А. К. Малфорд

Горное королевство

Моей маме. От той маленькой девочки с исписанными рассказами тетрадками. Ты всегда говорила ей, что однажды будешь держать в руках ее книгу! Спасибо!

(Но главы 23 и 24 не читай…)

A. K. Mulford

THE HIGH MOUNTAIN COURT

Copyright © 2021 by A. K. Mulford

© В. Соломахина, перевод на русский язык

© Издательство «АСТ», 2023

Глава первая

Реми обреченно вздохнула: черная кошка вилась вокруг ее ног, и сейчас все в таверне догадаются, что Реми – ведьма.

За спиной зазвенело битое стекло – выхватив кинжалы, выясняли отношения два изрядно набравшихся завсегдатая. Завязалась драка, помещение наполнилось криками, но Реми даже не вздрогнула и отпихнула кошку своим потертым коричневым башмаком. Ее не пугали ни кинжалы, ни пауки, ни пьяницы. Она боялась, что ее заметят. Стоит кому-то пронюхать, что она красная ведьма, как начнется свалка только, чтобы отрезать ей голову.

Интересно, сколько золотых платит Северный король за голову красной ведьмы?

Реми опустила на пол очередной тяжелый деревянный стул. В таверне «Ржавый нож» пахло грязью и прокисшим пивом – для Реми это был запах дома. Тут и там сновала прислуга, готовясь к вечернему наплыву посетителей – любителей хорошо выпить и закусить куском мяса с приправами.

Реми подметала пол, убирая после редких дневных клиентов, и украдкой косилась в сторону барной стойки, где скучали две местные куртизанки, Джозефина и Сабина. Красотки любезничали с барменом, который слушал их болтовню, вытаращив восхищенные глаза.

Реми с завистью разглядывала нарядные, украшенные вышивкой платья, выгодно подчеркивавшие фигуру. Как бы и ей хотелось надеть такие бусы, изящные, каплевидной формы серьги, а еще нанести немного румян на лицо и подкрасить глаза… Но ее опекунша Хизер ничего такого не разрешала. Выделяться из толпы нельзя – и все их усилия были направлены на то, чтобы Реми не привлекала внимания. Потому ее смуглая кожа была всегда испачкана сажей, а черные кудри скручены в небрежный низкий пучок. Она изо всех сил старалась быть незаметной.

Дырявая крыша таверны постоянно протекала. Сменив переполненное ведро на пустое, Реми смотрела на падающие капли, думая о том, что убогий «Ржавый нож» оказался намного лучше предыдущей забегаловки. Это место им отлично подошло – Реми и ее друзья, коричневые ведьма и колдун, задержались тут почти на год.

С недавних пор только в тавернах нанимали ведьм. Хизер предпочитала дольше трех лет на одном месте не задерживаться, выбирая заведения, затерянные в глуши, у подножья Высоких гор. Реми пыталась убедить опекуншу переместиться поближе к побережью Западного королевства, но Хизер считала, что в тавернах рядом с городом ничего не стоит наткнуться на фейри и рисковать не следует.

В их стране правили фейри, они возглавляли пять королевств Окрита… теперь осталось только четыре королевства – Горное завоевал Северный король.

За спиной послышался энергичный голос:

– Будешь драить кастрюли или займешься стиркой?

Реми обернулась. Фенрин был с ней одного возраста. Как и Реми, он остался сиротой. И Хизер, и Фенрин принадлежали ковену коричневых ведьм из Западного королевства. Хизер подобрала его, двенадцатилетнего, на улице и предложила пожить с ними, пока он не вырастет. С тех пор прошло уже семь лет, а Фенрин никуда не ушел и стал частью их кочующей семьи.

Долговязый, словно аист, светловолосый Фенрин с синими, как океанская лазурь, глазами всегда и сразу притягивал к себе внимание. Несмотря на волчий аппетит – парень ел в два раза больше, чем Хизер и Реми вместе взятые, – он оставался стройным. А еще, несмотря на худобу, обладал невероятной силой.

– Я подаю еду, – решила Реми.

– Сегодня здесь много незнакомых лиц, – предостерег ее Фенрин. – Лучше на люди не выходить.

Реми сгорбилась, размазывая по рукам грязь под бежевым фартуком. Раньше она точно принялась бы спорить с Фенрином, который всегда оставался настороже, но все это в прошлом. Пусть вероятность того, что кто-то из тех посетителей окажется охотником на ведьм, и мала – преимущество жизни в захудалых деревеньках, – Фенрина Реми слушалась. За эти годы она столько раз ошибалась: иногда им приходилось бежать из города посреди ночи, чтобы никто не узнал тайны Реми, красной ведьмы.

Когда властелин Северного королевства Востемур устроил бойню в Горном королевстве, истребив его жителей – горных фейри, он уничтожил и ковен красных ведьм. Те, кто выжил, сбежали в другие земли, скрываясь от охотников за ведьмами, промышлявших продажей отрезанных голов победителю. Так что таких, как Реми, почти не осталось, а те, кого она знала, стали собственностью королевских фейри, получив защиту от гнева Северного короля. Из тех немногих, кто предпочел свободу, одни погибли, другие бесследно исчезли. Реми уже и не помнила, когда в последний раз до нее доходили слухи о том, что очередная красная ведьма убита. Может, кроме нее, никого не осталось?

– Кастрюли, – смирившись, решила она.

Что бы она ни делала, нужно было хорошенько испачкаться. Отсюда и выбор: мыть посуду или стирать, подметать или вытирать пыль, готовить или подавать на стол.

Уж лучше скрести грязь и жир, чем иметь дело с пятнами на простынях. Стирая постельное белье, Реми узнала больше о происходившем в спальнях, чем поведала ей Хизер. Картину дополнили рассказы сына башмачника и куртизанок, хотя к ним Хизер старалась Реми не подпускать. Ведьмы должны держаться своих.

Ни людям, ни фейри доверять нельзя. Об этом Хизер напоминала ей каждый день. В мире сложилась новая иерархия. Все изменилось после кровопролитного мятежа в столице Горного королевства – Ексшире. Тогда красные ведьмы лишились всего. В тот год Реми исполнилось шесть.

– Ты всегда выбираешь кастрюли, – проворчал Фенрин.

Девушка не сдержала улыбки:

– Да просто знаю, как ты любишь стирать, Фен.

По таверне пронесся взрыв пьяного хохота. Черная кошка все еще ласкалась о ноги колдунов.

– Шла бы надоедать людям, – недовольно проворчал Фенрин, распахивая дверь в кухню.

* * *

Реми втирала в кожу едкий бальзам. Кастрюли сияли чистотой, но руки опухли и потрескались. К счастью, Хизер была опытной коричневой ведьмой. Чего только не было у опекунши Реми – зелья, эликсиры, бальзамы от любой болезни. Многие люди тайно приходили к ней и хорошо платили за ее снадобья. Так что работа в таверне да продажа зелья в придачу позволяли их небольшой семье оставаться на плаву, пока приходилось перемещаться с места на место.

– Эля! – громко потребовал чей-то голос из зала.

Матильда, хозяйка таверны, ворвалась в кухню через болтавшиеся двойные двери. Седовласая, грузная женщина что-то бурчала себе под нос, проклиная крикуна. Перекинув через плечо полотенце, она легко схватила поднос с чистыми сухими кружками и раздраженно кивнула на четыре тарелки на кухонном столе.

– Реми, не поможешь? – попросила она. – Отнеси тарелки этим орущим придуркам в угловом кабинете.

– Да, Матильда, – кивнула Реми.

Матильда облегченно вздохнула, будто Реми сделала ей одолжение, хотя иначе и быть не могло. Девушке нравилась Матильда. Таких добрых хозяев надо было еще поискать. Матильда платила прислуге по справедливости и давала отдохнуть. Пусть вся посуда была уже перемыта, но, услышав шум забитого до отказа зала, Реми решила помочь, позабыв о предупреждении Фенрина. Стоило задержаться на несколько лишних минут, сохранив хорошие отношения с хозяйкой.

Девушка собрала все четыре тарелки, удерживая две на левом предплечье и взяв по одной в руки, бедром толкнула деревянную дверь.

Веселая мелодия скрипки с барабаном тонула в общем оживленном гуле. Реми прошла мимо барной стойки, за которой отлично проводили время местные пьянчужки. Она ловко протискивалась с блюдами мимо гостей, так что ни одной горошинки не упало на пол. Реми с детства обслуживала шумные толпы гуляк. Пройдя мимо музыкантов, она стрельнула глазами на широкоплечего и рыжеволосого скрипача. Сегодня тот был в темной хламиде, медную шевелюру скрывала шапка. Как и большая часть жителей этого города, скрипач был человеком. Отличить человека от колдуна по внешнему виду практически невозможно, если только колдун в этот момент не пользуется магией. Ведьму выдает пугающее волшебное сияние, соответствующее цвету ее клана: синее, зеленое, коричневое и красное.

Мужчина подмигнул Реми, и та покраснела. Хорошо, что Хизер и Фенрин уже ушли отдыхать в их комнату на чердаке, прямо над конюшнями, и можно было насладиться вниманием скрипача. Хотя за много лет Реми уже успела понять, что тех, кто уже опрокинул стакан-другой, всерьез воспринимать не стоит.

Она уже была на полпути к дальней угловой кабинке под лестницей, как волоски на ее руках вдруг встали дыбом, а в лицо точно повеяло ветерком. В воздухе ощущалась сила магии – в таверне кто-то был. Будь у нее побольше времени, Реми могла бы определить, кто это и где сидит, но она слишком устала. Она хотела обслужить этот столик и уйти к себе.

Лампа, что всегда горела над закутком, сегодня была потушена, как и свеча на столе. Четверо мужчин сидели в полной темноте. Реми различала только силуэты. Хотя ничего необычного в таких посиделках не было. Каких только тайных сделок не заключалось в таких местах. Это могли быть политики и воры, шерифы и мошенники. Их дела Реми не интересовали, и заглядывать под капюшоны она не станет.

– Ваш ужин, господа, – сказала девушка, выставляя тарелки на стол.

Реми уже собиралась уйти, когда чья-то рука схватила ее за запястье. Теплое прикосновение молнией прошило ее насквозь. Неизвестный вложил ей в ладонь два серебряных друни.

Девушка смотрела на растущую и убывающую луны на монетках ведьм. Вся валюта Окрита давно перемешалась, однако у каждой расы были свои предпочтения. Фейри любили золото, люди – медяки, а ведьмы – серебряные друни. Может, эти посетители были колдунами.

– Мы просили эля, – произнес второй из этой компании, его лицо также скрывал капюшон.

Девушка ожидала услышать приглушенный хриплый голос, но этот незнакомец говорил совсем не так, как те, кто старается остаться неузнанным.

Реми не сводила глаз с человека, державшего ее за руку. Сжав монетки в кулаке, она пыталась рассмотреть в темноте его лицо.

– Хотите эля, скажите своему другу, чтобы отпустил меня, – тогда принесу, – сквозь стиснутые зубы проговорила она.

Тогда тот наклонился, попадая под тусклое освещение соседних ламп. Свободной рукой он откинул капюшон, обнаружив заостренные черты лица, позолоченную загаром кожу, кудрявую каштановую шевелюру и серые глаза. Таких красавчиков Реми еще не видела. Но он не был человеком. Ведьминская сила снова вспыхнула в девушке. Магия в таверне исходила не от ведьм, это были чары фейри.

Реми похолодела от ужаса.

В человеческом облике перед ней сидел фейри. Здесь. В «Ржавом ноже». Горожане не слишком жаловали их компанию, но люди, как правило, не ощущали магии так, как ведьмы. Для остальных это были обыкновенные путники и ничего больше.

Реми изучала остальных, вглядываясь в полумрак. Наверное, это тоже были фейри. Испуганный вздох застыл на ее губах, но девушка быстро справилась с собой, надеясь, что никто из сидевших не уловил ее страха.

– Прошу прощения, – отпуская ее руку, извинился красавец-фейри, – мне лишь хотелось вам сказать…

Он провел загорелым пальцем по ее щеке. Реми едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть. На кончике пальца осталась размазанная сажа. И девушка потерла щеку.

– Я только хотел вам показать.

И его красивые губы дрогнули в усмешке. Фейри смотрел на ее рот. О боги, Реми покраснела, когда ей подмигнул скрипач, но этот… этот фейри был другим. Почему-то хотелось смотреть на него влюбленными глазами, хотя его взгляда она не выдерживала. Эти бездонные туманно-серые глаза завораживали.

– Благодарю. – Реми опустила ресницы.

– Да не за что. – Его голос прокатился по ее коже, словно волна, так что пальцы ее ног даже свело. – Спокойной ночи, ведьмочка.

Проклятие! Узнал.

Этот фейри успел понять, что она ведьма, и, задержись она чуть дольше, возмутительный красавчик выяснит какая, а это уже опасно.

С фейри нужно быть осторожной, потому она и бежала от этих подлых обаятельных ублюдков, как от чумы. От его хитрых глаз ничто не укрылось, хотя Реми тщательно скрывала, что разгадала в нем фейри.

– И вам того же.

Да, она ведьма, но это не преступление… только вот она красная… Хизер притворялась, будто она ее мать, так что, если не задерживаться с этими фейри, все будет в порядке. Реми посмотрела на того, кто заказывал эль:

– Сейчас принесу. Я мигом.

И, повернувшись, растворилась в толпе. Она пронеслась мимо музыкантов, на этот раз не удостоив вниманием скрипача, и нырнула в кухню. Выскочив через заднюю дверь во двор, девушка устремилась к конюшням. Обдуваемая влажным ветром, она торопливо шла, не переходя на подозрительный бег. Нужно найти Хизер. Реми не сомневалась, что коричневая ведьма прикажет немедленно уходить. Фенрин точно взбесится. Они не пробыли здесь и года, как снова приходится бежать.

Реми промчалась по двум пролетам скрипучей лестницы и ворвалась на чердак через низкую дверцу. Увидев ее лицо, Хизер вскочила с кровати.

– Что случилось?! – воскликнула опекунша и потянулась за поношенной одеждой.

– Фейри, четверо мужчин, – сообщила Реми на мхенбике, языке ведьм. – Я подавала им еду. У нас мало времени.

– Четверо? Вот дерьмо!

Не вставая с табурета, Фенрин сдернул с потолка связку сухих трав и бросил на стол, на котором выстроились полуготовые зелья, эликсиры, чашки с грибами и семенами и коробка с пустыми коричневыми флаконами и пробками.

– А мне тут так нравится.

Не прекращая изрыгать проклятия, он принялся быстро упаковывать их пожитки. Они возьмут только то, что поместится в кожаные баулы. У Хизер была пара сумок для снадобий, и обычно их носил Фенрин. Считалось, что он самый сильный. Реми их не разубеждала.

– Они назвали меня ведьмой, – сообщила Реми.

Фенрин выругался.

– Это еще ничего не значит, – возразил он. – Мы тут все коричневые ведьмы.

Он произнес эти слова так, будто у стен были уши. Может, повтори он их много раз, это станет правдой? Фенрин не скажет вслух, кто она, даже здесь, на чердаке.

Хизер достала из сумки два серебряных друни и передала Реми.

– Хозяйке на прощание.

Реми посмотрела на свой старый лук, который предусмотрительно стоял у двери: не прихватить ли и его тоже? Хотя так она точно привлечет ненужное внимание. Реми охотилась с ним на кроликов, но метко стреляла из любого оружия.

Девушка ринулась вниз по лестнице. Она только зайдет в кухню прихватить что-нибудь в дорогу: хлеба и кусок сыра. На первое время достаточно. Им столько раз случалось переезжать, что процесс был отработан до совершенства.

Иногда им удавалось выбрать время и подготовиться, но чаще всего приходилось бежать ночью. Особенно когда Реми была маленькой и еще не умела держать под контролем свою волшебную силу. Но в прошлый раз они сорвались с места тоже из-за Реми – тогда ее первый и единственный парень обнаружил ее могущество. Реми не считала Эдгара своим парнем, но в конце концов он попытался ее убить. И отправиться к столику фейри, когда Фенрин предупредил ее об опасности, стало очередной ошибкой в длинном списке.

Быстро пройдя через двор, девушка вернулась в таверну. К счастью, в кухне еще занимались уборкой, а Реми не успела сбросить грязный фартук. Никто не обратил внимания, когда она рассовала по карманам несколько яблок, немного хлеба, сыра и сушеного мяса.

Она точно знала, что брать и где лежат продукты. Приступая к работе на новом месте, Реми первым делом обследовала кладовку. Перед тем как поспешить назад, девушка положила два друни в книгу расходов Матильде за продукты – должно было хватить, и даже с лихвой. Это было их способом сказать «до свидания». Они даже называли его «ведьмино прощание». Матильда не была ведьмой, но у нее столько их перебывало. Увидит две серебряные монетки и сразу поймет: убежали.

Реми карабкалась вверх по лестнице. На чердаке было тихо. Наверное, Хизер и Фенрин уже управились со сборами. И ее вещи упаковали. Хорошо.

Распахнув дверь, она поняла, что ошиблась. На полу с кляпами во рту сидели связанные Хизер и Фенрин. Над ними возвышались трое фейри в капюшонах.

Увидев Реми, Хизер широко раскрыла глаза и попыталась крикнуть даже через кляп: «Беги!»

Реми мгновенно развернулась и налетела прямо на четвертого фейри – того самого, что раньше схватил ее за руку.

– Привет, ведьмочка, – улыбнулся он.

Глава вторая

– Вы не имеете права связывать моих друзей! – выпалила Реми. – На Западе ведьмы свободны.

Чего хотели эти четверо? Фенрин был прав: скорее всего, фейри решили, что они все трое – коричневые ведьмы. Возможно, это были торговцы, решившие быстро заработать. Тогда обнаружить сейчас красную магию будет равноценно смертному приговору.

– Ты столь же хитра, как и красива, маленькая ведьмочка, – заметил звучным чарующим голосом нависший над ней фейри.

Его глаза скользнули по ее лицу, словно оценивая. Щеки Реми вспыхнули непрошеным румянцем – этот фейри ее ошеломил. Ей не доводилось ощущать ничего похожего. Она еще в таверне успела рассмотреть это загорелое лицо с высокими скулами, решительным подбородком, покрытым легкой щетиной. Фейри был на голову выше Реми, и его крупная мускулистая фигура закрывала собой дверной проем.

Нет, Реми не падет жертвой его лести. Так вот в какую игру он решил поиграть? Что же, она ответит ему тем же. Сражаться означает погибнуть, прикинуться дурочкой выйдет неубедительно, а вот роль милой плутовки подойдет в самый раз. Сабина и Джозефина знали толк не только в постельном искусстве, они умели обольщать, а Реми была способной ученицей.

Выгнув дугой бровь, девушка обвела взглядом фигуру мужчины. Казалось, что она любуется его внешним видом, но Реми оценивала противника, как делала это всю свою жизнь. Этот явно был воином. Об этом говорили не только мускулы, но и выправка. Кожаная одежда не сковывала движений. Узкие бедра были опоясаны ремнем, на котором висело несколько клинков, и девушка подозревала, что за голенищем сапога в ножнах заткнут кинжал.

Она нарочно на мгновение задержала взгляд на его полных губах, прежде чем вернуться к завораживающим серым глазам. И, улыбнувшись, смахнула со лба выбившуюся прядку, заправив ее за ухо.

– Ох и хитра, – протянул фейри.

– Если вам нужна помощь коричневых ведьм, то я не понимаю, зачем связывать мою мать и брата? Как они вам помогут? – буркнула Реми.

Фейри покосился на связанных Хизер и Фенрина. Реми не была похожа ни на одного из них. Те были светлокожими, а Реми – смуглой. Хизер была медно-рыжей, Фенрин – блондином, да и кудрей ни у кого не наблюдалось, в то время как густые темные вьющиеся локоны Реми ниспадали до самой талии. Ни о каком кровном родстве говорить не приходилось, но девушка вздернула подбородок, не допуская возражений.

– Кроме того, вы явно не из тех, кто ищет приворотное зелье, – ехидно улыбаясь, бросила она, и мужчина удивленно уставился на девушку. – В общем, я считаю, что вы хотите увезти нас на север и продать в рабство. В таком случае уверяю вас, что коричневая ведьма не принесет ни одной золотой монеты дохода, вы едва покроете издержки на дорогу.

– Как тебя зовут? – широко улыбаясь, спросил фейри.

– Реми.

– Реми? – медленно протянул мужчина, словно смакуя ее имя.

– А вас? – И она смерила его взглядом, хоть и была на голову ниже ростом.

– Так ты меня не знаешь? – удивился фейри, расплываясь в коварной усмешке. – Похоже, ведьмам в этой глухомани неизвестно, как я выгляжу.

Реми похолодела. Значит, он не простой фейри. Ее пальцы дернулись, желая поколдовать.

– Позволь представиться. Хейл Норвуд, наследный принц Восточного королевства.

Сердце Реми ухнуло в пятки. Она слышала это имя. Ну конечно. Старший сын Норвуда, Восточного короля. Ходили слухи, что он незаконнорожденный, однако все равно получил королевский титул. Говорили, что в бою он бесстрашен до безрассудства – для отца, короля, он завоевывал деревни и покорял города. Никто никогда не знал, где появится Принц-Бастард и чем это может закончиться. И вот он здесь, на крохотном чердаке в Западном королевстве… что не сулит ничего хорошего.

Реми быстро поклонилась.

– Ваше Высочество.

И получила в ответ очередную ухмылку. Реми поняла, что он видит ее насквозь.

– Так вам нужны услуги коричневых ведьм?

Принц потер подбородок, смерив ее оценивающим взглядом.

– Мне не нужны услуги коричневой ведьмы. – И его свинцово-серые глаза вспыхнули: – А вот ты, красная, можешь мне помочь.

Черт.

Игра закончилась.

К черту уловки, пора сражаться.

Когда принц шагнул ей навстречу, Реми что есть силы метнула в него лук, который, попав в мощный бицепс, с жалобным щелчком разлетелся на части. Проклиная богов за сломанное оружие, Реми вызвала свою магию.

Она взорвала дверь за его спиной, и фейри отшатнулся. Проскочив в освободившийся проход, девушка скатилась вниз по лестнице, приказав магии захлопнуть за собой дверь и держать.

Держать, держать, держать.

Ощущая силу четверых воинов фейри, пытавшихся вырваться из ловушки, Реми вылетела наружу и замерла: ничьи шаги не грохотали за ней по ступеням. Но готовая бежать дальше, она уткнулась прямо в твердую грудь принца. Тот расхохотался и подхватил Реми, чтобы не упала. Взгляд девушки метнулся к открытому окну второго этажа. Неужели прыгнул? Она совсем забыла, какие фейри быстрые и сильные.

Принц стиснул ее запястья.

– Я не за головой твоей охочусь, ведьма. Мне нужна твоя помощь.

Реми вдумалась в его слова. Ложь. Точно. Бессмыслица. Девушка попыталась вырваться. Пнув его по лодыжке, она высвободила руку, но принц перехватил ее кулак и, развернув Реми к себе спиной, крепко притиснул к своей груди. Девушка снова вызвала магию, и над ее ладонями вспыхнуло алое сияние. Ближайшее ведро взлетело и врезалось в голову фейри. Принц выругался, но не выпустил Реми, которая наступила ему на ногу.

– Черт! Красная, я серьезно. Мне нужна твоя помощь, я не отпущу тебя, пока ты меня не выслушаешь, – заявил он, предупреждая ее попытки вывернуться, и снова выругался. – Боги, да ты сильная!

Девушка призвала метлу, чтобы его атаковать, но принц был настороже и поймал ее за ручку, продолжая удерживать свою пленницу одной рукой. Но его хватка все же ослабла. И когда девушка неожиданно поджала ноги, под тяжестью ее веса принц был вынужден наклониться. Это был ее шанс. Реми сумела дотянуться до кинжала фейри и, выхватив его из-за голенища, вонзила клинок в бедро своего противника.

Принц вскрикнул, и Реми вырвалась на свободу. Она пустилась бежать, призывая силу урагана. За ее спиной в воздухе закружились ведра, бочки и лопаты.

За таверной темнела опушка леса. Реми, добавив волшебной силы ногам, полетела туда стрелой. Однако скорости фейри можно было только позавидовать – принц не отставал. Не помешала даже раненая нога. «Фейри излечиваются очень быстро», – в отчаянии думала Реми, прикидывая, что еще можно сделать, и принимая решение.

Так просто она не сдастся.

Укрывшись в полумраке леса, Реми собрала всю свою мощь, всю оставшуюся в ней магию и направила ее на гигантскую сосну. Огромное дерево накренилось с душераздирающим треском. Девушка напряглась еще сильнее, так что затряслись руки.

Давай. Еще немного. Еще. Да!

Чувствуя, как поддается дерево, и пробегая под ним, Реми услышала тяжелый свист веток. Могучая крона чуть не похоронила ее под собой, землю сотряс оглушительный удар, и мощный порыв ветра подтолкнул ее вперед. Реми устремилась дальше – ноги уже горели огнем.

Она знала, что в лесу есть речка. Фейри обладали сверхъестественным обонянием. Однако если она уплывет, то им придется сильно постараться, чтобы узнать, где она объявится. Нужно только добраться до этой реки.

Реми молилась, чтобы Хизер и Фенрин не пострадали из-за того, что прятали ее. Но они давно договорились между собой: если ей придется выбирать, ее решением будет бежать.

Всегда бежать.

Девушка слышала, как хрустят под ногами листья и свое напряженное дыхание. Она была в плохой форме и ощущала это с каждым вдохом. Нужно больше тренироваться, может даже научиться ближнему бою, и тогда ей будет легче ускользать от погони…

Резкое движение воздуха вернуло ее к действительности. Реми метнулась вправо, надеясь, что еще не поздно. Сколько магических сил у нее осталось? Слишком много ушло на то, чтобы заставить рухнуть ту сосну. Топот сзади звучал все громче. Оглянуться она не решалась.

«Быстрее!» – приказала ногам Реми, в панике призывая еще один всплеск магии. Щит с хрустом отбросил ветки с ее дороги, и они сомкнулись за ее спиной. Она коротко и хрипло дышала, горло саднило. А шаги уже слышались прямо позади нее.

Реми отшвырнула протянутую к ней руку, но забыла отклонить ветку перед собой. Выкрикнув проклятие, она с размаху всем телом налетела на нее.

И рухнула на землю.

О, этот завораживающий взгляд! Принц, тяжело дыша, склонился над ней и большим пальцем стер каплю крови с ее виска.

– Как ты?

Его голос звучал приглушенно, словно издалека. Реми попыталась подняться, но земля уходила из-под ног. Фейри не дал ей снова упать, хотя она была совсем не рада этой помощи.

– Я же сказал, что не причиню тебе вреда.

Его голос успокаивал ее, остужал, подобно зимнему ветру. Девушка заметила, что ткань его штанов пропиталась кровью, но принц уверенно стоял перед ней, и никакая гримаса боли не искажала его лицо. Реми не чувствовала ни малейших угрызений совести. Фейри так быстро залечивали раны, что через несколько дней от этой не останется и следа.

Она не доверяла принцу и приказала ветке стукнуть его по голове, но получилось что-то вроде легкого щелчка.

– Кто ты такая? – расхохотался фейри, удивление в его взгляде смешивалось с завистливым восхищением.

– Я никто, – прошептала Реми, сражаясь с темнотой, которая наплывала на нее, утягивая за собой.

– Сложно в это поверить, – усмехнулся принц.

Реми увидела, как расширились сияющие глаза, вздохнула и погрузилась во тьму.

* * *

Вокруг нее царила какая-то возня – звуки разносились гулким эхом точно под сводами пещеры. Реми открыла глаза, и кровь застучала у нее в висках. Это уже не был чердак над конюшней в «Ржавом ноже» – вокруг возвышались каменные стены, а над головой чернело ночное небо. Когда-то это был старинный собор. Но часть сводов обвалилась, и кровля рухнула вниз. Окна были выбиты, и только кое-где уцелели фрагменты витражей.

Ее глаза сразу нашли принца. Как его имя? Хейл.

Фейри склонился над богато украшенным каменным очагом. Огонь разожгли недавно, и поленья еще не успели разгореться.

В темном зале послышался звук быстрых шагов, и раздался голос Хизер.

– Реми! – воскликнула она, бросаясь к девушке.

За ее спиной маячил Фенрин. Оба были целы и невредимы и даже не связаны. Реми не понимала, почему голова все еще не слетела у нее с плеч и ее друзей тоже никто не тронул.

Рыжеволосая опекунша опустилась рядом с ней на колени, ахая и причитая, словно над ребенком. Осторожно коснувшись распухшей шишки на лбу девушки, Хизер с возмущенным видом повернулась к принцу:

– Что вы с ней сделали?

– Да ничего, – пожал плечами фейри и, покосившись на Реми, с хитрой улыбкой добавил: – Это она сама.

– Бастард, – прошипела девушка.

Хизер тихонько ахнула и предостерегающе сжала ее руку. Реми закатила глаза. В конце концов, это так и есть – это Принц-Бастард Восточного королевства.

– Очень остроумно, Красная, – заметил принц, сжав губы и прищурившись.

– Не называйте меня так, – возмутилась Реми.

Она не хотела, чтобы принц вообще упоминал о ее магии вслух. Пусть они и находились в каких-то развалинах, затерянных в глухой лесной чаще, это не означало, что никто не может их подслушать.

– Тогда не называй меня бастардом, – отрезал принц.

– Дети, дети, – прозвучал в темноте женский голос, и в дверях появилась женщина-фейри – высокая, стройная. Ее светлые волосы были собраны в косу, которая покачивалась в такт ее шагам. Ее накидка распахнулась, и под ней обнаружились кожаные доспехи и меч на поясе у бедра.

За ней следовали еще двое молодых фейри: мужчина и женщина.

Реми похолодела.

– У вас женщины-воины?

– Что, не веришь, будто женщины хорошо сражаются? – засмеялась вторая фейри.

Между тем блондинка подошла к Реми. В ее огромных синих глазах плясало пламя, пылавшее в очаге.

– И это говорит маленькая ведьма, которая чуть не сбежала от принца и в одиночку повалила гигантскую сосну своей магической силой. – Она произнесла это теплым, бархатистым голосом. – Здесь никто не станет недооценивать женщин.

Блондинка протянула Реми руку, и коса скользнула через плечо.

– Кэрис.

Реми пожала ей руку. У этой фейри была мощная хватка.

– А я Реми.

– А это Талхан и Бриата, еще их называют «двуглавый орел».

Сбросив накидки, фейри распаковывали постельные скатки. Даже без этого прозвища было ясно, что эти двое – близнецы.

Оба высокие и мускулистые – брат повыше и повнушительнее, темные коротко стриженные волосы, одинаковые ястребиные носы и удивительные глаза золотистой, неземной желтизны. Так что прозвище вполне себя оправдывало.

Реми даже поежилась, когда близнецы посмотрели в ее сторону. Они были необыкновенно привлекательны – как все фейри, но их поразительные черты приковывали к себе взгляд. Неудивительно, что в таверне они не поднимали капюшонов.

«Двуглавый орел» дружно кивнул Реми, и близнецы продолжили заниматься своими делами.

– В моей армии много женщин, – уточнил принц, – но эти трое – лучшие бойцы, и я выбрал их сопровождать меня в этой миссии.

– А в чем, собственно, она состоит? – спросила Реми.

Хизер снова положила руку ей на плечо. «Не торопи события», – словно говорила она.

Отряхнув ладони, принц уселся спиной к очагу. И когда Кэрис передала ему бурдюк с водой, он поблагодарил ее коротким кивком.

– Мы ищем принца Раффиела, – просто сказал Хейл, как будто поиски старшего сына свергнутых правителей Горного королевства был делом совершенно обыденным.

Фенрин недоверчиво хмыкнул, но когда принц взглянул на него в упор, сделал вид, что закашлялся. Сейчас, находясь рядом с принцем-воином, юноша казался даже моложе своих лет.

– Вы гоняетесь за призраком… Ваше Высочество, – поспешил добавить он.

– Ты так думаешь? Мы знаем друг друга с самого детства. Мы с ним одногодки.

У Реми сжалось сердце: они были знакомы. Получается, она тоже встречалась с Хейлом, давным-давно, когда была совсем малышкой. Если они с Раффиелом ровесники, значит, Хейлу тоже двадцать восемь.

– Очень жаль, что вы потеряли друга, Ваше Высочество, – мягко проговорила Хизер.

– Я не верю, что он погиб, – заявил принц, изучая лицо Хизер. – Уверен, и до вас доходили слухи о том, что его видели, и не раз, и в самых разных местах.

– Слухи, – повторила за ним Реми.

– А тогда скажи мне, ведьмочка, – обратился к ней принц, – если Горное королевство полностью уничтожено, почему Северный король не может завладеть Клинком Бессмертия?

Все замолчали. И это действительно было непонятно. Если правители Горного королевства погибли, то кровные узы разрушились – Клинок Бессмертия освободился от своей клятвы и любой фейри мог завладеть мечом. Меч выбирал, кто станет королем, в умелых руках он становился смертоносным оружием и одним взмахом истреблял целые армии. Он поражал на расстоянии, даже не касаясь жертвы. Его магия была беспощадна. Хотя он и не давал вечной жизни, как обещало его название, в битве обладатель клинка был неуязвим. Ни один меч не мог его поразить. Если Северный король создаст свою кровную связь с клинком, то начнется бойня, какой Окрит еще не видывал.

– Род Горных правителей не исчез с лица земли, – уверенно заявил принц. – Многие видели, что Раффиелу удалось выжить в Ексширской резне.

Реми вздрогнула, стараясь прогнать воспоминания: горящий дворец… придворные и слуги бешено колотят в закрытые двери, прыгают из окон. Едва успев вдохнуть свежего воздуха, они попадали в лапы солдат Северного короля и принимали свою смерть. Реми не забыла, как задыхалась от дыма, в ее ушах продолжали звучать отчаянные крики, и она все еще ощущала, как ее стискивают обветренные руки Бабы Морганны, Верховной жрицы красных ведьм, когда та уносила Реми, спасая малышку от неминуемой гибели.

– То было тринадцать лет назад, – вздохнул Фенрин, пододвигаясь поближе к девушке. Это движение принц не оставил без внимания, и его челюсти напряглись. – Сам король Востемур не оставил попыток его разыскать и все же до сих пор не нашел…

«Отчего же вы так уверены, будто у вас получится то, что не удалось самому могущественному человеку в мире?» – повис в воздухе невысказанный вопрос.

– Северный король, может, и силен, – заявил Восточный принц, – но чересчур самонадеян. Как нам стало известно, Раффиел может скрываться под видом человека или колдуна.

Кэрис засмеялась и села рядом с принцем. Реми посмотрела на эту пару. «Наверное, они близки», – вспыхнуло у нее в голове. Но девушка тут же отбросила эту мысль.

– Мы не охотимся на Раффиела, и у него нет причин от нас прятаться. Мы хотим помочь ему вернуть свой трон. Почему бы ему не открыться своим настоящим союзникам?

– А почему вы считаете, что кто-то поверит вашим словам, когда прошло уже столько лет и все ожидания так и не сбылись? – спросила Реми.

Удар попал в цель. Она видела это по лицу принца.

Шли годы, король Востемур выслеживал последних Горных фейри и красных ведьм, а Восточное королевство бездействовало.

– Ярость и мощь Севера сначала были слишком велики, – увильнул от ответа принц, на что Реми отреагировала горьким смешком. – Востемур собрал самую большую армию в мире. Разрушил самое сильное королевство Окрита. Неужели вы всерьез ожидали, что мы натравим его кровожадных воинов на самих себя, на Восток?

Реми нахмурилась. Северный король способен подавить любое сопротивление. Хочешь выжить – преклонись перед его властью. И все же обида продолжала жить в ней. Пусть даже она понимала, что тринадцать лет назад даже объединенных сил Восточного, Южного и Западного королевств было бы недостаточно, чтобы остановить Северного короля.

Но Реми было все равно. Если ее народ исчез в этом страшном огне, пусть и остальные отправляются туда же.

– Его армия сокращается, – прервала общее молчание Кэрис. – У Востемура не хватает средств, и он уже не захватывает новые территории, чтобы содержать такую огромную армию. Многие из его легионов расформированы, и Востемур сосредоточился на внутренних делах королевства. Если он не выяснит, где Раффиел, то найдет способ снять с Клинка Бессмертия кровные узы.

Хизер ахнула:

– Неужели такое возможно?

– Синие ведьмы, порабощенные Северным королем, ищут заклинание. Король использует для магии тела красных ведьм. – Кэрис с виноватым видом повернулась к Реми. Она говорила о ее народе. – Но мы знаем, что оставшиеся в живых красные ведьмы постепенно собираются вместе.

Принц поднял руку, прерывая Кэрис, и она замолчала.

– Мы бы рассказали тебе, где они собираются, если бы знали, что ты нам поможешь. – Он пристально посмотрел в глаза Реми. – Только боюсь, что с этими знаниями ты сбежишь к своим сородичам и оставишь нас с носом.

У девушки гулко заколотилось сердце.

– Красные ведьмы встречаются? – ахнула она.

Глава третья

Она сидела как громом пораженная. Если ведьмы снова собираются вместе, значит многим удалось выжить… И они как-то друг друга находят. Реми, сощурившись, уставилась в темноту и погрузилась в размышления. Когда-то красные ведьмы разлетелись по всему свету, но казалось, что их всех выследили. Реми давно поверила, что осталась единственной из своего рода.

– Да, – подтвердил Хейл, который явно понимал, о чем она думает сейчас. – И всеми по-прежнему руководит Баба Морганна.

У Реми екнуло сердце. Не может быть!

– Баба Морганна жива?

Она прижимала руки к груди. Она же своими глазами видела, как на Верховную жрицу красных ведьм обрушилась лавина камней, и не сомневалась, что та погибла. Но что, если память ее подводит? Тогда Реми было всего шесть.

– Чем докажете? Не могу же я поверить вам на слово!

– Один из наших придворных видел ее собственными глазами, – сообщил Хейл.

– И что? Ваш друг может служить Востемуру.

– Берну можно доверять. У него… Он связан с Горным королевством. И не предаст никогда, – уверил ее Хейл. При следующих словах он едва заметно улыбнулся, словно мечтал произнести их уже давно: – Берн просил передать: если не веришь, зажги красную свечу, которая у тебя в сумке… Воробушек.

Кровь отхлынула от лица Реми. «Воробушек». Так когда-то звала ее Баба Морганна. Значит, все правда. Она жива. Реми может зажечь красную свечу и призвать Верховную жрицу подтвердить эти слова… но тогда свеча уже будет использована, а больше у нее нет. Реми и так получила достаточно доказательств. Значит, это не ложь. Красная свеча еще пригодится, если вдруг возникнут сомнения. Но если красные ведьмы воссоединяются, это меняет дело. Все эти годы Реми втайне надеялась, что Верховная жрица выжила, но это были только надежды… Девушка стиснула руки, чтобы не заплакать.

– Вы так и не объяснили, зачем вам нужна я, – решительно проговорила Реми, стараясь не показать, насколько новости потрясли ее.

Хейл усмехнулся в ответ на ее суровый взгляд.

– Магические силы связывают тебя с Горным королевством. Ты чувствуешь его магию и все созданные ею волшебные предметы.

– Если вы знаете, где собираются красные ведьмы – о чем ничего не знала я, – почему не обратитесь прямо к ним? Их объединенная магия намного сильнее.

– Вряд ли твои ведьмы мне помогут, – возразил Хейл. – И я не прошу найти Раффиела. Да, красная магия хранится в Клинке Бессмертия, но есть еще два талисмана: кольцо Шиль-де и амулет Элузиен.

«Шиль-де» на мхенбике означало «вечная защита». Красные ведьмы сделали кольцо для защиты его хозяина. За многие годы кольцо прошло через десятки рук, и теперь никто не знал, где оно.

Древние фейри Горного королевства хранили амулет в недрах горы Элузиен. Они наделили талисман магией, и кто бы его ни надел, получал доступ к силе красных ведьм. Сколько желающих найти это сокровище сгинуло там, и теперь ее название «Элузиен» сменилось на зловещее: «Гнилая гора».

– Вы хотите, чтобы я помогла вам их найти?

Подняв брови, Реми покосилась на Фенрина, и ее друг расмеялся. Принц, похоже, сам не понимал, о чем ее просил.

– Я знаю, где находится кольцо. Я почти уверен в этом, – продолжил Хейл, – но только красная ведьма сможет подтвердить, что оно настоящее. Твоя магия убережет нас на Гнилой горе. Когда красные ведьмы получат кольцо и амулет, надеюсь, что в благодарность они подскажут, где найти Раффиела. Но даже если откажутся, его обнаружат сами талисманы. Обладая ими, Раффиел сможет победить Северного короля и закончить войну, не дав ей начаться.

– А если талисманы не помогут в этих поисках и риск окажется напрасным? Сейчас на кону стоит наша жизнь.

Все это время Хизер продолжала исцелять Реми. Вытащив из сумки нужную мазь, коричневая ведьма намазала девушке лоб, а из кончиков ее пальцев заструилось лечебное светло-коричневое сияние. Реми сморщилась от жалящей мази, отмахиваясь от рук наставницы. Рана и сама довольно скоро затянется.

– Тогда Восточное королевство обретет два мощных преимущества в неизбежной войне с Севером, – с обескураживающей беспечностью пожал плечами принц. – Почувствовав защитную магию других талисманов, Клинок Бессмертия будет сам стремиться оказаться в наших землях. К тому же Восточное королевство предложит укрытие красным ведьмам и союз другим королям, которые нас поддержат.

– Вы говорите так, будто война между королевствами неизбежна, – пробормотал Фенрин.

– У нас уже случились стычки с заносчивыми северянами на восточной границе, – сообщила Кэрис. – Думаете, Востемур остановится? Его честолюбие беспредельно. Он не удовлетворится, пока не останется единственным правителем всех земель.

Хейл кивнул.

– И пока все его мысли сосредоточились на получении силы Клинка, у нас есть время что-то предпринять…

– А что получим мы? – оборвала его Реми. – Пока что вы насильно, угрожая, увезли нас из дома.

– Говорила же, не нужно их связывать, – заявила из дальнего угла «орлица» Бриата. Голос у нее был низкий и грубоватый, и Реми невольно уставилась на нее.

– Ага, когда это похищенные доверяли своим похитителям? – добавил Талхан со смешком.

Принц хмуро зыркнул на них, но воины лишь усмехнулись. Странно было слышать, как эти воины разговаривают с ним. Они вели себя как товарищи, а не как слуги, пусть даже преданные ему.

– Может, прогуляешься, Хейл? – наклонившись к нему, едва слышным шепотом добавила Кэрис. – Дай мне с ними поболтать.

– Сам разберусь, – шепнул в ответ он.

Реми пришлось сделать вид, что она ничего не слышала.

– Ну так разберись, сделай милость, – прошипела Кэрис.

Эта воительница Реми определенно нравилась. Да и «Двуглавый орел» тоже. Обаятельные, как и все фейри, они обладали и чувством юмора тоже. И общаться с ними было просто и комфортно.

Не будь они фейри, да еще состоявшими на службе у Принца-Бастарда, Реми была бы не прочь познакомиться с ними поближе.

– А что, вопрос справедливый, – громко, чтобы слышали ведьмы, вдруг заявила Кэрис. – С чего вдруг ей нам помогать?

– Разве что из желания увидеть, как принц, которому она поклялась служить, вернет свой законный престол?

И Хейл с самодовольной улыбкой посмотрел на Реми. Та прищурилась. Красные ведьмы давали клятву верности Горному королевству, но просить почти невыполнимого было просто нечестно. В этой клятве не говорилось о том, чтобы искать утраченные талисманы.

Восточный принц, похоже, читал ее мысли.

– Мы защитим тебя и переправим к ним. Думаю, это будет самое лучшее убежище из тех, где ты пряталась тринадцать лет.

Теперь и Хизер прислушалась к этому разговору. За многие годы она привязалась к Реми, но все же, будучи ведьмой, а не человеком, она руководствовалась разумом и практичностью. Без посторонней помощи им с Фенрином не удастся добраться до убежища красных ведьм, чтобы доставить туда Реми. Сколько раз ее чуть не убили или не поймали. И это в крошечных, забытых городишках, считай, в деревнях. А если придется путешествовать через другие королевства, ей понадобится более надежная защита, чем две коричневые ведьмы. К тому же важно было добраться до самой Бабы Морганны. Это стало понятно, как только Хейл назвал имя Верховной жрицы.

Хизер понимающе кивнула. В их маленьком отряде она была главной, значит, приняла решение. Либо поверила, что принц действительно предлагает им защиту, либо все же ему не доверяла, но решила рискнуть и пойти на сотрудничество. Как бы то ни было, Реми знала, что Хизер не даст ее в обиду.

Девушка чувствовала себя так, будто проспала тринадцать лет и проснулась только для того, чтобы бежать сломя голову. Терпение куда-то улетучилось. Ей отчаянно хотелось попасть к красным ведьмам.

Она прижала ладони к воспаленным глазам. Если они согласятся, новая жизнь окажется совсем иной, чем та, привычная, когда они кочевали из таверны в таверну. Риск был огромным, и все могло обернуться обманом. Но, может, Хизер хотелось переложить на кого-то ответственность за жизнь Реми? Нет, на нее это не похоже. Но все же Реми всегда была для них обузой, а эта сделка облегчила бы им жизнь.

Закусив губу, Реми переводила взгляд с Хизер на Хейла и обратно. Принц ждал ее ответа. Но девушка молчала, чувствуя, что он не сводит с нее своих дымчато-серых глаз.

– Значит, вы хотите, чтобы мы помогли найти кольцо Шиль-де и амулет Элузиен, – заговорила она наконец, – и еще пропавшего принца? Это сложная задача.

– Я прошу лишь тебя, – ответил Хейл. – Если твои спутники хотят идти с нами, я попрошу только не задерживать нас, хотя лучше отослать их обратно в ту таверну.

– Нет! – воскликнула Хизер.

– Ни за что! – выкрикнул Фенрин одновременно с ней.

– Куда Реми, туда и мы. – И Хизер сурово зыркнула на Реми, чтобы красная ведьма не вздумала возражать опекунше.

Принц был прав – коричневым колдунам было бы куда безопаснее остаться. Их магия только лечит, они не способны оживлять предметы, как красные ведьмы. Но Реми обязана Хизер жизнью. Коричневая ведьма спасала ее несметное количество раз, и отказать ей было невозможно.

Реми еще раз изучающе всмотрелась в лицо Восточного принца. То, что он задумал, в лучшем случае было сродни безумству, в худшем – приведет к катастрофе. Девушка ему не доверяла, но все же этот временный союз казался ей верным шагом. Она будет ему помогать, пока этот фейри не раскроет, где собираются красные ведьмы. И тогда Реми просто сбежит, чтобы не ввязываться в безрассудную погоню за призрачным принцем.

Казалось, что время, их жизнь – остановились на те тринадцать лет, и вдруг имя Бабы Морганны отбросило их назад, в пламя пожарищ.

Решение было принято.

Огонь очага освещал резкие черты лица принца.

– Коричневые колдуны идут с нами. Это не обсуждается.

– Согласен, – улыбнулся Хейл, понимая, что убедил ее.

– Ну что же, принц, мы договорились, – заключила Реми, решив свою судьбу.

* * *

Леса Западного королевства простирались насколько хватало глаз, покрывали необозримые пространства. Иногда бескрайний изумрудный покров пробивали кряжистые гранитные скалы. В лесном пологе сплелись осины, ели и клены. Сквозь кроны деревьев проникали лучи света, позволяя буйной поросли вырваться из-под хрустящего слоя опавших листьев.

Приближалось осеннее равноденствие. Некоторые деревья еще красовались в сочной летней зелени, однако ночные заморозки брали свое. На лесном полу, порхая, словно перья, танцевали красные, золотистые и оранжевые листья.

– Смотри! Зеленый лук! – радостно сообщил Фенрин, вылезая из-под желтеющего куста и протягивая Реми пахучий пучок. – Его можно съесть и так, но можно добавить к тушеному мясу и… тебе неинтересно?

– Ну что ты, очень интересно, – отозвалась Реми, пряча зелень в карман фартука, одолженного у Хизер.

Она стерла луковый сок с руки и сбросила прилипшее к мятому бордовому платью перо.

– Ладно, Реми, тебе не нравится лук, – расхохотался Фенрин.

– Ты прав, не нравится, – улыбнулась та.

Собирая травы, они с Фенрином отошли от их лагеря. Сбросив свою котомку на землю, Реми сразу стащила тесные ботинки. Натерла ноги до волдырей как пить дать.

Как большинство коричневых колдунов, Фенрин и Хизер были опытными сборщиками трав. За одну такую прогулку по лесу они находили столько лекарственных растений, что потом наполняли их карманы друни.

Все ведьмы обладали магией, но у каждого рода была и своя особая сила, присущая только их клану. Синие ведьмы отличались даром предвидения, зеленые готовили удивительные блюда и выращивали сады, красные оживляли предметы, а коричневые лечили и разбирались в травах.

Реми в растениях ничего не понимала, не могла даже отличить лечебный гриб от поганки. Хотя всегда сопровождала Фенрина, когда тот отправлялся в лес.

Когда-то это было довольно прибыльное занятие. И они могли бы позволить себе переехать поближе к большим городам Западного королевства, где и таверны были побольше. Но предпочитали держаться захолустья, где жизнь была тяжелой и денег почти не платили. А все из-за того, что прятали Реми, красную ведьму, от посторонних глаз.

– Мне бы сейчас другой лук, – пожаловалась Реми, погружая в прохладный мох босые ноги. Она закатала повыше серые штаны, и свежий ветерок холодил стертые до мозолей ступни и щиколотки.

– Принца попроси хорошенько – может, купит тебе новый, – съехидничал Фенрин, передавая ей парочку грибов.

– Да я лучше с голоду сдохну, чем попрошу.

Девушка положила грибы в карман. Странно, что у них осталась возможность по-прежнему заниматься этой повседневной работой, словно ничего и не изменилось. Хотя теперь они путешествуют с высокопоставленными фейри, но все еще уходят вдвоем собирать травы.

– А ты доверяешь Восточному принцу? – спросил Фенрин, окидывая голубыми глазами лес.

– Ничуть, – фыркнула Реми.

– Хорошо. Тогда будь с ним поосторожней, – пробормотал он, скорее убеждая себя. – Другие мне нравятся. Неплохая компания. Кэрис обещала мне как-нибудь показать Восток и…

– Ты бы тоже остерегался их, Фен, – ответила Реми. – Они могут вести себя дружелюбно, но все равно опасны.

– Знаю. – Парень вручил ей еще горсть грибов. – Но это лучше, чем наша обычная жизнь. Лучше путешествовать с воинами-фейри, чем стирать постельное белье в «Ржавом ноже».

Реми рассмеялась, вытирая грязные руки о фартук.

– Это точно.

– В нашем доме в Ексшире будет много оружия, – засмеялся Фенрин, ныряя под дерево. – И луков для стрельбы – тоже, на любой вкус.

Эту игру они когда-то придумали, чтобы скоротать время. Они представляли свой дом мечты – замок, который построят в возрожденном Ексшире. Эта игра родилась в тот день, когда они впервые встретились – тогда им было по двенадцать, и даже спустя семь лет они продолжали в нее играть.

Реми взглянула на макушки деревьев – там, далеко, тянулась гряда Высоких гор. Ее родная земля лежала по другую сторону этих вершин. Каждое время года в Горном королевстве обладало собственной яркой красотой. Особенно лето – жаркое, зеленое, и зима – снежная, белая. Даже в разгар зимы на небе неизменно появлялось солнце, хотя бы на несколько минут в день. В Западном королевстве сквозь унылые серые тучи неделями не пробивалось ни единого луча. Реми вспоминала родину как волшебный край с невероятными горными пейзажами, при виде которых захватывало дух. Интересно, насколько ее память приукрашивала действительность? Память о доме звучала в ней подобно музыке, которую пела только ее душа.

– Какой там у нас был план? – Реми поддала ногой упавший красный лист. – Или в мечтах мы просто надеялись, что Северное королевство падет само собой, а Ексшир вдруг восстанет из пепла, и мы внезапно разбогатеем, и…

– Перестань, – перебил ее Фенрин. – Это уже не игра.

– Так какой был план, Фен? – настаивала Реми. Казалось, эти мечты ее больше не устраивали. – Моя роль была вечно прятаться, пока все не утрясется без меня?

Фенрин задумчиво нахмурился. Раньше их разговоры никогда не приводили к чему-то подобному. Они работали себе да мечтали. Теперь, когда судьба свела их с фейри, казалось, что они на самом деле могут изменить мир.

– Не знаю, Реми, – ответил он. – Только ты стремишься восстановить справедливость, подставляя голову под топор.

То же самое всегда говорила ей Хизер. Они с Фенрином оба хотели, чтобы Реми не высовывалась. Получается, в ней было нечто особенное, а ей хотелось обратного. И ей надоело ждать, пока в мире все встанет на свои места. Даже если поиски талисманов ни к чему не приведут, настала пора действовать и наконец отомстить за Горное королевство. Время пришло.

Глава четвертая

– Расскажи о красных ведьмах, – попросила Бриата, когда все расселись у костра.

Они сделали привал на ночевку, свернув с тропы подальше от чужих глаз. Ночь выдалась морозной, и с каждой фразой в воздух выдыхалось облачко пара.

– Так нечего рассказывать. – Реми взглянула на звездное ночное небо, проглядывавшее сквозь темные кроны. – Я почти всю жизнь живу среди коричневых ведьм.

– Расскажи, как Баба Морганна обрушила гору, – не унималась Бри.

– Ты там была? И видела? – Талхан сел на корточки перед котелком на костре, помешивая варево.

Не успели они разбить лагерь, как близнецы тут же поймали кролика и двух белок. Фенрин добавил в рагу зелени и грибов. От аромата, исходившего от котелка, у Реми забурчало в желудке. Ведьмы пораженно охнули, когда Талхан достал из своей поклажи изрядного размера емкость с толстыми железными стенками. Неудивительно, что ноги воина были такими же мощными, как стволы деревьев.

– Во время осады Ексшира ей было всего шесть. Она ничего не помнит, – заметила Хизер, плотнее заворачиваясь в изношенное одеяло.

Реми с завистью смотрела на фейри, закутанных в толстые шкуры.

Хизер потянулась к ней, чтобы заплести ей на ночь волосы, но Реми с горящими щеками отодвинулась и укоризненно посмотрела на опекуншу. Она уже не маленькая девочка, чтобы ей заплетали косы. Да еще на глазах у воинов-фейри!

– Все равно расскажи! – воскликнула Бри, растянувшись на своей постели. – От этих зануд не дождешься ни одной интересной истории.

Талхан и Кэрис рассмеялись. Даже Хейл улыбнулся.

– Ладно. Только не обещаю, что будет очень интересно, – согласилась Реми, отшвыривая палочку, которую теребила, в пламя костра. – Жила-была красная ведьма, и звали ее Морганна Штормфрост. Вместе с другими ведьмами ее клана она жила в Ексширском храме. Была обычная зимняя ночь, когда в Ексширский замок, располагавшийся в горной долине, приехали гости: Хеннен Востемур, Северный король и его свита решили навестить друзей в Горном королевстве.

Рассказывая, Реми смотрела лишь на танцующие язычки пламени, вспоминая о том, как такие же уничтожили ее Ексшир.

– Ничто не предвещало беды, – продолжала она, – однако в ту ночь у Морганны впервые проявился ее дар предвидения. Она увидела пылающий в огне дворец и как потом в воздухе засверкали мечи. За считаные минуты до начала резни она вывела красных ведьм к восточной дороге, но солдаты Северного короля преградили им путь. Они перекрыли все четыре дороги, что вели из Ексшира. Оставалась последняя возможность спастись – перебраться через перевал. Они взбирались по практически отвесному склону, но солдаты следовали за ними по пятам, осыпая стрелами. Одна из стрел вонзилась Морганне прямо в горло.

Кэрис ахнула, когда Реми ткнула пальцем в шею.

– Она умирала прямо там, на склоне горы, загнанная в ловушку. Но Баба Теодора – в то время она была Верховной жрицей красных ведьм – увидела это. Она призвала мидон брик, самую мощную магию, и обменяла свою жизнь на жизнь Морганны. Баба Теодора знала, что Морганна – ее преемница. Говорят, что, увидев, как умирает хранительница их клана, Морганна обрела невероятную силу. Она перехватывала стрелы прямо в небе, обращая их на стрелявших. Морганна провела ведьм через перевал, а сама осталась ждать северян.

Сквозь языки пламени Реми увидела, как усмехнулась Бри.

– Когда все солдаты собрались на перевале, Морганна обрушила вершину горы на их головы и погребла весь Северный легион в каменной тверди родной земли. Она расколола гору ради спасения клана и стала Бабой Морганной – новой Верховной жрицей красных ведьм.

После этих слов воцарилось долгое молчание, пока не заговорил Хейл:

– Значит, красные ведьмы не бросились на помощь Горному королю?

Реми одарила Восточного принца неприязненным взглядом. Какое он имеет право намекать, будто красные ведьмы сделали недостаточно, чтобы спасти тех фейри? Похоже, единственное, что имело значение для таких как он, это сколько жизней было отдано за королевскую семью.

– Многие помогали… и все там полегли.

Хейл склонил голову, потирая подбородок.

– Как тебе удалось спастись?

– Не помню. Вместе с остальными.

В костре громко треснуло полено, и в звездное небо взметнулся столб искр.

– Ты бежала с родителями? – продолжал допытываться принц.

Талхан почесал переносицу. Кэрис нахмурилась, Бриата закатила глаза.

– Нет. Они погибли.

Реми пристально посмотрела на Хейла – пусть только попробует еще что-то сказать.

– Говоришь, что ничего не помнишь. Откуда тогда знаешь? Ты не пыталась их искать?

Его зоркие глаза следили за Реми сквозь пляшущее пламя.

– Отвяжись от нее, – тихо проворчала Кэрис.

– Мне просто любопытно, – пожал плечами Хейл.

– Ну конечно, что вам наша жизнь, мы ведь существуем просто для вашего развлечения. Ведьмы для фейри – только странные создания, которые умеют колдовать! – Терпение Реми лопнуло.

– Я этого не говорил, – нахмурился Хейл.

И у него еще хватило наглости сделать обиженный вид после тех гнусностей, которые он тут наплел.

– Вам доставляет удовольствие видеть нашу боль, принц? – напирала на него Реми.

Хизер прижалась к ней плечом – молчаливая просьба умерить пыл, но Реми уже было не остановить. Сознание собственного превосходства, которое демонстрировали фейри в их мире, она считала вопиющей несправедливостью. Если в Горном королевстве к ведьмам относились как к равным, то другим фейри это совсем не нравилось, особенно Хеннену Востемуру.

– Ты перевираешь мои слова, ведьма, – процедил сквозь сжатые зубы Хейл.

– Ты сам никогда не сражался один на один. Ты нанимал других, чтобы они сражались за тебя или вместе с тобой. – Пусть Реми и не участвовала в рукопашном бою, но за словом в карман не полезет.

– Не говори чепухи! – отрезал Хейл.

– Да вы и впрямь испорченный богатый ублюдок! – прорычала Реми.

Хейл широко раскрыл глаза и вскинул брови, а потом снова нахмурился.

Ага. В яблочко.

– Уж лучше ублюдок, чем жалкая трусиха.

Этот выпад застал ее врасплох, поразив в самое сердце. И тем не менее он был прав: она трусиха. И самое ужасное, что все это понимали.

Реми уставилась на мерцающие красным руки: опять она потеряла бдительность. Поднявшись, она пробормотала наспех придуманную причину и направилась в черноту леса.

– Отлично, Хейл, – сердито произнесла Бриата.

Заметив, что Фенрин тоже поднялся со своего места, Реми прибавила шагу:

– Не ходи за мной.

На этот раз колдун послушался.

Когда она отошла от костра, сияние, исходившее от ее рук, усилилось. Мягкий красный свет позволял разглядеть землю под ногами и не споткнуться о камни, почти незаметные под опавшей листвой. Ее натруженные ступни были снова вымазаны землей, но, по крайней мере, боль от долгого дневного перехода отступила.

Невдалеке блеснула вода. Реми приблизилась к неширокому ручью, где они наполняли водой бурдюки и котел для жаркого. Она посмотрела на медленную, журчащую воду и глубоко вдохнула. «Жалкая трусиха» – так назвал ее Хейл. Реми ощутила жгучий стыд, и руки снова запылали. Если бы у нее было зеркало, она бы увидела, как горят и ее глаза. Впрочем, ей даже не нужно было никуда смотреться – она чувствовала этот звенящий зуд. Девушка сделала еще один глубокий вдох. Звон постепенно утих. Красное сияние потускнело, и темнота снова окутала лес.

За спиной раздались тихие шаги – это была Кэрис. За то время, что Реми провела вместе с фейри, она научилась различать походку каждого. Талхан топал шумно, как медведь. У Бриаты тоже была твердая поступь, но легче, чем у брата. Хейл шагал уверенно и почти бесшумно, как горный лев. Кэрис двигалась легко и изящно, словно танцуя.

Фейри остановилась рядом с Реми, распуская длинную светлую косу и расчесывая волосы пальцами. Обе молча смотрели на ручей. Реми решила на ночь заплести свои длинные пряди, но пальцы не слушались. У Хизер это получалось ловко и легко. Просто удивительно, что Реми позволяла коричневой ведьме так долго делать это за нее.

Кэрис снова запустила пальцы в волосы и, встряхнув головой, позволила им заструиться по спине.

– Мне не приходилось видеть, чтобы кто-нибудь довел его до белого каления, как удалось тебе, – призналась фейри. – Это впечатляет.

– А вы с ним близки?! – выпалила Реми. Она тут же захлопнула рот, но слова уже слетели с языка.

– Я все жду, когда ты меня спросишь, – засмеялась Кэрис.

Продолжая плести косу, девушка молча ждала, что скажет та.

– Нет, я не с ним и даже не хочу.

– Но почему? Он…

Реми не знала, как лучше закончить мысль. Красивей Хейла она еще не встречала. Терялась от одного его взгляда.

– Красив? – засмеялась Кэрис. – Нет, у меня есть глаза, конечно, он красив, и добрая душа…

Реми раздраженно цокнула языком.

– Нет, это так и есть, – с уверенностью сказала Кэрис. – Но бывает грубоват и резок.

– А почему вы не хотите с ним быть?

Реми постоянно видела их вместе. Они почти всегда держались вдвоем. Хейл прислушивался к Кэрис больше, чем к кому-либо.

Кэрис хотела было сказать что-то еще, но ее плечи поникли.

– Была одна… – после некоторого молчания нехотя выдавила та, словно подбирая слова.

Реми качнула головой. Этого было больше чем достаточно. Она так много раз слышала эту историю. Историю разбитых сердец.

– Хейл был отмечен Судьбой, – добавила Кэрис.

Реми метнула взгляд на темную фигуру.

Самой необычной магией фейри была любовь-предназначение. Некоторые души фейри переплетались задолго до их рождения. Магия предназначения была такой сильной, что связь иногда обнаруживалась, когда младенцы еще находились в материнской утробе. Многие богатые семьи платили синим ведьмам-оракулам, чтобы узнать о суженых для своих детей. Другие суеверно считали, что судьбу лучше не искушать, чтобы не навлечь беды. Но то, что любовь-предназначение существует, сомнений ни у кого не вызывало.

– Была? – встрепенулась Реми.

– Она умерла до того, как они встретились. Его суженой была принцесса Горных фейри. Она погибла при осаде Ексшира.

Тьма вокруг них словно сгустилась. У Реми сжалось сердце.

– Говорят, такая судьба хуже смерти, – продолжала Кэрис. – Жизнь без суженой, предназначенной тебе судьбой, ломает многих. Но, что хуже всего, Хейл знает, что никогда не найдет второй половинки.

Реми сглотнула комок, подступивший к горлу.

– Я не прошу тебя быть с ним помягче. Иногда он ведет себя как самодовольный кретин, – усмехнулась фейри. – Но он много пережил, хотя делает вид, будто все в порядке.

Реми закусила губу. Где-то в лесу ухнула сова, и снова настала тишина.

Кэрис повернулась к костру, от запаха тушеного мяса у девушки забурчало в желудке. Она слышала, негромкий смех близнецов, которому вторил хохот Фенрина. «Орлы» поддразнивали юного колдуна, а тот радовался общению. Они ему явно нравились.

– Идешь? – спросила Кэрис и, не дождавшись ответа, направилась к лагерю.

Реми смотрела в ночной мрак, молясь всем богам о том, чтобы выдержать невыносимого принца еще одну ночь.

* * *

Позади остался еще один трудный день, и вот наконец они решили сделать стоянку. Реми высыпала содержимое фартука прямо на землю у костра. После очередного утомительного перехода невыносимо ныли ноги.

Кэрис подбросила в огонь хвороста, а Талхан достал котелки. Хизер сняла тряпку с пузырьков со снадобьями, проверяя, нет ли среди них разбитых, не отошли ли пробки. Хейл куда-то исчез. Но Реми хотела поговорить с Бриатой, которая сидела на своем вещевом мешке, точа о камень клинок.

– Не одолжишь ли мне на время свой нож? – спросила ее Реми.

Фейри навострила уши.

– Запросто, – доставая его из-за пояса, с улыбкой сказала она.

– Погоди, зачем он тебе? – спросила Кэрис, укоризненно покосившись на Бриату.

– Хочу поохотиться, вдруг чего добуду к обеду, – пожала плечами Реми.

– Разве нашей добычи не хватает? – удивилась старшая фейри, ломая очередной прутик.

– Хватает, но хочется как-то помочь. – Реми неловко топталась на месте.

– Тебе, Реми, нож ни к чему, – отчитала ее Хизер.

Реми ненавидела этот тон – слышать его было унизительно. Девушка и так ощущала себя бесполезной, а Хизер делала все, чтобы она такой и оставалась.

– Вряд ли нож в этом тебе поможет, – размышляла Бриата, а ее взгляд метался между Реми и Хизер. Перевернув клинок, она протянула его рукоятью к Реми. – Но я бы посмотрела, как ты управишься.

– Нет, охочусь я в одиночку, – предупредила ее девушка, с благодарным кивком принимая оружие.

– Бри, если хочешь с кем-то подружиться, думай, прежде чем открыть рот, – хохотнув, поддел сестру Талхан.

Реми уставилась на них обоих. Похоже, они пытались быть дружелюбными?

– Мне пойти с тобой? – спросил Фенрин, который тоже выкладывал у огня то, что успел насобирать.

Реми, возражая, покачала головой. Она скучала по тем временам, когда отправлялась куда-нибудь сама по себе, погруженная в собственные мысли. Постоянно находиться под присмотром фейри… Она устала от этого.

Наконец Реми оказалась одна, в лесу. Стертые ноги болели нещадно. Сколько еще она сможет вытерпеть эти проклятые башмаки, в которых ее ступни покрываются багровыми мозолями. Потому сейчас она наслаждалась тем, что шла босиком. Наверное, это говорила в ней кровь ведьмы. Девушка беззвучно передвигалась по камням и опавшей листве, словно гибкая хищница, и, когда никто не смотрел, ее кожу окутывала магия.

Реми вздохнула, будто сбросила с плеч невидимое бремя, и ее пульс успокоился под прохладным ветерком.

Послышался шорох листьев, совсем рядом раздалось негромкое цоканье. Осмотревшись, Реми приметила в кустах целую стаю фазанов. Ее глаза возбужденно расширились. Вот было бы здорово притащить хотя бы одного в лагерь.

Она на цыпочках двинулась к птице, как вдруг услышала голос:

– А вот на это я не прочь посмотреть.

Реми резко обернулась и увидела Хейла. Прислонившись к дереву и скрестив на груди руки, принц наблюдал за ней. Когда девушка нахмурилась, его серые глаза блеснули. Реми умела двигаться бесшумно, но этот фейри был способен перемещаться абсолютно беззвучно, точно смерть, если она даже не услышала, как он проследовал за ней.

– Ты правда собираешься напасть на фазана с ножом? – Хейл недоверчиво вскинул брови.

– Ну да, – фыркнула она.

Отлично, теперь придется это доказать.

На щеках у него проступили ямочки.

– Я согласен на пари.

– Идет! – выпалила Реми. – Если выиграю, как только доберемся до города, вы купите мне новый лук со стрелами.

Хейл расплылся в улыбке.

– Договорились, – пророкотал он, – а если выиграю я, скажешь мне что-нибудь приятное.

– Вам так не хватает дружеских слов, что приходится заключать пари? – засмеялась Реми.

– Только от тебя. – Его грозовые глаза посветлели. – Представляю, как тебе это будет противно.

Сказать ему что-нибудь приятное… Лучше наказания и не придумаешь.

– Ладно, – прищурилась она. – И не спугните!

Хейл пожал плечами в знак согласия.

Глядя на копавшихся в земле фазанов, Реми осторожно переступала с камня на камень, подкрадываясь к ним все ближе. Она не слышала шагов Хейла, но знала, что принц где-то рядом.

Будь у нее лук, она уже бы выстрелила. Использовать нож смысла не имело – наверняка промахнешься. Она кожей чувствовала, как Хейл самодовольно улыбается. Однако он забыл одну важную мелочь: красную магию.

Реми ощущала нарастающий звон силы в руках. Пальцы мерцали красным светом, а она связывала волшебной нитью трех самых жирных птиц.

Остальные бросились врассыпную по холму, но этих трех, повисших в воздухе, она удержала. Быстро отрезав им головы, девушка перехватила добычу за ноги, чтобы не запачкаться кровью, и победоносно улыбнулась принцу.

– Да-а, не ожидал, – хмыкнул Хейл. – Хороший урок. Буду знать, как недооценивать красных ведьм.

– Жду новый лук, Ваше Высочество.

Зрачки фейри расширились, и он, словно завороженный, любовался сияющими глазами ведьмы. Странное чувство охватило Реми: она видела в его взоре восторг, а не страх. Только Хизер и Фенрина не пугала ее магия. А теперь и Хейл смотрел на нее с восхищением, а не с ужасом.

Реми отвернулась.

– Не надо, – тихо попросил ее принц.

Девушка послушно подняла на него взгляд, но от такого пристального внимания ей стало не по себе.

– Не прячь от меня свою магию.

– Но я же жалкая трусиха. Разве не так? – напомнила ему Реми.

– Я погорячился, – нехотя выдавил Хейл.

– Однако это правда.

Девушка заставила магию уйти, и мерцание исчезло.

Принц шагнул ей навстречу. Теперь он стоял так близко, что Реми чувствовала, как его горячее дыхание овевает ее лицо. Хейл приподнял ей подбородок, заставляя посмотреть на него, и, когда ее магия снова вспыхнула в ней, Реми увидела, как красное свечение отразилось в его глазах.

– Ты пряталась, чтобы выжить, – мягко сказал он. – Но твоя магия… она так же сильна, как и прекрасна.

У Реми сердце ушло в пятки. Еще никто не хвалил ее магию. Скорее, она всегда ее стыдилась. Но он сказал: «прекрасна»? Получается, Хейл видел в ней красавицу – с мерцающими красными глазами и руками? Да быть такого не может! Ну а если принц солгал, то для чего было это делать?

– Благодарю вас, – прошептала Реми, очарованная блестящими глазами и странным ощущением его пальцев, касающихся ее подбородка.

Ее тянуло к Хейлу. Еще немного, и она просто упала бы в его объятия.

Реми отругала себя: даже думать об этом было не просто нелепо, но даже опасно.

Она кашлянула.

– Не отнести ли нам обед? – спросила девушка, нерешительно отступая и не зная, что сказать еще.

До этого момента Хейл всегда проявлял себя суровым, даже черствым, и теперь Реми не знала, как относиться к такой перемене… По крайней мере, она получит новый лук.

Глава пятая

Они снова шагали через зеленые просторы по широкой раскисшей тропе. Глухая колея, что вела через Западный лес, оказалась почти безлюдной – в этих местах путешественники предпочитали передвигаться верхом по сухим дорогам. За все время их отряду попался только один встречный караван.

Фейри, похоже, нередко совершали пешие переходы, двигаясь споро и бесшумно, в отличие от ведьм: то хрустнет палка под ботинком, то кто-нибудь из них начинал громко кряхтеть и вздыхать.

– Далеко еще? – нарушив долгое молчание, пропыхтел Фенрин.

Реми готова была поклясться: он явно жалеет, что несет и свой мешок, и поклажу Хизер с Реми. Солнце в зените нещадно палило, и на небе не было ни облачка.

Хейл шагал далеко впереди, о чем-то сосредоточенно думая, однако услышал этот вопрос. С принцем следовала Кэрис. Выбившиеся из сил ведьмы плелись посредине, последними шли близнецы.

Хейл оглянулся на ведьм, сделав остальным знак остановится. У Реми болели ноги. Идти она не устала, но ступни горели огнем. Девушка была рада привалу, но боялась, что не сможет встать и пойти дальше.

– Всего несколько часов, – словно о каких-то пустяках сообщил Хейл.

– Часов?.. – простонал Фенрин.

Хизер молча наклонилась и уперлась руками в колени, глотая воздух. Ее василькового цвета платье взмокло от пота.

– У тебя такие длинные ноги, Фен. С ними не пропадешь, – заметила Бриата, а ее брат ухмыльнулся.

– Можно остановиться здесь, – предложила Кэрис, – но тогда до следующего городка доберемся только завтра.

– Ой да ладно! – теперь уже заныл Талхан. – Завтра хочу поспать в кровати.

Реми со стоном рухнула на ближайший валун. Еще несколько часов она не вытерпит. Нужно скорее снять ботинки. Проклятье! Пусть принц несет ее на руках.

– Ну, минут десять можно и передохнуть, – покосившись на Реми, предложила Кэрис. – Водички попьем. Потом решим, что делать.

Реми благодарно взглянула на фейри. Другие, казалось, не замечали, как выбились из сил ведьмы. Фейри обладали магией, управлявшей их телом, и они не уставали от длительной ходьбы. Им и в голову не приходило задуматься, каково приходится другим. А в ботинках Реми уже хлюпала кровь.

Близнецы сбросили мешки, плюхаясь сверху, только Кэрис прислонилась к дереву. Они с Хейлом расположились на отдых отдельно, в то время как остальные уселись кружком. Странными были эти бродячие воины-фейри, для чего только они не приспосабливали свои вещевые мешки. Похоже, такая жизнь была для них привычной.

– Вы, наверное, привыкли к кочевой жизни, – заметил Фенрин, озвучивая мысли Реми.

Бриата только пожала плечами.

– Где же остальные ваши воины?

– В Фалхэмптоне, – коротко ответила та, точно это место было известно всем.

– Это на границе с Северным королевством, – пояснил Талхан. На его загорелых щеках проступил румянец, но голос звучал как обычно. – Много лет северные фейри нарушали восточную границу и устраивали беспорядки. В прошлом году король отправил Хейла очистить от них город.

– И ему это наверняка удалось? – уточнил Фенрин.

