Владимир Марков-Бабкин

Империя. Лязг грядущего

Посвящается моей семье

Отдельное спасибо Виталию Сергееву

Часть первая

Дальневосточный рубеж

Глава 1

Ледяные ветра

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ОСТРОВ САХАЛИН. ПРОЛИВ НЕВЕЛЬСКОГО. САХАЛИНСКИЙ УКРЕПРАЙОН. ФОРТ ПОХОБИ.

1 февраля 1921 года

Метель усиливалась, и снежные вихри плясали в свете фонарей состава, прибывающего со стороны находящейся по ту сторону пролива крепости Лазарева. Паровоз дал протяжный гудок, и, обдав встречающих клубами пара, с лязгом остановился. Зазвучали команды, из пассажирских вагонов начали выпрыгивать прибывшие солдаты, залязгали открывающиеся двери вагонов товарных, осматривали закрепленную на открытых платформах технику, в общем, поднялась обычная, полагающаяся случаю выгрузки, суета. Впрочем, генерал Голенкин прибыл не за этим.

Штабной вагон. Открываются двери.

– Алексей Владимирович, рад видеть вас.

Прибывший генерал фон Шварц кивнул:

– И я рад видеть вас, Фёдор Ильич. Погоды у вас стоят чудные.

Голенкин усмехнулся:

– На материке лучше?

Фон Шварц лишь махнул рукой.

– Такая же дрянь, уважаемый Фёдор Ильич. Такая же дрянь. Еле пробились сквозь метель. Чем порадуете?

– Ну, боремся со сном всеми возможными способами, для чего изыскиваем себе всяческие развлечения.

– Похвально, Фёдор Ильич, похвально. Чувствую, что скучать вам тут не приходится.

Голенкин кивнул.

– Да, Алексей Владимирович, тут вы правы. С этим снежным бураном развлекаемся круглосуточно.

– Понимаю. Зато нескучно живёте.

Зима для снабжения Сахалина имела как плюсы, так и минусы. Конечно, по открытой воде снабжение и переброска осуществлялась посредством нескольких паромов; с установлением же прочного льда в проливе Невельского проложили временную узкоколейку и один за другим гнали на остров составы с продовольствием, вооружением, личным составом, боеприпасами и прочим обмундированием. Однако и снежные заносы были самым обычным делом, так что бригады «чистильщиков» находились не только в постоянной готовности, но и почти всегда в деле.

Когда летом 1918-го их двоих неожиданно вызвали к государю, ни один из них даже предположить не мог, о чём пойдет речь на самом деле, ведь совершенно очевидным казалось совещание о ходе строительства Западного рубежа – цепи крепостей и укрепрайонов вдоль западной границы Империи. Но, как оказалось, не тут-то было.

Нет, в самом начале аудиенции государь много и подробно расспрашивал о ходе фортификационных работ, но затем, кивнув, подвел итог: «Что ж, я вижу, что на Западном рубеже всё идет своим чередом и держать специалистов такого класса для рутинной работы совершенно не нужно. Сдайте дела своим заместителям. Вас ждет Дальний Восток».

Да, вот уже два с половиной года они возводят Дальневосточный рубеж – цепь укреплений, крепостей и прочих казематов от Читы, через Маньчжурию и Владивосток до Сахалина, Камчатки и Чукотки. И если касаемо Чукотки и острова Ратманова пока следовало лишь обеспечить безопасность метеорологических станций, то в остальном всё было очень и очень серьезно. А уж после прошлогоднего инцидента на КВЖД, когда банды хунхузов зверски убили почти всех пассажиров элитного «Дальневосточного экспресса», стало понятно, что война с Японией становится практически неизбежной. Именно после этого оба генерала получили из Константинополя Высочайшее повеление ускориться, насколько это вообще возможно, и быть готовыми к началу боевых действий не позднее апреля 1921 года.

Генерал Голенкин командовал Сахалинским укрепрайоном, и именно подготовку УРа и прибыл инспектировать генерал фон Шварц. Задача перед командованием укрепрайона стояла простая, как копеечная монета – ни в коем случае и никоим образом не допустить выбивания русских войск с территории Сахалина. С перспективой стать плацдармом для изгнания японцев со всей территории острова. Именно для этого два с половиной года шли серьезнейшие работы, именно для этого подвозили войска и прочее обеспечение, именно потому здесь оказались Голенкин и фон Шварц. Опыт Порт-Артура, Осовца, Ивангородской крепости, а, главное, опыт Рижского укрепрайона нужно было перенести сюда, да так, чтобы основные узлы обороны могли сражаться с превосходящими силами противника минимум полгода безо всякого подвоза, пополнения и прочего снабжения.

Минувшее лето было очень горячим. Остров и Сахалинская область на материке превратились в одну большую стройку. Строили капониры, строили теплые казармы и жилье, в скалах долбили пещеры и галереи, в которых размещали арсеналы, боеприпасы, склады различного назначения. И это вдобавок к обычным складским сооружениям, ведь в городах и селениях, на территории воинских частей и просто в укромных местах размещались склады, мастерские и прочие вспомогательные объекты.

Зимой строить было невозможно (и не требовалось), но зато вставший лед позволил соединить остров с Большой землей железной дорогой, и на остров потекла река снабжения.

Генерал Голенкин не испытывал ни малейших иллюзий относительно щедрости начальства. Империя не любила разбрасываться ресурсами почём зря. Значит, что-то действительно грядет.

Подготовка велась по всем направлениям, даже косвенным. Так, Империя в разы, особенно младшим и штаб-офицерам Дальневосточного рубежа, подняла размер жалованья, а уж про всякие «квартирные», «северные» и прочие надбавки и говорить было нечего. Всё было по высшему разряду. Но и отвественность возросла до самой высшей планки.

Вообще же, нынешний российский младший офицер и в остальных частях Империи в массе своей больше не жил впроголодь. Они больше не должны были покупать обмундирование за свой счет. Нет, шик и показная роскошь полков лейб-гвардии всё так же оплачивались самими гвардейскими офицерами, но стандартную гвардейскую форму они тоже получали за счет казны, как и все остальные. Всё – парадная и повседневная форма одежды, полевая форма, форма для практических упражнений на полосах препятствий, спортивная форма для гимнастики – всё это выдавала своим офицерам Империя.

Но для Дальневосточного рубежа довольствие было совершенно сказочным. Да таким, что многие офицеры из более теплых округов писали рапорты с просьбой о переводе в эти края.

Империя готовилась к большой войне. И готовилась отнюдь не как это бывало прежде – то есть не на словах и не шапкозакидательскими реляциями. Готовилась всерьез. Без дураков.

– Ну что, Алексей Владимирович? Прошу в авто!

– Да, пожалуй, Фёдор Ильич, едем. Не будем смущать занятых людей генеральскими погонами.

Через минуту несколько гусеничных машин отъехали от перрона и устремились на юг, к Александровску-Сахалинскому.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 1 февраля 1921 года

Сон и кошмар.

Две белые мраморные плиты.

«Императрица Мария Федоровна. 1847–1917».

«Императрица Мария Викторовна. 1901–1921».

Букет красных роз на белом мраморе.

Ветер.

Черные ленты букета шевелятся на ветру, словно живые.

Разумеется, на могиле матери лежит такой же точно букет, но взгляд мой прикован только к плите передо мной и к золотым буквам имени. Сегодня бы моей Маше исполнилось тридцать четыре года…

Когда-то, возможно, весьма и весьма скоро, рядом появится и моя плита. «Император Михаил Александрович». Вот только годы жизни будут стоять ненастоящие. Во всяком случае год моего рождения будет точно липовым, никто же не напишет «1975».

Попаданец хренов.

Сильный порыв ледяного ветра вырывает из-за пояса ремня мой пустой рукав. Сашка раздраженно кричит:

– Да двери-то закройте, в конце концов!

– Сию минуту, государь!

Он помогает мне вновь заправить рукав за ремень и обеспокоенно спрашивает:

– Ты как, пап?

Невесело усмехаюсь.

– Бывали дни и получше.

Да. Лучше бы мне вместо руки и ноги в том взрыве оторвало голову. Никогда не прощу себе, что в тот раз посадил Машу справа от себя. Хотя я точно не хотел бы видеть её на своём месте. По крайней мере, она погибла мгновенно и без мучений.

Четырнадцать лет прошло, но я так и не примирился с утратой. Впрочем, я и с жизнью примирился с трудом. Если бы не невозможность передать корону, если бы не крайнее малолетство наследника престола, я бы вряд ли так долго коптил небо. Но теперь-то я император-пенсионер. Официально отрекшийся от престола в пользу сына. Так что довольствуюсь лишь ролью ворчащего советника при молодом императоре.

Четырнадцать лет. Мои спецслужбы хваленые так и не смогли установить, кто стоял за тем взрывом в Москве. Говорят, что бомбистом был псих-одиночка. Не знаю. Может быть, и так. Я искал, используя все свои возможности, но тоже ничего и никого не нашел. Я подозревал всех и грешил на всех, но не было у меня ни доказательств, ни даже обоснованных подозрений. Да и сам-то я тогда выжил лишь чудом, лишившись всего лишь правой руки, правой ноги и любимой женщины, беременной моим так и не родившимся ребёнком. Всего лишь…

Да, будь на улице мой родной 2015 год, возможно, медицина что-то и смогла бы сделать, но мы всё ещё отстаем на сотню лет. Сто лет.

Императрица Франции положила мне руку на плечо.

– Пап, с тобой всё в порядке?

Киваю.

– Да, Викусь, я в порядке.

В полнейшем.

Провожу ладонью по белому мрамору.

Потерпи, любимая. Я уже скоро.

Я уже иду к тебе.

Как же я соскучился…

* * *

…Резко поднимаюсь в постели. По лицу медленно стекают крупные горошины пота. Меня просто трясёт.

– Что случилось, любимый? – Маша прижимается к моей спине, обнимает плечи и нежно целует мою шею. – Что-то приснилось, да?

Целую её руку.

– Да, кошмар приснился. Разве в первый раз? Спи.

Но я никак не могу успокоиться. Выдавливаю:

– Я… пойду, водички выпью.

Тяжело поднимаюсь с постели и набрасываю халат. Чувствую, как дрожат колени. Адреналин просто переполняет меня.

На кухне вместо графина с водой рука сама потянулась к холодильнику. Початая бутылка коньяка. Нет ни желания, ни возможности искать бокал в темноте. Чмок открываемой пробки, судорожные несколько глотков прямо из горла бутылки. Благородный напиток щедро обжигает горло.

На кухне вдруг загорается свет. Маша в халате обеспокоенно входит в дверной проём.

– Миша, я никогда не видела тебя таким испуганным. Что случилось?

Качаю головой.

– Нет. Не знаю. Ничего. Просто кошмар. Наверное…

Жена приложила ладонь к моему лбу.

– Ты весь в поту. Что случилось?

С нервным оптимизмом пожимаю плечами. Но жена мягко настаивает, заглядывая мне в глаза с явным беспокойством.

– Расскажешь? Говорят, рассказанный кошмар уже не страшен.

Качаю головой.

– Нет, там сумбур какой-то. Без смысла. Просто кошмар, один из многих. Я уже и не помню толком ничего.

Машу нельзя пугать. Ей рожать со дня на день.

Жена долго вглядывается мне в глаза, явно стараясь понять причины моего столь большого испуга. В ответ, я лишь обнял её за талию и поцеловал в губы.

– Иди спать, солнышко. Мне нужно ещё немного посидеть. Я скоро.

– Ну, нет, в таком состоянии я тебя наедине с бутылкой точно не оставлю.

Она взяла меня за руку и повела за собой. И уже в постели прошептала:

– Миша, что бы тебе не приснилось, помни – это лишь сон. Просто сон. Лучше обними меня.

Через минуту Маша лежит в моих объятьях, а моя рука лежит на её круглом животе. Там мой сын или моя дочь. А это моя жена. И они живы.

ЖИВЫ!!!

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ОСТРОВ САХАЛИН. ПРОЛИВ НЕВЕЛЬСКОГО. САХАЛИНСКИЙ УКРЕПРАЙОН. АЛЕКСАНДРОВСК-САХАЛИНСКИЙ. 1 февраля 1921 года

Фон Шварц смотрел по сторонам, силясь сквозь снежные вихри и белые жгуты разглядеть улицы Александровска. Да, город менялся.

Скажем прямо – в столице Сахалинской области за прошедший год произошли большие изменения. Как и во многих местах области на острове и на материке, в самом Александровске шло практически беспрерывное строительство. Вот только в городе, помимо военных объектов, также много строилось двух-трехэтажных жилых домов, возводились школы, ясли и больницы, открывались Дома Освобождения и реальные училища, обустраивались места торговли и общественного питания, даже появилась некоторая претензия на культурный досуг, а о местном Доме офицеров по острову уже ходили настоящие легенды. Во всяком случае, даже до Владивостока дошли вести о потрясающей воображение «Рождественской сказке», которую давали для местных детишек силами самих господ офицеров, их жён и детей.

Впрочем, здесь, как и в Большом Владивостоке, возводя новые районы, строители не забывали и о подземных бетонных убежищах по всему городу. Убежищах, в которых за считанные минуты могло укрыться всё население в случае начала обстрела с моря или бомбардировки с воздуха. Причем учения по гражданской обороне проводили минимум раз в месяц в любую погоду.

Наконец их «Руссо-Балт», с приводом Кегресса (что было обязательным зимой в этих краях), встал у входа в штаб Сахалинского укрепрайона. Дежурный распахнул дверцу, и в салон авто тут же выпуклой стеной ударил заряд снега и морозного воздуха.

Генерал Голенкин, прикрываясь от ветра и снега своим башлыком, прокричал:

– Прошу вас, Алексей Владимирович!

Фон Шварц накинул на голову капюшон своего башлыка и, обреченно крякнув, шагнул в метель, благо до входа в здание было рукой подать. Уже в приемной, отряхиваясь от снега и избавляясь от шинели, прибывший прокряхтел:

– Да, уж, Фёдор Ильич, погодка-то нынче разгулялась.

Голенкин деловито кивнул адъютанту.

– Иван Константинович, организуйте нам чаю, что-нибудь к чаю, бутылочку коньяка и к коньячку. И распорядись нам баньку.

Адъютант склонил голову, а хозяин пригласил гостя в свой кабинет.

Фон Шварц, всё с тем же кряхтением, опустился в хорошее кожаное кресло, сказав мечтательно:

– Да, баньку сейчас – это хорошо. Весьма и весьма способствует, знаете ли. Да-с. Эти сутки пути дались очень тяжело, я всё время боялся, что нас просто где-то занесёт. Снег как с цепи сорвался.

Голенкин кивнул:

– Да, узкоколейку с материка приходится всё время расчищать от заносов, иначе эшелоны просто встанут. Нам пришлось вдоль трассы на льду пролива развернуть целые лагеря для обогрева и отдыха, чтобы бригады могли работать, сменяя друг друга, могли поесть горячей пищи, да и просто согреться. Снабжение и обеспечение у них там по высшему разряду, скажу я вам. Усиленное питание, теплая одежда, валенки добротные.

Гость кивнул, оценивая услышанное. Да, с некоторых пор в Империи не приветствуется небрежительное отношение к нижним чинам. А если они там ещё и помёрзнут, то трибунал будет неизбежным. Ответят все. Преступная халатность, повлекшая за собой человеческие жертвы, и подозрение на умысел и диверсию против боеспособности Армии Единства, и, как итог, оскорбление Священной особы его всевеличия. Ведь погибнут его любимые верноподданные. Приговор однозначный – смертная казнь через повешение. Публичная смертная казнь. В назидание другим.

С другой же стороны, не выведи ты людей из теплых казарм на расчистку снега и допусти остановки железнодорожного сообщения с материком – и статья о небрежении служебными обязанностями и вредительстве станет тебе приговором. Вот и крутились местные начальники как только могли, еще летом продумывая, как эта расчистка будет зимой осуществляться, как, какими силами, чем эти силы кормить, снабжать, обогревать, где это всё брать, кто за что отвечает и так далее. И никого не будут интересовать оправдания про то, что кто-то там чего-то не подвез, что заказывали одно, а привезли другое, что начальник склада в запое, а каптёр ушел на ночь к какой-то вдовушке в деревню. За это всё стреляли нещадно. Сам генерал Голенкин собственноручно расстрелял перед строем с десяток таких вот орлов. Втом числе и за пьянство во время дежурства.

А народ у нас, кстати, понятливый. Если всё правильно объяснить и показать, что никакого кумовства у нас нет и кара неотвратима для всех. И точно так же, как спящего на посту во все времена казнили перед строем, так тут всех, кто позволял себе вольности на ответственном посту, расстреливали публично. Объяснив перед этим личному составу, что сей персонаж своими действиями или бездействием поставил под угрозу их жизни и здоровье, ведь из-за него, к примеру, они могли остаться без теплых вещей, валенок и прочего на жесточайшем морозе. Или без усиленного «северного» пайка.

Солдаты же, в свою очередь, быстро смекнули что к чему и уже не сдерживали себя в докладах наверх относительно недостойного поведения, к примеру, того же начальника вещевого склада. Так, если этот начальник склада начнет что-то там мутить и гнать подотчетный товар налево, то доклад командованию поступит незамедлительно. Прямо от помощника начальника склада и поступит, ведь иначе их расстреляют вместе. А если помощник в «доле», то и без него найдется десяток внимательных неравнодушных глаз. Осуществлять хищения и пить водку на работе стало вдруг смертельно опасно. За все эти «художества» тоже стреляли на раз-два. Не говоря уж о количестве расстрелянных по итогам регулярных ревизий. А проверяющим уже не расскажешь, что, мол, «крысы поели». Поели? Не принял меры и допустил? Пожалуйте бриться!

Конечно, расстреливали только в самых вопиющих случаях, когда нужно было показать строю, а так, за более мелкие прегрешения, виновных ждали мрачно знаменитые 13-е Особые отдельные батальоны Инженерно-строительного корпуса, в которых как раз такого рода каторжники и собирались. Людьми каторжники не считались, а были «условно казненными лицами», без прав и даже без имени. Лишь номера, худая одежда да паршивая пайка. Их одевали ровно настолько, чтобы они немедленно не замерзли насмерть и могли работать, а кормили ровно настолько, чтобы хватило сил до завтра. И так изо дня в день на самых жутких работах, куда обычных солдат и рабочих посылать не с руки.

Нет, и там можно было как-то отличиться, получить послабление режима, за которым последует перевод в обыкновенные арестантские роты, а там, глядишь, за ударный труд и примерное поведение могло и условно-досрочное освобождение замаячить, но большинство так и гибли в этих 13-х ООБ ИСК. И таких 13-х ООБ ИСК хватало по всей Империи. В каждой Особой отдельной бригаде ИСК таковой «особый» батальон имелся. А бригад таких уже было больше тридцати.

Причем обычные каторги уже практически опустели, а те, которые что-то добывали, были переведены в подчинение Тринадцатого особого Главного управления Инженерно-строительного корпуса Армии Единства. А уж «Тринадцатая» открыла свои широкие объятия для всего отребья: воры-рецидивисты, революционеры, убийцы, бомбисты, насильники и прочая злачная публика сразу после следствия и приговора отправлялись, как они говорили, «на тринадцатые хлеба», минуя традиционные места отсидок. Кирку или лопату в руки и вперед.

Конечно, это не было тайной. Об этом свободно печаталось в прессе, случались даже дебаты в Государственной Думе, но общественное возмущение попытками спасти насильников и убийц от кары было столь велико, что всерьез эту тему уже никто не обсуждал. Да, и граф Суворин умело поддерживал общественные настроения на сей счет, часто очень ярко живописуя в прессе очередной случай убийства почтенного семейства с целью ограбления или какого-нибудь громкого изнасилования. Да так, что у обывателя кровь в жилах стыла!

Неудивительно, что подданные тут же преисполнялись благодарностью к Михаилу Второму за то, что при нём в городах и на дорогах Империи был наведен порядок.

Собственно, понятно, что «Тринадцатые» подчинялись командованию ИСК сугубо функционально, в рамках поставленных производственных задач. Охраной же «спецконтингента» и заботой о нём занималась Внутренняя стража под отеческим присмотром Отдельного корпуса жандармов. Со всеми вытекающими для «сидельцев» последствиями. Так что многие из числа попавших в 13-е ООБ ИСК вспоминали обыкновенную каторгу, как рай на земле. А уж про «ужасные условия» в поселениях политических ссыльных и говорить не приходится, ибо не было больше таких поселений. Ссылка для политических предусматривалась только в одну сторону – в Мексику или в Гватемалу. А такую ссылку нужно было ещё заслужить. Остальным же «политическим», в случае их отказа от прекращения насильственной борьбы с Империей, была только одна дорога – в «Тринадцатую».

Но если «политические» хотя бы могли в любой момент подать прошение на Высочайшее имя и раскаяться, вернув себе тем самым свои гражданские права, то у уголовников и прочих расхитителей такой возможности не было.

Дорога в один конец.

Утилизация мусора.

* * *

– А во Владике погода лучше?

Фон Шварц рассмеялся:

– Когда я, милостивый государь, выезжал из Владика, там хоть и было морозно, но светило солнце, а на небе не было ни облачка.

Принимающий высокое начальство Голенкин усмехнулся.

– Ну, тот тоже иногда так бывает, Алексей Владимирович, уж поверьте.

Гость не стал возражать.

– Верю. И надеюсь, что погода в ближайшие дни будет нам благоволить. Я собирался осмотреть состояние укрепрайона и в особенности то, что успели построить за то время, пока меня здесь не было.

Командующий УРом пожал плечами.

– Конечно, всё посмотрим и осмотрим. Но только после окончания бури, иначе заметёт нас где-то в холмах, а когда найдут – будет уже поздно. На Сахалине погода очень коварна. Благо все основные узлы укрепрайона обладают известной автономностью и могут месяц воевать и жить изолированно от внешнего мира, значит, они устойчивы и к капризам погоды.

В дверь постучали.

– Ваше превосходительство. Чай, коньяк и всё полагающееся случаю. Банька топится.

Кивок генерала.

– Спасибо, голубчик. Проследи там.

– Не извольте беспокоиться, ваше превосходительство, всё будет в самом лучшем виде, вы же меня знаете.

Штабс-капитан козырнул и исчез за дверью.

Фон Шварц крякнул.

– Он что же у тебя, из «зеленых»? С чего вдруг «превосходительство»?

Голенкин усмехнулся в бороду.

– Ну, не всем довелось повоевать в Великой войне. Так что я для него «превосходительство» пока, а не товарищ генерал. Ничего, придет и его время. Зато хороший организатор делопроизводства, да и в прочих задачах весьма проворен.

Гость пожал плечами.

– Ну не знаю. А где, кстати, твой любимчик капитан Николаев? Ты же с ним всю войну прошёл, ещё с четырнадцатого.

Хозяин развел руками:

– А у него жена сегодня рожает, я его к ней и отпустил. Чего он тут будет в приёмной на стены лезть от переживаний?

Фон Шварц согласно кивнул.

– Да, так с ним что-нибудь нехорошее приключиться может. А как у вас сейчас с родильным домом?

Голенкин с гордостью ответил:

– Летом достроили новый большой и, главное, теплый родильный дом. С Большой земли прислали и всё необходимое оборудование, и врачей, и сестёр милосердия.

– Прекрасно. И много нынче у вас рожают?

– Только за январь трое. А так, вообще, девять офицерских жён на сносях, плюс жёны унтер-офицеров УРа, а там уже порядочное количество. Плюс роддом принимает рожать и местных жительниц, так что они там точно не прохлаждаются.

– Дело хорошее. Что-то с Большой земли роддому нужно?

Кивок.

– Подполковнику медицинской службы Горшенину нужно всегда, всего и побольше. Уверен, что список желаемого у него готов в любой час дня и ночи. Впрочем, его озабоченность понять я могу, ведь гарнизон растет с каждым месяцем, да и население прибывает на остров постоянно. Вчера вот только поезда доставили горно-стрелковый батальон полного штата и комплектации, а с ними ещё пятьдесят шесть человек переселенцев.

Фон Шварц дожевал последний бутерброд и, запив его чаем, деловито потёр руки.

– Ну-с, Фёдор Ильич, пока топится банька, не пройтись ли нам обзорно по карте острова? Что сделано, что планируется сделать и прочее.

– Охотно-с. Прошу.

Голенкин подошёл к расстеленной на большом столе карте и, начал доклад.

Алексей Владимирович слушал, кивал, задавал вопросы. Что ж, пролив Невельского не только был самым надёжным образом перекрыт для прохода японских сил, но и простреливался на значительную глубину береговыми батареями. Фактически вход в пролив Невельского был блокирован на линии бухта Тихая – залив Тык, что на полсотни километров южнее переправы на материк. Таким образом японцы не имели ни малейшей возможности прервать снабжение Сахалина со стороны материка. А значит, не могло быть и речи о том, чтобы удушить остров блокадой.

Вообще же, местность благоприятствовала обороне острова – сплошь горы да реки, холмы да овраги. Тут и там бетонные укрепления УРа, там и сям засеки и минные поля, все дороги простреливаются из всех видов оружия, включая тяжелую артиллерию.

На флангах располагались капониры дальнобойной артиллерии, совершенно неуязвимые для фронтального огня противника, но имеющие возможность вести прицельный фланговый огонь вправо и влево от своих позиций. Были построены ходы, дороги и железнодорожные ветки, позволяющие быстро перебрасывать силы между отдельными укреплениями. Вдобавок к стационарным и полустационарным батареям была организована мобильная артиллерийская группировка, которая позволяла оказывать поддержку полевым частям. Оборудовались полевые позиции, многие из которых были вынесены далеко вперед или на фланги. И, конечно, разветвленная сеть пулеметных. На каждой позиции создавали бетонные убежища, способные выдержать артиллерийский обстрел из орудий калибром до шести дюймов включительно.

Все укрепления, батареи и наблюдательные пункты были сведены в единое целое системой телефонной и радиосвязи. Радисты и штабы были обеспечены карточками шифров.

Разведка и корректировка огня осуществлялась не только посредством наблюдательных пунктов на земле, но и при помощи регулярной воздушной разведки, впрочем, даже морально устаревшие аэростаты наблюдения вовсе не стали достоянием истории, обеспечивая командование и канониров сведениями о происходящем вокруг.

К уже имеющимся в Сахалинском укрепрайоне батареям полевых и морских орудий прошлым летом были добавлены орудия тяжелой и особой мощности, а также два дивизиона ТАОН, с полагающимися дивизиону «Тяжелой артиллерии особой мощности» по штату 305-миллиметровыми гаубицами Обуховского завода. На ключевых высотах были установлены 305-миллиметровые морские орудия всё того же Обуховского завода, которые позволяли бить в море на дальность свыше 30 километров от берега.

Все места, более или менее пригодные для морского десанта, были прикрыты бетонными дотами, обеспечивающими перекрестный кинжальный огонь по возможному месту высадки из пулеметов, автоматических пушек и орудий полевой артиллерии. Нечего и говорить, что сами подходы с моря к таким местам были прикрыты батареями 130-миллиметровых морских противоминных орудий.

Нет, осуществить высадку с моря на Сахалин японцам не удастся. Да и штурм по суше из Южного Сахалина однозначно захлебнется кровью. И хваленый японский флот тут ничего не сможет сделать, ему просто не дадут подойти к берегу на дистанцию эффективного огня. Преодолевать такие укрепления японцы не умеют, подобной практики у них никогда не было. Сахалин – это им не Порт-Артур.

А вот русские после Моонзунда не раз доказывали, как эффективно они умеют противостоять вражеским превосходящим морским силам, если опираются при этом на подготовленный берег. Авиация, опять же. У японцев её практически нет, зато русская авиация имеет богатейший опыт сражений, в том числе и на море. Так что…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 1 февраля 1921 года

– Баронесса. Я позвал вас по известной и естественной причине, и причина эта – здоровье государыни. Есть ли что-то беспокоящее вас, о чем я должен знать?

Улезко-Строганова отпила кофе из изящной чашки и откинулась на спинку кресла. Она с минуту помолчала, обдумывая ответ.

– Государь! Беременность протекает непросто. Был тяжелый токсикоз, повышенная активность плода, да и в целом. С другой стороны, государыня молода, и это не первые её роды, что важно для благополучного разрешения. Она ежедневно проходит обследования. Плод активен. Императрица душевно и физически бодра, а здоровье у неё хорошее. Мы, готовимся к различным ситуациям, но хочу успокоить ваше всевеличие – особых поводов для беспокойства я не вижу.

– То есть вы, Клавдия Петровна, считаете, что всё в порядке?

Она пожала плечами.

– Я думаю, что для волнений у вашего всевеличия нет особых причин. Ну, кроме обычных для подобного случая душевных переживаний по поводу родов и пола будущего ребёнка.

Помолчав, уточняю:

– Когда вы ожидаете начало схваток?

– Минимум дней через пять, государь. Не раньше.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 1 февраля 1921 года

– Значит, никаких признаков нет, и поводов для беспокойства вы не видите?

Главы моих спецслужб нерешительно переглянулись. Наконец генерал Васильев поднялся с места:

– В настоящее время мы не располагаем сведениями о готовящихся покушениях на Священные особы ваших императорских величеств.

Хмуро смотрю на него.

– Ищите. Лучше ищите. И не забывайте о судьбе вашего предшественника, генерала Скалона. Он меня тоже тогда 1917-м уверял, что все под контролем, а погибли сотни людей, включая мою августейшую мать, членов императорской фамилии, главу правительства и прочих высокопоставленных лиц.

Генерал явно сглотнул. Если император уж вспомнил о том взрыве на Красной площади, то значит, дело плохо. Явно государь располагает какими-то сведениями, которых у него, Васильева, нет. А это очень чревато. В том числе и Высочайшим неудовольствием. Мягко говоря.

– Так точно, государь! Утроим все силы!

Перевожу отеческий взгляд на генерала Курлова. Тот вскакивает и, оправив мундир, склоняет голову:

– Так точно, ваше всевеличие! Утроим!

Посверлив командующего Отдельного корпуса жандармов взглядом, киваю:

– Вы свободны, господа генералы. Займитесь делом.

Те откозыряли и покинули мой кабинет.

Обращаюсь к застывшему по стойке смирно шефу Службы безопасности Высочайшего двора генералу Климовичу:

– Вот что, Евгений Константинович. Сведения, полученные мной, туманны, но угрозу я чувствую. Я уже пережил столько покушений, что начинаю дуть на воду.

– Понимаю, государь.

– Все запланированные на эту неделю мои появления на публике будут отменены. Посему можете сворачивать свои мероприятия по обеспечению безопасности там и возвращать своих спецов на обеспечение безопасности дворца. В ближайшую неделю на территорию не пропускать никого, кроме тех, в ком есть самая острая потребность, тем более близко не подпускать никого нового. Все назначенные аудиенции я просмотрю сам, но присмотритесь к спискам лиц сопровождения, всех этих помощников, консультантов и прочих экспертов. Естественно, никто из них не должен пронести во дворец оружие или взрывчатку.

Климович кивнул.

– Сделаем, государь.

– Далее. Перекрыть проезд вдоль дворца со стороны набережной и со стороны стен парка. Нанесите визит на крейсер «Аврора». Формально для согласования усиления мер безопасности и обеспечения невозможности приблизиться к дворцу со стороны Босфора. Заодно оглядитесь там на крейсере. У меня нет оснований никого ни в чем подозревать, постарайтесь быть предельно корректными.

Генерал бросил взгляд в окно, где буквально в паре сотен метров от нас стоял на якоре трехтрубный крейсер.

– Понимаю.

– Если вопросов нет, вы свободны.

Климович козырнул и откланялся.

Заглянул мой камердинер Евстафий Елизаров с кофейником на подносе.

– Государь, ваш кофе.

Он поставил передо мной поднос, где нашлись в том числе и бутерброды, и вполголоса доложил:

– Государь, все команды отданы, мои люди заряжены. Предварительно ничего настораживающего в настроениях в Городе не выявлено. Но мы работаем.

Киваю.

– Благодарю, Евстафий. Держи руку на пульсе.

Мой шеф личной тайной разведки склонил голову и исчез за дверью.

Отпив из чашки, задумчиво гляжу куда-то туда, в пространство за окном. Холодная в этом году зима. И в Ромее холодная, и в особенности в России. Очень мало выпало снега, да и осень не радовала крестьян обильными дождями. Август прошлого года уже показал ощутимое падение урожайности в половине европейской части России, а осень лишь усугубила ситуацию.

Что ж, откровения сбываются. То ли ещё будет…

Разумеется, я Маше не рассказал о приснившемся мне сне. Но уже с утра принялся энергично принимать меры по усилению безопасности. Да, я отдавал себе отчет в том, что это всего лишь дурацкий кошмар, но он был настолько пугающе реален, что игнорировать его я не мог. Само моё попаданство сюда из 2015 года было необъяснимым чудом само по себе, да и после этого случались ситуации, когда я, будучи настороже, умудрялся избежать катастрофы, а иногда и гибели. Так что, как говорится, береженного Бог бережет. Благо ни перед кем в своих действиях или повелениях я отчет был держать не должен.

И не собирался.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. ОРАНЖЕРЕЯ. 1 февраля 1921 года

Маша уютно расположилась на какой-то тахте, обложившись подушками и прочими подушечками, а самая главная её ценность была устроена с максимальным удобством. Императрица что-то с интересом читала, привычно держа правую руку на животе.

Вокруг порхали и пели птицы, журчали ручьи, фонтаны и искусственные мини-водопады, колыхались листьями экзотические деревья.

Целую её в губы.

– Что читаешь, любовь моя?

Жена, не поднимая глаз от книги, ответила спокойно:

– «Мертвые души».

– А… а почему именно это?

Маша пожала плечами.

– Хотя бы потому, что я, к стыду своему, не всё читала из господина Гоголя.

Я кашлянул и поинтересовался:

– И как?

– Господин Гоголь, как всегда – на высоте. Очень вкусный русский язык. Книга тоже хороша. Чичиков, Манилов, Ноздрев, Собакевич, Коробочка, Плюшкин – все раскрыты максимально колоритно. И читается очень легко.

Не зная, что сказать, усаживаюсь на диван напротив, но жена просит:

– Миша, присядь рядом со мной.

И вот мы уже сидим вместе, она положила голову мне на плечо и вздохнула:

– Знаешь, Миша, что-то мне грустно. Какое-то томление в душе. Словно я в поезде, который вот-вот увезёт меня из родных мест, страница моей жизни перевернется и всё, что дорого сердцу, останется там, на привычной платформе…

Тут звук над головой привлек мой слух. Спрашиваю настороженно:

– Это что, кукушка?

Маша кивнула.

– Но… гм… кхе-кхе… откуда она здесь?

– Привезли с новой партией птиц.

Кукушка прокуковала несколько раз, резко замолчала, и лишь хлопанье крыльев указывало сторону, куда она упорхнула.

– Кхе-кхе…

Я перевел дыхание.

– В общем так, любимая. У меня сейчас большое совещание, но после этого я вернусь к тебе, и мы проведем вечер вместе.

Маша с интересом спросила:

– Споёшь мне?

Киваю.

– Столько, сколько захочешь.

Улыбка.

– Ну, тогда иди на своё совещание, мой любимый стратег.

Уже в дверях, она меня окликнула:

– Миша.

Оборачиваюсь.

– Да, солнышко?

Маша серьезно смотрела мне в глаза.

– Миша, всегда знай, я люблю тебя…

У меня было тяжело и тревожно на душе, когда я закрывал дверь между нами…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 1 февраля 1921 года

Мы заседали уже третий час, да так интенсивно, что у многих из присутствующих уши в трубочку сворачивались от острого желания курить, а поскольку дымить у себя в кабинете я не дозволял, то вот уже второй раз пришлось объявлять перерыв на четверть часа. Убедившись, что никаких новостей касаемо Маши не поступило, я распорядился насчет кофе и, по своему обыкновению, стоял у окна, глядя на Босфор.

По Проливу шёл оживленный трафик, что неудивительно, с учетом того, что Проливы не замерзают. Вообще, география Проливов и самой Ромеи максимально способствовала торговле. Мне до сих пор не очень-то понятно, как туркам удалось привести Город и свою империю в столь унылое состояние. Столько веков бесконечного упадка и длинной череды проигранных войн. Пока Великая война нашими с болгарами руками их не добила окончательно…

– Ваш кофе, государь.

Киваю.

– Благодарю, голубчик. Поставь на кофейный столик в углу.

Кофе на столе. Дверь закрылась. Господи, вот уже третий час мы заседаем. Гори оно всё огнём. Китай. Японцы. Американцы. Сахалин и Камчатка. Маньчжурия и Монголия. Восточный Туркестан и Афганистан. Зачем я здесь?

Стук в дверь. Господи, вновь совещание. Опять и снова.

– Да!!

Испуганный адъютант:

– Ваше всевеличие…

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

V. Uliani d’Herbenville[1]. «О прогрессивном империализме Г. Кроли и сути „освобожденчества”». «Bandera rosa»[2]. 24 января 1921 года

В последнее время некоторые наши товарищи сильно увлечены работами американского реформиста Герберта Кроли[3]. В своей совершенно буржуазной «Новой Республике» прошлый год он печатал отчет о поездке в Россию и Европу. Наши модераты (пер. – умеренные) нашли в словах этого прогрессивиста «много созвучного с ультраимпериализмом Каутского». Некоторые даже думают, что в России этот перерастающий в социализм уклад почти наступил. Нет и ещё раз нет!

Изменился ли за пять лет после опубликования моей работы «Империализм как высшая стадия капитализма» экономический строй в России или в Европе? Конкуренция стала отыгрывать рынки у монополии? Монополистические союзы не продолжают делить мир и вывозить более капитал, чем товары? «Великие державы» перестали делить мир? Думаю, что на все пункты честный марксист ответит: нет! И то, что после Великой войны одни из государств и монополий ослабли, а молодые хищники Россия, Германия и САСШ откусывают от дряхлеющих империй кусок за куском, иногда просто разрывая их, только подтверждает это. Ещё Энгельс отмечал, что «прогрессизм и экспансионизм идеологически соответствуют друг другу». Недавние захваты русскими Маньчжурии и Кувейта, аншлюс Германией Австрии, а Румынией Трансильвании прекрасно показывают, что территориальная экспансия – и есть буржуазное понимание прогресса.

Нам дела нет, успеют ли САСШ занять свое место в «эстафете мировых империй», или «через тысячелетия пальма первенства снова вернется к Новому Риму». Кроли не там ищет. Но надо отдать должное: он верно подметил общность германского, русского и североамериканского империализма. За словами о том, «что и Римская империя была естественным продолжением Римской республики, распространяя власть империи на новые народы и эмансипируя большую часть её жителей до равного положения с гражданами Рима…», американский журналист разглядел общность экономики и политики при различных государственных формах.

Объединив американскую «прогрессивистскую республику» с европейскими «прогрессивистскими монархиями», Герберт Кроли отмечает, что сами условия хозяйственной жизни и классовой организации диктуют им общее направление развития, и «по сути, все передовые экономические страны объединяет «прогрессивный империализм». Кроли останавливается в одном шаге от того, чтобы честно сказать, что всемирные монополистические кланы ставят все достижения прогресса на службу укреплению собственной власти и более глубокой эксплуатации колоний и собственных граждан. Но мы марксисты, не можем позволить себе роскоши не сделать к правде этого решительного шага.

Не менее ужасная, чем сяолиньская[4] «Резня в Окое»[5], кровавая расправа североамериканской армии с шахтерами у горы Блэр[6], жестокое изгнание китайцев русскими и японцами из Маньчжурии[7], разгром и депортация Италии членов «рабочих советов»[8], массовый террор английских частей на юге Ирака[9] и обезлюживание Кувейта[10]… Таковы за прошедший год успехи империалистического прогресса.

Именно в эту свору международных «прогрессивных» хищников и вломился русский царь Михаил со своим посконным освобожденчеством. Которое, по сути, есть монархический государственно-монополистический капитализм, маскирующийся под социализм планированием и патернализмом, деспотический полуфеодальный авторитаризм, скрывающийся под ликом буржуазной демократии…

Да, русский капитализм в последние годы приобрел все черты империализма. Причем в силу феодальных пережитков, империализма ещё более государственно-монополистического. При всей конституционной мишуре самодержавие сохранило за собой главную монополию – монополию на власть, чем охранила национальный капитал, даже активно привлекая иностранные монополии. Успехи в войне, клерикально-популистская демагогия и фактическая откупная контрибуция, наложенная на Польшу, позволяют бонапартистскому режиму Мишки Романова идти на социальные уступки рабочему движению. А депортация неугодных инородцев в Ромее, Западном крае и Маньчжурии создает у крестьянства надежду на решение земельного вопроса. Тщетную, обманчивую надежду!

Сохранение подобия классового мира требует новых захватов, новых вооружений, роста промышленности. А с промышленностью вырастает и пролетариат, который невозможно постоянно подкармливать отнятым у жителей новых колоний. Как бы ни душил выступления масс, как бы ни загонял в рамки социалистов кровавый михайловский режим, трудящиеся России знают об успехах своих братьев в Мексике. Именно наш пример дает нашим товарищам силы готовиться к тому моменту, когда буржуазии не сможет больше удерживать своего возмужавшего могильщика. Вот тогда на смену государственно-монополистическому капитализму придет социализм и пролетариат сметет всю эту феодально-освобожденческую сволочь с дороги прогресса!

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. ПОРФИРА. 1 февраля 1921 года

Маша рожала очень тяжело.

Очень.

Бледная. Совсем бледная. Баронесса Улезко-Строганова. Клавдия Петровна.

Клавдия Петровна.

– Государь, вам лучше уйти.

– Я не уйду.

Боже, как Маша кричала…

Но что я мог сделать?

Я не уйду. Ни за что. Тем более после того жуткого сна…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ОСТРОВ САХАЛИН. ПРОЛИВ НЕВЕЛЬСКОГО. САХАЛИНСКИЙ УКРЕПРАЙОН. АЛЕКСАНДРОВСК-САХАЛИНСКИЙ. 2 февраля 1921 года

– Слышали новости из столицы?

– Нет, Андрей Владимирович, а что там?

Фон Шварц перекрестился.

– Государыня-матушка благополучно разрешилась бременем.

Голенкин снял папаху и с чувством перекрестился.

– Слава Тебе, Господи! Государю нашему в делах хорошее подспорье. Да и народ будет счастлив сему известию.

Спохватившись, Фёдор Ильич уточнил:

– Так, а родился-то кто?

– Царевна. Марией назвали, в честь матушки.

Голенкин кивнул.

– Хорошее имя. Будет принято народом.

Фон Шварц кивнул, но Фёдор Ильич никак не мог успокоиться.

– Нужно организовать празднование. По всему Сахалину.

Кивок.

– Согласен, хотя это больше прерогатива генерал-губернатора. Мы же давайте займёмся нашими непосредственными делами.

Погода с утра ничем не напоминала вчерашнее снежное светопреставление. Солнце, голубое небо – всё это скорее напоминало сказку, хотя, конечно, выпавший снег никуда не делся, и далеко не везде сейчас можно было проехать. Но даже туда, куда они всё же добрались, было попасть совсем не так просто. Однако их кортеж вездеходов появлялся на острове то там, то сям.

В конце концов, генерал фон Шварц приказал остановиться.

– Что ж, Фёдор Ильич, в целом я удовлетворён всем увиденным. Всё сделано по уму и находится в приемлемом состоянии. Я отмечу вас в своём докладе государю об итогах инспекции.

Голенкин кивнул:

– Благодарю вас.

– А что японцы? Смотрят ведь?

– Конечно, Андрей Владимирович, смотрят, как без этого? Регулярно запускают в небо наблюдательные аэростаты с наблюдателями.

– И что вы думаете на сей счёт?

Голенкин пожал плечами.

– Заботимся о том, чтобы они увидели ровно то, что надо. Все основные перемещения осуществляются в темноте со всей необходимой светомаскировкой. Так что карточки огня, как и саму систему огневых точек они вскрыть не смогут. Конечно, возможна утечка, но это уже забота военной контрразведки. Они, кстати, регулярно кого-то берут под арест, но это уже их кухня.

Кивок.

– А если начнется большая война, выдержим ли мы удар по Сахалину, каково ваше мнение?

Убежденное:

– Выдержим. Да и нет у япошек для столь масштабной операции ни сил, ни опыта. Уверен, даже если на материке и начнется серьезная заваруха, гарнизон Южного Сахалина будет сидеть на попе ровно и не отсвечивать. Наверняка перед ними стоит та же задача, что и перед нами – удержать свою половину Сахалина, не допустив потери стратегических высот. Крупные силы японского флота наверняка будут заняты в районе Владивостока – им будет не до нас.

– Что ж, Фёдор Ильич, я вас услышал. Кстати, готовьтесь сдавать дела своему заместителю. Государь повелел перевести вас в подчинение нашему с вами старому знакомцу – генералу Горбатовскому. Здесь вы блестяще справились, так что теперь вас ждёт Большой Владивосток и его укрепрайоны. Хозяйство большое: от Зарубино на юге и до Находки на севере, а там только по прямой более полутора сотен километров, а ежели по береговой линии считать, так все полтысячи.

Голенкин непонимающе уточнил:

– Так там же фортификационные работы велись еще с Русско-японской, там мощная крепость, а последние годы стройка там идет беспрерывно. Какая же передо мной ставится задача?

– Всё просто, Фёдор Ильич. Как выражается государь, концепция изменилась. Речь более не идёт о прикрытии лишь самого Владивостока и острова Русский. У нашего благословенного императора большие планы именно на Большой Владивосток и на гибкое использование незамерзающих портов, вроде того же Зарубино и Находки. Планируется гнать через Большой Владивосток просто-таки огромное количество грузов.

– Куда?

– И куда, и откуда. Но это уже не нашего ума дело, там… – фон Шварц ткнул куда-то в небо, хватает светлых голов, и уверен, они обойдутся в вопросе организации грузоперевозок и без нас. Наша же задача – обеспечить прикрытие и безопасность грузоперевозок через Большой Владивосток. Не хуже, чем в Сингапуре. Как минимум…

Глава 2

Красная заря

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 15 февраля 1921 года

Кровавое злое солнце поднималось над горизонтом, сверкая огненными сполохами на поверхности моря.

Мы, обнявшись, стояли у окна, глядя на эту фантасмагорию. Точнее я обнимал свою женщину, вдыхая аромат её волос, а она вся отдалась моим объятьям.

– Видимо ветер и мороз усилятся.

Маша кивнула, поёжившись.

– Как думаешь, война всё-таки будет?

Мне очень не хотелось говорить на эту тему, но вопрос задан.

– Будет. Почти неизбежно.

– Неизбежно? Или что-то можно сделать?

Пожимаю плечами.

– Мы на дипломатическом уровне делаем всё возможное. Но сама понимаешь, они не могут не видеть усиленную переброску наших войск и припасов на Дальний Восток. Ускоренное строительство и расширение железных дорог. Аэродромы. Подготовка к расселению миллионов переселенцев в Приморье и в Маньчжурию. Всё это они видят. В связи с этим среди элит в Токио идет усиленное брожение, и один Бог знает, что у них там в голове. Может произойти всё что угодно. Наша разведка, конечно, не дремлет, но…

Нет, войны я не хочу. Решительно. Я её очень-очень не хочу, но насколко могу сильно к ней готовлюсь. Пока мы демонстрируем японцам оборонительный характер наших приготовлений. Укрепрайоны, крепости, форты. Но и развертывания наших наступательных сил мы скрыть никак не можем. Бронетехника, бронепоезда, артиллерия, авиация. Да, преимущество в технике на нашей стороне. Одних дальнебомбардировочных дивизий там целых три, не считая всего остального. При том, что у японцев толком авиации-то и нет. Значит, небо, безусловно, за нами. Но ведь море, конечно, останется за ними, а значит, что подвоз на континент войск и прочего снабжения они смогут осуществлять беспрепятственно, опасаясь лишь нашей авиации, радиус действия которой весьма ограничен. Дух японцев очень высок, а плечо поставок ничтожно. В Токио это прекрасно понимают и могут рискнуть, пока мы не усилились настолько, чтобы… Британцы их поддержат, да и американцы частным образом. А нам придется всё требуемое возить по одноколейной дороге Транссиба за многие тысячи километров из Европы. Мне за последний год не раз приходилось общаться с Хирохито. Они действительно полны решимости воевать. Наше усиленное продвижение на Дальний Восток их определённо пугает, они понимают, что с каждым днем наши позиции там усиливаются. Плюс Маньчжурия опять же. А это значит, что там всё громче звучат голоса «сухопутной партии», призывающей, пока не поздно, нанести России решительное поражение и продиктовать нам новые условия мирного договора, жестко ограничив наше присутствие в регионе и наше развитие там. Понятно, что сейчас мы готовы к войне куда больше, чем семнадцать лет назад, но…

Я внутренне грустно усмехнулся. Я уже настолько освоился в этом времени, что фраза «семнадцать лет назад» у меня возникла совершенно автоматически. И не имеет значения, что в реальности я здесь всего лишь четыре года.

Словно прочитав мои мысли, императрица возразила:

– Но ведь преимущество сил на нашей стороне. Чего ты опасаешься и почему так напряжён?

Тру бровь.

– Да, в целом, на первый взгляд, преимущество на нашей стороне. Но война там мне в ближайшие несколько лет не нужна. Совершенно не нужна. Ближайшие два года будут очень трудными для нас. Засуха приведёт, да и уже приводит, к общественному напряжению в Центральной России, Малороссии, Поволжье и на территориях Южного Приуралья. Впереди проблемы с урожаем и всё с этим связанное. А если ещё и война? Ладно, если быстрая и победоносная, но на быструю войну с Японией я рассчитывать не могу. Да и вообще, война, в период потрясений внутри страны, мне совершенно не нужна. Может полыхнуть так, что мало не покажется.

Маша помолчала, глядя на восходящее красное солнце.

– Ты видишь признаки волнений и возможной революции?

Хмуро поглаживаю усы.

– Волнения, радость моя, возможны всегда и по любому поводу. В моём будущем всякие майданы случались по поводам совершенно ничтожным и пустяковым. Были бы деньги у организаторов. И отсутствие твердой воли и решимости у власти.

Императрица кивнула.

– Да, я помню, ты рассказывал. Но твоя же власть сейчас практически абсолютна. Революционные и прочие антигосударственные структуры ты извёл или взял под контроль. Вряд ли эти марионеточные клоуны из Госдумы пойдут против твоей воли. Ты популярен в народе и, что важно, в армии. Чего ты опасаешься?

Морщусь.

– Я не так чтобы опасаюсь, но это лишняя помеха. Безусловно, мои спецслужбы отслеживают ситуацию и либо берут под контроль организаторов, либо отправляют их отдыхать на «тринадцатые хлеба». Но полыхнуть может и стихийно. Новые Разины и Пугачёвы мне будут сейчас очень некстати. Война на двух фронтах, на внешнем и на внутреннем, чревата самыми неприятными последствиями для государства. И внутри власть покажется неустойчивой, да и внешним игрокам это будет сигнал активизировать подрывную деятельность. Неслучайно в России всякого рода революции и прочие мятежи происходили именно в период неустойчивости центральной власти. Стрелецкий бунт, выступление декабристов, так называемая «Первая русская революция» возникли не вдруг. Россия только-только начала набирать силу в противостоянии с Японией, а тут – бац! – революция. Про февральские и октябрьские революции я уж молчу. Да, две последние мне удалось местами предотвратить, а местами купировать. Да, я как-то с грехом пополам вывернулся из кризиса земельного передела, но… Половина европейской части Империи сейчас столкнется с засухой. Наши меры облегчат ситуацию, и я надеюсь, голода в полной мере не случится, однако общество будет в большом напряжении. Наша Империя на три четверти состоит из крестьян. Окраины Империи неустойчивы. Туркестан. Ромея. Финляндия. Галиция та же, будь она неладна, зараза. А тут война еще. Так что, да, я несколько напряжен.

– Но твой ведь граф Суворин держит общественное мнение под контролем?

Пожимаю плечами.

