Фаттих Зюзин, Ряшид Алюшев

История татар Пензенского края. Том 3

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ

Председатель: САЛИХОВ С. Н.

Абдрашитов Т. Р., Абубекеров Р. Я., Абубекеров И. Ш., Абузяров Р. Ф., Абуталипов Р. М., Агишев Р. А., Акжигитов Б. У., Акчурин И. А., Алюшев Ш. А., Алюшева Х. Ж., Бибарсов М. А., Бикташев Р. Ж., Галиев И. Р., Кудюшев А. А., Салихов С. Н., Сухов Р. Р., Тенишев М. Р., Тугушев Р. К., Хайров Р. Р., Хайров Ш. Р., Хамидуллин А. М., Якупов З. С.

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ

Председатель: АЛЮШЕВ Ш. А.

Абдрахманов Т. А, Белорыбкин Г. Н., Биккинин И. Д, Гильдеев Р. А., Гуркин И. Х., Дашкин И. Ф., Дмитриев А. С., Ильязов Р. Р., Красильников Р. Ф., Куряев Р. Р., Мавлюдов И. Н., Магдеев К. Х., Нугаев А. Р., Первушкин В. И., Рашитов Ф. А., Салюков Б. И., Селькаева С. А., Самочкина Г. Х., Шабанов Р. Н., Юскаев Р. А., Юсупов Р. А.

Научные консультанты:

БЕЛОРЫБКИН Г. Н., док. истор. наук, проф., ПЕРВУШКИН В. И., док. истор. наук, проф., РАШИТОВ Ф. А., док. истор. наук, проф., поч. член АН РТ

Рецензенты:

ШАКИРОВ Д. Ф., председатель Исполкома Всемирного конгресса татар, МАВЛЮДОВ И. Н… доцент, к. ист. наук

Фотографии:

Акжигитов А. М., Акимова Г. М., Алюшев Р. Х., Алюшев Ш. А., Апаев М. А., Байбиков Н. З., Баязитов Р. Ф., Белорыбкин Г. Н., Бибарсов Р. М., Биккинин И. Д., Галиев И. Р., Гуркин И. Х., Дашкин А. У., Зулкарняева Н. М., Зюзин Ф. М., Ишмаева Г., Кудюшкина Н. И., Мухамеджанова В. Ф., Нагаева Н. Х., Назирова А. Ж., Нугаев А. Р., Плоксунова Д. М., Рамазанова Д. М., Сайфетдинова Э. Х., Сайфуллина Д. Ф., Салюков Б. И., Самочкина Г. Х., Сафарова Г. И., Селькаева С. А., Тугушев Р. К., Туишев К. Р., Тумеркина Ф. К., Шашлова О. М., Юскаев Р. А., Юсупов Рафик А., Юсупов Рафаэль А., Якупова Г. З., Яушев Р. Р.

К ЧИТАТЕЛЯМ

В истории татарского народа Пензенский край занимает особое место и является прародиной татар-мишарей, внесших существенный вклад в историю и культуру всей России. Можно смело утверждать, что татары-мишари относятся к числу древнейших народов на территории Пензенского края, и именно они, начиная с X в. и вплоть до XVII в., были основной исторической силой на этой территории.

История татар-мишарей весьма интересна, богата и занимательна. Но в то же время в большей степени о татарах известно из легенд, мифов, далеко не безупречных и достоверных источников, и просто откровенной лжи, нежели правды. Татары всегда стояли особняком в семье российских народов, а пензенские территории, находясь на самой границе Золотой Орды, оказалась в зоне влияния как набирающего силу Московского государства, так и в сфере интересов образовавшегося на обломках Орды Казанского ханства.

В этой связи, вся история России в принципе необъяснима без татарского элемента, а взаимное влияние татарской и русской культур было очень значительным. К большому сожалению, и сегодня продолжается выпуск огромной массы исторической литературы, которая по своей сути являются на редкость идеологизированной и необъективной. Но, тем не менее, этот труд не посвящен целиком разоблачению подобных предвзятых трудов, а изложению не менее важных для всякого читателя исторических фактов, культурного наследия, хозяйственной деятельности, религии и духовных традиций мишарей Пензенского края.

Геродот, как помнится, объяснял, что он взял на себя труд написать свою «Историю», чтобы память о подвигах людей не потерялась в глубине веков. Истекло достаточно много времени с тех пор, как древние предки пензенских мишарей появились в наших краях, и большинство исторических свидетельств исчезли в пыльной глубине архивов. А наша задача состоит в том, чтобы поднять эти сохранившиеся бесценные документы и, тем самым, хотя бы в какой-то степени воскресить исторические сказания.

На сегодняшний день значительной трудностью в изучении истории и татарского населения Пензенского края является достаточно ограниченное количество материала, которое имеется в региональных архивах, и которое остается все еще слабо изученным краеведами. Поэтому нет еще четко сформированного представления об этническом составляющем татар того периода времени.

Перед нами стояла задача найти и указать на реальные факты и события, чтобы у людей была возможность увидеть только честную и откровенную картину обо всех достоинствах и недостатках нашего народа, рассказать о задачах и проблемах исторической и краеведческой области исследования. К большому сожалению, сегодня многие традиции уже утрачены и пришли в забвение, трудно приживается национальный образ жизни в городах, а рассказ о богатом культурном наследии татар Пензенской области, его достижениях и духовно-нравственных основах будет как никогда важным. Народная, социальная память, воплощенная в достижениях материальной и духовной культуры, должна быть доступно каждому. Следует признать, потеря своей самобытности и традиционных ценностей для татар, как, впрочем, и других этносов становится реальной перспективой уже ближайшего времени. Все это выглядит особенно угрожающим на фоне идеи ввода создания единой российской нации, или – надэтнической общности, а самобытность, язык и культура коренных народов должны культивироваться на добровольных началах, подвергая тем самым эти народы языковой и этнической ассимиляции.

В процессе работы нами были изучены и представлены в этом труде порядка 20 тысяч архивных документов, изучено и анализировано не один десяток исторических тематических книг, написанные в разное время и разными, как симпатизирующими, так относительно враждебными авторами, а многие документы предоставлены широкой аудитории впервые. В книге отражены видные представители татарского народа Пензенского края, даны сведения о национальной культуре, искусстве, традициях, истории и в целом – о жизни татар во всем ее многообразии.

Кроме того, на страницах книги читатель найдет большое количество справочного материала. Все это создает серьезный фундамент для понимания всей истории сформирования и динамики развития татарского населения Пензенского края и путей формирования его местных этнокультурных особенностей.

Этот фундамент преемственности в исторической науке способствует становлению и развитию мировоззренческой, профессиональной позиции исследовательской деятельности субъекта, и он необходим для полноценного понимания всей системы понятий, в которой отражается все движение объективного мира и способствует собственному совершенствованию.

Работали над книгой не только указанные авторы издания, но неоценимую помощь оказывали многие энтузиасты, которым небезразлична история татар Пензенского края и имена которых вы видите в списках членов Редакционного совета и Редакционной коллегии. В процессе создания нам была оказана помощь также многих историков, этнографов, региональных краеведов, работников архивов, сельских администраций, музеев, библиотек, учителей и учащихся средних школ, студентов и просто – жителей многих татарских сел, с которыми нам приходилось общаться во время наших выездов в сельские регионы. Всем выражаем глубокую признательность и ценим их своевременную благотворительную помощь и моральную поддержку.

Надеемся, что книга будет полезна каждому, особенно когда заметно проявился интерес к истории, культуре, традициям по сохранению интеллектуально-духовного наследия татарского народа как в России в целом, так и на территории Пензенской области. Верим, что это издание окажет весомую помощь в формировании гражданского общества на территории Пензенской области и создаст позитивный имидж нашего многонационального региона в важнейшей сфере межэтнических отношений современной России.

ДОРОГОЙ ЧИТАТЕЛЬ!

Мне безумно приятно стать небольшой частичкой этого монументального краеведческого и исторического проекта, рассказывающего в деталях историю татар Пензенского края. Вы, наверное, поинтересуетесь: «А почему это важно для меня? В чем причина желания поддержать проект человеку, который 30 лет живет и работает за рубежом и, в принципе, родом не из пензенской земли?» Хочу вас уверить, что это не тщеславие или самореклама, а труднообъяснимый порыв и внутренне желание оказать помощь авторам этого проекта, а также внутренняя тяга к познанию фактов истории моего народа.

Разрешите описать в нескольких предложениях, почему эти книги надо изучать, и знания, полученные при изучении этого труда, полезны сейчас и будут востребованы в будущем.

В нашем современном безумном информационном море часто трудно найти причал, где можно остановиться и подумать, откуда ты пришел и куда плыть дальше. Факты с точными ссылками из архивов, редкие фотографии, короткие этнографические заметки, предлагаемые авторами в этих книгах, позволяют читателю окунуться в бездну прошлого и предаться размышлениям: «А как все это происходило и, самое главное, не может ли история красивого, сильного и устойчивого к перипетиям судьбы нашего народа повториться?» И здесь не надо быть профессиональным историком или любознательным краеведом, чтобы ответить на эти вопросы, а надо, на мой взгляд, просто осознавать, что история татар Пензенского края, изложенная авторами в предлагаемом формате, – это уникальный экскурс в уникальную историческую этнографию одного из основополагающих народов России.

Волею судеб мне посчастливилось встретиться с выходцами и потомками татар Пензенского края в разных уголках нашей планеты, и хочу уверить читателя в том, что в большинстве семей сохраняется так называемая историческая память, которая передается из поколения в поколения о тех деревнях и небольших поселениях, где веками жили их предки.

Хочется от всей души поблагодарить авторов этих бесценных томов за их детальное изложение событий и наиболее точное документальное подтверждение всех фактов, обогащающих нашу историческую правду, какой бы она ни была. Я уверен, что эти книги будут изучаться не только специалистами-профессионалами, но они найдут место в публичных библиотеках и найдут своего читателя не только на территории Российской Федерации, но и в других странах мира. Ведь, в конечном итоге богатая история татар Пензенского края отражает историю всего человечества!

Сухов Ринат Равильевич

Врач высший категории по реабилитации, член американской академии реабилитационной и восстановительной медицины. Доцент, директор отдела медицинской реабилитации детей. Нью-Йоркский медицинский университет Лангона, г. Нью-Йорк

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ Ф. М. ЗЮЗИНА, Р. Х. АЛЮШЕВА, «ИСТОРИЯ ТАТАР ПЕНЗЕНСКОГО КРАЯ», Том 3

Появление этого многотомного труда стало важным событием в общественно-культурной жизни не только в Пензенской области, но и во всем татарском мире. Этот труд рассчитан на широкий круг читателей и особенно большой интерес вызывает среди татарского населения Поволжья и Приуралья. Книга, несомненно, является важным подспорьем для историков и краеведов, занимающихся исследовательской работой, и вполне может быть рекомендована широкому кругу читателей для получения всесторонних знаний о татарах-мишарях и их взаимоотношениях с другими народами, проживающими совместно или же по соседству на территории Окско-Сурского междуречья.

Авторский коллектив проявил творческую инициативу и не стал ограничиваться лишь сегодняшними административными границами, а правомерно описал многие события, происходящие за пределами Пензенской области. Территории, населенные разными народами, постоянно менялись, в то же время многие люди покидали свои родные деревни и строили в других местах новые поселения, а вместе с ними «кочевали» события, связанные с их исторической судьбой. Отсюда становится понятным, почему эта книга названа «История Пензенского края», а не области. Эта книга примечательна тем, что на ее многочисленных страницах авторами уделяется огромное внимание вопросам духовной культуры, а также дается интересное описание традиций и обычаев татарского населения, его национальных и религиозных ценностей, традиционного хозяйства, народного творчества, родного языка, просвещения и литературы.

В книге показаны многочисленные архивные материалы, причем многие из них публикуются впервые. Много рассказывается о татарских княжеских родах, внесших достойный вклад в историческую судьбу нашей нации и общественной жизни других народов Российского Государства.

Книга достаточно богата иллюстративными материалами. Приведенные архивные, научные, иллюстративные и иные материалы обогащают не только зрительные образы людей и исторических объектов, но и раскрывают широчайшую панораму событий, оставивших следы, как в седой древности, так и в дни настоящие.

Рецензент: Шакиров Д. Ф., председатель Исполкома Всемирного конгресса татар, кандидат филологических наук

РЕЦЕНЗИЯ НА РУКОПИСЬ ТРУДА Ф. М. ЗЮЗИНА И Р. Х. АЛЮШЕВА «ИСТОРИЯ ТАТАР ПЕНЗЕНСКОГО КРАЯ», Том 3

Вниманию читателя предлагается труд, ставший результатом длительной и кропотливой работы. Имея за плечами огромный, накопленный за долгие годы, багаж знаний и исследовательских материалов, авторы раскрывают перед нами историю крупных татарских поселений Пензенского края. Уникальность данной книги состоит не только в использовании крупного массива источников, а в том, что многие из них, будучи неизвестными ранее, впервые вводятся в научный оборот. Закрытые страницы истории нашего края открываются в этом интересном историко-краеведческом исследовании.

Книга рассказывает читателю об основных этапах формирования татар-мишарей из различных племен и их расселении на территории Пензенского края. Согласно архивным источникам, татары-мишари являются коренными жителями данной территории. Акцентируя этот факт, авторы учитывают и тот момент, что исторически татары проживали здесь с представителями других национальностей, что накладывает определенный отпечаток, как на формирование традиций татарского крестьянства, так и на процесс усвоения нововведений.

Без сомнения, авторам удалось создать настоящую летопись татарских поселений Пензенского края, начиная с их образования и основателей, а также вхождения этих территорий в состав Русского государства. История продолжается описанием времени царской России, затрагивает период становления советской власти, участие жителей в Великой Отечественной войне и заканчивается анализом современных событий. Но история творится людьми, и в книге представлены биографии выдающихся жителей татарских сел.

При всей научности и аналитичности книга написана спокойным и лаконичным языком, доступным читателю с любым уровнем подготовки. Поэтому востребованность книги не подлежит сомнению. Она непременно будет интересна широкому кругу: тем, кто родом из описываемых мест, всем любителям отечественной истории и, несомненно, историкам и краеведам.

Рецензент: Мавлюдов И. Н., доцент, к. ист. наук, заведующий кафедрой «Философия, история и иностранные языки» Пензенского ГАУ

Алеево

Сегодня татарские сёла расположены на всей территории Неверкинского района. В южной, степной части района расположены сс. Карновар, Мансуровка, Сулеймановка, Исикеево, в северо-восточной части – сс. Бигеево и Бикмосеевка. Несколько поселений были построены вдоль рр. Кадады и Илима, это – Алеево, Демино, Кунчерово, Октябрьское (Могилки) и Джалилово (Погорелый Чирчим). Они все локализуются небольшими группами, как правило, на окраинах; в центральной части района расположены лишь сс. Демино, Кунчерово и Октябрьское.

Из описания о начале колонизации северной части Саратовской губернии, в том числе Кузнецкого уезда, приведенном в «Сборнике статистических сведений по Саратовской губернии», мы узнаем, что еще во времена домонгольского владычества русские люди (со слов восточных писателей) часто посещали Саратовский край в качестве торговцев на пути по Волге к хазарскому городу Итилю и далее по Каспийскому морю, где якобы была в то время русская колония. После подчинением татарам эта колония перешла в Сарай и в ней, благодаря значительности торгового и служилого русского населения, была учреждена в 1261 г. епископская кафедра. Сказано также в источнике, что в 1476 г. венецианский посол Амвросий Котарини, проезжая Поволжье по направлению к Рязани, изобразил этот край как обширную пустыню, без жилья и дорог. Историк Ф. Ф. Чекалин в частности отмечал: «В самую цветущую эпоху истории Золотой Орды Саратовское Поволжье представляло страну, довольно густо населенную, оживленную торговлей и имевшую не мало городов, из коих некоторые сохранились в развалинах и в настоящее время»[1].

В конце XVII в., в период строительства засечных линий на территорию Кузнецкого уезда с севера стали сюда прибывать служилые люди. Заселение этих пустующих мест шло тремя путями: 1) дачей земель служилым людям (преимущественно татарам) и монастырям, на которых они основывали деревни и переводили сюда крестьян; 2) движением мордовского заселения, пришедших из северных областей края; 3) самовольным поселением беглого люда. В начале царствования Петра I, как мы знаем, была организована большая кампания по заготовке корабельного леса для постройки флота России. Указом царя от 31 января 1718 г. было повелено: «… для работ по вырубке и доставке корабельных лесов, брать служилых мурз, татар, мордву и чуваш без всякой платы, а с тех из них, которые живут слишком далеко от лесных дач, собирать деньги для найма вольных рабочих». Таким образом, на выходцев из Пензенского, Симбирского и Нижегородского краев в итоге приходились 80 % всех лесозаготовителей (лашманов). Пензенских татар, прикрепленных к Казанскому адмиралтейству, употребляли без жалости на этих тяжелых работах, где они гибли под бревнами, от болезней и холода. В лесозаготовители отправляли мужчин от 15 до 60 лет. За крещеных односельчан эту повинность выполняли некрещеные крестьяне. Когда же в 1740–1750 гг. почти все черемисы, чуваши, мордва, удмурты приняли христианство, то все тяготы полностью досталась татарским крестьянам[2].

В том же «Сборнике статистических сведений по Саратовской губернии» дается описание сплавильщиков (плотогонов) леса по протекающим здесь рекам: «Из множества рек, протекающих по этим местностям, лишь Сура и Кадада являлись сплавными реками. Сплав леса по р. Суре начался неизвестно когда, а по Кададе начался лишь в конце 50-х гг. XIX столетия, когда опустошенна пожарами Пенза потребовала значительное количество строительного леса. Правильный сплав начался на ней лишь с 1870 г., когда Сура, по ходатайству лесопромышленников, была официально объявлена сплавною: был отведен бичевник, приспособлены мельничные плотины и проч. По Суре сплавляется лес на всем ее протяжении в пределах Кузнецкого уезда и даже выше их. Сплав на Кададе производится лишь в полую воду и только в виде исключения в летние месяцы. „Гнать плоты по Кададе очень трудно и опасно: русло ее изгибистое, узкое, каменистее, постоянно грозит плотам, что вот-вот насядут они на камень или на берега, и тогда прощай плот: раздеретъ его на части, а уж если разорвутся перевязки, тогда не собрать хозяину ни одного бревна, потому что местные жители сидят на берегу с лодками наготове и только и ждут, чтобы разорвало плот… Самый тяжелый пункт для кададинских плотогонов – мельничная плотина в с. Болтино. Тут они должны пробираться сквозь узкие ворота, по обеим сторонам которых стоят огромные сваи. Малейший недосмотр со стороны бурлака-татарина и плот, зацепив за сваю, разрывается на части и – поминай как звали. Еще более опасны эти ворота для собственной жизни татар: уровень реки за плотиной по крайней мере аршина на 1/2 ниже уровня реки, находящейся выше плотины, и плотам приходится в этом месте нырять по-утиному ж проходить потом длинный ряд валов более аршинной вышины. Чтобы не быть сброшенными с плота, они зацепляют в сгиб локтя обеими руками за привязанные к плоту веревочные петли я ладонями закрывать лицо, чтобы не видать всех страстей и не подвергнуться головокружению. Когда проберутся чрез болтинскую плотину, татары успокаиваются и запевают песни: это для них все равно, что добраться до Пензы, потому что плавание по Суре гораздо спокойнее, чем по Кададе[3].

Эмиграция новых колонизаторов вытеснила исконных хозяев земель, и этот процесс продолжался и в последующее время. В конце XVIII в., когда среди инородцев – четвертных дачников – произошло значительное увеличение населения, а также раздробление наследственных участков среди членов семьи, образовалась масса малоземельных и безземельных крестьян. Местная администрация всячески содействовала расселению этих групп крестьян на свободные казенные земли. Им были выделены места для новых поселений на луговой стороне Волги – в Хвалынском, Вольском и Саратовском уездах. Для переселения татар на новые земли не было никаких ограничений. В 1830-х гг. казенная палата разрешила им переселение лишь в том случае, если у оставшихся на старом месте жительства душевых татар было более 8 десятин земли на душу по последней ревизии. Но, как мы видим из статистических отчетов того времени, эти нормы часто не соблюдались.

Для анализа происходящих исторических событий в Российском государстве сер. XVII-нач. XX в., касающихся, в том числе пензенских татар, необходимо привести некоторые справочные сведения. Это, прежде всего, документальные свидетельства о проводимых властями многочисленных ревизий и других способов учета населения. В связи с необходимостью увеличения доходов государства правительство решило взимать больше налогов, но другим способом. Отныне подворное обложение налогом заменялась подушным, то есть с каждой «души». Указом Петра I от 26 ноября 1718 г. было положено начало государственным ревизиям, которых было всего проведёно в количестве десяти – с 1719 по 1858 гг. Первая перепись населения проходила с 1719 по 1727 г. По опубликованному указу Сената «Об учинении общей переписи людей податного состояния» переписывали только мужчин: дворцовые, государственные, патриаршие, архиерейские, монастырские, церковные, помещичьи, ясачные и однодворцы. Переписи не подлежали «до особого определения впредь завоеванные города, астраханские и уфимские татары, башкиры, и сибирские ясачные иноверцы».

В некоторых местах были заведены еще в период образования Русского централизованного государства в XIII–XV вв. так называемые «писцовые книги». В них записывались все данные о проживающем населении, описания городов, деревень, поместий, церквей и т. д., которые подлежали учету. Объектом обложения первоначально были земельные участки – соха, четверть, десятина. Кроме подворных переписей на отдельных территориях проходили и общегосударственные переписи в 1646 г., 1678 г., 1710 г. и Ландратская перепись 1715–1717 гг. Но на Руси регулярный подтверждённый учёт населения начался еще во времена Золотой Орды – в 1245,1259 и 1273 гг. Подсчитывались для обложения данью дома, или «дымы». Но и эти переписи не были всеобщими, так как они не включали часть населения, освобождённую от обложения.

Издаваемые новые указы каждый раз расширяли круг учитываемого населения, а сам документ переписи назывался сказка. На основании этих сказок составлялись переписные книги, перечни, табели и другие документы. Перепись велась прежде всего силами писцов и подьячих, служивших в приказах – органах центральной власти, ответственных за тот или иной участок государственных дел. Для проведения переписи в том или ином уезде направлялся писец и несколько его помощников – подьячих. Работа писца была сложной, а сама поездка была длительная. Переписчику вручались «приправочные книги» – копии материалов предыдущих описаний местности и предыдущие переписные книги. Эти книги служили для писца большим подспорьем, поскольку кроме своеобразного путеводителя по местности они служили средством сопоставления получаемых результатов с данными прошлых лет и лучшего контроля. Продолжалось это до тех пор, пока не стало очевидным, что сведения в сказках не точны, помещики и владельцы «человеческих душ» утаивали значительную часть своего податного населения. Не были включены в сказки, например, ямщики, мастеровые, подьячие и ряд др. категорий населения. Немалую роль играла невежество и небрежность самих переписчиков, а также, разумеется, взятки за пропущенные дворы. Сама перепись воспринималась населением резко отрицательно, и даже жесточайшие наказания за утайку не давали правительству желаемых результатов.

В 1722 г. насчитали по сказкам 5 миллионов душв стране, и велено было предварительно проверить «душевые сказки». Это была вторичная ревизия сказок, и она открыла огромную утайку душ, доходившую в иных местах до половины наличных душ. Вторая ревизия (1744–1747) проводилась на основании Именного указа Елизаветы Петровны и Инструкции офицерам, посланным на места в качестве ревизоров и провинциальных переписчиков канцелярии. В один из видов таких книг были включены переписные населения неположенного в подушный оклад (богодельцы, отставные, служилые люди и др.).

Третья ревизия (1762–1767) проводилась по указу Сената и включала в учет женщин. К тому времени точной численности населения России не было. Как мы отметили, народ не любил ревизий и бежал с оседлых мест с детьми, скотною и пожитками. Перед ревизией в провинции засылались воинские подразделения, которые силой, «поборами да побоями» удерживали людей на местах, а потом приезжали переписчики населения. В сказки этой ревизии были включены податные сословия (крестьяне, однодворцы, посадские люди и бывшие служилые люди). Подлинные ревизские сказки оставались на местах – в губернских канцеляриях, а копии сказок были отосланы в Камер-коллегию и вошли в настоящее время в фонде 350, РГАДА, Москва. Материалы по построенным церквям в Саратовском крае тщательно собирались и распределялись по именам церквей. По этим данным, относящихся ко времени и обстоятельствам построения подобных храмов, ученые историки и краеведы относительно легко определяли и время возникновения того или иного села, а также состав и статистику населения. Эти сведения служили отличным средством для разъяснения вопроса и колонизации края. Но все это касалось русского и принявшего православие населения. В это время, в силу различных царских указов, изданных против построения мечетей и о которых мы уже не раз упоминали, никаких зданий мусульманского религиозного культа не было, и поэтому историю возникновения той или иной татарской деревни узнать сегодня составляет проблему.

Положение татарских деревень в Пензенском крае было разным во временном интервале. За военную службу служилое татарское население наделялось определенным набором льгот, но уже в нач. XVIII в. раздача земель за сторожевую службу прекратилась. Крестьяне в первой пол. XIX в. делились на две основные сословные категории: помещичьи, которая была самой большой по численности, и государственные. Помещик при этом полностью распоряжался жизнью простого крестьянина. Это крепостное право подрывало производительные силы крестьянского хозяйства и мешало его развитию, поскольку крепостные крестьяне не были заинтересованы хорошо трудиться на помещика. Жизнь крестьянина продолжала оставаться тяжёлой, а его положение – рабским.

В своих исследованиях о своем родном селе Алеево краевед и историк Закария Алиевич Абузяров рассказывает: «Приходишь просто в удивление, когда читаешь некоторых продажных писак, говорящих, что российские крестьяне до Октябрьской революции в лаптях не ходили и ели белый хлеб. Когда смотришь на таблицу (по «Спискам населенных мест Саратовской губернии, 1911 г.), видишь, что в Старом Алее не каждый двор имел корову, да и рабочего скота на каждое хозяйство приходило всего одна голова»[4].

Впрочем, надо отметить, не лучшее отношение русских крестьян было как духовенству, так и религии в целом. Здесь будет уместно привести отрывок из «Письма Белинского к Гоголю», написанного великим нашим земляков в 1847 г.: «… Вы не заметили, что Россия видит свое спасение не в мистицизме, не в аскетизме, не в пиетизме, а в успехах цивилизации, просвещения гуманности. Ей нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (довольно она твердила их!), а пробуждение в народе чувства человеческого достоинства, сколько веков потерянного в грязи и навозе, права и законы, сообразные не с учением церкви, а со здравым смыслом и справедливостью, и строгое, по возможности, их исполнение… Вот вопросы, которыми тревожно занята Россия в ее апатическом полусне! И в это время великий писатель, который своими дивно-художественными творениями так могущественно содействовал самосознанию России, давши ей возможность взглянуть на самое себя как будто в зеркале, – является с книгою, в которой во имя Христа и церкви учит варвара-помещика наживать от крестьян больше денег, ругая их «неумытыми рылами»!..

В конце XIX в. нищета и голод стали обыденным явлением, и они одинаково приходили как в русскую деревню, так и татарскую. Из-за усиленной продажи зерна Америкой и Австралией в Европу цены на зерно резко упали, разразился мировой сельскохозяйственный кризис, а все свои убытки помещики, как это обычно повторяется во все времена, были переложены на плечи простых крестьян. Люди уходили в другие места и занимались там отхожими заработками. Власти, тем не менее, опасались переселению крестьян в Сибирь, поскольку это грозило нехваткой рабочих рук для помещиков. Земледелие же продолжало играть ведущую роль в хозяйствах татар-мишарей вплоть до нач. XX в., и основными культурами возделывания оставались зерновые. Реформы 1891 г. выделили крестьянам мизерные участки земли, а урожайность культур росла медленнее, чем происходил прирост населения. Проблема малоземелья заставляла крестьян арендовать землю у помещиков за непомерно высокую цену. Саратовский губернатор П. А. Столыпин докладывал царю: «В хороший год урожай с трудом оправдывает эти цены, в плохой и даже средний – крестьянин даром отдает свой труд». Так началось полное обнищание деревни. В 1891 г. практически всю России поразил неурожай, в деревню пришел снова голод и повсюду вспыхнули эпидемии.

АЛЕЕВО (Али Авылы, Старое Алеево), татарско-мишарское село, расположено на левом берегу Илим-Кадады. Источники под 1709 г. фиксируют в Узинском стане Пензенского уезда д. Алою, в которой числилось 77 дворов (Холмогоровы, 1901, с. 23). В 1747 г. в деревне показано 279 ревизских душ служилых мурз и татар, приписанных к Адмиралтейству для выполнения корабельных работ. С 1780 г. Алеево входило в состав Кузнецкого уезда Саратовской губернии. В 1795 г. в деревне проживало 422 казенных крестьян, дворов – 144. Спустя почти век в Алеево было 224 хозяйства, и проживало 720 муж. и 618 жен. С 1859 по 1886 г. количество хозяйств увеличивалось на 62, число жителей – на 417 чел. В селе работали 3 мечети и татарская школа.

История образования села остается почти не исследованной. В легендах утверждается, что земля Али Алькаеву была подарена Петром I «За верную службу мне и России, за храбрость твою и татар землей в Диком поле жалую». Именно Али Алькаев якобы основал село, и по его имени образовалось название села. В документах XVIII в. село именуется как Старый Алей, есть д. Новый Алей. «Земля Али простиралась до оврага Такталей, потом здесь поселились другие люди. Конечно, если бы сохранилась царская грамота о дарении земли, мы точно бы знали, сколько земли получил Али Алькаев. Но, к сожалению, этот ценнейший исторический документ не дошёл до нас».

В документах 1857 г. указано, что некоторые жители поселились в Алеево из дд. Юнок и Пишля (ныне эти села расположены в Мордовии). В указанных деревнях в 1679-х гг. у них имелись земли. Среди них упоминается Алей, сын мурзы Салатанея Байкеева сына Вергасова. В 1681 г. земля от Алея была отписана «на Великого Государя».

(РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 2572)

В 1897 г. в д. Старое Алеево имелось 257 дворовых мест, мужчин проживало 857 чел., женщин – 761. В деревне располагались по-прежнему 3 мечети, 3 общественных хлебозапасных магазина, 2 училища, 3 ветряные мельницы, 1 кузница и 3 постоялых двора. В 1911 г. в Алеево насчитывалось 96 дворов, мечеть, при ней татарская школа. По данным же переписи 1897 г. в Саратовской губернии проживали 94 тысячи татар. А в самом Саратове в это время было только 1700 жителей.

В конце XIX в. большое распространение по сравнению с другими этническими группами у татарского населения получил дальний отход за пределами области – в Баку, Астраханскую, Нижегородскую, Симбирскую, Тамбовскую губернии и в Сибирь. Некоторые семьи из с. Алеево оставались в местах отходничества на постоянное жительство. А те татары, которые возвращались, привносили в свои деревни нововведения в сельское хозяйство, новые элементы быта, а также новое убранство жилья, изменения в одежде и даже в культуре и традициях. Поэтому в разных татарских селах и сегодня заметны значительные различия как языковые, так и культурно-духовные. Именно из среды отходников формировалась в дальнейшем прослойка татарского купечества. Следует добавить к сказанному, что по «Ведомости Казенной палаты о числе жителей в городах и уездах Саратовского наместничества за 1786 г.» в Кузнецке было купцов и мещан в количестве 2405 душ, а в Кузнецком уезде – 19 989 душ. В Алеево по переписи 1858–1859 гг. отхожим промыслом занимались 139 муж. и 109 жен., батрачили 59 муж., нанимались в пастухи 14 муж., извозом занимались 12 чел.

Еще со времени присоединения Поволжья к Московскому государству для пензенских татар-мишарей была характерна активная миграция по всему Поволжью и Приуралью, и вплоть до Северного Казахстана или киргизских степей. В частности, на землях нынешней Акмолинской области в сер. XIX в. обосновалось крупные группы татарских крестьян. В легенде же о переселении алеевцев рассказывается о том, что в Кузнецком уезде разразился страшный голод. «… Немало людей умерло от голода. В эти голодные годы село посетили правительственные чиновники и предложили крестьянам переехать, только лишь некоторые из них согласились. Однако, в какой-то день появляется казачий отряд и собирает по спискам тех, кто в голодные годы согласился на переселение. Многие не хотели покидать своё село. Их насильно собрали за селом. Так поспешно выгоняли людей из своих изб, как рассказывали старики, что у многих в печах оставались караваи. Всю ночь жители слышали плач детей и взрослых. Утром казаки с переселенцами ушли. Старожилы рассказывали, что в Сибири есть поселение Новое Алеево, и будто бы в шестидесятые годы наше село посетил кто-то из этого села и искал родственников. Вполне возможно, что всё было так. Есть ещё два села Алеево. Одно находится в Московской области, а другое – в Рязанской».

Поначалу казахи в Акмолинской области всячески воспрепятствовали приезжим татарам заниматься торговой и меновой и земледельческой деятельностью. Некоторые казахские старшины и баи просто хотели, чтобы разбогатевшие татарские предприниматели делись с ними своими доходами. Не добившись этого, они написали жалобу, в результате которой вышло специальное распоряжение о выселении татар из этих мест. Безуспешной оказалась и следующая попытка татар основать свое сельское поселение. В 1840 г. переселенцы (89 душ обоего пола) обратились с ходатайством о проживании на выбранной территории, считая, что их деятельность соответствует целям правительства по приобщению казахов к земледелию и обучению их татарской грамоте. Однако снова им было отказано, и они были вынуждены переселиться в Петропавловск. В 1848 г. центральная российская власть решает заселить внешние округа войсковыми казаками, в которые предполагалось набирать малоземельных крестьян из Саратовской и Оренбургской губерний. Новые казачьи поселения образовались на юго-западе от Кокчетава, и этим переселенцам предоставлялся ряд пособий и льгот. Одной из задач было развитие земледелия и хлебопашества: на каждую мужскую душу отводилось по 30 десятин земли.[5]

В августе 1851 г. на постоянное место жительства приехало еще 39 татарских семей, среди которых числились: Абдуллины, Аиповы, Асаиновы, Абузяровы, Абдрашитовы, Ахмаровы, Бахтеевы, Бишировы, Бикиневы, Губайдуллины, Заитовы, Ибрагимовы, Сабитовы, Салиховы, Шабаевы, Шафеевы, Яфаровы и многие др. Большая часть переселенцев были выходцами из д. Алеево Кузнецкого уезда Саратовской губернии. Новым потоком прибыли сюда выходцы из д. Погорелый Чирчим того же Кузнецкого уезда и д. Алексеевка Хвалынского уезда.

Сохранились воспоминания татарских казаков из крестьян об их переселении из д. Алеево в станицу Имантаевскую: «Чтобы уменьшить число переселенцев из Алеево, их записывали на жительство через дом. Примерно в 1849 г. дали деньги на переезд и сказали собираться в дорогу. Однако, получившие деньги решили немного поправить свое хозяйство или просто прокормиться. Деньги были потрачены, а выезжать никто из алеевцев не собирался. Тогда в 1850 г. стали искать списки, кому были выданы деньги. Но деревенский староста списки не дал, объявив об их утере. Но муллы выдали солдатам эти списки. Тогда солдаты согнали людей и просто выгнали людей в дорогу. В адрес этого в сторону мулл понеслись проклятия. За селом была сопка, за которой люди остановились, не желая уезжать. Начались новые переговоры. Один из переселенцев в это время умер и был похоронен прямо у сопки. Остальные были вынуждены оправиться в далекий Кокчетавской край. На десятки семей было выделено всего несколько телег и лошадей. Люди перебирались из деревни в деревню, прося повсюду подаяния, поскольку никаких запас продовольствия у них не было. В адрес мулл было сочинена песня, и конец одного стиха звучал так: «…Мулла улгяч, урын булсын тамухта» («Когда умрет мулла, пусть его место будет в аду»).

Подобные песни сочинялись часто в пути, было сочинено и такое:

«Чыдап кына карагыз монарга,

Су калган жирдян кара юк.

Ай-хай, без китебез казаклыкка,

Алла язганэшке чара юк».

(«Выйди, посмотри на это. На месте, где вода осталась, черноты нет. Эх, мы уходим в казаки! Если Аллах так предначертал, другого пути нет»).

Первоначально переселенцы из с. Алеева и Погорелого Чирчима обосновались в станице Лобановская, но потом по приглашению уже обосновавшегося Губайдуллы Салимьянова перебрались в станицу Имантавскую и компактно поселились на южном берегу озера, а русские, украинцы и мордва – на восточном. Однако вскоре по инициативе татар произошел обмен местами, и это новое место стало именоваться «Татарский край», «Казань», «Татары». В южной части станицы стало жить православное население, там еще долгое время бытовали татарские названия: Адекай коесы (колодец Адекая Инназарова), Вагап борты (дом Вагапа Ахмарова), Срултавы (холм Срула Салимьянова и др. Оказавшись на новом месте практически без средств к существованию, татары были вынуждены снова собирать подаяния, а также выполнять роль мулл в казахских аулах[6],[7].

Существуют еще несколько версий легенды об «Аминовом маре», и одна из них гласит: «В полукилометре от Алеева, в правый берег Илима упирается овраг, который называется Янарал. Примерно в двух километрах от реки есть холм, который называют Аминов мар. В этом овраге, на его склонах был непроходимый лес, и там жили разбойники и их главным был человек по имени Амин. Возможно, он скрывался от властей за какое-либо преступление. Другие разбойники его очень боялись, так как за любую провинность жестоко карал. Даже своим ближайшим разбойникам до конца не доверял.

Имантау, 2018 г.

По рассказам, брить его ходил татарин из д. Бигеева. Разбойники решили избавиться от своего предводителя, подговорили этого брадобрея, обещав ему немало золота, зарезать Амина, когда он будет его брить. Мужик соблазнился на посулы и согласился. Пришел мужик в условленный день и начал своё дело. Когда брил подбородок, то полоснул его по горлу и убежал, Амин хотел поймать мужика, но не смог. Последними его словами были: «но и кырындык»! («но и побрились».)». По легенде, этот холм хранит много сокровищ. Во многих местах есть следы разных раскопок, видимо многие хотели найти сокровища разбойников и разбогатеть за их счет. Но пока холм хранит тайну. А может это и правда, а может, красивая легенда. Так, в «Трудах Саратовской ученой архивной комиссии» (1890 г.) упоминается «Дело о разбойническом атамане Василии Тимофееве, есауле Андрее Татаринове с шайкой, 1779 г.», которое вошло в книгу Д. Л. Мордовцева под названием «Самозванцы и понизовая вольница». Отмечается, что эти материалы вполне исчерпывающи, несмотря на имеющиеся в них незначительные ошибки и опечатки. Показаны в источнике дд. Бикбулат, Мосеевка, Клявлино, Бигеево и Новое Алеево. Деревни были заселены (душевыми) татарами: четверными, душево-четвертные, дворянами, мещанами и крестьянами. «… По рассказам старожилов, огромная область, находящаяся в составе трех уездов: Кузнецкого, Хвалынского и Вольского, была пожалована в старину служилым людям: некрещенному чувашу Неверу Кебекееву, который поселился на месте с. Неверкино; от Невера земли перешли к Щербининым, Хвощницким и затем к Хардиным), татарину Али Алькаеву (д. Алеево), Нур-Мамет Кильмашеву (дд. Бикбулат и Бигеево) и чувашу Шалкай Малкаю (с. Шалкино Хвалынского уезда)».

Муратовка возникла в сер. XVIII в., образование деревни было связано с алеевскими переселенцами: «Татары пришли сюда лет 125 назад из Алеева по своей воле, потому что далеко было ездить на поля» – сообщает «Саратовский сборник» за 1881 г. В том же 1911 г. в Муратовке проживало 347 чел. татарского населения в 60 хозяйствах. Была одна мечеть, татарской школы, видимо, не было. Земли на каждое подворье приходилось по 4 с небольших десятин. Железных плугов было 10 шт. на всю деревню, и в среднем приходилось по 0,8 голов рабочего и 0,6 голов молочного скота.

В другой татарской деревне – Мансуровке, согласно приведенным данным в книге Русяева В. Ф.» Наш Павловский край», проживало 819 жит. в 145 дворах. Мечеть была одна и одна татарская школа. Земли, плугов и количество скота было примерно одинаково, что и в д. Муратовке. С образованием Пензенской области в 1939 г. Муратовку отнесли к Ульяновской области.

В том же источнике указано, что «… Старожилы Алеево считают, что татары селились на пожалованных поместьях по приглашению владельцев Алькаева и Кильмашева, которым земля жалована в единоличное владение, а не «с товарищей». До 1820 г. земля состояла в подворно-наследственном владении, а жители составляли единую общину с жителями дд. Мансуровка и Муратовка (ныне в Ульяновской области), но для безземельных был выделен особый «столб». В этом году произошел спор, и часть четвертных владельцев вместе с безземельными пожелала перейти на души (душевое налогообложение, примеч. автора). В Клявлино, Бик-Булате, Мосеевке и в Новом Алеево наряду с четвертными владельцами возникли и душевые, которые производили переделы по душам мужского пола от ревизии до ревизии. В последние два года, вследствие накопления недоимок (надел не откупает платежей: душа сдается за 2–4 руб., а платежи с души 5 руб. 75 коп. – 6 руб.), душевые крестьяне, по совету члена местного земства стали складывать души с малолетних и накладывать на много рабочие и богатые семьи, даже насильно, против их желания. При этом, хотя душевые владельцы всех 4 селений составляют одну сложную общину, но пустовые души одного селения в другое не переходить, но разверстывается пропорционально числу душ 4 селений. Угодья всех пяти селений, а также и целого ряда частных собственников (князей, дворян, мещан, русских помещиков и казны) состоят в общем чересполосно, а для некоторых угодий и в спорном владении. Каждое селение и каждый частник имеет право собственности на определенную долю земли – «четверти». Форма владений этими четвертями в разных деревнях различна»[8].

В с. Алеево после 1820 г. большинство малоземельных и безземельных крестьян перешли на общинное владение землей, разделив всю землю по числу душ, а меньшинство татар осталось при четвертном землепользовании. В то же время Старый Алей, Мансуровка и Муратовка в земельном отношении составляли одну общину из 713 душ и 5827 десятин удельной пахотной земли.

Все крестьянское землевладение в России разделялось на два типа: подворное и общинное. Сельская крестьянская община имела естественное древнее происхождение и имела характер неформального объединения. С распространением крепостного права низкий гражданский статус крестьян препятствовал официальному признанию государством их сообществ. В 1837–1841 гг. под руководством графа П. Д. Киселева, отца русской картошки, проводилась реформа управления государственными крестьянами.

(РГАДА, Ф.350, оп. 1. д. 2545)

В ходе реформы, при принятии в 1838 г. «Учреждения сельского управления» государственные крестьяне были организованы в сельские общества, которое управлялось выборными старостами и старшинами на сельских сходах, имевшие свой суд (сельская расправа) для решения мелких судебных дел. Земля принадлежала всей общине, отдельные же члены имели известные права лишь на пользование землею. Таким образом, общинное землевладение, когда общинник-крестьянин имел право пользоваться, но владеть землей, уже тогда наметило тенденцию коллективизма и социализма. Помещики и буржуазия очень болезненно относились к общинникам и всячески хотели уничтожения общины, поскольку усматривали в ней переходную ступень к социализму и чувствовали, что «в России бунт и революция должны выйти именно из крестьянства». К сер. XIX в. у всех разрядов крестьян – как помещичьих, так и государственных – преобладало землевладение общинное, и больше всего оно было у бывших государственных и удельных крестьян. В нач. XX столетия Высочайшим указом от 9 ноября 1906 г. были отменены выкупные платежи за землю, и каждый крестьянин отныне имел право свободно покинуть общину. Если помещики и рассчитывали, что земельные реформы по ликвидации общин помогают ликвидировать «готовую организацию бунтарей», то партии социалистов полагали, что все это, напротив, пролетаризирует деревню и приведет к революции. Последние, как мы теперь все знаем, оказались правы.

Ведомость учета выселяющегося населения по с. Новое Алеево (Барановской волости) (ГАПО, Ф-р. 1336, оп. 1, д. 2), 1925 г.

Село Алеево в период нач. XX в. делилась на д. Новое Алеево (Судачок, Адельшино, Ключи) и д. Старое Алеево. В 1911 г. в результате слияния Старого и Нового Алеево (Судачек) образовалось с. Алеево. Деревня Судачек находилась на земле Судачевского общества (Бикмурзинского сельсовета)[9]. В Старом Алее население в 1920-х гг. жило относительно зажиточно. Надельной земли было много – 1593 десятин, или по 5,2 десятин на хозяйство, число которых было 304, население – 1641 государственных «душ». Железных плугов было 57 шт., правда, сеялок в деревне не было. Рабочего скота было по одной голове в каждом дворе, молочного – 0,6 голов. Функционировали 3 мечети и 1 татарская школа-мектебе. В Судачке числилось 188 жителей на 32 подворьях. Имели по 2 десятины надельной земли. Также 2 железных плуга, а сеялок и веелок и прочего не было ни у одной семьи. На каждый двор в среднем приходилось 0,8 голов рабочего скота и по 0,6 надойного. Мечети в деревне не было (или не отмечено), впрочем, и татарской школы тоже.

Алеево в годы Советской власти

События, потрясшие Россию в 1917 г., привели в скором времени к вопросу о разделе помещичьих земель между крестьянами. Отстранение царя от власти и приход Временного правительства, а затем, летом того же года подавление корниловского мятежа, кстати, преимущественно силами мусульманской «Туземной дивизии» привели к определенным положительным результатам в области политики и осуществлению права всех наций на самоопределение. А в апреле 1917 г. был выдвинут лозунг В. И. Ленина «Вся власть Советам» и прекращение Первой мировой войны. Когда Октябрьская революция 1917 г. поставила вопрос «О земле», то его обсуждение стало желательным как для действующей новой власти, так и трудящимся, поскольку решалась задача перевода земли в общенародную собственность. В это же время партия большевиков вместе с национализацией земли внесла вопрос и о коллективных советских хозяйствах (колхозах) или коммунах. В программных постановлениях («Резолюции о земельном вопросе», 1917 г.) большевики ставили преимущественно практические вопросы, среди них – добиться образования крупного образцового хозяйства из каждого конфискованного помещичьего имения, которое управлялось бы «Советами депутатов от сельскохозяйственных рабочих под руководством агрономов и с применением наилучших технических средств». В Алеево, в частности, были перевезены все деревянные постройки помещика Иконникова, построенные на правом берегу р. Илима («Баяр кыры») в 1917 г.

Все программные постановки и практические цели «земельного вопроса» в начале революции вылились в следующие формы. Во-первых, общая обработка земли нашла свое выражение в организации коммун, артелей и т. д. Во-вторых, советские хозяйства стали культурными очагами сельского хозяйства и источником продуктов для государства. Не последнее место, как мы указывали, в вопросе организации советских хозяйств имело и наличие помещичьих и прочих хозяйств. Т. Голынский в своем труде «Очерки по истории аграрной революции. Сердобского уезда, Саратовской губернии» указывает: «Местные власти с большим трудом сдерживали устремления крестьянства в направлении уничтожения помещичьих имений. В итоге советские хозяйства организовались уже из остатков от погромов и разграблений»[10].

Но выделение отнятой у помещиков земли и сельхозинвентаря под коллективные хозяйства вызвало неприязнь у большой части крестьянства, поскольку ускользали из их рук под эти новые сельскохозяйственные образования. Но и политика центральной власти по этому вопросу не была достаточно тверда и часто даже противоречива. Так, весной 1919 г., в самый разгар организации совхозов и колхозов, было получено указание, что без согласия соответствующего общества земля им отведена быть не может. Этим распоряжением земельные организации были поставлены в безвыходное положение, так как население было против изъятия из его ведения земли и протестовало самым категорическим образом.

З. А. Абузяров в своей книге «Алеево» пишет по этому поводу: «Весной 1918 г. началась активная борьба контрреволюционных сил против новой советской власти. Белыми войсками были заняты Кузнецк и Павловка, а в д. Алеево появились конные разъезды. Крестьянин Иксан Биксалиев был убит белогвардейцами за скрытие им формирование на селе красногвардейского отряда. Беднейшее население окрестных сел, разумеется, были готовы всеми силами и средствами защищать большевиков. Состоявшийся в декабре 1919 г. Алеевский съезд Советов постановил немедленно собрать по 2 руб. с каждого человека в пользу фронта. Но оставались множество тайных и открытых врагов новой советской власти, которые всячески старались помешать строительству новой жизни и занять руководящие места в Советах, и это устремление, надо сказать, им отчасти удавалось»[11].

В мае 1918 г. произошло восстание чехословацкого корпуса на ст. Ртищево. Надо напомнить читателю, Советская власть установилась в г. Кузнецке в январе 1918 г., а в населенных пунктах уезда – месяц спустя. Неверкинская же волость относилась на то время к Кузнецку. В том же 1918 г. была образована Алеевская волость. В столкновениях с белочехами принимали участие красногвардейцы гарнизона Сердобска. Это были крестьяне близких сел, не обученные и не умеющие толком владеть оружием, спешно явившиеся на призыв Уездного исполкома. Крестьянство уездов, идущие на бой с огромным энтузиазмом, понесло первые жертвы. Выступлением белочехов воспользовалась местная «контра» в лице кулачества и духовенства, и активно им пособничала. Для ослабления новых преобразований на селе они активно устраивали препятствия разного рода: мятежи, саботаж, заговоры, убийства и т. д. Надо сказать, что эта местная контрреволюция и начавшийся «белый террор» в стране в итоге вынудили принять Исполнительным уездным комитетом ответные репрессивные меры. Были арестованы в качестве заложников помещики, купцы и попы. Тогда же эта категория была обложена контрибуцией в один миллион рублей.

Отступая под напором подразделений красногвардейцев, белочехи двинулись на Пензу. Пользуясь захватом власти в городе чехословаками и под их защитой, начались контрреволюционные масштабные восстания в Кузнецком, Петровском, Вольском и Хвалынском уездах. В это же время белогвардейцы во главе с офицером Сироткиным заняли Павловку. Алеево оказалось между этими двумя фронтами. Уездный исполком, не имея собственных сил, был вынужден просить центр о помощи. В результате был выслан батальон 1-го Московско-Саратовского полка. Относительно мягкие предпринятые меры наказания не запугали контрреволюцию, и она начала вновь поднимать голову, и даже последующий за этими событиями «красный террор» заставила успокоить враждующие силы лишь на время. В то же время, трудящиеся, особенно крестьянство, находило, что ликвидация контрреволюции недостаточна и слишком мягка. В газете районной газете «Серп и молот» была опубликована заметка о том, что 27 июля 1920 г. в д. Алеево состоялись перевыборы сельского Совета. Выборы сопровождались шумом и криком собравшихся. Из пяти кандидатов-коммунистов в Совет пришли только двое. Вместо них были избраны два беспартийных – бывшие старосты села.

Памятник жертвам белочешского мятежа в Пензе

Советские хозяйства уезда были отданы в пользование местных органов Народного комитета земледелия и различных других организаций. Но наиболее жизненно устойчивыми являлись совхозы, находившиеся в непосредственном ведении Уземотдела. Комитеты земледелия сильно тормозили работу, в то время как Уземотделы, напротив, способствовали. Так, приписка некоторых совхозов в Опродкомгуб также теряла свою самостоятельность, поскольку нередко комитетом отдавались противоречивые приказы относительно организационным планам совхозов, и при этом никаких средств на содержание совхозов не выделялось. Но из хозяйств в то же время выжималось все, что было возможно. В отчетах Саратовского губернского экономического совета (1921 г.) еще отмечалось, что коммуны не соответствовали нравам и настроениям крестьянства, пропитанного индивидуалистическими навыками, которые стояли и на пути артельных начинаний, более в общем пригодных для современного крестьянства. Земля в артелях лучше и более своевременно обрабатывалась, урожай получали значительно выше и выгоды были очевидные. Но одни артели работали лучше, с раннего утра и до поздней ночи, рвались к работе, а другие предпочитали отдых. Одни от артелей ждали увеличения производства, другие – облегчения в работе. Отсюда – нелады, раздоры. Отмечалось также, что хорошо работали те артели, где был подбор участников однороден.

Несмотря на нелюбовь некоторой части населения к Советам, симпатии большинства крестьянства были все же на стороне новой власти. Например, в протоколе резолюции от 8 ноября 1918 г., принятой в честь первой годовщины Октябрьской революции, отмечалось: «В этот день граждане бедноты 1-го и 2-го Старо-Алеевских сельских обществ Старо-Алеевской волости, собравшись сего числа и выслушав от товарищей представителей организации партии коммунистов о значении празднества годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, мы, беднота д. Ст. Алеево, приветствуем вождей революции, чтим вечной памятью героев, павших в эти дни год назад на улицах Петербурга и Москвы по воле народа и за его счастье. Мы, беднота, заявляем гордо и смело перед сворой псов-мародеров, что клянемся перед этим Красным Знаменем бороться против капитала до последней капли силы и защищать свободу, порученную нам год тому назад погибшими нашими народными героями», (подписи: Акчурин – Председатель исполкома Совдепа; члены: Зябиров, Юмаев, Багапов, Низинов). Надо добавить, что документов, говорящих о безусловной поддержке новой Советской власти, отражено немало и в протоколах других сел[12].

Крестьянское население относилось к совхозам в целом доброжелательно, но оно было против организации совхозов вблизи их поселений и хотело, чтобы эти хозяйства обустраивались на пустующих землях вдали от их деревень. Но в условиях общей разрухи Гражданской войны сделать это далеко не всегда представлялось возможным. Также все еще не прекращалось недовольство части населения деревень. Так,16 марта 1919 г. восстание вспыхнуло в Кузнецком уезде и охватило ряд поселений, а центрами восставших стали сс. Дубровка и Елюзань. Летом же того же года в Кузнецке красногвардейцами и органами ЧК было арестовано 200 чел. «буржуазных элементов», в том числе несколько христианских священнослужителей, некоторые из них были расстреляны. Отчеты Уездных экономических совещаний за 1921 г. свидетельствуют, что особо большой пользы совхозы крестьянам пока не приносили. Едва имущество и постройки помещиков было взято совхозами под охрану, как эта неприязнь крестьянства перешла во враждебные действия. «Находясь в стадии организации и за отсутствием живого и мертвого инвентаря, они едва справлялись с ведением собственного хозяйства», – отмечалось в донесениях волисполкомов. В другом документе говорится, что «… размер услуг, оказываемых совхозами крестьянскому населению, сводились практически к нулю или был незначительным по своим размерам. Скудное состояние самих совхозов и их крайне плохое состояние не позволяли обустроить должным образом хозяйства и наладить производительную работу. Надо сказать и о том, что крестьяне имели поползновения на весь инвентарь и постройки имения, а с организацией совхозов эти надежды пришлось потерять. Все это доказывало, как утверждалось в документах, «мелкобуржуазную природу» всего крестьянства того периода».

В 1920–1921 гг., в условиях начавшегося голода из-за неурожая и тяжелейших хозяйственных условий эпохи Гражданской войны на головы властей опять обрушилась вся тяжесть бандитизма, свирепствовавшего тогда в уезде. Бандитские отряды, избегая восстанавливать против себя крестьян уезда, кормились и наживались из образовавшихся совхозов и коллективных объединений – коммун и артелей. Хотя неоднократно эти отряды бывали разгромлены, но их ликвидация успела нанести огромный ущерб сельским хозяйствам. Например, резко сократилось количество племенного скота, а в 1921 г. бандами Антонова, Попова и др. были расхищены и жалкие остатки поголовья. Уже в марте 1921 г. в округе создалась напряженная ситуация – был взят бандитами г. Хвалынск. Так, в протоколах заседания президиума Кузнецкого Уисполкома указывалось, что войск РККА по направлению к Хвалынску не имеется, а г. Кузнецку угрожает опасность от этих банд. «Объявить г. Кузнецк и его уезд на осадном положении. Для организации обороны создать революционный комитет. Из донесения командира отряда видно, что в Старом Чирткове настроение явно контрреволюционное, граждане возбуждены и высказываются в духе бандита Попова «… бей евреев, коммунистов и комиссаров. Били в набат, собирались убить отряд, частью вооружены».

Было постановлено: «Пополнить отряд вооруженной силой и поручить ему восстановить порядок, арестовать агентов и шпионов Попова, вожаков, смутьянов».

К началу марта 1921 г. в Кузнецком уезде (в том числе Бигеевской волости) также создалась малоприятная политическая атмосфера. «Крестьянство выражает сильное недовольство, в то же время 100 % тяжесть усиленной работы ложится на заготовку и вывозку дров. Последствия неурожая привели к тому, что часть крестьян голодает, уменьшилось количество скота и т. д. Что недовольство крестьян и их недоверие Советской власти способствует политической разрухе. Значительная часть их поддерживается банды Антонова. В районе Бигеевской и Павловской волостей в общественных амбарах имеется всего 19887 пудов зерна для посева… Уревком по-прежнему будет вести решительную борьбу с бандитизмом, грабежами, разгильдяйством, саботажем, провокацией, контрреволюционными происками и др., применяя все необходимые меры, диктуемые военным положением».

В Алеево в 1921 г. поля засеивались лишь на незначительных площадях, а озимые из-за страшной майской жары высохли. Люди бросали свои дома и хозяйства и уходили от голода в другие регионы страны. Число хозяйств резко уменьшилось – из более 400 дворов до 150. Согласно отчету Кузнецкого исполкома, за июль 1922 г. в уезде число голодающих составляло 145068 чел. В следующим году хлеб, наконец, уродился и многие алеевцы вернулись домой. 8 мая 1923 г. выстрелом в окно был убит председатель Алеевского сельсовета и один из первых коммунистов Хайбулла Юмаев (по уточненным данным его настоящая фамилия Абузяров, Хайбулла Юмаевич, 1881 г.р.). За защиту интересов беднейших слоев населения его давно возненавидели местные баи и воры[13].

Приказываю немедленно предупредить всех священников волости и мулл, что в случае набата в церквях и призыва с мечетей, при выступлениях священников и мулл, будут расстреляны. Колокола с церквей снять (ГАПО, Ф-р. 1809, оп. 1, д. 1).

В своей книге «История села Бикмосеевка» Равиль Булатов описывает происходившие события 1917–1919 гг. следующим образом: «В 1918 г. прошли выборы в сельские советы в Бигеево, Алеево, Судачке и др. деревнях. На собраниях рассматривался вопрос об избрании своих представителей в Неверкинский волисполком. В этот момент наступила настоящая смута, организованная бывшим татарским националистом Амином Агеевым. Сплотив вокруг себя представителей кулачества и духовенства, и играя на религиозных и национальных чувствах татарского населения, он поставил вопрос отделения от Неверкино и организации волостного центра в Бигеево. В итоге волостной центр был организован в Бигеево, включая туда же Бикмосееевку, Судачок, Донгузлей и Новое Чиртково. Сам Агеев и был избран председателем волисполкома. Однако жители с. Алеево войти в волость отказались и сами организовали Алеевскую волость с центром в Алеево, включая сс. Илим-Гора, Муратовку, Александровку, Бикмурзино, Каменный Овраг и Адельшино. Председателем Алееевского волисполкома был избран Зябиров. Но Алеевская волость просуществовала недолго. Она была упразднена решением уездных организаций в 1919 г., а с. Алеево было включено в состав Бигеевской волости. Агеев на посту председателя также не удержался: его изоблачили в различных махинациях и действиях, направленных на подрыв нормальной деятельности органов власти, в срыве политических и хозяйственных мероприятий Советской власти. В результате был организован комиссариат во главе с тов. Курочкиным, присланным сюда из уезда. В том же 1919 г. он был убит кулацкими бандитами в поселке Дворики. Вместо него прибыл новый военный комиссар тов. Попов, который работал в Бигеево до 1923 г.

…Но местные кулаки и помещики не сидели сложа руки – они всячески сопротивлялись приходу советской власти и установленному ими новым порядкам, существенной реорганизации труда и управления. Так, в с. Новое Чирково помещики Батурин, Батыгин, Аксюков и вместе с ними кулачество признавали декреты В. И. Ленина о земле, а бигеевские кулаки отказались сдавать излишки хлеба государству. В то же время неверкинские кулаки не признавали новое руководство и не подчинялись законным требованиям властей, а буржуазия в с. Павловке подняли вооруженный мятеж. К концу 1917 г. в Кузнецком уезде сложилась чрезвычайно тяжелая обстановка. Буржуазия и эсеры всячески препятствовали передачи власти в руки народа. На проходившемся в Кузнецке (четвертном) уездном съезде советов крестьянских депутатов разгорелась острая борьба по этому вопросу. Большевик Вагапов из с. Алеево выступил против эсеров, и обвинил эти «мелкобуржуазные в совершаемых им преступлениях перед народом и препятствованию установлению советской власти в уезде.

Вторая контрреволюционная вылазка буржуазии г. Кузнецка была предпринята 8 марта 1918 г. и приурочена к годовщине свержения самодержавия в России. Инициаторами восстания являлся «союз фронтовиков». Они организовали демонстрацию против Советской власти, выкрикивали лозунги «Долой большевиков!», освободили из тюрьмы арестованных контрреволюционеров. Восставшие были усмирены прибывшими в город вооруженным рабочим отрядом из Асеевской фабрики «Красный Октябрь». В мае 1918 г. буржуазия вновь подняла вооруженный мятеж. В столкновениях погибло более 200 чел. красногвардейцев во главе с комиссаром отряда Л. Китаевым (из с. Новое Чиртково).

В это же время разгорелся контрреволюционный мятеж белочехов в Пензе. Для защиты революционных завоеваний повсеместно стали формироваться красногвардейские отряды, объединившие затем в полки и дивизии. В августе 1918 г. граждане с. Бикмосеевки сформировали свой отряд красногвардейцев из 80 чел. и вместе с отрядом из Неверкина направились на подавление мятежа в Павловском районе. Организаторы восстания, 14 чел., были арестованы, судимы и расстреляны. Из отряда бикмосеевцев погиб один человек – Ситдык Азизов. После ликвидации мятежа в Павловке бикмосеевский отряд направился в г. Сызрань, где они соединились с пензенским полком красноармейцев и совместно направились в Самарскую губернию против армии Колчака. Несколькими днями позже в Бикмосеевке был скомплектован второй отряд из 50 чел. во главе с Х. Зиннюровым и в составе полка отправился в Дергачи Саратовской губернии для формирования легендарной 25 Чапаевской дивизии. Одну из рот дивизии возглавил Шихаб Булатов из Бикмосеевки. Татары Неверкинского района принимали участие в разгроме армий Деникина, Врангеля, Колчака, польских легионов и отрядов Махно. Число бикмосеевцев, погибших на стороне Советского государства, составило 19 чел.[14].

В одном из документов сказано, что брат колхозника Хайруллы Сюбаева по имени Исхак в 1929 г. был в составе контрреволюционеров и списках шайки, а 1930 г. по приговору суда расстрелян.

Таким образом, бандиты восстановили против себя крестьянство в мае-июне 1921 г. Для их ликвидации крестьяне начали устраивать облавы, часто самочинные, без участия военных, которых, надо сказать, было мало. Так, в Сердобском уезде крестьяне переловили около 1000 бандитов, из них, вопреки строжайшим приказам доставлять пленных в г. Сердобск, ими было убито на месте 311 чел. В июне 1921 г. с бандитизмом, наконец, было почти покончено, но не окончательно.

Ф-р. 603, оп. 1, д. 117

Голод в Поволжье устремил массу беженцев, в том числе в Кузнецкий уезд, хотя регион был не лучшим местом проживания на тот момент времени, за исключением нескольких населенных пунктов. Помощь голодающим потребовала от крестьянства всех уездов больших финансовых средств и продовольствия. К тому же, разгоревшаяся война на многочисленных фронтах, отвлечение лучших работников из своих семей, а также изъятие лошадей, повозок, продовольствия, одежды и обуви – все это приводило к упадку сельского хозяйства. Но с огромным трудом крестьянству, тем не менее, удалось справиться с этими бедствиями. Когда окончилась война и население начало переходить к полноценному хозяйствованию, их материальное положение начало постепенно подниматься из тяжелого упадка.

С развитием капиталистических отношений в России и ростом городов в XIX столетии, когда стали рушиться прежние социальные и семейные связи, произошёл серьёзный рост числа сирот. Так, при императоре Александре I смертность в воспитательных домах временами доходила до 75 %, поскольку условия содержания детей и уровень медицинского обеспечения были на то время ужасающими. Во время Первой мировой и Гражданской войн снова произошёл резкий всплеск беспризорных детей. В 1921 г. по разным данным беспризорников в стране было 4,5–7 млн. чел. Для молодого государства борьба с беспризорностью стала политической задачей. Сразу после Октябрьской революции проблему сирот полностью взяло на себя советское государство. О детях заботились самые различные органы и ведомства: НКВД, Народные комиссариаты просвещения и здравоохранения, партийные органы, комсомол, профсоюзы, женотделы и т. д. Крупнейшим пиком беспризорности стали 1920-е гг. Решением этого вопроса были заняты лично В. И. Ленин, А. В. Луначарский и Ф. Э. Дзержинский. Президиум ВЦИК на заседании от 27 января 1921 г. постановил организовать при ВЦИК Комиссию по улучшению жизни детей, задачами которой были: забота о жизни и здоровье детей, помощь с продовольствием, жильем, топливом и т. д. Основную тяжесть работы с беспризорниками взяли на себя местные органы народного образования (ОНО), детские социальные инспекции и другие, а руководящим органом была Центральная комиссия по делам несовершеннолетних. Положительная динамика развития государства привела к естественному сокращению беспризорности, хотя до полного решения проблемы было ещё далеко.

Заявление Юмаевой Маги после убийства ее мужа о назначении пенсии в связи крайне плохого материального положения (август 1929 г.)

В архивном документе “Отчет и сведения о деятельности волостных комиссий по борьбе с детской беспризорностью за 1926 г. Описи опекунских дел” имеются сведения о беспризорниках и с. Алеево (ГАПО, Ф-р1257, оп. 1, д. 109)

В 1922 г. началась «Новая экономическая политика» (НЭП), которая создавала новую базу для развития сельского хозяйства. Кузнецкий уезд в 1924–1925 гг., впрочем, как и Саратовская губерния в целом, все же не смог окончательно выйти из полосы неблагоприятных условий работы. Работа протекала напряженно в экономически-финансовых условиях, хотя в политическом отношении ситуация стабилизировалась значительно. Урожай 1924 г. снова был скудным, и недород вызвал определенные последствия. В отдельных волостях народ недоедал, особо затруднительно было положение в Неверкинской, Барановской, Атлашинской и Павловской волостях. Но благодаря решительным мероприятиям по снабжению уезда, как продовольствием, так и семенным материалом, устойчивость экономической и политической системы поколебалась незначительно. Несмотря на неурожай, восстановительный процесс в сельском хозяйстве приостановлен не был и даже сильно возрос именно в тех волостях, где недород был наибольшим. Посевные площади выросли на 4 %, посевы ржи и проса – на 8 %, а подсолнуха и конопли – почти на четверть. Путем воздействия на лесозаготовительные органы удалось добиться предоставления работ нуждающемуся населению на лесозаготовках. Соответствующим путем Уисполкомом были добыты и предоставлены ссуды на яровой посев 1925 г. А когда положение стало ухудшаться, Губисполком приступил к оказанию помощи продовольствием голодающему населению. Были выделены денежные средства, на которые закупались продукты и передавались населению. Часть средств детских комиссий были израсходованы на детских площадках в сельских местностях. Кроме этих средств в связи с неурожаем низовая часть сельхозкооперативов получили ссуды на восстановление кустарной промышленности, на рабочий скот, на семена и др.

Одним из главных видов госналога в Кузнецком уезде являлся сельхозналог. По крестьянским единоличным хозяйствам он собирался в общей сумме стократно больший, чем по колхозам и артелями, и составлял 441192 руб. По колхозам и артелям – 4198 руб., по совхозам – 761 руб. Собранные налоги распределялись (кроме сельхозналога) еще на промысловый, подоходный групповой, подоходный по совокупности и ренту. Из документа «Раздельные записи по подворным спискам граждан Алеевского сельсовета» мы видим, что средняя семья имела 2–3 лошади, 2–3 коровы, около 10 овец, обязательно 2–3 телят, много птицы. При этом налог на одну голову скота составлял около 5 % в год от его примерной оценочной стоимости, или 4–6 руб.

ГАПО, Ф-р. 1336, оп. 1, д. 9

Из приведенных статистических сведений мы наблюдаем, что основным занятием населения уезда оставалось сельское хозяйство. Значительное количество свободных рук в погоне за изысканием дополнительных средств и в свободное от полевых работ отправлялись на промыслы в другие места, главным образом – на юг, на Кубань и далее. Пензенское крестьянство также отправлялось в Сибирь, и в некоторых селах переселение достигало к началу посевных кампаний до 30–40 %. Анализ хлебофуражных балансов за 1925–1927 гг. показывает нестабильность сельскохозяйственного производства. В 1925–1926 гг. отмечался недород ржи, в 1926–1927 гг. – проса. В 1925 г. в Поволжье отмечался серьезный недород, прежде всего им были охвачены Самарская и Пензенская губернии, также Татария.

Из анализа статистических таблиц Кузнецкого уезда за 1913–1925 гг. следует, что группы скота «лошадей» и «рогатого скота» в 1917 г. возросли по сравнению с 1913 г. и достигли 103–104 %. В 1918 г. наблюдается отрицательный рост (до 42–45 %), вызванный гражданской войной, как лошадей, так и КРС, и продолжается этот спад до 1923 г. Потом начинается восстановление, наблюдается уже рост количества голов скота, в частности, в Неверкинской волости Кузнецкого уезда. Если в 1924 г. в волости обеспеченность рабочего скота, приходящая на 100 дворов, была равна 51,3 голов, то в 1925 г. она составила 60,6 голов. По КРС: в 1924 г. – 61,3, а в 1925 г.-73,6. Мелкий рогатый скот-36,8 и 41,4 голов соответственно. И, наконец, по молодняку лошадей – 8,2 и 11,7 голов, а рабочих лошадей выросло с 53,1 до 74,3 голов на 100 дворов.

Начавшаяся в 1918 г. Гражданская война стала крупнейшей не только экономической, но демографической катастрофой в современной истории России. В 1918–1921 гг. погибли 8 млн чел., но уже начиная с 1922 г. по 1939 г. демографические графики показывают, что население в стране выросло с 136 млн до 190 млн. Значительная часть сельских жителей, как мы показывали ранее, двинулась в города на заработки. Из сохранившихся архивных документов от 1929 г. узнаем, что часть жителей Алеева имели основное место работы в таких городах, как Баку, Астрахань, Кашир, Вольск, ст. Губак Пермской железной дороги и др.

Проходившая в ноябре 1927 г. губернская конференция ВКП(б) отметила рост середняцких хозяйств в губернии и «осереднячивание» деревни: «Размыванию подвергается беднота. Часть её поднимается до уровня середняков, часть переходит в батрачество или уходит в город». Но выбранный курс на построение нового государства, не имея внешних займов, и в окружении недружественных и враждебных стран, привёл руководство к необходимости индустриализации страны, причем за счёт внутренних резервов. А взять их можно было только в сельской местности, поскольку страна оставалась все еще аграрной. Взятый жесткий курс на коллективизацию сельского хозяйства сильно сказался на ходе хлебозаготовок 1928–1929 гг. Быстрый рост численности населения, особенно в городах и промышленных центрах, связанный с развитием промышленности, повлек за собой большую потребность в хлебе. К январю 1928 г. было заготовлено лишь 60 % потребности. Основная причина кризиса хлебозаготовок состояла в том, что зажиточные слои деревни получили возможность взвинтить на них цены и спекулировать. В этой связи в 1928 г. ЦК ВКП(б) принял ряд жестких директив местным партийным организациям.

1929 г. фр 603, 1. 94 (всего120 семей)

Параллельный процесс коллективизации также развивался бурными темпами. Если на 1 октября 1929 г. в колхозах Кузнецкого округа состояло 2,6 % крестьянских хозяйств, на 1 декабря 11, 61 %, то на 1 января 1930 г. в колхозах состояло 13,7 % крестьянских хозяйств, на 1 февраля – 21 %, на 1 марта – уже 40, 6 %. На 1 марта колхозы объединяли 52 % крестьянских хозяйств. Для той части крестьянских хозяйств, которые не решались вступать в колхозы, была организована повсеместная разъяснительная и организаторская работа. Несмотря на относительно хороший урожай в большинстве зерновых районов страны, хлебозаготовки 1927–1928 г. проходили с большим напряжением. Крестьяне боялись, что в связи с коллективизацией все зерно будет сдаваться государству, и стали придерживать и прятать хлеб, а наиболее зажиточная часть деревни придерживала хлеб, чтобы реализовать излишки зерна весной по более высоким ценам.

Так, на общем собрании граждан Алеевского земельного общества 5 декабря 1929 г. в присутствии 146 чел., под председательством тов. Вагапова был избран президиум общества в следующем составе: председатель – Ляпин, члены президиума – Зябиров, Арифуллин, секретарь – Курмакаев. Перед собравшимися стоял вопрос о проведении сплошной коллективизации, принятия устава сельхозартели и избрания состава ее правления. Была поставлена задача организовать один колхоз путем слияния существующих с 1929 г. колхозов «Марс» и «Осот» под наименованием «Ильич». Также было решено призвать с. Муратовку к сплошной коллективизации. Размер пая при этом установить в 50 руб., вступительного – 3 рубля. В правление колхоза большинством голосов были избраны: Вагапов Харис, Вагапов Зиятдин, Хайрова Малика, Ульбеков Шихаб, Арифуллин Ахметжан, Абдряхимов Хусяин и Сайфуллин Абдулла. Кандидатами: Зябиров Мукаддяс и Абдульмянов Мингач[15].

Следующее собрание из 90 граждан Алеево и Судачка, состоялось 20 декабря 1929 г. в присутствии членов ячейки ВКП(б) тт. Котова, Зябирова, Абейдуллина и 6 членов ВЛКСМ. Присутствовали также от райкома ВКП(б) т. Шарафетдинов и Таипов, а от райисполкома – т. Булатов. В повестке дня стоял вопрос о сборе задатка на трактор в размере 5000 руб. В своем выступлении перед собравшимися участниками тов. Шарафетдинов указывал, что корень айсинцев (от фамилии Айсин – примеч. авт.) остался еще в Алеево. Поэтому мероприятия советской власти среди населения Алеево проходят трудно, в особенности член профсоюза приказчик Алеевского потребительского общества Биксалеев Абдульмян ведет агитацию против коллективизации как подхвостник айсинцев, и сам как член профсоюза не вошел в колхоз, говоря, что в колхозе нет жизни религии. Другой выступающий – Биксалеев Халит – указывал, что найти денег трудно, но всем необходимо идти навстречу мероприятиям правительства.

Выступающие указывали на пережитки «старой жизни» и необходимости скорейшего построения «новой жизни». «Кулачество усиленно ведет агитацию, чтобы всячески сорвать хозяйственную деятельность, старясь сорвать пятилетний план, а беднота должна понять для чего ведется эта агитация кулачества. Особо раздражает высказывания гражданина Ряхимова, который владеет ветряной мельницей, о том, что у колхоза никогда не будет своих мельниц, поскольку в колхозе установлено «один за всех, все за одного», надо, чтобы каждый был только за себя. За эти высказывания было неплохо лишить Ряхимова своей ветряной мельницы. Необходимо колхозу найти денег на задаток трактора и вести борьбу против кулачества путем агитации о пользе колхозного строительства и «тракторизации» сельского хозяйства. Поручить сельизбиркому пересмотреть список лишенцев, и необходимо лишить избирательных прав не лишенных кулаков, которые постоянно срывают построение социалистического переустройства в деревне и ведут антиколхозную агитацию. Просить правление Алеевского потребобщества об исключении Биксалеева Абдульмяна из состава правления и снятия его с должности приказчика. Запросить от райисполкома об обеспечении тракторной тягловой силой на время весенней посевной кампании» (ГАПО, Ф-р. 1331, оп. 1, д. 31).

Архивные материалы по с. Алеево также показывают, что с 1929 г. в развитии сельского хозяйства произошли большие перемены и начался процесс массового перехода крестьян в коллективные хозяйства. Прежде всего, все усилия были нацелены на поддержание и укрепление колхозного строя, ликвидации кулачества. Так, в докладе Ерентеева указывается, что Окружной исполком дает большие привилегия нацменскому населению на постройку школ 1-ой ступени для поднятия их культурного уровня. Отмечалось увеличение посевных площадей в колхозе, улучшение качества руководящего состава, расширение колхозного строительства в округе, увеличение культурно-социальных учреждений и подтягивание отстающего нацменского населения. Укрепление союза бедноты с основными массами середняцкого населения и решительное наступление на кулаков. Увеличение окружного бюджета, направляемого на обслуживание культурно-социальных нужд населения. Кроме того, постановлялось привлечь в школу русских учителей к д. Судачек за неимением других и дать возможность татарским ученикам самим выбрать поступление в средние учебные заведения. Также, организовать сбор с населения задатка за трактор.

Вместе с тем отмечался и ряд недостатков:

1) Охват детей школьного возраста и отсутствие учителей.

2) Недостаток агрономов.

3) Недостаточное снабжение тракторами, сельхозмашинами и производственными кредитами.

4) Недостающее количество товаров населения, особенно дефицит мануфактурных изделий.

5) Слабое развитие животноводства и отсутствие специалистов.

6) Недостаток во всем Неверкинском районе медпунктов и ветпунктов.

7) Недостаток учебников.

8) Отсутствие сортовых семян.

Село Алеево в это время относилось к Павловскому району. Состоявшийся очередной Пленум РИК Павловского района в 1931 г. рассматривал подготовку к развертыванию хлебозаготовок «самым тщательным образом» (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 32). Возникло немало вопросов, и особенно затрагивалась тема контрольных цифр или нормы для каждого крестьянского хозяйства. А поскольку в Алеево жили несколько социальных групп населения, различающиеся по степени зажиточности, то, следовательно, и контрольные цифры должны были бы быть различными. Кроме того, нередко глава семьи работал рабочим в другом регионе, а его семья оставалась в селе. Вставал вопрос: можно ли обязать эту семью нормой хлебозаготовок? Поступали и другие вопросы к докладчикам на Пленуме:

1) Можно ли налагать штраф на зажиточное хозяйство, которое не сдает хлеб, а также на середняка? Штраф будет выражен деньгами или натурой?

2) Как поступать с теми лицами, которые хлеба имеют мало, но имеют толстый карман?

3) Какой срок будет дан для взыскания штрафа, и как будет обстоять дело с ввозом промтоваров для обмена за сданный хлеб?

4) Какие будут приняты меры к тем, кто укрывает кулаков?

5) Как поступать с теми, кто засевает мало, но имеет хлеба много?

6) Как будет делиться контрольная цифра на село?

7) Как быть с необмолоченным хлебом?

Ответы докладчиков были следующими:

«Мы знаем, что хлеб у кулаков, спекулянтов и зажиточников имеется. Мы сделали в этом отношении ошибку, когда разрешили отпускать кулаку промышленные товары за деньги. Кулак продавал излишки хлеба на рынке по спекулятивной цене, а товар приобретал в кооперативе по твердой цене. Кредитные товарищества также должны участвовать в хлебозаготовках, но им контрольных цифр давать не нужно, так как они будут конкурировать с потребительскими обществами, что нежелательно. Также следует применить подворный обход с тем, чтобы твердо установить норму для каждого двора в отдельности, в зависимости от социального положения хозяйства и других обстоятельств. Надо покончить с прежним добродушным отношением к кулакам и применять к ним имеющиеся меры воздействия. Срок взыскания 10 дней излишен, необходимо его сократить, так как если у кулака опишешь имущество и утвердишь на торги, то он до торгов не допустит и отдаст хлеб.

Контрольные цифры должны быть выполнимыми и необременительны. В настоящее время бедняк и середняк уже сдал хлеб, но он остался у кулака и подкулачника. Необходимо установить крепкую связь с бедняком и середняком и через них выявить скрытую аренду, используемую кулаками в других районах. Так, например, с. Павловка имеет много цинкового железа, а другие совсем не имеют. Необходимо отрегулировать это положение. Особо подчеркивалась необходимость установления тесных отношений с батрацко-бедняцкими и середняцкими хозяйствами, что сильнее воздействовать на зажиточно-кулацкие хозяйства и прекратить тем самым срыв последними хлебозаготовок, в частности – посевной кампании, и устраиваемый ими саботаж».

С января 1928 г. стала применяться ст. 107 УК РСФСР к лицам, не желающим сдавать излишки хлеба по государственным ценам. Стране угрожал голод, вызванный, как отмечалось, «спекулянтскими махинациями кулачества». В случае отказа хлеб кулаков подлежал конфискации в пользу государства и распределению 25 % хлеба среди бедняков и малоимущих середняков по низким государственным ценам или даже бесплатно. В целях усиления хлебозаготовок запрещалась частная торговля на рынках зерном и мукой. Эти меры позволили вырасти хлебозаготовкам в 2–2,5 раза. Несколько округов Средней Волги, в том числе Кузнецкий, к октябрю 1929 г. выполнили годовой план хлебозаготовок.

Но в то же время применение этой статьи УК вызвали споры среди членов ЦКК ВКП(б). Это были: Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, М. П. Томский, Н. А. Угланов, М. И. Фрумкин и др. Более того, часть крестьянского населения категорически не соглашалась с принятием чрезвычайных мер по сдаче излишков хлеба по государственным ценам.

В 1928 г. начался настоящий террор в некоторых регионах. Всего лишь за один год было зарегистрировано около 1400 террористических актов против сельских активистов и коммунистов. Вся вина за террористические акты и крестьянские волнения легла на кулаков. Не отрицался и тот факт, что меры против спекулянтов хлебной продукцией затрагивали не только кулаков, но иногда и середняков и даже бедняков. Неумелое руководство местных работников негативным образом отражался на всем партийно-государственном руководстве страны. Затем последовало ослабление политики по отношению к кулакам и зажиточному крестьянству, а 1 апреля 1930 г. было принято постановление бюро крайкома ВКП(б) «О возврате имущества неправильно раскулаченным». Развернутая социалистическая стройка в деревне и коллективизация сопровождалась резким обострением классовой борьбы, заканчивающая нередко разгромом колхозов и сельских советов, арестом и убийством местных работников и сельских активистов, освобождением арестованных контрреволюционных кулаков. Все это послужило основой для перехода к политике ликвидации кулачества как класса, хотя период ликвидации её последствий растянулся до 1954 г.

Так называемый «кулацкий элемент» состоял не только из кулаков, но включал в себе и значительную долю бывших бандитов, духовенство, а также эсеров, бывших белогвардейцев, жандармов, полицейских и др. Кулаками и контрреволюционными силами была развернута чрезвычайно сильная и злостная агитация против вхождения в колхозы. Эта агитация часто сопровождалась под религиозными лозунгами, в форме угроз: «Наши придут, всех колхозников расстреляют», «Колхозы, коммунисты – безбожное дело» и т. д. Они широко распространяли всевозможные провокационные слухи, ложно толковали распоряжения советской власти, распространяли листовки, писали анонимки, часто с угрозами в адрес колхозников и представителей местной администрации, а также использовали управленческие перегибы в целях разжигания недовольства бедняцко-середняцких масс, и агитировали женщин для контрреволюционной деятельности.

Еще в декабре 1925 г. на конференции РКП(б) были рассмотрены вопросы налогообложения в деревне. В резолюции признавалась необходимость проведения улучшения в области налогообложения, а также справедливое распределение налоговой тяжести между плательщиками в зависимости от экономической мощности крестьянского хозяйства. Колхозы оказались в более выгодном положении, поскольку им полагались налоговые льготы в виде 25 % скидки с дохода. На основании этого закона ЦИК и СНК СССР было принято другое постановление (от 21.10.1927 г.), согласно которому полностью или частично освобождались от налога маломощные крестьянские и коллективные хозяйства. Политика расширения льгот коллективным и середняцким хозяйствам была продолжена и в последующее время. Различными льготами поощрялось расширение посевных площадей, развитие технических культур и животноводства. Значительная часть поступлений по сельскохозяйственному налогу передавалась в местные бюджеты. Были также предусмотрены льготы и пенсии для малоимущих крестьян и других социальных категорий населения.

Список учителей и их иждивенцев Алеевской школы 1 ступени (ГАПО, Ф-р. 1336, оп. 1, д. 57)

Так, из протоколов собраний Алеевского сельсовета видно, что Юманкулова Зулейха (60 лет) подала заявление в сентябре 1929 г. о назначении пенсии ее семье в связи гибелью сына Саифуллы в 1918 г. в боях за Красную Армию. Нарбеков Исмаил (70 лет) просил назначить пенсию, поскольку оба сына – один в «царскую войну», а второй пропал без вести в Гражданской войне на стороне Красной Гвардии. Отмечалось, что у него есть еще дети, 11 и 14 лет, которых не может прокормить в связи с утратой трудоспособности. Кроме избы у него ничего нет. Мухамеджанов Хусяин (65 лет) просил о пенсии из-за бедственного семейного положения. Его сын Ибятулла пропал без вести в 1919 г., и который находился добровольно в отряде красных партизан. У Шабаевой (Абдулиной) Загиди (57 лет) сын Садык погиб во время подавления контрреволюции в 1920 г. У нее две дочери, 16 и 14 лет, муж недавно умер, просила также о материальной помощи. В крайне трудном положении находилась Абдулина Загидя (ГАПО, Ф-р. 1336, оп. 1, д. 56).

Согласно постановлениям и инструкциям ЦК ВКП(б) и СНК СССР, в январе-феврале 1930 г. в районах сплошной коллективизации был отменён закон об аренде земли и запрете применении наёмного труда. Отныне разрешалось выселение кулацких семей. В 1932 г. политика массового раскулачивания была официально отменена, однако на практике остановить набравший обороты этот процесс было затруднительно из-за сопротивления снизу. Еще в июле 1931 г. было издано постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о прекращении массового выселения кулаков за исключением «выселения в индивидуальном порядке», а 25 июня 1932 г. ЦИК СССР вышло постановление о прекращении репрессий «по инициативе снизу», и которое указывало на перегибы на местах. По Конституции СССР 1936 г. всем кулакам были предоставлены избирательные права.

Павловский райоблком в лице тов. Никонорова обязывал сельсоветы, в том числе Алеевский сельсовет и сельсобес принимать непосредственное участие по социальному обеспечению и помощи райсобесам: а) в помощи инвалидам гражданской и империалистической войны, больным и демобилизованным красноармейцам, семьям погибших, сиротам, а также изыскать средства тем, которых определяет государство на социальное обеспечение; б) приобрести для них места в санаториях, на курортах, в специальных лечебных учреждениях, а также на изготовление протезов рук и ног; в) устройство инвалидов и других обслуживающих лиц в колхозы, артели инвалидов, промкооперацию, путем внесения за них соответствующих паев и покупки необходимого инвентаря; г) оказание помощи детям инвалидов и их семей, открытие детских садов, покупки одежды, обуви, учебников и т. д.; д) направление на врачебные комиссии, а также регистрации ходатайств о назначении пенсий.

Следующее (под грифом «Совершенно секретное») постановление Павловского исполкома требовало от Алеевского сельсовета обратить внимание на то обстоятельство, что в некоторых селениях района наблюдается отказ от земли некоторыми группами землепользователей. «Сельсоветам необходимо обратить внимание на это явление и изучить причины отказа. Наблюдается в некоторых случаях, как сельсоветы привлекают к судебной ответственности отказавшихся от земли бедняков и середняков. Необходимо руководствоваться следующими указаниями:

1) Если от земли отказываются рабочие промпредприятий и фабрик и в семье не имеют трудоспособных членов или тягловую силу то эти земли необходимо прирезать к близлежащему колхозу, которые немедленно должны освоить эти прирезки.

2) Если те же рабочие имеют трудоспособных членов семьи, то необходимо развить агитмассовую работу за вступление их в колхоз или, в крайнем случае, за полную запашку и засев, не принимая административных мер воздействия.

3) Если отказ от земли идет от бедняцко-середняцких дворов, которые тяготеют к промышленным предприятиям, фабрикам и заводам, а также районам строительства, то по отношению к ним не принимать административно-судебной ответственности.

4) При отказе кулацких хозяйств в целом или отдельных их членов должны применяться все виды мер административно-судебного воздействия, предусмотренные законом. Обязать их к полному засеву преподанных твердых подворных планов.

5) К зажиточным дворам со стороны сельских советов должны применяться административные меры для временного использования тягловой силы и семян для полного засева их площадей.

6) Обратить внимание на агитационно-подрывную работу кулаков и подкулачников и приложить все усилия к выявлению конкретных лиц, привлечь их к уголовной ответственности за срыв плана и противодействия к посеву».

В результате социалистического преобразования сельского хозяйства крестьянство в конечном счете было, наконец, избавлено от кулацкой эксплуатации. В СССР победил колхозный строй, постепенно исчезли и условия, порождавшие кулачество. Но материальная база в с. Алеево оставалась слабой. В 1932–1933 гг. в селе числилось 140 колхозников, а всего дворов было 249, численностью 1307 чел. Из 77 голов лошадей, находившихсяв двух колхозах, у единоличников числилось 50. Через год у единоличников осталось 22 голов лошадей, а в колхозах – 54 лошади. Причем в колхозе им. Ильича числилось всего 25 рабочих лошадей из 34, поскольку 9 голов пало за год. Основная масса бывших кулаков была расселена в пределах тех же административных районов и впоследствии они были приняты в колхозы. Остальные переселилась в города. В сентябре 1938 г. артели бывших кулаков были преобразованы в сельскохозяйственные артели с обычным порядком управления.

Из архивных материалов мы видим, что председателем сельсовета в 1934 г. был 36-летний Хаметов Я. Ю. (1933–1938 гг.); учителями: Ракчеева Г., Ямбаева Н., Абдуряхимова А., Вялитов Х. Избачом работал Давыдов Зякярья (ГАПО, Ф-р. 1336, оп. 1, д. 57).

Другой декрет Совнаркома «О Рабоче-Крестьянской Красной Армии» предусматривал: добровольный набор; запись добровольцев не моложе 18 лет; доверять оружие только наиболее стойким и преданным рабочим, крестьянам и солдатам; срок службы – по подписке не менее 6 месяцев. 23 февраля 1918 г. было опубликовано воззвание СНК «Социалистическое отечество в опасности!» В 1919–1934 гг. непосредственное руководство войсками осуществлял Революционный военный совет, в 1934 г. был образован Народный комиссариат обороны СССР.

Однако, уже первые месяцы показали, что задачи по комплектованию РККА на добровольной основе не могли быть решены должным образом. В связи с этим, 29 мая 1918 г. было издано постановление ВЦИК «О принудительном наборе в Рабоче-Крестьянскую Красную армию». Первоначальный срок службы оставался прежним – 6 месяцев, но в октябре 1918 г. был увеличен до 1 года. С 1922 г. декретом ВЦИК и СНК было установлено призывать всех мужчин в 20-летнем возрасте, позднее, в 1924 г., призывной возраст установлен 21 год. Срок службы был определен следующий: в пехоте и артиллерии – 1,5 года (с 1924 по 1939 г. – 2 года); в Воздушном флоте – 3,5 года (3 года); в Военно-Морском Флоте – 4,5 года (4 года)…».

Принятое постановление ЦИК СССР «О льготах и преимуществах для военнослужащих Рабоче-крестьянской Красной Армии и Красного Флота СССР и их семей» от 29 октября 1924 г. предусматривал всем лицам, состоящим на действительной военной службе, так и по увольнении их в бессрочный отпуск и вовсе от службы предоставление льгот и преимуществ:

а) в области трудового землепользования и сельского хозяйства;

б) по налогам и сборам;

в) жилищные;

г) в области труда и социального страхования;

д) в области народного образования;

е) в области народного здравоохранения;

ж) при переездах по железнодорожным и водным путям;

з) почтовые;

и) денежные пособия; к) судебные;

л) по обязательному окладному страхованию.

Кроме того, красноармейцам могли выдаваться денежные пособия из специально ассигнуемых средств на лечение и на восстановление здоровья после тяжкой болезни, ранения, контузии, повреждения, болезни, вызванные переутомлением и напряженной служебной работой и др.16 июня 1931 г. в Алеевский сельский совет поступило постановление Павловского райисполкома, в котором, в частности, предписано «ответственное отношение» к вопросу очередного призыва в РККА. В нем предусматривалось: 1) Устранить недочеты в вопросе классового отбора призывников, поскольку это важно для обеспечения боевой мощи и политической устойчивости в армии. Также отмечалось, что сельские советы, советские и общественные организации к этому вопросу подходят чисто формально и нередки случаи, когда кулаков относят к беднякам, а бедняков, напротив, к кулакам и зажиточным. 2) Лечебно-оздоровительная кампания среди призывников в этом году проходило очень плохо. Единовременным медицинским освидетельствованием охвачены лишь 50 % призываемых, а сведений о систематическом лечении и предназначенных к лечению нет. 3) Ликвидация неграмотности призываемых охвачена в недостаточном количестве. Всё это говорит о том, что такое положение мешает технической мощи и обороне страны. 4) Недочеты в выдаче карт семьям призывников, для предоставления им льгот, предусмотренных законом[16].

В итоге было принято постановление о немедленном устранении всех перечисленных недостатков. «Провести полный учет неграмотной части призывного контингента, и ликвидацию неграмотности в текущем году провести под лозунгом «Ни одного неграмотного призывника! Принять самые решительные меры к изжитию рекрутчины, мобилизовав всю общественность и население на борьбу с этим злейшим врагом в современных условиях. Решительно покончить с пьянством и хулиганством, добиваясь 100 % явки, как на призыв, так и для отправки в части РККА трезвого призывного контингента. Предупредить, ни один пьяный призывник не будет допущен к отправке в часть.

Список призывников с. Алеево 1909 г.р.

В советские времена сохранился обычай торжественно провожать парней в армию, напоминающий по своему размаху свадьбу, с накрытыми столами и обилием спиртного. Этот обычай пришел из времен рекрутчины, когда служба продолжалась 25 лет, и когда можно было купить вместо себя другого рекрута – добровольца. Как правило, перед самой отправкой этот доброволец отчаянно сопротивлялся и заставлял покупателя широко тратиться на него, поскольку имел возможность в самый последний момент отказаться, и его приходилось задабривать, в том числе сильно напоить.

Алеево в годы Великой Отечественной войны и послевоенные годы

Пензенская область с первых дней войны стала важнейшей тыловой базой страны. Здесь, как и во многих областях Среднего Поволжья формировались боевые резервы Красной армии, собирались средства для фронта, сеялся по-прежнему хлеб. Часть население трудилось в так называемой трудовой армии – копались окопы на Сурском 200-километровом рубеже для задержания гитлеровских войск на подступах к Казани и Куйбышеву, в лютые морозы. Питание было скудное, хлеб и другое продовольствие выдавалось по нормам, впрочем, норма была и на выработку «кубатуры». Таково было указание, и его никто не обсуждал, все понимали, что это нужно и все думали, что враг дойдет и до Пензы. Уже на начальном этапе войны погибли в боях первые жители села. На фронт ушли более 200 алеевцев, не вернулись с полей сражений и пропали без вести более 70. Девятерых сыновей проводила семья Губановых, младший, Микдят, погиб под Житомиром. Шесть братьев Абдрахмановых ушли на фронт, трое не вернулись – Сабир, Сайфулла и Искандер. Пятерых сыновей проводил на войну А. Д. Рахматуллин, трое домой не вернулись.

Сегодня стали известны имена десятков солдат из каждого татарского села нашей области, которые ранее не были отмечены в списках погибших. А за каждым именем – человеческая судьба! Первыми ушли на фронт: Салихов З. С., Биктимиров А. Х., Джалилов А. А., Ахметов М. Х., Айсин С. Х. и др. Осенью 1942 г. в небе над Алеево произошел воздушный бой советских летчиков и немецких «Юнкерсов». Все жители окрестных сел видели, как один наш истребитель ринулся на врага и совершил таран. Прибежавшие к месту гибели летчика люди плакали, а кругом стояла тишина, здесь шла мирная жизнь[17].

На фронт ушли трактористы, комбайнеры, бригадиры, механизаторы. На их место встали девушки и женщины, пройдя предварительно специальные курсы обучения этим специальностям в Беднодемьяновске: Баранова М. И., Манюрова З. С., Давыдова Н. Б., Зябирова А. Х. и др. С раннего утра и до глубокой ночи работали на полях, ночевали там же на станах целыми неделями, возле своих прицепных комбайнов. В селе многие семьи голодали, были случаи смерти от голода, и чтобы спасти свои семьи, люди ездили в Сызрань за мякиной[18].

Нелегкими были и первые послевоенные годы. Не все поля засеивались, тракторов и комбайнов было очень мало. Хозяйственный упадок сохранялся еще не один год, как в колхозах, так и в личных подворьях. 1946 г. был крайне засушливым, хлеба стало вдоволь на столах у алеевцев лишь в 50-х гг. Жизнь постепенно налаживалась, колхозники стали получать больше хлеба за трудодни, который отныне хватал до следующего урожая[19].

Алеевская школа

Представители партии большевиков провозгласили власть Советов интернациональной, и заранее определили свое отношение к религии. Было принято однозначное решение – никаких различий по религиозному признаку быть не должно. Более того, мусульманам было дано больше прав и свобод, чем, например, различным сектантским течениям христианства. Мусульмане воспринимали советскую власть как гаранта восстановления религиозного равноправия, которое так долго всячески угнеталось и ограничивалось царскими властями. Несмотря на то, что в татарских населенных пунктах появились свои безбожники, но в 1920-х гг. религиозность крестьян оставалась массовой и живучей, и мусульмане занимали особое место. Так, в документальных источниках отмечается, что в татарских деревнях имеет широкое распространение власти мусульманского духовенства, пользующихся среди населения особым почетом и уважением. Работали шариатские суды.

Начиная с 1919 г. советская власть начала подготовку татарского населения на предмет культурного просвещения. Власть прекрасно понимала, что никаким образом народ не может наладить правильную государственную жизнь и реально руководить хозяйством, если он не будет образован. Необходимо было в ближайшее время обеспечить всему народу передачу знаний, а не только отдельным сословным и конфессиональным категориям населения, как то было прежде в царское время.

Прошедший в Пензе I съезд в г. работников просвещения тюрко-татар отмечал «печальное положение» народного образования среди татар на начало1920-х гг. Как мы знаем, предпринятая политика царского правительства ассимиляции «инородцев» заставила татарское население избегать школ, хотя всегда отмечалось, что татары имеют большую склонность к просвещению. Об этой склонности было упомянуто и в состоявшемся съезде. До революции грамотного татарского населения было значительно выше русского крепостного населения, но немного отставало по сравнению с русскими государственными крестьянами. В большинство татарского населения не знало русского языка, поскольку его изучение по религиозным канонам и взглядам значительной части мусульманского духовенства считалось грехом. До Октябрьской революции 1917 г. тюркские народы Поволжья в подавляющем большинстве формировали свою историческую общность на базе исламской религии. Они не имели ни своей государственности, ни своей более или менее логической системы образования, ни учреждений культуры, а про государственное финансирование не могли даже мечтать. В сельской местности, в земских губерниях самым распространённым типом начального учебного заведения, начиная с конца 1870-х гг., являлось одноклассное народное училище ведомства Министерства народного просвещения, называемое – земская школа. Наряду с 34 староземскими губерниями Европейской России Пензенская губерния также относилась к земской. Эти школы представляли собой учебные заведения с трёхлетним курсом, где дети всех трёх лет обучения одновременно занимались в одной классной комнате с единственным учителем. Татарские дети в земских школах практически не обучались.

Еще в 1907 г. мусульманской фракцией Государственной Думы был поставлен вопрос о языке преподавания в государственной начальной школе для мусульман. В законопроект о всеобщем начальном образовании в 1910–1911 гг. правительство внесло законопроект об обязательном начальном образовании в рамках 4-летней школы. Мусульмане в свою очередь не могли выполнить требование правительства об обучении на русском языке, поскольку мусульманская фракция действовала в соответствии с резолюцией III Всероссийского съезда, предусматривавшей введение языка «тюрки» как языка обучения. Но это было не единственной задачей в сфере просвещения татарского населения. Например, отсутствие мусульманской учительской школы являлось не менее важной проблемой. В конечном итоге, все попытки совместить национальную образовательную систему с государственной закончились запретом мусульманской партии.

Таким образом оказалось, что самым неорганизованным и неудовлетворяющим самым минимальным требованиям того времени стали религиозные школы при мечетях – мектебе, которых в Кузнецком уезде было в количестве 72. Курс обучения в этих учебных заведениях являлся неопределенным и полностью зависел от финансового благополучия семьи ученика-шакирда. Те, кто был побогаче, учились дольше, а бедные – меньше. В силу религиозных положений в большинстве мектебе проводились молитвы на арабском языке, и только в некоторых проводилась грамота на татарском языке. Платили родители – кто, сколько мог, не было установлено конкретной суммы оплаты, но ее размер влиял на продолжительность обучения. Конец гражданской войны и начало восстановительного процесса в различных сферах жизни изменили сам подход к просветительской работе.

В с. Алеево положение с грамотностью населения дела обстояло очень плохо. Некоторые жители умели читать по-арабски, но писать не умели, а писать и читать по-русски в селе не было вообще. Архивные материалы, указывающих что-либо на наличие учебных заведений в д. Алеево, не найдены. По переписи 1886 г. в Алеево проживало 1338 жителей, из них грамотных 66 мужчин и 5 женщин. В народной школе обучались 17 чел., и еще 6 – в уездных и других училищах. Детей школьного возраста было более 300. Таким образом, подавляющее большинство детей не посещало школу, но в то же время школьников-«полуработников», возраста 14–17 лет было 60.

Об открытии избы-читальни и вечерних курсов для взрослых, 1923 г.

В декабре 1919 г. в с. Алеево располагались три сельских дома, малопригодных для обучения, «где содержатся телята и козлята» были отведены под классы для занятий для детей разных возрастов. Отныне мальчики и девочки, возраста от 7 до 14 лет, стали обучаться вместе. Дети изучали» алфавит» («алифба»), «родной язык» («ана теле»), «географию», «арифметику», «историю» и «рисование». Проводились различные наблюдения за природой и местностью, учили детей культуре поведения, а также шитью, вязанию и вышиванию. До 1929 г. обучение велось по арабскому алфавиту, а затем перешли на латинский. Учителям приходилось работать в очень трудных условиях: хронически не хватало дров для топки помещений, учебников, тетрадей и других учебных принадлежностей. В одном из заседаний Алеево-Судачевского сельсовета в мае 1924 г., под председательством Арифуллина, проводимого совместно с членами комитета взаимопомощи, и в присутствии учительниц Акчуриной М. Х. и Сатаевой Фатихи, инспектора сельполитпросвета Туктарова и секретаря Булаева было указано, на непригодность этих частных домов для занятий. Булаев на заседание предложил продать школу третьего прихода, а на вырученные деньги отремонтировать школу второго прихода, а школу в Судачке обменять на готовое помещение жителя Алеево Айсина Рамазана[20].

Обучение в классах проводилось на татарском языке, русский язык не преподавался вообще. Еще на губернской конференции нацменьшинств 1924 г. было принято решение ввести русский язык в нацменских школах со 2-ой группы, а в 4-ой уже все предметы изучать на русском языке, родной же язык оставить как предмет. Но это постановление не выполнялось по причине отсутствия учителей по русскому языку, «хотя желание население обучиться русскому языку было велико». Наконец, в марте 1928 г. было решено построить в с. Алеево типовое здание начальной школы. В протоколе сельсовета записано, что площадь под школу выделялось в гумнике Абубекеровых. В 1929 г. современное по тем меркам здание было построено, а заведующим школой стал Котов Киям Каюмович, уроженец с. Б. Чирклей и участник Первой мировой и Гражданской войн[21].

На собрании сельсовета, проходившем под председательством тов. Шабурова и секретаря тов. Курнакова 1 октября 1929 г., помимо вопроса раздела земли, было решено подать ходатайство в райисполком об открытии школы в д. Судачок, «ибо без такового в деревне не имеется никакой культурной силы» (ГАПО, Ф-р. 1331, оп. 1, д. 31).

В 1920-е и 1930-е гг. в школе учителями в Алеево работали: Усман и Газимя Ракчеевы, Хасан Ряхимов, Нязара Ямбаева и Абдулхак Кырзыев. Старожилы помнят еще учителя Хасяна Валитова. Все они были приезжими и, отработав год-другой, уезжали. Сначала учили детей по латинскому алфавиту (1929–1930 гг.), затем перешли на кириллицу в 1939 г. Надо заметить, учащиеся были снабжены питанием – выдавалось по 400 грамм хлеба, сахар и стакан чая. Переход на латиницу открывал возможности приобщиться к достижениям мировой цивилизации, в то время, как арабская графика этой задаче в полной мере не отвечала.

