Саратовской губернии близок к казанскому, несколько отличаясь от него, составляет мишарское поднаречие, имеющие особенности, из которых характерны: смягчение твердых звуков «К» и «Г», иногда заменяется звук «Ч» звуком «С», а также заимствованием слов из русского языка. Далее дается автором описание литературы и письменности татар. Указывается на казанский говор, лежащий в основе языка, шрифт – арабский, но ныне заменен латиницей. «Школы, клубы и избы-читальни – почти в каждом селе. Преподавание ведется на родном языке. В Саратовской губернии татары живут преимущественно в сельской местности Кузнецкого, Петровского, Вольского и Новоузенского уездов, где насчитывается до 75 татарских сел»[23][24].

1920 г. Председатель товарищества Исляев Хайрулла Ибрагимович

Из описания этого труда можно делать вывод, что татары Саратовской губернии были глубоко религиозными людьми. В каждой деревне имелись мечети, «минарет которых высоко возвышался над другими постройками». Проживали татары-мишари как отдельно, так и совместно с другими народностями, а селения имели своеобразный полувосточный вид. Усадьбы располагались без всякого плана, двор окружен плетнем или забором, а сам дом располагался в углу усадьбы, отдельно от хозяйственных построек, узкою стороною на улицу. Крыши были покрыты соломой, тесом или железом, а сам дом разделялся сенями на белую и черную. Помещение для женщин (чулан) часто перегораживался занавескою.

Другие историки и краеведы того времени описывали уклад жизни пензенских татар примерно таким образом: «Одежда татар, под влиянием городской культуры и целого ряда других условий, мало сохранила своеобразных черт. Лишь в женском костюме остались национальные особенности. Современная национальная мужская одежда состоит из длинного, ниже колен, рубахи (кюльмек), широких штанов (штан), безрукавного камзола (камзул) халата (джилян), шубы (тун), тулупа (толуп); женская – штанов, длинного платья с оборками (карталы кюльмек), бархатного или шелкового нагрудника (кюкряк), камзола. Головной убор у мужчин – тюбетейка, расшитая цветным шелком (кепеч), войлочная или суконная шляпа, шапка (бюрек); у женщин – простой ситцевый платок (тастымал), шерстяная вязаная шаль, уборы «тастар» и «калфак» почти вышли из обихода. Из женских украшений встречаются серьги, кольца (юзык), браслеты (блязек), ожерелья из стеклянных и сердоликовых бус с подвесками из монет (кяря-беляр), подвески для кос (касник), обувь, как мужская, так и женская, состоит из сафьяновых узорчатых сапог без каблуков (узурлы читек), кожаных галош (кявеш и чакчур), кожаных сапог (читек и итекляр), лаптей (чабата), валенных сапог (вальник).

Пища татар состоит главным образом из растительных и молочных продуктов. Любимое мясо – баранина, конина. Национальные кушанья – салма (похлебка с мучными шариками и бараниной), перемяча (в виде русских ватрушек, но с мясом), бикме (пельмени) и тутырган таук (курица, приготовленная особым способом и набитая яйцами). Посуда у татар исключительно покупная. Встречаются как глиняная, так и деревянная. Почти в каждом доме – самовар. Из национальной утвари сохранились кумганы – кувшины-рукомойники с узким горлышком. Основное занятие татар – земледелие. Земля вспахивается сохою (сука) или плугом (сабан). Уборка урожая производится при помощи косы (чалге) и серпа (урак); молотьба – цепом (субагач) и каменным катком (катук). Хозяйство ведется по трехпольной системе. Сеется рожь, овес, просо. Разводится крупный рогатый скот, лошади, овцы. Средствами передвижения служат: летом – телеги (арба), фуры (фур), зимой – сани (чана). Средства передвижения и сельхозинвентарь почти не имеют национальных особенностей.

Недостаток земельных наделов, плохая техника земледелия заставляла татар заниматься мелкой торговлей, скупать кожи, различное старье, развозить деготь. В быте татар – много своеобразного. При наличии черт современной городской культуры, при различных ее наслоениях встречаются пережитки глубочайшей старины, как то: народные игры с борьбою, являющиеся остатками древнего праздника плуга – сабантуй, вера в «сглаз», мифических существ (юрт анасы), аздяка (огненного змея-летуна) и т. п. В свадебном обряд сохранились следы «умыкания» и купли-продажи невесты (калым). В устном поэтическом творчестве, наряду с образными и красочными выражениями различных переживаний, находятся и отражения событий последнего времени, а в загадках, пословицах и поговорках прослеживается остроумие, присущее татарскому народу.

Архивные материалы свидетельствуют о том, что в 1920-х гг. продовольственное положение уездов Саратовской губернии стало очень тяжелым, большая часть населения была на грани выживания. Потребовалась экстренная, неотложная помощь до нового урожая. В свое время почти везде были созданы волкомпомголоды и комитеты взаимопомощи, «им первым приходится выдерживать натиски голодной массы…».

Голод в Татарстане (1921 г.), (фото взято из интернета)

Советская власть всячески старалась помогать бедствующему населению, как в городе, так и в деревне. С голодающих областей была снята продразвёрстка, и такие регионы привязывались к нескольким губерниям, в которых голода не было. В то же время в стране работало несколько иностранных благотворительных организаций, оказывавших помощь голодающему населению страны. Саратовский губкомпомгол был учрежден в нач. августа 1921 г. Из архивных документов мы видим, что помощь этих благотворительных организаций дошла и до Верхней Елюзани[25].

Еще во время правления Временного правительства были созданы земские учреждения с поставленной целью, чтобы органы местного самоуправления могли осуществлять социально-регулятивные функции и подготовить реформы местного самоуправления. Но в условиях революционного кризиса все волостные земства Саратовской губернии столкнулись с серьезными материальными проблемами. Крестьяне отказывались вносить земские сборы или же платили весьма неохотно, несмотря на составленные списки плательщиков местных сборов в волостные исполнительные комитеты, и тем самым подрывали основы хозяйственной деятельности земств. Такая тенденция продолжилась и в период управления советской власти в нач. 20-х XX столетия.

Система управление Советов и самоуправления на селе была установлена согласно декларации большевиков о прямом народовластии. В каждый Совет входили ежеквартально переизбираемые депутаты числом в несколько десятков сельских жителей. Они обладали высшими властными полномочиями на территории своего поселения, а все постановления сельского Совета были обязательны к исполнению для всего населения данного поселения и руководителей колхозов, артелей, товариществ и т. д. Процесс установления Советов протекал, как мы видим, в очень сложных условиях. Повсеместно не прекращались вооруженные атаки кулаков и совершаемые ими убийства наиболее ярких активистов новой власти, чтобы тем самым добиться цели срыва и саботирования выборов сельского схода в Советы, или же создания Земельных комитетов для решения острого земельного вопроса[26].

Фрагмент списка голодающих детей от 2 до 14 лет в с. В. Елюзань (1922 г.)

В таких непростых условиях, когда становилось необходимым решение насущных хозяйственных вопросов, сельские Советы нередко пользовались практикой принудительных реквизиций имущества отдельных граждан и помещичьих имений – преимущественно за неуплату полагающихся с/х налогов и неисполнение хлебопоставок государству. Справедливости ради, следует напомнить читателю, что не только государственные органы, но и само крестьянство захватывало землю и инвентарь у помещиков и кулаков, пренебрегая законами. Настоящий захват и конфискация помещичьих имений начался еще после революции 1905 г. и стал массовым явлением еще задолго до установления Советской власти. Так, например, в своих письмах своей жене Ольге губернатор Саратовской губернии Петр Столыпин 8 июля 1905 г. писал из г. Сердобска: «Утром приехал в Беково…, заехал к врачу Беклемишеву, его бедного 7 раз поджигали… князя Куракина тоже жгут и в земского начальника Бернова даже стреляли… хорошо, Чегодаева в отпуску, одна из девочек заболела туберкулезом».

Постановление о смете расходов на 1920 г. Верхнеелюзанского сельского совета. Председатель с/c – Х. Исляев (ГАПО, Ф-р.1555, оп.1, д.14)

Далее П. Столыпин с горечью отмечает о том, что в уездах везде бунты, погромы. «Меня огорчает поведение здешнего земства – собрали крестьян на экономический совет и говорили против губернатора, земских начальников, священников, решили, что надо всю землю землевладельцев поделить и уничтожить войско… Тут мужики терроризированы шайками мужиков, жгущих, безобразничающих и грозящим всем. Пришел полк казаков для наведения порядка, у помещиков паника… из Пензы батальон прибудет только завтра, сегодня разграблено еще несколько имений…в трех уездах – Балашовском, Сердобском, Петровском».

А 28 октября 1905 г. Петр Столыпин описывает «сплошной мятеж» уже в пяти уездах: «… Почти ни одной уцелевшей усадьбы. Поезда переполнены бегущими, почти раздетыми помещиками. На такое громадное пространство губернии войск мало. Пугачевщина! В уезд выеду, конечно, только с войсками, иначе нет смысла. До чего дошли. Убытки – десятки миллионов. Сгорели Зубриловка, Хованщина и масса исторических усадеб. Шайки вполне организованы. Саратовцы балуют в поместье Солового в Тамбовской губернии, увозят хлеб. Толпа избила несколько врачей…, в Саратове казаки разогнали толпу, толпа стреляла в казаков…, магазины заперты, на улице патрули…, вчера в Петровском уезде во время погрома имения Аплечеева казаки 50 чел. разогнали тысячную толпу, 20 убитых, убиты еще трое. А Малиновке крестьяне по приговору перед церковью забили насмерть 42 чел. за осквернение святыни. Глава шайки был в мундире, отнятого у полковника, местного помещика. Его тоже казнили. Все жгут, грабят, помещики посажены, стреляют, бросают какие-то бомбы, сегодня крестьяне в одном селе перерезали 40 агитаторов, приходится солдатам стрелять… Войск совсем мало. Всю ночь говорим по телеграфу, рассылаем пулеметы. Сегодня посылал в Ртищево 2 пушки…».

Фрагмент документа из сборника дневниковых записей П. А. Столыпина

Из других писем мы узнаем, что П. А. Столыпин совершал многочисленные поездки по селам и деревням Кузнецкого, Сердобского, Петровского и Балашовского уездов в 1899–1904 гг., – еще до полдавления им массовых бунтов. Он совершал поездки не в роли царского чиновника, а как простой русский помещик и частное лицо, объезжая тайно свои многочисленные поместья во время летних отпусков. В июне 1904 г. он был в Пензе проездом, направляясь в Кузнецк для организации встречи императора Николая II. Посещал также Шемышейку, через сс. Наскафтым и Дубровку, проехал в с. Камешкир, с. Новое и Старое Шаткино, Верхозим, Кунчерово, Нижнюю Елюзань.

В эпоху Новой экономической политики (НЭПа) социальная и хозяйственная сфера в целом по стране оставалась довольно мягкой по сравнению с «белым» и «красным» террорами времен Гражданской войны. От сельсоветов власти требовали, как ни странно, не применять жесткие методы к кулакам и всякого рода торговцам и спекулянтам. Так, например, председатель Нижнеелюзанского сельсовета Х. Ю. Алмакаев незаконно торговал хлебом и мясом, владел большим участком земли еще до революции, но как кулак был вычищен и раскулачен лишь 1931 г. Кстати, его имущество отчуждалось в 1929, 1930 и 1931 гг. Житель Верхней Елюзани А. И. Байгин владел участком земли и паровой мельницей на паях также до революции. Имущество отчуждено в 1929 г. за невыполнение хлебопоставок. Был раскулачен в феврале 1930 г., а при раскулачивании он сам и два его сына оказали сопротивление, но были арестованы. Высланы за пределы области в 1931 г. Самого А. И. Байгина арестовали в 1938 г., когда он вернулся неизвестно в каком году, – примеч. авт.) в село «за антисоветскую агитацию против колхозов, распространял слухи о скорой ликвидации колхозов, выражался оскорбительными словами по адресу комсомола и коммунистов». Ему было предъявлено обвинение (не указано какое – примеч. авт.), но, видимо, он снова избежал наказания. За аналогичные деяния пострадали многие семьи из Верхней Елюзани, среди них числятся Аиповы, Булатовы, Жарковы, Исляевы и др.

Наша страна в так называемые ныне периоды «террора и гонений» действительно переживала труднейшие времена. Уже заполыхала Европа, мировая чума фашизма лезла во все поры и трещины человеческих отношений, не давая становлению новых общественных взаимоотношений и иного порядка, отличного от их представлений о расовых превосходствах одних людей над другими. Кроме того, происходила коренная ломка капиталистического устройства всего мира, базирующего во все времена на эксплуатации одних людей другими. Обиженные и униженные «жертвы террора», среди которых было немало как откровенных внутренних врагов государства, так и безвинных и вполне порядочных, трудолюбивых и честных людей, на личной судьбе одинаково испытали эти невзгоды и страдания. Когда в 30-х гг. начался второй этап раскулачивания и массовой депортации крестьян, часть раскулаченных жителей уже составляли бывшие офицеры, бывшие полицейские и помещики, а также священники, в том числе мусульманское духовенство. Значительную долю среди татарского населения составляли, как и прежде, закупщики кожсырья и макулатуры, торговцы и спекулянты. Основная масса выселенных людей направлялась в Казахстан, на Урал, в Сибирь, Северный и Дальне-Восточныйкрая. Многие бежали из деревень в большие города и на индустриальныестройки, спасаясь от репрессий, коллективизации и голода[27].

На прошедшем I Всероссийском Съезде Советов крестьянских депутатов 25 мая 1917 г. было принято важное постановление по аграрному вопросу. Все земли отныне должны были перейти в ведение земельных комитетов с предоставлением им права определения порядка обработки и уборки полей, укоса лугов и т. п. Таким образом, ликвидировалось помещичье землевладение, но передача земли крестьянам предполагалась не сразу – сначала земельным комитетам, чтобы этой мерой предотвратить массовое дезертирство солдат из фронта. Но давалась гарантия, что землю они в итоге получат. В. И. Ленин и его партия большевиков поставила цель национализацию крупных помещичьих хозяйств с последующим преобразованием их в образцовые советские хозяйства, «… с общей обработкой земли наилучшими орудиями и под руководством агрономов».

В музее Верхне-Елюзанской школы сохранились сведения о том, что в период коллективизации первым председателем колхоза стал Рахманкулов Насибулла. «Но его дела не пошли на лад. Колхоз стал развиваться плохо. Его выгнали и на его место назначили Булатову Айшу, но и она не справилась. Третьим председателем был Тугушев Аббяс. Его дела пошли успешно, и колхоз стал развиваться. Была построена ферма, конюшня, правление. Первым председателем сельсовета был Юртаев Шакир. В селе была одна частная мельница и принадлежала она Исляеву Давыду. Возле мельницы размещалась кузница Исляева Ахмеда. Была и маслобойка, которая принадлежала Исляеву Ат ау».

Подъем сельского хозяйства происходил в невероятно трудных условиях, но, тем не менее, хотя и медленно, но набирал обороты, стали заметны в некоторых колхозах улучшения. Посевные площади значительно увеличивались, хотя продолжали оставаться твердые, нераспаханные земли, которые были брошены в годы Гражданской войны из-за нехватки рабочей силы. Такая земля, естественно, давала слабую урожайность. Не намного лучше обстояли дела и в животноводческой отрасли. Так, в протоколах заседаний Верхнеелюзанского сельсовета указывалось, что животноводческие фермы в колхозе «Алга» находятся в очень плохом состоянии. «Не выдается коровам достаточного количества корма, имеется падеж скота. Фермы плохо утеплены, а отдельного родильного помещения для животных не имеется. Переписи скота в соответствии постановления Совнаркома от 29 октября 1940 г. проводятся правильно». Было собранием постановлено устранить в ближайшее время все имеющиеся недостатки, а колхозникам создать хорошие условия труда. Подобных документов и различного рода приказов и постановлений Верхнеелюзанского сельского совета в Пензенском архиве сохранилось очень много (ГАПО, Ф-р 517, оп.1, д. 128).

Справка о пожаре 20 мая 1920 г. (сгорели дома Дулатова Муси и Медведева Алляметдина)

В повестке дня заседаний собраний также рассматривались вопросы о натуральных поставках продукции государству, трудовой повинности, выполнения финансового плана и вопросы займа. Однако было замечено председателем колхоза тов. Климовым, что коровы преимущественно дойные и не подлежат сдаче на мясо, поскольку в таком случае не будет ни молоко, ни телят, а план заготовок мяса невозможно будет выполнить полностью. А пока колхоз в первом квартале сдал 34 ц. мяса. Выступая на собрании, председатель сельсовета Кузин Степан Петрович отмечал неудовлетворительную работу депутатов, закрепленных на своих участках. Что недостаточная разъяснительная работа среди населения приводит к срыву поставок продукции государству, а план должен быть выполнен на все 100 %. Выступавшие депутаты указывали на единоличников в лице Капиева Сафы, Кадиркаева А. В., Курмаева А. Х., имевшие долги перед колхозом. Так, например, единоличники Курмаев Умяр имеет задолженность 240 кг, а Булатов К. – 120 кг. Предложить бригадиру Кадеркаеву, комсомольцам Исляеву и Бихиневу погасить недоплату не позднее 26 марта 1941 г., а в случае непогашения передать дело в суд. Что финансовый план выполнен лишь на 35 % вместо запланированного на прошлом заседании, добиться хотя бы 80 %. Оплата задолженностей со стороны населения затягивается, а это ведет к неисполнению расходной части бюджета и тормозит финансирование школы и медпункта. В итоге постановили привлекать к ответственности также тех крестьян, которые будут виновны в срыве работы по подготовке к посевной. Также признать, что подготовка к весеннему севу ведется неудовлетворительно: семена не отсортированы, сельхозтехника не отремонтирована, минеральные удобрения на поля не вывезены, сбруя и инвентарь также не отремонтированы, к составлению производственного плана даже не приступали.

На этом собрании слушался доклад заведующего школой Исляева, в котором отмечалось, что посещаемость и успеваемость в школе не достигает 100 %. «Имеет место, когда родители не отпускают своих детей в школу. Передать дела на родителей в райисполком на рассмотрение этого обстоятельства. Дрова, купленные для отопления школы, отданы в с. Средняя Елюзань, хотя они заготовлены были для школы В. Елюзани. Обязать Гурдина и лесника Пякшева поставить в известность об этом райисполком». Было зачитано обращение Капиевой В. У. с заявлением от 16 января 1941 г. о выдаче ей справки на предмет получения государственного пособия по многодетству. Указывалось, что гражданка Капиева имеет семерых детей. Кроме нее с аналогичной просьбой обратились и Ахунова С. Б., Бламбаева М. В. и русская жительница села Загребина Марфа Сергеевна, у которых в семье было также по семеро детей. Всем им была своевременно оказана помощь.

На заседание с/исполкома от 25 января 1941 г. присутствовали допризывники: Исаев А. М., Пякшев Х. Х., Узбяков А. А., Узбяков Б. А., Бикенев Х. А., Бламбаев Д. М., Исляев С. К., Резепов А. Ю., Аипов Ш. К., Булатов Д. С., Адикаев Х. М., Пономарев А. А., Байгин Х. А., Слашкин А. Х., Бигишев Х. К., Исляев А. Х., Баржанов А. С., Умяров К. З., Дятняев Х. Х., Слашкин Х. У., Ишмаев Х. И., Тубаяков Х. М. Были также приглашены председатель колхоза тов. Климов и зав. фермами тов. Исляев. Председатель – Кузин, Секретарь – Чуйкин. Затрагивались вопросы призыва в ряды Красной Армии, Военно-морского флота и войск НКВД, а также подготовки тягловой силы к севу средней упитанности, выполнения финансового плана на I квартал, снегозадержания и внесение минеральных удобрений в колхозе. «Обязать т. Климову включиться с бригадами и звеньями к социалистическому соревнованию, бросив вызов к Ср. Елюзанскому сельсовету».

Верхняя Елюзань в годы Великой Отечественной войны

После объявления о начале Великой Отечественной войны стало происходить спонтанное бегство мирного населения из приграничных районов, а местные власти были вынуждены начать эвакуацию. До самой победы советских войск под Сталинградом в 1942 г. продолжался массовый вывоз людских и материальных ресурсов из районов, которые находились под угрозой оккупации противником. Были эвакуированы тысячи промышленных предприятий, а число переехавших жителей составило более 17 млн. Местами эвакуации были крупные города в тылу СССР, такие как Ташкент, Алма-Ата, Куйбышев (Самара), Пенза и др. Однако, большинство населения нашли временное место жительства в более мелких населенных пунктах. При этом людичасто могли сами выбрать место эвакуации и найти жилье и работу. Многие беженцы выбирали жизнь в сельской местности.

Список эвакуированных Городищенского района в июле 1941 г. (1990 взрослых и 1191 детей). Верхняя Елюзань стала местом проживания для 33 взрослых и 19 детей (ГАПО, Ф-р.517, оп.1, д.44)

Приехавшие семьи нередко размещались за счет уплотнения принимающей стороны в своих домах и квартирах. Эвакуированнным было запрещено переселяться в Пензу, кроме семей начсостава военнослужащих по воинским литерам. Было поручено из железнодорожных станций организовать бесплатную транспортировку, используя колхозный и совхозный транспорт, а председатели и директора предприятий должны были обеспечить их работой, оказать медицинскую помощь и помогать одеждой, обувью, питанием на первое время из расчета 6 руб. на взрослого и 3 руб. на ребенка в день, а при приеме на работу выдавать единовременное пособие в размере до 100 руб. на семью. Так, на неработающего человека, как правило, полагалось 200 г. хлеба в день, а детям в детских учреждениях – 600 г. в день. Работающий персонал получал от 600 до 800 г. в день. Физические условия жизни, разумеется, были везде разными.

Но как показывают документы, колхоз «Прогресс» совершенно не был готов обеспечить всем необходимым эвакуированных жителей, прибывавших преимущественно из Москвы и Ленинграда. На имя председателя Городищенского райисполкома посыпались жалобы. Беженцы писали, что руководство колхоза не обеспечивает их даже кипяченой водой, дети пьют сырую воду, получают лишь 1 литр молока в день и немного хлеба, «… никто на нас не обращает внимание». Так, жена старшего лейтенанта Мурдашева проживала в доме у гражданина Исляева и жаловалась, что не может получить не только продукты, но даже хлеба. Гражданка Катина писала, что выехала, имея только 50 руб. денег, ехала 12 дней, теперь 5 дней работают в колхозе, но никаких продуктов не получают, деньги закончились, купить хлеба не на что. Вскоре поступило возмутительное письмо из Райисполкома на имя председателя Средеелюзанского колхоза «Прогресс» с приказом незамедлительного обеспечения эвакуированных жителей всем необходимым и продуктами питания в том числе, а инвалидам найти более легкую работу и выдать всем аванс. Пензенскому облпотребсоюзу было поручено исполнить заявку на август месяц для эвакуированных детей на указанный перечень продуктов.

Мемориальный комплекс открыт в 1989

Начавшаяся война стала тяжелым испытанием для всей страны. В эти трагические дни борьба, как на фронте, так и в тылу стала смыслом жизни. С несгибаемой силой духа люди сражались и жертвовали собой во имя будущего. Как всем известно, в Отечественную войну немало солдат пропали без вести. В школьном историко-краеведческом музее села была создана большая, замечательная экспозиция, посвященная участникам Великой Отечественной войны ивоинам-интернационалистам в Афганской войне 1979–1989 гг. Из сведений, взятых из Военно-учётного стола сельской администрации, следует, что число участников войны в Афганистане – 15 чел. Живыми вернулись 14 чел., один из них – Хайров Фарит Кязымович – погиб 15 февраля 1987 г. (награжден орденом Красной Звезды (посмертно).

Хайров Ф. К.

Кочетова (Азиханова) Ханифя Нясибулловна работала на торфяных разработках на Моховом болоте, в 5 км от села. На место работы ходили пешком, добывали вручную торф, который на коровах и лошадях отвозили в Сурскую суконную фабрику для растопки, где шились шинели для красноармейцев на фронте. Вот как об этом вспоминает Ханифя Нясибулловна:

В истории человечества огромное место занимают различные войны. Самая жесткая и кровопролитная – это история войны в СССР, а подвиг народов страны сложно переоценить. Такого массового самопожертвования, какое проявили советские люди, в мировой истории еще не было. В годы Великой Отечественной войны в действующую армию было призвано из Верхней Елюзани более 400 чел. Погибло, пропало без вести, умерли от ран около 250 чел. Но этот список далеко неполный. С каждым днем отыскиваются новые имена погибших, и точное число павших и пропавших без вести фронтовиков никогда не будет известно[28].

«Торф лежал пластом на Моховом болоте. В первый раз, когда нас привезли на подводах, мы даже представить не могли, что нас ожидает. Распределили нас по бригадам, дали норму. Торф хотя и лёгкий на вес, но надо было выкорчёвывать его из-под земли. Уставали страшно, еда была очень скудная – хлеб, вода, иногда молоко. Бригадирами были мужчины, которые по каким-то медицинским показаниям не попали на фронт. Мы часто с ними ругались: нам было обидно, что наши отцы и братья на фронте, под пулями, а эти командуют над нами, бабами, ещё унижают и ругаются. Сначала нас возили на подводах, потом и лошадей не стало. Вставали утром очень рано, шли до болота 5 км пешком, целый день вкалывали, да, не работали, а вкалывали до ночи, чтобы выполнить большую норму. А потом пешком снова шли домой. Болело всё – ноги, руки, всё туловище, каждый орган, каждый палец на руках и ногах. Конечно, никакой зарплаты, а только палочки-трудодни».

Семья Панчеевых на месте захоронения своего деда

В 2015 г. увидела свет «Книга Памяти. Елюзанцы в Великой Отечественной войне. Раскулаченные и репрессированные». В книге приводится полный список погибших и пропавших без вести елюзанцев, также отражены на ее страницах многие героические события на фронтах Отечественной. Написаны очерки, связанные, в том числе, с судьбами бойцов из с. Верхней Елюзани. В книге рассказывается также о том, как были совершенно случайно обнаружены братские могилы Нужина Усмана Джамаловича и Панчеева Мусы Фетхулловича в Белоруссии[29].

Верхнеелюзанская школа

В дореволюционной Пензенской губернии развитие светского образования главным образом осуществлялась земскими учреждениями. Земская управа в Пензенской губернии была учреждена 20 апреля 1865 г. Неуклонный, хотя и недостаточный рост количества земских школ, способствовал увеличению учительских кадров. В числе учителей, проходившие шестинедельные педагогические курсы учительских кадров, кроме русских были и представители др. национальностей. Основная масса жителей Верхней Елюзани к тому времени была неграмотной, и до 1917 г. в селе не было никакой школы. Если и было обучение, то только домашнее – в частных домах. Молодые шакирды-ученики мектебов учили предметы преимущественно религиозной направленности: изучали основы ислама, арабскую графику, религиозно-схоластические дисциплины и каллиграфию. В учебную программу отчасти входили и светские дисциплины: арифметика, география, история, иностранные языки и т. д.

Уровень оснащенностии обеспечения необходимыми учебниками и прочим инвентарем учебных классов нам неизвестен, как, впрочем, не сохранился перечень преподаваемых дисциплин и расписание с количеством уроков. Известно лишь, что до революции мальчиков обучал Исляев Лятифулла, а девочек – его жена Зейнаб.

ИСЛЯЕВ Умяр Абдуллович (1891–1966)

В одной из своих комнат в доме супруги Исляевы устроили школу где обучали письму и чтению деревенскую молодежь. Постепенно образовалась в их доме начальная школа, в которой обучением занималась мама Умяра Абдулловича. Школу посещали добровольно все желающие, зарплату, конечно, никто не платил. Исляевы обучали своих четырех детей в этой же собственной домашней школе. После двух сыновей они отправили учиться в казанское медресе, а затем в духовную семинарию в Уфу, откуда они вернулись вполне образованными по тем временам людьми. Старший брат в селе стал муллой, а Умяр Абдуллович стал работать учителем начальных классов.

Во время учебы в Уфе Умар Абдуллович познакомился с девушкой-землячкой из Кузнецкого района – Мяфтухой Мухаммед-Кяримовной, которая до замужества преподавала в Уфе в женском медресе. В 1922 г. они поженились, а в селе стало одним учителем больше. Жили они в том же доме – одну комнату занимали молодожены, другую отдали под начальную школу, третья комната являлась школьной канцелярией, учительской. Работал в Верхнеелюзанской школе Умяр Абдуллович долго. Вместо одной школы в 1950-е гг. стало уже три, правда, все маленькие, одноэтажные, деревянные. Был заведующим: учил ребятишек, старался обеспечить школу кадрами. Стаж работы – 40 лет. Сегодня в школе работает целая династия Исляевых. Дочери Асия и Зайнаб – учителя начальных классов, внучки – Алия, Наиля, Румия, Марьям, сноха Нурия, зять Кярим, правнучки Алсу, Галия, Гюзель (автор этого текста), Альфия[30].

У этой грустной картины своя длинная история. Мы знаем, что падение Казанского ханства повлекло за собой массовый разгром всех национальных татарских учебных заведений в государстве. Всякая возможность для развития татарского просвещения и культуры быстро исчезла, и татары стали вновь возвращаться к язычеству, темному невежеству, а вся политика царского правительства была направлена на то, чтобы иноверческое население в течение столетий не могло иметь своих светских школ. Слабые зачатки возрождения национальной татарской культуры и образования стали появляться лишь во время правления Екатерины II. В нач. XIX в. установилась тенденция, направленная на строительство мечетей по всему Поволжью, в которых имелись свои учебные мектебе и медресе. Мусульманское духовенство тогда представляло важную социальную прослойку населения всего Поволжья и занимало не только ключевые позиции в татарских поселениях, но и оставалось идейным руководителем мусульманских общин на протяжении долгого времени и даже советского периода развития.

У. А. Исляев с учениками и коллегами, 1931 г.

Как указано на стендах школьного краеведческого музея, после революции школа размещалась в трёх местах. «Красная мечеть» находилась там, где сегодня располагается врачебная амбулатория. «Красной» называли потому, что здание мечети было выкрашено в красный цвет. Эта мечеть по непонятным причинам сгорела. Вторая школа была том месте, где сейчас находится дом Медведевых, а третья школа – на месте дома Исляевых. Обучение было начальным – приходские школы 1 ступени. Учителями работали: Исляев Умяр, а в другой – Исляев Абубякяр.

Мы не располагаем в достаточной степени документальными сведениями о том, имелись ли мечети и мектебе в Пензенской губернии в XVIII в. На запрос из Оренбургского духовного собрания в Саратовское губернское правление на предоставление сведений о мечетях в губернии был дан ответ, что во всех уездных городах «мечетей и духовных чиновников нет». Но этот запрос видимо относился лишь к уездным городам губернии. Спустя столетие, в 1892 г., газета «Пензенские епархиальные ведомости» (№ 15) освещала религиозную сторону жизни пензенских татар следующими словами: «Мечеть – обыкновенная деревянный дом, с высокою башнею, с которой азан криком собирает правоверных на молитву… Вторым святилищем татар после мечети является училище. В каждой татарской деревне имеется в какой-нибудь хижине или келье школа грамоты. Просвещение и образование в среде татар находится на низкой ступени. Кроме школы грамоты, существующих в татарских поселках, никаких училищ у них нет. Татары, довольствуясь изучением одного Корана, боятся переступить в область других познаний и науки, поэтому понятия о христианской религии очень смутны, иногда нелепы…» (ГАСО, ф.2, оп.1, д.638).

После 1917 г. началось медленное, но постепенное вытеснение религиозной школы светской. Часть мусульманских мугалимов и мулл стали работать в советских школах. Будучи наиболее грамотными кадрами и имевшие опыт преподавания, они ситуацию в сфере религиозного образования резко изменили в лучшую сторону. Но религиозные школы в сельской местности все еще продолжали существовать параллельно со светскими. Активные действия, направленные на окончательную ликвидацию религиозных школ со стороны государства начались с 1926 г. Причиной этого обстоятельства стало резкое увеличение числа конфессиональных учебных заведений, а непрестанно частая организация региональных съездов мусульманского духовенства, по всей видимости, не могла не встревожить государственные и партийные органы власти. В результате были выдвинуты требования ужесточения религиозного законодательства и сужения сферы деятельности духовенства.

ПЛАКСУНОВ Насибулла Вялиевич

Родился в 1915 г. в с. Нижняя Елюзань Городищенского района Пензенской области. Участник войны с 1941 по1946 г. В 1922 г., когда исполнилось ему семь лет, пришел в первый класс нижнеелюзанской школы-двухлетки. В классе местные учителя обучали детей-татар арифметике, азбуке, арабской грамоте и мусульманским нравоучениям (сурам). Село, как и вся страна, в то время очень нуждалась в грамотных людях для ликвидации неграмотности среди населения. Проучившись успешно в школе-семилетке, Насибулла Вялиевмч был направлен в Кузнецкое педучилище. Награжден орденом «Красная Звезда», медалями «За взятие Берлина», «За отвагу 1 ст», «За отвагу 2 ст».

С конца 1927 г. среди правительственных органов начался формироваться мнение о сокращении числа съездов духовенства, а затем и полном их запрещении. В мае 1928 г. было принято решение о закрытии мусульманской религиозной школы. В 1931 г. в Верхней Елюзани эти бывшие религиозные школы были объединены в одно помещение, состоящее из двух классных комнат. В 1933 г. под здание школы по решению сельского совета была передана бывшая деревянная одноэтажная мечеть. Родители всячески не хотели отпускать в школу девочек одних, поэтому учились только мальчики и то не все. «Ученики не слишком стремились к знаниям, много занимались посильным домашним трудом. Из учебных принадлежностей – 1 книга на весь класс, одна тетрадь была разрезана на 2 части – на 2 ученика, писали химическими карандашами. И тетради, и книгу оставляли в школе, потому что учительница говорила, что дома ученики их потеряют. Ходили в школу в самотканых платьях, в лаптях осенью, весной, и даже зимой. Сапог, резиновых галош даже во всём селе, наверное, не было. Классы были переполнены, дети разного возраста, уровня обеспеченности, поэтому работать в школе было очень трудно. Школа топилась дровами. Работали технички-уборщицы. Они ходили в лес, топорами рубили ветки, в вязанках приносили на себе в школу, а зимой ими топили школу».

В 1950 г. Верхнеелюзанская начальная школа была преобразована в семилетнюю школу, где с 1950 по 1951 гг. директором проработал Востряков Шакир Нажметдинович, а с 1951 по 1953 г. – Вяселев Иняят Садыкович. В 1954 г. построили новое здание, состоящее из 4 классных комнат, а 1985 г. открылась уже новая трёхэтажная школа.

С 1994 г. была назначена директором школы Булатова Румия Сялимжановна, отличник народного образования. Проработала директором школы до 2008 г. С 2008 г. возглавляет коллектив МБОУ СОШ с. Верхняя Елюзань Марьям Яткяровна Тачукова[31].

Верхняя елюзань сегодня

Непростыми были все прошедшие годы для жителей с. Верхней Елюзани с момента его образования. Никогда в нашей истории крестьянин не жил богато, а вся история XX в. для сельских жителей стала настоящим испытанием. Даже значительные достижения сельского хозяйства, наработанные в советское время, были начисто уничтожены после прихода «лихих девяностых». В результате: разорённые деревни, убыль и бегство населения в города, одним словом – вся цепочка негативных процессов, связанные с эпохой катастрофического упадка и деградации. Но Верхняя Елюзань на удивление выдержала все эти испытания относительно успешно, хотя свой совхоз сельчанам сохранить не удалось. За последние 20 лет в России исчезло 37 тысяч деревень! Огромное количество заброшенных земель, неисчислимые потери поголовья рогатого скота, удручающее состояние многих школьных учреждений, сельских клубов, медпунктов, почтовых отделений, больниц, дорог, коммуникаций – это и есть итог безликой и варварской рыночной экономики. Так, газификации сельских населённых пунктах отсутствует в 95 000, и только 5 % деревень страны имеют качественное водоснабжение. На нужды села в России сегодня выделяется в 20 раз меньше средств, чем это делалось в советское время.

В Пензенском государственном архиве (ГАПО) сохранилось огромное количество многостраничных протоколов заседаний Верхнеелюзанского сельсовета (в частности, Ф-р. 517), начиная с нач. 20-х гг. и до 1991 г., которые документально иллюстрируют всю эпопею крестьянской жизни села. Надо сказать, что подобных материалов по каждому конкретному населенному пункту Пензенской области имеется в архиве огромное количество, десятки и сотни тысяч страниц документированного текста. Нами уже было сказано о том, что реальная власть продолжительно долгое время, особенно в ранний период установления советской власти, в селе принадлежала сельским Советам. В этих протоколах собраний отражены практически все текущие процессы и события, происходящие в том или ином населенном пункте.

Так, например, в документе Городищенского исполкома от 5 марта 1950 г. показано, что в районе имеется три татарских села: В. Елюзань – 2419 жит., Ср. Елюзань – 5301 жит. и Н.Елюзань 2085 жит. Всего 9805 жит. Во всех селах имеются по оной действующей мечети. Имеются во всех трех селах сельские клубы и библиотеки. В с. Н. Елюзани имеется киностационар, а сс. Верхняя и Средняя Елюзани обслуживаются кинопередвижками. В период поста «Рамазан» и праздника «Ураза Байрам» в клубах и библиотеках татарских сел проведены в марте месяце следующие культурно-просветительские работы. В библиотеках татарских сел 1023 читателя, выдано за I квартал 4517 экз. книг… В селе случилось 2 крупных пожара: в 1954 г. во время этого пожара сгорело 64 дома, а в 1965 г. сгорело еще 54 дома. В 1955 г. – центральная усадьба колхоза «Алга». В нач. XXI в. – АО «Алга», созданное на базе отделения совхоза «Елюзанский», специализация – животноводство, производство зерна, овощеводство. Имеются: амбулатория, средняя школа, дом культуры, 2 библиотеки, 4 магазина, отд. связи. Мечеть – памятник архитектуры начала 19 века. В дальнейшем колхоз «Алга» был преобразован в совхоз «Елюзанский». А в 1990 г. на общем собрании село отделилось от совхоза и образовалось новое самостоятельное хозяйство СПК «Алга».

ИСЛЯЕВ Шахиазам Насипович (1931–2009)

Директор ОАО «Испытательный технический центр – НПО ПМ». Лауреат Ленинской премии СССР. Профессор, член-корреспондент Академии технологических наук РФ. За 40 лет работы в НПО прикладной механики возглавлял коллективы ряда отделов создания бортовой радиоэлектронной аппаратуры, бортовых систем и обеспечения надежности космических аппаратов связи, телевидения, геодезии, навигации. Под его руководством была создана уникальная лаборатория и экспериментальная база – построен единственный в стране корпус антенно-фидерных устройств (АФУ) и инженерно-лабораторный приборный корпус. В 1967 г. был назначен заместителем главного конструктора НПО ПМ, а в 1978 г. возглавил направление по созданию бортовых систем обеспечения надежности космических аппаратов.

И таких архивных материалов советского периода в архивах сохранилось очень много, которые, безусловно, очень интересны и требуют дальнейшего изучения и анализа.

В 2018 г. общее количество населения с. Верхней Елюзани составляет 3037 чел. (в 2015 г. – 3126; 2016 г. – 3065 чел. Уменьшение численности происходит за счет миграции населения). По состоянию на 1 января 2018 г. в селе умерло 20 чел., родилось – 32 (2016 г. – умерло 28, родилось – 29 детей). Зарегистрировано 8 браков и 4 развода. Трудоспособное население составляет 1537 чел., из них работают в сельском хозяйстве – 59 чел., в социальной сфере трудится – 86 чел., в сфере торговли – 70 чел., в различных др. организациях на территории поселения трудятся – 19 чел. Таким образом, за пределами района и области работают 304 жителя. 831 чел. заняты в личных подсобных хозяйствах, 17 чел. находятся на службе в армии. Дома по уходу за детьми – 140 чел., безработных – 11. В селе зарегистрировано 776 – пенсионеров, 4 – вдовы участников ВОВ, 1-участник ВОВ, 8 участников боевых действий Афганистане, 46 чел. участников боевых действий на Северном Кавказе.

Муниципальное образование Верхнеелюзанский сельсовет имеет самостоятельный бюджет. На территории сельсовета работают 4 кооператива, 16 – КФХ, 5 – ООО, 32-ИП, в которых занято 168 чел.

Успешно развиваются предприятия:

КФХ Булатов Рустам Дж. – выращивание КРС, лошадей, овец.

КФХ Курмашев Юсеф У. – производство мяса.

КФХ Исаев Рафаэль Дж. – выращивание зерновых и кормовых культур, картофеля.

КФХ Исляев Рашид Дж – выращивание КРС

ЛПХ Пономарев Равиль К. – выращивание КРС.

ЛПХ Азиханов Фатих Л. – выращивание КРС

В 2017 г. на территории сельсовета вновь создано 15 субъекта малого бизнеса, из них 3 – КФХ, 2 – ООО, 10 – ИП. (2016 г. – 22). Вместе с тем, из всего трудоспособного населения НДФЛ платит только 175 чел. В настоящее время проводится работа с предпринимателями, осуществляющими свою деятельность по оформлению работников через налоговые органы, повышению и легализации заработной платы. Много внимания уделяется также на развитие личных подсобных хозяйств. На 1 января 2017 г. по данным похозяйственного учета в 940 домовладениях имеется 677 голов КРС, в т. ч. 42 головы коров, 113 лошадей, 124 гол овец и коз, 6 тыс. птиц. В сельсовете имеется 942 единицы различной техники.

Сельскохозяйственная отрасль является одной из важнейших в экономике сельсовета. Для увеличения потока инвестиций в сельское хозяйство на территории Городищенского района реализуются программы, направленные на поддержку сельхозпроизводителей. Оказывается помощь населению с посадкой картофеля, с приобретением семенного материла, с заготовкой кормов. Крестьянско-фермерские хозяйства сельсовета ежегодно увеличивают посевы многолетних трав, что сказывается на себестоимости кормов. Главным направлением деятельности администрации сельсовета является: обеспечение жизнедеятельности населения, что включает в себя, прежде всего, содержание социально-культурной сферы, водоснабжения, благоустройство улиц, дорог, работа по предупреждению и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, обеспечение первичных мер пожарной безопасности, развития местного самоуправления. Бюджет сельсовета по итогам 2017 г. остается высокодотационным – доля собственных доходов в общем объеме доходов составляет – 34,4 %. Но основой всякого бюджета, основным источником собственных доходов являются налоги. Финансовые средства в рамках их реализации направлялись на развитие культуры, местного самоуправления и территории сельсовета. Программами было предусмотрено модернизация и реформирование жилищно-коммунального хозяйства, управление муниципальной собственностью, муниципальными финансами и муниципальным долгом. Одним из самых актуальных вопросов был и остается вопрос благоустройства населенного пункта. Работниками администрации, муниципальных учреждений в 2017 г. сделано много полезных дел на благо села.

Для тушения пожара на территории имеется пожарная машина и 4 трактора с водораздатчиками, приспособленные для тушения пожара. В 2017 г. на территории произошел 1 пожар. Для развития поселения и закрепления молодых семей в родном селе в отчетном году введено 2851 кв. м жилья (21 новых жилых дома) в рамках улучшения жилищных условий. Администрацией Верхнеелюзанского сельсовета проведена большая работа по изготовлению проектно-сметной документации на строительство офиса врача общей практики и на строительство ДК на 200 мест. В целом за 2017 г. вынесено 103 постановления, 82 распоряжения, проведено 5 собраний граждан. Главной целью развития территории сельсовета остается последовательное повышение качества жизни проживающего населения[32] (см. Приложения в конце книги).

Нижняя Елюзань

Кадада, приемля в себя многия малыя речки и проходя множество селений из Хвалынскаго и Вольскаго округов чрез Кузнецкой, простирается течение на 100 верст, оставляя на северо-восточной стороне красныя и черныя леса от 10-ти до 30-ти верст широты и, наконец, впадает в реку Суру при деревне Люзане.

(Фрагмент документа из архива РГВИА)

Территория нынешнего Кузнецкого уезда даже во время начала правления Петра I все еще представляла в своей восточной половине уезда «дикую степь на реке Кадада». Все эти земли были в ведении Казанского приказа и относились к Саранскому езду. В 1708 г. Саранский уезд был приписан к Азовской губернии, а в 1719 г. – к Пензенской провинции Казанской губернии. Вся территория нынешнего Кузнецкого района, впрочем, как и земли Неверкинского, Лопатинского, Камешкирского, значительная часть Городищенского и Шемышейского районов тогда были еще никем не заселены достаточно полным образом. Правда, археологи производят раскопки древнейших пластов поселений людей, но они все имеют скорее локальный, очаговый характер. По собранным сведениям в некоторых местах еще сохранились следы жилых землянок и постройки древних пещер.

Река Кадада

Так, в 1973 г. в Городищенском районе археологом М. Р. Полесских была открыта Кададинская стоянка, расположенная на правом берегу р. Кадады в 1,5 км к северу от с. Нижняя Елюзань. Подъемный материал представлен фрагментами керамики, также были найдены наконечники стрел и один обломок наконечника копья из кварцита. Здесь же находились кремневые и кварцитовые отщепы, относящиеся предположительно к поздняковской культуре середины 2-го тысячелетия до нашей эры, остальная керамика и кремневые вещи принадлежали к более раннему периоду. Иванисовские местонахождения, находящиеся на левом берегу р. Кадады, были представлены керамикой с примесью песка и шамота. Найдено было также кварцитовое орудие неопределенного назначения, скребло из кварцита, два точильных бруса и др. В устье р. Кадады было открыто и 2-е Чаадаевское местонахождение. Оно расположено на левом берегу Кадады в 2 км к северу от с. Чаадаевка, между излучиной реки и туберкулезным санаторием, на невысоких песчаных буграх, практически разрушенных и истоптанных стадами домашнего скота. Здесь же была собрана керамика эпохи бронзы. В культурном слое найдены угольки, осколки костей животных, кремневые и кварцитовые отщепы и лепная керамика срубного типа. Поблизости была зафиксирована яма, насыщенная осколками кремня и кварцита, что позволило выдвинуть предположение о нахождении на этом месте мастерской для изготовления каменных орудий.

КАДАДА (мест. Кудаде), левый приток Суры. Общая длина реки 150 км. Верховье раздваивается на Каслей-Кададу и Елань-Кададу На Кададе располагаются многие татарские села: Нижняя Елюзань, Демино, Октябрьское, Алеево. Этимология затруднительна из-за множества допустимых значений. Упоминается в «Книге Большому Чертежу» (1627): «А с верху от Волги реки пала в Суру река Ланкодода; а в Ланкододу пала река Агинъкодода…». Ланкодода – ныне Елань-Кадада, Агинъкодода – Каслей-Кадада. Окончание – татарский локатив (-да) придает смысл – «в Каде». Возможно, что слово образовано из корня «кад», – «в Кадоме». Это утверждение наиболее близко, поскольку многие татары Пензенской губернии были выходцами из Кадомского края (в Рязанской области), что подтверждается, в том числе их фамилиями. В сер. XV в. Кадом с округой был отдан в удел казанскому царевичу Касиму и до конца XVII в. был в составе Касимовского ханства[33].

В 1780 г. Кузнецкий уезд вошел в состав Саратовской губернии и с этого времени стал заселяться гораздо интенсивнее. Тщательный анализ всех документов о появлении татар, мордвы, чувашей и других народов в Саратовском крае, произведенный известными исследователями Минхом, Голумбиевским, Холмогоровым, Чекалиным и т. д., показывает, что новоприбывшие колонизаторы поселилась в этих местах не раньше 1680–1690 гг. Мордва пришла сюда с севера, преимущественно из Алаторского уезда. Так, А. Гераклитов в своем труде «История Саратовского края в XVI–XVIII вв.» отмечает: «Причиной переселения мордвы является недостаток земли на родине, почему они и оброчили свободные казенные земли теперешних Кузнецкого и Петровского уездов. Никаких указаний на то, чтобы мордва селилась у нас в качестве служилых людей для защиты от кочевнических набегов, в документах не имеется. Покойный Ф.Чекалин посвятил вопросу о заселении Кузнецкого уезда специальную статью и пришел к такому выводу, что «великороссы» явились последними по времени насельниками уезда. Этим объясняется то обстоятельство, что многие живые урочища в нем, как, например, все главные реки – Кадада, Каслей, Уза, Калдаис, Тютняр, и даже многие чисто русские селения – Камешкир, Чибирлей, Сюзюм, Аряш и др. носят, несомненно, мордовские, татарские и даже чувашские названия. Что касается татар и чуваш, то в моем распоряжении пока нет ни одного достоверного документа, указывающего на возникновение поселений этих категорий инородцев в нашем крае еще в XVII в… Вообще, мне не попадалось ни одного татарского документа на пожалование земель в Саратовской губернии, который восходил бы ранее, чем к нач. XVIII столетия. Единственное исключение в данном случае представляет приводимые Холмогоровым указания, что по Кададе и Тютнярке была в 193 г. (1685 г. – примеч. авт.) отказана земля мурзам, татарам и мордовским мурзам д. Пенделки. То же нужно сказать и про чувашские следы, поселения которых у нас до XVIII в. не встречается».

В то же время Гераклитов упоминает про материалы Хоризоменова по четвертному землевладению, в которых приводятся некоторые выписки из жалованных грамот на землю, выданных татарам еще в первой пол. XVII в. «… в уверенности, что те местности находятся в пределах Кузнецкого уезда». Но это результат очевидного недоразумения. Грамоты, из которых приведены выдержки, были представлены в Саратовское депутатское собрание в доказательство дворянского достоинства просителей, а не в подтверждение их прав на землю. И хотя те фамилии, которые упоминаются в документах, во время разбора дела жили уже в Кузнецком уезде, но земли лежали по р. Иссе в Пензенской губернии[34].

Карта межевания 1778–97 гг. Саратовская губерния

Земля помещикам до конца XVII в. отводилась в Саратовской губернии на феодальном виде «держания» земли, а иначе – на поместном праве. Некоторые помещики, преимущественно военно-служилое дворянство, получали обширные владения в количестве сотен тысяч десятин, с «сидящими» на них крепостными крестьянами. Но для позднейшего периода такой отвод земли прекратился. Приобретение земли уже происходили посредством покупки у тех помещиков, кто приобрел земли раньше или у их наследников. Нередко, как мы уже сказали в других главах книги, происходил произвольный и незаконный захват земли, особенно у ясачной мордвы и др. неправославных крестьян.

На эту, отчасти пустую территорию, в своем большинстве переселялись уроженцы Темниковского уезда или же их потомки, но проживавших в других местах соседних уездов. Это подтвержда ется, например, характерными особенностями речи и фонетики темниковских переселенцев. Наиболее ярко темниковский говор сохранился в таких селах, как Пенделка Кузнецкого района, Нижняя Елюзань Городищенского района, Исикеево, Октябрьское, Карновар Неверкинского района Пензенской области и др. Пензенский историк М. С. Полубояров отмечает, что в 1683 г. последовала дача земель мордовским мурзам в районе с. Старые Турдаки, по р. Ишиму, на верховья Вада (с. Пазелки) и верховья Вышелея. «Ясно, что эта дача проходила по местам пограничной службы мурзинской мордвы, по древней Юловской дороге, на Вышелей, Иванырс, Лунино, на большую Московскую дорогу. Мурзинской мордвой управляли пензенские воеводы. К концу 1680-х гг. к подчинению им были приведены и елюзанские татары. Первые из них мигрировали из Темниковского уезда в 1684 г. на р. Елюзань»[35].

Так, в сохранившемся архивном документе показано: «Лета семь тысяч сто девяносто третьего (1684 г.), 27 октября, били челом Великому Государю… Петру Алексеевичу…, а на Пензе в Приказной избе подали челобитную Лариону Осиповичу Панину. Темниковские мурзы и татары беспоместные и малопоместные Алей мурза Смольянов сын Бичурин, Сеней мурза Агишев сын Аникеев (видимо, Еникеев – примеч. авт.) с товарищами, и отказана им земли в Пензенском уезде на реке Кададе, с отказных книг…» (ГАСО, ф.19, оп.1, д.1596).

РГАДА, ф.1209, оп.2, д. 6502

Различные статистические сведения и переписи населения («ревизские сказки») показывают, что в Саратовском крае почти 2/3 русских селений были образованы помещиками. В этой связи В. В. Гошуляк в своей книге «История Пензенского края» пишет: «Исходя из трудов того же Голумбиевского, можно увидеть, что на долю Кузнецкого уезда приходится 11 селений, возникших в период между 1725 и 1747 гг., Петровского – 17, Сердобского – 38. В бассейне р. Узы с ее притоками, привлекаемый всегда сюда оседлое население и которая почти полностью покрывалась Кузнецким и Петровским уездами, возникли 43 новых селения. Из них селений были основаны:5 татарами, 2 – чувашами, 6 – мордвой. Из остальных русских селений, 3 были обязаны своим возникновением монастырям, 26 – помещикам и 1 – заселено однодворцами. Так, например, татары владели совместно с мордвой землями в Нижней Елюзани и М. Чиркилее, причем в Н. Елюзани владели землями и несколько семей русских. Известно также, старинный род Байгозиных, в частности Исенбай Максутов сын Байгозин, упоминается в документах с 1640-х гг. среди романовских служилых татар. В 1647 г. на строительство городов по Карсунской черте было решено выслать «на вечное житье» служилых людей из Арзамаса, Курмыша, Алатыря. Таким же образом были переведены на Старую Закамскую линию темниковские служилые татары. Здесь они получали новые поместные дачи, а старые распродавали. В 1723 г. служилые татары д. Старый Адам Казанского уезда Байбулат и Курмай Абдуловы продали 25 четвертей своих поместных земель при д. Старая (Нижняя) Елюзань Пензенского уезда служилому татарину д. Лямбирь Саранского уезда Уразмамету Байгозину за 15 руб.[36]

Копии с грамот данных татарам на жалованные земли в 1603–1690 гг. (ГАПО, ф.132, оп. 1, д. 1)

Надо при этом заметить, что мордовское население, не пожелавшее покидать свои места, в очень скором времени оказалось перед проблемой решения сложного вопроса в отношении своих земельных угодий после начала русской колонизации. Русские поселенцы на территории, занятой мордвой, обычно занимали места по течению рек. Мордовского населения не особо протестовала и не выражала враждебного отношения к завоевателям их земель. В отличие от татар мордва жила очень разобщенно между собою, у них не было своей объединяющей Казани как центра. Мордовские мурзы, покинувшие свои земли, стали упоминаться в XVII в. повсеместно в Саранском и Городищенском уездах. В XVIII в. такие мурзы упоминаются в 1740-х г г. и в Саратовском крае: в дд. Узе, Канадеях, Студенце, Верхнем Шнаеве, причем отмечается, что часть их переселилась сюда из Нижней Елюзани.

НИЖНЯЯ ЕЛЮЗАНЬ (Иске Алазан – «Старая Елюзань») расположена в живописном месте, посреди Приволжской возвышенности, окружена с трех сторон смешанными лесами. Открыта лишь южная сторона села, где проходит федеральная автодорога М5 «Урал», и частично – западная. Село находится в Городищенском районе, центр сельсовета, в 23 км от районного центра, в устье р. Елюзань, на левом берегу Кадады, огибающей село широким полукольцом. А речка Елюзань разделяет все поселение практически на две равные половинки. До 15 % населения села составляют русские и мордва.

Известно из архивных документов, что Нижняя Елюзань была основана на землях, отказанных «четвертным» татарам из Темникова в 1684 и 1688 гг. за охрану Пензенско-Сызранской дороги: «… И в прошлом де во 193-м (1685) году приискали они за пензенским валом порозжие земли дикого поля ковылы на Суре реке, по обе стороны речки Алезаны. А то дикое поле ковыла в урочищах: первое урочище – от Суры реки и от устья речки Кудадея, вверх идучи по той речке Кудадее по обе стороны, до устья Кумушкарю речки, вверх идучи по той речке и до вершины; а от вершины той речки Кумушкаря, черес поля, до Торгана…».

«Кузнецкой округи д. Нижней Елюзани мурзы Якупа Алмаметева делимиша детей Дулатова при коим представили поколенную роспись и с выпиской на жалованное поместье с копий…»

Но М. С. Полубояров утверждает, Нижняя Елюзань в документах показана под этим названием в 1700 г. В это время один из елюзанских челобитчиков писал царю, что они поселились там, где «дано товарищам их, Мирясу Кудайбердееву, в кругу и в ободу с Асаном мурзою князь Такшеиновым с товарищи, что им их жеребьи отказаны, а их де жеребьи оставлены, а владеют де они с товарищи своими по двадцати по пяти чети в поле, а в дву по тому ж, и из того поместья служат великого государя службу». В 1691 г. пустые земли на Кададе были даны «…р. Кададу на поместную землю темниковских и саранских мурз и татар Альмаметя мурзы Ахмаметева сына Дулатова, Араслана Акбулатова сына Тлевлеева, Мустая Исламова сына Курлашева с товарищи…». В 1699 г. верхнеелюзанские татары «припустили» на свою землю мурзу Дасая Агишева. Нижняя Елюзань до 1699 г. была основана мордвой, но поселившиеся служилые татары постепенно вытеснили мордву[37].

Из рассказа старожила села

Нижняя Елюзань Живаева М. Т.

Когда я работал председателем сельского совета, нашёл в архиве документ, в котором было написано о том, что приблизительно в 1280 г. по р. Кадада прибыло несколько семей Мурзы-Муровов; они были некрещеные. Разговаривали на татарском языке. Кадада была полноводной рекой, примерно в 10 раз больше настоящей[38].

Князь за какую-то выслугу подарил одной из семей лес и землю. В семье было три брата. Отец выделил каждому землю и лес. Одному дал землю, где сейчас с. Верхняя Елюзань, другому – где с. Средняя Елюзань, а третьему – где с. Нижняя Елюзань. Так появились три Елюзани. Мурзы из мордвы крепостных не имели, все работы выполняли сами. Пахотной земли было мало. Кругом стоял лес. Река Елюзанка была примерно такой, как сейчас Кадада, по берегам ее стоял сосновый лес, который затем вырубили. Рядом с Нижней Елюзанью находилась земля русского помещика, у которого были крепостные крестьяне. Мордовским мурзам не разрешалось жениться на русских девушках, они женились на мордовках. Так в с. Нижняя Елюзань образовались три конца: Русский, Мордовский и Татарский.

В нашем распоряжении также имеются материалы Государственного архива древних актов (РГАДА) об отказе земель служилым татарам на р. Елюзань, и непосредственно с. Нижней Елюзани, в которых говорится «… о мене 24 мая 1701 г. землями на р. Елюзань темниковских татар. Беремелейка Будаев сын Енаев сменялся землями (на р. Кададе и р. Лезань по обе стороны: 12 четей с осьминой в поле, а в дву по тому ж) с Баторшей мурзой Ислановым сыном князь Утешевым (в Темниковском у. за р. Уреем – полосьмины). Сторонними людьми были татары из д. Нижняя Елузань – Умряк Байкаев сын Утешев, из д. Средняя Елузань – Айдяр Досмаев сын Козин, из д. Аим Помра – Исечка Аккузин.

Также имеется в нашем распоряжении документ о выдаче «Наследникам служилого татарина в д. Нижняя Елюзань. Подьячий Пензенской приказной избы Савва Ермолаев ездил в Пензенский уезд в татарскую д. Елюзань для отказа земли служилым татарам, по наследству, сыну и внуку Кайбулы Митгилишева. В отказных книгах Кондратия Булгака от 22 ноября 208 (1699) г. было написано: «Дано и отмежевано по указу великого государя, и по грамоте, и по даче, и по отказным книгам 196 (1688) году д. Елузань служилым мурзам и татарам двести четвертей человеку и в том числе служилому татарину Кайбуле Митгилишеву пашни 50 четвертей в поле, а в дву по тому ж, […]. А в урочищах та земля […] по реке Кададе и по речке Чербалану; и ныне бил челом великому государю Бикмамет Кайбулин сын Мингилишев да Баймаметка Уразмаметев сын Кайбулин. Они просили, в связи со смертью их отца и деда Байбулы Мингилишева, отказать им его земельное жалование в д. Елузани 50 четей в поле, а в дву по тому ж. Сторонними людьми были татары д. Средняя Елузань Умрячка Бибаев сын Аллагулов, Айдяр Дасмаков сын Козин, Исечка Аккузин из д. Аим Помра» (РГАДА, ф.1209, оп.2, д. 6502–99, лл. 643–650, 658–663).

«Об отказе земель служилым татарам в верховьях р. Елюзань Городищенского района. 7 сентября 1701 г. Подьячий Пензенской приказной избы Василий Протопопов по указу великого государя и по приказу стольника и воеводы Степана Ивановича Путятина ездил в Пензенский уезд на речку Елюзань и на р. Кададу по челобитной пензенских служилых татар Асана мурзы Муртазина сына князь Такшеитова с товарищами: «… прошлом 207-м (1699) году припустили они (…) на помесную свою землю в свою округу и в межи на речку Илюзани (на) вершины, по обе стороны, мурз и татар, Дасая мурзу Сафарова сына Агишева с товарыщи. И великий государь пожаловал бы их, велел за ними, Дасаем с товарыщи, в их межах и гранях их землю справить и отказать (…) по 25 четей в поле, а в дву по тому ж, каждому». (Приводится список татар-челобитчиков), (РГАДА, ф.1209, оп.2, д. 6502–99, л. 681–687)[39].

Татары. Паром на р. Сура

Село Нижняя Елюзань входило в состав Узинского стана Пензенского уезда. В 1745 г. в деревне числилось татар 303 ревизских душ и мордвы – 62 душ, приписанных к Адмиралтейству для корабельных работ. Часть крестьян принадлежала помещикам: вахмистру Ивану Тоузакову, вдове Прасковье Кудашевой, которой досталось поместье от брата Ф. Чаадаева. А также гвардии капралу Алексею Чептыгову, князю Якову Чегодаеву, всего 60 ревизских душ. Между 1717–1745 гг. часть мордвы переселилась в с. Бегуч (Верхний Шнаев) Петровского уезда[40].

XVIII в. отметился в истории России дальнейшим ростом крепостничества. При этом одним веком ранее, в XVII в. крестьяне разделялись на помещичьи, принадлежащие на правах собственности дворянам-помещикам, и вотчинные. Помещичьи крестьяне являлись наиболее многочисленной среди других категорией крестьянства – в 1859 г. их численность составляла 23 млн чел. обоего пола. Помещики получали свои земли за службу, в то время как вотчинные доставались по наследству. С уничтожением разницы между вотчинами и поместьями все эти крестьяне стали барщинными крепостными крестьянами. Участь таких крестьян была наиболее удручающей, но надо напомнить читателю, что среди крепостных крестьян татар практически не было[41].

В том же XVIII в. размер барщины в Пензенском крае увеличился до 5 дней в неделю, а произвол помещика над крестьянами по-прежнему ничем не ограничивался, а этот период стал для них наиболее тяжелым временем. Крепостное право существовало в самых ужасных формах и сопровождалось произволом помещиков. Они считались фактической вещью своего хозяина, а прав у них пракатически не было никаких. Тем не менее, в документе Саратовского наместничества 1783 г. о состоянии жителей губернии говорится, что «Селения по большой части лежат на выгодных местах, «избыточествующих тучными землями и потому в хлебопашестве и скотоводстве недостатка не имеет, и живут нарочито, в изрядном состоянии. В лесе также нужды не терпят: обитающие ближе к р. Волге покупают пригонный к городам лес не дорогою ценою, а живущие ближе к рр. Суре и Кададе довольствуются привозом с тех рек на всякия свои строения и поделки… Мелкаго лесу и кустарника, употреблямого на дрова, плетни и прочие подобныя исправления, по нагорной стороне в вершинах речек, по буеракам и по степям растет в нарочитом изобилии и редкия селении в таковом имеют недостаток» (РГВИА, ф. 846, оп. 16, д. 19017).

В 1795 г. – деревня Н. Елюзань общего владения потомка татарского князя М. Н. Чегодаева. В документах показано, что до 1888 г. крестьяне д. Нижней Елюзани имели только дарственную землю среди четвертной земли: «Усадьбы и выгоны (расположены) чересполосно, поля же и луга им отведено к одному месту (3 участка). В 1888 г., по решению Губернского Присутствия Чегодаев принужден был отпустить крестьян «на выкуп», купив для них земли у Шапошникова. Теперь крестьяне владеют: а) в дарственном участке 1) чересполосно – 7,16 усадьбы, 4,79 – выгона; б) в выкупном участке – 79 десятин пашни…».[42]

Ведомость к топографической карте Саратовской губернии. Кузнецкого уезда 1804 г. отмечает: «Деревня Нижняя Елюзань, общаго владения премьер-майора, князь Михайлы Никитина сына Чегодаева с протчими владельцы и казенного ведомства крестьян. Казенных дворов – 204, душ – 468; и владельческих дворов – 48, душ – 145». В «Списках населенных мест Саратовской губернии» (1859 г.) отмечено, что деревня – казенная и владельческая, мечетей – 2, дворов – 199, мужчин – 465, женщин – 529. Имеется завод[43].

1893 г. В документе указано, что кроме того татар в деревне того же имени (т. е. Нижней Елюзани – Примеч. авт.) 303 душ и мордовских мурз 62 душ, принадлежащих адмиралтейству. Принадлежность (земель): 1) Вахмистру И.И. Тоузакову (по принадлежности от шурина кн. Н.И. Чаадаева); 2) вдове Прасковье Кудашевой (от брата Ф.П. Чаадаева); 3) капралу Чепчугову;4) кн. Я.Д. Чегодаеву.

Фрагмент документа о доказательстве дворянского происхождения жителя д. Верхняя Терешка мурзы Исмаила Сулейманова сына князь Чегодаева

Хозяевам мелких владений (менее 50 десятин) выдавался бланк описания владельца. В «Пообщинном бланке Кузнецкого уезда» за 1899 г. указано, что Чугунов Максим Федорович владел участком, равным 1 десятине 682 саженям удобной земли, купленного у Шапошникова. Также владели: Андрей Потапович Шубин, купец 2-й гильдии Александр Михайлович Шапошников, Федор и Дмитрий Петровичи Токаревы, Любовь Гавриловна Попова, Василий Гаврилович Тимофеев, Федор и Агап Абрамовичи Кондратьевы Андрей Петрович Пожеваев. Часть земель последнего были куплены Ш. А. Умяровым и А. Д. Салякаевым в 1897 г. Этими же крестьянами и еще татарским купцом Х. А. Баишевым были взяты в аренду часть земель князя Чегодавева. Но большую часть земель (182 дес.) арендовал губернский секретарь Иван Мешин. Крупные земельные угодья в Д. Н. Елюзани имел священник Василий Сергеевич Росницкий.

Чегодаев Александр Васильевич, князь, владеет землей в д. Нижней Елюзани 26 десятин. «Сведения о гласных Кузнецкого уездного земского собрания на 1907 г.» (ГАСО, ф.654, оп. 1, д. 4917)

В документе указаны около 300 десятин земли (20-я часть трех Елюзаней) князя Чегодаева в дд. Верхней, Средней и Нижней Елюзанях, а также в д. Веденяпино. Но, как следует из документов, князь Чегодаев владел и 5-ой частью трех Елюзаней, а также значительной площадью леса, и имел при этом годовой доход 625 руб.[44]

К концу XIX и нач. XX вв. Саратовская губерния на протяжении нескольких лет подряд пострадала от неурожая. Обезземеливание и обнищание крестьянства в это время достигли огромных масштабов. Многие крестьянские семьи из-за малоземелья и в поисках лучшей доли переселялись в другие районы или в города, другие же спешно распродавали свои земли.

Часть крестьян д. Нижней Елюзани, как мы видим, состояли на дарственном наделе бывшего князя Чегодаева, а другая часть (татары, мордва и русские) являлись государственными крестьянами. Крестьяне дарственные-русские. Согласно спискам населённых мест Саратовской губернии за 1911 г., у Чегодаеева были 172 крестьянских душ (84 муж. и 88 жен.). Всего 33 хозяйства. Крестьяне имели 90 десятин посева, из них 4 десятины на арендованной земле. На одно хозяйство приходилось 2,1 десятины. Сеяли крестьяне рожь, овес и просо. Под рожью занято 53,3 %, под овсом 11,1 % и под просом 22,2 %. Крестьяне имели 20 голов рабочего скота, 24 – молочного скота коров, 36 голов крупного скота, 155 мелкого рогатого скота. Всего местного приписного населения было 1820 душ, 299 хозяйств. Из них 961 мужского пола, из них 785 на надельной земле и 329 на арендованной. На долю одного хозяйства приходилось 3,7 десятин. Под рожью было занято 58,5 %, под овёс 29,1 % и под просо 2,4 %. У крестьян насчитывалось 256 голов рабочего скота,267 молочного скота, 1148 мелкого скота. Из сельскохозяйственных орудий – всего несколько плугов. В селе было 2 мечети, при них 2 татарские школы[45].

871 г. апреля 15 дня, мы, нижеподписавшиеся Саратовской губернии Кузнецкого уезда Чаадаевской волости, д. Нижняя Елюзань государственный крестьянин Трофим Егоров и крестьянин Шамсутдин Сулейманович Вяселев, заключили между собой сие условие в нижеследующем:

1. Я, Шамсутдин Вяселев, продал ему, Трофиму Егорову, собственнуюземлю, лежащую поодаль д. Нижняя Елюзань, всего четыре четвери с принадлежащими к ним сенными покосами, рыбными ловлями и прочими угодьями, и включить в потомственное его, Егорова, владение.

2. Я, Трофим Егоров, закупленное мною у Вяселева четыре четвертей земли, обязуюсь уплачивать ежегодно по раскладам общества поземельный оброк и не доводить его, Вяселева, ни малейших противу общества хлопот.

4. Проданную мною, Вяселевым, ему Егорову, четыре четвертей земли договорились ценою сверх оброка 20 руб. серебром.

5. Выше подписанные условия 20 руб. серебром выдать при написании сего условия. Причем присовокуплено, что поземельный оброк зачинать платить с первой половины сего года. К сему условию, вместо крестьянина Шамсутдина Вяселева и Трофима Егорова, неграмотных, по личной просьбе Нижлеелюзанский сельский писарь Абейдулла Умяров руку приложил. При заключении сего условия находился сельский староста Абрам Иванович.

Свидетелями были:

Степан Никифоров, Моисей Петров, Шамай Бахтеев, Сидор Иванов, Абдулла Аитов – крестьяне д. Нижняя Елюзань. Вместо них, неграмотных, по их просьбе сельский писарь Умяров руку приложил. /подпись по-арабски/

Установление Советской власти

Городищенский район сформировался в современных границах в конце 30-х гг. XX столетия. Это время коренного изменения социально-экономического положения в стране, когда в ней происходили индустриализация и коллективизация. Городищенский уезд, как административно-территориальная единица Пензенской губернии, существовала в 1780–1928 гг. Уезд был образован в сентябре 1780 г. в составе Пензенского наместничества. С 1796 г. вошел в состав Пензенской губернии. Но Нижняя Елюзань относилась продолжительное время к Кузнецкому уезду (Саратовской губернии), а в 1920-х гг. состояла в составе Чаадаевской волости, Кузнецкого уезда, Саратовской губернии[46].

Установление власти Советов в губернии происходило в сложных условиях. В крупных селах стали создаваться крестьянские революционные комитеты еще в период революции 1905–1907 гг., когда напряжение внутри страны достигло своего пика. Осенью того же 1905 г. аграрные волнения охватили все 10 уездов Саратовской губернии. Социальные протесты росли в связи с экономическим кризисом 1900–1905 гг. Переход России к индустриальному обществу привел в итоге к напряжению всех сил государства, а экономическая нестабильность стала просто катастрофической. Эти явления и стали предпосылками будущих революций. Накануне последовавших друг за другом двух революций 1917 г. повсюду в населенных пунктах стали активно возникать коммунистические ячейки, а возвратившиеся солдаты с фронтов Первой мировой войны значительно ускорили этот процесс.

Процесс организации и укрепления Советов протекал в русле строительства новой жизни на селе. Вопреки попыткам срыва и саботирования вооруженными кулаками выборов сельским сходом в Советы, создавались земельные комитеты для решения острого земельного вопроса. Переход крестьян-бедняков на сторону Советской власти обеспечил дальнейшее укрепление Советов. После принятия II Всероссийским съездом Советов Декрета о земле развернулась борьба крестьянских масс за претворение его в жизнь и сразу же началась конфискация помещичьих имений и других нетрудовых хозяйств. Крестьянство захватывало землю и инвентарь у помещиков и кулаков, пренебрегая разного рода директивам и циркулярам, запрещающих применения излишних жестких мер. Еще до установления Советской власти конфискация помещичьих имений стала массовым явлением. Активный протест бедняцко-середняцких масс против земельной политики властей в ноябре 1917 г. вылился в массовый разгром помещичьих имений, поскольку крестьянские массы понимали, что установившаяся Советская власть обеспечит передачу им земли без всякого выкупа. Вскоре был взят на учет огромное количество помещичьего имущества и инвентаря, поскольку, кроме земли и лесов, помещикам принадлежали десятки тысяч сеялок, молотилок, плугов, борон, большое количество лошадей и крупного рогатого скота, миллионы пудов продовольствия и фуража.

Власти всячески стремились удержать крестьян от захвата и раздела помещичьих и кулацких земель. В декабре 1917 г. они были вынуждены разработать проект в интересах кулачества, предусматривающий сохранение собственности на землю кулацких хозяйств, земельная площадь которых не превышала 40 десятин. Неприкосновенными оставались земли под некоторыми культурными кулацкими хозяйствами, например, хмелем. Кроме того, законопроект позволял также использование в них наемного труда. Как следствие, трудящееся крестьянство с возмущением встретило этот проект. Но затем массовая ликвидация и конфискация помещичьего и церковно-монастырского землевладения и уравнительный раздел между трудящимся крестьянством продолжалась на основе принятого позднее декрета и закона о социализации земли. Этот закон полнее стал удовлетворять земельные нужды беднейшего и малоземельного крестьянства.

ДОЛОТИН МАХМУТ ШАРАФЕТДИНОВИЧ, 39 лет, татарин, с. Нижняя Елюзань Чаадаевского р-на. Владел лавкой. Торговал галантереей и бакалеей. Лишен избирательных прав в декабре 1930 г. за торговлю. Арестован в феврале 1931 г. за выступление против советской власти. Выслан весной 1931 г. Семья 7 чел.

ЗЕНЮКОВ АБДУЛЛА КАГАНОВИЧ, 36 лет, с. Нижняя Елюзань Чаадаевского р-на. Лесопромышленник, скупал, перерабатывал и продавал лес. В 1922 г. председатель с/совета. В 1928–1929 гг. привлекался в суд за нанесение побоев уполномоченному по хлебозаготовкам (6 мес). Имущество отчуждалось в 1929 г. за срыв поставок хлеба. В 1931 г. арестован ОГПУ по обвинению в создании антисоветской группы (2 нед.). Выслан с полной конфискацией имущества. Семья 11 чел., трудоспособных 4.

В некоторых районах помещики и кулаки оказывали вооруженное сопротивление трудящемуся крестьянству. Началась, по сути, настоящая классовая борьба, которая вызвала создание специальных органов для защиты интересов крестьянских масс и организацию комитетов бедноты. В большинстве сел Саратовской губернии продолжало ощущаться засилье кулаков, что приводило к частым столкновениям их с крестьянами-бедняками в течение продолжительного времени. Кулаки нередко прибегали к террору и убийствам, и волостные власти были вынуждены вооружить некоторых своих сельских активистов. Важной опорой Советов на селе была сельская Красная гвардия, созданная по инициативе тех же органов власти. При этом многие сельские жители имели оружие, привезенное с фронта. Так, например, 16 марта 1919 г. вспыхнуло крестьянское восстание в Кузнецком уезде, и охватило ряд сел, а центром стали сс. Дубровки и Елюзань. Крестьяне тогда выступили против чрезвычайного революционного налога. В выступлении участвовали мужчины и женщин, все было хорошо организовано, били даже в набат. Вооруженные отряды Советов не раз отступали, а саратовские власти запросили даже из Пензы пулемет (не был прислан). Прибывшие на помощь солдаты, начали стрелять в воздух и церковь, в результате было ранено и убито до 20 чел. Священника с. Дубровки Раевского арестовали. Летом 1919 г. произошли новые аресты так называемых «буржуазных элементов». А троих священников было решено, как «монархистов, выдающихся контрреволюционеров и террористов, всеми средствами помогавших белогвардейцам и везде агитировавших против советской власти», расстрелять[47].

Жители Нижней Елюзани всегда отличались буйным, бунтовским характером, как до революции 1917 г., так и после нее. Например, в документе «Отношение саратовского вице-губернатора Е. А. Куровского в Департамент полиции о вооруженном выступлении крестьян с. Нижней Елюзани Кузнецкого уезда при взыскании с них казенных сборов и долгов по искам частных лиц» сообщалось, что 1 апреля 1884 г. судебный пристав Попов, согласно нескольким исполнительным листам, при содействии полицейского урядника из Хвалынска Николаева приступил к отбиранию движимого имущества у жителей Нижней Елюзани и предназначенного к аукционной продаже на удовлетворение исков частных лиц и на пополнение казенных сборов. После того, как было обойдено несколько дворов, жители села, собравшись с кольями, граблями, вилами в руках, в количестве не менее 200 чел., напали на пристава и урядника, нанесли им оскорбления, избили несколько человек из числа понятых, почему они должны были оставить дело и укрыться от преследования в с. Чаадаевка. «Вследствие сего кузнецкий исправник вместе с судебным следователем, товарищем прокурора и уездным врачом отправились в Чаадаевку 3-го числа, где застали до 10 чел. главных зачинщиков открытого сопротивления и буйства, арестованных приставом 1-го стана, почему судебный следователь тотчас же приступил к производству следствия…, все сделано единственно потому, что жители этого села, татары, всегда отличались и отличаются буйным характером. Из числа обвиняемых главные зачинщики открытого сопротивления властям, 4 человека, отправлены в тюремный замок…»[48].

Начало лета 1918 г. в России стало нелегким, а продовольственное положение – критическим. Большевики столкнулись с серьезной проблемой повсеместного саботажа крестьянами советской власти. Большинство уездных и волостных Советов Пензенской, Тамбовской и Саратовской губерний выступили против изъятия излишков хлеба. Именно тогда Ленин написал в Совнарком о том, что «недооцениваем пензенскую опасность». Надо сказать, что крестьянское восстание в Пензенской губернии – это один из характерных эпизодов Гражданской войны всей России. Летом того же года огромная часть страны находилась под оккупацией международных интервентов, а восстанием чехословаков была отрезана Сибирь и часть Поволжья. Пензенская губерния занимало важное, ключевое место в планах снабжения городов. Еще 9 мая вышел декрет, подтверждающий государственную монополию хлебной торговли, введённую Временным правительством и запрещающий частную торговлю хлебом. А 13 мая 1918 г. декретом «О предоставлении народному комиссару продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими», были установлены основные положения продовольственной программы, которые заключались в централизованной заготовке и распределении продовольствия, подавлении сопротивления кулаков и борьбе с мешочничеством. В итоге был выработан план заготовки сельскохозяйственных продуктов и товарообмена. Тем самым Советская власть в значительной степени осуществила обозначившиеся еще министерством Временного правительства реформы, а начало продразвёрстки, как мы знаем, было положено правительством Российской Империи в ноябре 1916 г. и продолжено Временным, а затем и Советским правительством.

Воспоминания Валяева Ивана Фёдоровича.

Иван Фёдорович Валяев, 1912 г. рождения, в комсомол вступил в 1926 г., в партию принят в 1931 г. Был активным борцом за коллективизацию в сс. Чаадаевке, Нижней и Средней Елюзани. Работал председателем колхоза в с. Чаадаевке в 1929–30 гг., в с. Нижняя Елюзань – в 1931–32 гг. С 1935 г. на районной ответственной работе, первый секретарь Городищенского РК КПСС и до 1954 г. секретарь РК в др. районах области. С 1955 до 1959 г. был председателем колхоза в с. Средняя Елюзань.

«Помнится, что в период с 1929 по 1932 гг. деревня бурлила, как в дни революции. Мне довелось участвовать в проведении политики партии в сёлах Городищенского района. Время было тревожное. Ликвидировать кулачество как класс было не так просто. Решения в раскулачивании выносились на общем собрании колхозников, а у кулаков в селе были родственники, да и сами они не хотели уступать. Иногда доходило до острых конфликтов. Например, попытка кулака Алмакаева из с. Нижняя Елюзань во время его выселения применить оружие, если бы не решительные действия комсомольцев Василия Чугунова и Каюма Зеникова, неизвестно, чем бы всё кончилось. Кулаки не оставляли своих коварных замыслов. Они решили применить террор. Я помню, как в 1932 г. антисоветские элементы пытались запугать колхозников массовыми пожарами. Поджоги совершались, как правило, днём, в разгар полевых работ, когда большинство людей было в поле. Попытки подорвать новые общественные хозяйства изнутри не удались. Хозяйства росли и твёрдо становились на ноги. Большую роль в организационно-хозяйственном укреплении колхозов сыграли созданные партией политические отделы и помощь государства через машинно-тракторный парк»[49].

В качестве агитатора продовольственной программы и необходимости «твердой руки» (изречение Ленина) была направлена в губернию Евгения Бош. Тем временем в с. Кучки вспыхнуло кулацкое восстание с участием левых эсеров, которые убили 12 чел. продотрядовцев и членов комитета бедноты. В ответ местный Совдеп объявил ряд волостей Пензенского и Мокшанского уезда на особом положении. Прибывший отряд красноармейцев подавила восстание, расстреляв при этом 13 организаторов и убийц продотрядовцев. Эти волнения перекинулись в другие уезды, в том числе Кузнецкий и Чембарский уезды.

Продовольственная разверстка (продразверстка) заключалась в обязательной сдаче крестьянами государству по твёрдым ценам всех излишков (сверх установленных норм на личные и хозяйственные нужды) хлеба и других продуктов в 1918 г., и прослужила эта программа до 1921 г. В период НЭПа она была заменена продовольственным налогом (продналогом). В условиях блокады центра России интервентами беднейшее сельское население голодало, но еще больше голодали городские жители. К лету 1921 г., когда началась сильнейшая засуха, голод достиг своего пика, и этому способствовало в числе прочих причин и изъятие продовольственных запасов во время продразвёрстки осенью 1920 г. Еще в конце апреля 1921 г. правительство приняло постановление «О борьбе с засухой». В мае и июне 1921 г. Ленин лично распорядился о закупках продовольствия за рубежом, но его количества не хватало даже для питания рабочих в городах. В июне месяце вышла статья в «Правде» о голоде в Поволжье, где отмечалось, что это бедствие разразилось сильнее, чем даже в жестоком 1891 г.

В период военной интервенции России странами Антанты в 1918–1921 гг. было вывезено с оккупированных территорий практически всё: производственные мощности, сельхозтехника, запасы продовольствия, даже рельсы из железнодорожных путей, нанося тем самым гигантский ущерб помышленному и аграрному производству. В таких условиях разразившая в стране засуха стала поистине настоящей трагедией для всего населения страны, а особенно крестьянского. Для борьбы с голодом и в целях спасения населения государством были мобилизованы все учреждения, предприятия, кооперативные, профсоюзные, молодёжные организации, Красная армия. Декретом ВЦИК Советов от 18 июня 1921 г. была образована Центральная комиссия помощи голодающим – организация с чрезвычайными полномочиями в области снабжения и распределения продовольствия. Советское правительство было вынуждено ввести строжайший учет продовольственных излишков, в основном в зажиточных кулацких хозяйствах, которые, надо сказать, всячески саботировали эти мероприятия и занимались нескрываемым вредительством, чтобы сохранить «свободу торговли», а на самом деле – спекуляцию хлебом на фоне разразившего голода. В этих условиях продразверстка была единственной мерой, чтобы спасти миллионы людей от голода и, естественно, не могла новая власть допустить того, чтобы кучка кулаков и помещиков, как и прежде, устраивала геноцид батраков и беднейших слоев населения.

Но уже к 1925 г. сельское хозяйство достигло почти довоенного уровня в своем развитии. Его валовая продукция в 1925/26 г. оценивалась в 9746 млн против 10225 млн довоенных рублей в 1913/14 г. Производство зерна в 1925 г. превысила средний довоенный показатель. Общая посевная площадь в 1925 г. стала равна уровня 1913 г., хотя посев пшеницы сократился в сравнении с довоенным на 21 %, но увеличился при этом посев технических культур. Численность скота (всех возрастов) за эти пять лет также достигла уровня дореволюционного периода, за исключением лошадей. В 1913 г. был собран хороший урожай, хозяйство еще не было подорвано последствиями Мировой и Гражданской войн. Но, тем не менее, статистические показатели свидетельствуют о том, что русская деревня не обеспечивала даже минимальных физиологических норм потребления основных продуктов населением России, включая и собственно крестьянское население. Сельскому хозяйству в России были необходимы средства повышения естественного плодородия: технологии, машины и удобрения.

НЭП-овская экономика способствовала резкому подъему середняцких хозяйств – от 15 млн до 27–28 млн к 1927–1928 гг., в том числе за счет отмены продразверстки и ее замены продналогом. Отныне крестьянин мог планировать ведение своего хозяйства и быть уверенным в том, что его выращенную продукцию никто не отнимет. Кроме того, разрешался наем рабочей силы, который был запрещен с 1919 г., со времени военного коммунизма 1918–1921 гг., когда была установлена государственная монополия на многие сельхозпродукты, запрет частной торговли, товарообмена и товарно-денежных отношений и уравнивание в распределении материальных благ. Таким образом, бухаринский лозунг «Обогащайтесь!» («Всему крестьянству, всем его слоям нужно сказать: обогащайтесь, накапливайте, развивайте своё хозяйство») стал для крестьянина в значительной степени реальностью.

Основная доля поставок зерна (до 85 %) приходилась на середняцкие хозяйства, но все лучшее товарное зерно, которое можно было поставлять за границу в обмен на необходимые стране – технологии, станки, оборудование и сельхозмашины – было в руках у кулаков. Последние этим положением вещей, разумеется, воспользовались, и излишне злоупотребляли, преследуя своих корыстные цели, безмерно обогащаясь на спекулятивных ценах за свою продукцию. Кулак арендовал огромные наделы земли и использовал дешевый труд наемных батраков. Советская власть пыталась договориться с кулацкими хозяйствами, и пошла даже на значительные уступки, повышая закупочную стоимость зерна, но безрезультатно. В итоге Советы оказались заложниками этого обстоятельства и сильно зависели от них. Но после XIV партконференции борьба против эксплуататорских тенденций кулака усилилась.

Продналог не взимался у беднейших хозяйств, а был своего рода прогрессивным налогом, с усилением тяжести обложения для кулаков в виде «сверхналога». Его размер для середняцких хозяйств был значительно меньшим, чем при продразвёрстке, и взимался он в виде долевого отчисления от произведенных в хозяйстве продуктов. При этом учитывалось число едоков в хозяйстве, урожайность и наличие скота. Начиная с 1923 г. продналог был заменен на единый сельскохозяйственный налог. Эта мера предусматривала избегать множественности обложения и установления твердой его суммы. Налог отныне уплачивался только деньгами. Кроме того, была установлена широкая система льгот, также не облагались налогом несельскохозяйственные земли, не зависел от размера получаемого дохода с участка, но при этом единоличники платили налог в двойном размере. Широко применялась договорная (контрактационная) система заготовок зерновых культурпо установленным государственным ценам[50].

Был установлен такой же порядок обязательной сдачи мяса, масла и молока, а в дальнейшем и картофеля. Правила постоянно совершенствовались и упрощались, чтобы каждый колхоз или же единоличник ещё до начала сева знали о норме сдачи продукции государству. Власти несколько раз снижали норму хлебосдачи, и тем самым излишки хлеба, остающийся после выполнения обязательств перед государством, оставались в их полном распоряжении. Разумеется, существовали различные льготы. Полностью освобождались от налогообложения, например, единоличные хозяйства, которым не имели земли, а приусадебные земли не превышали площади приусадебного участка, установленного для колхозников. Также освобождались инвалиды Гражданской войны и пенсионеры с приусадебных земель независимо от размера. По мясу и молоку: имели льготы, например, хозяйства красноармейцев, если глава семьи находится на действительной военной службе, а в хозяйстве осталась его жена с детьми до семилетнего возраста. Хозяйства колхозников и единоличников нетрудоспособных, ввиду преклонного возраста (55–60 лет) освобождались полностью от обязательных поставок государству.

Татарская деревня в 1920-е гг. (фото вззято из свободного доступа)

Справка

В 1929 г. организовался в с. Нижняя Елюзань колхоз «Унике ел» («12 лет»), в который вошли 40 крестьянских хозяйств. Первым председателем колхоза был избран Немушев Сибгатулла. С 1954 по 1958 г. колхоз назывался «За коммунизм». В 1957 г. председателем колхоза избрали Умярова Джиганшу Сибгатовича. В 1958 г. хозяйство было объединено с Чаадаевским колхозом, в результате чего организовался колхоз «Дружба». 19 апреля 1959 г. колхоз «Дружба» был реорганизован в совхоз «Сурский», а нижнеелюзанское хозяйство под управлением Умярова Д. С. получило статус отделения совхоза. В марте 1968 г. совхоз «Сурский» разделился на два совхоза: «Кададинский» с центром в с. Н-Елюзань, и «Елюзанский» – с центром в с. Ср. Елюзань. Совхоз «Кададинский» включал в себя три отделения: Нижнеелюзанское, Лопатинское и Иванисовское. Директором совхоза был назначен Умяров Д. С., который в этой должности проработал до ухода на пенсию. За время работы Умяров был награжден орд. «Знак Почета», «Трудового Красного Знамени» и мед. «За доблестный труд». Высоких наград были также удостоены труженики: Рябова М. С., Керженов Д. И., Долотин К. К., Мукунев И. Х.

Основной формой классовой борьбы в деревне оставалась борьба между кулачеством (число хозяйств которого в 1928 г. в средней полосе России составлял до 15 %) и рабочим классом. Им одинаково было важно стать во главе основной массой крестьянства, а середняка – особенно. В 1928–1929 гг. А. И. Рыков, будучи Председателем правительства СССР, выступал против свертывания НЭПа, но в то же время был за форсирование коллективизации. По его совместной инициативе с Н. И. Бухариным был поднят сельхозналог на кулацкие хозяйства. В ответ кулаки срывали поставки продукции государству и снова ответили ожесточенным сопротивлением, нередко доходившее до убийств сельских активистов и поджогов их домов. Все это снова привело к срыву плана и продовольственной нехватке по всей стране. Эти жесткие меры властей приводили также к сокращению посевных площадей, поскольку кулаки сознательно саботировали всякие мероприятия, связанные с заготовкой продовольствия – уничтожали посевы, скот, инвентарь, семена, вели агитационную работу, поджигали амбары с зерном и скотом и т. д.

Часть списка убитых кулаками крестьян и советских активистов за 6 месяцев 1921 г. в Чембарском уезде Пензенской губернии (ГАПО, Ф-п.101, оп.1, д.3)

Постепенно почти в каждом населённом пункте начинали создаваться колхозы, но при этом еще сохранился значительный слой единоличников и зажиточного крестьянства – кулаков. Основной характеристикой периода колхозного движения 1928 и 1929 гг. по своему социальному содержанию было движение деревенской бедноты. Это был период мелких колхозов в 10–15 дворов, а сам процесс коллективизации происходил преимущественно на основе крестьянского инвентаря, живой тяговой силы рабочего скота и ручного труда. Но деревня неуклонно все более и более становилась коллективной и механизированной. На селе стали появляться тракторы, комбайны, сельскохозяйственные машины, стало меньше домов, крытых соломой. Появились клубы, библиотеки, большие общественные постройки (помещения для скота, зерна, сельхозорудий и др.), полевые станы, машинно-тракторные станции (МТС) и т. д. К некоторым селениям была подведена телефонная связь.

Из воспоминаний председателя колхоза Шептулина Д. Н.

«В 1932 и 1933 гг. я был председателем колхоза в вашем селе. В то время колхоз находился на стадии организации. Колхоз организовался с большим трудом, так как люди не верили, что колхозная система даст им счастье. Были люди, которые тормозили развитие колхоза. Нам пришлось укреплять колхоз, чтобы люди поверили, что только колхозная система, а не одинокая соха принесет счастье людям деревни. Мы посеяли много конопли и получили хороший урожай. За вырученные деньги купили 29 лошадей. Наши успехи убедили людей, что колхозы – это единственный путь избавления от нищеты. Только добросовестный коллективный труд может обеспечить успех и люди это поняли. Общими усилиями мы сумели укрепить колхоз».

ПРОТОКОЛ ОБЩЕГО СОБРАНИЯ

ГРАЖДАН НИЖНЕЙ ЕЛЮЗАНИ

ЧААДАЕВСКОЙ ВОЛОСТИ КУЗНЕЦКОГО УЕЗДА

8 ЯНВАРЯ 1925 г.

Присутствовало 120 елюзанцев.

Председательствующий – Чугунов И. П., секретарь – Мартынова А.

Повестка дня: 1) Изыскание средств для введения спорного дела с Чаадаевским обществом из-за участка Чегодаева. 2) Выборы санитарной комиссии.

Постановили: Произвести самообложение граждан по 8 коп. с земельной души. Сбор денег поручить произвести старшему (земельного жребия), состоящего из разного количества душ. В случае неуплаты денег домовладельцами, то таковых не допускать при дележе травы, а их долю отдать тем, кто деньги внес. Принимать деньги от старшего жребия поручить Ивану Чугунову, а также отчитаться в таковых перед обществом.

Заслушано: Предложение председателя сельсовета А. Кутуева о выборах санитарной комиссии, обязанности которой следить за чистотой улиц, дворов, водоемом и т. д.

Постановили: Избрать в санитарную комиссию Хуснетдина Умярова, Сибгата Немушева и Пичугина Егора.

Председательствующий: Чугунов.

Граждане грамотные: С. Зенюков, А. Зенюков, А. Вяльшин, Бабаве, Абушаев, Плаксунов, Бадямшин, Курамшин, Алмакаев, Долотин, Вяселев, Немушев Айса, Долотин Махмут, Умяров.

Турлин Сулейман Аксянович (лесоруб). Кандидатский стаж с 1922 г. С 1925 по 1927 г. пребывал в рядах Красной армии. Бедняк, малограмотный. 25 лет. Имеет строгий выговор: за совершение религиозного обряда (венчание), участие в свадьбе сестры, пьянство, пассивное участие в проходимых хозяйственных компаниях[51].

Постановили: Турлина С. А. из рядов кандидатов в члены ВКП (б) исключить.

Председатель Проверкома – Серболин

Члены: Усманов, Мелихов.

С августа 1923 г. было принято решение о переходе к системе подоходного обложения сельхозналога. Реформа налогообложения 1926 г. включала освобождение от налога бедноты, усиление прогрессивности, полный учёт экономических особенностей и условий труда, увеличение поощрительныхльгот и т. д. Эти меры привели к усилению эффективности налоговой политики. При этом злостным неплательщикам налогов грозила опись и продажа имущества в трёхдневный срок, но при этом в опись не вносились 1 лошадь, 1 корова, 1 овцаи жилой дом как минимальное имущество и не влияло на состояние налогоплательщика. Остальное имущество подлежало изъятию. (ГАПО, Ф-р, 1302, оп.1, д.13).

Но эти довольно мягкие формы налогообложения и форсирование темпов хлебозаготовительной кампании нередко заканчивались репрессивными методами. Изъятию подлежал скот, хозяйственные постройки, инвентарь и др. имущество. Подобные меры «принудиловки» часто ложились на зажиточную часть деревни вне зависимости от того, торгуют они или нет. Хлебозаготовительная кампания в татарских деревнях 1928–1929 гг. также срывалась, не происходило поступлений в семенные фонды. Таким образом, создавался замкнутый круг, не позволяющий деревне развиваться более успешно и не усугублять ситуацию в худшую сторону, а крестьянам освободиться от многовековой бремени нищеты и страданий. Сильные, крепкие, предприимчивые крестьяне татарской деревни, как правило, не спешили входить в колхозы. А местные власти заостряли свое внимание на крепких хозяйствах и старались как можно чаще прибегать к принудительным, силовым, судебным или фискальным мерам против них. А кулаки в ответ устраивали саботаж, всяческое противодействие этим мерам, поджоги конюшен и домов колхозных и партийных активистов, уничтожение посевов и даже убийства и террор.

В Пензенском госархиве (ГАПО) хранятся фонды, состоящие из многих тысяч документов («райисполкомовских»), так или иначе касающихся с. Нижней Елюзани за 1921–1990 гг. По указанному периоду в нашем распоряжении имеется большое количество материалов, которые отчетливо характеризируют все те процессы, которые происходили в селе. Надо заметить, такое же значительное количество документов имеется по каждому населенному пункту, которые по элементарно простой причине нехватки места, мы не можем разместить эти материалы на страницах этой книги. Дело в том, что в начальный и более поздний период становления советской власти и построения нового государственного устройства вся власть действительно принадлежала Советам, и все жизнеобеспечивающие вопросы решались преимущественно собраниями сельских советов. На этих заседаниях рассматривались актуальные вопросы, касающиеся жизнеобеспечения села. Публично обсуждались вопросы государственных постановлений: распространения займа индустриализации, проведения выборов, ликвидации неграмотности в селе, выпуска стенной газеты, участия женщин в выборах в сельский Совет, организации ячейки безбожников, создания комиссий по борьбе с детской беспризорностью и опекунских дел, лишения избирательных прав злостных неплательщиков налогов самообложения, а также саботирующих задание поставок продовольствия государству, и многое-многое другое.

Итак, приведем лишь малую часть копий протоколов собраний. В одном очень любопытном архивном документе Контрольной комиссии Рабоче-крестьянской инспекции даются характеристики Н. – Елюзанской ячейки ВКП(б). Указывается, что всего в ячейке в 1929 г. состоят 4 чел., кандидатов – 5 чел. Все они по социальному составу – крестьяне, по отношению к выполнению директив аккуратны, авторитетом среди населения пользуются. Активное участие в работе принимают Зенюков, Немушев и частично Батрякаев (ГАПО, ф. 1740, оп. 1, д. 2. Правописание и орфография документа максимально сохранены).

Батрякаев Махмуд, член ВКП(б) с 1928 г., рабочий лесник, политически развит слабо, малограмотный, в проведении кампании проводил резкую линию, за что имеет большие нападения со стороны кулачества. Имеется материал следственных органов, где якобы он занимался бандитизмом и пьянствовал. Авторитетом среди бедноты пользуется[52].

Зенюков Мух., член ВКП(б) с 1928 г., служащий, политически грамотный. Ранее состоял в партии в КП(б). С 1918 по 1921 г. – в чистке партии. Исключен за торговлю и пьянство. В настоящий момент является одним из активных работников Н. Елюзанской ячейки. Всю политическую работу по хозяйственно-политическим кампаниям проводит главным образом через Зенюкова Каюма. В предвыборную кампанию и по самообложению, как уполномоченный Райкома ВКП(б), провел правильную классовую линию. Среди бедняков пользуется авторитетом. Чуждый элемент ненавидит Зенюкова, который все время подрывает его материалом, чтобы добиться исключения его из рядов ВКП(б). В настоящий момент имеются материалы якобы он был муллой и торговал. Данный материал находится в стадии расследования.

Немушев, член ВКП(б) с 1928 г., малограмотный. С нижнеполитическим уровнем в настоящий момент работает председателем сельсовета. В проводимых политических кампаниях принимает активное участие. С чуждыми элементами связи не имеет. Авторитетом среди бедноты пользуется.

Удалов, член ВКП(б) с 1928 г. Грамотный, политически развит слабо. Ввиду того, что работает лесником, от деревни оторван, а от себя общественной работе посвятить не может[53].

Плаксунов, член ВКП(б), малограмотный, политически развит слабо. В проводимых политических кампаниях принимает активное участие. Среди бедноты пользуется громадным авторитетом.

Янгаев Насибулла У., кандидат в члены ВКП(б) с 1928 г., малограмотный, политически развит слабо. В настоящий момент работает зав. общественной мельницей. На общественной работе участие не принимает, но среди бедноты пользуется авторитетом.

Янгаев Абдулла У., кандидат в члены ВКП(б) с 1928 г., малограмотный, политически неразвит. В настоящий момент работает лесником в Чаадаевском лесничестве. На общественной работе участие не принимает, но среди бедноты пользуется авторитетом. В проводимых политических кампаниях участие не принимает.

Турлин Сулейман Аксянович, кандидат в члены ВКП(б) с 1928 г., малограмотный, политически неразвит. Крестьянин, бедняк. На общественной работе участие не принимает. Ввиду работы, среди бедноты пользуется авторитетом.

Зенюков Муртаза – состоял в образовавшейся ячейке коммунистов с. Н. Елюзани с 18 июня 1919 г., возраст 21 год, плотник. В журнале учета коммунистов имеется отметка – «выбыл на фронт»;

Плаксунов Касим Сулейманович – с 8 октября 1919 г., возраст 24 года, учитель мусульманской школы;

Раджаб Салекаев – с 18 июня 1919 г., возраст 30 лет, по профессии актер, в журнале учета комм ун и стов и м еется отм етка – «выбыл на фронт».

Участники Гражданской войны: Немушев Ибрагим Садретдинович, Зенюков Исхак Арифуллович, Плаксунов Абдулла Айзатуллович.

В анкете Давыдова Хуснутдина Хусяиновича (1895 г.р.), члена исполнительного комитета религиозной общины (на 1964 г.), указано, что является участником трех войн.

По результатам проверки (чистки) кандидата в члены ВКП(б) Янгаева Нисубуллы Умяровича был составлен акт, в котором указывались черты характера проверяемого, его отношении к выполнению общественно-политических задач, связям с «чуждыми элементами» и т. д. Среди прочего указывалось, что Янгаев не уверен в успехе колхозного строительства, к классово чуждым элементам относится снисходительно, избегает с ними ссор, свои систематические выпивки объясняет условиями работы, в общественной работе участия не принимает. Кроме всего прочего, будучи заведующим мельницой, отнятой у бывшего арендатора Вебера, допустил для проживания в мельнице бывшую арендаторшу Вебер, которая не оставляет попытки вмешательства в хозяйственные дела мельницы[54].

Постановили:

Считать Янгаева Н. У. проверенным, в партии оставить. За имеющиеся случаи колебания, за нетвердый отпор классовым врагам, за выпивку, за слабое участие в общественной работе объявить Янгаеву строгий выговор… и взять ячейке ВКП (б) более твердый курс на исправление его неправильных взглядов, политвоспитания, исполнению директив советской власти, проводить более твердую классовую линию.

Так, из протокола заседания проверочной комиссии и чистке партии следовало, что на момент 18 июня 1929 г. Дудаков Игнатий Иванович, 32 года, лесник, образование – низшее, 3 года служил в Красной армии, до 1917 г. был батрак. Имеет с/ хозяйство, посев, корову. Бедняк. Член сельсовета.

Зенюков Мухамед Мухаметдинович, сын азанче, 34 года, образование – татарское среднее, учитель. Учительский стаж 18 лет, до 1917 г. учительствовал.

