Руслан Аристов

Гарем стервозных мажорок 5

Глава 1

Пока ехали, Виктор достал планшет и послал Анжелике воздушный поцелуй сообщением, после этого зашёл в карту — судя по всему, они направлялись куда-то на северо-запад от центра. С картой пришлось повозиться — она конкретно подвисала, но он нашёл искомый значок аэропорта, который назывался «Республиканский имени А. А. Казакова».

«Где-то в том районе, где должно быть „Шереметьево“, которого здесь явно нет — этот вместо него», — прикинул парень.

От дома Анжелики ехали молча, Лада явно была не в настроении, однако минут через пять пути Виктор поинтересовался:

— Что это за модель, кузина?

— Ты о чём?! — через несколько секунд удивилась и на миг повернула голову Лада.

— Об этой машине!

— Ты что, издеваешься? — она чуть сбавила скорость и посмотрела на него с подозрением.

— Я не знаю, потому и спрашиваю. Память у меня шалит, знаешь ли! — ответил Виктор весьма грубо.

— Хм! «Остин-Пузырёв», модель семнадцатого года с форсированным мотором, стыдно не знать, кузен! Хотя я не удивлена…

Парень оставил этот выпад без комментария, подивившись названию.

Когда через десять минут заехали на мост, открылся вид на аэропорт — Виктора впечатлили своим минимализмом довольно компактный терминал, раза в три меньше любого из шереметьевских, семь ангаров и два самолёта весьма устаревшей конструкции.

«Мы на этом полетим? Это же пятидесятые годы в лучшем случае», — с сомнением рассматривал он винтовые самолёты, в один из которых поднимались по трапу люди.

Лада проехала мост, свернула и остановилась на стоянке, метрах в тридцати от центрального входа.

Выходя из машины, парень увидел Хикэру, стоящую левее от дверей — одетая в очень стильный бежевый джинсовый костюм с розовыми вставками на груди, шляпку и легкие кроссовки, японка с кем-то разговаривала по телефону, опершись рукой на свой чемодан с колесиками. Через несколько секунд она заметила их и приветственно помахала.

— Ты голоден? — поинтересовалась Лада, закрыв машину. — Мы толком и не поели, а до отлёта ещё сорок минут — можем попить кофе и сразу на посадку, багаж у тебя ручной, оформят быстро.

— Давай, — согласился Виктор — как он понял, кузина была вообще без багажа и выполняла роль сопровождающей-конвоира.

— Здравствуйте, Лада-сан, Виктор-кун! — когда они подошли, своим приятным голосом с милым акцентом поприветствовала их японка и чуть наклонила голову.

— Доброе утро, госпожа виконтесса! — улыбнулась Лада и тоже чуть поклонилась.

— Доброе утро, Хикэру-тян! Очень рад вашей компании! Позволите вам помочь? — предложил Виктор — чемодан японки оказался довольно массивным при ближнем рассмотрении.

Хикэру, благодарно взглянув на него, чуть покраснела и покивала.

— Сейчас идём пить кофе! — объявил ей Виктор и подхватил её багаж, довольно тяжелый даже на колесиках.

Они зашли в здание терминала, выстроенное в стиле «Марков-Плаза». Кафе было слева. Оформленное в явно дореволюционном стиле, оно сразу понравилось Виктору. Людей около барной стойки и за столиками было мало, не более двух десятков. Слышался гул двигателей где-то неподалёку.

— Я возьму нам кофе и сладости, а вы присаживайтесь! — заявила Лада, кивнула на один из столиков и направилась к барной стойке.

Виктор поставил свой и японки багаж около столика, потом отодвинул ей стул и с улыбкой предложил садиться — девушка выглядела очень смущенной, однако он ощутил себя стопроцентным джентльменом.

Когда сели, он спросил:

— Хорошо вчера провели время, Хикэру-тян, не так ли?

— Было очень весело. Ваши приключения очень меня впечатлили, Виктор-кун, — чуть запинаясь и не поднимая глаз, многозначительно ответила японка.

— Наши с вами — меня тоже, очаровательная леди Хикэру, — усмехнулся парень. — Надеюсь, вы меня не осуждаете за последующие события с этими горе-певичками?

— Нет, что вы, не подумайте так… — путая падежи, запнулась японка и ещё больше покраснела.

— Тогда все хорошо, да?

— Да! — девушка подняла глаза, пылко посмотрела и покивала.

Виктор не увидел в её взгляде осуждения или враждебности, поэтому улыбнулся ей.

— Признаюсь, для меня стало сюрпризом, что вы летите с нами, — дружелюбно произнес он.

— А мы больше не на ты? — очень мило нахмурилась Хикэру.

— Сорри, конечно на ты! — засмеялся Виктор.

— Я лечу не совсем с вами, а транзитом. Немного побуду в Омске и далее полечу во Владивосток и Токио.

— Вот как? А зачем же?

— Я могу быть откровенной? — Хикэру кокетливо взмахнула ресничками.

— Конечно!

— После вчерашнего я подумала, что мы с тобой уже не встретимся, а потому в Москве мне делать нечего. Я уже говорила, что ожидаю новое назначение, поэтому хочу вернуться на родину пораньше.

— Ясно, — вздохнул Виктор. — Смотря сколько ты пробудешь в Омске…

— Кофе, бизе, слойки и бутерброды с сыром, — как раз в этот момент подошла Лада с большим подносом.

— Ой, спасибо вам, Лада-сан!

Когда блондинка присела, парень спросил:

— Вы давно знакомы, прекрасные леди?

— Где-то год, — ответила ему кузина.

— Мы познакомились, когда тебя уже не было в Омске, Виктор-кун, — отпив кофе, с загадочной улыбкой сказала японка.

«Скорее всего, именно Лада вчера свела японок и нас троих, получилось будто бы случайно, но это явно её рук дело», — догадался парень, поскольку такая мысль у него зародилась ещё вчера.

Послышались переливы мягкой музыки по всему огромному залу, потом женский голос произнес:

— Внимание, пассажиры! Объявляется регистрация и посадка на рейс Москва — Омск, проследуйте к выходу номер три. Время отправления — семь часов сорок семь минут, продолжительность полета составит четыре часа десять минут. «Самарские авиалинии» — комфорт и надёжность!

Виктор посмотрел на большие механические часы прямо над барной стойкой — у них ещё оставалось порядочно времени. Кофе попили неспешно и с удовольствием, бизе оказалось очень вкусным.

— Нам пора! — кивнула Лада в сторону небольшой очереди возле одной из стоек с турникетами. — Возьми билет, мистер Иволгин, — усмехнулась она, достала из кармана своего пиджака цветной листок из мягкого, тонкого пластика и протянула парню.

Виктор докатил багаж японки до турникета, потом рассмотрел билет — «Самарские авиалинии», триста семьдесят рублей, первый класс, включены напитки и игры.

Стояние в очереди и оформление заняли у них минут пятнадцать — билет пришлось приложить к считывателю, после этого девушки и Виктор пошли на посадку. Ему снова пришлось взять багаж у японки — идти было не особо близко.

Солнце светило в глаза, поэтому когда парень вышел из терминала, самолёт его очень впечатлил: поршневой четырехмоторный лайнер метров около тридцати в длину и около десяти в высоту на первый взгляд, сине-белой расцветки, с надписью посреди борта красным — «Самарские авиалинии», и более мелким серебристым шрифтом в носовой части — «Сикорский М-6-97».

«Видимо, до реактивной авиации здесь ещё довольно далеко. Значит, Сикорский. Видимо, он остался в России и явно стал ведущим конструктором и производителем», — сделал вывод Виктор.

Вход на борт был спереди. Пока шли, парню самолёт напомнил виденный в каком-то старом фильме не менее старый американский «Дуглас», тоже винтовой пассажирский. Когда поднялись по трапу, стюардесса взяла их билеты и с улыбкой показала в конец салона:

— Добро пожаловать на борт! Ваши места в четвертом ряду первого класса!

Девушки пошли спереди. Виктор насчитал восемьдесят посадочных мест в салоне, сначала десять рядов по три, потом пять — по два кресла с каждой стороны прохода.

«Конечно, далеко не „Аэробус“, но вполне комфортно на первый взгляд, если не считать того, что первый класс в хвосте и до него надо ещё тащить багаж», — в самолёте ему понравилось, стоял запах кожи, кофе, мяты и какого-то алкоголя.

Их ряд оказался предпоследним, далее шла какая-то компактная развлекательная зона из круглых столов и округлых диванов, далее бар и туалеты.

Мельком оглядев сидящую у левого окна чернявую пассажирку, Виктор помог японке закинуть багаж на верхнюю полку, закинул свой и с легким предвкушение уселся справа, в комфортабельное кресло с подлокотниками.

Лада села рядом с ним, японка, улыбнувшись им, села слева, возле чернявой дамочки.

— Да, неожиданно всё вышло! — вздохнул Виктор, посмотрев на кузину.

— Будь любезен, помолчи! — нервно ответила она.

От парня это не укрылось, несколько секунд он смотрел на её красивый профиль и скрещенные на уровне груди руки.

Через несколько секунд заработали двигатели, с каждой секундой они всё громче урчали и лопасти всё быстрее крутились, корпус самолёта затрепетал от вибрации. Нарастал шум, довольно ощутимый.

— Боишься летать?

— Нет, не боюсь, но не люблю! Вынуждена! — блондинка повернула голову и резко посмотрела парню в глаза. — Спасибо тебе, удружил!

— Знаешь, — вспыхнул Виктор, — вот только не надо валить на меня, я вообще в этой ситуации жертва и пострадавший…

Лада резко подняла ладонь и нервно, зло засмеялась.

— Уж кто, но точно не ты! — холодно сказала она. — Поговорим после взлета!

— Как скажешь, моя красивая, но нервная и загадочная кузина, — вздохнул Виктор и откинулся в кресле.

Краем глаза он увидел, как блондинка чуть скривила губы.

Вскоре ещё одна стюардесса в голубенькой униформе вышла из кабины и объявила, что пора пристегнуться — пассажиры зашевелились в своих креслах. Началось движение, Виктор с интересом наблюдал, как лайнер начинает выруливать на взлетную полосу.

«Гудит, потряхивает. Теперь я понимаю Ладу — это не современная авиация, ощущения своеобразные», — Виктору стало немного не по себе, когда самолёт пошёл на взлет.

Он рассматривал в иллюминатор город — очертания были совсем непривычными. Самолёт набирал высоту, стало хорошо видно центр.

«Все такое чужое, не моё, более отсталое, что ли…» — на миг его накрыла тоска по своему миру и своему городу, он вздохнул и продолжил смотреть.

— Что такое, братец, задумался о предстоящей теплой встрече? — в себя его привел тихий, но чуть язвительный голос Лады.

«И это тоже, кстати».

— Непривычный для меня город! — честно ответил Виктор, откинувшись в кресле и повернув к ней голову.

— Как я уже говорила — ты сам творец всех своих проблем! — в глазах девушки не было ни капли сочувствия, Виктор это сразу понял.

— Ты в курсе, что я потерял память, кузина? — чуть поморщился он.

— Это следствие ритуала, конечно в курсе.

— И ты считаешь, что со мной стоило так поступить и сотворить подобное? — парень чуть прищурился и в упор смотрел на Ладу.

— Да. Ты не оставил никому выбора своим поведением и прочими опасными глупостями. Так что да! — твёрдо ответила она.

Виктор ощутил, что начинает понемногу раздражаться, поэтому отвел взгляд и несколько секунд смотрел в иллюминатор — вид впечатлял, внизу было зелено и пасторально.

— И что же я такого сделал, что заслужил подобную участь? — снова повернулся он к кузине.

— Конкретно по магической составляющей твоего наказания — я не знаю, это парафия твоих родителей, все остальные твои проделки — общеизвестны, — спокойно ответила Лада.

— В смысле?

— Ты правда не помнишь, даже после таблетки? — чуть изогнула бровь блондинка.

— Нет!

— Скажем так, ты весьма известный на весь Омск, как бы это мягче сказать, — Лада картинно задумалась, — долбоёб, о! — подняла она палец.

— Что?! — поразился Виктор.

— Именно это. Кстати, вчера ты в полной мере доказал, что люди не меняются, я лично имела сомнительное удовольствие наблюдать за твоей очередной проделкой и была вынуждена вмешаться и засветить себя!

— У меня были резонные причины так поступить…

— Ни малейшей! — перебила Лада. — Очередной эксцесс твоего дурного характера!

— Знаешь, — насупился Виктор, — ты совсем не права и относишься ко мне предвзято, я это вижу. И к Лизе ты относишься холодно, я это тоже видел!

Лада резко повернулась и взглянула ему в глаза — Виктор ощутил, как у него похолодели пальцы на ногах.

— Ещё только заикнись про неё, поганец — и ты у меня вылетишь отсюда без парашюта, — в её взгляде была ярость. — Ты даже и близко не представляешь, на какие жертвы пошла младшая ради такого придурка, как ты!

«Сука, это какой-то врожденный женский талант — делать во всём виновным мужика. Это тот самый случай. Откуда мне знать, что это не очередной хитрый план кого угодно, включая тебя, кузина-стерва?!»

— Она мне говорила! — сдержанно ответил Виктор.

— Хоть спасибо, что ты согласен с моей оценкой.

— С какой это?

— Что ты придурок! — фыркнула Лада.

Хоть разговор они вели и негромко, и гудение моторов тоже создавало фон, Виктору не хотелось, чтобы кто-то услышал.

— Знаешь, Лада, ты отвыкай со мной общаться в таком тоне!

— А то что? — во взгляде блондинки был лёд.

— Ничего хорошего. Забудь прежнего Виктора, которого ты знала — я теперь другой! — веско заявил парень.

— Угу, прям великое преображение! — съязвила она. — Я за тобой наблюдала всё это время, а вчера ты превзошёл даже свои некоторые омские проделки!

Виктор сжал кулак и чуть хлопнул себя по левой ладони, стараясь унять раздражение — даже Анжелика и Стелла при первом знакомстве его так не бесили, как вроде бы скромная, милая и няшная на первый взгляд Лада.

— Какие, нафиг, проделки — что ты выдумываешь?!

Лада сжала губы и скептически покачала головой, будто не веря своим ушам.

— Ты выкашиваешь под дурачка или тебе напомнить? — чуть ли не прошипела она.

— Я потерял память, ты забыла?

— Хм, ну так я тебе напомню, кузен… — она облокотилась на подлокотник и чуть наклонилась к Виктору — в её взгляде он не увидел ничего для себя хорошего.

«Это что, всё правда?!» — поразился парень.