– В городах, особенно столицах, да. То есть основные точки возникновения возможных революций мы контролируем. Но беда в том, что деревня газет не читает, несмотря на все старания Суворина. Все наши пропагандистские потуги уходят на самокрутки. Да, наши рассказы о «Ромее Обетованной», «Волшебном Туркестане», «Золотой Сибири» и прочем Дальнем Востоке находят своего потребителя. Да и в крупных промышленных центрах требуется всё больше рабочих рук, но крестьяне крайне консервативны, а слом привычного уклада в деревне самым решительным образом пошатнул их устои.

Маша хмыкнула.

– Ты же сам всегда мне говорил, что революции случаются в столицах, а деревня может дать только бунт, который можно подавить войсками.

Грустно киваю.

– Да, в теории это так. Но война почти всегда становится катализатором какого-то напряжения в обществе. Сначала да, патриотический подъем, но затем наступает усталость. Очень сомневаюсь, что война с Японией станет легкой и быстрой прогулкой. А тут ещё и засуха, грядущие продовольственные карточки, пылающее солнце и прочие прелести. Если уж в провинции полыхнет, то мало не покажется. Ты сама знаешь, какое напряжение в деревне после земельного передела, ведь довольны далеко не все. Мягко говоря. Да, Фронтовое Братство вроде бы держит ситуацию на местах под контролем, но засуха обострит все противоречия. Конечно, мы, так или иначе, подавим любое выступление, но…

Господи Боже, за что мне это всё? Тяжелейший семнадцатый год. Восемнадцатый, когда я чуть не подох с этой пандемией. Девятнадцатый. Двадцатый. Двадцать первый. Годы войн и катастроф, смут и непростых реформ, революционных настроений и управления сознанием масс. И не только в России, но и в Европе, и в мире в целом. Электростанции, заводы, дороги, паровозы и вагоны, боевые корабли и пароходы, самолёты и танки. Тысячи и тысячи тракторов. Постоянные переговоры с сильными мира сего. Мог ли я в своём 2015 году мечтать о таком? Однозначно нет. И не хотел бы. Не то что «мечтать», но я бы отдал всё, что у меня там было, чтобы не попадать сюда.

Только вот забрал бы с собой в будущее Машу и всех моих детей.

Но кто ж мне даст.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 15 февраля 1921 года

Война войной, а обед по расписанию.

Именно так. Именно логистика определяет победителя. Если у тебя более многочисленная армия, если у тебя намного больше танков, пушек и самолётов, то ты, безусловно, крут. Но если они останутся без горючего, боеприпасов, запчастей, без питания для личного состава, то много твоя армия не навоюет. Катастрофа лета 1941 года в СССР тому яркий пример. Что толку от того, что у тебя танков больше, чем у всех стран мира, вместе взятых, если у твоих войск нет горючего и боеприпасов? Тысячи, если не десятки тысяч советских танков были брошены своими экипажами на дорогах войны именно потому, что обвалилась логистика, исчезло всяческое снабжение войск, а танк – это не пехотинец, который может идти даже голодным. Тут призывы к «морально-волевым» и напоминания о присяге ничем не помогут. Танкисты соляру не родят, а значит, танк никуда не двинется. Я уж не говорю о боеприпасах.

Таким же примером логистической катастрофы служит Русско-японская война 1904–1905 годов, когда Россия, имевшая намного более сильную и многочисленную русскую Императорскую армию, проиграла войну более слабой в этом отношении Японии. Несмотря на весь героизм нашего солдата. Армия-то большая, но она в европейской части Империи, а на Дальний Восток ведет лишь одна железнодорожная линия, большей частью одноколейная. Что требовало делать частые остановки и пропускать на станциях встречные эшелоны. И пусть наш Генштаб и сумел удивить японцев, отправляя составы только в одну сторону и не возвращая поезда назад, что позволило вдруг нарастить пропускную способность дороги в два раза, но, во-первых, так долго продолжаться не могло, ведь прибывшие на Дальний Восток паровозы и вагоны нужно было куда-то девать, а, во-вторых, даже этой удвоенной пропускной способности железных дорог всё равно не хватило, поскольку у японцев транспортное «плечо» было несравнимо, просто невообразимо короче. Они полностью владели морем и могли через порты снабжать свою армию всем, чем только потребуется.

И я не мог не задумываться над этим.

Маршал Тривульцио сказал четыреста лет назад, что для войны нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. Это так. Но не совсем. Деньгами на фронте можно разве что печку топить, ведь деньгами в чистом виде не постреляешь, деньгами солдат не накормишь, и баки танков деньгами не заправишь. А всё, что нужно для ведения боевых действий, следует ещё произвести на заводах, вырастить в полях и на место этих самых боевых действий доставить. Вовремя и в достаточном количестве. Уж я, как человек, прошедший Русско-японскую и Великую войны здесь и Вторую чеченскую там, знаю это не понаслышке.

Я разбирал доклады. Доклады и отчеты. Мы готовились.

Придет весна, и все увидят, кто и где, извините за выражение…

Деньги – мусор. Просто мусор.

Ничтожные бумажки.

Их совершенно не жаль.

Но там, где русский флаг был поднят, он спускаться не может. А где был сброшен неприятелем, он будет поднят вновь. Так было, так есть и так будет всегда.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ТОМСКАЯ ГУБЕРНИЯ. НОВЫЙ ЦАРЬГРАД. УЧЕБНЫЙ ЦЕНТР СИЛ СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ. 15 февраля 1921 года

Граф Слащев смотрел на «художества» выпускников. Нет, ничего критического (особо) сказать было нельзя. Бойцы знали свою работу и своё дело. Особый интерес у графа вызывали «птенцы гнезда Емцова» – направленцы Экспедиции службы егермейстера двора, откуда в Имперскую службу специальных операций отправляли опытных охотников, которых уж тут переучивали на снайперов. Прямо скажем, охотники были лучшими из лучших, такими, для которых «белку в глаз» вообще не было проблемой. А уж в учебном центре ССО их учили на совесть. Хотя и приходилось преодолевать обычный скепсис охотников к всякого рода дисциплине и прочим уставным строгостям. Они де люди вольные. Но ССО повидало и перемололо и не таких.

Всяко было.

Но, если говорить начистоту, то ЭСЕД знала своё дело. По всей Империи собирали охотников, особенно из числа молодых. Для многих из них, конечно, зачисление в Армию Единства было довольно большим удивлением, ведь официально ЭСЕД вербовала именно охотников, для ловли диких зверей для зоопарков Империи и для прочих нужд, однако от предложенных договоров с Армией отказывались немногие. Уж очень было хорошим жалованье и прочее довольствие, а к снайперам, не считая умения точно стрелять, требования были вполне умеренными. Да и служение Империи нынче в чести. Почему бы и не послужить?

Чай не на фронт. Война-то закончилась.

Ну, как бы да.

Как бы.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

Вашингтон, округ Колумбия, САСШ, 15 февраля 1921 года

Калвину Кулиджу, 29-му вице-президенту Соединенных Штатов Америки

Дорогой Калвин!

Позволь ещё раз выразить мои искренние соболезнования по поводу избрания тебя на пост вице-президента Соединённых Штатов. После утверждения 6 февраля Конгрессом итогов голосования коллегии выборщиков осталось совсем не много до дня, когда ты примешь у меня нелёгкую ношу этого поста. Дай Бог, срок твой будет столь же беззаботен, как и первые мои семь лет в этой должности, и тебе не придется принимать на себя всю тяжесть и неопределённость выпавшего мне бремени.

Сегодня, в день 101-летия Сьюзен Энтони, я открыл у здания Конгресса памятник ей и её соратницам Лукреции Мот и Элизабет Кэди Стэнтон. Эти три валькирии сделали не меньше чем русский император Михаил и императрица Мария для того, чтобы наши времена изменились. Знаю, что ты горячо поддержал их дело в части женских избирательных прав. И я, насколько успел, способствовал ему. Но ушедший год показал, что если уж они теперь с нами равны, то занимать государственный пост могут не иначе, как занимаем его мы. Только воля американских избирателей решает, кто и в каком порядке правит Америкой, и никакие записи в книгах рождений или заключения браков полномочий правительства не порождают. Когда сменишь меня, позаботься о том, чтобы установленный сегодня монумент оставался у входа в Сенат, как постоянное напоминали об этом.

Сегодня я окончательно перенес свои вещи в Белый дом и не имею возражений, чтобы ты переезжал в кабинет председателя Сената и осваивался. Обживайся там основательно, сенатское место для нас постоянно, а место рядом с президентом может быть кратковременно.

Твой предшественник, Томас Райли Маршалл[11].

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ТОМСКАЯ ГУБЕРНИЯ. НОВЫЙ ЦАРЬГРАД. УЧЕБНЫЙ ЦЕНТР СИЛ СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ. 15 февраля 1921 года

Учебный центр сил специальных операций. На отшибе того «отшиба», коим сейчас всё ещё был и сам Новый Царьград. Бог знает где, у самого чёрта на куличках. Но сотни и сотни снайперов проходили именно здесь подготовку. Впрочем, многим из них к здешнему климату не привыкать. Сибиряки и дальневосточники. Те, кто из центра России, всё больше готовились для европейской или южной войны. Империя велика. Везде снайперы нужны.

Элита.

Это вам не холёные части лейб-гвардии. Один такой боец целой сотни стоит.

Без парадной показухи. Дождётся своего мгновения и всё.

Да, часто выглядят они не так чтобы очень, но…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 15 февраля 1921 года

Граф Суворин склонил голову.

– Через минуту мы начинаем эфир, государь.

Да, минута. Всего одна минута. Как воспримут мою речь мои подданные? Ведь после того, как сбылись мои предсказания относительно грядущей пандемии «американки», слушать меня будут более внимательно и доверие к моим словам будет куда большим. Да и, грубо говоря, я сейчас весьма «в авторитете» у народа, тут Маша, конечно, права на все сто процентов.

Но не породит ли это панику? Опять массово пойдут все эти идиотские слухи и шепотки о том, что мы с Машей (или кто-то из нас) – посланники преисподней, опять начнут голосить, что грядет конец света и что Великая Засуха – это первый предвестник Апокалипсиса, ведь сказано в Писании…

Ибо сказано в «Откровениях Иоанна Богослова», что грядут четыре всадника Апокалипсиса. Всадник на белом коне олицетворяет Чуму, на рыжем воплощает собой Войну, на черном коне – Голод, а на коне бледном – Смерть.

Грядёт Страшный суд.

Что из этого ещё не сбылось с точки зрения верящих в это всё?

Чума в виде пандемии «американки» была. Голод грядет. А если ещё и Война, то… Опять же мы с Машей в виде «Антихриста» и «Вавилонской блудницы» вот уже пять лет беспокоим воспалённые, больные на голову умы. Юродивых у нас всегда хватало. А Россия – страна всё еще аграрная, крестьянство наше тёмное и суеверное. И если даже война на Дальнем Востоке их напрямую не коснётся, то вот засуха и перспектива голода затронет десятки миллионов крестьян. И, прости Господи, чёрт его знает, как оно может повернуться.

Кивок министра информации. Загорелось табло «Эфир». Вот и всё.

– Верные мои подданные. Четыре года мы готовились исполнить Пророчество, которое явила мне Пресвятая Богородица Пречистая Дева Мария. В прошлый раз, в 1918 году, я рассказал вам не всё. Я не хотел смущения в умах, не хотел паники, безудержного роста цен на всё. Не хотел возможной Гражданской войны. Поэтому, тогда, прошлый раз я рассказал лишь о предстоящей страшной пандемии «американки», которая охватит весь мир. Тогда, три года назад, многие не поверили моим словам. Более того, европейская и американская пресса позволяли себе ехидные комментарии на сей счет. Где теперь эти писаки? Маловеры были посрамлены. Но человечество заплатило за это неверие высокую цену. По разным данным погибло от тридцати до семидесяти миллионов человек по всему миру. Россия же, с нашей слабой медициной и всяческими суевериями, должна была заплатить еще более страшную цену. Но Пресвятая Богородица смилостивилась и явила миру, явила нашему богоспасаемому народу свое Пророчество, предупредив нас об этом Испытании. Мы, наша Империя, сделали всё, что могли на тот момент. И даже больше. Да, в России и Ромее немало людей погибло от пандемии, но миллионы моих верных подданных, которые должны были умереть, выжили. Ещё миллионы должны были погибнуть от вспыхнувших затем эпидемий чумы, брюшного и сыпного тифа, холеры. Эти эпидемии, благодаря нашему Министерству спасения, нашей медицине, нашим врачам, фельдшерам, сёстрам и братьям милосердия, удалось предотвратить, за что им земной поклон от всей нашей благословенной Империи.

Я сделал паузу и отпил воды из стакана.

– Верные и любимые мои подданные! С тяжелым сердцем обращаюсь я к вам сегодня. Наступил тот день, приход которого я оттягивал всеми возможными способами и к которому мы все, вся Империя наша, готовились, даже не зная этого. Грядёт новое испытание, которое коснётся многих из нас. Когда-то, как сказано в Ветхом Завете, пророку Моисею было явлено, что предстоят три тучных года, а за ними последуют три худых года. Тогда государство сумело подготовиться и страна избежала массового голода. Мы тоже три года готовились к этому дню, делая все необходимые запасы, регулируя снабжение, устанавливая законы и правила, которые не всем нравились, но выбора у Империи другого не было.

В горле пересохло, но пауза была не нужна, я не мог позволить себе закашляться в этот момент.

– Многие заметили, что в предыдущем году осенью было мало дождей, а этой зимой выпало мало снега. Весной будет еще хуже, а летом во многих губерниях наступит жестокая засуха. В части мест погибнет весь урожай и если бы не любовь Пресвятой Богородицы к народу нашему, то начался бы страшный голод. За кусок хлеба брат пошел бы на брата, сын на отца, и всё Отечество наше погрузилось бы во тьму и кровь. Не случайно на наших знамёнах появилась Звезда Богородицы. Пресвятая Дева вела нас к победам, Она спасала нас прежде, и верю, что мы и впредь будем достойны Её заступничества. Мы готовились три года. Созданы более чем достаточные запасы продовольствия. Они распределены по всем губерниям. Когда наступят трудные дни, каждый из нуждающихся будет получать установленную норму продуктов на каждого члена семьи. С этого момента цены на хлеб, молоко и основные товары устанавливаются правительством. Все аграрные кредиты замораживаются с отсрочкой платежа на два года. Все долгосрочные казенные договоры с аграриями на поставку своей продукции осенью переносятся на следующий год. Правительство и Министерство спасения объявит сегодня перечень губерний, в которых риск потери урожая наиболее велик. Империя не допустит голода. Мы не допустим хаоса и паники. Империя позаботится о каждом. Верьте мне. Верьте мудрости нашей власти. Верьте в Господа Бога нашего, молитесь Ему и Пресвятой Богородице. Мы справимся с этим Испытанием. Справимся все вместе. Я верю.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. 16 февраля 1921 года

За окном лимузина мелькала суета Новой Москвы. Строительство нового города продолжалось, хотя некоторые основные высотки уже господствовали над московскими холмами, возносясь ввысь над изгибом реки, гордо взирая на виднеющийся за Лужниками Старый город.

Да, Москва строилась. И если в Старом городе, исполняя Высочайшее повелени, дома и улицы в историческом центре старались просто отремонтировать и облагородить, то здесь, на Воробьевых горах, стройка шла самым натуральным образом во всех смыслах этого слова. Шутка ли, на пустом месте возвести целый город!

Впрочем, тайный коммерции-советник, купец первой гильдии господин Борис Филиппов без особого интереса глядел на проплывающий за окном новострой. Он часто ездил здесь, курсируя между своим особняком в Старом городе и своей конторой в Новой Москве. Конечно, такие поездки были неудобны и отнимали много времени, но за всяким делом присмотр нужен, а в лимузине было много всего всякого, что могло ему понадобиться и дома, и в конторе. Не на аэротрамвае же это всё возить в самом-то деле!

Шуховская башня проплыла мимо авто. Филиппов лишь вздохнул, вспоминая события осени 1918 года, когда на башне этой случилось обрушение и на ней застряли десятки людей из числа монтажников, самого господина Шухова, баронессы Мостовской, теперь уже официальной матери старшего внебрачного сына императора Михаила, и, главное, для него самого, разумеется, главное – там застряла его жена Любушка Галанчикова-Филиппова. Господи Боже, какие страшные часы провел Борис Андреевич, стоя день и ночь у подножия башни, в полной безнадежности вглядываясь в туман облаков! И страшно подумать, что пережила Люба там, в небе. Впрочем, нет не в небе, небом профессиональную военную лётчицу подполковника Любовь Галанчикову не удивишь, а именно на разрушенной конструкции башни, когда нет ни воды, ни еды, когда вокруг лишь ветер и мороз, лишь бесконечная мгла.

Всё тогда закончилось хорошо. Государь Высочайше дозволил отчаявшемуся Филиппову принять личное участие в спасательной операции на дирижабле. Все были спасены, а Любушку Борис Андреевич лично снял с этой проклятой башни. Теперь дорогая подарила ему наследника, и один из богатейших людей России был вполне счастлив. Но башня эта проклятая всё время напоминала ему о мрачных событиях тех дней. Так что он позаботился о том, чтобы из окон его конторы в Новой Москве Шуховская башня была не видна.

От неизбежной тряски движения с роскошного дивана сползла на пол лимузина газета. Филиппов поднял и вновь пробежал глазами передовицу. Речь государя о предстоящем Испытании и о Пророчестве Богородицы.

Что ж, а ведь Михаил Второй действительно что-то такое знает. Слишком уверенно он себя ведёт и часто совершенно нелогично поступает. И, как правило, потом оказывается, что поступил он мудро, не послушав советников с разных сторон, а поступив по-своему.

Сколько смешков (правда очень и очень тихих) звучало в высшем обществе и купеческой среде по поводу его «пророчеств Богородицы» тогда, в том далеком уже сейчас восемнадцатом году. Даже пошёл упорный слух среди купечества, что император тронулся умом и всей их честной компании вновь следует готовиться к тому, что произойдет вот-вот дворцовый переворот и нужно заранее быть готовыми к играм с ценами и наличием товаров на полках. Но переворота, вопреки ожиданиям затаивших злобу злопыхателей, не произошло, а вот пандемия «американки» как раз и произошла, и те, кто вовремя сообразил, что к чему, сумел нажить хорошие барыши на этом деле. Да и сам господин Филиппов тоже не прогадал. В том числе и послушав свою Любушку, которая многократно лично общалась с Михаилом Вторым и считала его, без сомнения, гением.

Вот и теперь новое пророчество. Засуха и голод. И кому, как не «зерновому королю России» что-то понимать в перспективах этого дела? Теперь понятно, почему, вопреки обычной довоенной практике, государь препятствовал вывозу зерна из России!

Нет, поначалу поводом было то, что послевоенной стране нужно прийти в себя и что голод смертельно опасен для стабильности государства и всей торговли. Потом поводом стала земельная реформа, при которой также возможен голод и волнения. В общем, государственная монополия на вывоз зерна, введенная еще весной 1917 года, так и не была отменена.

Нет, конечно, само правительство этим не занималось. Император старался не множить чиновников без меры. Но, во-первых, были введены квоты на экспорт. Во-вторых, вводились пошлины на экспорт непереработанной продукции. В-третьих, сама эта не переработанная продукция при экспорте облагалась пошлинами, а вот мука, к примеру, нет. Но продавалась-то мука дороже простого зерна, и в её производстве участвовали дополнительные рабочие руки, так что этот аргумент господин Филиппов прекрасно понимал. Те же его кожаные «лётные» куртки продавались на ура, а стоили куда дороже простой кожи.

Это всё было понятно. И не только ему самому, ибо дураков среди миллионеров как-то нет. Волновало другое. Вопреки обещаниям, сказанным тогда в Екатерининском зале Дома Империи в Кремле, государь и его правительство широко раскрыли двери России иностранному капиталу. Да, деньги в Россию и Ромею потекли рекой, американцы, итальянцы и немцы спешили вкладывать средства, строя заводы и приобретая концессии, а те же французы просто массово переселялись из разоренной войной и революцией бедной Франции в Россию, где тут же (или не тут же) принимали российское подданство и уже на правах русских открывали своё дело в Империи безо всяких ограничений. Тот же господин Рено тому ярчайший пример, богатеет прямо на глазах! И пусть Рено не конкурент основным русским финансовым и промышленным игрокам, но ход событий вызывал серьезные опасения.

Самого же Филиппова и его коллег по аграрной торговле волновали квоты и пошлины на экспорт зерна, подсолнечника и прочего, при том всём, что в Италии и на Балканах шла широкая закупка зерна и прочего продовольствия для обеспечения нужд Ромеи. Это вызывало ропот недовольства, но император был непреклонен.

Так и сказал: «Я не только не против того, чтобы русские зарабатывали на внешней торговле, но и готов это всячески поддерживать. Но, во-первых, в Империи ещё не накоплен необходимый запас зерна для того, чтобы пережить без голода любую засуху, во-вторых, экспорт продукции переработки ничем не ограничен. Стройте мельницы, маслозаводы, стройте всё прочее и продавайте за границу продукт, а не сырье».

Отдельно императору задавали обеспокоенные вопросы относительно сообщения о том, что Россия заключила соглашение с США на закупку почти половины урожая их фермеров. Звучали опасения о том, что выброс на российский рынок такого количества американского зерна просто обрушит цены настолько, что проще будет зерно сжечь, чем куда-то возить. Но и тут государь остался твёрд в своём решении: «Вы сами хотите свободы экспорта зерна. Чем быстрее мы пополним „Закрома Родины”, тем быстрее вы такое право получите. Гарантирую, что американское зерно на свободный рынок не попадёт. Именно в виде зерна не попадёт. Вы же можете закупать его у „Закромов Родины” по приемлемым ценам для переработки в муку и прочий хлеб».

Спорить с императором трудно (если вообще возможно), тем более что осень действительно была скупой на влагу, да так, что среди аграриев и купцов пошли рассуждения о скромных видах на будущий урожай. Потом пришла малоснежная зима, и разговоры усилились. В общем, почтенное общество решило обождать и посмотреть, заранее готовясь. На всякий случай. И вот теперь эта газета и речь императора.

Сейчас-то всё и завертится.

Глава 3

Этюды на фоне надвигающейся грозы

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. БОЛЬШОЙ ВЛАДИВОСТОК. 30 апреля 1921 года

– Вот ты, товарищ поручик, и прошел марш-бросок. Точнее – пролетел.

Вокруг засмеялись, а Иван Никитин с трудом попытался сесть на носилках. В голове шумело, в глазах всё кружилось. Да, некрасиво вышло. Совсем некрасиво. Прибыл к десантуре писать репортаж о службе. Поймали «на слабо». Понятно, что он даже не «паркетный офицер», а вообще «пиджак», которому в силу служебной необходимости присвоен чин поручика, а вокруг него вышколенные спецы-десантники, но ведь государыня выдержала всё, пробежала всю дистанцию и даже…

– Может его с самолёта сбросить с парашютом?

Ироничная ухмылка:

– А парашют-то ему зачем? Зря переводить только.

Новый голос:

– Да и самолёт…

Третий, уже более властный:

– Так, хорош, мужики. Вон уже медики наши бегут.

Прибежавшие вновь уложили его на носилки, расстегнули броник, сняли разгрузку, отложили в сторону автомат, а он лишь без сил смотрел в голубое небо, где с пролетающего самолёта выскакивали черные фигурки, которые вскоре обретали над головой белые купола парашютов. Вот и императрица Мария так прыгала. Он сам видел это своими глазами. И государь прыгал. А сам Иван не смог даже дистанцию пробежать при полной выкладке. А она смогла…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 30 апреля 1921 года

Устало тру переносицу. Какой кошмарный день. Вымотался, как не знаю кто. Совещания, аудиенции, доклады. Неизбежный протокол – бумагу туда, салфетку сюда, поклоны и книксены. Высочайше повелевать соизволил…

Завтра у меня, точнее у нас с Машей, ещё более насыщенный и куда более тяжелый день. Во-первых, завтра светлый праздник Пасхи Христовой, а значит, нас ждут церковные службы и Большие императорские выходы. Во-вторых, завтра Первомай – праздник Служения Империи. Парады и демонстрации. В-третьих, завтра открытие Всемирной выставки в Константинополе. Помимо пафосных торжеств и прочего щёконадувательства предстоит масса протокольных мероприятий, ведь съезжаются лидеры чуть ли не со всего мира. Каждого нужно встретить, уважить, а потом со многими из них нужно тет-а-тет переговорить. А с некоторыми и не один раз. Америка, Британия, Франция, Китай с Японией. Даже Афганистан требует внимания. Да, что там Афганистан, ведь даже мои любимые августейшие племянницы в Сербии и Румынии требуют срочной встречи.

Но всё это уже завтра. Завтра. А сегодня еще куча дел. Впереди засуха, и, невзирая на всю нашу подготовку, мы, как оказалось, ни фига не готовы.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 30 апреля 1921 года

Ключ привычно повернулся в замочной скважине. Смешно. Хозяин гигантской Империи запирает свою квартиру на замок. А сейчас отпирает. Словно и не стоит у дверей пост охраны из отборнейших молодцов лейб-гвардии, а дворец не под усиленной охраной. Но нет, это наш с Машей даже не каприз, а символ. Да, своего рода символ, символ отделения парадного пафоса монаршьей жизни от жизни сугубо частной, глубоко личной, куда доступа нет никому. Поэтому я всегда с особым ощущением проворачиваю ключ в замке, с особым чувством ощущаю его в своем кармане. Это двери в мой настоящий мир, в мир, где мне не нужно играть и изображать. В мир, где моя любимая женщина знает всё обо мне, где она перестает быть императрицей Империи, простите за тавтологию, а всячески старается быть девушкой из третьего тысячелетия, и, откровенно признаюсь, у неё это хорошо получается. Много лучше, чем у многих моих современниц из того далекого теперь от меня будущего. Что ж, раз в моё грядущее, судя по всему, нам с Машей попасть не суждено, мы пробуем так же устроить жизнь здесь. Всю Империю быстро вытащить в будущее нам не удастся, но, как минимум, в нашей личной квартире мы можем что-то придумать.

Шумела вода, и из ванной слышен был голос Маши. Она напевала одну из песен, которую я пел ей как-то под гитару. Песню из моего далекого грядущего. Песню из детского фантастического фильма о «Большом космическом путешествии». Маша очень похожа на ту девочку из фильма. Такая же уверенная в себе, такая же безбашенная.

– Зовёт, зовёт в дорогу далекий Млечный Путь…

Господи Боже, разве мог бы кто-то из авторов предполагать, что песню будет петь сама русская императрица за век до её написания? Но разве это отменяет саму глубокую суть песни?

Шум водяных потоков не мог заглушить звонкий голос, вдохновенно поющий:

– Как будто по ступенькам, всё выше и вперёд…

Я невольно сглотнул, пытаясь преодолеть спазм в горле. Господи, спасибо Тебе. Мало кому из монархов везёт с женой. Такова собачья монаршая доля. Всё во имя государства. Та же моя мама́ должна была выйти замуж за старшего брата моего папа́. Но тот некстати умер, а политическая сделка уже была заключена – в итоге Дагмара Датская вышла замуж за будущего Александра Третьего. Хорошо хоть они слюбились, и их жизнь не превратилась в ад. Повезло ли в этом плане Николаю? Не знаю. Я не был уверен в том, что брат Коля действительно любит Аликс, но в том, что она испортила ему жизнь, а заодно и всей России, я был уверен. А вот мне повезло. И России заодно. Бывают в жизни и такие чудеса.

Порывисто избавившись от остатков одежды, открываю дверь душевой кабины. Маша стоит спиной и, понятное дело, не сомневается в том, кто посмел войти.

– Ты сегодня рано.

Целую её в шею.

– Как же я обожаю разгорячённых мокрых женщин…

Ироничное:

– И много их было у тебя в таком виде?

Но я не ведусь провокацию.

– У меня есть только ты. Только ты.

Я не вижу её лица, но чувствую улыбку.

– Тогда потри мне спинку, раз уж пришёл.

Хмыкаю.

– Где всегда или вообще?

Смешок.

– Где всегда – обязательно, а там уж как захочешь.

Поцелуй.

– Я захочу, не сомневайся.

Тру мочалкой её спинку на уровне лопаток. Вечная женская проблема – бюстгальтер. Даже у императриц остается пот и грязь после него, а вымыть самостоятельно это место всё же не так просто, несмотря на все мочалки и ухищрения. Тут нужен мужчина, который с любовью и нежностью поухаживает за кожей любимой. Целую её между лопаток. Руки сами скользят вниз…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. АРХАНГЕЛЬСКАЯ ГУБЕРНИЯ. 30 апреля 1921 года

Александр Петрович, щурясь, смотрел на прибывшую технику. Куча всего – и иностранные машины и русского производства. Скоро тут начнется кипучая деятельность, шутка ли – месторождение алмазов! Лично государь повелел назвать его именем Ломоносова!

Поисковые партии с самого начала не знали никакого отказа ни в чём. Причём их направили в конкретный район и сказали: «ищите». А уж после того, как нашли…

Нет, не зря говорят, что государю покровительствует сама Богородица. И хотя сам Александр Петрович Кузнецов считал себя убежденным атеистом, но что-то такое тут, нужно признать, было…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. БОЛЬШОЙ ВЛАДИВОСТОК. 30 апреля 1921 года

Подготовка к обороне Большого Владивостока шла своим чередом. Шла, как это обычно и бывает, чёрт-те как. Несмотря на подготовку и жесткие правила, война – это всегда бардак и недоразумение. Хоть стреляй виновных, хоть не стреляй. В первом случае бардака будет меньше, но суть от этого не изменится. И если по поводу Сахалина генерал Голенкин был спокоен (насколько это вообще возможно на войне), то вот по поводу Большого Владивостока имелись самые серьезные вопросы. Нет, понятно, что в первую Русско-японскую (а уже мало кто сомневался в том, что это война была лишь первой) япошки не решились на штурм Владика, ограничившись лишь позиционными боями, но ведь сейчас на дворе 1921 год, а японцев уже много лет усиливают, чем только могут. Одних боевых кораблей те же британцы сколько передали союзникам. А сколько английских советников в японской армии и на флоте! Поставки оружия шли беспрерывно, британцы избавлялись от излишков, оставшихся после Великой войны, а самураи с радостью всё это принимали. А уж сколько сухопутного вооружения поступает туда из США! Да, после сяолинського инцидента с поездом официальный Вашингтон резко охладел к официальному Токио, но «свобода частного предпринимательства» позволяла Америке поставлять Японии все необходимое для сухопутной войны.

Да, государь повелел быть готовыми к войне уже к апрелю. Но в случае с Большим Владивостоком это было совершенно нереально. Однако, крутись, как хочешь, генерал Голенкин. Это не прихоть начальства. В воздухе явно пахло войной.

Глава 4

Августейшая тусовка

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ ЯХТА «КОРОНА». 2 мая 1921 года

…Моих губ коснулись сладкие губы любимой женщины. Маша никогда не комплексовала, и плевать она хотела на общественные приличия.

– Спишь?

Открываю глаза.

– Нет, просто вспомнился давешний танковый парад в Марике.

Её глаза погрустнели.

– Понимаю. Но у нас же гости, просыпайся.

Киваю.

– Да, прости. Вечно тебе приходится за меня отдуваться…

Улыбка.

– Я за тебя всё… Ну, ты понял.

– Да. Я тебя люблю.

– И я тебя. Очень.

Маша упорхнула в «женский клуб». А у нас на яхте сейчас, конечно, аншлаг. Императрица Мария, императрица Елена Савойская, королева-мать Румынии Ольга Николаевна, королева Сербии Татьяна Николаевна, королева-мать Франции Изабелла, королева Афганистана Сорайя Тарзи, королева-мать Эллинов Ольга Константиновна, королева Болгарии Мафальда Савойская. Добавим к этому ту же итальянскую принцессу Джованну Савойскую и прочих высокородных барышень, и мы получим цветник на борту императорской яхты. Очень августейший цветник. И многие молодые барышни фактически прибыли на смотрины, в надежде обзавестись перспективными знакомствами, ведь очень перспективных мужчин на борту было множество. Понятно, что при планировании брака, как и в нашем с Машей случае, определяющую роль играет политика и геополитические расклады, но личная симпатия была не лишней в таких матримониальных переговорах.

Хотя и не определяющей.

Понятное дело, что этим перечнем августейших особ «цветник» не ограничивался. Отдельными группами тусовались дамы и барышни титулами попроще. Стояли у борта и общались княгиня Емец-Арвадская, светлейшая княгиня Волконская, в девичестве графиня Бобринская, баронесса Галанчикова-Филиппова и, конечно, маркиза ди Берголо баронесса Мостовская – мать моего старшего сына Михаила. Что они обсуждают? Бог весть. Все четыре являлись героинями Великой войны. Могут обсуждать минувшие воздушные битвы, разгром немецкого флота при Моонзунде, бомбардировку Вены или, к примеру, сражения за Проливы. Или ставший легендарным рейд дирижабля «Гигант» со спецназом в Софию, где сильно отличилась княгиня Емец-Арвадская, которую звали тогда просто Натальей Иволгиной, и была она простым поручиком сил специальных операций Российской Империи. Да, тот рейд стал переломным в Великой войне, ведь в результате Болгария перешла на сторону Антанты, что позволило шести русским и болгарским армиям разгромить Османскую империю и не только взять Проливы, но и вообще поделить с итальянцами, греками, французами и теми же болгарами почти всю Османскую империю.

А может, они разговаривают о нарядах и прочих женских тряпках. Модный дом «Натали» сейчас очень популярен, и его всякая продукция весьма востребована среди дам и барышень не только высшего общества Европы, но и всякого рода богемная тусовка охотно покупали наряды «от Натали».

Конечно, гофмейстерина ее императорского величества, будучи близкой подругой моей Маши, пользовалась протекцией, но и её собственной деловой хватке многие бы позавидовали. Дело она поставила на самую широкую ногу. А заодно легализовала от своего имени мои тайные финансовые вложения. И таких подставных лиц, и прочих контор у меня полно. Ну, не каждая собака в мире должна знать, сколько у меня на самом деле денег и ресурсов!

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ ЯХТА «КОРОНА». 2 мая 1921 года

Княгиня Емец-Арвадская усмехнулась, глядя на окружающие их яхту корабли охранения. Рядом также шли более старые императорские яхты «Колхида», «Полярная звезда» и «Царевна». Многочисленные почетные гости, получившие высочайшую честь сопровождать «Корону» и августейших особ в Новый Илион. Что ж, это тоже некая разновидность легендарного Большого императорского выхода; за право быть приглашенным шли настоящие баталии в высшем свете, среди купечества, да и среди военных тоже. Плелись интриги, которым, возможно, позавидовали даже в Риме и в Ватикане. А поскольку доступа непосредственно к императору у большинства просителей не было, да и к императрице тоже, то довольно частенько соискатели монаршьей милости обращались к гофмейстерине двора, прося о протекции и замолвлении доброго слова перед государыней. Сулили всякие блага и благодарности.

Когда такое произошло в первый раз, княгиня даже слегка растерялась. Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы взять «блага и благодарности». Слишком Натали была близка не только к трону, но и к самой царице Марии. Нет, у неё даже в мыслях нет дерзновенного предположения, что императрица считает её своей подругой. Но государыня доверяла ей многое. Доверяла государственные тайны такого масштаба, что дух захватывало. В конце концов, знаменитая каракошечка – помесь черной домашней кошки британской короткошерстной породы и кота каракала-меланиста, выведенная специалистами ЭСЕД, появилась сначала у самой императрицы, а затем у княгини Емец-Арвадской. Конечно, пошел в высшем свете разговор, что это именно муж – князь Емец-Арвадский, глава ЭСЕД, решил, пользуясь служебным положением, порадовать жену, но те, кто поумнее, быстро и четко поняли посыл – императрица благоволит своей гофмейстерине. Такая каракошечка стоила безумных денег, и следующей, кто получил такой императорский подарок, была родная сестра – царица Болгарии Мафальда Савойская. Как говорится, умеющий уши да увидит, имеющий нюх да поймет.

Но, к удивлению Натали, императрица Мария лишь рассмеялась, услышав о предложении крупной взятки.

– Знали бы они, какие суммы проходят через тебя ежедневно и насколько ничтожно их предложение, то они бы ночами не спали, в поту метаясь по постели, гадая, не оскорбили ли они тебя и что с ними теперь будет. Но раз эти дураки готовы платить деньги, то почему бы их не взять, а?

Натали осторожно промолчала. Двор учит осмотрительности, даже если ты фаворитка государыни. Впрочем, царица не стала особо ждать ответа, почти сразу продолжив развивать свою мысль:

– Давай так поступим с этими дураками. Собирай прошения и подношения. Сверься потом со списками реально приглашенных. Возможно, кого-то уже внесли в список. Если же кого-то можно внести безболезненно, то сразу передавай их дела шефу Службы безопасности высочайшего двора генералу Климовичу, пусть они там присмотрятся. Если всё нормально, то пусть эти дураки перечисляют деньги в твой благотворительный фонд, а оттуда они прямиком пойдут в ведомства императрицы Марии. Я лучше приглашу этих петухов покрасоваться в последнем ряду на Императорском выходе, но зато построю на эти деньги лишнюю школу или больницу.

«Аттракцион невиданной щедрости!» Натали вспомнилось это выражение царицы, которое с некоторых пор стало одним из её любимейших.

Что ж, это было объяснимо. Деньги были безразличны молодой императрице. На бриллианты и наряды она смотрела довольно равнодушно, в личной жизни могла себе позволить всё, что только её душенька пожелает, не зря ведь ее августейший супруг был одним из самых богатейших людей мира. Конечно, княгиня не имела понятия о том, какими средствами обладал император, но судя по тем огромным суммам, которые шли через саму Натали, у царя-батюшки кубышка была весьма и весьма глубока. И денег там было с горкой. Одно только финансирование борьбы женщин за свои права в Европе и США вылетало в такую копеечку, что предлагатели взяток просто удавились бы от зависти и огорчения.

Нет, как и всякая добропорядочная жена, царица регулярно просила у мужа деньги «на шпильки и булавки» в виде строительства школ и больниц, на обучение фельдшеров, прочего медицинского персонала, на подготовку учителей, на финансирование детских приютов, домов призрения, где заботились об инвалидах. Десятки и сотни программ по всей гигантской Империи.

Императрица как-то обмолвилась Натали о том, что была поражена ничтожности уровня образования и медицины среди простого народа. В её родной Италии тоже было не всё благополучно, но вот такого…

В России, кстати сказать, было вполне приличное академическое образование. Вот только доступ туда был закрыт для большинства населения. А пресловутое повеление Александра Третьего, ограничивавшее «кухаркиным детям» возможность такое образование получить, совсем уж подрубило начинавшееся слабое движение к просвещению масс.

Понятно, что сама Наталья Иволгина, будучи потомственной дворянкой и дочерью ныне генерала Иволгина, получила блестящее образование в Смольном институте благородных девиц, то вот десятки миллионов её сверстниц из крестьянской и рабочей среды часто не умели ни писать, ни читать, а считать умели только деньги или мешки. Абстрактный счет был недоступен их пониманию.

И вот теперь императрица развила кипучую деятельность по программе «Ликбез», точно так же, как она с 1917 года развивала программу «Народная медицина», строя больницы и медпункты, готовя фельдшеров, сестер и братьев милосердия, закупая лекарства и оборудование. Тех же новомодных кварцевых ламп сколько выпустили!

– О чём задумалась, подруга?

Маркиза ди Берголо баронесса Мостовская оторвала Натали от созерцания моря и кораблей.

Княгиня Емец-Арвадская пожала плечами.

– Да так, накатило что-то. Было много работы по подготовке Всемирной выставки. Да и с достойным открытием курортного сезона в Новом Илионе не всё было гладко до самого последнего момента. Конечно, там были назначенные ответственные люди, но государыня всё время требовала от меня отчетов о ходе дела, ведь она поставила четкую задачу – всё курортное побережье Ромеи на Средиземном море должно отвечать взыскательному вкусу отдыхающих, а сам Новый Илион должен был превзойти Ниццу и Монте-Карло. Ибо деньги отдыхающих и прочих прожигателей жизни должны оставаться в Империи, а не вывозиться за границу.

Мостовская кивнула.

– Да, работка ещё та.

Тут в воздухе загудели моторы. Серебристая металлическая птица пролетела высоко в небе, направляясь в сторону Нового Илиона.

Мостовская с грустью смотрела вслед самолету.

– Новейший Ту-3. Скучаете по небу?

Все кивнули.

Помолчали. Чтобы как-то нарушить молчание, Натали обратилась к светлейшей княгине Волконской:

– Софа, какие новости в Ватикане?

Софья Алексеевна улыбнулась. Вопрос был задан по адресу, ведь кто как не жена личного посланника императора Михаила при Святом Престоле знает все сплетни Ватикана?

– Клянут тебя последними словами и крайне недовольны твоими действиями по организации движений за женское равноправие по всей Европе. Это очень беспокоит консервативную часть клира и самого Папу.

Натали рассмеялась. Знали бы в Ватикане, сколько реально брошено сил и средств на развитие и продвижение этой идеи в массы, сколько всяких суфражисток получают деньги из всевозможных «Фондов женского равноправия», как организовываются женские митинги и демонстрации, то они бы за голову схватились. Нет, в Ватикане, конечно, не дураки сидят и всё прекрасно понимают, тем более что именно Россия стала флагманом и образцом для женщин других стран, ведь император Михаил, едва взойдя на престол, тут же это самое равноправие и провозгласил, первым в мире из приличных стран даровав женщинам избирательные права, дозволив служить в армии и в авиации, и в ходе всей войны газеты Антанты пестрели фотографиями, как император лично награждает отличившихся женщин-военных орденами и титулами. Да так, что в Россию потянулись добровольцами женщины-летчицы из Франции, Италии, Британии, Америки. И, естественно, вернувшись домой, они стали иконами, которые вдохновляли на битву за права барышень всех возрастов.

А уж после войны, когда в России восстановили действие Конституции и провели выборы в Госдуму, куда прошли сразу две женские партии, движение масс в Европе и Америке приобрело резкое ускорение.

Так что цель государя изнутри взорвать стабильное патриархальное общество Европы и США давала свои плоды. Так что сакраментальное «Церковь, дети, кухня» работало уже не везде. Политикам приходилось идти на уступки, надеясь на то, что благодарные женщины проголосуют именно за них и за их партии (хотя так случалось далеко не всегда). А дамы и барышни требовали всё большего и большего.

Так что правильно в Ватикане волнуются.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ ЯХТА «КОРОНА». 2 мая 1921 года

Князь Емец-Арвадский хмуро вздохнул. Не нравилась ему эта затея. Собрать ТАКОЕ количество правителей держав Европы и мира на одной яхте было крайне рискованной затеей. Да, возможно, утверждение министра информации графа Суворина о том, что это даст потрясающий эффект, а авторитет Империи поднимется на небывалую высоту, и имели под собой все основания, но слишком соблазнительная цель. Слишком.

И хотя государь заверил его, что все меры безопасности приняты, на душе у князя было неспокойно. Не зря же пожаловал император Емцу за труды княжеский титул, особняки в Москве и Константинополе, а также острова Арвад и Авалон! Пожаловал как раз за то, что умел Емец находить решение там, где его не могло быть. Могут найтись и другие, не менее хитрые и пронырливые.

В конце концов, лично будущий князь организовал торпедирование и подрыв мин, прикрепленных ко дну роскошной яхты одного из богатейших людей Америки Джейкоба Шиффа, бывшего по совместительству злейшим врагом императора Михаила.

И собрался там весь цвет Уолл-стрит, и отмечали они юбилей Шиффа со всей возможной роскошью и небывалыми мерами безопасности. И где теперь сам Шифф и половина его гостей? На дне бухты Нью-Йорка. А ведь тоже считалось, что это совершенно исключено.

В конце концов, генерал Скалон тоже уверял государя в том, что все меры безопасности на Красной площади приняты по максимуму. Лишь чудо спасло в тот день императора – он задержался на пару минут, принимая чьё-то нижайшее прошение на Высочайшее имя. Окажись он на трибуне или непосредственно рядом с ней, то погиб бы гарантированно.

Сотни погибших, включая августейшую мать Михаила Второго, премьер-министра, нескольких министров, генерал-губернаторов Москвы и Петрограда… Сотни и сотни погибших.

Кровавая Пасха.

А всё потому, что глава Имперской СБ генерал Скалон не решился доложить императору о том, что куда-то исчез Игнатий Стеллецкий, который отвечал за подземные ходы под Кремлем и Красной площадью. А того похитили исполнители теракта. Ящики с динамитом в подземелье под трибуной и часовой механизм. Вот и вся недолга, как говорится.

Михаил Второй, конечно, обиделся и для начала прилюдно сломал челюсть генералу Скалону и велел отправить того под трибунал. Потом, когда после долгих поисков и следственных действий вышли на заказчика, государь вызвал Емца и повелел любой ценой покарать Шиффа.

Результат на дне.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ ЯХТА «КОРОНА». 2 мая 1921 года

Султан Мехмед V, халиф правоверных, оперевшись руками на борт яхты, мрачно смотрел на проплывающие мимо берега Мраморного моря. А ведь когда-то это всё принадлежало Османской империи, а значит, принадлежало лично ему. За что Аллах отвернулся от них? В чем их грех, что оказались они загнанными в центральную часть Малой Азии и лишились любого выхода к морю?

Его подданные голодают и выживают лишь на подачки от русских и итальянцев. Скудная гористая почва не может прокормить такое количество народу. Попытки делать набеги на русские станицы и уводить в рабство русских закончились решительно и плачевно и для участников набегов, и для тех, кто их в эти набеги отправлял. Последних просто убивали вездесущие российские силы специальных операций.

Отдельной проблемой было существование Карамании. Дело дошло до штурма Анкары, и лишь жестокая бомбардировка наступающих войск русской авиацией спасла тогда Османию и самого Мехмеда V.

Положение было нетерпимым. Существовавшая надежда на то, что им помогут британцы, оказалась пустой. Русские и итальянцы надежно контролировали побережье и небо, так что лишь особо везучие контрабандисты могли козьими тропами что-то доставить.

Пришлось идти на поклон к Михаилу. Но тот лишь жестко ответил, что он выпустит из Османии тех, кто отправится в Египет бороться с английскими колонизаторами, помогая братьям по вере сбросить колониальное ярмо. Либо тех, кто перейдет в христианство. Мол, и так, оставшихся в Ромее мусульман девать некуда, зачем ему новые толпы?

Собственно, русские проводили в Ромее довольно жесткую религиозную политику. Мусульманам жить в «зонах безопасности» вдоль побережий не разрешалось. Многих выселили во внутренние районы Ромеи. Исключения делались только для тех мусульман, кто служил в русской армии во время войны или сейчас. У тех был полноценный статус, уравнивающих их с прочими подданными русского императора. А вот прочим мусульманам повезло меньше. Кроме того, они платили повышенные налоги, они также были ограничены в перемещении за пределы своего района проживания. Нужно ли говорить, что мусульмане начали все с большей скоростью принимать христианство? Тем более после того, как появились очевидные факты, что Михаилу Второму благоволит сама Богородица и дарует ему озарения и пророчества.

С этим что-то нужно было делать. И он прибыл к Михаилу униженный и со смятением в душе. На борту яхты к нему не подошел ни один монарх, даже афганский король. Мехмеда V обходили, как зачумленного…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ ЯХТА «КОРОНА». 2 мая 1921 года

– Скучаешь?

Мой царственный тесть опустился в плетеное кресло рядом со мной. Только что кресла здесь не было. Неужто сам принес?

Пожимаю плечами.

– Гостей много. Одних августейших особ столько, что… Вчера встречался почти со всеми, но и сегодня на яхте меня всякий раз пытаются подхватить под локоть «на два слова», в то время, как остальные ждут своей очереди. Я уже прошел в таких беседах «на минутку» всю яхту вдоль и поперек не один раз. Это Маше хорошо – «женский клуб» сидит в своих креслах группой и ведет светские разговоры о моде, погоде и правах женщин. Со мной же все хотят говорить тет-а-тет. Поэтому я просто сел в одиноко стоящее кресло. И меня тут же оставили в покое.

Виктор рассмеялся.

– Ну, мало у кого хватит наглости подсаживаться к тебе, когда ты дремлешь в кресле.

– Но у кое-кого хватило наглости принести кресло и сесть рядом для беседы о погоде.

Улыбка.

– Мне можно. Я на правах тестя. Или ты предлагаешь через мою дочь Иолу договариваться с тобой о встрече?

Делаю неопределенный жест.

– Да, Маша могла бы меня убедить. Осталось убедить саму Машу.

Император Рима вздыхает с деланым сожалением.

– Да, все мои дочери очень упрямы и прагматичны. А Маша, став императрицей, превратилась в стопроцентно русскую. Русские же крайне упрямы сами по себе. К тому же она, безусловно, верна тебе и всегда поставит твои интересы выше любых других, даже если это интересы родной Италии и её собственного отца.

Усмехаюсь.

– Ладно, не набивай цену своей дочери. У тебя прекрасная дочь, и вы правильно её воспитали. За что отдельная глубокая моя благодарность тебе лично.

– Пустое. Это Елену благодари. Я тут почти и ни при чем.

Тут в небе загудел самолет.

Тесть кивнул.

– Я осматривал самолет. Мне понравился и он сам, и его характеристики.

Киваю.

– Да, магистральный пассажирский самолет. Дальность до тысячи километров. Ради этой машины пришлось строить целый завод по выпуску кольчугалюминия, естественно, плюс к тому возодить большую электростанцию, энергии жрёт прорву.

– Но ведь такой самолет значительно дороже деревянного!

Пожимаю плечами.

– Уверен, что не пройдет и двадцати лет, как алюминиевые ложки и посуда станут дешевым и массовым явлением.

Он покачал головой.

– Всё-то ты знаешь! Опять Богородица нашептала?

Проклинаю себя за длинный язык и сурово отвечаю:

– Не богохульствуй. Я просто вижу перспективы развития алюминиевой промышленности и продукции.

Тут меня отвлек шифровальщик.

– Извини, Виктор, я на минутку тебя покину.

– Без проблем.

Вернулся я минут через пять, крайне задумчивый. Наконец я проговорил:

– Я как-то пообещал твоей дочери Джанне, что организую для неё корону.

Виктор хмыкнул.

– С чего вдруг?

Пожимаю плечами.

– Так получилось. Слово монарха нужно держать, не так ли?

Мой царственный тесть осторожно кивнул, пытаясь понять, к чему я веду. Поясняю:

– Джанна – очень умная, хваткая и способная девочка. И насколько я могу судить, мой Мишка ей не совсем безразличен, а он от неё так вообще без ума.

Император Рима усмехнулся.

– Насколько я знаю свою дочь, в ней сейчас больше практицизма, чем юной влюбленности.

Киваю.

– Да, я знаю. Также я хорошо знаю свою жену и неплохо узнал Мафальду. Первая стала прекрасной императрицей, а вторая – отличной царицей Болгарии. Джанне в этом году исполняется четырнадцать. Через два года можно выдавать замуж.

– Ну, в теории, можно и в этом году, католическая церковь разрешает браки с четырнадцати лет.

Качаю головой.

– Католическая, может, и разрешает, а вот православная – нет. А ей так или иначе придется перейти в православие.

– Это будет трудно сделать. Ватикан и так недоволен тем, что две мои старшие дочери покинули лоно католицизма. А тут ты хочешь и третью получить.

Усмехаюсь.

– Ну, Святой Престол мы уж как-то уговорим. Два первых раза получилось же. Слишком разнообразны у Ватикана интересы по всему миру. В том числе и финансовые, сам знаешь. Так что ключик к решению вопроса мы подберем, я уверен в этом. К тому же наследник итальянского престола никуда переходить не собирается. Ну, а нам соединить наши империи еще одной родственной связью будет полезно, не так ли? А если их повенчать с Мишкой, то и корона ей гарантирована.

Тесть задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику плетеного кресла.