Проверяли: 1). На Зенюкова имеется в газете заметка «Сира Магомеда», что он временно выполнял обязанности муллы в Н. Елюзани. 2) Заявление, что он ведет антипедагогическую работу в школе. 3) Не участвовал в сборе средств для школы. 4) В 1921 г. занимался спекуляцией, скупкой золота.

По материалам расследования уполномоченного ГПУ представителями РК ВКП(б) видно, что заметка и заявление являются кулацким заказом против Зенюкова, проводимого классовую линию в деревне. Сам Зенюков эти заявления отрицает. Со стороны собрания заявлений, порочащих Зенюкова, не было. Тов. Зенюков, будучи председателем с/ избиркома принимал меры по лишению избирательных прав 73 граждан, создал себе большое число недовольных со стороны лишенцев. В 1923 г. граждане Н. Елюзани предлагали Зенюкову стать муллой, но он отказался, т. к. считает себя безбожником. В подтверждение слов выступил на собрании Зенюков Каюм: «Ни один бедняк не скажет про Зенюкова, что он не ведет с беднотой работы. Все заявления на него – кулацкие и подкулачников»…

Постановили: Гражданина Зенюков М. М. считать проверенным, в партии оставить.

Приводится список граждан с. Н. Елюзани, которые действительно нуждаются и желают работать по возке леса с Чаадаевского лесничества:

Муратов М. Х., Муратов Ю. Х., Муратов Х. Х., Керженов Х. Г., Керженов Н. К., Востряков М. С.,Вяселев М. С., Сабитов З. Х., Салякаев С. А., Вяселев С. Б., Вяселев Т. Х., Мукунев Х. А., Соколов К. М., Долотин А. А., Вяльшин Х. В., Турлин А. Ф., Плаксунов З. М., Абдюшев С. Р., Санжапов А. Ф., Худов К. С.

Акт

Осмотра озимых в составе трех человек: председателя сельсовета Едиханова Абдула, члена правления колхоза «Унике ел» Потапова И. И. и агронома Цветкова И. С. Отмечено, что гибели озимых в единоличном секторе не имеется, а в колхозе на площади 9 га, которые находятся в разбросанном виде, погибли 55–60 % вследствие задержания снеговых вод.

Один из документов показывает, что из кассы взаимопомощи выдано председателю колхоза Валяеву 300 руб. «Всего в кассе по кассовой книге числилось 1097 руб. наличных. Кроме того в кассе оказалось расписано числящихся как наличностью за председателем колхоза Валяевым 120 руб., на ремонт школы 261 руб. и др.»

Следующий договор был составлен между председателем колхоза «Унике ел» Валяевым И. Ф. и уполномоченным от единоличного сектора Исянова с другой стороны о найме пастухов для пастьбы лошадей гражданами: Янгаевым Ибрагимом, Керженовым Хайруком, Керженовым Абдуллойи Вяселевым Тагиром. Зарплата за пастьбу 161 лошади и 8 жеребят в течение 5 месяцев (600 трудодней) составляла 1700 руб. (по 10 руб. с каждой лошади). Количество трудодней заносилось в трудовую книжку. Кроме того, указывалось, что колхоз обязуется снабжать питанием пастухов полностью и выдавать спецодежду, но за свой счет. В случае пропажи лошадей без уважительных причин ответственность лежит на нанявшихся.

Первые комсомольцы

В 1924–1928 гг. в с. Н. Елюзань была организована комсомольская ячейка. Ее организаторами были Шептулин А. Н. и Чугунов И. П. Комсомольцы принимали активное участие в ликвидации неграмотности, в вовлечении молодежи в комсомол, в борьбе с кулаками, в программах по заготовке хлеба. Активную работу вели: Алмакаев Салим Мурадынович – секретарь комсомольской организации (с 1932–1935 г.), Зенюков Летфулла Абдюкович, Алмакаев Илач Мурадымович, Абхаиров Джиганша Насибуллович, Абхаиров Касим Юнусович, Зенюкова Наджия Каюмовна и др. В 1942–1944 гг. комсомолка Бахтеева Роза Шигаповна была звеньевой молодежного звена по заготовке кормов. В звене было 20 девушек.

Работали с утра до вечера с энтузиазмом на заготовке кормов, занимались культмассовыми мероприятиями. Звено Бахтеевой Р. Ш. за ударный труд было награждено почетной грамотой. В послевоенные годы была создана и ученическая комсомольская организация. Секретарем сельской комсомолии 1948–1955 гг. был Умяров Джиганша Сибгатович, а ученической – Салякаев Фатих Абдуллович.

Бахтеева Р. Ш. В 1929 г. был создан специальный фонд для оказания помощи пострадавшим от террористических актов советских и политических работников и их семей. Ответственные органы здравоохранения должны были обеспечить бесплатным лечением во всех лечебных заведениях области, получивших ранения и увечья, а при необходимости – специального лечения. Одновременно государство установило твердые закупочные цены на поставляемую продукцию, а всякая спекуляция отныне стала караться законом. Постановление ЦИК и СНК от 1 февраля 1930 г. «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством» стало основой для проведения массовых мероприятий по раскулачиванию в деревне[55].

ГАПО, ф. 455, оп. 1, д. 1 (1925 г.)

В годы коллективизации конца 20-х – нач. 30-х гг. батраки, являвшиеся деревенским пролетариатом, использовались для вовлечения сельской бедноты и середняков в колхозы во время проведения кампаний по массовому созданию коллективных хозяйств. Это были наемные труженики, обычно обедневшие крестьяне. По одной версии вероятное происхождения этого слова восходит к тюркскому слову «бадрак», которым называли в XV–XVI вв. половецких воинов из старой гвардии крымских ханов, которые, как правило, не имели своих родовых земельных наделов. Но в итоге практически все деревенские батраки оказались беправными работниками в хозяйствах кулаков. Так, Постановлением ЦИК и Совнаркома СССР «О порядке применения Кодекса Законов о Труде в кулацких хозяйствах» (от 20 февраля 1929 г.) была закреплена защита сельскохозяйственных рабочих и работников (батраков и батрачек) в крестьянских хозяйствах кулацкого типа, которым все еще разрешалось прибегать к подсобному наемному труду. Письменный договор подлежал обязательной регистрации в сельском совете. Кроме того, в трудовом договоре должны быть оговорены все условия, ухудшающие положение рабочего по сравнению с законом или «клонящиеся к ограничению политических или общегражданских прав рабочего.

Сельский совет обязан был внести изменения в соответствие с законом: «… При удлинении рабочего дня заработная плата повышается не менее чем на одну треть. При отсутствии договора с профсоюзом применение и оплата сверхурочных работ регулируется в общем порядке Кодексом Законов о Труде. Наниматель обязан выплачивать зароботную плату не реже одного раза в месяц и не ниже среднегот зароботка соответствующей категории работников. Кроме того, наниматель обязывался предоставить пригодное жилье, а в случае заболевания или по случаю родов у работницы доставить его (ее) в больницу. Также наниматель обязан предоставить рабочему отпуск с схранением заработной платы из расчета один день отпуска за каждый проработанный месяц, а также произвести социальное страхование рабочих. В случае увечья рабочего требовалось выплачивать семье умершего вознаграждение в размере не ниже соответствующих пенсий. Рабочие, призываемые на действительную военную службу или привлекаемые в ряды Красной армии…получают от нанимателя единовременное пособие или сохраняют место работы и заработок на основании Кодекса о льгатах для военнослужащих и их семей. Было также обращение к скотоводам с просьбой о сдаче шерсти государству за приемлемую цену, поскольку частник всячески будет вас обманывать и стараться всучить товар по более дешевой стоимости».

Протоколы заседаний пленумов и президиумов Нижне-Елюзанского сельсовета (1932–1933 гг.), (ГАПО, ф. 1187, оп. 1, д. 126)

Акт

Заседание президиума сельсовета, 1932 г. 4 июля. Мы, нижеподписавшиеся, председатель сельсовета Едиханов А., Мазилкин Г., Зенюков Сибгат, составили настоящий акт о нижеследующем:

Сего числа произвели обыск у гражданки с. Н. Елюзань Карькаевой Алии, которая занимается торговлей. Где при обыске и оказалось обнаруженным рыба вобла в количестве 20 шт., лещей 9 шт., итого 29 шт. Изъятую рыбу продать и погасить ее задолженность по продналогу. Цену продажи установить: лещей по 2 руб. 50 коп. за штуку, и воблы по 1 руб. 50 коп. за штуку. Итого на сумму 45 руб. На что составлен настоящий акт[56].

Договор

15 июня 1932 г. Подписавшие с одной стороны – Председатель сельсовета Едиханов, с другой стороны – Зенюков Сибгат Хуснюкович, заключили настоящий договор о нижеследующем: произвели продажу кулацкого дома Муратова Адельши на сумму 500 руб. Первый взнос – 300 руб., остальные 200 руб. погасить за счет жалованья Зенюковой Мунявяри, что и подписались.

Протокол № 9

Заседание президиума, 1 марта 1933 г.

Присутствовали: 1) Бахтеев Ш., 2) Зенюков Сибгат, 3) Давыдов Хусяин, 4) Плаксунов Ф., 5) Кирпичников И.

Повестка дня: О злостно не выполняющих гос. задание гражданах: 1) Бармакова К., 2) Бармакова Абдульмяна, 3) Селекаева Хусяина, 4) Бармакова Адельша, 5) Бармакова Аймуша (неразбор.), 6) Уразаева Аймуша (или Айкаюма, неразбор.)

Постановили: 1) За невыполнение плана мобилизации средств, как злостно не выполняющих, у Бармаков К. изъять конюшню, плуг и две табуретки. Хозяйство зажиточное. 2) У Бармакова Абдульмяна изъять летний ход, пальто зимнее и одеяло. 3) У Селекаева Хусяина изъять лошадь. Хозяйство зажиточное. 4) У Бармакова Адельши изъять конюшню, летний ход и зеркало. Хозяйство среднекулацкое. 5) У Бармакова А. изъять конюшню, летний ход, самовар, часы, 2 ведра. Хозяйство среднекулацкое. 6) У Уразаева А. изъять баню, конюшню, летний ход.

Слушали: О мясозаготовке.

Постановили: За невыполнение, как злостно уклоняющихся от выполнения мясозаготовок, принять меры административного взыскания – штрафу, в размере рыночной стоимости и отдать под суд граждан: 1) Кузгунова Исмаила, 2) Соколова Хусяина, 3) Немушева Юнуса, 4) Салекаева Шахмарзяна, 5) Соколова Кадряка, 6) Соколова Садряка (неразбор.), 7) Соколова Сабира[57].

Протокол № 18

16 апреля 1933 г.

Присутствовали: Зенюков С., Бахтеев Ш., Давыдов Хуснюк, Зулкарняев Нурали, Кирпичникова Ирина, Плаксунов Фазиль.

Повестка дня: 1) О применении штрафов злостным неплатильщикам,2) Введения строгого учета взыскания долгов, 3) О лишении избирательных прав Карькаева Шабана, 4) Об оказании помощи колхозув период посевной.

Постановили: 1) За злостное и умышленное невыполнение гос. задания заготовок применить ст. 61 в отношении Муратова Сулеймана (зажиточный) и наложить штраф в 5-кратном размере.

2) Бармакова Каюма (зажиточный). За невыполнение мясозаготовок в 1 и 2 квартале 1933 г. в количестве 18 кг и по всем видам денежных недоимок за 1932 г. в сумме 663 руб., а также дорожных – 172 руб., итого – 862 руб. наложить штраф в 2-кратном размере.

3) Карькаеву Забиру, за невыполнение мясозаготовок, также денежных средств в сумме 139 руб., хлебных – 80 кг, картофеля – 87 пудов.

4) Также наложить штраф на Уразаева (средняк).

5) Карькаев Шабан признан как кулак. Ранее занимался торговлей лесом, арендовал…(неразбор.), эксплуатировал чужой труд 5–10 чел. Лишь избирательных прав (как правило, на 3 года, – примеч. автора). Все движимое и недвижимое имущество изъять под сохранную расписку. По всем видам недоимок – взыскать[58].

Постановили: У всех, имеющих лошадей, на время сева лошадь отобрать вплоть до окончания сева. Обязать каждого единоличника вспахать колхозную землю по 3 га, сроком до 25 апреля. За плохое качество работы – штрафовать, лошадь отнять. За отказ от работы – лишить озимого посева 1932 г. За ходом работы единоличников в поле назначить ответственным Давыдова Хуснюка.

Слушали: Заявление Муратова Адельши о восстановлении избирательных прав.

Был заслушан доклад Ш. Бахтеева о посещаемости детьми школу. Было постановлено провести среди населения массово-разъяснительную работу о важности посещения школы. В случае выявления случаев нежелания родителей отпускать детей в школу, применить к таковым меры воздействия в виде штрафа.

За невыполнение мясозаготовок были оштрафованы: Керженов Ф., Кузгунов М., Карькаев Х., Бадямшины (3 чел.), Умряшкины (2 чел.), Ларкин А., Живаев Е, Ефимова А., Аитов Х., Чугунов И., Гладков, Семенов А., Старостин (2 чел.), Потапов И., Шубин И., Золкарняев Т., Селекаев А., Давыдов А., Абхаиров (5 чел.), Ефимов С., Маракаев И.

Протокол № 32

12 октября 1933 г.

Присутствовали: Бакиров, Бабаев, Давыдов, Исянов, Решетов (неразбор.), Алмакаев, Кудюшкин, Чугунов, Умряшкин.

Повестка дня: Применение штрафов за невыполнение мясозаготовок зажиточными хозяйствами.

Президиум постановил: Просить райисполком о применение штрафов к следующим зажиточным хозяйствам: 1) Керженов Ибрагим – не выполнил заготовку 17 кг мяса. Оштрафовать в 3-кратном размере на сумму 510 руб. 2) Керженов Хасян – 10 кг мяса. Штраф в 1-кратном размере – 100 руб. 3)Бармаков Каюм – 28 кг. Штраф в 1-кратном размере280 руб. 4)Карькаев Сабир – 35 кг. Штраф в 1-кратном размере – 350 руб.

Слушали: Заявление Керженова Ибрагима о возврате дома, хлеба и мешков. Якобы все уплачено хлебналогом.

Постановили: Керженов Ибрагим зарыл хлеб в землю, в колодцах (в одном – 15 пудов, во втором – 20 пудов и т. д.), который был обнаружен членами сельсовета. И весь этот хлеб зачтен в план. Кроме того, занимается вредительством: злоумышленно зарезал свою лошадь. Поэтому, решение райисполкома в лице тов. Кузнецовой о возврате дома, хлеба и мешков считать не правильным.

БАХТЕЕВ Шигап Садреддинович (1896–1951), родился в с. Средняя Елюзань Кузнецкого уезда Саратовской губернии. Георгиевский кавалер, участник Первой мировой войны 1914–1918 гг., участник ВОВ. В Казани окончил специальное учительское заведение. Вернулся в родное село и стал работать заведующим школой, а в 1932 г. был переведен в с. Нижняя Елюзань на должность парторга. Одновременно назначен освобожденным заведующим двух начальных школ (русской и татарской). В 1943 г. Бахтеев Ш.С ушел на фронт, где получил ранение и контузию. Вернувшись с фронта, продолжил работу в Н-Елюзанской школе парторгом и внештатным командиром по обучению молодежи военному делу. За боевые заслуги в годы ВОВ (1941–1945) награждался медалями. В 1949 г. под его руководством в Н. Елюзани открыли 2 пятых класса, а в 1950–51 уч. году – 2 шестых класса. За самоотверженный труд в числе первых трех педагогов Городищенского района был награжден орд. Ленина. На похороны Ш. Бахтеева райкомом КПСС был привлечен духовой оркестр, а сама церемония была организована с особыми почестями – это единственный подобный случай в истории с. Нижней Елюзани.

Протокол № 5

1 февраля 1933 г.

Присутствовали: Председатель сельсовета Зенюков, секретарь Егоров, члены сельсовета Кирпичников, Мазилкин и Ямашев.

Повестка дня: О дорожном строительстве. После слушаний докладов выступающих постановили: Выбрать дорожным уполномоченным сельсовета Чугунова С. Е. и колхозную бригаду из 8 чел. с возложением на них ответственности за проведение работы по дорожному строительству на нач.1933 г.

Это: Старостин Г., Чугунов И. Е., Вяселев Ю. Х., Алмакаев Д., Карькаев Х., Салякаев А., Грушин Н.,Зенюков К. Х… Старший бригадир: Старостин Г.

В разделе «Разное»:

1) Слушали: Заявление сторожей шпал о снабжении спецодеждой.

2) Слушали: заявление Керженова Каюма о возврате ржи (количество 10 пудов), отобранной за неуплату госналогов.

Постановили: В счет недовыполнения плана хлебозаготовок удержать 32 кг, а остальное вернуть.

3) Слушали: заявление Зюзиной А. о возвращении пшена (количество 2,5 пуда), отобранного за невыполнение хлебозаготовок.

Постановили: Удержать (с нее) недовыполненное количество.

4) Слушали: о работе члена сельсовета Ефимовой Анны.

5) О лесозаготовках.

Постановили: За невыполнение спущенного задания до каждого двора на мясозаготовках привлекать к штрафу в размере 25 руб. За повторное нарушение – 50 руб. В третий раз – лишение лошади. За невыполнение зажиточной частью единоличников – принять меры воздействия: штрафу, вплоть до суда.

Фрагмент документа по заявлению Афиси Зюзиной о возвращении ей пшена

Протокол № 6

Слушали: О выдаче помощи в организации сыпнотифозного барака.

Постановили: Выдать в помощь заразного тифозного барака из средств, поступивших в виде штрафов, деньгами в размере 50 руб.

Слушали: Заявление Сайфетдинова о сложении обязанностей дорожного строительства.

Постановили: В виду неимения лошади, падающего на лошадь, сложить.

Слушали: Заявление Зюзина Хусяина о выдаче отобранного хлеба.

Постановили: Возвратить.

Слушали: Заявление Давыдова Абдул-Кадира о разрешении места под строительство д ома.

Постановили: Удовлетворить.

Слушали: Заявление Тумарова (?) и Кирпичниковой о выдаче хлеба.

Постановили: Отказать.

Протокол № 10

6 марта 1933 г. Присутствовали 23 чел. Среди прочего, было отмечено неудовлетворительное положение дел по заготовкам мяса и масла на уровне 85 % от плана. Требовалось сдать (по закупочным ценам) мяса не менее 500 кг с района (село было разделено на 5 районов. – Примеч. автора). За халатное отношение и неучастие в работе сельсовета членам сельсовета Кузгунову Ибрагиму и Селекаеву объявить выговор и «заставить работать».

В одном из постановлений заседания указывается о создании культурно-просветительской секции в селе в составе 3 членов сельсовета: Бахтеева Шигапа, Давыдова Хуснюка и Солодовникова Александра.

Был рассмотрен вопрос о снабжении бесхлебных учеников. Пленум сельсовета постановил: Поручить культпросвету проверить всех бесхлебных учеников и создать фонд (помощи).

В вопросах подготовки к севу было отмечено «преступно слабое» выполнение задания. В связи с этим пленум постановил:1) Разбить число членов сельсовета на 20-ти дворникови дать последнему определить задачу выполнения по пятидневкам.2) Выявить всех злостных неплатильщиков из зажиточной части (населения). Принять мер к выполнению штрафов, вплоть до 61 ст. (передачи в суд).

Рассматривался также вопрос о пожарных дружинах.

Протокол № 15

30 марта 1933 г.

Присутствовали: 1) Пред. сельсовета Зенюков Сибгат, 2) Зам. пред. сельсовета Давыдов, 3) Члены сельсовета: Мазилкин Г. и Кирпичникова Ирина.

Постановили: За халатное отношение к работе, что явилось причиной срыва плана мобилизации средств и других заданий, членов сельсовета Яблокова Хафиза и Кузгунова Ибрагима из состава членов сельсовета иключить с передачей дела в суд за срыв государственных заданий[59].

Членов сельсовета, за халатное отношение к работе Вяселеву Садыку, Селекаеву Абдулкадиру, Чугунову Степану, Зенюкову Ахмеджану объявить строгий выговор. Выбрать вместо исключенных членов сельсовета Давыдова И. Х.,Шарошкина Павла, Шубина Ивана, Соколова Летфуллу.

Постановили: Принять на должность счетовода с зарплатой 40 руб. в месяц и обеспечением (продовольственным) пайком 3-х чел.

Протокол № 22

23 мая 1933 г.

Расширенный пленум

Председатель сельсовета – Бакиров, секретарь – Егоров.

Слушали: Доклад Бакирова о ходе посевных работ.

Слушали: Доклад Чугунова об оказании помощи безлошадным хозяйствам.

Постановили: Безлошадным оказать помощь средняками, по 5 лошадей с района. В случае отказа – лошадь отбирать.

Слушали: 1) Заявление Муратовой Х. о возврате кладовой – (постановили: отказать). 2) Заявление Ягудина А. о неправильном наложении штрафа – (постановили: считать, штраф наложен вполне реально). 3) Заявление Старостина И. о выделении ему земли – (постановили: отказать как выходцу из колхоза). 4) Заявление Худова Ж. о выделении ему места – (постановили: удовлетворить). 5) Заявление Исянова К. о выдаче ему места под постройку – (постановили: удовлетворить). 6) Заявление Чуманова? (Чумакова) Нясрюка о выдаче документа – (постановили: отказать). 7) Заявление Золкарняева Нурали о выдаче места – (постановили: удовлетворить). 8) Заявление Бармакова Н. о восстановлении такового в средняцком хозяйстве – (постановили: от хозяйства зажиточного освободить, считать как крепкий средняк).

Протокол № 24

7 июня 1933 г.

Присутствовали: Бакиров, Давыдов, Плаксунов, Бабаев, Мазилкин.

Слушали: Об организации страховой комиссии… председателем комиссии избранУмряшкин Абдул.

Постановили: Обязать всех лошадных хозяйств «переключитьна вывозку лесоматериала», а также провести подготовку к дорожному строительству.

Постановили: Продать дом Муратова Сулеймана за недоимки в сумме 1200 руб.

Слушали: Заявление Мазилкина об освобождении его квартиры Живаевым.

Постановили: Живаеву квартиру освободить в 2-дневний срок, с уплатой 5 руб. в месяц за проживание.

Слушали: Заявление Селекаева Шабана о переводе его из зажиточных в средняки (постановили: просьбу удовлетворить).

Слушали: Заявление Севастополева Абдулао переводе его из средняцких в бедняки – (постановили: отказать).

Слушали: Заявление Плаксунова Адельши о снятии с него штрафа из-за неправильного наложения – (постановили: неправильное наложение снять).

Слушали: Дело о лишении избирательных прав Ефимова Ивана.

Постановили: Ефимов Иван происходит из крестьян, работал в царское время по найму. После служил два года в полиции. В 1932 г. был в колхозе. А агитации и вредительстве не замечен. Поэтому лишение избирательных прав не имеет силы.

Слушали: Заявление Муратова Сулеймана о переводе из зажиточных хозяйств в средняки.

Постановили: Муратов занимается лишь землепашеством своим трудом. Отныне торговлей не занимается. В просьбе удовлетворить.

Протокол № 25

18 июня 1933 г.

На пленуме были рассмотрены вопросы подготовки к уборочной, борьбы с вредительством и хищениями при уборке хлебов, а также усиления воздействия на чуждые классовые элементы.

Постановили: Принять меры по отношению к злостно не выполняющими хлебозаготовки зажиточными гражданами: Керженовым Хасяном, Керженовым Ибрагимом, Карькаевым Т. (имя неразбор.), Селекаевым Хусяином.

Протокол № 28

3 августа 1933 г.

Присутствовали: Бакиров, Алмакаев, Чугунов, Егоров, Умряшкин, Солодовников, Сайфетдинов.

Заслушан доклад Бакирова. Было им отмечено слабое выполнение плана хлебозаготовок, халатное отношение членов сельсовета, срыв плана и т. д.

Строгий выговор вынесен членам сельсовета – Кирпичникову и Чугунову. Дело по отношению к Чугунову передать в суд.

На следующем пленуме сельсовета принято решение о создании секторов при сельсовете: заготовительного, хозяйственного, культурно-массового и финансового.

Был заслушан доклад Бикирова о том, что в 3-м квартале текущего года финансовый план выполнен лишь на 38 %. «Направить усилия довести план до 80 %».

Постановили: В связи с созданием секторов при сельсовете, принять решение доизбрать в члены сельсовета наиболее грамотных и активных товарищей: Белова М. М., Решетова, Потапова И., Силаеву, Селекаеву Фатыму, Керженову, Умряшкина Х. и Нуждину А.

26 октября 1933 г. состоялось общее районное собрание под председательством тов. Старостина. Присутствовало 80 чел. Были рассмотрены вопросы о ходе заготовок с/x продукции и выполнение финплана в 4 квартале.

Слушали: В ходе заготовок с/х продукции всех видов тов. Бакиров выступил с речью о том, как выполнить свой долг перед рабочим классом СССР, а также перед РККА по сдаче продукции. «На сегодня мы имеем результаты выполнения хлебопоставок государству 476 ц вместо 626 ц. Мяса – задание 15 т – выполнено на сегодня 8 т»[60]

Слушался доклад: О заготовке дров.

Постановили: Колхоз «Унике ел» обязуется заготовить дров 600 кубометров для Чаадаевского промколхоза и для сельсовета 400 кубометров, а также и для колхоза.

Слушали: О проработке списка о снижении мясного налога.

Слушали: Заявление Белова М. М. о назначении ему инвалидности.

Постановили: Гражданин Белов является инвалидом войны, поэтому просить райсобес назначить группу инвалидности и определить размер пенсии согласно законодательству.

Слушали: Зачитку ведомости об изъятии постройки за недоимки под школу. Составить акт на сумму 708 руб. и утвердить в пользу школы.

Слушали: О нанесении побоев бригадиром № 4 бригады Егоровым И. П..

Постановили: Дело о побоях передать в сельский суд, а в отношении зачисления трудодней за работу в школе исчислить из трудодней бригадира Егорова.

Слушали: О выборах председателя сельского суда.

Постановили: Просить райисполком выслать за пределы края нижеследующих граждан: Соколов (имя неразбор.), Соколов Жамаль, Соколов Ханяфи, Соколов Сабир, Соколов Сибгат, Соколов Мустафа, Лодырев (? неразбор.) Петр, Рафиков Ибрагим, Рафеков Нясрюк, Рафеков Дявлятша, Абхаиров Сибгат, Зюзин Хусяин, Селекаев З., Давыдов Абдулкадир[61].

Заседание президиума сельсовета 22 декабря 1933 г. проходило под председательством Белова М. Секретарь – С. Егоров.

Кроме решения текущих вопросов, было постановлено выдвинуть в президиум сельсовета: Белова Михаила, Егорова Степана, Кирпичникову Ирину, Умряшкина Абдула, Золкарняева Нурали, Бахтеева Шигапа, Немушева Сибгата.

Кандидаты в президиум: Давыдов Х., Бутузов Петр.

В с. Нижняя Елюзань мусульманская община и мечеть практически не прекращали своего функционирования, хотя вопрос о закрытии мечети и переоборудования ее здания под школу рассматривался по запросу 360 жителей села. Как известно, после 1788 г. все мусульманские общины Пензенского края по религиозным вопросам стали подведомственными Оренбургскому магометанскому духовному собранию во главе с муфтием. Местным главой всех мусульманских общин губернии стал ахун, проживавший в с. Яндовищи Инсарского уезда Пензенской губернии. В пределах уездов, где были общины, было создано 5 управлений во главе с ахунами или имамами-мухтасибами. В 1826 г. в Пензенской губернии было 70 мусульманских общин, в которых насчитывалось 14294 прихожанина (учитывались лица только мужского пола). К 1910 г. их число возрастает до 138, а количество прихожан превысило 80 тыс. Многие местные общины создавали школы, где обучали детей основам религии. В 1855 г. мусульманских школ было 40, а в 1912 г. – 89 (в т. ч. 12 медресе и 77 мектебе). После Октябрьской революции под влиянием атеистической пропаганды и политики государства количество верующих мусульман заметно уменьшилось, а количество мусульманских общин в 60–80-е гг. XX в. сокращено до 11.

(ГАПО, Ф-р. 1187, оп. 1, д. 173)

Протокол 12

Заседание 12-й сессии Н.Елюзанского сельсовета от 3 марта 1941 г.

Присутствовали:

Абхаиров К. С. – депутат 14-го округа; Давыдов Х. Х. – депутат 8-го округа; Умяров Х. Х. – депутат 19 округа, и далее… депутаты округов: Карькаев В. Е., Морозов Ш. А., Зенюкова Н. К., Бахтеев Ш. С., Нуждина А. Н., Исянов И. Х. – всего актив 17 чел.

Повестка дня:

О выполнении финплана; 2) О закрытии мечети, 3) Отчет зав. школы о работе школы.

Из выступления Давыдова следовало, что финансовый план выполняется плохо. Когда работал Белов, я ему помогал всегда, но как он заболел, мне помогает только Абхаиров…

Предложить колхозу «За коммунизм» до 10-го марта 1941 г. уплатить подоходный налог и страхование.

По второму вопросу слушали зав. нач. школы, зам. секретаря парторганизации т. Бахтеева, что во всех селах закрыли давно церкви и мечети, у нас тоже нужно, так как граждане просят. Собрали подписей трудящихся около 360 подписей, поэтому сейчас нужно вынести решение сессии на основании подписей граждан о закрытии мечетей и просить исполком райсовета утвердить решение сессии. У нас сейчас школа непригодная, поэтому мечети будут готовыми помещениями для школы.

Выступил Алмакаев: Здесь уже на сессии объяснений на закрытие мечетей не требуется, этому нужно положить конец – мы и так отстаем от других сел, нужно закрыть мечети. Граждане просят, подписи уже есть, мы можем открыть школу, а если разрешат, то и (…сделать).

Выступил Умряшкин: В 1935 г. меня послали учителем в одно село, а закрытые мечети стали использовать для школы.

Выступила Бахтеева З. У.: Давно нужно было обсудить открытие школы и клуба, нам нужно объяснить это старикам и гражданам.

Постановили: Расширенное заседание сессии постановило: На основании просьб граждан, давшие свои подписи на закрытие мечетей в с. Нижняя Елюзань. Помещения нужны для школы и клуба, а мечети стоят без надзора… просить исполком райсовета решение сессии Н.-Елюзанского совета утвердить. Партийным, комсомольским и общественным организациям нужно помочь школе, а колхоз додумался до того, что привез школьные дрова для отопления правления колхоза.

Выступил Абхаиров: Заслушав памятку, стало понятно, что мы должны делать и как нам поступить. Возьмем предколхоза Алмакаева. Он говорит, что сельсовет должен заготавливать дрова, а единоличники – вывезти. А про то, что должен помочь колхоз, молчит.

Выступил Алмакаев: Беспризорные дети до сего времени не обеспечивались (видимо, необходимым продовольствием и др. – Примеч. авт.), но обязуюсь их обеспечить, но сельский исполком смотрит на колхоз, не знаю. Как просить лошадей для возки дров в школу, тогда как колхоз находится в крайне трудном положении, не выполняется трудовая повинность, не вывезены корма, не готовимся к весенней посевной кампании, нужно готовить дрова для такторов.

Постановил: Памятку о всеобщем обязательном обучении детей одобрить.

Предложить всем депутатам с завтрашнего дня приступить к учету детей школьного возраста от 8 до 15 лет. Предложить колхозу прикрепить лошадей для подвоза детей к школе. Предложить колхозу, а также правлению сельпо организовать буфет для детей в школе.

Предложить колхозу с завтрашнего дня обеспечить детей-беспризорников одеждой, обувью, питанием, также выделить лошадей для подвоза детей к школе. Закупить дров для школы на 1941–1942 гг. До 1-го апреля подвезти дрова к школе полностью.

Слушали: По третьему вопросу информации тов. Абхаирова о продаже дома беспризорника Керженова Мухамеда Нуралиевича, поскольку дом сгнивает. Необходимо дом продать и деньги сдать в сберкассу до совершеннолетнего возраста и на содержание его самого беспризорника.

Постановили: Продать дом Керженова М. Н. за 850 руб., из этой суммы 150 руб. выделить ему на покупку одежды и обуви, а остальную часть – 700 руб. сдать в сберкассу (счет – на его имя). Предложить пред. колхоза Алмакаеву сдать его для воспитания патронату и заключить договор об обеспечении его хлебом и др. продуктами.

Слушали: Заявление зав. школой Бахтеева об обеспечении детей школьного возраста Яблоковых и Ельмеевых «в виду маломощных» обувью и одеждой, и хлебом, так как они посещают школу.

Постановили: Для обеспечения (вышеперечисленного) предложить председателю сельского исполкома Абхаирову выделить от самообложения по 50 руб. четверым школьникам для покупки им обуви и одежды через кооперацию, а председателю колхоза – обеспечить их хлебом. Предложить правлению (колхоза) семью обеспечить одеждой и обувью указанных (выше) беспризорников за наличный расчет[62].

Для решения поставленных задач привлечь актив.

Бюджетно-финансовая комиссия: Белов Михаил Васильевич, Морозов Муся Юсупович, Немушев Ибрагим Сад.

Оборонная комиссия: Бахтеев Шигап Сад., Маракаев Василий Ем., Зенюкова Наджия К., Умряшкин Юсуп Шай., Карькаев Зиннят Хус., Культурно-бытовая комиссия: Тюгунов Насиб Абдулатип., Вяселев Иннят Садык., Умяров Хафиз Хус., Вяселева Хубкай Сад., Керженов Шабан Зариф.

Торгово-заготовительная комиссия: Исянов Иксян Фаз., Морозов Шагит Ал., Сабитова Хасфися Шак.

Сельскохозяйственная комиссия: Давыдов Хуснюк Хус., Грушин Николай Павл, Нуждина Анастасия Ник., Алмакаев Салим Мух., Салякаев Абдульмян Р.

Слушали: В разных заявлениях Маракаева Якова Ем. о выделении ему места под постройки на место Пошмякова Андрея Кондратьевича.

Слушали: О восстановлении радио при отделении семьи.

Постановили: докладную записку колхозников 5-й бригады о неправильном действии бригадира 5-й бригады Алмакаева, что возил на замочку конопли, а колхозу нисколько не сдал.

Постановили: Предложить правлению колхоза снять с должности бригадира Алмакаева, а о коноплях разобрать (видимо, отобрать) и передать в следственные органы.

Постановили: Выделить деньги из культурного фонда на восстановлении радио в Н.-Елюзанском отделение к 1-му мая.

Председатель сессии – Бахтеев

Секретарь сессии – Зенюкова (она же написала этот протокол заседания сессии).

Фрагмент документа о продаже дома беспризорника Керженова Мухамеда Н.

Протокол № 16.

От 5 января 1941 г.

Прсутствовали: Зенюкова, Нуждина, Маракаева. Приглашенные: 20 чел. актива.

Обсуждение итогов переписи скота. 2) О выполнение займа. 3) О преждевременной смерти депутата, трахоматозной сестры Галкиной.

Выступил Немушев: О том, что вся солома сырая, но почему ее не возят? Нужно беречь ко рма.

Выступил Умряшкин: Важнейшая политическая кампания, но почему-то секретарь парторганизации Муратов и председатель сельсовета Абхаирова сегодня не присутствуют. Скот в МТФ находится в чистом помещении в коровнике, в телятнике, в свинарнике, в овчарнике чисто и уютно. Скот накормлен.

Примечателен следующий документ:

На одном из заседаний собрания было заслушано заявление Чумакова Алляма о возвращении ему лошади, поскольку она была куплена им «для зареза». Выступил Абхаиров и заявил о том, что Чумаков купил ее еще осенью и работал на ней, поэтому лошадь следует обобществить.

Постановили: Лошадь обобществить, так как Чумаков является членом колхоза, поэтому в просьбе отказать.

Было заслушано заявление Сабитова Абдуллы Х. о возврате ему лошади, так как он купил ее на фабрике «Красный Октябрь» с целью ее дальнейшей продажи. Выступил Алмакаев и сообщил, что Сабитов работал на лошади целый год. Кроме того, на его лошади работали и др. люди. Лошадь следует обобществить, поскольку его семья состоит в колхозе.

Постановили: Лошадь обобществить в колхоз, в просьбе Сабитову отказать. Предложить председателю колхоза Алмакаеву С. М. обеспечить клуб дровами.

Также заслушали информацию председателя сельсовета Абхаирова об обеспечении клуба дровами.

В повестке дня следующего заседания президиума сельсовета рассматривались вопросы: 1) О выполнении финансового плана. 2) О выполнении всех видов заготовок. 3) О посылке людей на военные сооружения. 4) О ходе уборочной кампании. 5) О сборе теплых вещей для Красной армии.

Было постановлено: За нарушение правил военного учета, несмотря на неоднократные предупреждения о запрете выезда из территории Городищенского района без заявления об этом сельсовету, а при вызове в военкомат для отправки они не явились, – наложить штраф на нижеуказанных военнообязанных: Салякаева Абдуллу Зякировича – 50 руб., Курамшина Мустафу Идрисовича – 50 руб., Уразаева Дявлятшу Кял. – 50 руб. Взыскать штраф в течение 3-х дней.

Надо сказать, вопрос тягловой рабочей силы (лошади) становился часто камнем преткновения при входе в колхоз или выходе из него. Тягловая сила была в цене в каждом собственном дворе, и она являлась показателем имущественного состояния и производственныхвозможностей крестьянских хозяйств. Кроме того, крестьянину, имевшему лошадь, было даже выгоднее податься в город на заработки, учитывая высокую прибыль извоза. Татарские крестьяне не желали расставаться со своим скотом, а тягловая сила была крайне необходима для нормального развития колхоза. В качестве мер, охраняющих индивидуальные права хозяев наскот, в колхозе предлагалось ввести строгий учёт, оставлять скот виндивидуальное пользование, предоставив полную возможность вывозить ипродавать свою продукцию. Но эти нормы, как мы видим, не всегда соблюдались.

На очередной сессии Н. Елюзанского сельсовета 25 ноября 1941 г. в своем выступлении секретарь парторганизации Бахтеев заявил о том, что нужно выполнить финансовый план полностью в этом квартале, а выполнение начать с актива, который одновременно выполнял бы и разъяснительную работу среди населения. Было решено до 23 ноября 1941 г. расплатиться членам актива и выйти с агитацией по своим участкам. Принято решение до 1 декабря 1941 г. выполнить план по государственному займу. Предложить налоговому инспектору тов. Давыдову на злостных неплательщиков оформить материалы в суд.

Газогенераторный трелёвочный трактор-тягач КТ-12

Давыдов отметил, «Мы все хорошо понимаем необходимость выполнения всех видов заготовок, особенно в военное время. Нужно вести массово-разъяснительную работу, в противном случае начнутся изъятия, а тогда граждане обвинят во всем нас активистов. Если будем работать, мы будем знать, что мы работаем для фронта».

Было решено выделить лошадей для выполнения картофелепоставок. Затрагивался также не менее важный вопрос о посылке людей на военные сооружения. Председатель исполкома Абхаиров отметил, что из села должны послать 150 чел., но работают только 48 чел. Мы всем вручали извещения, но многие отказывались брать их и в итоге не поехали на работу.

Слово для выступления взял опять секретарь парторганизации Бахтеев. Он сказал, что люди не понимают важности этого мероприятия. Необходимо напомнить жителям села про сбор теплых вещей для Красной Армии. Мы все знаем о том, как важны теплые вещи сейчас на фронте. Но наши активисты об этом забыли, и работа практически не ведется ни на одном участке, никто не доводит все это до сознания людей.

Была затронута тема заготовки твердого топлива для тракторов, сбора денег на вещевую лотерею, а также вопрос о важности распоряжения соблюдения светомаскировки. По-прежнему оставался не решенным вопрос с завозкой дров для школы. В результате некоторые члены актива получили выговоры. Школьные занятия находятся под угрозой срыва. А в это время единоличники находятся на работе за пределами района, а не подвозка дров возникла по их вине. Было решено в воскресенье всему активу выйти на работу и обеспечить отопление в школе. А единоличников – оштрафовать, если они не выполнят задание по подвозке дров до 1 января 1942 г.

Нижняя Елюзань в годы Великой Отечественной войны

Память о Великой Отечественной войне для каждого жителя нашей страны останется священной и несет в себе знамения не только великой славы, но и глубинной, горькой печали. Невозможно забыть поднятую взрывами родную землю, как нельзя вычеркнуть из памяти картины ужасов этой войны – погибающих солдат, умирающих от голода и холода детей, женщин, стариков. У Алмакаевой Хадечи Хасяновны все три ее сына погибли на фронте. Младший сын, Мунавяр Мурадымович, пропал без вести в июле 1941 г. Средний, Гиляджи, учительствовал. В 1940 г. он был призван на действительную службу и в должности воздушного стрелка в течение трёх лет защищал Отечество. Пал в сражении 26 июня 1944 г. Алмакаева Салима, старшего сына, война тоже не обошла стороной. Он возглавлял колхоз в Нижней Елюзани. Когда в колхозе закончились уборочные работы, он вступил в ряды Красной Армии в ноябре 1941 г. и стал военным корреспондентом. Участвовал в боях под Москвой и Сталинградом. В характеристике, выданной ему ещё на действительной службе, говорилось: «Неутомимый общественник, хороший организатор, дисциплинированный комсомолец…». Салим – хороший военкор, массовик, агитатор. Он единодушно был принят в партию, затем был избран партийным организатором. На страницах фронтовой газеты в 1942 г. под его фотографией стояла надпись: «По-боевому работала ротная партийная организация, возглавляемая Салимом Алмакаевым. Он воспитывал в бойцах большевистскую волю к победе». Погиб в июле 1943 г. В своих фронтовых письмах выражал искреннее беспокойство об урожае в родном колхозе, семенах, и просил родных и односельчан помочь колхозу в это трудное время.

И таких примеров трагической судьбы, такого подлинного героизма множество. Зенюков Искандяр Сабирович, родился в 1923 г. в Нижней Елюзани. В январе 1942 г. был призван в армию и направлен в Монголию на курсы снайперов. После прорыва обороны под Курском немецкими войсками курсантов училища отправили на фронт под Прохоровку, где состоялось знаменитое танковое сражение. Из войсковой роты в 150 чел. в живых осталось лишь 15 бойцов, среди которых был артиллерист Зенюков, с тяжелым ранением в руку. Воевал в Белоруссии, участвовал в сражениях по освобождению крепости-героя Бреста и Варшавы. Дважды был тяжело ранен, но снова вставал в строй. Форсировал рр. Буг и Висла, в тяжелых боях освобождал Берлин. Командование высоко оценила подвиги бойца. Сержант Зенюков был награжден орденами Славы 3-й ст. и Великой Отечественной войны, медалями «За победу над Германией», «За освобождение Варшавы», «За освобождение Берлина» и др. Имеет несколько благодарностей от Верховного Главнокомандующего т. Сталина. После войны долгие годы работал лесником в военном лесничестве.

Зенюков И. С.

Отстаивая независимость Родины, почти треть мужского населения всех национальностей и профессий стали участниками Великой битвы. В годы войны многонациональный народ Советского Союза как один встал на защиту страны. Достойно работая в тылу, тысячи сыновей и дочерей прославились трудовыми подвигами.

Сайфетдинова Эльмира Харисовна, директор школы

Более 160 татар стали Героями Советского Союза – в процентном соотношении один из самых высоких показателей среди народов страны. В годы Великой Отечественной войны погибли в боях из Городищенского района – 2906 воинов, умерли от ран – 488, погибли в плену – 30, пропали без вести – 3825, безвозвратных потерь – 7259. Всего же было призвано более 10.000 чел. Но этот список далеко не полный. С каждым днем отыскиваются новые имена погибших. Абсолютному большинству наших граждан не безразлична судьба своего ближайшего родственника, соседа, земляка. Все они тонко чувствуют тревожный пульс той поры и всех тех событий, которые происходили на полях сражений, и сглубокой скорбью сопереживают утрату близкого сердцу человека.

«Воины-татары на полях сражений проявляли лучшие качества народа – великую любовь к родине, ненависть к врагу, презрение к смерти во имя победы, мужество и храбрость, выносливость и умение переносить любые трудности и лишения».

Маршал Советского Союза Л. А. Говоров.

Приказ о награждении Керженова Т. К. званием Героя Советского Союза

Уроженцу с. Нижняя Елюзань Тагиру Калюковичу Керженову в 1941 г. исполнилось 19 лет. В марте 1942 г. он был мобилизован на фронт из города Йошкар-Ола Марийской АССР. Боевое крещение получил под Дороховом. Освобождал населенные пункты: Вирею, Вязьму, Сычевку. После успешных боев под Москвой Тагир Калюкович в составе 1-ого Украинского фронта освобождал гг. Киев, Житомир. Войска 1-ого Украинского фронта в феврале 1944 г. освободили областные центры Украины: Луцк, Ровно, а в марте 1944 г. – Тернополь, Винницу, Черновцы, в июле 1944 г. был освобожден г. Львов. В январе 1945 г. Войска 1-ого Украинского фронта вышли к р. Одер. На правом берегу реки противник создал сильные укрепления, мост был взорван. Командир роты решил создать для переправы небольшую группу автоматчиков. «Командовать группой будет коммунист старший сержант Керженов», – сказал командир подразделения Дербидьян. Их было в группе всего пятеро воинов-разведчиков. Хотя гитлеровцы тщательно охраняли водный рубеж, все же инициативные, находчивые разведчики перехитрили врага. Они сумели незаметно переправиться на противоположный берег и внезапно ударить по противнику. Завязался жаркий ночной бой. Один за другим падали фашисты, сраженные меткими очередями разведчиков. Фашисты не могли и предположить, что разведчиков всего пятеро. Воспользовавшись паникой в рядах гитлеровцев, советские воины блокировали два вражеских дота и начали расширять захваченный плацдарм. За время боя разведчики уничтожили до 110 фашистов, пятнадцать солдат и одного офицера взяли в плен.

Абушаев Касим Тагирович (слева) с фронтовыми друзьями

Зулькарняев Шахмяди Калюкович

Умряшкин Абдулла Тагирович

За мужество и умелое руководство действиями разведчиков гвардии ст. сержанту Керженову было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. В апреле 1945 г. войска 1-ого Украинского фронта, где воевал Тагир Керженов, устремились на Берлин, преодолевая яростное сопротивление врага, 26 апреля 1945 г. приближалась к центру города. 30 апреля Берлин пал. Гвардии старший сержант Керженов участвовал в боях при освобождении Праги, где был контужен. Почти месяц лечился в госпитале. 24 июня 1945 г. участвовал на параде Победы на Красной площади в Москве[63].

Керженов Т. К.

От последних грохотов войны Великой Отечественной нас отделяют 75 лет – срок немалый, если соизмерить его с продолжительностью человеческой жизни. За это время выросло не одно поколение людей, которых не коснулось это военное лихолетье. Сегодня многие люди знают о войне лишь из книг и кинофильмов, и не вполне осознают, что такое война с её тяготами и страданиями, и далеко не все, в том числе и мы с вами, и наши ровесники могут описать истинную картину произошедшего. С каждым годом всё меньше и меньше остаётся среди нас тех, кто встретил этот роковой день 22 июня 1941 г.

Карточки военнопленных Керженова Зарифа и Севастополева Касима

Историко-краеведческий музей в школе (МБОУСОШ) с. Нижняя Елюзань, носящий имя Героя Советского Союза Т. К. Кержнева, был организован в 1985 г. по инициативе директора школы В. Х. Кирасирова и преподавателя истории Д. С. Плаксуновой. С момента своего создания деятельная направленность и структура музея определялись основными разделами экспозиций: «История села Нижняя Елюзань»; «История пионерской, комсомольской, партийной организации в селе Нижняя Елюзань»; «История создания колхоза, совхоза «Кададинский»; «Летопись школьных лет»; «Заслуженные люди села Нижняя Елюзань»; «Никто не забыт – ничто не забыто»; «В жизни всегда есть место подвигу» и т. д.

Память о событиях тех лет – это ответственность. Она обязывает нас всех помнить о настоящих героях Отечественной войны и беречь эту память. Ценить и дорожить, передавать знание потомкам.

Встреча с воином-интернационалистом Али Мухамядиевичем Ельмеевым, 2019 г.

Руководитель музея: Халилова Джалия Михайловна, учитель истории и обществознания, заместитель директора по воспитательной работе

Краткий очерк, услышанный и записанный нами со слов живого свидетеля, как ничто лучше показывает трагедию этой страшной войны (см. Приложения в конце книги)

Фронт за линией фронта

(Очерк из книги: Ф. М. Зюзин, В. С. Петрин. «Память. Пензенские татары в Великой Отечественной войне». – Пенза, 2005.)

…Старожилы говорят, что река Кадада, в излучине которой раскинулось старинное татарское село Нижняя Елюзань, раньше была куда чище и полноводней. Как, например, в те военные сороковые-роковые, когда Абдуррахман, порезав в кровь о хрупкий прибрежный лед ступни босых ног, бросился в стылую воду. Да так быстро, что оцепеневшие от неожиданности солдаты стали палить по нему длинными автоматными очередями только тогда, когда он уже был у противоположного берега. Командир, засовывая «ТТ» в кобуру, зло зыркнул на подчиненных: «Надо же, упустили, раздолбаи, гада!.. «. Ведь дезертир был уних почти в руках, когда окружили дом, где он прятался. Кто ж предвидел, что он так проворно сиганет в окно – полуодетый, босой, и бросится в ледяную реку?

Иногда беглец, укрывавшийся в лесу от энкавэдешников, попадался на глаза местным женщинам. Те делились с ним, оборванным, затравленным, заросшим грязной щетиной нехитрой своей провизией. Продукты они брали с собой, когда ранним утром, еще до рассвета, уходили на работу в каменоломню, что в десяти километрах от села. Мужья были на фронте, а многие из крестьянок уже стали вдовами. Никому не приходила в голову мысль выдать этого несчастного и одичавшего односельчанина.

Уклонистов в окрестных селах – татарских, русских или мордовских было немного. Все они по разным причинам бегали от армии – кто-то не хотел оставлять без кормильца детей и семью – они в те времена были большими, а кто-то просто трусил. И все же того беглеца выловили и поступили с ним по законам военного времени почти гуманно – вместо расстрела или колымских лагерей его отправили на фронт. Как говорили тогда, «кровью смывать вину перед Родиной». С войны он уже не вернулся. Вместо живого Абдуррахмана близкие получили мертвую бумагу, страшнее которой нет ничего на свете, – «кара-тамгу» – похоронку с черной, как паук, печатью.

– Помню, как одного дезертира по имени Хасян везли на телеге по деревне, застреленного солдатами прямо в нашем лесу. Окровавленного, в разорванной рубахе и босоногого, его положили поверх соломы и волокли по всему селу – так как выставляют на всеобщее обозрение затравленного собаками волка. Эта страшная картина до сих пор стоит перед моими глазами – видимо, в детской памяти это впечатление оставило глубокий отпечаток.

Здесь наша собеседница Фатыма-апа умолкает, будто пытается что-то еще вспомнить. Или наоборот, – забыть эти печальные эпизоды.

– А Керженовым пришло четыре письма с черной печатью-тамгой: три сына и зять погибли, и Алмакаевым тоже не одна, а несколько – продолжает свой рассказ Фатыма-апа.

Мы сидим с ней на кухне и пьем чай. В доме не по-городскому тихо. Сериал, страстными поклонницами которого являются Фатыма-апа и все ее сверстницы (им всем за семьдесят перевалило) уже закончился, растрогав зрителей до слез, как обычно. Хотя жизнь людей этого поколения куда ярче и зримей, чем эти фальшивые страдания героинь мыльных опер.

– Дело не во мне или в моих родственниках и односельчанах. Война для всех была горем – от мала до велика. О том, что довелось пережить в эти годы, вам расскажет любая старая женщина моих лет. Поэтому не пишите только про мою судьбу – она та же, что и у других женщин военной поры. Подобное случалось в каждом селе, даже в самом маленьком.

Как с ней не согласиться – впрямь вместе с мечтами, надеждами и радостями юного возраста в их жизнь грубо и жестоко вторглась война. Вот и выросло поколение девочек, которые так и не успели понянчить тряпичных «лялек»; и пацанов, так и не поигравших в оловянных солдатиков. Потому что их отцы, вчерашние механизаторы, агрономы, учителя и строители в одночасье стали солдатами – из плоти и крови, которую они проливали на полях сражений с грозным врагом.

– Мне было девять или десять лет, – вспоминает апа, – когда старшие брали меня на работу в Суходол. Жителей села, в основном женщин и детей, тогда «кормили камни». В Суходоле, в двух часах ходьбы от деревни была каменоломня. Норма выработки составляла 2 кубометра в сутки. За куб платили немалые по тем временам деньги – 15 рублей. А камень отправляли в Пензу, для строек. До сих пор многие дома областного центра стоят на фундаменте из валунов, которые добывали мы.

– А хватало вам этих денег?

– Работа, что и говорить, была не женская. Но заработок, худо-бедно, позволял кормить семью. Время было суровое, и мы очень были рады и этим деньгам. Потому что в колхозе заработать что-то для собственного пропитания было нелегко. Лошадей и даже собак забирали для нужд фронта. Коров, правда, оставляли и на мясо не пускали. Но каждое подворье, где имелась буренка, обкладывалось налогом. За летний сезон нужно было сдать государству 40 кг мяса, 200 л молока, 40 кг масла, а также яйца, сколько уж не помню. Если не заплатишь налог, корову могли запросто и отобрать. А что такое остаться без единственной кормилицы в такое время? Мы брали свою зарплату продуктами: мукой, сахарным песком, хлебом. Так было выгодней и удобней. «Кормилица наша», – всерьез говорили о суходольской разработке жители окрестных деревень. Помню, как отец незадолго до смерти сказал своему племяннику Лятифу: «Отвези меня на своем мотоцикле на Суходол, хочу посмотреть в последний раз. Провези меня по тем лесным тропам – ведь кормила и спасала нас всех эта каменоломня».

После этих слов Фатыма-апа тихо плачет. Потом, успокоившись, продолжает вспоминать нелегкое военное детство.

– Мы проводили там много времени, нередко и ночевали. Строили из веток шалаш, разжигали костры, которые прогревали почву, а затем, сдвинув угли в сторону, ложились спать прямо на землю. Один только костер оставляли на всю ночь, подбросив в него сырых веток – от комаров спасу не было. Помню, прислали молоденьких воспитанниц ФЗУ из Пензы, многим из которых не исполнилось и восемнадцати. Так, эти худющие девчонки таскали тяжеленные шпалы на станции Елюзань. Мыто плелись после камней домой все-таки, а они, пропахшие креозотом, шли в свои унылые, холодные бараки.

А вообще жителям села, как, впрочем, и близлежащих Бестянки, Индерки приходилось работать на других, не менее тяжелых работах. Например, на торфоразработках близ Асеевкии Канаевки. Торф тогда шел на фронт.

– Фатыма-апа, а почему жители все же не выдавали дезертиров властям? Неужели не было злости к ним: ведь кто-то воевал и погибал, а кто-то прятался, да еще грабил?

– Зачем? – после небольшого раздумья тихо говорит она.

После небольшой паузы, как-то робко, будто раздумавая сказать или все же промолчать, поскольку это касалось ее отца, она все же добавляет:

– Спустя много лет, почти уже в наши дни, как-то встретились наедине мой отец и один из дезертиров, которому помогал иногда продуктами в том же самом лесу, где была каменоломня. И он сказал отцу: «Абдулла, ты не думай, я не забыл, я помню. Не будь тебя, я бы умер в лесу тогда от голода и холода. Спасибо большое, и пусть и тебе Аллах даст долгих лет жизни!»

По выражению ее лица становится понятным, что не было такой необходимости выдавать властям своего односельчанина, а то и соседа – кто безгрешен-то? Когда воровали сено или картошку с колхозного поля – разве в условиях войны это не та же расстрельная статья? Жить всем хочется, и голод – «не тетка». И, вообще, многое из того, что мы читаем в книжках про войну и видим в фильмах – часто просто спекуляции, хотя порой и написаны очень талантливо.

По рассказу нашей собеседницы чувствуется, что и в войну в деревне шла размеренная жизнь, со всеми ее печалями и радостями, потерями и приобретениями. Покорность судьбе и мусульманское религиозное смирение перед Всевышним имели положительную сторону. Даже тридцать лет назад смерть людей не воспринималась ужасающей трагедией, как теперь. «Аллах одаривает жизнь, и вправе забрать ее, на то Его воля». Время текло также ровно и тихо. Конечно, другое дело – оккупированные территории или прифронтовые районы.

– Был случай, – продолжает Фатыма-а-па разговор, – когда милиционеры забрали одну женщину, будто бы она укрывала своего мужа у себя дома. Кто-то донес милиционерам – будто люди видели, как она кормила его на крыльце хлебом и молоком. Трое суток ее избивали на допросах и держали в холодном погребе. Но она так ни в чем и не призналась.

Когда ее отпустили, она слегла и через несколько дней умерла. Спустя полгода пришло извещение, что ее муж воевал на фронте с самого начала войны и погиб в бою как герой. Их дочь, Мярхаба долго ходила по судам да по собесам, требуя пенсии и компенсации, но не знаю, добилась ли.

Но самым, наверное, страшным воспоминанием для многих женщин военной поры останется «окопная» повинность. Многих из села, да и окрестных мест увозили строить оборонительные укрепления под Москвой, под Сталинградом и в районе Курской дуги.

Каково было представить себя – татарке и мусульманке – в совместной работе с чужими мужиками хоть и на благо Родины…

– Так ведь забирали. А куда ж деваться? У меня и сестра копала, и другие мои подруги и знакомые. Многие вернулись домой буквально инвалидами. Некоторые, правда, откупались за взятку у врачаили военкома. Сестра тоже откупилась, когда попала по болезни в госпиталь. Но старший брат, 1926 г. рождения, ушел вместо нее на службу, хотя война уже заканчивалась. Двоих женщин из нашего села даже осудили: одной дали пять, а другой – семь лет за отказ ехать «на окопы».

– Да и сам уклад колхозной жизни военного времени расслабляться сильно не позволял. Корову, с хозяев которой требовали налог продуктами, нужно было, естественно, кормить. А сена колхозникам в хозяйстве не выделяли. Приходилось косить его тайком серпами по берегам лесных озер и болот – но гоняли даже и за это. Сено и солому давали только тем, кто выполнил план «продразверстки», а также за сданных телят. А ведь все женщины и подростки помимо того, что ворочали камни да шпалы, должны были работать в колхозе день-деньской. И дисциплина там была в духе военного времени – за малейшие нарушения штрафовали нещадно. Председателем тогда была женщина с необычным именем Заря, а ее замом Абдульман, не попавший на фронт по причине брони. Его все боялись за его жестокость – поблажки не давал никому. А кроме него-то мужчин в селе почти и не осталось.

В памяти нашей собеседницы остался один эпизод, когда она, совсем маленькой еще девчонкой увидела на своей родной улице настоящего красавца. Это был ее двоюродный брат – Али (Сабитов), приехавший в отпуск. Настоящий летчик, в великолепно сидящей на его ладной фигуре гимнастерке и с восхитительно скрипящей новенькой портупеей, улыбаясь, подошел к дому и прямо через открытое окно вытащил сестренку наружу. Пролетая мимо Пензы на своем самолете, он сел где-то неподалеку и прибежал в деревню. Очень скоро пришла страшная весть – его сбили и он погиб.

– Сгорел, – со слезами на глазах говорит Фатыма-апа.

Разговор происходит на татарском, и это слово «сгорел» звучит особенно больно – «янде». Она не говорит, что он «был сбит» или «был убит», а «янде», – сгорел. По всей видимости, с самого детства, с того момента, когда она узнала, что брат погиб на фонте, воображение много-много раз рисовало ей картину объятого пламенем падающего самолета, в кабине которого мучительно горит Али.

Мы грустим вместе с ней. Возникает ощущение, будто бы все погибшие в той войне воплотилисьв этом летчике – молодом, красивом, улыбающемся. Он таким навсегда и останется в памяти Фатыма-апы и, наверное, уже до конца жизни.

Многие жители этого старинного села остались на полях сражений. Их постаревшие жены и повзрослевшие дети ждали их возвращения еще долгие годы. А помнить о них будут столько, сколько отведет им на этой земле Бог[64].

Нижнеелюзанская школа

В селе Нижняя Елюзань впервые была создана школа-медресе еще в 1901 г., в которой преподаванием предметов велось на арабском языке. Обучал детей азанче Аллям Вяселев, который хорошо знал русский язык и тайно от сельского муллы обучал детей русскому языку. В школьном музее сохранился документ, написанный жителем села И. С. Немушевым: «Я, Немушев Ибрагим Садреддинович, родился в с. Нижняя Елюзань, поступил учиться в 1907 г. В то время здания школы не было, и мы учились в доме инвалида Бадямшина Хусаина Мустафовича. Учили нас на татарском языке, по арабской письменности. Учителем у нас был Карим абый из с. Пенделки, а в 1911–1912 гг. учил нас Искандяр абый тоже из с. Пенделки. В 1913–1914 гг. учились в частном доме азанче».

В 1919 г. в доме арендатора мельницы немца Вильгельма Антоновича Вавера, отнятого в процессе раскулачивания, открылась 4-годичная советская школа, где преподавание велось на русском языке. Школа была расположена в том месте, где сейчас находится дом Янгаева Абдуллы. В школе работал один учитель – Кореньев, и обучение велось в ней до 1930 г. В школе учились только дети русского населения села. В 1930 г. эта школа перешла в раскулаченный дом Савкиных. Два учителя этой школы работали от Чаадаевской школы[65].

Так, в нач. XX в. пензенские газеты отмечали, что первым «святилищем» в любой татарской деревне является мечеть, и такая характеристика относится к большинству татарских образовательных учреждений того времени: «Мечеть – обыкновенная деревянный дом, с высокою башнею, с которой азан криком собирает правоверных на молитву. В мечети три отделения: первое, – обращено на юг, имеет форму полукруга и предназначен для муллы; второе, – занимающее середину, представляет большой, покрытый коврами и полотном, зал, в котором предстоят молящиеся; третье, – отделение в виде крытых сеней, служит помещением будничной одежды и обуви, в которой не дозволено входить в татарское святилище… Картин и изображений никаких нет, кроме плана и видов священных мусульманских городов, Мекки и Медины, написанных на бумаге. При богослужении употребляется свеча сальная и стеариновая, зажигаемая только в ночное время. Мечеть остается открытой в течение всего дня и вход для татар свободен всегда. Женщинам молиться в мечети воспрещается.

Мулла при этом является не только требоисправителем, но и учителем. На эту должность избирается старейшинами прихода человек «хорошего поведения». Содержание муллы довольно скудное. Земли при мечетях нет, приходы малочисленны, и мулла, пользуясь единственно добровольным вознаграждением за требы, не многим отличается от заурядного татарина. Татарское училище занимает почетное второе место «по святости» после мечети. Эти «школы грамоты» имеются в каждой татарской деревне и не обязательно в мечети. Они могут располагаться в какой-нибудь хижине или келье и иметь по обстановке нечто оригинальное: комнату без всякой ученической мебели. «На полу – ряд детских маленьких сундучков, за которым школьники, сидя или на коленках читают уроки; по стенам – полки с постельными принадлежностями, тут же самовар с чаевыми приборами; в углу – куча одежды учеников, – вот и вся обстановка татарского святилища науки! В свободное от занятий время полагается чаепитие, обед и ночлег…

Книги употребляются священно-богослужебные. При чтении Корана школьник опускается на колени и благословенно, как бы в мечети, держит себя за книгою Магомета. Преподавания русской грамоты нет в школе. Но татары не прочь от изучения русского языка и посещения церковно-приходской школы, только бы при сдаче экзамена на получение льготного свидетельства не требовалось знания и ответов по закону Божию»[66].

С 1920 г. татарские дети Нижне Елюзани в количестве 40–50 чел. учились в спецшколе, построенной под руководством Зенюкова Мехамеда Мухутдиновича, который стал заведующим школой в 1929–1930 гг. Учителями были супруги Зенюковы. С 1930 по 1932 гг. заведовал школой Баязитов Абдулла, который прибыл в село из Средней Елюзани. В эти годы число учащихся увеличилось в 2 раза, а учителей было 4, имеющих 4-летнее и 5-летнее образование. С 1932 по 1933 г. школой руководил Акчурин А., уроженец с. Альмяшевки. В эти годы в школе обучалось более 120 чел. Учителя уже имели 7-летнее образование. В 1933 г. руководителем был назначен Бахтеев Шигап Садретдинович со средним педагогическим образованием. При Бахтееве Ш. С. работали учителями: Бахтияров С., Морозов М., Морозова Х., Зенюкова М., Алмакаева С., Салякаев А.,Салекаева Н. В эти годы в школе числилось более 170 учащихся. До 1935 г. учащиеся заканчивали в селе начальную школу, а затем продолжали учебу в Среднеелюзанской школе. Начиная с 1930–1931 учебного года в с. Средняя Елюзань начала действовать 4-летняя начальная школа для детей 8–10 лет, и для подростков 11–15 лет. К 1937 г. в Нижней Елюзани были уже две школы: начальная и семилетняя. Но начальная школа своего здания не имела, для занятий арендовала частные дома. Впоследствии обе школы объединились в одну 7-летнюю школу. Своих учительских кадров в селе было чрезвычайно мало, часто привлекались на работу приезжие учителя. Не хватало необходимого оборудования для школ.

Как об этом свидетельствуют архивные документы, формирование образовательного всеобуча в деревнях происходило параллельно с организацией колхозных хозяйств, и работа в рамках этих процессов проходила крайне трудно. Специально учреждались должности уполномоченных (инструкторов) по работам в каждом нацменьшинском поселение для оказания населению юридической помощи и которые обеспечивали оказание помощи, как по хозяйственным, так и по социально-экономическим вопросам. Уже к концу 1920-х гг. среди населения татарских сёлстала активно проводиться организационная работа. Естественно, это являлось неотъемлемой частью культурно – просветительской работы в селах национальных меньшинств.

Так, в «Постановлениях Губкома ВКП(б) по Народному образованию» за 1927 г. постановлялось приблизить деревенские школы к городским школам повышенного типа и расширить при этом сеть деревенских школ. Также открыть в сельских местностях ШКМ (Школы коммунистической молодежи) и 7-летки. Кроме того, предоставлялись беднейшей части учащихся из рабоче-крестьянской молодежи стипендий и обслуживание их интернатами. «Значительно увеличить в 1927 г. по сравнению с прошлым годом число детей национальных меньшинств. При этом в документе одновременно констатировалось об отставании Пензенской губернии в развертывании сети школ повышенного типа. При значительном росте в 1926–1927 гг. в школах повышенного типа детей нацмен (мордвы и татар) имеется еще далеко недостаточный общий процент их по отношению к русским (6 % нацмен от общего числа учащихся). Надо отметить как недопустимое явление ослабления вовлечения в школах детей рабочих и крестьян, изучить причины этого и доложить в комитет.

В выписке заседания из протокола (№ 9) Секретариата Губкома ВКП(б) «О ликвидации неграмотности среди крестьянской, в частности среди нацменьшинств» находим Постановление: При наличии в губернии массовой неграмотности населения (76 % неграмотных по переписи 1920 г.) и особо низкой неграмотности среди женщин (80, 83 % татарок, мордовок – 96, 83 %, русских – 82,5 %), имеющийся темп по ликвидации неграмотности считать крайне медленным. Причина – недопустимо медленное развертывание работы по ликбезу, невнимательное и халатное отношение со стороны низовых советских органов и слабый подбор работников Грамчека на широких общественных началах». Далее в документе предлагается принятие длинного списка мер, начиная от расширения количества ликпунктов и кончая бюджетным финансированием, по ликвидации неграмотности в течение одного года. Поручается также провести мероприятия по созданию специальных женских индивидуальных групп при ликпунктах для мордовок и, особенно, для татарок и вовлечение женщин-общественниц (членов советов, делегаток) на эти пункты (ГАПО, Ф-п. 99, оп. 1, д. 61).

Акт

11 июля 1932 г.

Составили настоящий акт комиссией из 3-х человек: 1) десятник Колобов М. Х., 2) зав. школой Бахтеев, 3) зам. пред. сельсовета Давыдов Х. произвели осмотр здания школы I ступени, размером 26,3×6,3 м, общей стоимостью 8000 руб. Изношенность здания 10 %, крыши – 15 %, внутреннего оборудования – 10 %, полов – 20 %, потолков – 10 %.

2-е здание бывшего Алмакаева Сулеймана размером 11,1×6,3 м общей стоимостью 1500 руб. Изношенность здания от 10 % до20 %.

3-е здание школы, размером 13,1×6,3 м, общей стоимостью 1800 руб. Изношенность здания-20 %, крыши – 75 %, полов – 25 %, потолков – 15 %. К 3-му зданию пристроена кухня с коридорами, размером 6,35х5,45 м. Стоимость 520 руб. Износ здания 20–25 %

Подписи.

Следующий договор (от 31 октября 1932 г.) содержал условия и стоимость работы по изготовлению оконных рам со вставными стеклами по цене 8 руб. за шт., заключенный между председателем сельсовета Едихановым и гражданином Василием Семеновым.

Был также заключен договор (7 сентября 1932 г.) между пред. с/совета Едихановым и уполномоченным по дорожному строительству Плаксуновым Ф. с одной стороны и гражданами с. Красного поля, артели из 10 чел. в лице Горина Д. С., с другой стороны, о постройке моста через речку Елюзанку. Оговаривалось о забивке свай (30 шт.) с ледоколами, сооружения 6 насадов, перил с двух сторон, и прочее, а также настил моста шириной 6 м и длиной 36 м.

Сельсовет был обязан предоставить помощь в количестве 130 (?) (неразбор. примеч. автора) человеко-дней за время постройки моста, а также выделить квартиру и обеспечить продуктами питания, исходя из нормы: 1 кг муки, 200 г пшена, 1 литр молока на каждого рабочего в день. За выполненную работу оговаривалось выплатить рабочим 2700 руб.

21 октября 1932 г. был заключен аналогичный договор с Алмакаевым М. на ремонт моста через р. Кададу. Стоимость работ оценивалось на сумму 100 руб.

Следующая повестка дня: Заготовка пеньковолокна. Указывалось на срыв заготовки пеньковолокна и пенькосемян и том, что к зажиточной кулацкой части населения никаких мер не принято.

Постановляет: ликвидацию срыва до 6 января 1933 г. и мобилизоваться всему сельсовету для точного руководства по заготовкам, а также создать штаб из пред. сельсовета Зенюкова, пред. колхоза Немушева, секретаря партячейки Бахтеева и организовать «мощный Красный обоз».

Бармаков Касим Айнуллович, учитель с 1940 по 1965 г.

Умярова Гульсум Сибгатовна, учитель с 1941 по 1978 г.

Наградной лист майора медицинской службы, ведущего хирурга Вяселева Р. А. на награждение орд. «Красная Звезда» (1944 г.)

В 1935–37 гг. Вяселев Зыя Ибрагимович участвовал в ликбезе в с. Нижняя Елюзань. Отмечается, что в школе изучались латинский язык, арифметика, русский язык. В 1939–40 гг. преподавательский состав начал пополняться кадрами учителей, имеющих среднее образованием.

В первый же год Великой Отечественной войны много учителей ушло на фонт: Абхаиров К., Тюгунов Н., Морозов М., Зенюков М., Алмакаев С. и др. Школа стала пополняться своими сельскими учителями. Так, Бармаков И. К. работал заведующим школой в 1943–1944 гг., Вяселев И. С. заведовал школой в 1947–1948 гг. Учителем в эти годы работал Зенюков К. И. До 1949 г. в селе была начальная школа, а в 1949 г.;открыли 7-летнюю школу, где директором был Бахтеев Ш. С. Он проработал до 1951 г.[67]

ВЯСЕЛЕВ Рустам Аллямович (1900–1967), родился в с. Нижняя Елюзань. Ректор, профессор. Среднее образование получил в Казанской татарской учительской школе. В 1926 г. окончил медицинский факультет МГУ и был оставлен при нем штатным ординатором у выдающего хирурга НИ Бурденко. Во время ВОВ служил начальником отдела переливания крови при Сануправлении 2-го Украинского фронта. Обладал большим клиническим опытом работы, был блестящим диагностом и оператором. Положил начало применению в хирургической практике антихолинэстеразных препаратов. С 1947 по1963 г. – ректор института КГМИ в Казани. Вошел в историю как выдающийся организатор высшего медицинского образования. В годы его ректорства было защищено 45 докторских и 264 кандидатских диссертаций. Им написаны труды по вопросам лечения ранений и заболеваний военного времени, а также по консервированию крови. Испытывал новые препараты и лекарства на себе.

Из воспоминаний Вяселева Рустяма Алимовича (Аллямовича):

«Я учился в школе нашей деревни 55–60 лет назад. Помещение школы было небольшим и убогим, оно состояло только из одной комнаты. Парты были без сидений, поэтому сидеть приходилось на полу. Большое время отнимали у учащихся занятия по религии, без конца зубрили Коран, а также другие книги. Редко преподавалось в школе письмо по-татарски, а иногда и по-русски, но это запрещалось, поэтому преподавалось учителем на свой страх и риск. Мулла был полным хозяином не только в мечети, но и в школе. Вспоминая о прошлом, я ещё раз радуюсь тому, что дала Великая Октябрьская революция нашему народу, вам, мне, всем, кто имеет счастье жить, учиться и работать на Советской земле. Я никогда раньше и не мечтал, что мне удастся стать врачом, тем более учёным-медиком, профессором, ректором.

Алмакаева Сагадят Мурадымовна, учительница начальных классов 1940-е гг.

Пигалова Валентина Степановна, 1950-е гг.

Из воспоминания пионерской вожатой МБОУСОШ с. Нижняя Елюзань Соколовой-Севастополевой Мягбули Мухамятшиевны

Я родилась 13 августа 1958 г. в с. Нижняя Елюзань. Училась в Нижнеелюзанской средней школе с 1 по 8 класс. Была октябрёнком, затем в 1968 г. была принята в пионеры, в 1972 г. стала комсомолкой. С 1973 по 1977 гг. обучалась в Городищенском педагогическом училище. С 1982 г. по комсомольской путёвке была назначена старшей пионерской вожатой школы… Выполняли задачу Всесоюзного марша пионерской организации – организация досуга детей во внеурочное время. Для этого мы проводили:

– сборы отрядов и дружины;

– соревнования между отрядами;

– спортивные соревнования;

– тимуровскую работу;

– участие в акциях и операциях;

– трудовые десанты по благоустройства школы.

Пионеры участвовали в работе клуба интернациональной дружбы – переписывались с пионерами других стран, в работе школьного музея по сбору материалов о ветеранах ВОВ и труда, о воинах-земляках, в Марше мира, и др. С 1991 г. пионерская организация реорганизовалась в новую организацию СПО (ФДО) СССР (Совет Пионерских Организаций – Федерация Детских Объединений) СССР. СПО (ФДО) даёт право выборы нового имени пионерской дружине в школе, своего Устава со своей атрибутикой. Так и родилось детское объединение «Надежда» в 1991 г. Мы сохранили галстуки. С 1998 г. по сегодняшний день пионерская организация переименовано в детское объединение «Надежда» и работает по программе «Радуга» по направлениям:

– Забота и милосердие;

– Здоровый образ жизни;

– Экология и мы.

Пионерское движение в Нижнеелюзанской сельской школе начало развиваться с нач. 1930 г. В то время вожатых ещё не было, и классный руководитель имел право принять в пионеры лучших ребят. Первыми инициаторами приёма в пионеры были учителя Зенюков Касим Исхакович и Морозов Мусяин. А первым пионером в 1930-е гг. стал Вяселев Инняять Сыбгатович. Вместе с активистами классные руководители шили из красного ситца галстуки.

Так, в одном из информационных отчетов уполномоченного по делам религиозных культов по Пензенской области по состоянию на 1 апреля 1951 г. тов. Горбачева отмечалось, что в с. Н. Елюзань насчитывается 326 колхозных дворов, объединенных в колхозе «За Коммунизм», насчитывающем 686 трудоспособных колхозников. По национальности село является смешанным: русских 15 % и татар 85 % жителей.

Бармакова Р. М., ст. пионерская вожатая, 1960–1971 гг.

Культурными очагами села являются:

а) семилетняя смешанная школа с числом учащихся 367 чел. Имеется школьная партийная организация, состоящая из 6 чел., из них 4 чел. являются членами ВКП(б) и 2 чел. – кандидатами. Имеется школьная комсомольская организация, состоящая из 13 чел. Пионерская организация насчитывает 189 учащихся. Из состава учителей и учащихся при школе организованы кружки художественной самодеятельности, хоровой и физкультурный.

б) Сельский клуб с одним штатным работником – зав. клубом. При клубе имеется библиотека и с книжным фондом в 250 экз. сельскохозяйственного и политического содержания.

Число читателей библиотеки равно 35 чел. Культурно-просветительская работа на селе сосредоточена главным образом в местном клубе. В нем демонстрируются кинокартины в среднем 3 раза в месяц, посещаемость которых бывает не более 150 чел. Доклады и лекции читаются от случая к случаю. Никакого культинвентаря в клубе не имеется. Низкая посещаемость и неудовлетворительная работа клуба объясняется следующим: клуб помещается в здании бывшей мечети, совершенно неприспособленной под культурно-просветительское учреждение и слабой подготовкой зав. клубом.

Под клуб занимается помещение бывшей мечети. Это здание совершенно не приспособлено для культурно-массовой работы. Пол находится на высоте 2–3 метров от земли, внизу дует ветер, крыша протекает, стены здания не утеплены. Библиотека помещается в общем зале и не обеспечивает нормальных условий для посетителей. Кроме всего указанного, отражается на посещаемости клуба и то, что местное население (татары) по своим религиозным убеждениям считают за «грех» пользоваться культурно-просветительскими мероприятиями в здании, которое является «священным» местом. Исполком райсовета и сельсовета полагают построить клуб, используя строительный материал бывшей мечети, однако, с расчетом, чтобы показать местному населению, что их инициатива передачи здания мечети под клуб находит поддержку со стороны местных советских органов. В селе имеется колхозная партийная организация, в которой состоит 14 чел., из них 9 чел. членов ВКП(б), в том числе 3 женщины; колхозная комсомольская организация в составе 20 чел.

В то же время в справке, поданной на имя Председателя исполкома облсовета Кулакову Ф. Д., дополнительно указывалось, что при колхозе организовано добровольное спортивное общество «Колхозник», которое к работе еще не приступило. Других кружков нет. Музыкальных инструментов в клубе также не имеется. Исполком райсовета и сельсовет считают возможным поострить новый клуб при условии оказания им денежной помощи в сумме 12–15 тыс. руб. (дореформенных 1961 г. – примеч. автора).

Здание семилетней школы от своей ветхости не отвечает своему назначению: потолки проваливаются, крыша протекает, стены полуразрушены. В 1950 г. сельсовет приспособил бывший клуб с пристройкою на два класса из семи, где и проводятся занятия. Оставить остальные пять классов в старом, ветхом помещении нет возможности. В связи с этим, решением сельсовета 30 января 1951 г. возложено ходатайство перед райисполкомом на достройку здания школы денежных средств 70 тыс. руб. и 70 кубов лесоматериала. Сельский совет выделит 15 тыс. руб. и полностью обеспечит потребности в лесоматериале. Таким образом, для достройки школы необходимо доассигновать 50–55 тыс. руб. (ГАПО, Ф-р. 2392, оп. 1, д. 18).

В 1957 г. стал работать директором школы Вильдян Хамзинович Кирасиров из Средней Елюзани. В 1962 г. семилетняя школа была преобразована в восьмилетнюю школу. В 1969 г. был первый выпуск со средним образованием. В 1971 г. школа получила статус средней школы. В 1972–73 учебном году был первый выпуск учащихся. Учебный 1973–1974 г. начался в новом здании школы.

Турлин Ш. М.

Нижнеелюзанская средняя школа на протяжении всей своей истории показывает стабильную результативность в области культурно-просветительной, методической, информационной и исследовательской деятельности обучающихся, а ее ученики нередко становятся победителями школьных, призерами районных олимпиад, всероссийских конкурсов. Шамиль Мяхмутович Турлин проработал в Н-Елюзанской школе (учителем математики, заместителем директора по учебно-воспитательной работе, директором школы) с конца 1970-х гг. по 2005 г. Ещё работая учителем математики, он серьёзное внимание уделял качеству знаний учащихся. По внедренному им прогрессивному, новаторскому методу обучение детей велось дифференцированно (раздельно). Класс делился на две группы согласно уровню возможностей и способностей каждого ученика, учитывались также индивидуально-психологические особенности. При этом в «базовый уровень» включались учащиеся со слабой подготовкой, а «профильный уровень» ставил, прежде всего, задачу подготовки учащихся для поступления в вузы. Работая уже администратором школы, Шамиль Махмудович вынес эту проблему перед всем педколлективом школы. Девизом учебно-воспитательного процесса школы стало осуществление индивидуально-дифференцированного подхода всех учащихся школы. Результаты такого подхода к обучению были налицо. Учащиеся стали занимать призовые места в районных и областных предметных олимпиадах. Несколько лет подряд учениками года района стали учащиеся Н-Елюзанской школы (Абушаева Динара Фатиховна, Вяселева Эльвира Вильдановна и др.). В свою очередь более 50 % учителей школы получили высшую квалификационную категорию. Высокий уровень профессионализма учителя школы показали в конкурсе «Учитель года» (района и области) и даже занимали первые места (Галкина З. Х., Тюгунова Р. З.,Вяселева А. Р., Калашников Г. Н.) За оптимизацию учебно-воспитательного процесса Н-Елюзанская школа в 1999 г. была награждена дипломом «Школа года» России, а директору школы Турлину Ш. М. присвоено звание «Директор года» России.

Нижняя елюзань сегодня

В 2107 г. на территории Нижнелюзанского сельсовета проживает 2720 чел. в 727 хозяйствах. Из них 640 чел. занимаются личным подсобным хозяйством, 245 чел. трудоустроились в Пензе, Кузнецке, Кузнецке-8, Бессоновке. За пределами области работают еще 150 чел. Это – Москва, Подмосковье, Самара и т. д. На территории сельсовета работают 11 КФХ, в которых занято 17 чел., а также 6 ООО, 38 – ИП (126 чел.) и 2 кооператива (15 чел.). Успешно развиваются предприятия: КФХ «Ельмеев Р. М.» (выращивание КРС, овец, лошадей), КФХ «Немушев Д. И.» (растениеводство, животноводство), КФХ «Немушева Н. С.» (растениеводство, услуги населению), КФХ «Нуридинов Р. Ш.» (овощеводство, теплицы), ССПК «Кожевников Ислям» (овощеводство, консервирование овощей), ИП «Бабаев Р. Д.» (разработка древесины, стройматериалы), ООО «Дорстрой», директор – Халилов Ф. Ш. (ремонт дорог). Главной целью развития территории нижнеелюзанского сельсовета остается последовательное повышение качества жизни проживающего населения.

Нижняя Елюзань – единственное село из трех Елюзаней, которое имеет многонациональный состав. Татарское население составляет большинство из жителей села, но все население, независимо от национальности умеет свободно разговаривать и на русском, и на татарском языках. И многие русские считают татарский язык своим вторым родным языком.

Так, в своей исследовательской конкурсной работе на тему: «Влияние культурной среды на формирование личности» учащаяся МБОУСОШ с. Нижняя Елюзань Эльвина Сайфетдинова пишет о том, что русские и татары села были исторически обречены на сближение и взаимопонимание, что обеспечивало их выживаемость и развитие. «Эти влияния были обоюдными и проявились на политическом, военном, бытовом, поведенческоми культурном уровнях. Изучая советский период в жизни России, и в жизни нашего села мы пришли к выводу, что в этническом плане ситуация выглядела предпочтительнее для представителей татарской национальности, так как язык и культура сохранили доминирующее положение, в то время, как русских ожидала участь частичной или полной ассимиляции. Тем не менее, русские сумели сохранить свою национальную культуру в условиях проживания в татарском социуме. На наш взгляд, это удалось благодаря межэтническому взаимодействию народов. Позитивным примером межэтнического взаимодействия может служить совместная деятельность людей в области образования, культуры, сельского хозяйства, быта, а также их диалоги и взаимодействие. По результатам опросов, проведенных в рамках исследования, не всегда одинаковые позиции высказывают русские и татары села. Так, на вопрос: «Что необходимо Вашему народу?», – и татары, и русские отвечают: «Мир и спокойствие». Однако, при ответе на вопрос: «Что стоит на втором месте по важности?», то позиции русских и татар немного расходятся. У татар – 41,2 % высказались за наведение порядка, у русских с этим согласилось лишь 12 %. На вопрос: «Что для вас важнее религия или культура вашего народа?», – 84 % татар ответили, что надо возрождать и сохранять религию, а культуру – лишь16 %. Русские же, наоборот, считают: 88 % – надо прежде сохранять культуру.

В последние годы, как и везде в стране, у Нижнеелюзанцев возросло внимание к соблюдению народных обычаев и обрядов, и большинство опрошенных в той или иной мере это приветствуют. Мусульманские религиозные праздники большинством опрошенных татар также соблюдаются. По данным опросов в 100 % татарских семей празднуется Курбан-байрам, 99 % татар совершают обряд «суннат», но соблюдают пост лишь 65,5 %. В Нижней Елюзани имеются две действующие мечети. Однако нет христианского храма из-за немногочисленности русского и мордовского населения. Но мы думаем, как это отмечают все жители села, если бы такой храм был построен, татары с уважением бы относились к православному храму. Этому свидетельствует нахождение на территории села христианского кладбища.

Одним из индикаторов толерантности является динамика национально-смешанных браков. Процесс создания смешанных браков увеличивается, что ведет к стиранию границ между нациями. Несмотря на изредка появляющиеся отрицательные факторы в области межэтнических отношений в нашей стране, население Нижней Елюзани сохраняет дружеские связи и не подвержено всякого рода провокациям. Культура взаимопонимания складывалась в селе веками, и она давно перешла из области полиэтнических отношений в область межличностных связей, которые нередко оказываются более важными и ценными для людей. Эти взаимоотношения издревле сформировали самобытную культуру села, следовательно, они способствовали воспитанию ребенка в семье, в условиях двуязычия и изучения двух религий и культур, и это способствовало внутреннему духовно-нравственному обогащению человека».

Нижнеелюзанская земля дала России и миру многих выдающихся людей. Это упомянутый нами выше Герой Советского Союза Керженов Тагир Калюкович, доктор медицинских наук Вяселев Рустям Аллямович, профессор, заслуженный агроном РТ Долотин Искандяр Ишмухаметович и др. В этот список следует смело включить и Новикова Ивана Афанасьевича, героя Первой Мировой войны, кавалера 4 Георгиевских крестов. В списке почетных жителей Нижней Елюзани находят свое достойное место ветераны, ученые, работники культуры и просвещения, меценаты, передовики-труженики, предприниматели:

Кирасиров Вильдян Хамзинович, заслуженный учитель РСФСР; Аббясова (Сабитова) Румия Касимовна /полковник/, старший советник юстиции, начальник уголовно-судебного управления прокуратуры Пензенской области, награждена медалью «За верность закону»; Долотина Марям Искандяровна /полковник/, заслуженный юрист РФ; Алмакаев Равиль Мухамядиевич, почетный железнодорожник МПС; Умяров Джиганша Сибгатович, директор совхоза «Кададинский»; Сайфетдинов Равиль Калимуллович, заслуженный работник пищевой индустрии; Керженов Наиль Мухамядиевич, заведующий лечебно-диагностическим центром «Твое здоровье»; Тюгунова (Турлина) Наджия Мяхмутовна, заслуженный экономист РФ; Турлин Шамиль Мяхмутовичи, отличник народного просвщения; Халилов Фатих Шикурович, почетный предприниматель района, и многие др.

За добросовестный труд в развитии совхозного производства различными орденами были награждены: Рябова Мария Савельевна, Керженов Дявлятша Ибрагимович, Долотин Кярим Кадирович, Мукунев Ибрагим Хасянович. Имена этих замечательных елюзанцев вписаны в историю, они прославили своим трудолюбием, подвигом и талантом не только родное село и Пензенскую область, но и всю страну. Так, жительница села Наиля Мукадясовна Зулькарняева полна творческих сил и замыслов. Талантливая рукодельница, ее вышивки поистине уникальны, а ее картины, вышитые крестом, гладью являются подлинными произведениями искусства. В ее руках эти безмолвные петельки превращаются в удивительные цветы. Наиля Мукадясовна еще и талантливая поэтесса, ее стихи вошли в сборник стихов «Звуки милой рощи». Одно из любимых её стихотворений «Моё родимое село»[68].

Моё родимое село,

Мне с детства дорого оно.

Кругом родные все места:

Леса, озера и поля.

Они нас манят и зовут,

По ягоды и отдохнуть.

Здесь воздух чист и благодать,

Села такого не отыскать.

Я родилась здесь и живу,

И малой Родиной зову.

Мне нет села милее, краше

Оно – моё. И все здесь – наше.

О люди, добрые, живите,

Село свое боготворите.

Средняя Елюзань

Один человек пришел к Магомету и сказал ему: «Поистине, я люблю тебя». Магомет ответил ему: «Подумай о том, что ты говоришь». И человек тот сказал: «Клянусь тебе, я люблю тебя», и повторил слова трижды. Тогда Магомет сказал ему: «Если ты искренен, то приготовься к бедности, ибо бедность придет к тому, кто любит меня, скорее, чем поток к морю».

(Л. Н. Толстой. Изречения Магомета, не вошедшие в Коран. – М., 1910)

Первые поселения татар на территории Пензенского края стали возникать на протяжении всего XVI в. Татары-мишари прошли длинный цивилизационный путь в своем развитии, который, к сожалению, все еще не до конца изучен. Тем не менее, большинство исследователей, занимающихся историей происхождения и этногенеза татар-мишарей, считает, что на территории Мещеры и прилетающих к ней районах сложилась мишарская группа татар еще задолго до указанного периода. К XVI в. большая часть Мещеры стала уже татарской, и отсюда, вероятнее всего, началось расселение татар-мишарей по другим регионам государства. Татарские феодалы уходили со своими людьми за пределы Мещеры, вовлекая в свою среду различные тюркоязычные общины. В результате последующих миграций, имевшие самые разнообразные формы, они расселились в районах Поволжья и Приуралья. Темниковская (чокающая) подгруппа охватила западные районы Мордовии и некоторые прилегающие территории. Так, одним из носителей темниковского говора образовались кузнецкая подгруппа татар-мишарей.

Массовое заселение нынешними обитателями юго-восточной части Пензенской и части Саратовской областей в их современных границах началось не ранее конца XVII в. В целях защиты южных рубежей государства и введения в хозяйственный оборот новых земель царским правительством в 1681–1685 гг. было решено строить две засечные черты, или – сторожевые линии. Первая из них возводилась от Симбирска на Корсун и Пензу, а вторая – по линии Сызрань-Кузнецк. Таким образом, в Кузнецком уезде и прилегающих к нему территориях все земли не могли быть законно приобретены ранее начала строительства этих сооружений. Жалуемая земля выдавалась из «диких поль» дворянам, а также многочисленному низшему классу служилых людей, многие из которых были татарами-мишарями. С началом сооружения засечной черты, соединяющей на участке Пензу и Сызрань через Городище, началась дача земель служилым татарам и мордве по р. Суре, Кададе, Ишиму, Вада и др. Так, в 1683 г. мордве были пожалованы земли в районе Пазелок, Вышелея и Старые Турдаки. Среднюю Елюзань в этом ряду образовывающихся поселений можно считать одним из самых ранних татарских сел в бывшем Кузнецком уезде.

Переселившихся на новые земли татар называли «четвертными» или «четвертными татарами». Они получали земельное пожалование не «вопче», как большинство «прибранных» служилых людей, а персонально. Определенная татарам площадь измерялась в четвертях: чем выше должность – тем выше был земельный оклад. Но тему о четвертном землевладении татар мы подробнее рассмотрим в последующих изложениях нашей книги. В самом нач. XVIII столетия один из елюзанских челобитчиков писал царю, что они поселились там, где «дано товарыщам их, Мирясу Кудайбердееву, в кругу и в ободу с Асаном мурзою князь Такшеиновым с товарыщи, что им их жеребьи отказаны, а их де жеребьи оставлены, а владеют де они с товарыщи своими по двадцати по пяти чети в поле, а в дву по тому ж, и из того поместья служат великого государя службу»[69]. Сохранившиеся документальные позволяют установить даты появления населенных мест в Кузнецком уезде Саратовской губернии, но люди могли проживать на этих территориях намного раньше указанных дат. Так, известный ученый из Средней Елюзани Ф. Х. Бахтеев в своем автобиографическом очерке пишет, что «… со слов моего двоюродного дяди муллы Каюм-абзи Бахтеева Средняя Елюзань была основана многие сотни лет назад неким Сулейманом-мирзой Дашкиным. Сам он являлся выходцем из Темникова»[70].

Историки отмечают, что в период расцвета Золотой Орды в Саратовском Поволжье имелись немало городов, в которых происходила оживленная торговля, было развито ремесленное производство. Как всем известно, успешный период развития Золотой Орды, начавшейся со второй пол. XIII в., длился недолго. В 1359 г. после смерти хана Бердибека началась двадцатилетняя смута – «великая замятня», сопроводившая ожесточенной борьбой между собой ханов-феодалов. Ко всем бедствиям прибавилась эпидемия ужасной чумы, которая в 1352 г. попала из Руси в Орду. Многие люди бежали из этих мест, «прятали свое золото, деньги, драгоценности, а потом не выкапывали – либо погибли, либо не смогли вернуться на места прежнего жительства». Утверждается, что к 1395 г. войско Тамерлана практически разгромило это государственное образование, названное Золотой Ордой, разорило города и увело в плен ее обитателей. После этого нашествия Саратовский и Пензенский край пришли в полное запустение, и во второй пол. XV в. край вновь стал «обширной пустыней без жилья и дорог». Агония Золотой Орды как единого государства длилась примерно до 1420 г. До настоящего времени сохранились развалины этих городов и, судя по раскопкам археологов, вся территория представляется довольно густонаселенной. В это время Саратовский край, особенно его северная часть, был населен практически повсеместно. Об этом свидетельствуют также находки Золотоордынских монет и кладов, как, например, обнаруженные близ с. Средней Елюзани и с. Бестянки, а также в некоторых других местах Пензенской и Саратовской областей.

ДЕЛО

О найденном кладе серебряных татарских монет крестьянами д. Средней Елюзани Кузнецкого уезда (07.12.1886–05.05.1887)

Канцелярия саратовского губернатора. Извещение кузнецкого уездного исправника о высылке в адрес Императорской Археологической Комиссии серебряных татарских монет, найденных в Средней Елюзани.

«В конце апреля 1886 г. в лесной даче, принадлежащим кузнецким мещанам Исляевым, в 4-х верстах ото с. Средней Елюзани, крестьяне Назмеддин Хабибуллин Ханбеков, брат его Физладдин Хабибуллин и др., во время расчистки леса нашли несколько экземпляров серебряных татарских монет. Одна из монет, принадлежащая крестьянину Нугаеву была направлена на изучение в Императорскую Археологическую Комиссию, которая дала заключение, что монета эта 1334 г. (736 год хиджры), хана Джанибека. Общий вес монет составил пуд (16, 38 кг). Кроме того, местные муллы прочли на других монетах имена ханов Золотой Орды: Мухаммед-Урбазана, Мумбек-хана, Абубекер-хана – 1320, 1354, 1359 гг. (722, 736, 761 хиджры) с суннитскими символами».

Кротков А. А. Материалы по археологической карте Кузнецкого уезда, с.170. (ГАСО, ф.1, оп.1, д.4340).

Надо заметить, что сохранившиеся документальные свидетельства и артефакты археологических раскопок – далеко не единственные, которые позволяют выстроить правильную хронологическую шкалу образования населенных мест губернии. Тем не менее, этих материалов недостаточно для полного обзора всей исторической панорамы и всех тех событий, которые разворачивались на этих территориях на протяжении всего исторического процесса. Вот что пишет об этом уже неоднократно упомянутый нами пензенский историк и археолог XIX столетия Ф. Ф. Чекалин в своей работе «Остатки древних земляных сооружений в пределах Кузнецкого уезда»: «Саратовская губерния, как и вся юго-восточная часть России, находясь в отдалении от театра исторического развития и деятельности русского народа и, будучи населена им и войдя в состав России лишь сравнительно весьма недавно, мало представляет в себе, по сравнению с коренной Россией, материала для исследований историка и археолога. Да и то немногое, что происходило в её пределах, почти не сохранилось вследствие тех же причин ни в письменных памятниках, ни в преданиях недавно пришлого народа; а что и сохранилось, то ждет еще будущих исследователей»[71].

Далее Ф. Ф. Чекалин пишет о том, что в 1680 г. в целях защиты юго-восточных рубежей русского царства от набегов кочевников, в г. Сызрань и «сторожевой черты» от него по направлению к Суре и г. Пензе – все это пространство Кузнецкого уезда очень мало или даже вовсе не было заселено. Все это привело нас к открытию по р. Суре так называемых «городков» или других укреплений. При распашке здесь найдены коллекции железных и медных элементов оружия, сельский инвентарь, домашняя утварь, а также извлечены из земли сабли, копья, кинжалы, топоры, серпы, косы, плуги, ручные жернова, сковороды, корчаги, множество желтых черепков, медные кольца и др. М. С. Полубояров описывает в книге «Весь Пензенский край» заселение этих земель следующим образом: «…В 1683 г. последовала дача земель мордовским мурзам в районе с. Старые Турдаки, по р. Ишиму, на верховья Вада (с. Пазелки) и верховья Вышелея. Ясно, что эта дача проходила по местам пограничной службы мурзинской мордвы, по древней Юловской дороге, на Вышелей, Иванырс, Лунино, на большую Московскую дорогу. Мурзинской мордвой управляли пензенские воеводы. К концу 1680-х гг. к подчинению им были приведены и елюзанские татары». Кроме того, в опубликованном М. С. Полубояровым документе «Об отказе земель служилым татарам на р. Елюзань» говорится: «…В прошлом во 190-м (1681) году сентября в 5 день в грамоте великих государей (…) на Пензу к воеводе Лариону Панину писано: Били челом великим государям темниковцы Алмамет мурза Ахмаметов сын Дулатов, Араслан Акбулатов сын Илевлеев, да Саранского города Мустай Исламов сын Курмашев, да Бикчюрак Булатов з братьею и с товарыщи. Великих государей жалованья помесной оклад ему, Алмаметю, триста десять чети, а поместья де за ним в дачах в Темниковском да в Саранском уездах: пашни сорок чети в поле, а в дву по тому ж. А он де, Араслан, помесным окладом не верстан, а поместья за ним в Саранском уезде десять чети в поле, а в дву по тому ж.

«И в прошлом де во 193-м году приискали они за пензенским валом порозжие земли дикого поля ковылы на Суре реке, по обе стороны речки Алезаны. А то дикое поле ковыла в урочищах: первое урочище – от Суры реки и от устья речки Кудадея, вверх идучи по той речке Кудадее по обе стороны, до устья Кумушкарю речки, вверх идучи по той речке и до вершины; а от вершины той речки Кумушкаря, черес поля, до Торгана Луковака; а от того Таргана Луковака до вершины речки Калдаиса…

А служат де они, Алмамет и Араслан, великих государей службу рейтарскую. А он (и) де, Мустай да Бикчюр, помесным окладом не верстаны, и поместья за ними ни в котором городе нет ни одной чети, а служат де они великих государей полковую службу»[72][73].

Мы видим из приводимых источников, что прошение об отказе земель было подано в сентябре (начале года) 1681 г. темниковцами мурзами. А в мае месяце 1688 г. «… по наказу стольника и воеводы Ивана Ивановича Щепина велено ехать Пензенской приказной избы подьячему Даниле Попову в Пензенской уезд, в степь, на р. Суру, по обе стороны речки Алезаны». Сами же земли для отвода были отысканы в 1685–1685 гг. В документах показаны татарские мурзы, уже имеющие свои поместья в Кадоме, Темникове и г. Саранске. Земли им выдавались щедро – до 50 га и огромных полей для сенных покосов. Надо при этом полагать, что Нижняя Елюзань (Иске Элязян – «Старая Елюзань») образовалась несколько ранее Средней и Верхней Елюзаней, поскольку она расположена в более выгодных и благоприятных условиях, окружена с трех сторон густым лесом и протекающими по селу рр. Кададой и Елюзанкой.

Среди просителей земельных угодий также указано имя Хасана мурзы Мартазинова сына князь Такшаитова. В Саратовском архиве обнаружены еще документы из фонда «…О благорождений, находящихся в магометанском законе мурзинских и княжеских фамилий», в которых приводятся сведения о прошении мурзы Ибрагима Хансевярова сын князя Токшаитова из д. Средней Елюзани с указанием предоставить данные 7182 (1674 г.) и 7194 (1688 г.). Говорится, что его предки имели поместья Кадомском, Алаторском и Темниковском уездах. Вероятно, примерно в это же время эти князья Токшаитовы и поселились в здешних местах, поскольку позднее 1688 г. документов с описями уже не составлялись. В это же время подавались прошения жителей Средней Елюзани: мурзы Алея Сендепова сына Бахтиярова, мурзы Абуша Бахтигозина, мурзы Юсева Надыршина сына князь Дашкина, мурзы Усмана Курамшина сына князь Дебердеева, Бахтея мурзы Измайловаи сына князь Бибарсова. Подобных документов сохранилось в различных фондах достаточное большое количество, многие из которых имеют указания имен и дат первых владельцев земельных наделов. На этих участках, собственно, и образовались те или иные населенные места. В исследовательских работах ученых часто отмечается, что царское правительство нередко жаловало отличившихся служилых татар землей, или же они сами селились на уже занятых землях (ГАСО, ф.19, оп.1. д.1).

Об отказе земли в с. Средняя Елюзань Городищенского района. Январь 1702 г.

По указу великого государя и приказу воеводы Степана Ивановича Путятина подьячий Пензенской приказной избы Сидор Иванов ездил в Пензенский уезд в д. Середнюю Елюзань «по челобитью темниковцев Пензенского уезда деревни Середней Елюзани Кодрячка Кутлумаметева сына Вергазова и Торейки Покаева: помесными де окладами они верстаны, а поместья де за ними нет нигде. А поселились де они, что дано товарищем их, Мирясу Кудайбердееву в кругу и в ободу с Асаном мурзою князь Такшеиновым с товарыщи, что им их жеребья отказаны. А их де жеребьи оставлены, а владеют де они с товарыщи своими по дватцети по пяти чети в поле, а в по тому ж, и ис того поместья служат великого государя службу». И они просили себе в Средней Елюзани также по 25 четей. Челобитная была удовлетворена. На отказе были сторонние люди: крестьяне Артемия Игнатьевича Лопатина, Петра Васильевича и Никиты Григорьевича Слепцовых из с-ца Никольского. Вместо них руку приложил пензенский площадной подьячий Ерофей Симонов (РГАДА, ф. 1209, оп. 2, д. 6502, лл. 723–726).