От её рассказа и язвительных комментариев ему стало нехорошо — с её слов он был совершенно распущенным и неадекватным мажором: за два года разбил четыре дорогих машины, при этом одну из них утопил; чуть не сжег левое крыло родного поместья, начудив с фейерверками на свой пятнадцатый день рождения; выронил или намеренно сбросил рюкзак с алкоголем из кабинки городского колеса обозрения на машину какого-то бедолаги, чудом никто не пострадал; вместе с компашкой таких же отбитых фанатов выбежал на поле во время решающего матча за золото чемпионата между омским «Грифоном» и одесской «Флоридой», протестуя против назначенного пенальти; практически ежемесячно устраивал дебоши в лучших ресторанах города, после одного из которых вместе с такими же весельчаками чуть не угнал пожарную машину; организовал незаконную ночную гонку на денежные призы, что привело к аварии и госпитализации двух высококэфных девушек, которые разбили дорогую японскую машину, подарок родителей; вместе с такими же идиотами-друзьями пробрался ночью в городской зоопарк и открыл вольеры обезьян, животных потом неделю ловили по всему городу; включил пожарную сигнализацию на железнодорожном вокзале в час пик, что привело к срыву отправления двух поездов и нарушению дневного графика движения; спустил шины отцовского лимузина перед парадом в честь дня свержения большевизма в Сибири; тайком достал из подвального винного хранилища и залил несколько десятков бутылок дорогого и даже коллекционного вина в столитровую ржавую бочку в одном из гаражей, мотивируя это желанием сделать нормальное домашнее вино и достойно угостить гостей семьи на новый год; сделал тарзанку на озере, случайно или намеренно не рассчитал длину веревки, самый первый из прыгавших друзей сломал ключицу, врезавшись в дерево; на день скаута в качестве помощи крестьянам вызвался пилить сухие деревья в близлежащей к поместью деревне, спилил абрикосу так, что она упала на курятник; якобы случайно поджог стог сена тем же вечером в той же деревне.

— И так далее — это только то, что я сходу вспомнила, — закончила говорить Лада. — Я считаю, что тебя надо было отправить в интернат для одаренных ещё после случая на вокзале и колесе обозрения — ты делал это сознательно и намеренно!

Виктор потрясенно смотрел на неё, ощущая, как лицо пылает от прилива крови.

— Я ничего этого не помню, вообще ничего такого! — выдохнул он. — Ты всё это выдумала, да? Не смешно, Лада! Выставляешь меня каким-то малолетним оболтусом-проказником.

— Ты на приколе, кузен? — блондинка чуть прищурилась.

— Я вообще ничего такого и отдаленно не помню!

— Это неудивительно после ритуала. Хотя зная тебя — может и помнишь после таблетки, но притворяешься!

Виктор отрицательно помотал головой и пару раз вздохнул и выдохнул — такого он услышать не ожидал.

— Ты всё это выдумала, Лада! — ещё раз произнёс он — в голове всё это не укладывалось.

— Неужели тебе стыдно? — с сарказмом вымолвила блондинка.

— Во всяком случае, в этом есть и плюсы — из этого следует, что я хороший организатор! — негромко промолвил он.

Лада нервно засмеялась и ткнула его в плечо:

— Еще не поздно взяться за ум, если он у тебя есть, конечно!

— Знаешь, я уже сказал — прежнего Виктора нет, я теперь другой…

— Я заметила это вчера в клубе, — перебила его Лада.

— Вот увидишь! — пылко произнес парень и увидев скепсис в глазах кузины, добавил: — Ты совсем в меня не веришь?

— Лично с моей стороны ты имеешь самый минимальный кредит доверия, Вик, на грани погрешности!

— Лиза в меня верит! — убежденно произнес Виктор.

— Ты вскружил ей голову и дурно влиял на неё, и вот к чему это привело — она побежала за тобой в Москву, в этот корпус! — с горечью произнесла блондинка.

Самолёт тряхнуло, через несколько секунд — ещё раз. Парень увидел, как девушка побледнела.

— Не бойся, это всего лишь воздушная яма, — сказал он успокаивающе.

— Много ты понимаешь, — откинулась в кресле Лада и прикрыла лицо ладонью.

Виктор обдумывал услышанное — картина получалась не слишком приглядная, если это всё было правдой. Минут через пятнадцать стюардесса начала разносить воду и сок, некоторые пассажиры поднялись и пошли к бару.

— Желаете ещё что-нибудь? — поинтересовалась она, подойдя к ним.

— А что вы предлагаете? — спросил Виктор.

— Пиво, если вы совершеннолетний, интеллектуальные игры, — стюардесса с улыбкой показала куда-то назад — парень обернулся и увидел, что за круглыми столиками уже сидят несколько человек.

Виктор посидел ещё минут десять, пялясь в иллюминатор, потом не выдержал и начал вставать.

— Куда ты? — недовольно спросила Лада, открыв глаза.

— Да здесь я, отдыхай! — он вышел в проход.

«А во что они там играют?» — увиденное его заинтриговало.

Глава 2

За первым из столиков сидели два человека, за соседним — четыре. Ещё два напротив были свободны. Игра была карточная.

Виктор прошёл мимо, к бару, и попросил у стоящей там стюардессы, красивой женщины лет тридцати, пиво.

«Чувствую себя хорошо, можно и пивка», — подумал он.

— А вы уже совершеннолетний, молодой человек? — поинтересовалась она у него.

— Да, мне есть восемнадцать, — усмехнулся Виктор. — А во что это играют дамы и господа? — кивнул он в сторону столиков.

— Преферанс или же обычный подкидной. У нас есть шахматы и шашки, если хотите, — стюардесса налила ему пиво из бутылки.

— Нет, спасибо, — покивал Виктор, отпивая «Валдай Премиальное» — оно оказалось горьковато-пряным, насыщенно-янтарного цвета.

Четыре человека в костюмах и далеко за сорок явно расписывали пульку, как понял он, а вот другие двое, парень и девушка возраста Лады, лениво кидали карты и попивали вино.

— Здравствуйте, позволите к вам присоединиться? — мельком взглянув в сторону Лады — она дремала, и немного поколебавшись, спросил Виктор.

Парень и девушка переглянулись.

— А вы играете в преферанс? — спросил молодой человек, кареглазый брюнет.

— Играю, умею! — улыбнулся Виктор.

— Отлично, присаживайтесь, только мы не на интерес, — молодой человек чуть подвинулся.

— Да какая разница, лишь бы игра хорошая, — улыбнулся Виктор.

— Андрей Вольский, моя коллега по службе — Светлана Орлова, — представил себя и спутницу молодой человек.

— Очень приятно, Виктор Иволгин.

Когда он присел, девушка, довольно приятная брюнетка с серыми глазами и родинкой на подбородке, сказала:

— Я вас где-то видела, Виктор.

— И где же? — чуть нахмурился парень.

— Точно! — она переглянулась со своим спутником. — Мы два года назад вели ваше дело — о хулиганстве в зоопарке.

— Вы — Виктор Колчак, ведь так? — усмехнулся этот Андрей. — Я тоже вспомнил.

«Бля, присел поиграть в карты, называется. Кто они такие?» — уже начал сожалеть Виктор.

— Эмм, Иволгин, — чуть натянуто улыбнулся он.

— Да всё нормально, — улыбнулась девица. — Это было наше первое дело после начала работы в прокуратуре. Но вы в дорогом костюме и летите первым классом, но под другой фамилией, а память на лица у меня хорошая. Не буду спрашивать почему, я слышала вашу историю, как и многие в Омске.

«Ну надо же, я знаменит в узких омских кругах, а может и в широких», — Виктор пожалел, что не сменил вчерашний костюм на нечто более нейтральное.

— Вы из прокуратуры? — поразился он.

— Да! — Андрей и Светлана переглянулись и засмеялись.

После нескольких секунд неловкого молчания девица предложила играть в карты.

— Три часа у нас есть, отдохнем и развлечемся, — так и сказала она.

— По каким правилам будем играть? — поинтересовался Виктор.

— Предлагаю питерские, но с обязательным вистом на шесть пик, — засмеялась девушка.

«Конвенций здесь дофига, игра очень популярна по сей день в этом мире, в преф режутся все — и аристократы, и дегенераты», — усмехнувшись, Виктор вспомнил кое-что из своего уже институтского опыта здесь, в Москве.

— Предлагаю ялтинскую конвенцию! — предложил он.

— Это с обязательным вистом на шесть пик и игрой в тёмную? — уточнила девица. — Не жестковато ли?

— Ялта — это ещё и жлобский вист, а также распасы в арифметической и без засвета прикупа, — улыбнулся Виктор — в его институте-шараге люди играли жестко, на деньги.

— Мы давно так не играли, — переглянувшись с девицей, произнес Андрей.

— Пуля до пятидесяти, должны успеть, думаю. Что скажете? — Виктор отпил пиво и оглядел сидящих. — Всё равно не на деньги.

Со стороны соседнего столика доносился смех и шуточки. Девушка тем временем достала из небольшого трюмо возле стены карты, ручку и разграфленный лист для преферанса.

— Играем, — согласился Андрей.

Первая раздача оказалась распасами, на второй Виктор посмотрел карты, залпом допил полбокала пива и решил играть мизер.

— Зачем ты пьешь? — услышал он голос сзади недовольный голос, вздрогнул и повернулся — Лада со стаканом минералки в руке смотрела на него.

— Вы вместе? — спросил Андрей.

«Она ему понравилась», — понял Виктор по его взгляду и выражению лица.

— Да, это мой кузен!

— Присоединяйся, Лада, — Виктор показал на свободное место. — Моя кузина Лада, — представил он её.

Блондинка чуть нахмурилась и явно колебалась.

— Я вас знаю, мне кажется! — произнесла Света, глядя на неё.

— Вот как? Не припоминаю! — пожала плечами Лада.

— Ну как же, шесть лет назад, второй курс академии Пепеляева против омского юридического, финал соревнований по велогонкам… Вы Лада Пепеляева, лидер той команды?

— А-а, вы Светлана, верно? — неуверенно улыбнулась блондинка.

— Да! Присаживайтесь, — засмеялась та.

Лада села рядом с ней и Виктор понял, что нормальной игры уже не будет — барышни почти сразу начали предаваться студенческим воспоминаниям и смеяться.

«Во всяком случае, лучше пусть она будет веселой, чем придирчивой», — решил Виктор.

Мизер он отыграл чисто. Игра шла медленно, Лада тоже присоединилась четвертым игроком. Играли не на деньги, поэтому после первого часа разговоры ушли в обсуждение общей политической ситуации и тому подобного.

— Сенатор Колчак много делает для Сибири, он давно должен вернуться в главную столицу, в правительство, — говорил Андрей — он оказался его политическим симпатиком.

Они к тому моменту взяли бутылку вина, Виктор — ещё пиво, игра ушла на третий план.

— Дядя — выдающийся лидер, но решать только ему. Сейчас у нас есть стабильный кабинет, хотя финансовая ситуация внушает опасения очень многим моим коллегам и знакомым, — обтекаемо ответила Лада.

— Досрочные выборы будут через два или три месяца, — допив бокал пива и ощутив приятное расслабление, вмешался в разговор почти молчащий Виктор — он сильно вел в игре и уже пожалел, что не играет хотя бы по копейке за вист.

— С чего ты взял? — посмотрела на него девица-брюнетка — к этому моменту все были на «ты».

— Просто знаю. Именно поэтому я возвращаюсь на родину, в любимый Омск, — заявил он, поскольку минут десять назад ему припомнили его шалости и закрытые административные и уголовные дела, вогнав его в полный ступор и краску.

— Да, именно поэтому, — полным сарказма голосом, но с улыбкой подтвердила Лада.

— Вопрос лидерства — ключевой в таких делах! Именно сито победы на выборах дает политику легитимность и моральное право на преобразования! — Виктор ощутил прилив вдохновения и желания подискутировать на подобные темы.

— О, что я слышу — ты изучал теорию политического и личного лидерства? — поигрывая бокалом, пристально посмотрела на него Света.

Лада, чуть прищурившись и держа карты в руке, тоже внимательно посмотрела на него.

— Я интересовался этим вопросом помимо общей учебной программы и знаю, как подобные теории меняются со временем, начиная от Канта и заканчивая трактовками марксистов, — немного высокопарно ответил Виктор, — но суть от этого не меняется. Назовите теорией лидерства, или теорией о роли личности в истории, всё равно такие концепции сводятся чисто к прикладным моментам.

— Сильно сказал. Так какая же суть, кузен? — улыбнулась блондинка.

— Насколько я читал… — начал Виктор, но кузина перебила его:

— Ты — читал? Уже звучит интересно, — он различил подколку в её тоне.

«Вот же сучка какая!»

— Лада, ну пожалуйста, дай же слово молодежи! — засмеялась Света — она уже была чуть навеселе.

Все засмеялись.

— Так вот, суть этой теории, к которой вы относитесь скептически, — Виктор оглядел сидящих, — в том, что любые естественные процессы, логика, здравый смысл, массовое сознание и прочее являются лишь второстепенными переменными.

— С чего ты взял, что мы относимся скептически? — поинтересовался Андрей.

— Судя по вашему тону — подумал именно так!

— Мы тебя слушаем, кузен, — промолвила Лада.

— Так вот, самое главное — это личность руководителя и его ближайшего круга. А это значит, что чем больше структура, которой они все руководят, тем больше их влияние на происходящие в стране и мире процессы.

— И что ты хочешь этим сказать? — тоном учительницы спросила Света.

— Именно то, что мой батюшка-сенатор хорош везде, где он находится — будь-то в правительстве, будь-то в провинции…

— В провинции? — раздался возмущенный возглас Светы — она переглянулась с Ладой.

«Блин, не так выразился — здесь Омск очень отличается от известного мне в лучшую сторону, важный экономический и транспортный центр», — понял свой прокол Виктор.

— Это я образно сказал! Если брать исторические реалии столетней давности, — решил он вывернуться таким образом.

— Да, братец, а ты веселый, совсем омосковился! — заулыбалась Лада и посмотрела свои карты: — Вист!

Андрей играл семирную, Виктор спасовал. Когда доиграли, продолжили разговор.

— Так твой отец вернется в кресло премьера, если появиться такая возможность? — прямо спросил у него Андрей.

Виктор посмотрел на Ладу — она пожала плечами.

«Я толком ничего не знаю о своей семейке и своей роли в иерархии. Что из себя сейчас представляет мой папаша? Может, десять лет назад он и был политической акулой, а сейчас? Личность и характер человека не являются постоянной величиной в процессе жизни. У любого человека есть как пики, так и дно его магического потенциала, если говорить про этот мир, умственной и психической активности. Любой политик, руководитель, просто менеджер — победитель, амбициозный достигатор поставленных задач через пятнадцать лет может превратиться в унылую, выгоревшую развалину по целому ряду причин: здоровье, проблемы с психикой, возникшие зависимости, неудачная личная жизнь и так далее, а может и наоборот — ещё больше увеличить свой потенциал и жажду власти, жажду преобразований и свершений. Так что сложно сказать. Что-то меня потянуло совсем в философию», — задумался Виктор и вдруг понял, что все смотрят на него.

Ответил он иначе:

— Я уверен, что он этого достоин и если такое произойдёт, от этого выиграют все — и главные кланы, и население, и международные партнеры!

— Ты как политик говоришь, — восхитилась Света, поигрывая полупустым бокалом вина.

— Ну не знаю, какой с меня политик, — решил поскромничать Виктор.

— Тогда всё-таки скажи честно, — хитро посмотрела на него девица, сделала паузу и оглядела всех сидящих, — зачем ты тогда выпустил обезьянок?