– Ну, допустим. В конце концов, за редким исключением, замужество принцесс – это всегда политический брак. Ваш и Иолой тоже, ведь мы ударили по рукам значительно раньше, чем вы с ней увиделись вживую. И она прибыла в Москву выходить замуж за совершенно незнакомого ей человека. И я рад, что у вас всё сложилось, во всяком случае, моя дочь счастлива. В ситуации с возможным браком Мишки и Джанны будет проще, ведь они знают друг друга и даже учатся в одном классе твоего Звездного лицея. Так что как-то сладится. Но я не могу понять, откуда у Мишки возьмется корона? Да, он – светлейший князь, но он не наследует ни одной твоей короны. Так где ты её возьмешь? Открой весь свой замысел. Не томи, ты же не просто так затеял этот разговор!

Серьезно склоняю голову.

– Конечно. Я готовил этот разговор заранее. Но лишь только что пришло известие, что император Пу И официально согласился на двойной протекторат России и Китая над Маньчжурией, ханьцам высочайшим повелением императора Пу И вновь запрещено селиться в Маньчжурии. Ну, а правителем Северной Маньчжурии становится мой старший сын Мишка. Пока номинально, разумеется. Но главное, что он получает титул великого князя Сунгарийского и по статусу равен тем же правителям Монголии или Восточного Туркестана. Вот тебе и корона для Мишки. И для Джанны, если мы договоримся.

Я протянул ему руку ладонью вверх. Виктор усмехнулся и звонко хлопнул по моей ладони, да так, что окружающие оглянулись.

Перехватываю взгляд Джанны и подмигиваю ей.

Но тесть, разумеется, не посчитал данную тему исчерпанной.

– Хорошо, с данным делом, допустим, мы покончили. Если у них все сложится, то так тому и быть. Я надеюсь, она будет счастлива. Я о другом – о Японии. Насколько я понял, Хирохито не принял твоего приглашения посетить Константинополь в эти дни?

Киваю.

– Да, прислал вежливое извинение чисто в японском стиле и духе, сославшись на какие-то дела, которые он не может оставить.

– Вот именно. Это очень тревожный знак. А уж после согласия Пу И на двойной протекторат над всей Маньчжурией, включая Южную, обстановка накалится до предела, можно ожидать любых провокаций, особенно в то время, пока мы все тут развлекаемся, а ты оторван от своего Генштаба и Ситуационного центра. Путешествие в Новый Илион может сослужить нам всем дурную службу. Обстрел Порт-Артура и русской эскадры тоже произошел неожиданно.

Пожимаю плечами.

– Сейчас мы подготовлены значительно лучше и объективно сильнее.

Виктор возразил:

– Помнится, в 1904 году в России тоже царили шапкозакидательские настроения. А потом поражение за поражением, логистическая и, как следствие, военная катастрофа, унизительный мир и потеря территорий. Ты готов к большой войне? На том театре военных действий? Основные твои силы растянуты по огромным просторам, откуда ты не можешь их вывести. К тому же японцы прекрасно понимают, что с каждым месяцем и годом ты будешь усиливать свою группировку. И озвученные торжественно планы строить три дополнительные железнодорожные линии, в том числе и через Монголию, показывают, что лет через пять-десять Россия сможет перебрасывать войска и припасы широким потоком.

– И что ты предлагаешь? Ты же тоже не зря затеял этот разговор.

– Ударь первым. Сейчас.

Часть вторая

Терра империя

Глава 1

Бремя правителя

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. 2 мая 1921 года

Напеваю:

Parla più piano

Voglio sentire gli occhi miei dentro di te,

Nessuno sa la verità.

E’ un grande amore,

E mai più grande

Esisterà…

Маша вздохнула и задумчиво перевела с итальянского на русский:

Говори тише,

Хочу увидеть мои глаза в тебе.

Никто не знает правды.

Это большая любовь,

И не будет никогда

Большей любви…

Мы помолчали. Наконец жена спросила:

– Откуда столь много грусти?

– Часто я чувствую себя не императором, а крестным отцом из знаменитого в моё время фильма об итальянской мафии в Америке.

Отпиваю кофе из чашки, глядя на вечернюю водную гладь.

– Почему? – Маша смотрит на меня.

Пожимаю плечами.

– Не знаю. Устал я. Ничего не хочу.

Лукавая улыбка.

– Совсем ничего?

Усмехаюсь грустно.

– Да, ты умеешь приободрить.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. 3 мая 1921 года

Чувствовал ли я себя действительно крестным отцом, а не императором? Смешной вопрос. И грустный. Конечно, я был императором. Помазанником Божьим. Но, Боже мой, где грань между императором и крестным отцом? Ну, вы понимаете, о чём я.

Гигантская Империя и не менее гигантская скрытая от глаз финансовая империя. Империя всемирных интриг, часто весьма некрасивых поступков и решений, империя вранья и предательства, ведь это только в сказках главный герой весь в белом, а вокруг все в грязи и дерьме. Нет, так не бывает. Нет, я не комплексую на сей счёт. Да, у меня руки по локти в крови, но, повторюсь, по-другому не бывает. Идеалисты во главе большой страны всегда плохо заканчивают, а еще хуже заканчивают их страны. Знавал я одного такого, с пятном на лысине. Да и другого знаю, отличного семьянина, который сейчас топит свою тоску в казино Монте-Карло. Но хорошо ли мне?

Я некультурно сплюнул в воды Дарданелл.

Что-то я действительно раскис. Какой-то отходняк пошел. Столько времени и сил было потрачено на подготовку и проведение Всемирной выставки, сколько лет и денег ушло на подготовку курортов и прочих казино с развлекаловками, все эти киностудии, парки и всё остальное…

А теперь стою здесь у парапета. Маша, умничка моя, не лезет мне в душу с расспросами или, тем более, со своими советами. Взвалила на себя всё и вся, все тяготы по организации и радушному приёму высокопоставленных гостей, буквально из кожи вон лезет, чтобы всё прошло без сучка и задоринки, а я…

– Хандришь?

Виктор облокотился на парапет и не спеша закурил.

Молчу. Лишь пожимаю плечами.

Тесть кивает.

– Опустошение?

Делаю неопределенный жест.

– Не знаю. Устал как-то.

Сочувственное:

– Может, тебе с женой на курорт съездить?

Я обвожу взглядом великолепие набережной и вдруг невольно прыскаю от смеха. Виктор смеется вместе со мной, на наш хохот оборачиваются, но нам всё едино, лишь Маша благодарно смотрит на отца…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. 3 мая 1921 года

Я грустен и циничен по своей сути. Я давно не верю в возвышенные слова, лозунги и прочие идеалы. Возможно, оно и к лучшему. Возможно, я этому буду учить и своих детей.

Да.

Вчера Виктору удалось одной меткой фразой вывести меня из паралича хандры, но я лишь цинично мобилизовался, а отнюдь не стал абсурдным романтиком. Что ж, мы ещё повоюем. Хотя и без романтизма.

Мы стояли у парапета набережной Святого Георгия – лучшей и самой фешенебельной улицы Нового Илиона. Вечерело. За нашей спиной сверкали огнями магазины, рестораны, всякого рода казино и прочие аттракционы. Чуть дальше вдоль моря раскинулся огромный аквапарк, а за ним светилось множество корпусов и павильонов киностудий, которые (не без моей помощи) облюбовали этот южный город, предвосхитив собой создание Голливуда. Что ж, как сказал один видный мексиканец: «Главнейшим из искусств для нас является искусство кино». Впрочем, с Лениным я соглашусь лишь отчасти, поскольку важнейшим из искусств я считаю Министерство информации.

Мы смотрели на вечерние огни в море. Движение судов через Дарданеллы было очень оживленным, и мимо нас то и дело проплывал какой-нибудь транспорт, обходя стоящий на якоре линкор «Императрица Мария».

Маша дипломатично осталась развлекать августейших гостей, предоставив мне возможность пообщаться с детьми без лишнего присутствия. Они, конечно, Машу нисколько не смущались, но всё же разговор носил несколько личный и деликатный характер, касавшийся моих старших отпрысков.

Впрочем, с одобрения жены и с согласия тестя, я взял с собой и принцессу Джанну, которая предпочитала, чтобы её именовали просто Ивой. Разговор, определенным образом, касался и её судьбы, так что…

Нет, я вовсе не бодр и совсем не весел, но должен им сказать то, о чём думаю. То, что они должны услышать. Возможно, они могли бы это услышать от меня и потом, но я не хочу победных реляций и шапкозакидательства. Быть правителем – это отвратительная работа. И они должны быть готовы к ней.

– Империя. Всё, что вы видите вокруг себя – это успешная Империя, которая пришла на смену одряхлевшей империи осман. Вы все видели вчера султана Мехмеда Пятого. Согласитесь, жалкое зрелище. Его держава выродилась, у неё исчез внутренний огонь. Результат – закономерен. Но предопределен ли был успех России? Нет. Держава наша стояла на краю пропасти, и лишь чудо, лишь Божественное Провидение спасло Россию и даровало ей победу.

Ива заметила:

– Дядя Миша, но ведь только благодаря вам всё и изменилось.

Умная девочка. Далеко пойдет.

– Это лишь доказательство того, что очень и очень многое зависит от личности правителя. Да, есть законы экономики и законы истории. Да, массы движут развитие. Одни народы приходят на смену другим. Жизнь устроена так, что на смену молодости, на смену взлётам и энергии приходит усталость, которая постепенно сменяется дряхлостью и немочью, как это случилось с Османской империей или с той же Австро-Венгрией. Тысячелетний род Габсбургов, некогда один из самых могущественнейших в Европе, одряхлел, и Автро-Венгрия пала. Многочисленные Рюрики потеряли трон после многих веков правления, а те же самые Романовы, как вы прекрасно знаете, это вовсе не те Романовы, которые были изначально, и я имею очень отдаленное отношение к царю Михаилу Первому. Да, я русский, но в моих жилах течет половина немецкой крови и половина датской. Даже Мишка с Гошей имеют лишь половину русской крови, а ты, Ива, наполовину итальянка, а наполовину черногорка.

Девочка хмыкнула.

– Объективно говоря, я и итальянка лишь условно. Да, мой прадед сумел объединить страну и фактически создал Италию, как государство. Но до этого Савойский дом был сам по себе и правил в множестве держав и княжеств. Сама же Италия до сих пор разъединена и говорит на настолько разных наречиях, что северяне не понимают южан.

Киваю.

– Да, это проблема многих современных держав. В той же Германии жители Пруссии с трудом понимают баварцев, а во Франции до сих пор сильны региональные наречия. Впрочем, и в России это наблюдается часто, с учетом гигантской территории Империи. Но я не об этом хотел сказать. Так вот, династия перерождалась несколько раз потому что приходила в упадок. К сожалению, династия Романовых выродилась, а за ней погас огонь и всего нашего дворянства.

Я замолчал, изучая их реакцию.

Молчат.

Молчу и я.

Как же я устал.

Огонь гаснет и во мне самом. Маша делает всё, чтобы его вновь разжечь, но пока я не зажигаюсь. Никак.

Я механически делаю свою работу, даю ценные указания, но я устал. Четыре года нечеловеческого надрыва не прошли даром. Когда у меня был отпуск? Никогда. Мне тут только ядерного чемоданчика не хватает для полноты картины.

Да.

Но я должен им сказать.

Может, и зря.

– Что такое дворянство? Это, по факту, служилое сословие, которому выделены имения на прокорм, в обмен на службу государству. Но и верховная власть – это служение. В Святом Писании сказано, что всякая власть от Бога. Да, это правда. Но не всякая власть устоит, уповая лишь на Бога. Глубочайшая ошибка успокоено уповать на Всевышнего и верить в какое-то предначертание. Как говорится, Бог помогает лишь тому, кто сам себе помогает. Глупо верить в то, что ты всегда будешь Помазанником Божьим. Это может быть красивой легендой для подданных, это укрепляет и канонизирует твое право на власть, но это неправда. Монарх должен быть Вождём. Настоящим. За которым пойдут миллионы. Я не имею в виду деньги, поскольку за Вождем должны пойти миллиарды денег. Многие миллиарды. Иначе невозможно всё это поднять. Нет, я говорю десятках и сотнях миллионов людей, которые идут за тобой. И эти миллионы – самое главное.

Я помолчал.

– Мы сейчас на пороге нового мира. Совершенно нового мира. Идёт слом. Огонь служения не понравился многим, особенно среди высшего дворянства. Ваша учеба в Звездном лицее весьма и весьма насыщенна. Без множества этих знаний вы вполне могли бы обойтись. В конце концов, каждый и каждая из вас в своё время станет правителем. Зачем вам умение стрелять из автомата?

Все смотрели мне в глаза. Это был непростой момент. Глаза Ивы горели черным огнём. Как же мне знаком этот взгляд…

– Каждый из вас, вероятно, никогда ни в кого не выстрелит. Не царское это дело. Но вы должны быть готовы к этому.

Молчу. Тяжело продолжаю:

– Я убил много людей. Очень много врагов. Не только на фронте и не только собственными руками. По моему приказу погибло и много моих солдат. Правитель часто посылает своих подданных на смерть. И очень страшно, когда правитель полагает, что он ни при чем, что воюют генералы, что лично он – добрый и пушистый. Что он сидит на троне, а вся грязь где-то там, внизу. Нет, это неправда. И как только правитель начинает искать оправдание для своей малодушной позиции, всё можно считать проигранным. За всё отвечает лишь он. Только он. Или она.

Тяжелое молчание.

– Вы дерётесь в Звездном. Фингалы украшают даже Иву. Возможно, для вас это пока игра. Вы стреляете из автоматов, занимаетесь единоборствами и делаете всё прочее. Но в мире нет возможности играть. Михаил и Георгий, Джованна – вы дети императоров. Когда-нибудь вы станете правителями. Правитель должен уметь всё. Иначе он просто кукла, которую презирают все те, кто носит погоны, и тогда это беда. Ива, твоя сестра показала тебе пример, как правительница может по-настоящему править своим государством, пусть и в качестве жены монарха, но с голубым беретом Императорских воздушно-десантных войск на своей прекрасной царственной голове. Михаил и Георгий, да, формальных прав на короны России вы не имеете, но не забывайте, что сыновья императора – это сыновья императора. Каждый из вас станет правителем в своём государстве. Корону получит каждый. Но начинайте свыкаться с этой мыслью уже сейчас, жить с ней уже сейчас. Нравится это кому-то или нет.

Помолчав, добавляю:

– Михаил Михайлович, великий князь Сунгарийский, вам предстоит править на сложных землях Манчжурии. Георгий Михайлович, светлейший князь Илионский, ваше время правления придёт чуть позже и в другом месте. Принцесса Джованна Савойская, вы сами знаете, что я хочу сказать. Реальное ваше правление наступит не сейчас, но изучайте свои земли, свои народы, своих будущих генералов и чиновников. Любите своих подданных. Они достойны этого. Но и готовьтесь убивать. Без злобы, но и без пощады. Иначе убьют вас. И многих из ваших подданных заодно…

Глава 2

Великий шторм

Можно спорить, нужна война или нет, но раз война началась, после этого нужно думать только о победе, потому что размах возможностей становится велик, при этом победа всегда в тысячу раз окажется дешевле поражения. Кто думает иначе – или не верит возможности достигнуть цели войной, или не понимает военного дела.

Генерал Михаил Черняев (1828–1898), покоритель Туркестана

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 4 мая 1921 года

Едва светает.

Что делает умная женщина, когда её мужчина впадает в депрессию? Нет, не проводит с ним душеспасительных бесед. Это, конечно, будет. Обязательно.

Но потом.

Маша тяжело дышала, упав на мою грудь.

Что делает умный мужчина, который выжат любимой женщиной буквально досуха?

Любит её.

Изо всех сил.

– Люблю тебя…

– А я тебя…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 4 мая 1921 года.

Постель. В постели всё те же.

– Муж, дай денег.

Стону.

– Господи, почему женщины так любят просить деньги в постели?!

Насмешливое:

– Богатый жизненный опыт таких сцен, да?

Крякаю.

– Да ну тебя, с твоими подначками. Будто сама не знаешь.

Смешок.

– Я, знаешь ли, с женщинами не сплю, а потому не знаю о том, что просят женщины в постели.

Я даже запнулся. Маша умела вывернуть так, что не знаешь, что и сказать. И это с моим-то опытом!

– Вот же ты чертовка, прости Господи!

Сгребаю её в охапку.

Смех.

– Я тебя сейчас укушу, милый мой царственный муж…

* * *

Там же. 4 мая 1921 года. Утро

– Ну, и зачем тебе деньги в этот раз?

Маша смиренно потупила глазки.

– Ну, как… На булавки там всякие…

– Господи, тебе бы в театре выступать!

Вздох.

– Погорелый театр уже сгорел, так что приходится выступать в кабинете императора…

Смеюсь.

– Маша, я тебя обожаю. Но можно по существу вопроса? Только за последние семь месяцев текущего бюджетного года ты удвоила свои ассигнования «на булавки». И вновь ты за деньгами. Чего тебе не хватает? Я, знаешь ли, ассигнации не печатаю.

Спокойное:

– Печатаешь.

Хватаюсь за голову.

– Маша, любовь моя, ты же отлично знаешь, как всё это работает и чем всё чревато! Ты же не какой-то паршивый миллион желаешь получить! Да Бог с ним, с миллионом! Объясни мне, наконец, чего ты хочешь?! Ты же знаешь, что бюджет на этот год свёрстан и утверждён, а дополнительные статьи расходов требуют особых прений! Ты же хочешь денег не из наших личных средств, а из государственной казны!

Она вздыхает.

– Если бы из наших личных средств, то я бы и не парилась особо. Подумаешь – жалкий миллион…

Хмуро:

– Но?..

Но Машу уже не испугать. Почти четыре года уже, как она императрица. И отнюдь не кукольная. Она мой настоящий соратник и помощник. Она мой преемник, вдруг что. Разумеется, что при малолетнем императоре Александре IV.

Как-то много стало в Европе «королев-матерей». Да и не только в Европе.

Как-то неожиданно усилилась роль женщин в этом мире. Даже не знаю, что и сказать…

Маша непоколебима. Она не отступит. Когда я чуть не подох от «американки», именно императрица вытянула всю катавасию заговоров, переворотов и горячих перспектив новой европейской войны на своих хрупких плечах. Так что, если, не дай Бог что – она справится. Я уверен.

Маша спокойна.

– Но, принимая решения после утверждения бюджетного года по поводу развития армии и флота, внося в него постоянные правки по ходу дела, ты всё время забываешь о том, что у каждого военного городка есть гражданская инфраструктура. У офицеров и солдат есть семьи. Ты развиваешь Большой Мурманск и Большой Владивосток. Крепости, верфи, казематы, орудия… Большие верфи в Императорской Гавани… Это чудесно! Но где будут лечиться их семьи? Куда будут ходить в школу их дети? Десятки вопросов по каждой твоей затее. Учителя, врачи, дома призрения, прочий персонал… Ты резко поднял жалованье и прочие премиальные военным на Севере и на Дальнем Востоке. Но как мне заманивать в те края учителей и врачей? Я не вмешиваюсь в твою государственную политику, но уж не обессудь, касаемо сферы ведомств императрицы Марии я с тебя не слезу. И не в том смысле, что ты себе сейчас нафантазировал!

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. ЗЕЛЕНЫЙ ЗАЛ. 4 мая 1921 года

– Его императорское всесвятейшество и величие государь император Михаил Александрович! Её императорское величество государыня императрица Мария Викторовна!

Киваю присутствующим. Маша тоже вполне благожелательна.

– Приветствую вас, дамы и господа.

Вежливо пододвигаю стул Маше. Она не менее галантно присаживается. Кому бы я еще пододвигал стул? Верно – никому. Ну, разве что сестрице Ольге, да и то наедине. Не царское это дело стулья пододвигать под попу. Пусть и под дамскую попу, пусть и весьма привлекательную.

Шучу. Незатейливо так. Разумеется – про себя.

Что ж. Новый Илион. Всемирная выставка. На повестке – Китай и война с Японией.

– Что ж, что слышно на фронтах Империи?

Мою фразу давно знают, потому никакого удивления она не вызывает.

Поднялся наштаверх генерал Брусилов.

– Государь. По свежим данным разведки в Японию прибыл еще один транспорт из Австралии с вооружением из США. По нашим оценкам на борту не менее двадцати танков Mk-V, какое-то количество бронемашин, с десяток гаубиц и прочее вооружение. Напомню, что это двенадцатый транспорт, который доставляет оружие из Америки в Японию за последний квартал. Насколько нам известно, в пути еще несколько транспортов, не говоря уж о тех, которые находятся под погрузкой.

Киваю. Да, двенадцатый транспорт. Пусть там и разносортица, но это не делало нашу жизнь легче. Тех же танков сколько уже поставлено? А сколько будет еще поставлено?

И пусть Mk-V не самый модный и продвинутый танк, но полсотни, а то и сотня таких машин вполне могут попортить нам кровушки. Да, наших бронемашин там больше, но тенденция мне не нравится. Совершенно.

И, главное, сколько их там еще появится? И как скоро?

– Где сейчас они разгружаются?

– В порту Чемульпо, государь.

Ну, то есть практически уже на месте. Самураи уже даже не тратят время на разгрузку в самой Японии. Транспорты идут прямо в Корею. На счету каждые сутки. А возможно, и каждый час. Готовы ли они к войне? Скорее нет, чем да. Готовы ли мы? Тоже скорее нет, чем да. Кто из нас готов или не готов больше?

Не знаю.

Мне бы ещё лет десять. Столько всего ещё нужно сделать. Одних железных дорог сколько необходимо. Но это прекрасно понимают и в Токио, и в Лондоне, и в Вашингтоне. Потому – не дадут.

Они уже поставили Японии минимум танковую бригаду, не считая броневиков и артиллерии. И не похоже, что наши не-партнеры на этом собираются остановиться. В той же Австралии действует шесть авиационных школ, где учат японских пилотов. Есть у меня сомнения по поводу того, что их учат летать на спортивных самолетах.

Да, мы наращиваем силы на Дальнем Востоке.

Да, пацифисты могут сказать, что реакция Японии лишь следствие наших действий.

Возможно, пацифист бы так и сказал.

Но я не пацифист.

– Что Китай?

Поднялся Гирс.

– Государь, Китай, как и прогнозировалось, осторожничает. Император Пу И, а точнее премьер-министр империи Цин генерал Чжан Сюнь, заинтересован в сотрудничестве с Единством, ведь строительство многочисленных железных дорог и прочих транспортных путей всячески единят Китай, но уверенности в том, что Россия опрокинет Японию, ни у кого нет. Что, в свою очередь, подпитывает сепаратистские настроения…

Я слушал и кивал. Да, пусть малолетней Пу И ничего не решает, но генерал Чжан Сюнь вполне отдаёт себе отчет в том, что именно, как они это называют, Новый Большой шёлковый путь, позволит Китаю вновь объединиться. Огромные и бесконечные магистрали, торговые пути из Юго-Восточной Азии и Тихого океана прямо в Европу и к портам Атлантики, большие инвестиции и крупные деньги – всё это не могло не успокоить бузящих генералов-сепаратистов. Ты можешь сколь угодно вещать с напыщенным видом, но если ты не поймешь, где деньги и в чём интерес твоих элит, то элиты быстро найдут более адекватного «сепара».

Деньги. Как всегда. В основном только деньги. Лозунги и флаги – это сугубо вторичный процесс. Будь ты за Китай, Россию или Японию. Хоть за Мадагаскар.

Деньги решают всё.

Да, я циник. Может, и хорошо. Ненавижу романтиков на троне.

Интерес Китая тут был понятен. Несколько железнодорожных магистралей были той приманкой, которая позволяла экономически утихомирить распадающуюся империю Цин и сплотить региональные элиты вокруг трона. Даже Монголия и Восточный Туркестан как-то умерили свои сепаратистские аппетиты, желая попасть в число бенефициаров новой транспортной артерии, что уж говорить о простых генералах по всяким провинциям. За такой куш Чжан Сюнь даже уговорил Пу И согласиться на наш совместный протекторат над Маньчжурией, не говоря уж о том, чтобы повелеть вновь запретить ханьцам селиться в этой самой Маньчжурии.

Да, лично мне перспектива единого Китая, мягко говоря, не очень нравилась. Но перспектива мощной Японии на моих границах мне нравилась еще меньше. Когда там будет ещё тот Единый Китай, а вот Япония уже стояла на наших границах. Да и не поймёт народ, если я проиграю войну с Японией.

Вот совсем не поймет.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. ВОКЗАЛ. 6 мая 1921 года

Я безумно устал, измучился этой вечной борьбой с человеческой тупостью, инертностью, малодушием. Какое постоянное напряжение силы воли, какой гнет ответственности, какая тяжелая, почти безнадежная борьба в поисках успеха. Издерганный, измученный, я перестал быть человеком. Миллион переговоров, вечные поиски денег – этого главнейшего нерва всякого дела, поиски людей. Скоро, вероятно, придется покинуть Новочеркасск, идти дальше по нашему тернистому пути, но в то же время и по пути чести.

Полковник М. Г. Дроздовский. Запись в дневнике от 29 мая 1918 г. Новочеркасск

Генерал Дроздовский стоял на платформе и наблюдал за погрузкой в вагоны своих бойцов. Смешно. Какое-то странное ощущение, что грузятся не солдаты, а какие-то расслабленные коты. Коты, которые так любят охотиться за мышами и которые не оставляют им ни единого шанса.

Что ж, его солдат учили почти два года. И если на многих бойцах Армии Единства бронежилеты и разгрузки всё ещё смотрелись, как на корове седло, то его орлы уже словно родились в этой снаряге.

Их перебрасывали в Китай. Очевидно, что не на прогулку и не чаю попить. Иначе зачем бы элитную бригаду дернули с места дислокации?

Со всей очевидностью ожидались суровые бои в городской застройке. И тут его бойцам пока замены не было.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА. 14 мая 1921 года

– А почему ты в этот раз ничего им не сказал? Отличный был повод попиариться.

Задумчиво просматриваю таблицу от светлейшего князя Волконского.

– Жена, ну что тебе тут сказать. Причина обычная – деньги. Я, знаешь ли, циник и прагматик. Когда пиар приносит больше дивидендов, чем возможные прибыли, то это одно, а тут я не видел особого смысла пиариться. Да и много как-то уже предсказаний получалось. Достаточно, что я их предупредил о пандемии «американки», а потом о предстоящей засухе. Пора и денюжек немного срубить. Много их мне нужно нынче.

Маша хмыкнула.

– Иной раз я тебе удивляюсь. Ты же много лет собирался использовать эту тему для пиара, а тут такое.

Пожимаю плечами. Бормочу отвлеченно:

– Собирался. Пересобирался. Фиг с ним. Зато хорошо поднимем баблишко. Сама же хотела денег, не так ли?

Маша, видя, что толку из разговоров не будет, села в кресло и раскрыла журнал «Натали». Я же еще несколько минут изучаю отчет Волконского и аффилированного с ним Жилина. Ну, что тут скажешь – деньги любят тишину, но большие деньги очень любят панику. А очень большие деньги просто обожают катастрофы.

Люблю катастрофы. Особенно те, о которых я знаю заранее. Это, знаете ли, так бодрит! Особенно твои денежные счета бодрит. К сожалению, я всё чаще уподобляюсь хроноаборигенам. Всё меньше в моей памяти известных мне событий, а значит, я всё реже могу оперировать чем-то, что выходит за рамки простого жизненного опыта. Даже Великая Депрессия для меня уже не очевидна. Понятно, что она таки да случится, но когда? В каком виде? Фиг знает. Я в этом плане знаю не больше, чем какие-нибудь деляги с Уолл-стрит.

Война войной, а беды по расписанию.

Осталось только как-то узнать это расписание.

Ах, как хочется напиться,

Ах, как хочется нажраться,

И упасть…

Я сладко потянулся, напевая популярный в моё время мотив.

Мы победим.

Свет за меня. Как и всегда.

Солнце выступило на моей стороне. Сгоревшие телеграфные подстанции, системы связи на железнодорожных узлах по всей Северной Америке, прочие «мелкие неприятности» позволили мне воспользоваться обрушением акций крупных телеграфных и железнодорожных компаний для того, чтобы скупить их акции сравнительно недорого. Что-то из этого я продам, что-то оставлю себе, но само послезнание принесло мне определённый нехилый доход. Очень и очень нехилый.

Очень.

Горящие небеса.

Как я и обещал.

Все наши основные телеграфные магистрали были выключены под предлогом «учений». Все основные линии Европы и США понесли существенный урон. Пламя пожарищ уничтожило многое.

Многое.

Очень многое.

И отнюдь не только телеграф. Всё, что так или иначе связано с электричеством.

Большая солнечная буря 1921 года.

Красота.

Маша делала вид, что читает журнал. Разумеется, это была игра.

Жена давала мне возможность насладиться внутренним триумфом, не приставая с глупыми расспросами. Умница моя.

Триумф.

Я встал и подошел к окну. Разумеется, никаких пылающих небес я не увидел. Ещё не стемнело настолько, чтобы увидеть полярное сияние над Константинополем. Всё это будет, но позже, ближе к вечеру.

Сотни миллионов, если не миллиардов, долларов убытков для мировой экономики.

Сотни миллионов, если не миллиардов, долларов прибыли для меня лично, а значит, и для России.

Хорошо владеть послезнанием. Хотя бы в этой части.

Потягушки.

Дела.

Что ж. Пока мир в панике, не стоит забывать и о делах наших скорбных.

А скорби хватало.

Антанта официально перестала существовать (я расстроен?), хотя разговоры и заявления об этом звучали уже давно. Но, ой, всё на этом, как говорится. Франция теперь официально вошла в состав Новоримского Союза. Пусть ассоциативно, но всё же вошла. Америка давит на Британию в плане разрыва военного союза с Японией. Но там всё не так однозначно. Не как в моей истории.

Япония.

Вот главный аргумент и главный козырь мировой повестки на данный момент.

Япония.

И, в отличие от известной мне истории, когда именно Америка заставила разорвать британо-японский договор о военном союзе, главным аргументом для Британии сейчас является вовсе не давление из Вашингтона и не перспектива ограничений по «линкорной гонке», а, как ни странно, именно перспектива второй Русско-японской войны. Впрягаться за Японию в Лондоне не были готовы категорически. Помочь – да. Денег немного дать и сбросить излишки вооружения – это да. Но воевать – нет. Решительно нет.

Британская империя и так трещит по швам. Какая уж тут Япония?

Вообще, всё сложно. Японский генштаб рвется на войну. Джапов снабжают и Великобритания, и Америка. Да, последние ввели целый очередной пакет санкций и прочих ограничений против Токио, но когда это мешало янки снабжать оружием тех, кого надо? Они умудрялись снабжать гитлеровскую Германию во время войны, что уж тут говорить про Японию?!

Япония рвется в войну. Рвемся ли мы?

Это военная тайна.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ ГАВАНЬ. СУДОСТРОИТЕЛЬНАЯ ВЕРФЬ «ВОСТОК». 15 мая 1921 года

Иван Никитин шёл по территории завода. Собственно, верфи пока не было. Были отдельные цеха, были сухие доки, было всё прочее, но, как единый производственный комплекс, верфь только лишь строилась.

Да, были уже мощности для текущего ремонта кораблей Тихоокеанского флота, да, многое уже было по силам, но вот строить корабли верфь пока никак не могла. Даст Бог, может годика через два…

– Иван Карлович, вопрос не по теме. В случае чего не сможет ли противник разрушить всё, что уже построено?

Главный инженер верфи «Восток» хмуро покосился на вопрошавшего.

– Господин Никитин, вы же понимаете, что я не стану отвечать на ваш вопрос. Просто не имею права, ибо сие есть военная тайна…

Глава 3

Солнце и лики

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. БУХТА ВОЕННОГО ПОРТА. 16 мая 1921 года

Могучий «Пантократор» бросил якоря. На причал полетели выброски, за которые принимали швартовые. Швартовка. На берег выставлен трап, построена команда, командир корабля чинно спешит занять свое место рядом с командующим эскадрой для встречи высоких гостей.

Звучит доклад. Прикладываю ладонь к фуражке в воинском приветствии, затем жму руку адмиралу барону Ферзену и контр-адмиралу Зарубаеву.

– Ну, Василий Николаевич и Сергей Валериянович, показывайте ваше хозяйство.

Приглашающий жест и августейшая (и просто высокая) делегация поднимается по трапу на борт нашего нового линкора. Наш ответ на японский новейший линкор «Нагато» и на готовящийся вступить в строй «Муцу».

Строят немцы. Строят американцы. Итальянцы. Даже британцы с французами строят. Строим и мы. Только кораблей типа «Пантократор» у нас на стапелях еще три штуки, причем «Петр Великий» должен войти в строй уже через два года.

Идея вашингтонской конференции становится все более мертворожденной затеей.

Хищные жерла орудий. Три башни по три 406-миллиметровых орудия длиной в 45 калибров. Дальность стрельбы до 35 километров. Максимальная скорость в тридцать узлов. Запас хода в 12 400 морских миль. Силовая установка в 160 тысяч лошадиных сил. Бронирование цитадели в 400 миллиметров (300+100). И так далее.

Линкор не только имел хищный вид, но и поражал обывателей еще более хищной камуфляжной окраской своего корпуса.

Наш амбициозный проект, созданный на базе проекта инженера Костенко, переосмысленный и доработанный с учетом опыта войны, мировых тенденций и моего опыта послезнания.

Стоил, конечно, как новый город.

Вообще же у нас была заявлена целая большая кораблестроительная программа. И у нас, и у итальянцев. Даже греки с болгарами что-то там пытались изобразить, но ни им, ни румынам мы, по факту, строить линкоры и прочие крупные корабли не давали. Во-первых, они бы в принципе не потянули ни их постройку, ни их содержание, а, во-вторых, на хрена? Тут с французами головняк, а уж с болгарами…

Собирался ли я строить гигантский флот? Скорее нет, чем да. Но работы велись (большей частью проектные), стапели не пустовали, но в любом случае, мне еще авианосцы строить, да и опыт нужно нарабатывать и поддерживать. А так, лет через двадцать-тридцать, я вполне могу решать задачи при помощи атомных подводных лодок с ядерными же ракетами на борту. Сколько той Америке надо-то?

Шутка.

Я прекрасно понимал, что линкоры, пусть даже и суперлинкоры – это вчерашний день. Да, определенная польза от них есть, но отнюдь не такая решающая, как представляют себе это здешние адмиралы и политики. Но мы же им об этом не расскажем, верно?

Ни я не расскажу, ни Маша. Это наш с ней маленький секрет.

Во всяком случае, морские державы напряглись. Сильно. Особенно японцы. Что ж, пусть включаются в морскую гонку. Пусть строят линкоры.

Много.

Я только «за». Я всегда «за», когда кто-то другой тратит сумасшедшие деньги не пойми на что. И ладно американцы, они, в принципе, могут себе это пока позволить до начала Великой депрессии, а вот британцы уже могут не очень. Да и японцы не так чтобы слишком.

Впрочем, и немцы, ослепленные фанатичной идеей вновь вернуть Германии статус великой морской державы с большими кораблями, тоже не совсем безболезненно строят свои дорогие игрушки.

Пусть строят. Пусть платят нам, за восстановление поднятых со дна Балтики линкоров.

Пусть.

А пока я показываю августейшим коллегам свою новую и очень дорогую игрушку. Они с большим интересом рассматривают сорок пять тысяч тонн бессмысленного пафосного хлама.

Чего не сделаешь ради гостей…

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

«THE WESTMINSTER GAZETTE». ВЕЛИКОБРИТАНИЯ. ЛОНДОН. 17 мая 1921 года

«Солнце подожгло Англию в солнечный день» (The sun set fire England on Sunday)

Солнечный шторм, выжигающий связь, немилосердно атаковал Великобританию. За сегодняшним обвалом бирж, последовавшим после пятничного оживления, многие не разглядели настоящего пожара, полыхнувшего на островах.

После Великой войны империи было трудно. После неё у Британии не было мирных лет, впрочем, это мало влияло на метрополию. Правительству его величества, сохраняя прямое управление промышленностью и продовольственными поставками, удавалось сдерживать падение и вывести год назад промышленность в рецессию. Искры из колоний и Ирландии не смогли полыхнуть в нашем тумане. Отказавшись от части неспокойных земель бывшей Османской империи, либерал-консервативной коалиции удалось сосредоточить силы на защите Индии и Суэцкого канала. Рабочие волнения в Глазго и выступления моряков в Плимуте были погашены не без участия его величества. Но, похоже, что мы рано успокоились и мхи на нашем болоте стали просыхать.

По сравнению с довоенным индекс промышленного производства и внешней торговли метрополии упали почти вдвое. А, даже получив снова золотое наполнение, фунт стерлингов упал более чем втрое. Реприватизация промышленности, казалось, должна была оживить экономическую жизнь. Но в условиях, когда американские кредиторы отказали в отсрочке платежей по нашему военному долгу, не получая налоговых послаблений и кредитов, вернувшиеся владельцы вынуждены были отказаться от поддерживаемого в годы войны государством уровня оплат. В условиях удорожания жизни рабочие не могли согласиться с этим. Череда локаутов и забастовок сотрясала Остров всю прошедшую зиму. К марту без работы было уже более 1,5 миллиона британцев.

Транспортникам и железнодорожникам удалось в апреле договориться о взаимных уступках с работодателями. Эта «Черная пятница солидарности» оставила шахтеров перед лицом локаута одних. Им ничего не оставалось кроме всебританской забастовки. Другие тред-юнионы поддержали их только майскими манифестациями и пожертвованиями. Но без угля остановились и металлурги. Да и по железным дорогам перевозки упали вдвое.

Заявленная 6 мая приостановка строительства военных кораблей, кроме оплаченных Японией и заявленная на май оплата только процентов, но не основных платежей американским кредиторам, запустили череду событий, в которых теперь пытаются винить солнце.

Уже к 10 мая число безработных превысило два с половиной миллиона человек. И только начавшаяся в прессе шумиха по поводу русского «Пантократора» приостановила падение и оживила биржу. По этой волне не смогли серьезно ударить ни провозглашение независимости Египта и отвод наших войск к Суэцу из Каира, занятого фараонитами, ни Кровавое воскресенье в Белфасте. Более того, биржу грели первые раскаты новой военной грозы между Россией и Японией на Дальнем Востоке.

Разбушевавшееся солнце, подпалив в воскресенье станции телеграфа под Оксфордом, задержало не только весть о столкновениях в Белфасте между армией Доминиона Ирландия и милицией Автономии Ольстер. Многие на фоне этих боев с применением танков даже и не заметили расстрела рабочей демонстрации в Южном Уэллсе. «Бойня в Таррени» – так эти события назвали левые газеты. О схватке, в которой после случайных выстрелов солдат территориальных полков в них полетели камни, а позже даже произошла перестрелка, Daily Herald сообщила уже вечером воскресенья. Профсоюзная солидарность железнодорожным экспрессом доставила редактору Лэнсбери новость быстрее, чем спалённый солнцем телеграф премьеру Лоу. Стоит ли удивляться, что вечернее заявление правительства по Ольстеру потонуло в разнесенной всей утренней прессой сенсации о присоединение всех ведущих профсоюзов к всеобщей стачке.

Мы надеемся, что поднявшийся огненный пал удастся остановить. И, поняв то, что действительно важно и может быть сохранено, премьер будет действовать продуманно, гуманно, но решительно. Нужно тушить пожар на собственном корабле, иначе, пытаясь захватить горящие чужие, можно лишиться собственного флота.

Межу пятницей и воскресеньем сгорел не только телеграф под Оксфордом, фактически биржи сожгли десять «Патократоров», миллион рабочих мест и пятую часть нашего долга. Собственно, по нашим оценкам именно столько потеряла Великобритания на биржах за дни беспокойного солнца. Но самое страшное, что запылал внутренний мир, и нам нужно все силы собрать в метрополии…

Дж. А. Спендер

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. 17 мая 1921 года

Завидовал ли Георгий Мишке? Не знаю. С одной стороны, Мишка получил великокняжеский титул первым, при всём том, что Гошка долго считал себя главным сыном. Пусть и не претендующим на корону. Тут, конечно, ревность могла закономерно возникнуть. Однако, с другой стороны, какая-то там, прости Господи, Маньчжурия – это что? Что она такое на фоне блистательного Нового Илиона? На фоне настоящей жемчужины короны Единства?

И не ревнует ли сам Мишка, на фоне этой жемчужины, воспринимая своё державное вознесение лишь подачкой, призванной сгладить горечь унижения? Ведь он старший?

Поди знай.

Новый Илион, конечно, это даже не Москва, не говоря уж о Маньчжурии. Даже державному Константинополю с ним сложно тягаться. Сверкающий бриллиант. Ницца, Монте-Карло, Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Лас-Вегас и Голливуд, вместе взятые, с поправкой на моё послезнание и фантазию Маши.

Тропическая флора и фауна, сияющие огни, залитые светом набережные, где гуляет приличная публика. Звезды кино и эстрады. Княгини с князьями, графини и прочие баронессы. Демонстрация тенденций и прочих мод, признаки хорошего тона, кивки и обозначения полупоклонов, попытки подражать августейшим особам. Даже мода на редких кошек пошла в попытке быть хоть в чем-то похожей на императрицу Марию с её каракошечкой.

Кинопремьеры.

Встречи.

Бомонд.

Южная столица Империи.

Насколько разительно отличается железный Константинополь от этого рая!

И как на фоне этого всего смотрится дикая Маньчжурия?

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. 17 мая 1921 года

Мильоны – вас. Нас – тьмы, и тьмы, и тьмы.

Попробуйте, сразитесь с нами!

Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы,

С раскосыми и жадными очами!

Для вас – века, для нас – единый час.

Мы, как послушные холопы,

Держали щит меж двух враждебных рас

Монголов и Европы!

Маша читала вслух. Читала с упоением.

Вы сотни лет глядели на восток

Копя и плавя наши перлы,

И вы, глумясь, считали только срок,

Когда наставить пушек жерла!

Маша читала. Читала и упивалась чеканными строками.

Россия – Сфинкс. Ликуя и скорбя,

И обливаясь черной кровью,

Она глядит, глядит, глядит в тебя

И с ненавистью, и с любовью!..

Господи Боже, а ведь она действительно окончательно стала русской в своей душе. Разве коренная итальянская принцесса смогла бы так прочувствовать стихотворение Александра Блока?

Мы любим все – и жар холодных числ,

И дар божественных видений,

Нам внятно всё – и острый галльский смысл,

И сумрачный германский гений…

Мы помним всё – парижских улиц ад,

И венецьянские прохлады,

Лимонных рощ далекий аромат,

И Кельна дымные громады…

Мы любим плоть – и вкус ее, и цвет,

И душный, смертный плоти запах…

Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет

В тяжелых, нежных наших лапах?

Мрачным восторгом горели её глаза, когда она читала:

Придите к нам! От ужасов войны

Придите в мирные обьятья!

Пока не поздно – старый меч в ножны,

Товарищи! Мы станем – братья!

А если нет – нам нечего терять,

И нам доступно вероломство!

Века, века вас будет проклинать

Больное позднее потомство!

Маша глубоко выдохнула и отложила книгу. Несколько минут она молчала.

– Миша, ты боевой офицер, скажи, что чувствует солдат на поле брани?

Пожимаю плечами и задумчиво тру пальцем бровь.

– Если хороший солдат, опытный солдат, то ничего. Да, азарт, адреналин в крови, желание победить, но, по большому счету, чем меньше у солдата чувств, тем больше у него шансов победить и остаться при этом в живых. Хорошо обученный солдат мыслит привычно и рационально – вон там засел противник, там рядом овражек, могут быть мины, сверху прикрываются колючей проволокой, но можно, если повезет, добросить гранату. Ну и так далее.

Жена хмыкнула.

– А как же ненависть к врагу?

Морщусь.

– Терпеть не могу этого выражения. Оставим это графу Суворину. Да, это необходимо для мобилизации всех патриотических сил в тылу, но на фронте это очень опасное заблуждение. Солдат, который испытывает ненависть, мало того, что может натворить дел, нарушив все приказы и наставления, так он еще и глупо погибнет, подставив под гибель своих товарищей. Не зря в армиях, особенно в армиях моего времени, так тщательно следят за морально-психологическим состоянием личного состава. И, в отличие от обывательского представления, следят в первую очередь не за уровнем патриотизма и ненавистью к врагу, а именно за тем, чтобы у солдата крышу не сорвало.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. 18 мая 1921 года

Рахат-лукум, виноград, фрукты, кальян…

– Так что, уважаемый Мехмед, каким будет ваш ответ?

Султан насупленно молчал, глядя в чашку с крепчайшим кофе по-восточному. Вот же, словно красна девица, я его что, уговаривать должен?

– Уважаемый Мехмед, при всем уважении к гостю, позволю себе, на правах хозяина, поторопить вас с ответом. День сегодня во всех смыслах выдался жарким, так что… В конце концов, что вам эти земли, которые вы и так не контролируете? Вы и так потеряли столько, что это уже сущая мелочь. А им вам даже нечего предложить, и вы это прекрасно знаете. Или вы полагаете, что они, к примеру, оплатят ваши долги нам? Ведь их, уважаемый Мехмед, скопилось уже предостаточно, и только наше великое терпение позволяет вам раз за разом просить отсрочку. Но наше терпение небезгранично, и вы это прекрасно понимаете. К тому же у вас предостаточно других проблем.

Мой царственный османский коллега вздохнул.

– Что ж, всё возможное – возможно. Вопрос только в цене.

Ну вот, опять начинается. Вот же действительно, Восток – дело тонкое. Это тебе не мешок изюму скушать. Тут здоровье нужно иметь недюжинное. Как там говорится? «А Кемска волость?» Вот примерно такой у нас битый час идет переговорный процесс.

С интересом смотрю на султана Османской империи.

– И каков будет ваш положительный ответ, уважаемый Мехмед?

– Хм… Списание всех долгов перед Единством. Финансовая помощь Османской империи. Военная и техническая помощь в борьбе с вероотступником и изменником Кемалем. Вхождение Османской империи в число членов Новоримского Союза. Равные права подданных Османской империи с подданными Ромейской империи.

Жирно фантазирует товарищ. И замшевую куртку импортную. Три… куртки…

– И звезду с неба? Уважаемый Мехмед, Ромея хоть и в какой-то мере Восток, но мы не на базаре. Вы же знаете, что я получу всё и так, бесплатно и без вашего участия. Я лишь хочу соблюсти приличия и традиции. Я готов предоставить Греции кредит на сумму ваших долгов перед нами. И даже что-то дать вам сверху. Я готов отправить вам в помощь казаков из числа бывших ваших поданных, им же тоже нужно где-то тренироваться. Вопрос вхождения Османии в состав Новоримского Союза я не решаю единолично, посему пока – нет. Вопрос равенства прав подданных Османской империи с подданными Ромейской Империи мне вообще непонятен. Разве мои подданные имеют равные права с вашими подданными в Османии?

Он отпил кофе из чашки.

– Мы могли бы это обсудить.

Киваю.

– Могли бы. Но не сейчас. А это решение нужно принять именно сейчас. У нас каждый день на счету. Итак?

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. БАЛКОН. 26 мая 1921 года

Зеваю.

Как же хочется спать.

Вдалеке звучала музыка, сверкали огни, публика устраивала вечерний променад, да и просто веселилась.

Хорошо там, на Всемирной выставке. Понаехали гости и уезжать не хотят. Почему не уезжают августейшие особы – я понимаю. Здесь – центр событий. И мне приходится делать много ложных движений и прочих пассажей, чтобы скрывать грядущее, маскируя его в пафосных и крупных вещах, в мелких и не особо интересных происшествиях, в горячем восторге публики, в томном движении вечернего воздуха на набережной.

Да, вопреки ожиданиям многих, главной площадкой Всемирной выставки стал вовсе не Константинополь, а именно яркий, живой и местами крайне распутный Новый Илион. Да, может, это и претило некоторым снобам и прочим утонченным умам, но для глав многих государств именно нахождение в Новом Илионе было тем компромиссом, который позволял так долго оставаться в Ромее. Константинополь все же столица, что накладывает. А Новый Илион – «просто курорт», где так удачно собрались на отдых основные значимые персоны мира.

Всего лишь отдых. Что тут такого?

Тем более что я понимаю, почему не уезжают остальные понаехавшие, ведь разве они сюда «понаехали», чтобы уехать с самого модного события сезона?

Стук в дверь кабинета.

– Да!

Мой адъютант бригадный генерал Качалов появляется на балконе кабинета.

– Государь! Срочное сообщение! Британская эскадра покинула Кипр и выдвигается в сторону Канала! Эскадра в районе Александрии явно готовится к выходу из бухты!

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 27 мая 1921 года

Доклады Генштаба и Морского Главного штаба сводились к одному – британцы узнали о готовящейся отправке нашей эскадры во главе с линкором «Пантократор» на Дальний Восток.

Да, эскадра не слишком большая у нас, но неприятная для японцев. И вряд ли англичане готовы вступить в сражение на стороне Японии, но «демонстрировать флаг» они были сейчас готовы вполне.

Двинулись британцы «на усиление».

Ох уж мне эти фантомные боли увядающей империи. Лезут, куды не просют…

* * *

Нет, воевать с Японией, да и, вообще, крупно воевать я по-прежнему был не готов. Укусить и даже покусать – могу. Но лишь только покусать. Не готово у меня к большой войне ни черта. Оружие устаревшее, техники мало, новые образцы вооружений сырые и наперечет. Даже с простой конной тягой проблемы в войсках.

Смешно.

Да, на Дальнем Востоке сосредоточены лучшие силы. И даже эскадра во главе с «Пантократором» туда намылилась. Но чудес же не бывает! Дальний Восток – да! Средиземное море – ДА! Но тем меньше войск у нас в европейской части. А если у кузена Вилли возникнет непреодолимый соблазн? Германия – это вам не фунт гороху скушать перед визитом в приличное общество.

Может быть и не смешно.

Всё ли я учёл и рассчитал?

Чувствую себя, как, наверное, чувствовал себя товарищ Сталин в тот чудесный тихий летний вечер 21 июня 1941 года.

Главное, что на бумаге всё у нас очень хорошо. А мировое колесо событий я уже остановить не в состоянии…

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ТЕЛЕГРАФНОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). Молния. 27 мая 1921года. «Вторая Кровавая пятница в Глазго»

По сообщению наших корреспондентов, сегодня в Глазго повторяются события 31 января 1919 года. Как и два года назад, против митинга бастующих брошены регулярные части, включая авиацию и бронеходы. И если в 1919-м среди рабочих были только несколько раненых полицейскими, то сегодня столкновения прошли по другому сценарию. Рабочие отказались уходить с площади Короля Георга, а в полицейских организованно полетели камни. Полиция отступила, заметив в толпе группы вооруженных забастовщиков. Выставленные против рабочих солдаты Мерсийского полка не только отказались стрелять, но и не позволили пропустить готовившийся к атаке 2-й королевский кавалерийский полк Ланье. Тогда власти послали против митингующих танки. Рабочие, кидая в танкистов камни, организовано отошли, но стали строить баррикады по улицам вокруг площади.

К полудню атака Йоменского полка на одну из баррикад неожиданно захлебнулась в пулеметном огне восставших. Танки пришли на помощь конной пехоте. Но в ответ на первые залпы оружий бронеходов, разметавших первую баррикаду вместе с её защитниками, по танкам ударили не только минометы. На площадь Короля Георга обрушил огонь крейсер «Инвинсибал», стоящий на фарватере в реке Клайд. Моряки «Непобедимого» стреляли холостыми и подкалиберными, но болванка разбила одного из львов у Городской палаты Глазго. Многие находившиеся на площади были ранены.

По последним данным в Глазго продолжаются бои, митингующими оккупированы площади крупнейших городов королевства. Час назад консервативное правительство Лоу ввело согласно закону 1920 года чрезвычайное положение в Манчестере, Бирмингеме, Плимуте, Эдинбурге и Глазго. Мы продолжаем следить за развитием событий.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. 27 мая 1921 года

Князь Емец-Арвадский склонил голову в церемониальном придворном поклоне. Что ж, он не в армейской форме, а потому честь отдавать не может. Да и голова не покрыта.