– Задача состояла не в том, чтобы вышвырнуть нескольких северян, – снова подала голос Бри.

– Бри права, – подтвердил Талхан. – Нужно было возвести городские стены, обучить местных, чтобы при очередном нападении северян…

– …а они точно вернутся, – вставила Бриата.

– … жители смогли защититься, – закончил Талхан. – Воины Хейла охраняют город, пока король не отдаст приказание отвести войска.

Фенрин сделал глоток воды из бурдюка и протянул его Реми. Она с благодарностью напилась – прохладная вода смягчила раздраженное горло. Передав бурдюк Хизер, девушка занялась ногами и, зашипев от боли, стащила обувь.

– Это ты зря, – покачала головой Бриата.

– Ноги распухнут, и ботинки уже не налезут, – добавил Талхан, передавая сестре вяленое мясо.

– Лучше пойду босиком, чем хоть на секунду останусь в них.

Реми со стоном стянула шерстяные носки. На пятках кровоточили мозоли, стертая кожа превратилась в незаживающие язвы, ноготь на большом пальце уже посинел, и было похоже, что он вот-вот отвалится.

– О боги! – ахнула Хизер. – Я-то думала, что ботинки тебе впору!

Девушка только развела руками. Она тоже надеялась, что нога перестала расти, но этого не произошло. Ботинки стали ей ужасно малы. Но если в таверне она могла продержаться в них целый день, то для долгих походов обувь явно не годилась.

– Ого! – глядя на ее ноги, ужаснулся Талхан.

– Бедняжечка! – посетовала Бриата, но ее язвительная ухмылка противоречила сказанному.

Эти одинаковые создания с прекрасными лицами и мускулистыми телами природа наделила столь разными личностями. Талхан напоминал Реми веселых пьяниц, какие любили захаживать в таверны. А Бриата – ворчливых стариков, презиравших любого, у кого не было грубого чувства юмора.

– Нашла.

Покопавшись в одном из мешков Фенрина, Хизер уже достала два коричневых пузырька и тонкую полоску чистой белой ткани.

А Реми вдруг обнаружила, что Хейл исчез.

– Куда он ушел? – спросила она, кивнув на его мешок.

– Что, уже и нужду не справить? – вставил Талхан, вгрызаясь в кусок твердого сыра.

Бриата ткнула хохочущего брата локтем.

– Пошел переговорить с королем.

Реми вскинула брови, а вот Фенрин догадался сразу.

– Волшебный огонь фейри, – прошептал он.

Ах да.

Об этой магии Реми совсем забыла. Большая часть волшебных сил фейри касалась тела: невероятное зрение, слух, обоняние, самоизлечение, сила. Однако они обладали и другими видами магии: умели принимать человеческий облик и общаться с помощью огня. Через пламя фейри могли связываться с себе подобными – с каждым из них. Многие короли постоянно поддерживали во дворце магический огонь, у которого всегда находился кто-то из слуг, чтобы сообщать о вызове.

Красные ведьмы украли у фейри эту магию и создали волшебные свечи. Вот только для этого требовалось слишком много волшебных сил, и поговорить можно было только один раз. Реми взглянула на свой мешок, в котором лежала такая свеча. Большинство ведьм пользовались теми же средствами связи, что и люди: голубиной почтой или конной.

– Не знаю, чего он осторожничает, – заметил Талхан, глядя в ту сторону, куда удалился Хейл. – Как будто ведьмы слышат шепот пламени, как фейри.

– Таинственности напускает, – фыркнула Бри.

Интересно, о чем Хейл говорил с отцом. Знал ли король Норвуд, что его сын отыскал красную ведьму? И где находилось кольцо Шиль-де?

От резкой боли в пятке Реми чуть не подскочила на месте. Она шипела сквозь стиснутые зубы, пока Хизер втирала в ее раны снадобье.

– Вот черт! – поежилась «орлица», отбрасывая упавшую на глаза темную прядь.

– Прости, – пробормотала Хизер, зубами вытаскивая из второго пузырька пробку.

Капнув на свой палец густой желтой мази, она нанесла ее на язвы. Мазь, по крайней мере, не жгла.

– Ты, наверное, могущественная коричневая ведьма, – заявил Талхан, переводя янтарные глаза с умелых рук Хизер на лоб Реми. – Синяк у нее на лбу почти исчез.

Руки Хизер на мгновение застыли.

– На моей коже синяки почти незаметны, – взглянув на близнецов, ответила Реми. – Но такой искусной коричневой ведьмы, как Хизер, я не встречала.

Хизер довольно улыбнулась, продолжая колдовать над ранами Реми.

– Ноги я перевяжу, но если ты пойдешь босиком, все окажется напрасно.

– Эти колодки я больше не надену, – кивнула Реми на валявшиеся рядом ботинки.

Хизер быстро перебинтовала ей ступни. Реми было жаль истраченных на нее снадобий и ткани. Ее опекунша давно бы разбогатела, если бы ей не приходилось постоянно возиться с болячками Реми. И та молча поклялась восстановить запасы в ближайшем городке.

Из-за деревьев показался Хейл. Он обменялся взглядом с Кэрис и кивнул. Достав из-за пояса нож, он отхватил от своего кожаного мешка карман. Ведьмы в замешательстве смотрели на него.

Так же молча Хейл подошел к Реми, разрезая на ходу этот кусок кожи пополам, и наклонился над ней.

– Что вы делаете? – смущенно посмотрела на него девушка, когда принц поставив ее перевязанную ногу к себе на колено, стал закатывать серую, как его глаза, штанину.

– Если ты пойдешь босиком, до места нам точно не добраться. Идти придется по мелким камням, – пояснил он, по какой причине испортил свой мешок.

Обернув кожей ступню Реми, Хейл потянулся к ее ботинкам и, не выпуская ее ноги, вытащил из них шнурки. Он провел большим пальцем по ее щиколотке, от чего по телу Реми побежали мурашки.

Принц проткнул шнурок сквозь кожу, словно это была бумага. Даже это небольшое свидетельство силы фейри выглядело впечатляющим. Он шнуровал кусок кожи, будто миллион раз проделывал это раньше, потом обернул шнурками лодыжку, завязывая их бантом и стараясь избегать ран, которых не видел, но чувствовал.

Опустив эту ногу, Хейл принялся за другую. Реми не знала, что и сказать. Она растерянно смотрела, как принц склонился над ней, как сооружал ей новую обувь из того, что было, – и в этот момент она ощутила незримую связь, которая протянулась между ними. Остальные о чем-то разговаривали, ели и утоляли жажду, а Реми завороженно наблюдала, как проворные руки Хейла колдуют над ее ногами.

Когда он завершил работу, их взгляды встретились. Что же она там увидела? Его взгляд говорил больше, чем слова. И ее глазам хотелось ответить ему тем же. И все это ей очень не нравилось.

– Годится? – спросил он низким гортанным голосом.

Реми едва заметно кивнула, убирая ногу, и встала. Ее кожа все еще горела, но мазь Хизер уже действовала.

Хейл перекинул мешок через плечо.

– Привалов больше не будет. Вперед, – скомандовал он и, не дожидаясь других, зашагал дальше.

Реми закатила глаза. Что-что, а отдавать приказы он умел, сочетая в себе две ипостаси: и генерала, и принца…

В мгновение ока фейри оказались на ногах и в полной готовности.

Фенрин по ошибке схватил ближайший мешок и чуть не вывернул руку от его тяжести.

– О боги, – ахнул он, глядя на Бриату. – Там что, камни?

«Орлица», легко подхватив свою ношу, играя мускулами, закинула мешок за спину. Реми исподтишка наблюдала за Бриатой: Фенрин был далеко не слабак, а ее поклажа, небось, весила тонну, учитывая, сколько разного оружия всегда имели при себе фейри.

– Обычное снаряжение, – подмигнула Фенрину Бри. – И парочка камешков на удачу.

Ведьмы собирались дольше. Талхан помог Хизер, водрузив мешок ей на спину.

Они двинулись дальше. Под ногами похрустывала листва, нарушая тишину. Реми с облегчением переставляла ноги. Прежде каждый ее шаг отзывался резкой, невыносимой болью, которая сейчас почти ушла. Девушка с благодарностью думала о Хизер и ее целебных мазях, которые снова ее спасли. А еще о таком некстати прекрасном принце.

* * *

Хейл стоял на полянке, и прохладный утренний ветерок развевал его волосы. Как только они остановились, Кэрис сбросила свою поклажу и привалилась к дереву, уставившись в ту же сторону, что и принц.

Подойдя к ней, Реми увидела внизу, в долине, деревню. У подножия холма за деревьями выглядывали крыши с печными трубами. Дорожный указатель был направлен на восток: «Ньюпонд 10 миль». Под этой надписью была прибита другая табличка, поменьше: «Гилфорд 1 миля». Значит, крохотная деревушка внизу называется Гилфорд, а если продолжить путь, то рано или поздно окажешься в большом городе Ньюпонде. Реми постаралась запомнить. Может, в Гилфорде ей попадется карта, чтобы сориентироваться.

Реми подозревала, что они направляются к границе между Западом и Югом, но без карты проверить не могла. До сих пор Реми, Хизер и Фенрин скитались только по самым глухим местам и маленьким городкам в центре Западного королевства.

Похожие тихие деревушки были рассыпаны вдоль всех дорог Западных земель. Там принимали путешественников и снабжали всем необходимым купцов и торговцев. В чем бы ни нуждались путники, в деревне внизу найдется все.

Фенрин, весь день отстававший от Реми, наконец-то ее нагнал. Два последних, самых изнурительных перехода его совсем доконали.

Хизер подошла к поляне одновременно с Фенрином. Близнецы шли сразу за ними. Обнаружив внизу деревню, Талхан расплылся в улыбке и принялся вслух мечтать о том, что проваляется в кровати все утро. Они скинули на траву мешки и сразу же шлепнулись сверху, пользуясь минутной передышкой.

– Так, что нужно купить? – не оборачиваясь, спросил Хейл.

– Обычный набор, – сказала Кэрис, сложив руки.

– Мне кремень и бечевку, – хитро усмехнулась Бриата. – И фляжку бы наполнить.

– Я бы взглянул, какие у них карманные ножи, – сказал ее брат, потом посмотрел на ведьм и добавил: – А еще нам нужны три миски с ложками.

Миски из дерева и столовые приборы на всех нес Талхан, только всего было на четверых, для фейри. Колдун и ведьмы ели из миски Талхана, а он сам делил миску с сестрой, так что три новые не помешали бы.

– Мне тоже нужно пополнить запасы, – подала голос Хизер.

На ноги Реми ушло много лечебной мази.

– А мне нужны новые башмаки, – добавила девушка.

Хейл взглянул на ее самодельную обувь. До сих пор подметки еще держались на шнурках, но на каменистой дороге тонкая кожа почти протерлась – того и гляди развалятся.

– Пока мы пополняем запасы, кто-то должен отвести ведьму на постоялый двор, – заявила Бриата, махнув куском сыра в сторону Реми. – Ей лучше с нами не ходить.

– Разумно. – Вытащив из кармана кусок вяленого мяса, Талхан потянулся за бурдюком с водой.

– Почему? – спросил Фенрин.

Они с Хизер не сняли своих мешков, ограничившись тем, что прислонились с ними к толстой сосне. Иначе потом сил не хватит надеть их на плечи.

– На дороге в Ньюпонд обычно много фейри, – сообщила Бриата. – И они могут оказаться здесь с той же целью. Красной ведьме в местных лавках лучше и носа не показывать.

– Согласен. – Хейл вытер краем рубашки потный лоб.

Взгляд Реми упал на обнажившуюся полоску золотистой кожи на его поясе. И только когда он опустил рубашку, она вспомнила, что собиралась сказать.

– Как же я куплю обувь, если не пойду с ними? – Реми в отчаянии взмахнула руками.

– У Бри хороший глазомер, – ответила Кэрис, складывая руки на груди и прислоняясь к дереву. – Она подберет то, что нужно.

Хизер наклонилась к Фенрину и прошептала:

– Мне понадобится твоя помощь.

Реми поджала губы. Сказано было нечто большее, только она не смогла уловить что. Впрочем, Фенрин просто кивнул опекунше.

– Я отведу ведьму в гостиницу, – заявил Хейл, все так же глядя на деревню внизу.

Реми открыла рот, чтобы возразить, но опекунша, нахмурившись, сурово на нее зыркнула. Хизер не хотела, чтобы Реми разгуливала по улицам деревни, где полным-полно фейри. Девушка тяжело вздохнула: решение принято – она пойдет с Хейлом.

– Теперь маскируемся, – проговорил принц, принимая человеческий облик.

Его вьющиеся темные волосы потускнели, их каштановый оттенок исчез, уши округлились, а серые глаза больше не отливали стальным блеском.

Реми смотрела, как фейри превращались в людей. Вроде особо ничего и не поменялось. Только ростом стали пониже, да мускулы не бросались в глаза, и кожа не светилась здоровьем. Близнецы из-за своей стати все так же казались существами из другого мира, но их золотистые глаза стали карими. Теперь «двуглавый орел» не столь сильно выделялся из толпы.

– Вы двое путешествуете вместе, – Бриата со значением взглянула на Реми и Хейла. – Придумайте какую-нибудь историю – такую, чтобы люди поверили. Не привлекайте внимания…

– Ах да, Бри, – принц перебил золотоглазую воительницу. – Я задолжал ведьме новый лук со стрелами.

Не забыл. При мысли о новом оружии по губам Реми пробежала довольная улыбка.

Фенрин смотрел то на Реми, то на Хейла.

– Так у нас что, привал?

– Да, – хором ответили четверо фейри.

* * *

– Мы с женой путешествуем в Ньюпонд, – несколько чопорнее, чем сказал бы человек, сообщил Хейл. – С нами еще четверо с Востока. Нам нужно три комнаты.

Хозяйка гостиницы, невысокая ворчливая женщина в потрепанном коричневом платье и засаленном фартуке, нетерпеливо притоптывала ногой.

– Ньюпонд, говорите? – переспросила она, оглядывая гостей и явно не торопясь их впускать.

– Да, я слышал, это подходящее место, чтобы завести семью, – улыбнулся Хейл.

Реми нахмурилась, когда он нежно положил руку ей на живот. Отлично, придется притворяться не только его женой, но еще и беременной.

Хозяйка недоуменно подняла бровь. Хейл играл свою роль так ужасно, что женщина раскусила его в два счета. Она перевела взгляд на Реми, и та поняла, что хозяйка гостиницы видит ее насквозь и наигранная улыбка Реми никого не обманула. Но стоило той всмотреться в девушку повнимательнее, как ее взгляд изменился, а лицо осветилось узнаванием.

– Чудесно! – насмешливо воскликнула она. – Добро пожаловать!

И отступила, приглашая войти.

Хозяйка еще раз изучающе взглянула на вновьприбывших. Она отметила все: начищенные сапоги и новехонький костюм для верховой езды у мужчины, потрепанный плащ и побитое молью бордовое платье Реми. Даже чары фейри не скрыли того, что человек он не простой и что Реми ему не жена.

Гостиница была уютной, хотя и небогатой. Верхний этаж поддерживали балки из твердой древесины, с них свисали светильники, а еще кругом были расставлены свечи – тусклый свет из высоких окон почти не разгонял темноту. По стенам висели пыльные картины.

Хозяйка подвела Реми к столику в центре пустого зала. Хейл поставил мешки у стены, где не было паутины, и уселся напротив.

– Вы, наверное, голодны? Я прикажу кухарке что-нибудь принести. – Хозяйка уже было направилась к кухне, но потом остановилась.

Стоя за спиной Хейла, она перехватила взгляд Реми и поднесла руку к груди. Реми заметила движение: сигнал другим ведьмам – коснуться оберега в мешочке, который обычно висел на шее. Простой неприметный жест, понятный только посвященным.

Фейри и люди часто называли их «сглазом», но это было не так. Мешочек служил не для того, чтобы навести порчу. В нем хранились разные талисманы – у каждой ведьмы свои. После резни в Ексшире не все ведьмы осмеливались носить их открыто – большинство зашивало обереги в тайные кармашки в накидках или в платьях. Реми, например, прятала свой в подшивке платья. Эту традицию держали в тайне.

Значит, хозяйка гостиницы – ведьма. Реми только чуть повернула голову и слегка кивнула, признаваясь: да, и она тоже. Хозяйка едва заметно улыбнулась. Хорошо. Она, может, разгадала их уловку с историей про жену и мужа, но раз она ведьма, то будет держать язык за зубами.

Когда женщина вышла, Реми накинулась на Хейла.

– Зачем вы сказали, что я ваша жена? – приглушенным голосом прошипела она. – Что, больше ничего не могли придумать?

– Если у тебя ребенок, это хорошая причина не ходить с другими в город, – нахмурился Хейл. – И прекрати на меня набрасываться.

Девушка не сдержала смешка.

– Что? – стиснул челюсти принц.

– Ничего, – пожала плечами Реми. – По крайней мере мы бранимся совсем как муж с женой, и довольно убедительно.

Успокоившись, Хейл расслабленно откинулся на спинку стула.

– Ты хорошо играешь роль беременной женщины.

– А у вас только сомнительные комплименты так естественно слетают с языка? – парировала девушка.

– Хочешь заняться моим языком? – с легкой усмешкой спросил Хейл.

Даже в человеческом облике принц сохранил свою красоту. Реми скользнула взглядом по острому подбородку и полным губам, вернулась к глазам, и ее сердце заколотилось. Боги, эти серые глаза были дымом, предвещавшим огонь. Они опаляли ее кожу.

Жаль, что здесь не было Хизер и Фенрина. Может, сейчас их постоянная опека пошла бы на пользу. Реми было нужно, чтобы кто-то ее остановил, пока она не перелезла через стол и не продемонстрировала принцу, как может заняться его языком.

– Три комнаты? – спросила она.

– Что? – Хейл удивленно поднял темную бровь.

– Вы сказали хозяйке, что нам нужны три комнаты.

– Одна для близнецов, одна для тебя и твоих… друзей, – сказал он, не называя их ведьмами. – И одна для нас с Кэрис.

– Ясно, – кивнула Реми и добавила: – Хорошо. Только странно, если вы будете делить комнату с кем-то другим, а не с той, кого назвали женой…

– Резонно, – хмыкнул Хейл. – Хотя, мне кажется, твоим друзьям это не понравится. Хочешь провести ночь в моей комнате?

От этих слов она чуть не закусила губу, но сдержалась. Может, он придумал, что они женаты, чтобы с ней переспать, задрожав, подумала девушка.

Реми пыталась совладать с эмоциями. Что означают подобные предложения? А если она скажет «да»?

Девушка помнила слова Кэрис, но мысль о том, что они с Хейлом будут спать вместе в одной постели, вывела ее из себя.

Принц поставил локти на стол и, подперев кулаком подбородок, внимательно наблюдал за Реми. Судя по хитрому выражению его лица, он в который раз догадался, о чем ее мысли.

Девушка густо покраснела. Она вдруг подумала о том, на что похожа сейчас. Красота всегда осложняла ей жизнь. Подвыпившие клиенты постоянно приставали к Реми, и та пыталась скрывать свою наружность, хорошенько перепачкав щеки и лоб или сооружая настоящее «гнездо» из своих волос. Но самой ей почти никогда не хотелось привлечь внимание мужчины. На самом деле только раз… ну, теперь два.

Смысл существования Реми определялся только одной целью – казаться как можно более незаметной. А сейчас она прикидывала, как нужно выглядеть и одеваться, чтобы взгляд Хейла постоянно останавливался на ней. Хотелось, чтобы принц ею любовался, и за это она себя ненавидела. От принцев-фейри ничего хорошего не жди. И самое важное – это поскорее от него сбежать.

Хозяйка, вернувшаяся с двумя стаканами воды, спасла Реми от проницательного прищура принца. Еще одна невысокая, робкого вида женщина поставила на стол две тарелки с едой.

– Пахнет чудесно, – одобрила Реми, и повариха в ответ расплылась в улыбке.

Девушка почувствовала в этой улыбке магию. Кухарка тоже ведьма. Вот и хорошо. Чем больше вокруг ведьм, тем лучше.

Реми наблюдала, как Хейл расправляется со своей порцией. Ему и невдомек было, что в таверне находились по крайней мере еще две ведьмы.

Положив в рот ломтик жареной картошки, девушка почти застонала от удовольствия. Хрустящие овощи были сдобрены нужным количеством розмарина. За годы работы в тавернах Рене съела немало жареной картошки – еда была частью платы за их труд. Судя по невероятному вкусу кухаркой явно была зеленая ведьма.

Родиной зеленых ведьм было Южное королевство, а с помощью своей магии они готовили так, как пальчики оближешь, и выращивали красивые сады.

Реми ела, стараясь не отставать от принца – блюдо перед ним уже было почти пустым. Его высочество на удивление споро орудовал вилкой. Реми тоже привыкла быстро глотать еду – спокойно поесть удавалось редко, и, работая на кухне, приходилось перехватывать что-то на бегу. Принц же, судя по всему, ел по-военному, не теряя времени.

В историях о Принце-Бастарде Восточного королевства речь шла о множестве мест, но никогда об Уинриче, столице этих земель. По приказу короля Норвуда Хейл и его воины кочевали из города в город.

– Ньюпонд… – размышляла Реми, высмотрев на стене покрытую пылью карту Окрита. – Мы приближаемся к Гавани Серебряных песков на границе Западного королевства. Мы идем на юг?

Гавань Серебряных песков представляла собой глубокий узкий пролив, разделявший Западное и Южное королевства. Через границу шла только одна дорога, которая проходила через чащу у подножия Высоких гор. Реми уставилась на карту и от напряжения выпятила губу. Их путь пролегает почти рядом с гаванью. Как будет жаль оказаться так близко и не увидеть океана.

Принц, нахмурившись, смотрел на карту.

– Я не могу рассказать, куда мы идем. Пока не могу.

– Ну а что бы я сделала, если бы узнала? – спросила Реми, хлопая ресницами.

– Можешь и дальше играть в эту игру, – угрожающим тоном заговорил Хейл. – Только я не стану недооценивать твои возможности. Большинство ведьм твоего рода погибли в жестокой резне тринадцать лет назад из-за преданности павшему королю. Ты редкий экземпляр. Когда мы наткнулись на тебя в той таверне, я понял, что напал на золотую жилу. Ты наш выигрышный билет в войне. Так что ты не обычная ведьма из таверны. Не притворяйся.

Реми оскалилась в ухмылке.

– Вот так-то, – усмехнулся он в ответ.

– Что вы мне расскажете?

Она сложила на груди руки.

– Ничего.

И Хейл поднес ложку горошка ко рту.

– Может, откроете свое полное имя или это тоже под запретом? – спросила Реми.

Принц растерялся.

– Меня зовут Хейл, – невнятно ответил он с полным ртом.

– Да ладно, у принцев всегда с десяток имен. Ну, выкладывайте.

Хейл хмыкнул, запивая еду.

– Хорошо. Меня назвали Хейл Бэстион Хааст Эшби Норвуд. Всего пять имен, не десять.

Реми прыснула со смеху. Ведьмы никогда не сдерживали своих эмоций и смеялись заразительно, сотрясаясь всем телом, без каких-либо ужимок и жеманства. И принц тоже расхохотался.

– Жаль, что не могу сказать, как я рада нашему знакомству, принц.

Девушка снова залилась смехом, когда с кокетливым видом произнесла его титул, и, сделав глоток воды, посмотрела на него из-под длинных ресниц.

– Возможно, при других обстоятельствах…

И кто тянул ее за язык? Разве что ей так этого захотелось! Но она с удовольствием наблюдала, как Хейл вытаращил глаза и с неверящей улыбкой уставился на нее. Он, конечно, фейри, но, когда дело касается женщин, похоже, все одинаковы, что фейри, что люди.

– А как зовут тебя, ведьмочка? – негромко заговорил принц, и у Реми внутри все затрепетало.

– Реми Сингер, – ответила она.

– Врушка, – усмехнулся он.

Может, он совсем не глуп. А еще он выглядел так внушительно. Его воины были опытными бойцами, но сила Хейла ощущалась как самостоятельное живое существо. Реми чувствовала ее мощную пульсацию, которая расходилась вокруг него волнами, и в ушах звенело от низкого гула. Не позавидуешь тому, кто попадет ему под руку.

– Как насчет вина?

Реми с сожалением посмотрела на пустую тарелку. Она бы вылизала ее дочиста. Столько дней они питались одним рагу из кроликов да белок.

– Про ребенка не забудь, жена, – напомнил ей принц.

– Ладно. Тогда пирог, – усмехнулась Реми.

Пирога тоже очень хотелось, вдобавок он стоил дешевле вина.

– Денег-то на пирог хватит?

Принц рассмеялся, доставая из кармана золотую монету. Как ни маскируйся под человека, но если у тебя в кармане золото, всем понятно, что ты фейри. Однако Реми сразу схватила монету, махнув поварихе, зеленой ведьме, болтавшей с барменом.

– Три кусочка пирога, пожалуйста, – попросила она.

– Три? – поразился принц.

– А ты тоже не прочь? – уточнила девушка и, повернувшись к зеленой ведьме, прокричала: – Прошу прощения, четыре куска, пожалуйста!

Повариха понятливо кивнула. Любой пирог, если его пекла зеленая ведьма, будет вкусным.

– Хм-м, стоит пожертвовать монетой, чтобы посмотреть, как ты справишься с четырьмя кусками торта. – Хейл совсем развеселился.

Реми нравилось, что он смеется – как ведьмы, откровенно и от всего сердца, содрогаясь всем телом. Этот звук был таким естественным, не то что его обычное недовольное хмыканье.

– Как ты заметил, муженек, я жду ребенка.

И Реми потерла живот.

Глава шестая

Реми до того наелась, что и правда стала похожа на беременную. Хейл сдался и заказал себе эля. Когда Реми подвинула к себе последний, четвертый кусок пирога, намереваясь прикончить и его, на правой щеке Хейла появилась ямочка.

Это была шарлотка с пряностями и глазурью из крема с кленовым сиропом – как раз для осенней погоды. Зеленая ведьма добавила в начинку корицы, имбиря и гвоздики. Выпечка таяла во рту.

– Точно не будешь? – с набитым ртом поинтересовалась Реми. – Последний шанс.

Хейл поднес кружку к губам и покачал головой.

– Хочу посмотреть, хватит ли тебя на этот кусок, – подмигнул он.

– Будешь знать, как со мной спорить. – Прищурив глаза, девушка сунула полную ложку в рот.

– Наверное, больше не рискну, – блеснул глазами Хейл.

Напряжение постепенно отпустило его. Таким он нравился Реми еще больше. Всегда до предела собранный, сейчас он расстегнул верхнюю пуговицу оливковой рубашки, закатал рукава и стал похож на самого себя. Во всяком случае, девушке представлялось, что под надменной маской принца скрывается именно такой Хейл. Интересно, таким ли он был среди своих друзей?

На входной двери звякнул колокольчик. Они оба обернулись, но в зал ввалились совсем не те, кого ждали Реми и Хейл. Среди местных жителей оказалась и парочка путников, которые уселись в дальнем углу. Бросив мешки у стены, к стойке направились другие двое в грязной, заношенной одежде. Лица обоих были обгоревшими и обветренными, а под рубашкой бугрились мышцы. В тот же момент на пороге появились еще путешественники: отец со взрослым сыном. С удовольствием принюхиваясь к кухонным запахам, они тоже сбросили поклажу у входа и уселись позади Реми и Хейла.

Хейл вздохнул, наблюдая, как наполняется зал, и потер шею.

– Что случилось? – спросила Реми, заметив его озабоченность.

– Я ждал наших, пора бы уже. – И принц крепче сжал кружку.

– У них много дел. Наверное, вернутся не раньше, чем через час.

Хейл нахмурился.

– Доедай сладкое, и пойдем наверх.

Реми удивленно подняла бровь, его настроение явно изменилось. Хейл нетерпеливо постукивал ногой. И вдруг девушка поняла, что его беспокоит.

– В туалет хочешь? – фыркнула она.

Он стиснул зубы и покосился на нее.

– Да. Поторопись.

– Так иди. Я подожду, – засмеялась Реми.

– Не хочется оставлять тебя одну.

– Боги, неужели это так долго? – хихикнула девушка, количество сладкого определенно ударило ей в голову.

Принц усмехнулся.

– Ладно. – Он сбросил салфетку с колен на стол и встал. – Я мигом.

Реми закусила губы, чтобы снова не засмеяться, пока он шел в заднюю часть зала, и ткнула вилкой в оставшийся кусок пирога.

За спиной звякнула посуда и заскрипела мебель – похоже, отец с сыном куда-то собрались. И вдруг спинка стула Реми наклонилась назад. Она машинально выбросила вперед руки, чтобы не упасть.

– Ох, извините, мисс, – сказал за ее спиной старший мужчина.

Он подтолкнул стул вперед, пока все четыре ножки не встали прочно на пол.

– Ничего, – взволнованно ответила Реми.

Она посмотрела на барную стойку – оба дюжих мужчины буравили ее пристальными взглядами.

Магия Реми жужжала у нее под кожей. Вдруг, когда она чуть не упала, ее глаза замерцали? Вроде нет, но она испугалась, так что такое могло случиться.

Опустив голову, девушка уставилась на кусок пирога на тарелке и не сводила с него глаз, пока отец с сыном не вышли на улицу. Магия, звеневшая в кончиках пальцев, исходила не от нее, а от тех здоровяков. Фейри, зачарованные под людей. А с чего бы им маскироваться? Она видела лишь одну причину: это были охотники за ведьмами. Она припомнила, что, когда мужчины встали, бармен тут же исчез за кухонной дверью. Реми смотрела перед собой, стараясь дышать ровно и спокойно – с минуты на минуту вернется Хейл.

Не беги. Только не беги.

Спрятав руки под салфеткой на коленях на случай, если они замерцают от страха, девушка еще ниже склонилась над столом.

Дверь кухни распахнулась, и Реми окликнула хозяйка гостиницы:

– Я нашла его, милочка.

Мужчины замерли у стойки, наблюдая, как хозяйка, весело улыбаясь, кинулась к Реми и махнула, приглашая идти за собой.

– Пойдем-пойдем. Я нашла тот подарок для твоего ребенка, о котором говорила. Сэм обслужит вас у бара, парни, – бросила хозяйка решительным тоном, уводя девушку прочь от охотников, которые только переглянулись.

Реми улыбнулась. Сразить испепеляющим взглядом мужчину в два раза крупнее их. В этом ведьмы были всегда хороши.

А женщина, обнимая Реми, болтала без умолку:

– Теперь я не так шустро вяжу спицами, как раньше, но нашла премиленький узор для одеяльца…

Они вошли в кухню. Большинство таверн и гостиниц Западного королевства были устроены одинаково, и эта была точной копией «Ржавого ножа».

Хозяйка сунула Реми ее мешок.

– Иди, сестра. Да благословит тебя матушка Луна.

Повариха распахнула перед ней заднюю дверь.

– Пойдешь по этой дороге до Бличер-стрит, там повернешь налево. В конце улицы уже начинается лес. Увидишь оленью тропу, ведущую к горам, иди по ней. Через два часа окажешься в Уэстдейле. Спроси Магду в местной таверне, она подскажет путь на юг.

Реми старалась запомнить каждое слово. Она так и сделает.

– Сказать Принцу-Бастарду или ты и от него бежишь? – спросила хозяйка гостиницы.

– Вы его узнали? – удивилась Реми.

– Ну конечно! Я же не вчера родилась, – ухмыльнулась та.

– Расскажите ему, где меня искать, – удивляясь самой себе, не раздумывая ответила Реми.

Хозяйка нахмурилась, но только пожала плечами и подтолкнула девушку к двери.

– Мы задержим их, сколько сможем, – добавила она.

– Да благословит вас Луна, – единственным известным ей способом поблагодарила их Реми.

– Иди! – поторопила ее повариха. – Но не беги, не привлекай внимания.

– Шарлотка, между прочим, была выше всяких похвал, – уже скрываясь за углом, выпалила девушка.

В ответ донесся смех кухарки.

Хейл совсем скоро догонит ее. А пока нужно оторваться от охотников. Останься она в таверне еще на секунду – и не сносить бы ей головы.

* * *

У поворота на Бличер-стрит Реми остановилась и огляделась. На окраине Западного королевства было разбросано множество таких унылых деревень. Здесь хорошо укрываться от непрошеных глаз. А те, кому нечего скрывать, наверняка выберут город побольше.

Она посмотрела по сторонам: не мелькнут ли где Хизер, Фенрин и близнецы, но главная улица с магазинами, на которой находилась гостиница, осталась позади, и Реми не могла рисковать: вернувшись, она бы сразу попала в руки охотников за ведьмами. Да и хозяйка уже наверняка отправила за ней Хейла. И девушка двинулась дальше. Проходя мимо затянутых паутиной окон и дверей с облупившейся краской, Реми убеждала себя, что с ней ничего не случится. Надо просто спокойно шагать мимо убогих магазинчиков, которые попадались все реже и реже, и обшарпанных домишек. И принц вот-вот окликнет ее.

Солнце скатилось к горизонту, и землю покрыли длинные тени. Совсем скоро опустятся сумерки – ничего не поделаешь, осень.

Впереди уже замаячила полоска леса, как вдруг сзади послышалось шарканье ног. Девушка стремительно обернулась – какой-то оборванец возвращался домой. Реми облегченно вздохнула. Осталось пройти еще немного – и она укроется в лесу.

И тут из переулка вышли двое и уставились на нее: один – высокий, сухопарый, другой – вылитый первый, только гораздо моложе. Оба в поношенной одежде бурого цвета. Те самые отец и сын, что сидели за соседним столом. И тоже охотники на ведьм. Реми вздрогнула.

Теперь все встало на свои места. Отец нарочно качнул ее стул – проверить, проявится ли магия, а двое других за стойкой наблюдали.

Плохо дело.

– У меня нет ни денег, ни времени, – скучающим тоном проговорила Реми и двинулась по улице дальше, надеясь, что все ее страхи напрасны и мужчины ее пропустят.

– Какая досада, верно? – спросил старший мужчина младшего.

Младший злобно усмехнулся и вытащил из спрятанных под рубахой ножен клинок.

– Жалко отрубать такую красивую головку. – И он сделал характерное движение мечом. – Хватай ее, – скомандовал он отцу.

Старший охотник потянулся к Реми, которая успела увернуться и пнула его в коленку. Обычно таким приемом можно сбить с ног врага, но и эти двое не были людьми.

– Не прикасайтесь ко мне! – выкрикнула Реми, и ее руки занялись красным пламенем.

Услышав крик, из дверей и окон начали высовываться головы, но только для того, чтобы снова закрыться и запереться в своих домах – непрерывное клацанье щеколд эхом разносилось по улице. Никто не хотел помочь ведьме.

Крутанувшись, Реми обнаружила, что из-за угла показались и те двое, что караулили ее у стойки бара. Ее глаза сканировали пространство в поисках какой-то лазейки, двери, скрытого переулка, но она оказалась в ловушке, окруженная со всех сторон. Охотники приближались, и сердце у нее сжалось от страха, а руки затряслись. Где же Хейл?

Пора пустить в ход магию, но что ей сделать? Раньше она свалила огромную сосну, а сейчас ничего не придумывалось. Реми взглянула на покосившиеся домишки. Внутри были люди.

Думай.

Только времени на размышления не оставалось. Развернувшись к отцу с сыном, которые подкрадывались к ней сзади, Реми сделала первое, что в тот момент пришло ей в голову: от удара магии они оба споткнулись и покатились по земле. Жаль, что насладиться зрелищем грохнувшихся на землю фейри было нельзя, потому что оставались еще двое других.

Реми направила магию на более крупного мужчину, расшнуровывая его ботинки и расстегивая ремень. Охотник машинально подхватил спадающие штаны, не замечая, как ремень выскользнул из шлевок и повис в воздухе у него за спиной.

– Серьезно? Больше ничего не умеешь? – засмеялся он.

Такого уродливого фейри Реми еще не видела: пожелтевшие, налитые кровью глаза, гнилые зубы. Его товарищ был не менее отвратительным. Вот во что превратила их охота на ведьм.

Реми сосредоточилась на болтавшемся в воздухе ремне, ее мерцавшие красным блеском ладони дрожали. У нее не было раньше возможности практиковаться в магии, и движения были неуклюжими. Нужно было держать под контролем сразу многое: не забывать об остальных троих и обезвредить четвертого.

Реми махнула алой рукой в сторону охотника, поддерживавшего штаны, и ремень обернулся вокруг его шеи. Мужчина слишком поздно понял, что она задумала. Выпучив глаза, он вцепился в кожаную удавку, и лицо его побагровело. Его напарник, стараясь ослабить петлю и расцарапывая ему шею, пытался просунуть пальцы под ремень, но девушка затянула удавку еще туже, и глаза охотника вывалились из орбит.

Удар в затылок повалил ее на колени – она забыла о других фейри.

– Не дай ей подняться! – крикнул кто-то из них.

Реми вскинула глаза на кричавшего, но в этот момент ее врезали в челюсть. Перед глазами у нее поплыло, и она сплюнула кровь. Новый удар тяжелым ботинком пригвоздил девушку к земле. Охотник-отец сбил ее с ног с такой силой, что она задохнулась.

Тоненькая ниточка магии еще удерживала ремень. Мужчина рухнул на землю без сознания, но Реми все затягивала удавку, пока он не дернулся в последний раз и затих.

– Ах ты, сука!

Его напарник, тщетно пытавшийся спасти друга, вытащил из-за пояса два кинжала.

– Прикончи ее! – заорал старший фейри на сына.

Он прижал рукой к земле шею Реми, а ногой в тяжелом ботинке двинул ей в ухо.

Под закрытыми веками заплясали огненные пятна, но Реми даже не ощущала боли. Мысли путались, в ушах стоял оглушительный звон, сердце бешено колотилось, и она из последних сил пыталась не потерять сознание.

С трудом подняв голову, девушка увидела, как молодой охотник обнажил меч.

Ну все, конец. Желудок внезапно взбунтовался, и Реми извергла на землю все его содержимое. Охотники расхохотались.

Реми приготовилась к удару клинка. Услышав свист металла в воздухе, она зажмурилась.

Кровь хлынула дождем, разливаясь по ее лицу. Теплая жидкость пропитала волосы. Мужчина, нависший над ней, дернулся и отлетел в сторону.

Реми открыла глаза. Над ней стоял Хейл.

Принц держал в одной руке меч, в другой – кинжал, впившись взглядом в оставшихся двоих. Поднявшись с земли, Реми увидела тело охотника-отца. Предсмертные спазмы уже не сотрясали его, и на девушку уставились мертвые глаза. Из зияющей раны на шее бил красный фонтан.

Отражая удары молодого фейри, Хейл перехватил взгляд Реми.

«Беги», – беззвучно приказал принц.

Его мускулы напряглись, словно сжатая пружина, и он принял боевую стойку, готовый броситься на охотников, наставивших на него оружие.

Он кипел яростью, в глазах его была смерть.

С трудом поднявшись, на дрожащих ногах Реми бросилась к лесу. За спиной зазвенели клинки, но она не оглянулась и, только укрывшись за деревьями, поняла, что бросила Хейла одного против двоих. Высунувшись из-за ствола, она смотрела, как принц лавирует перед врагами, с головокружительной быстротой уворачиваясь от ударов. Жаль, что нельзя было остаться и понаблюдать за его изящным смертельным танцем.

Реми мчалась все глубже в лес. Нужно было убраться как можно дальше – вдруг кто-то из охотников сумеет погнаться за ней. Реми добавила магии ногам. Но бежать все равно было тяжело, и легкие горели огнем.

Раздавшийся за спиной крик резанул ее по ушам. Это был чужой голос. Кто-то пал от клинка Хейла.

* * *

Оказавшись на берегу ручья, девушка упала на колени – трясущиеся ватные ноги подогнулись под ней. От Реми несло рвотой и кровью. И тут она услышала еще один предсмертный крик. С обоими было покончено.

Она опустила в воду дрожащие руки, и та окрасилась кровью. Попыталась глубоко вдохнуть – не получилось. Прохладная вода помогла ей прийти в себя. Набрав ее в ладони, Реми умыла покрытое царапинами лицо, потом еще и еще, пока вода не стала чистой. За спиной хрустнула ветка, и Реми дернулась, чувствуя, как ее глаза запылали красной магией.

– Это я, – успокаивающе поднимая руки и тяжело дыша, проговорил Хейл.

Он стоял перед ней словно бог войны: лицо – в крови, одежда – в грязных пятнах, спутанные багровые волосы прилипли ко лбу. Грудь вздымалась, и мускулы были напряжены, как у воина, готового сразить еще дюжину врагов.

Когда Хейл взглянул на Реми, яростный огонь в его глазах потух.

– Как ты? – спросил он, переводя взгляд с уха на ее рот.

Реми смутилась и сглотнула комок в горле. Она не позволит себе сломаться. Однако ее охватило странное желание оказаться в его объятиях. И почему-то она точно знала, как это будет.

Девушка попробовала подняться, но ноги не слушались. Хейл в мгновение ока оказался рядом, протягивая окровавленную руку. Реми ухватилась за нее – к черту гордость, – и он легко поставил ее на ноги. Ее качало, как новорожденного олененка. И Хейл поддержал ее за локоть.

– Не спеши, – пробормотал он.

Его мягкий взгляд так не сочетался с кровью, пропитавшей его одежду.

От этой нежности у Реми на глазах выступили слезы. И она уже не могла сдержаться, позволяя увидеть свою слабость, потрясение и страх. Хейл ни в чем не упрекал ее, не отмахивался, не осуждал – он просто был рядом. Реми сильно прикусила щеку. Она представила, как ужаснется Хизер, и даже слышала, как та ее отчитывает.

Они долго молча стояли, пока в ногах Реми не утихла дрожь. Голова страшно болела, в разбитой губе пульсировала кровь. Сердце больше не стучало в ее ушах, но теперь девушка ощутила боль каждого нанесенного ей удара. Они шли уже столько дней почти без отдыха, а до этого огромным усилием она повалила ту гигантскую сосну, так что Реми не удалось восполнить магию – оставалось совсем чуть-чуть. И как ее хватило на тот ремень?

Перед ней снова возникло мертвое лицо. Она убила того мужчину. На ее счету появилась первая жертва.

Хейл, видимо, почувствовал, как она снова напряглась.

– Почему я все время гоняюсь за тобой по чертовому лесу? – усмехнулся он, уставившись темноту чащи.

Реми понимала, что он старается ее отвлечь, хотела ответить чем-то колким, но на ум так ничего и не пришло. Принц смахнул запутавшийся в ее волосах лист.

– Ведьмочка, ты сразилась с четверыми фейри и выжила, – прошептал он, заглядывая ей в глаза.

Это был совсем другой, новый взгляд… И она затрепетала. Хейл не только любовался ее красотой. Сейчас он оценил ее храбрость.

– Нужно найти остальных, – хрипло ответила Реми, опуская ресницы.

Горло саднило, словно от крика. Может, она и кричала – в памяти этого не осталось.

– Да, нужно, – согласился Хейл, по-прежнему не отрывая от нее глаз. – В Гилфорде оставаться нельзя. Придется идти ночью – вдруг кроме тех четверых там был кто-то еще.

Реми содрогнулась.

– Талхан убьет нас за то, что лишился кровати, – напомнила принцу девушка, борясь с тяжестью в груди.

– Я с ним разберусь, – нарочито грозно пообещал Хейл.

От его теплого взгляда и улыбки, которую он старался скрыть, Реми стало легче. Она сделала шаг. Левая нога ее не подвела, стояла уверенно, и принц выпустил ее локоть. А зря. Когда Реми перенесла вес на правую ногу, колено под ней подогнулось, но Хейл успел протянуть руки, чтобы ее поймать. Девушка со стоном рухнула на него, повалив их обоих на землю. Хейл принял удар на себя, сильными руками затормозив ее падение.

– Надо было просто взять тебя на руки и нести, – усмехнулся он.

Темные локоны Реми рассыпались по его плечам.

– Правую ногу свело, – призналась она. – Не могу на нее встать.

– Здесь?

Хейл прощупал ее правую ногу под коленом и чуть выше, потом надавил на бедро, и его снова свело. Хейл зажал большим пальцем мышцу и провел им вверх по задней части ноги. Реми, зашипев, стиснула зубы. Он повторил движение, и мышца на мгновение расслабилась. Хейл растирал это место глубокими движениями вверх и вниз.

Наконец боль ушла, и Реми облегченно вздохнула, а принц улыбнулся. Девушка чувствовала его руки, которые поднялись еще выше. Он скользнул взглядом по ее губам, его грудь прерывисто вздымалась. Реми ощущала, как соприкасаются их тела и его уверенную требовательную ладонь на задней части бедра, которой уже совсем немного оставалось до…

В лесном полумраке под неяркими лучами закатного солнца вспыхнули рыжеватые пряди его волос. На лице плясало розоватое свечение ее сияющих красным глаз. Сейчас они мерцали не от страха. И Хейл все вглядывался и вглядывался в них – очарованный их блеском, он не отпрянул. Ей ничего не стоит чуть наклониться и прижаться к нему губами.

Из-за деревьев послышался отрывистый оклик.

– Это Тал, они идут по нашему запаху, – резко сказал Хейл, в его голосе чувствовалось разочарование.

Останься они еще минуту наедине, что бы произошло? Легко было представить, как бы все выглядело, если бы она и этот роскошный мужчина оказались в том же положении, но менее одетыми.

Принц откашлялся, и Реми оторвалась от его груди. Как бы ей хотелось знать, о чем думал он.

Нет, она выбросит эти мысли из головы. Это все последствия шока, она просто никак не придет в себя. И к тому же у нее разбито лицо, а волосы и платье пропахли рвотой. Какие бы фантазии ни пришли ей в голову – в действительности ничего такого не может случиться. Хейл ее спас, и Реми благодарна ему за это. И больше ничего. Через час она избавится от этого наваждения.

Глава седьмая

Реми еще не доводилось оказываться так близко к океану. Пусть она пока ничего не видела, но ритмичный звук бьющихся о берег волн звучал уже совсем рядом.

Гавань Серебристых песков находилась справа, прямо за чащей. От главной дороги к побережью вели узкие тропки. Девушка всматривалась туда, надеясь увидеть берег, но все терялось в густом сумраке. Реми столько раз представляла себе, как выглядит океан, даже как-то видела его во время своих скитаний по лесам Запада – тонкой полоской синевы вдали. Но вот постоять на берегу… Интересно, на что похоже бескрайнее лазурное пространство? Она видела озера Западных земель и широкие реки, но океан… океан – это совсем другое дело. Реми умела плавать… ну, если держать голову над водой считается, но там не было волн. Она слышала истории о грозных штормах, когда вздымается вал высотой с дом и глотает корабли. Что-то невероятное.

Запах океанской воды, перемешавшийся с ароматами травы и хвои, дразнил ее. Он почему-то казался ей знакомым, а еще напоминал о принце-фейри, шагавшем впереди. От принца пахло тоже океаном, даже вдалеке от него.

Они шли молча. Сначала фейри пришлось вернуться в гостиницу, чтобы забрать мешок Хейла, и отряд направился по дороге на юг, обходя стороной Ньюпонд. Остановились только раз, у реки. Реми все пыталась избавиться от запаха крови, въевшегося в волосы – он ее просто преследовал. Хизер обработала раны и дала девушке микстуру от боли, и Реми настояла, чтобы они продолжили путь, пусть даже ее раны еще не затянулись. В ушах стояли испуганные вопли Хизер – увидев ее избитое лицо, коричневая ведьма закричала от ужаса. Под взглядами своих друзей она корчилась от стыда. И сейчас, стиснув зубы, сглотнула ком в горле.

Окровавленную, порванную одежду пришлось выбросить. Кэрис, купившая себе новую, отдала Реми старую. Кожаные штаны были немного длинны, но рубашка и кожаный жилет сидели отлично. Это была лучшая одежда в ее жизни, пусть и не новая. Затянутая в кожу, Реми даже ходить стала иначе, тоже почувствовав себя воительницей. Вспоминая нападение, она постоянно держалась настороже, притворяясь, что готова отразить атаку невидимого врага. Сосредоточив свое внимание на качающихся деревьях и на звуке волн, она пыталась отвлечься от страха, не разжимавшего свои тиски.

В ботинках, что купила ей Бриата, идти было легко. Реми ожидала получить поношенную обувь, но ботинки были новыми, натертыми до блеска. Конечно, их нужно еще разносить, но они пришлись ей впору, словно сшитые на заказ. «Орлица», и правда, хорошо определяла размеры на глаз.

Теперь они держались плотной группой. Под густой полог почти не проникал лунный свет, и в этой полутьме Хизер и Фенрин старались не отставать от Реми.

Реми смотрела на звездное небо. Наступило полнолуние. В былые времена ведьмы всегда отмечали этот праздник: готовили множество блюд, зажигали свечи, всю ночь рассказывали истории. Доставали из котомок обереги и молились матушке Луне, чтобы следующий лунный цикл оказался удачным. Даже находясь в пути, они зажигали свечу и произносили молитву.

У Реми в мешке хранилась длинная белая свеча для празднования полнолуния.

– Давайте остановимся, – сказала она.

– Здесь негде разбивать лагерь. Нужно пройти гавань, – отозвался Хейл, не замедляя шага. – Впереди есть заброшенное шахтерское поселение. Там в хижине и остановимся.

– Я не про ночевку говорила, – возразила Реми. – Просто давайте остановимся.

– Там будут кровати? – проворчал сзади Талхан.

– Сомневаюсь, – ответила Бриата.

Ее брат негромко чертыхнулся. Все путники были в скверном настроении. Иссякла даже обычная веселость Талхана.

– Сегодня полнолуние, – подчеркнула Реми, глядя на небо.

Сегодня не обычная луна виднелась на нем, но царил невероятных размеров яркий голубой шар. Ведьмы верили, что через зажженные сегодня свечи можно поговорить со своими предками.

– И что? – спросил Хейл.

Кэрис, как бы извиняясь, покосилась на Реми.

– Нужно зажечь свечу и помолиться, – объяснила девушка, хотя на самом деле не это было для нее важным. Если она постоит у океана, то, может, у нее получится вдохнуть полной грудью, перестанут трястись руки, и к ней вернется уверенность в себе. – Можно пойти по тропе к морю и…

– Нет, – решительно прервал ее Хейл, круша все надежды.

– Реми, свечи можно зажечь, когда доберемся до хижины, – заметила Хизер.

Коричневая ведьма молчала с тех пор, как увидела окровавленную одежду своей подопечной, побои на ее лице, распухшее ухо. От этой страшной картины тогда она чуть не тронулась рассудком.

– Всего на каких-то пять минут, – настаивала Реми.

– Нельзя зажигать свечу, которую увидит вся гавань. Мне плевать, что тебе захотелось поговорить с луной! – рявкнул Хейл.

– Послушайте, – прорычал Фенрин, уставившись на принца. Он тоже сильно устал и был слишком раздражен, чтобы сдержаться. – Реми не виновата в том, что на нее напали. Это вы решили, что нам нужно разделиться. Вы должны были ее охранять.

Все дальнейшее происходило как в тумане. Хейл выхватил меч. В мгновение ока оказавшись с ним рядом, Кэрис сжала его плечо.

– Прекрати! – шикнула она.

Даже в темноте Реми увидела, как расширились глаза Фенрина.

Что хотел сделать принц? Зарезать ее друга, потому что тот сказал правду?

Реми уже тошнило от мужского позерства. Неужели Хейл считает, что если он принц, то уже этим лучше всех? Она добровольно согласилась на это путешествие, но она ему не служанка. Пора бы освежить ему память.

И Реми решительно свернула направо. Тропинка уходила вниз, и под ногами у нее заскрипел песок.

– Хватит! Я иду на берег! – крикнула она через плечо.

Еще несколько шагов, и она увидит океан. Лицо обдуло легким ветерком, и не успела она моргнуть, как, перекрывая дорогу, перед ней возник Хейл.

– Идите дальше, – приказал он остальным, и его пронзительные глаза остановились на Реми, которая смерила принца таким же властным взглядом.

Но если фейри послушно повиновались, то Фенрин и Хизер застыли на месте.

– Идите дальше, – повторил Хейл, глядя на них поверх плеча Реми.

– Вашим приказам они не подчиняются! – с вызовом напомнила ему девушка.

– Что вы там стоите? – позвала их Хизер. – Давайте догоняйте!

Реми уставилась на опекуншу многозначительным взглядом. Хизер никогда ее не бросала, но сейчас должна была понимать, что от этой стычки лучше держаться подальше. Слегка наклонив голову, Реми глазами передала опекунше молчаливое послание: ей нужно задержаться. И коричневая ведьма, подхватив бормочущего что-то себе под нос Фенрина, потащила его за собой.

Слыша, как удаляются их шаги, Реми повернулась к Хейлу. При виде ее гордо вздернутого подбородка у него на лице заиграли желваки. Конечно, ему не нравилось, что ведьмы не подчиняются. Но Реми тоже обладала магической силой и вполне могла ею воспользоваться. Во всяком случае, ее так и подмывало сделать это и наконец принять свою сущность. Когда тот день наступит, принцу придется не раз подумать, прежде чем действовать.

– Уйди… с… дороги…

Никто не должен стоять на пути между ведьмой и ее магией. Океан манил ее. Твердая тропа под ногами полностью сменилась песком, но отливал ли он серебром разглядеть из-за темноты было невозможно.

– Нет, – заявил Хейл, скрестив на груди руки, и рукава его куртки натянулись в плечах.

– Я не буду зажигать свечу, – сквозь зубы пообещала девушка. – Просто посмотрю на луну над океаном.

Она хотела обойти его, но тропа была узкой, и снова Хейл легко загородил дорогу.

– Океан тут ни при чем, – возразил он. – Ты пытаешься забыть о том ужасе, через который тебе пришлось пройти.

– Нет, я хочу увидеть океан и полную луну, – буркнула девушка.

– Это не шутки, ведьма, – тем же тоном прорычал он.

Они были похожи на хищников, готовящихся к драке.

– Я не шучу, фейри, – прошипела в ответ Реми.

– Возвращайся на дорогу. Сейчас же.

Он стоял неподвижно, словно врос в землю, но в глазах кипела ярость.

– Да что с тобой? – сердито бросила она, собрав остатки самообладания. – Почему ты все время нападаешь на меня?

– Тебе сегодня чуть не отрубили голову! – взорвался Хейл. – Я не заметил опасность – а должен был оставаться настороже! Я должен был почувствовать, что те охотники были фейри, а я так отвлекся, что все проворонил! Когда я увидел в его руках меч… – Он сглотнул и так скрипнул зубами, что девушка испугалась: сломает. – О боги, Реми, ты чуть не погибла, – дрогнувшим голосом проговорил Хейл.

Реми. Не «ведьмочка». Не «красная». Он назвал ее по имени.

Между ними повисло долгое молчание, и Реми видела, как в глазах Хейла промелькнула целая гамма чувств: паника, страх, печаль. Он боялся, что не успеет вовремя, не спасет.

Принц кашлянул, и все эмоции исчезли с его лица так же быстро, как и вспыхнули. Точно все увиденное ей почудилось.

– Я хочу сказать, – и он отвернулся, – когда я еще найду другую красную ведьму.

Ну вот, все вернулось. Эта маска безразличия была для него более привычной.

Реми понимала, что принц возводил вокруг себя стены, чтобы держать на расстоянии остальных. Но тревога сменилась безразличием столь стремительно, и как было понять: где правда, а где ложь. И ему нужна только ее ведьминская сущность? И он боялся ее потерять, потому что пришлось бы потратить время на новые поиски.

Может, она только на это и годилась: развлекать гостей в тавернах и самого принца тоже, пока он ищет талисманы Горного королевства. Вот кто она для него: только средство.

Верхушки деревьев заливал лунный свет. Усиливающийся гул пока еще кротких волн и шелест ветвей свидетельствовали о набиравшей силу буре.

Реми не стала скрывать, что его безразличие сразило ее. Этими словами он втоптал ее в грязь – совсем как тот охотник за ведьмами. Сейчас даже было хуже.

Девушка пристально посмотрела на Хейла:

– Да, для вас это была бы настоящая трагедия.

Она развернулась и направилась обратно к дороге.

– Реми, я… – окликнул ее Хейл, но она не остановилась.

Принц снова назвал ее по имени. Что означает эта внезапная сердечность? Она слишком уж поддается на это, что совсем ни к чему. Он разговаривает по-дружески, а ведет себя как враг. Но почему?

Когда-нибудь Реми увидит океан. Почувствует себя могучей, как гигантские волны. Полная луна шла за ней по пятам, а девушка глотала слезы, не давая им разрушить себя изнутри.

* * *

Реми не заметила, как заснула. Снова открыв глаза, она увидела, что в очаге мерцает невысокое пламя и на стенах приютившей их хижины танцуют тени. Пока она спала, кто-то развел огонь, и в помещении стало теплее. Когда они обходили бухту, направляясь в Южное королевство, то изрядно продрогли.

Все еще в полусне Реми села, потерла глаза и огляделась. По обе стороны от нее спали Хизер и Фенрин. От храпа Фенрина сотрясался дощатый пол. Похоже, что ее друг простудился, и обычное тихое сопение превратилось в трубные звуки.

Еще трое устроились у дальней стены – близнецы и Кэрис. Хейл лежал у самого входа, прямо поперек порога, охраняя хижину от нежданных гостей. Наверное, его так напугали охотники за ведьмами.

Полная луна освещала дверной проем. Дверь давно содрали с петель, оставив хижину открытой всем стихиям.

Комнату заливал яркий серебристый свет. Полнолуние накануне осеннего равноденствия. Проклятье, она совсем забыла: когда они добрались до хижины, Хизер и Фенрин пригласили ее зажечь свечи, но Реми так устала, что сразу рухнула на свою скатку.

Она босиком прокралась к двери, стараясь не разбудить Хейла. Раненые ноги зажили, осталась только распухшая губа, которая ужасно болела. А еще от удара сапога лицо посинело от лба до подбородка. В правом ухе звенело, и каждый раз, когда Реми глотала, там что-то щелкало.

Девушка полезла в наружный карман своего мешка, нащупывая длинную свечу. Сначала пальцы наткнулись на короткую красную. Всякий раз, касаясь ее, Реми задумывалась, воспользуется ли когда-нибудь ею. Осторожно перешагнув через спящего принца, девушка замерла, но он не шевельнулся, дыша ровно и спокойно.

Выйдя в ночь, она ожидала почувствовать легкий морозец, но в эти края холода еще не пришли. Юг действительно был теплее Запада.

Не отходя далеко от хижины, Реми выбрала удобное местечко под окном, куда падал лунный свет. Опустившись на колени, она продавила пальцем небольшую ямку для свечи. Вытащив из заветного мешочка с оберегами кремень и кресало, девушка высекла искру и, зажигая свечу, прошептала:

– Матушка Луна, благослови меня в эту ночь.

Потом она достала из мешочка самое ценное: перо вороненка, обрывок красного шнура, раковину улитки, палочку корицы, засушенный белый цветок, – и разложила перед свечой. Луна омывала предметы мерцающим белым светом.

Снизу пламя свечи было синим. Слышат ли ее сейчас души родителей? Что им рассказать? Реми стиснула зубы, а глаза наполнились влагой.

– Вчера я чуть не умерла, – прошептала она пламени. По щеке прокатилась слеза и капнула с подбородка. – Я думала о вас. Встречусь ли с вами после смерти? Что вы мне скажете?

Реми порывисто вдохнула. Слезы закапали чаще.

– Мне нечем гордиться. Я мало чего добилась в этой жизни. Я всего лишь трусиха, которая только и делает, что прячется.

Она повторила слова Хейла, которыми тот упрекнул ее тогда у костра. Все правда – так оно и есть.

– Я отправилась на поиски кольца Шиль-де и амулета, – продолжала Реми, чувствуя, как заныла разбитая губа. – Мы идем по их следам совсем как в тех историях, которые вы рассказывали мне на ночь. У меня есть друзья. Они бы вам понравились. – Реми представила, как отец и близнецы, хохоча, рассказывают друг другу байки о былых сражениях, а мать болтает с Кэрис. – Вчера меня спас принц. Почти как в сказке. Он бы тоже вам понравился, – добавила она, боясь назвать Хейла по имени даже в темноте. Интересно, что ответят родители, какой дадут совет, куда направят. Глаза у нее вновь наполнились слезами. – Мне вас так не хватает.

Она убрала засушенный цветок и заменила его красным листком, который станет ее оберегом на следующий лунный цикл.

Реми ждала наставления от матушки-Луны, ее цели на предстоящий месяц, которую та вложит в ее сознание. Пламя трепетало в безветренной ночи.

Она услышала шепот, но это была не Луна. Она хорошо помнила этот теплый, задушевный голос. Мама! Язычком пламени вспыхнуло воспоминание: «Никогда никому не позволяй о себе судить, даже мне. Тебе одной решать, как ярок твой свет».

Эти слова вонзились ей в сердце, и вспомнилась ночь, когда мать сказала ей эти слова. Завернувшись в одеяла, они смотрели на темное небо в Ексшире. Тогда над их головами тоже сияла полная луна в осеннее равноденствие. Легкий снежок запорошил им ресницы, засыпая покрывала, в которые они закутались. Город мерцал огнями, словно отражая звезды. Мама разбудила ее, чтобы посмотреть на луну. Старшие братья и младшая сестренка спали, а Реми с матерью любовались ночным небом. Она до сих пор помнила тепло маминых объятий и сейчас отдала бы за них все.

Реми долго переживала тот момент, не опуская дорогое воспоминание. И потом глубоко вздохнула.

– Благодарю тебя, – прошептала она свече и словно пропела последние слова: – Пусть эта молитва послужит на общее благо.

Задув пламя, девушка собрала обереги и, бережно сложив их в мешочек, вытерла рукавом слезы.

Когда она шагнула вверх по ступенькам, путь оказался свободен, а Хейл сидел в дальнем темном углу. В сумраке она различала только очертания его фигуры, но была уверена, что он наблюдает за ней. Стараясь не разбудить остальных, Реми двинулась к нему, бесшумно ступая босыми ногами по деревянному полу.

Наверное, чуткие уши фейри слышали, как она разговаривала со свечой. Реми молила, чтобы треск дров в очаге заглушил слова.

– Ты должна еще поспать. Через час выступаем, – сонным голосом проговорил принц.

– Больше не могу, – прошептала девушка. – Странно, что мне вообще удалось заснуть.

Она не могла выбросить из головы тех охотников, все еще ощущая их руки на своем теле, их удары. Но долгий ночной переход все же свалил ее с ног.

Хейл что-то пробормотал и протянул ей бурдюк с водой. И девушка тихонько опустилась рядом.

– Куда пойдем сегодня? – чуть слышно спросила Реми, глотнув прохладной воды.

– Ты ведь знаешь, я не могу тебе сказать, – буркнул Хейл.

– Что я сделаю, если узнаю?

– Вариантов достаточно. Например, отправишься за кольцом в одиночку или предупредишь своих друзей-ведьм, чтобы те устроили нам засаду.

Уставившись в стену, принц сжимал и разжимал кулаки. Его что-то беспокоило.

– Во-первых, у меня нет друзей, кроме Хизер и Фенрина. С другими ведьмами я незнакома.

У Хейла дернулась щека.

– А во-вторых, – прошептала Реми, – ты преувеличиваешь наши способности: нас трое против четверых тренированных воинов-фейри. Видишь, что со мной случилось, когда четверо фейри на меня напали.

Сказав это, она тут же пожалела о своих словах, увидев, как напрягся Хейл.

«Боги, ты чуть не погибла!»

Реми же слышала, как дрогнул его голос, видела, как равнодушная маска слетела с лица, как он не смог скрыть своего испуга. Происшествие на пути в Ньюпонд потрясло его, но он не выдал себя, пока она на него не накричала. Значит, чувствовал себя виноватым. Поэтому и улегся прямо на пороге.

– Ты перепугалась, – пожал плечами он. – Забыла о своей силе. Немного тренировки, и ты станешь настоящим воином.

– Я умею стрелять из лука, – нахмурилась Реми и посмотрела на новый красивый резной лук у стены. Бри выбрала самый лучший, из клена, но девушка еще его не опробовала. – Вот только если бы ты не появился вовремя, мне бы ничто не помогло – ни долгие тренировки, ни оружие.

– Ты пытаешься сказать спасибо?

Хейл повернулся к ней. Даже в темноте Реми чувствовала его взгляд.

– Нет, – отрезала она.

Принц засмеялся. Его теплое дыхание скользнуло по волоскам на ее руке.

– Не хочу, чтобы меня спасали принцы. Хочу бороться сама, – сердито бросила девушка.

– Тогда тренируйся, – повторил свой совет Хейл. – Бри тебя научит. У нее больше терпения с новичками, чем у меня.

– Вот странно, да? – усмехнулась Реми.

Лицо Хейла скрывала тень, но девушка заметила, как дернулись вверх уголки его губ.

– Ратмор, – произнес он.

– Что? – переспросила Реми.

– Мы идем на юг, в Ратмор, это недалеко от Саксбриджа.

– Понятно, – кивнула она. – Мне всегда было любопытно, как выглядит Южное королевство.

О Южном королевстве рассказывали самые невероятные истории: о непроходимых джунглях, птицах с ярким оперением, о пышных празднествах, которые продолжались до рассвета.

Повисла долгая тишина, пока наконец Хейл не заговорил снова:

– Послушай, то, что произошло вчера, я…

– Кажется, я все-таки устала, – перебила его Реми.

Она знала, что он хочет сказать, и ничего хорошего из этого не выйдет. Вернувшись в постель и к двум своим защитникам, девушка улеглась и, не смыкая глаз, представляла, что бы вышло, если бы она позволила принцу закончить.

Глава восьмая

Это утро началось дождем. Еще не рассвело, как землю накрыла грозовая тьма. В голове Реми тоже собирались тучи. В такую погоду ей всегда хотелось спать. Серый сырой климат ей явно не подходил – от этого ее настроение сразу портилось. Но там, на юге, их ждет солнце. Они направлялись к столице королевства, Саксбриджу, к самой южной границе Южного королевства, где, говорят, круглый год тепло.

Реми больше нравилось, когда они делали привалы в лесу. В холодных каменных руинах спать было неудобно и страшно. В тавернах всегда стоял ужасный шум, толпился народ и было полно любопытных глаз. Однако жаль, что прошлую ночь не получилось провести под крышей. Даже густые кроны деревьев не спасали от мелких уколов дождя, и от сырости постель промокла. Здесь было теплее, чем на Западе, но уж очень влажно. Чтобы просушить мокрую одежду, они развесили ее на самодельной решетке над костром.

Во время той неудачной остановки в Гилфорде Бриата купила Реми новый лук и колчан со стрелами, и девушка теперь отправлялась на охоту. Наконец-то она может хоть чем-то помочь их небольшому отряду. Пусть фейри и могли в два счета наловить кроликов и белок, но они были даже рады, что кто-то для разнообразия взял часть обязанностей на себя. А Реми чувствовала себя полезной.

Бриата ткнула ее в бок ногой, и Реми проснулась.

– Вставай, – сказала золотоглазая фейри, бросая ей просохшие вещи. – Иди за мной.

Реми быстро натянула одежду и послушно потопала за Бриатой, хотя другие еще спали. Солнце пыталось пробиться сквозь тяжелые тучи на горизонте, и над той маленькой полянкой, куда привела ее Бри, синел небольшой кусочек неба.

Остановившись в центре полянки, Бриата повернулась к Реми и скрестила руки на груди.

– Зачем тебе тренировки? – На ее лице застыла скептическая гримаса.

Прикусив губу, Реми обдумывала ответ – вспоминать о недавнем нападении ей совсем не хотелось.

– Хочу защищаться сама, – просто сказала девушка. – Не хочу, чтобы меня снова пришлось спасать.

– Хорошо, – кивнула «орлица» и, вытащив из-за пояса кинжал, вручила его Реми, показывая, как держать оружие. – Вот так, – кивнула она, проследив, чтобы костяшка указательного пальца девушки находилась на одной линии с вершиной клинка.

Бриата показывала Реми, как ставить ноги, как держаться, разные движения рук. Той же все казалось неловким и непривычным. И выходило не так, как у других. Даже для ног существовало целых три позиции: для удара, защиты и для нескольких ударов. Вроде все просто, но Реми никак не удавалось заставить ноги двигаться одновременно с руками. В голове у нее все путалось. Когда Бриата подавала команду, Реми, прежде чем сделать движение, на несколько секунд замирала, ощущая себя ужасно глупо. Бриата терпеливо объясняла снова и снова, но движения никак не получались.

– Нет, ты держишь неправильно, – в сотый раз за десять минут поправила ее Бри.

– Ну какое это имеет значение?! – расстроенно всплеснула руками Реми.

Бриата выхватила из-за пояса меч и молниеносно швырнула его в девушку, выбивая из ее руки кинжал.

– Вот такое. Подними и возьми так, как я показала.

– Почему мне нельзя взять меч? – Манипулируя небольшим оружием, Реми чувствовала себя ребенком.

– Да твоими тощими человеческими ручонками меча не поднять.

Реми взглянула на бицепсы фейри и нахмурилась.

– Какой я тебе человек, я ведьма.

Тяжело дыша и с трудом подняв руку, девушка заправила за ухо влажный от пота локон.

– А какая разница, – пожала плечами Бриата. – Если бы не запах магии, приняла бы за человека.

– И руки у меня не тощие – я с семи лет ношу подносы с пивом, – еще сильнее насупилась девушка.

– Ты всего десять минут держишь кинжал, а руки уже трясутся, – усмехнулась Бриата.

Реми выругалась. Она не думала, что это так заметно. От глаз фейри ничего не укроется.

Бриата скользнула взглядом по ногам девушки и снова выразительно уставилась на нее, вскинув бровь. Та закатила глаза, но все же молча, с унылым видом, приняла боевую стойку, как показывала ей фейри. Хотя из этой позиции драться она точно не может.

– Бриата, это безнадежно, – выдавила она, стиснув зубы.

– Зови меня Бри, – прозвучало в ответ.

Реми невольно улыбнулась.

Она заработала право называть фейри ее уменьшительным именем. Уже какая-то победа.

– Все не так уж и плохо, – раздался из-за деревьев голос Кэрис. Фейри уселась на толстую ветку упавшей секвойи. – Видела бы ты наши тренировки в Фалхэмптоне, а там обучаются только фейри. Помни, что борьба сродни танцу…

– Это вовсе не танец, – раздраженно возразила Бри.

– А я говорю: танец, – усмехнулась Кэрис.

– Совершенно не похоже, – проворчала «орлица».

Похоже, это был очень давний спор.

– Мне все равно, на что это похоже. Я хочу научиться, – перебила их Реми.

Фейри пикировались, точно были сестрами. Точно так же, как Реми с Фенрином. Когда-то у нее была младшая сестра, но она погибла пятилетней во время резни в Ексшире. Интересно, сейчас бы они так же спорили?

– Никаким талантом, Рем, не достичь того, что дают время и упорство, – повернувшись к ней, изрекла Бри, которая выглядела так же свежо, словно и не провозилась столько времени с Реми. – Постепенно мы добавим к боевым тренировкам и магию. Пока мы в Южном королевстве, можно использовать заклятья.

В Западном королевстве жизнь красной ведьмы ничего не стоила. И охотники за ведьмами, стекаясь туда, знали о своей безнаказанности – королева ничего не предпринимала против них. И даже если бы Хейл признался, что он принц Восточного королевства, охотники в Гилфорде нашли бы способ схватить Реми.

В Южном королевстве дела обстояли иначе. Южанам не нравилось, когда их зеленых ведьм хватали по ошибке или убивали. Поймав охотника, жители сразу устраивали самосуд. И Реми уже видела в двух городах на въезде отвратительные полусгнившие головы на колу в качестве предупреждения другим. И король Востемур с этим ничего не мог поделать, разве что высказать недовольство. Другие действия привели бы к открытому столкновению с Южным королевством. Однако угроза войны уже витала над Окритом. Востемуру удалось разгромить Горное королевство. Решится ли он на такое снова?

Они снова вошли в ритм. Бри давала задание, Реми неумело исполняла, а Кэрис молча наблюдала. Но через полчаса дело пошло на лад. Реми уже не задумывалась надолго, куда ступить, – тело реагировало машинально. Кожа покрылась потом, дыхание было тяжелым и рваным, а правая рука невозможно ныла и отказывалась подниматься. Но при всем этом Реми чувствовала себя гораздо увереннее. Потрясающе! Она словно возвращалась к тому, что умела, но успела забыть, и училась заново управлять собой. До этого Реми плыла по течению. Но жизнь все изменила. Она тоже была готова к переменам.

– На сегодня хватит. Пора сниматься с лагеря, – остановила ее Бри, оставаясь все в том же безупречном виде – ни капли пота на лбу, короткая стрижка волосок к волоску.

– Мы и часа не прозанимались – давай еще немного. – И Реми снова подняла кинжал, хотя рука отчаянно возражала.

– Так и жаждет, чтобы ей задали трепку, – засмеялась Кэрис.

– У тебя все будет болеть, пусть даже твои раны быстро затягиваются, – заметила Бри, взглянув на новые ботинки Реми.

Волдыри, натертые старой обувью, уже зажили, а синяки на лице пожелтели и почти сошли.

– Продолжим завтра.

– Нет, давай сегодня, – заупрямилась Реми.

– Почему? – Бри склонила голову набок.

И перед Реми опять встал тот день в Гилфорде. Она сглотнула ком в горле, страшные воспоминания вернулись, в груди все сжалось, от ужаса перехватило дыхание. Она больше не хотела бояться.

– Меня чуть не убили, – с болью в голосе прошептала девушка, когда мертвое лицо задушенного ею охотника вспыхнуло перед ее мысленным взором. – Я тоже кого-то убила.

– Знаю. – В мгновение ока Бри оказалась перед Реми, пристально глядя на нее своими невероятными золотистыми глазами. – Те призраки всегда будут с тобой, от этого никуда не деться, но когда-нибудь ты примешь это, и станет легче. Еще помогает выбор.

– Какой выбор?

– Тот, который встает перед тобой, когда берешь в руки клинок. Когда на кону твоя жизнь и жизнь твоего врага, ты без сомнения забираешь его жизнь.

Опустив голову, Реми вслушивалась в теплый, глубокий голос Бриаты. Простой выбор. Должен быть простым. Но не для нее… во всяком случае, пока не для нее.

– Будем тренироваться каждое утро, перед тем как сниматься с лагеря, – пообещала ей «орлица», пряча меч в ножны и забирая кинжал. К вечеру у Реми будут мозоли на ладонях. – Ты уже замечательно справляешься с луком, как привыкнешь так же к кинжалу – считай, все в порядке.

Кэрис спрыгнула с ветки дерева, вручая Реми бурдюк с водой.

– Так просто, – вздохнула девушка.

– Просто, да. Но нелегко. – Бри хлопнула ее по плечу, и Реми чуть не отлетела в сторону, потеряв равновесие. – Сделаем из тебя воительницу.