Доношение с родословной росписью от 1674 г. жителя д. Ср. Елюзани Ибрагима Хансевярова сына князь Токшаитова, а также Мансура Бибарсова и Курамши Адельшина детей Агишевых (ГАСО, ф.19, оп. 1, д.1)

К концу XVII в. у российских властей возникла острая необходимость увеличения денежных поборов, и с этой целью было введено подворное налогообложение. Известно, что еще князь и фаворит царевны Софьи Алексеевны Василий Голицын при малолетних царях Иване V и Петре I предполагал заменить систему воинской службы умеренной подушной податью. Эта идея была реализована вскоре после переписи 1710 г. в Азовской губернии, где было указано взимать сборы «с числа людей, а не с дворового числа». К этому моменту заселение земель «дикого поля» на рр. Уза, Елюзань, Елань-Кадада, Каслей-Кадада, Илим-Кадада и Труев, как мы писали, было в основном завершено, и в Узинского стана Пензенского уезда возникло множество татарских деревень, среди которых была и Средняя Елюзань. Возникновение населенных пунктов с большой численностью проживающего населения было характерным для того времени на данной местности.

Доношение с родословной росписью жителей д. Ср. Елюзани и Деминой от мурз Юсепа Батарова и Ашира Утешева князей Тугушевых (ГАСО, ф.19, оп. 1, д.1)

Сторожевые укрепления и городки, составлявшие Сызранско-Пензенскую черту, сохранились в пределах Кузнецкого уезда по левому берегу Суры в следующих местах: в с. Русский Труев, близ д. Средней Липовки, с. Чаадаевки и с. Трескино. Первое из этих укреплений не составляет городка в точном смысле этого слова – оно состоит из двух параллельных валов, расположенных на возвышенном месте над склоном к Суре и отделенных друг от друга. В одном из статей «Исторического вестника» (№ 2, 1881 г.) отмечено, что эти сторожевые черты были устроены следующим образом: состояли из ряда небольших укреплений – «острожков» или «городков», окопанных валом и рвом и обнесенных тыном. Каждое такое укрепление было снабжено «огненным нарядом» (пушками, и пищалями). Для наблюдения над окрестностями при каждом городке были устроены дозорные башни – «каланчи» или «маяки», наверху которых день и ночь стоял стражник или часовой. Как скоро замечалось приближение врагов, то быстро зажигались сторожевые «огни тревоги». Городки или острожки разделялись на «жилые» и «стоялые». Первые – с постоянным гарнизоном, вторые – лишь с временным и отправлявшим свою службу в течение весны, лета и осени из жилых городков по очереди. Зимою, когда прекращалась всякая возможность для набегов кочевников, «стоялые» городки пустели. Так, «… городок вблизи с. Чедаевки состоит из земляного вала, согнутого в виде упряжной дуги и упирающегося своими концами в р. Суру на 300 сажень выше с. Чедаевки… Городок этот и до сих пор сохранил еще снаружи глубокий (до 3 саж.) ров; он находится на выпуске для скота и еще не распахан».

После завоевания Казани и Астрахани русскими войсками во второй пол. XVI в. власть Московского государства установились только на близлежащих завоеванных территориях. На всем пространстве юга и востока России в течение длительного времени фактическими хозяевами оставались кочевники, в частности татары Большой Ногайской Орды. Вся правобережная часть Волги оказалась в сфере передвижения этих степняков и являлась ареной их военных предприятий. Так, калмыцкая орда в этом промежутке времени становится одним из сильнейших в военном отношении хозяев всего заволжского региона. В свою очередь Крым также не упускал возможности повлиять на политику Казани и имел там значительное число своих сторонников и даже ставленников. В результате этой политической борьбы власть в Казани переходила то к сто ронникам Москвы, то Крыма, а движение по Крымской дороге было интенсивным и по стоянным. В этой связи вполне допустимо предположить, что поселения татар здесь существовали и в то далекое время.

Прошение Миряса Надоршина сына князя Дашкина

Даже в нач. XVIII в. жители Кузнецкого уезда нередко подвергались нападению «кубанцев» или «кубанских татар». Особо губительным по последствиям оказался набег кубанцев в начале августа 1717 г., хотя мелкие стычки случались часто и до этого события. Кубанцы двигались стремительно, выдвинув вперед самые боеспособные авангарды. Они быстро блокировали крепости, окружили Петровск и Пензу. Их передовые отряды вторглись в Узинский стан, хватали мордву, татар и русских в плен, и колоннами отправляли в южные города с целью дальней продажи их в рабство. В результате этот набег кубанцев нанес колоссальный ущерб, особенно в южной части Саратовской губернии. Несмотря на всю сложность происходящих процессов, Пензенский край, как, впрочем, и Саратовский, во второй пол. XVI в. не мог иметь никакого постоянного осёдлого населения, хотя и был включен в систему государственной сторожевой службы[74].

ЮЛОВСКОЕ ГОРОДИЩЕ – археологический памятник XI–XIII вв., расположенный в г. Городище. Обследовалось А. А. Кротковым, М.Р Полесских и др. археологами. Раскопки Г. Н. Белорыбкина в 1985–1992 гг. позволили установить, что Юловское городище, огороженное валом со рвом, имеет цитадель, укрепленную тремя рядами валов со рвами. В 1968 г. здесь был обнаружен клад серебряных изделий, в 1974 г. раскопаны остатки гончарной печи, найдены также останки верблюдов. По мнению Г. Н. Белорыбкина Городище являлось столицей Буртасского княжества, занимавшего всю территорию Пензенской области. Здесь же проходил трансъевропейский торговый путь из Булгара в Киев. Разрушено во время так называемого «монголо-татарского нашествия».

На остальном пространстве нынешней Саратовской губернии, за исключением западных частей, русская колонизация приняла значительные размеры лишь в конце XVII в. Основание же первого русского селения в нынешнем Городищенском районе, видимо, следует отнести ко времени между 1648 и 1663 гг., еще до появления г. Пензы. Немецкий естествоиспытатель и путешественник на русской службе П. С. Паллас в своем труде «Путешествия по разным провинциям Российской империи» отмечает, что на высоком берегу реки лежит у деревни Юлок татарский городок с большими окопами и рвом.

«…При деревне Михайловке чрез речку Ишим, которыя все текут в Суру. Здешняя страна безлесна и холмиста: отсюда же дорога в Симбирск идет по большой части чрез степь, и нарочито подалась в южную сторону; по чему избрал я ближайшей путь, но в нынешнее время тем больше трудной. По ту сторону впадающей в Ишим малой речки Томалейки заехали мы в гористой и болотистой лес, по которому насилу уже в сумерьки доехали до речки Юлка и до стоящей у оной торговой деревни Юлок Городище называемой. Все горные увалы в здешней стране состоят из сераго глинянаго камня, которой в огне на мелкия части разскаливается, и ломается отчасти четвероугольными глыбами, а отчасти плитами. Деревня Юлок Городище подобно многим другим местечкам в разных странах Российской империи, имеет название от находящагося при ней стариннаго Татарскаго укрепления Городок называемаго. Помянутая деревня по большой части построена на левой стороне речки; а по ту сторону оныя находится у болота старыми пнями обнесеннаго крутой холм, у котораго вершина плоская»[75].

Мы узнаем из труда А. Л. Хвощева «Очерки по истории Пензенского края», что постройка укрепленных черт от Керенска до Атемара и далее до Суры разделила территорию Пензенской губернии на две неравные половины: северо-западная меньшая часть, в валу и засеках, стала называться «Русской стороной»; около 3/4 ее было заполнено лесами. Юго-восточная большая часть, за валом и засеками, получила название «Степной» или «Крымской стороны». Действительно, значительная часть территории была или «диким полем ковыла» или – лесостепью. «От линии «Саранск-Сурский острог» к югу оно (поле) тянулось, сначала неширокой, потом расширявшейся и снова, к югу от р. Шукши (в Мокшанском уезде), узкой полосой вплоть до местности, занятой ныне Пензой. В Пензенском уезде дикое поле расширилось, охватывая всю территорию уезда и сливаясь с Саратовскою степью… и почти весь Чембарский уезд, большая часть Керенского, южная часть Наровчатского были также диким полем ковыла. Н.-Ломовский уезд, по Атмису, был лесостепью. Весь Городищенский уезд, окруженный Сурою, был покрыт огромным Сурским лесом; значительная часть Мокшанского уезда к западу от Суры, также была покрыта лесом»[76].

Карта межевания 1779–1798 гг.

На городищенской земле также получали пожалования за службу большое количество дворян, в их числе симбирские и сызранские. В этой связи, Ф. Ф. Чекалин пишет, что поток колонизации, направлявшемся с севера, от Симбирской черты, в местности, лежавшие от нее к югу «…После наступления в заданной стороне спокойствия (по усмирения разинского бунта в 1671 г.) началось усиленное помещение в ней служилых людей, которые приходили в Симбирск отовсюду из России…Такой служилый человек или же иногда целая группа их приходила в Симбирский уезд и здесь сама разыскивала «за валом на Крымской стороне порозжую землю, дикое поле, которое в поместье и на оброк никому не отдано». После этого переселенцы обращались к Симбирскому воеводе с просьбою назначить «откащика», который бы им отвел землю, найденную ими, с угодьями. Воевода выбирал кого-либо из местных служилых людей („Синбиренина»), которого, нередко вместе с подъячим, отправлял в те места, где находилась найденная челобитчиками земля. Отказщик должен был обыкновенно, не доезжая той порозжей земли, взять с собою тутошных и сторонних людей, старость, целовальников и крестьян, сколько человек пригоже, и около той порозжей земли сыскать русскими людьми по святой непорочной евангельской заповеди господней, а мурзы и татары и мордвою и чувашам по их вере, по шерти: та земля, о которой бьют челом, порозжая и в поместье, и на оброк, и в ясак кому наперед сего не отдана, и спору о той земле не будете, и от государевых пашенных земель и от засечных крепостей не в ближних местах и от воинских людей уберечься можно»[77].

4-я ревизия, 1782 г. Средняя Елюзань

В исследовательском труде А. Голумбиевского «Узинский стан Пензенского уезда по книгам 2-й ревизии 1745–1746 гг.» указывается, что в татарской д. Средняя Елюзань числится 552 татар мужского пола, подлежащих «к адмиралтейству, и 72 двора крепостных крестьян. Перешли из Темникова. Деревня числится за недорослем Гаврилом Ник. Кропотовым (в прежняя перепись за мурзою князем Дашкиным)». Часть жителей деревни составляли мордва. В 1745–1751 гг. крестьян из мордвы покинуло деревню и на р. Шняев основали д. Средняя Шняева (Бегуч). На выходцев из Пензенских, Симбирских и Нижегородских губерний приходились 80 % заготовщиков корабельного леса или – лашманов адмиралтейства. Все тяготы и лишения легли на плечи, в первую очередь, татарских крестьян. Пензенские татары, прикрепленные к этим лесозаготовительным тяжелым работам, часто погибли под бревнами, от болезней, голода и холода. На лесные работы отправляли мужчин от 15 до 60 лет, за крещеных односельчан эту повинность выполняли некрещеные татарские и др. инородческие крестьяне. Когда же в 1740–1750 гг. почти все черемисы, чуваши, мордва и удмурты приняли христианство и перешли в разряд ясашных крестьян, то все тяготы и лишения полностью досталась татарским крестьянам. Более века продолжалась эта изнурительная повинность, пока, наконец, в 1828 г. все бывшие служилые инородцы были приравнены к остальным казенным крестьянам.

Начиная с конца XVII в. князь А. Б. Куракин приступил к обмену больших площадей земельных угодий в Городищенском районе. Среди тех, кто с ним менялся, были сызранский дворянин И. Ф. Таузаков, Куракины, Голицыны, Шереметевы, Нарышкины, которые были самыми крупными землевладельцами во всем районе. Все они получили значительные площади с лесом и сенокосами в последние годы XVII и первые годы XVIII столетий. Появление таких крупных земельных дач было связано с межеванием земель для служилых людей Петровской оборонительной линии. По указу царя Петра этим делом занимался стольник князь Путятин. И, видимо, не случайно, именно он, одновременно с представителями крупных аристократических фамилий, явился обладателем крупнейших и лучших земель в Городищенском районе. Видимо, по рекомендации этого стольника, который имел случай лично бывать в этих краях, получили земли Куракины и пр. аристократы[78].

Православная ветвь князей Чегодаевых в 1793 г. была внесена в V часть дворянской родословной книги Пензенской губернии. Князь Борис Михайлович Чегодаев был удостоен дворянского достоинства в 1794 г. Род также записан в VI части родословных книг Московской, Нижегородской, Орловской, Самарской, Казанской, Саратовской и Симбирской губерний. В 1798 г. в семье саратовского губернского предводителя дворянства князя Михаила Никитича Чегодаева родилась дочь Мария (Киселева) – выдающаяся благотворительница, почетная гражданка Пензы (1881).

Предки старинного княжеского рода Чегодаевых (Чаадаевых) были выходцами из Белой Орды. Они считали себя Чингизидами и даже претендовали на происхождение от Чагатая, второго сына Чингиз-хана. На русскую службу Чегодай-ходжа «сын Саконский» поступил еще в нач. XVI в. В 1524 г. он был пожалован «Хозяша князя Чегодаева сына Саконского в Муромском уезде в Унженском стану деревнею Черною…». Айдар мурза Чегодаев, арзамасский татарин и, видимо, брат князя Теникая Енибякова сына Чегодаева, упоминается во время восстания Ивана Болотникова в 1606 г. Князь Теникай Чегодаев, сын Енибяка мурзы Чегодаева, не принял в свое время сторону Лжедмитрия II. В 1613 г. Теникаю Чегодаеву была дана грамота царя Михаила Романова в Ичаловский стан Арзамасского уезда «на старую вотчину». Чегодаевы имели значительные владения в сс. Нижняя, Верхняя и Средняя Елюзань Кузнецкого уезда. В1793–1795 гг. князь Николай Николаевич владел с. Турдак в Саранском уезде Пензенской губернии, но отмечен в документах как новокрещенец из мордовских мурз. В 1829 и 1862 г. род Чегодаевых был утвержден в достоинстве «Князей татарских». А мусульманская ветвь рода Чегодаевых оставалась в сословии государственных крестьян.

Герб Чегодаевых

Четвертное владение татарами Средней Елюзани земельных угодий князя В. П. Чегодаева (1899 г.)

Другая часть татарской аристократии, хотя и утратили свое княжеское звание, но добились освобождения своих земель от обложения оброчною податью. В связи с этими обстоятельствами Ф. Ф. Чекалин отмечает: «Эта тяжба превращалась часто в столетнюю борьбу, но в итоге оказалась проигрышной, и эти потомки татарских князей и мурз сливались с массою крестьянского населения, хотя в большинстве селений и не примирилось с таким положением. Отмечается, что «Татары в некоторых деревнях и теперь считают попранными свои законные права, хотя обижены главным образом включением в оклад, а не потерею княжеского и дворянского достоинств… К общинному владению и связанной с ним круговой порукой они относятся крайне враждебно и, наоборот, очень дорожат своим четвертным земельным устройством, с которым для них связаны представления о старинных привилегиях и надежды ни возобновление этих привилегий в будущем». Некоторые семейства начинали отыскивать документы, подтверждающие свое дворянское достоинство с конца XVIII в., и находили сохранившие документы своих предков и жалованный характер своих земель, но, тем не менее, эти семьи оставались в положении государственных крестьян. Свободными от платежа оброчной подати оставались «21 душа крестьян рода Кутуевых в Больших и Малых Труевских Вершинах, род Солодовниковых (владеющий четвертями) в д. Н. Елюзани, некоторые владельцы с. Кунчерова и т. д. Купцы и мещане-татары, которых, вместе с татарами-дворянами, в уезде насчитывается 265 семей, встречаются почти во всех селениях, сохранивших четвертное владение землей»[79][80].

Некоторые крупные землевладельцы-татары, сосредоточившие в своих руках значительное количество четвертных земель, не упускали возможности покупки земельных паев у своих более слабых односельчан. С течением времени они занялись помимо хлебопашества и торговыми предприятиями, приобретая при этом купеческие звания. Но большинство этих купцов позднее разорились и приписались в мещан г. Кузнецка и других близлежащих городов. Они не желали возвращаться в крестьянское сословие – часто из-за боязни быть привлеченными к платежу оброчной подати наряду с другими.

Анкета на жителя Средней Елюзани Абдул-Гази Сейфетдинова, где отмечено, что рекруту 23 года, из государственных крестьян, магометанской веры, холост, малограмотный. На левой ноге ниже колена сухой шрам. Или, например, анкета на Хабибуллу Абдулжалимова Дебердеева, по побору 1867 г., из мещан г. Кузнецка, находившийся с того времени в бегах, грамоты и мастерства не имеет.

Особую проблему для всех сословий населения создавала пресловутая рекрутская повинность, осуществляемая для комплектования вооруженных сил Российской императорской армии и флота. Эта повинность была введена еще Петром I еще в 1705 г. с пожизненным сроком службы. Для податных сословий она была общинной – это когда к каждой общине указывалось число подлежащих к службе рекрутов, в возрасте от 20 до 35 лет, а общины сами решали, кто и на каких основаниях должен быть идти на службу. Позднее принципы рекрутской повинности изменялись, в частности был ограничен срок службы 25 годами, а затем был уменьшен еще на 5 лет. По Рекрутскому уставу 1831 г., поставлять рекрутов должны были «мещане, казенные крестьяне разных наименований, крестьяне удельные, крестьяне помещичьи, свободные хлебопашцы и другие, досель рекрутству подлежавшие», которые платили подушную подать или ей соответственную.

Многие жители деревень убегали от рекрутчины, поскольку хорошо понимали, что они уже практически никогда не вернутся к своим семьям. Некоторые из них, у которых позволяли денежные ресурсы, записывались в купеческое сословие или же покупали вместо себя другого крестьянина, обычно из другой, соседней деревни. Так, в формулярном списке (приводится нами не полный список), рекрутов по общему набору в Кузнецком рекрутском присутствии Саратовской губернии от 15 февраля 1869 г. мы видим фамилии тех, кто был призван в рекруты из Средней Елюзани (ГАПО, ф. 425, оп. 1, д. 33).

Переселения крестьянского населения на окраины государства, а также аграрная колонизация Сибири были начаты в России с того же XVI в. Надо сказать, массовое перемещение в восточные районы страны с целью решения земельного вопроса продолжалось и в советский период. Одной из форм такой миграции являлось «плановое переселение», «сельхозпереселение». Оно осуществлялось как добровольный переезд крестьян на постоянное житель ство из аграрно-перенаселенных малоземельных районов на специальные выделенные государством переселенческие земельные фонды. Из года в год набирало обороты и самовольное переселение, вызванное стихийной миграцией из-за перенаселения европейской части страны. Плодородные земли за Уралом манили, прежде всего, тех крестьян, которые стремились расширить свое хозяйство за счет увеличения площадей используемых земель. Малоземелье, вызванное резким увеличением населения села, способствовало росту числа хозяйств, у которых земли стало мало или же не было вообще. Российские власти время от времени предлагали на выбор места для новых поселений на южных территориях государства или же в Сибири и на Урале. Так, в первой четверти XIX в. переселенцы из Верхней, Средней и Нижней Елюзаней основали несколько поселений на луговой стороне Волги Саратовской и Волгоградской областей. Так, татарское с. Лятошинка (Нугай) Волгоградской области (бывший Новоузенский уезд Саратовской губернии) был основан в 1840 г. выходцами из Средней Елюзани.

Напомним читателю, что Первая русская революция 1905–1907 гг. и массовые выступления народа против монархического строя начались с того момента, когда царские войска расстреляли мирную демонстрацию рабочих 9 января 1905 г. Весной того же года беспорядки были отмечены в Чембарском, Пензенском, Мокшанском, Наровчатском и других уездах, где крестьяне выступали, в том числе против тяжелых условий аренды земли. Революция быстро перекинулась во все регионы страны. Было сожжено и разграблено множество помещичьих имений и убиты их хозяева. Итогом стала принятая конституция или Манифест 17 октября, даровавший гражданские права, а также свободу совести, свободу слова и свободу собраний и союзов. Императором России был учреждён парламент, состоящий из Государственного Совета и Государственной Думы, куда вошли и многие представители мусульманского общества.

К этому времени в государстве определились два пути дальнейшего аграрной политики в условиях стремительного движения по буржуазно-капиталистическому пути развития: фермерский и кооперативный. Но вместе со свободой, пришедшей в деревню, еще больше обострилось неравенство различных слоев населения. Революция 1905–1907 гг. породило противостояния общины – как помещику, так и властям в целом. Деревня набирала вес, образуя крестьянский политический класс для себя. Повсеместно участились восстания, в районах Саратовской губернии широко распространялась революционная литература, сильно росло черносотенное движение. Отмечается в архивных источниках, что в северных уездах в годы Первой русской революции губерния прославилась как одна из самых бунтарских. Осенью1905 г. волна разгромов быстро охватила Сердобский, Хвалынский, Балашовский, Петровский и Кузнецкий уезды[81].

Следующая, Февральская буржуазная революция 1917 г. наметила небывалый подъем национального сознания и политическую активность татарского населения. Большинство трудящихся и крестьянское население поддерживало левые, социалистические партии России, многие стали членами таких партий. В первых числах марта 1917 г. в ряды социалистов вступили известные представители татарского народа: Я. Чанышев, В. Шафигуллин, X. Садриев, А. Алеев, И. Якупов, 3. Юсупов, а также уроженцы Пензенской губернии – Шамиль Усманов, С. Гафуров, Б. Белоусов и др. Советы рабочих и солдатских депутатов были созданы в Казани, Симбирске, Пензе, Самаре, Уфе, Оренбурге, Саратове, Астрахани и во многих др. городах. В состав Саратовского Совета вошли Б. С. Юскаев и X.И. Галиакберов.

После Октябрьской революции 1917 г. власть Советов быстро установилась практически во всем Среднем Поволжье. Революционные события привлекли на сторону советской власти большинство татарского населения. Од ним из первых программных документов новой власти стала «Декларация прав народов России», принятая Совнаркомом 2 ноября 1917 г., и в которой были провозглашены основные принципы равноправия и суверенитета народов России. Был также принят один из первых документов «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», где мусульманам предлагалось «свободно и беспрепятственно» устраивать свою жизнь. В первом советском правительстве скоро создался особый «Мусульманский комиссариат», а в губерниях организовались местные «мусульманские комиссариаты». Значительная часть мусульманского духовенства по собственной инициативе выдвинула лозунг «За советскую власть, за шариат».

Часть списка получателей ссуд населения Средней Елюзани (всего 207 хозяйств), 1922 г. (ГАПО, Ф-р. 1555, оп.1, д. 31)

Уже к концу первого десятилетия со дня установления Советской власти страна успешно завершила восстановление экономики и, достигнув довоенного уровня промышленного производства, вступила в новую полосу социалистических преобразований во всех отраслях народного хозяйства. К этому времени был завершен довоенный уровень и в сельскохозяйственном секторе экономики. Советское правительство оказывало трудовому крестьянству огромную помощь денежными кредитами, продовольственными и семенными ссудами с первый дней после окончания Гражданской войны. Но, тем не менее, общее количество проблем в деревне не стало меньше.

Надо заметить, меры социальной и материальной помощи со стороны государства для населения, особенно бедняцкого и семей красноармейцев, были огромными. В архивах хранится большой пакет документов, подтверждающие различные меры поддержки, с указанием всевозможных льгот и видов субсидий. Поэтому, придуманный ныне модный спич о том, что будто бы советская власть лишь грабила крестьян – это ложный и очень предвзятый тезис, не отвечающий реалиям того времени. Если и происходили голод, неурожаи и другие несчастья на селе, то это во многом было результатом вредительства, провокаций, шантажа, убийства активистов, неуплаты налогов со стороны зажиточного, сознательного срыва посевного и уборочной кампаний кулацкого сословия и примкнувшим к ним части мусульманского духовенства. Понятия «кулацко-мулльский заговор» и ««крепкий союз кулаков, попов и мулл» действительно имели место в целом ряде населенных пунктов, и они вошли в сознание рядовых деревенских жителей. Как показывают документы, об этом постоянно говорилось как в высших партийных органах, так и на заседаниях президиумов сельских советов.

На тот момент сложилась ситуация, когда две революции 1917 г. и Гражданская война сделали крестьянство политически грамотными и относительно подготовленными, а успех Советов во многом стал результатом общественного противостояния. Сама же поддержка государства крестьянством носила лишь условный, ситуационный характер, и по этой причине большевики для укрепления союза с крестьянством всячески выстраивали политику аграрного законодательства таким образом, чтобы учитывались традиционные основы, необходимые при переходе к новым формам организации. В 1922 г. был принят Земельный кодекс, который наделял общину правом юридического лица и самыми широкими правами. Одновременно большевиками вырабатывали различные методы руководства в сфере экономики, культуры и просвещения. В 1928 г. в Средней Елюзани стали появляться первые артели сельскохозяйственного производства. За первое десятилетие Советской власти в селе количество середняцкого населения увеличилось, а бедняцких хозяйств стало заметно меньше. Времена НЭПа и, безусловно, свободная торговля, которой татары занимались издревле, сделали елюзанцев достаточно зажиточными и самодостаточными людьми.

Начиная с 1927 г. новая государственная власть, вновь оказавшись перед проблемой «земельного вопроса», стала стремиться к стимулированию переселения крестьян-бедняков в необжитые просторы страны и всячески оказывала поддержку переселенцам в организации бесплатного переезда и материальной помощи. Обеспечивалось горячее питание в пути, бесплатный проезд и провоз имущества, крупного и мелкого скота, а также ссуды на жилищное обустройство, освобождение от всех видов налогов и т. д. Кроме того, государство полностью брало на себя расходы по раскорчевке и подъему целины, обводнению или осушке земель в местах вселения, административно-хозяйственному, школьному и медико-санитарному обеспечению и организации переселения[82].

Окладной лист по с/х налогу 1925–1926 гг. Тугушева Ш. С. (ГАПО, Ф-р. 1052, оп. 1, д. 147)

В 1930–1933 гг. одной из задач переселения крестьян стало переселение красноармейцев и их семей с целью укрепления новообразованных колхозов. В 1939 г. переселенческое движение в Сибирь вновь активизировалось после принятия постановления ЦК ВКП(б) «О мерах охраны общественных земель кол хозов от разбазаривания». В местах выхода плановых переселенцев набору предшествовала активная агитационно-разъяснительная работа. Она была развернута, как мы видим из протоколов собраний сельских советов, и в татарских населенных пунктах Пензенской области. В Государственном архиве Пензенской области (ГАПО) хранятся материалы, повествующие о жизни и быте крестьянского населения, которые вызывают большой интерес для всякого исследователя. На заседаниях сельского Совета Средней Елюзани обсуждались вопросы жизнеобеспечения, культурно-просветительской деятельности, постройки школ, библиотек, коровников, сельскохозяйственной отрасли, налоговой политики, избирательной кампании, здравоохранения и т. д.

Смета расходов Среднеелюзанского сельсовета (12 марта 1920 г.). Председатель – Х. Исляев (ГАПО, Ф-р. 1555, оп. 1, д. 14)

Так, например, из обзора относительно небольшого количества протоколов собраний мы узнаем, что в октябре 1926 г. сельский Совет состоял из 42 депутатов, из них один являлся членом ВКП(б), а остальные – беспартийные (председатель Богдалов, секретарь Андрееев, присутствовали Сенжапов, Бахтеевы, Богдалов, Бареев, Пятаев, Бикмаев, Бибарсовы, Янгуразовы, Дулатовы, Кожевников, Кирасиров, Кулахметов, Якупов и др.).

Село состояло из 785 дворов, 4468 жителей, из них муж. – 2195, жен. – 2273. Грамотного населения было 897 чел., а неграмотных – 3315, малограмотных – 266. На каждого едока приходилось почти по одной десятине (0,5 га) земли. В селе одна школа с двумя учителями, в которой учились 50 мальчиков и 25 девочек. Велся учет военнообязанных, случаев дезертирства не было. Каждый из членов сельсовета был ответственным за доверенный ему участок, а всё село было разделено на 20 районов. Таким образом, на каждый участок приходилось по 2 чел. Кроме того, за членами сельсовета были закреплены те или иные направления деятельности: культурно-просветительское и здравоохранения – 5 чел., изба-читальня – 1 чел., ВЛКСМ – 1 чел., ВКП(б) – 1 чел., кооперации – 1 чел., общего собрания граждан – 2 чел. и т. д. (ГАПО, Ф-р. 1521, оп. 1., д. 291)[83].

Осенью 1928 г. на собрании сельсовета было принято решение о создании в Средней Елюзани своего колхоза. Сельский сход состоял из более 300 жителей села, в первый состав членов колхоза вошли 35 активиста. Само коллективное хозяйство было решено назвать «Уйгану» («Пробуждение»), а председателем был избран Хасян Гурдин. В период с 1932 по 1938 г. руководить колхозом стал Валяев Иван, житель соседнего с. Чаадаевки. В 1930 г. колхозники купили первый трактор «Фордзон», а за руль сел Хасян Дашкин, который и проработал на этом тракторе долгое время[84].

Голодные годы, случавшиеся в царской России с регулярной последовательностью, приучили крестьян дорожить своим имуществом, в особенности хлебом, как главным источником жизни и основной хозяйственной деятельности. Население придерживало свой хлеб, и крайне осторожно относилось к его расходованию. У крестьянства не было особого стимула участвовать в государственных программах хлебозаготовок – выгоднее было продавать скотину, кожу и т. д. на рынке. Поэтому оплата налогов производилась в основном деньгами, вырученными из других отраслей своего хозяйства или отходничества. В связи с этим с каждым годом объём товарного хлеба на рынке сокращался. Естественно, такое положение дел не могло устраивать ни советское руководство, ни местную власть.

Нами уже в других разделах этого труда было рассказано о многих событиях, происходящих в деревне, приводились свидетельства, связанные как с созидательной стороной жизни, так и ущербной, разрушительной. Мы не будем подробно останавливаться на всех деталях крестьянского быта, также не станем загружать тексты голыми цифрами статистики, но, тем не менее, в виде наглядной иллюстрации опишем несколько событий, рассмотренные жителями села в собраниях сельского совета. Так, в протоколе (№ 4) указано, что председателем совета в феврале 1941 г. являлся Бикмаев Х. С., секретарем – Бибарсов Л. Д., председателем колхоза – Бибарсов Абдулла, зам. председателя колхоза – Дулатов А. А. и Гурдин Х. С. Были приглашены на заседание исполкома сельсовета и другие жителя села. Всего актив – 57 чел. (ГАПО, Ф-р. 517, оп.1, д. 133).

В повестке дня стоял вопрос «О сельскохозяйственном переселении колхозников и единоличников в Боготольский район Красноярского края» (и в Алтайский край) (докладчик – парторг Немушева и вопрос «О ходе труд-гуж-повинностей на лесозаготовках» (докладчик – Бикмаев). Кроме того, предлагалось активу вести массовую разъяснительную работу среди колхозников о предназначении сельхозпереселения и льготах переселяющихся в плановом порядке. Отмечалось также, что план вывоза лесоматериалов из Чаадаевского леспромхоза был сорван единоличниками-лошадниками. За срыв плана лесовывозки и заготовки привлечь к уголовной ответственности бригадира 3-й бригады Тагирова Х. Х., но при этом следует учитывать: а) правомерно ли привлечение к суду; б) имелись ли необходимые ресурсы рабочей силы у 3-й бригады? Был на собрании утвержден план посева яровых культур. Отмечалось, что всего приусадебной пашни у колхозников около 77 га, план посева картофеля при этом 55 га, конопли – 5 га. У единоличников приусадебной пашни было более 24 га, план посева картофеля – 12 га, зерновых – 5 га и прочих – 7 га. Предупреждалось о недопустимости колхозниками и единоличниками захвата колхозной земли.

Рассматривались на заседаниях сельсовета и другие повседневные вопросы жизнедеятельности села. Систематически разбирались заявления жителей по самым разнообразным вопросам. Это, как правило, были жалобы на действия властей, вопросы о зарплатах, заявления о снабжении хлебом и другим видами поддержки малоимущих и многодетных семей, семей красноармейцев, также темы неправильного налогообложения, которые, кстати, были нередки и т. д. В частности, в протоколах следующих собраний отмечалось неудовлетворительная работа по заготовке мяса, шерсти и кожи, слабая работа по подготовке уборочной кампании в колхозах «Гигант» и «Прогресс». Принимались решения для усиления контроля за соблюдением пожарной безопасности и очистки улиц от навоза. Так, директору школы Агишеву поручалась организация заготовки дров для школы путем мобилизации единоличников. В связи с призывом на военную службу председателя сельсовета Бибарсова Фатиха Шабановича и секретаря сельсовета Бибарсова Литфуллы Давыдовича было решено освободить их от занимаемых должностей и утвердить председателем сельсовета Гурдина Хасяна Мусиновича[85].

ЧААДАЕВСКИЙ РАЙОН

Село Чаадаевка было основано в конце XVI в. ссыльными первопоселенцами, в большинстве своем – мордвой. До конца XVII в. село называлось Никольское. Чаадаевский сельский совет был создан после Октябрьской революции 1917 г. До 1930 г. входил в состав Кузнецкого уезда Саратовской губернии, а затем до 1937 г. – входил в состав Городищенского района Средневолжского края, переименованного впоследствии в Куйбышевский край. Административным центром Чаадаевского района (1928–1951 гг.) был поселок городского типа Чаадаевка. С 1937 г. по март 1939 г. район находился в составе Тамбовской области, а с 1939 г. – в Пензенской области. В 1951 г. Чаадаевский и Городищенский районы были объединены в один Городищенский район с центром в г. Городище. В Чаадаевский район кроме Средней Елюзани входили и две другие Елюзани. В составе района были еще несколько татарских населенных мест: д. Альмяшевка (домов 136, жителей – 785) и кордон Лесная Сторожка из 1 татарской семьи (7 чел.). В глубине района располагалась еще одна крупная деревня – Татарский Сыромяс (287 домов, жителей – 1436).

Учет населения на 01.01. 1949 г. по Чаадаевскому району (ГАПО, Ф-р. 2806, оп. 1, д. 46)[86]

Весь процесс коллективизации и раскулачивания крестьянских хозяйств пришелся на период так называемого «Великого перелома в деревне». В это время происходила коренная ломка капиталистического устройства, базирующегося прежде на эксплуатации трудового населения. Архивных материалов по раскулачиванию в селе имеется в нашем распоряжении также много, но эта тема состоит из разнородной информации, как по составу биографических сведений, с указанием имен, фамилий, рода занятий и др., так и по форме ее подачи. Одно лишь перечисление всех фамилий раскулаченных и лишенных избирательных прав заняло бы несколько страниц текста. Политика коллективизации и раскулачивания крестьянских хозяйств проводилась специальным Центром на основе партийно-правительственных законодательных актов. Так, были приняты постановление ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 г. «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству», постановление ЦИК СССР и СНК СССР от 10 января 1930 г. «Об административной высылке» и, наконец, директива ОГПУ при СНК СССР от 18 января 1930 г. о предстоящем массовом выселении кулацких семей. На основе указанных правительственных и партийных постановлений осуществлялось, в частности, и выселение крестьянских семей. Официальное же начало раскулачиванию по стране положила директива Политбюро ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 г. «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» (в этом документе кулаки подразделялись на три категории). 5 февраля 1930 г. вышло еще одно постановление ЦК ВКП(б) – «О мерах в отношении кулачества».

Запрос справки об имущественном положении гр. Ибрагима Тугушева

Опись (№ 2) лишенных избирательных прав

Для проведения кампании по раскулачиванию Пензенскому оперативному сектору ОГПУ (бывшие Пензенский и Кузнецкий округа) удалось быстро создать краевые штабы по раскулачиванию во главе с секретарями крайкомов. В состав штабов входили представители ОГПУ, милиции, прокуратуры, начальники гарнизонов. В целом, выселению и административному учёту подлежали: а) все кулаки, в т. ч. раскулаченные в 1930–1931 гг., бывшие торговцы, помещики, проживающие в селах вместе с крестьянами; б) семьи осужденных и высланных за пределы края кулаков; в) кулаки, вычищенные из колхозов; г) кулацкие семьи, главы которых сбежали из сёл; д) кулаки, сбежавшие из села или ссылки и скрывающиеся в городах. В социально-экономической характеристике рассматриваемого лица, которая заполнялась членами сельсовета и подписывалась председателем, содержались разделы о социальном и имущественном положении, лишении избирательных прав, раскулачивании, отчуждении имущества, службе в царской, белой и Красной армиях, участии в выступлениях и терактах, судимости, занятиях торговлей, обложении индивидуальным налогом.

БАХМЕТЬЕВ ИБРАГИМ ЮСУПОВИЧ, 48 л., татарин, с. Средняя Елюзань Чаадаевского района. Торговец. Занимался переработкой с/х продуктов с применением наемного труда. Имущество отчуждалось дважды в 1930 и 1931 гг. за невыполнение хлебозаготовок. Раскулачен с конфискацией имущества в 1931 г. Арестован в декабре 1930 г. Выслан осенью 1931 г. Семья 6 чел.

КИРАСИРОВ БИЛЯЛ БАХТИМИРОВИЧ, 46 л., татарин, с. Средняя Елюзань Чаадаевского района. Торговал мясом, имел 34 дес. земли. Избирательных прав лишен в 1924 г. как торговец. Имущество отчуждалось в 1928–1930 гг. за неуплату налогов. Выслан весной 1931 г. Семья 8 чел.

Ходатайства бывших торговцев, служителей религиозного культа, служащих бывших царской полиции и прочие, о восстановлении их в избирательных правах

На снимке: Адельша Тугушев (стоит в центре, в первом ряду), слева от него (сидит) первый председатель Гурдин, нач. 50-х гг.

После Великой Отечественной войны жизнь в татарских селах начала постепенно улучшаться. В нач. 1950-х гг. наметилось определенное укрепление материальной базы колхозных хозяйств. Так, в архивном документе 1951 г. отмечалось, что в с. Средняя Елюзань числится 634 колхозных двора, 1155 трудоспособных колхозников, объединенных в трех колхозах в один укрупненный колхоз «Путь к коммунизму». В селе имеется семилетняя школа, фельдшерско-акушерский пункт и сельская библиотека. В школе обучаются 686 детей, партийная организация состоит из 12 членов ВКП(б), комсомольская – из 8 членов ВЛКСМ и пионерская – 298 чел. В колхозной партийной организации – 15 членов ВКП(б). При объединении колхозов помещение библиотеки, которая находится в центре села и вмещает 150–200 чел., в настоящее время занято правлением колхоза, а сама библиотека перемещена на окраину села в помещение бывшего правления колхоза «Прогресс». Несмотря на то, что Средняя Елюзань является крупным населенным пунктом, в селе нет ни клуба, ни избы-читальни, и массово-политическую работу проводить негде. В сельсовете имеются 4 мечети, из них одна работает. Исполком райсовета считает целесообразным одну мечеть передать в распоряжение сельсовета, разрешив ему построить в 1951 г. клуб на 400–500 мест. Использовать этой старой мечети как строительный материал с дополнительной затратой денежных средств в размере 15000–20000 руб. из имеющихся средств самообложения. Школа капитально отремонтирована в 1950 г. и требует лишь текущего ремонта.

29 октября 1937 г. Выписка из протокола Избирательной комиссии по материалу гр. Тугушева Ибрагима Алимовича о восстановлении в избирательных правах показывает отказ, как служителю религиозного культа (мулла с 1920–1930 гг.) «и жене его Азизе Аксяновне, как иждивенке. В справке отмечается, что Тугушев И. А. в 1918 г. состоял в составе партизан 1-го Кузнецкого советского партизанского отряда и участвовал в наступлении на с. Павловку, который был занят казаками. До революции состоял народным учителем, а потом работал в фабрике в с. Верхозиме. В заявлении Тугушева о восстановлении в избирательных правах от 31 декабря 1930 г. также указано, что, несмотря на исполнение должности муллы, сельское хозяйство содержит своим трудом.

ТУГУШЕВ Ислям Адельшинович, заслуженный мастер производственного обучения РФ, один из шести братьев известных всей стране механизаторов Тугушевых. В 1943 г. окончил семилетку и курсы трактористов при МТС, в 1960 г. – Мокшанский техникум механизации с/х. Ветеран колхозного становления на селе, имеет стаж трудовой деятельности 58 лет. С семи лет стал помогать старшим братьям в работе по обслуживанию уборочных агрегатов. Автор многих рационализаторских предложений, изобретений и разработок по переоборудованию жаток и комбайна, а также методов уборки полеглых, низкорослых и влажных хлебов. Неоднократный победитель региональных соревнований на уборке урожая, рекордсмен по обмолоту и уборке хлеба. С 1953 г. – мастер производственного обучения Ахунского СПТУ № 1. В 17 лет был награжден мед. «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» (1946), значком «Лучший комбайнер», мн. благодарностями и грамотами. Автор учебной брошюры «Мой опыт работы на комбайне» (1947).

Старший брат механизаторов Тугушевых – Хамзя Адельшинович (1915–1975), является кавалером Большой золотой медали ВСХВ (1939), одним из первых участников ВСХВ (1939, 1940, 1941). Работал на американском тракторе «Фордзон». В 1938 г. на уборке хлебов использовал новаторский метод косовицы хлебов и занял первое место в Тамбовской области. На тракторах и комбайнах работали братья Аббяс, Мукадес, Диганша, Ислям и Дявлятша. Их труд также отмечен наградами.

С 1955 г. к руководству колхоза приступил Иван Федорович Валяев. Под его управлением в хозяйстве строились многие производственные помещения и фермы, была приобретена пилорама. На полях ударно трудились механизаторы, управляющие – в своих отделениях, бухгалтеры – в конторах. На собраниях разбирались вопросы, касающиеся помощи крестьянству; профсоюзы вели широкую пропаганду по вовлечению членов в культурную жизнь села и повышению качества жизни своих работников[87].

Фото нач. 1960-х гг.

Жители Средней Елюзани всегда отличались особым трудолюбием, взаимовыручкой и отменными организаторскими способностями, как со стороны руководителей хозяйств, так и простыми тружениками. Эти качества поспособствовали вывести свое хозяйства в число лидеров не только Городищенского района, но и всей Пензенской области. Тем не менее, татарская деревня не сильно отличалась от русской: такие же стояли избы, изредка кирпичные дома, такие же – сельпо, школа, клуб, совхоз-колхоз, стадо, поля, огород и т. д. Разве только в татарской больше придерживались религиозных традиций и ограничений, и пили алкогольные напитки существенно меньше, чем в русских или мордовских деревнях. В 1959 г. в селе был образован совхоз «Сурский». В земельный фонд были включены поля двух бывших елюзанских колхозов и объединены в одном отделении – «Среднеелюзанское». Таким образом, вчерашние колхозники отныне стали работниками совхоза, с гарантированной месячной зарплатой, но лишенные права собственности, которую они имели в колхозе. Послевоенный период отметился постепенной реорганизацией колхозов в государственные хозяйства. В 1966 г. на основе разработанного проекта Х. Р. Исляева вышло постановление Совета Министров РСФСР об образовании совхоза «Елюзанский» на базе разукрупнения соседних хозяйств «Сурский» и «Чаадаевский». С этим преобразованием связан самый успешный период истории Средней Елюзани и ее сельскохозяйственной и производственной деятельности. Совхоз специализировался на выращивании лука, и на протяжении 26 лет, до 1990 г., был одним из крупнейших развивающих хозяйств Пензенской области. Первым директором был назначен Диганша Сибгатуллович Умяров (до 1969 г.), кавалер орденов «Знак Почета» и Трудового Красного Знамени, уроженец с. Нижняя Елюзань. Под его руководством была создана основная материально-техническая база совхоза, которая используется до настоящего времени. Успеху деятельности совхоза во многом способствовал грамотно сформированный коллектив специалистов. Земля была благодатной для выращивания лука, а занимались этим делом елюзанцы – народ трудолюбивый и ответственный. До 1000 рабочих были заняты сельскохозяйственным трудом, а на уборке лука каждый сезон работали до 1500 учащихся местных школ.

Семья Якуповых

VIII Всероссийский сельский Сабантуй в Средней Елюзани, 2017

Зият Пайгин

Кудюшев Ахметша Абдуллович. Работал с первых дней основания хозяйства, гл. экономист

Совхоз «Елюзанский» в первые годы со дня своего образования располагал 11387 га сельхозугодий, 9643 га пашни. Хозяйство было овоще-молочной направленности, но развивалось и производство зерновых культур. Плантации лука составляли 400 га, имелось более 2000 голов крупного рогатого скота и около 1000 овец. Усилиями тружеников совхоза, специалистов и руководителей показатели руководства росли: в 1966 г. было сдано зерна государству – 24,8 тыс. ц, в 1967 г. – 24,6 тыс. ц, в 1968–38,8 тыс. ц. Благодаря директору совхоза Хамзе Риатуловичу Исляеву, кавалеру орденов Ленина, Октябрьской Революции и «Знака Почета», в с. Средняя Елюзань были созданы швейные цеха и филиал часового завода. К 1970 г. было построено здание восьмилетней школы, дом культуры, новые магазины и универмаг, в 1976 г. была открыта больница на 50 коек с родильными и детскими отделениями, в 1977 г. открылось новое здание средней школы, в 1985 г. открыт памятник погибшему солдату среднеелюзанцу, а к 1987 г. построен детский садик[88].

Делегат XV съезда ВЛКСМ Кудюшев Фаттих Абдуллович, председатель рабочего комитета профсоюза (рабочком). (На снимке третий справа)

Среднеелюзанская школа

В 1914 г. в Пензенской губернии 52 % детей школьного возраста не имели возможности посещать школу. Оставалась неграмотной и большая часть взрослого населения. Образовательный уровень нерусского населения был существенно ниже русского: грамотность среди русских составляла 26 %, татар – 14,3 %, мордвы – 12,2 %. Вопросами образования среди татар в нач. XX в., как известно, ведали мусульманские общины. Они создавали школы, где молодые шакирды обучали преимущественно религиозные дисциплины. В с. Средняя Елюзань до Октябрьской революции государственной школы не было. Существовали школы при мечетях – мектебе. Начиная с 1910 г., в домашней школе муллы Хафиза Бахтеева стали преподавать географию, арифметику, каллиграфию. Это была новометодная (джадистская) школа, в которой детей обучали вместе с муллами специально подготовленные мугаллимы, выпускники ведущих медресе Казани и других городов. Парты в классах отсутствовали, занимались дети на полу, положив книги на скамейку, а позднее были изготовлены специальные топчаны. Ученики приносили по полену дров для отопления помещения в холодные дни. Государство не оплачивало труд учителя, за учебу платили родители учащихся. В с. Средняя Елюзань первыми учителями светской школы являлись: Акчурин Абдулла, Бахтеев Шигап, Бахтеева Хаять, Дебердеева Фатыма, Баязитов Абдулла. Школа была переоборудована из жилого дома, имелось всего два кабинета. Первые годы советской власти были очень сложными: Гражданская война, голод, разруха. Все это не лучшим образом повлияло на развитие образования[89].

Фрагмент документа из Приговора Саратовского окружного суда за открытие без разрешения татарской школы в Средней Елюзани, (архив НАРБ, И-295, оп. 5, д. 15009)

Царское правительство на протяжении всей своей истории предпринимало всякого рода уловки и ухищрения, преследуя одну главную цель – ослабление влияния национальной мусульманской (конфессиональной) школы и противодействие растущему влиянию татарских медресе. По мнению властей, рост самосознания татар и других народов из «инородцев» мог приобрести со временем угрожающий характер, а все положения об образовательном уровне были для власти второстепенными, в то время как идеологическая составляющая выступала на первичный план. Но вместе с тем постепенное открытие русско-татарских школ способствовало усилению реформирования мектебов и медресе. Происходило постепенное включение в образовательный процесс русского языка, хотя все эти новшества и преобразования так и не получили широкого распространения ни в селе, ни в городе. Татарское население оставалось практически безграмотным, а все приобретенные знания в сельских медресе были ничтожными, нисколько не способствовали расширению научного познания и не отвечали запросам времени.

Так, например, два брата – Юсуп Алимович и Муся Алимович Дулатовы из Средней Елюзани в августе 1911 г. были осуждены Саратовским окружным судом по обвинению в том, что они в конце декабря 1909 г. учредили «татарам школу грамоты» без дозволения правительства. Из доносов мулл второй и третьей мечетей Каюма Садретдиновича Кузябахтеева и Хафиза Бахтеева следовало, что в школе обучались до 30 мальчиков, а учителем наняли Исхака Аксяновича Бухминова. Школу по решению суда закрыли, а подсудимых после длительной тяжбы в итоге оправдали, поскольку обучение производилось братьями Дулатовыми бесплатно, помещение для занятий не было приспособленным для занятий, а характер доноса Бахтеева и Кузябахтеева имел оттенок личной неприязни.

Школа в Средней Елюзани, 1911 г.

После Гражданской войны наступил незначительный период мирной жизни в стране. С особой остротой перед новыми советскими властями возникла необходимость дальнейшего подъема культурно-воспитательной работы. В 1921–1923 гг. В. И. Ленин выступил с рядом речей и статей по вопросам культуры, в которых неизменно подчеркивал роль народного просвещения, которая необходима для строительства нового государства. Школьные учителя в этот период времени не только обучали детей в школе, но и вели ликвидацию неграмотности на селе среди взрослого населения. Под руководством партийной организации села активисты – комсомольцы и члены партии – обучали взрослых на дому. В Средней Елюзани особо успешно трудились на ниве просвещения: Бикмаев Хасян, Кирасиров Касим, Бахтеева Зарифя, Баязитов Искяндяр, Чумгалаков Ибрагим и др. В дальнейшем, когда был осуществлен переход к развернутому строительству социализма и встала задача индустриализации страны, резко возросла потребность в образованных людях и специалистах. В связи с этим было решено ввести всеобщее государственное образование.

БАХТЕЕВ Хафиз Камалетдинович, (1871–1918), родился в с. Средняя Елюзань. Татарский просветитель, мулла в пятом поколении: Абдрахман-мулла (из д. Азимово, Рязан. губ.) – Габайдулла-мулла – Биктемир-мулла – Камалетдин-мулла[90]. Организатор первого новометодного медресе в Средней Елюзани в 1910 г., в котором вместе с богословскими дисциплинами изучались арифметика, геометрия, география, каллиграфия. Учителями медресе были выпускники Казанской учительской школы – Харис Агишев и Мингач Кирасиров.

Во время революционных событий 1905 г. Хафиз Бахтеев всячески защищал односельчан от расправы казаков, после того как елюзанская беднота разграбила имение помещика Попова, расположенное вблизи села. Летом 1917 г. на сельском сходе выступил с предложением к хозяевам, имевших крупные земельные площади, отказаться от части своих угодий в пользу всего общества, как это сделал он сам. Осенью 1918 г. Хафиз-мулла был смертельно ранен представителями сельского кулачества выстрелом в окно. Его успели отвезти в Камешкирскую больницу, где он и умер. После его смерти сиротами остались пятеро детей, среди них Фатих Бахтеев, ученый-биолог, ученик академика Н. И. Вавилова.

Бахтеев Х. К. с супругой Шарифа-ханум (уроженка с Усть-Уза)

Так, приведенные сведения в протоколах 1-го Общегубернского съезда работников просвещения тюрко-татар в тюрко-татарских школах Пензенской губернии показывают, что в 1920 г. школ 1-й ступени в губернии было всего 176 (одна из них в Пензе), школ 2-й ступени – 1. Вскоре были организованы вечерние курсы – всего по области 38, в Пензе – 1. Библиотек было 45 (одна в Пензе), народных домов – 5, культурно-просветительских курсов – 26, детских садов – 7. Одна школа трехгодичных педагогических курсов находилась в г. Пензе. На съезде говорилось о том, что до Октябрьской революции дело Народного образования среди татар было «в весьма плачевном состоянии»: «Политика ассимиляции прежнего правительства проходит красной нитью в области просвещения среди татар, заставляла массу избегать от школ, открываемые по программе, изданной министерством Народного просвещения. Само тюрко-татарское население Пензенской губернии, рассеянное по деревням и селам, численностью до 100000 чел., имея большую наклонность к просвещению, еще до революции открыло 60–70 общеобразовательных школ, где преподавание производилось на родном языке. Эти школы были организованы на средства капиталистов-татар, которые всячески старались проводить в школах свои взгляды. Сверх подобной идеологии они тем самым завоевали среди народа популярность. После революции впервые в татарской истории вместо буржуазной школы строится новая школа, свободная от предрассудков капиталистов и (религиозных) фанатиков, школа действительного знания, задачей которой является не подготовка послушных рабов привилегированных классов, но свободных граждан свободной страны. Но вся беда заключается в том, что пока не имеется должного количества культурных работников и руководителей. А школьное образование развивается среди татар все больше и больше. Грамотность развивается в самых глухих уголках губернии» (ГАПО, Ф-р.253, оп.1, д. 87).

Семья Бахтеевых, 1900-е гг.

23 июля 1930 г. вышло очередное Постановление ЦК ВКП (б) о всеобщем обязательном обучении, в соответствии с которым по всей стране вводилось всеобщее обязательное начальное обучение детей в возрасте 8–10 лет с последующим распространением обязательности начального обучения для детей 11 лет. В городах и районах Пензенской области всеобщее начальное обучение стало вводиться с 1930–1931 учебного года. В Средней Елюзани, начиная с этого времени, начала действовать четырехгодичная начальная школа для детей с восьмилетнего возраста и для переростков 11–15 лет. В селе функционировали 2 школы: начальная и семилетняя. Начальная школа своего здания не имела, для занятий арендовала частные дома. Таким образом, до 1937 г. в селе функционировали две школы: начальная – заведующий Бикмаев Х. С., и семилетняя – директор Баязитов А. А., затем Агишев К. С. Семилетняя школа находилась в двухкомнатном здании, напротив мечети, отсюда и пошло название «Школьная площадь». Позднее обе школы объединились в одну семилетнюю школу. В то время своих учительских кадров в селе не хватало. Работали приезжие учителя. Учебников и школьного оборудования также было недостаточно. Наконец завершилось строительство нового здания школы и вскоре сдано в эксплуатацию. В новом здании учебная работа стала происходить успешнее, одновременно оживилась работа пионерской организации. Учителями довоенных лет становились: Бичурина Камяр, Бичурин Хайдар, Валиева Карима, Кудряшова Фатыма, Юськаев Айнулла, Бичурина Мушфика, Хаиров Сибгат, Баязитова Мохудя и др.

В трудные годы Великой Отечественной войны правительство страны не ослабляло своего пристального внимания к области образования, но школа все еще испытывала большие трудности. Многие учащиеся находились в тяжелых материальных условиях и не было самого необходимого. Но занятия не прекращались. Учителя военных лет: Бадаева Зугря, Бадаева Асьма, Тагирова Вясвыя, Кашаева Няфися, Дебердеева Фатыма, Бичурина Мушфика и др. – не только обучали детей, но и вели агитационную работу среди взрослого населения. Они принимали активное участие в сборе теплых вещей для фронта, были уполномоченными по распространению займа среди населения, вели разъяснительную работу о положении на фронте, принимали участие в художественной самодеятельности. Эти годы были самыми страшными в истории страны. Особенно страдали дети. Многие не могли ходить в школу из-за отсутствия одежды и обуви. После войны все пошло своим чередом: вернулись с фронта солдаты, началось восстановление народного хозяйства, школа оставалась центром культуры. Образование в селе по-прежнему было семилетним.

Одна из главных проблем первых послевоенных лет в школах Средней Елюзани оставалась, как и прежде, нехватка подготовленных педагогических кадров. Часто учителями работали вчерашние выпускники школы, были и приезжие учителя, с которыми связана другая проблема – текучесть кадров. Настоящей кузницей педагогических кадров для национальных школ являлось Сосновоборское педагогическое училище, в котором были открыты отделения для татар и мордвы. На татарском отделении работали преподаватели из Казани и других городов, а многие учителя из Елюзани закончили это училище. Среди них были: Янгуразов Джафяр, Янгуразова Рауза, Кирасиров Вильдан, Кирасиров Джафяр, Сенжапова Алия, Кирасирова Румия, Кирасирова Наиля, Тугушев Исмаил. В 1955 г. это училище объединили с Городищенским педагогическим училищем в связи с уменьшением дефицита педагогических кадров[91].

Из архивного документа 1950 г. мы узнаем, что в отчетном 2-м квартале изменений в количественном составе зарегистрированных религиозных общин не было. Сообщалось: Средняя Елюзань (Чаадаевского района) является чисто татарским селом. Число жителей колхозов «Гигант» и «Прогресс» – 3853 чел., в том числе мужского пола с 15 летнего возраста имеется 1663 чел., и женского пола того же возраста – 2190 чел. В селе имеется 7-летняя школа с коллективом учителей численностью 20 чел. Имеется библиотека, медпункт, в котором работают 3 чел. медперсонала. При колхозе созданы 2 комсомольские организации и партийная организация. Имеется 4 мечети, из которых одна является зарегистрированной и которая вполне удовлетворяет религиозные потребности верующих, а прочие 3 мечети в данное время действуют явочным порядком без служителей культа (данные взяты из сельсовета). Среди учителей незаконченное высшее образование имеет 1 чел., со специальным средним педагогическим образованием – 9 чел., со средним образованием – 4 чел., с 7-летним образованием – 6 чел. По партийности: членов и кандидатов ВКП(б) – 5 чел. Членов ВЛКСМ – 5 чел. В школе обучаются 641 чел. и 38 чел. подростков. Клуб, в котором помещается библиотека, но зав. клубом нет, а его роль выполняет зав. библиотекой, т. к. должность зав. клубом штатом не предусмотрена. При школе имеются две комсомольские организации, одна из учителей (5 чел.), а другая из учащихся 6–7 классов в числе 7 чел., она организовалась в январе этого года. Имеются две комсомольские организации при колхозах: в «Гиганте» – 10 чел., в «Прогрессе» – 9 чел. Имеются партийные организации – колхозная и учрежденская (ГАПО, Ф-р. 2392, оп. 1, д. 18).

Выпускники Среднеелюзанской школы, (год неизвестен)

Семилетнее образование не позволяло выпускникам поступить в институт, а желающих получить высшее образование резко увеличилось в эти годы. Вот как вспоминает Куряев Аббяс Ибрагимович, заслуженный учитель России: «По окончании седьмого класса, я хотел поступить в восьмой класс Чаадаевской средней школы, чтобы потом пойти учиться в институт. Оказавшись на приеме у директора, мы с моим другом услышали: «Если хотите учиться, плату за учебу внесите сразу за год, жить будете на частной квартире, а если получите двойку, будете сразу отчислены». Эти условия оказались для друзей неприемлемы. Пришлось вернуться».

Средняя Елюзань, апрель 1957 г.

«В 1954 г. по решению отдела народного образования стали набирать учащихся в 8-й класс школы. В 1957 г. состоялся первый выпуск средней школы. Из 25 выпускников 14 продолжили дальнейшую учебу, некоторые получили высшее образование. Сайфетдинов Равиль, Куряев Равиль, Зулькарняев Мукадяс, Салекаев Саит, Дашкин Аббяс закончили сельскохозяйственный институт в Пензе и потом много лет проработали по своей специальности. Рафикова Рашидя и Куряев Аббяс, получив педагогическое образование, продолжительное время обучали детей в елюзанских школах. Некоторые выпускники первого выпуска получили техническое образование. Специальность инженера в то время была очень популярна среди молодежи. Отныне село стало пополняться своими квалифицированными кадрами – агрономами, экономистами, инженерами, врачами, учителями».

В 1964–1965 учебном году было отстроено новое трехэтажное здание школы с учебными кабинетами и оборудованием, а учителя и учащиеся получили все необходимое для нормального учебного процесса. Коллектив учителей отныне стал постоянно пополняться выпускниками педагогических вузов. Были и приезжие учителя, некоторые из них остались в селе и создали свои семьи. Это были: Забирова Талия из Пенделки, Хафизова Някия из Казани и др. Количество учащихся росло из года в год. В параллели было по 5–6 классов по 35–40 учащихся. Парт не хватало, сидели по трое, управлять школой стало очень трудно. В 1971 г. школа была разделена на среднюю и восьмилетнюю. Директором восьмилетней школы стал Янгуразов Фатих Ханяфович, а средней руководил Ибрагимов Хамит Чичбакович. В это время в школе принимались в учебный процесс множество нововведений, некоторые сохранились до сегодняшнего дня. Это: еженедельные линейки, отчеты дежурных, работа санитарной комиссии, концерты на татарском языке, тимуровская работа, начавшаяся сразу после войны, смотры художественной самодеятельности и др. Самыми популярными для получения высшего образования оставались сельскохозяйственный, медицинский и строительный институты. Выпускники поступали не только в пензенские высшие учебные заведения, но и в саратовские, куйбышевские, казанские. Так, в первой пол. 1970-х в Казани одновременно обучались более 20 выпускников Среднееелюзанской школы.

Тугушев Кязым Адельшинович, 1939 г.р. Проработал 40 лет учителем биологии. Ветеран труда, отличник народного просвещения. Являлся директором вечерней школы в 1965–1970 гг.

Семья Тугушевых – победители Всероссийского конкурса «Золотая семья», занесена в Почетную книгу «Семья года России 2019 год».

Студенты Казанского медицинского института из с. Средней Елюзани

Сегодня Среднеелюзанская средняя школа № 1 является общеобразовательной школой, язык преподавания – русский, но в учебный план включены татарский язык и литература. Обучение этим предметам ведется с 1-го по 11-ый классы. В школе много национальных традиций, которые сохраняются усилиями, как учителей, так и учеников. Уже почти два десятилетия проводится фольклорный праздник татарского народа, где ученики исполняют татарские песни, пляски, разучивают стихи и ставят спектакли. На базе школы ежегодно проводятся кустовые семинары по татарскому языку и литературе. Работая в условиях двуязычия, учителя стараются подчеркнуть неповторимость и самобытность татарской культуры, показывают ее роль и место в культурном развитии страны. В 1986 г. школа одна из первых в области перешла на обучение детей с 6-летнего возраста. Руководила экспериментальным классом шестилеток Кирасирова Румия Хамзиновна, а в среднем и старшем звене – Тугушева Гульзада Искяндяровна. Большинство выпускников этого класса получили высшее образование и продолжают работать по специальности. Опыт обучения шестилеток оказался очень продуктивным, его внедрение произошло повсеместно.

В 1974 г. на средства совхоза «Елюзанский» было начато строительство нового кирпичного здания школы, а 1 сентября 1977 г. школа была сдана в эксплуатацию. В том же году Среднеелюзанская 8-летняя школа была реорганизована в среднюю школу № 2. Директором стал Бакиров Альфред Сейфуллович. Вскоре директором новой школы (№ 1) был назначен Янгуразов Фатих Ханяфович, который проработал на этой должности до 2004 г. Годы работы Фатиха Ханяфиевича были очень плодотворными: Среднеелюзанская средняя школа № 1 трижды становилась лауреатом Всероссийского конкурса «Школа года» (в 1998, 1999, 2000 гг.), в 2000 г. – призером Всероссийского конкурса «Школа века». С 2004–2008 гг. директором школы работала Бадаева Сафия Искяндяровна, с 2008 г. по сегодняшний день директором школы является Гурдина Зяйтюня Джиганшиновна. Педагогический коллектив гордится своими коллегами, имеющими звание «Заслуженных учителей школы Российской Федерации». Это: Янгуразов Фатих Ханяфович, Кирасирова РумияХамзиновна и Куряев Аббяс Ибрагимович.

БАХТЕЕВ Фатих Хафизович (1905–1982), профессор ботаники (1954), доктор сельскохозяйственных наук, один из ближайших учеников и сотрудников академика Н. И.Вавилова. После убийства своего отца Хафиза Камалетдиновича сельским кулачеством осенью 1918 г. Фатих Хафизович уехал в Кузнецкую уездную совпартшколу, а в 1931 г. окончил Саратовский сельхозинститут. В том же году был принят аспирантом во Всесоюзный институт растениеводства (ВИР) в Ленинграде, где впервые встретился с академиком Н. И. Вавиловым, и в 1935–1940 гг. стал заведующим секцией ячменей в ВИРе. С 1973 г. – научный консультант Научно-экспериментального хозяйства Главного ботанического сада АН СССР. Автор более 150 трудов и 5 монографий. Похоронен на родине – в с. Средняя Елюзань. Именем профессора Ф. Х. Бахтеева названа одна из сельских улиц.

Сегодня определенную роль в образовательной сфере занимает религиозный фактор. Уважение к родителям, старшим является одним из основных моментов в исламе. Многие учащиеся изучают арабский язык на частных курсах. Для детей школа стала вторым домом, окончив 9 классов, почти 90 % учащихся поступают в 10 класс. В настоящее время в Среднеелюзанской школе № 1 преподают более 100 учителей. Все они за редким исключением являются выпускниками родной школы. Среди них есть заслуженные учителя школы Российской Федерации, отличники народного просвещения, почетные работники образования. Текучесть кадров практически отсутствует. Существует единый коллектив учителей и учеников, а учителя татарского языка участвуют в районных, областных и республиканских семинарах, конкурсах, регулярно публикуют свои работы в областных учебно-методических журналах. Школа является центром спортивно-массовой и методической работы. «Конечно, в школе № 1 имеются проблемы. Самая важная из них – это недостаточное финансирование. Хотя, надо заметить, эта проблема характерна для всех школ страны. В последнее время почти не поступает приборов и реактивов для проведения лабораторных и практических работ».

Первым директором Среднеелюзанской средней школы № 2 был Агишев Касим Сафиевич. Затем директорами становились Валеева Кяримя и Бичурин Хайдар. С 1981 по 1990 гг. директором школы работал Агишев Равиль Касимович. С 1990 по 1991 г. – Полякова Тамара Филипповна, с 1991 по 2000 гг. – Янгуразов Гаязъ Муаммеджанович, с 2000 по 2002 г. – Акчардакова Розалия Мянсуровна, с 2002 г. – Дашкина Фатыма Ханяфовна. Школа № 2 полностью обеспечена кадрами. Имеют высшую категорию – 10 учителей, первую категорию 21 учитель и библиотекарь, вторую – 16 учителей, 3 учителя имеют 12 разряд по стажу.

Многие учителя школы № 2 имеют звания «отличник народного образования», это: Дашкина Фатыма Ханяфовна, Гурдина Асия Фатиховна, Альбекова Райся Джарулловна, Кирасирова Рямзия Летфулловна. Звание «отличник физической культуры и спорта» – Баязитов Рустям Искяндярович. «Почетные работники общего образования»: Акчардакова Розалия Мансуровна, Кудюшева Найля Ахметшиновна, Кадерова Найля Искяндяровна, Янгуразов Гаязь Мухаммеджанович, Абушева Зугря Юнусовна.

Великая Отечественная война отчасти помешала успешному развитию народного образования – учителя с оружием в руках ушли защищать свою Родину: Агишев Касим, Бичурин Хайдар, Якупов Кяшаф, Янгуразов Габдулла, Кленков Хайрулла, Кирасиров Хамзя, Худойбердин Закир, Юськаев Айнулла, Бахтеев Али, Хайров Сибгат, Тагиров Касим, Карькаев Фатих. Не все из них вернулись домой с полей сражений. Погибли на фронте: Бичурин Хайдар, Юськаев Айнулла, Бахтеев Али, Карькаев Фатих, Хайров Сибгат, Тагиров Касим. Оставшиеся в селе преподаватели учили детей, вели агитмассовую работу среди населения, принимали активное участие по сбору теплой одежды для фронта. В военное время государство широко использовало различные формы денежного заимствования у населения, и все учителя были назначены уполномоченными по распространению займов, также участвовали в художественной самодеятельности. Не оставались в стороне и дети. В школе были созданы пионерские, тимуровские команды, которые оказывали посильную помощь семьям фронтовиков. Они ходили по домам и собирали теплые вещи для фронта. В этот тяжелый для страны период директорами школы в селе работали Зулейха Чуканова и Камяр Бичурина, и вернувшийся с фронта К. С. Агишев. Учителями военных лет являются: Хамзя Агишев, Фанюза Умеркаева, Зугря Бадаева, Антонина Шутова, Елизавета Матюхина, Асма Бадаева, Мяфтюха Кирасирова, Фатыма Дебердеева, Мушфика Бичурина, Васвия Тагирова, Нафися Кашаева, Сара Маняшева, Талия Забирова и др.

Несмотря на суровые условия военного времени, занятия в школе не прерывались. Снова не хватало в селе учителей, многие учащиеся не посещали занятий. С 1 сентября 1943 г. снова начинается раздельное обучение мальчиков и девочек, и эта система просуществовала еще10 лет.

Среди выпускников обеих школ много тех, которыми по праву может гордиться родное село: Волков Али Харисович – профессор Казанского ветеринарного университета, док. биолог. наук, Дебердеев Кязым Шагазамович – канд. сельскохоз. наук, Тугушев Ислям Адельшинович – «заслуженный мастер производственного обучения», Якупов Зякярья Сяитович – депутат районного Совета народных депутатов (1989–1994 гг.), депутат Законодательного собрания Пензенской области (1997–2002 гг.), «заслуженный работник сельского хозяйства», Агишев Рустам Аиповыч – депутат законодательного Собрания Пензенской области (2002–2017 гг.), помощник депутата ГД, помощник члена СФ, канд. юрид. наук, председатель общественной организации «Городищенское землячество», Бибарсов Мукаддяс Аббясович – глава Духовного управления мусульман Поволжья, сопредседатель Совета муфтиев России, Бахтеев Юсеф Джафярович – док. экон. наук, преподаватель политехнического университета, Альбикова Гузель Мукаддясовна – канд. вет. – сан. наук, Байбеков Али Фяттяхович – аспирант Саратовского медицинского университета, Баязитова Алия Шагитовна – ст. преподаватель Казанского Г У, Кирасиров Зуфяр Аббясович – канд. биолог. наук, Бахтеев Равиль Хамзинович – канд. тех. наук, заместитель генерального директора нефтяной компании «Татнефть», Дебердеев Юсеф Джафярович – заслуженный врач РФ, Дашкин Ислам Февзиевич – председатель Духовного управления мусульман Пензенской области, Дашкин Асият Умярович – главный пульмонолог ТАСС (1975–1983 гг.), первый председатель Пензенского общества татарской культуры «Якташлар» и мн. др.[92]

Среднеелюзанцы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг

За весь период Великой Отечественной войны (с 1941 по 1945 гг.) из Средней Елюзани было призвано на фронт свыше 500 чел., из них погибло 252 чел. (по уточненным данным – 289). Десятки среднеелюзанцев пропали без вести и не вернулись с фронта. Отстаивая независимость Родины, почти треть мужского населения всех национальностей и профессий стали участниками этой ожесточенной войны. В эти годы многонациональный народ как один встал на защиту страны. Достойным образом работали люди в тылу, тысячи сыновей и дочерей прославились трудовыми подвигами.

Некоторые исторические свершения открывают своё величие лишь тогда, когда они отходят в глубину прошлого, а воздвигнутые памятники и написанные книги в честь этих событий становятся еще более торжественными и ценными. Уже прошло 75 лет с той поры, как отгремели залпы Победы. Но еще сохранились воспоминания о трудных буднях той эпохи, и каждая семье бережно хранит память о своих близких, и все люди одинаково свято чтят своих героев. Чтобы лучше понять и ощутить тревожный пульс того времени и силу подвига человека, приведем отрывок из статьи «Дорога длиной семь лет», которая была опубликована в книги о подвиге елюзанцев в годы Великой Отечественной войны. «Три брата Гурдиных – Хусяин, Идрис и Мукаддяс – не вернулись с полей сражений Великой Отечественной войны. Это не единственная семья, потерявшая родных и близких людей в годы войны и несущая через десятилетия тяжелую утрату. Вот и сегодня Адиля Идрисовна Гурдина со слезами на глазах рассказывает о судьбе погибшего отца и двух его братьев. Смотря на её заплаканные глаза, со здается ощущение, что эти события не остались в далеком прошлом, где время планомерно стирает из памяти все страдания. Они остаются рядом и дышат прямо в душу, полыхая каждый раз всей свежестью перенесенной боли.

Мальков А. И.

Муж Адили Идрисовны Мальков Абдулхак Иксянович вернулся с фронта через 7 лет службы на защите рубе жей Отечества. В 1944-ом ему было всего 17 лет, и вручи ли повестку чуть ли не в классе школы. Увидев проходящего мимо школы Абдулхака, учительница Бичурина Кемар-апа окрикнула через раскрытое окно: «Ты куда, Абдулхак, почему не заходишь в класс?». «Я ухожу на войну», – ответил он и прибавил шагу. Быстро собрал вещи в дорогу и ушел пешком на призывной пункт, который находился на станции Селикса. И если бы он знал, что эта дорога имеет протяжен ность в семь лет, то ушел бы на фронт все равно…»[93].

В ноябре 1941 г. по решению Государственного Комитета Обороны в Пензенской области началось сооружение тыловых оборонительных рубежей. Значительная часть трудоспособного населения была мобилизована на рытье окопов, траншей, противотанковых рвов, строительство фортификационных укреплений. Многие женщины работали на торфяных разработках, находящихся в нескольких километрах от села. Торф отправляется на Асеевскую фабрику в очень большом объеме. Почти вся имеющаяся в колхозах техника и гужевая сила были мобилизованы на нужды армии. В результате доля доли ручного труда еще больше выросла, и все это сказывалось на сроках и качестве урожайности. Все тяготы ложилось на хрупкие плечи женщин, стариков и подростков. Во время войны был организован сбор средств мечетями в помощь армии. Надо сказать, в благодарственных посланиях И. В. Сталин отмечал высокую значимость патриотической деятельности татар, ценил их героизм и труд.

Фрагмент документа из постановления президиума Среднеелюзанского сельсовета о посылке людей на военные сооружения и сборе теплых вещей для Красной Армии

За эти годы выросло несколько поколений, не слышавших орудийного грома и взрывов бомб. Но война, как мы отметили, не стёрлась с людской памяти, и забыть те дни нельзя. История войны касается каждого из нас и особенно тех людей, кто вынес на себе четыре года ожидания и надежды. Тогда тяжело было всем: и старым, и малым, на фронте и в тылу.

Карточка военнопленного Янгуразова Адельши

За мужество, проявленное на фронтах войны, многие среднеелюзанцы удостоились правительственных наград:

Адельша Султанович Асяев, разведчик, награжден орд. Славы 2 и 3 степеней, Красной Звезды, мед. «За отвагу»;

Абдулла Яхинович Адикаев, награжден орд. Красной Звезды;

Хамзя Абдуллович Альшин, награжден мед. «За оборону Ленинграда;

Асвандияр Талипович Бибарсов, награжден орд. Отечественной войны, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», принимал участие в штурме Берлина и освобождении Праги; имеет благодарность Верховного Главнокомандующего;

Мухамметжан Мусинович Бибарсов, участник трех войн: Первой мировой, гражданской и Великой Отечественной (с 1942 по 1945 г.);

Насибулла Фахретдинович Исянов, награжден орд. Красной Звезды;

Билял Халилович Исиняев, награжден орд. Красной Звезды;

Билял Минхачевич Кадеров, награжден орд. Красной Звезды, Отечественной войны, мед. «За отвагу»;

Батырша Айсинович Китаев, награжден орд. Красной Звезды, мед. «За отвагу» и «За оборону Ленинграда»;

Диганша Фахретдинович Янгуразов, награжден орд. Красной Звезды;

Исмаил Абдуллович Тугушев, награжден орд. Красной Звезды;

Ахметша Сулейманович Тубояков, награжден орд. Красной Звезды, мед. «За отвагу».

СПИСКИ ПОГИБШИХ И ПРОПАВШИХ БЕЗ ВЕСТИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (начало списка)

Аблязов Фатих Джамалетдинович (Джатамдуннович), 1917, Ср. Елюзань, призван Городищ. РВК, погиб 26.09.1942, захоронен (Брат ская могила) д. Бахмутово, Тверская обл. (Москов. обл. г. Можайск).

Абузяров Али Хасанович, 1907, Ср. Елюзань, призван Городищ. РВК, погиб 01.12.1942, перезахоронен из. Юрьево в д. Паршино, Тверская обл., жена – Бабаева Маршида.

Абузяров Асфяндяр Юсупович, 1917, Ср. Елюзань, призван 15.05.1942 Городищ. РВК, пропал б.в. в 08.1942, мать – Зулейха Юнусовна.

Абузяров Исмаил Хусяинович, 1910, Ср. Елюзань, призван 25.07.1941 (03.07.1941) Городищ. РВК., пропал б.в. в 12.1941 (02.1942), жена – Сара Салиховна.

Абушаев Хамзя Ибрагимович, 1914, Ср. Елюзань, призван Горо дищ. РВК, пропал б.в. в 01.1942. (см. Абушев Хамзя Ибрагимович).

Абушев Хамзя Ибрагимович, 1914, Ср. Елюзань, призван 22.07.1941 Городищ. РВК, пропал б.в. в 01.1942 (умер от ран), захо ронен – г. Оренбург), отец – Ибрагим Юнусович.

Агишев Адельша Хусяинович, 1905, Ср. Елюзань, призван 12.01.1942 Городищ. РВК., пропал б.в. 13.09.1942 (под Смоленском), жена – Ахяр Иксяновна.

Адикаев Исмаил Ибрагимович, 1920, Ср. Елюзань, призван 04.01.1943 Городищ. РВК, пропал б.в. 24.07.1941, сестра – Халифя.

Адикаев Саит, 1921, Ср. Елюзань, призван 09.08.1940 Андижан ским ГВК, Узбекская ССР, пропал б.в. в 08.1942, мать – Хубби Али мовна, сестры: Халима, Хасиба, Алия (проживают – пос. Карасу, Ош ская обл.).

Аипов Хусяин Юнусович, 1898 (1899), Ср. Елюзань, призван 06.02.1942 Городищ. РВК, пропал б. в 1944, г. Челябинск (работал на заводе рабочим. После мед. части был отправлен в неизвестном на правлении).

Акиков Искандяр Юсупович, 1909, Ср. Елюзань, призван Коло менским РВК, Московская обл., пропал б.в. в 07.1941, жена – Зяйнаб (место жительства – г. Коломенск).

Акиков Хасян Мусинович, 1911, Ср. Елюзань, призван 24.06.1941 Городищ. РВК, пропал б.в. в 10.1942, жена – Лидия Денисовна.

Ачкардаков Ахия Серажединович, 1890, Ср. Елюзань, призван Городищ. РВК, пропал б.в. 08.03.1942.

Акчердаков Мукадесе Зейнетдинович, 1918, Ср. Елюзань, при зван 04.01.1942 Городищ. РВК, пропал б.в. 11.03.1944, сестра – Мустанзия.

Акчердаков Мухалас (Мукадас) Юнусович, 1916, Ср. Елюзань, призван Городищ. РВК, осужден (по другим сведениям – казнен) между 01.01.1943 и 20.09.1943 (10 лет), (вероятно, казнь была заменена осуждением сроком на 10 лет ИТЛ).

Акчердаков Яхья Сиражеддинович, 1895, Ср. Елюзань, призван 40 Городищ. РВК, погиб в 1943, г. Воронеж.

Алибеков Али Идрисович, 1923, Ср. Елюзань, призван Городищ. РВК, пропал б.в. 16.08.1943 у д. Витутнева, Ельнинский р-н, Смолен ская обл., жена – Халима.

Средняя елюзань сегодня

С 1998 г. в селе начала действовать СПК «Агрофирма «Елюзань» (1998), созданная на базе АОЗТ «Елюзанское», которая в свою очередь была организована в 1991 г. на базе центрального отделения одноименного совхоза. Хозяйство регулярно получало урожаи зерновых культур 20–23 ц/га, лука 90–100 ц/га. Имелся завод по производству сушеного лука, вальцовая мельница, маслобойный цех, швейный и цех по строительству домов. Но сегодня всего этого нет. В настоящее время Средняя Елюзань – это один из крупнейших населенных пунктов в России, где компактно проживает татарское население, с устойчивой положительной демографией (соотношение рождения /смерть за последние 10 лет составляет 1,6–2,2 единиц), и насчитывающий на 1 января 2021 г. 9009 жителей. В селе около 3 тысяч домов, почти все кирпичные и отличаются основательностью строений. Село газифицировано и телефонизировано, правда, самими жителями и за свой счет, но, тем не менее, практически полностью. Целые улицы по своему элитному виду, богатой инфраструктурой и размерами коттеджных строений напоминают разве что московскую Рублевку.

Высокий уровень благосостояния жителей села обеспечен, прежде всего, их трудолюбием и усердием. В условиях разрушавшегося в годы перестройки и «буйных девяностых» елюзанцы сумели создать новые рабочие места, как в области сельского хозяйства, так и других отраслей производства и предпринимательства. Сегодня имеются в селе мельницы для переработки зерновых и масличных культур, действуют скотобойни, цеха по переработке мяса, деревообрабатывающий цех, автопарк маршруток и многое другое. Также работают макаронная фабрика, маслобойня, четыре пекарни, пункт по ремонту сельхозтехники и техобслуживанию транспорта. В селе расположены десятки магазинов, три крытых рынка, автосервис, бильярдная, аптека, стоматологический кабинет, ателье и Интернет-кафе, на свои средства селяне построили ипподром и оборудовали футбольное поле, купили пожарную машину. Собственных сельхозугодий в Средней Елюзани не хватает – елюзанцы арендуют земли в соседних русских деревнях. Еще одной статьей дохода жителей села является отхожий извоз. Ежегодно колонны личных автомобилей жителей Елюзани привлекаются по договорам на уборку зерна, сахарной свеклы, картофеля в хозяйствах по всем регионам Поволжья, сотни автомобилей работают на стройках Москвы и др. городов. Отличительными чертами духовной жизни среднеелюзанцев является практически полное отсутствие пьянства в селе и приверженность жителей к религии. Все мечети, медресе, многие социальные объекты построены и содержатся на средства прихожан.

Участковая больница, состоящая из двух зданий: стационара и поликлиники, была построена в 1976 г. на средства совхоза «Елюзанский». Возглавил работу больницы уроженец села, выпускник Казанского медицинского института Якупов Али Зарифович. За короткий промежуток времени здесь был создан сплоченный коллектив единомышленников. Али Якупов сумел привлечь к работе своих земляков – докторов, работавших в др. медицинских учреждениях. Это были: терапевты – Пукаев Ислям Касимович и Кирасиров Юсуп Мухамметшинович, стоматологи – Татжитдинов Зуфар Кашафович и Якупов Аббяс Зарифович, акушер-гинеколог – Малькова Рауза Исмаиловна и др. Свыше 37 лет проработал и продолжает врачебную деятельность педиатр Волков Р. А., выпускник Казанского медицинского института.

В Средней Елюзани строятся красивые дома, объекты сельскохозяйственного производства и переработки, социально-культурного быта, на конец 2020 г. в муниципальном образование начитывалось 367 субъектов малого и среднего бизнеса, в том числе ООО – 15; ИП, КФХ – 344; кооперативов – 8; которые активно участвуют в благоустройстве села Средняя Елюзань, при проведении культурных, спортивных мероприятиях: ООО «Экопрод», ИП «Бибарсова М. Ф., ООО «Бар-Строй», ИП Кирасиров Ю. М., ИП Мальков, ИП Янгуразов Р. Р., ООО «Дуслык», ИП глава КФХ Бибарсов Р. Р., ИП глава КФХ Бикмаев Р. Х., ИП Мамлеев Р. А., ИП Уразаев Ю. Р., Уразаев Р. А., ИП Тугушев Р. К. и др.

В животноводстве занимаются: КФХ Шаипов Р. Р., КФХ Пукаев И. Р., КФХ Тугушев И. К., КФХ Кирасиров И. Д., КФХ Кадеров Р. К., КФХ Бадаев И. И. и др. В отрасли переработки: ИП Бибарсова М. Ф., ИП Абузяров Р. Р., ООО «Экопрод» и др. В земледельческой отрасли: КФХ Абузяров Р. А., Бибарсов Р. А., Бикмаев Р. Х., Гурдин Р. Р., Кирасиров Ф. М., Янгуразов И. А., Пайгин А. А. и др.

Волков Р. А.

Согласно сведениям сельской администрации, к концу 2017 г. численность трудоспособного населения муниципального образования с. Средняя Елюзань составляла 4040 чел. Их них:

– в бюджетной сфере занято – 341 чел.;

– в сфере малого и среднего бизнеса – 510 чел.;

– в оплачиваемых отпусках по уходу за ребенком – 518 чел.;

– занятые в ЛПХ 740 чел.

Остальная часть трудоспособного населения числятся как безработные, или же осуществляют трудовую деятельность без соответствующего трудового соглашения и без регистрации в налоговой инспекции. Администрацией Среднеелюзанского сельсовета постоянно проводится работа по легализации бизнеса и снижению формальной занятости населения. Так, в отчетном году по муниципальному образованию вновь создано и зарегистрировано в налоговых органах 58 субъектов малого и среднего бизнеса. Два хозяйственных субъекта стали резидентом ЦРР. К сожалению, параллельно с этим происходит и процесс закрытия хозяйственных субъектов. Таковых в 2016 г. насчитывается 41 субъектов. (1 квартал 2017 г. – 20 Х. С.). Всего же на территории Среднеелюзанского сельсовета осуществляют свою деятельность 249 хозяйственных субъекта, в т. ч. 9 кооперативов, 2 СПОКА, 20 ООО, 213 ИП, КФХ и 5 бюджетных организаций.

Фольклорный ансамбль «Сандугач» (руководитель – Рукия Байгина)

Сельскохозяйственная отрасль и переработка продукции растениеводства и животноводства является одной из самых важнейших составляющих в экономике сельсовета. Успешно работают и развиваются отрасли в растениеводстве, на базе которых ЛПХ и другие товаропроизводители осуществляют свои технологические операции. В целях увеличения инвестиций в сельское хозяйство реализуются программы, направленные на поддержку товаропроизводителей: «Начинающий фермер» и «Семейная ферма». Работа администрации сельсовета совместно с руководителями организаций всех форм собственности направлена на решение вопросов жизнеобеспечения населения, хотя удовлетворительного решения всего спектра проблем достичь не всегда удается.

Агишев Р. А.

ЯКУПОВ Зякярья Сяитович много внимания уделяет социальным нуждам своих односельчан. В 1996 г. ему присвоено почетное звание «Заслуженный работник сельского хозяйства РФ». Избирался депутатом Законодательного Собрания Пензенской области 1997–2002 гг. Оказывает большую благотворительную помощь ветеранам ВОВ, детским учреждениям, больницам, религиозным общинам.

Является членом Попечительского Совета Благотворительного Фонда «Сияние». За большой вклад в сохранение и развитие духовно-культурного наследия татарского народа и благотворительную деятельность награжден памятным знаком «За заслуги в развитии города Пензы» и почетным знаком «Во славу земли Пензенской».

Многие жители села сегодня активно участвуют в общественной жизни и осуществляют широкую благотворительную деятельность. Так, Агишевым Рустамом Аиповичем общественно-политическая работа ведется не только в г. Пензе и Пензенской области, но и за пределами региона. На протяжении 15 лет, занимая пост депутата Законодательного Собрания Пензенской области, Агишев Р. А. добросовестно исполнял наказы избирателей. В частности, он принимал непосредственное участие в решении многих социально значимых вопросов. И сегодня регулярно оказывает спонсорскую помощь культурным, образовательным и дошкольным учреждениям, жителям Пензенской области, принимает участие в благотворительных акциях.

22 июля 2017 г. в Средней Елюзани состоялось открытие начальной школы на 200 мест и блока дошкольного образовательного учреждения на 150 мест. На открытии объектов присутствовали Губернатор Пензенской области Иван Белозерцев, президент республики Татарстан – Рустам Минниханов. Гости были восторженно встречены будущими воспитанниками «школы-детсада», которые, кстати, и получили символический ключ от здания, а директору школы МБОУ СОШ № 2 с. Средняя Елюзань Розалии Акчардаковой был вручен ценный подарок[94] (см. Приложения в конце книги).

Бестянка

Земли Кузнецкого района перестали быть российской окраиной и превратились во внутренний район государства с момента окончания строительства пограничных укреплений на территории Пензенского края в нач. XVIII в. Мы уже рассказывали о том, что постройка заградительных засек и крепостей придала возможность началу заселения огромной территории восточной и южную половину области. Было также отмечено, что до постройки этих острогов и крепостей край не был пустынной местностью. Археологические и архивные находки и документы свидетельствуют о существовании по всей территории края татарских, мордовских, чувашских и русских жилищ, как временных, так и постоянных. Наряду со следами многотысячных бортников, рыболовов и охотников остались свидетельства обитания в этих местах кочевников-ногайцев и тех, кто самовольно обрабатывал клочки земли.

Недалеко от с. Бестянки располагается археологический памятник Никольское селище периода II тыс. до н. э. – нач. XI–XIV вв. н. э. Материальная культура памятника характеризуется глиняной посудой, железными и бронзовыми предметами, а также серебряными и стеклянными украшениями. Селище было открыто в 1926 г. профессором Саратовского университета П. С. Рыковым. В августе 1914 г. при распашке этого поля у с. Никольское крестьяне выпахали более 4 фунтов серебряных джучидских монет в количестве 1136 шт., относящихся к правлению хана Джанибека (1342–1357 гг.). Часть монет была отчеканена в г. Мошхи (Наровчате) во время правления хана Золотой Орды Узбека. Местные копатели из с. Бестянки и сегодня находят в этом поле золотоордынские артефакты. Анализ этого архелогического материала допускает принадлежность этих находок к большому каравану, который продвигался по вероятному торгово-транспортному маршруту от Наровчата в сторону Булгара (или обратно), по древнему т. н. Кузнецкому тракту. Очень малое количество медных пулов, характерных в те времена для внутреннего городского оборота и значительное количество серебряных дирхем, лишний раз подтверждают догадку, что происхождение этих монет можно связать либо с крупной промежуточной стоянкой (яма), либо с неизвестным торгово-ремесленным центром. Здесь же были найдены фрагменты металларугческого производства – небольшие формы из чистого, очищенного железного, серебряно-свинцового и бронзового сплавов. Хотя вполне могло случиться и драматическое событие – нападение на караван, локальный конфликт и т. д., которое послужило причиной потери в поле этих бесценных находок.

На карте указаны д. Бестянка и “Татарские могилы” межу ст. Сюзюмом и Благодаткой

В 1965 г. археологическая экспедиция Пензенского краеведческого музея выявила на этой территории два культурных наслоения: срубного периода эпохи бронзы (II–I тыс. до н. э.) и времени Золотой Орды (XIII–XIV вв.). Позже был выявлен слой Волжской Булгарии домонгольского времени (нач. XI – нач. XIII вв.). Исследования показали, что в эпоху Золотой Орды жизнь на Никольском селище достигла своего расцвета. На поселении помимо керамической и бронзовой посуды люди стали широко использовать и чугунную. Особое место занимала торговля, о чем свидетельствует, как мы указали, большое количество монет и украшений. Здесь были снова найдены серебряные дирхемы и данги, а также медные пулы. Среди изделий из цветных металлов встречается множество зеркал с растительными и зооморфными изображениями, пластинчатые браслеты с гравировкой, перстни, серебряные и стеклянные бусы, медные застежки и др.

Значительный интерес представляют находки кургана у с. Марьевки Кузнецкого района. Само сооружение имело вид округлой расплывчатой насыпи в диаметре 31 м и в высоту 0,9 м., в котором оказались черепки глиняных сосудов, кость лошади, кость человека и бронзовый плоский наконечник стрелы сарматского типа. Эти артефакты представляют собой остатки позднейшего, возможно, сарматского захоронения, кочевого скотоводческого племени (аланы, роксоланы, язычи и др.) VI–IV вв. до н. э., обитающих недалеко от Волги. Под насыпью были еще обнаружены покрытия четырех могильных ям. В первой яме на глубине полметра находились три костяка, положенных скорченно с согнутыми руками и ногами, головой к северо-востоку. Один из костяков, принадлежащих взрослому человеку, лежал на правом боку, кисти его рук находились у лица, при этом в руки умершего был вложен горшок баночной формы, покрытый узором в виде рядов зубчиков и насечек. Второй костяк, отдаленный от первого двумя на ребро положенными плахами, лежал в таком же положении, как и первый костяк, только на левом боку. В головах стоял крупный сосуд, также девять костяных наконечников стрел грубой выделки, бронзовое шило с костяной рукояткой. Третий костяк принадлежал ребенку. В остальных могильных ямах лежали детские костяки и один мужской. Все эти захоронения в Марьевском кургане характерны для срубно-хвалынской культуры эпохи бронзы, к которой относились ираноязычные племена[95].

В захоронениях срубников находились, как правило, два костяка – мужской и женский, при этом женский – нередко со следами насильственной смерти. Надо полагать, что согласно их обычаю, женщина (жена или рабыня) должна была следовать в могилу за своим господином. Многочисленные археологические данные убедительно доказывают, что территория Пензенского края не была отдалена от тех районов, где человечество проходило ранние этапы своего развития. До настоящего времени не умолкает дискуссия среди историков-исследователей о так называемой буртасской проблеме, или буртасской теории происхождения татар-мишарей. Большинство ученых полагают, что буртасы – это народ или союз племен, существовавший в конце I – нач. II тысячелетия н. э. в районе Поволжья. Но ни вопросы этногенеза этого народа, ни их принадлежность к языковой группе, ни точные районы расселения, ни ассимиляции с другими народами единства взглядов сегодня не находят. А между тем археологические находки, связанные с народом буртас на территории нашего края, изучены сравнительно неплохо. Армиевский могильник стал самым ранним памятником буртасов на территории Пензенской области. Ученые делают вывод, что страна буртасов охватывала Саратовскую, Пензенскую, части Ульяновской, Тамбовской, Воронежской и Ростовской областей. Считается, что в числе покоренных народов монголо-татарами народов имя буртас не встречается, зато сыновья Батыя – Берке и Урда якобы напали на землю мокши и буртасов и в короткое время овладели ими, а «… шли монголы северной окраиной Саратовской области, через р. Узу, где и подожгли лес». Буртасы после этого погрома якобы были включены в войско татар и остались жить на месте, или же откочевали в Черноморские степи[96][97].

До так обозначенного историками «монголо-татарского нашествия» у буртасов было много городищ на территории Пензенского края. В свою очередь, известный археолог Г. Н. Белорыбкин подробно описывает 27 буртасских городищ, открытых на территории области, обнесенных укреплениями и валами, хотя говорить о формировании государственного объединения у буртасов пока не приходится. Одни исследователи считали буртасов тюрками, другие – ираноязычными племенами, т. е. предками осетин; третьи – тоже ираноязычными, но только в VIII–X вв., а с XI в. якобы начавшими тюркизироваться под влиянием волжских булгар до своего завершения в XVII в. Татары и особенно мордва, как мы это знаем из других источников, с давних лет имели свои бортные ухожаи (бурт или мурт (мурта, тат. – «пчела») – отсюда, вероятно, и название буртас, но по роду своей деятельности. Но если татары в подавляющей массе записывались в конные казаки, служа под водительством своих же единоплеменников – мурз и князей, то служилой мордвы насчитывалось немного. Так, Но, в источниках, например, записано: «Да ис тое ж деревни Старых Нейман выставка деревни Кишенская на речке на Кше, а в ней мордва… В той же деревне татарове буртасы: во вдоре Ивашка Козяев, четь выти, во дворе Терегул Агнеев, четь выти, во дворе Арык Мелзяпин, полчеть выти, во дворе Останя Аныев, четь выти… Да бобыльских дворов: во дворе Чириней Худяков, во дворе Ермолато Казин… И всего в деревне Старых и в Новых Нейманех и в выставках тритцать шесть дворов мордовских тяглых, шесть дворов буртасских, три двора бобыльских, людей в них тож»[98].

Историки также утверждают, что после нашествия завоевателя Тимура (Тамерлана) в Пензенском крае произошло запустение. А русская колонизация, начавшаяся в XV в., происходила как мирно, так и вооруженным путем. Ранний этап колонизации русскими был прерван нашествием хана Батыя, а теперь якобы этот процесс возгорелся с новой силой. Колонизация в Пензенский край проникала с севера Нижегородского княжества вверх по Суре, а также шла с бассейна р. Мокши с северо-западной стороны. Образованные поселения и даже восстановленный Наровчат в 1521 г. часто разорялись частыми набегами татар и ногайцев. Известно, что в том же году казанские и крымские татары с литовцами и совместно с войском Ногайской Орды подошли к подступам Москвы под водительством хана Мехмед I Гирея. Татары сожгли окрестности Москвы, и их хан потребовал, чтобы Василий III признал себя данником Крымского ханства. Московские бояре решили пойти на этот шаг.

В трудах ПУАК, в разделе «Материалы для истории города Пензы» указано, что действительно заселение в пределах Пензенской губернии шло с запада и севера. Эта колонизация устояла против кочевников, хотя не один раз было разоряемо ими: «В Темников на посаде была ямская слобода, а в ней было ямских охотников 10 чел. и те де ямские охотники разбрелись разно от ногайских людей (1611 г.); донесение темниковского воеводы 1645 г. о приходе крымских ногайских людей; отписка шацкого воеводы 1648 г. о приходе татар с Саратовской степи… Со второй четверти XVII в. сторожевые черты и остроги (города) постепенно выдвигаются к юго-востоку, в дикое поле…»[99].

Ценный источник представляет собой «Списки населенных мест Саратовской губернии». В этом документе (1859 г.) отмечается, что заселение края сопровождалось неизвестными до сегодняшнего дня племенами «…, а живущие ныне не являются исконными обитателями этих мест. Можно заключить одно, что здесь в эпоху полутора тысячелетней и более давности проходили и временно останавливались многие народы. Но, утвердившись прочною оседлостью, они оставили о себе воспоминания лишь в безмолвных курганах, а местами и бабах и других памятниках. По установившему мнению большинство памятников относятся к золотоордынскому периоду, что отчасти верно, но некоторые обнаруженные находки свидетельствуют о том, что это были народы, не знавшие железа и заменившие этот металл камнем и медью»[100].

С падением Казанского ханства Саратовский край присоединился к Московскому царству. Но, несмотря на выгодное местоположение и среду обитания, эти места успешно заселиться не могли. Правительству, прежде всего, требовалось обезопасить эту сторону от набегов кочевников и многочисленных орд разбойников. Опасность с юга ослабляла Россию экономически и угрожала существованию русской государственности. Пензенский историк М. С. Полубояров в своей книге пишет по этому поводу: «Началось поражающее воображение строительство оборонительных черт, простиравшихся на сотни верст. Царь Михаил Федорович, говорится в документе, «указал для защищения святых божиих церквей и целости и покою християнского от бусурманских татарских безвестных приходов на поле построить черту… от Псла к реке Дону до Воронежа к Козлову и Тамбову на 205 верст, а от Тамбова до реки Волги на 374 версты, всего на 956 верст, и по черте построить городы, а промеж городов по полям земляной вал и рвы, и остроги, и надолбы, а в лесах засеки и всякие крепости, чтоб на его государевы украйны теми местами татарского приходу не было». Но большинство населенных мест были совершенно беззащитными при ногайских набегах. Видимо, все они платили дань этим кочевникам, здесь же ногайцы перемещались и гоняли по Ногайской дороге скот для продажи в Москву и другие города[101].

Вскоре были основаны татарами города Саратов и Царицын (Самара), но располагались несколько в стороне от места, где стоят сегодня. Эти два города были единственными приволжскими пунктами, на которых прочной оседлостью утвердились русские и имели исключительно значение сторожевых станций. Все пространство между этими городами было пусто. Здесь уместно сказать, что «воровские казаки» производили грабежи едва ли не чаще, чем все кочевники вместе. Еще в XIV в. по Волге ходили так называемые «ушкуйники», которые сумели проникнуть даже в столицу Большой Орды. Многочисленные шайки, состоящие из разного сброда и беглецов бродили по степям, нападали на караваны купцов и рыскали на лодках по рекам.

Нам известно из множества источников о том, что царское правительство нередко жаловало отличившихся служилых татар землями, или же они сами селились на землях, уже занятых мордвой и чувашами. Действительно, некоторые села были основаны татарами вместе с мордвой или чувашами. А затем нередко происходило переселение на новое место по жребию или под давлением одной из этих народностей. Документы Российского государственного архива древних актов (РГАДА) также показывают, что во время начала колонизации территорий Кузнецкого уезда некоторые челобитные татарских и мордовских служилых людей восходят к нач. XVII в. При начавшейся постройке Сызранско-Пензенской засечной черты переселение на эти территории служилого и беглого люда усилилось и это продолжалось до сер. XVIII в. Стоит заметить, что возникновение крупных населенных пунктов на этой местности было характерно для татар того времени. В 1714 г. в Хвалынский и соседние уезда хлынули татары из Темникова, Тамбовской губернии, Симбирска, Пензы, Касимова и Казани. Все они без исключения были служилыми людьми и посажены в «диком поле» на поместном праве по жалованным грамотам. Указ о проведении первой ревизии был издан 26 ноября 1718 г., то есть три года спустя после проведения так называемой Ландратской переписи дворов. Татары, как мы уже знаем, составляли основную часть служилого люда керенской черты, прибывшие преимущественно из Темникова и Кадома.

6492–21. Лл. 183–187 об. Об отказе земель южнее с. Индерки Сосновоборского района (окрестности с. Бестянка). Лета 7196 (1688) августа в (не указан) день по указу великих государей (полный титул) и по наказной памяти стольника и воеводы Ивана Ивановича Щепина велено ехать Пензенской приказной избы подьячему Василию Протопопову в Пензенской уезд за Суру реку, вверх реки Туруева по обе стороны, на полянки, по челобитью Алаторского уезду деревни Пилясевы мордвы Андрюшки Захарова, Ивашки Машатова, Неняйки Дружинина, Левки Бектеева с товарыщи. А не доехав той земли, велено взять с собою тутошних и сторонних людей, сколько человек пригоже, да при тех сторонних людех велено про тою землю сыскать…

6502–9. Лл. 67–70 об. Об отказе земли в северо-западном углу Кузнецкого района. 30 августа 7196 (1688) г. Подьячий Пензенской приказной избы Василий Протопопов по указу великих государей и наказу стольника и воеводы И. И. Щепина ездил в Пензенский уезд за р. Суру, “вверх реки Туруева, по обе стороны, на полянки”, по челобитью мордвы д. Пилясева Алаторского у. Андрюшки Захарова, Ивашки Машатова, Нюняйки Дружинина, Левки Бектеева с товарищами, просившими отказать им землю в посоп и оброк. За эту землю мордва должна была платить по 1 чети ржи, овса тож, и оброчных денег 14 (?) алтын и 4 деньги в год.

…Сторонними людьми были мордва деревень Ишим, Верхний Катмис и Нижний Катмис. Имеются имена и знамена мордвы.

Фрагменты документа из «Отказных книг Пензенского края», РГАДА, ф. 1209. оп. 2, дд. 6492; 6502). Документ приведен и вычитан М. С. Полубояровым

Ко времени Первой ревизии 1718 г. заселение земель «дикого поля» на реках Уза, Елюзань, Елань-Кадада, Каслей-Кадада и Илим-Кадада, Труев и др. было практически завершено. В результате в составе Узинского стана Пензенского уезда возникли 13 татарских деревень, наиболее крупными из которых были: Алеево, Бегеево, Вершаут, все три Елюзани, Канадей, Кунчерово, Мазарлы, Пенделка, Усть-Уза. Но на самом деле татарских деревень в стане было больше. За службу по охране правобережья Волги от набегов кочевников Пётр жаловал земли татарам, которые переселялись сюда даже из Симбирска и Казани. Так были образованы Татарский Шмалак, Клявлино, Демино, Кунчерово, Сеитовка (Мазарлы, Октябрьское), Суляевка, Карлыган, в 1705 г. недалеко были основаны Муратовка и Евлейка, Яковлевка.