Все заржали, Виктор хоть и заценил всю глубину подколки, но тоже посмеялся.

— Из экологических и хулиганских соображений, — тем не менее, ответил он, стрельнув глазами в Ладу.

— Весьма разные мотивации, кузен! — засмеялась она.

— Мы просто дурачились, насколько я помню, — сказал Виктор, тасуя карты.

— Повезло, что за тебя и твоих друзей вступился отец, а потом оплатил убытки зоопарка, — произнёс Андрей и спасовал.

— Да, не всем так везёт с родителями, а прокурорам — не везёт с делами, — посмеялась Света и заказала шесть взяток.

— Вист! — ответил Виктор и ощутил, что краснеет.

«Значит, Лада таки не сочиняла и бывший я — действительно тот ещё раздолбай, если не сказать жёстче! Что же, буду исправлять свой имидж в лучшую сторону!» — определился он с дальнейшей манерой поведения.

У Андрея, к вящему удовольствию парня, случился недобор в одну взятку.

— А где ты хорошо научился играть? — с подозрением поинтересовался прокурор-брюнет.

— Вы слышали мою историю? — спросил в ответ Виктор.

— Да, в городе об это были пересуды, извините меня за такие подробности, — ответил Андрей, глядя на Ладу — та благосклонно покивала.

«Флиртуют, что ли?» — поразился Виктор.

— Вот мне и пришлось пройти за последний год суровые жизненные университеты, — заявил Виктор и чуть не закашлялся от пристального взгляда кузины.

«Что она так на меня смотрит? Пусть лучше считает дурачком, чем что-то подозревает».

Самолёт снова тряхнуло — раз, и через полминуты — ещё два раза.

Лада прикрыла рот ладонью и немного побледнела.

— Всё нормально, воздушная яма, идём на крейсерской скорости, — успокоительно сказал ей Андрей.

— А вы что делали в Москве? — поинтересовался Виктор.

Андрей переглянулся со Светой.

— У нас сложное дело о краже некоторых важных технологий из закрытого исследовательского института и с тульского завода по сжижению эндейса, — ответил он через несколько секунд.

— В Москве дело? — удивилась Лада.

— Общее дело московской и омской прокуратуры, главный офис института в Омске, наша прямая подследственность, — ответил Андрей.

— Это не то дело, когда в середине мая курьер на мотоцикле засветилась в Чертаново? — поинтересовалась Лада.

Уже все знали, что она из контрразведки, поэтому никого её вопрос не удивил.

— Именно оно, — покивал Андрей. — Единственное, что известно точно — курьер действительно девушка, по остальному — полный тупик. Ощущение такое, что действовали изнутри, иначе эти компоненты никак было не вынести.

Некоторое время обсуждали это дело, но Виктору эти нюансы мало что сказали. Он увидел, как Хикэру потянулась в своём кресле, встала и увидела сначала его с Ладой пустые кресла, потом повернулась и увидела его за этим столом.

— Извините, я вас оставлю ненадолго, — промолвил он, поднялся и подошёл к японке.

— Виктор-кун, я задремала, — мило сообщила виконтесса. — Хотела почитать словарь русско-японского, но заснула.

— Какая досада! — засмеялся парень. — Может, кофе?

— Да, — Хикэру протянула ему руку.

«Хватит бухать!» — они прошли к бару, он заказал два кофе.

Японка отошла в дамскую комнату, и когда вернулась, кофе был уже готов. Они присели на высокие стулья около стойки.

— Где ты остановишься в Омске? — поинтересовался Виктор.

— В гостинице, наверное, или в консульстве, — она неопределённо пожала плечами и улыбнулась.

— Может, с моей стороны будет нескромно, но я приглашаю тебя к себе в поместье!

Японка залилась смехом.

— Виктор-кун, ты такой милый! Я уже была в твоём поместье, но сейчас такая ситуация у тебя самого, что лучше не торопиться, — сказала она очень обтекаемо и путая некоторые окончания слов, так что парень не сразу врубился в смысл сказанного.

— А, ты в этом плане, — вздохнул он. — Думаю, с этим всё решится в ближайшие дни — в Омске я не намерен задерживаться надолго.

— Уже соскучился по своей леди? — кокетливо спросила Хикэру.

— Ну, она классная! — не стал отрицать Виктор. — Но ты — ещё более обалденная и очень мне нравишься, дорогая леди! — произнес он нежно.

— Обалденная! — повторила словечка японка, но было видно, что она очень довольна.

— Если ты ещё хочешь, мы обязательно встретимся в Омске! — пылко сказал парень и выразительно посмотрел ей в глаза.

— Я хочу, — чуть зарделась виконтесса и опустила голову — делала это она очень мило.

— Я тоже!

Когда допили кофе, Виктор предложил присоединиться к компании своих новых знакомых. Когда они подошли к столику, Виктор представил японку своим новым знакомым.

Он сел на своё место, она присела рядом.

— Буду учить леди Хикэру основам преферанса, — усмехнулся он. — Сколько я пропустил?

— Четыре раздачи, — ответила Лада.

Виктор посмотрел на листок — он оставался лидером по очкам, и в горке у него было меньше, чем у остальных. Вистов разве что было немного меньше, чем у Светы.

«Надо было играть на деньги», — пожалел он.

Ему пришли отличные карты.

— Играю мизер! — объявил Виктор почти сразу после раздачи и подмигнул японке.

Лада и Света переглянулись и засмеялись.

— Удачи! — сказала кузина с издевочкой.

— Неловленный, без вариантов! — заявил Виктор.

— Будем проверять, я не согласна! — ответила Лада.

Она и Света разложили свои карты и принялись думать, где бы его подловить.

— Интересная игра, — минут пять японка с детским восторгом наблюдала, как Виктор играет мизер, при этом рассказывая ей на ушко нюансы.

— Я же говорил — ноль! Ты слишком недоверчива, кузина!

— Угу, мне по работе положено, — Лада выглядела раздосадованной.

— Я и партию успею закрыть, пока мы долетим, — засмеялся Виктор.

И действительно, он смог набрать пятьдесят очков минут через сорок. Подсчёт показал, что он мог бы выиграть восемнадцать рублей по копейке за вист.

— Лада, позволите вас пригласить в «Бостон» сегодня вечером? — поинтересовался Андрей, когда объявили о скорой посадке.

Виктор только секунд через пять вспомнил, что это один из самых дорогих ресторанов Омска.

— Я не знаю, — явно засмущалась блондинка, — я ненадолго прилетела…

— Мы согласны, — со смехом заявил Виктор.

— В смысле? — глаза Лады раскрылись от удивления.

— Мы с Хикэру составим тебе компанию, — он незаметно подмигнул Андрею.

— Вот моя визитка, леди Лада, — заулыбался Андрей и полез в карман пиджака.

Перед посадкой все разошлись по своим креслам и пристегнулись.

— Ну спасибо тебе, удружил! — явно смущенная кузина выразила Виктору своё недовольство.

— Нормальный парень, отдохнешь день-два. Или ты замужем, может?

— Ты знаешь, что нет! — прошипела она.

— Я не знаю, кстати, — засмеялся Виктор — он был в отличном настроении. — Спасибо лучше скажи!

Лада ткнула его в плечо. Виктор рассматривал пейзажи в иллюминатор — город ему понравился.

Глава 3

Багаж японки Виктору пришлось тащить почти до самых дверей терминала омского аэропорта.

— Большое вам спасибо, Виктор-кун и Лада-сан, такой приятный выдался полёт! — поблагодарила их японка. — Меня встречают, — показала она парочку японцев в черных костюмах и шляпах около входа.

— До встречи, леди Хикэру — будем с вами на связи! — улыбнулся Виктор — японка дала ему свою визитку ещё в самолёте.

Омский аэропорт был даже немного большим, чем московский, с которого они вылетели — Виктор был приятно впечатлён и пейзажами, и мягкой погодой — солнышко светило, грело, но не палило.

Когда они с Ладой пересекли довольно просторный терминал и вышли через центральный вход, она показала на весьма представительскую машину:

— Это наши!

— Хорошая машинка, — присвистнул Виктор, рассматривая довольно массивный черный внедорожник, похожий на помесь «Нивы» и «Доджа» из конца восьмидесятых его мира.

Из машины вышел человек в черной униформе и с какими-то серебристыми нашивками на обшлагах, в фуражке с серебряной кокардой в виде якоря.

— Идём! — кивнула Лада.

Виктор осмотрелся — различных машин было много, прилетевшие пассажиры явно были не из бедных.

— Добрый день, Виктор Антонович и Лада Евгеньевна! Господин префект распорядился касаемо вас! — солидно объявил человек, когда они приблизились к машине.

Виктор, рассматривая машину, понял, что она бронированная — это его поразило. Человек лет сорока открыл им багажник и заднюю дверь.

«Классный таз, это броневик на колёсах и явно с мощным двиглом», — сделал он предварительный вывод.

— Здравствуй, Степан Иванович! — поприветствовала человека Лада.

Виктор тоже улыбнулся и кивнул ему.

Рюкзак закинули в багажник, планшет Виктор вытащил и держал в руке. Они с Ладой сели на заднее сиденье. Парень ещё раз окинул взглядом терминал аэропорта и огромное пространство напротив него.

— Что это за машина? — спросил Виктор, чуть придвинувшись к водителю.

— Эх, Виктор Антонович, вы забыли, как мы с вами гоняли на нём на рыбалку? — усмехнулся водитель, выезжая на шоссе.

— Вообще-то забыл, потому я и здесь! — усмехнулся парень.

— Это «Пузырёв-Сибиряк», модель «Девять-полнопривод», бронированный внедорожник ручной сборки, батюшка ваш покупал его по спецзаказу, таких всего пару десятков в стране, — с гордостью заявил водитель.

— Мне нравится, плавно идёт, хотя ощущается вес, — согласился Виктор.

— А вы к нам надолго, в родные пенаты?

«Словоохотливый дядька», — понял парень.

— Не знаю, как пойдёт! А ты как думаешь, ждут меня?

— Конечно ждут, матушка ваша целый банкет с самого утра устраивает!

— Ну, это приятно слышать, — заулыбался Виктор, откинулся на сиденье и победно взглянул на Ладу.

— Не расслабляйся, кузен! — хмыкнула она.

Далеко справа Виктор увидел реку, довольно большой остров и очертания большого города. В душе что-то защемило и через несколько секунд он понял, что это некая ностальгия старой личности по родным местам.

Он достал планшет и начал смотреть карту — аэропорт имени Пепеляева находился в нескольких километрах севернее города, сейчас они огибали северную окраину со стороны северо-запада на северо-восток, не заезжая в сам город.

«Где же находится поместье?» — этого, как парень ни старался, вспомнить не мог. — «Ладно, хрен с ним, надо просто расслабиться», — решил он и начал рассматривать город.

Они явно и очевидно ехали по шоссе и в сам город не собирались. Виктор смотрел на реку, очертания крепостных стен, пять зданий в центре, по высоте никак не меньше московского «Марков-Плаза», на другие, более низкие относительно них многоэтажки — город производил впечатление развитого и богатого миллионника.

«Иртыш!» — вдруг вспомнил он название этой реки.

— Красивый город! — произнес он.

— Конечно, а ты как думал? — покачала головой Лада.

— Кузина, ты можешь быть менее язвительной? — не сдержавшись, повернул к ней голову парень.

— С чего бы?

— Тебе не идёт быть такой!

— Много ты знаешь, — сжала губы блондинка.

— Замуж тебе надо.

— Умолкни, пока цел, — девушка явно разозлилась.

«Скорее всего, у неё явный недотрах, налицо все признаки».

Виктор продолжил рассматривать город, от которого они довольно стремительно удалялись. Пейзажи ему нравились, повеяло чем-то родным.

«Подгородка, ну конечно же! Там наш дом, туда мы едем!» — глядя на карту, его осенила мысль-догадка.

Дорога была четырехполосная, вокруг были лесопосадка и луга, там паслись коровы. Виктор обернулся — город оставался сзади.

Через десять минут езды под семьдесят впереди показался посёлок, однако водитель, не доезжая метров двести, свернул влево, в довольно густой лес. У Виктора быстрее забилось сердце, он начал ощущать сильнейшее волнение.

— Что, страшно? — поинтересовалась Лада.

— Нет, но волнуюсь, — выдохнул Виктор, при этом блондинка усмехнулась, чуть сжав губы.

Минуты через три показался уходящий на десятки мер в разные стороны высокий кирпичный забор, поросший мхом и плющом. Водитель свернул направо, немного проехал и снова свернул влево — взгляд парня уперся в серые ворота. Его поразило, что там стояли два автоматчика в буквально полевом армейском камуфляже, он даже не сразу их заметил.

Один из них, глядя на машину, достал рацию и что-то сказал. Секунд через десять ворота начали с лязгом открываться.

«Меры безопасности довольно серьёзные. С чем это связано? Явно элитный посёлок немного вдали от города, в лесочке, обнесён забором, и охрана, как в ставке фюрера — интересные дела. Скорее всего, я даже не всех видел».

— Приехали, Виктор Антонович! Добро пожаловать домой! — весело объявил водитель.

Парень ощутил, как у него на несколько мгновений перехватило дыхание, быстрее забилось сердце, а после этого на него, если можно так сказать, пахнуло магической аурой чего-то старого, мощного и до боли родного.

— Блин… — шепотом выдохнул он.

— Родовой накопитель тебя узнал и признал! — вполне серьёзно сказала Лада. — Это хорошо.

«Накопитель?» — парень не стал сейчас уточнять, но сразу понял, что это нечто очень серьёзное и мощное.

Когда заехали внутрь, ощущение вскоре прошло, отпустило. Виктор с восторгом смотрел на огромный дом, а правильнее сказать, трехэтажный дворец, на фонтаны, на аллеи и беседки — поместье оказалось огромным и потрясающим, как какой-нибудь Версаль. Конечно, поменьше, но в целом ему очень понравилось.

Минуты четыре они ехали до ближайшего фонтана и большой площадки — судя по тому, что там стояло с десяток машин, это была стоянка.

«Куда я попал? Я действительно член такого богатого и солидного рода?» — Виктор начал сейчас сомневаться в реальности происходящего, настолько это было сказочно и увлекательно.

— Приехали, Виктор Антонович, вон Петрович вас уже ждёт-дожидается! — остановившись, промолвил водитель и показал на троих человек в каких-то ливреях.

— Петрович? — переспросил парень.

— Главный мажордом, реально забыл, что ли? — хмыкнула Лада. — Выходи давай, я в душ хочу!

— Я за тебя рад, знаешь ли, кузина, — нервно ответил Виктор и открыл дверь.

Выйдя, он с некоторой опаской огляделся — и само поместье, и парк с фонтанами, и размеры, и лесной воздух с пением птичек очень впечатляли.

— Виктор Антонович, здравствуйте! Лада Евгеньевна, рады вас видеть дома! — подошёл к машине полный, лысый дядька лет пятидесяти с завитыми усами и в сине-серой ливрее с разными эмблемами. Его сопровождали мужчина и женщина в таких же ливреях, но помладше на вид, в руках у них были какие-то свертки.