* * *

Они шли, вдыхая пьянящий аромат темно-красных полевых цветов. Их пыльца густо покрывала дорогу, поблескивая золотом. Однако воздух был таким плотным, что они с трудом проталкивали его в легкие. Каким бы изнурительным ни показался им путь через Западное королевство, здесь приходилось гораздо хуже.

Кожаные лямки врезались Реми в плечи, мокрая одежда с каждым шагом терлась о набитый мешок. У Хизер лицо покраснело, как помидор, липкая испарина выступила на коже. На груди Фенрина тоже проступило пятно пота.

Заметив сброшенную поклажу Кэрис и Хейла, которые, как обычно, шли впереди, девушка возблагодарила богов. Наконец-то они передохнут.

От основной дороги уходила вбок тропинка поуже. Всмотревшись в ту же сторону, Реми ахнула. Тропа вела на поляну, посреди которой возвышалось старое сучковатое дерево, устремившее вверх, словно в мольбе, кривые голые ветви. Казалось, что дерево подпирало собой небо. Но не это и не уродливые голые длинные сучья потрясли воображение Реми, а привязанные к ним гроздья красных лент. С каждой ветки свисали длинные раскачивающиеся алые полоски. Некоторые успели выгореть на солнце и стали розовыми. Они развевались на небольшом ветерке, как пряди волос.

– Что это за место? – прошептала Реми, уронив котомку и медленно двинувшись по тропе.

Чем ближе она подходила к поляне, тем больше ощущала в себе какую-то непривычную легкость.

– Это поминальное дерево, – пояснила Хизер, которая шла следом за ней. – Ленту вешают с молитвой об умерших.

– Никогда такого не видела, – с благоговением прошептала девушка.

– Таков обычай в Южном королевстве, – добавила коричневая ведьма, с тяжким вздохом опуская на землю свой мешок.

Реми перевела взгляд с высокого дерева на Хейла, который опустился на колени перед стволом. Он явно что-то нашел. Присмотревшись, девушка увидела небольшой фонтан. Медная чаша успела позеленеть, вода стекала через края и снова взмывала ввысь пятью дугообразными струями. Пять дуг, вспомнила Реми, символизировали пять кланов ведьм или пять королевств Окрита.

Рядом с фонтаном обнаружился небольшой камень, на котором были вырезаны слова.

– Что здесь написано? – спросил принц, проводя пальцами по поверхности камня.

– Это на мхенбике, – тяжело дыша, пояснил Фенрин. – Здесь говорится: «В память о нашей погибшей семье».

Реми смотрела на фонтан. Бившие вверх потоки удерживала красная магия. Значит, это поминальное место создали ведьмы ее клана. Только красные ведьмы и фейри-правители Горного королевства владели красной магией, оживляющей неживой мир.

Реми смотрела на красные ленты – их были сотни, и каждая служила памятью об умершем. Душа девушки наполнилась болью. Их повесили в знак безутешной тоски о павших, о своих любимых… сколько же их…

Реми вспомнила Ексширский храм. На самом высоком шпиле Храма был установлен флагшток, и в первый день каждого времени года ведьмы добавляли туда красную ленту, как символ молитв горожан. Когда-то развевающиеся на ветру ленты символизировали надежду, теперь это свидетельство скорби. Тот, кто создавал этот место, несомненно думал о Ексширском храме, священном месте на родине Реми.

Глядя на трепещущие на ветру полоски, Реми почувствовала, что задыхается, а ладони сжимаются в кулаки. Сколько жертв! Сколько погибло в той страшной бойне! Присутствие короля Востемура ощущалось даже здесь, в Южном королевстве.

К Реми подошла Кэрис, в ее руках был моток красного, чуть поблекшего цвета. Его поливали сильные дожди, высушивало жаркое солнце. Давно ли лежит здесь этот моток? Сколько раз кто-то приносил новый?

Кэрис отмотала ленту и, достав кинжал, отрезала полоску и передала ее Реми. Потом раздала по ленте каждому.

Реми казалось, что ее тело опустело и ничего не весит – будто душа стремилась ускользнуть из этого заколдованного места.

Они окружили сучковатое дерево, выбирая ветки. Хизер и Фенрин читали молитвы на мхенбике, обращаясь к главной богине ведьм Луне. Привязывая свои ленты, ведьмы молились только ей, а фейри – своим многочисленным богам. Казалось, они призывали всех богов оплакать погибших ведьм и обещали отомстить.

Все эти годы Реми часто повторяла эти слова на мхенбике вместе с Хизер и Фенрином. Так много красных ведьм погибло, чтобы спасти ее и сберечь ее тайны. Но Баба Морганна осталась жива. Неведомая сила тянула Реми в Горное королевство. Она должна найти Верховную жрицу и умолять о прощении – за то, что столько жизней было отдано за ее одну.

Реми вспоминала лица своих защитниц, что укрывали ее целый год после резни в Ексшире. Это был самый кровавый год в ее жизни. Страх из того времени навсегда въелся в ее память. Когда погибла последняя ведьма, в жизни семилетней Реми появилась Хизер. Строгая, но любящая, она сумела утешить и ободрить дрожавшую как осиновый лист маленькую девочку.

За эти годы полегло столько красных ведьм, что почтить их не хватит ткани этого мотка. Реми открыла было рот, чтобы произнести молитву на мхенбике, но внезапно на ум пришла другая, более древняя. Кто научил ее этим словам, которые сами собой всплыли в ее сознании?

– Бессмертные создатели, хранители вечной жизни, чрева мира, выслушайте мою мольбу, – прошептала Реми. Ей не удалось так же раскатисто произнести ексширское «р», она умела в детстве. Как не получалось так же красиво пропеть молитву, как та звучала в голове. – Приведите эти души в загробный мир. Одарите своей милостью, подарите им вечный покой. Да наполнит их неугасимый огонь.

И дрожащими пальцами она привязала ленту к ветке.

Почти забытые древние слова пронзили грудь, разворошив тоску по семье, которой она лишилась. Реми долго смотрела на развевавшуюся ленту, словно ощущая дыхание своих родных. Сколько еще ленточек появится на этом дереве, если не остановить Востемура? Исчезнет ли со временем память о Горном королевстве? Падут ли перед ядовитым Севером и другие земли?

Затылка Реми коснулась прохладная рука, и покалывание в кончиках пальцев прекратилось. Встретив блестевшие от слез карие глаза опекунши, девушка потянулась к ней и обняла, зная, что те же страшные воспоминания терзают сейчас и Хизер. Коричневая ведьма крепко стиснула ее в ответных объятиях. Прижавшись к опекунше, девушка зарылась лицом в ее рыжие волосы, вдыхая успокаивающий аромат лаванды, а Хизер нежно гладила Реми по спине. Крохотные насекомые южных джунглей надоедливо жужжали вокруг, но Реми не размыкала объятий.

Большими шагами к ним подбежал Фенрин и, обхватив обеих женщин длинными руками, прижал к себе и уткнулся подбородком в макушку приемной матери. Наверное, Фенрин привязал ленту в память о родителях. Его отец погиб от рук охотников на ведьм – кровожадные солдаты Севера убивали не только красных. Реми подозревала, что его мать наложила на себя руки, хотя они никогда это не обсуждали. Они тоже были жертвами той войны. Реми никогда не видела, чтобы Фенрин оплакивал родителей, но хорошо знала, как это – быть сиротой.

Фейри молча смотрели, как слились в крепком объятии ведьмы. Их никто не торопил. Только через долгие тринадцать лет они смогли отдаться своему горю.

Реми сплела дрожащие пальцы на талии Хизер. Мало было привязать ленты. Нужно действовать. В душе у нее кипела ярость, к которой примешивалась сила магии. Она поняла, что сделает все, лишь бы отыскать талисманы Горного королевства, свергнуть власть Северного короля, и не успокоится, пока на дереве памяти не перестанут прибавляться новые ленты.

* * *

– Через шесть дней Наследник Саксбриджа проводят[1] в Ратморе состязание, – сказал Хейл, подбрасывая очередную палку в костер. – Говорят, что призом будет особенное кольцо.

Услышав очередной титул, Фенрин закатил глаза. Но Реми молча пихнула его плечом.

– Кольцо находится у Наследника? – прищурилась Хизер.

Откуда у Наследника Южного трона давно утраченное кольцо из Горного королевства?

– О каком же состязании идет речь? Вряд ли это мужские игры – мы же на Юге, – фыркнул Талхан.

Южная королева последние тринадцать лет топила печали в вине и роскошных пирах. Ее отпрыск – ни мужчина, ни женщина – предпочли титул Наследника Саксбриджа, а не принца или принцессы.

– Будут играть в покер, – ответил Хейл.

– Ну да, во что же еще, – вздохнула Кэрис, отбрасывая на спину косу.

Юг славился множеством питейных и увеселительных заведений. Но южные фейри всегда слыли любителями развлечений, знали в этом толк. Зеленые ведьмы варили особые эликсиры, усиливающие удовольствие: любовные зелья, магический эль, готовили самые что ни на есть роскошные блюда. Реми предвкушала, как окажется в самом центре вечеринок и праздников. От королевского замка в Саксбридже до Ратмора полдня пути. Там царила такая же атмосфера невероятной роскоши и вседозволенности. Именно туда богатые фейри отправлялись на оргии.

Фенрин повернулся к Хейлу:

– А вы хорошо играете?

– Не очень, – с усмешкой ответил тот.

– Замечательно, – буркнула Бри.

– Я не собираюсь выигрывать кольцо, – объяснил Хейл, вороша угли палкой.

– И каков же план? – не унималась «орлица».

Реми усмехнулась: Бри обязательно докопается до сути.

– Ну, во-первых, хотелось бы убедиться, что это на самом деле кольцо Шиль-де. – Взгляд Хейла скользнул по Реми, по его лицу плясали тени. – И здесь – твой выход. Тебе нужно дотронуться до кольца, чтобы проверить его силу, или достаточно подойти поближе?

– Не знаю. Я еще не имела дела с талисманами.

Реми избегала смотреть на Хейла. Она не смотрела ему в глаза с той ночи полнолуния.

– Твое влияние, – пробормотал Талхан сестре.

Всю жизнь Реми запрещали использовать магию и вдруг решили спросить о подробностях.

– Если прикоснусь, то узнаю наверняка, но обычно я чувствую могущество на расстоянии… Только вряд ли смогу при этом скрыть, что я ведьма.

Если Реми воспользуется магией, другие ее тоже почувствуют. А еще обязательно вспыхнет красное мерцание, так что игра, считай, будет окончена.

Девушка прихлопнула на себе очередного жука. Ночь и так была жаркой, а они еще разожгли костер. Но без него еды не приготовишь.

– Поэтому мы сразу скажем, кто ты такая, – заявил Хейл.

И ведьмы, и фейри воззрились на принца.

– Вы с ума сошли?! – выпалил Фенрин. – Явитесь туда и заявите: вот красная ведьма?

– Не какая-то красная ведьма, – с улыбкой произнес Хейл. – А моя.

Принц достал из мешка кожаный ремешок, и Реми вздрогнула… На ремешке болталась каменная подвеска с гербом Восточного королевства: голова льва над двумя волнами.

– Ну уж нет, – прошипел Фенрин, уставившись на ошейник ведьм.

Такой символ собственности придумали для них в Северном королевстве. Ведьмы на службе у знатных и королевских фейри в других государствах тоже носили такие.

– Да ладно, Фен, – прошептала Реми другу.

– Нет, не ладно, – огрызнулся тот, буравя глазами принца. – Реми никогда не будет вашей рабыней.

– Это же не по-настоящему, – вытаскивая еще два ошейника, напомнил Хейл. – Вчера ночью я попросил Тала сделать гравировку… Если хорошо приглядеться, сразу видно, что это фальшивка. Но для наших целей они вполне годятся: убедить окружающих, что вы мои.

– Мы никому не принадлежим! – выпалил колдун.

– Боги, что же ты такой наивный, – засмеялся принц.

– Ну не очень-то, – напряглась Реми.

Сама она мирилась с подколками Хейла, но смеяться над Фенрином разрешалось только ей.

Коричневый колдун подскочил на месте, но Хизер с силой усадила его обратно. Не хватало еще драки. А вот Реми не стала бы его останавливать. Если он хочет врезать Хейлу, она на его стороне. Было бы неплохо чуть подпортить это красивое лицо.

– А ты бы предпочел явиться в Ратмор, где развлекается толпа пьяных, богатых, титулованных фейри, не имея защиты от какого-либо двора? – спросила Кэрис, глядя Фенрину прямо в глаза.

Насупившись, тот промолчал.

Реми с трудом встала: болели ноги – расплата за ежеутренние тренировки. Но все же она чувствовала себя гораздо лучше, чем в первый день.

Девушка взяла из рук принца ошейник ведьмы, простой кожаный ремешок с металлической застежкой – ничего примечательного, если бы не эта каменная подвеска. Сколько ведьм носит такие ошейники? И благодаря им чувствует себя в безопасности? Она могла поклясться – ни одна.

– То есть я буду открыто представлена как красная ведьма? – нахмурившись, уточнила Реми.

Всю жизнь она поступала с точностью до наоборот. А сейчас ей предлагалось не скрывать свою силу, применять магию, не опасаясь последствий… Было от чего запаниковать.

– У короля Востемура наверняка гораздо больше красных ведьм в подземелье, чем он готов признать, – резко произнес Хейл. Принц забрал ошейник и тоже поднялся. Вскинув брови, он ждал ее согласия. Решать ей. – Но он проявил свою милость, оделив каждого монарха одной красной ведьмой.

Реми понимала, что у Востемура не было прав диктовать свою волю другим правителям Окрита… Как никто не дал ему права разорить ее родину. Западное, Южное и Восточное королевства будут тянуть время как можно дольше – лишь бы не связываться с Севером. А судьбы красных ведьм вообще не стоили того, чтобы выступить против Востемура открыто.

Приподняв волосы, Реми наклонила голову, чтобы принц застегнул замок.

– А ты будешь моей, – тихо пророкотал он ей на ухо.

Когда загрубелые пальцы Хейла коснулись ее шеи, Реми взмолилась, чтобы он не почувствовал, как заколотилось в груди сердце.

Теребя камешек на кулоне, она услышала громкий вздох Хизер. Увидев на Реми ошейник ведьм, опекунша не смогла сдержаться.

– Хизер, это всего лишь на несколько дней, – успокоила ее Реми. – А как еще подобраться поближе к кольцу? Лучше подумай о том, на что оно способно, окажись в руках фейри Горного королевства.

Хизер поджала губы, не издав больше не звука.

– Коричневым ведьмам с нами лучше не ходить, – заметила Бри.

– Мы… – нахмурился Фенрин.

– Но фейри всегда путешествуют с прислугой из ведьм, – вмешалась Кэрис.

– Мы вам не прислуга. – Фенрин сжал кулаки.

– И обычно они не такие болтливые, – расхохотался Талхан. – Бальзамы и снадобья – в дороге отличная вещь. Я и раньше видел коричневых ведьм в свите фейри.

– Мне кажется, их нужно отпустить, – заявила Бриата, поигрывая ножом.

– Нет! – испугалась Хизер, обхватывая руками Реми. – Мы сыграем эту роль. – Она перевела взгляд на принца. – Мы справимся, все будет хорошо.

– А с ним что делать? – «Орлица» ткнула ножом в сторону Фенрина. – Мне очень жаль, Фен, но ты болен.

Реми не сразу заметила, как пылает лицо Фенрина, как у него сел голос, а кашель усилился. Хизер достала из кармана склянку и передала юноше. Опекунша втайне лечила Фенрина. А вот Реми совсем забыла о своих друзьях.

– Ты держишься только на лекарствах, – заметила Бри.

И, к удивлению Реми, «орлица» бросила на коричневого колдуна извиняющийся взгляд. Она редко проявляла подобные чувства.

– Ему нужен отдых, а не магия. Оставайтесь здесь, мы за вами вернемся.

– Со мной все в порядке, – кашлянул Фенрин. – Обычная простуда. Завтра пройдет.

Реми знала, что Хизер никогда по своей воле ее не покинет и близнецам нравился Фенрин, но что, если Бри была права?

Хейл вскинул голову.

– Хорошо. Вы тоже пойдете с нами. – Принц протянул Хизер и Фенрину их ошейники и снова сунул руку в мешок. – Тал, Бри, – окликнул он близнецов, бросая Бриате мешочек с монетами.

Реми открыла рот. Сколько же у него с собой денег? Впрочем, его мешок падает на землю, словно набитый камнями, – чего уж тут удивляться.

– Найдите лошадей и отправляйтесь вперед, – приказал Хейл. – Подыщите надежную гостиницу в окрестностях Ратмора. В городе останавливаться не будем – вдруг придется быстро уехать. Мы появимся за день до игры, чтобы не вызывать подозрений. Просто решили выпить и поразвлечься, ясно?

Кэрис слегка улыбнулась, озорно сверкнув глазами.

– Как только закончится игра, мы сразу исчезнем. Да, – добавил принц, останавливая близнецов, и кивнул в сторону Реми: – Подберите ей подходящий наряд.

Девушка вызывающе вздернула подбородок.

Бри посмотрела на тяжелый мешочек с монетами, потом на Реми, смерив ее золотистыми глазами от макушки до пяток и прикидывая размеры. Лицо ее осветилось от удовольствия. Реми протестующе покачала головой.

«Только без глупостей», – потребовала она колючим взглядом.

– Тренируйся с Кэрис, – подмигивая, усмехнулась Бри.

Вскинув мешок на плечи, Талхан без лишних слов, словно и не шагал целый день сюда, развернулся, чтобы снова отправиться в путь. Близнецы поедут ночью, чтобы не вызвать лишних вопросов.

Глава девятая

Гостиница в пригороде Ратмора оказалась красивее всех таверн, в которых когда-либо приходилось бывать Реми: чистые полы, вымытые окна, с крыши не текло и столы стояли ровными рядами. Даже платья и украшения местных девиц выглядели дорого и роскошно, а макияж был безупречным, словно у благородных дам. Значит и клиенты у них состоятельные.

Навстречу бросилась сама хозяйка, полная темнокожая женщина небольшого роста в желтом платье с цветочной расцветкой и глубоким вырезом. Надетый поверх корсет еще больше подчеркивал ее пышную грудь. В крашенные ярко-рыжие волосы было воткнуто длинное белое перо.

– Ваше Высочество, – поклонилась она, взмахнув рукой, и на ее запястье зазвенели золотые браслеты. – Какая честь, что вы решили остановиться у нас!

– Благодарю, ваше заведение довольно приятное, – с высокомерным видом произнес Хейл, как и приличествовало члену королевской семьи.

Покрывшись бисеринками пота, хозяйка снова поклонилась.

– Конюх доложил, что вы приехали в фургоне? – осторожно спросила она, явно обеспокоенная тем, что вмешивалась в дела, которые ее не касались.

– Ну да, – ответил с легким смешком Хейл. Его, похоже, ничто не тревожило.

– А где же ваши лошади? – полюбопытствовала хозяйка.

– Мне нужны новые. Если вы знаете надежного торговца…

При этих словах женщина расцвела – Хейл так ловко это ввернул.

– Мой кузен поможет, Ваше Высочество. Таких лошадей, как у него, еще поискать, – протараторила она.

Если сделка состоится, хозяйка своего не упустит. Это уж точно. Эта женщина знала всех нужных людей, готовых исполнить любой каприз постояльцев.

– Ваше Высочество, не желаете ли отобедать? Повар готовит жаркое, но пока можно подать закуски…

– Нет, не нужно, – ответил Хейл, с безразличным видом обводя глазами зал.

Четыре куртизанки за стойкой, хорошенько рассмотрев принца, захихикали. Наверняка, заключили пари, кто заманит его в постель. Недолго думая, Реми придвинулась к Хейлу ближе. Если она его ведьма, другим женщинам лучше держаться подальше. Девушка стиснула зубы, и глаза враждебно вспыхнули: раз она должна притворяться, что принадлежит ему, то и он будет принадлежать ей. Девицы зашептались.

– Мы ехали целый день, так что не прочь отдохнуть, прежде чем отправимся развлекаться. – И Хейл обнял Реми за плечи, поразив ее до глубины души. Он точно все заметил.

Реми хорошо знала, что означает быть красной ведьмой принца. Красные ведьмы служили хозяину не только своими магическими силами. И, расправив плечи, она с непринужденным видом приникла к Хейлу. «Это просто игра», – говорила она себе, что вовсе не означало, что ей такая игра не нравилась.

Реми услышала за спиной шорох: это Кэрис встала перед Хизер и Фенрином, закрывая собой их недовольные лица. Для всего остального мира они были слугами, нагруженными тяжелой поклажей.

На лестницу с грохотом вывалился Талхан с кружкой эля, а за братом показалась Бри. Рубашка гиганта была наполовину расстегнута, обнажая мускулистую грудь, и он пьяно пошатывался. Но когда Талхан подошел ближе, Реми сразу увидела, что взгляд его острый и ясный. Близнец притворялся, отлично играя роль заправского кутилы – беспечного весельчака и прожигателя жизни.

Талхан отлично вписывался в их план. Хейл был Принцем-Бастардом Восточного королевства. Слухи о его пьяных похождениях давно распространялись по землям Окрита. И здесь, на Юге, он тоже будет пить и гулять, меняя женщин, – другого от него и не ждут. Лучшего прикрытия для охоты за кольцом Шиль-де и не придумаешь. Если только коричневые колдуны и Реми хорошо сыграют свои роли.

– Давайте за мной! – весело позвал товарищей Талхан, дернув рукой, и содержимое стакана выплеснулось на ступеньки. – Наши комнаты выходят на реку.

– Ваше Высочество, если пожелаете, устрою вам и вашей ведьме романтическое путешествие по реке, – предложила хозяйка. Приклеенная улыбка не сходила с ее лица.

Лодочник, несомненно, тоже работал на нее. Именно так Реми и представляла себе хозяйку гостиницы на Юге: яркий вычурный наряд, вся в блестящих побрякушках с сильно намазанным лицом, любительница всевозможных забав. Она одновременно была хозяйкой гостиницы, актрисой и мадам из дома развлечений. Так жили люди Южного королевства…

Рука Хейла переместилась на талию Реми. Принц властно прижал девушку спиной к своей широкой груди. Едва сдержавшись, чтобы не вытаращить удивленные глаза, Реми, хихикнув, откинула голову ему на плечо, молясь, чтобы у нее все выходило естественно, как у Талхана. И чтобы никто в городе не усомнился: это новая игрушка могущественного и легкомысленного принца. Чтобы охотники за ведьмами не покушались на нее.

– В другой раз, – сказал принц, улыбаясь Реми. – Сегодня поедем веселиться в Саксбридж.

Он подмигнул хозяйке, и та ответила понимающей улыбкой.

– Если понадобятся адреса заведений… – снова присев в реверансе, услужливо добавила женщина, и было несложно догадаться, что имелось в виду. – Или что-то заказать, только дайте мне знать, чем я могу услужить Вашему Высочеству. Добро пожаловать на Юг.

Она поклонилась еще раз и поплыла к барной стойке. Куртизанки склонились к друг другу, обсуждая последние новости.

Гости поднялись по лестнице в узкий полутемный коридор. Кэрис выхватила мешок у Хизер, и коричневая ведьма с облегчением вздохнула. Бри забрала поклажу Хейла, которую тащил Фенрин. Тот расправил затекшие плечи и кивнул в знак благодарности.

Талхан вручил Хизер ключ.

– Ваша комната, – показал он на первую дверь.

Фенрин нахмурился. Ведьмы знали, что первая комната на втором этаже – самая неудобная. Она была меньше всех и находилась прямо у лестницы. Здесь всегда было шумно.

– Скажите спасибо, что вас не отправили к другим слугам в конюшню. Я решил, что ведьмы принца должны иметь хоть какие-то удобства, – добавил Талхан, заметив выражение лица Фенрина.

– Очень щедро, – проворчал тот.

Близнец повернулся к Кэрис.

– Мы втроем в самом конце коридора слева.

Закинув на плечо мешок, фейри двинулась в том направлении.

Талхан передал ключ Хейлу.

– Ну, а вы вдвоем двумя этажами выше, угловой номер.

– «Вы вдвоем»? – переспросила Реми, бросая взгляды на Талхана и Хейла.

Гигант, прищурясь, ждал, когда она поймет, что к чему. Он приподнял брови, словно говоря: а как ты хотела, ты же его красная ведьма. Реми покраснела: этого следовало ожидать.

Хизер хотела что-то сказать, но на лестнице послышались шаги. Реми быстро выхватила ключ и громко прокричала:

– Пойдемте, Ваше Высочество, полюбуемся видом из окна!

– С удовольствием, – засмеялся Хейл, подхватив девушку, которая взвизгнула, будто бы от удовольствия.

Сколько раз она наблюдала, как флиртуют парочки в тавернах, но все это было с другими – не с ней. Но вот она здесь и притворяется любовницей принца.

Полуобернувшись, девушка увидела, как на нее уставился Фенрин, щеки его пылали, а на лице сменялись ярость и удивление. Он тоже не ожидал, что придется притворяться. Реми почувствовала острый укол вины – это она втянула его в эту авантюру. Наверное, Бри была права: лучше бы Фенрин и Хизер ждали их в лесу.

Принц подтолкнул Реми к лестнице, когда Бри схватила ее за руку:

– Я оставила твое платье на кровати. Это на сегодняшний день. Другой наряд и туфли – в шкафу, – с улыбкой сообщила она.

– Сколько же ты накупила? – спросила Реми.

Бри пожала плечами.

– Не очень много.

– Все деньги потратила? – засмеялся Хейл.

– А разве ты не этого хотел? – усмехнулась «орлица», удаляясь от них по коридору.

* * *

Принцу отвели самый лучший номер в гостинице – угловой. Огромные окна выходили на бирюзовую реку и на зеленые сады. У дальней стены разместилась массивная кровать с четырьмя опорами, на которых развевались белые полотна балдахина. В углу стоял синий бархатный диван и пара кресел ему в тон. В камине, по обе стороны которого стояли книжные шкафы, уже пылал огонь. Еще одна дверь вела в комнату с большой мраморной ванной.

Реми озиралась по сторонам, и Хейл наблюдал за ней с самодовольной улыбкой. Номер был роскошным. Эти апартаменты были предназначены для королевских особ, и, в конце концов, он принц. Когда они путешествовали по лесам и глухим деревенькам, девушка забывала о его происхождении, да и остальные не сильно раболепствовали перед ним. Но теперь, в обществе фейри, поведение Хейла изменилось, словно он чувствовал оценивающие взгляды окружающих: принц демонстрировал высокомерный разворот плеч, и гордо вздернутый подбородок еще больше подчеркивал его превосходство над другими. Может, это и был настоящий Хейл.

На низком столике рядом с огромным шкафом, открытым и заполненным одеждой, стоял новый саквояж принца. На крючке за дверью висел красный плащ длиной до земли.

– Ты хорошо сыграла, – похвалил ее Хейл, усаживаясь в бархатное кресло.

Сбросив сапоги, он поставил их у камина.

– Спасибо… – выдавила Реми, глядя на огромную кровать.

– Она, наверное, такая же удобная, как кажется. – Принц проследил за ее взглядом. – Только нас почти всю ночь здесь не будет. А завтра, когда мы вернемся сюда после игры, сразу уедем.

– Какая жалость! – заметила Реми, глядя на роскошное белое постельное белье.

– И правда, – засмеялся Хейл, который все это время изучающе смотрел на нее.

Смутившись, девушка потупила взор. Впервые с той ночи полнолуния она снова утонула в этих серых глазах. Придется хорошенько постараться, чтобы не таращиться на необыкновенно притягательное лицо.

Хейл подошел к своему старому мешку и, выудив что-то из нижнего кармана, протянул Реми:

– Вот, – сказал он. – Надень на свое колье.

Колье. Надо же. Словно ошейник ведьмы был ювелирным украшением, а не символом рабства. И все-таки Реми послушно протянула руку. Это было золотое кольцо с гравировкой: «ХН» – его инициалами. Девушка сняла ошейник и продела в кольцо ремешок.

– Я уже ношу ваш семейный герб, – поджав губы, напомнила она.

– Да. Но это кольцо означает, что ты принадлежишь не нашей семье… а мне.

При этих, сказанных низким голосом, словах Рене обдало жаром. «Ты принадлежишь мне».

– А еще все сразу поймут, что я к тебе хорошо отношусь и верю, что ты не сбежишь с моим золотом.

Реми защелкнула колье на шее и достала из потайного кармана под одеждой мешочек с оберегами. Когда она дернула завязку, кольцо на ее шее звякнуло о каменную подвеску. Вытащив обрывок красного шнурка, девушка снова спрятала мешочек в карман.

– Что это? – уставился на шнурок Хейл.

– Дайте мне руку, – попросила она.

Принц прищурился, но повиновался. Реми трижды обмотала шнурком его запястье и завязала аккуратным узлом.

– Вот, – сказала она, избегая смотреть ему в глаза, – теперь вы тоже принадлежите мне.

В ее пальцах отозвалось биение его сердца.

Хейл покачал головой.

– Ловко придумано, Красная, – подмигнул он ей.

– Меня зовут Реми.

– Реми, – медленно кивнул он, поворачиваясь к шкафу и неторопливо окидывая взглядом ее фигуру. На красивом лице мелькнула хитрая улыбка. – Готова к выходу на сцену… Реми?

* * *

Реми спустилась на площадку второго этажа и постучалась в комнату у лестницы. Хизер открыла сразу. Увидев ее, она вышла в коридор и прикрыла за собой дверь.

– Что происходит? Ты готова ехать? – торопливо спросила Реми.

Они собирались в Саксбридж, где их ждал обед с Наследником Южного королевства. Реми с трудом сдерживала волнение. Она мечтала увидеть столицу Юга, которая находилась в получасе езды отсюда.

Хизер осмотрела девушку с ног до головы и улыбнулась. На ее подопечной было платье из легкой ткани бледного бирюзового цвета, которое Бри выбрала для ее первого выхода. Высокий вырез «лодочка» скрывал ведьмин ошейник. Реми хотела так и оставить, но знак принца и его семьи должны были увидеть все, поэтому она вытащила подвеску с кольцом наружу. Платье плотно облегало грудь и талию, переходя в пышную, до самых лодыжек юбку. Разрезы на коротких рукавах выставляли напоказ плечи. Девушка низко завязала волосы в пышный хвост, от влажного воздуха юга они завились еще сильнее. Несколько выбившихся завитков обрамляли лицо. Реми вдела в уши серебряные шарики, которые гармонировали с серебристыми туфельками на небольшом каблучке.

По сравнению с роскошью принца и его свиты наряд был скромным, но идеальным для роли любовницы.

– Ты просто красавица, – восхитилась Хизер и осторожно провела рукой по тонкой ткани. – Платье шикарное. Ты в нем точно королева. Ты так похожа на свою мать.

Коричневая ведьма грустно улыбнулась. Реми совсем забыла, что Хизер раньше жила в Ексшире, знала ее семью, хотя никогда о ней не рассказывала. Они не обсуждали тайны прошлого, словно заперли их на замок.

– Так ты не едешь? – спросила Реми, глядя на закрытую дверь.

– Фенрин плохо себя чувствует, – только и ответила Хизер. – Останусь с ним и приготовлю еще лекарства. Ничего страшного.

– Но… мы же в Саксбридже! – воскликнула девушка. – Разве не интересно посмотреть?

– Вообще-то, я здесь уже бывала, – мягко сказала ее опекунша. Только теперь Реми поняла, как мало знала о том, кем была Хизер до того, как взяла на себя заботу о ней. – Давно, я была совсем молоденькой. Там красиво. Я рада, что ты увидишь столицу.

Реми стиснула руки. Что вообще ей известно о Хизер? Она винила опекуншу за то, что та выбрала для них тоскливое прозябание в деревенской глуши. Но, если бы не Реми, у самой Хизер могла быть и другая жизнь, более яркая. Коричневая ведьма пожертвовала ею, чтобы сохранить тайны Реми.

– Ты не против, что я пойду без тебя?

– Ты же постоянно твердишь, что уже выросла. – На щеках Хизер появились ямочки. Из пучка выбилась прядь рыжих волос, и она заправила ее за ухо. – Последние недели ясно это доказали. Жаль, что я не прислушалась раньше.

Реми не ожидала, что Хизер вдруг признает ее взрослой. Ей казалось, что коричневая ведьма всегда будет суетиться и порхать над ней.

– Только не волнуйся, – сказала Реми, хотя знала, что просить бесполезно, в этом Хизер не было равных. – Меня будут охранять четверо воинов фейри.

– Маловато, конечно, но и так сойдет, – засмеялась Хизер, погладив ладонью ее щеку. – Ремини, ты бесценна. – Девушка замерла, услышав свое полное имя. – Не забывай о своем предназначении, о том, кто ты на самом деле.

Реми кивнула, и ее сердце забилось чаще. Раньше перед ней стояла одна цель – выжить и не попадаться на глаза. Другой не было. Ей не раз хотелось спросить Хизер: что же будет потом? И что происходит вокруг, пока она прячется? Но это никогда не обсуждалось. Теперь когда Реми предстояло показать себя всему миру, она нуждалась в этом напоминании.

– Не забуду, – опустив глаза, ответила она.

– Пойдем, Рем! – позвал с первого этажа Талхан.

Остальные фейри уже ждали ее у стойки бара.

– Нужно идти, – робко сказала Реми. Ей было непривычно расставаться с Хизер.

– Развлекайся, – пожелала ей опекунша, наверное, впервые в жизни. – Только с принцем поосторожней.

Вот оно что. И Реми, не сдержавшись, фыркнула.

– Как всегда просишь меня от мальчишек держаться подальше, – засмеялась она.

– Это же не со скрипачом переглядываться, – поджала губы Хизер. Ага, значит, видела, какие взгляды бросал на Реми скрипач, и как краснели ее щеки. – Я же вижу, как ты смотришь на принца. Это уже не простое кокетство.

Девушка поспешно отвернулась, почувствовав, как пустилось вскачь ее сердце. От Хизер ничего не укрылось. И сейчас она говорила о том, в чем Реми себе не признавалась даже в мыслях. Ей хотелось возразить, но снизу снова раздался голос Талхана.

– Пошли! Я голоден!

Хизер улыбнулась, продолжая пристально смотреть на Реми.

– Будь с ним осторожна. Помни, кто ты такая, – снова повторила она.

Реми закусила нижнюю губу и подняла голову.

«Помни, кто ты такая».

Именно об этом ей и хотелось забыть.

Глава десятая

Белый камень-плитняк мостовых исходил жаром, а горячий воздух был насыщен влагой. Па́рило так, точно лето было в самом разгаре – западное лето, хотя до осеннего равноденствия оставались считанные дни. Реми еще раз мысленно поблагодарила Бри за легкое платье.

Ее спутники тоже сменили кожаные доспехи на одежду из тонких тканей: штаны и рубашки с укороченным рукавом, оставив, однако ремни и перевязи, увешанные оружием. Даже вооруженные до зубов, здесь, в Саксбридже они не выглядели угрожающе, сливаясь с толпой других высокопоставленных фейри, что жаждали развлечений. К голубовато-серым свободным штанам близнецы выбрали красные с золотым рубашки – это был их любимый цвет, и на его фоне их удивительные глаза переливались и мерцали. Кэрис надела фиолетовую, цвета Восточного королевства.

Они неторопливо шли мимо модных магазинов и лавочек, а вокруг так же неспешно прогуливались фейри в одежде всех цветов радуги. Яркие краски нарядов перекликались с тропическими цветами в кадках, расставленных вокруг белых мраморных колонн. Жители Западного королевства одевались в приглушенные землистые тона, так что пестрота красок и тканей радовала глаз. При виде принца с друзьями прохожие останавливались или замедляли шаг. Вскоре о них заговорит весь город, и слухи о прибытии в Саксбридж Принца-Бастарда облетят всю округу.

Хейл в легкой темно-серой рубашке, расшитой серебром, золотом и лазурью, и узких штанах выглядел напыщенным щеголем. Цвет платья Реми гармонировал с одеждой принца, у которого девушка якобы находилась в услужении.

Многозначительно кивнув на свой наряд, Реми покосилась на Бри, и та пожала плечами.

– Ничего не поделаешь – самый модный цвет сезона.

– Ну конечно! – фыркнула Реми. При каждом шаге золотое колечко Хейла звякало о каменную подвеску. – Почему же тогда на вас на всех другие цвета?

– Размера не оказалось, – с усмешкой парировала Бри, которая никогда ничего не делала просто так.

Они продолжали фланировать вдоль витрин торгового квартала, обнесенного высокими стенами, за которыми виднелись белые или покрытые черепицей крыши. Вдали показался гигантский золоченый сферический купол, будто корона на линии горизонта. На его вершине развевался на ветру зеленый флаг с гербом Южного королевства – цветущее дерево в золоте. Саксбриджский замок.

На Реми уставилась очередная толпа фейри, беззастенчиво ее разглядывавших. Они, хихикая, обсуждали ее округлые уши и ошейник ведьмы. Реми скрипнула зубами. Она привычно наклонила голову, опустила плечи и сгорбилась.

Из водоворота мыслей ее вывело легкое прикосновение к локтю. Кэрис.

– Выше нос, – улыбаясь, скомандовала та.

Реми послушно выпрямилась и посмотрела на красавицу фейри. Сегодня ее светлые волосы не были как всегда заплетены в косу, а струились по спине. Кэрис была элегантна и невероятно хороша собой – настоящая принцесса. И она бы идеально смотрелась рядом с Хейлом. Желудок у Реми сразу сжался. Прочь эти мысли! Кэрис сказала, что они не вместе. Что за фантазии! От нее Реми всегда получала только добро. Но даже сейчас, видя красоту фейри и представляя, как они с Хейлом делили постель… так бы и стукнула кулаком по мраморной колонне.

Они подошли к павильону, где были расставлены белые столы и стулья. В воздухе витали ароматы кофе, имбиря, куркумы и гвоздики, и желудок Реми заурчал. Сколько раз она слышала, что поварам Южного королевства равных нет.

Пройдя еще несколько шагов, они увидели, что на балконе павильона в полном уединении сидит некто, склонившийся над книгой. А позади простираются прекрасные ухоженные сады. Пышную зелень рассекал длинный прямоугольник зеркального бассейна с кристально чистой водой, вокруг которого шла узкая дорожка, посыпанная крупным белым гравием. Тут и там суетились фейри-садовники.

– Нило! – позвал Хейл.

Фигура, сидевшая в пустом уголке кафе, подняла голову.

– Спасибо, что согласились принять мое приглашение. – Хейл пожал руку Наследника, и тот, нехотя отметив страницу закладкой, отложил книгу в сторону.

Реми представляла себе его совсем иначе, а у них были высокие скулы, густые ресницы, округлая челюсть и темная красно-коричневая кожа, как у большинства жителей Южного королевства. Заостренные уши фейри торчали из густых прямых черных волос, стянутых в пучок на затылке. Такими были Наследник Южного королевства Нило Эмберспир. Мускулистого и плотного телосложения, они сидели как-то съежившись и ссутулившись. Их андрогинный облик сочетал в себе красоту и могущество фейри.

Пока остальные рассаживались за столом, карие, опушенные ресницами глаза внимательно разглядывали Реми.

– Нило, это моя новая красная ведьма, Реми, – махнув в ее сторону рукой, представил девушку Хейл.

Нило угрюмо окинули ее взглядом.

– Очень приятно. – И с этими словами они отвернулись.

На Их Высочестве была свободная черная куртка с длинным рукавом, подвязанная толстым золотистым шнуром с замысловатым узлом – демонстрация богатства Южного королевства. Костюм дополняли простые угольно-серые узкие штаны, подчеркивающие крепкие мускулистые ноги. Темные цвета резко диссонировали со светлыми тонами роскошных туалетов, да и для жаркого влажного климата королевства они были одеты слишком тепло, однако на лице Нило не выступило ни капли пота. Наверное для Их Высочества такой наряд был привычным даже в жаркую погоду.

Реми села рядом с Хейлом. По другую сторону от нее устроилась Кэрис и, вытянув шею, принялась с любопытством озираться. За садами всегда следили зеленые ведьмы, нещадно уничтожая сорняки. Лучшие садовники Окрита находили идеальное место каждому цветку или кусту, создавая живые картины. Сейчас над высокими пальмами летали яркие зеленые попугаи, издавая странные звуки. Странные для Реми, для которой все было новым. Южное королевство очаровывало ее. Упиваясь великолепием его природы, Реми чувствовала на себе взгляд Хейла, но старательно отводила глаза.

– Где же ты нашел красную ведьму? – произнесли Нило, уставившись на зеркальный пруд.

– В Западном королевстве, – хвастливо заявил Хейл, словно Реми была сокровищем, на которое он случайно наткнулся.

– Есть ли на Западе еще красные ведьмы, нуждающиеся в защите?

Взгляд Наследника переместился к Реми.

– Мне это неизвестно, – ответила она уклончиво.

Их Высочество поджали губы.

Откуда ей знать, как нужно разговаривать с Наследником. Их Высочество не казались особо радушными.

Фейри, как мужчины, так и женщины, отличались от ведьм и людей того же пола. Однако Наследник – и ни мужчина, и ни женщина, ни принц и ни принцесса… И как тут подобрать правильные слова, чтобы они не прозвучали оскорбительно.

И, конечно, Реми встречала женоподобных мужчин и мужеподобных женщин, как Бри… Но не таких, как Нило, которые ни на кого не были похожи. Девушка нахмурилась. Может, и встречала, да не замечала, смущенно думала она. И вообще никогда не задумывалась об этом.

А вот остальные вели себя вполне непринужденно.

– Благодарю вас за встречу, – еще раз признательно произнес Хейл. – Вы же знаете, как я люблю здешнюю еду. – И, обернувшись, отдал беззвучный приказ принести напитки.

Официант мгновенно ретировался.

– От меня потребовали на этой неделе снова показаться в обществе, – сообщили Нило, проведя ладонью по золотому изображению змеи на обложке книги. – Моя мать будет довольна.

– По-прежнему заставляет вас выходить в город? – смеясь, спросил Хейл.

– Теперь еще больше, ведь мы повзрослели.

Их Высочество скорчили рожицу.

Реми взглянула на Наследника Саксбриджа. На вид им можно было дать лет восемнадцать, но уверенности не было – даже возраст казался чем-то непостоянным.

Королева и Наследник разрушили традиционные отношения родителей и детей. Мать вела разгульную жизнь, а Нило казались уравновешенными и спокойными. Реми слышала немало невероятных историй о безумствах правительницы Южного королевства и размышляла, каково быть ребенком сладострастной дамы, для которой вечеринки и оргии – главная тема светской беседы за обеденным столом. Что тогда ждать от чада-интроверта?

– Какие же еще развлечения придумала ваша августейшая мать? – с деланным безразличием спросил Хейл, и остальные тоже навострили уши.

– Уф… ее фантазиям предела нет. Устроила несколько дуэлей, где победитель будет гулять с нами в саду, и турнир лучников, который мы должны посетить. Да, еще карточная игра завтра вечером. – Нило нахмурились. – Мать давно владеет кольцом Горного королевства.

– Кольцом Шиль-де? – задумчиво уточнил Хейл.

– Да, – подтвердили Нило, бросив внимательный взгляд на принца.

– Но почему же королева Эмберспир не носит его сама? – удивилась Реми.

Все повернулись к ней, и девушка сразу пожалела о сказанном. Они же не собирались убеждать королеву оставить кольцо у себя.

– Да ведь она сразу заскучает, если будет знать, что игры с огнем и ядами ей не повредят, – раздраженным тоном вмешалась Кэрис, как бы напоминая об этом обстоятельстве.

– Кэрис, как мне тебя не хватает, – грустно засмеялись Нило, и та подмигнула Наследнику.

Получается, эти двое тоже знакомы. Кэрис не похожа на фейри Южного королевства, однако у воительницы был южный акцент – в конце предложения интонация всегда повышалась. Сама Реми говорила на всех трех языках Окрита: на ифике, который считался общим, мхенбике – языке ведьм и на ексшири, родном языке Горного королевства.

– И поэтому готова проиграть бесценный талисман? – Реми непонимающе сморщила лоб.

Все снова посмотрели на нее. Нет, надо молчать. В конце концов их цель – заполучить кольцо.

– Ты хочешь сказать: вместо того, чтобы отдать его своему единственному ребенку? – голос Нило сочился сарказмом. – Точно. Королева совсем не думает о будущем – о том, в чьи руки может попасть кольцо, если покинет пределы Южного королевства. – Наследник повернулись к Хейлу. – Знаю, что в карты ты играешь ужасно, но приглашаю. Приходите.

Ага. Они получили приглашение.

– Ты же знаешь, я люблю поразвлечься.

Хейл одарил Нило очаровательной улыбкой, однако мрачное выражение лица Наследника не изменилось. Реми усмехнулась. Чары Восточного принца на Наследника Саксбриджа не действовали. Было забавно наблюдать, как Нило умеют поставить кого-то на место.

– Игра в девять в Краунвуд-салоне в Ратморе. Приходите, если захотите.

Дорожка для прогулок лежала прямо под балконом кафе. И по ней уже прохаживалась толпа. Когда еще выпадет шанс увидеть вместе наследников из разных королевств. Это зрелище будет получше, чем идеальные сады. Нило окинули любопытствующих каменным взглядом, но приветственно кивнули. Взволнованная публика склонилась в почтительном глубоком поклоне. Это составляло неотъемлемую часть королевского бытия: приветственно кивать и дарить улыбки зевакам.

Между тем, в изящных, с красивым узором чашках подали кофе. Когда такую крошечную чашечку поставили и перед Реми, девушка с опаской покосилась на черную дымящуюся жидкость, от которой исходил пряный аромат с ореховой ноткой. Однако другие фейри явно наслаждались напитком. Никто не добавлял ни сахара, ни сливок, как в чай. Что за странный эликсир – этот кофе?

Потянувшись к чашке, Реми слегка пригубила напиток, и ее брови взметнулись вверх. Его крепкий вкус обжег язык и горло. Рассмеявшись, Бри сделала еще глоток. Жаль, что нельзя было добавить сливки и сахар, чтобы смягчить горчинку. Почувствовав, как по телу расползается приятное тепло, а кожа начинает пульсировать от неожиданного прилива энергии, Реми решилась снова глотнуть терпкой живительной горечи, и вторая попытка прошла гораздо лучше.

Еще один официант принес огромный поднос, уставленный медными чашами, вокруг которых были выложены самые разные хлебцы и крекеры.

Талхан показал на чашу с ярко красным соусом.

– С этим осторожнее.

Близнецы набросились на поднос, выбирая хрустящие круглые крекеры и зачерпывая ими содержимое чаши с желтым картофелем и бобами.

Реми схватила треугольник мягкого маслянистого хлеба и макнула в теплый густой соус. В рту вспыхнуло смесью имбиря, тмина и чили. Она еле сдержалась, чтобы не застонать от удовольствия – соус был необыкновенно вкусным. Это только кажется, что зеленые ведьмы слабее других – на самом деле их магия такая же мощная, как любая другая. Девушка словно парила в небесах, невероятные вкусовые ощущения вскружили ей голову не хуже алкоголя.

– Вкусно, да? – невнятно пробормотал Талхан, набивая рот едой.

Реми счастливо что-то промямлила в ответ и схватила еще один крекер.

* * *

Так они просидели несколько часов, наслаждаясь едой и кофе и, конечно, солнечным великолепием Южного королевства – прямо на глазах у высокородных столичных фейри. Когда перед ними появился поднос с пирожными, покрытыми сахарной пудрой, дневное светило уже скатилось за пальмы. Небо было залито розово-оранжевым, словно даже солнце на юге не экономило на красках.

На траве под балконом расположился струнный квартет, готовый развлекать публику. В ласковом вечернем воздухе, напоенном ароматами роскошных яств, зазвучала веселая мелодия. После кофе подали сладкое вино, и Реми вся отдалась музыке: тело, казалось, затрепетало, полностью подчинившись охватившим чувствам. Этот момент навсегда останется в ее памяти.

Кэрис схватила Реми за руку, блеснув голубыми глазами.

– Вставай, и пойдем танцевать.

– Я не умею.

Девушка хотела вырваться, но Кэрис крепко вцепилась в ее ладонь.

– Я научу. Это легко, – засмеялась фейри, раскачиваясь под звуки музыки. После бокала вина она полностью преобразилась, сбросив напряжение последних дней.

Когда они обе спустились по мраморным ступенькам кафе на траву, там уже кружилось в танце несколько пар фейри.

Кэрис подхватила Реми за талию и поставила перед собой.

– Я поведу, – раскрасневшись, хихикнула она. Магия Южного королевства захватила и ее. – Положи руку мне на плечо.

Реми повиновалась. Кэрис взяла ее за вторую руку и повела по кругу, показывая самые простые движения. И та послушно повторяла за ней.

– А говоришь, что не умеешь?

– Не умею… правда, – подтвердила Реми, подхватывая несложный ритм медленной мелодии. – Немного училась, когда была еще маленькой. Наверное, что-то запомнилось.

Несколько пар оказались совсем рядом с ними. Кэрис послала им улыбку – легкую и в чем-то даже снисходительную.

– Ты их знаешь? – прошептала Реми.

– Некоторых знаю, – все так же улыбаясь, ответила Кэрис и, расхохотавшись, закружила Реми подальше от зевак. – Теперь им будет о чем поговорить.

– Ты здесь жила? – в последний раз прокрутившись, девушка налетела на Кэрис.

– Я здесь выросла.

Реми прищурилась.

– Мои родители – северяне по крови, но росли и воспитывались здесь… Это долгая история.

Реми выпятила нижнюю губу. История, может, и не длинная, только Кэрис не хотелось ее рассказывать.

Мелодия замедлилась, Фейри покружила Реми еще раз, и они обе присели в реверансе.

Вокруг них и сверху послышались вежливые аплодисменты. Реми подняла голову и увидела склонившихся через балюстраду и наблюдавших за ними Бри, Талхана и Хейла. Хейл улыбался во весь рот, демонстрируя блестящие белые зубы, но его напряженный взгляд не сочетался с очаровательной улыбкой.

Музыканты заиграли мелодию побыстрее, и Кэрис, снова подхватив Реми, утащила ее от пристального внимания принца. Они сделали несколько больших кругов, пока у девушки не закружилась голова. Она несколько раз споткнулась на новой фигуре, в которой шаги сочетались с прыжками, хотя держала ритм, двигаясь в такт с фейри. Однако с облегчением вздохнула, когда и этот танец закончился. Тяжело дыша, она снова поклонилась Кэрис. И снова послышались вежливые аплодисменты. Реми ощущала взгляд Хейла, но не отваживалась смотреть в его сторону.

В этот момент их окликнул Талхан.

– Пойду кое-что куплю. До встречи! – подмигнув, крикнул близнец.

Для завтрашней игры им понадобится одна вещь. За ней и направлялся Талхан.

– Хотите со мной? – предложил он Наследнику.

– Ответ отрицательный, Тал. – С этими словами Нило вернулись к книге.

– Хватит танцев, – заявила Бри и, ловко перескочив через перила, приземлилась перед подругами. – Пора тренироваться.

– Что, здесь? Сейчас? – не поверила Реми, когда «орлица», вручив ей кинжал, вытащила из ножен меч.

Почти неделю ее натаскивала Кэрис, и эти тренировки были не столь изматывающими.

– Да, здесь. Сейчас, – усмехнулась Бриата. Ее золотистые глаза поблескивали от изрядного количества медового вина. – Пора сжечь калории.

– Я так объелась, – простонала Реми.

Узкий шов на талии впился в тело. Надо было остановиться, когда в поясе стало тесно, но все было таким вкусным.

– Мы здесь для того, чтобы нас заметили, – вполголоса напомнила ей Бри. – Представляешь, какие байки насочиняют о головорезах Восточного принца, устроивших поединок в садах.

И, не дождавшись ответа, «орлица» вскинула меч. Реми, защищаясь, выставила вперед кинжал. Окружившая их толпа ахнула. Танцевавшие пары шарахнулись с поля боя.

Бри игриво пихнула Реми и, свистнув, помчалась по дорожке. Девушка со смехом бросилась вдогонку. За ними устремилась и Кэрис, на бегу выхватывая меч. Реми замахнулась, целясь в ноги фейри. Легко уклонившись от удара, та отпрыгнула на край зеркального бассейна и сама перешла в атаку.

В бой вступила Кэрис, и все трое по очереди нападали и отбивали удары друг друга. На обычную тренировку это было совсем не похоже. Перед каждым броском Бри выдерживала едва заметную паузу, а Кэрис двигалась с замедленной скоростью. Все ради спектакля. Реми не могла сдержать смеха, рвавшегося из нее. Она снова почувствовала себя ребенком, когда с палкой в руке гонялась за Фенрином.

Атакуя Бри, Кэрис тоже оказалась на краю бассейна. Обе умело демонстрировали боевое искусство, балансируя на тонком бортике. И у Реми вдруг мелькнула сумасшедшая мысль. Внутренний голос подначивал: давай, покажи всем. Она рванулась вперед, ударив красной магией, и обе фейри шлепнулись в зеркальный бассейн.

Забарахтавшись в воде, Кэрис наконец вынырнула, хохоча так, что сначала не могла даже говорить. Потом она опять окунулась с головой, чтобы отбросить волосы с лица.

– Ну ты и ведьма! – ухмыляясь, заорала Бри и повернулась к Реми. – Смеешься, да? – И, потянувшись, дернула настоящую ведьму за платье.

В духоте вечера очутиться в прохладной воде было так приятно. Реми, то и дело прыская, выжимала волосы.

Потом они втроем сидели на гладкой плитке бассейна – там, где вода доходила им до плеч. Вокруг собралась толпа зевак. Бри уставилась на них янтарно-желтыми глазами, и их как ветром сдуло.

– Ах как хорошо! – просияв, воскликнула Кэрис, беспечно водя по воде руками.

У Реми от смеха болели щеки, а тело ныло так, будто пришлось сделать сотню приседаний. Она показала магию. На публике. И никто не убежал и не закричал.

Сзади послышался хруст гравия на дорожке. Там стоял улыбавшийся Хейл со сложенными на груди руками.

– Дамы, – сказал он, и на щеке его появилась ямочка. – Вы устроили отличное представление.

– Хочешь присоединиться? – предложила Кэрис, брызгая на него водой.

– Предлагаю прогуляться по саду, чтобы немного обсохнуть, и уж потом нанимать карету до Ратмора. – Пока он говорил, Реми старательно смотрела на воду. – Как-то не хочется возмещать убытки владельцу кареты и тратить мешок золота.

Бри фыркнула, но встала. Кэрис и Реми последовали ее примеру.

Хейл выжидающе протянул Реми руку, чтобы помочь вылезти из бассейна, и она неохотно приняла помощь. Выбравшись на дорожку, она уже хотела отнять ладонь, когда услышала:

– Иди со мной.

Было ли это просьбой или приказом, однако принц выпустил ее руку и подставил локоть. Реми чувствовала взгляды окружающих и знала, что отказываться нельзя. Взяв Хейла под руку, она двинулась за ним по длинной тропе, оставляя за собой мокрый след.

Глава одиннадцатая

Будь они на Западе, Реми уже давно бы замерзла в мокром, прилипшем к телу платье – у нее зуб на зуб не попадал бы от холода.

Но не в Южном королевстве…

Ноги приятно обдувало теплым ветерком. Вечерний бриз разносил вокруг ароматы ночных цветов. Да и от принца Восточного королевства исходил такой жар, что правая сторона ее тела сразу согрелась.

Легкая ткань быстро высыхала. Вода уже не капала и не оставляла следа на белой гравийной дорожке. А еще Реми радовалась тому, что наступили сумерки, и даже если мокрое платье просвечивало, это обстоятельство было скрыто от чужих глаз.

Они долго шагали молча. Девушка притворялась, что рассматривает необычные тропические растения, но ощущала на себе пристальный взгляд серых глаз, весь день преследовавший ее. Наконец они оказались на узкой тропе, которая петляла среди огромных кустов с восковыми листьями и бордовыми цветами. Здесь было еще темнее. Зонтиковые кроны деревьев скрывали слабые лучи закатного солнца. Вдоль тропы на одинаковом расстоянии горели фонарики с крошечными свечами. Быть может, где-то впереди шел слуга с факелом? И сколько таких свечек приходится зажигать каждый вечер? Вряд ли фейри задавались подобными вопросами.

Попугаи, гнездившиеся на пальмах, притихли, собираясь спать, и лишь тихонечко чирикали. В тишине слышалось медленное, ровное дыхание Хейла, и сердце Реми гулко ухало в ушах. Сейчас их никто не видел. Они были одни.

– Ты меня избегаешь, – раздался в ночном воздухе его голос.

Сначала ей хотелось, чтобы кто-нибудь из них нарушил тягостную тишину, но сейчас она бы предпочла это молчание.

– Что за глупости. Я здесь, рядом, и держу тебя под руку, – ответила девушка, с повышенным вниманием изучая куст с желтыми листьями, подсвеченный фонариком.

– Ты не смотришь мне в глаза с той самой ночи полнолуния, – заметил Хейл.

Ох да. Та ночь.

Четверо охотников за ведьмами чуть не убили Реми. Недели тренировок с Бри и Кэрис почти вернули ей уверенность в себе. И пусть новая стычка с еще одной четверкой фейри не входила в ее планы, по крайней мере, Реми теперь знала, как держать оружие. Но Хейл говорил не о нападении, а о том, что случилось на тропе у Гавани Серебряных песков и потом в хижине, после того, как луна шепнула ей мамины слова. Что-то неуловимо изменилось между ними, и чем настойчивее Реми пыталась это понять, тем больше это осознание ускользало от нее. Она не могла самой себе объяснить это чувство, но ее пугало, что Хейл чувствовал то же самое.

– Нам стоит вернуться, – сказала Реми, опуская локоть своего спутника.

Она его избегает. Все верно. И пусть. Но не успела она и шага ступить, как Хейл поймал ее за руку.

– Реми. – От того, как он произнес ее имя, сердцу вдруг стало тесно в груди. – Посмотри на меня.

И девушка подчинилась. Но взглянув в эти дымчато-серые глаза, она задохнулась от наплыва чувств, которые захлестнули ее с головой. Это новое ощущение взволновало и даже испугало, но одновременно оно казалось знакомым и успокаивающим. Как ей справиться с этими противоречивыми эмоциями? И доводилось ли кому-то еще пережить подобное: каждый раз падать в бездну при виде чьих-то глаз.

Только это не чьи-то глаза. Его.

А что видит он? В ее глазах – карих с зелеными крапинками? Манят ли они его тоже? Не боится ли он в них потонуть? Реми изо всех сил пыталась сделать непринужденный вид, старая скрыть свое смятение.

На щеках Хейла показались ямочки, он снова заговорил, его голос был глубоким и низким.

– Эй, – позвал он ее.

Простое короткое слово молнией пронзило ее тело. Даже от звука его голоса Реми бросало в дрожь.

– Я здесь, – задыхаясь, отозвалась она.

Это все влияние этих мест: медового вина, обилия еды и напитков, приятных ароматов, теплого воздуха. Она опьянела от непривычного веселья. Танцы в сумерках, дуэли у фонтана, а теперь они укрылись в тайном саду, и ей так хотелось поцеловать принца. Нет, она тут ни при чем – это все магия Южного королевства.

Хейл взглянул на их переплетенные пальцы.

– Прости меня. За ту ночь, за все, что я наговорил. Я каждый день хотел извиниться, но ты так отдалилась от меня.

– Я…

– Я был страшно напуган. Я даже себе не хотел признаться, насколько. Я считал себя ответственным за твою безопасность.

– Да, – сорвалось у Реми с губ.

В том, что на нее напали, он чувствовал свою вину.

– Это я втянул тебя в это дело, попросил пойти с нами. Навлек на тебя опасность и обещал защитить.

– Ты защитил. Ты меня спас.

Но Хейл только покачал головой.

– А Бри и Кэрис учат меня защищаться самой.

– Ты себя недооцениваешь, – заметил Хейл. – Ты всегда была храброй и сильной. Бросилась бороться с фейри. Если бы их было трое, а не четверо, ты бы с ними справилась.

Он сказал: «справилась», а не «убила». Однако одного убила она. И это мучило. Тренировки с Бри от этого ощущения не избавили, но научили, что так и должно быть. Всех воинов преследовали призраки их жертв. Бри объяснила, что сильным быть хорошо, и если придется, Реми убьет снова.

– Тебе стоит быть осторожнее, – Реми постаралась говорить шутливым тоном. – Еще несколько тренировок, и защита мне уже не понадобится.

Хейл усмехнулся.

– Не сомневаюсь. Девушки – самые опытные бойцы. Хотя… – Он посмотрел на деревья за ее спиной. – Я не скоро забуду, как ловко ты сбросила их обеих в бассейн.

Реми покраснела. Она столкнула их в воду своей магией.

Волосы почти высохли и завились тугими кольцами. Несколько идеальных локонов обрамляли лицо.

– Ты меня простишь? – спросил принц.

– Тебе не за что извиняться… – Хейл хотел возразить, но Реми ему не дала. – В тот день ты меня спас, и если случится что-то подобное – хотя очень надеюсь, что нет, – разрешаю спасти меня снова. – Ей хотелось беззаботно рассмеяться, но не получилось. – Наверное, ты хорошо защищаешь свою собственность.

Хейл отпрянул, сжал губы и нахмурился.

– Я не должен был этого говорить. – Он потеребил красный шнурок на руке. – Да, я благодарен судьбе за то, что нашел красную ведьму, и она согласилась нам помочь. Без тебя нам не добыть эти талисманы, но… твоя жизнь для меня намного дороже.

– Ее жизнь для него дороже, чем что? – завертелось у нее в голове. Чем необходимое средство в поисках талисманов Горного королевства? Что значит «дороже»? Реми не поняла. Ох уж эти проклятые фейри, которые никогда ничего не скажут прямо!

Она взглянула на Хейла. Когда он наклонился к ней, волосы упали ему на лоб. Реми не терпелось смахнуть их. Прикусив губу, она поняла, что ищет повод к нему прикоснуться. Притворяясь его красной ведьмой, она почти не кривила душой. Принц поймал ее в свои сети. И теперь ей трудно было разобрать, где настоящее, а где притворство.

Реми устала от бесконечных изматывающих мыслей. Хотелось отдаться пьянящей музыке, сладким ароматам и безрассудно забыть об осторожности. Хватит только мечтать и ничего не делать. Она смахнула волосы с лица Хейла. Слегка вьющиеся, темные, шелковистые, как и ожидалось. Его океанский запах смешался с ароматом жасмина и примул.

– Твоя жизнь, Хейл, для меня тоже много значит, – проговорила она внезапно охрипшим голосом.

Его темные зрачки расширились. Реми впервые назвала его по имени. От его взгляда ее пробила дрожь. Она хотела опустить руку, но принц перехватил ее ладонь и прижал к лицу.

У Реми сбилось дыхание. Хейл смотрел на ее губы.

Он медленно провел ладонями по ее предплечьям, и кожа вспыхнула. Вот молнии пробежали по ее плечам, шее, щекам, и его пальцы сплелись у нее на затылке.

Реми замерла: еще одно движение, и Хейл притянет ее к себе. От него пахло медовым вином. Она была готова к…

– Хейл! – крикнула из-за деревьев Бри. – Мы собираемся продолжить. Ты с нами?

Отпуская Реми, Хейл зарычал.

– Хейл, – напевно позвала Кэрис. – Пойдем. Хочется еще выпить.

Реми тихонько засмеялась.

– Надо идти, – прошептала она.

Хейл, подчиняясь, склонил голову. Когда он снова посмотрел на девушку, на его лицо вернулась привычная маска. Принц предложил Реми локоть, и она взяла его под руку. Когда они вернулись на прогулочную дорожку, все ее тело горело от того единственного нежного прикосновения.

Мерцающий свет фонариков танцевал по водному зеркалу бассейна. В ожидании их Бри и Кэрис сидели на самом краю. Фейри окинули Хейла и Реми хитрыми понимающими улыбками. Кэрис подмигнула девушке, и когда та нахмурилась, фейри улыбнулась еще шире. Что они себе напридумывали? Реми обвиняла во всем магию ночи, вспоминая о предупреждении Хизер. И стоит ей узнать, что здесь произошло, Реми уж точно не избежать серьезных нотаций. Она вздохнула.

Опять одни неприятности.

* * *

Большую часть обратной дороги они прошли пешком, останавливаясь в переполненных пабах, кидая деньги музыкантам – привлекая к себе внимание. Было так странно постоянно ощущать на себе чьи-то взгляды. Реми сначала смущалась, но к концу ночи ей даже стало нравиться. Суматоха напомнила детство: они с Фенрином катаются на санках – скорость бешеная, перед глазами все мелькает, и ты полностью отдаешься ощущениям. Реми никогда не чувствовала себя так весело и радостно, не понимая, почему это буйное веселье ощущалось как какое-то достижение, но когда опустилась ночь, вспоминала их выходки почти что с гордостью.

Время пролетело незаметно, но вот ночные костры догорели. Компания вернулась в гостиницу, когда небо уже озарилось нежным утренним светом. Когда Хейл и Реми зашли в свой уютный номер, ночные звуки все еще отдавались эхом в ее голове. От неожиданной тишины зазвенело в ушах. Тело наполнилось приятной усталостью. Завязки серебряных туфель натерли ей ноги, которые, к тому же, отекли и опухли от выпитого и пройденного. Но Реми было все равно. Такова была цена победы, как после тренировок с Бри.

Хейл сразу сбросил мягкие кожаные сапоги и упал на синий бархатный диван.

– Если хочешь, прими ванну первой, – предложил он, закрывая глаза рукой. – Мне кажется, я сейчас засну.

Реми посмотрела на гигантскую кровать. Горничные опустили белый балдахин по краям, в изголовье лежали четыре пышные подушки. Кровать была соблазнительна, как шоколадный торт.

Девушка оглянулась на Хейла.

– Ты не будешь спать на кровати?

– Нет, – решительно ответил он сонным голосом. – Диван очень удобный.

– Но кровать такая… – начала было Реми, посмотрев на подушки.

Она так устала, и как будет чудесно вытянуться под этими гладкими простынями и утонуть в этой мягкости. Наверное, и Хейл был не прочь.

– Ты хочешь, чтобы я лег с тобой в постель?

Он уставился на нее из-под руки.

– Э-э… – Реми растерялась, а принц засмеялся.

– Ложись на кровать, Реми, – улыбаясь, сказал Хейл. – Я на таких спал много раз.

Конечно, для него в этом ничего особенного не было. У Реми совсем вылетело из головы, что он принц и привык к удобствам. Пока они шли через леса, для нее это был просто Хейл. Даже сегодня вечером в столице под маской принца она по-прежнему видела перед собой того Хейла, забыв о том, кем он был и какой титул носил в своем мире. Зато не могла забыть, кто она.

Подойдя к шкафу, Реми вытащила корзину с одеждой, которую подобрала для нее Бри: три сорочки, недельный запас нижнего белья и даже атласные шарфы. Сколько вещей! Поверить невозможно, что все для нее. И как это унести с собой? Однако жаловаться на то, что Бри накупила ей всю эту роскошь, было бы глупо. Девушка выбрала черную атласную сорочку ниже колена с короткими рукавами. Две другие были белыми, и Реми надеялась, что черная ткань окажется менее прозрачной. В шкафу обнаружился и подходящий пеньюар. Боги, Бри продумала все!

Взяв сорочку, черно-фиолетовый атласный шарф и пеньюар, Реми на цыпочках прошла в ванную комнату. Хейл медленно ровно дышал. Если не спит, то скоро заснет.

Девушка слишком устала, чтобы насладиться теплой водой мраморного бассейна. Это удовольствие подождет до завтра. Она торопливо причесалась и связала волосы, умылась, почистила зубы. Накинув пеньюар, Реми взглянула на себя в зеркало – она сияла от счастья. Девушка заговорщически ухмыльнулась двойнику в зеркале: вечер удался. Пожалуй, это был лучший за всю ее жизнь.

Реми юркнула обратно в спальню, по пути задувая все свечи, кроме одной, на тумбочке, скинула в темноте пеньюар, скользнула в кровать и замурлыкала от удовольствия. Постель была такой мягкой, Реми словно качалась на волнах в коконе из пуховых подушек и одеял.

Она задула последнюю свечу и снова опустилась на шелковые простыни, переполненная приятными ощущениями.

С дивана послышался смешок. Принц убрал руку с глаз и все это время, похоже, за ней наблюдал. Интересно, что он видел сейчас.

– Неужели так хорошо? – полусонно поинтересовался Хейл.

– Да…

Реми не хватало слов, чтобы описать свой восторг.

Тепло, которое окутало ее тело, навевало дремоту. Они точно проспят до самого вечера, когда нужно будет собираться на игру.

– Веселый получился вечер, – сообщила она в темноту.

– Да, вы показали целое представление.

Реми улыбнулась, услышав как развеселился Хейл. Представление получилось потрясающее, сумасшедшее… но это всего лишь представление. И от этого ей было досадно. Она бы многое отдала за то, чтобы сегодняшний день стал реальностью. Чтобы фейри действительно захотели стать ее друзьями. А принц – поцеловать в садах, залитых лунным светом.

– Это точно, мы это сделали.

Мы. Она прикрылась этим словом точно щитом. Мы показали представление. Ничто в нем не было настоящим.

Хейл не ответил. А что еще можно было добавить? Они отлично повеселились… Притворялись, но веселились. А завтра предстояло сыграть еще один спектакль. Завтра им предстояло выйти на охоту за кольцом Шиль-де. Справиться с новым заданием.

– Спокойной ночи, Реми, – поговорил Хейл.

От звука ее имени на его устах она затрепетала от макушки до пальчиков ног. В который раз. Так будет всегда?

– Спокойной ночи, Хейл, – ответила Реми, думая о том, забилось ли и его сердце чаще.

«Это всего лишь игра, – напомнила она себе. – И в ней не будет счастливого конца». Но ей хотелось играть дальше, не думая о последствиях. Даже просто нахождение с ним рядом наполняло ее радостью. Только, если хочешь выжить, не мешало бы поумнеть.

Глава двенадцатая

Пока Реми нежилась в теплой воде, за принцем зашла Кэрис.

– Встретимся на игре! – крикнул девушке Хейл.

Реми услышала, как фейри что-то негромко сказала, Хейл буркнул в ответ: «Замолчи», и дверь захлопнулась.

Странные отношения у Хейла с его воинами – то они его смертельное оружие, то препираются совсем как близкие родственники. А она так тоскует по своей семье.

Реми, не спеша, оделась. Длинное алое платье до пола из легкой летящей ткани развевалось у ног. Посмотрев на себя в зеркало, девушка ахнула. Низкий вырез лифа доходил почти до талии, руки были обнажены. И все платье держалось на узких лентах на ее плечах. На купальщиках обычно больше одежды.

К платью полагались драгоценности. В еще одной сумке обнаружились румяна, пудра и другая косметика. Реми выбрала две длинные золотые цепочки. Они были куда красивее, чем тонкий кожаный ошейник, привлекали внимание к кольцу принца и хотя бы немного прикрывали кожу. К ним девушка надела три золотых колечка, браслеты, золотые каффы на уши, а еще каплеобразные серьги, которые мерцали рубиновым светом. Неожиданная мысль поразила ее: похоже, что это и есть рубины. Принц оставил ее в комнате с богатством, на которое можно прокормить целую деревню… Назойливый голос шептал: хватай и беги! Но она отмахнулась от этой мысли.

Реми устала от деревенских таверн, ей надоело прятаться от чужих глаз, скрывать свою силу, жить в страхе. Хейл предложил ей защиту, и ей не нужно больше таиться. Ей словно разрешили существовать. И если она останется с ним, как может измениться ее жизнь?

Реми смотрела в большое зеркало у шкафа и не узнавала свое отражение. Сейчас она была так похожа на мать… пусть та никогда не надела бы столь открытое платье, но эта царственная осанка, унаследованная от нее… «Никогда никому не позволяй о себе судить, даже мне, – снова прозвучало в ее голове. – Тебе одной решать, как ярок твой свет».

У отражения в зеркале на глазах навернулись слезы. Реми всхлипнула, но тут же опомнилась.

Нашла время, одернула себя девушка.

Схватив сумку для макияжа, Реми припудрила покрасневший нос, нанесла немного румян на щеки, подвела глаза и подкрасила губы алой, в тон платью, помадой. С первого раза не получилось, пришлось переделывать.

Наносить макияж она училась у куртизанок – когда у девиц выпадала свободная минута. Но Хизер не разрешала ей краситься. Не стоит вводить в заблуждение ни хозяев, ни посетителей, всегда говорила коричневая ведьма. Что ж… именно это сейчас и предстояло Реми.

В шкафу обнаружились красные туфли. Пытаясь приспособиться к высоким каблукам, Реми покачивалась на них, как новорожденный теленок, чувствуя, что ее ногам это совсем не понравилось. Она еще раз поправила лиф, ужасаясь тому, как сквозь тонкую ткань просвечивает грудь, и расстроенно вздохнула. Оставалось только надеяться, что для сегодняшнего вечера это как раз то, что нужно. Девушка набросила черный плащ и защелкнула у шеи застежку. К счастью, он скрыл под собой все, оставив лишь невесомую алую кромку подола.

В ожидании Реми, Бриата и Талхан, прислонившись к стене, о чем-то оживленно болтали. Увидев девушку, они оба выпрямились. Талхан, разинув рот, уставился на ее лицо и на очертания тела под плащом. Бри хлопнула брата по плечу. Тот закашлялся и отвел глаза.

– Замечательно выглядишь, – одобрительно улыбаясь, заметила Бри. – Пошли.

* * *

Игру проводили на втором этаже модного салона в центре города, в котором собирались самые знатные фейри. В гостиной нижнего этажа было выделено несколько уединенных уголков, где вокруг низких деревянных столиков стояли удобные, обтянутые кожей кресла. В противоположных концах помещения тоже установили по два карточных стола. С потолка свисала хрустальная люстра, зеленые стены подсвечивались несколькими канделябрами. В полумраке в воздух поднимались струйки дыма от сигар. Здесь высший свет общества фейри собирался насладиться напитками и игрой.

Бриата с Реми разместились за маленьким столиком в углу салона, откуда хорошо просматривался каждый уголок, и Талхан поставил перед ними три кружки эля. В зале, в основном, заполненном фейри, встречались такие здоровяки, что Реми только изумленно качала головой. Вооруженные до зубов, они снарядились так, словно собирались на битву, а не на игру.

В толпе Реми приметила несколько ведьминских ошейников. Одна ведьма поймала ее взгляд и быстро кивнула, словно сестре, которая понимает, каково быть собственностью могущественного фейри.

– Что-нибудь узнал? – спросила Бри Талхана, прикрепляя кинжал к бедру. Они оба тоже вооружились, точно им предстояло сражение.

– Игроков пятеро и еще Наследник Саксбриджа, хотя сами они не играют, – сообщил Талхан, потягивая пенистый напиток в кружке.