Так, в одной сохранившейся докладной записке врио зав. районо Еникеева Н. А., написанной с огромным количеством грамматических ошибок, содержится просьба о необходимости отстранения заведующих школами, как «не справляющихся с работой». Среди прочих в записке указаны фамилии: Мусюкаев М. – Исеевская начальная школа; Сявкаев Х. Х. – Бикмосеевская начальная школа; Валитов Х. К. – Алеевская начальная школа; Хасянов М. А. – Погорело-Чирчимская начальная школа. Отмечалось, что эти заведующие слабо владеют методикой управления, не имеют организаторских способностей, не обеспечивают своевременной дачей сведений и отчетов, хуже других «рядовых» учителей вовлечены в воспитательную работу в классах, малоавторитетны, как среди учителей, так и среди учащихся. Также содержалась просьба об освобождении от должности учителей: Давыдова Якуба – Бикмосеевская школа, и Юсупова Хасяна – Погорело-Чирчимская школа.

Впрочем, учитель Вялитов Хасян Киямович в 1938 г. написал заявление в районный отдел народного образования, в котором просил освободить от работы на основании «курортных документов». Указывалось, что курортная врачебная комиссия освободила его на время лечения, и что он страдает туберкулезом обоих легких, катаром желудка, грыжей в паховой области и геморроем: «Работаю в школе с 1933 г. Прошу Вас дать мне возможность отдохнуть и пользоваться лечением, а также сохранить мой месячный оклад».

Радиограмма о скорейшем проведении поголовной ликвидации неграмотности.

Приказом Куйбышевского областного отдела народного образования врио заведующими школами назначались: Акчурин – Адельшинская нач. школа; Янбаев – Алеевская нач. школа, а учителями школы – Вялитова, Розакову и Хайруллова; Сявкаев – Бикмосеевская нач. школа, учителями школы – Музафарову, Мухамеджанову, Абейдуллину и Давыдова; Ибатуллин – П.-Чирчимская нач. школа, учителями – Хасякову, Бибарсова и Юсупова, а зав. школой Хасякова уволить как самовольно оставившего школу; Рахманкулов – Сулеймановская нач. школа, учителями – Ямбулатова и Абейдуллину; Акчурин – Исикеевская нач. школа, учителями – Кулахметову и Акчурину, учителя Хайрова освободить как не имеющего образования и не желающего повышать квалификацию; Ляпин – Кунчеровская татарская школа, учителями – Акчурина и Дебердееву; Мухаметжанов – Мансуровская нач. школа, учительницей – Бибарсову (ГАПО, Ф-р. 1341, оп. 2, д. 14).

В эти же годы работали в школе: А. М. Зябиров, М. Абуберов, А. З. Тренгулова. В сентябре 1939 г. был открыт 5 класс, но с началом войны школа вновь стала начальной.

В годы войны занятия в школе не прекращались, хотя некоторые ученики были вынуждены бросить школы, чтобы выращивать хлеб, который был так необходим фронту. Школой заведовала М. Х. Азизова. Первым учителем из с. Алеева стал Биктимиров Идрис Ахметжанович, который после окончания Алеевской начальной школы поступил в Бигеевскую семилетнюю школу. Окончив Оренбургский педагогический рабфак, в 1937 г. вернулся в родное село и стал учителем начальных классов. Но жизнь первого учителя из Алеево оборвалась на фронте в 1944 г., в боях за Керчь и Крым. В 1946 г. заведующим школой был назначен Саид Исхакович Акчурин, который вернулся с фронта. В селе было не имеющих начального образования 275 чел. в возрасте до 17 лет. Было укомплектовано 5 первых классов, но денег выделили лишь на 3 класса. В 1949 г. начальная школа была преобразована в семилетнюю, а уже в 1952 г. состоялся первый ее выпуск. В 1962 г. школа стала восьмилетней. Многие из вчерашних выпускников продолжали свое образование в средних учебных заведениях, училищах и техникумах. Так в селе появились свои учительские кадры. В 1957 г. директором школы стал Равиль Усманович Вагапов, а завучем Денишев Б. Х. Они были первыми учителями, имеющими высшее образование. Очень скоро школа перестала вмещать всех учащихся. В 1964 г. началось ходатайство на строительство кирпичного пристроя к школе, а с января 1968 г. в обновленное здание пришли первые ученики.

Программа партии большевиков предписывала особую осторожность и внимание к чувствам национальных меньшинств, и эта политика продолжалось в течение длительного периода времени. В то же время представители сельских Советов всячески стремились и ставили цели к культурному просветительству татарского населения и построить в каждом населенном пункте культурно-образовательные объекты. Так, 22 апреля 1952 г. под председательством Шаипова Айнуллы состоялось собрание граждан с. Алеево, на котором присутствовало 337 чел. из 600 чел., имеющих право участвовать в выборах. Повестка дня касалась благоустройства села, очистки улиц и дворов от навоза, посадки перед каждым домом 5–6 корней декоративных или иных деревьев, создание пожарной дружины, нумерации домов и названий улиц, наемки пастухов, а также утвердить список старейшин из 11 чел., каждый из которых являлся старейшиной 10-ти дворов. И одной из главных задач была постройка нового сельского клуба в 1952 г. Было решено выйти с ходатайством в райисполком и РК ВКП(б) о разрешении Алеевскому сельсовету использовать для постройки клуба имеющуюся в селе деревянную мечеть, которая находилась в аварийном состоянии.

В Алеевской школе всегда наблюдалась большая текучесть педагогических кадров. Многие учителя, проработав 1–2 года, уезжали. Были годы, когда менялось до 50 % учительского состава. Иногда учителя приезжали даже из Татарии. В школе из Татарской АССР учителями работали: Рахимова Л. Г., Бахтиярова Ю. Р., Калимуллина Р. Г. Есть учителя, которые, приехав в Алеево, остались в селе и до пенсии проработали в школе.

Педагогические работники:

Акчурина Ф. У., приехала из с. Кунчерово, стала работать в Алеево в 1945 г. Вышла замуж за Акчурина С. И. и до пенсии работала в школе. Акчурин С. И. был призван в РККА в июне 1940 г. В Великой Отечественной войне с июня 1941 г. Дошёл до Берлина.

Исянов З. Д., уроженец с. Погорелый Чирчим (Джалилово). Приехал в Алеево в 1949 г. и остался в селе, работал до пенсии. Участник ВОВ, воевал в составе отдельной морской бригады.

Исянова Р. У., родилась в с. Могилки. Приехала в Алеево в 1949 г. и работала до 1976 г.

Якупова Х. Р., уроженка с. Евлейка Павловского района. Приехала, а Алеево в 1953 г. и работала до 1995 г.

Сайфуллина Р. Х., родилась в Сулеймановке. Работала с 1955 г. по 1988 г. Её сын, Фатих Исхакович, продолжил педагогическую династию.

Абузярова Р. А., родилась в Бигееве. Работала с 1961 г. по 1996 г.

Вагапова (Сатаева) Х. М., родилась в с. Бикмосеевка. С 1958 г. стала работать в Алеевской средней школе учительницей начальных классов.

Шайдуллина (Ряхимова) Л. Г., родилась в Татарии. 35 лет проработала в школе учительницей начальных классов.

Салиева Х. Х., родилась в с. Джалилово. В 1973 г. переведена в Алеевскую среднею школу, где она проработала учителем математики до выхода на пенсию.

Салиев Р. Ф., родился в с. Могилки. В 1973 г. переводится учителем в Алеевскую восьмилетнею школу.

Абубекерова Н. Я. (Бахитова), родилась в с. Могилки. Приехала работать в с. Алеево старшей пионервожатой. С 1965 г. делопроизводителем, а с 1984 г. работала библиотекарем до 2004 г. Двое детей получили педагогическое образование и успешно трудятся в селе.

Насырова (Якупова) Х. Р., из с. Евлейка Павловского района. В 1954 г. приказом от районо переводится из Иссикеевской семилетней школы в Алеевскую школу учительницей начальных классов.

Акчурина (Шигаева) Някия Файзирахмановна, родилась в ст. Чаадаевка. С 1985 по 1994 г. она преподает историю в Алеевской средней школе и по совместительству работает библиотекарем. По стопам своей мамы продолжила семейную педагогическую династию младшая дочь.

Абдрахманова Р. М., родилась в с. Бикмосеевка. В Алеевской школе преподавала математику и физику. Ветеран труда, в 2010 г. была награждена медалью «Материнская доблесть».

Салихова Магруй Джаруловна, родилась в с. Судачок. Работала учителем начальных классов до 1999 г.

Хасанова (Губанова) Мияся Джиганшиевна, родилась в с. Алеево в семье учителя военной подготовки и физкультуры Губанова Джиганши Хусяиновича.

Сулейманова (Губейдуллина) Ряйся Махмутовна. С 1993 по 2018 г. работала учителем начальных классов.

Салихова Магруй Джаруловна, родилась в с. Судачок. Работала учителем начальных классов, а потом и в средней школе, где проработала до 1999 г.

Салихов Фярит Искяндарович, родился в с. Алеево. С 1976 г. стал работать в Алеевской средней школе учителем трудового обучения и проработал до пенсии.

В 1975 г. была построена в Алеево средняя школа и через год, впервые в истории села, 41 ученик получили аттестат зрелости в стенах родной школы. В 1991 г. в селе появилась новая школа. Многие учителя за всю историю существования школы были отмечены высокими государственными наградами: Денишев Б. Х., Бикмуллина М. К. и Грядкина В. С. удостоены звания «Заслуженный учитель»; «Отличниками просвещения» стали Вагапов Р. У., Абузярова Р. А., Салихова М. Д., Салихова М. Д. Учителю Семину Г. С. трижды была вручена Соросовская премия. Семья Абузярова Зякярии Алиевича в 1940 г. переехали в с. Алеево из Баку. С 1962 по 2003 г. Закария Алиевич работал учителем русского языка и литературы, совмещая с должностью завуча по учебной части. Первую квалификационную категорию и звание Почетного работника образования заслужил многолетним трудом, ёщё множество грамот и дипломов за особые заслуги. На протяжении многих лет собирал материалы по истории и текущей жизни села. Работал в архивах Пензы, Саратова, Ульяновска, Москвы. После выхода на заслуженный отдых ему, наконец, удалось приступить к осуществлению желания написать книгу о родном Алееве и алеевцах – участниках войны.

Г. С. Семин – обладатель Соросовской премии

Директорами школы работали: Ямбаева Н. А., Котов К. К. (с 1929 г.), Азизова М. Х., Акчурин С. И. (с 1946 по 1952 г.), Агишев М. М. (с 1952 по 1957 г.), Вагапов Р. У. (с 1957 по 1991 г.), Арифуллин Р. Х. (с 1991 по 2003 г.), Сайфуллин Ф. И. (с 2003 по 2006 г.). С 2011 г. – начальник отдела образования Неверкинского района), Ряхимова А. А. (с 2006 г.). В настоящее время школой руководит Сайфуллина Наиля Маратовна.

Сайфуллин К. Х.

Алеевцы гордятся своими земляками, внесшими весомый вклад не только в производственной отрасли и защите Отечества, но и в образовательной, культурно-просветительской, правоохранительной и религиозной сфере. Это, прежде всего, Забиров Зякярия Алиевич – педагог, награжденный орденом Дружбы за многолетний добросовестный труд; Сайфуллин Камиль Хафизович – старший следователь прокуратуры, награжденный медалью «За отвагу» в Афганистане; Насыров Равиль Абдряшитович – меценат, директор ООО «Самшит-Н», член Общественной палаты г. Саратова; Забиров Абдуррауф Абдулкадырович – религиозный просветитель, ген. директор благотворительного фонда «Поддержка исламской цивилизации, науки и образования им. Кул Шарифа»; Сайфуллина (Волгина) Юлия Фатиховна – лауреат Всероссийских песенных конкурсов и др.

Юлия Сайфуллина

В настоящее время сельская жизнь в России переживает свои самые трагические дни. Государство планомерно уничтожает деревню вот уже как три десятилетия, вовлекая, в том числе, крупные холдинги и корпорации. Но это не единственная причина. Однако, на территории администрации с. Алеево продолжают действовать социокультурные центры, функционирует филиал МУ «Районный дом культуры» на 250 посадочных мест, имеется 4 действующие мечети.

На приеме у депутата законодательного Собрания Пензенской области Акчурина И. А.

В Алеево прилагают усилия для возрождения и сохранения национальных обычаев и традиций. В библиотеках созданы уголки истории местных татарских сел. Альбомы, фотохроника старинная утварь семейные реликвии, собранные работниками культуры, служат наглядным пособием в воспитании у подрастающего поколения чувства любви и уважения к национальной культуре.

Бигеево

Становление крепостного права и этапы закрепощения крестьян начались еще в царствование Федора Ивановича. В конце XVI в., а именно в 1597 г. был издал царский указ «Об урочных летах», которым впервые устанавливался пятилетний срок сыска и возвращения владельцам беглых крестьян. Ранее в течение целого столетия крепостные крестьяне могли после окончания основных сельскохозяйственных работ в течение двух недель уйти от своего барина после уплаты отступной суммы. Царский указ был основанием для полного закрепощения свободных крестьян и введения полного крепостничества. Суды были завалены жалобами помещиков, которые просили вернуть утраченное “имущество”. Указ послужил началом переписи основного имущества своих подданных с занесением всего в специальные «писцовые книги», в которых также перечислялось по дворам все городское и сельское население. Эти книги использовались для сыска и возвращения беглых крестьян. Отныне если беглого крестьянина в течение пяти лет не могли возвратить прежнему владельцу, то он все равно становился крепостным, но только уже нового землевладельца. Все последующие царские указы и акты ужесточали положение крепостных крестьян. Уложение 1607 г. увеличило срок сыска беглых крестьян до пятнадцати лет, а Соборное уложение 1649 г. беглым крестьянам отменило срок сыска, теперь прежний землевладелец мог возвращать крестьянина до самой смерти последнего.

УКАЗ «ОБ ОТПИСКЕ У МУРЗ И ТАТАР ПОМЕСТИЙ И ВОТЧИН И ВЫГОДАХ, КА КИЕ ПРИНЯВШИМ ХРИСТИАНСКУЮ ВЕРУ ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ» от 16 мая 1681 г.

Указ царя великого князя Федора Алексеевича, в котором предписывалось у некрестившихся татарских помещиков отнимать их поместья: «Низовых городов и мурз и татар и у мурзинских и у татарских жен, и у вдов, и у недорослей и у девок, поместья их вотчины с крестьянами и с бобыли описать на себя Великого Государя учинилось. Мурзы и Татарово в поместьях своих и вотчинах крестьянам чинят многие налоги и обиды и принуждают их к своей басурманской вере и чинять осквернение и описанным крестьянам всякие изделия делать на себя. Мурз и татар ни в чем не слушать, и податей им не платить, а буде на помещиков и вотчинников всякие изделия делали и подати платили, и те изделия, и те изделия делать и подати платить на Великого государя… А будет которые мурзы и татарове похотят православную христианскую веру крестятся, и тех крестить, и отписным крестьянам за ним быть по-прежнему, да им же давать жалованье поместным и беспоместным Мурзам по десяти рублев, женам их по пяти рублев».

Татарское население, практически не относилось к крепостному сословию крестьян, а было преимущественно мурзами и так называемыми «служилыми татарами». Эта служба передавалась от отца к сыну и называлась «служилые люди «по отечеству». К ним относились также бояре, дети боярские, стольники, окольничие и др., и они считались привилегированным сословием, владели землей (на вотчинном, «четвертном» или поместном праве) и крестьянами. За службу получали денежное или поместное жалование, титулы и другие вознаграждения. При этом некрещеным татарам запрещалось иметь крепостных крестьян из православных.

Другая категория служилых людей называлась «по прибору». Сюда набирались люди из податных сословий, но лично свободных. Это были: стрельцы, казаки, пушкари, ямщики, затинщики, кузнецы, плотники, мостники, толмачи, засечные сторожа и ямские охотники. Позднее к ним были добавлены мушкетеры, рейтары, драгуны и пашенные солдаты. Государство не считало их полноценным войском, редко привлекало их к полковой службе, но учет их велся. Они были вооружены пищалями и «строевых коней не имели». Занимались ремеслами, торговлей, огородничеством и всякими промыслами. Все они платили в казну хлебные подати на случай войны или осадного времени. Впоследствии служба «по прибору» также превратилась в наследственную.

По другому царскому указу Федора Ивановича (1591 г.) «обелялась» пашня тех служилых людей «по прибору», по сути – помещиков, которые лично несли военную службу и жили в своих поместьях. Они на этих так называемых «белых землях» освобождались частично или полностью от повинностей и уплаты налогов. На служилое татарское население этот закон также имел воздействие: в знак вознаграждения за службу отечеству им выдавались угодья и земли в «диком поле», где возникали один за другим татарские поселения и деревни. После Соляного бунта 1648 г. «белые земли» были ликвидированы Соборным Уложением 1649 г. Отныне их на селение должно было платить государственные подати.

В нач. XVIII в. при царе Петре I служилые татары были переведены в сословие государственных крестьян и положены в подушный оклад (налог). В 1767–1769 гг. императрицей Екатериной II было создано совещательное собрание (Уложенная комиссия) из выборных представителей всех сословий для составления нового свода законов (Уложения) взамен устаревшего Соборного Уложения 1649 г. В работе комиссии участвовали и депутаты от Пензенской провинции: от татар Аюп мурза Семинеевич Еникеев, житель д. Бигеево.

ПЕНЗЕНСКОГО УЕЗДА ДЕРЕВНИ БЕГЕЕВОЙ ОТ СЛУЖИЛЫХ МУРЗ И ТАТАР

«В силу Высочайшего Ее Императорского Величества манифеста, состоявшегося 14 дня 1766 г., выборному от уездных поверенных, нижеписанных Пензенской провинции служилых мурз и татар, в Комиссию по сочинению проекта нового уложения депутату Пензенского уезда деревни Бегеевой, Аюпу мурзе Семенову сыну Еникееву которому где надлежит представить нижеследующие наши общественные нужды и прошения июня дня 1767 г.»

Депутаты от мусульман просили императрицу снять некоторые экономические ограничения, восстановить в дворянских правах татарскую феодальную знать и исключить, таким образом, наложенную «инфамию». Просили также облегчить тяготы пограничной службы, платить им жалованье и т. д. Они писали:

«В древние времена роду нашего предки – служилые мурзы и татары – от своего усердия и желания выехали в высокославную Российскую Ее Императорского Величества империю из Золотой Орды, что ныне именуется Акстуба, в вечное подданство не малым числом, за которую их усердность и за принятие подданства все оные предки наши, яко служилые мурзы и татары, пожалованы землями, сенными покосами, всякими принадлежащими угодьями, а мурзам даны были во владение и крестьяне, для которого вечно и потомственного владения от предков…».

В сохранившемся до наших дней документе «Наказы жителям Бигеево» депутат Аюп Еникеев указывал, что с 1719 г. «…Определены мы с прочими таковыми ж, подобными нам, Казанской и Нижегородской губерний в ведомство Казанской адмиралтейской конторы к рубке и привозу и строению корабельного флота лесов и ту определенную работу несем мы со всеусердным рачением, но токмо от великотрудной той определенной работы в случае рубки и вывозки лесов многие из нас побиты до смерти, а прочим руки и ноги повреждены. За коим повреждением им не токмо подушных и всяких государственных податей платить, но и дневной пищи не имеют и затем уже за них подушныя и всякия подати платим мы вставшие. А когда показанное при той работе кому повреждение учинится, или кто от воли божьей заболеет, то невзирая на то, оставших в жизни принуждают вместо них нанимать. И в таком случае нанимаем охочих людей, за что употребляем не малую плату: по тридцати и по тридцати пяти копеек на день и более. А за понесенную ту нашу корабельную работу производится нам от Казанской адмиралтейской конторы зачет в платеж подушных денег каждого человека и с лошадью: в зимнее время по осми и в летнее по десяти копеек. Но и то, не зачитая того, что кто с которого числа для той работы вступил, но как кто к строению тот лес привезет. А ныне, за отдалением от пристаней, для рубки и возки того леса ездим мы дня два и по три и более и тот нам проезд к зачету в число зарабочих денег не употребляется…, а ныне как выше значит чинится нам неудовольствие, отчего пришли в совершенное разорение и нищету».

ЕНИКЕЕВ АЮБ СЕМЕНЕЕВИЧ (Аюбмурза Семенеев сын Еникеев), родился в д. Бигеево в 1731 г. Его родители в д. Бигеево переселились в 1730 г. из д. Идеево Темниковского уезда по указу Казанской адмиралтейской конторы к рубке корабельных лесов. Еникеев во многом содействовал будущему восстановлению в дворянстве татарских мурз, участвуя в работе Уложенной комиссии, и высоко поднял их авторитет. Указом императора Павла I Еникеевы были возвращены в (дворянское) благородное состояние 13 ноября 1797 г. В 1798 г. часть рода Еникеевых уехала в д. Муслимкино Вольской округи Саратовской губернии во главе с Аюбом мурзой.

Очень тяжело было нести некрещеным татарам рекрутскую повинность. По этому поводу Аюп Еникеев говорил в частности: «В минувшие с нас, служилых мурз и татар, рекрутские наборы причинились нам от тех в службу представленных рекрут большие разорения в том:

1) когда изберем одного годного и в отдачу приведем тогда тот, отбывая воинския службы объявя желание, принять святое крещение, останется по-прежнему в наших деревнях, вместо которых крестивших с великим убытком отдают других;

2) иные, не хотя платить занимаемые ими на платеж подушных денег, крестятся, и тем от платежа освобождаются и проживают с нами в одних деревнях, и ездят из деревни в деревню друг к другу, чинят нам великие озорничества и воровства, и не будучи в деревнях наших сотников в послушании, чинят отговорки, что они уже не одной с нами команды;

3) смотря на таковыя оных новокрещеных озорничества, и не видя за то им никакого наказания, и другие из некрещеных такие, как люди весьма недостаточные и весьма бедные, многие впадают в подобные тем своевольникам непотребства и воровства. Как в таких худых непорядках пойманы и приведены бывают, то принимают святое крещение и тем от указанного наказания освобождаются;

4) иные же наши иноверцы, чтоб избавиться от рекрутства, чинят многие покражи и за оныя наказываются по законам кнутом и по наказании получа свободу, чинят всякие воровства и другие подобныя тому непотребства в том ж уповании, что они за наказанием кнутом в отдачу в рекруты не годятся. И для убеждения таких нам разорений, в рассуждении, ежели повелено будет от корабельной работы нас уволить, а оставить в равенстве с государственными крестьянами то бы.

Высочайше узаконить:

1. По приведении рекруты, хотя он крестится, от службы его не увольнять, а принимать в рекруты, не взыскивая с нас других.

2. Должников оных, хотя же крестятся принуждать к платежу или оный к зарабатыванию, чтоб вперед таким от платежа долгов крещением избавлять себя было не повадно.

3. Который же во отбывательство рекрутской отдачи за малую кражу, подведет себя под наказание, а в службу годен таковых наказывать не кнутом, но по рассмотрению кражи иным штрафом и писать в службу в зачет предыдущих наборов с тех деревень жителям отчего как государственная, так и народная польза быть может, ибо по строгости законов и воровства умолятся».

Высказывались делегаты от мусульман и против насильственной христианизации, и снятия административного контроля за деятельностью мечетей и мусульманского духовенства. Также просили переселить всех обращенных татар в православие в русские селения или поселить их отдельно, ликвидировать все ограничения на строительство мечетей, не мешать отправлять все религиозные обряды, разрешить свидетельствовать, присягая на Коране; разрешить хадж в Мекку, выдав для этого паспорта и др. «Находятся из нас желающие, а особлено престарелые, по закону мусульманскому, по обещаниям своим, для богомолия побывать в Мекке, который город, в котором обстоит дом Авраамов, т. е. в Большой Аравии, что бывает гораздо редко и весьма мало таких охотников, однако ж для безопасности и сие здесь предписать рассудилось, дабы в случае таком иметь осторожность. И для того просим из Высочайшего Ее Императорского Величества матерного милосердия, ради свободного через Турецкую область проезда, как туда до Мекки, так и обратно в Россию таковым из нас, по обещаниям желающим, для богомолия давать пашпорты, с надежным поручительством, по близости жительств, [откуда] требовать будут, по примеру прежних лет, как отпускались из Астрахани татары, да и в 1743-ем г. отпущены были туда ж Шабан мурза Байтряков, Дюсенбей Тимиров, Утяган мулла Кадыбердеев с товарищами, всего двадцать шесть человек, кои, быв в той мечети и паки, яко верноподданные, в Россию в жилища свои возвратились. Равно ж и из нас желающие съездить до Мекки имеют всегда ж возвратиться без всякого сумнения.

С давних времён помянутые предки наши и мы, служилые мурзы и татары, имели до самого учреждения последнего тарифа по ярмаркам, базарам, уездам и деревням скотом рогатым, лошадьми, кожами, салом, маслом, медом, воском, всякою звериною кожею, тако ж и разным хлебом торг без всякого запрещения, а в состоявшемся в 1755 г. уставе, чтоб нам означенные торги производить или не производить запрещения и позволения не предписано, токмо случающиеся в уездах для торговых своих промыслов купцы чинят нам через приметки свои запрещения, а ныне от такого запрещения время от времени приходим в толи кое несостояние, что почти подушных денег платить и корабельную работу исправлять приходим в несостояние.

С самого выезда, как упомянуто в первом пункте, предков наших, так и потом и мы после их оставшие служилые мурзы и татары, жительствуя на пожалованных нам землях имели по нашему мусульманскому закону во всякой деревни построенные мечети, в коих отправляли по тому нашему закону богомолие, также над умершими телами служение и довольствовались тем безнужно, хотя ж близ тех наших мест и святыя восточного исповедания церкви созиждены были, но ниже самомалейшего, как и Великий Монарх Государь Император Петр I, в Высочайшее свое в Казани присутствии усмотрел, что от них великороссийскому народу из иноверцев новокрещеным не только никакого соблазна, но препятствия не происходило и пользовались тем до 1743 г. А в оном году, по силе указа Правительствующего Сената по сношению со Святейшим Правительствующим Синодом все имеющиеся наши мечети велено сломать, а потом по просьбам нашим, дабы мы не остались без богомолия, Правительствующий Сенат соизволил определить мечети нам построить, где в поселении состоит нас не менее 200 душ, а находящихся в наших татарских деревнях новокрещеных, кои в деревнях не менее десятой части, вывесть и поселить с русскими или новокрещеными. Токмо оные новокрещеные и поныне жительствуют с нами, и где хотя не крещеных в одном селении до 200 душ находится. А там же и новокрещеные в таких селениях строить мечети не допущают. А понеже наши татарские есть малыми издревле селениями и деревня от деревни расстоянием находится в отдаленности, а ежели в одной деревне построить мечеть по числу 200 душ, то за дальностию деревня от деревни, по закону нашему богомолия исправлять никак невозможно и весьма отяготительно, ибо в рабочее время принуждены будем лишаться по деревенским работам дневного пропитания. И для того просим те мечети позволить строить в каждом жительстве, как то было до 1743 г. Что ж принадлежит от впадающих против закона нашего в преступления, о таковых разбирательство по закону нашему оставить впредь на таком же основании, как и ныне, нашим муллам. А при оных мечетях необходимо быть по одному мулле и азанчею, то есть пономарь, для богомолия по нашему мусульманскому закону, а оные, как и подушный оклад, так и корабельную работу, исправляют с нами в равенстве. И для того не повелено ль будет оных, как корабельной работы так и от прочих государственных поборов уволить»[22].

В том же вышеприведенном нами документе Аюпа Еникеева говорится: «Предками Всеавгустейших монархов прадедам и дедам нашим пожалованы земли и всякие угодия и с тех наших дач, отняв сильно, владеют живущие вблиз поселений наших разные помещики, на коих некоторые поселили села и деревни с людьми и со крестьянами их, о чем от нас просьбы были употребляемы, токмо от присутственных мест никакого удовольствия, по безгласию нашему, получить не могли, а прочие ныне уже и просить не в состоянии. И в жительствах же наших ныне из нас некоторые состоят и безземельные, коим уже, за сильно отнятием помещиками владением земли довольствоваться негде».

Земли были пожалованы прадедам современникам Аюпа Еникеева. Если учесть, что Еникеев родился в 1731 г., то его отец родился, вероятно, в нач. XVIII в., а прадед – в сер. XVII в. Таким образом, с. Бигеево появилось вскоре после получения земель – не позднее 70-х гг. XVII столетия.

Начавшаяся русская колонизация нынешнего Неверкинского района (в то время Кузнецкого уезда) в сер.

XVIII в. приобрела уже массовый характер, значительно ухудшив материальное положение коренного населения. Тем временем русские дворяне селили своих крестьян по р. Елань-Кададе и ее левым притокам, где находилась лучшая пахотная земля. Население всячески старалось селиться ближе к воде, чтобы оставалась возможность заниматься рыбными промыслами и огородничеством. Ко всему прочему прибавлялась неупорядоченность налоговой политики и коррупция уездных чиновников. Все это вместе взятое приводило к многочисленным конфликтам, которые вылились в итоге, в массовые неповиновения народа и его участие в крестьянских восстаниях и войнах, в том числе на стороне Е. И. Пугачева. В башкирских восстаниях 1745 и 1755 гг. против крепостнического порабощения и национальных и религиозных притеснений приняло огромное количество нерусского населения. Невыносимое положение мусульман, насильственное крещение и тяжелые условия работы – все это вместе взятое всерьез взбудоражило угнетенное население, а вспыхнувшие восстания всерьез напугали феодальные власти.

Переписная книга 1748 г. (РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 2545, л. 619)

БИГЕЕВО (БЕГЕЕВО, БЕГЕЕВКА, ИБРАГИМОВКА, БИГИ), татарское село, центр с/совета, в 10 км. от районного центра Неверкино. Основано служилыми татарами и мурзами из Темниковского и Кадомского уездов на рубеже XVII–XVIII вв. в составе Узинского стана Пензенского уезда. Предположительно названо по имени первопоселенца мурзы Бегея Еникеева.

В 1763 г. население д. Бигеево состояло из 414 душ, 10 семей князей, 147 чел., служилых татар 24 семьи, 96 чел. За 16 лет, со 2-й ревизии, т. е. с 1747 по 1763 г., сдано в рекруты 8 чел., из них 1 крещен, безвестно пропало 4 чел., убит разбойниками 1 чел. В деревне проживало: князей Акчуриных – 4 семьи; мурз Еникеевых – 2 семьи; мурз Бигловых и Терегуловых – по одной семье.

На сайте администрации Бигеевского сельсовета, в разделе «Исторические сведения о муниципальном образовании» приводятся следующие сведения: «В одном шэджэре (родословной) представленном у Марселя Ахметжанова есть такие строки: «Мортаза [Акчурин] Биги карьясенә килеп, Биги бабай нәселе берлә бергә тора башлаган».

Таким образом, получается, что вместе с родом «деда» Биги сюда стали поселяться другие семьи. Кто этот мурза Биги, выясняется из переписных книг 1747 г., в которых первым написан Аделша мурза Бегеев сын Еникеев, 38 лет. Вероятно, его отец Бегей Еникеев был основателем Бигеево, от имени Бегей и произошло название села. В переписных книгах 1747 и 1762 гг. следом за д. Бегеево идет деревня служилых мурз и татар Адельшина (не путать с одноименной деревней), в которой в 1747 г. было около 140, в 1762 г. 146 жителей. Вероятно, она вошла в черту с. Бигеево. Эти Еникеевы, скорее всего, принадлежали к роду мурз Еникеевых, родоначальником которого является мурза Еникей Кульдяшев, служивший по г. Темникову в конце XVI в.» (видимо, также упоминается под фамилией Кильмашев).

Из фондов Государственного архива Саратовской области (ГАСО) мы извлекаем документ с длинным названием «…О благорождений, находящихся в магометанском законе мурзинских и княжеских фамилий», в котором указаны сведения о прошении мурзы д. Бигеевой Надея Юсеева сына князя Хозина с просьбой предоставить на темниковское поместье выписку и поколенную роспись.

В документе «Ведомости к топографической карте Саратовской губернии Кузнецкого уезда» (1804 г.) приводится список населенных пунктов Неверкинского района, данный пензенским историком М. С. Полубояровым, вошедшие в состав других татарских сел. Это:

АБДРАХМАНОВКА (УРМАЛЕЕВКА), бывший татарский хутор. После 1859 г. до 1930 г. вошла в черту с. Бигеево. Основана в составе Кузнецкого уезда Саратовской губернии. Вероятно, названа по имени первопоселенца. В 1859 г. – 1 двор, 6 жителей.

КЛЯВЛИНО, бывшая татарская деревня. Основано между 1747–1762 гг., с 1780 г. – в составе Кузнецкого уезда Саратовской губернии. После 1859, до 1930 г. вошло в черту с. Бигеево. В 1911 г. – в Неверкинской волости, 85 дворов, мечеть, татарская школа. В 1911 г. в татарской д. Клявлино проживало 383 жит. местных приписных и 79 душ приезжих. Земли было относительно достаточно – по 3,5 десятины. Рабочего скота на хозяйство приходилось 0,7 голов, было еще 3 железных плуга на всех, ни сеялок, ни веялок, ни жнеек не было.

НАДЕЕВКА, бывший татарский хутор. Основана в составе Кузнецкого уезда Саратовской губернии. После 1859 г. до 1930 г. вошла в черту с. Бигеево. В 1859 г. – 2 двора, 19 жителей.

Из д. Бигеевой также поступили прошения от мурз Сеита Мустаева сына Теркулова и Ягуды Уразаева князь Чевкина с просьбой предоставить такие же поколенные росписи. Другое прошение аналогичное прошение от Ибрагима Хансевярова сын князя Токшаитова из д. Средней Елюзани Кузнецкой округи предоставил данные от 7182 (1674 г.) и 7194 (1688 г.) о том, что его предки имели поместья Кадомском, Алаторском и Темниковском уездах. Вероятно, примерно в это же время эти князья и мурзы и поселились в здешних местах, поскольку позднее 1688 г. документов с описями уже не составлялись (ГАСО, ф. 19, оп.1, д.1).

В Саратовском архиве хранится прошение (от октября 1806 г.) Абдраюпа Рахманкулова Чекаева о присвоении своему роду дворянского статуса, который проживал в д. Бегеево Кузнецкой округи. Из прилагаемых документов следует, что они происходили из Темниковского уезда, д. Акчеево, где имели поместья в 1716 г. Служилые татары Чекаевы, по всей видимости, состояли в родстве с князьями Дебердеевыми. В XVII в. встречается часто с двойными фамилиями Дебердеевых-Чекаевых. В 1629 г. среди темниковских мурз известны Банделай, Роман, Тимамет, Мустафа, Ембулат, Бекбулат, Ахмамет и Ураз Чекаевы. В конце XVII в. упоминается Сюнбай и Шукуралей Ишмаметовы дети и Муртаза Давлеткильдеев сын Чекаев, имевшие поместья в Темниковском уезде (ГАСО, ф.19, оп.1, д.190)[23].

В том же источнике, размещенном на сайте администрации сельсовета с. Бигеево, говорится о том, что население д. Бегеево занималось торговлей, в особенности торговлей лошадьми. Из восточных регионов Российской империи пригоняли в д. Бегеево лошадей, а из этой деревни распродавали их русским крестьянам всей центральной России. Это была торговая деревня, чем и объясняется, что за 16 лет (между второй и третьей ревизиями) пропало без вести 4 человека, из них двое – это торговые люди (один пропал по дороге из Казани, другой – в меновом дворе в Оренбурге). Двое, получив паспорта, уехали на работу за Волгу и не вернулись. «В те времена торговля по степени опасности приравнивалась к военному делу, потому что дороги были полны разбойников. Занимались разбоем и крестьяне, и помещики, и даже порой духовные лица. Разбойники грабили и убивали на дорогах торговых людей».

С 1780 г. село находилось в составе Кузнецкого уезда Саратовской губернии. В «Списках населенных мест Саратовской губернии (1859)» показаны 2 мечети и 2 мельницы. В 1793–1794 гг. было рассмотрено Пензенским дворянским депутатским собранием прошение Адельши Кондрашева Еникеева из д. Леплейки Инсарского уезда. Реестр с копиями жалованных грамот указывает о наличии у его предков земельных угодий в различных местностях Пензенского края. В «Отчёте к топографической карте Саратовской губернии Кузнецкого уезда 1804 г.» говорится: «Деревня Бегеевка, общаго владения статского советника Василья Борисьевича и малолетних детей ево Григорья, Николая, Ивана и дочери Марьи Васильевых детей Бестужевых с протчими владельцы и казенного ведомства крестьян. Казенных дворов – 85, душ – 203». В 1877 г. – в Неверкинской волости,164 двора, 3 мечети, школа, ветряная мельница, 2 кирпичных заведения.

В следующем источнике – «Труды Саратовской ученой архивной комиссии» (т.2, вып. 1, 1889 г.) – в Неверкинской волости Кузнецкого уезда показаны дд. Бик-Булат, Мосеевка, Клявлино, Бигеево и Новое Алеево, как поселенные татарами – душевыми, четвертными, душево-четверными, дворянами, мещанами и крестьянами. Так, в документе отмечается, что «по рассказам старожилов огромная область Кузнецкого, Хвалынского и Вольского уездов была пожалована в старину служилым людям, а дд. Бик-Булат и Бигеево отданы Нур-Мамет Кильмашеву, но дата основания деревень не указана. Так, в дд. Бигеево и Клявлино 199 десятин околичной (приусадебной) земли находилась в общем владении купцов, мещан и крестьян, как душевых, так и четвертных, на правах подворно-наследственной собственности («по старым дворам») в порядке наследования, узаконенном шариатом. В дд. Бик-Булат и Мосеевка 319 десятин околичной земли находилось в общем владении всех четвертных и душевых владельцев, уравнительно 466 ревизским душам мужского пола (на одну душу – 0,77 десятин околичной земли, пашни – 0,5 и посева – 0,23 десятин). В Новом Алеево околичная земля находилась во владении 24 владельцев (на «новый двор» по 2,7 десятин всей земли)». Также отмечалось, что в распоряжении 485 владельцев дд. Бик-Булата, Клявлино, Мосеевки и Нов. Алеево находится 600 четвертей пашни. При этом перемешаться ревизские души должны были лишь в пределах каждого селения, в другое селение – не имели права. Десятины душевых крестьян чередовались с десятинами четвертных, и тем самым получалась «ужасная чересполосица». В то же время отмечалось, что никакие переверстки и переделы земли не могли устранить эту проблему: так, например, душевые владельцы получали околичную землю в 8 местах и полевую в 8 местах.

Таким образом, душевой надел в одну десятину пашни был разбросан в 16 различных местах. Душевой загон получался в полсажени шириной, что не пропускала бороны. По этой причине стоимость сдачи в аренду такой ленточной земли была ничтожно низкой. Такая система владения была крайне затруднительна и вела в беспрерывные столкновения владельцев. Сознавая это, администрация уже почти 100 лет стремилась к замене четвертного землевладения на общинное, но там, где отношения владельцев были враждебны, переход был невозможен. Но переверстка полей оставалось единственно возможной мерой, которая могла бы поднять арендные цены, устранить тяжбы, повысить земледельческую культуру и выйти татарам этих селений из разорительного своего состояния[24].

В 1911 г. в д. Бигеево проживало 1137 жителей при 221 дворе и 70 семей приезжих, всего 430 душ мужчин и женщин. Земли на семью было также относительно мало – по 2,6 десятины. Рабочего скота и того меньше – 0,7 голов на хозяйство. Механического или современного инвентаря ничего не было, кроме 10 железных плугов. Было в деревне 3 мечети, 2 татарские школы[25].

Уместно еще вспомнить, что весь XVIII в. характеризуется в истории Пензенского края усилением феодальной эксплуатации крестьянства. Принудительный, бесплатный труд крестьянина в хозяйстве земельного собственника (барина) назывался барщиной. Широкое распространение она получила еще во второй пол. XVI – первой пол. XIX в. Барщина исчислялась либо продолжительностью отработанного времени, либо объёмом работы и производилась личным инвентарем крестьянина. Такая повинность заключалась в обязательном труде крестьянина вместо денег оброчной подати (налога). Но при этом в нечерноземных районах помещики переводили своих крестьян на оброчную систему, поскольку в условиях скудности земель выгодней было получать с крестьян оброк, а не барщину. Возраст мужчин, привлекаемых к работе, был от 18 до 55 лет, и работа летом длилась по 12 часов. Размер барщины в XVIII в. увеличился с трех до четырех-пяти дней в неделю. Ответственность несло все крестьянское общество, из которого крестьянин не имел права выхода. Крестьяне, разумеется, не могли платить подати и одновременно отрабатывать барщину. Но сборщикам налогов предписывалось собирать у крестьян подушную подать со всей строгостью с применением силы. Однако недоборы составляли более трети окладной суммы и эти недоимки быстро росли.

Карта межевания с указанием д. Бигеево 1778–1797 гг.

Так, в одном из трудов профессора и члена Саратовской учёной архивной комиссии А. А. Гераклитова описан следующий способ взимания недоимок с крестьян: «Административное управление Саратова было в лице воеводы, который присылался из Москвы…Земской староста во всех хозяйственных делах города и близлежащей местности был представителем всех жителей, обязанных каким-либо повинностям в пользу государства… Источников жалованья служилых людей были общественные рыбные, лесные и др. промыслы, подати и разного рода сборы с посадских торговых и приезжих людей. В случае неудовлетворительного поступления в земскую избу этих сборов, взыскание недоимок производилось посредством правежа, который состоял в том, что недоимщика выводили на площадь и в присутствии воеводы наказывали розгами до тех пор, пока он сам или кто-либо из сострадания к нему не уплатит числящийся за ним недоимок или хотя бы ее части. В последнем случае праваж откладывался на следующую неделю, и так до тех пор, пока недоимка не будет уплачена сполна. Еще не успевали зажить раны, как недоимщика снова ведут на площадь для новых терзаний. Такие, еженедельно повторяющиеся сцены правежа недоимок по приговорам губных старост, естественно, ожесточали нравы жителей Саратова и без того уже видевших жестокие расправы среди окружающих диких кочевников. При таких условиях саратовцы не замедлили заимствовать свободное и скотское отношение к семье, грубое и жестокое отношение друг к другу, и все, что только услаждало и удовлетворяло грубые страсти»[26],[27].

Указ от 31 января 1718 г. о принуждении для работ по заготовке корабельных лесов на нужды флота «брать Казанской, Нижегородской и Воронежской губернии и Симбирского уезда служилых мурз, татар, мордву и чуваш без заплаты» сильно ударила по социальному статусу служилого нерусского приписного населения (лашманов). Одновременно с живущего далеко от лесов населения было предписано взимать денежный сбор. Вскоре служилые татары были низведены до положения податного населения (государственных крестьян).

Положение крестьян, особенно с началом царствования Петра I, а затем и в последующее время представляло собой очень печальную картину. Статистические данные свидетельствуют о том, что около половины крестьянских хозяйств в сер. XVIII в. находились на барщине, еще около 20 % – частью на барщине, частью на оброке, остальные – до 36 % – на оброке. Крепостные крестьяне были обычным товаром, об их продаже объявления свободно публиковали газеты. Крепостная душа без земли стоила 10 руб., ребенок – 10 коп., а цена борзого щенка достигала иногда трех тысяч руб. Приведём пример одного из характерных объявлений того времени:

«Продаётся малый 17 лет и мебель».

«Продаётся 11 лет девочка, 4 кровати, перины».

Объявления о продаже дворовых людей и 3 девушек 14 и 15 лет «всякому рукоделью знающе»

В связи с этим стоит отметить, что даже в нач. XX в., согласно наблюдениям В. Г. Коро

голодающим, в 1907 г. ситуация в деревне стала заметно хуже: «Теперь (1906–1907 г.) в голодающих местностях отцы продают дочерей торговцам живого товара. Прогресс русского голода очевидный»[28].

По окончании этого раздела хотелось бы упомянуть о горькой до слез судьбе маленького Габдуллы Тукая, которого дважды отдавали на воспитание в чужие семьи, поскольку родственники сироты были не в состоянии его прокормить. Сам Г. Тукай вспоминал: «Ямщик остановился на Сенном базаре и стал выкрикивать в толпу: „Отдаю ребёнка на воспитание, кто возьмет?“. Из толпы вышел мужчина, забрал меня у ямщика и как приемного сына привел домой». Но и эта семья через два года была вынуждена мальчика вернуть: «Мое возвращение для домочадцев, считавших, что навсегда избавились от меня, явилось полной неожиданностью. Вскоре дед и бабушка, потерпевшие неудачу устроить меня в городе, задумали найти семью в деревне. Каждого, кто проезжал мимо, спрашивали, нет ли у них желания взять в семью сироту».

Бигеево в годы Советской власти

Серьезные перемены в жизни Среднего Поволжья были связаны с приходом к власти партии большевиков. Архивные материалы дают возможность исследовать большинство татарских селений и увидеть все те трудности и проблемы, с которыми столкнулись проживающие в них жители. Советское государство, приняв на себя обязательства в деле восстановления всего народного хозяйства, одновременно приняло обязательство контроля над теми процессами, которые происходили в деревне. Властью на местах стали областные, губернские, уездные, волостные Съезды Советов. Депутаты избирались населением прямым открытым голосованием на избирательных собраниях, на многопартийной основе, независимо от вероисповедания, национальности, пола, оседлости и т. п. При этом избирательных прав были лишены лица, прибегающие к наемному труду и живущие на нетрудовой доход. Также не имели избирательных прав и права быть избранными частные торговцы, духовенство, бывшие полицейские, осужденные за преступления и душевнобольные.

Список членов волостных и сельских советов Бигеевской волости Кузнецкого уезда в ноябре 1920 г. (ГАПО, Ф-р. 1521, оп. 1а, д. 28)

Куряев Мухит. – председатель волостного совета

Юмаев Х, Агеев У., Аитов Т. – члены волостного совета

Козин М. (? неразбор.) – председатель Бигеевского сельсовета

Еникеев А. – товарищ председателя

Члены сельсовета:

Еникеев Ю., Акчурин А., Чекаев А., Уйбиков У., Козин М., Чавкин Я., Матказин И., Козин Х., Агишев Х., Сатаев А., Еникеев И., САтаев С., Еникеев Ю. Ш., Агишев Ж., Еникеев Ю. М., Матказин У., Абдулвялитов У., Сатаев Ш., Давыдов И., Мансуров Х., Еникеев Х.

Организация крестьянских хозяйств – это была одна из первых задач, которая с регулярной последовательностью стояла на повестке дня у Советов. По своей сути эта тема содержала всю форму функционирования народного хозяйства, а именно – как будет происходить продуктообмен, налогообложение, государственная помощь селу и т. д. Одной же из наиболее приемлемых форм хозяйствования стало кооперирование, которая уже имела в России давние традиции. Сельское хозяйство до периода коллективизации было представлено двумя секторами: социалистическим (коммуны, совхозы, сельхозартели, ТОЗы) и мелкотоварным, частнособственническим, занимавшим в то время господствующее положение. В 1918–1920 гг. Совнарком РСФСР и местные органы власти выделили артелям, колхозам и коммунам значительное количество денежных средств и предоставили им бывшие помещичьи имения. Сельскохозяйственные же кооперативы рассматривались как кулацкие. К концу 1920 г. в стране число коллективных хозяйств возросло до 11750 с числом в них членов до одного миллиона чел., в 1922 г. это число достигло до 22000, а к 1925 г. – 55000.

Протокол собрания с повесткой дня о регистрации устава с/х товарищества «Трудолюбие» в с. Бигеево,1922 г. (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 1)

После выхода декрета ВЦИК «О сельскохозяйственной кооперации» началось возрождение кооперации, но одновременно многие существующие артели и колхозы, тем не менее, распадались. Вскоре были определены основные направления сельскохозяйственной кооперации. Основные усилия сосредоточивались на развитии закупочных и сбытовых операций. Кроме того, отдельные крестьянские хозяйства и мелкие сельскохозяйственные кооперативы объединялись в единые структуры и становились тем самым универсальными сельскохозяйственными товариществами, наделенными кредитными функциями. Они также производили хранение и первичную переработку сырья, оказывали своим членам помощь денежными средствами, при этом возрождались молочные, животноводческие, земледельческие и другие направления.

Так, в Уставе сельскохозяйственного Товарищества «Трудолюбие» в с. Бигеево были прописаны основные цели и права подобных образований. Говорилось, что Товарищество ставит целью содействие своим членам в ведении, повышении производительности и доходности своих хозяйств. Снабжать их семенами, с/х машинами, орудиями и племенными животными. Были предусмотрены меры по устройству опытных полей, садов, ферм, пасек, посадочных питомников и т. д., а также прокатные, зерноочистительные и сортировочные пункты и сооружения для орошения. Создавались кассы взаимопомощи на случай смерти, болезни, пожара, падежа скота и других бедствий. Кроме того, открывались библиотеки и читальни, проводились различные конкурсы и аукционы. Например, в земельном товариществе в с. Бигеево был создан комитет крестьянских обществ взаимопомощи (ККОВ). Для выработки проекта по землеустройству создавались группы населения из бедняцких, середняцких, зажиточных, красноармейских и других хозяйств. Они решали вопросы стоимости землеустроительных работ, возложение полной или частичной помощи на государство, предоставлением ссуд и банковских кредитов, составлением проектов землеустройства и т. д.

Устав сельскохозяйственного товарищества «Землероб» в с. Адельшино Неверкинской волости, 1921 г.

Период «военного коммунизма» в России был установлен в 1918–1921 гг., когда Советская Россия вступила в полосу гражданской войны и иностранной интервенции. В этих условиях были несколько свернуты введенные после октября 1917 г. демократические конституционные нормы. Прежде всего, стояла цель перед новой властью обеспечить победу в этой войне и ликвидировать капиталистические элементы в стране. Эта политика включала изъятие ценностей у паразитирующих классов, объявить всеобщую трудовую повинность, национализацию промышленности, а также ввести продразверстку, подразумевающую обязательную сдачу излишков хлеба и некоторых видов других сельхозпродуктов. Надо заметить при этом, что государственная монополия на торговлю хлебом была введена ещё Временным правительством в марте 1917 г. Боль шевики установили твердые цены на изымаемые у крестьян хлебные излишки и ужесто чили меры в борьбе со спекуляцией. Так, и колхозы получили норму обязательной сдачи хлеба по фиксированным ценам, остальное оставалось в их распоряжении. Общее собрание определяло количество продуктов, подлежащих для продажи государству или на рынок, а всю остальную массу урожая и продуктов ее животноводства распределяло между членами артели по трудодням.

В одном архивном документе приводится протокол собрания Бигеевской волости, где выступающие докладывают о том, что знают про наличие хлеба у кулаков, спекулянтов и зажиточников: «Мы сделали в этом отношении ошибку тем, что отпускали кулаку промышленные товары за деньги. А кулак продает излишки хлеба на рынке и на эти деньги он покупает в кооперативе товары. Я думаю, что кулаку и зажиточнику нужно отпускать товар за хлеб». Следующий выступающий на этом же собрании говорил о контрольных цифрах по селам, о том, что дача контрольных цифр по дворам целесообразнее, поскольку эта мера позволит изъять у кулака все излишки хлеба: «А то получается так, что малая контрольная цифра (норма, примеч. автора) будет только прикрывать хлебные излишки у кулака».

Первоначально перераспределением изъятой у кулаков земли, оборудования и инвентаря в пользу деревенской бедноты, которые были объединены в коммуны и товарищества, осуществлялись комитетами бедноты (комбедами). В нач. 1919 г. они слились с сельскими и волостными советами, когда из них были изгнаны кулаки. В ряде населенных пунктов действовали ударные агитгруппы, а в результате их действий в некоторых районах Кузнецкого округа было раскулачено 14–15 % крестьянских хозяйств.

Протокол собрания граждан с. Бигеево с повесткой дня об организации «Красного обоза» и займа для индустриализации, 1929 г. (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 32)

Забота об инвалидах, сиротах, беспризорниках, стариках, нуждающимся семьям красноармейцев и т. д. лежала на сельхозартели или коммуны. Создавались повсеместно фонды помощи, которые вводились в действие, когда ситуация с продовольствием становилась опасной. Кроме того, выдавалось продовольствие в колхозные столовые, школы, ясли и детские сады. Было принято распоряжение Волостного исполкома, которое обязывало все сельсоветы, сельские крестьянские комитеты и агропункты о защите интересов бедняцкого населения, которая могла выражаться в виде материальной поддержки, помощи в культурно-бытовой жизни. Также говорилось о необходимости создания семенного и хлебного фондов, регистрации аренды земли и заключения договоров, обеспечения бедноты различными льготами и кредитными средствами.

Коллективные хозяйства (колхозы) обладали очень большой автономией, как хозяйственной, так и управленческой. В их введение были детские ясли, школы, медпункты, социально-культурные объекты и многое другое. Ранее советской властью была организована и усовершенствована система социальной защиты детей-сирот и произведена работа с беспризорными детьми, угрожающие размеры стали особенно ощутимы после революции 1917 г. Гражданская война повлекла за собой хозяйственную разруху, голод, эпидемии и т. д. Новая советская власть включилась в обустройство социального обеспечения детей и передачи всей ответственности государству. Предпринятые меры и создание всевозможных комиссий, наркоматов и советов по защите детей позволили к 1925–1926 гг. значительно сократить число беспризорных детей.

В документе «Отчет и сведения о деятельности волостных комиссий по борьбе с детской беспризорностью за 1926 г. Описи опекунских дел» приводится постановление народного суда по делу сирот Акчуриных о взыскании с жителя с. Бигеево Акчурина Насыра в пользу дочери по 5 руб. в месяц. Но более подробно тематику опеки детей и борьбы с беспризорностью мы затронем в другой главе этой книги (ГАПО, Ф-р.1257, оп.1. д. 109).

В конце 1920-х гг. вся территория Кузнецкого района составляла 326249 га, из них 44,2 % занимала пашня и почти столько же (42,54 %) – лесная природная зона. Остальная площадь состояла из неудобной земли, усадеб, сенокосов, выгонов, дорог и др. Эти условия в целом позволяли успешно развивать животноводство. Население района – 122281 чел. (25263 хозяйства) по социальному составу состояло преимущественно из середняков (58 %), 2,3 % были зажиточные хозяйства, 0,73 % – кулаки. Бедняцких хозяйств было также много – 35,2 %, и около 1 % – батраков[29].

Из документа видно, что из работников сельского совета середняками были Мансуров А. Х. и Еникеев Д. У., а Гафуров И. И. числился бедняком. Все они имели «низшее образование» (ГАПО, Ф-р. 603, оп.1, д. 213)

В целях структурного преобразования всей экономики были также приняты соответствующие меры и в сельском хозяйстве. Первый пятилетний план (1928–1932), как известно, был разработан на основе Директив XV съезда ВКП (б) в целях развития идей долгосрочного плана ГОЭРЛО. Главной задачей пятилетки состояла в индустриализация страны, наращивание военной и экономической мощи за максимально короткие сроки, превращение страны из аграрно-индустриальной в развитую индустриальную державу. А также – увеличение средств производства, рост тяжелой и легкой индустрии, транспорта и сельского хозяйств и коллективизации значительного числа крестьянских хозяйств. В итоге за короткий период были построены угольные шахты в Донбассе и Кузбассе, Днепрогэс, металлургические заводы в крупных городах Урала (Уралмаш), Липецка и Норильска. Также построены тракторные заводы в городах: Сталинград, Челябинск, Харьков, Нижний Тагил (Уралвагонзавод). Построены автомобильные заводы: ГАЗ, ЗИС. Введена в эксплуатацию Туркестано-Сибирская железная дорога. Как итог промышленность в стране начала развиваться стремительными темпами и очень скоро ее валовая продукция превысила уровень 1913 г. в 3 раза и страна вышла на 2-е место в мире по машиностроению, выплавке чугуна и добыче нефти и 3-е место по производству электроэнергии. В 3 раза выросло производство тяжёлой промышленности и в 20 раз – машиностроения, ликвидирована безработица, введено в строй более 1500 промышленных предприятий.

В Пензенском регионе курс на сплошную коллективизацию начал осуществляться с 1929 г. Темпы создания коллективных хозяйств осуществлялись излишне ускоренными темпами, которые повлекли определенные перегибы в осуществлении коллективизации. Партийные и советские органы надеялись быстро решить этим, прежде всего, зерновую проблему, которая к тому моменту резко обострилась. Колхозное строительство значительно опережало темпы поставок тракторов и другой сельхозтехники, что повлияло на неустойчивый уровень введения хозяйствования. Ввиду отсутствия у крестьян средств на покупку сельхозтехники, в 1929 г. были организованы машинно-тракторные станции (МТС).

Протокол общего собрания граждан с. Бигеево совместно с колхозниками «Кызыл иль» (председатель – Козин, секретарь – Еникеев) о проработке вопросов о льготах для колхозников, 1930 г.

Так, на одном заседании собрания колхозников в с. Бигеево в 1930 г. после доклада Гафурова о чистке рядов колхозников от колеблющихся и создания специальной комиссии по этому поводу был поднят вопрос о сборе задатка за трактор и покрытия задолженности по нему. Причиной задержки оплаты возлагалось на кулацкие хозяйства и их агитацию, и поэтому было решено провести ударник по сбору средств на покрытие долга и направить свою агитацию против кулацкой части через «бедняцкую, батрацкую и середняцкую силу».

2-я пятилетка 1933–1937 гг., в свою очередь, поставила задачи догнать и перегнать ведущие державы мира по развитию промышленности. Цели и задачи были просты, но очень сложны в реализации: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут» (И. В. Сталин). Народ с небывалым энтузиазмом откликнулся на этот призыв и очень скоро СССР стал крупнейшей промышленной державой. Национальный доход и промышленное производство в итоге увеличились в 2 раза, объемы сельского производства – в 1.5 раза. Было введено в строй более 4500 промышленных предприятий. Первые пятилетние планы формировались с целью быстрой индустриализации страны. Всего было 13 пятилетних планов. Но эта работа проходила в острой борьбе против троцкистов и правой оппозиции, планы которых существенно отличались от намеченного курса, целях и методах достижения.

Список членов Бигеевского сельсовета, 1936 г.

Бурные процессы происходили и на селе, хотя колхозы испытывали огромные организационные трудности в период своего становления. Надо было начинать все «с нуля», не имея при этом достаточного опыта. Первые колхозы не были государственными предприятиями, а были ассоциациями частных лиц. В нач. 30-х гг. колхозами часто называли все формы совместного хозяйствования, а сельхозартель в этот период стала единственной формой колхозов в сельском хозяйстве.

К сер.1930-х гг. ситуация на селе стала быстро налаживаться. Но значительное число колхозов все еще продолжало испытывать трудности, а часть прежних саботажников смирилась и взялась за работу, но другие, как это видно из документов, прятали зерно и срывали план по сдаче зерна государству. В тех колхозах, которые в значительном количестве не выполняли план по сдаче зерна и не выдавали своим работникам положенную продукцию по трудодням, уполномоченные ходили по дворам и проверяли, есть ли зерно у крестьян, происхождение которого они не могли объяснить. В противном случае такое зерно, разумеется, изымалось, а остальные продукты – сало, картофель, свеклу, лук и т. д., которое он вырастил сам, не забиралось в силу закона. Впрочем, нередко крестьянин являлся в сельский совет и просил собрание рассмотреть его жалобу на изъятое зерно. Если же было изъято неправомерно, то все возвращалось.

Протокол собрания с. Бигеево от 5 января 1930 г. с докладом об итогах Пленума ЦК ВКП (б) о поднятии сельского хозяйства по намеченному пятилетнему плану

Анализ архивных документов показывает, что Неверкинский район и расположенные в нем татарские села преимущественно являлись сельскохозяйственными, населенные крестьянами-колхозниками, кулаками и единоличниками. Колхозы же в районе были организованы, как мы знаем, в 1929–1930 гг., и на протяжении семи лет отставали от общего уровня роста колхозов в области. Сельскохозяйственные кампании (хлебопоставки, весенний сев, осенний сев и зябь) систематически не выполнялись. Но в 1937 г. район имел высокую урожайность и полностью рассчитался с государством. Было засыпано необходимое количество семян, а колхозы приобрели 13 грузовых автомашин и выдали каждому колхознику за трудодень по 7,5 кг зерна. При этом в протоколах собраний отмечалось, что трудовая дисциплина в колхозах сознательная, отношение к государственной собственности значительно улучшилось. Выросли кадры трактористов, комбайнеров, шоферов. Появились первые стахановцы, как в промышленности, так и в сельском хозяйстве.

26 марта 1936 г. был вынесен на обсуждение в заседание пленума Бигеевского сельсовета проект конституции 1936 г. В прениях выступили Акчурин Абдрахман, Акчурин Юнус, Гафуров Исмаил И. (председатель сельсовета) и др. В своем выступлении Акчурин задался вопросом о том, что в проекте конституции говорится о запрете арестовывать (нарушителей закона) никого без решения суда или санкции прокурора. «А как быть в случае, – спрашивал он, – если какой-либо злоумышленник произвел кражу, убийство и т. д., а в деревне нет прокурора? Если его не арестовать, то этот преступник может совершить еще преступления и скрыться?»

АГИШЕВ Мунир Хасьянович

(14.04. 1932–02.03. 1994), родился в с. Бигеево. Главный архитектор г. Казани (1971–1990), зам. председателя Правления Союза Советских Архитекторов ТАССР. В 1956 г. окончил архитектурное отделение Азербайджанского политехнического института. Был направлен на работу в г. Дзержинск Горьковской области. В 1957 г. переехал в Казань. В должности гл. архитектора г. Казани осуществлял руководство по реализации Генплана г. Казани, утвержденного в 1969 г. Одновременно с 1966 по 1980 г. преподавал на кафедре архитектурного проектирования КИСИ. Автор проектов по г. Казани: здание Консерватории, здание пригород. Железнодорожного вокзала, здание гостиницы «Татарстан».

1936 г. Характеристика на председателя колхоза «Кызыл Иль» Тимербулатова Закира А., 1902 г.р., члена партии с 1919 г. (ГАПО, Ф-р. 603, оп.1, д. 213)

В то же время Гафуров И. интересовался вопросом, что все без исключения граждане могут избирать и быть избранными. Вопрос: «А будут ли принимать участие попы, муллы и т. д, поскольку они не являются трудящимися?». В связи с этим Акчурин Юнус высказал мнение, что попы и муллы не должны обладать правом голоса и быть избранными, а сам этот вопрос механически должен отпадать. В этой связи Акчурин Абдрахман попросил разъяснения статьи закона об обязанности каждого трудоспособного гражданина на труд. «А как быть с теми муллами, которые вопреки закону не желают принимать участие в труде?»

1936 г. Характеристика на учительницу школы Еникеевой Местуры, члена сельсовета, из семьи середкяков

Сохранившиеся архивные протоколы заседаний сельсовета указывают на то, что жизнь в деревне оставалась намного труднее, чем в городе. Перед колхозниками стояли огромные проблемы, преодоление которых было жизненно необходимым. Причин срыва той или иной задачи, как мы уже отмечали, было множество. Не без проблем происходил и ход хозяйственной политики, хлебозаготовки, экономическая и фискальная политика, вопросы образования и духовно-культурной жизни и т. д. В частности, для ликвидации неграмотности перед Сулеймановой была поставлена задача в кратчайшие сроки довести уровень грамотности до 100 % среди населения до 1937 г.р. А злостным «упирающим от ликвидации своей неграмотности» оштрафовать в размере от 5 до 10 руб. и принять во внимание предложение председателя колхоза Тимербулатова о начислении трудодней ликвидаторам.

Договор об открытии мечети в с. Бигеево (29.07. 1946 г.) и передаче верующим культового имущества (ГАПО, Ф-р. 603, оп.1, д. 427)

В послевоенное время в с. Бигеево продолжал существовать колхоз с названием «Кызыл-Иль». Так, в одном из протоколов заседания исполкома Бигеевского сельсовета за 1950 г. (под председательством Матказина Исхак Абдулловича) приводится список назначенных в состав колхоза (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 5130).

Бигеевская мечеть, 1954 г.

В повестке дня заседания стоял вопрос об условиях социалистического соревнования и соц. договора на лучшую постановку работы сельсовета в 1950 г. Были также заслушаны доклады о ходе выполнения плана по производству с/х продуктов и продукции животноводства. Выступившая в прениях Юнусова З. Х. отметила слабую работу сельского совета и постоянно действующих комиссий, о недостаточной деятельности работников сельского клуба по агитации и массовой работе среди населения. Учительница Еникеева М. У. говорила о том, что сельсовет мало внимания обращает культурно-бытовым условиям села. «Так, в центре села родник заброшен, а население нуждается в воде». Неудовлетворительной была признана работа торгово-заготовительной комиссии. Одновременно отмечалось, что депутаты в своих округах фактически не работают. В своем отчете заведующая медпунктом Акчурина Н. М. доложила о том, что со стороны посетителей жалоб не имеется. «Ежемесячно делается подворный обход. Но еще имеются некоторые недостатки по поводу работы роддома: недостаточное количество топлива, не имеется в достаточном количестве мягкая инвентарь для приема родов, а правление колхоза «Кызыль-Иль» несколько лет не ассигнует денег, в этой связи родильный дом не в состоянии работать и обслуживать рожениц. В настоящее время в селе числится 24 человека больных трахомой, а борьба с этим заболеванием не ведется».

ГАПО, Ф-р.603, оп.1, д. 239

Из выступления председателя колхоза Еникеева Х. Я. и бригадиров полеводческих бригад Еникеева, Козина и Акчурина о ходе весенней посевной работы следовало, что организация труда неудовлетворительная. Причиной часто является простой тракторов, а дисциплина в бригадах крайне низкая. По всем вышеуказанным недостаткам и недоработкам были приняты срочные меры по их устранению и назначены ответственные работники по исполнению соответствующих поручений. Был также рассмотрен также запрос директора Бигеевской 7-летней школы Юнусовой по завозу дров для школы. В этой связи было решено организовать воскресник 30–31 мая и в течение 2-х дней, мобилизовать все население для завоза дров на коровах и колхозных лошадях для исполнения этого задания.

Сегодня Бигеевский сельсовет – муниципальное образование со статусом сельского поселения в Неверкинском районе. Административный центр – с. Бигеево, население в 2018 г. – 584 чел. Входит в состав сельского поселения с. Новое Чиркого, 244 жит. Глава сельской администрации – Еникеев Аббяс Сяитович (см. Приложения в конце книги).

Бикмосеевка, Джалилово, Сулеймановка, Исикеево

Миграционный процесс активного переселения татарского населения по Среднему Поволжью и Приуралью заметно ускорился после присоединения Поволжья к Московскому государству в последней четверти XVI в. Так, например, д. Индерка была образована переселенцами из Пензенского и Саранского уездов; д. Адельшино – из переселенцев Пензенского уезда. В то же время в Адельшино из Бикбулатовки переселилось 69 душ татар мужского пола. В Елань-Кададе поселились 26 душ татар мужского пола из д. Могиловки Пензенского уезда; в д. Багильдино – татары-мишари из Сыромяса и Бикбулатовки; в д. Новоселки – из Канадея. Переселенцами же из Канадея была основана д. Чириклей. В д. Исикеевку переселилось, в частности, мишари из д. Пишли Саранского уезда. В связи со строительством засечных черт в XVII в., как мы знаем, началось заселение служилыми татарами-мишарями Пензенского края. Также татары из Темникова, Касимова, Алатыря и Арзамаса в 1630-х гг. пришли в Верхнее Примокшанье и участвовали в основании ряда населенных пунктов, в том числе Керенска. На этих землях обосновались татарские князья Кугушевы, Алышевы, Тенишевы, Кушаевы, Акчурины и др.[30]

История нам показывает, что до сер. XIV в. бегство золотоордынской знати на службу к русским князьям было редким явлением. Последующий развал Золотой Орды и наступивший период «замятни» резко усилили переходы татарских феодалов в русские княжества. Вслед за казанским царевичем Касимом на русскую службу в конце XV в. выехали хан Джанибек, а также крымские царевичи Хайдар и Нурдаулет. А после покорения и ликвидации в 1552 г. Казанского ханства практически все Среднее Поволжье вошло в состав Руси. Правительство считало эти территории окончательно присоединенными, и оно не замедлило приступить к выполнению всех повинностей и сбору ясака с жителей. В результате этих событий большая часть феодальной татарской верхушки, особенно не пожелавшие перейти в православное вероисповедание, пополнила военизированные ряды служилого населения.

Первоначально основная масса служилых людей несли службу в пределах Темниковского уезда и Касимовского ханства. В ходе колонизации земель они переводились на осваиваемые земли на восточных и южных областях Московского государства. Вскоре перед правительством встал вопрос о взаимоотношениях завоевателей и покоренных народов. Завоеванная территория, отныне формально принадлежащая Руси, на деле в ее восточной части Поволжья оставалась беззащитной – не было ни мощных крепостей, ни даже войск. Из русских людей сюда продолжали идти лишь те, кого привлекала вольная жизнь казачества и безнаказанность грабежей, а также заселялись беглые поселенцы-крестьяне. Мечты о дружном и добром сожительстве инородцев и русских, мусульман и православных на поверку оказались несбыточными еще довольно продолжительное время. Принудительное выселение татар из Казани и раздача казанских земель русским людям повлекло потоки миграции татар по всему Поволжью. Ко всему прочему был взят «явыз Иваном» курс на отвращение мусульман от своей веры, прибегающий к жестоким и хитрым методам, в том числе подкупу. Эта жестокая политика против татар, башкир и мусульман в целом вызвала впоследствии крестьянские бунты и восстания[31].

Жизнь в Пензенском крае, как и во всей России, налаживалась с большими трудностями и лишениями. В нескончаемой войне за свою независимость, национальные и религиозные права татарами было потеряно много своих людских и материальных ресурсов, а также культурных богатств. Хотя пензенских татар все это коснулось в меньшей степени, но, тем не менее, регулярно меняющаяся политика русского правительства вынуждала каждый раз всех «инородцев» приспосабливаться к новым условиям существования. Эти потери в целом вызвали экономический спад, сопровождавшийся переходом к примитивным формам хозяйствования, обеднению населения и отстранению от активного участия в общественно-политической жизни государства.

Документы 1619 г. и 1649 г., подтверждающие получение материальных благ крещенными татарскими князьями Тенишевыми и Чегодаевыми

После смуты в России нач. XVII столетия и избрания на царствование Михаила Федоровича Романова политика властей в отношении инородческого населения несколько смягчилось. Особые привилегия получала татарская феодальная знать – князья и мурзы, получившие законные права на владение землей и крестьянами. Особые преимущества получили те татарские феодалы, которые перешли в православие и тем самым поменяли свою веру на материальные блага. Служилые новокрещены имели значительные преимущества перед некрещеными сородичами-татарами: они были уравнены в правах с русскими дворянами, могли использовать труд русских крепостных крестьян. Но обратный переход новокрещен в исконную веру каралась очень жестко, вплоть до сожжения на костре. Эти, так называемые «отпавшие» («отпадшие») из христианства татары лишались всех прав и своего состояния, и присуждались к ссылке в Сибирь на каторжные работы от 8 до 10 лет, а некрещеные их дети отбирались для принудительного крещения. Кроме того, в Соборном Уложении 1649 г. было постановлено русским людям покупать (и брать в залог) землю у татарских землевладельцев и даже у ясашных крестьян: «… и те земли у татар и у мордвы взяти, и отдать в поместье русским людям». Это ограничение в области землепользования еще больше юридически закрепляло статус всех татар как государевых людей, призванных служить новому отечеству.

Прошение о присвоении дворянского статуса от мурзы Мансура Шабаева сына Айгинина д. Каменного Оврага (проживающего) в д. Индерки Труевского…(ГАСО. Ф.19, оп.1, д. 1)

Таким образом, основная масса татар, особенно ясашных крестьян испытывала на себе полноценное ущемление своих прав со стороны царской администрации. Отъем земель в пользу государства или же русских помещиков, жестокое подавление национально-освободительного движения, принуждения к крещению и принятие служилыми татарами, мурзами и князьями христианства с последующим обрусением – все это вместе повлекло сокращение татарского населения и привело к существенному разорению их хозяйств. Так же, все еще продолжались набеги южных соседей – ногайцев, крымских татар и калмыков, которые в меньшей степени руководствовались своей этнической и религиозной принадлежностью. Например, в 1643 г. крымские татары по табунной дороге, идущей из Астрахани и Саратова в Москву, прорвались в Темников, устроили здесь страшное разорение русских, мордовских, татарских селений. В 1684 г. началось сооружение укреплений новой оборонительной линии Сызранской засечной черты для защиты Пензенской и Симбирской губерний от набегов степных кочевников. Эта линия захватила и северные части Кузнецкого уезда, а с окончанием ее строительства, как было уже сказано, продолжалось активное заселение и освоение пространства между Сызранью и Пензой. Правительство раздавало земли татарам и чувашам на поместном праве за их сторожевую службу, а мордва получала землю из платежа оброка. Поселились здесь и русские поселенцы – крестьяне, бежавшие от своих господ, раскольники и т. п. Много крестьян было переведено помещиками из других губерний.

Из архивных документов известно, что в 1683 г. к устью р. Узы была переведена группа саранских и темниковских татар. Но на первых порах в Узинско-Кададинском междуречье служилого люда было еще мало. Вскоре значительное число касимовских, керенских и темниковских татар были направлены на эту оборонительнуюзасечную черту для несения службы и одновременного заселения этих территорий. В это время было основано татарское с. Бигеево, подселено татарами д. Демино. Основались нынешние лопатинские села – Суляевка, Берлик, Вершаут, Карлыган, Пакаевка, а также дд. Канадеи, Бестянка и Большое Труево. С началом 1680-х гг. в пределах района появились татарские деревни Бик-Моисеевка, Бик-Булат, Нижний Чирчим. Известно, они селились по родам, во главе со старейшинами, беками и мурзами. Поэтому многие селения названы по именам мурз и именам их сыновей. Например, Бик-Моисеевка – потомком одного из родов татарского дворянства – беков. Чувашскими родами из числа колонизаторов района были основаны Неверкино, Исикеево, Алешкино и др. населенные пункты.

В прошениях от потомков татарских князей и мурз, поданных в Саратовское дворянское депутатское собрание Саратовской губернии конца XVIII в. встречаются представители татарских деревень: Бикбулатовки, Карновара, Кунчерово, Индерки и др. поселений: д. Елань Кадада (Джалилово) – от мурзы Аита Надоршина сына Урусова и мурзы Тимербулата Кутлоярова сына Абдикаева; д. Озерки (Могиловки тож) – от мурзы Курамши Вяльшина сына князь Седехметова; из д. Озерок – от Алея мурзы Мансурова Кунакьева (?), а также Ибрая Мансырова. В архивах сохранилось множество прошений татарских мурз из д. Каменного Оврага Кузнецкой округи, а также д. Бестянки, Пенделки, Демино, Бигеево, Средней Елюзани, Труева и Канадея.

Одним из древнейших разрядов поселенцев северной части Саратовской губернии были упомянутые нами служилые татары, которым земли верстались на четвертном праве. Впрочем, в документах конца XIX в. указывается: «Чуваши же теперь совсем не знают о четвертном владении, хотя купчие прошлого столетия да и народные предания, несомненно, свидетельствуют о существовании четверного владения в Адельшине, Неверкине и других селениях». Такие деревни, как: Бикбулат, Мосеевка, Клявлино, Бигеево и Новое Алеево были заселены (душевыми) татарами, четверными, душево-четвертные, дворянами, мещанами и крестьянами. При этом каждое селение и каждый частник имело право собственности на определенную долю земли – «четверти». Форма владений этими четвертями в разных деревнях была различна. В то же время в дд. Бигеево и Клявлино 199 десятин околичной (приусадебной) земли находилась в общем владении купцов, мещан и крестьян, как душевых, так и четвертных, на правах подворно-наследственной собственности.

Саратовские историки конца XIX в., исследовавшие тему освоения поселений Саратовского края, фиксируют время раздачи земель на поместном праве не позднее 1646 г. Они утверждают о том, что татарские мурзы действительно владели крепостными. Крепостные крестьяне у татарских мурз были зафиксированы и в ряде поселений Хвалынского уезда. В то же время отмечалось, что размер пашни, приходящийся на одну четверть, например, у русских четвертных дачников в с. Чирчим Кузнецкого уезда составляет 4 десятин пашни в 3 полях. В д. Индерка у четвертных крестьян в 3 полях менее одной десятины на четверть. В д. Пенделки – более 4 десятин в 3 полях на четверть, а в Гольцовке Евлашевской волости у русских четвертных на четверть приходится более 8 десятин удобной и неудобной земли[32].

В сложных условиях практического подчинения земель пензенского региона русскому государству в XV–XVIII вв. одновременно шел процесс формирования мишарской народности. К 1740-м гг. служилые татары, в основном выходцы из темниковской группы, наконец, практически завершили строительство целого ряда деревень и сторожевых пунктов по рр. Узе и Терешке, а затем и в районах будущего Хвалынска. Именно в этот период времени произошло сближение двух основных компонентов татарского народа – казанских татар и татар-мишарей. Этому сплочению двух крупных субэтносов татарской нации, кроме территориальной близости способствовал в немалой степени также фактор ликвидации института служилых людей во второй пол. XVII в. Отныне служилые татары уровнялись в своих бедствиях и лишениях с остальными группами татарского населения. Все они стали одинаково испытывать гнет русского самодержавия и его колониальной системы, включая насильственное крещение поволжских инородцев и насильственный захват русскими помещиками их земель.

В конце 1840-х гг. некоторая часть владельцев подала заявление о желании перейти к уравнительному душевому владению землей, и в 1850 г. комиссия об уравнение денежных сборов с государственных крестьян сама предложила четвертным дачникам перейти к душевому владению. Но согласились лишь малоземельные владельцы, питая надежду, что палата государственных имуществ прирежет и выделит им казенной земли до 4,5 десятин на ревизскую душу, но надежда эта, конечно, не оправдалась. При размежевании земли часть дачников получила особый участок и разделила его по ревизским душам, а остальные владельцы пожелали остаться на своем участке при прежнем способе владения. Вопрос о желании делить по душам, как отмечает источник, «… возник по следующему поводу: во владение татар отходил новый участок в 720 десятин, из которых 534 десятин уступлены были Полторацким, а 186 десятин составляли общественную запашку… Между татарами возник спор – как разделить землю: большедачники предлагали по четвертям, а малоземельные находили более выгодным для себя разверстку по душам. По предложению г. министра Государственных имуществ палата решила передать участок в общинное владение той части крестьян, которые изъявили желание владеть землею по душам. Этот новый участок, которым четвертные лишены были права пользоваться, значительно облегчило переход к душевому владению. Теперь четвертные владельцы также желают перейти к общинному владению, за исключением 10–12 домохозяев, владеющих крупными участками. Противники передела указывают, что они 32 года платили оброчную подать не с душ, а с земли, в то время, кода цены на землю стояли гораздо ниже теперешних; что малоземелье некоторых дачников произошло по вине их предков, которые продавали свои четверти даже посторонними лицам. Сторонники душевого владения ссылаются на то, что если их предки за воинские заслуги были пожалованы землею, то несправедливо теперь оставлять детей без земли, которые также служат царю и отечеству солдатами. Татары полагают, что добровольного перехода к душевому владению не последует…

Лес душевых и четвертных владельцев находился также в общинном владении по ревизским душам. Пахотная земля была разверстана в 1854 г. по четвертям и с тех пор переверстки не было. «Земля нарезана сороковыми десятинами, окруженными межниками. Полосы домохозяев находятся в чересполосном владении; отрезать к одному месту не находит возможным вследствие неодинакового качества почвы и необходимости иметь общее пастбище. Выгон находится в общем владении душевых и четвертных крестьян, ограничений выпаса нет. Усадьбы душевых и четвертных по-старому – кто сколько захватил. Покос общий и луг ежегодно делится предварительно на две части – для душевых и четвертных, пропорционально всему числу десятин, принадлежащих каждому разряду владельцев»[33].

Так, например, одно Прошение на имя управляющего Саратовской палатой Государственных имуществ от 28 февраля 1863 г. было подано в органы власти (на татарском языке). Оно выражало просьбу татарских крестьян и говорилось в нем следующее: «Мы, нижеподписавшиеся Саратовской губернии, Кузнецкого уезда, Алеевской волости, дд. Бигеевой, Клявлиной, Бикбулат, Мосеевки, Умрямиевский, Яковлевки, Адельшиной и Судачек, тоже государственные крестьяне четвертные и душевные владельцы, что имеем мы во владении землею, лесом и прочими угодьями чресполосно с 1820 г. по разбору состоявшегося Кузнецкого уезда суда о даче нашей с проживающими в д. Бигеевой неслужащими дворянами Еникеевыми, Акчуриными и разных губерний и уездов купцами и мещанами в коих заключается мужского пола пока 150 душ и 38 дворов, вот почему собравшись полный мирской сход и со всего нашего согласия составили сей приговор в том, что цель каковое наше с ним владение претерпевает спор вышеупомянутых дворяночинцов разные стеснительные обиды».

Обиды, выражающие притеснение вышеупомянутыми дворянами и кузнецким купцом Абейдуллой Халитовым, несмотря на то, что «по учреждению высшего правительства для хранения строевого и дровяного лесов в даче нашей избраны из государственных крестьян полесовщиками более 22 лет выдаем из мирского сбору собираемого с одних нас жалованье четырем человекам по 15 руб. серебром, а пятый, называемый пожарный, служит без оного. Таковой расчет просим производить наравне снами, а о прошедших годах сделать расчет…». Далее приводится в документе целый список производимых издержек упомянутых крестьян, касательно заготовки дров и их оплаты.

Документ был подписан: Староста – Мухаметзян Ахмиров, а также Ш. Курмаев, С. Тимербулатов, Х. Курмаев, А. Мананов, С. Валитбадеев, Х. Сайфуллинов, Ю. Ахмедьянов и др. Подписи крестьян д. Мосеевки стоят отдельно: Староста – Айса Асанов, а также Волошин, Аитов, Алтынбаев, Музяфаров, Биктимиров, Сулейманов, Жаянов, Шабакаев, Байбеков, Кашапов и др. Далее говорилось о том, что Приговор писал вместо неграмотных по личной просьбе Биталей Абдусаямов, Еникеев. За перевод уплачено более 45 руб.[34]

Карта межевания 1778–1797 гг.

Бедные почвы Кузнецкого уезда занимали большую часть обрабатываемых земель и не могли обеспечить материальный достаток местному населению. Покупка земель русскими помещиками у татар и чувашей повлекла переселение сюда своих крепостных крестьян, а это в свою очередь способствовало возникновению полу-русских поселений, таких как Кунчерово, Пенделка, Верхозим, Могилки, Труево, Чибирлей, Тарлаково, Чирчим и ряд других. Так, татары д. Н. Елюзани и М. Чирклея продолжали владеть землей совместно с мордвой, а 12 русских семей в указанных выше деревнях владели совместно с татарами и входили в состав таких обществ. Но продажа земель посторонним лицам-инородцам (преимущественно – русским помещикам), эмиграция в другие местности, а также выделение некоторых татарских князей, мурз и купцов из остальной массы четвертных владельцев привели к значительному сокращению этой, весьма некогда многочисленной группы населения[35].

Реформа 1861 г., обусловленная освобождением крестьян от крепостного рабства, не дала им реального освобождения. Как уже было отмечено, их земли были отрезаны в пользу помещиков. Статистические данные показывает, что в 1877 г. на территории Пензенского края на всех крестьян приходилось лишь чуть более половины всего земельного фонда, а остальная половина принадлежала небольшому слою помещиков, церквям и монастырям. Помещикам принадлежали лучшие земли, а крестьянам – неугодья, которыми они практически не могли пользоваться. Земля оставалась по-прежнему в собственности государства, и крестьяне должны были выкупить ее по явно завышенным ценам.

Четвертное владение оставалось главным видом собственности на землю у татар Кузнецкого уезда, и только два общества татар совершенно утратили четвертное владение – это татары д. Исикеева и Старого Алея (Алеево) с Мансуровкою и Муратовкою. А дд. Кунчерово, Демина, Тарлаково, Ср. Елюзань, В. Елюзань, Н. Елюзань, Могилки, Сулеймановка и Аделыпина сохранили прежнюю форму землевладения. Частично перешли к общинному владению (большинство татар и часть мордвы) – Мордовский Канадей с Татарским Канадеем, Меняшев Канадеем, Б. Чирклеем и М. Чирклеем, Бигеева с Клявлиною, Бикбулатом, Н. Алеем и Мосеевкою, Б. Труевские Вершины с М. Труевскими Вершинами, Индерка с Бестянкою и Альмяшовкою, Пенделка и Погорелый Чирчим.

Следует сказать, в Пензенском крае, в Диком поле, существовал на протяжении долгого времени упрощенный порядок отвода и дачи земель. Часто границы и размеры определялись на глаз, а иногда рядовые подьячие могли по приказу воеводы проводили сыск пригодной земли для подавшего челобитчика. Эти челобитные вначале поступали в Поместный приказ. В случае удовлетворения Великим Государем прошения, то под присмотром воеводы земля выделялась на месте. Подьячие приказной избы составляли так называемые «отказные книги», а челобитчики становились полноправными владельцами этих земель. Территория нынешнего Кузнецкого и Неверкинского районов даже в нач. XVIII в. все еще представляла преимущественно «дикую степь на реке Кадада». Земли нынешнего Кузнецкого района, как, впрочем, и земли Неверкинского, Лопатинского, Камешкирского и значительная часть Городищенского и Шемышейского районов были мало заселены. Одновременно с заселением Пензенского края происходило строительство оборонительных линий, служащих для защиты Пензенского края от набегов кочевников. Последнюю линию (1688–1694 г.г.) строили от Инсара через Мокшан на Пензу, а отсюда к Кузнецку и от Пензы к Саранску, как указывалось выше, служилые люди с Ломовской и др. рубежей, большую часть которых составляли татары.

Из сведений «Списков населенных мест Саратовской губернии» (1914 г.) видно, что все татарские семьи Кузнецкого уезда имели лишь исключительно надельную, то есть выкупленную после реформы 1861 г. как свой надел землю. Ни одна татарская семья не имела иной земли, купленной дополнительно. Так, отрезки разной площади земли покупали русские, мордва, чуваши, но не татары. Но татар не зафиксировано и поселенными на хуторах и выселках, образовавшихся на этих купленных или дарственных по наследству землях. Все это говорит в целом или о бедственном материальном положении татарских крестьян на этой территории, или же о нежелании татар работать на земле, а заниматься торговлей и иными промыслами, в том числе «шабашкой».

По переписи 1886 г. в Саратовской губернии на 1 ревизскую (мужскую) душу в среднем приходится 4,04 десятин земли. Но в пересчете на одну наличную душу обоего пола приходилось лишь по 1,55 десятин. Наибольший надел был, как мы уже отмечали, у чувашей – более 7 десятин на ревизскую душу. Татары имели земли меньше, чем у мордвы, но чуть более средних значений по губернии – 4,82 десятин. Из четвертных (однодворцев) владельцев земли абсолютное большинство составляли татары, поскольку именно они составляли служилое население, а эти наделы земли получили за службу[36].

Бикмосеевка (Бикмоисеевка, Бикбулат, Бик-Мосеевка, Масеевка, Умралеевка, Степановка, Яковлевка)

Свое нынешнее расположение с. Бикмосеевка занимает в течение нескольких столетий. Предание гласит, что пришли сюда двое мужчин – Бикбулат и Муся, выходцы из Темниковского уезда, и решили они основать дд. Бикбулат и Масеевку на подходящем для этого месте. Земельные угодья были исключительно плодородные, а вокруг – лес. В лесу водилось множество всевозможных зверей, росли в нем яблони, вишни, орехи, смородины, малины и др. Все это вызвало зависть у жителей соседних сел. Браконьерство настолько распространилось, что жителям Бикмосеевки пришлось принимать ряд чрезвычайных мер по охране богатства этого леса, особенно в районе с. Алеево. В XIX в. бикмосеевцам пришлось выделить из числа своих граждан 10 дворов и выселить их на хутор Судачок, обязав их охрану леса от браконьеров[37].

В «Трудах Саратовской ученой архивной комиссии» (1893 г.) описаны поселения Узинского стана Пензенского уезда, которые были приписаны к адмиралтейству по результатам 2-й ревизии 1745–1746 гг. Это были татарские деревни: Усть-Уза (546 душ мужского пола (д.м.п.), Новая Индерка (Труевские поляны) (345 д.м.п.), Канадей (413 д.м.п.), Бигеево (161 д.м.п.), Адельшино (69 д.м.п.), Алеево (279 д.м.п.), Новая Елань-Кадада (Усть-Чербулак), выходцы из д. Могилевки (26 д.м.п.), Новая Бигильдина (Еланка) (11 д.м.п.), Новый Ногаев Ключ (Песчанка) (10 д.м.п.), Новые Выселки (Шадяевка), выходцы из Канадея, (37 д.м.п.), Новое Клявлино (51д.м.п.), Елань-Кадада (Чирчим) (90 д.м.п.), Исикеево (Чирчим) (56 д.м.п.), Новые Чирклеи, выходцы из Канадея) (46 д.м.п.), Каменный Враг, выходцы из Средней Елюзани (35 д.м.п.), Демино (187 д.м.п.), Новое Исикеево (47 д.м.п.), Озерки (Могиловка) (272 д.м.п.), Тарлаково (41 д.м.п.), Новая Альмяшевка (69 д.м.п.), Новое Адельшино (Чертанлей), выходцы из Кунчерово (27 д.м.п.), Бикбулатовка (262 д.м.п.), Новые Новоселки (Чирчим), выходцы из д. Челбай (?) (42д.м.п.), Кунчерово (50 д.м.п.), Канадей (143 д.м.п.), Яковлевка, выходцы из Кунчерово (67 д.м.п.), Верхняя Елюзань (323 д.м.п.). Сюда же следует отнести д. Нижняя Елюзань и еще ряд татарских деревень, не попавшие в списки поселений Узинского стана, по причине нахождения их в других станах[38],[39].

В «Списках населенных мест Саратовской губернии, 1914 г.» указано, что в 1911 г. в Бикмосеевке проживали, как и в большинстве татарских деревень, только государственные крестьяне. Мечети и татарской школы не было. Дворов – 199, общее население – 1178 чел. Обрабатываемой земли было мало – по 1,3 десятины на семью, железных плугов – 7, веелок – 1, жнеек – 1. На каждый двор приходилось в среднем 0,7 голов рабочего скота и 0,6 молочного.

Джалилово (Погорелый Чирчим, Нижний Чирчим, Елань-Кадада)

Джалилово было основано татарскими мурзами около 1725 г. По переписи 1747 г. «В д. Погорелый Чирчим живут отписные крестьяне, оставшиеся от «переводчика Муртазы Тевкелева» – 9 душ муж. пола. В1762 г. из них осталось 7 крепостных графа Романа Воронцова». В «Списке населенных мест Саратовской губернии» (1859 г.) указано, что село – казенное и владельческое, при 57 дворах, 203 муж. и 200 жен., в селе функционирует мечеть. В 1911 г. – 500 дворов, 4 мечети, при них татарские школы, земская школа. Село оставалось преимущественно татарским.

В Джалилово (Погорелом Чирчиме) жили татары – бывшие крепостные графа Воронцова. После крестьянской реформы и отмены крепостного права 1861 г. все они вышли на дарственный надел. Жители этой деревни утверждали позднее, что в сер. XVI в. татарский князь Муртаза Мурза Тявкило (Тевкелев, примеч. автора) поселился в деревне и владел 12 татарскими крепостными крестьянами. Земля, по древнему преданию, была проиграна в карты и перешла от Мурзы к графу Воронцову, который предложил князю перейти в христианство и, таким образом, сохранить за собою землю и крепостных. Муртаза после такого предложения убежал, а его крепостные к 6-ой переписи (1811 г.) были записаны крепостными за графом Воронцовым и состояли на оброке. После освобождения от крепостного рабства и вопреки настояниям графа, предлагавшего полный надел, крестьяне вышли на дарственное владение землей и в составе 26 семейств создали общинное землевладение.

Семья Галиевых, 1985 г.

Семья Коноваловых, 1965 г.

В нач. XX в. в Планской волости Кузнецкого уезда располагались две татарские деревни: Исикеево (Чирчим) и Погорелый Чирчим. В «Списках населенных мест Саратовской губернии» за 1914 г. показано, что в Погорелом Чирчиме стояли мечети и школа-мектебе. Но в деревне кроме бывших государственных крестьян было 48 ревизских душ крестьян-дарственников боярина Воронцова. Земли на семью приходилось более 3 десятин, плугов было всего 7 на всю деревню, скота было тоже мало – в среднем по полголовы на семью. При этом татарских дворов в деревне было 201 и 1027 жит.[40],[41]

Елань Кадада (Джалилово) от мурзы Аита Надоршина сына Урусова и мурзы Тимербулата Кутлоярова сына Абдикаева (ГАСО, ф. 19, оп.1, д.1).

Сулеймановка (Резеповка, Сарбай)

Татарское село было основано в 1779 г. как выселок из д. Ерыклей (Октябрьское, Мазарлы) на р. Чирчим.

В другом источнике указано, что в д. Сулемановке проживают четвертные (по землевладению) татары, и что деревня была основана в 1760-х гг. Главой рода переселенцев был Сулейман Исхаков, или Сарбай («желтый бай»). Выселком же владел мурза Верьязов, возможно, это одно и то же лицо, либо же они поселились одновременно. В тех же работах исследователей Саратовской ученой архивной комиссии, но за 1890 г. показано, что в д. Сулеймановке проживали четвертные татары и мещане. Около 105 лет тому назад (1785 г.) до 10-ти домохозяев выселились из д. Могилок на конец своей жалованной земли и образовали Сулеймановку, в которой по владенной записи 1867 г. считалось 27 крестьянских дворов (426 десятин земли) и 4 мещанских (107 десятин). Предок теперешних мещан Верьязовых Муртаза Верьязов имел прежде крепостных крестьян. До 1855 г. они не платили оброчный подати, а в этом году введены в оклад. «Татары не соглашались на оброк, но прав своих судом не отстаивали. Лесная дача, находившаяся в пользовании татар, была отрезана в казну, за исключением 25 десятин; остальные угодья остались по-прежнему. Земля в общей даче с д. Могилки Кунчеровской волости. Пахотная земля обоих селений тянется на 14 верст длиною и 4 шириною, и находится в отдельности у каждого селения, хотя и в чересполосном владении. Покос общий у обеих деревень, ежегодно делится по числу четвертей. Лет 5 назад до 100 десятин покоса обе деревни сообща распахали и поделили по четвертям. Лес находится в общинном владении и делится подеревно, по числу ревизских душ. Лет 6 назад мещанам и купцам отведен по числу четвертей особый участок; четвертные крестьяне свою часть в то же время вырубили, а мелкую заросль теперь рубят без дележа. Пашня порезана неравными десятинами, переверсток не бывает, но зато происходит добровольная смена загонов у Могилок с Сулеймановкой. Коноплянники «по старому» не равны, по 7–10 саженей, есть в 5 и 20 саженей ширины и 100–120 саженей длины. Новым дворам запасные места отрезаны землемером от выгона, по 10×60 саженей на двор.

К 1850 г. от дачи часть земли отошла к помещику Аничкову. Права считают попранными; хлопотали долго и бросили дело только лет 10 назад; получали везде обещание о сложении оброчной подати. Захватов ни в старину, ни в позднейшее время у крестьян не было. В 1854 г. произошло полюбовное размежевание между владельцами (купцы, крестьяне, мещане, Галицкий, Полторацкий). В это же время произошло разделение четвертных землевладельцев на душевых и четвертных»[42].

К 1914 г. в д. Сулеймановке функционировала одна мечеть, проживало в 73 дворах 474 жителя, земли было по 3.9 десятины, рабочий скот был практически в каждом дворе, железных плугов было 16, сеялок не было, но была одна молотилка. Их «Списка населенных мест Средне-Волжского края» следует, что в 1930 г. в селе (Сулеймановский сельсовет) числилось 130 дворов и 747 жит. В 2018 г. проживает 313 жит. На территории сельсовета находятся с. Сулеймановка и с. Камышлейка.

ТУТАЕВ Ибрагим Фяритович

(15.02.1957–23.11.1983), род. с. Сулеймановка. Советский офицер воин-интернационалист, участник боевых действий в Респ. Афганистан. Выпускник Свердловского высшего военно-политического училища. Заместитель командира разведбатальона по политчасти в/ч пп 71240, 108-я МСД (г. Баграм, провинция Парван), капитан. Зимой 1982 г. в провинциях Кандагар и Парван прошли самые настоящие сражения с мятежниками. Группа во главе с Ибрагимом Тутаевым должна была осуществить непосредственно захват схрона, склада противника с взрывчаткой, что было выполнено безупречно. За эту операцию был награжден орд. Красной Звезды. В одном из тяжелых боев Ибрагим прикрыл своим телом Адама Аушева, брата знаменитого Руслана Аушева, президента Ингушетии, и погиб. Адам Аушев назвал своего родившего сына его именем – Ибрагимом. За свой последний бой был награжден посмертно орд. Красного Знамени. Похоронен в с. Приютово Белебеевского района Респ. Башкиростан.

В 2013 г. своё столетие в Сулеймановке отпраздновала Ахмерова Мафтюха Мусеевна

Исикеево (Исекеево, Ахматовка, Верхний Чирчим, Шмалак, Ключище, Исакай)

Татарское село, центр сельсовета, в 8 км к западу от Неверкино. Поселено до 1720 г. на р. Кададе служилыми чувашами. Историк М. С. Полубояров считает, что переселенцами были, возможно, жители из одноименного села (ныне Ульяновской области). В сентябре 1723 г. показано как деревня ясачных чувашей Новошмалакова на р. Илим (Илем), 5 дворов, 27 душ мужского пола.

(РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 3113)

Исикеево образовалось путем объединения татарских дд. Верхнего Чирчима, Шмалака (Ключищи) и собственно Исикеево, которые были основаны до 1720 г. Так, по данным Государственного Архива древних актов (РГАДА) имеются сведения из отказных книг о существовании с. Татарский Шмалак в 1651 г., где проживали служивые мурзы (князья) и служивые татары. Высока вероятность того, что село существовало в составе Темниковского княжества (Томэнэр), еще до колонизации края Российским государством. В деле прослеживается дальнейшая история села: «1748 года майя 24 дня Пензенского уезда деревни Бекбулатовой новокрещенный из мурз князь Леонтий Иванов сын Латказинов продал майору Федору Ларионову сыну Безобразову в Симбирском уезде в деревне Шемалак… В «Экономических примечаниях к планам генерального межевания по Хвалынскому уезду» за конец XVIII в. сообщается: «Деревня Шумалак Меняшевка тож служилых мурз и татар. Селение и дача речки Елань Кадады на правой, оврага пещанного и отвершка безымянного по обе стороны (РГАДА, ф. 1355, оп.1, д. 1365; ф. 1355, оп. 2, д. 1746).

В 1748 г. Исикеево входило в состав Узинского стана Пензенского уезда, – 56 ревизских душ татар, приписанных к Адмиралтейству. Рост численности населения происходило не только за счет естественного прироста, но и за счет приписки к адмиралтейству части ясачного населения.

Одна из подгрупп татар-мишарей, названная исследователями «кузнецкой», сформировалась не ранее второй пол. XVII в., после присоединения Сызранско-Пензенской сторожевой линии к общей системе оборонительных сооружений. Целый ряд документов показывает, что татарское население Саратовской губернии (восточная подгруппа) образовалась из выходцев разных уездов Пензенского края и соседствующих с ним татарских регионов поселения. По данным 1745 г. видно, что татарские дд. Адельшино, Елань Кадада. Чирклей были в своем большинстве выходцами Пензенского уезда, а д. Исикеево – Саранского.

(РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 2545).

В 1795 г. д. Есекеева была во владении статского советника и кавалера Аполлона Никифоровича Колокольцова и казенного ведомства крестьян, в деревне – 44 двора, 111 ревизских душ казенных крестьян, вероятно, помещичьей была лишь часть земельных угодий; д. Шмалак, Ключищи тож, казенных крестьян имела 22 двора, 65 ревизских душ. В 1877 г. Исикеево относилось к Теряевской волости, 79 дворов, мечеть, школа. В 1911 г. – к Планской волости, 154 двора, мечеть, при ней татарская школа.

В 1914 г. в Исикеево функционировала мечеть и работала татарская школа. Хозяйственных дворов в деревне было 150, население – 948 душ. Земли было по сравнению с другими татарскими поселениями достаточно – на каждой двор приходилось по 5,3 десятин наделов. Имелось в деревне также 37 железных плуга, в каждом подворье было в среднем по одной голове рабочего и дойного скота.

В 1955 г. – Староандреевского сельсовета, колхоз «21 год Октября». Решением Пензенского облисполкома от 17.9.1975 г. включено в черту с. Сосновый Овраг, а спустя полгода данное решение было отменено. В 2018 г. в селе проживает 322 чел. Родина Фятиха Хасяновича Магдеева (1926–2000), заслуженного врача РСФСР (1966), участника Великой Отечественной войны.

Исикеево, 2019 г.

Пензенские краеведы Риза Бибарсов и Анвер Нугаев исследуют окрестности с. Исикеево

Чуваши с. Сосновый Овраг в с. Исикеево на 300-летнем юбилее села

КАМЕННЫЙ ОВРАГ (КАМЕННЫЙ ВРАГ (до 1939 г.), УСТЬЕ БИКБУЛАТА), чувашско-татарское село Неверкинского района, расположено на р. Чертанлей, в 4 км к юго-востоку от Неверкино. Основано в первой пол. XIX в. переселившимися из с. Бикмурзино чувашами. Но основная часть населения была из д. Степановки (Тугай), расположенной тогда в 6 км к юго-востоку от Каменного Оврага. По рассказам старожилов следует, что многочисленные случаи поджогов строений и краж: скота со стороны жителей татарского с. Муратовки (ныне Ульяновской обл.) вынудили этих людей переселиться на новое место. Село по-местному называется Синь Йель – «новая деревня», так как «старая» – это Бик-Мурзино (Бай-Мурзино). В 1745 г. насчитывалось в деревне 135 душ. В 1747 г. – татарская деревня Узинского стана, приписанная к Адмиралтейству, большая часть населения мигрировала сюда между 1747 и 1762 гг. из д. Салмановки Темниковского уезда и д. Средняя Елюзань.

После войны местный колхоз объединился с соседней с/х артелью «Правда» д. Адельщино (в настоящее время татарская часть Каменного Оврага). В конце 1954 г. произошло новое укрупнение хозяйства на этот раз с Бикмурзинским колхозом. Решением Пензенского облисполкома от 17.09.1975 г. в черту села включена д. Адельшино. Численность населения: в 1748 г. – около 270, 1911 г. – 485 (с д. Степановкой), 1926 г. – 522, 2004 г. – 448, 2018 г. – 349 жит. Выходцами из села являются предки известного кардиохирурга, академика Российской академии медицинских наук Акчурина Рената Сулейманович и его брата – советского военачальника, командующего зенитными ракетными войсками ПВО СССР, генерал-полковника Расима Сулеймановича Акчурина.

Другая татарская деревня в волости – БИКБУЛАТОВКА (в документах – БИК-БУЛАТ) – была основана в нач. XVIII в. теми же темниковскими татарскими служилыми мурзами в Пензенском уезде. Крещеный татарский князь Янгалычев (Яков Михайлович) имел здесь своих русских крепостных крестьян. В трудах М. С. Полубоярова мы находим утверждения о том, что между 1718 и 1747 гг. сюда были переведены крестьяне из д. Кунчерово, написанные за мурзами Резепом Шахмаметевым и Муратом князь Акчуриным в количестве 82 ревизской души. Ревизская сказка свидетельствует, что в том же 1748 г. Бикбулатовка (Узинского стана Пензенского уезда) была деревней татар, приписанных к Адмиралтейству, и их числилось 262 ревизской души. Между 1748 и 1762 гг. татары в количестве 90 чел. выделились и основали соседнюю д. Бик-Моисеевку. Известно, между этими датами в деревне были взяты в рекруты 11 чел., крестилось – 8 чел.[43],[44]

Выходцы из д. Бик-Булат в 1747 г. основали еще одну татарскую д. Шмалак (Ногаев Ключ). В 1762 г. деревня вошла в состав д. Исикеево. Некоторые жители д. Бикбулатовки, приняв христианство, переселились в чувашскую д. Бикмурзино (Кивьял – «старое село») и, таким образом, с течением времени ассимилировались в среде чувашского населения. Также известно, между 1748 и 1762 гг. Рамазан Адельшин, сын основателя д. Адельшино, принял крещение, став Алексеем Емельяновым, и перешел на жительство в д. Бикбулатовку. Еще раньше, в 1715–1722 гг., на бывших татарских землях близ Бикбулатовки, купленных помещиком Иваном Сурминым, основалось русское с. Сурмино (Кузнецкий район).