– Государь, из Египта сообщают о полной готовности. Британцы в Канале. Мы также готовы.

Император Михаил задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Что ж, князь, гости уже едут. Запускайте рыбу в Канал.

– Слушаюсь, государь…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. 28 мая 1921 года

Светили софиты, сверкали вспышки фотоаппаратов, стрекотали камеры, скрипели карандаши по бумаге. Историческое и скандальное событие.

Да, пожалуй, это было событие на уровне случившегося вчера пренеприятнейшего события – подрыва больших транспортов в фарватере Суэцкого канала восставшими египтянами. Да и весь Египет сейчас вновь вспыхнул, словно подожжённый порох, в который неосторожная рука бросила горящий окурок. Впрочем, что был Египет для собравшихся в этом зале? Куда больше разговоров вызывало то, что британская эскадра, выйдя из Канала, остановилась в своем движении на Дальний Восток и теперь нерешительно крейсировала в виду берегов восставшего Египта, не смея уйти из региона, однако и не имея возможности вернуться обратно в Средиземное море.

В принципе, конечно, сил, которые остались в Средиземном море, тоже достаточно для любых операций, но в адмиралтействе, судя по всему, шли ожесточенные споры на предмет того, что делать эскадре, которая застряла в Красном море.

Впрочем, стоит заметить, что для двух подписантов Великого Договора происшествия в Канале вообще и в Египте в целом были весьма обнадёживающими и вселяющими бодрость событиями. Событиями, которые вполне могут решить множество проблем и при этом не попасть на сковороду на кухне великих игроков.

– Ваши величества! Ваши высочества! Дамы и господа! Начинается процедура подписания договора о переуступке в пользу Эллинской империи прав Османской империи на остров Кипр!

* * *

Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь,

Дел сегодняшних завтрашней меркой не мерь,

Ни былой, ни грядущей минуте не верь,

Верь минуте текущей – будь счастлив теперь!

Омар Хайям

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 1 июня 1921 года

Поднимаю бокал.

– Любовь моя, солнышко моё, я пью за тебя, за твой день рождения. Здоровья тебе, здоровья и счастья нашим деткам, за них тебе отдельное бесконечное спасибо. Будь счастлива!

– Спасибо, любимый. Я и вправду счастлива, что вышла за тебя замуж. Спасибо тебе за всё.

Мы чокнулись бокалами и отпили шампанское. Маша совсем немного, чисто символически. Что ж, кормящая мама даже на своё двадцатилетие не может себе позволить много алкоголя.

Да, Маше двадцать лет. Почти четыре года мы женаты. Легкими ли и приятными были эти годы? Непростыми они были точно. Интриги, заговоры, покушения, катастрофы. Мировая политика со всей её грязью и цинизмом. Без преувеличения, тяжелейший труд на благо Империи. Мне часто было жаль Машу, но она упрямо тянула лямку своих державных обязанностей, хотя матери троих малолетних детей это было совсем непросто. Да, у неё были фрейлины, гувернантки и прочие кормилицы, но это же не освобождало её от материнства. Зато каким счастьем светилось её лицо, когда Мася с упоением и даже каким-то урчанием сосала её грудь!

И Маша хотела ещё детей. Она хотела большую семью. Хотя бы пять-шесть деток. Впрочем, это человеку из третьего тысячелетия сие кажется чем-то чрезвычайным. Нет, в этом времени это было в порядке вещей. У той же Маши, в реальной истории, было пятеро детей. И моего братца Ники было пятеро. Я уж не говорю о крестьянских семьях, где дюжина отпрысков считалась нормой. Население моей Империи стремительно росло, а успехи медицины, снижающие детскую смертность, делали этот рост ещё более стремительным. И я, как Отец Нации, должен был делать всё, чтобы всю эту двухсотмиллионную ораву обеспечить всем необходим. А прирост населения у меня составлял по три-пять миллионов человек в год.

Ладно, куда-то меня понесло не туда.

Сегодня день рождения Маши. Просится тост. Знатный. Мощный и пафосный. Но…

Нет.

Бессмысленно что-то тут говорить. Всё это будет фальшь и позёрство. Не хочу.

– Я люблю тебя, счастье моё. Больше жизни своей…

Внутренне содрогаюсь, вдруг вспоминая её белоснежную могильную плиту из своего сна… кошмара…

Господи! Спаси и сохрани!

Видимо, прочитав что-то в моих глазах, Маша подняла бокал:

– Давай мы будем просто жить. Семьей. Долго и счастливо. И обещай мне быть со мной всегда рядом. Обещаешь?

Я не знаю, что тут сказать. Воспоминания о страшном сне были слишком яркими.

Рядом.

– Обещаю, любовь моя.

Мы всегда будем рядом. Всегда.

Навсегда.

Глава 4

Мир и война

…и пошёл дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне.

Мф.7:25

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МРАМОРНОЕ МОРЕ. МРАМОРНЫЙ ОСТРОВ. МРАМОРНЫЙ ДВОРЕЦ. 2 июня 1921 года

Я закрыл Библию. Нет, я не стал сильно верующим. Я вообще циник по жизни. Но мудрость Святого Писания помогала мне собраться с мыслями.

За окном громыхнуло.

Люблю смотреть на молнии. На грозу. Конечно, лучше всего смотреть под крышей, из распахнутого окна, опасаясь лишь того, что порывом ветра хлопнет оконная рама и разлетится стекло к чертям собачьим. Но сколько раз мне приходилось переживать яростную грозу и в этом времени, и в том? Не счесть.

А гроза в степи, скажу я вам, это страшная штука. Не зря монголы те же так суеверно боялись грозы, списывая, понятное дело, всё это на гнев небес за всякого рода грехи.

Вспышка. Вспышка. Вспышка…

Небо просто кипело от бесконечных молний.

Грохот грозы врывался через распахнутое окно в мой кабинет.

Ливень. Жуткий ливень. Как там? «Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город?» Да, тьма пришла, и именно со Средиземного моря. Впрочем, в Новом Илионе сейчас солнечно. Да, люблю я Новый Илион. Домашний он какой-то. Вкусный. Словно печенюшка или пироженка.

Были, помню, какие-то пряники в виде человечков, не помню, как они называются, но вот примерно что-то такое.

Но нет, не звучали у меня за окном рождественские колокольчики, а гремела гроза. Бушевал ураган, и повезло тем моим гостям, которые успели до начала бури укрыться под крышей моего дворца. Явно повезло не всем. Впрочем, эти точно пройдут между капелек.

Что ж, время пришло.

Есть пятьдесят способов выдернуть медведя из берлоги, но нет ни одного способа вернуть его обратно.

Надвигалась буря, куда страшнее той, что бушевала сейчас за окном. Надвигалась война. И мне было нужно заручиться, как минимум, нейтралитетом ключевых игроков.

Как сложно стало жить…

В чем моё преимущество перед правителями России XXI века? А в том, что я могу вещи называть своими именами. Безо всяких там экивоков и прочей демократической мишуры. Да, у меня тоже местами есть Конституция и прочий парламент, у меня тоже местами есть народовластие, но я не вынужден страдать определенным лицемерием, ибо имею возможность говорить прямо – у нас Империя и у нас монархия. А кто с этим не согласен – секир башка.

За прошедшие четыре года даже среди чиновников (самого неповоротливого элемента управления в России) как-то наметилось понимание, что прежних времён и порядков уже не будет. А угроза публичной казни на виселице весьма и весьма бодрит.

Мы вновь приближались к войне, и у меня не было ни малейшей возможности (не говоря уж о желании) пускать всё на самотёк.

Шло кардинальное обновление армии и государственного аппарата. Новые, уже проявившие себя в деле кадры шли на смену «генералам прошлой войны». И пусть по верхам еще было много всяких значимых и легендарных личностей, но я поставил перед собой целью довести средний возраст офицерского и чиновничьего состава до сорока пяти – пятидесяти лет. Полным ходом работали социальные лифты. Программа обучения перспективных управленческих кадров «Лидеры Империи» уже давала свои довольно обильные плоды. Военные академии работали в полную силу.

Другое дело, что не успевали мы к внезапно нарисовавшейся войне. И тут одна только надежда на то, что за три года армия не разучилась воевать, а чиновничий аппарат не успел слишком уж заплыть жирком…

Стук в двери.

– Да!

Бригадный генерал Качалов доложился:

– Ваше императорское всесвятейшество и величие! Прибыли назначенные к аудиенции гости. Ожидают ваше всевеличие в малой каминной, как вы и изволили повелеть.

Киваю.

– Благодарю. Не промокли ли гости?

Качалов усмехается.

– Никак нет. Им уже подали кофе и прочее полагающееся случаю.

Ну да, эти точно не промокнут…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ВСЕМИРНАЯ ВЫСТАВКА. 2 июня 1921 года

Играет музыка. Толпы любопытствующих, среди которых множество детей. Ещё бы! Событие нерядовое!

Вдоль железнодорожного состава, состоявшего из ярко сверкающих, словно игрушечных, вагончиков, стояли в ряд подростки в железнодорожной форме. Машинисты, обер-кондуктор, кондукторы, проводники, прочий состав.

Великий князь Сунгарийский Михаил Михайлович.

Светлейший князь Илионский Георгий Михайлович.

Принцесса Джованна Савойская.

Князь крови императорской Василий Александрович.

Император Франции Генрих VI Орлеанский.

Весь прочий блистательный личный состав, укомплектованный по случаю учащимися Императорского Звездного лицея.

Императрица Единства Мария Викторовна величественно проходит по красной ковровой дорожке между собравшейся на перроне почтенной публикой. Все взгляды только на неё. К изучению стендов и образцов из Звездного лицея гости выставки вернутся уже после поездки.

Трибуна.

Все взгляды только на неё.

На неё.

Что ж, пока Миша решает дела в тени, ей нужно блистать в свете софитов, отвлекая на себя внимание публики и прочей пишущей братии.

Спокойный и уверенный голос.

– Дамы и господа! Я рада приветствовать вас сегодня здесь. Я рада открыть сегодня первую в мире детскую железную дорогу. Наша Всемирная выставка наглядно продемонстрировала все, не побоюсь этого сильного слова, огромные достижения экономического и технического развития Империи Единства и стран Новоримского Союза. Рада приветствовать также впечатляющие павильоны, которые представляют достижения наших друзей из Нордического Союза, а также наших уважаемых коллег из Соединенных Штатов. Мир и единение – вот залог успешного будущего. Неслучайно девизом нашей Всемирной выставки является «Будущее начинается здесь».

Императрица говорила весомо и вдохновенно. Миша и Суворин хорошо подготовили её речь, расставив акценты, снабдив словами-якорями и всем прочим. Знающий – услышит. Искушенный – поймет.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МРАМОРНОЕ МОРЕ. МРАМОРНЫЙ ОСТРОВ. МРАМОРНЫЙ ДВОРЕЦ. 2 июня 1921 года

– Как добрались, господа?

Принц Доменико Паллавичини кивнул.

– Благодарю, Михаил, все благополучно, хотя, конечно, погода испортилась.

Улыбаюсь.

– Погода портится во всем мире. И наша задача – выплыть из этого бурного моря, не так ли?

Принц кивнул.

– Да. Времена вновь пахнут грозой. Но гроза несет и очищение. Главное самим не попасть под удар молнии.

Новый кивок.

– Согласен. Прошу присаживаться, господа. Сейчас подадут чай и кофе.

Через несколько минут, когда обслуга исчезла за дверью, беру слово на правах хозяина.

– Что ж, господа, на повестке дня главный вопрос – судьба Британской империи и всё, что с ней связано, а главное – как нам сберечь и преумножить свои капиталы, а также учесть основные наши интересы.

Принц Фуггер-Бабенхаузен Карл V, отпив из чашки, заметил:

– Распад Британской империи представляется неизбежным. Ирландию трясет который год. Египет. Индия. Ближний Восток. Силы британцев растянуты и практически катастрофически перенапряжены. С финансами у англичан огромные проблемы, а бесконечные забастовки, митинги, прочие столкновения с полицией лишь расшатывают ситуацию.

Сайлинг Барух усмехнулся:

– Да, прежняя колониальная система из источника супердоходов превратилась в сплошную финансовую дыру, поскольку колонии требуют всё больше вложений и расходов, выпивая соки из метрополии. Американский подход представляется мне более прагматичным и разумным. Зачем тратить деньги на туземцев, если можно просто купить местные элиты и взять из этой страны все, что будет требоваться, и не нести при этом никаких расходов и никакой ответственности за людей, которые там обитают?! Колониальная система уходит в прошлое, и лишь упертые консерваторы в Старом Свете не хотят видеть очевидное. И я совершенно не понимаю, зачем кайзер Вильгельм так маниакально одержим идеей завоевать себе колонии в Африке и вообще где бы то ни было.

Принц Фуггер-Бабенхаузен пожал плечами.

– Пока кайзер и вообще Германия тратят столько денег на военные приготовления мы тоже без прибыли не останемся.

Поставив на стол свою чашку, комментирую:

– Как у нас говорят в таких случаях: «Кому война, а кому мать родна».

Принц кивает.

– Да, примерно так. Благодарю вас, Михаил. Другое дело, что военное поражение приведет к непредсказуемым для Лондона последствиям, за которыми может последовать всё, что угодно, включая революцию, да и вообще мир охватит хаос, а возглавить этот хаос наш «Мраморный клуб» пока не готов в полной мере. Так что лично я против распада Британской империи в ближайшие лет двадцать-тридцать. Надавить на них нужно, это неоспоримый факт. Нужно сделать их сговорчивыми. В частности, они должны пустить наши товары и наши капиталы в свои колонии. А для этого нужно, влепив пару оплеух, позволить им сохранить лицо.

Соглашаюсь.

– Да, потеря, например, Суэцкого канала практически гарантированно приведет к потере Индии и развалу Британской империи как таковой. По крайней мере в данный момент. Оплеухи не должны напрямую касаться самой Британии, но всем должно окончательно стать понятно, что лев дряхл и контролировать свои охотничьи угодья уже не может с прежней свирепостью. Мне кажется, что такими косвенными признаками должны стать потеря контроля над Кипром и военное поражение Японии, как военного союзника Великобритании, которого она не смогла защитить…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 3 июня 1921 года

– Я хочу праздника.

Хмыкаю, продолжая смотреть на порхающую по нашей кухне Машу. Посмотреть, если честно, было на что. Из всей одежды на императрице была только моя рубашка, которая толком и не прикрывала самые интересные её места. И почему женщинам так нравятся мужские рубашки?

– И какого рода праздник ты хочешь? Романтический ужин при свечах? Прогулку на яхте? Бал какой-нибудь?

Маша выпрямилась и, уперев руки в боки, выдала:

– Я хочу учредить День ВДВ!

От неожиданности я даже закашлялся. Нормально она так выбрала атмосферу и момент для такого!

– Хм… Кхе… Кхе…

Умеет же она удивлять!

– Это похвально, но с чего вдруг?

Жена, не меняя позы, отчеканила:

– Я – августейший шеф Императорских воздушно-десантных войск. Десантники – элита наших вооруженных сил. Многие полки лейб-гвардии рядом с ними не стояли. Ты мне рассказывал, что в твоё время был День ВДВ. Почему у нас его нет до сих пор?!

Прозвучало, как угроза.

Мне осталось лишь вновь хмыкнуть и ехидно уточнить:

– Надеюсь ты не собираешься лезть с ними в фонтан во время празднования?

Но Машу было не смутить.

– Именно это я и собираюсь сделать. Я тоже десантник в голубом берете. Я его справедливо заслужила!

В её голосе был явный вызов.

Пожимаю плечами.

– Я представляю, как эротично будет выглядеть императрица в мокрой тельняшке…

Маша, не говоря ни слова, берёт со стола стакан и начинает медленно лить воду себе на грудь, глядя мне в глаза. Вот же чертовка!

– А потом, я переоденусь в сухое…

Её пальцы начинают расстёгивать пуговицы на своей рубашке…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 3 июня 1921 года

Мы чинно завтракали. Было вкусно.

– Ты всерьез собираешься лезть в фонтан?

Кивок.

– Конечно. Но всё не так эротично, как ты себе нафантазировал. Тельняшка не становится прозрачной при намокании, я проверяла. Плотный бюстгальтер никто не отменял опять же. К тому же я буду в десантном жилете, так что видно ничего такого не будет. Но я должна это сделать, понимаешь? Я должна быть с ними. Они должны гордиться не только тем, что я расфуфыренная Августейшая Особа в качестве их шефа, но и тем, что я одна из них. Я за них, а они за меня, понимаешь? Армия всегда на твоей стороне именно потому, что ты – боевой генерал и реальный полководец, ты лично водил своих солдат на немецкие пулеметы, никогда не строил из себя утонченного щеголя, не морщил нос от вони солдат в окопах, ел с ними из одного котла, сидел со своими бойцами под обстрелами. Я не хочу оказаться в незавидной роли Аликс, которую все ненавидели и презирали. Особенно армия. Понимаешь?

Пожимаю плечами. Если Маше что-то вобьется в голову, то прячься. Нужно будет с Сувориным обсудить данную тему и как её правильно подать.

– Ну, хорошо. Допустим. И когда ты хочешь устроить сей аттракцион?

Императрица прожевала, и, промокнув губы салфеткой, спокойно сообщила:

– Девятнадцатого июня.

Любопытствую:

– А почему именно девятнадцатого июня?

– Это лучший день, я проверяла. Во-первых, это девятая годовщина практического испытания первого парашюта системы Котельникова, что дает повод. Во-вторых, это день Пименовской иконы Божией Матери, которая может быть принята в качестве официальной иконы ИВДВ. Как ты понимаешь, прости, Господи, но факт покровительства самой Богородицы лишь укрепит мои позиции среди десантников.

Всегда меня в жене поражало сочетание набожности и практицизма в этом вопросе.

Маша лукаво усмехнулась.

– К тому же ты будешь в отъезде, и я смогу немного пошалить…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 3 июня 1921 года

Тру глаза. Да, денёк сегодня ещё тот выдался. Мало того, что вчера был денёк на Мраморном острове, так еще и сегодня сплошные беседы и согласования с союзниками нашей военной операции. Один только разговор с греческим царственным собратом чего стоил!

Так страстно желающий на словах получить Кипр, император эллинов в последнюю минуту, когда перспектива операции стала реальной, вдруг сдрейфил, начал что-то лепетать испуганное про то, что греческие моряки могут отказаться выполнять приказ о высадке на Кипр, а тем более вступать в конфликт с британцами. Мол, есть риск, что на флоте вспыхнет мятеж, который может закончиться государственным переворотом, и ему самому придется вновь бежать из Греции, как уже было в прошлый раз. Да и вообще…

В общем, мечтать не вредно, пока это лишь мечта, не грозящая тебе ничем. А так, как говорится, бойтесь своих желаний, они иногда сбываются.

И это при том, что операция по деоккупации Кипра готовилась два месяца! И он сам активно кивал и участвовал в планировании! Вот кто он после этого?!

Пришлось прессануть подзащитного. Напомнить ему, что именно я вернул ему трон и дал создать империю.

Приободренный император Константин, получив от меня пендалей и обещание включить в состав союзной эскадры еще и «Пантократор», дал добро на операцию по расширению его империи.

Вот союзнички у меня, прости. Господи!

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 3 июня 1921 года

– Чем занята?

Маша устало отодвинула бумаги.

– Да ничем особо. Обширный доклад министра образования изучаю. Нужно будет проверить по линии агентуры. Как-то чересчур хорошо всё у нас. Возникают определенные сомнения.

Усаживаюсь в кресло и спрашиваю:

– Кофе будешь? С круассанами?

Усталая усмешка.

– Кофе буду. Но только не с круассанами, а с простыми бутербродами. С ветчиной. Я и вправду очень голодна.

Улыбаюсь в ответ.

– Вот что бы ты без меня делала?

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ОСОБНЯК КНЯЗЯ ЕМЕЦ-АРВАДСКОГО. 4 июня 1921 года

Что ж, остается только ждать. Все распоряжения отданы, все механизмы запущены. Агенты Экспедиции службы егермейстера двора на Кипре подтвердили получение сигнала.

Главный ловчий императора сладко потянулся в своём кресле.

Операция по деоккупации Кипра началась.

ЭЛЛИНСКАЯ ИМПЕРИЯ. САЛОНИКИ. ВОЕННЫЙ ПОРТ. 8 июня 1921 года

Несмотря на всю внешнюю браваду и показное воодушевление, на душе у Константина Первого Эллинского скреблись кошки. Он уже сто раз проклял те два дня. Первый, когда он, опьяненный перспективой получить императорскую корону, позволил себе купиться на обещание Михаила помочь вернуть Греции остров Кипр, а второй день – когда позволил себя уговорить на проведение операции.

На душе было мрачно. На душе было страшно. На душе было предчувствие разгрома, военной катастрофы, повторного изгнания из Греции, а может, и чего похуже. В министерствах, армии и особенно на флоте были очень сильны пробританские настроения, имелись многочисленные сторонники сбежавшего в Лондон бывшего премьера Элефтериоса Венизелоса, а тут еще и перспектива сражения именно с британцами.

Но сделать уже ничего было нельзя. На Кипре вспыхнуло восстание против британской оккупации, а переуступка Османской империей прав на остров в пользу Греции не оставляла ему другого выхода, сохранив при этом лицо.

Тем более что после формального договора с султаном речь уже шла об освобождении от британской оккупации именно греческой суверенной территории. А идея помочь братьям на Кипре стала вдруг в народе очень популярной. Так что откажись он от операции, ещё неизвестно, чем лично для него всё это закончилось бы.

Но, черт возьми, как же страшно связываться с британцами! Тем более с их флотом, пусть даже половина его сейчас застряла в Суэцком канале…

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

СРЕДИЗЕМНОЕ МОРЕ. В ВИДУ ОСТРОВА КИПР. 10 июня 1921 года

Вице-адмирал Кейс наблюдал за инволюциями, стоя на мостике. Против его «могучего «Худа» и флагмана восточной эскадры Средиземноморской эскадры «Гранд Флита» вышел Объединённый флот, а по зюйду «наблюдает» за наметившейся дракой германский «Эрзац Йорк». Эскадра Новоримского Союза не превосходила его силы по числу вымпелов, да и как военных моряков Роджер Кейс ни итальянцев, ни, тем более, греков высоко не ставил. Но с ними были русские, которые побили немцев, оказавшихся только немного слабее их (англичан) в Доггер-банках. И с русскими был их «Пантократор». Полноценный суперлинкор, в мае отобравший у его красавца – быстроходного линейного крейсера «Худа» первенство в величине среди боевых кораблей. И если бы только величине. Против его дирхаунда стоял матёрый мастиф. И его борзая не имела шансов не только порвать эту гору мышц, но и даже сбежать от неё. Роджер вспомнил детство, когда вместе с отцом-генералом охотился в Индии. На их глазах ирландские борзые сцепились с тибетским мастифом охотившегося с ними раджи. Он не знал, чего они не поделили, но этот мохнатый увалень разорвал одну из нападавших и, даже будучи покусанным и окровавленным, заставил двух других отступить.

Эх, будь с ним мечущийся сейчас за Суэцем «Хоу» и третий их систершип «Родни», вместе с остальной сворой у них бы были шансы отогнать зверя. Но эти умники с ДАУН-стрит никак не находили денег на достройку, и неокрашенный «Родни» томился у стен завода в Говане, а его моряки сейчас бузили вместе со всем Глазго.

После ухода «2-й Гонконгской эскадры» у него не осталось сил победить эту новую угрозу. Его флот мог, только собравшись в кулак, барражировать перед противником. За спинами линкоров Нового и Старого Рима прятались греческие крейсеры и баржи с десантом. Допустить их высадки на Кипр вице-адмирал Кейси не мог.

Сегодня противник лёгкими силами прошел на сближение. Греческие старушки «Логхи», «Тиэлла» и «Навкратуса» на всех парах шли на английский флот. Не имея возможности отступить, Кейс послал «блондинок» и «шотландцев» поставить заслон. Медлительные крейсеры-скауты «Бланш» и «Блонд» еще шли к условной линии, а «Стюарт», «Дуглас» и «Скотт» уже рвались к ней на всех тридцати четырех узлах хода. Похоже, они наконец увидели настоящего противника, который с их мостиков поначалу не был виден. Но тут что-то раскололо горизонт.

Три исполинских водных столба встали ярдов за триста перед носом первых английских лидеров. «Дуглас», кажется, споткнулся и лег на борт. Но выправился и начал медленно разворот. Приотставший «Стюарт» сменил курс и поспешил к систершипу. Вырвавшийся вперед «Скотт» начал длинную инволюцию, не сбавляя ход. Уже закончивший разворот «шотландец» получил ещё один недолет с кормы. На это раз его окатило волной и осколками. Но англичане строят крепкие корабли. Прорвавшись через стену брызг, лидер полетел к эскадре.

«Стюарт» взял «Дугласа» на буксир и зачадил за первенцем серии. «Блондинки» застопорили ход и начали поднимать стволы, повернувшись бортом к противнику. «Стюарт» проскочил в сиянии утренних брызг за кормой разведчиц, не сбавляя ход. Из-за горизонта выползли уже не только рубки и вымпелы, но и сами корпуса Объединённой эскадры. «Пантократор» во вражеской линии Кейс не увидел. Но поставившие перед его, Роджера Кейса, лидерами огневую завесу снаряды явно были больше пятнадцати дюймов. А в этих водах не было никого с таким калибром кроме русского «Пантократора».

– Передайте по эскадре: «Делай как я»! Самолетам – прогреть двигатели!

– Капитан Томпсон, берем мористее, прибавить ход. Идите в боевую рубку – я догоню вас.

Уилфрид отдал распоряжения и, оставив адмирала со штабом, поспешил по трапу вслед за рулевым, штурманом и сигнальщиками. Лидер загудел от множества ног.

Эволюция и корабли противников заняли всё внимание сигнальщиков. Потому идущий «от солнца» на пересечение с новым курсом флагмана лидер был замечен поздно. Даже вовремя отданные команды не успевали отвернуть. К тому же Крейс, понимая, что эскадра будет повторять за ним, разрешил только сбавить ход. Приказ об обстреле «ослепшего шотландца» дошел до орудий, когда тот уже был в слепой зоне, и потому по нему смогли отстреляться только зенитные четырехдюймовки. Попаданий не было, но обстрел замедлил начавшийся на лидере эсминцев сброс торпед и боекомплекта. Его раненый капитан уже успел дать приказ сбросить ход и открыть носовые кингстоны справа. Капитан-лейтенант отчаянно надеялся не повторить подвиг Трелони[12] и увести свой лишившийся управления корабль, взяв балласт на противоположный флагману борт.

Коллективные усилия дали свои плоды. Удар 1600-тонного судна был скользящим. Но приданного «Скотту» двадцатью семью узлами импульса хватило, чтобы его форштевень начал срезать, как бритва, противоторпедную бульбу величавого крейсера. Снеся почти 40 метров защиты, маленький самозванный «цирюльник линейных крейсеров» начал тонуть, и уже в 12 метрах почти за кормой «Худа» он был разорван последней своей торпедой, взорвавшейся в торпедном аппарате корабля, сбросить которую экипажу лидера помешал огонь с флагмана.

– Адмирал. В машинном течь, – голос Уилфрида вывел Роджера из ступора.

– Римляне отворачивают, – добавил капитан.

– Сбавляй ход, Томкинсон. Ложись в дрейф и спускай спасательный бот.

Исполнительный Томкинсон исчез.

– Вот и повоевали. Прямо вторая «битва у острова Мей»[13], – устало проговорил Кейс.

«Впрочем, противник отвернул, минимум полдня мы выиграли, – уже мысленно произнес адмирал, – без больших потерь мы приказ выполнили.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 15 июня 1921 года

Засуха стремительным домкратом набирала обороты. Да, многие наши усилия дали свой результат, и массового голода нам удалось избежать. Более или менее работали наши структуры, транспорт вполне сносно перебрасывал запасы продовольствия из одного региона в другой, Императорская Служба спасения тоже не зря ела свой хлеб, а с тех же, заранее созданных складов нормированно отпускали хлеб, а также запасы посевного материала. Были открыты двадцать пять тысяч бесплатных столовых по всем пострадавшим регионам. Да и созданная в рамках подготовки к пандемии «американки» какая-никакая медицинская база тоже давала результат, оказывая помощь и не допуская всяческих эпидемий.

Кроме того, вовремя проведенная земельная реформа к 1921 году позволила хоть как-то справиться с обеспечением страны продовольствием, а гигантские запасы закупленного за границей зерна позволяли иметь определенную подушку безопасности. В одних только Штатах купили чуть ли не половину их урожая. Зерновозы из Америки заходят в наши порты, как те трамваи.

Но если с голодом, мы, даст бог, как-то разберемся, то вот с засухой как таковой мы ничего поделать не могли. Так что придется до урожая 1922 года как-то крутиться.

Хочу пролететь по России и лично посмотреть, что у нас и как. С народом пообщаться. Отчеты и рапорты – это прекрасно, но требуется и личный хозяйский взгляд. Так что оставлю в Лавке Машу. Она справится.

Тем более что в Средиземноморье я разобрался и особых подвохов или неприятных неожиданностей с этой стороны не ожидал.

Итоги сражения за Кипр были вполне предсказуемыми. Формально Кипр был греческим. Несколько британских гарнизонов после ухода эскадры на Дальний Восток в помощь Японии были хорошо если укомплектованы наполовину. Да и то… Им не хватало личного состава даже для нормальной защиты своих баз, что уж говорить про весь остров. А уж как (не без помощи Емца и его ЭСЕД) на острове вспыхнуло настоящее освободительное движение, сразу же переросшее в восстание, британцам и думать было нечего об активных телодвижениях в условиях, когда к Кипру подходит Объединенный флот Новоримского Союза с жутким «Пантократором» во главе.

Что ж, мои аналитики правильно предсказали как поведение британцев на острове, так и реакцию их флота. Нет, не готовы были лаймы к открытой войне с нами и с большей половиной Евразии, вместе взятой. Если с флотом у них пока все более или менее, то вот сухопутной армии нет и взять её негде. Почти во всех британских колониях было очень беспокойно, и армия требовалась там, так что вытащить войска на войну, не потеряв при этом большую часть колоний, было невозможно. Провести же мобилизацию в самой Британии – это даже не выстрел себе в ногу. Практически гарантированное восстание, падение правительства, а может, и самой монархии.

А обычная, верой и правдой служившая британским элитам практика столкнуть лбами европейские страны между собой, используя их противоречия, в этот раз дала сбой. За интересы Великой Британии лить кровь никто на континенте не захотел.

Так что, получив согласие коллег по опасному бизнесу из «Мраморного клуба» и согласовав алгоритм наших совместных действий, а также используя их ниточки и рычаги среди элит в Лондоне, мы начали действовать. Тем более что к проведению операции всё было готово.

Британцы от боя уклонились, официально заявили, что ввиду окончания Великой войны защищать Кипр более незачем и не от кого, а посему, ввиду передачи острова под юрисдикцию Греции, Великобритания считает свою миссию выполненной. В общем, британцы официально уходят, на Кипре торжественно поднят флаг Эллинской империи, а император Константин Первый стал национальным героем, которому парламент Греции присвоил приставку «Великий».

Ну, вот как-то так.

* * *

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. РАДИОЦЕНТР. 15 июня 1921 года

– В эфире «Радио Царьграда». В студии Алексей Алексеев с обзором новинок кино. Достойными Всемирной выставки были киноновинки студий стран-участниц. Эпическое германское звуковое полотно фильма Адольфа Гартнера «Битва народов» о сражении 1813 года под Лейпцигом показало, что немцы могут делать фильмы на уровне «Осовца» и «Бородино». Фильм собрал ансамбль выдающихся германских актёров, но даже на их фоне зрители отмечают прекрасную работу молодого русского актёра Константина Федина, сыгравшего императора Александра I.

Интернациональность кино прекрасно показал и снятый Карлом Чаплиным в «Новом Иллионе» фильм «Парижанка». Эта психологическая драма собрала на одной площадке и блистательную Сару Бернар и нашу Полу Негри, Туржанского и Хмару. При этом дуэт эпизода «носильщик и повар», сыгранный опытным Чаплиным и начинающим Жаровым, внес яркую ноту в этот лирический фильм.

Синематографисты Великобритании были представлены работающими во Франции студиями. Тонкий скетч «Захват дредноута» с несравненной Вирджинией Вулф в роли самой себя и полностью женским составом «эфиопских захватчиков» заставил смеяться всех гостей выставки. Популярности фильму придали и недоразумения с линейным крейсером британского флота «Худ» у Кипра, и угон однотипного «Худу» корабля «Родни» в Белфаст из Глазго. Похоже, не только «Могучий Худ» (Mighty Hood), но и весь Гранд-флит скоро переименуют в «Кроткий» (Meekly Hood). Над британцами смеялся в эти дни весь мир, а того, над кем смеёшься, перестаёшь бояться.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. АЭРОПОРТ «НОВЫЙ РИМ». ЛЁТНОЕ ПОЛЕ. 17 июня 1921 года

Гудели прогреваемые двигатели дирижабля «Империя».

Мы стояли обнявшись. Маша прошептала:

– Я буду ждать. Всегда.

Что-то мне эти «всегда» нравятся всё меньше, каждый раз навевая воспоминания о моём кошмаре. Крепче сжимаю её стройную фигурку и целую в губы.

– Всё будет хорошо, малыш. Я скоро вернусь.

Но её глаза полны слёз.

– Ты летишь на войну.

– Ну что ты, родная. Первый раз, что ли. Тем более что в этот раз свои полки на пулемёты я водить точно не буду.

Горячий шёпот:

– Я боюсь тебя потерять. Береги себя. Миша, любимый мой…

– Я скоро. Люблю тебя.

Вновь целую, затем решительно поворачиваюсь и спешу к дирижаблю.

Долгие проводы – долгие слезы. Так говорят в народе.

В моём родном народе.

Меня ждала Россия. Ждал Владивосток.

Ждала Япония.

Часть третья

Архистратиг Михаил

И послал Господь Архангела и ангелов и воинов Света своих, и они истребили всех противостоящих им демонов и главноначальствующего и начальствующих в войске тьмы западной. И были они мечом Господа, и несли возмездие принявшим тьму.

Глава 1

Маленькая победоносная война

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. В НЕБЕ НАД КОНСТАНТИНОПОЛЕМ. 19 июня 1921 года

Что такое парашют? В том числе и средство спасения. Он и придуман был для этого, а отнюдь не для десантирования. Тем не менее покойный дядюшка и зять мужа великий князь Александр Михайлович категорически запретил снабжать пилотов аэропланов парашютами. Мол, аэропланов мало, они денег стоят, а так пилоты начнут их покидать при малейшей опасности. И, вообще, пилотов у нас, как говорится, много, а бабы ещё нарожают.

Маша невольно злобно ощерилась. Ну, пусть выносит и нарожает. Повезло ему вовремя погибнуть. Не застал он Машу.

Деятели.

Идиотизм этого утверждения очевиден для всякого здравомыслящего человека. Маша допускала, что в начальный период Великой войны был острый дефицит аэропланов и двигателей к ним, но не нужно быть великим математиком или экономистом, чтобы понимать, что подготовка одного пилота стоит с десяток этих самых аэропланов. Если не больше.

Не говоря уж об утверждении, что «пилотов у нас много». Пилотов у нас как раз было крайне мало, причем, как и в большинстве воюющих стран, это были энтузиасты – дворяне, спортсмены, всякого рода пилоты развлекательных шоу, типа той же баронессы Галанчиковой. Товар штучный и очень-очень дорогой.

Очень.

Маша перехватила несколько взглядов. Что ж, десантники – люди предельно конкретные. И её злобный оскал наверняка зафиксировали. Неизвестно, о чём они думают, но точно не о том, что их императрица – кисейная барышня, любительница балов и светского общества. Если уж она кого-то ненавидит, то точно есть за что. А в душу боевого товарища лезть в десантуре как-то не принято.

Поднят красный флажок. Люк открыт. Все встают и выстраиваются в затылок. Звучат команды.

Карабины защелкнуты. Легкий прыжок на месте. Укладка в норме. Впереди люк. Впереди бездна.

Слышно:

– Первый пошёл!

И бездне всё равно, что ты императрица. Конечно, возле тебя будут три профессионала, которые всегда готовы прийти на помощь в любой момент, спасая от нераскрывшегося парашюта или ещё от какой беды. Но это же в теории.

В теории.

Да.

«Шалость», которую Маша обещала Мише, как раз и заключалась в прыжке с парашютом. Форменный идиотизм. Мало ли что может случиться. Молодая императрица, мать троих детей, а тут такое…

Миша бы запретил. Однозначно и безоговорочно. Разве что прыгнул бы рядом, как и в прошлый раз. Но и глупо было бы лезь в фонтан, чинно выйдя из лимузина. Нет, это не её. Это будет фальшь. Просто фальшь, вот и всё.

Прыжок.

Бездна.

Где-то внизу земля, поля и леса. Реки какие-то. Нет, она знает какие, но сейчас не в состоянии вспомнить ни одного названия. Просто пятна внизу. Шум и свист в ушах.

Рывок раскрывшегося парашюта.

Купол над головой. Купол.

Господи, как же хорошо жить…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПАРК. 19 июня 1921 года

Мокрая императрица стояла, обнявшись с десантниками 6-го лейб-гвардии ее императорского величества воздушно-десантного полка. Они все были мокрыми. Они только что прошли показательную линию препятствий, специально оборудованную в парке. На глазах тысяч подданных императрица проходила все препятствия, прыгала, ныряла, падала, подтягивалась, карабкалась и очень-очень много стреляла. Разумеется, не одна, а со своими боевыми товарищами из её собственного полка.

Народ ахал и охал, мужики восхищенно и с уважением качали головами, а юные барышни просто визжали от восторга. Наверняка сегодня пункты вербовки армии будут перегружены. Что ж, стоит ли удивляться патриотическому подъему? Тем более что сама императрица? Да и платят хорошо? И перспективы?

И разве была хоть в одной стране такая императрица?

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПАРК. 19 июня 1921 года

– Господа, ну мы же все понимаем, что это всё показуха…

Маша остановила безопасников, двинувшихся к брякнувшему сие персонажу. Народ недобро зашумел и начал придвигаться.

– Объяснитесь, сударь.

Императрица была показательно спокойна.

Персонаж оглянулся по сторонам и, убедившись, что прямо вот сейчас его бить не будут, отрекомендовался:

– Ваше величество, смею представиться, Никита Озеров, корреспондент газеты «Нью-Йорк таймс». Освещаю события Всемирной выставки…

– Вы уверены, что мне стоит повторить свой вопрос, господин Озеров?

Корреспондент как-то стушевался. Холодный взгляд императрицы не предвещал ничего хорошего.

– Эм… Нет… Ваше величество. Я просто… Да… Я хотел отметить, что первые леди обычно не ведут столь эпатажный стиль жизни. Читатели моей газеты наверняка отметят этот момент. Есть ли у вас комментарий по этому поводу?

Маша с минуту молчала, дырявя взглядом потерпевшего. Затем холодно произнесла:

– Задавайте подобные вопросы не императрице, а первым ледям. Кстати, милостивый государь, не желаете ли прыгнуть с парашютом в порядке эпатажа? Я с братьями и сёстрами по оружию с удовольствием составим вам компанию.

Тот растерянно оглянулся по сторонам.

– Эм-м… Нет, ваше величество, я лишь репортер и…

– Тогда какое вы имеете моральное право говорить о какой-то там показухе? Вы просто балабол, сударь. Ничтожный безответственный балабол, жаждущий скандальной популярности. Я прекращаю вашу деятельность в Империи в качестве репортера. Отправляйтесь к своим хозяевам в Нью-Йорк. Впрочем, уверена, что и там вы никому не нужны. В любом случае – прощайте.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ОДЕССА. 19 июня 1921 года

Мной был дан Высочайший обед.

Первый день обширнейшего вояжа. Сколько еще будет подобных обедов и прочих приёмов? Где-то с полсотни. Еще больше всякого рода открытий и прочих перерезаний ленточек! Меня ждала вся Россия, тысячи и тысячи людей, удостоенных чести и, надеюсь, счастья, лицезреть мою обожаемую тушку.

В начале обеда я сказал коротенькую, минут на сорок (шутка), речь, после чего предоставил дамам и господамам возможность поесть в моём августейшем присутствии.

Общий светский трёп и прочие штатные восторги (взаимные), и вот, наконец, в курительной комнате собралась местная элита, удостоенная чести выкурить папироску с царем-батюшкой.

– Что ж, господа, вижу на ваших лицах невысказанные вопросы. Спрашивайте, раз уж я здесь. Спрашивайте, пока я не улетел.

Присутствующие запереглядывались. Наконец самый смелый (по старшинству) нашелся – генерал-губернатор Херсонской губернии Ветчинин, кхекнув, поинтересовался осторожно:

– Ваше всевеличие, ходят слухи о скорой войне с Японией.

– Кто говорит об этом?

Виталий Георгиевич позволил себе пожать плечами.

– Да, почитай, все говорят, государь. И в высшем свете, и торговки на базарах, и чистильщики обуви на улицах, и горничные в приличных домах, и кухарки, в общем – все.

У меня такая инфа, разумеется, была. Но, судя по тому, что очень осторожные и опытные управленцы задают подобные вопросы императору, то тема действительно разрослась до неприличных размеров.

Вступил в разговор одесский градоначальник Княжевич:

– Государь, вопрос не праздный. Нам нужно понимать, что говорить людям. Ведомство графа Суворина прекрасно работает, но и нам необходимо понимать, что грядёт и что отвечать на вопросы.

Да, политику партии и правительства на современном этапе нужно прояснять и, чего уж там, объяснять. Иначе…

Иначе плохо будет. Вот что будет. Да.

Но проблема в том, что я сам на сто процентов не был уверен в том, что война состоится. Не очень мне её хотелось сейчас получить. Однако парадокс был в том, что маленькая победоносная война была нужна всем, и я мог привести длинный список причин и общественных ожиданий в пользу войны. Во всех смыслах, Империя была беременна войной, хочу я этого или нет. И Япония была именно тем заклятым врагом, победить которого русским было просто необходимо. Смыть позор и комплекс неполноценности. Даже немцы после Моонзунда уже не воспринимались как принципиальные и невозможные враги. Дали им в морду, поставили на место, да и дело с концом. Русские не злопамятны. Вон дел сколько с немцами совместных сейчас! В конце концов сколько немцев на службе русской короне! Или французов тех же взять. Про итальянцев и говорить нечего – родные ведь практически люди! Да, даже китайцы…

Но вот японцы…

С японцами мы еще ничего не порешали. Не забыли мы им ни Цусиму, ни Порт-Артур, ни вообще ничего.

И не забудем.

Если уж с немцами разобрались, если саму Британию поставили на место, если Америка нас уважает, то можем ли мы спустить японское высокомерие?

Доколе?!

Примерно так рассуждал честной народ от высшего света до базарных бабок. И мой полет на Дальний Восток воспринимался только и исключительно в этом контексте. Иначе зачем царь-батюшка летит буквально за тридевять земель?

Но тут я оказался заложником своего успеха, своей харизмы и своей популярности. Мне ещё хотя бы года три, а лучше пять, ибо не были мы готовы к такой серьезной войне, но народ требовал войну именно сейчас, веря в величие и гениальность Державного Вождя.

Были в приближении сроков войны и свои объективные плюсы, ведь после окончания Великой войны прошло всего-то три года, а значит, очень много солдат, унтеров и офицеров в рядах армии имеют реальный боевой опыт и являются ветеранами. Лет через пять уровень боеспособности в армии упадет очень существенно. Просто большая часть окажется желторотыми резервистами, а не матерыми вояками. Да и у японцев сейчас с боеспособностью большие проблемы, поскольку реального боевого опыта они в массе своей не имеют, а криками «банзай!» много не навоюешь. Позже же ситуация может уравновеситься. Так что…

– Хорошо, господа. Задам встречный вопрос: нужна ли нам война с Японией?

Присутствующие растерянно переглянулись. Одно дело получить ценные указания, но совсем другое нарваться на выражение собственного мнения, которое может не совпасть с мнением начальствующим. Тем более, если это самое начальствующее мнение – Высочайшее.

Я со сдержанным любопытством смотрел на присутствующих. Как говорится, вот он момент истины.

Возможно. сейчас решается судьба кого-то из них.

Заместитель херсонского генерал-губернатора барон фон Штемпель кашлянул в кулак и поднялся.

– Государь. Могу лишь выразить своё личное мнение. Я воевал в Русско-японскую кампанию. В ПЕРВУЮ Русско-японскую, как я смею верить. Мы тогда не доделали нашу работу. Нам помешали изменники и прочие продажные революционеры, прости, Господи. Россия была унижена. И я, вот уже почти два десятка лет, мечтаю о том дне, когда смогу поднять русский флаг над Порт-Артуром. Если война действительно будет, то я прошу ваше всевеличие всемерно мной располагать.

Присутствующие активно закивали, подводя итог нашей встречи.

* * *

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

Мехико. Мексиканская республика. Bandera rosa[14]. 21 июня 1921 г.

К четырехлетию Второй Парижской Коммуны.

Речь товарища Vlado Uliani d'Herbenville[15] перед рабочими народного предприятия «Цементный завод Cemento Cruz Azul»

– В эти дни широко отмечает наш народ, а также чествуют социалисты и все революционеры других стран великую четвертую годовщину Второй Парижской Коммуны. Тогда пролетарии Франции показали всей Земле путь к миру, путь к более справедливому будущему. Да, тогда мировой империализм, соединив силы вчерашних врагов, задушил Коммуну. Но рожденный ею Коммунистический Интернационал принял у парижан революционное знамя.

Прошедшие годы были тяжелы. Мировая буржуазия, устрашенная революционными выступлениями в своих странах, примирилась друг с другом и обратила свои штыки на собственные трудовые классы и их авангард – революционных социалистов. Нам удалось вырвать из капиталистического мрака бунтовавшую седьмой год Мексику и установить в ней власть трудящихся масс. Нам удалось вымести из страны буржуйчиков-карансистов, расправится с бандами и предавшими революцию анархистами маэстро Магона и батьки Махно. Но это были единственные успехи Мировой революции в послевоенные годы.

Но мы, коммунисты, верим, что победа социализма – объективна. И прошедший год показал, что мировой капитализм сам роет себе могилу. Стокгольмский мир не прекратил войн. Не затихает война в Китае, пылают Индия, Аравия и Ирак. Стачки и вооруженные столкновения в Северной Америке. Восстания не стихают в Египте и Персии. Во французских колониях и Италии тоже неспокойно. Вслед за трудящимися Кореи и Японии в прошлом году поднялись пролетарии САСШ. С января этого года революционная война вздымается и в Великобритании. Уличные бои в Глазго. Всеобщая забастовка и массовые манифестации в Англии и Шотландии. Переход на сторону народа многих солдат и красные флаги над крейсером «Инфлексибл». крупнейшим линейным кораблем мира «Родни» – всё это вехи начинающейся в Европе социалистической революции.

Империализм знает только один способ побороть революцию. Этот способ – война. Война внешняя и внутренняя. Собственно, основными достижениями, явленными капиталистами на Всемирной выставке в Константинополе, были «военные игрушки». Супердредноут «Пантократор», сразу пущенный Михаилом двуглавым в дело. Германские, итальянские, русско-французские дальние тяжелые бомбардирующие аэропланы, новые бронеходы и бронепоезда… И вот мы уже видим стояние флотов у восставшего Кипра, испано-французскую кампанию против Северного Марокко, новые репрессии против «красной угрозы» в САСШ, рейды русского империализма против китайских патриотов в Маньчжурии.

Все эти забавы капитала не только приносят колоссальную прибыль на ограблении пролетариев и колоний. Они отвлекают жителей метрополий от их проблем, указывая в иностранцах, а не в собственных буржуях, врага, виновного в их бедах.

Подготовка к столкновению царской России с Английской и Японской империями заметна уже всем. Вырвавшийся из берлоги в тайге медведь-шатун уже не первый год отбирает куски у слабеющего британского льва. В Лондоне уже опасаются сцепиться с Москвой один на один и толкают вперёд Японию. Схватиться с Токио стремится и Москва. Попробовавший крови наполеончик Мишка Романов ведет Россию «отомстить», «смыть позор Порт-Артура»… И это в те дни, когда засуха, о которой он сам же «предупредил» народ, выдав уже явные научные данные за божественное откровение, сжигает у него губернию за губернией! Маски сброшены: захват территорий и освобождение от лишних ртов – вот вся империалистическая суть посконного царского «освобожденчества»!

Всё это не может не пробудить русский народ! Как и народ страдающей от недостатка риса Японии. Капиталисты снова ищут «маленькой победоносной войны». И, забыв 1917-й, сами роют себе могилу! К уже взявшему в руки оружие пролетариату Великобритании присоединится голодающий трудовой народ стравленных своими буржуями России и Японии. У капиталистов уже не получится объединиться против восставших одной страны. Им придется тушить пожар по всей Евразии. Но сегодня есть страна, на которую могут опереться и революционеры.

Наступивший пятый год Второй Парижской Коммуны знаменует начало всемирного восстания трудящихся. И через год мы будем праздновать не поражения, а победы Мировой революции!

* * *

БАЛТИЙСКОЕ МОРЕ. ИМПЕРАТОРСКАЯ ЯХТА «ШТАНДАРТ». 26 июня 1921 года

– Приветствую, кузен.

Жму руку. Нелегко Вилли с его увечной левой рукой, но ничего тут не попишешь. Хотя бы правая в норме. И руку пожать может и документ подписать.

Вообще же, кайзер Вильгельм II был отнюдь не глупым человеком. Как и мой тесть Виктор Эммануил III. Как и дед моей жены Никола I.

Да и вообще.

Монархи этого времени редко были дураками и праздными пожирателями жизни, что бы там ни рассказывали потом большевики или современные мне горе-историки. Нет, они не были возвышенными идеалистами и романтиками (знаю я одного такого, просаживает сейчас деньги в казино Монте-Карло, прячась от пилящей его Аликс), но были прагматиками, возможно, сволочами (ну, как без этого?), но точно не простодушными придурками.

Как-то так получилось, что моё появление в этом мире предотвратило падение монархии не только в России, но и во многих странах Европы, а кое-где, типа той же Франции, монархии были даже восстановлены. Так что на данный момент новая республика намечается в Европе только одна – Ирландия. Там у них пока сложно с Великобританией, но сам факт, как говорится.

– Михаэль, рад видеть тебя.

– И я тебя рад видеть, Вилли. Как поживаешь?

Усмешка.

– Твоими молитвами, как говорят в России.

Обмен улыбками. Приглашаю садиться. Как говорится, стол, на столе и к столу. Всё, что необходимо для тихой дружеской беседы двух торговцев, которые давно не пересекались.

– Говорят, что ты отправился на восток?

Киваю.

– Как у нас говорят, Восток – дело тонкое.

Ответный кивок.

– Да, я слышал. Как и слышал то, что некоторые твои подданные хотят сделать этот самый Восток ещё тоньше. Особенно Дальний Восток.

Смеюсь.

– Вилли, мы же не на восточном базаре, зачем нам ходить вокруг да около? Давай уже по существу.

Кузен усмехается.

– По существу? Да, пожалуйста. Циндао. Мы хотим получить Циндао. За это мы готовы помочь вам в этой войне. Воевать там мы пока не готовы, но помочь вам деньгами и оружием вполне можем.

Хмыкаю.

– Циндао – это хорошо. Но ведь это же не всё, верно?

Кивок.

– Верно. Когда Германия сцепится с Британией, нам нужны будут бесперебойные поставки стратегического сырья и продовольствия из России. Мне представляется, что эта сделка справедлива и в интересах обеих сторон.

– А что мы получим в части Британии? А то мы даже обещанную тобой военно-морскую базу в Норвегии так и не получили. Это печалит моё сердце, поверь мне.

– Понимаю. Решим этот вопрос.

– Когда?

Секундное молчание.

– В течение трех месяцев. Там взаимоувязанные вопросы имеются.

– А что касается Британии?