— Привет, Петрович! — вздохнув, кивнула Лада и чуть потянулась.

— Здрасьте, — улыбнувшись, произнёс Виктор — всё это его напрягало.

— Виктор Антонович, извольте переодеться в нормальную домашнюю одежду, — заявил этот Петрович, бесстрастно глядя на него.

— Э-э, зачем? Мне и в этой хорошо, — удивился Виктор.

— Так положено! Вы дома, а не где попало!

Парень посмотрел на Ладу — та пожала плечами:

— Такие у нас правила, забыл?

— Да, забыл! — с легким раздражением ответил Виктор. — И где мне переодеваться, прямо здесь?

— Никак нет, вот гостевая беседка! — мажордом показал куда-то правее, в сторону боковой аллеи — там действительно виднелась беседка.

— Дома нельзя это сделать?

— Нельзя! — твёрдо ответил Петрович.

— Ой, бля, одни сплошные сложности, — покачал головой Виктор, но решил не обострять. — Ведите, что ли!

Беседка оказалась с удобствами. Переодевание заняло минут семь — костюм, который ему принесли, оказался ничем не хуже того, в котором он был, отличался только цвет — насыщенный темно-серый, и узоры, похожие на морские якоря.

— Добро пожаловать домой, дорогой Виктор Антонович — прошу вас! — расплылся в улыбке мажордом, когда он вышел из беседки. — Другое же дело!

— Вам виднее, любезный, — скептически усмехнулся парень. — А где Лада? — возле машины девушки уже не было.

— Лада Евгеньевна изволили пройти в свои покои! Прошу вас, Виктор Антонович, пройдёмте! — масляным голосом заявил мажордом, остальные двое слуг тоже слащавенько улыбались.

«Блин, как-то всё это странно», — Виктор ощутил себя один на неизвестной территории, буквально как в первый день в этом мире.

— А мои вещи? — он оглянулся на машину.

— Будут доставлены в ваши покои после дезинфекции! — солидно произнес Петрович.

— Ну ладно, — согласился Виктор, вдыхая ароматный лесной воздух. — Идём, что ли?

— Прошу за мной! — лысый мажордом показал в сторону большой аллеи, которая вела к особняку.

Идя за дворецким — при этом двое остальных шли сзади, Виктор рассматривал и сам дворец-особняк, и природу, и фонтаны — в памяти мало что пробуждалось.

«Каштаны, липы, пихты, а вон там яблони и вишни — прикольненько. Шашлык здесь жарить классно, полно места, площадок и беседок», — оценивал он увиденное.

Дом оказался даже большим, чем он думал — построенный в стиле барокко, центральный корпус был протяженностью метров сорок, а два крыла были пристроены под углом градусов в шестьдесят в противоположную от ворот сторону.

Когда они прошли аллею и вышли на мощеную площадку перед центральным зданием, Виктор увидел несколько гуляющих около фонтанов парочек и сидящих на скамейке людей. К его удивлению, никто на него не обратил практически никакого внимания — это его даже задело.

«Кто все эти люди? Это мои родственники или хер знает кто? Что они тогда здесь делают?!» — вопросы роились у него в голове, но ответов не было.

Лестница к центральным дверям впечатлила его — широкие ступени в обрамлении колонн, сверху разные фигуры античных богов.

— Прошу сюда, Виктор Антонович, — показал мажордом куда-то вправо.

— В смысле, вот же вход? — парень недоумённо показал на шикарную лестницу и не менее шикарные дубовые, огромные двери.

— Нам не сюда, — натянуто улыбнувшись, покачал головой мажордом.

«Всё-таки мне здесь не рады — не видно радостно встречающих меня родственничков», — окончательно понял Виктор, поэтому решил не обострять и молча пошёл за Петровичем.

Они прошли правее по довольно узкой аллее метрах в пятнадцати вдоль главного корпуса и свернули к правому крылу.

«Здесь можно девчонок по вечерам тискать — кусты, романтика, скамейки», — мимоходом подумал парень, рассматривая особняк — он был действительно огромный, а впереди показались ещё какие-то постройки.

Правое крыло было не меньшим в длину, чем главный корпус, и Виктор увидел дубовую дверь уже поближе к углу. Именно к ней они и свернули.

— Прошу вас, Виктор Антонович, проходите! — мажордом отпёр довольно массивным ключом не менее огромный замок, открыл дверь, зашёл и показал, что можно заходить.

Виктор, ощущая волнение и трепет, ступил внутрь — вестибюль оказался довольно небольшим и полуосвещённым, двери по обеим сторонам были закрыты. Две изящных лестницы вели куда-то вверх. Он рассмотрел гобелен — там была изображена зимняя рыбалка, серебряные подсвечники и какие-то картинки кисти неизвестного мариниста — море в таком освещении выглядело очень мрачным, опасным.

— Ваши покои на третьем этаже, Виктор Антонович! — показал мажордом на правую лестницу.

— Так, Петрович, да? — поднял ладонь Виктор.

— Так точно-с!

— А где все? Где папаша, мамаша, остальные? Почему меня никто не встречает?

— Не могу знать! Господину префекту и вашей достопочтенной матушке виднее, именно от них я получил чёткие распоряжения на ваш счёт, Виктор Антонович! — пояснил мажордом. — Пока отдыхайте в своей комнате, а когда придёт время, вас пригласят!

— Придёт время чего? — нахмурился парень — сердце забилось быстрее.

— Вы и сами знаете, чего! — ухмыльнулся Петрович.

«Блядь, странный тип!» — поразился Виктор такой его нагловатой мимике.

— Где мои вещи и планшет? — он повернулся, но не увидел сзади двоих сопровождающих, которые несли сверток с его вещами.

— Мы их доставим в ваши покои, как только вы пожелаете!

— Я сейчас желаю! — провел пальцами по подбородку парень.

— Через час, Виктор Антонович! Отдохните пока, чайку нашего травяного, целебного попейте — матушка ваша, леди Алла, своими руками собирала все эти травы прошлой осенью, сама их сушила, сама обогащала, — с легкой слезинкой в голосе сказал Петрович.

«Перед мамашей тут все ходят на цырлах, видимо», — понял Виктор.

— А где матушка сейчас?

— У неё важные дела в городском попечительском комитете, — с придыханием ответил мажордом.

«Важнее, чем любимый сын? Однако!»

— Ладно, где там моя комната? — вздохнул парень.

— Прошу! — размашисто показал Петрович на лестницу.

Резные перила из палисандра, красная ковровая дорожка, разные картины и фотографии на стенах и межэтажных проёмах — стиль был немного мрачноватый, но какой-то уютный, Виктор с интересом всё это рассматривал, поднимаясь за Петровичем.

На третьем этаже свернули налево, мажордом достал ключ и открыл вторую от лестницы дверь.

— Проходите, Виктор Антонович, располагайтесь, это ваша комната! — показал он рукой, приглашая Виктора заходить. — Всё, что вам надо, внутри!

— Так, стоп, я что, буду под замком? — изумился парень.

— Это для вашего же блага, Виктор Антонович! Матушке вашей виднее, не правда ли? — с легким придыханием вопросил Петрович.

«Дать бы ему по лысине», — покачал головой Виктор, сдерживая эмоции — несколько секунд подождав, он вошёл внутрь.

— Отдыхайте, дорогой Виктор Антонович, если вам что-то понадобится — телефон вон там! — показал куда-то налево мажордом, степенно поклонился и закрыл дверь.

Виктор услышал звук поворачивающегося замка.

«За-е-бись, приехал домой! Прямо под домашний арест! Я вообще отсюда уеду-то?!» — стоя около двери, парень начал оглядывать комнату квадратов на шестьдесят. — «Вряд ли я вечером с Хики куда-то там пойду при таких раскладах!» — ясно понял он.

В комнате было два окна. Дверь была практически в правом углу по отношению к остальной комнате. Его взгляд сразу примагнитился к компьютеру, стоящему ещё левее одного из окон, тоже левого по отношению к двери. Огромный ковёр посредине, два больших шкафа, два маленьких, пару столиков и трюмо, книжные стеллажи, парочка кожаных диванов и кресел, телевизор между окон, кровать с балдахином напротив него, но поскромнее, чем у Анжелики.

«Ага, вот и душ», — посмотрел он в дальний угол напротив окон, там виднелась кабина, слегка прикрытая красивой портьерой. — «Корявая расстановка, несмотря на шторы и портьеры», — заключил он, поскольку свет с окон падал как раз на кровать.

Вздохнув и разувшись, Виктор неуверенно направился к компьютеру — стол был большой, удобный и явно профессиональный, кресло тоже было отличное. Нажав кнопку включения, он дождался меню загрузки и разозлился — нужен был пароль, которого он не знал.

«Ладно, хер с ним, пойду купаться», — решил он, подошёл к окну и начал рассматривать окружающую природу и забор где-то вдали — поместье было огромным по своей площади. — «Нахера был этот цирк с переодеванием?» — с раздражением раздевшись, он бросил на ближайший к нему диван вещи и в одних трусах пошёл в душ.

Кабинка, совмещенная с туалетом, оказалась довольно небольшой, ванны в ней не было, только умывальник.

«Нет ощущения дома, всё это не ощущается моим», — с горечью подумал парень, регулируя температуру воды.

Горячий душ и гель с ароматом сосновых шишек немного его успокоил и взбодрил. Через пятнадцать минут, одев халат и выйдя в комнату, он задумался о том, как себя вести и что вообще делать дальше.

Глава 4

Обсохнув, Виктор снял халат, открыл один из шкафов и даже чуть присвистнул от удивления — одежды там было раза в четыре больше, чем он оставил у Анжелики. Он выбрал себе легкие спортивные штаны и такого же черно-изумрудного цвета футболку — в зеркале это смотрелось очень стильно.

Парень подошел к серому телефону с золотистым вензелем «К», без диска или кнопок, стоящему на большом трюмо правее от двери, и снял трубку, ожидая услышать столь же быстрый ответ, как в «Эскрайме». Однако в трубке была гулкая тишина — он подёргал рычаг, но ничего не произошло.

«Ну и дела — я тут что, наглухо заперт? Интересная ситуация, кто бы мог подумать!» — почесав затылок, Виктор немного побродил по комнате, очень, очень смутно припоминая какие-то из деталей интерьера. — «Окна!» — пришла мысль в голову.

Он резво подошёл к правому окну и попытался его открыть — оказалось наглухо закрыто. В левом открывалась только форточка. Парень с раздражением ударил кулаком по стене, оперся ладонями на подоконник и уставился на растущую в горшке герань — старую, большую. От запаха он поморщился и уже хотел отойти, как увидел девушку в военном кителе и форменной юбке, которая очень неспешным шагом прогуливалась вдоль кустов одной из ведущих к дому аллей, помахивая букетом цветов.

«Надо её позвать!» — решил Виктор, отодвинул герань, стал ногой на подоконник и выкрикнул в форточку:

— Эй, привет!

Девушка остановилась, огляделась в сторону аллей, удивилась и замерла.

«Если бы Лиза не была в Москве, сказал бы, что это она», — между тем поразился Виктор схожести этой девушки с Лизой, разве что эта была выше и немного старше.

— Эй, красавица, посмотри на третий этаж — я здесь! — снова выкрикнул Виктор.

Девушка оглянулась, нашла окно Виктора взглядом и прикрыла ладошкой рот на несколько мгновений.

«Волосы у неё прикольные и коса мощная», — черные волосы с обильным белым мелированием и красивая, хорошо закрученная коса впечатлили его, как и её прекрасное личико.

Она между тем подошла шагов на десять ближе к дому, но очень неуверенно.

— Слушай, я тут закрыт, скажи кому-нибудь, чтобы мне чаю принесли, ладно? — крикнул ей Виктор.

Он разглядел её форму — темно-серая, с погонами, эмблемами, шевронами, галстучком, белая рубашка с воротником, верхняя пуговица расстегнута. Туфли стильные, но полувоенного покроя, с массивным каблуком.

— Хорошо, сейчас! — крикнула она в ответ и быстрым шагом направилась ко входу в здание, как предположил Виктор.

Прикрыв форточку, он задумался о том, что вообще не стоило сюда даже и приезжать, но Лада, эта стервоза, при потворстве Стеллы и Элины сюда его буквально притащила, и особых вариантов не ехать просто не было.

«В конце концов, меня тут не убьют и не сгноят, какой-никакой, а сын», — минут десять нервно поразмыслив и прохаживаясь около компьютера, заключил Виктор.

Раздался звук открывающегося замка, в комнату вошёл мажордом Петрович с подносом и следом за ним — та самая девушка.

— Алё, что происходит? Я в рельсу тут час уже звоню! — накинулся на него парень.

— В рельсу? — солидно прокашлялся лысый мажордом. — Уже всё работает, мои нижайшие извинения, дорогой Виктор Антонович! Вот чай и пирожные! — он поставил поднос на ближайший стол, чуть поклонился и вышел, закрыв за собой дверь.

Парень тем временем рассматривал девушку, а она — его.

— Привет! Не знаю, как тебя зовут, но большое тебе спасибо. Меня сегодня привезли сюда… — стоя около компьютера, начал говорить Виктор, но девушка улыбнулась краем губ и мягко перебила его:

— Да, всё очень неожиданно для всех. Я думала, что никогда тебя не увижу больше, — сказала она довольно приятным голосом, который Виктору показался похожим на голос Лизы, только более взрослый, чувственный.

— Ты мне одну девушку напоминаешь… — чуть стушевался Виктор — взгляд чистейших серых глаз, направленный на него, смущал.

— Как интересно, — чуть сдвинула свои классные брови девица.

— Слушай, а где Лада, ты её не видела случайно? Лада Пепеляева…

— Моя сестра! — усмехнулась девушка, продолжая всё так же пристально смотреть на Виктора.

Он ощутил, что краснеет — в ней было нечто такое, отчего немного бросало в дрожь. Приятную, юношескую — вблизи она была ещё более красивая, чем издали — прекрасное личико, великолепные брови и очень выразительные, чувственные губы.

— Вы с ней — сёстры? — поразился он. — Значит, Лиза…

— Моя младшая, да, — столь же спокойно, но с пристальным взглядом ответила девушка. — А ты меня не помнишь, значит? Совсем-совсем?

«Что здесь вообще происходит? У Лизы, выходит, есть чуть более старшая сестра, которая тоже моя кузина?»

— Извини, нет! — неуверенно взмахнул кистью парень.

Девица чуть поправила свои немного вьющиеся пряди около лба, потом воротник рубашки — это смотрелось очень красиво, несколько секунд пристально, даже дружелюбно, смотрела Виктору в глаза, потом быстро подошла и поцеловала его в губы.

— А так?

Виктор вздрогнул всем телом и машинально хотел отстраниться от неё, но помешал компьютерный стол, в который он уперся.

— Я не кусаюсь! — улыбнулась краем губ девушка.

«Вот это да, какие у неё глаза и какой отпадный аромат — соблазнительница высшего уровня», — парень ощутил, как сердцебиение ускорилось.