Реми догадалась, что этими подробностями с Талом поделился бармен.

Талхан осторожно взглянул на сестру.

– Здесь Ренвик.

– Вот дерьмо, – выругалась Бри.

Реми замерла. Ренвик Востемур, Ведьмоубийца, был единственным сыном Северного короля Хеннена Востемура. Он получил это прозвище за то, что годами поставлял отцу головы красных ведьм. Не знающий жалости, он славился невероятной хитростью и такой же жестокостью. Реми молилась, чтобы ее не позвали наверх. Если Хейл просто выиграет кольцо, она ему не понадобится. Вряд ли она сможет посмотреть в глаза Ведьмоубийце. Что, если, прознав о магии красной ведьмы, Ренвик прикажет отрубить голову и ей? Ком в горле не давал вздохнуть.

Бри положила руку ей на плечо, и внезапный приступ паники отпустил Реми.

– Послушай, мы не позволим ему тебя и пальцем тронуть. Ты под защитой Хейла.

Сглотнув, Реми молча и быстро кивнула, и Талхан подтолкнул к ней кружку.

– Выпей, – посоветовал он, словно это был магический эликсир от всех неприятностей.

Реми нахмурилась. Она всю жизнь провела в тавернах, и запах пролитого пива буквально въелся в ее ноздри.

– Я не пью эль, – поморщившись, сообщила она.

Талхан пожал плечами и подвинул кружку к себе.

– Лучше это, – сказала Бри, передавая Реми фляжку. – Для храбрости.

Девушка сделала глоток. Жидкость опалила горло, и она едва не поперхнулась. Волоски на коже встали дыбом.

– Что это? – выдавила она.

Бри хитро улыбнулась.

– Муншайн[2].

– Ужас какой! – закашлялась Реми.

– Тебе понравится, – подмигнула ей «орлица» и повернулась к брату. – Так кто играет?

– Принцесса Абалина из Западного королевства. И ее кузина Дельта. Обе сидят за столом, – сообщил Талхан, отводя глаза от сестры.

– Дельта тоже здесь?! – Низкий голос Бри взлетел на целую октаву, и «орлица» широко раскрыла золотистые глаза.

Реми следила за близнецами, пытаясь понять, чего они не договаривали.

– Спокойно, Бри, – предупредил Талхан. – Мы не развлекаться сюда пришли.

Бриата закатила глаза.

– Само собой.

– Последний игрок – Берн, – сообщил Талхан.

– Берн… – повторила Реми. – Откуда мне известно это имя? – Она точно слышала его раньше.

– Это он рассказал Хейлу про ведьм, – напомнила ей Бри.

Точно. Хейл говорил, что Берн как-то связан с Горным королевством. Но ничего больше тогда не сказал.

– Имя-то я помню, – рассуждала Бриата. – Но как он выглядит?

– Это тот, седоволосый… Ну, который со шрамом. – Талхан провел пальцем по шее.

– А, тот самодовольный ублюдок с летней пирушки?

– Тот самый, – засмеялся брат.

– И где же он сейчас? – «Орлица» поднесла к губам кружку с элем.

– Кто его знает. Похоже, выбирает, к кому примкнуть. Но судя по его характеру, сказал бы, что сейчас он с Югом.

Взрыв хохота заглушил голос Талхана. Наверное, кто-то сорвал куш.

– Чудесно, – пробурчала Бри и посмотрела на Реми. – Берн – завсегдатай вечеринок, вполне безобидный, интересуется мужчинами, так что хотя бы не будет раздевать тебя взглядом.

– Замечательно, – сухо откликнулась Реми.

Она совсем не жаждала ничьих бесстыдных приставаний… Ну разве только от одного лица. Девушка сделала еще один глоток из фляжки «орлицы», и в горле снова полыхнуло.

– Эй, погоди! – Бри выхватила у нее фляжку. – Еще немного, и ты на ногах не устоишь, когда позовут.

При этих словах Талхан громко гоготнул. Его взгляд был прикован к карточному столу, за которым собрались мужчины.

– И думать не смей, – словно разыгравшегося щенка отругала его Бри. – Мы не развлекаться сюда пришли, – негромко повторила она его же слова.

– Внимание! – воскликнул Талхан и показал глазами в конец зала, где появилась Кэрис.

Ее волосы были заплетены в обычную длинную косу, а поверх боевых кожаных доспехов она надела нагрудник с гербом Восточного королевства. Сегодня вечером Кэрис была официальной телохранительницей Восточного принца. Посмотрев на их столик, фейри кивнула на дверь.

– Держу пари, Хейл уже почти проиграл, – хмыкнул Талхан. – Тебе пора, Рем.

С бешено заколотившимся сердцем девушка поднялась и… покачнулась – спиртное ударило в голову. Бри фыркнула. По телу Реми разлилось расслабляющее тепло, а голову окутал приятный туман.

Страх полностью не исчез, но теперь ощущался где-то далеко.

– Плащ сними, – шепнула «орлица».

Реми сделала глубокий вдох и расстегнула застежку у шеи. Плащ упал в кресло, а в зале воцарилась тишина. Все мужские взгляды сейчас были прикованы к ней, и девушка ощущала каждый дюйм неприкрытой кожи.

– Помни свою роль, – едва слышно произнесла Бри.

Реми выпрямилась, расправила плечи, и ее грудь еще больше натянула ткань платья. Длинные черные локоны каскадом прикрыли спину и оголенные бока. Совладав с эмоциями, она гордо вскинула голову. Пусть мужчины смотрят. С безразличным видом Реми позволила жадным взорам скользить по ее телу: она знает себе цену, она лучше их всех.

– Молодец, – похвалила Бри, когда Реми уверенно двинулась по проходу.

Кто-то негромко присвистнул, и воздух наполнился шепотом:

– Кто это?

– Я раньше не видел ее на Юге.

– Интересно, она с Запада или с Юга?

– Боги, все бы отдал, чтобы попробовать…

Пусть болтают, что хотят. Реми вспомнила ту лунную ночь у свечи, слова ее матери и решила, что сегодня ее звезда засияет как можно ярче.

Кэрис поджидала девушку с хитрой улыбкой на губах, ее глаза искрились от восторга, но она ничего не сказала, пока они вышли на тихую лестницу. Только тогда фейри повернулась к Реми.

– Я знала, что ты красавица, но это… – Засмеявшись, она вскинула руки в знак одобрения. – От одного взгляда на тебя принц грохнется в обморок.

– Я…

Реми не нашлась, что ответить.

Кэрис изящным пальчиком подняла подбородок Реми.

– Мое оружие – меч, Рем, но и ты далеко не безоружна. Не забывай об этом. – Она прищурила синие, как океан, глаза и на щеках появились ямочки. – Ох и повеселимся сейчас!

* * *

Поднявшись на второй этаж, они оказались в длинном коридоре, который привел в зал, где проходила игра. Над входом были вырезаны символы на мхенбике, языке ведьм. Это было защитное заклинание – по ту сторону двери никто не имел права пользоваться магией.

У дверей стояли два внушительных размеров охранника. У одного был герб Северного королевства: расположенные крест-накрест меч и три стрелы, поверх которых свернулась змея. У другого – Западного: череп барана поверх боевого топора. Скорее всего, это были личные телохранители игроков, как и Кэрис. Официально и она, и близнецы были его телохранителями, но Реми их так не воспринимала.

Словно прочитав ее мысли, Кэрис шепнула:

– Телохранители в зал не допускаются, оружие тоже не разрешено. Ведьма принца, – сообщила она этим двоим, кивая на Реми и распахивая для нее дверь.

Быстро пробормотав про себя молитву матушке Луне и высоко подняв голову, как королева при встрече с подданными, Реми шагнула в комнату.

Помещение оказалось совсем небольшим и почти пустым. Более того обои на стенах отстали, а под ногами плясали половицы. Всю комнату занимал огромный игорный стол, над которым покачивался единственный золотистый фонарь. В воздухе висел сигаретный дым и пьянящий запах цветочных духов.

На Реми уставилось семь пар глаз. Игра приостановилась. Больше всех изумился Хейл: буквально остолбенев и разинув рот, он осматривал ее с головы до ног, и Реми словно парила в небесах. В душе ее затеплилась надежда, что это не просто игра. Однако она смело встретила его взгляд, словно это восхищение было для нее чем-то привычным.

– Ты меня звал? – спросила она томным голосом.

Мадам не обучала ее искусству обольщения, но Реми многое почерпнула у куртизанок. Пора применить знания на деле.

И, покачивая бедрами, она медленно направилась к Хейлу, который встретил ее довольной хищной ухмылкой. Реми уселась к нему на колено и приобняла рукой за шею. Почувствовав на талии теплую руку принца, она впервые взглянула на стол.

Монеты, банкноты, даже несколько драгоценных камней – ставки игроков. А в самом центре, вне досягаемости, лежало простое золотое кольцо с небольшим рубином. В нем не было ничего особенного, но даже сквозь защитное заклинание Реми чувствовала его силу, исходящую тихим гулом, который слышала только она.

Кольцо Шиль-де. Настоящее. Здесь.

– Только начал и столько проиграл, – засмеялась Реми, поддразнивая Хейла, который рассеянно гладил большим пальцем ее обнаженную кожу. – Тебе не повредит ведьмина удача.

– Эта комната защищена от твоей удачи.

Реми повернулась на голос. Рядом с ними сидела фейри с темной обсидиановой кожей и сверкающими карими глазами. На ней было закрытое васильково-синее с желтым геометрическим рисунком платье, облегавшее ее пышные формы, полную грудь и выступающий вперед живот. На голове у нее была уложена коса, в которую была воткнута золотая с бриллиантом шпилька. Бесчисленные драгоценности, которыми была увешана фейри, вспыхивали и переливались. Это была Абалина Торн, принцесса Западного королевства.

Слева от нее расположилась еще одна фейри – кареглазая широкоплечая, с медно-коричневой кожей. Темные локоны были тоже унизаны золотыми кольцами, однако их было гораздо меньше, чем у Абалины. Фейри держала карты с таким видом, словно это было оружие. Та самая кузина принцессы, Дельта, из-за которой Бри пришла в полный восторг. И Реми поняла почему. Дельта была и прекрасна, и мужественна, а голубая туника с длинными рукавами скрывала сильное мускулистое тело.

В темном углу комнаты на деревянном табурете сидели Наследник Саксбриджа. Нило сгорбились над новой толстой книгой с драконом, изрыгающим оранжевое пламя на обложке. Так Наследник исполняли роль радушного хозяина.

Королева Эмберспир была известна роскошными вечеринками и праздниками, длившимися сутки напролет. Как оправдать ее ожидания тихому отшельнику? Однако Нило сидели в игорном зале с горсткой себе равных, пусть неохотно, но поддерживая традиции Южного королевства.

Наследник покосились на Реми, быстро скользнув по ней глазами, – единственный знак внимания – после чего снова погрузились в чтение.

Уловив этот короткий всплеск интереса, Реми едва заметно улыбнулась и с безразличным видом посмотрела на принцессу Запада – словно ведьма Восточного принца была равна ей по рангу. Девушка тщательно продумала свой образ – пусть считают ее заносчивой похотливой дурой, зато не заподозрят ни в каком преступлении.

– Я здесь не для колдовства, – заявила она, переводя взгляд с принцессы на Хейла.

Реми погладила его шею и, запустив в темные кудри пальцы, притянула к себе его голову и поцеловала чуть ниже уха. Вдохнула пьянящий возбуждающий запах соленого морского воздуха. Когда она отстранилась, взгляд принца уже полыхал огнем. Он был явно намерен закончить начатое ею, рука скользнула к ее бедру, но Реми снова повернулась к принцессе:

– Я пришла не колдовать, а поддержать морально.

Напротив них кто-то фыркнул:

– Теперь это так называется?

Реми оглядела ухмыляющегося мужчину. Он сделал большой глоток из бокала и улыбнулся. На его золотистой коже резко выделялись очень светлые, с едва заметной проседью волосы, а бледно-голубая радужка глаз почти сливалась с белками. Он был красив и страшен одновременно. От челюсти по шее змейкой тянулся зловещий шрам, исчезая под темно-зеленой рубашкой. Берн. Однако угрозы в нем не чувствовалось.

– Я бы не прочь завести ведьму, если они все похожи на тебя, дорогая, – подмигнул он Реми.

– Только королевской семье позволено держать ведьм, Берн.

Суровый голос пятого игрока наконец привлек ее внимание, и Реми опустила глаза: Ренвик Востемур, принц Северного королевства. Ведьмоубийца.

Длинные, пепельно-светлые волосы и белая бледная кожа. Лицо раскраснелось от выпивки. Голову венчала небольшая серебряная корона в тон серебряным кольцам на пальцах. Он перевел взгляд с Берна на Реми. В зеленых глазах не было тепла. Таков был сын человека, истребившего всю ее семью, королевство. Реми до сих пор помнила дым пожарищ, и крики все еще звенели в ушах.

Девушка застыла, но легкое прикосновение руки к бедру напомнило ей о ее роли. Словно чувствуя ее страх, Хейл наклонился к Реми, провел губами по шее, прихватывая мочку. Девушка вздрогнула и на мгновение прикрыла глаза. Страх и мучительные воспоминания отошли на задний план, а каждая клеточка тела подчинилась мужским губам и страстному дыханию. Когда принц отстранился, Реми ощутила волну желания. Жаль, что нельзя выгнать из комнаты игроков, чтобы завершить поцелуй.

Голос Северного принца вернул ее на землю.

– А ты какая ведьма? – ледяным, бесстрастным голосом спросил он.

Девушка смерила Ренвика взглядом, хотя ее сердце заколотилось.

– Сами знаете.

И не узнала свой голос – теплый, сладострастный. Если бы не заклинание, глаза загорелись бы красным светом.

Северный принц растянул губы в холодной улыбке, и его глаза обратились к Хейлу.

– Хороший выбор, однако.

Реми не знала, как отреагировать на такую похвалу. Что может означать одобрение дьявола?

– Может, все-таки вернемся к игре? – раздраженно-язвительным тоном спросила Дельта. – Ты продолжаешь, Берн?

– Нет, – ответил тот, бросая свои карты на стол, и стопка монет перед ним рассыпалась.

Еще за столом сидел человек в черной, застегнутой на все пуговицы рубашке с белым галстуком-бабочкой. Он мгновенно собрал карты. На фоне самых богатых и могущественных фейри человек казался почти невидимкой. И в этом молчаливом и незаметном присутствии угадывался точный расчет, как в ее вызывающем платье.

Теперь раскрытая ладонь дилера была обращена Ведьмоубийце. Его черед.

– Уравниваю ставку, – объявил Ренвик, бросая еще три золотые монеты в горку сокровищ на столе.

Они все смотрели на Хейла. Тот зарылся носом в волосы Реми и склонился к ее плечу. Они оба наслаждались игрой, по крайней мере так казалось. Принц медленно скользнул загрубелой ладонью по обнаженному боку девушки, и та закусила губу, когда по животу разлился жар.

– Будешь играть или вернешься в гостиницу поразвлечься? – сердито спросила Дельта, и ее западный акцент проявился сильнее.

Хейл беззаботно рассмеялся.

– Прости, Дельта, – с улыбкой произнес он, давая понять, что ничуть не жалеет. – Уравниваю ставку, – сказал принц, швырнув в центр стола три золотых.

– Вот только из-за нас не останавливайтесь, – блеснув глазами, заметил Берн. – Я не прочь поглядеть.

– Кто бы сомневался, – проворковала Реми, гордая тем, что легко парирует выпады этих высокородных фейри.

Берн рассмеялся, потягивая выпивку.

– В самом деле, Хейл, это хорошая находка. – И он подмигнул девушке. – Не беспокойся, милочка, глядеть я буду не на тебя.

– Берн, на это даже не рассчитывай, – хохотнул Хейл, не отрывая глаз от Реми.

– Каждый мальчишка мечтает встретить принца, – усмехнулся Берн, на сей раз поворачиваясь к Ведьмоубийце, который сразу его оборвал:

– Прекрати.

Они так непринужденно болтали между собой, потому что хорошо знали друг друга, встречаясь на балах, банкетах, свадьбах и похоронах. Эти фейри принадлежали одному кругу. Интересно, на что похожа жизнь при дворе? Должно быть, невыносимо скучна. Но игра, в которой рука принца проникла под тонкую ткань на бедре… это ей понравилось.

– Уравниваю, – произнесла Абалина, кидая на стол монетки.

– Я выхожу. – Дельта бросила свои карты дилеру.

– Тогда карты на стол, – сказала Абалина Ведьмоубийце.

Ренвик раскрыл свои: флеш[3]. Хейл тоже бросил карты.

– Да у тебя ничего нет, – воскликнула Реми.

– Блефовал, – пожал плечами принц.

Стараясь не улыбаться, девушка покачала головой.

– Игрок из тебя ужасный.

– А у тебя, ведьма, ужасный ротик, – поддразнил ее Хейл, притягивая ближе, и Реми почувствовала, как слова «ведьма» зарокотало в его груди.

– Я покажу, какой бываю ужасной, – прошептала она и, не давая себе передумать, приникла к нему в чувственном поцелуе.

Хейл зарычал и крепче прижал Реми к себе, вызвав ее улыбку.

Дельта нарочито громко кашлянула.

– Не обращай на них внимания, – приказала кузине Абалина.

Реми медленно оторвалась от губ Хейла, встречаясь с его ярко-горящими колдовскими глазами. Впервые со вчерашнего дня. Оценив эту смелость, принц ответил ей сияющим взглядом. Рот его приоткрылся.

Абалина выложила карты: стрейт[4] – недостаточно для победы над Ведьмоубийцей. Северный принц ухмыльнулся, увидев выигрыш, который подвинул к нему дилер, однако Защитное кольцо так и осталось лежать в центре стола. Это был главный приз.

Выигрыш Ренвика был втрое больше, чем у остальных игроков. В карты он играть умел, это точно. Еще несколько раундов, и у него окажется кольцо Шиль-де. Этот могущественный талисман защищает своего владельца, делая неуязвимым. Если кольцо попадет в руки короля Востемура и тот развяжет войну, завладев Бессмертным клинком тоже, никто и ничто не сможет встать на его пути.

Похоже, что Хейл сейчас подумал о том же.

– Если не выиграю следующий, пусть это будет «последняя рука»… – низким голосом проговорил он.

«Последняя рука». Это был условный сигнал. И Реми приготовилась к тому, что последует дальше.

– Слава богам, – закатила глаза Дельта.

– …а потом, наконец, посмотрим на то, что еще умеет этот ужасный ротик, – закончил Хейл.

Его губы скользнули по шее Реми, а рука оказалась на ее животе, там где начинался низкий разрез ее платья. Большой палец погладил обнаженную кожу, и девушка тихо застонала.

Берн поперхнулся напитком.

– Черт. Может, поделишься своей ведьмой с другими? – фыркнул он. – Так и продержишься еще несколько партий.

– Кольцо – приз хороший, но если выбирать между ней и бессмертием, я бы выбрал ее.

От его голоса все волоски на руках Реми встали дыбом.

– О, она, наверное, настоящая… – начала Дельта, и Абалина пронзила ее взглядом, – …ведьма, – закончила та.

Он бы выбрал ее. Даже если это была хитрость, мысль об этом обдала ее жаром.

Руки Хейла бездумно скользили вверх и вниз по ее бедрам. И от каждого прикосновения по коже пробегали крошечные молнии, и тело воспламенялось. Реми заерзала у него на коленях. Его возбуждение росло, как и его желание. По крайней мере, что-то в этой игре было настоящим. По ногам снова прошла волна тепла, и ноздри Хейла раздулись – он чувствовал ее страсть. Реми опустила глаза, еще один взгляд – и она вспыхнет как факел.

Человек снова раздал карты, но Реми уже ничего не замечала – теснее прильнув к принцу, она купалась в его влечении к ней, бедром ощущая его твердость. Хейл застонал – ладонью, прижатой к животу, он удерживал ее на месте. Расплывшись в довольной улыбке, Реми откинула голову и провела дорожку из поцелуев по жесткой линии его челюсти. Сколько она мечтала об этом, лежа в постели с открытыми глазами, боясь признаться в этом желании даже себе самой, а эта игра позволяла ей делать то, что хочется. И вот ее руки медленно исследовали его тело, крепкие мускулы на руках, плечах, груди.

Сидящие за столом фейри смущенно косились в их сторону – бесцеремонные ласки не давали им сосредоточиться. Отлично. Вот они отдали карты дилеру и получили новые, чтобы закончить руку.

Из-под полуприкрытых век Реми видела, как Дельта и Берн, изучив свои расклады, улыбнулись, давая легко себя прочитать. Только Хейл не сменил карты, продолжая ласкать губами ее ухо. Она тяжело дышала, издавая до неприличия шумные звуки. Рука принца опасно приблизилась к ее груди, другая стиснула бедро раз, другой. Это был условный сигнал. Пора.

Реми стремительно повернулась к Хейлу. Ее глаза горели желанием. Наклонившись, она громко, чтобы все слышали, шепнула ему на ухо:

– Хочу, прямо сейчас.

Точно отпущенная пружина, тот молниеносно оказался на ногах и, подхватив девушку, уложил ее поперек стола. Монеты и банкноты разлетелись во все стороны, а принц и Реми слились в обжигающем поцелуе.

Девушка застонала, не сдерживая себя, их руки стискивали и ласкали друг друга. И когда Реми уже схватилась за пряжку его ремня, раздался резкий голос:

– Хватит!

Ренвик дернул Хейла за шиворот рубашки, и в какой-то момент ноги принца Восточного королевства болтались в воздухе.

Ощутимое доказательство страсти Хейла натянуло его штаны, и он, точно подросток, нахально ухмыльнулся. Реми тоже хихикала, поправляя платье.

– Серьезно, Хейл. Да, когда мы были мальчишками, я всегда был готов, что ты выкинешь какое-то дерьмо. Но я полагал, что ты хоть немного повзрослел, – прошипел Ведьмоубийца. – А теперь убирайтесь.

Все в комнате смотрели на них, кроме Нило – не поднимая глаз от книги, они улыбались уголками губ.

– Монеты собери, – со смехом выдавил Хейл. – Все-таки какая-то добыча, – добавил он, словно гора проигранного золота для него ничего не значила.

Реми прислонилась к принцу, продолжая неудержимо хохотать, словно пьяная. Хейл подхватил ее под руку, и они двинулись к выходу.

– Развлекитесь! – крикнул из-за стола Берн.

– Заткнись, Берн! – рявкнул Ренвик, возвращаясь за стол, где дилер уже быстро наводил порядок.

Глава тринадцатая

Хейл и Реми молча шли к выходу. Их верная охрана следовала за ними по пятам. И только когда они впятером сели в карету, Хейл, так же молча, коротко кивнул Бри, которая тоже ответила ему кивком.

Кольцо было у него.

А на карточном столе осталась подделка из ювелирной лавки, куда за день до игры наведался Талхан. Как только принц и Реми вышли из заколдованной комнаты, мощь Защитного кольца завибрировала в воздухе. Девушка плотнее закуталась в плащ, пытаясь представить последствия их смелой выходки. Ей все еще не верилось, что она это делала и сказала.

В полной тишине они доехали до гостиницы, где, притворившись совершенно пьяными, расцеловали в обе щеки хозяйку, которая и сама, казалось, уже изрядно набралась. Они поднимались по лестнице, когда Хейл едва слышно произнес:

– Уходим. Двадцать минут на сборы.

Фейри кивнули и скрылись в комнате, а Реми с Хейлом поднялись выше в свой номер. Когда дверь захлопнулась, Хейл, взглянув на Реми, сбросил высокомерную маску Принца-Бастарда.

– Ты была великолепна, – улыбнулся он, доставая из кармана кольцо. – Напомни мне никогда не пытаться тебя перехитрить.

– Кто бы говорил, – сверкнув глазами, парировала девушка.

– Вот оно, – сказал Хейл, протягивая к ней руку. Кольцо Шиль-де лежало на его широкой ладони. И Реми отпрянула, будто боясь обжечься. – Спрячь его в свой мешочек с оберегами. Пусть хранится у тебя.

Девушка осторожно взяла кольцо, чувствуя, как его сила вливается в кончики ее пальцев, и тело наполняется гулом. Как только талисман коснулся ее кожи, рубин засветился красным.

Хейл посмотрел на загадочный красный свет, и на его челюстях заиграли желваки.

– Почему оно светится?

– Наверное, потому что я красная ведьма. – И Реми метнулась к шкафу.

Она оставила обереги в синем платье – в красном, слишком открытом, ничего не спрячешь.

Достав из потайного кармана мешочек, девушка положила в него талисман, радуясь тому, что не придется держать в руках такую могущественную силу. Потом она вытащила сумку с украшениями и принялась снимать золотые цепочки, браслеты, кольца и серьги. И наконец расстегнула ошейник ведьмы и стащила с него золотое кольцо с инициалами принца.

– Вот, – повернулась она к Хейлу.

И замерла. Принц стоял полуголый, в коротких и узких нижних штанах и расстегнутой рубашке, открывающей гладкую загоревшую кожу.

– Выкинь из головы дурные мысли, – ухмыльнулся Хейл и, задрав рубашку, стянул ее через голову.

Когда Реми увидела его мускулистые грудь и руки, из головы у нее вылетели вообще все мысли. Она даже с места не могла сдвинуться.

– Я переодеваюсь. Уходим через двадцать минут, помнишь?

– Да-а, – быстро отворачиваясь, протянула девушка.

В ответ прилетел смешок, и дверь ванной захлопнулась.

«Зачем она на него пялилась», – обругала себя Реми. Но и он тоже хорош – отлично знал, что делал. Хейл хотел, чтобы Реми его увидела.

Быть может, на нее все еще действовал муншайн или кураж этого вечера еще не улетучился, но Реми подумала: «Игра продолжается. Хорошо».

Развязав лямки на шее, девушка позволила красному платью упасть на пол, оставшись в красных кружевных трусиках и туфлях на высоченных каблуках. Белье, как и все остальное, выбирала Бри. Удивительно, как ей удалось так точно определиться с размером.

Реми повесила платье обратно в шкаф. Она не собиралась брать его с собой. Такие наряды не для походов или охоты за Амулетом. Поставив одну ногу на нижнюю полку, девушка наклонилась, чтобы отстегнуть тонкую застежку на щиколотке. И как это делается? Она успела забыть, как справилась с ними всего несколько часов назад. Реми возилась с пряжкой, отчаянно пытаясь снять это орудие пыток. Наконец ей это удалось, и туфля упала на пол.

Реми с облегчением вздохнула и принялась возиться с другой пряжкой. Потом услышала, как открылась дверь ванной… Тишина. Ни единого шага.

Перекинув через плечо темные волосы, девушка оглянулась. В проеме, разинув рот, застыл принц, уже облаченный в походную кожаную одежду. Реми наконец удалось высвободить ногу и сбросить вторую туфлю.

– Что? – с понимающей улыбкой спросила она и выпрямилась, представая перед Хейлом во всей красе. – Переодеваюсь – выкинь из головы дурные мысли.

– Квиты, – выдавил тот в ответ.

Принц подошел к ней. «Сейчас обнимет», – подумала девушка, но он остановился и протянул руку.

– Мое кольцо.

Его теплое дыхание овеяло ее обнаженную кожу, грудь, живот, торчащие от прохладного воздуха соски. И Реми незаметно перевела дух. Не сводя глаз с принца, она нащупала на полке кольцо и положила ему в ладонь. Хейл надел его на палец.

Но когда он начал было развязывать красный шнурок на запястье, Реми остановила его.

– Не надо. Он тебя защитит.

И прошептала несложное заклинание. Больших бед это не остановит, но все равно какая-никакая удача.

– У тебя глаза светятся красным, – завороженно сообщил Хейл, и она увидела в его зрачках отражение язычков пламени.

Реми потупилась. Ее щеки запылали.

– Что я тогда тебе сказал? – пробормотал Хейл, поднимая пальцем ее подбородок и заглядывая в глаза, как тогда в лесу. То и дело стискивая челюсти, он долго изучал ее лицо. – Красивее тебя никого нет, – словно нехотя, сквозь сжатые зубы, признался он.

– Ты так говоришь, будто это проблема.

– Еще какая, – напряженно ответил Хейл.

– Так быть не должно, – шепнула она.

Его ноздри расширились, словно он не мог поверить в услышанное, и, качнув головой, Хейл медленно наклонился и мягко приник к ее губам.

– Реми, – как молитву прошептал он ее имя.

От звука его голоса по рукам пробежали мурашки, перед глазами все поплыло.

Точно в лихорадке она вернула ему поцелуй, притягивая его к себе. Хейл застонал, проскользил ладонями по ее телу, по кружеву, и его руки замерли там.

– Как увидел тебя сегодня… в этом чертовом красном платье.

Его голос превратился в рев хищника, а губы впивались в ее рот. Реми открылась этому напору, и его жаждущий язык мгновенно нашел то, что хотел.

На мгновение оторвавшись от нее, принц стянул с себя свежую рубашку и снова нашел ее губы. Приподняв Реми, он припечатал ее к дверце шкафа, а девушка обвила его ногами. Хейл сильнее прижался к ней бедрами, и она застонала. Упиваясь ощущением его кожи, Реми распласталась на нем, губами поймав его рваное дыхание.

Громкий стук вырвал их из сладострастного дурмана, возвращая в действительность. В дверь продолжали колотить, и Хейл, не расстегивая, прямо через голову быстро натянул рубашку.

– Что надо?! – рявкнул он, чуть приоткрыв створку.

– Извини, что… прерываю. – Реми сразу узнала этот смеющийся голос. Это был тот светловолосый игрок.

– Чего тебе, Берн? – раздраженно, но не зло спросил Хейл, словно его прервали в разгар любовных утех.

– Хейл, ты всегда был ловкачом. И сейчас ты отлично все разыграл с этой кражей.

Реми застыла. Он догадался.

– Не пойму, о чем ты, – вздохнул, зевая Хейл.

Подхватив с кровати меховое одеяло и закутавшись в него, Реми двинулась к двери пьяной походкой.

– Пошли в постель… – невнятно пробормотала она, продемонстрировав перед щелью кружевное белье, и прижалась к принцу.

Берн смотрел ей в глаза. Взглянуть на тело он не отважился, но, судя по ноздрям, обнюхивал. Кто знает, что там он учуял, только зрачки ледяных глаз расширились.

– Я не собираюсь его отбирать, – продолжил фейри, переводя взгляд на Хейла. – Мой… друг не хотел бы, чтобы оно оказалось в руках Ренвика.

– А этот твой таинственный хозяин… может, расскажешь, кому ты служишь, Берн? – И Хейл обнял Реми за талию.

– Подозреваю, что у вас с ним похожие цели, – заметил Берн.

– Это какие же у меня цели, кроме пьянок и любовных утех?

Хейл наклонил голову и обжигающей ладонью провел по талии Реми, остановившись на бедре, точно ставил на ней свое клеймо. Жесткие пальцы гладили ее кожу.

Берн прищурился.

– Остановить растущую мощь Северного королевства, – ответил светловолосый фейри, переводя взгляд на Реми. – Мой хозяин предпочел бы, чтобы оно оставалось у тебя, – обратился он к девушке.

У Реми перехватило горло. Что он хотел этим сказать? Что он знает?

– Тогда почему ты здесь? – с невозмутимым видом уточнил принц.

– Потому что я заметил первым, – ответил Берн, переводя взгляд с одного на другого. – Но и другие скоро вычислят твои проделки. Особенно Абалина. Так что поторопись.

* * *

Когда Реми и Хейл зашли за Кэрис и близнецами, те были уже полностью готовы. Бриата и Талхан, болтая, сидели на мешках, словно у костра. Кэрис ждала, устроившись на кровати у окна. Оружие наготове, наточенное и вычищенное, словно за дверью их ждала армия. Такова жизнь воина, подумала Реми. Всегда готовы сражаться или бежать.

Хейл поднял подбородок, и все трое вскочили, надевая на плечи тяжелую поклажу. Предвестник плохих новостей исчез так же быстро, как и появился. Остановившись у комнаты Хизер и Фенрина, принц негромко постучал. Дверь открыла Хизер, весь ее вид говорил о том, что она напугана и растеряна.

– Что случилось?! – воскликнула Реми, отталкивая Хейла.

– Фенрин, ему… совсем плохо, – заламывая руки, призналась коричневая ведьма.

– Я пойду… – раздался слабый хриплый голос, и девушка ринулась в комнату.

Хейл приказал близнецам седлать лошадей, Кэрис осталась охранять в коридоре.

Увидев друга, Реми задохнулась от ужаса. Бледный, как призрак, Фенрин лежал на кровати весь в поту, под глазами пролегли темные круги. Он даже не сменил одежду, оставаясь в той же, в которой приехал. Рубашка на нем была расстегнута, и грудь намазана зеленым бальзамом.

– Значит, его состояние только ухудшилось? – прошептала Реми.

Еще за ужином Хизер была уверена в том, что Фенрин вот-вот встанет на ноги. Но сейчас все выглядело так, будто он был… при смерти.

Юноша попытался сесть, хрипя, словно его легкие были полны ваты. Реми кинулась к нему и толкнула назад, не рассчитав силы.

– Ложись, – приказала она.

У Фенрина не было сил сопротивляться. От него пахло мятой и травой для отхаркивания – одним из целебных элексиров Хизер.

– Он поправится? – спросил от двери Хейл.

– Жар понемногу спадает, – с облегчением ответила коричневая ведьма. Она поднесла стеклянную бутылку к свету, чтобы посмотреть, сколько лекарства осталось. – Через несколько дней выздоровеет, но понадобится еще время, чтобы силы вернулись к нему.

Реми не боялась заразиться от Фенрина. Хейл тоже, потому что он фейри, но лицо Хизер осунулось и было бледным как мел. Скоро сляжет и она. Но хотя бы успеет подлечить Фенрина, чтобы он себя обслуживал.

– Элексира хватит? – спросила девушка, показав на коричневые пузырьки на столе. – И на тебя тоже?

– Да, – нахмурившись, ответила Хизер, еще подтвердив догадки Реми.

Фенрин лежал с закрытыми глазами, дрейфуя в полусне-полузабытьи.

– В таком состоянии никуда ехать нельзя. И тебе тоже, иначе дело закончится тем же. – И Хейл кивнул на Фенрина. – Но мы с Реми не можем задерживаться.

– Нет! – Фенрин открыл глаза. – Мы с вами.

Реми положила прохладную руку на горячий лоб друга.

– Это исключено. Ты должен лежать. – Она повернулась к Хейлу, который следил за каждым ее движением. – Но здесь им тоже нельзя оставаться – это опасно. Если нас будут искать, хозяйка гостиницы знает, что они твои слуги.

– Найдем безопасное жилье за рекой для вас обоих, – кивнул Хейл. – На людях лучше все равно не появляться, – закончил он, открывая дверь.

Он переговорил о чем-то с Кэрис, и фейри сбежала по лестнице вниз, и принц вернулся в комнату.

– Кэрис этим займется и еще оставит запас еды, чтобы вы никуда не выходили. Те, кто будет нас искать, не задержатся здесь надолго.

– Кто будет искать? – ровным голосом спросила Хизер, уставившись на принца. Но ее напускное спокойствие не обмануло Реми – коричневая ведьма разозлилась.

– Все в порядке, Хизер, – осторожно сказала Реми. – У нас все под контролем.

– «У нас»? – напряженно повторила Хизер, глядя то на Хейла, то на Реми.

Этого Реми и боялась. Она помнила предостережения Хизер о ее растущей любви к Восточному принцу. Щеки девушки пылали. Знала бы Хизер, куда бы завело их это «мы», если бы не Берн.

Реми повернулась к Хейлу.

– Мне нужно попрощаться с ними. Наедине.

– Идем. Нам пора, – приказным тоном произнес принц.

– Одну минуту, – настаивала она. – Ты только зря тратишь время, – предупредила девушка, когда Хейл попытался сказать что-то еще.

Принц нахмурился, но подчинился.

– Одна минута, – сердито напомнил он, выходя в коридор.

У фейри был отличный слух, и вряд ли дверь станет для него помехой, однако девушка надеялась, что шум внизу заглушит их разговор.

– Однако тебя он, по крайней мере, слушает, – посмотрев вслед принцу, заметила Хизер.

В ее голосе прозвучало разочарование, словно Хизер уже смирилась с тем, что Реми не приняла ее предупреждение всерьез.

– Вот увидишь, все будет хорошо, – убеждала ее девушка, нацепив на лицо улыбку, на что опекунша только покачала головой. – В таком состоянии путешествовать нельзя, – продолжала настаивать Реми. – Вы оба погибнете. Я должна ехать одна.

– Вот это мне не нравится. – Хизер потерла руками лицо.

– И мне тоже, но я в состоянии двигаться с их скоростью, а вы – нет, – с сожалением ответила девушка.

– Реми… – Хизер схватила ее руки и сжала. – Знаю, этот фейри кажется…

– Хизер… – остановила ее Реми.

– Обещай, что будешь осторожна. Я знаю тебя с детства. – Коричневая ведьма замолчала, и глаза ее наполнились слезами. – Я поклялась жизнью, что спрячу тебя и буду беречь.

– Хизер, и ты сберегла. – Реми крепко обняла ведьму, которая тоже сжала ее в объятиях. Таких теплых и родных. – Спасибо тебе. Ты столько раз меня спасала, что я давно сбилась со счета. – Ком в горле не давал ей говорить. – Ты мне как мать – как та, что меня родила.

Она почувствовала, как руки Хизер еще крепче обхватили ее.

Эта женщина была Реми матерью. Она строго ее воспитывала, муштровала, заставляя держаться в тени, кочевала с ней из одного городка в другой… но она любила Реми. Как мать любит дочь. Это было ясно как день.

– Я доберусь до Ексширского храма, разыщу других красных ведьм, – вытирая мокрые глаза, проговорила девушка, больше убеждая в этом себя, а не опекуншу. – А ты найдешь меня там. Мы же не навеки прощаемся – на время.

Хизер кивнула в знак согласия и, отстранившись, тоже смахнула слезы. Обе они прекрасно понимали, что разлука может оказаться долгой. Может, они больше никогда не увидятся. Реми предстоит найти Амулет и незамеченной добраться до Ексширского храма. И то, и другое было на грани возможного. Но если остается хотя бы какая-то надежда, нужно действовать быстро, и двое больных станут обузой.

– Будь осторожна, милая. – И Хизер погладила Реми по щеке – редкое проявление нежности. – Не доверяй никому, кроме себя, – снова предостерегла она.

Реми подошла к тяжело дышавшему Фенрину. Услышав ее шаги, юноша открыл глаза.

– Реми, – произнес он, слабо улыбаясь.

Она взяла с тумбочки салфетку и промокнула его потный лоб.

Фенрин показал пальцем на ящик.

– Открой.

В нем обнаружился крохотный пузырек, внутри которого мерцало что-то серебристое.

– Что это?

Она повертела в руках склянку.

– Подарок тебе, – прошептал Фенрин. Реми смущенно посмотрела на него. – Купил недавно. Это песок из той Гавани. Ты так хотела его увидеть. Может, это…

Скрючившись, он громко закашлялся.

– Красивый, – грустно заметила девушка, сглотнув очередной ком в горле, и полезла в подкладку нового походного костюма, в который кто-то заботливо вшил потайной карман для мешочка с оберегами.

Покупая Реми новую одежду, Бри не упустила ни одной мелочи. Дернув завязку мешочка, девушка спрятала в него склянку.

– Буду всегда носить с собой, – шепнула она.

Фенрин печально улыбнулся.

– Фен, мы давно идем по жизни вместе, – дрожащим голосом сказала Реми. – Ты мой лучший друг, я буду по тебе скучать.

– Прости меня, – прошептал он бескровными губами.

– За что? – спросила она, поправляя ему подушку.

Фенрин полуостекленевшим взором посмотрел на потолок.

– Не смог стать для тебя всем.

– Фен… – с мукой в сердце отозвалась она.

Реми знала, что он втайне любил ее, но никогда не давил, не уговаривал – только надеялся.

Неудивительно, что Фенрин приходил в ярость, когда кто-нибудь оказывал ей знаки внимания, или всякий раз бежал рассказать Хизер о том, что Реми с кем-то флиртует. Они часто строили планы на будущее, мечтали о жизни в мире, где не охотятся на красных ведьм, и где ей не придется скрываться. Они все делали вместе, и Реми было горько услышать эти слова: лучший друг считал, что недостаточно хорош для нее. Наверное, думал, что ей нужны иная жизнь и другой спутник, например, принц. Реми чувствовала горечь его разочарования.

Догадываясь, что этим признанием причинил ей боль, Фенрин взял девушку за руку.

– Отправляйся за приключениями, и за меня тоже, – засмеялся он, снова задохнувшись.

И Реми осторожно постучала ему по спине, надеясь, что это поможет откашляться.

Хейл вернулся вместе с Кэрис.

– Время истекло. Уходим.

Фейри быстро собрала разбросанные по комнате котомки, Хизер упаковала склянки с лекарствами, а Хейл подошел к кровати.

– Я сам. – Фенрин, протестуя, постарался сесть на постели.

– Не возражай. – И принц подхватил его на руки.

Фенрин был высоким и мускулистым, но Хейл нес его легко, словно пушинку, быстро шагая к выходу. Теперь, когда они добыли один из талисманов Горного королевства, им нужно было покинуть Ратмор, и как можно скорее.

Глава четырнадцатая

Они торопливо переправили Хизер и Фенрина через реку, устроив в квартирке на третьем этаже, окна которой выходили на другой берег. В ней было все: кухня, ванная, гостиная и спальня. И это было намного лучше, чем те места, где они останавливались раньше. Близнецы выложили на стол мешки с едой. Перед уходом Хейл добавил туда же мешочек с золотыми монетами. Хизер запротестовала, но принц только отмахнулся.

Прощание было коротким, все главное сказали в гостинице.

Закрыв за собой дверь, Реми стиснула зубы, не давая слезам скатиться по щекам. Она не хотела прощаться. Еще сильнее ее пугала неизбежность того, что должно было случиться. Когда Хейл схватил ее за руку в «Ржавом ноже», она сразу поняла, что с этого момента ее жизнь изменится. Она часто вспоминала, что ощутила тогда. Это было началом нового приключения. Хорошо бы еще знать, чем все закончится.

– Как ты? – тихо спросил Хейл.

Он подошел так близко, что Реми ощущала тепло его тела.

– Все хорошо, – выдавила она, оставив печали при себе.

На слезы и переживания времени не было. Нужно выбраться из города, пока Абалина не стала их разыскивать или, что еще хуже, пока синие ведьмы не обнаружили, что Ренвик выиграл поддельное кольцо.

– Врушка, – усмехнулся Хейл, вызывая у нее невольную улыбку.

Значит, все слишком очевидно.

– Того мешочка с золотыми монетами им хватит на многие годы, – признательно проговорила девушка. – Не знаю, как тебя и отблагодарить…

– А ты попробуй… – поддразнил ее Хейл.

Реми наконец посмотрела ему в глаза, и он подмигнул, пытаясь подбодрить.

– Надо торопиться, – перебила Бри, спускаясь за ними по лестнице.

Талхан уже ждал поодаль, держа поводья пяти лошадей, еще несколько были привязаны к столбу. Перестегнув лямки у мешков, мужчины разъяли их надвое, превратив в седельные сумки, которые перекидывались через спину лошади.

Реми уставилась на свой новый баул, думая о том, как удобно, оказывается, его можно приспособить для езды верхом. Не то, что ее старую котомку.

Когда вещи повесили на пегую кобылу, девушка с таким видом уставилась на нее, что Хейл спросил:

– Ты не умеешь ездить верхом?

Реми покачала головой. До этого они почти все время шли пешком, иногда нанимая экипаж или повозку.

Талхан отругал себя.

– Извините, до меня только сейчас дошло. Надо было догадаться.

И он перекинул два мешка с черной лошади на кобылу Реми.

– Это зачем? – насторожилась девушка.

– Ты поедешь со мной, – сказал Хейл.

Реми было открыла рот, чтобы запротестовать, когда Бри коротко свистнула.

Все замерли. Это был сигнал предупреждения. Фейри посмотрели на другую сторону реки. Сначала Реми ничего не заметила, потом различила светлое пятно. Гостиница.

– Что там? – прошептала Реми, словно их могли услышать на таком расстоянии.

– Охрана Северного принца, – прошептала в ответ Кэрис. – Шестеро. Не похоже, чтобы они приехали выпить.

– Уходим. Сейчас же, – заявил Талхан.

Хейл схватил девушку за талию и посадил в седло. Лошадь переступила с ноги на ногу, и девушка схватилась за рожок седла, испугавшись, что съедет вниз. Но животное успокоилось. Принц легко вскочил на лошадь и устроился в седле позади нее.

Она почувствовала спиной его грудь, его дыхание, твердые мускулы его ног касались ее бедер, а ниже талии в нее вжимался его… его… Реми сглотнула. Об этом думать было нельзя.

– Держись, – шепнул на ухо Хейл.

От его дыхания по коже пошли мурашки, но когда они с места перешли в галоп, все прежние ощущения мгновенно улетучились.

* * *

Твердый носок сапога потыкал в спину Реми.

– Что, здесь? Шутишь что ли? – прошипела она хозяйке сапога. Впервые за несколько дней они позволили себе полноценный отдых.

Они скакали три дня без остановки по влажным джунглям Южного королевства, которые Реми постоянно сравнивала с растительностью королевства Западного. В джунглях буйствовали колючие растения, пауки величиной с тарелку и роились жалящие насекомые. А еще постоянно приходилось прорубать дорогу для лошадей сквозь сплетения толстых, как канаты, лиан. Девушка вызвалась расчищать путь магией, потому что ее бока и бедра ныли от езды в седле. Идти было легче, даже постоянно колдуя. К тому же так она могла держаться подальше от Хейла.

За несколько дней им не встретилось ни души. Может, повезло, и преследователи либо заблудились, либо отправились в другую сторону.

Реми слышала, как Бри поднялась с постели, и молилась, чтобы причиной оказался утренний туалет. Но нет, она маячила над ней в полной боевой готовности.

– Да, тренировки необходимы всегда, а не только когда хочется, – угрожающим тоном негромко проговорила фейри.

– В Ратморе мы не тренировались, – буркнула Реми.

– И ты наверняка все забыла, и мышцы сдулись.

Невыносимый сапог снова пнул ее в спину.

Реми наощупь потянулась к луку, притороченному к мешку в изголовье. Осторожно, чтобы не разбудить Кэрис, лежавшую рядом, девушка метнула его назад, стараясь попасть в Бри. Та засмеялась.

– Вот видишь? А если бы тренировалась, то сбила бы меня с ног. Идем.

– Бри, слишком жарко, – заныла Реми, как делала это маленькой, когда Хизер поднимала ее с постели.

– Поэтому мы и тренируемся до восхода солнца.

Девушка открыла глаза. Точно, еще даже не рассвело. Сквозь густую листву едва виднелся отблеск неба, которое только начинало сереть. Реми натянула тонкую ткань до самого подбородка. Она бы спала без одеяла, но в этом лесу было столько жуков, что они сожрали бы ее живьем.

Реми оперлась на локоть и поверх наваленных мешков посмотрела на Восточного принца. Тот лежал на боку, делая глубокие и медленные вдохи. Волосы упали ему на лоб. Во сне он наконец расслабился – лицо выглядело мирным и безмятежным. Это был совсем другой Хейл, и таким он ей нравился. Последние три дня она часто наблюдала за ним, когда он спал.

Выехав из Ратмора, они не перекинулись друг с другом и парой слов. Он наверняка уже сто раз пожалел об их представлении во время того картежного турнира. Они слишком увлеклись игрой. Позволили себе слишком много. Реми казалось, что ее, точно маятник, раскачивает то в одну, то в другую сторону. То ее неудержимо влекло к Хейлу, а через мгновение она уже мечтала убежать от него на другой край земли.

– Пойдем, – толкнула ее Бри. – Завтра мы уже будем в Восточном королевстве – и конец тренировкам. Надо хоть чуть-чуть размяться, пока ты не потеряла форму, над которой я так работала.

Реми фыркнула над словом «я». Похоже, что и своими мускулами она тоже обязана Бри!

Им еще три дня ехать по джунглям, чтобы добраться до порта Уэстдейл на берегу реки Крашволд. По главной дороге они добрались бы быстрее, но принц настоял, что лучше не высовываться – вдруг северяне поджидают их именно там. Как только они пересекут реку, то окажутся в королевстве Хейла, и Ренвик на них не нападет.

Впереди хрустнули ветки. Место, где спал Талхан, оказалось пустым, а сам он, негромко чертыхаясь, шел прямо к ним, проламываясь через заросли.

– Что-нибудь узнал?! – крикнула Бри.

Наконец ее близнец вывалился из зеленой стены с таким видом, будто только что сразился с чудовищем.

– Ага, – пропыхтел он. – У них все нормально.

Услышав это, Реми бессильно шлепнулась обратно на постель.

– Ты говорил с Хизер и Фенрином?

Девушка каждый день просила близнецов связаться с кем-нибудь с помощью огня и узнать о ее друзьях. Похоже, Талхан наконец сдался.

Она была уже готова воспользоваться единственной красной свечой, лежавшей во внешнем кармане ее нового баула. Она смогла бы поговорить с Хизер, но на этом все. Свеча действовала только единожды. Сколько раз за эти годы Реми вынимала эту свечу? Она могла бы зажечь ее и позвать родителей или братьев и сестер в надежде, что кто-то из них пережил резню в Ексшире. Но печальный траурный голос в голове всегда напоминал: никто не ответит, только зря потратишь свечу.

– Я говорил с Нило, – сообщил Талхан.

Реми вскинула брови: Талхан разговаривал с Наследником Саксбриджа?

– Нило отправили охрану узнать о Хизер и Фенрине.

– И что? – поторопила его девушка, с трудом скрывая нетерпение.

– Фенрин почти выздоровел. Три дня отдыха пошли ему на пользу.

Реми с облегчением перевела дух: почти выздоровел. Пузырек с серебряным песком от Фенрина лежал в мешочке с оберегами вместе с защитным кольцом Шиль-де. Чем дальше продвигался их отряд, тем сильнее она тосковала по друзьям.

– А Хизер?

Девушка принялась натягивать сапоги. Она спала в одежде для верховой езды. Ткань была плотной и хорошо защищала ноги от укусов насекомых.

– Хизер заболела, но не так сильно, как Фенрин. Она сказала охранникам, что через несколько дней тоже поправится.

– Хорошо, – улыбнулась Реми, однако выражение лица Талхана ее насторожило. – Что еще?

– Когда она поправится, они направятся обратно, на Запад, – нехотя добавил он, пнув ногой ветку, и печально-выжидательно посмотрел на Реми.

Конечно, они разбудили Кэрис.

– Вы знаете, как они мне оба нравятся, – сонно пробурчала та, уткнувшись в подушку. – Но давайте обсудим это часа через три. Если вы все сейчас же не заткнетесь, я поймаю парочку желтых змей, чтобы они вас покусали.

Талхан засмеялся, разулся и улегся на свое место.

Поразительно, что он проснулся так рано, чтобы проверить, как там ее друзья. Теперь Реми понимала, что это их друзья тоже. Фейри полюбили коричневых колдуна и ведьму. А теперь узнали, что могут никогда не увидится с ними больше.

Реми сидела неподвижно, стараясь справиться с новой болью: Хизер и Фенрин решили вернуться в Западное королевство. Разумное решение. Там они будут в безопасности – в конце концов, это их родина. Может, когда-нибудь они доберутся до Ексшира и найдут ее там. Но Реми и Восточным фейри нужно добыть еще один талисман – Амулет. Забраться на Элузиен – «Гнилую гору» дело непростое. Это даже лучше, что друзья не захотели пойти за ней. Карабкаясь по магическим склонам, она беспокоилась бы о них, а не о том, чтобы найти талисман. Возможно, была и другая причина, на которую намекнул Фенрин. Сердце наполнилось горечью сожаления. Опять она виновата. Они прятали ее всю жизнь, а чем она им отплатила? Заставила Фенрина напрасно надеяться и пренебрегла предупреждением Хизер. Она подвела обоих.

Словно ощутив ее печаль, Бри схватила Реми за руку и рывком подняла, вытаскивая на дорогу.

– Тренироваться, – сказала, словно отрезала, она, будто это решало все вопросы.

Глава пятнадцатая

Реми никогда не плавала на корабле. Застывшими пальцами она держалась за борта скрипучей деревянной баржи, пересекавшей реку Крашволд. Позади осталось Южное королевство, а далеко впереди точкой на горизонте маячили берега Восточного.

Ее кожа еще источала сладко-гнилостный запах влажных южных джунглей. Последняя неделя выдалась особенно изнурительной. Прохладный речной ветерок принес бы долгожданное облегчение, но сильная качка портила все.

Красная магия оживляла предметы, заставляя их двигаться, как фонтан у молельного дерева. Заклинание, наложенное на судно, было древним. Потребовалось не меньше сотни ведьм, чтобы баржа без парусов и весел столько лет перевозила пассажиров туда и обратно. Почти весь красный клан был уничтожен, но магия продолжала действовать. Как долго еще продержится это суденышко, пока не сломается? А ремонту оно не подлежало. В мире осталось совсем мало красных ведьм. Когда-нибудь все волшебные предметы исчезнут.

Кэрис с Хейлом ушли поговорить на другой конец судна, а Реми осталась рядом с близнецами.

– Что, плохо? – спросил Талхан, взглянув в ее осунувшееся напряженное лицо.

Баржу бросало из стороны в сторону на неспокойных волнах. Хорошо, что ветер дул им навстречу и успокаивал бурлящий желудок.

– Здесь, похоже, небезопасно, – сквозь зубы сказала Реми. Она бы стиснула поручни покрепче, но боялась, что дерево просто рассыплется.

– Если не умеешь плавать. – Бриата покосилась на Реми. – А ты умеешь?

– Ты о чем? – Девушка часто глотала ртом воздух, балансируя на подгибающихся ногах.

– Она шутит, – хохотнул Талхан. – Корабль абсолютно надежен. Мы все время пользуемся этой переправой, когда отправляемся на Юг.

Его слова Реми не успокоили. Она научилась плавать еще в детстве, когда они с Хизер останавливались в городках с речками и прудами, но никогда не плавала на глубине или там, где течение было быстрым, в волны – высокими.

– Вы, наверное, рады, что возвращаетесь в родные края? – спросила Реми, пытаясь отвлечься.

– С этими краями нас ничто не связывает, – заявила Бри.

– А семья…

– Нет! – оборвала ее «орлица».

Вот и все. Никаких объяснений.

– А я мечтаю о пирожках из той пекарни в районе садов, – подмигнул Талхан. – Может, Его Высочество даст нам пару деньков погулять, прежде чем отправимся в горы?

– Сомневаюсь, – ответила Бри. – Король дал ему задание, и пока оно не выполнено. Так что мы просто двигаемся дальше. – Откусив кусочек ногтя, она сплюнула его за борт. – Если повезет, с королевской семьей встречаться не придется.

– Хейл хочет с тобой поговорить, – Кэрис окликнула Реми. – Он ждет на корме.

– Если это не в трюме… – проворчала та.

Увидев, что смуглая кожа девушки приобрела зеленоватый оттенок, фейри негромко фыркнула.

– Смотри на горизонт, – посоветовала Бри, покровительственно похлопав Реми по руке.

Держась за все что можно, девушка, шатаясь, добралась до кормы, откуда было видно, как уплывает вдаль южное побережье. Другие пассажиры предпочитали смотреть вперед, на восток, так что в этой части баржи было пусто. Хейл оперся на леера, явно не испытывая никаких неудобств из-за качки.

Реми же шаталась, как новорожденный олененок. Принц хотел было ее поддразнить, но девушка сразу предупредила:

– Не смей.

Хейл смолчал, но на лице проявилась невыносимая ухмылка, когда Реми замерла, снова вцепившись в поручни. Потом он перевел взгляд на таявший в дымке Уэстдейл, и девушка заметила, что принц крутил в руках фиолетовый цветок – наверное, сорвал перед тем, как взойти на борт.

– Что это? – Реми уставилась на нежное растение.

Хейл с угрюмым видом протянул цветок ей.

Реми вдохнула аромат.

– Пахнет чудесно, – сообщила она, наслаждаясь сладковато-фруктовым запахом. – О чем-то напоминает… только не вспомню.

– Veliaris rudica, известный как цветущий аметист. Растет только на берегах реки Крашволд. Его очень ценили фиолетовые ведьмы древности, – ответил Хейл, но мысли его витали где-то далеко. – Возможно, ты встречала его раньше – этот аромат используют во многих духах. Когда-то это был любимый цветок Горных королей… может, в твоем детстве аметисты росли где-то рядом, и это воспоминание сохранилось.

У Реми сжалось сердце. Да, ей был знаком этот запах. Он перенес ее в прошлое лучше слов и звуков. Глаза защипало от подступивших слез, ветер разметал волосы. Сглотнув комок в горле, она снова вдохнула нежное благоухание.

– Восхитительно, – прошептала Реми, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Мама очень любила эти цветы, – заметил принц, наблюдая, как Реми касалась фиолетовых лепестков.

– Любила? Мне очень жаль…

– Она не умерла, – поправился Хейл, – хотя мы так редко видимся, что все может быть.

– Она живет не в столице? – Реми покрутила в пальцах цветок, заметив, что оторвалась от перил.

Рядом с Хейлом она стояла гораздо увереннее.

– Вижу, что рассказы и сплетни Восточного королевства не долетели до маленькой таверны на Западе, – невесело рассмеялся принц. И когда Реми отрицательно покачала головой, продолжил: – Мама живет на восточном побережье в глухой рыбацкой деревушке Хастмут-бич. Отец отправил ее туда в изгнание, когда женился на нынешней королеве.

Реми чуть не ахнула. Отправил в изгнание? Как мог король поступить так с женщиной, родившей ему первенца?

– Как же так?

– Мне кажется, он ее действительно любил. Но она была не его круга и мешала его честолюбивым замашкам. Восточные короли по любви не женятся. – Хейл вздохнул, когда Реми вернула ему аметистовый цветок. – Когда отец объявил, что женится на другой, с матерью что-то произошло. Говорили, что у нее помутился рассудок. Так что было решено ее выслать: дескать, это гораздо гуманнее, чем просто запереть.

Реми стиснула зубы, чтобы не разинуть рот.

– Ее могли запереть?

– Много лет мне не разрешали с ней встречаться… Когда ее выслали, мне было шесть. Еще через шесть лет я сбежал, чтобы ее найти.

Ему было столько же, сколько и Реми, когда она осиротела.

– Конечно, она ничуть не изменилась. Грустила, да, но с головой у нее было все в порядке. Наверное, отец ее любил – просто хотел, чтобы она уехала.

– Но это же ужасно. – Закусив губу, девушка замотала головой.

– После этого я старался навещать ее чаще. Подростком жил у нее каждое лето. Отец разрешал, когда во время каникул учителя уезжали. Подружился с местными. Научился ловить рыбу и плавать в океанских волнах. И всегда приносил ей огромный букет этих цветов – собирал их на восточном берегу реки Крашволд. На морском побережье они не растут.

– Вроде воспоминания счастливые… – Реми не смогла закончить мысль.

«Но ты так грустно говоришь об этом… Что случилось?» – договорила она про себя.

– Мы не виделись десять лет. Хотя мои солдаты докладывают, что она жива.

Хейл произнес это так тихо, что Реми пришлось изо-всех сил вслушиваться.

– П-почему?! – воскликнула она.

– Когда мне исполнилось восемнадцать, я получил свое первое задание от отца. Нужно было набрать солдат и отвоевать у северян наш городок Фалхэмптон. Выгнать врага, построить крепостные стены со сторожевыми башнями. Научить местных жителей отражать атаки и защищаться. Задача, достойная генерала, и все же он дал ее мне, несмотря на мои постоянные кутежи и другие подростковые выходки. – Хейл хмыкнул. – Я только недавно понял: отец был уверен, что я с этим не справлюсь, но для остальных это бы выглядело, что мы хотя бы пытаемся что-то предпринять.

– Но у тебя получилось? – Реми понимающе улыбнулась, взглянув на реку, и Хейл немного расслабился.

– Получилось… Но заняло почти год. Ты бы видела его лицо, когда я вернулся. Тогда он впервые по-настоящему меня признал. Я стал генералом, самым молодым в королевстве. – Хейл произнес эти слова, гордо выпрямившись, но потом его плечи снова опустились. – Вернувшись, я хотел навестить мать, но отец решил, что это неблагоразумно. Нужно было показать подданным, что я настоящий Восточный принц и выбрал королевство и корону, а не ее.

– Но это же глупо! – взмахнула руками девушка.

Вскинув голову, принц посмотрел на Реми и по-настоящему рассмеялся, точно с него слетело какое-то заклятье.

– И почему тебя со мной тогда не было?

Он бросил цветок в реку и следил, как бурное течение уносит его прочь.

– Я написал ей, попросил прощения за долгое отсутствие, объяснил, что хочу укрепиться в этом новом звании генерала, и она мне ответила.

– Она все поняла. – Реми заранее знала ответ.

– Поняла. – Хейл прищурил глаза и грустно улыбнулся. – Написала, что гордится мной. А еще написала, что я знаю, где ее искать. И когда буду готов, чтобы я не забыл обязательно принести ей букет цветов. – Он вздохнул. – Шли годы, стыд все сильнее мучил меня, отважиться на эту поездку становилось все труднее. И надежды на прощение совсем не осталось.

– Она простит, – решительно сказала Реми, слегка прижавшись к нему плечом.

– Ты так уверена, – засмеялся Хейл.

– Да. – И девушка приникла к нему снова. – Она тебя любит. Материнская любовь с годами не угасает. И всегда светит ярко.

– Откуда ты знаешь? – На его щеках заиграли ямочки.

– От своей матери, – ответила Реми.

Сейчас они оба ощутили себя детьми, тоскующими по своим матерям. Эти чувства и Хейл, и Реми редко демонстрировали перед другими, скрывая их силу и свою уязвимость. Реми, как в зеркале, увидела в глазах Хейла собственную боль. Принц перед ней исчез, и сейчас Хейл казался ей таким же как все – чьим-то сыном, и у него была семья, родные, которых он любил и по которым скучал.

– Найдешь Горного принца, вернешь ему трон и тогда придешь к матери с большим букетом душистых цветов. А она улыбнется и обнимет тебя, словно вы расстались вчера, – улыбнулась Реми.

Она смотрела вдаль, представляя, как если бы это она, Реми, спешила встретиться со своей мамой.

Мать Хейла была жива, и Реми постарается, чтобы эта встреча обязательно произошла, чтобы угрызения совести, которыми мучился принц, больше ему не помешали. Ей было горько думать, что он сам лишает себя радости обнять мать.

– Ты так убеждена, что все случится именно так, – заметил Хейл.

Принц стоял настолько близко, что от качки их тела постоянно соприкасались. Столько дней они даже не решались друг на друга посмотреть, и сейчас это казалось невероятным блаженством.

– Все так и будет, – кивнула Реми.

– Откуда ты знаешь?

– Я об этом позабочусь, – твердо ответила она.

– А когда все будет сделано, ты уйдешь? – спросил Хейл, отворачиваясь к реке. – Ты красная ведьма, и захочешь остаться в Ексшире.

– Красные ведьмы служили разным королям – не только Горному королевству. Ты же знаешь. – Реми самой не верилось, что она напрашивается на службу, но девушка заставила себя договорить. – Ну а вам, Ваше Высочество, и вашей сплоченной команде не обойтись без помощи красной ведьмы.

Хейл хмыкнул.

– Наверное, ты права. – Он наклонился, чтобы внимательно посмотреть ей в глаза, и Реми почувствовала на щеке его горячее дыхание. – Мне еще не приходилось встречать ведьм, кто говорил бы столь откровенно. Мне не нужны льстецы, которые скажут то, что мне хотелось бы слышать. Я требую от своих воинов совсем другое: честность. Смелость указывать на ошибки. А еще преданность до тех пор, пока они видят то же во мне.

– Тогда они достойные люди.

Если все остальные, такие же, как Кэрис, Талхан и Бри, то так и есть.

– Верно. – И его взгляд смягчился. – Так ты хочешь поступить на службу? Хочешь остаться со мной?

Реми пожала плечами, и Хейл усмехнулся.

– Обещаю тебе то же, что и остальные: преданность до тех пор, пока ты предан мне, – еле слышно ответила она.

Хейл расплылся в радостной улыбке и вздохнул. От его дыхания закололо губы и по спине поползли мурашки.

Всю свою жизнь Реми скрывалась, но это ее не спасло. Может, жизнь на виду у всех – в свите фейри из королевской семьи и в своем истинном обличье красной ведьмы станет более безопасным выбором. Девушка понимала, что их поход может закончиться неудачей. И когда станет ясно, что любые их попытки тщетны, ей обязательно понадобится защита. Но к доводам разума примешивалось кое-что еще: ей просто хотелось остаться с ним. Несмотря ни на что.

Глаза Хейла вспыхнули.

– Итак, моя новая главная ведьма, что ты мне посоветуешь?

– Мой первый совет – нужно навестить твою мать, – ликующе улыбнулась она в ответ.

Принц заправил выбившиеся волосы ей за ухо. Озадаченная этой нежностью, Реми подняла на него взгляд и попалась в ловушку – утонула в серых глазах. Баржу качнуло, а их обоих бросило вперед. Реми опять схватилась за поручень, пока судно не выпрямилось.

Хейл сжал губы, чтобы не рассмеяться.

– Похоже, ты не очень стремишься домой? – заметила Реми, меняя тему разговора.

– Нет, – вздохнул Хейл. – Восток – красивое и приятное место, так говорят, хотя я никогда этого не видел.

– Мне очень жаль.

– Об этом я и хотел с тобой поговорить, – добавил он. – Как только мы высадимся на другом берегу Крашволда… мне придется стать совсем другим.

– Более величественным? – пошутила девушка.

– Нет, я… – Хейл старательно подбирал слова, и Реми упрекнула себя за несвоевременное легкомыслие. – В обществе на меня смотрят, как на… Меня называют Принцем-Бастардом.

– Знаю. – Она сама его так называла раньше, но уже давно устыдилась того, что использовала эти слова, как оружие. – Я всегда буду сожалеть о том, что сказала.

Хейл признательно взглянул на нее.

– Спасибо.

Реми было хорошо известно, что ощущаешь, когда к тебе пристает такое прозвище. Например, ее называли ведьмой, и за многие годы это слово превратилось в оскорбление, будто она была кем-то злобным и мерзким. А еще она знала: как ни старайся от этого прозвища избавиться, заставить окружающих воспринимать тебя иначе – все напрасно. Постепенно и сам начинаешь верить в то, что это – правда. И она тоже внесла свою лепту, назвав Хейла бастардом. И это мучило ее.

– То есть ты станешь вести себя как Принц-Бастард? Чего все так боятся? – догадалась Реми.

– А мне это нравится, – прищурился Хейл.

– Что?

– Разговаривать с тем, кто понимает, каково это – притворяться не тем, кто ты есть.

Реми снова уставилась на воду.

– Да, – кивнула она, немного помолчав. – Я должна была скрывать свою магию – в этом был смысл моей жизни.

Южный берег реки совсем скрылся из виду, и волшебная баржа уже приближалась к противоположному. Они шли с невероятной скоростью.

– Когда войдем в город, держись рядом с Кэрис. Останешься с ней, пока не отправимся на Гнилую гору. – Хейл виновато опустил голову, и девушка вопросительно уставилась на него. – Извини, но здесь магию тоже придется скрывать.

– Почему? Почему мне нельзя пойти с тобой? Все знают, что ты нашел красную ведьму и добыл кольцо, верно?

– Не хочу, чтобы ни ты, ни кольцо попали на глаза отцу, – буркнул Хейл, и наего скулах заходили желваки. – Это знание даст власть, которую лучше не вкладывать в его руки.

– Думаешь, он захочет забрать кольцо себе? – удивилась Реми. – Разве это не он предложил найти принца Горного королевства и отдать талисманы ему?

– Он, – подтвердил Хейл, снова встречая ее взгляд. – Но все же я не доверяю ни ему, ни его советникам.

– Почему?

Это был глупый вопрос. Его напряженная поза уже сказала ей все: у Хейла было достаточно причин не доверять своему отцу. За этим стояла история, которой она не знала.

– Ты не обязан мне ничего рассказывать, – быстро добавила девушка. – Я тебе полностью доверяю и сделаю так, как ты сказал.

Еще один долгий взгляд. В его глазах Реми видела свое отражение. Они стали зеркалом ее души, страха, обид. И в этом было нечто волшебное – некая магия, существовавшая только между ними.

– А если я пойду с Кэрис, твой отец ни о чем не догадается?

– Кэрис – из Южного королевства, она вступила в наши ряды год назад, во время стычек на границе с Севером, – ответил принц. – Отец знает Бри и Талхана, но не ее. И все же они быстро выяснят, что за красную ведьму мы привезли с собой. Но я надеюсь, что к тому времени мы уже двинемся в горы.

– А с тобой все будет в порядке?

Вопрос его удивил, хотя он не подал виду.

– Я привык входить в логово льва, – делано засмеялся он. – Но рад, что тебе не придется.

– Ну не знаю… – Реми прикусила губу. – Роль по уши влюбленной красной ведьмы мне вроде удается.

– Это точно, – снова хохотнул Хейл и на сей раз от души. Он теребил красный шнурок, завязанный вокруг его запястья, словно вспоминая время, проведенное на юге. – Но я не хочу устраивать представление, как в Ратморе.

– Да? – Девушка пыталась скрыть разочарование: он не хотел повторения.

– Отец не только хитер – он все и всех видит насквозь. Стоит ему увидеть нас рядом, как он поймет.

– Поймет что? – выдохнула Реми.

– Что я не притворяюсь. – И с этими словами Хейл ушел, оставляя ее с этой правдой.

Реми обмерла: Хейл произнес это так легко, будто невзначай, но она понимала, чего стоит такое признание. Он хотел держать ее подальше от короля, потому что оберегал от его интриг, не хотел, чтобы она пострадала. Реми хватала ртом воздух, не зная, что сказать ему вслед. Что и для нее это тоже не игра? И чем это для них кончится?

С берега послышались крики. Они прибыли в столицу Восточного королевства – Уинрич.

Глава шестнадцатая

Хейла, Бри и Талхана встречали толпа зевак и королевская гвардия. Реми видела, как лицо Восточного принца застыло в равнодушно-высокомерной маске. Он держался заносчиво, лениво махая рукой и подмигивая толпе. Бросил детям несколько золотых монет и громко захохотал, слушая приветственные крики. Этот смех резал ей уши. Принцу и близнецам подали лошадей, и они отправились в город, не дожидаясь, пока Реми и Кэрис вместе с остальными пассажирами сойдут на берег.

В порту Уинрича стояли великолепные морские корабли. На одном поднимали паруса, готовясь к отплытию – сначала по реке Крашволд и дальше в открытое море. Восточное королевство славилось своим торговым флотом. Многочисленные суда развозили разные товары: от шерсти до духов и благовоний по всему Окриту.

Столицу построили в окружении густых хвойных лесов и пасторальных холмов, простиравшихся далеко за горизонт. Где-то за ними шумел океан. Большинство домов были украшены замысловатой резьбой – по ним можно было судить о том, какими умельцами были деревянных дел мастера в этом королевстве. Вкусно пахло свежеиспеченным хлебом и жареным цикорием, а бодрящий ветерок напоминал, что зима уже была не за горами.

В центре города высился королевский замок. Над огромными серыми каменными стенами вздымались двенадцать стройных башен. На внешней стороне укреплений были предусмотрены небольшие бойницы для лучников, на внутренней сияли высокие окна из цветного стекла. В облике этого замка странным образом сочетались красота и угрюмость. Кому-то пришло в голову смягчить воинственный вид крепостных сооружений, способных отразить любую атаку, изящными башнями и великолепными витражами.

Хейл с близнецами, направляясь к замку, уже въехали на вершину холма и исчезли из виду, скрывшись за спинами других всадников. Замок был домом принца. «Они подходят друг другу», – подумала Реми. Принц тоже красив и мрачен. Девушка не переставала думать о том, в чем Хейл признался ей по дороге сюда. Он не хотел приводить ее в замок, потому что отец сразу догадается, что его чувства к Реми настоящие.

И это уже была не игра – его любовь и его забота.

Реми покачала головой. Даже если они победят в войне с королем Востемуром, счастливое будущее им не светит. И мирные дни – тоже. Они никогда не будут жить долго и счастливо в том замке. Это не для нее. Реми знала, куда приведет этот путь, но ей было все равно – она сделала выбор. Хизер предупреждала ее не зря: желание остаться с Хейлом погубит Реми.

Выдергивая из круговорота безрадостных размышлений, Кэрис потянула Реми за локоть, увлекая за собой.

Они нырнули в толпу, и оказалось, что светловолосая фейри отлично ориентировалась в городе. Сколько же здесь было народа! Глазам не верится. Даже когда они свернули с главной улицы на боковую, людей меньше не стало. Тележки, ящики, крытые повозки, с которых торговали разными товарами, теснились вдоль узких дорог. Тяжелый дух человеческих тел заполнил ноздри – так пахло по утрам в тавернах, когда начинали расходиться гуляки, плясавшие и выпивавшие ночь напролет.

– Сюда, – показала Кэрис.

Реми поправила на спине мешок. Еще один поворот, и они оказались в жилом, густонаселенном, трущобном квартале, застроенном трехэтажными домиками. Над их головами на веревках сушились вещи: форма, которую обычно носит прислуга, вперемешку с застиранными детскими одежками. Здесь жили люди, работавшие на фейри.

– Ты живешь среди людей? – удивилась Реми, глядя, как развевается на ветру белье.

– У меня нет дома в городе, так что остановимся у моей сестры. – И Кэрис нырнула в очередной проулок.

Даже в этой беднейшей части города двери и наличники на окнах радовали глаз искусной деревянной резьбой – у каждого дома были свой узор или картинка. Цвета тоже не повторялись. В Уинриче царил дух творчества, город был живым и ярким. И все это вопреки тому, кем был его король. Во всяком случае такая картина нарисовалась в ее голове благодаря скупым репликам Хейла и его воинов.

– Твоя сестра живет среди людей? – снова поразилась девушка.

Фейри всегда предпочитали общество только себе подобных. В этих королевствах правили они, а людям отводилось место слуг и работников. Когда-то фейри помогали ведьмы, но сейчас им приходилось даже хуже, чем людям. Они оказались в рабстве у фейри, и свободных почти не осталось. Реми не раз довелось почувствовать себя низшей расой, изгоем. И она этого не забудет никогда. Невозможно представить, что люди стерпят такое соседство.

– Мы сводные сестры, – пояснила Кэрис. Ее длинная светлая коса при каждом шаге подпрыгивала на спине. – И она полукровка.

От этого заявления Реми даже остановилась и растерянно заморгала. Потом, тряхнув головой, поспешила за фейри.