С 1780 г. – Кузнецкого уезда Саратовской губернии. В 1795 г. показано две деревни Бикбулатовки: Русская – статского советника Василия Николаевича Бестужева (в ней 16 дворов, 66 владельческих (крепостных) крестьян; и Татарская, казенных крестьян – 61 двор, 172 ревизских души. В 1804 г. – д. Бикбулатовка Татарская, казенного ведомства крестьян. В 1859 г. в селе имелась мечеть, 305 жителей. После 1926 г. с 556 жителями вошла в черту Бик-Моисеевки.

В «Списках населенных мест Саратовской губернии» указано, что в 1911 г. в д. Бикбулатовка проживало 811 чел, дворовых хозяйств – 147, была мечеть и школа при ней. Рабочего скота было через один двор – ровно 0,5 голов на хозяйство. Земли – по 2 десятины на семью, железных плугов на всю деревню – 4, другого современного инвентаря ни у кого не было. Была одна мечеть и татарская школа. После 1926 г. с 556 жителями вошла в черту Бик-Моисеевки.

Адельшино (Адельщино, Аделшино, Чертанлей, Новый Чертанлей, Сеитовка, Сеиновка, Набиевка)

Бывшая чувашско-татарская деревня Бикмурзинского сельсовета, некогда расположенная в 4 км к югу от Бикмурзино. Основана в нач. XVIII в. в Узинском стане Пензенского уезда служилыми татарскими мурзами и ясачными чувашами. Она образовалась в результате объединения в нач. XIX в. двух или трех деревень, но которые затем снова разделились. В переписи 1747 г. первым показан Аделша мурза Сеинов сын князь Акчурин, 56 лет (умер в 1751 г.), который, возможно, и являлся подлинным основателем деревни. Известно, что 8 августа 1748 г. служилый чуваш д. Чертанлей Ямактай Емелькин продал служилому мурзе д. Адельшиной, Чертанлей тож, Адерже Сеинову сыну князь Акчурину «крепостную отцовскую жалованную землю 50 четвертей в поле, а в дву по тому ж, с лесы и сенными покосы и со всеми угодьи в урочищах округа Алькая Маликеева, Сеид Мамаева деревни Чертанлеи, какую дал Неверу Кибекееву на р. Илиму, вверх идучи правою стороною до ясашного рубежа, до ключа, по ключ идучи правою стороною до р. Ялань-Кадады, идучи по Ялану-реке на низ правою ж стороною до ясашного рубежа. И взял Емелькин у него князя Акчурина за оную свою проданную крепостную отцовскую землю и за угодья денег 15 рублев и впредь мне Емелькину, жене моей, детям и наследникам до оной моей проданной земли дела нет и не вступаться».

(РГАДА, ф. 350, оп. 2, е. хр. 2572, лл. 379, 382 об.-383)

В 1748 г. 69 татар мужского пола были приписаны к Адмиралтейству, переведенных сюда из дд. Бикбулатовки и Кунчерово (27 татар) после 1725 г. Часть татар перешла сюда в сер. XVIII в. из д. Исикеевой. «В д. Адельшино проживают четвертные татары и татары-мещане. «Вся земля приобретена покупкой у служилых чувашей в половине прошлого столетия. Владеют по четвертному праву. Четверть одинаковая у крестьян и мещан и равна 1,34 десятинам, из которых под пашней 0,5 десятин. В 1869 г. вся земля размежевана на 4 участка:…из 312 четвертей 45 четвертей проданы в с. Неверкино, 158 четвертей продано дворянам д. Бигеева… Выгон оставлен в общем пользовании. Усадебная земля находится в подворно-наследственном неуравнительном владении: самый большой двор имеет 18×80 саженей, самый малый 3×80 саженей. Лес вырублен, а мелкая заросль заказана на 10 лет»[45].

С 1780 г. Адельшино относилось к Кузнецкому уезду Саратовской губернии. Имелись две общины – татарская и чувашская. В 1795 г. показана как 4 деревни: 1) Адельшина, казенных крестьян, 45 дворов, 130 ревизских душ; 2) д. Акчурина, Кадада тож, казенных крестьян, 7 дворов, 22 ревизских души; 3) д. Адельшино, Чертанлейтож, 20 дворов, 70 ревизских душ; 4) д. Новый Чертанлей казенных крестьян, 6 дворов, 23 ревизских души, причем часть крестьян числилась в ревизских сказках по д. Могиловке.

В 1859 г. в селе была расположена мечеть, а в 1877 г. относилась к Неверкинской волости, 43 двора, имелись мечеть и школа. В 1911 г. – 96 дворов, мечеть, при ней татарская школа. В том же 1911 г. в Адельшино существовали две крестьянские общины: Алельшинское 1-е и Адельшинское 2-е. В обеих проживали бывшие государственные крестьяне. В Адельшинской 1-е числилось 48 дворов, население – 239 чел., имелась одна мечеть и одна татарская школа. В Алельшинское 2-е было 19 дворов постоянного населения и 29 дворов приезжего. Земли было также много – по 4,8 десятин на семью, в то же время в Адельшинское – 1-е земли приходилось лишь по 1,7 десятины. Скота во дворах было относительно мало – в среднем по 0,6 головы на двор, а железных плугов для обработки этой надельной земли было всего 8 шт. на эти две общины. В 1934 г. – в Павловском районе Средневолжского края. В 1955 г. – Бикмурзинского сельсовета, 176 жит., колхоз им. Ворошилова. Решением Пензенского облисполкома от 17.09. 1975 г. включена в черту с. Каменный Овраг[46].

Годы Советской власти

Население татарских деревень до 1917 г. жили, как мы знаем, очень бедно. В большинстве своем эти так называемые «лапотные мурзы» («чабаталы мурзалар»), незаконно потерявшие свои почетные звания и льготы, уже продолжительное время жили в покосившихся избах с соломенными крышами. Владевшие землей по наследственно-подворному праву (четвертному) татары с течением времени потеряли большинство земельных и податных привилегий, и к концу XIX в. оказались в наихудшем экономическом положении в сравнении с другими проживающими на этих территориях народами. Так, например, в д. Бикмосеевка хозяином более двух тысяч плодородной земли были помещик Иконников и бигеевские дворяне. Лишь 30 % приходилось на долю всех крестьян, а из них лучшие участки были заняты татарским духовенством. Поля бигеевских дворян и фабриканта Агишева подходили вплотную к наделам бикмосеевских крестьян. Свободного поля не оставалось «даже пасти свой скот». Поэтому число не занятых земледелием татар было велико, и они были вынуждены заниматься различными приработками. Большинство бикмосеевских, да и других близлежащих татарских деревень бросали свои разоренные хозяйства и уезжали искать работу в большие города – Самару, Баку, Донбасс и др.

Пензенский краевед Равиль Булатов в своей книге «История села Бикмосеевка» описывает жизнь своих земляков-бикмосеевцев следующим образом: «Еще и сейчас хранится в государственном архиве прошение бикмосеевских крестьян, написанных ими в 1862 г. на имя царя, в котором они, описывая свою страшную жизнь, жалуются на произвол, творимый помещиками. Крестьяне просили императора вернуть им землю, которая принадлежит им, но мог ли царь, да и хотел ли что-либо сделать в пользу крестьян, когда он сам являлся крупным помещиком в России».

Р. Булатов также показывает, что еще в нач. XIX в. предки теряевского помещика Иконникова незаконно присвоили 50 десятин земельного участка с правом пользования 40 лет. По истечении этого срока он был обязан вернуть 50 десятин земли законным собственникам, но вместо этого Иконников вознамерился расширить свой участок за счет присвоения близлежащих крестьянских земель. Накануне крестьянской реформы 1861 г. и при поддержке царских властей этот помещик захватил новую плодородную землю у бикмосеевских крестьян, увеличив, таким образом, свое владение до 300 десятин земли и столько же леса. Никакие крестьянские протесты, конечно же, не помогли… Вот они надумали (в 1912 г.) написать прошение «своим» начальникам с просьбой помочь их семьям получить клочок земли. Их прошение попало к самому большому начальнику Кузнецкого уезда. Более двух лет тянулась волокита, но земли они так и не получили. Крестьяне начали открыто выражать свои недовольства против произвола, творимого царскими чиновниками и при их потворстве кулаками и дворянами[47].

Население татарских деревень занималось рубкой леса, сплавом его по рекам, гонкой дегтя и смолы, а также производством разных деревянных изделий, кожевенным и гончарным промыслами. Достаточно древним занятием было у татар рыболовство, охота, пчеловодство и собирательство. Другой традиционной хозяйственной деятельностью являлось животноводство. Характерным и довольно распространенным среди практически всех татар Поволжья и татар-мишарей в частности было занятие торговлей и различными видами торгово-посреднической деятельности.

Революционные события 1917 г. и утверждение в стране Советской власти оказывали существенное влияние на жизнь крестьян и повлекли большие изменения в татарских деревнях Пензенского края. Составленный по решению ЦК РСДРП(б) от 21 октября 1917 г. В. И. Лениным «Декрет о земле» отменял помещичью собственность на землю без всякого выкупа и передавал помещичьи, удельные, монастырские, церковные земли со всем инвентарем и постройками в распоряжение волостных земельных комитетов и уездных Советов крестьянских депутатов. Вся земля отныне обращалась во всенародное достояние. Право пользования землей получали все граждане при условии обработки ее своим трудом, семьёй или в товариществе без наёмного труда. При этом допускался выбор формы землепользования, в том числе и артельной. Таким образом, все земельные угодья были учтены и разделены по количеству едоков. Конфискация инвентаря не касалась малоземельных крестьян; декрет устанавливал также, что земли рядовых крестьян и казаков не конфискуются. Право частной собственности на землю отменялось. Также запрещалась продажа, аренда и залог земли, новозлагалось принятие мер для соблюдения строжайшего порядка при конфискации помещичьих имений. Однако вскоре крестьяне на собственном опыте убедились в недостаточности уравнительного раздела земли. Возникла необходимость общественной обработке земли, что, в свою очередь, повлекло создание государственных советских хозяйств, товариществ и артелей крестьян.

Поначалу крестьяне татарских деревень совместно с мусульманским духовенством с небывалой радостью восприняли весть об октябрьских событиях 1917 г. и передачу власти Советам. Уже осенью 1918 г. в Бикмосеевке проходили выборы в местные советы, которых к тому времени было образовано два – Бикбулатовский и Мосеевский сельские советы. Даже бикомосеевские муллы, организовав актив трех мечетей, широкими шеренгами вышли на улицы села, пели «Тякбир» и кричали «ура!», «яшасен Октябрь инкылабы» и др. В декабре 1917 г. житель Бикмосеевки Гани Шабакаев, работавший комиссаром в Кузнецком комиссариате, привез в село несколько ящиков марксистко-ленинской литературы и декреты Советской власти. Учителя местной школы И. Кадиров, С. Шафеев и Х. Капков, пользуясь этими материалами, стали проводить беседы с жителями села и разъяснять им политические задачи в крестьянском вопросе.

Раджап Гафуров, сын бедняка, еще в 1915 г. был призван в царскую армию и направлен на фронт. В 1918 г. служил в Красной Армии, где и вступил в ряды коммунистов. Вернувшись в родное село, стал активно проводить массово-политическую работу по борьбе с кулачеством. А когда в 1930 г. была проведена сплошная коллективизация. К этому времени в селе уже действовала крепкая партийная организация, возглавляемая Раджапом Гафуровым, а одним из первых коммунистов в Бикмосеевке являлся Мингач Абдряхимов, житель д. Булат. До революции Абдряхамов батрачил у богатеев. В 17 лет в поисках лучшей жизни уехал в Баку на нефтепромыслы, где и познакомился с бакинскими большевиками. После Октябрьской революции он вернулся в Бикмосеевку и стал активно участвовать в становлении советской власти на селе. В 1924 г. совместно с коммунистами Р. И. Гафуровым и Ш. Х. Булатовым стал одним из организаторов колхоза «Тярякки» и вскоре был избран его председателем. Членами колхоза стали семьи: Абдряхимовых, Фахретдиновых, 3 семьи Аитовых, Джаббаровых и др. (всего 17 хозяйств). В 1928 г. вступил в ряды ВКП(б) и был выдвинут на должность заведующего райземотделом. В дальнейшем Абдряхимов работал на различных руководящих должностях в Татарии[48].

В нач. 1920 г. в д. Бикмосеевке организовалась первая коммуна, куда вошли Хамедов К. Ш., Куряев М. С., Куряев Ш. С., Куряев Л. С., Куряев С. М., Агапов Н. З., Агапов Г. С., Джаббаров В., Алтынбаев И. М. и др. Коммуна имела в распоряжении 12 лошадей, а председателем стал Куряев Мухит Сиддикович. Уже в 1920 г. был собран очень хороший урожай, но в 1921 г. жесточайшая засуха, разразившаяся по всему Поволжью, уничтожила все посевы. В результате коммуна распалась и через 2 года в селе был организован колхоз «Тярякки». Однако вся волость имела самые низкие показатели по количеству земли на едока – гораздо ниже требований прожиточной нормы. Отмечается в сохранившихся документах, что бедняцкие безлошадные хозяйства свои участки сдавали в аренду тем, у кого имелся рабочий скот. Но расслоение крестьян на богатых и бедных, тем не менее, не прекратился, а голод и разруха Гражданской войны препятствовали в свою очередь увеличению население деревни.

Земельные угодья, расположенные вдоль р. Илимка, на юго-западной стороне с. Бикмурзино были заняты кладбищем и часовней, и поэтому получили свое название «Часуня». Площадь составляла 1864 га. Они были богаты сенными угодьями, а бикмосеецы издревле заготавливали на этой площади сено. Никто, и даже лесники, не смели касаться этого места, хотя вся она была расположена внутри леса. Но всегда мешали бикмосеевцам бикмурзинские кулаки: Фроловы, Щербаковы, Фурасьевы, Даниловы и др. А организатором являлся председатель Бикмурзинского сельсовета Данилов, который неустанно вел агитацию по присвоению этой площади и еще прилегающую к ней 18 га, расположенную вдоль р. Илимки. Для достижения этой цели они уничтожили карту, в которой была указана граница, и составили другую карту межевания. Доказать что-либо бикмосеевцы не могли, поскольку в сельском совете заседали кулаки и эсеры. Это дело дошло до Москвы, но к счастью бикмосеевцев в одном из учреждений работал их земляк Сабир Усманович Шаипов. Вот к нему и поехали «ходоки» А. Х. Алимбеков, В. М. Нарбеков, Ю. У. Биксалиев и М. Ш. Шаипов. С его помощью тяжба, продолжавшаяся более 10 лет, наконец, была разрешена в пользу бикмосеевцев.

Хамедов Калимулла также с малых лет работал на нефтепромыслах в Баку, а после революции приехал в Бикмосеевку. В 1918 г. вместе с односельчанами организовал комитеты бедноты. В том же году была организована коммунистическая ячейка на селе, куда вошли 17 человек. Председателем ячейки стал Абдряхимов и руководил он ею до 1922 г, пока не уехал обратно в Баку по семейным обстоятельствам. Под руководством созданных комитетов бедноты весной 1918 г. вся земля, находившаяся в угодьях сс. Бигеево, Бикмосеевки и д. Судачок, принадлежащая ранее дворянам, была отнята и поделена между жителями села по количеству едоков. Земля помещика Иконникова была изъята просто – защищать ее было некому, поскольку сам помещик сбежал еще накануне революции, а привлеченные для охраны юнкера также сразу разбежались. Таким образом, наконец, после вековых мучений и нищеты бикмосеевцы и крестьяне других деревень покончили с бесчинством татарских богачей и феодалов, и необъятный простор плодородной земли перешел в руки подлинных ее хозяев[49].

В нач. 20-х гг. XX столетия, после перенесенной разорительной засухи, вопрос о хлебе встал особенно остро. Кулаки и другие зажиточные крестьяне-подкулачники всячески саботировали мероприятия по проведению продразверстки. Всюду орудовали спекулянты, приезжающие в Бикмосеевку из разных концов Кузнецкого уезда. В этой ситуации для борьбы с ними и с прочими «вредительскими элементам» особая роль была возложена на местных комсомольцев. Р. Р. Булатов описывает один важный исторический эпизод в своем труде (со слов М. Ю. Шабакаева): «Так, зимой 1920 г. в с. Бикмосеевку приехал и остановился у Усмана Хансвярова спекулянт из д. Чирклей Евлашевской волости Кузнецкого уезда. Он закупил несколько мешков хлеба у крестьян, не меньше 25–30 пудов. Нам, комсомольцам, было дано задание по задержанию спекулянта, и они втроем организовали засаду. В час ночи ворота открылись, и со двора выехал этот торгаш и галопом поскакал по улице. Мы догнали его около дома Илача Амирова. Айса Шаипов схватил вожжи и сел на розвальни спиной к беглецу. Я сел на сани сзади, а Киям Исянов – с левой стороны. Тут я заметил, что преступник, нагнувшись вперед, что-то ищет, и вдруг он поднялся с топором и замахнулся на Шаипова. Я, долго не думая, ударил спекулянта по голове и свалил его на мешки. После мы доставили спекулянта в штаб ячейки, где составили на него соответствующие документы, хлеб конфисковали, а его отпустили».

В 1918 г. в Бикмосеевке из двух сельских советов был создан один – Бикмосеевский, а села, входившие в Бигеевскую волость, отошли Неверкинскую волость в нач. 1923 г. Борьба с кулачеством и принятие решительной линии по его ликвидации была объявлена В. И. Лениным еще в ноябре того же 1918 г. на совещании делегатов комитетов бедноты. У коммунистов были веские основания считать, что если не тронуть кулака-эксплуататора и «мироедов», то неминуемо последует возврат к капиталистическому устройству страны. В скором времени правительским Декретом были созданы комитеты бедноты (комбеды) с помощью выборов на сходах крестьян, которые сыграли огромную роль в борьбе с кулачеством и распределением конфискованных земель помещиков, сельхозинвентаря и продовольственных излишков, изъятых у кулаков. В их обязанности также входило: оказание содействияместным продовольственным органам в распределениихлеба, предметов первой необходимостии сельхозорудий, организация общественной обработки полей, уборки урожая.

В сельской местности снова создалась тяжелейшая ситуация. Были разрушены двумя войнами многие хозяйства, но одновременно на селе обнаруживалось повсеместное засилье богатого крестьянства, которые продолжали эксплуатировать бедноту и вести откровенную вредительскую деятельность. Зажиточное крестьянство и кулаки резко сократили свои посевные площади, что лишило работы многих батраков и бедняков, и поставило их на грань своего существования. Засуха 1921 г. еще более усугубило и без того тяжелую ситуацию. Крестьяне со своими семьями покидали свои родные места и уезжали в крупные города, и чтобы спастись от голодной смерти, было дано разрешение на выезд и коммунистам.

Заявление на имя Кузнецкому уездному комиссару от военного муллы г. Петрограда А. Х. Вагапована получение права въезда в Петроград, 1917 г. (ГАПО, ф.1521, оп. 1, д. 6)

Активные меры по ликвидации зажиточного крестьянства приветствовались сельской беднотой – все чаще органы власти отмечали среди бедствующего сословия крестьян решительное выступление против зажиточной его части. Но в то же время, сами крестьяне были возмущены действиями продотрядов и тоже отказывались сдавать зерно. У кулаков оставалось единственно сильное оружие – это вызвать искусственный голод среди населения и на этой волне поднять народ на вооруженное восстание против новой власти. И это, надо сказать, им часто удавалось, а иногда бунты охватывали целые регионы. Возмущенные крестьяне-красноармейцы тем временем в прессе публиковали тексты: «Кулаки – это яростные враги социализма – они сейчас озверели. Надо их уничтожать, не принимайте в колхоз, выносите постановление об их выселении, отбирайте у них имущество и инвентарь».

С введением НЭПа в нач. 1920-х гг. более рентабельные хозяйства, как правило, еще более укрепляли свои экономическое положение. Такие хозяйства расширялись, а остальные, бедняцкие, попадали от них в зависимое положение, а затем и вовсе банкротились и исчезали. В целом, в результате аграрных преобразований в деревне оформился новый аграрный строй с преобладанием в нём мелкотоварного крестьянского уклада. Россия из государства крупного землевладения быстро превратилась в страну мелкого крестьянскогоземлевладения. Перед государством стояла нелёгкая задача восстановления народного хозяйства, а, следовательно, необходимо было увеличить мощности крестьянских хозяйств. Учитывая особые факторы существования деревни в нач. 1920-х, РКП (б) считало возможным «спасти бедноту путем их вовлечения в коллективные объединения всех видов сельскохозяйственного производства, поддерживаемых средствами»[50].

В процессе периода раскулачивания хозяйств в их число попали не только кулаки, но и многие зажиточные крестьяне – так называемые «середняки». Местами эти действия по раскулачиванию вызывали массовое недовольство, и даже открытые протесты крестьян. В результате власть вынуждена была сбавить репрессивные темпы и приостановить высылку кулаков за пределы территории проживания. Кроме того, ситуация голода, сложившаяся во многих регионах страны, подтолкнуло партийное руководство страны в апреле 1925 г. снизить общий размер налога почти вдвое, чтобы тем самым увеличить денежные накопления у населения. В результате было освобождено около 5 млн крестьянских хозяйств. Одновременно были понижены в сравнении с предыдущим периодом нормы пересчета скота. В 1924–1925 г. 1 лошадь приравнивалась к 1 десятине. В 1925–1926 гг. – 0,7 дес, 1 корова – соответственно 1 дес. и 0, 6 дес. Но при общем снижении сборов налоговый режим на зажиточныехозяйства усиливался, а это в свою очередь сильно тормозило еще большему развитию этих крепких хозяйств. В конце 20-х гг. XX столетия все еще осуществлялись дальнейшие попытки некоторой поддержки зажиточного крестьянства и давления в сторону смягчения политики партии в области борьбы с кулачеством. Повсеместно создавались добровольные объединения людей для совместного труда (артели, кооперативы), подразумевающие равное участие в управлении трудовым процессом, равную ответственность и справедливое распределение доходов. В апреле 1930 г. начали действовать окружные и районные комиссии по исправлению «ошибок», допущенных в ходе коллективизации и раскулачивания, хотя положение в деревне до конца не было исправлено.

К нач. 50-х гг. XX столетия в СССР работали многие десятки тысяч мастерских и предприятий самых разных направлений. Трудились десятки тысячи негосударственных промкооперативов, сотни тысяч кустарей. Кустари и артели шили полушубки, катали валенки, ткали платки, разводили кроликов, заготавливали грибы и ягоды, делали телеги, лыжи, лопаты, скипидар, гвозди, ложки и др. Кроме того, были введены дополнительные льготы для артелей, состоящих из инвалидов. По разным подсчетам артели давали 80–90 % разнообразия ассортимента, хотя занимали всего 6–10 % общего производства. Так, в 1928 г. в д. Исикеево под председательством Бибарсова Хасана Ибрагимовича, секретаря Утюшева Исхака Айнетдиновича, также членов – Ахметжана Утюшева и Ибрагима Сулейманова (позднее присоединился Жемчугов Ф. М.) создали артель общества инвалидов «Новая жизнь».

Устав артели инвалидов «Новая жизнь» с ходатайством о выдаче бесплатного патента на торговлю мануфактурным и бакалейным товаром

Артели освобождались от большинства налогов, поддерживалась выборность их руководства. Сборы за торговлю устанавливались местными советами народных депутатов, а с рынков никакого налога не брали. Не взимался налог с продажи яиц, молока, масла и т. п. Так, артель инвалидов «Новая жизнь» торговли занималась сбором грибов согласно заключенным договорам с Средне-Волжской конторой «Союзплодоовощ» по заранее оговоренным закупочным ценам. Артель инвалидов «Заря», созданная в д. Погорелый Чирчим под председательством тов. Гафурова, была многочисленная. Артельщики, как это видно из документов, занимались помимо прочего кролиководством.

В Пензенском государственном архиве (ГАПО, Ф-р. 1343, оп.1, дд. 1–3) сохранились протоколы общих собраний группы бедноты (руководитель группы – Аючатов) при колхозе им. Наримана Исикеевского сельского совета (1929–1931 гг.), в которых, в частности, обсуждались вопросы создания производственной комиссии совещаний и организации группы сочувствующих крестьян-бедняков. Уже из протокола № 1 видно, что встал вопрос обустройства беспризорника Магдеева, а также введения агитации по привлечению женщин к работе в школе, избе-читальне и медпункте, снабжения соответствующей литературой. Кроме того, на обсуждение выносились вопросы выборов в депутаты сельского совета, подготовки к посевной, ремонта водяной мельницы, закупки рабочего скота, изыскание денежных средств на задаток за трактор, организацию месячника животноводства, заготовки картофеля, распределение семенного фонда, выбор общественного обвинителя, предоставления льгот отдельным гражданам, предусмотренных законодательством, распространение государственных облигаций и займов. На общем собрании (12 ноября 1929 г.) в присутствии 67 граждан и 20 женщин, из них 15 человек бедняков, в присутствии следователя тов. Абдуллина, в повестке дня стоял вопрос «Об искривлении классовой линии во время проведения хлебозаготовок» и «О революционной законностипо защите прав бедняцко-батрацких хозяйств». Было выявлено, что 38 кулацких и зажиточных хозяйств не полностью выполнили норму по хлебозаготовке, и постановлялось «дообложить» эти хозяйства в количестве 4877 пудов.

Протокол собрания с/х товарищества «Трудолюбие» (1922 г.)

Адельшинский сельсовет (1920 г.) (ГАПО, Ф-р. 1521, оп.1а. д. 28)

В 1928 г. был образован колхоз (хутор) «Чатке» («Искра»), а инициаторами создания стали Р. М. Гафуров, С. И. Гауров, Аюпов, М. Ю. Шабакаев и др. Отмечается в протоколах, что у колхозников организация производства происходила значительно лучше и практически сразу со дня основания. Вскоре по принятому постановлению укрепления колхозов в уезде «Чатке» соединился с колхозом «Игенче», а сам хутор был перенесен в Бикмосеевку.

Одновременно в крестьянских собраниях бедноты д. Исикеево также встала тема о строительстве колхоза. Отмечалось, что сельский совет ведет недостаточную работу в этом направлении, а уполномоченный сельсовета по д. Сосновый Враг тов. Аюков помимо халатного отношения к работе ведет антисоветскую пропаганду, в частности, среди женщин. В связи с этим собрание бедноты постановило: снять с должности председателя сельсовета тов. Долгова, уполномоченного Аюкова отдать под суд, а на должность нового председателя выдвинуть кандидатуру Рафекова. Остро стоял в Исикеево также вопрос по борьбе с кулаками, подкулачниками и очистки всей деревни от кулацкого элемента. На одном из собраний бедноты (№ 18) было принято решение выселить из деревни Яфарова Хабибуллу за «крупную» торговлю пушниной и кожсырьем. Указывалось, что Яфаров имеет 25 десятин земли (1 десятина=1, 0925 га) и 15 десятин арендованной. «Эти земли он приобрел еще до революции и эксплуатировал батраков. Кроме того, имеет своего торгового агента по торговле, имеет 2-х работников на дому. Избил своего бедняка-соседа с целью завладения его дворовым местом».

В д. Исикеевов 1935 г. на 566 колхозных хозяйств приходилось 91 хозяйство единоличников.

Постановление об отчуждении описанного имущества за неуплату налогов у гр. Вергазова У. З. (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 62), 1929 г.

Выселению из д. Исееково подлежал и другой кулак – Бикенеев Ахмеджан, который, как и Яфаров, имел земли не менее 40 десятин, эксплуатировал наемный труд, держал постоянно 2-х работников, являлся крупным торговцем пушнины и кожсырья, ежегодно закупал гурты мелкого скота, «которых забивал в целях дальнейшего обогащения». Постановлялось: просить Неверкинский РИК утвердить эти решения о выселении еще до весеннего сева, а их земли передать в колхоз.

Список лишенных избирательных прав в д. Погорелый Чирчим

Список лишенных избирательных прав по д. Погорелый Чирчим, 1928 г. Мулла Хабибуллин Вафа и его сын Бедикай (ГАПО, Ф-р.603, оп.4. д.1)

В продолжение темы о фискальной политике отметим, что для государства более значимым был процесс сбора налога как неотъемлемой части взаимоотношений в социально-экономической сфере. Другой задачей являлось осуществление перераспределения накоплений между отраслями народного хозяйства, регулирования воспроизводства и стимулированияэтих процессов. Введение подворно-денежного налога значительно упорядочило систему взимания местных налогов, но при этом привлечение на работу батраков, аренда чужой земли и др. было запрещено. При этом произошёл значительный ущерб экономической мощи зажиточных хозяйств, потому что у таких хозяйств изымались значительная часть средств.

Так, сельсоветы составляли предварительный поселковый список, чтобы определить величину налога. Налоговые инспектора проверяли списки в каждом селе, однако выплаты налога фиксировалась после сдачи всего размера налога, а потом проверялась в волисполкоме. Например, в протоколе допроса от 17 января 1935 г. показано, что председатель Исикеевского сельсовета Ахать Рафеков выступает в качестве свидетеля в доносе Алтынбаева Абдуллы Юсуповича на Бибарсова Усмана Мусиновича, который “якобы арендует чужую землю (30 га) и имеет 2 батраков в своем хозяйстве, а в период сезонных работ привлекает к работам до 20 человек”. Имеет также в своем хозяйстве 3 лошади, 3 коровы, 25 голов мелкого скота и жатку. Кроме почего занимается торговлей дегтем и мукой, продавал все по завышенным ценам, доход составлял до 6000 рублей. Впрочем эти показания против Бибарсова Усмана подтверждает другой гражданин Исекеева бибарсов Шакир Мубинович[51].

Протокол заседания Бикмосеевского сельсовета от 19 марта 1930 г. под председательством Булатова И. о пересмотре списка лишенных избирательных прав

Закончившаяся Гражданская война еще долго продолжалось в деревне – между богатой, угнетаемой частью населения и бедняками-угнетенными, принимавшая время от времени жесточайшие формы. Эксплуатоторский класс в лице зажиточного крестьянства всячески сопротивлялось новым методам хозяйствования: не платил налоги, срывал поставки продовольствия государству, так необходимых для города и голодающим слоям населения, не выполнял другие дерективы и постановления совесткой республики. Этот класс, как показывают многочисленные документы, нередко прибегал к откровенному террору, саботажу и вредительству. Власть была вынуждена применять ответные законодательные меры воздействия в виде лишения кулаков и духовенства избирательных прав, частичной или полной конфискации имущества, выселению из деревни и передачи дел следственным органам и суду.

В документах протоколов собраний сельских советов часто показывается распределение полученной прибыли между членами комитета бедноты. Отметим, что председателем сельсовета, а затем и председателем группы бедняков являлся в Исикеево тот же самый Долгов, снятие которого с должности, по всей видимости не состоялось. Бибаров М. временно заменил Аючатова, который в свою очередь стал уполномоченным райпотребсообщества. Отмечалась острая нехватка дефицитных товаров в потребсообществе, предназначенных для выдачи крестьянам в обмен на поставленую продукцию. Также остро стоял вопрос по ликвидации неграмотности и малограмотности населения и дальнейшего, 100 %-го охвата всеобучаем. В этом вопросе был вынесен даже строгий выговор зеведующему школой Мурсюкаеву Мухамеджану Умяровичу.

Список учителей Сулеймановской начальной школы,1938 г.

Список учителей начальной школы Погорелого Чирчима и Бикмосеевки, 1938 г.

Ликвидация неграмотности. Великая Отечественная война и послевоенные годы

Ликвидация неграмотности задумывалась как начало процесса массового обучения грамоте на всей территории страны. До Октябрьской революции 1917 г. Пензенская губерния, как было нами уже сказано, была с наиболее низким уровнем грамотности и занимала последнее место среди 44 губерний Европейской части России. По данным переписи 1897 г. и частичной подворной переписи 1910–1911 гг. грамотность населения в возрасте 9–49 лет по России составляла 28,4 %, по Пензенской губернии – 15 %. Декретом Правительства от 26 дек. 1919 г. «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР» провозглашалась обязательность обучения в республиках тех, кто не умеет читать и писать в возрасте от 8 до 50 лет. К работе были привлечены не только учителя, но и государственные общественные организации. В 1923 г. было создано общество «Долой неграмотность». Пензенское отделение общества возникло в мае 1924 г., и уже в 1924–1925 гг. было организовало 323 школы для взрослых. Проводились недели и месячники ликбеза, неграмотные обучались в ликпунктах неграмотности, школы грамотности и школах взрослых. Действовали 44 ликпункта для обучения мордовского и татарского населения. С 1920 по 1930 г. в Пензенском округе было обучено 130 тыс. неграмотного населения, а к 1939 г. грамотность составила свыше 80 %[52].

РАХМАНКУЛОВ Усман Яхиевич, родился в 1915 г. в с. Сулеймановка Кузнецкого уезда. Саратовской губернии. С августа1934 г. начал свою педагогическую деятельность учителем в Сулеймановской начальной школе, а с 1936 г. – директором этой же школы. В 1939 г. был призван в ряды РКК. В декабре 1941 г. после окончания ускоренных курсов Ивановского ВПУ получил звание младшего политрука и был направлен на фронт. Участвовал во многих битвах ВОВ. В 1944 г. его стихи об однополчанах и о боях, в которых пришлось ему самому участвовать, печатались на страницах фронтовых газет. Был демобилизован после тяжелого ранения в звании капитана. После возвращения с фронта в 1944–1970 гг. работал снова директором Сулеймановской начальной школы. Деятельность Усмана Яхиевича была отмечена значком Отличник народного просвещения.

XIII съезд РКП(б), проходившийся в 1924 г., показал, что просветительская работа в деревне является наиболее насущной в дальнейшем развитии хозяйства и победе коммунизма. Это съезд стал важнейшим рубежом в развитии культурной политики партии игосударства в деревне. Именно с этого периода наблюдается поворот в деле ликвидации неграмотности взрослого «нацменского» населения. В целях приобщения нерусского населения к единой государственной политике возникла необходимость значительного увеличения образовательного уровня всех национальностей, проживающих в государстве. Прежде всего, надо было организовать правильный учёт работы по ликвидации неграмотности среди нерусского населения, который на тот момент не существовал. Но повсеместно отсутствовали подготовленные работники, также не были разработаны методы работы среди народностей нерусского языка. Несколько позднее были открыты одногодичные курсы для подготовки работников в нацменских школах, в которых в первый год работы обучалось 20 чел. татар и планировалось принять ещё 30 чел. (ГАПО, Ф-р. 253, оп. 1, д. 700).

Кроме отсутствия необходимых для полноценных занятий карандашей, тетрадок, одежды и обуви, проблема в культурно-просветительской деятельности усугублялась еще тем, что «бедняку приходилось рано пускать в работу детские руки». Даже в том случае, когда детям бедняков удавалось закончить школу первой ступени, уровень знаний оказывался ниже, чем у детей более зажиточныхродителей. Дело в том, что именно бедность была основной причиной пропуска занятий. Так, Ильдар Мавлюдов в своей, нами уже упомянутой исследовательской работе пишет по этому поводу следующее: «По данным 10 губерний РСФСР, в том числе Саратовской, за 1924 г. 27,9 % причин пропусков занятий составляли домашние работы изаработки 24,3 % – отсутствие одежды и обуви. В то же время болезнь была причиной пропуска занятий только в 20,7 % случаев, естественные препятствия (удалённость школы) – 14,1 %, прочие причины – 13 %. Согласно статистическим данным в одной из татарских деревень насчитывалось детей от 12 до 18 лет 177 чел., из которых грамотныхбыло лишь 25; старше 18 лет – 175, из которых грамотных было 75 чел. Школа, прежде всего, не вбирала в себя всех детей школьного возраста попричине недостатка помещения, небольшого штата учительства. В Неверкинском районе, где татарское население составляет 53,2 %, было 30 школ первой ступени. Средний охват детей школьного возраста составлял 53 %. В большинстве татарских сёл – 49 % (из 220 детей школьного возраста обучаются 87 чел.). В среднем школа обслуживала не больше половины детей школьного возраста. Вне школы оставались главным образом дети из бедняцких семей идевочки»[53].

На очередном заседании пленума Бикмосеевского сельсовета 16 апреля 1939 г. в повестке дня снова встал вопрос ликвидации на селе неграмотности и малограмотности. Было отмечено в документе, что производимая работа в этом направлении явно неудовлетворительная. Из числа 87 чел. малограмотных и 48 чел. неграмотных учебой охвачено лишь 23 чел. Сельский совет недостаточно занимается этим вопросом, о чем свидетельствует отстуствие точного учета всех неграмотных и малограмотных сельчан. В то же время в селе действует комсомольская организация и актив партработников. Было поставновлено устранить имеющиеся недостатки по учету неграмотного населения и ликвидидировать неграмотность к 1 мая 1939 г. Для этого необходимо подобрать культармейцев и закрепить их по участкам. Просить парторга тов. Бакееву, секретаря комсомольской организации тов. Давыдова и заведущую школой тов. Тугушеву мобилизовать людей и вести разъянительную работу среди населения о пользе получения начального образования. Направить 50 % средств на ремонт школы, полученных от взносов и налогов самообложения. Председательствовал на собрании учитель Шабакаев Г., секретарь – Аютов, присутствовало 80 чел.

(ГАПО, Ф-р.603, оп.3, д. 680)

В д. Исеекево, напротив, ликвидация неграмотности происходила успешно. В докладе тов. Мурясова на собрании комитета бедноты в 1931 г. отмечается удовлетворительное положение в вопросе всеобуща и делается усилие на дальнейшее развитие агитпохода и подготовку кадров учителей. В то же время отмечается об обязательстве бедноты оформление подписки на 15 экземпляров газет и журналов. Кроме того, из 12 вступивших в партию сельчан было собрано 150 руб. для помощи школе и 100 руб. было распределено среди 20 чел. бедноты.

Красноармеец Бибарсов Мирали Исхакович (Исикеево, 1939 г.)

Первые выборы в Верховный Совет СССР состоялись 12 декабря 1937 г. и являлись первыми парламентскими выборами в СССР. Были проведены в связи с учреждением Конституции СССР 1936 г, согласно которой Съезд Советов СССР заменялся Верховным Советом СССР. Было заявлено, что выборы будут проводиться на альтернативной основе. Еще накануне, 14 октября 1937 г. на заседании Центральной избирательной комиссии были утверждены три формы избирательных бюллетеней, каждая из которых предлагала вычеркнуть всех кандидатов, кроме той фамилии, за которого избиратель голосует. В каждом избирательном округе могли баллотироваться только те кандидаты, которые были своевременно зарегистрированы окружной избирательной комиссией и внесены ею в бюллетень. Обсуждение и выдвижение кандидатов проходило на реальных собраниях людей, которые вместе работали многие годы и делали выборы подлинно демократичными. Поэтому и проходили в высший орган законодательной власти СССР реальные представители народа.

(ГАПО, Ф-р. 603, оп. 4, д. 17), 1938 г.

(ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 370), 1941 г.

Великая Отечественная война сделала сельское хозяйство по всей стране крайне ослабленным и понизила величину валовой продукции до уровня 60 % от довоенной. Более того, в 1946 г. страну поразила засуха, в селах не хватало c/х техники и электричества. Осенью были снижены суточные нормы пайка, сокращены лимиты, сняты с довольствия значительное количество сельчан, находящихся на государственном снабжении хлебом. Многие жители деревень и сел погибли на фронте, а нехватка рабочих рук являлось самой трудной задачей для деревни.

Под лозунгом «Все для фронта, все для победы» самоотверженно трудился тыл, обеспечивая военную победу. И в селе, и в городе был острый недостаток опытных рабочих рук. Мужское население работоспособного возраста, как, впрочем, и повсюду, поголовно оказалось на военном или трудовом фронте, и их место заняли женщины, старики и подростки. Они ценой непосильного труда и лишений обеспечили фронт всем необходимым для победы. По всей стране был развернут сбор средств у населения на нужды Красной Армии. Оставшиеся в тылу учителя учили детей, вели агитмассовую работу среди населения, принимали активное участие по сбору теплой одежды для фронта. В ноябре 1941 г. по решению Государственного Комитета обороны в Пензенской области начали сооружать тыловые оборонительные рубежи. Значительная часть населения была мобилизована на рытье окопов, траншей, противотанковых рвов и т. д. Многие женщины работали на торфяных разработках.

Так, в с. Бикмосеевка бригадирами и звеньевыми в колхозе становились девушки и женщины, и они же стали работать механизаторами и трактористами. Это были: Музяфарова Мякфузя Илачевна, Шабакаева Мякфузя Аитовна, Салихова Марьям Мингачевна, Аюпова Мяфтюха Сафиевна, Туякова Гюльджамал Биктимировна.

Глава администрации с. Бикмосеевка Р. И. Казаков

Тяжелый урон причинила война и бикмосеевским колхозам – «Игинче» и «Кзылчатки». В двух колхозах остались лишь 22 лошади, 9 волов, 8 дойных коров и 150 голов овец. Неделимый капитал колхоза «Игинче» оценивается всего лишь 40 тыс. рублей по курсу 1948 г. Более половины полей остались не засеянными. Председателем сельсовета стал вернувшийся с фронта Шаипов Айнулла, а фронтовика Али Шаипова избрали председателем колхоза «Игенче», Хайрулла Вагапов стал председателем колхоза «Кзылчаткы». Коммунисты избрали своим секретарем партийной организации Самата Музафярова. Вскоре было укрупнен колхоз «Игенче» путем слияния в него колхоза «Кзылчаткы», председателем стал Самат Музафяров. Мобилизация труда сельчан позволила резко увеличить площади посевных угодий. Большое внимание было уделено развитию животноводства, пчеловодства и овощеводства, которые впоследствии стали доходными отраслями в колхозном производстве, увеличить прибыль и благосостояние колхозников[54].

СЯВКАЕВ Наиль Рафаилович, (02.04. 1958–25.05. 2005). Выполнял ответственные задачи Службы безопасности в Чеченской Республике и в 2001 г. был назначен заместителем военного коменданта. Награжден орденом «За заслуги перед Отечеством II ст.», медалями Суворова и Жукова, а также орденом «За воинскую доблесть II ст.», воинское звание – полковник.

ТИМЕРГАЗИН Нариман Камильевич, (27.11.1975). Выпускник Академии тыла г. Санкт-Петербурга (2009). В 2013 г. закончил Академию государственной службы и указом Президента РФ был назначен заместителем командующего ВДВ по материально-техническому обеспечению. С 2015 г. – генерал майор. Награжден: медалью ордена «За заслуги перед Отечеством II ст., медалью Суворова «За участие в боевых действиях в Чеченской Республике» и медалью «За присоединение Крыма к России».

САЛИХОВ Шавкят Камилевич, (26.10. 1966 г.р.). В звании полковника назначен на должность начальника физической подготовки и спорта Уральского округа войск национальной гвардии РФ. КМС по борьбе самбо, 1-й разряд по гиревому спорту, 1-й разряд по мини-футболу. Награжден медалью Суворова «За участие в боевых действиях в Чеченской республике».

КУРЯЕВ Зякижан Каюмович, (10.05.1952–18.12.2014). В 2001 г. после успешного выполнения служебного долга в Чеченской Республике был назначен заместителем УВД Пензенской области (по городу Пензе). В 2010 г. полковник милиции З. К. Куряев назначен на должность начальника управления правительства Пензенской области по профилактике правонарушений и взаимодействию с правоохранительными органами. Награжден: медалью ордена «За заслуги перед Отечеством II ст., медалью «За отличие в охране общественного порядка».

Куряев З. К.

Вернувшимся домой из фронта односельчанам нужно было восстанавливать не только свои разрушенные жилища, но и колхозное хозяйство. Женщины и подростки продолжали оставаться основными работниками в колхозах. Сельхозтехники практически не было, лошадей было крайне мало, использовались в пахоте коровы, а незапущенные обрабатываемые поля требовали удобрений, которых не было. Колхозники жили без паспортов, выйти из колхоза практически было невозможно, уехать из деревни тоже.

Но, несмотря на все трудности, село медленно, но восстанавливалась. Так, 16 мая 1948 г. на собрании Сулеймановского сельсовета, под председательством Тутаева Х. М. был заслушан отчет работы сельисполкома за 1948 г. В своем докладе директор начальной школы Рахманкулова У. Я. указывал на определенные успехи в деле народного образования, поскольку снабжение школы топливом стало теперь бесперебойным, окна в здании школы поставлены с двойным стеклом, стены замазаны, приобретена мебель. Но школа требует капитального ремонта, так как просел фундамент. Остается недостаточным количество досок и парт, а финансирование исполнено лишь на 85 %.

Другой выступающий – Рахманкулов А. Я. – говорил о том, что с/исполком недостаточно хорошо руководил колхозом, и поэтому был получен низкий урожай. Хлебопоставки выполнены лишь на 50 %, молоко – на 63 %, мясо – на 85 %. План развития животноводства выполнен: по КРС – 90 %, по МРС – 84 %, а свиней – 0 %. Причиной низкого урожая стала затягивание весеннего сева. Вергазов К. Х. отмечал, что сельсовет в 1948 г. показал значительно лучшие показатели по финансовому плану. Налог на холостяков выполнен на 99,5 %, самообложение – 100 %, сельхозналог – 99 %, но по государственным займам лишь на 85 %, а по страховке – на 80 %. Повесткой дня следующего собрания было установление фактов нарушения устава сельзоартели в колхозе “Гигант”. В частности выступающие по этому вопросу Вергазов М. М., Вергазов К. Х. и Хабибуллин Ш. М. говорили о незаконном начислении артелью трудодней (100 т/д за 6 месяцев) на дорожных работах и пожарной охране, и они до сих пор не списаны. Ревизия в 1 квартале была начата, но не выполнена, дебиторская задолженность в колхозе не ликвидируется и никакие меры не принимаются (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 503).

Вид на Бикмосеевку

(ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 502)

В годы четвертой пятилетки была разработана денежная реформа и были осуществлены меры по снижению цен на продукцию и полной отменой системы карточек. Это привело к быстрому росту покупательной способности рубля и повышение уровня реальной зарплаты. Постепенно преодолевались последствия войны в сельском хозяйстве, укрепилась материально-техническая база колхозов, МТС и совхозов. К 1950 г. объем валовой продукции сельского хозяйства практически сравнился с довоенными показателями.

На проходивших еженедельно сессиях депутатов трудящихся Погорело-Чирчимского сельского совета под председательством Исянова Шихаба Х. и секретаря Медведевой Р. М. обсуждались самые насущные вопросы и проблемы, возникавшие перед сельчанами, и искались пути их преодоления. Так, например, на собраниях сельсовета весной 1949 г. активно рассматривались вопросы по проведению весеннего сева, ремонта животноводческих ферм, сдачи хлеба государству, проведения всеобуча, работу избы-читальни и кассы взаимопомощи, подготовки школы к новому учебному году, а также о ходе выполнения сбора финансовых средств по облигациям Государственного займа и многое др. Надо сказать, что новая денежная реформа позволила осуществить обмен наличности на новые купюры в номинальном соотношении 10 к 1. При этом мелкие вклады до 3 тыс. руб., на долю которых приходилось основная доля всех вкладов, переоценке не подвергались, что позволило их владельцам получить существенный выигрыш. Для вкладов, суммой от 3 до 10 тыс. руб. соотношение обмена было установлено в размере 3 к 2, а для крупных вкладов, суммой от 10000 руб. и выше это соотношение составляло 2 к 1. Таким образом, эта реформа, прежде всего, нанесла удар по спекулянтам, которые держали свои накопления на руках. После войны в системе управления народным хозяйством была сделана ставка на первоочередное развитие тяжелой индустрии. Правительство страны смотрело на деревню, как на важнейший источник сырья и поставок хлеба. Тем не менее, в результате предпринятых реформ произошло значительное снижение розничных цен, которое в среднем составило 17 %. Цены на колхозных рынках снизились более чем втрое, значительно укрепился рубль по отношению к доллару – доллар стал стоить 4 руб., вместо прежних 5,3 руб.

В документах показано, что при Погорелово-Чирчимском сельсовете имелся промысловая артель инвалидов «Искра» во главе с тов. Ильдейкиным, и «которая не имеет должного контроля, а протокольное оформление ими не ведется должным образом «. Торгово-заготовительная комиссия была создана из 8 чел., каждый из которых закреплялся по округам. На имеющиеся три пункта торговли в селе, со стороны сельского исполкома было выделено и закреплено 9 санинспекторов. При этом предусматривалось очистить все колодцы для питьевой воды, также приобрести радиоприемник для сельсовета и избы-читальни. Так, в своем выступлении заведующая школой Хабибуллина говорила о том, что сельский совет уделяет большое внимание к школе и учебному году, обеспеченность школы дровами полная. Посещаемость учащимися занятий практически 100-процентная.

19 июля 1950 г. члены бывшей сельхозартели «Кызыл Юл» с. Погорелого Чирчима объединились с членами колхоза «Трудовик» и создали укрупненную артель «Путь к коммунизму», центр которого находится в с. Старая Андреевка. Сессия Старо-Андреевского сельсовета 25 октября 1951 г. решила эту просьбу Погорело-Чирчимского сельсовета удовлетворить и принять в свой состав их территорию с населением 513 чел. Исполком Неверкинского райсовета направил в Пензенский Облисполком выписку из протокола от 25 октября 1951 г. о решении общего собрания граждан Погорелого Чирчима о присоединении села к Старо-Андреевскому сельсовету и о ликвидации Погорело-Чирчимского сельсовета. Просьба была удовлетворена.

В заключение отметим, что национальный состав большинства сел в Неверкинском районе сильно изменился. Так, чувашские по своему первоначальному заселению села – Исикеево, Старая Андреевка и Неверкино в сер. XX в. стали считаться русскими или татарскими. Спустя век, татарское с. Могилки стало называться Октябрьское, Погорелый Чирчим – Джалилово, Моисеевка – Бикмосеевкой. Наступившая эпоха третьего тысячелетия началась с тотального разорения и людского опустошения сельских поселений не только Неверкинского района, но и всей России. В первое десятилетие не стало многих населенных мест окрестности, в некоторых селах проживают всего несколько жителей. Так, например, в Исикеево числятся более 100 чел., хотя в действительности на несколько десятков меньше.

Демино, Кунчерово

Село Демино расположено в удивительно красивом месте, на левом берегу Кадады, окруженном со всех сторон непревзойденным ландшафтом. Участок песчаных луговых степей, получивший название Кунчеровская лесостепь, придает этой местности особый колорит. Участок заповедника расположен на стыке Кузнецкого, Камешкирского и Неверкинского районов, между сс. Верхозимом, Кунчерово, Старым Чирчимом и д. Красное Поле. В прошлом эта степь относилась к казенным землям крестьян с. Кунчерова и использовалась как сенокосно-пастбищное угодье. В конце XIX в. известный ученый и педагог Иван Иванович Спрыгин, совершая экскурсии по Пензенской земле, обнаружил здесь замечательные образцы луговых степей. Здесь можно встретить редкие виды растений, в числе которых козелец крымский, гвоздики, ковыли опушеннолистный и перистый. Разнообразен здесь и животный мир. В 1930–1951 гг. Кунчеровская лесостепь стала заповедником. В годы Великой Отечественной войны использовалась как взлетная площадка для самолетов и сильно пострадала. После ликвидации заповедника степь осталась без охраны. В 1965 г. она получила статус памятника природы. С 1989 г. вошла в состав заповедника «Приволжская лесостепь».

Обширное пространство, занимающее современные Пензенскую, Ульяновскую, Самарскую и Саратовскую области, в глубокой древности было населено различными народами. Археологические находки на этой территории (бывшего Кузнецкого уезда) свидетельствуют о том, что человек жил здесь еще в эпоху каменных орудий. Древнейшие из письменных исторических указания об обитателях этого края принадлежат Геродоту, заставшему здесь в V в. до н. э. культуру железного века. По свидетельству историка в этих местах проживали два народа: будины-кочевники и гелоны-земледельцы. Арабские и персидские путешественники, посещавшие Поволжье в качестве торговцевв нач. X в. эту «страну будинов» Геродота, указывают населенную ее буртасами – народом, который до настоящего времени представляет неразрешенную загадку для историков. Так, в «Сборнике статистических сведений по Саратовской губернии и по Кузнецкому уезду» можно найти следующие строки: «Буртасы занимали обширное пространство нынешних Саратовской (кроме самой южной, степной её части), Симбирской, Пензенской, Нижегородской и частью Тамбовской губерний. В эпоху владычества татар, буртасы подчинились их власти, и вскоре же имя этого народа совершенно исчезает в истории. По вопросу о том, были ли в числе древних обитателей северной части нашего края другие какие-либо народы, кроме будинов, буртасов и татар, письменные исторические памятники не дают нам более или менее определенных указаний»[55].

Как было нами сказано в предыдущих главах книги, после сооружения Симбирской и Сызранско-Пензенской оборонительных линий в самом конце XVII в. и заполнения их служилыми людьми создались благоприятные условия для освоения этих земель, в том числе и территории Кузнецкого уезда. Это пришлое население стало занимать участки и селиться в северной и северо-западной части Саратовского края, а потом стало заселять и южную часть Саратовского края. Первыми колонизаторами были служилые татары, а также часть служилой мордвы и чувашей. Сюда же устремились беглые русские крестьяне и религиозные раскольники.

ДЕМИНО было основано служилыми татарскими мурзами в составе Узинского стана Пензенского уезда в конце XVII–нач. XVIII в. Около 1709 г. здесь жили 15 ясачных крестьян. Одновременно здесь же было основано русско-татарское с. Кунчерово (Никольское, Кунчерино, Кольчура), расположенное в 1 км от с. Демино. Известен документ из «Отказных книг Пензенского края» об отказе земельных угодий дворянам, служилым людям, ясачным крестьянам в XVII–нач. XVIII вв., в котором зафиксировано, что «20 марта 7207 (1699) г. Подьячий Пензенской приказной избы ездил на р. Узу, чтобы отказать земли мордве Добрынке Чебаеву, Игошке Тенюшеву, Мемяшке Лукьянову, Агейке Федорову с товарищами, по их челобитью, за валом «по конец поль деревни Вечканкиной мордвы, Дубровки тож, по речке Вергазиму, вверх до вершины, по обе стороны той речки (…), та земля лежит порозжа».

Далее приводится список мордвы, которой была отказана (выдана – примеч. авт.) здесь земля. Среди межевых признаков упоминаются Круглая Помра, Мар, Вергазимская Помра и др. “А с той посопной земли платить им, Добрынке с товарыщи, на Пензе в житницу великого государя по чети ржи, овса по тому ж, на год”. На отказе были сторонние люди Пензенского уезда: мордва д. Деминой – Маскай Ярыш (…) (неразб.), Кудашка Ишмаев; мордва д. Веж-Нянги, Захаркина тож, – Риска Макаров, Кичкайка Базаев, Макейка Бояров; мордвин д. Норка Вездяска Мазкин. Имеется изображение их знамен» (РГАДА, ф.1209, оп. 2, д. 6502).

Народное предание гласит, что в этих местах издревле жили чуваши, но затем отличившимся в боях с турками служилым татарам – Дёме Бибаеву, Тарлаку и Сулейману (фамилии не сохранились) были выделены наделы земли. А чуваши тем временем были насильно переселены в другое место. До 1715 г. при деревне имел поместье Еналеев, а Демино названо по имени татарина Дёмы мурзы Бибаева, одного из первопоселенцев. По переписным книгам, в 1747 г. – татарская деревня, приписанная к Адмиралтейству «для корабельных работ» – 187 ревизских душ татар. После известных постановлений о запрете иметь православных крепостных мусульманами у мурзы Бикбая Мамлеева было отнято 18 ревизских душ с передачей их генерал-майору Нефеду Никит. Кудрявцеву (РГАДА, ф. 350, оп.2, дд.2544, 2572)[56].

В Государственном архиве Саратовской области (ГАСО) сохранился документ с длинным названием «…О благорождений, находящихся в магометанском законе мурзинских и княжеских фамилий», где указаны сведения о татарских мурзах, проживающих в разных населенных местах Кузнецкого уезда. Так, из жителя д. Деминой мурзы Аита Бекбулатова сына Маметева поступило прошение предоставить ему поколенную роспись с доказательствами своего благорождения. Из Демино также поступили прошения от Касима мурзы Енгазьева сына Шигаева, Шарифа Фахатьева мурзы Езегерова и мурзы Салима Хантеева. Из д. Кунчерово – от мурзы Бахтея Кадерова сына Кулахметова с просьбой предоставления поколенной росписи и грамоты.

(ГАСО, ф. 19, оп. 1, д. 1)

Имена перечисленных в документе мурз являются по сути одними из первых поселенцев и основателей Демино. Предки большинства татар, как мы уже об этом писали, проживающих на территории бывшего Кузнецкого уезда, были служилыми людьми, которые были обязаны за пожалованные земли охранять юго-восточные границы Московского государства. Поместные дачи отводились им с указанием числа «четвертей» пашни и размера сенных покосов (числа копен сена), приходившихся на долю каждого. Число этих дачников из служилых людей достигало от 15 до 250. Оклады мурз и князей при этом были крупнее, чем у рядовых татар.

Четверть как единица измерения земли была непостоянной величиной и была разной в каждом отдельном случае. Название этой меры происходило от размера площади, на которую высевали четверть (меру объема) ржи, которая, в свою очередь, представляла собой четверть кади или окова. Определялась она (условно) равной 0,5 десятины или 0,54627 га. Следует еще добавить, что при наделении участков имел место и играл огромную роль произвол «отказчиков», который часто случался из-за незнания тех местностей, в которых производился отвод четвертных дач. Отмечалось: «…Эти писцы и дозорщики пустырей пишут по крестьянским сказкам, и в ином пустыре напишут «50 в поле, а в дву потому же, а всегда кто станет сеять, аж во всех полях столько не высеют. В иной пустоши написано 6 четвертей, а высевают по 20… одна смута». Кроме того, площадь, на которую высевалась эта четверть семян, довольно сильно разнилась и изменялась в зависимости от почвы, климатических условий, севооборота и т. д. Такая неопределенность земельной меры как «четверть» впоследствии повлекла за собой самовольные захваты новых земель из свободных, незанятых угодий, что приводило к многочисленным конфликтам при межевании земель.

Часть владельцев этих угодий экономически развивались успешно и имели своих крепостных крестьян, в то время как другая часть нищала, в том числе из-за дискриминационных законов в отношении к иноверцам. БОльшая часть татарской знати утратила свои права на статус дворянства и попала в разряд однодворцев, облагаемых всевозможными налогами. Некоторые фамилии, как, например, Акчурины и Кулахметовы встречались как среди государственных крестьян и однодворцев, так и местных помещики. Но характерной особенностью колонизации было то, что эти представители служилого люда преимущественно были пензенцами, а не саратовцами. Член Саратовской ученой архивной комиссии профессор А. А. Гераклитов писал по этому поводу: «Пензенские служилые люди были первыми настоящими колонизаторами Саратовского края, по крайней мере, внутренней, внеприволжской его части. Симбиряне еще имели перед собой запас свободных земель в сравнительной близости к тому городу, с которым были связаны службой, и с этой стороны к нам проникали только первые слабые ручейки. Главный поток движется со стороны Пензы, то есть главным образом занимается бассейн реки Узы, ядро той территориальной единицы, которая в течение десятков лет была известна под официальным наименованием Узинского стана Пензенского уезда. И в этом потоке главным действующим лицом является пензенский служилый человек»[57],[58].

Дворяне, получавшие за свою службу неверкинские земли, заселяли их крестьянами из разных губерний России. Это привело в свою очередь к языковой «череснополоснице». В процессе освоения этого района русские крестьяне были поселены в чувашские дд. Неверкино и Старую Андреевку, а также в татарское с. Кунчерово, и люди разных национальностей в целом ряде населенных пунктов стали жить в одном поселении. Такая же ситуация наблюдалась в Исикееве и Джалилово. Таким образом, на этой территории были сформированы основы межнационального и межрелигиозного содружества. Поэтому в Кунчерово долгое время часто соседствовали православная церковь и исламская мечеть.

Крестьяне с. Демино, получив наделы земли в результате частичного перераспределения общинной и четверной земли, по-прежнему занимались в большинстве земледелием и животноводством. Как было уже сказано, они сеяли рожь, немного пшеницу, овёс, просо, гречку, горох, особенно много выращивали коноплю. Сажали и разные бахчевые культуры: репу, тыкву, свёклу, капусту, огурцы, морковь, редьку, много картофеля. В большинстве хозяйств имелись лошади, в некоторых – по несколько. Рацион питания в большинстве крестьянских семей был весьма скромным: ржаной хлеб, картофель, различные каши, рыба, салма, айран, катык, немного мяса, молока, сливочного (топленого) масла, бараний и конский жир. Усемей, которые жили побогаче, имелся на столе чай, сахар, пряники, пряности и др. сладости. Большинство крестьянских семей были бедны и испытывали хроническое недоедание. Они заготавливали на зиму провизию, но она, как правило, заканчивалась уже к апрелю: «… до 2/3 всех хозяев весною занимают хлеб у своих же богачей, которых в селении наберется человек 10; уплачивают деньгами преимущественно по возвращении из-за Волги»[59].

В документах 1795 г. показано: «Демина, общаго владения криксмейстерши княгини Марьи Алексеевны Голицыной и казенного ведомства крестьян владельческих дворов – 6, число душ – 17. Казенных дворов – 172, число душ – 462.

Архангельское, Кунчерово тож, владельческих дворов – 18, душ – 65. Казенных дворов – 2, душ – 9. Общего владения порутчицы Прасковьи Алексеевой дочери Логуновой с протчими владельцы и казенного ведомства крестьян».

В «Списке населенных мест Саратовской губернии» (1859): Демино – село казенное и владельческое, при 253 дворах, 770 муж. и 805 жен., в селе 4 мечети, медресе, 2 мельницы. В 1911 г. – 500 дворов, 4 мечети, при них имелись татарские школы и земская школа.

В «Списках населенных мест Саратовской губернии» (1914) отмечается, что в 1911 г. к Кунчеровской волости относились три русско-татарские деревни: Кунчерово, Демино (Демкино), Тарлаково (Тарлаково – 1 и Тарлаково – 2) и чисто татарские села – Могилки (ныне Октябрьское) и Сулеймановка. Так, в татарской части Кунчерово проживало 1027 семей из приписных государственных крестьян и еще 5 семей посторонних. Часть русских жителей деревни располагались на территории владения помещика Кострицина, была у них церковь и церковная школа. Имелась в деревне одна мечеть, земли было по 3.9 десятины на хозяйство. Число рабочего скота было равно числу хозяйств, а д. Демино даже чуть больше. Железных плугов в деревне было 30 единиц, но сеялок было – 1, веялок – 1, жнеек тоже – 1. В татарской части Демино функционировали 4 мечети, 4 татарской школы и одна земская школа. Жителей было 2893 душ при 500 дворах. Земли – по 4.1 десятины. Плугов было также много – 50 шт., но сеялок не было ни одной.

Так, в источниках есть указания, что надельной земли было выделено и два и более раза меньше сложившегося среднероссийского показателя. По закону государственные крестьяне сохраняли засобой земельные паи, норма которых доходила до 15 десятин в многоземельных губерниях. Но фактически эти нормы практически никогда соблюдались. В поисках лучших условий получения земли крестьяне губернии часто покидали свои места и уезжали в другие регионы. В остальных населенных местах Кузнецкого уезда дела обстояли не лучше[60].

Кунчерово (Никольское, Архангельское, Кунчерино, Кольчура)

В 1720-х гг. в дачах д. Акчуриной упоминается Кунчуринская мельница служилых мурз Давыда и Мурата Акчуриных. По документальным сведениям 1725 г. в д. Кунчерово проживало 35 служилых чувашей, а татарское население было приписано к Адмиралтейству для заготовки корабельного леса. В 1732 г. с. Кунчерово владел служилый татарин Датарша Акчурин. Здесь же находилось поместье Егора Аблязова (не позднее 1725 г.) и поместье Афанасия Радищева. В 1748 г. проживало 50 ревизских душ из татар. Часть села принадлежала помещикам; в 1747 г. показано за вдовой поручика Василия Павлова, капралом князем Степаном Кудашевым, комиссаром Андреем Тургеневым, капралом Алексеем Синбугиным и др. – всего 112 ревизских душ.

В «Списке населенных мест Саратовской губернии» (1859 и 1889 гг.): село Кунчерово – казенное и владельческое, при 144 дворах, 275 муж. и 304 жен. В селе имеется мельница, три завода, базар и мечеть. Проживают государственные крестьяне, мещане, купцы и четвертные татары. «Служилые татары пришли из Темниковского уезда «лет 200 назад». Они всегда были четвертными владельцами земли и до 1857 г. не были обложены оброчной податью. Те, которые не подписались под актами комиссии об уравнении денежных сборов с государственных крестьян, были освобождены Сенатом от оброка. Во время выдачи владенной записи в 1867 г., в селе числом 25 домохозяев с 85 ревизскими душами, и имевшие 140 десятин земли пожелали перейти к общинному владению. Потом, когда оказалось, что на 85 душ будут разверстаны те же 140 десятин, поскольку дополнительно нарезать больше было неоткуда, тогда они остались при прежнем четвертном владении, хотя официально продолжали числиться общиною»[61].

До 1857 г. земли татарских крестьян были в общем чересполосном владении с купцами, мещанами, русскими однодворцами с. Кунчерово и с соседними русскими помещиками – «все вместе трясли жребий на землю». В настоящее время в общем владении и помещиками Кострицыным и Романовым остались лишь пастбища по выгону, жник и отава. Пастухов нанимают сообща, выплачивая 60 коп. с череда. Лошадей татары пасут отдельно на своем выгоне и по парам… Земля по смерти отца семейства делится на сыновей поровну, а на вдову и дочерей покойного ничего нет. Мать живет с сыновьями, а сестер братья обязаны замуж выдать. Если сыновей нет, дочери делят землю поровну. Если нет нисходящих, то земля переходит к ближайшему родственнику по мужской линии. Отец в присутствии муллы на сельском сходе составляет иногда завещание, которым может лишить наследства некоторых сыновей, против чего, боясь тревожить кости покойного, не спорить. Движимое имущество в присутствии муллы и стариков делят сыновья поровну и трясут жребий. А если сестры потребуют, то берут половину своего сына. Матери по шариату четвертую часть движимого имущества и то только на похороны. Дети обязаны кормить мать. Если кто ищет в Оренбургском Духовном правлении, то раздел происходит по шариату: дочерям вдвое меньше… Солдаты освобождены от подушной подати. Базарная площадь сдается съемщикам каждым домохозяевам по числу четвертей, по 5 коп. за четверть, а владельцы Кулахметьевой дачи по 30–40 коп. с четверти. С кабака получает один квартирохозяин. Общественная лавка сдается за 50 руб., мельница – 50 руб. в год[62].

Карта межевания с указанием д. Демино, 1778–1797 гг.

В том же труде Саратовской ученой архивной комиссии отмечается, что в с. Демино проживают государственные крестьяне, мещане, купцы и четвертные, татары. Земля разделена на четверти, которых с купцами и мещанами числится 2110 чел. Всей земли 4022 десятин. Четверти группируются на 42,5 жребия, пашня – в трех полях, каждый получает пашню, разбросанную в 43 чересполосных клочках. Так земля размежевана в глубокую незапамятную старину, на пашню жребий не трясут уже 30 лет. Сенокосы делят ежегодно, огороды и усадьбы неравны, но обложены оброком по числу квадратных саженей. Новому домохозяину отводят землю из выгона. 731 десятин леса, отведенного на 731 душу, делят по душам. Владенная запись 1867 г. называет владение общинным и связывает татар круговою порукой в отбывании оброчной подати… Четвертные дачники хорошо понимают цену владенных записей и обыкновенно в своих тяжбах игнорируют их, но со временем, вероятно, будут на них ссылаться, и особенно те, за кем владенная запись считает больше земли, чем у него в действительности. Оклад четверных владений Саратовской губернии колеблется от 10 до 300 четвертей в каждом поле, но пределы окладов мы находим только у служилых татарских мурз и русских помещиков. В большинстве случаев, особенно татарам, земля отводилась «такому-то с товарищи» по 5, 10, едко 20–50 чел. в наиболее обычной норме «50 четвертей в поле, а в дву по тому же со свиными покосами по 500 копен»[63].

Площадь у р. Суры, недалеко от соборной мечети по ул. Бакунина в Пензе

Упоминается также, что в 1837 г. в с. Кунчерово была построена Кунчеровская земская больница, которая обслуживала сразу несколько районов: Камешкирский, Шаткинский и Неверкинский. До настоящего времени в этом здании располагалась Деминская участковая больница на 50 коек. В 1859 г. в селе стояла мечеть, а также церковь, часовня, больница, водяная мельница, базар и три промышленных заведения[64].

Период с конца XIX в. до нач. 30-х гг. XX в. оказался более благоприятным для развития Неверкинского района и татарских поселений в частности. В это время определенный начальный толчок в развитии аграрного села придала «столыпинская реформа», хотя сама реформа в итоге являлась неудачной и встретила сопротивление всего российского общества. Первая русская революция 1905–1907 гг. обнажила массу проблем и нерешенных задач, мешающих России стать мощной страной. В это время у царского правительства не было средств побороть революционный бунт и образовавшуюся в результате анархию. Отсутствовало целостное и четкое понимание путей дальнейшего развития государства. Власть явно не справлялась с валом убийств, грабежей, бандитизма, разбойных нападений, террористических атак. Архивные документы свидетельствуют о большом количестве подобных случаев. Учрежденные наспех военно-полевые суды отныне стали осуществлять процесс без участия прокурора, адвоката, без свидетелей защиты, при закрытых дверях. Выносились массово смертные приговоры, которые исполнялись не позднее 24 часов с момента решения суда, и было казнено огромное количество людей.

КУЛАХМЕТОВЫ, известный татарский род Пензенской губернии, знаменитый благотворителями, купцами, военными. Из этого рода происходит татарский писатель Кулахметов Гафур. Они проживали в нач. XVIII в. в д. Кунчерово. В 1788 г. мурза Мухомят Адельшин Кулахметев подавал прошение о восстановлении рода в дворянском достоинстве и предоставил требуемые документы от 1701 и 1704 гг. с царскими указами, где были отмечены их земельные владения.

В 1849 г. Хабибулла Резепов Кулахметов из Кунчерово повторно обратился в Саратовское дворянское депутатское собрание с тем же прошением. Из этих документов видно, что в д. Яковлевка (Уза) проживал мулла Есюп мурза Кадеров, 58-ми лет и отмечены его жена и сыновья: Бикулла, Абдулла, Аюп, Курмак, Енулла.

Родоначальником торгово-промышленной династии Кулахметовых является Хантемир Бахтеевич (1793–1854), приехавший в 1843 г. в Пензу из Кузнецка, где им был организована торговля свечами и мылом. В том же году он был причислен к 3-й гильдии пензенского купеческого общества, также избирался депутатом квартирной комиссии. Его сын Абдулла Хентемирович (1824–1880) владел в Пензе оранжереей и мыловаренным заводом (с 1854 г.) с годовой выработкой до 8 тыс. пудов. Избирался гласным городской Думы и членом ярмарочного комитета.

Другой сын и дед писателя Гафура Кулахметова – Мухамеджан Хантемирович (1820 —?) владел в Пензе спичечной фабрикой и мыловаренным заводом (с 1854 г.), а также магазином косметических и благовонных товаров. Он был меломаном, часто бывал в усадьбе Тенишевыхи, был родственником этой семьи. Регулярно устраивал благотворительные музыкальные вечера и спектакли в пользу бедных гимназистов. Утверждается, что они в итоге они разорились, поскольку тратилось на эту театральную «богему» большие средства. Потомки пензенских театралов прославились и на военном поприще. Еще в 1870-х гг. на Предтеченской улице (ныне Бакунина) г. Пензы братья Кулахметовы построили парфюмерную фабрику по производству «французских» духов. Для составления ароматов они выманили из Грасса знаменитого парфюмера и вытеснили с рынка всех своих конкурентов. Братья Кулахметовы стали поставлять свою продукцию в Москву, в Санкт-Петербург, на Макарьевскую ярмарку и за границу. Пытались пробиться в Поставщики двора Его Императорского Величества, но известный парфюмер Брокар этого не допустил. Сначала сманил француза-парфюмера. Потом напустил на братьев Торгово-промышленную палату, которая взгрела их за неправомерное использование герба Российской империи. Фамильный дом Кулахметовых сохранился на ул. Бакунина, 4.

Кулахметов Марат Минюрович, российский военачальник, командующий смешанными силами по поддержанию мира в зоне грузино-осетинского конфликта (ССПМ), генерал-майор (2001). Предки генерал-майора являются уроженцами с. Кунчерово.

В результате реформ П. А. Столыпина 21 % крестьян вышли из общины. Прежде вся крестьянская надельная земля находилась в собственности общины, которая регулярно перераспределяла землю между крестьянскими хозяйствами в зависимости от размера семей. Государство имело дело по взиманию фискальных платежей только с общинами, все члены которой были связаны круговой порукой. Суть предпринятой реформы состояла в том, чтобы наделить личными земельными участками крестьян, заселить свободные земли в Сибири и тем самым снять напряжение в центральных густонаселенных областях страны. Но из переселенных в Сибирь и на Урал крестьян многие достаточно быстро вернулись обратно в свои деревни. Предоставление права крестьянину выхода из крестьянской общины и закрепление за ним надела земли в частной собственности также не привели к заметным успехам. Крестьянскую общину составляли крестьяне, ранее принадлежавшие одному помещику. Низкий уровень развития сельского хозяйства порождал систематическую нехватку продовольствия у простых крестьян, хотя Россия была самым крупным мировым экспортером зерна. Помещики не собирались делиться с остальными жителями села, а голод на нач. XX столетия стал постоянной реальностью. Крестьянские восстания и погромы не испугали помещика, которые особо и не стремились увеличивать производительность земли путем закупки, например, сельхозтехники. Их вполне устраивало сдача аграрных площадей в аренду. А когда началось ущемление прав крупных землевладельцев, то это привело к подрыву основ и без того слабого экономического развития и политическому кризису[65].

В деревне по-прежнему основную массу составляли середняки и беднота. Надо заметить, что недовольство царскими порядками было не только среди простого народа и крупных землевладельцев, но и среди интеллигенции и даже служителей культа. Особой активностью отличился учитель (халфэ) из с. Могилки (с. Октябрьское) Жэлюк Азанит. Он был революционно-страстным человеком и агитатором, проводил свою агитационную работу и среди служителей культа в с. Демино. О его деятельности сообщил властям его родственник Сабир-мулла. Учителя арестовали и заключили в уездную тюрьму г. Кузнецка. По преданию, он там и умер от пыток, устроенными царскими жандармами. До сих пор в народе сохранилась песня, сложенная им. Вот несколько строк, услышанные из уст Хусяина Насырова и его жены Джавгярь:

Жандармлар китте алып, Олымны мин курмэдэм.

Ут кабынды ойрэгэмэ, Уз-уземне белмэдэм.

Балаларым, ике кузем, Сезлэргэ калган сузем.

Укагач хэм укытыгыз, Шэкертлэрем, юкузем.

У Жэлюка остались более 100 учеников, которые продолжили дело своего учителя, которые уверовали в правоте своего дела и в неизбежной гибели царского самодержавия. Один из его учеников – Чуканов Умяр – был первым председателем сельского исполкома в с. Октябрьском[66].

Везде витал революционный дух, народ жил в беспокойстве и ожидании больших перемен. Весть о свержении царя дошла до сельчан несколько дней спустя. Первым об этом известил народу врач-эсер Семенов. С белой повязкой на рукаве и с несколькими активистами он направился арестовать пристава Шадрина, проживающего в то время в Демино, в доме Салаха Акмеева. Но пристав успел убежать, тогда арестовали урядников. Весть о свержении царя народ встретил с ликованием. Все люди вышли на улицы и прошли организованной колонной с красными знаменами и лозунгом «Яшэсен хорият!». Во главе демонстрантов шел Лачинов Сайфетдин. Даже некоторые муллы и богачи свержение царя встретили с одобрением и вместе участвовали на митинге. Хотя народ и верил в то, что получил свободу, но фактически свержение самодержавия и установление временного буржуазного правительства не давало того, чего ожидали люди. Были созданы сельские исполкомы в основном из так называемых «меньшевиков» и «эсеров». Меньшевиком был и первый председатель волисполкома в с. Кунчерово Красотин. Вскоре была организована кампания, направленная против большевиков, в селе образовались, таким образом, два течения.

Удостоверение от начальника Кузнецкой уездной милиции на имя Бичурина И. Х. из с. Кунчерово, подтверждающее ущерб от погрома г. Кузнецка, 1917 г. (ГАПО, ф.1521, оп. 1, д. 6)

Социалистический период развития

В 1918 г. в г. Кузнецке состоялась уездная конференция, где приняли участие эсеры, меньшевики и большевики. Большинство было за большевиками. Дело дошло до рукопашной схватки. Перешел на сторону большевиков и первый председатель волисполкома меньшевик Красотин. Вскоре из г. Кузнецка прибыл представитель ВЧК т. Фомин, под руководством которого в селе была установлена окончательно Советская власть и был организован исполнительный комитет.

Первым председателем сельского исполнительного комитета был избран Амин Абдрашитович Амерханов, а Халил Чумарин возглавил комитет бедноты. Членами комитета бедноты являлись: Усман Вяселькин (в должности заместителя), Хайрулла Ярушев, Хусяин Насыров, Сафа Шарафутдинов, Муся Вяселькин, Юнус Ямбулатов, Исхак Акмеев, Абуталиб Зябиров, Хайрулла Денешев и др[67].

Так, например, в «Выписке из протокола (№ 16) заседания секретариата Пензенского Губкома от 2 марта 1927 г. говорится, что колхозное движение в пензенской губернии «… доказывает непрерывный рост простейших видов колхозов в период НЭПа, что характеризуется следующими цифрами: в 1923 г. всего колхозов было 37, в 1924–43, в 1925–49, в 1926–106. Наряду с количественным ростом заметно увеличение и населения в колхозах: в 1924 было 3450 едоков, в 1925–8063, в 1926–10508 едоков. В развитии колхозного движения выявилась определенная тенденция в сторону увеличения удельного веса наиболее простых их форм: артелей и товарищества по совместной обработке земли. Причем из года в год количество коммун уменьшалось, а артели и товарищества по совместной обработке земли увеличивались (ГАПО, Ф-п.99, оп.1, д. 56).

В с. Демино впервые колхоз организовался в 1930 г. и одна четвертая часть населения вступила в это новое образование. По ряду причин, в том числе из-за ошибок правильного введения организации труда, колхоз распался и распустился. Пензенская газета «Под знаменем ленинизма» (№ 15(48)) в 1925 г. в статье «Строительство советской деревни» по поводу «революционной законности» в деревне писала о том, что крестьянство само должно быть привлечено к установлению правопорядка и пресечения разного рода нарушений законности, борьбе с хищениями, саботажем и др. В статье отмечалось, что часто деревня не знает про существование того или иного закона. «Бедняк и середняк не знает о правах и льготах семейно-имущественных разделов, землеустройства, борьбы с кабальными сделками и т. д. Этим пользуются кулаки, обдиралы и подпольные адвокаты».

Следует сказать о том, что зажиточная прослойка крестьянства стала формироваться в эпоху первоначального накопления капитала в дореволюционной России после крестьянской реформы 1861 г. С 1890 г. стал применяться для обозначения этой деревенской буржуазии термин «кулачество» (от слова «кулак», первоначально синоним к словам «выжига», «мироед», обозначал человека, наживавшегося грабительской эксплуатацией, ростовщичеством и спекуляцией). Кулаки мало чем отличались по уровню культуры и быта от большинства крестьян, также участвовали в земледельческом труде. В первые годы становления Советской власти кулацкие хозяйства достигали в некоторых населенных пунктах 20 %. Такой прирост их количества объясняется тем, что кулаки с помощью аренды и покупок, они завладевали крестьянскими, помещичьими и казёнными землями, поскольку владели первоначальным капиталом. Хозяйства кулаков были наиболее крепкими и подготовленными, концентрировали значительную часть сельхозмашин и орудий, поголовья рабочего и продуктивного скота. Кроме того, они владели торгово-промышленными заведениями, содержали трактиры, занимались ростовщичеством, сдавали внаём и в аренду бедноте некоторую часть своих земель, рабочий скот и инвентарь, нанимали батраков.

Талоны на хлеб в зависимости от числа едоков (цифра в правом верхнем углу)

В среде кулачества были свои «богатые» и «не очень богатые», а кулацкое накопление было тоже разным. Все это являлось результатом беспощадной эксплуатации деревни, в особенности бедноты и батрачества, так и накопленный своим трудом. Так, например, отдельные представители рода Акчуриных, Дебердеевых, Кулахметовых, Баишевых и др. были очень богатыми людьми, некоторые из них стали крупными купцами и фабрикантами. Но для них одинаково крестьянская сельская община была помехой, они одновременно использовали общинукак средство для прикрытия кабальных методов эксплуатации. Но кулаки были так же, как и беднота, враждебны к помещикам, поскольку крепостничество и его пережитки препятствовали более широкому накоплению их капитала. Они совместно с беднотой и середняками выступали против помещичьего гнёта. Таким образом, в крестьянской деревне образовалась и росла социальная война между помещиками, кулаками и остальной бедняцкой частью, а к этому треугольнику прибавился еще сельскохозяйственный пролетариат.

Октябрьскую социалистическую революцию кулачество встретило враждебно, хотя до лета 1918 г., в период ликвидации помещичьего землевладения оно выступало вместе со всем крестьянством. Именно тогда было ими захвачены лучшие помещичьи земли, скот, инвентарь и др. имущество. Архивные документы показывают, что в последующие годы кулаки проникали в сельские и волостные советы и вели там свою подрывную деятельность, регулярно пытались с помощью искусственно созданного ими голода отказаться от социалистических преобразований. Указанные органы местного управления неоднократно «чистились» от кулацкого элемента, но этот процесс был весьма непростым, поскольку практически у каждого члена актива сельских советов был свой кулак-родственник, сосед или, так скажем, «друг детства». К осени 1918 г. кулачество уже открыто выступило против советских органов управления, по всему Кузнецкому уезду, да и по стране в целом, прокатилась волна крестьянских восстаний, мятежей, бунтов и террористических актов.

В 1931 г. в с. Демино вновь был организован колхоз. Первым председателем стал Бахтеев Умяр Юнусович, двадцатипятитысячник, который был прислан из Москвы. В колхоз вступили активисты села: Бахтеев Гимать, Шарафутдинов Сафа, Вяселькин Муся, Денешев Хайрулла, Абушахманов Сулейман и др., всего около 30 семей. Постепенно стали вступать и др. земледельцы. Хозяйство артели на то время насчитывало 18 коров, 120 лошадей, 30 кур. Имелся свой сельхозинвентарь: плуги, бороны, телеги, сеялки и т. д. После Бахтеева председателями колхоза становились: Чичерин из с. Сулемановки, бывший бакинский рабочий. Также: Шамеонов Ахмед, Халимов Ибрагим, Ханбеков Айзат, Шигаев Ибрагим, Шигаев Харис, Коновалов Хасян Сулейманович, Бунчин Сергей Петрович, Еналеев Фатих Абдуллович и Халимов Рашид Хайдарович.

Организация колхозов продолжительно долго сопровождалась классовой борьбой между бедными слоями населения и «кулаками». Последние всячески саботировали все начинания инициаторов коллективного введения хозяйства, вредительствовали, занимались пожогами строений колхоза, и даже совершали вооруженные нападения на руководителей сельских советов и колхозов. Жизнь на селе оставалась очень трудной, ко всему прибавлялись неурожайные годы, вновь повлекшие повсеместный и жестокий голод. Часто люди просили районные и местные исполнительные органы оказать им материальную помощь. В Пензенском архиве подобного рода документов хранится предостаточное количество. Иногда люди – особенно те, чьи сыновья или отец служили в рядах Красной армии, просили помощи и не всегда заслуженно. Так, призванный в армию Кулахметов Абузяр Алиевич просил через командира своей воинской части, чтобы колхоз оказал материальную поддержку своей семье, которая оказалась в затруднительном положении без работника в семье. В докладной записке отмечалось, что его семья состоит из 9 чел., «отца нет, мать длительно болеет, работать некому, хлеба нет, колхоз не помогает…».

На эту докладную жалобу председатель райисполкома Марков и секретарь Нуретдинов ответил, что семья красноармейца Кулахметова А. А. проживает в с. Кунчерово – они единоличники. Тем не менее, им была оказана из кассы взаимопомощи колхоза материальная помощь. Ветхий дом заменен представлением лучшей квартиры. Льготы как семье красноармейца были предоставлены полностью. Указывалось, что одна из дочерей работает учительницей и регулярно оказывает семье помощь. Отец красноармейца проживает в с. Кунчерово и здоров. «Кроме того, сельсовет сообщает, что его отец не желает работать».

Как мы видим, до 30-х гг. XX столетия Неверкинский район испытывал далеко не лучшие времена. В этот период случился жестокий голод, вызванный, прежде всего, неурожаем и Гражданской войной, и гибель проживающего крестьянского населения. Многие покинули обжитые места и переселились в другие регионы. Но, несмотря на все это, население в целом росло, причем быстрыми темпами. Начало новой экономической политики (НЭП) советской власти способствовали к росту численности населения, а отсюда – росту количества хозяйств, в которых стали появляться новые орудия труда и машины. Резко повысился уровень грамотности и культуры, менялся в лучшую сторону бытовая сторона жизни и обустройство и облик сел и крестьянских жилищ, повсеместно оказывалась социальная поддержка.

В «Отчете о деятельности волостных комиссий по борьбе с детской беспризорностью, опеки и опекунских дел уезда» за 1926 г. мы находим запрос о расследовании дела по наследству, оставленного после смерти отца Акчурина Г. А. В списках опекунских дел также числятся 3 сироты после смерти Трегулова Ш. Ю., 7 сирот – дети Байгулова А. М., 2 сироты – дети Амирханова Х. Ш., 1 сирота – Зябирова Х. Ф. (Кунчерово), 1 сирота – Трегулова А. У., 3 сироты – Шлякаева Ф. Ю., 2 сироты – Барандукова Х. С., 1 сирота – Чумаева М. Я. и др. Оставшееся имущество после смерти родителей в подобных ситуациях, как правило, распродавалось среди жителей села, а вырученные средства передавались каким-то образом детям или же тратились частично или полностью на их содержание и кормление через комитеты бедноты (комбеды). Можно смело утверждать, что деятельность комбедов – это одна из ярких страниц в истории борьбы партии за укрепление Советской власти в деревне и выступающих за разгром кулачества. Их целью являлось также завоевание крестьянина-середняка на свою сторону и углубление социалистической революции в деревне. Они являлись опорными пунктами диктатуры пролетариата в деревне и через них, кроме материально поддержки и помощи бедняков, в значительной степени шло формирование кадров Красной Армии[68].

К началу коллективизации Пензенский край состоял из 2-х округов: Пензенского и Кузнецкого. Здесь по-прежнему преобладало сельское население (86 %). Коллективизация ставила целью объединения единоличных крестьянских хозяйств в коллективные колхозы и совхозы, а решение о коллективизации было принято, как мы помним, на XV съезде ВКП(б) в 1927 г. Проводилась коллективизация в СССР в 1928–1937 гг.; а основной этап 1929–1930 гг. – это была сплошная коллективизация. Вся территория Кузнецкого района составляла 326249 га, из них 44,2 % – пашня, 42,54 % – леса, 4,17 % – неудобная земля, 4,37 % – усадьба, 2,79 % – сенокос, 2,01 % – выгон. Всеэто позволяло развивать животноводство. Население района определялось в 122281 чел. (25263 хозяйства). По национальности его состав выражался следующими цифрами: 102 русских селения с 18313 хозяйствами (72,5 %), 18 мордовских – с 3415 (13,5 %), 10 татарских – с 3535 (13,99 %). Социальный состав населения: 58 % середняков, 35,2 % бедняков, 2,3 % зажиточных, 0,73 % кулаков, 0,62 % батраков, почти 3 % прочих. Население района, как мы уже отмечали, предпочитало заниматься промыслами, отходничеством, нежели выращиванием зерновых[69].

Политика раскулачивания и постепенное вытеснение капиталистических элементов в сельском хозяйстве и ликвидации кулачества как класса эксплуататоров затронула все населенные пункты, не обошла и села Демино и Кунчерово. С переходом к новой экономической политике (НЭП) в 1921 г. в деревне возобновился рост зажиточных кулацких хозяйств. Однако национализация земли нанесла существенный урон основным источникам накопления капитала в деревне в результате последовательной политики ограничения и вытеснения кулачества. Кулаки вновь стали закабалять бедноту и батрачество, вели активную антисоветскую и антиколхозную агитацию среди населения. После организованной ими в 1927–1928 гг. «хлебной стачки», и отказавшись продавать хлеб государству по твёрдым ценам, чтобы этим сломить саботаж хлебозаготовок, государство стало переходить на чрезвычайные меры, опираясь на бедняцкий и середняцкие крестьянские хозяйства: усилило ограничения для кулаков, увеличило для них налоговое обложение и др.

Согласно новым постановлениям и инструкциям ЦК ВКП(б) в 1930 г. в районах сплошной коллективизации был отменён закон об аренде земли и применение наёмного труда. Отныне разрешалась конфискация имущества кулаков и враждующих «элементов» и их выселение за пределы районов проживания. Часто у крестьян забирали всё украденное зерно. В колхозе, не сдавшем план по зерну и не выдавшего его по трудодням в заметном количестве, ходили по дворам уполномоченные инспекторы и проверяли, есть ли зерно у крестьян. Если крестьянин не мог объяснить происхождения зерна – оно изымалось, что совершенно справедливо, а остальные продукты – мясо, картофель, свеклу, лук и т. д., которое он вырастил сам, отбирать не имели права. Конфискованное имущество, как правило, передавалось в неделимые фонды колхозов, а иногда просто обкра-

волюционной борьбы, а также духовенство, которое, кстати, часто являлось инициаторами общественного возмущения, вело активную агитацию против «безбожной» власти и колхозного строительства. В итоге незначительная часть кулаков «самоликвидировалась», т. е. раскулачили свои хозяйства, другая часть стали членами колхозов, а остальные покинули свои деревни и переселились в др. города.

Таким образом, в 30-е гг. классовая борьба все еще продолжалась, были раскулачены в селе: Халил Гогорев, Мингач и Халил Халимовы, Сулейман Шигаев, Сулейман Акчурин, Адельша Акчурин, Умяр Акчурин, Исхаки Мухаметджан Акчурины (дела были прекращены), Усман и Ахмед Лачиновы, Хайрятдин и Хусяин Акмеевы и др. Два брата Акчуриных – Адельша Фахриевичи Ахмеджан из Кунчерово, но проживающие в Саратове, за контрреволюционную деятельность и антисоветскую агитацию были осуждены на 10 и 3 лет. Акчурин Якуб Салимович (1878 г.р.) из с. Кунчерово проживал в Чите. 31 декабря 1937 г. был приговорен к ВМН. Расстрелян 10 февраля 1938 г.

Список лишенных избирательных прав по Кунчеровскому сельсовету, 1936 г. (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 700)

Характеристика на лишенного избирательных прав Бичурина Хасяна. Отмечено, что был раскулачен, но не выселен. Выбыл неизвестно куда.

Акмеев Х. Т. из Демино был приговорен 4 июня 1931 г. на 6 месяцев заключения (проводил антисоветскую агитацию против колхозов, говорил, что колхозы скоро распадутся и все будут голодать). Алтынбаева Ханифа Юнусовна из Кунчерово была приговорена в 1938 г. как член семьи изменника Родины (ЧСИР) к 5 годам ИТЛ. Бабуков Х. Я. и Тукшаитов Измаил из Демино занимались земледелием и торговлей. Оба участвовали в восстании в 1918 г., а Тукшаитов являлся инициатором. Он до 1917 г. имел 100 дес. земли, 5 лошадей, 5 коров, 150 овец, 2 годовых работников и 10–20 сезонных. Были лишены избирательных прав в 1931 г. за эксплуатацию наемной силы, к этому году имущества за ним не числилось. Семья 4 чел. Обе эти семьи были высланы эшелоном со ст. Чаадаевка. Некоторые кулацкие семьи, испугавших раскулачивания и репрессий, из села убежали: Рамазановы, Трегуловы, муллы и др.

Жизнь в деревне перед началом Отечественной войны 1941–1945 г. оставалась все еще трудной, хотя определенные успехи уже были достигнуты. В стране, наконец, победил колхозный строй, исчезла кулацкая эксплуатация. Но рабочий день во время посевной и уборочной начинался, как и прежде, в четыре часа утра и заканчивался поздно вечером. Из-за отсутствия техники все работы приходилось выполнять вручную. С развитием масштабных преобразований в сельском хозяйстве, часть бывших кулаков, которые честно трудились и лояльно относились к Советской власти, ограничения в гражданских правах постепенно снимались. А после 1936 г., с принятием Конституции СССР, всем им были предоставлены избирательные права. С 1938 г. артели бывших кулаков были преобразованы в сельскохозяйственные артели с обычным порядком управления.

Характеристика на Кулахметова Али Исхаковича. Раскулачен в 1930 г. и выслан с семьей в Архангельск.

Характеристика на Акчурина Усмана Мухомеджановича. Хозяйство не выселялось и не раскулачивалось, но выбыл из села в 1924 г. со своей семьей, бросив имущество. В данное время имущество продано.

Характеристика на Кулахметова Халила Ибрагимовича. Раскулачен в 1930 г. и в 1931 г. выслан с семьей. Там помер. Жена Банят Исхаковна с сыном Халилом вернулась в село. Сын состоит в колхозе им. Куйбышева.

Характеристика на Меняшева Якуба Шабановича. Раскулачен и выслан, но спустя 3 года вернулся в село и стал заниматься торговлей. За это был осужден на 3 года. Сейчас отбывает срок неизвестно где (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 153)

Так, 22 января 1939 г. на одном из заседаний пленума Деминского сельского совета, в котором присутствовали Ханбиков, Хаметов, Лачинов, Сатдаров, Сунчаляевой, Суляевы, Вясилькин, Насыров, Трегулов, Казаков, парторг Акчурин, от райкома – Корнилов, и сельский актив из 13 чел., заслушали отчет председателя правления колхоза Халимова Ибрагима Исмаиловича о подготовке к весеннему севу, отчеты работы Деминской сельпо и о работе по ликвидации неграмотности. Было принято решение обязать правление колхоза изыскать средства не позднее ноября месяца для обеспечения машинно-тракторными механизмами и проведения ими весеннего сева. Также обязать правление колхоза осуществить 100 % подготовку курсантов-трактористов. А бригадирам с завтрашнего дня организовать сбор золы и куриного помета в качестве удобрения. Отчет работы сельпо в лице тов. Трегулова был признан неудовлетворительным. Подчеркивалось о том, что руководство сельпо отстранилось от своих пайщиков. Завхоз Лачинов «совершенно не везет нужных товаров для колхозного хозяйства и населения», были случаи обвешивания покупателей, санитарные нормы в пекарне не соблюдаются, а «пекарь спит на корытах» (было принято решение пекаря уволить, а пекарню отныне содержать в чистоте, а Трегуловы и Лачинову устранить все недостатки). Отчет руководителя культурно-бытовой секции Сунчаляевой по ликвидации неграмотности был также воспринят как слабый, «хотя и работает, но не оформляет протоколов по проведенной работе». В итоге постановили: «Обязать руководителя секции работы произвести по плану, усилить разъяснительную работу среди населения и добиться 100 % охвата, сделать всех трудящихся грамотными. Клубы, избы-читальни обеспечить всем необходимым, привлечь на помощь комсомол, закупить учебный инвентарь, учебники и тетради» (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 336).

На одном из заседаний правления колхоза им. Молотова присутствовали, кроме депутатов сельсовета и сельского актива, бригадиры: Вясилкин, Туктаров, Рамазанов, Суляев, Тугушев, Измаилов, а также трактористы – 4 чел., и комбайнеры – 5 чел. Был заслушан отчет финансового агента Акмаева о выполнении финансового плана. Отчет был признан также неудовлетворительным и «позорно плохим», с показателями выполнения плана в 13 %. Отмечалось, что сам Акмаев не ведет никакой разъяснительной работы, а сами депутаты сельсовета, бригадиры и члены актива имеют большие задолженности по государственным платежам, а некоторые из них при этом крайне не дисциплинированы. Из отчета председателя сельсовета Ханбекова Айзята Мухаметжановича мы видим, что сельский бюджет за 1938 г. выполнен на 81 % (из 23873 руб. получено 19397 руб.). При этом подоходный налог колхоз выплатил лишь 1050 руб. вместо 4328 руб. (24 %), а сельские предприятия из предусмотренных 600 руб. не выплатили ни копейки.

Был снова затронут вопрос по ликвидации неграмотности. Из отчета Акчурина следовало, что обучаются лишь 78 чел. из 183 неграмотных и малограмотных, охват обучающихся крайне низок. Было поручено директору начальной школы Мамкеевой обеспечить литпункт клуба культ-армейцами и добиться 100 % грамотности среди населения. По заготовкам продукции работа проводилась удовлетворительно. Решались вопросы дальнейшего увеличения поставок государству картофеля и мяса, выделение помещения под приемку зерна, оплаты за сданное молоко, публичное обсуждение статей из газеты «Клич ударника», постройки трахматузного пункта (от слова трахома, заболевания глаз – примеч. авт.), организовать отделение связи при сельсовете, выдачи справок на получение государственных субсидий многодетным семьям, в частности Шигаевой Мягруди Айнетдиновны, имеющей семерых детей, и льгот по налогам самообложения[70].

На одном из заседаний пленума сельского совета, в присутствии председателя ревизионной комиссии тов. Ишкина Умяра Махмудовича было организовано разбирательство по статье о кассире Деминской сберкассы Сунчалеевой, опубликованной в районной газете Шигаевым Искандером М. Выступающие в защиту кассира Хальметов И. Х., Лачинов А. С. и Ханбеков А. М. отметили, что данный материал – клеветнический, а против самого Шигаева следует возобновить уголовное дело, которое имеется в народном суде, и по которому он еще в 1937 г. бежал из села, а сейчас продолжает свою разлагающую и клеветническую деятельность.

В протоколах заседаний сельсовета в нач. 1940 г. отмечалось, что за прошедшие 5 лет в селе построено 5 мостов на дорогах и 1 новый мост через р. Кададу. Также: дополнительно к 10-ти имеющимся сооружено 2 колодца, отремонтирован кузляв (родник) «Камая» и вновь построен кузляв «Карпай». Для ликвидации безкоровности в селе колхозникам выдано 145 телят и 24 голов овец. Построены конюшни, коровники и овчарни. В колхозе имеется 191 голов лошадей, 101 – КРС, 168 – мелкого скота. Всего в хозяйствах 460 голов скота. Имеются 2 автомашины, колхоз обеспечен семенами и фуражным зерном. Урожайность достигла 10 центнеров с гектара, «что оправдывает выполнение поставок государству, натуральной оплаты и ссуды по 1,5 кг на трудодень колхозникам». Выделен премиальный фонд для лучших финансовых работников. В то же время в колхозе имеются 93 недисциплинированных человека, которые не имеют ни одного трудодня, и 172 имеют менее 25 трудодней. Неграмотными остаются 116 чел., что недопустимо.

Так, в одном из писем председателя райисполкома от 1 июня 1946 г. на имя уполномоченного Совета по делам религиозных культов т. Горбачева указывалось, что граждане в количестве 60 чел. с. Демино подписали заявление об открытии мечети… Они заявили, что ремонт здания произведут за свой счет. Мечеть в настоящее время пустует, а перед посевом в ней «яровизировались» семена. Еще 8 апреля 1940 г. Исполкомом Пензенского облсовета было принято Решение № 371 о закрытии мечети 3-го прихода с. Демино. Указывалось, что за закрытие мечети 3-го прихода высказалось абсолютное большинство взрослого населения села, а здание было поручено передать сельскому Совету «для использования на расширение сельского клуба». Но это решение о закрытии и передаче здания не было использовано по назначению, а «в настоящее время мечеть пустует» (ГАПО, Ф-р. 2392, оп. 1, д. 15)

В 1955 г. здесь организовался колхоз им. Куйбышева, в 1959 г. работала участковая больница[71].

Просвещение и образование

В нач. XX в. для получения современного образования хорошо зарекомендовали себя открываемые в разных местах компактного проживания татар правительственные русско-татарские школы. В них, как мы об этом писали в других разделах книги, преподавание велось на русском языке. Изучались в этих школах некоторые общеобразовательные дисциплины: арифметика, давались также уроки мусульманского вероисповедания. Одна из первых в губернии таких русско-татарских школ была открыта в 1907 г. в д. Демино.

В 1879 г. по инициативе российского педагога-просветителя и одного из крупнейших историков-краеведов Пензенской губернии В. Х. Хохрякова в Пензенской Учительской семинарии началось преподавание мордовского языка. При участии В. Х. Хохрякова в губернии было открыто 28 сельских школ, устраивались курсы для учителей, составлялись методические пособия по преподаванию мордовского языка для обучения грамоте местного населения. В татарских же селах, где отсутствовали общеобразовательные школы, во всех мектебах и медресе занятия велись на татарском языке, письменностью до 1928 г. была на арабской основе. На арабском заучивались и суры Корана, а также дуа, но сам арабский язык как предмет редко преподавался в сельских медресе.

Пензенские газеты в сер. XIX в. отмечали, что «… Просвещение и образование среди татар находится на низкой ступени. Кроме школы грамоты, существующих в татарских поселках, никаких училищ у них нет. Татары, довольствуясь изучением одного Корана, боятся переступить в область других познаний и науки, поэтому понятия о христианской религии очень смутны, иногда нелепы. Светская литература состоит только из арабских сказок. Издаваемые в Бахчисарае газета «Переводчик» на татаро-русском языке, излагающая жизнь магометанского мира, считается роскошью. Впрочем, за последнее время знающие русский язык берутся с интересом за чтение «Губернских ведомостей» и некоторых газет, что свидетельствует о стремлении магометан к цивилизации и обрусению. В каждой татарской деревне имеется в какой-нибудь хижине или келье школа грамоты… При чтении Корана школьник опускается на колени и благословенно, как бы в мечети, держит себя за книгою Магомета. Преподавания русской грамоты нет в школе. Но татары не прочь от изучения русского языка и посещения церковно-приходской школы, только бы при сдаче экзамена на получение льготного свидетельства не требовалось знания и ответов по закону Божию.

Число указных мулл в уезде 10-ть. Мулла – значит требоисправитель и учитель. На эту должность избирается старейшинами прихода человека хорошего поведения, и приговор по засвидетельствовании Волостным правлением представляется на утверждение Губернского правления. Содержание муллы довольно скудное. Земли при мечетях нет, приходы малочисленны, и мулла, пользуясь единственно добровольным вознаграждением за требы, не многим отличается от заурядного татарина»[72],[73].

Нами уже упоминалось, что концепция «Правила о мерах к образованию населяющих Россию инородцев» русско-татарской школы от 26 марта 1870 г. была разработана профессором Н. И. Ильминским. Напомним также, что в 1863 г. Ильминским было введено преподавание восточных языков в Казанской духовной академии. Профессор много работал над учебными пособиями для татар на татарском языке. Он выступал за «подъем инородцев путем внедрения христианства в просвещение», а также за создание письменности восточных народов на основе кириллицы. Им же было предпринято издание учебной, религиозной и другой литературы на родных языках, а также подготовка учителей из нерусских народов. Реформа обязала всех детей моложе 16 лет, посещающих мектебе и медресе, дополнительно обучаться в русских классах при них. Расходы на изучение русского языка предполагалось возложить на самих татар. Предусматривалось также открытие русско-татарского начального училищ за счет казны.

Но эти меры привели в дальнейшем к усилению у местного населения подозрений в искренности намерений пра вительства, поскольку вмешательство власти в сферу мусульманского образования, которая, по сути, являлась на тот момент сокровенной для религиозной общины. Люди попросту боялись, что все это приведет в итоге закрытию традиционных мусульманских школ. В результате всего этого русские классы удалось учредить лишь при мед ресе, а мектебов реформа практически не коснулась. Однако, уже в 1891 г. был введен русский образовательный ценз для лиц, желающих занять должности имам-хатиба и ахуна. Это положение обязывало мусульманское духовенство сдавать экзамен по русскому языку. Русские классы стали активнее посещать как ученики, так и шакирды, кандидаты на должности имам-хабыбов и мулл. Другие, наиболее способные выпускники школ, стремились к дальнейшему образованию и поступали в учительскую школу сами. Но в целом татарское образование оставалось по-прежнему на низком уровне, вся грамотность заключалась в знании элементарного счета фараиз и умении написать своей фамилии и адреса. Если раньше незнакомым для татарских учеников являлся арабский и персидский языки, то теперь совершенно незнакомым стал и русский[74].