В XVII в. территория нынешнего Кузнецкого района не входила уже в Казанское ханство – после его ликвидации все земли переданы в ведение Казанского дворца. Татарские феодалы отныне использовали для кочевого скотоводства лишь степные и луговые пространства. При этом точкой отсчёта заселения края русскими людьми можно считать 1684 г. Это были в основном беглые крестьяне и раскольники-староверы, бежавшие от царских властей и церкви. Более ранние попытки массового заселения местности русскими не состоялись. Известный пензенский исследователь Ф. Ф. Чекалин пишет в подтверждение всего вышесказанного: «По указу царей Ивана и Петра Алексеевичем в 1683 г. было предпринято построение сызранско-пензенской сторожевой черты, направлявшейся по северной части Саратовской губернии (через Кузнецкий уезд). Судя по многим данным, сооружения эти принадлежат второй пол. XVI в. и составляют смелую попытку царя Ивана Грозного к заселению и закреплению такого отдаленного в то время края, как верховья р. Суры, построением городков или острожков по системе сторожевых линий…, но предприятие это осталось без результата: обеспечить этот край от частых и опустошительных нападений крымских татар и других кочевых инородцев степей юго-восточной России оказалось невозможным, и его поселенцы уже при ближайших преемниках Грозного царя вынуждены были покинуть места их поселений»[102].

И служилая мордва, и служилый чуваши, которые тоже были вовлечены в сооружение и охрану рубежей, возводили здесь свои поселения. Так, например, в челобитной мордва д. Пилясева Алаторского у. Андрюшки Захарова, Ивашки Машатова, Нюняйки Дружинина, Левки Бектеева с товарищами просили отказать земли в посоп и оброк в северо-западном углу Кузнецкого района 30 августа 1688 г. «… за р. Суру, вверх реки Труева, по обе стороны, на полянки” (РГАДА, 6502–9. Лл. 67–70 об.).

С приходом русских началось быстрое развитие земледелия, животноводства, ремёсел, торговли. В это же время отпала необходимость у царских властей от сословия служивых людей. Когда армия перешла на регулярную основу, то значительная часть служилых татар была переведена на лашманную повинность заготавливать корабельный лес, который сплавлялся по Кададе, Суре и Волге до Саратова, Царицына и Астрахани. Источники отмечают, что Сура являлась сплавной рекой, а ее берега богаты сосновым и березовым лесом и большие плоты сплавляются в Пензенскую губернию. Сплавка леса начинается от с. Русского Труева и продолжается все лето. В низовьях служит для сплава бревен речки Труев, Кадада и Уза. Проблема нехватки земель, ее истощенность, низкое качество центра Московского государства, также невозможность благоприятного введения хозяйственной деятельности послужили причиной колонизации пензенских земель, которые издавна славились не тронутыми черноземами, первозданными лугами, богатыми медом, и сильные реки, с изобилием рыбы. Уволившись со службы, служилые татары, чуваши и мордва были вынуждены заниматься хлебопашеством. Позднее на эти земли принудительно стали отправляться из центральных районов целые деревни земледельцев, ремесленников и мастеровых.

В результате ликвидации служилого сословия только некоторые из бывших татарских князей и мурз смогли отстоять свои привилегии и сохранить за собой прежнее дворянское звание. В подавляющем большинстве привилегии были сохранены у фамилий княжеских родов, принявших православную веру: Бибарсовы, Муратовы, Акчурины, Еникеевы, Сюндюковы, Тенишевы, Девлеткильдеевы, Маматовы, Маматказины, Чегодаевы, Чанышевы, Кудашевы, Бигловы, Мамины, Максутовы, Енгалычевы и т. д. Для расширения миссионерской деятельности православной церкви в 1738 г. была организована, как мы знаем, Новокрещенская контора, которая для наиболее активного и успешного крещения инородцев, стала выдавать целый ряд льгот для новообращенных иноверцев («чукынганнар»), в том числе обширные земельные наделы.

Много забот доставляло инородческому населению поставка рекрут. Рекруты появились в русской армии и во флоте с 1705 г. и они зачислялись в вооруженные силы по рекрутской повинности, которой подлежали все податные сословия (крестьяне, мещане и другие). Рекрутская служба для этих слоев населения была общинной и пожизненной, и эти общины поставляли определённое число военнослужащих. Набор в рекруты крепостных крестьян освобождал их от зависимости помещика. Инородцы, надо сказать, и раньше не чувствовали особого расположения к военной службе, хотя среди служилого сословия их и было большинство. Пожизненная служба в войсках в XVIII–XIX вв., сопряженная с постоянными войнами и муштрой, заставляла татар с опасением относиться к такой службе, и они всячески хотели избавиться от нее. Более того, практически все татары не были крепостными, и поэтому освобождение от крепостной зависимости не имело смысла. Но возможность избавления от службы ставила в невыгодное положение односельчан и свою общину.

Анкета рекрута из д. Бестянки Мухамет-Юсупи Мухамет Зякирова, 1869 г. (ГАПО, ф. 425, оп. 1, д. 33)

Приписанные к адмиралтейским лесам инородцы фактически ставились в то же крепостническое положение по отношению к государству, и даже более ощутимо. Сами «приписные» крестьяне жаловались на трудности работы в лесу и высокое взимание с них подушного и других поборов. Служилые мурзы писали, что они «… за вырубкою и близостью лесов ездят по дальнему расстоянию денно и ночно, без всякого отдыха». За работу практически ничего не получали, самая расценка труда, введенная по указу 1754 г. в зачет подушного сбора, была чрезвычайно низка. И что зачитывается им работа не со дня фактического вступления в нее, а с того момента, как работник привез лес «к строению», на что из-за отдаленности уходит по 2–3 дня и более. Они утверждали, что для прокормления семьи и уплаты государственных сборов им приходится нанимать за себя работников, а величина оплаты работника далеко выше оплаты на лесозаготовках. Все приписные жаловались на то, что уплата подушного сбора крайне разорительна, тем более приходится вносить не только за себя, но и за получающих травмы и увечья работников, стариков и больных. Ко всему прибавлялась еще повинность на поставку для лесозаготовок драгунских и подъемных лошадей. И по сравнению с ясашными людьми они несут излишние тягости вдвое и трое. Бросалось приписным татарам в глаза и то обстоятельство, что другие инородцы, неся не столь ответственную работу, как они, в то же время освобождаются от обязательных повинностей.

Платили ли эти татары до этого времени оброчную подать после привлечения татар к «лашманной» повинности, мы не знаем. Как было отмечено, к концу XVII в. возникла необходимость к подушному налогообложению населения вместо существующего до этого времени подворного. В целом, подушной податью крестьяне, кроме князей и мурз, были обложены с самого момента введения ее на Руси, т. е. с первой ревизии. Ф. Ф. Чекалин, изучавший систему налогообложения и «четвертное» землевладение в Кузнецком уезде, пишет, что татары почти повсеместно протестовали против нарушений их прав, и жаловались Сенату на несправедливость обложения налогами своих земель, которые были пожалованы их предкам за службу. Главным источником тяжбы между казною и татарами послужило то обстоятельство, что, несмотря на указы середины и конца прошлого века, говорящих «… в русских званиях татарские султаны за князей, а мурзы за дворян почитаемы быть могут», и те, и другие, особенно мурзы, потихоньку привлекались к платежу подушной, а затем – оброчной подати, и таким образом постепенно приравнивались к рядовым татарам-крестьянам.

Карта межевания 1778–1797 гг.

В XVIII в. всему инородческому населению Поволжья и Приуралья пришлось пережить ужасные тяжелые времена. Поэтому неудивительно, что в Екатерининскую законодательную комиссию 1767–1769 гг. депутаты пришли с грудой наказов, в которых пославшие их инородцы с усердием излагали все нужды и недостатки, порожденные русским владычеством в XVIII в. Так, депутат от татар Аюп мурза Семинеевич Еникеев из д. Бигеево жаловался на повсеместное нарушение статьи Соборного Уложения 1649 г. Еще по царскому указу Федора Ивановича 1591 г. «обелялась» пашня тех служилых людей «по прибору», по сути – помещиков, которые лично несли военную службу и жили в своих поместьях. Они были освобождены частично или полностью от повинностей и уплаты налогов. Служилое татарское население в знак вознаграждения за службу отечеству получало угодья и земли в Диком поле, но потом «белые» земли были ликвидированы Уложением в 1649 г. Отныне это на селе ние долж но бы ло пла тить государственные по да ти. По новым законам Уложения велено было утвердить, чтобы русским у иноверцев, мурз и татар, поместной земли не покупать, в заклад не брать и «через новокрещен никаких крепостей не писать, и новокрещенам кроме «своих свойственников владельцам чужеродцам» земель не продавать, так как от таких покупок иноверцы получают «несносные и крайние разорения». Аюп Еникеев просил не только о закреплении за служилыми мурзами и татарами земель, пожалованных за верную службу их предками, но предусматривал случаи и возможного расширения земельных владений просителей, если при межевании по новым инструкциям окажутся лишние земли «своих свойственников». Была выражена также забота о нераспылении старинных родовых вотчин и поместий. Но, надо сказать, эти земельные нужды в виде наказов и богатый материал, привезенный депутатами с мест, так и остались лежать под спудом и не были рассмотрены.

Тем временем закон о насильственном «просвещение неправославных народов» христианскими миссионерами существенных противоречий между православными народами и «иноверцами» не смягчил, а, напротив, обострил. Дело в том, что обращение иноверцев в христианскую веру всегда сопровождалось несправедливостью и угнетением некрестившегося населения. Еще во времена правления Анны Иоанновны по ее специальному указу постановлялось: «… если уличённый в воровстве или в совершении другого преступления инородец принимал христианскую веру, его прощали». Петру I составили Отеческое завещание, по которому «при судебных тяжбах между иноверцами всегда решать дело в пользу крещёного». В Сибири тоже крещение предоставляло ворам амнистию и т. д. В этой связи депутат Еникеев обрисовал новокрещенцев, вышедших из среды мусульман, следующими словами: «…И когда они по крещении получают от наказания свободу, тогда отпускаются по-прежнему в свои жилища; оставаясь же в одном обществе с иноверцами, веры христианской не соблюдают, а также чинят больше первого воровства, и с того приключают оставшимся иноверцам чувствительные разорения. Выбранные же от общества старосты и сотники ничего с ними поделать не могут, так как такие новокрещенные выходят из послушания на том основании, что «сделались они веры греческого исповедания христианами, и для того от их общества и команды удаляются». Казацкий депутат Алейников высказался за то, чтобы новокрещенные оставались в прежних жительствах и только поселялись в отдельных улицах от иноверцев. Другие депутаты, как русские, так и инородческие, высказались за выселение их в особые села и деревни: «Тех, кто крестится с выгодой необходимо выселять в русские государственные села, отстоящие от иноверческих жилищ не ближе, как 100 верст, и при этом не селить их вместе более чем по пяти человек».

Таким образом, не поселение в непосредственной близости с иноверцами, а выселение в далеко расположенные русские и новокрещенские села трактовались как лучшее средство изоляции новокрещенцев. Что же касалось мер к устранению ложного крещения (по два раза ради выгоды) и к поддержанию веры в новокрещенцах, были предложены «… по изоблачении чинить им телесное наказание и ссылать в каторжную работу. Новокрещенным, принявшим христианство из-за выгоды и вышедшим из подчинения, местным инородческим властям чинить по силе закона строжайшее наказание».

Как русские, так и инородческие депутаты одинаково были строги в деле предложения наказаний. В каждой слободе, населенной новокрещенами, должна быть церковь, которая содержалась за казенный счет. Чтобы священники имели за ними особые наблюдения, то «… взяток бы с них не брали с них никаких и не домогались, также бы и притеснения им не чинились… и насильно никого не склоняли». Что же касается вопроса выселения, то, с одной стороны, присутствовала боязнь за возможное несение повинностей за новокрещенных, а с другой – заботила мысль о том, как бы земли, выселяемых со старых мест, не попадали в руки русских. «Земли эти, – высказывали татарские депутаты, – оставляли бы своим родственникам, некрещеным мурзам и татарам, а то продают они их сторонним господам, а эти переселяют на них своих крестьян, от которых бывает им «великое разорение».

Среди вопросов инородческого быта также остро стоял вопрос смешения служилых мурз с обыкновенными ясашными крестьянами («ясашниками»). Ссылаясь на наказ императрицы, Еникеев просил «яко служащих в равенстве с помянутыми простыми ясашными не считать». Обложение подушной податью в сумме 1 руб. 70 коп., несомненно, сильно сказывалось на благосостоянии инородца, но, тем не менее, оно не было чересчур обременительным. Разбросанные в наказах заметки типа «с великой нуждой», «с отягощением» и др., происходили не столько от самой подушной подати, а от совмещения подушного сбора с несением других денежных и натуральных повинностей. Надо добавить, в целом ряде наказов встречаются жалобы на то, что подушный сбор приходится платить не только за здоровых членов общества, но и за стариков и инвалидов. Взимался нередко сбор и за умерших людей. Приходилось платить также за разного рода «убылых сочленов общества», взятых в рекруты, ушедших на заводы, сроком более чем на год. В некоторых регионах в ревизские сказки вошли новорожденные младенцы, из которых многие померли, а платить приходилось за них по-прежнему. Приходилось платить и за малолетних, хотя часто случалось, что в доме их было много[103].

Земельное устройство инородцев Пензенского края всегда представлял значительный интерес для властей. Директивы и инструкции, преподанные на местах межевщикам и иным земельным конторам и канцеляриям в 1754–1766 гг., не всегда становились известными местному населению, и это сопровождалось злоупотреблениями. В отношении владения землей инородческая масса делилась на три основных группы: служилых инородцев, ясашных и крепостных. Надо отметить, что права на землю служилых инородцев подвергались частым нападкам со стороны русской власти. Толчок к нарушению прав инородцев дал, как теперь знаем, Петр I. Но и последующие правители не забывали про ущемление их прав. Все эти поползновения имели в своей основе, прежде всего, стремление обратить служилый инородческий мир в христианство.

К сер. XVIII в. социальный строй деревень претерпел значительные преобразования. Менялись размеры деревень в сторону увеличения – отсюда возникали новые способы ведения хозяйства. В некоторых деревнях развилась форма индивидуально-подворного владения землей, но нередко татарские крестьяне вели хозяйство совместно. В земледелии наряду с широко распространенной подсекой достаточно развилось трехпольная форма обработки земли. В результате на трехпольных пашнях возникла чересполосица участков, развилось частное владение. Такое развитие в земельном отношении достигли в деревнях, принадлежавших преимущественно государству, в меньшей степени – монастырям, церквям и помещикам. Укрупнению же деревень способствовал также переход от подворного обложения населения к подушному. Отныне отпадала необходимость сооружения новых построек в пределах старых дворов – подушное налогообложение приводило к отпочкованию молодых дворов и строительству новых. Уже к концу XVII в. у правительства возникла необходимость подушного налогообложения населения вместо существующего подворного, а также замену системы воинской службы на умеренную подушную подать. Эти идеи были реализованы в первой четверти XVIII в., сразу после переписи населения, где было указано взимать сборы «с числа людей, а не с дворового числа». Единственной целью этих преобразований в фискальной политике правительства Петра I являлось увеличения налоговых сборов. Теперь область крепостного права, как в прямом, так и в переносном смысле значительно расширилась. Под запись попадали все «души» мужского пола: старики, дети, инвалиды и обычные крестьяне. Произошло закрепощение холопов и других категорий, до этого практически свободных крестьян.

БЕСТЯНКА – село Кузнецкого района, Тарлаковского сельсовета, с компактным проживанием татарского населения и расположенное на северо-западе района, на р. Песчанке. Территория сельсовета составляет 5959, 9 га в трех населенных пунктах: с. Бестянка, с. 1-е Тарлаково и с. Марьевка. Административный центр – с. Бестянка. Численность населения в 2007 г. составляла 2097 жителей, из них пенсионеры – 565 чел.

Территория сельсовета достаточно богата водными источниками – здесь протекают рр. Сура и Труев, а также речка Бестянка. Но водоснабжение остается ключевой проблемой сельсовета, которое продолжает осуществляться колодцами, артезианскими скважинами и родниками, а изношенность водопроводной сети составляет 80 %. Село богато значительными запасами лесных ресурсов. Земли с/х назначения (на 01.01. 2007 г.) составляют 3217 га (54 %) из них пашня – 2435 га, земли населенных пунктов 402 га (6,6 %). Земли лесного фонда – 31 %.

История с. Бестянки начинается с основания в 1661 г. поселения вместе с татарской д. Большие Труевские Вершины (Большой Труев). Сложились у бестянцев легенды: «В 1650 г. на одном из неосвоенных участков земли поселились три брата-джигита с семьями, приехавшие из города «Төмян», г. Темников (по другой версии – из г. Тюмени): «… Лес густой, да цветочная поляна в центральной части оного, окруженная десятью озерами и семью родниками, привлекли внимание 3 молодых крепких парней. На этой цветочной поляне и был возведен дом основателей села, которое благодаря своему местоположению получило свое необычно красивое название «Гюль-Бустан», что в переводе означает «Цветущий сад». Этот исторический факт подтвержден старожилами села, чьи родовые корни уходят в далекое прошлое, связанное с событиями 360-летней давности. Постепенно название села упрощалась, и в настоящее время село носит название Бестянка. В татарском языке слово «бистә» якобы означает часть города, расположенная в отдалении; слобода, пригород (Труёвского Городища), «в котором в 1670–1697 гг. служили русские казаки».

В другой легенде, которая упоминается в исследовательской работе Шабакаева Х. И., говорится о том, что 4 брата переселились из Темникова. Двое поселились в Индерке, 1 ушел в Бестянку, 1 в Альмяшевку. Первое поселение находилось около оврага Бакалды, жили в землянках, затем переселились поближе к речке. Автор называет дату основания села 1760 г. Основными занятиями бестянцев были земледелие, животноводство, бортничество. Также занимались лесозаготовкой. Собрания проводились совместно, через 25 лет один раз делили землю. В д. Бестянке крестьяне гонкою плотов не занимались; из промышленников здесь более всего дроворубов (53), затем идут батраки (24), ходящие на уборку хлебов за Волгу (ок.20), возчики леса (16), коновалы (7), пастухи (6) и т. д. М. С. Полубояров утверждает, что село было основано татарами, потомками местных служилых людей, между 1720 и 1780 гг. В 1795 г. – д. Пестянка, 25 дворов, 85 ревизских душ казенных крестьян (РГВИА, ф. ВУА, д. 19014, Кузн. у., № 114).

Ведомость к топографической карте Саратовской губернии Кузнецкого уезда (1804 г.) указывает: «Деревня Пестянка, казенного ж ведомства крестьян. Казенных дворов – 25, душ – 85». В «Списках населенных мест Саратовской губернии» (1859 г.) отмечено, что деревня – казенная при р. Песчанка, одна мечеть, 81 двора, проживают 215 муж. и 216 жен. Речка Песчанка (ныне Бестянка) протекает через д. Пестянку и является левым притоком речки Труева. Ее название, вероятней всего, и послужило основой принятому названию с. Бестянка. Филологическое родство слов «Пистян», «Пестянка», «Песчанка» – это славянская форма слова «Бистян» или «Бистянка».

В 1877 г. – Бестянка в Сюзюмской волости, 100 дворов, мечеть, 2 клееварных заведения. В 1911 г. – 202 двора, 2 мечети, при них 2 татарские школы. Численность населения (по годам): в 1795 – около 170, 1859–431, 1877 – 628, 1897–996, 1911–1477, 1926–1417, 1930–1693, 1959–1508, 1979–1728, 1989–1396, 1996–1377 чел.[104][105].

Но достоверно известно, что нововопоселенная в 1766 г. д. Бестянка оказалась закрепленной за индерскими дачами служилых татар и мурз. Эти дачи были расположены на значительном расстоянии от коренного населения Индерки – в 10 км. Исследовавшие архивный материал Х. И. Шабакаев и автор книги «Бестянка» Ф. А. Рашитов утверждают, что д. Бестянка (Песчанка) первоначально строилась и развивалась по правую сторону р. Бестянка. При этом усадьбы Аита и Сеита Бикмаевых, очевидно, были построены на нижнем течении речки, ближе к месту впадения в р. Труев. Поэтому эта деревня имела двойное название: Сеитовка (по имени главы семейства), и Усть-Бестянка – по месту расположения.

Впервые в виде отдельной (ревизской) сказки (или переписи) д. Бестянка появляется в книге 4 ревизии: «В 1782 г. августа 2 дня Саратовского наместничества Кузнецкой округи д. Бестянки татарин Екуп Бикмаев по силе состоявшегося 1781 г. ноября 16 дня Ея императорского величества и в народе публикованного Манифеста дал сведения о положенных в нижеписанной деревне после 1763 г. ревизии в подушном окладе людях крестьянах с показанием их того числа разными случаями убылью и после ревизии вновь рожденными и прибылью по самой истине безо всякой утайки, абы за кем обличен явно или по свидетельству найдется, что кого-либо утаил, то повинен будет положенным по указам штрафу без всякого милосердия»[106].

Другой документ, предоставленный Сеитом Бикмаевым из Индерки (Труевской Поляны) в 1782 г. и касающийся основания д. Бестянка (Усть-Бестянка), указывает: «перешли после бывшей перед этим ревизии в крепостные свои дачи в 1766 г. на р. Бестянка в 1766 г. и которая именуется Сеитовкой». Материалы 3-й ревизии 1763 г. отмечают, что у Бикмая Аюкаева действительно было 4 сына: Аит, Сеит, Шаип и Якуп. Они все с семьями переехали на жительство в 1766 г. на «отцовскую дачу». В 1782 г. в Сеитовке число жителей составляло 29 чел. В семьях у Шаипа и Якупа Бикмаевых насчитывалось 23 чел. У Якупа было 2 жены, которые родили ему пятерых детей. Во время 5-й ревизии 1795 г. насчитывалось 40 дворов, в которых проживало 342 чел. обоего пола[107][108].

Главным занятием жителей Бестянки продолжительно долго оставалось сельское хозяйство. Отмечается, в частности в исследовательских работах учащихся Бестянской средней школы, что мужчины каждой крестьянской семьи из общей земельной площади села получали наделы. «Землю приходилось обрабатывать ручным способом, сохами и деревянными боронами. Весной, летом и осенью во время полевых работ дома оставались лишь старики и маленькие дети. Все же остальные, включая детей 8–10 лет, трудились в поле (иногда даже ночевали там). В конце XIX – нач. XX в. часть мужчин занялась частным промыслом – меняли в деревнях дёготь на продукты, или на другой товар. Это способствовало налаживанию отношений с представителями других народностей. Жили просто – обычно в доме стоял стол, у стен деревянные лавки, около печи деревянная кровать, на которой лежали несколько соломенных матрацев, накрытых домотканым одеялом. Спали и на печи, и на лавках, и на полатях, и на полу, так как семьи были большие. Старикам и маленьким детям отводилось место теплее. Уважение к старшим в селе почиталось всегда. Надворные постройки белились мелом и содержались в чистоте. Особое внимание уделялось конюшне – лошадь в татарской усадьбе считалась чуть ли не отдельным членом семьи. Застраивались, как и в других татарских сёлах, очень плотно, двор ко двору. Сыновья, подрастая и обзаведясь своей семьёй, ставили дома рядом с отцовским. Так появлялись целые улицы, на которых проживали близкие родственники».

В свете сказанного историк Ф. Ф. Чекалин описывает занятие земледелием татар Кузнецкого уезда следующим образом: «Татары хотя и владеют в большинстве случаев большими и хорошими земельными наделами, но земледелием они занимаются мало; кустарных промыслов вовсе не знают. Для удовлетворения своих кочевых наклонностей избирают передвижную мелочную торговлю, так называемое тарханство, а потому и благосостояние их в массе хуже их соседей, сидящих нередко на одной десятине надела. В числе племенных особенностей татар нельзя не отметить также одной резкой особенности, оставшейся от кочевого их быта, это – наклонности к конокрадству и артистической способности к сбыту краденых лошадей. В Кузнецком уезде есть целые татарские деревни, занимающиеся этим своего рода ремеслом… По главным источникам средств существования все крестьянские татарские семьи могут быть разбиты на 3 основные категории: 1) земледельческая, 2) промыслово-земледельческая и 3) промысловая»[109].

Нам пока неясна в полной мере картина, показывающая жизнь и быт крестьянского татарского населения той или иной деревни в конце XIX в. Известный ученый А. Н.Энгельгардт, который жил и работал в деревне, оставил классическое фундаментальное исследование, получившее название «Письма из деревни», о реальности быта сельской жизни. Он пишет: «Тому, кто знает деревню, кто знает положение и быт крестьян, тому не нужны статистические данные и вычисления, чтобы знать, что мы продаем хлеб за границу не от избытка… В человеке из интеллигентного класса такое сомнение понятно, потому что просто не верится, как это так люди живут, не евши. А между тем это действительно так. Не то, чтобы совсем не евши были, а недоедают, живут впроголодь, питаются всякой дрянью. Пшеницу, хорошую чистую рожь мы отправляем за границу, к немцам, которые не будут есть всякую дрянь… У нашего мужика-земледельца не хватает пшеничного хлеба на соску ребенку, пожует баба ржаную корку, что сама ест, положит в тряпку – соси…»[110].

Отмена крепостного права 1861 г. не принесла крестьянам полной свободы, так как за землю, на которой они проживали, должны были выкупать по дорогой, спекулятивной цене. Другими словами, крестьяне сами должны были заплатить за своё освобождение от рабства, причём на кабальных условиях. Татары практически все были государственными крестьянами, и поэтому крестьянская реформа их особо не затронула. Так как крестьяне не могли уплатить эту сумму сразу, то правительство взяло на себя эту рассрочку, но с 5 % годовых. И все это к тому, что земли и без этого продавались втридорога. «Этого бывшим рабовладельцам было недостаточно: кроме выкупных платежей крестьяне должны были во всех случаях выплачивать еще ежегодно, до выхода на выкуп, в виде оброка или же отработкой помещикам (издельная повинность или барщина) еще некоторую сумму, на 25 % или на 33 % превышающую годичный выкупной платеж, а затем еще особую доплату в момент выхода на выкуп, размер которого зависел от соглашения с помещиками».

Таким образом, наделы земли у крестьян оставались незначительными. Н. А. Рубакин в труде «Россия в цифрах. Страна. Народ. Сословие» приводит данные о том, что в 50 губерниях Европейской части в 1905 г. у дворян оставалось более 53 млн десятин земли, а все крестьянство (90 млн) владело лишь чуть более 13 млн земли. Практически столько же приходилось на кучку купцов и почетных граждан. Более 300 тысяч десятин имелись у духовенства[111].

Простой подсчет показывает, приходилось всего лишь по 15 соток земли в личной собственности «на душу», а с учётом того, что на 200 000 кулаков и мироедов приходилось по 50 десятин земли, то крестьянам оставалось и того меньше. Кулак же, пользуясь малоземельностью и высокими выплатами «драл три шкуры» с простых голодающих крестьян, «выезжая на его горбу». Если добавить сюда еще выкупные платежи, то получалось, что крестьянин даже для собственного прокорма не имел достаточно земли и был обречен на голодное существование. Некоторым крепостным от этого «освобождения» от помещиков стало еще хуже: они были свободными, но без земли или, в лучшем случае, с четвертным наделом – «нищенским», «сиротским», даровым наделом. Крестьяне кормились вместо хлеба суррогатом, а хлеб тем временем государство отправляло за границу. В нач. 1890-х гг. русский писатель и публицист В. Г. Короленко побывал в голодавших районах, где были организованы столовые для голодающего населения, и оставил характерные свидетельства: «Вы свежий человек, натыкаетесь на деревню с десятками тифозных больных, видите, как больная мать склоняется над колыбелью больного ребенка, чтобы покормить его, теряет сознание и лежит над ним, а помочь некому, потому что муж на полу бормочет в бессвязном бреду… Тиф? Да ведь это у нас всегда! Лебеда? Да у нас этой каждый год!…»[112].

Все вышесказанное не относится непосредственно к татарским населенным пунктам – оно больше характеризирует общее тяжелое положение всего крестьянского населения России. В 1913 г. Индерка была самым крупным населенным татарским пунктом в Кузнецком уезде, в ней проживало 3958 крестьян, хозяйств было 666. Земли, как мы уже отметили, было совсем мало. Рабочего и дойного скота было у населения также мало – в среднем по 0,6 голов на семью. Мечетей функционировало в количестве 7 шт., татарских школ было – 4. В деревне располагался базар, который открывался по средам. В с. Альмяшевка не было ни мечети, ни школы. Впрочем, не было у них и своей земли – земля, по-видимому, им отводилась в Индерке, хотя у последней надельной земли также было мало – чуть более 1 десятины на хозяйство. В деревне жило 441 жителей на 57 дворах. В Бестянке функционировали 2 мечети и 2 школы. Земли также было мало – по 1,3 десятины. Рабочего скота приходилось по 0,7 голов на семью и столько же молочного скота. Железных плугов было 7 шт. на всех, сеялок, веялок и прочего современного с/x инвентаря – ничего этого не было. Говоря о железных плугах и прочего усовершенствованного инвентаря, следует отметить, что большинству крестьянских хозяйств они были недоступны, и почти единственным пахотным орудием в хозяйстве татар оставалась соха. Основными занятиями бестянцев были земледелие, животноводство, бортничество и лесозаготовки. Собрания проводились совместно, через 25 лет один раз делили землю. В д. Бестянке крестьяне не занимались гонкою плотов; из промышленников здесь более всего дроворубов (53), затем идут батраки (24), ходящие на уборку хлебов за Волгу (ок. 20), возчики леса (16), коновалы (7), пастухи (6) и т. д[113].

Списки населенных мест Саратовской губернии. Кузнецкий уезд. 1913 г.

Но положение частновладельческих крестьян было лучше, чем государственных, к которым относились татары Бестянки. В таких соседних деревнях, как Липовка, Сюзюм и др. на ревизскую душу приходилось чуть ли не в два раза больше удобной земли. Бестянка, как и Индерка и Альмяшевка, составляли единое земельное общество. Но в это общество не входила земля, принадлежащая крупному индерскому помещику Баишеву. Столыпинские реформы, как мы знаем, также не дали облегчения в жизни крестьянства, напротив – существенно приблизили революционные процессы в стране.

Бестянка в годы установления Советской власти

Опыт прежних аграрных преобразований убеждает нас, что многие реформаторские действия «сверху» не приносили желаемых результатов или же давали обратный эффект. В переломные эпохи, и особенно в 1920-е гг. традиционный хозяйственный уклад деревни претерпевал глубокие перемены. Наконец, было уничтожено дворянское земледелие как главный оплот консервативных отношений в деревне и основная причина экономической отсталости страны. Татарская деревня в эти годы подверглась тем же изменениям, что и другие деревни на территорию Пензенской и Саратовской губерний. В целом землевладение в России было крайне запутано и неустроенно, построенное на остатках средневековых отношений. Революционные требования трудового крестьянства в итоге привели к полному перераспределению всех земель на новой социальной основе.

В конце 1917 г. Яхин Абдулла Валеевич был избран первым председателем сельского совета в Бестянке, а первым секретарём стал Киримов Юсуп. В 1919–1920-х гг. в селе был организован комитет бедноты во главе с Хасаном Шарибжановым, а членами стали: Именгулов Ибрагим Якупович, Киримов Ибрагим Умярович и Аббясов Хантимер Мусеевич. Меркулов Ибрагим и житель с. Липовки Ломакин Василий создали отряд по борьбе с белогвардейцами, куда вошли многие жители этих сел.

Коллективные хозяйства в деревне стали возникать, начиная с 1918 г., и до введения в стране коллективизации являлись основным способом ведения хозяйства. Эта была форма организации труда, при которой производство продукции осуществлялась объединением нескольких индивидуальных сельхозпроизводителей, а по своей сути коллективное сельское хозяйство оставалось кооперативом. Общинная форма жизни формировала сплоченность членов общины и взаимную поддержку, которые позволяли крестьянину выжить в суровых природно-климатических условиях. Надо еще учитывать, что даже в самые урожайные годы российский крестьянин получал урожай в 4–5 раз меньше, чем в Западной Европе и США.

Списки членов волостных и сельских советов Бестянки и Индерки Сюзюмской волости. В Бестянке: А. Хайров, С. Хайров, А. Алимов, А. Алимов, А. Бикмурзин, Х. Яфаров, Х. Мамоков, А. Хусаинов, Н. Хусаинов. 1920 г. (ГАПО, Ф-р. 1521, оп. 1а, д. 28).

Из «Доклада о результатах обследований Пензенской губорганизации комсомола по экономическому положению» за 1925 г. мы видим, что Пензенская губерния являлось преимущественно земледельческой, но ее отличительной чертой от типично земледельческой губернии было то, что наряду с сельским хозяйством в губернии имелась промышленность, с числом занятых рабочих до 20 тыс. Сильно развиты были кустарные промыслы, в которой трудились до 60 тыс. кустарей[114].

Следует дать пояснения, что доклад составлялся для Пензенской губернии, но, тем не менее, мы видим из аналогичных документов, что особых различий в обустройстве сельского хозяйства между Саратовской и Пензенской губерниями не было. Отмечалось, сельское хозяйство в губернии является бедным, обрабатываемой земли на одного едока приходится очень мало. «В 1924 г. на 100 десятин посева приходилось всего 19,12 % лошадей, а в 1925 г. – 16,7 %. Иначе говоря, мы видим резкое сокращение количества лошадей, как взрослых, так и молодняка, а также некоторое сокращение КРС. В татарских деревнях и селах кулаки составляют 4 % населения, зажиточные хозяйства – 2,5 %, маломощные – 28,9 % и бедняки – 64,6 %».

В документе также отмечена тенденция кабальных и скрытых сделок с арендой земли, и приведена таблица. Так, кулаки арендовали в среднем 23,4 десятин земли на хозяйство, зажиточные – 52,8, маломощные – 12,6, а огромное число бедняцких хозяйств – всего по 2 десятины на семью. Говорилось о бытовых условиях жизни: «… Мордовская часть населения в подавляющем большинстве неграмотные и некультурные. Если посмотреть на русскую деревню, мордовскую и татарскую, то бросается в глаза грязь, большое количество заболеваний среди мордовской деревни. Чуть получше русская деревня и гораздо лучше татарская. Национальной вражды среди русского, мордовского и татарского населения нет. Есть отдельные случаи, ибо очень глубоко осело старое отношение к мордве. Например, ругательное слово раньше было – мордва, но теперь это сгладилось и отношение к мордве в целом хорошее» (ГАПО, Ф-п. 38, оп. 1, д. 259).

В то же время принимались различные резолюции правительственных и партийных органов, в которых поднималась тема «национального вопроса» в стране, и рассматривались проблемы, возникающие в отдельных национальных организациях Кузнецкого уезда. Отмечалось при этом слабость партийного руководства в работе в национальной деревне, отсутствие изучения их жизни, неправильные уклоны в работе низовых ячеек, недостаточный учет местных национально-бытовых особенностей, ненормальность взаимоотношений между работниками разных национальностей и недостаточное влияние административных функций. А также – слабость среди батрачества и молодежи, занятой в кустарной промышленности и недостаточное вовлечение их в ряды комсомола. Кроме того, должен быть осуществлен сдвиг в сторону развертывания доверительного отношения между угнетенным национальным крестьянством и пролетариатом в деревне. Помогать деревенской бедноте и батрачеству лучше организовать свое хозяйство и их успешной борьбе против засилья баев. Должен быть выработан правильный подход к крестьянству, особенно в антирелигиозной пропаганде, которая должна распространяться, прежде всего, путем сельскохозяйственных и естественно-научных знаний. (ГАПО, Ф-п. 38, оп. 1, д. 200).

Одним из серьезных испытаний, выпавших на долю жителей Поволжья, как мы это неоднократно отмечали, стал голод 1921–1922 гг. В результате общее экономическое положение деревни заметно ухудшилось, и голод стал ещё одним испытанием для советской власти и препятствием в деле установления отношений с крестьянством. Но Пензенская губерния пострадала лишь частично от неурожая и даже оказывала помощь соседним регионам. Татарские сёла переживали те же лишения по причине неурожая, что и их соседи. Тем не менее, были приняты срочные меры для устранения последствий голода в лице Комитетов помощи голодающим – помголы. В Саратовской губернии наряду с другими нацменьшинствами была создана татарская национальная секция помощи голодающим. В числе первоочередных задач Комитета стояло недопущение скупки отдельными лицами за бесценок с/х инвентаря и скота у голодающих семейств. Кроме того, промголы должны были усилить лесные работы, руководить товарообменом и сбытом кустарных изделий, заготовить семена и т. д. Уже летом 1922 г. наблюдалось возвращение хозяйств к нормальной жизни, а год выдался урожайным.

В марте 1921 г. продразверстка была заменена на более мягкий продовольственный налог (продналог). Эта мера дала существенный стимул для развития производства у крестьянских хозяйств. В то же время X съезд провозгласил Новую экономическую политику (НЭП). Её суть – допущение рынка, внедрение свободной торговли и легализацию частного предпринимательства. Отныне крестьянство могло централизованно обменять излишки продовольствия на промышленные товары – ситец, керосин, гвозди, строительный материал и т. д. Помимо снятий социальной напряженности на селе, эта политика предотвратила усугубление разрухи и своевременно стимулировала хозяйства выйти из кризиса. В условиях нэпа те крестьяне, которые имели более крепкие хозяйства, стали наращивать свои возможности, закупать инвентарь и иметь сельскохозяйственную технику. Крестьяне Кузнецкого уезда в своем большинстве положительно восприняли эти новации. Активная политика Советской власти по изменению земельных отношений стимулировала кооперативное движение и в целом формировала политические настроения татарской деревни в созидательную сторону. Способствовала росту духовных ценностей крестьянства. Происходил бурный процесс эволюции традиционных сельских институтов – семьи, общины, религии и быта.

С весны 1929 г. на селе стали проводиться мероприятия, направленные на увеличение числа коллективных хозяйств. Пензенский историк И. Н. Мавлюдов пишет о том, что кооперирование крестьянских хозяйств государство, приняв на себя обязательства в деле восстановления народного хозяйства, одновременно приняло задачу контроля над всеми процессами, происходящими в деревне. «Поставив основной целью создание экономической смычки между городом и деревней, оно автоматически приняло обязательство по контролю над крестьянскими хозяйствами. Поэтому экономические процессы в татарской деревне нельзя рассматривать в отрыве от государственной политики. Само по себе крестьянское хозяйство было способно встать на путь восстановления. Однако этот процесс имел долговременную тенденцию и малую отдачу для государства, а, соответственно, затягивалось решение основных вопросов экономического устройства Советской России. Поэтому государственная политика в области народного хозяйства стала тем направляющим и контролирующим элементом, в рамках которого происходили все процессы и в татарской деревне»[115].

Судьбоносную роль в развитии с. Бестянки, несомненно, сыграла коллективизация. Ее процессы подробно освещены во многих исследовательских работах, но очень предвзято, и, как правило, снисходительно по отношению к кулачеству и сельской буржуазии. К большому сожалению, современные историки продолжают освящать события времен становления Советской власти в пользу нынешних так называемых «победителей-рыночников», и из-за конъюнктурных соображений сильно искажают подлинную историю. В 1925 г. организовались сельскохозяйственные кооперативы по всему Кузнецкому уезду, в том числе в Никольской волости, куда входило с. Бестянка. В 1930 гг. в селе по инициативе местных коммунистов организовалась сельхозартель из 17 семейств, ставшая вскоре колхозом им. Ворошилова, первым его председателем был двадцатипятитысячник из Донбасса Фаткуллин Калимулла, который проработал на этой должности более семи лет, до 1937 г. После него был избран и работал около двадцати лет Яфаров Ибрагим, бывший секретарь партийной ячейки при Фаткуллине. За это время в колхоз вступили еще несколько семейств, хотя в селе оставались не менее 25 % единоличников. Бестянцы из года в год повышали свой материальный уровень, несмотря на сильную засуху 1931–1932 гг. и страшный пожар в селе летом 1935 г. Хозяйства в целом крепли, посевные площади неизменно расширялись.

Процесс кооперации и колхозного строительства проходил в татарских сёлах крайне сложно. В результате перегибов и искажений, совершенных в процессе коллективизации, в колхозах татарских поселений Кузнецкого уезда осталось лишь 25,2 %, в то время как простейшими формами производственной кооперации было охвачено 46 % крестьянских хозяйств. Кроме того, межличностные отношения и классовая направленность работы в деревне, обострившие и без того социальную напряжённость, послужили причиной выходов многих членов колхоза[116].

Список лишенных избирательных прав (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, дд. 1–997)

В 1931 г. в СССР начался второй этап раскулачивания крестьянства. Как отмечается, государству был нужен подъем колхозного движения, а для этого необходима была чистка деревни от тех, кто мог бы сопротивляться, а именно – сельской буржуазии, торговцев и духовенства. Тремя годами ранее Бестянский сельский совет под председательством Мустафина повторно лишил избирательных прав торговцев-спекулянтов, которые не желали прекратить занятия торговлей. Это были: 2 семьи Шабакаевых, Мукминова, Исмагулова, Бикмурзина, Хайрова, Сяитова, Салихова, Хусяинова, Алимова и Сейфетдинова. Избирательных прав были лишены также муллы Ибрагим Мамин и Усман Абузяров и члены их семей. Все вместе они составляли 40 чел., хотя первоначальный список имен лишенных избирательных прав, был больше. Сюда прежде были включены семьи Янбиковых, Битимировых, Нязировых и Шаиповых, но они все перешли на «трудовой доход», получаемый от введения собственного хозяйства и были исключены из списков лишенных избирательных прав (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д.34)[117].

Бестянка в годы Великой Отечественной войны и послевоенные годы

Нет ни одной семьи в Бестянке, которая не потеряла бы кого-нибудь из своих близких в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. На фронт из села были призваны 365 жителей, из них 146 бестянцев не вернулись домой с полей сражений. Надо заметить, этот список погибших и пропавших без вести, наверняка, неполный. Война с гитлеровской Германией стала тяжелым испытанием для всего советского народа. Большинство участников войны за подвиги на фронтах были награждены орденами и медалями[118].

Так, учитель истории Бестянской школы С. В. Безруков отмечает, что согласно полученным данным Тарлаковского сельсовета в годы Великой Отечественной войны погибло 29 жителей с. Марьевка, 107 жителей с. 1-е Тарлаково, 121 житель с. Бестянка, всего – 257 чел. По его данным в с. Марьевка не вернулось 25 чел., в с. 1-е Тарлаково – 111 чел., в с. Бестянка – 131 чел. «Наши данные более достоверные. Однако нам необходимо проверить полученные данные, внести ряд изменений. Количество погибших наших односельчан в годы Великой Отечественной войны увеличивается. Появляются новые имена. Расширить полученные данные мы можем, используя работу на сайте ОБД «Мемориал» (Обобщенного банка данных)».

Авторы книги «Память. Пензенские татары в Великой Отечественной войне» Ф. М. Зюзин и В. С. Петрин еще в нач. 2000-х гг. установили, что погибших и пропавших без вести из с. Бестянки было 146 чел. Но с того времени исследования и поиск погибших продолжались, в том числе и организацией ОБД «Мемориал». Надо при этом заметить, списки «Мемориала» слишком неточны – они изобилуют повторами фамилий погибших бойцов, особенно тех, у кого нерусские имена и фамилии. Поэтому эта тема выявления фамилий погибших солдат требует особой внимательности и сосредоточенности. Большинство татарских фамилий и имен были написаны с немалым количеством ошибок, плохим почерком, карандашом и выцветшими чернилами.

Из общественного производства и семейного хозяйства эта страшная война вырвала основную производительную силу, в основном здоровое мужское население. Были мобилизованы лучшие колхозные лошади, автомобили, тракторы МТС. Пришедшие на место отправившихся на фронт мужчин женщины, девушки, которые могли рассчитывать только на свои руки, конечно же, не смогли удержать достигнутый накануне войны уровень производства. Урожаи зерновых культур в военные годы не превышали 4–5 центнеров с гектара. Практически вся выращенная продукция сдавалась государству[119].

Далее упомянутый нами С. В. Безруков отмечает: «В представленной работе мы обратили внимание на фамилии наших земляках, попавших в фашистские концлагеря. История советских военнопленных в годы Великой Отечественной войны долгое время оставалась вне поля зрения исследователей и широкой общественности». Неожиданное и быстрое продвижение немецких войск, а затем окружение крупных соединений Красной Армии в начале войны стали причиной пленения большого количества военнослужащих. В нач. 1942 г. германское руководство из-за недостатка трудовых ресурсов начало использовать советских военнопленных в качестве рабочей силы в немецкой экономике. С самого начала войны под подозрение в предательстве попали все военнослужащие и гражданские лица, оказавшиеся даже на непродолжительное время за линией фронта. В соответствии с Приказом Ставки Верховного Главнокомандующего от 16 августа 1941 г. командиры и политработники, срывающие знаки различия и сдающиеся в плен, объявлялись дезертирами, а их семьям грозил арест, государственного пособия и помощи лишались командиры и группы красноармейцев, сдавшихся врагу не исчерпав все средства к сопротивлению.

Сдавшийся в плен человек воспринимался как враг. Это не только была позиция власти, но и отношение общества в целом. В 1944 г. поток возвращающихся в Советский Союз военнопленных и репатриированных резко увеличился. Летом этого года была разработана, а затем введена новая система фильтрации и проверки органами государственной безопасности всех возвращающихся лиц. Для проверки «бывших военнослужащих Красной Армии, находившихся в плену и окружении противника», была создана целая сеть специальных лагерей. Лишь Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских, граждан сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны в 1941–1945 гг» (от 17 сентября 1955 г.) предусматривал необходимость применения амнистии в отношении советских граждан, которые в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. по малодушию или несознательности оказались вовлеченными в сотрудничество с оккупантами. 29 июня 1956 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «Об устранении последствий грубых нарушений законности в отношении бывших военнопленных и их семей». С 1956 г. все дела бывших военнопленных были пересмотрены. Подавляющее большинство из них – реабилитировано[120][121].

Айзатуллин Хасан Бедреевич умер в плену 19 октября 1942 г. Всего в годы войны и в послевоенное время были освобождены и прошли проверку около 1,8 млн бывших советских узников немецких лагерей.

Одновременно с мобилизацией власти «бронировали» некоторых специалистов для работы в тылу. В призывную кампанию 1942 г. предоставлялись отсрочки комбайнерам и трактористам, занятым на уборке урожая. В 1941 г. и до первой пол. 1942 г. право на отсрочки имели и учителя, которых до 1940 г. вообще не брали на военную службу. Победное окончание войны не принесло селу заметного улучшения. Засуха 1946 г. и разразившийся следом голод вынудило многих жителей с. Бестянки покинуть родные места. Массовый голод произошёл преимущественно вследствие дефицита рабочих рук, скота и техники. Численность трудоспособного мужского сельского населения резко сократилась, а поставки сельхозтехники в годы войны фактически не велись, поголовье лошадей составляло лишь около 45 % от довоенного уровня. Дефицит продовольствия привёл к тому, что государство сняло с продовольственного пайка практически всё сельское население. Крестьяне отныне должны были выживать исключительно за счёт собственного подсобного хозяйства. Для низкодоходных категорий граждан правительством были установлены денежные компенсации населению в 100–110 руб. («хлебная надбавка»), было принято также постановление «О развертывании кооперативной торговли продовольствием и промышленными товарами и об увеличении производства продовольствия и товаров широкого народного потребления кооперативными организациями», с целью улучшения положения населения. И эти предпринятые меры позволили в значительной степени избежать большого числа голодных смертей.

Безруков С. В. и Едиханова Н. Р.

В 1948 г. в Бестянском сельсовете имелись два колхоза – колхоз им. Ворошилова (в Бестянке) и колхоз им. Чапаева (в Марьевке). В первом председателем правления был Яфаров И. И., во втором – Сергеев Ф. Г. В 1955 г. хозяйство было переименовано в колхоз «Алга». В феврале 1960 г. колхоз был реорганизован в совхоз и стал отделением совхоза им. Махалина. В январе 1967 г. село стало одним из отделений вновь организованного совхоза «Марьевский». В состав совхоза вошли сс. Марьевка. 1-е Тарлаково и Бестянка, директором был назначен В. А. Трошенков. Совхоз занимался возделыванием плодоовощных культур, также зерновыми и разведением КРС. В 1975 г. совхоз «Марьевский» был включен в Пензенский трест молочно-овощеводческих хозяйств и руководителем стал Алмакаев Ф. М. Очень скоро хозяйство стало преуспевающим и рентабельным. В 1986 г. Алмакаева сменил на этой должности Двойников М. Ф.

Васильева-Ганиева Ф. Х., заслуженный врач РФ

Мельзетдинов Ш. Я.

Здание недействующей мечети в с. Бестянка, август 1965 г. В июне 1965 г. был составлен акт о техническом состоянии здания мечети в с. Бестянка. Комиссией указывалось, что осмотром установлено: здание мечети деревянное, рубленное из бревен, на деревянных стульях, забирка из бутового камня на глиняном растворе. Кровля из листовой стали. Стены сгнили на 50 % (6 венцов нижних и два верхних), фундаменты – 60 %, стулья сгнили, забирка обвалилась, полы сгнили на 70 %, перекрытия межэтажные провисли и находятся в аварийном состоянии. Кровля съедена коррозией и замки разошлись. Комиссия считает, что здание аварийное и требует разборки с последующим восстановлением под магазин (ГАПО, Ф. р-2392, оп. 1, д. 4)

За 70 лет Советской власти в селе произошли большие перемены, как в экономике, так и в культурной жизни села. Бестянка всегда славилась своими замечательными тружениками. Так, за самоотверженный труд Шаипов Якуб Ибрагимович награждён орденом Трудового Красного Знамени, орденом Трудовой Славы и медалями; Хусяинов Каксим Ильясович – награжден орденом Трудового Красного знамени, медалями и знаком «Ударник коммунистического труда». Были награждены медалями: Закирова Зайтюня, Аббясов Шаип и многие др. Айзатуллин Ибрис Ибрагимович стал передовиком сельскохозяйственного производства. Его родители являются участниками трудового фронта в годы Великой Отечественной войны. Вместе со своим коллективом Идрис Ибрагимович всегда добивался высоких результатов, в 1981–1983 г г. – участник ВДНХ СССР. Награжден медалью ВДНХ и легковым автомобилем. Активный участник общественно-политической жизни села и района, неоднократно избирался депутатом сельсовета. Внес неоценимый вклад в строительство водопровода в селе, а также в строительстве двух мечетей. Награжден Советом муфтиев России медалью ордена «За духовное единение».

В нач. 1990-х гг. совхоз не избежал участи всеобщей катастрофической разрухи. Так, повсеместная реорганизация предприятий, манипуляции и полное разграбление некогда крепкого хозяйства закономерно вписались в общую схему нового хищнически-капиталистического обустройства.

Бестянская школа

Между городом и деревней на протяжении веков лежала культурная пропасть. Деревня, как и прежде, находилась в темноте и невежестве, «без гроша в культуре», в то время как в городах сосредотачивались все достижения науки, техники, архитектуры, медицины. К общей просветительской отсталости добавлялись существенные ограничения догматов шариата, по которым многие направления культурной деятельности: музыка, танцы, изобразительное искусство, кино, театр, современные научные достижения, философия, светские праздники и развлечения и т. д. считались запретными – харамом. Женщина продолжала вести закрытый образ жизни, а изучение русского языка в мектебах и школах крайне не одобрялась многими представителями мусульманского духовенства. За годы советской власти в деревне произошли исторические преобразования. Последующая победа колхозного строя практически уничтожила вечную нищету крестьян и эксплуатацию в деревне.

Начальная школа

Из документальных источников известно, что в 1911 г. в Бестянке действовали 2 мечети и 2 школы-мектебы при них. Больше никаких социально-культурных учреждений в деревне не было. Первое земское русско-татарское училище с русским алфавитом было открыто в 1912 г. и работало до Первой Мировой войны 1914 г., а первым учителем стал Акчурин Касим Мусеевич. Имам 2-й мечети Хасанов Абдрахман, получивший образование в медресе д. Татарская Пенделка, являлся учителем мусульманского вероучения. Количество учеников составляло 19 мальчиков, в то время как у второго учителя, указной муллы 1-й мечети Абузярова Мухаммет-Али, обучались 23 мальчика 8-ми и 11-летнего возраста. Основными предметами обучения были, кроме русского языка, арифметика и дисциплины по исламской религии[122].

С установление советской власти были раздвинуты границы деревенской жизни, у крестьянства пробудились творческие силы и инициативы, наконец, открылась дорога к культуре и знаниям. До Великой Отечественной войны из местных учителей в школе работали Хайров Абдрахман Хайруллович и Яфаров Хафиз Ибрагимович, а остальные учителя были приезжие. За эти годы предвоенной жизни советская деревня достигла невиданного подъема культуры. Стали издаваться и выписываться многие газеты, журналы и книги, образовалась густая сеть школ, изб-читален, библиотек, клубов, кинотеатров и радиоустановок. Многие крестьянские юноши и девушки за эти годы получили семилетнее образование, окончили техникумы и вузы, а татарская девушка, наконец, сняла никаб и покрывало и записалась в школу.

РАХМАТУЛЛИНА Муршидя Исмаиловна, учитель татарского языка и литературы Бестянской школы. Окончила Казанский педагогический институт в 1959 г. Создала в Бестянской школе кабинет татарского языка и литературы, на базе которого была организована поисковая работа «Из бабушкиного сундука», фольклорный кружок «Чыра» («Лучинка»), дипломант фольклорных фестивалей. Регулярно проводила национальные праздники, литературные вечера, выпускала стенгазету на родном языке. В сельском ДК вела кружок художественной самодеятельности. С 1987 г – руководитель районного методологического объединения учителей татарского языка. Победитель районного конкурса «Учитель года – 1993».

Первые годы советской власти ознаменовались резким увеличением масштабов школьного образования детей татар в Кузнецком уезде. «7547 учащихся в 73 трудовых школах 1-й ступени – такого охвата детей школьным обучением кузнецкая татарская община не знала. Совсем молодые 19-летние учителя вели преподавание в двух трудовых школах 1-й ступени. Это были: Мурадова А. А. и Баишев И. М… В школах с 4-летним обучением преподавались такие предметы, как родной язык, арифметика, география, природоведение, русский язык»[123].

Так, из стендов и экспонатов школьного музея с. Бестянки, мы узнаем, что в селе первым грамотным человеком был мулла Мензендинов Хасян. «Он ходил учиться пешком в Бухару. В 1881 г. в селе была построена первая мечеть. Она стояла на месте современного магазина в центре села. Вторая мечеть возникла в 1889 г. А первый грамотный человек, владеющий русским алфавитом – это Киримов Юсуп. Грамоте он обучился при службе в армии. Русский язык по тем временам хорошо знал и Садретдин Хайров. Он служил переводчиком в селе. Первым учителем села в 1880-е гг. стал приехавший из Симбирской губернии Муса (фамилия, к сожалению, неизвестна). В 1895–1905 гг. с высшим духовным образованием работал муллой и просветителем житель с. Малый Труев Мамин Абдрахман Хасанович. По его инициативе была построена духовная школа. В 1935 г. эта школа сгорела. Преподавали предметы учитель Меньзетдинов Джамалитдин Хасанович, а также и Мамин Усаменджин Хасанович. Они обучали грамоте мужчин. Женщины были в основном безграмотными, их не обучали.

ВАСИЛЬЕВ Ремус Хусаинович, родился в 1931 г. в с. Бестянка. Хирург, д. мед. н. (1973), профессор (1976). Его родители являлись сельскими учителями, а дед – имам-хатыбом, выпускником медресе «Галия». После окончания Сталинградского медицинского института в 1956 г. работал журналистом в Таджикистане, затем гл. врачом городской больницы г. Красный Яр Волгоградской области. Работал научным сотрудником в Всесоюзном центре хирургии Академии мед. наук СССР, с 1973 г. – в Московском мед. стоматологическом институте, с 1976 г. – зав. кафедрой общей хирургии. Является лауреатом гос. премии. Автор более 200 научных работ, многие из них носят оригинальный характер по диагностике и лечению. Разработанные им методы лечения отмечены медалью ВДНХ СССР, на 40 изобретений получены патенты в России и за рубежом. Принимал участие и выступал с научными докладами в международных форумах в Германии, Швеции, Австралии, Польше, ОАЭ.

1940–1941 гг.

В 1930-е гг. открылась в Бестянке первая начальная школа, где первые годы обучение велось на родном татарском языке, а в 1934 г. – на русском языке. «Учебников не было. Учебные принадлежности давались в школе. Ручек тоже не было, одни карандаши. В конце 1934 г. в школе появились ручки. Четверг и воскресенье были выходными днями. В 1936 г. в селе возникает семилетняя школа. Преподавание велось на родном языке. В 7 классе училось 13 учеников. В 1963 г. школа стала восьмилетней. Наибольшее число учеников приходится на 1972–1973 гг. – 450 учащихся. Из года в год уровень образования возрастал. По данным на 1990 гг. 48 учащихся школы получили высшее образование. Выпускниками школы были: Жибриль Хусаинович Васильев – доктор медицинских наук, профессор, Сейфетдинов Анвяр Хайдарович – кандидат сельскохозяйственных наук, Яфаров Касим Ибрагимович – заместитель министра по цветной металлургии. Большую роль в истории Бестянской школы сыграл директор Давыдов Хусяин Якубович»[124].

Бестянцы гордятся своим выпускниками школы. Это: Яфаров Касим (геолог), Шаипов Али (летчик на Севере), Шамсутдинов Рустям (ведущий инженер по добыче алмазов в Якутии), Бикмурзин Ринат (летчик гражданской авиации), Мельзетдинов Шавкят (заместитель министра по строительству), Шабакаев Хасян (педагог, краевед) и др. Особое место в этом ряду почетных имен занимают братья Айзатуллины – Али и Ильяс – предприниматели-меценаты, занимающиеся общественно-благотворительной деятельностью. В этом почетном списке нельзя не отметить поистине творчески одаренных земляков, известных не только в Пензенской области, но и за ее пределами – Мустафина Иркена, Ришата Юманкулова и Нажию Бикмурзину.

Из воспоминаний Х. Я. Давыдова: «Наша школа была восьмилетней и располагалась на улице Школьная. В школе училось более 200 детей. В классах насчитывалось 25–30 учащихся. Было время, когда в школе насчитывалось до 16 классов, по два параллельных класса. Учителями в нашей школе работали: Алия Тагировна Аббясова – учитель русского языка и литературы, Искандер ХантимировичАббясов – учитель истории, Саида Насруловна Давыдова

– учитель русского языка и литературы, Зейтюна Якубовна Хайрова – учитель русского языка и литература, Роза Каюмовна Назырова – учитель русского языка и литературы, Марьям Абдурахманова Резепова – учитель биологии и географии, Муршидя Исмаиловна Рахматуллина – учитель родного языка и литературы, Усман Абдурахманович Сейфетдинов – учитель математики, Махмуд Ибргимович Ахмеров – учитель физики, Румия Абдуловна Юмакулова – учитель начальных классов, Халимя Хасановна Зелимова – учитель начальных классов, Асия Абдулловна Хайрова – учитель начальных классов, Эльмира Хусяиновна Акчурина – учитель начальных классов, Асия Джафяровна Сейфетдинова – учитель математики.

Учитель математики (1962–1987) Сайфетдинов У. А.

Сегодня бестянская школа – это современное двухэтажное кирпичное здание. «В школе имеется хороший спортзал, где ребята с удовольствием проводят уроки физкультуры, занимаются в спортивных секциях. Также имеется большая спортивная площадка – в ней учащиеся проводят много времени в летнее время. Вокруг школы растут деревья и кустарники, посаженные руками школьников, и благодаря этому школа преображается». Но за тридцать перестроечно-преступных лет с лица земли России стёрто более 25 тысяч «неперспективных» сел и деревень, во многих доживают пенсионеры, а молодежь уехала на заработки в большие города. Хотя бестянцев это положение коснулось не слишком сильно и трагично, но в 2008 г. было принято решение об объединении школ в сс. 1-е Тарлаково и в с. Бестянка. «МОУ ООШ с. 1-е Тарлаково была реорганизована в начальную школу. Через некоторое время школа была закрыта. Из села 1-е Тарлаково в МБОУ СОШ с. Бестянка по данным на 2011 г. училось 34 ученика. В 2012 г. директором школы стал Перунков Алексей Анатольевич. В настоящее время учащиеся трех сел, с. 1-е Тарлаково, Марьевка и Бестянка продолжают учиться в бестянской школе».

Жителей с. Бестянки всегда отличало особое их трудолюбие, образцовое ведение своих хозяйств. Село и сегодня продолжает преображаться стараниями жителей, которые неравнодушны к судьбе своей малой родины. Бестянцы – настоящие мастера в сооружении колодцев. Сегодня в селе проживает более 1300 чел., 472 семей. Из них: Мустфины – 74, Тимербулатовы – 58, Шарафжановы – 58, Шабакаевы – 58, Сайфетдиновы – 53, Давыдовы – 20. К сожалению, из года в год население села сокращается катастрофически, смертность – значительная, чуть ли не в два раза превышающая рождаемость. Из справочных сведений мы узнаем, что в селе зарегистрировано 29 индивидуальных предпринимателей, занимающихся в основном торговлей и транспортными перевозками. «Но картина с трудоустройством желает быть намного лучше, если учесть, что Бестянка – центр регионального развития. Подавляющее большинство выезжает на заработки за пределы Кузнецкого района, а это означает недостаточное поступление налоговых отчислений в местный бюджет. Один из выходов – развивать бизнес, и в первую очередь местным жителям. «Как, например, поступает ООО «Байрам», занимающийся выпечкой хлебобулочных изделий».

ЕЛЮЗАНЬ, русско-татарский поселок Сюзюмского с/совета Кузнецкого района. На 01.01. 2004 г. числилось 225 хозяйств, 606 жителей. Основан как поселок при ж/д станции, и с 1975 г. носит название «станция Елюзань». Местное название «Елюзанка». Жители с. Нижняя Елюзань называют станцию как «Разъез» (от слова «разъезд»).

Татарский Канадей, Большой Труев, Малый Труев

Жители Большого Труева считают, что возраст их села равен 450 годам, и оно было основано прибывшими со стороны востока татарами во время царствования Ивана Грозного. Большой Труев раньше назывался Ялгаш, также – Безводное, а с. Малый Труёв – Дегтярка. По воспоминаниям старожилов, для сохранения мусульманской веры и из-за невыносимых условий жизни, бросив свои барские участки в д. Тюмено Тамбовской губернии, на истоке р. Труев поселились 7 семей. Отсюда и пошло название деревни – Труевские Вершины. В дальнейшем, примерно в 1700–1720-х гг., утверждает легенда, деревня распалась на три хутора: с большими землями стали называть Большим Труевом, с меньшими – Малым Труевом, третий, на истоке р. Канадей, получил название Татарский Канадей. Название Труев прежде носило село, ставшее в 1781 г. Кузнецком. Спустя два года волостной поселок Канадей, имевший крупный постоялый двор и почтовое отделение, сгорел и больше не смог возродиться как город. Существовала еще одна деревня – Якты-Юл («Светлый путь»), с 60–70 дворами, но она в 1976 г. распалась. В 1959 г. все четыре села объединились в совхоз «Евлашевский». Географическое расположение села было выгодным – здесь проходил большой дорожный тракт, по которому когда-то давно гнали на каторгу арестантов через сс. Малый и Большой Труев. В селе установлен геодезический знак, подтверждающий, что это место является самой высокой во всей округе.

Как было нами уже сказано в обзорной части всего Кузнецкого уезда, активное заселение нынешней территории Кузнецкого района началось с конца XVII в., с момента начала сооружений оборонительных линий. Распад Золотой Орды (Джучиева улуса) в сер. XV в. привлек в ряды войска московских князей большое количество служилых людей, состоявших преимущественно из представителей кочевых тюркоязычных этносов. Так, например, род Тенишевых относился к известному аристократическому сословию, ведущее происхождение от татарского мурзы Тениша Кугушева, который перешел в 1528 г. на службу к московскому великому князю Василию III. Служа российским государям, род был вновь удостоен княжеского титула «за особые заслуги по укреплению мощи государства Российского», а отдельные ветви Тенишевых приняли христианство и в итоге обрусели. Балтины, Бахметьевы, Бибиковы, Девлеткильдеевы, Ждановы, Кугушевы, Мансуровы, Мертваго, Мустафины, Нарышкины, Селиверстовы, Сомовы, Тургеневы, Уваровы, Урусовы, Ховрины, Хомяковы, Чарыковы, Чегодаевы, Языковы и т. д. – все они стали известными на всю страну русскими дворянами и князьями, имевшие большие наделы земли, в том числе на этих территориях.

Надо заметить, что с сер. XIII в. вся территория нынешнего Кузнецкого района являлась частью правого крыла Золотой Орды и входила в состав улуса Сартака, внука Чингизхана, с центром в г. Укеке, расположенного под Саратовым. До сегодняшнего дня археологи и просто – «черные копатели» находят джучидские монеты в округе, в частности на Никольском поле (Никольское селище) близ с. Бестянки. После распада Золотой Орды территория вдоль р. Труев отошла образованному Казанскому ханству. А когда в 1683 г. было предпринято построение Сызранско-Пензенской сторожевой черты для защиты рубежей от татар и кочевников, то потомки золотоордынских татар, перешедших на сторону русских два с половиной столетия назад, устремились из различных уездов охранять эти границы, или «черты», как тогда они назывались. В это же время эти служилые татары стали на этих землях обустраивать свои временные селища, ставшие вскоре постоянными. Сторожевая черта шла от волжских «Казачьих гор до Тураева». Тураево городище по мнению некоторых исследователей – это городище на речке Труев, левом притоке р. Суры. А открыл городище известный пензенский краевед Ф. Ф. Чекалин и об этом опубликовал в 1882 г. в научной статье «Остатки древних земляных сооружений в пределах Кузнецкого уезда». По утверждению автора, платой за службу были земельные пожалования, становившиеся нередко наследственными, и на этих участках они стали строить свои деревни. На полученных землях служилые татары основали сс. Сюзюм, Татарскую и Русскую Пенделки, Большой Труёв и др. Найденные Ф. Ф. Чекалиным 15 городищ, с проходящим в их районе сторожевым валом, подтверждают эти факты. Другой известный историк и исследователь сторожевых черт В. И. Лебедев приводит в своей работе «Легенда или быль. По следам засечных сторожей» документ (из «Рукописного фонда НИИЯЛИЭ при СМ Мордовской АССР…»), где говорится о том, что летом 1686 г. по указу царей Петра и Ивана Алексеевичей было велено воеводе Матвею Головину «на Казачьих горах и до Тураево и до р. Суры на 72 верстах… на новой черте построить 4 городка. И апреля 1886 г. за той чертою тех городков и засечного дела делать Великие государи не указали. И арзамасцам и нижегородцам и иных верховных городов всяких чинов служилым и жилецким людям для того городового дела в полк воеводы Головина быть не велено…». Как видно из документа, строительство черты было приостановлено, а посылка сюда служилых людей прекращена, ограничившись постройкой одной небольшой крепости[125][126].

Правительство раздавало земли татарам, чувашам и частично мордве на поместном праве, юридически закрепленном Судебником 1497 г. в эпоху правления Ивана III. В основе этой системы земледелия лежало поместье – участок казённой земли, данный государем в личное владение служилому человеку как награда за службу. В XVI в. нередко происходила массовая раздача поместий в виде поместий. После завоевания Казани поместная система оказывало сильное влияние на государственный и хозяйственный склад всего общества, пока оно постепенно не уравнивалось с вотчинным землевладением. В тоже время, владение землей у большинства татар-мишарей было не общинное, как у других народов края, а подворно-наследственное. Даже после расформирования мишарей из служилого сословия часть из них стала помещиками и мурзами, другая часть, не сумевших по тем или иным причинам доказать свое дворянское происхождение, становились однодворцами.

Селились в этих местах и русские поселенцы. Это были, как правило, крестьяне, бежавшие от своих господ, и раскольники. Позднее большое число крестьянских семей было переведено сюда помещиками из других губерний. С нач. 1690-х гг. сюда стали массово проникать богатые помещики-дворяне «московского чина». И тех, и других привлекали лесные богатства края. В результате вскоре образовался недостаток земли, а чуваши и татары в конце XVIII в. стали переселяться в Заволжье. Служилое татарское дворянство продавало свои земельные угодья новым богатым пришельцам-колонистам, часто вместе с крестьянами. Так, в 1691 г. на р. Труев обширными угодьями завладел царский родственник Василий Нарышкин и основал с. Труево, ставшее спустя век г. Кузнецком. Все новоприбывшие люди, как правило, лишь пополняли старые слободы и деревни. Их записывали в книги и обязывали платить с тягла столько, сколько они платили на прежнем месте жительства. Некоторые селились поблизости на землях, ранее отведенных их родственнику из служилого люда.

Земли у служилых людей было так много, что не успевали и не могли ее обработать. Они с весны и до осени находились в дальних дозорных разъездах, строили новые оборонительные сооружения. Они же сопровождали правительственных чиновников и, видимо, торговые караваны. Из выписи отказных книг 1700 г., приведенной Ф. А. Рашитовым в книге «Татарские села на вершинах Труева и Канадея», видно, что было «… Отказано Инсарского и Темниковского уездов мурзам и татарам Бибаю Симбулатову с товарищи, всего 53-м человекам поместной земли 1790 четвертей, сенных покосов 25000 копен, а десятинами всего составляет 5185 десятин по плану в бесспорном тех деревень полном владении…» Из этого же документа следует, что 53 мурзам и татарам из Инсарского и Темниковского уездов поместная земля была отдана во владение весьма щедро: в среднем по 100 десятин земли и 500 копен сена «на брата» (ГАСО, ф. 2. оп. 1, д. 184)[127].

Ценными источниками по истории Саратовского края являются данные земской статистики. Проводя в 1880-х гг. подворные переписи крестьянских хозяйств губернии, земские статистики собрали богатейший материал. Обследования проводилось экспедиционным методом по программе московского земства сплошного подворного описания. Первоначально в центре внимания земских статистиков находилась сельская община, выступавшая как исторически сложившаяся территориально-хозяйственная единица. Позднее объектом изучения становится отдельно взятый крестьянский двор. Так, в статистических сведениях Саратовской губернии конца XIX в. отмечалось, что главным препятствием к заселению края были «кочевые орды», которые населили южные и юго-восточные степи России. Указывалось, что это именно они четыре столетия подвергали опустошению и разорению окраины Казанского и Русского царств. «Таким образом, первые русские поселения в Саратовском крае могли возникнуть не ранее XVI в. после покорения Казани и Астрахани». Другие документальные источники отмечают, что ни одно из ныне обитающих племен в Саратовской губернии не было исконно здешним обитателем; да и неизвестно, кто были аборигены этого края. Набеги степных кочевников были столь частыми и мощными по своей силе, что эти построения вдоль сторожевых линий не могли обеспечить надежную защиту. Московские цари служилым татарам щедро жаловали землю и даже деньги, чтобы создать надежный оплот против своих соплеменников-татар. При этом, согласно установленным правилами поместной службы, все служилые люди, получившие поместные и денежные оклады, обязательно должны были быть записаны в городовые десятни, на основании которых производилась раздача денежного жалованья провинциальному дворянству.

Той же округи (Кузнецкой) д. Канадей Басяна мурзы Якупова Мосеева (и) от Бекула мурзы Еськаева детей Разгильдеева, при которых предоставлена поколенная роспись (ГАСО, ф. 19, оп. 1, д. 1).

Той же округи д. Малые Труевские Вершины Ишмамета мурзы Сулгохманова сына Мамышева предоставил поколенную роспись.

После выхода указа от 22 февраля 1784 г. «О позволении князьям и мурзам татарским пользоваться всеми преимуществами российского дворянства» было издано распоряжение составить в губерниях списки мурз и князей, доискивающихся дворянства в попытках вернуть привилегированное положение служилого класса. В архивах Пензенской и Саратовской области сохранились документы, содер жащие сведения о татарских князьях и мурзах в достаточном количестве. Так, в одном из документов указаны сведения о прошении мурзы из татарской д. Большие Труевские Вершины мурзы Абдуллы Ибрагимова сына князь Мамина, Хвалынской округи д. Шумалаку, где были представлены выписи о предоставленном поместье в 7192 г. или, по нашему летоисчислению, в 1684 г. Были и другие прошения.

Кузнецкой округи д. Канадей от мурзы Сейфуллы Юсупова сына Деушева предоставил поколенную роспись да с отказных книг выписку.

Как видим, поиск (прииск) «порозжей» земли в урочищах на вершинах Труёва и Канадея происходил на исходе XVII столетия, в период с 1684 по1700 г. А сами поселения возникали постепенно, численность которых каждый раз пополнялась новоприбывшими людьми. Не только татары, но и служилые мордва и чуваши, были вовлечены в сооружение и охрану рубежей, и они также возводили свои поселения. Так, в челобитной мордва д. Пилясева Алаторского уезда Андрюшки Захарова, Ивашки Машатова, Нюняйки Дружинина, Левки Бектеева с товарищами просили отказать земли в посоп и оброк в северо-западном углу Кузнецкого района 30 августа 1688 г. «за р. Суру, вверх реки Туруева, по обе стороны, на полянки» (РГАДА, ф. 1209, оп. 2. д. 6502).

Хотя в документах всегда указываются имена и даты первых владельцев земельных наделов, на которых образовались те или иные населенные места, но, тем не менее, для полного знания истории поселения какой-либо отдельной деревни, длившейся, как правило, в течение многих десятилетий, этих сведений недостаточно. Отметим, что вся работа по обследованию урочищ на рр. Труёве и Канадее проводилась через Саранскую приказную избу. Среди первопоселенцев было много выходцев из д. Татарская Пишля Саранского уезда. Так, в «Книге переписной служилых татар, татарских и мордовских мурз, ясачных крестьян, приписанных к казенным Куваевским и Штырминским винокуренным заводам Саранского уезда» за 1716 г. имеется список жителей д. Труёвские Вершины Засурского стана Саранского уезда. В список включены 169 чел. мужского и 155 чел. женского пола, всего 324 чел. Все они жили в 40 дворах (РГАДА, ф. 350, оп. 1, д. 357).

Пензенский историк и краевед М. С. Полубояров приводит документы о наделении землей татар в верховьях р. Труева в сторону Белого озера[128].

«Лета 7202 (1693 г.) декабря в 30 день по указу великих государей (полный титул царей Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича) и по наказу стольника и воеводы Бариса Ивановича Бутурлина велено ехать Саранские приказные избы подьячему Луке Попову в Саранской уезд на реку Труев, усть речки Конныкола (речка Канадей)и в иные урочищи для того. В прошлом 200-м (1692) году июля в 28 день прислана великих государей грамота в Саранск к бывшему воеводе и стольнику к Ивану Бестужеву, а в ней написано: били челом великим государям ис Саранска татарин Бибакай Бухтин да темниковские татаровя Бекмаметка, Алеевкачкунка (?) Тюменев, Куска Чюракаев, Рамашка Тахтаров сын Камышев, Уразмаметка Чепкупов сын Емангузин с товарыщи, великих государей жалованья поместья за ними в Ынсарском уезде в розных урочищах: …

(Перечисляются поименно несколько десятков человек, им дано земли от 25 до 50 четей. На отказе были сторонние люди, мордва Саранского уезда д. Семилей, д. Пырки, д. Давыдовы. д. Кочелаевы).

По указу от декабря 1700 г. подьячий Саранской приказной избы Савва Сергеев ездил в Саранский уезд на реку Труев по челобитной темниковца из д. Ендов(а) Мамодела Кудайбердеева сына Сиушева и Асая Исмаилова сына Енолеева из д. Исенские Полянки. Мамодел и Асай поменялись своими поместными землями «великого государя жалованьем». Мамодел отдавал Асаю 25 четей в поле, а в дву по тому ж, «с сенными покосами и з дворовою усадбою, и с огородным, и гуменным местом, и с примерною землею, что будет впредь примерено смежно в одних гранях с темниковцы з Бибаем Алмакаевым, с Романом Кудашкуровым с товарищи. Променное место Мамодела находилось «на Труеве речке с вершин от лесу на низ по Труеву правая сторона до Евлашева рубежа и по Моховому болоту правая ж сторона и по иным урочищам». Асай променял Момдейку (так!) землю в Инсарском уезде в д. Потме полосмины, за перехожие чети Мамоделей (так!) взял с Осакая (так!) 25 рублей. Т. е. земля была оценена по рублю за четь в трех полях (около 1,5 га).

Документ от жителя Кузнецкой округи д. Больших Труевских Вершин Абдулы Абдрахакова сын князь Мамина (Хвалынской округи д. Шамалаку) о наличии поместья в 7192 (1684 г.).

После ряда дискириминационных реформ Петра I обнищавшие служилые люди и торгово-промышленное татарское население стали именоваться «чабаталы морзалар» (досл. «мурзы-лапотники»). Они номинально продолжали иметь статус мурз и князей, но «де-факто» стали простыми землепашцами, «однодворцами». Основываясь на документальных свидетельствах на владение землёй, исследователи приходят к выводу, что действительно существовало на тот период четвертное землевладение. Это была одна из форм поощрения землёй «служилых татар», как мы указали выше, на «поместном праве», в качестве награды за службу русскому правительству. Это крупное сословие однодворцев – «четвертных землевладельцев» – относилось к разряду бывших государственных крестьян из служилых людей, детей боярских, казаков, стрельцов, рейтаров, драгун, солдат, копейщиков, пушкарей, затинщиков, воротников и засечных сторожей.

Как известно, крестьянское землевладение бывает двух главных типов: подворное и общинное. В первом случае земля принадлежит отдельным домохозяевам, членам общины, и переходит от них по наследству от отца к сыну. В случае общинного владения земля принадлежит всей общине, отдельные же члены этой последней имеют известные права лишь на пользование землею. Переход татар к общинному владению редко совершался целыми обществами владельцев земли – более крупные оставались при старой форме владения, выделяясь, таким образом, в особые земельные единицы. По Кузнецкому уезду совершенно утратили четвертное владение только 2 общества татар – дд. Исикеевки и Старого Алея (с. Алеево) с Мансуровкой. Целиком сохранилось четвертное владение в Кунчерово, Домино, Тарлаково, Ср. Елюзань, В. Елюзань, Н. Елюзань, Могилки, Сулеймановка и Адельшино. Частично сохранили прежнюю форму землевладения: Мордовский Канадей с Тат. – Канадеем, Меняшов Канадей, Б. Чирклей и М. Чирклей, Бигеево с Клявлино, Бикбулат, Новое Алеево и Мосеевка, Б. Труевские Вершины с М. Тр. Вершинами, а также Индерка с Бестянкой и Альмяшовкой, Пенделка и Погорелый Чирчим.

ДЕРЕВНЯ ТРУЕВСКИЕ ВЕРШИНЫ

Двор. Асан Беремелиев, пятидесяти лет. У него жена Тулей Енмаметева сорока лет. У него детей Резеп двенатцети, Шерифко осьми, Юсюп трех лет, Семен году. У Асана сестра девка Гурбавка дватцети лет. У него брат Смольян дватцети лет. У него жена Тюгай Гордюкова дватцети одного лет. У него ж братья Сюлейман дватцети, Абдяйка шеснатцети, Дедейка десяти лет. У Сюлеймана жена Аксалтан Айдярова дватцети лет.

(Книга переписная служилых татар, татарских и мордовских мурз, ясачных крестьян, приписанных к казенным Куваевским и Штырминским винокуренным заводам Саранского уезда), (РГАДА, ф. 350, оп. 1, д. 357), 1716 г.

Практически все перечисленные населенные пункты с проживающим татарским населением в нач. XVIII в. были приписаны к корабельным работам, на заготовку леса для судов, к так называемым лашманам. Завоевания Петром I Азова ознаменовалось тем, что к этому времени фактически завершилась полная колонизация русским населением земель Пензенского края, и край вошел полностью в пределы русского государства. Служилых людей, преимущественно татар, частично перевели на вечное житье в Азов, Таганрог, Петровск-на-Медведице. Освободившиеся земли были переданы помещикам, в том числе крупным московским сановникам.

Экономическое положение крестьянского населения Саратовской и Пензенской губерний оставалось крайне незавидным, хотя еще повсюду было много пустынных мест. Из работы А. Хвощева «Очерки по истории Пензенского края» мы узнаем, что постройка укрепленных черт от Керенска до Атемара и, далее до Суры «… разделила территорию Пензенской губернии на две неравных половины: северо-западная меньшая часть, в валу и засеках, стала называться «Русской стороной»; около 3/4 ее было заполнено лесами. Юго-восточная большая часть, за валом и засеками, получила название «Степной» или «Крымской стороны»[129].

ТАТАРСКИЙ КАНАДЕЙ получил свое название по речке Канадей, в верховьях которой оно располагалось. Село известно согласно имеющимся документам с 1720 г., хотя первые основатели селения, вероятно, проживали здесь на пару десятилетий раньше. Основано на землях, отказанных Саранской приказной избой татарам д. Пишли (ныне с. Татарская Пишля Рузаевского района Мордовии) и ясачной мордве; тогда же здесь получили земли несколько семей служилых татар (однодворцев). В 1720 г. упоминается как татарская деревня в Узинском стане Пензенского уезда. На этих землях было основано также татарское с. Большой Труёв. В 1747 г. д. Канадей татар, приписанных к Адмиралтейству для корабельной работы, 413 ревизских душ, родились и дожили до 1762 г. 103, умерли 128, отданы в рекруты – 14, приняли крещение – 64, выбыли в новопоселенные деревни – 41 (РГАДА, ф. 350, оп.2, д. 2572)[130][131]

БОЛЬШОЙ ТРУЕВ (Большие Труёвские Вершины, Безводная, местное – Ялгаш) расположено в верховьях р. Труев. Основано, как и с. Канадей, татарами на землях, которые им отводились в этих местах с 1701 г. В 1795 г. здесь было 120 дворов мурз и татар. По другим данным, в д. Большие и Малые Труевские Вершины Кузнецкого уезда находилось общее владение статской советницы Анны Александровны Репьевой и других владельцев, а также казенных крестьян – последних было 55 дворов, 295 ревизских душ. С сер. XVIII в. уезде стали развиваться следующие виды ремесленной деятельности: первичная обработка кожи, звериных шкур, выработка сала, дегтя, поташа. На рынки привозили сало, шерсть, мед, кожевенные изделия, молочную продукцию, шкуры диких зверей и др.

МАЛЫЙ ТРУЕВ был основан в сер. XVIII в. как выселок татар – государственных крестьян из с. Большой Труев.

Стоит заметить, что Россия оставалось аграрной страной, с подавляющей численностью крестьянского населения. Жизнь в городах была ничем не лучше, и она мало чем отличалась от деревни. С учреждением наместничества при Екатерине II увеличилось число административных пунктов, что повлияло на развитие торговли, ремесел и промышленности. В зимний период дворяне стали массово селиться в городах со времен Пугачевского восстания, а это, в свою очередь, еще более оживило торговлю и промышленность. Но степь оставалось вольницей для всякого рода разбойничьих групп даже после разгрома восстания. По Волге разъезжали разбойники на судах, вооруженные пушками, и они часто вступали в сражения с отрядами сыщиков. Население так боялось многочисленных шаек, что не только крестьяне, но и помещики выходили встречать их с хлебом-солью, угощали вином и медом, одаривали деньгами и подарками, лишь бы не трогали. Во многих местах разбойничья вольница делала непроездными торговые пути, и по сохранившимся повсюду легендам, трупы убитых купцов они выкидывали в озера и болота. В путь отправляться было небезопасно, если даже длина его составляла 100–150 верст. Помещики путешествовали целыми свитами своих дворовых, но и они подвергались нападениям. В домах помещики держали оружие и в больших количествах порох, а иной раз – даже пушки на случай отражения разбойничьих шаек. В таких условиях торговля и промышленность развиваться не могли, когда чуть ли не каждому промышленнику или торговцу угрожала потеря всего капитала, а иногда и жизни. Этим объясняется, почему в уезде была развита промышленность лишь незначительно. В описаниях Кузнецкого уезда говорилось и о том, что площади обладают превосходным черноземом, но народ от этого не становится богаче. К тому же, земли становится с каждым годом все меньше и меньше на душу населения ясашного и дворцового крестьянства, кроме помещичьих. Отмечалось также, что огромное количество прекрасной земли не могло служить залогом благосостояния крестьян, «благодаря» дурным путям сообщения и плохой обработкой земли.

Фрагменты из ревизских сказок Татарского Канадея, 1747 г. (РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 2572).

Таким образом, в уезде создавалось положение нехватки земли из-за увеличившегося числа жителей. Землю крестьяне покупали и приобретали в аренду у соседних помещиков, как правило, низкого качества. Почти все взрослое мужское население стало заниматься местным и отхожим промыслами. По сравнению с другими татарскими селами, население Татарского Канадея считалось бедным. Даже доставлять собранный урожай в столицы не было возможности, да и не на чем, а цены на земледельческую продукцию на рынке были не высоки. Дешевые цены не давали крестьянину достаточных средств на удовлетворение своих нужд. Положение помещиков было тоже незавидное: от разбоев они потеряли большое количество крестьян. Дешевизна продуктов не способствовало и их благосостоянию. Хорошо жилось только богатым многоземельным дворянам. Кроме того, побеги крестьян в Сибирь, на Дон, в Нижнее Поволжье часто разоряло помещика, и эти побеги были общим явлением. Правительство принимало сначала против беглецов жесткие меры, но и оно вынуждено было сознаться в своем бессилии. Особенно гг. Астрахань и Оренбург были «обетованной» землей для беглецов, искавших вольной жизни в их краях. Взяточничество в губерниях было настоящим ужасным бичом народа, и царило оно в полной силе над населением. В документах встречаются огромное количество высочайших, правительственных и сенатских указов, трактующих об этом явлении. Все правительственные места и правосудие в целом было подвержено этой коррупции. Несмотря на тяжесть наказаний: сеченье кнутом, вырывание ноздрей, пытки, каторги и т. д. преступления не заканчивались, особенно таких общеупотребительных, как разбой и лихоимство. Народное образование было также в зачаточном состоянии, и все это еще более увеличивало народные бедствия, происходящие от невежества. Кроме того, неграмотность населения создавала простор для мошенничества со стороны приказчиков и других чиновников, когда дело касалось подписать тот или иной документ или же расписку. Неграмотный крестьянин не мог самостоятельно читать указы и часто подвергался обману со стороны подьячих и ложных толкователей закона.

Ф. А. Рашитов отмечает, что тяжелое экономическое положение и полное отсутствие медицинской помощи не сильно убавили численность население дд. Татарский Канадей и Труёвские Вершины. Правда, в д. Канадей в период между второй и третьей ревизиями произошло довольно резкое сокращение мужского населения. Это было связано, с одной стороны, с уходом 64 чел. в христианство, а с другой – с переселением нескольких десятков семей на новые места по соседству. В означенный промежуток времени произошло также выделение из общества д. Труёвские Вершины нескольких семей, переселившихся на новое место по соседству. Таких семей к 1762 г. оказалось пятнадцать. В архивных документах новое поселение называлось «Ключ, Труёвские Вершины». В дальнейшем оно получило статус д. Малые Труёвские Вершины. Прежняя деревня стала называться «Большие Труёвские Вершины»[132].

Татарский Канадей, Большой Труев и Малый Труёв образовались на самой восточной окраине нынешней Пензенской области. В настоящее время все три села составляют единый массив, протянувшийся с востока на запад на 7,5 километра. Пашня, как и прежде, занимала примерно 50 % земли, использовалась трехпольная система земледелия. Орудиями ее обработки были соха, сабан, деревянная борона, коса, серп и цепы для молотьбы скошенного хлеба. Из отдельных видов сельского хозяйства наиболее развитой являлся отрасль полеводства, а животноводство, хотя и было тесно связано с полеводством, но особого, чисто животноводческого уклона не имело. Выращивались рожь, овес, ячмень, гречиха, просо, лен, горох. На приусадебных участках росли овощи, конопля. В подавляющем большинстве крестьяне жили в избах, крытых соломой и топившихся часто «по-черному», что позволяло экономить топливо, дольше удерживать в избе тепло. Из избы дым выходил через специальные отверстия в стене или окне. Кроме стола в переднем углу да широких лавок, которые служили и спальным местом, никакой мебели не было. Спали также на печке и полатях на разной ветоши, вытканных из конопли, иногда с добавлением шерсти для тепла. Зажиточные крестьяне и однодворцы, у кого в семье было несколько мужских рабочих рук, имели более просторные избы, постепенно улучшая условия проживания. Натуральное хозяйство способствовало, чтобы уровень жизни крестьянских семей был более или менее одинаковым.

Крещеных татар в приход с. Канадей 137 муж. и 126 жен. Из них только 2 семейства живут в Канадеях, а прочие – в деревнях между магометанами (А. А. Голомбиевский. Узинский стан Пензенского уезда по книгам 2-й ревизии, 1745–1746 гг. – Саратов, 1893.)

(Списки населенных мест Саратовской губернии), 1913 г.

Крупными торговыми селами стали Пенделка, Нарышкино (Кузнецк), Индерка. Реализовывались здесь товары, привезенные, в том числе, из Оренбурга. В 1795 г. в Кузнецком уезде насчитывалось всего 50 сел, 12 сельц, 91 деревня. Кузнецк продолжал оставаться городом мелких ремесленников. В Татарском Канадее в 1859 г. числилось 146 дворов, 2 мечети, училище. В 1886 г. – 3 мечети, магометанское училище, 2 хлебных магазина. В 1911 г. все три села были отнесены к Евлашевской волости Кузнецкого уезда. В Татарском Канадее количество дворов прибавилось до 338, стояли 4 мечети, при них 4 татарские школы. В Большом Труеве в 1911 г. – 321 двор, 2 мечети, при них 2 школы, а в Малом Труеве в том же году – 134 двора, мечеть, при ней школа. Надо при этом заметить, что лишь с сер. XIX в. села стали именоваться Большой Труев и Малый Труев, чтобы отличить их друг от друга. В 1911 г. в Татарском Канадее на одно хозяйство приходилось 3,4 десятины посевов, в Большом Труёве – 4,3 десятины, в Малом Труёве – 4,7 десятины. Из с/х орудий в Большие и Малые Труёвские Вершины имелись по 6 железных плугов, по 1 веялке.

По переписи 1886 г. на 1 ревизскую душу в Кузнецком уезде приходилось 4,04 десятин земли, а на 1 наличную душу обоего пола 1,55 десятин. Наибольший надел был у чувашей (7,28 десятин на ревизскую душу), затем у мордвы – 6,22 десятин, и у татар – 4,82 десятин. При этом 2621 хозяйства не имели пашни. В 1894 г. в уезде проживало 164043 жителей (79656 м. п. и 84387 ж. п.). Крестьян по переписи 1886 г. было 134083, проживающих в 144 селениях, составлявших 270 общества и имевших 23355 дворов. В 88 селах жили великороссы, в 22 – татары, в 19 – мордва, в 7 – чуваши; со смешанным населением было 8 селений. Православных церквей было 59, мечетей – 52, синагог – 2. Дворян – 492, духовенства православного – 438, мусульманского – 880, крестьян – 148485, мещан – 9865, почетных граждан и купцов – 692, военных сословий – 3639, прочие сословия – 52[133].

ДУВАННЫЙ, левый приток Труева, бассейн Суры. Гидроним образован от дуванить – «делить добычу». В нач. XVIII в. на р. Труёв «… явились воры и разбойники, которые, ездя многолюдством, с огненным оружием, многие села жгут и разоряют, а помещиков мучат, до смерти побивают, пожитки и скот их грабят, а особливо те воры более пристанище имеют в Торуеве (в Труеве)».

Карта межевания, 1779–1787 гг.

С 1913 г. в Кузнецком уезде числилось 12 волостей: Анненковская, Дубровская, Евлашевская, Камешкирская, Наскафтымская, Неверкинская, Никольская, Планская, Старо-Чирчимская, Сюзюмская, Чаадаевская и Шемышейская. Численность городского населения к тому времени возросла и составила 10 % населения края. Наиболее крупными городами были Пенза (88,3 тыс. чел.), Кузнецк (30 тыс. чел.), Сердобск (10, 4 тыс. чел.), Н.-Ломов (10 тыс. чел.). К 1917 г. практически все существующие населенные пункты в уезде уже существовали. До декабря 1923 г. по величине своей территории Кузнецкий уезд оставался в одном положении, какое он имел с момента его организации в 1780 г. В том же 1923 г., в связи с укрупнением административных единиц в Саратовской губернии были упразднены три уезда. Так от Хвалынского уезда отошла часть территории в Кузнецкий уезд. Население уезда было неоднородное, а татары занимали одно из многочисленных этнических групп. В 1924 г. всю территорию разделили на 11 волостей, 158 сельсоветов. В 1925 г. по постановлению Губернской административной комиссии было организовано еще15 новых сельсоветов. Село Индерка оставалось самым крупным населенным татарским пунктом в Кузнецком уезде, в ней проживали 3958 крестьян, хозяйств было 666.

Местное население в годы Первой русской революции 1905–1907 гг. не принимало никакого деятельного участия. Население о поражении восставшего крестьянского населения узнало со слов арестантов, сопровождающихся на каторгу по Сибирскому тракту, который пролегал мимо этих поселений. Начало Первой мировой войны крестьяне встретили крайне тревожно. Многие труевцы и канадейцы ушли на фронт: Сафаров Т., Юмакаев З., Гуданов Ш., Абузяров Ш., Салихов А., Жалилов А., Ахметов Т., Мусякаев Я. и др. О революционных настроениях населения Российской империи землякам-односельчанам рассказывали учащиеся Казанского медресе Ибраев А., Малышев М. и др. Советская власть в Кузнецком уезде была установлена 18 января 1918 г. Сразу после победы Октябрьской революции советская власть была установлена в Казани, Симбирске, Самаре, Са ратове, Уфе, Оренбурге, Пензе. Когда с опозданием пришла весть о революции, крестьяне практически немедленно стали получать наделы земли, а в 1918 г. были организованы «комбеды». Членами комитетов бедноты являлись: Мухамедов Х, Мурсалимов Н. и др. В 1919 г. через эти села прошли восставшие в Пензе белочехи. Многие сельчане стали участниками разразившейся в стране Гражданской войны: Абузяров Ш., Салихов А, Ахметов Т. и др. Ярулла Мусякаев воевал в составе 25-й дивизии В. И. Чапаева[134].

Мечеть в д. Б. Труев и школа-мектаб (справа)

В Большом и Малом Труеве председателями сельского совета в разные годы избирались: Юмаев С., Яфаров И., Ахмеров А., Усманов Р., Хальметов И., Мургалимов Н. В селе организовались комсомольские ячейки с первых дней установления Советской власти, среди которых были: Адикаев И., Салихов Г., Мухамедов Н., Мухамедов З., Шамионов Ш. и др. Новая власть требовала своих защитников: 35 жителей М. Труева встали в ряды Красной Армии, 10 бойцов из них погибли. Два старших брата писателя Аделя Кутуя – Шакир и Джиганша Кутуевы – также пополнили ряды красноармейцев. Жители села оказывали помощь армии: сдавали своих лошадей, сбрую, зерно, скот на мясо. Житель М. Труева Мусякаев Ярулла является участником Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной войн.

События 1917 г. и последовавшей гражданской войны политизировали крестьянство, и им был сделан выбор в общественном противостоянии в пользу большевиков, хотя, надо сказать, эта поддержка имела довольно условный характер. Все 1920-е гг. шёл активный поиск форм деятельности органов власти, происходило становление и окончательное оформление органов власти на местах, в том числе в нацменских селах. Одновременно вырабатывались методы руководства всеми сферами жизни: экономики, культуры, просвещения. Рупором и организатором новой экономической политики в любой деревне являлся сельский Совет. После их учреждения сельский сход постепенно терял свои позиции, но роль земельной общины как проводника общественно-политической жизни татарского крестьянства оставалась определяющей. Последовавшие в ходе всех этих бурных событий экономические преобразования значительно сформировали и политические настроения всего крестьянства. Но, тем не менее, крестьянина интересовало, прежде всего, его личное материальное состояние, и лишь потом он был готов подключиться к событиям политического и культурного содержания.

Предпринятая правительством новая экономическая политика (НЭПа) также существенно определила формы и методы взаимодействия власти и крестьянства в деревне. Сама же модель нэповской организации общества включала в себя административно – рыночную систему хозяйства в условиях однопартийной системы. При этом Советская власть в области социально-экономических отношениях не делала различий для отдельных этнических категорий крестьян. Экономические преобразования в деревне были необходимы для восстановления разрушенного войнами и интервенцией крестьянского хозяйства. Татарские крестьяне, как и прежде, не имели прибыли для интенсивного развития. Возможности татарской деревни не совпадали с комплексом задач финансового обеспечения ни перед государством, ни перед собственным хозяйством, и татары стали искать способы заработка в занятиях торговлей, перекупке и перепродаже товаров и отходничестве, которые впоследствии стали традиционными для татар, но впоследствии нелегальными и наказуемыми в рамках законодательства.

ТАРЛАКОВО ВТОРОЕ (Архангельское, Михайловское, Торлаково), русско-татарская деревня Чибирлейского сельсовета, в 5 км к юго-западу от него. Поселена в нач. XVIII в. у р. Тарлаковки князьями Борисом Кудашевым, Никитой и Петром Мустафиными. Часть села была татарской – ее основали служилые татарские мурзы. Первое Тарлаково (Воскресенское) было расположено в устье р. Труев и в другой волости. В 1911 г. – Кунчеровской волости, 122 двора в русской общине и 41 двор – в татарской, мечеть, церковноприходская школа. Численность населения: в 1748 – около 484, 1762–113 (только татар), 1897 – 723 (в том числе 119 татар), 1911–929 (в том числе 247 татар). На 1.1.2004 г. – 61 хозяйство, 139 жителей.

Так, проект постановления президиума Кузнецкого УИК по докладу фининспекторов по вопросу подоходного, уравнительного налога и обложению перекупщиков хлебопродуктов и кожсырья отмечал, что «До настоящего времени частный капитал недостаточно учтен, особенно мало подвергнуты налоговому обложению, вследствие чего по некоторым группам товаров развиваются активные действия частника, требующие проведения мероприятия налогового характера». Говорилось в постановлении о том, что частник находится в наиболее выгодных условиях по сравнению с государственными заготовительными организациями, поскольку всячески уклоняется от налогов. В связи с этим было предложено всем фининспекторам поставить на учет всех перекупщиков хлебной продукции и кожсырья. Тем не менее, как свидетельствуют источники, налоговые недоимки оставались стабильно большими на протяжение, как минимум, еще двух десятилетий. Крестьяне, и не только татарские, очень сильно сопротивлялись всякому налогообложению, и это явление создавало массу проблем, как в развитии самих сельских поселений, так и в ведении сельского коллективного хозяйства.

Число кооперативов не росло должным образом, как ожидалось, хотя государство брало на себя их организацию, чтобы они способствовали восстановлению экономических показателей народного хозяйства. Эффективность работы кооперации первых лет НЭПа снижалась вследствие экономической слабости татарской деревни. Лишь начавшееся с 1923 г. возрождение сельского хозяйства создавало незначительные благоприятные условия, когда была легализована торговля и возможность владения частными предприятиями в условиях малоземелья. Но это создавало возможность для развития лишь изначально сильных кулацких хозяйств, которые, как мы отметили, всячески избегали налогов. Таким образом, процесс кооперации проходил в татарских селах крайне сложно, а процент кооперированных крестьян татарских поселений был намного ниже, чем в русских поселениях.

Дом купца Абделмяна. После революции здесь размещались сельский совет и военно-учетный стол, позже – правление колхоза «Байракчи».

После завершения восстановления крестьянского хозяйства в условиях НЭПа внутренние социальные конфликты между беднотой и состоятельными слоями проявились сильнее. При этом бедняцкие хозяйства являлись опорой существующей власти. Одновременно продолжилось и противостояние крестьянства с властью, прежде всего выражавшееся в борьбе за представительство в государственной власти крестьян. Эти процессы отчетливо проявились в ходе перевыборов сельских советов в нач. 1927 г. Мы уже отмечали, что материалы анкет крестьян-лишенцев и протоколы собраний сельских советов свидетельствуют о присутствии зажиточных крестьян в выборных должностях. Они часто являлись даже председателями этих сельсоветов. Эти зажиточно-кулацкие слои населения способствовали повышению политической активности крестьянства, а партийно-государственное руководство ответило мобилизацией бедноты как своей непосредственной опоры.

В 1927–1928 гг. кулаки, которые еще больше разбогатели в годы НЭПа, отказывались продавать государству свой хлеб по относительно невысоким твердым ценам. Возникла угроза срыва плана индустриализации страны, а также голода в городе. Тем временем, в деревне обострились социальные и экономические противоречия, возникла напряженность, в том числе и на религиозной основе. Так, весной 1929 г. религиозным духовенством было организована многолюдная вооруженная манифестация, в ходе которой звучали угрозы в адрес местных активистов. Были избиения, приведшие к смерти одного коммуниста. В школьном музее с. Тат. – Канадей сохранился рассказ об этом событие: «19–21 мая 1929 г., в дни мусульманского праздника «Курбан-байрам», в сс. Большой и Малый Труевы Вершины, Большой и Малый Чирклеи и Курмаевка, являвшихся по своему составу с населением, на 80 % занимавшимся ранее и теперь крупной и мелкой торговлей, имеющим вследствие этого незначительный кадр советского бедняцкого актива и слабые партийные организации, не способные в достаточной степени к работе. Насчитывали в себе 5 членов, 2 кандидата партии и 10 комсомольцев во всех селах (8000 чел.), находящихся под сильным влиянием большого числа мечетей и мусульманского духовенства (мечетей 10, мулл 10, азанче 10) и имеющих за собой большое уголовное прошлое, выраженное в вооруженных грабежах, вооруженных нападениях на поезда (с. Б. Чирклей), в конокрадстве и совершении разных уголовных имущественных преступлений (с. Тат. Канадей). Вышеперечисленными лицами были организованы массовые антисоветские выступления, доходивши своей численностью до 1500 чел., верховых и пеших, вооруженных разным оружием, одетых в азиатские одежды, с закрытым лицом у всадников и с закрытыми лошадьми…».

В другом документе, направленном в адрес Волисполкома, говорится о недостаточном наблюдении за деятельностью скупки хлебных продуктов, производимой кулацкой группой крестьянства. Отмечается, что такого рода коммерческая деятельность встречает особые трудности, так как налоговые органы лишены возможности иметь постоянное наблюдение. Скупка хлеба производится внутри селений, на мельницах, сельских базарах и т. д.