– Никогда раньше не слышала о полукровках, – смущенно пробормотала девушка.

Удивительные дела. Не было секретом, что в крови фейри Горного королевства течет кровь ведьм, но… Реми еще не доводилось слышать о связи фейри с человеком.

– Они существуют, – ответила Кэрис. – Хотя многим фейри это не нравится. И от таких предпочитают избавляться.

Реми задело, как Кэрис произнесла эти слова – вскользь, будто говорила о чем-то незначимом. Конечно, фейри были против полукровок – это осложняло их четко выстроенную иерархию в мире. В мире, где правили они.

– А у вас общий отец или мать? – спросила Реми, хотя сообразить было несложно.

– Отец, – с горечью подтвердила Кэрис. – Когда мать Морган обнаружила, что у нее будет ребенок, опасаясь реакции моего отца, она бежала в Южное королевство.

– Как же ты ее нашла?

Реми крепче сжала лук. Обычно он был привязан к ее мешку, но в городе девушка решила, что надежнее держать его в руках.

– Отец признался на смертном одре, – с тем же бесстрастным видом пояснила Кэрис. Однако Реми уже знала, что ее суровый и непреклонный образ воина всего лишь маска. – Отец все знал о Морган. Он обеспечил ее мать и жильем, и средствами, и помощью. Сами они об этом даже не подозревали… Но хранил эту тайну до самой смерти… Знал только Эрзан.

Это имя прозвучало сейчас впервые, но Реми подозревала, о ком может идти речь. Кэрис как-то обмолвилась, что покинула Южное королевство из-за разбитого сердца. И сейчас никак не объяснила, кто такой Эрзан. Понятно почему.

– Мне очень жаль. – Девушка осторожно подбирала слова, но выходило не очень. – Похоже, он поступил благородно.

– Вовсе нет, – огрызнулась фейри, и Реми оставалось только гадать, о ком та говорит: об отце или об Эрзане. – Она моя единственная сестра, а я узнала о ней лишь год назад. Мама умерла, когда я была маленькой, отец всегда отсутствовал. – И она нырнула под низко висевшее одеяло. – Я не знала, что у меня есть родные.

Реми переполняла та же горечь, что прозвучала сейчас в словах Кэрис.

Она тоже потеряла семью. Но у нее были Хизер и Фенрин. С Хизер она встретилась через год после того, как Ексшир пал, Реми тогда исполнилось семь, а Фенрин появился еще через пять лет, и они быстро подружились. Девушка вспоминала об этом с тоской, сожалея о том, как им пришлось расстаться, как легко она отмахнулась от предостережений Хизер, как выбросила их обоих из своей жизни, как ломоть заплесневелого хлеба. Хизер и Фенрин были ее семьей, а она не ценила этого.

Картинки Южного королевства вдруг замелькали в ее голове: роскошные сады, великолепная еда, изысканные одежды… Как там сейчас Фенрин? лучше ли ему? Быть может, сейчас они отправятся на Запад, чтобы потом пройти через земли Севера и найти ее в Ексшире? Или все же останутся на Юге? Того мешка золота им хватит надолго. Нет, вряд ли они пойдут в Ексшир. Путешествие на Север – всегда опасное дело, а для ведьм – тем более. Главное, чтобы они не вздумали догонять ее здесь.

– Мы на месте, – остановившись у небольшой двери, выдохнула Кэрис, обращаясь скорее к себе, чем к своей спутнице.

На деревянной поверхности выделялись бирюзовые, фиолетовые и золотые завитки, хотя краска порядком облупилась. На подметенном крылечке стояло несколько скромных горшков с цветущими травами. Фейри постучала.

Дверь открыл мужчина.

– Кэрис! – воскликнул он, хватая воительницу в охапку и крепко обнимая. – Давно не виделись! Как ты?

– Все хорошо, – засмеялась Кэрис, и человек опустил ее на пол. – Я ненадолго – на пару ночей, но, может, и задержусь. Со мной подруга.

Хозяин дома был уже не молод, худой, но крепкий. Темная пышная шевелюра начинала седеть на висках, как и густая каштановая борода. Несколько секунд он внимательно изучал Реми, потом улыбнулся, и девушка, взглянув на него исподлобья, смущенно принялась пощипывать тетиву своего лука.

– Реми, знакомься, мой зять Магнус. Магнус, это Реми, – представила их Кэрис.

Магнус протянул шершавую мозолистую ладонь, и Реми пожала ее.

– Рад познакомиться, Реми.

– Я тоже, – ответила она.

Реми по-прежнему держалась настороженно. Еще ни один незнакомец не обращался с ней по-доброму. Скорее всего, он принял ее за человека.

– Заходите, – поторопил их Магнус. – Морган как раз поставила чайник.

Жилище сестры Кэрис было скромным – дощатый пол, на стенах кое-где отошли обои… но в нем ощущалось живое тепло.

Магнус вел их по коридору к большой кухне.

– Кэрис! – радостно взвизгнули трое малышей, бросаясь к ней.

Опустившись на одно колено, фейри мигом сгребла хихикающих детей в объятия.

Женщина у плиты повернулась к ним, вытирая руки о фартук. Она была красива: голубоглазая блондинка средних лет, очень похожая на сестру, только овал лица был более сглаженным. Уши – длиннее, чем у людей, но не заостренные, как у фейри. Ростом она уступала сестре, и фигура у нее была более женственная, чем тело Кэрис, сплошь состоящее из мышц. Однако фамильное сходство было очевидным.

– Привет! – воскликнула женщина, пожимая Реми руку. – Я Морган.

– А я – Реми.

– Рада познакомиться, Реми.

У Морган было нежное и спокойное лицо – и это тоже отличало ее от сестры. Женщина взглянула на детей, которые облепили Кэрис.

– Старшего зовут Мэттью, – кивнула она на мальчика со светлыми льняными волосами и карими глазами. – А это Максвелл и крошка Молли.

Реми улыбнулась. У всех были имена на букву «М». У них дома тоже было так принято: все братья и сестры носили имена, начинавшиеся с одной буквы. Кто-то, услышав об этой традиции, закатывал глаза, но Реми этот обычай нравился: сразу ощущаешь себя частью семьи.

– А ты нам что-нибудь принесла? – спросил Максвелл, тут же получив тычок от Мэттью.

Могло бы показаться, что они с братом близнецы, если бы младший не был на целую голову ниже. Да и Мэттью вел себя уверенно, как старший.

Кэрис засмеялась.

– Разве я когда-то забывала?

Она таинственно приподняла бровь и покопалась в мешке.

Мальчишки в предвкушении следили за каждым ее движением. А малышка Молли, которой хорошо если исполнилось года три, теребила золотистые косички, уставившись на братьев. Ее больше занимал их восторженный смех и гримасы, чем ожидание подарков.

Увидев, как Молли смотрит на старших мальчиков, Реми снова погрузилась в печальные воспоминания. И это чувство было ей знакомо: она обожала старших братьев, буквально смотрела им в рот и, к их великому сожалению, бегала за ними по пятам, как собачонка.

– Подарки с Запада, – объявила Кэрис, вытаскивая тряпичный сверток, в котором оказались три маленьких глиняных диска на шнурках. На каждом был свой, искусно выполненный рисунок. Сокола с рыбой в когтях получил Мэттью, луну и звезды – Максвелл, а осенний дуб – Молли.

Реми было любопытно, почему Кэрис выбрала для детей именно такие картинки, но малыши были счастливы. Эти подарки фейри везла из Западного королевства. Сколько недель они пролежали у нее в мешке, сохранившись целыми и невредимыми за время бесконечных пеших походов и верховой езды.

Реми вспомнила, что Кэрис никогда не садилась на свой баул у костра, как остальные. Сейчас это обрело смысл: она берегла эти глиняные фигурки, никогда не забывая о них.

– Мойте руки! – заглушая детский визг, прозвучал голос Морган.

Выполняя приказ матери, малыши убежали к себе наверх, чтобы переодеться к ужину. И сестры наконец-то смогли обняться и долго не отпускали друг друга. Как же Реми мечтала о таких объятиях!

Девушка почувствовала, как напряжение понемногу оставляет ее. В воздухе витало тепло любви. Она оказалась в семье.

* * *

Дети вымыли руки, и все уселись за стол там же на кухне: фейри, ведьма, полукровка и человек. Звучит как начало хорошей байки. Для нежданных гостей откуда-то волшебным образом нашлась пара стульев.

В их ветшающем доме было радостно и уютно. На стенах были развешаны картины. В углу стояли корзины с зерном и свежими продуктами. На крючках висели разноцветные чашки. И повсюду виднелись следы присутствия троих маленьких детей: игрушки, рисунки, ботинки, разбросанные по полу – счастливый беспорядок.

Морган приготовила вкусный обед: сытное, отлично приправленное специями рагу. И хлеб был мягким и свежим. Разговоры за столом не умолкали. Реми старательно избегала раскрывать детали своей жизни, поэтому хозяева и Кэрис перешли к семейным новостям. Кэрис рассказывала детям приукрашенные истории о своих путешествиях, Магнус, который работал плотником, – о новых заказах. У него была мастерская на Главной улице, и восточные фейри покупали там стулья и столы с великолепным орнаментом. А Морган по ночам, когда дети спали, чинила людям одежду. Такая простая жизнь. Во время своего рассказа Магнус взъерошил Максвеллу волосы, а Морган погладила мужа по спине. Мягкие любящие жесты. Семья.

Тени в комнате сделались длиннее, пустые тарелки убрали со стола. Реми погрузилась в мечты о том, какой будет ее семья. Как за большим обеденным столом соберутся родные и близкие друзья. Там будут Хизер и Фенрин, ее дети будут бегать вокруг стола. А она будет сидеть с большим животом, беременная третьим ребенком, и муж положит на него теплую руку, и его лицо будет светиться от счастья. Реми хорошо знала это лицо, хотя боялась себе в этом признаться. Они будут смеяться и наслаждаться едой, пока не потухнут свечи.

И как это всегда случалось в ее снах, эти грезы наяву вдруг сменились дымом и криками. В дом ворвались солдаты Севера, она закрыла собой детей…

– Реми? – Голос Кэрис выдернул ее из тисков кошмара. – Хочешь еще хлеба, пока я все не прикончила?

Фейри протянула ей корзинку, и Реми выбросила страшные видения из головы. Тоска о прошлом никак не поможет ей сейчас. Пока жив Северный король, ей не ведать покоя.

– Нет, спасибо. – Девушка выдавила улыбку. – Я сыта. – И повернулась к Морган и Магнусу. – Все так вкусно…

В дверь постучали. Кэрис быстро поднялась, откладывая в сторону салфетку, которой вытирала рот.

– Посмотрю, кто там.

Когда она вернулась, во всем ее облике читалось напряжение. Схватив Реми за руку, она вытащила ее из-за стола.

– День был трудный… Идем спать. – Сжимая в кулаке скомканный листок бумаги, Кэрис кивнула на огромный баул Реми, который та сбросила в коридоре. – Спасибо за ужин, Морган – ты знаешь, как я обожаю твою стряпню.

И она подмигнула сестре.

Кэрис привела Реми в гостиную, шумно свалила свой мешок на пол и придвинула два диванчика к старому сундуку.

Открыв сундук, она достала подушки и одеяла, превращая диваны в кровати, а сундук – в ночной столик. Фейри делала это молча, умело, словно не замечая, что комок бумаги все так же зажат у нее в руке.

– Что происходит? – не выдержала Реми, наблюдая, как фейри тщательно заправляет постель.

Кэрис рухнула на кровать, обхватив голову руками.

– Я знала, что так будет, – понурившись, призналась она.

– Но что случилось?

Реми села рядом.

– Когда Хейл разговаривал с королем Норвудом в последний раз, тот приказал ему задержаться в городе для встречи с ним. – Кэрис передала Реми скомканный листок. – Кажется, королю не терпится с тобой познакомиться.

Реми развернула мятую плотную бумагу. Она оказалась кремового цвета с водяным знаком в виде герба Восточного королевства на обратной стороне. Витиеватыми буквами были выведены слова приглашения.

– «Бал в честь дня осеннего равноденствия», – вслух прочитала Реми.

– Посыльный, который его принес, выразился предельно ясно: нас ждут обеих. – В голосе Кэрис слышалась злость. – Нас разыскали всего за несколько часов – быстрее, чем мы с Хейлом рассчитывали. Королю не нравится, когда сын что-то от него скрывает.

– Неужели он настолько опасен? – пробормотала девушка.

– Все гораздо хуже, – нахмурилась Кэрис.

В приглашении на королевский бал таилась угроза. Над маленьким домиком на окраине города нависла тяжелая десница Восточного короля.

– По крайней мере, не придется встречаться с ним наедине. – Реми ухватилась за эту мысль.

– По крайней мере, там будут отличные еда и напитки. – Кэрис наклонилась к Реми, и в ее голосе послышались веселые нотки. – А завтра мы отправимся в торговый квартал и купим себе самые дорогие платья за счет Хейла.

– Мне что, опять надевать такое платье, как в Ратморе? – Реми поморщилась.

При мысли о том, что придется предстать полуобнаженной не только перед двором Восточного королевства, но и самим королем, ее затошнило.

– Нет-нет, – расхохоталась Кэрис. – И вообще мы постараемся тебя прикрыть насколько возможно.

Прищурившись, Реми уставилась на нее: пусть договаривает до конца.

– Ой, не смотри на меня так. Ты – самая красивая ведьма на свете, а в том красном платье свела с ума всех мужчин в том салоне.

Реми усмехнулась. Ей нужно было это услышать.

– Однако завтра предстоит совсем другая игра, – предупредила девушку Кэрис, склонив голову набок.

– Это как?

– В Ратморе мы хотели, чтобы все смотрели на тебя. А теперь мы не хотим, чтобы кто-то увидел, какая ты на самом деле.

Реми глядела на Кэрис, нервно растирая колени.

– А какая я?

– Ты оружие, – заявила Кэрис. – Многие из тех жадных фейри прибрали бы тебя к рукам. Мы не хотим показать тебя могущественной красной ведьмой, и уж точно не хотим, чтобы король заметил, как ты важна для Хейла. Не удивлюсь, если принц весь вечер будет тебя сторониться.

Ну вот опять. Даже Кэрис видела, что Реми что-то значит для принца, только никогда не говорила, почему. Ну почему не сказать обо всем прямо, как есть, без полуправды или туманных намеков. И ей так хотелось заявить всем, кто она, и больше не прятаться.

– Ладно, – вздохнула Реми, разуваясь. – Давай спать. Завтра отправимся по магазинам за платьями.

И Кэрис расплылась в широкой белозубой улыбке.

Глава семнадцатая

В сумерках замок Уинрича показался Реми великолепным. На его стенах танцевали волшебные тени, и ступени, что вели к огромным деревянным дверям дворца, были украшены гирляндами тронутых золотом листьев. Каждую ступень освещала пара тыкв-фонарей с затейливой резьбой. Так что придворные и приглашенные гости не торопились подняться, рассматривая рисунки.

Ведьмы тоже отмечали день осеннего равноденствия, только совсем не так. Они зажигали свечи, сняв последние летние урожаи, устраивали празднество и молились, чтобы восстановить силы тела и души перед долгими зимними месяцами. Вместе с другими лесными созданиями они готовились погрузиться в сон. Но фейри праздновали по-другому. В их мире все было с размахом, громко и роскошно.

В Восточном королевстве предпочитали носить наряды насыщенных оттенков драгоценных камней – ничего похожего на буйство красок Южного королевства или на скромные неяркие цвета Запада.

Кэрис была неотразима в изумрудно-зеленом платье без рукавов. Оно облегало ее тело, как перчатка, вплоть до колен и веером расходилось внизу, переходя в русалочий хвост. Волосы она заплела в косы и короной уложила на голове – колдовство над прической заняло у нее несколько часов. Подол приходилось придерживать при каждом шаге, чтобы не споткнуться, но выглядела она потрясающе. Рядом с Кэрис Реми точно никто не заметит.

Для нее они выбрали сливово-фиолетовое платье, сочетавшееся с многочисленными оттенками сиреневого в нарядах придворных. Фиолетовый считался главным цветом Восточного королевства в честь фиолетовых ведьм, хотя тот клан давно исчез. В этот раз декольте Реми было весьма скромным, рукава – в три четверти длины. Ее юбка с фижмами[5] стояла колоколом. Жаль, что нельзя было прийти в своем кожаном костюме для верховой езды! Из-за этих широких обручей под тканью Реми никак не могла сообразить, как бы что-нибудь не опрокинуть. Ее кудри каскадом спускались на левое плечо, а с правой стороны были собраны назад элегантной серебряной заколкой. Девушка позволила Кэрис нанести ей макияж, который получился незаметным и естественным.

– Ах, ну что за красавицы! – раздался насмешливый голос.

К ним подошла Бри, на которой сегодня была бирюзовая туника, отделанная изящным золотистым кружевом, и бордовые штаны, заправленные в сапоги из тонкой кожи. Золотистые наконечники на ушах фейри перекликались с золотистыми глазами, которые сегодня были подведены черным. Выглядела она великолепно и экстравагантно. Реми усмехнулась – она и не представляла себе Бри в платье.

– Спасибо, – присела в шутливом реверансе Кэрис. – Сегодня я буду ловить взгляды всех мужчин в зале.

– И многих женщин тоже, – подмигнула ей Бри и повернулась к Реми. – Ты тоже очень мила. Но кое-чего не хватает.

И «орлица» вытащила из-за спины черный кожаный пояс. На нем висели стальные ножны, из которых сверкала рукоять небольшого кинжала.

– Подарок, – провозгласила она, вручая пояс Реми.

Потрясенно открыв рот, девушка коснулась серебряной рукояти: узоры созвездий и сияющие золотые звезды украшали каждый дюйм ее поверхности. С другой стороны было изображено солнце с исходящими от него лучами.

Реми взялась за рукоять кинжала, как учила Бри. Оружие удобно легло в ладонь, вес был идеальным для ее руки, и лезвие было заточено очень остро – от малейшего прикосновения брызнет кровь. Прекрасное и смертельно опасное – как замок и как Хейл.

– Это мне? – прошептала Реми, пожирая его жадным взглядом.

– Ты хорошо тренировалась. Пора и тебе иметь клинок. Только будь осторожнее. Пусть думают, что это украшение, но это настоящее оружие.

Реми смотрела на подругу сияющими глазами. Она сохранит подарок навсегда.

– Спасибо, – прошептала она, прикусив губу, чтобы не разрыдаться.

Но Бри только пожала плечами: дескать, пустяки.

– Надень! – взволнованно велела Кэрис.

Реми вложила кинжал в ножны и застегнула пояс на талии – из-за фижм они немного торчали, что, однако, не помешало бы ее руке быстро дотянуться до рукояти. С этим кинжалом Реми больше не чувствовала себя беззащитной.

– Готовы войти в логово льва? – спросила Бри, скрестив руки на груди и глазами показывая на ножны.

Реми взглянула на двух огромных каменных львов, сидевших будто на страже по обе стороны массивной двери в большой зал. Лев был главной фигурой герба Восточного королевства. Изображения царя зверей в разных вариантах уже не раз встретились ей в городе: львиные головы, гривы, отпечатки лап были вырезаны на дверях.

Пока они шли мимо стражников, Реми то ускоряла шаг, то старалась идти медленнее, с достоинством. По лестнице поднимался поток придворных, их взгляды, не задерживаясь, скользили по ним. Это был хороший знак. То, что нужно.

– Пока нет, – ответила Реми и глубоко вдохнула.

– Я тоже, – отозвалась Кэрис, приобнимая Реми и увлекая ее вперед. – Неплохо бы выпить вина.

* * *

Большой зал был расписан ослепительными всплесками бордового, оранжевого и золотистого. Столы с угощениями вытянулись по правой стороне во всю ее длину. Настоящее пиршество! Между угощениями были расставлены символы изобилия в виде огромного рога. Воздух наполнился ароматом мяса со специями и теплого сидра. На балконе играл оркестр из двенадцати музыкантов.

Остальное пространство предназначалось для гостей. Для танцующих в центре образовался широкий круг, и десятки пар уже кружились под музыку.

В дальнем углу зала возвышался трон. Спинку украшала огромная голова рычащего льва, а темные подлокотники из красного дерева трона завершались волютами[6] в виде когтистых львиных лап.

На троне с суровым видом застыл король Гедвин Норвуд, уставившись на празднество темными запавшими глазами, сверкавшими из-под густых бровей. Он оказался совсем не таким, каким его представляла Реми. Седовласый, высохший, болезненного вида, с впалыми щеками, утонув в свободном черном бархатном камзоле, он сжимал подлокотники трона длинными костлявыми пальцами. Мрачный и словно лишенный жизни, он казался полной противоположность Хейла.

Рядом с троном стояло деревянное кресло с фиолетовыми подушками, на котором с пресыщенным недовольным видом устроилась пышная блондинка намного моложе короля. «Королева», – подумала Реми.

Королева не улыбалась, как и двое курносых, круглолицых юнцов, стоявших по левую руку от нее. Их светлые волосы резко контрастировали с темными глазами. Наверное, это были младшие братья Хейла – Беленас и Огастас. Младший теребил в руках фиолетовый цветок. Растирая между пальцами лепесток, он нюхал его с таким зловещим видом, что волоски на руках Реми поднялись дыбом. Хейла там не было. Похоже, он прятался в толпе.

Всмотревшись внимательнее, девушка сразу выхватила взглядом принца, который мгновенно отвел глаза. Застегнутый до самого подбородка светло-коричневый камзол сидел на нем замечательно, и цвет одежды удачно оттенял его каштановую шевелюру. Сквозь изящные деревянные застежки просвечивала белая рубашка. Хейл выглядел великолепно, но его поза, манерность, с которой он упирался кулаком в бок и размахивал бокалом с вином при разговоре, сделали его просто неузнаваемым. Сейчас это был наследный принц в своем королевстве.

Справа от него стоял Талхан, чей громогласный хохот заглушал музыку, пока Хейл потчевал стайку седовласых дам веселыми байками. Принц снова метнул на Реми быстрый взгляд и вернул свое внимание собеседницам. Это все, что он мог себе позволить.

– Выпьем, – предложила Кэрис, легко направляя Реми через толпу.

Девушка старательно сосредоточилась на вкусной еде. От такого количества фейри сердце забилось чаще. Знали бы они, кто она такая. Однако никому не было до нее дела. Пара-тройка любопытных взглядов, и все. Облегченно вздохнув, Реми сунула в рот виноградину.

Бри взяла целую индюшачью ножку и вгрызлась в нее, не слишком заботясь о приличиях. Кэрис выпила залпом бокал вина и потянулась за другим. И если Реми будет держаться с ними рядом и подальше от глаз короля, она переживет этот вечер.

К насыщавшейся троице подошла белобрысая дамочка и уставилась на Бри. Ухмыльнувшись, златоглазая воительница подмигнула придворной красотке, и та, покраснев, унеслась прочь. Кэрис расхохоталась ей вслед.

– Привет, – прозвучал сзади скрипучий гнусавый голос.

Обернувшись, Реми уставилась на сводного брата Хейла, который встретил ее взгляд со смешком. Ему было не больше двадцати, и ростом он был повыше, чем его родной брат. Какой же это из двоих? Наверное, Беленас. Когда он стоял у трона, тонкая золотая диадема сливалась со светлыми волосами. Реми рассматривала его, а юнец вдруг скривился в недовольной гримасе. Кэрис незаметно под пышными юбками наступила ей на ногу, и тут девушку осенило: он ждал поклона.

Реми только однажды поклонилась Хейлу, после чего стукнула его дверью. Сейчас вспоминать об этом было смешно.

– Ваше Высочество, – пробормотала она, склоняясь перед ним в неловком низком реверансе.

– Ведьмы никогда не отличались хорошими манерами, – нахмурившись, заявил принц. Потом посмотрел в сторону Хейла и хмыкнул: стараясь делать это незаметно, тот то и дело косился в их сторону.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – снова пробормотала Реми, глядя в пол.

Вокруг них собралась толпа. Именно этого девушка и боялась. Ей не нужно внимание младшего брата. Последствия могут оказаться фатальными.

– Ведьма, ты умеешь танцевать? – спросил Беленас, протягивая ей длинную худую руку.

– Нет, – ответила Реми, но принц злобно усмехнулся.

– Я тебя научу.

Это был приказ. Десятки глаз устремились на нее, пока она глядела на раскрытую ладонь. Она понимала: отказаться нельзя.

Реми сглотнула и вложила пальцы в холодную мягкую руку. Принц вывел ее в центр круга танцующих, и все расступились. Некоторые пары прекратили танцевать, чтобы на них посмотреть. Теперь за ней следил весь Восточный двор. Она не отважилась искать в толпе Хейла, опасаясь встретить его взгляд.

Беленас положил другую руку ей на талию, и она в первый раз обрадовалась фижмам, которые защитят ее от его прикосновений. И когда они заскользили по залу в медленном вальсе, принц впился в нее взглядом, словно надеялся прочитать ее мысли.

– Похоже, тебе нравятся те же оттенки, что и мне, – заметил он, откровенно разглядывая ее грудь и пышное платье. На нем был костюм того же цвета. – Отличный вкус.

Жаль, что она не могла сказать, что перебрала не меньше пары дюжин нарядов, но Кэрис заставила надеть именно этот, потому что сливовый шел ей меньше всего. Кто же знал, что это любимый цвет принца? Благоразумно промолчав, Реми лишь признательно наклонила голову.

Беленас посмотрел на ее обнаженную шею.

– Почему брат не предложил тебе стать его личной ведьмой? Это даже странно. Отец, разумеется, не одобрит, но почему хотя бы не попытаться?

Реми прикусила щеку. Откуда ему было знать, что вчера она сама предложила Хейлу свои услуги. И тот даже не упомянул, что отец не позволит. Хейл, похоже, вообще не собирается говорить о ней с отцом. Что бы сделал Гедвин Норвуд, если бы наследный принц захотел взять себе красную ведьму? Наверное, не стал бы строго наказывать сына?

Когда Беленас закружил Реми, ее кудри взметнулись вверх. Вальсируя в окружении придворной толпы, девушка заметила, что на нее смотрит король. Провожая ее глазами, он ни разу не шевельнулся, и Реми невольно вздрогнула. Вряд ли она сумеет завоевать его благосклонность. Оставалось только молиться, чтобы Гедвин Норвуд не настоял на более близком знакомстве. Похоже, это именно он приказал младшему сыну пригласить ее на танец, чтобы увидеть реацию Хейла. Это была ловушка.

Хейл все так же беседовал с гостями, стоя к танцующим спиной, что несказанно радовало Реми. Кто знает, как бы повел себя принц? Но ее бы расстроила любая реакция.

Хейл болтал с Талханом, который хохотал во все горло. Роль беззаботного друга принца ему прекрасно удавалась. Хорошо, что он был рядом. Его жизнелюбие снимало напряжение.

Они сделали еще один круг, и Беленас, проследив за ее взглядом, остановившемся на затылке брата, хмыкнул.

Черт. Ее же предупреждали не высматривать Хейла в толпе.

– Ты с ним трахаешься?

Реми посмотрела на мальчишку, на то, как перекосился его рот, и покачала головой, стараясь не замечать самодовольного выражения его лица.

– Ага, значит, хотела бы, – снова осклабился он.

– Для милого ребенка вы неприлично сквернословите, – ядовито сказала она, сохраняя безразличное выражение лица – слишком много людей смотрело на нее, чтобы демонстрировать свои истинные эмоции.

– Я не ребенок. Мне девятнадцать, – фыркнул он. Получается, что они одного возраста. – А вот тебе, разговаривая со мной, не мешало бы следить за тоном.

– Почему вы пригласили меня на танец, Ваше Высочество? – приторно-слащавым голосом спросила Реми.

Беленас нахмурился, между тем музыканты играли завершающую фигуру.

– Хотел посмотреть, почему братец пытался тебя от нас спрятать, – признался он, снова ее оглядывая. – Ожидал увидеть редкое сокровище.

– Жаль, что не оправдала надежд, – откровенно заявила Реми, а музыканты в последний раз взмахнули смычками.

– Чего бы Хейл ни коснулся, все заканчивается разочарованием, – заявил Беленас, кланяясь ей и уходя, прежде, чем она завершила реверанс.

Какой ужасный, отвратительный человек! Неудивительно, что Хейл шарахается от Уинрича, как от чумы: каково расти рядом с этим в качестве своего младшего брата.

Реми вернулась к столам с едой, но не обнаружила ни Кэрис, ни Бри. Взяв кубок с вином, девушка продолжила поиски, заметив, что и Хейл, и Талхан тоже куда-то исчезли.

– Счастливица, танцевала с принцем, – сказала ей женщина среднего возраста в лазурно-голубом платье с коротким рукавом и с бриллиантовым ожерельем на шее. В ее скучающем взгляде не было, однако, высокомерия фейри. – Многие юные дамы будут тебе завидовать, дорогая.

Реми хотела засмеяться, но, не сдержавшись, фыркнула: неужели Беленас может кому-то нравиться.

– Принц замечательно танцует, – быстро выдала Реми первое, что пришло в голову.

– Для первого появления при дворе ты танцуешь уверенно, как принцесса. – Улыбнувшись при воспоминании об этом романтическом вальсе, дама изобразила аплодисменты. – Жаль, что ты не фейри.

Она взяла Реми за руку, втягивая в разговор четырех мужчин среднего возраста и показывая им Реми, словно новую диковинку, на которую нужно непременно посмотреть. Реми вежливо покивала, когда фейри представила ей каждого, тут же напрочь забыв их имена. Она молча стояла рядом, обшаривая глазами толпу.

Вскоре она уже оказалась в другой компании, зажатая между двумя стариками, которые, непрерывно подтрунивая друг над другом, обсуждали торговлю, смену времен года и то, что дома уже требовали ремонта. Похоже, они даже ее не замечали. Она ведь не фейри.

– Зря Гедвин объявил наследником бастарда.

Нахмурившись, Реми переключила внимание на мужчину справа. Ей сразу захотелось вынуть из ножен новый кинжал.

– Ну, если бы его нареченная осталась жива, дело того бы стоило, – вмешалась дама, которая привела Реми.

От шума в зале на нее вдруг навалилась страшная тяжесть, от духоты и шума кружилась голова.

– Никто даже не заметил, что северяне готовятся напасть, – раздался хриплый смех. До сего момента этот фейри не вступал в разговор.

– И все же не стоило при выборе наследника трона Восточного королевства опираться на пару, предопределенную судьбой, – скептически заметил тот, что справа.

– Как же звали ту принцессу? Там были Раффиел, Ривитас… Может, Руафора? – качая головой, перечисляла дама.

Реми затаила дыхание…

– Нет, Руафора – это младшая, – сообщил тот грубый голос.

– Ризабелла? – предположила дама.

– Наверное, нет, но столь же же необычное, – засмеялся мужчина.

– Впрочем, теперь это не имеет значения, – махнула рукой та.

– Король Норвуд должен склониться перед Северным королем, если понимает, что для него хорошо, а что плохо, – хриплым голосом заявил четвертый.

– Это святотатство, – перебила его дама.

– Хотите сказать, что если Востемур войдет в этот зал, вы ему не поклонитесь? – вскинул брови мужчина.

При упоминании имени Северного короля в Реми загудела магия. Разговор постепенно угас, но девушка продолжала учащенно дышать, и кровь пульсировала в ушах. Нужно выбраться отсюда, пока кожа не засветилась красным.

Реми принялась протискиваться сквозь толпу, направляясь к арке под балконом, но не успела. Сначала воздух наполнился силой, и девушка невольно застыла, а потом раздались крики.

* * *

Зал наполнился шокированным вздохами и воплями, толпа попятилась назад, напирая на Реми, освобождая пространство в центре. Сотни глаз были прикованы к развернувшейся перед ними сцене. Реми вытянула шею, выглядывая из-за долговязого мужчины, который тоже замер на месте.

Сначала блеснули металлические доспехи – в центре зала, лицом к трону, стояли три воина в полном вооружении.

Тот, что в центре, держал в руках пустой холщовый мешок – его содержимое он вытряхнул себе под ноги. Реми затошнило.

Пять отрубленных голов.

– Что это значит! – прогремел король Норвуд, и перед помостом мгновенно выстроился строй королевских охранников.

– Подарки от короля Востемура, – пророкотал самый высокий воин.

Все трое отличались невероятно высоким ростом, и в толпе фейри они выглядели великанами.

Как же Реми их не заметила раньше?

– Король Востемур напоминает… – громко проскрежетал тот, что с мешком, – что так будет всегда, как только вы попытаетесь посягнуть на спорную территорию. Эти головы из Вальтена.

Кто-то ахнул, и звуки эхом разнеслись по залу. Толпа сбилась плотнее, как стадо испуганных овец. Воздух был пропитан ужасом – таким плотным, что даже в удушливые дни в Саксбридже было гораздо легче дышать.

Вальтен? Ей знакомо это название, но откуда?

И тут она вспомнила: город Западного королевства на границе с Северным. Значит Север расширяет границы за счет земель Западного.

– То же самое ждет и Фалхэмптон, если вы не прислушаетесь к предупреждению нашего короля, – заявил самый высокий.

– Фалхэмптон – город Восточного королевства! Много веков! – прогремел король Норвуд, поднимаясь с трона и впиваясь взглядом в чужеземцев.

Он был очень высокий, ростом, наверное, с Фенрина, черная мантия, отороченная мехом, скрывала худощавое тело.

– Теперь это Северный город, – возразил ему воин. – У вас есть неделя на то, чтобы вывести войска – не то получите еще подарки от короля Востемура.

Он так легко произносил эти слова неприкрытой угрозы, что, по сути, было равносильно объявлению войны. Взгляд Реми непроизвольно метнулся к чудовищному посланию Востемура – убитые были немолодыми мужчинами, лица искажены мукой. Все повторяется, думала она, теперь уже здесь, в Западном королевстве, у нее на глазах. И сердце гулко забилось в груди.

Король Норвуд долго смотрел на солдат черными глазами-бусинами. Сейчас прозвучит приказ схватить северян! Но девушка услышала совсем другое.

– Убирайтесь из моего дворца. Сейчас же, – наконец произнес он негромким, раздраженным голосом.

Воины насмешливо раскланялись.

– Наслаждайтесь подарками, Ваше Величество.

Толпа расступилась, оставляя для них широкий проход, и северяне неторопливо прошествовали к дверям. Шлемы скрывали их глаза, но не усмешки. Никто их не остановил, беспрепятственно позволив выйти из замка.

Как только посланники Востемура покинули зал, придворные зашептались, но голос Гедвина Норвуда перекрыл возрастающий шум.

– Ты! – крикнул он, показывая на кого-то в толпе.

Проследив за его движением, Реми наконец увидела Хейла. Сурово нахмурившись, он смотрел на отца. Талхан стоял рядом.

– Собери солдат, мне нужно с тобой поговорить. Немедленно.

Шум в зале перешел в громкий беспорядочный гвалт. А Реми снова устремилась к балкону. Гниющие головы, которые никто не удосужился убрать, оказались у нее на пути. Обходя их как можно дальше, девушка отвернулась.

На прохладном осеннем воздухе Реми постепенно пришла в себя.

«Дыши!», – приказала себе она, чувствуя, что сердце уже не выпрыгивает из груди.

Прийти сюда было ошибкой. Получив приглашение, она должна была вернуться на баржу и на ней – в Южное королевство. Она совершенно потеряла инстинкт самосохранения, согласившись не только искать талисманы, но и остаться рядом с Хейлом. Эта связь грозила ей смертью.

На дворцовые сады опустилась тень. Сделав еще несколько шагов, чтобы оказаться подальше от ярко освещенных окон, Реми нашла укромный уголок, утонувший в темноте.

Нужно было как можно скорее бежать отсюда. Они только зря тратили здесь время. Необходимо найти Амулет Элузиен и Бабу Морганну. Если Востемур настолько осмелел, что, не задумываясь о последствиях, посылает отрубленные головы в соседнее королевство, то война не за горами. Опасаясь последствий, король Норвуд только что отпустил северян и этим подтвердил могущество Северного короля.

Похоже, что Востемур нашел способ разорвать кровные узы Бессмертного клинка или близок к этому, если покончил с церемониями. Реми должна завладеть этим оружием как можно быстрее.

Эта мысль пронзила ее, будто клинок. Время для сомнений истекло. Это ее судьба, ее предназначение. Мир не будет ждать, пока она созреет.

Здесь, в самом конце балкона стоял небольшой витражный фонарь. Девушка уставилась на мерцающую свечу, наблюдая за пляшущими бликами на каменном парапете.

Она смотрела на неяркое пламя, пытаясь придумать хоть какой-то выход – северяне не просто так сыпали угрозами, но ничего не придумывалось. При любом раскладе выигрывал Востемур. Как только ей казалось, что очередной ее план будет успешным, как возникало некое препятствие, и все рушилось. Только Верховная жрица сможет дать ей нужный совет.

– Не помешаю?

Реми не нужно было даже оборачиваться – этот грубоватый голос она узнает всегда.

– Это же не свеча ведьмы, – ответила девушка, продолжая глядеть на огонь.

Какой бы приказ не получил Хейл от отца, их встреча прошла быстро. Но что это означало для них?

– Знаю. – Хейл подошел ближе, и его взгляд упал на кинжал пристегнутый к бедру Реми. – Вижу, не только Кэрис тратит мои денежки, – засмеялся он, догадываясь, от кого девушка получила оружие. – Необычный клинок… Нужно вычесть его стоимость из жалованья Бри.

– Нет, я…

– Да шучу я. Он тебе очень подходит, – перебил ее Хейл, прежде чем девушка начала протестовать.

Она бы предложила заплатить сама, но у нее не было денег.

– Ты очень красивая.

Реми не поднимала глаз, не зная, что ответить. Могла бы просто поблагодарить, но после его признания на той барже, этого было слишком мало.

– А что сказал король? – Девушка неловко попыталась отвлечь Хейла.

– Ничего хорошего, но все подробности потом, в другом месте.

И он провел рукой по лицу. Конечно Реми предпочла бы услышать все сейчас, но понимала, что настаивать не стоит. Казалось, стены в замке имели уши.

– Несмотря ни на что, у него нашлось время, чтобы меня отругать: много пью, много развлекаюсь, ничего не меняется… Все как обычно.

А вот ей ничего подобного увидеть еще не довелось. Только в ту ночь в Саксбридже, и это было представление, предназначенное для других. Хотя она не раз слышала о холостяцком образе жизни Хейла.

– Ренвик, кажется, тоже считает, что такое поведение для тебя – норма, – размышляла Реми. – У тебя, наверное, было много женщин?

Неужели она вслух задала этот вопрос? Стоило винить тот глоток вина, который развязал язык?

– Увлечения были и немало, хотя подобного рода слухи все же преувеличены, – рассмеялся Хейл.

– А Кэрис? Ты с ней спал?

Реми словно спрыгнула со скалы. Столько раз ей хотелось спросить об этом, да не хватало смелости.

– Нет. – Хейл замолчал, не отрывая взгляда от лица Реми. – Видела бы ты Кэрис, – заговорил он снова, – когда я предложил ей присоединиться к нам. Она была… такой несчастной. Когда мы сражались за Фалхэмптон, мне показалось, что Кэрис снова обрела цель, то, для чего стоит жить, но… – Хейл потер ладонью затылок. – Может, я и люблю время от времени поразвлечься, но никогда бы не стал играть с чужими чувствами, и уж точно не с теми, у кого разбито сердце. Кроме того, – твердо сказал он, впившись в Реми своими серыми глазами, – она никогда меня не привлекала.

Эти опасные глаза совсем ее околдовали. Реми хотелось открыть ему душу, выдать все тайны, даже зная, что это ее погубит.

– Тебе лучше уйти, – шепнула она, разрушая чары. – Что, если король увидит нас вместе?

Хейл расстроенно опустил голову. И его обреченный вид разрывал Реми сердце на части. Она не сможет с ним так поступить. Не сможет оттолкнуть.

В голове всплыли слова Беленаса: «Чего бы Хейл ни коснулся, все заканчивается разочарованием». Ей не хотелось стать очередным разочарованием для него. И в этот момент она окончательно поняла, что выбора нет. Неважно, к чему все приведет, чем закончится, но она последует за принцем куда угодно, и даже в ад. Поднявшись на цыпочки, девушка прижалась губами к его щеке, вызвав у Хейла потрясенный вдох.

– Реми! – позвала из дверей Кэрис. – Я пришла спасти тебя от королевской скучищи. Хейл, тебя ждут советники короля.

Принц тут же сник, а фейри большим пальцем показала на лестницу в другом конце сада.

– Ну что, уходим.

Девушка посмотрела на Хейла.

– Иди, – засмеялся он. – Спасайся.

– До завтра, Ваше Высочество, – дразнящим тоном ответила она.

– Хейл, – негромко поправил он. – Для тебя всегда Хейл.

– Хейл, – тихо выдохнула она.

Собираясь уходить, Реми заметила, как замер Хейл, услышав от нее свое имя.

Глава восемнадцатая

Они снова плутали по лабиринтам Уинрича – по его «человеческим» кварталам. Пальцы Реми дернулись, повинуясь безотчетному желанию вызвать магию. Тишина ее угнетала. А здесь было слишком тихо. Мгновение назад они шли по нарядным улицам, где праздновали и веселились, а потом свернули в этот переулок, и настала мертвая тишина.

Закрытые двери, зашторенные окна. И вечер был еще не поздним, а следующий день – выходным, но здесь все словно вымерло.

Когда они подошли к дому сестры Кэрис, фейри даже не успела постучать, как дверь распахнулась. Вид у Морган был встревоженный.

– Все хорошо? – спросила Кэрис, в сотый раз поправляя грудь в изумрудно-зеленом платье.

– Да, как ты и предупредила. Их пришло трое, я ничего не могла сделать, – сказала ее сестра, впуская Кэрис с Реми в дом.

В гостиной, где они спали, все было перерыто и перевернуто вверх дном. Пустые баулы были свалены на деревянном комоде, одежда и походное снаряжение разбросаны по всему полу.

– Что случилось?! – ахнула Реми, повернувшись к Морган.

Полукровка прислонилась к притолоке, сложив руки на груди.

– Солдаты Восточного королевства заявили, что им необходимо обыскать дом. Причины они не знают, – тяжело вздохнула она.

Они пришли за кольцом. Значит, оно им так необходимо.

– Мне очень жаль, – нахмурилась Реми.

Это она во всем виновата. Она внесла в жизнь Морган этот разгром. Девушка вскинула глаза к потолку. Где же дети?

– Все в порядке, – махнула рукой Морган. – Кэрис меня предупредила. Я всю жизнь имею дело с этими кретинами фейри, так что отправила Магнуса с детьми ночевать к его родителям.

За этот налет никого не накажут: подумаешь, это же дом полукровки. В любом случае, виноватой окажется она сама. И тут Морган снова обратила свои голубые глаза на Реми.

– Они ничего не нашли.

Реми чувствовала, как пульсирует на груди талисман – девушка взяла мешочек с оберегами с собой, сунув его в ложбинку между грудью и корсетом. И тут она вспомнила бегающие черные глаза Беленаса: он все время смотрел на грудь. «Принц не любовался ее фигурой – он чувствовал магию кольца», – пришло запоздалое понимание.

– Как только обнаружится, что вас нет на балу, они обязательно вернутся, – заметила Морган, глядя на декольте Реми.

Интересно, полукровка тоже чувствовала эту магию или просто была проницательной.

– Вот поэтому лучше не задерживаться, – кивнула Кэрис, сбрасывая платье. Ткань легла вокруг ее ног, и фейри без тени смущения перешагнула через изумрудный круг. Подобрав наряд, Кэрис бросила его на подлокотник дивана. – Продай эти платья, Морган, они дорогие. И прости за неприятности.

– Я для тебя сделаю все, сестричка, – ответила та с материнской нежностью в голосе. – Особенно, если ты оставляешь мне платья, которые стоят столько, сколько Магнус зарабатывает за год.

Кэрис посмотрела на Реми.

– Переодевайся, мы идем в Лавандовый чертог.

* * *

Реми решила, что Лавандовый чертог – бар или ресторан, но они все дальше углублялись в темноту жилых кварталов, и девушка поняла, что они шли в заброшенную часть города. Здесь царило полное запустение: дырявые крыши, двери нараспашку, разбитые окна. В центре этой разрухи возвышался темный храм.

На улице не горел ни один фонарь, но и при лунном свете можно было различить его очертания. Здание было огромным. Формой напоминая пятиярусный торт, оно нависало над полуразвалившимися домами. Портик поддерживали черные каменные колонны. На двух огромных дверях виднелся затейливый цветочный резной узор, раскрашенный в фиолетовый и золотистый цвета.

Это было старинное святилище фиолетовых ведьм. Когда-то они жили в Восточном королевстве и создавали удивительные волшебные духи и утонченные ароматы, с помощью которых воздействовали на разум, привлекали деньги и славу, даже излечивали болезни. Как и в других кланах ведьм, магия чаще всего передавалась по женской линии и была сильнее, чем у мужчин-колдунов. И постепенно фиолетовые ведьмы утратили чувство гармонии и природного равновесия. Они создавали волшебные ароматы, способствующие рождению наследниц, укрепляя магию клана, но через поколение осталось так мало колдунов, что количество ведьм начало стремительно сокращаться, даже несмотря на разрешение образовывать полигамные пары.

Ходили слухи, что Верховная жрица фиолетовых ведьм наложила заклятье на клан, чтобы держать их под контролем, но какое Реми не знала.

Молодое поколение фиолетовых ведьм не выполняло наказы предков и сопротивлялось их заветам, отказываясь от рождения детей. И постепенно фиолетовых ведьм почти не осталось. Они покинули свои храмы и рассеялись по стране. Последний раз их здесь видели больше восьмидесяти лет назад. А старинный заброшенный храм остался напоминанием о прошлом.

Кэрис и Реми поднялись по каменным ступеням, и фейри открыла огромные фиолетовые двери.

Сквозь высокие арочные окна все пространство было залито лунным светом. На сводчатом потолке в его сиянии кружились цветочные узоры и надписи на мхенбике. Мраморные изваяния давно ушедших в небытие колдуний смотрели в каменный пол. От входа до возвышения в дальнем углу вел аметистового цвета ковер, деливший зал пополам. На возвышении, по обе стороны которого сохранились полуистлевшие знамена, прямо в центре стояла небольшая рака, выложенная гладкими камнями и покрытая пыльными свечами.

В отличие от домов вокруг, здесь все сохранилось нетронутым. Наверное, люди воспринимали руны на дверях как заклятия и, не понимая надписей на мхенбике, опасались магии ведьм.

Реми следовала за Кэрис по длинному проходу между деревянными скамьями, мимо возвышения к небольшой черной лестнице. Кэрис вела ее уверенно, словно бывала здесь раньше. Когда позади остались пять крутых скрипучих пролетов, девушка застонала, поправляя на спине баул: почему она тащила тяжелую поклажу, а Кэрис бросила свою ношу внизу.

– Если считаешь, что это трудно, как же ты пойдешь на Гнилую гору? – усмехнулась та.

Реми насупилась, но промолчала. Они добрались до небольшой площадки. Еще одна лестница вела к люку в потолке, сквозь который виднелось ночное небо.

Крышу окружал каменный парапет высотой до пояса, а за ним… от взгляда на панораму Уинрича у Реми перехватило дыхание. Даже со стороны дворца город не выглядел столь впечатляющим. Девушка подошла к ограждению и свесилась вниз, глядя на вход, через который они попали в храм, и от которого ее отделяли все пять лестничных пролетов. Когда Реми сообразила, на какой высоте находится, у нее подкосились ноги. Но при виде мерцающих огней Уинрича заколотившийся пульс успокоился. Вдали виднелся королевский замок, и праздничный бал в честь дня осеннего равноденствия был в самом разгаре. Дворец со всех сторон подсвечивали гигантские костры, и стеклянные витражные окна мерцали в отблесках пламени.

– Красиво, правда? – прогремел рядом с ней мужской голос.

Реми и не заметила, как к ней подошел Хейл. Завороженная огнями столицы, она не видела, что близнецы и принц стояли совсем рядом.

– Привет, – сказала Реми и мысленно закатила глаза. Может и хорошо, что она ограничилась только этим, иначе излила бы на него все чувства и мысли.

– Привет, – ответил он с усмешкой, от которой по ее спине побежали мурашки.

Принц наклонился над Реми – он смотрел на нее, а не на вид за ее спиной. И девушка подняла на него глаза: эти густые темные брови, полные мягкие губы, жесткий решительный подбородок. Всего пару часов не виделись, а она уже соскучилась. Хотелось смотреть на такое знакомое красивое лицо, слышать низкий голос, вдыхать запах океана. Они стояли рядом – точно так же, как вчера на барже. Как давно это было, будто прошла целая жизнь. Его прощальные слова в то утро, похоже, соединили их так же, как покалывание на ее губах от щетины на его щеке в момент того мимолетного поцелуя на балконе. Его чувства настоящие. Ее чувства настоящие. Она молилась, чтобы чуткие уши Хейла не услышали, как колотится ее сердце.

– Что?! – Крик Кэрис нарушил тишину.

Реми посмотрела в сторону троих воинов принца. Они расположились на одеялах у противоположной стены, зажгли свечи и передавали друг другу тарелки с едой и бутылки вина. Настоящий пикник под звездным небом.

Услышав их разговор, принц повернулся к Кэрис:

– Кэрис, это приказ короля. Ничего не поделаешь.

– В чем дело? – спросила Реми, присоединяясь к компании.

Девушка уселась возле Кэрис, и Хейл, последовав ее примеру, устроился рядом, что не осталось не замеченным Реми.

– Король – еще тот урод, вот в чем дело, – заявила Бри, жуя кусочек сыра.

– Она права, – буркнул Талхан.

– Я так понимаю, ваша встреча с ним прошла на высоте? – понимающе проговорила девушка.

– Он приказал мне, Бри и Кэрис возвращаться в Фалхэмптон. – Талхан громко выругался, шлепнув на одеяла тарелку с фруктами. – Мы должны вывести войско Хейла и жителей – мы оставляем город.

Реми моргнула. Быть этого не может! Король Норвуд уступает территорию Северному королевству? Разве он не понимал, что, отдавая пограничный город, только подталкивал северян к захвату новых земель?

– Это все бред собачий, – вскипела Бри. – Солдаты и без нас прекрасно справятся с эвакуацией. Он хочет разъединить нас с Хейлом.

– Но зачем ему это? – поразилась Реми.

Все четверо обменялись взглядами, словно безмолвно продолжая разговор.

– Он хочет, чтобы Хейл провалил дело, – сердито ответила Кэрис.

– Да почему?

Реми не могла взять в толк: король посылает старшего сына с таким важным заданием и строит козни, чтобы у того ничего не вышло. Для чего?

– Он хочет, чтобы ты добыл Амулет Элузиен? Ведь так? И если мы отправимся за ним все вместе, то скорее добьемся успеха.

– Вот именно, – не переставая жевать, подтвердил Талхан.

– Тогда в чем дело?

– Его интересовало кольцо Шиль-де, – признался Хейл, наклоняясь к Реми. – Его советники столь же умны, как и он. Они нашли способ убедить отца, что пока не найдется принц Раффиел, Защитное кольцо должно храниться здесь. Он и тебя хотел оставить в Уинриче.

Девушка в ужасе отпрянула.

– Хейл не сказал ему, где кольцо, – поспешила добавить «орлица». – И тебя не отдал.

Реми посмотрела на Хейла, не видя в темноте его глаз.

«И тебя не отдал».

– А еще… Нет, ты только послушай, – Талхан закатил глаза. – Он сказал, что будущий король должен найти силы и в одиночку покорить Гнилую гору.

– Я все равно не понимаю, – растерялась Реми.

Почему король их разделяет? Только из-за того, что сын отказался отдать ему кольцо?

Хейл промолчал – девушка понимала: ее вопросы ранят его в самое сердце. Вместо него ответила Кэрис.

– Король не желает видеть Хейла наследником.

Потрясенная Реми уставилась на нее.

– Еще до рождения Хейла голубые ведьмы предсказали, что его суженая – принцесса Горного королевства. Потому король и признал его сыном. Этот союз принес бы Норвуду невероятное могущество… Хейл бы правил Горным королевством, а его второй сын, Беленас унаследовал бы Восточный трон.

Девушка с болью ловила каждое слово, хотя обо всем она уже слышала раньше. И еще она помнила признание Хейла о том, как король Норвуд поступил с его матерью.

– После трагедии в Ексшире Хейл стал…

Кэрис не смогла найти нужное слово.

– Помехой, – сердито вставила Бри. – Препятствием на пути Беленаса к трону.

– Каких только дурацких заданий он тебе не давал за эти годы, – сказал Талхан Хейлу, – а ты каждый раз утирал ему нос. Но это… подняться на Гнилую гору только вдвоем…

– Он надеется, что я не вернусь, – договорил за него Хейл.

Реми чуть не взорвалась от злости. Она видела, как Хейл отводит глаза, скрывая, как он разочарован и подавлен. Выполняя немыслимые, неосуществимые приказы отца, он надеялся обрести его любовь. Победы сына тешили тщеславие короля, но его поздравления немного стоили. Он предпочел бы, чтобы старший геройски погиб, прославив отца и проторив дорогу другому сыну, которого действительно видел наследником. Реми страдала за Хейла гораздо больше, чем за себя.

Девушка переплела пальцы их рук, сжимая широкую теплую ладонь Хейла. И почувствовала ответное пожатие. Когда Хейл приопустил воздвигнутый защитный барьер, Реми ощутила его нескончаемую боль.

– Что ж, в одном король оказался прав, – заявила девушка, и все четверо воззрились на нее. – Я красная ведьма, я гораздо сильнее, чем он думает. Меня гора Элузиен не страшит.

Кэрис сжала губы и благодарно кивнула, понимая, что слова адресованы Хейлу, чтобы укрепить его дух. Но Реми действительно в это верила. Именно красные ведьмы спрятали Амулет Элузиен. А искали его всегда фейри.

Реми будет первой обладательницей красной магии, которая попытается его найти. Кому, как не ей, должно повезти. Жаль, что друзья не смогут пойти с ними.

– Мне будет вас не хватать.

У нее тоже есть друзья, вдруг поняла Реми. Фейри, которыми она так восхищалась. Она не смогла сдержать выступившие прощальные слезы.

Талхан усмехнулся.

– Мы постараемся как можно быстрее вывести войска из Фалхэмптона, – пообещал он. – А потом поспешим вдогонку за вами по дороге в Ексшир.

Он говорил так, словно это дело легче легкого. Но они прекрасно знали, что расстаются надолго, если не навсегда. Бри откупорила вино, разлила по стоявшим перед ней разномастным кружкам, передала их по кругу, оставив бутылку себе. Потянувшись, принц взял свою, не отпуская пальцев Реми.

– За красную ведьму и за нашего принца! – провозгласила Бри, поднимая бутылку. – Да благословят боги ваш путь.

– Правильно! – поддержал ее брат, и все чокнулись кружками.

Они непринужденно болтали, вспоминая разные байки и истории, опустошая тарелку с сырами и фруктами.

Над их головами мерцали звезды – в этой темной части города созвездия сияли особенно ярко. Как только заканчивалась одна бутылка, из поклажи Талхана, словно по волшебству, появлялась другая.

Хейл накинул на себя и Реми меховое одеяло, всю ночь сжимая ее ладонь.

* * *

Когда Реми проснулась, розовые и золотистые облака на горизонте только предвещали скорый восход. Хейл шевельнулся рядом. Они засиделись за полночь – взрывы смеха перемежались новыми здравицами, и в какой-то момент девушку сморил сон. Прислонившись к каменной стене, накрытая одеялом, она устроилась на плече принца и чувствовала щекой исходивший от него жар.

Зима наступит через пару месяцев, и в утренние часы уже чувствовались скорые морозы.

Глаза открывать не хотелось. Двигаться тоже. Зря она выпила столько вина. Голова была тяжелой и кружилась. Мысли разбегались, и страшно хотелось спать в надежде, что сон поможет прийти в себя.

Принц наклонился над ней, коснулся губами виска и шепнул на ухо:

– Нам пора.

От его теплого дыхания она открыла глаза.

Хейл улыбнулся и прикусил губу, словно сдерживая смех.

– Что? – нахмурилась Реми.

– У тебя глаза светятся красным, – ухмыльнулся принц.

– Ой, – сказала она и снова повторила: – Ой! – догадавшись, что он хотел сказать.

Ее глаза светились красным от его шепота. Из-за него ей хотелось поцеловать Хейла, и в этом головная боль ей бы точно не помешала.

У Реми запылали щеки, но принц уже поднялся. Прошлой ночью они стали гораздо ближе – все ощущалось совсем иначе, чем тогда, после игры в карты в Ратморе. Сегодня не было никаких попыток застать друг друга врасплох, никаких игр, все просто и честно.

Принц быстро упаковал одеяла. Они понесли мешки к люку, и Кэрис, когда они проходили мимо, протянула руку и нежно пожала Реми лодыжку. Прежде чем снова заснуть, уставшая фейри показала, что заметила их уход, попрощалась и пожелала удачи.

Бри, тоже не открывая глаз, пробормотала:

– Только не умирай, Рем.

Реми коснулась рукояти нового кинжала, пристегнутого на поясе, и, улыбнувшись, спустилась по лестнице.

Позади храма когда-то были две небольшие конюшни, которыми тоже давно не пользовались. В стойле ожидали лошади. Хейл быстро их оседлал. Одна повезет поклажу, вторая предназначалась для них обоих.

От запаха конюшни желудок восстал.

– Как это тебе удается чувствовать себя нормально? – простонала Реми, пока Хейл подтягивал упряжь.

Вчера вечером он выпил целую бутылку вина, а взгляд у него был ясный, настроение бодрое.

– Это у тебя с непривычки, – засмеялся Хейл, не отрываясь от дела.

Пьяница из нее, конечно, никакой. И если уж случалось поддержать компанию, девушка старалась лишь пригубить вино, не больше. А сколько раз они выставляли пьяных посетителей? Теперь же Реми понимала, что они чувствовали, и даже их жалела. Только лучше об этом не думать. От одной мысли о вине ее начинало тошнить, и желудок грозился расстаться со своим содержимым.

Боги, как же она поедет верхом?

Реми подошла к навьюченной лошади, переступавшей с ноги на ногу, и покопалась во внешнем кармане баула. Каждый пузырек она узнавала наощупь – все разные по размеру и форме, завернутые в лоскуты. Обнаружив то, что искала, девушка вытащила небольшую, светло-коричневую емкость.

Нарисованные на ней пятиконечная звезда и лист мяты давным-давно стерлись, но Реми знала, что не ошибалась. Больше всего друни Хизер зарабатывала, продавая волшебный элексир от похмелья. В отдаленных деревенских тавернах это снадобье ценилось на вес золота. Самой Реми это средство было раньше без надобности, но она держала его среди лекарств на всякий случай. У нее была пара десятков таких пузырьков, которые, как она надеялась, ей не пригодятся.

Отколупнув крышечку, девушка залпом проглотила содержимое, которое мгновенно устремилось обратно. Скривившись, Реми несколько раз глубоко вдохнула, желудок успокоился, стук в голове тоже утих. Снадобье сработало.

Благодарение богам, что есть коричневые ведьмы. Она помолилась о здоровье Хизер. Ее опекунша до сих пор ее защищала.

Когда, устроившись в седле, они наконец направились через город на север, над соснами показалось солнце.

Постепенно улицы наполнялись людьми. Вот булочник вытолкнул на мощеную камнем мостовую тележку с буханками хлеба и булками. Запахло свежей выпечкой. Чтобы все это испечь и продавать с раннего утра, ему приходится вставать задолго до рассвета.

Хейл поманил его рукой. Повинуясь молчаливому приказу, булочник остановился, приподнимая легкую тряпицу, прикрывавшую выпечку, и подал принцу две круглые буханки, величиной с тарелку. Хейл дал ему золотую монету, и мужчина широко раскрыл глаза. Плата была чересчур щедрой, но булочник просто поклонился и пробормотал:

– Ваше Высочество.

И продолжил путь. В этом не было ни заискивания, ни страха – простая благодарность.

Хейл передал Реми буханку теплого черного хлеба с сушеными фруктами и корицей. Запахи масла, фруктов и специй поднимались из-под лопнувшей хрустящей корочки. От этот аромата заурчало в животе. Принц засмеялся. Девушка так тесно прижималась к нему спиной – не удивительно, что он все слышал и чувствовал.

Реми отломила кусок, и в свежий утренний воздух заструился пар. Она ощутила на языке вкус ароматного хлеба со специями и от восторга застонала. Хейл выпрямился и закашлялся.

Реми прикусила губу, чтобы не захихикать. Хорошо, что он не видел ее лица. Она ликовала от того, что этот короткий звук так его удивил. Интересно, как он реагировал на другие звуки, которые слышал.

– Насколько я понял, хлеб тебе понравился, – заключил Хейл, когда Реми расправилась с половиной буханки.

– Вкусно, – невнятно промычала она с набитым ртом. – Никогда такого не ела.

– Мне тоже нравится. – Девушка услышала, что принц улыбался. – Северная пекарня славится на весь город. Мне пришлось сделать крюк, чтобы ты его попробовала.

Реми даже жевать перестала: Хейл хотел с ней поделиться. Простой мелочью, но очень важной для него, и ему захотелось, чтобы она о ней узнала.

– Спасибо, – благодарно сказала девушка, отщипывая еще кусок. – Как твоя красная ведьма, советую нанять того человека своим личным пекарем, и пусть ездит за тобой на поля сражений с этим хлебом с изюмом.

Хейл расхохотался, и не высокомерным смешком принца, а откровенным смехом ведьм. Представив это зрелище: булочник разъезжает по полю битвы, чтобы отвезти принцу хлеба, Реми тоже залилась смехом. Они ехали через весь город и в дружеском молчании жевали хлеб.

А город все больше оживал. Фейри и ведьмам после праздника осеннего равноденствия полагался день отдыха, это не касалось прислуги, ремесленников, лавочников – всех, кто принадлежал к низшему сословию людей. Без их услуг было не обойтись. И когда Хейл и Реми проезжали мимо, одни украдкой посматривали на них, другие, которых было совсем немного, останавливались и кланялись Восточному принцу, но большинство не обращало на них внимания. Нет, не такого приема для наследного принца ожидала Реми.

Впереди, в дверях какого-то дома маячили трое. Они покачивались и возбужденно улюлюкали. Реми довелось немало таких повстречать: для них каждый день – нескончаемый праздник, и они будут пить, танцевать, веселиться до самого утра. И сейчас солнце уже сияло на небе, вызолотив кроны деревьев на лесных склонах. Эти гуляки, судя по их росту и телосложению, были еще юнцами. Принц натянул вожжи, чтобы кто-то из них не попал под копыта.

Они оглядели Реми, потом уставились на Хейла и нахмурились, явно узнав принца. Реми и к такому привыкла тоже, когда своей могущественной магией солнце превращало ночное веселье в злое утро.

– Не обращай внимания, – проговорил Хейл, словно ожидая, что последует за этими взглядами.

Выходит, что принц уже столько раз сталкивался с подобным и знал, что ожидает его сейчас.

Каких только гадостей не выслушала от людей Реми. Одни просто осыпали ее грязными оскорблениями, другие упражнялись в острословии, и она научилась пропускать пьяные подначки мимо ушей. Но по неведомой причине она была не готова стерпеть, если оскорбления и насмешки будут направлены на того, кто согревал ее своим теплом и чье горячее дыхание развевало ее волосы.

Самый долговязый и наглый подождал, пока лошадь поравняется с ними, и, плюнув на землю, выругался:

– Бастард.

Бастард.

Это слово причиняло самую глубокую боль. И пусть даже все это – правда. Мать родила Хейла вне брака, и все, что он имел, досталось ему не по праву. Получалось, это прозвище он заслужил. Реми тоже несколько раз назвала его бастардом. Чем же она лучше этих пьяных дураков?

Двое приятелей долговязого грубо расхохотались. От звука злобного, ядовитого смеха ее передернуло. Молниеносным движением Реми перекинула ногу через круп лошади и, вцепившись в черную гриву, сползла на землю. И в следующее мгновение она уже стояла перед долговязым, опрокинув его на спину, прижав к стене и приставив к горлу кинжал, который вдруг оказался у нее в руке.

Глаза гуляки вылезли из орбит, и он быстро, рывками дышал. Его собутыльники застыли рядом.

– А ну извинись! – рявкнула Реми, нависнув над ним.

– Реми, – окликнул ее Хейл, но девушка не слушала.

В остекленевших глазах юнца замелькали красные всполохи, и она поняла, что ее глаза мерцали красным. Руки завибрировали, наполняясь магической силой.

Обидчик побелел как полотно, и по его ногам потекла моча. Реми больше не ощущала себя беспомощным, забившимся в угол созданием. Она была грозным оружием. Холодно улыбнувшись, она повторила:

– Извинись перед принцем.

– Простите, – дрожащим голосом едва слышно прошептал юнец.

Реми выпустила кинжал, и с помощью магии он завис в воздухе перед горлом пьяницы.

– Громче, – потребовала она.

– Простите, принц Норвуд, – всхлипнул тот, и глаза его наполнились слезами. – Умоляю, простите, Ваше Высочество.

– Прощаю, – властно и твердо ответил Хейл.

Реми выпрямилась, подхватила кинжал и вложила в ножны. Потом обвела взором оставшихся двоих, и те вздрогнули от ее мерцающего красного взгляда, словно он был способен наслать на них проклятие.

Девушка не приняла протянутую руку принца, а схватившись за рог седла, ловко взлетела обратно, несмотря на то, что мышцы ее ног были не совсем готовы к подобному трюку.

Хейл восхищенно хмыкнул и повернулся к трусливо жавшимся юнцам.

– Пусть это послужит вам уроком, – сурово сказал он. – Мне плевать на ваше неуважение, но моей красной ведьме – нет.

«Моей красной ведьме».

В ответ на эти слова магия вновь засияла у нее в глазах. Хейл сказал это так, словно они непобедимая пара. Реми подняла голову и гордо выпрямилась.

Они молча двинулись дальше, гул силы и красное сияние магии постепенно слабели. Но сердце Хейла мощными толчками бухало как будто в ее груди.

– Это было впечатляюще… глупо, конечно, но впечатляюще, – прошептал он ей в волосы.

– Неужели? Хочешь сказать, ты не способен соскочить с медленно идущей лошади и выхватить кинжал? – с озорной ухмылкой уточнила Реми.

Хейл засмеялся.

– Отличное зрелище, – еще раз признал он. – Можно подумать, что ты наполовину фейри.

– Еще один совет от твоей красной ведьмы. – Реми быстро переключила разговор на тех троих.

«Твоей». Ей нравилось произносить это слово, представляя в своих фантазиях, что она принадлежит ему.

– Любой, кто обращается к тебе неуважительно, заслуживает кинжала у горла.

– Как же мне повезло, что для этого у меня есть ты.

И, переложив поводья из одной руки в другую, принц крепче прижал к себе Реми.

Она сделает это – зарежет любого, кто назовет его Бастардом. Эта потребность недавно поселилась в ней. Дикий основной инстинкт. Он есть, и с этим ничего не поделать.

Миновав последние дома, пустующие участки ничейной земли, они подъехали к городской стене – частоколу из мощных стволов, вкопанных в землю. Железные ворота были открыты. За ними лежал лес. Там у них не было врагов.

И, углубляясь в чащу, Реми подумала, что сегодня их враг – не воин с мечом, а крутая, опасная гора, к которой ведет их путь.

Глава девятнадцатая

Они ехали целый день, останавливаясь у ручьев, чтобы восполнить запасы воды. Через час дорога довела их до холма и закончилась, и они двинулись через лес напрямую – туда, где деревья уходили макушками высоко в небо. Этот сосновый бор был посажен для лесозаготовок с равными промежутками между деревьями, так что поехать между ними верхом не составляло труда.

Однако вскоре картина изменилась. Искусственные посадки сменились настоящим густым лесом, который у подножия Восточных вершин превращался в непроходимую чащу. Там, в глубине Высоких гор, среди заснеженных пиков возвышался черный зазубренный монолит – гора Элузиен или Гнилая гора. Эта гора, заслоняющая собой небо, и была их целью.

Где-то далеко, за восточной границей леса, в небо поднимался дым – там, где проходила главная дорога королевства, шумели города и деревни. Но в этой чащобе не было жизни, и вряд ли им кто-то встретится на пути к этому проклятому месту. Смрад гнилой смерти ощущался даже на таком расстоянии. Еще несколько часов, и тошнотворная вонь станет невыносимой.

– Этот запах… – Реми поморщилась, натягивая на лицо рубашку.

– Ты уже его чувствуешь? – поразился Хейл. – Мы разобьем лагерь вон на той полянке. До захода солнца нужно развести костер, – озабоченно заметил он.

– Здесь так быстро холодает?

Реми задрала голову: снежные вершины высоко парили над ними, а воздух был по-летнему теплым. Однако осенние вечера обманчивы, быстро переходят в заморозки.

– Это не из-за холода. В здешних лесах полно зверей.

– Зверей?

Реми посмотрела на густой кустарник вокруг: кроме певчих птичек и кроликов, другой живности во время поездки она не заметила. И никогда не слышала рассказов о страшных зверях в этих местах.

– Самый страшный – горный лев, tigris galanthicus, – сообщил ей Хейл.

Девушка фыркнула.

– На Западе тоже водятся горные львы. Иногда даже охотятся на домашних животных, но боятся магии. Так что все будет в порядке.

– Мы не на западе, – раздраженно заметил Хейл. – А они там размером с лошадь?

Реми прикусила губу. Не может быть!

– Что, правда такие большие? – выдохнула она и чуть не подпрыгнула от его раскатистого хохота.

– Когда-то львы питались оленями и разной мелкой дичью, однако когда фейри Горного королевства спрятали в горах драгоценный Амулет, он притянул магию самой горы. На восточном склоне выросли города. Люди отобрали у львов пищу, и львы начали охотиться на людей. Сейчас в этой местности города нашего королевства не сохранились, но львы до сих пор помнят о том, как люди становились их добычей, и о том… какие они вкусные.

– Замечательно, – буркнула Реми.

– Охотятся они ночью, чтобы застать жертву врасплох, но огня боятся.

Девушка взглянула на небо: солнце уже опустилось за кроны деревьев. Лес погрузился в сумрак.

– Горный лев размером с лошадь? – поежилась она.

– Именно так, – засмеялся Хейл.

Когда они доехали до поляны, Реми бросилась собирать валежник, а Хейл уже высекал искру огнивом. Оба хорошо умели разводить костры. Только когда высоко в небо взметнулись языки пламени, они расседлали и напоили лошадей и лишь потом расположились на отдых.

Реми уже привыкла к кочевому образу жизни. Она точно знала, где что лежит, в каком кармане еда, и что постельная скатка и одеяло всегда крепятся поверх мешка, а одежда – под ними, чтобы не промокла.

Девушка взяла кое-что из того, что купила ей в Ратморе Бри, но большую часть одежды оставила Морган. Пусть наряды ее порадуют – она это заслужила. К тому же щеголять в этой роскоши в лесу или, чего доброго, бороться в ней с горным львом было бы, по меньшей мере, непрактично.

После долгой дороги Реми решила переодеться. Повернувшись к Хейлу спиной, она стягивала пропотевшее белье. Девушка уже привыкла делать это на глазах у остальных. Бри вообще без стеснения оголяла нижнюю часть тела, но у Кэрис Реми переняла отличный способ. Фейри прикрывалась рубашкой, чтобы сменить штаны, потом поворачивалась спиной и меняла рубашку. И хотя Хейл сейчас вежливо отвернулся, Реми чувствовала его присутствие, а ее обнаженную кожу покалывало, словно иголками.

Не выходя из света костра, она быстро натянула свежую одежду. Даже лошади, повинуясь древнему инстинкту, держались у огня.

За это время принц успел разложить свою поклажу. Реми решила, что он вынимает провизию для ужина, но обнаружила на земле целый оружейный арсенал: кинжалы, метательные ножи, еще один колчан со стрелами и даже серп.

– Вот это да! – опешила Реми. – Думаешь, тебе все это пригодится?

Не говоря уже о том, что Хейл всегда носил два меча. У Реми был с собой лишь кинжал, что подарила Бри, и ее лук.

– Нужно быть готовым ко всему, – пожал плечами принц. – Взбираться на гору, может, будет и тяжеловато, но когда найдем Амулет, отправимся в Северное королевство… а друзей у нас там нет.

Реми хмуро изучала арсенал. Похоже, восхождение на вонючую гору – не самая трудная часть путешествия.

В поклаже Восточного принца провизии хватило бы на несколько дней, но они ограничились малыми порциями, на случай, если придется растянуть запас. А еще события этого дня и долгая дорога сделали свое дело: Реми совершенно вымоталась, от тряски в седле ныли все мышцы, а утром предстояло взбираться на гору.

Хейл устроился с другой стороны костра. Они набросали в огонь побольше веток, чтобы хватило на несколько часов. И они смогут поспать.

Реми укладывалась на своей постели, когда из леса донесся визгливый рык. Девушка так быстро метнулась за луком, что чуть не упала. Натянув тетиву, она замерла, вглядываясь во тьму. Можно было бы подумать, что это вопила разъяренная кошка, однако звуки были гораздо ниже и просто оглушали. Даже деревья сотрясались от далекого рева. Реми стиснула зубы. Так уснуть не получится.

Девушка подхватила рюкзак и постель и, обежав костер, бросила все перед Хейлом. Положив рядом лук и стрелу так, чтобы дотянуться, Реми улеглась снова.

Хейл за ее спиной издал сдавленный смешок.

– Молчи, – буркнула девушка, понимая, что принца развеселило вовсе не ее решение лечь поближе к нему.

В таком окружении она чувствовала себя в безопасности.

– Ты готова к завтрашнему дню? – прошептал он.

– Нет.

Реми перекатилась на другой боку и встретилась с Хейлом взглядом. Его глаза скрывала тень, но при свете пламени она видела его слабую усмешку.

– А ты?

– Наверное, тоже нет, – засмеялся принц.

От его улыбки мышцы ее живота напряглись. Каштановые пряди рассыпались у Хейла по лбу. Реми мысленно вернулась в сады Саксбриджа, вспоминая, как перебирала его волосы, какие они мягкие, как потом пахла ее рука, словно океанские бурлящие волны.

– Расскажи еще раз, зачем мы делаем это, – попросила она.

– Клинок Бессмертия у Востемура, – объяснил Хейл, как если бы делал это в первый раз. – Чтобы заявить свои права на клинок, принцу Раффиелу, последнему фейри Горного королевства, нужны талисманы предков.

– Кольцо Шиль-де и Амулет Элузиен, – прошептала Реми.

В голове у нее мелькнуло картинка с молельным деревом в Южном королевстве и ленточками, развевающимися на ветру. Скольким еще придется скорбеть о близких, если они с Хейлом не добудут Амулет? Новая страшная картина вспыхнула перед ее глазами: отрубленные головы на полу Восточного дворца.