АКЧУРИН Ильдар Анвярович, родился 01.01. 1967 в г. Карши Узбекской ССР. Депутат Законодательного собрания Пензенской области, руководитель ООО «Жилстрой». Неоднократно становился победителем и лауреатом регионального конкурса «Предприниматель года». С 2009 г. является учредителем и членом Попечительского совета Благотворительного фонда развития татарского духовного наследия «Сияние». Вносит большой вклад в развитие родного Неверкинского района, принимает активное участие в благотворительных мероприятиях, много сил и средств отдает воспитанию юного поколения и сохранению национальных духовных традиций. За трудовую и общественную деятельность неоднократно награждался медалями и почетными грамотами.

Из национальных учебных заведений в Пензенском крае в 1894 г. мусульманские школы имелись и успешно функционировали в количестве 74-х (9 медресе и 65 мектебе). В то же время по данным губернской переписи 1919 г. в губернии проживало: русских – 84,7 %, мордвы – 11,5 %, татар – 3,8 %, чувашей – 1,6 %. Образовательный уровень из инородческого населения у татар составлял 14,3 % против 26 у русских, хотя до отмены крепостного права в 1861 г. грамотность у татар была выше грамотности крепостного русского населения, но несколько уступала грамотности русских государственных крестьян[75].

Надо сказать, что отдельные члены семьи фабрикантов Акчуриных сотрудничали с представителями татарской интеллигенции, среди которых были Г. Тукай, Г. Исхаки, М. Бигиев, Р. Фахретдинов, Г. Баруди, Абуссугуд и Ибниамин Ахтямовы, и при этом активно занимались просветительской деятельностью. Еще в 1732 г. служилый татарин Датарша Акчурин из татарской д. Акчурина имел поместья в д. Кунчерово. Позднее Акчурины становятся крупнейшими татарскими фабрикантами. Их текстильные предприятия находились как в Симбирской губернии, так и в Саратовской. В 1849 г. купцом Сулейманом Акчуриным была основана суконная фабрика в с. Старое Тимошкино, где работало 1423 рабочих. После его смерти был основаны Торговые дома «Вдова Акчурина с сыновьями», а в 1874 г. – «Братья Акчурины». Другой крупный капиталист Тимербулат Акчурин основал в 1874 г. богатое «Торгово-промышленное товарищество Тиммербулата Акчурина», имеющий основной капитал 1 млн руб., и объединявшее 3 тыс. рабочих. Наиболее известные представители рода: Юсуф Хасанович Акчура (1876–1935) – видный политический и общественный деятель, публицист, просветитель, профессор Стамбульского университета; Ибрагим Акчурин – создатель и активный член партии «Иттифак аль-муслимин», один из образованнейших людей из татар рубежа XIX–XX вв. и владевший несколькими иностранными языками. Хадича Акчурина – одна из первых художников-графиков из татарок. Зулейха Акчурина стала известным археологом и библиографом. Дочь Алимджана Акчурина Зухра, жена И. Гаспринского, стала первой татарской журналисткой, активно участвовала в издании популярной газеты «Тарджеман»[76],[77].

Шакирды и мугаллимы женского медресе Акчуриных в с. Гурьевка (1916). В центре – Гульсум Акчурина (Камалова)

Новая образовательная система советского государства сложилась еще в годы Гражданской войны, но создание просветительских учреждений проводилась вначале без учета реальных материальных и кадровых ресурсов, и они, как следствие, практически бездействовали. Более того, политическое, светское и религиозное просвещение деревни было распылено между множеством организаций, и это также отнюдь не прибавляло эффективности. Большинство школьных здания были построены на средства самого татарского населения при содействии местных Советов – без плана, и почти все они были недостаточно хорошо оборудованы. Такая сеть образовательных школ не могла быстро обеспечить ликвидацию неграмотности татарского населения. Крупное селение имело, как правило, несколько учебных заведений. Но в последующем помещения религиозных школ стали постепенно передаваться светской власти, которые организовывали обучения детей уже совершенно иных принципах – как идеологически воспитательных, так и познавательных. Многие из таких школ долго не могли наладить нормальный и полноценный учебный процесс из-за нехватки финансовых и кадровых ресурсов. Немаловажным препятствием для успешной работы культурно-просветительских учреждений оставалось отсутствие подготовленных работников, умеющих вести преподавание на татарском языке. Вследствие нехватки педагогических кадров татарской национальности были вскоре приняты меры устранения этой причины, но эта проблема протянулась еще достаточно продолжительное время.

В документе указано о том, что учительница Акчурина Фятьхия Хайрулловна награждена указом Президиума Верховного совета СССР медалью «За трудовое отличие», 1939 г. (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 336)

Проблемы, с которыми столкнулась система культурно-просветительских учреждений деревни в первые годы советской власти были связаны, прежде всего, со скудностью бюджета, выделяемого на образование. С 1922 г. в связи экономическими трудностями содержание школ переводится на средства местных бюджетов. Как правило, не везде и местные бюджеты выдерживали свалившиеся трудности, поэтому организация школ в селах находилась под угрозой. Советы могли рассчитывать только на помощь населения. А привычка крестьян пользоваться просветительскими учреждениями как «даровым удовольствием» создавала дополнительные трудности. Эту отрасль социальной образовательной сферы, в том числе национальной, мы уже подробно рассматривали в 1-м томе данного издания, и по этой причине мы не будем особо останавливаться на этой тематике. Рассмотрим несколько документов из всего огромного числа материалов, хранящихся в Пензенском и Саратовском архивах, касающихся татарских сс. Демино и Кунчерово.

В 1934 г. в с. Демино имелись 3 помещения, отведенных под школу в частных крестьянских домах, и в которых учились всего 160 детей. В документальных источниках за 1940 г. уже отмечается, было в селе 4 учителя, «… В настоящее время построено здание школы, согласно стандартам Наркомата просвещения, и в которой оборудованы помещения под 11 классов. Кроме того, имеются еще здания начальной сельской школы, соответствующие своему назначению. Теперь охвачено в школах более 400 учащихся, а за весь этот период окончили 7 классов более 200 чел., большинство которых затем окончили педучилища и медучилища. В 1934 г. в селе не имелось ни одного тракториста, а теперь подготовлено 50 чел. – трактористов, 6 чел. – комбайнеров, 2 чел. – шоферов, 2 чел. – ветеринаров, а также подготовлены счетоводы, пчеловоды и др. Ко дню выборов в селе имелось 604 неграмотных чел., а теперь 88 % из них получили образование (488 чел.). Большие изменения произошли в культурно-бытовой сфере. Село Демино сегодня имеет патефоны в 7 хозяйствах, велосипеды – 6 хозяйств, гармони, скрипки и мандолины – 15 хозяйств. Сравнительно сильно улучшилось благосостояние трудящихся».

Согласно сведениям, в организациях и учреждениях Неверкинского района в 1936 г. учителям работали 73 татар, 57 русских и 32 чуваш. Врачами, амбулаторными работниками и санитарами – 11 татар, 20 русских и 9 чуваш. Акушерками – 8 татарок, 2 русских и 13 чуваш. Татары составляли 12802 чел., русские – 11167, чуваши – 5610, мордва – 1413 чел. Татарских сельсоветов было в районе – 9, русских – 8, чувашских 5, мордовских – 1 (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 218)

(ГАПО, Ф-р. 1341, оп. 2, д. 14)

Таким образом, из январского отчета 1940 г. Деминского сельского совета видно, что в области образования за истекшие 5 лет в селе происходили коренные изменения.

Демино и Кунчерово в годы Великой Отечественной войны

Мирное строительство социалистического хозяйствования было сорвано нападением фашисткой Германии и началом Великой Отечественной войны. Почти все взрослое население сс. Демино и Кунчерово было отправлено на фронт. Был призван и будущий изобретатель и один из авторов знаменитой горной «катюши» Хасан Суляев. В селах остались старики, женщины и дети. На их плечи легли все заботы по хозяйствованию в сельскохозяйственной артели. За руль тракторов сели сельские девушки: Халидя Медведева, Сара Шабакаева, Хадича Шигаева, Зейняб Актерякова, Мястура Чумаева, Хаернися Паздникова и др. Прицепщиками работали молодые парни. Все силы были брошены на Победу. Хлеб, получаемый на колхозных полях, почти весь отправлялся на фронт. Владельцы личных хозяйств сдавали излишки продукции государству, теплые вещи посылками отправлялись своим родным и близким, воевавшим на полях сражений.

Акты по проверке обложения граждан сельскохозяйственным налогом (Ф.р.-603, оп. 1, д. 60)

В ряды Красной армии наряду с мужчинами были призваны и девушки: Сара Апаева, Марьям Чумарина, Зайняб Янбулатова, Фаридя Султанова, Мягруй Абушахманова.

Жители с. Демино и Кунчерова по праву гордятся теми, кто героически в годы войны защищал Родину. Многие не вернулись из фронта. На Мемориале славы, сооруженном к 65-летию Победы и построенном на средства предпринимателей и жителей сс. Демино и Кунчерово, на гранитных плитах увековечены имена 673 участников войны, из которых 323 воина пали на полях сражений, а 147 числятся в списке пропавших без вести. Из 12 женщин из Неверкинского района, погибших на фронте, одна из них – это Биктимирова Сара Абдулловна из с. Кунчерово. Она погибла около ст. Рудта Рудненского района Смоленской области и была похоронена со всеми воинскими почестями. Ямбулатова Зяйняб Хусяиновна – единственная женщина из всего района была награждена орденом Красной Звезды. Апаева Сара Шамилевна и Якунин Дмитрий Васильевич дошли до Берлина и написали свои имена на стене поверженного рейхстага.

Надо ли говорить, что в селах историческая память сосредоточена именно в школьных музеях, и они являются своего рода памятниками, сооруженными из газетных статей, многочисленных исторических документов, различных других экспонатов, медалей, орденов, касок, пуль, фотографий и обрывков писем. И когда кто-либо знакомится с подобной экспозицией, то понимает, как дороги ему его земляки, многих из которых он так и не успел узнать. Трудно найти самую маленькую деревушку, где бы не было ветеранов той страшной и великой войны. Выпускник Деминской школы Хасян Яхиевич Суляев, как и многие воевавшие на полях сражений, сполна хлебнул военного лишений и страданий. Будучи инженером-электротехником дивизиона, полковник, а то время старший лейтенант, Хасян Суляев и небольшая группа инженеров изобрели знаменитую горную «Катюшу», которая очень была востребована при сражениях в горной местности. Родина оценила этот подвиг и наградила Суляева орденом Ленина. Наградил, надо сказать, сам маршал С. М. Буденный[78].

С. Ш. Апаева

Максутов Искяндяр Хусяинович вернулся из финской войны награжденным орденом Боевого Красного Знамени. Впоследствии он был мобилизован на войну с фашисткой Германией, где пал смертью храбрых. В той же финской войне 1939–1940 гг. показал примеры героизма легендарный военный летчик Бикбаев Ибрагим Сулейманович, который также погиб и был награжден орденом Боевого Красного Знамени. Другой героический летчик – Чумарин Искяндяр Алиевич вернулся с фронта со многими боевыми наградами. Арсланов Ахать Абдуллович начал свой боевой путь с озера Хасан и р. Хахин-Гол и закончил войну в Восточной Пруссии. В 1945 г. вернулся домой со многими наградами. После войны работал бригадиром тракторной бригады, в течение 5-и лет был председателем сельсовета. Житель с. Демино Зубаиров Хусяин Фатыхович, командир 294 стрелковой дивизии, прошел всю войну офицером, принимал участие в обороне Сталинграда и освобождении Ленинграда. В одном из боев был тяжело ранен. Дважды награждался орденом Александра Суворова, орденом Александра Невского, орденом Боевого Красного Знамени, орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны 1-й ст. и многими медалями. С октября 1944 г. по август 1945 г. – слушатель Военной академии Генерального штаба им. Е. К. Ворошилова в Москве. После окончания войны командовал дивизией во Владикавказе. Зубаиров Али Фатыхович, ст. лейтенант, командовал артиллерийским полком Одесского военного округа. В 1944 г. был награжден орденом Отечественной войны 2-й ст. Зубаиров Ханяфи Фатыхович трижды был схвачен в плен гитлеровскими захватчиками и трижды бежал из плена. Является узником трех концлагерей: Маутхаузен, Заксенхаузен и Дахау. Инвалид войны, награжден орденом Отечественной войны и многими медалями.

Послевоенные годы и настоящее время

Послевоенный период XX столетия был одними из самых тяжёлых в истории нашей страны. Это было время восстановления всего народного хозяйства. Безвозвратные потери и резкий спад рождаемости в годы войны заметно снизили численность населения многих сел и деревень, а последующие за войной годы до 1961 г. смягчили эту убыль населения, но не остановили её полностью. Отмечается в статистических источниках, что хотя в большинстве татарских сёл Неверкинского района после войны наблюдался рост населения, но во всех русских шла его убыль. Происходила она и в последующие годы XX в., хотя 60–70-е гг. считаются благоприятными для развития села. Тем временем в совхозах и колхозах произошло существенное укрепление материально-технической базы. В селе появились настоящие специалисты, получившие профессиональное образование в соответствующих профильных ВУЗах и техникумах. В село также пришло много новой техники.

Денишев Б. Х. с выпускниками Нижне-Ломовского учительского института, 1953 г.

Так, в одном из документов Пензенского госархива от 1 января 1952 г. с. Демино описывается следующим образом: “Село Демино Неверкинского района является чисто татарским селом, но в нем имеется 2–3 хозяйства русских. Всего домохозяйств 310, с общим числом жителей 1342 чел., мужчин – 568, женщин – 774. Трудоспособных колхозников – 488 чел., мужчин – 158, женщин – 330, и подростков – 118 человек. В селе имеется 15–20 хозяйств, члены семей которых работают на суконной фабрике в рабочем поселке Верхозим Кузнецкого района. В селе имеется 7-летняя школа с коллективом учителей 17 чел., в том числе 2 учителя коммуниста, 8 учителя комсомольца. В школе имеется пионерска организация – 133 чел.

Имеется сельский клуб на 330–350 мест. Зав. клубом коммунист. В клубе проходит вся культурно-просветительская и массово-политическая работа с населением. В клубе проходит демонстрация кинокартин, выступления коллектива художественной самодеятельности и чтение докладов. Клуб посещают главным образом молодежь, а также колхозники в возрасте 25–40 лет. Женщин (замужних) бывает немного. Коллектив самодеятельности состоит из 13 чел., в числе которых имеется 6 девушек, одна учительница. Деминский коллектив выступил на районном смотре художественной самодеятельности. Две девушки исполнили песнь о Сталине.

При клубе имеется библиотека со штатным сотрудником. Книжный фонд библиотеки небольшой – 1200 экз. политической, сельскохозяйственной и художественной литературы. Клубом выписываются газеты: «Правда», «Комсомольская правда», областная газета «Сталинское знамя» и «Молодой ленинец», а также журналы.

В беседе с председателем сельсовета т. Медведевой (член партии) о степени религиозности среди населения, последняя рассказала, что верующих в с. Демино еще много – 300–400 чел., а может и больше, но это пожилые люди. В обыкновенные дни посещают мечеть преимущественно старики, не участвующие в колхозном труде в количестве 10–20 чел.; по пятницам посещаемость доходит до 50–70 чел. В праздники посещают значительно больше – 100 и более. Имеется традиция в праздники ходить на кладбище, где собираются 300–400 чел. различных возрастов. В посте «Ураза» участвует примерно 500 чел. Жертвоприношений приносят 15–20 семей. Принять какие-либо меры против этого хождения – значит возбудить против себя массу колхозников, настолько это вошло в обычай среди татар.

У нас ведется большая культурно-просветительская работа среди населения, говорит Медведева, но, видимо, еще мало, чтобы окончательно покончить с этим злом-религией. Молодежь отходит от религии, но влияние старших членов семьи делает свое отвратительное дело. В беседе с медицинским работниками Служаевой и…, рассказывали. Что молодые юноши и девушкиосознают вред и ненужность религии, но влияние старших членов семьи все же сдерживает этот отход от религии… Ведем борьбу с трахомой, посещаем больных на дому, стараемся рассказать об этой и других болезнях и борьбы с ними. Население слушает нас охотно и внимательно, хорошо к ним относятся, но все же в конце концов не выполняют наших указаний. Трахомных в с. Демино выявлено до 200 случаев, а лечение идет очень медленно из-за невыполнения наших указаний” (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 331)[79].

В том же документе описывается и с. Кунчерово: «Село Кунчерово является не чисто татарским селом, а смешанным с русскими почти в равной пропорции. В селе 260 домохозяйств с общим населением 1270 чел., из которых муж. – 493, жен. – 777. Из числа домохозяйств, 120 являются колхозными, с числом трудоспособных колхозников 130 человек. В 4–5 км от Кунчерово находится рабочий п. Верхозим, где имеется суконная фабрика, на которой работает значительное большинство населения.

Местная мусульманская религиозная организация – Махалля № 1816. располагается в одной из красивейших мечетей Пензенской области, построенная на средства генерального директора ОАО «Азимут», академика и заслуженного юриста России и почетного работника прокуратуры Хамзи Акчурина. Мечеть, построенная его прапрадедом – Акчуриным Юсупом, была снесена в 1937 г.

Культурными очагами села являются:

Начальная школа с небольшим числом учителей. Сельский клуб с одним штатным работником, клуб рассчитан на 250–300 мест. При клубе имеется библиотека, располагающая небольшим книжным фондом 160–200 экз., преимущественно политической и сельскохозяйственной литературы. Газеты и журналы – «Правда», газета «Сталинское знамя». Также областная газета «Молодой ленинец», журналы Большевик», «Художественная самодеятельность» и др. Работа клуба состоит преимущественно из выступлений художественной самодеятельности и демонстрации (2–3 раза в месяц) кинокартин. Девушки посещают клуб редко, считают неприличным. На просмотр кинокартин в Кунчерово приходят очень мало, выручка (за год) всего 124 руб. Чтение лекций и бесед на различные темы бывает редко. Причина объясняется отсутствием литературы на татарском языке.

Сельская больница. Медработники проводят значительную работу среди населения, особенно среди женщин-татарок… Отношение населения к больнице и медработникам хорошее. Случаев суеверия и знахарства среди населения не наблюдалось. В селе имеется колхозная первичная парторганизация в составе 14 чел. Из беседы с председателем колхоза Сенекаевым выяснилось, что во время религиозных праздников колхозники татары на работу не выходят, несмотря ни на какие наряды и хождение бригадира. Правда, молодежь и некоторая часть девушек праздников не соблюдают. На мой вопрос, как проводился религиозный праздник «Ураза», т. Сенекаев ответил, что пост соблюдали преимущественно престарелые возрасты и незначительное число в возрасте 40–50 лет, особенно женщины.

В с. Кунчерово мечети нет. Нет и здания мечети. Имевшееся здание летом 1951 г. по решению общего собрания граждан было передано для переоборудования под школу. В настоящее время во вновь переоборудованном здании мечети проходят школьные занятия. О переоборудовании здания под школу т. Сенекаев рассказывал, что когда пришли плотники для разборки минарета и вообще переделки под школу, верующие отнеслись к этому безразлично, за исключением нескольких человек из стариков. Переоборудование прошло без каких-либо инцидентов.

Все последующие годы после сер. XX столетия материальное благосостояние населения сс. Демино и Кунчерово неуклонно повышалось, росло культурное обслуживание. Холодильники, телевизоры, мотоциклы, личные автомобили стали обыденными товарами. Было построено множество новых домов и общественных построек, заасфальтированных дорог, укрепились и личные хозяйства. В каждом селении имелось много общественного и личного скота.

За высокие достижения в сельскохозяйственном производстве кавалеры орденов и медалей стали:

Орденом Ленина – Бичурин Ибрагим Сулейманович.

Орденом Боевого Красного знамени – Шигаев Ибрагим Иксянович (в 1945–1953 гг.) работал председателем колхоза им. Молотова. Воевал в рядах конной кавалерийской дивизии генерала Доватора.

Орденом Трудового Красного Знамени – Акчурин Махмут Усманович; Еналеев Фатих Абдуллович. Кулахметова Афифя Усмановна (является женой кавалера ордена Ленина Юсупова Р. Т.)

Орденом «Знак Почета» – Еналеев Фатих Абдуллович; Бадаев Хафиз Юнусович.

Орденом Октябрьской Революции – Кулахметов Саит Халилович; Бадаев Хафиз Юнусович; Бичурин Ибрагим Сулейманович.

Орденом Трудовой Славы – Гогорев Али Хусяинович; Бахтееев Мутасим Мусеевич; Акчурин Ханяфи Гарефутдинович.

Семья Рафаэля Юсупова

Медалями «За трудовое отличие» – Ишкин Халил Хасянович; Туктаров Сулейман Умярович.

Золотыми медалями ВДНХ – Старков Хаджимурат Хамидуллович; Акманов Кярим Умярович; Апаев Ханяфи Умярович.

В этом же ряду кавалеров стоит отметить высокие достижения и неоднократного победителя социалистического соревнования гл. инженера колхоза «Россия» Мустафина Али Усмановича, который награждался Почетным дипломом Министерства сельского хозяйства СССР, также является обладателем приза «Золотой плуг».

Денешев Булат Хайруллович в 1962 г. был назначен директором Деминской восьмилетней школы. Под его управлением школа была в числе лучших в районе, неоднократно становилась победителем районных олимпиад. Заслуженный учитель, руководил школой в течение 35 лет, до 1997 г.

Матери-героини с. Демино, родившие и воспитавшие более 10 детей: Трегулова Халидя Мингачевна; Паздникова Равза Юнусовна; Арсланова Гульжиган Мингачевна.

Несмотря на перечисленные успехи в развитии описываемых нами сс. Демино и Кунчерово, в последние 30 лет татарское село в целом стало заметно деградировать, а русские и другие нерусские поселения – еще более. Темпы развития стали не просто замедляться, а они – исчезли, совхозы повсеместно развалились, а фермерские не получили должного развития и также обанкротились и самоликвидировались. Молодые семьи, не видя перспектив в своей жизни, начали уезжать из родного села. В школах не стало учеников, закрылись, клубы, библиотеки, медпункты. Отток населения привел к сворачиванию всего сельского производства сельхозпродукции. В описательных сюжетах многочисленных блогов и газетных статей можно увидеть примерно такие вот строки: «Техника распродана, скот порезан, общественные постройки растащены. Земля, распределённая на паи, в большинстве своём не обрабатывалась и зарастала лесом. Людям становится трудно жить, рассчитывая исключительно на свои личные хозяйства. На селе остались в основном только пенсионеры».

Согласно годовому отчету главы сельской администрации Ишкина Х. У. за 2018 г., на территории Деминского сельсовета расположены сс. Демино и Кунчерово. Демино занимает площадь 497 га, Кунчерово – 198 га. Население в с. Демино составляет 807 чел., Кунчерово – 218 чел., общая численность – 1025 чел., почти половина из которых – это пенсионеры. Национальный состав: татары – 967 чел., русских – 51, азербайджанцев – 6, узбеков и таджиков – 8, мордвы – 2. Количество хозяйств – 518. Пенсионеров – 403 чел., в том числе старше 80 лет – 60 чел., старше 90 лет – 5 чел. В то же время в 2017 г. родилось 4 ребенка, а умерло 21 чел. В Деминской средней школе работают 11 учителей, количество учащихся – 60. На территории сельского совета имеется 6 КФХ и 1 кооператив. Основным источником дохода является развитие личных подсобных хозяйств, в которых имеется КРС – 270 голов, лошадей – 7, а также овец и коз в количестве 442 голов.

Производимая сельхозпродукция в частном секторе реализуется как внутри поселения, так и за его пределами. Основными производителями сельхозпродукции являются: Хафиз Рахматуллин, Фярит Шигаев, Аббяс Акчурин, Наиля Абушахманова, Равиль Ишкин, Рашид Халимов. Особых успехов в полеводстве добились семья Еналиевых и Фаиль Дашкин. Общая площадь обрабатываемых полей достигает в сумме около 1200 га. Заметны успехи в этой сфере деятельности также у Рушана Бабукова и Фярита Акчурина. Поля засеваются преимущественно зерновыми культурами и подсолнечником. Большинство проблемных задач сельской администрацией решаются успешно, но для полного удовлетворения всех потребностей жителей Демино и Кунчерово необходима спонсорская помощь. Почти 500 т.р. было потрачено на ограду мусульманского кладбища. Приобретены фонари уличного освещения, глубинный насос на водосточную башню, установлены автобусные павильоны. Местные предприниматели всячески помогают решать насущные задачи этих двух сел, без их помощи было совсем плохо. Особую заботу и материальную помощь оказывает депутат Законодательного собрания Пензенской области Ильдар Анвярович Акчурин.

Ишкин Хайдар Умярович является бессменным председателем исполкома, а затем – главой администрации Деминского сельсовета с 1982 г. Имеет около 50 почетных грамот и благодарностей различного уровня, а также награжден памятными и нагрудными знаками и медалями. За время работы на должности главы администрации участвовал в строительстве 2-х мечетей, реставрации церкви в с. Кунчерово, строительства мемориала участникам войны, организации бесперебойного водоснабжения населения.

Карновар, Мансуровка

История заселения Пензенского края весьма сложно поддается анализу и детальному изучению. Скудное количество необходимых документов и других исторических источников, при помощи которых открылась бы возможность выстроить всю цепь событий этого процесса, является первичной проблемой и до сегодняшнего дня неразрешенной задачей. Зачастую в документах встречаются диаметрально противоположные мнения ученых историков, особенно касающихся времени основания того или иного населенного пункта. Но доподлинно известно одно обстоятельство – заселение «дикого поля» было вызвано на протяжении длительного периода времени стратегическими соображениями правительства, начиная с эпохи правления Ивана Грозного и заканчивая эпохой Петра I.

В этот период времени первыми колонизаторами на территории нынешнего Неверкинского района, не имевшей оседлого населения с конца XIV в., стали служилые татары и чуваши. Эти служилые или же государевы, вольные люди несли пограничную службу с 1680-х гг. на планируемой к постройке пензенско-сызранской оборонительной линии. Пензенский краевед и историк М. С. Полубояров пишет в своей книге отом, что в некоторых татарских селах района (Октябрьское, Карновар) сохранились предания, из которых следует, что на месте нынешних татарских сел прежде жили чуваши, а название села – Мазарлы («могилы»), вероятно, было дано по сохранившемуся здесь чувашскому кладбищу. Во время правления Петра I, когда русская армия перешла на регулярную основу несения службы, служилые татары были переведены на лашманную повинность для заготовки корабельного леса, которого они плотами сплавляли по Кададе, Суре и Волге до Саратова, Царицына и Астрахани[80].

(РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 3113, лл. 188–189 об.)

В начале царствования династии Романовых политика в отношении «инородцев» и татар в частности несколько смягчилась, хотя эти изменения коснулись главным образом князей и мурз, которые нередко получали права на владение землей и даже крестьянами. Как мы знаем, особой благосклонностью властей пользовались новокреще ные татарские феодалы. Положение основной массы татарского населе ния оставалось крайне тя желым, повинности постоянно увеличивались. Так, историк XIX в. Хусаин бине Амирхан отмечал по этому поводу, что в царствование Михаила Федоровича Романова, который испытывал особую нелюбовь к мусульманам, в 1635 г. устроил настоящий погром в отношении татар, когда было умерщвлено большое количество ученых и сожжено множество древних сочинений, наступило невежество и ослабление веры.

Правление Петра I ознаменовалось резким увеличением завоевательных войн, которые потребовали привлечения ог ромных людских и материальных ресурсов. В это время сильно увеличились государственные налоги и сборы, как прямые, так и косвенные – поборы с бань, бороды, ульев, с перевоза и т. д. А начало строительства российского флота обернулось очень тяжелой повинностью (лашманство) для татарского населения, которое обязано было заняться заготовкой и сплавом корабельного леса. Все это вместе – рекрутство, лашманство, увеличение государственных повинностей, насильственное крещение и другие по буждали массы крестьян покидать свои родные места. Русские поселения Кузнецкого уезда в конце XVII в. возникали путем вольной колонизации незанятых земель убегающими от гнета помещиков крестьянами и раскольниками, которых преследовали правительственные и религиозные каратели. Документы того времени указывали, что нередко помещики самым беспощадным образом обирали крестьян, доводя их до крайнего истощения, а провинившихся всячески истязали и сажали на цепи, чтобы провести самые ужасные пытки. Такие документы неопровержимо свидетельствуют о том, что барские крестьяне были низведены до уровня рабов.

В документе указаны прошения о восстановлении дворянского статуса жителей дд. Бикбулатовка, Карновар и Кунчерово. Из Карновара прошение подавал Алей (?) мурза Бегеев сын князя Шехмаметова (ГАСО, ф.19, оп.1, д. 1)

КАРНОВАР (Елань-Кадада), татарское село в Неверкинском районе, расположенное на левом берегу р. Елань-Кадады. По преданию, село было основано чувашами, называвшими его Харенвар, что в переводе означает «сухой овраг». В ревизской сказке от сентября 1723 г. указана как «деревня служилых чувашей Елань Кудала». В деревне имелось 10 дворов, 60 душ мужского пола. Со второй четверти XVIII в. Карновар известен как татарская д. Усть-Карновар, также – Елань-Кадада. В 1747 г. в проживало 38 служилых татар, пришедших сюда из Алаторского, Касимовского и Темниковского уездов. В 1795 г. – д. Карновар Вольского уезда, 33 двора служилых мурз и татар, 133 ревизских души.

Село входило в состав Баклушинской волости Вольского уезда Саратовской губернии. В 1911 г. – 247 дворов, 2 мечети, 2 общественные школы. В «Списке населенных пунктов Средне-Волжского края» (1931 г.) деревня показана на территории Павловского района, 273 дворов и 1320 жителей татарского населения. В 1955 г. – центр сельсовета, колхоз им. Чапаева. В Мансуровке располагалась центральная усадьба колхоза «Алга».

МАНСУРОВКА (Елань-Кадада, Усть-Чернобулак), татарское село Карноварского сельсовета. Поселена между 1725 и 1745 гг. татарами соседней д. Могиловки (Октябрьское). Именовалась в XVIII–XIX вв. деревней Елань-Кададой, Усть-Чернобулаком. В 1795 г. – д. Мансуровка, Кадада тож, Кузнецкого уезда Саратовской губернии, 7 дворов, 21 ревизская душа казенных крестьян. В «Списках населенных мест Пензенской губернии по сведениям 1864 г.» указана еще одна деревня Мансуровка, но Краснослобского уезда. Из документа (1820 г.) видно, что жители Мансуровки составляли единую общину с жителями с. Алеево и д. Муратовки (ныне в Ульяновской области).

Развитие крестьянского хозяйства в Пензенской и Саратовской губерниях практически повсеместно проходило в условиях ограниченного земельного фонда. Это обстоятельство особо ощутимо отражалось в инородческих деревнях, особенно татарских, поскольку татарская аристократия не всегда охотно принимала христианство. Государство после указа Петра I от 1681 г. сильно ограничивало имущественные права татарских помещиков в случае непринятия православной веры, согласно которому они отрекались от своих православных крепостных крестьян и поместий. Все это в свою очередь создавало благоприятные условия для развития программы русификации земель, населенных неправославными, «инородческими» народами. В период генерального межевания в нач. XIX в. захваты крестьянской земли стали принимать еще более угрожающие размеры, а непосильно большие налоги и низкий экономический уровень хозяйств в условиях ограниченного земельного фонда делали в татарской деревне невозможным развитие сельского хозяйства. Крестьяне не могли совершенствовать технику и орудия обработки земли, а тем более – приобрести новейшую технику, и все это способствовало все большему отставанию от русских населенных пунктов по уровню экономического развития. Татары стали решать финансовые проблемы в своих хозяйствах иными путями – торговлей и отходничеством, которые впоследствии стали для них традиционными.

В 1877 г. – Неверкинской волости, 59 дворов, мечеть, ветряная мельница. В 1911 г. – 145 дворов, мечеть, при ней татарская школа. В «Списке населенных пунктов Средне-Волжского края, 1931 г.» показано, дворов – 215, жителей – 1033. В 1979 г. в селе проживало 597 жителей, в 2004 г. – 431 житель. Сегодня на территории Карноварского сельсовета расположены два населенных пункта. На 1 января 2017 г. проживает 995 чел. из них в с. Карновар – 681 чел., всего хозяйств – 234. Численность населения с. Мансуровка – 314 чел., всего хозяйств – 120.

Карта межевания 1778–1797 гг.

С установлением Советской власти в области социально-экономических отношений все этнические различия были немедленно отменены, но встали для татарских крестьян другие не менее значимые проблемы. Так, доцент и заведующий кафедрой «Философия, история и иностранные языки» Пензенского ГАУ Ильдар Наильевич Мавлюдов в своей научной работе, посвященной периоду НЭПа в советской России, подробно описывает все этапы становления и развития татарской деревни. Он пишет, что в связи с возникшими трудностями в аграрном секторе производства, организация сельскохозяйственной кооперации объявлялась руководством страны делом государственной важности. Всем органам государственной власти предлагалось оказывать содействие земледельцам в деле их кооперирования. Принятый декрет ВЦИК и СНК от 16 августа 1921 г. «О сельскохозяйственной кооперации» определял всю организацию управления сельскохозяйственной кооперацией. Отныне кооперативные товарищества (артели) и их союзы учреждались как для совместного ведения сельского хозяйства, так и для организации труда членов артели, снабжения их необходимыми сельскохозяйственными орудиями, семенами, удобрениями и др. средствами производства.

С момента публикации декрета начался бурный рост кооперативов. Если во время Гражданской войны нужно было затрачивать годы на пропаганду кооперации, то с приходом к нэпу кооперативы стали возникать намного быстрее. Однако в татарской деревне следует рассматривать некоторые особенности кооперативного движения. За отправную точку необходимо брать особенности экономической ситуации татарской деревни на период нач. 1920-х. гг. Неурожай и последствия войн сделали невозможным развитие других форм сельскохозяйственной кооперации, кроме сельскохозяйственных товариществ, поскольку в таких условиях у крестьян не было ни возможности, ни средств заниматься разведением улучшенных пород скота, разводить высокоценные культуры или применять более совершенные способы посева, обработки и уборки урожая. Поэтому они стремились в менее сложные виды кооперативов, в товарищества, где надеялись получить в первую очередь самое необходимое для своего хозяйства. Если в 1918 г. на территории Пензенской губернии имелось 28 коммун и артелей, то с 1921 г. рост числа имел следующую тенденцию: на 1.04. 1921 г. в Пензенской губернии имелось 108 коммун и артелей, на 1.01. 1925 г. – 794, на 1.04. 1925 г. – 904 артелей и товариществ[81].

Удостоверение на льготы на имя Тренгулова Кияма «…слишком его бедное состояние, не имеет ни одежды, ни обуви, ни хлеба», 1927 г.

Сегодня тема коллективизации и раскулачивания в деревне превратилась в инструмент пропаганды, но при этом авторами не особо охотно указываются их причины, масштабы, методы и достигнутые результаты. Мы видим, что переход к рынку послужил основой возрождённой кооперации, а вместе с тем привел еще большему расслоению по уровню достатка крестьянского населения. Но с другой стороны, торговая деятельность позволила осуществлять продуктообмен и получать денежные средства, которые были так необходимы в крестьянском хозяйстве. Поначалу появилось убеждение, что правильной экономической политикой, которая обеспечивала бы установление связи между городом и деревней, является социалистический продуктообмен, осуществляемый без торговли. Однако, как это отмечают исследователи данной сферы хозяйственной деятельности, организованный продуктообмен в итоге оказался нежизнеспособным. Уже летом 1921 г. торговля стала выходить за рамки местного оборота. Главной причиной, мешавшей сельскохозяйственной кооперации, была бедность значительной части населения и охвативший губернию голод 1921–1922 гг., образовавшийся после окончания Гражданской войны.

Скопить необходимые средства сельскохозяйственные кооперативы могли двумя путями. Прежде всего, постараться привлечь на свою сторону средства самого населения. Однако крестьянские хозяйства, сильно пострадавшие от действий повстанцев и ослабленные голодом, сами нуждались в помощи, поэтому были не в состоянии выделить достаточных средств для проведения кооперации. Крестьяне принимали тезис о кооперативном хозяйствовании при одном условии – без обобществления скота и инвентаря. Традиционные формы ведения хозяйства в кооперативах предполагали взаимопомощь и совместный труд на земле, но немногочисленный скот и дорогостоящий инвентарь, по мнению крестьян, должны были находиться в индивидуальной собственности. Таким образом, размеры вносимых средств были настолько незначительными, что их хватало лишь на частичный объем покупку яровых семян. Создать свой собственный капитал сельскохозяйственная кооперация пыталась и посредством торговой деятельности. Уездными сельсоюзами был заключен ряд торговых договоров на поставку сельскохозяйственных продуктов, но, не имея хозяйственного опыта, они несли по этим договорам одни убытки. Слабость государственной кооперации заключалась в том, что она обслуживала только кооперированных крестьян, однако значительное число крестьян татарских деревень являлись единолично хозяйствующими субъектами, склонными участвовать в кооперации в минуты острой нужды и при определённых условиях.

Справка на жителя с. Карновара Трегулова Хариса Идрисовича о том, что он является сыном раскулаченного спекулянта

В предыдущей главе нами уже было сказано, что прозвище «кулак» до Октябрьской революции 1917 г. получали сельские крестьяне, имевшие нечистый, нетрудовой доход. К этому классу крестьян, прежде всего, относились ростовщики, скупщики и торговцы. Происхождение богатства ростовщиков и торговцев связывались с их непорядочностью, наживающим барыш на предметах, добытых чужим трудом, или – «паразитом общества. Согласно теории российских марксистов, кулаками считались зажиточные крестьяне, использующие наёмный труд, а также сельская буржуазия, спекулянты, владельцы торгово-промышленных заведений, ростовщики. Кулаки нередко обходились с односельчанами неуважительно, жестоко эксплуатировали их, так что любви к ним крестьяне не испытывали.

К концу 20-х гг. запланированная и необходимая стране индустриализация всего народного хозяйства требовала значительных денежных поступлений. Но разрушенная войнами Первой мировой и Гражданской, хозяйство только начало восстанавливаться, а средства требовались изыскать как можно быстро, и которые по факту можно было получить только от торговли продуктами. Зажиточные крестьяне не спешили продавать свои излишки хлеба по установленным государственным ценам. В результате был принят курс на коллективизацию, с целью облегчения контроля поступления в государственные закрома сельхозпродукции. Кулаки сопротивлялись коллективному хозяйствованию, как могли, нередко прибегая к организации мятежей и волнений в деревне, саботажу и вредительству, а также открытому террору. Они устраивали искусственный голод, чтобы затем продавать зерно на рынке по спекулятивно завышенным ценам, поскольку основная доля сельхозпродукции располагалась в их руках. Деревенская беднота в огромном количестве, в первую очередь наёмные работники (батраки), имеющие небольшие наделы земли, были обречены на нищенский уровень жизни. Еще в 1918 г. Декретом были созданы комитеты бедноты (комбеды), сыгравшие большую роль в борьбе с кулачеством. Они руководили процессом перераспределения конфискованных земель и инвентаря на местах, а также продовольственных излишков, изъятых у кулаков. В итоге были изъяты огромные площади кулацкой земли, которые перешли к бедноте и середнякам, но у кулаков, тем не менее, оставалось еще много наделов, сельхозорудий, инвентаря и других средств производства.

Запрос характеристик на граждан с. Карновара Тяпкова Биляла Халимовича и Хуснетдинова Хайруллу Абдулловича

Так, в протоколе сельского совета и организованной революционной комиссии д. Карновар от 5 февраля 1927 г., в присутствие 214 чел. из 484 числа избирателей и под председательством Аминова Мирзы была одобрена повестка дня об образовании артелей и товариществ и мерах по подъему сельского хозяйства. Было принято постановление совета, выраженное воззванием: «Мы, крестьяне-земледельцы, услышав положение иностранных, капиталистических держав об их издевательствах над рабочими, расстрелов и хищнического отношения к трудящимся, клеймим их позором. Крестьянин-бедняк и середняк в союзе с рабочими всего мира своей революции не оставим на половине пути!».

В другой выписке из протокола заседания Пензенского Губкома от 8 марта 1927 г. говорится, что хозяйственно-финансовое состояние существующих в данное время 23 коммун, 60 артелей и 23 товариществ по совместной обработке земли характеризируется следующими цифрами: Средняя обеспеченность землей на едока в коммунах составляет 3,8 га, в артелях – 1,55 га, в товариществах – 0,86 га против 1,63 га – средней обеспеченности по губернии в единоличных крестьянских хозяйствах. Обеспеченность тягловой силой (с учетом тракторов) в коммунах – 1 лошадь на 4 едока и 10,1 единиц на 100 га пашни против средне-губернской – 1 лошадь на 8 едоков и 9,58 ед. на 100 га пашни. Обеспеченность КРС: в коммунах – 1 корова на 4 едока против 1 корова на 7 едоков единоличных крестьянских хозяйствах. Отмечалась также высокая закредитованность колхозов, особенно коммун, а с другой стороны – наличие большого количества краткосрочных ссуд, несоответствующих возможности возврата. В то же время, охват колхозов системой сельхозкооперацией оставался весьма незначительным, без какой-либо хозяйственной связи по сбыту и снабжению между колхозами и сельсоветами. Население колхозов (коммун) на момент их вступления в преобладающей части относился к беднякам и середнякам. В состав органов управления колхозов, правлений, советов, ревкомиссий входило 79,8 % беспартийных, 40 % – безлошадных.

Заметное отставание наблюдалось и в культурно-массовой среде – были отмечены лишь отдельные случайные начинания: выпуск газет, постановление докладов и т. д. Рост дифференциации крестьянства, невозможность поглощения всего избыточного населения деревни промышленностью, наличие в деревне значительного слоя малоимущего крестьянства, не имеющего возможности в индивидуальном порядке поднять свое хозяйство, стремление этих слоев деревни хозяйственно укрепиться и освободить себя от эксплуатации кулака – все это «толкает наиболее активные слои крестьянства (особенно бедноту) на путь коллективизации своего хозяйства» (ГАПО, Ф-п. 99, оп. 1, д. 56).

В это же время Карноварским сельским советом в массовом порядке стали выноситься постановления о наделении участков населения под строительство домов. Решением Волисполкома бывший дом Никишина в с. Донгузе (Донгузлей, – примеч. авт.) передавался под сельский совет, народный дом и избу-читальню. Одновременно был сделан запрос в УОНО и ГубОНО об отпуске средств на приобретение здания под нацменскую школу «для поднятия культуры и просвещения». В своем разнообразии рассматриваемых вопросов также планировалось нанять и оплачивать зерном (рожь) работу учителя школы, секретаря ячейки ВИК и других партийцев. Например, было предписано Ямщику (Абдулин Усман) иметь одну лошадь и ездить на расстояние в 20 верст ст. Черкасское-Барнауки два раза в день. Оплачивать также зерном в количестве 228 пудов ржи, из них 76 пудов выделить сразу, а остальные по сбору урожая.

На собрании было принято решение о проработке циркуляра о снижении розничных цен и проведения энергичной кампании по кооперированию населения. Отмечалось, что ныне действующая школа требует ремонта, а около 70 % детей школьного возраста не охвачены учебой из-за отсутствия помещений. Был заключен договор с Колоярским Волкресткомом о закупке трактора «Фордзон» по цене 1981 руб. 35 коп. Освободить от уплаты налогов беднейшие хозяйства (137 чел.) и ввести налог по самообложению в размере 15 коп. «с души». С допризывниками 1905 г.р. в Красную Армию не проводить призыв «по форме старой рекрутчины: с пьянством, хулиганством и т. д., а проводить как поступление в школу, дающей знание и большой кругозор». Создать в Карноваре потребительскую кооперацию, используя для этого бедняцкий фонд сельсовета. Обсуждался на собрании и доклад о работе школы и обеспечения ее дровами. В целом работа школы признавалась удовлетворительной и было постановлено увеличить уроки арифметики и ликвидировать хулиганство, которое имелось среди учеников. Также были приняты «репрессивные меры» к неплательщикам налогов, и в случае неуплаты налогов описать их имущества «от зажиточника до бедняка», а злостных – отдавать под суд. В исполком по сбору налогов уполномоченными были избраны: Алимов Идрис (председатель), Акчурин Умяр (заместитель), Акчурин А., Хайров К., Тренгулов М., Бикиниев, Муслимов, Ахмеров, Музафяров и Исраилов (ГАПО, Ф-р. 1319, on. 1, дд. 7–9).

Обсуждение наказа будущему составу ККОВ (пред. Муслимое) в д. Карноеар, 1927 г.

Для оказания поддержки экономически слабым хозяйствам крестьян, инвалидов, вдов, сирот, семей красноармейцев были созданы массовые общественно-государственные крестьянские организации в РСФСР и СССР – «Крестьянские комитеты общественной взаимопомощи» (ККОВ или кресткомы). Они были учреждены еще в начале новой экономической политики (НЭП) Декретом от 14.05. 1921 г. Кресткомы должны были опираться на общинные традиции и перенести на самих крестьян решение проблем их социального обеспечения. Руководство деятельностью кресткомов осуществлял Центральный Комитет ККОВ. Располагались они, как правило, в помещениях местных Советов. Комитеты создавали натуральные и денежные фонды, привлекали экономически более сильные хозяйства для трудовой помощи более слабым, также занимались распределением государственной и иностранной помощи населению, переводили часть своих фондов комитетам голодающих губерний и областей. Позднее, в 1924 г., они были преобразованы в крестьянские общества взаимопомощи (КОВ). По Положению, все жители селений, не лишённые гражданских прав, становились членами КОВ и были обязаны принимать участие в их деятельности. Оказывали разнообразные виды помощи маломощным крестьянским хозяйствам, такие как прокат орудий труда и случные пункты, которые позволяли рационально использовать немногочисленную сельскохозяйственную технику и улучшать качество домашнего скота. Комитеты также активно участвовали в проведении хлебозаготовок и коллективизации. Прекратили свою деятельность в связи с созданием колхозов, а вместо них были образованы кассы взаимопомощи.

Список жителей Карнодара и Мансуроеки, подлежащие штрафам за укрытие объектов налогообложения

21 мая 1929 г. вышло Постановление «О признаках кулацких хозяйств, в которых должен применяться Кодекс Законов о труде», где впервые были законодательно определены некоторые критерии определения терминов «кулак» и «кулацкое хозяйство». В частности, это были: «…наличие мельницы, маслобойни, крупорушки, просушки или другого промышленного предприятия – при условии применения в этих предприятиях механического двигателя, а также, если в хозяйстве имеется водяная или ветряная мельница с двумя или более поставами». При этом непременным условием кулацких хозяйств являлось применение наемного труда (как «эксплуататорский класс»), также «…систематическая сдача в наем сложных сельхозмашин с механическими двигателями, занятие торговлей, ростовщичеством, посредничеством, наличие нетрудовых доходов». Некоторое время к ним относились и служители культа[82].

30 января 1930 г. было принято Постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации», согласно которому кулаки разделялись на три категории. На это постановление опирались представители местных администраций, принимая решения о репрессиях по отношению к зажиточному крестьянству. В первую и вторую категорию кулаков относились:

а) контрреволюционный актив, организаторы террористических актов и восстаний;

б) часть этого контрреволюционного актива, состоящая из наиболее богатых кулаков и полупомещиков.

Так, например, из районной прокуратуры в местные сельские советы регулярно поступали уведомления о том, что местные власти произвольно арестовывают крестьян вопреки циркулярным указаниям. Говорилось о том, чтобы не допускались самостоятельные аресты без участия судебно-следственных органов и милиции, за исключением случаев ареста подозреваемых в бандитизме, террористов, убийц и поджигателей. В остальных случаях, если требуется передача суду за уклонение от налогов и заданий по хлебозаготовкам со стороны кулаков, лишенцев и лиц индивидуального самообложения, и если требуется применение судебной репрессии, то есть опасения, что кулаки могут скрыться… следует все материалы злостных неплательщиков передавать в суд.

Третья категория – это остальные кулаки. Члены семей кулаков первых двух категорий подлежали выселению в отдалённые районы данной области или в другие местности на спецпоселение, или же при их желании остаться в прежнем районе с согласия местных райисполкомов. А сам контрреволюционный актив и террористы немедленно ликвидировались путем заключения их в концлагеря. Кулаки 3-й категории расселялись в пределах района на новых, специально отводимых для них землях.

При этом выселению и конфискации имущества не подлежали семьи красноармейцев, а в отношении кулаков, члены семей которых длительное время работали на фабриках и заводах, применялся особо осторожный подход с выяснением положения соответствующих лиц.

Для массового развертывания массовой коллективизации были предусмотрены следующие мероприятия:

1. Отмена в районах сплошной коллективизации в отношении индивидуальных крестьянских хозяйств действие законов об аренде земли и применении наемного труда в сельском хозяйстве, за исключением середняцких хозяйств, которые регулировались райисполкомами.

2. Конфискация у кулаков средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия по переработке, кормовые и семенные запасы. Но при этом количество ликвидируемых кулацких хозяйств должно строго дифференцироваться по районам и составлять в среднем от 3-х до 5 % от общего числа.

3. Высылаемым и расселяемым кулакам, при конфискации у них имущества, должны быть оставлены лишь самые необходимые предметы домашнего обихода, а денежные средства в руках кулака должны были составлять до 500 руб. на семью, необходимые для проезда и устройства на месте. Расселяемым кулакам третьей категории средства производства оставлялись в размерах, минимально необходимых для ведения хозяйств на вновь отводимых им участках.

4. Списки кулацких хозяйств, выселяемых в отдаленные районы, составлялись райисполкомами на основании решений собраний колхозников.

Конфискация имущества кулаков производилась уполномоченными работниками райисполкомов с обязательным участием с/совета, представителей колхозов, батрацко-бедняцких групп и батрачкомов. При конфискации производилась точная опись и оценка конфискуемого имущества с возложением на с/советы ответственности за полную сохранность конфискованного. Затем конфискуемые у кулаков средства производства и имущество передавались в колхозы в качестве взноса бедняков и батраков, но при этом полностью погашались причитающихся с кулацкого хозяйства обязательства и долги по налогам. Конфискуемые жилые кулацкие постройки используются на общественные нужды с/советов, колхозов или для общежития вступающих в колхоз и не имеющих собственного жилья батраков. Сберкнижки и облигации госзаймов у кулаков всех трех категорий отбирались, выдавалась расписка о направлении их на хранение в соответствующие органы Наркомфина. ЦК решительно предостерегала против имеющихся в некоторых районах актов подмены работы по массовой коллективизации голым раскулачиванием.

Список лишенных избирательных прав

Немаловажную проблему раскулачивания составлял уровень честности и сознательности членов исполкома сельских советов. Четкое исполнение закона позволяло провести подобные процессы раскулачивания и выселения за пределы района сравнительно безболезненно. Но отмечались многочисленные нарушения закона и злоупотребления, выраженное, как правило, в конфискации личных вещей и даже аресты. Районная прокуратура отмечала об арестах не только кулаков, но и средняков, и бедняков, и призывала председателей сельсоветов к немедленному прекращению подобных явлений. Также циркулярным указанием запрещалось производить самостоятельные аресты поджигателей, террористов, убийц и подозреваемых в бандитизме, а направлять дела в милицию. В то же время отмечалось, что кулаки и зажиточные крестьяне в Карноваре не выполняют твердые задания по севу, оставляются ими хлеба неубранными, и что подобные явления носят социально опасный характер. Требовалось в их отношении возбуждать уголовное преследование. По отношению к беднякам и среднякам-единоличникам за подобные действия необходимость «общественного воздействия» допускалась лишь в случае группового сговора.

Некоторые кулаки вместе со своими семьями бежали из Карновара и Мансуровки в неизвестном направление, будучи даже не лишенными избирательных прав. Это, например, были семьи Хамитовых, Хайровых, Мухамеджановых, Асановых, Тренгуловых и др. Другие кулацкие семьи – Сейфуллины, Рахимовы и Садыковы – начали заниматься сельским хозяйством и остались жить в Карноваре (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, дд. 123, 331, 684, 96).

Также в циркулярных указаниях райисполкомов указывалось на те обстоятельства, когда лица, лишенные избирательных прав, проникали в строительные организации, управленческий аппарат и другие учреждения, используя при этом справки сельсоветов без указания своего социального положения. Имело место небрежное хранение бланков и печатей работниками сельсоветов, используя которых производились фабрикации удостоверений для кулаков в целях побега с места ссылки. Предупреждалось «строгой ответственностью», впредь выдачу подобных справок недопустимым. Были случаи укрывательства сельским советом и правлением колхоза осужденных к исправительным работам, препятствование при изъятии подобного контингента к исправительным работам сроком шесть месяцев, а также отпуск осужденных в другие районы проживания.

Поступали в сельсовет и вышестоящие органы многочисленные жалобы о незаконном лишении избирательных прав, с требованиями их восстановления и немедленного возвращения с мест ссылки. В связи с этим, из райисполкома и облисполкома приходили на имя председателя Карноварского сельсовета распоряжения о внимательном отношении к заявлениям и жалобам, в особенности семей красноармейцев: «Вменить в обязанность колхозам проработать систему льгот и трудоустроить трудоспособных членов их семей на работу в первую очередь… Принять к сведению и руководству, что семьи колхозников и единоличных хозяйств, в состав которых входят красноармейцы, пользуются скидкой по единому хозналогу в размере от 5 до 100 %, в зависимости от суммы исчисленного налога и от того, остались ли в хозяйстве трудоспособные члены семьи».

Например, на жалобу заведующей избой-читальней Карноварского сельсовета Фетхулиной, поданной на имя председателя сельсовета Узбекова о неправомерном решении не предоставить очередной отпуск и причитающихся пособий на время отпуска, последовало категоричное предупреждение председателя Узбекова со стороны членов собрания сельсовета с угрозой уголовного преследования по ст. 133 УК. Распоряжение сельсовета обязало Узбекова немедленно произвести расчет с Фетхулиной и предоставить отпуск, а о «дне расчета сообщить в райисполком». Кстати, сохранился архивный документ 1932 г., в котором органами ОГПУ было выдано распоряжение о переводе Узбекова в с. Исикеево на работу в должности председателя колхоза.

Запрос председателю Карноварского с/советао высылке с нарочным сведения о социальном положении на гр. Мансуровки Емлиханова Сибгата, его сына Сафы и Салюкова Хайруллы И.

Среди множества архивных документов сохранились также выписки из протоколов заседаний так называемого «треугольника» при Карноварском сельсовете в январе 1932 г. (Кяримов – ответственный секретарь ячейки, Шамионов – председатель колхоза, Музафяров, Кулахметов и Ряхимов), в котором обсуждались вопросы «чистки колхозов «Красный Октябрь» и «Алга» от имеющихся среди членов «разлагающих коллектив и действующих на колхозном строительстве с позиций лодырничества». В частности разбиралось дело кулака Елимханова Сибгата и его сына Сафы. Отмечалось, что его хозяйство было исключено из колхоза за несдачу с/х инвентаря, который в целях наживы открыл производство мануфактуры и занимался торговлей и спекуляциями. Имел при этом нелегальный трудовой доход, привлекал к работам наемных людей, который не облагался налогом. Имел также 25 десятин земли, несколько лошадей, коров и прочее.

С юридической точки зрения, процесс раскулачивания представлял собой административную меру, состоящую в изъятии имущественных излишков и принудительном переселении кулаков в оговоренные районы. 24 мая 1934 г. ЦИК СССР было принято Постановление «О порядке восстановления в гражданских правах бывших кулаков», в соответствии с которым кулаки-спецпоселенцы, ранее лишенные ряда гражданских прав в индивидуальном порядке, обладали правом восстанавливаться. В архивах сохранилось большое количество документов, в котором жители сс. Карновар и Масуровки писали жалобы в вышестоящие органы и требовали восстановления в избирательных правах[83].

Жалоба муллы Мухамеджанова из д. Мансуровки о неправильном налогообложении на его хозяйство

По отношению к законодательству о религиозных объединениях пересматривались положения, чтобы полностью исключить какой бы то ни было возможности превращения руководящих органов этих объединений в «опорные пункты лишенчества» и вообще антисоветских элементов. Указывалось также на необходимость особо осторожного проведения закрытия церквей, мечетей и молитвенных домов, несмотря на принятые решения об их закрытии подавляющей массой крестьянства.

В управленческой структуре райисполкомов и облисполкомов имелись отделы по делам религиозных культов, уполномоченные представители которых регулярно делали запросы в сельсоветы о текущем состоянии зданий мечетей и других культовых сооружений. Вопросы касались использования этих зданий по своему назначению, о религиозной общине в целом, настроениях в этой общине, религиозной и антирелигиозной пропаганде, численности верующих и т. д. Уполномоченный регулярно лично посещал все имеющиеся населенные пункты в прикрепленных районах, вел строгую отчетность и требовал от местных властей четкого исполнения законодательства о религиозных организациях. Если здания мечетей (также – церквей и храмов) использовалось не по назначению, например, под клубы или школы, то отделы требовали с сельсоветов предъявить законные основания на использование зданий не по назначению, а также показать запросы и выписки из протоколов собрания, на котором принималось решение о передаче зданий мечетей под иные цели.

Первое послевоенное пятилетие оказалось очень сложным периодом жизни крестьянской деревни. Требовалось срочно восстанавливать существенно разоренные артели, колхозы, МТС, технику, фермы, поголовье скота и др. Хотя колхозный строй в целом успешно выдержал суровые испытания войны, но потеря значительной части людских ресурсов и подрыв материально-технической базы внесли свои негативные коррективы в сельскохозяйственной отрасли. По-прежнему требовалось выполнить задачу обеспечения страны в продовольствии и сырье, которые невозможно было осуществить без должной мобилизации сил всех тружеников села. Одновременно материальная помощь деревне была предельно сокращена. Кроме того, вместе с восстановлением колхозного производства предстояло восстанавливать и поднимать на новый уровень культуру, образование, быт, основательно поменять социальный облик деревни.

Артель им. Чапаева в Карноваре (председатель – Абдуллин)

Как известно, с 1930-х гг. наиболее распространённым типом производственных предприятий в сельском хозяйстве были сельскохозяйственные артели – колхозы. Сама артель (от татарского слова «орта» (община)) представляла из себя добровольное объединение людей для совместной работы, с участием в общих доходах и общей ответственностью на основе круговой поруки. Первоначально артели, как мы это указывали в других разделах книги, возникали на основе общинных, земляческих, родственных и национальных связей. Управление артелью осуществлял староста (подрядчик, атаман, батыр и др.), которого выбирали на общем собрании. Они известны издавна, с XIV в. – охотничьи, рыболовные, «сокольничьи», каменщиков, плотников, бурлаков, извозчиков, арендаторов земли («кортомщиков») и т. д. С развитием товарного хозяйства число артелей увеличивалось и расширялось поле их деятельности.

Советское государство в период НЭПа активно способствовало объединению и кооперированию артелей-одиночек в более крупные, также предоставляла им всевозможные налоговые и финансовые льготы. Всем очевидно, слои крупных помещиков и кулаков с приходом советской власти потеряли много – как своего статуса, так и материального достатка и прочего, но труднее всех приходилось людям среднего класса крестьянства и крепким хозяйственникам-кулакам. Бедняцким хозяйствам терять было особо нечего, и они с удовольствием устремились в комбеды и стали создавать колхозы, кооперативы и артели. Таким образом, жизнь одних крестьян улучшалась значительным образом, а у другого сословия – кулаков и зажиточников – ухудшалась. Те помещики, которые имели отставные офицерские звания или же бывшие офицеры царской армии, если они не эмигрировали и не погибли в Гражданской войне, в большинстве своем приняли сторону советской власти, и они жили неплохо, поскольку государство очень нуждалась в офицерских кадрах. Но проблем в колхозах и сельскохозяйственных артелях не становилось меньше.

Так, на одном из очередных общих собраний артели им. Чапаева в 1939 г., в присутствии 194 чел., разбирались случаи грубых нарушений устава отдельными членами артели. Было установлено, что в хозяйствах семей Хайровых (несколько семейств), Акчурина, Ахмерова, Тренгулова, Азизова, Абузярова, Тяпкова, Алимова, Рафикова, Туктарова, Зулькарняева и Бикмаева имелись по 2 и 3 коровы. Было отмечено о нарушении 5-го параграфа Устава сельхозартели и постановлено всем им в суточный срок сдать в заготовительные пункты или бескоровным хозяйствам (также – ударникам-колхозникам) по одной племенной корове по наивысшим государственным ценам. Также указывалось сдать указанным лицам по одной голове молодняка. В противном случае, все они лишались колхозных паевых взносов и пользования приусадебной землей. Было вынесено предупреждение Акчурину, Туктарову и Зулькарняеву, вплоть до исключения из колхоза и лишения всех льгот в случае неподчинения. Отмечалось, что в последнее время «открылся простор для лодырей и рвачей, которые используют почетное звание колхоза в своих личных интересах». Вся работа массово-культурных учреждений была также признана неудовлетворительной, и принято решение об устранении всех недостатков в сфере культурного обслуживания колхозников (ГАПО, Ф-р. 1319, оп. 1, д. 5).

На одной из сессий Карноварского сельсовета в январе 1949 г. рассматривались вопросы подготовки к весеннему севу, о работе школ в зимнее время, избрания председателя суда, и мобилизацию рабочей силы в Чаадаевский леспромхоз. Из протокола собрания мы видим, что председателем сельсовета являлся тов. Исрафилов, всего депутатов 11 чел., приглашенных граждан – 20. По вопросу подготовки к севу на собрании выступил председатель колхоза «Алга» т. Хаметов Д. И., содокладчик – Салюков Н. А. В частности, ими обсуждался вопрос по обмену излишков семян проса на семена других сортов. Отмечалось в докладе, что ремонт техники проводится крайне неудовлетворительно: например, из 5 комплектов сеялок 3 комплекта сделаны некачественно, из 27 борон 20 шт. также отремонтированы плохо, а к ремонту телег вообще не приступали, поскольку отсутствует плотник. Рабочие лошади в плохом состоянии, сбор удобрений производится медленно, снегозадержание выполнено лишь на 580 га пашни, все полеводы – безответственны. Но при этом было доложено об удовлетворительном состоянии животноводческих ферм и хорошей упитанности крупно-рогатого скота.

По вопросу работы школ в зимнее время выступили директора школ Алимов И. и Тутаев Х., содокладчиками являлись Тренгулов А. и Биктемиров. Проблема, как и везде, – плохое обеспечение школ дровами. Этот вопрос вызвал настоящую бурю при обсуждении. Указывалось, что температура в классах не поднимается выше 3–4 градусов, дети учатся в верхней одежде, и все это при низкой успеваемости учащихся. Салюков в своем выступлении отметил, что «… колхоз «Чапаев» был готов оказать помощь школе с поставкой дров, но нет достаточного количества лошадей и волов для перевозки. Поэтому необходимо, чтобы т. Хаметов выделил нам лошадей для транспортировки». При этом т. Тренгулов сообщил, что школа еще летом закупила дрова в Черкасском леспромхозе, но не все количество успели вывезти. В результате оставшиеся дрова в лесу были украдены. В школе имеется закрепленный рабочий вол, но нет для него сбруи. К учителям председатель колхоза относится плохо и они также не обеспечены дровами. В итоге собрание постановило следующее: «Закон об обязательном начальном обучении не исполняется, успеваемость в школе продолжает оставаться неудовлетворительной. Обязать всех депутатов систематически посещать школу, чтобы они знали лично подлинную нужду, а педагогическому коллективу принять меры к немедленному устранению недостатков, необходимо вернуть всех отсеивающих учеников в школу до 15 января этого года, поднять уровень идейно-политического воспитания, уделять больше внимания к вопросу ликвидации безграмотности, а исполком сельсовета и колхоз обязать обеспечить топливом школу в зимний период».

Многим читателям наверняка знакома повседневная жизнь татарского села, особенно тем, кто еще помнит времена существования совхозов и колхозов, и некоторые даже успели потрудиться в этих крестьянских хозяйствах. План развития сельского хозяйства охватывал все стороны жизни колхозной деревни: восстановление и развитие производства, организационно-хозяйственное укрепление колхозов, обеспечение пожарной безопасности, очистка от навоза и озеленение улиц, сбор налогов и распространение государственных облигаций, создание условий для культурного досуга, ликвидацию безграмотности, выборы в органы власти, вопросы религиозного культа, решение ряда важных социальных проблем и др. В его основе лежали, прежде всего, задачи восстановления колхозной экономики, преодоление последствий войны и других бедствий, которые то и дело случались в каждом населенном пункте.

Изучение архивных материалов и других письменных источников дает отчетливое свидетельство о практически одинаковом жизненном укладе деревенской жизни всего района. Перед деревней стояли те же задачи, что и в других колхозных хозяйствах района, и для разрешения которых применялись одни те же средства и методы. Но в совокупности задач и целей хозяйствования в конечном итоге самое большое внимание уделялось повышению материального благосостояния и культурного уровня населения путем роста общественного богатства и доходов сельского хозяйства.

Школьное образование

Еще в конце XIX в. в татарском обществе наметился серьезный поворот к светскому образованию, несмотря на все препоны со стороны царских властей и духовенства. Более того, к тому времени Российская империя завоевала значительные территории с проживающими тюркскими народами, положение которых в области просвещения было крайне отсталое. После революции 1905–1907 гг. татар начали допускать к обучению в русских учебных заведениях, хотя открывать собственные светские, национальные школы им было запрещено. Татарские медресе могли иметь только конфессиональный, религиозный характер. Властям не нужны были мусульмане-татары со светским образованием. Вскоре повсеместно стали появляться новые государственные русско-татарские смешанные школы, целью которых являлось, прежде всего, денационализацию народа, с четко обозначенным направлением на русификацию татар. Переход части учащихся в подобные учебные заведения приводил нередко к конфликтам между светскими учителями и муллами, так как с уменьшением количества учащихся в мектебах и медресе падали и доходы мулл. Но больше всего мусульманское население и часть татарского населения боялись этой самой пресловутой русификации.

Отметим также, что после Октябрьской революции 1917 г. начался процесс отделения «школы от церкви», однако специальные закрытые инструкции временно допускали преподавание мусульманского вероисповедания в татарских школах. Но в некоторых татарских селах Кузнецкого уезда медресе-мечети были ликвидированы, а на их место были построены деревянные школы, где проводились совместно с девочками занятия. Все предметы, кроме русского языка, проводились на татарском языке с использованием латиницы (до 1928 г.). В целом развитие татарского образования шло очень неоднородно. Расцвет национального просвещения в нач. XX в. наблюдался в Казани и других крупных городах Поволжья, но татарская деревня, где проживала основная часть населения, выглядела совершенно отсталой. Подавляющая часть детей вообще не посещала школу, а те, кто учился, зачастую были нравственно изуродованы нищими, забитыми и малограмотными учителями. Почти все население деревень было неграмотным[84].

В 1918 г. новая советская власть приняла первый в истории народного образования декрет о школах национальных меньшинств, поскольку рост таких школ требовал незамедлительной подготовки школьных работников. Уже в 1919 г. в Пензе открывается татарская учительская семинария, в этом же году открываются трехгодичные педагогические татарские курсы, которые в 1922 г. были реорганизованы в татарский педагогический техникум. Последующая политика всеобуча и создание единой светской школы, бесспорно, открыли широкие возможности для массового просвещения татар. Очень скоро почти все населенные пункты с татарским населением были охвачены сетью национальных школ. Для простых людей создавались библиотеки-читальни, культурно-просветительские кружки, общества народных домов, курсы грамоты для взрослых, издавались журналы и газеты на родном языке. Открылись татарские подготовительные группы для поступления в техникумы, совпартшколы, вузы. Проводились научные работы по изучению культуры татар-мишарей. Обучение татар и мордвы проводилось на русском, татарском и мордовском языках. Кроме того, было открыто 2-х годичное подготовительное отделение. При техникуме работали русская и татарская начальные школы, в которых проходили практику будущие преподаватели. Учащиеся принимали активное участие в общественной жизни техникума: занимались в хоровом, драматическом, библиотечном и литературно-издательских кружках. В 1927 г. национальные секции в Пензенском педтехникуме были закрыты, татарская была переведена в Кузнецк, потом в Ульяновск, которая впоследствии стала самостоятельным педучилищем.

В нач. 1920-х гг. руководящие власти начали запрещать муллам заниматься педагогической деятельностью, а с 1923 г. религиозные школы округа ЦДУМ окончательно закрылись. Все это вместе, несмотря на свой огромный положительный эффект, приводил татар к приобщению к иным ценностям, культуре и языку. Подрастающее поколение постепенно «забывало» свою нацию и свой язык, нарушалась вся культурная преемственность. Так, из доклада «О состоянии работы Пензенского Губкома РЛКСМ среди татарской молодежи» (26 марта) 1925 г. мы узнаем, что в губернии насчитывается 130 тысяч татарского населения (7 % от всего населения губернии). «Занятия населения, главным образом, это сельское хозяйство, из них совмещающихся других каких-либо занятий найдутся очень незначительный процент. Рабочее население – не более 500 чел. Экономическое и бытовое состояние населения разнородное. Например, бытовые особенности, обычаи и религиозность татар одного уезда ярко различаются от других уездов. Также экономическая мощность очень неодинаковая. Нужно отметить активность татар в сторону улучшения сельского хозяйства (применение научных способов в земледелии, усовершенствование земледельческих орудий и прочее). Заметным образом в глубь татарских селений прививается новый быт, религия частично отходит на задний план. В этом отношении более чем активна молодежь: встречаются частичные явления, что брачные обряды происходят без «никяха», функционируют внесетевые школы, избы-читальни и др. Освобождение от религиозных предрассудков и замена их новой культурной жизнью происходит хотя и медленно, но верно и безвозвратно. Советская власть пользуется достаточным авторитетом среди татар Пензенской губернии».

Справка о месте работы учителя Карноварской школы Халила Х. Муслимова в 1925–1929 гг.

Заявление учительницы Акчуриной Зулейхи М. с просьбой предоставления работы. Указывается, что у нее двое детей, и она не в состоянии их прокормить. (ГАПО, Ф-р. 1341, оп. 2, д. 14), 1938 г.

Активная работа среди татарской молодежи началась во второй пол. 1924 г. Поскольку она была начинающейся, новой и незнакомой для организации татарской молодежи, то до X Губернской конференции РЛКСМ эта работа проходила без особого внимания. Темпы роста и охвата были сначала незначительными, которые отчасти сдерживались в виду отсутствия полноценного актива и штатных работников. Воспитательная работа оставалась слабой. Отсутствие литературы на родном татарском языке делало работу практически невозможной. Вскоре было затребовано от издательства «Нэшрият» 15 библиотечек, с количеством книг по 20 шт., «…Задействована (к воспитательной работе) газета «Сабанче»… Антирелигиозная пропаганда выражалась в проведении антирелигиозной кампании «Курбан-байрам», которая прошла успешно». Отмечалось, что в некоторых уездах комсомольцами был организован исторический народный праздник «Сабантуй». «В настоящее время организовано два кружка Татаро-Башкирских безбожников «Давреляр У…»(неразборчиво), один в Пензе, другой – в Темникове. Кроме этой части и проведения сельских собраний ничего не сделано. Татарки еще по-старому продолжают закутываться. Поэтому поручить эту работу комсомольцу-активисту нет возможности. Активисток-татарок нет. Комсомолом охвачены только учащиеся девушки: ни одной сельской девушки-татарки в комсомоле нет» (ГАПО, Ф-п. 38, оп. 1, д. 259).

Списки учителей Мансуровской и Карноварской начальных школ, (ГАПО, Ф-р. 1341, оп. 2, д. 14), 1938 г.

В настоящее время в МБОУ СОШ с. Карновар обучаются 45 учащихся. Всего в школе занято 22 чел., из них 11 – это учителя. Директор – Салюкова Раися Сяитовна. В школе действуют кружки, также организовано горячее питание. Имеется спортивный стадион, регулярно проводятся соревнования по футболу, а зимой – соревнования по лыжам. Школа полностью укомплектована педагогическими кадрами.

Протокол собрания о назначении Абейдуллиной Муняввяри Умяровны на должность культурно-просветительного работника («избача» – заведующей избой-читальней), 1949 г.

ВЕРГАЗОВ Азат Фатихович, родился 08.03. 1932 г. в д. Карновар Неверкинского района. Писатель, гл. редактор журнала «Ажаган». Окончил Казанский педагогический институт (1958). Работал учителем истории и географии, был завучем и директором школы. В 1974–1985 гг. – ст. редактор литературно-драматических телепередач в Государственном комитете ТАССР по телевидению и радиовещанию. В 1991–1998 гг. – учредитель и директор издательства “Ажаган”. Автор повести “Дулкыннар ни сюйли” (“О чём говорят волны”, 1978), “Уяну” (“Пробуждение”, 1984), “Сердце просит песню”, 1998). В повести “Ташу” (“Половодье”, 1979) описываются драматические события периода коллективизации на селе. Возрождению лучших традиций отцов и дедов посвящен роман

“Кайту” (“Возвращение”, 1992). В 1993 г. опубликовал сборник сатирических повестей и рассказов “Кода, май кап!” (“Кум, молчи!”, 1993). Автор нескольких сборников стихотворений, “Весенний разговор” в том числе.

МУСТАФИН Мударис Идрисович (Михаил Андреевич) (15.11. 1916–09. 04. 1987), родился в с. Карновар Вольскского уезда Саратовской губернии. Герой Советского Союза. Окончил школу фабрично-заводского обучения и аэроклуб. В 1937 г. поступил в Энгельсское военное авиационное училище. С дек. 1942 г. и до победы над Германией сражался на Воронежском, 1-м, 2-м и 3-м Украинском фронтах. Принимал участие в боях под Воронежем, Курской битве, освобождении Украины, Молдавии, Румынии, Венгрии и Югославии. Указом Президиума ВС СССР от 26.10. 1944 г. за 98 штурмовых ударов по врагу и проявленные при этом доблесть и мужество ему присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ор. Ленина и мед. «Золотая Звезда». После войны продолжал службу в ВВС. Похоронен на мусульманском кладбище в г. Вольске.

Социально-экономическая характеристика карноварского сельсовета

Глава Карноварского сельсовета – Ряхимов Равиль Джиганшеевич, избран на комитете местного самоуправления Карноварского сельсовета. Всего избрано 11 депутатов местного самоуправления. Глава администрации Карноварского сельсовета – Ахмеров Рифат Кямильевич, назначен на должность 20.07. 2016 г.

Всего земель в пределах границ сельсовета 5416,5 га

– сельскохозяйственные угодья составляют 5158,0 га

– из них пашня 4695,0 га

– земли сельской администрации 451,5 га

– паевых земель 4320 га Демографическая ситуация

Численность населения на 01.01. 2017 г. – 995 чел.

– детское население (до 7 лет) – 41 чел. – детское население (7–18 лет) – 116 чел.

– пенсионеры – 411 чел.

родилось в 2016 г. – 4 детей, за январь-февраль 2017 г. родился 1 ребенок,

умерло в 2016 г. – 10 чел., за январь-февраль 2017 г. умерло – 4 чел.

Профессиональная структура населения.

– количество работоспособного населения – 453 чел.

– количество работников образования – 11 чел.,

– количество медицинских работников – 2,

– количество работников культуры – 2.

Социально-бытовая инфраструктура.

На территории сельского поселения находится отделение связи «Почта России. Заведующая – Абузярова Алсу Идрисовна.

Медицинское обслуживание осуществляет два фельдшерско-акушерских пункта(ФАП), в которых работают 2 медицинских работника.

1. ФАП в с. Мансуровка

2. ФАП в с. Карновар.

Абузяров И. М.

На территории поселений работают 5 торговых магазинов, и по многочисленным просьбам жителей по четвергам приезжает автолавка, также имеется1 кооператив по изготовлению полуфабрикатов – это Хужахметов Марс.

Карноварский филиал МБУК РДК Неверкинского района – одно из главных мест времяпрепровождения населения. Руководитель филиала Абузяров Имади Махмутович.

Основными целями и задачами Карноварский филиал МБУК РДК являются:

– обеспечение условий для осуществления прав граждан на приобщение к ценностям науки, культуры, на свободный доступ к информации;

– организация досуг и отдых населения;

– развитие художественного, любительского творчества, способствование активности населения;

– удовлетворение духовные потребности граждан.

В доме культуры проводятся праздничные концерты. На майские праздники регулярно организуются соревнования по футболу, ставшие традиционными сс. Карновара и Мансуровки.

Сельское хозяйство

В настоящее время сельскохозяйственные производители продукции поделены на три категории хозяйств – сельскохозяйственные организации, крестьянские фермерские хозяйства и личные подсобные хозяйства. Основным источником дохода населения является развитие личного подсобного хозяйства. На частном подворье занято почти все население. Личное подворье имеют 348 хозяйств. На 01.01.2017 г. в личных подсобных хозяйствах имеется крупнорогатого скота – 485 голов, в т. ч. коров – 265 голов, овцы – 480 головы, коз – 45 головы, птицы – 3500 шт. В обоих селах организован закуп молока.

На территории Карноварского сельсовета 2 религиозные организации:

1. Местная мусульманская религиозная организация Махалля № 2367 с. Карновар Неверкинского района Пензенской области ЦДУМ России». Председатель организации – Мансуров Валерий Касимович – имам хатыб.

2. «Местная мусульманская религиозная организация Махалля № 802 с. Мансуровка Неверкинского района. Председатель организации – Мухамеджанов Харис Кяшафович – имам хатыб.

23 сентября 2015 г. был открыт мемориала в память погибшим и участникам Великой Отечественной войны, боевых действий и погибшим при исполнении служебного долга. Этот памятник создан по проекту и на средства братьев Акчуриных: Нязыфа Харисовича, Няима Харисовича, Зарифа Харисовича и Музафярова Рината Зякярьевича[85].

В годы ВОВ на полях сражений погибло 59 фронтовика-татарина, выходцев из с. Карновар (см. Приложения в конце книги).

Октябрьское

Одними из первых колонизаторов территории Неверкинского района были служилые чуваши. Они наряду с татарскими и мордовскими служилыми людьми несли службу с 1680-х гг. по защите Московского государства на пензенско-сызранской оборонительной линии, которую, надо заметить, власти строить затем отказались. Сюда же устремились чуваши из Симбирского уезда и ясачные чуваши из волжского правобережья (основали с. Бик-Мурзино), а также мордва-эрзя (основали с. Донгузлей-Березовка) из нижегородских лесов. В обязанность последних входило обеспечение продуктами питания местных служилых людей и забота о состоянии дорог, оборонительных сооружений ближайших острогов и городов – Сызрани, Саратова, Симбирска. Среди переселенцев было немало и беглых крестьян. Чуваши, как и татары, были государственными, а не крепостными крестьянами, но несли все государственные повинности: рекрутскую, дорожную, постойную, строительную, и занимались земледелием, скотоводством и промыслами. С 1680-х гг. в пределах района появились татары-мишари из Темниковского и Касимовского уездов и основали Бик-Моисеевку, Нижний Чирчим-Джалилово и другие поселения[86].

Так, Я. Д. Коблов в своей исследовательской книге «Татаризация инородцев Приволжского края» спустя век пишет о том, что татары-магометане среди инородческих племен Приволжского края занимают господствующее положение. Они превосходят других инородцев численностью, твердостью своих религиозных воззрений, устойчивостью и постоянством обычаев и нравов, сложившихся у них под влиянием магометанской религии. Влияние татар магометан на соседние инородческие племена – чуваш, черемис и вотяков – вполне понятно и не может вызывать особенного удивления. Здесь сказывается общеизвестный исторический закон, по которому из двух народов или племен тот народ или то племя подчиняет себе своего соседа, которое сильнее и в физическом отношении, а главное по своему культурному, духовному развитию. Этот закон, как нельзя лучше, находит свое воплощение и осуществление в жизни наших инородцев. Татары, по сравнению с другими инородческими племенами – сильная национальность, которая подчиняют своему влиянию слабые, малоспособные, малоразвитые национальности обезличивают их и объединяют с собой. Благоприятным условием для распространения ислама и татаризации среди инородцев является их совместное жительство с татарами. Обращаясь к карте Казанской и других губерний Волжского бассейна, можно видеть, что некоторые из инородческих племен положительно окружены со всех сторон татарами-магометанами. В особенности это можно сказать о вотяках и крещеных татарах…

По наблюдениям автора о жизни «инородцев» следовало, что чем ближе к татарам жили чуваши, черемисы и мордва, тем они становились менее склонными к принятию христианства и обрусению. Они «…делаются более склонными к исламу и похожими даже по внешнему виду и костюму, по привычкам и навыкам, на татар. Это явление можно наблюдать повсюду – без всяких исключений». И «виной» всему происходящему, по его мнению, была их религия, наложившая отпечаток на весь уклад семейной и общественной жизни. «Религия сплотила их в одну большую семью, заставляет во всем действовать единодушно и дружно. Весь мир по отношению к этой большой семье есть нечто чужое ей, внешнее и даже враждебное. Это своего рода подобие национальности евреев, признаки которой, по словам Ф. М. Достоевского, состоят в отчужденности на степени религиозного догмата, в неслиянности, и в вере в то, что существует в мире и лишь одна народная личность-еврей, а другая хоть есть, но все равно надо считать, что как бы их не существовало. Благодаря этой идее, еврейский народ, несмотря на все превратности судьбы, остался сплоченным, сохранил свой исторический облик и не затерялся среди других народов. Нечто подобное мы видим и в магометанской общине»[87].

Жившие южнее территорий Кузнецкого уезда кочевники всегда ревниво оберегали эти северные территории. Но после присоединения к России Казанского ханства все земли вошли в состав Русского государства и, таким образом, сложились благоприятные условия для внутренней колонизации этих окраин русским населением. Я. Д. Коблов известен, прежде всего, трудами, написанными в рамках миссионерско-просветительской деятельности Русской православной церкви и посвященными мусульманам и другим нерусским народам Волго-Камья. Его анализ и описания жизни инородцев на этих территориях как нельзя лучше помогают понять процессы, как колонизации края, так и отатаривания («татаризации») проживающих здесь народов. Далее автор пишет: «Религиозное настроение магометан, их убеждённость и устойчивость в своих взглядах, полученных в школе, не ослабевают, а, наоборот, под умелым руководством мулл – закрепляются в них на всю жизнь и усиливаются. Например, существенные отличительные черты в жизни и воззрениях татар-магометан, которыми можно объяснить их влияние на инородцев и успех их пропагандистской деятельности. К сказанному, для объяснения означенного влияния. Простота и несложность магометанских обрядов, близость духовных руководителей к народу, их снисходительность и предупредительность при обращении в ислам, – все это еще более располагает инородцев к татаризму. Не малую услугу оказывает татарам знакомство соседних инородцев с татарским языком. Для удобства сношений татары нарочито приучают инородцев к своему языку, преднамеренно никогда не позволяя себе говорить с ними ни на каком языке, кроме татарского. Неудивительно, что все инородцы, живущие вблизи татар, знают татарский язык – это одна из ступеней к их отатариванию… В силу вышеуказанных свойств магометанской общины, даже при отсутствии активных действий со стороны татар, инородцы неудержимо влекутся к ним, как к национальности более сильной, энергичной, имеющей определенную религию и культ. Но о татарах нужно сказать, что они, как миссионеры по убеждению, до фанатизма проникнутые идеями ислама, никогда не упускают случая побеседовать о своей вере и расположить к ней своего собеседника, что по большей части и удается им при указанной выше устойчивости их верований и сравнительном умственном превосходстве их пред другими инородцами». В настоящее время чувашские краеведы и историки версию «отатаринования» чувашей не отрицают, и описывают это явление примерно такими словами: «Помимо экономического, крестьяне-чуваши испытывали на себе и религиозный гнет. Государственная власть проводила также и насильственную христианизацию местного населения. Жители чувашских сел кроме сел Сосновый Овраг и Старая Андреевка (где была своя церковь) были приписаны к церкви Никольская с. Неверкино. Учитывая, что на первых порах все церковные службы проводились на русском языке, крестьяне мало чего понимали. Тяжелая жизнь толкала людей на поиски лучшей доли. Пропаганда мулл-фанатиков на понятном им языке достигала цели, и некоторые чуваши из многих сел «отатарились» (приняли ислам) и небольшая часть ушла в Турцию».

Несмотря на некоторую ироничность «превращения чувашей в татар», исследования национального состава Казанской, Самарской и Симбирской губерний показывают, что по данным первой ревизии (1718–1723 гг.) среди нерусских народов численность татар в Поволжье составляла 211, 2 тыс. чел. Чувашского населения было несколько больше татар, и их численность составляла 217,6 тыс. чел. Согласно исследованиям, в нач. XVIII в. в России проживали 171, 9 тыс. башкир, 107, 4 тыс. мордвы, 61, 9 тыс. марийцев и 48, 1 тыс. удмуртов. На основе анализа результатов ревизий можно сформулировать вывод о том, что в первой пол. XVIII в. наметилась тенденция к сокращению удельного веса чувашского населения в Поволжье, и которая еще более ускорилась во второй пол. XVIII—первой пол. XIX вв. Христианизация нерусских народов Среднего Поволжья в 30–50-х гг. XVIII в. почти не коснулась мусульманского татарского населения. Удельный вес татар в данный период вырос за счет лучшего ухода за новорожденными, высокого уровня культуры и исламизации соседних народов. Так, 5-я ревизия (переписи населения) конца XVIII в. показала увеличение татарского населения почти в два раза. По всей России насчитывалось 796 тыс. татар, в тоже время удельный вес чувашского населения начал стремительно падать. С 1795 г. по 1858 гг. численность татар выросла на 117, 07 %, мордвы – 105, 59 %, удмуртов – 85, 20 %), марийцев – 75 %. Самый низкий прирост за этот период был характерен для чувашей и составил 48,47 %). В 1856–1858 гг. численность татар в Среднем Поволжье составила 591,7 тыс.

Характер взаимоотношений татар с другими национальностями, населяющими край, неоднократно нами цитируемый Я. Д. Коблов описывает следующим образом: «… Относясь вообще враждебно к инородцам, татары магометане чрезвычайно добры и ласковы бывают к тем, на обращение которых в ислам они рассчитывают. С ними они стараются жить возможно ближе и дружественнее; приглашают их к себе в гости и не упускают случая бывать у них возможно чаще. Поэтому, когда чуваши, черемисы или вотяки устраивают пиршества во время своих праздников, – у них нередко можно встретить гостей татар. Для объяснения того, как умело в этих случаях действуют татары, мы укажем образец их взаимоотношений с инородцами. Входя в дом к инородцу, неокрепшему в Православной вере, или язычнику, расположенному к исламу, татарин, прежде всего, совершает краткое молитвословие: «Бисмилляги р-Рахмани р-Рахими». Нужно слышать и видеть, чтобы представить себе каким проникновенным тоном, с какими молитвенными вздохами татары произносят эту молитвенную формулу. Мне однажды пришлось быть свидетелем такого случая. Входит в крещено татарский дом нищий, типичный магометанский нищий и начинает говорить вышеуказанные слова. С необыкновенным благоговением он сложил руки для молитвы и с какими-то особенными расстановками и переливами в голосе заунывным, жалобным тоном начал читать стихи Корана. В его голосе выражалась и покорность пред величием Божьим и надежда на милость Его. Все в доме встрепенулись, разговор стих, лица приняли серьезное, умиленное выражение. К завершению впечатления нищий оказался слепым. Я вступил было с ним в беседу, спросив его: разве не подают ему милостыни единоверцы-магометане, которых здесь много, так что ему приходится обращаться за помощью к православным. Но он уклонился от разговора и, получив милостыню, ушел. Не будь здесь меня, постороннего человека, он долго пробыл бы в этом доме, беседуя о разных предметах веры, увлекая своими рассказами слушателей. Язычники слушают проповедника и умиляются, угощают его и приглашают его быть у них в другой раз. А проповедник, побывавши в одном месте, переходит в другое, производя повсюду своими рассказами сильное впечатление, за что и получает иногда большую милостыню.

В противоположность татарам, русские не стараются сблизиться с инородцами; проявляют к ним, по большей части, прямо таки враждебное отношение, награждая их при всяком случае не особенно лестными названиями. Русский, например, не позволит своим детям играть с детьми чуваш или черемис, а поест из их посуды – сохрани Бог; ибо из их посуды едят свиньи да собаки. Нередко от русских можно слышать об инородцах: «И что это за народ; у этих собак и особой банной посуды нет: из чего моются, из того и жрут. Тьфу. Давно бы их всех следовало в Сибирь сослать».

Интересно наблюдать татар и других инородцев при встрече их на дорогах. Много неприятностей и горя перенесено инородцами при этих встречах с татарами. Но делать нечего приходится уступать во всем, так как только уступками отчасти можно избегнуть неприятных столкновений. И инородцы идут на уступки: чувашская или черемисская лошади сворачивают перед татарами с дороги за полверсты вперед, а татарская лошадь идет напролом, не сворачивая, хотя бы на встречу шел целый обоз чуваш или черемис, – это, так сказать, символ покорности инородцев пред татарами. В дальнейшем эта уступчивость желаниям татар, в целях приобрести их расположение, и расширяется, и усиливается.

А это расположение татар очень выгодно; помимо того, что инородец не услышит от них неприятности, они могут помочь ему в деле, при купле и продаже разных предметов, дадут добрый совет, выручат при случае из беды. Прямая выгода. Как же не сделать угодное татарам, во власти которых инородец находится всецело, от которых он может получить обиду и защиту. Лучше находиться под защитой их, чем быть обиженным. И вот начинается отатаривание его. Татарский язык он уже давно знает; а теперь и физиономия его исподволь принимает облик татарской; он начинает подстригать усы, носить рубаху с татарским воротником. А затем, сначала слабодушные, а за ними и более сильные характером, запасаются тюбятеями, которые и надевают при встрече с татарами, чтобы расположить их к себе. «А ну-ка, – обращаются татары к такому вновь обращенному, только что надевшему на голову тюбятей, – соверши намаз по-татарски. И инородец, при одобрительных возгласах татар, начинает совершать намаз, сначала с ошибками, а потом и правильно, под руководством татар заучивая магометанские молитвы. Вместе с татаризацией происходит и обращение инородцев в магометанство.

…Бывает ситуация, что в инородческом селении, – чувашском, черемисском или вотском обратятся в ислам два-три человека, а по прошествии некоторого времени можно видеть, что эти двое или трое уже привлекли на свою сторону многих других односельчан. Происходит это следующим образом. Отатарившиеся и обращенные в ислам снабжаются татарами всем, что необходимо для их жизненного благополучия. Благодаря пожертвованиям, они становятся богаче и влиятельнее других; при помощи благотворителей открывают маленькую торговлю, устраивают хорошую избу для постоялого двора и живут не только безбедно, но и имеют возможность оказывать помощь другим»[88].

Карта межевания с указанием д. Могиловка (Октябрьское),1778–1797 гг.

Неверкинский район и сегодня остается уникальным по национальному составу: чуть более половины населения – это татары, 24,9 % – чуваши, 20,1 % – русские, 4, 5 % – мордва, остальное население представлено представителями других национальностей. Татары проживают в Неверкино, а также в Алеево, Бигеево, Бикмосеевка, Демино, Джалилово, Карновар, Мансуровка, Октябрьское, Сулеймановка, а также в смешанных татарско-чувашских сс. Исикеево и Каменный Овраг. В настоящее время в Неверкинском районе располагаются 9 сел с чувашским населением.

На сайте МЦРБ Неверкинского района размещена статья «История сел Неверкинского района». В ней, в частности, отмечается:

1) Неверкино (Серттаннла, бывшее церковное название Никольское) названо по имени чуваша Невера Кебекеева (или Кевенеева), поселившегося здесь в самом начале XVIII в. В 1745–1747 гг. в Неверкино числилось только служилое чувашское население – 138 чел. По данным переписи населения 1926 г. в с. Неверкино было 384 русских, 141 чувашских и 4 татарских хозяйства в которых проживало 1038 чел. мужского и 1149 чел. женского пола.

2) Илюшкино (Илюххаль) Село населяют чуваши с XVIII в., в настоящее время село входит в черту с. Неверкино, д. Илюшкино упразднена.

3) Алешкино (Элешкель), село входит в муниципальное образование Неверкинский сельсовет. Основано ясачными чувашами на речке Илимке.

4) Черталей (Сень Сарттанла), село входит в муниципальное образование Неверкинский сельсовет. Основано переселенцами из с. Неверкино и крещеными татарами из соседнего с. Мансуровка (Мансуркино).

5) Бикмурзино (Пикмарсаль), основано чувашами, в документе под 1709 г. говорится, что «в деревне Пикмурзино на речке Идим-Горе» проживало 49 ясачных чувашей в 14 дворах, в 1718–16 гг. дворов с населением в 73 чел. Бик (тюрк.) «хозяин, представитель знатного рода», мурза – феодальный титул у нерусских народов Поволжья. Некоторые жители деревни являлись новокрещенными татарами из соседней д. Бикбулатовки, принявшими христианство. Раньше старожилы называли свое село Кивь ял (Старое село). Новым считается село Каменный Овраг – выселок из Бикмурзино.

6) Каменный Овраг (Сеньял), Каменный Враг до 1939 г.). Село основано в 1 пол. XIX в. переселившимися из с. Бикмурзино чувашами. Обычаи языческих времен жители села, даже старшее поколение, уже не помнят. За селом есть овраг, называют его «Киреметь». Это название напоминает о том, что видимо там предки чувашей устраивали свои языческие моления и жертвоприношения. Кроме чуваш в селе проживают татары – 55 чел. на татарской стороне (бывшая д. Адельшино).

7) Илим-Гора (Итем-Кура), село упоминается в документе под 1718 г., в котором говорится о деревне Идим-Горе в связи с появлением «пришлых ясачников из Симбирского уезда 7 дворов».

8) Сосновый Овраг (Черчу), Сосновый Враг до 1939 г.), село муниципального образования, Исикеевский сельсовет. Основано на рубеже XVII–XVIII вв. В 1709 г. числилось 12 дворов ясачных чувашей, в них 39 чел. Старое чувашское название с. Асли йель (Большое село). По преданиям люди, основавшие село первоначально заселили местность по р. Кадада, где расположено современное с. Октябрьское. По преданиям старожилов в 1860 гг. чуть ли не все село, поверив рассказам мулл-фанатиков, отправилось в Турцию, однако многие вернулись назад, некоторые по дороге умерли. Только небольшая часть дошла до Черного моря и Турции. Этот факт документально установлен – до сих пор у потомков сохранились 2 письма Никанора Долгова (Дин-Мухамеда) из Турции, датированные 1890 г.

9) Старая Андреевка (Азрапина, что на Кададе; Кадада), русско-чувашское село, в 10 км к северо-западу от Неверкино, на левом берегу Елань-Кадады. В этот список было уместно добавить чувашскую д. Криволучье, Староандреевского сельсовета, фактически заречная северная окраина татарского с. Джалилово.

РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 2545

Мы уже знаем, что с переходом армии на регулярную основу в нач. XVIII в. служилые люди, проживающие около больших рек и в лесной местности, были переведены в так называемые лашманы или лесорубы. Заготовленный корабельный лес, а позднее и строительный, они сплавляли по рр. Кадада, Сура и Труев. Суда, сделанные из этого леса, обеспечивали Каспийский поход Петра I в 1722 г. Основную массу, несших лашманную повинность, составляли татары. В дальнейшем служилые татары стали отходить от традиционного воинского ремесла, ориентируясь преимущественно на скотоводство и земледелие. Надо при этом добавить, что в период правления Петра I резко усилились гонения на так называемых «иноверцев», в особенности на мусульман. Многие жители этих поселений покидали свои обжитые места и в других районах основывали новые поселения, а некоторые из них после долгих мытарств оказались в далекой заволжской степи. Служилые люди из-под Пензы, Мокшана, Саранска, Верхнего и Нижнего Ломова и Керенска переводились в новые южные города, а их поместья доставались помещикам и крупным московским феодалам – боярам, князьям и другим приближенным царя. В нашем распоряжении имеются сведения о том, что к концу XVII в. мордва также требовала отказа (выдачи) себе новых земель от московских властей. Стесненная в засурских лесах, мордовское население охотно обживало лесостепь Шемышейского, Камешкирского, Кузнецкого районов.

ОКТЯБРЬСКОЕ (Мазарлы (местное), Могилки, Могиловка, Озерки, Ерыклей) до сегодняшнего дня является самым населенным среди остальных татарских сел Неверкинского района. Численность населения села на 1 января 2018 г. составляла 1465 чел. Административный центр и единственный населенный пункт Октябрьского сельсовета. На территории села имеются археологические памятники: курганный могильник «Ериклей» (2–1-е тыс. до н. э.); поселение «Ериклей» того же периода. Оба памятника относятся к эпохе срубной культуры[89].

По переписным книгам, в 1747 г. – татарская д. Озерки, Могиловка тож, татар, приписанных к Адмиралтейству «для корабельных работ». В 1748 г. д. Могилки относилась к Узинскому стану Пензенского уезда, числилось в ней 272 ревизских душ. С 1780 г. входило в Кузнецкий уезд Саратовской губернии. В 1795 г. – казенных крестьян, 253 двора, 802 ревизских души; в составе деревни показаны также и казенные крестьяне, которые фактически жили в д. Каменный Овраг. В 1859 г. – центр 2-го стана, 4 мечети. В 1877 г. – Кунчеровской волости, 410 дворов, 5 мечетей, 2 постоялых двора. В 1911 г. – 711 дворов, 5 мечетей, 4 татарских школы. В 1955 г. – центральная усадьба колхоза им. Калинина[90].

Основным занятием государственных крестьян этих поселений было земледелие. Сеяли рожь, горох, чечевицу, овес, просо, ячмень, коноплю. Татарское поселение (авыл) состояло в основном из крестьянских усадеб, внешний вид которых отражал специфику раздробленного хозяйства. В документах отмечается, что усадьба рядового татарина Саратовской и Пензенской губерний состояла из избы, хозяйственных построек (погреб, амбар, конюшня и помещение для скота) и бани. Изба татарина была преимущественно небольшой и бревенчатой, с маленькими прорубленными окнами и с самими примитивными и простыми элементами интерьера: нары, служившие одновременно местом для сна, отдыха и еды, стол, лавки и полати.

Из свидетельства, выданного 1 апреля 1857 г. Саратовским дворянским депутатским собранием «вследствие прошения, отыскивающего дворянское и мурзинское, но предкам коим достоинство» Аксяна Абубекерова Еналиева из д. Могилки Кунчеровской волости, видно, что служилым людям при пожалованиях землей иногда жаловались и крепостные крестьяне, а также рабочий скот. Так, предок Аксяна Еналиева Султанали Еналиев в переписных книгах 1646 г. имел в д. Иссинские Поляны крестьян 45 душ. Его сын, Мутафали, значился по описи от 26 января 1679 г. в принятии от него в государеву казну с его поместья из 10 дворов крестьян и бобылей денег 16 алтын и 4 деньги. Внуку Мутафали, Усману, за службу пожаловано по выписи с разборных книг 1680 г. из поместного оклада 231 четверть «с осминою», крестьян 2 двора и лошадь.

Так, в «Трудах Саратовской ученой архивной комиссии» 1890 г. указано: «У татар д. Могилки (все четвертные татары) есть купчие крепости, выданные в царствование Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны и Екатерины II, где татары называются служилыми мурзами и князьями. Пожалованные четвертные земли относят ко времени покорения Казанского царства. Говорят, что вся земля подарена сразу небольшому числу владельцев. Жители дд. Могилки и Пенделки утверждали, что им земля была им пожалована после покорения Казани Иваном Грозным, и владели русскими крепостными крестьянами, которые были отобраны лишь при Екатерине II. По их утверждениям, эти служилые татары делились на князей, дворян и челядь. Князья и дворяне были исключены из оклада и владели крестьянами».

Саратовские краеведы в конце XIX в. писали о том, что татары в прежние времена делились на князей, дворян и челядь. И что и князья, и дворяне были исключены из (подушного) оклада, и многие владели крепостными крестьянами, которые давно уже отобраны в казну. «Еще в конце XVI – нач. XVII в. московское правительство все более активно добивается христианизации иноверческого населения, в том числе и обращения татар-мусульман. Принявшим крещение татарской знати жаловалась земля, а также давалось право именоваться князем. Но право феодалов-мусульман владеть крепостными православными крестьянами всячески ограничивалось и запрещалось, начиная с первой трети XVII в. Окончательным ударом по служилому сословию татар-мусульман стал соответствующий указ царя Петра Алексеевича 1713 г., в котором выражалась открытая угроза конфискации поместий тем, кто отказывался принять крещение, и угроза эта, надо сказать, была реализована. Лишившись крепостных крестьян, татарские мурзы превращались в однодворцев, обязанных нести государственные повинности. Они облагались подушным окладом и лишались каких-либо шансов войти в состав дворянского сословия. Указ Екатерины II от 1784 г. предоставил мурзам-мусульманам, записанным в подушный оклад, право восстановления в дворянском достоинстве в случае предоставления доказательств их благородного происхождения. Это коренным образом поменяло ситуацию. Некоторым татарам удалось избавиться от подушного оклада и получить от дворянских собраний признание в дворянском и даже княжеском достоинстве.

В (подушный) оклад все татары д. Могилок были введены в 1855 г. При выдаче владенной записи в 1867 г. заявили протест против оброчной подати, но получили отказ. Права свои считают попранными и особенно недовольны не столько лишением дворянских и княжеских титулов, сколько оброком. Захватного владения никогда не было: землей всегда владели по четвертям; к общинному владению с круговой порукой относятся в настоящее время крайне враждебно, как институту, противному их старинным привилегиям и традициям.

Переверстка земли у жителей Могилок была один раз, но так давно, что ни один старик не помнит о ней. Земля испокон веку разделена на три поля, а каждое поле на 10 конов. Основанием деления на коны служили: 1) качество почвы, 2) расстояние от усадьбы, 3) большая или меньшая доступность потравам от скота. Дробность загонов отчасти устраивается добровольной меной полос между домохозяевами, но, во всяком случае, для мелких дачников, которые составляют огромное большинство, эта дробность крайне неудобна.

Под усадьбы отводилась земля 12×60 саженей на двор, у немногих значительно больше. Новым дворам отводилось места для выгона скота даром. Для сенокоса домохозяева соединяются в паи, по 100 четвертей на пай. Сенокос ежегодно делят на участки, причем неодинаковое количество травы уравнивается размером участков. На разделенные участки мечут жребий. Ограничений в праве пользования выгоном и пастбищем нет. Продовольственный лес в течение 7 лет весь вырубили; делили его по ревизским душам, за исключением умерших и солдатских. 62 десятин продовольственного соснового леса, отведенного казной в 1881 г. поделили на 62 души. Земля переходит по наследству лишь по мужской линии; по смерти домохозяина сыновья ее делят поровну, ничего не оставляя сестрам. Мать, пока живет с сыном, не имеет особой доли. Если же дети уходят от матери-вдовы самовольно, то она может удержать у себя до смерти всю землю. Если же мать выходит замуж в чужое село, земля отнимается (при выходе замуж в своей общине надел не отнимается до смерти). После смерти вдовы земля переходит к отдаленным братьям покойного наследователя, если нет у нее сыновей. Если нет нисходящих и братьев, то по смерти вдовы земля считается выморочной и переходит во владение общины, которая ее сдает в аренду на общественные нужды, но не разверстывается между членами общины»[91].

(ГАСО, ф. 19, оп.1, д. 1)

Документ от 1884 г. о восстановлении дворянского достоинства был подан жителем д. Могилок мурзой Сеитом Альмаметовым сыном Мустафина, где также указывалось, что его предки владели поместьями с сер. XVII в. в Темниковском уезде, а в д. Могилки обосновались примерно в 1680 г. Из свидетельства, выданного Саратовским дворянским депутатским собранием (1857 г.), видно, что «Мурзе Уразмамету Еналиеву Мустафину за службу пожаловано 62 четверти земли, состоящей Пензенской губернии Темниковского уезда в д. Озерки, Могиловки тож. Семья Мустафина начала добиваться дворянского достоинства с 1795 г. В 1855 г., во время переложения с душ на землю податей, платимых крестьянами, земля Мустафина была зачислена в казенно-общественную (а он сам в однодворцы, а потом в крестьяне) и обложена оброчной податью в 32 коп. за десятину, а при передаче крестьян в общие учреждения из ведомства Палаты Государственных Имуществ земля зачислена во владенной записи с оброком в 85 коп. с десятины». Другой документ из того же источника показывает: «Мурзе Салтакаю Байкееву сыну Вергазову за службу по выписи 7187 г. (1679 г.) отказано в Темниковском уезде по обе стороны р. Юнки в поместье земли 25 четвертей в поле, а дву по тому ж., к старому его поместью в его окладе; за сыном Салтакея Алеем состояло Темниковского уезда Пичиполоснаго стана в д. Юнках недвижимое имение пашенная земли 28 четвертей, которые в 7189 г. от него Алея отписана на Великого государя. Семья эта, живущая в д. Могилках Кунчеровской волости, начала отыскивать дворянское достоинство с 1790 г.».