– Я думаю, что вопрос льготного германского кредита на строительство канала Волга – Дон мы можем решить к взаимному удовольствию сторон.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 18 июля 1921 года

Я устало упал в кресло. Месяц. Целый месяц я жил на борту дирижабля, засыпая и просыпаясь под гул винтов воздушного корабля. Нет, не спорю, мне удавалось в половине случаев ночевать и на земле, во многих гостеприимных местах, где царю-батюшке были готовы и перины вспушить, и стол накрыть, и ноги помыть чем угодно. Кое-где даже попадались намекающие персонажи, что, мол, могут обеспечить все необходимое для того, чтобы скрасить одиночество разлуки с ее величеством. Однако, как говаривал Иван Васильевич в известном фильме: «Но не поддался я!» Впрочем, меня царицей и не соблазняли.

Соскучился я по царице.

Соскучился.

Верил ли я в свою фразу, которую я сказал тогда Маше, мол, я скоро? Нет, не верил. И она не верила. Месяц я добирался только сюда, ещё столько же мне лететь обратно. Плюс война займёт какое-то время дня (шутка). Нет, если будет на то моя воля, то из Константинополя в Читу на Сл-2 «Святогоре М2ДБ» я вполне могу добраться всего за три дня, но в чем цимес, как говорят в солнечной Одессе? Мне спешить как раз некуда, до 9 августа времени предостаточно.

Наоборот, я должен был посетить как можно большее число городов и весей моей Империи. И не только для того, чтобы хозяйским оком окинуть свои владения. Не только и не столько. Да, я бегло знакомился с делами, уделяя каждому пункту визита примерно один день. За минувший месяц посетил Одессу, Николаев, Херсон, Мариуполь, Харьков, Воронеж, Тамбов, Рязань, Москву, Ригу, Санкт-Петербург, Тверь, Нижний Новгород, Казань, Самару, Саратов, Царицын, Астрахань, Екатеринодар, Владикавказ, Баку, Ташкент, Новый Царьград, Красноярск, Иркутск, Читу, Хабаровск, Александровск-Сахалинский, Владивосток, Харбин и снова Читу, как финишную точку моего вояжа «сюда».

Но планировался еще и вояж «обратно», словно у того, не к ночи помянутого, хоббита, который «туда и обратно». Так что впереди меня ждали Верхнеудинск, Томск, Омск, Екатеринбург, Уфа, Оренбург, Симбирск, Владимир, вновь Москва (куда без неё), Архангельск, Романов-на-Мурмане, вновь Санкт-Петербург, Великий Новгород, Тула, Минск, Киев, Львов, Севастополь, и, УРААААААААА!!! Константинополь – город, ставший моим родным домом.

Возможно, меня кто-то осудит, но Город для меня действительно стал домом. Я строил Город заново, строил так, как хотел, как мечтал, и в строительстве своём и в мечтах своих я не зависел ни от чего и ни от кого. Это словно компьютерная игра в градостроительство. Впрочем, как и вся Ромея фактически была чистым листом для дерзновенных проектов. Уверен, что сестрица Ольга чувствует примерно то же самое, хотя ей незнакомо понятие компьютерных игр.

Нет, к Москве и России я относился куда более чем серьезно. И страна огромная, и наследие великое, да и вообще, нужно быть очень аккуратным. Элиты, Конституция, прочие парламенты. Да и вообще, Россия – основа моей власти и моего могущества. Другое дело Ромея. Хоть что там случись – я найду выход и найду оправдание/обоснование. И крайние найдутся, и идеи сыщутся. А что взять, если территория новая, а Земля Обетованная? Пусть с трудностями, но Обетованная? У любого мужика-переселенца спросите, он подтвердит.

Итак, «туда и обратно» – 47 городов.

Сорок семь городов. Два месяца в пути. И если кто-то полагает, что царь-батюшка отправился осмотреть местные достопримечательности и откушать на шару, то тот очень ошибается. Комментировать «на шару» я не буду, ибо сие есть глупость очевидная, а вот касаемо «достопримечательностей» скажу пару слов. Разумеется, в каждом городе мне показывали какую-то местную красоту или памятное место, тут никуда не денешься. Я кивал, возлагал цветы/венки, говорил речи, открывал что-нибудь полезное, закладывал первый камень, держал на руках детей, улыбался с ними на камеру и делал всё то, что обычно делает правитель, посещая значимые для местных общин места. Всё это, конечно, входило в программу мероприятий, но прибывал я в эти самые 47 городов вовсе не за этим.

Во-первых, мне нужно было понять настроение элит. Идет засуха. Впереди война. Мне брожения не нужны. Понятно, что в лицо мне никто ничего не скажет, но мои спецслужбы и мой Евстафий не зря ели свой жирный паёк. Сам факт перспективного прибытия государя неизбежно рождал разговоры и пересуды, которые, опять же, неизбежно попадали в отчеты моих служб, а значит, попадали мне на стол. Во-вторых, как всегда это бывает, правитель должен явить себя народу в преддверии трудностей и испытаний. Император должен быть любим подданными, иначе это чревато весьма нехорошими последствиями. Ники уже занимался шапкозакидательством и получил катастрофу на фронте, непонятки в тылу, бои на улицах, так называемую революцию 1905–1907 годов, плюс всякого рода Госдуму и прочий треш, с которым он не умел обращаться.

Поэтому я общался, и я обращался. В каждом городе, где я побывал, уровень лояльности к власти и ко мне лично еще много месяцев будет если не запредельным, то, как минимум, весьма ощутимым.

А я посещал самые ключевые города. Я говорил. Я давал интервью. Информационная машина графа Суворина катила асфальтоукладочным катком по мозгам обывателей.

Отпиваю кофе из чашки. Господи, как же я устал.

Впереди война. Война, при том, что формально никакой войны и нет. Во всяком случае нет с самого начала. Верил ли я в скоротечную войну? Нет, не верил. Мы ещё тут умоемся кровушкой. И японской, и своей.

Хотят ли русские войны? Да, как это ни парадоксально, хотят.

Очень.

Я убедился в этом, путешествуя по России. Казалось бы, война окончена. Живи и радуйся. Но, нет.

Нет.

Чувствуют люди, что война не окончена и дело не доделано. Если мы так все оставим, то получим новую войну, куда более страшную. К тому же есть огромное количество, если так можно выразиться, «контрактников», которые умеют воевать. И, по большому счету, ничего другого делать не умеют. Но важно не это, важно то, что есть в народе востребованность в финальной, окончательной точке.

Глава 2

Война! Как много в этом звуке…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 18 июля 1921 года

Главком Тихоокеанского флота адмирал Бахирев делал доклад о состоянии вверенного ему хозяйства. Беспокойного, надо сказать, хозяйства. Тем более в преддверии большой войны.

Штука в том, что полностью быть готовым невозможно. И по техническим причинам, и по объективным, и по человеским, к тому же война всегда идет не так, как планировалось. Первую мировую войну вон тоже все собирались выиграть за три, максимум, четыре месяца. И что вышло в итоге?

К тому же генералы и адмиралы всегда готовятся к прошлым войнам, и вопрос тут не в идиотизме или дремучести старых пердунов с золотыми погонами и широкими двойными лампасами на штанах. Любой человек с возрастом становится более костным, он опирается на свой жизненный опыт, полагая, что если какой-то прием, идея или решение принесли успех, то нужно и далее придерживаться этой выигрышной партии. На самом деле я такой же точно, просто мне лет меньше и опыта больше, но и мое послезнание заставляет, как это не парадоксально, тоже готовиться к прошлой войне, пусть и из будущего. Из моего будущего. Которого здесь нет.

На что я могу опираться в предстоящей войне с Японией? На действия американцев на Тихом океане во Вторую мировую? На опыт Халхин-Гола? На опыт советского удара против Квантунской армии? На атомные бомбы, в конце концов? Ведь это мой исторический опыт, но сейчас ситуация вообще кардинально другая. Так что…

Нет, в высоких и очень высоких кабинетах очень сильно готовились, ведь я не только использовал преимущества своего послезнания в части развития техники и вооружений, но и не собирался повторять ошибки прошлого царствования, когда тот же Николай, отлично зная о предстоящей войне с Японией, зная о неизбежности схватки, мало слишком сделал для укрепления позиций России и строительства мощного флота и сильных укреплений там. Не спорю, и железку на Дальний Восток построили при нём, и ту же КВЖД, но всего этого было мало, а пропускную способность сеть имела минимальную. Но, ладно, во многом там были и объективные факторы, и вечное русское «авось», и многое другое (включая банальное воровство).

Но я не понимал и не мог принять, как он, зная всё, позволил дядюшке Алексею спустить деньги кораблестроительной программы на шлюх, простите, на балерин, видя, что кораблестроительная программа фактически сорвана, что некоторые корабли стоят в ремонте по шесть лет, что модернизация проводится из рук вон плохо, он… Да что там говорить! Обиженный на царя великий князь Алексей Александрович не понёс никакого наказания, если не считать наказанием переезд в Париж к другим шлю… балеринам.

Войну, к которой готовились, принимали целые программы, выделяли казенные деньги, войну эту позорно проиграли. Потеряли людей, территории и авторитет в мире.

Я собирался войну выиграть. Не мог не выиграть. Иначе в Париж мне отъехать не случится, слишком всё я тут закрутил. У нас строились корабли, шла модернизация, выдвигалась вперед злая и вдохновенная молодежь, мечтающая о подвигах и о служении Отечеству, строились танки, разрабатывались и создавались прорывные самолеты. Даже схемы войны были свежими.

– Так, что, Михаил Коронатович, скажете об операции «Крысолов». Признаться, миссия «Пантократора», да и судьба Тихоокеанского флота зависит от этой операции.

Бахирев склонил голову.

– Понимаю, государь. Только что поступил рапорт от командующего нашей Особой эскадры вице-адмирала Коломейцева. Рандеву с французскими, германскими и черногорскими коллегами прошло штатно. Все вопросы взаимодействия и способы связи согласованы, скрытые базы и склады осмотрены и одобрены. Через пять дней можем начинать операцию, все наши силы выйдут в оговоренные квадраты охоты.

Я принял из рук главкома ТОФ папку с бумагами. На обложке выведено от руки: «Совершенно секретно. Особой важности!», а ниже «Операция „Крысолов”». Да, скромно и со вкусом. Открыв довольно увесистую папку, полную чертежей, списков, карт, схем, читаю на первом же листе: «Состав и командование».

Итак, состав русской части операции «Крысолов».

Командующий эскадрой – вице адмирал Коломейцев Николай Николаевич.

В составе эскадры:

дивизия легких крейсеров, четыре корабля, командующий – контр-адмирал Ма́тисен Фёдор Андреевич;

дивизия подводных лодок, четыре лодки, командующий – капитан-командор Китицын Михаил Александрович.

Ну, дальше не так интересно, хотя и важно – судно обеспечения, танкер, плаврембаза, судно отдыха экипажей, угольщик, авиаматка на четыре гидросамолета.

Было оборудовано несколько скрытых от наблюдения с моря и с воздуха баз, имевших запасы на все случаи жизни на полгода деятельности в этих краях. Баз, как я сказал, было несколько, так что мы свободно могли продержаться пару лет без дополнительного снабжения. Да и с проходящих и захватываемых судов наши моряки будут снимать все необходимое в хозяйстве.

Схема работы во многом была позаимствована из опыта действий германских «Волчьих стай» времен Второй мировой. Схема была рабочей, с годик немцы очень эффективно ее применяли, вылавливая широким фронтом наивную жертву, радаров и эхолотов сейчас нет, так что побарахтаемся. Противник, конечно, довольно быстро перейдет на схему конвоев, но и она небезупречна, и ее вполне можно взломать.

Убедившись, что у французов, черногорцев и немцев примерно то же самое плюс-минус, закрываю папку и киваю:

– Хорошо, Михаил Коронатович, я даю добро проведение операции.

* * *

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ, о. ТАИТИ, Г. ПАПЕЭТЕ. 18 июля 1921 года

«А вы не были на Таити?»

Этот вопрос всего два года назад вернул ему, Джурдже Траппу, точнее тогда еще Георгу Людвигу фон Траппу, мечту его жизни. Его родной Задар после Великой войны и крушения его родной Австро-Венгрии отошел к итальянцам. И ему – лучшему подводнику Средиземного моря – в этом море не стало места.

Ему дважды повезло в жизни: с женой и с морем. Супруга его, Агата, была наследницей состояния изобретателей торпед Уайтхеда. И подвижные мины тестя, и любовь его дочери без остатка наполняли счастьем военного моряка. Когда война закончилась, они отнюдь не бедствовали. Первое время Георг даже был рад, что наконец появилось время постоянно быть с женой и их семью детьми. Он даже успел сделать восьмого. Но море билось не только в пляжи и молы называемой теперь по-итальянски Зары. Оно с каждым днем отдавало гулким эхом в его сердце.

Он уже собирался уехать в Вену или ещё дальше от моря. Его музыкальный слух и привязанности передались детям, и за «год без моря» у них сложился маленький семейный ансамбль. Георг надеялся, что музыка успокоит его тоску о море. Но раскинувшаяся за окнами Адриатика после каждой фуги с одного взгляда бередила его рану вновь.

В тот день по старой памяти к нему зашел адмирал Окуневский. Он остался в Задаре главным врачом уже города, а не флота. Ярослава Ипполитовича всегда интересовало здоровье и болезни подводников, и потому он продолжал проведывать некоторых своих старых пациентов из подплава. В тот раз он был не один. С ним пришел гостивший в Заре черногорский принц Петар. В прошедшей войне они против друг друга воевали. Впрочем, Петар бился на суше, а Георг на воде, точнее под водой. Черногорцы уже приглашали Георга в свой выросший из единственной великокняжеской яхты флот. Но Георг, сославшись на раны, уклонился от положительного ответа. И вот принц и контр-адмирал Черногории был у него дома. Да ещё с врачом. И у корветтен-капитана и австрийского дворянина Георга Людвига фон Траппа не было ни единой возможности в этот раз уклониться от предстоящего разговора. Впрочем, и желания уклоняться уже не было.

Вот именно тогда после требуемых этикетом церемоний и осмотра, уже после стаканчика ракии, когда они вышли на балкончик «забить трубочку», принц и задал этот вопрос:

– А вы не были на Таити?

Собственно, именно этот вопрос сделал корветтен-капитана Георга фон Траппа «капетаном бойного брода» Джурдже Траппом, а принца – его «мин адмирал».

Тогда он не мог и надеяться, что не просто вернётся на Восток, где с усмирения Ихэтуаньского восстания началась его военная судьба. Он вернется капитаном самого мощного подводного крейсера в этих водах. Его «Церна Гора» – улучшенная и поставленная как компенсация потери королевской яхты Германией U-157 – скрытно крейсирует в тридцати верстах на зюйд. А он смотрит на Папеэте с борта флагмана Черногорской кругосветной экспедиции быстроходного крейсера «Адмирал Матвей Змаевич». Такой же, как он, бывший австриец, крейсер, в девичестве «Новара», облегченный и перевооруженный итальянцами в Пуле, уверенно давал до 32 узлов. Его U-боту с его двенадцатью узлами над и шестью под водой, конечно, за «Адмиралом» не угнаться, но зато он может унырнуть и поразить любого в Тихом океане противника.

На рейде столицы Французской Полинезии стоят и русские рейдеры, «перегоняемые» с верфей Крампа в Калифорнии и «корабли обеспечения» Русской Антарктической экспедиции. Хотя что будет обеспечивать бывший итальянский бронепалубный крейсер «Пьемонте», громогласно перевооруженный «противоледовой артиллерией» и переоборудованный в «пароход ледового класса», и множество бережно «разоруженных» и «разжалованных» в суда бывших эсминцев и крейсеров, не он один здесь догадывается. А что до разоруженных, так ему ли не знать, что его лодка сейчас рядом с ремонтной флотской плавбазой, именуемой по документам сухогрузом «Камчатка», крейсирует. И не зря же, так же как Черногорская морская бригада, совершающая кругосветное путешествие эскадра Кайзерлихмарине ведет с собой не только танкеры, но и «угольщики». Что ж, счастливо сломавший ногу за неделю до «Моонзундского побоища» принц Адальберт Фердинанд Прусский имеет новый шанс поискать морской славы. Впрочем, немцы наверняка будут до последнего просто наблюдать. Иначе придется в силу договора за Японию вступиться Великобритании. А в Европе воевать не готовы. Черногория не Германия, она с Японией уже семнадцать лет воюет, да так, что этого никто не заметил. Пока не заметил. А вот они заметили. Хотя смелые австралийцы этого пока не знают.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 1 августа 1921 года

Вот и август наступил. И снова, как и в августе четырнадцатого года, дело идет к большой войне. Возможно даже, к очень большой войне, пусть даже она пока будет 2-й Русско-японской.

Все готовились. Все с разной степенью интенсивности, причем большинство собиралось подключиться позднее, когда станет очевиден победитель, когда можно будет со стола проигрывающего что-то стащить, в меру вкусненькое.

Пока формально между Единством и Японией никакой войны не было. Я бы назвал состояние наших отношений как межвоенный период. Как говорится. не прошло и двух десятков лет.

Японцы готовились. Быстро вооружались, полным ходом строили корабли, формировали новые дивизии, уже проходившие боевое слаживание, закупали вооружение и боевую технику, вели переговоры с кем только могли (в первую очередь с Британией, конечно) о покупке или аренде боевых кораблей и торговых транспортов, ведь им и грузы нужно возить, да и переделать приличные транспорты и даже пассажирские суда во вспомогательные крейсера не так уж сложно. Все в хозяйстве пригодится.

В Токио прекрасно понимали, что если в эскадренном бою мы с ними состязаться пока не можем, то вот на морских коммуникациях вполне сможем сильно усложнить им жизнь, перехватывая и топя любые транспорты, идущие в Японию. Вон, доблестные черногорцы уже перехватили шедший из Австралии транспорт и, осмотрев, дали команде судна сесть в шлюпки и потопили «австралийца» одной торпедой.

Причем судно действительно было австралийским, шлюпку с потерпевшей командой нашли на удивление быстро (место уж очень оживленное пока), каким-то образом вычислили нацпринадлежность нападавших, и поднялся очередной скандал – Канберра заявила решительный протест против потопления нейтрального транспорта, сильно-сильно дышали угрожающе, что, мол, в ответ на безобразия и акты пиратства со стороны Черногории Австралия оставляет за собой право, ну, и всё такое. В общем, как обычно это и бывает, первый блин нашей операции вышел комом.

Естественно, Черногория всё отрицала, доказать австралийцы ничего не смогли. А может, и не захотели.

Короче, надувательство щёк так и осталось грозным надувательством, поскольку из-за спины деда моей драгоценной Маши Николы Черногорского выглядывали оценивающе присматривающиеся голова вашего покорного слуги, голова моего итальянского тестя Виктора Эммануила, да и любопытная головка юного императора Франции Генриха. Да тут ещё и Лондон предпочёл спустить инцидент на тормозах. Подумаешь, не погиб же никто, верно? А в море всякое порой случается.

Черногория вела с Японией войну с 1904 года и, в отличие от России, позорного мира подписывать не желала. Да и никакого не желала. Война с Японией, как бизнес, вполне устраивал предприимчивого деда Маши. А что? Ни над ним, ни над Черногорией не каплет, а денежки призовые отнюдь не лишние. Оборудовали себе на островах несколько скрытых баз и занимались себе каперством, купив несколько кораблей у нас, у Италии и в Южной Америке. Так что черногорские моряки боевой опыт имели, ведь периодически им приходилось натыкаться и на охранение судов. Чаще всего они старались уклониться от боя, но случались и сражения.

Японцам всё это дело не нравилось, и они апеллировали к Лондону, которого эта тема волновала не слишком, ибо грабили и топили черногорцы только японские суда. Радаров и спутников в эту эпоху не было, так что легкие и быстрые корабли Черногории легко терялись среди многочисленных островов.

К тому же потом случилась Великая война, в которой нашлось место и продолжающейся Черногоро-японской войне, хотя обе страны вроде как сражались против общих врагов там, на Большой войне в Европе, грабя и захватывая колонии противников в Юго-Восточной Азии. Так немцы потеряли, а японцы захватили те же самые Циндао и Марианские острова, о которых сейчас так грустит мой кузен Вильгельм.

В общем, судя по всему, не далёк тот день, когда транспорты начнут охранять всякого рода эсминцы и легкие крейсера, но их у Австралии значительно меньше, чем гражданских судов, так что очевидным решением станет формирование конвоев, что сильно осложнит логистику поставок, особенно, если в войну вступим мы, с куда большими силами, чем у Черногории.

А вот груз затопленного австралийского транспорта мне очень не понравился. Большое количество средств противовоздушной обороны, а также разобранные аэропланы в ящиках и отдельно двигатели к ним запасные. Причем аэропланы были истребителями. А если вспомнить про австралийские авиашколы, которые обучают довольно большое количество будущих японских пилотов, то вопрос нашего превосходства в воздухе мог оказаться отнюдь не таким бесспорным. Да, транспорт тот потопили, кое-что из груза забрали себе, но ведь наверняка судно это не единственное с таким вот грузом.

Кстати, средства ПВО и аэропланы, как водится, были американского производства. И это, несмотря на эмбарго.

В общем, японцы усиленно готовились, веря в то, что они нас побьют и в этот раз. Причем, как мне доносила разведка, Лондон секретно уведомил Токио, что в случае начала войны с Россией Британия не оставит Японию в одиночку. Понимай, как знаешь. Особенно, если знаешь привычки джентльменов говорить одно, а делать то, что сочтут нужным в данный исторический момент времени. Или не делать ничего.

В любом случае, японцы очень надеялись на приближающуюся в Индийском океане британскую средиземноморскую эскадру. Ту самую, которая застряла в Красном море и которой так не хватило англичанам в «стоянии флотов» у Кипра. Тем более что японцам было от чего нервничать, ведь из-за мыса Доброй Надежды уже появился «Пантократор» с эскадрой. И всё бы ничего, японцы были всё равно сильнее, даже если дадут двум нашим эскадрам объединиться (что маловероятно), и готовы дать нам генеральное сражение. Проблема была в другом – вместе с русской эскадрой через мыс Доброй Надежды шла германская. Пять первоклассных линкоров, линейный крейсер, тяжелые крейсера и прочие эсминцы с кораблями сопровождения и обеспечения.

Да и русская эскадра была представлена вполне прилично. Помимо суперлинкора «Пантократор» в эскадренном строю шли еще вполне приличные линкоры «Император Николай Первый», «Полтава», «Петропавловск», «Император Александр Третий», новейшие линейные крейсера «Кинбурн», «Измаил» и прочая, прочая, прочая… Включая два эскадренных авианосца – «Чайка» и «Альбатрос», и три авиаматки – «Касатка», «Кит», «Акула». Первые два несли по двадцать самолетов, взлетавших с палубы, а остальные три – по четыре гидросамолета, взлетавших с поверхности воды.

Поскольку в эскадре скорость движения всегда равна скорости самого медленного корабля или судна, колонны шли далеко не в полную скорость, и идти им до места театра военных действий еще далеко и долго, еще дней семьдесят-восемьдесят. Мы, конечно, создали заранее базы для бункеровки и заправки топливом в Русском Сомали и Ормаре, но всё равно это проблему решает мало. Благо Суэцкий канал уже разблокировали и суда обеспечения могли возить свои грузы более коротким путём, фактически обгоняя эскадру и идя ей навстречу.

Причем я был уверен, что японцы понадеются, что немцы в эскадре «чисто посмотреть», продемонстрировать флаг, а русскую нужно бить на встречных курсах, не допуская неприятелей (то есть нас) непосредственно к нашим берегам и базам. Уверен, что все уже усвоили уроки и понимают, что наш флот силен и эффективен с опорой на берег, минные поля, на многочисленные береговые орудия и авиацию. А вот в открытом море мы давно толком не побеждали. Не считать же победой расстрел Колчаком норвежской «эскадры» у острова Медвежий!

Имеющаяся у нас авиация серьезного урона нанести противнику не сможет. Да, они могли нести небольшие бомбы или торпеду, но полсотни легких морских самолетов – это даже не устаревшие «Муромцы», что уж говорить о «Си-32Ф» или, тем более о секретном Сл-2 «Святогоре М2ДБ».

Собственно, у японцев уже было два суперлинкора, и к моменту прибытия нашей эскадры у них будет три суперлинкора против нашего одного «Пантократора». Такие вот дела…

Впрочем, появление «Пантократора» фактически похоронило перспективу «Вашингтонских морских соглашений», всем было понятно. Флоты мало того, что рано ограничивать в размерах, тоннаже и численности, их нужно поскорее развивать и преумножать!

Даже мы строили. Но «Петр Великий» войдет в строй через два года, явно уже после окончания нынешней предстоящей войны. Так что будем выкручиваться, избегая генерального сражения, а там как Бог даст и морская удача будет к нам благосклонна.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ИМПЕРАТОРСКИЙ ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. 1 августа 1921 года

Две дамы расслабленно сидели в саду и светски болтали. О живописи, о Всемирной выставке, о ценах на строительство Моста Единства, который уже который год не могут достроить в Константинополе. Слегка сплетничали, улыбались, иногда хихикали.

Пили чай, слушали птичек. С террасы сада было прекрасно видно море и город, раскинувшийся где-то там в утренней дымке внизу от дворцового холма.

Было хорошо и спокойно.

Императрица улыбнулась. Как же все-таки хорошо! Не хочется ни о чём думать, ни о выставке этой проклятой, ни о докладах из Москвы, ни о засухе. Разве что о Мише. Как он там. Она так по нему соскучилась…

Желая сбросить с себя это состояние и вспомнив о гостье, она поинтересовалась, чтобы как-то заполнить возникшую паузу в разговоре:

– Оль, как дома дела? Как муж? Как Тихон?

Ольга Александровна кивнула с некоторым напряжением.

– Да, Машенька, всё хорошо.

Заметив возникшую заминку, Маша спросила прямо:

– Что случилось?

Ольга вздохнула.

– Нет, ничего, просто мы ждем ещё маленького.

Она счастливо улыбнулась и погладила свой живот.

Императрица выскочила из кресла и кинулась обнимать сестру мужа.

– Оленька!!! Я так за вас рада!!! Боже!!! Какое счастье!!!

Однако, вспомнив напряжение на её лице, спросила подозрительно:

– Но?

Та вздохнула:

– Понимаешь, у нас будет маленький. Мне будет сложно. Я боюсь, что подведу Мишу. Поэтому я собираюсь просить его отпустить меня с поста местоблюстительницы Ромеи.

Глаза императрицы расширились в ужасе…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 1 августа 1921 года

Разбираю вот сижу финансовые отчеты и бизнес-планы от князя Владимира Волконского и графа Жилина. Да, мы тоже готовились к войне. В том числе к войне за денежные знаки. Война, знаете ли, очень прожорлива, а у меня еще засуха и индустриализация. Голода, слава богу, нет, но обеспечение населения более или менее стабильным продовольствием вылетало нам в очень круглую и большую копеечку. А ее где-то надо было брать. И мы брали отовсюду, откуда только могли. В том числе и играя на биржах, ведь это так прекрасно, когда у тебя есть инсайд о событии, про которое информации нет ни у кого, но которое вызовет значительные колебания в котировках акций, которые, зная нужный момент, можно купить. Или сбросить с рук. И очень хорошо на этом заработать.

Что ж, к войне готовились не только в штабах и высоких кабинетах. Война для крупного бизнеса – это всегда хорошо, это большие и жирные заказы на всё – от кальсон до пушек, от консерв до линкоров, все это очень вкусно для бизнеса, уверенные объемы прибыли, и вообще, всё у акул бизнеса, у промышленных и финансовых воротил становилось очень хорошо. Превосходно и прекрасно!

Разумеется, что-то перепадало и ниже – директорам заводов и фабрик, инженерам и мастерам, а даже простой работяга имел работу. Но это только в том случае, если война сильно не затягивалась. Если тебя не мобилизовали на фронт, если ты не кормишь вшей в окопах, если на твою голову и головы твоих детей не падают бомбы, и даже цены не слишком выросли, то ты можешь даже забыть вообще о том, что война где-то идет. В конце концов, крупные колониальные державы воюют в своих колониях постоянно, и если это не касается самой метрополии, то для основной массы народа война и незаметна. Подумаешь, перебили пять тысяч папуасов где-то там не пойми где. Нам-то что с этого?

Нет, я не был пацифистом и человеколюбом. Отнюдь. Это вредные качества для правителя. Я просто пытался положить в землю как можно меньше своих подданных и не слишком затягивать эту войну. Но, как говорится, хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах.

В дверь постучали. Получив дозволение, вошел мой личный адъютант бригадный генерал Качалов.

– Что на этот раз?

Тот вытянулся и доложил:

– Государь, срочное сообщение из Генштаба. Сегодня ночью основные силы японского флота покинули свои базы и ушли в открытое море. На рассвете японские войска пересекли границу Кореи и движутся на север, навстречу нашим войскам.

Началось. Вот тебе и планы ударить первым. Вот тебе и 9 августа…

Глава 3

Вторая русско-японская

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 1 августа 1921 года

Нет, конечно, это не катастрофическая ситуация образца 22 июня 1941 года и не ситуация внезапного удара японского флота по российским кораблям в 1904 году. Нас не расстреляли в упор, у нас есть время на развертывание, на объявление боевой тревоги и на всё подобное прочее. Между нашими войсками и японцами порядка трех сотен километров Южной Маньчжурии, которые не вдруг преодолеешь, а нанести внезапный удар по нашему флоту у них не получится, поскольку основные силы флота находятся в Большом Владивостоке, прикрытом мощными береговыми батареями и минными полями, а уж что-что, но воевать, опираясь на берег, мы научились прекрасно.

Вряд ли японский генштаб этого не понимает. Значит, тут что-то другое. Но что?

Задумчиво прошёлся по кабинету. Понятно, что я могу запросить оценки и прогнозы аналитиков, мнение нашего Генштаба и Главного Морского штаба, и я это, разумеется, обязательно сделаю. Уверен, что всё это для меня сейчас уже готовится. Разведывательные самолёты уже вылетели, шестерёнки всех структур закрутились, и вся машина пришла в движение. Это всё так. Но тут нужно самому, не забивая голову чужим мнением, понять события. Именно понять.

Сунутся ли джапы во Владик? Маловероятно. Это было бы слишком хорошо для нас, чтобы на это надеяться. В Токио не идиоты сидят, и им точно известно, что на улице не 1904 год. Значит, придумали что-то новое и неожиданное для нас. Но что? Сахалин? Камчатка? Что-то ещё? Что?!

Они ведь двинулись первыми, значит, это не просто реакция на события, значит, у них есть какой-то план. План, который не завязан на нас. Точнее на нашу реакцию и наши действия.

Обстрелять берег просто так у них не получится. Во всяком случае в местах, где этот самый обстрел может нанести нам существенный урон. Тогда что происходит? Отвлекают внимание? Или надеются на неожиданность и внезапный удар?

Нет. Не может быть. Разведка бы не проспала. С сухопутной армией всё не то чтобы понятно, но не так срочно. А вот флот…

Десятки самолётов бороздят небо над океаном, выискивая японский флот. Выискивая и пока не находя его.

Как хорошо историкам и стратегам, которые через сто лет будут разбирать события и приговаривать о том, что расклад был очевиден даже школьнику-гимназисту.

Но я не гимназист и мои штабы тоже не гимназисты.

Где японцы??

Где японцы, чёрт бы их побрал?!

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ИМПЕРАТОРСКИЙ ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ. 1 августа 1921 года

– Оленька, ну что за ерунду ты говоришь, побойся Бога! – Маша даже всплеснула руками, отнюдь не по-королевски. – Или ты полагаешь, что мне тоже нужно отказываться от короны и обязанностей всякий раз, когда я жду маленького?! Или мои обязанности меньше твоих?! Оля, ты старше и мудрее меня. Я всегда ровнялась на тебя и всегда со всем вниманием относилась к твоим советам. Но позволь сказать, тут ты не права. Да, я понимаю, что тебе тяжело, но на кого Миша может ещё опереться, как не на нас с тобой? Грядет большая война, и Миша наш должен быть уверенным в надежности своего тыла. Извини меня, но даже не вздумай смущать ум императора этими глупостями в такой момент! Мы с тобой не принадлежим себе, даже если нам это противно знать…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 2 августа 1921 года

Японский флот мы пока так и не обнаружили. Казалось бы, не такое уж и большое пространство нужно обыскать, чай не вся акватория Тихого океана, но пока нет, не нашли, не видим. На кратчайшем пути от Японии до Владика или Сахалина обнаружить не удалось. Возможно, двинулись на Камчатку, а может, куда-то ещё. Зачем? Что им там делать?

Ответа не было ни у меня, ни у моих штабов.

Формально войны ещё не было. Формально у нас всё ещё мир, дружба и жвачка. Формально мы всегда можем сделать невинное лицо и сказать, что ничего и не было. Подумаешь, просто занимались подготовкой войск и прочими учениями с боевым слаживанием. Мы никого не трогали, и нас никто ведь не трогал, верно?

Ну, вот какая-такая война? Ну, прибыл в Маньчжурию 6-й её императорского величества лейб-гвардии воздушно-десантный полк.

Прибыл.

Я рад.

Но, в отличие от восторженной Маши, я прекрасно представлял себе все недостатки воздушно-десантных войск в их классическом понимании. Они были слишком легки, не имели требуемых средств усиления, годились лишь для молниеносных ударов в тылу противника, для захвата каких-то мостов, переправ и прочих объектов, с тем, чтобы быстро вывести их из строя, не допустить подрыва и разрушения, дождаться подхода основных сил. Причем «дождаться» – это час-два. Всё, что больше и дольше, это уже проблема, чреватая катастрофой. Противник перегруппируется и ударит с ноги, и тогда лишь перья полетят от десанта.

Так и вспоминается операция отряда Емца, захватившего мост в Курляндии. Что они могли тогда противопоставить австро-венгерскому бронепоезду? Только напор, наглость и удачливость подполковника Емца, словившего тогда практически смертельную пулю в сердце. Бронепоезд был захвачен, мост отстояли, Емец – молодец и даже жив остался каким-то чудом, но это ведь случай, нельзя на это рассчитывать, право слово.

Десант – это бросок, десант – это подвижность. Держать оборонительный бой десант не в состоянии, какими бы зверями не были его бойцы. А проблема обеспечения десанта легким, но серьезным вооружением не была решена в полной мере даже в моё время, что уж говорить про сейчас.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ИМПЕРАТОРСКИЙ СТАДИОН. 2 августа 1921 года

Зазвучали фанфары. Маша взошла на трибуну. Тысячи и тысячи подданных смотрели сейчас на неё.

– Дамы и господа. Мои боевые товарищи. Сегодня у нас праздник – финал Кубка Единства по футболу. Московский «Энергетик» и константинопольский «Электрик» встречаются сегодня на нашем стадионе. Есть свой символизм в названии клубов, которые сойдутся сегодня в финале. Энергия и электричество – вот символы нового времени. Кто бы не победил сегодня, эта победа будет символом нового времени, новой эпохи и новой жизни. Игра будет честной. Победу одержит сильнейший. Победим в этой схватке все мы.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 2 августа 1921 года

Я всегда считал глупостью отправку срочников в Афган, а позже в Чечню. Срочникам там делать нечего, это всё несусветная дурость и идиотизм. Они мало того, что плохо подготовлены и обучены, так ещё от них убытку больше чем прибытку. Как там говорили, если мне память не изменяет, в Древнем Риме? Что новобранец почти наверняка погибнет в первом же бою, во втором станет причиной гибели ветерана, и только лишь в третьем бою у него будет шанс не только уцелеть, но и не погубить никого вокруг себя. Цитата не точная, но что-то такое вспомнилось. Какой прок от перепуганных юнцов? И ладно если всеобщая мобилизация (и то, посылать необученных в окопы, так себе идея), но в горячие точки-то зачем?

Кроме того, это производит очень тягостное впечатление на общество. Начинается судорожная паника: а не пошлют ли нашего сыночка в Афган или ту же Чечню? А как бы сыночка отмазать? А вот я знаю тех, кто знает тех, у кого кто-то знакомый, из тех, кого знают знакомые знакомых, там даже погиб!

Да, гибли. Из того же полумиллионного Мариуполя в Афгане погибло двадцать шесть человек. Я даже знал кое-кого из них. Много это или мало? В процентом отношении мало, но страшно это всё. Страшно, когда срочников отправляют на фронт. Бессмысленно и беспощадно.

Да, гибли. Из-за такого вот штабного идиотизма и гибли в основном. И из-за кретинизма напыщенных генералов, типа того же Грачева, обещавшего взять Чечню за несколько часов. Да, шапками закидаем. Всех-всех закидаем.

Я, как офицер и генерал, повидавший на своем веку всякого и повоевавший на многих войнах, уверенно заявляю: воевать должны контрактники. Во-первых, они, как правило, хорошо обучены, во-вторых, они знают, на что подписываются, в-третьих, контрактники стоят дорого, и командиры, разбазаривающие столь ценный ресурс, очень быстро лишаются погон. Как правило, вместе с головой. Каждый опытный ветеран стоит десяти, а то и полусотни срочников. Потери среди ветеранов (при соответствующем обеспечении и поддержке) минимальны. Ветеран проходит сквозь вражеские позиции, словно горячий нож сквозь масло, в то время как срочники будут горами своих разлагающихся тел бестолково портить пейзаж.

Первая Русско-японская, Первая мировая, Вторая мировая, все последующие войны наглядно доказали, что все эти бесконечные атаки цепями на пулемёты ни к чему не приводят, кроме гекатомб жертв. Понимаю, что до осознания новой тактики войны здешним генералам нужно ещё лет сто, но я-то могу оценить происходящее и внести изменения в тактику боевых действий?

И да, ещё такой момент – война контрактниками совершенно другое производит впечатление на общество. Да, может, кто-то и погиб, но это был его выбор, и, вообще, контрактникам платят на зависть как хорошо, а гибнут-то далеко не все, так что…

И стоят в военкоматах очереди, и берут не всех, и нет в обществе страха, что загребут кровиночку родную воевать в какую-то Тмутаракань.

Поэтому в передовых частях на Дальнем Востоке у меня не было призывников. После окончания Великой войны у меня было предостаточно желающих и дальше послужить Отчизне ветеранов, тем более что платили им действительно весьма и весьма достойно. Воинские части лишь должны были получить (и получили) необходимое вооружение и обеспечение, пройти боевое слаживание, и вот уже очередная бригада или батальонно-тактическая группа была готова к героическим свершениям.

Нет, разумеется, я отдавал себе отчет в том, что кадровая армия имеет свойство заканчиваться. Это понятно. Но, во-первых, у меня скамейка запасных очень велика, ведь через фронт у меня прошли миллионы и миллионы. А, во-вторых, не посылайте ветеранов цепями на пулеметы, и будет вам счастье. Угробить в 1916-м на Стоходе почти всю лейб-гвардию – это нужно было умудриться. А потом этот Стоход ещё и бездарно потерять. Ох, Ники, Ники…

Так что, когда война с Японией начнётся официально, у меня в каждой губернии и области на полную мощь развернутся вербовочные пункты. Уверен, что война будет долгой, но и уверен также, что солдат мне хватит. Как, надеюсь, хватит и разума моим генералам. И адмиралам. Во всяком случае, за четыре года я постарался выбить из их голов всякое шапкозакидательство.

И да, забыл сказать, мои частные военные компании тоже набирают персонал. Давно. Хорошо так набирают. Очень дорого и очень-очень лучше. Самых безбашенных и самых лучших вояк. Генерал Улагай таки знает свое дело добре. Или вы думаете, что играться в эти игры мы умеем только в море-океане?

Конечно, у меня тоже бардак, как и везде, на любой войне, особенно в её начале. Но ко Второй Русско-японской я готов несколько лучше, чем Ники к Первой.

Ну, так получилось.

Да, у меня нет возможности устроить японцам Пёрл-Харбор. В конце концов, он же в Америке, на Гавайских островах, которые зачем-то были уступлены Россией США. Как и Аляска. Но это ведь поправимо, не так ли?

Моторы. Моторы гудят.

В небе, на земле и в море.

Война начинается.

ПРОТЕКТОРАТ КИТАЯ И ЕДИНСТВА. МАНЬЧЖУРИЯ. ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО СУНГАРИЙСКОЕ. 2 августа 1921 года

Штабс-капитан Плетнёв выговаривал поручику Снегову:

– И потрудитесь довести до ведома ваших подчинённых, что мы на пороге войны, где недопустимо такое вопиющее нарушение Устава и воинской дисциплины! Стащить мешок картошки! Зачем?! Вашим солдатам еды не хватает?!

– Никак нет, всё в достаточном количестве, товарищ штабс-капитан!

– Ну, так какого хрена, поручик?!

– Насколько я понял, это было пари, сумеет ли означенный рядовой Иванов стащить мешок картошки у смежников, да так, чтобы они не заметили. Всё вернём на место незамедлительно!

Плетнёв хмуро буравил поручика отеческим взглядом.

– Это, некоторым образом, меняет дело, лишь усугубляя его. Ну и бардак вы у себя развели, Иван Егорович, вот что я вам скажу! Это же скандал! Попасться с мешком картошки! И где?! И перед кем?! Позор! Почему, по вашей милости, я должен краснеть перед командиром полка? А? Так, в общем, картошку вернуть, Иванова наказать. Показательно. И по всей строгости. По всей! Слышите?! Остальным поставить на вид. Надеюсь, это понятно?

– Так точно, понятно, товарищ штабс-капитан!

И сокрушенный итог Плетнёва:

– Господи, ну, куда мы катимся? Элементарный мешок картошки незаметно от смежников стащить не в состоянии…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 2 августа 1921 года

Царствуй на страх врагам,

Царь православный…

Я напевал себе под нос старый гимн. Нравился он мне. Нет, музыка Александрова гениальна во всех смыслах, а калька с британского гимна хмура и уродлива, но мне старый гимн нравился. Было в нем что-то от рептилоидов. Шутка.

Почти.

Мало кто по-настоящему глядел в мои глазки. Разве что Маша.

Конечно, мой взгляд глядел в Империю со всех портретов и официальных ликов. Героические портреты и героические же взгляды. Но не в этом же суть.

Гуманист ли я? Отнюдь. Совсем нет.

Да, мы не прекрасноликие эльфы. Мы не эльфы, с презрением глядящие вокруг себя и мнящие себя высшими существами. Да, мы орки, мы – суть от сути земли. Соль от соли. И пусть эльфы в Лондоне и Вашингтоне считают нас чужеродными чудовищами. Пусть. Мы наступим коленом на горло всем этим «эльфам». Жалко ли мне их? Ответ прост и ясен – нет.

Орда. Должны ли мы её стыдится? Ответ прост и ясен – нет. Да, Орда взяла Русь. Но не покорила. Мы сами стали Ордой, нравится это кому-то или нет. Удивительное свойство русской цивилизации – впитать в себя всё самое энергичное и гордое. Пусть и дикое. Мы не кичимся своим утонченным происхождением. Мы просто движемся вперёд.

Кровь. Когда кровь была определяющим знаком для русских? Вера – да. Миссия божественная – да, но чистота крови никогда не была важна для русских. Господи, да вы посмотрите на русских барышень от Архангельска до Владивостока! Насколько они различны и непохожи друг на дружку! Но они все русские!!! ВСЕ!!! Вне зависимости от разреза глаз, скул и прочего, что ценители расовой теории измеряли бы циркулями. Чушь все это. Все они наши. Все они.

Все.

От океана до океана.

Вспомним итальянских принцесс. Иоланду, Мафальду, Джованну. Разве они не русские?

Русские.

И мы идём вперед, идем и любим, когда под нашими боевыми сапогами хрустят кости наших врагов.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 2 августа 1921 года

Отчет о зачистке информационного поля. Граф Суворин и генерал Курлов не зря ели свой хлеб. Особо буйных вытеснили в США или отправили в Мексику. Даже в Европе им места не нашлось. Ну, не считая некогда Великой Британии. Всякую вшивую интеллигенцию приструнили или подкормили. Дали возможность играться в парламентаризм и прочий романтический бред. Но в преддверии большой войны я не мог позволить даже намёка на дулю в кармане. Потому и шли «беседы», «разъяснения», а местами и настоящие аресты, с конфискацией имущества, высылкой в Сибирь и всем прочим, что полагается в данном случае.

Более того, с началом войны в действие вступит не только военная цензура, но и вся моя машина. Машина пропаганды и машина репрессий. Я ни в коем случае и никоим образом не допущу брожений и морального шатания в обществе.

Понятно, что пропагандировать мы будем патриотизм и веру в неизбежную Победу. Это понятно. Но…

Хищно усмехаюсь.

Я ведь такой либерал, вы же знаете. Особенно в условиях войны. Какой же, Ники, ты всё-таки козёл, прости, Господи! Ну как? Как можно было прос… профукать такую Империю в условиях войны? У тебя же был такой гигантский задел доверия масс.

Ладно, что уж посыпать голову Ники пеплом, тут и своих забот за гланды, как говорят в солнечной Одессе. Война фактически уже началась. Пусть нет прямых боестолкновений, но армии и флоты с обеих сторон уже пришли в движение. До прямого столкновения где-то неделя. Конечно, каждая из сторон попытается провести превентивные меры, ослабляющие противника. Равно как и контрпревентивные меры со своей стороны. К числу которых я как раз и относил зачистку информационного поля Империи…

ПРОТЕКТОРАТ КИТАЯ И ЕДИНСТВА. МАНЬЧЖУРИЯ. ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО СУНГАРИЙСКОЕ. 2 августа 1921 года

Генерал граф Слащев длинно и матерно выругался. Идея использовать носителей языков малых народов для шифрования связи была прекрасна во всех отношениях. Государь повелел – они изыскали возможности. Но вот только попробуй найди достаточное количество тех, кто может не только адекватно перевести с русского на свой язык и наоборот, но и достаточно грамотных, чтобы понимать то, что они говорят! Тут и русского крестьянина попробуй заточить под такую работу, а уж что говорить про людей, которые и по-русски то плохо говорят!

Нет, идея государя была разумной и правильной. Действительно, никакие японцы с британцами не смогут перевести редкие языки, так что реально в оперативной обстановке можно обходиться и вовсе без шифрования. Но где найти достаточно толковых носителей редких языков?

А ведь война даже не завтра. Война вот уже сейчас.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 2 августа 1921 года

Если вы думаете, что зачистка информационного поля – это единственная моя задача перед войной, то вы глубоко ошибаетесь. Главная моя задача – репрессии против административного аппарата Империи. Чиновники, возомнившие себя пупами мира, деятели, в тайне оппозиционные власти и государственной линии, просто жирные коты у власти – все должны быть отправлены в места не столь отдаленные. Пусть не обязательно в расход или в ссылку, но я не мог себе позволить всякого рода игры. Мне проще перестрелять пару тысяч чиновников, чем забыть это сделать перед началом войны.

Никакой фронды у меня не будет.

Это, конечно, касается не только чиновников, но и военных. Касается Армии и Флота. Да, мы уже несколько лет чистим всё, что возможно почистить, устраиваем и отстраиваем всё, что можно устроить и отстроить, но знаю по себе и по своему опыту – откуда только берутся бездарные, напыщенные и самовлюбленные сволочи! Сволочи, которые считают, что вокруг них вертится весь мир. Как часто первые месяцы, а то и годы войны уходят на то, чтобы избавиться от этого «жирка» на теле армии и страны. И как хорошо, если это вообще удается сделать! Ведь многие страны проигрывают войны именно потому, что не умеют избавляться от всякого рода сволочей в своём аппарате.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 3 августа 1921 года

Я никогда не считал японцев идиотами. Собственно, они ими и не были, как бы я к ним ни относился. Разумеется, получив известие об официальном объявлении войны, они не стали соваться в Большой Владивосток, резонно полагая, что по ним будут палить из всего, что только может стрелять. Как говорят в таких случаях: «А по сопатке?»

Конечно, я мог подождать и дать им возможность первым нанести удар, а мы бы при этом изображали из себя жертву. Но нет, не сейчас. Не сейчас. Инициатива на нашей стороне. Мы не жертва. Мы выбираем условия, сроки и форму войны. Мы будем чихвостить супостата и в хвост, и в гриву. Бить, куда считаем нужным, когда считаем нужным и чем считаем нужным.

Мы – НЕ ЖЕРТВА.

Нет, это не Отечественная война. Вовсе нет. Это просто Русско-японская война. Вторая по счету. Первую мы проиграли. С позором. Вторую мы выиграем. Это освободительная война. Иного варианта тут быть не может. И не будет.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. ЗАЯВЛЕНИЕ ТЕЛЕГРАФНОГО АГЕНТСТВА ТАРР. 3 августа 1921 года

Войска Японии нарушили границы Маньчжурии и вторглись на территорию Великого Княжества Сунгарийского. Все предложения Единства о мирном урегулировании вопроса были проигнорированы японской стороной. Флот Японии покинул свои базы и направился к расположению русских эскадр, явно намереваясь нанести преступный удар по нашим кораблям, как он это уже сделал в 1904 году.

Официальный Токио также отказался обсуждать статус Южного Сахалина, Курильских островов, портов Дальний и Порт-Артур.

В сложившихся условиях, ТАРР уполномочен заявить:

с нуля часов 3 августа 1921 года Имперское Единство России и Ромеи находится в состоянии войны с Японской империей.

Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами.

Дано ЕГО ИМПЕРАТОРСКИМ ВСЕСВЯТЕЙШЕСТВОМ и ВЕЛИЧИЕМ ГОСУДАРЕМ ИМПЕРАТОРОМ МИХАИЛОМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ.

Ставка Верховного Главнокомандующего. Чита. 2 августа 1921 года.

Глава 4

Пали твердыни его, рушились стены его, ибо это – возмездие

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 3 августа 1921 года

Евангелие от Луки:

«15. При этом сказал им: смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения.

16. И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле;

17. И он рассуждал сам с собою: что мне делать? Некуда мне собрать плодов моих?

18. И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю бо́льшие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое,

19. И скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись.

20. Но Бог сказал ему: безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?»

Святое Писание закрылось. Благо многочисленные закладки позволят быстро найти искомое.

Что-то часто в последнее время стал я задумываться о смысле бытия. О своём месте в этом мире и обо всём прочем. Что оставлю я после себя? Стоило ли свершенного мною моё попаданство? Использовал ли я шанс, предоставленный мне неизвестно кем и какими силами?

Нет, я вовсе не собирался срочно помирать. Я с удовольствием проживу ещё лет сто. Или хотя бы пятьдесят. Сделать нужно ещё очень многое, детей поднять, да и ещё ребятишек бы сделать. И пусть их положение, титулы и моё финансовое состояние может вызвать у кого-то ироническую улыбку в части «детей поднять», но помогли ли семье и детям Николая в моей истории титулы и состояние их августейшего папаши? Вот там, конкретно, в подвале дома купца Ипатьева в Екатеринбурге? Когда их убивали пулями и кололи штыками? А я ведь не Ники и не страдаю комплексами особой богоизбранности и прочей сакральности, что бы там ни заявлялось публично. Ведь даже не представляю, как я тут оказался вообще и по чьей воле, если таковая вообще имелась.

Да, на знамёнах наших Звезда Богородицы, это правда. Но Звезду эту придумал я, а никакая Богородица, прости Господи, ко мне никогда не являлась.

Я просто жил. Любил. Воевал. Считал своей миссией спасти свою страну от рек крови, построить новую Империю и все прочее свершить, типа индустриализации и прочих Днепрогэсов, как бы напыщенно и пафосно это ни звучало. Нет и не было у меня идеи фикс, типа непременно завоевать Проливы, выйти в Средиземное море, разгромить немцев при Моонзунде или, как вот сейчас, во что бы то ни стало победить Японию. Триста лет она мне нужна, эта Япония, честно говоря. Или та же Америка с Великобританией, вместе взятые. Но бочка истории под моими ногами крутится, и мне остается лишь успевать перебирать ногами, чтобы не упасть и не свернуть себе шею.