С каждый днем Востемур наглеет все больше. Он до того осмелел, что вторгается в Западное королевство. А солдаты Хейла – друзья Реми, эвакуируют жителей Восточного с собственных земель.

Если еще не потеряна надежда отразить угрозу Севера, без помощи древнейшей магии не обойтись.

Девушка почувствовала магию кольца – могущество Горных фейри и красных ведьм – и сжала мешочек с оберегами.

– Хейл, надень завтра кольцо.

Услышав свое имя, принц посветлел – Реми редко позволяла себе это. Ему, похоже, нравилось, как оно звучит.

– Мы заполучили его только с одной целью и этим можем все испортить.

Хейл не мог надеть кольцо и потом передать его другому.

В отличие от Клинка Бессмертия, который магией красных ведьм был связан кровными узами с фейри Горного королевства, кольцом Шиль-де мог воспользоваться любой. Но как только оно оказывалось у кого-то на пальце, то оставалось там навсегда, или пока его не снимали, а тогда… все несчастья, от которых кольцо уберегло, настигали своих жертв. Кольцо защищало только от насильственной смерти. Возраст и время ему не подчинялись.

– Кроме того, – тихо сказал Хейл, и Реми почувствовала, как он ищет ее взгляд в темноте, – если уж на то пошло, кольцо нужно носить тебе.

– Почему? – спросила она. И ее сердце снова забилось громко-громко, и Реми в который раз взмолилась, чтобы принц не услышал этого лихорадочного биения.

Землю сотряс еще один рык. Лошади заржали. Девушка опять подскочила, впившись глазами в направлении звука, но шум раздавался пока еще далеко. Сколько пройдет времени, пока львы учуют их запах и нападут на след?

Она разочарованно шлепнулась обратно, чувствуя себя приманкой для диких зверей, и, нащупав сильную руку Хейла, прижала ее к себе. Принц засмеялся, окутывая ее своим теплом. Другая рука скользнула по ее боку – по грубой ткани рубашки.

– Тише, – заворчала Реми, накидывая меховое одеяло на них обоих. Подтянув к себе мешок, она устроилась между ним и Хейлом.

Да, теперь можно не бояться льва размером с лошадь, который любит человеческое мясо.

Ее волосы овеяло жаром дыхания Хейла.

– Спи, – приказала она.

Принц притянул ее к себе, пока она не распласталась по его сильному телу. Грудь его поднималась и опускалась. И после многих часов, проведенных рядом с Хейлом в седле, теперь этот ритм ее успокаивал. И ровный стук его сердца был тоже ей знаком, как если бы это было ее собственное.

* * *

Реми открыла глаза. Все еще стояла ночь. Может, львиный рев ей только послышался? Или приснился? Девушка посмотрела на костер. Пламя по-прежнему ярко пылало.

Сколько же она проспала? Лошади стояли спокойно, и девушка вгляделась в темноту в поисках зеленоватого свечения кошачьих глаз. Ничего. Во сне Реми перекатилась на живот, поближе к мешку, всем телом навалившись на руку Хейла, и его рука лежала…

Его рука была зажата между мешком и ее бедрами.

От ужаса остатки сна мгновенно выветрились у нее из головы. Эта рука. Эта чертова рука была там. Реми кинуло в жар, и его источником было именно это место. Хейл во сне глубоко дышал – за спиной словно перекатывались волны. Его чудесный океанский запах обволакивал ее тело, обостряя чувства. Она уже не понимала, где заканчивается ее запах и начинается его.

И эта рука.

Реми приподнялась, но, шевельнувшись, оцепенела. Боги! Одного секундного соприкосновения хватило, чтобы внутри все загорелось вновь. Рука Хейла дернулась во сне. Прерывисто вздохнув, девушка закусила губу.

– Нравится? – прозвучал сонный голос.

– Ты не спишь!

У Реми запылали щеки. Она хотела отодвинуться, но Хейл навис над ней, прижавшись грудью к ее спине, и провел губами по ее шее до уха.

– Твой запах мертвого поднимет.

Реми задрожала, когда тысячи молний пронзили ее тело. Ее бедра качнулись вперед, и дыхание Хейла опалило ее кожу. Его рука задвигалась, сильнее вжимаясь в это место, и девушка задохнулась от изумления.

Она никогда не ощущала ничего подобного. Никогда. В одной таверне она несколько раз встречалась с парнем. Все происходило быстро, даже приятно, но потом наступало разочарование. Здесь все было по-другому. Он только коснулся ее через одежду, и будто жаркая волна прошла по ее ногам.

– Дальше? – шепнул он ей на ухо.

От одного только его голоса она потеряла над собой контроль и, не думая, выдохнула:

– Да.

И сразу почувствовала спиной твердые мускулы его тела. Ее бедра двигались навстречу его руке, и она едва сдерживала стоны. Повернув Реми на бок, Хейл скользнул рукой под ее белье, все ниже и ниже, пока огрубевшие пальцы не нащупали горячий влажный бугорок. Реми прикрыла лицо рукой и тихо всхлипнула в ткань рукава.

– От этих звуков, – хрипло проговорил Хейл, – я схожу с ума.

Она протянула руку к его напрягшейся плоти, и Хейл зарычал.

– Не сегодня, – выдавил он. – В этих лесах полно диких зверей, а в нашу первую ночь тишины не жди, – пообещал ей принц.

Хейл толкнул палец во влажную промежность. Реми прикусила рукав, чтобы не закричать, и принц застонал, скользя зубами по ее шее.

Как же хорошо. Невероятно.

Хейл с шумом выдохнул, когда коснулся ее и вторым пальцем, заставляя извиваться.

– Ты всегда такая взмокшая, когда думаешь обо мне? – И он замер, ожидая ответа.

– Да, – призналась Реми, не узнавая своего голоса. Ее тело жаждало продолжения этой ласки.

Хейл подчинился, продолжая скользить пальцами вверх и вниз, нажимая на плотный комочек нервов. Другой рукой он медленно ласкал ее грудь. Девушка, тяжело дыша, выгнулась в его руках, вдыхая его запах, который доводил ее до исступления. Сильнее, быстрее. Она не могла думать ни о чем другом. Двигаясь. Требуя большего. Она вскрикнула, и Хейл сжал ее мочку губами.

– Реми, – прошептал он.

Услышав его голос, она вздрогнула, и волны ослепительного наслаждения прокатились по ее телу. Хейл продолжал свои ласки, пока стоны Реми не перешли в тяжелое дыхание.

Это было потрясающе. Постепенно ее дыхание выровнялось, и Хейл прижал девушку к широкой груди, проведя губами по виску.

– Думай обо мне во сне, – прошептал он, и с этими мыслями она снова погрузилась в сон.

Глава двадцатая

Реми тяжело дышала, и каждый вдох ледяным лезвием резал легкие. Она давно потеряла счет каменным ступеням. В неровном склоне горы их были высечены сотни. Реми и принц взобрались уже выше деревьев. Над ними кружились снежинки, а воздух был таким холодным, что онемели зубы. Вершины вокруг них сияли ослепительно белым, но на Гнилую гору даже снег не отваживался ложиться.

Реми уже не сжимала губы от смрада и гнили, стараясь не смотреть вниз. Восхождение было под силу только самым тренированным солдатам, которым не понадобилось бы особое снаряжение и оружие. И никакое животное не вскарабкалось бы по отвесной стене ни с какой ношей.

Сколько раз Реми порывалась бросить свое единственное оружие. Хейл оставил мечи внизу, а с собой взял кинжал и серп. И все же каждая вещь сейчас словно весила сто пудов. До вершины оставалось совсем немного, но подъем казался бесконечным. Приятные воспоминания предыдущей ночи давно забылись, тело повиновалось только одной задаче. Они обсудят это потом… если выживут. Может, лучше умереть здесь на склонах, чем снова ему солгать… Или лучше умереть, чем сказать правду.

В груди Реми горело. Ноги словно налились свинцом. Девушка подпитывала себя магией, чтобы ползти дальше. Бурдюки давно опустели, и их оставили где-то на полпути. У нее была только одна цель – добраться до вершины.

До вершины, до вершины, пела Реми про себя.

На вершине горы находилась пещера с волшебным озером. Предки Горных фейри наполнили озеро магией, чтобы защитить талисман. Король Востемур считал, что овладел всей силой Горного королевства, но он ошибался.

Древние красные ведьмы создали Амулет Элузиен в дар Горному королевству во время эпидемии чумы. Мор распространился по всему континенту. Красные ведьмы обеспокоились, что будет с Окритом, если их скосит болезнь и магия исчезнет. И они сотворили Амулет Элузиен – ожерелье, которое передавало его обладателю силу красных ведьм. Пламя магии амулета было самым чистым, самым мощным – ни одна красная ведьма, и даже Баба Морганна, не обладали таким могуществом. Однако этим амулетом могли воспользоваться любые: ведьмы, фейри, даже люди, – если знали, как Амулет стал залогом того, что красная магия не иссякнет и после чумы. Фейри Горного королевства спрятали его в горах, где он и хранится по сей день.

Древним было известно: тот, кто завладеет этим драгоценным талисманом, обретет невероятную власть. И они постарались сделать это почти невозможным. Добраться до амулета мог только храбрейший, сильнейший, умнейший воин – самый достойный.

Реми была близка к тому, чтобы сдаться. Делая очередной шаг, она понимала: стоит ей остановиться – и дальше не пойдет. Она уже предупредила Хейла, что их ждет не победа, а верная смерть, а он возразил, что благодаря ей, красной ведьме, у него все получится.

Далеко позади Реми слышала натужное дыхание принца. Сначала он еще ворчал, что идти в гору ей легче – она меньше весит, а сейчас у него не было сил даже жаловаться.

Теперь они ползли по отвесному склону, цепляясь ногами и руками. Время не оставило даже тропы. И это уже была не твердая скальная порода, а сыпучий сланец. Подтянувшись выше, они скатывались назад. Каждая попытка приносила горькое разочарование, словно они отбывали жестокое наказание, но Хейл и Реми медленно и упорно продолжали двигаться дальше.

В конце концов Реми взобралась настолько высоко, что увидела черное отверстие, пробитое в камне.

Там не было ни величественного входа, ни арки, как она ожидала, – ничто не напоминало о Горном королевстве. Туннель уходил вглубь, узкий и темный, и проползти можно было только на четвереньках. Им придется протискиваться на животе, извиваясь, как крокодилам в кромешной тьме. Новое испытание уже пугало ее. Кто-то намеренно задумал это именно так.

Выбравшись на узкую площадку рядом с туннелем, Реми переводила дух. Прислонившись спиной к стене, она окинула взглядом пройденный ими путь. Вдали простирался лес, а за ним виднелись трубы небольшого городка. Если как следует прищуриться, на горизонте можно различить океан. Девушка несколько раз моргнула, пытаясь рассмотреть, где море сливалось с небом, но ничего не вышло. Может, она видела океан в последний раз. Даже если они выживут, сразу направятся в Ексшир.

Хейл тоже вскарабкался на уступ и, тяжело отдуваясь, уселся рядом с Реми. Жаль, что воды совсем не осталось. Интересно, воду из озера можно пить?

Нет, лучше не рисковать.

Она собралась двинуться к туннелю, но Хейл положил ей на плечо руку.

– Подожди меня, – пропыхтел он. – Пойдем вместе.

Они долго и молча сидели, пока Хейл набирался сил. Даже для мужчины фейри в отличном физическом состоянии такое восхождение оказалось почти за пределами возможностей. А сколько храбрецов не добрались даже сюда. Сколько повернуло назад, увидев нескончаемые ступени? А там, где вертикальная стена превращалась в сланец, гора была усыпана мечами и доспехами. Те, кто повернули назад, пожалуй, поступили мудрее всех.

Хейл первым направился к туннелю, но девушка остановила принца, положив руку ему на плечо.

– Я пойду первым, – настаивал Хейл.

Он наклонился к ней так близко, что его волосы почти касались ее лица. И при виде его губ, Реми почти забыла об изнурительном, смертельно опасном подъеме. В памяти мелькнула вчерашняя ночь, и она потупила глаза.

– Нет. Первой пойду я. – И быстро добавила: – может, это ненастоящий вход. Мы ничего не знаем о туннеле: куда ведет, какова его ширина там, внутри. Я меньше и поэтому буду первой.

– Ладно, – признал ее правоту Хейл. – Но если проход будет таким узким, что мне не пролезть, сразу скажи. Тогда поищем другой.

Но девушка молчала.

– О чем ты думаешь? – спросил он, овеяв ее щеку дыханием, и в его серебристых глазах Реми впервые заметила темно-серые крапинки.

Она так хотела ему сказать, что никогда не захочет владеть Амулетом Элузиен. И что ей это совсем не нужно. Она не открыла ему свою тайну.

– Я обещала тебе помочь своей магией, но мы не обсудили, что я получу взамен, – наконец проговорила Реми. – И пока я у тебя на службе, я хочу десять золотых в месяц.

Хейл расхохотался.

– Ты решила со мной поторговаться? Сейчас?

Он посмотрел вниз.

– Ладно, согласен. Первые монеты получишь, когда вернемся к лошадям. Теперь обещай, что без меня дальше не пойдешь.

– Хорошо. Обещаю: я тебя не брошу, – закатив глаза, ответила девушка.

Но глубоко в душе она давно уже знала, что не бросила бы его, даже если бы вдруг захотела, даже ради спасения собственной жизни.

Реми перекатилась на живот и поползла по туннелю дальше. Какое-то время она двигалась на четвереньках, пока не уперлась спиной в скалу. Хейл наверняка полз на животе. Туннель вел вниз, облегчая им путь. Но Реми пару раз попадала головой в паутину.

От одной мысли о том, что в волосах – паук, ужасно хотелось поскрести голову. Она только что покорила высоту, которая никому не давалась, и все же из-за какого-то насекомого хотелось заорать и замахать руками. Но девушка спускалась дальше, выбросив эти страхи из головы. Назад пути не было – Хейл загородил дорогу. Ее точно загнали в капкан, и она запаниковала. Но, глубоко вдохнув полной грудью, девушка продолжила продвигаться вперед.

Теперь они ползли в кромешной тьме, и туннель пошел круче под уклон. Реми хваталась руками, чтобы не скатиться, опасаясь, что принц не удержится и они вместе кубарем слетят вниз.

Впереди вспыхнуло жутковатое зеленое свечение. Теперь она сумела рассмотреть, чем заканчивался туннель – дырой в потолке пещеры. Выглянув в отверстие, девушка оценила, далеко ли внизу земля.

– Подожди, пока я приземлюсь, а то ты меня раздавишь, – предупредила она Хейла.

Главное – не приложиться лицом о камень. Реми уперлась руками и ногами в скалу – мышцы содрогнулись от боли. И все же падать придется не так уж высоко.

Рука нечаянно скользнула, и девушка, кряхтя, съехала вниз. Она сгруппировалась, стараясь приземлиться на локти, и, плюхнувшись на землю, жалобно вскрикнула.

– Как ты там? – позвал Хейл.

– Нормально, – проворчала Реми, отряхиваясь. Царапины и шишки ей обеспечены, но не более. – Надеюсь, у вас получится изящнее, Ваше Высочество.

Хейл рассмеялся и тоже скатился вниз. Он коснулся земли руками, напряг мускулы, из стойки переходя в упор, будто отжимаясь, и лег на живот. Реми лишь недовольно запыхтела, когда он сел: получилось очень красиво, хотя признавать этого не хотелось.

Справа от них струилось зеленое сияние – вдали простиралось мерцающее озеро. Исходивший от него отсвет озарял пещеристые стены горы. Посреди озера виднелся островок с прямоугольным камнем, на котором лежали два предмета: кубок и сияющий красным Амулет Элузиен.

Хейл закашлялся, закрывая нос одеждой, и до Реми тоже дошел запах мертвечины. Она вроде свыклась с вонью, пока была снаружи, но здесь смрад стал невыносимым. Натянув рубашку до самых глаз, девушка огляделась: на берегу озера лежали трупы. Каменный пол усеивали десятки разлагающихся тел. Многие обратились в скелеты вековой давности. Она наступила на клочок ткани – когда-то это был камзол, но тела внутри не оказалось. Реми содрогнулась.

Вокруг была разбросана одежда, порванная, тронутая тлением. Люди раздевались, чтобы быстрее переплыть озеро? Тряпья было явно больше, чем тел.

Хейл толкнул Реми локтем.

– Что там написано?

Он смотрел на стену пещеры над их головами, где была высечена надпись на мхенбике. Реми иногда переговаривалась на нем с Хизер и Фенрином, но Хизер предпочитала ифик, общий язык. Читать на мхенбике Реми не приходилось, но буквы были похожи на ифик, поэтому она сразу перевела.

– «Если пришел за Амулетом, плыви. Но знай, вода отравлена. Успей выпить противоядие, не то умрешь. Оно спасет только одну жизнь. Только достойный доберется до кубка. Только достойный получит Амулет. Да хранит тебя красная магия».

Реми вздрогнула. Озеро было отравленным. Его вода убивает. Наверное, кое-кто из охотников испугался и вернулся на берег, но сила яда настигла их и там.

Между тем Хейл сбросил рубашку.

– Что т-ты делаешь? – заикаясь произнесла девушка, окидывая взглядом его мускулистый торс.

Быть может, ее отравленное озеро не убьет, но его наверняка.

– Я поплыву, – сказал Хейл, словно объясняя ей очевидное.

– Ты быстро плаваешь?

Конечно, он – хороший пловец. Недаром провел свое детство у матери в рыбацкой деревне. Принц рассказывал ей об этом и о том, как учился бороться с волнами. Но все же бороться с огромной волной и быстро плавать – не одно и то же, а здесь нужна скорость.

– Ты обо мне беспокоишься? – усмехнулся он.

К своей жизни он относился с полным безразличием. А пока Реми старалась не смотреть на его обнаженную грудь.

– А о ком же? – огрызнулась она, и он ухмыльнулся шире.

– Если я не выживу, деньги и лошади твои, – подмигнул ей Хейл. – Вернешься на юг, откроешь собственную ведьмовскую таверну.

– Замечательно, – горько проговорила Реми, пока он снимал сапоги.

Девушка снова взглянула на стену и на древние письмена с предупреждением.

«Да хранит тебя красная магия».

– Погоди! – воскликнула она и, схватив принца за руку, коснулась ладонью его кожи прямо над сердцем.

– Что ты…

– Тс-с, – остановила его Реми и призвала красную магию.

Она зачерпнула как можно больше и, бормоча древние слова на мхенбике, прижала ладонь к груди Хейла, позволяя красной силе хлынуть в его тело.

Реми заглянула принцу в глаза. Зрачки его расширились. Интересно, что он чувствовал.

– Это защитное заклинание – сильнее, чем красный шнурок, – пояснила Реми и повторила слова, вырезанные на скале: – «Да хранит тебя красная магия».

Не успела она сообразить, что происходит, как Хейл притянул ее к себе.

Сжав обеими руками ее щеки, он нашел ее рот и поцеловал медленно и благоговейно. Потом, оторвавшись от Реми, коснулся лбом ее лба.

– Спасибо, Реми, – прошептал Хейл, глядя на нее серебристыми глазами.

Она поняла, что это за поцелуй. Скорее всего, прощальный.

Первым ее порывом было броситься к нему и снова поцеловать, убедить оставить эти опасные дурацкие поиски, пока их не разлучили навсегда. Как же они узнают, во что выльется еще тысяча их поцелуев.

Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди, прорыдав: скажи ему все! Все слова, что теснились в душе.

Но Реми сдержалась. И его отпустила.

– Удачи! – Это все, что она разрешила себе сказать.

И Хейл шагнул в мерцающее отравленное озеро.

* * *

Надо было сказать ему все. Открыть душу, а не дарить красную магию. Как только принц ступил в отравленное озеро, она обо всем пожалела.

Хейл вошел в мерцающую зеленую воду и, нырнув как можно дальше, принялся рассекать поверхность частыми мощными гребками. Плыл он быстро, может, успеет добраться до островка.

Затаив дыхание, девушка следила за каждым движением. Каждый раз, когда рука поднималась над водой, ее цвет менялся, мышцы слабели. И вдруг Хейл остановился, поднял голову и громко взвыл.

Реми ахнула. Волосы у Хейла выпали, щеки ввалились. Яд высасывал из него жизнь.

– Не останавливайся! – закричала она.

От страшной картины она впала в какое-то оцепенение, только сердце бешено заколотилось. Хейл продолжал плыть, но движения его замедлились, и он еле вскидывал руки. И все же принц преодолел уже больше половины пути, и не все было потеряно.

И тогда Реми заметила, как в воде мелькнула тень. Огромное черное существо подплывало под водой к сражавшемуся за жизнь Хейлу.

Охваченная ужасом, девушка подхватила один из ножей – кого-то из тех, чьи останки догнивали на этом берегу. Чудовище быстро скользило, над поверхностью торчали только его глаза и черный хвост, покрытый чешуей.

– Опасность справа! – крикнула она, метнув в чудовище лезвие. Однако нож пролетел мимо цели. Черт! – Осторожно!

Ее голос эхом раздался под сводами пещеры. А жуткое создание почти настигло Хейла.

Рядом с Реми оказалось копье. Ну почему она не взяла с собой лук со стрелами? Копье ударило зверя в спину, но острие соскользнуло с толстой чешуи. Чудовище открыло пасть, показав несколько рядов острых зубов.

Реми не узнала пловца, повернувшегося к зверю: кожа да кости, живой труп. Но Хейл уже так близко подплыл к острову. Нужно было только выбраться из воды и принять противоядие. Однако чудовище поймало его в ловушку.

Реми метала в зверя все, что оказывалось под рукой: ножи, топоры, камни. Но ничто его не брало.

Хейл замахнулся кинжалом и полоснул монстра по морде. Чудовище взвизгнуло и отпрянуло, собираясь напасть снова. Оно взмахнуло хвостом, словно кнутом. Принц сумел избежать удара, но кинжал вылетел из его руки.

Реми швырнула еще один клинок и наконец попала прямо в желтый глаз страшилища. Оно снова взвизгнуло, когда из глаза потекла янтарная слизь. Зверь заскрежетал гнилыми зубами, обратив уцелевший глаз на скелет, который продолжал сражаться.

Хейл уклонился влево, зверь – за ним. Выхватив серп, принц обрушил его на чешуйчатую морду. Серп пронзил челюсти чудовища, и оно с шумом ушло под воду.

Реми облегченно вздохнула.

Сделав несколько слабых гребков, Хейл протянул руку, чтобы ухватиться за нависающий берег. Но стоило ему подтянуть изможденное тело на скалу, как над зеленой поверхностью озера появились еще две пары желтых глаз.

– Хейл! – завизжала Реми, срывая голос, видя как черные водяные змеи бросились к его ногам. И одна выскочила из воды, собираясь атаковать.

Принц поднял костлявую руку, надеясь извернуться, но он совсем обессилел и у него не осталось оружия. Змея впилась зубами в его предплечье так, что хрустнули кости, и утащила Хейла под воду.

– Нет! – так громко завопила Реми, что с потолка посыпались камни. Скинув рубашку и сапоги, она понеслась к озеру, на бегу выхватывая из ножен кинжал.

Уже прыгая в воду, она пожалела, что не оставила красной магии для себя. Девушка взывала к богам, чтобы сохранившиеся крохи силы защитили ее. Хейл и обе змеи так и не появились на поверхности, хотя зеленые воды у острова все еще колыхались.

Надо спешить.

Реми молилась, чтобы за время, проведенное у матери, когда Хейл нырял в гигантских волнах, он научился задерживать дыхание. Девушка плавала плохо, но сейчас с силой молотила руками по воде. И она надеялась, что в этом озере больше никто не жил.

То ли это была красная магия, то ли ее кровь – только что-то спугнуло змей. И, словно почувствовав, что Реми приближается, они отпустили принца. Его неподвижное тело всплыло на поверхность.

Хейл был мертв.

Глава двадцать первая

Из ее горла вырвался низкий гортанный крик.

Нет, нет, нет.

Одна из змей снова вынырнула на поверхность. Реми поплыла быстрее. Рептилия настороженно следила за ней, тогда как другая скользнула к телу Хейла. Девушка метнула в первую последние брызжущие вспышки магии, и эта желтоглазая тварь скрылась в воде. Другая, нацелившись на принца, уже разинула зубастую пасть. Схватив змею за огромный черный хвост, Реми рывком оттащила ее назад.

Разъяренная рептилия обернулась к ней, но щелкающие зубы не могли достать Реми. Змея забила хвостом, но девушка вцепилась в ее тело, покрытое твердой чешуей. Ее бритвенно-острые пластинки до крови расцарапали ей живот и руки. Но Реми удерживала желтоглазую тварь мертвой хваткой.

Одной рукой сжав ее горло, девушка вонзила кинжал в глаз, потом в голову. И молниеносно отпрянула от бьющейся в судорогах змеи, успев вытащить лезвие, блестевшее, словно янтарь. Если это не убьет змею, она хотя бы выиграла время.

Время.

Страшась, что уже слишком поздно, она отчаянно искала глазами Хейла. Волны, поднятые этой схваткой, прибили его безжизненное тело прямо к острову – к тому месту, где возвышался каменный постамент с противоядием.

Реми одним стремительным рывком подплыла к принцу и, обхватив его бледный, почти невесомый торс, вытащила из воды. Хейл не дышал.

Схватив с камня кубок, она упала на колени, раздвинула сморщенные посиневшие губы и влила в рот Хейлу чернильно-красную жидкость. Потом зажала губы ладонью, надеясь протолкнуть противоядие в желудок.

– Давай, давай, – бормотала она. Магический эликсир должен сработать!

И, словно услышав ее голос, Хейл сглотнул. Его грудь поднялась, и он сделал глубокий вдох. Потом еще и еще.

– Благодарение богам, – прошептала Реми, только сейчас заметив, что ее тело сотряслось мелкой дрожью.

Она видела, как прямо на ее глазах восстанавливались черты Хейла и возрождалось его тело. Магическая сила выпрямила его сломанную руку. Наконец принц открыл глаза.

– С тобой все в порядке, все хорошо, – уверила Хейла Реми, но его глаза наполнились ужасом.

Он смотрел на ее лицо, на окровавленное тело, на пустой кубок в руке.

– Что ты наделала?! – прошептал Хейл, выхватывая у Реми чашу. – Ты отдала все мне?

Трясущимся пальцем он провел по стенкам кубка и прижал к губам девушки последнюю каплю драгоценной красной влаги.

– Как ты еще жива? – потрясенно прошептал Хейл.

– Я надеялась, что моя магия поможет продержаться, пока я до тебя доберусь.

И тут Реми согнулась пополам, а желудок разорвала нестерпимая боль. Адреналин иссяк, уступая место яду.

– Быстро бери Амулет и спускаемся – нужно найти противоядие.

– Еще противоядие? – еле слышно повторил Хейл.

Белый как мел, он смотрел, как Реми корчится на земле.

Принц схватил с каменного возвышения Амулет. И как только его пальцы коснулись золотой цепи, по пещере прокатился гром, а из озера поднялся каменный мост.

Реми стиснула зубы и громко застонала – вместо крови в ее жилах полыхал огонь.

– Боги, Реми, храбрая дурочка, – простонал Хейл. Сунув Амулет в карман, он перебросил руку девушки вокруг своей шеи и, обхватив за талию, потащил через мост.

– И это благодарность за то, что я спасла тебе жизнь, – скрипнув зубами, выдавила она.

– Нужно было бросить меня умирать! – взревел Хейл.

– Никогда, – простонала Реми, когда они добрались до входа в туннель.

Когда Хейл ее отпустил, девушка упала на землю. Он схватил их рубашки, лихорадочно натягивая на Реми одежду.

– Я же пообещала, что тебя не брошу, – хриплым голосом напомнила она.

Хейл, который возился с ее рукавами, на секунду замер и заглянул ей в глаза. И девушка увидела на его лице то же отчаяние, ту же боль, что еще совсем недавно испытала сама.

– Мы найдем противоядие. И вытащим тебя отсюда.

Он поставил ее на ноги и поволок к проему в каменном своде, откуда начинался их путь назад. Подбросив Реми на небольшой выступ, Хейл подтянулся на руках следом за ней, и они принялись карабкаться вверх. Хватаясь за выступающие камни, за выемки в скале, девушка даже не замечала, как кровоточат раны на руках и на груди. Губы и пальцы ног будто пронзало раскаленными иглами. Хейл подсаживал и подталкивал ее вверх. В другое время Реми непременно отпустила бы шутку, но сейчас в ее теле бушевало пламя, и она стискивала зубы, чтобы не закричать.

Наконец она выкатилась на уступ на вершине Гнилой горы. Им предстоял опасный спуск. Оценив его, девушка закрыла глаза, признавая свое поражение.

Она не справится.

Выбравшись на четвереньках из лаза, Хейл мгновенно вскочил на ноги.

– Отдыхать нельзя, надо двигаться дальше.

Реми подавила очередной болезненный крик. Она хватала ртом воздух, в тщетной попытке не позволить яду завладеть ее телом.

– Яд действует слишком быстро, – выдохнула девушка. – Я не…

– Реми, – перебил ее Хейл. – Мы спустимся с горы.

Она кивнула и снова заговорила, останавливаясь после каждого слова, чтобы набрать воздуха.

– Когда доберемся до лошадей, найдешь у меня в рюкзаке красную свечу. Зажги ее и позови Бабу Морганну. Она скажет, что делать.

Ее веки затрепетали, и глаза закрылись.

Хейл сжал ее щеки.

– Реми, открой глаза, – приказал он.

Девушка машинально повиновалась.

– Теперь двигайся.

С полузакрытыми глазами Реми легла на живот и приготовилась сползать по сланцу. Хейл придерживал ее за ремень, чтобы она не укатилась слишком далеко.

Когда они съехали к началу лестницы, что вела вниз, к подножию Гнилой горы, девушка шлепнулась на первую ступеньку, сильно приложившись о камень головой, но даже не почувствовала удара.

– Открой глаза, Реми, – настаивал, даже требовал Хейл, но в его голосе слышалась мольба.

– Красная свеча, – прошептала она. – Морганна.

Хейл попытался помочь ей подняться. Не чувствуя под собой ног, Реми рухнула на землю. Она вообще не ощущала своего тела – только режущую боль внутри. Она не выживет. Но Морганна должна об этом узнать. Высшая жрица возлагала на нее столько надежд. Теперь все они рухнули. Ее смерть потянет за собой цепь трагических событий, но девушка ни о чем не жалела. Она бы сто раз прыгнула в то озеро и сейчас была счастлива, что спасла Хейла.

– Хейл?

Реми порывисто дышала, и лицо принца исказилось мукой.

– Отнеси те цветы своей матери и от меня.

Она закрыла глаза и сдалась яду, испепелявшему ее тело.

– Реми, открой глаза. Открой, черт побери, глаза!

Она почувствовала слабый укол пощечины. Яд проник в ее мышцы. Открыть глаза Реми уже не могла.

Ее тело обмякло.

Хейл издал горестный крик.

– Я не хочу тебя хоронить!

Реми слышала, как он вскочил, слабо почувствовала, как потянув за руку, он вскинул ее на плечо и помчался по крутой лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

И, тяжело дыша, умолял:

– Не бросай меня, Реми.

Ее тело болталось на его плече как тряпичная кукла.

– Мы вместе принесем цветы моей маме. Ты ей понравишься. И увидишь океан.

С каждым словом отчаяние в его голосе слышалось все сильнее.

В ее ноздри проник запах сосен, влажного мха и буйной зелени этих лесов. Неужели они так быстро спустились? Хейл летел вниз, словно за ним гналась богиня смерти. Девушка услышала ржание лошадей, когда принц уронил ее на густо устеленную листвой землю.

Реми слышала, как Хейл ищет свечу. Баба Морганна была с ней в ту ночь, когда погибла ее семья, и теперь она же проводит ее в последний путь. И она была благодарна за это.

Хейл высек искру огнивом и зажег свечу.

– Баба Морганна, – словно издалека прозвучал его дрожащий голос. – Я призываю вас, Верховная жрица красных ведьм.

– Я здесь, Ваше Высочество, – откуда-то из-за леса донесся до них другой голос, древний, как эти каменные горы.

Голос красной ведьмы завибрировал в голове Реми. Баба Морганна была здесь.

Реми выдохнула в последний раз и исчезла.

* * *

У Реми больше не было тела. Она существовала где-то еще, далеко внизу, в самом сердце этой земли.

Она находилась здесь, в чреве жизни, глядя на тело над собой. Она различала его смутно, словно сквозь толщу воды: ее безвольная фигура распростерлась в опавшей листве, рядом на коленях стоял Хейл и так крепко сжимал ее ладонь, что на его руках проступили вены. А над ним мерцал прозрачный образ – Баба Морганна.

Старая ведьма перенесла свой дух к месту смерти Реми. Это требовало много магии, и Верховной жрице придется очень долго восстанавливать силы.

Смуглое лицо Бабы Морганны избороздили морщины, седые волнистые волосы разметались по плечам, покрытым красной мантией. Глаза ее сияли, будто начищенная бронза, даже у духа. Она стояла очень прямо, точно носила на голове незримую корону, подбородок был решительно поднят.

Кажется, она разговаривала с Хейлом, но девушка не слышала звуков. Принц что-то кричал, что-то требовал, отчаянно сжимая безжизненное тело Реми.

Голос Бабы Морганны внезапно достиг ушей девушки, загудел во мраке, отдаваясь эхом.

– Давно я не видела твоего лица, Воробушек.

Призрак красной ведьмы разговаривал с принцем, но в то же время сама она говорила с Реми через толщу земли.

– Не зовите меня так, – мысленно запротестовала Реми.

У нее не было рта, чтобы произнести эти слова. Но девушка общалась со старой ведьмой так, будто слова слетали с ее губ.

– Неужели даже после смерти будешь отрицать, кто ты на самом деле такая? – скрипучим высоким голосом спросила Морганна.

– Так я умерла?

Реми это знала, но поверить все равно не могла. Не хотелось признавать, что ее жизни наступил конец.

– Все зависит от тебя, – проговорила ведьма. – У тебя есть выбор: вернуть свое тело, занять свое законное место в этом мире, или уйти, избавиться от боли и тревог, и от будущего тоже.

– А стоит ли мое будущее этих страданий?

Если Реми останется в живых, это приведет к войне.

– А как живут все? Радость приносит только то, что завоевано с трудом. И пусть эта борьба окажется тяжелой, каждому воздастся по заслугам, – заключила Баба Морганна.

– А если я больше не хочу бороться?

Будь у Реми тело, она бы заплакала, но в темноте только звучал ее одинокий голос.

– Вот что я скажу тебе, – заявила Баба Морганна. – Ты, наверное, считаешь, что ни чем не связана с этим миром, однако твой выбор касается не только тебя одной. Он принесет с собой такие последствия, которых ты даже представить не можешь. И ты, Воробушек, в своей загробной жизни увидишь, как будут разворачиваться события, но ничего не сможешь изменить.

– Это жестоко, – простонала в темноте Реми.

– Это тяжкая ноша тех, кто умирает: узнать, к каким последствиям привела их собственная жизнь, Подобно тому, как от камня, брошенного в воду, по поверхности расходятся круги, так и мертвые увидят, что произойдет потом. Со временем эти ощущения угаснут. Ты станешь духом земли и будешь смотреть на живых будучи травой, реками, деревьями, нашептывая им, касаясь их, насколько позволит земля. – Старая ведьма говорила спокойно, но не без грусти. – Я видела, как погибли многие из твоей семьи.

– Все погибли.

Реми никогда еще не чувствовала себя такой обездоленной. Теперь она лишилась и своего тела.

– Не все, – прорвался сквозь пустоту голос Морганны. – Руадора жива.

– Руа?!

Реми давно оплакала свою младшую сестренку.

– В ту ночь ее спасла красная ведьма. Та ведьма спрятала ее в лесу, потом собрала сестер-ведьм – то, что осталось от нашего клана. Мы кружили по лесам вокруг Ексшира, не показываясь в долине, хотя Северяне, следившие за Ексширской долиной, уже повернули назад. Руа – у красных ведьм. Приходи в Ексшир, пройди по тропе за храмом. Там найдешь наш лагерь… если решишь вернуться, – помолчав, добавила Баба Морганна. – Мне жаль терять одну из вашей семьи, но что делать. Выберешь уйти, постараюсь справиться и с этим.

– Почему у меня вообще есть выбор? – прошептала Реми, чувствуя, как превращается в нечто невесомое, воздушное. – Наверняка, у многих его нет.

– Потому что кто-то удерживает тебя в этом мире. – И голос Бабы Морганны потеплел.

– Кто?

Реми уловила улыбку в голосе старой ведьмы.

– А то не знаешь? Ты прекрасно понимаешь, что он для тебя значит.

Реми посмотрела на свое тело. Хейл держал ее голову на коленях. Он рыдал, прижавшись лбом к ее лбу. Он гладил ее черные волосы, а его слезы заливали ее лицо.

Выбора не было – как не было никогда. Реми будет бороться за жизнь только для того, чтобы осушить его слезы. Она так его любит.

– Удачи тебе, Воробушек, – пожелала Баба Морганна, догадавшись, что решение принято. – И прежде, чем уйти, брось побольше камней в ту воду, чтобы веками наблюдать за кругами.

Реми посмотрела на опустошенное лицо Хейла, и в ней что-то дрогнуло. Она ощутила пальцы, гладившие ее мокрые щеки, услышала его хриплые рыдания. Этот звук держал ее в этом мире. И, принимая свою судьбу, она решила сотворить столько чертовых кругов, сколько получится, прежде, чем время призовет ее снова.

– Боги, помогите мне, – взмолилась Реми.

И, открыв глаза, вздохнула.

* * *

– Реми.

Хейл шептал ее имя всю ночь, будто молитву. Все это время Реми пролежала в забытьи, сотрясаясь от лихорадки. Не в состоянии выдавить ни звука, она то выплывала из черноты, то погружалась в нее обратно.

Покинуть это место они пока не могли, и принц разбил лагерь там же, где они останавливались перед восхождением.

Хейл все время держал Реми на руках, отпуская только, чтобы добавить поленьев в ревущее пламя костра. Когда жар отступил, ее одежда пропиталась потом. И тогда его руки разжались. Долгие часы Хейл не давал ей соскользнуть в темноту. Когда он понял, что Реми выживет, полностью обессиленный заснул.

Тело Реми полностью исцелилось к утру, когда занялась заря. Противоядие не понадобилось, кровь переборола яд лучше, чем любое снадобье. Ей столько нужно бы сказать Хейлу – то, в чем она должна была признаться давно, и так сожалела об этом. Но сейчас сон важнее всего для них обоих.

Обо всем остальном она позаботится завтра.

Глава двадцать вторая

Когда Реми проснулась, Хейла рядом не было. Ее пропотевшая одежда высохла, и силы почти вернулись к ней. В горле так пересохло, что девушка выпила полбурдюка воды. Усевшись, она расчесала пальцами спутавшиеся волосы.

Настала пора им объясниться.

Подхватив лук со стрелами – что, если львы все еще бродят рядом! – Реми двинулась по запаху Хейла. Она нашла принца в небольшой пещере у подножия холма. Он сидел на корточках перед костром, в котором пылало пламя не обычного синеватого, а зеленого цвета. Магия фейри. Серый капюшон закрывал лицо Хейла.

Прищурившись, девушка смотрела на изумрудное мерцание, напомнившее ей во́ды ядовитого озера, что чуть не погубило их обоих.

Хейл с кем-то разговаривал. Из пламени доносился гортанный мужской голос.

Реми замерла на краю поляны, спрятавшись за деревом. Такие разговоры не перебивают. Она призвала свою магию, чтобы услышать тихий голос Хейла.

– Да, отец, – сказал он.

Через это пламя принц общался с Восточным королем – точно так же, как и во время их путешествия по Западному и Южному королевствам. Из пламени звучал искаженный голос:

– Мое терпение не безгранично. Мощь Востемура продолжает расти, он почти взломал магию Клинка. Нам нужен тот меч здесь, в Восточном королевстве. Нужно убить Горного принца.

Реми еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Убить?

Она-то предполагала услышать совсем иное, как Восточный король скажет: нам нужен принц Горного королевства, владеющий Клинком Бессмертия, чтобы восстановить равновесие с воинственными соседями. Разве не ради этой цели они выдержали столько испытаний? На протяжении многих веков Восточное королевство было союзником ее страны.

Горькая правда сразила Реми. Они никогда не хотели помочь Горному королевству вернуть свои земли. Норвуд искал последнего Горного фейри, чтобы убить его. Если последний живой наследник умрет, Клинок Бессмертия освободится от магии кровной связи. И тогда, кто бы ни завладел мечом, получит безграничную власть над другими.

Король Норвуд хотел добыть клинок для себя. И Хейл это знал. Знал все это время, но от нее скрывал.

– С каждым днем мы подбираемся все ближе, – мрачным тоном ответил принц.

Реми не узнавала этот голос. Хейл словно говорил на другом языке.

– Ты слишком мягко обращаешься с этой сучкой, – снова заговорил Норвуд, и пламя полыхнуло. – Пусть она отведет тебя к принцу. А если ты не справишься, я отправлю одного из твоих братьев.

– В этом нет необходимости! – взревел Хейл.

Кто же этот мужчина перед ней?

– Хорошо, – прохрипел голос, и огненные языки опали. – Не разочаровывай меня. Убей принца и принеси мне Клинок. И еще, сын, как только найдешь принца, заколи чертову ведьму, чтобы не оставлять свидетелей.

– Да, отец, – ответил Хейл, и костер погас.

Услышав последние слова, Реми похолодела. Принц задумал ее убить? Она не могла в это поверить. Неужели все, что между ними было, ложь? Неужели она вернулась к жизни только для того, чтобы погибнуть от его руки? Неужели она ничего не замечала? Неужели она была слепа?

Реми знала, что, уступив своему влечению, она может погибнуть, но никогда не думала, что от его руки. Кровь в ней кипела. Она была готова выпустить стрелу в его незащищенную спину. И убраться отсюда.

Душа ее оплакивала эту правду. Что бы почувствовали сейчас те ведьмы, отдавшие свои жизни, чтобы ее спасти? Реми их подвела и разочаровала. Она доверилась врагу. Она влюбилась в собственного убийцу.

* * *

Девушка рванулась бежать, но тут под ногой хрустнула ветка. Черт. Где была ее голова?!

Хейл вскочил, озираясь вокруг.

– Реми? – позвал он, оглядывая деревья. – Это ты? Как ты?

Опять будет врать. Не догадывается, что она все слышала, хоть и стояла далеко.

Под его ногами зашуршали листья – фейри передвигаются очень быстро. Хейл остановился в нескольких шагах, и ее лицо сразу сказало ему все.

Они долго смотрели друг на друга – никто не решался первым раскрыть обман другого.

– Ты и впрямь ублюдок, – прошипела Реми, стараясь не заплакать. Ее слова ужалили Хейла, но потом его лицо снова застыло. – Если ты намерен меня убить, что же не оставил умирать? Было бы проще!

– Значит, ты слышала разговор, – озадаченно проговорил принц, утверждаясь в своих подозрениях.

Почему он не злился? Почему не выглядел расстроенным? У нее сердце рвалось на части, а он, черт возьми, спокоен.

– Да, я слышала о заговоре против меня и против Горного королевства.

Девушка презрительно усмехнулась. Перед ней разверзлась бездна отчаяния и горя, чтобы поглотить целиком.

– Интересно, – заметил принц, скривив губы и прищуриваясь.

– Что?

Реми пошевелила пальцами, готовая схватить лук.

– Только фейри могут общаться с помощью огня. Ты не должна была этого слышать.

Черт!

– Это магия ведьм, – возразила Реми, отступая от него. Этим она еще больше себя выдавала, но хотела держаться подальше – вдруг Хейл на нее бросится.

– Нет, это не магия ведьм, – заявил принц, его глаза потемнели, и он сделал несколько шагов вперед. Может, ей еще удастся от него убежать, если она соберет все свои силы. – Я знаю, кто ты, Реми… или, лучше сказать, Ваше Величество?

Девушка не задумываясь схватила лук и в мгновение ока прицелилась в принца. Если он догадался, кто она, какой смысл скрывать от него свою скорость. Он знал.

Хейл в шоке взирал на Реми, которая, сбросив чужую сущность, обретала свободу.

– Невероятно! – улыбнулся он.

Почему у него был такой довольный вид? Будто увиденное его восхищало? Хейл смотрел на нее тем же взглядом, что и всегда, хотя несколько минут назад обещал своему отцу ее убить. Почему он все еще притворялся?

– Почему ты улыбаешься? – разозлилась Реми, смаргивая слезы. Она не станет их вытирать.

Девушка не выпускала оружия из рук. Пусть видит, что лишился ее доверия.

Она даже не позволила Хейлу ответить. Вскипев от ярости, Реми выпустила стрелу в его голову. Она знала, что принц увернется – представляла каждое движение, словно жила в его теле. И стрела, как и было задумано, пришпилила к дереву капюшон.

Хейл удивленно поднял глаза и потянулся выдернуть стрелу, и Реми тут же выпустила в него еще две. Она просчитала его действия и пригвоздила к стволу рукава его накидки: один – над головой, другой – сбоку. Принц в любой момент освободится, но она получила фору.

И когда она собралась припустить от него во всю мочь, Хейл крикнул:

– Реми, стой!

Как бы она ни противилась этому, его голос заставил ее застыть.

– Ради чего? – Реми посмотрела на Хейла, и к горлу подкатился ком. Его спокойная маска слетела тоже. – Ты же поклялся отцу, что убьешь последнего Горного фейри и сучку-ведьму, а теперь сообразил, что все это я – одна в двух лицах. Искать моего старшего брата Раффиела – все равно, что гоняться за призраком, я в этом уверена. Именно из-за меня Востемур не может овладеть Клинком Бессмертия… И как только ты освободишься, убьешь меня.

– Нет, – твердо заявил Хейл. – Я буду лгать отцу до тех пор, пока мы не подберемся к Клинку. Я никогда не обижу тебя.

– Ты снова врешь, – холодно рассмеялась девушка, но ее ресницы намокли от слез. – Почему?

– Потому что ты моя суженая, – ответил принц охрипшим голосом, и глаза его вспыхнули.

У Реми перехватило дыхание. Она тоже это знала, пусть и гнала от себя эту мысль. В ту ночь, когда Кэрис рассказала ей, что суженая Хейла – принцесса Горного королевства, Реми в первый раз задумалась об этом. Эта мысль стала для нее лучом света, желанием, в котором ей было невыносимо признаться себе самой. «Вот бы его суженой оказалась я», – часто шептала Реми, продолжая надеяться.

А еще она ощущала связывающие их узы, и это подпитывало ее надежду. Она безумно влюбилась в него, стоило ей только увидеть эти темно-серые глаза.

– Почему я должна тебе верить? – выдавила она сквозь зубы, и по щеке покатилась предательская слеза.

– Ты ведь знаешь, что это правда. – Его тело натянулось как струна, и Хейл с отчаянием смотрел ей в глаза.

– Почему ты мне не сказал? – произнесла Реми дрожащими губами.

– Побоялся, что ты сбежишь или проткнешь меня стрелой… – И принц выразительно поднял глаза. – Похоже, я поступил правильно. Тебя зовут Ремини. Ремини Даммакус, ты третий ребенок короля и королевы Горной страны?

Реми, растерянно моргая, уставилась на принца, пришпиленного к дереву.

Когда она в последний раз слышала свое полное имя? Она даже не помнила.

На небе выглянуло солнце, запели птицы.

– Это же ты, верно?

Его переполняли те же чувства, что и ее.

– Ты предназначена мне судьбой.

Из ее глаз хлынул настоящий поток. Вот почему она не могла ему ни в чем отказать, шагнула к нему навстречу, когда разум шептал: «Беги».

Сама судьба свела их вместе.

– Когда ты узнал?

– Ты слишком быстро бегаешь по лесам. Охотишься в темноте. Но окончательно я уверился, когда кольцо Шиль-де засветилось у тебя в руке. То кольцо было предназначено для тебя, для твоей семьи. – На щеках Хейла появились ямочки, когда он сглотнул. – Но только по одной причине я уверен, что ты моя суженая.

– По какой?

Девушка затаила дыхание.

– Я так отчаянно тебя люблю, – признался принц, и его глаза тоже увлажнились.

Реми всхлипнула.

Вытащив руки из пришпиленных рукавов и оставив накидку, словно призрак, висеть на дереве, Хейл подбежал к ней. Прижав Реми к дереву, он нашел ее губы, сливаясь с ней в пылком поцелуе.

Это правда. Он ее суженый.

Реми уже не знала, чьи слезы лились у нее по щекам, и, стиснув Хейла в объятиях, притянула к себе. Она так давно мечтала об этом. Она так давно мечтала о нем. Хейл был второй половинкой ее души. Эта любовь вспыхнула еще до их рождения.

– Ты чуть не умерла! – простонал он, на мгновение оторвавшись от ее губ.

Прошлой ночью ему пришлось пережить страшные минуты. Реми помнила его убитое горем лицо и снова приникла к его горячему рту.

– Я здесь, – успокаивающе сказала она, проведя рукой по его щеке.

Хейл сжал ее бедра. Реми приоткрыла губы, впуская его язык, и Хейл жадно зарычал. Реми обхватила его за шею и обвила ногами. Он сдавил ее еще сильнее, лаская ее тело, и девушка застонала. Только когда их души сольются воедино, она тоже ощутит себя целой.

Раздался душераздирающий рев. Хейл и Реми замерли. Вдали беспокойно заржали лошади. Непохоже, чтобы это рычал горный лев, но кто знает, какие еще звери водились в этом лесу.

Хейл и Реми переглянулись, смирившись, что момент полного единения еще не наступил. И для начала хорошо было бы выбраться отсюда. Принц нежно поцеловал Реми, опуская ее на землю. И, держась за руки, они вернулись в лагерь, чтобы отправиться дальше.

Они ехали в утренней тишине, и теперь все было иначе. Теперь они точно знали: их соединила судьба.

* * *

Продав лошадей на границе Северного королевства, они двинулись дальше пешком. Им нужно было добраться до Андовера, где Хейл собирался купить коней местной, северной, породы, привычных к холоду и снегу. Узнав, что Руа жива, Реми торопилась найти сестру.

И Хейл, и Реми уже оказывались на волосок от смерти. И прежние страхи с новой силой вспыхнули в Реми. Ей открылась вся страшная правда о себе самой: о наследнице трона Горного королевства.

Как она об этом заявит? Как взвалит надежды всего королевства на свои плечи? Они с сестрой, наверное, последние из горных фейри, но остались красные ведьмы. Когда-то Ексшир стал домом для многих: людей, ведьм, фейри. Война лишила их этого дома. Ей придется восстановить его, столицу их королевства… А для этого нужно отобрать Клинок Бессмертия у того, кто уничтожил ее семью, у короля Востемура. Дело почти невыполнимое. Как к нему подступиться, и то непонятно.

– Как ты? – раздался голос Хейла.

Присев передохнуть, Реми так глубоко погрузилась в свои мысли, что не сразу даже его услышала. Вынырнув из полуденного тумана точно призрак, принц опустился перед девушкой на колени и ласково коснулся теплой рукой ее щеки.

До этого момента Реми даже не чувствовала, что закоченела от холода.

Над ними кружились снежинки – скоро снегом занесет всю землю. Хейл снял куртку и набросил ей на плечи, потом сел рядом, и Реми окутал запах соленого морского воздуха.

– Я тоже думала, что ты умер, – прошептала она, и в холодном воздухе заклубились облачка пара.

Перед ее взором мелькнуло страшное воспоминание: его изможденное лицо, кости, обтянутые кожей. А при мысли о чудовищах из зловещих вод ядовитого озера Реми до сих пор содрогалась от ужаса. Девушка всхлипнула. Если она сейчас расплачется, унять слезы будет непросто.

– Ну что ты? – Хейл вытер влагу с ее щек. – Со мной все в порядке, и с нами тоже. Мы в безопасности.

Слова оказали на нее совсем не то действие, на которое рассчитывал принц, и Реми разрыдалась.

– Реми, – пробормотал он, подхватывая ее на руки и крепко прижимая к себе.

Мы в безопасности.

Последние тринадцать лет она никогда не чувствовала себя в безопасности. И даже сейчас мир вокруг все так же представлял для нее угрозу. Но в объятиях Хейла Реми наслаждалась его теплом, купаясь в его любви. Это укрытие было самым надежным из всех.

– Я не могла не прыгнуть в то озеро, – обливаясь слезами, Реми уткнулась в его грудь. – Не могла смотреть, как умирает тот, кого я люблю.

Принц лишь привлек ее еще ближе. Сквозь стук его сердца она услышала голос:

– Я тебя люблю.

Он гладил ее растрепанные черные волосы, проводил ладонью по спине – нежными, заботливыми движениями облегчал ее боль.

Он ее любит.

Реми отстранилась и посмотрела на Хейла. Как он красив, ее суженый. Как только она его увидела, то сразу подумала, что это самый великолепный мужчина на свете. От его сияющих серых глаз перехватывало дыхание. Они были созданы друг для друга, но, когда принц сделал это признание, последняя стена в ее сердце рухнула. Она его любит. Любит! И это ее пугало. Северный король уже отнял все, что было ей дорого.

Реми окинула взглядом тонувшие в тумане холмы, покрытые пожухлой травой. Вдали слышалось слабое блеяние овец. Солнце воевало с тучами, его сильные лучи разгоняли белесую пелену.

– В ту ночь меня не было в замке, – сказала Реми, не глядя на Хейла, но чувствуя его взгляд. – Предполагалось, что и я буду на этом пиру. Я должна была надеть красивое платье и показаться в зале, среди придворных, чтобы Северный король и его воины осыпали похвалами меня и мой наряд. Сказали бы, какая я чудесная принцесса, и в один прекрасный день, быть может, стану такой же прекрасной королевой. Вероятно, даже попытались бы просватать меня за Ренвика. – Хейл зарычал. – Как только стало известно о визите Северного короля и его двора, об этом начали шептаться. Даже в Совете. Отец знал, насколько тщеславен Востемур, и полагал, что тот ищет невесту для сына, а не… – Девушка не смогла договорить: «а не планирует уничтожить нас и наш народ». – Мне было шесть лет, – всхлипнула она, – и я была ужасно упрямой.

– По-моему, кое-что совсем не изменилось, – издал негромкий смешок Хейл, и Реми толкнула его локтем.

– Я знала все тайные способы, как удрать из замка, и все низкие окна, через которые можно выбраться наружу. Слуги мне потакали. Помню, как они посмеивались и делали большие глаза. Я считала, что меня никто не видит, только они знали, что я делаю, но не вмешивались.

Реми грустно улыбнулась.

– В тот день я отправилась к храму красных ведьм – нужно было пройти через долину к подножию горы Ликонидес.

– Я хорошо помню это место, – заметил принц.

Украдкой взглянув на него, Реми снова погрузилась в воспоминания.

– Я забываю, что ты бывал в Ексширском замке. Конечно, бывал.

Девушка вздохнула.

Может, они встречались раньше, хотя она этого не помнит. Король Норвуд не упустил бы возможности представить Хейла ко двору Горного королевства как будущего зятя.

– Так ты была в храме, когда все случилось?

– Нет, я только вышла. Чтобы обмануть стражу, оделась, как человеческий ребенок. Востермура сопровождало много солдат, и все они выстроились тогда вокруг замка. Но я не придала этому значения – решила, что Северный король очень осторожен… Мне и в голову не пришло, что они готовятся к бою. Тогда я просто подумала, как все это странно…

Реми снова вдохнула.

– Я подходила к аллее, ведущей к Храму, когда Баба Морганна… тогда она была просто Морганна, выбежала из леса. И почти сразу раздались крики.

– Это было ее первое Предвидение?

Хейл вспомнил рассказ Реми у костра, когда они путешествовали по Западному королевству.

– Да, – подтвердила девушка. – Морганна увидела, как запирают двери, как запылал огонь, услышала крики и побежала предупредить охрану. И обнаружила меня. И остановилась, чтобы меня спасти. А если бы не увидела…

– Не нужно больше об этом, – остановил ее Хейл.

Сейчас только его голос не давал ей сорваться, захлебнуться в водовороте кошмарных воспоминаний.

– Не стоит бередить эти раны. Она бы их не спасла. Зато спасла тебя.

Реми покачала головой. Она до сих пор терзалась чувством вины за то, что в ту ночь спаслась одна. Теперь она знала, что Руа выбралась тоже.

– Морганна заставила меня бежать. Тащила по снегу через лес. Я порывалась вернуться, видела, как загорелся замок, слышала вопли людей. Этот густой черный дым – он, казалось, заполнил собой все. И запах…

Реми сглотнула комок в горле.

– Я слышала, как бились наши против северян – звон мечей, предсмертные крики.

Хейл сжал плечо Реми. Она задыхалась от слез, застрявших в горле. Будь прокляты эти слезы. Она никогда столько не плакала.

– Многие кинулись в лес… но враг поджидал нас и там. Пытаясь спастись, наши люди угодили в засаду. Солдаты убивали всех, кому удалось ускользнуть из города. Нас с Морганной разыскали красные ведьмы, и мы бежали вместе. Единственным выходом было идти через перевал северной горы Эулотрогус. Пришлось карабкаться по отвесной стене.

– Тебе было всего шесть, – покачал головой принц.

– Мне помогла магия ведьм. Они сами перемещали меня по воздуху вверх и через гору. Но солдаты шли по нашему следу, зная, что другого пути у нас нет. Уже тогда синих ведьм пытали, чтобы выбить из них предсказания. – Реми шумно выдохнула. – Солдат было очень много. И Баба Морганна вернулась. Я видела, как она магией сокрушила вершину горы: куски скалы посыпались вниз и перекрыли перевал.

– Говорят, ее магия перебила сотни солдат, камни падали точно вокруг нее, так что выжила только она, – прошептал Хейл. – Никто даже не подозревал, что среди убегавших ведьм была и принцесса Горного королевства.

– Я и не знала, что Баба Морганна осталась жива. Думала, что это был ее мидон брик – последний подвиг ведьмы, обменявшей свою жизнь на чужую. И что она обменяла свою жизнь на мою. Пять других ведьм так меня и спасли: одна за другой ради меня пожертвовали собой. Когда пала последняя красная ведьма, меня взяла к себе Хизер. Они пожертвовали ради меня своими жизнями. – С тоской сказала Реми. – Отдали их напрасно, в надежде, которая не оправдалась даже через тринадцать лет.

– Нет, – твердо возразил Хейл. – Не напрасно. Они отдали жизнь, чтобы защитить вашу семью, погибли с честью, исполнив клятву. Это значимая жертва, могущественная.

– Да, если бы я отомстила за них, – с тихой яростью возразила Реми. – А я ничего не сделала, только пряталась. Даже образ не меняла с самого детства.

Хейл широко раскрыл глаза.

– Что смотришь?

– Я и забыл, что по-настоящему ты должна выглядеть не так, – покачал он головой.

Ей никогда не удавалось притвориться человеком. Если внешность фейри Реми удалось скрыть, то магию не выходило никак. Но именно благодаря ей ее легко принимали за ведьму.

– Я не чувствую себя фейри, да и не хочу, – заявила она как бы сама себе.

– А ты сумеешь? Сумеешь сбросить маску? Ты к этому готова?

Девушка усмехнулась.

– Не знаю, что и сказать.

Сбросить маску, значило признать, кто она на самом деле. А она скрывала это целых тринадцать лет.

Хейл сжал ее колено. Ему не надо было ничего объяснять. Ему все равно, кем она захочет казаться – он видел ее сущность сквозь любую маску. Принц, как никто другой, понимал, что означает признать, кто ты есть на самом деле.

Ухватив искорку магии фейри, Реми напряглась, словно поднимая призрачную мышцу, но под ней ничего не оказалось. Воспоминания о ее настоящей внешности были далекими и смутными, как и образы погибшей семьи. Она была призраком даже для самой себя.

– На все нужно время, – заметил Хейл, словно читая ее мысли. – У тебя оно есть. – И он снова погладил ее по спине. – Как будешь готова, я здесь, рядом со тобой.

При этих словах у нее сжалось сердце. Он будет здесь. Он хочет быть здесь. Реми почувствовала, как в глазах снова все расплывается. Она думала, что выплакала все слезы до последней капли, но нет, подступала новая волна.

– Сразу столько всего навалилось, – проговорила девушка, задыхаясь после каждого слова. – Северный король рвется завладеть Клинком Бессмертия. И я единственная преграда на его пути.

Реми подумала о старших братьях, Раффиеле и Ривитасе, о младшей сестренке Руадоре, которая, как и Реми, страдала от своего сиротства. Реми на все пойдет, чтобы вернуть сестре радость.

– Я так надеялся найти Раффиела, – покачал головой Хейл.

Реми в очередной раз почувствовала предательскую влагу на своих щеках. Во время резни в Ексшире брату было двенадцать. Черты его лица потускнели в ее памяти, как если смотришься в запотевшее зеркало.

– Раффиел был хорошим другом, совсем не похож на наследников престола в других королевствах. Он единственный обращался со мной, как с равным.

– А маму мою помнишь? – дрожащим голосом спросила девушка.

Хейл обнял ее.

– Люди повиновались одному ее взгляду, но в то же время она была доброй, всегда приветливой. Любой был бы счастлив, если бы такая королева стояла во главе их страны. Она могла проявить суровость, но всегда была справедливой. Стоило ей только войти в комнату, как все внимание было приковано к ней… как и к ее дочери.

Реми всхлипнула. Она плакала, пока слез не осталось. А потом вспомнила слова Бабы Морганны: «Брось побольше камней в ту воду, чтобы веками наблюдать за кругами». Вот что ей надо делать. Если хочешь защитить суженого, сохранить любовь всей своей жизни, придется сражаться. А если она проиграет, то уж лучше это случится в сражении, а не в убогой таверне. Мир в любом случае не оставит ее в покое, стараясь одержать над ней верх. А она – над ним, она будет бороться за право на счастье.

* * *

Вечер еще не наступил, но небо уже потемнело. Они почти добрались до места. Реми предвкушала тепло гостиницы, в которую они, по словам Хейла, направлялись, сытный ужин, горячую ванну и мягкую постель, в которой она окажется не одна.

Впереди послышался стук копыт по тонкому снежному покрову. Реми вскинула голову: к ним приближались четверо вооруженных солдат. На форме – герб Северного королевства.

– Черт! – прошептала она, набрасывая на голову черный капюшон накидки.

Хейл успокаивающе коснулся ее плеча.

– Не останавливаемся, – пробормотал он.

Из леса появился еще один всадник. Реми его узнала даже издалека: горделивая осанка, светлые пепельные волосы, зеленые глаза, высокий, гибкий. На гнедом коне восседал Ренвик, наследный принц Северного королевства.

– Черт! – процедил Хейл, сжимая кулак. – Продолжаем нашу игру.

Реми подняла ворот плаща: никто не должен заметить, что на ней нет ошейника ведьмы. Хейл первым поприветствовал принца, словно эта встреча была приятным сюрпризом, и махнул рукой.

– Ренвик! – воскликнул он.

Северный принц потянул за поводья и расплылся в злой ухмылке. Он впился глазами в Хейла и потом уставился на Реми. Сегодня на ней не было того вызывающего красного платья, да и из фляжки Бри не удалось хлебнуть. Девушка физически ощущала тяжесть его неподвижного взгляда, которая гнула ее к земле.

– Привет, – протянул он.

Теперь внимание Ренвика было приковано к накидке Реми – будто он заметил отсутствие ошейника. Девушка испугалась, что при дневном свете Северный принц поймет, кто она на самом деле.

– Не думал, что встречу вас в Андовере, – добавил он с небрежной вежливостью, которая отличает придворных: ни заинтересованно, ни безразлично – что-то среднее. – Что это с твоей ведьмой? – вдруг спросил Ренвик, пронзая ее взглядом.

Реми вдруг заметила, что плечи ее совсем опустились и обмякли. И в лице наверняка ни кровинки.

– Ночь была слишком лунная, – из последних сил выпрямившись, заявила она.

– Ничего, придет в себя, – небрежно ответил Хейл.

И Ренвик расхохотался.

«Это хорошо», – подумала Реми. Пусть северянин думает, что Хейлу она безразлична. Что она – просто очередное развлечение.

– А тебя что привело так далеко на юг? – удивленно спросил Хейл. Действительно, что делал здесь Ренвик у самых границ Северного королевства, на дороге на Ексшир.

– Да вот пришлось, – со скучающим видом проговорил наследный принц. – Нам нужно было разобраться с несколькими городами.

Реми сжалась, услышав это «разобраться».

– Нам? – уточнил Хейл, потирая большим пальцем указательный.

Ренвик улыбнулся Реми, блеснув изумрудно-зелеными глазами.

– Да, отец тоже со мной.

При этих словах из-за поворота галопом вылетели еще четверо, а за ними показалась запряженная четверкой черных скакунов роскошная карета, украшенная синей и серебряной филигранью. Еще четыре всадника ехали позади.

У Реми потемнело в глазах, а Хейл шагнул ближе к ней.

Каждый удар сердца молотом громыхал в груди. Она ощущала пристальный оценивающий взгляд Ренвика, не упускавший ни единого движения.

«Это ничего не значит. Им неизвестно, кто я. Они считают, что я красная ведьма».

Но и это не сулило ничего хорошего. Король собирает головы красных ведьм. Он поработил целый ковен синих и мучает, используя их магию. От этой мысли Реми чуть не стошнило.

Девушка еще раз сосчитала охрану: двенадцать солдат. Слишком много и все вооружены От них не отобьешься, да и от всадников не убежишь – она оказалась в ловушке.

Всадники и карета остановились перед ними. В дверце приоткрылось окно.

– Почему остановились?! – раздался крик.

Отголоском далекого прошлого всплыло это лицо: Хеннен Востемур, властитель Северного королевства. Седеющие рыжие волосы, тусклая рыжая бородка, водянистые, налитые кровью изумрудные глаза. Сын унаследовал их цвет. На красноватой коже змеились сосуды то ли от частых пиров, то ли от постоянного крика. Щеки Востемура расплылись, тело обрюзгло. Значит, меча он больше в руки не брал, а только приказывал убивать, предпочитая наслаждаться роскошной едой и хорошим вином. Он мог бы показаться безобидным любителем удовольствий, если бы не хищный змеиный взгляд его зеленых глаз. Медленно, оценивающе он скользнул по Хейлу и остановился на Реми.

Это было невыносимо: пока он на нее смотрел, словно тысяча пауков ползала по ее коже, и горячие угли обжигали ее внутренности. Этот король разрушил ее жизнь. Обуреваемый завистью и жаждой власти, он повелел вырезать целый город и сам принял участие в этой резне. И страшные картины его не преследуют – ни дымящаяся кровь, ни крики умирающих, ни дым пожаров. Он отобрал у нее все, что она любила, просто потому что так захотел, потому что это оказалось ему под силу. Это из-за него Реми тринадцать лет пряталась в чужом облике, скиталась по убогим тавернам на краю земли, пугалась незнакомцев, избегала чужих взглядов, ничем не примечательная и неприметная. Все из-за него.

На мгновение у нее мелькнула мысль: не убить ли его сейчас. Может, воспользоваться магией, чтобы он напоролся на свой меч, швырнуть его под колеса собственной кареты? Ее магия постепенно восстанавливалась, она могла ее призвать – и что тогда? Реми потратит магию, но останется дюжина солдат охраны и Ренвик, который будет только рад занять освободившийся трон.

И тут она разглядела на карете знаки. Они были почти незаметны, нанесены той же черной краской, таились в металлических деталях. Какая-то ведьма заговорила карету против колдовства, как комнату в игорном салоне в Ратморе. Магия не поможет Реми, и она только подставит Хейла. Нет, этому не бывать. Она не позволит ему умереть из-за ее жажды мести. Она нашла его, своего суженого. Их судьбы неразрывно связаны. Желание свести счеты с убийцей ее семьи не стоит такой жертвы.

– Смотри, кого я встретил, отец. – Голос Ренвика оборвал ее мысли. – Это Хейл, принц Восточного королевства.

Реми мысленно помолилась, чтобы Ренвик ее не узнал.

– Да, бастард Гедвина, – кивнул Востемур, и Реми подавила рычание. – Сегодня вечером в нашу честь в Андовере устраивают прием. Присоединяйся.

Это не было приглашением – приказом, но Хейл отрицательно качнул головой:

– Я бы с удовольствием принял это приглашение, Ваше Величество, если бы приехал на день раньше. Но мы уже возвращаемся на запад.

Король помолчал, изучая Хейла словно хищник, оценивающий добычу, кобра, готовая нанести удар. Реми боялась, что в любой момент какой-нибудь солдат обнажит меч и бросится на них.

– Жаль, – произнес Востемур, медленно наклонив голову, и обратил змеиные глаза на Реми. – Ты обладаешь даром предвидения, ведьма?

У Реми онемело от страха все тело.

– Нет, Ваше Величество, – ответила она.

Но Востемур протянул ей пухлую руку:

– Давай, предскажи своему королю судьбу, – велел он.

«Cвоему». Он сказал «своему», словно был их королем, единственным. Таков был план, и все это знали. Он не остановится, пока не станет единственным властелином Окрита.

Хейл окаменел, словно мраморная статуя. Девушка знала, что отказаться нельзя. Она нетвердо шагнула к карете, уловив краем глаза, что Ренвик с коварной улыбкой наблюдает за ней. Положив потную руку на ладонь короля, Реми старалась сдержать дрожь.

– Что ты видишь? – медленно выговаривая каждое слово, спросил Востемур.

– Ничего, – прошептала Реми. – Мне очень жаль, Ваше Величество.

Востемур помолчал, повернув ее ладонь и скользнув большим пальцем по ее запястью. Он обвел каждую веснушку на ее коже.

– Неважно, – не глядя на нее бросил он и с кривой улыбкой отпустил ее руку.

Реми вернулась к Хейлу.

Если бы Востемур решил их схватить, никто бы не вступился за них. Никто бы не отомстил. Востемур славился непредсказуемой жестокостью, всегда оставляя за собой кровавый след. Никто ни разу не дал ему отпор.

Хейл поклонился королю, Реми последовала его примеру. И, положив руку ей на спину, принц толкнул девушку вперед.

– Не беги, – прошептал он. И эта теплая рука была ее путеводной звездой во мраке страха.

– Да, и мальчишка, – крикнул им вслед король, – береги свою симпатичную ведьмочку!

Реми застыла на месте, но Хейл сжал ее плечо, напоминая, что останавливаться нельзя.

Послышались стук колес и цоканье копыт – карета и всадники отправились дальше, оставляя за собой разрушительную тишину.

– Идем, – негромко сказал Хейл, все так же сжимая ее плечо. – До следующего поворота.

Они дошли до поворота, и звуки окончательно стихли. Реми подгоняла себя, хотя не чувствовала подгибающихся ног. Она дрожала, как будто они попали в метель.

– Реми, дыши, – мягко проговорил Хейл.

Она даже не заметила, что затаила дыхание, и запыхтела, не в состоянии сделать глубокий вдох. Когда их уже нельзя было увидеть с дороги, принц подвел Реми к упавшему дереву.

– Сядь.

Он держал ее за руки, и девушка буквально рухнула на поваленный ствол. Она тяжело дышала, зубы ее застучали.

– Это был он, – сумела выговорить Реми.

Хейл погладил ее ледяную щеку.

– Знаю. – Он притянул девушку к себе, обнимая ее застывшее тело. – И понимаю тебя.

Реми словно ждала этого разрешения: слезы полились ручьем, прогоняя страхи, пока Хейл сжимал ее в своих руках.

– Реми, ты не одна, я с тобой. Я помогу.

Если бы она вылила на него всю свою боль, он бы ее разделил. Для него это не в тягость, он же ее суженый. Для нее он готов был на все, а она – для него. Вместе они переживали то, что невозможно вынести по одиночке.

Реми всхлипнула в последний раз, от усталости и напряжения болели мышцы. Она обмякла в его объятиях и, прижавшись щекой к его груди, слушала медленное, ровное дыхание Хейла. Воздух наполнял его легкие, стук сердца суженого удерживал ее здесь, в этой жизни. Без него она бы не сумела противостоять бурям, что налетали на нее одна за другой.

Крепко зажмурившись, Реми с силой сжала кулаки, требуя, чтобы тело вернулось в естественную форму фейри.

– Что ты делаешь? – прошептал Хейл, касаясь губами ее волос.

Реми нахмурилась, глядя на снег.

– Пытаюсь сбросить чары. – Высвободившись из его объятий, девушка заглянула в сияющие серые глаза. – Что ты при этом ощущаешь?

Хейл потер подбородок.

– Я сбрасываю маску с облегчением. Словно расслабляю мышцы.

Реми запыхтела. Она-то пыталась бороться с образом, а не отпускать его. Еще одна ошибка, и снова в ней говорила напуганная трусиха.

– Не спеши. У тебя все получится.

– У меня нет времени! – пробурчала она.

Позади под тяжестью снега хрустнула ветка, и Реми подскочила на месте. Она провела дрожащими пальцами по лицу. Нельзя пугаться каждого звука! Это просто ветка.

– Все закончилось, – прошептал Хейл, согревая ей руки.

– Ничего не закончилось, – возразила девушка. – Не закончится, пока он жив.

И ей стало страшно.

Она с трудом пережила короткую встречу с Северным королем. Один его взгляд, и Реми превратилась в жалкое рыдающее ничто. Как же она собирается его убить? Когда опустилось окошко кареты, она снова вернулась в тот страшный день, когда Востемур разрушил ее жизнь. Ее тайна, словно валун, давила на грудь. Знай Востемур, что это из-за нее Клинок Бессмертия не покоряется ему, он отрубил бы ей голову. Змеиные глаза заглядывали ей прямо в душу.

– Однажды ты его убьешь, Реми, и я это увижу, – целуя ее, сказал Хейл. – А теперь пойдем в гостиницу.

Его уловка сработала, теперь все ее мысли занял этот поцелуй.

Глава двадцать третья

Они остановились в небольшой, уютной гостинице. И не самой шикарной, чтобы не столкнуться с Северными фейри. Хозяйкой была женщина и дело свое знала хорошо.

Руадора жива! Эта мысль не выходила у Реми из головы. За северным горным перевалом она найдет сестру. Отсюда до Ексшира меньше дня пути верхом. После того, как Баба Моргана ей рассказала о чудесном спасении Руа, Реми не находила себе места.

Всю жизнь девушка верила, что во время Ексширской резни спаслась лишь она одна, единственная из их большой семьи. Ну почему она не зажгла красную свечу еще давным-давно и не вызвала Бабу Морганну? Тогда бы Реми узнала, что и Морганна, и Руа обе живы, и что красные ведьмы укрылись в безопасном месте. Она бы сразу отправилась туда. А не скиталась бы столько лет по тавернам в поисках очередного укрытия.

Постоянно прятаться. Это все, что она умела.