— Приятно познакомиться, — пролепетал он, ощущая себя застенчивым школьником.

— Память не вернулась? — она кокетливо изогнула бровь.

— Н-нет, — помотал головой парень.

Сероглазая весьма фривольно положила руки ему на шею и поцеловала уже более страстно, по-взрослому — Виктор ощутил себя семиклассником-девственником, неловко ей отвечая.

«Может, это какие-то чары?» — пронеслась у него мимолетная мысль.

— Забыл свою Валерию, маленький негодник? — оторвавшись от его губ, проворковала девушка, глядя ему в глаза.

— Валерия… Очень приятно! Слушай, давай сядем, чаю попьём, — у Виктора кружилась голова от её запаха.

— А целоваться? Нам надо многое наверстать, это из-за твоих проделок я тут была сама весь год, — томно прошептала девушка ему на ухо.

— Классные у тебя духи, Валерия, — уже чуть пришёл в себя Виктор, и взяв девушку за талию, чуть отстранил её и себя от стола.

— Поверить не могу, что ты меня не помнишь! — нахмурилась она, в её поразительных глазах вспыхнула обида.

— Слушай, давай присядем, и ты мне всё расскажешь, — Виктор взял девушку за ладонь и смотрел ей в глаза — от них невозможно было оторваться.

— Нет, мы будем целоваться! — заявила девица и снова попыталась положить ему руки на шею.

— Валерия, ты же моя кузина…

— Да, ну и что?

— Так нельзя, это неправильно! — пылко произнес Виктор.

— Конечно, можно — мы же оба этого хотим! — засмеялась она и снова начала его целовать — губы у неё оказались очень сладкие и пухленькие. — Возьми меня прямо сейчас, здесь! — она провела ладонью по его груди вниз, к животу.

Виктор ощутил, как по его телу проходит дрожь, но через несколько секунд всё-таки чуть отстранил сероглазую сирену от себя.

— Ты хочешь меня обидеть? — в её глазах начал разрастаться вихрь обиды и недоумения.

— Конечно нет, давай просто поговорим, Валерия, — чуть помотал головой парень — он уже понял, что девушка любит брать то, что хочет.

— Так раздевайся же! — уже более капризно сказала она.

— Нет! Прекрати, э-эм, кузина! — уже чуть более уверенно промолвил Виктор — что-то его настораживало.

Валерия отступила на полшага и начала пристально на него смотреть — этот её взгляд и будоражил, и смущал, и вызывал тревогу.

— Давай просто поговорим! — уже более уверенно сказал парень.

Валерия недовольно вздохнула и покачала головой, в этот момент раздался лязг открываемого замка и в комнату буквально ворвалась Лада.

— Достаточно! — непререкаемым тоном заявила она.

— Что происходит? — Виктор рассматривал одетую в обтягивающий аристократический черный костюм Ладу — на её лице не было макияжа.

— Нормально всё! — ответила она ему. — Лера, дорогая, оставь нас.

— До встречи, кузен — очень рада тебя видеть, — проворковала сероглазая, подмигнула и элегантно развернувшись, быстро вышла из комнаты.

Виктор сжал губы, скрестил руки на груди и тяжело смотрел на блондинку.

— Знаешь, это всё ради науки да и вообще — просто полезный опыт, — чуть пожав плечами, сказала она.

— Изволь пояснить! — Виктор ощутил, что состояние приятного головокружения от присутствия Леры прошло и он снова вполне себе ясно мыслит. — Что это такое было вообще?

— Решила посмотреть на твои морально-волевые качества, кузен — ты оказался находчивым, но в рамках.

«Планировщица хренова — что в этот раз?» — скривил губы Виктор и направился к подносу с чаем — мимо кузины.

— Телефон специально не работал, а Лера тоже специально гуляла под окном? — поинтересовался он, наливая себе из фаянсового заварника с узорами чай.

— Продолжай, — он услышал, как усмехнулась Лада — теперь она была сзади.

Виктор отхлебнул чай — горячий, ароматный, и повернулся:

— Это были какие-то чары сейчас? Зачем?

— Лерочка — сильный маг земли, но мы с ней пробуем заклинания очарования, вместе с парфюмом из определенных ингредиентов результат может быть многообещающим!

— Я примерно так и подумал — незнакомая девица сразу полезла целоваться, — на миг прикусил нижнюю губу парень.

— Во-первых — знакомая, вы и раньше целовались, во-вторых — сам опыт заключался в другом, — засмеялась Лада. — Чаю мне налей! — непринужденно сказала она.

— А моя матушка в курсе всех этих твоих веселых опытов? — поинтересовался он.

— Ой, всё равно ты как чистый лист — надо использовать любую возможность. Но ты оказался стойким. Заклинание и парфюм не подействовали.

— Дело не в этом, — ответил Виктор, протягивая ей чай.

— Хм?

— Это называется мораль, кузина! Знакомо тебе такое слово? Я не сплю с двоюродными сестрами, знаешь ли! — пояснил парень.

— Ну, на этот счёт я не обольщаюсь касательно тебя, Вит, — махнула рукой Лада.

— Очень зря! Или ты думаешь, я обязан бросаться на каждую, кто проявляет ко мне симпатию?

— То есть тебе Лера не нравится, хочешь сказать? — иронично улыбнулась блондинка.

— Понравилась — она красивая, но её поведение очень настораживало, знаешь ли. И эти духи, они сразу ударили мне в голову, — Виктор сел в одно из кресел и закинул ногу на ногу. — Так что всё это весело, но я бы попросил тебя так больше не шутить, кузина!

— Хорошо, больше не буду! — примирительно подняла ладонь Лада, задумчиво глядя на него. — Значит, с Лизой ты тоже не хочешь отношений?

Виктор еле сдержался, чтобы не зарычать — кузина была метрах в пяти от него, посреди комнаты.

— Лада, это всё равно, что мы переспали бы с тобой, понимаешь? Мы — двоюродные, так нельзя! О чём вы вообще говорите, барышни?! Мораль прежде всего!

— Какой ты стал моралист, с ума сойти! Откуда ты знаешь, что мы с тобой не спали? — Лада чуть наклонила голову, её лицо было абсолютно серьёзным.

— В смысле, как? Когда? — поразился Виктор — его ладонь на пару секунд чуть задрожала.

— Кто его знает, когда это могло быть! — засмеялась Лада.

— Очень смешно! — у парня отлегло от сердца.

— Конечно смешно, ты такой забавный, — она прошла к дивану и села.

«А фигура у неё ничего так, попец приятный», — обратил он внимание.

— Я уж подумал, что нахожусь под арестом, — через несколько секунд промолвил Виктор.

— Примерно так и есть, а ты что думал, что перед тобой тут все будут на задних лапках бегать? — сделала скептическое лицо Лада. — Не в том ты положении.

— Знаешь, Лада — я всё-таки на слово тебе не поверю! Не знаю, в чем именно твой интерес, но слишком ты вовлечена в мои дела, — немного подумав, ответил парень.

— Мой интерес возник по просьбе твоего отца. Теперь он стал оперативный! Ты почти год существовал на положении овоща, но тебе хватило ума или чутья сойтись с этой Анжеликой.

— И дальше что?

— Дальше возможны разные варианты, но здесь будет всё зависеть от тебя самого — возьмёшься ли ты за ум или дальше будешь тупить и прожигать жизнь, как и многие молодые люди из богатых семей!

— Посмотрим, — вздохнул Виктор, рассматривая кузину — её довольно милое лицо контрастировало с её характером. — Ты общалась со Стеллой?

— В каком плане? — оживилась Лада и поудобнее села на диване.

— Ну, после выходки тех отвратительных сучек на сцене…

— После твоей выходки, кузен! — засмеялась блондинка. — Умеешь ты переложить свои косяки на кого-то!

— Давай не будем, — поднял ладонь парень. — Ты знаешь, что такое Ночь Слияния?

Лада заёрзала на диване и побледнела — от него это не укрылось.

— Знаю. А раз знаешь и ты, видимо, уже как-то завязан по этой теме на Корниловых? — мягко, но с любопытством в голосе спросила она.

— Как знать, — развёл руками Виктор, уловив в её глазах сильный интерес.

«Вот теперь можно и поторговаться!» — решил он.

— Выкладывай, кузен!

— Ага, сейчас! Мне что за это будет? — ухмыльнулся парень.

— Смотря о чём пойдёт речь! — Лада чуть наклонилась, зажала чашку в обеих ладонях и пристально смотрела ему в глаза.

— Например, я знаю, кто в этот раз избранный у Корниловых, — заявил он.

— Я тоже догадываюсь — это Анжелика или Ольга! — пожала плечами блондинка.

— Ольга?

— Средняя между Стеллой и Анжеликой. Я права?

— Давай так — мы с тобой заключаем пакт, а я тебе рассказываю то, что знаю, — предложил Виктор.

— Пакт, — посмеялась она. — Допустим.

— Ты вернешь мне планшет и будешь защищать меня перед семейкой, помогать мне в делах, взамен будешь получать информацию и политическое прикрытие, когда я стану депутатом.

Лада оперлась на подбородок и игриво смотрела на него, потом заливисто засмеялась.

— Ну ты и выдумщик, Вик!

— Ты видела моё выступление со сцены на открытии? — чуть разозлился он.

«Не принимает меня всерьёз, сучка!»

— Видела, — покивала она. — Это было возмутительно, но ярко.

— Я намерен выиграть округ — мне это предложил премьер.

— Хм, это когда же он предложил тебе подобное?

— После окончания мероприятия, прямо возле сцены!

Лада несколько секунд пристально смотрела на него.

— Это правда или твои фантазии?

— Спроси у Анжелики и Элины, если не веришь!

— У Элины… — задумчиво произнесла блондинка, потом встала и быстро подошла к Виктору: — По рукам, братец!

«Так, и кто кого сейчас вербует?» — парень с легким трепетом пожал её холёную, но довольно крепкую ладонь.

— Берём чай, пирожные — и на диван! — показала она на поднос.

Так и сделали.

— В общем, когда мы были с Анжеликой на ипподроме, то встретили там Мисаки, это было очень волнительно для меня, — начал рассказывать Виктор.

— Знаю — я за тобой наблюдала и подсказала ей зацепку — я считаю, что тебе стоило на ней в том году жениться.

— Вот как? А сейчас? — негромко спросил парень.

— Сейчас уже поменялась ситуация и такой юный красавчик на выданье — большой плюс для всего нашего клана, так что при выборе между японцами и Корниловыми чаша весов на данный момент склоняется в сторону внутренних альянсов, — заявила Лада.

Они сидели рядом, пили чай и ели бизе.

— Я как товар, что ли?

— Мы все служим семье, забыл? — сдвинула брови блондинка.

— Угу, я особенно. В общем, вернемся к ипподрому. Оказалось, что за теми событиями стоит некий Марков-Девятый и его подручный Кубинец.

— У, Кубинец — опасная сволочь, — не удивилась Лада. — Ладно, Вик, рассказывай всё, что знаешь — по линии РСК в нашей семье работаю я.

Виктор вздохнул и после секундных сомнений начал рассказ про всю эту сложную ситуацию с покушением, начиная от вопросов бета-теста, информации от Иоаннидиса, найденном следе Абвера в делишках Девятого и Кубинца, следе Маркова-Девятого в похищении важного для Ночи Слияния полуфабриката.

— Да, всё пошло по нарастающей — марковский клан будет биться до последнего за своё влияние и хлебные места. Потому мы и сближаемся с Корниловыми, хотя они те ещё негодяи и прохиндеи, конечно. А про Иоаннидиса я тоже слышала — легендарный человек.

— Стелла говорила, что мои проблемы с памятью возникли после семейного ритуала и усугубились как раз таблеткой возвращения памяти.

— На Лизу не вали!

— Я и не валю, она просто исполнитель. Виноваты все вы, а не она!

— Всё будет нормально с тобой, не ной, кузен, — вздохнула Лада. — У нас сейчас проблемы другого рода — на этот раз у нас нет избранного, а большие деньги мои и твои родители инвестировали в компанию по добыче лития в Мексике…

— Чего, лития? — потрясенно перебил её Виктор.

— Что у тебя так зрачки расширились, будто ты привидение увидел? — внимательно посмотрела на него блондинка.

— Весь этот литий, все эти международные проблемы — этот Кубинец тоже с этим связан. Катя рассказала мне про его папашу, который связан с колумбийским картелем, папаша этот вроде как в Мексике.

— Ну, Вельцева всегда хорошо информирована, — не удивилась Лада. — Тут либо она, либо я.

— В плане? — вытаращился на кузину парень.

— Станем будущим руководством РСК. Лучше я, конечно.

— Какие амбиции, барышня!

— Смейся, смейся, депутатишка, — засмеялась Лада и мягко толкнула его в плечо.

— Так чего тут больше — чисто внутренних замутов или вот этих вопросов с литием в свете открывшейся информации о нашем участии, я уже не знаю, — через несколько секунд продолжил беседу Виктор.

— А сам как думаешь? — облизнула губы блондинка.

— Тебе кратко или подробно?

— Подробно — мы никуда не спешим!

— В новостях я слышал, что правительства латиноамериканских стран хотят подмять под себя добычу лития с целью самим продавать его сырым и обогащенным, как сейчас это делают западные корпорации на их территории. Кубинские власти, колумбийцы и мексиканцы уже чуть ли не начали воплощать этот план, а конкретно в Мексике тамошний президент недавно создал госкомпанию по добыче лития в каком-то их регионе, в почти сразу у них нарисовался этот Ацтлан. А папаша Кубинца — как раз в Мексике!

— Хм, довольно интересная цепочка по литию, я тоже об этом задумывалась, — произнесла Лада. — Но папашу пока за скобки.

— Вот и я об этом сказал Вельцевой, — приободрился Виктор. — Смотри, что выходит — Кубинец работает на Девятого, который, в свою очередь, как мы выяснили, связан некими деловыми отношениями с подставной фирмой Абвера в Хельсинки.

— Да, тогда и покушение на твою Анжелику становится вполне логичным в свете международных связей марковского клана.

— Я думаю, что хоть они и не рассчитывали на провал этого дела, Марков-Девятый по плану пустился в бега, потому что даже в случае успеха они и так бы бежали, чтобы пересидеть.

— Верно мыслишь.

— В итоге получается цепочка, которую я им всем озвучил: похищение полуфабриката и его следы в гараже Девятого, покушение на Анжелику, связь Девятого и Кубинца с Абвером, германские корпорации по добыче лития в Мексике и планы местных по национализации отрасли, возникновение Ацтлана и его резкие успехи, демонстрации в самой Германии, папаша Кубинца в Мексике — такая примерно связь! — Виктор смотрел на Ладу — она его внимательно слушала.

«Она очень симпатичная, волевая такая, хотя личико милое, но не такое выразительное, как у Стеллы или Энджи. Глаза у неё красивые, как у той Леры», — обратил он внимание.

— Как-то ты на меня интересно смотришь, — через несколько секунд промолвила Лада.

— Глаза у тебя красивые, как у Леры — только сейчас понял!