Анализ обширного спектра архивных материалов, произведенный Саратовской ученой архивной комиссией в последней четверти XIX столетия, позволяет делать заключение, что владение крепостным крестьянами во многих татарских селениях Кузнецкого уезда сохранилось в течение многих десятилетий. В некоторых случаях у татар владение крепостными удерживалось до нач. XIX в. Так, со слов татар-дарственников Погорелого Чирчима, они только около VI ревизии (1811 г.) перешли от мурзы Тяфкило к кн. Воронцову. А сама раздача поместий за сторожевую службу прекратилась в самом нач. XVIII столетия. В частности говорится, что «Служилые инородцы, с постоянным различен между ними князей и мурз или дворян, получали земли за службу на сторожевых линиях то в виде прибавки к их старым поместьям на родине – в тогдашних Темниковском, Саранском и Симбирском уездах, то в виде новых окладов, если они не имели таковых прежде».

Мы уже упоминали о том, что в конце XVII – нач. XVII вв. служилые и ясачные чуваши Симбирского уезда образовали ряд новых поселений на территории нынешнего Неверкинского района. До сегодняшнего дня в некоторых татарских селах района (Октябрьское, Карновар) сохранились предания о том, что на месте этих татарских сел жили чуваши, а прежнее имя Октябрьского – Мазарлы («могилы»), дано по сохранившемуся в центре села чувашскому кладбищу (по-татарски – мазар). А рядом с чувашами д. Мазарлы поселились служилые татары, а деревней владел в 1716 г. татарин Качкаев. Также местные жители рассказывают о том, что мишари раньше жили вместе с чувашами, а потом последние постепенно «исчезли», т. е. отатарились. Якобы с. Октябрьское основано служилыми татарами, которым земля была пожалована Петром I в 1712 г. на месте чувашского села. В районе имеется несколько сел, которые были основаны служилыми чувашами и татарами, долгое время жившими совместно (Исикеево, Кунчерово).

В «Списках населенных мест Саратовской губернии, 1914 г.» указано, что в 1911 г. к Кунчеровской волости относились 3 русско-татарские деревни: Кунчерово, Демино (Демкино), Тарлаково (Тарлаково – 1 и Тарлаково – 2) и чисто татарские – Могилки (ныне Октябрьское) и Сулеймановка. Население д. Могилки состояло из 613 дворов приписных крестьян с населением 4016 душ. Жили в деревне также посторонние (должно быть – приезжие) 98 семей. Земельных наделов было очень мало – по 1,7 десятины на семью. Рабочего скота было больше – в среднем 1,2 головы на хозяйство. Но железных плугов было 70 единиц, а вот сеялок не было ни у кого. Мечетей было 5 и 4 школы-мектебе.

В 1882 г. известный пензенский краевед и археолог Ф. Ф. Чекалин писал о том, что население Кузнецкого уезда (73 тыс. муж. пола душ) состоит из четырех племенных групп: 1) великороссов, составляющих 64 % всего населения уезда. 2) мордвы – 17 %, 3) татар – 17 и 4) чувашей – около 2 %. «Отсутствует правильное и равномерное географическое распределение этих групп по уезду. Инородческое население в одних местах гуще, в других – реже, располагается почти повсеместно между великороссийским. Русские гуще всего населяет среднюю часть уезда (город Кузнецк и волости: Кряжимскую, Посельскую, Никольскую, Улъяновскую, Верх. и Ниж. Аблязовскую и Анненковскую) и южную его часть (волости: Черчимскую и Планскую); мордва гуще населяет западную часть уезда, смежную с Петровским и Городищенским уездами (волости: Наскафтымскую, Кулясовскую, Дубровскую, Шемышейскую и Камешкирскую); татары расселились по уезду более или менее равномерно, и чуваши населяют лишь девять соседних друг с другом поселений в юго-восточном углу уезда»[92].

Коренные изменения в жизни татар во второй пол. XIX – нач. XX вв характеризовались процессами формирования этнической общности национального типа. В исследовании этих процессов на рубеже XIX–XX вв. заслуженное место занял историк и ученый Г. Н. Ахмаров (1864–1911), который в частности отмечал в своих трудах: «Татары-мишари Кузнецкого уезда Саратовской губернии мне рассказывали, что в д.д. Пельденге (Тат. Пенделка), Алазане (Елюзани), Дема улы (Демино) Колчуре (Кунчерово), Бигеееве (Бигеево), Чершуме (Тат. Чирчим), Мазарле (Октябрьское), Трое (Б. Труев и М. Труев) и др. живут татарские мурзы: Еникеевы, Дебердеевы, Агишевы, Тенишевы, Янгалычевы, Муратовы, Бичурины, Кулахметовы, Трегуловы, Янгуразовы, Баишевы, Девлетгильдеевы, Богдановы и др. Некоторые из этих мурз имеют особые грамоты на владение землею, например, от имени Ивана Грозного»[93].

Отметим, что Г. Н. Ахмаров в своих исследованиях не ограничивался только изучением архивного материала – он регулярно «ходил в народ», призывал к бережному отношению к историческим памятникам и собирал всю информацию из частных бесед с населением. Историк выражал мнение о необходимости более активного включения в исследовательскую работу самих татар «изнутри». В нач. XX в. татары не имели возможности для создания научных обществ, даже светское образование по ряду объективных и субъективных причин распространялось среди них медленнее, чем в русском обществе. Ученый понимал, что создание объективной картины развития какого-либо государства и определение своего видения исторического процесса требуют использования различных типов источников – вещественных, а также информации исторических сочинений на арабском и других языках, обращал внимание к фольклорным материалам и устного народного творчества.

Г. Н. Ахмарову принадлежит утверждение о том, что в соседстве с булгарами жили племена буртасов, которые также на себе ощутили влияние ислама. Официальное принятие ислама в Булгарском государстве, безусловно, отразилось и на жизни буртасов, но ислам у них якобы не прижился, и не пустил корни так глубоко, как это было у булгар. Они не смогли передать мусульманскую веру своим потомкам, и причиной этому стала их зависимость от хазарского кагана, который не был мусульманином. В качестве продолжателей рода буртасов ученый считал современных чуваш, а не татар, но проблеме этногенеза чуваш он не дал однозначного ее решения. По его мнению, определенное влияние ислам оказал и на финно-угорские народы.

Село Октябрьское в годы Советской власти

Первые годы советской власти были очень сложными: Гражданская война, голод, разруха, эпидемии. Все это не лучшим образом повлияло на развитие экономики не только Пензенского края, но и всей страны в целом. После победы молодого советского государства над внешними и внутренними врагами партия большевиков постепенно накапливала силы и средства и подвела страну к новому историческому этапу – к этапу социалистической индустриализации. Огромная и, вместе с тем отсталая в экономическом отношении страна на тот период должна была преодолеть гигантские трудности и одновременно осуществить запланированные преобразования в кратчайшие сроки. Необходимо было развивать заново целый ряд отраслей индустрии, неизвестных царской России: создать новую оборонную промышленность, построить заводы современных сельскохозяйственных машин, также неведомых старой деревне. Все это требовало огромных средств и человеческих ресурсов. Если капиталистические государства добывали их беспощадной эксплуатацией своего и других народов – захватническими войнами, грабежом колоний и зависимых стран, внешними займами, то советская страна не могла пользоваться этими методами и источниками, а путь внешних займов был для нее закрыт. Поэтому оставалось полагаться только на свои внутренние силы, достигнуть запланированных результатов ценой колоссальных усилий и жесткой внутренней политики, далеко не всегда оправданной.

Экспроприация помещиков и капиталистов в результате революции, уничтожение частной собственности на землю, фабрики, заводы, банки и т. д. и передача их общенародную собственность – создали мощный источник социалистического накопления для дальнейшего своего развития. Но существенное отставание сельского хозяйства от промышленности угрожала всему народному хозяйству. Поэтому на XV съезде партии Сталин указал на переход мелких и распыленных крестьянских хозяйств в крупные объединения. Предусматривалось принятие основы общественной обработки земли на базе новой сельхозтехнике. К этому периоду все более заметным становилось отставание сельского хозяйства, особенно зернового. Валовая продукция зерна приближалась к довоенному уровню, но товарная часть продукции составляла лишь чуть более трети (37 %) от прежнего уровня. В деревне насчитывалось около 25 млн мелких крестьянских хозяйств, которые по своей природе являлись полунатуральными хозяйствами, способными дать лишь минимум товарного зерна и неспособным расширить производство, закупать и применять тракторы и машины, а значит, – повысить урожайность. При таком состоянии зернового хозяйства армия и города оказались перед лицом хронического голода.

В 1923–1930 гг. на земельном участке помещика Иконникова из с Теряевки была организована коммуна «Красная Звезда», управляющим которой был избран Ф. И. Кузнецов. В коммуну входило 8 хозяйств из с. Могилки: Аширов А. М., Аширов А. А., Бахитов М. А., Бахитов У. А., Бурханов С. Х., Рамаев У. Я., Шабняев Абдулкадир и Аширов Усман. В 1930 г. районная парторганизация реорганизовала эту коммуну, и ее членов направила для организации колхозов в дд. Теряевке и Могилки.

Еще в Постановлении Пензенского губкома ВКП(б) от 20 апреля 1928 г. говорилось, что основная задача партии в деревне – это постепенный переход крестьянских хозяйств на рельсы крупного обобществленного хозяйства, который может успешно выполняться земельными органами при наличии там достаточного кадра опытных и ответственных партработников и специалистов. Но аппарат земельных органов губернии не в полной мере отвечает этим требованиям. Незначительна партийная прослойка вообще (3,8 %), при наличии в аппарате ГЗУ специально чуждого, вредительского элемента, малочисленность людей со специальным образованием, недостаточное количество крестьян и полное отсутствие рабочих. Кадры специалистов – агрономы и землеустроители – в большинстве своем не имеют достаточной теоретической подготовки (с высшим образованием лишь 17,7 %), а также в значительной части недостаточно политически подготовлены к практическому проведению задач обобществления сельского хозяйства. Исходя из этого, бюро губкома предлагает принять меры к увеличению партийной прослойки ГЗУ за счет получения работников из центра, из оканчивающих учебные заведения и путем замещения коммунистами некоторых технических должностей. Также произвести пересмотр работников земорганов и участковой агрономии, приняв все меры к налаживанию живой связи со специалистами, путем выезда на места (ГАПО, Ф-п. 99, оп. 1, д. 63).

27 декабря 1929 г. Сталин выступил на партийной конференции аграрников-марксистов. В своей речи он разоблачил, в частности, теорию «устойчивости» мелкокрестьянского хозяйства. Давался расширенный анализ природы колхозов как социалистической формы хозяйства, и в результате был обоснован переход к политике сплошной коллективизации сельского хозяйства и ликвидации на этой основе кулачества. К социалистическому хозяйству деревня пришла из-за экономической необходимости перехода к крупному артельному хозяйству и машинному земледелию. К этому времени миллионы людей по всей стране овладели новой техникой, которую большевики в течение ряда лет насаждали в деревне и создавали новые производительные силы. Было всесторонне конкретизировано, что переход к коллективному хозяйствованию возможен не в порядке простого и мирного вступления крестьян в колхозы, а в результате разгрома крестьянами кулачества как вредительского класса, в открытом бою на глазах у всего крестьянства, чтобы те могли убедиться в слабости капиталистических элементов.

Конституция РСФСР 1918 г. устанавливала статьей 65, что лица, прибегающие к наемному труду с целью извлечения прибыли, не могут быть избранными и не имеют право голоса на выборах. Также ограничивались в избирательных правах лица, живущие на нетрудовой доход, на проценты с капитала, поступления с имущества и т. п. Лишались прав частные торговцы, торговые и коммерческие посредники, духовенство, бывшие агенты полиции и жандармерии и лица, осужденные за корыстные и порочащие преступления. Конституция РСФСР 1925 г. содержала аналогичный список лиц и добавила в список «лишенцев» земледельцев и предприятия, применяющих наемный труд и занимающихся наряду с земледельческим хозяйством скупкой товаров и их перепродажей. Также к этой группе были отнесены лица, закабаляющие население путем предоставления в аренду имеющихся у них сельхозмашин. Лишение избирательных прав автоматически причисляло к лишенцам всех совершеннолетних членов семьи, а рассмотрение дел «лишенцев» находилось в ведении советских органов и собраний сельской бедноты. Одновременно Инструкцией о выборах был установлен и порядок восстановления в избирательных правах тех, кто «… при условии в настоящее время занимаются производительным и общественно-полезным трудом и доказали лояльность по отношению к Советской власти». Лишенцы имели возможность обжаловать решение избирательных комиссий в недельный срок со дня опубликования или ознакомления со списком лишённых избирательных прав.

В Пензенском государственном архиве (ГАПО) имеется несколько фондов со списками лишенных избирательных прав в с. Могилки. Это были, как правило, нелегальные торговцы мукой (спекулянты), мясом, кожсырьем, относительно крупные землевладельцы, эксплуатирующие наемный труд батраков, и духовенство как не участвовавшие «в общественно-полезном труде». Список этот огромный, и нет никакой возможности разместить все фамилии на страницах данной книги. Следует сразу оговориться, что большинству из лишенцев в результате обжалования и повторного рассмотрения дел, удалось восстановиться в избирательных правах (см. Приложения в конце книги).

АБУБЕКЕРОВ МИНГАЧ АЙМЕТДИНОВИЧ

Родился в 1891 г., Пензенская обл., Неверкинский р-н, с. Могилки; татарин; образование начальное; б/п; крестьянин-единоличник. Приговорен: Кузнецким Окружным Отделом ОГПУ СВК 29 марта 1930 г., обв.: 58–10, вел а/с агитацию против мероприятий Советской власти на селе. Приговор: предъявлено обвинение. Реабилитирован 12 апреля 1930 г. Кузнецкий Окротдел ОГПУ СВК дело прекратить за отсутствием состава преступления, освободить.

АББЯСОВ МУСЯ ШАРАФУТДИНОВИЧ

Родился в 1884 г., Пензенская обл., Неверкинский р-н, с. Могилки; татарин; образование начальное; б/п; колхоз им. Молотова, колхозник. Приговорен: тройка при УНКВД по Тамбовской области 1 октября 1937 г., обв.: 58–10, проводил к/р агитацию против колхозного строительства, против проводимых мероприятий на селе. Приговор: 8 лет.

АББЯСОВ ХАЙДУЛИН ШАРИФОВИЧ

55 лет, татарин, с. Могилки Камешкирского р-на. Участвовал в восстании против продразверстки в 1919 г. Торговал мукой и шкурами. Состоял в колхозе с февраля 1931 г., вычищен. Семья 6 чел., трудоспособных – 2.

АКМЕЕВ УМЯР АБДУЛОВИЧ

Проживал: Пензенская обл., Камешкирский р-н, Могилки. Приговорен: 1 июня 1931 г., обв.: выселен, эшелон со ст. Чаадаевка, вагон № 439518.

АКМАНОВ УМЯР АБЕЙДУЛОВИЧ

50 л., татарин, с. Могилки Неверкинского р-на. Торговал мукой. Член ВИКа в 1922 г., член сельсовета в 1925 г. Арестован в 1929 г. за укрывательство имущества от налогов. Семья 8 чел трудоспособных – 5.

По итогам Всесоюзной переписи 1926 г. в СССР численность населения составляла 147 027 915 чел. Лишённых права голоса в стране было 1,63 % от общего количества избирателей; 43,3 % из них составляли торговцы и посредники. Затем следовали священнослужители и монахи – 15,2 %; живущие на нетрудовые доходы – 13,8 %; бывшие царские офицеры – 9 %. В 1927 г. не имели права голоса уже 4,27 % избирателей. Лишенцы практически не могли получить высшее образование, занимать ответственные должности, быть заседателем в народном суде. Они также не имели право получать пенсию и пособие по безработице, и им не позволялось вступать в профсоюзы. Лишенцам не выдавались продуктовые карточки, либо же выдавались по самой низшей категории, а также налоги и прочие платежи для них были существенно выше. Вместо призыва в армию сыновья лишенцев зачислялись в так называемое «тыловое ополчение». Конституция РСФСР 1936 г. предоставила избирательные права всему населению и лишенцам были возращены все права[94].

Конфискация части имущества у должников за неуплату налогов (ГАПО, Ф-р. 603, оп.3, д. 680). Выписка из протокола верна: Председатель собрания – Юсупов, секретарь – Акчурина)

Так, например, Алмакаев Абдульмян Алиевич был лишен прав в 1927 г. В его апелляционной жалобе указывалось, что он приобрел патент на торговлю мясом 2-го разряда, а в 1927 г. патент он не сдал, но мясом не торговал, а патент просто лежал в кармане. Отмечал, что с 1915 г. и до революции 1917 г. служил в старой армии и, не побывав дома, вступил в ряды Красной Армии. В 1922 г. по демобилизации вернулся домой, и что «… я сам бедняк, кроме одного дома никакого хозяйства не имею». Могиловский сельсовет (председатель сельсовета – Акчурин А.), рассмотрев его дело, постановил: просить райисполком восстановления в правах.

Подобных документов множество. Хотя понятно, что членами сельсоветов часто становились родственники, соседи и друзья этих лишенцев (как же без них в татарской деревне?!), и они всячески помогали им уклониться или же смягчить требуемые по закону наказания. Были также восстановлены в правах в 1929 г.: Биктимиров Ю, Мустафин А. (за исключением сына Усмана), Бадамшин С, Ляпин А., Ляпин Б., Бахиров И., Вергазов Ф., Меняшев Ю, Насыров Х, Кучкарев А., Меняшев С., Палачев Я., Палачев Х., Палачев А и многие др.

Но некоторые сельчане были снова включены в списки лишенных избирательных прав. Эти лица, как правило, являлись торговцами, которые не имели соответствующего патента II ст. и не платили налоги: Алтынбаев Сулейман (торговец мукой и кожсырьем), Алтынбаев Амиль (торговец мукой и кожсырьем), Курамшин Амин и Мерхабин Исмаил (азанче и председатель коллектива верующих), Чакаев Мухамеджан (торговец хлебом и кожсырьем), Меняшев Абдулла (хлебный спекулянт), Чапам Али (торговец хлебом), Аббясов Муся и Аббясов Хайрулла (активные участники в избиении бедноты и членов комбеда в 1918–1919 гг.), Абубекеров Айнетдин и Абубекеров Мингач (хлебные спекулянты), Чумышев Исхак (лесохищник и лесопромышленник), Ляпин-Судаков Абдулла (торговец мясом и скотом), Буравов Амин (хлебный спекулянт), Кондаков Абдулла, Аббясов Хасян, Мустафин Мухамеджан, Судаков Салах и Байбеков Азис (скрытные торговцы хлебом, ранее осужденные за спекуляцию), Кучкаров Мустафа, Алтынбаев Мухамеджан, Апанаев Айнулла, Кабанов Хамзя, Ахмеров Хайрулла и Амирханов Хайрулла (скрытные торговцы хлебом), Бадаев Юнус (скрытный торговец кожсырьем), Маторин Алимжан (сын бывшего крупного землевладельца, арендатор и бывший торговец мясом), Ляпин Хайрулла (сын азанче и скрытный торговец мясом).

Из анкеты видно, что председатель сельсовета Зябиров Т. А. имел судимость с 1935 г., однако это не помешало ему быть избранным секретарем сельсовета в том же 1935 г. (ГАПО, Ф-р. 603, оп.1, д. 20)

Уже в марте 1930 г. на состоявшемся собрании сельского совета под председательством Чуканова Умяра практически все они будут восстановлены в избирательных правах из-за недостаточности доказательств торговли. Кроме того, восстановят в правах Аббясова Хайруллу, который стал лишенцем из-за регулярных избиений бедноты, поскольку, как отмечено в протоколе, отсутствует в инструкции пункт, лишающий избирательных прав за избиения[95].

Колхоз в селе Могилки был организован в 1929 г. и состоял из 120 хозяйственных дворов. Первые вступившиеся: семья Ашировых, Бахитов М, Шабаев Х, Ляпин М., Алмаев У. и др. Первым председателем колхоза был избран бедняк, член артели «Красная Звезда» А. М. Аширов. Членами правления стали: Аширов А., Акчурин А., Ляпин А. М., Шабаев Ф., Ахметов Л., Миликов М., Кильдеев И., Еналиев У. 11 декабря 1929 г. на общем собрании коллектив работников утвердил примерный устав колхоза.

Председатель сельсовета: Макаев Умяр Айнетдинович, бедняк, 1936 г.

Из воспоминаний первого председателя колхоза, уроженца с. Могилки, Абдуллы Аширова (1899 г.р.) мы узнаем, что бурный рост промышленности, вызванный первым пятилетним планом, вызвал массовое колхозное движение. Сын батрака, батрачивший сам до Октябрьской революции, испытал все невзгоды старого строя и смог стать председателем колхоза. А. Аширов подчеркивает, что без коллективизации сельского хозяйства, свершившей коренной перелом в развитии советского земледелья, были бы немыслимы современные успехи народного хозяйства. Сразу после свершившейся революции Аширов добровольно вступает в ряды Красной Армии. После демобилизации работает председателем Кунчеровского волостного комитета бедноты и крестьянского комитета. Одновременно он ведет общественную работу по организации комсомольской ячейки в селе, активно участвует в работе по ликвидации неграмотности в селе. В 1928 г. был направлен на курсы по подготовке и организаторов и руководителей крупных колхозов.

На приеме у Председателя ВЦИК М. И. Калинина (Ляпин в первом ряду, в середине) делегаты Кузнецкого округа, сопровофждающие Красный обоз с хлебом в Москву (1929 г.)

В начальной стадии организации колхоза была введена артельная форма коллективной обработки земли без обобществления крупнорогатого скота и сельхозинвентаря. Аширов вспоминает, что ослабление бдительности со стороны правления колхоза, позволило кулацким элементам настроить крестьян против руководителей колхоза. Так, в 1930 г. при установлении торфоразработок между хозяйствами с. Могилки и с. Демино кулаки стали подстрекать крестьян к волнениям, пустив слух, что якобы осуществляют обобществление озимых клиньев, которые наубедить крестьян о напрасности их волнений, поскольку это слух специально распространили сельские кулаки. Вскоре после начала своей деятельности колхозом был организован «Красный обоз» с 32 вагонами хлеба для московских рабочих. В состав этой делегации входил житель с. Могилок М. И. Ляпин.

В 1931 г. в составе команды 25-тысячников, в рамках постановления ЦК ВКП «Об итогах и дальнейших задачах колхозного строительства», в село прибыл рабочий из Ленинграда, красный командир и участник разгрома в Донской области отрядов Дутова, Краснова и Деникина Медведев Илья Григорьевич, который стал председателем колхоза в 1930–1933 гг. В 1933 г. во время управления Бахитова Муси Алиевича колхоз был разделен на две части: на восточной стороне села образовался колхоз им. Калинина, а на западной стороне – колхоз «Ялкын»[96].

Акчурин Ахмед Юсупович (1901 г.р.), секретарь партийной ячейки 1929–1932 гг., прибыл в Могилки в 1929 г. также в составе 25-тысячников из Москвы, куда привезли его родители еще в младенческом возрасте. Ахмед Акчурин вспоминает: «В селе Могилки имелось более 1000 мелких крестьянских хозяйств, большинство которых были бедняцкими. Многие жители села жили очень бедно, в селе была одна начальная школа и изба-читальня, но большинство детей не посещали школу, а население было неграмотным и малограмотным. В селе существовала партийно-комсомольская группа, состоящая из двух коммунистов и трех комсомольцев. Будучи избранным руководителем партийной ячейки, Акчурин широко развернул культурно-просветительскую и массово-политическую работу. За короткий срок ему удалось значительно увеличить актив села из наиболее передовых и сознательных жителей. На момент начавшейся коллективизации партийная и комсомольская организации были крепко сколоченными, что позволило практически безболезненно развернуть здесь колхозное строительство и преодолеть членов враждующих кулацких хозяйств[97].

Статистика того периода показывает, что в 1931 г. в колхозе имелось 550 лошадей, 50 коров, 150 овец, 104 плуга, железной бороны – 80 и деревянных – 160, сеялок – 40, деревянной сохи – 90, серпов – 400, молотилки – 4, зерноочиститель «Триер» – 2 шт. Партия большевиков подготовила все необходимые материальные условия для массового вступления крестьянства в колхозы. Была создана индустриальная база для снабжения деревни тракторами и машинами, база для технического перевооружения сельского хозяйства. Были накоплены определенные средства для финансирования колхозного и совхозного строительства, направлены на это строительство лучшие кадры, были созданы в кратчайшие сроки машинно-тракторные станции (МТС)[98].

Стоит напомнить читателю, что на X съезде партии большевиков в 1921 г. было принято решение о переходе от продразверстки к продналогу, также принятию новой экономической политике (НЭП), которая обеспечивала прочный союз рабочего класса и крестьянства. Этой же задаче служило и решение съезда по национальному вопросу. В докладе Сталина «Очередные задачи партии в национальном вопросе» была сформулирована основная практическая задача, которая выражалась в ликвидации национального гнета и тяжелого наследства прошлого – хозяйственного, политического и культурного.

Список членов избирательной комиссии по выборам в Верховный Совет РСФСР по Могиловскому сельсовету (ГАПО, Ф-р. 603, оп.4, д. 29), (1938 г.)

В одном из методических разработок для кружков самообразования по программе передвижения, в главе «Сущность новой экономической политики» написано, что с помощью государственной машины буржуазия осуществляет эксплуатацию трудящихся и что с помощью государственной власти рабочий класс помогает трудящимся улучшать свою жизнь через участие в управлении страной. Если в период борьбы с контрреволюцией единственно правильной политикой является военный коммунизм, то в период восстановления разрушенного хозяйства и строительства социализма является НЭП. Причиной перехода к новой политике являлась «смычка рабочего класса с крестьянством», которая не нарушалась в период военного коммунизма, а к концу Гражданской войны получилось расхождение интересов рабочих и крестьян. Действительно, крестьяне приняли политику военного коммунизма, поскольку она позволяла отнимать земли у помещиков и крупных землевладельцев для последующего раздела между крестьянским хозяйствами и, тем самым, значительного улучшения своего удручающего материального положения.

В дальнейшем у государства возникла необходимость замены продовольственной разверстки продналогом, чтобы частный капитал пришел в промышленность и торговлю, и который бы помог восстановлению сельского хозяйства в то время, как крупная промышленность и транспорт оставалась в руках государства и принимались все меры от давления иностранного капитала. Одной из главных задач, стоящих перед Советами, было недопущение укрепления союза кулака с середняком, а также удешевление промышленных товаров для деревни, которое способствовало бы укреплению крестьянства с рабочим классом (ГАПО, Ф-п. 38, оп. 1, д. 38).

С наступлением весенних и летних полевых работ среди татарского населения района было поручено Губкомам РКСМ через секретаря татаро-башкирского бюро ЦК РКСЛМ тов. Гибадуллина проводить праздники «Сабантуй» и «Джиен». Эти народные праздники осуществлять под лозунгами «Поднятие сельского хозяйства, введения и развития элементов физкультуры и изучение вопросов нового быта». Ставилась задача шире привлекать культурных работников, организовывать беседы и доклады, показательные с/х образцовые выставки, различного рода увеселения и состязания, которые по формам и содержанию заключали бы все новое и полезное. Все это нужно использовать в деле практического осуществления смычки города с деревней. В день праздника широко распространять периодическую и непериодическую литературу (газеты: Эшче», «Игенчеляр», «Яш Эшче» и др.), также организовать специальные киоски, а само проведение праздника освятить на страницах центральной печати. «Подготовительная работа к праздникам должна выразиться в выделении средств на подарки состязающимся в народных играх, украшения зданий, изб-читален, школ, сельсоветов, улиц, площадей и т. д. Организовывать также различные развлекательные инсценировки, изучение песен, частушек и игр. Проводить концерты, хороводы, выступления членов кружка физкультуры, бега лошадей и состязания на коне».

д. Могиловка (Могилки) в первой пол. XX в.

В то же время, в графе «О работе татарской деревенской ячейки РЛКСМ» указывалось о замкнутости татарской молодежи и оторванности ее от других ячеек. Говорилось о незнании русского языка, политической неграмотности большинства деревенского актива и культурной отсталости татарского крестьянства в целом. Основным условием оживления работы в летний период «является укрепление живой связи с уездными и окружными комитетами союза молодежи». Указывалось также на то, что незнание русского языка выдвигает на первый план необходимость продвижения большого количества литературы на татарском языке и организацию чтения татарских газет на собраниях ячеек и среди граждан. Продлить подписку на газеты и журналы, вокруг газет и книг необходимо развернуть политическую пропаганду летом.

Всем Губкомам, Обкомам, Крайкомам РЛКСМ предлагалось провести 2 июля 1925 г. празднование мусульманского Курбан-байрама («Гайда Курбан») и использовать праздник в рамках политико-просветительской работы под лозунгами «За развитие и углубление скотоводческих хозяйств», «За сельскохозяйственные знания», «За грамоту». Необходимо организовать в эти дни ряд лекций, докладов и бесед научно-популярного характера. В это день под руководством комсомольских организаций провести и народное празднество «Джиен», на котором устраиваются детские и спортивные выступления, массовые прогулки молодежи за пределы населенного пункта, организовать введение пропаганды гигиены и физкультуры. Также – поднятие квалификации, связав это с необходимостью получения профессионально-технического образования.

СВЕДЕНИЯ О НАЦИОНАЛЬНОМ СОСТАВЕ РАЙОННЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ НЕВЕРКИНСКОГО РАЙОНА (1936 Г.)

Учителей и служащих в Районо было: татар – 73, русских – 57, чуваш – 32;

Врачей, акушерок, санитарок…: татар – 19, русских – 22, чуваш – 22;

НЕВЕРКИНСКАЯ МТС.

Трактористов, комбайнеров: татар – 44, русских – 117, чуваш – 35, мордвы – 12;

Работников и председателей сельсоветов: татар – 30, русских – 38, чуваш – 23, мордвы – 4 (работника);

Председателей колхозов: татар – 24, русских – 27, чуваш – 18, мордвы – 3;

Работников НКВД и райотдела милиции: татар – 1; русских – 14, чуваш – 2;

Работников СНК: татар – 1, русских – 2.

Население: татар – 12802, русских – 11167, чуваш – 5610, мордвы – 1413.

Сельсоветов: татар – 9, русских – 8, чуваш – 5, мордвы – 1.

(ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 218)

При этом категорически было запрещено вести антирелигиозную пропаганду имея в виду сильную религиозность в среде нацменьшинств, ограничившись беседами по постановлению «Отделение церкви от государства».

Уделялось огромное влияние дальнейшему выпуску популярной литературы на татарском языке, решить вопросы национального учительства, подключения к работе по постройке школы комсомол, вовлечь в движение пионерское дружины. «Необходимо ликвидировать отсталость ранее угнетавшихся народов и помочь им догнать в этом отношении центральную Россию с ее преимущественно русским населением. Но в то же время съезд призвал к борьбе с великодержавным шовинизмом, как главной опасностью, и к борьбе с местным национализмом. Впервые в истории России было указано на необходимость работы по ликвидации неравенства между народами» (ГАПО, Ф-п. 38, оп. 1, д. 200).

В период первого разворота программ индустриализации и коллективизации, когда нужно было мобилизовать все трудовые силы народа, были поставлены вопросы о положении женщин, женском труде, роли женщин в хозяйственной и общественно-политической жизни общества. Подчеркивалось при этом, что трудящиеся женщины – самые угнетенные, и они являются величайшим резервом рабочего класса. «Необходимо повести решительную борьбу за высвобождение женщин из-под влияния старых обычаев, насаждаемых буржуазией, за их просвещение и равноправие». В итоге очень скоро в колхозном движении наметился выдвижение на руководящие должности способных женщин, было избрано значительное количество женщин делегатами съезда. Отмечалось также, что только в колхозе они имеют возможность стать на равную ногу с мужчинами, «без колхозов – неравенство, в колхозах – равенство прав».

Первый пионерский отряд в школе был создан в 1929 г. Из воспоминаний одного из пионеров Ф. Х. Салиева: «Осенью 1929 г. в день 12-й годовщины Октябрьской революции перед торжественным строем учащихся наша учительница Муршида Тугушева прочитала наши заявления с просьбой о приеме в пионеры, после чего нам повязали красные галстуки… Нас было тогда примерно 20–25 учащихся из 3-го и 4-го классов. Мы стали выпускать общешкольную пионерскую стенгазету «Яшь кочлэр». С учителями русского языка Верой Громовой и Евгенией Быковой разучивали песню «Взвейтесь кострами, синие ночи…».

Характеристика на заведующую Районным здравоохранением учительницу Усманову, беднячку, член ВКП(б) с 1927 г.

Все эти годы страна ощущала недостаток в продовольствии. Пионеры и школьники вместе со своими учителями организовали сбор хлеба. Приносили все кто, сколько мог – 2–5 кг и более. Собранный хлеб везли «Красным обозом» на салазках и сдавали в государственный приемный пункт… Пионеры были культармейцами, обучали грамоте своих сверстников и взрослых людей. Если раньше пионерским отрядом руководили учителя, то в 1935 г. был назначен освобожденный пионервожатый – Хайдар Хасянович Вагапов. Он погиб на фронте. После Вагапова старшим пионервожатым были Ибрагим Бахитов, Сагадят Минибаева, Зяйняб Тугушева, Разыя Шигаева. В годы ВОВ пионеры и октябрята собирали лекарственные травы и сдавали в медпункт. Вместе со старшими вязали варежки, носки и др. для фронта.

Анкета заведующего сельской библиотекой и избой-читальней Матурин Х. Р.(ГАПО, Ф-р. 1341, оп. 2, д. 13а), 1936 г.

В 1964 г. в дружине им. Юрия Гагарина было 550 пионеров, 18 пионерских отрядов, 8 октябрьских групп. Старшими вожатыми были Адиля Амирхаерва и Римма Мяжитова. Они выплняли разнообразную общественную работу, в том числе вели постоянную переписку с ветеранами революции, Гражданской и Отечественной войн, организовывали встречи. Оказывали помощь родному колхозу в уборке урожая, организовывали тимуровскую помощь ветеранам войны и труда, проводили традиционную военную игру «Зарница», выступали с концертами в сельских клубах и полевых станах, сажали деревья и еще многие другие очень полезные мероприятия.

Еналиев Абдурахман Сулейманович (1910 г.р.) – один из первых комсомольцев с. Могилки. С 1925 г. учился в начальной школе, в 1928 г. вступил в комсомол. В 1929 г. был направлен в г. Кузнецк на учебу в Совпартшколу. С 1930 по 1932 г. работал заведующим клубом. Участник ВОВ, награжден орденами и медалями советского правительства.

Ляпин Умяр Абдуллович (1907 г.р.) в 1925 г. вступил в комсомол, в 1928 г. окончил совпартшколу. В октябре 1928 г. на первом оргсобрании был избран секретарем комсомольской ячейки села. В 1931 г. был приглашен в редакцию краевой газеты «Колхозчы». Работал редактором Старо-Кулаткинской районной газеты «Кумяк кюч», в годы ВОВ был военным корреспондентом. Награжден орденом «Красной Звезды». В 1958 г. вышел в отставку в звании подполковник.

Абузяров Ахмеджан Усманович (1911 г.р.) в 1928 г. вступил в комсомол. По комсомольской путевке поехал в Среднюю Азию по ликвидации неграмотности. Участник ВОВ, награжден орденами и медалями.

Пионеры-тимуровцы за уборкой двора ветерана войны Баргаева

Школа

К концу XIX в. Российская империя значительно расширила свои территории за счет оккупации земель с тюркскими народами. Положение этих завоеванных народов было очень тяжелым. К общим проблемам прибавлялось общая отсталость мусульман от достижений всемирного прогресса. Царизм всячески мешал развитию культуры и образования татарского народа, а еще более – пробуждению национального самосознания. Как известно, в Российской империи население делилось не по национальному, а по религиозно-конфессиональному принципу. В этот промежуток времени группой татарской буржуазной интеллигенции была разработана идеология исламского модернизма, получившая название «джадидизм». Общая просвещенская тенденция России в XIX в. не оставила перед российскими мусульманами другого выбора кроме как модернизироваться со всей страной, а создание собственной светской школы было пределом мечтаний татарской интеллигенции. Ведь не далее четверти века ранее разработчик миссионерско-просветительской системы и известный апологет миссионерства Н. И. Ильминский проповедовал о том, что «Фанатик без русского образования и языка сравнительно лучше, чем по-русски цивилизованный татарин, а еще хуже аристократ, а еще хуже человек университетского образования».

Хотя к этому времени в татарском обществе и наметился серьезный поворот к светскому образованию, но в с. Октябрьское вплоть до революции 1917 г. не было ни одной школы. Обучение муллы вели в мечетях и частных домах, профессиональных учителей в районе практически не было, а сами муллы и будущие учителя закончили курсы обучения в татарских медресе Кузнецкого и Хвалынского уездов. В сохранившихся отчетах того времени часто отмечалось, что магометанские училища совершенно не приспособлены для учебных занятий: «… Они тесны, плохо освещены, низки и не имеют вентиляции. Из учебных пособий имеются книги, одобренные цензурой, и почти все изданные в Казани.

Некоторые дети кулаков и купцов обучались в реальных школах 1-й ступени в с. Кунчерово и г. Кузнецке. Дети крестьян получали минимальное начальное образование в конфессиональных мусульманских мектебах, которые существовали практически в каждом татарском населенном пункте».

В мектебах обучались дети в возрасте от 8 до 14 лет. Чтобы лучше понять, какие предметы изучались в мектебе, приведем один характерный документ, хранящийся в архиве Духовного управления мусульман Поволжья.

«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

Его Превосходительству Господину Директору народных училищ Саратовской губернии, 24 октября 1913 г. № 101.

Сведения о Саратовском мектебе.

В Саратове существует одно мектебе при татарской мечети, открыто в 1829 г. В мектебе дети обучаются читать и писать по-татарски по книгам «Муаллим Эвваль» («Первый учитель»), Казань, 1913 г. и по-арабски по книге «Муаллим сани» («Второй учитель»), Казань, 1913 г. Учителя: Абдуррахман Ахмеджанов – арабский язык, Мусса Бичурин – татарский язык. Учатся 78 мальчиков. Имам-хатыб Саратовской мечети Зыяутддин Енкалычев преподает вероучение»[99].

Занятия с мальчиками вел имам (мулла) мечети, при которой работал данный мектеб, и учителя-хальфы; девочек обучала в доме муллы его жена (абыстай), но, как правило, девочек письму не обучали. В основном население было неграмотным: для того, чтобы написать заявление или прошение в различные учреждения, нужно было ехать в Кузнецк или Кунчерово к грамотному человеку, знающего русский язык и письменность, поскольку в селе таких жителей не было.

Первая начальная школа (1924–1925 гг.). В годы ВОВ здание было переоборудовано под продовольственный склад.

В первые годы советской власти в селе были открыты начальные классы: «Курлин мектебе», «Няжми мектебе» и «Абдулла мектебе». В каждом обучались не более 20–25 мальчиков. По старой традиции родители не пускали своих дочек в общественные школы. Первыми учителями были: Ляпина Халифя Абдулловна, Ляпин Ахмеджан Юсупович, Нигматуллин Али Джалилович, Нигматуллина-Алтынбаева Фатыма Джалиловна. Все они не имели ни среднего специального, ни тем более высшего образования. В это время во всей волости не было человека с высшим образованием. Они умели читать и писать, а затем органы Народного образования направляли их на месячные или двухмесячные учительские курсы в Кузнецкий педтехникум[100].

Сеть образовательных школ стала развиваться быстрыми темпами. Поначалу школьными зданиями служили конфискованные дома кулаков и купцов, а также мечети. Известно, что в мае 1924 г. в с. Могилки функционировали 5 мечетей. Но к концу 30-х гг. поочередно здания мечетей разбирались на строительный материал, из которого были построены интернат при школе, изба-читальня и административные конторы. Для этого большая группа жителей села подавал просьбу в сельский совет о закрытии мечети и передаче ее под другие нужды.

Постепенно число учащихся в селе стало увеличиваться, вливались новые учителя в ряды народных педагогов. В 1925–1926 гг. учебном году число учеников достигло 170 чел. В это время учителями работали: Ляпина М. Ю., Ахмерова-Нигматуллина М. И., Кулахметова-Гарипова З. И., Акчурина Хадича, Абубикярова Ф. И., Вергазов З. А., Матурина З. Я.

Ляпина Магруй Юнусовна (1898 г.р.) в 1915 г. окончила школу 1-ой ступени и начала работать в с. Могилки учительницей. В 1917 г. была направлена на общеобразовательные курсы и стала обучать детей крестьян. Ей принадлежит огромная заслуга по ликвидации неграмотности на селе и среди взрослого населения.

Матурина Зягидя Яхиевна проработала в школе с 1930 г. по 1955 г. Она начала обучать детей начальных классов, а затем преподавала родной язык в 5–7 классах. Зягидя Яхиевна также вела большую работу среди населения: являлась агитатором и организатором кружка, где читала свои доклады и лекции, участвовала в художественной самодеятельности.

Огромную работу в области просвещения провел Вергазов Зариф Абдульмянович. Кроме этого, он по совместительству работал бухгалтером школы, возглавлял школьную профсоюзную организацию, неоднократно избирался в состав ревизионной комиссии сельского совета и колхоза.

Первый выпуск, 1935 г., 7 класс

Салиев Фатих Хусяинович с малых лет принимал активное участие в общественной жизни школы и села, был в числе первых пионеров и комсомольцев.

Маликов Хамит Рахматуллович преподавал в школе химию, биологию и русский язык. Несколько лет был председателем ревизионной комиссии в сельпо, возглавлял школьную профсоюзную организацию, регулярно выступал среди населения с лекциями и докладами.

В этом ряду необходимо отметить следующих учителей, также оставивших весомый вклад на педагогическом поприще: Мамкеев Абдулла Алиевич, Вагапов Хайдар Хасянович, Серазетдинов Ахмет Гелазетдинович, Бахитова Роза Усмановна, Акчурина Зюгря Шакировна, Ижбулатова Сафия Идрисовна. Много лет проработал в школе учитель истории, участник ВОВ, отличник народного образования Магдеев Рашит Хусяинович.

В честь 11-ой годовщины Октябрьской революции состоялась большая демонстрация трудящихся села. В этот день было принято единогласное решение о постройке нового здания школы. Всю осень и зиму жители села возили на лошадях необходимые строительные материалы: лес, камень, песок, кирпич и т. д. В сентябре следующего 1928 г. дети пришли учиться в новую школу. Заведующим (начальной) школой был назначен Юсупов Риза Шигапович из с. Чирклей Кузнецкого района.

Число учащихся с каждым годом становилось все больше и больше: в 1926–1927 учебном году обучались 200 чел., в 1928–1929 у.г. – 250, в 1930–1931 у.г. – 360 учащихся. Число учителей достигло до 18 чел. Наконец, в 1931 г. начальная школа была преобразована в школу колхозной молодежи. В 1935–1936 у.г. была преобразована в семилетнюю школу. К тому времени обучались уже 550 учащихся, а учителей было 26 чел. Здесь же учились дети из с. Исикеева, Сулеймановка и других близлежащих сел. Для них был открыт интернат на 20 чел., построенный из строительного материала разобранной мечети. Директорами школы становились Салихов Хамит Ганиевич (1933–1935) и Салихов Яхия Ганиевич (1935–1940). Салихов Я. Г. преподавал в школе физику и математику, избирался секретарем партийной организации, вместе с другими учителями принимал активное участие в раскулачивании и в организации колхозов в селе.

В 1940 г. в селе была открыта средняя школа (8-й класс), в котором обучались 32 ученика. Первым учителем вновь открытой средней школы был Манзилин Муса Ибрагимович, который проработал на этой должности до 1949 г. после него директором проработал несколько месяцев Векслер Б. Е., а затем директорами становились Аюпова Няфися Ибрагимовна и Кулахметов Аббяс Сулейманович.

В годы Великой Отечественной войны в школе преподавали учителя, эвакуированные из Москвы, Орла и других городов. В самый разгар войны, в 1943 г. состоялся первый выпуск учащихся Могилевской средней школы. Это были: Асанова С., Забиров И., Асянов С., Бахтеев Х., Тугушева З., Бахтеев Х., Бахтеева Р., Бурханова З., Ханышев И.

Группа учащихся, проживающих в интернате. 1973 год

В 1949–1950 у.г. учащихся в школе было 717 чел. Здесь обучались ученики из Исикеева, Кунчерово, Сулеймановки, Теряевки, Алеево, Бикмосеевки, Карновара и др. сел. В 1958–1959 у.г. число учащихся достигло 830 чел., а в 1966–1967 у.г. – более 1000 учащихся, а учителей было более 50 чел.

Кямяков И. Я.

В 1972 г. была подготовлена проектно-сметная документация на строительство нового здания школы на 960 ученических мест. За короткий срок строительным управлением «Кузземстрой» была построено новое здание школы, и с 1 сентября 1974 г. начался новый учебный год в новой школе. Более 30-ти лет (1968–1999 гг.) школой руководил Ляпин Касим Кяримович. С 1999 г. и по сегодняшний день директором школы является Кямяков Ибрагим Якубович.

Жители с. Октябрьское признательны своим учителям, воспитавших почетную плеяду замечательных людей, внесших огромный вклад в образование и воспитание подрастающего поколения, а также в развитие школьного образования. Профессия педагога никогда не была легкой и была по плечу не каждому: в школу идет работать только человек, имеющий призвание и особый дар учить и любить детей. Село Октябрьское славится учительскими династиями. Нельзя не отметить учительскую династию Билаловых – Сагита Абрахмановича и Банят Мустякимовну. Они преподавали физику и математику. Банят Мустякимовне Указом Президиума Верховного Совета РСФСР в августе 1977 г. было присвоено почетное звание Заслуженного учителя РСФСР. Четыре дочери – Равиля, Наиля, Марьям, Венера – Билаловых окончили ПГПИ и в разные годы работали учителями школы.

Искандер Алимович Ляпин работал в школе учителем начальных классов, а его жена – Сягадят Алимовна – учителем татарского языка и литературы. Дочь – Наиля и сын – Наиль пошли по стопам родителей и выбрали профессию учителя.

Бахитов Ханяфи Сулейманович, учитель математики, работал завучем в школе в 1971–1992 гг. Жена – Фявзия Ханяфиевна – преподавала татарский язык. Дочери – Гульшат и Хадича – выбрали факультет русского языка и литературы, и работают по специальности в системе образования. В этот же славный ряд педагогических династий жители с. Октябрьское с гордостью включают семью Чигаревых, а также семьи Амерхановых и Ханышевых, заслуги которых неизмеримы в сфере просветительства и образования.

Особым уважением среди сельчан пользуется учитель русского языка и литературы Чакаева Зякия Нязымовна. Ее стаж педагогической деятельности составляет без малого 40 лет. Чакаева З. Н. – Заслуженный учитель РФ, учитель высшей квалификационной категории, победитель областного конкурса педагогических работников образовательных учреждений «Педагогический Олимп», неоднократный победитель районных конкурсов, делегат Всероссийского слета педагогов-новаторов, автор ряда статей по специализации, активный участник районных и областных семинаров.

Акчурина-Измайлова Фятхия Хайрулловна (1916 г.р.) в июле 1939 г. из рук самого Председателя Верховного Совета СССР М. И. Калинина получила медаль «За трудовое отличие» и стала первой награжденной этой медалью среди жителей всей Пензенской области. Фятхия Хайрулловна начала свою трудовую деятельность в 1936 г. учительницей начальных классов. В 1943–1952 гг. работала в Неверкинском райкоме КПСС на должности помощника секретаря райкома партии. В 1946 г. Указом Верховного Совета СССР ей была вручена медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». В дальнейшем она занимала высокие и ответственные посты и всю свою дальнейшую жизнь посвятила развитию культурно-просветительской деятельности, неоднократно награждалась высоким наградами.

Изучение родного языка и литературы всегда имела огромное значение в становлении и развитии татарского общества, и оно играет огромную роль в обогащении духовного мира человека. Особенностью преподавания татарского языка в школах Неверкинского района является изучение национальных обычаев, обрядов, культуры, которые дополнительно проводятся на факультативах и кружках. Большое внимание уделяется нравственному воспитанию учащихся на основе народных традиций, в школах стали традиционными праздник национальной культуры, регулярно проводится работа по литературному краеведению. В МОУ СОШ с. Октябрьское создана и работает творческая группа «И, газиз Анам теле», руководителем которой является Буравова Равиля Усмановна. Здесь же организована студия детского театра. В помощь учителям Еналиевой Фявзией Ханяфиевной, учительницей школы, разработана программа факультатива для учащихся начальных классов «Культура татарского народа».

Учителя татарского языка знакомят учеников с историей родного народа, показывают взаимодействие культур, традиций и языков народов, проживающих совместно на территории района, нередко используя при этом местный материал. Интегральные уроки посвящаются творчеству А. Кутуя, Г. Тукая, М. Джалиля, А. Пушкина, А. Ахматовой и другим классикам татарской и русской литературы. Очень важную роль в изучении татарского языка играет воспитательная работа, в каждом образовательном учреждении разработана для этого специальная программа. Составной частью программы является поисковая работа. В каждом школьном музее сегодня имеется уголок татарской культуры. Ежегодно проводятся районные смотры-конкурсы различных театральных и хореографических коллективов, фольклорного фестиваля «Жавороночки», где учащиеся показывают номера художественной самодеятельности и постановки на родном языке.

В годы Великой Отечественной войны

Великая Отечественная война стала поворотным пунктом в развитии страны. С началом войны период мирного строительства кончился. В целях оборонных мероприятий в тылу была проведена труднейшая и сложная организаторская работа, связанная с перебазированием военной и гражданской промышленности в восточные районы страны, в том числе и в Пензенскую область. В героическом порыве миллионы рабочих и колхозников с каждым днем увеличивали выпуск продукции и продовольствия для армии, а по почину пензенских колхозников в стране развернулось широкое движение по сбору средств в фонд Красной Армии.

Жители с. Октябрьское бережно хранят память о погибших односельчанах, отдавших свою жизнь за освобождение народов от фашистского порабощения. Практически все взрослое мужское население села было призвано на фронт, многие из них не вернулись с полей сражений. В годы войны уроженец с. Октябрьское, сержант Борис (Харис) Мусеевич (15.06. 1914–10.12. 1982) Указом Президиума ВС СССР от 31 мая 1945 г., за образцовое выполнение боевых заданий и проявленное мужество и героизм был удостоен звания Героя Советского Союза, награжден орденом Ленина, медалью Золотая Звезда, двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны 1-й ст., медалью «За отвагу» и другими медалями Советского Союза. Война в дом Бориса Мусеевича, как и в тысячи других семей, ворвалась неожиданно. В первые же дни после начала всеобщей мобилизации он проводил на фронт своих старших братьев – Абдуллу и Исхака, – оба брата погибли. Харис Еналиев совершил много подвигов, воевал на легендарной Малой земле, не раз добровольно вызывался на самые трудные задания. Был неоднократно ранен. В апреле 1945 г. с группой бойцов вплавь переправился через р. Шпрее в районе н.п. Радинкендорф (Вост. Германия). В бою уничтожил десятки гитлеровцев, забросал гранатами вражеский дот и удерживал захваченный рубеж до подхода подмоги.

Бюст Героя Советского Союза Еналиева Б. М. (с. Неверкино)

Время все дальше отодвигает от нас тех дней, когда человечество было избавлено от нацистской угрозы, и все меньше остаётся среди нас участников этих событий. Многие жители села, воевавшие на фронте, оставили о себе славную память, их подвиг не будет забыт.

Кямяков Самат Хасянович родился в 1921 г. Образование 7 классов. В январе 1942 г. был призван в ряды советской армии и служил до 1946 г. Участвовал в сражениях по освобождению Воронежа, Смоленска, Ржева, Киева, дошел с боями до Восточной Пруссии, воевал на Дальнем Востоке против японцев. За боевые заслуги награжден орденом Красной Звезды.

Абубекяров Али Исхакович, 1917 г.р., получил до войны средне специальное образование. Служил с 1938 г. по 1945 г. Принимал участие в освобождении Сталинграда, Кишенева, Бухареста, Софии, Вены. Награжден орденом Красной Звезды.

ЕНАЛИЕВ Рафик Алиевич (10.02. 1965–08.05. 1984), родился в с. Октябрьское. Советский воин-интернационалист, участник боевых действий в Респ. Афганистан. Водитель БТР В/ч пп 35919, 350-й гвард. ПДП, 103-я ВДД (г. Кабул). Учился в Пензенском государственном институте. В Вооруженных Силах СССР с апр. 1983 г., в Респ. Афганистан с июня того же года. Погиб в своей машине, когда реактивный снаряд гранатомета прожег железный корпус и разорвался внутри. Награжден орд. Красной Звезды посмертно.

Мавлюдов Хасян Усманович, 1925 г.р., получил среднее образование. Призван на фронт в 1943 г., демобилизован в1947 г. Младший лейтенант, был тяжело ранен, контужен. Награжден орденом Красной Звезды, медалями «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией».

Панин Абдулхак Абдуллович, 1917 г.р., служил в армии с 1938 г. по 1945 г. Участник обороны Москвы, освобождал Смоленск, Белоруссию, Восточную Пруссию. Награжден орденом Красной Звезды, орденами Славы 2 и 3 степени, медалями «За отвагу», «За победу над Германией».

Байбеков Анвяр Азизович, 1922 г.р. Образование 7 классов. Участник войны с 1941 г., дошел до Берлина. Демобилизовался в 1954 г. в звании майора. Награжден орденом Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги».

Ханяев Абдула Хусяинович, 1922 г.р., получил среднее образование. Участник ВОВ в 1941–1945 гг. Воинское звание лейтенант, был ранен и дважды контужен. Награжден орденом Красной Звезды, медалями «За победу над Германией» и «За победу над Японией».

Саляев Фатих Сулейманович, 1919 г.р., образование незаконченное высшее. В рядах Советской армии с 1939 г. До 1941 г. учился в пехотном училище. Участвовал в обороне Москвы, под г. Ельни был тяжело ранен. Демобилизовался в 1946 г. в звании капитана. Награжден орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Москвы», «За победу над Германией».

Салиев Фатих Хусяинович, 1917 г.р. Образование незаконченное высшее. В 1939 г. участвовал в войне против японцев на р. Халхин-Гол, получил ранение в ногу. Участвовал в ВОВ с июня 1941 г… Старший сержант, артиллерист-минометчик, был снова тяжело ранен и контужен. Награжден орденом Красной Звезды, орденом Славы 3 ст., медалью «За победу над Германией».

Ляпин Искандер Алимович, 1922 г.р. В 1941 г. был призван на фронт и направлен в воздушно-десантное училище. После полученного ранения и излечения был направлен в танковое училище. В звании мл. лейтенанта был командиром танка. Участвовал в сражениях на многих фронтах. Принимал участие в освобождении Украины, Румынии, Венгрии, Чехословакии и др. Награжден орденами Боевого Красного Знамени, Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги» и др. Три раза был тяжело ранен.

Послевоенные годы

Как мы знаем, в 1939 г. указом Президиума ВС СССР Неверкинский район был выделен из Саратовской области в состав только что образованной Пензенской области. Село Могилки было переименовано в Октябрьское в честь 40-летия Советской власти Указом Президиума ВС РСФСР от 23 февраля 1960 г.

По данным Всесоюзной переписи населения в 1935 г. в Неверкино числилось 2515 чел. В 1938 г. в промышленной сфере было занято 48 рабочих, имелись 2 пекарни, сапожная мастерская, МТС (98 тракторов), мельница с электростанцией при ней, телефонная станция (50 номеров), радиоузел, 5 почтовых отделений, 7 торговых точек, столовая, больница (30 коек, 2 врача), трахматозный пункт, аптека, женская консультация, ясли (15 мест) и типография. В Доме культуры было оборудовано звуковое кино (320 мест). Имелись неполная средняя и средняя школы. Всего имели среднее образование 356 чел., из них 8 чел. – высшее (1940 г.). В том же 1940 г. в Неверкино проживало 112 татар (807 чувашей), а в сельской местности района татарского населения числилось 10669 чел. (4200 чел. чувашей). Издавались 2 районные газеты: «Клич ударника (1400 экз.) и «Сталинская звезда» на татарском языке (465 экз.) (ГАПО, Ф-р. 921, оп. 10, д. 1).

В 1963–1965 гг. в результате кратковременного территориального преобразования Неверкинский район совместно с Камешкирским и частично с Сосновоборским районами входил в состав Кузнецкого района. По состоянию 1960 г. в районе насчитывалось 63 больших и малых поселения, в которых проживало более 25 тысяч населения (в настоящее время – 14 тысяч). За прошедший полувековой период многие села по причине вымирания или переселения жителей исчезли вовсе (Ахматовка, Марьевка, Залапино и т. д.), другие (Судачок, Адельшино, Бикбулат и т. д.) прекратили свое существование, превратившись в составные части (концы) Алеева, Каменного Оврага и Бикмосеевки соответственно.

В каждом населенном пункте Неверкинского района функционировали колхозы. В крупных селах, таких как Неверкино, План, Октябрьское их было по 2. Для обработки земель и обеспечения хозяйств техникой работали машинно-тракторные станции (МТС). В Неверкинском районе было 3 МТС: в Алеевская, Неверкинская и Сулеймановская. Затем колхозы объединили. В 1950 г. колхозы им. Калинина и «Ялкын» Могилевского сельсовета объединили в один колхоз им. М. И. Калинина. Председателем колхоза избрали Серазетдинова (1951–1952 гг.), а затем председателями работали: Хуснутдинов Ибрагим (1952–1953 гг.), Абубекеров Али И. (1953–1957 гг.), Рамазанов Али Х. (1957–1963 гг.), Хаметов Мунир А. (1963–1981 гг.), Чекаев Ряшит Х. (1981–1995 гг.)[101].

В 1958 г. машинно-тракторные станции ликвидировали, а на смену в центральных усадьбах каждого колхоза начали строиться ремонтные мастерские. В Неверкино была образована «Сельхозтехника». До войны и в послевоенные годы основными посевами в районе были озимая рожь, озимая пшеница, яровая пшеница, овес, другие злаковые и крупяные культуры. В каждом колхозе сажался картофель, а в 1960-е гг. при Н. С. Хрущеве начали выращивать кукурузу (для силоса) и бобовые культуры, появилась повсеместно и сахарная свекла. В 1980-е гг. в каждом колхозе имелась своя бахча, в которой выращивались овощные культуры для работников колхоза, а в с. Бикмосеевка были развернуты сады.

В целом 1970-е гг. смело можно охарактеризовать высокой интенсификацией сельскохозяйственного производства путем его механизации, химизации и широкой мелиорацией земель. В это время повсеместно были созданы специализированные агрохимические службы. «Сельхозтехника», в свою очередь, обеспечивала органическими минеральными удобрениями, тем самым улучшая плодородие почв и урожайность культур. Подкормка почв велась при помощи авиации. Еще одним шагом в стремлении повысить эффективность отрасли растениеводства стало создание на базе с. Октябрьское Неверкинского ПМК «Мелиоводстроя», который занимался строительством плотин, поставкой насосных станций и поливной техники.

С увеличением количества скота в каждом колхозе были организованы животноводческие фермы для КРС, преимущественно дойного. Во многих хозяйствах района имелись овчарни, конюшни, птицефермы и пасеки. Одна из крупных овцеводческих ферм – до 5 тысяч голов – располагалась в колхозе им. Калинина в с. Октябрьском.

Неверкинский район, являющийся по направлению аграрным, практически полностью обеспечивал себя сам. На территории района производили кирпич. Изначально цеха располагались непосредственно в колхозах. Так, в 1958 г. собственные кирпичные завода имели «Россия» (с. Демино), «Путь к коммунизму», сельхозартель им. Кирова. Из навоза, соломы и глины делали кизяки, которые использовались для топки, а саманные кирпичи применялись для строительства ферм. В 1969 г. в Неверкине начал работать кирпичный завод, продукция которого отличалась отменным качеством и вывозилась далеко за пределы района. Имелись свои каменные карьеры, добывалась своя щебенка. Строились дороги с твердым покрытием, мосты. В районе функционировала межколхозная здравница – санаторий «Надежда», была налажена санаторно-курортные отдых, профилактика и лечение.

В районе велось активное строительство. Большое внимание уделялось вопросам образования. Повсюду строились детские сады и типовые здания общеобразовательных учреждений, в крупных селах, в частности в с. Октябрьском, открывались интернаты при школах. Во всех селах появились фельдшерско-акушерские пункты (ФАП), филиалы КБО, строились жилые дома. В 1970-е гг. в райцентре появилась современная больница, в строительстве которой оказал огромную заслугу главврач больницы Фатих Магдеев.

Многие годы добросовестно трудились на благо района руководители крупных колхозов, среди которых были кавалеры ордена Ленина – Хаметов М. (колхоз им. Калинина) и Еналиев Ф. (колхоз «Россия»). Так, в 1973 г. колхоз им. Калинина занял первое место в областном соревновании, а за высокую культуру земледелия был удостоен знака «Золотой плуг». Большую роль в социально-бытовом строительстве сыграли бывший председатель райисполкома Гольчунов П., первые секретари райкома КПСС Бутырин И. и Аникеев А., директор АТП Бибарсов У., директор маслозавода Полуянов П., директора Алеевского и Неверкинского МТС Пахомов П. и Бунчин В.

Секретарь парткома Миняшев М. И. поздравляет передовика-комбайнера Камякова С. Х.

В 1992 г. колхоз в с. Октябрьское был реорганизован в АКХ «Алга». В организации работало 330 чел., имелось 40 тракторов,14 комбайнов и 35 автомашин. Было очень много овец – более 4500 голов, а также 558 дойных коров. Общая площадь земель составляла около 5,5 тыс. га.

На неверкинской земле родились и выросли замечательные организаторы, внесшие весомый вклад в развитие не только района, но и всей страны. Это: бывший главврач районной больницы, заслуженный врач России Фатих Хасянович Магдеев, профессор, д.э. н. Тагир Ишмуратович Хаметов, первый вице-президент ОАО РЖД и первый заместитель министра путей сообщения России Хасан Шарифжанович Зябиров, генерал-майор, заместитель командующего ВДВ Нариман Камильевич Тимергазин, бывший заместитель УВД Пензенской области Закижан Каюмович Куряев, военачальник, командующий смешанными силами по поддержанию мира в зоне грузино-осетинского конфликта (ССПМ), генерал-майор Марат Минюрович Кулахметов. Огромная роль в сфере просвещения принадлежит бывшим директорам школ: Денишеву Б. (с. Демино), Ляпину К. (с. Октябрьское), Вагапову Р. (с. Алеево), Музафярову Р. (с. Карновар). Ляпин Фярит Усманович является председателем Духовного управления мусульман Ивановской области, председателем Региональной общественной организации Национально-культурной автономии татар Ивановкой области[102].

В Неверкинском районе сегодня функционируют 8 средних общеобразовательных учреждений и 7 филиалов. Из них в 6 школах – сс. Карновар, Октябрьское, Алеево, Бигеево, Бикмосеевка, Десмино – обучаются татарские дети. Одной из задач воспитательной работы в данных школах является приобщение детей к национальным традициям и культуре. Мероприятия, проводимые в школах, направлены на развитие творческих способностей детей на основе татарской культуры: «Кулинарные традиции татарского народа», «Каз умясе», «Посиделки», татарские театр и спектакли, танцевальные кружки, шитье национальных костюмов, выставки поделок, проводятся вечера татарской песни и т. д.

Представительный орган муниципального образования «Октябрьский сельсовет»

(Социально-экономическая характеристика Октябрьского сельсовета на 01.01.2018 г.)

В состав муниципального образования входит населенный пункт с. Октябрьское. Численность населения на 01.01.2018 г. составляет 1545 чел. Сельскохозяйственные угодья – 6196 га, из них пашни – 4085 га, обрабатывается 3832,5 га. Число пенсионеров в селе равно 658 чел., ветеранов ВОВ – 2 чел., вдовы – 9 чел., родилось в 2017 г. 16 детей, умерло – 27 чел.

Глава Октябрьского сельсовета – Ханбекова Румия Фатиховна. Глава администрации Октябрьского сельсовета – Ляпина Альфия Искяндяровна.

Количество трудоспособного населения – 653 чел., неработающее население – 239 (ЛПХ), за пределы области выезжает на заработки 136 чел., безработных – 8 чел. Среднемесячная зарплата составляет 9500 руб. В школе обучаются 110 учащихся, учителей – 18 чел., тех. работников – 9 чел. Школа полностью укомплектована кадрами. Работает детский садик – 36 мест, работающий персонал – 7 чел.

На территории сельсовета имеется ФАП, почта, сельский ДК, также 7 торговых точек. В настоящее время сельскохозяйственные производители продукции поделены на категории хозяйств – крестьянско-фермерские (Еналиевы, Аширов, ИП Камяков) и личные подсобные хозяйства. На частном подворье занято основное население села, имеется 352 голов КРС, 466 овец, 3400 птицы. Зарегистрировано один ИП Аширов Т. Ф. (мебель).

Индерка, Татарский Сыромяс, Альмяшевка

Кузнецкий округ располагался между Петровским, Вольским и Хвалынским округами, к северу граничил с Пензенской губернией. «Округ занимает р. Суру по левую сторону течения Труева, Кадады, Калдаиса и других рек, впадающих в рр. Сура и Уза. Округа сия заселена везде, и хотя не пространныя, но хлебородныя имеет земли со изобилием красных и черных лесов. В самом в уезде на р. Суре два владельческих винных завода и один на р. Кададе» (РГВИА, ф. 846, оп. 16, д. 19017).

Леса занимают почти половину территории Сосновоборского района. В 1720-е гг. на левом берегу р. Суры поселились служилые татары, основавшие с. Индерку. Откуда они прибыли – неизвестно. Предположительно, переведены из Темниковского уезда (в связи с нехваткой земель) на свободные земли Верхнего Посурья, где были приписаны к Адмиралтейству (строительство кораблей) и исполняли лашманную повинность (заготовка древесины и сплав в Волгу)[103].

Татарское село ИНДЕРКА (Усманка, Труёвская Поляна, Татарский Труёв) Сосновоборского района Пензенской области расположено в «надпойменной террасе левого берега р. Суры». Индерку делит на две части речка Ендырка, левый приток Суры. Жители объясняют гидроним и название села от татарского слова «ендыр» – «гумно». От слова «ендыр», видимо, произошло и название с. Индерка. А за Сурой – высокий холм Башмак. По преданию, в этой горе существовал подземный ход к Суре, которым пользовались разбойники, и среди них был главным Башмаков. По другой легенде основание Индерки относится ко второй пол. XVI столетия. Считается, что первыми поселенцами были татары, бежавшие из Казанского ханства от насильственной христианизации. Письменный источник второй пол. XIX в. отмечает, что Сура являлась сплавной рекой. «Ее берега богаты сосновым и березовым лесом, и большие плоты сплавляются в Пензенскую губернию. Сплавка леса начинается от с. Русского Труева и продолжается все лето. В низовьях служит для сплава бревен речки Труев, Кадада и Уза»[104].

СОСНОВОБОРСКИЙ РАЙОН известен из документов после 1932 г., когда существовавший Литвиновский район был ликвидирован. Постановлением ВЦИК от 25.01.1935 г. район восстановлен за счет части территорий Кузнецкого и Городищенского районов. Указом Президиума Верховного Совета (ПВС) СССР от 4.02.1939 г. Литвиновский район был передан из Куйбышевской во вновь образованную Пензенскую область. Указом ПВС РСФСР пос. Литвино (Литвиново) переименован в рабочий пос. Сосновоборск, а район – в Сосновоборский.

Индерские женщины полоскали в Суре белье, чистили посуду и отбеливали коноплю. Скошенную коноплю связывали небольшими снопами, привязывали к своему колышку и топили в воде. Конопли замачивали много, мочили до той поры, пока она не становилась белой и мягкой. Из ткани конопли затем шили рушники, покрывала, портянки и др. Здесь же, в местности, называемой Гать, добывали торф, который применялся для отопления. Особенно много торфа заготавливали в годы Великой Отечественной войны. А на местности Бахча, земли которой раньше принадлежали труевским помещикам, после коллективизации колхозники сажали овощи: капусту, огурцы, помидоры, а также арбузы, да такие огромные, что отправляли их на ВДНХ[105].

Лодка на р. Суре

Мы уже ранее говорили, что непосредственными предками татар-мишарей, вероятнее всего, были тюркоязычные племена, которые жили в IX–XIV вв. на территории Пензенского края и входили в состав Волжской Булгарии. Также исследователи предполагают, что ранние этапы развития татар-мишарей связаны с буртасами или можарами, которые переместились сюда в результате распада Тюркского каганата. В документальных источниках XVI–XVII вв. часто можно встретить такие термины, как «служилые татары», «посопные татары», «буртасы-посопные татары». После присоединения части Поволжья к Московскому государству в конце XV в. для татар-мишарей активная миграция по Среднему Поволжью и Приуралью стала характерным явлением. Так, Индерка была образована переселенцами из Пензенского и Саранского уездов. Переселенцами же из Канадея была основана д. Чиркилей (Чириклей), в д. Исикеевку переселилось мишари из д. Пишли Саранского уезда. Впрочем, из Пишли, а также из Аксёново и Кривозерья (всего из 26 татарских деревень) того же уезда пришли одни из первых поселенцев д. Индерки. В подтверждение к сказанному местное предание гласит, что Индерка была основана 400 лет назад татарским мурзой Сафаром Акчуриным. «Население занималось лесными промыслами, в том числе сплавом плотов по Суре и Волге, торговлей».

Из архивных документов также известно, что в 1683 г. в устье р. Узы поселилась группа саранских и темниковских татар. Чуть позже сюда на военную черту прибыло значительное число касимовских и керенских татар для несения службы по охране границ Русского государства. На пустующих землях между укрепленной линией – Сызранской чертой и границей со степью поселились служилые татары, основавшие д. Индерку. Одновременно здесь возникли татарские дд. Бигеево, Суляевка, Берлик, Вершаут, Карлыган, Канадеи, Бестянка и Большой Труев и др. Сюда же были переведены тысячи других крестьян, которые здесь и остались после прекращения строительства засечной черты. Часть татарского населения прибыла сюда и получала жалованные земли за активное участие в Ливонской войне 1558–1583 гг.

Фрагмент документа, приведенный А. А. Голумбиевским по материалам 2-й ревизии 1745–1746 гг.

После начала строительства засечных черт в XVII в. сюда хлынули толпы служилого люда не только из Темникова, но Алатыря и Арзамаса тоже. Историки, занимавшиеся изучением периода истории конца XIX – нач. XX вв., считали, что в глубокой древности Симбирская, и в особенности Пензенская губерния были заселены исключительно мордвою и сродными ей народами финского племени (мещеряками и чувашами), и составляли лишь южную половину обширной области этих инородческих владений или мелких княжеств. При этом к концу XIX в. татары и мордва составляли по 17 % населения Кузнецкого уезда. Чувашей было немногим меньше – 11 %, а остальное население – это великороссы или русские. Если мордва предпочитала населять западную, лесную часть уезда, смежную с Петровским и Городищенским уездами (волости: Наскафтымскую, Кулясовскую, Дубровскую, Шемышейскую и Камешкирскую), то татары расселились по уезду более равномерно и случайным образом. Но к истории основания с. Индерки и других близлежащих поселений мы вернемся чуть позже.

Для отказа и межевания земель, как правило, выезжали подьячий приказной избы. Вместе с ним находился пристав, а также представители служилых людей и «сторонние люди» – свидетели из ближайших деревень. Вместе они объезжали урочища, ставили межевые столбики и вытесывали на приметных деревьях грани. Затем составлялся документ, называвшийся отказной книгой. Ревизские переписные книги (сказки) содержали общие сведения об изменении численности крестьянского населения мужского пола населённого пункта. Краткие исторические сведения содержали также церковные летописи, хранившиеся в сельских приходах. Все это давало возможность для разработки историко-краеведческих вопросов, касающихся, в том числе, и той или иной деревни.

Саратовская губерния, а вместе с ней и Кузнецкий уезд, в нач. XVIII в. все еще была окраиной Российской империи и фактически в нее не входила. Ранее территории (Сурского края) продолжительно долгое время не имели постоянного населения и представляли собой леса и дикую степь, по которой кочевали половцы, калмыки, азовские и крымские татары. Восточнее более или менее оседло жили, занимаясь лесными промыслами и земледелием, мордва и мещера. Иван Грозный и его приемники на окраинах (украинах) для защиты Русского государства от набегов кочевников и воровских людей устроили Керенскую, Верхнеломовскую, Нижнеломовскую, Инсаро-Потижскую, Саранско-Артеманскую и Пензенские сторожевые (засечные) линии. По указу царя Петра I «Об устройстве губерний и об определении в оныя правителей» в 1708 г. к Казанской губернии была приписана Пенза с Пензенским уездом, а в 1719 г. из Пензенского воеводства была образована Пензенская провинция. В состав провинции были включены города: Пенза, Рамзай (как пригород), Мокшан и Саранск и др. Астраханская губерния была создана указом Петра I от 22 ноября 1717 г. (до этого с 1708 г. её территория входила в состав Казанской губернии). В состав Астраханской губернии вошли города с прилегающими территориями: Астрахань, Дмитриевск (совр. Камышин), Петровск, Самара, Симбирск, Саратов, Сызрань, Царицин и др.[106]

Карта межевания 1778–1797 гг.

Но, надо сказать, оживление в освоении пустых земель наступило лишь к концу 1690-х гг. Завоевание Азова, основание петровской оборонительной линии и Сердобского острога послужили толчком к колонизации южной половины Пензенского края, и она продолжилась бурными темпами. В «Списках населенных мест Саратовской губернии» (1859 г.) указано, что заселение края сопровождалось неизвестными до сегодняшнего дня племенами, а живущие ныне племена не являются исконными обитателями этих мест. В наше время историки-исследователи продолжают спорить о буртасской проблеме. Большинство ученых полагают, что буртасы – это народ или союз племен, существовавший в конце I – нач. II тысячелетия н. э. в районе Поволжья. Но, ни вопросы этногенеза этого народа, ни принадлежность к языковой группе, ни точные районы расселения, ни ассимиляции с другими народами пока единства взглядов не находят.

Более всех нам оставили сведения о приволжском крае арабские писатели. Благодаря их трудам мы узнаем, что с VIII столетия на западном берегу Волги якобы проживали буртасы, территории которых простирались к северу-западу на 20 дней езды и граничили с владениями булгаров. Их земли начинались с границ Саратовской и Астраханской губернии и к северу достигали до Симбирской губернии и на запад почти до Оки. Так как в то время в губерниях Тамбовской, Пензенской и Симбирской в значительных количествах проживала мордва (мокша), то ориенталисты видят в буртасах именно этих мокшан.

Мордва, как мы знаем, с давних лет имели свои бортные ухожаи. Но если татары в подавляющей массе записывались в конные казаки, служа под водительством своих же единоплеменников – мурз и князей, то служилой мордвы насчитывалось немного. Буртасы же, по описанию арабов, были народом полукочевым: зиму зимовали в селениях, занимались немного земледелием, но преимущественно звероловством… «Одни буртасы хоронили своих умерших в земле, а другие сжигали их. Они отличались разбоями и беспрерывно воевали с печенегами; признавали над собой власть хазарских царей, но управлялись своими собственными. Избрание царя сопровождалось странным обрядом: избранному перетягивали горло поясом и спрашивали, сколько лет желает он царствовать? И если царь оставался жив после назначенного им самим срока, то его убивали»[107],[108].

Ф. Ф. Чекалин в своей работе «Племенной состав и история населения Кузнецкого уезда» отмечает: «Двоецарствие Иоанна и Петра Алексеевичей с расширением русской колонизации в пределах нынешних Пензенской и Симбирскойгуберний, а именно в 1684 г., был устроен сторожевой вал. Эта «черта» проходила через Кузнецкий уезд от г. Сызрани (основанного тогда же в лесу на месте мордовских пчельников), направляясь через построенный тогда же городок Канадей к г. Пензе. В XIII в. она была покорена татарами, составлявшими здесь иногда особую орду, потом вошла в состав Казанскаго царства, а с покорением последнего в XVI в. здесь появились и русские поселенцы. Только с этого времени сделалась возможной и начинается русская колонизация Среднего и Нижнего Поволжья вообще. Таким образом, Пензенская и Симбирская украйна к концу XVII в. была населена тремя племенами, из коих и татары приняли уже оседлый быт, и ограждена с юга от набегов кочевников «сторожевою чертою»… Так произошло первоначальное население Кузнецкого уезда мордвою: мокшей и эрзей большею частью из Симбирской губернии и татарами. В то время русские поселения между мордовскими и татарскими были еще очень редки, и из русских селились лишь убежавшие от помещечьей власти крестьяне и от преследования правительства раскольники».

ОБ ОТКАЗЕ ЗЕМЕЛЬ ЮЖНЕЕ С. ИНДЕРКИ СОСНОВОБОРСКОГО РАЙОНА (ОКРЕСТНОСТИ С. БЕСТЯНКА)

Лета 7196 (1688) августа в (не указан) день по указу великих государей (полный титул) и по наказной памяти стольника и воеводы Ивана Ивановича Щепина велено ехать Пензенской приказной избы подьячему Василию Протопопову в Пензенской уезд за Суру реку, вверх реки Туруева по обе стороны, на полянки, по челобитью Алаторского уезду деревни Пилясевы мордвы Андрюшки Захарова, Ивашки Машатова, Неняйки Дружинина, Левки Бектеева с товарыщи. А не доехав той земли, велено взять с собою тутошних и сторонних людей, сколько человек пригоже, да при тех сторонних людех велено про тою землю сыскать. Да буде та земля в тех вышеписанных урочищах по сыску сыскных людей объявитца порозжа, в поместье, и в вотчину, и в оброк, и в посоп никому не отдана, и не владеет ею никто, и ни х каким землям не приписана, и спору о той земле ни от кого не будет, и тою землю в тех вышеписанных урочищах велено откозать челобитчикам, мордве (перечисляются вышеуказанные лица), в посоп и в оброк.

И по указу великих государей (полный титул) и по наказной памяти стольника и воеводы Ивана Ивановича Щепина Пензенской приказной избы подьячей Василей Протопопов в Пензенской уезд за Суру реку, вверх реки Туруева по обе стороны, на дикую порозжую землю ездил и про тою землю сыскивал и по сыску сыскных людей земля объявилась порозжа, в поместье, и вотчину, и в оброк, и в посоп никому не отдана, не владеет ею никто, ни х каким землям не приписана (…); тою землю челобитчикам, мордве (перечисляются вышеуказанные лица) с товарыщи откозал на пашню земли, и на сенные покосы, и на дворовую усадьбу, и к скотине на выпуск (трудно читаемая вставка над строкой: а посопного хлеба платить им, мордве, с тоя земли по чети ржи, овса тож, да с оброчных – далее неразб.)…

(Фрагменты документа из «Отказных книг Пензенского края», РГАДА, ф. 1209. оп. 2, дд. 6492). Документ вычитан историком М. С. Полубояровым).

Одновременно на территории нынешнего Сосновоборского района в 1673 г. было образовано казачье поселение Труёвское Городище как форпост Симбирской оборонительной линии. Известно также, в 1684 г. правительство отказало земли на р. Сыромяс пензенским однодворцам, татарским и мордовским князьям и мурзам, на которых они основали д. Русский Сыромяс (с. Маркино), Татарский Сыромяс (тат. – Сэлэмэс), Шугурово, Барнуки. Однодворцы продали свои земли уездным дворянам, и Русский Сыромяс стал помещичьей вотчиной…

В отказных книгах Саранского уезда за 1684 г. имеются сведения об отказе темниковским мурзам и татарам Ишею Байгиндину, Алкайке Токбулатову и Акмаметю Чепкунову с товарищами (всего 72 чел.) по 25–50 четвертей в каждом из трех полей и по 250–500 копен сенных покосов на р. Айве и Сыромясе. Известно также, 12 октября 1683 г. была отведена дикая «порозжая» земля на р. Сыромяса и р. Толманея Якову и Ивану Куприяновым детям Романовым по 70-ти четвертей. Там же, но меньшей площадью были даны земли и др. «сотоварищам». Не исключено, что эти люди вселились в уже существующую д. Сырмянку. В феврале 1688 г. здесь же отказаны земли Алкайке Токбулатову, которые он выменял у Бибая и Симая Бикбулатовых[109],[110].

В Саратовском архиве обнаружен документ «…О благорождений, находящихся в магометанском законе мурзинских и княжеских фамилий», поданный в виде прошения мурзой Айсы Юсеповым (сына Шигаева), который предоставляет свою поколенную роспись с «доказательствами своего благородства». Среди просителей «благоросдства» мы видим мурзу Аюпа Мансурова из д. Сеитовки, мурзы Утемишева сына князь Тленчеева из Индерки и мурзы Адель Абуева сына Богданова (ГАСО, ф.19, оп.1. д.1).

Но подобных документов недостаточно для полного определения точной даты основания Индерки и узнать все имена ее основателей. Например, авторы книги «Индерка и индерцы» Р. Х. Абдуллина и Ф. Ф. Абдуллина показывают документ из фонда «Материалы Генерального и Специального межевания по Саратовской губернии» по делу о судебной тяжбе В. Н. Зубова против служилых татар д. Индерки о якобы незаконном владении его землей по р. Труевой. Из предоставленной жителями д. Индерки выписи из Поместного приказа 1692 г. явствует, что земли татарам были действительно пожалованы на Труевой поляне еще в 1685 г. «… из порозжей земли саранским служилым мурзам и татарам к старым их саранским, алаторским и темниковским поместьям Аразмет-мурзе Тепееву, Мамодею Уракаеву сыну Кучакову да темниковскому служилому татарину Бейбехте Байбулатову сыну Беренетову с братьями с товарищами 31 человеку…»[111].

Сосновоборский краевед В. Щапов приводит следующий фрагмент документа об образовании с. Индерки: «Здесь, в тогдашнем Пензенском уезде, 1685 г., мая 17 дня, была дана на Труевской поляне из порозжих и диких земель в поместье земля служилым мурзам и татарам Саранского, Темниковского и Алаторского уездов мурзе Уразмамету Тепееву с товарищи 39 человеком по 50 четв. в поле, а в дву потому ж, да сенных покосов по 200 копен и, кроме того, Ибрагиму мурзе Богданову с товарищи 24 человеком по 25 четвертей и сенных покосов по 100 копен. А межи и урочища той земли были: почин от реки Суры от устья реки Труево вверх идучи до бору и через бор по обе стороны до болота и через болото до устья реки Амелея… А строевой и дровяной лес ездить им, мурзам и татарам, в Сурский большой лес по обе стороны Суры реки. И на той своей поместной земле они, Уразмамет с товарищи, построились дворами (деревня Усть-Индерка, Труевская поляна тож) и многую землю распахали и с 1685 г. владели без споров до 1688 г., т. е. пока в 1688 г., октября 8 дня не было основано село Русское Труево, Богоявленское тож…»

Первыми поселенцами, как мы видим, были служилые и ясашные инородцы, а именно татары, мордва и небольшое число чуваш, которые получали земли за сторожевую службу. Некоторые из них получали здесь земли уже в виде прибавки к своим старым поместьям в Темниковском, Саранском и Симбирском уездах. В первой трети XVIII в. татарские селения распространились на всю территорию Кузнецкого, Сосновоборского, Неверкинского и Лопатинского районов.

Еще из энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона мы узнаем, что «… в деревне Индерка (Усманка, Труевская поляна, Саратовской губернии Кузнецкого уезда при р. Суре) численность 429 дворов, около 3000 жителей татар, занимавшихся сплавом леса, 5 мечетей, школа, 5 лавок, шерстомойня, еженедельные базары».

Но после замены сторожевой службы на лашманскую повинность по заготовке корабельного леса, которая здесь продолжалась до 1825 г., и невыносимые суммы всяческих налогов и поборов вынуждало первопоселенцев бежать дальше, преимущественно в восточном и южном направлении – на Дон, в Азов, или же – в дремучие засурские и кададинские леса. Изнурительная работа в лесах стала сильным ударом для большинства служилых татар, а после издания в 1724 г. закона о подушном обложении добавочным налогом татарские мурзы и служилые князья оказались в числе государственных крестьян, потеряв свой прежний высокий статус и привилегии. Позднее, потомки татарских служилых князей и мурз в 1767 г. требовали от властей не равнять служилых с ясачными, дать им широкие права для торговли, свободу вероисповедания и т. д.[112]

В 1763 г. Екатериной II было высказано пожелание осовобождения приписных крестьян от обязательного несения работ в адмиралтействе, а вместо них нанять посторонних рабочих. Рассмотрев предложение императрицы, комиссия о «Российских флотах» 1766 г. постановила, что вряд ли кто их них добровольно пойдет на эту работу. «По мнению комиссии лучше было бы оставить служилых татар и мурз в прежних работах, но при этом увеличить им плату за работу. Постановление комиссии было принято, но оно не удовлетворило приписных татар. Как и раньше они продолжали писать жалобы и челобитные, в которых просили освободить от тяжелой повинности и оставить на крестьянском подушном окладе в 1 руб. 10 коп. Жаловались они, что от 50-летней кабалы у адмиралтейства совсем разорились»[113].

ГАПО, ф. 158, оп. 2, д. 64

Отсутствие плодородных земель в районе препятствовало успешному развитию земледелия. В материалах Генерального межевания отмечается, что в черте отвода земель и лесов новокрещеной мордве и однодворцам «земля – чернозём с песком и каменистая, хлеб и покосы средственны, лес строевой, дубовый, березовый, осиновый, липовый, сосновый, между коим – и дровяной». Поэтому со второй трети XIX в. наметилось промышленное развитие района с использованием лесных богатств и реки Суры. Этим занялись наиболее предприимчивые помещики, основавшие винокуренные заводы, стекольные и суконные фабрики, требовавшие большого количества дров и воды. Обычно мелкие производства, получив на ярмарках некоторую известность, через непродолжительное время скупались крупными землевладельцами и промышленниками, это – Зубовы, Колокольцовы, Литвиновы. При с. Сыромясе 2 надворного советника Аполлона Колокольцова, построенные им самим, на коих в первом – на тринадцать, а на втором – на двенадцать кубов пятьюдесятью человеками рабочих людей выкуривается в год вина по одиннадцати тысяч ведер, а иногда и более, которое поставляется по контрактам в город Пензу, Троицк и Шешкеев. При том же Сыромясе винокуренный завод его же, Колокольцова, состоящий на откупе у прапорщика Сумарокова, в котором на пяти кубах десятью человеками наемных рабочих людей выкуривается всего вина по четыре тысячи ведер, а иногда и более, которое доставляется сухим путем в город Мокшан (РГАДА, ф. 1355, оп. 1, д. 1032)[114],[115].

АДМИНИСТРАТИВНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ ДЕЛЕНИЕ, 1914 г. Пензенская губерния, Городищенский уезд: Сыромясская волость: с. Верх. Мывал, д.; Вязовка, с; Дмитриевка, с; Сыромяс (Архангельское), с; Сыромясские выс, д.; Татарский Сыромяс, д. Поселки.

В 1913 г. в Городищенском уезде было 28 волостей, в том числе Чаадаевская, Городищенская, Лопуховская, Никольско-Барнуковская, Никольско-Пестровская, Сыромясская, Чемодановская, Шнаевская и т. д.

В «Списке населенных мест Средне-Волжского края, (1930–1931 гг.) указано, что «… в глубине Чаадаевского района располагалась еще одна крупная деревня Татарский Сыромяс. Там стояло 287 домов, проживало 1436 жителей. В то же время в селе Русский Сыромяс проживало 1773 жителей». Мордовская д. Сыромяс позднее стала с. Архангельское в отличие от сельца Сыромяс. Входило в состав Сыромяской волости Городищенского уезда. В «Списках населенных мест Пензенской губернии» (1869 г.) д. Татарский Сыромяс отнесена к Городищенскому уезду 1-го стана, при 62 дворах, из 234 муж. и 245 жен., одна мечеть. Татарский Сыромяс сегодня прикреплена к Маркинскому с/совету Сосновоборского района. На 1.1.2004 г. – 93 хоз-ва, 228 жит.

Татарский Сыромяс, 2019 г.

Вся татарская служилая элита к этому времени уже утратила свое княжеское звание, но часть из них добилась освобождения своих земель от обложения оброчною податью. Тяжба о восстановлении своих дворянских «достоинств» длилась очень долго. В итоге все потомки татарских князей и мурз постепенно сливались с массами крестьянского населения, хотя, как отмечается в источниках, «в большинстве селений и не примирилось с таким положением… К общинному владению и связанной с ним круговой порукой они относятся крайне враждебно и, наоборот, очень дорожат своим четвертным земельным устройством, с которым для них связаны представления о старинных привилегиях и надежды ни возобновление этих привилегий в будущем. Некоторые семейства начинали отыскивать документы, подтверждающие свое дворянское достоинство с конца XVIII в., и находили сохранившие документы своих предков и жалованный характер своих земель, но, тем не менее, эти семьи оставались в положении государственных крестьян».

Прошение жителя д. Индерки, Труевская поляна тож, от Юсупа мурзы Утемишева сына князь Тленчеева (ГАСО. ф. 19, оп. 1, д. 1)

АЛЬМЯШЕВКА (Альмяш), татарское село Сосновоборского района, Нижнелиповского с/совета, построенная на месте впадения речки Катмис в Суру. Образовалось как выселок бедных, малоземельных татар с. Индерки, что вынудило их заняться перегонкой плотов по Кададе и Суре в Пензу по найму пензенских купцов. В 1886 г. гонщиками плотов работали 254 чел. С 1780 г. – в составе Кузнецкого уезда Саратовской губернии. В 1877 г. – Сюзюмской волости, здесь было 25 дворов, мечеть.

М. С. Полубояров отмечает, что к концу XIX в. с развитием железных дорог, нужда в плотогонах уменьшилась, из Альмяшевки они стали уходить на Волгу по 50–100 чел., остальные предпочитали другие занятия: работали в батраках, на Нижнелиповской суконной фабрике, возили лес к пристаням, занимались сидкой дёгтя. Крестьянская община, по-видимому, по родовому принципу, не была самостоятельной от общины индерских татар. Во время ВОВ многие ушли на фронт, не вернулись 64 чел. В «Списке населенных мест Средне-Волжского края, (1930–1931 гг.) указано, что в Чаадаевский район, кроме Верхней, Средней и Нижней Елюзаней, входили еще несколько татарских населенных мест: д. Альмяшевка, домов 136, жителей – 785. Рядом стоял кордон Лесная сторожка и 1 татарской семьи из 7 чел. Они относились к Альмяшевскому сельсовету. В 1939 г. – центр сельсовета Литвиновского района. В 1955 г. – бригада колхоза «19-й партсъезд». В селе были долгожители: в апреле 1992 г. Сярви Мустафовна Каримова имела возраст 103 года. Родина Максимова Николая Дмитриевича, участника ВОВ, Героя Соц. Труда. На 1.1.2004 г. – 92 хозяйства, 111 жит, в 1939 г. в Альмяшевке проживало 1114 жит., в 1996 г. – 255 жит.[116]

Лишь небольшое количество крупных четвертных владельцев-татар, отстоявших свою принадлежность к привилегированному сословию, частью добилось выделения своих земель из четвертных дач, а частью продолжала владеть ими чересполосно с прочими татарами. Так, Ф. Ф. Чекалин отмечает по этому поводу: «Кроме того, и некоторая часть последних является в настоящее время свободной от платежа оброчной подати. В большинстве случаев это те четвертные владельцы, которые в момент переоброчки 50-х гг. носили звание купцов или мещан, частью же – более крупные и состоятельные или просто более энергичные и настойчивые из числа владельцев-крестьян. Наиболее резкий пример последнего рода представляете д. Индерка. В этом селении, как и во многих других, после работы кадастровых отрядов 50-х гг. в положении безоброчных оставлены были лишь земли 9 купцов и 4 мещан; но несколько наиболее богатых крестьян также начали хлопотать об освобождении своих земель от налога, и в нач. 70-х гг. добились решения Сената в этом смысле: в числе 31 ревизских души они выделены были в особую категорию «большедачников», свободных от платежа оброка.

с. Альмяшевка, 2019 г.

По словам крестьян, выделение этих групп произошло таким путем. Некоторые крупные владельцы-татары (сосредоточившие в своих руках значительное количество четвертных земель отчасти путем скупки их у своих же более слабых односельцев) занялись с течением времени, кроме хлебопашества, и более или менее значительными торговыми предприятиями, приобретя при этом купеческое звание. Затем большинство их разорилось и приписалось в мещане г. Кузнецка и других соседних городов, не желая возвращаться в крестьянское сословие, быть может – из боязни при таком возвращении быть привлеченными к платежу оброчной подати наряду с другими однообщественниками»[117],[118].

Еще в нач. XVIII в. аграрные реформы Петра I завершили падение поместной системы, и это послужило причиной проведения генерального межевания земель в России. Программа предполагала обмер всех земель в государстве, «чтобы никаких земель, не обмежеванных и не описанных не было». Дворянство давно нуждалось в установлении твердых, охраняемых законом границ своих земельных владений. Земли, которыми до того времени помещики владели условно, превратились в полную наследственную собственность дворянского сословия. Но в то же время в собственности помещиков к сер. XVIII в. находились многочисленные самовольно захваченные казенные земли. В 1765 г. при Екатерине II получило свое продолжение Государственное межевание, начатое еще в 1754 г. Елизаветой Петровной. Оно было вызвано, прежде всего, частыми земельными спорами. Для упорядочения помещичьего землевладения было необходимо точно определить границы земельных владений отдельных лиц, крестьянских общин, городов, церквей и других собственников земли. По манифесту правительство подарило помещикам, которые оказали значительное сопротивление, чтобы отстоять свои незаконно захваченные земли, огромный фонд земель, насчитывающий около 70 млн. десятин.

Генеральное межевание сопровождалось многочисленными хищениями земель однодворцев, государственных крестьян, ясачных народов и др. Усиление крепостнического гнета и продолжительные войны легли тяжелым бременем на крестьянство, которые в итоге вылились в Крестьянскую войну под предводительством Е. И. Пугачева 1773–1775 гг. После подавления восстания Екатерина II поменяла либеральную политику на открытую реакцию и усиление диктатуры дворянства. Из-за земли всегда происходили многочисленные конфликты и столкновения, а иногда – межэтнические. В некоторых исторических очерках можно найти свидетельства, будто бы «русские «вытесняли» мордву и татар со старых мест, и последние вынуждены были перемещаться на неосвоенные земли в Дикое поле или в Засурье». Но на самом деле конфликты случались и внутриэтнические, а если и происходил межэтнический конфликт, то в нем четко прослеживалась хозяйственная, экономическая подоплека.

По этому поводу историк М. С. Полубояров отмечает, что экономические примечания к планам Генерального межевания выделяют на территории Сосновоборского района два крупных землепользователя общего владения ряда мордовских сел, население которых представлено в материалах и ревизских сказках как ясачная мордва. «Первый округ – Катмисско-Тешнярский по рр. Катмис и Тешнярь. В их междуречье, от устьев до вершин, находились основные площади земель, пожалованных великими государями переведенцам. Здесь поселились предки жителей таких сел, как Тешнярь, Нижний Мывал, Верхний Катмис, Ёга, Кардафлей. Второй округ, условно называемый Шкудимско-Качимским, включал в себя земли в междуречье Шкудима и Качима. На них обосновалась ясачная мордва селений Шкудим, Качим, Сыресево, Щукино. Между этими двумя округами, по правому берегу Шкудима, в этот же «пензенско-сызранский» период поселились слободы мордовских служилых мурз (Балук, Ручим). Они оберегали поселенцев от пленения кочевниками и ловили беглецов, строителей черты. В 1680-е гг. рядом с рядовыми строителями новой черты получали земли их начальники – уездные дворяне, мордовские мурзы и князья, служившие на местных оборонительных линиях… Они стали основателями таких селений, как Архангельское, Зиневка, Русский Сыромяс. Со второй четверти XVIII в. вся мордва, независимо от прежнего статуса, переведена в разряд ясачных крестьян, а татары приписаны к лашманам… Отсутствие плодородных земель препятствовало успешному развитию земледелия. Со второй трети XIX в. наметилось промышленное развитие района с использованием лесных богатств и р. Суры. Этим занялись наиболее предприимчивые помещики, основавшие винокуренные заводы, стекольные и суконные фабрики, требовавшие большого количества дров и воды… Углубляясь вслед за вырубками в лес, рабочие образовывали новые селения. Удобное географическое расположение таких населенных пунктов, как Литвиново и Индерка, денежные заработки населения (на фабриках и гонке плотов), способствовало их превращению не только в хозяйственные, но также торговые и культурные центры округи»[119].

Для индерских крестьян землепашество по-прежнему оставалось основным занятием, хотя лесов рядом с деревней было множество, но жалобы на недостаток леса и на захват его помещиками раздавались от жителей регулярно. По указу Петра I от 1703 г. запрещалось рубить строевой лес, где бы то ни было, а Адмиралтейское ведомство с трудом справлялось со снабжением флота корабельным лесом. Леса в итоге сделались настоящим пугалом для окрестных жителей. Для развития промышленности требовалось все больше и больше топлива, много строительного леса уходило на экспорт за границу. Большие заботы и огорчения доставляли также лесные смотрители (вальдмейстеры), которые устраивали регулярные наезды на служилых мурз. Жители от их взяток и штрафов несли убытки и разорения. Лес оказался бы очень выгодным продуктом, позволившим крестьянам решать свои материальные проблемы путем участия в лесных производствах, но было большое количество неопределенности этой отрасли, в том числе в вопросе его охраны.

Кроме земледельческого источника средств существования для крестьянской семьи оставались еще промыслово-земледельческая категория и, собственно, промысловая. В действительности между этими группами хозяйств нельзя было провести точной границы, поскольку земледельческая деятельность могли иметь и заработки промыслового характера. С другой стороны, и промысловые занятия часто имели доходы от огородов, коноплянников, пчеловодства и т. п., а также от земледелия. Кроме того, существовала немногочисленная категория семей, существующие на пособия от казны, например, солдаты и их семьи[120].

Многие семьи из Индерки покидали родную деревню и перебирались на новые места, где было больше пахотной земли – в волости Хвалынского, Вольского и Саратовского уездов. Так, в своем прошении на имя Лобанова-Ростовского поверенный от татар и мурз дд. Индерки и Бестянки А. Байтеряков сообщал, что «… недостаток земли вынуждает доверителей моих просить Саратовскую казенную палату позволить им переселиться в числе 106-ти душ на свободную казенную землю…». В 1832–1834 гг. на свободные земли в Заволжье на рр. Алтата и Узень были переселены из Индерки 22 семьи: Богдановы, Биккуловы, Курмакаевы, Муратовы, Резаковы, Шаиповы и др. Большинство из них поселились в татарской д. Алтате. В 1839 г. туда же переселились еще 139 чел. из Индерки… При этом надо отметить, что с сер. XIX в. дд. Индерка, Бестянка и Альмяшевка стали входить в Сюзюмскую волость Кузнецкого уезда. В 1870-е гг. вблизи с. Сюзюм была построена станция Вяземско-Сызранской железной линии. В это же время произошло окончательное формирование этих трех деревень, существовавшие ранее небольшие поселения-хутора вроде Усмановки, Тахтаровки исчезли, слились с сильно разросшейся д. Индеркой. При этом Бестянка была выделена в самостоятельное сельское общество, а Индерка и Альмяшевка составили еще одно общество[121].

Дом Мубина Баишева в Индерке

Выложенная кирпичом арабская вязь над окном переводится как «Живи вечно»

В Индерке в центре села и сегодня стоит заброшенный особняк, владельцем которого являлся Баишев Мубин Алимович, приехавший в село со своей женой Хадичой и двумя сыновьями из Оренбургской губернии. Мубин был очень богат. Увлекался охотой, было у него много гончих собак. Приехав в село, он купил лес и построил лесопильню, а в 1860 г. построил этот большой дом некий архитектор из Италии. Дом строился десять лет. Ворота дома были железные, с арками. Перед входной дверью располагались колонны. На втором этаже находился балкон. Спустя несколько лет, Баишев Мубин заболел и умер. Всё богатство оставлялось жене. Семья Баишевых имела свою собственную мечеть напротив дома. Под домом, говорят индерцы, есть подземные ходы. После революции 1917 г. семья Баишевых, бросив свой особняк, уехала из села. Есть в селе ещё один памятник архитектуры – это здание мечети, где долгое время располагалась больница. Существуют разные версии о строительстве этого здания. Одни считают, что мечеть была построена на пожертвование жителей с. Индерка, другие – мечеть была построена на деньги вдовы Мубина Баишева. В 1930-е гг. мечеть была закрыта. В годы войны и после неё в этом здании находилось зернохранилище, а с 1955 г. – больница. В 2007 г. в здании больницы вновь открылась мечеть[122].

У каждой семьи в конце XVIII в. в Индерке были свои участки земли и сенные покосы, и владели землей на поместном праве. Размер поместий был неодинаковый, как, впрочем, разного месторасположения и качества почв, а общая площадь дачи дд. Индерки и Бестянки достигал 11000 десятин. Но постоянный рост населения деревень сократил среднедушевой размер владенной и пахотной земли существенно. В «Списках населенных мест Саратовской губернии» показывается жизнь крестьянина Кузнецкого уезда во время уборки хлебов следующим образом: «Рожь повсеместно жнут. Яровые в большинстве хозяйств косят, и лишь в немногих общинах уборку серпом применяют к просу и овсу (иногда их жнут только при хорошем урожае); еще реже жнут полбу и яровую пшеницу; кое-где горох выдергивают руками. Уборка ржи происходит в июле месяце, начиная обыкновенно в 1-ой половине этого месяца. Молотят хлеб почти повсеместно цепями. Молотьба лошадьми не принята у крестьян; кое-где только применяют такую молотьбу для чечевицы. Во всех крестьянских хозяйствах по переписи 1886 г. числилось лишь 1 молотилки и 1 веялка: 3 молотилки в с. Сюзюм, да 1 молотилка и 1 веялка в д. Пенделке Анненковской волости. Осенняя молотьба производится без предварительной сушки хлебов в овинах; изредка, в сырое время, садят в овины рожь. При зимней молотьбе рожь всегда предварительно высушивают в овинах. Яровые молотят обыкновенно сыромолотом; очень редко садят их в овины при молотьбе зимою или в сырое время, осенью. Овины у крестьян в большинстве случаев артельные: один овин двора на 4 или даже на 10–15 дворов».

Надо заметить, что по статистическим сводкам даже в 1911 г. в Индерке кроме 33 плугов и 2 веелок, ничего не было. Не указаны ни сеялки, ни жнейки, ни молотилки. Земли было также очень мало – 1,4 десятин на хозяйство. В деревне в то время проживало 3958 жителей, в 666 дворах. Рабочего скота на двор приходилось 0,8 голов (всего 540 на всех), а молочного скота еще меньше – 0,7 голов на хозяйство. Сеяли в основном рожь – 53 %, затем просо – 15 % и овес – 14 %. В селе стояли 7 мечетей, 4 татарские школы при них и 1 базар[123].