Реми стояла в ночной сорочке перед зеркалом в ванной, из которого на нее смотрела обычная молодая девушка с длинными черными волосами. Тринадцать лет она скрывалась в человеческом облике, из-за магии ее принимали за ведьму. Да, иногда Реми забывалась и проявляла силу фейри: слишком быстро бегала, отлично видела в темноте… Крошечные мгновения, когда возвращалась ее истинная сущность. Дальше этого она никогда не заходила.

Реми собиралась ехать всю ночь, чтобы поскорее увидеть Руа. Однако Хейл уговорил ее передохнуть здесь, в Андовере, подкрепив слова умоляющим взглядом. Всего лишь день. Еще вчера она была на пороге смерти, и нужно набраться сил, а не выжимать из себя последние.

Она могла не согласиться, упросить Хейла не терять драгоценное время… но решилась сделать передышку по той самой причине, по которой стояла сейчас перед зеркалом в ванной.

Хейл был прав: на Севере путешествовать в облике фейри намного безопаснее. Если она изменит внешность, то окажется под защитой своего настоящего обличья… Только она никак не могла нащупать ту нить магии, которая позволит сбросить чары.

Она даже лица своего не знала. Волшебство полностью преобразило ее внешность. Девушка смотрела на человеческий образ в зеркале, сосредотачиваясь, напрягаясь, желая этой перемены.

Ничего.

Реми не сдавалась.

– Давай же, черт побери! – зажмурив глаза, выругалась она.

И снова ничего.

Ничего не выходило. Девушка представляла, как въезжает в Ексшир в человеческом облике. Проезжает мимо руин замка – места гибели ее родителей, и все еще прячется. Такая трусиха! Как же она собирается заявить свое право на трон Горного королевства? Как возглавит возрождение своего народа, если не в состоянии открыться даже отражению в зеркале? Как предстанет перед сестрой и увидит ее разочарование? Она всех подводит.

Реми печально вздохнула и, стиснув кулаки, попыталась снова сменить образ. Стены дрожали от ее усилий. Ее руки затряслись, замерцали глаза… Это была магия красной ведьмы, а не магия фейри.

Хейл постучал в дверь ванной.

– Реми?

Девушка не ответила. Не могла посмотреть ему в глаза. Не хотелось показывать любимому, что она совсем пала духом. Что сломалась.

Она сломалась. Трусиха. Родители разочаровались бы в ней. Они никогда ничего не боялись, не скрывая от мира своего истинного лица.

Зеркало задребезжало в раме, но Реми не открыла глаза.

Она даже не попыталась спасти родителей. Как и ее саму спасали другие. Она же просто плыла по течению, послушно подчиняясь чужим приказам: что делать, как себя вести. Ее жизнь была пустой: неприметной, непримечательной, и не заслуживала ни любви, ни славы.

Зеркало разлетелось на мелкие кусочки, но Реми даже не моргнула. Все это правда? Она никогда не боролась, и ее тело не знало, как это, что это. Что сделала Реми, чтобы заслужить любовь родителей, своей страны, своего суженого? В человеческом облике она лишь всего боялась и пряталась. Она не была принцессой. Как же снова стать той, кого никогда не существовало? Мужество и храбрость отца и матери ей тоже не передались. В памяти тела ничего не сохранилось.

У нее нет права быть той, кто она на самом деле.

Осколки зеркала градом посыпались на Реми, рухнувшую прямо на них. Дверь резко распахнулась, и в ванную влетел Хейл.

– Ты ранена?! – воскликнул он, бережно отводя ее ладони от лица. – Что случилось?!

– Ничего, – хрипло ответила девушка, но потом, вскипев от злости на саму себя, все же призналась: – все плохо.

– Так что случилось?

Реми чувствовала, как Хейл осматривает ее тело, не порезалась ли она осколками, но они не причинили ей вреда.

– У меня не получается, – пробормотала она, сжимая кулаки.

– Что? – уточнил он.

– Не могу сбросить человеческий облик. Не могу измениться.

Она до крови прикусила щеку.

– Реми, – шепнул Хейл.

Но девушка избегала смотреть ему в глаза – не хотела увидеть в них жалость.

– Посмотри на меня. – Его пальцы нежно пробежали по ее лицу.

Но Реми только крепче сомкнула веки. Как она могла? Теперь она разочаровала и его тоже? Она чувствовала его горячее дыхание, потом ласковое прикосновение его губ и свои соленые слезы на них. Этот нежный, сладкий поцелуй говорил ей, что Хейл никогда в ней не разочаруется.

– Ты не одна. Мы вместе, во всем, – проговорил он.

Прервав этот утешительный момент, принц прижался к ее лбу своим, пылающим.

– Открой глаза.

Реми подчинилась. Его мерцающие серые глаза сияли, на губах играла улыбка. Он смотрел на нее, сжимая ладонями ее щеки.

– Это непросто, Реми, – негромко проговорил он, снова целуя ее в губы, точно не мог от них оторваться. – Совсем непросто. Ты прожила в этом облике целых тринадцать лет. Ничего удивительного, что с первой попытки ничего не вышло.

– Я… – начала было девушка, но голос ее дрогнул, и она сердито глотнула воздуха, стараясь унять трясущиеся руки. – Кажется, я не хочу его снимать. Что-то внутри меня сопротивляется.

Хейл кивнул.

– Все боятся. Это нормально.

Он понимал.

– Я недостойна вернуть себе этот облик. – Реми вдруг стало страшно, но Хейл сжал ее руки, и его тепло согрело ее. – Я трусиха.

– Нет, – громче возразил он.

Однажды Хейл назвал ее трусихой, и вспоминать об этом было все еще больно. Но Реми знала, что принц винил себя за это так же, как корила себя она, назвавшая его бастардом.

– А что тогда сказать обо мне? Я не вступился за мать. Боялся ее навестить… Я трус.

– Я никогда так не считала, – ответила Реми, обнимая Хейла в ответ.

– И как такое может быть? Я не трус, а ты трусиха. – Взгляд Хейла гипнотизировал ее. – Ты намного смелее меня. Сильная, умная, дерзкая – у тебя есть все, что нужно в этом мире.

Девушка неверяще покачала головой, но принц потянул к себе ее ладонь, переплетая их пальцы и заставляя смотреть прямо на него.

– И все это правда. Жаль, что ты не можешь увидеть себя моими глазами.

Ее поцелуи стали смелее, чем те первые, мимолетные поцелуи, – теплые губы Хейла помогали справиться с отчаянием. Реми крепче прижалась к нему, скользнула языком по его губам, которые приоткрылись ей навстречу.

Когда их языки соприкоснулись, Реми вздрогнула всем телом, на этот раз не от ярости и не от холода.

Хейл прервал поцелуй, и глаза его запылали.

– Я покажу тебе, кто ты, если позволишь, – выдохнул он почти с мольбой прямо в ее губы. – А еще покажу, как я обожаю тебя, всеми способами.

При этих словах внутри у нее все сжалось, но Реми храбро кивнула. Просияв, принц похвалил ее на руки и с легкостью поднялся. Осколки зеркала сыпались дождем по пути от ванной до огромной кровати. Опустив Реми на пол, Хейл снова впился в нее жарким поцелуем.

Они стояли у изножья кровати, пока принц стаскивал с себя белую нижнюю рубашку. Реми уже не раз видела его обнаженный торс, но теперь исполнилось ее желание провести ладонями по этому мускулистому телу. Она исследовала его руки, на которых бугрились мышцы, пока Хейл стягивал с нее ночную сорочку.

Девушка легла на кровать, вжимаясь в подушки, и при виде ее нагого тела Хейл глухо зарычал. От холодного воздуха и его обжигающего взгляда у нее затвердели соски, а внутренности скрутила болезненная судорога. Хищный взгляд его серебристых глаз обещал поглотить ее целиком.

Теперь Хейл стоял перед ней полностью обнаженным, и Реми замерла, приоткрыв рот. Той ночью в лесу она уже почувствовала его размер, но от вида мощных мышц, переходивших в отвердевшую плоть, мгновенно ощутила влагу между ног. Хейл, раздувая ноздри, учуял ее возбуждение. По нему пробежала дрожь, и тело девушки вспыхнуло ответным огнем.

Хейл накрыл ее собой, впиваясь в ее губы, и она все ждала, когда же, когда… Принц осыпал ее безумными поцелуями, соединяя их в одно целое. Реми, забыв о стеснении, дарила ему самые смелые ласки, с силой прижимаясь к нему, и отчаянно жаждала полного единения. Хейл прервал поцелуи и коварно усмехнулся.

– Чего ты хочешь? – шепнул он, проводя губами по ее шее и прикусывая мочку уха.

Ей хотелось только одного. Она надеялась, что у них еще будет время на долгие наслаждения и на любовную игру, но сейчас ее переполняло жгучее желание, и терпеть не было сил.

– Тебя, – отчаянно выдохнула она, беззастенчиво приникая к нему.

Хейл самодовольно улыбнулся, почувствовав это движение и отвечая на ее призыв. Но стоило ему ощутить ее влажность, как улыбка сползла с его лица, и он застонал. Снова коснувшись губ Реми, Хейл сделал осторожный толчок.

Потом, оторвавшись от девушки, он вопросительно взглянул в полуприкрытые глаза и заполнил ее целиком. Каждой клеточкой своего тела Реми ощущала, как наконец они слились воедино.

Хейл двигался медленно и осторожно, и ее чувства обострились до предела: она вдыхала мускусный аромат его возбуждения, вслушивалась, как стучит в груди его сердце, видела, как расширяются его зрачки, ощущала вкус его пота и запах океана. Его широко распахнутые глаза переливались серебром, на лице застыло какое-то странное выражение. Чувствовал ли он сейчас то же, что она? Открылась ли и для него дверь в новый мир?

На короткий миг они с восхищением и обожанием смотрели друг другу в глаза, радуясь новому единению. Потом Хейл задвигался снова, и Реми застонала.

– Хорошо, – прошептал он. – Боги, как хорошо.

У нее задрожали ноги, Реми приподняла бедра, раскрываясь ему навстречу, и потребовала большего. На руках у него выступили жилы, он зарычал и ускорил ритм.

– Хейл, – тихо выдохнула Реми, и, услышав свое имя, он больше не сдерживался, жестко и грубо вонзившись в нее.

От восторга она вскрикнула в унисон с его дикими стонами. Хейл больше не щадил ее, задвигавшись чаще, пока не подтолкнул ее к краю бездны.

Наклонившись, принц обхватил губами затвердевший сосок, продолжая совершать мучительные толчки. Реми вонзила ногти в его кожу, и, рассыпаясь на миллионы осколков, выкрикнула его имя. Еще толчок, его тело обмякло, и, тяжело дыша, они растворились в едином блаженстве, а в глазах Реми затанцевали звезды.

Они долго не могли разжать объятий, пока не замедлилось их дыхание, не упокоился пульс. Хейл перекатился на бок, покрывая невесомыми поцелуями ее плечо, все еще витая в волнах наслаждения. Реми прикрыла глаза, наслаждаясь этой лаской.

– Мой суженый, – шепнула она.

Когда Хейл не ответил, девушка повернулась к нему и увидела в его глазах обожание, точно она излучала сейчас сияние.

– Ты… – с благоговением произнес он. Никто и никогда не говорил с ней так, но ей самой был важен только он. – …ты самая красивая, потрясающая, невероятная. – Хейл провел пальцами по ее щеке, носу, раковине ее уха. – Взгляни.

Потянувшись, он взял со столика чей-то портрет и перевернул для Реми рамку обратной серебристой стороной.

Девушка удивленно вскинула брови, но взглянула на свое искаженное отражение… это была не она. На нее смотрела женщина фейри с сияющими карими глазами, в которых сверкали изумрудно-зеленые крапинки, и взъерошенными черными локонами. Гладкая смуглая кожа отливала золотом, лицо немного вытянулось, губы стали пухлыми и ярко-розовыми, кончики ушей заострились.

В голове Реми вспыхнул образ ее матери, и девушка постаралась сдержать слезы. Завтра она встретится с Бабой Морганной и поблагодарит за все, что та для нее сделала, еще раз.

Взглянув на себя снова, Реми моргнула.

– Моя суженая, – эхом отозвался Хейл, и его счастливые глаза тоже наполнились невыплаканными слезами от этого чуда.

Они были предназначены друг другу судьбой и неразрывно связаны. Часть души Хейла существовала в ней, а Реми жила в нем. В их единении она явила ему свой настоящий облик. Настоящей она была только для него, своего суженого. Она ощущала себя незащищенной и уязвимой, одновременно осознавая свою красоту и значимость. И ей так хотелось остаться здесь навсегда, рядом с ним. Сначала ее околдовали его глаза, потом губы, теперь они стали одним целым и никогда уже не смогут распутать эти незримые нити.

* * *

Реми опустилась на колени в снег. На ней была черная ночная сорочка из блестящего атласа. Но Бри покупала ее для ночей теплого Юга, а не для снегов Севера.

Длинные черные волосы окутали Реми, словно покрывало – в облике фейри они стали гуще и блестели ярче. Кожа ощущала холод, но не так сильно. Настоящее тело ей нравилось. Словно тринадцать лет у нее болела голова, и только теперь боль ушла. И она снова училась жить без нее. Реми стала сильнее, быстрее, и неопределенность их будущего больше не страшила ее. Насколько легче была бы жизнь, если бы это случилось раньше.

Девушка смотрела на горящую свечу. Сегодня полнолуние. Она снова разложила перед собой обереги, купавшиеся в лунных лучах. Выбросила засохший лист, и его место заняла сосновая веточка. Реми добавила к ним еще один, который оставит надолго: осколок разбитого зеркала – напоминание о том, кто она на самом деле. Не ведьма, а фейри Горного королевства, которая обладает магией красных ведьм. И собственное отражение больше не разочарует ее. Они с сестрой – последние из королевской семьи Горной страны. В какой-то момент Реми мучилась сомнениями: проводить ли ритуал полнолуния или уже не стоит, раз она вернула себе настоящий облик. Однако ей нравились лунный цикл, слова молитвы. Она чувствовала себя увереннее, повторяя одно и то же каждый месяц.

Их гостиница стояла на опушке вечнозеленого леса, который простирался сейчас перед ней. И Реми решила не уходить далеко.

Девушка застыла перед свечой. Никто из предков не станет разговаривать с ней при этой луне охотников, но она помнила звук маминого голоса и ее слова. Мама, королева Горной страны, была мудрой и сильной. Девочка всегда чувствовала ее любовь и тепло, но мать воспитывала ее строго, не терпела капризов и гордыни. Она хотела видеть дочь сильной, ловкой, смелой и справедливой. Реми нахмурилась. Ничего из этого у нее не было. Как же она займет место павшей королевы? Задача казалась непосильной.

Порыв ледяного ветра растрепал ее волосы, и она услышала чье-то дыхание. Слух фейри был лучше, чем у любого ночного хищника. Реми оглянулась на окно их комнаты, зная, кого там увидит.

– И давно подслушиваешь? – спросила она, глядя на любимого.

Несмотря на морозную ночь, Хейл стоял без рубашки. Его глаза мерцали от лунного света даже в темноте.

– Как только ты вышла, – ухмыльнулся принц, и ее тело вспомнило часы наслаждения, подаренные им.

Реми подождала, пока он заснет, и только потом выскользнула наружу. Похоже, над умением удирать незаметно придется поработать.

– Только ты можешь сидеть прямо в сугробе почти без одежды.

Девушка чувствовала его взгляд на обнаженной коже.

– Я могу позаботиться о себе, ты ведь знаешь, – прищурившись ответила она.

– Знаю, – усмехнулся Хейл, и на щеках его появились ямочки. – Но когда моя нареченная одна и с драгоценным талисманом, лучше ее подстраховать. – Он посмотрел на лежавшее в снегу кольцо Шиль-де. – К тому же ты полуголая, и если неподалеку покажется какой-нибудь мужчина, придется выколоть ему глаза.

– Короче, все, как всегда, под контролем? – засмеялась Реми.

– Да, я очень о тебе беспокоюсь. Может, вернешься в постель?

Как ей нравилась эти теплая, открытая усмешка, счастливые прищуренные глаза. Она обожала каждый дюйм его тела.

Реми прикусила губу.

– Да, я почти закончила.

Она быстро договорила последнюю молитву и задула свечу.

– Замечательно. У тебя три секунды на то, чтобы забраться сюда, не то… – игриво пригрозил он.

– Не то, что?

Реми приподняла бровь, заранее зная ответ.

– Спрыгну к тебе и трахну тебя прямо на снегу.

Угрожающие нотки в его голосе отозвались дрожью в ее теле, заставляя бедра сжаться. Снег наверняка уже таял под ней. Девушка быстро собрала обереги в черный мешочек. Она молилась о том, чтобы им выпало еще немало ночей, когда они будут любить друг друга под звездами… Но не сегодня в этом снегу.

Взяв свечу, она взглянула на их окно на втором этаже, внимательно изучая стену. В прежнем заколдованном облике влезть на нее было невозможно, но теперь… Реми разбежалась и прыгнула, ухватившись за кирпичный выступ, потом за карниз. Вцепившись в него одной рукой, в другой она держала и свечу, и мешочек. Легко подтянувшись на одной руке, девушка перелетела через подоконник, приземлившись на корточки. И поразилась своей ловкости.

– Ты великолепна.

Хейл стоял перед Реми, словно темное божество, простыня прикрывала его бедра, и следил за ней серыми глазами.

Реми тоже поднялась. Ее рубашка разорвалась почти надвое и сейчас чудом держалась у нее на бедрах. Взгляд Хейла опалил ее жаром, и у нее внутри все свело от неистового желания. Она хотела его снова, она хотела его сейчас. Свеча и мешочек с оберегами полетели прямо на пол. Ничто больше не имело значения. Только он. Только они.

Когда свеча оказалась на полу, Хейл шевельнулся, притягивая к себе Реми. Его рука легла ей на затылок, и принц осыпал ее отчаянными поцелуями, охваченный такой же внезапной, безудержной страстью. Они целовались, охваченные восхитительным огнем, не похожим на то, что Реми ощущала раньше. Горячая влага покрывала ее ноги.

– Запах, твой запах, – пророкотал Хейл. – Ты создана для меня.

Толкнув Реми к кровати, он ловко развязал атласный узел ее черной сорочки, все это время не отрывая от нее глаз и затаив дыхание. Его темные глаза горели желанием, и губы приоткрылись в предвкушении. Атлас заскользил по теплой смуглой коже Реми.

Когда Хейл, подхватив Реми за бедра, опустил ее на кровать, она чувствовала, как дрожат его руки. Она лежала на спине, распростертая поперек постели, и трепетала под хищным взглядом принца. И замерла, когда он вдруг опустился на колени и поцеловал ее в лодыжку.

Хейл медленно прокладывал дорожку из поцелуев по ее ноге, продвигаясь вверх по внутренней стороне бедра и вдруг замер. Реми нерпеливо шевельнулась, мечтая ощутить его язык выше. Она не увидела, но почувствовала его улыбку. Коснувшись жестких черных волосков ее лона, он глубоко вдохнул, испуская животный рык.

Он дыханием щекотал волоски вокруг самой чувствительной точки. Реми готова была взорваться от одного ожидания. От прикосновения горячего языка тело ее содрогнулось. Она уже была наверху блаженства. Хейл медленно обводил кончиком языком крошечный бугорок, и Реми издала дикий стон от нахлынувших ощущений.

– Твой вкус еще удивительнее, чем запах, – простонал Хейл, сжимая руками ее бедра и снова склоняясь над ней.

Его язык продолжал ласкать ее, и девушка опять вскрикнула, а ее пальцы запутались в его кудрях. Этот звук еще больше подстегнул Хейла. Почувствовав у своего истекающего влагой входа его палец, Реми затаила дыхание. Ее мышцы напряглись как струна, и она снова готова была взорваться.

– Хейл, – задыхаясь от удовольствия, простонала Реми. – Я хочу всего тебя, – молила она, как одержимая.

Язык покинул ее лоно, и Хейл набросился на нее, словно лев, и впился глубоким поцелуем. Она ощутила свой терпкий вкус на его языке. Он чуть отстранился, едва коснувшись кончиком плоти к ее влажному пылающему входу. Глаза ее закатились, и Реми выгнулась под ним, переживая новый ураган чувств.

– Открой глаза, – хриплым голосом потребовал он.

Девушка подчинилась. Она теряла голову, когда тонула в его взоре. Ни одно ее движение, ни одна реакция не остались для него незамеченными. И то, что происходило сейчас с ними, невозможно было описать словами.

Он сжал в кулак простыню около ее головы, мощным движением толкнувшись в ее лоно. И Реми задохнувшись, глотнула воздуха, счастливая от того, что ощущала его в себе. Глаза Хейла наполнились удивлением.

– Я люблю тебя, Реми, – с болью в голосе произнес он.

– Я тоже люблю тебя, Хейл, – хрипло ответила она.

И это было так. Это мгновение ей хотелось растянуть на всю оставшуюся жизнь – это было ее единственное желание.

Хейл двигался медленно, и сладкие волны истомы накатывали на нее и отступали. Его мягкие губы ласкали лицо и губы Реми, а ее ладони – его напряженную спину. Ее тело подстраивалось под его ритм. Они любили друг друга. В жизни Реми были другие мужчины, но только с Хейлом она поняла, что такое любовь. Их души соединялись тоже, как сплетались их тела. Они парили в удивительном, собственном мире – то по-отдельности, то как единое целое. Но когда они растворялись в наивысшем блаженстве, у них оставалась одна душа.

Глава двадцать четвертая

Долгая зима уже добралась до Северного королевства, но, когда они вступили в границы Горного, снега стало заметно меньше. В это время года в Ексшире случались легкие снегопады, но до настоящей зимы оставался, как минимум, месяц, а то и больше.

Даже через теплую зимнюю одежду она чувствовала твердую плоть своего суженного. Они ехали рысью, и ее тело, подскакивая в седле, терлось о него, и это сводило ее с ума, да и запах Хейла тоже. До столицы было еще два часа пути, не меньше, и Реми не была уверена, справится ли она.

В своем настоящем облике она ощущала мускусное обжигающее возбуждение, исходившее из его пор, и этот опьяняющий запах дурманил ее. Она прислушивалась к его дыханию, понимая, что и он чувствует ее жгучее желание тоже.

– Помнишь прошлую ночь? – прошептал он, касаясь чувствительной точки ее уха.

Реми выгнулась от жаркого дыхания, удрученно признавая, что она уже была готова его принять. Всегда. Бесконечно.

– Тебя заводит мой голос?

Хейл скользнул рукой к низу ее живота. Пальцы проникли под пояс кожаных штанов, и принц резко втянул в себя воздух, когда они покрылись ее влагой. Реми беззастенчиво сжала их, отчаянно ожидая продолжения.

Хейл хрипло засмеялся, и ее тело сразу напряглось в ответ. Он провел пальцами по мягким влажным складкам, и девушка застонала, откинувшись назад на его плечо, и закрыла глаза.

– Ты этого ждешь?

Он провел зубами по ее шее. Рука, державшая поводья, отпустила их, и лошади продолжали путь сами. От долгой тряски в седле и близости Хейла Реми совершенно потеряла голову. Он скользнул пальцами глубже, и она вскрикнула.

– Что такое? – промурлыкал принц.

– М-м, – промычала она, не в силах выговорить ни слова.

Она сама двигалась на его пальцах, вжимая их в седло, и встрепенулась, когда Хейл коснулся ладонью комочка нервов. Заерзав на месте, Реми задела напряженный член Хейла, и принц застонал.

– Не ищи приключений на свою роскошную задницу! – рявкнул он, но придвинулся ближе.

– А мне нравятся такие приключения, – хриплым голосом отозвалась Реми, встречаясь с его обжигающим взглядом, и снова потерлась о него. – Что ты имеешь в виду?

Хейл резко вонзил в нее пальцы, и ее стон потряс обоих.

– Я готов стащить тебя с лошади и распять у того дерева! – взревел он.

Реми мгновенно вылетела из седла – совсем как в том переулке в Уинриче.

Он ей нужен прямо сейчас. Весь.

Она смотрела на любимого с хитрой улыбкой. Хейл коварно усмехнулся, спешиваясь.

Привязав поводья к низкой ветке, он рванулся к ней, и девушка увидела, как он возбужден. Развернув Реми грудью к стволу, он сдернул с нее штаны, подставив ее тело холодному воздуху.

Ее роскошную задницу.

Не успела Реми опомниться, как Хейл ворвался в нее, и девушка вскрикнула. Ощущение его огромного члена, наполняющего ее, было ошеломительным. Хейл рыкнул и врезался в нее снова.

Ее руки скользили по жесткой коре, пока девушка не подстроилась под быстрые, глубокие толчки. Блаженство накрыло ее с головой, и она закусила ладонь, чтобы продлить удовольствие. Хейл крепче стиснул ее бедра, и мощный ствол, за который держалась Реми, затрещал под его напором. В лесу стояла тишина, прерываемая лишь громкими влажными шлепками плоти о плоть.

Подходя к оргазму, Хейл двигался все быстрее, и Реми больше не сдерживалась. Ее крики сотрясли лес, когда Хейл изверг в нее семя, повторяя ее имя.

Ее тело содрогнулось в последний раз, и девушка наконец опустила руку. Теперь там будет огромный синяк, но ей было все равно. Постепенно она задышала ровнее.

– С тобой, принцесса, столько проблем, – засмеялся Хейл, его грудь тяжело вздымалась. – Может, ты даже порочнее меня.

* * *

Ексширские леса казались ей такими знакомыми, и от этого становилось жутко. Они ехали сквозь заросли кизила, самшита, ольхи, которые пропускали достаточно света. Буйные лиловые и золотистые кустарники царили над хрупкой листвой, уже покрывавшей землю. С деревьев свисали густые завеси мха, и сплетения диких цветов устремлялись навстречу слабеющим солнечным лучам. Насыщенные оттенки красного и синего добавляли яркие мазки темному лесному ковру. В воздухе раздавались птичьи голоса, и вообще этот лес был полон жизни. Чуткие уши Реми уловили и кваканье лягушек в прудах неподалеку.

Люди погибли, но лес все так же шумел и разрастался, заявив свои права заброшенную дорогу в Ексшир. Это место было теперь не узнать. Часть тракта завалило упавшими деревьями, и всадникам приходилось не раз спешиваться и вести лошадей под уздцы, обходя преграды.

Вот за поворотом появились первые брошенные дома. Ексшир, когда-то оживленный город и родина огромного количества жителей, теперь превратился в призрак в полном смысле этого слова. Тринадцать лет назад в нем поселилась зловещая тишина, нарушаемая лишь треском веток под порывами ветра. Здесь даже не осмеливались петь птицы, свившие гнезда на разрушенных крышах.

Двери тоже были выбиты или сломаны. Может, виной тому мародеры, или дикие звери облюбовали эти жилища. Большая часть крыш провалилась внутрь, иногда вместе со стенами. Некоторые дома выглядели вполне целыми, только покрылись грязью и заросли сорняками. Фонтан на городской площади был заполнен позеленевшей водой, в которой проросли водоросли.

Хейл крепче прижал Реми к себе. Сердце зачастило в ее груди.

На каждом углу перед глазами вспыхивал очередной обрывок воспоминания: улицы, украшенные к дню летнего солнцестояния, толпы людей – весь город собрался проводить королевскую семью в одну из поездок, оживленные группки гуляющих в ярмарочный день, торговцы, предлагающие свои товары…

Ничего этого больше нет.

Ряды, целые улицы брошенных домов наводили на страшную мысль: в каждом доме когда-то жила семья, а теперь здесь была пустота. Даже если Реми заявит свои права на Клинок Бессмертия, город никогда не станет прежним. Эти семьи ушли из жизни, потеряны навеки.

Когда они выехали на дорогу, что вела к склону горы, возвышавшейся над городом, сердце Реми снова сжалось. Когда-то здесь, у Высоких гор, гордо стоял Ексширский замок. Теперь от него остались обугленные камни и пепел.

Реми очень хорошо помнила, как выглядел ее дом. Его окружали высокие стены и башни из черного камня. В стенах на равном расстоянии располагались окошки, а так же бойницы для лучников и артиллерии. Замок скорее напоминал крепость, только им это не помогло.

Горные фейри роскоши предпочитали уют. И этот замок не блистал великолепием, а был просто семейным домом, построенным, чтобы пережить холодные ексширские зимы. Реми запомнила огромные камины, тяжелые шторы и толстые ковры. Интересно, они на самом деле были огромными или ее детское воображение сделало их таковыми.

На дороге валялись тяжелые металлические двери, загораживая дорогу к руинам.

– Хочешь пойти? – шепотом спросил Хейл, потрясенный увиденным.

В этом месте казалось неуместным говорить громко.

– Да, – едва слышно выдохнула девушка, словно их слышали горы. – Подержи лошадей, я недолго.

Принц только кивнул, понимая, что нужно оставить ее одну.

Спрыгнув с лошади, Реми двинулась вверх по крутому холму к руинам своего дома. Она перелезала через обломки стен и груды камней. И когда булыжники под ногами сменились плоскими серыми каменными плитами, девушка поняла, что стоит на месте тронного зала.

Замок был полностью разграблен: исчезли ковры, флагштоки, золоченые подсвечники. Не осталось ни столов, ни стульев, ни канделябров. Ни трона на помосте. И помост, когда-то покрытый белым мрамором, был ободран до основания. Но это место она помнила. В разрушенной дальней стене когда-то было высокое окно. Солнечные лучи падали через него на помост, освещая королевскую семью. Все праздники приурочивались к этому идеальному освещению – в разное время года оно приходилось на разное время, так, чтобы солнце светило на королевскую семью.

Реми вспомнила, как, выпрямившись и высоко подняв подбородок, она купалась в золотистых лучах. Она гордилась своим именем и семьей, хотя ей было тогда всего шесть.

Девушка зашагала к помосту, и под ее ногами захрустело стекло. Поднявшись на возвышение, она застыла на том же месте, где когда-то стояла ребенком, оглядывая тронный зал, которого уже не было. С этого места она не видела Хейла, но знала, он ждет ее внизу холма.

Реми смотрела на пустынный, безлюдный город. На равнинах справа от нее, простиравшихся до леса, раньше выращивали богатые урожаи. Они обеспечивали Ексшир продовольствием, которого хватало на весь год. Теперь поля заросли высокой травой и кустарником.

Потом ее взгляд переместился на заросшую лесом седловину между городом и горами. На склоне горы напротив замка так же гордо возвышался Ексширский храм. Замок лежал в руинах, но храм уцелел. Построенное более пятисот лет назад, это величественное сооружение, место для которого выбрали в густой лесной чаще, напоминало о союзе между Горным королевством и кланом красных ведьм. Расположение замка и храма на одной высоте означало, что они равны. Источник Ексширского могущества заключался в этом союзе – в силе фейри и магии ведьм.

Ексширский храм формой напоминал устремленный в небо каменный шпиль с широким основанием. Его возводили искусные мастера, используя в оформлении самые роскошные материалы. Для стен храма выбрали белый камень, который добывали здесь же. И сооружение стало полной противоположностью черному каменному замку, стоявшему по другую сторону долины.

На самой высокой башне был по-прежнему установлен флагшток, но красные ленты больше не развевались на нем. Когда-то ведьмы добавляли по ленте с наступлением нового времени года, как символ молитв о королевстве. Трепет лент на ветру был похож на биение сердец, на их надежды, мечты о будущем. За тринадцать лет там не осталось ни лоскутка.

И вдруг в окне храма мелькнуло что-то красное. Реми могла поклясться, что это ей не показалось. Девушка старательно прищурилась… И ахнула. Там стояла фигура в красном плаще, на голову был наброшен капюшон: Верховная жрица красных ведьм.

Неужели они вернулись в храм? Баба Морганна сказала, что красные ведьмы собираются на холмах за Ексширом. Быть может, что-то заставило их возвратиться? Сколько их там? Достаточно ли, чтобы вернуть свое святилище и защитить его от солдат Северного королевства?

Реми моргнула, и красный плащ пропал, окно снова зияло черным. Девушка потрясла головой. Может, она уже видела призраков? Но Баба Морганна обещала, что Реми найдет их в лесу. Кому придет в голову отправиться туда?

Реми была готова. Ей было нужно их найти. Нужно увидеться с сестрой.

Сходя с помоста, девушка зацепилась ногой за сорняк, растущий из трещины в плитах, и выбросила вперед руки, чтобы не упасть, но устояла. Ее взгляд бездумно скользнул по толстому колючему стеблю, что вился по камням. И когда она уже собиралась двинуться дальше, под камнем что-то блеснуло.

Осторожно, чтобы не оцарапаться о колючую лозу, Реми отодвинула тяжелый черный валун. Под камнем валялись разбитые очки в золотистой оправе. Сломанные на две части, с погнутым ободком, они были гораздо меньше, чем те, что носили взрослые.

Девушка всхлипнула. Она знала, кому принадлежали очки.

Ее старший брат Раффиел пользовался всеобщим вниманием, потому что был красив и силен, а вот второй брат держался в тени. Ривитус. В семье его звали Рив. В день резни в Ексшире ему было девять. Реми не знала никого умнее Рива. Ее отец и мать на все лады расхваливали его светлую голову, хотя придворные восхищались Раффиелем. Родители знали, что Рив всегда будет рядом с братом, когда тот займет место на троне Горного королевства.

Рив всему учился у советников короля. По собственному желанию мальчик присутствовал на всех заседаниях и постоянно донимал советников отца вопросами. Он буквально жил в библиотеке, с головой погружаясь в каждую книгу по истории или политике, которая попадала к нему в руки. Его обязанности, как члена королевской семьи, балы, праздники, развлечение гостей из других королевств были для него истинной мукой. Родители несчетное количество раз ругали Рива за то, что он приходил в тронный зал на важные церемонии с книгой в руках.

Реми шмыгнула носом и подняла очки. По ее щекам потекли слезы. Он наверняка насупился, когда его заставили стоять рядом с родителями и развлекать гостей из Северного королевства. Что видел он перед смертью? Она сморгнула еще несколько слезинок. Хорошо, если она была быстрой. Очки лежали рядом с троном прямо на помосте, и похоже это было так. Она молилась и надеялась, что брату не пришлось долго страдать.

И тут у нее вырвался тихий крик. Она больше никогда не обнимет братьев! Никогда не побежит за ними, как надоедливая собачонка, одолевая их вопросами, на которые они неохотно отвечали. Не увидит их улыбок, не услышит смеха, не узнает их любви. На этом месте в ее груди всегда будет зиять огромная дыра… Но все же судьба не оставила ее одну.

Руадора жива, и сейчас она где-то там, в лесу.

Реми вытерла со щек слезы и глубоко вдохнула. Спрятав в карман очки Рива, она покинула место, населенное призраками. И спускаясь назад, оставляя позади себя руины своего дома, она увидела осунувшееся от сопереживаний и тревоги лицо Хейла, который ждал ее с букетом белых полевых цветов, что росли вдоль дороги.

Он разделил букет пополам, передавая одну часть ей.

– Я вспомнил, что в Ексшире была традиция возлагать белые цветы на могилы павших, – сказал принц, когда Реми протянула руку к цветам. – Других не нашел.

У нее по щекам снова потекли слезы, и девушка кивнула. Ей хотелось сказать, что они прекрасны, но слова не выговаривались.

Она повернулась к руинам, что достались ей в наследство. В горах, прямо за замком, если пройти по узкой каменистой тропе, были похоронены ее предки в обычных могилах, вырытых в земле. Она вспомнила, как в каждый День духов она поднималась по той священной тропе, чтобы почтить память предков, как возлагала цветы на каменные плиты, под которыми лежали ее бабушки и дедушки. Их духи присматривали за замком и за городом. «Наверное, и сейчас они тоже смотрят на нас», – подумала Реми, обводя взглядом поросшую лесом вершину.

Впереди ее ждало немало испытаний, но ответственность перед ушедшими лишь укрепила ее решимость. И это не станет концом ее семьи, ее земли.

Хейл первым шагнул вперед, опустился на одно колено и положил белые цветы на дорогу.

– Пусть дух ушедших свободно летает на крыльях ветра. А мы увидим их в колыхании травы, в опадающих листьях и могучих океанских волнах. Покойтесь с миром.

И принц снова встал рядом с Реми.

Она никогда не слышала такой молитвы. Может, она пришла из Восточного королевства.

Они долго стояли в тишине. Хейл не задавал вопросов и не торопил. Он молча застыл рядом, словно якорь в сильный шторм. И Реми знала, что он простоит так всю ночь, если ей будет это нужно. Переживет вместе с ней любое горе. Он ее нареченный.

Наконец Реми тоже шагнула вперед, склонившись к дороге. Положив цветы, она дотронулась до земле пальцами, а потом коснулась ими лба.

И вызвала в памяти язык своего народа.

– Бессмертные создатели, хранители вечной жизни, чрева мира, выслушайте мою мольбу, – прошептала она. Ексширские слова для нее звучали, как чужие. – Приведите эти души в загробный мир. Одарите своей милостью, подарите им вечный покой. Да наполнит их неугасимый огонь. Аминь.

Глава двадцать пятая

Наконец сумрак леса сменился голубым небом и солнцем – Хейл и Реми выехали к Ексширскому храму. Сгорая от нетерпения, девушка ждала встречи с сестрой. Последний раз они виделись с Руадорой, когда той было четыре, и ее черты практически стерлись из памяти Реми. Скоро сестре должно исполниться восемнадцать. И она давно не ребенок. Какая она сейчас?

Они привязали лошадей. Ексширский храм безмолвно возвышался над ними. Огромная поляна вокруг него заросла травой.

Реми вскинула голову, оглядывая огромный белый храм.

– Я пойду к тем деревьям, – сказал Хейл. – Может, нам оставили подсказку, в каком направлении искать.

Реми кивнула.

– А я посмотрю с той стороны.

Она пробиралась через высокий бурьян, спотыкаясь на кочках. Лужайка так заросла, что Реми ничего не видела под ногами. Девушка пыталась вспомнить, что раньше росло на этой поляне.

Когда-то вокруг храма шла низкая деревянная ограда, теперь она или разушилась, или затерялась в золотистой траве. Поблизости всегда паслись козы. Наверняка тоже стали добычей мародеров или охотников за ведьмами.

Там же раньше был разбит огромный сад с лекарственными травами. Через него прямо к ступеням храма вела дорожка, посыпанная гравием. И когда Реми приходила сюда, в воздухе всегда пахло мятой и шалфеем. Теперь от этого сада ничего не осталось. Может, если хорошенько покопаться в сорных зарослях, она что-то и найдет. Или мародеры выкопали и священные травы тоже, утащив вместе с остальной поживой. Сколько времени прошло… А еще этим землям пронеслось немало бурь – тут и там валялись сломанные стволы.

Немного постояв перед аркой храма, Реми двинулась дальше. Перелезая через очередное упавшее дерево, она услышала шум – внутри кто-то копошился. Может туда забрались дикие звери? Нашли убежище от утренних морозов, предвестников скорой зимы?

Всмотревшись в сумрак пространства, девушка тихо вскрикнула. Это был не призрак: в одном из окон застыла фигура в красном плаще и смотрела на нее. Красные ведьмы действительно были здесь. И Реми бросилась внутрь.

Если ведьмы снова вернулись в Ексширский храм, который испокон веков считался их местом, их обителью, Руа должна быть тоже с ними. Ее сестра совсем рядом, буквально в нескольких шагах.

Реми вскарабкалась по разрушавшимся ступеням и уже переступила порог, когда услышала крик Хейла.

– Это ловушка! Беги!

Мгновенно обернувшись на его голос, она увидела…

Солдаты один за другим выскакивали из высокой травы. Двое схватили Хейла у тех деревьев. Как же она их не заметила? Не почуяла? Боги, один стоял прямо перед ней на тропе. Получается, она наступила на него, а не на упавшее дерево.

– Беги! – еще раз выкрикнул Хейл Реми, которая в смятении застыла.

Сильный удар в лицо заставил его замолчать.

Ее руки ожили быстрее, выбросив заряд силы, и двое солдат, державших Хейла, взлетели в воздух. Лучом красной магии Реми вырубила целое поле солдат. Хейл рванул к ней. Пока солдаты придут в себя, они успеют пробежать напрямик через храм. А там уже лес.

Высокая трава путалась в ногах, и принц пару раз споткнулся. Он был уже у подножья лестницы, когда его глаза вдруг наполнились ужасом. Реми не успела отреагировать, когда огромная ручища схватила ее поперек талии и потащила в темноту храма. Она вырывалась, пытаясь освободиться, но всполохи красной магии гасли в пространстве, никого не поразив.

Ее нос и рот закрыли тряпкой с какой-то кислой жидкостью. Горло обжег сильный запах. Ноги и руки начали неметь, в глазах потемнело, крики Хейла звенели у нее в ушах.

Вырываясь из темноты, Реми лягнула стражника в колено. Он невольно ослабил хватку, и девушка смогла дотянуться до кинжала. На сомнения времени не было. Как и обещала Бри, инстинкт самосохранения взял свое. Одним плавным движением Реми развернулась и вонзила кинжал прямо в шею врага. Не дожидаясь, пока солдат рухнет на землю, она выдернула окровавленное лезвие – капли крови полетели с него во все стороны – и побежала.

Ноги сами привели ее к каменной лестнице с левой стороны, и девушка помчалась вверх, прыгая через две ступеньки. Мышцы напомнили, что она фейри, и Реми еще быстрее заработала ногами.

Девушка услышала, как колотится сердце другого врага – он подстерегал ее пролетом выше, уже готовый нанести удар. Недолго думая, она проткнула его ступню кинжалом. Мужчина издал дикий вопль, и Реми столкнула его прямо на тех, кто уже бежал по лестнице вслед за ней. К сожалению, это не сильно задержало преследователей. Реми старалась оторваться, но солдаты не отставали. Они тоже были фейри… но у них не было магии ведьм.

Нырнув под белую арку входа, девушка обрушила ее красной магией, преграждая врагам путь. Добежав до площадки четвертого этажа, она остановилась, чтобы перевести дух.

Выглянув в небольшое окно, она увидела Хейла, который рубился сразу двумя мечами, отбивая атаки северян. Шесть трупов уже лежали рядом, еще четверо врагов наступали на принца. Полыхая яростью, он казался воплощением бога мести.

Он вырубил еще одного, завлекая других подойти ближе, просчитывая их движения и предполагаемые удары. Хейл поражал солдат одного за другим, стоило им оказаться на расстоянии взмаха его меча. В лесу толпился еще десяток солдат, которые не решались ввязаться в бой.

Боги, да сколько же их здесь?

Реми выхватила взглядом тот самый красный плащ. Ведьм красного клана здесь не было. Даже с такой высоты зоркие глаза фейри отлично разглядели лицо женщины, ее светящиеся синие руки и накрашенные синим губы. Они привели сюда синюю ведьму.

Реми выругалась.

Глаза синей ведьмы были закрыты, но лицо поднято вверх к тому окну, у которого стояла девушка. Реми не знала, насколько сильным даром предвидения обладает именно эта ведьма, однако если ей известно, чем закончится этот бой, Реми должна изменить ход событий. Нельзя действовать инстинктивно. Всегда существует второй путь, его и нужно выбирать, а первое импульсивное решение пойдет вторым. И так во всем. Этому трюку научила ее Хизер, чтобы опережать видения синей ведьмы. Но если появится надежда сбежать, то от ведьмы придется избавиться. Реми может улизнуть от солдат, но от синей магии – никогда.

Неожиданный удар по голове застал ее врасплох, и девушка сползла на каменный пол. Солдат занес над ней меч, но она зарядом магии выбила оружие у него из рук. За спиной послышались громкие шаги. Реми слишком отвлеклась, наблюдая за тем, как сражается Хейл. Она попыталась подняться, но тяжелый сапог снова швырнул ее на пол, и девушка вскрикнула, неловко упав на руку. Она послала еще один заряд магии – от боли ее сила даже удвоилась, опрокидывая врага.

Реми вскочила. Левая рука пульсировала болью, повиснув плетью, но, благодарение богам, не была сломана. Но еще с десяток солдат уже ждали ее на площадке с обнаженными мечами наперевес. И тот, что лежал на полу, успел подняться и, улыбаясь, вытирал рукавом кровь с разбитой губы. Ловушка. Они загнали ее в ловушку… Первой мыслью было взбежать по лестнице еще выше, но Реми передумала. Она вытянула здоровую руку, и каменная притолока осыпалась на головы врагам.

Трое были погребены под тяжелыми камнями, но другие успели отпрыгнуть.

Тогда Реми сделала движение в сторону лестницы, ведущей вверх, солдаты тоже рванули туда, но… Стремительно развернувшись, девушка понеслась вниз. Еще один пролет, и она снова окажется в ловушке. За спиной бряцали доспехи, звенело оружие – солдаты пронеслись дальше… А она нырнула налево.

Реми подбежала к открытому окну. Задержав дыхание и не давая себе возможности передумать, с силой оттолкнулась от подоконника и прыгнула.

Девушка летела вниз, и ветер развевал ее волосы. Она надеялась приземлиться на макушку ели и молилась, чтобы ветви ее удержали, смягчая удар. Реми рухнула на дерево, и ее кожу пронзили тысячи иголок. Раненое плечо заныло, когда девушка заскользила по стволу, пересчитав несколько веток. Наконец, ей удалось здоровой рукой уцепиться за сук.

Реми посмотрела вверх на окно, откуда совершила свой полет. Солдаты наблюдали за ней, разинув рот. Они в тяжелых доспехах спускались по лестнице. На такой прыжок никто не отважится.

Забираясь глубже в лес, девушка перелезала с дерево на дерево. Убедившись, что сейчас ее никто не видит, она спустилась вниз. Реми волновалась за Хейла, еще нужно было убить ведьму-провидицу, а лук и стрелы были приторочены к седлу. Там же в багаже был спрятан Амулет. Почему она не послушалась Хейла и не взяла его себе? Ее магии осталось совсем мало.

Осторожно обходя поляну, Реми подбиралась ко входу в храм. Сверху доносились крики солдат. Они просили других, чтобы очистили лестницу. Значит, сейчас внизу никого не останется, и у нее есть время добраться до лошадей.

Девушка слышала все: звякание доспехов, треск веток в лесу под поступью солдат, которые все прибывали и прибывали, шелест листвы. И тут послышался крик:

– Принца взяли!

У Реми екнуло сердце.

Она подкралась к тому месту, где были привязаны лошади, и, спрятавшись за колючим кустарником, принялась искать взглядом Хейла. Запах океана достиг ее ноздрей.

Хейл связанный и с кляпом во рту сидел у дерева. Его охраняли трое. Голова Хейла была опущена, из раны на лбу сочилась кровь. Реми прислушалась к стуку его сердца и ровному дыханию: без сознания, но жив. Еще двое северян потрошили их поклажу. Лук и стрелы, привязанные к ее мешку, были целы. Ей не терпелось завладеть оружием. Один из солдат вытащил за длинную цепочку драгоценный Амулет.

Стиснув зубы, Реми наблюдала, как солдат свистнул, и к нему зашагал седовласый мужчина в лазурном плаще, который все это время стоял на краю поляны. Это он привел сюда отряд.

– Хорошо. Теперь ищите кольцо, – кивнув, приказал командир северян. – Ну, что там? – Мужчина повернулся к другому солдату.

– Двадцать два раненых, восемь убитых, – доложил тот. – Ждем сообщения из храма – там еще разбирают завалы.

Реми довольно ухмыльнулась. Ее работа… почти. Большинство убитых на счету Хейла. Реми в очередной раз подивилась его невероятной силе: в одиночку он противостоял целому отряду обученных солдат-фейри и почти сумел уйти.

– Приведите синюю ведьму. Ее предсказания никуда не годятся – ни одно не сбылось, – прорычал командир. – Король Востемур будет очень недоволен.

Его тон сказал обо всем: ведьму или убьют, или будут пытать, и она сама запросит о смерти. Хотя в случившемся нет ее вины – просто Реми знала, как ее переиграть.

– А красную ведьму нашли? – спросил седовласый, посмотрев на окно, из которого прыгнула Реми.

Ведьму?… Они до сих пор не поняли, чьих рук это дело? Не может быть! Она в облике фейри, с магией красных ведьм… Но люди часто видят только то, что хотят. Горные фейри исчезли навсегда. Они поверили, что в живых остался Раффиел, а не Ремини. И охотились за красной ведьмой, а не за принцессой.

– Она пролетела сквозь деревья, но мы ее найдем, командир, – отрапортовал солдат.

В любую минуту ее начнут искать по запаху. Солдаты уже могли уже учуять ее, если бы попробовали, но решили, что она давно убежала. Кому придет в голову, что ведьма вернется туда, где столько солдат. Может, и нужно было так и сделать – спасаться самой. Хейл хотел бы именно этого. Но она его не бросит. Никогда.

Сражение сильно истощило запасы ее магии. Как бы ей добраться до Амулета? Выбросив крохотную нить силы, Реми нащупала цепочку в кармане солдата, который вытряхивал их мешки. Отклика не последовало. Амулет даже не шевельнулся – видимо, был зачарован от подобных попыток. Иначе любая красная ведьма запросто перенесла бы его через ядовитое озеро и завладела его силой.

Реми прикусила губу. Что же ей делать? Подхватить Хейла, взгромоздить на лошадь его безжизненное тело, одновременно отбиваясь от десятка обученных солдат?

Вот бы он пришел в сознание! Нет. Ей нужны лук и стрелы. Реми могла бы расстрелять солдат с дерева и выиграть время, пока Хейл придет в себя.

Девушка опять вытащила ниточку силы. Нужно сосредоточиться, чтобы ослабить кожаный шнур вокруг лука. И чтобы никто не заметил.

Реми удерживала оружие на месте с помощью одной магической нити, пока другой отвязывала колчан со стрелами. Закрыв глаза, она воспроизводила каждое движение в уме. Рушить стены и валить деревья – впечатляющая демонстрация магии, но мелкие точные движения отнимали гораздо больше сил. Лук висел в воздухе, словно на веревке.

Хейл зашевелился – он начал приходить в себя. Пора.

Реми сделала глубокий вдох, призвала остатки магии, и лук со стрелами полетел к ней в руки.

Завопив, солдаты повернулись к ней, но девушка, закинув за спину колчан, выпустила первую стрелу. Она встала в полный рост и, прищурившись, выстрелила точно в зрачок одному. Крики раздавались уже ото всюду, и еще больше солдат выскочило из леса. Но Реми не останавливалась. Она застрелила еще троих.

Хейл открыл глаза. Ей нужно было выиграть еще немного времени.

Девушка выхватила из колчана очередную стрелу, и тут ее кисть пронзило ослепительной болью. Реми вскрикнула – в руке торчал наконечник. Стрела прилетела откуда-то сзади. Вовремя развернувшись, она увидела, как взлетает новая стрела, и упала на землю. Неподалеку стоял лучник, и синяя ведьма нашептывала ему, что сейчас сделает Реми.

Девушка заползла под низкие ветки кустарника. Съежившись, она искала пути отступления, когда еще стрела воткнулась ей в бедро. Реми взвизгнула, безуспешно пытаясь подняться, и забилась на земле, как рыба, выброшенная на берег.

Шевелись, двигайся, приказывала она телу, но к ней уже бежали солдаты. Девушка услышала, как засвистела в воздухе очередная стрела, распластываясь по земле. Последнее, что она увидела, это был занесенный над ее головой кулак.

Глава двадцать шестая

Реми открыла глаза. В голове точно колотили молотом. Горло было сорвано, а во рту ощущался металлический привкус крови. Девушка осторожно коснулась опухшего, затекшего глаза. Левая рука при малейшем движении пальцев взрывалась болью. Раны от стрел уже не сочились и даже покрылись коркой. Сколько она была без сознания?

И когда она попала сюда? Похоже, что ее избивали гораздо дольше, чем сохранилось в ее памяти.

Реми оглядела темную комнату: серые каменные волглые стены. Королевская тюрьма. Воняло здесь куда хуже, чем на Гнилой горе: мочой, фекалиями и гниющей плотью. К горлу подкатила тошнота, но в желудке было пусто. Сколько же дней она уже здесь?

Реми нестерпимо хотелось пить. Ей даже не оставили воды. И, высунув язык, она принялась ловить капли, что падали с замшелых камней.

На дальней стене ее небольшой камеры висели наручники, но Реми была свободна. Каменный пол был покрыт слоем грязи и пометом летучих мышей, Повсюду валялись куриные кости… Боги, она надеялась, что эти кости – куриные. Из одежды на девушке остались окровавленная рубашка да грязные штаны. Накидку вместе с сапогами забрали. И, конечно же, ее кинжал.

Реми провела пальцами по бедру, нащупывая вшитый в рубашку потайной кармашек. Сжав в кулаке мешочек с оберегами, девушка ощущала вибрирующую силу кольца Шиль-де.

Стоит надеть его на палец, и талисман защитит ее от любой смертельной опасности. Теперь, когда Реми оказалась этой темнице, вряд ли она выйдет отсюда живой, но… как же Хейл?

Девушка хотела приберечь силу кольца для него или для Руадоры. У Реми не было никого дороже ее суженного и ее сестры, и они тоже нуждались в защите. Может, они не потеряны для нее навсегда? И она сумеет узнать, где они… И живы ли они.

Реми прогнала страшную мысль. Нет, она не наденет это кольцо.

Сквозь железную решетку двери виднелся мрачный коридор, освещенный единственным факелом, прикрепленным к стене.

Реми таращилась в темноту, но ничего не смогла рассмотреть. Ей хотелось окликнуть Хейла – узнать, здесь ли он. Но потом она передумала: кто угодно мог услышать ее.

По всему выходило, что она все еще находится в настоящем облике фейри. Знают ли ее враги, кто она? Хейл… Неужели его схватили, потому что он ей помог? Реми почувствовала где-то рядом его запах, но сразу поняла, что он исходит от нее самой. Его пьянящий аромат сохранился на ее коже после их страстных любовных объятий. Боги, она должна его найти.

Реми сосредоточилась на замке камеры, пытаясь открыть его с помощью красной магии. Ничего. В замке даже не щелкнуло. Девушка присмотрелась к железным прутьям, на которых были выгравированы буквы на мхенбике, защищая темницу от колдовства.

Ничего удивительного. Тринадцать лет в Северном королевстве ловили и пытали ведьм – за это время наверняка научились, как их удержать.

Так что и магия ей не поможет… Но Реми почти всю жизнь притворялась человеком. В этом облике она научилась многому – не только магии – и знала, что любую запертую дверь можно открыть. Если есть отмычка.

Изучив разбросанные кости, Реми выбрала самую толстую, проглотив подступившую к горлу желчь.

Те куртизанки из таверн научили ее не только краситься. Когда ей было всего восемь лет, Реми успешно отпирала для них замки отмычкой. И сейчас она молилась, чтобы этот обломок не сломался в замочной скважине.

Реми осторожно крутила костью туда-сюда. Если бы она была в человечьем обличье, то прижимала бы ухо к двери, но с острым слухом фейри она в этом не нуждалась. Девушка еще пару раз повернула кость.

Она прислушивалась, прислушивалась. Вот.

Реми с силой нажала на толстый обломок, раздался громкий щелчок, и дверь отворилась. Девушка замерла, ожидая услышать топот стражников. Прошла минута – никто не появился.

Реми очень осторожно открыла дверь, но ржавые петли предательски заскрипели. Она снова застыла – тишина. Распахнув дверь настолько, чтобы только протиснуться, девушка выскользнула в коридор.

Вернув на место створку, Реми вытащила из замка куриную кость – она ей еще понадобится.

Девушка тихо кралась по коридору. Слева от нее шли камеры. Она останавливалась перед каждой. Многие были пустыми, но в некоторых находились узники. Кто-то умер, и тела даже не убрали. Остальные давно покорились своей судьбе и при виде Реми даже не подняли головы. Кто они? Как оказались здесь?

Реми думала о Ексширском храме. Неужели северяне обнаружили красных ведьм? Или они все еще в безопасности в тех лесах? Где Руадора? Реми почти добралась до нее, мечтая обнять сестру, чтобы их разлучили снова.

В этой клетке лежал очередной труп, и в жилах Реми закипел гнев. И в этом тоже повинен Северный король. Он везде сеет смерть. Увидев своими глазами разоренный Ексшир, сгоревший дотла замок, а теперь мрачное чрево темницы, Реми жаждала вонзить кинжал в горло Востемуру. Смерть ее родных не должна остаться неотмщенной.

Девушка добралась до конца коридора. Вот последняя камера с особенно мощной деревянной дверью. И сквозь омерзительную вонь Реми уловила летний океанский запах. Она его нашла – Хейла, ее суженого.

Заглянув камеру, Реми невольно всхлипнула.

Хейл сидел на полу. Рубашку с него сорвали, грудь была испещрена фиолетовыми синяками, но лицо… На лице не было живого места. Оно распухло так, что глаз даже не было видно. Губа рассечена, ухо порвано, заливая шею кровью. Что они с ним сделали?

Почувствовал ли принц ее запах или ощутил ее горе вперемежку с яростью, от которых запылала ее кожа, когда Реми увидела его. В ее глазах Северный король не заслуживал пощады, но вид избитого, полуживого Хейла стал еще одним смертным приговором Востемуру.

– Реми, – прохрипел Хейл. – Реми, что ты делаешь? – выдавил он, когда девушка принялась орудовать в замке куриной костью.

Язык у него заплетался и ворочался с трудом. Похоже на сотрясение мозга.

– Беги, Реми. Сейчас же. Пока никто не пришел.

– Я ведь говорила, – ответила она, продолжая крутить обломком кости. – Я тебя не брошу.

– Реми, – с болью в голосе он выдохнул ее имя.

Замок дрогнул и почти поддался – девушка повернула кость резче, и та рассыпалась у нее в руках.

– Нет! – выругалась она, дернув дверь, но запор не открылся.

Реми покрутила оставшийся осколок, но, порезавшись его острым краем, уронила его на пол.

– Оставь меня, Реми, – умолял Хейл.

– Ни за что! – прорычала она, сдерживая слезы. – Я только что тебя нашла. Даже не проси. – Девушка оглядела его камеру, но ничего подходящего там не нашлось. – У меня в камере есть еще кости…

Справа послышались шаги.

– Реми, беги, – прошипел Хейл.

И тут дверь справа резко распахнулась.

* * *

В этот раз Реми не потеряла сознание, когда один из дюжих охранников что есть силы сбил ее на пол. Однако в глазах потемнело – то ли от потери крови, то ли от голода. В ушах зазвенело, но она слышала, как Хейл слабым голосом выкрикивает ее имя.

Когда ее тащили назад, она даже ничего не почувствовала. Но там, в камере, мерзкий запах гнили привел ее в чувство. Зрение тоже вернулось, хотя перед глазами и плясали черные пятна. А тело напомнило о себе болью.

А еще в камере стояли два охранника, загораживая собой открытую дверь. На северных стражах были железные доспехи. Казалось, они были закованы в металл, тогда как в амуниции других армий были и кожаные детали. Реми разглядывала врагов. С такими огромными чудовищами не поборешься, они просто расплющат своим весом.

Плоские шлемы, наличник в виде буквы «м» с полоской металла для защиты носа закрывал пол-лица. Металлические шипы, крепившиеся на плечах, загибались к спине. Северный герб на их латах узнавался с трудом, небрежно прикрученный к грудной пластине. На доспехах немало вмятин – свидетельство прошлых сражений.

Реми искала неприкрытые металлом места: щеки, просветы на бедрах и на ляжках, дыры под мышками. Похоже, их защищала не прочная кожа, а простая ткань – не преграда для лезвия.

Как бы добыть оружие? Мечи этих охранников были размером с Реми – такой не отберешь, не говоря уж о том, что пустить его в ход тоже вряд ли получится. И все-таки девушка прикидывала: если заставить их подойти поближе, куриной костью она выколет одному глаз. Но остается второй…

Нет, этот план не годится.

Ударивший ее охранник ухмыльнулся. Его голубые как льдышки глаза едва виднелись из-под шлема. У Реми защипало бровь, левое веко отекло, и глаз закрылся снова. Когда девушка моргнула, из уголка просочилась теплая жидкость. Кровь.

Реми уставилась на стражу, не понимая, почему они все еще здесь, а дверь до сих пор открыта. Ответом стал звук шагов по каменному полу. Из-за темноты коридора с тарелкой еды в руках показался Ренвик.

Как всегда его осанка была царственно-высокомерной, одеяние – роскошным. Бордового цвета жакет с длинными, закрывавшими кисти, широкими рукавами. Прямоугольный вырез открывал тонкую желтовато-белую рубашку, завязанную у горла замысловатым бантом. Пепельно-светлые волосы зачесаны назад и стянуты бордовым шнурком. Это наряд без единого пятнышка смотрелся столь неуместно на фоне мрачных, покрытых гнилью и нечистотами стен.

Ренвик молча бросил Реми бурдюк с водой. Но та не смогла его поймать даже здоровой рукой, и мешок шлепнулся ей на колени.

– Да, выглядишь ты не очень, – заметил он.

В скудном свете факела его черты еще больше заострились.

Хмыкнув, девушка откупорила сосуд и принюхалась к его содержимому. И принц злобно оскалился.

– Решила, что я тебя отравлю? Это сейчас-то?

Он громко захохотал, продолжая буравить Реми холодным взглядом. Девушка не упустила этого «сейчас», что вовсе не исключало, что он вполне может сделать это позже.

Решив, что стоит рискнуть, она сделала глоток. Прохладная жидкость успокоила ее саднившее горло и смыла отвратительный привкус крови.

Схватив с тарелки небольшое яблоко, Ренвик откусил от него, доказывая, что оно тоже не отравлено, и швырнул ей. На этот раз Реми не промахнулась.

– Чего вы от меня хотите? – вгрызаясь в яблоко, спросила она.

– Ах, простите, я совсем забыл о манерах? – ухмыльнулся Ренвик, изображая почтительный поклон. – Ваше Высочество.

Реми выпрямилась. Откуда он узнал?

– В облике фейри, принцесса Ремини, вы намного красивее, – будто читая ее мысли, ответил Северный принц, – даже в этом жалком состоянии. Но и в облике ведьмы вас можно было узнать по уникальному родимому пятну.

Он показал подбородком на ее руку. Реми уставилась на свое запястье. На его внутренней стороне пестрели пять небольших веснушек.

– Это ерунда. Веснушки у меня по всему телу, – заявила девушка.

– Ребенком ты говорила нам то же самое, – засмеялся Ренвик.

«Нам» – ему и его отцу.

И тут Реми вспомнила: во время их недавней встречи на дороге правитель Северного королевства вдруг задрал ей рукав и взглянул на ее запястье. Она еще подумала: как это странно, но объяснение так и не нашлось.

– Gavialis Minor, – пояснил наследный принц, возвращая ее из воспоминаний.

– Что?

– Это название созвездия. На дальнем севере оно самое яркое. Ты никогда не замечала, что изображено на Северном гербе?

Никогда.

Реми посмотрела на рисунок герба на латах охранников: вот меч, скрещенный с тремя стрелами, змея, обвивающая это место. Но девушка никогда не придавала значения пяти звездочкам, украшавшим его фон.

Реми снова пригляделась к запястью. И правда: две веснушки располагались параллельно, еще одна – слева пониже, и последние две сидели вертикально справа внизу, повторяя звездный рисунок.

Странно, что король это заметил и все годы помнил такую мелочь. А у нее этот далекий разговор полностью вылетел из памяти.

– Отец хотел увезти тебя сразу, когда мы столкнулись на той дороге, но гораздо больше ему хотелось увидеть, чем все закончится. Потом в твоих действиях не было ничего особо выдающегося, хотя много занимательного, – сверкая изумрудно-зелеными глазами и улыбаясь одними уголками губ, добавил Ренвик.

При мысли о той встрече по дороге в Ексшир у нее вспыхнули щеки. Неужели даже в лесах есть шпионы?

– Отец считает, что твои отметины – знак принадлежности Северному королевству, – заявил наследный принц. – Потому он и пытался нас поженить. Верит, что это созвездие на твоей руке – знамение свыше.

Реми поморщилась.

– Я скорее умру, чем выйду за тебя замуж, – буркнула она.

– Это легко устроить, – хохотнул Ренвик, потирая пальцем лоб. – Кроме того, синие ведьмы предсказали, что твой суженый – Восточный принц. Этот незаконнорожденный… Впрочем, это не остановило отца.

– Хейл тут ни при чем, Ведьмоубийца, – прошипела Реми. – Освободи его сейчас же.

– Слава богам, ты еще не разучилась требовать, как королева, – улыбнулся Ренвик. – Твой суженый, – и он скривился от отвращения, – прятал тебя от нас. Лгал Северному королю. Такое не останется безнаказанным. Хотя он еще может оказаться полезным, дать какие-то сведения.

Его лицо осветила зловещая усмешка, и глаза Реми остекленели от ужаса: он собирается пытать Хейла, чтобы добыть сведения.

– Ему неизвестно ничего такого, чего не знаешь ты! – умоляющим голосом воскликнула она.

Ренвик оценивающе взглянул на девушку.

– Может, и так, – согласился он. – Однако ты, Ремини, кое-что знаешь. И то, что твой нареченный у нас в руках, развяжет тебе язык.

– Что же ты хочешь узнать?

Улыбнувшись, Ренвик опустил перед ней поднос с едой, и девушка жадно запихнула в рот целую булку.

– Кто знал, что дети семейства Даммакус такие ловкие? – фыркнул Ренвик. – По крайней мере, двое из вас спаслись.

Притворившись, что ничего не понимает, девушка молча уставилась на Ренвика. Получается, он знает о Руадоре? Может, и ее поймали? Реми стиснула зубы, чтобы ни звуком не выдать себя.

– Скажи мне, Ремини, где твой брат?

Реми едва удержалась, чтобы не вздохнуть с облегчением.

– Он мертв. В живых осталась только я.

– Мы оба прекрасно знаем, что это не так, – прищурился Ренвик. – На днях синяя ведьма подтвердила это… из семейства Даммакусов выжила не только ты одна.

Черт!

Реми покачала головой. Так вот почему ее оставили в живых – узнать, где ее брат. Даже если ее убьют, смерть не разорвет связь Клинка Бессмертия с Горным королевством.

Девушка нахмурилась.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Ты уверена? – спросил Ренвик, окидывая взглядом опустевший поднос. – Я дам тебе на раздумья несколько дней. Еда в обмен на твой ответ.

– Нет у меня никакого ответа.

Реми ненавидела себя за нотки отчаяния в своем голосе.

Ренвик смерил ее взглядом.

– Может, и нет. Но мы распустим слухи о том, что принцесса Ремини у нас, в темнице, и, когда Раффиел услышит об этом, непременно явится за тобой. А мы будем ждать.

С этими словами Ренвик повернулся и пошел к выходу.

– Постарайся остаться в живых, принцесса, – бросил он через плечо, исчезая в коридоре.

Охранники заперли камеру и последовали за ним.

* * *

Единственным собеседником Реми был бурчащий голодный желудок.

Во мраке ее камеры даже время не определить. Сколько дней уже прошло? Холод пронизывал до костей. От истощения тяжелели веки, но куда большей мукой была тишина на другом конце коридора. Здесь ли еще Хейл? Жив ли он? Потирая ладонью ноющий от голода живот, Реми обругала себя: не смей так думать.

Где-то щелкнул замок. Послышались тяжелые шаги, и бряцание доспехов эхом прокатилось по коридору. В камеру вошли два рыцаря и встали по обе стороны открытой двери. Снова увидев Ренвика, Реми сжала кулаки, чтобы не вырвать у него из рук тарелку с едой. Пусть даже пища отравлена, по крайней мере, она умрет, набив живот.

– Похоже, у тебя появилось желание поговорить, принцесса, – поджав губы, склонил голову Ренвик.

Она не смотрела ему в глаза, обратив все внимание на тарелку.

– Ты хуже дворцовых собак, – раздраженно заметил принц.

Исполинского вида воины захохотали, звеня доспехами, а Ренвик с усмешкой шагнул под покрытые слизью каменные своды. Он еще не успел опустить тарелку на пол, как Реми схватила кусок черствого хлеба. Она жадно жевала корку, засовывая в рот еще и кусок сыра. Проглотив непрожеванные остатки, она запихивала кусочки куриного мяса, наслаждаясь их солоноватым вкусом.

Ренвик возвышался над ней, негромко посмеиваясь и наблюдая, как она жадно глотает еду. Когда на тарелке ничего не осталось, принц наклонился, стараясь не коснуться краем одежды грязного пола, и уставился на нее изумрудным взором, который словно светился в этой полутьме.

– Ты готова отвечать на вопросы? – Ренвик сузил глаза, когда девушка облизала соленые губы.

– Про Раффиела я ничего не знаю, – выдохнула Реми, морщась от боли в животе.

Не стоило было так набрасываться на еду после нескольких голодных дней.

– Я не о нем спрашиваю.

Взглянув на охранников у открытой двери, девушка вдруг почувствовала, как у нее запульсировало в затылке. Если она не ответит на этот раз, сколько продержится без пищи еще?

– Где кольцо Шиль-де, Ремини? – гневно прошипел Северный принц. – Амулет Элузиен мы нашли в ваших мешках. Должен заметить, это не слишком удачное место для подобных бесценных талисманов.

– У меня нет кольца, Ведьмоубийца, – твердо ответила Реми, поднимая выше подбородок и заставляя себя встретить яростный взгляд Ренвика.

– Мы оба знаем, что это не так, – злобно усмехнулся тот. – Кольцо, которое я выиграл в Ратморе, оказалось подделкой. Ты и твой Принц-Бастард удрали с настоящим. Так ты скажешь мне, где оно?

Реми смотрела на него, стиснув зубы.

– Хорошо, – проговорил он, протягивая руку и скользя ей по подшивке рубашки.

Девушка дернулась, пытаясь вырваться, но Ренвик сжал ее раненую руку. Едва подавив крик, Реми плюнула ему в лицо.

Глаза принца буквально вылезли из орбит. Вытащив руку из-под рубашки Реми, он резко хлестнул девушку по щеке. Пощечина обожгла ей лицо, и губы снова закровоточили.

– Похоже, здесь нужен более тщательный осмотр! – рыкнул он, локтем прижимая ее к стене.

Охранники у двери разразились хохотом, глядя, как Реми сопротивляется Ренвику. Северный принц был высок и строен, ничем не демонстрируя наличие мускулов, но при этом удивительно силен.

Его свободная рука нырнула ей под рубашку, скользнула по груди, и девушка вскрикнула. Но потом ладонь Ренвика замерла на ее бедре – прямо на тряпичном мешочке в потайном кармане, и они оба замерли. Ренвик смотрел ей прямо в глаза, и девушка почувствовала, как что-то выскользнуло из его широкого рукава и коснулось ее живота под рубашкой. На кожу лег холодный металл. Кинжал.

Их глаза снова встретились, и Северный принц подмигнул Реми.

Девушка широко раскрыла глаза, боясь пошелохнуться, а Северный принц поднялся и привел в порядок свою одежду.

Он принес ей кинжал. Зачем?

Снова нацепив маску брезгливости, Ренвик плюнул ей под ноги.

– Глупая сучка, – бросил он, и охранники опять заржали. – Мы все равно найдем это кольцо – вот увидишь.

Реми следила за ним, растерянно моргая. Быть может, он просто не заметил кольца. Конечно заметил! Он нащупал его в мешочке с оберегами, но сделал вид, что кольца там нет.

– А знаешь, какой завтра день, принцесса Ремини?

Каждый раз, когда Ренвик произносил ее имя, Реми начинало трясти.

– Завтра исполняется ровно четырнадцать лет с той ночи.

Та ночь. Девушка содрогнулась. В памяти мелькнули почерневшие руины Ексширского замка. Разбитые очки Рива. Она проверила один карман, потом второй. Наверное, выпали, когда ее схватили.

– Почему твой отец так поступил с нами?! – воскликнула Реми, подбирая колени к груди и прижимая спрятанный кинжал к животу. Этот вопрос мучил ее всю жизнь. – За что он так ненавидел мою семью?!

– Король и королева Даммакусы считали, что они правители этой земли, любимые дети Окрита. Их охраняли талисманы красных ведьм и замок-крепость в горах, – усмехнулся Ренвик. – Но они получили урок.

Стража при его словах выпятила грудь, но похоже было, что сам принц в это не верил. Однако, судя по тому, каким скучным, заученным тоном он выдал эту тираду, Ренвик выслушал эти слова сотни раз.

– Мы забрали Клинок Бессмертия и уничтожили красных ведьм, которые могли бы изготовить новый.

У Реми сжалось сердце и к горлу подступил комок.

– Всех не уничтожить, Ведьмоубийца.

Она обхватила руками колени, преодолевая желание выхватить клинок и пронзить им самодовольного принца. Потом всмотрелась в очертания темных фигуры у дверей. Боги, как бы ей хотелось повернуть кинжал в этой груди! Но этим она сразу подписала бы себе смертный приговор.

Белые зубы блеснули в полумраке, словно он догадался, о чем думала сейчас Реми.

– В Северном королевстве больше богатств, древних талисманов и более могущественные ведьмы. Уж если кому и править всем Окритом, то это нам.

– Твой отец разрушит весь мир и заявит, что он король руин, – пробормотала Реми, заметив, как расширились зеленые глаза напротив.

Ренвик поймал ее взгляд в молчаливом согласии, а потом повернулся, чтобы уйти.

– Где Хейл?! – крикнула ему вслед Реми, заставляя остановиться. – Что с ним?

Ренвик оглянулся, и его угловатое лицо осветилось факелом.

– Принц жив… пока.

Глаза Реми наполнились слезами, у нее вырвался прерывистый вздох: Хейл еще жив.

Посмотрев на ее заплаканное лицо, страж усмехнулся и запер за собой дверь. Девушка выждала, пока не стихли звуки шагов, и потом вытащила из-под рубашки клинок. Это был ее кинжал – тот самый, который подарила Бри.

Реми достала его из ножен, и оттуда выпал клочок пергаментной бумаги. В ее ушах резко застучал пульс. Девушка подняла записку к глазам: «Жди, пока не увидишь меня, потом действуй. Не умирай. Б».

Глава двадцать седьмая

Реми не понимала, насколько она замерзла в каменном мешке своей камеры, пока ее не вытащили оттуда. Прошел еще один день. Ей только раз принесли поесть и пару бурдюков с водой. Раны потихоньку затягивались, но так медленно. Еды было слишком мало, силы не восстанавливались и красная магия тоже.

Она ожидала увидеть солнечный свет, но за окнами царила тьма, когда стражники притащили ее прямиком в тронный зал. Когда девушку швырнули на пол, кинжал в ножнах кольнул ее в бок. Пирующая публика ахнула. Смолкла и музыка.

Столы в зале ломились от угощения, ароматы вина и медовухи витали в воздухе. Ее, грязную, приволокли сюда, когда праздник был уже в полном разгаре.