Такие данные отчетливо свидетельствуют о жизни деревни в конце 1920-х гг. Кулацкий бандитизм, невыплаты налогов, скупка и перепродажа хлеба, которая нередко осуществлялась с целью вызова искусственного голода и шантажа органов власти, был повсеместным, и не только в Труевах и Канадее. Одновременно различные постановления Уисполкома Кузнецкого уезда говорили об имеющихся в распоряжении прокуратуры свидетельствах о нарушениях нормальных взаимоотношений между местными органами власти и кооперативными организациями. Говорилось, что эти нарушения имеют форму административного командования кооперативами, вмешательство в их оперативную работу и производства ревизий. Власти часто, прибегали к таким мерам, как снятие с работы работников, привлечения их к уголовной ответственности и т. д. «Такого рода ненормальное отношение органов власти к работе кооперации грозит превратиться на местах в систему административного командования над кооперативными органами». В связи с этим предлагалось президиуму Уисполкома точно выполнять постановления ВЦИК от 16 января 1928 г., которое воспрещало всякое вмешательство в дела кооперативов, а также производить ревизии (ГАПО, Ф-р. 1666, оп. 1, д. 7).

Таким образом, советская власть всячески продолжали поддерживать частника со времени начала НЭПа, поскольку она понимала серьезность сложившейся обстановки в стране. Когда встала необходимость замены политики военного коммунизма, а с ней и замены продразверстки продналогом, тогда было принято решение о возобновлении ранка и введении частной собственности, которая способствовала бы приходу иностранных инвестиций в страну. Эта инновационная мера во многом позволила провести денежную реформу и сделать рубль свободно конвертируемой валютой. Однако, политика НЭПа была в целом деструктивна и отвечала государственным требованиям лишь на определенном, коротком этапе развития. Государство не могло допустить проведения откровенно капиталистических методов в области экономической политики, которые были направлены на возрождение паразитирующего класса буржуазии, основанного на эксплуатации и порабощении трудящихся, и эксперимент НЭПа ожидал неминуемый провал.

С конца 1927 г. правительство начало наступление на кулака, которое в 1929–1930 гг. переросло в политику «ликвидации кулачества как класса». Но до 1930 г. масштабы раскулачивания были невелики. В 1929 г. из пензенской деревни было выселено всего 5 глав семей. Так, 27 октября 1928 г. на заседании членов избирательной комиссии с. Большой Труев, в присутствии Ибраева А. (председатель), Салехова К., Яфарова И., Юмакаева С., Усманова Р. и др., были рассмотрены вопросы об избрании членов избиркома и анализ списков лиц, лишенных избирательных прав. В постановление по итогам заседания было отмечено, что Юсупов Ярулла Сулейманович и его жена Фаридя лишены права избираться и быть избранным, поскольку Ярулла Юсупов является муллой с 1917 г. Были также лишены прав: мулла Мамышев Гиямидят с женой Азизой и мулла Мамышев Касим Г. с женой Алией. Позднее, в 1923–1927 гг. лишились избирательных прав торговцы: Бадаев А. Бадаев Х., Альбеков Р., Альбеков М., Имкуловы Юсуф и Юнус, Измайлов А. и Курмакаев Б. Впрочем, двое последних подали жалобы на незаконное лишение прав. Собранием было решено составить список «лишенных» и вывесить на видном месте для осведомления местного населения (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 1, д. 34).

В Малом Труеве лишились прав все многочисленное семейство мулл и азенче Маминых, а также торговец Мусякаев и осужденные Хаятмуллин и Хальмышев. В Тат. Канадее – это были муллы и члены их семей: Ярлыгаевы, Ханбековы, Сулеймановы, Арслановы и Мустафины. А также торговцы и члены их семей: Рязаповы, Узбяковы, Сулеймановы, Султановы, Кутуевы, Файзуллины, Ярлыгаевы, Ибраев (осужден) и др. Так, из запроса Кузнецкой избирательной комиссии в адрес Канадейского сельсовета о предоставлении справки о роде занятий Кадрова И. И. видно, что он перепродавал горшки, а Мустафин Муса занимался торговлей дегтем. Оба они находились под следствием.

После Февральской и Октябрьской революций 1917 г. в России и конфискации помещичьих угодий у крестьян, как известно, стало значительно больше земли. Большинство крестьян стали впервые сытно есть, по крайней мере, до наступившего голода осени и зимы 1921–1922 гг. Накануне летом разразилась жесточайшая засуха, в 1921 г. сгорело половина с. Б.Труева. Возникли еще другие проблемы: товарного хлеба, который раньше давали в основном крупные помещичьи хозяйства, стало не доставать. Кроме того, для индустриализации страны и промышленного рывка нужны были миллионы новых рабочих в городах, которые нуждались в крестьянской продукции. В конце декабря 1921 г. вышел декрет ВЦИК «О ценностях, находящихся в церквах и монастырях». Было принято постановление «О ликвидации церковного имущества» и следом – об изъятии музейного имущества. Предписывалось местным органам Советской власти изъять из храмов все изделия из золота, серебра и драгоценных камней и передать их в Центральный фонд помощи голодающим.

Список лишенных избирательных прав по Кузнецкому уезду, 1927–1928 гг. (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 1, д. 22)

С преодолением голода срочно потребовались меры снабжения крестьян современной техникой для более эффективного введения хозяйства, и чтобы «много крестьян могло высвободиться для работы в промышленности, для индустриализации. Бедность крестьянских хозяйств не позволяла покупки тракторов и с/х техники». Страна только начинала налаживать производство тракторов и машин. Техники катастрофически не хватало, а размеры крестьянских наделов земли были недостаточно велики для обработки их тракторами. Выход из такого положения был один – в укрупнении крестьянских хозяйств путём объединения всей пахотной земли. Вскоре была создана целая сеть МТС (машинно-тракторных станций) для обработки близлежащих полей колхозов своей техникой. Это позволило резко повысить эффективность сельскохозяйственного труда. Тем временем десятки миллионов крестьян устремились в города и строили заводы, обеспечивая СССР быстрый промышленный рост.

В 1930 г. были созданы первые колхозы в рассматриваемых нами селах, через 5 лет были закуплены тракторы, а еще через два – автомобили. Из женщин стали первыми трактористками: Тимербулатова Р. А. и Хальметова-Мамадалиева М. Я. В Большом Труёве колхоз назвали «Байракчи» («Знаменосец»), в Малом Труёве – «Кызыл юл» («Красный путь»). Председателями стали 25-тысячник из Москвы Гарафиев и С. Ягудин (М. Труев). Первым вступила в колхоз Джамиля Карнушова, получившая прозвище «Красная Джамиля». В том же году появился в селах первый радиоприемник. Одним из тех, кто без колебаний принял и поддержал не только Февральскую, но и Октябрьскую революцию 1917 г. был уроженец д. Татарский Канадей Адельша Нурмухамедович Кутуев. Юный Адельша принимал участие в Гражданской войне в рядах Красной армии, а получив образование в 1920-е гг., вступил на стезю журналистской и писательской деятельности[135].

А. Кутуй в студенческие годы

Н. А. Нургазафаров (в середине), 1940 г.

Правобережье Средней Волги, куда входили Пензенский и Кузнецкий округа должны были завершить коллективизацию к осени 1931 – весны 1932 г. В январе 1930 г. бюро Средне-Волжского крайкома ВКП(б) приняло постановление «Об изъятии и выселении контрреволюционных элементов и кулачества из деревни». События в годы этих бурных преобразований в деревне снова стали сопровождаться гонениями на наиболее зажиточные слои населения. Так, Асанов Мухаметжан, 1888 г.р., был арестован в 1937 г., обвинен по ст. 58 (ч. 10–11) и через год расстрелян в г. Куйбышеве. Действительно в стране сложилось в один клубок множество причин, вызвавшие для граждан труднейшие времена. Уже начинала заполыхать Европа, мировая чума фашизма пробивалась во все поры и трещины человеческих отношений, не давая становлению новых общественных взаимоотношений. Кроме прочего, происходила коренная ломка того капиталистического устройства, которая базировалась во все периоды истории на «эксплуатации человека человеком».

Анкета на лишенного избирательных прав Сабитова Салахетдина Хасяновича, жителя Тат. Канадея. Указано: социальное положение – кулак, род занятий – азанче.

В 1931 г. начался второй по счету этап раскулачивания и массовой депортации кулаков и других «вредительских элементов» с подведомственных территорий своих хозяйств. Многие из жителей, попавшие в категорию раскулачиваемых, покинули родные деревни, меньшая часть была арестована. Часть крестьян бежала из деревень в большие города и на индустриальные стройки, спасаясь от репрессий, коллективизации и голода. Но обиженные и униженные, и так называемые «жертвы террора», среди которых, наверняка, было как откровенных внутренних врагов, так и безвинных людей, еще долго выставляли властям свои требования[136].

После войны колхозы были объединены в один, а председателем стал М. И. Медведев. В 1957 г. все три села были электрифицированы. Через два года колхоз был преобразован в совхоз «Елашевский», который просуществовал до 1991 г. Позднее на землях хозяйства возникли КФХ «Алга», ООО «Дуслык», ООО «Труевское» и др. фермерские хозяйства В ООО «Мегаферма» (с. Татарский Канадей) близится к завершению строительства второй очереди животноводческого комплекса.

Выписка из дела о лишении избирательных прав жителя Б. Труева Едиханова Сабира Алимовича и членов семьи. Указано: торговал мануфактурой (и лошадьми) до и после революции до 1930 г., а также красками в скрытой форме. Эксплуататор наемной рабочей силы во время уборки хлеба (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д. 726), 1930 г.

ЯХТЫ-ЮЛ, бывший татарский поселок Больше-Труёвского сельсовета, в 6 км от него, в соседстве с русско-татарским с. Курмаевкой, Б. Чирклеем и Мордовским Канадеем. Основан между 1911 и 1926 гг. Название поселка, в переводе с татарского, означает «счастливый путь». Со словам старожилов, жители этих сел долгое время не могли произвести справедливый передел земли в своем районе. Решение аграрного вопроса в этих населенных пунктах нередко заканчивалось драками, разбоями и даже убийствами. Чтобы положить конец столь ужасающим столкновениям, Пензенский областной исполком предложил крестьянским семьям переселиться на пустующие земли. Такие пустующие земли имелись в лесной полосе к югу от Малого Труева. И тогда уже в первой половине 20-х гг. добровольно сюда переселяются крестьянские семьи из Чирклея: семья Янгазова Мухаммятши, семья его брата Янгазова Хайбуллы, семья Сулейманова Тахира. В 1926 г. из д. Курмаевка добровольно переселяются семья Янгазова Садри Ибниевича, семья Шафеева Исмята Ганиевича, семья Шафеева Муталлиба Джаббяровича. Эти семьи-переселенцы и являются основателями д. Якты Юл. В последующие годы в Якты Юл переселились еще 6 семей, затем через 2 года еще столько же. В 1955 г. – колхоз имени Ленина. Решением облисполкома от 27.1.1960 г. поселок передан из Комаровского Евлашевскому сельсовету. Решением Пензенского облисполкома от 11.3.1987 г. исключен из учетных данных в связи с выездом всех жителей. Численность населения (по годам): в 1926–37, 1930–91, 1939 – оценочно 79, 1959–63 жителя.

1959 г. Современная улица Дорожная

Школа

Мы неоднократно писали и приводили документальные свидетельства о том, что царские власти мало, или даже вовсе не заботились о культурном и политическом росте татарского населения. В этих условиях крах старой школы был неизбежен, а появившийся на рубеже XX столетия передовые и инициативные педагоги из так называемых джадидистов («усул джадид») были недовольны этой устаревшей системой образования и стремились всячески ее перестроить. Джадидисткая реформа народного образования очень скоро стала всеобъемлющей. Она охватила не только Российскую империю, но и сопредельные территории, населенные тюркоязычными народами. Целая плеяда татарских интеллектуалов стремилась вывести национальное образование на качественно новый уровень и стала серьезной альтернативой для господствующей мусульманской старо-методной («усул кадим») системы образования.

Препятствий в области реформы национального образования было еще предостаточно, также постоянной проблемой оставалось финансирование школы. Незначительные земские ассигнования, а также привлечение средств татарских предпринимателей при отсутствии государственных средств не могли обеспечить полноценное функционирование учебных заведений. Ни в Казани, ни на территории Пензенского края, ни в общегосударственном масштабе эта проблема долгое время не решалась. Не ослабевал и контроль государственных структур над деятельностью мусульманских приходов, где, как правило, происходило обучение деревенской молодежи. Стабильные финансовые вложения на джадидские школы и создание общегубернских органов мусульманского просвещения стали возможными только в годы Первой мировой войны. Так, в циркуляре Департамента духовных дел иностранных исповеданий при МВД Российской империи в 1908 г. говорилось, что «В течение последних полутора лет в магометанских приходах Империи стал нарождаться особый класс учителей, известных под именем частных мугаллимов… Они без всякого надзора со стороны гражданского и духовного начальства занимаются обучением магометанского юношества как в учрежденных для него школах, заведующих муллами, так и в частных домах – по методу обучения, существенно отличающегося от доныне применявшегося в мусульманских школах законными их учителями-муллами». Далее в этом циркуляре говорилось об угрозе государственного порядка и вредных последствиях подобного метода обучения (ГАПО, ф. 2, оп. 1, д. 9801).

В «Списках населенных мест Саратовской губернии, 1914 г.» указано, что в 1911 г. было в Кузнецком уезде 56 татарских школ (мектебе), из них 8 школ находились в Кунчеровской волости.

В Малых Труевских Вершинах (М. Труев) функционировала 1 мечеть и 1 мектебе. В Больших Труевских Вершинах мечетей было – 2, школы-мектебе – 2.В Меняшев-Канадее – мечеть – 1, мектебе – 1. В Татарском Канадее – мечетей – 4, мектебе – 4.

Но не только власти, но сами муллы старой школы были категорически против всяких новшеств в области народного образования, хотя, надо сказать, определенные претензии и вмешательство властей были направлены также и в сторону мулл-учителей старой школы. И неизвестно, чем бы закончилось эта схватка трех противоборствующих сторон, если бы не нагрянула Октябрьская революция 1917 г. На основе указаний первого совещания по народному образованию в конце 1919 г. в стране началась интенсивная реорганизация прежней школьной системы. Была принята структура школьного обучения, заключающая в себе начальную школу (4 года обучения), семилетнюю и школу 2-й ступени (средняя школа). В основу системы обучения и воспитания были положены принципы единой трудовой школы: преподавание на родном языке, совместное обучение детей обоего пола, полная свобода от религиозного влияния, соединения обучения с общественно-полезным трудом. Дальнейшие события в татарской деревне характеризовались обилием культурно-просветительских мероприятий. Открывались библиотеки, избы-читальни, передвижные культпалатки и т. д.

Деревня впервые начала выходить из тьмы всеобщего религиозного невежества и тотальной неграмотности. Советская власть всячески стремилась приобщить татар к революционной культуре, и решала она эту проблему, преимущественно, через отделы при местных партийных организаций. С другой стороны, все еще сохранялись среди населения традиционная национальная культура, а также существенное влияние мусульманского духовенства. Новая власть практически не препятствовала мусульманам придерживаться их религии. Изучение русского языка и русской культуры отныне не рассматривалось населением, да и самими муллами как нарушение мусульманских канонов, поскольку пришло окончательное понимание, что без знания русского государственного языка совершенствование своего образования и карьерный рост станут для любого татарина беспочвенными. Очень скоро выпускники татарских школ стали получать перспективные профессии учителей, трактористов, агрономов, врачей, литераторов и др. Но при этом отметить, что национально-духовные и религиозные ценности теперь оказались оттесненными на периферию семейно-хозяйственного быта.

В июне 1924 г принимались инструкции и постановления «О преподавании мусульманского вероучения среди восточных народностей», утверждающие о том, что преподавание вероучения должно происходить исключительно в мечетях и только для учащихся старше 14-летнего возраста, имеющих свидетельства об окончании школ 1-й ступени. Разрешение на преподавание вероучения должно выдаваться лишь в случае, если здание мечети отвечает санитарным требованиям. При этом постановления Президиума ВЦИК не накладывало никаких ограничений в рамках мусульманского вероучения. Допуск на групповые занятия осуществлялся без ограничений, но с условием, чтобы под видом религиозного образования не проводились агитационные мероприятия, направленные против Советской власти. Указывалось также не ослабевать пропагаду и решительную борьбу с ростом религиозных школ через расширение сети советских школ, усиление политпросветработы и комплектования профессиональными учителями общеобразовательных школ (ГАПО, Ф-р. 1666, оп. 1, д. 4).

После 1929 г. политика в области просвещения резко поменялась: начиналась мощная агитация, направленная против влияния мусульманского духовенства в быт и образовательную сферу татарского населения. Все это сопровождалось закрытием мечетей и даже репрессиями отдельных мулл-антисоветчиков и некоторой части татарской интеллигенции. Сама пропагандистская работа властей сложилась еще в годы Гражданской войны и осуществлялась в то время через культурно-просветительские комитеты. Эти комитеты создавались без учета реальных материальных и кадровых ресурсов и, как итог, на практике не стали эффективными. Главным препятствием для успешной работы культурно-просветительских учреждений для татарского населения являлось и тогда, и сейчас отсутствие подготовленных работников и соответствующей литературы на татарском языке. Но с переходом к мирному строительству прежний стихийный характер просветительской работы не мог больше способствовать решению поставленных задач в области образования деревенского населения и, как следствие, повышению авторитета советской власти.

Иске имля, с X в.-1920 г.

Исполнительная государственная власть и некоторые представители татарской интеллигенции хорошо понимали, что одним из важнейших показателей культурного развития любого народа является письменность, а проводимая просвещенская программа требовала перехода на новый татарский алфавит. Еще в феврале 1926 г. был созван 1-й Всесоюзный тюркологический съезд в г. Баку, в котором приняли участие представители тюркских народов, в том числе ученые из Турции и Германии, а также специалисты Академии наук СССР, Научной Ассоциации востоковедения и др. С этого события начинался новый этап активного движения за латинизацию письменности тюркских народов, пользующихся арабским алфавитом. На съезде присутствовали представители всех тюркоязычных народов СССР – от татар был избран в Президиум Галимджан Ибрагимов. Среди выступающих лекторов на съезде был и казанский историк Газиз Губайдуллин.

Постановление секретариата Татарского обкома ВКП (б) о латинизации, 1926 г.

Перед делегатами стояли острые вопросы, группирующиеся, как правило, вокруг принятия формы письменности. Это были: реформированный арабский алфавит («яна имля»), а другая – латиница. Отмечалось при этом, что грамотность в тюркских республиках не превышает 10–15 % населения в то время «советская власть нуждается в грамотных специалистах». Надо напомнить, что существующий арабский алфавит приобрел официальный статус еще в Улусе Джучи (Золотой Орде) в нач. XIV в., и мусульманское население всей России использовало до этого времени исключительно арабскую графику («иске имля»).

Отмечались неудобства в использовании арабской графики, также ее сложность начертания и трудности употребления букв. Попытки модернизировать арабскую графику введением букв для гласных звуков оказались безуспешными. Поэтому началась разработка нового алфавита для тюркских народов на основе латинской графики – яналиф («новый алфавит»), который более точно соответствовал бы нормам тюркских языков. Несмотря на обращение группы интеллигенции («заявление 82-х») III Пленуму Татарского обкома партии с письмом о сохранении арабской письменности, 3 июля 1927 года Совет народных комиссаров ТАССР специальным постановлением объявил латинский алфавит официальным алфавитом татарского языка. С этого года средние и высшие учебные заведения должны были перейти на обучение на основе латинской графики, а с 1928 учебного года – все школы.

Были озвучены тезисы о том, что Октябрьская революция освободила от гнета многомиллионные массы трудящихся народов Востока, и среди них тюркские народы составляют громадное большинство. «Наконец, эти колоссальные силы, спавшие до сих пор, пробудились, и отныне каждый народ с величайшим трудом изживает то позорное наследство, которое оставил царизм. Большая неграмотность, огромное невежество и темнота, отсутствие культурных сил – все эти препятствия стоят сегодня на пути отсталых народов. Сейчас в школах, высших и низших, обучаются миллионы молодежи, обучаются на родном, понятном языке. То, что было раньше, когда господствующее правительство навязывало язык господствующей нации, это отошло в область предания. Октябрьская революция, выставившая лозунг самоопределения национальностей, дала возможность отсталым народам приобщиться к мировой культуре, прогрессу… В этой связи съезд должен поставить своей задачей дать этим народам, жаждущим света и культуры, легкую, усвояемую, упрощенную письменность. До сих пор в истории тюрко-татарских народов ни разу не имело место такое событие, как съезд представителей этих народов, для обсуждения мировых культурных вопросов, выдвинутых жизнью».

Так, докладчик Гусейнов из Баку в своем выступлении отмечал, что «Тюркские народы по своей численности занимают одно из первых мест, на территории от Алтайских гор до Крыма. Жесткий царский режим душил не только рабочих и крестьян, но и другие народы. Эта тяжесть была особенно тяжела по отношению к так называемым инородцам. Правительство вело по отношению к этим народам определенную политику обрусения. Земли Узбекистана, Туркмении, Азербайджана и Казакистана постепенно занимались царским правительством, запрещало даже произношение слова «тюрок». Это слово было вне закона… (Сегодня) тюркские народы освободились – там, где раньше была неделимая единая Россия, мы сейчас видим десятки тюркских республик, где был гнет – мы теперь видим возможность свободно самоопределиться и развивать свою культуру. В Баку царская политика велась с особой утонченностью. Здесь эта политика выражалась в том, что правительство один народ натравливал на другой, и стремилось к тому, чтобы эти народы уничтожали друг друга»[137].

Однако внедрение нового алфавита шло с большими трудностями. Документы архивов и другие опубликованные источники свидетельствуют о том, что данное преобразование в деревнях не получило большой поддержки, поскольку еще велика была «роль муллы» и «связанность старого алфавита с религией». По старому алфавиту обучалась большая часть грамотного населения деревни, что не давало возможности немедленной перестройки работы культурных учреждений.

Выпускники Т. Канадейской школы, 1936 г.

Школа в Большом Труеве существовала до революции, и до 1920 г. находилась на том месте, где сейчас находится магазин «Центральный», а ранее – универмаг. В 1920 г. здание было перепрофилировано под сельский клуб. К 1921 г. в селе открылись начальные школы, были организованы «ликбезы», построены клубы и сформированы избы-читальни. Одним из организаторов советской школы был коммунист Абдулла Ибраев.

Мектебы существовали во всех трех деревнях, но при этом наихудшее положение наблюдалось в Татарском Канадее. Здесь учились лишь 12 мальчиков и ни одной девочки, уровень грамотности в деревне составляла 3 %, в то время как в двух других она достигала 8–9 %. Всего во всех мечетях округи в 1911 г. обучались 246 мальчиков. Учительствовал в одной из них молодой мулла Юсупов Ярулла Сулейманович, известный религиозный деятель, заместитель муфтия мусульман России и Сибири, делегат многих религиозных конференций. Он окончил высшую духовную Академию г. Стамбула. После возвращения из Турции за свои средства построил и открыл в своей д. Ялгаш (Большой Труев) мектеб, где обучал детей из бедных семей, а в женских классах занятия вела его сестра Сабиря Сулеймановна и помогала Алькаева Хадича.

С 1901 г. Ярулла Юсупов стал преподавать и гуманитарные предметы. Ему помогали ученики старших классов: Ибраев Абдулла, Шамионов Айнулла, Адикаев Ярулла, Бадаев Джалял, Салихов Джамал, Зарипов Касым. В школе занимались дети наиболее обеспеченных семей из сс. Большого Труева, Тат. Канадея, Чирклея и Ахметлей. У учителя во дворе имелось отдельное помещение для девочек. Выписывались газеты и журналы на родном языке, а за обучение платили родители учащихся. Абдуллу Ибраева, как наиболее способного ученика, решили отправить обучаться в Казань, но средств для продолжения учебы у него не было. Ему на помощь пришли товарищи. В Казани он познакомился с известными людьми: Габдуллой Тукаем и Муллануром Вахитовым. Впоследствии Ибраев стал первым советским учителем села. А в 1914 г. Ярулла Юсупов получил звание ахуна.

После Октябрьской революции установились хорошие отношения с новой властью, и это позволило руководству ЦДУМ России признать за Юсуповым полномочия ахуна.

Гильман Адикаев, участник ВОВ, учитель

В 1920 г. Большетруевская школа располагалась в двухкомнатном ветхом здании, где было всего 4 класса, всего – 2 учителя: Ибраев Абдулла и Юсупов Вильдан. В комнате одновременно занимались два класса, занятия вел один учитель. Раздевалок и коридоров, разумеется, не было. Вся страна после долгих лет войны и голода только-только становилась на ноги, нужда во всем оставалась большая. Поэтому учебников, наглядных пособий, письменных принадлежностей было очень мало. Писали на грифельных досках. Одеты, обуты ученики кое-как: лапти да холщовые штанишки, но желание учиться было очень большое. Обучения детей в большинстве деревенских мектебов оставалось по-прежнему на очень низком уровне. В 1925 г. в селе была построена новая 4-классная школа, что стало большим событием. Учителями в этой школе работали: Ибраев Абдулла, Нигматуллин Гали, Юсупов Вильдан, Юсупов Джиганша, заведующим до 1937 г. оставался Абдулла Ибраев. В 1959 г. в Тат. Канадее открылась неполная средняя школа, которую возглавил З. М. Мерьякулов.

До открытия сельского клуба в 1933 г. местом отдыха и развлечений для взрослых являлась школа. Учащиеся под руководством учителей ставили спектакли и концерты. Пионерская организация производила свои сборы за поставленные концерты, но средства сдавала в фонд Международной организации помощи борцам революции (МОПР). Ученики 4-х классов активно участвовали в работе «ликбезов». До 1933 г. во всех школах трех сел было только начальное обучение. Желающие продолжить учебу учились в Кузнецкой татарской школе № 8, заканчивая которую разрешалось выпускникам поступать в техникумы или школы 2-й ступени. Но многие ученики после 4-летнего обучения не желали продолжения обучения, поскольку жизнь в селах оставалась трудной, а школы не имели средств на питание учащихся и назначению стипендий.

ЮСУПОВ Риза Тагирович (1899–1969), родился в с. Большой Чирклей Кузнецкого уезда Самарской губернии (ныне Николаевский район Ульяновской области) в семье муллы. Общественный деятель, агитатор и пропагандист народного образования, кавалер орд. Ленина (1949), участник ВОВ. Работал завучем, а затем с 1940 по 1960 г. – директором школы в с. Тат. Канадей. Начал работать учителем с 1918 г, а через год был переведен в с. Могилки (Октябрьское) на должность директора школы. Награжден медалями «За доблестный труд», «За победу над Германией», мн. грамотами и благодарностями.

В д. Малый Труев была открыта школа при мечети на средства зажиточного крестьянина М. Ямашева в 1895 г. Первая советская школа открылась в 1927 г. В 1929 г. в стране, как известно, было введено обязательное начальное образование, и в том же году построено деревянное здание школы, а директором стал Курамшин. Долгие годы школа работала в две смены, численность учащихся доходила до 170 чел. Обучение велось на татарском языке, русский язык преподавался как предмет. В годы Великой Отечественной войны заведующим школой стал У. А. Рафиков. Преподавательский коллектив в эти годы состоял из 5 учителей: З. К. Сабитов, З. М. Мямзина, М. И. Мишкина, Ф. А. Аксянова и Х. А. Рафикова. В послевоенные годы школа перешла на обучение на русском языке, а татарский язык, напротив, оставался как предмет. Когда в села подвели электричество, школа была оштукатурена и отремонтированы, был посажен яблоневый сад.

Ветераны школы: Ф. З. Ганиев (заведующий), Ш. З. Баишев, Р. Б. Мязитова, С. М. Вагапова, В. А. Исаева, Ф. Г. Хальметова, Р. Р. Рамазанова, Т. Ш. Юнусова. В 1980-е гг. учительский коллектив пополнился молодыми кадрами. Укрепилась материально-техническая база, но количество учеников снизилось до 90 чел. Заведующей школой с 1992 г. стала Н. Т. Аитова. Число учеников к этому времени стало еще меньше – от 27 до 39 чел. В 2011–2014 гг. по итогам конкурса было подписано концессионное соглашение с ИП Абузяровым Р. Ф. на строительство образовательного комплекса «Начальная школа – детский сад», объединенный со спортивным залом. Строительство детского ясли-сада на 25 мест и начальная школа на 40 учащихся имеет сегодня важное социально-культурное значение и позволяет созданию благоприятных условий всему образовательному процессу и в целом служит повышению уровня жизни жителей всех близлежащих Малого и Большого Труева и Тат. – Канадея.

1960-е гг.

До сер. 1930-х гг. в д. Якты Юл своей школы не было, ребятишек возили на лошади в Тат. Канадейскую школу, где к тому времени уже имелась семилетняя школа. В 1937 г. была, наконец, открыта своя начальная малокомплектная школа, в которой обучались 12–15 учащихся. Школа располагалась в небольшом 2-комнатном деревянном здании, построенном на средства государства. Здесь же располагалась колхозная контора, в которой заседал председатель колхоза и его секретарь, а в другой находился учебный класс. Заведующим и первым учителем Якты-Юльской начальной школы был назначен Хальметов Ахмет Зайнетдинович. В том же 1937 г. обучались 7 учеников, поступившие сразу в третий класс, а в 1939 г. они начальную школу окончили и продолжили обучение в Канадейской школе. Через год началась война. Учитель Хальметов Ахмет Зайнетдинович ушел на фронт и не вернулся. В 1941 г. в д. Якты Юл появилась новая учительница – Мишкина Марьям Ибрагимовна (Мария Ибрагимовна). Она приехала из селения Новоспасское, что недалеко от Сызрани. В учебный год она проживала в одном из домов Малого Труева, а иногда оставалась переночевать прямо в школе. Своей семьи у нее не было. Так, коллега Марьям Мишкиной Баишев Шавкят Загитович рассказывает: «Я знаю, что пройдя от Якты Юла порядка двух километров на юг, в лесной чаще, есть овраг, который жители наших сел до сих пор называют «Обоз». Там стояло небольшое поселение, состоящее из 5–6 бараков. Здесь проживали русские семьи, которые для колхоза «Евлашевский» заготавливали лес. Телеги, а зимой сани, нагруженные огромными бревнами, проезжали через Якты Юл и уходили в сторону Евлашево. Так вот, жители «Обоза» попросили Марьям Ибрагимовну обучить грамоте своих ребятишек. Она согласилась и поселилась здесь же на время в одном из бараков и стала обучать ребят.

Позднее Марьям Ибрагимовна была принята в Большетруевскую семилетнюю школу на должность библиотекаря. А заведующей начальной школы стала учительница Ляпина Сарра Аминовна, приехавшая работать в школу из Мазарлы (с. Октябрьское), и проработала она на этой должности до 1952 г. Ее сменила Юнусова Танзиля Шагиазамовна, уроженка с. Большой Труев, окончившая 1951 г. Ташкентское педагогическое училище. С 15 августа 1957 г. приказом № 109 Кузнецкого районного отдела народного образования заведующим и учителем Яктыюльской начальной школы был назначен Баишев Шавкят Загитович, проработавший на этой должности до 1971 г. После Баишева заведующей Яктыюльской начальной школой вновь была назначена Юнусова Танзиля Шагиазамовна. Но учащихся школы с каждым годом становилось меньше – жители покидали деревню. В 1972 г. школа и вовсе закрылась, учить было уже некого[138].

Ш. З. Баишев вспоминает:

«Когда в первый раз пришел на работу в школу, я заглянул в учебный класс и очень удивился. Ученических парт вообще не имелось. Посреди комнаты стоял большой обеденный стол на очень высоких ножках. Когда дети садились за стол, их даже не было видно. Тогда я начал искать парты в соседних школах. Свободные, но сломанные парты имелись в Канадейской школе. Но все лошади в колхозе заняты, мне предложили запрячь коров и доставить парты. В классе мы выстроили их в три ряда, каждый ряд означал год обучения. Я подсаживался к ученикам и вполголоса объяснял материал урока, чтобы не помешать другим «классам» выполнять работу. Ребятишек я обучал до 4 класса, затем они продолжали обучение в средней школе, открытой в 1953 г. в с. Большой Труев. До Труева расстояние было дальнее, поэтому родители заранее договаривались, кто сегодня на лошади доставит детей до школы и обратно заберет их после уроков».

В 1933 г. по решению Кузнецкого райисполкома и районо в с. Татарский Канадей была открыта школа крестьянской молодежи (ШКМ) в здании бывшей мечети. Всего в трех классах обучалось 82 ученика, они были не только из Татарского Канадея, но и из ближайших сел: Курмаевки, Яхты-Юла, Чирклея, Малого и Большого Труева. Первый выпуск ШКМ (теперь она называлась – неполная средняя школа (НСШ)) был в 1936 г. Школу окончили 16 чел. Всего ШКМ сделала 5 выпусков, последний был весной 1940 г., осенью школа была переведена в с. Б. Труев.

На фронтах Великой Отечественной войны сражались многие учителя: Адикаев Г. Я., Янов С. Г., Сунчаляев Х. И., Аитов Г. А., Жалилов К А. и др. Не вернулись с полей сражений: Измайлов Махмут, Булатов Нурали, Юмакаев Абдулла, Салихов Абдулгани. В очень трудных условиях военного времени учителя продолжали обучать и воспитывать детей, а школы испытывали недостаток топлива, учебников, наглядных пособий. В этих трудных условиях учителями работали: Юсупов Риза Тагирович, награжденный за добросовестный многолетний труд орд. Ленина, Юсупова Афифа, Юсупова Равза Ризовна, Адикаев Г.Я, Хусаинов М.Н, Хальметова И. И., Яфасова С., Каюмова Ф. А., Сабитов З. К.

Сайфуллина Р. С. (учитель родного языка) и (слева) Л. Р. Байбулатова (учитель истории)

Директор Тат. – Канадейской школы Г. И. Абубекерова

В 1963 г. в с. Тат-Канадей 8-летняя школа помещалась в небольшом здании, в доме репрессированного в 1937 г. учителя. По ходатайству родителей здание школы нарастили пристроем, провели паровое отопление и посадили сад. Восьмилетняя школа существовала до 1975 г., за 12 лет выпустила 813 чел. С 1975 г. школа стала средней, а первый выпуск 64 выпускников состоялся в 1978 г. В 1986 г. было принято решение о начале строительства новой школы и 1 сентября 1992 г. распахнулись двери на 697 ученических мест.

Сегодня в образовательной системе Большетруевского муниципального образования имени полного кавалера ордена Славы Аббяса Халилулловича Измайлова функционируют 3 образовательных учреждения (МБОУ СОШ): с. Большой Труев на 600 мест; с. Малый Труев – 40 мест; с. Татарский Канадей – 650 мест. В дошкольной образовательной системе 3 учреждения (МБДОУ): с. Большой Труев на 60 детей; с. Малый Труев – 25 детей; с. Татарский Канадей – 85 детей.

Дошкольные образовательные учреждения (детские сады) посещает 104 % детей. В МБОУ СОШ Большетруевского сельского совета учатся практически все дети соответствующего возраста. При этом вместимость школ задействована не полностью (40 %). Таким образом, школы муниципального образования удовлетворяют сложившиеся образовательные потребности и обладают достаточным запасом для дальнейшего развития территории, а детские сады необходимо расширять. МБОУ СОШ сс. Большого Труева и Тат. – Канадея включают здание школы, столовую, мастерские, систему отопления, спортивный зал. МБОУ СОШ с. Малый Труев имеет помимо всего перечисленного зал для занятий по борьбе. Учебные кабинеты оборудованы необходимыми учебными пособиями и компьютерами. Столовые оборудованы всем необходимым для приготовления и приема пищи. Мастерские оснащены деревообрабатывающими станками и инструментами. В спортивных залах имеется в достаточном количестве инвентарь и оборудование для проведения полноценных уроков физической культуры.

ТИМАЕВ Гильман Вильданович (09.11. 1965–20.02. 1985), родился в с. Тат. Канадей. Советский воин-интернационалист, участник боевых действий в Респ. Афганистан. За проявленное мужество и отвагу в боях награжден орд. Красной Звезды (посмертно).

МУСТАКАЕВ Шавкят Нуралиевич (05.08. 1962–07.08. 1983), родился в с. Малый Труев. Советский воин-интернационалист, участник боевых действий в Респ. Афганистан. Сержант, зам. командира парашютно-десантного взвода. В Вооруженных Силах СССР с апр. 1984, в сент. был направлен в Респ. Афганистан. Принимал участие в 20 боевых операциях, нередко командовал разведдозором. За героизм и мужество посмертно награжден орд. Красной Звезды. Его имя занесено в поименный список 345-го гвардейского отдельного парашютно-десантного орд. Суворова Краснознаменного полка, погибших при исполнении воинского долга в Афганистане.

ЯГУДИН Гильман Вельданович, заслуженный учитель РФ, «ветеран труда». В 1970–1971 учебном году работал учителем математики и физики в родной школе. Имеет общий педагогический стаж 45 лет, из них директором школы – 38 лет.

АБУЗЯРОВА Сания Зыевна. Работала заведующей ФАП в с. Большой Труев и с. Татарский Канадей 34 года, общий трудовой стаж: составляет 41 лет. В 1990 г. избрана главой Большетруевской сельской администрации. За многолетний добросовестный труд награждена Орденом «Знак Почета» и медалями.

СУЛТАНОВ Адгам Яхиевич. Профессор математики, д.п.н. С 1985 по 1990 г. – заведующий кафедрой алгебры ПГПУ, председатель аттестационной комиссии. Автор более 100 научных работ.

САЛИХОВА (ГАНИЕВА) Фатыма Зыевна. Проработала учителем русского языка и литературы 42 года. С 1971 по 1981 г. работала заместителем директора по воспитательной работе. Автор более 100 стихотворений и сборника «Малый Труёв – моя малая родина!». Отличник народного образования РФ, «ветеран труда».

В годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг

«Дорога домой лежит только через Берлин»

Адель Кутуй

История татарских сел Кузнецкого района как, впрочем, и других районов тоже, неразрывно связана с историей всей страны. Ни одно село не осталось в стороне от тех трагических событий, вызванных Великой Отечественной войной. В первые месяцы трагических событий, вызванных войной, из сел и деревень района ушли почти все мужское население, остались только женщины, старики, инвалиды, подростки и дети. На плечи тружеников сельского хозяйства легла вся тяжесть работ, плоды которой становились существенным и неизмеримым вкладом в дело победы. Нужно было обрабатывать землю, выращивать хлеб, готовить корма для скота, рыть оборонительные траншеи и еще многое-многое другое. За подвиги, проявленные в боях, многие односельчане были награждены орденами и медалями. Имя лейтенанта Хальметова Саита Хайдаровича (1920–1944) было присвоено пионерскому отряду на Украине. В сёла Б.-Труевской администрации с фронта не вернулись около 400 чел. Из М. Труёва погибли более 80 чел. из 160 мобилизовавшихся. Половина! Самые большие потери понесли семьи: Абузяровы – 11, Хальметовы – 9, Юсуповы – 6, Давыдовы – 4, Ельмеевы – 4, Рафиковы –4 и др.

Кавалеры орденов Славы трех степеней (Измайлов А. Х. в верхнем ряду, крайний справа)

ИЗМАЙЛОВ Аббяз (Аббяс) Халиулович родился в с. Б. Труево 15 сентября 1920 г. В Красной Армии с июня 1941 г. Был наводчиком орудия 1433-го отдельного самоходного артиллерийского полка. При отражении контратаки у н. п. Высоцкое-Ключевое (Ленингр. обл.) проявил личное мужество в рукопашном бою, был награжден орд. Славы 3-й ст. Несколько раз получал ранения и контузии, горел в своей самоходной установке САУ-76. Отличился в сражении под Вайвара-Кирин (у г. Нарва) и получил награду орд. Славы 2-й ст. В январе 1945 г. у г. Кельце (Польша) поджег немецкий танк, с помощью товарищей отразил 2 контратаки, вывел из строя много живой силы и техники врага. За проявленное мужество в бою 10 апреля 1945 г. был награжден орд. Славы 1-й ст. Вернулся с фронта в 1946 г., работал председателем сельсовета. С 1948 по 1958 г. – бригадир, управляющий отделения совхоза. Награжден также орд. Отечественной войны 1-й ст., мн. медалями. Его именем названа улица в родном селе и школа.

МУСТАФИН Абдулкадир Хайбуллович родился в с. Татарский Канадей. Участник ВОВ, ветеран войны и труда, кавалер орд. Красной Звезды. С 1941 г. воевал на фронте в звании ст. лейтенанта медслужбы. Участвовал в боях под Сталинградом, освобождении Кенигсберга, Будапешта, Берлина. Сразу после окончания войны был направлен на ДВ фронт в район боевых действий против Японии. В 1946–1953 гг. работал председателем «Колхоза им. Сталина», с 1953–1960 гг. – заведующим медпунктом. Скоропостижно умер в 1960 г. от многочисленных ран, контузий и болезней, полученных на фронте. Оставшиеся после его смерти шестеро малолетних детей получили высшее образование: сын Азат работал директором СПК «Евлашевский»; дочери – директором школы и зав. медпунктом.

АДЕЛЯ КУТУЯ знает вся страна. В его имени воплощен образ большого человека и гражданина, отдавшего весь талант, всю свою энергию и силу делу служения своему народу. Он был поэтом, прозаиком, публицистом, оратором, драматургом, педагогом и воином. Это именно он создал облик новой советской женщины в своей знаменитой повести «Неотосланные письма», еще вчера забитой, бесправной и запуганной законами шариата, а сегодня воспрянувшей духом, получившей свое полное освобождение и равноправие. Кутуй был большим патриотом Родины. Когда началась война, он на следующий же день пришел в военкомат и подал заявление, посчитавший, что личное участие в разгроме врага является его личным долгом.

Братья Аделя: Джиганша, Шакир, Мухаммедша и Лева Белостоцкий – первый муж сестры Хавы (слева направо)

В июне 1942 г. Адель Кутуй добивается отправки на фронт и начинает служить рядовым гвардейской минометной части. Работал замком батареи по политчасти, затем парторгом дивизиона, корреспондентом фронтовой газеты «Кызыл Армия». Кутуй прошел тяжелый путь войны. Дожил до Победы, но от серьезных болезней легких и туберкулеза костей 16 июня 1945 г. умер. Тело его погребено в Польше, в г. Згеш. Писатель не успел написать задуманную повесть об Отечественной войне. Каждый, кто читал когда-нибудь его дневник и фронтовые письма своим родным, не может не испытывать чувство глубокой скорби. Воля, сила, дух – это три ипостаси раздаются буквально из каждой строки и буквы, и отражают эту незаурядную личность.

Родительский дом А. Кутуя (Рисунок известного писателя Диаса Валеева, сделанный со слов своей матери, сестры А. Кутуя Зейнуль Кутуевой), 1978 г.

Так, 19 марта 1945 г. А. Кутуй писал в своем фронтовом дневнике: «…Хочется вернуться в часть. Здесь одолевает тоска. Но уехать не могу: мешают ноги. Чтобы унять боль, дал бы, кажется, отрезать пальцы левой руки. Для «Кызыл Татарстан» закончил статью «Встреча на пути к Берлину». Написал письмо Гульшату».

Другая запись (15 марта): «В Познани был специальный еврейский квартал. Немцы совершали набеги на него с единственной целью – расстрелять евреев. Одна женщина, стремясь спасти своего ребенка, перед расстрелом оставила его на тротуаре. Поляки подобрали ребенка. Но, когда узнали, что это еврейский мальчик, испугались: за мальчика грозил им расстрел. Немецкий солдат заметил ребенка и показал офицеру: «Вот маленький еврейчик». Тот схватил 10-месячного ребенка за ноги и головой ударил о стену».

17 марта: «Встретил Нафису Суняляеву. Оказывается, она работает в госпитале. Заболели зубы, я отправился туда. Казанский врач Соболева (она знает Хаву, Шамси и старшую сестру) вырвала сразу три зуба. Судьба мучает меня плохим здоровьем. Нога болит, грудь давит, все тело в нарывах, тысячи болезней грызут меня. Теперь остался без зубов. Живу почти одним чаем. Написал статьи для газеты».

Кутуй очень хотел участвовать в боях за Берлин. Было ясно, что он смертельно болен. Он долго боролся с болезнью, но врачам не показывался, зная, что его положат в госпиталь. В письмах домой о своем здоровье говорил с юмором, только фронтовому дневнику доверял свои страдания. Мучимый болезнями, продолжал упорно работать. 27 ноября 1943 г. фронтовая газета писала о нем: «С какой гордостью произносят бойцы имя писателя и поэта Кутуя, он воюет в другой части, но его и здесь знают и любят. Кутуй учит своих товарищей-бойцов ненавидеть врага. Он давно уже довел счет убитых им немцев до 50-ти…».

КУТУЕВ (Кутуй) Рустем Адельшевич (11.10. 1936–08.01. 2010), родился в г. Казани. Поэт, писатель, переводчик, сын классика татарской литературы Аделя Кутуя. После окончания в 1960 г. филологического отд. Казанского гос. университета работал в Татарском книжном издательстве, затем – на Казанской студии телевидения. С 1964 г. перешел на профессиональную писательскую работу, до последних дней своей жизни возглавлял отдел поэзии жур. «Казань». Член Союза писателей Р. Татарстан, заслуженный работник культуры ТАССР (1987). Автор более 30-ти книг, многие переведены на немецкий, польский, французский, испанский, английский языки. Писал на русском языке. Вышли произведения о драматической судьбе молодых современников и искания творческой личности: «Дождь будет» (1963), «Я леплю снежную бабу» (1966), «Рыжики в июле» (1984), «Свет в осиннике» (1988). Сборники лирики «Зов» (1975), «Лист Земли» (1980), «Корни» (1982) и др. Много сил и времени уделял творческой молодежи Татарстана. Благодаря его поддержке состоялись первые публикации молодых талантливых поэтов. В 2005 г. за вклад в литературу и активную общественную деятельность получил литературную премию им. Максима Горького. В 2009 г. за книгу «Профиль ветра» был удостоен республиканской премии им. Гавриила Державина.

Р. Кутуй

ВАЛЕЕВ Диас Назихович (01.07. 1938–01.10. 2010), родился в с. Казанбаш Арского района Респ. Татарстан. Писатель, драматург, заслуженный деятель искусств ТАССР (1981) и РСФСР (1983). Трижды лауреат Всерос. и Всесоюз. конкурсов национальной драматургии (1973, 1979, 1981) и Гос. премии Татарской АССР им. Г. Тукая (1976). Его мать Зейнуль Кутуева, уроженка с. Тат. – Канадей, заслуж. врач-фтизиатр ТАССР, кавалер орд. Ленина и родная сестра писателя Аделя Кутуя. В 1966–1972 гг. – литературный сотрудник газ. «Комсомолец Татарии». Автор 32 книг. В 1955 г. вышел его рассказ «Первое чувство». В своих произведениях уделял внимание философским основам жизни, нравственным проблемам и смыслу человеческого бытия («По вечному кругу»; «Стук резца по камню»), концепции новой религии Сверхбога («Третий человек, или Небожитель»; «Истина одного человека, или Путь к Сверхбогу»; «Мысли о едином»).

С первых же дней пребывания на фронте велись разговоры о переводе его в газету. Об этом хлопотали Татарское правление Союза писателей и обком партии. «Но Кутуй все медлил: хотел «мстить и мстить». Основное его местопребывание – передовые части, заветное желание – вместе с танкистами первыми войти в Берлин… Почти в каждом номере газеты выходило 4–5 материалов Кутуя. Писал и на русском, и на татарском языке, умел писать ярко и доходчиво… ибо он сам бы солдатом и знал, какие слова дойдут до солдатского сердца… Все-таки ему пришлось лечь в госпиталь. Когда началось наступление на Берлин, Кутуй убежал из госпиталя. Но по дороге на передовую ему стало плохо, и его вернули обратно. Говорят, что на стенах рейхстага видели его фамилию. Быть может, друзья, знавшие, как он мечтал о победе и как много сделал для нее, поставили его имя[139].

Мемориал построен в 2016 г. на средства Юсупова Р. И. Инициатива – Салиховой Ф. З., руководитель – Хальметов Ф. М.

Абузяров Саид Шайхутдинович, участник ВОВ

Социально-экономическое положение в настоящее время

Вышеописанные села сегодня входят в состав Большетруевского сельского совета. Территория сельсовета составляет 111,35 кв. км, население на 1 января 2015 г. – 5543 чел. Людей моложе трудоспособного возраста насчитывается 872 чел. (16,9 %), в трудоспособном возрасте – 3653 чел. (59,6 %), старше трудоспособного возраста – 1023 чел. (23,5 %). На всей территории насчитывается 1692 домовладений, в том числе в Татарском Канадее – 777 домовладений, в Большом Труёве – 514, в Малом Труёве – 401. Демографическая ситуация в Большетруевском сельсовете является относительно благополучной. На протяжении последних лет наблюдается миграционный прирост населения. В 2014 г. прибыло 84 чел., выбыло 66 чел. В 2013 г. официально зарегистрированных безработных было 58 чел. (8,5 %). По национальному составу населения Большетруевский сельсовет моноэтничный: татары составляют фактически сто процентов.

Демографические показатели

1. Количество детей дошкольного возраста от 3 до 7 по населенным пунктам: с. Тат. Канадей – 67; с. Большой Труев – 84; с. Малый Труев – 78;

3. Количество учеников по населенным пунктам: Тат. Канадей – 203; с. Большой Труев – 229; с. Малый Труев – 51;

4. Площади спортивных площадок по населенным пунктам: с. Тат. Канадей – 1200 кв.м.; с. Большой Труев – 1200 кв.м.; с. Малый Труев – 900 кв.м.

5. Столовые (при школах), количество посадочных мест: с. Тат. Канадей – 60 мест; с. Большой Труев – 126 мест; с. Малый Труев – 32;

6. Магазины – торговая площадь: количество – 21.

7. Памятники: с. Татарский Канадей – памятник участникам ВОВ, 2014 г., с. Большой Труев – памятник участникам ВОВ, 2000 г.

Проводы в армию

Социальная сфера сельского муниципального образования – это сфера общественного воспроизводства, создающая условия для комфортного проживания людей в сельской местности, развивающая трудовой потенциал сельской территории на перспективу. Включает объекты социальной инфраструктуры, бытового обслуживания, коммуникации и транспортную доступность. Социальной сферой сельской местности не создаются материальные блага, но без её развития невозможно эффективное развитие сельскохозяйственного производства. К социальной сфере относится, прежде всего, сфера услуг: образование, культуру, здравоохранение, социальное обеспечение, физическую культуру и общественное питание.

Для устойчивого развития Большетруевского сельского совета необходимо решить социальные проблемы населения. Активная социальная политика – важнейшее условие конкурентоспособности экономики. Опора на рыночный механизм при отсутствии социальных ориентиров ведет к деградации человеческого потенциала и тормозит экономическое развитие. Перспектива развития муниципального образования во многом зависит от того, останется ли здесь жить и работать молодежь. Тем более, исследования показывают, что подавляющее большинство выпускников школы не намерены связать свою судьбу с работой и жизнью в сельской местности. Задачей органов местного самоуправления на современном этапе остается не только в сохранении культуры и традиций, но и внедрении новых инновационных методов проведения и организации досуга молодежи в сельской местности.

Объекты культуры муниципального образования включают: культурно-досуговый центр в с. Большой Труев на 180 мест и в с. Малый Труев – на 200 мест. В них работают кружки, которые посещаются гражданами всех возрастных групп. Каждый пришедший находит здесь занятие по своим интересам: пение, занятия танцами и рукоделием. Ежедневно учреждение культуры принимает порядка 60 чел. Читатели сельских библиотек составляют 20 % жителей. Возраст читателей от 6 лет. Книжный фонд библиотек – около 11115 экз. Ежегодно учреждением культуры проводится порядка 50 мероприятий для взрослого населения, учащихся школ, воспитанников летнего оздоровительного лагеря, детских садов, в том числе общепоселковых. Татарский Канадей – родина Героя России, лейтенанта, бойца отряда специального назначения «Росич» Джафяра Джафяровича ЯФАРОВА (28.12.1976–6.3.2000). Его именем названа родная школа[140].

Учебный 2014 г. для всех жителей Малого Труева начался с радостного события. Силами администрации Пензенской области и Кузнецкого района, а также известного мецената, уроженца села, Абузярова Рината Фархатовича была открыта новая среднеобразовательная школа и детский сад. Сегодня Ринат Абузяров строит спортивный комплекс, и такое отношение к родному селу является лучшим примером социальной ответственности бизнеса. Предприниматель, меценат и основатель мегафермы в с. Татарский Канадей Мязитов Мансур Ахметович также родился в с. Малый Труев. В 2009–2014 гг. на собственные средства Мансур Мязитов в сс. Малый и Большой Труев, в пос. Евлашево возвел четыре мечети (см. Приложения в конце книги).

Татарская Пенделка

После падения Золотой Орды началось объединение удельных княжеств вокруг Великого княжества Московского с последующим образованием единого государства. Впоследствии это объединение привело к усложнению управления земельными ресурсами. Основной формой земельной собственности в раннюю эпоху древнерусского землевладения была вотчина, а ее владелец мог беспрепятственно продавать, дарить, завещать по наследству. Первоначальными вотчинниками были крупные землевладельцы из князей и бояр, а сами вотчины были: 1) наследственные, переходящие из поколения в поколение; 2) выслужные – полученные от государя (князя) за военные и иные заслуги; и купленные. В военное время вотчинники шли на службу, а в мирное – несли службу «окраинного разряду» на восточных и южных границах русского государства. Землю им обрабатывали, как правило, крепостные люди, а большинство крепостных у татарских князей, особенно касимовских, были русские крестьяне, которые нередко перенимали образ жизни господ и нередко обращались в мусульманство. Но после запретительных указов, как мы знаем, значение татарских помещиков пало, крепостные их просто разбежались. В округе и по хуторам бродили шайки разбойников, вызванные, в том числе, религиозными притеснениями и чиновничьими поборами. В документах сказано, что в целях самозащиты некогда знатные роды покидали свои места и стали перемещаться в другие регионы.

В конце XV в. начинается новый этап в организации межевания, связанный с введением поместной системы землевладения. Государство предоставляло служилым людям поместья на срок их службы и на определенных условиях. Практиковалась раздача поместий за службу и при Иване Грозном. До самого конца его правления большинство российских крестьян были еще свободными. Они владели своими землями, выплачивая князю или государю посошную подать. Землевладение этих свободных (черносошных) крестьян, владеющих «черными» землями, преобладало, и находились земли, как правило, в общинном пользовании, и крестьяне были заинтересованы в их обработке, стремящихся обеспечить себя всеми необходимыми средствами к существованию. К сер. XVI в. землевладение и земельные отношения в России оказались запутанными. Было полное непонимание, кто какими землями и на каком основании владеет, какие площади можно предоставить служилым людям, как пополнять казну и т. д. Осуществление государством специального вида земельно-учетных работ, получивших название «писцовые межевания», стали отражать главное направление земельной политики укрепление поместного землевладения. Но большая часть данных, полученных земскими статистиками от местных жителей, впоследствии оказывалась лишь приблизительной, в ряде случаев старожилы вообще не могли вспомнить никаких сведений даже о возникновении своего населённого пункта. Например, обследуя в конце XIX в. Саратовский и Царицынский уезды, руководитель статистического отдела (бюро) при Саратовской губернской управе Л. С. Личков, отмечал, что в Саратовском уезде большинство жителей «не помнят происхождения у них общинного землевладения, а если где и существуют эти воспоминания, то они большею частию очень смутны и спутаны»[141].

Известно, что служилые люди Кузнецкого уезда получали землю в виде прибавки к старым своим владениям на родине – в Темниковском, Саранском, Симбирском уездах. В таких татарских деревнях, как Могилки, Тарлаково, Пенделка и др., мурзы селились вместе со своим крепостными, в том числе русскими, которые были пожалованы им вместе с землей. Нередко мурзам жаловались и лошади для обработки своих земледельческих угодий. Татары д. Пенделки Анненковской волости утверждали, что землю они получили после покорения Казанского царства и владели русскими крепостными крестьянами, которые были отобраны при Екатерине II. «Во всяком случае, – утверждают Саратовские исследователи из Саратовской ученой архивной комиссии, – нельзя отрицать, что раздача земель на поместном праве началась не позднее первой пол. XVII в. (1646 г.), и что татарские мурзы действительно владели крепостными. По словам же самих крестьян, земля была пожалована князьям и мурзам, как и мурзам д. Могилки, за заслуги; каждому служилому мурзе дано было по 25 четвертей земли. В пользу своих крепостных крестьян от владельцев отрезано по 5 четвертей. Мурзы, перешедшие в христианскую веру, сохранили крепостных и сделались помещиками.

Архивные документы свидетельствуют, что д. ТАТАРСКАЯ ПЕНДЕЛКА (Абдрахмановка, Усть-Бикбулат, Пичурка, Труевская Пелдянка, местное – Пэлдэнгэ, ныне татарское село Махалинского сельсовета) образовалась в результате покупки земель у татар и чувашей русскими помещиками. Такая покупка земель повлекла переселение сюда крепостных крестьян из верховых губерний, а это в свою очередь, как мы уже отмечали, способствовало возникновению полу-русских поселений, таких как Кунчерово, Пенделка, Верхозим, Нижняя Елюзань, Могилки, Труево, Чибирлей, Тарлаково, Чирчим и ряд др. А сами русские селения стали образовываться среди инородцев Кузнецкаго уезда в конце того же XVII столетия. Из инородческих поселений как, например, д. Адельшина, образовалась подобным же образом переселенцами из дд. Кунчерова, Пенделки и др., путем покупки в нач. XVIII в. землю у служилых чувашей. В 1689 г. образовалось мордовское селение Старое Шаткино на землях, отказанных мордве по грамотам Казанского дворца. По копии документа по челобитной от 1736 г. о возобновлении граней и размежеваний земель видно, что здесь уже существовали селения, в том числе татарские дд. Пенделка, Чирчим и Кунчерина.

Таким образом, Пенделка была основана в составе Узинского стана Пензенского уезда не позднее 1710 г., на земле, отказанной служилым татарам земель в 1685 г. как поместное жалование за станичную службу. Из документов видно, что среди первопоселенцев были мурзы Тюбердеевы и Умряков.

Сведения по 2-й ревизии 1745–1746 гг. Указано: «с. Покровское (Пенделга) за генерал-майором Неф. Никит. Кудрявцевым (в прежнюю перепись за мурзами Измаилом Тюбердеевым, Иванашем, Сулейманом, Ишмаметом Тюбердеевым и Ибрагимом Умряковым).

Известный пензенский историк и краевед М. С. Полубояров утверждает, что в XVII в. через р. Пенделку в низовья Кадады проходила Мокшазаровская дорога – участок древнего пути на Волгу. Упоминается она в 1692 г. при описании земельной дачи: «В урочищах от р. Кадады, от устья р. Кережима, вверх идучи по правой стороне до устья речки Пелнянги (Пенделки), вверх этой речкою, по обе стороны, до большой Мокшазаровской дороги, этой дорогой до Кадады, до Каменного Брода» (Гераклитов, 1927, с.13). Дорога шла вдоль левого берега Суры – от Кузнецка на Среднюю Елюзань, Турдаки[142].

Об отказе меновой земли татарам в окрестностях с. Татарская Пенделка Кузнецкого района.

Лета от Рождества Христова 1700-го марта в 24 день по указу великого государя (полный титул), по грамоте ис приказу Казанского дворца и по приказу стольника и воеводы Ивана Яковлевича Сафонова велено ехать Пензенской приказной избы подьячему Саве Ермолаеву в Пензенской уезд, Уразмаметя мурзы Сиюшева сына Байбирина на помесную ево землю, на реку Кудадею и на Киржим. Для того в нынешнем 1700-м году марта в 21 день в грамоте великого государя (полный титул) ис приказу Казанского дворца на Пензу к стольнику и воеводе Ивану Яковлевичю Сафонову за приписью дьяка Данила Никитина писано: Били челом великому государю темниковец Уразмамет мурза Сиюшев сын Байбирин да Утемиш мурза Акмаметев сын князь Девлеткилдеев: в прошлом де в 207-м году ноября в 27 день менялись де они полюбовно великого государя жалованьем поместьи своими.

Он, Уразмаметь, променил Утемишу мурзе помесной своей земли в Пензенском уезде ис порозжие земли на реке на Кудодее и от устья Кирижима, вверх по обе стороны, до вершины, и до сакмы, и черес сакму до Красного липяга. А от Красного липяга до Тю(т)нярских вершин и до Кудадея реки. А от устья Тю(т)няр, по Кадодее вниз до устья Кирижима. А в межах и гранях и в округе та ево, Уразмаметева, помесная земля с темниковцы ж, с Алеем мурзою Смольяновым сыном Бичюриным с таварыщи, дватцать пять чети в поле, а в дву по тому ж, з дворовыми усадьбами и з животинным выпуском, да сенных покосов на пятьсот копен, и с рыбною ловлею, и с ыстоки, и с лесом з дровяным, и с хороменным, и со всяким угодьем. А Утемиж мурза променил ему, Уразмаметю мурзе, помесной своей земли в Кадомском уезде, (…) в деревне Кокшеве, пашни полосмины в поле, а в дву по тому ж, с сенными покосы. (…) менялись (…) пустое на пустое (…); взял он, Уразмамет мурза, у него, Утемиша мурзы, денег дватцать рублев.

Приводится выписка из отказных книг Пензенской приказной избы от 10 октября 7193 г. об отказе порозжих земель по 25 четвертей в поле, а в дву по тому ж, и по 500 копен сена темниковским мурзам и татарам Алею мурзе Смолянову сыну Бичюрину и Уразмаметю мурзе Сиюшеву сыну Байбирину с товарищами в Пензенском у. на р. Кудадее в вышеуказанных местах. На отказе 1700 г. были сторонние люди – крестьяне Михаила Прокофьевича Бардина и Тимофея Савельевича Степанова из д. Колояр Пензенского уезда (РГАДА, ф. 1209, оп. 2, д. 6502).

РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 2572

Тем не менее, из другого документа (Поколенной росписи 21 июля 1788 г.), на которую ссылаются мурза Сулейманка Кадряков сын Агишева и мурзы Беккулов-Халелов, Курмакай Сулейманов, Кадермет Абдулгазеев, Бахтей Шамонов (детей мурз Агишевых), по прошению «О пожалованном их предка Сунчелея Сунелеева, Сунелея Елмаметова, Иванаша и Бектемира Мердяшевых поместье, значимущемся в поразборному 7188 г. (1680 г.) списку ныне вновь поколенную роспись, а при том ландратской 1-й, 2-й, 3-й и 4-й ревизских сказок копии… (предоставляю)…», видно, что землями они владели еще в 1680 г. (ГАПО, ф.196, оп.2, д. 31).

Из свидетельств, выданных Саратовским Дворянским депутатским собранием в конце XVIII в., мы видим, что земли на месте основания Пенделки получали также потомки князя Тенишева и мурз Бичурина, Казаева, Енгалычева и Муратова. При этом напомним читателю, что род Енгалычевых и Муратовых тоже были исконно княжескими родами. Стоит при этом отметить, что из прошений о восстановлении в дворянском достоинстве, написанного в адрес Пензенского Дворянского депутатского собрания, известно, что к 1713 г. у Кодряка мурзы Досаева сына Казаева (Казеева) из Темниковского уезда в д. Пенделки имелись крепостные крестьяне (ГАПО, ф. 196, оп. 2, д. 1134).

В Саратовское Дворянское депутатское собрание также было подано прошение о восстановлении в рода в дворянстве в апреле 1866 г. от государственного крестьянина, проживающего в д. Пенделки Кузнецкого уезда Акбулата мурзы князя Ишмаметова. В документах была приложена копия выписки о выдаче земельных угодий в 7193 г. (1685 г.) из Пензенской Приказной избы. В выписке говорится, что группа служилых татарских мурз и князей из Темникова подали челобитную царям Иоану и Петру (Первому) и получили угодья вдоль р. Кадады, от устья р. Кряжим и до р. Тютняра в Пензенском уезде. Среди получавших земельные угодья по 75 четей (около 40–45 га.) были: Абейдулла Измайлов Дебердеев, Алей Смонтяков Бичурин, Агеев сын Аникеев (вероятно, Еникеев), Сенет Еникеев, Вабахтин Беректов, Резеп Арсланов Еникеев, Алтынбаев сын Бичурин, Умряк Мамаков, Ишмамет Теребердеев, Акбулат Ишмаметов, Елговат Кураев Чераков (вероятно, Чураков), Кодряк Бексеитов Чераков, Сюнбай Борисов Бичурин, Куракаев Кодряк Тормышев, а также – Адяковы, Байгузины, Бибариска (вероятно, Бибарсовы), Чумаевы, Акбулатовы, Сюльдюковы (Сюньдюковы), Енюкеевы, Кичмасовы, Бегишевы, Кудяковы, Бигаевы, Усмановы, Исламовы, Тухтаровы, Муратовы, Бахтияровы, Иртугановы, Корамышевы, Черкасовы, Акмаевы, Корамышевы, Суховы, Уразмаметовы, Алюмакаевы (Алмакаевы), Терекуловы, Тугушевы, Уразовы (Уразаевы), Кутеевы (Кутею Уразову сыну Матвееву) (ГАСО, ф. 19, оп. 1, д. 1596)

ГАСО, ф. 19, оп. 1, д. 1

Среди приведенных выше документов сохранились также купчие XVII в. о четвертном владении татарами и мурзами земель. Спустя 30 лет от дачи татарам земель часть их отошла к помещику Аничкову. Но права свои татары Пенделки считали попранными – они хлопотали долго по этому поводу, и бросили тяжбу только лет 10 спустя, «когда получили обещание о сложении оброчной подати». Известно, что сразу после отмены раздачи земель за сторожевую службу в самом начале XVIII в., татары стали распродавать свои четвертные дачи, а сами они уходили на юг для поселения на новых местах. Сохранившиеся архивные документы свидетельствуют о том, что вызванный подобной распродажей Указ 1727 г. о воспрещении иноверцам продавать свои четвертные земли русским людям остался, по-видимому, без всякого исполнения. Земли продавались за самые ничтожные цены, а иногда просто пропивались. Татарские мурзы селились нередко на новых землях вместе со своими крестьянами, в числе которых были не только собственно татары и мусульмане других национальностей, но иногда и русские крестьяне. Такое явление нередко наблюдалось, в дд. Пенделке и Тарлаково.

До нач. XVIII в. положение татар мало чем отличалось от положения других народов, населяющих Пензенский край. В своей основной массе татары относились вполне лояльно как в отношении русского населения, так и государственной власти в целом. Как мы видим, многие из татар вместе с русскими принимали деятельное участие в заселении земель бывшего Казанского ханства. Но, тем не менее, низшие слои служилого русского населения чувствовали себя лучше, чем рядовые служилые татары. Плохое владение руским языком, а также разное вероисповедание ставили любого инородца в тяжелое положение. Отсюда происходили случаи вымогательства земель у инородцев. Но при этом уничижительное отношение к инородцам со стороны власти и русских помещиков не было проявлением какой-либо строгой системы, а сама начальная миссионерская работа была слабой и не носила принудительного характера. Еще не был затронут и вопрос инородческого служилого землевладения, и особой разницы между русскими и служилыми людьми до правления Петра I практически не было. Все неслужилое инородческое население входила в состав тяглового населения и платила ясак. Последующий указ Петра I от 1713 г., предписывающий инородцам-магометанам Казанской и Азовской губерний, которые владели поместьями и вотчинами креститься в полгода, выделил их в особую группу. Указ коснулся наиболее важных сторон жизни и во многих случаях привел к полной ликвидации инородческого служилого землевладения. Несмотря на незначительные прослабления, это положение указа почти узаконило принудительное крещение инородцев, а некрещеных татарских мурз и князей разорило и внесло вразлад в их среду, поскольку все их вотчины стали отходить к государству. В итоге служилая инородческая масса разделилась на две части: старики, как правило, остались в своей вере, а молодые ради удержания за собой поместий и вотчин стали массово креститься.

Кузнецкий уезд, имея довольно значительную плотность населения, отличался нехваткой земельных угодий. Кроме того, значительная часть территории уезда была покрыта лесной растительностью. Начиная с 1714 г., в пику колонизации края, получившие здесь земли дворяне были мелко и среднепоместными, и в то же время имели значительное количество крепостных крестьян. Это и определило малоземелье, которое не в полной мере обеспечивала потребности населения уезда, но создало значительное количество свободных дешевых рук. Эти условия, в свою очередь, оказали главным образом свое влияние столетие спустя на развитие фабрично-заводской промышленности и промыслов, которые делись местные (кустарные и др.) и отхожие. Последние, как правило, уезжали на юг и за Волгу, часто на сезонные полевые работы, но связи с сельским хозяйством не прерывали[143].

Как всем известно, покровительство новокрещенцев освобождало их на 3 года от подушного и других поборов. Кроме того, несение рекрутской повинности за крещенных иноверцев ставило в неравное экономическое положение непринявших крещение. В результате недобор налогов покрывался за счет тех самых некрещенцев, которые в итоге часто разорялись. Историк С. Ф. Ташкин в своей книге «Инородцы Приволжско-Приуральского края и Сибири по материалам Екатерининской законодательной комиссии» отмечал, что переселения крещеных инородцев дали, однако, скорее отрицательные, чем положительные результаты. Несмотря на желание правительства сделать их безубыточными для новокрещенных, они все же тяжелым ярмом ложились на хозяйство переселенцев. Последние сами просили не выселять их в русские села; в местах же под Саратовым и Царициным, куда правительство намерено было направить новокрещенскую переселенческую волну, охотников переселиться не нашлось совсем. Тогда правительство решило выселять, наоборот, инородцев, и заодно вынудить этим самым креститься остальных. Это распоряжение окончательно подорвало материальное благосостояние некрестившихся татар, и они всячески препятствовали выселению и не покорялись. Нередки были случаи, когда они или нападали на правительственных агентов, либо самовольно и целыми деревнями выселялись на новые места.

Новокрещенцы же, в свою очередь, жаловались на притеснения со стороны иноверцев и принуждение ими платить подати. На новых местах без всякой волокиты новокрещенцам были предоставлено столько же земли и угодий, сколько они имели раньше. Если же они переселялись в русские деревни и села, то местные жители должны были смотреть за религиозным поведением своих новообращенцев и всячески поощрять браки между ними и русскими.

А земли, оставленные инородцами и занятые русскими помещиками, переходили в собственность последних. «Состоящие за мурзами и татарами, за мордвою, чувашею, черемисою и другими иноверцами земли, – читаем мы в инструкции Межевым губернским канцеляриям, от 2 мая 1766 г., – утверждается по писцовым и межевым книгам… как о всех принадлежащих к селению землях положено». Чтобы инородцы при разделах не получали обид от «алчных» соседей, приказано было создать особые команды с офицерами во главе и присутствовать при этих разделах «поступая при этом по самой справедливости». Если у мурз и татар были русские крестьяне, но вследствие некрещения тех мурз и татар отписаны от них с землями и угодьями, а также те земли, что оставались за мурзами и татарами, межевать приказывалось поровну. Земли, пожалованные за крещение, оставались за их владельцами. Если во владении мурз и татар оказывались русские крестьяне, то их велено было отписывать в казенное ведомство, а от земель мурз и татар отмежевать. Оброчные земли мордвы, черемис, чуваш, а также подкидные татарские в случае представления иноверцами купчих и закладных на землю, то указанная в них земля приказывалось межевать к тем селениям, к которым она по документам принадлежала[144].

Так, в исследовательской работе А. А. Голомбиевского «Узинский стан Пензенского уезда по книгам 2-й ревизии 1745–1746 гг.» отмечается, что в с. Пенделке из 245 душ мужского пола крещеных магометан мужского пола было 5 душ, и 12 душ – женского, «живут вместе с магометанами». В другой копии с дела по челобитью мордвы д. Ст. Шаткино, которую приводит А. Голомбиевский, указана дата выдачи документа в 1736 г. В ней говорится «за р. Кададою татарская деревня Пенделга; в близости от их дач с. Чирчим и татарская д. Кунчерова. В 1747 г. в д. Пичюрка, Труевская Пелдянка тож, показано 245 ревизских душ, приписанных к Адмиралтейству для корабельной работы. С 1780 г. д. Пенделка относилась к Кузнецкому уезду Саратовской губернии и находилась на почтовом тракте из Кузнецка в г. Петровск. В 1795 г. числилось 133 двора, 418 ревизских душ. В 1859 г. – 290 дворов, 3 мечети, работала суконная фабрика братьев Дебердеевых, к 1870 г. к этому предприятию добавился клеевой завод.

Карта 1870 г.

Такого явления, как захват чужих земель ни в старину, ни в позднейшее время у крестьян Пенделки не наблюдалось. В 1854 г. произошло полюбовное размежевание между владельцами Полторацким, Галицким, купцами, мещанами и крестьянами. В то же время произошло разделение четвертных владельцев на, собственно, четвертных и душевых. Еще в конце 40-х гг. XIX столетия значительная часть владельцев земли подала заявление о желании перейти к уравнительному душевому владению, а, следовательно, душевому налогообложению. Такое деление было выгодно тем крестьянам, у кого было мало земли. Они надеялись, что им прирежут казенной земли до законных 4,5 десятин на ревизскую душу. Но эта надежда, конечно, не оправдалась.

Вопрос о желании татар делить землю по душам возник после того, когда Полторацкий уступил им 534 десятин земли и еще 186 десятин составляли общественную запашку. Большедачники предлагали делить по четвертям, но малоземельным такая разверстка была невыгодна. Тогда Министр Государственных Имуществ решил передать этот участок в 720 десятин в общинное владение той части крестьян, которые хотели владеть землей по душам. Но и здесь находились противники передела, поскольку они указывали, что 32 года платили оброчную подать не с душ, а с земли, а цены тогда на землю были значительно ниже теперешних. А малоземелье у некоторых произошло из-за того, что их предки продали свои четверти посторонним лицам. Сторонники душевого владения ссылались на своих предков, которые получили землю за воинские заслуги. И их сыновья, и внуки также «служат царю, и несправедливо теперь оставлять их без земли».

Во второй пол. 50-х гг. XIX столетия крепостническую систему в России охватил социальный кризис. Крестьянские массы выражали свой протест в ожесточённой борьбе против помещиков и дворянства. Необходимо было провести преобразования, направленные на полное обновление страны, но реализация крестьянской реформы в итоге вызвала еще большее размежевание общества и обострила политическую борьбу. В 1856 г. происходили волнения и в Пенделке – 210 крестьян отказались признать своей владелицей помещицу Протопопову.

В 1918 г. фабрика братьев Дебердеевых национализирована, и за годы революции и Гражданской войны пришла в упадок. Но по настоянию рабочих фабрика была реконструирована и снова стала увеличивать выпуск продукции. На фабрике образовалась одна из первых партийных ячеек в составе следующих рабочих: Дебердеев Абдулла, Бичурина Мезии, Енушкина П. И., Фролова Федора (учитель), Бабкина Михаила, Исавнина Александра, Кирюхина Гавриила (председатель фабкома), Гречушникова Василия (секретарь партячейки), Космачева (помощник директора фабрики), Щербакова Ивана, Полянкова Василия (секретарь комсомола), Качалова Петра (секретчик), Фелякина Григория. Первым директором фабрики был назначен Булатов Якуб Михайлович, уроженец с. Пенделки, до революции 1917 г. работал чернорабочим в аппаратно-прядильном цехе. В годы ВОВ на фабрике производилось шинельное сукно.

Земельный вопрос всегда являлся ключевым в жизни крестьянина, и он стал главным аспектом отмены крепостного права. Императору Александру II было важно найти компромисс между помещиком, владеющего гигантскими наделами земли, и крестьянином, который нуждался в клочке собственного участка. Манифест 1861 г., сделав всех крестьян свободными, в итоге оставил их фактически без земли или же с существенным уменьшением земельных наделов. Это привело к массовым крестьянским восстаниям и убийству императора. Это период ознаменовался усилением капиталистического пути развития. Имея необходимые средства и даровую рабочую силу, предприимчивые купцы стали создавать промышленные предприятия. В 1877 г. на берегах Кадады была построена суконная фабрика купцов – братьев Дебердеевых, урожденных в д. Татарская Пенделка. Фабрика имела два паровых котла, турбину, нефтяной и газогенераторный двигатели и уставной капитал 500 тыс. руб. Труд на фабрике был очень тяжелым, рабочие работали по 12–14 часов. Наряду со взрослыми работали подростки. Отсутствовал всякий контроль за условиями труда. Основная масса рабочих была неграмотна. Оплата труда была мизерная: 55 коп. мужчинам и 35 коп. – женщинам, а мальчики и девочки не получали даже половину поденной платы взрослых. Рабочие на фабрике Дебердеевых жили впроголодь, не могли свести концы с концами. Но, несмотря на такую низкую оплату, просьб о приеме на работу было очень много. В 1915 г. на фабрике работало 1800 чел. В то же время жители Пенделки считают, что для фабрикантов Дебердеевых была характерна щедрость и благотворительность, и они внесли большой вклад в развитие села[145].

Еще отметим, что по ул. Лекарской г. Пензы в 1890 г. у наследников купца Юсуфа Тимербулатовича Дебердеева имелся флигель деревянный, изба и усадьба оценочной стоимостью 525 руб. Чистый годовой валовой доход составлял сумму в 300 руб, и чистого дохода 105 руб. Но в другом документе наследников Дебердеева Ю. Т. указан годовой валовой доход в 700 руб. (ГАПО, ф.109, оп.1, д.295).

Дочь же купца II-й гильдии и Почетного гражданина Пензы Юсефа Дебердеева Гюльджамал была замужем за дедом профессора-тюрколога Эдхяма Рахимовича Тенишева, академика РАЕН и члена-корреспондента РАН. А прадед Э. Тенишева Мухаммед Джан Тенишев, испытывая материальные трудности, в сер. XIX в. вместе с женой и сыновьями переехал из родного Чембарского уезда в Кузнецкий уезд и поступил управляющим на суконную фабрику богатого татарского фабриканта Тимербулата Акчурина. В 90-х гг. Мухаммад Джан Тенишев разбогател и переехал в Пензу. Это они в 1891 г. возвели соборную мечеть и построили усадьбу (Тенишевых) рядом с мечетью, с большим двором и пристройками (ныне на углу ул. Урицкого и Бакунина).

Прошение Яхьи Абдулнасыровича Дебердеева о выделении земельного участка в аренду на 24 г. под лесопилку и мельницу, 1882 г. (ГАПО, ф. 109, оп. 1, д. 182)

В сборнике «Труды Саратовской ученой архивной комиссии (1890 г., т.2, вып. 2)» приводится документ о распродаже своих четвертных угодий: “В 1753 г. служилый чувашин Ерантай Емелькин продал Пензенского уезда д. Пенделки служилому мурзе Сулейману Жуткову сыну Бикчурину 25 четвертей в поле, а в дву потому же, с лесом и свиными покосами и с дворовую и гуменною огородней и усадьбами и со скотным выпуском и со всеми угодьи – за 12 руб. 50 коп.»

ДЕБЕРДЕЕВЫ, старинный татарский род. Фамилия имеет широкое распространение в Пензенской губернии, были крупнейшими татарскими промышленниками Саратовской (ныне Пензенской) губернии из д. Тат. Пенделки Кузнецкого уезда. Известно, в 1554 г. богатый татарский мурза Куты Тебердеев приобрел у темниковского мордвина Чуваша Чалдина его бортные ухожаи и вотчину – д. Конякова вместе с жителями-мордвой (ныне с. Подгорное Конаково Темник. р-на Респ. Мордовии).

Проживали также в д. Новые Терешки Кузнецкого уезда и Устюбы Белебеевского уезда (ныне Буздякский р-н РБ). Представитель рода мурза Бахтый Дебердеев в 1767–1768 гг. являлся депутатом Уложенной комиссии от служилых мурз и татар Адмиралтейского ведомства Симбирской провинции. Дебердеевыми было куплено, а точнее перешло по наследству с. Красное Поле (около Верхозима) от его отца, которое в 1845–1847 гг. числилось у поручика Евграфа Аблязова. Дебердеевы имели текстильные фабрики в Симбирской губернии и Башкирии, основали в 1856 г. торгово-промышленное товарищество «Ишмухамед Дибирдеев с братьями», объединившее суконную фабрику в с. Верхозим и две ткацкие фабрики в д. Пенделки. Производили армейское сукно, работало на фабрике 1500 чел., и имели много земли в Кузнецком уезде – 3286 десятин. В 1870-е гг. годовая выработка у братьев Мустафы и Яхьи Абдулнасыровечей Дебердеевых достигла 300 тыс. аршин армейского сукна. В год предприятие перерабатывало 70 тыс. пудов шерсти. В конце XIX в. при фабрике были построены первые жилые дома для рабочих. Однако в январе-марте 1905 г. в Саратовской губернии забастовками было охвачено 90 предприятий и заведений, в том числе бастовали рабочие суконные фабрик из-за тяжелых условий труда. В дальнейшем, в результате революционных событий и Гражданской войны производство сукна уменьшилось, однако, в 1920–1930-е гг. после реконструкции фабрика вновь вышла на довоенный уровень. После национализации в 1918 г. фабрика получила название «Мир хижинам».

В 1830 г. Дебердеевыми была построена в д. Пенделки первая мечеть. Они ежегодно перечисляли 3 % со своего чистого дохода на содержание мусульманского учебного заведения. Жена одного из братьев – Фатима содержала на свои средства две школы, а в д. Верхозим Марьям Дебердеева – одну школу. В них обучалось около 120 девочек, дочерей рабочих и служащих фабрик, крестьян соседних деревень. Купцы и фабриканты Акчурины, Хусаиновы, Дебердиевы и др. предприниматели материально содействовали развитию школьного образования. Так, в янв. 1898 Г. Хусаинов пригласил в гости Х. Акчурина и М. Ю. Дебердиева для знакомства с постановкой учебного процесса в своих учебных заведениях, которые лично делали весьма много для развития школьного образования.

В архивах Респ. Татарстан сохранились документы о наличии вакуфного имущества мусульманских организаций бывшей Российской империи в странах Ближ. Востока, в частности, в Саудовской Аравии. В основном, это жилые помещения (текие), предназначенные для паломников, совершавших хадж. В Мекке было 4 таких текие: «Мурат-эфенди», построенные братьями Дебердеевыми, «Низамутдин-эфенди», «Шакирзян-эфенди», «Кадыр-эфенди» и вакуфный дом Галимзяна Галеева (Баруди). В Медине – Казанская мечеть, Казанское медресе с принадлежащими ему лавками и складскими помещениями, дом Рахима-эфенди, а также вакуфный дом, лавки и склады братьев Дебердеевых. Эти дома также исполнены для проживания шакирдов-татар, обучавшихся в религиозных учебных заведениях на Бл. Востоке.

Во время ВОВ род Дебердеевых потерял на полях сражений 29 защитников Отечества. Известно также, Дебердеев Искандер Сулейманович из Тат. Пенделки в 1930 г. был расстрелян за агитацию против коллективизации, распространение анекдотов и песен контрреволюционного содержания.

Могильный камень Яхьи Абдулнасыровича Дебердеева, 1904 г.

В декабре 1917 г. в Пензе установилась власть большевиков. Чтобы привлечь на свою сторону мусульманское население и др. национальные и религиозными меньшинства, был создан Комиссариат по делам национальностей во главе со Сталиным. Новая советская власть мягко и нейтрально воспринимала ислам, хотя ее отношение к православию было значительно жестче, доходившее до неприятия церкви. Выпущенное 3 декабря 1917 г. обращение Советского правительства «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока» гласило: «Мусульмане России, татары Поволжья и Крыма, киргизы и сарты Сибири и Туркестана, турки и татары Закавказья, чеченцы и горцы Кавказа, все те, мечети и молельни которых разрушались, верования и обычаи которых попирались царями и угнетателями России! Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными. Устраивайте свою национальную жизнь свободно и беспрепятственно». В январе 1922 г. отдел по делам национальностей был создан и при Пензенском губернском исполнительном комитете Советов, руководил отделом общественный деятель, активный участник революционного движения Индрис Исхакович Агишев, уроженец с. Татарская Пенделка. Мы указывали, что для татарских крестьян издавалась газета «Сабанче» («Пахарь»). Газета занималась политико-просветительской работой среди крестьян. В ней часто публиковал свои труды литературовед, педагог и писатель, автор учебников и хрестоматий для национальных школ, уроженец с. Татарская Пенделка Якуб Халилович Агишев. В марте 1922 г. отдел по делам национальностей открыл в Пензе первый в губернии татарский детский дом, в котором было 75 детей, а в губернском центре работали татарская библиотека, клуб и школа[146].

С победой революции перед новой властью встала задача накормить страну. В свою очередь, начало восстановления крестьянского хозяйства обострило еще больше внутренние социальные конфликты между беднотой и состоятельными слоями населения. Деревня, в первую голову кулаки, имевшие товарный хлеб, попросту стали придерживать его или продавать по бешеным ценам. Такое хищническое отношение кулака к городу («кулацкий саботаж») сложилось еще в годы первой мировой войны. Царское правительство всячески искало выход из такого трудного положения, но в итоге докатилось до продовольственного кризиса. В 1916 г. царское правительство приступило к принудительной насильственной хлебной продразверстке, но и эта мера не принесла заметных результатов.

Точно так же произошло и с приходом к власти большевиков. Когда началось построение коллективных хозяйств, кулаки снова стали яростными противниками возрождения коллективного (общинного) сельского хозяйства. Ведь именно кулаки и сельская буржуазия во второй пол. XIX в. почти полностью уничтожили систему общинного (коллективного) сельского хозяйства. Они прекрасно понимали, что им не выстоять в открытой и честной конкурентной борьбе с крупными коллективными хозяйствами и их ждет потеря всего имущества и земли. Кулаки и буржуазия открыто грозили Николю II о том, что если он не будет проводить государственную политику с учетом их коммерческих и политических интересов, то они вообще прекратят снабжение городов продовольствием. Такие уже угрозы последовали и большевикам. Все еще зерно занимало доминирующее место не только на внутреннем, но и на международном рынке. Кулаки понимали, что реальная власть в Советской России у хозяев закромов со значительным количеством зерна, которые находились в их руках. Поэтому предстояла жесточайшая схватка кулаков с большевиками, обе стороны решающей борьбы понимали ее неизбежность, и все это приобрело поистине революционный характер.

Например, из секретной переписки 1925 г. Анненковского ВИК с различными учреждениями о социальном положении жителей волости мы узнаем, что «За последнее время от некоторых Волисполкомов и сельских советов начали поступать в Уисполком и др. учреждения ходатайства об административном выселении из пределов Саратовской губернии своих однообщественников, замеченных в различного рода преступлениях (убийства, грабежи, поджоги и проч.). Эти ходатайства показывают, что крестьянство само заинтересовано в борьбе с преступностью и активно идет на помощь власти по выявлению лиц преступного элемента и к удалению таковых из своей среды. Одновременно с этим со стороны крестьянства иногда слышатся нарекания, что Советская власть слишком мягко борется с преступным элементом, возникающие на почве освобождения из-под стражи в порядке изменения мер пресечения, принятых к уличенным в преступлениях, применение амнистий и прочее, благодаря чему освобожденные из-под стражи преступники, возвращаясь на места, создают определенную угрозу, как для общества, так и отдельных лиц, способствующих уличению в преступлениях. Усматривая в данном случае довольно значительный момент политического характера, требующий к себе особого внимания и не исключающий возможности развития самосудов в деревне, необходимо иметь точный учет всех преступников-рецидивистов.

Кроме требований к прилагаемой характеристике внести данные о социальном положении гражданина, интеллектуальном развитии и образовании, партийной принадлежности, участии в общественной жизни до Февральской революции, судимости запрашивались также сведения о работе этого гражданина после революции. В частности требовалось указать, где, когда и какое участие принимал в Февральском перевороте, конфессиональной принадлежности и профессиональной деятельности (ГАПО, Ф-р.1666, оп.1, д. 3).

В других разделах книги мы уже упоминали частично о том, что бедняцкие слои населения требовали раскулачивания кулацких хозяйств, но Советы не могли пойти им навстречу. Только после 1928 г., когда в стране были запущены первые тракторные заводы, было налажено производство сельхозоборудования, создалась возможность проведения в аграрном секторе технической революции. Тогда у власти появилось возможность выполнить общее пожелание крестьянства о необходимости проведения на селе коллективизации и выселения кулаков из мест проживания. 1920-е гг. ознаменовались подъемом крестьянского хозяйства. За три-четыре года было восстановлено сельское хозяйство после, разрушенное основательно в 1917–1922 гг., а производство зерна превысило уровень 1913 г.

Особенно важный период в истории Кузнецкого района сложился в тридцатых годах двадцатого века. В короткие сроки в стране возникло множество новых городов, были построены сотни заводов и фабрик. Отметим, что фабрично-заводская промышленность в Кузнецком уезде начала набирать обороты значительно позднее кустарной промышленности, которая охватывала в большей степени русское и мордовское население. Татары больше предпочитали отправляться в отхожие промыслы, заняться торговлей и посредническими услугами.

Надо сказать, наличие в богатых лесных массивов широко использовалось еще задолго до революционных событий XX в. Дерево и стройматериалы применялись в качестве сырья для лесопильного отрасли, топлива, добыче смолы и дегтя, а также для суконного производства. Значительную роль играл в уезде дешевый рабочий труд. Вся промышленность до 1918 г. находилась в руках частных собственников, но затем, согласно декрету Совнаркома все более или менее значительные предприятия были национализированы. С введением в производство установок электростанции в узде стали бурно развиваться кирпичное, лесопильное, механическое, красочное, химическое, столярное, корьедробильное, пивоваренное, винокуренное, клееваренное, кожевенное, овчинное, шерстомойное, канатно-веревочное, электростановая, шпало-пропитанное, полиграфическое, прядильное, водопроводное, а также цеха по производству одежды, обуви и грубых сукон. После 1921 г. большинство этих предприятий были объединены в более крупные предприятия.

ЮСУПОВ Абдулла Ибрагимович (27.10. 1901 – янв. 1978), родился в семье служащего суконной фабрики фабрикантов Акчуриных в Старотимошкино Симбирской губернии. Участник Гражданской и ВОВ, военный инженер, ученый, писатель. Семья Юсупова была уроженцами с. Пенделки Кузнецкого уезда. В десять лет фабриканты Акчурины направили его на учебу в Симбирское коммерческое училище. Но его отец сблизился с революционерами, и это вызвало недовольство господ Акчуриных. Вскоре Ибрагим Юсупов потерял работу, а его сын был лишен содержания в училище. Участвовал в работе губисполкома. Был направлен на работу в Симбирский отдел народного образования, занимался восстановлением татарских школ. В 1920 г. его направили в Вост. отдел Политуправления Кр. Армии. Служил в 1 Татарском полку, где писатель, уроженец с. Пенделки Шамиль Усманов был комиссаром. Абдулла Юсупов был талантливым инженером, его построенные за краткие сроки мосты сыграли огромную роль в Сталинградской битве. Работал преподавателем в Харьковском, а потом в Саратовских автодорожных институтах. Автор книг: «Заки Кутлин», «Гафуров», «Далекое и близкое» и «Господа Акчурины».

Всё это, а особенно коллективизация, в русле проводимой политики в сельской местности сломило традиционный уклад жизни крестьянства, разрушало общинное мировоззрение и существенно меняло отношение к религии. Так, житель Татарской Пенделки Абдулла (Шамиль) Хайруллович Усманов с 16 лет работал слесарем на суконных фабриках Акчуриных оборонного значения в Симбирской губернии и видел все ужасы эксплуатации трудового населения со стороны администрации фабрики. Там и сформировались его политические взгляды. Его земляк и соратник, подполковник А. И. Юсупов писал: «На фабрике молодой слесарь сроднился с рабочим классом, который воспитал его, вдохнул в него душу революционера и выдал неписанный мандат на право бороться за справедливость».

В марте 1917 г. вступил в партию большевиков и уже в июне месяце был направлен в Сызрань для большевистской агитации расположенного там запасного пехотного полка. А в ноябре того же 1917 г. на II Казанском Окружном съезде делегатов солдатских Советов получает полномочия комиссара по формированию частей Красной Армии в Сызрани. В мае 1918 г. мусульманский батальон в количестве 500 штыков (командир К. Хайруллин, комиссар Ш. Усманов) направляется на Восточный фронт. Объединившись в Оренбурге с добровольцами из числа военнопленных венгров, немцев и поляков часть, получившая название III Интернационального легиона (командир – поляк Белевич, комиссар – Ш. Усманов) отличилась в боях против войск Дутова под Переволоцким и Орском.

УСМАНОВ Шамиль Хайруллович (26.12. 1898–03.12. 1937), родился в семье учителя. Писатель, общественный и политический деятель. Учился в медресе «Хусаиния» в Астрахани. Свое имя Абдулла поменял на имя Шамиль в честь героя повести Л. Н. Толстого “Хаджи Мурат”. В 1919–1924 гг. работал начальником политотдела Центральной мусульманской военной коллегии, секретарем ревкома в Казани. На этой должности Ш. Усманов курировал деятельность печатного органа Военной коллегии – газеты «Кызыл Армия». С её страниц Усманов выступает со статьями о проблемах создания Татарской республики. После выхода 27 мая 1920 г. Декрета ВЦИК об образовании Татарской АССР, Ш. Усманов назначается секретарем Временного революционного комитета республики, основной целью которого являлся созыв Учредительного съезда советов Татарской республики. Был комиссаром «Легион III Интернационала», а затем – в легендарной Первой татарской бригаде. Всячески пропагандировал идею радиофикации Респ. Татарстана, руководил строительством широковещательной радиостанции. 7 ноября 1927 г. под его руководством состоялась первая передача по татарскому радио.

Такие люди пламенной коммунистической убежденности понимали свою личную роль «солдата революции» в мировом масштабе, и строили счастливое будущее не жалея ни сил, ни жизни. В селах возникали большевистские ячейки, инициаторами создания которых были представители местных большевистских организаций, а также солдаты-большевики, которые стали возвращаться с фронта Первой мировой войны.

Председатель сельсовета Татарской Пенделки (и Усть-Бикбулата): Кярим Дебердеев; товарищ председателя: Ахметжан Агишев; казначей: Абдулла Резепов; члены сельсовета: Маля Дебердеев, Ибрагим Еникеев, Муся Кашаев, Юсуп Муратов (член Волостного совета), Абдулла Тенишев, Муся Дебердеев, Айнетдин Тукшаитов, Сулейман Агишев, Алим Еникеев, Аксян Бичурин, Сулейман Еникеев, Абдулла Юмакаев (ГАПО, Ф-р. 1521, оп. 1а, д. 28), 1920 г.

В 1927 г. демобилизовался из Кр. Армии. В конце 1929 г. ушел с поста начальника ТУЗП, но он остался в гуще происходящих событий, участвовал в работе III Пленума Всесоюзного Центрального Комитета нового тюркского алфавита (ВЦК НТА) в 1925 г. (Казань). Стал активно внедрять и развивать международный язык общения «эсперанто», привязанность к которому сохранил со времен Гражданской войны до конца жизни. В 1934 г. – член Союза писателей. Его пьесы «В кровавые дни (1919)», «Первый шаг», не сходили со сцен театров. Сохранилась переписка Усманова с Горьким. С нач. 1930-х гг. Усманова жил в Казани. Автор фантастической повести «Памирдан радио» («Радио с Памира») и пьесы «Бай кызы». Репрессирован в дек. 1937 г. как «участник националистической султангалеевской организации»). Реабилитирован 1955 г.

Часто власть Советов на селе устанавливалась под влиянием солдат раньше, чем в уездных городах, в то время как «сынки помещиков оказались лишенными всякой опоры в населении». Проводимая внутренняя политика большевиков позволила резко сократить уровень социального неравенства и неграмотности населения, а также обеспечила широкий доступ населения к образованию, здравоохранению, социальной защите и высшим государственным постам. Но в Пенделке еще долго оставалось значительное количество кулацких хозяйств, а также торговцев и «заводчиков». Так, в 1925 г., в списке «О бывших помещиках, оставленных в пределах принадлежащих им имений в 1918 г.» указаны: бывший фабрикант Дебердеев Ю. А. (семья – 9 едоков, 6,33 десятин земли (около 3,5 га), 8 домов), бывший фабрикант Дебердеев И. М., бывший заводчик Дебердеев С. М., бывший кулак Усманов Х. М. и бывший заводчик Чураков Аб. М. проживают в общественных постройках, оставленных в их пользование[147].

По материалам анкет крестьян-лишенцев, имеющихся в различных архивах в большом количестве, можно отметить, что зажиточные крестьяне часто занимали выборные должности в сельских советах, являлись их председателями, хотя в Конституции РСФСР 1918 г. утверждалось, что «эксплуататорам нет и места ни в одном из органов власти». На повышение политической активности крестьянства, особенно зажиточно-кулацких слоев, партийное руководство ответило мобилизацией бедноты как своей непосредственной опоры, и резким расширением преследований. Арестам подверглись, прежде всего, «бывшие» – это помещики, белые, священники, представители интеллигенции и, конечно, кулаки (ГАПО, Ф-р. 889, оп. 1, дд. 1–6611).

Отметим при этом, что к выборам допускались и все категории граждан, «добывающие средства к жизни производительным и общественно полезным трудом», а также домохозяйки. В то же время не могли избирать и быть избранными лица, использовавшие наемный труд с целью извлечения прибыли, жившие на нетрудовой доход (проценты с капитала, доходы с предприятий и т. п.), торговцы, монахи и священники, бывшие полицейские, жандармы, члены царской семьи, душевнобольные, находившиеся под опекой и осужденные за корыстные и порочащие преступления. Но в условиях стабилизации обстановки в стране в 1925 г. была принята Инструкция ВЦИК о выборах городских и сельских советов и о созыве съездов советов, в которой подчеркивалось, что не должны лишаться избирательных прав определенная категория лиц, применявшие наемный труд в сельском хозяйстве. Не отстранялись от выборов кустари и ремесленники, владельцы и арендаторы мельниц, сложной с/х техники при условии наличия в хозяйстве одного наемного работника или двух подмастерьев (учеников), если они лично участвовали в работе. Новая Инструкция от 4 ноября 1926 г. снова значительно расширила круг лишенцев. В их число попали лица, «закабалявшие окружающее население» путем систематического предоставления в пользование сельскохозяйственных машин, скота или предоставлявшие кредит «на кабальных условиях», бывшие офицеры и военные чиновники белых армий. Избирательных прав лишались земледельцы и владельцы предприятий (мельниц, маслобоен и других), а также ремесленники и кустари, применявшие наемный труд. Лишенцы не имели возможности занять любую должность, а также учиться в средних специальных или высших учебных заведений, их труд оценивался по самым низким расценкам, не получали никаких пособий, пенсию и иных льгот. В 1936 г. их избирательные права вновь были восстановлены.

(ГАПО, Ф-р. 1666, оп. 1, д. 3), 1925 г.

Из протокола заседания членов Татаро-Пенделской избирательной комиссии от 16 ноября 1928 г. (председатель – Лазуткин; присутствовали: Бичурин А.Х, Дебердеев И. Ю., Кашаев И. Ш., Агишев И. Ю., Агишев И. М., Чапаев В. С.) мы узнаем список лишенцев из Тат. Пенделки в количестве 48 чел. (за исключением ныне умерших Мендялова и Богдалова). Еще в январе 1927 г. на заседании Тат. Пенделского сельского избиркома (председатель – Агишев) лишили избирательных прав Бичурину Адилю, Бичурина Исхака, Богдалов Мусю, Богдалова Хайруллу, Дебердеева Хасяна (восстановили в правах) как относящихся к категории торговцев, имеющих патент 1-го разряда. Также фабрикантов Хасяна Усмановых (шерстомойка) и членов его семьи и «заводчиков» – семьи Абдуллы Чуракаева, Ибрагима Дебердеева, Умяра Тенишева и его брата Ишмухамета, Абдуллы Дебердеева, Ахметжана Агишева и др.

На следующем заседании, проходившем 27 января 1927 г., были рассмотрены заявления лишенных избирательных прав об их восстановлении в правах. Заявление Еникеева М. С. было рассмотрено, и комиссия удовлетворила его просьбу, а Бичурин А. Х. не был восстановлен (против выступили: Агишев, Дебердеев и Акчурин; за восстановление: Юртаев и Силяйкин), а дело Кашаева С. Х. отложили до следующего заседания. При этом Еникеев утверждал, что никогда торговлей не занимался. Имеет в своем хозяйстве одну козу и две овцы. Его «накрыли» финагенты на базаре, когда торговал инструментами по овчинному делу, поскольку денег дома не было, а перед этим искал подработку по выделке овчины в Сердобском уезде и Беково, но не нашел. Тенишев И. И. тоже был вскоре восстановлен, «так как показал себя как образцовый хозяйственник-середняк, три года являлся членом сельсовета и ничем не торговал» (проголосовало 5 чел. – за восстановление, и 1 – против (Силяйкин). Заявление Богдалова Халила и его сына-инвалида также было рассмотрено положительно.

Отмечалось, что Богдалов Х., хотя и имел патент, но он сам ослеп, а его сын никогда не имел патента (проголосовало 5 чел. – за восстановление, и 1 – против (Силяйкин). Восстановили в правах Дебердеева Хасяна и Агишева Ибрагима («так как недвижимого имущества не имел, торгового патента не имел, хотя в прежние годы занимался кустарной торговлей в разноске и варкой мыла, чужой труд не эксплуатировал, не жил на иждивении брата Умяра (как это утверждают), был организатором машинного кооператива). Голосовали в обоих случаях также – пять голосов против одного (Силяйкин – против). Но Еникеев М. С. снова был лишен избирательных прав, поскольку являлся арендатором паровой мельницы. Но его племянники – Али, Искандер, Мустафа и Абдулла, восстановлены в правах. Они работали на мельнице лишь мастерами, а арендаторами не являлись, наемных работников не имели и занимались преимущественно хлебопашеством.

(ГАПО, Ф-р. 1666, оп. 1, д. 1), декабрь 1926 г.

По всей видимости, очевидные «клановость и кумовство» членов сельсовета не оставила безразличной некоторую часть населения Пенделки, и жалобы поступили в вышестоящие органы управления. Так, 8 февраля 1927 г. прошло совместное собрание Анненковского Волостного совещания с председателями сельских советов и избиркомов (председатель – Кулаков; члены: Муратов, Бичурин, Столяров и др.), на котором отмечалось, что члены избиркомов недостаточно ответственно отнеслись к делу по лишению избирательных прав, предоставляли справки лишь с положительной стороны, а с отрицательной умышленно скрывали, во многих случаях не имели представления о политических настроениях крестьянства. Также превысили свои полномочия, поскольку решения о лишении избирательных прав должен рассматривать Волизбирком. Не велась работа по подготовке к избирательному процессу с женщинами. Постановили: В течение 5 дней наладить делопроизводство, составить списки избирателей с «мощностью их хозяйств», составить справки тех торговцев, которые работают без патента.