Обилие леса являлось важным фактором в ухудшающейся из года в год жизни крестьянских семей. Р. Х. Абдулина в своей книге «Индерка и индерцы» пишет в этой связи, что главным промыслом в Индерке издревле была гонка плотов по р. Суре в Пензу, и этим в 1886 г. занимались 220 чел. Плотовщики нанимались к пензенским купцам, которые здесь покупали лес у частных владельцев и в казенных дачах, преимущественно близ сс. Теряевки и Елюзани. Купцы обыкновенно приезжали сюда великим постом и покупали строевой лес прошлогодней рубки, т. е. высохший и приготовленный на берегу Суры для продажи. Крестьяне подряжались сплавлять лес со своею вязкою и веревками, получая от «косяка», т. е. 20 плотов до 300 крупных и 600 мелких деревьев, весной по 35–40 руб. и летом по 20 р., скрепляя плоты перед самим вскрытием реки веревками из лыка, которые покупались здесь же у односельчан… Гонка леса начиналась с весны и продолжалась до осени; в летнее время приходилось сплавлять «накопной водой», так что хозяева леса вынуждены были держателям мельниц за спуск воды. Весной плоты шли до Пензы около 2 недель, а летом – 6 недель. Прежде, когда лесов было много, сплавщики успевали обернуться до 5 раз. Позже лесов стало сильно меньше, и сплав сильно сократился. Крестьянам приходилось обращаться к другим занятиям, например, отходу за Волгу (в котором принимали участие и женщины)… 56 чел. жили в батраках, 26 чел. работали в Н-Липовской суконной фабрике, 12 чел. занимались вязкой леса к пристаням, 11 нанялись пастухами, 6 занимались сидкою дегтя и т. д.[124].

В России класс так называемых «крепких хозяйственников» (кулак, скупец, скряга, жидомор) стал складываться после крестьянской реформы 1861 г. Но уже к нач. XX в. этот класс представлял собой уже самый многочисленный слой эксплуататоров: кулацкими были до 1/5 крестьянских дворов. Кулаки с помощью аренды и покупок завладевали крестьянскими, помещичьими и казёнными землями – «живёт обманом, обчётом, обмером». В итоге в их руках оказалась значительная часть с.-х. машин и орудий, а также поголовья рабочего и продуктивного скота. Кроме того, они содержали трактиры, занимались ростовщичеством и спекуляциями, особенно в хлебной торговле, сдавали внаём бедноте рабочий скот, землю и инвентарь, нанимали батраков, которые трудились за нищенскую плату на их предприятиях и обрабатывали им наделы земли. Беспощадная и грабительская эксплуатация деревни, в особенности бедноты и батраков, позволила кулакам сделать большие накопления. Так, в конце XX в. два семейства Баишевых владели около 300 десятинами земли, в то время как средний надел в Индерке составлял, как мы видим, 1,4 десятин на семью.

«После голода 1891 г., охватывающего громадный район в 29 губерний, нижнее Поволжье постоянно страдает от голода: в течение XX в. Самарская губерния голодала 8 раз, Саратовская 9. За последние тридцать лет наиболее крупные голодовки относятся к 1880 г. (Нижнее Поволжье, часть приозерных и новороссийских губерний) и к 1885 г. (Новороссия и часть нечернозёмных губерний от Калуги до Пскова); затем вслед за голодом 1891 г. наступил голод 1892 г. в центральных и юго-восточных губерниях, голодовки 1897 и 1898 гг. приблизительно в том же районе; в XX в. голод 1901 г. в 17 губерниях центра, юга и востока, голодовка 1905 г. (22 губернии, в том числе четыре нечернозёмных, Псковская, Новгородская, Витебская, Костромская), открывающая собой целый ряд голодовок: 1906, 1907, 1908 и 1911 гг. (по преимуществу восточные, центральные губернии, Новороссия)». (Новый энциклопедический словарь / Под общ. ред. акад. ККАрсеньева. Т.14. СПб.: Ф. А. Брокгауз и И. А. Ефрон, 1913).

До нас дошло огромное количество архивных источников, повествующих о ситуации в татарской деревне до Октябрьской революции 1917 г. Жизнь среднего крестьянина на протяжении веков оставалась исключительно суровой и страшной. Сегодня недобросовестные историки и пропагандисты рисуют всем нам радужную картину дореволюционной России «под хруст французской булки», но настоящий историк и краевед никогда не напишет о «рае земном» в российской, царской деревне, а скорее оценит окружающую реальность крестьянина, как отчаянно жесткую и убогою. Голод раз в 5 лет в России, а особенно в Поволжье, был обыденным явлением, и эта постоянная проблема не решалась царским правительством на протяжении всего исторического времени.

Одной из причин бедственного положения была крайняя скудность крестьянских наделов, большинство хозяйств не имело достаточно земли, чтобы жить сыто и обеспечить свои физиологические потребности. А с отменой крепостного права подушевой надел крестьянина еще более снизился. Лев Толстой в 1892 г. причины голода в России видел в малоземелье «оттого, что половина земли у помещиков и купцов, которые торгуют и землями и хлебом», в законах в пользу капиталистов и в ущерб простому народу, в солдатчине, в чиновниках «угнетающих народ», в податях, в водке «которая составляет главный доход государства и к которой приучили народ веками» и невежества, в котором сознательно поддерживают правительственные и религиозные школы[125].

Кроме этого, в России была самая низкая продолжительность жизни – около 30 лет, при самой высокой детской смертности. Такая ситуация не могла продолжаться бесконечно, хотя период порабощения крестьянства эксплуататорами разных родов и ословий был очень продолжителен. Россия, начиная с конца XIX в., встала на грань мощного социального взрыва, не хватало лишь маленькой искры. Известно, что еще в 1912 г. за распространение социал-демократической пропаганды и за причастность в покушении и убийство пензенского губернатора И. Ф. Кошко Курбанали Баишев, учитель русского языка, обучавший индерских крестьян на дому, по приказу ищеек царской охранки был заключен в одиночную камеру. Он подвергался страшным пыткам и доведен до паралича, и лишь после Февральской революции Баишев был освобожден. А немногим ранее, в 1904 г., возмущенные индерские крестьяне вместе с рекрутами, мобилизованными в русско-японскую войну, во главе с Лялю Хасаном напали на имение небезизвестного Мубина Алимовича Баишева, требуя от него выдачи денег и хлеба семьям рекрутов, а спустя год крестьяне начали самовольную порубку баишевского помещичьего леса. Надо сказать, что рекрутские наборы происходили один за другим, и только полная инвалидность освобождали крестьян от службы. Матери оплакивали уходящих сыновей как покойников, поскольку они уже почти никогда домой не возвращались. Население пензенского края старалось всячески уклониться от рекрутских наборов, нередко уходили в бега.

Как мы знаем, в царской России с 1798 по 1865 гг. татары-мишари, как и башкиры, находились преимущественно в военно-казачьем сословии. В Отечественной войне 1812 г. они принимали самое активное участие, сформировав 2 конных полка. 1-й полк в 1812–1814 гг. нес гарнизонную службу в г. Москве. 2-й полк прошел большой боевой путь, закончив его в Париже. Все участники взятия Парижа 19 марта 1814 г. были награждены серебряными медалями. Известно также, что Аббясов Ибрагим Сулейманович из Индерки был награжден за службу Георгиевским крестом в 1916 г. Системный кризис в экономике, мировая война, бедственное и отчаянное положение трудовых масс в итоге привели всю к Февральской буржуазной революции. Временное Правительство России также не смогло решить накопившиеся многовековые проблемы, и все это привело к Октябрьской социалистической революции, прошедшей под лозунгом «Земля крестьянам!».

Индерка в годы Советской власти

Национальное движение мусульман России накануне февральских событий 1917 г. стало результатом глубокого кризиса в государстве – как экономического, так и политического. Все затаенные неразрешенные противоречия царского режима в одночасье стали детонатором, готовым взорвать этот чуждый народу режим, построенный на системе сдержек и противовесов. В многонациональной стране, населенной массами «инородцев» и «иноверцев», национальный вопрос к этому времени приобрел весьма острый характер. В некоторых населенных пунктах возмущения крестьян вылились в разгром и грабеж помещичьих имений, а в ряде регионов – в межэтнические столкновения. Национальное меньшинство во главе со своей буржуазией стало более жестко требовать законных, конституционных свобод и равноправия. Однако национальный вопрос, несмотря на то, что являлся важным элементом системного кризиса в России, в итоге не был решен, а татарская буржуазия, временно взобравшейся на верхние ступени властной лестницы, ничего позитивного не давала широким народным массам.

Отсутствие у татар национального самосознания, его многовековое зависимое, «верноподданническое» положение в государстве и полное смирение народа к существующим порядкам – также играли ключевую роль в этом противостоянии. Татарские либеральные политики в ответ на свою лояльность к властям настаивали на выполнении лишь минимальных требований, касающихся реформирования межконфессиональных отношений и уравнения в правах в образовательной сфере. Несмотря на высокую численность военнослужащих мусульман в армии и на фронте, царское правительство вело открытую и агрессивную антимусульманскую пропаганду, направленную, прежде всего, по отношению к Турецкой империи. Но татарская интеллигенция и либеральная буржуазия, привыкшая, что их мерят, как выражался Г. Исхаки, «екатерининским аршином и расценивают их вышедшими из употребления ассигнациями», никак не осуждала эту политику властей, а напротив часто ее поддерживала. Татарский же народ, увидев свергнувшийся ненавистный режим в феврале 1917 г., приветствовал новую власть и поверил в прокламируемые идеалы свободы и равенства. Но как оказалось впоследствии, народ был обманут не только властями, но и отчасти предан собственной национальной буржуазией. Расколовшись на несколько направлений, татарская элита все еще старалась активизировать процесс объединения всех мусульман России и наладить работу Мусульманского совета (Милли Шуро), но верх управленческой лестницы взяли более радикальные политические силы и левые эсеры. Они временно пошли на союз с большевиками, которые также поддержали классовую политику в области национальных отношений.

Текст Присяги на татарском языке

Отстранение Временного правительства от власти в октябре 1917 г. и провозглашение среди прочих указов и резолюций «Декларацию прав народов России» было татарами принято с воодушевлением, поскольку все это отвечало их национальным требованиям, и было направлено на свободное самоопределение народа. Несмотря на то, что часть татарской буржуазии стала ожесточенно сопротивляться установившейся советской власти, но основная масса татарского населения приняла активное участие в октябрьских революционных событиях. Татары оказали активное сопротивление белогвардейцам во время разразившейся в стране Гражданской войны.

Из воспоминаний ветеран труда Якуба Шафеева

Грянула Великая Октябрьская революция. Земляки-односельчане, татары-труженики стали равными среди равных народов СССР, началась борьба за светлую жизнь». Крестьяне села окончательно освободились от векового гнета, национального и экономического бесправия и получили настоящее право на светлую жизнь. В феврале 1918 г. в Индерке была создана коммунистическая организация с помощью партийной организации Нижнелиповской суконной фабрики во главе с учителем Хабибуллиным Махмудом. После него секретарем партячейки стал Арифулла Усманович Акчурин. Акчурин Якуб был помощником начальника оперативной группы вооруженного отряда. Бойцами отряда были: Вяселев Исхак, Ернеев Якуб, Маканя Али и др.

Партийная ячейка была небольшая, в ней было 35 человек: с одной стороны, малочисленность партийной и комсомольской организации, с другой стороны, из-за хозяйственной и культурной отсталости по сравнению с русским населением и большим влиянием на крестьян со стороны кулаков и духовенства. Имена первых двух сейчас не помнят старожилы, которые приложили немало им энергии в борьбе с влиянием на крестьян кулачества и духовенства. Валеев А. впоследствии стал работать секретарем парткома, женился на учительнице русского языка местной школы. Он по национальности башкир.

В декабре была создана инициативная группа коммунистической молодежи. В ней состояли: Сибиряков Абдулла, Баишев Усман, Ернеев Исхак и др. Эта группа боролась в школе за хорошую дисциплину и успеваемость, за создание школьного музея, библиотеки[126].

27 мая 1920 г. была образована Татарская АССР. В ее состав вошли территории Среднего Поволжья и Нижнего Прикамья, наиболее густо заселенные татарами, а к марту 1918 г. советская власть утвердилась на всей территории страны. Месяцем ранее в феврале в Индерке была создана партийная ячейка при помощи парторганизации Нижнелиповской суконной фабрики, во главе с учителем Махмудом Хабибуллиным. После него секретарем партячейки стал Арифулла Акчурин. Но партийная ячейка оставалась небольшой. Учитывая это обстоятельство, Кузнецкий райком партии направил в село наиболее подготовленных работников: Сорокина, Шагидуллина, а позже Валеева. В это же время произошел окончательный перелом в пользу советской власти, после того, как в деревню стали возвращаться демобилизованные солдаты с фронтов Первой мировой войны.

Списки членов сельского совета с. Индерки Сюзюмской волости в 1920 г.:

Председатель: Абдулла Буданцев; товарищ председателя: Мустафа Сибиряков; Члены: Хасян Кармакаев, Зариф Казаев, Абдулла Баишев, Хайрулла Шукшин, Хайрулла Мустафин, Хайрулла Муратов, Али Баишев, Насрулла Кадеров, Хайрулла Акчурин, Махмут Керимов, Мустафа Зябиров, Юсуп Ханькаев, Хусяин Баишев, Сулейман Баишев (ГАПО, Ф-р.1521, оп.1а, д.28).

Из воспоминаний Тагира Хусяиновича Еникеева

У нашей семьи земля была в пяти местах. Вся площадь составляла 40 сажень. Кто не мог обрабатывать свою землю, те ходили по селу и собирали милостыню. В селе был организован рынок. Сюда привозили хлеб из Лопатинского, Неверкинского и Камешкирского районов – это были хлеборобные районы. Вступление в члены колхоза было организовано под руководством представителя партийной ячейки Валеева А. В.

Из воспоминаний Тагири Хусяиновны Мельзетдиновой

Из Кузнецка приехали рабочие, стали ходить по дворам и агитировать, чтобы крестьяне вступили в колхоз. Мой отец – Еникеев Хусяин Юсупович – был середняком. Он сначала долго обдумывал, потом решил вступить. Все орудия труда, лошадей сдал в колхоз. В первый год был очень хороший урожай. Пошли в колхоз и середняки. Кулаков начали раскулачивать. У Баишева Хусяина конфисковали дранку, а самого сослали. У Баишева Исхака отобрали мельницу. В тяжелом положении оказались и священнослужители. Мечети закрывали, минареты разрушили. У муллы Сайганова Саита имущество отняли, а самого выслали из села. Некоторые кулаки убежали в города и другие села. Многие уехали в Среднюю Азию, в Харьков. Некоторые крестьяне не верили, что такое происходит по всей стране. В селе появилось радио, где тоже говорили о колхозах. Хакимов Али начал говорить односельчанам, чтобы те не верили радио: «Это не из Москвы говорят, а Валеев А. В. (парторг) залез в шкаф и болтает». За это его арестовали.

Начавшийся в конце 1920 г. голод в Поволжье достиг своего пикового значения к зиме 1921–1922 гг. Накануне весна оказалась очень засушливой, а последующая засуха в начале лета уничтожила все посевы озимых. Политика обеспечения заготовок продовольствия за счёт обложения крестьян налогом в виде зерновых культур, начатая, кстати, еще в 1916 г., а затем продолженная Временным правительством в виде «хлебной монополии», не могла быть прекращена в условиях Гражданской войны и всеобщей разрухи. Эта так называемая «продразвёрстка» производилась путём принудительного изъятия у крестьян хлеба и других продуктов по установленным государственным ценам. Несмотря на замену продовольственной разверстки на значительно более мягкий продовольственный налог весной 1921 г., голод удалось остановить лишь в 1922 г.

В этом «продналоге» учитывалось количество членов семьи и количество собранного крестьянскими хозяйствами урожая. Эти сборы представляли собой прогрессивный налог, с усилением тяжести обложения для кулацкой части деревни. Хозяйства беднейших крестьян освобождались от продналога. В результате этого голодало практически все население Саратовской губернии. Советское руководство не везде было в состоянии противостоять оказываемому агрессивному давлению со стороны крестьянства, а особенно – кулачества, и предпринимать своевременные серьезные меры борьбы с голодом. События 1918–1921 гг. в период Гражданской войны и особенно голод привели снова сельское хозяйство Саратовской губернии в тяжелейшее состояние. И лишь в 1922–1923 гг. наметилась очень робкая, едва заметная тенден ция хозяйственного подъема.

Кузнецкий уезд в 1924–1925 гг., как и вся Саратовская губерния, с большим трудом выходила из полосы неблагоприятных условий работы. Работа уездных исполнительных комитетов (УИК) хотя и протекала в благоприятных условиях в политическом отношении, но крайне напряженно в финансово-экономическом. Несмотря на благоприятные погодные условия и хорошие виды на урожай, во второй пол. 1924 г. наблюдался местами недород, с возникающими незамедлительно негативными последствиями. В отчетах УИК отмечалось, что благодаря решительным мероприятиям по снабжению уезда продовольствием и семенными материалами, политические условия оставались стабильными. В то же время указывалось на важность установления «живой связи с местами», т. е. с народом и органами управления на местах. Были учтены прошлые ошибки, когда в некоторых уездах и волостях губернии местные органы власти либо пропустили момент нарастания напряжённости, либо желали показать старание региона в участии по преодолению продовольственного кризиса и в результате вызвали голод.

В 1929 г. в Индерке было организовано Товарищество по обработке земли (ТОЗ), руководителем которого стал Вагапов Абдулла Сабирович. Первыми вступили в колхоз из числа рядовых беспартийных крестьян: Матыгин Зариф, Зябиров Давыд Хусяинович, Мельзетдинов Али Мухаммеджанович, Абдуллин Бядрюк Хайтимеровия, Шаипов Абдрахман Мустафович, Абдуллин Мухаммеджан Аипович, Аббясов Мустафа Сулейманович, Крик Хасан и многие др. В товариществе раздавали на временное пользование крестьянам-беднякам сельскохозяйственные орудия труда: конные плуги, бороны, молотилки и т. д. После недолгого существования ТОЗ распустили. В 1930 г. под руководством партийной ячейки начался постепенный переход распыленных крестьянских хозяйств на рельсы крупного коллективного хозяйства. Коммунисты и комсомольцы первыми вступили в колхоз, который для многих крестьян села стал подлинной школой новой жизни. Абдулла Вагапов вскоре умер, а ещё неокрепший колхоз распался под сильным враждебным влиянием кулаков и духовенства. Пустили по селу слух: «Сейчас обобществляли лишь землю, тягловую силу и коров, а потом и жены будут обобществлены, питаться будут все из одного котла, кому густо, а многим – пусто, спать будут все под одним одеялом»[127].

Кулаки незадолго до коллективизации всячески стремились захватить отобранные Советской властью земли, лес, хлеба, скот, отнятый у богачей Баишевых. Кулаками в селе были: Купаев Зариф, Баишев Ахмеджан, Казаев Зариф, Умяров Али, Умяров Давыд, Умяров Айнулла, Аббясов Хасан, Казаев Ибрагим и др. В это время житель с. Индерка Шаша Исхак Абдуллович работал лесником Индерского лесничества. Он был активным борцом за новую жизнь, выступал против кулаков, за сохранность лесных угодий как всенародной собственности. За это кулаки вечером, когда он возвращался из обхода лесных делянок, его убили, и труп бросили в Суру.

Кулаками, как мы это показывали выше, назывались те крестьяне, которые преимущественно занимались ростовщической деятельностью, то есть давали зерно, деньги под процент, за большие деньги лошадей напрокат, а потом все это «выжимали» обратно методами, называемые ныне рэкетом, используя так называемых подкулачников-вышибал. Земли у них было также мало, поскольку вся земля находилась у помещиков-землевладельцев, и по этой причине они разбогатеть своим трудом не могли. Набрав на спекуляциях и барышнических сделках определенный капитал, они часть земли покупали у разорившихся помещиков, а часть, по сути, «отжимали» за долги у общины. Как указывают многочисленные источники, «если наглели и забирали слишком много, то крестьяне могли собраться на сход, взять кулака и утопить в ближайшем пруду – что всегда называлось самосудом».

Кулакам была выгодна нищета окружающих их крестьян, т. к. нужда толкала их в кабалу к богачам, выбраться из которой было практически невозможно. Когда происходил в деревне процесс коллективизации, то основными противниками были именно кулаки, поскольку при колхозном методе хозяйствования они теряли все источники своего обогащения. В то же время они обладали серьезным влиянием на умы в своей деревне, формировали общественное мнение и вооруженные отряды, убивающие милиционеров, председателей колхозов часто вместе с семьями. Как отмечает в своей книге Р. Х. Абдуллина, крестьяне, «которые были недовольны коллективизацией, уходили на Башмак-гору. Они нападали на колхоз, грабили, сжигали. Кто не хотел вступать в колхоз, раскулачивали или заставляли платить большие налоги, люди были вынуждены идти в колхоз»[128].

Декрет о земле, принятый большевиками ту же в ночь свершения революции, решал проблему малоземельности крестьянства лишь отчасти, хотя отнятая у помещиков земля и привязанная по числу едоков к общине, составляла четверть всей земли. Земля была отдана не в частное владение, а в пользование. Она должна была делиться по числу едоков, ее нельзя было продавать и покупать. Но крестьяне, тем не менее, не стали жить заметно лучше, поскольку кулаки за небольшой промежуток времени попросту скупали у крестьян землю, часто – за долги, а самих опять делали батраками. Кулаки держали по 4–5 лошадей, предназначенных для наемного труда. Когда встал вопрос раскулачивания, а именно освобождение крестьян от кулачества, то правительство не отбирало у кулаков себе ничего и не обогащалось этим, а все распределялось среди наименее обеспеченных хозяйств или же передавалось в колхоз. Таким образом, излишняя земля принадлежала кулакам совершенно противозаконно. Более того, эксплуатация человека человеком была запрещена в советском государстве.

Обострившаяся продовольственная проблема 1928–1929 гг. вынудила советские органы к ускоренному строительству коллективных хозяйств, и к весне 1929 г. в Пензенском округе было создано 90 колхозов. К концу года число колхозов уже достигло отметки 411, а число хозяйств, входившие в колхозы, составляло 22635 единиц. В Кузнецком округе в результате прямого давления и массовой агитации на крестьян уровень коллективизации с 1 октября по 15 декабря 1929 г. возрос с 5,6 % до 42,8 %. Но рост числа колхозов резко обгонял темпы поставок сельскохозяйственной техники, и это вызывало определенные проблемы. Пензенский окружком ВКП (б) отмечал по этому поводу, что сплошная коллективизация охватывает широкие массы населения, а тракторами нельзя обеспечить и 1/10 потребностей округа. Одновременно требовалось, чтобы правобережье Средней Волги, куда входили Пензенский и Кузнецкий округа, должно было завершить коллективизацию осенью 1931 г. или весной 1932 г.

Колхоз в Индерке был вновь восстановлен в 1931 г. из числа 150 крестьянских хозяйств. Председателем стал учитель Ернеев Исхак Абдуллович, выдвинутый райкомом партии и коммунистами партийной ячейки села. Ернеев был энергичный, волевой и умелый организатор. Колхоз в селе создавался три года и назывался «Искра» («Чаткы»). Колхозниками было посеяно в 1931 г. 300 га земли, а собранный урожай распределили по количеству едоков в семье. Артель «Красная звезда», как подсобная отрасль хозяйства, производила штукатурную дрань, также рыбацкие сети и тару для Куйбышевского мыловаренного завода. Следующим руководителем колхоза был избран Хайров А. Г.

Заметно ускорило ход всеобщей коллективизации массовое социалистическое соревнование, начатое в это же время. Пункт о создании колхозов вошел в договоры рабочих и крестьян Пензенского и Кузнецкого округов. Осенью темпы коллективизации стали нарастать. Социалистическое соревнование было добровольным, как в промышленности и других учреждениях, так и в сельском хозяйстве. За управление социалистическими соревнованиями отвечали комитеты советских профсоюзов. Важной составляющей социалистического соревнования были «социалистические обязательства». Победители поощрялись деньгами, товарами, различными другими льготами. Моральными наградами являлись: почётные дипломы, почётные значки, портреты победителей, вывешиваемые на Доску почёта. Трудовые коллективы награждались переходящим знаменем победителя в социалистическом соревновании. Так, например, Али Мельзетдинов за ударный труд получил звание «Почетный колхозник».

Активным передовиком являлся бригадир полеводческой бригады колхоза Сайганов Абдулла Мустафович. Сельские кулаки ненавидели его, в 1932 г. он также был смертельно ранен выстрелом из обреза, после чего умер. Почти все местные люди участвовали на его похоронах. Первыми инициаторами и организаторами кроме Абдуллы Вагапова были: Акчурин Арифулла, Акчурин Али, Купаев Али, Ернеев Исхак. Малюгин Иван из Русской Пенделки Кузнецкого района был третьим по счету после Ернеева Исхака председателем колхоза, направленный в село райкомом партии.

Подобные убийства, террористические акты и восстания совершал и организовывал контрреволюционный актив, относящийся к 1-й категории вооруженных кулаков – самых опасных врагов советской власти. Богатые кулаки, «подмявшие» под себя всю деревенскую бедноту, как правило, восстаний и бунтов не устраивала – они тихо, но сурово грабила крестьян. Исследователи относит их ко 2-й категории кулаков. Остальные (3-я категория) – это были те люди, которые занимались ростовщической деятельностью и использовали труд батраков.

Список призывников в армию из Индерки, 1932 г. (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 1, д. 22)

Коллективизация в Индерке была встречена неоднозначно не только зажиточной частью населения, но и небогатыми хозяйствами. Некоторые сопротивлялись и отказывались вступать в колхозы, уничтожали свой скот и инвентарь. Так, кулак Купаев Зариф ночью, оставив дома горящую лампу, бежал тайком из села. Так же поступил Умяров Айнулла. Последний уехал в Среднюю Азию, а некоторые кулаки и подкулачники, покинув село, скрывались в неизвестном направлении.

Так, Умяров Аип Абдуллович (48 лет), татарин, грамотный, кулак-торговец. Был лишен избирательных прав с 1924 г. Имущество отчуждено в 1931 г. за несдачу хлеба. До 1917 г. имел 3 лошади, 2 коровы, 25 голов мелкого скота, до 50 постоянных работников. Выселен с семьей из 6 чел. Видимо его брат – Умяров Давыд Абдуллович (50 лет) – татарин, грамотный, кулак, в колхозе не состоял. Избирательных прав лишен в 1924 г. за торговлю мануфактурой. Имущество отчуждено в 1931 г. за «злостную» несдачу хлеба и невыполнение труд-гуж-повинности. Служил в царской армии. До 1917 г. имел 3 лошади, 2 коровы, 50 голов мелкого скота, до 50 сезонных работников, в 1931 г. – 5,40 дес. земли, лошадь. Членов семьи – 8 чел.

Мусалов Ризван Абжиббарович, торговец. В хозяйстве было 3–4 дес. земли, 2 лошади и корова. Торговал до революции мануфактурой. Избирательных прав лишен в 1928 г. как бывший торговец. Имущество отчуждалось в 1931 г. за невывоз хлеба в заготовку. В феврале 1931 г. был осужден за убой скота. Также раскулачена была Алмакаева Айша Садыковна из Татарского Сыромяса.

Высылке подвергались кулаки с семьями, но в пределах своего уезда, чтобы тем самым разорвать связь кулака с подкулачниками. За пределы губернии высылались наиболее богатые кулаки и полупомещики (2-я категория кулаков) без семьи, которые прямого сопротивления советской власти не оказывали. Это были: Баишев Хусяин Юнусович из Индерки и Алимов Абдуллятиф Бадриевич из Бестянки. А вот кулаки (1-я категория), кто был причастен к убийству представителей власти или проводили агитацию, направленную против колхозов и выборов в Верховный Совет, проводили контрреволюционную деятельность, дискредитировали всячески Советскую власть, тех расстреливали, но их семьи не трогали. Известно, были расстреляны в 1937 г. Баишев Хусяин Сайфетдинович, бывший помещик, мулла, и Хакимов Али Абжаттарович, мулла, организатор контрреволюционной группы.

Но вскоре советские управленческие органы поняли, что ускоренная коллективизация может обернуться в конечном итоге социальной и политической катастрофой из-за «перегибов» на исполнителей на местах и значительно ослабила репрессивный аппарат. Безусловно, среди раскулаченных люди, которым раскулачивание принесло большие страдания, были и несправедливо оклеветанные и затем осужденные, но тех крестьян, получавших от подобной полунасильной уравниловки справедливые социальные блага, было в селе значительно больше. Раскулачивание, тем не менее, позволило построить систему более эффективного коллективного хозяйствования и главное – накормить голодную страну. Если земля раньше принадлежала помещикам и кулакам, и подавляющее большинство крестьянства не имело свою землю никогда, то отныне колхозы на правах пользования владели достаточным количеством земельных наделов. Земля в колхозах стала принадлежать самим крестьянам, но в коллективном пользовании. Таким образом, произошло перераспределение всего земельного фонда в пользу бедняцких слоев населения, но в ущерб деревенской буржуазии.

Резяпов И. Д.

«Резяпов Ибрагим Давыдович (1906 г.р.) в 26 лет стал председателем колхоза «Искра» и руководил хозяйством с 1932 по 1938 г. Кавалер ордена Ленина. В 1929–1932 гг. заведовал магазином в с. Индерка. Резяпов вложил много труда в налаживание колхозного производства. В 1934 г. колхоз получил двурядные дисковые сеялки, молотилки с двигателем, был куплен один колесный трактор, лошадей стало в хозяйстве 110 голов. Урожай в этом году получился очень хороший: сдали государству и на один трудодень получили по 4 кг хлеба. В тот же год был построен в селе деревянный клуб на 260 мест. В 1935 г. приобрели первую автомашину. Колхоз имел 76 голов крупного рогатого скота, коров 20 голов, пчелосемей 60. В колхоз вошли 500 крестьянских хозяйств. В 1937 г. увеличились посевы зерновых культур до 2265 га, получили по 9,7 центнеров с га. Колхоз приобрел еще 2 автомашины. В эти годы проводили электроосвещение в основных производственных помещениях. В 1938 г. Резяпова назначили заведующим Литвиновским (Сосновоборским) райЗО, потом заведующий отделом местной промышленности Сосновоборского райисполкома, директор Пичилейской машинно-тракторной станции».

Все последующие годы колхоз «Искра» успешно развивался как многоотраслевое хозяйство и до Великой Отечественной войны стал передовым колхозом во всем округе. Колхозники стали жить заметно лучше. Но в 1941 г. началась Великая Отечественная война, все население и хозяйства было мобилизовано на оборону страны. В селе оставалось только 25 лошадей, поля обрабатывались на коровах, посевные площади сократились вдвое, урожайность снова стала низкой. Такой уровень хозяйствования продержался вплоть до 1949 г. С 1950 г. сельское производство начало постепенно развиваться. На поля стали вывозить органические удобрения, урожайность существенно повысилась. В хозяйстве было 336 голов крупного рогатого скота и 700 голов овец. Закупили 22 трактора, были построены коровник и конюшни. В 1959 г. колхоз перешел на денежную оплату труда колхозников. В этом же году колхоз стал миллионером и лучшим в области. В 1960-е гг. в колхозе наметился подъем сельскохозяйственного производства. Еще более повысилось материальное благосостояние колхозников. Если в 1951–1955 гг. фонд оплаты составлял 430 тыс. руб., то в 1956–1960 гг. – 771 тыс. руб.

С 1961 г. председателем колхоза единогласно был избран Зябиров Хайдар Давыдович. Под его руководством хозяйство стало одним из передовых колхозов в России. 1969–1974 гг. являются годами развернутого строительства: было построено двухэтажное кирпичное здание школы на 480 ученических мест, магазин на 6 рабочих мест, проложена теплоцентраль, построено картофелехранилище на 300 тонн, зерноток, лук хранилище, свинарник, коровник. В конце 1974 г. закончилось строительство норковой зверофермы, первой в Пензенской области. Она ежегодно производила 30–40 тыс. штук меха норки, снабжала племенным молодняком кооперативные зверофермы. Построены внутрихозяйственные дороги с твердым покрытием, действовала оросительная сеть на 400 га. Бессменным заведующим зверофермы был Р. Г. Муратов[129].

Х. Д. Зябиров руководил этим сложным многоотраслевым хозяйством около 40 лет, и его заслуги по достоинству были оценены государством. Был награжден двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской революции, орденом Дружбы народов, многочисленными грамотами и памятными подарками. Рядом с трудовыми наградами на его груди красуются и боевые: орден Отечественной войны II степени, орден Отечественной войны I степени, медаль «За оборону Сталинграда» и др.

Вот так, например, описывает в своем дневнике второй секретарь обкома КПСС Георг Мясников (от 17 нояб. 1964 г.): «…Проезжаем Индерку, одно из самых больших татарских сел. Был председатель… Пил страшно, неделями лежал в погребе. Никакое начальство не могло его найти, хотя все село знало, где он: «Где председатель?», – «Председателя? Да она в поле уехала. Только-только был». А один татарин ответил: «Председателя бик забодал». – «Какой бык? – «Да на бутылке бик нарисован…» Зубровка, что ль?». Позже, в 1968 г., Г. Мясников пишет в дневнике: «…Заезжаем в с. Индерка. Татарская «республика», умный хозяин Х. Д. Забиров. Смотрим чудесный клуб, новую столовую. На фермах – образцовый порядок. Доярка Мязитова. В декабре 1968 г. исполнится 25 лет работы дояркой. В прошлом году надоила 4.200 кг. на корову. Сколько надо сил и старания!..»[130].

Большой вклад в развитие колхоз внесли следующие передовики производства: заслуженный агроном РСФСР М. Б. Бакаев, главный инженер Х. Г. Муратов, заведующий машинно-тракторной мастерской А. А. Куликов, заведующий молочно-товарной фермой И. М. Хусаинов, механизаторы И. И. Каримов, К. С. Бояров, К. М. Акчурин, А. А. Шаипов, С. А. Миронов, Р. Т. Еникеев, Г. И. Тюрников, Г. Т. Козырев, И. М. Еникеев, кавалер ордена Ленина, А. А. Каняров, И. И. Мусякаев, Т. Ю. Абдуллин, животноводы Герой Социалистического Труда Х. М. Мязитова, З. Х. Ернеева, кавалер ордена Ленина, Р. И. Читаева, С. И. Измайлова, И. А. Ахмеров, кавалер ордена Ленина, К. Х. Кафтаев и др.

Халифа Мусеевна Мязитова всю свою трудовую деятельность посвятила работе в родном колхозе «Искра». Работала колхозницей, конюхом, пастухом, а с 1943 г. пришла работать на молочную ферму. В 1966 г. за выдающиеся достижения в производстве животноводческой продукции ей было присвоено звание Героя социалистического труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и молот». 24 июля 2015 г. установлена мемориальная доска в честь ее имени.

Ахмеров Искандер Айнулович работал трактористом в колхозе «Искра». За трудовые успехи был награжден медалями и орденами. В 1966 г. был награжден орд. «Знак почета», а в 1973, 1975, 1977 гг. за достигнутые успехи в развитии народного хозяйства СССР – бронзовыми медалями ВДНХ. Также имеет медали: ЦК КПСС, «Ударник девятой пятилетки», «Победитель Социалистического соревнования 1976 г.», медаль Президиума ВС СССР, «За доблестный труд». В 1975 г. был награжден орд. Ленина.

История колхоза «Искра» – это живая летопись истории родного с. Индерка и яркое свидетельство периода коллективизации, трудовых подвигов в годы войны и мирного времени. В конце 1990-х гг. колхоз был преобразован в СПК «Искра». Но в те же годы хозяйство развалилось, так и не сумев приспособиться к рыночным условиям. Сегодня в селе имеется водопровод, амбулатория, БДЦ, Дом быта, 6 магазинов, 2 мечети, дом престарелых на 22 места, 2 памятника архитектуры (кирпичная мечеть конца XIX в. и двухэтажный жилой дом 2-я пол. XIX в.). Имеется также МБ ДОУ детский сад «Искорка», МБУ ДО детская школа искусств Сосновобороского района.

С 1955 г. с. Русское Труево (Труевская слобода, Варварино, Труевское Городище, Богоявленное), центральная усадьба колхоза «Красный Октябрь», было отнесено в Индерский сельсовет. В 1998 г. относилось к центральной усадьбе в с. Индерка как отделение по выращиванию зерновых культур и животноводства. Численность населения на 01.01. 2018 г. составляет 4230 чел. (в том числе 12 чел. из с. Р. Труево). Трудоспособного возраста 2300 чел, пенсионеров – 1100 чел. В 2017 г. в Индерке родилось 35 детей, умерло 38 жителей. Число браков – 7, разводов – 11. В 2018 г. родилось – 13, умерло – 19, браков – 2, разводов – 4. Всего дворов – 1469. В 1985 г. председателем исполкома Индерского сельсовета был избран Сайфетдинов Рафаэль Касимович, который в настоящее время работает главой администрации сельсовета[131].

Индерка в годы Великой Отечественной войны

В 1941 г. началась Великая Отечественная война, самая жестокая и кровопролитная, в которой Советский Союз потерял десятки миллионов своих сыновей и дочерей. Из Индерки на фронт ушли 600 чел. Они сражались под Москвой и под Сталинградом, на Курской дуге и в обороне Ленинграда, с боями дошли до Берлина. Но 220 индерцев так и не вернулись к своим семьям, остались лежать на полях сражений, многие похоронены в братских могилах – от Москвы и до Берлина.

Вся тяжесть сельскохозяйственных работ в Индерке, как и во всех других населенных пунктах, легла на женщин и подростков. Одновременно многих женщин перевели работать на фабрику «Творец Рабочий», где изготавливалось сукно и шинели для военных. Индерцы принимали самой активное участие на «Сурском рубеже» («окопы»). Для сооружения этой оборонительной линии, кроме кирпича, кровельного железа, зимней одежды, гвоздей и т. д. требовалось большое количество других строительных материалов, которых предстояло заготовить собственными силами в лесу. В огромном количестве требовались простейшие инструменты: лопаты, ломы, пилы, топоры, скобы и др. Кроме того, необходимо было привлечь на этот рубеж технику и различного рода механизмы, а также гужевой транспорт. Все эти вопросы легли на плечи местных органов и привлеченных на постройку женские руки.

Но 15 индерских девушек ушли на фронт, некоторые из них принимали непосредственное участие в боевых действиях, а другая часть проходила службу в различных тыловых службах: медицинских, штабных, хозяйственных и т. д. Были награждены 27 фронтовиков из Индерки орденами Славы, но 297 бойцов домой не вернулись, погибли на полях сражений.

Мязитов Давли Мусеевич (1914–1982) в годы войны был командиром эскадрильи истребительной авиации. Весной 1939 г. он стал учиться в элитном Качинском летном училище, где обучались Василий Сталин, Тимур Фрунзе, Алексей и Степан Микоян, Владимир Ярославский и др. За время обучения сын вождя Василий сдружился с Давли Мязитовым и они вместе воевали в эскадрильи. В первом же бою под Одессой 15 августа 1941 г. Давли удалось сбить фашистский бомбардировщик. За этот подвиг он был награжден первым орд. Красного Знамени. Участвуя в Керченско-Феодосийской операции в конце дек. 1941 г., лейтенант Мязитов сбил два транспортных «Юнкерса» и один бомбардировщик. За боевые подвиги летчика наградили двумя орд. Красной Звезды и вторым орд. Красного Знамени. В апреле 1942 г. в небе над Севастополем Миг-3 нашего героя был атакован тремя «мессерами». Точными выстрелами Мязитов сбил один из них, но два других одновременно совершили атаку. Каким-то чудом ему удалось посадить самолет на каменистую почву колхозного виноградника. За этот подвиг он был награжден третьим орд. Красного Знамени. Мязитову было присвоено звание капитана и должность командира эскадрильи истребительной авиации. В одном из боев командир был тяжело ранен, а самолет загорелся, но он снова удачно приземлился на кукурузном поле почти в бессознательном состоянии. Был награжден очередным орденом.

Всего за годы войны майор Мязитов совершил 180 боевых вылетов, провел 50 воздушных боев, сбил 13 самолетов лично и пять в группе. Эти подвиги «тянули» на Героя Советского Союза и лишь частая смена командиров полка и неразбериха с документами штаба истребительного авиаполка помешали получить Звезду Героя. Среди десяти боевых орденов Мязитова есть и иностранный – орден Сухэ Батора, полученный еще в Монголии, а из 12 боевых медалей имеется и американская – «За выдающиеся заслуги»[132].

Гафаров Гидиат Мустафович. В 1928 г. окончил 7 классов при Саратовском педагогическом техникуме, в 1931 г. окончил Саратовский татарский педагогический техникум. В 1938–1939 гг. учился в Куйбышевском пединституте (заочно) и на 3-х месячных курсах политсостава в г. Куйбышеве. Член ВКП (б) с 1940 г., ст. лейтенант. С июля 1941 г. по апрель 1942 г. находился в Пензенском артучилище в должности комиссара батареи. В декабре 1944 г. был направлен на фронт заместителем командира стрелкового батальона по политчасти. Был ранен. В апреле 1945 г. вернулся в строй и был назначен командиром автороты автомобильного батальона. Награжден орд. Красной Звезды и многими медалями, имеет благодарность от СНК СССР.

После окончания войны работал директором Индерской средней школы. В 1949 г. переведен на партработу и был избран секретарем Сосновоборского РК КПСС. В 1953 г. работал в должности заведующего отделом культуры при райисполкоме[133].

Бакаев Махмуд Бедретдинович, участник Великой Отечественной воны с 1942 г. После тяжелого ранения под Харьковым был демобилизован и вернулся в родное село. После окончания сельхозшколы работал бригадиром, парторгом, гл. агрономом колхоза «Искра». За достигнутые успехи в труде был награжден орд. Ленина. Удостоен почетного звания «Заслуженный агроном РСФСР» (1971), также имеет награды «Знак Почета» и бронзовую медаль ВДНХ.

Годы войны и послевоенные годы были очень тяжелыми, многие семьи испытывали и голод, и холод. Работали в колхозе с утра и до позднего вечера. За начисленные трудодни колхоз практически ничего колхозникам не выдавал, так как весь выращенный хлеб уходил на фронт. Индерцы, как и многие другие труженики, собирали средства в фонд обороны страны. В годы войны был организован сбор средств на нужды Красной армии мусульманским духовенством. В своих посланиях И. В. Сталин отмечал высокую значимость патриотического вклада татар для достижения Победы. И даже в послевоенное время уполномоченный Совета по делам религиозных культов по Пензенской области т. С. Горбачева неоднократно отмечал о патриотической деятельности мусульманских общин, и что ими собрано значительные средства в помощь инвалидам и сиротам погибших воинов Великой Отечественной войны.

В Индерской школе оборудован великолепный музей боевой и трудовой славы. Основателем музея, который находился еще в старом здании школы (дом помещика М. Баишева), был первый председатель колхоза «Искра», а затем и директор школы Ернеев Исхак Абдуллович (1949–1966).

Памятник участникам ВОВ в. с. Татарский Сыромяс

Ернеев собирал материалы и старинные вещи для музея, но необходимого количества экспонатов для открытия не хватало. Тогда Исхак Абдулович решил дать объявление, с просьбой помощь собрать нужные материалы для музея. Жители Индерки откликнулись, и благодаря усердным стараниям в 1958 г. открылся музейный уголок в здании школы. В создании музея активное участие принимали также учителя школы: Купаева Сафия Абдуловна и директор вечерней школы Волков Ахмет Якубович. В 2005 г. на областном конкурсе музеев общеобразовательных учреждений школьный музей с. Индерки занял призовое место, а в 2007 г. во Всероссийском конкурсе «Школьный музей: новые ракурсы» заняли 2-е место. Сегодня на базе музея работает краеведческий кружок «Юнис» по принятой программе «Индерка и индерцы». Работники музея собрали имена своих земляков-фронтовиков и выпустили «Индерскую Книгу памяти».

Многие годы на территории села не было памятника, посвященного Великой Отечественной войны. По предложению общественности села и по инициативе председателя колхоза «Искра» Зябирова Хайдара Давыдовича в конце 80-х гг. началось создание замечательного мемориала. Официальное открытие произошло 9 мая 1992 г.

Индерская школа

В нач. XX в. обозначенная стратегия широкой модернизации вей общественной и политической системы России охватывала всё новые и новые социальные слои населения. Вместе с разрушением привычных жизненных устоев и устоявшихся связей наступила массовая восприимчивость к просвещенскому воздействию и движению. Условия перехода страны к мирному строительству диктовали коммунистической власти необходимость усиления просвещающего идеологического влияния на массы и, прежде всего, на крестьянство. В 1919 г. началось введение татарского населения на предмет культурного просвещения. Мы уже говорили в других разделах книги о том, что еще на I Пензенском съезде работников просвещения тюрко-татар в 1919 г., посвященного состоянию народного образования, было отмечено удручающее положение в части грамотности татарского населения губернии. Причиной этого положения называлась политика прежнего царского правительства по ассимиляции инородческого населения, которая заставляла избегать значительной части учащихся всякого обучения в школах. На этом же съезде упоминалось о том, что татарское население Пензенской губернии, имея большую наклонность к просвещению, ещё до революции сумело открыть 60–70 общеобразовательных школ, где преподавание производилось на родном языке. Эти средства были организованы на средства зажиточных татар. А всего в 1906–1911 гг. в Пензенской губернии было всего 115 татарских школ при мечетях (ГАПО, Ф-р. 253, оп. 1, д. 87).

Ильясов Тагир Ахметзянович (Тагир Ильяси) (1881–1933), ученый-арабист

В с. Индерке впервые стали обучать светским наукам (географии и основам математики) в 1910 г. в духовно-приходской школе в Сайгановском приходе. В 1911 г. стали обучать светским наукам также в духовно-приходской школе Сурского прихода, а в 1913 г. в Индерке открыли земскую школу на 50 чел., в которой преподавались все дисциплины на русском языке. Учителем был Акчурин Исхак Мусеевич, окончивший Казанскую учительскую школу.

В 1912–1913 гг. Баишев Исхак Рахимович, нами упомянутый крупный владелец земли и леса, выделил деньги на строительство зданий двух начальных школ, одна из которых была построена в Индерке, а другая – в Бестянке. В Индерской школе в 1913 г. открыли школу для обучения девушек. Учителями были Фатима и Марьям Акчурины. В 1915 г. инспектором уездных училищ Орловым Василием Николаевичем, получивший чей-то донос о том, что в школе совсем не преподаются уроки по религии, обязал включить в расписание один час преподавания теологии на арабском языке.

В 1917 г. была проведена перепись населения Индерки для выявления количества неграмотного населения. Результат оказался ошеломляющим: 70 % сельчан в возрасте от 7 до 50 лет – неграмотные. В нач. 1918 г. открывается сразу 7 школ для ликвидации неграмотности. К работе привлекаются почти все грамотные люди села – 12 штатных учителей и 20 учителей по ликвидации неграмотности. Это были: Ярлыгаев Али, Баишева Камяр, Баишева Зюгря и др. В ряды учителей стали вливаться и свежие силы: Силантьев из Сюзюма, Акчурин Ариф из Индерки. Наиболее опытными учителями были: 58-летний Хабибуллин Шайхи Ибрагимович, выпускник Кузнецкого реального училища, и его 25-летний сын Махмут, получивший образование в Усмановском медресе. В этих школах учительницами работали и молодые девушки: 18-летняя Мурадова Айша, 19-летняя Ильясова Камария, 20-летняя Казаева Сарви и Сайганова Мяргубя, 23-летняя Казаева Насима. Первые две из названных были дочерьми местных мулл[134].

БАИШЕВ Махмуд Хусаинович, родился в 1872 г. в г. Кузнецке. Крупный меценат, купец, депутат (гласный) Самарской городской думы, общественный деятель. После смерти отца 16-летнему Махмуду осталось большое хозяйство – каретник, кузница, сеновалы, мастерские, склады. Благодаря общественной деятельности Баишева в городской думе в Самаре, был положительно решен вопрос о выделении земельного участка для строительства Соборной каменной мечети в 1907 г. и мусульманского кладбища. Являлся членом Совета Первого в Самаре мусульманского культурно-просветительского общества (1907–1913), предводителем которого был указной мулла Мухамедфатих Муртазин. Баишев возглавлял также Попечительский совет «Хайрия» («Благотворительность»). Являлся лидером общины, занимавшейся просветительской деятельностью среди мусульман после закрытия Первого культурно-просветительского общества в 1913 г.

Очень трудным стал 1921 г., сопряженный голодом и разрушительными последствиями Гражданской войны. Учителя создавали общественные столовые и продолжали работать. Очень большой вклад был сделан заведующим школой Акчуриным Арифом Усмановичем, работавшим на этой должности до 1927 г., затем, в 1930 г., Муратовым Идрисом Садыковичем. В 1923 г. в Индерке была создана пионерская организация. Фахретдинова Камярь Ибрагимовна и ее подруга Мельзетдинова Сара Абдулловна были первыми пионерками, впоследствии они обе стали учителями, окончив Ульяновский педагогический техникум. Пионерская организация оказывала большую помощь учителям.

В 1930–1931 учебном году совершается переход к всеобщему обязательному начальному образованию детей от 8 до 10 лет. В 1932 г. создается 5-й класс, а в 1935–1936 учебном году вводится всеобщее 7-летнее образование. Директором школы был Акчурин Исмаил Мусеевич. Первыми выпускниками школы были Мельзетдинов Абдуталип, Хакимов Хайдар и уже названные выше две пионерки, а также Рахматуллин Джафяр, Кадиров Хайдар и Матыгина Хавва: всего 7 учеников. В 1940 г. на основе решения XVIII съезда партии в селе открывается средняя школа, а в 1943 г. состоялся первый выпуск.

ЕРНЕЕВА Сара Зарифовна (1924–2002), заслуженный учитель РСФСР (1968 г.).

Еще до войны закончила семилетку и вступила в колхоз в числе первых.

С 1943 г. посвятила себя школе. В 1961 г. получила приглашение работать в Министерство просвещения РСФСР. В 1980 г. ушла на пенсию.

Огромные трудности предстояло преодолевать в годы Великой Отечественной войны. Многие учителя ушли на фронт. Добровольцем ушел и директор школы Гафаров Гидият Мустафович, а вместо него осталась Агишева Гульсюм Мухаммеджановна, уроженка с. Пенделки, работавшая в то время учителем в Индерке. В 1956–57 гг. школа становится политехнической: в ней сочетаются не только обучение, но и работа на опытном участке, размером в 2 га. В учебном заведении имелись трактор, комбайн и автомашина. За 40 лет советской власти достигнутые успехи школы были огромными. Среди выпускников школы есть свои кандидаты наук: Рафиков А. А. (историк, работавший в Ленинградской военной академии), Хусяинов Хайрулла (кандидат биологических наук, работавший в Казанском университете), командир Северного флота Сайганов Адгем и Кармаков Умяр (инженер точной механики, сотрудник научно-исследовательского института в Московской области), Ернеева Камяр Хайрулловна, кадидат исторических наук, Баткаева Гузяль Искандеровна, первый заместитель министра образования, с 2012 г. и.о. министра образования.

ШАГВАЛЕЕВА Гузяльхан Сяитовна, заслуженный работник культуры РФ (2009), директор МБУК «Индерский сельский БДЦ», председатель Совета общественности с. Индерка. В 1998–2012 гг. возглавляла татарское общество культуры Сосновоборского района. Средства массовой информации неоднократно писали о ней как об активном и инициативном работнике культуры, безвозмездно отдающей много своих сил, времени и опыта для сохранения татарской культуры в родном селе и районе.

Шагвалеева Венера Зиннятовна с 2002 г. и до настоящего времени работает в МБУК «Индерский сельский БДЦ» хормейстером, с 2002 г. – руководитель народного ансамбля «Был-былым», которому в 2015 г. было присуждено звание «Заслуженный коллектив народного творчества».

В 1947–1949 гг. директором школы становится Бабаев Адельша Айзатуллович, но он уехал из села. С 1949 по 1966 г. директором школы работал Ернеев Исхак Абдуллович, с 1966 по 1972 г. – Муратов Харис Исхакович, отличник народного просвещения. Именно Муратов возглавил строительство нового здания школы, которая открыла свои двери в 1971 г.

Волков Ахмет Якубович, участиник ВОВ, с 1951 г. работал в течение 6 лет в Нижней Елюзани директором школы. После окончания ПГИ им В. Г. Белинского в 1967 г. он вернулся в Индерку и был назначен директором вечерней школы. Занимался музейной деятельностью.

С 1972 по 1998 г. директором стала заслуженный учитель РСФСР, отличник народного просвещения Куликова Раиса Федоровна. В 1985 г. в школы был сделан пристрой для начальной школы. С 1998 по 2001 г. руководителем школы была Акчурина Рашидя Джафяровна. С 2001 г. возглавляет это славное учебное заведение Каримова Изеля Каюмовна.

Школой выпущено более 5 тысяч учащихся, в 2006 г. стала победителем конкурса «Лучшие школы Пензенской губернии». Является также победителем конкурса общеобразовательных учреждений России, внедряющих инновационные образовательные программы (Школой получен грант в один миллион руб.). За последние годы школой выпущен 71 медалист (45 золотых, 26 серебряных)[135].

Музыкальная школа была создана в Индерке в 1977 г. по инициативе и руководству председателя колхоза Хайдара Давыдовича Зябирова. За неимением собственных специалистов, все преподаватели вначале были из Сосновоборской музыкальной школы, поэтому индерская школа считалась филиалом. Осуществлял учебный процесс небольшой коллектив преподавателей под руководством директора Курышевой Т. Н. В 1979 г. в Индерку приезжает и остается жить молодой специалист, имеющая музыкальное образование, Шаипова Наиля Митхатовна, и она возглавляет коллектив. Школа получила статус «Самостоятельной», а директором становится Сулиева-Шаипова Наиля Митхатовна. Она стояла у истоков образования школы и возглавляла ее по 1995 г. Преподавательский состав и коллектив учащихся на то время насчитывал уже 36 чел., был организован в школе детский хор.

2006 г.

Успешно функционировали три отдела:

Класс баяна-аккордеона – преподаватель Бацанина Л. А.

Класс теоретических дисциплин – преподаватель Макарова И. Ю.

Класс фортепиано – Шаипова Н. М.

В 1981 г. был открыт в школе класс духовых инструментов, где преподавал Гольцов А. М. Но в 1982 г. Гольцов ушел служить в армию, и за неимением специалиста отдел был закрыт. Учащиеся детской музыкальной школы успешно выступали на школьных вечерах, в доме культуры, а ее выпускники стали поступать в специальные учебные заведения. Постепенно школа пополнялась местными кадрами, которые вели неустанную работу по повышению культурного уровня родного села. Был организован хор учителей, дирижёр – Шаипова Н. М. Многие ученики Наили Митхатовны стали преподавателями музыкальных школ, в том числе ее дочь Баишева Галия Равилевна, которая работает вместе со своей мамой ДШИ № 2. В настоящее время уроки искусства пения ведет Сайганова Динара Хайдаровна. Работают 10 преподавателей, значительная часть – это выпускники школы. Сегодня в школе обучаются 372 учащихся.

Татарский язык изучается в школе как предмет. Издается школьная газета: «Переменка», успешно действует фольклорная группа «Яшьлек». Работает драматический кружок на татарском языке[136].

Синорово

Расселение татар-мишарей в Пензенском крае совершалось в течение длительного периода. Построение заградительных черт от нападений незваных степных гостей, вольготно кочующих по бескрайним просторам востока и юга Российского государства, способствовало процессу миграции служилого люда, в числе которых львиную долю составляли татары-мишари. Передвижение служилого татарского населения шло от Мещеры и Темникова, и далее к Инсару, Рузаевке, Саранску, Лямбиру, Керенску и далее в «дикое поле» других уездов Пензенского края. К нач. XVIII в. татарские селения уже распространились на территорию Кузнецкого, Городищенского, Сосновоборского, Шемышейского, Неверкинского и Лопатинского районов. Вопрос колонизации и расселении жителей на освоенных территориях занимает, несомненно, видное место среди задач краеведческой истории. Этим объясняется то внимание, которое оказывают историки и краеведы к указанному предмету исследования.

Категория служилых людей относилась к тому сословию, которые несли военную и административную службу в XVI–XVIII вв. Часть их служила «по отечеству» и состояла из чинов боярских; «по прибору» – эта часть состояла из стрельцов, пушкарей, воротников, казаков. Служилым людям выдавались в знак вознаграждения за службу отечеству угодья и земли в «диком поле», где стали возникать небольшие поселения и деревни. Надо сказать, большинство татарских сел области возникли именно таким образом – в результате поселения на сторожевых линиях.

(Материалы для истории, статистики и археологии г. Темникова и его уездов XVII–XVIII вв. (Темниковская десятина) / В. и Г. Холмогоровых. – Тамбов, 1890.

Потомки служилых людей «по прибору» – конных и пеших казаков, стрельцов, пушкарей и т. д., поселенных правительством в XVI-XVII вв. на засечных чертах и получившие свои земельные участки отведенные им в качестве поместного оклада, становились «однодворцами». Большинство из них не имело крепостных крестьян и жило всего одним двором, занимая промежуточное положение между дворянами и крестьянами. Постепенно большая их часть по своему социальному положению все более сблизилось с крестьянами, а затем и вовсе были обложены подушной податью. Однодворцы относились к категории государственных крестьян, имели право владеть крепостными, но сами крепостными не были. Практически все беднейшее татарское население в деревне относилось к однодворцам, государственным крестьянам.

Пустынные территории Пензенского края активно заселяли в числе прочих служилые татары («юмышлы татарлар») из Алатыря, Касимова, Симбирска, Курмыша, Темникова и др. мест. Так, на засечной черте Сызрань-Кузнецк, по берегам Суры и Кадады появились татарские села – Карлыган, Индерка, Суляевка, Усть-Уза, Нижняя, Средняя и Верхняя Елюзани, Чирклей, Синорово и др. В первой пол. XVIII в. заселение края происходило не только по инициативе властей и помещиков, но и стихийно. После перевода в конце 1690-х гг. нескольких тысяч керенских, ломовских, пензенских служилых людей вместе с семьями в Азов и др. сторожевые линии их земли и пустые дворы заняли крепостные крестьяне, которых завозили сюда крупные помещики. Одновременно со служилыми людьми, татарами и мордвой Посурье и Примокшанье колонизировали дворяне, приписанные к здешним оборонительным чертам.

Правительство сначала защищало интересы служилого сословия. Особенно это касалось служилых татар, так как властям нужна была поддержка в борьбе против ногайцев. По этой причине был провозглашен государев указ о том, что «татарских земель русским людям давать не велено». Но последующая политика правления Петра I характеризовалась, как мы знаем, низведением служилых татар и других «инородцев» – чувашей, меря и мордвы до уровня ясашного населения. Еще указом 1684 г. накладывался запрет некрестившимся татарским князьям и мурзам обращать в кабальное холопство новокрещеных ясачных, служилых и неслужилых людей, и держать в своих поместьях крепостных крестьян православного вероисповедания. Татарским дворянам оставалось или креститься, что они, кстати, и сделали в своем абсолютном большинстве, или же превращаться в хлебопашцев и полагаться только на свои рабочие руки. В итоге, огромное количество татар попало под двойной гнет. Являясь в своем большинстве сначала ясачными, а позднее – государственными крестьянами, они много терпели от произвола царской администрации и от своих собственных феодалов, которые находили иные пути эксплуатировать их.

Татарская аристократия, как высший слой татарского дворянства в России, сформировалась из числа высшей знати и служилых людей татарских ханств, перешедших на русскую службу. Знать, как правило, состояла из представителей правящей династии чингизидов – ханы, султаны; и представителей служилого сословия – князья, беки, мурзы и сами служилые татары. Часть татарских знатных родов, перешедших в XVI–XVII вв. на службу к российским государям и возведенных в почетное дворянство, получили право пользования титулом «князей татарских». Отметим, что титул князей татарских не обладал всеми достоинствами общего российского княжеского титула – Карамзины, Мичурины, Тургеневы, Скрябины и др. Но, тем не менее, эти роды обладали огромными привилегиями, в особенности – принявшие христианское вероисповедание. Наиболее значимым для тюркской феодальной знати стал указ от 22 февраля 1784 г. «О позволении князьям и мурзам татарским пользоваться всеми преимуществами российского дворянства» и «Жалованной грамоты дворянству Российской империи» 1785 г. А те потомки именитых татар, которые словесно утверждали наличие у себя дворянского титула, но не имели каких-либо удостоверений своего дворянского происхождения даже будучи крещеными, становились «чабаталы мурзалар» («лапотные князья»), и они не включались в российские родословные книги.

Напомним, что крепостное право в России возникло еще с Киевской Руси XI в., когда несвободные крестьяне подразделялись на категории: смерды, закупы и холопы. Смерды – это изначально свободные, по мере развития поместной системы постепенно становились закрепощенными и полностью зависели от князя. Холопы (челядь) по правовому положению приближались к рабам и были полностью зависимым населением. Так, например, за убийство собственного холопа штраф барину не налагался, за убийство чужого – налагался штраф как за порчу чужого имущества. Таким образом, холоп являлся не субъектом, а лишь объектом права.

Справочная информация указывает, что с XI в. помимо общего термина «челядин» начали употребляться два новых: «закуп» (лицо, попавшее в зависимость на период отработки ссуды) и «обельный», или «полный холоп». В царской России крепостничество широко распространилось и к XVI в. официально подтверждено Соборным уложением от 1649 г. и было отменено лишь в 1861 г. «Манифестом о земле и воле». Крепостные и дворовые крестьяне в течение целых веков были обычным товаром, о продаже их публиковали объявления в газетах так же, как и о продаже всякой движимой собственности – транспорта, музейных экспонатов, оружия, денег и т. д.

В сер. XVII в. татары-мишари стали расселяться в южном направлении, и они сформировали несколько заселённых мест на побережьях рр. Ломово, Инсарки, Мокши и Суры. Земли, расположенные вблизи построенного острога Пенза, были также частично переданы мишарям. Новый, очередной этап колонизации пензенских территорий был начат со временем строительства российского флота. Так, в указе 1718 г. Петра I говорилось «… в Казанской, Воронежской и Нижегородской губерниях и Симбирском уезде для работ по вырубке леса и доставке корабельных лесов, брать служилых мурз, татар, мордву и чуваш без всякой платы…». С этого момента все тяготы и лишения легли на плечи этих будущих лесозаготовителей, в первую очередь – татарских крестьян.

«СТРОЕЛЬНАЯ КНИГА ГОРОДА ПЕНЗЫ», хозяйственный документ, содержащий ценные данные о наделении первопоселенцев земельными угодьями. Составлена пензенским воеводой Е. П. Лачиновым в сер. 60-х XVII в., содержит сведения о поселенцах новопостроенной крепости Пенза. Хранилась в архиве Пензенского уездного суда. Была сначала утеряна, но в 1861 г. краеведом Г. И. Мешковым обнаружена в Саратове. В 1898 г. опубликована с предисловием В. Л. Борисова. Анализировалась историками и краеведами И. А. Тихомировым, ВХ. Хохряковым, А. Л. Хвощевым, А. Е. Любимовым.

Репринтное издание

Татарское население чаще всех привлекались на эти тяжелейшие работы. В документальных источниках указывается, что годные для строительства кораблей сосны и дубы иногда находились за десятки верст от рек. Приходилось волоком тащить эти огромные стволы деревьев до водоемов, чтобы их сплавить затем по рекам до Казани. Здесь также уместно напомнить читателю о том, что в 1740–1750 гг. почти все чуваши, мордва, удмурты, черемисы приняли христианство, и эта «лошманная повинность» досталась татарским крестьянам, поскольку за крещеных односельчан несли эту повинность некрещеные.

В «Ведомости о переселенных из Пензенской губернии в другие казенные поселения…» отмечено: «В Мокшане проживает: купцов 59 чел., мещан – 14, пахотных солдат – 1935 и др. Всего по городу Мокшану – 2262 чел. В то время по Мокшанскому уезду проживало: экономических крестьян – 234, однодворцев – 49, мурз татар, приписанных к адмиралтейству – 211, помещичьих крестьян (крепостных) – 30972. Итого: 31531 чел. (по уезду) и 33793 (всех)”. Мы видим из приведенного списка, что татарские мурзы были приписаны к адмиралтейству в количестве 211 чел. для заготовки корабельного леса даже в 1808 г. (ГАПО, ф.5, оп.1, д. 261).

Крупные землевладельцы появились в Пензенском крае появились к сер. XVIII в., когда люди так называемого «московского чину» построили свои деревни по всей территории края. Мелкое служилое дворянство обычно продавало свои скудные земли новым колонистам, часто вместе с крестьянами. Спустя 30–40 лет жители и основатели многих поселения были переведены в Азов и на другие заградительные линии, предназначенные для обороны от нашествия восточных соседей. А на этих землях, расположенных, в том числе, по правому берегу р. Суры, и поселились крупные земельные московские феодалы.

Поэтому, пензенский историк и краевед М. С. Полубояров отмечает: «…Самым крупным землевладельцем стал один из воспитателей Петра I, крупный государственный деятель граф Гавриил Иванович Головкин. В его вотчине оказались обширные площади бывших казачьих, а частью и мордовских, земель к северу от Лунино, от верховьев р. Мордовы до Суры и к северу от Белого Ключа до Дарьевки (селения Белый Ключ, Большой, Лесной и Напольный Вьясы, Сандерки, Ермоловка, Родники, Кирилловка). Южнее, от Казачьей Пелетьмы до Лунино, бывшие земли служилых людей были пожалованы князю Петру Алексеевичу Голицыну (брату известного Б. А. Голицына), стряпчему с ключом царя Ивана Алексеевича Панкратию Богдановичу Сумарокову, известному дипломату и вице-канцлеру Петру Павловичу Шафирову»… Так, по р. Шукше, чересполосно с др. помещиками имел поместья великий полководец Александр Васильевич Суворов[137].

Существует версия о том, что татары стояли у истоков образования Пензы в 1552–1553 гг. (за 100 с лишним лет до официальной версии основания Пензы в 1663 г.), и она весьма любопытна. Здесь уместно рассказать об одном интересном документе, касающегося основания г. Пензы. Так, в сочинении протоиерия И. П. Бурлицкого «Предание об иконах, в городе Пензе чтимых» сказано: «Спасители, что в Черкасской Воскресной церкви и Казанской Божией Матери в кафедральном соборе: «Автор имел под руками рукопись, написанную около 20-ти лет назад пензенским старожилом, в то время 80-ти летним старцем Иваном Ивановичем Каргополовым. В рукописи этой… Каргополов сообщает следующее предание: «Царь Иван Васильевич IV (Грозный, примеч. авт.), идя под Казань, на том, прежде пустынном месте, где ныне существует город Пенза, нашел пикет кубанских татар, с женами и детьми, которые в числе 30-ти человек были пойманы, обнадежены в милости царя, крещены и поселены здесь ясаком. Тогда же было велено рубить и сложить в стопу церковь, которую царь собирался освятить на обратном пути. По взятии Казани сам царь возвратился другим путем в Москву, но часть войска, бывшего с ним, прислал для поселения и образования пограничной с кубанскими татарами стражи на месте нынешнего города Пензы…».

В «Географическо-статистическом словаре» П. Семенова указано, что цель построения Пензы была чисто стратегическая, тем более, что город находился посреди земель мордвы и мещеры». В «Строельной книге города Пензы» упоминается в числе новых поселенцев пешие черкасы: в рапорте Свечина о г. Пензе сказано: «как Царя Алексея Михайловича черкасы, в числе которых был некто Байгус (Буд-Зюзин, примеч. автора), прогневали, то в сие место по надобности тогда же переселены». Но поселены ли они в той местности, называемой Городком (ныне подгорное селение к западу от Конной и Черкасской слободы, ближе к валу)? В обывательской книге 1795 г. есть улица «Зюзинка». Она была, вероятно, в Новодрагунской слободе[138].

В упомянутой нами «Строельной книге города Пензы» говорится, что русских было 247 чел., при них детей и родственников – 458, татар – 69, при них детей и родственников – 169… «Деревни Шелтайсу татаровя, конныя казаки. А в ней татарских дворовъ: Д. Тюлѣйки Тингаватова, унего сынъ Тугайка. Д. Армайки Еракаева, у него брат Кулайка. Д. Ишкинки Тоѳанова, у него братья – Инбулатка, Анбулатка осми лѣтъ. Д. Сюдючки Тинговатова, у него детей – Сюядючка, Акѵдайка трех лѣтъ… А земли им отведено на пятдесят человекъ; а рубежи тому их татарскому полю и сенным покосом – от Сурского лугу, в веръх по рѣчке Шелтайсу, по правой сторонѣ идучи, – до правой россошины Шелдайской вершины; и от Шелтайской вершины, через поля, – до рейтарского рубежа, Василья Яковлева с товарыщи; а по рейтарским граням идучи, – до Сурского болшого лугу, по двенатцати четей человѣку в поле, …»[139],[140].

Село Сосновка Бессоновского района было основано в XVII в. представителями старинного тюркского рода Мертваго. Согласно местным легендам земли по р. Вядь около 1700 г. принадлежали Федору Никитичу Мертваго, но по другим источникам известно, что еще в 1667 г., владельцем поместья являлся помещик Матвей Мёртвый. Можно предположить, что с. Мертовщина возникло с образованием города – крепости Пенза. Название Мертовщина сохранялось до 1960 г. По другой легенде: очень давно в этом селе была чума. Место стало проклятым. Отсюда и такое страшное название. Есть и третья версия, связанная с названием села согласно которой здесь останавливался отряд Емельяна Пугачёва и помещик, спасаясь от гибели, спрятался в трупе мёртвой лошади. Сохранилась старинная усадьба дворян Мертваго, на месте которой располагается колония-поселение УФСИН Пензенской области. Аналогичные названия н. п., связанные с родом Мертваго, упоминаются в др. источниках[141],[142].

СИНОРОВО (Синоровка, Татарская Шукша, Татарское Синорово), татарское село, ныне Лунинского района Пензенской области. Впервые упоминается в «Строельной книге города Пензы». Поселение было основано 52-мя ломовскими конными казаками-татарами ранее 1665 г. во главе с Порайкой Байгузиным:

«И всего в деревне Синорове татар пятдесят два человека; а у них детей, и братьив, и племянников, и внучат, и зятьев – сто тритцать три человека. А земли им на пашню отведено по двенатцети четей в поле человеку, а в дву потому ж; да сенные покосы им, татарам, отведено в тех же гранях, по конец их татарских поль и по речке Шукше. А рубежи тому их татарскому полю и сенным покосом – подле Сурского болшаго лугу на березе грань, а та береза розвиловата; а от тое березы – на враг, и вверх идучи тем крутым врагом, через Пензенскую большую дорогу, – на дуб, на нем грани, подле дуба яма, а в яме уголья да пять камянев; а от того дуба – на столб да на яму, а на столбу грани, а подле столба яма, а в яме уголья да береста; а от того столба и от ямы, через Лепевской ржавец, – на высокий куст; подле куста, по левою сторону, – на столб да на яму, на столбу грани, а подле столба яма, а в яме уголья, а от того столба и от ямы – на столб да на яму, а на столбе грани, а подле столба яма, а в яме уголья да бересты; а от того столба и от ямы, через топкой ржавец, – на столб да на яму, а на столбу грани с поворотом, а подле столба яма, а в яме пять камнев: на праве – земля деревни Синорове татар, а на леве – дикие … ковылы; а от того столба по …… по Шокше речки, по крутому …; а от крутова врага, по речке Шукше на нис идучи до березовых кустов, – на столб да на яму; а на том столбу грани, а подле столба яма, а в яме черепья и уголья; а от того столба – на столб ж, а на столбу грани, а подле столба яма, а в яме уголья; от того столба и от ямы…».

В с. Синорово впервые отпраздновали День села, август 2019 г.

М. С. Полубояровым приводится следующий документ «Отказной книги Пензенского края», в котором говорится об отказе в оброк мельницы на р. Шукше близ с. Казачья Пелетьма Лунинского района. 11 июля 7198 (1690 г.). Подьячий Пензенской приказной избы Никифор Протопопов ездил в Пензенский уезд на р. Шукшу и на речку Пелетьму «на оброчные мельницы Пензенские приказные избы подьячего Осипа Иванова» по его челобитью… На отказе были сторонние люди: на шукшинской мельнице – служилые татары д. Синоровы Аюкайка Данилов сын Барабанщик, Баймашка Мемеев, Сенячка Ентеряков, Куська Климанов, Ижбулатка Кудайбердин и посопные крестьяне Шукшинской слободы (перечисляются); на пелетьминской мельнице – казаки Пелетьминской Казачьей слободы Васька Головачев, Михайла и Тимофей Полоз, Савелий Сыворотка, Гордей Васильев и крестьяне Пелетьминской Посопной слободы Афанасий Верховцев, Василий Шик и др.».

Другой архивный документ показывает: «В 1681 г. подьячий Пензенской приказной избы Афанасий Иванов ездил в Пензенский уезд на порозжие земли по челобитью жильцов Моисея и Ильи Шильниковых, просивших отвести в их оклад в 300 четей 10 четвертей в поле, а в дву по тому ж, землю «вверху реки Шукши, по конец поль Пензенского уезду деревни Синоровы служилых татар». Здесь же упоминается земля пензенца Семена Осиповича Ульянина. На отказе были сторонние люди, служилые татары д. Синорово. В феврале 1700 г. по челобитной служилых татар из д. Синорово Тугайки и Ембутки Аюкаевых детей и Акбулатки Айбукова сына и Акмайки Бекбулатова сына Барабанщикова к югу от Лунино были также отказаны земли (РГАДА, ф. 1209, оп. 2, д.6502).

ДАСАЕВЫ (Досаевы), старинный род, происходящий из служилых татар. В XVI в. поместья Дасаевых располагались в нижнем течение р. Мокша. Упоминаются в «Строельной книге города Пензы» Сюкайка Досаева в сер. XVII в. среди «казаков татаровя» д. Синорово, а также встречаются в документе «Переписные книги и смотренные списки 1697 г. недорослей служилых людей Пензенского края» среди рейтар Верхнеломов. уезда: «Богдашка Дасаев явил недорослей: внука Исянку Ивакаева 20-ти лет да пасынок Ишелейка 16-ти лет…» (ГАПО, ф. 196, оп.2, д. 1702).

Деревня Синорово находилась по соседству с Усть-Шукшей, а деревню, поселенную некрещеными татарами, называли Татарской Шукшей. Здесь, в частности, имели свои поместья служилые мурзы Дасаевы. В XVI в. их поместья располагались в нижнем течении р. Мокша. В «Строельной книге города Пензы» упоминается Сюкайка Досаев среди «казаков татаровя» д. Синорово. В той же книге встречаются и другие служилые татары как жители д. Синорово: Бечювка Иртуганов, Берейка Сюнчелеев и известная татарская фамилия Чекашевых. Вероятно, название села ломовцы перенесли с прежнего места жительства – Синняр (левый приток малого Атмиса).

В 1747 г. – татарская д. Синорова Шукшинского стана Пензенского уезда, 176 ревизских душ. С 1780 г. вошла в составе Мокшанского уезда. В 1782 г. «деревня Синорова некрещеных татар и Саратовского наместничества Кузнецкой округи деревни Индерки, Труевская Поляна тож, татарина Курамши Абдулова и новокрещеного из татар Осипа Михайлова сына Ушакова, с помещиками Иваном Дмитриевым сыном Чуфаровским, Григорьем Михайловым сыном Слепцовым, Логином и Николаем Максимовыми детьми Дмитриевыми», 54 двора… При деревне в это же время – отхожая дача Барабанщикова, принадлежащая д. Синоровой некрещеных татар Максюта Акмаева, Нагая Мустаева, Техтая Адеряева и Хапти Байбулатова и помещика Ивана Дмитриевича Чуфаровского… «Земля – чернозем, урожай хлеба и травы средствен; лес – дровяной» (РГАДА, ф. 1355, оп. 1, д. 1047; там же, д. 1048)[143].

Активная колонизация земель Поволжья и освоение Урала в XVIII в., а также строительство пограничных линий с выделением земель казачьим войскам, ранее принадлежавших местным кочевым народам, привели к многочисленным волнениям и восстаниям. Восстали: башкиры, татары, казахи, калмыки и др. Пресловутый «земельный вопрос» и нетерпимая религиозная политика по отношению к т. н. «иноверцам» – все это вместе обостряло классовые противоречия и готовило почву для жестоких классовых битв, не раз развертывавшихся в Пензенском крае. Восстание Пугачева стало крупнейшим антиправительственным выступлением в истории России XVIII в. Оказавшись в заволжских степях в 1772 г., Пугачев остановился в Мечетной слободе (ныне г. Пугачев) и здесь узнал о волнениях среди яицких казаков. Быстро восстание охватило огромные территории юга и востока России. Восставшие прибыли из Казани в Саранск и прошлись по сс. Бессоновке и Большому Вьясу, зашли также в Пензу. Казнив многих местных помещиков и разрушив хрустальную фабрику Бахметьева, о которой мы писали в главе, посвященной с. Усть-Инзе, они удалились в сторону Дона, будучи преследуемыми регулярными войсками. Надо сказать, что народные массы Поволжья в целом поддерживали Пугачева, поскольку эта крестьянская война была реакцией на усиление крепостного гнета. Но среди лунинских крестьян лишь немногие были замешаны в этом бунте.

Российская империя к сер. XIX в. оставалась сельскохозяйственной страной, в которой свыше 85 % населения проживало в сельской местности. Последнее столетие Россия активно завоевывало новые территории: Кавказ, Средняя Азия, Финляндия. В ее новых границах за прошедшие 40 лет численность населения выросла с 74 млн чел. в 1858 г. до 125,7 млн чел. (без Финляндии) в 1897 г. Освоение огромных колонизируемых земель требовало таких же огромных усилий и средств. Ключевую роль в отставании от европейских стран сыграло крепостничество в России и более поздний переход к свободному владению землей крестьянами. 19 февраля (3 марта) 1861 г. император Александр II подписал Манифест «О Всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей». В результате этой реформы все бывшие крепостные получили дарственные земли и стали называться в документах как «крестьяне-дарственники» или «временнообязанными». Получив права «свободных сельских обывателей», они, тем не менее, не могли относиться к членству в сельском обществе и владению надельной землей.

После 1866 г. за государственными крестьянами сохранялись все земли, находящиеся в их пользовании, но закон предусматривал выкуп этих земель. Таким образом, эта Крестьянская реформа положила начало процессу еще более быстрого обнищания крестьян. Статистические данные того времени показывают, что средний крестьянский надел в России в период с 1860 г. по 1880 г. уменьшился с 4,8 до 3,5 десятин (почти на 30 %). Появилось много разорившихся крестьян и сельских пролетариев, живших случайными заработками – явление, практически исчезнувшее в сер. XIX в. В среднем надел крестьян-дарственников составлял около 1 десятины на мужскую душу и был значительно меньше, чем дореформенный. Лишь незначительная часть крестьян успела по дешёвым ценам купить себе землю. В то же время цена арендованной земли непрерывно росла, впрочем, как и цена продаваемой земли. Вековая мечта получить реальную возможность долгожданной свободы от помещичьей эксплуатации не сбылась, и в итоге их положение было намного тяжелее, чем у остальных бывших помещичьих крестьян. Переход из «временнообязанных» в «выкупные» не давал крестьянам права покинуть свой участок и получить обещанной свободы. И когда начались крестьянские бунты конца XIX в. и Революции 1905–1907 гг., то эти крестьяне приняли в них самое активное участие. «Всего в течение только 1861 г. было зафиксировано 1176 крестьянских восстаний, в то время как за 6 лет с 1855 г. по 1860 гг. их было лишь 474. Таким образом, число крестьянских восстаний в 1861 г. в 15 раз превысило прежний «рекорд» второй пол. 1850-х гг. Восстания не утихали и в 1862 г., хотя подавлялись очень жестоко. За два года после объявления реформы правительству пришлось применить военную силу в 2115 селах»[144].

В 1864 г. д. Синорова относилась к Мокшанскому уезду. На весь уезд являлась единственной татарской деревней из 106 татарских селений (54183 жит.) по губернии, при 197 дворах, 580 жителей мужчин и 640 – женщин, две мечети. Деревня считалась владельческой, с крепостными крестьянами, хотя абсолютное большинство татарских населенных селений губернии были казенными. В1877 г. – в Лунинской волости, 213 дворов, 2 мечети. В 1902 г. при селе находилось землевладение дворянки Ольги Николаевны Азаревич (3082 дес., вместе с с. Михайловским). Близ с. Никольского, Синдорово тож, на р. Мадаевке был казен ный троицкий острогожский винокуренный завод и при нем 2 соло довни и 18 сушилен. Все эти постройки были деревянные. На заводе было 190 казанов. Вина выкуривалось от 130 до 170 тысяч ведер[145].

Из «Сведений к отчету губернатора от уездных исправников» за 1900 г. следует, что в Мокшанском уезде высевались преимущественно те же культуры, что и в других уездах Пензенской губернии. Урожайность яровой ржи в этот год составила 6 сам, просо – 16 сам, гречиха – 5 сам и овсы – 5 сам[146]. Из прилагаемой ведомости видно, что на землях владельческих урожай хлебов был намного больше, чем на землях крестьянских обществ, что объясняется лучшей обработки полей. «В некоторых экономиях имеются улучшенные земледельческие орудия, а семена берутся отборные. Лен и конопля засеваются в уезде в небольших размерах; из них лен идет для собственного употребления, выделенная же из конопли пенька идет частично в продажу, а семена – на маслобойку. Садоводство и огородничество развито слабо, урожай трав удовлетворительный. Имеется всего 116188 голов скота, лошадей – 27168. В Мокшанском уезде в отчетном году было 326 заводов, рабочих – 824. Кустари и отхожие промыслы занимаются выделыванием саней, телег, колес, кадок и т. д. Продают их на местных базарах и в Пензе. Ежегодно из уезда крестьяне уходят на заработки, направляясь преимущественно в Приволжские губернии, для пошива крестьянского платья и на постройки каменных домов. Имеется 1 уездное училище, 1 приходское мужское, 1 приходское женское, 28 народных училищ, 38 церковно-приходских школ и 28 школ грамоты. Духовенства магометанского 23 чел., а всего татар в уезде – 2280 чел.» (ГАПО, ф.5, оп. 1, д. 7080).

Годы Первой русской революции характеризовались активным сопротивлением консервативных кругов района усилиям эсеров (партии социалистов-революционеров) и, прежде всего, богатых слоев населения. Еще в нач. 1904 г. в ряде сел образовались активные группы из этой партии, пытавшихся поднять крестьян на борьбу с самодержавием и сельской буржуазией. Но на сегодняшний день очень слабо изучено участие татар-мусульман в этих организациях, а также в черносотенном, правомонархическом движении. Известно, что татары некоторых пензенских населенных пунктов, будучи государственными крестьянами, более активно поддерживали «столыпинские реформы». Но последовавший выход крестьян из общин и поселение на хуторах в итоге придало в годы Гражданской войны ожесточение и междоусобную вражду.

17 октября 1905 г. был выпущен «Высочайший Манифест об усовершенствовании государственного порядка» и впервые в истории России учреждена Государственная дума. Таким образом, в стране устанавливалась конституционная монархия, а все законопроекты теперь должны быть рассматриваться и утверждаться Государственной думой. Но многие сторонники самодержавия, получившие название черносотенство, идею ограничения власти царя не приняли. Союзы черносотенцев формировались как политическая сила, чтобы противостоять революционному движению, и на уваровской триаде «Самодержавие, православие, народность» видели залог развития и стабильности государства. С выходом этого Манифеста черносотенцы в России активизировались, сильно оживились и казанские группы, которые искали среди татар-мусульман по всей России сторонников самодержавия и привлекали их в свои ряды.

Так, в Казани часть мусульманского населения во главе со своими муллами заявляла о полной своей солидарности с колоннами русских демонстрантов в деле верноподданнических патриотических чувств, следовавшими во главе с православными епископами. «А в эти дни по многим городам России, в том числе и Казани, прокатились погромы евреев, студентов и интеллигенции, организованные черносотенцами… Советский писатель и общественный деятель Галимджан Ибрагимов в книге «Татары в революции 1905 г.» писал: «Когда на третий день октябрьских событий 1905 г. в Казани была приготовлена губернатором контрреволюционная демонстрация с царскими портретами, иконами и хоругвями, то татарские реакционеры под предводительством видного духовного деятеля Галимджана Баруди в составе 14 мулл, Сайдашева и компании других монархистов присоединилась к этой демонстрации и совместно с русскими попами и черносотенцами обошли Казань».

Сотрудничество черносотенцев с казанскими мусульманами не принесло ожидаемого результата, прежде всего, по причине скрытого националистического оттенка, который не позволял татарским монархистам принять сторону убежденных русификаторов. Тогда руководители движения переключились на татар-мусульман, проживающих в сельской местности. В очень короткий срок была создана черносотенная организация «Царско-Народное Мусульманское Общество» (ЦНМО), которое имело свои отделы во многих регионах России. Как утверждают ученые и историки, создание ЦНМО было хитроумным проектом властей и жандармерии «политического разъединения инородцев», чтобы остановить процесс распространения среди татар-мусульман сепаратистских настроений и предотвратить их участие в революционном движении. Но, учитывая религиозный фактор в этническом сознании татар-мусульман, надеяться на их поддержку при господствующей роли православия было абсурдно»[147],[148].

Становление Советской власти. Просвещение

Татары были неграмотны до революции на 80 % по русской грамматике. Развитие капиталистических отношений и изменения в сфере экономике, политической и культурной жизни страны, потребовали квалифицированных специалистов, в том числе среди татарского населения. Требования в области образования стали намного выше и сложнее, поскольку изменились растущие потребности государства. В период аракчеевской реакции сфера образования снова кардинально изменилась: Министерство народного просвещения, созданное в 1802 г., через 15 лет было преобразовано в Министерство духовных дел и народного просвещения.

Такая реорганизация школы проводилась, как мы понимаем, в целях усиления религиозного воспитания. В основу школы были положены религиозные принципы, разумеется, православного вероисповедания, и усиления изучения Священного писания в ущерб естествознания и других предметов. Считалось, что такие дисциплины – философия, политэкономия, эстетика и т. д. – могли способствовать развитию у учащихся «вольнолюбивых» настроений. Женщинам, окончившим гимназии, впрочем, как и татарам-мусульманам, было запрещено поступать в университеты даже в Казани. Не удивительно, простолюдины в России называли татарина не иначе, как «собака». Все, к чему прикасался татарин, считалось «поганым», и батрак-татарин приходил в русский дом со своей посудой. Хотя, надо сказать, циркуляр («о кухаркиных детях») 1887 г., составленный министром просвещения И. Д. Деляновым при правлении Александра III, запрещал приём в гимназии детей из любых сословий независимо от национальности и вероисповедания, кроме купечества, духовенства и дворянства. Деньги за обучение при этом взималось. Руководителям гимназий было рекомендовано не принимать на учебу детей кучеров, лакеев, лавочников и других им равных, «… что высшее образование для них не является необходимым, и что они должны поступать в не такие престижные учебные заведения – ведь образование для них не важно».

В рамках же реализации национальной политики Российского государства одновременно стали открываться начальные школы для нерусского населения, в том числе для крещеных татар. Система Н. И. Ильминского, о которой мы много рассказывали в других разделах книги, предусматривала открытие целой сети таких школ. С целью подготовки учителей для миссионерских учебных заведений в 1863 г. в Казани была открыта центральная крещено-татарская школа, в 1872 г. – инородческая учительская семинария. В самом нач. XIX в. была закрыта Новокрещенской школы в Старотатарской слободе в Казани. С этого времени началась новая веха в создании религиозных школ для коренных народов России.

Новокрещенские школы были православно-миссионерскими учебными заведениями, в которых готовились духовенство из представителей крещёных нерусских народов. Но опыт христианского просвещения «казанских иноверцев» в миссионерских школах имел место ещё в сер. XVI в. В нач. 1750-х гг. новокрещенские школы были переданы в ведение известного казанского епископа Луки Канашевича, и в 1754 г. по его ходатайству все новокрещенские школы были переведены в Казань и были собраны вместе в Старотатарской слободе.

К сер. XIX в. обозначилось движение возвращения крещеных татар в ислам («отпавшие») и усиление культурного влияния татар-мусульман на местные и степные народы, в том числе на чувашей и мордву в Кузнецком уезде. Таким образом, вся миссия христианского просвещения среди крещеных «инородцев» грозилась полным провалом, и срочно были приняты новые усовершенствованные методики обучения. Система Ильминского основывалась на принципах обучения детей новокрещеных родителей на их родном языке, а учителями должны были быть той же национальности, имеющие качественное педагогическое образование, и «искренне православными». Книга «Закон Божий» должна быть напечатана также на родном «иноверческом» языке. Русский язык и русская транскрипция были только учебными, которые ученики должны изучать наравне с другими предметами школьного обучения.

Кроме того, предусматривалось обучение в начальных классах девочек, причем допускалось совместное обучение с юношами. В таких школах преподавались: «Закон Божий», «русский язык», «славянское чтение», инородческое чтение», «счет», «письмо», «пение» и «гимнастика». Новая инородческая школа применяла народные формы обучения и быта конкретно для каждого народа, давшие ей в глазах этих самых инородцев громадное преимущество по сравнению с теми же татарскими мусульманскими школами.

Кроме миссионерских школ, созданных для детей крещеных народностей, для татар-мусульман открылись русско-татарские школы. Это были начальные казенные школы, где обучение велось на русском языке, а на основе русской грамматики преподавались общеобразовательные дисциплины. В 1876 г. была открыта в Казани первая татарская учительская школа, где подготавливались учителя для таких школ. «Конец XIX в. – это было время, когда в силу причин политического характера происходило сужение университетской демократии, вводилось серьезные ограничения при поступлении в вузы юношей неправославного вероисповедания и из семей низших сословий. Усиливается контролирующая функция государства в образовательной системе»[149].

Клятвенное обещание служить Его Императорскому Величеству Ибрагима Хамзина, претендующего на должность имама и мударриса 1-й соборной мечети д. Синоровой, окончившего медресе в Казани, 1915 г. (ГАПО, ф. 6, оп. 1, д. 10490)

Теоретически татарская школа охватывала обучением 100 % татарского населения, в том числе женщин. В учебных заведениях (мектебе и медресе) реализовывался главный принцип религиозного образования – его всеобщая доступность без каких-либо ограничений. И когда нагрянула в стране Октябрьская революция, в частности В. И. Ленин отчетливо понимал, что с татарами, как с наиболее образованной частью «инородцев», необходимо считаться. Этот факт он приводит в одной из своих работ: «У казанских татар на 150 чел. приходится сейчас 1 мечеть и 1 мулла, у русских и инородцев того же района 1 священник приходится на 1500 душ; у первых одна школа на 100 душ обоего пола; у православных – одна на 1500–3000 чел. Распространение книжной и газетной литературы у мусульман-татар еще более высокое».

В. И. Ленин полагал, что отношение к татарам и другим инородцам должно измениться и на бытовом уровне. Советское правительство в первые месяцы 1918 г. уделяло исключительно большое внимание как мусульманскому, так и татарскому вопросу в России. Так. 17 января 1918 г. дек ретом Совнаркома при Наркомнаце был образован Комиссариат по делам мусульман Внутренней России. По инициативе Центрального мусульманского комиссариата были подписаны декреты Совнаркома о возвращении мусульма нам таких памятников национальной истории и культуры, как, например, башня Сююмбике в Казани и Караван-сарай в Оренбурге.

Первое советское десятилетие – это было время тотальной перестройки общества и всевозможных экспериментов, которые коснулись и сферы образования. Советским руководством была поставлена задача ликвидации безграмотности как первоочередная. Так, в январе 1929 г. на собрании сельсовета был заслушан доклад о финансовом обеспечение начальных школ в присутствии 219 чел. (председатель – Максутов) инспектора отдела Лунинского отдела Народного образования. Отмечалось, что требующихся учебников на родном татарском языке недостаточно. «Эти учебники в школах отбираются и требуют обучаться на латинском алфавите. Проявляется это недовольством со стороны населения, а на татарском языке приходится одна книга на 3–4 учащихся». В докладах выступающих говорилось также о том, что не все учителя хорошо знают даже русский язык, а арабские буквы в школах следует пока оставить, не ослабляя при этом обучение на татарской и латинской графике.

Как мы помним, в 1929–1930 гг. в нацменских (татарских) школах был произведен переход на латинс кую графику, а в нач. 1940-х гг. осуществился полный переход на кириллицу. Принятие подобной реформы письменности диктовалось потребностями приобщения татарской нации к достижениям научно-технического про гресса. Арабская же пись менность не в полной мере отвечала этой задаче и создавала дополнительные трудно сти в обучении грамоте.

До 1928 г. большинство сельских Советов для своей хозяйственной деятельности не имело материально-финансовой основы, что сдерживало их работу по проведению требуемых преобразований в деревне. С введением бюджета сельсоветы стали более полно обслуживать нужды населения. К их компетенции отныне стали относиться (гербовые) сборы за оформление документов, регистрация промышленно-торговых предприятий, регистрация трудовой аренды земли, проведение конфискации имущества неплательщиков и осуществление продажи конфискованного, налога самообложения и др.

Большинство татарских крестьян Пензенской губернии в дореволюционных период являлись, как мы отмечали ранее, государственными, а потому имели довольно развитую систему самоуправления. В то же время взаимоотношения сельских сходов и сельсоветов складывались своеобразным способом. Например, И. Н. Мавлюдов пишет, что в большинстве татарских сёл сложилась ситуация, когда собиравшиеся сельские сходы решали вопросы как из компетенции земельных обществ, так и из компетенции сельских советов. Политическая погода на селе в эти годы делалась не сельсоветом, а сходом.

Протокол собрания бедноты Синоровского с/света совместно с беднотой колхоза. Председатель колхоза т. Базетов Карим Сатд., 1930 г. (ГАПО, Ф-р. 515, оп. 1, д. 23)

Согласно обследованию сельских сходов нач. 1920-х гг. состав их был преимущественно середняцким. Как правило, во главе сельского схода оказывались крепкие хозяева. Именно эта категория крестьянства, будучи более состоятельными, традиционно выступала инициатором организации и содержания религиозные и учебные заведения, пожарных обозов, общественных учреждений. Это в значительной мере увеличивало их авторитет среди остальной массы крестьянства, особенно среди духовенства, которое во время молебнов часто упоминало их имена за богоугодные дела. Большая часть деревенского самообложения приходилась на них. К этому их стимулировали хозяйственные и житейские мотивы.

Авторитет зажиточных слоев деревни находился в прямой зависимости от предоставленных сельскому обществу материальных средств и иных благ, поэтому они всегда работали на свой имидж. Но зажиточные крестьяне и кулаки не пользовались достаточным авторитетом в сельских советах, в отличии от сходов, где они имели возможность проведения собственной линии. «Зажиточные слои деревни стремились не только экономическому, но и политическому господству. Своё ростовщичество они выдавали за «благодетельную добродетель». Оказывали давление на школьную и культурно – просветительскую работу в селе. Зажиточные крестьяне были более развитыми и просвещёнными, что позволяло им достигать политического авторитета. Это обстоятельство отмечали и руководители. «Кулак, будучи более грамотным, более политически активным, всегда сможет деревенского коммуниста сбить с толку, дать ему совершенно неправильное толкование тех законов, которое издает советское государство»[150].

На сельские Советы возлагалось регулирование землепользования землеустройства, утверждение постановлений земельных обществ по этим вопросам. Советы также устанавливали списки тех землепользователей, которые имели льготы, право на кредит и освобождение от налогов. Законодательные акты Советского правительств, особенно в 1924–1925 гг., несколько упорядочили характер сбора средств населения, в том числе самообложение, возникшее на основе принципа круговой поруки еще в дореволюционной деревне. Как правило, самообложение составляло 50 % доходов земельных обществ. Так, в январе 1928 г. под председательством Синоровского сельсовета Токташева на заседании был рассмотрен вопрос сбора налогов, а также рассмотрена тема недоимок с лиц, лишенных избирательных прав.

Справка на Шаипова Сандрюка Мусеевича, осужденного на 3 года, но без поражения избирательных прав, 1928 г.

При этом отметим, наполнение сельхозналога проходила чрезвычайно слабо по всем уезду, и было собрано на 1 ноября 1926 г. лишь около трети налогов вместо половины годового задания. В отчетах Уисполкома отмечалось резкое снижение темпов уплаты, что создавало реальную угрозу ходу кампании и сбору сельхозналога. А это в свою очередь могло плохо отразиться на хозяйственной жизни, как самих волостей и конкретного сельского совета, так и всей страны в целом. В то же время циркуляр о налогообложении за 1928 г. предусматривал освобождать от налогообложения, если возраст лишенных избирательных прав был выше 50-ти лет – мужчин и 45-ти лет – женщин. Освобождались от налогов беременные женщины за 8 недель до родов; роженицы в течение 8 недель после родов; женщины, кормящие ребенка грудью; инвалиды войны и труда; временно утратившие трудоспособность; женщины, имеющие детей до 8-летнего возраста (при условии отсутствия лица, ухаживающего за ними); женщины, занимающиеся домашним хозяйством (при отсутствии других трудоспособных женщин); лица, находящиеся под судом и следствием. А также: если хозяйство пришло в упадок в результате пожара, стихийного бедствия, недорода и др.; если во дворе имеется не более одного трудоспособного лица.

Как мы видим, советское законодательство в 20-х гг. было отчасти излишне либеральным в вопросах налогообложения, позволяло широко использовать освобождение от налогов даже тех жителей, которые были лишены избирательных прав.

В 1939 г. на территории Лунинского района в границах, которые район занимал в то время, проживали 57829 чел. В этом же году, 4 февраля была образована Пензенская область. При ее образовании в состав области были включены: из Тамбовской области – г. Пенза, Башмаковский, Беднодемьяновский, Бессоновский, Больше-Вьясский. Голицынский, Головинщинский, Городищенский, Земетчинский, Иссинский, Каменский, Керенский, Кондольский, Лунинский, Мокшанский, Наровчатский, Нижне-Ломовский, Пачелмский, Поимский, Свищевский, Соседский, Телегинский, Терновский, Чембарский и Шемышейский районы; из Куйбышевской области – Барановский, Камешкирский, Кузнецкий, Литвиновский, Неверкинский, Николаевский, Николо-Пестровский районы; из Саратовской области – Бековский, Даниловский, Колышлейский, Лопатинский, Мало-Сердобинский, Сердобский, Тамалинский районы. 19 января 1943 г. Барановский и Николаевский районы перечислены в состав вновь образуемой Ульяновской области.

Лишенные избирательного голоса Синоровского сельсовета, 1926 г. Всего лишено 184 чел. из 68 хозяйств. Указано, всего по сельсовету 1057 чел. от 18 лети лет и старше, имеющих право голоса (ГАПО, Ф-р. 515, оп. 1, д. 20)

В потоке территориальных преобразований в с. Синорово 11 июня 1928 г. состоялось общее собрание граждан села из 130 чел. (под председательством т. Базетова), на котором был заслушан доклад «О делении Среднего Поволжья и районировании. Докладчик Заварзин разъяснял собравшимся цели и значения этого администрирования, указал на состав РИКов округов и областей. Докладчику были заданы вопросы. Так, Шаипова спрашивал: Нельзя ли с. Синорово войти в состав Лунинского РИКа, Саранского округа, где проживает больше нацменов? Другой вопрос Сибукова касался той же темы присоединения села, но к Пензенскому району как наиболее «мощному». После продолжительных прений собрание постановило: «Мероприятия по районированию одобрить. Синоровское общество вносит пожелание в скорейшем окончании данной работы и желает, чтобы село было прикреплено к Лунинскому району Пензенской области» (ГАПО, Ф-р. 515, оп. 1, д. 21).

1929 г.

Напомним читателю, что аграрный сектор царской России, доставшийся большевикам по наследству, был самым отсталым среди развитых стран. Сельскохозяйственная деятельность требовала коренной перестройки экономической, технологической и социальной областей. В то же время совершенствование деятельности местных органов власти позволило сделать очередной шаг на пути развития сельскохозяйственной отрасли. Новая власть осознавала, что земельные общества должны непосредственно подчиняться сельским советам. 15 декабря 1928 г. ЦИК СССР принял постановление «Общие начала землепользования и землеустройства», где право решающего голоса на земельных сходах и право быть избранными в руководящие органы земельного общества предоставлялось лишь тем членам общества, которые имели право избирать в Советы. Преодоление хозяйственной разрухи страны вынудило руководство страны признать право на существование мелкотоварного уклада в сельском хозяйстве и проникновению капиталистических отношений. Но одновременно государство устанавливало контроль над политической жизнью села в лице своих административных органов – сельских советов. Все эти преобразования и введение новой экономической политики (НЭПа) создавали угрозу укрепления кулачества на селе, которое неизбежно привело бы к созданию кулацкой власти, а значит к ликвидации Советской власти как таковой. А образование новой буржуазии должно было, в свою очередь, привести к восстановлению власти в России помещиков и капиталистов. Поэтому, так называемый «третий путь» приводил к возврату капитализма, который, как известно, и погубил царскую Россию в нач. XX в.

СРЕДНЕВОЛЖСКИЙ КРАЙ – административная единица с центром в Самаре, существовавшая с 1929 г. по 1935 г. Край был образован в 1928 г. из территорий четырёх бывших губерний: Самарской, Пензенской, Ульяновской и Оренбургской как Средневолжская область. Пензенская провинция была образована в 1719 г. в составе Казанской губернии. До 1780 г. территория почти всего Лунинского района входила в состав Шукшинского и Засурского станов Пензенского уезда.15 сентября 1780 г. образована Пензенская губерния, просуществовавшая до 5 марта 1797 г., когда губерния была ликвидирована, а Пенза стала уездным центром Саратовской губернии. Во время этой административно-территориальной реформы часть территории к западу от Суры, от Лунино до р. Кутли и верховьев Шукши была отдана в ведение Мокшанского уезда, к северу от Кутли – Инсарского, а от Вьяса и ниже по Суре с притоками – Саранскому, часть засурских земель оказалась в пределах Городищенского уезда.

Молодежь с. Синорово, 2020 г. (фото из свободного доступа)

Необходимость коллективизации деревни мотивировалась властями интересами повышения благосостояния основной массы крестьянства, увеличением рынка сбыта и продукции для крупной промышленности и преодоления, в конечном счете, капиталистических элементов деревни. Утверждалось, что наилучшей формой экономического, общинного объединения и развития крестьянства является коллективизация. Необходимо при этом заметить, что все планы коллективного хозяйствования делалось открыто, с соблюдением законов того времени и максимально корректными методами по отношению к оставшимся в селе кулакам. Последовательное доведение до конца поставленных задач открывало властям возможность для перехода к дальнейшим социалистическим преобразованиям в деревне. Коллективная обработка земли, организованная некогда на базе бывших помещичьих имений, позволила в конечном итоге решить многие проблемы аграрной политики государства и способствовала созданию крупных и успешных хозяйств. Социалистическая программа развития села учитывала положение, созданное в результате антипомещичьего движения крестьян за землю и борьбы беднейшего крестьянства против кулачества – деревенской буржуазии. Как итог, раскулачивание выступило мощным катализатором коллективизации и позволило уже к началу 30-х гг. поднять ее уровень в стране до 60 %[151].

Устойчивый рост численности населения продолжался все годы, начиная с момента образования села, и максимальной величины достигла в 1930 г. Потом начался спад численности населения, продолжающийся, к сожалению, по сей день. В 1938 г. Синорово являлось центром сельсовета Лунинского района. Здесь же располагалось правление колхоза им. Буденного. На сегодняшний день в Синорово осталось много пустующих домов, 45 домов – жилых. Село располагается в нескольких километрах от райцентра, и оно – единственное татарское село в Лунинском районе. Синорово относится к Болотниковскому сельсовету, в котором специалистом сельской администрации является Бараева Зульфия Равильевна.

ШАИПОВ Мухашят Хусяинович, участник Великой Отечественной войны, лётчик-истребитель, гвардии лейтенант, заслуженный тренер БССР по парашютному спорту, установил 10 всемирных рекордов в парашютном спорте.

Ильдар Тришев, житель с. Синорово

Численность населения села около 300 жителей. Работает сельский ДК по субботам (заведующая – Апкаева Раися Мухамеджановна), колхоз «Знамя Труда» давно разрушен, есть в селе пруд, где выращивается зеркальный карп, но пруд частный, значит – платный. Функционирует также мечеть, работает пилорама. В настоящее время в начальной общеобразовательной школе преподают 5 учителей, количество учащихся – 12. Учащихся постарше (30 учеников) возит автобус в Лунино. Со слов Ильдара Тришева мы узнаем, что сам он не женат в свои 41 года, живет с матерью, но многие сельчане взяли в жены русских и мордовок, и живут (см. Приложения в конце книги).

Усть-Инза

До 1521 г. часть северных и западных территорий нынешней Пензенской области входила в состав Рязанского княжества, которое занимало территорию от Средней Оки до верховий Дона и Воронежа. На юге княжества находилось «дикое поле, из которого происходили постоянные набеги степных кочевников вглубь наиболее заселенных территорий. В XIV в. северо-восточные земли стали принадлежать Московскому княжеству, а юг занимала Золотая Орда. Именно Рязанское княжество в декабре 1237 г. стало первой жертвой монгольского нашествия на Русь, а уж насколько нашествие было «монгольским» или даже – «татаро-монгольским», ученым еще предстоит дать этому событию историческую оценку.