Реми окружала толпа, разодетая в пух и прах. Одежда из бархата и мехов на подкладке из атласа – то, что нужно для холодного климата этой страны. Когда девушка представляла себе Северное королевство, в ее воображении возникали картины холода и мрака, и так все и было… Но эти люди! Она никогда не задумывалась, что здесь тоже существует королевский двор, и эти придворные будут участвовать в празднествах и славить своего короля, этого чудовищного убийцу. Она не подозревала, что всегда были те, кто поддерживал его план уничтожить ее семью.

Вглядываясь в их лица, девушка надеялась найти Бри. Гости продолжали пировали, а у нее от страха все скрутило внутри. Сквозь засаленные пряди Реми лихорадочно осматривала место, в котором оказалась.

Рядом с алебастровыми колоннами возвышались белые серебряные светильники, освещая тронный зал неяркими холодными отблесками. Язычки пламени отбрасывали пляшущие тени на штандарты, размешанные по стенам зала. Вдоль стен шли шеренги каменных столбов, и с установленных на них свечей на пол капал белый воск.

Сквозь спутанную, взъерошенную копну волос Реми увидела Хеннена Востемура, властителя Северного королевства, который в развалку восседал на троне.

Серебряный трон, увенчанный позолоченным крестом, – символом Северного королевства, – подпирали низкие ножки из белого камня. Сиденье устилали бархатные подушки лазурно-голубого цвета, чтобы холодный металл не коснулся тела короля. Около трона стояли еще три деревянных кресла. Одно точно предназначалось для Ренвика, а вот кто займет два других?

Огромный серебряный канделябр освещал длинный узкий стол за троном, на котором лежали две золотые короны. Реми их сразу же узнала: это были короны отца и матери. Рядом лежал клинок с рубиновой рукоятью, поблескивавшей на свету. От него исходила такая сильная магия, что воздух мерцал, искажая пространство. Клинок Бессмертия. Вот он, за спиной короля. Дотянуться бы…

Помост под троном блестел белым мрамором. Что-то в нем было знакомое… Девушка похолодела, вспомнив, где видела его раньше. Этим мрамором был выложен пол в тронном зале их дворца.

Реми посмотрела королю в глаза, и тот улыбнулся, отлично понимая, о чем она думает. Востемур не только украл короны Горного королевства, но и разграбил их дворец, украсив свой тронный зал этой добычей.

Северный король держал кубок с вином, щеки его раскраснелись. Он царил на этом празднике, поигрывая красным рубином на шее. Амулетом Элузия.

– Добро пожаловать в Северное королевство, – усмехнулся Востемур. – Принцесса Ремини.

Толпа ахнула в один голос. На их лицах застыли удивление и восторг.

Реми напряглась.

Где же Хейл? Когда ее вели по коридору, та камера оказалась пуста. И в толпе его тоже не было. Девушка запаниковала. Быть может, ему удалось убежать, взмолилась она. Где же ее друзья?

– Ремини, знаешь ли ты какой сегодня день? – Король Востемур посмотрел на нее, почти копируя взгляд змеи на своем гербе.

– Сегодня исполняется ровно четырнадцать лет, как ты вырезал мою семью и весь наш город, – резко ответила она.

Толпа восхищенно ахнула: представление началось, и Реми была уготована в нем главная роль.

Король мерзко захихикал, будто они мило беседовали о весенней погоде, а не о кровавом преступлении.

– Четырнадцать лет назад я стал самым могущественным правителем во всем Окрите.

Не успел он закончить, как придворные разразились одобрительными возгласами.

Они его поддерживали. Эти паршивые овцы радостно приветствовали действия этого безумного монстра и то, как он истребил жителей целого королевства. Девушка гордо вскинула голову, пытаясь взглядом устыдить каждого. И смех постепенно стихал, словно этим она накладывала проклятие на всех. Хейл рассказывал о ее матери, что та единственным взглядом могла подчинить себе всех присутствовавших. И Реми изобразила на лице презрительную усмешку. Пусть не забывают, кто она.

Сунув руку в карман, Реми опустилась на пятки, теребя пальцами кольцо. Подумывая, не надеть ли его на палец, девушка оглянулась на свою охрану: стоит ли опасаться их обнаженных мечей. Даже грязная и босая среди этой разряженной враждебной толпы она сохраняла величественную осанку и сидела с тем же вальяжным видом, что и король, понимая, что он разозлится.

– Ты ведь понятия не имеешь, как пользоваться Амулетом? – И Реми кивнула на Амулет Элузиен, висевший у него на шее.

Если бы знал, обязательно бы похвастался, но Реми не ощущала исходящей из талисмана красной магии, а значит, вызывать ее Востемур не научился.

Король нахмурился. Он не привык, чтобы с ним говорили пренебрежительно.

– Думаю, что гости мне с этим помогут. – Он коварно ухмыльнулся и кивнул кому-то у деревянной двери за спиной у Реми. – Приведите их.

Двери открылись, и пятеро охранников втолкнули в зал пять фигур в красном. Реми задохнулась.

Северяне захватили пять красных ведьм и сейчас вели их по тронному залу. Остановившись перед постаментом, охранники одну за другой повернули ведьм лицом к Реми, вынуждая их опуститься на колени. Одна из ведьм тихо вскрикнула, когда стукнулась коленями о мраморный пол.

Высокие стражи в шлемах почти полностью заслонили злобно щерившегося короля от пленных.

Король Востемур смотрел направо от помоста, где тяжелый синий занавес закрывал сводчатые проходы по обе стороны от помоста. Перед каждым стояло по пять солдат в доспехах и полном вооружении. В другом конце огромного зала застыл еще десяток солдат. А сколько их мелькало среди пестрой толпы придворных…

Да тут целая армия! У Реми душа ушла в пятки. Кинжал здесь не поможет!

Из-за синего занавеса, куда смотрел король, появилась фигура в синих одеждах. Ее руки слабо мерцали голубым светом.

Синяя ведьма встала рядом с королем.

– А теперь, принцесса, – король подался вперед, – расскажи мне, где твой брат Раффиел.

– Раффиел мертв, – ответила она дрожащим голосом.

– В отличие от тебя, девчонка, четырнадцать лет назад я не был ребенком, – фыркнул Востемур. – И отлично все помню: твой трусливый братец пробил себе дорогу к окну и выпрыгнул из него.

Трусливый. Реми затрясло от ярости.

– А потом попал в лапы твоим солдатам, поджидавшим его снаружи! – закричала она.

– Не попал. – И король сделал еще глоток вина. – На моих глазах из семьи Даммакус погибли только твои родители и твой хилый братец.

Рив. Реми сглотнула комок в горле.

– Если ты не нашел его тела в тех руинах, это еще не значит, что он жив, – прошипела девушка.

Король посмотрел на фигуру в синем капюшоне.

– Скажи ей, – приказал он.

Синяя ведьма подняла светящиеся руки к капюшону и сдернула его с головы. При виде ее лица Реми невольно всхлипнула. Она слышала немало страшных рассказов о том, как Северный король пытает синих ведьм, но это…

Голову ведьмы покрывали ожоги, кожа растянулась и обвисла странными лоскутами – красноречивое свидетельство того, что эти шрамы появились не от несчастного случая, а пытки продолжались годами. Не осталось ни волос, ни бровей, глаза были закрыты. Реми в ужасе пригляделась: не закрыты, а зашиты.

У Реми раздулись ноздри, и ее чуть не стошнило. Однако увечья ведьмы не вызвали ни вздоха удивления, ни сочувствия в толпе. Молчаливое спокойствие лишь подтверждало, что замученных синих ведьм они видят не впервые.

Ведьма заговорила, и тугой кожаный ошейник подпрыгивал в такт движениям ее горла.

– Прошлой ночью у меня было видение, – прошептала она тонкими губами. – Принцесса Ремини и ее старший брат, принц Раффиел, выросли и сейчас стоят в этом самом зале.

В толпе ахнули.

– Это нелепо, – закатила глаза Реми. – Разве можно доверять каким-то видениям ведьмы, которые та получила под пытками.

– Все, что она предсказывает, сбывается, – возразил Востемур, подставив кубок слуге, и тот поспешил наполнить его вином. – Если только в пророчество не вносятся по ходу дела поправки. Например, твоя смерть… но сначала ты мне скажешь, где брат.

– А зачем мне это, если ты меня все равно убьешь?! – выпалила Реми.

– Рад, что ты спросила. – Зловещий смех Востемура загрохотал у нее в ушах. – А не скажешь, Ремини, я уничтожу и тех, кто остался.

Он кивнул охранникам, и те сбросили со стоявших на коленях ведьм капюшоны. Двое мужчин и три женщины. Реми взглянула на последнюю: Баба Морганна! Верховная жрица смотрела на Реми, улыбаясь, словно успокаивая. Баба Морганна спасла Реми жизнь в тот день у Гнилой горы, и вот они снова смотрят смерти в лицо.

– Это все? – Реми кусала губы.

– За старым Ексширским храмом мы нашли тридцать ведьм, – расплылся в безумной улыбке Востемур. – Для того, чтобы тебя убедить, мне достаточно и пяти.

Их было тридцать, он оставил в живых только этих. Реми еще раз всмотрелась в стоявших перед ней ведьм, выхватив взглядом мамины золотисто-карие глаза с зелеными искорками, которые уставились на нее в ответ. Девушка напротив нее, третья по счету, оказалась ее сестрой, Руадорой.

Реми смотрела на сестру, не выдав себя ни звуком, ни жестом, однако поняла, что та ее узнала тоже. У сестренки были мамины глаза и папины каштановые волосы. Она унаследовала черты и отца и матери, как и Рив, в то время как Раффиел и Реми были оба похожи на мать.

Руа была в человеческом облике. Без заостренных черт лица и ушей. Реми так захотелось увидеть ее без маски, а еще броситься к сестре и крепко ее обнять, что у нее задрожали руки. Но если она признает Руа, та мгновенно окажется на острие королевского кинжала.

Вдруг без предупреждения или какого-либо повода первый охранник выхватил из ножен меч и одним махом отрубил первому узнику голову, которая полетела в толпу.

В зале раздались крики. Толпа взревела, возгласы восторга смешались с воплями ужаса. Руа отшатнулась и закричала – кровь брызнула ей в лицо.

– Тихо! – заорал король Востемур, и толпа мгновенно повиновалось.

Реми содрогнулась от его злобного возбужденного взгляда.

– А теперь, Ремини, не расскажешь ли ты нам, где твой брат, или продолжим?

Реми широко раскрыла глаза, не в силах вымолвить ни слова.

– Значит, продолжим, – приказал король.

И тогда второй страж, обнажив меч, замахнулся на вторую ведьму. Он резко дернул рукой, и меч застрял в шее его жертвы. Отрубить голову в один прием не получилось – размах вышел недостаточно широким, а удар – недостаточно сильным. Тогда он просто пнул ведьму ногой в спину, швыряя ее лицом на пол и вытаскивая из шеи меч. Ведьма умерла, хватая ртом воздух, как рыба. Реми подумала, что эта картина навсегда останется в ее памяти. Если только ей самой посчастливится уцелеть. Кровь второй жертвы брызнула на Реми – девушка ощутила ее на губах. В угнетающей тишине прозвучал еще один крик.

Она нашла глазами Руа. Сестра дрожала всем телом, на забрызганном кровью лице блестели слезы. Пришла ее очередь – вздрагивая и всхлипывая, она ждала удара меча.

Реми сжала в кулаке кольцо. Сейчас она бросится к Руа и наденет его ей на палец. Уж это сделать она сумеет. Но в этот момент синий занавес приоткрылся снова, и в зал вошел Ренвик. С отрешенным, скучающим видом принц уселся в резное кресло справа от отца.

– Гости прибыли, Ваше Величество, – сообщил он.

Реми нахмурилась, услышав, как он назвал отца.

– Отлично, – ответил Востемур, теребя Амулет. – Приведите арестованного! – крикнул он через зал.

Двери скрипнули, и в тронный зал приволокли Хейла.

Когда его швырнули рядом с Реми, его голова поникла, как будто он совсем пал духом. Ожидая дальнейших указаний, над ним нависли два охранника.

Хейл по-прежнему был босиком, но ему вернули его покрытую грязью рубашку. Чтобы скрыть, как его избивали?

Принц поднял голову, отбрасывая назад волнистые каштановые пряди. Его лицо было покрыто синяками, но благодаря способности фейри быстро излечиваться самые страшные почти зажили.

– Ты как? Ничего? – шепнул он Реми.

Она кивнула, потрясенно глотая слезы. Еле живой, он беспокоился о ней. Пусть думает, что все в порядке, хоть это совсем не так.

– А вот и Принц-Бастард, – презрительно усмехнулся король Востемур. – Вступил в сговор с врагом.

– Немедленно освободите меня, – потребовал Хейл, выпрямляясь. Даже сейчас, стоя на коленях, он выглядел как настоящий принц.

– Или что? – захохотал король Востемур, и толпа присоединилась к нему.

– Или узнаете гнев Востока.

Глаза Хейла потемнели.

– Понятно, но… вряд ли это случится.

Востемур широко улыбнулся, а его глаза превратились в щелочки.

– Отец не оставит это безнаказанным, – угрожающим тоном заявил Хейл.

Король, блеснув глазами, взглянул на Хейла, обнажив в кривой ухмылке белые зубы.

– А вот мы сейчас его и спросим, – ответил он, кивая на синий занавес слева.

Когда Гедвин Норвуд, властитель Восточного королевства, вышел из дальнего коридора, Хейл вздрогнул. За королем следовал принц Беленас, вылитый Восточный король – от вздернутого пятачка-носа до черных, как угольки, глаз.

Смерив узников высокомерным взглядом, Восточный принц опустился в кресло рядом с отцом. Это был все тот же избалованный паршивец – ничего не изменилось в нем.

Восточный король с бесстрастным выражением смотрел на Хейла и Реми из-под лохматых седых бровей. На его голове неярко поблескивала корона из темного металла, с гербом, выбитым на самом высоком переднем зубце.

Реми взглянула на Хейла. Ее суженый буквально окаменел от ужаса, боль от отцовского предательства парализовала его. На каменном полу истекали кровью два обезглавленных неподвижных тела. Похоже, празднество подошло к концу. Руа сотрясала едва заметная дрожь – сестра замерла в ожидании приказа убить и ее тоже.

– Что ты делаешь?! – закричала Реми, обернувшись к Восточному королю. Она должна была защитить своего принца. – Ты приносишь в жертву сына…

– Он мне не сын, – с отвращением заявил Норвуд, и в толпе зашептались.

– Да как у тебя язык повернулся?

Пальцы Реми потянулись к кинжалу. Где же, где же Бри?

– Пора ему узнать правду, – слащавым голосом заявил король Норвуд, откашливаясь через слово, и ткнул кривым пальцем в Хейла. – Я ему не отец. Я поймал его мать с другим. Она была простолюдинка, а я еще хотел сделать ее королевой, неблагодарную шлюху.

Хейл стряхнул оцепенение и заскрежетал зубами.

– Зачем же ты признал меня, объявил наследником?

– А то ты не знаешь? Из-за нее. – И он стрельнул черными глазами в сторону Реми. – Оракул предсказал, что ты ее суженый. Когда бы она выросла, ты отправился бы в Горное королевство. Я и от тебя бы избавился, и через этот брак приобрел мощного союзника. Вот и объявил. – Король Норвуд бросил взгляд на полупьяного короля Востемура. – Тогда это казалось мудрым решением.

– Ха! Прости, Гедвин, я разрушил твои планы, – засмеялся Северный король, откидываясь на троне. – Ты так лихо старался отделаться от парня, но он выжил даже на Гнилой горе. Рад, что ты, друг, доверил мне завершить эту работу.

– Ты стал его союзником только для того, чтобы убить меня? – поразился Хейл. – Вот глупец!

– Мои причины – не твоя забота, – огрызнулся Норвуд, – Но и дураку ясно, что союз с Севером означает безопасность для королевства. Думаешь, я не узнал ее, когда увидел? Да она вылитая мать, Реллия Даммакус, восставшая из мертвых! Думаешь, я не прочитал в твоих глазах, что ты нашел суженую? Суженую, за которой так долго охотился мой король. Наконец-то она в его руках!

Хейл даже рот раскрыл от удивления, когда Норвуд сказал: «мой король». Значит, Восточный король склонился перед Северным, чтобы уцелеть в буре, которую породил сам.

Король Востемур только ухмыльнулся, обнажив окрашенные вином зубы. И снова взглянул на трупы ведьм на полу и потом на Реми.

– Ремини, спрашиваю в последний раз. Не ответишь – пеняй на себя. Увидишь, как мы убьем твоего суженого, а за ним последуешь и ты. Пусть Раффиел любуется вашими останками.

– Нет! – вскричала Реми и бросилась к Хейлу. Он протянул руки и обнял ее, изо всех сил прижимая к себе.

– Люблю тебя, – шепнул он.

Она лишь секунду провела в его объятиях, прежде чем их разлучили вновь, но ей хватило и этого. Пораженный Хейл провожал ее глазами, пока страж тащил девушку прочь.

Реми отчаянно вырывалась.

– Перестань, – прошипел страж.

Девушка уставилась на него, успев только заметить, как сверкнули светло-голубые глаза, когда мужчина бросил ее на пол. Реми узнала эти глаза. Она видела их за карточным столом в Ратморе.

Берн.

Тот самый фейри, который предупредил Реми и Хейла, что Абалина их раскусила. Что он тут делал?

– Как романтично, – со смертельной иронией в голосе бросил король Востемур. Восточный король и его сын, словно хищники, наблюдали за всем из своих кресел. – А теперь скажи мне, где брат.

Реми покачала головой. По щекам потекли непрошенные слезы.

– Не знаю, – прошептала она.

Востемур пожал плечами – словно ее ответа никто и не ожидал, и кивнул другому стражу рядом с Реми.

Девушка вскрикнула, когда тот обнажил меч. Она давила в себе рыдания, когда в последний раз Хейл взглянул на нее с мрачной улыбкой. Им пришел конец.

Страж вскинул меч высоко в воздух, и толпа в предвкушении ахнула. Реми оцепенела, страшась увидеть, как его лезвие опустится на голову жертвы. Но охранник опустил оружие и свободной рукой снял шлем, открывая лицо.

– Если уж тебе, Хеннен, так хотелось со мной поговорить, нужно было лишь попросить.

Перед Северным королем стоял Раффиел Даммакус, наследный принц Горного королевства.

Глава двадцать восьмая

Реми увидела его лицо, и весь остальной мир словно исчез для нее. Брат был таким, каким она помнила его. Только теперь перед ней был взрослый мужчина, даже выше ростом, чем родители. Раффиел и Реми были очень похожи на мать – такие же смуглые, кудрявые, темноволосые. Подростком Раффиел предпочитал носить длинные волосы, но теперь стригся коротко. Ежик волос переходил в небольшую бородку. Даже не верилось, что у него выросла борода.

Он выглядел как настоящий король.

Но любоваться вернувшимся из небытия братом получилось недолго, потому что вокруг разразилось настоящее светопреставление.

Берн обнажил меч и, вытащив еще один короткий клинок, бросил его Хейлу.

– Вперед! – услышала Реми и увидела в толпе Бри, одетую в платье прислуги. Золотистые глаза смотрели прямо на девушку. Рядом с ней возник Талхан. Даже среди этого хаоса он подмигнул Реми, прежде чем тоже вступить в битву.

Они пришли им на помощь.

Реми вспомнила про кинжал, спрятанный под рубашкой, и достала его, когда солдаты окружили их со всех сторон.

Разодетые фейри превратились в вопящее стадо и кинулись к дверям, спасая свои жизни. В зале зазвенели мечи. Со всех сторон слышались команды на ифике, мхенбике и ексшири.

Пронзительные вопли раненых и умирающих перекрывали остальной шум.

Баба Морганна выбросила поток красного света, и три солдата рухнули на пол. Три красных ведьмы устремились к помосту – к синему занавесу, где их встретили пятеро северян. Руки ведьм светились красным, готовые к сражению.

Глаза Реми заметались по залу, пытаясь оценить всю картину. Вот мелькнула светлая коса – Кэрис тоже была здесь. Но в тот же момент на девушку бросился огромный страж. За ее спиной сражались Берн и Раффиел, и Реми сосредоточилась на угрозе спереди. Лица солдата она не видела, только обещание смерти в его глазах. Реми магией выбила у него из руки тяжелый меч, который покатился по полу. И когда страж повернулся, чтобы поднять оружие, Реми упала на залитый кровью пол и, прокатившись по нему, вонзила кинжал в щель между доспехами под коленом великана. Потом воткнула клинок в другую ногу.

К сожалению, она не успела вовремя отпрянуть, и, падая, стражник ударил ее в ухо. На миг Реми оглохла, а в ушах зазвенело, но она не остановилась.

Солдат тяжело рухнул на раненые колени. И теперь Реми могла дотянуться до его головы. Инстинктивно она ткнула кинжалом между шлемом и плечами. И услышав клокочущий звук, вырвавшийся из его горла, убедилась, что попала правильно.

Придется добавить и этот звук к списку того, что она никогда не сможет забыть.

Сжимая в руках кинжал, Реми искала глазами сестру. Руа в облике ведьмы застыла на помосте, сражаясь против нескончаемого потока солдат. Ее руки пылали красным. За троном стоял Ренвик. В руках его был клинок. Но Северный принц почему-то не сражался. Оба короля и юный Беленас перешли в другой конец помоста, тоже обнажив мечи. Их окружала непробиваемая стена охраны. Они не сбежали с этой кровавой бойни, уверенные в своей победе.

Реми огляделась. На их месте она бы не была столь уверена.

В каждом уголке зала шло сражение: охранник против охранника, придворные фейри против слуг… Сколько же народу привели с собой Берн и Раффиел?

Она натолкнулась взглядом на ту самую, покрытую шрамами, синюю ведьму. С начала битвы та не сдвинулась с места. Вокруг нее царил хаос, но она застыла точно камень, с едва заметной улыбкой ожидая, когда закончится этот кромешный ад. Зрелище было ужасающим.

Руа боролась с очередным стражником, красные руки шипели от напряжения, вся магия была потрачена. Охранник бросился на нее, ударив тупым концом меча. Налетев на Ренвика, Руадора вскрикнула.

Широко раскрыв глаза, Реми увидела, как Ренвик схватил Руа, толкнул себе за спину, закрывая собой и ее, и стол с древними талисманами, и замахнулся мечом на стража. Своего стража.

Не успела Реми и глазом моргнуть, как тела двух солдат, напавших на Руа, полетели через зал.

Магия Бабы Морганны полыхала так ярко, что слепила глаза. Пусть не забывают, что она – та ведьма, что сдвигает горы.

Тяжелый синий занавес упал, поймав в ловушку бросившихся к выходу солдат. За ним обнаружились другие, и путь отступления оказался для них перекрыт. Баба Морганна поднимала охранников в воздух и разбивала о пол – их не могли защитить даже прочные доспехи. Оставшиеся в живых отчаянно пытались скрыться.

Верховная ведьма переносила тела к дверям, и у каждого выхода выросли груды из трупов. Помощи ждать было неоткуда. Шла битва не на жизнь, а на смерть. Баба Морганна вершила возмездие, она мстила за каждую павшую ведьму.

В воздухе раздался отчаянный крик, заставив Реми обернуться. Берн упал на колени, держа в руках обмякшее тело Раффиела. Кинжал вонзился ему прямо в глаз, еще один торчал в голове, заливая шею кровью. Время, казалось, остановилось, оружие зависло в воздухе, все взгляды устремились в одну сторону. Погибший не был очередной жертвой в этой битве. Наследный принц Горного королевства убит… Реми не видела, как он погиб.

Все ее замыслы рухнули в одночасье. Она так и не узнала брата поближе. Проблески надежды на счастливый конец жестоко оборвались, не успев расцвести. Еще час назад она даже не знала, что Раффиел жив, и вот он уже мертв, и перед ней лежало его тело. Сердце разрывалось от горя. Никто из ее друзей не мог подбежать к погибшему – все они отбивались от врагов. Даже Берну пришлось опустить тело друга и снова схватиться за оружие.

Бросив последний взгляд на убитого брата, Реми ринулась в толпу сражавшихся. Противник превосходил их числом. Где Хейл? Он пробивал себе дорогу к трону. Даже сражаясь с очередным стражем, Хейл не сводил глаз с того, кого когда-то считал отцом.

Реми бросилась к нему, расталкивая слуг, которые укрылись за перевернутыми столами, и придворных, что, причитая, сбились в кучу. Всеобщий гул понемногу стихал. Мертвые тела покрывали пол. Зал утопал в крови и желчи.

Реми встала рядом с Хейлом, приноравливаясь к его движениям. Теперь они сражались бок о бок. Вокруг королевских особ образовалась такая толчея, что охрана не могла достать длинные мечи.

Оказавшись внизу помоста, Реми быстро перерезала сухожилия нескольким стражам, которые в замешательстве следили, как расправляется с другими Баба Морганна, и не заметили Реми, пока та не оказалась рядом. И когда они повалились на ступени помоста, девушка принялась сталкивать их, одного за другим, дальше вниз.

Хейл поднялся наверх, заколов последнего охранника. Теперь между ним и отцом никого не осталось.

Реми, тяжело дыша, метнулась к нему, когда вперед, прикрывая отца, вышел Беленас и направил на Хейла свой меч. И хотя рука его мелко дрожала, в глазах принца светилась ненависть.

– Ты разрушаешь все, к чему прикасаешься, Хейл, – прорычал Беленас, злобно оскалившись. – Ты никогда не принадлежал этой семье, но каждым своим действием разрушал и ее.

– Отойди-ка, Бел, – тяжело вздохнул Хейл, качая головой, – не хочу, чтобы тебе досталось.

Реми не верила своим ушам: несмотря ни на что, Хейл относился к этому паршивцу, как к младшему брату.

И тут размытой тенью взвился в воздухе меч. Бросившись на Хейла, Беленас отбил его клинок в сторону. В другой руке у принца сверкнул кинжал, и он вонзил его старшему брату в сердце.

* * *

Реми вскрикнула.

– Бел. – Хейл хватал ртом воздух.

Гнев, ужас, отчаяние поочередно отразились на лице Беленаса. Реми бросилась к Хейлу – ее суженый пошатнулся, но не упал. Реми не могла дышать. А сердце колотилось так громко, что заглушало другие звуки. Она подхватила Хейла.

И тот поднял голову.

Вытащив из груди кинжал, Хейл отбросил его в сторону. Потом взглянул на кольцо Шиль-де на безымянном пальце правой руки.

– Это невозможно, – в панике прошептал Беленас, отступая на шаг.

– Прости, брат, – глухо произнес Хейл.

И прежде, чем Восточный принц успел поднять свой меч, Хейл взмахнул клинком и рассек брату шею. Кровь залила нарядную одежду Беленаса, он захрипел, слепо хватаясь за горло. Принц рухнул на пол, и глухое рыдание вырвалось из груди Хейла.

– Нет! – отчаянно вскричал Восточный король, когда фонтан крови брызнул из шеи его сына.

Впервые с момента появления в этом зале на его лице проявились какие-то чувства. И Норвуд, взревев, как одержимый бросился на Хейла.

Реми метнулась, чтобы защитить его с тыла, когда до ее тонкого слуха фейри донесся тонкий свист. Она едва успела уклониться, когда над ней пролетело сверкающее тонкое лезвие. Реми крутанулась влево, чтобы встретить ненавидящий взгляд водянистых зеленых глаза короля Востемура.

– Что ж, Ремини, – спокойно и хладнокровно, словно вокруг не разразилось кровавое побоище, улыбнулся он. – Похоже, придется тебя убить самому.

За спиной зазвенели клинки – это Хейл сражался с королем Норвудом. Девушка схватилась за кинжал, и Востемур рассмеялся.

– Скоро будет королева Ремини, Востемур, – пообещала она. Когда Раффиел пал, Реми приняла свою судьбу. Она всю жизнь шла к этому и больше не могла прятаться от самой себя. – Я заберу все, что ты украл у моей семьи. Но ты вряд ли до этого доживешь.

Востемур стер алую каплю с тыльной стороны ладони. Сражавшиеся истекали кровью, но его королевский наряд оставался девственно чистым.

– Хочешь зарезать меня этим маленьким кинжальчиком, принцесса? – засмеялся он. – Ты еще не родилась, а этот меч уже порубил немало народу.

Король Востемур размахивал клинком, удерживая Реми на расстоянии. Она кружила вокруг него, недосягаемая для его ударов, но стоило ей подступить ближе, как его меч оказывался прямо над ее головой. Для обрюзгшего полупьяного старика он чертовски ловко управлялся с оружием.

Девушка резко пригнулась, пытаясь атаковать. На этот раз удалось дотянуться до его щиколотки и полоснуть по ней лезвием. Удар не смертельный, но Востемур уже не сможет двигаться столь же быстро. Громко взвыв, Северный король пнул ее другой ногой.

Реми откатилась назад, приземлившись на корточки. Поднявшись, она храбро взглянула в страшные зеленые глаза короля, обещая ему смерть, и снова вскинула кинжал. Но клинок выпал у нее из рук – его выбил подкравшийся сзади страж. Обернувшись, Реми увидела, как по ступенькам поднимается еще один воин.

Черт!

Меч снова взметнулся в вверх, и Реми, поднырнув под сверкающее лезвие, бросилась прямо к Востемуру и сжала в кулаке Амулет, висевший на его шее. Красный рубин запылал в ее пальцах. Удар отбросил ее в сторону, но этого прикосновения оказалось достаточно. Амулет Элузиен придал ей силы, и трое солдат, взлетев в воздух, шмякнулись о противоположную стену зала.

Увидев, с какой легкостью Реми втянула в себя мощь Амулета, король изменился в лице. Дернув за золотую цепь, он поспешно сунул могущественный камень за пазуху. Теперь, чтобы воспользоваться энергией Амулета, ей придется убить короля.

Востемур снова занес меч, но девушка успела увернуться, взгляд ее заметался по залу: ей нужно было оружие.

Хейл и король Норвуд бились позади трона. Восточный король прижал Хейла к стене. Норвуд знал, что делал. Знал, что кольцо Шиль-де защищало Хейла. Это был отвлекающий маневр, чтобы тот не пришел Реми на помощь.

Поддержки ждать было неоткуда. Ведьмы поливали магическим огнем оставшихся солдат, Берн, близнецы и Кэрис рубились с охранниками короля и придворными, и вокруг них росли горы мертвых тел.

На помощь королю бежали еще четверо. Реми рванулась подхватить с пола кинжал, но охранник отбил его дальше, чтобы она не смогла достать. С разных сторон на нее нацелились сразу три меча.

Страж, что стоял справа, вдруг ахнул, из его шеи полилась кровь. Громко лязгнул металл, и солдат ничком повалился на пол. За ним застыл слуга с серебряным подносом, сжимая окровавленный нож. Нет, это был не слуга.

Фенрин.

Фенрин в одежде прислуги Северного короля, тяжело дыша, стоял рядом.

Ее радость была недолгой: рука полыхнула обжигающей болью. Меч Востемура разрубил ее предплечье.

– Прощай, принцесса.

Король улыбнулся, снова поднимая меч.

Внезапно он издал странный булькающий звук, словно из него вышел весь воздух. Глаза его вылезли из орбит, на мантии проступила кровь, хотя никаких видимых ран на нем не было. Его меч со звоном упал на пол, Востемур куда-то уставился через плечо Реми.

– Невероятно… – выдавил он, когда из его рта хлынула кровь.

Реми оглянулась, и у нее сжалось сердце. Руадора, принцесса Горного королевства, сжимала в руке Клинок Бессмертия. От меча исходило легкое белое сияние, окутывающее младшую сестру. Ее волосы развевались невидимым ветерком, глаза сверкали. Она улыбалась, одержимая могуществом волшебного оружия. Руа крутанула сияющим мечом. Северный король в агонии закричал и рухнул на колени.

– Это тебе за мой народ и мою семью! – яростно выкрикнула она, рассекая воздух сверкающим лезвием.

Король Востемур издал еще один пронзительный вопль, но ничто не остановило удара. Его отрубленная голова отлетела в толпу визжавших придворных. Реми завороженно смотрела, как не кто-нибудь, а ее младшая сестра наконец отомстила заклятому врагу их семьи.

Битва закончилась, или так только показалось Реми. И она совершила смертельную ошибку, повернувшись спиной к оставшемуся в живых стражу. И Фенрин вдруг выкрикнул ее имя.

Почему он так отчаянно кричала? И почему весь зал наполнился возгласами, и все взывали к ней?

Почему?

В глазах у Реми потемнело, теперь крики и гул звучали приглушенно, словно она оказалась под водой. Она ощущала, как по животу и ногам полилась теплая жидкость. Опустив голову, она его увидела – кончик острого меча, который пронзил ее насквозь.

Кто-то выдернул меч, комната завертелась перед ее глазами, и Реми упала на белый мраморный пол. Как хорошо умереть на том же мраморе, что и вся ее семья.

Крики постепенно смолкали – Руа косила клинком оставшихся солдат, даже не прикасаясь к жертвам.

А над Реми склонился Хейл.

* * *

На забрызганном кровью лице пылали его глаза. По рукам тоже стекала кровь. Ее кровь. Реми почти не чувствовала ног, только теплую липкую жидкость, которая хлестала ручьем.

Лицо Хейла побелело, в остановившемся взгляде заблестели слезы. Реми уже один раз умирала у него на руках, но сейчас… сейчас все было иначе. Хейл был ее суженым, душой для ее тела. Они настолько слились в единое целое, что она будет жить в нем даже после смерти.

Боль, мучительная, пронизывающая боль удерживала ее в сознании. Потрясение от удара рассеялось. И она со ужасающей ясностью осознала, что эта рана смертельна.

Голова внезапно опустела, перед глазами все плыло, лицо Хейла с кровавыми пятнами стало размытым, нечетким, к горлу медленно подступала тошнота. Реми знала, что близнецы тоже стояли рядом, и сожалела о том, что попрощаться с ними не могла. И почему она решила, что одолеет Северного короля?

Тело устало сопротивляться. Глаза закрывались, но в груди снова разгорался жгучий огонь, и веки распахивались снова. Руки и ноги начали неметь, но нестерпимое жжение снова и снова немилосердно возвращало ее к жизни.

Реми жалобно всхлипнула, и лицо Хейла исказилось от муки. Теперь не ей, а ему придется вспоминать ужасы сегодняшнего дня. Она понимала, что он никогда не забудет ее лица перед смертью. Из последних сил она подняла окровавленную руку и дотронулась до его щеки.

Реми хотела сказать: она знает, что это конец. Хотела, чтобы он успокоил ее, уверяя, что это не так. Хотела умолять, чтобы ее спасли, хотела крикнуть, что не готова умереть, что хочет долго жить вместе с ним.

Но она молчала.

Слезы лились из ее глаз, убегая в густые волосы – пряди на висках промокли от соленой влаги, и она только проговорила:

– Люблю тебя.

Сдерживая рыдания, Хейл наклонился к ней и поцеловал. Его губы тоже были солеными от слез. Когда он отстранился, они были покрыты кровью.

Реми закашлялась и почувствовала медный привкус во рту. Значит, конец близок. Она закрыла глаза и смирилась. Попробовала глубоко вдохнуть, но каждый вдох отдавался пронизывающей болью.

Она не могла вздохнуть.

Потом и это прекратилось. Она больше не чувствовала ни боли, ни страха – такое облегчение. Скоро все закончится: она заснет навеки.

– Реми, – раздался дрожащий шепот. Но это был не Хейл.

Реми подняла веки и увидела склонившуюся над ней Хизер в одежде служанки. Ее лицо было залито слезами, но сейчас она улыбалась. И Реми улыбнулась ей в ответ.

Она в последний раз увидит мать. Потому что Хизер – тоже ее мама, и так было всегда. И неважно, что они не одной крови. Они – семья.

Реми заметила в руке Хизер кинжал, и поняла, что сейчас произойдет.

Она едва мотнула головой, слепая от слез, пытаясь губами сказать «нет», но из окровавленного рта не донеслось ни звука.

Но Хизер кивнула, глядя на на нее все с той же спокойной любящей улыбкой. Они виделись в последний раз, но этот мир покинет не Реми.

– Доченька, я полюбила тебя, как только увидела, – сказала Хизер, и слезы покатились у нее из глаз. – Я всегда была готова отдать за тебя жизнь. И это не просто слова. – Реми порывалась заговорить, но коричневая ведьма ласково коснулась ее плеча. – Приведи этот мир в лучшее будущее. Оставайся смелой и доброй, сильной и умной, какой ты была всегда. – Губы Хизер дрогнули. – Помни все, чему я успела тебя научить. Но главное, Реми, будь любимой.

Она подняла голову и со словами мидон брик дзараас вонзила в сердце кинжал. Реми не могла ни пошевелиться, ни закричать. Ее тело и разум оцепенели, и она провалилась в темноту.

Глава двадцать девятая

Реми открыла глаза: теплые солнечные лучи ласкали ее лицо. Девушка лежала на огромной кровати под толстым синим одеялом, натянутым до самого подбородка. Еще одно, меховое, она, похоже, сбросила во сне.

Кто-то захлопнул книгу. Рядом с ней, прислонившись к обитому бархатом изголовью, сидел Хейл.

Он радостно улыбнулся и облегченно вздохнул. Реми глубже зарылась в мягкую подушку. Смятая белая ночная сорочка сползла с плеча. Хейл провел пальцем по голой коже и поднял бретельку.

– Я, наверное, на небесах, – улыбнулась она.

– Что, постель слишком мягкая, или любимый чересчур хорош? – усмехнулся Хейл.

Реми сонно положила ладонь ему на колено.

– Любимый, – шепнула она, улыбаясь в подушку.

Хейл бережно взял ее раненую руку и поцеловал, медленно продвигаясь от кисти вверх.

– Любимая, пообещай мне.

Реми открыла глаза, когда Хейл опустил ее руку.

– Обещай, что я больше не увижу, как ты умираешь… – сказал он, пытаясь обратить все в шутку, но пережитые страдания не дали ему договорить.

– Как я могу обещать? Это невозможно. – Реми погладила его по руке.

– Ну хоть соври, – севшим голосом попросил он, коснувшись ее лица.

Реми откинула с его лба каштановую прядь. Она наслаждалась возможностью касаться его, когда ей только захочется. Она столько об этом мечтала.

– Я молюсь, чтобы, прожив счастливую жизнь, мы ушли вместе, лежа на мягкой кровати, как эта! – заявила она, поглаживая атласную подушку.

– Да будет так, – закончил Хейл, проводя большим пальцем по ее щеке.

Реми обвела глазами комнату: горящий камин, пол, покрытый узорчатым ковром, тяжелые синие бархатные шторы, похожие на те, что висели в тронном зале Северного короля.

– Где это мы? – спросила она, садясь в постели.

Кто-то оставил стакан воды на прикроватном столике. Осушив его, Реми заново наполнила стакан из стоявшего рядом кувшина.

– Мы захватили Северный дворец, – сказал Хейл, подтверждая ее страхи.

– Разве здесь безопасно? Король убит, но его подданные не склонятся перед Горным королевством и…

Как по команде раздался стук в дверь. Хейл посмотрел на Реми.

– Войдите, – пригласила она.

Пригладив спутанные волосы, Реми расправила сорочку и натянула повыше меховое одеяло, чтобы прикрыть грудь.

Дверь открылась, и на пороге, словно серебристый снежный барс, застыл Берн. Ледяные голубые глаза были сощурены в улыбке. Его зеленовато-серый жилет прекрасно сочетался с их цветом. Но даже в этом одеянии придворного он выглядел как настоящий воин.

Он словно не решался войти. Когда Реми тоже улыбнулась ему, фейри сглотнул, сдерживая эмоции.

– Я так рад, что ты жива. – Берн выдавил из себя грубоватый смешок, подходя к кровати.

Все это время он служил ее брату. Это Берн по просьбе Раффиела рассказал Хейлу о красных ведьмах и о талисманах.

Реми вспомнила о том, как надрывно кричал Берн, держа в объятиях тело ее брата.

– Он тоже выжил в ту ночь, – всхлипнула она.

Хейл обнял ее за плечи, когда волна горя почти похоронила ее под собой. Раффиел погиб. Хизер погибла. Сердце разрывалось от жгучей боли. Они ушли навсегда.

– Я тоже не знал, что он жив. Не был уверен.

Хейл хмуро посмотрел на Берна. Поведав Хейлу о красных ведьмах, живущих в горах, о кольце Шиль-де, которое теперь было на его пальце, он умолчал о Раффиеле.

– Прости, друг, я не мог рассказать тебе все, – ответил седоволосый фейри. – Не мог раскрыть наши планы сыну Восточного короля, на всякий случай.

На случай, если Гедвин Норвуд – не союзник Горному королевству, пусть и всегда твердил об этом.

Берн посмотрел на Реми.

– Неужели до тебя не доходили слухи?

Он попытался принять свой всегдашний вид лукавого царедворца, но слова звучали печально. Лицо его осунулось, под глазами виднелись темные круги, волосы торчали в разные стороны.

– Наверное, ты сам их распространял? – ответила Реми, и глаза ее снова наполнились слезами. – Значит, когда ты играл в карты в Ратморе, твоим хозяином был Раффиел?

– Уже какое-то время мы собирали силы в горах между Ексширом и Западным королевством. Баба Морганна сказала, что в Харбруке мы найдем красную ведьму, Воробушка. – Берн сморщил лоб. – Она не открыла, что это ты. Мы знали, что и Хейл ищет красную ведьму, и подсказали ему. Но когда я приехал на игру и увидел, что Воробушек – это ты… наши планы поменялись.

Реми терзало чувство вины. Их планы изменились из-за нее, и Раффиел погиб. Им пришлось выступить ей на помощь, не успев подготовиться. Старший брат бросился ей на выручку и был убит. Реми никогда не смирится с его смертью. Она в ответе за это.

– Так ты знал, кто я? – Реми справилась с горестными мыслями и, нахмурившись смотрела на запястье. – Опять эти чертовы веснушки?

Берн удивленно поднял бровь.

– Думаешь, я бы и так не догадался, просто взглянув на тебя? Даже в образе ведьмы ты была похожа на брата. Если бы мы знали, что ты жива, то скорее бы тебя нашли. – Его вымученная улыбка погасла, когда он посмотрел ей в глаза, на мгновение потерявшись в них. – У вас обоих глаза Даммакусов, – прошептал он. – И у вашей сестры тоже.

– Руа, – выдохнула Реми, вспомнив, как сестра разила врага Клинком Бессмертия. – С ней все в порядке?

– Да, – резковато ответил Берн, – Я сообщу ей, что ты очнулась.

– А вы знали, что она жива?

– Уже несколько лет, – кивнул седовласый фейри. – Одна красная ведьма, прятавшаяся в Высоких горах, рассказала мне, что Баба Морганна жива. И что Руа с ними в безопасности. Как только узнали, мы сразу отправились к ним. Мы старались объезжать укрытия красных ведьм как можно чаще, но были очень заняты, собирая выживших жителей Горного королевства.

У Реми задрожали руки, и Хейл сжал ее пальцы.

Ее сестра выросла в клане ведьм их королевства, в лесах своей родины. Руа все время жила по ту сторону гор.

– Сколько их осталось?

– Около четырех сотен, – ответил Берн. – Но это не точно. Многие, кто примкнул к нам, не ексширцы, а беженцы из других государств. Самых сильных и хорошо обученных бойцов мы привели сюда.

Четыре сотни. О таком количестве выживших Реми и мечтать не смела, но как их было мало по сравнению с десятками тысяч тех, кто когда-то называл Ексшир своим домом.

– А красные ведьмы? – спросила девушка, вспомнив, как расправился с ними Северный король, оставив всего пятерых.

– Мы не знаем, – опустив глаза, нахмурился Берн. – Баба Морганна вместе с другой красной ведьмой сразу после битвы направились в Ексшир. Она сказала, что, когда их нашли северяне, кое-кто все же успел укрыться в лесах. А еще есть те, кто рассеялся по другим землям. И они обязательно покинут свои убежища, узнав, что теперь им ничто не угрожает.

Реми сглотнула. Она думала о количестве жертв и тех, кто сумел выжить, и это повергало ее в глубокую печаль. Но все же у них появилась надежда – искорка, из которой она раздует пламя.

– Мой отряд выступает сегодня вечером. Мы разобьем лагерь в Ексшире и начнем восстанавливать дворец и город. По крайней мере, таков был план Раффиела, но теперь вы правительница Горного королевства, Ваше Величество, может, у вас будут другие приказания?

– Пока будем придерживаться плана Раффиела.

Реми стиснула зубы. Берн назвал ее «Ваше Величество». На какое-то мгновение девушке показалось, что ей удастся этого избежать. Но Раффиел погиб, и выбора у нее не осталось.

Берн посмотрел на Хейла.

– Тебе нужно отправиться на Восток, чтобы заявить о своих правах.

– Я не хочу править Востоком, – ответил Хейл. – Этот трон никогда не был моим, и сейчас он мне не нужен. – Берн хотел что-то сказать, но Хейл остановил его жестом, – я понимаю, что мы не можем позволить Огастасу и советникам Восточного короля править страной. Нам придется вернуться, чтобы не допустить мятежа, пока трон не займет правитель, которого выберем мы. У меня есть на примете отличный помощник, который этим займется, – с улыбкой закончил он.

Берн вздернул подбородок.

– Могу предложить для сопровождения пятьдесят наших солдат, остальные понадобятся для восстановлении Ексшира.

– Я вызову свои войска из Фалхемптона, – ответил Хейл. – Огастас сделает большую глупость, если задумает с нами тягаться.

– А что будет с Северным королевством? – спросила Реми.

– Здесь будет править Ренвик, – ответил Берн.

– Что?! Ведьмоубийца?! – Реми подскочила в постели. – Вы оставляете на троне потомка Востемура?

– Тебе, Реми, это решение может показаться неблагоразумным, но все это время Ренвик был на нашей стороне, – сказал фейри. – Ему пришлось доказывать свою верность много лет. Именно он привез меня на игру. И он передал тебе кинжал. – Мужчина кивнул на оружие, лежавшее на столике. – Северяне скорее послушают его, чем Горную фейри.

– Он может вести двойную игру, – перебила его Реми. – Он просто хотел сохранить для себя трон или подстраховался… ему нельзя доверять.

– У меня есть доказательства, что можно, – возразил Берн. – Согласен, что нельзя терять бдительности, поэтому Руа останется здесь и проследит, как произойдет переход власти.

– Руа? Бросить мою младшую сестренку с нашим заклятым врагом? – запротестовала Реми.

– Она сама вызвалась, – засмеялся Берн. – К тому же именно в ее руках Клинок Бессмертия – грозное предупреждение. Так что ее присутствие здесь и это оружие заставят любого северянина дважды подумать, прежде чем решиться на бунт.

Реми нахмурилась. И правда. Оставить Клинок Бессмертия на Севере было мудрым актом устрашения. Если бы речь не шла о ее сестре. Знает ли она, как с ним обращаться? Во время той битвы Клинок управлял ей.

– Значит, ты едешь в горы, – сказала Реми, глядя на Берна, – я на восток, а Руа остается на севере. Опять все разбросаны по разным сторонам.

– Будем надеяться, что это ненадолго, – грустно улыбнулся Берн и что-то вытащил из кармана атласного камзола. – Это тебе.

Мужчина протянул ей длинную золотую цепочку с тяжелым сияющим красным камнем: Амулет Элузиен. Реми покачала головой, но Берн вложил талисман ей в руки.

– Он твой. Ты чуть не умерла, добывая его.

Реми посмотрела на Хейла, тот улыбался. Наверное, это он рассказал Берну, как Амулет оказался у них.

– И он добавит тебе веса в глазах жителей Востока, – добавил он, наклонив голову.

– Ты служил у него генералом? У Раффиела? – спросила его Реми.

При упоминании имени брата лицо Берна потемнело.

– Нет, – ответил тот. – Я был его суженым.

* * *

Реми вышла из ванной и вернулась в роскошную комнату. Подвязав волосы бордовым шарфом, она надела свежую золотистую рубашку с красной вышивкой, облегающие штаны и сапоги для верховой езды. На шее у нее висел тяжелый Амулет Элузиен.

Хейл предложил остаться еще на одну ночь в Северном королевстве. Реми отказалась, настаивая на том, что на Восток нужно отправляться немедленно. Пока так называемый брат Хейла, Огастас, и советники короля не успели объединить свои силы. Слухи о том, что случилось накануне, дойдут до них довольно скоро, а Хейл и Реми должны в этот момент оказаться там и взять управление Восточным королевством в свои руки.

Хейл тоже успел привести себя в порядок и стоял над тазиком с водой, закатав рукава белой рубашки. Сбрив отросшую в темнице щетину, он вновь стал похож на принца-воина. Каштановую шевелюру надо бы, конечно, подстричь. Волосы так отросли, что приходилось постоянно отбрасывать их назад, чтобы не закрывали глаза.

– Готова? – спросил он, опуская рукава.

Реми подбежала к нему и обвила его руками. Хейл улыбнулся, целуя ее в плечо.

– Я тебя люблю, – прошептала девушка, уткнувшись ему в грудь.

Хейл крепко прижал ее к себе, потом отпустил и, обхватив ее голову ладонями, заглянул в глаза. Реми подумала, что никогда не привыкнет к его взгляду. Она могла вечно погружаться в этот дымчато-серый взор.

– Я тебя тоже люблю.

И в это мгновение его лицо было таким открытым и прекрасным.

Хейл наклонился и встретился с ней губами в медленном, нежном поцелуе. Этот поцелуй пообещал, что их будет еще много и гораздо слаще. И много ночей, когда они никуда не будут спешить, страстно наслаждаясь телами друг друга… Хотя Реми была совсем не против внезапных, безумных порывов. С этим роскошным мужчиной, стоявшим перед ней, все приносило радость. Она хотела прожить со своим суженым долгую, долгую жизнь.

Хейл оторвался от ее губ, а Реми уже жаждала продолжения. Его полузакрытые глаза остановились на кольце Шиль-де на его правой руке.

– Реми, не нужно было надевать мне это кольцо, – сокрушенно вздохнул он. – Оно принадлежит тебе и твоей семье, а я теперь не могу его снять.

– Моя семья – это ты, Хейл, – прошептала Реми.

Хейл бросил на нее взгляд, полный страдания. Все, что он считал своей семьей, оказалось ложью, а сам он – пешкой в грандиозных планах приемного отца. Тот никогда не видел его своим сыном.

– Я не знаю, что такое семья.

– Я тоже, – с грустной улыбкой ответила девушка. – Мы не виделись с сестрой четырнадцать лет, и я не понимаю, должна ли попытаться сблизиться с ней? И связывают ли нас еще семейные узы? Но вот Хизер…

И Реми захлебнулась слезами. Они брызнули из глаз, когда ее ударило: Хизер больше нет. И горе с новой силой захлестнуло ее.

Хейл большим пальцем вытирал мокрые щеки Реми. Какое счастье, что он принимает ее любую и терпеливо ждет, пока она выплачется.

– Хизер была моей семьей, – срывающимся голосом выдавила она наконец.

Реми уронила голову, и волна сожаления в который раз обрушилась на нее. Ну почему она не могла быть к ней добрее. И часто на нее злилась. И не звала ее мамой, которой она всегда для нее была. Хизер, неизвестная коричневая ведьма, защитила Реми, окружила материнской заботой и любовью. Когда они вернутся в Ексшир, поклялась себе Реми, рядом с другими могильными камнями, под которыми захоронены ее близкие, она поставит камень для Хизер. А в День Духов будет приходить, чтобы поклониться обеим матерям.

Прижав руку к сердцу, Реми взглянула на Хейла.

– Никому неведомо, что приготовила нам судьба, но я знаю одно: я твоя суженая и твоя семья.

Реми смотрела ему в глаза и видела, как они вспыхнули. Сглотнув, он только молча кивнул. Потом развязал красный шнурок и зубами разорвал его пополам. Этот шнурок выдержал воды отравленного озера, не порвался, когда Хейл сражался с северянами у замка и уцелел во время их финальной битвы. Когда-то Реми завязала его на запястье Хейла и сказала, что теперь он принадлежит ей.

– На востоке я подарю тебе кольцо получше, – предупредил девушку Хейл, становясь на одно колено. – Но больше ждать не могу.

Реми удивленно открыла рот. Хейл держал в руке два одинаковых красных обрывка. Он был ее половинкой, с ним она хотела прожить свою жизнь до конца, но все равно это стало для нее неожиданностью.

– Ремини Мейсиа Даммакус, королева Горной страны, ты выйдешь за меня замуж?

Сердце Реми чуть не выпрыгнуло из груди. А от вида его улыбки ей тоже хотелось упасть рядом на колени. Редкое зрелище: его яркая улыбка, полная надежды…

– Да, – смеясь и плача одновременно, отозвалась она.

Хейл вскочил на ноги, и лицо его вспыхнуло ликованием, пока он завязывал на ее пальце красный шнурок. Реми быстро завязала на его пальце другой.

Он подхватил ее на руки и поцеловал в губы. Реми запустила пальцы в его мягкую шевелюру, притягивая еще ближе.

Они слились в отчаянном поцелуе, в котором пережитый ими кошмар растворился в надеждах на лучшее будущее. Хаос прошлого – в том, что уготовила им судьба, и важнее этого поцелуя ничего не было сейчас.

Хейл осыпал ласками ее шею, вжимая в себя ее бедра.

– Откуда тебе известно мое второе имя? – удивилась Реми.

– Нашел в библиотеке Восточного королевства. – Он смутился. – Хотелось узнать, прежде чем делать предложение.

– Так ты уже тогда хотел сделать мне предложение? – поразилась девушка.

Реми вспомнила тот день на барже, когда они переплывали реку Крашволд. Вспомнила их поцелуй в гостинице в Ратморе. Она сразу начала грезить о Хейле, но узнать, что он тоже давно хотел жениться на ней…

– Я захотел на тебе жениться с того мгновения, когда ты чуть не придавила меня сосной в Харбруке, – промурлыкал он, и внутри у нее все сжалось.

Все это было настоящим. Правдой жизни, неизбежностью. Хейл предназначен ей самой судьбой.

Реми подошла к двери и, заперев ее, взглянула на Хейла.

– А как же немедленный отъезд на Восток? – хитро усмехнулся он.

– Восток подождет, – ответила Реми, возвращаясь к любимому, к своему жениху.

Весь мир подождет. Ей был нужен только Хейл. Всегда и во всем. А сейчас ей хотелось слиться с ним и душой, и телом.

* * *

Сводчатый потолок сменился туманным серым небом. Хейл и Реми шли по заснеженному коридору. Гнев Бабы Морганны практически обратил замок в руины. У главного входа собрался караван повозок и карет, отправлявшихся в Ексшир. Резиденция Северного короля опустела, повсюду виднелись следы недавней битвы: пятна засохшей крови, помятые доспехи, брошенная обувь, припорошенные снегом.

– Реми! – раздался сзади них громкий крик, а следом, эхом, другой: – Хейл!

И не успела она опомниться, как трое фейри-воинов набросились на них, и с ее головы даже слетел капюшон. Сжимая в крепких объятиях Кэрис и близнецов, Реми одновременно и радовалась, и печалилась.

– Ты вчера превзошел себя! – воскликнул Талхан, хлопая по плечу Хейла.

– А ее ты видел? С маленьким кинжальчиком отбивалась от пятерых вооруженных до зубов солдат!

– Это я ее научила, – гордо похвалилась Бри, тоже хлопая Реми по плечу. – Ты не умерла, Рем.

– Умерла, – пробормотала Реми, и Кэрис обняла ее за талию, притягивая к себе.

– Мне очень жаль Хизер, – дрогнувшим голосом произнесла фейри, и все посерьезнели. – Она была удивительной, мы никогда ее не забудем.

Они теснее прижались друг к другу, стиснув руки и оплакивая коричневую ведьму.

– И Раффиела, – добавил Талхан, его золотые глаза затуманила скорбь. – Их тела уже подготовили в последний путь.

Реми прикусила губу, чтобы не расплакаться.

Они оба упокоятся в горах за руинами Ексширского замка. Похороны будут пышными, каких не удостоились ее родители. Их могилы будут всегда украшены свежими белыми цветами. Их жертвы никогда не забудутся. Об этом она позаботится.

– Короны Горного королевства тоже погрузили в карету, – сообщила Кэрис, поочередно посмотрев на Реми и на Хейла. – Теперь они ваши.

Взгляд Бри упал шнурок на пальце Реми, и «орлица» стукнула брата в грудь.

– Говорила же тебе, а?! Она его суженая! – И с сияющим лицом и кошачьей усмешкой она повернулась к Реми. – Я всегда это знала!

– На самом деле – никогда, – загоготал Талхан.

– Значит, мы все же отправляемся в Ексшир, – вздохнула Реми, обводя глазами Хейла и своих друзей. – А вы куда?

– А мы – на Восток, кому-то же нужно следить за тем, что происходит в Уинриче, пока не избрали нового правителя, – сказала Кэрис. – Мы едем как миротворцы.

– Мы только снова собрались вместе, – заныл Талхан.

– Мы приедем к вам на Восток, Тал, – заверила его Реми, прислоняясь к Хейлу плечом. – Только доставим своих людей в Ексшир.

– Вы свободны от данной мне клятвы, – опустив голову, негромко добавил Хейл. – Я не принц Восточного королевства.

Бри фыркнула.

– Нет, ты будущий король Горного королевства, – уточнила она.

Талхан усмехнулся, глядя на Реми и на Хейла.

– Мы с вами. Всегда.

Реми сглотнула комок в горле и улыбнулась.

– Тогда поезжайте. – И Бри потащила их по коридору. – Мне надо поспать.

– Солнце уже высоко, – засмеялась Реми, принюхиваясь к запаху эля и «муншайна», который исходил от близнецов.

– Вот именно. – Талхан водрузил свою ручищу на плечи Реми. – Давно пора спать.

Их хохот эхом отразился от холодных каменных стен, и эти радостные звуки так не сочетались с разрухой вокруг. Девушка взглянула на уцелевшую стену, высившуюся над ней. Пусть тяжесть утрат еще долго не отпустит Реми, в душе зародилось трепетное чувство надежды. Они выжили. Вопреки всему.

Они вместе побывали почти во всех землям Окрита, осталось лишь одно – ее родное королевство. Реми надеялась, что в будущем их ждут ночные посиделки – с вином и рассказами у камина восстановленного Ексширского замка. Мечтала, что они вновь поднимутся вместе на крышу Лавандового чертога и выпьют медового вина в садах Саксбриджа. Но больше всего надеялась, что каждое приключение они переживут вместе.

Завернувшись плотнее в меховой плащ от снежных завихрений, Реми следовала за Хейлом. Нетронутой осталась лишь небольшая часть дворца, и по разрушенным залам и коридорам гулял холодный ветер.

Карета ждала их у выхода. Двое слуг из группы Берна были готовы помочь Реми подняться по ее ступенькам.

Берн уже сидел верхом. В окружении своих пятидесяти солдат он должен был возглавить войско, которое отправлялось на юг, в Ексшир. Кэрис, Талхан и Бри двинулись к навьюченным лошадям – их путь лежал на восток.

Вот такая теперь у нее жизнь – кареты, слуги.

И хотя с коронацией придется подождать – пока не построен замок, они будут жить походных условиях, к ней будут обращаться как к королеве. Она и есть королева.

Так распорядилась судьба.

На один краткий миг Реми показалось, что на трон сядет Раффиел, а она просто будет наслаждаться своей жизнью с Хейлом. Хотя все четырнадцать лет девушка знала, в чем ее предназначение: для того, чтобы возродился Ексшир, место на троне должна занять она. И никто другой не сделает это за нее.

Никакие преграды ее не остановят, она сама будет строить свою жизнь.

И тут ей навстречу шагнул какой-то солдат. Он был на голову выше остальных, долговязый и ужасно худой. Ноги сами понесли Реми к нему.

Фенрин.

Реми не позволила ему склониться в почтительном поклоне и обняла. Она сжала его крепко, словно тисками, приказав себе не плакать. Они обнимались на глазах у всех ее подданных, но ей было все равно. Пускай видят: да, она обнимает колдуна.

– Не терзайся, Реми. Это был ее выбор, и она сделала правильный, – заговорил Фенрин, зная, что терзает Реми. А еще он знал, что его она любит и ценит – ее объятия говорили сами за себя. – Ты же понимаешь: иначе она поступить не могла.

Реми до крови прикусила губу. Она не заплачет перед людьми, которые рисковали ради нее жизнью. Она должна быть сильной.

Они разомкнули объятия и посмотрели на караван, направлявшийся в Ексшир.

– Знаешь, Фен, это уже слишком, – заметила она, глядя на то, сколько людей собралось ее сопровождать.

– Ты всегда была королевой, Реми, всегда. Просто дай и другим полюбоваться.

– В Ексшире мне понадобится придворный коричневый колдун. Моим людям без его помощи никак не обойтись. Не хочешь ли занять эту должность?

– Конечно, – согласился Фенрин, и у него загорелись глаза. – У меня много предложений по устройству дворца, – усмехнулся он.

– Отлично, – улыбнулась девушка.

Они столько раз обсуждали, как построят в Ексшире свой дом, с тех пор, как им было по двенадцать. Кому, как не Фенрину знать, каким она хочет видеть дворец.

Коричневый колдун взглянул поверх ее плеча.

– Реми, твой суженый – хороший человек. Я рад за тебя.

Девушка облегченно вздохнула. Толком не осознавая, как ей необходимо было услышать эти слова, она была благодарна Фенрину за то, что он ее отпустил. А еще для нее было важно, чтобы Хейл заслужил его одобрение. Реми надеялась, что Хизер тоже бы его одобрила.

– Ваше Величество, – кашлянула из-за спины Кэрис.

Реми обернулась и увидела на пороге дворца сестру. Она почти взбежала к ней по склону, снег припорошил ее черные волосы.

Руа с решительным видом стояла перед ней, положив руку на рубиновую рукоять Клинка Бессмертия. Так похожая на Ривитуса: та же горстка темных веснушек на золотисто-коричневой коже, карие с зеленью глаза и светлые рыжеватые пряди в волнистых темных волосах. Стройная и воздушная, она поражала всех суровым выражением лица. Она вся вытянулась, локти отведены назад, подбородок приподнят. В свои восемнадцать Руа выглядела так, будто собиралась покорить весь мир.

Мгновение Реми колебалась, но потом обняла сестру. Она роняла тяжелые слезинки, от которых не могла удержаться, сжимая в объятиях единственного оставшегося в живых члена ее семьи. Реми и представить не могла, что снова увидит Руа, но вот она перед ней, красивая и сильная. Сестра нерешительно положила Реми руку на спину, но другая все так же сжимала меч.

Когда они отошли друг от друга, лицо Руа не изменилось, словно и не случилось этого долгого объятия. У Реми заныло сердце. Как же прошло ее детство, что она стала такой… или так действовал на нее меч?

В дверях появился Ренвик и прислонился к косяку. Реми вытерла слезы и бросила на него сердитый взгляд. Северный принц засмеялся.

– Руа, тебе необязательно здесь оставаться, – обратилась Реми. – Хочешь, поедем с нами, домой?

Домой. Какое прекрасное слово. Они ехали домой. Реми и ее подданные восстановят королевство. У ее народа появилось будущее. Мир еще узнает Горных фейри. Она поведет людей к новой светлой жизни.

– Я справлюсь, – пообещала Руа.

В ее голосе не прозвучало ни злости, ни разочарования, только мужественная холодность, беспокоившая Реми больше проявления любых чувств. Это была уже не та девочка, которая тряслась от страха и плакала, когда северяне убивали на ее глазах ведьм.

Руа злобно оглянулась на Ренвика. Хорошо. По крайней мере не все потеряно.

– Я покажу им силу Горного королевства.

Реми изучающе посмотрела на младшую сестру. Вид у нее был грозный. Как же сложилась ее жизнь? Она росла в клане ведьм, переходя из укрытия в укрытие. Наверное жизнь в лесу и воспитание красных ведьм сильно отличалось от ее детства, проведенного в тавернах с Хизер. Как бы то ни было, из нее получилась та, кто стоит сейчас перед Реми. И как Руа справится с клинком, со страхом думала она.

– Переговариваться будем через огонь фейри. Часто. Скоро наступит зимнее солнцестояние, надеюсь, ты приедешь домой, ты и Ренвик, – с толикой недовольства добавила она, а Руа улыбнулась. По крайней мере они обе его ненавидели. Может, это их сплотит. – Вызывай меня, как только захочешь поговорить.

Руа кивнула и только. Сестра никак не ответила на грустный взгляд Реми. Не о такой встрече мечтала та.

И тут Реми вдруг поняла, что кто-то стоял рядом. На землю хлопнулся видавший виды кожаный баул. Бри.

– Надоел мне этот чертов Восток, – глядя на Реми, заявила Бри. – С вашего позволения, Ваше Величество, я бы осталась и предложила помощь принцессе Руадоре.

Реми облегченно вздохнула. Она чуть снова не разрыдалась, услышав, что ее подруга вызвалась остаться. Реми не доверяла солдатам Берна, не зная никого из них. И не могла приказать воинам Хейла. Наверное, пора привыкать. Уловив ее отчаяние, Бри вызвалась сама.

– Я не нуждаюсь в вашей помощи, – ответила Руа.

– Знаю, что не нуждаешься, – поспешно согласилась Реми. – Ты уже продемонстрировала и силу, и ловкость, – добавила она, чтобы похвалить сестру. – Но на Севере полно сторонников прежнего короля. Даже с мечом спать-то все равно нужно. Пусть хоть одна пара глаз подстрахует тебя. Пожалуйста.

Реми терпеть не могла упрашивать. Конечно, можно приказать, потребовать, и сестра не откажется, но к чему это противостояние, когда они только встретились.

Поэтому она просила. Пусть сестра считает, что у нее есть право голоса. Их взаимоотношения оказались более хрупкими, чем надеялась Реми, но, если Бри останется, то можно не сомневаться: безопасность Руа обеспечена.

– Ладно.

На Бри обратились глаза с зелеными искорками. Та уставилась на принцессу своими золотистыми. Славная получилась парочка.

Вот и отлично. Еще раз улыбнувшись сестре, Реми поспешила к карете, где ждал Хейл, гордо любуясь ею. Он взял ее за руку, согревая пальцы в своей теплой ладони. И Реми чувствовала красный шнурок на его безымянном.

– Дай ей время привыкнуть, – пробормотал Хейл.

И она молча сжала его ладонь.

Любимый все видел и все понимал: как отчаянно она жаждала сестринской любви, как ей нужна была родственная связь.

Все еще будет. Хейл прав. Руа пережила страшные потери. Время лечит. Нужно всего лишь немного потерпеть. Реми переживала из-за того, что сестре придется остаться здесь, на Севере. Но и Ренвику нельзя было полностью доверять. Хорошо, что с ней рядом будет Бри.

Реми смотрела на завихрения белой метели. В такую погоду путь будет нелегким, но медлить уже не было сил. Ее люди тоже сгорали от нетерпения. Их родина ждала их, и легче было пробираться через пургу, чем пережидать еще ночь в стане бывших врагов. Для них это было начало. Занимался день новой жизни, которого они ждали четырнадцать лет. Эти перемены принесет им Реми со своим королем.

Глава тридцатая

Они стояли на утесе, под которым тянулось неровное каменистое побережье, а за ним – океан. Сколько раз Реми фантазировала об этом, но в картинах, которые она рисовала в голове, не нашлось места для безграничных лазурных просторов, чудовищно огромных бурунов, разбивающихся о камни. Она не могла представить, каким громким грохотом отвечают скалы, когда океан увлекает отколотые от них камни в свои глубины. Запах океана был ей знаком, хотя она никогда не стояла на его берегу. Это был запах Хейла, словно волны оставили свой знак в его душе.

Когда смотришь на мощную пенящуюся синеву, растянувшуюся до горизонта, все проблемы на свете кажутся невероятно ничтожными.

Во всех королевствах царил полный бардак. После смерти короля Востемура мир погрузился в хаос: на севере восстали синие ведьмы, Огастас Норвуд скрылся с батальоном солдат в Восточных горах, собираясь вернуть себе трон, караваны выживших ексширцев и красные ведьмы потянулись в Горное королевство… а здесь было спокойно.

Ветер бил в заостренные уши Реми, заглушая стук сердца Хейла. Узкая, неровная дорожка вела от берега к небольшому домику, прилепившемуся к скале, и к рыбацкой деревне Хастмут-Бич.

От дощатого настила на сваях в разные стороны разбегались узкие тропки, заканчиваясь у порога ветхих хижин. Вдоль длинного причала были привязаны лодки, спрятанные в гавани от сильных ветров.

Хейл не отрывал глаз от первого дома, сжимая в руке букет фиолетовых цветов. Реми сжала его за другую руку.

– Я здесь, – напомнила она.

Она не обещала, что все будет хорошо, не успокаивала пустой болтовней. Просто была рядом. Всегда.

И эти трудности они преодолеют вместе.

Хейл стиснул в ответ ее руку и отпустил. Неуверенными шагами он поднимался по шаткой лестнице. Реми молча следовала за ним.

Деревянная дверь обветшала от сильных ветров. Стены поросли водорослями, хотя домик не казался пришедшим в упадок и выглядел даже уютным. Реми повидала достаточно трактиров и кабаков, чтобы понимать разницу. Над запотевшим окном у двери висели связки ракушек, позвякивающие на ветру.

Перед дверью Хейл остановился, нервно потирая пальцы. Он дважды поднимал руку, не решаясь постучать. Реми стояла за спиной, стараясь передать ему свои любовь и поддержку.

Если нужно, она простоит с ним рядом всю ночь, как столько раз это делал он.

Солнце низко висело над горизонтом, раскрашивая облака в розовый и золотистый цвет. Реми никогда раньше не видела закат над океаном. От этого зрелища перехватывало дыхание. Решительный стук заставил ее встрепенуться.

Дверь мгновенно открылась. На пороге стояла худенькая немолодая женщина. Она замерла, увидев перед собой Хейла. Глаза у нее были серыми, как и у сына, только в них поселилась мудрость. И такие же вьющиеся каштановые волосы, только подернутые сединой. Они разметались по плечам, делая мать Хейла похожей на русалку, которая только вышла из океанских волн.

Женщина моргнула и бросилась к сыну, протягивая к нему руки. Хейл схватил ее в объятия, наклонил голову, притягивая маму к себе.

Реми смотрела на них, глотая слезы. Она думала о Хизер и вызывала в памяти далекие, полустершиеся воспоминания о своей матери – о королеве.

Под ногами раздалось громкое мяуканье. Наклонившись, Реми погладила черную кошку, довольно выгнувшую спинку под ее рукой.

Девушка присела на корточки.

– Привет! – прошептала она, и кошка, мурлыкая, потерлась о ее ладонь. – Думаешь, я ведьма?

Реми почесала кошку, любуясь тем, как солнце целовало горизонт, и небо над океаном заполняли разноцветные облака.

Мать с сыном долго не отпускали друг друга. Реми с облегчением вздохнула и попрощалась со страхами и сомнениями: пусть их заберет уходящий день. Когда яркая звезда солнца взойдет завтра над океанскими просторами, Реми будет готова стать королевой.

Благодарности

Во-первых, хочу поблагодарить своего замечательного мужа, Глена. Спасибо за то, что всегда поддерживал мои мечты, мирился с моими небольшими (и большими) срывами и держал оборону, пока я писала эту книгу. Ты чудесный муж и отец, и я благодарна судьбе за то, что много лет назад встретила тебя в Гватемале.

Спасибо моим детям – моим ярким, живым огонькам. Люблю вас всем сердцем. Спасибо за то, что терпите меня (или, по крайней мере, стараетесь), пока я гоняюсь за мечтами. Наверное вы когда-нибудь прочитаете эту книгу, может даже… – ух ты, да вы умеете читать! Поздравляю!

Спасибо маме и папе за то, что всегда поощряли мое стремление писать и поощряете до сих пор. Вы верите в мой талант рассказчика и с детства поддерживаете мои творческие порывы. И я так благодарна вам за это.

Я благодарю своего брата, которые сочиняет эти фантастические истории вместе со мной. Мы оба с тобой – отличные выдумщики. (Кстати, как твои дела? Позвони, поболтаем!)

Спасибо чудесному сообществу моих друзей в Tiktok, за вашу поддержку, за теплый прием в содружество лучших книголюбов! Я благодарна всем и каждому из вас. Ладно, возвращайтесь к озвучке под фанеру и разной ерунде. Я вас люблю.

И спасибо удивительной команде читателей за поддержку и за советы, как сделать эту книгу лучше. Я очень ценю ваши замечания и впечатления от моей истории!

Спасибо всем моим читателям. Я рада, что вы делитесь этой историей с другими.

Спасибо Хейли, добровольному президенту моего фан-клуба, за вычитку. Я так тебе благодарна. Люблю тебя, детка.

Спасибо хрустящим лепешкам тако, которые мне всегда подкладывают на стол. С ними я переживаю все невзгоды. Не знаю, что бы я без вас делала.

Моя искренняя благодарность Ханне Клоуз из Reedsy за изумительную редакторскую правку и облагораживание книги.

Спасибо Кэролайн Бам. Ты была потрясающим редактором, и с тобой эта история стала настолько лучше!

Моя благодарность Норме Гамбини из Normas Nook Proofreading за поддержку и отличную вычитку.

Спасибо моей подружечке по записи подкастов, писательнице К. Эль Моррисон за то, что поднимала настроение и не давала раскисать, пока я сочиняла эту книгу. Мне нравится вести с тобой Indies Fully Booked.

Спасибо Келли из KDL editing за зоркий глаз при редактировании текста!

Моя благодарность Кристен Тимофеев за прекрасную карту!

Спасибо Бьянке Бордиану за изумительную обложку (www.bbordianudesign.com).

И наконец спасибо Зигги, моему роскошному лабрадудлю, самому терпеливому и любящему псу в мире, за то, что не сердился, когда я, погрузившись в эту книгу, заставляла его ждать завтрак.

Об авторе

А. К. Малфорд – автор бестселлеров фэнтези. В прошлом – биолог, она сменила работу по реабилитации обезьян на сочинение романов. Она (Они) черпает свое вдохновение в том, что придумывает истории, в которых действуют самые разные герои, и которые переносят читателей в новые миры, заставляя влюбиться в фэнтези – впервые или в очередной раз.

А. К. Малфорд живет в Новой Зеландии с мужем и двумя молодыми человекообразными приматами, создавая симпатичных персонажей и снимая забавные ролики для тик-ток (@akmulfordauth).

Примечания

1

По сюжету персонаж является лицом с небинарной гендерной идентичностью. В этом случае используется нейтральное местоимение «они» и глагол во множественном числе. Здесь и далее – прим. редактора.

2

Moonshine (англ.) – самогон, крепостью от 40 до 80 градусов.

3

Комбинация пяти карт одной масти.

4

Комбинация из пяти карт, следующих по старшинству.

5

Фижмы – каркас из прутьев для придания пышности женской юбке.

6

Волюта – деталь оформления в виде завитка, закругления.

Content

А. К. Малфорд
Горное королевство

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Благодарности

Об авторе

Примечания