Исполнительный комитет Кузнецкого уездного Совета 2 марта 1927 г. издал постановление по вопросу неправильного лишения избирательных прав, когда применялось «расширенное толкование» Инструкции ВЦИК о выборах советов. Указывались случаи:

а) лишения прав, когда продается хлеб своей выпечки,

б) крестьяне, продающие на рынках хлеб и прочее как продукт своего производства,

в) крестьяне, применявшие наемный труд в 1903–1915 гг., а сейчас хозяйства их середняцкие и ниже,

г) бывшие торговцы (более 10 лет назад),

д) лица, состоящие в данное время на службе (учителя в частности), но по своему бывшему происхождению принадлежат к составу зажиточного и эксплуатирующего класса. «В связи с этим, Уизбирком предлагает срочно пересмотреть все списки лишенцев и восстановить их в правах. При пересмотре лишенцев необходимо иметь в виду, что Инструкция ВЦИК по перевыборам направлена исключительно против кулачества и лиц, занимающихся эксплуатацией с целью наживы и торговли, как живущих на нетрудовой доход» (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 1, д. 238).

Бланк со сводками участия населения на выборах сельсоветов показывает, что численность населения Анненковской волости Кузнецкого уезда составляло в нач. 1927 г. 18858 жителей, из них от 18 лет – 8627. При этом лица, прибегающих к наемному труду с целью извлечения прибыли было 14 чел., лица, живущие на нетрудовые доходы – 35, торговцев – 140, служителей религиозного культа – 22, бывших царских полицейских – 14, осужденных – 2, умалишенных – 5, красноармейцев (на службе) – 1, батраков – 13, земледельцев – 7933. Всего поселений в волости было 14, с числом избирателей – 8338 чел., из них 259 были лишены на данный момент избирательных прав. Приняли участие в выборах 10 сельсоветов 3142 чел. (при установленной минимальной явке – 35 %), а переизбраны 192 депутата. Из проживающих в волости 1027 татар, на выборы явились 356 чел. Мы видим, что количество лишенцев было небольшим – 259 чел., а это число семейств – и того меньше, поскольку часто лишались и взрослые члены семьи, которые так или иначе соучаствовали в извлечении нетрудовых доходов. Жены священников, как правило, также лишались избирательных прав.

Выписка из протокола об исключении из списков лишенных избирательных прав Дебердеева Х. Ю., бывшего торговца… (поскольку) проживал исключительно на доход, полученный от сельского хозяйства и кустарной работы в кожевенном производстве, 1930 г.

В 1920-е гг. роль общины в хозяйственной и культурной жизни деревни была очень высока. Надо сказать, что сельские советы как высший по Конституции 1918 г. орган власти на селе, реально оказались поначалу неспособны взять на себя все задачи административного управления, а приоритет в принятии решений принадлежал сельскому сходу. Земельная обеспеченность бедняцких хозяйств по сравнению с дореволюционным временем к 1924 г. возросла примерно на 30 %, середняцких – на 12–15 %, а зажиточных несколько уменьшилась, а кулацкие хозяйства потеряли значительно – до 45 %. Но, прежде всего, увеличилась земельная обеспеченность мелкопосевных крестьянских хозяйств и значительно уменьшилось количество голодающего населения. Батраков на селе также стало существенно меньше. Так, из предоставленных сведений по избирателям видно, что в Анненковской волости безлошадных и бескоровных людей (избирателей) числилось в количестве 1915 чел. Имели по одной голове лошади и коровы 3814 избирателей. Более 500 имели по 2 и более головы в своем хозяйстве коров и лошадей, а одну корову (без лошади) имели 1680 чел. из тех, кто имел право голоса на выборах. После раздела частновладельческих земель внутри сельского общества земельные отношения окончательно запутались.

Документы свидетельствуют, что в 1921–1922 гг. земельные отделы уисполкомов оказались перегружены спорными делами о семейно-имущественных отношениях и споров внутриобщинного землепользования. Так называемая «бескоровность» бедных крестьян была унаследована от царского режима, а массовый истерический забой скота самими же крестьянами в процессе коллективизации еще более резко усугубил ситуацию. Коров было недостаточно и в колхозе, и на личном подворье, а взять их было негде, и быстро вырастить не было возможности. Очень плохо обстояли дела с добровольным самообложением налога среди крестьянского населения. Различные постановления Уисполкомов и Волисполкомов прямо указывало о том, что особенно много проблем на это счет в богатых селениях, к которым, несомненно, относилась и Пенделка. Указывалось о необходимости проведения собраний, а также добиться полного самообложения, проводя подготовительную работу среди бедняков и середняков. При противодействии кулацких элементов проведению самообложения, принять все меры, сообразуясь с местными условиями – к изоляции их, недопущения кулаков к участию на собраниях и лишению их избирательных прав (ГАПО, Ф-р. 1666, оп. 1, д. 1).

Кооперативное строительство в Кузнецком уезде в дореволюционное время в целом развивалось довольно слабо, и количество кооперативных заведений к моменту революции было всего 33, из числа которых на долю потребительских обществ приходилось всего 7. Производственные сельскохозяйственные, а также промысловые отсутствовали совершенно. Начиная с 1923 г., в период НЭПа, успешному развитию способствовали вольное членство и предоставленные кооперативным объединениям государственных льгот. В уезде к тому времени имелись три группы потребительских организаций: сельские, фабрично-заводские и городские, которые в свою очередь были объединены в одном Райсоюзе потребительских обществ.

Уже к концу 1925 г. наблюдалось значительное расширение сети подобных обществ и количества пайщиков по всему уезду, а также отмечалось об увеличении паевых капиталов (на 68,7 %) и торговых оборотов. Расширение сети торговых заведений дало возможность углубить потребкооперацию и в селениях. Фабрично-заводские потребобщества имелись в 1923–1925 гг. в Кунчеровской и Чаадаевской волостях. В целом в течение 1925 г. число обществ увеличилось с 7 % до 11, 5 %., а число пайщиков достигло 3066. Наибольшее увеличение числа потребобществ приходилось на Евлашевскую, Неверкинскую и Наскафтымскую волости. Наряду с ростом количества пайщиков увеличился и процент кооперативных хозяйств, и колебался от 2.6 % – в Атлашинской волости до 14,2 % – в Неверкинской. Из общего количества потребительских обществ по уезду в 1924 г. наибольший процент приходился на Кунчеровскую волость (16,8), а в 1925 г. он приходился на Неверкинскую волость (16,5).

Сбыт готовой продукции ремесленников-одиночек, как правило, производился ими самими на местных рынках или в самом селении. Но немалая доля товара продавалась перекупщиками в других районах. Например, щепной товар направлялся в южные регионы, где отсутствовали леса. Но овчина и шерсть завозилась в район также с юга, поскольку местного сырья для кожевенной и суконной промышленности не хватало или не соответствовало требуемым качествам. Показатели занятости в кустарно-ремесленной промышленности крестьянских хозяйств в каждой волости показывают следующие величины: Анненковской – 30,8 %, Барановской – 11,4 %, Камешкирской – 31,5 %, Кунчеровской – 12,4 %, Чаадаевской – 7,1 %, Неверкинской – 6,6 % и т. д. Таким образом, наименее промысловой волостью являлись Неверкинская и Чаадаевская – волости, где проживало значительное количество татарского населения.

Преобладающим видом торговли, как по величине торговых заведений, так и по величине оборотов в пределах уезда, являлась розница, составляющая 69,2 % всех оборотов 1924–1925 гг. Оптовую торговлю следовало бы в большинстве своем отнести к государственной торговле – 81,2 %. Она была сосредоточена только в городе Кузнецке, в уезде же отсутствовала. Розничная торговля подразделялась на государственную, кооперативную и частную. Доля государственной торговли при этом была ничтожной по сравнению с кооперативной, тем более, частной. Так, в 1923–1925 гг. государственных заведений торговли было по уезду 18–19, кооперативных – 156–182, а частных – до 1423. Частные торговые заведения были распылены по всему уезду, особенно в селениях с развитыми базарами – сс. Павловка, Р. Камешкир, Шемышейка и Кунчерово.

Сельскохозяйственная кооперация подразделялась на несколько видов: производственная, кредитная, машинная и ряд других. В Кузнецком уезде из всех видов с/х кооперации получили свое развитие вышеперечисленные три группы. Низовая сеть всех видов с/х кооперации были объединены в едином центе – Уселькустпромсоюза. Начало развития производственных сельхозобъединений следует отнести к 1918 г., когда были созданы первые коллективные производственные организации в лице c/х артелей (колхозов). В дальнейшем, с переходом от военного коммунизма к НЭПу в структуре имевшихся до этого сельхозобъединений произошли существенные изменения, появились коммуны и товарищества. Количество производственных с/х объединений в уезде в 1924 г. насчитывалось 35 с числом членов в них 757 чел. В 1925 г. объединений стало 67, а число членов – 1162 чел., в среднем 17–22 чел. на одно объединение. И наконец, в уезде в 1924 г. кредитных объединений было 19 с числом членов – 3041. В 1925 г. имелось объединений – 27, в них – 6369 чел.

В то же время в докладе Кузнецкого Уисполкома в январе 1927 г. говорилось о том, что в Анненковской волости в отношении «политического благополучия» изменений не произошло, хотя политическая активность крестьянства выросла. «К перевыборам, например, кулацкий элемент готовится, используя все недочеты советского строительства. Они выражают большое недовольство на недостаток дров «под шумок», хотя у них дрова-то есть, бедняк, действительно находясь в холоде, всю горечь изливает на нас, поскольку они не только не имеют лошадей, чтобы самим заготовить в лесу, но нет у него и одежды. С другой стороны, в связи со слабым наказанием за самогоноварение Волмилицией этот бич пускает корни глубоко в хозяйственное и культурное развитие. Бывают случаи, когда участковые следователи прекращают дела о хулиганах из-за неполноты материала. Дела десятками и сотнями остаются без производства, применяются к хулиганам лишь меры убеждения, и это приносит вред всему обществу. В связи с избирательной кампанией будут среди лишенцев должны быть такие лица, как занимающие руководящие посты кооперативных органов, среди которых… член правления и скупщик товара Пенделского ПО Бичурин, бывший купец». Надо отметить, говорится в докладе, что распоряжение о расширении круга лишенцев поддерживается основной массой бедняцкого и середняцкого населения.

В каждой сельской общине было определенное число людей, не связанных постоянно или временно с земледелием и занимающихся каким-либо промыслом. К этой категории работников относились пастухи, плотники, плотогоны, мельники, лесозаготовители, мыловарщики, заготовители дегтя, батраки, подёнщики и т. д. Одним из ключевых промыслов в Пенделке было кожевенное производство. В аналогичном докладе Волисполкома указывалось об усиленном росте за последнее время промысла в виде частной скупки для перепродажи кожсырья и хлебопродуктов, часто достигающих значительных размеров. «Род деятельности этих скупщиков трудно поддается учету уездного финаппарата, ускользание подобного промысла от обложения патентами и уравнительными сборами и подоходным налогом имеет серьезное значение не только в финансовом обеспечении – необложение частных скупщиков создает для них особо благоприятные условия конкуренции с государственными и кооперативными организациями… Вместе с этим отмечается сильно распространенное явление, когда прекупщики выезжают на базары с удостоверениями сельских советов на продажу соотнесенных продуктов сельского хозяйства, несмотря на то, что данное лицо явно занимается продажей перекупных товаров, о чем говорит сам факт частого получения от сельсоветов подобных удотосверений… Предупредить сельсоветы, что однаружение факта выдачи подложного удостоверения, сельский совет будет привлекаться к уголовной ответственности».

В 1933 г. комиссия в составе Дебердеева К.А, Бичурина А. А., Еникеева М.А, Еникеевой З. З. и Асановой Сахибжамаль рассматривали дело Тенишева Али Абдулловича о лишении его избирательных прав. Указывалось в протоколе постановления, что семья Тенишева А. А. (26 лет) состоит из 5 чел., трудоспособных – 3. С 1923 по 1929 г. занимался торговлей туфлями, оборот составлял 3000 руб., имел до 1928 г. в хозяйстве батрака. До революции арендовал землю у бедняков и имел сезонных рабочих до 10 чел. Был исключен из колхоза за систематический отказ от работы (рвач, лодырь). Занимался укрывательством имущества фабрикантов Дебердеевых. Его отец работал на фабрике сопровождающим обозов. Было вынесено постановление о лишении Тенишева А. А. избирательных прав, а также его жены Мягруб (21 лет) и сестры Зейнаб (32 лет), (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д. 810).

Справка на Дебердееву Айшу Мустафиевну, жену крупного фабриканта суконной фабрики Дебердеева А. Ю., о том, что на данный момент (1930 г.) в Тат. Пенделке не проживает и место ее проживания неизвестно. Лишена избирательных прав в 1926 г. (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д. 240)

Выписка из протокола об исключении из списка лишенных избирательных прав Рябигю, Саидю, Мухаметдина, Измаила, Хавву и Зейняба, иждивенцев крупного фабриканта Юсупа Дебердеева, как выбывших из пределов Кузнецкого района, февраль 1930 г.

Дальнейший анализ документов показывает о восстановлении Дебердеева И. С. и его семью в правах, поскольку шерсточесалкой владел его отец, который умер еще в 1924 г., а сам он с тех пор занимался пчеловодством. В частности, Дебердеев И. С. в довольно требовательной форме утверждал, что он является с детства инвалидом (порог сердца, неврастения и ревматизм), до 1921 г. работал от Кузнецкого совнархоза на кожзаводе, а с его закрытием и мойки в том числе, перешел на пчеловодство. А его отец с 1919 г. заболел (он стал умалишенным), и в 1924 г. умер.

Всем известно, коллективизация в стране была необходима для того, чтобы заменить, как говорили в то время, «соху на трактор». В нач. 1930-х гг. Советская власть столкнулась с проблемой нехватки рабочих рук для бурно растущей экономики СССР. Сельское хозяйство в Кузнецком уезде, впрочем, как и по всей Саратовской губернии, продолжительное время оставалось основным источником добывания средство для своего существования. Но Кузнецкий уезд отличался от остальных уездов губернии тем, что не являлся чисто земледельческим из-за малоземелья. Имелся существенный уклон к промысловатости. Уезд регулярно прибегал к ввозу зерна из других мест, и по этой причине его следует считать больше животноводческим. Огородничество и садоводство также было слабо развито по причине неблагоприятных климатических условий. Птицеводство и пчеловодство являлись подсобными видами хозяйственной деятельности, обеспечивающие продукцией индивидуальные хозяйства.

Дело Дебердеевой Камяр Салиховны о восстановлении в избирательных правах (и принятии ее в колхоз на работу по ее просьбе). Принимая во внимание, что Дебердеев Амин Юнусович, муж Камяр (умер в 1932 г.), а Камяр находится на иждивении сына Юсупа Аминовича, занимающего общественно полезным трудом в Харькове, работает на стройке Всеукраинского дома Красной Армии, член союза с 1929 г.

Прежде крестьяне сами шли на заводы и фабрики, и наблюдался самотек в этом деле. В деревне наблюдалась безработица, социальное расслоение и нищета, и голод гнал крестьян из деревни в город. Но в указанный период обстановка изменилась в корне и самотек в город прекратился. Безработица была ликвидирована, а деревня снабжена десятками тысяч тракторов и сельхозмашин. Кулачество было практически разгромлено, повсюду организовались колхозы, также продолжали, хотя и в меньших количествах, функционировать различного рода кооперативы и сельскохозяйственные артели.

Выписка из протокола о лишении избирательных прав Дебердеева Искандера Сулеймановича, Маргуби Искаковны и Софии, как бывшего крупного владельца шерстомойки в с. Болтино (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д. 243)

Но городские предприятия требовали рабочих рук для индустриализации страны. Так, на совещании хозяйственников «Новая обстановка – новые задачи хозяйственного строительства», состоявшегося 23 июня 1931 г. было решено преодолеть нехватку рабочей силы в городе за счет внутренних резервов – на основе договоров с колхозами и колхозниками: «… от “политики” самотека надо перейти к политике организованного набора рабочих для промышленности. В этой связи указывалось «Но для этого существует лишь один путь – путь договоров хозяйственных организаций с колхозами и колхозниками. Опыт показал, что практика договоров дает серьезные успехи, как для колхозов, так и для промышленных предприятий. Итак, организованно набирать рабочую силу в порядке договоров с колхозами, механизировать труд – такова задача…»[148].

РУССКАЯ ПЕНДЕЛКА (Покровское), руская деревня Кузнецкого района, южная окраина с. Татарская Пенделка. Поселена татарскими мурзами Тебердеевым и Умряковым около 1700 г., но вскоре отписана на «великого государя» за отказ татар принять крещение. В 1747 г. здесь жили, в числе др. жителей, 14 новокрещен (татар из с. Татарская Пенделка), в 1762 г. новокрещен показано 13 мужчин и 7 женщин. Жители Русской Пенделки были крепостными, а Татарской – свободными государственными крестьянами. Родина известных купцов 1-й гильдии Ершовых. Василий Васильевич Ершов являлся советником Ивана Грозного.

В результате договоров с колхозами численность рабочих и служащих в городах поднялась с 22 млн чел. в 1933 г. до 28 млн в 1938 г. Денежные доходы колхозников увеличились с 5,662 млн руб. в 1933 г. до 14, 181 млн в 1937 г. Одновременно в 1931 г. в начался второй этап раскулачивания и массовой депортации крестьян, повсеместно принимались решения о выселение с подведомственных территорий кулацких хозяйств.

В каждом из этих сел – в Русской и в Татарской Пенделке – были сельсоветы и клубы. Наибольшая численность населения в них была зафиксирована в нач. 1930-е гг. и превышала она 4500 чел. Но уже к концу десятилетия численность населения сократилась, чуть ли не вдвое. В 1955 г. в с. Татарская Пенделка была расположена центральная усадьба колхоза «Память Ленина». В 2004 г. работал сельский клуб на 150 мест (построен в 1996 г.), была в селе школа. Численность населения: 1959–1070, 1979–696, 1989–519, 1996–457 жителей. На 1.1.2004 г. – 119 хозяйств, 368 жителей. Сегодня проживает в селе около 200 чел.

Даже 1939 г. в своем докладе на XVIII съезде И. В. Сталин лично просил «Уважить нашу просьбу и отпустить нам для растущей экономики ежегодно хотя бы 1,5 млн молодых колхозников. Колхозы, ставшие уже зажиточными, должны иметь в виду, что без такой помощи с их стороны очень трудно будет расширять дальше нашу промышленность, а без расширения промышленности – не сможем удовлетворять растущий спрос крестьян на товары массового потребления. Колхозы имеют полную возможность удовлетворять эту нашу просьбу, так как обилие техники в колхозах освобождает часть работников в деревне, а эти работники, переведенные в промышленность, могли бы принести громадную пользу всему нашему народному хозяйству». Кстати, все эти цитаты как нельзя лучше опровергают сегодняшний тезис либеральной власти о «бесправных и невыездных» колхозниках.

В Пенделке имелись овчарни (овцеводство) и птицеферма. Был в селе также большой базар, куда съезжались торговцы из городов: Саратова, Пензы, Сызрани, Кузнецка. В истории с. Педелки отмечается, что было в селе 4 бригады по 100 ездовых лошадей в Татарском конце и 2 бригады в русском. Более 3-х тысяч гектаров земли обрабатывалось на лошадях. Люди работали, от зари до заката, а во время весенней обработки и уборки урожая, после рабочего дня оставались ночевать в станах (в селе было 4 стана), там же были и бани.

Школа

Кузнецкий район ранее входил в состав Саратовской губернии. Перед аграрной реформой по проценту грамотности населения самые последние места в конце XIX в. занимали Хвалынский и Кузнецкий уезды. В этих уездах практически полностью отсутствовали учебные заведения. В Кузнецком уезде было всего 9 школ, где обучались только мальчики. К сер. XIX в. в татарских селах стали строиться и открываться мечети с мектебами и существовали в 3 татарских деревнях Саратовской губернии: Бигеево и Новых Зимницах Хвалынского уезда и Пенделке. В дд. Индерке, Демино, Кунчерово, Бестянке и Пенделке в 1912 г. были открыты земские русско-татарские начальные училища, и это стало крупным событием в культурной жизни этих деревень. Еще в нач. XIX в. фабрикантом и купцом 2-й гильдии Дебердеевым в центре села была построена мечеть и мектебе при ней, в которой обучались мальчики. Жители села утверждают, что за учебу фабриканты денег не брали. Надо сказать, последними в династии Дебердеевых, покинувших Пенделку в конце 1920-х гг. после национализации их дома, был Юсуф со своими сыновьями Абдуллой, Мухаммедом, Исмаилом и дочерьми – Сарой, Рабигой и Зайнаб. Одна из его дочерей – Гульджамаль была женой Мухаммед-Амина Тенишева, которым принадлежала так называемая «усадьба Тенишева», расположенная рядом с соборной мечетью по улице Бакунина в Пензе. Гульджамаль являлась также бабушкой по отцовской линии известного ученого, академика РАЕН Эдхяма Рахимовича Тенишева.

Скоро в селе была построена третья мечеть богачом и ученым-агрономом Еникеевым Мустафа (Мустай). Его сын Ибрагим являлся ученым врачом. Мустай разбил большой сад вокруг дома, который сохранился до наших дней, в котором выращивал различные лекарственные растения. Он часто ездил за границу и оттуда в своей тросточке-тайнике привозил скрытно семена различных культур, из которых затем получал семена. В д. Новые Зимницы в то же время функционировало знаменитое медресе шейха Хабибуллы Хансевярова. Здесь получали образование молодые шакирды из Средней Елюзани, Труевских Вершин, Бестянки и Индерки. Так, известный краевед И. В. Клестов пишет: «…Почти все татарское население (Пенделки) знает грамоту на своем языке. Читают и пишут арабскими буквами. Дети учатся при мечетях, обучают их муллы. В школы ходят только мальчики, а девочки получают домашнее образование от отца и братьев»[149].

Исторический период НЭПа 1920-х гг. в татарской деревне характеризовался обилием и разнообразием культурно-просветительских мероприятий. Повсеместное открытие библиотек, избы-читальни, передвижные культпалатки во время сельхозработ и другие объекты способствовали успешному развитию культурно-просветительской политики в стране. Татарская деревня того времени, наконец, начала выходить из тьмы всеобщего невежества и неграмотности и встала на путь успешного развития.

В 1954 г. в Русском конце находилась семилетняя школа, а в Татарском – средняя школа. В татарской школе обучались 673 учащихся, и было 36 учителей. Также в селе имелся интернат – там обучались кроме местных и дети со всей Пензенской области. Десятки выпускников Пенделской школы стали учителями, 14 из них работали в других селах: Ср. Елюзани, Верхней Елюзани, Индерке, Пачелме, Тат. Канадее, Большом Труеве, Тарлаково и татарских селах Лопатинского района. Бичурин Хайдар Кяримович до отправки на фронт, где он погиб в 1943 г., работал директором семилетней школы с. Средняя Елюзань. Пятеро учителей были награждены орденами «Трудовой славы», и награды им вручали в Георгиевском зале Кремля. Это были: Кашаев Якуб Мустафович, Кашаева Сара Мустафовна, Агишева Зулейха Хусяиновна, Бибарсова Фейруза Зэйнулловна. Врачами стали: Енгалычев Фуат Шамилевич, Дебердеев Фуат Хасянович, Калинычев Евгений Иванович, Кплинычева Татьяна Ивановна, 23 медработника. Около 15 чел. являлись специалистами сельского хозяйства: Агишев Али Абдуллович, Агишев Хайдар Ибрагимович, Рафиков Фарит Хайруллович, Багдалов Аббяс Идрисович и др. Богдалов Умар Хамзенович долгое время работал генеральным директором информационного агентства Респ. Татарстан «Татаринформ». Он – заслуженный работник культуры РФ (1996). В 1980–1990 гг. – собкор газеты ЦК КПСС «Социалистическая индустрия» и «Рабочая трибуна»; 1991–1993 гг. – главный редактор газеты «Татар иле». Избирался членом Президиума Всемирного конгресса татар, член Союза журналистов России[150] (см. Приложения).

БИЧУРИН Абдулла Халилович (05.05. 1911–15.01. 1986), родился в с. Татарская Пенделка. Председатель Комитета государственной безопасности Тат. АССР, генерал-майор, депутат ВС ТАССР в 1963–1985 гг. С 1930 по 1932 г. учился в Московском индустриальном техникуме. С 1933 по 1935 г. служил в кавалерийском полку войск НКВД. В апр. 1939 г. был зачислен командиром роты ГУГБ НКВД СССР Управления коменданта Московского Кремля. Участник обороны Москвы, был награжден орденом Красной Звезды. В июне 1959 г. назначен заместителем председателя КГБ при СМ Тат. АССР. В 1961–1980 гг. – председатель КГБ при СМ ТАССР. Много работал над восстановлением полной правды о подвиге татарского писателя Мусы Джалиля, был инициатором создания документального фильма о героях-земляках. Его заслуги перед Родиной отмечены 6 орденами и 14 медалями. Его именем в Казани была названа улица.

Рафекова Гульсина Фаритовна, солистка Губернаторской Симфонической Капеллы ГАУК ПО

1942 г Москва. Президиум Верховного Совета СССР. Встреча с М. И. Калининым. Комиссар и командир полка полковник Еникеев Х. И., кавалер орд. А. Невского и дважды кавалер орд. Красного Знамени, в верхнем ряду, второй слева

В Великой Отечественной Войне участвовало 210 жителей с. Пенделки, не вернулись с фронта – 155. Единственный ветеран ВОВ, доживший до сегодняшнего дня, – это Еникеев Кярим Якубович. Офицеры, участники ВОВ: Бибарсов Хамзя Бядретдинович, Резепов Абейдулла Юсупович, Кашаев Ибрахим Абдуллович, Бичурин Хайрулла Ибрагимович, Бичурин Абдулла Измаилович, Еникеев Харис Ибрахимович (комиссар, командир полка, полковник), Кашаев Харис Сулейманович.

Старый Вершаут, Старый Карлыган, Суляевка, Берлик

Около 10 веков, с VI в. до н. э. по V в. н. э. на землях Саратовской, Самарской и Пензенской областей жили сарматы. Нередко археологи находят здесь курганы этого племени с захороненными в них людьми, а также предметы вооружения, украшения, бытовые вещи, посуду и др. Впоследствии сюда стали проникать кочевые тюркские племена: печенеги, половцы и др. Крупным по величине городом сер. XIII в. являлся Увек (Укек) – улусный центр Золотой Орды. Город был не только ремесленным и торговым центром, но и центром сельскохозяйственного округа. Документы красочно описывают аристократические усадьбы этого города, окруженного высокими стенами, пышность и роскошь отделки домов, с бассейнами-водоемами и подземными водопроводами, богатыми домами из сырцового кирпича, имеющих дымоходы-каналы для обогрева помещений. Также говорится, что в Увеке чеканили свою собственную монету с арабскими надписями, и многочисленные находки действительно подтверждают это. К концу XIV в. город был разрушен оползнями берега Волги и пришел в сильный упадок. В 1395 г. Тамерлан якобы окончательно этот город разрушил, который просуществовал около 150 лет. В нач. XVII в. на правой «крымской стороне» Волги неожиданно появились многочисленные отряды калмыков и казаков – не менее грозных и коварных, чем прежние хозяева степи. Имеются сведения о том, что в 1644 г. ногайские татары в союзе с русскими разбили крупный отряд калмыков, и их хан был вынужден присягнуть царю Михаилу Федоровичу.

Схематический план местности Увекского городища

На этих землях свободно, облаченные полными правами хозяев степи, чувствовали себя многочисленные отряды нагаев (ногайцев). Последние часто заключали с московскими властями временные союзы и даже клялись в верноподданстве, но все эти бумажки, как отмечается в документах, являлись лишь формальностями. Но до сер. XVII в. Калмыцкая орда все еще оставалась на вершине своего могущества и часто нападала на окрестности не только Саратова и Самары, но и Уфы, Черкасска и Астрахани, опустошая все вокруг, грабя и уводя не только скот, но и людей. Весной 1674 г. по указу царя Алексея Михайловича г. Саратов был перенесен на правый берег Волги, где он находится и ныне. В это время начинается ускоренное заселение края, а временные рыбацкие станы, ловившие прежде рыбу для монастырей, уступают свое место постоянным поселкам, деревням и селам.

Так, член Саратовской учёной архивной комиссии, профессор А. А. Гераклитов отмечает в своем труде: «С конца XVI в. каждое лето из поволжских городов на Сарайское городище командировались отряды стрельцов для добычи строительного материала, и Олеарий в 30-х гг. XVII в. видел целые караваны судов с кирпичом, направляющихся оттуда в Астрахань. Постройки татарского города на Увеке пошли на устройство мостовых в Саратове, для чего было вывезено 10 000 возов кирпича… Больше страдают курганы от человеческой жадности. По общераспространенному поверью чуть ли не с каждым большим курганом связана легенда о зарытом там кладе, о несметных сокровищах, скрытых в нем, которые достанутся смельчаку, сумевшему обойти заклятье. И вот, в поисках за скрытыми бочками с золотом и котлами с драгоценными камнями. Тайком по ночам, грубо, варварски нарушаются вековой покой лежащих под курганной насыпью древних богатырей. Конечно, никаких сокровищ в большинстве случаев не находится, а действительные сокровища, попадающие в руки невежественных кладоискателей, выбрасываются как ненужный хлам и гибнут для науки». Далее автор описывает казачье население края следующими словами: «Вольному казачеству не суждено было самостоятельно сложиться в организованную общину наподобие Донского или Уральского…, они слишком мозолили глаза правительству и слишком ему мешали. Постройка здесь городов, как мы видели, была направлена главным образом против волжских казаков и в течение всего XVI и XVII вв. шла упорная борьба на искоренение казачества на Волге. Борьба эта привела к полной победе правительства и полному искоренению вольного казачества… Оседлого и торгово-промышленного населения у нас не было, служилый класс, состоявший главным образом из стрельцов, был малочисленным…, не поддающий учету казачье население, ютившиеся по Волге. Перед правительством перед смутой стояли более серьезные задачи, чем заботы о далеком захолустье. Смута стерла с лица земли первые постоянные селения нашего края, и прошло несколько лет, прежде чем они снова возродились»[151].

Из архивных документов и других письменных источников нам известно, что в 1683 г. в устье р. Узы происходило интенсивное основание поселений группами саранских и темниковских татар, переведенными на эти территории для охраны границ. Практически одновременно с ними касимовские и керенские татары также были направлены сюда нести службу и строить на протяжении всей линии сторожевые крепости. В результате были основаны татарские дд. Бигеево, Суляевка, Берлик, Вершаут, Карлыган, Канадеи, Бестянка и др. Засечная сторожевая линия (черта) состояла не только из сооруженных сторожевых башен и крепостей, но представляла в большей степени сочетание естественных природных преград – оврагов, болот, рек, лесных чащоб и др. Местами искусственно прорывались глубокие рвы, обносились частоколами и врытыми в землю дубовыми кряжами. Так, еще в 1660–1665 гг. на этих сторожевых крепостях-острогах возникли город-крепость Сызрань и крепость Канадей. Обе они послужили опорными пунктами для правительственных войск в ходе боев против повстанческих войск Степана Разина и Емельяна Пугачева. Постепенно стратегическое значение этих рубежей утрачивалось, которые, надо сказать, и раньше не особенно препятствовали проникновению различных разбойнических кочевых племен. Но все построенные населенные пункты вдоль этих линий продолжали существовать.

Служилым людям земли отводились вместо хлебного и денежного жалованья по 20–30 четвертей, а иногда и значительно больше. Дворяне и помещики также получали земли, которые стали завозить сюда своих крепостных крестьян, но служилые татары, мордва, чуваши, казаки и др. не были крепостными, а являлись государственными крестьянами. Таким образом, к концу 1660-х гг. свободных земель в районе Симбирско-Корсунской засечной черты практически не осталось, и служилые люди стали получать наделы за ее пределами – в «диком поле», куда входили и нынешние территории Кузнецкого, Лопатинского, Неверкинского и других районов северной части Саратовского края. Хотя эти места повергались частым нападениям кочевников, но, тем не менее, они интенсивно продолжали постепенно заселяться. Сюда устремилась и целая армия беглых людей из центральных областей государства, которые также часто основывали свои поселения, а часть их затем растворялась в среде местного населения. В первой четверти XVIII в. заселение земель «дикого поля» на рр. Уза, Елюзань, Кадада, Калдаис, Труев и др. было в основном завершено. Татары-мишари расселились на огромных территориях, и их миграция протекала не только в восточном, но и в юго-восточном и южном направлениях, и этот процесс завершился формирова нием определенных групп мишарей в различных регионах России.

Старый Карлыган

Характерной особенностью этих территорий, по уверению А. Грибоедова, была прежде глушь, а сам г. Саратов являлся пригодным лишь для ссылки непокорных девиц. Действительно, край долгое время – видимо, со времен распада Золотой Орды, оставался не заселенным. Несмотря на большое количество обнаруженных археологами городищ, количество их несколько ниже, чем в других районах страны, хотя по числу остатков материальной культуры Саратовский край принадлежит к числу наиболее богатых. В 1693 г. последовал очередной набег степных кочевников, опустошивших, в том числе Пензенский край. Пострадал и Саратов, окраины которого также были полностью выжжены.

Об отказе земли на границе Шемышейского и Лопатинского районов.

Июнь 7202 (1694) г. О поездке подьячего на р. Узу, на речки Аряш, Почкаряш и Чюмаевку, по челобитью пензенцев Гаврилы и Никиты Гавриловичей Мещериновых, Самойлы Андреевича Чирикова, Ефрема Федоровича Фролова «на порозжую дикую землю», которую они приискали. Отказано каждому из них от 40 до 70 четвертей в поле, а в дву по тому ж. Сторонними людьми на отказе были засечные сторожа из д. Евы, служилые люди из Нижнего Ломова и мордва из д. Узы (РГАДА, ф. 1209, оп. 2, д. 6502).

Предания гласят, что в числе основателей Нового Вершаута, а также некоторых поселений упоминаются пленные крымские татары и ногайцы. Говорится, например, что в числе основателей с. Бигеево были бежавшие от христианизации казанские татары. Однако такие версии никак не подтверждаются ни архивными данными, ни данными языка этих деревень. Полноценное заселение Лопатинского района началось с 80-х гг. XVII в. В 1688 г. была отказала земля в диком поле, по левому берегу Узы стольнику Якову Мироновичу и его сыну Григорию Варыпаевым. Вскоре здесь вновь появились и мордовские селения. Наряду с возникшими в Узинском стане 13-ми татарскими деревнями появились на этом рубеже веков и деревни нынешнего Лопатинского района. В 1704 г. юго-восточные земли Лопатинского района, от Старого Вершаута до Татарской Пакаевки, были отказаны еще 272-м служилым татарам. Они основали Старый Вершаут, Старый Карлыган, Берлик, Суляевку и Татарскую Пакаевку.

(ГАСО, ф. 19, оп. 1, д. 1)

Но в «Летописи села Вершаут» указывается: «Село Вершаут основано более 400 лет назад, во времена правления Ивана Грозного. Первые поселенцы – это были люди, не покорившиеся грозному царю. В поисках пристанища они шли по р. Узе и встретились с другими переселенцами. Среди них были русские, мордва, казахи и татары. Татары становились на бугорке, а русские остались на р. Узе. По рассказам старожилов, название села произошло от слияния слов «верша» и «вот». Село стало называться Старым Вершаутом после того, как от него отделилась часть населения, образовав деревню Новый Вершаут в Петровском районе Саратовской области. Село Старый Вершаут также входило в Саратовскую губернию, Петровский уезд, Козловскую волость». В преданиях еще говорится, что Вершаут был основан ногайцами, которые были почти полностью ассимилированы мишарями, а в некоторых районах Рязанской, Тамбовской и на севере Ульяновской областей оказали определенное влияние на мишарские говоры[152].

Надо сказать, история возникновения селений с названием Вершаут остается довольно запутанной. Известно, в нач. XVIII столетия на левом берегу р. Вершаут была построена с. Архангельское (Вершаут тож), принадлежащая графу А. М. Головину. Затем, в 1718 г., поместье купил генерал Г. С. Кропотов (отсюда название с. Генеральщино в Лопатинском районе). В начале же этого столетия выше по течению р. Вершаут основалась д. Вершаут (Сойминово, Соймино, Марфино). Можно предположить, что тогда же были основаны татарские дд. Карлыган на одноименной речке, Пакаевка на р. Вершаут и др. Однако, А. А. Голомбиевский утверждает, что татарская д. Карлыган (Акчурино, Соколовка, Старый Карлыган) согласно 2-й переписи населения в 1747 г. основали выходцы из д. Пишля. Они же основали дд. Татарскую Пакаевку, Канадеи (Меняшев Ключ) и Новый Вершаут у озера Белое в 1721–1745 гг. В это время в Среднем Карлыгане проживало всего 30 ревизских душ (муж. пола). Но по мнению пензенского историка М. С. Полубоярова нынешнее с. Старый Карлыган образовалось из из Верхнего, Среднего и Нижнего Карлыганов, и построили его служилые татары Петровского уезда, а саму д. Карлыган якобы основали тюменские татары. Стоит добавить, что д. Нижний Карлыган (Гремячий Ключ) была мордовской, и поэтому в Старом Карлыгане живут кроме татар и мордва[153].

В свою очередь, М. С. Полубояров утверждает, что русско-татарское с. ВЕРШАУТ (Татарский Вершаут, впоследствии Старый Вершаут) было основано первопоселенцами из 272 служилых татар, получивших землю в 1704 г. в совместной меже с татарами сс. Карлыгана и Пакаевки. В 1719 г. выходцы из него построили татарское с. Новый Вершаут (ныне в Петровском районе Саратовской области). Между 1725 и 1745 гг. подселились по соседству на отказанные им земли русские крестьяне. Так возникло с. Рождественское (Столыпино) при 54 дворах и 399 жителей. В 1748 г. – новопоселенная д. Столыпина, Вершаут тож, Узинского стана Пензенского уезда Гаврилы Ивановича Столыпина, 75 ревизских душ. Впоследствии две деревни объединились. В 1780–90-е гг. во время генерального межевания «лучшая земля», пожалованная служилым татарам в 1704 г., была отмежевана помещикам Алексею Лупандину с женой Прасковьей Степановной, Якову Аплечееву с женой Прасковьей Гавриловной, Николаю Юматову, Елизавете Осоргиной, Александру Лупандину, капитанше Толстой и др. В 1795 г. – за коллежской асессоршей Прасковьей Аплечеевой и другими помещиками, в селе было 115 дворов, 444 ревизских души. В том же 1795 г. д. Вершаут показано, что относилась к вдове, капитанше Елизавете Асоргиной[154][155].

В 1718 г. указом Петра I вводится подушная перепись населения вместо поземельной, по которой учитывался каждый житель лишь мужского пола. Это было проведено в целях обложения населения налогами и учета населения для рекрутских наборов. По данным 1-й переписи (1719–1727) численность населения Пензенской губернии составила 434998 чел. Вторая перепись (1743–1747) также не учитывала женский пол. За это время население губернии возросла в более чем полтора раза. Характерной особенностью данного периода является резкое увеличение удельного веса русского населения, достигшего до 85 %. Это увеличение объясняется притоком крепостных людей из внутренних областей государства, которых, как мы отмечали, привозили помещики из своих имений, получившие на этих местностях земельные наделы. Но уже по данным 3-й ревизии (1762–1764) удельный вес русских резко упал до 65 %. К этому времени поток помещичьих крестьян из центральных областей резко сократился, поскольку к тому времени Пензенский край был уже значительно заселен. Оставались еще незаселенные территории на юго-востоке нынешней Саратовской губернии, но и они вскоре заселились, в том числе иностранными колонистами.

Мы уже упоминали, что значительное число касимовских, керенских и темниковских татар вскоре были направлены на военную черту для несения службы и одновременного заселения этих малозаселенных территорий. Так, татарское с. Татарская Пишля (Рузаевского района) возникло в самом нач. XVII в. на р. Пишля, о чём свидетельствуют документы Инсарского уездного суда об отведении земель татарскому князю Уразу (1631). Известно, в этой деревне проживали мурзы Тонкачеевы. Потомки Тонкачеевых – мурзы Мустафины (сына Ямашева) в 1787 г. подавали прошение в Пензенское дворянское депутатское собрание о присвоении своему роду дворянского статуса. На отказных землях в декабре 1701 г. татарским жителям этого села Саранской приказной избой и ясачной мордве были выделены земли в районе нынешнего Кузнецкого района, и они там основали сс. Татарский Канадей и Старый Карлыган[156][157].

В XVII в. колонизация Саратовского края стала носить в уже правительственный характер, поскольку для охраны южных рубежей и укрепления засечной черты нужны были люди. Вначале заселения правительство заботилось, чтобы эта отказная земля обрабатывалась. Впоследствии, когда большие земельные наделы стали раздаваться помещикам, то последние уже сами стали обустраивать и разрабатывать землю при помощи своих завезенных крепостных. Население этих новообразовавшихся деревень, несмотря на их пестроту все же имело переселенченское направление. Так, из исследований историка Голумбиевского мы видим, что переселенцы явились из Владимирского уезда, а также Муромского, Пензенского, Керенского, Саранского, Шацкого, Ростовского, Н. Ломовского, Алаторского, Суздальского, Кадомского, Нижегородского, Арзамасского и др. Причем переселенцев было больше из отдаленной, коренной Руси: Владимирской, Московской и Ярославской губернии. Помещики, скупая земли, еще больше увеличивали свои наделы, и потому характер колонизации территорий стал дворянским. Очень скоро Пензенский край превратился в одну из крепостных губерний государства.

М. Полубояров отмечает, что с началом в чисто оборонительных целях строительства г. Петровска на р. Медведице (1696 г.) пошел ускоренный процесс колонизации территории Лопатинского района. Она проходила здесь тремя потоками и имела определенную логику, объяснявшуюся внешнеполитическим положением Российского государства на юго-восточных рубежах. Первый – путем получения земельных дач служилыми людьми по прибору (в основном это станичные казаки), их младшие и средние начальники (пятидесятники, сотники, «степные вожи»), уездные чиновники (подьячие пензенской и петровской воеводских канцелярий). Второй – дворяне «московского чина» (воеводы, стольники и т. п.). Третий – «инородцы», служилые и ясачные татары и мордва. Все эти три потока колонизаторов явились в верховье р. Узы практически одновременно. Служилые татары и мордва, как и русские пограничники, выполняли обязанности по разведке в Диком поле, задержанию беглых крестьян, сопровождению государевых грузов, чиновников с царскими грамотами и т. д.[158]

Петровск был заселен выходцами из Пензы, Саранска, Инсара, Мокшана и т. д. За русским переселением на Петровскую линию двинулась и инородческая волна. При этом А. А. Гераклитов отмечает, что только на территории нынешнего Кузнецкого уезда основались не менее 10 населенных пунктов мордвы, явившиеся сюда в нач. XVIII в. На пространстве Узинского стана за это время возникли более 40 мордовских деревень, а татарское население ко времени 1-й переписи встречается уже в 13 поселках. Здесь важно отметить, многие населенные места Саратовского края имеют более раннее происхождение, поскольку, как мы видим из описания времени смуты нач. XVII в., эти деревни исчезли на некоторое время. В этот период произошло небывалое обострение классовой борьбы, которое вылилось впервые в истории государства гражданскую войну (1603–1614 гг.). Спасаясь от притеснений властей и гнета феодалов, в Поволжье бежали крестьяне и посадские люди. Здесь они вливались в отряды волжского казачества. Вскоре казаки стали полновластными хозяевами на Волге.

Гибель деревянного Саратова от пожара в период смуты имела переломное значение, обуславливающее заселение края русскими людьми. Обширная, пустынная местность, какой она была 60 лет назад во времена присоединения Казани и Астрахани Московскому государству, она после гибели двух своих ключевых городов – Саратова и Царицына оставалась такой же дикой и ненужной, служившей вольным обиталищем разбойных отрядов казаков и такого же беглого «гулящего люда». В дальнейшем военно-сторожевое значение города Саратова сменится быстро на торгово-промышленный, поскольку как военное укрепление город потеряет смысл. Воровские люди чувствовали себя полными хозяевами вдоль побережья всей Волги и блокировали важные торговые пути до самой Астрахани и Подонья. Всякие караваны, обеспеченные даже вооруженной охраной, бывали немедленно разграбленными. Правда, московские власти регулярно посылали сюда свои карательные отряды, и, бывало, одерживали локальные победы, а казаков, попавших в плен, безжалостно сжигали.

Сюда же в огромных количествах устремились старообрядцы-раскольники, гонимые своими единоверцами. Преследуемые их экспедиционные отряды разоряли их поселения, но они уходили вглубь и недосягаемые районы степей и лесов. Кроме крестьян и раскольников в эти места заселились и беглые стрельцы, казаки и посадские люди. Они поступали на службу по охране засечных линий. Гораздо тяжелее приходилось инородцам, чем русскому человеку из низшего класса. Воеводы и служилые люди в своих вымогательствах и насилиях относительно инородцев стеснялись еще меньше. А. Гераклитов подробно описывает о разорении нижегородской мордвы ямскими поборами в 1639 г. Мордва-эрзя, обитавшая около Арзамаса, не дождавшись уборки хлеба и захватив с собой рухлядь и скот, неожиданно покинула свои деревни и рассыпалась по дремучим лесам. Большая часть их стала уходить вниз по Волге и заселять в Низовье пустые земли. К обидам воеводским и реформам Никона прибавилась другая напасть – насильственное обращение инородцев в крестьянство. Положение других инородцев – чуваш, черемис и др., отмечает автор, было не лучше, чем у мордвы и вызывало такое же бегство. Состав населения всего края сложился в значительной степени из беглого люда, особенно Симбирского уезда, недовольный порядками на русской земле. И это достаточно объясняет причины успеха движения, поднятого Степаном Разиным. Этот народный бунт замедлил развитие региона, но ненадолго. После его подавления края вновь активно стал заселяться служилыми людьми – пешие и конные стрельцы, пушкари, воротники, сторожа, которые получали свои угодьям за службу[159].

с. Вершаут, 1748 г. (РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 2543)

В то же время М. С. Полубояров справедливо отмечает, что логика сооружения цепи лопатинских слобод заключалась в достижении двух целей. Первая – это защита ясачной мордвы, поселенной в конце 1680-х – нач. 1690-х гг. на правой стороне р. Узы. Ныне это территория Шемышейского и Камешкирского районов, которая давала хлеб и рабочую силу для городов Нижнего Поволжья, а также донским казакам. В 1691 г. заселена большая нарышкинская дача (ныне г. Кузнецк), ее население тоже надо было защищать. Вторая – это усиление безопасности сызранского направления, в дополнение к елюзанской оборонительной линии, по которой несли службу темниковские служилые татары. Для реализации вышеназванных задач правительством были испомещены служилые люди, основавшие такие крупные русские селения, как Чардым (Даниловка), Вершаут (Рождественское, Козловка). Таким образом, утверждает автор, расположение Даниловки, Козловки, Старого Вершаута, Старого Карлыгана в тылу Петровской оборонительной линии не должно удивлять. Жившие в них станичники прикрывали симбирское направление от Дикого поля и безопасность Сурской дороги, которая вела по левому берегу р. Суры к Жигулевской луке, месту древней переправы через Волгу[160].

После взятия Азова (1696 г.) русским войсками в степи была построена крепость Петровск и несколько слобод – Б. Сердоба, Еткара (Аткарск), Бурацкая и Вершаут. Эти пункты были исследователями названы «Петровская черта». Но это было неправильное название, поскольку ни полевых, ни лесных укреплений между ними не было, а если и были здесь засечные сторожа, то и они охраняли корабельные леса в этой местности, но никак не засечную черту. Служба засечных сторожей была опасная. Так, в феврале 1701 г. пятидесятник Щетинин писал царю: «… и приходы дя к ним от воинских людей бывают частые, и с теми воинскими людьми бьются смертными побоями, а служат же они сторожевую службу одною слободою; и объезжают тот корабельный описной лес на 100 верст и больше на своих лошадях…». Действительно, на данные места нападения кубанских татар были частые: в 1709, 1911, 1717 гг. «Царицынская линия» состояла из сухого рва с земляным валом в 2 сажени. По местам располагались редуты, а между ними стояли маяки, где зажигались смоляные бочки. Эти редуты были малы, с маленькой командой, но, как правило, хорошо расположены[161].

Дальнейшее превращение Пензенского края во внутреннюю область России способствовало резкому росту населения и увеличению удельного веса русских среди них. Но было еще много мордвы, татар и чувашей, которые основали значительное число населенных пунктов по всей территории нашего края. Традиционным занятием населения продолжало оставаться сельское хозяйство, которое в нач. XVIII в. носило натуральный характер. Трехпольная система севооборота (трехполка) в Пензенском крае было также практически повсюду. Выращивались разнообразные с/х культуры: рожь, пшеница, ячмень, овес, полба, горох, конопля, капуста, огурцы, редька и т. д. Рожь была самой распространенной, которой отводилась примерно половина посевов, в то время как пшеница засевалась лишь на 5 % пашни. Все это было примитивное ведение сельскохозяйственного производства, с очень низкой урожайностью и рентабельностью. Как свидетельствуют многочисленные документы, хронически не хватало даже навоза для удобрения земли, не говоря уже о современных, механических орудиях труда и техники. Урожайность обычно равнялась 3 самам. Для картошки, например, средний урожай составлял 6 сам (т. е., «ведро посадил – 6 ведер выкопал»). Выше этой нормы считалось, что урожай получился хороший, а «сам десять» – отличный. Ниже «сам шесть» или шестикратного увеличения – считалось, картошка не уродилась. Татарское население Пензенского края в XVIII в. также занималась скотоводством, рыболовством, бортничеством и пасечным пчеловодством. Так, термин, встречающийся в документах “татарские буртасы”, как ничто лучше свидетельствует о роде занятий татар – бортничества. Скотоводстовм было заниматься легче, чем земледелием, в котором требовался тяжелый труд, но, тем не менее, земледелие было основным занятием оседлого населения[162].

В результате постепенной «русификации» региона положение инородческого населения сильно изменилось в худшую сторону, впрочем, как и по всей Российской империи. Маленькое жалованье заставляло служилое население в свободное время заниматься на своей поместной земле земледелием, огородничеством, приусадебным скотоводством, изготавливать ремесленные изделия и даже вести мелкую торговлю. По царским указам рейтарские полки расформировывались, татары увольнялись со службы. Правительство делало все для того, чтобы низвести служилых татар, в том числе некрещеных князей и мурз до уровня ясашного сословия. Так, Указом от 3 ноября 1713 г., как мы знаем, объявлялось о крещении магометан, у которых в поместьях и вотчинах находятся православные крестьяне. Указ 12 июня 1715 г. «Об описи и взятии в казну крестьян православной веры у помещиков магометанского закона, за невосприятие оными христианской веры» еще больше испортило жизнь еще вчерашних мурз и князей, которые не посмели креститься. Все вместе эти указы лишали некрестившихся татарских князей и мурз возможности держать в своем поместье холопов и крепостных крестьян. А принятые в 1719–1722 гг. ряд законов подвели юридическую базу под процесс перевода татар из служилого сословия в сословие податное. В итоге потомки служилых людей перешли в сословие или класс так называемых однодворцев. Сюда же относились и «дети боярские» украинных городов, а также обедневшие дворяне и городовые, ну и, конечно, часть татарской аристократии, которые в дальнейшем не приобрели права российского дворянства. Как правило, из-за бедности и других причин их земли приходили в запустение, и все их поместье состояло из одного двора. Жалованья такие дворяне не получали, а собственные скудные доходы не позволяли им отправиться на службу, оставив хозяйство.

Петровской округи д. Суляевой Азихана мурзы Маменева, Шарифа мурзы Ишметеева Кузнецкого округи д. Алгоевой, от Бекула мурзы Есупова детей Тонгалычевых Петровской округи деревни Суляевой, от Саблеева? (Аблеева) мурзы Аделшина сына Тонгалычева при коем представили поколенную роспись в доказательство своего благородства (ГАСО, ф. 19, оп. 1, д. 1).

Однодворцы постепенно стали рассматриваться не как дворяне, а как государственные крестьяне. Окончательно они были переведены в сословие крестьян в 1866 г., однако в местах традиционного проживания ещё долго сохраняли это гордое княжеское самосознание. Отсюда значительная часть татарского населения достаточно продолжительное время именовала себя мурзами или даже «сын князя…» такого-то предка и приводил в титуле имя и фамилию своего предка. Таким образом, еще в недалеком прошлом татарские дворяне, превратившись в хлебопашцев, теперь полагались только на свои рабочие руки.

Наличие у крестьян одних лишь примитивных орудий не давали возможности обрабатывать большие земельные участки. Документы показывают, что даже в нач. XX столетия многие поселения не имели ни железных плугов, ни сеелок и веелок, которые были необходимы для увеличения производительности и значительного облегчения изнурительного ручного труда. Так, например, в с. Старый Вершаут в нач. XX столетия железных плугов на все село, состоящее из 257 дворов, было всего 87 единиц. Имелись еще также по 1–2 единицы молотилок и веялок на село, а сеялок не было вообще. По этой причине земля часто продавалась своим же односельчанам – более успешным и богатым помещикам или сторонним людям и очень скоро большинство земельных угодий оказалось в руках помещиков. На долю частных владельцев приходилось более трети от общего количества земли. Эта доля была еще более значительна в числе частного землевладения, составляющаяся более 70 %. Земли получали не только крупная аристократия, но приобретало также мелкое и среднее дворянство. Так, в 1745 г. князю Акчурину были пожалованы большие наделы земли до рр. Мокше, Суре и Инсару. Это мелкопоместное крестьянское сословие основало значительное число деревень, большинство которых носили названия-этнонимы по фамилиям владельцев.

Повсеместно на этих территориях происходил самовольный захват земель ясачными крестьянами. В. Гошуляк в своем труде приводит документ, когда ясачная (государственная) мордва Пензенской, Саранской и Петровской провинции в своем наказе екатериновской комиссии по составлению нового Соборного уложения 1767 г. писала: «Многие помещики…насильством своим у нас, у новокрещен, завладели землей без всяких крепостей; а прочие уже под видом якобы своей крепостной и отмежевали; до владения и до пахания, и до покосов, и до лесов той земли не допускают и, захвата, бьют до смерти»[163].

Следует добавить, не менее хищническую политику захвата земель вели монастыри, и об этом свидетельствуют многие челобитные сер. XVIII столетия. Захват земель происходил, в том числе монахами знаменитого Саровского монастыря. В селениях строились шикарные барские усадьбы, которые стали играть ведущую роль в формировании и развитии дворянской культуры. Такие усадьбы нередко хранили большие коллекции произведений живописи и скульптуры, декоративно-прикладного искусства, богатейшие библиотеки, театры и оркестры. Все эти дома и имения создавались трудом крепостных крестьян, пребывающих в ужасной нищете. Но богатые дворяне, как правило, проживали в столицах и крупных городах, а мелкие помещики напротив охотно оседали в своих селах. Дворянство в России на протяжении столетий занимало доминирующее значение и являлось по своей сути правящим сословием, хотя экономический их вес в Пензенском крае был различным. После изданных царских указов о единонаследии, когда вотчина и поместье получили равные права и наследовались, дворяне стали одними из главных монополистов земли. Более того, еще в 1747 г. помещики получили право продавать своих крестьян в рекруты и ссылать их в Сибирь. Это обстоятельство еще более усугубило положение крестьян, особенно тех иноверцев, которые не приняли православную веру.

Постепенно воинская повинность охватывала все новые социальные слои, хотя со временем от нее освободили духовенство и купечество: набирали только крестьян и мещан. Именной указ Петра I от 19 января 1722 г. «О сборе рекрут с мордвы, черемис и татар» гласил: «Рекрут брать с мордвы и черемисы так, как и с русских, а татар брать малолетних, а именно: в гарнизоны от 10 до 12 лет, из которых употреблять в деньщики генералам третью долю, также и в матросы некоторую часть». А уже в ноябре того же года вышел еще указ «О неприеме в рекруты крестившихся иноверцев». Если первые наборы проводились исключительно среди православного населения России, то с 1720 г. ей стали подлежать финны, затем – марийцы и мордва. С 1737 г. в армии стали служить и мусульмане. В 1705–1793 гг. солдаты служили пожизненно. 11 марта 1747 г. был издан Сенатский указ «О взыскании податей и повинностей за восприявших веру греческого исповедания Казанской губернии татар, чуваш, черемис и мордву с оставшихся иноверцев, и об увольнении их от поставки новых рекрут, если поступившие уже в набор окрестятся».

И чем больше улучшалось положение дворянского сословия, тем хуже и тяжелей становилось положение бедноты, а значит – всех крестьян. Таким образом, происходил уже необратимый процесс обезземеливания крестьян. Вследствие регулярных захватов земли помещиками общинных земель, крестьяне еще больше стали испытывать недостаток земельных наделов. Весь XVIII в. стал периодом роста дворянского землевладения, повлекшее усиление гнета над податным населением. В 1762 г. вышел Манифест Петра III «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству». Этот документ еще более облегчил жизнь дворян, поскольку теперь они освобождались и от несения обязательной службы. Они постепенно становились основой формирования чиновнического аппарата, и это стало дворянской привилегией. После «Жалованной грамоты 1785 г. Екатерины II дворянству» дворяне получили право на пахотную землю и недра, на разработку полезных ископаемых, освобождались от всяких повинностей и податей, не подлежали телесным наказаниям и др. Были заведены книги дворянских родов, создавались повсюду уездные и губернские дворянские собрания как органы сословного самоуправления, избирались свои предводители дворянства.

Так, в 1787 г. в Пензенском крае насчитывалось 1012 помещиков. В среднем на 1 помещика приходилось чуть менее 200 крестьян. Например, в Городищенском уезде на одного помещика приходилось 227 крестьянской «души». По сведениям 5-й ревизии (1795 г.) Кузнецкого, Петровского и Сердобского уездов Саратовской губернии:

Деревня Старый Вершаут – владение некрещеных татар, дворов – 105, число душ (мужского пола) – 296.

Деревня Карлыган – владение некрещеных татар, дворов – 10 (?), число душ – 262.

Деревня Пакаевка – владение некрещеных татар, дворов – 48, число душ – 167.

Деревня Суляевка – владение некрещеных татар, дворов – 152, число душ – 459.

Другая часть Суляевки (Черыкавка) относилась к владениям надворного советника Григория Глаткова и прапорщика Федора Кривопалова, дворов – 17, число душ – 50.

Деревня Усть-Уза (Мурза тож) – казенных крестьян, дворов – 48, число душ – 178.

Деревня Усть-Уза – владение некрещеных татар, дворов – 300, число душ – 862.

Деревня Шнаево – владение служилых татар и мурз, также некрещеных и крещеных чуваш, дворов – 40, число душ – 168.

Деревня Яковлевка – владение служилых татар и мурз, также некрещеных и крещеных чуваш, дворов – 66, число душ – 207[164].

В конце XVIII столетия на территории Лопатинского района находилось всего 33 населенных пунктов. Эти поселения в большинстве своем были основаны помещиками. При этом статистические сведения 4-й ревизии (1781–1783) показывают рост населения на 21 %., а 5-я ревизия зафиксировала рост еще на 8,4 % и небольшое снижение доли русских. Это было связано с тем, что в последней четверти XVIII в. отсюда переселилось большое количество русского населения в Нижнее Поволжье и глубь Саратовской губернии. Доля помещичьих крестьян при этом насчитывалось около 60 %; государственных – около 30 %. Остальные 10 % приходилось на дворцовых и экономических (бывших монастырских) крестьян.

СТАРЫЙ КАРЛЫГАН был основан в 1704 г. из числа тех же 272 служилых татар (по преданию – тюменские татары), которые основали одновременно Старый Вершаут и Пакаевку Эти земли были даны татарам в «в вечное потомственное владение». В промежутке с 1719 г. по 1747 г. образовалась д. Средний Карлыган, где проживало 30 ревизских душ татар, приписанных к Адмиралтейству[165].

Татарское село СУЛЯЕВКА было названо по реке, на которой оно основано, но существуют еще несколько интересных топонимов. По одному из них село получило название от имени первого поселенца Сулеймана, и называлось Сулеймановкой. Потом название сократили, придали более литературное звучание, и получилось – Суляевка. Другая версия заключается в том, что первые жители тщательно искали место для поселения и не думали о том, как назвать село. Место, выбранное для основания села, находилось вдоль реки. «Вода» в переводе на татарский язык – «су». Первопоселенцы назвали реку «Суляу» (правый приток р. Узы), а село по названию реки – «Сулявка». Со временем село приобрело свое настоящее название «Суляевка». Село имело еще название «Чарыковка» – по имени однодворца Петра Чарыкова, завезшего сюда крестьян из с. Воскресенский Труев. Первые сведения, официально подтверждающие существование этого населенного пункта – это данные переписи населения 1800 г. В свою очередь, М. С. Полубояров показывает, что в это время в Суляевке жили новокрещеные татары в 152 дворах, а население составляло 1095 чел. Но согласно сведениям 5-й ревизии Кузнецкого, Петровского и Сердобского уездов Саратовской губернии, как мы это показывали: д. Суляевка – владение некрещеных татар, дворов – 152, число душ – 459 (муж. пола). Здесь уместно предположить, что М. С. Полубояровым было прочитано слово «некрещеные» как «новокрещеные». В пользу нашего утверждения говорит и тот факт, что в деревне тогда существовало 5 мечетей[166].Сельскохозяйственная деятельность далеко не всегда являлась прибыльной, хотя она оставалась на территории Пензенской губернии основным занятием крестьянского населения. Даже после отмены крепостного права и осуществленных аграрных реформ во владении всех крестьян находилось лишь половина земельных площадей, а остальная земля с наилучшими угодьями принадлежала помещикам, казне и монастырям. Вследствие роста численности населения количество земли на душу с каждым годом сокращалось. Татарское население района стало больше предпочитать заниматься торговлей, которая являлась для них традиционной, и они имели к ней предпринимательские способности. В торговой отрасли удельный вес татар составлял 21,5 %, в то время как русских был равен лишь 12,1 %, а мордва практически торговлей не занималась. Но для представителей татарского этноса с сер. XVIII в. началось ограничение хозяйственной самостоятельности. На протяжении XVIII–XIX вв. и нач. XX в. голодные годы в Пензенской губернии случались с регулярной последовательностью. Засухи являлась главной причиной голода, которая приводила к недороду зерновых культур. Особо жестокие голодные годы были зафиксированы в 1722, 1736, 1836, 1839–41, 1848, 1850, 1854–55, 1891–92, 1897, 1905, 1906, 1911 гг. Голод охватывал многие уезды и, как правило, сопровождался распространением эпидемий (холера, тиф, оспа) и смертностью сельского населения[167].

(ГАСО, ф. 28, оп. 1, д.75)

Сабантуй в Суляевке, 2019 г.

Так, в «Новом энциклопедическом словаре Ф. А.Брокгауза и И. А. Ефрона» указано: «После голода 1891 г., охватывающего громадный район в 29 губерний, нижнее Поволжье постоянно страдает от голода: в течение XX в. Самарская губерния голодала 8 раз, Саратовская – 9. За последние тридцать лет наиболее крупные голодовки относятся к 1880 г. (Нижнее Поволжье, часть приозерных и новороссийских губерний) и к 1885 г. Затем вслед за голодом 1891 г. наступил голод 1892 г. в центральных и юго-восточных губерниях, голодовки 1897 и 1898 гг. приблизительно в том же районе; в XX в. голод 1901 г. в 17 губерниях центра, юга и востока, голодовка 1905 г., открывающая собой целый ряд голодовок: 1906, 1907, 1908 и 1911 гг.»[168].

Жители целых районов «шли с сумой по миру» и попрошайничали, пытаясь спастись от голодной смерти. Отчаявшиеся люди выходили на дороги, там же, вдоль дорог, лежали трупы погибших от голода. Люди убегали в гигантских количествах из своих деревень. В такие голодающие деревни вводились войска и отряды казаков, чтобы хоть как-то пытаться остановить эти потоки беглых крестьян. Покинуть деревню могли только те, у кого имелся паспорт, который выдавался местными властями, а иначе крестьянин считался бродягой, подвергался телесным наказаниям, тюремному заключению и высылке. Царская власть принимало жесткие меры по конфискации продуктов и без того бедных крестьян, увеличивала налоги, изымала излишки при помощи своих карательных отрядов. Богачи же откупались взятками, а крестьяне массово укрывали хлеб, подвергаясь за это мучениям, поркам и казням. Эти жесткие меры принимались для того, чтобы накормить более голодных соседей и спасти их от голодной смерти. А государственный хлеб шел на экспорт, обогащая при этом небольшой круг заинтересованных лиц.

Голод в России. В голодающую деревню введены войска. Крестьянка-татарка на коленях умоляет урядника не отнимать корову

Уровень крестьянской жизни напрямую зависел от количества возделываемой земли и наличия рабочего и дойного скота. В татарских деревнях Петровского уезда наделы земли были сравнительно большими, чем, например, у татар Кузнецкого уезда. Так, в д. Усть-Узе того же Петровского уезда Безводненской волости в 1911 г. дворовых хозяйств было 890 и жителей – 5376 чел. Всего посевных площадей на всю деревню было 1470 десятин, или по 1,7 десятин на одно хозяйство. Рабочего и молочного скота было относительно мало – всего 1317 голов, из них молочного 713 голов, а в среднем на семью приходилось 0,7 головы рабочего и 0,8 головы – молочного.

(Труды Саратовской УАК, 1893 г. Т.4, вып. 2)

В д. Старый Вершаут (Столыпино) приходилось по 6,7 десятин на хозяйство, а в Старом Карлыгане – по 6,2 десятин (по сравнению 1,7 десятинами в д. Усть-Узе). Старый Вершаут относился к Козловской волости Саратовской губернии, и проживали в нем бывшие государственные крестьяне-татары. В селе имелись 2 мечети и 1 татарская школа при мечети. Было 257 дворов и 1689 жителей мужчин и женщин. Всего посевных площадей на всю деревню было 1711 десятин земли. Рабочего скота на хозяйство приходилось в среднем 1,5 головы, и молочного – 0,9[169].

В татарской д. Новый Вершаут, в бывшем выселке Вершаута (при озере Белом), имелись 1 мечеть и 1 татарская школа. Было 76 дворов и 480 жителей. Всего посевных площадей на всю деревню – 320 десятин, или по 4,2 десятин на одно хозяйство. Рабочего скота на хозяйство приходилось в среднем 1,4 головы, и молочного – 1,6. Железных плугов на все село было 23 единиц. Других современных орудий труда и механизмов не было. Орудиями обработки земли были преимущественно соха и деревянная борона[170].

Деревня Суляевка, с проживающими бывшими государственными крестьянами-татарами относилась к Пылковской волости Саратовской губернии в 1910-х гг. В населенном пункте имелись 5 мечетей, а татарских школ в документе не указано, но они, наверняка, имелись. Было в деревне 535 дворов и 3665 жителей (мужчин и женщин). Всего посевных площадей на всю деревню приходилось 2721 десятин, или по 5,1 десятин на одно хозяйство. Всего скота на дворах имелось 983 головы. Рабочего скота на хозяйство имелось в среднем 1,8 головы, и молочного – 1. Железных плугов на все село было 105 единиц, имелись также 1 веелка. Молотилки и сеялок в деревне ни у кого не было.

ТАТАРСКАЯ ПАКАЕВКА (Уразметовка), татарское село, ныне в Петровском районе Саратовской области. Основано служилыми татарами Узинского стана на р. Вершаут, расположено по правую сторону тракта Петровск-Кузнецк. Татары-первопоселенцы прибыли на это место между 1721 г. и 1747 г. из д. Вершаут и д. Бегеевой Узинского стана, а часть – из д. Исенские Б. Поляны и д. Усть-Рахманка Темниковского уезда. В 1748 г. здесь числилось 79 ревизской души. В 1859–1899 гг. дворов, 696 жителей, имелась мечеть. В 1884 г. было 578 татар и 9 русских, в 1897 г. – 768 жителей. В 2000 г. – 341 жителей, в 2007 г. – 255.

Деревня Татарская Пакаевка (Уразмаметовка) относилась к Пылковской волости Саратовской губернии, и проживали в ней бывшие государственные крестьяне-татары. Имелась 1 мечеть и 1 татарская школа. Было 158 дворов и 998 жителей. Всего посевных площадей на всю деревню – 1282 десятин, или по 8,1 десятин на одно хозяйство. Всего скота на дворах имелось 228 головы. Рабочего скота на хозяйство приходилось в среднем 1,4 головы, и молочного – 1. Железных плугов на все село было 73 единиц, 2 молотилки и 6 веелки. Сеялок в деревне также ни у кого не было. Рядом с деревней располагалась Русская Пакаевка, в которой проживало 30 русских семей.

В д. Старый Карлыган проживали бывшие государственные крестьяне-татары. В селе имелись 3 мечети и 3 татарской школы. Было 312 дворов и 2028 жителей мужчин и женщин. Всего посевных площадей на всю деревню было 1942 десятин, или по 6,2 десятин на одно хозяйство. Всего скота на дворах имелось 372 головы. Рабочего скота на хозяйство приходилось в среднем 1,2 головы, и молочного – 0,7. Железных плугов на все село было 162 единиц, имелись также 2 жнейка. Молотилки и сеялок в деревне ни у кого не было[171].

В 1914 г. на территории Лопатинского района числилось более 62 тыс. жителей. В годы Первой мировой войны, а затем Гражданской войны численность населения несколько сократилась, хотя темпы демографического роста существенно не замедлились, но и без того тяжелое экономическое положение населения еще более усугубилось. Из деревень было мобилизовано огромное количество мужского населения и тягловой силы. Царские чиновники на протяжении долгого периода времени, как мы знаем, всячески ущемляли этнокультурные и политические права татарского крестьянства, хотя формально все коренные народы, добровольно или в результате войн вошедшие в состав Российской империи, уравнивались в своих правах с русским населением. При этом различные народы имели разный уровень национального самосознания, а всяческие попытки русификации инородцев зачастую давали обратный эффект, стимулируя появление национальных движений, настроенных резко против центральной власти. Крестьянское сословие, которое было наибольшим, по-прежнему проживала в относительно изолированных сельских общинах. Положение инородцев, их права и обязанности были определены законодательно, а социальная и национальная политика в Российской империи оставалась неразделенной. Поэтому многие национальные движения изначально формировались как социалистические. Всякие социальные и экономические проблемы воспринимались как порожденные бездействием центральной власти по отношению к тем или иным национальностям. И неудивительно, что к 1917 г. татарское крестьянство в своей основной массе было готово к восприятию революционных идей.

ЛОПАТИНСКИЙ РАЙОН расположен на юго-востоке Пензенской области. Население в основном русское, имеется (по переписи 1989 г.) 3561 татар, 2938 мордвы. Постановлением ВЦИК от 23 июля 1928 г. были внесены изменения в административные границы, и Лопатинский район вошел в состав Вольского округа Петровского уезда. В 1934 г. Нижне-Вольский край был разделен на Саратовский и Сталинградский. Лопатинский район вошел в состав Саратовского края. С принятием Конституции 1936 г. Саратовский край стал именоваться Саратовской областью, а в 1939 г. Тамбовская область разделилась на Пензенскую и Тамбовскую области. В Пензенской области первоначально числилось 38 районов, из Саратовкой области был выделен Лопатинский район и включен в состав Пензенской. В октябре 1951 г. в Лопатинском районе часть с. Старый Вершаут (в пределах бывшего колхоза «Красная звезда» Старовершаутского сельсовета была передана в Русско-Вершаутский сельсовет). Указом Президиума ВС РСФСР об укрупнении сельских районов от 1 февраля 1963 г. Лопатинский район был ликвидирован и вошел в состав Городищенского сельского района. Следующим указом от 12 января 1965 г. Лопатинский район был образован вновь (ГАПО. Ф-р 2038, оп. 1, д. 2306).

Известные уроженцы Лопатинского района: Мазунов Мунир Хасанович, татарский поэт, переводчик, Рамазанов Шигаб Алимович, ученый-лингвист, Герой Труда (1928). А также Халиков Ринат Шавкятович, действительный государственный советник РФ 3 класса. Член Наблюдательного Совета Федерации конькобежного спорта России, и Алтынбаев Ришат Рифатович, глава администрации Лопатинского района (с 1999 г.).

Начало XX столетия в целом характеризировалось существенным обострением отношений между различными социальными группами: консервативными, особенно богатыми, так и реакционными, с поставленной целью поднять крестьян на борьбу с самодержавием и сельской буржуазией. В ответ на образовавшуюся группу эсеров в Лопатинском районе в ряде населенных пунктов в 1905 г. образовались так называемые «черные сотни». Они избивали «революционеров», громили их дома, сообщали в полицию. Так, в 1921 г. в Козловке, Верешиме и Даниловке погибла большая группа местных коммунистов, комсомольцев и беспартийных, которые были расстреляны, заколоты штыками или зарублены мятежными донскими казаками Федора Попова. Их местонахождение выдали бандитам другие крестьяне. Погибли: учитель, заведующий Козловской школой, секретарь волостного комитета партии большевиков Владимир Стрельцов, Максудовы Джафар и Юсуп (его отец, председатель сельсовета), большевики и комсомольцы Петр Бородавкин, Евгений Бородавкин, Устин Сидорук (16 лет), Савелий Пликунов, Андрей Сериков, учитель, студент Московской Петровской с.-х. академии комсомолец Василий Собакин, Василий Кузнецов, сотрудник уездной комиссии по борьбе с дезертирством Семен Филимонов (лечился от тифа в Даниловской больнице, беспартийный), Иван Васильев, работник Петровской типографии, организатор совхозов в Даниловской волости Константин Бессуднов, секретарь Даниловского волостного комитета партии большевиков Николай Никонов, мельник, инструктор Петровского уездного Совета Илья Царев, Иван Четвериков, военком Верхозимского призывного района Василий Коновалов, беспартийные – крестьянин Игнатий Манистов, Егор Давыдов и Иван Зайцев[172].

Базар в с. Ст. Карлыган, 1923 г. (фото из фондов Саратовского музея краеведения)

Новая, социалистическая жизнь в деревнях налаживалась с большим трудом, и лишь в условиях НЭПа крестьянам удалось хоть в какой-то степени восстановить свое хозяйство. Царские недоимки отныне были отменены, излишки своей продукции многие крестьяне вывозили на базары Кузнецка, Пензы, Саратова. Все это позволило резко сократить число бедняков и голодающего населения. В документе «Сметы расходов для школ по обучению грамотности в 1928–1929 гг.» приложена краткая справка по Лопатинскому району, в которой указывается, что главным занятием населения остается сельское хозяйство (хлебопашество) и частичное наличие отхожих промыслов (бондари). Состояние сельского хозяйства характеризируется малоземельем, в среднем 1,27 га на душу, низкой урожайностью по 30–40 пудов с десятины основных культур – рожь и овес. Техническая оснащенность района также оставляла желать лучшего: мельниц механических – 6, водяных – 8, ветряных – 10, кожевенных заводов кустарного производства – 3, маслобоек – 26 и т. д. Состояние торговли и кооперации выражалось в следующих цифрах: потребительских обществ и крестьянских товариществ – 14, пайщиков потребительских обществ – 5991, пайщиков по с.х. кооперации – 1237. Базаров в районе – 3, в том числе один в Ст. Карлыгане. Всего душ обоего пола 59051 чел., из них русских – 37212 или 63 %; мордвы – 13518 или 22,9 %; татар – 8255 или 14 %. В графе «Здоровье населения» отмечается как «устойчивое», за исключением некоторых селений района, которые поражены сифилисом и трахомой: Козловка, Суляевка, Карлыган и Ст. Вершаут. Реализация льгот семьям красноармейцев оказана в сумме 5370 руб., по страховым платежам льготы предоставлялись полностью (ГАПО, Ф-р.2238, оп.1, д.11).

В другом документе, называемом «Сведения о политико-экономическом состоянии Лопатинского района за 1932 г.», указано, что в сельский совет с. Суляевка было включено два населенных пункта. Крупных предприятий в них не было, впрочем, как и рабочих. В то же время колхозных хозяйств в селе числилось 510 и 44 индивидуальных. Лошадей старше 3-х лет было 136 голов (из них 2 не обобщенных) и 5 тракторов. Число бедняков и батраков равнялось 1248 чел., середняков – 1572. Служащих было 9 чел., кулаков в селе не осталось. Село являлось чисто татарским, общей численностью 2829 чел., из них лишенных избирательных прав – 152 чел. Имелась ячейка ВКП(б) с одним коммунистом и 8 кандидатами. Также была сформирована ячейка ВЛКСМ с одним комсомольцем и 7 кандидатами. Имелась одна школа и 7 преподавателей в ней. Мечетей было 5, но (зарегистрированных, примеч. автора) служащих религиозного культа в них не числилось. Работал клуб, передвижное кино, изба-читальня, винная лавка и почта. Бывших белых офицеров и жандармов в селе не было. Яровых культур было засеяно на 2067 га, озимых – 796, сенокосных лугов – 203. КРС – 90 голов, 575 – птицы, 6 овец и 2 головы мелкорогатого скота (ГАПО, Ф-р.2238, оп.1, д.45).

В сельский совет Старого Карлыгана входили два населенных пункта. Крупных предприятий в них не было. Колхозных хозяйств числилось 381, индивидуальных хозяйств не было. Лошадей старше 3-х лет – 160 голов, тракторов в колхозе не было. Число бедняков и батраков равнялось 937 чел., середняков – 1044, служащих – 16 чел. Село являлось также чисто татарским, общей численностью 1997 чел., из них лишенных избирательных прав – 211 чел. Имелась ячейка ВКП(б) с одним коммунистом и 5 кандидатами. Также имелась ячейка ВЛКСМ с одним комсомольцем и 12 кандидатами. Были две школы и 14 преподавателей в них. Мечетей было 3, но служащих религиозного культа в них не зарегистрировано. Работал клуб, передвижное кино, изба-читальня, винная лавка, почты не было. Бывших белых офицеров и жандармов в селе не имелось[173].

В другой таблице, приведенной в документе того же фонда, следует, что в сельский совет с. Старый Карлыган входило 3 населенных пункта. В каждом из них имелся колхоз, крупных предприятий в них не было. Колхозных хозяйств числилось 255, индивидуальных хозяйств было 4. Лошадей старше 3-х лет было 163 голов, тракторов в колхозах не было. Число бедняков и батраков равнялось 852 чел., середняков – 963. Служащих было 7 чел. Село являлось чисто татарским, общей численностью 1822 чел, из них лишенных избирательных прав – 42 чел. Имелась ячейка ВКП(б) с одним коммунистом и 10 кандидатами. Также была ячейка ВЛКСМ с двумя комсомольцами и 10 кандидатами. В селе 2 школы и 6 преподавателей в них. Мечетей тоже 2, но служащих религиозного культа в них не зарегистрировано. Работал клуб, передвижное кино, изба-читальня, винная лавка, почты не было. Бывших белых офицеров и жандармов в селе не имелось.

В очередном докладе (с грифом «секретно») «О мобилизационной готовности Лопатинского района по состоянию на 1 января 1938 г.» говорилось о том, что общее количество населения района составляет 25605 чел. или 6576 хозяйств. Из них татар – 3005 чел. и мордвы – 3971 чел. По социальному положению: колхозников – 17013 чел. и единоличников – 1183 чел. Остальные – рабочие и служащие. Всего военнообязанных – 2113 чел, из них неграмотных – 69 чел. Район обслуживает 22 сельских совета, имеет 41 колхоз, 3 МТС, 32 гусеничных трактора и 183 колесных. Грузовых машин – 53 и 2 легковых. Совхозов в районе – 3, все свиноводческие. Парторганизация района состоит из 116 членов ВКП(б) и 58 кандидатов, первичных парторганизаций всего 19. Членов ВЛКСМ 573 чел. в 46 первичках. Сеть учебных заведений: школ средних (10-леток) – 2, учащихся в них – 1114 чел. Школ н/средних (7-леток) – 6. учащихся – 1462 чел. Школ начальных – 35, учащихся – 3071 чел. Ликпунктов – 32, учащихся – 630 чел. Больница – 1, фельдшерских пунктов – 8 и одна аптека.

К началу коллективизации Пензенский край состоял из 2-х округов: Пензенского и Кузнецкого. Здесь по-прежнему преобладало сельское население (86 %). Не все население лопатинских поселений принимали коллективизацию однозначно положительно. Этот процесс укрупнения хозяйств был выгоден для деревенской бедноты, поскольку существенно улучшал их материальное положение, но для зажиточной части жителей подобная социальная дифференциации была крайне невыгодной. На то время вся пензенская деревня выделялась значительным количеством бедного и нищенствующего населения, а кулачество, захватив помещичьи земли, еще более обогатилось. В связи с тяжелой продовольственной ситуацией в районе в 1918 г. во всех селах стали создаваться комитеты бедноты (комбеды). Подобные меры позволили сократить количество беспосевных крестьянских хозяйств в 2 раза. Существенно сократилось число крупных хозяйств – от 8 до 17 га, – но количество хозяйств с посевом 0,2–6,5 га резко увеличилось. Как видно из архивных документов, уже к концу 1920-х гг. более половины крестьянского населения Пензенского края были середняками. Некоторые беднейшие хозяйства сдавали в аренду свои земельные наделы за низкую арендную плату. Повсеместно применялся наемный труд, было еще очень много батраков. Эта несправедливость и значительное распространение кабальных отношений впоследствии стали определяющими при раскулачивании отдельных слоев населения (ГАПО, Ф-р. 9, оп. 1, д. 64).

Несмотря на существенное сокращение количества кулацких хозяйств к концу 1920-х гг., активное сопротивление и антисоветская агитация в селе продолжалась в течение длительного времени. Мы отмечали, что Пензенский край в целом лидировал по количеству случаев крестьянского возмущения и массовых антиколхозных выступлений. Только за 1929 г. было зарегистрировано более 400 террористических актов. Больше всего зарегистрировано нападений на сельский актив: убийств и избиений, поджогов коровников и конюшен, а также амбаров с зерном и созревших посевов, отравлений скота и проч. Все это, конечно, нередко приводило к ответным действиям властей, причем, часто «с перегибами». Но в ряде случаев, как мы видим из материалов архива, советская власть необычайно мягко подходила к преступникам и террористам. Это говорит о том, что следственные органы власти и партийные организации были готовы к этому удару, и его удалось успешно отбить.

Лопатинский район, остающийся сельскохозяйственным, был населен как колхозниками, так и единоличниками. Колхозы организовались в 1929–1930 гг., но на протяжении еще семи лет отставали от общего уровня роста колхозов в области. Сельскохозяйственные кампании (хлебопоставки, весенний сев, осенний сев и зябь) систематически не выполнялись в полной мере. Наконец, в 1937 г. район впервые имел высокую урожайность зерновых и полностью рассчитался с государством. Был создан большой запас семян, а колхозы за этот год приобрели 13 грузовых автомашин и выдали за трудодень в среднем по 7,5 кг зерна. Документы отмечают, что «… трудовая дисциплина в колхозе сознательная, отношение к государственной собственности значительно улучшилось. Выросли кадра трактористов, комбайнеров, шоферов, выросли стахановцы, как в промышленности, так и в сельском хозяйстве».

БЕРЛИК, татарская деревня Старокарлыганского сельсовета. На 1.1.2004 г. – 42 хозяйства, 138 жителей. Построена как выселок из Старого Карлыгана в 1926 г. Во время коллективизации в нач. 1930-х гг. – одноименный колхоз. В 1955 г. – деревня Старовершаутского сельсовета, бригада «Колхоза имени Кирова». Численность населения (по годам): в 1926 – оценочно 10, 1939–161, 1959–258, 1979–88, 1989–155, 1996–157 жителей.

В результате дробления хозяйств на более мелкие, начавшегося сразу после Гражданской войны, средняя крестьянская семья отныне состояла примерно из 3,6–3,7 чел. Количество обязательных трудодней в 1930-х гг. для одного хозяйства составляло от 60 до 100 в зависимости от района. Это была обязательная норма, а крестьяне работали в реальности значительно больше – до 200 дней в году, поскольку им это было выгодно. Отработав положенные по договору около 80 трудодней, крестьянин мог остальное время работать на своём личном участке. В самом конце своего существования, в считанные годы так называемого благоденствия 1910–1913 гг., в царской России критическая грань голода составляла примерно 245 кг на человека (без учёта фуражного зерна для скота и птицы). Грань массового голода по меркам царской России была 160 кг на человека, это когда от недоедания начинали умирать дети. Как мы видим, колхозник получал значительно больше зерна (вместе с фуражным) – до 1500 кг на человека в год. Картофеля и овощей крестьянин стал потреблять в два раза больше даже в свои наихудшие 1932–1933 гг. То есть, крестьяне СССР 1932–1933 гг. стали есть намного больше картофеля и других овощей, но меньше или столько же хлеба, по сравнению с царской Россией. Колхозники получали от колхоза и др. продукты: молоко, сено, стройматериалы, и т. д. Также советский колхозник получал на трудодни за год дополнительно 108 руб.

Село Берлик

Значительную поддержку крестьянской семье оказывала продукция подворья. От личного хозяйства в 1932–1933 г. колхозные крестьяне получили на душу в среднем примерно17 кг зерновых, картофеля – 197 кг, а также молоко, мясо, яйца, овощей и т. д. в зависимости от количества приусадебной земли, количества животных во дворе и, конечно, от числа трудоспособных членов семьи. Возросший уровень механизации облегчил жизнь работников колхоза существенно. Колхозникам оказывались услуги, например, прививки и ветеринарная обработка скота, подвоз дров или вспашку приусадебного участка. Как показывают документы, практически повсеместно в колхозах в период полевых работ было организовано питание за счёт колхоза, как в поле, так и в столовых на территории села. В школах также были предусмотрены льготные или бесплатные обеды, питание в детских садах и яслях стало бесплатным. Преимущественно все это обеспечивалось из колхозных фондов. С учетом всех составляющих в экономике среднего крестьянского хозяйства, которые трудились в колхозах и сельхозартелях разных форм, средний материальный уровень их жизни превышал уровень жизни 1913 г. примерно в 3–4 раза.

Но, тем не менее, жизнь крестьян оставалось еще тяжелой. На селе было еще достаточно много бедняцких хозяйств, несмотря на значительное их сокращение по сравнению с царской Россией. Здесь сказывалось и неурожайные годы, и последствия разрухи Гражданской войны, и местами неумелое управление хозяйством или сельхозартелями, и саботаж, и сопротивление зажиточных семей во главе с кулачеством, и эпидемия грибково-паразитических заболеваний зерновых культур. Как мы отмечали, рупором и организатором новой политики в татарской деревне теперь выступал сельский совет, а сельский сход существенно потерял свои позиции. В первой пол. 1920-х происходило становление советской политической системы. Сельские советы определяли свою политику, исходя из совокупности факторов: внутренняя политика государства, мелкотоварный уклад крестьянского хозяйства и общинные традиции крестьянского самоуправления. Сложившаяся еще в 1917 г. многоступенчатость выборов сохранилась (ГАПО, Ф-р. 1318, оп. 1, д. 1391).

Губернские Съезды Советов составлялись из представителей городских Советов и волостных Съездов Советов, а волостные Съезды – из представителей отдельных сельсоветов. Правом избирать и быть избранным пользовались независимо от вероисповедания, национальности, пола, оседлости и т. п. все граждане РСФСР, достигшие 18 лет, или даже младше, если решение о понижении возрастной нормы принимал местный Совет. Но при этом правом избирать и быть избранными были лишены те, кто прибегал к наемному труду с целью извлечения прибыли, а также живущие на нетрудовой доход, частные торговцы, торговые и коммерческие посредники, и духовные служители религиозных культов, служащие и агенты бывшей полиции, лица, признанные в установленном порядке душевнобольными или умалишенными, осужденные за преступления, лица, состоящие под опекой. Таким образом, было развернуто широкое наступление на духовенство и другие нелояльные к советской власти слои населения. На все культовые религиозные учреждения были наложены государственные налоги.

В нижеприведенных списках нами (выборочно) представлены фамилии раскулаченных и репрессированных татарского крестьянства Лопатинского района. Этот список неполон и, как правило, содержит имена тех, кто был лишен избирательных прав (на 3 года), а иногда с высылкой за пределы области. Из этих документов следует, что крестьяне часто привлекались к ответственности и к уголовным делам за критические высказывания в отношении проводимых мероприятий Советской властью, а также за призывы к совершению различных актов насилия и террора. Так, например, Абдрашитов Хамзя Фетянович, 1902 г.р., уроженец с. Старый Вершаут, был арестован 10.04.37 г. Осужден 12.07.41 г. к 10 годам лишения свободы с поражениям в правах на 5 лет за а/с агитацию. Вторично арестован 21.01.49 г. Осужден Особым совещанием при Министерстве государственной безопасности СССР 27.04.49 г. за высказывание террористических намерений на поселение. Другой крестьянин, Абдрашитов Муха (Муса) Мухаметжанович, 1884 г.р., сторож в колхозе «Красный нацмен», был арестован в 1938 г. и приговорен на 8 лет за критические высказывания в отношении мероприятий Советской власти и колхозов. На 3 года были осуждены за антисоветскую агитацию: Абляев (Аблаев) Кирим (Кярим) Абдулович, 1892 г.р., уроженец с. Татар-Пакаевка (до ареста он проживал по месту рождения, колхозник в колхозе «Игенчиляр-Юлы»); Алимов Сырач Мостякинович, 1923 г.р. Давыдов Ибин Давыдович, 1870 г.р., уроженец с. Н. Усть-Уза, житель «кулацкого поселка Тат-Пакаевка», был осужден за контрреволюционную деятельность к выселению в Северный край на 3 года, а его сын – Давыдов Аббас Ибнеевич, 1899 г.р. – осужден 09.01.31 г. тройкой ПП ОГПУ по НВК к 8 годам лишения свободы за подобную деятельность; Бахтеев Сабир Сагитович, 1898 г.р., уроженец с. Н-Вершаут, житель с. Тат-Пакаевки, учитель, осужден 21.11.1937 г. за а/с деятельность к ВМН. Расстрелян 27.11.1937 г. в г. Аткарске.

Список восстановленных в правах, как ошибочно внесенных в с. Ст. Вершаут.

Давыдов Шайхи был лишен избирательных прав в 1930 г. как сын служителя религиозного культа, умершего в 1923 г. После смерти отца остался 13-летним юношей. Занимался исключительно сельским хозяйством. Но постановлением собрания сельсовета в правах был восстановлен. Свои избирательные права вернул также Ямбулатов Зякярья. Он являлся членом семьи ростовщика. Но, «принимая во внимание, что он не имеет ничего общего с родителями, в правах восстановить». Сыну азанче Шамсутдинову Камилю в восстановлении избирательных прав было отказано[174].

ОСУЖДЕНЫ К РАЗЛИЧНЫМ МЕРАМ НАКАЗАНИЯ (из с. СУЛЯЕВКИ)

Алиев Акмилета Акмилетович, 1870 г.р., крестьянин-единоличник. Антисоветская агитация против хлебозаготовок. Выселение – Северный Край на 3 года.

Ахмяров Фаттяй Сыбдинович, 1895 г.р., крестьянин-единоличник. Проводил а/с агитацию, направленную против проводимых мероприятий Советской властью на селе. Приговор: на 3 года лишения свободы.

Батаршин Хасмят Сибгатуллович, 1878 г.р., крестьянин-единоличник. Вел а/с агитацию против колхозного строительства. Приговор: высылка – Северный Край на 3 года.

Бикбаев Карим Мубинович, 1894 г.р., без определенных занятий. Осужден 28.08.1938 г. к 5 годам лишения свободы за проведение к/р агитации.

Бикбулатов Хорис Садыкович, 1890 г.р., работал оценщиком скупочного пункта поношенных вещей Саратовского промторга. Осужден 02.09.1940 г. к 5 годам лишения свободы за распространение к/р слухов и а/с агитацию.

Туктаров Абдулла Мухаметжанович, 1874 г.р., крестьянин-единоличник. а/с агитация против колхозного строительства. Приговор 1929 г.: ссылка в Северный край на 3 года.

Туктаров Абдурахман Хаметович, 1875 г., колхозник. Приговор: дело прекращено в связи со смертью. 13.04.42 умер в местах лишения свободы.

Туктаров Митхат. Приговорен: в 1931 г., обв.: выселен.

Туктаров Сафа Факиров. Приговорен: в 1931 г., обв.: выселен.

Туктарова Камифа. Приговорена: в 1931 г., обв.: выселена.

Хамзин Шигап Сатдыкович, 1894 г.р., крестьянин-единоличник. Вел а/с агитацию против колхозного строительства. Приговор в 1930 г.: Северный Край на 3 года.

Хамзин Шигат Умярович, 1879 г.р., колхоз «Янго-Кюч», член колхоза, а/с агитация против колхозного строя и Сов. власти. Приговор в 1939 г. – 5 лет, поражение в избирательных правах на 3 года.

Хамзин Лукман Шарафутдинович, 1908 г.р., без определенных занятий, совершил к/р действия, выражался нецензурными словами по адресу одного из вождей ВКП(б). Приговор в 1943 г.: предъявлено обвинение.

Юняев Хасян Аминович, 1887 г.р., колхоз «Янго-Кюг», конюх. Проводил а/с агитацию, высказывал клеветнические измышления в адрес ВКП(б) и Советского правительства, восхвалял фашистскую Германию. Приговор в 1942 г. – ИТЛ на 10 лет.

Юняев Хайрулла Измаилович, 70 лет, татарин, неграмотный, мясник, в колхозе не состоял. Избирательных прав лишен в 1931 г. за торговлю. Держал мясную лавку по патенту 2 разряда.

Список восстановленных в правах, как ошибочно внесенных в с. Суляевка.

Ахмяров Феттях, лишен избирательных прав в 1930 г., как сдающий в эксплуатацию сложные с.х. машины с 1920 г. включительно – молотилку и жнейку, имея от этого большой нетрудовой доход.

Сермяков Сафа, лишен избирательных прав в 1927 г., как сын азанче. Проживает с отцом. Отец же, Сермяков Абдулла, азанче лишился прав в 1927 г. В том же году был лишен избирательных прав мулла с 1924 г. – Сермяков Ахмед.

Фахретдинов Айса был лишен прав также как азанче в 1927 г.

Абсолютное большинство крестьян с. Суляевки были лишены избирательных прав за торговлю кожсырьем и мануфактурой, а также как перекупщики скота. Некоторые торговали зерном и бакалеей, как открыто, так и скрытно, и в восстановлении избирательных прав им было отказано.

ОСУЖДЕНЫ К РАЗЛИЧНЫМ МЕРАМ НАКАЗАНИЯ (из. с. СТАРЫЙ КАРЛЫГАН):

Амиров Мустафа Журуллович, 1882 г.р., колхоз «Ялкон», кузнец. Высказывал пораженческие настроения среди односельчан, о боеспособности Красной Армии, материальных условий жизни в СССР. Приговор в 1942 г.: предъявлено обвинение.

Амиров Мустякин Джарулович, 1877 г.р., крестьянин-единоличник. Проводил а/с агитацию против мероприятий, проводимых Советской властью на селе. Приговор в 1931 г.: на 5 лет.

Амиров Ибрагим Мустакимович, 1909 г.р., обвинен по классовому признаку. Приговор: высылка и раскулачивание.

Амиров Алям, 1904 г.р., обвинен по классовому признаку. Приговор: высылка и раскулачивание.

Муртазин Алембик Айзятулович, 1865 г.р., крестьянин-единоличник. Проводил а/с агитацию против мероприятий, проводимых Советской властью на селе. Приговор: предъявлено обвинение, но дело прекращено, освобожден.

Муртазин Амин Аксянович, 1884 г.р., член колхоза. За критические высказывания в отношении экономич. условий жизни колхозников и мероприятий Правительства. Приговор в 1936 г.: 5 лет.

Хайров Шайха Хусяинович,1887 г.р., колхоз «Ялкон», колхозник. Проводил к/р деятельность против колхозного строя и Советской власти, террористические намерения против коммунистов. Приговор: ВМН – расстрел. Расстрелян 14 января 1938 г.

Хайров Кадир Хусаинович, 1890 г.р., член ВКП(б); директор Татарского центрального Дома культуры. Проживал: Москва, Сретенский бул., д.6, кв.12а. Приговорен: ВКВС СССР 25 декабря 1937 г., обв.: шпионаже и участии в антисоветской пантюркистской организации. Расстрелян 25 декабря 1937 г. Место захоронения – место захоронения – Москва, Донское кладбище.

Хайров Махмут Юнусович, лишен избирательных прав в 1930 г. за то, что его отец до революции имел участок земли, бакалейную лавку, маслобойку, ветряную мельницу. Отец умер в 1914 г. Живет самостоятельно с 1919 г. Был в рядах Красной армии, командир орудия. По прибытии из фронта работал в советских учреждениях и кооперативных организациях. «В правах восстановить как неправильно лишенного».

В просьбе восстановления в избирательных правах было отказано: Хамбикову Хасяну, лишенному прав в 1927 г. за торговлю кожсырьем с первых дней революции. «Является сыном азанче, заключенного под стражу ОГПУ; Муртазину Садыку, занче с1923 г.; сыну муллы Керимову Махмуду, лишенному прав в 1927 г. и который находится на иждивении отца». Как и в сс. Суляевке и Ст. Вершаута, большинство крестьян с. Ст. Карлыгана были лишены избирательных прав за торговлю кожсырьем и мануфактурой, за эксплуатацию наемных работников, за сдачу в аренду земли, а также как перекупщики скота.

Список не восстановленных в правах в с. Ст. Карлыган

Жители татарских сел Лопатинского района занимались не только земледелием, но и скотоводством, отхожими промыслами, также торговлей товаров, произведённых в личном хозяйстве. В 1929 г. крестьяне с. Суляевки, хуторов Богдаловки и Надеевки стали объединяться в коллективное хозяйство, обобществив своих лошадей и сельскохозяйственный инвентарь. Но при этом сами лошади и инвентарь оставались у себя в дворах. Окончательной датой создания колхоза «Новый путь» («Янго юл») является 1931 г. Тогда в коллективном хозяйстве насчитывалось девять бригад. Бригадиром первой бригады был Ягудин Айса Абдуллович. В бригаде имелось девяносто лошадей, 35 плугов, 40 деревянных борон, большое количество серпов и кос. Колхозники занимались выращиванием пшеницы, ржи, овса, проса, чечевицы, гороха и картофеля. Сеяли вручную. «Отличными тружениками зарекомендовали себя Мустафа Мухаев, Абдулла Абдрашитов и Хусяин Юсупов. Энтузиазм у первых колхозников был необыкновенный. Работали, не считаясь с личным временем, от восхода и до заката. Несмотря на это, на первых порах не всё шло гладко, не всё удавалось сделать. В 1932 г. колхоз разделили на два: «Новый путь» (Янгоюл») и «Новая сила» («Яна кюч»). Работа постепенно налаживалась, коллективный труд стал показывать свои преимущества. В том же году колхоз получил первые тракторы: два колёсных «СТЗ» и один «Форзон». Первыми трактористами были Мустафа Абляев, Халим Ханбиков, Зиннят Шафеев».

В Суляевке было пять мечетей, в которых проводилось и обучение детей грамоте. Девочки и мальчики обучались отдельно. Непростой оставалась работа председателя сельского совета – борьба за новый быт крестьянства было тяжелейшим трудом. Самым трудным участком в работе сельсовета являлся сбор налогов и организация поставок государству с каждого подворья сельхозпродукции: масла, мяса, шерсти и яиц. До 1935 г. в колхозах еще не сильно было развито животноводство. В колхозе «Новый путь» в этом году появились первые 11 коров и 30 овец. Первой дояркой стала Рахметулина Алия. В1935 г. случилось ещё одно радостное событие – в колхозы дали по одному комбайну. Но имеющейся техники все еще не хватало, люди косили вручную. За работу колхозникам не платили, записывали трудодни. За каждый трудодень после уборки урожая выдавали 300 грамм зерна. «Колхозники жили дружно: не было деления на бедных и на богатых. Но, к сожалению, началась Великая Отечественная война и за военные годы многие хозяйства снова пришли в упадок».

Послевоенное восстановление хозяйства было сложным, но люди трудились добросовестно. Первым председателем колхоза в 1929 г. в с. Старый Вершаут стал Ахмади Абдуллин. В мае 1930 г. хозяйству придумали название «Красный нацмен». В 1951 г. был переименован в колхоз имени XIX партсъезда. В 1959 г. колхоз расформировали согласно принятому курсу укрупнения хозяйств, и Вершаут стал отделением – одной из бригад колхоза им. Кирова с. Старый Карлыган. В 1966 г. он вновь стал самостоятельным хозяйством и 25 лет носил название уже другого партсъезда – XXIII-го. С шестидесятых годов наметилась всеобщая тенденция к снижению среднегодовых потерь людских ресурсов. За все эти годы село претерпело серьёзные изменения. На место старых лачуг, покрытых соломой, пришли современные, добротные крестьянские дома с газовыми плитами, холодильниками и телевизорами, мотоциклами и автомобилями во дворе[175].

Как известно, еще в ходе аграрных преобразований в 1920-х гг. земельный вопрос в деревне был в целом решён. Демографическая ситуация оставалась плачевной, а низкие накопления денежных средств, предназначенных для интенсификации как личных, так и колхозных хозяйств, происходило крайне медленно. Труд в колхозе был для крестьянина необычен, хотя он к труду относился серьезно, но преимущественно в своем хозяйстве, где сам регулировал свои трудовые усилия. Все еще у части населения оставалось пренебрежение к общественному труду и колхозов в целом, а указания бригадиров и полеводов вызывало еще большее отторжение. Это было колхозное равенство в условиях, когда многие еще помнили о том, что бывший его батрак мог оказаться председателем, полеводом или бригадиром.

Просвещение и образование

О безграмотности местного населения до 1917 г. можно судить по многим сохранившимся документам. В них нередко можно увидеть записи о том, что все жители такой-то деревни или села неграмотные за исключением нескольких, которые ставили свои подписи за остальных неграмотных – «за нас руку приложили…» (перечисляются их фамилии). Мы также указывали о том, что Кузнецкий уезд перед аграрной реформой 1861 г. по числу грамотного населения занимал последние места, а отсутствие школ было повсеместным. В это время в уезде числилось 122 поселения, из них 46 сел и всего 9 школ, в которых обучались только 201 мальчик и ни одной девочки. Большинство населения еще не осознавало важности образования, а власти не тратили своих усилий и средств на устройство школ вплоть до 1915 г., довольствуясь тем, что обучение производилось на дому или же в церквях, в медресе и мектебах при мечетях. Перед самой революцией 1917 г. в уезде было создано 79 начальной школы, из них 12 – в Кузнецке. Но эти учебные заведения были одноклассными и лишь 5 двухклассными. Здания школ, как правило, по своему устройству были неудобные, сырые и тесные. Очень часто у детей не было тетрадей, ручек, карандашей и других элементарных письменных принадлежностей.