Даже мой счастливый брак с Машей стал лишь делом случая и политической необходимости. Да и свободных и приличных принцесс в Европе больше не нашлось. И хвала звездам, небесам или не знаю кому, что мой брак оказался не только политически выгодным.

Империя. Император. Корона.

Да, не спорю, я привык к ним. Хотя…

Нет, не спорю, жизнь простого помещика, сидящего на веранде и попивающего вишнёвую наливочку, претила бы мне, но, не будь я императором, и оказавшись в этой реальности, бы нашёл себе и более спокойное занятие. И более безопасное. Штурмовать Северный полюс, например.

Ибо то, что я собираюсь сделать, не понравится очень многим.

Вновь глаза находят искомое место в Книге:

«2. Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, чего не узнали бы.

3. Посему, что́ вы сказали в темноте, то́ услышится во свете; и что́ говорили на ухо внутри дома, то́ будет провозглашено на кровлях».

Конечно. Когда-то всё всплывёт. И надеюсь, что к тому моменту мне уже будет всё равно.

«51. Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение.

…

32. Не бойся, малое стадо! Ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство».

Что ж, пусть будет мне от этих слов хотя бы чуточку легче на душе.

* * *

СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ИРЛАНДИИ. ЛОНДОН. 3 августа 1921 года

– Сэр, сообщают телеграфом, что там какая-то возня в дельте Темзы. Военные и полиция останавливают суда, входящие в реку, и проводят досмотр. Уже начали скапливаться всякого рода посудины.

Капитан Джонсон оторвал взгляд от привычных пейзажей центра Лондона.

– С чем это может быть связано, как думаете, Стив?

Помощник капитана Стив Брэддок пожал плечами.

– Трудно сказать, сэр. В газетах писали, что ирландцы вновь требуют независимости, хотя кто знает, что в голове у бобби. Может, показное рвение проявляют, а может, и действительно получили какую-то информацию. К тому же сегодня выборы в парламент. Так что, может, просто бдят.

Джонсон кивнул. Да, хоть война и кончилась, но время всё равно тревожное. Ирландцы бузят, в Шотландии какие-то выступления, забастовками охвачена вся Британия, в колониях вообще бог знает что творится. Экономику лихорадит, цены растут так, как не росли во время Великой войны. Хорошо хоть бомбы не падают больше. На выборах, судя по всему, победят лейбористы, так что конца и края чехарде не предвидится.

– Досматривают суда, только следующие курсом на вход в Темзу или и на выход тоже?

– Точных сведений нет, сэр. Но учитывая характер груза на нашем борту, я бы не исключал пристального досмотра.

Капитан кивнул. Что ж, если повысили меры безопасности, то может случиться и такое. Чтобы хоть что-то сказать, Джонсон буркнул:

– Харриса так и не выловили?

Помощник вытянулся.

– Никак нет, сэр!

Хмурый взгляд капитана вернулся к созерцанию Вестминстерского аббатства. Идиотизм! Идиотизм свалиться за борт и идиотизм не суметь его выловить! До берега, конечно, не так далеко, а останавливать судно для спасательной операции прямо посреди оживленного, но довольно узкого судоходного маршрута, было чревато неприятностями, в том числе и финансовыми. Оставалось надеяться, что Харрис таки доплыл до берега и вернется в порт. Впрочем, уж в чём в чём, а в матросах в Лондоне недостатков не было. Точнее был переизбыток, и тому же Харрису пришлось платить посреднику, чтобы его наняли на судно.

Да, матрос вроде был неплохой, сходил с ними несколько рейсов, но это же не повод ему падать за борт, верно?

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 3 августа 1921 года

Маша тихонько напевала песенку мультяшной царевны Забавы из далекого будущего. Мася сосала её грудь и хлопала глазками. В них уже не было той совершенной детской наивности, появилась хитринка и характер.

Маша напевала очень-очень тихо. И вовсе не потому, что боялась потревожить аппетит дочки. Как это не смешно, но и во Дворце Единства стены имеют уши, а песенка, которую она пела, была даже не фривольной, а даже антигосударственной, тянущей на обвинение в государственной измене. Понятно, что Маше ничего не грозило, но зачем рождать шепотки и пересуды? Откуда возможным слушателям (или, скорее, слушательницам) знать, что это просто песенка из детского мультика и никакого антигосударственного подтекста в ней нет?

А песенка была очень прикольной, и Маше она очень нравилась. Но распевать её вслух – это было бы… неразумно. Что скажут о том, что сама императрица распевает про «…мы, несчастные царевны» и «по расчету надо замуж выходить»? Про то, что «…нам, царевнам, жить приходится в неволе…» и «…на волю, хочу я на волю!»?

Не поймут-с!

Потому и пела тихонько, почти шепотом.

Ох, Мася-Мася. Вырастешь и ты, нужно будет и тебя замуж отдавать. По любви ли? Или всё же по расчету? Да, Миша говорил, что в конце двадцатого и в начале двадцать первого века уже случались браки королевских особ «по любви», но даже тогда это часто было связано с отказом от любых притязаний на трон и на права членов монаршьей фамилии. Нет, те же дочки Николая могли и сейчас в теории выйти замуж за кого угодно. В теории. И Миша бы их даже отпустил и благословил. Как там говорят? С милым рай и в шалаше?

Да-да. Конечно.

Примерно так и есть. В конце концов, сестра Миши Ольга вышла же замуж за простого офицера? Причем по любви. Но вышла после полутора десятков лет страшного первого брака, который был навязан ей именно волей «батюшки-царя», который потом не дозволял ей развод. Да и живёт Ольга отнюдь не в шалаше. Мягко говоря. Практически всесильная местоблюстительница трона Ромеи – шутка ли!

Маша оглядела свой роскошный, полный утонченного стиля, кабинет и усмехнулась. Ну, она-то тоже не бедствует, положа руку на сердце. Впрочем, руки были заняты ребёнком, грудь в районе сердца тоже, так что императрица обошлась лишь абстрактной фразой.

Что-то потянуло её на философию и поиск некоей женской жизненной морали. Песенка навеяла, видимо.

А сама она по любви выходила замуж? Отнюдь нет. Да, Михаил внешне не был ей так уж противен, он был любезен и обходителен в письмах, постоянно присылал ей подарки и знаки внимания и, как говорят, ужасно перепугался, когда получил известие о том, что её чуть не убили там, в Таранто. Но что было в его реакции? Вернее, чего больше? Страха потерять будущую невесту или поставить под удар союз с Италией? Маше очень хотелось думать, что все же первое. Но, в конце концов, союз между Италией и Россией был выгоден обеим державам, и союз этот, так или иначе, как-то бы устроился. А жена… Ну что жена? Подождали бы пару лет и устроили бы свадьбу с Мафальдой.

Маша это всё прекрасно понимала и до замужества, какой бы наивной дурочкой она ни была в свои шестнадцать лет. Она летела в Россию со страхом в сердце, да и Москва её встретила хоть и со всем возможным пафосом, но всё же достаточно прохладно и официально. А уж Михаил…

Бывшая итальянская принцесса Иоланда Савойская вздохнула. Как она рыдала в подушку по вечерам в те дни! Да, судьба царевен не всегда лишь розы, роскошь и романтика. Часто это рыдания от своего бессилия что-либо изменить. Особо её мнения и не спрашивали тогда. Её выдавали замуж в государственных интересах. И не может быть развода у коронованных особ, нравится ли тебе августейший муж или нет! Терпи и рожай. Терпи и рожай! Терпи и рожай!!!

Именно во имя государственных интересов.

Исполняй свой долг перед Отечеством. Новым и старым.

Романтика!

Да уж.

Рыдать ей было от чего в те дни.

А уж, как, наверное, рыдала в подушку племянница Миши Ольга Николаевна, выйдя замуж за Кароля Румынского, даже представить себе жутко! И наверняка проклинала не только свою судьбу, но и Мишу, и саму Машу, «пристроивших её под Кароля», как, впрочем, и своего дурака-папашу, и идиотку-мамашу, обрекших своей глупостью детей на такую судьбу…

Сейчас она, конечно, практически полноправная королева-мать Великодакии, но счастлива ли Ольга? Вряд ли.

Ешь, Мася, ешь. Не слушай маму. Будешь ты счастливой, и всё у тебя в жизни будет хорошо.

Как и у твоей мамки.

Да, Маша была счастлива. Ей повезло не просто удачно выйти замуж, а встретить именно того, единственного мужчину, который полюбил её всем сердцем. Нет на свете женщины, которая не чувствует этого.

Счастлива ли её сестра Мафальда, выйдя замуж за болгарского царя Бориса? Говорит, что да. Ну, как говорится, дай-то Бог.

Сестра Джанна, похоже, всерьез вознамерилась охомутать младшего Мишку и стать блистательной великой княгиней Сунгарийской. Что ж, титул, пусть и не вполне царский, но точно владетельный и дающий право на корону. А сама Маньчжурия, по итогам Второй Русско-японской войны, должна стать богатым и процветающим краем.

Почему-то вспомнилась дочка Николая Анастасия. Бедная девочка. Она единственная не пристроена оказалась. Да ещё ген гемофилии этой проклятой…

Как хорошо, что у самой Маши в роду не было никого из носителей этой ужасной болезни. Она это знала и могла смело рожать детей. А вот дочки Николая… Как страшно жить с таким знанием!

Тем временем Мася наелась и загукала, радостно глядя на мать.

– Солнышко моё. Вкусно было? Ну давай, я к тебе позже приду. У меня тут дел много накопилось, хорошо?

Мася гукнула одобрительно. Императрица нажала кнопку звонка. Появилась фрейлина графиня Мария Илларионовна Воронцова-Дашкова.

– Государыня, какие будут повеления?

– Графиня, распорядитесь, чтобы Марию Михайловну перенесли на детскую половину и уложили спать.

Книксен.

– Слушаюсь, государыня.

– Как там Александр Михайлович и Виктория Михайловна?

– Спят, ваше величество. Всё хорошо.

– Прекрасно, графиня. Ступайте.

Через пару минут появилась управляющая Императорской личной канцелярией её величества обергофмейстерина графиня Менгден.

– Государыня. Сообщение из Италии. Умер Энрико Карузо. Не повелите ли отправить соболезнование от вашего имени?

Маша опечалилась. Какой великолепный голос ушел. Такого тенора ещё поискать. Она много раз слушала его арии в родной Италии. Теперь уже бывшей родной. Такова жизнь. Люби родину мужа всем сердцем, иначе всегда будешь там чужой. Не будь надменной, презрительно глядящей на подданных, стервой, и все у тебя будет хорошо. Люди тоже чувствуют сердцем. Вот та же Аликс так чужой и осталась для русских.

Но соболезнование нужно отправить. Это произведет благоприятное впечатление на итальянцев. И отцу будет полезно.

– Да, графиня, составьте текст соболезнования.

Менгден с готовностью протянула папку.

– Здесь несколько вариантов, государыня. Сделайте выбор.

Императрица просмотрела тексты разной степени официоза и сочувствия и, сделав выбор, кивнула.

– Этот.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 4 августа 1921 года

Ночь. Ночь за окном. Тьма. Новолуние. Нулевая фаза. Всё заканчивается и всё только начинается.

А в Европе ещё только вечер. Но ещё не вечер, как говорят в народе.

Нет, я не ополоумевший придурок и не кровавый маньяк.

Да, я веду свой народ на войну. Я вновь ввергаю мир в пучину войны.

Мог ли жить без этой войны? Вполне. И даже очень.

Могу ли я обойтись без неё сейчас – нет. Слишком рано я закончил в этом мире Первую мировую. Противоречия никуда не делись, а сил у желающих эти противоречия разрешить предостаточно. В медицине пускают дурную кровь, чтобы сбить высокое давление в организме. Политика ничем не лучше. Войны шли всегда. Война – это экономика, а экономика – это война. Рано или поздно.

Я не прыщавый юнец, не наигравшийся в компьютерные стрелялки.

Я и не опереточный генерал, который упивается войной. Однако бывает в жизни так, что либо ты, либо тебя. Я предпочитаю, чтобы первым ударом был именно мой.

Да, я ненавижу тебя, Лондон. Так получилось.

А воевать мне приходится с Японией. Так тоже случилось. Хотя я бы предпочёл с ними не воевать. Невзирая на все общественные настроения у нас. Мне война совершенно не нужна. Но – увы. Уверен, что у Хирохито примерно те же настроения. Войны мы не хотим, но воевать придется. Выбора у него нет, как и у меня.

Дурную кровь нужно спустить. Механизм войны уже пришёл в движение, шестерёнки закрутились, акции британских компаний куплены или сброшены. Как и японских. И многих других. Карты сданы, а фишки крупье уже двинул по столу казино.

Однако почему-то я уверен, что с Японией мы в итоге найдем общий язык, как нашли с немцами, монголами, афганцами и как почти нашли с китайцами. А вот с англосаксами и прочими голландцами – нет, не найдем. Слишком мы разные. Нации воинов и нации торгашей.

Плохо, когда во главе нации воинов стоит торгаш. Ничего хорошего, если во главе нации торгашей стоит воин. Но что делать мне? К умным или к красивым? Я воин. Но ещё тот торгаш.

Почему-то вспомнилось, как рыдала Маша, когда посчитала, что намекнул я, что у деда её Николы отличная коммерческая жилка. Глупости. Настоящий монарх должен быть и августейшей особой, и выдающимся воином-завоевателем-создателем империй. Но и быть удачливым торгашом, и в сфере политики, и в сфере дипломатии, и в сфере экономики, и сферах прочих революций с технологическими прорывами. Иначе упадок и катастрофа.

Но мы – воины. В первую очередь.

Я отпил коньяк из банальной чашки из-под кофе. Было лень вставать за бокалом, звать никого не хотелось, а бутылка и банальная шоколадка завалялись в ящике со дня приезда в Ставку. Так что так. Жду известий.

Возможно, в этой сцене слишком много «я», и мысли мои сумбурны, но извините. Так получилось. Мы – победим.

Мы – воины. И вам нас не купить.

Зато сколько денег моих уходит на покупку вас. И не сосчитать.

Всё стоит денег. Так говорите вы. И я с этим согласен.

Всё стоит денег. У вас.

Воевать вы не умеете, вот в чём вопрос. А за деньги мир не купить.

Пафос? Да. Возможно. Нервы-нервы. Тянет на философию. На поиск мужского смысла жизни. Но даже выпить по-человечески мне не с кем. Да и напиться-то нельзя. Жду известий. Так, чисто глоток.

Устал я как-то…

Так томительно тянутся минуты. Надеюсь, что для следующего глотка коньяка из чашки у меня всё-таки будет повод и мне срочно потребуется занять своё место в Императорском ситуационном центре, благо идти не так далеко.

Но ещё не вечер.

Там.

Ночь на дворе. Новолуние.

* * *

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

НЬЮ-ЙОРК. УОЛЛ-СТРИТ. КАБИНЕТ САЙЛИНГА БАРУХА. 3 августа 1921 года

– Мистер Барух, – секретарь, постучав, вошел в дверь.

– Да, Джон.

– Вам звонят из баронства Хабкоу[16], – ответил Джон.

– Соединяй. И… принеси чай, – занял секретаря делом Барух.

Сайлинг поднял трубку. Что-то срочное, брат не звонит обычно в это время, а трапезничает.

– Здравствуй, Берни, – хозяин кабинета приветствовал старшего брата.

– Здравствуй, Сайли. У тебя был сегодня курьер?

– Ещё вчера, Берни. Всё как договаривались.

– Без сюрпризов? А то наш «Тирский суффет»[17] – большой затейник!

– Всё спокойно. Наши люди отмечают подготовку игры на Франкфуртской и Нижегородской биржах.

– Сити?

– Там даже очень под закрытие торгов оживились. А в чём вопрос, Барни?

– Бель звонила с утра матери и просила передать для меня «Сегодня. Сегодня». А Энн только за ланчем сообщила.

– Не волнуйся брат. Мы обговаривали на Острове[18] и такие варианты. Просто всё произойдет одним днём. Это как нельзя вовремя и в наших интересах. Я бы сам тебе позвонил через пару часов, как получу вести из Рима.

– Надеюсь наш английский друг не заиграется[19].

– Да, Игра увлекательна, но Доменик всё же знает, когда вставать из-за стола.

– Нам здесь не стоит беспокоиться, Сайли. Но, по-моему, с Матаном[20] Игра становится местами рисковой.

– Берни. Главное, она снова идет по Правилам. И Михаил её только немного торопит. Главное, что он выполняет обещания. И, несмотря на ту же засуху, готов, как и наш киотский друг, начать[21].

– Хорошо, Сайли. Посмотрим, как он сможет по договоренности закончить.

– Собственно, для того всё и затевалось. Если проявлять осторожность в выборе компаньонов, казино не может проиграть.

– Согласен, Сайли. До скорой встречи.

– До скорой встречи, брат.

СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ИРЛАНДИИ. ЛОНДОН. 3 августа 1921 года

Вечер в Лондоне имеет свой колорит и свою изюминку. Дорогие авто сверкают лаком своих бортов, дорогие дамы сверкают драгоценностями и нарядами, дорогие джентльмены чопорно раскланиваются с равными себе, коих немало встретишь в этот час у Вестминстерского аббатства или у здания парламента.

Хватало публики и попроще, но она лишь серыми тенями мелькала на фоне степенных хозяев жизни. Да и кто они по сравнению с хозяевами? Ничтожная плесень, угрюмо спешащая по своим делам, пытаясь скорее исчезнуть из хмурого поля зрения бобби.

– Быстрее, Джеймс. Как можно быстрее.

– Слушаюсь, сэр.

Принц Доменико Паллавичини напряженно смотрел на проплывающие за окном виды шикарного вечернего Лондона. Он прекрасно представлял себе, о чём степенно судачит вся эта сверкающая публика на улицах. Скачки. Мода. Состоявшиеся выборы в парламент. Поиск хороших поваров, садовников и дворецких в загородное имение. Иногда вскользь упоминаются смутьяны, ирландцы и прочие забастовщики. Но это так, для поддержания светского разговора. На уровне обсуждения ощенившейся породистой суки.

Но голова принца была занята совсем другими делами. Деньги и власть – вот что всегда интересовало его. Деньги и власть. Настоящая. А не вот это расфуфыренное ничтожество на улицах.

Известие, которое принес фельдкурьер от Михаила, заставило его срочно пересмотреть свои планы на вечер и немедленно отдать необходимые распоряжения. Собственно, в известии ничего особо эдакого не было. Подумаешь, по данным русской разведки, Армия Освобождения Египта планирует на сегодняшний вечер большой теракт в центре Лондона или, возможно, на складах в порту. Точных сведений нет. Но Михаил настоятельно рекомендовал срочно покинуть центр британской столицы, а также обратить своё внимание на возможное колебание акций компаний, связанных с центром и Сити.

На последнее замечание Паллавичини внимания особо не обратил, посчитав его само собой разумеющимся и сразу отдав все необходимые распоряжения своим клеркам, а вот на первую часть – очень даже обратил. Очень. Не стал бы Михаил беспокоить партнёра по «Мраморному клубу» какими-то слухами и пустяками в виде сведений разведки. Значит, что-то серьезное грядёт. И отнестись к этому нужно крайне и решительно серьезно. Безо всяких промедлений.

Впрочем, он сильно задержался. Игра на бирже требует внимания и времени. Он мог бы это сделать и в своем офисе на окраине Лондона, но это могло бы ему обойтись в круглую сумму потерь. Да, он задержался. Опасно задержался.

Прочь из центра! Благо семейство в имении за городом, да и королевская семья давно в Виндзорском замке. Парламент после завершившихся выборов пуст, а судьба напыщенных ослов, бродящих по улицам Лондона, волновала принца меньше всего.

Где-то его личная разведка опростоволосилась. Королевская семья не зря покинула столицу. Вечер после выборов в парламент. Таких совпадений не бывает. Предупреждал же Михаил, предупреждал!

Что-то грядет.

Шофёр выжимал из автомобиля всё, что только мог, лавируя между дорогими авто, выехавшими на вечерний променад…

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ПАЛАЦЦО ВЕНЕЦИЯ. ПОСОЛЬСТВО ЕДИНСТВА. 3 августа 1921 года

Вечер в Вечном городе. Настоящая красота и очарование. Прекрасный закат. Величественная архитектура. И не только как наследие ушедших эпох. В последние годы строили много, не разрушая, разумеется, старые памятники, но и возводя новые. Новые здания и дворцы в новоримском стиле. Площади. Набережные. Лестницы. Мемориалы героям войны.

Светлейший князь Волконский оторвался от любования давно привычным, но каждый раз очаровательным пейзажем.

– Итак, господа?

Светлейший князь Волконский кивнул:

– Да, Владимир Михайлович, думаю, что нам пора начинать следующий этап. Известий из Лондона пока нет, но биржи полыхнут подобно лесному пожару. Так что да – пора.

Петр Петрович Волконский не так часто бывал здесь. Его епархия – Ватикан и Святой Престол, но сегодня был воистину исключительный случай. Даже вице-камерленго Святой Римской Церкви незабвенный Аугусто Силий заинтересовался возможными событиями, а уж Банк Ватикана – это даже не государство в государстве. Многие великие державы бледнеют перед этой структурой.

Понятно, что точной информации камерленго не имел, но деньги, а в особенности деньги очень большие, – это всегда определенные возможности. Невозможно представить, чтобы такого рода слухи прошли мимо.

Да, круги по воде ещё не пошли, но камень уже поднят и рука занесена.

Ставки принимают. Ещё принимают. В том числе и в Ватикане.

Деньги и власть.

И немножко веры. На сдачу.

– Граф?

Жилин согласно склонил голову:

– Моё мнение – да, надо начинать, Владимир Михайлович. Игра вот-вот случится.

Волконский кивнул.

Да, Большая Игра продолжается. Кто кого обхитрит на этот раз?

* * *

Поднимите крик против него со всех сторон; он подал руку свою; пали твердыни его, рушились стены его, ибо это – возмездие Господа; отмщайте ему; как он поступал, так и вы поступайте с ним.

Иеремия 50, стих 15

СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ИРЛАНДИИ. ЛОНДОН. 3 августа 1921 года

Где-то позади сверкнуло на полнеба. Паллавичини обернулся и прокричал шофёру:

– В арку! В арку!!!

Авто, дико визжа шинами и тормозами, едва не завалившись на бок, умудрилось въехать в арку большого дома прежде, чем ударная волна настигла их. Паллавичини склонился, вжимая лицо в колени и обхватив голову руками. Посыпались стекла, что-то где-то падало или катилось, где-то что-то рухнуло.

Считанные секунды, которые казались многими часами. Наконец стихло всё и повисла какая-то звенящая тишина. Лишь мгновения спустя послышались какие-то крики, вопли ужаса, рыдания и прочий визг.

Принц выдохнул сквозь зубы. Жив. Дурак же он. За лишними деньгами погнался. Сказал же умный человек – беги. Потом уже будем разбираться, что да как. К Михаилу у него (и не только) будет множество вопросов. Понятно, что доказательств не будет ни у кого, но вопросы будут однозначно.

Хотя, конечно, все спишут на халатность и на трагическое совпадение. Даже новому правительству лейбористов совершенно не нужен лишний скандал, лишь усиливающий позиции консерваторов. Да и что тут можно предъявить России?

Паллавичини, пошатываясь, вышел из автомобиля, направившись сквозь арку в сторону улицы. Всюду мусор, битый кирпич, стекла, всякий хлам, бывший некогда мебелью или одеждой. В стороне центра Лондона небо багровело разгорающимся пламенем. Даже страшно представить, что там сейчас творится.

– Сэр, не желаете ли промочить горло?

Принц обернулся. Его шофёр протягивал ему бутылку виски. И где взял только?

Стаканов не было, и Паллавичини, не чинясь, просто открутил пробку и припал губами к горлышку бутылки.

Жив. Жив.

Как дурак, едва не погиб.

Но он жив.

Он пил виски и не чувствовал вкуса. Пил, словно простую воду.

Он жив. Жив!!!

СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ИРЛАНДИИ. ЛОНДОН. 3 августа 1921 года

Лондон пылал. Центр города был разрушен. По улицам, точнее, по тому, что от них осталось, бродили обезумевшие от шока люди. Всюду трупы. Трупы на мостовой, трупы в витринах магазинов, трупы на газонах. Трупы свисают из окон, трупы на деревьях. Куски плоти. Даже на уцелевших телеграфных проводах.

Человеческие тела, тела лошадей, перевёрнутые авто. Всюду смерть и ужас.

Лондон, Лондон. Столица мира.

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ПАЛАЦЦО ВЕНЕЦИЯ. ПОСОЛЬСТВО ЕДИНСТВА. 3 августа 1921 года

– Игра началась, господа!

Многочисленные шестерёнки зарабатывания денег завертелись по всему миру. Как говорит наш государь, хорошо, когда ты знаешь инсайд.

Хотелось коньяка, но Владимир Михайлович мог позволить себе пока только кофе.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 4 августа 1921 года

Заполошный стук в дверь кабинета.

– Да!

Генерал Качалов был явно взволнован:

– Государь! Сообщается о мощнейшем взрыве в Лондоне. Центр города разрушен. Много погибших.

Киваю и делаю глоток из чашки.

– Причина?

– Причина пока неизвестна, государь!

Киваю. Вот и хорошо. Вот и славно. Лаймам таки прилетело. Как говорится, вы мне ещё за Севастополь ответите.

– Немедленно сообщить о моём прибытии в Ситуационный центр. Все штаты поднять по боевой тревоге. Исполняйте.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. СИТУАЦИОННЫЙ ЦЕНТР. 4 августа 1921 года

Я отложил сводки. Да, в Чите наступал уже рассвет, но в Лондоне ночь была в самом разгаре. Причем в «разгаре» в самом буквальном смысле этого слова. Город (во всяком случае его центр) просто пылал. Тысячи, если не десятки тысяч погибших. Разрушенный город. Разваленные дома. Поврежденная инфраструктура. Такое вот досадное недоразумение. Опыт Галифакса британцев ничему не научил.

Расслабились за столько лет. А судно со взрывчатыми веществами на борту – это не шутка.

Оценок пока нет. Объективных, во всяком случае. Понятно, что подобная катастрофа могла случиться где-нибудь на главной базе флота Британской империи, но там меры безопасности все ж таки повыше, а Лондон – проходной двор.

Мы, конечно, тоже сделаем выводы в части безопасности. Будем сильно-сильно проверять суда и склады. Нам же не нужны подобные техногенные катастрофы, верно?

* * *

Наступивший день принёс предварительные итоги. К сожалению, рвануло не возле военных верфей и доков флота, хотя и они серьезно пострадали. Основной удар пришелся на коммерческие верфи и доки торгового флота. В любом случае, ущерб был колоссальным.

Из предварительных данных можно было сделать вывод, что взрыв произошел на борту транспорта, который, по всей видимости, перевозил что-то сильно взрывоопасное. И этого взрывоопасного было на борту судна довольно много. Удар и пламя взрыва перекинулись на расположенные у кромки воды склады, где тоже было много всего, в том числе и добавившего своего пламени в огонь.

Вопреки первоначальным сводкам, уточнялось, что собственно сам центр отделался легким испугом, что называется. Кое-где сорвало крыши, повыбивало все окна, в том числе окна парламента и королевского дворца, кое-где случились пожары, но такого уж непоправимого ущерба нанесено не было.

Но вот ближе к устью Темзы дела действительно у британцев выглядели жутковато. Вся дорогостоящая инфраструктура, десятки судов и военных кораблей – всё пошло коту под хвост. Порты и верфи просто перестали существовать или пришли в такое состояние, что на восстановление понадобятся многие месяцы. Если не годы.

Нужно будет послать соболезнование Эдику Восьмому. Наверняка ему неприятно. Примерно так же, как мне было неприятно на Кровавую Пасху 1917 года. Только у него при взрыве не погибли родственники и мать. Впрочем, братец мой двоюродный Джорджи потом тоже пораскинул мозгами на углу Стрэнда и Савой-стрит.

Так что как-то так.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. СИТУАЦИОННЫЙ ЦЕНТР. 4 августа 1921 года

– Слышала новости из Лондона?

Ольга стремительно вошла в «Аквариум». Маша кивнула. Собственно, она здесь сидела еще задолго до того, как начали поступать первые новости. Это было не совсем верно политически, но императрица формально была здесь совершенно по другим делам и просто так совпало. Но не могла она усидеть в своем кабинете!

– Слышала. Нужно усилить меры безопасности в Проливах.

Кивок.

– Да, я уже распорядилась. Что думаешь об этом?

Маша пожала плечами. Что тут скажешь? Что Миша умеет мстить? Да, он умеет.

– Рвануло знатно, насколько я могу судить. Теперь британцам ещё долго будет чем заняться.

Ольга согласно кивнула:

– Вот это точно.

Глава 5

День после новолуния

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 5 августа 1921 года

Откровенно говоря, я не знаю точных сведений из Лондона. Как по мне, сгинул бы он вообще. Но мы же в реальном мире живём. Там серьезные пожары и разрушения. Не такие вот прямо такие, на которые рассчитывали мы, но весьма серьезные. Подтверждается разрушение военного порта и военных доков. Пусть не так, чтобы вот, но тоже рыдать и плакать. Но потери там так себе. Коммерческие порты и доки и вправду накрылись медным тазом. Ну и так далее.

Вы просто не представляете себе сколько раз военным приходят такие вот сведения! От бравурно-восторженных до уныло-обреченных. И ты не знаешь, чему верить и какие решения принимать. А ведь всё так уныло хорошо или восторженно плохо.

* * *

Россия и Империя. Могут ли они существовать неразрывно? Да, только так и могут. Никогда не было России вне Империи. Не бывает и не может быть сугубо маленького национального государства, типа условной Московии, как и Московия не стала в истории маленьким национальным государством, а превратилась в гигантскую Империю. Могло быть иначе? Нет. Московия не была спрятанной в горах Швейцарией, у неё не было естественных границ в виде горных хребтов, полноводных рек и прочего. Как и не была Россия островом. Зато воинственных и злобных соседей у неё было предостаточно.

Как только пошатнулась имперская идея – посыпалась страна. Так было после 1917-го. Так было и после 1991-го. Неважно, как называется имперская идея, но без неё Россия существовать не может. Это моё глубокое убеждение. Все эти «парады суверенитетов», чеченские войны, прочие движения в национальных республиках – все они инспирированы из Лондона и Вашингтона (именно в таком порядке) с целью развалить Россию. Я не сказал ничего нового и скажу еще более банальное – Лондон должен быть разрушен. Londinium delenda est.

Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Матф. 5:44).

О, нет. Вот, это точно не ко мне. Возможно, я плохой добрый христианин, но нет, я не готов. Не готов подставить другую щеку. Не готов. Я сугубо придерживаюсь заповеди: «Возлюби дальнего своего, пока тот не приблизился и не возлюбил тебя». Уж простите. Я готов убивать. Много и разно. Лишь бы они не убивали мою семью и моих подданных.

Не люблю я этого.

Правитель, который не готов убивать за своих – отброс.

Я не считаю себя отбросом.

Даже крестьянин с мотыгой убьет любого, кто угрожает его семье. Даже простая русская женщина (как моя бабка) убьет тяпкой немца, который полезет к её малолетней дочери. Ударом в череп. С хрустом. И недрогнувшей рукой закопает его труп в собственном огороде. Возведя впоследствии на месте его могилы сортир.

История реальна. Я много лет ходил в этот сортир. С удовольствием.

Да, мы такие.

Мы добрые люди. Но не надо нас злить, вот что я вам скажу. Вы можете играть в толерантность, но, если что, я вам всем, суки, глотки перегрызу.

Лично.

Такая вот у меня жизненная философия.

Я не пацифист ни разу. Совсем.

Не люблю козлов. Козёл – символ дьявола. Символ потустороннего. Но мы же на стороне добра, верно?

«Наше же жительство на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа» (Филип. 3:20).

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 5 августа 1921 года

Русские немцы. Вы даже не представляете, сколько их на самом деле и какую роль они играют в жизни России.

Две мировые войны. Да, мы были злейшими врагами. Мы ненавидели один другого (чуть не написал «друг друга»). Воевали столько раз между собой, что и не вспомнить. Но что такое «воевали»? Мало ли кто с кем и когда воевал? Вот, те же немцы воевали с французами несметное количество раз. Даже, когда никакой Германии не существовало в принципе. Про Столетние войны и говорить нечего. Та же Франция с Англией воевали долго-долго. Очень.

Но не об этом я. Немцы в России очень давно. Кто-то говорит о временах немки Екатерины Великой, кто-то о временах Петра Великого, кто-то о временах Ивана Грозного или Ивана Третьего, собственно, и создавшего нынешнюю Россию. Немцы были всегда, всю нашу историю. Да, в немцы записывали всех нерусей-европейцев. Кто-то прибывал в Россию за длинным рублем. Кто-то видел перспективу. Во времена Петра и Екатерины многие оставались в качестве военнопленных и проникались духом России. Как и во времена наполеоновских войн оставались многие, в том числе и французы с немцами.

Россия никого не отторгала. Никогда.

Вот и сейчас я слушал немца генерала графа Келлера, «первую шашку России», убеждённого русского монархиста, верного сына Отечества, а заодно и главнокомандующего Объединённой Дальневосточной группой войск. Слушал, разумеется, о ходе наших операций, о японцах, о китайцах с корейцами, о прочих вопросах и проблемах, с которыми сталкиваются наши войска во время операции.

А я кто? Не немец? Пусть с датской кровью. Но русский – это не кровь. Русский – это русский. Это состояние души. Мы идем вперед. И мы всех победим. Нравится это кому-то или нет.

– В связи с этим, государь, вопрос ремонтной базы встает очень остро. К сожалению, наши ремонтные части и части обеспечения не успевают двигаться вслед наступающим передовым войскам. Ввиду этого часть техники приходится бросать по пути следования в ожидании прибытия техслужб, что весьма ощутимо замедляет наше продвижение. В Маньчжурии нет никакой возможности осуществлять ремонт и обслуживание техники.

Хмуро отвечаю:

– А мы этого не знали, Фёдор Артурович, да?

Келлер промолчал, переведя доклад на другую тему:

– Государь! Всё это так, однако и японцы в затруднительном положении. В куда более затруднительном. чем мы. Впрочем, им легче в плане того, что плечо поставки у них куда более короткое, чем у нас, у нас же, даже с учетом того, что мы накопили запасы…

– Фёдор Артурович, давайте обойдемся без показного бодризма. Война ещё не началась, а у нас уже бардак. Я вас назначил главкомом операции вовсе не для того, чтобы вы мне рассказывали бодрые сказки. Я вам прощу многое. Даже, возможно, всё. Но я не прощу очковтирательства, лжи, желания не огорчить государя плохой вестью. Я сам, если вы помните, боевой генерал. Я прошел войны, выиграл много битв и знаю точно, что нет ничего хуже, чем дезинформация руководства. Итак, что у нас на самом деле?

Граф кивнул.

– Да, государь. Проблемы имеются. У нас слишком много техники. Если с артиллерией мы еще так-сяк успеваем обслуживаться, то вот с танками, самолётами и прочим у нас беда. Технически грамотных специалистов у нас мало. Да, в местах производства мы как-то решили вопрос, там есть и инженерные кадры, и мастера, и квалифицированные специалисты низового уровня, однако даже в Харбине с этим имеются трудности. Что уж говорить о полевых частях…

Потираю переносицу. Вот что нового я услышал? Мы столько времени готовились к этой войне. Ни чёрта мы не готовы. Опять. Опять…

Какого хрена, попаданец? Ты же всё знаешь? Ты же боевой генерал! И у тебя снова бардак.

Снова.

Начштаба группировки генерал Ханжин молчал, но по его лицу было всё понятно и без слов. Мы готовились. Но ни фига не подготовились.

И это мои лучшие генералы.

Уверен, что у японцев такой же бардак.

Немцы. Вы полагаете, что у немцев сплошной ordnung über alles? А вы почитайте какой хаос творился в германской армии в обеих мировых войнах. Все армии мира одинаковы.

Но мы всё равно победим. Не сомневайтесь.

– Что скажете, Михаил Васильевич?

Генерал от артиллерии Ханжин бодро доложил:

– Идёт сближение сил. Огневого соприкосновения пока нет, но стороны занимают исходные позиции, стремясь оседлать означенные высоты первыми.

Киваю. Формальный и официальный язык войны. Где-то там, в поту, срывая ногти, ломая ноги лошадям и уничтожая технику, рвутся навстречу друг другу две армии, но в отчетах лишь «сближение сил». Как и всегда.

Можно представить фронтовые дороги, усеянные трупами лошадей, сломанной техникой, да и умершими солдатами. Похоронные команды, конечно, пока собирают людей. Пока собирают. Пока успевают. Ремонтные команды эвакуируют технику. А лошади… Оттащат их в лучшем случае в сторону. Вот и всё.

Это война.

* * *

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ЧЕРНОГОРИЯ, ЦЕТИНЕ, КОРОЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ. 5 августа 1921 года

Старость не радость. Боевые раны болели. Утроба, ятро и иные уды[22] как после буйного веселья ныли. Старость знает, что жив, пока болеешь. А ведь вчера он вовсе не пил ракии. Погода зримо не изменилась. Но он знал, что просто наступила осень.

Он прожил хорошую жизнь. Был счастлив как воин, как муж и отец. Дядя передал ему гордую и непокорную маленькую страну и этот багряный дворец с белыми колоннами. И он не подвел. Страна при нем не склоняла головы и не опускала меча. Он выбрал верных союзников и оставался верен себе и им. Страна за шестьдесят лет его правления стала вдесятеро больше. Он сделал всё, чтобы его дети были счастливы, сохраняя достоинство. Сначала великокняжеское, а потом королевское. Его соратники даже предлагали ему достоинство царское. Но императорами пусть будут его внуки и правнуки. Пусть они как он сами берегут и куют свои короны.

Конечно, на его пути и у его детей было много горя. Половина дочерей – вдовы. А наследник никак не подарит ему внука или внучку. Но у второго сына есть замечательный сын. И как ранее его старшие дочери, учится он сейчас с детьми великого ромейского императора в далекой России. А им, Петровичам, привычно отдавать племянникам престол свой. Он и сам так получил своё княжество и господство.

Длинная была жизнь. Наступает уже восьмидесятая его осень. Сердце заныло. Сегодня утром он понял, что эта осень – последняя. Он и так задержался, думал уйдет по весне. Но не мог же он оставить мужа своей любимой внучки – императора Михаила – перед великим испытанием? Не мог. Но проснувшись сегодня, он понял, что наступающую календарную осень он уже не увидит.

Утром он сразу велел вызвать наследника с женой. Они были недалеко, у моря, в Которе. Эх, не дала Юта Макленбургская, в православии ставшая Милицей, ему внука. Не сложилось смешать кровь Никлотовичей и Негошей. Но полно. Он сдал серебряный эфес своего королевского меча. Ему есть кому наследовать! И есть что им передать. Да так что все слышали и не забыли!

Прадед его Петар Первый оставил ему и всем черногорцам и брджанам[23] письмо заветное. С того век почти прошел. И муж его внучки научил и его старика пользоваться новинками этого века. Кинокамера с фонографом и радио уже ждут.

Внизу зашумели. Данило приехал. Его с женой, как и было приказано, сразу проводили к отцу. Он обнял его с невесткой и вошедшую с ними супружницу свою – кралицу Милену. И прямо с дороги повел всех в тронный зал. Там уже ждали сановники, Ксения с мужем – наследником Лихтенштейна. Он поздоровался с дочкой и престарелым зятем. Не нашел он молодых для младших дочерей. В том себя винит. Но Ксения вроде счастлива. Вчера даже сказала, что носит своему князю Францу наследника. Ну, дай Бог!

Он собрал силы и пройдя по червленому тепиху[24] занял своё престо[25]. Жена села на свой трон. Церемониймейстер надел ему корону с желтыми сапфирами, а жене с изумрудами, подал Николе скипетр и державу – сине-эмалированный мраморный шар в золотом обруче с крестом. Данило тоже вынесли его корону. Вынесли её корону и Ксении.

Он видел волнения родных. Но чувствовал, что в его часах сыпется последние песчинки. Все встали и сели по местам. Солнечный свет в зале усиливали киношные софиты. Король взмахнул рукой. Включилось радио и фонографическая запись, застрекотала камера. Глашатай огласил: «Его королевское величество король Черногории и Брды, господарь Зеты, Приморья и Скадарского озера, великий князь Травунии и Захумья»[26].

Титул оглашен. Никола заговорил.

– Черногорцы и брджне, герцеговинцы и шкодаре[27]. Дети, братья и сестры мои. Сквозь суровые годы мы прошли с вами и с нашими побратимами. Мир наконец пришел в наш край. Мне дал Бог честь вести вас и идти по тропе вместе с вами. Но началу и концу установил Господь свой черед. Моё время заканчивается.

Не всегда и не перед всеми я был справедлив. Я прошу каждого черногорца, бржанинца и герцеговинца, малого и большого, перед кем я согрешил или какое горе я сделал, простить меня всем сердцем и душой. Я же прощаю каждого маленького или большого человека, который согрешил против меня, просто чтобы быть от меня прощению навеки для всех и для ужасного Суда Божьего при втором пришествии Христа Бога.

Сердце защемило, легкое онемении струйкой покатилось по правой руке.

Никола стал говорить скорее.

– Но у старшего брата нашего – русского народа – снова час испытаний. Неспокойно сердцу моему. Века мы уповали в патронаже и надеждою на нашу единственную и единоверную Россию, и услышал Бог мольбы наши. И потому союз наш кровный и божий. Всякого, кто отпадет от братства этого, плоть его и душу прокляну как предок наш Пе́тра Первый.

Мы – племя непокорных и верных. Никогда мы не смирялись и не прекращали войны. Вот и против японских язычников мы ведем войну шестнадцать лет и не примем мира бесчестного. Стойко бьются наши пешие и морские бойники с нехристями.

Онемение уже кажется пробросилось в мозг. Всего сказать ему не успеть. Никола позвал сына.

– Сын мой Данило, встань ко мне.

– Что отче? – сын с волнением подошёл.

– Возьми меч мой. Обнажи заставу[28] его.

Сын взял меч, встал рядом, глядя на отца, и выдвинул незаточенную часть клинка из ножен. Никола выпрямился, набирая воздуха.

– В твои руки, сын Данило, а от них Михайло, внуку моему, дело и царство своё завещаю! Да не оставите вы и народ наш благочестивой и христолюбивой России – Ромеи. Не вложите меч в ножны, пока не усмирятся враги её. Царствуй!

Тело Николы перестало слушаться и откинулось на дубовую спинку престола. Скипетр, зажатый мертвой хваткой, сдвинулся к животу, а тяжелая держава выкатилась из ослабшей правой руки. Но сын успел перехватить падающий синий с золотым поясом и крестом шар.

Лицо Николы застыло. Боль ушла. Первый король Черногории смотрел в камеру гордо и с улыбкой.

Заревели жена и дочь. Радио за секунды погрузило горное королевство в великую скорбь. Для тех, кто не слышал слова великого короля, их сохранило искусство.

«Прав Михаил, жить надо честно, а умирать красиво. Спаси Бо…» – более ничего раб Божий Никола подумать уже не успел.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 6 августа 1921 года

Маша терла переносицу.

– Натали, я надеюсь на тебя. Делами государства займется Ольга Александровна, но детей я поручаю тебе. Слышишь меня?

Княгиня Емец-Арвадская сделала придворный книксен.

– Да, моя государыня.

Императрица не обратила на это ровным счетом никакого внимания.

– Я не могу взять детей с собой. Я не успеваю их доставить на Остров. Я надеюсь на тебя. Понимаешь?

Склоненная голова:

– Да, моя государыня.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. АЭРОПОРТ «НОВЫЙ РИМ». 6 августа 1921 года

Дирижабль оторвался от земли и начал набирать высоту. Смерть деда потрясла её. Нет, она себе вполне представляла, что старые люди иногда умирают, но дед был настолько яркой, колоритной и самобытной личностью, что многие монархи даже рядом с ним не стояли. Даже её отец был лишь бледным подобием своего черногорского тестя. Лишь её возлюбленный Михаил мог тут тягаться с дедом своей жены.

Почему-то вспомнилось её рыдание, когда Миша сделал ей «комплимент» на предмет коммерческих способностей деда Николы. Маша тогда разрыдалась. Мол, как мог Миша унизить её достоинство, посчитав её наследницей торгаша? Рыдала бы она сейчас? Ответ – нет. Нет и нет.

Сейчас она летит на похороны. Миша за тысячи и тысячи километров. Там идет война. Маша не может не прибыть на похороны деда. Маша вынуждена оставить детей в Константинополе. Дирижабль скользил по небу, разворачиваясь. Слёзы текли по её щекам…

Глава 6

Tertium non Datur![29]

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 6 августа 1921 года

По предварительным данным в Британии более полутора тысяч погибших, не считая покалеченных и прочих раненых. Цифра не такая уж и большая, учитывая взрыв такой мощности почти в самом центре одного из крупнейших городов мира. А вот удар по экономике, военному потенциалу и, главное, общественному мнению Великобритании был колоссальным! Нация замерла в шоке, не зная, что и думать, кого винить и, конечно же, что делать. В некоторой растерянности пребывали и английские элиты. Кто? Для чего? Что говорить? Что делать, в том числе и с этим?

А я вот не уверен, что у британцев есть в наличии Ситуационный центр и утвержденные протоколы на подобный случай. Впрочем, не один я такой умный, а Британская империя – это вам не фунт изюму. Даже в нынешние непростые для неё времена.

Да, доки и причалы разрушены. Сильно пострадала вся инфраструктура. Лондонские газеты пестрят фотографиями разрушений и пожаров. Что и говорить, если такого потрясения английская столица не переживала даже за годы Великой войны!

Англичане скоро отойдут от шока и захотят крови. Что предпочтут власти в такой вот данной ситуации? Спишут на случайность и назначат козла отпущения? Или направят гнев народа за границы Туманного Альбиона? Могло быть и так, и эдак.

Ответка за Лондон была более чем вероятна. Да, мы постарались всё свести к «случайному стечению обстоятельств», сведя всё к ситуации в Галифаксе, но это, конечно же, явно был теракт. Да, с одной стороны, мало ли что там случилось на судне, перевозившем опасный груз. Всякое бывает. Может, и поскользнулся кто, может, чайка неудачно нагадила, может, ещё что. Но для серьезных людей все эти обывательские рассуждения никакого значения не имеют. В Британии вполне себе отдают отчет в том, что это не случайность. Возможно, гадают только об одном – кто?

А вот тут возможны варианты. Можно, конечно, рассуждать об ирландцах, социалистах, египтянах с индусами и даже о суфражистках, но вековые традиции британских спецслужб вряд ли допускали такие простые варианты. Нет, в теории, руками каких-нибудь египетских борцов за свободу, которые, кстати, и взяли на себя ответственность за произошедшее, громогласно вопя о своей огромной победе, кто-то бы мог это осуществить, но дело было явно не в египтянах, что бы они там ни орали. И в Лондоне (в уцелевшей его части) это всё прекрасно понимают. Поэтому ответный ужас неизбежен. По кому ударят? По Константинополю? По Москве (что технически сложнее)? По Нью-Йорку? Они ведь четко понимают, что кто-то их хочет пока снять с шахматной доски и у того же Вашингтона причин и прочих мотивов это сделать не меньше, чем у Константинополя.

Поэтому в Проливах всячески усилили меры безопасности, досматривая даже крыс и тараканов в трюмах проходящих судов. Маша должна была с детьми переехать в Малый Императорский дворец, удаленный от Босфора на километр и прикрытый искусственным холмом, на случай ударной волны, идущей со стороны моря при аналогичной «случайной катастрофе». В официальной резиденции Ольги моё семейство не вдруг достанешь, если достанешь вообще. Конечно, лучше было бы на Остров, но императрица должна быть в столице Единства, иначе в моё отсутствие это будет совсем уж не дело. Оля справится, но Маша, как символ, нужна была в Константинополе. Кто-то должен же оставаться в Державной Лавке.

Конечно, меры безопасности были усилены и в других ключевых портах, и на военно-морских базах. Понятно, ответка, если она последует, случится не вдруг, мы свой удар готовили не один месяц, но мало ли что. Как говорится, береженого Бог бережёт, а у дураков мысли, как говорят в народе, сходятся. Если Емцу пришла мысль повторить Галифакс и даже подготовить взрыв в Лондоне, то кто даёт гарантию касаемо того, что голова у Емца настолько светлая, что прямо уникальна?

Без вариантов, наши меры безопасности не могли укрыться от внимания Лондона, но это меня волновало слабо. Во-первых, ужесточение мер безопасности – это естественная мера, хотя бы для того, чтобы успокоить общественное мнение. Во-вторых, так сделали почти все приличные страны, включая Америку и даже Австралию. В-третьих, если бы это были мы, то по логике нам нужно было бы что-то взрывать в Японии или хотя бы в Корее.

Согласен, столкновение двух судов было бы более естественным, но далеко не все можно осуществить «вдруг». Тут и с одним взрывоопасным корытом у Емца было проблем выше крыши. Хорошо хоть «упавший за борт» диверсант доплыл до берега и уже в полной безопасности.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 6 августа 1921 года

Умеете ли вы продавать информацию? Не за деньги, а еще жестче – бесплатно? Это целая наука, скажу я вам. Нехитрое дело установить режим военной цензуры. Мы это, конечно, сделали сразу, после объявления войны, но по факту ограничения действовали и за пару недель до этого. Пусть и мягко. Но не в этом вопрос. Вопрос как раз в управлении информацией. Люди после первых месяцев, а то и недель войны, каким бы патриотическим не был их порыв в самом начале военной кампании, начинают уставать, сомневаться, задаваться ненужными и вредными вопросами. Да, до общественного взрыва может пройти несколько лет, но взрыв этот может случиться. И одно дело, когда десятилетия мира и тут вдруг справедливая война, а другое, когда только вот вроде вылезли, слава богу, выжили, а тут вот снова здрасьте! Тем более что это «здрасьте» неизвестно где, ибо большая часть моих подданных даже не знает, где эта самая Япония находится. Впрочем, это обычная ситуация для колониальных метрополий. Те же британцы не очень понимают, где находится Бирма, а французы не знают, где точно находится Вьетнам. Поэтому говорить об Отечественной войне и сопутствующем ей патриотическом подъеме не приходится.

У меня пока стадия патриотизма. Даже большего, чем был в начале Великой войны, когда по улицам России ходили демонстрации в поддержку Сербии. Сербия, конечно, наш брат и всё такое, но вот Япония… Это сродни желанию французов поквитаться с немцами за прошлые поражения. Вернуть Эльзас и Лотарингию. Или классическому «Пепел Клааса стучит в мое сердце». Поквитаться за позор Первой Русско-японской войны – это не какая-то там идея царя-батюшки, это глубинная убежденность народа. Я проверял, мои службы собирали информацию.

Да, пока это огонь в сердцах, пусть пока не ярость, но огонь. Но вот когда наступит ярость, начнутся проблемы. Ярость, как всякий ярко горящий огонь, невозможно поддерживать долго. Люди устают. От цен, инфляции, бытовых неудобств. Оттого, что близкие люди где-то там на фронте и что с ними – неизвестно. А может, и известно, но не дай бог такое известие получить.

Но проиграть войну, в том числе информационную, я не мог себе позволить. Поэтому мы с графом Сувориным не один месяц, и даже не один год, готовили информационное поле, в том числе и оппозиционное. Конечно, особенно много наработок осталось со времен избирательной кампании в Госдуму, когда я чуть не подох, но и прошедшее после этого время было потрачено не напрасно. Да, многое зависело от хода боевых действий, но на машину пропаганды я очень рассчитывал.

Мне прошлой Русско-японской хватило за глаза.

* * *

СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ИРЛАНДИИ. ЛОНДОН. ОСОБНЯК ПРИНЦА ПАЛЛАВИЧИНИ. 6 августа 1921 года

Новости приходили разные. Иногда ожидаемые, иногда неожиданные. Иногда хорошие (даже радостные), иногда плохие. Но чаще всего просто никакие. Одним словом – хаос.