Усть-Инза (фото: А. А. Кузяев), 1950-е гг.

Напомним читателю, что «монголо-татарское иго» – это искусственный термин, и он был создан и введен в оборот историком-картографом Христофором Крузе лишь в 1817 г., а до этого времени никто о татаро-монголах ничего не слышал. В школьных учебниках это понятие появилось только в конце XIX в. Не содержат никаких описаний монголо-татар и архивные документы более ранних периодов, хотя упоминание моголов встречается в европейских атласах, и переводится на русский язык слово «могол» как «великий». Стоит к этому добавить, в XIII в. китайцы и арабы называли моголами славян, а сами кочевники именовали себя «ойратами». Не меньше вопросов вызывает и этноним «татары» («тартары»), который произошел, вероятней всего, от названий земли «Великая Тартария». Чингис-Хан (Чингизхан) – это тоже не имя, а титул предводителя войска, которые у кочевников были на протяжении длительной истории степи множество. К сожалению, нет никаких достоверных источников у историков о татаро-монголах, и мы не можем доподлинно точно что-либо сказать об этом пресловутом нашествии «на Русь». Впрочем, не знаем мы и полную историю Золотой Орды.

Рязанское княжество перестало существовать после пленения Великого князя Рязанского Иван Ивановича московскими государями по подозрению в связях с крымским ханом Мехмед Гиреем около 1520 г., а через год рязанская земля стала частью Русского государства. Но эти территории продолжали подвергаться разорению татарами, а последнее случилось в 1594 г. С присоединением Казанского и Астраханского ханств к Русскому государству в сер. XVI в. московское правительство предприняло активную колонизацию Среднего Поволжья, а на границах «дикого поля» началось строительство Большой засечной черты, предназначенной для защиты рубежей государства от постоянных набегов крымских татар, кубанских казаков, калмыков, ногайцев и башкир. На этих засечных линиях, состоящих из деревянных засек и земляных валов, начинают строиться остроги и города-крепости. Даже после того, как пало Астраханское ханство, а затем – в 1557 г. присягнули башкиры русскому царю, крымский хан и турецкий султан не оставляли настойчивых надежд отторгнуть Поволжье от России. Таким образом, степь требовала постоянного контроля. В скором времени на южных и юго-восточных рубежах государства были поставлены ценой огромных усилий и человеческих жертв 67 сторожевых пунктов, которые, надо заметить, мало чем способствовали охране границ.

Жизнь на засечных линиях была очень тяжелой, а выделенный за ратную службу земельный надел мало чем облегчал быт служилых людей, поскольку охрану черты никто не отменял. А набеги случались постоянно. Так, в 1607 г. кочевники прорвали засеку у Тетюш, а в 1612 г. обрушили свою громаду на Алатырь и Шацк: «… Приходили крымские и нагайские люди, засеку проломили и ворота высекли, и сторожей товарищев их побили, и дворы их сожгли»[152].

Сторожевая линия проходила от Пензы на север, в сторону «дикого поля ковыля» и вниз по Суре. Через степь пролегала Саранская дорога, а от нее исходили Инсарская, Атемарская и Ломовские дороги… Охрана этих дорог, связывавших Пензу и Самарскую Луку, а также район Сызрани, где находились древнейшие переправы через Волгу, отводилась к мордовским мурзам. С постройкой Атемаро-Саранской черты в районе д. Вьяс находились «отъезжевы караулы». Обстановка неотложно требовала охранных мер. Вот почему вдоль Саранской дороги после постройки Пензы были созданы военные поселения – слободы, с татарскими и мордовскими поселениями[153].

Приказ Казанского дворца в Москве осуществлял управление всей этой территорией вплоть до реформ Петра I. Сюда входили земли Керенского, Пензенского, Петровского, Инсарского, Моршанского, Синбирского, Саранского, Верхнеломовского и Нижнеломовского уездов. Синбирский (Симбирский) уезд был образован в 1648 г. при строительстве Синбирской засечной черты. С начала в состав уезда вошли: Синбирская крепость с острогом, посад, слободы и остроги, населявшие черту до Корсунской черты. После распада Золотой Орды это пространство осталось сильно запустевшим, а многочисленные столкновения на полях битвы второй пол. XIV в. войск Тимура и золотоордынских ханов привели к уходу местного населения в северные районы Среднего Поволжья.

Это было время утраты кочевниками контроля над всем лесостепным пространством. Правда, мы видим, что набеги продолжались еще значительное время, но эксплуатация местного населения, а также природных ресурсов Среднего Поволжья уже начали принимать непостоянный, «наскокный» характер. С основанием новых слобод вдоль черты, в уезде были образованы станы: Завальный, Забарышский и др. В 1683 г., в связи со строительством Сызранской линии в состав уезда вошли крепости, остроги и слободы: Сызрань, Кашпир, Канадей, Городище, чуть позднее – Хвалынск и другие населённые пункты. Часть этих земель позднее вошли в состав Пензенской области, которая, в свою очередь, с началом сооружения оборонительных линий в XVII–XVIII вв. вошла в состав России[154].

Южнее засечных линий, в лесной глуши, были образованы нелегальные небольшие поселения, устроенные, как правило, беглыми крепостными крестьянами и преступниками. Хотя татарские деревни существовали на этой местности задолго до сер. XVII в., но предпринятая правительством политика насильственного крещения «инородцев» вынудила не захотевшее креститься население переселиться на Урал и Сибирь. Интенсивное заселение симбирской земли русским населением началось лишь с сер. XVIII в. Именно в это время на Волге и Суре стали возникать более укрепленные крепости, которые стали опорой для дальнейшего продвижению русских на эти территории.

Начало массового заселения мордовским населением территории Засурского стана Пензенского уезда (Никольского района) пришлось на вторую пол. XVII в. Мордву привлекали эти места сравнительной безопасностью от набегов степняков, где лесные массивы служили естественной и надежной заградительной преградой. Здесь кругом стояли огромные лесные пространства, полные ягод, грибов, диких почел и зверя. Из различных описаний известно, что в сурских лесах росла смородина, костеника, калина, малина, брусника, клюква, вишня, черника, ежевика, рябина и др. И сегодня Усть-Инза (Ильминский сльсовет) расположена в зоне смешанных лесов, в состав которых входит дуб, осина, липа, клен, береза, сосна, ива, акация, орешник, ольха, черемуха. Так, С. Гербенштейн отмечал: «Леса изобилуют во множестве медом, белками, горностаями и куницами». Шедшие в 1552 г. через Алатырь к Суре войско Ивана Грозного были поражены тем, что к ним «лоси, яко самозвани, на заколение прихождаху», что «в реках множество рыб ловяху, а от воздуха же множество бесчисленных птиц прилетаху». В лесах также были: медведь, волк, рысь, лисица, куница, бобер, выдра, зайцы, горностаи, хори, норки, хомяки, суслики, ежи. В реках, в Оке и Суре, водилось много рыбы: «белуги, удивительной величины, без плавников, с огромной головой и пастью, стерлядь, севрюга, осетр, отменного вкуса… большая часть заходит сюда из Волги… (также) сом, судак, щука, лещ, огромные язи и калинки, линь, налим, окунь, карась, форели, и др.»[155].

Жители Усть-Инзы, середина 1950-х гг. (фото: А. А. Кузяев)

На строительстве оборонительных линий принимали участие татары, чуваши, мордва – и все основали здесь свои поселения. Они несли сторожевую службу, следили за передвижением кочевников ногайцев, боролись с «воровскими» казаками. В свободное от службы время занимались по возможности хлебопашеством, охотой, рыболовством и разведением домашнего скота. Сторожевая служба в этих местах обусловила преимущественно нерусский, инородческий состав населения. Первые акты на землевладение мордвы в пределах Никольского района приходятся на 1680-е гг., и они были связаны со строительством Симбирской, Корсунской, Пензенской и Сызранской оборонительных черт в 1648–1690 гг. А до этого времени на территории Симбирского края практически не наблюдается сколько-нибудь массового сельского и городского расселения.

Об отказе земли в окрестностях с. Ребровка Никольского района. 7202 (1694) г. Об отказе земель в Пензенском у. на речке Салакслей, по челобитью пензенцев Федора и Льва Ребровских (по 35 четей), Спиридона и Семена Любовцевых (по 30 четей), приискавших себе в этом месте «дикую и порозжую» землю: «почин от вершины речки Керенки, идучи правою стороною по речке Салакслея, черным лесом, вниз тою речкою Салакслеем до реки Аевы, и по речке Аеве, вверх идучи правою стороною с оборотом, черным же лесом, до той же починной грани». Сторонними людьми были мордовские мурзы Смолка Келдяев и Еряшка Живаев из д. Князь Баишева, мордва Макулка Иневатов и Игошка Микитин из д. Пермеевы, мордва Мамлека Акмаев, Ермошка Сурадеев, Доронька Инжеватов из д. Алемины (РГАДА, ф. 1209, оп. 2, д. 6502, лл. 207–211).

Археологические раскопки и летописные сведения, тем не менее, показывают процесс проникновения славян на Среднюю Волгу задолго до нашествия Бытыя. В основном заселение протекало по р. Оке, но нашествие татар притормозило продвижение русского населения, но и не остановило его полностью. Во второй пол. XV в. основные земли нынешней Мордовии также вошли в состав Российского государства. Мордва, мари, чуваши, часть татар-мишарей и другие народы правобережья Волги, надо полагать, видели в русских людях защитников от казанских и нагайских ханов. Так, известно из «Царственной книги», что 1 августа 1552 г. недалеко от описываемых нами мест Иван Грозный освятил воду на р. Мяне, и что на Алатырь к нему с местными татарами и мордвой пришел из Темникова татарский князь Еникей и сделал для переправы русских войск три моста, чтобы те быстрее продвинулись завоевывать Казань. Князь Курбский, возглавивший одно крыло русского войска, в своем сказе о походе пишет: «…Понеже мы заслонища его (царя) тем войском, еже с нами шло от заволжских татар (бояше бо ся он, да не придут на него безвестно те княжата нагайские)[156].

Русский дом Симбирской губернии (1871) (фото: Вильям Каррик)

Правительству была выгодна колонизация Засурья в связи с основанием в середине и второй пол. XVII в. городов: Симбирска, Пензы, Корсуни, Сызрани, Кашпира и Петровска. Однако у русского правительства не было ни сил, ни средств, чтобы освоить эти присоединенные территории. Бесконечные войны и последствия Смуты и кризиса в государстве позволяли едва ли сохранять эти земли, которые, в свою очередь, считались лишь номинально российскими. Многие из служилых людей после возведения сторожей оставались в этих местах, ибо «порозжей» земли в районе было много. Нередко беглые люди самовольно захватывали пустующие, ничейные земли и ставили свои жилища.

УСТЬ-ИНЗА (Инза) – русско-татарское село. Было основано помещиками и татарскими служилыми людьми. В 1719 г. – татарская д. Инза. В 1748 г. – д. Усть-Инза, часть принадлежала капитану Алексею Гавриловичу Кропотову (67 ревизских душ, наследство от отца) и пахотным солдатам (4), всего 71 ревизская душа (РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 2546, лл. 320–323 об.). Село было названо по местоположению рядом с устьем Инзы, правым притоком Суры, а располагалось на левых берегах р. Инзы и речки Пармы. В 1782 г. дд. Усть-Инза и Павловка показаны за графом И. А. Головкиным и Е. И. Столыпиной, пахотными солдатами и некрещеными татарами, 78 дворов, всех угодий – 2711 десятин, в том числе усадебной земли – 25, пашни – 714, сенных покосов – 173, леса – 1779. Помещичьи крестьяне на оброке, а пахотные солдаты и татары на положенном казенном окладе (РГАДА, ф. 1355, оп. 1, д. 1032, л. 13)[157],[158].

В 1762 г. Усть-Инза – деревня выборных татар, служивших в выборном полку. Из архивного документа «О состоянии магометанских приходов по Пензенской губернии» (1913 г.) видно, что в деревне в 1762 г. числилось 200 домохозяйств с населением обоего пола 1512 чел. К 1882 г. осталось населения вдвое меньше[159].

(ГАПО, ф. 6, оп. 1, д. 9941)

«Выборными полками» назывались полки «иноземного строя» («полки нового строя»), или воинские части, формировавшиеся в России XVII в. из служилых, «охочих» вольных людей, иностранцев, казаков и других наемников. В ходе реформ Петра I эти полки были использованы при формировании регулярной русской армии. Одним словом, сегодня этих татарских наемников-профессионалов назвали бы сотрудниками «ЧВК» – частных военных компаний. Тогда при дворе государя формировались новые подразделения, в которые «выбирали» лучших людей, впрочем, русских тоже, из других боевых частей, как рейтарских, так и стрелецких. В эти части отбирались люди не по происхождению, а за свои заслуги на караульной и боевой службе. В их составе было много людей (беспоместных), у которых земли не имелось, и их существование целиком зависело от жалования за службу. Как правило, беспоместным солдатам платили больше деньгами («солиды»), нежели их соратникам, обладавших земельной собственностью. Им также выдавалось сукно на обмундирование. А вот хлебное вино (водку) выдавали лишь во время боевых походов. С производством большого количества пороха и, следовательно, огнестрельного оружия, на ключевую роль в войсках стали выходить именно наемники, вооруженные пиками и мушкетами (рейтары), а роль традиционной конницы теряла свое привилегированное значение. Но сословное положение служилых татар и мурз в первой четверти XVIII в. радикально изменилось. Все эти полурегулярные рейтарские полки вскоре расформировывались, а татары стали увольняться со службы. Теперь они должны были окончательно укрепляться на своей поместной земле и начать заниматься хлебопашеством.

Фрагмент документа из ревизской сказки по д. Усть-Инза Городищенской округи мурзы Шиваева

Уровень жизни и положение крестьянства в XVIII в. если и менялись, то не в лучшую сторону. Крестьянство продолжало испытывать на себе увеличение крепостнического гнета, усиление нищеты и полное бесправие. В подавляющем большинстве крестьяне жили в «черных», рубленых избах, крытых соломой, которая при нехватке кормов к весне скармливалась скотине. Из избы дым выходил через специальные отверстия в стене или окне. Это позволяло экономить дрова или же другое топливо, дольше удерживать тепло. Печь в избе являлась очень важным элементом. Она грела, кормила, лечила, служила постелью. Топились печи по-черному, а дым из дымохода расстилался под потолком. Топилась она с раннего утра, чтобы прогреть дом, просушить одежду и приготовить еду, и ставилась очень большой, почти на треть избы. Спали на печи обычно дети и старики.

Натуральное хозяйство способствовало поддержке уровня жизни крестьянских семей более или менее одинаково. Так, в «Сведениях для отчета Пензенскому губернатору от Городищенского, Инсарского, Краснослободсткого, Саранского… уездов о сельском хозяйстве» в 1900 г. говорилось, что «… благоприятная погода во время произрастания хлебов дала хороший сбор, особенно яровых, в сравнении с предыдущим годом. Способ ведения сельского хозяйства существует общепринятый в России, система севооборота – трехпольная; посев пара озимых – преимущественно рожь. Лен и конопля засеваются в незначительных количествах, из конопли выделывают пеньку, которая идет в продажу. Урожай их тоже выдался хороший. В Городищенском уезде существует натуральные повинности: поставка подвод при передвижении войск, два разъезда сельского начальства, своза дальних арестантов, стойка при пожарных сараях, содержание в исправности дорог и вычищении их зимою, содержание станичных лошадей для разъездов по делам службы чинов полиции, судебных следователей и жандармских унтер-офицеров. Та же повинность земства переложена на денежный сбор». В то же время отмечалось, что в 1899 г. в уезде было совершено 4 убийств, 15 поджогов, 1 отравление и 1 покушение на отравление, 31 краж со взломом, 13 нанесения ран и побоев, 1 смертельных побоев, 2 увечий, 4 подделки серебряных монет. В разделе «Народная нравственность» указывалось, магометан (обоего пола) 2851 душ среди 181 000 православного населения. Евреев – 2 души, протестантов – 32 и католиков 40 душ. При этом 13 чел. магометанского духовенства было на весь уезд (ГАПО, ф. 5, оп. 1. д. 7089).

План д. Усть-Инза, 1911 г. (ГАПО, Ф.158, оп. 2, д. 170)

Почвы Городищенского уезда, особенно в лесной зоне, были бедными и не позволяли заниматься интенсивным земледелием. Дворянам в Усть-Инзе как, впрочем, и в Индерке выгодней было сплавлять на продажу строевой лес по р. Инзе из своих поместий и вотчин. Но уезд стал промышленным центром Пензенской губернии благодаря стекольно-хрустальному заводу, основанному в 1764 г. отставным военным Алексеем Ивановичем Бахметевым. Скоро было налажено производство разнообразной посуды и предметов сервировки, а также светильников, элементов дворцового убранства из хрусталя в серебряном, золотом и бронзовом декоре.

В феврале 1917 г. самодержавие в России пало и повсеместно в уездах образовалось двоевластие. Сильное влияние на крестьянство имели эсеры, поскольку они преобладали во властных органах и почти повсюду являлись председателями уездного Совета крестьянских и солдатских депутатов. В Николо-Пёстровке (Никольске) советская власть установилась без всякой вооруженной борьбы, а Совет рабочих и солдатских депутатов здесь был создан одним из первых в Пензенской губернии еще в 1905 г. В апреле 1917 г. на 1-ом Губернаторском съезде крестьянских депутатов была принята резолюция, гласящая «Земля тем, кто ее обрабатывает». Крестьяне, не дожидаясь окончательного решения правительства по земельному вопросу, стали самовольно захватывать помещичьи земли и другие угодья. Так, везде в волостях массово создавались Советы Крестьянских депутатов. К концу лета из армии стали возвращаться солдаты в больших количествах, среди которых были и большевики. Скоро на очередном Съезде рабочих, крестьянских и солдатских депутатов во всем уезде была провозглашена Советская власть. Крестьяне понимали, что их ожидают тяжелые времена и на всякий случай стали придерживать выращенный хлеб. Гражданская война, организованная буржуазными членами Февральского переворота, которые отрешили от власти царя, вызвала огромные несчастья и беды, как у населения, так и всей страны, хотя она и обошла стороной Пензенскую губернию. Но продолжалась война за хлеб, и в конце года в уезде сложилось очень тяжелое положение с продовольствием.

Расстрелянные участники антиколчаковского восстания

Мы уже упоминали о том, что основная масса татарских крестьян в деревне поддержало новую власть большевиков. А одной из важных причин победы Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) над хорошо вооруженной и спонсируемой западными державами Белой армией и войск14 государств-интервентов была чрезвычайная жестокость, низость и продажность белогвардейцев и так называемых «колчаковцев». Отовсюду поступали сведения о зверствах и произволе Белой армии, о замученных советских работников, рабочих и крестьян-бедняков. Активисты и работники сельских советов подвергались самым жестоким пыткам: у них вырезали уши, носы, губы, а тела их прокалывались штыками. Особенно зверствовала армия А. В. Колчака, вошедшего в историю как руководитель Белого движения и Верховный правитель России до февраля 1920 г. Быстро становилось известным в деревнях, что насилиям, поркам и истязаниям подвергались женщины, старики и дети – все те, кто, так или иначе, поддерживали власть Советов. У них отбиралось имущество, инвентарь, скот, упряжь, механизмы и лошади, которых прежде выдала новая власть беднякам для поддержания их хозяйств, но колчаковцы все это отбирали и отдавали бывшим владельцам-помещикам. Многие тысячи крестьян были зарублены, замучены, расстреляны и повешены по всей России. Колчак с помощью свих иностранных хозяев к весне 1919 г. сумел вооружить почти 400-тысячную армию. Наступление поддерживала армия Деникина, намереваясь соединиться с колчаковской армией в районе Саратова, с запада наступали белополяки, петлюровцы, а на севере и Туркестане действовали смешанные отряды англо-американских и французских интервентов. С северо-запада, поддерживаемый белофиннами и английским флотом, наступал Юденич. Таким образом, в наступление перешли все силы контрреволюции и интервентов. Хотя Советская Россия очутилась в кольце наступающих вражеских сил, но сумела выстоять и победить.

Жертвы зверств колчаковщины, 1919 г.

Начало 1920-х гг. ознаменовалось разрухой всего народного хозяйства, вызванное, прежде всего гражданской междоусобицей. Советское правительство было вынуждено расставить четкие приоритеты в своей проводимой политике. Организационное начало для достижения требуемых экономических показателей было предоставлено сельским сходам и одновременно – сельским советам. В российском законодательстве не оговаривалось полномочия и функции подобных сходов, и по этой же причине сельский сход во главе с сельскими старостами контролировал практически все сферы жизнедеятельности татарских общинников. Надо при этом сказать, в татарских деревнях, где подавляющее большинство населения не знало русского языка, не было специалистов, знающих, напротив, татарского языка. Все делопроизводство велось на русском языке, и этот языковой фактор отрицательно отражался на эффективности восстановления хозяйства до тех пор, пока, наконец, не было решено все делопроизводство перевести на национальные языки. Как только эта задача была решена, государство обратило внимание на другие, не менее важные проблемы, в особенности в области культурного развития татарской деревни.

После Гражданской войны численность населения продолжала расти, хотя темпы его роста сильно замедлились. Голод из-за неурожая 1921–1922 гг. лишь частично затронул наш Пензенский край, в отличие, например, от Саратовской, Симбирской, Самарской, Астраханской губернии и Татарской Республики. Часть жителей этих губерний перебралась в Городищенский уезд, чтобы спастись от голодной смерти. В 1922 г. заработала Пензенская губкомиссия по ликвидации последствий голода, на которой принимались, в частности, и решения вести агитацию о добровольной сдаче церковных предметов в фонд Губпоследголода. Еще 22 августа 1921 г. на общем собрании всех служащих Губкома, Губисполкома и отделов управлений были приняты меры помощи голодающим Поволжья. Отмечалось, что для борьбы с этим бедствием в Центре создана Центральная комиссия помощи голодающим, которая «…изыскивает все средства, чтобы помощь населению. Если прошлый год был в Поволжье урожайным, и очень много хлеба было передано Центральным губерниям, то сегодня должны собрать не менее 60 млн пудов зерна». Известно также из источников, что крупные пожертвования произвела группа «Живой Церкви» в виде ювелирных изделий. Одновременно были назначены специальные уполномоченные по ликвидации последствий голода. В то же время отмечалось, что наиболее тяжелое экономическое положение создалось уже в Городищенском и Саранском уездах. В этой связи было принято решение разработать план питания и открыть сеть бесплатных столовых в этих уездах. Также оказать производственную помощь населению Городищенского района в отпуске на льготных условиях: семян, рабочего скота, орудий производства, организацию общественных и кустарных работ. Выделить часть средств фонда на содержание беспризорных детей и беженцев от голода. Закупить на 3/4 три всех средств на продукты для Городищенского уезда. Отпустить 300 тыс. руб. ежемесячно на содержание Губдетбольницы. План производственно-продовольственной помощи Губкомитета среди голодающих кустарей предусматривал выделить кустарям 25 млр руб. (на 4000 пудов ржаной муки) сроком на два месяца в обмен на кустарные изделия (смолокурение, мелкий щепной товар, перегонка дегтя, кули, рогожи, уголь и т. д.).

24 февраля 1923 г. на заседании Президиума Пензенского Губисполкома было принято решение о ходатайстве Губпоследголода на предмет добровольной передачи предметов христианского религиозного культа (колокола и медь) для реализации, чтобы на эти средства оказать помощь голодающему населению. Также изыскивались средства и способы борьбы с женской безработицей. Требовалось в помощь голодающим района выделить 4250 пудов муки, в тоже время голодающим детям выделить 5580 пудов муки из разверстанной продукции согласно протоколу. Мелкие партии различных продуктов: сахар, яблоки сушеные, сухари, соль, яйца, мясо, холст, подсолнух, мелки, скот, сало, масло коровье, желухи, крупы передать в распоряжение т. Симонова для удовлетворения наиболее нуждающихся детских семей. Пшеничную муку весом 5 пудов 20 фунтов хранить до востребования. В докладе Пензенской губземуправы указывалось, что кампания по изъятию церковных ценностей в г. Пензе и в уездах началась с октября 1922 г. и закончилась в марте 1923 г.; сдача же в ГФО предметов из золота и серебра закончилась в мае 1924 г.

Страдания и бедствия населения, пораженных неурожаем хлебов, создали в губернии настроения весьма благоприятные для сбора церковных ценностей. На это указывает то обстоятельство, что из 17 протоколов заседания Пензенского Губпоследголода не имеется ни одного случая, чтобы отметить хотя бы малейший протест или сопротивление в изъятию церковных ценностей. Кампания по изъятию ценных предметов открылась с предложения «Живой церкви», которой была выражена благодарность. Деятельное участие в работе по изъятию ценностей принял епископ Борис, воззвавший на церковную общину, вследствие чего сдача церковных предметов стала проходить успешно. Кроме того, в церквах были организованы сборы и пожертвования в пользу голодающих. Так, 18 августа был организован «грандиозный» субботник, в котором участвовали 15 000 чел., и было заработано несколько десятков миллионов рублей. Также говорилось, что на станциях дежурят братья и сестры детской помощи. Дается горячая закуска, белье, ванна. Одиночек снимают и направляют в детские дома. На одном из заседаний было постановлено принять 1000 детей из голодающих губерний. Губкомиссия просила «…сделать распоряжение о прекращении всяких танцев, сопровождающих вечера, концерты и спектакли в пользу голодающим, т. к. таковые начинают принимать эпидемический характер, что не может не служить и отвечать никаким целям, а превращается в неразумное удовлетворение под флагом чувства солидарности голодающими» (ГАПО, ф. 298, оп. 1. дд. 5,14, 21, 42).

Однако, наибольшие потери численности населения были связаны с Первой мировой и Гражданской войнами. Надо напомнить читателю, что голод в царской России случался регулярно, хотя многие современные историки стыдливо не замечают и избегают обсуждения этого явления. Так, голод 1891 г. охватил более 40 миллионов людей в России, и умерло невероятно большое количество людей. Случались голодные годы в 1900–1903 гг. и в 1911 г. Даже по официальной статистике Российской империи за эти годы умерло более 17 млн чел. от голода. И это только взрослых, не считая детей, которых ежегодно умирало не менее 1 млн чел. от голода, болезней, отравлений и т. д. Много «общероссийского голода» случалось и до этого. Царская власть, погрязшая в обжорстве и мотовстве, а православная верхушка, одевшая удобную маску, попросту игнорировало нужды простого населения, помирающего от недоедания и голода. Власть наверху строила храмы, дворцы и церкви, получая при этом баснословные жалованья в десятки тысяч рублей, впрочем, как и ныне, в то время у четверти крестьянских хозяйств не было даже лошади, стоившей 30–40 руб.

В 1930 г. в с. Усть-Инза был создан колхоз «8 Марта». Начало массовой коллективизации снова вызвало снижение численности сельского населения. Этому процессу сопутствовало бегство и выселение кулаков. Так, с 1930 по 1939 г. население села уменьшилась на 173, до 1840 жителей. Одновременно началась индустриализация страны, предопределившие значительный отток сельского населения в город. Затем на демографические процессы сильное влияние оказали последствия Великой Отечественной войны. Окончательный разгром кулачества в деревне обусловил массовое строительство колхозов, и многомиллионная масса бедноты и середняков двинулась в сторону артельно-общинного ведения хозяйства. Мы уже неоднократно указывали, что проводимая индустриализация страны, а также создание новой тракторной промышленности и заводов сельскохозяйственного машиностроения, требовали огромного числа квалифицированных рабочих рук, которых брать было негде. При этом возврата к «старому» строю, к единоличному (кулацкому) хозяйству, где капиталисты, помещики, кулаки и спекулянты, работали лишь для того, чтобы улучшить свое материальное благосостояние и культурное положение, также не могло быть и речи[160].

На фото: Мустакаев Фарит Каняфинович, полковник, уроженец с. Усть-Инза, 9 мая 2018 г. (фото из свободного доступа)

Россия оставалась не только аграрной страной, но и практически неграмотной. Декрет Президиума ВЦИК «О проведении культурно-просветительной работы в деревне» от 18 сентября 1924 г. устанавливал главенствующую основу культурно-просветительной работы в селе, и эта работа отныне должны была становиться приоритетной. Но население было слишком бедным, чтобы отдавать своих детей в школу, и по этой причине продолжительное время дети бедняков в лучшем случае заканчивали лишь школу первой ступени. Число учащихся даже в этой 1-классной школе было незначительным, а 3/4 детей оставалось вне стен учебных заведений. Уровень знаний у учащихся из более зажиточных родителей был, как правило, выше. Отсутствие одежды и обуви, а также обязательные работы в домашнем хозяйстве, как ни странно, являлись одними из главных причин пропуска детьми занятий в школе. Еще хуже обстояли дела в области народного образования. В прежние времена наряду с государственными школами существовали частные и религиозные учебно-воспитательные учреждения, которые не исчезли в один момент, а продолжали существовать еще некоторое время. Народное образование по своему предназначению охватывало учреждения дошкольного воспитания, средне-специальные и высшие учебные заведения. Эта система образования стала действовать в России лишь в конце XVIII-нач. XIX в., когда в стране сложились капиталистические отношения и у буржуазии появилась заинтересованность в усовершенствовании производства. До этого времени обучение и воспитание в школах были привилегией родовой, рабовладельческой и феодальной знати, а основное население было лишено права на образование. Тогда под давлением народных масс наметился переход от сословной школы к школе классовой. Но последняя требовала платы за обучение. Таким образом, круг замыкался, поскольку у бедного и нищего населения не было средств на обучение своих детей, а школа так и оставалась лишь для богатых слоев населения.

(ГАПО, ф.158, оп. 2, д. 170), 1911 г.

Фактически народная и полноценная система образования на всех его ступенях стала возможной только в условиях социалистического общества. Первая попытка построения мусульманского училища в д. Усть-Инзе Чирковской волости была предпринята еще в 1909 г. Тогда группа татарских (государственных) крестьян из 544 ревизских душ, 326 домохозяйств, «имеющих права голоса на сельском сходе, в присутствии старосты Кантемира Хайрова», обратилась в уездное управление с ходатайством выделить участок земли под постройку данного учебного заведения, и прислать своего представителя для составления строительного плана. Были ли удовлетворено это прошение (приговор) крестьян, к сожалению, нам не известно. Но видно из этого документа, что приговор подписало очень большое число устьинзенцев, которые, как указано, были все неграмотные, а подписи поставили за них другие люди.

Основные направления культурной политики в деревне определяли рамки, в которых работала вся идеологическая машина советского руководства. Кроме всеобуча политическое руководство видело своей задачей и установление авторитета советской власти, который можно было добиться лишь путём успешных экономических преобразований в стране. В итоге началось относительно быстрое улучшение материального обеспечения сельской школы, выделялись большие суммы средств на бесплатное снабжение сельских учебных заведений. Материальная база школ, в особенности в татарских деревнях, увеличилась в 1925 г. в 3–4 раза. При этом третья часть школьного бюджеты ложилась на волбюджет и самообложение населения. Мы уже отмечали, и в нашем распоряжении имеются документы по самообложению (налогов) в Городищенском уезде 1925–1928 гг., но к этому налогу, который почти целиком направлялся на нужды школы, население относилось по-разному, но чаще с раздражением. И это, прежде всего, было вызвано с началом ликвидации отчасти привычного религиозного образования в татарской деревне. Ведь прежде обучение грамоте татарских детишек подразумевало только религиозную компоненту. А такие предметы, как география, арифметика, русский язык, обществоведение (вместо истории до 1932 г.), которая в свою очередь состояла из комплекса разных дисциплин (истории культуры и техники, страноведения, экономики), были для учащихся непривычными и трудными. Естественным стремлением жителей деревень при активной агитации мусульманского духовенства оставалось возвращение к религиозной школе.

ЯГУДИН Шамиль Хайруллович (10.02. 1932 (1930) – 18.05. 2005), родился в с. Усть-Инза. Народный артист РСФСР (1969). В 1952 г. по окончании Московского государственного хореографического училища был принят в балетную труппу Большого театра. Принадлежал к созвездию выдающихся танцовщиков. В 1953 г. получил I премию Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Бухаресте. В 1956 г. стал лауреатом Всесоюзного конкурса артистов балета, в 1959 г. награжден орд. «Знак почета». Знаменитые партии: Пана в «Вальпургиевой ночи», Нурали («Бахчисарайский фонтан»), Куман («Половецкие пляски»), Злой гений («Лебединое озеро»), Петрушка («Петрушка»), Ибн-Салом («Лейли и Меджнун»), Ганс («Жизель») и др. Принимал участие в телеэкранизации «Вальпургиевой ночи» (1971) и «Половецких плясок» (1972). С 1974 г. – педагог-репетитор в различных зарубежных балетных труппах. В 1976 г. окончил балетмейстерское отделение ГИТИСа. Умер в Москве, похоронен на Троекуровском кладбище.

Список участников просвещения в с. Усть-Инза, находящихся в ведении Татарского отдела Уездного Народного образования, июль 1920 г. (ГАПО, Ф-р. 253, оп. 1, д. 87)

Особое место занимали в общественной жизни татарской деревни избы-читальни. Они выполняли не только роль агитпунктов, где их деятельность ограничивалась бы чтением газет и книг, но являлись и центрами, способствующими подъёму сельского хозяйства и кооперированию крестьянства. Сюда вовлекались не только беднота и батрачество, но и женщины, которые, надо заметить, стали намного активней участвовать в общественной жизни. Избы-читальни быстро становились очень популярными среди молодежи, и по этой причине они не были отторгнуты крестьянским миром, а стали частью деревенского быта. Повышению образовательного уровня в условиях повышенного внимания крестьян к получению систематических знаний важную роль играли и сельские библиотеки, хотя еще долгое время сохранялась проблема нехватки литературы на родном татарском языке (ГАПО, Ф-р. 1843, оп.1, д. 13).

Фото: А. А. Кузяев, середина 1950-х гг.

Основные сведения о муниципальном образовании

В 1939 г. с. Усть-Инза являлось центром сельсовета Большевьясского района. В 1955 г. относилось к Сурскому сельсовету (в 2 км от него) Большевьясского района. При сельской школе работал краеведческий музей. Сегодня муниципальное образование Ильминский сельсовет расположено в северо-западной части Никольского района Пензенской области. На территории сельсовета находятся восемь населенных пунктов: с. Ильмино, д. Александровка, пос. Журавли, с. Гремячевка, с. Нечаевка, д. Черняевка, с. Усть-Инза, с. Соколовка. На территории сельсовета имеются месторождения песка, щебня, глины, опоки и опоковидных песчаников, которые могут служить сырьевой базой для развития таких производств, как производство строительных материалов. На основе таких месторождений с 2013 г. функционирует предприятие по производству цемента ООО «Азия-Цемент».

ИБРАГИМОВ Николай Мусеевич, родился 14.09. 1932 в с. Усть-Инза Никольскского района. Ректор ПСХИ (ныне Пенз. гос. с/x академия), профессор. В 1950 г. окончил школу и поступил учиться в Куйбышевский инженерно-мелиоративный институт. С 1955 по 1957 г. работал гл. инженером совхоза им. ОГПУ Голицинского района и Кировской МТС Пензенской области. В 1957 г. был переведен на должность научного сотрудника отдела механизации Пензенской гос. с/х опытной станции. С 1960 г. – ст. инженер, а с 1961 г. – начальник отдела механизации опытной станции, в 1965 г. – зам. начальника областного управления. В 1962 г. за достигнутые успехи Н. М. Ибрагимов был утверждён участником ВДНХ СССР и награжден бронзовой медалью. В сент. 1968 г. назначен ректором института, одновременно исполнял обязанности зав. кафедрой «Сельскохозяйственные машины». Много сил и энергии вложил в укрепление материально-технической базы вуза. Под его руководством строились учебный и лабораторный корпуса мехфака, построены котельная и столовая, подведён природный газ. Имеет авторские свидетельства на изобретения. Избирался депутатом Пензенского областного совета народных депутатов, членом парткома института, ГК КПСС.

Награжден: орд. Трудового Красного Знамени, мед. «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», «За трудовую доблесть», «Ветеран труда». В 1973 г. Н. М. Ибрагимов был направлен на работу в ГДР советником посла СССР по сельскому хозяйству.

Организация содержательного досуга, создание условий для полноценного отдыха, занятости населения – это главная задача всех учреждений культуры. На территории Ильминского сельсовета действуют два дома культуры: в с. Ильмино на 160 посадочных мест и в с. Усть-Инза на 50 посадочных мест, три библиотеки, две из них находятся при домах культуры. Дома культуры оснащёны музыкальной сценической аппаратурой. При домах культуры работают различные кружки, учреждения культуры полностью укомплектованы кадрами. В настоящее время в них работает 6 чел. персонала. Работники культуры оказывают платные услуги населению по ксерокопированию, использованию компьютера, проводят дискотеки. Образовательный процесс на территории Ильминского сельсовета осуществляют два учреждения образования: Филиал МБОУ СОШ р.п. Сура в с. Ильмино и МДОУ Детский сад № 7. В школу в Суру возит «Газель» 10 детишек, а начальной школы в Усть-Инзе уже нет около 25 лет.

В фойе дома культуры села Усть-Инза находится мини музей местной культуры. В музее представлены старинные сельскохозяйственные инструменты, кухонная утварь, предметы одежды и обуви, а также имеются свадебная шаль, которую одевала невеста. Полотенца, рушники и настенный ковер вышиты вручную.

Малый бизнес на территории Ильминского сельсовета представлен 15 субъектами малого и среднего предпринимательства, среди них КФХ Янгаев Хаким Исхаакович – (производство новых адаптированных сортов и гибридов картофеля и овощей в открытом и закрытом грунте). Численность населения (по годам): в 1748 – около 142 (русских), 1782–396 (с д. Павловкой), 1864–1190, 1877–1500, 1897–1818, 1910–2287, 1926–1687, 1959–1025, 1979–580, 1989–399, 1996–382, 2016 г. – 188 жителя (см. Приложения в конце книги).

Решетино, Татаро-Никольское

Территория Пачелмского района, куда относятся сс. Решетино и Татаро-Никольское Черкасского сельсовета, начала заселяться со второй пол. XVII в. Здесь же располагался татарский поселок Чулпан, а также исчезнувшие ныне Кашаевка и бывший поселок Нурлутан Кобылкинского сельсовета. Темниковские и кадомские татары, переведенные сюда в XVII в. на защиту оборонительной линии, составляли основную массу населения. Среди них были и служилые татары керенской и верхнеломовской оборонительных крепостей. Известно, что после присоединения Поволжья к Московскому государству XVI–XVIII вв., татары-мишари стали мигрировать по всему Среднему Поволжью и Приуралью. Служилые татары из Темникова, Алатыря и Арзамаса в 1630-х гг. пришли в Верхнее Примокшанье и участвовали в основании Верхнего Ломова, Нижнего Ломова и Керенска. Еще немногим ранее здесь обосновались татарские князья Енгалычевы, Кугушевы, Алышевы, Тенишевы, Максутовы, Тугушевы, Кашаевы и др. Таким образом, почти все земли Пачелмского района первоначально принадлежали исключительно служилым людям, в том числе татарским князьям и мурзам.

По этим землям через речку Пачелма проходила на Москву старинная Идовская дорога. Она шла из Шацка, через сс. Конобеево и Шаморга и по рр. Идовка, Выша, Буртас, Ворона выходила в Дикое поле. Отсюда, как полагают некоторые исследователи, получил название гидроним «Пачелма» – от ногайского слова пащалыма («царское»). Малозаметная лесная речушка Идовка протекала на стыке Рязанской области и Мордовии. По этой речушке и была названа дорога, которая во времена Ивана Грозного связывала Московское княжество с ногайским кочевым войском. Через Идовские ворота ходили Ногайские посольские обозы. Такие пороги (ворота) проходили степными коридорами по различным водоразделам, и в условиях отсутствия в регионе крупных рек, они приобретали первостепенное значение. А сами дороги служили не только как торговые пути и посольские тракты, но и являлись источником повышенной опасности. По ним, как мы знаем, совершали набеги калмыки, крымские и ногайские татары.

Еще с XIII в. все народы Евразийского континента испытали ошеломляющий натиск победоносного «монгольского воинства», сметающего все на своем пути. Традиционно историками считается, что эти так называемые «татаро-монголы» воевали вдали от своей родины, в незнакомой местности и непривычных климатических условиях, нередко уступая своим противникам в численности. Однако они нападали и побеждали, будучи уверенными в своей непобедимости. Надо при этом заметить, что известная средневековая история далеко не самоочевидная, остается весьма запутанной и противоречивой. Она составлена, как правило, на той источниковой базе, которая прошла через сито тщательного редактирования, позднейших вписок, подмены текстов, искажения и компиляции. При описании «татаро-монгольских» завоеваний считается, что Орда пришла с далекого Китая или Монголии, завоевала Русь и еще много стран Запада и даже Египта. Однако к этой версии «скалигеровской истории» есть множество претензий.

Многие историки, как в прошлом, так и в настоящее время, не согласны воспринять серьезно эту традиционную историю, известную нам из школьных учебников. По утверждениям последних Орда была не иностранным образованием, якобы захватившей Русь извне, а восточно-русской, т. е. собственной. В свою очередь, «татаро-монгольское иго» есть просто период военного управления в Русском государстве. Верховным правителем в Великой Монгольской империи Русь-Орде был царь-хан, а в городах сидели князья, которые обязаны были собирать дань на его содержание этого войска. Русь попросту была империей, называемая Татаро-Монголией, в состав которой входила мусульманская часть татарского населения. Так называемые «татарские набеги» представляли из себя карательные экспедиции в те русские области, которые по каким-то соображениям отказывались платить дань. И совершенно не случайно русские летописцы с началом господства монгол прекратили записи, а все сведения о внутреннем устройстве Золотой Орды были оставлены иностранными путешественниками. Русь до XVI в. называлась иностранцами «Татаро-Монголия». А с XVI–XVII вв. они стали называть Русь «Московией», хотя вплоть до XVIII в. все картографы обозначали эту территорию «Великой Тартарией», и таких карт сохранилось очень много[161].

Так, посол Великого княжества Литовского в Крымском царстве, мемуарист-этнограф XVI в. Михалон Литвин добросовестно и не без восторга описывал жизнь, устройство могущественного войска и татарские обычаи: «… Всегда мы были бы сильнее перекопских (крымских татар), если бы не их уловки, хитрость и коварство. А образ жизни татар, которым они кичатся, патриархальный, пастушеский, какой некогда, в золотой век, вели святые отцы, и из них также избирались народом вожди, короли и пророки… Вот так до сей поры живут татары, следуя за стадами и бродя с ними по степям туда и сюда. Нет у них ни дворов, ни домов, одни лишь переносные шатры, сделанные из лозы и тростника, крытые козьим войлоком, защищенные плетеными рогожками и циновками, они везут их с собой на повозках вместе с женами и детьми. Землю они не возделывают, даже самую плодородную, довольствуясь тем, что она сама приносит, то есть травой для пастьбы скота… Вот почему по совету Соломона они питаются одним молоком, не зная хлеба и сикеры, в трезвости и умеренности, ибо по закону им также запрещено пить вино и есть свинину. И хотя они едят мясо мелкого и крупного скота, а также конину, однако только тогда, когда животные уже пали или околевают, щадя, стало быть, здоровое стадо. Ибо в стадах состоит все их достояние… и, не ведая других дел, они считают, что человека благородного бесчестит какая-либо усердная работа, кроме военного дела… Они привычны к верховой езде, ведут войны без обозов, у них обилие вольных коней и нет городов, которые бы они обороняли. Москвитяне каждую весну из татарской Ногайской орды в обмен на одежду и другие дешевые вещи получают многие тысячи коней, наиболее подходящих для войны. А у татар, особенно богатых конями, не принято впрягать коней даже в повозку предводителя. Турки и прочие сарацины, сходящиеся пять раз в день в местах, предназначенных для молитвы, снимают обувь и моют холодной водой даже срамные свои места. У татар длинные туники без складок и сборок, удобные, легкие для верховой езды и сражения; их белые остроконечные войлочные шапки сделаны не для красоты; их высота и блеск придают толпам татар грозный вид и устрашают врагов, хотя почти никто из них не носит шлемов[162].

В свете всего сказанного нам следует добавить, что процесс этногенеза кочевого татарского народа начался еще во время замятни (смуты) в Золотой Орде, после которой начался распад этого великого государства, и возобновился процесс формирования народа лишь после объединения татар под русской властью. В промежутке этих исторических событий многие татарские этносы перешли к оседлой жизни и даже начали заниматься земледелием. Таким образом, подобные набеги крымских, кубанских, ногайских татар наносили немалый урон и к самим оседлым татарам, проживающих совместно или рядом с другими нетюркскими народами на этих территориях. Историки утверждают, что практически все земли древних кипчаков со временем были заняты и стали основной частью Улуса Джучи (Золотой Орды). Армия Бату-хана (Батыя) и его преемников поглотила этнический ареал кипчакских племен. При этом важно отметить, что достоверная история кипчаков пока никому неизвестна, но сами они не исчезли с арены событий, но их союзы племен являлись непрочной конфедерацией. Распад Золотой Орды на отдельные ханства и начало оседлой и городской жизни одних тюркских этносов, и кочевая жизнь – других разделила надолго эту целостную конфигурацию. И, видимо, именно по этой причине объединяющим началом каждого из них стала не этническая или конфессиональная принадлежность, а территориальная. Таким образом, для защиты своего имущества, своей жизни и жизни близких людей татары, русские, мордва и другие оседлые народы выступали сообща против орд кочевых тюркских и калмыцких племен, и православных кубанских казаков, впрочем, тоже.

В 1571 г. Иван Грозный учредил дозорную сторожевую службу. От Шацкого района тянулась до самого г. Кадома одноименная Кадомская засека, на которой и располагались эти самые Идовские ворота. С 30-х гг. XVII в. с началом участившихся набегов крымских и ногайских конных отрядов, стало происходить коренное переустройство всей системы обороны южной и юго-восточной границ государства. В 1643 г. крымские татары по табунной дороге, идущей из Астрахани и Саратова в Москву, прорвались в Темников, и устроили страшное разорение всех селений. С 1674 г. по 1680 г. ногайцы, башкиры, крымцы, азовцы, калмыки и татары до 150 раз нападали на земли Сурского края с Крымской стороны (Дикого поля). Так, в 1680 г. была разорена и сожжена Пенза за исключением самой крепости и Черкасского Острога. В результате этого, названного историками «Ногайского погрома», состоявшего из не менее четырех тысяч конников во главе с сыном крымского хана Салима Гирея Салтаном Давлеткором, большое количество людей и скота было угнано в плен[163].

«В феврале 192 (1686) г. отказаны земли Андрею Кузмину, Степану Богатыреву, Акмаметю князь Кугушеву «в Керенском уезде за валом, от Ломовского лесу, через речку Тюревку по Коровьи дорошки и по земской Воронской до Круглого липяга, до речки Ноксазги, вверх до вершины с урочищи» по 100 четвертей человеку, а в дву по тому ж…»

Разбросанные по линии укреплений сторожи (притоны), представляли собой небольшие укрепления с деревянными вышками, на которых круглосуточно стояли стражники, наблюдавшие за окрестностями. Вести о приближении неприятеля передавались быстро в города и распространялись по всей линии вестовщиками. В ночное время, для более быстрой передачи сигнала, на вышке зажигался смоляной веник и таким образом на всей линии и в разных местах вспыхивали огоньки. В лесах, где земляной вал прерывался, пролегала «просека», огражденная с неприятельской стороны завалом или «засекой», т. е. полосой рубленного и поднятого на пни леса сажень в 20 или более ширины и соответствующей тому высоты. В некотором расстоянии от завала с русской стороны была сделана дорожка или стежка, по которой должны были разъезжать служилые люди, посланные для оберегания завала. Ближе к реке, где в болотах невозможно было делать земляной ров, вбивались сваи, сплошной ряд которых назывался частоколом.

Из сохранившихся архивных документов известно, что среди служилых людей находился татарский князь Сафар Кугушев, владевший большими наделами земли. Все три его сына приняли христианство еще в 1682 г. и получили имена – Иван, Василий и Ларион. Земли сыновей Сафара Кугушева располагались от с. Архангельска до Васильевки (ныне Вадинского района). Впоследствии Василий и Ларион расширили их путем обмена, покупок и выгодной женитьбы. Вдове Ивана Сафаровича, снохе Сафара, была отведена земля в районе, где затем основалась д. Снохино. Князья Енгалычевы, Кашаевы, Тугушевы, Максутовы и другие – все крещеные потомки татар, первых жителей Керенского и Верхнеломовского уездов. Они совместно с русскими казаками и стрельцами принимали самое активное участие по защите колонизированных русскими властями новых территорий. Несли полковую и рейтарскую службы, участвовали в войнах и охраняли засечные оборонительные черты. За службу получали поместную землю и верстались окладом, и все они были свободны от крепостной зависимости. Использовались служилые татары и во время Персидского похода Петра I. Вокруг городов и острогов на сторожевых линиях быстро появились селения русских, татарских, мордовских, чувашских и черемисских крестьян.

Институту служилых татар посвящено не так много исследований, и прежде всего из-за ограниченного числа документальных источников. Практически отсутствуют работы по участию служилых татар в военных походах в составе русского войска. В сохранившихся Разрядных приказах сер. XVII в. они часто именуются «кормовыми татарами», т. е. получающими кормовые деньги. Кроме темниковских и кадомских округов они также проходили службу в Туле, Карпове, Касимове, Смоленске, Полоцке и др. Продолжали нести службу и на степном приграничье, и в военных походах против западных соседей Московии. Принимали участие в походе против Польши на северо-востоке Украины в районе Конотопа. Служилые татары присягали на верность царю – давали шерть (клятву) на Коране в присутствие абыза (муллы) или «переводчика», знающего Коран. Когда у татар возникали проблемы с получением жалования, то они, впрочем, как и все остальные категории служилых людей, пополняли своё имущество путём грабежа местного населения в районе боевых действий. Правда, их станы нередко обыскивали на наличие награбленного, и найденное имущество немедленно отправлялось в стан царя. Так, Б. А. Блохин отмечает в своей исследовательской работе по служилым татарам в период 1635–1664 гг.: «Служилые татары всё ещё составляли отдельную группу, не смешивавшуюся ни с дворянами, ни с новокрещёными, ни даже с казаками, хотя в предыдущие века, когда славянский элемент ещё не был преобладающим среди казаков, рядовых служилых татар часто и именовали казаками… Можно сказать, что положение служилых татар определялось, во-первых, вхождением их в состав служилого слоя; во-вторых, оно обуславливалось сохранением ими ислама, что не позволяло более плотно интегрироваться в состав этого слоя и определяло некоторое недоверие со стороны властей»[164],[165].

ЧУЛПАН, татарский поселок Решетинского с/совета. Основан в первой четверти XX в. переселенцами из татарского с. Решетино с целью более эффективной обработки отдаленных земель. С татарского языка чулпан переводится как «утренняя звезда». В 1955 г. – Решетинского с/совета Головинщенского района, располагался колхоз «Комсомолец». В 2007 г. – 23 жителя, в 2017 г. – 1 житель.

С началом башкирских восстаний сер. XVII в., вызванных, преимущественно, опасениями башкир потерять вотчинные права на земли в процессе российской колонизации, многие служилые татары были направлены на усмирение этих народных волнений. Но потеря прав на землю была далеко не единственная причина бунтов. Это были и высокие налоговые поборы, также злоупотребления чиновников, защита культурно-религиозных традиции, насильственная христианизация и т. д. Служилые люди создавали в заволжских степях оборонительные линии, и когда началось восстание Степана Разина, то многие татары, спасаясь от призыва (верстки) в эти правительственные карательные полки, и этой же участи поголовной христианизации, стали убегать из этих мест и вливаться в отряды восставших. Еще в 1725 г. Правительствующий Сенат предписывал принять меры к ограничению татар от побегов к башкирцам. Беглецы бывали часто пойманы, наказаны и высланы обратно. В результате этих восстаний число поселений на территории района, образованных некогда служилыми людьми, сохранилось очень мало. Так, М. С. Полубояров пишет по этому поводу: «На освободившиеся земли бывших служилых людей «садились» дворяне, в том числе крещеные татарские князья и мурзы. За государственными крестьянами, потомками служилых, остались лишь с. Ворона (но часть села оказалась в руках помещиков), Старая Толковка, да несколько татарских сел: Решетино, основанное служилыми татарами Араслана Полкаева в составе «Алты Авыл» («шесть сёл»), а также пачелмские Кашаевка и Татарско-Никольское. Мелкие поселки бывших государственных крестьян основаны сравнительно недавно. Такие, как выселки из с. Вороны, Решетина (Чулпан), Кобылкина (Нурлутан). Особенно много выселков приходится на 1920-е гг. как выражение стремления крестьян «по-настоящему» заняться своим хозяйством, жить ближе к земле»[166].

Усиленный отток татар-мишарей на восточном и южном направлении начался сразу после перевода служилых татар на лашманские работы в лесу в нач. XVIII в. Одновременно они были лишены почти всех своих привилегий, а непомерные поборы и перевод их в разряд податного населения окончательно вынудили многих татар покидать свои насиженные места и бежать туда, где еще не был отлажен механизм повседневного надзора за податным сословием. Люди бежали также в дремучие засурские и кададинские леса. Не легче жилось и в Нижнеломовском уезде. Переписные книги заполнены фактами массового бегства людей в поисках лучшей доли. В селах уезда количество беглецов достигало часто четверти населения.

РЕШЕТИНО (Ногаевка, Петенеевка), татаро-мишарское село, расположено в 33 км от районного центра – рабочего поселка Пачелма. Некоторые документы свидетельствуют о том, что Решетино было основано между 1725–1745 гг. как выселок из д. Кутеевщины (Кутеевки, ныне Белинского района), хотя известно о более раннем заселением этой местности.

Переписной лист д. Решетино, 3-я ревизия 1763 г. (РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 568)

Среди жителей татарских населенных пунктов Каменского, Белинского и Пачелмского районов сохранилась легенда о том, что в сер. XVIII в. в одном из полков императрицы Екатерины II служил Арслан Полкаев, участник русско-прусской Семилетней войны. Якобы он был любимцем императрицы. За хорошую службу Екатерина II выделила ему во владение участок земли. Губернатор Пензы определил владения наделом в Чембарском и Керенском уездах, указав при этом, что земли будет столько, сколько удастся объехать на лошади за день. Так и определился «круг» Арслана Полкаева – это 6 татарских деревень: Решетино, Кутеевка, Кикино, Кочалейка, Мочалейка, Кобылкино[167].

М. С. Полубояров поддерживает версию о возможном основании д. Решетино на землях, отказанных Арслану Полкаеву и его команде в конце XVII в.: «Наличие среди них фамилии Ногаевых и названия с. Решетино – Ногаевка позволяют предположить, что мурзы были ногайцами, а не татарами. Но прежде, судя по русским названиям всех семи татарских сел, расположенных на территории т. н. «Алты авыл», земли принадлежали мордве и русским. Но известно, что в эти места были переведены также керенские татары[168].

До Арслана Полкаева земля принадлежала, судя по названию села, верхнеломовцу Артамону Алексеевичу Решетникову, известному по верхнеломовским десятням 1681–1696 гг. Действительно, в Верхнеловских десятнях за указанный период встречается фамилия рядового солдата Артема Алексеева, сына Решетникова. Кроме того, фамилия сержанта Арслана Полкаева из д. Новоселок упоминается на той же странице как находящиеся в отпуске совместно с верстанными солдатами из татар, «которые на службе великих государей в выборном полку до отпуску» рядовыми Смоляном Уразовым, мурзой Тохтаром Босаевым, Борисом Козекаевым, Кидаром Ишелеевым, Искердяном Баженовым и Курманалеем Тулунбаевым[169].

Практически все предки проживающего населения в вышеописанных нами татаро-мишарских селах региона «Алты авыл» относились к служилому сословию, хотя, надо сказать, жители с. Татаро-Никольское не идентифицируют себя с татарами-мишарями. В 1-м томе настоящего издания в разделах «Колонизация Мещеры» и «Происхождение татар-мишарей» мы рассказывали о том, что существуют несколько версий об этногенезе нашего татарского народа. Так, например, Г. Н. Ахмаров считал, что среди татар-мишарей имели место поздние пришельцы из Сибири, а в 1970-е гг. историк М. З. Закиев выдвинул версию о том, что мещера изначально была тюрко-язычным племенем, а мишари являются потомками этого летописного племени. Существует еще версия о золотоордынском происхождении наших предках, которые создали в XIV–XV вв. феодальные княжества (Темниковское, Наровчатское), где они якобы смешались с финно-угорскими племенами. Но наш взгляд, вероятнее всего, произошла не татаризация угро-финноязычной мещеры, а смешение татар-мишарей с тюркскими этносами, появившимися здесь в эпоху Золотой Орды, а мишарями нас стали называть по местности Мещера – «мачар», «мишар». В силу этих обстоятельств и сформировалось несколько самобытных подгрупп татар-мишарей, являющимися органической частью единого татарского этноса.

Известно, между 1747 и 1762 гг. рядом с Решетино поселилась д. Петенеевка, входившая в состав Мочалейской волости Чембарского уезда. До сер. XIX в. употреблялись также названия Петенеевка (по речке) и Нагаевка: «Решетина – речки Петенейки, на коей пруд, и ее отвершка по обоим сторонам, а двух отвершков оной же речки, одного на правой, а другого на левой сторонах, мечеть магометанская». В 1762 г. в (татарской) деревне Решетино Верхнеломовского уезда насчитывалось 201 ревизских душ (ГАПО, ф.196, оп. 2, д. 3009).

Колонизация территорий вокруг нынешней Пачелмы, вдоль рр. Вада и Мокшы, началась в глубокой древности, но она была приостановлена «Батыевым нашествием» в 1237 г., и «… как снег на голову, обрушилось на Рязанское княжество». В 1298 г. хан Саид-Ахмед положил начало многим татарским княжеским родам, обосновавшись в среднем течении р. Мокши, около нынешних гг. Темникова и Краснослободска. Проникновение же Московского княжества в Мещеру началось около 1327 г., когда московский князь Юрий Данилович купил мещерские земли у крещеного татарского князя, прямого потомка князя Бахмета Ширинского Александра Уковича[170].

По осторожному предположению историка Н. М. Карамзина князья Мещерские произошли от Александра Уковича и с этого времени представители этого рода становятся служебными князьями. В дальнейшем род сильно разросся, и они стали владеть практически всеми землями Мещеры. После смерти Дмитрия Донского в 1389 г. старший его сын – Василий (Василий III) получил из Орды право на владимирский стол, переданное через ханского посла Шахмата, а в 1392 г. приобрел право на владение мордовскими землями. С тех пор Темниковское княжество вошло в состав московского государства. При этом следует напомнить читателю, что из-за плохой сохранности источников ранняя история Восточной Мещеры, под которой принимается территория Темниковского и Кадомского уездов, в настоящее время еще полностью не исследована. Поэтому, на протяжении всего XVII в. территория Темниковского уезда имела на востоке весьма условные границы. В это время начинают выделяться иные уезды: Инарский, Саранский, Керенский и, возможно, Нижнеломовский. Это обуславливалось тем, что обширность территории при низкой коммуникации и постоянным ростом населения, приводил к постепенной колонизации новых земель в восточном направлении. Можно предположить, что Кадомский уезд в свое время также выделился из Темниковского[171].

В 1528 г. русский царь и отец Ивана Грозного Василий III за военную службу пожаловал князя Тениша Кугушева обширными угодьями, которые позже были переданы его сыновьям: Еникею, Ямашу и Исяшу. В нач. XVI в. в Мещере все татарские роды возглавлялись княжеским родом Еникеевых-Тенишевых (от князя Тениш Кугушев), а в 1539 г. князю Еникею Тенишеву было пожаловано право собирать ясак с мещерской мордвы и владеть темниковскими кабаками. Архивные документы этого периода свидетельствуют о том, что по приказу московского (татарского) царя Симеона Бекбулатовича управлять сурской мордвой были направлены три брата Тенишевых-Ямашевых, имена которых мы привели выше. Это событие, кстати, отражено в последних исследованных документах о роде Тенишевых. В первой пол. XVII в. пожалование ясаком отменили, а с отменой сбора ясака, исчезли и татарские князья. Хотя представители этих семей сохранили право иметь приставку «князь», но полноправными князьями они уже не были. Хотя татарские князья, начиная со второй пол. XVII в. жаловались княжеским достоинством, которое передавалось всему мужскому потомству по наследству, но это были бывшие татарские аристократы, принявшие православную веру. Сохранился в Пензенском государственном архиве документ (от 17 сентября 1787 г.), в котором мурза Нагая сын Илюков «сына с прочими» Тенишев» из д. Решетино Верхнеломовского уезда просит государя о снятие с них подушного налога и восстановления его в статусе дворянина. В прошении показано древо Тенишевых, восходящих к «пращуру» князю Янбару Тенишеву. Также в документе указано: «… оного мурзы Нагая Тенишева пращура Янбара Ямашева жалован в 7084 г. (1576 г. царем Симеоном Бекбулатовичем) апреля 2-го дня за службу, а за какую того в грамоте не указано деньгами девяти рублей семидесяти пяти копейками».

Так, 1 октября 1688 г. кадомские мурзы князь Мамины «по старым их крепостям» размежевывают землю в Керенском уезде в степи, находящиеся на рр. Ноксазге и Шичкилее. Есть упоминания в документах на владенную запись 1670 г., в котором кроме Маминых приведены фамилии кадомских и касимовских мурз: Кикичевы, Енгалычевы, Тугушевы, Максутовы, Муратовы, Бигловы, Крымские, Тонкачевы, Тевкелевы, Ченышевы, Чембулатовы, Чурмантеевы, (стольник) Аничков и вдова Нарышкина – всего более 50 фамилий. Старинный дворянский род Маминых восходит к сер. XVI в. Известно, что за Уразаем Курмаметевым сыном князя Мамина по ввозной грамоте 7143 г. «… было поместье в Кадомском уезде в Замокшанском стану в д. Екшееве Черной починок тож, …». В 1685 г. поместье умершего мурзы Богдана Мамина в д. Екшеево, Чермных Кадомского и Лундан Керенского уезда было разделено между его сыновьями и внуками. В конце XVIII в. несколько семей Маминых поселились в Башкирии. В дворянском сословии были утверждены мурзы Мамины, проживающие в Саратовской и Пензенской губерниях. Определениями Правительственного Сената 17 окт. 1840 г. и 29 мая 1862 г. род был утвержден в дворянском достоинстве с правом именоваться «князьями татарскими». Но известно, проживающий в д. Кочетовка Керенской округи Урузман Баторшин, потомок Богдана Мамина, остался в сословии государственных крестьян. Мамины в XIX в. проживали также в д. Татаро-Никольское и в Саратовской и Самарской губерниях. Так, Ивашка (внук) Мамин зафиксирован в документах как один из первых строителей г. Пензы.

Грамота о пожаловании подпоручика Тимофея Крымского в дворянском достоинстве, 1795 г. Прошение было подано Крымским в 1785 г.

(ГАПО, ф.196, оп.2 дд. 1698–1699)

Другой широко известный татарский род – Енгалычевы (Янгалычевы) – происходит от самого князя Бехана через родоначальника князя Янглыча Бедишева. Как нам известно, в Темникове правил род Тенишевых, а в Кадомском крае – князь Янглыч Бедишев. Местная «кадомская» мордва испытывала большие притеснения от князя Янглыча Бедишева, и в 1539 г. по их челобитной им была дана жалованная несудимая грамота: «Се аз князь великий Иванъ Васильевич всеа Русии пожаловал есми Кадомския мордвы… а сказывают, что де нам и от Янглыча князя от Бедышева и от его братьи бои и грабежи и насильства великия… дати им от Янглыча князя и от его братьи своя грамота жалованная несудимая… и он Янглыч князь и его братья приставов своих на них не дают и не судят их ни в чем, опричь душегубства и разбоя с поличным, и кому будет до них какого дела ни буди, ино их судит наш Дворецкой. Писана на Москве лета 7047». Потомки князя Бедишева в конце XVII в. перешли в православие. Родословная линия Енгалычевых исходит от мурзы Ишмамета Енгалычева, признанного в княжеском достоинстве и владевшего в 1621 г. поместьями в Шацком уезде. Они имели поместья в Керенском уезде, а также владения селом Никольское. В 1774 г., когда отряды Пугачева овладели Керенском, то разграбили и казнили всех дворян и священнослужителей. Именно тогда воевода Иван Афанасьевич Енгаличев сумел сплотить людей и отстоять Керенск[172].

Ревизская сказка, 1850 г. Деревни Решетиной… «отошедших от мурзы князя Максутова государственных крестьян» (ГАПО, ф. 60, оп. 4, д. 387)

Опись: «Ревизские сказки на однодворцев, дворовых, татар, новопоселенных, некрещеных, мурз, служилых татар Верхнеломовского уезда 1762–1763 гг.

Внуку князя Максута Арслану Айдарову в 1623 г. также было верстано 200 четвертей поместной земли. В Пензенском крае Максутовы появились в XVII–XVIII вв., им принадлежали поместья в Касимовском, Чембарском, Керенском и Верхнеломовском уездах. Петр и Николай Максутовы учились вместе с М. Ю. Лермонтовым в «Тарханской Академии». Владелица Тархан Е. А. Арсеньева была в дружеских отношениях с князьями Максутовыми и часто гостила в их имениях. В родословном древе князей Максутовых указано, что родоначальником рода является князь Араслан. От него происходят сын Каплан и, видимо, Мустай, а также внук Ибрагим. Третье поколение указано уже под христианскими именами. Известно, что после указа Петра I о крещении татарских помещиков за 1713 г., Максутовы за непринятие православной веры были лишены своих поместий[173].

КАШАЕВКА (Никольское, Большая Кашаевка), русское село Пачелмского района. Основано на землях, отказанных в 1684 г. керенским татарам на р. Нокса. В нач. XVIII в. принадлежала дворянам, также мурзе Ивану Мансуровичу Кашаеву и другим крестившимся татарам. В 1721 г. показано, что село бывших мурз и крестьян, отписан на императрицу Екатерину Алексеевну. В 1728 г. снова принадлежало татарским князьям, в том числе четверым Кашаевам. С 1780 г. в составе В. Ломовского, с 1797 – Керенского уезда, с 1861 г. – в Архангельской волости. В 1795 г. показано в В.-Ломовском уезде за князем Енгалычевыми, а также однодворцами, некрещеными мурзами и новокрещеными татарами. Перед отменой крепостного права часть с. Никольского, Шичкилей тож, показана за кн. Николаем Алекс. Енгалычевым.

НИКИТИНО (Никиткино), бывшее татарское село (ныне Пачелмского района). Основано как деревня служилого татарина, князя Ибрагима Мердяшевича Тугушева. В 1710 г. в селе имелось 7 душ. После принятия крещения около 1718 г. Тугушевы продолжали владеть селом до сер. XVIII в. В 1745 г., кроме русских крестьян в ней проживали татарские мурзы. С 1780 г. – деревня государственных крестьян в составе Керенского уезда. В 1877 г. имелась мечеть. Перестало существовать между 1968 и 1979 гг. в связи с выездом всех жителей. В 1971 г. в селе проживало 68 татар в 19 дворах. В 2010 г. умер последний татарин – Ямбулатов. Школа еще в 1970-х г. была разобрана, мечеть разрушилась сама.

Никиткино, 2019 г. (фото: Асгать Закирова)

Тугушевы наравне с приведенными выше фамилиями князей также относятся к числу старинных татарских дворянских родов. Во второй пол. XVII в. среди кадомских татар упоминаются мурзы Муралей и Сан Теребердеевы дети Тугушева. В XVIII-XIX вв. мурзы Тугушевы проживали в дд. Тювеево, Каменный Брод, Исенские Поляны, Кочалейка, Малое Никиткино Кадомского (ныне Респ. Мордовия), Никольское Керенского уезда, Танкаевка Нижнеломовского уезда. Тугушевы имели владения в Верхнеломовском уезде. Известно, что в 1710 г. Ибрагим Мердяшевич Тугушев основал русско-татарское с. Никитино в Кадомском уезде.

Тему освоения татарских поселений и перехода их во владение крестившихся, а также русских помещиков необходимо дополнить некоторых событиями Разинского бунта и других последовавших восстаний в России. Так, известно, что на имя «головы» Московских стрельцов Ермогена Вишнякова на пожалованное ему «за кровь и раны» был, например, дан владельный указ на поместье села Лундан Керенского уезда. «Село Лундан, как видно из документа, принадлежало «пожитёчному человеку» татарину Асайке (Асану) Бекбулатову Кекчурину (Карачурину), владевшему кроме Лундана еще бортными ухожаями в Керенском уезде, и Акбердяшем, да Кулаевским выселком в Кадомском уезде. Позднее, когда Асайка направился в Москву, то на дороге пропал безвестно. У него остались в Лундане жена и сын, а два брата находились на службе. Малолетнего Карачурина взял Матвей Вешняков и крестил его за сына своего родное место, и окрестя держал его во всякой неволе, а поместьем отца его завладел, и в той д. Лундане построил церковь св. Сергия. Когда же Стенька Разин был пойман и привнесен в Москву, то «в число говорил под пытками в изменах и на товарища татарина на Айсаку Карачурина, ездившего от Разина в Казань с воровским письмом к посадским басурманам уговаривать их принять участие в бунте»[174],[175].

Старая мечеть в с. Татарский Лундан, 2018 г. (Мечеть не функционирует с 2004–2005 гг.)

Исторические записи свидетельствуют нам о том, что с последнего года царствования Федора Алексеевича и до Пугачевского бунта, в течение целого века на этих землях наступает затишье, если не считать нападения на Тамбов в 1708 г. отрядов Булавина и набега на Пензу в 1717 г. кубанских кочевников. В начальные годы своего правления Петр I отличился энергичной деятельностью по преобразованию России. Это коснулось и Керенского уезда, когда потребовались «деловцы для строения новой черты, а также в Санкт-Питербурге к городовому строению работники». В последующие годы реформы не остановились, и в этих преобразованиях встала проблема несовершенства «Уложений» (Петра II и Екатерины II), которые давали широкий простор всевозможным злоупотреблениям со стороны правительства, учреждений, а также комиссий с участием депутатов от городов и сословий. Депутатом от Керенска в первую комиссию был направлен некогда татарский князь, но уже обрусевший Ларион Сафарович Кугушев. Екатериновская комиссия Нового Уложеня 1767 г. поставила задачи «… дабы Нам лучше узнать было нужды и чувствительные недостатки нашего народа». Другой депутат от Керенска Ломоносов пользовался почетною репутациею среди Керенских жителей, «…потому, что иначе едва ли он, человек не особенно богатый». Мнения Ломоносова, заявленные им в Комиссии заключались в том, что в рассуждениях к прекращению побегов помещичьих крестьян, предлагал таких крестьян в случае отправки их на работы снабжать кроме видов (справок) от помещиков еще и узаконенными паспортами.

Хотя покупка инородческих земель непосредственно у инородцев была запрещена еще Соборным Уложением 1649 г., но этот закон не выполнялся на практике. Инородческие земли открыто переходили в руки русских помещиков через «подставных» лиц из среды тех же инородцев, которым покупка инородческой земли разрешалось. А помещик скоро заселял эти земли своими крепостными крестьянами, и все переходило в его владение. Таким образом, русская колонизация восточных земель проходила как вооружённым, так и мирным путём. Отодвинутые от своих обжитых земель различные инородческие группы тихо сливались с русскими, крестились, и вскоре их потомки часто бывали полностью оторваны от своих этнических корней.

По такому случаю Г. П. Петерсон отмечал в свое время: «Мы находим, что здесь почти на каждом шагу встречаются помещичьи вотчины, с живущими во многих из них владельцами, из которых в XVIII в. своим богатством славятся две княжеские фамилии: Кугушевых и Гагариных. Кугушевым принадлежали: сс. Архангельское, Снохино, Васильевка, Щербаковка, Татарский Чиуш, Кармалейка и др. Гагариным: сс. Кандевка, Знаменское, Марьино, Колесовка, Никольское-Шичкилей и др. В 1707 г. князю Василию (Мехмеду) Сафаровичу Кугущеву за крещение был даровано звание стольника и поместный оклад 800 четвертей земли. Род князей Кугушевых наравне с Карамышевыми (Курамша и Бекмай Карамышевы – касимовские мурзы, основатели Снохина (происх. от слова «сноха», жены умершего старшего брата Ивана Сафаровича) и князьями Тенишевыми принадлежат к самым старинным дворянским родам Керенского края… Кроме поместий Ларион Сафарович скупал также и людей, цена на которых в те времена была невысокой. Так, например, Ларион купил у Маматказина (потомка крещеного татарина) дворовую девку за 2 рубля ассигнациями»[176].

Сохранились документы из донесения Лариону Сафаровичу (около 1730 г.) о спорной земле и убийства 16 чел., учиненном ясашными крестьянами сс. Кевды и Невежкино. При этом отмечено, что помещики Кугушевы находились в беспрерывной вражде с соседними крестьянами помещика Гагарина, отличавшимися «буйным характером и хищническими наклонностями», доходящая до битв с огнестрельными оружиями, и таких случаев с убийствами и ранениями было целых семь.

Время от времени недовольства крестьян выливались в локальные крестьянские бунты, и главным из них стала «Пугачевщина». Мелкие отряды бунтовщиков разбрелись по всей территории Керенского и близлежащих уездов и начали распространять мятежи из одной деревни в другую. Пугачев объявил народу об отмене крепостного права, «истребление дворянского рода», а также отмену податей и бесплатную раздачу соли. Вся западная сторона Волги встала на сторону Пугачева, взбунтовались целые области. А когда начались убийства, грабежи и пожары, то дворяне и помещики стали спасаться бегством: богатые – в столицы, а кто беднее и кто не успел убежать – переодевались в крестьянское платье и прятались в лесах, оврагах, овинах и погребах. Но и они больше частью были находимы своими же крестьянами и, приведенные к атаманам шаек, немедленно погибали на виселице. Немало погибло в муках также духовенства, чиновников, купцов – словом, все те, кто снискал нелюбовь народа. Настала великая скорбь, ужас обвеял все государство[177].

После того, как правительство учредило Новокрещенскую контору в 1740 г., крещение татар начало приобретать агрессивный характер. Появление этого указа было обусловлено прошением православного духовенства на насильственное крещение иноверцев. Татары-мусульмане, впрочем, как и мордва, оказывали сопротивление и весьма активно защищали права на свободное вероисповедание. Так, 13 июля 1744 г. миссионеры под командой Бориса Ярцева прибыли в д. Решетино Верхнеломовского уезда Тамбовской провинции для чтения и ознакомления упомянутого именного указа Анны Иоанновны от 11 сентября 1740 г. «Об отправлении Архимандритом …в разные губернии для обучения новокрещеных христианскому закону и о преимуществах». Предварительно со всех окрестных деревень сюда было согнано около 150 чел. После чтения указана Борис Ярцев спросил у татар, кто из них будет креститься. Татары ответили: «Не хотим!». Возмущенные упорством татар, миссионеры стали избивать плетьми и батогами, а те, не выдержав насилия над собой, стали бить солдат, приговаривая, что побьют их до смерти. Известие об этом побоище дошло до Сената. Оно рассматривалось в январе-феврале 1744 г., с вызовом в Петербург 12-ти решетинских татар. После этого события был издан приказ для защиты миссионеров от возмущенных насилием при крещении татар и других нерусских народов выделить одного майора, обер-офицера, капрала и 12 солдат из гарнизонов. Эти воинские контингенты были размещены в монастырях и сопровождали отныне миссионерские обозы[178].

Во время 4-й ревизии 1781–1787 гг. в с. Решетино насчитывалось 108 татарских дворов, 289 душ мужского и 326 душ женского пола, и 2 русских двора помещичьих крестьян Екатерины Ивановны Максютовой. В 1785 г. часть села была помещичьей и принадлежала Михаилу Ивановичу Мещеринову и Михаилу Семеновичу Максютову. Впрочем, Максютову дворовые люди принадлежали еще во время 3-й ревизии 1763 г. Но еще из списков 2-й ревизии 1747 г. мы находим фамилии татарских мурз и крестьян, в том числе крепостных (дворовых), такие как Агишевы, мурза Нагай Аипов, Дасаевы, Муратовы, Рамаевы, Шабановы, Таишевы, Битеевы (видимо, Бигеевы), Мустафаевы, Бахтигозины, Семенеевы, Бигельдеевы и др. В 1826 г. в с. Решетино функционировала одна мечеть с числом верующих прихожан 400 мужчин. В тоже время в селе было 14 «новокрещенов». Во время массового крещения жители села сбежали на территорию Казанского уезда и основали в сер. XVIII в. д. Ильбяково[179].

В документе, имеющим название и подписанным волостным старшиной Акжигитовым «О населенных местах, расположенных на землях, входящих в состав Мочалейской волости Чембарского уезда за 1877 г.», мы видим, что в Решетино было две мечети, два хлебных магазина, кожевенное заведение, три мельницы, одна кузница. В селе жило 693 мужчин, 724 женщин при 210 дворах. В 1896 г. Решетино относится к Мочалейской волости, 268 дворов, мужчин – 947, женщин – 857. В 1911 г. – деревня той же волости Чембарского уезда, одно крестьянское общество, 322 двора, 2 мечети, 4 татарских школы, 6 ветряных мельниц, 7 лавок.

Еще из выступлений депутатов выше упомянутой Екатериновской комиссии мы узнаем, что инородческое население «непрочно чувствовало себя на своей же земле». Крестьяне жаловались, что у них мало пахотной качественной земли и сенных покосов. В поисках новых земель татары-мишари устремились в другие регионы Поволжья, Урала и Сибири, и это переселение продолжалось вплоть до конца XIX в. Так, в пределах современной Волгоградской области, в сс. Маляевка, Бахтиярово (Бахтияровка), Царев (Сарай) и Малые Чапурники живут мишари – выходцы из Пензенской губернии, из сел «Алты авыла». Миграция населения являлось немаловажными событиями в истории чуть ли каждого татарского села. Переселения в другие места проживания чаще всего происходили вынужденно. Это было связано, как правило, с малоземельем, или же чтобы спастись от агрессии захватчиков. Служилые люди переселялись по приказу правительства. Так, прадед и прабабушка бывшего губернатора Забайкальского края Равиля Гениатулина являются уроженцами Пензенского края. Его предки сначала выехали в Китай, в г. Хайлар, а потом вернулись в Россию и укоренились в Чите. Многие татары из Пензенской губернии попали в далекую Сибирь тоже не по своей воле. Это, например, легендарный Хамидулла Васькин, татарский Робин Гуд, грабивший помещиков и церкви, раздававший награбленное беднякам и сиротам. Его сослали в Иркутск после того, как он украл тройку лошадей губернатора Ростова-на-Дону, причем на спор с самим губернатором. Но самые известные выходцы из Пензенской губернии в Сибири – это братья Хамза и Карим Хамитовы. Их семья, во главе с их отцом Амином, в составе большого каравана – свыше 300 переселенцев из «Алты авыл» в 1853 г. отправилась из с. Решетино в Томскую губернию. Село Серебряково сейчас находится на самом востоке Кемеровской области – в Тисульском районе. Само название села образовано от фамилии большой семьи Серебряковых из с. Кутеевки, возглавлявших это переселение численностью 22 чел. Семья Амина Хамитова (фамилия его предков, служилых татар XVII в. – Байгильдины) к моменту выезда из Решетино уже была довольно большой – 9 чел. Кроме жены Халимы Бахтияровой в семье были пять сыновей – Мухамеджан, Юсуп, Ханафия, Хусяин и Хамза, и две дочери – Хадича и Инбигишсуль. В семье Хамитовых в Серебряково родились еще два сына – Ханяфия (в 1855 г.) и Карим (Мухаммад-Карим, в 1863 г.), будущий Карим-бай. Амин Хамитов смог послать сына Хамзу, родившегося еще в Решетино, учиться в Бухару. Хамза Аминович Хамитов, получив в медресе «Мир-и Араб» хорошее образование. В 1874 г. в возрасте 23 лет он приехал в г. Томск. Там был назначен ахуном города, а затем и ахуном всей Томской губернии, вплоть до 25 марта 1917 г.[180]

Фрагмент документа «Ревизские сказки» д. Решетино, 1816 г. (ГАПО, Ф-р. 60, оп. 4, д. 215)

ТАТАРО-НИКОЛЬСКОЕ, село Пачелмского района Пензенской области находится на стыке 4 районов Пензенской области: Башмаковского, Вадинского, Земетчинского и Пачелмского. Село тянется на 1,5 км с юго-востока на северо-запад вдоль живописных берегов небольшой речонки Каморги, питающейся водой из родников, расположенных в окрестностях села. Река Каморга северо-западнее от села сливается еще с двумя речками – Вармой и Пизварей, образуя более полноводную р. Ноксу. Протяженность села небольшая, в недалеком прошлом состояло из одной улицы (Аул) и одного Выселка (Бэгэльмэнь). Касательно поместных земель говорится: «От правого берега речки Ушенки, через Ноксу вверх по речке до устья Шичкилей до нынешнего с. Кошаева и вверх по Шичкилею до устья речки Краморги и к Большому Ломовскому лесу». Земля граничила с ушенскими землями шацких князей Енгалычевых, кашаевскими землями Ибрагима мурзы Мердяшева сына князя Тугушева со товарищи и землями князь Александра Бековича Черкасского.

Обширными земельными угодьями в Керенском уезде, кроме князей Тенишевых и других вышеуказанных фамилий владели также татарские (княжеские) роды Кашаевых, Енгалычевых и Чермантеевых. Князья Кашаевы упоминаются в выписке из отказных книг 1699 и 1705 гг. в лице князя Семёна Тимофеевича Кашаева, «… у коего был родной брат Бехтемир. Сын этого Бехтемира Гаврило Бехтемирович Кашаев умер бездетным холостяком и оставил дяде своему князю Семёну Тимофеевичу вотчины свои: «Дано и отказано князю Гавриле Бехтемирову сыну Кашаеву именье подъячево из приказу Казанского дворца Ефрема Васильева в из поместья ево, что осталось за прожитком у жены ево вдовы Февронии, в Керенском уезде в дер. Ефремовке да в дер. Татарском-Чиуше (ныне Старый Чиуш) 40 четвертей без полутрети в поле, а в дву потому ж, со крестьяны и со всякими угодьи; да в д. Ефремовке двор помещиков, да деловых людей семь человек, да крестьянских четыре двора; да в д. Чиуше двор вдовей, да в бегах крестьяны».

В 1690 г. были даны земли Верхнеломовским казакам по 50 четвертей, среди которых числится Кузьма Биглов сын Мансуров

В других документах, более раннего происхождения, в числе владельцев с. Никольского Шичкилея встречается имя Мустая мурзы Кашаева из г. Темникова, а также получившего землю в 1704 г. за крещение в православную веру стольника князя Акима Кутлумаметева Кикичева. В обнаруженных исследователями материалах о князьях Тенишевых имеются более подробные сведения. Так, в документе 1722 г. приведена справка из записных приходных пошлинных книг 1693 г., а в ней в числе челобитчиков на земли в дачах с. Шичкилея (Никольское) упомянут Конон Данилов князь Тенишев. Из других же документов 1721 и 1735 гг. мы узнаём, что у князя Конона Данилова было три сына: Максим, Андрей и Василий Кононовичи. Василий был женат на какой-то Фёкле Петровой. У Андрея Кононова было, в свою очередь, два сына: Иван и Никифор Андреевичи; а у Василия Кононова был один только сын Иван Васильевич, который по смерти отца наследовал отцовскую часть земли. «Все эти лица названы в документах Шацкими дворянами, и границы их владений, находившихся «в степи», «за валом», по точному выражению документа, простирались «от дачи Мустая мурзы Кашаева, от его земли, от устья Буртаса речки и до урочищ, в одной даче с Никифором Енгалычевым с товарищи». Из представителей фамилии Енгалычевых упоминаются только трое: князья Иван Матвеевич, Никифор и Степан Енгалычевы, да ещё зять Ивана Матвеевича «городовой дворянин» Никита Тимофеев Татаринов. Из рода же Чермантеевых упомянуты только князь Александр Иванович Чермантеев: «Чермантеевым в 1701 г. по грамоте из приказа Казанского дворца и по сыску отказано «покидное» именье кадомского татарина Резепа Алмаметева Бурнашева в Керенском уезде «за валом в степи» на р. Ноксазге и Шичкилее с урочищами в одних дачах с Мустаем мурзой Катаевым»[181].

СЕМЕНЕЕВЫ, старинный род служилых мурз из касимовских татар. Состояли в родстве с Немичевыми. В 1600 г. при провозглашении касимовским ханом Ураз-Мухамеда упоминается князь Саманай-бек, возглавивший в этом ханстве клан Мангыт. В 1646 г. в Касимове упомянут Тенибек мурза Семенеев сын князь Немичев. Известно, один из родоначальников рода Сюней князь Семенеев на рубеже XVI-XVII вв. проживал в д. Караулово. В 1719 г. в Касимове проживали Девлетмамет мурза Ченеев сын Семенеев с сыном Илем. В настоящее время фамилия известна среди жителей д. Татарбаево, Азеево, Караулово, бывших Елатомского и Касимовского уездов (ныне Рязанской области). В Пензенской области Семенеевы (Семеньевы) встречаются в с. Тат-Никольском. В Пензенском архиве (ГАПО) хранится «Дело о доказательстве дворянского происхождения Верхнеломовского округа д. Шичкелей мурзы предка Аюкая Семенеева, потомков Мурсалима Исенеева с товарищи…», 1787 г. Часть дела написана арабской прописью. Родоначальником указан мурза Семеней Семенеев. Его сын – Битим. От него следуют сыновья, внуки и племянники: Аликей, Тенебя, Фроля, Деляш, Алмяй, Енгузя, Вялша, Мерсан и др. Имена не характерные для татар, не мусульманские, но и не принятые при крещении. Но есть еще одна, третья ветвь Семенеевых, в которой сын или внук указан с приложением «князь»: князь Михала, князь Иван, князь Семен. Видимо, эта ветвь приняла христианство, и записаны они как «Семеняевы». Другим некрещеным ветвям рода было отказано в дворянском статусе за недостаточностью доказательств, и они оставались в сословии государственных крестьян (ГАПО, ф.196, оп.2, д.2611).

В 1721 г. Никольское показано как село бывших мурзинских крестьян, отписанных на императрицу Екатерину Алексеевну. По 1 ревизии 1723 г. служилых мурз и татар числилось 103 чел., причем 66 из них были учтены в предыдущей переписи 1709 г., и это только мужчины. Однако в те времена владение землей не подразумевало обязательного проживания. Поэтому фактически с. Татаро-Никольское пошло от трех братьев Маминых: Иванаша, Теребердея и Семенея. Между 1720–1723 гг. из Темниковского уезда, д. Енаково переезжают Мамлеевы. Тугушевы пришли двумя путями: одни перешли из д. Сосновки Керенского уезда, другие – из соседней д. Никиткино, которую они и основали. Сегодня в селе проживают Бегловы (Бигловы) и Енгалычевы, они в разное время переходили из соседней д. Никиткино. Остальные фамилии, такие как Мунжуковы, Семенеевы, Тимербулатовы, Байбековы преобразовались от Маминых[182].

Княжеский татарский род Бигловых зафиксирован в документах в 1594 г. Это было время царствования Федора Ивановича, когда их первому предку Давлет-Килди мурзе Биглову за службу в Ливонской войне было пожаловано в Кадомском уезде поместье. В 1646 г. в книгах Приказа Казанского дворца было записано поместье за служилым мурзой Чепкуном Богдановым сыном Бигловым. Часть Бигловых, как и другие татарские мурзы, в XVIII в. начали переселяться из родных мест на свободные земли. При рассмотрении дворянским собранием дела с прошением о дворянском статусе мурзы Надырша и Мукай Батаевы (дети Бигловы), проживающих в д. Кашаевке Верхнеломовской округи, видно, что это поселение основали в конце XVII в. выходцы татарского с. Никиткино, в частности мурза Кошай мурза Жданов сын Биглов. В 1917 г. в Никиткино было 26 семей Бегловых, 3 семьи Енгалычевых, 1 семья Маминых (князья) и еще по одной семье Бисеровых, Вороненковых, Глазуновых и Гуляевых. Теперь Бигловых здесь осталось только одна семья, еще 2 семьи перебрались в соседнее с. Татаро-Никольское.

Фамилия Бигловых включена в Пензенскую дворянскую родословную книгу, в 4-ю её часть (1837–1839): Шамишидин Мунжукович Биглов, который «…25 лет служил в Керенском Земском суде», а также Фахретдин Бадамшинович, Текфятулла и Мухамят Аиповичи Бигловы. Были ими предъявлены копии свидетельства от 30.08. 1798 г. с доказательствами, что «Ахмамет Сюйбаев сын Биглов обращен из подушного оклада и всех податей». Также приложено свидетельство (1834 г.) от указного муллы имама Сеита Давыдова Тугушева о том, что его дети родились от законного брака в 1833 г. Кроме того, Фахреддин Ваделгин Биглов и его дети – Асофендар и Касемхан записаны в наиболее почетную 6-ю часть книги. Стоит при этом напомнить, что из подушного оклада можно было выйти, доказав свое дворянское происхождение. Несколько других семей с. Татаро-Никольское пыталось восстановиться в дворянском достоинстве в течение 16 лет, с 1789 г. по 1805 г., но безуспешно. В тоже время, Маминым и Бегловым из д. Никиткино удалось выйти из сословия государственных крестьян и заиметь дворянский статус (ГАПО, ф.196, оп.3, дд.29, 40,41; оп.2, д.230).

Место, где сейчас расположено с. Татаро-Никольское, было болотистое, а кругом стоял лес. Улицы села находились чуть выше, западнее, там, где сейчас проходит дорога Пачелма-Архангельское. Люди вырубали лес для своих хозяйственных нужд, и с ликвидацией леса исчезло и болото. На этом месте поближе к р. Каморге появились новые дома, с годами старая улица обезлюдела, жители переселились на новые участки. Преобладали постройки из дерева, но те, кто жили богаче, возводили дома из кирпича. Какое-то время для обоих сел – Татароникольского и Руссконикольского – было общее название – Никольское. Позднее, в 1923 г., произошло разделение названия сел по национальному и религиозному признакам. Хотя, надо сказать, и до этого эти два села были разделены, как территориально, так и административно: татары после петровских реформ стали государственными крестьянами, русские же были помещичьими, крепостными крестьянами[183].

Челобитная мурзы Сулеймана Адельшина Керенского уезда с. Никольское, Шичкилея тож, мурзы Сеима Исламова детей Мамина (ГАПО, ф.196, оп. 2, д. 230)

Керенск находится на горе, по обеим сторонам рр. Вада, Керенки и Булычевки. В городе в те давние времена возвышалась ветхая деревянная стена с башнями, а также земляной вал, с врытым около него сухим рвом, опоясывающий город с четырех сторон. Беспрерывными пожарами отметился 1839 г., опустошившими чуть ли не половину Пензенской губернии, в том числе Пензу, Городище, Нижний Ломов, Инсар, Наровчат и Керенск, которые сделались жертвою пламени. В Тамбовской и Саратовской губерниях также сгорело немало городов и деревень. Народ жил под влиянием страха и впечатлений, доносившихся со всех сторон зловещих слухов о поджогах. День ото дня эти слухи делались настойчивее, в народе начали слагаться целые рассказы о поджигателях. Весь народ этим рассказам верил, особенно крестьяне, и все это привело к безумным вспышкам бунта. Так, однажды в Городищенском уезде в д. Домосердки крестьяне заподозрили в пожогах помещика Ларионова и распяли его на плетне. Крестьяне же д. Муромки Нижнеломовского уезда сожгли целовальника, а в г. Кузнецке такой же участи подвергся земский исправник.

При административном делении России на 8 губерний в 1708 г. Керенский уезд был приписан к Шацкой провинции. В 1755 г. было образовано Пензенское наместничество, которое на основании учреждения управления губерниями в 1780 г. было образовано в Пензенскую губернию, куда в числе 13 уездов входил и Керенский уезд. Через 17 лет, в 1797 г., Керенск был перечислен к Тамбовской губернии, а спустя 4 года был вновь восстановлен в Пензенской губернии.

Волнения, охватившие всю губернию, не могли не коснуться и Керенска, где молва о пожогах приобрела еще более вероятные особенности. Приехавшие из Татарской Лаки люди рассказывали о двух незнакомцах, которые будто бы давали лакинским пастухам по золотому за то, чтобы те в полдень подержали над соломой какое-то круглое зеркальце… Эти рассказы навели такой страх на всех жителей, что многие проводили ночи на улицах, карауля свои дома, другие укладывали свое имущество на воза… В один из ясных солнечных дней вдруг ударили в набат. Загорелась крытая соломой калашня крестьянина Лопоткова. Сильный ветер погнал пламя на линию смежных домов и вскоре вся линия пылала. Картина пожара сделалась ужасной: горели дома, горело все имущество, вынесенное из домов на улицу, густой дым покрыл весь город. Поднялась страшная суматоха; люди, лошади, подводки, нагруженные имуществом – все это сплелось в одну обезумевшую от страха массу…

Целых 11 дней дымилось пожарище и около 500 домов сделались добычей пламени… В Татарской Лаке «пожарным начальником» участка был назначен дворянин Дураков. Крестьяне поверили, что он и есть тот поджигатель, о котором ходит молва. В Татарской Лаке действительно случился пожар и, несмотря на то, что загорелся его собственный сарай, все же крестьяне сочли Дуракова поджигателем. Все село пришло в волнение. Толпа крестьян вместе с женщинами бросилась на пожар и, застав там хлопотавшего Дуракова, потащила его в огонь. Днем крестьяне разграбили кабак, перепились все допьяна. Одной из дочерей Дуракова чуть было не отрубили голову, клали ее на порог как на плаху, но одумались. Дураков спасся от неминуемой смерти благодаря заступничеству татарина Алмакая, одного из зачинщиков бунта, и Дураков был только обожжен и страшно избит…». Все бунтовщики Татарской Лаки были жестоко наказаны и некоторые из них умерли под розгами… Татарин Алмакай, главный зачинщик бунта, спасший Дуракова от смерти, был награжден серебряной медалью, но которую он, впрочем, никогда не носил[184].

Еще в сер. XVIII в. наметился процесс, когда значительные угодья в Верхнеломовском и Керенском уездах передавались фаворитам и близким людям Екатерины II. Это были: граф Григогий Потемкин, по имени которого получила история с бутафорскими «потемкинскими деревнями»; незаконнорожденный сын графа Р. Воронцова Иван Романович Ронцов, имения которого позднее наследовали его сыновья. Отмена крепостного права в России и реформа Столыпина не изменили существенным образом жизнь и быт крестьянства. Население продолжало заниматься сельскохозяйственным трудом, а сельское хозяйство оставалось основным источником добывания средство для своего существования. Так, газета «Пензенские епархиальные ведомости» в 1892 г. отмечала: «Среди русских селений сидят татары в небольших поселках в 20, 40, 60, 100 и 150 домов. Это: Шичкилей (Никольское тож), Никитино, Шелдаис (Лямбур), Лундан, Горенка (Горелка), Кочетовка, Коровья Голова, Таракановка, Татарская Лака, Чудовка, Мочалейка. Число татар простирается до 5000 душ обоего пола. Время заселения татар с точностью определить трудно, но судя по крепостным и поземельным актам, имеющихся у татар, появление их было не позже 2-й пол. XVII столетия. Первыми поселенцами татарских деревень были служилые, ратные люди и мурзы, коим за верную службу жаловалась чертвертная земля. Характер построек и жилищ в татарском селении нисколько не отличается с внешней стороны от домов православного населения. Постройки без исключения деревянные, сени большей частию плетневые, у более зажиточных – из кровельного теса; отопление домов частью по-белому, частью – по-черному»[185].

5-я ревизия (1794–1808). Татары в Керенском уезде – 928 чел. из общей числа 28567 чел. во всем уезде. Татарских мурз – 148 чел. Новокрещенов – 149 чел. (ГАПО, ф. 5, оп.1, д.260)

Источники также свидетельствуют, что в с. Никольском в 1864 г. функционировали 2 мечети и 2 медресе. Было 4 поташных завода, пять мельниц (водяных). В 1911 г. – 15 крестьянских обществ, 504 двора, церковь, мечеть, земская и татарская школы, 4 водяные и одна ветряная мельницы, 4 кузницы, 6 кирпичных сараев (то есть – производств), 2 пекарни, 11 лавок, в 3 верстах – винокуренный завод.

Фрагмент Метрической книги Краснослободского уезда Пензенской губернии д. Танкаевки, 1829 г. и 1834 г. (НАРБ, И-295, оп. 9, дд. 471, 485)

До революции 1917 г. Татаро-Никольское относилось к Черкасской волости Керенского уезда (ныне Вадинский район). В некоторых старых источниках у села есть и другие названия: Татаро-Лакинское, Шичкилей. В 1917 г. земельное общество Татаро-Никольское находился в подворно-наследственном владении. Сюда входили и пашни, и выгон, и покос, и кустарники. Лес в количестве 144 десятин был в общинном владении, и каждый год делился по душам – на 1 душу приходилась ровно 1 десятина леса. По сельхозпереписи 1917 г. в селе числился 171 двор, в которых проживало 983 татар, и со стороны нынешнего Русско-Никольского еще 6 дворов русских с 57 жителями. Это максимальное количество людей, проживавших когда-либо в селе. Последствия Первой мировой войны и двух последующих революций существенно сократили численность населения села. В 1917 г. было призвано на фронт 88 чел. и вернулись не все. В период НЭПа произошел еще более сильный отток населения в города. Некоторые домохозяева сдавали землю в аренду и перебирались торговать в города, также нанимались на работы в Саратове, Астрахани, Ростове-на-Дону и др.[186]

Фрагмент ревизской сказки (1850 г.) выселка (д. Решетино – примеч. автор.) Нагаевки. Указано: 8 душ мужского пола и 11 женского (ГАПО, Ф-р. 60, оп. 4, д. 387)

В первой пол. 1920-х гг. возглавляли сельским советом представители из русского населения, а в конце десятилетия председателем был избран Семенеев Атаула Зайнетдинович. В это же время в стране началась коллективизация сельского хозяйства. Несмотря на несогласие некоторой части населения вступать в колхозы, массовых выступлений против советской власти в селе не было, но за различные нарушения принятых властями новых законов в 1926 г. некоторые жители были лишены избирательных прав и части своего имущества. Эти нарушения заключались в неисполнении предписаний в области неуплаты налогов, также за эксплуатацию наемных работников и запрещенную новым законодательством торговлю и спекуляцию. В этот перечень входило также: невыполнение сдачи государству излишков хлеба и сопротивление при его вывозе, саботаж по обеспечению государственной продовольственной программы, порча семенного фонда и посевов, незаконный убой скота и др. Повсеместно по Пензенскому краю продолжали происходить акты террора со стороны зажиточного населения – кулаков, часто при подстрекательстве духовенства, а также организованные мятежи, часто сопровождающимися убийствами работников органов власти и красноармейцев.

Все крестьянское население жило своим трудом, а семьи, как и везде, состояли из 8–12 чел. В 1931 г. начался второй этап раскулачивания и депортации отдельных крестьянских семейств. Некоторые крестьяне лишались избирательных прав, также принимались решения о скором выселении с подведомственных территорий кулацких хозяйств. Так, в одном из многочисленных протоколов собрания Тат. – Никольского сельского совета от 1934 г. (под председательством т. Левкова) мы видим, что лишенный избирательных прав за незаконную торговлю Мамин Юсиф Хыбушев после рассмотрения пленумом его жалобы был восстановлен в правах, поскольку он в 1928 г. был слепым, а торговлей занимались якобы три его сына, проживающие отдельно. В 1931 г. под раскулачивание попали 16 дворов, в которых проживало 80 чел. Были высланы за пределы области 54 чел., а 26 чел. скрылись. Позднее в село вернулись лишь 3 чел., остальные остались жить в других регионах (ГАПО, Ф-р. 60, оп. 1, д. 303).

МАМИН ЯКУБ САИТОВИЧ, 25 л., с. Татаро-Никольское. Торговец. Избирательных прав лишен в 1926 г. за торговлю, восстановлен в 1928 г. В 1929 г. был арестован за невывоз хлебных излишков и сопротивление, оказанное при конфискации хлеба, был осужден на 1 мес. принудительных работ. Состоял в колхозе, в сентябре 1931 г. вычищен из него и раскулачен. Семья – 3 чел.

МАМИН АБУРАХМАН ХАСЯНОВИЧ, 39 л., с. Татаро-Никольское. Торговец. Избирательных прав лишен в 1922 г. Имел в своем хозяйстве 8–10 дес. земли, 3 лошади, 2 коровы и молотилку. В 1928 г. привлекался к суду за сопротивление милиции при вывозе хлеба. Сидел 1 мес., после чего был освобожден из-под стражи. Раскулачен в 1930 г. Из села скрылся. По данным сельсовета, вместе с женой и 4 детьми выехал в Ташкент. Всего в семье 7 чел.

МАМИН АБУБЕКЯР, 53 г., с. Татаро-Никольское. Торговец. Избирательных прав лишен в 1923 г. Имущество отчуждалось за невывоз хлебных излишков. Привлекался к суду и был оштрафован. В 1929 г. выехал из села. Семья – 9 чел., трудоспособных – 2.

МАМИН АБУБЕКЯР ТАГЕРЕВИЧ, 1901 г.р., с. Татаро-Никольское. Торговец и владелец ветряной мельницы. Имел в хозяйстве 9 дес. земли, лошадь и корову. Торговал хлебом, мукой и др. сельхозпродуктами до 1930 г. Вступил в колхоз, из которого был вычищен как кулак-торговец в апреле 1931 г. В мае лишен избирательных прав, а в сентябре 1931 г. выселен за пределы края. Семья – 7 чел.

МАМИН ИБРАГИМ НАЗМЕТДИНОВИЧ, 55 л., с. Татаро-Никольское. Мулла. Избирательных прав лишен в 1918 г. Имел в хозяйстве 4–6 дес. земли, 2 лошади, корову, сеялку, веялку и плуг. Привлекался к суду по ст. 61 УК РСФСР за невывоз хлебных излишков. Раскулачен по 3 категории в фев. 1930 г.

МАМИН ИБРАГИМ ЮСУПОВИЧ, 45 л., с. Татаро-Никольское. Торговец. Имел в хозяйстве 10 дес. земли, 2 лошади, 2 коровы. Избирательных прав лишен в 1930 г. за торговлю, но был восстановлен, вновь лишен в 1931 г. Имущество отчуждалось в 1930 г. за невывоз хлебных излишков. Арестовывался органами ОГПУ в 1930 и 1931 гг. Раскулачен в 1930 г., выселен за пределы края в 1931 г. Семья – 5 чел., трудоспособ. – 2.

МАМИН ИСХАК ХОСЯНОВИЧ, 1896 г.р., с. Татаро-Никольское. Торговец. До революции 1917 г. семья имела 12 дес. земли, 5 лошадей, 3 коровы и с/х инвентарь. В хозяйстве применялся наемный труд. Торговал мануфактурой до 1928 г. В январе 1931 г. вступил в колхоз, из которого был вычищен в апреле 1931 г. как кулак и торговец и лишен избирательных прав. В мае 1931 г. по решению районной оперативной тройки по раскулачиванию и выселению был выселен за пределы края как социально вредный элемент. Семья – 5 чел. Отец как кулак был ранее выселен за пределы края.

МАМИН МУСЯ ФАЙЗУЛЛОВИЧ, 23 г., с. Татаро-Никольское. Торговец. Избирательных прав лишен в 1928 г. за торговлю щепным товаром. Имущество отчуждалось в 1930 и 1931 гг. за невывоз хлебных излишков. Раскулачен в 1930 г. Выселен за пределы края по решению райтройки в мае 1931 г. Семья – 5 чел.

МАМИН ТАГИР ШАРАФЕТДИНОВИЧ, 59 л., с. Татаро-Никольское.

Торговец щепным товаром и мануфактурой. Владелец ветряной мельницы. В хозяйстве применялся наемный труд. В 1923 г. был лишен избирательных прав как предприниматель. В 1928 г. привлекался к суду за убой скота, был приговорен к пяти годам высылки. За невывоз хлебных излишков судился по ст. 61 УК РСФСР. В фев. 1930 г. был раскулачен по 2 категории. Семья – 4 чел.

МАМИН УМЯР ШАРАФЕТДИНОВИЧ, 43 г., с. Татаро-Никольское. Торговец. Лишен избирательных прав в 1923 г. как предприниматель. Привлекался к суду за несдачу хлебных излишков и задатков на трактора.