Тем не менее, в восточной части России в нач. XX в. процент грамотности у татар был выше по сравнению даже с русскими крестьянами. Действительно, по сохранившимся документам того времени можно делать выводы о том, что (по выражению Я. Д. Коблова) «безграмотного татарина можно встретить очень редко… и грамотность татар была широко распространена». Но это относилось преимущественно к казанским татарам, а на территории Пензенской губернии ситуация была значительно хуже. Характеризуя ситуацию в нач. XIX в., известный татарский просветитель Р. Фахретдин, в частности, отмечал: «Мусульмане проводили время в бесполезных для себя медресе, где все занятия преподавателей состояли в копании в ненужных комментариях и предисловиях, тратили жизнь на изучение произведений никчемных авторов». Таким образом, можно сделать вывод, что даже в той же Казани преподавание в мусульманских мектебе и медресе не было поставлено должным образом.

Как уже знаем, учебные заведения подразделялись на два типа: мектеб (низший) и медресе (средний и высший). Мектеб существовал при каждой мечети и руководил им мулла. Интенсивное строительство мечетей побудило татар использовать их для обучения детей и создания независимой системы национального образования. Но такого рода обучение было направлено на сохранение консервативного исламского догматизма и практически полного игнорирования родного татарского языка, заменив его малопонятным арабским. Подобное обучение полностью отрывало ученика от реальной жизни, и приводило национальное образование еще большему отставанию от потребностей развивающегося татарского общества. Представители движения реформаторов, в числе которых был и богослов Муса Бигеев, считали нужным направить развитие религиозного образования в новое русло, не разрушая при этом старого «кадемитского» порядка старой школы. Подобные полумеры реформаторов школы также не могли принести ожидаемого результата. Учителя, состоящие, как правило, из тех же мулл с пренебрежением относились к светским наукам, а сами школы по-прежнему оставались под влиянием сельского духовенства.

Так, из рапорта Кузнецкого исправного урядника, направленного в Саратовское губернское правление от 1 июня 1908 г., мы видим, что учителем в д. Суляевке был Сарахетдин Сармаков, 25 лет, получивший домашнее образование (ГАСО, ф.2, оп. 2, д. 9801).

В документе «О частных мусульманских учителях» (1908 г.) показано, что в Петровском уезде в магометанских школах обучение детей ведется приходскими муллами, «учителей же, известных под именем частных мугаллимов, нет» (ГАСО, ф.2, оп.2, д. 3413).

Указывается в том же документе, что крестьянин д. Суляевка (он же мулла) Калимулла Мухаметжанов требуемое образование на звания учителя не получал. Крестьяне той же деревни – Мухамет-Касим Айнуллин и Сибгатулла Мухаметжанов – образование получили в местной (частной) магометанской школе. В с. Старый Вершаут Козловской волости преподавание вел крестьянин из д. Карлыган Савкинской волости Шигабетдин Мухамет-Алимов Рамазанов, также получивший образование в частной магометанской школе[176].

В д. Новый Вершаут Савкинской волости учителем являлся крестьянин Сафа Сатретдинов Курамшин, закончивший татарскую школу учителей в г. Касимове. В д. Татарская Пакаевка Савкинской волости учитель Салахетдин Измаилов Багдалов окончил татарскую учительскую школу в Казани. Эту же школу окончил и учитель в д. Карлыган Аллюла Фазлатдинов. Другой учитель той же деревни – Закирь Ахтямов Санчилеев – окончил учительскую школу в Уфе. В 1913 г. было зарегистрировано Саратовское мусульманское общество, председателем правления которого был избран хатыб Саратовской мечети Зеяуддин Мухамеджанович Енгалычев, представитель рода потомственных ахунов – служителей мечети. В архиве Духовного управления мусульман Поволжья хранится копия донесения начала прошлого века, касавшегося мусульманского образования в Саратове.

«Совершенно секретно.

Его Превосходительству Господину Директору народных училищ Саратовской губернии, 24 октября 1913. № 101. Сведения о Саратовском мектебе: В Саратове существует одно мектебе при татарской мечети, открыто в 1829 г. В мектебе дети обучаются читать и писать по-татарски по книгам «Муаллим Эвваль» («Первый учитель»), Казань, 1913. и по-арабски по книге «Муаллим сани» («Второй учитель»), Казань, 1913. Учителя: Абдуррахман Ахмеджанов – арабский язык, Мусса Бичурин – татарский язык. Учатся 78 мальчиков. Имам-хатыб Саратовской мечети Зыяутддин Енкалычев преподает вероучение».

Надо заметить, применение новой системы обучения в т. н. «джадидистких» школах, в частности звукового метода, способствовало высвобождению значительной части учебного времени, а это, в свою очередь, приводило к расширению учебной программы за счет изучения светских дисциплин. Новая школа стала давать элементарные знания по арифметике, географии, педагогике, истории, татарского языка и литературы, дидактике, естественным наукам, медицине и другим предметам. Но при этом не прекращалось изучение предметов по мусульманской теологии. Преподавание по старой «кадимитской» системе в медресе, как казалось бы, постепенно теряло всякий смысл. Однако в мектебах по-прежнему сохранялось сочетание религиозного образования и светских наук.

В нач. XX в. образование в д. Старый Карлыган можно было получить только в духовно-приходской школе (медресе). В 1913 г. была открыта земская начальная школа, а в 1918 г. в деревне открывается советская трудовая школа I ступени. В первые годы советской власти все еще сохранялись «полусветские-полурелигиозные» методики преподавания. Большинство татарских педагогов и ученых являлись выпускниками национальных школ и медресе, поскольку других образованных людей просто не было. По этой причине власти были вынуждены привлекать многих мугаллимов для продолжения своей педагогической деятельности в новой образовательной системе советской школы. Наконец, принятое постановления «О передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение Народного комиссариата по просвещению» от 11 декабря 1917 г., а затем декрет от 20 января 1918 г. «О свободе совести, церковных и религиозных обществах» провозгласили полное отделение церкви от государства и школы от церкви. Отныне устранялось всякое влияние духовных организаций на молодое обучающееся поколение. Кроме того, эти декреты отменяли всякие ограничения и привилегии, связанные с принадлежностью к тому или иному вероисповеданию, и не допускали преподавания религиозных вероучений во всех типах учебных заведений, как государственных и общественных, так и частных. Свои основные задачи и принципы новая власть выразила во всеобщем обязательном светском начальном обучении, общедоступности школы всех ступеней, высоком бюджете по народному образованию, демократизации и учете местных и национальных особенностей.

Школьное образование всегда выступало не только как первооснова обучения, но и играло главенствующую роль в воспитании молодого поколения. В системе школьного образования постоянно происходили реформы и изменения, соответствующие запросам времени, и которые стремились как можно лучше способствовать социальному прогрессу и общественному развитию. Октябрьская социалистическая революция 1917 г. привела к глубоким общественным и политическим изменениям во всех сферах жизни, и особо затронули проблемы школьного образования. Наконец была расчищена почва для создания принципиально новой школы, соответствующей новым запросам времени. В кратчайшие сроки в стране была практически ликвидирована безграмотность, образовалась единая светская школа на бесплатной, но в тоже время обязательной основе. Резко увеличилось сеть общеобразовательных школ с охватом широкого круга населения, постепенно решался вопрос строительства советской школьной системы для многочисленных национальностей, проживающих на территории России, в том числе и татарского населения. Наряду с ликвидацией сословных и национальных ограничений, была уничтожена и неравноправность женщин в области образования и введено совместное обучение мальчиков и девочек. Вскоре была одобрена девятилетняя средняя общеобразовательная школа, разделенная на две ступени: I ступень – 5-годичная и II ступень – 4-годичная. В дальнейшем татарские школы советского периода становились, скорее, не национальными, а обычными общеобразовательными школами с преподаванием на родном языке.

Здесь будет уместным посвятить несколько строк о деятельности выдающегося реформатора и ученого-лингвиста, Героя Труда, Рамазанова Шигапа Алимовича, уроженца с. Старый Карлыган. Будущий языковед Ш. А. Рамазанов был назначен в 1907 г. мугаллимом в соседнюю деревню, в Старо-Вершавутскую школу, а в 1910 г. был приглашен работать в свою родную Карлыганскую школу.

Все свои силы 23-летний и необыкновенно старательный учитель направил на ликвидацию старого метода преподавания, внедряя в учебный процесс интересные и новаторские идеи. Эти прогрессивные устремления закончились арестом царской полицией в ноябре 1910 г. и заключением под стражу на 1 год. Тем не менее, Шигап Рамазанов не бросил свою просветительскую работу, хотя в последующем арестовывался неоднократно уездной полицией. После Октябрьской революции татарский народ, наконец, получил автономию, а родной язык стал государственным и, таким образом, открылась широкая дорога для таких просветителей, как Рамазанов. В годы Гражданской войны он уехал в свою родную деревню, и с осени 1918 г. Старо-Карлыганская школа под его руководством стала обучать детей по новой методике. В 1928 г. организовывал большую экспедицию для изучения языка, этнографии и истории татарского народа (ГАПО, Ф-р. 2238, оп. 1, д.11)[177].

Следует также сказать, что Младший брат Шигапа Рамазанова, Феттях Алимович – первый из татар Пензенской области, который поступил и учился (с отличием) на историческом факультете. Будучи коммунистом, с третьего курса в 1940 г. он ушел добровольцем на фронт в войне с Финляндией и погиб в марте того же года смертью храбрых. Феттях Рамазанов являлся одним из организаторов колхозного строительства в районе. Регулярно публиковал в районной газете статьи, направленные против кулаков и их пособников. В 1930–1931 гг. исполнял обязанности директора школы крестьянской молодежи (ШКМ) в с. Алтата Дергачевского района, одновременно организовывал работу по ликвидации безграмотности. В 1931 г. редактировал краевую татарскую газету «Ялкын» («Пламя»). В 1935 г. МТС, в которой Рамазанов был начальником политотдела, добилась исторического результата: все работы по обработке пашни стали механизированными, тягловая сила перестала использоваться.

В 1930–1931 учебном году начался переход к всеобщему обязательному начальному образованию, в 1935–36 гг. было введено всеобщее семилетнее образование. Современное здание школы в Старом Карлыгане было построено и введено в эксплуатацию в 1968 г. С сентября 1985 г. стала средней. С 2014 г. школа действует как филиал МБОУ СОШ с. Даниловка и работает в режиме полного дня. В первой половине дня ведутся уроки, а вторая половина полностью занята кружками, факультативами, элективными курсами и спортивной работой. В школе действуют проекты: «Танцующая школа», «Шахматная школа», «Поющий край». Так, Мусякаева Раися Зофяровна более 10 лет является руководителем фольклорного кружка «Тамчылар» («Капельки»). Она же является учителем родного (татарского) языка и литературы. Под ее руководством коллектив фольклорного кружка «Тамчылар» занял I место в 2013–2014 гг. в районном детском фольклорном конкурсе «Жавороночки». Детишки ходят по селу и собирают старинные народные песни, сказки, пословицы, баиты. Много женщин, бабушек знают баиты, и они охотно поют их перед учениками. Особенно много баитов знает Вяльшина Раися Абдулловна, также сочиняет новые. Это добрая, обаятельная женщина, готовая прийти всегда на помощь, как взрослому, так и малому. Всю свою жизнь она проработала дояркой. За хорошую работу награждалась бронзовым и серебряным медалями. Она – мать пятерых детей.

Известным уроженцем с. Старый Карлыган является Мазунов Мунир Хасанович (р. 03.04.1918), татарский поэт, переводчик. Он окончил сельскую школу, работал учителем в национальных школах. Участник Великой Отечественной войны, работал военным корреспондентом газеты «Тревога» Дальневосточного фронта. В 1946–1949 гг. являлся редактором Татарского радиокомитета, в 1953–1959 гг. – в отделе Министерства культуры ТАССР, в 1960–1964 гг. – ст. редактором Таткнигоиздата. Автор многих песен и стихотворений, написал тексты известных песен «Молодежная» и «Колыбельная», удостоенных премий на конкурсах. Переводил на татарский язык произведения М. Ю. Лермонтова, НА. Некрасова, С. Маршака, А. Прокофьева, Пабло Неруды, Назыма Хикмета[178].

В Карлыгане свято чтут память своего земляка, воина-интернационалиста Гумяра Бахтеева (1966–1985), погибшего в Афганистане. За проявленное мужество и героизм Гумяр был награжден орденом Красной звезды посмертно.

Школа в с. Старый Вершаут существует с 1933 г. В 1988 г. было построено типовое здание на 192 ученических мест. С 2000 г. функционирует как средняя общеобразовательная школа. В 2003 г. в селе открылся первый в районе социокультурный центр, для воспитания детей школьного и дошкольного возраста. При школе работает филиал районной детско-юношеской спортивной школы, филиал музыкальной школы, много кружков дополнительного образования, изучается татарский язык. В то же время Старовершаутский филиал МБУК РДК Лопатинского района – это одно из главных мест препровождения населения села. В Доме культуры работают кружки: сольное пение и вокальная группа: «Созвездие», «Маленькие звездочки», «Сияющие звезды» – руководитель Тимербулатова Н. Д. Фольклорный и танцевальный кружок – Мусякаева Г. К. Компьютерный кружок «Прометей», детский кружок «Книголюб» и клуб ветеранов «Бердямлек» – Давыдова Ф. Р. Клуб предпринимателей «Сияние» и женсовет «Сударушка» – Давыдова Ф. Р. Агитбригада и «Умелые ручки» – Мусякаева Г. К.

Небольшая начальная школа в с. Суляевке была открыта в 1925 г. и просуществовала до 1957 г. С 1958 г. школа стала средней, когда было построено новое деревянное здание. Обучение в школе велось в две смены, поскольку не хватало ни учителей, ни классных комнат. Число учащихся достигало до 700, из которых около 30 детей были из соседних сел, которые жили в интернате при школе. Классы были параллельные – по 36–40 учащихся, а преподаватели были приезжие. В декабре 2000 г. было построено кирпичное современное двухэтажное здание.

Уникальный материал по истории школы с. Суляевка был собран членами краеведческого кружка под руководством учителя Сатдаровой Ф. С. Известно, в разные годы директорами школы работали: Багдалов Зиннюр Ибрагимович, Трегулов Сулейман, Ибрагимов Х. С., Нурмомятов Д.Х, Курмаев Кямиль Идрисович, Курмаев Анвяр Идрисович, Дусаев Аллям Алимович, Мамкеев Дамир Абдуллович, Шаяхметов Джамиль Хасанович, Ерняева Кадрия Идрисовна, Зяйнетдинов Исхак Митхатович. В настоящее время директором школы является Мухаева Наиля Джафяровна. Первыми учителями были: Мазунов, Давыдов, Тажуризин Анвяр, Шаюпов, Яраев, а из местных учителей – Багдалов Зиннюр Ибрагимович.

Обучение велось по всем предметам на татарском языке, а русский язык и литература изучались как дополнительный предмет. «Из приведенных нами документов видно, что не все дети школьного возраста могли обучаться, так как у них не было одежды или обуви. В те годы учителя школы, впрочем, как и учителя всей страны боролись с неграмотностью населения. В Пензенской области грамотность была ниже, чем по стране. По данным Всесоюзной переписи населения 1926 г., в Пензенской губернии число грамотного населения составляло около 30 %, а по РСФСР – 44,1 %.

Инициатором и незаменимым человеком был местный учитель – Багдалов З. И. Он очень хотел, чтобы его односельчане стали грамотными людьми. После смены в школе, не зная усталости, ходил из дома в дом и обучал письму и чтению взрослых женщин и мужчин. В долгие зимние вечера в избе-читальне устраивались чтения вслух произведения русских и татарских авторов, ставились спектакли на татарском языке, организовывались ёлки для детей, которые не могли посещать школу по разным объективным причинам. До Великой Отечественной войны в школе учителями работали: Багдалов З. И., Багдалов М. З., Мавлюдова, Абляев, Тенишев, Хамматова, Сюндюкова, Давыдов Аб., Султанов Як., Блохин Ф. Ф.».

Резванов Муртаза Абдурахманович (1900–1943), уроженец села, являлся педагогом и участником Великой Отечественной войны. Окончил сельскую школу (мектебе), а в нач. 1920-х получил начальное образование в советской начальной школе. Во второй пол. 1920-х гг. прошел краткосрочные курсы подготовки учителей при татарском педагогическом техникуме г. Саратова. В 1930 г. был направлен на должность директора начальной школы в с. Яковлевку Базарно-Карабулакского района.

В 1940 г. Суляевская школа стала семилетней. В ней начали работать Блохин Ф. Ф. и Трегулов Сулейман. Недолго пришлось учить суляевских ребятишек молодым педагогам – началась война. В 1941 г. Блохин Ф. Ф., а в 1942 г. Трегулов С. ушли на фронт. В первый год с началом войны директором семилетней школы работал Трегулов Сулейман. Он ушёл на фронт в 1942 г., передав школу в руки молодого педагога, уроженца с. Суляевки, Багдалова Мунира Зиннюровича, который возглавил школу до окончания войны. В 1941 г. начинает свою педагогическую деятельность уроженка с. Старый Карлыган Багдалова Нязыфя Шакировна (девич. Рамазанова). Из её слов следует, в это время в школе учителями работали приезжие учителя, а местными учителями были только Багдалов М. З. и Багдалова Ф. Работали учителями: Мишкина, Шашкина С.С, Свергузова С. А., Пылаева и Фёдор Филиппович Блохин. «Учителей было недостаточно, в школе обучалось около 500 школьников. Старшеклассники не только получали образование, но и добросовестно выполняли разные возложенные на них обязанности. Они под руководством учителей работали на полях, а именно – собирали колоски. Старшеклассницы вязали тёплые варежки и носки для фронта. После уроков организованно ходили пешком рыть окопы в с. Лопатино. Также рыли окопы вокруг своей школы. Другой обязанностью учащихся старших классов было дежурство на дороге, чтобы в село не попали подозрительные люди или диверсанты. Постоянно несли дежурство у телефона. Летом школьницы работали на току, сортировали зерно. Старшеклассники работали плугарями».

МАВЛЮДОВА Румия Сягитовна, родилась 24 сентября 1939 г. в с. Старый Вершаут. Ветеран педагогического труда. Окончила ПГИ. Педагогическую деятельность начала в 1961 г. в Суляевской школе учителем начальных классов. С 1981 по 1999 г. – директор Вершаутской школы. В 1993 г. награждена нагрудным знаком «Отличник народного просвещения», в 2008 г. – медалью «Материнская доблесть». Сейдгазова Зульфия Раисовна, учитель русского языка и литературы, директор школы с 2006 г. Является дочерью Мавлюдовой Р. С.

Сейдгазова З. Р.

По приказу № 30 по Суляевской семилетней школе от 1953 г. преподавателями школы работали: Свергузова С. А.,Тугушева З. А.,Мавлюдова Ф. З.,Мамкеева К. А., Канеев И. А., Сатаева Р. М., Ульбекова Р. А., Резакова З. А., Янин Ф. Л.,Назипова Р. Н., Давыдов А. Х., Мамкеев А. А., Максудова З. Ю., Баишева А. С., Галеева Р. Г., Дусаев А. А., Рамазанова Н. Ш., Мельдизинова Б. И. Из них только Мавлюдова Фявзия Зиннюровна была уроженкой с. Суляевки. Она работала пионервожатой. Одним из первых пионеров являлся Бикбаев Шакир. В 1949 г. в школе насчитывалось 32 пионера, а в 1986 г. из 249 учащихся в пионерской дружине им. Павлика Морозова было 100 пионеров, пионервожатой была Шафеева Р. Х.

Ликвидация неграмотности взрослого населения продолжалась даже в 1952 г. Так, приказ № 31 от 2 декабря 1952 г. гласит: «Назначить учителем по ликвидации неграмотности среди взрослого населения с. Суляевки учителя Давыдова Абдуллу Халимовича. В Суляевской семилетней школе в 1953–1954 учебном году было 11 класс-комплектов: пять – в 5–7, шесть – в 1–4 классах. В первом классе было – 38, в 5 «а» – 40, в 5 «б» – 37, в 4 «а» – 37 учащихся, а в остальных классах от 23 до 33 учащихся. Параллельными были 3, 4, 5, 6 классы. Всего в том году в школе обучалось 339 учащихся. Семилетнее образование тогда было еще необязательным. Об этом говорит тот факт, что при Суляевской школе функционировала вечерняя школа сельской молодёжи, где обучались учащиеся 5–7 классов. Кроме современных предметов изучался как самостоятельный предмет «Конституция СССР», преподавал – Мамкеев Абдулла Алиевич. В 1954–1955 учебном году свою педагогическую деятельность начала Еникеева Сягидя Закировна.

В 2004–2005 учебном году в Суляевской школе обучалось 189 учащихся. С назначением директором школы Мухаевой Наили Джафяровны начинается новая страница жизни школы. Сегодня преподавательский состав состоит из 10 чел., выпускников родной школы. 90 % учителей имеют высшее образование. Еще в школе работают 6 учителей-совместителей. В школе обучаются 69 учащихся[179].

Великая Отечетвенная война и послевоеннный период

Значительные поражения Красной Армии в самом начале Великой Отечественной войны вынудили руководство страны принять срочное решение на случай прорыва немецко-фашистских войск. Было незамедлительно начато строительство нового тылового оборонительного рубежа, заключающего в себя сооружения противотанковых рвов, дотов, дзотов, блиндажей, землянок, окопов, артиллерийских позиций. Часть рубежа проходила через Пензенскую область с севера на юг по правобережью рр. Сура, Уза, Няньга. Далее – через Лунино, Бессоновку, Пензу, Лемзяйку на с. Ключи и дальше на г. Петровск Саратовской области через Даниловку, М-Сердобу, Лопатино и Камешкир.

Подобные сооружения требовали огромных затрат – как человеческих, так и материальных. Среди мобилизованных граждан большую часть составляли женщины, а также подростки. Ранняя зима и нарастающие морозы резко затрудняли проведение земляных работ.

Телефонограмма об отправке 1500 чел. из Лопатинского района в Даниловку, 1941 г. Следующее распоряжение, поступившее через10 дней, указывает, что в порядке трудовой повинности населения требуется 3000 чел. Мобилизации подлежат физически здоровые население сел в возрасте от 16 до 60 лет (мужчины) и от 16 до 55 лет (женщины). Должны иметь 2500 топоров, 500 пил, 100 ломов, теплую одежду и обувь. Также столовую небьющуюся посуду. Питание колхозникам должно быть осуществлено за счет колхозов. На каждые 100 чел. мобилизованных выделить одного политрука. (24 октября 1941 г.).

Карлыгановские и старовершаутские женщины мужественно переносили все тяготы и невзгоды на сооружении этого «Рубежа». Список тружеников наверняка был огромным, но нам известны лишь следующие имена: Богдалова Надиря Хусяиновна, Хамбикова Ажиба Ахмядиевна, Сулейманова Халидя Харисовна, Нурмамятова Некяр Зарифовна, Шабанова Алия Адельшовна, Мязунова Мяггуб. Подвиг этих женщин, подростков и стариков требует широкого описания, как, впрочем, и других тружеников тыла. Некоторые из них получили увечья и остались инвалидами, но их труд равен героизму, которые в тяжелейших условиях военного времени внесли достойный вклад в дело приближения Дня Победы.

Фрагменты «Списков мобилизованных на оборонную работу в 1941». Указаны фамилии трудоспособного населения Ст. Карлыганского и Ст. Вершаутского сельских советов (ГАПО, Ф-р. 2238, оп.1, д. 78)

17 июля 1942 г. за образцовое выполнение правительственного задания по сооружению оборонительных рубежей Почетным грамотами Пензенского облисполкома были награждены Мусимова Зинаида Харисовна из с. Ст. Вершаут и Мусякаева Таибя Сариевна[180].

На фронт были призваны люди со всех городов, сёл и республик Советского Союза, и каждый родной порог, за которым остались дети, мать, жена, старики, родители, имел фактически своего защитника. В этой войне все без исключения – герои, как на фронте, так и в тылу.

Надо сказать, эвакуация относительно небольшого количества промышленного оборудования и квалифицированных рабочих в восточные регионы СССР имел место ещё до начала войны, в 1940 г. Но и этого хватило, чтобы лучше и быстрее наладить выпуск военной продукции и способствовать росту промышленного производства уже к 1942 г. Крупномасштабное перемещение населения из угрожаемой зоны в восточные регионы страны началось с первых дней войны. Эвакуация позволила сохранить основную экономическую базу и промышленный потенциал страны, и стала одним из важнейших факторов, обеспечившим победу в войне. Демонтаж оборудования проходил в условиях хронического дефицита рабочих рук, грузоподъёмной техники и транспорта. Перед руководством страны встала задача максимального сохранения не только производственно-экономической базы, но и человеческих ресурсов. Но, тем не менее, Совет по эвакуации столкнулся с большими сложностями, поскольку каких-либо планов по перемещению людей и материальной части на другой конец страны в таких больших масштабах не разрабатывалось. На местах практическая работа по эвакуации населения, оборудования предприятий и сельского хозяйства, прочих материальных и культурных ценностей была возложена на местное партийное руководство – союзных республик, обкомов, райкомов, областных и районных исполкомов.

Список бригадиров и политруков на работах по сооружению рубежей

Список эвакуированных жителей по Ст. Карноварскому сельсовету. Из документа видно, что 8 чел. семьи Мазуновых были эвакуированы из Калининской области Вышневолоцкого района, и они поселись в Ст. Карлыгане

Местные жители в своем большинстве хорошо относились к прибывающим беженцам из западных регионов страны, попадавших под оккупацию. В частности, в Узбекской ССР появилось движение за усыновление эвакуированных детей-сирот, было размещено 200 тыс. детей и подростков, оставшихся без родителей. Две трети перемещённого населения были размещены в сельской, и лишь треть – в городской местности. Коренные жители восточных регионов СССР оказывали размещению прибывших большое содействие, селили их в своих домах. Миллионы эвакуированных рабочих и служащих включились в работу для фронта и по переводу народного хозяйства на военные рельсы. Это позволило скорому созданию мощной военной экономике, которая уже спустя год с начала войны превзошла германскую.

Более 100 тружеников с. Старый Карлыган ушли на фронт и только 48 из них возвратились домой. Так, Муслимов Фягим Мустякимович (1925–2006) ушел на фронт в 17 лет. Воевал в танковом полку, был награжден медалью «За отвагу», а также орд. Славы III ст. Принимал участие в освобождении Варшавы и Кенигсберга, участвовал при штурме Берлина. За проявленное мужество был награжден медалями «За боевые заслуги», «За взятие Варшавы», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией». Вернулся домой 1949 г.

Сурмин Хайрук Ахмеджанович призвался на фронт в начале октября 1941 г. Участвовал в битве под Москвой и под Сталинградом, был награжден медалью «За отвагу». Принимал участие в ожесточенных боях за освобождение левого берега Днепра в сентябре 1943 г. За мужество и храбрость был награжден медалью «За отвагу». Участвуя в боях под Белгородом, был ранен. После выздоровления снова встал в строй. Войну закончил в Литве.

Шабанов Вяссаф Зарифович (1924–1998) на фронт был призван в октябре 1942 г. Дошел до самого Берлина. Был награжден медалью «За победу над Германией». Домой вернулся в 1947 г.

Сунчелеев Рифат Юнусович (1916–2000) свой первый бой принял в июле 1942 г. в Сталинградской битве. В составе первого и второго Украинского фронтов. За мужество и доблесть был награжден медалью «За оборону Сталинграда» и двумя орд. Красной Звезды.

Ялагин Хайрук Мурадымович (1926–1992) участвовал в освобождении Будапешта, Бухареста, Вены. Награжден медалями «За взятие Бухареста», «За взятие Вены». Хайрук Мурадымович – участник Парада войск в 1947 г. в Москве. Можно еще долго приводить имена участников войны, как живых, так и погибших, но истинно одно – помять об их великом подвиге будет вечно жить в сердцах благодарственных потомков.

Послевоенный период восстановления хозяйства

Переходы к новой политике экономического развития позволяли татарским крестьянам всякий раз успешнее развивать свои хозяйства, однако принятый приоритет развития промышленный индустрии больно ударял по начавшемуся восстановлению сельской отрасли производства. При этом не следует забывать и о том, что если бы не была своевременно предпринята программа индустриализации экономики, то война с фашисткой Германией наверняка была бы проиграна. Этот процесс, тем не менее, происходил с некоторым ущербом в сельском хозяйстве и житейском быту крестьянина в целом. Но и крестьянство далеко не везде и не всегда относилось к общественному труду соответствующим образом. Например, проблемы, связанные с дисциплиной в колхозах, являлись одной из главных причин разразившего голода в 1932–1933 гг. Существенную роль играло и распространение болезней зерновых культур в период голода, затронувшее не только СССР, но и сопредельные страны. Утверждается, что передел крупных земельных наделов между мелкими крестьянскими хозяйствами в 1918–1920 гг. с характерным низким уровнем агротехники привел к чрезвычайному засорению полей и широкому развитию фитопатологических инфекций. Это предопределило массовую вспышку распространения сорной растительности и вредителей, которая вызвала катастрофические потери урожая. Но дисциплина оставалась также приоритетной причиной, и по этой проблеме власти регулярно вводили новые формы организации труда в колхозах, в частности, разделения дохода и методы стимулирования работников. На первом Всесоюзном съезде колхозников говорилось, что для полного освобождения от «старых пут» от колхозников требуется только одно – трудиться честно, делить колхозные доходы по труду, беречь колхозное добро, беречь тракторы и машины, установить хороший уход за конем, выполнять задания вашего рабоче-крестьянского государства, укреплять колхозы и вышибать вон из колхозов пробравшихся туда кулаков и подкулачников…

Так, из выписки протокола заседаний исполкома Старо-Карлыганского с/совета (14 января 1947 г.) мы видим, что отчет завхоза колхоза «Ялкон» т. Рамазанова о подготовке к весеннему севу составлен на низком уровне, что «правление колхоза к проведению весеннего сева не готово». Что с/х инвентарь не отремонтирован, агромероприятия не производятся – ни сбор золы, ни птичьего помета, ни вывоза навоза на поля. Кухарочные принадлежности не в достаточном количестве. Агитаторы-десятидворки и члены правления относятся к работе халатно, трудовая дисциплина среди членов правления отсутствует и они теряют свой авторитет перед колхозниками ввиду плохого руководства. Семена не сортируются, навоз вываливается в овраги, а председатель колхоза Абабаев уверяет, что к выборам в Верховный Совет РСФСР 9 февраля 1947 г. с/х инвентарь будет готов. Ревизионная комиссия тоже бездействует, должного учета колхозного имущества нет, в кузнице нет угля. Для восстановления трудовой дисциплины среди колхозников бригадные собрания не проводятся. Член правления колхоза полевод Муртазин не ведет никакой работы по подготовке к севу. Якобы колхозники его не слушаются и поэтому «дела в колхозе не идут».

Так, из отчетного доклада директора семилетней школы т. Янбулатова о результатах посещаемости и успеваемости учащихся за 1-е полугодие следовало, что всеобуч полностью не охвачен в селе, и основной причиной является отсутствие у некоторых школьников одежды и обуви. Не хватает учебников, особенно по истории, и учебно-наглядных пособий из-за недостаточного финансирования школы, так как не исполняется доходная часть бюджета по сельсовету. Поведение учеников в классах и вне школы удовлетворительное. В хозяйстве школы имеется бык, но нет кормов для него, а колхоз возражает содержать этого быка. Ремонт школы произведен по договор с колхозом, но произведен некачественно, школа вынуждена была «переремонтироваться». В связи с этими обстоятельствами было поручено директору школы не отсеивать учеников во 2-м полугодии, и добиваться 100 % успеваемости и охвата всеобучем, а председателю сельсовета т. Салямову профинансировать школу согласно смете, но не допускать перерасхода.

Несмотря на оперативное реагирование и принятие необходимых мер по устранению недостатков, посевная кампания была проведена с большим опозданием. По-прежнему оставалась проблемной трудовая дисциплина среди колхозников. Более 20 % трудоспособных работников не выходили на работу. Так, например, Ханбиков Аббас, член ВЛКСМ, «зачесывая голову, прогуливается по улице, не подчиняется никакому руководителю, ни бригадиру, ни правлению колхоза, ни сельсовету. Остальные колхозники, взяв пример от Ханбикова, поддерживают его метод. «Поставьте меня начальником ДПД – буду работать, а другие работы меня меньше касаются», – говорит он. Малосемейные колхозники надеются на свои огороды, «…0,41 га нам на одного или на двоих некуда девать, пусть работают многосемейные!», «… Предложить правлению колхоза на основании обязательств в письме к т. Сталину подъем паров закончить с хорошим качеством». Подготовкой к новому учебному 1947–1948 г., как видно из документа, занимался директор школы Нурмаметов. В списке числилось 126 учеников после отчисления 8 ребят, а причиной «отсева» являлось отсутствие у них одежды и обуви, 21 учащихся остались второгодниками в своих классах. Тетрадками и учебниками школа частично обеспечена. Было также рассмотрены заявления Сурминой З. И., Аюповой М. М. и Хужахметовой Х. И. об освобождении от уплаты натуральных поставок с/x продукции государству за 1946 и 1947 гг., поскольку, как указывалось, материальное положение у них оставалось плохим, и они являются семьями погибших воинов. Просьба была удовлетворена.

Устав сельскохозяйственной артели предусматривал меры дисциплинарного воздействия и взыскания согласно правилам внутреннего распорядка за бесхозяйственное и нерадивое отношение к общественному имуществу, за невыход без уважительных причин на работу, за недоброкачественную работу и др. Взыскания были следующими: переделать недоброкачественную работу без начисления трудодней, предупреждение, выговор, порицание на общем собрании, занесение на черную доску, штраф в размере до 5 трудодней, перемещение на низшую работу и временное отстранение от работы. Так, на очередном собрании лета 1947 г. на заседании сельсовета был заслушан отсчет председателя колхоза «Ялкон» тов. Хужахметова о ходе уборки урожая. Исполком отмечал, уборка хлебов идет медленно. Посевная площадь ржи всего 166 га, а убрано только 91 га, в том числе вручную 70 га. Основной причиной является то обстоятельство, что колхозники распущены по домам на заготовку сена для своих личных хозяйств. Между тем, жены руководящего правления игнорируют работу в колхозе, а рожь уже осыпается. Трудовая дисциплина расшатана, ночная молотьба не организована, а государству сдано лишь 25 ц зерна. К севу озимых колхоз не готов, полевод Рамазанов не заботится ни о чем. В то же время, за все время уборки стенгазета не выпускается, не издано ни одной газеты, все прикрепленные к редакции бездействуют, тем более избач Рамазанов не ведет ни какую политмассовую работу, даже не является на заседания исполкома по вызову. Лично председатель колхоза Т. Хужахметов просит снять его с руководства, поскольку управлять хозяйством не может. На уборке урожая участвуют 60–70 колхозников, преимущественно женщины. В этой связи постановляется, организовать выход на работу всех трудоспособных колхозников и подростков, использовать коров на подвозку снопов (ГАПО, Ф-р. 2238, оп. 1. д. 107).

АБДРАХМАНОВА Румия Хасяновна, родилась 13 марта 1938 г. в с. Старый Вершаут. Окончила 4 класса Вершаутской начальной школы. С 1961 г. начала работать дояркой в колхозе им. XXIII партсъезда. За высокие показатели работы награждена мн. почетными грамотами. Является ударником коммунистического труда, ветераном труда, мастером животноводства 2 класса. Награждена орд. Трудовой Славы 3 ст.

АБУЗЯРОВА Мяншура Фяттяховна, родилась 10 февраля 1926 г. в с. Старый Вершаут. Окончила 2 класса Вершаутской начальной школы. С 1942 по 1946 г. работала на торфяных заготовках. В 1946–1947 гг. – плугарем в колхозе. До 1976 г. работала в колхозе им. XXIII партсъезда разнорабочей. Вырастила и воспитала шестерых детей. С 1996 г. Мяншура Фяттяховна – ветеран труда. В 2004 г. удостоена звания ветерана Великой Отечественной войны и труженика тыла.

В феврале 1947 г. на сессии Ст. Вершаутского сельсовета под председательством Зябирова были заслушаны доклады о подготовке к весеннему севу. Докладчики: председатель колхоза «Красный нацмен» Сермуков М. М., «Красная звезда» – Зябирова Х. Х. и «Берлик» – Давыдов З. Х. Из отчетов видно, что эти хозяйства заметно отличались в лучшую сторону от колхоза «Ялкон» в Ст. Карлыгане за исключением незначительных недостатков. Но меры по устранению причин недоработок принимались незамедлительно. Так, показатели плана посева и уборки выполнялись от 102 до 110 %. Была в хозяйствах организовано оказание помощи детям-сиротам, семьям погибших в ВОВ и инвалидам. Было также принято решение начать ремонт школы и произвести полное застекление окон (ГАПО, Ф-р. 2238, оп. 1. д. 117).

В 1951 г. произошло укрупнение колхозов и образовалось одно хозяйство. Первым председателем объединённого колхоза избрали Еналеева Якуба Идрисовича. С каждым годом колхоз становился богаче. Увеличилось количество используемой техники. Построили коровники, конюшни, овчарни. Колхозники стали получать зарплату, хозяйство получало высокие урожаи и хорошие привесы животных. Долгое время председателем колхоза был Янбулатов Равил Шигапович.

С 1960-х гг. наметилась новая тенденция к снижению среднегодовых потерь людских ресурсов. Начавшиеся процессы урбанизации вызвали отток сельского населения в города. До августа-декабря 1991 г. численность населения Лопатинского района хотя и уменьшалась ежегодно, но не катастрофически. С распадом Советского Союза распались и коллективные хозяйства. Еще в конце 1989 г. у жителей с. Ст. Вершаут (193 двора) насчитывалось 160 телевизоров, 170 газовых плит, 145 холодильников, 80 мотоциклов, 42 легковых автомобиля. В селе был построен детский сад, школа, дом быта, сельский Дом культуры, дом животноводов, магазины и т. д. В селе насчитывалось 18 чел. с высшим образованием, 32 – средним специальным образованием, 220 – неполным средним. В колхозе работали 4 зоотехника, 3 ветврача, 3 агронома, 2 инженера и т. д. Однако с 1991 г. возвратилось обвальное демографическое падение: с 1989 по 2004 гг. среднегодовая убыль составила 284 чел., причем с 1996 г. негативные тенденции стали более заметными: с 1996 по 2004 гг. ежегодно численность населения района уменьшалась на 244 чел., с 2004 по 2010 гг. – на 285, а с 2004 по 2013 гг. – на 247.

«В связи с укрупнением колхозов «Красная звезда» Ст. Вершаутского с/ совета и «Память Ильича» Р. Вершаутского с/совета передать население с. Ст. Вершаута в границах бывшего колхоза «Красная звезда» Р. Вершаутскому с/совету» (ГАПО, Ф-р. 2038, оп. 1, д. 2306)

В Ст. Вершауте также наметился спад численности населения. Если 20 лет назад в селе проживало 1360 чел., то очень скоро осталось 850 жителей, а сегодня – менее 600. Молодежь покинула село и перебиралась в города. Отмечается, что в военное время и послевоенное годы снижение численности населения можно было объяснить тем, что из села на фронт ушли 142 чел., погибли – 88, то теперь – из-за разрухи привычного уклада жизни, безработицы, безысходности и всяких лучших перспектив на будущее.

Численность населения в Ст. Вершауте на 01.01. 2016 г. составляет 600 чел., в том числе трудоспособного – 283 чел. Всего домовладельцев – 180. Из года в год число родившихся детей в 3–4 раза меньше числа умерших. Число занятых в сельском хозяйстве в муниципальном образовании составляет 221 чел., в сфере образования, здравоохранения и культуры – 24 чел. Число пенсионеров – 196 чел., ветеранов ВОВ – 1 чел., участников боевых действий – 6 чел.

Сермуков Д. М., глава сельской администрации (с 1989 г.)

Промышленный потенциал сельсовета составляют следующие предприятия:

ООО «Агропромсервис «Агромир» и 10 субъектов малого и среднего предпринимательства (КФХ), которые занимаются производством молока и мяса КРС (всего 300 голов), а также производством зерновых, подсолнечника и меда. Развиваются личные подсобные хозяйства, всего на территории села – 170 хозяйств. В ЛПХ насчитывается 450 голов КРС, овец и коз – 450 голов, лошадей – 50, птицы – 3000 шт. и 10 пчелосемей. Посевная площадь с/х культур в ЛПХ в 2016 г. составила 340 га, в том числе зерновых – 49 га, картофеля – 60 га, овощей – 11 га, многолетние травы – 220 га. В селе имеется 3 торговых магазина, принадлежащих ЧП и отделение почты (см. Приложения в конце книги).

Усть-Уза

Усть-Уза богата своей историей, уходящей далеко в глубь веков, исключительной самобытностью и трудолюбием населения. Еще каких-нибудь100 лет назад Усть-Уза была самой богатой и наиболее крупной из всех татарских сел на территории Пензенской области. Село располагается на берегу Сурского водохранилища, на месте слияния рек Узы и Суры, в живописном уголке природы с плодородной почвой на большой территории[181]. Здесь сосредоточен огромный источник питьевой воды для большого города Пензы. Множество впадающих речек и родников, а также наличие по всему берегу лесного массива привлекают сюда большое количество рыбаков и туристов. Традиционными занятиями усть-узинцев были пашенное земледелие и скотоводство. Видное место занимали торгово-посредническая деятельность, ремесла, охота, бортничество и рыболовство. Имело широкое распространение кожевенное производство. В селе стояли небольшие цехи по первичной обработке шерсти, здесь же изготавливались прекрасные изделия из меха.

Многочисленные археологические артефакты доказывают, что в Поволжье поселились индоевропейские племена еще со времен неолита, в IV тысячелетии до н. э. А в VII в. н. э. с востока сюда потянулись различные племена и стали занимать пустующие местности. Так, в Шемышейском районе, около с. Усть-Уза и г. Городище были обнаружены самые древние и единственные в Пензенской области палеолитические стоянки с останками мамонтов, носорогов, северных оленей, а также многочисленные следы ледников в виде валунов и озер. Таким образом, Пензенский край не был пустынной местностью, хотя и назывался «диким полем». Документы свидетельствуют о существовании в глухих лесах, в том числе в верховье Узы мордовских, русских и татарских временных и постоянных жилищ. Часто в укромных местах земли самовольно обрабатывались крестьянами, приходившими сюда из северных уездов. На территории Шемышейского района расположен археологический памятник – Армиёвский комплекс памятников раннего железного века и средневековья, селище 2-го тыс. до н. э., на котором спустя многие годы проживали древние буртасы и другие народы. Существует утверждение, что в IX–XI вв. к буртасам якобы пришли проповедники из мусульманских стран, и на территории Пензенского края стали приобщать местное население к исламу. И действительно – археологами здесь были найдены мусульманские захоронения[182].

В нач. 1950-х гг. археолог М. Р. Полесских приступил к исследованиям на этой территории селищ, городищ, курганов и стоянок. Так, экспедицией была открыта и подвергнута анализу дюнная стоянка, расположенная близ д. Старая Яксарка, а также проведено повторное обследование селищ «Сырнень-Каямо» и Смычка. Около с. Усть-Уза в 1967–1972 гг. археолог обнаружил Старо-Захаркинское и Усть-Узинские селища племен срубной культуры. Было вскрыто 200 квадратных метров культурного слоя, насыщенного керамикой. Селище было сравнительно небольшое и, судя по остаткам жилищ, недолговечное. Жилища строились стоящими в наклон жердями для стен, что означало шалашеобразное строение. Найденные кости принадлежали коровам, меньше овцам и еще меньше свиньям. Были также исследованы захоронения и погребальный инвентарь. Некоторые из них относились ко времени существования Старшего Селиксенского могильника II–IV вв., а позднейшая собранная керамика была связана с древней мордвой IX–XI вв. Здесь же, на развеянных песчаных отложения были собраны фрагменты лепной неорнаментированной керамики, отнесенные к раннему железному веку. Всего при исследовании Армиевского могильника было вскрыто 99 погребений, обнаружен богатый археологический материал, в т. ч. уникальные предметы вооружения: мечи, палаши, копья, стрелы, обрывки кольчужной брони, портупейные и наборные пояса. Обилие оружия и военного снаряжения позволили М. Р. Полесских сделать выводы о том, что в IV–VI вв., во времена «великих переселений народов», местные мордва-мокши и другие племена имели сильную военную организацию.

Нугаев А. Р. за исследованием старого мордовского кладбища

Кроме того, М. Р. Полесских были осмотрены 1-ое и 2-ое Усть-Узинское селища. Зачистка береговой линии показала, что культурный слой на селище практически полностью разрушен осыпями. Редкие культурные остатки были рассеяны на глубине около 25 см от поверхности. В зоне будущего затопления, от с. Засечного и до устья р. Узы по левому берегу р. Суры было обнаружено селище в полукилометре к востоку от с. Алферовки, в зоне затопления Сурского водохранилища. Иных памятников при обследовании зоны затопления обнаружено не было. В ходе разведки исследовались поселения эпохи бронзы и раннего железного века у с. Усть-Уза, на левом берегу р. Уза. Из 75 собранных черепков 63 принадлежали эпохе бронзы, вероятно, срубной культуре. Полученные при раскопках материалы свидетельствуют о том, что основная масса керамики относится к концу I тыс. н. э. В верхнем слое встречается и более поздняя керамика[183].

Летом 1972 г. Сурской археологической экспедицией под руководством Б. Г. Тихонова были снова начаты раскопки на старом селище с. Усть-Уза. Было обнаружено полностью одно и частично 2 жилища. На территории поселения раскопано 8 хозяйственных ям, большое количество фрагментов керамики, глиняных пряслиц, несколько наконечников стрел, каменные пласты, теремники. Мимо с. Армиево, а также через Наскафтым и Колдаис пролегал Старый вал, уходящий в сторону Городища. А на правом притоке Узы, на р. Таштомяк стояли каменные мечети вплоть до 1692 г.[184]

Как мы видим, в археологическом плане район Усть-Узы богат находками, причём самых разных эпох. Здесь же, возможно, пролегала дорога из Булгара в Киев. На окраине села сохранилось старинное мусульманское кладбище XVII–XVIII вв. Надгробные надписи на камнях написаны арабской вязью и свидетельствуют о глубокой древности этих памятников. Так, жители села находят надгробные камни с выбитыми именами династий Девликамовых, Богдановых, Туишевых, Маскаевых, Батыршиных.

Выпускник Казанского исламского университета Сейфуллин М. Р. изучает старинный могильный камень

Не менее интересными являются заключения пензенского краеведа Анвера Нугаева, сделанные на основе исследований пролегающего здесь торгового пути, названного по-летописному «Из Булгара в Киев». Исследователь утверждает: «На картах XVIII в. через р. Уза был мост, а дорога на Кузнецк пролегала через сс. Безводное и Усть Уза, а затем через мост (брод) на Смычку, Яксарку и т. д. За старым мусульманским кладбищем есть большие ровные участки земли, откуда просматривается вся пойма Суры – от оврага Лямзяй до Канаевки, и пойма р. Узы. В нашей области таких пространств и водной глади больше не сыщешь. Район с. Усть-Узы важен ещё тем, что здесь соединяются несколько водных путей по Суре, Узе и Няньге. Верховья рр. Узы и Няньги связаны с бассейном рр. Медведицы и Хопра, а это есть сухопутный путь на Кавказ и далее… Глубина реки на перекатах выше города Пензы была в те времена больше, чем в XIII в., в связи с устройством плотины на фабрике Сергеева. По моему мнению, в устройстве переправ для такого крупного торгового пути, каким является путь из Булгар в Киев, должны быть природные условия:

– ширина поймы реки должна быть минимальная – в нашем случае это участок Канаевка-Колдаис. Кстати, в Колдаисе издревле изготовляли и ремонтировали телеги (одним словом, СТО);

– наличие возвышенности для обзора над переправой – в нашем случае Канаевское городище;

– пологие спуски и подъёмы к реке.

Этот участок не впечатляет, как транзитный торговый путь. Он больше похож на крупную дорогу периферийного назначения, конечные пункты которой связаны с транзитом. Исходя из сведений об уже открытых и частично изученных археологических памятниках района, расположенного в многоугольнике, вершинами которого стали городища в Селиксе, в Садовке, в Городище, в Сундровке, в Неклюдово, в Армиёво, в Золотарёвке, можно представить, что это был в X–XIII вв. бурно развивающийся район нашего региона. Так как торговый путь носил характер транзитного, то обязательность прохождения его через все открытые городища отпадает. Для этого существовали крупные, но местного значения торговые пути».

Здесь же, надо сказать, с XVI в. пролегала Ногайская дорога (даруга), которая начиналась в низовьях Волги, шла через Царицын на Саратов по долине р. Узы и выходила к Пензе. Далее дорога принимала два направления: первое, по левобережью Суры на Саранск, а другое направление – по р. Мокши на Шацк и Рязань через Нижний Ломов. Другая – Крымская дорога – соединяла Казанское и Крымское ханства, и проходила с запада на восток вдоль левого берега Суры, вблизи сс. Нижней Елюзани, Индерки, Бестянки и Большого и Малого Труева. Об этом, в частности, говорят найденные клады джучидских монет около Средней Елюзани и Бестянки, а также многочисленные предметы хозяйства и быта. Оборонительные засечные сооружения начали применяться еще в нач. XIII в., но получили широкое развитие со времени царствования Михаила Федоровича Романова. Так, в царском указе сообщалось: «…И по черте построить городы, а промеж городов по полям земляной вал и рвы, и остроги, и надолбы, а в лесах засеки и всякие крепости, чтобы на его, государевы украйны теми местами татарского приходу не было».

Постройка засечных черт большой протяженности требовала не только огромного труда, но и глубокого знания военно-инженерного дела. Состояли эти оборонительные сооружения из лесных и полевых укреплений, возводились завалы из срубленных деревьев. Важные участки укреплялись рвами и земляными валами, также возводились сторожевые башни, деревянные стены и частоколы. Необходимость создания сплошной оборонительной линии, прежде всего, была вызвана для того, чтобы предотвратить главную опасность неожиданности нападениям неприятельской конницы и дальнейшего прорыва вглубь страны. Таким образом, в государстве были созданы линии обороны от кочевников: южная (крымская) и юго-восточная (ногайская). Южная была наиболее опасная в связи с постоянными набегами ногаев и татар. Укреплялись старые и строились новые засеки, рвы и валы. Постепенно из этих засек сложились засечные черты, проходившие через города. В 1571 г. первые засеки появляются по линии Ряжск-Шацк-Темников-Алатырь. В 1586 г. служилые люди во главе с Алтыш Алишевым переводятся в район Арзамаса. Позднее, в XVIII в. под угрозой крещения они уходят на Волгу, в Корсунь[185].

Пенза возникла на самой окраине «дикого поля», а южнее пензенской засечной черты. В лесной глуши были образованы нелегальные поселения, устроенные беглыми крепостными крестьянами и преступниками. Если обратиться к западному участку Пензенского края, то из документов видно, что сторожевую черту намечалось довести до речки Труев (Тураево городище), левого притока Суры. Данное городище, выявленное Ф. Ф. Чекалиным по р. Суре – у д. Средней Липовки, с. Чаадаевки и с. Трескино, были им отнесены к Сызранской оборонительной черте. Ф. Ф. Чекалин полагал, что городки по Суре должны непременно дойти до Пензы. Были найдены при с. Канаевке, д. Золотаревке и за Пензой на Суре, в 20 км ниже. А. А. Кротков в свою очередь в систему укреплений отнес выявленные городища в бассейне Узы, у сс. Наскафтым, Армиево, Неклюдовка. «Не пренебрегая преданиями, сохранившимися среди местных жителей о здешних городищах («жили казаки», «была сторожка», «жили монахи» и др.), а также, судя по находкам оружия, городки – не крепления черты XVII в., а памятники более раннего времени»[186].

Немногим ранее времени постройки первой засечной черты на курултае татар, проходившем в Казани в 1551 г., большинство татар высказалось за договор с Москвой. Тогда казанское правительство приняло присягу верности воеводе Микулинскому и, по сути, добровольно вошла в состав Русского государства. Но в результате государственного переворота к власти в Казани пришел протурецки настроенный хан Ядигер и все поменялось. Нерусское население к востоку от Суры оставалось под властью Казанского ханства, а сама Сура служила в качестве условной границы. После завоевания Казанского в 1552 г., а в 1556 г. – Астраханского ханства, вся территория Пензенского края вошла в состав Русского государства, после чего началась активная колонизация территории русскими людьми. М. С. Полубояров в этой связи утверждает: «Современное население района ведет начало от трех источников: 1) эрзя-мордовских семей, перебравшихся с 1680-х гг. из районов Алатыря, Арзамаса и, видимо, частью из пензенского Засурья в Нижнее Поузинье; 2) русского крепостного крестьянства, переведенного уездным дворянством на новые земли, полученные за службу великому государю; 3) служилых (полковых) татар, появившихся в устье р. Узы в 1685 г. Среди первопоселенцев представлена служилая «мурзинская» мордва (Усть-Уза-Мурза)»[187].

В Смутное время 1605–1613 гг. Российское государство сильно ослабло, а закабаленное коренное население выражало свое недовольство на насильственное крещение и незаконный захват их лесов и других угодий. Мордва часто нападала на русские поселения и монастыри. В 1608 г. эрзя объединилась с мокшей и под командованием князя Еникеева и других мордовских мурз вступила в борьбу с регулярным русским войском, но потерпела жестокое поражение. Мордва ударилась в бегство: кто – на юг, кто – в глубь современной Тамбовской области, а из Алатырского, Арзамасского и части территории нынешней Республики Мордовии поток эрзи двинулся тоже на юг и остановился в Усть-Узинском междуречье. Эти два родственных мордовских племени практически одновременно поселилась на этих землях, но в дальнейшем стали быстро русеть и частично отатариваться.

Татары Керенской засечной черты составляли основную часть служилого люда, прибывших из Темникова и Кадома. В русских документах XIV–XV вв. они назывались «мещеряками», а затем – «татарами», «служилыми татарами», «буртасы-посопными татарами». Постепенно на засечной черте сложился слой мелких служилых людей («по отечеству»): городовые дети боярские, мелкие феодалы, получавших за свою службу жалованье – денежное и поместное. Кроме того, на границе было сосредоточено немало служилых людей «по прибору» (стрельцы, казаки, солдаты), набиравшихся из тяглых слоев населения. Обычно служилые люди по прибору получали денежное и хлебное жалованье, а также получали участок земли. В «Книге письма и дозору Ивана Усова и Ильи Дубровского» (1613–1614) сказано, что только в Темниковском уезде в 1597 г. имелось 443 поместья татарских мурз, но с русским крепостным населением[188].

После 1670 г. темниковские и керенские татары стали переводиться в Узинско-Кададинское междуречье, когда возникла проблема насильственного крещения, и способом спасения оставалось бегство. Они же одними из первых пришли в эти места для прикрытия Пензенско-Сызранской оборонительной линии в 1681 г., которая, надо сказать, так и не была завершена. Так, вдоль пензенских засечных черт образовались станы: южнее Пензенско-Инсарской черты – Завальный стан, а в бассейне р. Узы – Узинский стан, который позднее охватывал части Пензенского, Сердобского, Петровского, Аткарского, Саратовского, Вольского, Хвалынского уездов и весь Кузнецкий уезд.

В 1683 г., на месте слияние рр. Узы и Суры саранскими служилыми татарами и мурзами была основана деревня, получившая название Усть-Уза. Во главе полковых татар состояли Альмяш Елаев и Байбашка Байбулатов. Они получили земли по 25 четвертей в каждом поле и «в дву потому же» и построили у небольшой речки Кулы эту деревню. Альмяш Елоев впоследствии будет похоронен на новом кладбище и станет здесь первым захоронением. По сей день в Усть-Узе сельчане посещают могилу своего предка Альмяш-бабая и возносят ему дуа-молитвы. Спустя два года, группа темниковских татар и мурз численностью 88 чел. получили поместья в Пензенском уезде – на р. Кадада и на речках Кряжим и Тютнярь. В Пензенской Приказной избе подъячего Афанасия Иванова решением от 10 октября 7193 (1685 г.) было отказано в поместья земли «по двадцать по пяти четвертей человеку в поле, а в дву потому ж, сенных покосов по пятисот копен человеку…». Во главе группы стояли Алей мурза Смольянов сын Бичурин и Сеней мурза Ишеев сын Еникеев. В составе группы были также князья Смольян и Акбулат Ишмаметовы дети Теребердеевы, Муртаза Уразмаметов сын и Курмаш Ишилеев сын Муратовы, Алексей Бекмаев сын Мансырев, Асан Муртазалеев сын Тугушев. Титул «мурза» имели 41 чел., остальные были без титулов. (ГАСО, ф.19, оп.1, д. 1596).

Могила Альмяша Елаева

М. С. Полубояров в своих трудах пишет о том, что часть усть-узинцев сбежали в Азов в 1690 г., а «изменическую землю» отдали нескольким десяткам солдат Московского выборного полка и детям боярским Е. В. Кунавину и Т. И. Богданову»[189]. Другой пензенский краевед Е. И. Саляев в книге «Освоение Дикого Поля» отмечает: «Фактически же деревня Уза – ныне Усть-Уза, единственное татарское селение на весь Шемышейский район – встала на «даче» темниковского мордвина Сюндюка Черкасова. Деревня Уза названа в «Отказной книге Пензенского уезда» – в документах 1689–1690 гг. Однако новые жители погибли или были уведены в плен в 1717 г. На опустевшие земли опять направили татар, приписав их к Адмиралтейству для корабельной работы, и деревня снова стала татарской»[190].

В документах конца XVII в. находятся сведения, касающиеся отвода мордве угодий «в посоп и оброк на пашню земли». Например, в сенатском производстве сохранилась жалоба помещика с. Безводного Петровского уезда Зыкова о землях с. Захаркино и д. Усть-Уза-Мурза. Одной из сторон была представлена в суд копия выписки из отказной книги, из которой видно, что «в октябре 194 г. (1686 г.) подъячий пензенской приказной избы Павел Валяев отказал в Пензенском уезде за Валом на Суре реке мордве Алатырского уезда д. Верхних Веденских Захарке Челпанову… (следует перечень имен – авт.) с братиею и с товарищи в посоп и в оброк на пашню земли… в урочищах: почин от межи поместной земли саранских и темниковских мурз и татар (теперь с. Устъ-Уза Шемышейского района)… от устья р. Везнянги вверх идучи р. Узы правая сторона до черного леса через речку Мортку идучи суходолом до вершины, а от вершин по речке Нянге… Через Нянгу к р. Кундлее и через перелесок по липягам до Лемзяевского леса и подле леса… до Вежнянгинской вершины, что вышла из Сурского большого леса и, от Узинские большие дороги… до р. Вежнянги и вниз правая сторона до р. Узы до первого почина… А по хоромной и дровяной лес ездитъ им мордве… в Сурский большой лес и в липяги около своей земли».

При Генеральном межевании за мордвой числилось здесь более 17 тыс. десятин земли. Причем мордва оказывалась в невыгодном положении по сравнению с соседями, так как по старым крепостям земли отводились им не четвертями, а по урочищам. В угодьях, отведенных в 194 г. (1686 г.) Челпанову «с товарищи», располагались мордовские селения Старое Демкино, Старое Захаркино, Старое Назимкино, Наумкино, Чиндясы и Мордовская Норка. В межах, ограничивавших отказ Алешке Авресеву в июне 197 г. (1689 г.), стоят Мачкасы и Азрапино на Узе. Пылково, Чумаево, Кулясово, Мамадыши и Алексеевка возникли на земле, отказанной 5 октября 198 г. (1690 г.) Бочарке Козаеву «с товарищи». На земле Кивушки Дюнаева в 198 г. (1690 г.) – Дубровки и Коржиман[191].

Старое кладбище (зиярат) в с. Усть-Уза

Об отказе земли в окрестностях с. Усть-Уза Шемышейского района.

28 июня 7198 (1690) г. Подьячий Пензенской приказной избы Афанасий Иванов ездил в Пензенский уезд «на изменничью землю темниковских (и) саранских служилых татар Альмашки Елаева с товарыщи» по челобитью солдата выборного полка Лаврентия Егольникова с товарищами, которые просят отказать им эту землю.

Служат де они службу салдацкую, а земли за ними нет нигде, а есть де в Пензенском уезде порозжая пустовая земля вверх по Узе реке, по обе стороны Узы реки и речки Чертоняйки, по речку Вежняньгу; а на той де земле преж сего жили татаровя, и тою землею владели по дачам; и в прошлых де годех с тое земли те татаровя отъехали в Озов, великим государям изменили, а иные разбрелись врознь; и ныне де тою землею нихто не владеет, и против де челобитья татарскова про тою землю не сказано. А в приказе Казанского дворца в даче прошлого 191 (1683) году, марта в 4 день написано: били челом великим государям Саранского и Темниковского уездов служилые полковые татаровя розных деревень Алмашка Елаев да Байбашка Байбулатов с товарыщи, восемь человек. Есть де за валом в Пензенском уезде порозжая земля, вверх идучи Узы реки, на правой стороне, до устья Узы реки, на правой стороне Волнянуки (Вежняньги?) речки, до Лемжаевского черного лесу, и с полянами, а ис черного лесу на правой стороне до Суры реки, а по (1 слово неразб.) сторону Узы реки правая сторона, по обе стороны Акшерки речки.

И великие государи пожаловали б их, велели в тех урочищах дать им в поместье по дватцети по пяти четь человеку в поле, а в дву по тому ж, и дворов(ые), и усады, и огородные, и гуменные места, и животине на выпуск, и сенных покосов по пятисот копен человеку, и с рыбными ловлями, и с лесными угодьи.

И в прошлом в 191-м (1683) году, марта в 8 день по помете на выписке дьяка Семена Струкова послана великих государей грамота на Пензу, к стольнику и воеводе, ко князю Ивану Путятину. А велено по сыску тою землю измерять в десятины и положить в четверти и отказать в поместье служилым татарам.

В результате сыска подьячего Афанасия Иванова оказалась земля порозжа, “жильцов на той земле не объявилось, а про прежних помещиков, татар, в сыску сказали, что они изменили великим государям, отъехали в Озов”. Подьячий отказал бывшую татарскую землю Лаврентию Григорьевичу и Емельяну Кузьмичу Егольниковым, Лаврентию Трофимовичу Кочергину Максиму Осиповичу и Давиду Филатовичу Лачиновым, Федору Степановичу Ащаулову и другим, всего несколько десятков человек, указываются их фамилии, – солдатам выборного полка, а также детям боярским Екиму Васильевичу Кунавину и Трофиму Ивановичу Богданову – по 25 четвертей в поле, а в дву по тому ж. (РГАДА, ф. 1209, оп. 2, д. 6492).

Об отказе меновой земли Ивана Смагина и Гаврилы Дертева.

27 октября 7208 (1699) г. Имеется ссылка на отказную книгу 7192 г., в соответствии с которой «отказано пензенцу Прокофию Бардину да Пензенской приказной избы подьячему Гаврилу Дертеву в поместья в Пензенском уезде порозжая земля подле помесной земли пензенца Матвея Алферьева, по обе стороны Узинской дороги, за Сурою рекою, до устья Узы реки, и до мес(т)ных земель темниковских мурз и татар Алмашки Елаева с товарыщи, (которым отказано в 192 г.) по 35 четей человеку в поле, а в дву по тому ж».

Об отказе земли на границе Шемышейского и Лопатинского районов.

Июнь 7202 (1694) г. О поездке подьячего на р. Узу, на речки Аряш, Почкаряш и Чюмаевку по челобитью пензенцев Гаврилы и Никиты Гавриловичей Мещериновых, Самойлы Андреевича Чирикова, Ефрема Федоровича Фролова «на порозжую дикую землю», которую они приискали. Отказано каждому из них от 40 до 70 четвертей в поле, а в дву по тому ж. Сторонними людьми на отказе были засечные сторожа из д. Евы, служилые люди из Нижнего Ломова и мордва из д. Узы (РГАДА, ф. 1209, оп. 2, д. 6502, лл. 219–223; 356–359)[192].

Усть-Узинские татары с 1694 г. проживали совместно с мордвой. Поскольку российская власть была заинтересована в защите Пензы с юга, то в Узинско-Кададинское междуречье было направлено значительное количество служилых татар. Они основатели не только д. Усть-Узу, но еще образовали ряд деревень и сторожевых пунктов на Узинском стане (татарские дд. Пенделка, Исекеево и др.). В 1696 г. усть-узинцы били челом, чтобы «припустить» на свои земли мордовского служилого мурзу Алексея Кижелдеева и с ним еще 9 чел. Е. И. Саляев пишет в своей книге «Освоение «Дикого поля», делая при этом ссылку на источник известного краеведа А. А. Гераклитова: «Первая группа служилой мордвы – мурза Алексей Лукьянович Кижилдеев с девятью товарищами – прибыла в 1697 г. по просьбе полковых татар д. Усть-Узы, которые просили поселить рядом с ними кого-нибудь на подмогу «ради малолюдства от приходу воинских людей». В 1697 г. по указу царя были направлены на «вечное житье» в Азов значительная часть пензенского населения. Были туда переведены люди и из некоторых селений Узинского стана. Но по сохранившимся документам известно, когда на юг переселили татар д. Усть-Узы, то они тут же перешли на сторону крымского хана, исходя, наверняка, из религиозных побуждений. Более того, как было отмечено М. С. Полубояровым, некоторое количество пензенских татар, прибывшие в Узу в 1683 г. во главе С Альмашем Елаевым и Байбашкой Байбулатовым, уже находились в Азове. В 1700 г. из Алатырского уезда прибыли еще 19 чел. с семьями, и татары Усть-Узы снова добровольно уступили служилой мордве часть земель. В результате в 1697 и 1700 гг. мордва-эрзя построила там, у слияния речек Кула и Чертанлейка, свою д. Уза (затем Усть-Уза-Мурза, ныне Усть-Мурза). Данный пример показывает, что этнический фактор во взаимоотношениях не играл существенной роли. Татары и мордва общими усилиями обороняли свои земли от набегов кочевников. По всей видимости, первая группа мордвы прибыла из д. Сабаново Саранского уезда, потому что позднее, в 1718 г., мордовский мурза Ломака Лукьянов, сын князя Мокшебеева, живший в д. Усть-Мурза, продал свой отдаленный надел, а также надел умершего племянника Степана Надеждина в деревне Сабанова и выручил почти за 50 десятин пашни «с лесы и сенными покосы и с дворовыми усадьбы» 49 руб. 50 коп»[193].

Процесс заселения края принял масштабный характер после завоевания Петром I Азова в 1696 г. Вначале в Узинский стан, как мы указали, было согнано мордовское население, главным образом с низовьев р. Суры для строительства и обеспечения жизнедеятельности сначала пензенско-сызранской, а с 1697 г. – петровской оборонительной линии. Они рубили лес на строительство крепостей в Петровске и Пензе, заготавливали для служилых людей продукты питания и корм для коней. На северной части пензенского края татарских селений было особенно много. Между Саранском и Инсарском располагались: Усть-Инза, Татарский Сыромяс, Кочетовка, Лундан, Таракановка, Татарская Лака, а в Керенском уезде – Шелдаис. В Чембарском уезде были основаны: Решетино, Кобылкино, Телятино, Кикино, Мочалейка, Кутеевка. Известно, что в 1721–1745 гг. часть татар Средней Елюзани ушли из своей деревни и основали в Узинском стане д. Леплейка. Среди помещиков, у кого была земля на вотчинном праве, начались развиваться имущественные отношения: обмен и продажа земли. Но уже к сер. XVIII в. из-за недостатка пригодных для земледелия земель из крупных сел, в том числе и Усть-Узы, стали выселяться жители, часто за пределы нынешнего Шемышейского района. Одновременно происходила раздача земель мелкопоместным дворянам и служилому люду. С этого времени Пенза стала считаться тихой глубинкой, и сюда стали массово переселять казаков и солдат из-под Саранска, из Юловской, Саранской слобод, а также других поселений по Суре. Так в Засурье и Узинском стане Пензенского уезда сложился разнообразный конгломерат поселенцев, состоящий из татар, мордвы, чувашей, русских. В новых селениях татары сплошь записывались в конные казаки, и они имели значительные земельные наделы и были зажиточными людьми по сравнению с той же мордвой или чувашами. В это же время началось активное освоение земель помещиками в связи с дачами земельного жалования за организацию строительства оборонительных линий, а также за участие в походах на Азов.

Алмакай Байбулатов. Служил он великого государя рейтарскую службу со 187 (1679) году, по разбору воеводы Павля Петровича Языкова вместо отца своего. А государева жалованье – ружья отцу его дано: карабин да пара пистолей, и пара пистолей отбита в бою под Симбирском, в бунт казачий. А лать и шишака не дано.

Поместной земли за отца его в Саранском уезде 20 четей. Крестьян и бобылей и задворных людей и всяких пожиточных угодий нет. В дому у него брат Байбашка в службу поспел, да нем (немой), а иных свойственных ему в дому его нет. На службе великого государю будет он на меринке (мерине); ружья – карабин да сабля. Окладчики казали про него то ж, что и в сказке («учетная карта», ревизия) его написано[194].

Село Усть-Уза многократно подвергалось разрушениям, неся огромные потери своего населения, но село сумело выстоять и превратиться в одно из самых преуспевающих населенных пунктов на территории Пензенского края. Когда в 1717 г. сюда совершили набег кубанские казаки, называемые в исторических источниках татарами, как это видно из приведенных источников, они выжгли все дворы узинских жителей, а 250 чел. угнали в плен. Даже подсчитано, что всего по Узинскому стану было взято в плен 1359 душ мужского пола, 847 – женского, убито мужчин – 99, женщин – 25. От тяжелого труда и беззащитности многие поселенцы убегали на свои старые места жительства или же за Волгу. Между 1709 и 1718 гг. из Узинского стана бежало 915 мужчин и 442 женщины. Одной из главных причин успешного набега кубанцев послужило то обстоятельство, что у врага имелось достаточное количество проводников, которые знали дороги к селам и деревням и хорошо ориентировались на местности. Среди проводников особенно много было татар, в том числе из сбежавших в Крым и Азов из Усть-Узы в 1690 г. Попав в родные края, первым делом они сожгли 22 двора служилых татар, которые поселились в их прежних жилищах, а остальных жителей угнали в плен. В то же время на сторону кубанцев встала часть других местных татар, участвовавших в грабежах и разбоях, после чего они сами добровольно ушли на юг. Но большинство татар остались: часть их была перебита, часть угнана в плен, а остальные спаслись бегством в лесах.

В этих лесной местности жили, как правило, ясачные крестьяне из «инородцев» – мордвы, чувашей и татар. Русских здесь было мало. Крепостных крестьян среди иноверцев практически не было, крепостными были в основном русские крестьяне. Незначительная часть татар приняла крещение, но основное татарское население было служилым, направленных сюда российской властью для охраны рубежей государства. Мордву же до 1722 г. в солдаты не брали, и все мордовское население платило особый денежный налог. Свободных земель оставалось еще много, и заселение местности происходило даже беглыми людьми. Походы кочевников в Российскую империю прекратились лишь в XVIII в., а нами описанный Большой кубанский погром 1717 г. под предводительством Бухты Гирея и Дели Салтана был последним среди крупных набегов. Тогда кубанцы разорили предместья на огромной территории – от Царицына, Саратова, Симбирска и до Рамзая. Был осажден Петровск, вторглись, как мы видим, в Завальный и Узинский станы Пензенского уезда, 3 августа начали осаду Пензы (осада снята 6 или 7 августа), а 4 августа были уже на р. Иссе. Несмотря на всеобщую тревожность и относительное непостоянство обстановки на пензенской земле наметился быстрый численный рост населения, а сам край окончательно превратился во внутреннюю провинцию русского государства.

Кубанцы – это собирательное название жителей Кавказа, окрестностей Азова и частью жителей калмыцких степей. Согласно заключенному с турками очень унизительному для Петра I Андрианопольскому договору 1713 г. Азов, Таганрог и другие крепости переходили Турции, а Азовский флот ликвидировался. Кроме того, Россия должна была вернуть или компенсировать деньгами Оттоманской («Блистательной») Порте пушки и амуницию Каменного Затона, исключить влияние на казачество, проживающие на территориях Польши, которые были подвластны крымскому хану, и вывести из Польши войска, а также вернуть всех пленных мусульман. Таким образом, весь юг Российской империи был неподконтролен российскому правительству.

Еще со времен распада Золотой Орды на территории края находились земли кочевников, живших в низовьях Дона и Волги, а Московское государство XVI–XVII вв. с южной стороны не граничило с другими государствами. К освоенным обжитым местам примыкало так называемое «Дикое поле». Через это пространство перемещались кочевые народы: татары, половцы, авары, булгары, ногаи и многие др. Эти пространства шумно пересекали восставшие отряды Разина и Пугачева. Они нападали на местных жителей, уводя их в плен, часто разоряли целые города. Так, в одном источнике сообщается, что «… в селе Шемышейке Кузнецкого уезда один из стариков в наше время показал письмо, полученное им с каторг Сибири, в котором говорилось о том, что по пути из Пензы в Саратов одним из шаек Пугачева были зарыты в окрестностях села три клада: 2 медных и 1 золотой». На берегу Сурского моря, в 6–7 км от п. Золотарёвки и ныне располагается овраг, а в нем – родник, названные местными жителями по имени Емельяна Пугачёва «Емелька». Как известно, Пугачев со своим войском в XVIII в. по этим местам направлялся к Пензе. Народ встречал его с радостью и ликованием. Были выпущены из тюрьмы все арестованные, розданы жителям соль и др. продукты. Повстанцы расположились в районе п. Золотарёвки и начали жестоко мстить своим угнетателям. Как отмечает профессор В. И. Первушкин, «отступление Пугачева было сродни нашествию».

Вот уже год в России шла крестьянская война. Емельян Пугачев, прозванный «лжецарем Петром III», брал города практически без боя… Пугачевские полки «остановились» лагерем в д. Ухтинка. Вся пензенская общественность подошла к Московской заставе – северным воротам города, где встретили Пугачева хлебом-солью. Продвигаясь к центру города, Пугачев вешал непокорных, издавал указы о свободе колодникам, открыл все амбары, трактиры, винные погреба. Емельян Пугачев со своим войском пробыл в городе сутки. «В ночь на 3 августа повстанческая армия Пугачева, наконец, двинулась из Пензы, захватив с собой 593 ядра, 54 пудов свинца,16 пудов пороху, несколько ружей и холодного оружия, а денег 13222 руб. 633/4 коп. Казенной соли было роздано 20573 пуда»[195][196].

Крестьянство в Пензенском крае в нач. XVIII в. составляло более 90 %, из них государственных крестьян около 40 %, помещичьих крестьян – около 60 %. Крестьянин должен был работать на помещика чуть ли не всю неделю. Помещик выделял ему при этом небольшую долю пашни и приусадебный участок. Но времени на обработку своего участка у крестьян не оставалось, особенно в страдную пору посева и уборки урожая. При этом помещик имел право продавать крестьян с двором, с землей и без земли по цене 10 руб. за крепостную мужскую «душу». Самым распространенным типом сельских поселений оставались деревни. Особенно многочисленны они были в лесной полосе и вдоль рек. Сословный состав деревни был неоднороден: состоял из государственных крестьян, отставных служилых людей (разночинцы), бывших монастырских (экономических) крестьян, мещан, приписных крестьян и, собственно, крепостных крестьян. Семьи были большие, только представителей мужского пола в некоторых из них насчитывалось 7–8 чел. В ряде дворов селились и соседи, которые не имели своего двора, а помогавшие основному хозяину[197].

Крепостное право как печальный исторический феномен затронуло миллионы людей и оказало существенное препятствие в развитии производственных отношений. Однако у православных помещиков почти не имелось крепостных татар-мусульман, как, впрочем, не было и крепостных калмыков, казахов, алтайцев, киргизов, кроме редких случаев, когда этот помещик был выкрестом из мусульман, или же когда татары-крепостные переходили православному помещику по наследству от матери-татарки. Российское правительство всеми способами добивалось лояльности присоединенных иноверческих народов, особенно после присоединения Казанского и Астраханского ханства, а также земель финно-угоров Поволжья. При этом учитывались религиозные, социальные и культурные особенности этих этнических групп населения.

Фрагменты из документа «Ревизские сказки на крепостных крестьян Саратовской губернии. 1782 г.» (ГАСО, ф. 28, оп. 1. д. 51)

До оформления в Русском государстве поместной системы на рубеже XV–XVI вв. все землепашество лежало на плечах смердов и холопов. Смерды в свою очередь прежде имели своих холопов, будучи свободными крестьянами и имевшие свои наследуемые наделы земли, и судил их князь. Позже, с постепенным сосредоточением земельных владений в руках феодалов и монастырей, смерды потеряли независимость, а холопами продолжали называть рабов из местного населения. Служилые люди были обязаны за свою землю и свободу воинской службой, и они использовались в непрерывных войнах против Литвы, Казанского ханства, Речи Посполитой и др. Для обороны пограничных областей, куда относился и Узинский стан, от крымских и ногайских набегов десятки тысяч дворян и другой служилый слой населения призывались каждый год на службу, на «береговую». Вольный человек при этом становился крестьянином с той минуты, как «наставлял соху» на тяглом участке и переставал быть крестьянином, как только бросал земледелие и принимался за другое занятие. Позднее государственные крестьяне были оформлены указами Петра I из остатков незакрепощённого населения черносошных крестьян, однодворцев (служилых людей) и малочисленных нерусских народностей Поволжья и Приуралья, к каковым относились немцы, греки, болгары и др. В таких окраинных областях Московского государства как нынешние Пензенская, Саратовская, Тамбовская и другие проживало более 85 % однодворцев страны. Но крепостных крестьян в государстве оставалось примерно половина всего населения. Хотя формально права служилых людей мало отличались от прав дворян и получали право владеть крестьянами, но этих крестьян на их земельных дачах не было, зато вокруг было много свободной земли. Но беглые крестьяне центральных уездов России не хотели идти в кабалу к служилым людям. Таким образом, фактическое положение служилых людей стало близким с крестьянами. В последующем число служилых людей еще больше возросло за счет потомства, их дачи раздробились и в итоге стали по размерам равными крестьянским участкам.

К подлинной списке вместо выписанного списка подателей староста Умера Усманова оной деревни Уть-Уза мулла Ислям Асейнов руку приложил. Свидетельство судебного нижнего Земского суда[198].

После публикации указа от 18 июля 1593 г. татарским помещикам было запрещено владеть крестьянами, которые исповедовали православную веру. Вместо них, как известно, татарским мурзам предлагалось брать к себе в крестьянство литовцев, латышей, татар и мордву. По указу 1628 г. татарские феодалы лишились права владения и «новокрещенами». Но татарские помещики в течение всего XVIII в. имели в своем большинстве крепостных из татар, особенно после указа Петра I от 1713 г, по которому крепостные православные крестьяне отныне отписались в казну. Особенно много крепостных татар было у касимовских мурз – 3664 души. В Касимовском, Керенском, Темниковском и др. уездах в хозяйствах татарских феодалов были также мордовские, русские и немецко-литовского происхождения крепостные крестьяне. Таким образом, помещики богатели на рабском труде простого крепостного населения, которые не имели практически никаких прав. Их убивали, били, судили без следствия, заставляли много работать и при этом голодать. Многие крестьяне убегали в вольные края, например, на Юг или в Сибирь, ощутимо уменьшая тем самым число работников на барина. Власть, как и помещики в целом, были заинтересованы «привязать» простой народ к той или иной территории: ведь холоп, привязанный к клочку земли, не мог его покинуть.

Свободные крестьяне, покинувшие свои жилища, сообща расчищали новые места, заросшие лесом и кустами, и на этих полянках возникали новые поселки, а поля засевались. Но экономическое положение крестьянских хозяйств заметно ухудшилось во время царствования Петра I. По указам царя служилые татары потеряли все свои былые привилегии, были обложены непосильными налогами и поборами. К тому же их привлекали к всевозможным трудовым повинностям. После указа Петра от 31 января 1718 г. татары-мишари были массово согнаны на заготовку леса для корабельного строительства. Татары Узинского стана также были приписаны к Адмиралтейству, и по весне начинали сплавлять по Суре заготовленную зимой древесину. Это были государственные «приписные» крестьяне-лесорубы, называемые немецким термином «лашманы». В первое время лашманы находились без зарплаты, платили еще и подушный оклад. В 1724 г. они были положены в оброк, равный 70 коп. и еще сверх того 40 коп. с души вместо дворцовых и помещичьих доходов. В отношении управления и суда были подчинены Казанской адмиралтейской конторе. В 1731 г. почти все они стали относиться к ведениям губернаторов и воевод, и вынуждены были нести двойные тяготы. Льготы давались только к крестившимся инородцам, а вместо них на лашманные лесозаготовки забирали некрестившихся.

Земледельческая разруха принесла с собой почти полное обнищание и унижения на своей же земле и без того небогатого в массе хозяйства инородцев. К земельному беззаконию прибавились эти самые лесозаготовки и другие притеснения. Несмотря на то, что лесов в округе татарских селений было много, но они все были захвачены помещиками. Рубить лес было нельзя даже старый и трухлявый, несмотря на крайнюю нужду в дровах и строительных материалах, а весь годный и хороший лес предназначался для корабельных построек. Много строительного леса уходило на экспорт за границу, огромные площади, как и прежде, уничтожалось лесными пожарами. На выходцев из Пензенских, Симбирских и Нижегородских краев приходились 80 % лашманов. В лесозаготовители отправляли мужчин от 15 до 60 лет. Когда же в 1740–1750 гг. почти все черемисы, чуваши, мордва, удмурты приняли христианство, то все тяготы полностью достались татарскому населению. В 60-ых гг. XVIII в. Казанская адмиралтейская контора вынуждена была отметить, что «от многолетне-повсягодной работы и от прочих положенных на них тягостей татары пришли в крайнюю нищету и скудность». В 1723 г. из местных татар состоялся первый набор в переводчики и толмачи «для посылки в Гилян» (т. е. в Персию) – «в новозавоеванные места», «в Персидскую провинцию, в Куру и Баку», где почти все они «от всекрайнейших трудностей» померли. Известно также, около четырех лет, с 1736 по 1739 гг., узинские и засурские татары воевали «против воровских набегающих башкир». По возвращении из башкирского похода, они были отправлены в Воронеж и на Дон нести пограничную службу.

Перед правительством стояла серьезная задача освоить любыми средствами обширный край и заселить его по возможности русскими служилыми людьми. Вскоре началось новое заселение Засурского и Узинского станов. После Кубанского погрома 1717 г. и предательства ряда татарских селений, выступивших, как мы знаем, на стороне захватчиков, власть отныне начала ускоренными темпами крестить язычников. Активно бесчинствовали в этом деле церкви и монастыри. Новокрещенам давали русские имена и фамилии, так как их крестными «отцами» являлись русские православные люди. Но крестившимся адептам церкви предоставлялись большие льготы: освобождались на три года от подушной подати и рекрутской повинности. Вместо крестившего в рекруты новобранца забирали тех иноверцев, кто отказался от крещения. Кроме того, новокрещенам выдавалась бесплатная одежда и даже деньги. Местная мордва «крестилась» особенно усердно – «по три-четыре раза на дню в разных церквях и всюду получать вознаграждение». Но многие иноверцы, особенно небогатые татары, упорствовали и не желали исповедовать другую, чуждую им веру. У отказников, если имелись вотчины и поместья, отбирались в пользу монастырей и православных помещиков. Так, значительная часть знати – татарских князей и мурз, – чтобы сохранить свои владения, стали также, впрочем, как и мордва усердно креститься.

Но эта политика властей вызвала массовое недовольство инородцев, и в дальнейшем привела к целой череде восстаний и бунтов. Часть коренного населения татар не стала принимать православие и покинула пензенскую землю и еще более обезлюдило юг Пензенского края. Эти глухие места, как и прежде, притягивали беглых крестьян и преступников, преимущественно русского населения, которые здесь массово оседали. Русское правительство поначалу защищало интересы служилых татар, чтобы заручиться их поддержкой в борьбе против ногайцев. Так, например, крещеные татарские князья Кугушевы, Тенишевы, Еникеевы получили за Керенским валом на «диком поле» большие наделы земли и они стали богатейшими дворянами округа. В нач. XVIII в. татарские селения распространялись на территории Кузнецкого, Сосновоборского, Неверкинского и Лопатинского районов. Выбор же служилых татар в устье р. Узы был обусловлен необходимостью обеспечения безопасности перекрестка двух дорог: Узинской (Мокшазаровской) на Самарскую Луку и Пензенско-Саратовской. Мордовское население старалось селиться крупными селами, однако один двор от другого у них находился на достаточно далеком расстоянии.

В 1747 г. Усть-Уза относилась к Узинскому стану Пензенского уезда, проживало в деревне 546 ревизских душ татар (всего с детьми – 1092), приписанных к Адмиралтейству. Эти татары стали называться в документах – в частности в 3 ревизии 1764 г. – «приписные татары». К этому времени вместе с семьями эти лесозаготовители составляли почти половину всего татарского населения Усть-Узы – 634 муж. и 669 жен. населения. Нередко эти семьи доводились до полного разорения, поскольку лесные работы отнимали не только все их время, но и подрывало здоровье. Мордовское население числом 168 муж. и 164 жен., проживающих в деревне, были крещены (вероятно, насильственно), но крещеных татар в Усть-Узе не было.

В 1763 г. Екатериной II было высказано пожелание освобождения приписных крестьян от обязательного несения работ в адмиралтействе, но комиссия о “Российских флотах” 1766 г. отклонила это предложение, поскольку посчитала, что добровольно на эту работу никто не пойдет. В итоге было принято постановление оставить служилых татар и мурз в прежних работах, но при этом увеличить им плату за работу. Но приписные татары остались недовольны этой уступкой – они продолжали писать Екатерине II жалобы и челобитные, в которых просили освободить от тяжелой повинности и оставить на крестьянском подушном окладе. Так, в одном из наказов служилых татар и мурз Алатырской провинции депутату Мангушеву, выбранному в Екатерининскую законодательную комиссию в 1767 г., значительное место занимает вопрос о налогах и натуральных повинностях, а также просьба об освобождении от поставки рекрутов или же отчисления их от Адмиралтейства. В этом наказе также отмечается факт малоземелья мишарей, уменьшение наделов, так как их земли незаконно, путем беспредельного захвата, переходят в руки русских помещиков, монастырей и чиновников. После таких «межеваний» крестьяне оставались практически без земли, и «…они пришли в крайнее разорение, нищету и убожество»[199].

С 1780 г. входило в состав Петровского уезда Саратовской губернии, а правобережье реки Узы – Кузнецкого уездов Саратовской губернии. Помещики селили крестьян вверх по течению Узы, где выше плодородие земель. В Усть-Узе к тому времени числилось 212 дворов. В 4-ю ревизию 1782 г. в Усть-Узе было записано 785 ревизских душ. В 1795 г. – 300 дворов казенных крестьян, 862 ревизских души (всего с новорожденными – 1724). Численность населения села Усть-Уза: 1859 г. – 2492; 1926 г. – 5182; 1959 г. – 3264; 1970 г. – 3567; 1979 г. – 2395; 1989 г. – 1701; 1998 г. – 1540[200].

1862 г.

К концу XVIII в. Усть-Уза становится уже преуспевающей деревней, и материальная обеспеченность многих мужчин позволяла иметь две, а иногда и три жены. Традиционно татарские семьи были довольно многочисленными. Почти половину составляли семьи из шести и более членов. У татар Усть-Узы, как и у многих других народов, главой семьи являлся муж. «Списки населенных мест Узинского стана Пензенского уезда» первой пол. XVIII в. составлены преимущественно по книгам 2-й ревизии (1745–1746 гг.). Но и эти книги не вполне уцелели, а списки деревень и сел на этой огромной территории не указаны полностью. Этот пробел, надо сказать, частично можно восстановить при помощи «Списков населенных мест», которая заключает в себе перечень убыли населения по Узинскому стану Саратовской губернии вследствие смертей населения, а также взятия в рекруты, переводов в другие населенные пункты и включению-выключению из оклада в данной местности. Из этих списков можно извлечь сведения о существовании по всему району не только названия населенных мест, но и имена владельцев земель и целых деревень, откуда прибыло это население, число душ и т. д.

В «Списках населенных мест Саратовской губернии» (1859) сказано, что с. Усть-Уза – казенное, построено 7 мечетей, имеется 401 дворов и проживает 2492 жит. Там же показан выселок Усть-Узы – Новый Усть-Уза, с одной мечетью, при 120 дворах и 903 жит. В 1886 г. в Усть-Узе было 6 мечетей, при них одно медресе для мальчиков 7–8 лет, сроком обучения 5–7 лет. Девочки тогда обучались на дому. Из «Списков населенных мест» за 1914 г. мы узнаем, что в 1911 г. д. Старая Усть-Уза располагалась в Безводненской волости. В деревне было 10 мечетей и 6 татарских школы-медресе, дворовых хозяйств всего было 890 и жителей 5376. Всего посевных площадей на всю деревню было 1470 десятин или по 1,7 десятин на одно хозяйство. Рабочего и молочного скота было также мало – всего 1317 голов, из них молочного 713 голов, а в среднем на семью приходилось 0,7 головы рабочего и 0,8 головы – молочного. Железных плугов было всего 4 единицы на всю деревню; ни сеялок, ни молотилок и веелок в деревне не было.

В первой пол. XX в. в Усть-Узе насчитывалось уже 11 деревянных мечетей и два медресе. В одном из них, построенном на средства местных жителей, обучение велось 12 лет по трехступенчатой системе исламского образования. Другое медресе, размещавшееся в Аит-мечети, финансировалось владельцем кирпичного завода, муллой Каюмом Тутаевым (Каюм-мулла), который являлся одним из преподавателей. Занятия проходили в течение четырех зимних месяцев ежедневно, утром и вечером. Детишек бесплатно кормили, и они оставались здесь же ночевать. Впоследствии с. Усть-Уза по-настоящему приобрела статус религиозного центра в регионе. Здесь обучался известный религиозный просветитель из с. Верхняя Елюзань Насибулла Аипов, сюда же приезжали учиться ахуны из Лопатинского района. Выпускники этих учебных заведений сыграли значительную роль в образовательном процессе мусульман Пензенской, Саратовской области и ряда других регионов страны.

Бахтей (сын Меметки Алемеева) отдан в рекруты в 1748 г.

Купеческая семья из Усть-Узы. Алюшева (Вельшакаева) Ханифя Мусеевна (1907 г.р.) со своей с мамой (слева) Аминой, (1872 г.р.), Пенза, 1927 г.

В 1921 г. – волостной центр Петровского уезда, 1030 дворов. Затем село относилось к Старозахаркинской укрупненной волости. Постановлением Пензенской окружной административной комиссии от 29 октября 1928 г. были произведены административно-территориальные изменения в Пензенском округе. Села: Старое Демкино, Безводное, Усть-Уза, пос. им. Ленина, артели «Пробуждение» и «Счастье» Наскафтымского района Кузнецкого округа переданы в Пензенский район. Постановлением ВЦИК от 20 октября 1929 г. Средне-Волжская область была переименована в Средне-Волжский край.

Усть-Уза в годы Советской власти

В декабре 1917 г. в с. Усть-Уза установилась Советская власть, а председателем Совета стал Мусякаев. В это же время произошел и кардинальный перелом во взаимоотношении государства и церкви, предполагающий отказ государства от вмешательства в дела церкви. Декрет СНК РСФСР от 23 января 1918 г. гарантировал свободу граждан от принуждения к исповеданию той или иной религии и лишал закрепленных за церковью и мусульманскими религиозными учреждениями государственных функций. Но татарское сельское население продолжали придерживаться всех религиозных практик и обрядов: проводились меджлисы, отмечались религиозные праздники, похороны, бракосочетания, наречение имен младенцам и др.

В Усть-Узе еще продолжительное время оставалась своя местечковая буржуазия: Кярим бабай, Туиш бабай, Айнулла бабай (у него имелась мойка шерсти на р. Узе), Буре-бабай (кирпичный магазин, позднее сломали), Биктаниев Хусяин Мустафивич (зажиточный торговец), Муртазин Искандяр Хусяинович (сын крупного торговца), Богдановы и др. Вызывает неподдельный интерес тот факт, что ректор Казанского пединститута в 1945–1967 гг., профессор и известный ученый Юсеф Ахметзянович Туишев, награжденный орденом Трудового Красного Знамени, двумя орденами «Знак Почета», медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945», «За трудовую доблесть» и т. д., был в родственных отношениях с семьей Богдановых – преуспевающих купцов и торговцев Пензы и губернии. Его богатый дед, купец из Усть-Узы Яхья Туишев, породнился с другим усть-узинским богатым муллой Юсупом Богдановым через женитьбу на дочери Айше Богдановой в самом нач. XX в., а племянница Юсефа Ахметзяновича Сара Туишева вышла замуж за ученого и ректора медицинского университета в Казани Рустама Вяселева из Нижней Елюзани.

Все это свидетельствует о том, что не только зажиточные и купеческие слои населения сумели быстро приспособиться к создавшейся обстановке. В это же время мирно существовала даже буржуазная партия кадетов, названная В. И. Лениным «главной партией капиталистов». Эту партию охотно пополняли капиталисты средней руки, либеральные помещики, городские и деревенские обыватели. Сеть ее организаций охватывала 70 регионов, в том числе Пензенскую и Саратовскую губернии. Во всех своих акциях кадеты действовали совместно с эсерами и меньшевиками. Организующими центрами борьбы против Советской власти стали Комитет спасения родины и революции. Как вспоминает известный политический деятель, один из лидеров кадетов, отец писателя В. В. Набокова: «Городская дума в эти дни напоминала собой огромный растревоженный муравейник», ее заседания «были сплошной истерией». Представители кадетской фракции неизменно выступали с резкими клеветническими нападками в адрес большевиков, не давали говорить большевистским делегатам, пытались добиться их удаления из зала, требовали ареста и предания суду не только членов Военно-революционного комитета и других органов Советской власти, но и всех служащих городского самоуправления, согласившихся сотрудничать с большевиками. В борьбе против Советской власти кадеты широко использовали органы местного самоуправления, городские думы, управы, земские собрания. Кадеты собирали оружие, выпускали клеветнические погромные листовки, они же возглавили борьбу за экономическую блокаду, сосредоточили свои главные усилия на организации вооруженных действий и развязали против Советской власти непримиримую борьбу, пока последняя не была вынуждена принять ответные меры. Но впоследствии не только кадетская партия, но и купечество как сословие было практически ликвидировано.

Ю. А. Туишев

Фрагмент документа со списком фамилий богатых торговцев с. Усть-Узы, лишенных избирательных прав, 1936 г.

Архивные документы свидетельствуют о том, что уже в конце XVIII в. Усть-Уза стала преуспевающей деревней, и материальная обеспеченность многих мужчин, как было уже нами подчеркнуто, позволяла иметь две, а иногда и три жены. Но 1918 г. выдался годом голодным, вызванный в частности внешними и внутренними врагами молодой республики. Германские империалисты захватили самые хлебные, плодородные губернии. Интервенты и белогвардейцы старались отрезать от Советской страны вслед за Украиной также хлебные районы Поволжья и Сибири. Вспыхнувшие в ряде районов страны кулацкие восстания еще более ухудшили продовольственное положение республики.

Село Усть-Уза не стояло в стороне от этих исторических событий: от мятежей, бунтов и восстаний. Но большинство жителей села с большим воодушевлением приняли новую власть и подключились к созидательному процессу. Так, четыре усть-узинца сражались в составе 25-й Чапаевской дивизии. Кулаки, как и прежде, сохранили значительные запасы хлеба и продовольствия, но отказывались продавать хлеб государству. Они спекулировали на частном рынке, разрушая тем самым государственное равномерное распределение продуктов, желая задушить страну голодом, в особенности городское население.

Для решения продовольственной проблемы и борьбы с кулачеством советская власть призвала создавать комитеты бедноты (комбеды). В обязанности этого органа, образованного летом 1918 г. в сельской местности в годы т. н. «военного коммунизма», входило распределение хлеба, продуктов первой необходимости, сельхозорудий, помощь местным продовольственным органам. Отныне помещичьи земли передавались в бесплатное пользование крестьян. Кулаки также были подвергнуты экспроприации, но лишь частично, а деревенская беднота стала получать средства производства для развития своей хозяйственной деятельности. Была организована государственная помощь сельскому хозяйству, и все это вместе создавали более благоприятные условия для развития крестьянского хозяйства.

Согласно же упомянутому нами декрету о «Комитетах бедноты» была начата борьба с кулачеством, чтобы оказывать помощь местным продовольственным органам в изъятии хлебных излишков из рук кулаков и богатеев. Предполагалось последующее распределения изъятых хлебных излишков, предметов первой необходимости и сельскохозяйственных орудий в среде деревенской бедноте по установленным нормам или бесплатно. Кулаков на тот период в Усть-Уза было около 15 %, середняков – 20 % и бедноты – 65 %. В управляющий орган комбеда вошли: Сафаев Х., Панкратов Б., Мавлюдова, Альшина. На местах стали создаваться товарообменные пункты и склады. Развитие товарообмена все еще тормозилось ожесточенным сопротивлением кулачества. Крестьяне, получив землю в бесплатное пользование, стали впервые по-настоящему свободными от помещиков. Начали трудиться на себя и практически избавились от голода, стали питаться лучше горожанина.

В годы новой экономической политики (НЭП) в сер. 1920-х гг. частная торговля еще существовала и даже процветала, но со второй пол. 1926 г. началось осуществление политики по вытеснению частного сектора в экономике, прежде всего путем увеличения налогов. В прессе развернулась жесткая агитация против кулаков, кустарей, торговцев – сословия предпринимателей или «совбуров» (советские буржуи), названных в просторечии как «нэпманы». Мелкое предпринимательство по-прежнему допускалось. Нэпманы, согласно Конституции РСФСР 1918 и 1925 гг. лишались избирательских прав как «нетрудовые элементы», а 11 октября 1931 г. было принято постановление о полном запрете частной торговли в СССР. Крупные торговцы еще после установления советской власти были лишены своей собственности: земли, лесов, заводов, торговых заведений. Часть их выбыла совсем, некоторые подверглись репрессиям и были высланы, некоторые – умерли, а большая часть выжидала дальнейшего разворачивания событий. Те же, у кого предпринимательские возможности были мелкими, они всячески пытались приспособиться к новым порядкам. Была разрешена торговля по патентам и со столов на базаре, кустарная деятельность с реализацией своего товара.

Абубекеров Сафа Измайлович, с. Н. Усть-Уза; крестьянин-единоличник. Проживал: Нижне-Волжский край, Петровский р-н, кулацком поселке при татарском Пакаевском сельсовете. Арестован 8 ноября 1930 г. Приговорен: тройка при ПП ОГПУ по Н-В краю 9 января 1931 г., обв.: за а/с агитацию. Приговор: 8 лет.

Алюшев Абдулла Хусяинович, 1878 г.р. Жена – Фатыма Сайфулловна, 1880 г.р., Хайрулла (1914) – сын, Жиганша (1920) – сын. Лишен избирательных прав за торговлю кожсырьем и мануфактурой. Жена с семьей была выслана, а сам в данный момент в бегах.

Алюшев Муся Хисаметдинович, 1882 г.р. Жена – Мяргум Мухамедовна, 1882 г.р., Каюм (1922) – сын, Нурулла (1925) – сын, Магруй (1919) – дочь. Лишен избирательных прав за торговлю мануфактурой, наемный труд, выслан не был.

Бикташев Шайхи Ибрагимович, с. Н. Усть-Уза Петровского района НВК. Проживал в Кулацком поселке при д. Тат-Пакаевке Петровского района НВК, крестьянин-единоличник. Арестован 08.11.1930 г. Осужден за а/с деятельность тройкой ПП ОГПУ по НВК от 09.01.1931 г. к высылке в Северный край на 3 года.

Бикбаев Вахит Алимович, с. Усть-Уза Петровского района НВК. Проживал в г. Аткарске НВК, скупщик кожсырья. Арестован 21.12.1930 г. Осужден тройкой ПП ОГПУ НВК от 09.01.1931 г. к 8 годам лишения свободы за а/с агитацию.

Хайров Юсуп Измаилович, 1855 г.р. Жена – Халимя Мустаф. (1855), Самитулла (1894) – сын, Мягруб Хасян. (1902) – сноха, Мярзия Салимовна (1923) – внучка, Разия Салимовна (1924) – внучка. Торговал кожсырьем, выделка кожи, использовал наемный труд. Лишен избирательных прав.

Хайров Муся Юнусович, 1902 г.р. Жена – Зайняб Умяр. (1904), Фатима (1927) – дочь, Равиль (1929) – сын. Торговал кожсырьем, выделка кожи. Лишен избирательных прав.

Шабанов Мухтар Саддыкович, 1869 г.р. Мулла. Использовал наемный труд. Лишен избирательных прав[201].

В ходе этих бурных событий в деревне многие жители Усть-Узы были лишены избирательных прав. Этот слой населения составляли, как правило, владельцы торговых или кустарных патентов, заготовителей кожсырья, держатели бакалейных лавок и т. д. Между тем налоговые органы жестко требовали с них уплаты всех взносов и налогов. Те, кто не мог или же не желал платить, подлежали раскулачиванию, и многие зажиточные крестьяне села попали в жернова репрессивной машины. Они бывали наказуемыми за неуплату налогов, саботаж, убийства, грабежи, сознательную порчу народного имущества, уничтожение урожая сельскохозяйственных культур, религиозную деятельность и др. Их лишали избирательных прав, нередко, безвинно, а кулаки и торговцы вместе со своими семьями выселялись за пределы области на определенный, установленный законом срок.

Дело по лишению избирательных прав Алюшева Ю. И. (ГАПО, Ф-р. 1141, оп. 2, дд. 49, 1276)

В 1931 г. в СССР начался второй этап раскулачивания и массовой депортации крестьян, повсеместно стали приниматься решения о выселении с подведомственных территорий кулацких хозяйств. Весьма значительную часть населения Усть-Узы составляли закупщики кожсырья и макулатуры, а также торговцы и спекулянты, которые теперь уже повторно повергались раскулачиванию. Основная масса выселенных жителей направлялась в Казахстан, на Урал, в Сибирь, Северный и Дальне-Восточный край. Некоторые жители, попавшие в категорию раскулачиваемых, стали вынуждено покидать родные деревни, а другая часть была арестована. Много крестьян просто убегало из деревень в большие города и на индустриальные стройки, спасаясь, тем самым, от репрессий, коллективизации и голода. Будет уместным напомнить читателю о том, что за вторую пол. XIX столетия особой жестокостью отличились голодные годы, порождённые неурожаями 1873, 1880, 1883, 1891, 1892, 1897 и 1898 гг. В XX в. выделялись массовый голод 1901, 1905, 1906, 1907, 1908, 1911 и 1913-ом. Второй, после 1921–1922 гг. массовый голод в СССР разразился в 1932–1933 гг. Голодающие семьи из Усть-Узы стали массово переселяться в Среднюю Азию, Тамбовскую область, Ленинград и Ленинградскую область, Сибирь, на юг Саратовской области. Недалеко от села в Петровском районе располагался выселок Усть-Узы – Новая Усть-Уза, и часть жителей села перебирались туда к своим родственникам[202].