Принц Паллавичини устало потер виски. Последние дни были тяжелыми. С одной стороны, за счет своевременного предупреждения от Михаила он сумел развить кипучую деятельность и весьма ощутимо укрепить свои позиции в Сити и на других мировых площадках. Лондон кипел, рушились авторитеты, таяли могущества, коллеги вокруг Банка Англии даже изменили своей обычной чопорности и пытались ухватить события за хвост, да и в целом ситуация была во многом неопределенной. То есть тут Паллавичини был на шаг впереди. Разумеется, он понимал, что передавший ему весть Михаил впереди его, как минимум, на пару шагов и, вполне вероятно, имеет самое прямое отношение к происходящему, но сейчас не время выяснять отношения. Даже если русский царь всё это и провернул, он свои обязательства перед Клубом выполнил в полном объеме.

Да, очень произошедшее похоже на действия Михаила, любит он подобные решительные ходы. Причём взрыв в Лондоне наверняка был просто визиткой, предупреждением, мол, может быть и так. Игра на биржах – дело совершенно второстепенное для Михаила.

Принц задумчиво барабанил пальцами по столу. А ведь это мысль. Мысль. Да. Ведь и сам Доменико может поиграть в эту игру, перехватив инициативу. Более чем.

Да.

ИНДИЙСКИЙ ОКЕАН. ЛИНКОР «ПАНТОКРАТОР». 7 августа 1921 года

Океанские волны – это вам не тихие воды Средиземки. Потому с ними и не отправили ту же «Императрицу Марию». Нет, фактор нежелания ослаблять группировку тоже имел место, но главное – проблемы с мореходностью головного корабля серии. Если в спокойных водах Черного и Средиземного морей ещё было так-сяк, то вот в океан такой линкор было лучше не пускать. Даже куда более совершенный корабль серии, линкор «Император Николай I», часто зарывался носом в волну, а уж более ранние корабли вообще имели проблемы со смещением центра тяжести вперед корпуса. Возможно, для Черного моря (для которого их и строили) это не имело решающего значения, то вот для океана…

Контр-адмирал Зарубаев покосился на невозмутимо стоявшего рядом командующего походом адмирала барона Ферзена. О чём он думает? О предстоящих битвах с японцами? А может, о трагедии наших предшественников – эскадре Рожественского? Поди знай. Лицо командующего невозмутимо. Как и всегда.

Да, тогда, в Первую Русско-японскую, всё пошло не так. Да и не могло пойти «так» с самого начала, если смотреть на вещи непредвзято. Огромная, неповоротливая Империя, погрязшая в коррупции, казнокрадстве, не могла тягаться с бурно развивающейся компактной Японской империей. Не было для этого ни сухопутных, ни морских сил, если говорить объективно. Тихоокеанского флота не существовало, а поход эскадр из европейских морей фактически был провален. Цусима произошла не на пустом месте.

Но готовы ли они сейчас? Флот японцев сильнее, и даже «Пантократор» не может решить эту проблему. Где-то впереди движется британская эскадра. и не факт, что она не вмешается. Да, по данным разведки, Англия воевать не готова. Но это же ведь ничего не значит, ведь поле боя полно случайностей, и там, как говорится, слово за слово, выстрел за выстрелом. Сколько раз Россия и Британия были на грани войны за последние четыре года? Даже и не вспомнишь. А ведь когда-нибудь сорвется. Впрочем, даже без лаймов перевес японского флота не оставлял надежд на уверенную победу. Одна надежда – растащить их флот по частям. План предусматривал именно это, но, как говорится, ровно было на бумаге…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПАРК ИСКУССТВА, КУЛЬТУРЫ И ОТДЫХА БОЛЬШОЙ МОСКВЫ. 7 августа 1921 года

Граф Бобринский важно шествовал во главе депутации и прочей свиты, осматривая ЦПИКиО. Сегодня открытие. Эх, война с Японией так не вовремя случилась, ведь на открытие парка собирался прибыть сам государь император. Ну, ничего, после победы царь обязательно заедет в Москву по пути в Константинополь.

Да, генерал-губернатору Большой Москвы приходилось мириться с тем, что фактически роль Главной Столицы перешла к Константинополю, но он прекрасно знал, что это тоже временно – строилась за Уралом новая столица. Новый Царьград. А Москве не убудет, Москва была, есть и будет столицей России и Первопрестольной всей Империи Единства. А там, за Уралом, действительно будущее. Теперь фраза Ломоносова о том, что Россия будет прирастать Сибирью, действительно получила практическое воплощение. Туда вкладывались совершенно огромные деньги и ресурсы. Война с той же Японией ведь случилась не на пустом месте и не просто в качестве реванша за проигрыш прошлой войны. Россия входила в регион словно тот пышущий паром паровоз или новомодные бульдозеры, которые славно поработали здесь.

Да, расчистить гигантскую свалку и создать на её месте парк отдыха не удалось к Олимпиаде, как того желал государь. Но вот прошёл год, и к радости москвичей, а также московской детворы, открывается грандиозное место отдыха, в котором есть всё, начиная от красивых видов и лавочек, заканчивая вкусным мороженым и самыми разнообразными аттракционами. А с самого большого в мире колеса обозрения открывался чудесный вид на Москву и на снующие у подножия колеса многочисленные речные трамвайчики. И конечно же на стремительную эстакаду подвесного аэротрамвая, уносящего своих пассажиров к величественной стройке Новой Москвы. Сегодня у графа ещё в планах и официальное открытие движения по Новомосковскому Царскому мосту, соединяющему Олимпийский район в Лужниках и Воробьевы горы, так что аэротрамвай сегодня начнет летать и туда.

Играл оркестр. Прогуливались парочки и целые семейства. Гомонили дети. К счастью, погода сегодня была не столь жаркой, как в предыдущие дни, и гуляющие могли наслаждаться прогулкой под открытым небом в приятной атмосфере, не изнывая от пота.

Граф кивал замеченным в толпе знакомым, да и вообще всем, кто считал своим долгом раскланяться с генерал-губернатором. Что тут поделаешь, бремя общественного доверия и, главное, честь доверия императора обязывали ко многому, и не только к тому, что твоя шея вскорости будет ныть от постоянного кивания.

Понятно, что всюду очереди ко всему. Аншлаг. День открытия. Тем более что вход бесплатный. Вот и потянулись люди.

Многое изменилось в России и в Москве после воцарения нового государя. Даже если отбросить патриотические верноподданнические речи, изменилось действительно многое. Жизнь менялась прямо на глазах. И так было во всём. И не только в этих вот внешних проявлениях, вроде новых знамён или даже Новой Москвы. Люди становились другими. Даже диву даёшься, вспоминая о том, какими они были ещё лет десять назад! Это уже была иная Москва и иная Россия. Активная, дерзкая, со светящимися глазами, с верой в будущее. Особенно среди молодежи, и почему-то особенно среди барышень. Алексей Александрович даже представить себе не мог, какой всё-таки мощный порыв вызовет дозволение и Манифест о женском равноправии. Порыв столь массовый и живой, что власти, в том числе и он сам, даже растерялись. Ну, а кто мог представить себе в десятки раз возросший интерес женщин к учёбе и служению? Тем более после Манифеста о том, что без служения – нет дворянства?

Проблем для городского управления это вызвало множество. Где брать новые кадры для новых учебных заведений, сами здания под них, да ещё в условиях переехавшей из Питера столицы? Проблему удалось частично решить тем, что в преподаватели было принято решение записывать всех желающих женщин, имеющих какое-то более или менее приличное образование и желающих исполнить Манифест о служении. Конечно, это было не то академическое образование, но уж лучше такое, чем никакого. И так Москве повезло, в глубинке с кадрами намного хуже. Тем более после отмены закона «О кухаркиных детях», который блокировал доступ к учебе для простонародья.

Да, Империя кипела и бурлила. Но не тем, анархически-революционным кипением, как это было четыре года назад, а новым, стремительным движением в будущее.

Впрочем, и в личном плане у графа Бобринского изменилось многое. Ну, помимо того, что дочь стала светлейшей княгиней Волконской и отбыла с мужем в Ватикан. Летать, правда, не перестала. Но граф уже привык к чудачествам дочери и не особо волновался. А вот в хозяйственных вопросах действительно изменилось многое. Почти пятьдесят семь тысяч десятин земли по повелению государя были фактически изъяты у него (как и многих прочих) в пользу государства для раздела среди сельской мелкоты. Нет, ему выписали бумажки, «дающие право» на что-то там, но было понятно, что вот этого «чего-то там» мало, а всех – много, и потому нужно, пользуясь титулом и положением, оказаться в первых рядах этих самых «всех».

Что ж, к пяти сахарным заводам за это время добавилось еще три, была создана целая сеть машинно-конных станций, закуплена техника, тракторы и прочие комбайны с грузовиками, но главное – это бурное развитие акционерного общества «Лысьвенский горный округ наследников графа П. П. Шувалова». Хорошо поработавшее в Великую войну предприятие и после окончания войны не осталось без военных заказов. Снаряды, фляжки, патроны, шанцевый инструмент, солдатские котелки, ложки, бронежилеты, каски (новые и старого образца) и многое другое – всё это не только загружало предприятие заказами, но и позволяло активно расширять производство. А с учётом начавшейся войны потребность в военном предприятии за Уралом будет только расти.

КОРОЛЕВСТВО ЧЕРНОГОРИЯ. ЦЕТИНЕ. КОРОЛЕВСКАЯ УСЫПАЛЬНИЦА. 8 августа 1921 года

Крестное знамение. Маша склонила голову, отдавая дань уважения покойному. Затем, гордо выпрямившись, она заговорила так, как подобает. Что бы она ни чувствовала в своей душе.

Официальная церемония.

– Дед мой. Мой дорогой и уважаемый августейший дед. Ты создал великую страну. Ты воспитал прекрасных детей. Твои внуки и правнуки будут гордиться тобой. Я горжусь тобой. Ты научил всех нас не пасовать перед трудностями, перед препятствиями и преградами, которые кажутся непреодолимыми. Из маленькой провинции Османской империи Черногория превратилась в значимое государство, государство, которым гордятся все жители королевства. Государство, которое уважают все союзники в Европе и Азии. Уверена, что Господь наш примет душу твою и будет чествовать тебя, как одного из величайших подвижников и верных сынов Церкви нашей…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 8 августа 1921 года

Известие о смерти Николы и о том, что Маша с сестрой Ивой вылетели туда на дирижабле, не добавило мне оптимизма. Мягко говоря. Не могу сказать, что я слишком уж любил деда жены, ибо он был, как бы выразиться о покойном… ну, или никак, как говорится. Хитрым был, короче говоря. Но с его уходом с политической арены наступает некоторая неопределенность. Причем в самый неподходящий момент. Казалось бы, где Япония, а где Черногория? Но нет, черногорцы тут очень важны и очень нужны, и мне не хочется сомневаться в союзниках. Да и в Европе Черногория всегда была важным союзником России. Одна военно-морская база в Катарро чего стоит!

Вряд ли, конечно, при новом короле Данило что-то слишком уж изменится в наших межгосударственных отношениях, ибо деваться Черногории некуда, но новая метла – она всегда по-новому метёт, начнутся движения, смена окружения, подвижки в элитах. Ну, да, бог с ними, разберемся как-нибудь. А вот Маша…

Своевольная у меня жена. Да ещё и Джанну потащила с собой. Как говорится, пороть вас некому.

Я всё понимал, но… Короче, полёт Маши вызывал у меня серьезное беспокойство. Она слишком очевидная цель, а после гигантского взрыва в Лондоне кое-кто может захотеть и поквитаться. В наших высокоаристократических кругах как-то не принято размениваться на мелочи, на доказательства и прочую юридическую лабуду, которую мы рассказываем плебсу. Когда взрывали меня, когда взрывали Машу, когда взрывали нас обоих, кого-то заботила юридическая сторона дела? Равно, как и меня не заботили правила приличия при всех моих акциях в ответ, будь то ликвидация английского короля Георга V или моего злейшего врага финансиста и русофоба Шиффа. Ведь это даже не вендетта. Никаких законов чести и кровной мести тут нет и близко. Просто убить. И всё.

Поэтому полёт Маши меня серьезно обеспокоил. Это была неожиданность для моих спецслужб. Очень неприятная. Да ещё и в такое тревожное время. Придется задействовать не только своих безопасников и безопасников Италии с Черногорией, но и службы моих партнеров по «Мраморному клубу». Особенно в части предотвращения попыток.

Ох, дед Никола, как же ты не вовремя свалился…

КОРОЛЕВСТВО ЧЕРНОГОРИЯ. ЦЕТИНЕ. КОРОЛЕВСКАЯ УСЫПАЛЬНИЦА. 8 августа 1921 года

Джанна слушала Машу. Она отлично держалась. В её в голосе не было отчаяния или пепла утраты. Да, ей было скорбно, печально, в голосе слышались сдержанные рыдания, а в сухих императорских глазах сверкали слезы. Но как же она хорошо говорила! Господи Боже, как же сама Джанна ещё мала! И хорошо, что по протоколу прощания ей слово не полагается. Только цветы возложить и голову склонить. Но Джанна, имея опыт лицея и придворной жизни, прекрасно понимала, что на фоне Маши она смотрится ещё крайне бледно. Крайне.

Нет, с дедом она не была так уж близка. Мала слишком. Да, когда дедушка приезжал в Рим, они встречались, ездили на всякие увеселения. Виделись в Константинополе. Иногда они сами ездили в Черногорию со всякими визитами, в том числе и официальными. Но тогда дед, отец и дядя Миша были заняты всякими государственными делами и всё такое…

Конечно, что для взрослых маленькая принцесса! Только лишь товар, ресурс, который можно и нужно выгодно пристроить. Другое дело – наследник престола! Умберто! Пусть и мелкий, но НАСЛЕДНИК!!! И пусть он младше Джанны, но он – НАСЛЕДНИК!!! Как несправедлива жизнь…

И пусть самой принцессе Джованне Савойской мало что светило в части наследования престола, но ведь, если исходить из тех же британских законов, то королевой Италии должна была бы стать Иоланда! И она стала бы блестящей королевой!!!

Впрочем, у Иолы есть все шансы стать воистину великой императрицей, сияние славы которой не затмит даже ярчайшее сияние славы её Августейшего мужа. Да, повезло сестре с замужеством! Повезёт ли так самой Джанне? Мишка, конечно, неплохой вариант, но во взрослых монарших играх всё переменчиво и может измениться в любой момент. Ту же Иолу никто не спрашивал, когда отец и дядя Миша ударили по рукам, заключая сделку о брачном союзе двух держав. Как, впрочем, и сам дед Никола не особо интересовался мнением её матери, выдавая ту замуж за короля Италии.

Хорошо быть принцессой. Продали тебя, как лошадь элитной породы, и радуйся. И не забудь родить наследника престола. И ещё пару мальчиков на всякий случай. И девочек. Для браков в интересах государства и короны, разумеется.

Иной раз сильно позавидуешь какой-нибудь обыкновенной княжне. У них хоть какой-то выбор.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 8 августа 1921 года

Обзор британской прессы несколько озадачил меня. Помимо понятных и ожидаемых воплей и рассуждений вокруг взрыва в Лондоне, помимо версий и прочего бреда вдруг возникла новая тема – угроза взрывов в крупнейших портах Великобритании, и не только в портах.

Тут же появились (что естественно) сообщения об ужесточении режима безопасности в портах (что и так произошло на фоне лондонского взрыва), об образовании гигантских заторов из судов и кораблей, которые из-за строгости мер вынуждены простаивать, и всё такое прочее.

Даже я не ожидал такого размаха. Британию лихорадило. Серьезно так лихорадило. А биржи просто взбесились.

Стук в двери.

– Да!

Качалов доложил:

– Государь! Срочное сообщение от светлейшего князя Волконского!

Принимаю папку. Могу себе только представить лихорадку в Палаццо Венеция. Это же какие деньги уходят мимо кассы!

* * *

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

«Московские ведомости». 8 августа 1921 года

В Брюсселе завершился III международный Сольвеевский конгресс. После перерыва на Мировую войну ведущие ученые Европы обсудили развитие физики атома и электрона.

Господин Эрнст Сольве собрал своих выдающихся коллег, таких, как Макс Планк, Мартин Кнудсен, Фридрих Газенорль, Эдмон ван Обель, нобелевских лауреатов Марию Складовскую-Кюри, Хендрика Лоренца, Эрнеста Резерфорда, Альберта Эйнштейна…

Российскую науку представляли профессора Императорского Константинопольского университета, лауреат Нобелевской премии баронесса Мария Владиславовна Складовская-Кюри и герцог Людвиг де Брольи, ординарный профессор Императорского Санкт-Петербургского университета статский советник Николай Александрович Булгаков и лауреат золотой Нобелевской медали Российского технического общества директор Московского физико-химического института действительный статский советник Алексей Иванович Степанов.

Впервые Россия была приставлена на этой авторитетнейшей научной конференции. И выступление наших ученых было высоко оценено собравшимися. Людовик Викторович де Брольи сделал интересный доклад о волновой теории атома, который они готовили с почившим в мае профессором Петром Алексеевичем Зиловым. Доклад вызвал оживлённое обсуждение.

После прошедшей в Константинополе в апреле – мае Всемирной выставки, в залах которой собрались не только передовые достижения мировой промышленности, но и ведущие ученые разных стран на «Тесловской электрической» и «Экономической» и «Психологической» «Второвских» и прочих конференциях, живой интерес к успехам российской и ромейской науки в мире нарастает.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. 8 августа 1921 года

Местоблюстительница Ромеи великая княгиня Ольга Александровна хмуро, хотя и величественно, слушала оправдательный лепет главноуправляющего строительством. Технические термины перемежались ссылками на технические и снабженческие сложности, отсылками к каким-то документам и принятым нормам, что в свою очередь…

Наконец ей надоело.

– Николай Михайлович, мою должность пора переименовать из местоблюстительницы Ромеи в мостоблюстительницу. По плану вы должны были сдать мост в этом году. Моста нет и наполовину.

– Но, ваше императорское высочество…

Великая Княгиня отрезала:

– Я знаю, что я – императорское высочество. Рада, что и вы об этом помните. Где мост? Вы должны были его сдать в строй еще до начала Всемирной выставки в Городе. Вместо этого государь должен был показывать высоким гостям это позорище и расписываться в непрофессионализме русских строителей. Это же позор! Мне что, германцев нанимать вместо вас? Империя ведёт войну, вам это известно. Сейчас нет возможности иметь склонность к созерцанию красот Босфора. Государь командует войсками на Дальнем Востоке. Что я должна ему буду показать, когда он с победой вернется в столицу? Ваши жалкие оправдания? И про «мостоблюстительницу» это была не фигура речи. Я из вас душу вытрясу, верьте моему слову, а вы меня знаете. Империи нужен мост через Босфор. И Империя его получит, даже если вы сами станете в гимнастическую стойку вместо этого моста, вам понятно?

МАНЬЧЖУРИЯ. ХАРБИН. ШТАБ ОБЪЕДИНЕННОЙ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЙ ГРУППЫ ВОЙСК. 9 августа 1921 года

Граф Келлер мрачно перекладывал доклады и отчеты. Поездка к государю в Читу не внесла покоя в его душу.

Было ясно, что, как всегда это бывает, идёт импровизация. Пугало только, что импровизация началась так рано, ведь обычно войска следуют предвоенным планам и лишь когда убеждаются, что ничего не выйдет из этого чудесного плана, начинают, так сказать, импровизировать на местности. Даже если местности эти обозначены на карте.

Сейчас же всё пошло наперекосяк с самого начала. Предполагалось, что основные боестолкновения пойдут на суше, а мощный японский флот будут оказывать своим войскам поддержку с моря и нести охрану основных путей снабжения войск. Собственно, та же «каперская операция» была призвана не только нарушить линии поставок, но оттянуть на себя часть кораблей противника. Но, по первым донесениям, этого не произошло. Особой поддержки с моря наступающих сил пока не наблюдается. Возможно, это временное явление, ведь фактически бои еще не начались, но и сам японский флот куда-то пропал. Причем с транспортами для высадки войск. Где они? Куда высадятся? В Маньчжурии? В районе Приморья? На Сахалине? На Камчатке? Стратегические места, в целом и в общем, прикрыты, но прикрыть все невозможно, и наверняка японцы выбрали место для своего неожиданного удара, способного переломить ход операции. Или, как минимум, рассчитывать по итогам на какие-то полезные приобретения. На вторую половину Сахалина или на ту же Камчатку.

Да и оценки численности войск в Маньчжурии явно оказались заниженными. Авиаразведка доносит об ощутимо большем количестве японцев, которые движутся навстречу русским войскам в Маньчжурии. Да и всякой техники у них там оказалось предостаточно. В том числе и систем противовоздушной обороны и британских танков с прочими броневиками.

Японцы готовились упорно, и японцев вооружали по максимуму. В том числе и «друзья»-американцы.

Нет, нельзя сказать, что русское командование оказалось застигнутым врасплох, в Генштабе тоже не идиоты сидят, да и в Морском Главном штабе, план, предложенный государем, доработали, и он был достаточно дерзким и во многом превосходил теорию и практику привычной войны, но, судя по уже выявленным данным, оценки разведки довольно сильно разошлись с реальным положением дел.

Гадство! Даже в таких мелочах, как были ли на транспортах вообще японские войска, приходится гадать, ибо уверенности нет. Это может быть отвлекающим маневром. А может и не быть.

Как и предположения японцев о том, что Маньчжурия станет основной ареной войны. Как бы не так. И тут главный вопрос – кто кого перехитрит? Ведь это не европейская война с её смешными расстояниями и развитыми каналами снабжения. Здесь, как выразился государь, будет игра по-взрослому. Хотя, если продолжить цитировать государя императора, это лишь разминка перед главной войной – с Британией и Америкой. Вот там, да, будут расстояния, гигантские ресурсы и гигантские силы с обеих сторон.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 9 августа 1921 года

Ольга Александровна устало откинулась в кресле. Токсикоза, по крайней мере острого, не было, хотя все ощущения были ещё те, прости, Господи.

Дела.

Очередная ненавистная бумага. Отчет Службы адаптации. Ромея уже четыре года как превратилась в большой фильтрационный лагерь. Бесконечный. БЕСКОНЕЧНЫЙ.

Русские переселенцы сюда. Переселенцы в Россию туда. Но ТУДА просто так не получается, нужно пройти всякого рода занятия и прочие курсы, выучить хоть как-то русский язык (что сомнительно и проблематично), а главное – научить местных чтить русские традиции и привить им хоть какое-то представление о нормах приличия в России, ведь столько случаев проблем с прибывающими из Османии и Карамании (да и Ромее, что уж тут душой кривить) даже в Туркестане, что уж говорить о Дальнем Востоке, Сибири, или, тем более европейской части России.

Хорошо хоть Миша настоял на том, чтобы центры адаптации были именно на исходных территориях. Даже представить страшно, что творили бы мигранты на коренных землях России. По-хорошему их туда и посылать не надо, но нужно было уменьшать процент местного населения в Ромее, разбавляя их прибывающими русскими, ведь вдруг что…

Ольга тёрла виски, пытаясь хоть как-то уменьшить головную боль. Принять таблетку? Во время беременности? Так себе идея.

Боже, как болит голова…

Миша, конечно, старался замещать местных в Ромее прибывшими русскими, там всё ясно. Но разве это уменьшало её личные проблемы в связи с этим? Мысли путаются. А тут ещё Маша убыла в Черногорию на похороны.

Как же она устала…

* * *

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

L'ÉCHO DE LA BOURSE DE BRUXELLES, КОРОЛЕВСТВО БЕЛЬГИЯ, БРЮССЕЛЬ. 9 августа 1921 года

Продолжаются колебания на мировых рынках. После уничтожения взрывом на Темзе деловых и портовых районов Лондона финансовый мир лихорадит. Акции английских и японских кампаний, а также контрагентов, связанных с ними, после чудовищного падения успевали восстанавливаться и снова падать. Что повлекло решение управляющих этих фирм и правительства Великобритании прекратить торговлю ими на иностранных биржевых площадках.

Это решение явно запоздало, и многие английские предприятия, даже такие гиганты, как «Виккерс» и «Армстронг Уитуорт», а может и японские, вероятно, сменили своих владельцев на заокеанских. Медлительность британских властей объясняют не только чудовищность катастрофы и её совершение в период пересменки правительств. «Старая английская леди»[30] осиротела. Катастрофа унесла жизни управляющего Банком Англии сэра Нормана Монтегю и его предшественника Брайна Кокайна барона Каллена из Эшборна и многих других сотрудников английских банков и Биржи. Золотой запас Великобритании оказался погребен под развалинами Банка Англии на Треднидл-стрит. Уничтожено много банковских документов.

Здание биржи в лондонском Корнхилле выгорело в пожаре и сильно пострадало от взрывной волны. Торги после взрыва так и не открылись. Большинство брокеров перенесло свою активность на Брюссельскую и Парижскую биржи. На Бирсплейн[31] уже не протолкнуться, и наш король-воин Альберт I предоставил для торгов королевский оперный театр «Ла Монне». Через два месяца перед началом театрального сезона биржевикам подготовят другое здание.

Взрыв на Темзе ударил и по мировой морской торговле. И если ущерб коммерческим и военным докам в Лондоне колоссален, то катастрофа в сфере морского страхования просто чудовищна. Уничтожены помещения Ллойд оф Лондон, многие архивные и текущие документы. С одной стороны, рынок морского страхования стал открыт для неанглийских фирм. Но с другой – деятельность черногорских vodeni gaiduki[32] – морских гёз[33] нашего века делает страхование межокеанских перевозок запредельно рисковым. А проблемы Ллойда рушат и перестраховочный рынок. Ставки по страховке грузов в Японию выросли со дня взрыва в Европе стократно, а в САСШ в 80 раз. Грузы в Китай страхуются только на 10–15 пунктов ниже. Это практически остановило тихоокеанскую торговлю. Если в ближайшие дни Япония не продемонстрирует способность обеспечить безопасность торговли, то её снабжение в ходе войны с Россией умрет вместе с друзьями Японии: Норманом Монтегю и Брайном Кокайном. Не удивительно, что акции российских фирм и облигации «Второго Транссиба» заметно укрепились. Прошло время, когда находились отчаянные головы, готовые ставить на поражение России. Теперь даже недоброжелатели предпочитают молча вкладываться в Имперское Единство пантократора Михаила.

Но даже торговое поражение или успех Японии не стабилизирует рынки. Левое Правительство Великобритании пришло к власти на волне предреволюционного кризиса, и взрыв на Темзе только усугубит наклонность лейбористов к пацифизму и освобождению колоний. Уже раздаются голоса о национализации Банка Англии и недавно приватизированных отраслей промышленности. Все эти шаги молотом отразятся на всех мировых биржах. Мы можем только гадать, кто стоит за Армагеддоном. Но он явно на руку не только взявшим на себя ответственность за него египетским фараонитам, но и другим революционным группам. Лондон на пути к социализму, и, как недавно в случае с революционным Парижем, европейцам придется сплотиться, чтобы уберечь Великобританию и остальную Европу от этой болезни.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 10 августа 1921 года

С чего начинается мой день? Ну, если опустить естественные надобности? Нет, не с докладов и прочих сводок. Мой день начинается с бритья. Причем я не сижу чинно в кресле, Высочайше дозволяя себя брить. Нет, я бреюсь сам. Лично. В своём же присутствии, как сказал бы Жванецкий. Нет, ничего смешного в этом процессе не было, бритва была классическая опасная, но было в этом что-то…

Мог бы я, в своём прошлом-будущем, помыслить о том, что буду бриться опасной бритвой, то есть фактически ножом? Нет, несмотря на все мои войны, я там брился обычными для моего времени безопасными бритвами. Ну, по мере возможности, разумеется. Иной раз приходилось и бороду отращивать. Обычное дело для войны, хотя и не по уставу. Но, вот тут, в этом времени, я бреюсь лезвием опасной бритвы. И не то чтобы не было каких-то альтернатив, все ж таки не в средние века живём, но понравилось мне как-то. Заставляет быть внимательным, осторожным и сосредоточенным. И мысли возникают в этот момент именно такие. Внимательные, осторожные и сосредоточенные.

Сегодня-завтра произойдет первое реальное боестолкновение с японцами. Они оказались подготовленными значительно лучше, чем мы ожидали, но так бывает, это война. Да, это война не классическая европейская, на одно только выдвижение и сближение сторон потребовалась куча дней, тем не менее это современная война, а не разгон дикарей по джунглям или горам. Япония – серьёзный противник. Впрочем, мы об этом знаем не понаслышке.

Ну, что я могу сказать, как боевой офицер и генерал, как военный, закончивший Академию Генерального Штаба в нынешнюю эпоху и Военно-воздушную академию имени Юрия Алексеевича Гагарина в будущем? А именно командно-штабной факультет Академии Гагарина? Ведь не курсант желторотый и должен понимать, отдавая себе отчёт. Да, мы недооценили японцев. Тем не менее разведанных нами их сил недостаточно для опрокидывания наших войск и решительной победы. Возможно, они ждут прибытия новых частей из метрополии, возможно, надеются на те части, которые, как может случиться, отбыли на многочисленных транспортах в сопровождении очень серьезных сил флота. Куда? Поди знай. Как говорится – разведка ищет, а жизнь покажет. Ясно одно: наличных сил группировки в Маньчжурии не хватит японцам для победы. Но вряд ли Хирохито и его генералы с адмиралами – безумцы.

Со своей стороны, я привнёс в военную науку и стратегию всё что только смог из моего будущего. Да, далеко не всё было возможно осуществить технически, да инерция мышления давала о себе знать, но я сделал всё, что мог. В том числе выдвигая в командование генералов и офицеров, чья инициативность и широта мышления была доказана и Великой войной, и локальными конфликтами, которых за эти годы было предостаточно. Пусть Гурко и тот же Брусилов почивают на лаврах в Европе, мне тут нужны более решительные кадры.

Да, многие возможности мои ограничены чисто технически. Это ко всему прочему. Нет и не может у меня сейчас быть радаров, интернета, межконтинентальных ракет и прочей спутниковой группировки. Даже банальных беспилотников нет. Но у нас довольно серьезное количество всякой авиации (в том числе выкупленный в Европе после Великой войны авиационный хлам), включая приличное число оснащенных радиостанциями разведывательных самолётов, а наземные войска я постарался максимально возможно оснастить радиостанциями (в первую очередь спасибо Тесле), хотя, конечно, их число было далеко от идеала и штатного расписания. Ну, я не волшебник и, тем более, не Господь, накормить пятью хлебами тысячные толпы я не умею. Будем как-то маневрировать. Благо местным стратегам ещё неизвестны фишки и навыки маневренной войны будущего с обильной (относительно, конечно, но для нынешнего времени невообразимой) радиофикацией войск. Как, впрочем, и позиционной войны тоже. Не умеют пока тут так воевать. Так, чтобы наземные силы, воздушные силы и арта представляли собой одно целое под единым командованием, а у каждого командира был свой собственный мини-ситуационный центр при штабе.

В то же самое время я вносил коррективы и в опыт того самого будущего. Те же самые воздушно-десантные войска у меня были не совсем классическими ВДВ. Да, были и легко-штурмовые части, но основная масса были скорее егерскими войсками с элементами возможности высадки с воздуха и единой в связке воздушной же поддержкой. Во всех смыслах, от разведки до бомбардировки и прикрытия от атак с неба. То есть фактически на батальон чистого воздушного десанта приходились смешанная эскадрилья самолетов, рота техобеспечения и два штурмовых аэромобильных батальона с достаточно тяжёлой техникой прорыва и артой, чтобы означенные батальоны полка ВДВ, под единым командованием, смогли прорваться к высадившемуся в тылу противника десанту, закрепиться на местности и дождаться прорыва основных сил армии. Возить по воздуху танки и прочую машинерию к месту десантирования мне пока не позволяли технические возможности, а без этого всего… Да и в будущем, как мне представляется, парадные киношные миллионы парашютистов, которые высаживаются в тылу врага – это вредная утопия. Все эти махания руками и ногами, разбивание кирпичей и прочее – это очень штучная работа, предназначенная для быстрого, практически молниеносного легкого боя. А иначе раздавят их. Просто раздавят. А стоят десантники очень дорого, это не какая-нибудь пехтура из мобилизованных. У пехтуры как раз чаще всего есть тяжелое вооружение, а десантники – это даже не гусары прошлого, они очень специфически заточены, чтобы я ими так рисковал, бездумно устраивая высадки огромных масс парашютистов в тылу японцев. Я не могу себе позволить подобную роскошь. Это всё равно как с лезвием опасной бритвы выходить против закованного в латы мечника с двуручником. При определенном везении, быстроте и навыках можно попытаться пырнуть в глаз, пока противник не успел опустить забрало. А потом – беги, полагаясь на свою легкость, иначе шансов никаких, ты ему ничего не сделаешь, это ведь не кино.

Другое дело – морская пехота. Там и с тяжелым вооружением проще, и задачи менее захватывающие в плане бесшабашного риска (чуть не написал «писка», что не так уж далеко от истины, невзирая на всю героическую браваду, ибо… ну вы поняли, ведь риск геройства стопроцентный), да и решают морпехи задания скорее по взятию и укреплению плацдармов, призванных в том числе оказать поддержку частям ВДВ, которые высадились раньше. А за годы после Великой войны в Империи готовилось много, очень-очень много десантников и морпехов. Ну, чисто из спортивного интереса, чтобы больше молодых людей смогло освежиться в море и полетать в воздухе. Короче, оздоровиться. А техника новая им сугубо для развлечения. В технически ведь продвинутый век мы живем.

Такие вот дела. Опять же, это всё теория и мои рассуждения. Война, как и весна, покажет кто и где… Осталось до этой самой весны дожить.

Умывшись и приведя себя в порядок, застёгиваю пуговицы кителя. Последние штрихи – причесаться, крест ордена Святого Георгия на шею, оправить мундир, смахнув случайные пылинки. Конечно, мелочами, по логике, должна была бы заниматься обслуга, но зачем? Тем более в полевых условиях Ставки.

Что ж, выход за дверь личной квартиры, и я тут же попал в окружение адъютантов, дежурных офицеров штаба и, конечно же, неизменного Евстафия.

Меня ждал Ситуационный центр.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 10 августа 1921 года

Какая проблема главная на войне? Нет, не отсутствие снарядов и прочего снабжения. Это-то как раз понятно. Проблема в гигантской и неповоротливой машине принятия решений. Тысячи и тысячи повседневных случаев, когда срочно нужно принимать решение, но всё тонет в бесконечных согласованиях и прочем пыжестве, на тему «кто тут самый центровой начальник».

К моменту, когда решение таки будет принято, либо противник убудет с места событий, либо наши все (или не все, но не суть) погибнут. А дальше будет длинный обмен рапортами, аналитическими записками и прочим бредом, призванным скрыть очевидные просчеты и ненужность всей системы.

Это не только проблема русской армии. Это общая проблема действий и организации войск. В той же Германии вермахт и люфтваффе никак не пересекались в практической плоскости. И согласование воздушной поддержки занимало много времени. В Красной армии было иначе, но не сильно лучше.

Афган. Чечня. Грузия. Сирия. Украина. Проблем было выше крыши и в мое время.

А сейчас у меня не было ни спутниковых группировок, ни GPS с ГЛОСНАС, ни достаточного количества самолётов, да и вертолёты считались крайне секретными летательными аппаратами. Но именно потому, что у меня всего мало, я не могу себе позволить расслабленно взирать…

Да, последние (надеюсь, крайние) пару лет мы очень серьезно занимались радиофикацией войск. Отрабатывали схемы взаимодействия и информирования, но вы же понимаете разницу между беспилотником, который транслирует картинку объективов прямо на мониторы центров принятия решений, да ещё и может при этом нанести удар, а другое, когда в небе висит самолёт-разведчик, которому ещё нужно передать сообщение по рации (часто азбукой Морзе и не шифруясь) в войска, которые, в свою очередь должны преодолеть задержку и человеческий фактор, доведя информацию до тех, кто эти решения примет. Нет, я не спорю, у нас эта система отлажена лучше, чем у японцев (и кого бы то ни было в мире), но ведь чудес не бывает!

Войска сходились. И флоты тоже. С войсками всё было более или менее понятно и прогнозируемо, а вот с флотами было нехорошо. Что сухопутный фронт в условиях нынешней войны? Сопки или голая степь. Ни та, ни другая сторона толком позиции не подготовили. Японцы остановились раньше в своём продвижении и что-то там роют в плане укреплений, но понятно, что ни о каких укрепрайонах речь не идёт. Мы же наступаем с марша и тоже будут проблемы, если постараемся накрыть японцев глупым штурмом. Наши солдаты с серьезным боевым опытом, японские тоже не дураки, так что тупого рубилова не предвидится. Цепями на кинжальный огонь пулемётов никто не пойдёт.

С флотами всё было ещё жёстче. Японский флот пытался решить сразу четыре задачи, стараясь при этом не раздёргать силы флота. Во-первых, их флот маневрировал и копил силы для встречи «Пантократора» с компанией, гадая при этом, окажут ли им помощь британцы (что не факт). Во-вторых, действия каперского флота в Тихом и Индийском океанах вызывали в японской столице и их штабах серьезное беспокойство, ибо разбой на маршрутах поставок случился нешуточный. Неопознанные (чаще всего) корабли топили вообще всё подряд, что было замечено на подходах к Стране восходящего солнца. Особенно резвились черногорцы. Ну, а что ожидать от маленького горного народа? Тем более что король умер. Да здравствует король, не так ли?

В-третьих, японский флот должен был каким-то образом удерживать в поле зрения основные базы российского флота в регионе и не давать возможности выйти в открытое море. В-четвертых, куда-то делась весомая часть их флота вместе с транспортами. Явно для высадки, и пока даже неважно «куда», важно то, что она куда-то делась. С одной стороны, у японцев явное и решающее, я бы даже сказал подавляющее преимущество на море на данный момент, но с другой – похоже, кое у кого в Токио закружилась голова и флот кажется безразмерным.

Вспомним о том, что никакой линии фронта, собственно, пока и нет. И это в условиях не каких-то диких гор Афганистана или пустынь Ближнего Востока. Война двух современных армий.

Самая странная война последнего времени.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 10 августа 1921 года

С чего начинается война? Понятно, что не с объявления войны. Всё это благоглупости для публики. Даже какие-то древние (или не слишком очень) обиды играют лишь роль пропагандистского фона. Войны начинаются с коренных экономических противоречий. С Японией и в этот раз мало что отличалось от классики.

Но есть и ещё один фактор. Как ни странно, это желание власти (или другой группы) нанести поражение или подорвать влияние одной из групп при власти означенного государства. Тот же кайзер Вильгельм II фактически устроил некий переворот в верхах германской элиты, отстранив Гинденбурга и Людендорфа от реальной власти. Да, ему удалось пропетлять без капитуляции, но он наверняка был готов и к этому. В Японии проблема примерно та же – смертельный конфликт между «моряками» и «сухопутчиками». Могли ли мы избежать войны? Вполне. «Зоны безопасности» в Южной Маньчжурии вполне решили бы дело. Южный Сахалин, часть Курил и Порт-Артур нам не особо были и нужны. Но Японию раздувало, словно тот перегретый паровой котёл. Моряки и сухопутчики не могли ужиться вместе и поделить не такой уж большой бюджет и, главное, влияние на власть.

Равно как и у нас вопрос был не только и не столько в Маньчжурии (хотя и в этом тоже). Да, нам нужны были плодородные земли для переселения русских семей и прокорма всего региона. Это понятно. Но и у меня в той же Госдуме начали потихоньку поднимать головы всякого рода недобитки. То не так, это не этак. И даже итоги Великой войны уже не те. Ну как, они, конечно, те, и царь-батюшка у нас зае… зашибись, короче, но что-то пошло не так, да и вообще. При правильном правлении было бы на сто пудов лучше! Да, «ответственное министерство» не так давно появилось, но вы же понимаете. Вот если бы…

Да, революционные настроения у нас радикально уменьшились. Но пробританское лобби все ещё действует, пусть и не так открыто.

Баржи у нас пока в столицах не взрывали, но тенденция была понятна. Только и того, что мы в этот раз ужалили первыми. Бритты будут качать. Обязательно будут. Сильно и жёстко. И наверняка постараются, как и в первом случае, использовать Русско-японскую войну для раскачки власти в России.

КИТАЙ. ЮЖНАЯ МАНЬЧЖУРИЯ. ЛИНИЯ СОПРИКОСНОВЕНИЯ. 10 августа 1921 года

Капитан Тверин, едва высовываясь, следил за происходящим на поле боя. Войска сошлись. Нет, не так чтобы можно было говорить о реальном бое, но перестрелка и обстрел уже имели место. Снаряды уже летели в обе стороны, окопы имелись, а желающие подняться в штыковую радостно приветствовались с обеих сторон. Это была не Первая Русско-японская и даже не Великая война. Обе стороны сделали вывод из минувших сражений, совершенно не горя желанием посылать пехоту под кинжальный огонь пулемётов.

Да, точно так же, как Первая Русско-японская стала одним из предвестников войны нового времени, переосмыслившей те же самые итоги Англо-бурской войны, точно так же и Вторая Русско-японская станет полным переосмыслением Великой войны. Всё так. И всё иначе. Всё по-новому.

Пока сил на огненный вал не хватало. Японцы уселись прочно. На войне с германцами бывало и намного хуже, но пока тут всё тоже не так, как бы хотелось. Хоть и готовились вроде. Впрочем, когда и кто готов к войне?

– Товарищ капитан! Птички в небе! Запрашивают целеуказание для арты!

Неужели арта подтянулась? Или это авиация выдает желаемое за действительное? Может быть всё, что хочешь. У лётчиков может быть одна инфа, а те же арты могут быть за десять вёрст от запланированного места. Это война. Каждый хорош на своём месте. Особенно, если место – это бог знает где.

КИТАЙ. ЮЖНАЯ МАНЬЧУЖРИЯ. 11 августа 1921 года

Штабс-капитан Ермолов выговаривал унтеру Криволапову.

– Ты что, очумел, Криволапов? Традиции и законы не чтишь? Я должен заниматься всякой хренью? Какого чёрта твой боец открыл огонь по похоронной команде японцев?!

Тот хмуро-браво ответствовал:

– Виноват, товарищ штабс-капитан, не уследил! Означенный Иванов привлечён к дисциплинарной ответственности. Готов и сам понести наказание!

Ермолов с минуту смотрел на унтера. Вот делать ему больше нечего, как разбираться с унтерами! Но случай был вопиющий и могущий повлечь за собой. Пришлось даже к япам высылать парламентёра, что, мол, бес попутал, молодой на линии, сдуру начал стрелять, примем меры и всё такое.

Нет, конечно, в годы Великой войны случалось всякое, и часто горы трупов на позициях коптили небо и отравляли воздух, когда идиоты-генералы слали солдат цепь за цепью на убой, под кинжальный огонь пулемётов и вой артиллерии, но офицеры на местах всё же смотрели на вещи более трезво и старались как-то договариваться с противником. Понятно, что щадить врага никто не собирался, но часто договаривались между собой не стрелять по санитарным командам, а уж по похоронным, выносящим трупы с поля боя, вообще стрелять считалось моветоном. И не из-за христианских ценностей и прочих высоких материй, не из уважения к убитым (хотя это тоже), а, в первую очередь, из желания очистить пространство перед своими траншеями от вида и вони разлагающихся тел. И своих, и чужих.

– Криволапов, завтра прибудет новое пополнение. В том числе и к тебе. И не дай бог…

Унтер облегченно козырнул:

– Не извольте беспокоиться, товарищ штабс-капитан! Не подведу!

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 13 августа 1921 года

Я иногда с трудом подбираю русские слова. Нет, не потому, что я плохо знаю русский язык, а потому, что… Ну, вы поняли.

Конечно, в истории России было немало императоров, которые плохо говорили по-русски, а их обожаемые (не факт) жены вообще не знали, не понимали и не стремились знать/понимать русский язык (не царское/дворянское это дело), но даже моя Маша умела иногда так завернуть (и где только понахваталась-то?), что уши вяли. А уж о простом академическом русском языке и речи быть не могло, ибо Маша говорила абсолютно (ну, практически) без акцента, правильно (если не волнуется), да так, что заслушаешься.

Обо мне и разговора нет. Гвардейский (в обеих ипостасях) офицер не может не знать языка, на котором ему требуется общаться с подчиненными. Это такой же абсурд, как прорабу на стройке или боцману на флоте не знать особенностей русского языка. Не поймут-с! И не пойдут.

Но я сейчас не об этом. Слов-то матерных у меня достаточно, но выразиться литературно мне вот сейчас весьма затруднительно.

Высадка японцев на Чукотке. Мелочь? Да как посмотреть. Их высадку там мы никак не прогнозировали. Ладно, Сахалин. Или Камчатка на худой конец. Но Чукотка?! Что они там забыли вообще? Глухой же край, как ни посмотри. Ан нет, высадились. Чего они добиваются? Что мы бросимся спасать Чукотку и отведём войска с других участков фронта? Или что по итогам войны нам будет пофиг на эту Чукотку, и они смогут записать её в свои территориальные приобретения? Поди знай. Пока ни я, ни мои аналитики не поняли этого прикола.

Да, на Чукотке есть много чего. То же самое золотишко. Да, на Чукотке толком нет наших войск, это правда. Но стоит ли овчинка выделки? Поди знай.

Глава 6

Японский гамбит

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 15 августа 1921 года

Из хороших новостей было лишь благополучное возвращение Маши в Константинополь. Не знаю уж, сработали ли предпринятые мною меры безопасности, или я просто после кипящего молока дул на воду, но всё обошлось благополучно, покушений, слава богу, не случилось. А вот во всех остальных случаях всё было не так радужно и не так просто.

Вторая Русско-японская война началась. Я не собирался её затягивать, но в данном случае не всё зависело от меня. Пока произошёл огневой контакт в Южной Маньчжурии, пока идёт разведка и перегруппировка сил, пока не всё так хорошо и не всё так плохо, но война таки да, началась.

Итак, у нас там восемьдесят бригад. Всяких. Пехота, танки, артиллерия, авиация, прочий спецназ. Итого на передней линии порядка двухсот тысяч человек. Всяких, но большей частью ветеранов Великой войны. Еще двести тысяч тылового обеспечения. Ещё столько же резерв. Это не считая войск Внутренней стражи и прочего Отдельного корпуса жандармов. Войска продолжают прибывать из Европы, но на месте лишних войск у меня нет. Оборона Дальнего Востока тоже требует своего контингента.

У японцев численность серьезно больше, плюс короткое плечо доставки, и объявлена всеобщая мобилизация, но у нас превосходство в артиллерии, авиации, танках и прочей механизации. Со всеми вытекающими последствиями. И не только позитивными для нас. Армия на марше и в наступлении – это, скажу я вам! Особенно если армия механизированная. Топливо, запчасти, обеспечение специалистами, включая ремонтников…

Сразу начались проблемы. Война красиво выглядит только в книгах и в фильмах. В реальности всё всегда через… Ну, вы поняли. Проблемы со снабжением, хаос, многочисленные случаи «дружественного огня» на ровном месте. Неправильная трактовка приказов, кто-то куда-то что-то не привёз или привёз, но не туда, а если туда, то не то. Обычные прозаические будни войны. Хоть и состояла моя армия в основном из ветеранов, но реальность такова, какова она есть. И как показывают все войны – кадровая армия имеет свойство заканчиваться. Особенно специалисты. А если в эту реальность кадровой армии запустить ещё и новобранцев, то хаоса станет на порядок больше. Уверен, что у японцев именно так, даже хуже, ведь у них армия многочисленная, но практически необстрелянная, а в связи объявлением в стране всеобщей мобилизации процент тех, кто не знает, с какой стороны из винтовки стрелять, резко увеличится.

Мясорубка. Как и всегда. Минимум год из новобранца делать реального ветерана. Точнее, не из новобранца, его-то можно более или менее натаскать за месяц-два, а именно из армии в целом. Генералы, как всегда, готовятся к прошлой войне. Эта война не будет исключением.

Вести от генерал-губернатора Камчатки Лохвицкого были странными, но их пока можно было игнорировать. Да, высадились какие-то японцы. Может рота, может батальон, а может и полк. Да, для Камчатки это прилично. Да, у русской армии там проблемы и с личным составом, и со снабжением. Дорог нет. Но и у японцев там, мягко говоря, не фонтан. Ну, месяц они там как-то продержатся, но ведь там климат ого-го! Чукотка – даже не Хоккайдо, а там тоже не Кипр. Встанет лёд – и всякое снабжение прекратится. Не будут же их на собачьих упряжках снабжать?

Главное, что японцев из самой Японии ушло намного больше. Где они?

Ну, да, бог с ними. Чего впустую гадать. Разведка занимается. А вот война в Маньчжурии вызывала некоторый интерес. Объективно вызывала.

Взаимный обстрел шёл полным ходом почти по всей линии соприкосновения. Обстрел довольно вялотекущий, обе стороны ожидали подхода основных сил. Понятно, что ни о каких позиционных боях речь пока не шла, поскольку армии сошлись на противоходе, и если бы не наше официальное объявление войны, то может, и не было бы ничего пока. Зарывались бы в окопы и делали вид, что дескать так, чисто споткнулись, место понравилось, а теперь зарываемся в землю из чистого спортивного интереса. Грунт больно хороший. Если, конечно, хорошо покопать.

Но нет, маски сброшены. Война.

Война как она есть.

Их было много. Наших войск тоже немало. Наши были лучше, и технически мы были поприличнее. Но их было МНОГО. И плечо снабжения много меньше. Кто выиграет в такой ситуации? В Первую Русско-японскую мы им проиграли со свистом.

В этот раз войну начали мы.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. ЛИЧНАЯ КВАРТИРА ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 16 августа 1921 года. Ночь

Резкий звон телефона заставил меня вскочить с постели. Спросонку не понял что-где-куда, но телефон настырно трезвонил, и в этом не было ничего хорошего. Значит, что-то случилось.

Срываю с рычагов трубку.

– Да!

– Государь! Японцы заняли Петропавловск!

В этот раз войну начали мы. Ага.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 16 августа 1921 года. Ночь

Я быстро шёл по коридору Ставки в Ситуационный центр, сохраняя полную невозмутимость на лице, и дико матерясь в душе. Вот как? КАК?? Конечно, Камчатка – это не Большой Владивосток и не Сахалин, укреплений там мало, Авачинская губа отнюдь не залив Петра Великого, да и гарнизон в Петропавловске небольшой, хотя и не Чукотка, конечно. Но в чём стратегия японцев?

Правда ли это? Мне обычно не докладывают небылицы, тем более поднимая с постели императора среди ночи, но на войне бывает всякое.

Суворин, конечно, выкрутится, но медийно это очень нехорошо.

Очень.

* * *

– Государь! Пользуясь ночным временем суток, японский десант совершил массовую высадку между Халактырскими скалами и Толстым мысом. Судя, по поступающим сведениям, наши посты береговой охраны были ликвидированы. Штурм Петропавловска начался в три часа ночи после массированного удара артиллерией японского флота по основным военным объектам города. После скоротечного боя Петропавловск был потерян нашими войсками. В городе продолжаются перестрелки, но японцы явно контролируют все основные узлы и ведут зачистку.

Дело было плохо. Не сказать, что вот прям катастрофически плохо, но мне не нравилась ситуация. Нет, я не ждал прямо вот победных реляций со всех участков фронта, но мне не нравилось, что японцы практически с первых часов войны перехватили инициативу. Ведь их флот и транспорты вышли в море ещё до нашего официального объявления войны. Значит, у них были свои соображения на этот счёт. Что, впрочем, понятно. У любого генштаба есть десятки планов на все случаи жизни. Тут речь как раз о том, что было принято конкретное волевое решение на самом высшем уровне. Кем? Либо регентом Хирохито, либо даже самим больным императором Ёсихито. Понятно, что последний в выработке стратегии вряд ли принимал активное участие, но хотя бы дал согласие.

Честно говоря, мы очень надеялись на то, что в Японии наступил некоторый период безвластия и неопределенности в верхах, что должно было отразиться на действиях армии и флота. Но, видимо, не срослось. Одно было непонятно – выльется ли смертельная вражда между армией и флотом во что-то конкретное в данном случае?