МАМИН УСМАН АБРАГИМОВИЧ, 53 г., Татаро-Никольский. Бывший торговец. Торговлей занимался до 1926 г. Избирательных прав лишен в 1926 г., восстановлен в 1928 г. В феврале 1931 г. вступил в колхоз, вычищен из него в сентябре 1931 г. и лишен избирательных прав, раскулачен и выселен за пределы края по решению райтройки от 19 сентября 1931 г. Семья – 5 чел.

МАМИН ЮНУС ШЕХОВИЧ, 55 л., Татаро-Никольский. Торговец. До революции 1917 г. имел 10 дес. земли, 3 лошади, 2 коровы. До 1929 г. торговал мануфактурой. Избирательных прав лишен в 1922 г. В 1929 г. скрылся из села и выехал в Андижан. Семья осталась в селе и была дважды раскулачена в 1930 и 1931 гг. и выселена за пределы края в марте 1931 г. В семье 6 чел., трудоспособ. – 4.

МАМИН ХОСЯН ШЕХОВИЧ, 60 л., Татаро-Никольский. Бывший торговец мануфактурой. До революции имел 15 дес. земли и большое количество скота. Избирательных прав лишен в 1924 г. Имущество отчуждалось в 1928 г. и 1929 г. за несдачу хлебных излишков. Арестован ОГПУ в марте 1931 г. Семья – 8 чел., трудоспособных 3.

Список избранных кандидатов в члены Тат. – Никольского совета Башмаковского района Средне-Волжского края, 1934 г.

(ГАПО, Ф-р. 2208, оп.1)

Мы привели лишь несколько имен из большого списка тех, кого коснулись меры пресечения за те или иные деяния и поступки. Молодая советская республика, освободившись от класса царедворцев, дворян, помещиков и, в том числе, сельских феодалов и кулаков не могла допустить повторного возращения к власти класса эксплуататоров беднейших слоев населения. И это была не единственная причина разгоревшегося на селе жестокого противостояния – органов местной власти в союзе с бедняками и батраками с одной стороны и зажиточного крестьянства, торговцев и духовенства, ведущими на взгляд первых «паразитический образ жизни», с другой стороны. Но последствия принудительных хлебозаготовок 1929 г. и сплошной коллективизации, начатой в 1930 г., создали, как мы об этом говорили в тематических разделах этой книги, дефицит продовольствия на селе. Голод в числе многих причин был связан также курсом руководства на ускоренную индустриализацию страны, которая требовала больших валютных ресурсов, а одним из его источников стал зерновой экспорт.

Митинг в Пачелме. 1 мая 1934 г.

ПАЧЕЛМСКИЙ РАЙОН был образован 16 июля 1928 г. С 23 июля 1930 г. – в составе Средне-Волжского края. Постановлением от 10 февраля 1932 г. район был ликвидирован, а с 25 января 1935 г. восстановлен вновь из части территории Башмаковского и Чембарского районов в составе Куйбышевского края, а с 5 декабря 1936 г. – в Куйбышевской области. Постановлением ЦИК СССР от 27 октября 1937 г. Пачелмский район передан в Тамбовскую область. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 февраля 1939 г. стал частью Пензенской области.

В 1931 г. на территории с. Татаро-Никольское организовался колхоз им. Молотова, а председателем был назначен Семенеев Ибрагим Абубекарович. Все хозяйство делилось на 3 бригады. В колхозе под угодьями было занято 1650 га земли. Земля обрабатывалась примитивным способом: плуг, соха, борона – вот все основные орудия труда колхозников. Основную тяглую силу составляли лошади и волы. В каждой бригаде насчитывалось по 40–50 лошадей и 10 волов. В 1933 г. колхоз стала обслуживать Пачелмская МТС. Бригадиром первой тракторно-полеводческой бригады был Панюшкин Н. М., второй бригады Кирьянов М. С. (выходцы не из Т-Никольского). МТС поставляла в основном тракторы марки «СТЗ» и «Фордзон». Колхоз получал на время весенне-осенней страды 3 трактора. Среди первых трактористов были Мамин Ибрагим Юнусович и Мамин Фарит Абдуллович. С 1935 г. председателем был избран Беглов Ксяин Абдуллович, а затем, с нач. 1940-х гг. до 1957 г. – Беглов Исхак Абдуллович. Вопреки заботе, энтузиазму людей земля давала низкие урожаи. Перед войной и до 1943 г., а затем и после 1945 г. колхоз возглавил Семенеев Ибрагим Рамазанович, с 1957 г. он стал председателем сельского совета.

Семенеевы Ибрагим Рамазанович (председатель) и Наймя Абдулловна (учитель)

Мамин Зиннюр Атауллович был избран председателем колхоза сначала в д. Никиткино, а с 1950 г. – в Тат. – Никольском, и проработал на этой должности до 1957 г. В этом же году образовался совхоз «Черкасский», и с. Тат. – Никольское стало отделением этого совхоза. Мамин З. А. стал управляющим отделения.

В 1952 г. в с. Тат. – Никольском числилось 93 татарских двора с 336 жителями и 1 двор был русский. С 1953 г. разрешили крестьянам иметь паспорта, что вызвало вторую волну оттока сельского населения в города: Ленинград, Москву, Ташкент и др. Пополнение жителей шло в основном за счет переезда в построенные совхозные дома русского населения из ближайших сел: Архангельского и Кашаевки. В 1957 г. в связи с принятым мерами по укрупнению Тат. – Никольский сельский совет упраздняется, и дела передаются в Черкасский сельский совет. В декабре 1973 г. организовался совхоз «Архангельский» с центром в с. Тат. – Никольское. Директором совхоза был назначен Нерусин Михаил Александрович. Сельские советы опять разделились, а в с. Тат. – Никольское был образован Кашаевский сельский совет во главе с председателем Калашниковым И. Н. В конце 90-х гг. и до 2012 г. председателем совета был Беглов Зиннюр Исмаилович. Еще в 1970-х гг. появились новые улицы – Школьная и Совхозная, где наряду с татарами поселились русские, специалисты вновь образованного совхоза «Архангельский». Таким образом, в Тат. – Никольском стали жить, и татары, и русские.

В 2012 г. Кашаевкий с/совет ликвидирован и с. Тат. – Никольское снова вошло в состав Черкасского с/совета. Недалеко, в 2-х км к северу от села, находилась еще одна татарская деревня – Никиткино, но ее уже нет. Люди разъехались в города, остался там только один житель. Вокруг находятся русские сс. Большая и Малая Кашаевка, Русско-Никольское, Сосновка и Архангельское. Там живут русские[187].

В Пензенском государственном архиве (ГАПО) сохранилось множество документов, как правило, протоколов собраний Решетинского и Тат. – Никольского сельсоветов за период с 1930-е по 1980-е гг. Анализ этих материалов отчетливо рассказывает всю историю развития этих населенных пунктов, их хозяйственную деятельность, а также широкий спектр социальных, образовательных и культурно-массовых аспектов. Привести и описать весь этот огромный объем документов, к сожалению, не представляется возможным. В целом эти материалы характеризуют эти села как успешно развивающие, полные сил и энтузиазма населения. Анализ документов показывает, что руководящий состав хозяйств, сельских советов и школ прикладывали огромные усилия для плодотворного разрешения проблем в области хозяйственной деятельности и других важных задач по благоустройству и развитию территорий. А главный вектор их деятельности направлен на всяческое облегчение жизни и быта сельчан.

«Информационное сообщение» Решетинского сельсовета на первое полугодие 1957 г. по проведенным мероприятиям:

Проведены сходки граждан – 2 раза, проведено сессий сельсовета – 3. В них решены 6 вопросов.

Проведено исполкомов – 7, в них решены и обсуждены 10 вопросов.

На территории с. Решетино и пос. Чулпан сделано водоемов – 4. На территории пос. Чулпан произведен окоп кладбищ. На территории с. Решетино сделано вновь 4 колодца, отремонтировано – 2. Сделан капитальный ремонт моста. Имеющиеся остальные мосты находятся в исправном состоянии. Произведено частичное озеленение села.

Учреждения, состоящие на бюджете сельсовета, обеспечены топливом на весь отопительный сезон, также завезено топливо и работникам этих учреждений.

Все учреждения отремонтированы.

Проведено бесед и лекций – 22.

Проведено вечеров художественной самодеятельности – 5.

Выпущено стенгазет – 7, боевых листков – (неразборчиво).

Хозяйство колхоза:

Построен птичник из самана.

Отремонтирован тепляк овцефермы.

Произведен капитальный ремонт хлебного элеватора.

Построено индивидуальных домов – 26, капитально отремонтировано домов – 8, и т. д.

Школьное образование

В 1925 г. мечеть в с. Решетино была перестроена под начальную 4-годичную школу. В каждом классе учились по 20 детишек, преподавание предметов велось на татарском языке. Следует напомнить, что до Октябрьской революции 1917 г. Пензенская губерния относилась к группе районов с наиболее низким уровнем грамотности населения. По данным переписи 1897 г. и частичной подворной переписи 1910–1911 гг. грамотность населения в возрасте 9–49 лет по России составляла 28,4 %, по Пензенской губернии – лишь 15 % (в т. ч. 28 % среди мужчин и 3,9 % среди женщин). Это было последнее место среди 44 губерний Европейской России.

26 декабря 1919 г. декретом СНК РСФСР «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР» провозглашалась обязательность обучения в республике не умеющих читать и писать в возрасте от 8 до 50 лет. Было одновременно ликвидировано неравноправие по половому признаку в области образования. Обучение стало бесплатным и доступным всему населению, независимо от пола, национальности, имущественного положения и т. д. К работе по ликвидации неграмотности (ликбез), кроме учителей привлекались профсоюзы, комсомол, другие общественные организации, а также грамотные люди из среды мусульманского духовенства. Более того, в этот период были заложены национальные традиции общественного участия лучших слоев интеллигенции в деле подвижничества и борьбы с неграмотностью. В 1927–1928 гг. в Пензенской губернии работало 625 ликпунктов, количество обучающихся составляло 74000 чел. Действовали 44 пункта для обучения татарского и мордовского, т. н. нацменского населения. В 1928–1931 гг. в Пензенской губернии были обучены грамоте свыше 200 тысяч чел., среди них около 50 % татары и мордва. Переводились учебники по арифметике, в начальных школах использовалась учебная литература на татарском языке[188].

Сведения (Губкома) о школах, библиотеках, вечерних курсах, культурно-просветительских кружках в губернии и городе, подведомственных Тюрко-Татарскому подотделу комитета образования (ГАПО, Ф-р, 253, оп. 1, д. 87),1919–1920 гг.

В некоторых татарских селах, в частности в Решетино, этот период времени характеризовался тем, что многие мечети по «просьбе большинства населения» переоборудовались под школы и избы-читальни. Насколько это волеизлияние народа было добровольным, мы не знаем, поскольку в любом населенном пункте были те, кто желал дать своим детям полноценное образование и учиться самому, а другая, немаленькая часть населения была против слома многовековых религиозных традиций и национально-культурного мировоззрения. Отныне религиозный фактор перестал играть свою доминирующую роль в жизни общества, а советская власть, в отличие от прежнего царского правительства не стремилась русифицировать и ассимилировать нерусское население страны, а напротив, поощряла сохранение малых народов, или, как их тогда называли – «национальных меньшинств». Тем не менее, за период 1920–1940 гг. смогли получить образование 50 млн. чел. Так, еще в 1913 г. одна буржуазная газета утверждала, что на ликвидацию неграмотности в России потребуется 300 лет. Расчеты не оправдались – большевики справились с этой задачей за 20 лет. Уже к 1939 г. грамотность населения в Пензенской области составила свыше 80 %.

В 1933 г. школа в с. Решетино перешла на 7-летнее обучение. Но начавшаяся в 1941 г. война внесла свои коррективы, и школа вновь перешла на четырехлетнее обучение. После окончания войны с 1946 г. в Решетино функционировали уже две школы: первая – по улице Центральная (начальная школа, 4 класса), другая школа – по улице Школьная (с 5-ого по 7 классы). В 1947 г. школу возглавил вернувшийся с войны Бинеев Нурулла Якубович. В 1968 г. в с. Решетино начала работу новая 8-летняя школа, а в 1980 г. было построено новое двухэтажное здание современной школы, которое продолжает функционировать до сегодняшнего дня. В 1982 г. директором школы работал Казеев К. И., учащихся в школе доходило до 300 чел. В 1984 г. (директор Вяльшина Д. И.) количество учащихся несколько поубавилось – 246 чел., но по-прежнему оставалось высоким.

Тенишев М. Р. с преподавателями Решетинской школы

ТЕНИШЕВ Марат Рифатович, родился 4 ноября 1985 г. в с. Буртасс Пачелмского района Пензенской области. Директор ООО «Стройстандарт». После окончания средней школы в р.п. Пачелма в 2002 г. поступил в Сердобский с/х техникум по специальности «Правоведение». В 2008 г. окончил Современную Гуманитарную академию и получил квалификацию бакалавра юриспруденции. После службы в рядах армии в 2010 г. поступил учиться в Пензенскую строительную академию, которую окончил в 2015 г. В 2010–2011 гг. работал главой администрации Шейнского сельского совета, с 2015 по 2017 – депутат Собрания представителей Пачелмского района. Имеет награды и различные поощрения от законодательных собраний Пензенской области и Пачелмского района. Занимается благотворительной деятельностью, активно участвует в культурной и религиозной жизни родного села и всего татарского общества Пензенской области.

Сегодня в МОУ СОШ с. Решетино обучается 91 учащихся. Из 19 педагогов высшее образование имеют 17, среди них педагогов высшей категорией – 5. Учебная деятельность включает в себя широкий спектр нововведений, применение новых педагогических технологий развивающего обучения в учебном процессе. Отмечается, что базовый уровень знаний достигнут во всех классах. Филиал МОУ СОШ с. Решетино – детский садик «Радуга» – посещают 50 чел. Руководителем общеобразовательного учреждения является учитель русского языка и литературы Таишева Альфия Ахтямовна.

До Октябрьской социалистической революции 1917 г. духовно-приходских школ-медресе в с. Татаро-Никольском было две. Одно медресе было при мечети, другое – в отдельном от мечети здании. Имамы учили детей читать Коран на арабском языке и при этом осваивали татарскую грамоту и арифметику. В зданиях медресе постепенно стали открываться светские начальные школы. Туда же стали ходить дети из д. Никиткино. Но обучение арабскому языку нелегально вели знающие грамоту люди в двух частных домах. Была отрыта школа-ликбез, называемая поначалу избой-читальней или «читалкой». К работе по ликвидации безграмотности были привлечены кадры из прежних преподавателей медресе, которые владели и русской грамотой. Существовала татарская библиотека с. Никольского Керенского уезда, сохранился Коран со штампом библиотеки и книга «О Ходже Насреддине» на арабской графике с картинками.

УЧИТЕЛЬ С БОЛЬШОЙ БУКВЫ

Зовут её Канеева Раиса Абдулловна. Она родилась в 1923 г. в с. Решетино. После окончания школы поступила в педагогическое училище. Завершив обучение, вернулась в родное село и стала работать учителем начальных классов в нашей школе. Но вот грянула война, и Раиса Абдулловна решила, что будет защищать свою Родину. 8 августа по призыву комсомола ушла на призывный пункт. И уже на следующий день была отправлена в Пензу, где формировалась воинская часть из девушек. Через три дня переправились в Воронежскую область. Молоденькие девушки жили в лесу в землянках. Шесть месяцев обучения и отправились на фронт. Демобилизовавшись из армии в августе 1945 г., бывшая фронтовичка вернулась к любимой работе – в школу к детям. Война не помешала ей остаться человеком большой души, с чутким и отзывчивым сердцем. Немало было в жизни радости и тревог, счастья и невзгод. После войны Раиса Абдулловна вышла замуж: за учителя. Недолгим было их счастье. В двадцать шесть лет осталась вдовой с маленьким ребенком на руках. Но, несмотря на все трудности, которые ей уготовила судьба, она не ожесточилась, а наоборот, только улыбкой встречала и провожала всех. Сорок лет проработала она в школьном классе с ребятишками. Пройдя через горнило войны, она учила своих подопечных быть честными, трудолюбивыми и преданными своей Родине. Раису Абдулловну всегда любили ученики и гордились своим учителем-фронтовиком. До 70-летия Великой Победы она не дожила всего несколько дней. В школьном музее много вещей, фотографий, писем, наград, которые принадлежат Раисе Абдулловне. И школа, и наши односельчане бережно хранят память об этой поистине великой женщине.

Сендикаева Алсу, 7 кл.

В это же время начинает функционировать клуб, в котором силам интеллигенции ставятся спектакли на татарском языке, а руководила клубом Семенеева Адиля Умяровна. В 1927 г. была построена новая школа, здание которой сохранилось до наших дней. Для ее строительства завозили лес из Марсова Земетчинского района. Позже пристроили с южной стороны две классные комнаты. Школа была начальной, рассчитанная на обучение детей только из с. Татаро-Никольское. Она состояла из трех классных комнат, учительской и большого коридора. Обучение в ней также велось на татарском языке. После того, как закрыли начальную школу в с. Никиткино, оттуда дети пришли учиться в Тат. – Никольскую. В 1947 г. школа стала 7-летней. В 5-ый класс пришли ученики из сс. Большая и Малая Кашаевка, а также из с. Русско-Никольского. Преподавание стало вестись на русском языке, но татарский оставался как предмет в начальных классах. После нескольких лет обучения татарский язык был исключен из учебного плана.

Татаро-Никольская школа, 1927 г. постройки

Жители села сегодня не знают татарского литературного языка – сказалась историческая изоляция села среди русских деревень и упразднение в позднее советское время обучения на родном языке. Жители владеют только устной формой родной речи. Несмотря на это, свои обычаи и традиции жители села сохраняют до сегодняшнего времени. Учителями до ВОВ работали: Мамин Мавлетдин Юсупович и Акчурина Халима Сулеймановна. Для того, чтобы разместить детей, сделали перепланировку внутри здания школы. Так, большой коридор разделили перегородкой на две комнаты, а с южной стороны пристроили еще две классные комнаты. Таким образом, появились дополнительные классные комнаты, и стало их 7. Число учащихся увеличилось и в какой-то момент старшие классы занимались во вторую смену.

Мамин Ибрагим Абдуллович и Тугушева Равиля Абдулловна

В разные годы директорами школ работали: Мустафин Шакер Абдуллович 1933–1936 гг. Мамин Мавлетдин Юсупович, с 1936 по 1938 г., учитель математики (погиб на фронте). С 1938 по 1941 г. директор школы была Ланкина Клавдия Макаровна. Затем, в 1941 г., директором школы становится Мамин Исхак Абдуллович. В 1943 г. его заменил Бардин Павел Иванович, в 1945 г. Бардина перевели в Черкасскую среднюю школу на эту же должность. Школу после него возглавил Н. И. Рыжов. В1947 г. в школе начал свою трудовую деятельность Мамин Ибрагим Абдуллович. С 1954 по 1963 г. работал завучем школы. В 1940–1950-х гг. учителями в школе работали: Мамина Загида Юсуповна, Семенеева Наимя Абдулловна, Тугушева Равиля Абдулловна. После ВОВ, вернувшись с фронта, начал работать преподавателем НВП, физической культуры и труда Беглов Исмаил Умярович, уроженец с. Никиткино. Он проработал в школе до ухода на заслуженный отдых в 1980 г. В 1952 г. директором школы становится Туманова Александра Ивановна. Проработала она на этой должности 30 лет – до 1983 г. В этот период учителем начальных классов начала работать Мамина Магиннюр Сулеймановна и учила детей до 1984 г.

В 1960 г. школа была реформирована из 7-летней в 8-летнюю. В 1970 г. в с. Татаро-Никольское по направлению приехала Мамина (Мухамедова) Равза Исхаковна, преподаватель русского языка и литературы. Кроме этих предметов Равза Исхаковна вела предметы по истории и немецкому языку. В течение 20 лет (1983–2003 гг.) работала завучем школы. Учительский коллектив в 1970-е гг. был небольшой. Он состоял из 10 учителей, большинство из которых были русскими. Это: Мамина М. С., Митронина В. И., Туманова А. И., Клочкова Н. В., Мамина Р. И., Фадеева Н. С., Тарасова Г. Г., Маркеева С. В., Морозова В. Г., Беглов И. У. Как и во всех школах, коллектив учителей в 19701980-х гг. был не постоянным. Молодые учителя, проработав в школе положенные три года, уезжали. На их место направляли других, хотя и те задерживались в селе не долго. Но оставался основной костяк – это, преимущественно, были уроженцами села, и те, кто здесь успел создать свою семью.

Слева на право: Туманова А. И., Мамина Магиннюр Сулеймановна, Мамин Ибрагим Абдуллович, Галина Григорьевна, Вера Ивановна, Тамара Александровна, Летучев Олег Иванович, Клочкова Нина Васильевна

В 1982 г. директором школы становится Фадеева Нина Сергеевна. Ее директорский стаж 24 года. В 1988 г. распахнула свои двери новая двухэтажная школа. Она была построена рядом со старой деревянной школой. Два года она функционировала, как и прежде, как 8-летняя, но в 1990–1991 учебном году уже стала средней школой. В ней несколько лет работала преподавателем истории и обществознания Мамина Галия Энверовна. После 2006 г. директором школы работал Бондарев Вячеслав Михайлович, который возглавляет школу по сегодняшний день. Детей из близлежащих сел сегодня возят в Татаро-Никольское на школьном автобусе. В школе работают 12 учителей. Среди них: Мамина Наиля Абдулловна – учитель начальных классов, и Мамина Диляра Арифулловна.

В 1970–1971 учебном году в школе обучались 189 учащихся, в 1972–1973 г. – 195. Наполняемость классов учащимися, особенно в старшем звене, по меркам с. Татаро-Никольское была высокая. Так, например, в 1971–1972 учебном году в 8-ом классе обучались 38 учеников. В других классах было по 30–35 детей. Прошло 10 лет и количество учеников сократилось до 106, в следующем десятилетии – до 98-ми. А в последующие годы идет быстрое сокращение числа учащихся в школе. В 2007–2008 учебном году в Татаро-Никольской школе обучалось 75 учеников, из них татар всего только 15. Есть дети от смешанных браков, их в школе было 9. Учителя в школе в основном русские (из 12 учителей – 2 татар). В 2008–2009 учебном году закрылись Архангельская неполная средняя школа, и 25 учеников этой школы влились в число учащихся Татаро-Никольской средней школы. Автобус привозит детей из сс. Архангельского, Русско-Никольского и Кашаевки. В 2018 г. в школе обучались 44 ученика, из них 20 в начальных классах. В 2017–2018 учебном году в одиннадцатом классе всего одна ученица, в десятом – двое.

Учителя:

В 1903 г. – мулла Мамин Ибрагим Нажеметдин улы.

В 1917 г. – сын муллы Тугушева Атауллы Исмятуллова (предположительно Юсуп).

В 1940 гг. – Мамин Исхак Абдуллович.

В 1941 г. Мамин Ибрагим Абдуллович закончил Камышлинское педагогическое училище и был отправлен по распределению в Кзыл-Мазарский район Таджикской ССР. В 1947 г. вернулся и работал учителем начальных классов. С 1954 г. по 1963 г. был завучем школы. В это же время работали учителями Мамина Загидя Юсуповна, Мамина Магинюр Сулеймановна, Беглов Исмаил Умярович, Туманова Александра Ивановна (директор с 1963 г.), Клочкова Нина Васильевна, Нертик Софья Сергеевна (одно время была директором), Вера Ивановна Митронина). Также: Семенеева Няймя Абдулловна – учитель начальных классов, после библиотекарь и Тугушева Равиля Абдулловна – учитель начальных классов.

Мамина Загидя Юсуповна и Мамина Магинюр Сулеймановна

Мамина Равза Исхаковна

Всю свою трудовую деятельность посвятила школе Мамина Равза Исхаковна (1951 г.р.), уроженка с. Кочалейка Каменского района, которая проработала с 1970 по 2006 г. В с. Татаро-Никольское она получила направление после окончания Белинского педагогического училища и стала преподавать русский язык и литературу. В 1985 г. закончила заочное отделение Пензенского ГПИ и 36 лет посвятила обучению и воспитанию подрастающего поколения, 20 лет из которых заведовала учебной частью школы. Работая в малокомплектной школе, она вела не только русский язык и литературу, но и немецкий язык, также – историю. Большое внимание уделяла краеведческой работе с детьми, изучала историю села, составляли топонимику села. Пришлось работать над названиями улиц, дорог, рек, оврагов, лесов. Немало усилий приложила в создание школьного музея. По её стопам пошла и дочь, закончив истфак Пензенского ПГПУ, проработала в родной школе 6 лет учителем истории. Мамина Равза Исхаковна награждена грамотами министерства просвещения Пензенской области и грамотами районного отдела образования. Сегодня в школе работают Мамина Найля Абдулловна и Мамина Диляра Арифулловна, всего педагогический состав 12 чел. Библиотекарь Акчардакова Диляра Биляловна[189].

Великая Отечественная война и служба Отечеству

В памяти жителей с. Решетино события Великой Отечественной войны, невзирая на минувшие десятилетия, находят скорбный и, одновременно, благодарственный отклик. Их имена не забыты. В декабре 1987 г. в селе был открыт мемориал по увековечиванию памяти павших в боях своих земляков в годы Великой Отечественной войне. По неокончательным данным 260 воинов-решетинцев погибли на фронте. Всего из Пачелмского района было направлено на фронт более 8000 чел., 3505 из них не вернулись домой с полей сражений. Их заслуги в этой жесточайшей войне невозможно переоценить. Безмерное горе и страдания выпали на долю огромного числа жителей с. Решетино. Так, например, из фамилии Таишевых в войне погибло 24 чел. Два решетинца погибли в Афганистане.

Калимов Р. И.

В с. Нурлутан Пачелмского района родился КАЛИМОВ Растям Ибрагимович, советский воин-интернационалист, участник боевых действий, который также погиб в Афганистане в 1986 г. Растям был определен на должность механика-водителя в полковую минометную роту. В одном из боев он уничтожил две огневые точки противника, но сам был тяжело ранен. Врачи военного госпиталя были бессильны, куда он был доставлен вертолетом.

ХАНСЕВЯРОВА Раися Абдулловна, родилась в 1923 г. в с. Решетино. В 1942 г. по призыву комсомола ушла на фронт. Служила в 979-ом отд. батальоне связи при штабе 67-го стрелкового корпуса в составе 1-го Украинского фронта. С боями прошагала всю Украину, Закарпатье, Германию. В 1944 г. участвовала в боях за освобождение Харькова, Киева, также форсировала рр. Днепр и Днестр и в боях на Карпатах. Демобилизовалась в авг. 1945 г. Имеет награды: орд. Красной Звезды и Отечественной войны 2-ой ст., мед. «За боевые заслуги», «За победу над Германией» и др.

Славные боевые традиции своих односельчан продолжил Типаев Фарид Абдрахманович – полковник, награжден орд. «За службу Родине». Высоких государственных наград также были удостоены: Р. Р. Агишев, Р. А. Вальшин, А. А. Казеев, И. С. Клейменов, А. А. Корнеев, И. А. Мурсалимов, А. А. Чернышов.

В ночь с 5 на 6 декабря 2012 г. при исполнении служебного долга был смертельно ранен капитан полиции Камиль Абдрахманович СЕНДИКАЕВ. За мужество, отвагу и самоотверженность, проявленные при исполнении служебного долга, Указом Президента РФ от 28 декабря 2015 г. награждён медалью «За отвагу» (посмертно). В целях увековечения памяти капитана полиции Сендикаева Камиля Абдрахмановича на здании Решетинской школы установлена мемориальная доска.

ТАИШЕВ Загидулла Хакимжанович (02.09. 964–03.09. 1984), род в с. Решетино. Советский воин-интернационалист, участник боевых действий в Респ. Афганистан. В Вооруженных Силах с апр. 1983 г., в Афганистане – с октября того же года. Принимал участие в 10 боевых операциях. Когда в очередной раз бронеколонна десантников вышла на боевое задание проверить трассу перед проводкой крупной грузовой автоколонны в Гардез, Загидулла был смертельно ранен. Он умер на руках своих боевых товарищей. За мужество и храбрость награжден медалью «За отвагу» и орд. Красной Звезды (посмертно).

НАГАЕВ Абдулла Нагаевич (28.02. 1966–15.01. 1986) родился в с. Решетино. Советский воин-интернационалист, участник боевых действий в Респ. Афганистан. В Вооруж. Силы СССР призван 15.05.84, в Афганистане с янв. 1985 г. Неоднократно совершал рейды, доставлял в боевые части ГСМ. При совершении очередного рейса в янв. 1986-го колонна топливозаправщиков была обстреляна мятежниками у г. Кандагар. При отражении нападения Абдулла получил смертельное ранение. Награжден орд. Красной Звезды (посмертно) за мужество и героизм в бою.

Важные события на протяжении длительного исторического периода в России не обошли стороной и с. Татаро-Никольское: революция, гражданская война, коллективизация, Великая Отечественная война, Афганистан, перестройка, две чеченские войны, разруха. И все это отразилось на жизни татарского народа. До 1917 г. село обеспечивало рекрутами Керенское уездное рекрутское присутствие. И в XX в. односельчане продолжали защищать Отечество, как и все наши предки. Во время Великой Отечественной войны 97 воинов не вернулись с полей сражений, 27 из которых пропали без вести. В тылу, как и на фронте, наблюдался самоотверженный труд. Из приказов по Пачелмскому МТС за 1941 г. мы видим: «В связи с большим недостатком штурвальных и трактористов с 28 июня организовать курсы трактористов и штурвальных из женщин в количестве 70 чел.». Среди этих механизаторов была Мамина Саря Ибрагимовна. Она приступила к работе уже в апреле 1942 г. Работала и на тракторе, штурвальной и комбайнеркой. Решающей силой в колхозе и МТС стали женщины и подростки. Вот их имена: Мамина Шарифя Юсуповна, Мамина Хадича Чингисхановна, Тугушева Саря, Мамина Айша Сулеймановна, Мамин Загидулла Ибрагимович.

Жители с. Татаро-Никольское гордятся своими выдающимися земляками

ЧЕМБУЛАТОВ Акрам Юнусович (25.04. 1933–13.06. 2018).

Родился в с. Татаро-Никольское в многодетной семье. В 1941 г. отец ушёл на фронт, а в 1943 г. погиб в танковом сражении на Курской дуге. Мать с пятерыми детьми осталась одна. С одиннадцатилетнего возраста Акрам пас телят в с. Русско-Никольское у хозяина за меру картошки. В 1951–1954 гг. – служба в армии в ядерном центре «Челябинск – 40». С основания совхоза «Черкасский» стал работать на ферме бригадиром Татаро-Никольской фермы по доращиванию молодняка КРС. С дек.1973 г. продолжал работать на этой же должности уже во вновь образованном совхозе «Архангельский». Под руководством Акрама Юнусовича ферма стала одной из лучших в районе. В апр. 1970 г. награждён медалью «За доблестный труд». А в 1973 г. за свой вклад в развитие сельского хозяйства страны награждён орденом «Трудового Красного знамени».

МАМИН Усман Ибрагимович (24.05.1949–17.04.2018)

Полковник, служба в вооруженных силах СССР с 01.09.1966 по 29.12.1993 г.

Родился в семье школьного учителя по математике Ибрагима Абдулловича и работницы совхоза Айшы Сулеймановны. В 1966 г. поступил в Энгельсское зенитно-ракетное училище ПВО и окончил его в 1969 г. с красным дипломом.

С 1990 по 1993 г. занимал должность начальника отдела управления вооружения войсковой части Московского округа ПВО. Принимал участие в военных парадах на Красной площади в Москве. На Мамина У. И. легла задача по организации перевозки и транспортировка «Бурана», созданного в рамках космической программы «Энергия-Буран».

КАМАЕВА (Мамина) Адиля Мусевна, 25.08.1931 г.р.

Родилась в с. Татаро-Никольское. Окончила Ленинградский педиатрический институт (1957 г.). Была основателем неонатологиче-ской службы в г. Магнитогорске. Организатор ранней реабилитации новорожденных после тяжелой перинатальной патологии. Способствовала развитию лечебно-диагностической службы и организации реанимации новорожденных. Награждена знаком «Отличнику здравоохранения», медалью «Жителю блокадного Ленинграда».

МАМИН Усман Абдрахманович, 22.06.1915 – после 1986 г.

Полковник медицинской службы. Окончил Ленинградский Медицинский институт. В Вооруженных силах с 1939 г. С начала войны и до сентября 1941 г. – врач 10-го мотострелкового полка 10-й танковой дивизии Юго-Западного фронта. В последующем возглавлял ТППГ-2893 резерва Ставки ВГК, а с декабря 1943 г. и до конца войны – начальник санитарной службы стрелкового корпуса в составе 1-го Прибалтийского фронта. Принимал участие в Харьковской, в Воронежско-Касторненской, Белорусской, Висло-Одерской, Берлинской и других операциях. В 1943 г. за эвакуацию раненого состава в 325 чел. награжден орденом Отечественной войны II ст. и медалью «За оборону Сталинграда». В 1944 г. за возвращение в строй 900 чел. награжден орденом Красной Звезды. За наступательную операцию в Познани в 1945 г. – орденом Отечественной войны I ст. В 1985 г. награжден орденом Отечественной войны II ст.

Орденами и медалями были награждены 33 чел.:

Мамин Абубекар Мусевич……………… 1923

Мамин Акрам Абдрахманович………… 1921

Мамин Акрам Абубикарович…………. 1925

Мамин Али Атаулович…………………… 1924

Мамин Али Зинюрович…………………… 1922

Мамин Загидулла Абдулович…………. 1922

Мамин Зинюр Атаулович………………… 1915

Мамин Зиннюр Умярович………………. 1915

Мамин Зиновий Умарович……………… 1921

Мамин Ибрагим Загриддинович……… 1903

Мамин Ибрагим Исхакович……………. 1927

Мамин Ибрагим Летфулович…………. 1899

Мамин Ибрагим Юсупович……………. 1914

Мамин Ибрагим Юсупович…………… 1912

Мамин Исмай Абдулович……… 20.08.1925

Мамин Исхак Ибрагимович……………. 1920

Мамин Исхак Мусеевич…………………. 1926

Мамин Исхак Сулейманович…………… 1927

Мамин Карибулла Атаулович…………. 1924

Мамин Ксяин Зинюрович………………. 1925

Мамин Умар Юсупович…………………. 1904

Мамин Умяр Абдурахманович………… 1924

Мамин Умяр Мусеевич…………………… 1905

Мамин Усман Абдрахманович………… 1915

Мамин Усман Хужихманович…………. 1907

Мамин Харис Абдулович………………… 1925

Мамин Энвер Абубукарович…………… 1927

Мамин Юнус Фахрисянович…………… 1913

Мамин Яхья Сулейманович……………. 1917

Мамин Яхья Умарович…………………… 1910

Мамина Роза Савельевна………………… 1922

Мамлеев Загидулла Абдулрахманович 1926

Тугушев Абдрахман Каримович……… 1922

………………………………………………………………

Сведения из отчета главы администрации с. Решетино за 2017 г.

В состав Решетинского сельсовета в настоящее время входят 2 населенных пункта – с. Решетино и пос. Чулпан, в которых зарегистрировано на 01.01.2018 г. – 1139 чел. Из них 271 пенсионеров, инвалидов – 38, детей-инвалидов нет, 26 жителей получают социальную пенсию, детей дошкольного возраста – 56, детей школьного возраста – 92, студентов – 54, а также 628 чел. трудоспособного возраста. Годом ранее численность населения составляла 1147 чел., из них в трудоспособном возрасте 647 чел., 322 – старше трудоспособного возраста, 178 детей дошкольного и школьного возрастов.

Общая площадь Решетинского сельсовета составляет 7332 га. В структуре современного расселения доминирует административный центр – с. Решетино. Здесь сосредоточены все социально-значимые объекты и имеется хорошая инженерная инфраструктура. По территории Решетинского сельсовета проходит автомобильная дорога 3 категории с твердым покрытием «Каменка-Пачелма» и автомобильная дорога 4 категории с твердым покрытием «Н. Толковка М. Мичкас – Титово – Решетино». В конце 80-х – нач. 90-х гг. была проложена асфальтированная дорога от районного центра и от г. Каменки.

Семья Рифата Тенишева

В 2003 г. в пос. Чулпан и в с. Решетино проживало 1360 чел., в том числе учеников и детей дошкольного возраста – 262, трудоспособного населения – 686, старше трудоспособного – 412. В селе было 6 частных магазинов, один медпункт, СДК, средняя школа, одна мечеть, один частный мясокомбинат, МТС, АТС, почта. По переписи 2007 г. в селе числилось 1331 жителей, из них 23 в пос. Чулпане. В 2016 г. на территории Решетинского сельсовета родилось 8 детей (за 2016 г.-7), умерло 7 чел. (за 2016 г. – 16). Таким образом, 2017 г. прошел без отрицательной динамики в демографии. Хотя демографическая ситуация в целом по району характеризуется снижением численности населения по причине естественной убыли населения.

Клейменов Рамил Анвярович, глава сельской администрации

Детальный анализ состава населения показал, что из 628 чел. трудоспособного населения, 66 чел. работают и проживают в Московском регионе, 35 – в Пензе, в Каменке – 8. То есть, 109 чел. имеют только факт регистрации на территории Решетинского сельсовета и никогда не вернутся в село. В бюджетной сфере села трудятся 51 чел., занимаются малым бизнесом – 74 чел., из трудоспособного населения в настоящее время в армии 5 чел., 26 чел. занимаются уходом за ребенком, 367 – ведут личное подсобное хозяйство. По прогнозам ожидается замедление естественной убыли населения за счёт улучшения качества жизни. На улучшение демографической ситуации, стимулирования рождаемости, обеспечения доступности жилья для молодых работает программа ипотечных кредитов, программа строительства жилья для молодых людей. Но демографическая ситуация, сложившаяся в Решетинском сельсовете, характеризуется недостаточным уровнем рождаемости, не обеспечивающим простого воспроизводства населения, высоким уровнем смертности.

РАЗВИТИЕ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА

Инвестиционным потенциалом (инвестиционной привлекательностью) Решетинского сельсовета является сельское хозяйство. На сегодняшний день на территории поселения действуют крупные сельскохозяйственные организации: КФХ «Бареев А. Ш.», «Вальшина Н. Е.», СПСПК «Агромит». Основными направлениями хозяйственной деятельности является производство зерна и мяса. Общая площадь сельхозугодий – 5 827 га, из нее пашни – 3 326 га. Зерновая площадь составляет 1657 га. На территории администрации насчитывается 403 домохозяйств. В личных подсобных хозяйствах находится всего: КРС – 1745 голов, в т. ч. коровы – 497, лошадей – 375, овец и коз-337, птицы 2537 голов, пчелосемей – 40. На начало года было зарегистрировано 37 субъектов малого и среднего предпринимательства. Из них индивидуальных предпринимателей – 13, КФХ – 18, юридических лиц – 6. В 2017 г. произошло 2 пожара, один человек погиб.

На территории Решетинского сельсовета, есть группы населения, которые нуждаются в социальном обеспечении и защите: инвалиды (38 чел.; пенсионеры (271 чел.); участников Великой Отечественной войны – 2 чел. Вдов участников ВОВ – 2 чел. Выделяемые из бюджета района средства недостаточны для полного и всестороннего решения поставленных задач, направленных на материальную поддержку граждан и улучшения социального положения. Медицинское обслуживание населения осуществляется Решетинской врачебной амбулаторией. Здание современное, соответствующее всем нормативам (ввод в эксплуатацию конец 2014 г.), имеется аптека. Штатных работников – 4 чел.

КУЛЬТУРА, СПОРТ, МОЛОДЕЖНАЯ ПОЛИТИКА

Важным фактором социально-экономического развития сельского поселения является стабильное развитие сферы культуры, сохранение культурных и нравственных ценностей, а также укрепление духовного общества. В структуру учреждений культуры Решетинского сельсовета входят: СДК и сельская библиотека. В учреждениях культуры регулярно проводятся мероприятия, посвященные литературе, музыке, краеведению, различным игровым программам, викторинам, патриотическому воспитанию, досуговой деятельности, здоровому образу жизни, экологическому воспитанию, работе с семьей и др.

Становится хорошей традицией в Пачелмском районе проводить Дни села или «сабантуй», с чествованием достойных и уважаемых жителей, концертной программой и проведением мероприятия межрегионального уровня – скачек. Следует отметить, что в 2017 г. решетинцы участвовали в 8-м Всероссийском сельском Сабантуе в с. Средняя Елюзань, где достойно представили свое подворье. В концертной программе участвовали: Таишев Загидулла абы, Таишев Нурмарат, Казеев Рамиль, Нагаева Алсу. В скачках в 4 забегах Асеев Камиль занял второе место.

На 2018 г. запланировано строительство объекта капитального строительства «Строительство сельского дома культуры на 150 мест в с. Решетино». Одним из основных направлений в работе администрации сельсовета является благоустройство населенных пунктов. На территории Решетинского сельсовета находится 3 зиярата, благоустройством которых занимаются жители поселений (см. Приложения в конце книги).

Приложения

с. Алеево

1938 г. (ГАПО, ф-р. 603, оп. 4, д. 16)

Сведения на учителей Неверкинского района, 1938 г. (ГАПО, Ф-р. 1341. оп. 2, д. 14)

с. Бигеево

НАКАЗЫ ЖИТЕЛЯМ БИГЕЕВО

Наказ 1

Пензенского уезда деревни Бегеевой от служилых мурз и татар. В силу Высочайшего Ее Императорского Величества манифеста, состоявшегося 14 дня 1766 г., выборному от уездных поверенных, нижеписанных Пензенской провинции служилых мурз и татар, в Комиссию по сочинению проекта нового уложения депутату Пензенского уезда деревни Бегеевой, Аюпу мурзе Семенову сыну Еникееву, которому где надлежит представить нижеследующие наши общественные нужды и прошения июня дня 1767 г. (см. Уложенная комиссия).

1. По имянным указам с прошлого 1719 г. определены мы с прочими таковыми ж, подобными нам, Казанской и Нижегородской губерний в ведомство Казанской адмиралтейской конторы к рубке и привозу и строению корабельного флота лесов и ту определенную работу несем мы со всеусердным рачением, но токмо от великотрудной той определенной работы в случае рубки и вывозки лесов многие из нас побиты до смерти, а прочим руки и ноги повреждены. За коим повреждением им не токмо подушных и всяких государственных податей платить, но и дневной пищи не имеют и затем уже за них подушныя и всякия подати платим мы вставшие. А когда показанное при той работе кому повреждение учинится, или кто от воли божьей заболеет, то невзирая на то, оставших в жизни принуждают вместо них нанимать. И в таком случае нанимаем охочих людей, за что употребляем не малую плату: по тридцати и по тридцати пяти копеек на день и более. А за понесенную ту нашу корабельную работу производится нам от Казанской адмиралтейской конторы зачет в платеж подушных денег каждого человека и с лошадью: в зимнее время по осми и в летнее по десяти копеек. Но и то, не зачитая того, что кто с которого числа для той работы вступил, но как кто к строению тот лес привезет. А ныне, за отдалением от пристаней, для рубки и возки того леса ездим мы дня два и по три и более и тот нам проезд к зачету в число зарабочих денег не употребляется. А как давно уже перед сим, с начала нашего определения к той корабельной работе, определенный главный присутствующий генерал-майор господин Кудрявцев находился, и в то число не токмо подушных денег платить, но и зарабочия деньги мы получали, но рекрут с нас не требовано, а ныне как выше значит чинится нам неудовольствие, отчего пришли в совершенное разорение и нищету.

2. И во время Башкирских и Прусской кампаний повелено было нам исправлять легковойсковую службу, куда было потребно, то мы в том случае, во-первых, предписанную корабельных лесов работу, потом и легковойсковую службу исправляли с ревностию своею.

3. И с вышеписанного 1719 года, как мы определены в ведомство адмиралтейской конторы, то с того определения даже до 1738 года, за ту понесенную нашу корабельную работу, рекрутских с нас наборов не было требовано, а с того 1738 г. равно с протчими государственными и помещиковыми крестьянами взяты из нас во все по указам наборы. А как в 1743 и 1744 годах бывшие иноверцы, то мордва и чуваши и прочих народов, восприняли веру греческого исповедания, за что дана была им трехлетняя льгота, и в случае того времени за тех принявших правоверие как подушныя деньги, так и рекрут платим мы, а потом уже доныне взысканием рекрут с нас не требуется и от упомянутого за прописанных новокрещен платежа подушных денег и рекрут, пришли мы в самое убожество чего ради просить тебе, не соблаговолит ли Ее Императорское Величество Всеавгустейшее поведение из Высочайшего своего матерного к нам милосердия, определенную ль одну корабельных лесов работу нам исправлять, а рекрут, чтоб как на пред сего было не брано, и впред с нас не требовать, а утвердить бы нас на одном основании.

4. А до определения нас в ведомство Казанской адмиралтейской конторы, на пред сего ведомы были мы по всяким делам судом и расправою в реченой конторе, а ныне уже в той конторе состоим только платежом подушных денег и в понуждении надлежащей по указам поставки леса и в случившихся наших между собою ссорах для разбирания, а по происходящим на нас, как от помещиков, так и от прочих, в каких-либо делах, происходят просьбы по тем ведомствам где они, тако ж и мы состоим и без защищения оной адмиралтейской конторы, и в те присутственныя места, яко безгласные, мы и беремся, почему мы стали быть по двум ведомствам, а не так как пред сего находились, через что, не имея надлежащего одного себе присутственного места, последовать можем совершенно настоящее разорение. И не повелено ль будет нас, для лучшего определить по-прежнему по всяким делам судом и расправою во одно присутственное место, Казанской адмиралтейской конторе предать.

5. По состоявшемуся прошлого 1765 г. Ее Императорского Величества Высочайшему указу, во всем государстве с крещеных всякого звания людей, с бракосочетавшихся деньги сбором отставлены, а с нас оныя называемыя куничными и до днесь взыскиваются, а с протчих, подобных же нам, по указам тот сбор отменен. Чего для оный сбор отменен, несоблаговолено ль будет и с нас не взыскивать.

6. Предками Всеавгустейших монархов прадедам и дедам нашим пожалованы земли и всякие угодия и с тех наших дач, отняв сильно, владеют живущие вблиз поселений наших разные помещики, на коих некоторые поселили села и деревни с людьми и со крестьянами их, о чем от нас просьбы были употребляемы, токмо от присутственных мест никакого удовольствия, по безгласию нашему, получить не могли, а прочие ныне уже и просить не в состоянии. И в жительствах же наших ныне из нас некоторые состоят и безземельные, коим уже, за сильно отнятием помещиками владением земли довольствоваться негде. И несоблаговолено ль будет от тех обид нас избавить и милостиво защитить.

Подписал от мурз и татар Эюб мурза Еникеев.

Наказ 2

Пензенского и Саранского уездов от служилых мурз и татар. Во исполнение высочайшего Ее Императорского Величества манифеста, публикованного в народ во всей империи от 14 декабря прошлого 1766 г. по самодержавной Ее Императорского Величества власти, выбран я, мурза Аюп Сменеев сын Еникеев (см. Еникеев Аюб С.) в Комиссию о сочинении проекта нового уложения от Пензенского и Саранского уездов, ото всех, служилых мурз и татар, со общего тех уездов вышеписанных народов согласия, усмотрев необходимую надобность и недостаточества, сверх данного мне наказа, по имеющемуся моему во всем уполномочению, нижеследующее представить имею:

1. В древние времена роду нашего предки – служилые мурзы и татары – от своего усердия и желания выехали в высокославную Российскую Ее Императорского Величества империю из Золотой Орды, что ныне именуется Акстуба, в вечное подданство не малым числом, за которую их усердность и за принятие подданства все оные предки наши, яко служилые мурзы и татары, пожалованы землями, сенными покосами, всякими принадлежащими угодьями, а мурзам даны были во владение и крестьяне, для которого вечно и потомственного владения от предков Ее Императорского Величества, благоверных Государей Царей и Великих Князей, пожалованы всемилостивейшия грамоты, по которым монаршим грамотам, оные предки наши всем тем и владели, а по ним даже и до сего времени владеем и мы. И как те наши предки служили всякия службы, так и мы высочайшим Ее Императорского Величества Монаршим повелениям со всеусердным нашим по всеподданической нашей верности и присяге радением и верностью исправляли единственно одни по 1718 год, а с оного исправляем с немалым отягощением и поныне, как-то изъяснено ниже сего, о которых наших верноподданных службах и отягощениях известно по делам в Правительствующем Сенате и в других подчиненных ему местах.

2. В 1718 г. генваря 3 дня, по имянному блаженныя и вечной славы достойной памяти Государя Императора Петра Великого указу, данному бывшему в Казани вице-губернатору Кудрявцеву, как вышеписанные наши предки, так и вставшие старинные Казанской и Нижегородской губерний жители, мурзы и татары, определены только к единой вырубке и вывозке, ради всероссийского флота, корабельных лесов без платы и приписаны к Адмиралтейству, и велено ведать нас во всем ему, Кудрявцеву, а в 1724 г. апреля 16 дня. Его ж Императорское Величество Государь Петр Великий довольную в то от нас способность усмотрел и Всемилостивейше указать соблаговолил, при расположении на полки, всех нас, приписных к Адмиралтейству служилых мурз и татар, в подушный оклад не писать, а оставить при означенном корабельных лесов заготовлении. И тако мы, как корабельную работу отправляли, так и судом и расправою состояли единственно в ведомстве его, Кудрявцева, а в 1729 г. февраля 24 дня по кончине Его Императорского Величества Петра Великого, положены мы, все приписные к заготовлению корабельных лесов мурзы и татары, в подушный оклад, коего платим по рублю по десяти копеек с души, как обыкновенно сбирается с государственных крестьян, а за ту нашу работу производились прежде по плакату, а потом усмотря наши трудности и великия изнеможения, Правительствующий Сенат определил, в прибавке к плакатному платежу, конному по две, а пешему одной копейки на сутки с чем учинить конному по осьми, а пешему по пять копеек.

3. С оного 1729 г. платим подушныя деньги не только за себя каждый, но еще после ревизий за умерших и малолетних да и оную корабельную работу отправляем с большею тягостию, ибо не только определенных по плакату работников конного осемью, а пешего пятью копейками в сутки довольствовать возможно, но и платимыми от нас тем работникам на сутки конному от тридцати и более, а пешему от пятнадцати до двадцати и более копеек, достаточно не бывает, потому что за вырубкою в близости лесов ездят, по дальнему расстоянию, денно и нощно без всякого отдыха, отчего пришли в самое сущее разорение, о котором из поданных прошениев, как правительствующему сенату, так и государственной Адмиралтейств-коллегий известно. А состоявшимся в 1724 г., за подписанием Его Императорского Величества или из Сената для каких работ потребно будут люди и лошади и будет расположение, и со всяких душ повелено будет взять работников, то брать жителей по очереди. А мы нижайшие, ту корабельную работу исправляем без всякой очереди одни. А хотя по силе предписанных состоявшихся 1718 и 1724 гг. указов в Правительствущем Сенате били челом, но еще по тем нашим прошениям удовольствия по ныне не получили. Сверх же той многотрудной нашей службы и платежа подушных денег збирались с нас в натуре рекруты с 1722 г. да драгунския и подъемныя лошади с 1729 годов по 1757 год, отчего также несли против прочих излишния отягощения.

4. В данном прошлого 1763 г. за подписанием Ее Императорского Величества собственныя руки учрежденной о флотах и Адмиралтействе комиссии указе, в 5-ом и 6-ом пунктах предписано: Не столь велику пользу Ее Императорского Величества служба от определенных татар и иноверцев, приписанных к Казанскому адмиралтейству к рубке вышеозначенных лесов получает, сколько оное им тягостно и разорительно, того ради комиссии подумать не изыщется ли способа оных от того освободить, а на получаемые с них деньги наемными, хотя из них же задобровольныя цены исправлять, по которому Ее Императорского Величества всемилостивейшему матерному соизволению, рассматривая, комиссия представила Ее Императорскому Величеству от себя мнение, но еще оное не конфермовано.

5. Будучи оным всемилостивейшим Ее Императорского Величества матерним подданных сожалением мы, нижайшие, довольны, всеподданнейше предоставляем и просим, егда соизволено будет рассудить, оставить нас при вышеозначенных казенных в заготовлении лесов работах, то по вышеописанным 1718 и 1724 гг. указам выключит нас из подушного оклада, рекрут, да драгунских и подъемных лошадей не брать, также по всяким по делам судом и расправою ведать нас единственно Казанской адмиралтейской конторе, не только между нами, но ежели и от посторонних чего, мы не уповаем, случится на нас просьбы, а по просьбам же нашим на посторонних в губернских, провинциальных и воеводских канцеляриях, мы же, нижайшие, верноподданные Ее Императорского Величества рабы, воинская, когда случится, от чего боже сохрани, службы со всеусердным нашим ревностным радением исправлять будем.

6. Находятся из нас желающие, а особлено престарелые, по закону мусульманскому, по обещаниям своим, для богомолия побывать в Мекке, который город, в котором обстоит дом Авраамов, т. е. в Большой Аравии, что бывает гораздо редко и весьма мало таких охотников, однако ж для безопасности и сие здесь предписать рассудилось, дабы в случае таком иметь осторожность. И для того просим из Высочайшего Ее Императорского Величества матерного милосердия, ради свободного через Турецкую область проезда, как туда до Мекки, так и обратно в Россию таковым из нас, по обещаниям желающим, для богомолия давать пашпорты, с надежным поручительством, по близости жительств, [откуда] требовать будут, по примеру прежних лет, как отпускались из Астрахани татары, да и в 1743-ем г. отпущены были туда ж Шабан мурза Байтряков, Дюсенбей Тимиров, Утяган мулла Кадыбердеев с товарищами, всего двадцать шесть человек, кои, быв в той мечети и паки, яко верноподданные, в Россию в жилища свои возвратились. Равно ж и из нас желающие съездить до Мекки имеют всегда ж возвратиться без всякого сумнения.

7. Из давних лет помянутые предки наши и мы, служилые мурзы и татары, имели до самого учреждения последнего тарифа по ярмаркам, базарам, уездам и деревням скотом рогатым, лошадьми, кожами, салом, маслом, медом, воском, всякою звериною кожею, тако ж и разным хлебом торг без всякого запрещения, а в состоявшемся в 1755 г. уставе, чтоб нам означенные торги производить или не производить запрещения и позволения не предписано, токмо случающиеся в уездах для торговых своих промыслов купцы чинят нам через приметки свои запрещения, а ныне от такого запрещения время от времени приходим в толи кое несостояние, что почти подушных денег платить и корабельную работу исправлять приходим в несостояние. И хотя в прошлом 1766 г., по прошениям нашим, именным Ее Императорского Величества указам велено рассмотрение учинить учрежденной комиссии о конфермации, а рассмотрено ль и что учинено ль неизвестно. И для того повелено б было нам выписанным уездными торгами торговать беспрестанно по-прежнему, ибо от того нашего торга никакого купечеству помешательства быть не может.

8. С самого выезда, как выше в 1-м пункте упомянуто, предков наших, так и потом и мы после их оставшие служилые мурзы и татары, жительствуя на пожалованных нам землях имели по нашему мусульманскому закону во всякой деревни построенные мечети, в коих отправляли по тому нашему закону богомолие, также над умершими телами служение и довольствовались тем безнужно, хотя ж близ тех наших мест и святыя восточного исповедания церкви созиждены были, но ниже самомалейшего, как и Великий Монарх Государь Император Петр I, в Высочайшее свое в Казани присутствии усмотрел, что от них великороссийскому народу из иноверцев новокрещеным не только никакого соблазна, но препятствия не происходило и пользовались тем до 1743 года. А в оном году, по силе указа Правительствующего Сената по сношению со Святейшим Правительствующим Синодом все имеющиеся наши мечети велено сломать, а потом по просьбам нашим, дабы мы не остались без богомолия, Правительствующий Сенат соизволил определить мечети нам построить, где в поселении состоит нас не менее двухсот душ, а находящихся в наших татарских деревнях новокрещеных, кои в деревнях не менее десятой части, вывесть и поселить с русскими или новокрещеными. Токмо оные новокрещеные и поныне жительствуют с нами, и где хотя не крещеных в одном селении до двести душ находится. А там же и новокрещеные в таких селениях строить мечети не допущают. А понеже наши татарские есть малыми издревле селениями и деревня от деревни расстоянием находится в отдаленности, а ежели в одной деревне построить мечеть по числу двести душ, то за дальностию деревня от деревни, по закону нашему богомолия исправлять никак невозможно и весьма отяготительно, ибо в рабочее время принуждены будем лишаться по деревенским работам дневного пропитания. И для того просим те мечети позволить строить в каждом жительстве, как то было до 1743 года. Что ж принадлежит от впадающих против закона нашего в преступления, о таковых разбирательство по закону нашему оставить впредь на таком же основании, как и ныне, нашим муллам. А при оных мечетях необходимо быть по одному мулле и азанчею, то есть пономарь, для богомолия по нашему мусульманскому закону, а оные как и подушный оклад, так и корабельную работу, исправляют с нами в равенстве. И для того не повелено ль будет оных, как корабельной работы так и от прочих государственных поборов уволить.

9. По имянным Ее Императорского Величества указам, в Оренбургской губернии у находящихся мещеряков имеются старшины и даны им инструкции и другие наставления и по тому примеру просим и мы яко же служилые мурзы и татары, учреждение учинить и в наших жительствах, через что, как корабельные работы исправления, так и повеленныя по указам Ее Императорского Величества военныя службы порядочныя происходить с пользою государственною могут. Просим, чтоб определить нам служилым старшину и при нем достойного муллу для разбирательства касающихся между нами в малых делах, кроме важных, смертоубийственных и прочих криминальных дел, судить письменно или словесно, а чего им разбирать будет не можно, то б отсылать, куда надлежить ибо через то получить можем не малый себе способ.

10. Многие истцы в присутственных местах просят в самомалейших и весьма неважных исках, а при том в самыя рабочие поры, по которым искам, захватывая в те места ответчиков, содержать под караулом без выпуска старанием истца, а ответчик будучи в задержании чрез все рабочее время, лишась своего хлебопашества, не только требуемы иск платить, но за оставлением в полях посеянного хлеба, праздно и без сенокосов за тем тюремным держанием, чрез всю зиму гибнет гладом, да и скот, будучи без корма, совсем пропадает напрасно. И для того определить впредь таковым истцам иски свои править не в рабочую пору, но тогда, когда оный ответчик с хлебом уберется, дабы от такого тюремного держания народ, лишившись хлебопашества не приходил в разорение.

11. В минувшие с нас, служилых мурз и татар, рекрутские наборы причинились нам от тех в службу представленных рекрут большие разорения в том: 1) когда изберем одного годного и в отдачу приведем тогда тот, отбывая воинския службы объявя желание, принять святое крещение, останется по-прежнему в наших деревнях, вместо которых крестивших с великим убытком отдают других; 2) иные, не хотя платить занимаемые ими на платеж подушных денег, крестятся, и тем от платежа освобождаются и проживают с нами в одних деревнях, и ездят из деревни в деревню друг к другу, чинят нам великие озорничества и воровства, и не будучи в деревнях наших сотников в послушании, чинят отговорки, что они уже не одной с нами команды; 3) смотря на таковыя оных новокрещеных озорничества, и не видя за то им никакого наказания, и другие из некрещеных такие, как люди весьма недостаточные и весьма бедные, многие впадают в подобные тем своевольникам непотребства и воровства. Как в таких худых непорядках пойманы и приведены бывают, то принимают святое крещение и тем от указанного наказания освобождаются; 4) иные же наши иноверцы, чтоб избавиться от рекрутства, чинят многие покражи и за оныя наказываются по законам кнутом и по наказании получа свободу, чинят всякие воровства и другие подобныя тому непотребства в том ж уповании, что они за наказанием кнутом в отдачу в рекруты не годятся. И для убеждения таких нам разорений, в рассуждении, ежели повелено будет от корабельной работы нас уволить, а оставить в равенстве с государственными крестьянами то бы высочайше узаконить:

1. По приведении рекруты, хотя он крестится, от службы его не увольнять, а принимать в рекруты, не взыскивая с нас других.

2. Должников оных, хотя же крестятся принуждать к платежу или оный к зарабатыванию, чтоб впред таким от платежа долгов крещением избавлять себя было не повадно.

3. Который же во отбывательство рекрутской отдачи за малую кражу, подведет себя под наказание, а в службу годен таковых наказывать не кнутом, но по рассмотрению кражи иным штрафом и писать в службу в зачет предыдущих наборов с тех деревень жителям отчего как государственная, так и народная польза быть может, ибо по строгости законов и воровства умолятся.

12. Состоявшемся в 1737 г. октября 21 дня Правительствующего Сената указом наикрепчайше подтверждено, чтоб в Казанской и Нижегородской губерниях на однодворческия и иноверческия земли купчих и закладных русским помещикам писано не было под опасением не малого штрафа, а ежели они между собою покупать и продавать похотят, в том отдано на волю. А ныне по делам видно, что многие дворяне имеют жалованные наши татарския земли в своем владении по купчим от новокрещен из нас иноверцев, по обстоятельствам таким. 1). Увидя замотавшегося из нас или прочих иноверцев, взяв к себе и велит купить у другого иноверца землю, а потом, приведя его в святое крещение, возьмет от его имени на ту землю купчую себе, и не только того землю, но захватя насильством своим и еще сколько ему надобно, как земли, так и лесных всяких принадлежащих угодий и населя крестьян, владеют не только близ наших жилищ, но и в самих деревнях, которые чинят неописанныя, изнурительныя разорения так бесчеловечно, о чем от нас просьбы употребляемы были, токмо что от присутственных мест никакого на то удовольствия, по безгласию нашему, получить не могли, а прочие за убожеством и просить не в состоянии, что многие наши служилые мурзы и татары, от больших их населениев и насильногоразовения, принуждены уже и дворишек своих лишиться и оставить жалован ную свою землю и выйти в другие уезды и губернии и в рассуждении таковых противузаконных поступков происходит нам разорение. Повелено б было упомянутый 1737 г. указ оставя в своей силе, подтвердить, а означенныяперепроданныя и сверх крепостей русскими помещиками захваченныя наши, служилым мурзам и татарам жалованная земли, отобрать, населенным русскими помещиками крестьян свесть и по-прежнему в наше иноверческое владение отдать и впредь таковых перепродаж чинить запретить, а от обид избавить и милостиво защитить.

13. А что выше сего в сем наказе написано, что мы судом и расправою состоим в Казанской адмиралтейской конторе, и по производимому судному делу иногда решено будет не в силе законов в таком случае, за отдалением государственной адмиралтейской коллегии просит нам, кроме касающихся флота, в апелляцию в Государственной Юстиц-коллегии, ибо из прочих губерний апелляционныя дела берутся в оную коллегию.

Подписал от мурз и татар Эюб мурза Еникеев.

Ист: «Сборник императорского русского исторического общества» [112. Т. 115].

СПИСОК ЖИТЕЛЕЙ д. БИГЕЕВО (2-я ревизия 1747–1762 гг.)

1. Аделша мурза Бегеев сын Еникеев, 1709 г.р.

2. Алей абыз Ишмаметев

3. Буделей мурза Кудемашев, 1682 г.р.

4. Утеш А()кнудин

5. Муртоза мурза Асанов сын князь Акчурин

6. Тимошна мурза Умралеев сын князь Чевкин

7. Уразмет мурза Досма(ч)ев сын князь Чевкин, 1704 г.р.

8. Давуд мурза Сеитов сын князь Шехмометев, 1707 г.р.

9. Шабай Кулбаев, 1700 г.р., его брат Курамша, 1704 г.р.

10. Курамшеня мурза К()ра(к)ов, 1720 г.р.

11. Сал(е)й Аделов, 1710 г.р.

12. Валиша (К)адеев, 1717 г.р.

13. Халей Каралеев, 1726 г.р., его брат (К) адермат, 1735–1750 г.р.

14. Енус мурза Сулеманов сын князь Акчурин, 1707 г.р.

15. Нут(к)ай Сулейманов, 1699 г.р.

16. Муханей мурза Да()неев сын князь Чевкин, 1710 г.р., его брат Мусекай, 1721 г.р.

17. А(к)темир мурза Тимофеев, 1684 г.р.

18. АитБейметев, 1725 г.р.

19. Есей мурза Момоделеев сын Хазин, его брат Сафар

20. Бахтей мурза Сюнбаев сын князь Акчурин, 1701 г.р. (пропал из Казани в 1761)

21. Илю(к) мурза Ибраимов сын князь Акчурин, 1711 г.р., его братья Алей, 1716 г.р., Сюнчелей, 1727 г.р.

22. Сеит мурза Ибраев сын Беглов, 1720 г.р., его братья Рамай, 1719 г.р. (К)адорша? Абдрахман, Байтемир

23. Сеит мурза Ибраев Бегянашеев, 1722 г.р.

24. Таир мурза Маметев сын Чанаев, 1714 г.р.

25. Якуп Резепов сын Малахов, 1717 г.р., его брат Деурсалим, 1723 г.р.

26. Муртоза мурза Абдрахманов сын Девушев, 1719 г.р.

27. Абрахман Алмашев сын Девушев

28. Тубуш Бегбулатов

29. Семеней мурза Адельшин сын Еникеев

30. (Е)сна мурза Резепов сын князь Акчурин, 1716 г.р. (перешедший с Темниковского уезда д. Адаевой)

Протокол собрания Бигеевского сельсовета (1936 г.), записанный латиницей на татарском языке (ГАПО, Ф-р. 603, оп.1, д. 213)

Протокол собрания Бигеевского сельсовета (1936 г.) с повесткой дня по ликвидации неграмотности и работе культурной секции (ГАПО, Ф-р. 603, оп.1, д. 213)

сс. Бикмосеевка, Джалилово, Сулеймановка, Исикеево

Протокол заседания Сулеймановской сельской комиссии от 27 июня 1928 г.

(ГАПО, Ф-р. 1315, оп. 1, д. 7), 1928 г.

сс. Карновар, Мансуровка

Журнал голосования на выборах депутатов сельсовета д. Карновар, 1927 г. (ГАПО, Ф-р. 1319, оп. 1, д. 8).

ГАПО, Ф-р. 1319, оп. 1, д. 8

ГАПО, Ф-р. 1319, оп. 1, д. 8

ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 497

Список членов сельского общественного суда, (председатель – Абузяров А. Ш.), 1939 г.

с. Октябрьское

Список лишенных избирательных прав (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 3, д. 689), 1929 г.

ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 214

сс. Решетино, Татаро-Никольское

Первое документальное упоминание о переселении из Алты Авыл – «шести сел» (Кикино, Кобылкино, Кутеевка, Мочалейка, Решетино, Телятино) в д. Бахтияровку обнаружено в материалах архивного фонда Пензенской казенной палаты, в «Книге о переменах в числе мещан, цеховых и поселян казенных всех наименований Пензенской губернии за 1839-й год». В части этой книги, относящейся к Чембарскому уезду, значится:

Основание: ф. 60, оп. 1, д. 965, л. 163

Обратимся к ревизским сказкам. По данным ревизской сказки, составленной 21 августа 1850 г. и принятой к рассмотрению Пензенской казенной палатой 26 октября 1850 г., из деревни Решетиной (Решетино) Чембарского уезда выехали в деревню Бахтияровку нижеперечисленные лица мужского пола «из татар государственных крестьян»:

Основание: ф. 60, оп. 4, д. 387, л. 910об, 912об, 918об, 922об, 92Зоб, 92боб, 927об, 93Зоб, 938об, 939об, 942об, 94Зоб, 945об, 949об, 952об, 95Зоб, 959об, 959а об, 965об

По данным ревизской сказки, составленной 21 августа 1850 г. и принятой к рассмотрению Пензенской казенной палатой 26 октября того же года, из деревни Решетиной (Решетино) Чембарского уезда выехали в деревню Бахтияровку нижеследующие лица мужского пола «из мурз государственных крестьян»:

Основание: ф. 60, оп. 4, д. 387, л. 978об

Исходя из данных двух ревизских сказок, приведенных выше, в д. Бахтияровку Царевского уезда Саратовской губернии из д. Решетиной (Решетино) было перечислено мужчин:

в 1839 г. – 92 чел.;

в 1841 г. – 5 чел.;

в 1846 г. – 17 чел., в том числе из мурз 2 чел.;

в 1847 г. – 1 чел.;

в 1849 г. – 2 чел.

По данным сказки, составленной 16 сентября 1850 г. и принятой к рассмотрению Пензенской казенной палатой 26 октября 1850 г., из д. Кутеевщины (Кутеевки) Чембарского уезда выехали в д. Бахтияровку нижеперечисленные лица мужского пола «из татар государственных крестьян»:

Основание: ф. 60, оп. 4, д. 387, л. 472об, 477об, 479об, 480об, 494об, 498об, 508об, 524об, 529об, 534об, 544об, 555об, 55боб, 559об, 562об, 565об.

П. В. Кашаев П. В., директор госархива Пензенской области

с. СИНОРОВО Список жителей д. Синорово, 1915 г. (ГАПО, ф. 6, оп. 1, д. 10490)

Список лишенных избирательных прав, также – престарелого возраста, находящихся в исправительных домах и восстановленных в правах по ходатайству, 1928 г. (ГАПО, Ф-р. 1279, оп. 1, д. 1)

Список народных заседателей, 1927 г.

Список лишенных избирательных прав, выбывших, не подлежащих обложению, 1928 г.

с. Усть-Инза

Письмо Кузяева Айсы Аттауловича, адресованное односельчанам, 1964 г.

Страницы из фотоальбома а. А. Кузяева, середина 1950-х гг.

Примечания

1

«Сборник статистических сведений по Саратовской губернии (Т.10), Кузнецкий уезд, 1891.

2

Татарская энциклопедия Пензенской области/ под ред. Ф. М. Зюзина. – Пенза, 2017.

3

Сборник статистических сведений по Саратовской губернии (Т.10), Кузнецкий уезд, 1891.

4

З. А. Абузяров. Алеево: страницы истории одного из крупных татарских сел Неверкинского района. – М.,2009.

5

Зуфар Махмутов. История татар Кокшетау и Акмолинской области (XIX – нач. XXI в.), Казань, – 2019.

6

З. А. Г. Махмутов. История татар Кокшетау и Акмолинской области. – Казань, 2019.

7

Согласно «Истории о Казанском царстве» («Казанский л етописец») до своего бегства хана Улу-Мухаммеда из Золотой Орды в Казань в 1437–1438 гг., прежнее название Казани было «Бряхов». Город был заложен в сер. XIII в. золотоордынским ханом Берке (Саином).

8

Труды Саратовской ученой архивной комиссии: Т.2, Вып. 2. – Саратов, 1890.

9

Деревня Судачек была основана между 1719 и 1747 гг. как селение Узинского стана Пензенского уезда. В 1748 г. показана как новопоселенная д. Алеева, Ключищи тож, татар, перешедших из д. Алеево, 26 ревизских душ. В 1897 г. находилась на земле Судаческого общества, на р. Илим. Дворовых мест было 28, проживало 85 муж. и 97 жен. В деревне имелась 1 мечеть и 1 хлебозапасный магазин (РГИА, ф.1290, оп.11, д. 2056).

10

Т. Голынский. Очерки по истории аграрной революции Сердобского уезда, Саратовской губернии. – Сердобск, 1922–1924.

11

З. А. Абузяров. Алеево: страницы истории одного из крупных татарских сел Неверкинского района. – М.,2009.

12

З. А. Абузяров. Алеево: страницы истории одного из крупных татарских сел Неверкинского района. – М.,2009.

13

З. А. Абузяров. Алеево: страницы истории одного из крупных татарских сел Неверкинского района. – М., 2009.

14

Р. Р. Булатов. История села Бикмосеевка. – Пенза, 2017.

15

В 1949 г. в колхозе числилось 255 крестьянских хозяйств (195 голов коров, облагаемые налогом), на 14 хозяйств больше, чем в 1948 г. В 1950 г. колхозы им. Ильича и «Кызыл тан» объединились в один колхоз под названием им. Ильича. В 1959 г. колхозы им. Ильича, «Правда» и «Родина» объединились и создали крупное хозяйство – колхоз имени XXI партсъезда. В 1982 г. колхоз был преобразован в АКХ «Алеево», а в 2000 г. переименовано в СПК «Алеево».

16

В 1931 г. население по Алеевскому сельсовету составляло 1832 чел., мужчин – 736, женщин – 1096 чел. Кроме татар других национальностей в селе не числилось. В колхозе было 183 двора, из них бедняцких хозяйств – 88 и 95 середняков, а число бедняков равнялось 95 едокам. Общее число колхозников – 1046 чел., единоличников – 786. В единоличном секторе было 16 бедняцких хозяйств, а середняцких – 118. В 1939 г. число татар в Саратовской области составляло 62570 (около 6 % от всего населения и 20 % – от всех мусульман области). Резкое сокращение татарского населения было вызвано переходом Кузнецкого и Сердобского районов в Пензенскую область.

17

На месте гибели летчика Шутова Н. Ф. с 1975 г. около с. Муратовки (ныне в Ульяновской области) стоит памятник.

18

В 2005 г. в ознаменование 60-летия Победы в Великой Отечественной войне награждены юбилейными медалями из с. Алеево 83 чел.

19

З. А. Абузяров. Алеево: страницы истории одного из крупных татарских сел Неверкинского района. – М.,2009.

20

З. А. Абузяров. Алеево: страницы истории одного из крупных татарских сел Неверкинского района. – М., 2009.

21

Здание школы сохранилось до настоящего времени, но было перенесено на другое место в 1966 г.

22

«Сборник императорского русского исторического общества» [112. Т. 115].

23

Всем потомкам (пензенского) рода Еникеевых по мусульманской линии в прошениях о присуждении им дворянского статуса было отказано (ГАПО, ф.196, оп.2, д.824, 825, 860; ГАПО, ф.196, оп.3, д.2, 24, 25, 26, 27, 37, 39).

24

«Труды Саратовской ученой архивной комиссии»/ Т. 2, вып. 1. – Саратов, 1889.

25

В 1934 г. – в Павловском районе Средневолжского края. В 1955 г. – центральная усадьба колхоза «Кзыл-Иль». Численность населения: в 1996–482 жит., 2004–140 хоз-в, 476 жит. С 1859 г. до 1930 г. в черту села вошла д. Клявлино.

26

А. А. Гераклитов. История Саратовского края в XVI–XVIII вв. – Саратов, 1923.

27

Губных – от слова губить, губление. По другой версии происходило от слова губа, якобы означающее волость, усадьбу или ведомство.

28

В. Г. Короленко «В голодный год» Наблюдения и заметки из дневника Собрание сочинений в десяти томах.

29

Национальный состав района: 102 русских селения с 18313 хозяйствами (72,5 %), 18 мордовских – с 3415 (13,5 %), 10 татарских – с 3535 (13,99 %).

30

Татарская энциклопедия Пензенской области/ под ред. Ф. М. Зюзина. – Пенза, 2017.

31

Злодей (тат. – явыз) Иван – так татары называли Ивана Грозного.

32

Труды Саратовской ученой архивной комиссии, (Т.2.Вып. 2.). – Саратов, 1890.

33

Труды Саратовской ученой архивной комиссии, (Т.2.Вып. 2.). – Саратов, 1890.

34

Другое татарское с. Мосеевка (Муся авылы) было основано в 1717 г., и располагается ныне в Старокулаткинском районе Ульяновской области.

35

Бывшие чувашские дд. Мазарлы и Изекеево (Октябрьское и Иссикеево Неверкинского района) стали позднее татарскими.

36

«Списки населенных мест Саратовской губернии» (1886 г., 1914 г.)

37

В материалах переписи д. Бикмосеевка упоминается под названием Масеевка (Ахметов). Масей Ахметов – один из служилых татар. С 1780 г. – Кузнецкого уезда Саратовской губернии. В 1795 г. – д. Масеевка казенных крестьян, 60 дворов, 163 ревизских души (РГВИА, ф. ВУА, д. 19014, Кузн. у., № 80). В 1877 г. деревня показана вместе с дд. Бикбулатом, Степановкой и Яковлевкой, 219 дворов, 3 мечети, школа. Северо-западный порядок домов – д. Бикбулат – 80 дворов, юго-восточный, вдоль западного берега речки, – Мойсеевка, 110 дворов.

38

Нариманов – бывший татарский поселок Бик-Моисеевского с/совета. В 1926 г. в поселке проживало 28 жит.

39

Труды Саратовской ученой архивной комиссии». Т.2, Вып.1. – Саратов, 1893.

40

«Списки населенных мест Саратовской губернии», (1914 г.).

41

23 февраля 1960 г. село было переименовано в честь татарского поэта Мусы Джалиля. В 2004 г. в селе числилось 126 хозяйств, 360 жителей.

42

Труды Саратовской ученой архивной комиссии. (Т.2. Вып. 2. – Саратов, 1890).

43

Бикбулатовка (Бикбулатова), одноименная бывшая татарская деревня. Основана между 1718 и 1747 гг. татарскими служилыми людьми «на собственных своих дачах» в составе Завального стана Верхнеломовского уезда в окрестностях «Алты авыл». В 1762 г. проживало 9 ревизских душ (РГАДА, ф. 350, оп.2, д. 568).

44

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

45

Труды Саратовской ученой архивной комиссии. Т.2. Вып. 2. – Саратов, 1890.

46

Одноименная татарская д. Адельшино ранее считалась отдельным поселением, но иногда упоминалась вместе с д. Судачек. В 1911 г. показана уже в составе д. Судачек.

47

Р. Р. Булатов. История села Бикмосеевка. – Пенза, 2017.

48

«Тярякки» («Урман арты») – так назывался плодородный участок земли площадью 130 га, расположенный около с. Березовки. В 1938 г. «Тярякки» объединился с Бикбулатовским колхозом. В 1954 г. это хозяйство объединился с колхозом «Восход» (с. Бигеево).

49

Р. Р. Булатов. История села Бикмосеевка. – Пенза, 2017.

50

Мавлюдов И. Н. Татарская деревня в 1920-е гг. Традиции и новации: автореферат дис. на соиск. учен. степ. канд. истор. наук. – Пенза, 2005.

51

Аналогичные процессы происходили во всех населеных пунктах сельской местности, но объем нашей книги, к сожалению, вынужденно ограничен, и это обстоятельсво не позволяет публикации всех архивных документов, имеющихся в нашем рапоряжении.

52

Пензенская энциклопедия. М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», 2001;

53

Мавлюдов И. Н. Татарская деревня в 1920-е гг. Традиции и новации: автореферат дис. на соиск. учен. степ. канд. истор. наук. – Пенза, 2005.

54

Р. Р. Булатов. История села Бикмосеевка. – Пенза, 2017.

55

Сборник статистических сведений по Саратовской губернии. Т. Х. Кузнецкий уезд, 1891.

56

Текст документа приводится в редакции М. С. Полубоярова.

57

Кузнецкий уезд в то время относился к Саратовской губернии.

58

А. А. Гераклитов. История в Саратовские края в XVI–XVIII в.в. – Саратов, 1923.

59

Сборник статистических сведений по Саратовской губернии. Т. Х. Кузнецкий уезд, 1891.

60

В «Списке населенных мест Средне-Волжского края, (1930–1931) показано с. Демино в Камешкирском районе, численность жителей составляла 3560 жит., число дворов – 720.

61

«Списки населенных мест Саратовской губернии», (1859 и 1889).

62

«Труды Саратовской ученой архивной комиссии». (Т.2. Вып. 2. – Саратов, 1889).

63

«Труды Саратовской ученой архивной комиссии». (Т.2. Вып. 2. – Саратов, 1889).

64

В последние годы количество коек сократилось до 25-ти. Больница функционировала до 2017 г., на данный момент больница закрыта и не работает. В «Списке населенных мест Средне-Волжского края, (1930–1931 гг.) показано, что в с. Кунчерово проживало 2016 жителей, число хозяйств – 420.

65

В 1904 г. П. А. Столыпин прибыл в Кузнецк, чтобы встретить Императора Николая II, а в августе 1910 г., будучи председателем Совета министров, он совершал большое путешествие в Поволжье и Западную Сибирь с целью ознакомления с результатами проводимой им политики переселения малоземельных крестьян центральных губерний на свободные земли Урала, Сибири и Дальнего Востока. В рамках этой поездки он посетил Пензу, Самару, Челябинск, Казань, Саратов и др. П. А. Столыпин также бывал на территории Пензенской губернии в роли русского помещика, объезжая тайно свои многочисленные поместья во время летних отпусков. Кроме того, находясь во главе Саратовской губернии (1903–1906 гг.), П. А. Столыпин совершал поездки по селам и деревням Кузнецкого, Сердобского, Петровского и Балашовского уездов, в том числе Кунчерово и Верхозима.

66

В Первой мировой войне 1914–1917 гг. приняли участие многие жители с. Демино: Чумарин Халил, Чумаев Абдулла, Еналеев Хусяин, Ханбеков Ибрагим и др.

67

Использованы материалы, предоставленные главой администрации с. Демино Х. У. Ишкиным.

68

В 1925 г. общее число беспризорных детей в Кузнецком уезде составляло 392 чел. Из них 309 сирот жило у родственников, 80 – у опекунов и только 3 не имели приюта (ГАПО, Ф-р. 1257, оп. 1, д. 109).

69

Коллективизация сельского хозяйства в СССР: пути, формы, достижения. Краткийочерк истории / М. А. Вылцан и др. М., 1982.

70

В 1939 г. в Демино числилось315 (318) хозяйств, колхозников – 278, единоличников – 3, рабочих и служащих – 37. Не имели никакого скота 23 хозяйства. Не имели коров 69 хозяйств, 16 хозяйств получили телят из колхоза в ходе ликвидации коровника. Всего населения – 1749 чел. (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 336). В этом же году село вошло в состав Сулеймановского сельсовета.

71

Решением Пензенского облисполкома от 17.09.1975 г. Кунчерово было включено в черту с. Демино. Однако в 2004 г. вновь показано как самостоятельное селение.

72

«Пензенские губернские ведомости». № 18, 1860 г.

73

Имамы получали соответствующие свидетельства в Оренбургском магометанском духовном собрании, которые, в свою очередь, утверждались губернским правлением. Такие имамы назывались «указные муллы».

74

Фараиз – это наука о разделе имущества (по шариату), изучавшийся как математический предмет в новометодных медресе Ср. Поволжья. Преподавался наряду с арабским синтаксисом, грамматикой, логикой, схоластической философией, счетом, историей, фикхом и др.

75

Система религиозного просвещения начало сокращать свою деятельность с декабря 1917 г.

76

ГАПО, ф.196, оп.2, д.48, 53, 54, 55, 57, 89; ф.196, оп.3, д.34; ГАСО, ф.19, оп.2, д.773.

77

Расим Сулейманович Акчурин, генерал-полковник, руководитель Региональной татарской национально-культурной автономии г. Москвы; его брат Ренат Акчурин, известный кардиохирург, профессор, академик РАМН; Фарит Измайлович Акчурин, генерал-лейтенант, начальник центра летной подготовки Украины, г. Запорожье; Риф Узбекович Акчурин, второй предводитель в истории современного татарского дворянства России, г. Уфа; Анвар Гафурович Акчурин, д. т. н., профессор, академик, Казахстан; Асхат Харисович Акчурин, вице-президент компании «Казанские железные дороги»; Ришат Рашитович Акчурин, менеджер крупной компании и мн. др.

78

Ф. М. Зюзин. Книга памяти. Пензенские татары в Великой Отечественной войне. – Пенза, 2013.

79

Видимо, медработники указывают и сетуют на традиционный религиозный обряд лечить трахому заговорами.

80

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

81

Мавлюдов И. Н. Татарская деревня в 1920-е гг.: традиции и новации: автореферат дис. на соиск. учен. степ. канд. истор. наук. – Пенза, 2005.

82

Последовавшее после публикации статьи И. В. Сталина «Головокружение от успехов» Постановление (13 октября 1930 г.) изменило критерии отнесения крестьянских хозяйств к кулацким, в частности, хозяйства служителей культа также перестали считаться кулацкими.

83

Окончательный отказ от политики раскулачивания фиксируется Постановлением от 13 августа 1954 г. «О снятии ограничений по спецпоселению с бывших кулаков».

84

Если грамотность населения в 1924 г. в селе составляла 26 %, то в 1939 г. – 56 %. (к 1977 г. уровень грамотности в селе достигла 100 %).

85

Использованы сведения из годового отчета главы администрации с. Карновар за 2017 г.

86

Документально ясачные чувашские земли упоминаются с 1700 г.

87

Я. Д. Коблов. Татаризация инородцев Приволжского края. – Казань, 1910.

88

Я. Д. Коблов. Татаризация инородцев Приволжского края. – Казань, 1910.

89

По рассказам старожилов, в 1773–1775 гг. (во время Пугачевского восстания) люди с. Могилки несли караульную службу на высоких деревьях на левом берегу речки Ериклей, где и росли эти «караульные деревья» («караул кеваклары») на этих высоких деревьях. Также известно, что к восставшим пугачевцам из сельчан никто не присоединился.

90

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

91

Труды Саратовской ученой архивной комиссии (1890 г. Т.2, Вып. 2).

92

Саратовский губернский статистический комитет //Ф. Ф. Чекалин. «Племенной состав и история населения Кузнецкого уезда».

93

Г. Н. Ахмаров. О языке и народности мишарей/ Известия Общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете. – Казань, 1903. – Т.XIX. – Вып.2.

94

Идея Конституции СССР 1936 г. была подчинена решению задачи искоренения эксплуатации «человека человеком» и недопущению возрождения системы эксплуатации «человека человеком» и единичных её проявлений.

95

Председателями сельского совета избирались: Байбеков Азис, Чуканов Умяр А., Ахмеров Абдулла, Бахитов Муся, Храмов Хасян, Хабибуллин Шигап, Моряков Халил, Рахматуллин Али Т., Уразаев Исмаил И., Акманов Касим И., Файзуллин Али Х., Кидряев Сулейман И., Бахитов Ибрагим Х., Денислямов Искяндяр И., Шабаев Измаил Б., Акманов Ринат К., Амерханов Ибрагим И., Акманов Ринат К., Ляпин Няим С.

96

В 1951 г. колхозы вновь объединились в единое хозяйство под названием колхоз им. М. И. Калинина. В 1992 г. колхоз был реорганизован в АКХ «Алга», а в 1999 г. стал именоваться СПК «Октябрьский».

97

С 1932 по 1962 г. Акчурин работал учителем, является участником Великой Отечественной войны (1941–1946).

98

К 1955 г. числилось 14 гусеничных трактора и 32 колесных (в том числе К-700 и К-701). Также зерноуборочные комбайны – 14, автомашины грузовые – 24 и легковые – 2 шт. Появились новые зерноочистители, пресс-подборщики, оросительные установки, измельчительные косилки, копнители, культиваторы и др.

99

Татарская энциклопедия Пензенской области/ под ред. Ф. М. Зюзина. – Пенза, 2017.

100

Использованы материалы из школьного музея с. Октябрьское.

101

После Чекаева Р. Х. возглавлял хозяйство Рязяков Наиль М. (1995–1999 гг.). В 1999 г. – Янгундин Риза К… В том же 1999 г. АКХ «Алга» стал именоваться СПК «Октябрьский».

102

Использованы материалы, предоставленные председателем совета старейшин Неверкинского района Абдулахатом Аитовым.

103

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

104

Списки населенных мест Саратовской губернии, 1862 г.

105

Использованы сведения из конкурсной работы учащейся МБОУ СОШ с. Индерка Волковой Юлии «История села в микротопонимах».

106

В 1728 г. гг. Саратов, Самара, Симбирск, Сызрань с уездами были переданы в состав Казанской губернии. В 1739 г. Саратов был возвращён в состав Астраханской губернии. В ноябре 1780 г. стал центром вновь образованного Саратовского наместничества, куда также вошли города Петровск и Дмитриевск. В 1798 г. д. Индерка относилась к Сюзюмской волости Кузнецкого уезда Саратовской губернии, а с 1928 г. по сегодняшний день занимает место в составе Пензенской области.

107

«Списки населенных мест Саратовской губернии», 1859 г.

108

Мы уже неоднократно указывали, что этих так называемых «арабских источников» никто не видел. По нашему мнению, подобные сказания о буртасах – это не что иное, как эзотерический символизм, принятый у различных суфийских или же иных духовно-рыцарских католических орденов храмновиков-тамплиеров и францисканцев и др. братств, и они не представляют исторические события.

109

Достойным внимания оказалась в конце XIX в. «большая шалевая фабрика Колокольцева, выделываюшая шали от 1000 р. до 3000 р. в с. Сыромяс.

110

Ф. Ф. Чекалин. Племенной состав и история населения Кузнецкого уезда/ Саратовский сборник. Т.2. – Саратов, 1882.

111

Р. Х. Абдуллина. Ф. Ф. Абдуллина. Индерка и индерцы. – Пенза, 2017.

112

Указами 1723 и 1724 гг. установленный добавочный налог был распространен на всех черносошных и ясачных крестьян-татар «и других им подобных, которые не за помещиками и положены в подушный оклад».

113

С. Ф. Ташкин. Инородцы Приволжско-Приуральского края и Сибири по материалам Екатерининской законодательной комиссии. – Казань, 1922 (2017).

114

По результатам 3-й ревизии 1763 г. в д. Индерке проживало государственных (казенных) крестьян – 934 чел. (468 муж. и 466 жен.), дворов – 92.

115

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

116

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

117

Ф. Ф. Чекалин. Саратовское Поволжье с древнейших времён до конца XVII в. – Саратов, 1892.

118

В 1867 г. в Индерке числилось 9 купцов. В конце XIX в. осталось лишь 2 семейства купцов Баишевых.

119

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

120

Из 23355 семей Кузнецкого уезда в 1886 г. земледельческие составляли 31 %, промыслово-земледельческие – 50 %, промысловые (вообще не имели посева) – 18 %.

121

Ф. А. Рашитов. Бестянка: прошлое и настоящее татарского села. – Саратов, 2019.

122

Сегодня в селе имеется 5 мечетей. Мечеть № 1 находится по улице Кооперативной. История строительства мечети неясна, но некоторые жители утверждают, что она была построена во второй пол. XVIII в. В 1921 г. случился в селе большой пожар и сгорела половина здания мечети. Но нашлась богатая семья Баишевых, которая жила напротив мечети в большом каменном здании, и она восстановила здание мечети. Здание мечети является архитектурным памятником. Из архивных документов известно, что к соборной мечети (№ 5) в 1896 г. относились 249 мужчин и 234 женщин. В 1905 г. – 346 мужчин и 371 женщин. Мухамедгариф Мифтахитдинов Муратов (1862 г.р.) – имам-хатыб и мударис с 1897 г. (ЦИА РБ, Ф-и.295, оп.2, д.3).

123

«Списки населенных мест Саратовской губернии» (1886 г., 1913 г.).

124

Р. Х. Абдуллин, Ф. Ф. Абдуллина. Индерка и индерцы. – Пенза, 2017.

125

Л. Н. Толстой. Полное собрание сочинений: в 90 т. Т. 29. – М-Л, (1828–1928).

126

Участниками Гражданской войны из Индерки являются: Махмуд Хабибуллин, Мишкин Джиганша, Акчурин Мухаммеджан, Волков Якуб, Шафеев Якуб, Баишев Нури и многие др. В Кузнецке советская власть была провозглашена 18 января 1918 г. В начале весны того же года сельские советы были организованы в дд. Альмяшевке, Индерке и Бестянке.

127

Сын Абдуллы Вагапова Али Абдуллович – участник ВОВ, попал в плен. Освобожден советскими войсками и был сослан в Хабаровский край на лесоповал. Вернувшись в 1947 г., работал агрономом в колхозе «Искра». Автор книги по овощеводству. Работал над улучшением качества овощной продукции и повышением урожайности. Овощи, выращенные Вагаповым, выставлялись на ВДНХ.

128

Р. Х. Абдуллин, Ф. Ф. Абдуллина. Индерка и индерцы. – Пенза, 2017.

129

Деятельность Индерской зверофермы прекратилась в 1996 г. вместе с полным развалом СССР и разразившимся в стране экономическим кризисом.

130

Мясников Г. В. Страницы из дневника / Под ред. М. Г. Мясникова и М. С. Полубоярова. – М., 2008.

131

Использованы материалы из школьного музея Индерской школы и сведения по Индерскому сельсовету (за 2018 г.). Также использованы материалы из конкурсной работы «Люблю тебя, мой край родной!», написанной учащейся 9 «б» класса школы Юлии Шабаевой.

132

Использованы материалы из конкурсной работы «Люблю тебя, мой край родной!» учащейся 4 «а» класса Альбины Буданцевой.

133

Написано по основе предоставленных материалов учителя истории Индерской средней школы Абдуллиной Ряшиды Хамзиевны.

134

Ф. А. Рашитов. Бестянка: прошлое и настоящее татарского села. – Саратов, 2019.

135

Использованы материалы Абдуллиной Р. Х., учителя истории МБОУ СОШ с. Индерка.

136

Использованы материалы из конкурсной работы «Люблю тебя, мой край родной!» учащейся 2 «а» класса средней общеобразов. школы с. Индерка Дании Ряхимовой.

137

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

138

Хохряков В. Х. Выпись с Строельных книг 7174 г. города Пензы// Труды ПУАК, кн. 2–1904.

139

Строельная книга города Пензы// В. Борисов. – М., 1898.

140

В Пензе в 1703 г. числилось на полковой службе 270 «служилых мурз и татар». Жили они предположительно в Новодрагунской слободе, где сейчас расположена часть улицы Бакунина, около Соборной мечети.

141

Татарская энциклопедия Пензенской области/ под ред. Ф. М. Зюзина. – Пенза, 2017.

142

В «Списках населённых пунктов Пензенской губернии, 1864 г.» село с названием «. Мертовщина» имелось также в составе Городищенского уезда.

143

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

144

Канатов В. И., Крестьяне-дарственники Симбирской губернии, в сб.: Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР, т. 6, М., 1965.

145

Б. Н. Гвоздев. Некоторые сведения о промышленности Пензенского края в 18 веке/Труды Пензенского общества любителей естествознания и краеведения. Вып. 8, 1925 г.

146

Сам – это «во сколько раз собрал больше, чем посеял, такой и «сам».

147

В 1910 г. в д. Синорово имелись 2 крестьянских общины, 402 двора, 3 мечети, татарская школа, мельница с нефтяным двигателем, ветряная, пекарня, 6 лавок. В 1926 г. – центр Синоровского сельсовета Пензенского уезда. В 1938 г. – центр сельсовета Лунинского района, правление колхоза им. Буденного (ГАПО, ф. р.-515, оп. 1, е. хр. 178, л. 46).

148

Салиев Р. З. Участие татар-мусульман Казанской губернии в деятельности черносотенного «Царско-Народного Мусульманского Общества» // «Туган жир». № 2. 2020 г.

149

История Казани в документах и материалах. XIX в. Кн. 4 / под ред. И. К. Загидуллина. – Казань, 2012.

150

Мавлюдов И. Н. Татарская деревня в 1920-е гг. Традиции и новации: автореферат дис. на соиск. учен. степ. канд. истор. наук. – Пенза, 2005.

151

В «Списках населенных мест Средне-Волжского края (1930–1931 гг.) показано: с. Синорово (Татарская Шукша) – 418 хозяйств, 2323 жителей, Лунинский район. Сюда же входило с. Усть-Инза – 389 хозяйств, 2013 жителей.

152

Известно, эти сторожа активно защищал от татар-соплеменников находившийся на русской службе Баиш мурза Разгильдеев.

153

В. И. Лебедев. Легенда или быль. По следам засечных сторожей. – Пенза, 2006.

154

В 1717 г. уезд вошел во вновь образованную Астраханскую губернию, но в 1728 г. вновь вошел в состав Казанской губернии. Летом 1717 г., как мы знаем, произошёл мощный «Кубанский погром», от которого сильно пострадала значительная часть уезда. В 1780 г. Синбирск переименован в Симбирск, а уезд вошел в состав Симбирского наместничества. В результате реформы административно-территориального деления страны в 1780 г. был образован Городищенский уезд, в состав которого вошла почти вся территория нынешнего Никольского района.

155

С. Герберштейн. Записки о Московии / Пер. с нем. А. И. Малеина, А. В. Назаренко. – М., 1988.

156

Лицевой свод/ В. В. Морозов // БРЭ: [в 35 т. ] / гл. ред. Ю. С. Осипов. – М.: Большая российская энциклопедия, 2004–2017.

157

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

158

В 1877 г. в Усть-Инзе имелись мечеть, школа, 2 поташных завода. В 1910 г. – деревня Усть-Инза Чирковской волости Городищенского уезда, одна община, 399 дворов, 2 мечети (покрытые железом), татарская школа, 2 водяные мельницы, 2 кузницы, кирпичный сарай, поташное заведение, 12 лавок. Татары активно занимались разъездной торговлей.

159

В том же 1762 г. была построена в деревне одна из старейших деревянных мечетей.

160

На Памятном знаке войнам с. Усть-Инза высечены имена 116 воинов, погибших или пропавших без вести на фронте в годы войны. С полей сражений Великой Отечественной вернулись домой лишь 98 устьинзенцев.

161

Слово Монголия, вероятно, произошло от греческого слова Мегалион – «Великий».

162

Михалон Литвин. О нравах татар, литовцев и москвитян. – М., 1994.

163

Идовская дорога упоминается в «Писцовой книге мордовских сел Кадомского уезда 1629–1630 г.». Вероятно, она пролегала по западной части Керенского уезда по водоразделу между реками Вышей и Вадом.

164

Название „казаки“ и «казачьих орд» еще с сер. XII в. относилось к части самостоятельных войск легкой конницы восточной и центральной Азии.

165

Б. А. Илюшин / Положение российских служилых татар в 1635–1664 гг. по данным актов Разрядного приказа.

166

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

167

Территориальный регион («Алты авыл») известен тем, что здесь родились многие выдающиеся татары: шейх Накшбандийского тариката Абдуль-Карим Пензави (умер в 1842 г. в с. Решетино), писатель Муса Абжигитов, братья Муса и Загир Бигеевы, турецкий генерал Шакир-паша Яваев, также крупный государственный деятель Османской империи Мехмед Кани Паша и др.

168

В «Керенской десятне, 1692 г.» упоминаются Сюнбай и Албакайка Досаевы, переселенцы из Темниковского уезда, из д. Досаево.

169

М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.

170

У некоторых исследователей Александр Укович превращается (что наиболее вероятно) в другого татарского князя – Александра Ширинского (Мещерского), и покупка земель переносится на 1381 г.

171

А. В. Беляков, Г. А. Енгалычева. «Темниковское княжество» по источникам XVI–XVII вв.

172

Г. П. Петерсон. Исторический очерк Керенского края. – Пенза, 1882.

173

Татарская энциклопедия Пензенской области/ под ред. Ф. М. Зюзина. – Пенза, 2017.

174

Г. П. Петерсон. Исторический очерк Керенского края. – Пенза, 1882.

175

Татарский Лундан – родина известного современного татарского писателя, автора исторических книг Рахима Халиловича Теляшова.

176

Ассигнации стали выпускаться наравне с серебряными екатериновскими рублями из-за нехватки серебра в государственной казне. Обменный курс был одинаков, но ассигнации быстро теряли стоимость по отношению к серебряному рублю. Годовая подушная подать с (мужской) души составляла примерно 2 руб. На 2 рубля можно было купить два ведра водки или 1–1,5 пуда хлеба.

177

Г. П. Петерсон. Исторический очерк Керенского края. – Пенза, 1882.

178

Из описания документов и дел, хранящихся в архиве святейшего правительствующего синода. Т.1–50. – Спб., 1868–1914.

179

В 1808 г. в Нижнеломовском уезде числилось 1427 татар, крещеных татар – 35, мурз – 257, из них 36 крестьяне (ГАПО, ф. 5, оп.1, д.260).

180

В описании переселения семьи Хамитовых были использованы материалы исследовательской работы известного краеведа И. Д. Биккинина.

181

Г. П. Петерсон. Инородцы-помещики Керенского уезда в XVIII в. /«Известия тамбовской учетной архивной комиссии», № 14. – Инсар, 1887.

182

В Керенском уезде, к которому относилось село до его приписки к Пачелмскому району, распространена фамилия Гуляев, но когда эта фамилия появилась в Татаро-Никольском, пока не выявлено.

183

В Вадинском районе существует еще одно русско-татарское село – Татарская Лака, центр сельсовета, в 15 км к северо-западу от Вадинска. Возникло село в верховьях речки Бикзан, рядом с речкой Лакой. В 1686 г. указана как деревня татар, конных казаков, служивших на керенской черте. В документах в числе основателей Татарской Лаки упоминаются пленные крымские татары.

184

Г. П. Петерсон. Исторический очерк Керенского края. – Пенза, 1882.

185

«Пензенские епархиальные ведомости». № 15, 1892.

186

В «Списке населенных мест Средне-Волжского края (1930–1931 гг.) Решетино указано как русское село. Проживало 1991 чел. при 343 дворах. К Решетинскому сельсовету относился поселок Чулпан и тоже обозначен как русский, 383 жителей, дворов – 61. В Пачелмском районе дд. Никиткино и Тат. Никольское числились как татарские. Обе они относились в Тат. Никольскому сельсовету: в Никиткино проживало 198 чел., а в Тат. Никольском – 1340. В то же время с. Рус. Никольское, с населением 2257 чел. относилось к Черкасскому сельсовету. В Нижнеломовском районе располагалась еще одна татарская деревня – Танкаевка. В ней числилось 553 жителя при 97 дворах.

187

В 1976 г. в с. Татаро-Никольское проживало 402 чел. из них 83 % татар, а в сер. 80-х гг. – 439 чел., из них 65 % татар, в сер. 90-х гг. – 473 чел. (64 % татар). В 2003 г. в селе проживало 274 чел., из них татар – 175. В 2007 г. – 64 домовладения, 135 татар, из них 69 мужчин и 66 женщин. В конце 1990-х гг. совхоз распался, сейчас это ЗАО «Архангельское». В настоящее время преобладают люди пенсионного возраста, 52 чел. трудоспособных. В 2018 г. количество жителей села составило 156 чел., из них 93 татар. (Использованы материалы, предоставленные жительницей с. Татаро-Никольское Маминой Равзой Исхаковной).

188

Татарская энциклопедия Пензенской области/ под ред. Ф. М. Зюзина. – Пенза, 2017.

189

Использованы материалы, предоставленные жительницей с. Татаро-Никольское Маминой Равзой Исхаковной.

Content

Фаттих Зюзин, Ряшид Алюшев
История татар Пензенского края. Том 3

Алеево

Алеево в годы Советской власти

Алеево в годы Великой Отечественной войны и послевоенные годы

Алеевская школа

Бигеево

Бигеево в годы Советской власти

Бикмосеевка, Джалилово, Сулеймановка, Исикеево

Бикмосеевка (Бикмоисеевка, Бикбулат, Бик-Мосеевка, Масеевка, Умралеевка, Степановка, Яковлевка)

Джалилово (Погорелый Чирчим, Нижний Чирчим, Елань-Кадада)

Сулеймановка (Резеповка, Сарбай)

Исикеево (Исекеево, Ахматовка, Верхний Чирчим, Шмалак, Ключище, Исакай)

Адельшино (Адельщино, Аделшино, Чертанлей, Новый Чертанлей, Сеитовка, Сеиновка, Набиевка)

Годы Советской власти

Ликвидация неграмотности. Великая Отечественная война и послевоенные годы

Демино, Кунчерово

Кунчерово (Никольское, Архангельское, Кунчерино, Кольчура)

Социалистический период развития

Просвещение и образование

Демино и Кунчерово в годы Великой Отечественной войны

Послевоенные годы и настоящее время

Карновар, Мансуровка

Школьное образование

Социально-экономическая характеристика карноварского сельсовета

Октябрьское

Село Октябрьское в годы Советской власти

Школа

В годы Великой Отечественной войны

Послевоенные годы

Представительный орган муниципального образования «Октябрьский сельсовет»

Индерка, Татарский Сыромяс, Альмяшевка

Индерка в годы Советской власти

Индерка в годы Великой Отечественной войны

Индерская школа

Синорово

Становление Советской власти. Просвещение

Усть-Инза

Основные сведения о муниципальном образовании

Решетино, Татаро-Никольское

Школьное образование

Великая Отечественная война и служба Отечеству

Жители с. Татаро-Никольское гордятся своими выдающимися земляками

Сведения из отчета главы администрации с. Решетино за 2017 г.

Приложения

с. Алеево

с. Бигеево

сс. Бикмосеевка, Джалилово, Сулеймановка, Исикеево

сс. Карновар, Мансуровка

с. Октябрьское

сс. Решетино, Татаро-Никольское

с. Усть-Инза

Страницы из фотоальбома а. А. Кузяева, середина 1950-х гг.

Примечания