Первые жители этого татарского поселения Новая Усть-Уза были выходцы из с. Усть-Уза. Известно из источников, в 1789 г. десять семей во главе со своим старшиной Манюш-бабаем облюбовали места на р. Медведица и основали на ней новую деревню. По данным переписи 1894 г. некоторые жители села занимались земледелием, но самая значительная часть мужского населения – более 300 чел. – извозом. В селе было две ярмарки, крестьяне скупали у населения окрестных деревень шкуры, шерсть, щетину, медь и пр. Собранный по мелочам товар торговцы привозили домой, где его сортировали должным образом и перепродавали или на ярмарках крупным торговцам, или же в своем селе – скупщикам, которые вели торговлю с такими промышленными центрами, как Москва, Казань и пр.

Татары вливались в многонациональный состав населения Ленинграда еще с первых дней основания города. Наряду с другими этническими группами населения татары составили особую замкнутую прослойку жителей северной столицы, обусловленную языковыми, религиозными и культурно-бытовыми связями и общностью. В нач. XX в. усть-узинцы становились строительными и фабрично-заводскими рабочими, ремесленниками, выделывавшие кожи и меха, и выполнявшие скорняжные работы, а также грузчиками и извозчиками каретного и гужевого «извоза». Так, одними из них, волею судьбы, перед Великой Отечественной войной оказалась ленинградская «театральная семья» Хасяна Юсуповича Улубикова с женой Афифей Айнетдиновной (по-русски Агафья, тётя Ганя). Хасян Улубиков – бывший председатель колхоза «Заря» в Усть-Узе, дом которого дважды дотла сжигали кулаки в тяжелые годы становления Советской власти в деревне[203].

После постановления XV съезд ВКП(б) декабря 1927 г. о начале индустриализации и коллективизации в стране первыми в колхоз вступили: Керимов Х., Шамшетдинов Х., Мартынов Б., Коньков Муся, Коньков У., Сейфетдинов Х. и др. Колхоз в Усть-Узе был образован в 1929 г. Сельхозинвентарь и лошади вступивших в него первых 30 семей составляли первоначальный основной капитал новообразования. Первичное название колхоза было «Красная Уза», а первым председателем стал И. П. Воронов. К 1 января 1931 г. в хозяйстве было уже 176 семей. Появился в колхозе первый трактор «Фордзон», на котором трактористом стал работать Махмуд Едиханов. К концу первой пятилетки (1933 г.) завершилась сплошная коллективизация в Усть-Узе.

Выписка из протокола общего собрания Усть-Узинского ОСО (Общество содействия обороне) по предложению Юсупова выдвинуть Сталина и Левина (2-й секретарь ЦК ВКП(б) по Тамбовской области) кандидатами в депутаты ВС СССР

Спустя год на территории села образовались три колхоза: «Красная Уза» (председатель Курмаев Али), «Красная Звезда» (председатель Курмаев Муся) и «Заря» (председатель Улубиков Хасян). В 1934 г. был убит кулаками-бандитами вновь избранный председатель колхоза Хамзин Нуррула. Преодолевая все трудности на пути, в 1935–1936 гг. в колхозе была получена прибыль в сумме 313 тыс. руб. В 1939–1945 гг. председателем Усть-Узинского сельского Совета был избран Бурханов Абдульман. В то же время в Усть-Мурзе функционировал колхоз «Имени Сталина»[204].

В годы Великой Отечественной войны село вновь опустело. Статистика учета населения предвоенного времени показывает, что в 1931 г. в с. Усть-Узе проживало 6147 чел. К началу 1939 г. численность населения в селе сократилась почти в два раза и составляла около 3000 чел. Всесоюзная перепись населения 1926–1939 гг. показывает, что в 1938 г. в Шемышейском районе (фактически – в Усть-Узе) татар проживало 2998 чел. (из них 35 в Шемышейке), против 2160 русских. Мордвы проживало ровно в 10 раз больше, чем татарское население – 29089 чел. Сокращение жителей в период 1931–1939 гг. было обусловлено, прежде всего, миграцией в другие регионы страны в поисках лучшей жизни и резким падением рождаемости, вызванное голодомором. В частности, выходцами из Усть-Узы в первой трети XX столетия было основано с. Истамбул в Кондольском районе. Старожилы села вспоминают, что село образовалось в результате трех потоков миграции усть-узинцев (ГАПО, Ф-р. 921, оп. 10, д. 1)[205].

Истамбул

Исторических сведений об Истамбуле сохранилось, к сожалению, немного. Так, из доклада уполномоченного Совета по делам религиозных культов Пензенской области т. Горбачева мы узнаем о том, что в первой половине июня 1956 г. им был сделан выезд в татарский поселок Истамбул Кондольского района с поставленной задачей выяснения, собираются ли верующие на молитву в дни пятниц и религиозных праздников, а также установления степени религиозности населения. Горбачев вел беседы на эту тему с председателем сельсовета т. Герасимовым, секретарем сельсовета тов. Экономовым, со счетоводом Петровой и др. Так, в докладе отмечается, в поселке Истамбул проживает смешанное население, татары и мордва, и они объединены в колхоз им. Молотова. Поселок находится от райцентра в 18 км. Культурным учреждением поселка является начальная школа и сельская библиотека. Школа помещается в бывшей мечети, передача которой под школу прошла со стороны населения вполне сознательно и каких-либо препирательств по передаче мечети не было. Из состоявшихся бесед видно, что верующих в поселке имеется незначительное количество, преимущественно пожилых возрастов, как мужчин, таки и женщин.

Общественные молитвенные собрания в дни пятниц не проводятся. В дни особо чтимых религиозных праздников молитвенных собраний не бывает. На кладбище в эти дни для поминовения умерших родственников приходят только старики и в небольшом количестве 7–10 чел. Пост «Ураза» соблюдается только стариками и женщинами, которых примерно 10–20 чел. Молодые возрасты, как мужчины, так и женщины, поста не соблюдают. На «Курбан-байрам» имеет место забой скота в количестве 3–5 голов овец или баранов. Изложенное дает вывод, что религиозностью охвачена незначительная часть населения (ГАПО, Ф-р. 2393, оп. 1, д. 41).

Из других архивных источников известно, что к 40-м гг. XX столетия в с. Усть-Уза функционировало 5 (соборных) мечетей, но все они позднее были закрыты. Как правило, причинами закрытия мечетей являлись: ветхое, аварийное состояние здания, малочисленность верующих прихожан, излишнее количество мечетей для имеющейся в селе численности верующих, просьба населения села о закрытия мечети для дальнейшего переоборудования здания под школу, библиотеку, клуб, читальню, медпункт, сельсовет, больницу или склад.

Усть-Уза в годы Великой Отечественной войны

Несмотря на суровое военное время, жизнь в Усть-Узе не замирала, и люди, воодушевленные верой в скорый разгром врага, плотно сплотились в трудовом подвиге и, как могли, приближали победу. Трудно найти семью в России, которую не коснулась бы та страшная война. Нередко бывало и так, что пресекался целый род, и некому было даже выпалывать сорную траву с могильных бугорков павших в боях той страшной войны. С первых дней начала Отечественной мужчины села были призваны на фронт (многие ушли добровольно), а на трудовую вахту встали женщины, старики и подростки.

В окрестностях с. Усть-Узы, как, впрочем, и на многих территориях Пензенской области во время войны были прорыты и сооружены многочисленные оборонительные рубежи («окопы»). Уже в ноябре 1941 г. по решению Государственного комитета обороны (ГКО) в Пензенской области начали возводиться тыловые сооружения. Пензенский оборонительный рубеж – участок местности, сооружался в 1941–1942 гг. и состоял из противотанковых рвов, дотов, дзотов, блиндажей, землянок, окопов, артпозиций. Проходил рубеж с севера на юг – через Лунино, Бессоновку, Лемзяйку на с. Ключи, по правобережью рр. Суры, Узы, Няньги на Петровск, протяженностью 350 км. В ноябре 1941 г. был разработан план обороны Пензы с использованием местного гарнизона. Для строительства привлекли 100 тыс. жителей окрестности в возрасте 16–55 лет. Одно из управлений полевого строительства (ПС) располагалось в Шемышейке. Работа по возведению оборонительного рубежа шла полным ходом, когда появилась реальная угроза прорыва противника в глубокий тыл. В связи с этим в конце ноября были выработаны предложения по организации обороны Пензы. Передовые отряды обороняющихся располагались по линии пригородных сел: Валяевка – Громаковка – Панкратовка – Ардым – Борисовка и «промежуточный» рубеж, проходящий по Веселовке, Кривозерью, Терновке.

Уроженцы с. Усть-Узы. Первый ряд: Алюшева (Вельшакаева) Ханифя Мусеевна (в середине); второй ряд: Алюшев Хасян Абдуллович (в середине), Алюшев Хайрулла Абдуллович (справа), 22 июня 1941 г., г. Ленинград

Подавляющая часть постановлений ГКО того времени касались темы, связанной с войной. Это были: эвакуация населения и промышленности, выпуск вооружений и боеприпасов, принятие на вооружение новых видов вооружения и боеприпасов, организация боевых действий, распределение вооружений и др. Целью этой тяжкой работы служила защита Москвы от возможного прорыва немцев воронежского и волгоградского рубежей. Тысяча сельчан и других тружеников со всей окрестности были привлечены сюда на этот тяжкий труд. Все они после работы, за небольшой паек кормежки рыли окопы, в большинстве – это были женские, старики и детские хрупкие руки.

В книге «Усть-Уза», посвященной одноименному селу, приведен полный список погибших усть-узинцев в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. и дан обширный документированный материал. Также в книге показаны документы, касающиеся репрессированных и раскулаченных в годы коллективизации страны и предвоенный период. Эпопею войны даже одного села можно освящать довольно долго и детально – материалов предостаточно. К сожалению, формат и заданная концепция нашей книги не позволяют нам подробно углубиться на эту тематику. В то же время авторы очень признательны всем защитникам Отечества, как живым, так и павшим. Мы искренне ценим труд и подвиг работников тыла в эти тяжелые годы, без которых великая Победа была бы невозможна.

Карта учета на погибшего или пропавшего без вести военнослужащего Бикулова А. С., 1941 г.

«УСТЬ-УЗА», книга “Усть-Уза», написанная и изданная в 2017 г. Фаттихом Зюзиным и Рашидом Алюшевым, представляет собой сборник важных материалов по истории села. В доступной форме приведены сведения о происхождении села, его культуры, просвещения, традиций, быта и религии. В книге также дан список усть-узинцев, погибших и пропавших без вести в годы ВОВ, приведен список раскулаченных и репрессированных жителей. Несмотря на то, что каждый конкретный регион или даже населенный пункт имеет свои неповторимые особенности и обычаи, в книге отражены общие черты пензенских татар, практически идентичная их история и одинаковая тяжелая судьба, выпавшая на долю каждой татарской семьи и каждого отдельного человека.

Партизаны-пулеметчики (фото: Рафаиля Мезелева. Справа Ханяфи Улубиков, житель Усть-Узы. Центральный гос. архив кинофотофондокументов Санкт-Петербурга, 7 март 1944 г.)

Великая Отечественная война, ставшая тяжелым испытанием для всех людей, надолго перевернула весь устоявшийся уклад и ход жизни большинства населения страны. Огромные трудности и лишения воспринимались как временно неизбежные проблемы и люди вновь ринулись восстанавливать разрушенное хозяйство после окончания войны. Многие жители села, несмотря на полуголодное существование, отдавали все свои силы, но теперь уже на трудовом фронте.

АЛЮШЕВ Муся Юсупович (05.05. 1917–08.06. 1984), родился в с. Усть-Уза. Участник Великой Отечественной войны. В сражениях под Ленинградом командовал ротой, а затем батальоном. Был начальником штаба полка, во время боев неоднократно принимал на себя обязанности командира полка. После окончания Военной Академии им. Фрунзе служил в штабе армии и возглавлял оперативный отдел в звании подполковника. В ходе Берлинской операции лично докладывал обстановку Г. К. Жукову. Один из немногих пензенских татар, достигших таких должностных высот и такого богатого послужного списка во время ВОВ. Был награжден боевыми орденами Красного Знамени и Отечественной войны I и II степени. Имеет мн. медалей, в том числе «За оборону Ленинграда». Похоронен в г. Липецке.

Муся Алюшев (первый ряд, справа) с фронтовыми друзьями

В заключение этой главы хочется отметить, что умение прощать было свойственно большинству советских людей. Это свойство души поражает каждого слушателя, особенно когда слышишь живой рассказ от людей этого поколения, которые сами испытали всю тяжесть Великой Отечественной войны. А ведь многие, или даже почти все потеряли на этой войне своих родных и близких. Немецкие историки признают, что условия содержания пленных немцев в СССР были несравнимо лучше, чем условия содержания наших солдат, заключенных в концентрационные лагеря. Если советских пленных кормили смесью соломы, отрубей и овощных очисток, то немецким же военнопленным выдавали хлеб, вареную картофель, крупы, селедку, яйца и масло. Разумеется, немцы работали, но при этом получали зарплату.

ЯГУДИН Харис Хасянович (1919–07.08. 1944), род. в с. Усть-Уза. Участник ВОВ, кавалер ордена Александра Невского. В рядах Красной Армии с 1939 г., на фронте с 07.07. 1943 г. Ст. лейтенант, командир роты штурмового батальона. Отличился в боях за освобождение Ошув, Марковичи, Мирков, Печихвосты, Конотоп, также форсирование Буга. В бою за Воронеж проявил при этом исключительное мужество и смекалку. За проявленный героизм в боях был нагр. орденами Александра Невского и Красной Звезды.

Действительно, вся жизнь, возникшая после революционных потрясений, была проникнута ожиданием наступления нового, коммунистического мира. Именно этот советский строй и создал нового человека, основанный на идеях человечности, справедливости и равенства. В то время как русский философ Иван Ильин, отплывший в 1922 г. на белоэмигрантском «Философском пароходе» в зарубежье, с восторгом благословлял приход фашистов к власти, их жестокие политические репрессии и написал возвышенную статью «О русском фашизме», советский человек вырабатывал непоколебимую веру в духовно-нравственные ценности. Пленным немцам нелегко было понять, почему пожилая женщина застенчиво подает соленые огурцы из своего ведра, или почему еврейский врач в больнице спасает жизни не одному немцу, хотя они пришли как враги? Несмотря на тяжелые условия и недоедание, к военнопленным относились у нас в стране в целом дружелюбно. Так, жители Нижней Елюзани приносили пленным немцам, строящим проходившую мимо села дорогу на Куйбышев, хлеб и молоко, выстиранное белье и теплую одежду. Или, например, бывшая жительница с. Усть-Узы Афифя Айнетдиновна Улубикова, проживающая в Ленинградской области, после прорыва блокады тоже носила еду пленным немцам. Соседки смотрели на нее с недоумением, а она отвечала: «Идет война. Я не знаю, где мой муж и мой сын. Нет вестей. Может быть, и они тоже в плену, как эти несчастные, голодные и обмороженные немцы, только у них там. Пока я ношу этим пленным еду, я верю в то, что и у них в Германии найдется такая же дура, как я, которая не даст умереть моему ребенку и мужу. Пока я верю в эту немецкую женщину, я буду кормить этих несчастных». В дополнение к этому эпизоду нелишне будет рассказать и о том, что в Гатчине осталась жить семья брата ее мужа Мирза Юсупович Улубиков. Он на фронте был командиром танка. Служил до войны в Двинске (Даугавпилсе). Пришла похоронка: «Погиб 29 ноября 1941 г. на Калининском фронте». Но это было не так. Мирза попал в плен и его перевели в Даугавпилс. Жена пришла за ним. В 1943 г. родился сын. И тут нагрянули фашисты в дом. Долго пытали: и его, и жену. Убили. В луже крови родителей остался кричать живой ребенок. Не стали добивать, сказали: «И так подохнет!» Его вырастила чужая женщина, литовка, назвала Зифридом (или Зигфридом??). Сын приезжал в Усть-Узу после войны уже взрослым парнем. Сам Мирза согласился сначала сотрудничать с немцами, а на самом деле стал подпольщиком. Батальон татар полностью перешел на сторону партизан. В лагере Даугавпилса некоторое время, как известно, находился Муса Джалиль… А по документам сержант Мирза Улубиков погиб в 1941 г. А фактически у него сын родился в 1943 г. и тогда же его и его жену зверски казнили.

Салихов Нурулла, 1945 г.

Ильязов Ибрагим, (пропал б/в в Украине в 1944 г.)

Участник войны Тюкаев Жиганша Хасянович с супругой Рабией Салаховной, начало 1950-х гг.

Усть-Уза в социалистический период развития

Шемышейский район расположен на юго-востоке Пензенской области. В 1932 г. бывший Наскафтымский район (Кузнецкого округа с 1928 г.) был перенесен в с. Шемышейка и переименован в Шемышейский район (в составе Средневолжского края). К нему была присоединена часть территории Кондольского района. В 1936 г. район вошел в состав Куйбышевской области, в 1939 г. передан в состав вновь образованной Пензенской области. В 1963–1965 гг. сюда входила территория упраздненного Лопатинского района. В составе района 15 сельских поселений (сельсоветов), объединяющих в себе 39 населенных пунктов. Шемышейский район – многонациональное муниципальное образование. Здесь проживают: 51,6 % мордвы, 38,6 % русских, 8,4 % татар и 0,4 % украинцев 0,2 % армян, 0,8 др. национальности. Единственным татарским селом в районе является Усть-Уза.

Восстановление хозяйства в СССР в послевоенные годы проходило в очень тяжелых условиях. Во время войны страна понесла большие материальные потери, были принесены в жертву огромное число человеческих жизней. Посевные площади за этот период сократились в 1,5 раза. Фактически восстановление хозяйства началось с конца мая 1945 г. Тогда еще не упраздненный Государственный Комитет Обороны (ГКО) перевел часть оборонных предприятий на выпуск продовольственных и промышленных товаров для населения, в результате выпускаемые макароны, например, имели тот же диаметр, что и выпускаемые пули. Состояние сельского хозяйства было очень плачевным, если сравнивать с реальными успехами в отраслевой и тяжелой промышленности. Посевные площади продолжали некоторое время сокращаться на фоне резкого уменьшения трудоспособного населения. Новая техника в колхозы и совхозы практически не поставлялась, хотя и была принята программа укрупнения мелких колхозов. В 1947 г. отменили карточную систему на продовольствие, была проведена денежная реформа, последовало снижение цен на товары массового потребления. В этом же году был достигнут довоенный промышленный потенциал, а в 1950 г. он вырос более чем в 2 раза по отношению к довоенному периоду.

Салихов Н. А. – верхний ряд, второй слева. Киргизская АССР, 1953 г.

В 1947 г. на территории с. Усть-Уза образовались два колхоза: «Красная Заря» (председатель Сейфетдинов Билял) и «Знамя Победы» (пред. Коньков Харис). До 1950 г. колхозы получили от государства 5 тракторов, 4 комбайна, 5 сеялок и другую с/х технику. В 1954–57 гг. председателем колхоза «Знамя Победы» стал Абубекеров Юнус Хусяинович, 1957 г. – К. М. Кожевников. В это время село входило в состав Пензенского района и насчитывало 1125 хозяйств. В 1956 г. произошло укрупнение хозяйства, образовался колхоз «Дружба». В 1965 г. после отделения от колхоза «Старое Демкинское» председателем колхоза «Дружба» стал В. Ф. Чагоров. Хозяйство ежегодно производило около 3 тыс. тонн овощей, 400 тонн картофеля, 2,2 тыс. тонн зерна, 800 тонн молока. В 1967 г. преуспевающее хозяйство было награждено переходящим Красным Знаменем и денежной премией. Возделывание конопли и других культур приносило значительную прибыль. В это время в селе были построены хлебопекарня, два магазина и др. административные здания.

Семья Ризвановых, 1950 г.

Так, в письме председателя Шемышейского исполкома райсовета Е. Зябирова, адресованном на имя секретаря исполкома Пензенского Облсовета т. Лисавцева И. М. от 8 апреля 1954 г., сообщалось, что татарское население в районе проживает в одном населенном пункте (с. Усть-Уза). Они соблюдают пост «Ураза» – примерно 150 чел., из них 15 чел. молодежи. Мечети в селе нет. Трудовое участие в дни праздника в колхозе принимали слабое. Массовое моление проводилось под открытым небом и на кладбище, присутствовало примерно 50 чел., из них15 молодежи. Имело место участие коммунистов (Абдуллин, Бахтеев), которые посещали кладбища и совершали совместно с другими верующими моления. Со стороны отдела культуры и исполкома Усть-Узинского сельского совета в связи с наступлением религиозного поста и праздника были проведены беседы на антирелигиозные темы, как по десятидворкам, так и в сельском клубе. До праздника особо верующие были взяты на учет и приглашались в сельский совет на частную беседу. В дни поста силами молодежи села состоялся концерт художественной самодеятельности с чтением стихов и рассказов на антирелигиозные темы.

Семья Алюшевых, 1960-е гг.

Из отчета председателя райсовета Е. Зябирова мы также узнаем о том, что в 1955 г. численность населения с. Усть-Узы составляло 2754 чел. Мечети в селе нет. Из 390 верующих и соблюдающих пост «ураза» 80 чел. молодежи. В дни праздника большое количество трудоспособных колхозников не выходило на работу. Общественные молитвенные собрания проводились под открытым небом. Со стороны отдела культуры райсовета и местного совета проводились 20 мая три концерта, из них – один в сельском клубе и два – в тракторных бригадах. 21 и 22 мая демонстрировались шесть кино-сеансов, число зрителей – 556 чел. В аналогичном письме Е. Зябирова за 1956 г. сообщалось, что в с. Усть-Уза насчитывается 3517 чел. …В мае месяце показано 17 киносеансов, прочитано 3 лекции по материалам XX съезда КПСС, проведено 4 беседы в клубе и 9 в тракторных бригадах. Из них 5 на антирелигиозные темы. Поставлена одна пьеса и дан один концерт (ГАПО. Ф-р.2393, оп.1, д.41).

Когда в 70-е гг. на близлежащих территориях соорудили Сурское водохранилище, примерно половина Усть-Узы, называемые в народе «Шингал» и «Яне Авыл», были в результате этого подтоплены, а проживающие на этих участках жители вынужденно переселились в Засечное. Восемь семей покинули Усть-Узу еще в 1973 г. Первыми переселенцами стали семьи: Кантеевых, Сафаевых, Алмакаевых, Муракаевых, Курмаевых, Юманкуловых, Аминевых. Следует уточнить, Засечное (Дмитриевское) – это старинное русское село, расположенное в 4 км от областного центра, на левом берегу р. Суры. Основано одновременно со строительством крепости Пензы во второй пол. XVII в. как слобода засечных сторожей при озере Ёва.

Не все жители населенных пунктов, которые находились в зоне затопления, были рады этой инициативе властей, поскольку понимали, что многие в итоге потеряют не только свои дома, но и работу. За потерянное жилье и приусадебные участки, а также за вынужденный забой домашних животных полагалась компенсация, но, по сути, насильственное переселение в Засечное и образовавшаяся в результате нехватка земельных наделов не прибавляли у жителей оптимизма, вселяли нескрываемый страх за свое будущее. В результате 280 татарских семей приехали на новое место жительства. Но новое жилье оказалось современным и относительно благоустроенным, многие переселенцы получили приусадебные участки, даже кирпичные сараи. Так, в с. Алферьевке жители поселились на улицах: Набережная, Советская, Гагарина. Работы на новых местах проживания было много – поблизости работал крупный совхоз, овощеводческий комплекс. Но люди, тем не менее, в большинстве своем подались в г. Пензу, некоторым из них были даны квартиры в «Гидрострое». Сегодня в Засечном проживает около 250 семей татарского населения, всего более 1000 чел. Есть приезжие из Неверкино, Елюзани, Кузнецка.

СУРСКОЕ (ПЕНЗЕНСКОЕ) ВОДОХРАНИЛИЩЕ – это уникальный водоем, обладающий большим неиспользованным потенциалом. Прежде всего, в плане организации отдыха жителей и гостей Пензенской области. Благоприятный климат, восхитительная природа, чистая вода – все это делает Сурское море жемчужиной Пензенского края. На окраине с. Усть-Уза, у самой кромки воды уже сооружаются очень привлекательные и недорогие деревянные домики, окруженные узорчатыми беседками. При правильном и рациональном использовании это искусственное море будет служить на благо человека долгие, долгие годы и предприимчивые усть-узинцы непременно этим обстоятельством воспользуются.

Усть-Уза, 2020 г.

В 1985–1997 гг. хозяйством в Усть-Узе руководил Адельша Жиганович Богданов. В это время колхоз достиг наибольших успехов в своем развитии. В этот период были запущены: зерноочистительный комплекс, цех консервированных овощей и цех кормопроизводства, также построено 2 га теплиц, работал свой карьер, где производился щебень, был сооружен асфальтовый мини-завод. С 1994 г. Усть-Уза и Усть-Мурза стали быстрыми темпами газифицироваться. Были созданы уличные кооперативы, которые занимались подготовкой необходимой документации для подвода газа в каждый дом. В селе стал успешно функционировать фельдшерско-акушерский пункт, средняя школа, были построены детский сад на 90 мест и культурный центр на базе дома культуры, библиотека. Успешно развивалось овощеводство. Здесь воздевались капуста, морковь, кабачки, огурцы, помидоры, укроп, столовая свекла. Количество крупного рогатого скота в хозяйстве достигало до 1300 голов, из них 450 дойного стада. В колхозе были свои теплицы для посева рассады капусты и моркови, по-прежнему возделывалась конопля и картофель. Для собственных нужд выращивались гуси, утки и индоутки. В 1997–2001 гг. хозяйство возглавлял Шамиль Салимжанович Абубекеров. Затем, в 2002 г., колхоз «Дружба» был переименован в ООО «Дуслык» и возглавил это общество Исянов Р. З.

Усть-Узинская школа

Грамотность населения Пензенской губернии в нач. XIX в. оставалась на крайне низком уровне. Даже в конце века, в 1897 г., из 50 губерний европейской части России Пензенская губерния по грамотности занимала лишь 49 место. На этот год численность татарского населения губернии составляла 58530 чел., или 4 % от общего числа проживающих. Первые народные школы стали образовываться лишь в 1834 г., преимущественно в Чембарском уезде. Конец XIX – нач. ХХ вв. стал периодом начала подъема образования и просвещения всех татар Поволжья. Связано это было, в первую очередь, с инициативой, стремлениями и желаниями самого татарского народа, и в меньшей степени – с социальной политикой российского правительства. Муллы занимались в это время обучением детей, причем за самую ничтожную плату или даже бесплатно.

Первые достоверные сведения о школе в с. Новая Усть-Уза имеются в исторических источниках. Есть все основания считать, что официально русской грамоте в селе начали обучать с 1900 г. – именно в это время в отчётах Петровской уездной земской управы в разделе расходов в статье «Пособия учебным заведениям, содержимым за счёт частных и общественных средств», появляется строка: «На открытие русского класса при татарской школе в дер. Ново-Усть-Уза выделить в 1900 г. 160 руб.». Имеются документальные свидетельства о том, что «в Усть-Узинском выселке русской грамоты не знают, по-татарски умеют читать, а некоторые и писать. Обучаются 50 мальчиков и 18 девочек бесплатно у двух мулл в нарочно устроенном доме»[206].

Сохранился, например, один архивный документ 1907 г., в котором жители Усть-Узы пишут прошение об открытии в селе мечети. Здесь же приложен список просителей, и написано: «…Грамотных крестьян 9 чел., неграмотных – 486 чел. И за неграмотных по их просьбе расписался Хасян Улубиков». Таким образом, на этот период грамотность населения была удивительно низкой в селе, менее 2 % (взрослого) населения. Аналогичные документы подтверждают эту процентную величину.

Во второй пол. XVIII в. попытка Российской власти привести иноверческие народы к массовой христианизации вызвала обратную реакцию, а именно – такая политика не могла не привести к осознанию народов, особенно татар, своего единства через сплочение в мусульманской вере. Об этом красноречиво свидетельствуют, например, восстания Батырши и муллы Мурата, основными тезисами которых являлись: «вернуться обратно в веру» и «народ впал в нищету». В последующие годы ученые-муллы могли заниматься идеологическим воспитанием своей уммы, которое в результате привело к фактическому слиянию этнического (национального) и религиозного компонента воедино, правда, на короткое время. Таким образом, ядром идеологического и просветительского процесса у галимов становился на самом деле не этничность и не просвещение, а ислам и «мосельман» как этнос. У такого «конструкта», естественно, были как положительные стороны, так и отрицательные. Но на тот момент времени подобное слияние в единой мусульманской вере, по все видимости, было оправданным и целесообразным, хотя появились и противники такого положения. Так, видный идеолог татарской нации Ш. Марджани настаивал на формировании этнокультурной нации и целесообразности применения этнонима «татар», и начинать демонтаж «булгарской» и даже более прочной идентичности – «мосельманской». Нельзя было пренебрегать и не учитывать при этом роли русского окружения. Новая, «татарская» идентичность в то время только-только начинала формироваться, а основой и традиционной культурой у татар пока оставался конфессиональный этноним – «мосельман». Все это, разумеется, обуславливало и методику обучения в многочисленных медресе и мектебах, в которых знания как бы и давались, но крайне неудовлетворительного и низкого уровня, ограничивающиеся преимущественно изучением теологической базы ислама.

К нач. XX столетия, как было отмечено в многочисленных источниках, в том числе в словах Казанского губернатора П. М. Боярского, «… религиозный фанатизм у татар ослабевает и крепнет стремление к поднятию народности и укреплению национального самосознания». Еще недавно газета «Пензенские губернские ведомости» с немалым удивлением и обидой писала о том, что из 50 тыс. пензенских татар в год принимают православную веру лишь 2–3 чел. «В это трудно поверить, но это – горькая правда! Впрочем, этому нечего удивляться: мы – русские слишком мало заботимся о цивилизировании татарского племени среди нас живущего. Внутренний же и внешний быт татар владеет голиафскими силами…, а европейское просвещение еще не укоренилось настолько, чтобы грубая сила мусульманства татар уступила нашему (христианскому) свету. Было счастливое время, когда православная вера легко могла завоевать себе татар – это именно когда татары были еще шаманами. Большая часть русских смотрит на них как на что-то в высшей степени грубое и невежественное, едва ли отличающихся от мордвы, чуваш и черемис. Но это представление ложное. Татары, можно сказать, народ образованный, но образование у них азиатское. Татары – народ цивилизованный, но цивилизация у них восточное. По всей Пензенской губернии у них 62 школы. Учащихся в них: мужского пола – 1905, женского – 671 и в школах для обоего пола – 2575. В то время в той же губернии для 450 тыс. русских, государственных крестьян – лишь 45 школ»[207][208].

Известно, что в 1902 г. на территории Пензенской губернии функционировало 88 татарских школ-мактабе, 13 из них – медресе. В 1906–1911 гг. число учебных заведений возросло до 115. Грамотность по-прежнему оставалась низкой – около 14 %, а среди женщин – 3–4 %. В школах обучали арабской грамоте, заучивали мусульманские молитвы, штудировали Коран и совершали пятикратный намаз. Как уже было нами отмечено, в Усть-Узе сначала обучение происходило в частных домах. Девочки учились отдельно, им преподавали женщины или девушки из состоятельных семей, называемые «абыстай». Первая подобная школа была построена на средства муллы Сейфуллы, позднее, недалеко от зариатляр (мусульманского кладбища) была построена еще одна небольшая школа, где занятия велись не на арабском, а на татарском языке. Религиозные книги поступали из Казани, специально переведенные на татарский язык, но алфавит (арабица) оставался арабским – «иске имля» (до 1920 г.) и «яна имля» (1920–1927 гг.). После Октябрьской революции все медресе-мечети постепенно были ликвидированы, а вместо них в Усть-Узе была построена большая деревянная школа, где проводились совместные с девочками занятия. Все предметы, кроме русского языка проводились, как и прежде, на татарском языке, но с использованием уже латиницы – «яналиф» (1927–1939 гг.)[209].

Несмотря на достигнутые успехи, в докладе Тюрко-татарского политического отдела народного образования «О состоянии школьного и дошкольного дела среди татар Пензенской губернии» в нач. 1920-х. гг. говорилось о «самом печальном положении» в образовании среди татар. Отмечалось, что прежняя политика царских властей была направлена на ассимиляцию татарского народа и заставила основную массу населения избегать посещения школы. Само же тюрко-татарское население губернии, численностью до 100 тыс. чел. имеет большую склонность к просвещению. В области внешкольного образования до революции никакой работы не проводилось. В настоящее время во многих татарских селах существуют библиотеки-читальни, культурно-просветительские кружки и общества. В народных домах организованы курсы для взрослых и школьников, где кроме прочего даётся «элементарно-политическое и общественное воспитание» для вовлечения широких слоев населения в строительство государственного механизма и общественной жизни на свободных началах. Культурных работников и руководителей становится все больше и больше, грамотность развивается в самых глухих уголках губернии (ГАПО, Ф-р. 253, оп. 1, д. 87).

Первые выпускники школы, 1935 г.

Пензенский историк И. Н. Мавлюдов в своем научном труде, посвященному периоду НЭПа, пишет: «Окончание гражданской войны и переход к новой экономической политике с особой остротой поставил перед советским государством вопросы культуры. Применительно к новым политическим условиям происходила и конкретизация культурных задач в деревне. XI Съезд обратил внимание на то, что работа в деревне «должна быть направлена преимущественно в сторону организационно-хозяйственную и культурно-просветительскую, взамен предлагаемого ранее административно – принудительного и политически – агитационного подхода».

Так, в резолюции XII Всероссийской конференции РКП (б) «Об антисоветских партиях и течениях» подчёркивалось, что «рост культурных потребностей и жажда знаний являются характерным признаком данного этапа революции наряду со стремлением широких кругов населения прочно закрепить завоевания революции, установить революционный порядок и реально повысить свой уровень жизни. По мере того как партия поможет удовлетворить Советскому государству эти потребности, антисоветские партии и течения окончательно потеряют под собой всякую почву». Таким образом, образовательная и культурно-просветительская политика советского государства в деревне была направлена, прежде всего, на формирование социальной опоры путём идеологической борьбы за массы. Решение основных задач культурного подъёма деревни в начальный период происходило в крайне тяжёлых условиях. В 1921 г. в экономике страны сложилось такое положение, когда государство было вынуждено прекратить централизованное финансирование деревенских культурно-просветительских учреждений и перевести их на слабый местный бюджет. Это привело к тому, что развернувшаяся сеть волостных библиотек, изб – читален, передвижек, существующих за счёт средств из центра, погибла почти полностью.

Учащиеся 9-го класса, 1952 г.

Педагогический коллектив Усть-Узинской средней школы,1970 г.

Первый (нижний) ряд, слева направо: Маскаева Алия Хусяиновна, Корнеева Антонина Семеновна, Абубекерова Равза Исмаиловна, Якупов Исмаил Мусинович, Каримова Рабия Хусяиновна, (?) Диана Константиновна, Давыдова Рабия Аделовна, Шабанова Наиля Якуповна.

Второй снизу ряд, слева направо: (?) Ания, Кодорова Любовь, Альшина Разия Галивединовна, Алмакаева Зугря Ибрагимовна, Ягудина Нафися Хайрулловна, Кутякова Нина, Асанова Фаридя Мусиновна, Сейфетдинова Мунира Биляловна.

Третий снизу ряд, слева направо: Аитова Рабия Юсуповна, Керимова Танзиля Хайрулловна, Алюшева Сания Нурулловна, (?), Сабирзянова Рахимя, Алюшева Рабия Аделовна, Алюшева Рабия Нурулловна, Альмяшева Танзиля Керимовна, Альшина Румия Анвяровна.

Верхний ряд, слева направо: Апкаев Жафер Юсупович, Алюшев Жафяр Хайруллович, Мамонов Геннадий, (?), Абубекеров Равиль Салимжанович, Асанов Шамиль Махмутович, Хайров Шамиль Ибрагимович, Мартынов Садык Хайруллович.

Далее в своих исследованиях И. Н. Мавлюдов показывает, что сеть культурно-просветительских учреждений в это время катастрофически поредела. «Но особенно тяжёлый удар был нанесён системе ликбеза: на 1.01. 1923 г. число ликпунктов составляло 3,8 % от уровня 1921 г. На втором месте стояли избы – читальни, соответственно – 16, 1 %, на третьем – библиотеки – 47,7 %. Крестьяне были вынуждены отказаться от менее насущных жизненных потребностей. В этой ситуации чрезвычайно быстро утрачивались культурные навыки (привычка читать газеты). Тяжёлый кризис, который пережила периодическая печать после введения в декабре 1921 г. платности газет, особенно сильно ударил по деревне. Самые невероятные слухи и небылицы поползли по селу. Сельские школы, хотя их количество сократилось к 1 января 1922 г. почти на 30 % по сравнению с 1921 г., более стойко перенесли изменения системы финансирования. В этот период сократилось количество не только школ, но и библиотек, изб-читален, клубов в нацменских сёлах. Во многих местах крестьяне были согласны собственными силами построить сруб, накормить школьного работника»[210].

В 1932 г. в Усть-Узе была образована начальная трудовая школа (политехническая), в которой директором работал Алмаев Ахмет Хакимович. В 1934 г. называлась «Школа коммунистической молодежи» (директор Акмаев Сяит Абдуллович). Семилетняя школа появилась в 1936 г. (директор Мустафин Шакир Ибрагимович).

В 1958 г. – восьмилетняя школа (директор Алмакаева Зюгря Ибрагимовна), а в 1965 г. – средняя школа (директор Шамшетдинов Нятфулла Хасяновна). В 1986 г. директором средней школы стала Корнеева Антонина Семеновна. Работали директорами школы также Утюшева Ания Рафаильевна и Амирова Алия Шамильевна. В настоящее время директором школы является Назирова Ания Жиганшаевна, заступившая на эту должность в 2017 г.

УСТЬ-УЗИНЦЫ ПРИЗНАТЕЛЬНЫ СВОИМ ЛЮБИМЫМ УЧИТЕЛЯМ

Якупов Измаил Мусинович – один из самых уважаемых педагогов.

Батыршина Ханифя Мусиновна, Алюшев Жафер Хайруллович. Его жена, Алмакаева Зюгра Ибрагимовна, также всю свою жизнь посвятила школе. Амирова Алия Нясрулловна – один из лучших учителей начальных классов.

Гельфанова-Альшина Разия Галяветдиновна родилась в 1923 г. в с. Синорово Лунинского района. Окончила семилетку в 1939 г. и поступила учиться в Лямбирское педагогическое училище. Но началась война, пришлось прервать учебу и вернуться домой к престарелым родителям, а все братья ушли на фронт. Она копала противотанковые рвы, заготавливала лес, работала на комбайне. Проработала в школе до 1981 г.

Шамшетдинов Нетфулла Хасанович – один из талантливейших учителей Усть-Узинской школы. С августа 1948 г. работал учителем математики, а в 1959 г. стал директором школы. При нем была построена в 1965 г. новая трехэтажная школа и общежитие для учителей и учащихся, заложен фруктовый сад.

Мишкина-Шамшетдинова Раиса Идрисовна. В 1974 г. Раисе Идрисовне было присуждено звание «Заслуженный учитель РСФСР».

Апкаев Жафер Юсупович, в 1972 г. был назначен на должность директора Усть-Узинской средней вечерней школы, а с 1974 г. стал работать учителем биологии.

Особого уважения также заслуживают учителя: Ягудина Няфися Хайрулловна, Ягудина Сафия Абдулловна, Хайрова Сания Мусиновна, Ибрагимова Рабия Юнусовна, Керимова Танзиля Хайрулловна, Муслимов Зуфяр Джафарович, Кончакова (Апкаева) Нина Дмитриевна, Апкаева Румия Джафяровна, Муртазина Наиля Джафяровна, Абубекерова Рявза Исмаиловна, Юсупов Адельша Мусиевич, Алюшева (Абубекерова) Рабия Нурулловна, Алюшева Сания Нурулловна, Абубекеров Равиль Салимжанович, Надыршина Зюгря Анверовна, Селькаева Сафия Анверовна, Селькаева Сания Харисовна и др.

Сегодня на смену заступает молодое поколение педагогов, которое продолжает работу по сохранению и развитию татарской национальной культуры. Так, с 2009 г. под руководством Назировой Ании Жиганшаевны в школе начали реализоваться региональные проекты: «Танцующая школа», «Живи, село!», «Поющий край». С 2015 г. в Шемышейском районе проходит фестиваль национальных культур «Радуга талантов», посвященный Дню народного единства. Коллектив МБОУ СОШ с. Усть-Уза ежегодно получает высокие награды за победу в номинациях «Верность народным традициям», «Национальный колорит»[211].

Усть-Уза сегодня

Усть-Узинский сельский совет образовался в 1965 г. Сегодняна территории сельсовета расположены два населенных пункта: с. Усть-Уза и с. Усть-Мурза. Всего проживает 1550 чел., число хозяйств – 558, из них 1310 чел. числится в с. Усть-Уза и 245 чел. – в с. Усть-Мурза. В селе 11 многодетных семей, в школе учатся 85 ученика, 98 детей дошкольного возраста. Трудоспособное население – 819 чел., из них 28 студентов. Пенсионеров насчитывается 409, в том числе 208 инвалидов. В процентном отношении 84 % татар и 16 % мордва. Население сельсовета обслуживает два медицинских учреждения: Усть-Узинский и Усть-Мурзинский фельдшерско-акушерские пункты, три учреждения культуры, сельская библиотека, одна общеобразовательная школа – Усть-Узинская муниципальная общеобразовательная средняя школа. Все учреждения отапливаются природным газом, подведено центральное водоснабжение, имеется телефонная связь. Для проведения спортивно-оздоровительной работы в МБОУ СОШ построен большой спортивный зал, ведутся занятия в кружках по баскетболу, волейболу, теннису, футболу. Работает летняя спортивная площадка. Общая территория сельсовета составляет 11084 га.

Гордостью сельсовета являются жители, имеющие особые заслуги перед государством. Так, Жаркова Лидия Ивановна – кавалер четырёх орденов: «Ленина», «Знак Почёта», «Трудовой славы II и III ст.».

Хамидуллин А. М.

Салихов С. Н.

С 1988 г. по 2019 г. главой администрации Усть-Узинского сельсовета работал Исянов Рафаэль Джиганович. Его неустанная энергия, профессионализм и грамотное управление позволили селу приобретать достойное существование. При его непосредственном участии было произведено твердое покрытие дорог в селе, проложен асфальт длиной в 4,7 км на въезде в село от основной дорожной магистрали, был проведен водопровод, построен детский сад, реконструирована котельная установка, организованы 5 КФХ, на котором трудились 237 чел. и получены субсидии в сумме 9 млн. руб. Необходимо отметить тот факт, что до сегодняшнего дня древний кожевенный промысел не забыт окончательно, и усть-узинцы остаются хранителями данного традиционного ремесла. Например, уроженец Усть-Узы Тяртин Рустам Анвярович продолжает дело своих предков – в г. Воронеже им открыты цеха по производству изделий из кожи. Харис Каюмович Богданов долгое время работал заместителем председателя Воронежского райпотребсоюза и занимался заготовкой кожсырья. Но, тем не менее, анализ социально-экономической характеристики Усть-Узинского сельсовета показывает, что в последние годы муниципалитеты переживают не лучшие времена. В числе основных препятствий для их успешного развития – это недостаток средств в местном бюджете, низкая налоговая база, неразвитость отраслей, непригодное состояние инфраструктуры, отсутствие достаточного количества работающих предприятий, сокращение числа молодежи в селе, следовательно, неуклонное старение населения. Некогда преуспевающее село, с красочной и богатейшей историей сегодня практически обречено на умирание.

Хайров Ш. Р.

Мягруй Абушахмановна Якупова (Абдрахимова) отметила 107-й день рождения, установив очередной рекорд долголетия во всей Пензенской области. Удивительно добрая, неконфликтная и любящая работу женщина. Детские годы Якуповой выпали на годы революции и становления советской власти. Молодость совпала с периодом коллективизации. Через три года после свадьбы мужа призвали в армию. Воевал на Финской, а потом – Отечественная. Магруй Абушахмановна осталась с двумя маленькими детьми.

ТУКТАРОВ Жиганша Зейнятуллович. Депутат Пензенской городской Думы 4, 5 и 6 созывов. Председатель Благотворительного фонда по строительству соборной мечети в г. Пензе «Сияние». С февраля 2013 г. по сентябрь 2014 г. занимал должность заместителя председателя Пензенской городской Думы на штатной основе. В 2015 г. выдвигался в кандидаты в Губернаторы Пензенской области. С августа 2018 г. является председателем Региональной общественной организации «Татарская национально-культурная автономия Пензенской области». Награжден памятным знаком «За заслуги в развитии города Пензы», а также нагрудным знаком «За честное исполнение депутатского долга и юбилейной медалью «В память 350-летия Пензы», «Во славу земли Пензенской», «За благотворительность и меценатство» и медалью Совета Муфтиев России «За духовное единение».

Рафик Зейнитулин в местах паломничества (хаджа)

Еще в 2005 г. в Усть-Узе было создано ООО «Родник», которое сегодня обеспечивает водой население и учреждения соцкультбыта (учредителем является Усть-Узинский сельсовет, а также четыре снабженческих сельскохозяйственных сбытовых кооператива: СССПК «Алина» (директор Яфаров Рифат Нуруллович); СССПК «Танюша» (Юртаева Римма Павловна); СССПК «Дания» (Исянова Рушания Рафаэлевна); СССПК «Писэр» (Янбиков Рушан Зиннятович); СПК «Золотая рыбка» (Шафеев Жафер Равилевич). Всего на территории Усть-Узинского сельсовета зарегистрировано 27 индивидуальных предпринимателей. Так, Яфаров Рифат Нуруллович выращивает картофель, столовую свеклу, морковь, капусту, овощи открытого грунта. Директор ООО «Перспектива» Бикташев Р. Я. занимается рыболовством на пруду, расположенном на территории села. Глава КФХ Шабанов Рушан Зиннятович занят выращиванием овощей – в 2016 г. он выиграл грант на сумму 1,5 млн. руб. на покупку трактора МТЗ-82 и сельскохозяйственного оборудования.

Слева направо: Исянов Р. Д, Туктаров Ж.З, Батыршин Ш. И., Маскаев Р. А., Васильева Э. Х., Алюшев Р. Х.

В настоящее время ЛПХ является главным источником дохода населения. На 01.07.2020 г. в личных подсобных хозяйствах граждан имеется всего КРС – 541 голов в т. ч. коров – 148, овец и коз – 312, свиней – 146 голов, птицы – 3479 голов, кроликов – 314 и 121 пчёлосемей. Население в своих приусадебных участках выращивает: картофель, капусту, свеклу столовую и овощи открытого грунта. Для работы в личных подсобных хозяйствах имеется в наличии 15 тракторов различных модификаций с набором с/х техники и 64 голов рабочих лошадей.

Сабантуй в Усть-Узе, 2017 г. (слева направо: Алюшев Р. Х., Абузяров А. Х., Алюшев Р. Р.)

В Усть-Узинском СДК работают кружки по хореографии «Ляйсян» и «Ляйсян младшая группа», а также вокальные – Народный татарский ансамбль «Чишмя», детские вокальные ансамбли «Радуга» и «Инеш», вокальное трио «Шанс», сольное пение. Кроме того, успешно функционирует кружок гармонистов «Кнопочка», организован клуб для людей пенсионного возраста «Встреча». Для проведения физкультурно-массовой, оздоровительной и спортивной работы в МБОУ СОШ с. Усть-Уза имеется большой спортивный зал. Занятия ведутся в кружках по баскетболу, волейболу, теннису, футболу, для всех возрастных групп бесплатно. Работает летняя спортивная площадка. На территории сельсовета насчитывается 152 молодых семей: в с. Усть-Уза – 126 семей (190 детей), в с. Усть-Мурза – 26 семей (40 детей). Молодыми семьями считаются те семьи, возраст брачующихся которых не превышает 35 летнего возраста. На сегодняшний день числится 11 многодетных семей. В школе учится 86 ученика. Численность постоянного населения сельсовета по состоянию на 01.07.2020 г. составила – 1383 чел. Из них в селе Усть-Уза проживает – 1166 чел., в с. Усть-Мурза – 217 чел. По национальному составу: татары – 84 %; мордва – 16 %[212].

Надыршина З. А.

«ЧИШМЯ” – Усть-Узинский татарский хор, был основан в 1960 г. на базе общеобразовательной школы. Сельская интеллигенция (учителя, работники культуры) вошли в состав этого коллектива. В 1975 г. хор был переведен на базу сельского ДК и его состав пополнился новыми участниками из числа работников торговли, колхозников, овощеводов и работников детского сада. На протяжении 56 лет менялся состав астников, репертуар, но неизменным оставалось желание сохранить уникальность татарской народной культуры. «Чишмя» неоднократно становилась победителем районных и областных конкурсов, участником фестивалей татарской культуры. В 2011 г. ансамблю «Чишмя» присвоено звание «Народный самодеятельный коллектив». Первым руководителем хора являлась пионервожатая и учительница начальных классов Амирова Алия Несрулловна. Затем руководителями хора были Керимова Рабия Хусяиновна, Нугаев Жафер Ибрагимович. С 1980 г. руководителем коллектива является Якупова Алия Мухамеджановна – менеджер по культурно-досуговой деятельности Усть-Узинского сельского Дома культуры.

Забиров И. Х. (справа) и Ямбиков А. А.

Родились в Усть-Узе, или же имеют родовые корни многие известные в России и за рубежом государственные и общественные деятели, представители науки, культуры, промышленности, сельскохозяйственного производства. Усть-узинцы гордятся своими земляками. Благодаря этим людям бережно сохраняются и приумножаются добрые национальные традиции и обычаи, заложенные в Усть-Узе еще с незапамятных времен. Они всей душой болеют за свою малую родину и остаются верны ей. И усть-узинцы могут по праву гордиться ими. Усть-Уза – родина писателя Исхака Хусяиновича Забирова, автора книги «Джалиль и джалиловцы».

АЛЮШЕВ Шамиль Абдуллович.

Общественный деятель, делегат Всемирного конгресса татар. Председатель татарского общества «Ансар» Выборгского района Ленинградской области. Имеет усть-узинские корни. Оказывает большую благотворительную помощь татарской общине Санкт-Петербурга. Меценат. Шамиль Алюшев вместе с супругой Халисой Жигановной издали много книг, посвященных истории и современной жизни татарского общества, а также книги на религиозную тематику.

Шамиль Алюшев с 1986 г. активно участвует в общественной жизни татар в регионе, ведет большую работу в МКПОО «Татарская община Санкт-Петербурга и Ленинградской области», в Татарской национально-культурной автономии Санкт-Петербурга. Им была оказана существенная помощь в ремонте и реставрации Санкт-Петербургской соборной мечети. Является одним из инициаторов установления мемориального комплекса на Волковском кладбище и памятника-бюста Атаулле Баязитову в СПбГУ, также памятника Мусе Джалилю в Тосно.

Далеко за пределами Пензенской области известны имена: Хайрова Рашида Рифатовича, Генерального директора ГК «Дамате», Президента «Управляющая компания «Русмолко», почетного гражданина Пензенской области; Ибрагимова Рафика Анверовича, Генерального директора холдинга «Термодом», почетного строителя России. Так, Давыдов Изатулла Юсупович является лауреатом Государственной премии СССР (1981). Награжден орд. Трудового Красного Знамени, медалью «За доблестный труд». Абубекеров Равиль Салимжанович – почетный гражданин р.п. Шемышейка. Рахматулин Адельша Шафигуллович – мастер спорта СССР по боксу, заслуженный работник физической культуры РФ. Огромен вклад в развитие спорта Конькова Наруллы Абдулловича, судьи Международной категории, тренера высшей категории. Хамзин Аманулла Айнулович – известный поэт, журналист, один из организаторов Пензенского культурного общества «Якташлар». Автор «Зеленой книги мусульман», одной из первых книг о татарах Пензенской области.

В этот почетный список усть-узинцев также входят меценаты и активные участники в современной культурной и религиозной жизни татар Пензенской области. Это: Хайров Шамиль Рифатович, Салихов Сирач Нуруллович, Батыршин Шамиль Ибрагимович, Абуталипов Ренат Мингачевич, Абубекеров Ирфан Шамильевич, Абубекеров Равиль Якупович, Абуталипов Марат Мингачевич, Алюшев Ряшид Ханяфиевич, Алюшев Рафик Ханяфиевич, Хамидуллин Али Мубярович, Галиев Ильяс Рафикович, Шарапов Рифат Гарафиевич, Маскаев Рашид Абдуллович, Керимов Марат Рафикович, Бахтияров Рустам Несруллович и др.

Этот раздел про это замечательное село, очень богатого, как своей историей, так и замечательными жителями, хочется закончить цитатой Шамиля Абдулловича Алюшева: «…Огромный исторический опыт воплотился в татарском языке, в литературе, моральных ценностях, и мы – живые носители этих традиций. Неужели следующие поколения растеряют это наследство? Страшно представить, если по улицам будут гулять Ильдары и Динары, не знающие родного языка, религии и традиции предков. Братья и сестры, мы должны подумать и о себе в реальном времени, а также о том, что будет после нас. Что мы оставим после нашего ухода в мир иной? Кто нас вспомнит? Кто сделает дуа, в чем мы так будем нуждаться? Уходит последнее поколение, которое с детства впитало родной язык. Мы обязаны помочь нашим внукам овладеть татарским языком и объяснить их родителям, что билингвы (двуязычные с рождения) имеют преимущество в образовании перед другими детьми, что доказано учеными. Умердян умер, беренче укутучелар туган тельгя иде ана, ата, hем аби, бабай. Теперь только от нас зависит, кем мы станем в XXI в. Нужно преодолеть комплекс неполноценности и ощутить себя представителями великой нации».

Приложения

(С. Верняя Елюзань)

ИМЕННОЙ СПИСОК ДОМОХОЗЯЙСТВ (И БЕЗДОМНЫХ) ВЕРХНЕЕЛЮЗАНСКОГО ОБЩЕСТВА НА 1919–1920 гг. (ГАПО, Ф-р. 1555, оп. 1, д. 14)

МЕЖДУНАРОДНЫЙ СОЮЗ ПОМОЩИ ДЕТЯМ В д. В. ЕЛЮЗАНЬ[213]

(ГАПО, Ф-р. 1555, оп. 1, д. 31), 1921 г.

СПИСОК ДОМОВЛАДЕЛЬЦЕВ (ОЦЕНОЧНАЯ СТОИМОСТЬ ДОМОСТРОЕНИЙ ВЫШЕ 500 РУБЛЕЙ)[214]

(ГАПО, Ф-р. 1555, оп. 1, д. 14), 1921–1922 гг.

(С. Нижняя Елюзань)

Список лиц, лишенных избирательных прав (февраль 1928 г.) (ГАПО. Ф-р 1187, оп. 1, д. 172).

Вяселев Сабир – мулла, а также его жена Халимя и дочь

Вяселев Аксян – азанче, его жена Залейха и дочь

Сайфетдинов Ханяфи – мулла, его жена Фатыма

Зенюков Фяхли – азанче

Долотин М. Ш. – торговец, его жена Аминя

Севастплева Мяхмубя – жена торговца

Алмакаев Сулейман – торговец, также его жена, сын и сноха

Умряшкин Билял и его жена Зайнят – торговцы

Ефимов Иван, Савкин Андрей, Пронькин

Петр – крестьяне, бывшие помещичьи (крепостные, – примеч. авт.).

Рафиков Ибрагим – под судом, скрылся Бабаев Мингач с женой – торговец Карькаев Имать с женой – торговец Плаксунов Сулейман с семьей – торговец Вяселев Фяхим с женой – торговец Севастоплев Хусяин – торговец Алмакаев Хасян, жена и мать – торговец Едиханов Хусяин с женой – торговец

Подпись: Председатель (Бабаев)

Список (судебных) исполнителей (с декабря 1927 г. по февраль 1928 г.)

1-й район: Керженов Зариф, Керженов Кярим, Кудющкин Тагир, Долотин Ибрагим

2-й район: Тюгунов Исмаил, Тюгунов Хафиз, Исянов Хасян, Керженов Нурали

3-й район: Савкин Григорий, Мазилкин Михаил, Уразаев Хуснюк, Керженов Халил

4-й район: Умяров Ахметжан, Морозов А. Х., Ибрагимов Абдул, Умяров Хафиз

5-й район: Соколов Адельша, Соколов Мустафа, Ефимов Николай, Ерофеев Дмитрий[215]

«Опекунское дело» за 1926 г. Список сирот в Н. Елюзани. Отмечено как «… После смерти Юнуса Давыдова, А. Абушаева, А. В. Ларькина, З. Х. Зенюкова, У. Х. Янгаева, К. С. Зенюкова, М. А. Гусева. И. Муратова, Х. С. Сабитова, Г. С. Ефимова» (ГАПО, Ф-р.1257, оп.1, д.26).

(С. Средняя Елюзань)

Сведения на детей 1933–1942 г.р., которые обучаются и не обучаются в школе с 1 по 6 и т. д. классы

Так, в Н.Елюзани не окончил школу 1 ребенок по причине болезни из 107. В Ср. Елюзани не учились 396 детей из 488 (4 – по болезни), 1949 г. Всего в районе было 2 средних, 5 семилетних и 19 начальных школы, что фактически соответствовало утвержденному плану (ГАПО, Ф-р. 2806, оп. 1. д. 46)

Список детей, не посещающих школу, 1949 г. (ГАПО, Ф-р. 2806, оп. 1. д. 46)

Список детей, окончивших школу, 1949 г. (ГАПО, Ф-р. 2806, оп. 1. д. 46)

Список учащихся Ниж. – Елюзанского сельсовета (1931–1936 гг. рождения), 1949 г. (ГАПО, Ф-р. 2806, оп. 1. д. 46)

Баиты

Баиты слагались не только на основе сказок, легенд и народных преданий, но нередко имели и подлинно исторические события. Эдуард Салихзянович Касимов (Касыймов), известный татарский учёный-филолог, записал в середине прошлого века со слов Абдуллы Нарбекова (1886 г.р.) из с. Суляевки Лопатинского района баит “Урта Әләзән бәете”, сочиненный жителем Средней Елюзани Сулейманом Ашировым. События происходили осенью 1905 г., в разгар Первой русской революции в населенных пунктах Средняя и Верхняя Елюзань. Крестьяне Средней Елюзани ограбили и сожгли имение боярина Никонова. Сам боярин сбежал, но крестьяне сожгли и принадлежащий ему спиртзавод. На следующий день подняли восстание и крестьянская беднота (видимо, крепостные) помещика Попова. Тогда объединяются все жители окрестных деревень: мордва, русские, татары. Этот народный бунт день ото дня становился все сильнее и сильнее, а руководителем восстания становится мулла и просветитель Хафиз Бахтеев, отец известного ученого-биолога Фатиха Хафизовича Бахтеева. Губернатор был вынужден вызвать из Саратова казачьи войска, которые очень жестоко подавили это восстание. После этих событий и был сочинен баит с многозначным припевом «Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы» («Эх, плеть казака, сильно жжет спину»).

УРТА ӘЛӘЗӘН БӘЕТЕ

Бастовкага бармый калган чукрак булганга Хәлил.

Страшина допрос ала: “Право слово, не ходил”.

Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы.

Тугай Шабан атын җигә, хатыны җиләнен кия.

Кызлар әйтә: “Әти, кәбәм, өстәлләрен дә төя”

Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы.

“Өстәлләрен алмас идем, гурничәмнең күрке юк,

Бармас идем шул Поповка, зур улымның бүрке юк”

Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы.

Әкел җиккән берләнтин ат, әмән чалгы сатучы.

Чаадаевныкы Микифор – Шатун хатынын атучы.

Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы.

Бочкар әйтә хатынына: “Чыгып җикче син атны”.

Итәк аска тавык тыккан Исәнәй Бочкар хатыны.

Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы.

Бүренеке, ди Айса, капчык теккән зобыннан.

“Элке бодаен ташыек, он ташырбыз соңыннан”.

Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы.

Бүре Айсасы фытыр бирә боярский ашлыктан,

Казаклар авылга килгәч, качып быра ташлыктан.

Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы.

Күрәйнеке, ди Йоныс, зүр булса да бик дурак.

Казакларны бик хәйләкәр, тез аска суга юрап.

Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы.

Авылга казаклар килә бунтовәиклар хакыннан,

Өч верховой казак бара Рәкүж Яхъясы артыннан.

Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы.

Әләзәннеке бер карт, ди, дывнып бара җыенга,

Бунтовщиклар җәфасыннан очрадык кыенга.

Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы.

Доношение из д. Средней и Нижней Елюзани мурзы Якуба Алмаметова и Дявлетши Шаманина детей Дулатова, доказывающее свое благородное княжеское происхождение и родословную роспись от 1688 г. на имя Алмамета Дулатова (ГАСО, ф.19, оп.1, д.1).

Древо Ишмамета князя Дашкина

Списки членов волостных и сельских советов, 1920 г. (ГАПО, Ф-р. 1521, оп.1а, д. 28)

(сс. ТАТАРСКИЙ КАНАДЕЙ, БОЛЬШОЙ ТРУЕВ, МАЛЫЙ ТРУЕВ)

Дело о крестьянине д. Большие Труевские Вершины Кутуева Хабибуллы Курамшиновича в уклонении от воинской службы (умышленное членовредительство), (ГАПО, ф.8, оп. 1, д. 277), 1904 г.

Апелляционная жалоба. Указывалось, что приговор подвергнуть (меня) одиночному заключению в военной тюрьме на 3 недели, содержать «на хлебе и воде» с переводом в разряд штрафованных, с увеличением обязательного пребывания в нем 2 года и возложить издержки. Хотя имеется заключение врача о том, что у меня имеется болезнь глаз с 10-летнего возраста, и есть освобождение от службы сроком на 1 год. Прошу Саратовский окружной суд снять обвинения и вынести оправдательный приговор.

(С. Татарская Пенделка)

Справка. Выдана арендатору Веденяпинской паровой мукомольной мельницы Еникееву Мустафе в том, что арендуемая им мельница обслуживается им и членами его семьи (племянниками), 1927 г. (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д. 243)

Копия выписки. Исключить из списков лишенцев Тенишева Ишмухамета, так как он ранее и теперь занимается исключительно сельским хозяйством,1929 г. (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д. 243)

(ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д. 238)

Справка. Выдана тов. Дебердееву?.А. в том, что он работал на строительстве Всеукраинского дома Красной Армии с июня 1933 г. по июль 1934 г. в качестве чернорабочего2-го разряда и уволен по собственному желанию (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д. 238)

(ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д. 238)

Выписка из протокола об открытии мечети, 1948 г. (ГАПО, Ф-р. 2392, оп. 1, д. 17)

(Сс. Старый Вершаут, Старый Карлыган, Суляевка, Берлик)

СПИСОК ТРУДОСПОСОБНОГО НАСЕЛЕНИЯ ПО СУЛЯЕВСКОМУ СЕЛЬСОВЕТУ, 1941 г.

СПИСОК ЭВАКУИРОВАННЫХ ГРАЖДАН В СТАРЫЙ ВЕРШАУТ, 1941 г.

Примечания

1

Гераклитов А. А. История Саратовского края в XVI–XVIII вв. – Саратов, 1923.

2

По официальным данным на 1 января 1890 г. в уезде проживало 157613 чел., из них более 130000 – это крестьяне, проживающих в 144 селениях и 270 земельных обществах. Кузнецк был по числу жителей четвертым городом в губернии. Татарских населенных мест (все деревни, хутора и прочее, сел не было) было в уезде 22 и еще 6 поселений смешанных с русскими и мордвой, и составляли около 17 % от общей численности населения уезда.

3

«Саратовская летопись» была составлена в 1893 г. саратовскими краеведами Ф. В. Духовниковым и Н. Ф. Хованским. К тому времени уже были опубликованы в Саратове труды А. И. Шахматова (1891) и Ф. Ф. Чекалина (1892). Фактический материал по XVII в. взят авторами в подавляющем большинстве из трудов Ф. Ф. Чекалина.

4

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

5

Ф. Ф. Чекалин. Саратовское Поволжье с древнейших времён до конца XVII в. – Саратов, 1892.

6

Сборник статистических сведений по Саратовской губернии: Т.10. Кузнецкий уезд, 1891.

7

Неверкино получило свое прежнее название Сюртанлы от чувашского слова – Сюртанлея («место, где водятся щуки»). В 1709 г. деревня указана как Сюртанлы и состояла их двух частей: Большое и Малое Сюртанлы.

8

В. В. Гошуляк. История Пензенского края: Кн.3. – Пенза, 1998.

9

Полное собрание законов Российской империи (1713–1719). Собрание первое: Т.5. – СПб, 1830.

10

Л. Н. Гумилев. Этногенез и биосфера Земли. – М., 1997.

11

Первым документально зафиксированным в истории Москвы упоминанием татарской мечети является запись в переписи 1744 г., но в челобитной толмачей Рамазана Тевкелева с товарищами «о бытие в татарской мечети абызом казанскому татарину Ашир Кадыеву» от 1712 г. Спустя еще два года от злополучного указа, в 1744 г., сенатский указ и вовсе запретил строить мечети, где совместно проживали русские, крещеные иноверцы и собственно некрещеные татары. Ныне на территории татарского кладбища располагается Горный университет (Ленинский проспект, д. 6).

12

Сборник статистических сведений по Саратовской губернии. Т. Х. Кузнецкий уезд, 1891.

13

Впрочем, 26 годами ранее, в 1866 г., эта же газета писала о татарских жилищах, и отмечала существенные различия внешнего вида татарских домов и «православного населения».

14

«Пензенские епархиальные ведомости», 1892 г., № 15.

15

Сборник статистических сведений по Саратовской губернии. Т.10. Кузнецкий уезд, 1891.

16

А. Бушков. Россия, которой не было. – М., 1997.

17

Труды Саратовской ученой архивной комиссии». – Саратов, 1888–1916.

18

Существует также версия о том, что название Аенбура означает – «богатые закрома».

19

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

20

В Пензенской губернии в это время числилось 31348 чел. татарского населения в 121 населенных пунктах; в Саратовской губернии – 40614 чел., проживающих в 151 татарских селах и деревнях. В 1886 г. в Верхней Елюзани на 260 хозяйств было 360 рабочих лошадей, 149 коров, 813 овец; 37 батраков, 19 торговцев шкурами и мелким товаром, 13 пастухов. В селе стояли 2 мечети и 2 водяных мельницы. Грамотных (мужчин) было 52 чел., 19 – женщин, 96 мальчиков и 39 девочек учились в школе.

21

Труды Саратовской ученой архивной комиссии. Т.4. Вып. 2. – Саратов,1862 (1893).

22

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

23

В 1928 г. – центр сельсовета Чаадаевского района. В Верхней Елюзани было 501 дворов. В 1930–1931 гг. в селе проживало 3109 жителей, дворов было – 613. Недалеко от деревни располагался хутор Мельница, состоящий из одной татарской семьи в составе 2 чел. («Списки населенных мест Средне-Волжского края, 1931»).

24

В. И. Трофимов. Татары Саратовского края. – Саратов, 1928.

25

Использованы статистические сведения из статьи «Анализ голода в Поволжье 1921–1922 гг. Предпосылки, ход и меры предотвращения»,(http://vault8.pro/analiz-goloda-v-povolzhe-1921-1922-gg-predposylki-hod-i-mery-predotvrashhenija/).

26

Более подробное освещение этой сложной темы мы перенесем на следующую главу, посвященную с. Нижней Елюзани. Все процессы на тот период происходили в одинаковых условиях в селах, и все события имеют примерно одинаковую причинно-следственную основу.

27

Ф. М. Зюзин. Книга Памяти. Елюзанцы в Великой Отечественной войне. Раскулаченные и репрессированные. – Пенза, 2015.

28

Погибли на полях сражений 2906 воинов из Городищенского района, умерли от ран – 488, погибли в плену – 30, пропали без вести – 3825, безвозвратных потерь – 7259. Всего же было призвано из района более 10.000 чел.

29

Ф. М. Зюзин. Книга Памяти. Елюзанцы в Великой Отечественной войне. Раскулаченные и репрессированные. – Пенза, 2015.

30

Текс написан Ягудиной Гюзель Фяттяховной, учителем русского языка и литературы МБОУ СОШ с. Верхняя Елюзань.

31

Авторы книги выражают благодарность за предоставленные материалы о школе Гюзели Ишмаевой.

32

Использованы материалы из годового отчета главы администрации за 2017–2018 гг.

33

Татарская энциклопедия Пензенской области/ под ред. Ф. М. Зюзина. – Пенза, 2017.

34

А. А. Гераклитов. История Саратовского края в XVI–XVIII вв. – Саратов, 1923.

35

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

36

В. В. Гошуляк. История Пензенского края: кн. 3. – Пенза, 1998.

37

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

38

По всей вероятности в документе стояла дата 7128 г. по Юлианскому календарю. По современному исчислению эта дата соответствует 1620–1621 гг.

39

Документ прочитан и опубликован также на портале «Суслоны» М. Полубояровым в разделе «Отказные книги Пензенского края». Полный вариант этих документов смотрите в приложении «Нижняя Елюзань» в конце книги.

40

В Пензенском крае уезды образовались в сер. XVII в. на территории будущей Пензенской губернии. К концу XVII – нач. XVIII в. были образованы Керенский, Верхнеломовский, Пензенский, Саранский, Инсарский и Краснослободский, а позднее Мокшанский, Городищенский, Чембарский и Наровчатский уезды.

41

Как особая категория крестьянства помещичьи крестьяне образовались в конце XVI в. Четвертным татарам вплоть до 1756 г. разрешалось иметь крепостных крестьян.

42

Этими крепостными крестьянами семейства князей Чегодаевых были, по всей вероятности, русское и мордовское население деревни.

43

Численность населения: в 1747 г. – около 860, 1762–725, 1859–994, 1897–1677, 1911–2137, 1930–2610, 1970–2464, 1979–2582, 1989–2456, 1996–2388, 2004–2410, 2011–2377, 2015–2720 жит.

44

Указом Императорского Величества Николая I в 1852 г. представители рода князей Чегодаевых, в том числе и Никита Яковлевич Чегодаев были признаны в дворянском достоинстве с предоставлением права именоваться Князьями татарскими, а указом 1853 г. передавалось это право и сыну Михаилу Никитичу Князь Чегодаев и «от сего детей: Петра и Владимира». По духовному завещанию передано недвижимое имущество детям своим, состоящее в деревнях: Покровском, Радионовке, Нижней Елюзани и др.

45

Списки населённых мест Саратовской губернии. – Саратов, 1911.

46

В 1928 г. – центр сельсовета Чаадаевского района, 447 дворов (в 1955 г. – Чаадаевского сельсовета).

47

Приговор был исполнен в июле 1919 г. в овраге под названием Дуванный под Кузнецком. Всего за весь 1918 г. на территории современной Пензенской области было расстреляно 224 чел., причем 43 из них в связи со шпионско-монархическим заговором, 27 – за контрреволюционную деятельность, остальные – за другие виды преступления, совершенные в условиях Гражданской войны. Так, американский историк Роберт Тергсон отмечает по этому поводу: «Система сталинского террора в том виде, в каком она описывалась предшествующими поколениями [западных] исследователей, никогда не существовала; влияние террора на советское общество в сталинские годы не было значительным; массового страха перед репрессиями в 1930-е гг. в Советском Союзе не было; репрессии имели ограниченный характер и не коснулись большинства советского народа; советское общество скорее поддерживало сталинский режим, чем боялось его…

48

ЦГИАМ, ф. ДП. 2 д-во, 1884 г., д. 600, ч.15, л. 1.

49

Алмакаев Халил Юсупович, 1876 г.р., татарин, с. Нижняя Елюзань Чаадаевского района. Торговал хлебом и мясом, владел участком земли до революции. Председатель сельсовета в 1922 г. В колхозе в 1931 г, вычищен как кулак. Имущество отчуждалось в 1929, 1930 и 1931 гг. по ст. 61 и 107 УК РСФСР. Раскулачен в 1931 г. Арестован ОГПУ в 1929 г. (6 месяцев). Выслан. Семья 4 чел.

50

В конце 30-х гг. контрактационная система была заменена государственным налогом. В 1958 г. обязательные поставки государству были опять заменены контрактацией для колхозов и совхозов.

51

В объяснительной записке С. Турлин написал, что некоторые факты действительно имели место, но что касается выпивки, то эти «показания некоторых лиц даны на необоснованных фактах и просто лишь по личным счетам».

52

Свое участие в бандитизме Батрякаев отрицал. Был привлечен к уголовной ответственности за побои Тюгунова. После 6-месячного отбывания наказания был оправдан, поскольку избиение произошло в результате поимки Тюгунова с украденным лесом.

53

Датой возникновения ячейки коммунистов в с. Нижняя Елюзань следует считать 31 декабря 1918 г. Был организован коллектив коммунистов в следующем составе: Удалов М. Н., Плаксунов К. С., Зенюков Т. М., Селекаев Р. А., Зенюков М. Х., Зенюков М. М., Алмакаев Х. В.; председателем коллектива был избран Селекаев Р. А., секретарем – Удалов М. Н. В нач. 1919 г. ячейкой организован клуб и народный дом. Под народный дом занято здание бывшего торговца Ряхима Вяселева. В 1920 г. председателем ячейки был избран Н. Зенюков, секретарем – К.Плаксунов.

54

О первых коммунистах села известно следующее:

На собрании партячейки 3 июня 1928 г. ответственным секретарем ячейки был избран Батрякиев Мухутдин. В 1930 г. секретарем ячейки стал Турлин С. А., в 1931 г. секретарь ячейки – Пичугин Г. М. В 1933 г. секретарем становится Бахтеев С. Ш. Была сформирована колхозная партячейка, секретарем избран Немушев С. Х. В 1947 г. организована территориальная парторганизация при Нижнеелюзанском сельсовете, секретарем ее был избран Шигап Бахтеев. С 1950 по1952 г. секретарем территориальной парторганизации являлся Карькаев З. Х. С августа 1952 г. – Бармаков И. К.

55

По сведения авторитетного исследователя В. Земскова, всего было выслано за 1930–1931 гг. 381 173 семьи общей численностью 1 803 392 чел. В 1932–1933 гг. на спецпоселение поступило еще свыше 300 тыс. чел., подавляющее большинство которых составляли раскулаченные крестьяне. Таким образом, всего за 1929–1933 гг. в «кулацкую ссылку» было направлено немногим более 2,1 млн чел. В это число включены также 633 670 чел. (136 639 семей), переселенные внутри областей в 1930–31 гг. В районы за пределы своего проживания было выслано не более 1,5 млн чел., что составляет менее 1 % всего населения страны.

56

Здесь очевидно, что обыск и изъятие рыбы в счет налогов были совершены чисто формально, поскольку рыба лещ не мог стоить 2 руб. 50 коп.

57

Спустя месяц, к списку привлеченных на суд добавились: Карькаев Шабан (кулак), Соколов Махмут (среднекулацкое), Карькаев Сабир (единоличник, зажиточный), Селекаев Адельша (средняк), Селекаев Хусяин (единоличник, зажиточный), Немушев (выходец из колхоза, средняк).

58

Считается, что проведение политики раскулачивания было окончено уже в нач. 1930 г., однако кулацкие хозяйства в некоторых регионах сохранились до 1954 г.

59

Были выбраны в состав членов сельсовета: Мазилкин и Плаксунов Зариф. Строгий выговор был вынесен членам сельсовета: Плаксунову Фазилю и Кирпичниковой Ирине и Салякаеву Абдуллу. Вяселеву Садыку – строгий выговор. Бутузову предложено работать в районе.

60

Средние областные нормы сдачи были законодательно установлены: по КРС – от 10 до 15 кг, по овцам – 5 кг в год с каждой головы. Для колхозных дворов и единоличных хозяйств норма мясопоставок установлена вне зависимости от наличия у них скота (30–32 кг для колхозников, 60 кг в год для единоличников). По молоку: в колхозах, имеющих молочно-товарные фермы, – от 50 до 180 л и для единоличных хозяйств – от 120 до 280 л в год.

61

По всей видимости, именно в это время вынуждено покидает село Зюзин Хусяин, оставив 4-х детей, и отправляется в г. Мурманск. По воспоминаниям старожилов села и родственников, Зюзин Х. обладал невероятной ломовой силой. Он устраивается на работу докером в Мурманский порт, где участвует в стахановском движении и возвращается в родное село с удостоверением стахановца.

62

Каждому воспитаннику, передаваемому в крестьянскую семью по закону должны была быть обеспечена по месту жительства первоочередность поступления в школу и бесплатное получение книг и письменных принадлежностей, а также возможность получения лечебно помощи. Не менее 1 раза в 6 месяцев должно производиться обследование крестьянского двора для выяснения степени выполнения условий с ОНО договора.

63

Ф. М. Зюзин. Книга Памяти. Елюзанцы в Великой Отечественной войне. Раскулаченные и репрессированные. – Пенза, 2015.

64

Текст частично отредактировани восстановлен в первоначальном виде.

65

В избе-читальне с. Н. Елюзань числилось 360 книг – 126 политических, 124 общеобразовательных, 110 художественных, зарегистрировано за май 134 посетителя.

66

«Пензенские епархиальные ведомости» (№ 20), 1913.

67

В 1951–1957 гг. директором школы был назначен Волков Ахмед Якупович. Он приехал в село после окончания исторического факультета Пензенского пединститута. В эти годы учителями работали: Бармаков К. А., Бахтеева Р. Ш., Бахтеева О. Ш., Бармакова М. А., Бармаков И. К., Вяселев И. С., Умярова Г. С., Бармакова С. и др.

68

Авторы книги выражают благодарность за предоставленные материалы по современному периоду истории села библиотекарю БДЦ с. Нижняя Елюзань Кудюшкиной Нурии Искандяровне.

69

Четвертным татарам разрешалось иметь крепостных крестьян (запрещение последовало лишь в 1756 г.). Согласно документам в 1713 г. у князей Арслана Бекбаева и Иванаша Арсланова «в д. Средний Юлузан» имелось 11 дворов крепостных крестьян» (РГАДА, ф. 248, оп. 3, д.100).

70

Ф. Х. Бахтеев. «Некоторые автобиографические заметки»/ (рукописный авторский материал).

71

Чекалин Ф. Ф. Остатки древних земляных сооружений в пределах Кузнецкого уезда // Саратовский сборник. – Саратов, 1881. Т. 2.

72

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

73

Малолетние Иван и Петр заняли царский престол в 1682 г. Обозначенная в документе дата «5 сентября 7190 г. с сотворения мира» вводит небольшую путаницу: или произошла ошибка в датировке, или же имена малолетних государей приводятся в документе до их официального утверждения.

74

Под названием «кубанские татары» подразумевались, казаки, ногайцы и крымские татары, кочевавшие по р.р. Уралу, Волге, Кубани и саратовским степям.

75

П. С. Паллас. «Путешествия по разным провинциям Российской империи. – СПб, 1773 г.

76

А. Л. Хвощев. Очерки по истории Пензенского края. – Пенза, 1922.

77

Ф. Ф. Чекалин. Саратовское Поволжье с древнейших времён до конца XVII в. – Саратов, 1892.

78

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

79

Ф. Ф. Чекалин. Саратовское Поволжье с древнейших времён до конца XVII в. – Саратов, 1892.

80

Ведомость к топографической карте Саратовской губернии (1804) указывает: «Деревня Среднея Елюзань, Е…ловка тож, владения надворного советника Александра Петрова сына Лепунова и казенного ведомства крестьян. Казенных дворов – 307, душ – 778; и владельческих дворов – 27, душ – 78». В XIX в. – в составе Дубровской волости. В «Списки населенных мест Саратовской губернии» (1859) указано, что имеются 3 мечети, дворов – 287, проживают 889 муж. и 899 жен. Деревня казенная, расположена на речке Елюзанке, есть одна мельница.

81

«Списки населенных мест Саратовской губернии» за 1913 г. по Средней Елюзани показывают, что площадь крестьянского посева на надельной земле – 2090 десятин, на купленной – 75 и на арендованной – 1240 десятин земли. «Сеют преимущественно рожь. На 100 десятин посев приходится 46,3 % ржи;13,4 % овса;19,8 % проса. У крестьян крупного рогатого скота 583 голов, голевого (нерабочего) – 378, молочного – 309 и мелкого скота – 1527 голов. Из усовершенствованных с/х орудий – 25 железных плугов и 2 веялки. В селе насчитывается 626 дворов,1865 душ мужского пола и 1779 душ женского пола. Всего 3644 жителей».

82

Занданова Л. В. Переселение плановое в Сибирь в советский период // «Историческая энциклопедия Сибири» (2009).

83

Авторы книги «Средняя Елюзань» Р. Т. Марданов и Н. Б. Китаева показывают, что партийная ячейка ВКП(б) в Средней Елюзани была создана еще в 1919 г., а первыми коммунистами были Шигап Бахтеев, Хаят Бахтеева, Фатыма Дебердееева. Всего членов и кандидатов в члены партии было 12 чел.

84

И. Валяев в 1955 г. в составе 35-тысячников снова стал председателем и проработал на этой должности до 1962 г.

85

В марте 1941 г. на базе колхоза «Уйгану» были организованы два колхоза: «Прогресс» (председатель – Бибарсов А. А.) и «Гигант» (председатель – Бикмаев Х. С.). Бикмаев был председателем колхоза «Гигант» до 3 сентября 1941 г., до отправки на фронт. В ожесточенном бою 20 мая 1943 г. он получил тяжелое ранение и ногу ампутировали. Когда в августе 1944 г. вернулся в село, односельчане повторно избрали его председателем колхоза «Гигант». В советское время с. Средняя Елюзань – центральная усадьба колхоза «Путь к коммунизму». Работник совхоза Хамзя Тугушев был одним из первых участников ВДНХ СССР (1939, 1940, 1941 г.), награжден Большой золотой медалью.

86

Численность населения существенно заниженная. При повторном учете для выявления размеров расхождения установлено, что сельские советы скрывают численность повсеместно. Так, в Ср. Елюзани не было учтено 549 чел., в Н. – Елюзани – 293 и в В.Елюзани411 чел.

87

Председателем колхоза «Путь к коммунизму» был избран Бикмаев Хасян.

88

Использованы материалы из стендов краеведческих музеев 1-й и 2-й школ Средней Елюзани.

89

Использованы материалы из стендов краеведческих музеев 1-й и 2-й школ Средней Елюзани.

90

Один из трех сыновей Биктемира-муллы Сибгатулла принял православие на военной службе (взято: Ф. Х. Бахтеев. «Некоторые автобиографические заметки»).

91

Использованы материалы из стендов краеведческих музеев 1-й и 2-й школ Средней Елюзани.

92

Использованы материалы, предоставленные педагогическим коллективом 1-й и 2-й школ Средней Елюзани, в частности Н. А. Кудюшевой и А. А. Бикмаевой.

93

Ф. М. Зюзин. Книга Памяти. Елюзанцы в Великой Отечественной войне. Раскулаченные и репрессированные. – Пенза, 2015.

94

Использованы материалы ежегодного отчета за 2017 г. главы администрации Среднеелюзанского сельсовета Рушана Рифатьевича Гурдина.

95

В. В. Гошуляк. История Пензенского края: кн.1, Пенза, 1995.

96

Подлинность большинства источников о буртасах не вызывают доверия. Они являются весьма сомнительными копиями безызвестных оригиналов.

97

Рашид-ад-Дин. Сборник летописей. – М., 1960.

98

Мордовский фронтир в зеркале приказной статистики (первая чет верть XVII века) / под ред. В. А. Юрчёнкова (пред.). – Саранск, 2017.

99

Труды Пензенской ученой архивной комиссии. Кн. 2./ Материалы для истории города Пензы. – Пенза, 1904.

100

«Списки населенных мест Саратовской губернии», 1859 г.

101

М. С. Полубояров. Древности Пензенского края в зеркале топонимики// Издание второе, исправленное и дополненное. Москва – 2010.

102

Ф. Ф. Чекалин. Саратовское Поволжье с древнейших времён до конца XVII в. – Саратов, 1892.

103

С. Ф. Ташкин. Инородцы Приволжско-Приуральского края и Сибири по материалам Екатерининской законодательной комиссии. – Казань, 1922 (2017).

104

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

105

Татары д. Тарлаково являлись государственными крестьянами, в то время как в русской части сельца большинство крестьян относились к помещикам, поделивших это поселение на свои доли. Функционировала в д. Тарлаково одна мечеть. Земли у них было относительно много – по 4 десятины, а вот рабочего скота было мало – в среднем 0,7 голов на хозяйство, а железных плугов не было вообще, впрочем, как и сеялок.

106

На карте межевания 1778–1797 гг. указана д. Бестянка, но нам неясно, в какой год этого промежутка в 19 лет она была основана.

107

Ф. А. Рашитов. Бестянка: прошлое и настоящее татарского села. – Саратов, 2019.

108

Данные по числу жителей Бестянки в 1795 г., приведенные Ф. А. Рашитовым и М. С. Полубояровым, существенно различаются.

109

Ф. Ф. Чекалин. Саратовское Поволжье с древнейших времён до конца XVII в. – Саратов, 1892.

110

Труды местных комитетов о нуждах сельскохозяйственной промышленности. – Санкт-Петербург, 1903–1904.

111

Н. А. Рубакин. «Россия в цифрах. Страна. Народ. Сословие», 1912.

112

В. Г. Короленко. «В голодный год». Наблюдения и заметки из дневника. Собрание сочинений в 10 томах. – М., 1955 г.

113

В «Ведомости к топографической карте Саратовской губернии Кузнецкого уезда, в коих означается звание дач и владельцев, число дворов и по пятой ревизии мужеска пола душ, дня 1804 г.» записано: «Деревня Пестянка (Бестянка), казенного ж ведомства крестьян. Казенных дворов – 25, душ – 85».

114

Фактическая средняя заработная плата работников предприятий в червонном исчислении составляла от 29 руб. 64 коп. до 31 руб. 60 коп. (в крупных предприятиях).

115

Мавлюдов И. Н.Татарская деревня в 1920-е гг.: традиции и новации: автореферат дис. на соиск. учен. степ. канд. истор. наук. – Пенза, 2005.

116

Использованы сведения, приводимые в конкурсной работе «Наша гордость – наши земляки» учащейся МБОУ СОШ с. Бестянки Дины Денешевой.

117

В сего Кузнецкий районный исполнительный комитет совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов лишил избирательных в 1927–1928 гг. 997 чел. Из них более четверти из списка составляли татары Кузнецкого уезда.

118

Зюзин Ф. М., Петрин В. С. Память. Пензенские татары в Великой Отечественной войне. – Пенза, 2005.

119

Ф. А. Рашитов. Бестянка: прошлое и настоящее татарского села. – Саратов, 2019.

120

К 60-летию Победы в селе был воздвигнут памятник героям Великой Отечественной Войны.

121

Сборник законов СССР, 1938–1975. М. 1975. Т. З.

122

Школа для девочек открылась в Бестянке лишь в 1918 г.

123

Ф. А. Рашитов. Бестянка: прошлое и настоящее татарского села. – Саратов, 2019.

124

Первой учительницей в школе была женщина по имени Хатима (фамилия учительницы, к сожалению, неизвестна).

125

«Казачьи горы», по мнению исследователей, находятся южнее «Жигулевских гор».

126

В. И. Лебедев. Легенда или быль. По следам засечных сторожей. – Пенза, 2006.

127

Ф. А. Рашитов. Татарские села на вершинах Труева и Канадея. – Саратов, 2018.

128

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

129

А. Л. Хвощев. «Очерки по истории Пензенского края». – Пенза, 1922.

130

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

131

В 1795 г. д. Канадеи казенных крестьян Кузнецкого уезда, 125 дворов, 356 ревизских душ (РГВИА, ф. ВУА, д. 19014, Кузн. у., № 62). В 1960 г. с. Малое Труево и Тат. – Канадей переданы из Комаровского в состав Евлашевского сельсовета. Согласно данным переписных книг 2-ой ревизии Саратовской губернии 1744–1747 гг., с. Большой Чирклей (ныне Николаевский район Ульяновской области) основано переселенцами из Канадея Кузнецкого уезда. Из Канадея «37 душ мужского пола» основали д. Новоселки (ныне в Ульяновской области). Численность населения М. Труева: в 1979 г. – 1545, 1989–1467, 1996–1323 жителей. Тат. – Канадей: в 1979 г. – 2715, 1989–2927, 1998–2513, 2010–2356 жителей.

132

Ф. А. Рашитов. Татарские села на вершинах Труева и Канадея. – Саратов, 2018.

133

В 1960 г. с. Большое Труево передано из Комаровского в состав Евлашевского сельсовета. Численность населения: 1979–2075, 1989–1804, 1996–1790 жителей.

134

Использованы материалы из экспонатов школьного музея с. Т. Канадей.

135

Широкую известность не только в Татарстане, но и во всем Советском Союзе принесла написанная им в 1936 г. повесть «Тапшы-рылмаган хатлар» («Неотосланные письма»).

136

Из «Списка населенных мест Средне-Волжского края», (1930–1931 гг.) следует: в Тат. Канадейском сельсовете проживало 2634 жителей в 425 дворах. В Б-Труевском сельсовете – 1825 жителей, дворов – 364; в М-Труевском сельсовете 1063 жителей, в поселке Яхты Юл – 91 жителей, 12 дворов. В Мордовско-Канадейском сельсовете числилось 5 домов и 26 жителей. В выселке Новый Канадей – 36 жителей и 5 дворов. В д. Канадей Меняшево 465 и 82 двора.

137

Материалы Первого Всесоюзного тюркологического съезда. – Баку, 1926.

138

Использованы материалы из исследовательской работы «Здесь наша деревня была» ученицы 10-го кл. МБОУ СОШ Б. Труев Багаповой Г. Н., и работы «История моей школы» ученицы МБОУ СОШ с. Б. Труев Дании Адикаевой.

139

Использованы материалы из воспоминаний аспирантки Р. Нуруллиной, 1966 г.

140

Использованы сведения (на 01.08. 2018 г.), предоставленные главой администрации Большетруевского сельсовета М. Н. Рафиковым.

141

Сборник статистических сведений по Саратовской губернии. Т. I: Саратовский уезд. Саратов, 1882.

142

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

143

Так, татарское с. Сафаровка Дергачевского района Саратовской области было основано в 1841 г. переселенцами из с. Пенделка, Б. Труево, Нижней Елюзани и отчасти с. Бигиево. Не случайно это село имеет другое название – Новопенделка или Яна Пенделка.

144

С. Ф. Ташкин. Инородцы Приволжско-Приуральского края и Сибири по материалам Екатерининской законодательной комиссии. – Казань: Чуваш. отд. Гос. изд-ва, Казан. п/отдние, 1922 (2017).

145

Пензенская энциклопедия / Гл. ред. проф. К. Д.Вишневский, М., 2001

146

Татарская энциклопедия Пензенской области/ под ред. Ф. М. Зюзина. – Пенза, 2017.

147

На этот запрос Анненковский Волисполком дал отчет о том, что «по подтвержденным секретным справкам в Анненковской волости преступников-рецидивистов не имеется».

148

Сталин И. В. Сочинения. – Т. 13. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1951.

149

Вскоре после Октябрьской революции дом-усадьбу Дебердеевых в Пенделке преобразовали в школу. На первом этаже размещались классы, где вместе занимались мальчики и девочки. Детей обучали дочери Юсеф бая – Сара и Рабига. Они жили в этом же доме на втором этаже.

150

Татарская энциклопедия Пензенской области/ под ред. Ф. М. Зюзина. – Пенза, 2017.

151

А. А. Гераклитов. История в Саратовского края в XVI–XVIII в. – Саратов, 1923.

152

Л. Т. Махмутова. Опыт исследования тюркских диалектов. Мишарский диалект тюркского языка. – М., 1978.

153

Е. И. Саляев. Освоение «Дикого поля». – Пенза, 2009.

154

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

155

После 1914 г. Рождественское вошло в состав Ст. Вершаута. В «Списке населенных мест Саратовской губернии» (1859) указано, что в селе было две мечети, 111 дворов, 774 жит. На 1.1.2004–186 хозяйств, 798 жителей. Родина Асанова Хайбуллы, пропавшего без вести в Респ. Афганистан в 1984 г.

156

Татарская энциклопедия Пензенской области/ под ред. Ф. М. Зюзина. – Пенза, 2017.

157

В Татарской Пишле родился татарский писатель Шариф Камал.

158

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

159

А. А. Гераклитов А. А. История в Саратовского края в XVI–XVIII в. – Саратов, 1923.

160

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

161

В. И. Лебедев. Легенда или быль. По следам засечных сторожей. – Пенза, 2006.

162

Урожайность в XVII в. выражалась в «четвертях» или в «самах» (отношение общего сбора хлеба к количеству посеянных семян).

163

В. В. Гошуляк. История Пензенского края. Кн. 3. – Пенза, 1998.

164

В переписи указано только мужское население.

165

М. С. Полубояров утверждает, «село образовалось из трех деревень – Верхнего, Среднего и Нижнего Карлыганов, основанных тремя родоначальниками из служилых людей Петровского уезда (РГАДА, ф. 1355, оп. 2, д. 2533; ф. 350, оп. 2, д. 2572).

166

В «Списке населенных мест Саратовской губернии» (1859) указано, что с. Суляевка – село казенное, при 254 дворах, 798 муж. и 842 жен., мечетей – 4. Находится в Петровского уезда, во 2 стане. На 1.1.2004 г. – 361 хозяйство, 1279 жителей. В селе имеются две мечети.

167

В. В. Кондрашин. «Голодные годы» на территории Пензенского края / Пензенская энциклопедия. М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», 2001.

168

Новый энциклопедический словарь / Под общ. ред. акад. К. К.Арсеньева. Т.14. СПб.: Ф. А.Брокгауз и И. А. Ефрон, 1913.

169

Рядом с селом располагалось русское поселение – 1-е Вершаутское, 463 чел., с жителями бывшего владельца Аплечеева. Существовало еще и 2-е Вершаутское, 49 чел., также русское, бывшее в собственности помещика Фокина. Между 1914 и1926 гг., вероятно, оказалась в черте с. Вершаут. По сведениям М. Полубоярова, поселение 2-й Вершаут в 1955 г. – вошло в состав Старовершаутского сельсовета (бригада «Колхоза имени 19 партсъезда». Между 1955 и 1959 гг. включено в черту с. Старый Вершаут.

170

В «Списке населенных мест Саратовской губернии» (1859)поселение показано как казенное, при 24 дворах, из 69 муж. и 77 жен. Имелась мечеть.

171

В д. Новый Карлыган проживали бывшие государственные крестьяне-татары и 16 семей мордвы. В «Списки населенных мест Саратовской губернии» (1914 г.) показано, что поселения имелись также на арендованной или купленной у помещиков и банков земли, но татарских среди них не было. Были селения немцев, малороссов (украинцев), мордвы и русских.

172

«Молодой ленинец», Пенза, 1984.

173

В 1894 г. в Старом Карлыгане кроме 218 татарских дворов насчитывалось 16 мордовских.

174

Все приведенные фамилии репрессированных были в дальнейшем реабилитированы.

175

Использованы материалы из школьных музеев вышеперечисленных населенных пунктов.

176

Шигаб Алимович Рамазанов впоследствии становится ученым-лингвистом, и в 1928 г. ему было присуждено высокое звание Героя Труда.

177

Совместно с крупными специалистами по татарскому языку и языкознанию профессором М. Х. Курбангалеевым и М. А. Фазлуллиным Ш. А. Рамазанов участвовал в разработке основных правил орфографии татарского языка, которые были составлены в соответствии с алфавитом на основе русской графики.

178

Использованы материалы из конкурсной работы ученика 7 класса Старо-Карлыганской школы Мусякаева Рамиля Шамилевча (13 лет).

179

Использованы материалы, предоставленные педагогами Суляевской средней школы.

180

В. А. Мочалов. Пензенский оборонительный рубеж / Пензенская энциклопедия. М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», 2001.

181

Историческое название р. Узы – Талбылык, Табалык.

182

Зюзин Ф. М. Усть-Уза/ Ф. М. Зюзин, Р. Х. Алюшев. – Пенза, 2017.

183

М. Р. Полесских. Археологические памятники Пензенской области: Путеводитель. – Саратов, 1970.

184

Возведение вала ученые относят к XI–XIII вв. и приписывают к буртасам.

185

Гошуляк В. В. История Пензенского края: кн.1. Пенза, 1996.

186

В. И. Лебедев. Легенда или быль. По следам засечных сторожей. – Пенза, 2006.

187

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

188

Зюзин Ф. М. Усть-Уза/ Ф. М. Зюзин, Р. Х. Алюшев. – Пенза, 2017.

189

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

190

Е. И. Саляев. Освоение «Дикого поля». – Пенза, 2009.

191

Первушкин. В. И. Мордва Пензенской области/ В. И. Первушкин, В. Я. Прошкин. – Пенза, 2012.

192

Документы обнаружены и опубликованы пензенским краеведом М. С. Полубояровым.

193

Е. И. Саляев. Освоение «Дикого поля». – Пенза, 2009.

194

А. Барсуков. Десятни пензенского края 1669–1696 гг.// Атемарская десятня 1679–1680 гг. – С-П., 1897.

195

Пугачев уходил в степи на Дон. В результате разорительного пребывания в Пензенской губернии войск Пугачева были казнены тысячи дворян, а экономике нанесен серьезный ущерб. С другой стороны, народные массы Поволжья поддерживали Пугачева, поскольку эта крестьянская война была реакцией на усиление крепостного гнета. Но и доверие простых людей не спасло царя-самозванца от предательства. Пугачев был казнен в Москве.

196

О. Савин. Пенза. Очерк-путеводитель. – Саратов, 1978.

197

Термин «деревня» появился в документальных источниках лишь с XIV в., а до его появления в северо-восточной и северо-западной части Руси с X в. существовало название «село», означающее обжитый, освоенный участок – «село земли».

198

Жители Усть-Узы не относились к крепостным крестьянам, несмотря на название этого документа.

199

Ф. М. Зюзин Ф.М, Р. Х. Алюшев. Усть-Уза. – Пенза, 2017.

200

В одном из номеров газеты «Саратовский листок» за 1905 г. была опубликована статья, в которой говорилось о том, что в Усть-Узе Петровского уезда проживает 1852 жен. и 1654 муж. А в историческом документе «Водоснабжение Саратовской губернии в санитарном отношении» есть такие цифры: в 1912 г.: «2667 жит., 50 колодцев, 1 озеро, 1 пруд».

201

Полный список раскулаченных и лишенных избирательных прав приведен в книге Ф. М. Зюзина и Р. Х. Алюшева «Усть-Уза». – Пенза, 2017 г.

202

В Новой Усть-Узе родился и вырос Герой Советского Союза Керим Мусякович Ягудин (1915–1944).

203

Хасян Улубиков уехал из села в г. Ленинград из-за возможных репрессий. Его отец, Юсуп, торговал зерном с Канадой, в доме был приказчик, жили до революции зажиточно, добровольно передали советской власти большой яблоневый сад и земли. Эльдар Ахадов, известный российский писатель и поэт, член Союза писателей России, является внуком Хасяна Улубикова (по материнской линии) – Улубиковой Сании Хасяновны. В Ленинграде осталась другая ветвь того же рода – Мартыновых. Создатель и главный дирижер Санкт-Петербургского Государственного симфонического оркестра Равиль Мартынов – двоюродный брат Сании Хасяновны. Сын, Тимур Равилевич, главный трубач симфонического оркестра Мариинского театра – «Очень музыкальный татарский род». Из того же рода – Сания Шакирова, троюродная сестра Эльдара Ахадова, руководитель народного хора «Идель» в Москве, выпускница Гнесинки.

204

Зюзин Ф. М. Усть-Уза/ Ф. М. Зюзин, Р. Х. Алюшев. – Пенза, 2017.

205

Истамбул, татарский поселок Кондольского района. Основан в первой трети XX в. В 1955 г. относился к Марьевскому с/совету, был организован к-з им. Молотова. На 1.1.2004 г. – 5 хозтв, 6 жит., в 1930 г. было 245 жит., 1939 г. – 247. Сегодня поселок без жителей.

206

«Положение народного образования в Саратовской губернии. Выпуск 2. Петровский уезд», 1897 г.

207

«Пензенские губернские ведомости» (№ 18, 1860 г.)

208

Таким образом, общий охват учебой среди татар составлял чуть более 10 %, а русских – менее 1 %. Но анализ статистических сведений показывает, что территориальное расположение школ-мектебе и медресе и количество обучающихся был неравномерным. Наибольшее количество и уровень грамотности был в татарских населенных пунктах, находящихся ныне на территории Мордовии, а также Каменского, Белинского, Пачелмского, Спасского, Кузнецкого и Городищенского районов.

209

Грамотность населения в 1924 г. составляла 26 %, то в 1939 г. – 56 %. К 1977 г. уровень грамотности в селе вплотную приблизился к 100 %.

210

Мавлюдов И. Н.Татарская деревня в 1920-е гг.: традиции и новации: автореферат дис. на соиск. учен. степ. канд. истор. наук. – Пенза, 2005.

211

Использованы материалы, предоставленные педагогическим коллективом МБОУ СОШ с. Усть-Уза.

212

Использованы сведения из годового отчета главы администрации с. Усть-Уза.

213

В первой графе указан возраст, во второй – количество едоков.

214

Цена 1 доллара США в 1920-х гг. составляла около 2 советских рублей.

215

В списке членов Волисполкома и сльсоветов Чаадаевской волости, Кузнецкого уезд (ноябрь 1920 г.) указано, что председателем волостного исполкома являлся Зенюков Мухаммет Мухуетдинович (ГАПО, Ф-р.1521, оп. 1. д. 28).

Content

Фаттих Зюзин, Ряшид Алюшев
История татар Пензенского края. Том 2

Кузнецкий уезд

Верхняя Елюзань

Верхняя Елюзань в годы Советской власти

Верхняя Елюзань в годы Великой Отечественной войны

Верхнеелюзанская школа

Верхняя елюзань сегодня

Нижняя Елюзань

Установление Советской власти

Протоколы заседаний пленумов и президиумов Нижне-Елюзанского сельсовета (1932–1933 гг.), (ГАПО, ф. 1187, оп. 1, д. 126)

Нижняя Елюзань в годы Великой Отечественной войны

Фронт за линией фронта

Нижнеелюзанская школа

Нижняя елюзань сегодня

Средняя Елюзань

Среднеелюзанская школа

Среднеелюзанцы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг

Средняя елюзань сегодня

Бестянка

Бестянка в годы установления Советской власти

Бестянка в годы Великой Отечественной войны и послевоенные годы

Бестянская школа

Татарский Канадей, Большой Труев, Малый Труев

Школа

В годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг

Социально-экономическое положение в настоящее время

Демографические показатели

Татарская Пенделка

Школа

Старый Вершаут, Старый Карлыган, Суляевка, Берлик

Просвещение и образование

Великая Отечетвенная война и послевоеннный период

Послевоенный период восстановления хозяйства

Усть-Уза

Усть-Уза в годы Советской власти

Усть-Уза в годы Великой Отечественной войны

Усть-Уза в социалистический период развития

Усть-Узинская школа

Усть-Уза сегодня

Приложения

(С. Верняя Елюзань)

(С. Нижняя Елюзань)

(С. Средняя Елюзань)

Баиты

(С. Татарская Пенделка)

(Сс. Старый Вершаут, Старый Карлыган, Суляевка, Берлик)

Примечания