И что делать нам? Японцы нас конкретно прижали на море. И бог бы с ним, с морем, но джапы явно пытаются растянуть наши сухопутные силы. И если на Чукотку можно было бы и наплевать, то вот случаи типа Петропавловска недопустимы. Это не так чтобы катастрофа, но большой скандал. Даже в Крымскую войну англо-французский флот не смог взять город, в котором была горстка обороняющихся, а тут такая пощечина. Просто оплеуха. Нужно прикрыть побережье, чего не сделать никакими гарнизонами и никакой артой. Нужен флот. «Пантократора» с компанией явно не хватит, на немцев и итальянцев рассчитывать не стоит, это скорее моральная поддержка.

Похоже, нам всё ж таки не отвертеться от покупки броненосцев типа «Мэн» в чудесных Соединенных Штатах. Старье, конечно. Дикое. Но пушечки вполне себе. Триста пять миллиметров, хоть и всего четыре на всю посудину. Для серьезного боя не годятся (скорее. годятся в утиль), но погонять вспомогательный флот японцев вполне могут. А после войны продадим в какой-нибудь Уругвай.

Из дополнительных плюсов данной сделки была скорость. Нет, не скорость хода, корабли были довольно древними, а скорость подготовки экипажей… ведь это был практически всё тот же прототип британского броненосца «Маджестик» и его вариаций типа броненосцев «Три святителя» или «Пересвет». А «Пантелеймон», он же «Князь Потёмкин-Таврический», до сих пор в строю, так что и с него экипаж можно снять, и из тех, кто там служил, можно команды сделать. Тем более что янки упорно предлагают купить у них три броненосца – «Мэн», «Огайо» и «Миссури». Мы покупать музейные древности не хотели, отдавая предпочтения быстроходным крейсерам и эсминцам для каперских операций на морских коммуникациях противника, но, судя по всему, явно придется.

Сначала японцев погонять, а потом и десанты выбивать.

Слаб наш флот там, сгодятся и корыта, заложенные в прошлом веке.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЮЖНЕЕ МАЛЬКИНСКОГО. ПОЗИЦИИ. 17 августа 1921 года

Капитан Лаврентьев изучал в бинокль действия японцев. Да, Петропавловск они занимали со всей основательностью. И главное – было непонятно, сколько их. Данные авиаразведки были оценочными. Может, дивизия. Может, больше. Это со всей очевидностью было полноценной военной операцией, поскольку высадка войск продолжалась, и неизвестно сколько их будет в итоге.

Японцы рыли окопы и возводили укрепления. Разворачивали артиллерию и создавали пулеметные точки. У них были даже системы противовоздушной обороны. А русских войск на Камчатке было крайне мало.

Хвалёные новые батареи береговой обороны восточного побережья были захвачены врасплох японской морской пехотой и подавлены так или иначе. Батареи западной береговой линии большей частью были бесполезны. Флота прикрытия практически не было, ведь все корабли задействованы в прикрытии Сахалина.

Да уж, столько сил и средств Империя потратила на Сахалин и Большой Владивосток, столько войск собрали в Маньчжурии, а на Камчатку и, тем более, Чукотку с Анадырем средств и сил не хватило. Теперь вот пожинаем урожай. Сполна.

Война начиналась как-то нехорошо.

* * *

ОТ ИМПЕРСКОГО ИНФОРМБЮРО. Сводка за 17 августа 1921 года

На Маньчжурском театре военных действий бои идут с переменным успехом. Идет накопление и перегруппировка сил. Наши артиллерия и авиация нанесли мощные удары по местам сосредоточения японских войск. Встречное движение частей и подразделений сторон продолжается и будет завершено в ближайшие дни.

Летучие эскадры союзников активно действуют в Тихом океане, перехватывая суда снабжения и отрезая Японию от морских коммуникаций.

Принимаются меры военного воздействия на войска противника, которые высадились накануне в Чукотском и Анадырском уездах. Также большие силы японцев высадились на Камчатке. На улицах Петропавловска идут бои. Остальные позиции надёжно удерживаются нашими войсками.

На остальных участках фронта ничего существенного не произошло.

* * *

КИТАЙ. ЮЖНАЯ МАНЬЧЖУРИЯ. ПОЗИЦИИ. 18 августа 1921 года

Отец-командир. Так говорил государь, напутствуя их, офицеров, выступая перед ними в Ставке в Чите. Что, командир – это не чин, а отношение к людям. Понятно, что офицер или генерал отправляет своих солдат в бой, а часто и на смерть. Это армия и это война. Но безразличное, а иногда и высокомерное отношение офицеров к солдатам недопустимо. Включая самые простые бытовые вопросы. А вопросы бывают разные.

Поручик Гребнёв слушал прапорщика Михеева о том, что солдаты жалуются на то, что, несмотря на август, ночи довольно холодные в здешних краях, а время выдачи зимнего обмундирования еще не наступило. Да и нет его в наличии. Не подвезли. Кому придёт в голову снабжать войска зимним обмундированием в августе?

Но проблема была, и её как-то надо решать. Простуженные и сопливые солдаты ему были категорически не нужны. Вот категорически. Зачем ему лазарет?

– И что, возможности получить зимнее обмундирование нет?

– Никак нет, товарищ поручик! На армейских складах пусто. Первые поставки ожидаются только в сентябре!

Гребнёв оценивающе оглядел Михеева.

– По глазам вижу, что ты, пройдоха, уже имеешь план в голове. Выкладывай.

Прапорщик вытянулся, но хитровато посмотрел на начальство.

– Есть вариант закупить дополнительное количество одеял. Не зимнее обмундирование, конечно, и не девка горячая тем более, но ночью вполне может согреть. Но, во-первых, это стоит денег из полковой кассы, во-вторых, это нарушает циркуляр…

– Михеев, не морочь мне голову!

– Никак нет! Всё будет в лучшем виде!

Хмурый начальствующий взгляд.

– Смотри, шельмец, я всё проверю по деньгам и лично пересчитаю все одеяла.

Было понятно, что поручик лично ничего считать не будет, но если пойдут жалобы, то Михееву не поздоровится.

– Не извольте беспокоиться, товарищ поручик!

Хмурый кивок.

– Ладно, иди, работай.

– Есть!

* * *

Предрассветная тьма озарилась сполохами сотен орудий. Да, японцам сейчас непросто. Но для повидавшего поля Великой войны поручика Гребнёва в происходящем не было ничего нового и необычного. Разве что необычным было количество орудий на версту фронта, да ещё и поддержка с воздуха, о которой в окопах прошлой войны и мечтать не приходилось. Да, позиции япошек разносят в хлам, но совершенно неясно, насколько их оборона эшелонирована. Авиаразведка дает противоречивые данные. Германцев вон, артой разносили годами, да без особого результата.

Пока можно считать ясным только одно – серьезное превосходство русской артиллерии. Но вряд ли япошек вот так просто выкуришь, даже если их окопы отрыты не так уж и капитально, какими, в теории, они должны быть по всяким уставам. Эффективность артиллерии сильно преувеличена обывателями. Если тяжелый снаряд, хотя бы в 122, а лучше в 152 миллиметра, то это один коленкор, а если более легкий снаряд не упадет буквально рядом с окопом, то сидящему в нём ничего не будет, поскольку для реального ущерба от легкого снаряда или миномётной мины требуется практически прямое попадание в окоп. Всё остальное так, психологическое давление. Или игра в дурака, когда оный зачем-то высунет голову во время обстрела. А вот 152-миллиметровый снаряд своим разрывом просто схлопывает окоп и всех, кто в нём находится. Вместе с блиндажами.

Ну, это если повезёт, конечно.

Стратегия была понятна, доведена до сведения личного состава и не слишком-то отличалась от стратегии времен Великой войны, столь памятной поручику Гребнёву. Тяжёлая артподготовка и попытка стремительной атаки в расчёте на то, что противник, загнанный обстрелом в блиндажи и прочие подземелья, не успеет вернуться на свои позиции. Как показала практика минувшей войны, можно было многими месяцами увлекательно заниматься этой кровавой ерундой безо всякого смысла и даже внешнего эффекта. Ну, не считая разве что удивительных пейзажей с горами гниющих трупов.

Правда, отличия всё же были. Арты было значительно больше, а у япов были укрепления, что называется, «на скорую руку». Так что шансы были.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 19 августа 1921 года

Совещание длилось второй час. Министр транспорта Свиягин докладывал о ходе прокладки железнодорожных магистралей из европейской части России на Дальний Восток. Да, к началу войны мы не успели, да и не могли успеть, но война же не повод останавливать работы…

Работы шли непросто. Местности для этого так себе, да и удаленность давала о себе знать. Для неквалифицированных работ массово были наняты монголы и китайцы, но и русских там было предостаточно. Особенно в части технически подготовленных специалистов. Плюс добавьте сюда трудности со снабжением в условиях плотного занятия Транссиба военными перевозками. Так что потрепаться нам было о чём.

А военные эшелоны шли один за другим. Да, мы создали приличные запасы за Байкалом, да мы расширяли и улучшали железные дороги, и на дворе сейчас не 1904 год, но фронт – очень прожорливая штука. Особенно, если ты делаешь ставку на артиллерию, танки и авиацию. Там одного только топлива нужно было просто огромное количество. Пока спасало лишь то, что ввиду нашего подавляющего превосходства в воздухе противник не мог наносить массовые бомбовые удары по нашим складам (хотя отдельные случаи имели место), а сами склады находились далеко вне радиуса действия артиллерии японцев. Что, впрочем, имело свои минусы, ведь плечо доставки увеличивалось весьма серьезно. А вот за караванами снабжения японская авиация и артиллерия охотилась весьма активно. Хотя и с переменным успехом, всё же небо было за нами.

Ну что сказать, дороги через Россию, Монголию и Китай мы тянули. Работы по двухпутному варианту пришлось свернуть, бросив все силы на скорость прокладки магистралей. Будем как-то разминаться, тот же Транссиб большей частью даже во времена Великой войны был однопутным, хотя, конечно, ничего хорошего в этом нет. Но лучше иметь хоть какую-то железную дорогу, чем никакой вообще.

Японцы это всё прекрасно понимали и вредили нам, как могли. То на основной линии Транссиба случались взрывы (даже сошло под откос несколько эшелонов с военными грузами), что-то случалось во время прокладки новых магистралей, то вдруг какие-то банды кочевников совершали налёты на строительные бригады, что вынуждало нас отвлекать силы на охрану строек и конвоирование самого Транссиба, но на такие гигантские территории не хватит никаких резервов. Так что это всё была ловля блох – успел, молодец. Но чаще всего не успел, ибо блох много, а ты один.

Ребята Слащева, конечно, тоже не сидели сиднем, но, во-первых, транспортное плечо у японцев намного меньше, а значит, всё, с чем сталкивались мы, там было проще и легче. В том числе и легче охранять. Во-вторых, для русского человека трудно с ходу отличить друг от друга представителей азиатских народов, и часто японцев путали с китайцами или теми же бурятами, а вот для японцев таких проблем не было в принципе, они прекрасно отличали японцев от корейцев или китайцев, про русских и говорить нечего, ведь любой европеец был там как та белая ворона. А завербовать агентов среди японцев графу Слащеву было ох как непросто! Тут и барон фон Унгерн-Штернберг мало чем поможет. Хотя последнему честь и хвала, мы крепко осели в Монголии в том числе и благодаря его усилиям. Идея, что Россия и Монголия – это единые наследники империи Чингисхана, среди элит тамошних весьма популярна. Как говорится, «Империя от океана и до океана» и «монголы – великий народ»…

Мою прострацию прервал вопрос наместника в Забайкальском крае и на Дальнем Востоке (а заодно, по факту, и в Маньчжурии с Монголией) генерала Хорвата:

– Государь! Дозволите?

Киваю.

– Слушаю вас, Дмитрий Леонидович.

– Государь. Пошла третья неделя войны. Мы должны ответственно признать, что лёгкой прогулки не будет. Даже граф Суворин не настраивает подданных на быстрое окончание войны. Тем более преступным будет наша надежда на то, что мы сумеем достроить до окончания боевых действий наши проекты. Да, они очень и очень нужны, но мы не справимся.

Ну, вот, нашёлся смелый. Впрочем, генерал Хорват знал, что я его ценю и уважаю, и во главе гигантского региона поставил не просто так. Полномочия у него мало чем отличались от могущества моей любимой сестрицы Оленьки в Ромее. На период войны весь этот регион был выведен из подчинения Госдуме и правительству, и здесь было учреждено наместничество. Со всеми вытекающими.

Нет, я не собирался восстанавливать самодержавие. Во всяком случае в России (в Ромее его никто и не отменял), но периодически ряд территорий объявлялись наместничествами, где, скажем так, моя власть, а точнее власть моих наместников, становилась если не абсолютной, то очень и очень значительной. Тот же Кавказ, Галиция, Север, Туркестан. А теперь и гигантские территории западнее Байкала. В европейской части России я на «права и свободы» официально никак не покушался, давая возможность поиграться в народовластие и контролируя процессы через ручные партии в Госдуме (в том числе и «оппозиционные»), прессу и комитеты «Фронтового братства» на местах, но вот отпустить в свободное плавание окраины я не мог себе позволить. А в условиях войны и говорить об этом было нечего. Никаких «благотворительных общественных» земгоров с их альтернативной официальной веткой власти у меня не будет.

– Хорошо, Дмитрий Леонидович, но что вы предлагаете? На строительство магистралей привлечена масса людей и техники. Линии очень нужны фронту. Да и куда мы денем эту тучу привлеченных монгольцев и китайцев?

Хорват упрямо склонил голову, показывая, что он отдает официальное приветствие своему императору, но остается при своём мнении. Люблю таких вот упрямцев, обладающих недостаточно гибкой и податливой спиной.

– Государь, военные перевозки почти полностью блокировали снабжение стройки на участке восточнее Омска. Учитывая, что военным грузам, естественно, отдан приоритет, мы сталкиваемся с постоянными простоями на участках строительства железных дорог. Стройка, по факту, идет уже во вред России. Поэтому я предлагаю возможные силы и людей перебросить на расширение пропускной способности Транссиба, а оставшихся перенаправить на строительство грунтовых дорог. Да, эта мера не сможет обеспечить нам высокую пропускную способность, особенно учитывая низкую скорость гужевого транспорта, но, во-первых, это хоть что-то, а, во-вторых, это позволит занять людей, особенно монголов и китайцев, хоть какой-то работой. Если монголов можно распустить по домам, хотя и тут могут быть волнения, то вот с китайцами, оказавшимися вдали от дома, будут серьезные проблемы. Особенно с китайцами из Маньчжурии, которым некуда возвращаться. Начнут бузить. Придется отвлекать войска на подавление волнений. Так что, если мы не можем их занять строительством железных дорог, пусть строят хоть что-нибудь, чем они будут сидеть в лагере и им в головы будут лезть дурные мысли. Для строительства грунтовых дорог достаточно местного материала и минимум механизации. Их всех все равно нам кормить, так или иначе.

* * *

КИТАЙ. ЮЖНАЯ МАНЬЧЖУРИЯ. ПОЗИЦИИ. 19 августа 1921 года

Длившаяся сутки артподготовка, как и положено по науке, двинула свои разрывы огненным валом в глубину фронта, а на поле боя вышла пехота. Точнее, не только пехота вышла, и не только вышла. И отнюдь не только пехота. Очень много брони. Танки, боевые машины пехоты и БТРы составляли первую линию атаки. Прикрываясь их бронёй, в ней двигалась пехота сопровождения, отсекая из своих амбразур возможную угрозу бронетехнике со стороны гранатомётчиков противника. Позади, с отставанием метров в триста, шли самоходки, гася из своих 107-миллиметровых орудий всякие выявленные укрепленные позиции японцев, их орудия и даже возможную бронетехнику, которой у противника было крайне мало. А потом уж за ними шла пехота, но уже своими ногами.

Поручик Гребнёв, прикрываясь корпусом САУ, вёл своих бойцов вперёд. Слишком близко подходить было нельзя, выстрел из орудия такой мощности не сулил ничего хорошего ни бегущей рядом пехоте, ни, тем более, ушным перепонкам этой самой пехоты. Да, до японцев было далековато, его взвод наступал во второй линии, но лишний раз пулю словить не хотелось никому. Вот они и жались к броне так, чтобы постараться быть прикрытыми от биссектрисы огня противника. Правда сделать это было очень непросто.

С рёвом моторов сверху прошла авиация. Тяжелые бомбы начали падать на позиции японцев.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 20 августа 1921 года

Японцев в Маньчжурии мы прогрызали. Хотя дрались они отчаянно. Вот реально. Они делали всё, что только могли. И даже больше. И если бы не наше превосходство в технике и тактике, то умылись бы кровушкой по самоё не балуйся. Но даже это отнюдь не гарантировало нам победы. Потери были большими.

Задуманная японцами «зона безопасности» в Южной Маньчжурии, хоть и создавалась в срочном режиме, но войска имели явно разведанную раннее информацию о местности, на которой предстоят бои, а также довольно подробные данные от топографии, равно как и четкие схемы создания укрепрайонов, в том числе из подручных средств, в ситуации, когда ни о каком бетоне речь ещё не идёт.

И нужно признать, что они прекрасно подготовились. Прорвать их «наспех созданную оборону» будет очень непросто.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 21 августа 1921 года

Что ж, наш МИД, Госспецпоставка, Минфлот и Морской Главштаб проявили чудеса оперативности и согласовали предварительную сделку на поставку нам целого перечня морского старья из США для формирования дополнительной «Камчатской» эскадры. Могут же, когда хотят. Да, Гирсу было далеко до блестящего графа Свербеева, но тут уж ничего не поделать. Гирс тоже приличный дипломат, на твердую четверку. Возможно, даже местами с плюсом. В любом случае сейчас вроде справились.

Итак, пока ещё идёт торг по линкорам. Очень хотим новейшие линкоры типа «Пенсильвания», «Нью-Йорк» или хотя бы линкоры «Южная Каролина», «Мичиган». Эти, пусть не самые новые, 1910 года постройки, но всё же вполне современные корабли. Уже договорено о покупке старых броненосцев типа «Мэн» – «Мэн», «Миссури» и «Огайо», броненосных крейсеров типа «Сиэтл» – собственно, сам «Сиэтл», а также «Шарлотт» и «Мисула». Эти, кстати, сравнительно не так чтобы сильно старые, всё ж таки 1906 года постройки, в отличие от броненосного крейсера «Бруклин» лохматого 1896 года выпуска. Ну, тут уж пришлось брать в комплекте, американцы очень хотели избавиться от старья. Еще шли эсминцы числом в двадцать четыре штуки, подводные лодки разных типов в количестве в семь штук. Ну, и всякие там корабли в виде плавбаз, судов обеспечения и прочего.

Да, пока торг продолжался, но уже радовало то, что американцы не только пошли на контакт по данному вопросу, но даже согласились предварительно на сделку.

Часть из этого всего сформирует эскадру береговой обороны Камчатки, Анадыря и Чукотки, а переброшенная в район авиация позволит кораблям более активно действовать, снабжаемая данными воздушного наблюдения. Ну, и, конечно, будем перебрасывать наземные войска, ибо японцы весьма серьезно закрепились и даже продолжают получать пополнение. Какое-то у них там соревнование с сухопутчиками началось, ведь морпехи пока действовали куда эффективнее и громче, а японская пресса просто с ума сошла от действий флота, наполнившись, как и толпы на улицах, сплошным ликованием.

Приобретение всего американского хлама было непростым решением. Большая часть из этого годилось только в утиль, и уверен, американцы просто счастливы от такой выгодной сделки. Впрочем, цена для нас была не слишком уж велика, ненамного дороже цены металлолома. Американцы, конечно, избавлялись от головняка их содержания, да и, включившись в «линкорную гонку», они стремились освободиться от старья, а тут подвалил жирный клиент, которому не так токсично продать хлам. Да, продать, ибо ни о каких ленд-лизах речь, конечно, не шла, нам даже в кредите отказали, особенно в льготном. Корабли были нам остро нужны, и янки это прекрасно понимали. Поэтому, как говорится, nothing personal – just business. Могли их и Японии продать. Через Австралию.

Однако стоит обратить внимание на принципиальное отличие ситуации по сравнению с Первой Русско-японской, ибо да, мы покупали, но в этот раз нам продают (тогда не продавали), а японцам, конечно, тоже продают (через Австралию), но за деньги, а не фактически даром отдают через формальный кредит, который ещё не факт, что нужно будет отдавать.

Конечно, «американцы» прибудут не так чтобы быстро, Тихий океан большой, собирать эскадру ещё только предстоит. К тому же большая часть экипажей будет заключать контракты на службу под русским флагом в этой войне. Да, нам это выльется в копеечку (очень немаленькую), но они знают свои корабли и готовы повоевать, а в самой Америке сейчас не самая лучшая ситуация с работой, в том числе и в море. Конечно, мы американцев разбавим своими моряками, а заодно по факту проведём «госприёмку» этих кораблей.

Понятно, что серьезные японские силы это разнокалиберное барахло не сдержит, но ты ещё собери эти «серьезные силы». Театр военных действий огромен, и отвлекать большие массы флота не всегда получится.

А берег прикрывать надо. Дабы не случались новые Петропавловски с Чукотками. Дорого, но надо.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 22 августа 1921 года

Я хмуро смотрел сводки с фронтов. Как там говорил товарищ Сталин в моей истории? Головокружение от успехов? Так это вот про меня. Как и про него, когда он тем самым утром 22 июня смотрел на сводки с фронтов. Нет, пожалуй, 22-го у него еще была надежда, что «вот сейчас мы ка-а-ак!». Несколькими днями позже оптимизма уже не было. Потом наступила депрессия. Всё рухнуло. Войска хаотически перемещались, часто мешая друг другу, наступили перебои со всем – с топливом, снарядами и прочим боекомплектом, все бравурные реляции оказались полным дерьмом, генералы растерянными идиотами, армия воевать не умела, и казалось, что всё пропало. Дело всей жизни. Столько усилий и жертв…

К счастью, ситуация у меня не столь трагична, да и японцы – это не немцы образца 1941 года, а театр военных действий отличается от европейского, да и бросок японцев под стены Москвы невозможен в принципе, но хорошего пока было мало.

Столько лет создаваемая разведка не дала мне и Генштабу точных данных. И если в Маньчжурии всё было сравнительно прогнозируемо, ибо трудно ожидать с уровнем механизации 1921 года ярких и блестящих блицкригов, то вот море мы полностью прое… прошлёпали, короче говоря. Японцы нас обставили по всем статьям. Красавцы. Как сказали бы в моё время, респект пацанам и уважуха.

Слишком мы сосредоточились на том, что нужно разгромить сухопутную армию противника, надеясь в будущем, сохранив японский флот, столкнуть их с Америкой. Да и что нам мог сделать флот? Большой Владивосток и Сахалин были надёжно прикрыты, а что касается остальных мест, то максимум что ожидалось – обстрелы побережья Камчатки и прочей Чукотки. Да и то, кого там обстреливать? Горы, тундру и оленеводов? От перекрытия Берингова пролива мы критически не зависели, а остальное казалось мелочью.

Но нет, японцы сыграли неожиданно. Возможно, всё это фигня, но всё газеты мира (не говоря уж о Японии) пишут о громадных успехах Страны восходящего солнца, которая оккупировала уже целых «две области» России и взяла под свой контроль «столицу Дальнего Востока» Петропавловск. Понятно, что высосано из пальца, но кто там определит в мире, где этот самый Дальний Восток находится?

Конечно, наши акции покатились вниз. В том числе и акции в буквальном смысле этого слова. А проигрывать нам нельзя. Уверен, что и в Берлине внимательно следят за происходящим, и в США, да и наши союзнички. Даже Италия. В той же Черногории смена монархов, а британцы там вовсе не дремлют, постараются короля Данило обработать, чтобы тот не связывался с раненым медведем, предпочтя ему респектабельного льва-джентльмена.

* * *

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

Гремерси-парк, Нью-Йорк, США, 23 августа 1921 года

Двое джентльменов сидели на скамейке и кормили голубей. Был ещё час до полудня, и частный парк Гремерси был в их полном распоряжении. На отдыхающих молча взирала только статуя великого актёра Эдвина Бута, прославившего Америку своим талантом. Впрочем, меньше чем прославил его брат Джон выстрелом, убившим Линкольна. В этой нью-йоркской глуши никто бы не услышал собеседников. Но говорили они тихо – ибо их дело любит тишину.

– Бернард, ваши клиенты славно обогатились, вернув правительству по нормальной цене тот плавучий хлам, что за полгода до этого приобрели у него как металлолом. И мои друзья в Конгрессе прекрасно осведомлены, кто загодя готовил билль об экстренной их продаже русским. Но почему вы не хотите дать и нашим друзьям поиметь свой гешефт уже с противной стороны? – спросил сухощавый брюнет с усами.

– Всё так и не так, полковник. Мы не против вашего бизнеса. Но действовать вы должны вовремя и осторожно.

– Как понимаю «вовремя» – это когда нам укажете вы?

– Подскажем, Эдвард. Подскажем. И можете быть уверены, что и мы и вы будем при этом в прибыли, большой прибыли.

– Бернард, пока для нас прибыль видится чисто символической. Отдав русским два линкора с броненосцами, вы дали им шанс закрыть прорубленное Токио окно для наших поставок. Теперь любой груз в Японию снова может достаться Нептуну или эти горским пиратам. А за сами корабли японцам нечем платить, кредитов же и гарантий они, в отличие от прошлой войны, не получили!

– Не все так плохо полковник. Коридор останется, и, если мы договоримся, по нему могут безопасно пойти и ваши суда. Японцы его открыли, но поставка русским наших устаревших кораблей просто освободит японцев от необходимости его охраны. Ключи от алеутско-курильского прохода теперь точно принадлежат нам.

Полковник, поёжился. Его собеседник был всё же из более высокой лиги. И ключ от морского маршрута принадлежал ему так же, как ключ от этого парка. А самому Эдварду Хаусу надо было вступить в Национальный клуб искусств, чтобы получить ключ. Благо год назад, при приостановлении полномочий президента Вудро Вильсона, клуб счел полковника достойным занять освободившееся место в клубе. Вот и сейчас даже не ему, а его доверителям – клану Рокфеллеров – предлагали только этот «временный» ключ.

– Это прекрасно Бернард. То есть вы пускаете нас в торговлю, но за это оставляете себе полностью биржевой инсайд?

– В основном да, Эдвард. Но от потерь мы старого Джона Рокфеллера оградим. Более того, мы не против, если Рокфеллеры будут вести и самостоятельную игру, но четко понимая рамки.

– И какие же это рамки? Нам можно будет взорвать баржу в Мурманске?

– Можно, но не советую, покойный Джейкоб Шифф был излишне отважен.

– Ну, собственно, его судьба и заставляет нас быть осмотрительнее, Бернард.

Барух повернулся к собеседнику и, глядя прямо в глаза, четко произнес:

– Эдвард, никогда не покушайтесь на русскую императорскую фамилию или равно как на известные вам другие дома, именно этого не понял Джейкоб. Вы можете торговать с Японией, и мы дадим вам коридор. Вы можете продавать ей всё, и на то будут гарантии. Только поставки топлива – это ваши риски. Если вы берётесь за это и не будете увлекаться, то мои товарищи будут более благосклонны к участию Standard Oil of New Jersey и Socony в ближневосточной нефтяной сделке. Важно хорошо сделать эту работу и не разозлить Михаила. Он, кстати, не откажется от вашей нефти для Камчатской эскадры.

Где-то за их спиной щёлкнул замок открывающейся двери парка.

– Эдвард, главное, забудьте о взрывах. У нас есть целые императоры и принцы, которые знают, чему и где уместно взорваться, – с улыбкой сказал седеющий блондин уже не средних лет.

Полковник ответно улыбнулся и едва кивнул. Кто-то шел по аллее парка. Чужие здесь не ходят, но пора было заканчивать деловой разговор. Что ж, всё не так плохо складывается. Его доверителям дали кандидатский билет в Клуб. Нет, в КЛУБ! И принесет его он – полковник Хаус. А значит, он сможет скоро оказаться за спиной игрока. А уж играть чужими руками он умеет.

Он протянул руку. Бернард взял её и сжал.

– И да, полковник, теперь вы можете передать что завтра будет это время и место. Там, где старый Джон в 1905 году играл спичками[34].

В стальных взглядах собеседников пробежали задорные грозовые искры. Они крепче сжали и потом разжали руки. Где-то очень далеко предвестником бури громыхал гром. Проходя мимо, посетитель парка увидел через минуту только двух молчаливых пожилых джентльменов, мирно подбрасывающих голодающим голубям свежие хлебные крошки.

КИТАЙ. ЮЖНАЯ МАНЬЧЖУРИЯ. ПОЗИЦИИ. 24 августа 1921 года

– Огонь!

Сотни гаубиц загрохотали, накрывая не успевших толком окопаться японцев валом огня. В отличие от полей Великой войны, сейчас работа артиллерии не строилась на ударах по площадям и координатам. В небе всегда висели пара разведывательных самолётов, прикрываемых истребителями. И оттуда, с неба, в режиме радиообмена, шла корректировка данных о целях и их местоположении.

Полковник Скворцов отнял от глаз бинокль. Самих разрывов он видеть, понятно, не мог, но из-за горизонта крепко повалила пыль с дымом. Где-то там падают снаряды на головы японцев. Конечно, основными целями для их удара были артиллерийские позиции противника, скопления техники, штабы (если получится обнаружить) и аэродромы. А пехота… что пехота? Мясо. Без артиллерии, танков и авиации в чистом поле, да без укреплений она толком ничего не стоит. Пулемёты, конечно, могут подпортить жизнь нашей пехтуре, но ведь для того куча танков и броневиков имеется, не так ли? И арта прикроет огнём. И авиация подсобит. Да и не принято в русской армии нынче ходить цепями на пулемёты.

А касаемо гаубиц, то вспомнился полковнику его любимый анекдот про Д’Артаньяна и Илью Муромца. Про то, как первый хвалился, что точно поразит противника в место, которое пометят мелом, на что Муромец, размахивая дубиной, отвечал: «Так, посыпьте-ка его мелом целиком».

Словно в подтверждение его мыслей, небо начали прочерчивать огненные стрелы, создающие впереди просто море огня. Новое оружие. Даже полковник Скворцов не знал, что это такое.

Над головой, даже «перекрикивая» гул гаубиц, пронесся рёв сотен самолётов. Да, сегодня урожайный день для русской армии.

Да, сегодня они выйдут на границе с Кореей. Это к гадалке не ходи.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 25 августа 1921 года

Взрыв танкера в Баку стал неприятным сюрпризом. Хуже всего, что пламя перекинулось на нефтяные промыслы, и потушить пока не было никакой возможности. Есть погибшие. Убытки колоссальные.

Было ли это ответкой за Лондон? Вряд ли. Могла иметь место быть банальная случайность или халатность. А могла и не иметь. Но в таком случае это отдельная акция, поскольку подготовить её «вдруг» не получится. Это несколько месяцев работы спецслужб и прочих диверсантов. Да, могли подготовить акцию заранее и потом дать команду на проведение мероприятия, но как-то сомнительно. Слишком быстро всё, чтобы успешно провести диверсию, должно совпасть множество факторов, в том числе и случайных. Тот же Емец в акциях в Нью-Йорке и Лондоне опирался на подготовленную базу. Да и Слащев в Лондоне тоже. Даже сумасшедший в Риме, который бросил нам с Машей саквояж с бомбой под ноги, тоже не вдруг появился, и саквояж в его руках откуда-то взялся.

И что это значит? А значит это то, что сейчас должны будут посыпаться подобные «происшествия» по всей Империи. Как говорится, «От Москвы до самых до окраин». В Первую Русско-японскую основную ставку сделали на раскачивание внутренней ситуации, на революционное движение, на недовольство элит. В Великую войну картина была примерно такая же. Велика вероятность, что сейчас начнется то же самое. Как сказал О’Генри устами незабвенного Джеффа Питерса, «Трест можно разбить только изнутри». Значит, будут качать ситуацию.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. 25 августа 1921 года

Маша гордо шла по улицам Нового Илиона в сопровождении княгини Емец-Арвадской и, конечно, в сопровождении их великолепных каракошечек. И пусть ажиотаж по поводу этих животин явно шёл на спад, они всё ещё были в центре внимания и зависти аристократической и богемной публики. Как и сами их хозяйки.

Но на спад пошёл не только интерес к кошечкам. Взрывы, сначала в Лондоне, а затем в Баку, сильно остудили праздничное настроение публики разного рода элитарности, и многие засобирались домой. Так что вечерний променад императрицы был во многом прощанием с гостями.

Что ж, всему приходит конец. Наступают суровые будни.

Выставка вроде прошла сравнительно неплохо. Ну, насколько это возможно, конечно. Достижения продемонстрированы, курорты прорекламированы, барышни и приличные матроны своими кавалерами выгуляны, их наряды проветрены. Да, можно было бы гулять ещё, но обстановка в мире становилась всё более тревожной, и многие невольно посматривали с опаской на проходящие по Проливу всякого рода суда, а уж, после случая в Баку, уверениям властей о том, что полная безопасность гарантирована, верили с трудом.

Поэтому Маша сегодня демонстративно на улице, гуляет и выгуливает, нарочито расслаблена и улыбчива…

А скрытая от глаз публики охрана просто сходит с ума.

ВОСТОЧНЕЕ КУРИЛЬСКИХ ОСТРОВОВ. 26 августа 1921 года

Сотни самолётов идут над морем. Где-то там, впереди, японский флот. Авиаразведка нашла эскадру, возвращающуюся из похода. Возможно, вся судьба войны решается сейчас над этими волнами. Да, на суше будут грандиозные битвы, но именно превосходство на море является залогом успеха Японии в этой войне.

Капитан Нефёдов вёл свою эскадрилью в составе родного полка вперёд. Их полк новейших дальних торпедоносцев был переброшен на Камчатку только вчера, а уже сегодня с утра прозвучал сигнал тревоги и приказ о срочном вылете. Основные силы японского флота отошли от Петропавловска и легли на обратный курс домой.

Что ж, мы вам устроим сейчас «обратный курс». Прямо в ад.

А вот и эскадра противника показалась. Понятно, что все уже учёные и системы ПВО начали работать сразу, но отбить атаку такого количества торпедоносцев было крайне непросто. Нефёдов почему-то вспомнил своё недоумение относительно того, что операция носит странное название «Пёрл-Харбор». Что оно значит, интересно?

Торпедоносцы и бомбардировщики, выстроившись в боевые порядки, начали свои заходы на цели. Британцы научили японцев плохому. В частности, убеждению, что авиация не может потопить серьезный корабль…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ОСТРОВ САХАЛИН. ПОЗИЦИИ. 26 августа 1921 года

Всё громыхало и тряслось. Обмен тяжелыми артиллерийскими ударами продолжался который день. Крупные японские корабли пока не появлялись на горизонте, но и размещенной на острове корабельной артиллерии и артиллерии большой мощности хватало для того, чтобы даже в бункере на головы сыпалась всякая труха, а бумаги и всякие лампы на столах приходилось всё время ловить руками, дабы они не улетели на пол каземата.

Нет, сделано было всё на совесть. И у русских, и у японцев. Такие укрепления не вдруг возьмешь, а многометровые слои армированного бетона не вдруг расколешь. Так что пока это была изматывающая нервы дуэль тяжелых орудий, палящих в небо как в копеечку, надеясь на удачу.

У русских, конечно, было определенное преимущество за счет авиации, которая позволяла не только разведать координаты огневых точек противника, но и сбросить что-нибудь тяжёленькое, типа ФАБ-500 или БАБ-250, но даже такие тяжелые фугасные и бетонобойные бомбы часто не помогали. Японцы готовились к войне на совесть и отдавать Южный Сахалин вовсе не собирались.

ВОСТОЧНЕЕ КУРИЛЬСКИХ ОСТРОВОВ. 26 августа 1921 года

Капитан Сасаки отдал честь морякам последней спасательной шлюпки, а они, стоя, насколько это было возможно при морской качке и в условиях боя, отдали честь ему. Японский офицер не может покинуть поле боя без приказа, а японский капитан не может оставить свой корабль. Пусть это последние минуты жизни, но он не посрамит свою честь.

Лодка отошла, и матросы начали спешно грести, старясь отвести их челн от образующейся воронки, после того, как их эсминец окончательно уйдёт под воду, увлекая за собой всё вокруг.

Капитан Сасаки стоял на мостике стремительно тонущего эсминца, который явно вот-вот завалится набок.

Вокруг шёл бой. Что ж, русские беззастенчиво пользовались своим преимуществом в авиации. Их налёт был неожиданным, хотя и вполне прогнозируемым. Японских систем противовоздушной обороны оказалось крайне недостаточно, ведь русские потеряли, судя по тому, что он видел своими глазами, всего с пяток машин, а вот удар по японскому флоту был просто катастрофическим по своему значению. Он пока не может оценить ущерб, но несколько тяжелых кораблей, судя по пожарам, получили серьезные повреждения от ударов торпед и тяжелых бомб, упавших на палубы. И хотя вроде ни один серьезный корабль не затонул, но зато множество транспортов и с полдесятка эсминцев, судя по горизонту, были потоплены. А может, и больше.

Да, его команде (ну, тем, кому повезёт остаться в живых) найдут новый эсминец, но это не вернёт в строй ни их старый корабль, ни, тем более, тех, кто погиб на нём.

Лично он выполнил свой долг и сохранил свою честь до конца. Глядя на быстро набегающие на мостик волны, он лишь вздохнул.

Ему точно не стыдно за прожитую жизнь.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 27 августа 1921 года

Я примерно понимаю, что чувствовал японский командующий, подводя итоги операции против Пёрл-Харбора. Только у меня было ещё хуже. Ни один серьезный корабль потопить нам не удалось. Нанести ущерб – да. Потопить всякую мелочь – да. И порядочно. Но максимум, что удалось сделать, это лишь серьезно повредить несколько линкоров и крейсеров. Радует лишь то, что они реально выбыли из строя, а их ремонт займёт время. Ну, и ресурсы Японии. А значит, их пока можно снять с шахматной доски. Ремонт кораблей такого класса – это не один месяц работы. А там, глядишь, и наши «американцы» прибудут.

Не повезло нам в общем. При Моонзунде мы опирались на поддержку с берега и на минные поля. Плюс, конечно, на Балтийский флот. Тут у нас ничего этого не было. Тяжело современной авиации воевать с большими кораблями. Увы, на улице отнюдь не сороковые годы двадцатого столетия.

Но мы ещё повоюем.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. ЛИЧНОЕ ПИСЬМО ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА. 3 сентября 1921 года

«Миша, любимый мой. Я так соскучилась по тебе, что не передать никакими словами, как я хочу прижаться к тебе и больше никогда не расставаться. Не буду задавать тебе глупых вопросов о том, когда окончится эта война и когда я тебя смогу поцеловать лично, а не просто оставить отпечаток своих губ на этой бездушной бумаге. Мы гордимся тобой, верим в нашу армию и флот. Молюсь за тебя и за вас всех. У нас всё хорошо. Люблю тебя очень.

Твоя Маша.

Твои дети обнимают тебя».

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 3 сентября 1921 года

Я отложил письмо, пахнущее такими родными духами.

Что ж, вот и прошёл первый месяц войны. Можно подвести первые итоги. Несмотря на все мои послезнания и приготовления, блицкрига не получилось. Да, мы их серьезно потрепали и на суше, и на море, но и они серьезно потрепали нас.

Пользуясь слабостью и малочисленностью наших гарнизонов, а также тем, что мы не стали всерьез отвлекать свои силы, японцы порядочно окопались на Чукотке и в Анадыре, и даже расширили свои плацдармы. Они, конечно, до конца сентября оттуда уйдут в преддверии наступления реальных холодов и в преддверии того, что море замерзнет, но сам факт. Их пропаганда серьезно потопталась на этой полянке. И в Японии, и в Европе, и за океаном. Как же, «целые области России занята японскими войсками»!

Взрыв в Баку серьезно ударил по нашим активам и по нашим нефтяным возможностям, в том числе и в части снабжения армии, флота и, что имело тоже гигантское значение, в сфере промышленности и транспорта. Я думаю, что удар по Баку если не превосходил ущерб, который мы нанесли в Лондоне, то точно был для нас не менее чувствительным. У нас не так много разведанных нефтяных месторождений и предприятий по переработке сырой нефти. А потребности в топливе за последние годы выросли практически на порядок. Но ладно, выкрутимся.

Как выкрутимся с каперскими операциями на Тихом океане, где мы серьезно прижали японцев в части морских поставок, перехватывая одно судно за другим. Пришлось, правда, договариваться с американцами относительно «коридоров безопасности» для их торговых судов, при условии, что они не следуют в Японию. Конечно, где-то попытаются проскочить, но тогда эти суда станут нашей законной военной целью. Кто не спрятался, мы не виноваты. Японцам, конечно, это всё не нравилось, и они вынужденно отвлекали силы военного флота на патрулирование основных торговых путей в Тихом океане, на формирование и охрану конвоев, на охоту за нашими и союзными каперами. В общем, тут вроде всё было более или менее.

На Камчатке сложнее. Нами потеряна вся часть полуострова, которая южнее Петропавловска. А это была проблема, поскольку эта часть Камчатки прилегает к Курильским островам, а значит к Японии, и со всей очевидностью в Токио рассчитывают по итогам войны эти территории (а может, и всю Камчатку) присоединить к Стране восходящего солнца, как присоединили в своё время Южный Сахалин. Во всяком случае, несмотря на всё наше противодействие, японцы, пользуясь своим превосходством на море, продолжают перебрасывать на Камчатку свои войска, явно стремясь до холодов занять как можно больше ключевых мест на полуострове.

В Южной Маньчжурии мы тесним противника, пользуясь значительным превосходством в артиллерии, бронетехнике, а также в авиации. Причем применение радиофицированных разведывательных самолётов значительно повышало наши возможности, как и в части маневра на поле боя, так и в целеуказании, что давало нам значительное преимущество. Но солдат противника было тупо больше. Намного больше. И японцы, нужно отдать им должное, труса не праздновали.

Да, из «зоны безопасности» в Южной Маньчжурии мы их выдавим. Но не вдруг. Метр за метром. У меня нет технических средств для блицкрига. Современные танки тихоходны, механизации недостаточно, а гужевой транспорт передвигается со скоростью неспешно бредущей лошади. Какой уж тут блицкриг. Где-то нам помогают мои знания и опыт из будущего, а часто и не очень. Ну, нет у меня моих любимых Ми-24 или танков Т-72. Вот нет, и будут они еще очень нескоро. Даже банальных радаров нет. РСЗО применяются точечно и не так чтобы были эффективны. Система пока примитивна, боевая нагрузка слабая, про точность я уж не говорю. И мало их. Скорее от них психологический эффект, но тоже не так чтобы слишком. Ракеты на Дальнем Востоке применялись многие столетия и корейцами, и китайцами, так что японцам они были знакомы как факт.

Вертолёты на фронт я пока не пускаю. Пока нет. Минимум пару месяцев требуется только для формирования и слаживания подразделений. Да, вертолёты (какие-то) уже есть, да и не только Сикорского, но как боевая сила они пока не слишком интересны, а «светить» их раньше времени в одиночных полётах как-то не хочется. Тут не Вьетнам. Так что воюем, чем можем. И, как это не противно признавать, нам мало пехоты. И хотя я и призвал генералов солдат беречь и не заваливать поля сражений горами трупов, но, похоже, без этого не обойтись. Маньчжурия нам нужна позарез. Без неё мы не встанем всерьез в этом регионе, не прокормим просто, да и не снабдим те двадцать миллионов, которые я наметил к переселению в ближайшие двадцать лет.

Японцы это тоже понимали, а потому бросали в бой всё новые и новые силы. Мы тоже.

По всей России шло формирование добровольческих батальонов (по одному от каждой губернии или области). Итого – сто батальонов, как с куста. Не бог весть, но всё же. Приоритет, конечно, отдавался ветеранам, но и необстрелянные бойцы не будут лишними, всё ж таки на улице не двадцать первый век и война, несмотря на все мои старания, не столь высокотехнологична. Тех же лошадей армии сейчас требуется очень много, и не только в кавалерию, ведь снабжение войск во многом остается именно на базе гужевого транспорта во всех его проявлениях. Конечно, я прекрасно отдавал себе отчет в том, что «по одному добровольческому батальону на губернию» – это только начало, но объявлять всеобщую или даже частичную мобилизацию, в том числе и лошадей, я не мог себе позволить, идёт уборочная. Пусть и засуха, но что-то же уродилось, и это «что-то» буквально на вес золота. Буквально. Ведь нехватку продовольствия приходится восполнять за рубежом, платя за это золотыми рублями. К тому же мобилизовывать мужиков в губерниях, охваченных засухами, было просто опасно. И так полная задница, а тут еще забери из семьи кормильца. Так, может, он в город сходит, что-то заработает в семью… Да и вообще. Война станет резко непопулярной, а мы это уже проходили, и чем заканчивается сие – мы знаем. Японцы, конечно, козлы, и надо бы им рыло начистить, все с этим согласны, но тут же не Отечественная война, тут нужен другой подход. А всплеск патриотизма в 1914 году том же испарился за пару-тройку месяцев. А сейчас и этого нет.

Мы признавали в прессе потерю юга Камчатки и нескольких точек на Чукотке и Анадыре. Утаивать поражения глупо, но это подавалось как тактические маневры, призванные выманивать силы противника и растянуть его фронт. Конечно же, мы всячески рекламировали наши успехи в Маньчжурии и на море, но война, со всей очевидностью, становилась всё более позиционной и затяжной.

Когда-то давно, в будущем, в этот день, 3 сентября 1945 года, была окончена Вторая мировая война. Что ж, не знаю, как там будет со Второй Великой войной, но вот у нас война тоже Вторая, но Русско-японская, и она, похоже, только начинается.

Впереди нас ждал Хоккайдо.

Я улыбнулся.

Примечания

1

V. Uliani de Herbenville – В. И. Ульянов в те дни секретарь Коммунистического интернационала, министр юстиции Мексики.

2

«Bandera rosa» – «Алое знамя», ежедневная газета Коминтерна в Мексике.

3

Североамериканский журналист, идеолог прогрессивизма, редактор нью-йоркского журнала «Новая республика».

4

Имеется в виду кровавый налет хунхузов на «Дальневосточный экспресс» в урочище Сяолинь в апреле 1920 года.

5

Нападение белой толпы на афроамериканских жителей в северной части Окои, штат Флорида, которое произошло 2 ноября 1920 года, в день президентских выборов в США. Около пятидесяти негров были убиты в этот день, в последующие дни насилие продолжалось, цветное население было полностью изгнано из Окои.

6

Крупнейшее вооружённое восстание со времён в истории САСШ. В течение недели в начале апреля 1921 года в округе Логан, штат Западная Виргиния, более 10 000 шахтёров с оружием в руках сражались против армии частных детективов, полицейских и штрейкбрехеров. Битва завершилась после указа президента о вмешательстве армии США.

7

Имеются в виду мероприятия проводимые властями Японской и Российской империй по поиску и ликвидации банд хунхузов после «Резни у Сяолиня», в ходе которых с территории Северной Маньчжурии и из 30-километровой полосы у границы с ней и ЮМЖД было массово депортировано китайское население.

8

Операция карабинеров Римской империи против захвативших множество заводов на севере Италии и сцепившихся за власть в них между собой коммунистической и синдикалистской фракции итальянских социалистов. В результате более тысячи коммунистов во главе с Пальмиро Тольятти были депортированы в Мексику, а около 500 членов «Фасции революционного действия» Микеле Бьянки в Чиапос и Гватемалу, часть участников столкновений были сосланы в колонии. Это не спасло Рим от прихода к власти в 1921 году коалиционного правительства социал-реформистов Бономи-Турати-Кулешёвой-Ферри.

9

Массовые зверства британских войск под командованием Джеймса Холдейна против повстанцев и населения Ирака в ходе Иракско-британской войны 1920 года, апофеозом которых стало «Сожжение Самава» 26 июля 1920 года. В городе были убиты или погибли в огне более 10 тысяч иракцев, в основном старики, женщины и дети.

10

Истребление и исход населения британского протектората Кувейт в ходе боев между местными племенами, ваххабитами ибн-Сауда, войсками Ирака и Британской империи. В марте 1921 года Британия согласилась уступить права протектора над этой территорией Ромейской империи в рамках «Большого соглашения о турецкой нефти». Территорию пришлось заселять заново.

11

Томас Маршал в соответствии с действующей тогда редакцией Конституции САСШ 1787 года (ст. II, раздел 1) исполнял обязанности президента САСШ в последние месяцы президентских полномочий Вудро Вильсона, но должность у него оставалась прежняя: (28-й) вице-президент САСШ.

12

Капитан эсминца «Спитфайр» Кларенс Уолтер Эйр Трелони, 1 июня 1916 года таранивший немецкий линкор «Нассау», который он принял за крейсер.

13

«Битва у острова Мэй» – ироничное название серии трагических инцидентов с кораблями Королевского военно-морского флота Великобритании, произошедших в ночь с 31 января на 1 февраля 1918 года около острова Мэй в бухте Ферт-оф-Форт при проведении учебных манёвров.

14

«Алое знамя» – ежедневная газета Коминтерна в Мексике.

15

Ульянов В. И. – в те дни секретарь Коммунистического Интернационала, министр юстиции Мексики.

16

Баронство Хабкоу – частное владение Бернарда Баруха на полуострове Ваккано-Нек в Южной Королине САСШ.

17

«Тирский суффет» – неформальный параисторический титул «Главы Великого Дома Романовых» в кругу членов «Мраморного клуба» (см. предыдущий роман «Он почти изменил Мiр»).

18

Имеется в виду собрание ведущих финансистов на острове Мраморный в одноименном море.

19

Участник «мраморного клуба» Доменико Паллавичини.

20

Матан – имя многих суффетов и царей Тира, в данном случае «клубное имя» пантократора имперского Единства Михаила I.

21

Имеется в виду регент Японии, наследный принц Хирохито.

22

Желудок, печень и другие органы (старослав.).

23

Этнографические группы черногорских сербов. Черногорцы – жители древнего княжества Зета, а бржане – граничащих с Зетой земель княжества Рашка.

24

Красному ковру (серб.).

25

Престо – трон, престол (как предмет мебели).

26

Травуния и Захумье – древние сербские княжества, составившие потом юго-восточную половину Герцеговины, после Первой мировой войны возвращены Черногории.

27

Скадаре – жители Скодера (Шкодера) и прилегающих земель, в большей части албанцы-католики.

28

Застава, рикассо, пята – прилегающая к гарде часть лезвия клинка.

29

Третьего не дано (лат.).

30

«Старая леди» – банк Англии, на эмблеме которого женщина с британским флагом сидит на мешке шерсти.

31

Биржевая площадь в Брюсселе, где расположена Брюссельская биржа.

32

Гайдуки – партизаны на Балканах.

33

Гёзы (оборванцы) – партизаны Нидерландской революции XVI века, были морские и лесные.

34

В Баку Ротшильды организовали в августе 1905 году стачку и пожар нефтепромыслов. Тогда руками Троцкого, армянских националистов и прочих.

Content

Владимир Марков-Бабкин
Империя. Лязг грядущего

Часть первая Дальневосточный рубеж

Глава 1 Ледяные ветра

Глава 2 Красная заря

Глава 3 Этюды на фоне надвигающейся грозы

Глава 4 Августейшая тусовка

Часть вторая Терра империя

Глава 1 Бремя правителя

Глава 2 Великий шторм

Глава 3 Солнце и лики

Глава 4 Мир и война

Часть третья Архистратиг Михаил

Глава 1 Маленькая победоносная война

Глава 2 Война! Как много в этом звуке…

Глава 3 Вторая русско-японская

Глава 4 Пали твердыни его, рушились стены его, ибо это – возмездие

Глава 5 День после новолуния

Глава 6 Tertium non Datur!

Глава 6 Японский гамбит

Примечания