— Хм, может, я и целуюсь не хуже? — усмехнулась Лада и не успел Виктор опомниться, как она придвинулась и начала его целовать.

— Да, классно, — Виктор покивал, когда они закончили.

— В знак наших союзнических отношений, — подмигнула девушка. — Итак, в целом ты рассуждаешь логично, и даже я это признаю, — посмеялась она, — но и натяжек в твоих рассуждениях очень много.

— Это каких?

— Отец этого Кубинца — он здесь каким делом?

— Со слов Вельцевой — он был мощной фигурой в прежнем кубинском режиме. У меня такое предчувствие, что найденные нами документы о поставке нефти в пользу фирмочки Абвера говорят о том, что её курировал Кубинец, а значит и Девятый в курсе и шишки их клана, а значит — у них налажено сотрудничество с Абвером. Выходит, что и папаша Кубинца явно при делах.

— Возможно, что логика в этом есть, но надо опираться на факты, а не на озарения или предчувствия — контрразведчик обязан исходить из этого!

— Я — будущий депутат, политик, задаю ориентиры, а вы, каэры — исполнители, должны отделять зерна от плевел! — слегка напыщенно заявил Виктор — ему льстило, что Лада его так увлеченно слушает.

— Ой, держите меня, — засмеялась блондинка, чуть не перевернув чай. — Политик, а-а-а!

Виктор тоже усмехнулся, глядя на неё.

— Ты весь в отца, хоть с памятью, хоть без, — отсмеявшись, констатировала она.

— Вот и я об этом, — подмигнул он ей. — Если не забывать слова Иоаннидиса про фирму Хуанга, то всё вообще очень сплелось. А ещё Вельцева сказала, цитирую её дословно: «немецкие фирмы в Латинской Америке работают в тесной спайке с Абвером, и в Мексике для немцев всё непросто складывается по добыче минеральных ресурсов, в том числе лития, однако ты, Вит, приплёл сюда Кубинца и Девятого на основе одной лишь и пока ещё неподтвержденной поставки обогащенной водой нефти, а Ацтлан этот — вообще никак не касается». Как-то так.

— Она права. Всё это надо проверять и перепроверять, чтобы не наделать фатальных ошибок, — вздохнула Лада. — Нельзя фантазию смешивать с фактами.

— Хм, ты как Вельцева реально говоришь, — поразился он.

— Нас учили мыслить рационально, — почесала носик Лада. — Хорошо, отдыхай, я подумаю над твоими словами и переговорю со своими источниками, всё это слишком опасно, как и вся эта комбинация с тобой и Анжеликой.

— А кто это придумал вообще? — Виктор подогнул ногу под себя, глядя на встающую с дивана кузину.

— Касательно твоего наказания — родители и сестра, мне мысль пришла уже немного позднее, в Москве. В принципе родители твои на тот момент сомневались, но я понимала, что нам с Корниловыми всё равно придётся заключать тактический союз, и действовала на своё усмотрение.

— Да, дела! — вздохнул парень. — А где там мой планшет, кстати? И пароль к компьютеру кто мне скажет?

— Скоро будет планшет, завтра — пароль. Отдыхай, пока ты под замком, так надо, — Лада отряхнула крошки бизе со своего костюма и пошла к выходу.

Довольный разговором Виктор откинулся на спинку дивана: «С Ладой можно иметь дело, она крайне честолюбива и довольно инициативная. Если ей верить, то весь этот замут с Анжеликой — результат её трудов. Возможно, так оно и есть».

Когда он шёл ставить поднос на стол, в дверь постучали.

— Войдите! — удивился Виктор.

Щелкнул замок, он увидел человека в ливрее, потом в дверь вошла Валерия, только одетая уже в серый, как её глаза, костюм. В руках у неё была сумка-чехол.

— Ещё раз привет, — сказала она более спокойно и скромно. — Ты не против, если я зайду?

Глава 5

На несколько мгновений парень стушевался, но потом улыбнулся и кивнул:

— Проходи, Валерия!

Сероглазая девица стрельнула в него своими красивыми глазками, улыбнулась и подошла отдать сумку-чехол.

— Лада передала, — сказала всё таким же приятным, соблазнительным голосом.

Виктор уже не ощущал напряжения или головокружения.

— Спасибо! — прежде чем взять сумку, он пару секунд смотрел девушке в глаза — её щечки чуть порозовели.

«Уже поменьше коварного кокетства», — его это удовлетворило.

— Слушай, Вит, ты не обижаешься на меня за чары? — опустив и подняв голову, спросила девушка. — Это была идея Лады, я не особо хотела тебя таким образом испытывать…

— Знаешь, а ведь я с трудом удержался, что не снять с тебя китель, — усмехнулся он.

— Знаешь — а я была бы и не против, — залилась смехом девушка.

Это растопило лёд.

— У вас с Лизой такие потрясающие голоса, — произнес Виктор через несколько секунд.

— Спасибо, милый, — сероглазая кокетливо взглянула на него. — Может, присядем?

— Да, пойдём, — парень взял кузину за ладонь и повёл к дивану.

Сумку-чехол он бросил на край, пока девушка усаживалась.

«А она не стесняется, не смущается. Просто хорошая, приятная и в меру раскованная девчонка».

— Я действительно рада, что ты вернулся. Для меня было очень грустно тогда с тобой расстаться, братец, хотя ты сам во многом виноват! — без обиняков заявила она.

— На счёт этого ничего не могу сказать, потому что толком не помню, — хмыкнул парень.

— Совсем не помнишь? — чуть приподняла бровь Лера.

— Если ты о нас, — Виктор интонационно подчеркнул это слово, — то увы — вообще ничего не помню!

Девушка явно удивилась, если зрачки расширились, она несколько секунд недоверчиво смотрела на него.

— В это сложно поверить.

— Лер, ну что поделаешь…

— А так? — сероглазая довольно неожиданно для парня поцеловала его в губы.

— Ого, так приятно, конечно, но блин, Лера, — мягко улыбнулся он.

— Ладно, это не проблема — скоро всё вспомнишь! — довольно изящно облокотилась рукой на спинку дивана девушка, чуть исподлобья глядя на Виктора.

«Какая она стройная и изящная», — несколько секунд он любовался кузиной.

От неё это явно не укрылось, она довольно улыбнулась.

— Что вообще происходит здесь? — парень обвёл рукой комнату.

— А как ты думаешь, Вит? — усмехнулась сероглазая.

— Вероятно, моё выступление…

— Именно оно — ты там много всего наговорил, твои родители были очень недовольны, — хихикнула она. — Устроил встряску в своём стиле.

— Кто мог знать, — парень улыбнулся и развел руками.

— Ничего, скоро всё будет хорошо, — сказала она загадочно.

Далее разговор зашёл о Лизе — сероглазая очень живо ею интересовалась и Виктор всё довольно подробно рассказывал, вставляя шуточки, однако без афиширования отношений Лизы и Ирины Марковой.

«Хотя это и отношениями никакими нельзя назвать», — подумал он пару раз.

Валерия смеялась — особенно её позабавила история в ресторане с таблеткой, и уже довольно скоро Виктор её приобнял — она сидела близко, ему нравился её аромат и цвет волос.

— Узнаю младшую — это в её стиле. Очень по ней скучаю, хотя мы и созваниваемся часто, — вздохнула Лера. — Жаль, тебе пить сегодня нельзя, а то я бы принесла шампанское и мы бы здесь устроили небольшую вечеринку, — смеясь, сказала она, кокетливо поправляя волосы.

«Странно, что Лизка ни слова про сестер мне не сказала!» — отметил он.

— А чего мне пить нельзя? — удивился Виктор.

— Ну, нельзя, — Лера явно стушевалась. — Завтра всё будет хорошо, кузен. Обещаю — поедем купаться, делать шашлык и напьёмся до безумия.

— Звучит многообещающе. А сегодня чем плохо? — усмехнулся парень.

— Сегодня сложный день, — уже без улыбки ответила девушка, несколько секунд посидела и предложила: — Давай я тебе лучше про Омск расскажу, ты забыл уже всех друзей и все сплетни, наверно.

Омские сплетни, о которых довольно подробно рассказывала девушка, ровным счётом ничего Виктору не говорили и каких-либо особых воспоминаний не пробудили.

Валерия оказалась любительницей поболтать, и уже минут через сорок парень довольно вальяжно её приобнимал и перебирал пальцами её необычайные волосы.

— И вот они теперь решили пожениться, представляешь?! — закончила она рассказывать об одном из его прежних друзей.

— Не очень, — чуть хрипло сказал Виктор и внимательно смотрел в серые глаза кузины.

— Что-о? — с непонятливым кокетством произнесла она.

Виктор мягко притянул её к себе и поцеловал — девушка ему нравилась больше и больше с каждой минутой.

— Ого, блин, это не дружеский поцелуй, — чуть отдышавшись, сказала она. Её щечки чуть покраснели.

— Кто-то хотел меня соблазнить…

— Ты хочешь меня засмущать? — чуть вспыхнув, на полном серьёзе заявила девушка.

Виктор засмеялся, она вскоре тоже, потом легко ткнула его кулачком в плечо. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза.

— Ах, вот так? — воскликнула Лера. — Ну хорошо! — она довольно проворно встала, поправила свои волосы, обернулась и будто тигрица, села Виктору на колени, лицом к лицу, обхватив его своими спортивными бедрами.

— Вот теперь попался!

«Блин, ну что мы творим? Разве так можно?! Хотя она такая красотуля и очароваха», — у парня кружилась голова, лицо Леры было очень близко.

Он не удержался и положил ей руки на талию, ощущая шевеление в трусах.

— Лера, мы как бы это, двоюродные, — неуверенно прошептал он.

— И что здесь такого? — тихонько засмеялась она. — Кому это мешало… Нам разве помешало?

Послышался шорох в замке, и через несколько секунд дверь открылась. Вошла высокая, надменная, спортивная девушка-шатенка в аристокрастическом сером костюме.

— Так, а что здесь вообще происходит? Вы с ума сошли?! — спросила она строго. — Лера, ты с головой дружишь?!

— Алёна… — промямлила Валерия и отвела взгляд.

Виктор, не убирая рук с её талии, смотрел на незнакомку — он ясно вспомнил, что видел её в кафе с мамашей в тот день, когда получил таблетку памяти.

— В чём дело, что за вторжение? Я общаюсь с кузиной! — не слишком дружелюбно заявил он незнакомке.

— Да, узнаю Витеньку — ты всё такой же охеревший кретин, каким и был до этого! Люди не меняются! — жестко сказала девушка.

— Лер, это ещё кто такая? — повернул голову парень к кузине.

Она явно засмущалась — её щеки пылали.

— Твоя старшая сестра, идиот! — недовольно и громко заявила вошедшая. — Лера, иди отдыхай, — произнесла она не слишком мягко, взглянув на сероглазую.

— Кузен, до встречи, — тихо вымолвила Валерия, довольно быстро встала и кивнув шатенке, очень бодро вышла из комнаты.

«Ещё одна одна стерва на мою голову! Что ж так не везёт, а?» — Виктор ощутил прилив фатализма.

— Я тебя не помню! — сказал он, холодно глядя на шатенку.

— Ещё бы, куда уж тебе. Я Алёна, твоя старшая сестра. Это мы с отцом проводили ритуал. Как я вижу, на пользу тебе это не пошло, каким ты был, таким и остался… — её голос и вид были довольно властными.

«Какая надменная стерва!» — поразился Виктор.

— Так вот кого мне надо благодарить, да? — скривил он губы, встал и приблизился к шатенке: — Я сразу понял, что ты меня ненавидишь, по твоему надменному лицу всё ясно!

— Ах ты маленький хам! — воскликнула Алёна, сделала три шага и отвесила ему пощёчину.

— Эй, ты чего? — поразился парень.

— Слушай меня внимательно, младший, — сказала она с угрозой и подняла указательный палец, — если ты не возьмёшься за ум и дальше будешь позорить нашу семью, огорчать родителей, то я тебе устрою вещи гораздо более неприятные, чем этот ритуал. Хоть ты и мой брат!

— Не знаю, о чём ты вообще говоришь, — решил корчить из себя святую невинность Виктор, — но я тоже не планирую здесь надолго задерживаться. Верните мне память и я уеду. Я вообще не хотел сюда ехать…

— Ты малолетний идиот! Ты представляешь, что ты вообще натворил, когда выперся с этой речью? — подняла голос шатенка.

«Что-то она слишком властная, даже Стелла так меня не напрягала», — парень ощутил мощную ауру, исходящую от сестры.

— Ничего особенного, не преувеличивай, Алёна! — постарался быть спокойным Виктор.

В карих глазах сестры бушевал гнев.

— Ты раньше времени спровоцировал политический кризис республиканского масштаба, маленький, избалованный бездарь!

— Хватит меня оскорблять! Нехер было проводить всякие ритуалы. Вините сами себя, верните мне память и я ни секунды здесь не задержусь! — голос парня дрогнул от обиды, хотя он старался говорить твёрдо.

— Тебя никто не гонит, младший, — несколько секунд помолчав, явно смягчилась Алёна.

— Угу, я уже заметил — меня держат под замком, словно арестанта.

— Дело совсем не в этом — это ради твоей же безопасности.

— Угу, расскажи кому-то ещё эти сказки, — Виктор мотнул головой и вернулся на диван.

— Это правда — мы подготовили твою комнату, она ненадолго изолирована от излучения ауры нашего родового накопителя.

«Что она хочет этим сказать? Здесь опасно?»

— О чём ты говоришь? — встревожено спросил он.

— У тебя с детства были проблемы с контролем потенциала. Сейчас твой магокэф и эндейс совсем разболтаны, и родовой накопитель может отреагировать как угодно, братец, — изящно взмахнув кистью, девушка скрестила руки на груди.

Виктор усмехнулся и развел руки — мол, поясни, сестрица.

— Пока не проведём обратный ритуал, ты под угрозой. Да и после него неизвестно что будет.

— Под какой угрозой? — парень ощутил, что в горле пересохло. — Зачем вообще вы со мной это сделали?

— Иначе мы не могли, последние два года твоё средоточие эндейса конфликтовало с накопителем! Возможно, потому ты и вёл себя неподобающе. Пришлось спрессовать твоё средоточие, чтобы разорвать твою связь с накопителем. Нам это удалось, к счастью.

— Не понимаю…

— Случится могло всё, что угодно, родовой накопитель — это приоритет и главная ценность. Поэтому сиди пока в комнате и не дергайся, и спасибо вообще скажи, младший!

— Большое тебе человеческое спасибо за этот замечательный год и особенно последние дни! Ты такая заботливая, сестра, — не удержался Виктор от язвительности, хотя ощущал себя напуганным.

— Так и есть, дурачок наш избалованный, — уже чуть более мягко сказала Алёна, направилась к Виктору и довольно неожиданно его обняла: — Я очень рада тебя видеть, малой!

«От неё приятно пахнет — вербена, гвоздика, персик…» — у парня на несколько секунд закружилась голова. — «Это так трогательно», — сестра секунд двадцать его тискала и хлопала по спине.

— Теперь вижу, что рада, — сказал он чуть хрипло через несколько секунд.

Алёна отпустила его и села рядом, подогнув под себя ногу.

— Родовая магия — это самая сложная и ещё толком не изученная область нашей новой реальности, поэтому кроме чисто воспитательных целей мы с отцом хотели тебя изолировать от связи с накопителем, что нам и удалось. Но и цена была очень тяжелая!

— О чём ты, Алёна?

— Перед этой Ночью Слияния у нас не проявился избранный, а это очень тяжелая потеря для наших главных отраслей. Спасая тебя, мы пожертвовали развитием, — проникновенно сказала она.

На секунду Виктор даже расчувствовался, но быстро взял себя в руки.

— Хм, а зачем было меня упекать в Москву, одного, без денег, в грязную шарагу?

— Здесь тебя держать не было смысла, мало ли как отреагировал бы накопитель через месяц или полгода. Поэтому мы поручили тебя Ладе — она придумала довольно перспективный план. К сожалению, Лиза всех этих подробностей не знала и решила серьёзно усложнить себе жизнь поступлением в марковский корпус — ради тебя, младший! Лера тоже могла и даже хотела, но к счастью, она уже учится в Академии внутренней охраны.

— А почему вы ей не сказали и не запретили? — поразился Виктор.

— Ей намекали, но она не поверила и до сих пор считает меня каким-то исчадием — злая стерва Алёна обидела её обожаемого кузена Витюшу и лишила её саму детской мечты поступить в магомедицинский, — с горечью ответила шатенка.

— Намекали? — обалдел Виктор. — Сказали бы прямо, запретили бы, удержали!

— Братец, не тупи — это секрет высочайшего приоритета, а она при всей её мягкости бывает очень упрямой и настойчивой. Да и Лада в целом это одобрила, а она очень её любит, уж поверь мне. За нами наблюдают множество враждебных глаз из других родов, поэтому реакция Лизы и её поступок стали своеобразным прикрытием в глазах Марковых.

— Алёна, каким прикрытием? Разве Лиза заслужила такое отношение? — вскричал парень.

— Такова цена твоего дефекта, младший. Или дара! — помолчав несколько секунд, твёрдо ответила она.

— Что? — на миг Виктор ощутил, что задыхается, но это через пару секунд прошло. — Ты о чём?

— О тебе и твоём потенциале. Дефект это или великий дар — покажет время и ты сам своим отношением к учебе и жизни. А насчёт Лизы — она и не должна узнать, в нашем роду об этом знают шестеро, ты — седьмой. Тебе всё ясно?

— Не знаю, — покачал Виктор головой. — Да, наверно.

— Лада сказала, что ты изменился в лучшую сторону — я буду надеяться, что так оно и есть! Извини, я была с тобой резковата, — Алёна потрепала его по плечу и поднялась. — Вечером я приду. Готовься и сосредоточься, будет больно и страшно. Советую выспаться.

Виктор взглянул на неё, покивал и отвёл взгляд — ему стало плохо от того, как обошлись с Лизой из-за него.

— О дальнейших планах поговорим потом, — Алёна многозначительно посмотрела, развернулась и вышла из комнаты.

Послышался шум запираемого замка.

«Не такая она и змея, как могло бы показаться на первый взгляд. Может быть, мой двойник и самом деле не такой уж ангел, а мне в итоге досталась его далеко не радужная репутация. Всё равно я здесь не останусь, хочу к девчонкам!» — раздумывая, Виктор ясно понял, что соскучился по Анжелике.

Ему пришла идея позвонить ей. Он достал планшет, уселся на диван и набрал номер брюнетки. После пяти гудков ему ответили:

— Алло, любимый мой! — Анжелика это сказала с придыханием.

— Привет, моя сладкая красотка, — ответил он. — Как ты там?

— Я нормально, сидим дома, маникюр делаем с рыжей. Ты как, Вит? Как самочувствие? Как долетел? — начала радостно задавать вопросы Анжелика.

— Солнышко, долетел хорошо и весело, здоровье бодрое. Прикинь, у меня тут ещё одна кузина есть, ну и старшая сестра оказалась не такой суровой, как твоя, — усмехнулся он.

— Блин, не напоминай — Стелла меня тут буквально заперла, — вздохнула девушка. — Что ты там про кузину говорил? — спросила она, и Виктор уловил легкую ревность в голосе.

— Она старшая Лизы и младшая Лады, устроила мне тут представление… — Виктор рассказал историю про чары, подав себя с выгодной и моральной стороны. — Никто меня не способен соблазнить, кроме тебя, Энджи!

— Хотелось бы верить. Я очень, очень сильно тебя жду, — посмеявшись, сказала она.

— Я тоже хочу вернуться как можно быстрее. Что там Катька, нашла Кубинца?

— Стелла мне не говорила. Она звонила и сказала, что пытается решить вопрос с той группой. Они вроде как подали иск.

— Какой иск? — напрягся Виктор.

— Не знаю точно. Пусть она сама разбирается.

— Ладно, это мы решим. Зая, ты займись вопросом с Пашкой — у нас с тобой предвыборная кампания на носу, бабки нам понадобятся. Я твердо намерен стать депутатом! — заявил Виктор.

— Блин, я постараюсь. Мне без тебя скучно, милый мой, Аришка тоже скучает, — без энтузиазма промолвила Анжелика.

— Короче, Энджи — не теряйте зря времени. Пусть Арина читает книги по истории, мы должны уделать Элину, ты понимаешь?

— Ты серьёзно, что ли? — хихикнула девушка. — Я думала, что вы прикалываетесь, Аришуля тоже так думает.

— Вполне реальное пари. Или ты хочешь снова в корниловский поступать?

— Да я вообще никуда не хочу, ты издеваешься? Зачем оно мне надо? — явно возбудилась Анжелика.

— Чтобы быть не только красивой, но и умной!

— А я что, дура? — в тоне девушки Виктор уловил недовольство.

— Образование никому и никогда ещё не помешало, солнышко. Понимаешь меня?

— Ну да. Любимый, приезжай скорее, я уже не представляю жизни без тебя, — промурлыкала Анжелика.

— Приеду, обещаю! В общем, рыжую без малейшей жалости напрягаешь и садишь её конкретно за книги. Иначе ей пиздец — так ей и скажи. Уедет в Сочи, и я сам выкину её пожитки с балкона!

— Ох ты какой деспотичный становишься! — засмеялась девчонка. — Обожаю тебя!

— Ладно, целую тебя, и рыжую от меня поцелуй. Скоро мне вернут память, я снова наберу.

— Держу за тебя кулаки, дорогой мой! Обнимаю и жду, — Анжелика явно поцеловала трубку, как понял парень.

— Целую, пока!

Разговор с Анжеликой очень поднял ему настроение — Виктор медленно ходил по комнате, вспоминая моменты, проведенные с ней. Информация про иск от феминисток беспокоила.

Глава 6

Разговор с Анжеликой очень поднял ему настроение. Виктор медленно прошелся по комнате, вспоминая моменты, проведенные с ней. А особенно ту ночь с сексом и драмой. Да и веселье в клубе выдалось весьма забавным, не говоря уже про знакомство со второй японкой и момент в кабинке туалета. А вот информация про иск от феминисток беспокоила.

Он решил последовать совету Алёны и лечь подремать, всё равно делать толком было нечего, а эмоции зашкаливали. Разлегшись на диване, парень анализировал текущую ситуацию, слова сестры, и незаметно для себя погрузился в приятную дремоту.

Сквозь сон Виктор услышал, как дверь со скрипом открывается и в комнату кто-то заходит. Ему показалось, что он на каком-то детском празднике. Его начали тормошить за плечо, он нехотя раскрыл глаза и зевнул.

В комнате было темно. Перед ним стояла Алёна в довольно странном и вычурном одеянии — своеобразный аристократический костюм-плащ с капюшоном, черный, мрачный, сложнейшими золотыми узорами на воротнике, рукавах и поясе.

— Пора, Вит, вставай скорее! — сказала она негромко.

Парень чуть потянулся, присел и вопросительно посмотрел на неё. Сердце учащенно забилось.

Комната освещалась лишь лунным светом и отдаленными фонарями где-то во дворе, парень ощутил всю мрачную и будоражащую воображение красоту момента.

— Когда спустимся вниз, будь готов и не паникуй, — снова нарушила молчание Алёна и протянула ему руку.

Виктор с легкой опаской взял её ладонь и поднялся. Она напомнила ему члена тайного общества или какую-то древнюю жрицу.

— Готов к чему? — спросил он, и голос дрогнул.

— К чему угодно, братец — у каждого отношения с родовым накопителем индивидуальные и выражаются по-разному. Будь смелым!

— Знаешь, звучит не очень оптимистично, — нервно ответил Виктор.

— Идём! — Алёна кивнула в сторону двери и через секунду сделала жест левой кистью.

«Будь что будет, всё-таки они моя семейка и явного зла они мне не желают, судя по всему. Надеюсь на это», — парень, взглянув на сестру, пошёл к выходу из комнаты.

Алёна вышла за ним — он полуобернулся и вопросительно посмотрел на неё.

— Идём вниз, братец, к выходу, а оттуда уже в бункер, — её голос прозвучал немного патетически, как ему показалось.

— Куда?! — изумившись, глубоко вздохнул Виктор и пошёл уже знакомым путём к лестнице.

Спустились они быстро. Коридоры были освещены мрачновато, лампы еле горели и мигали. Виктор ощутил легкий комок в солнечном сплетении и острое чувство тревоги, будто находился где-нибудь ночью, в древнем храме.

Когда вышли из здания и парень увидел знакомые очертания парка, Алёна показала налево, в сторону угла:

— Нам туда, во внутреннюю часть дома. Как самочувствие?

— Не знаю. Лампы и фонари еле горят, такое ощущение, что происходит древняя мистерия, — ответил Виктор.

— Вот как, — произнесла Алёна и парень уловил в её голосе сильную тревогу. — Пойдём быстрее. Давай руку!

Виктор не стал кочевряжиться и протянул ей ладонь, ощущая, что так будет лучше. Они двинулись по аллее, расположенной вдоль здания, к углу. Там свернули, прошли далее и свернули снова, во внутреннюю часть двора.

Там, в нескольких десятках метров на равном удалении от левого и правого крыла здания виднелось небольшое строение с колоннами, освещённое факелами. Что это было — часовня, древнегреческий храм или беседка, Виктор сейчас сказать затруднялся — у него начала кружиться голова и покалывать в икроножных мышцах.

— Симпатичное строение, — когда прошли половину пути, сказал он и ощутил, что голос очень сел.

— Это уменьшенная копия пантикапейского святилища Диониса, разрушенного тысячи лет назад. Говорят, что царь Митридат Шестой Евпатор провёл в нём свою последнюю ночь, — пафосно разъяснила Алёна.

Виктору её голос показался звучащим откуда-то издали и как бы изнутри, но очень гулко, при этом он ощущал её ладонь — она похолодела. Через несколько шагов в его глазах появились молнии, откуда-то сверху с криком прилетел сокол и сел на его левое плечо, больно впившись когтями — Виктор вздрогнул и машинально попытался его согнать, однако на плече ничего не было.

Железные, тяжелые двери строения были распахнуты настежь. По бокам горели факелы, пламя колебалось от порывов сильного ветра.

— Нам сюда! — услышал он глухой, металлический голос Алёны, при этом ощущал её ладонь, но саму её не видел.

Узкий, темный проход вел к открытым дверям лифта, какого-то очень старого, такие он видел в дореволюционных домах.

— Я не хочу туда, — замотал головой парень, однако к собственному удивлению, спокойно вошёл в кабину.

Двери с лязгом закрылись, вернее, их закрыла Алёна и нажала кнопки на панели. Раздался пронзительный, высокочастотный звук — Виктор в ужасе открыл рот и попытался зажать уши.

— Мы уже в двадцати тысячах лье под землёй, — услышал он гулкий, пугающий голос сестры.

Парень со страхом огляделся — он был один, вокруг был открытый космос и звёзды. Невыразимое количество звезд. Одна из них, с красноватым отсветом, прямо-таки манила к себе и обещала вечное блаженство. Она резко приблизилась к нему, за секунду преодолев миллионы световых лет. Виктор не выдержал и двинулся к ней, однако ощутил боль в ступне и увидел, что двери лифта открыты и он уже стоит в коридоре, довольно узком и столь же плохо освещённом, как и предыдущий.

— Не зацепись за камни, — послышался далекий голос сестры. — Иди к свету, не оборачивайся.

— К какому свету? — попытался спросить Виктор, однако услышал лишь собственный слабый шепот.

Через секунду он увидел свет — тот ударил ему в глаза и обжёг все тело, каждую клеточку. Свет был теперь везде, огненно-янтарный, он закрывал собой всё пространство. Ощущение было и невыносимое, и в то же время потрясающее. С частотой колебания переменного тока Виктор желал, чтобы это и прекратилось, и продолжилось…

— Три кубика эпинефралидона… Капельницу… Массаж… Заклинание стабилизации… Разряд — сто десять… Два кубика адреназола… Заклинание синхронности… Разряд — двести сорок… — свет его поглощал, он слышал голоса сестры и ещё чей-то, тоже очень знакомый.

Виктор не понял, когда свет стал совершенно невыносимый и когда его резко поглотила темнота.

Проснулся он от того, что невыносимо болела голова и ещё более дико хотелось пить. Во рту было такое ощущение, будто там поселились осы и строят гнездо. Кое-как открыв глаза, он увидел потолок и попытался повернуть голову.

Всё болело и ныло, в том числе и шея, однако ему удалось повернуться — он был в своей комнате, на кровати. Недалеко сидела Валерия в кресле и дремала, зажав в руке какой-то журнал. В комнате горели два светильника где-то сбоку, за окнами была вроде как ночь.

— Во-оды… — прошептал Виктор и попытался шевельнуться или даже привстать, однако это ему не удалось.

Первое, что ему пришло на ум — никакого святилища Диониса в имении нет, естественно. Он перепутал семейную часовню с древним храмом, но это и не удивительно.

Сидевшая в кресле девушка встрепенулась, привстала и уставилась на него. Потом улыбнулась, поднялась из кресла и побежала к выходу из комнаты с криками «Он очнулся, скорее все сюда!»

«Бля, воды скорее дайте», — Виктор попытался доползти к краю кровати и дотянуться до столика со стоящей там водой и каким-то лекарствами.

У него это не получилось — сил совсем не было, а ещё в правой руке он ощутил какие-то катетеры. Он струдом повернул туда голову — с другой стороны стояла капельница на стойке.

В комнату ворвались Валерия, Лада, Алёна и двое людей постарше, которых мозг Виктора идентифицировал как отца и мать.

— Сыно-о-ок, ты очнулся! — закричала мамаша и бросилась к нему, начав его обнимать.

Парень узнал эту красивую женщину — почти копия матери из его мира, только помладше и сейчас одета более по-домашнему, нежели когда он видел её в «Неаполе» несколько дней назад с Алёной.

Память бурным потоком начала возвращаться, многие смутные образы и догадки либо обретали основу, либо отметались мозгом как полная ерунда.

— Во-о-ды да-айте-е! — прохрипел Виктор.

— Алёна, воды скорее! — повернулась всхлипывающая маман.

Через несколько секунд она приподняла его за спину и он чуть не ударился зубами о край стакана.

— Трубочку ему дайте! Что вы кудахчете, отойдите все! — сказал отец своим властным, сильным и чуть хриплым баритоном.

Виктор вспомнил, что именно этот голос он слышал там, около света. Через несколько секунд ему вставили трубочку в рот, он начал жадно пить.

— Свет. Двадцать тысяч лье под землёй, — прохрипел он, откинувшись на подушки.

Послышался немного истерический смех. Виктор повернулся — это смеялась Алёна, прикрыв рот ладонью.

— Братец, у тебя были такие видения, что мы еле тебя откачали. Накопитель в двадцати метрах под землёй, а не в двадцати тысячах лье. Я еле тебя довела к часовне, тебя конкретно штормило. Ты проспал почти что двое суток.

«Ну да, это точно были глюки. Иначе это весь этот трип никак не объяснить. Что же это за накопитель такой, что он меня так приложил?!» — Виктор уже начал вспоминать информацию и данные, известные его здешней, уже настоящей личности.

— Всё прошло хуже, чем я ожидал, но мы тебя откачали, сын. Видишь, ты сам этого захотел, когда выперся со своей дурацкой речью и нам пришлось тебя срочно возвращать, — послышался голос отца — он стоял около быльца, одетый в строгий, стильный черный мундир префекта, и в упор смотрел на него.

«Характер у него тяжелый. Внешне очень похож и на моего настоящего отца, и что-то есть от адмирала Колчака — суровое лицо, сильный взгляд. Неужели у меня такое будет в его возрасте?» — поразился Виктор, разглядывая родителя.

— Вот только не обвиняй в этом ребенка, Антон! Он ни в чём не виноват! — слегка истерично заявила маман, повернувшись к нему.

«Ага, ребенок вот с таким хером, уже внука внука вам заделал», — парень ощутил, что его тянет заржать.

— А где остальные? — вместо этого спросил он.

Не хватало ещё двух старших сестер и брата.

— Остальные в командировках, младший, работают, — ответила Алёна, которая что-то набирала в шприц. — Никто не ожидал, что ты вернешься в эти дни.

— Вы скоро станете бабушкой и дедушкой, — довольно неожиданно для себя ляпнул Виктор, пока маманя гладила его лицо.

Через секунду она прекратила это делать, её зрачки расширились.

— Он бредит, — нервно засмеялась Алёна. — Остаточное действие заклинаний и лекарств!

Однако через несколько секунд воцарилась тишина, все уставились на него — Виктор заулыбался.

— Нет, он не бредит, — послышался пораженный голос Лады. — Он уже несколько дней живет с младшей Корниловой и Дроздовской, и чем они там занимались…

— Чем, сексом без контрацепции! — перебил её Виктор и не смог удержаться от истеричного смеха.

«Блин, вот это меня штырит», — ясно понял он краем сознания.

— Пиздец, младший, ты не шутишь? — пораженно вымолвила Алёна.

Мать отошла к отцу и стала рядом с ним.

— Я особо и не хотел, всё это получилось спонтанно тридцать первого… — Виктору стало не по себе от обращенных на него взглядов.

— Ещё и тридцать первого, ну прекрасно! — тяжело промолвил отец и осуждающе покачал головой. — Ладно, обсудим это потом, пока в себя приходи. Алёна, Лада и Лера, неотрывно наблюдайте за ним, — властно произнёс он, взял за руку мать и повёл её к выходу из комнаты.

Когда они вышли, Алёна, закончив манипуляции со шприцом, сказала:

— Да, младший, ты не меняешься — не здесь находишь себе неприятности, так там. Ещё и с Корниловой. Ума — палата!

Виктор вздохнул, ощутив, что начинает реально злиться.

— Меня вот только не надо обвинять, это был ваш хитрый план, — он покивал на стоящую около кресла Ладу, которая задумчиво потирала подбородок.

— Нормальный план и перспективный союз, — слегка нервно промолвила блондинка.

— С ума сойти — не одно, так другое. Руку не дергай, я тебе успокоительное вколю, — Алёна присела на край кровати и начала хлопать его правую руку, пытаясь выявить вену. — Сжимай кулак, — велела она через несколько секунд.

Виктор так и сделал — сестра была довольно известный магофармаколог и занималась в семье именно этим направлением. Её муж, из рода Каппелей, был прокурором Омско-Акмолинской области и заместителем окружного республиканского префекта безопасности, то бишь собственного тестя.

— Ты и правда встречаешься с младшей Корниловой? — пока сестра делала укол, обиженным голосом спросила Валерия.

— Кузина, а чего ты ожидала? Там такая запутанная шпионская история, что спроси лучше у своей старшей сестры, как она всё это подстроила. Меня играли, как тряпичную куклу, — довольно резко ответил Виктор и закашлялся.

Лера всхлипнула. К ней подошла Лада и приобняла.

«Только ещё одну кузину мне для полного счастья не хватало», — тяжело вздохнул он.

Воспоминания, которые накрыли его сейчас, были шокирующими — девственность-то он потерял два года назад именно с Ладой, с которой потом ещё спал раза три. Скорее всего, она его готовила в любовники именно для Валерии — наложились сложные внутриклановые расклады на тот момент, но вмешался фактор Лизы и многое пошло по-другому — обе кузины добивались его симпатии, и в целом это само по себе было нездоровое влечение.

— Ты всегда был козлом, — всхлипнув, заявила Валерия. — Люди не меняются.

— Ну спасибо, блин, за такую высокую оценку, — засмеялся Виктор под одобрительный взгляд Алёны.

— Хватит об этом, девочки, дайте ему в себя прийти, его до сих пор штормит, — строго промолвила сестра, поглядев на остальных.

— Ну вот как можно было переспать с кем-то из Корниловых?! — топнула ногой Валерия и уткнулась в плечо Лады.

Послышались всхлипывания.

«Какая-то драма. Что ей от меня надо?» — немного ошалел Виктор — голова и так ещё кружилась, да и самочувствие было предельно муторное.

— У меня всё тело болит, особенно шея и грудь, — пожаловался он сестре.

— А как ты хотел? Ритуал возвращения выдался очень тяжелым, мы с отцом сутки приходили в себя, — усмехнулась она, довольно нежно глядя на него.

— Я бы хотел такой фигни больше не повторять. Такое надо запретить, чтобы никто такое не испытывал больше, — прохрипел Виктор — в горле всё еще першило.

— Это и так запрещено, — произнесла Лада.

— Стану депутатом — вынесу этот вопрос на голосование и добьюсь реального запрета, — поморщившись от боли в шее, заявил Виктор.

Алёна удивленно посмотрела на него, усмехнулась и повернулась к Ладе.

— Он много чего успел за дни, когда познакомился с Корниловой и Дроздовской — я же говорила тебе, кузина, — пожала плечами Лада и продолжила гладить по голове Леру.

— Думала, ты шутишь, — в голосе Алёны послышалась ирония.

— Он реально будет баллотироваться по округу в Москве. Кроме того, он знаком с нынешним премьером и обзавелся кучей связей — парень оказался не промах в своей ипостаси бедного студента, — посмеиваясь, разъяснила ей Лада.

Некоторое время молчали — Алёна обтерла парню лицо влажной марлей, потом приложила руку ко лбу.

— Температура поднялась, что ли? Надо замерять, — решила она, встала и открыла одну из коробочек на приставном столике.

Виктор ощутил, что его начинает кидать в сладкую дремоту.

— Не засыпай, — откуда-то услышал он голос сестры. — Держи градусник.

«Она на самом деле очень заботливая, но была довольно строгой, когда я вытворял все те дела», — пребывая в полудрёме, думал он о сестре и о том, что все истории Лады в самолёте оказались правдой — некоторые моменты она даже смягчила.

— Тридцать восемь и шесть. Он или болен, или это побочное влияние накопителя. Я не знаю. Надо звонить доктору Колпаковской. Лада, дорогая, пошли за ней машину, срочно.

— Конечно, — услышал Виктор голос кузины.

Через несколько секунд он ощутил, что проваливается в приятное, но тяжелое забытьё.

Глава 7

Пробуждение оказалось тяжеловатым. Открыв глаза, Виктор поморщился — шторы были раздвинуты и в глаза ударил свет.

— Ты проснулся?! — услышал он голос Валерии.

Она сидела в том же кресле и втыкала в телефон.

«Похоже на утро. Голова слегка кружится, но не болит, и самочувствие уже более бодрое», — парень несколько секунд спокойно дышал, потом потянулся.

— Ага. А где остальные? — спросил он.

— Готовят для тебя обед в большом гостевом зале. Доктор уехала утром. Она вколола тебе лекарства и дала тёте Алле рекомендации. Так что вставай и приводи себя в порядок, одевайся и готовься, — произнесла девушка.

Виктору показалось, что говорит она не слишком дружелюбно. Он ясно понимал сейчас, почему так.

— Лера, милая, ты не обижайся на меня… — начал он, но кузина подняла ладонь, порывисто встала и молча пошла на выход.

«Потом поговорю с ней. Надо вставать и начинать вникать в дела», — снова потянувшись, решил парень.

Кое-как встав — голова неприятно кружилась и в груди как-то странно давило, он прошёл в ванную. После прохладного душа вычистил зубы, побрился, причесался. На часах было без двадцати минут двенадцать. Виктор открыл шкаф и выбрал один из висящих там костюмов — тёмно-серый с узорами, плотный. Одев тапочки-мокасины, он вздохнул и с легким трепетом направился к двери, бросив взгляд на лежащий на столе планшет — звонить сейчас никому не хотелось, хотя надо бы.

«Никто со мной не носится, как с писаной торбой, я предоставлен сам себе. Собственно, как это и заведено в нашей семейке и как было до всех этих событий с ритуалом. Надо возвращаться к Энджи», — сейчас он на миг совершенно ясно понял, что оставаться тут не хочет.

Вернувшаяся память подсказала всё о планировке особняка. Он прошёл к лестнице и спустился вниз, на первом этаже столкнувшись с одной из горничных, которая очень благожелательно ему улыбнулась и чуть поклонилась.

Парень вышел на улицу, сразу же ощутив дуновение свежего утреннего ветерка со стороны парка. Пахло сиренью, которая была щедро рассажена вдоль внутренних аллей и уже отцветала. В самом парке виднелось довольно много людей — периодически имение было местом сбора всей городской и окружной клиентелы клана Колчаков-Пепеляевых. Посетителей два раза в неделю принимали в левом крыле, в рабочем секторе. Там же была отделённая от центрального крыла забором из живой изгороди большая площадка с беседками для жарки барбекю, бассейном и полем для игры в крикет.

Сначала Виктор прошелся по вчерашнему маршруту. Когда он обогнул здание правого крыла и подошел к углу, то увидел за домом огромную площадь-лужайку и православную семейную часовенку, которую вчера благодаря глюкам принял за храм Диониса. Сердце застучало сильнее, а в месте сосредоточения эндейса он ощутил болезненный холод.

«Надо убираться отсюда, накопитель может и не такое сделать, вчера это было ещё нежно», — пронеслась у него мысль, поскольку он ощутил скрытую где-то в глубине имения мощь, и мощь эта была к нему неприветливой, мягко говоря.

Почему так было, никто толком не мог объяснить, поскольку магия была тесно завязана не только на генетическую предрасположенность, но и различные усилители, блокаторы, стимуляторы и прочие технические аспекты.

Парень развернулся и бегом проследовал обратно. Быстро обогнув правое крыло, он немного углубился в парк и через боковую аллею практически выбежал к центральной аллее, ведущей к главному крылу — очень красивому и самому старому из зданию в этом комплексе, которое построил ещё сам адмирал Колчак в середине двадцатых годов прошлого века. Людей около большого центрального входа виднелось пару десятков, остальные внутри парка были прикрыты растительностью. Глаза Виктора различили на боковой аллее метрах в пятнадцати спереди Леру, Ладу и ещё каких-то девушку с парнем, одетых в военные мундиры и гражданские вицмундиры, принятые среди госслужащих. Они его пока что не видели, поэтому он сжал-разжал кулаки, поправил волосы, выдохнул и пошёл в их сторону.

Они стояли к нему спиной и о чём-то увлеченно беседовали, то и дело раздавался смех.

— Доброе утро! — громко произнес он, когда был в нескольких шагах.

Валерия вздрогнула и обернулась — от парня это не укрылось.

— Привет, кузен! Ты уже гуляешь? — слегка удивилась Лада и посмотрела на незнакомую Виктору девушку.

— Хм, привет. Да, мне уже лучше, — неопределённо улыбнулся он.

Пока Лада представила ему парня и девушку, он более пристально рассмотрел её — всё-таки именно с ней он первый раз познал интимные удовольствия и опыт этот оказался очень волнующим.

«Если Анжелика, Арина, Вика, Ира, Стелла, Элина, Мисаки, Хикэру — это чисто внешне десятки или почти десятки по десятибалльной же шкале, то Лада — где-то семь с половиной, почти восемь. Она хороша, мила, но не дотягивает до яркой и роковой красоты остальных, чуть сероватая и сильно деловая. Что-то в ней есть такое, чего даже у Вельцевой нет, какая-то холодная расчетливость, что ли», — вдруг понял парень. — «А Лиза?» — на миг подумал он о девчушке и на сердце стало немного легче. — «И с Хикэру надо бы созвониться, а то нехорошо выходит».

Девушка оказалась дочерью доктора Колпаковской — их родового врача, её оставили присматривать за ним. Парень — помощник отца из информационного департамента окружной префектуры, то есть пресс-службы, тоже очень дальний родственник. Сам родитель был на работе и домой обычно приезжал поздно вечером, как это и было всегда, хотя сегодня должен приехать раньше из-за обеда.

Разговор зашёл о здоровье.

— Мама говорит, что нужны фундаментальные исследования по вашей проблеме, Виктор, — уже через минуту рассказывала Колпаковская-младшая, которая оказалась магомедиком-интерном. — Такая проблема давно известна во всём мире, но по понятным причинам не афишируется влиятельными семействами. Ваш случай особенно показателен и очень интересен с точки зрения магомедицины. Я пишу диссертацию по этой проблематике.

— Да, интереснее некуда, — Виктор ощутил, что начинает злиться, но постарался сдержаться. — Я вам и вашему институту не подопытный хомячок, дорогая Елена!

Интерн, довольно милая каштановая шатенка лет двадцати четырех, переглянулась с Ладой.

— Кузен, не в этом дело, — промолвила Лада. — Да, ты пострадал, но так было необходимо для тебя же в первую очередь. Теперь всё нормально и всё как прежде.

«Она на приколе, что ли? Решила выступить адвокатом папаши и сестры?»

— Лада, ты издеваешься? У меня до сих пор под сердцем ледяной камень, а вспоминать про глюки, которые меня накрыли, я вообще не хочу. А целый год я был в роли нищего отребья, это тоже нормально? — Виктор всё-таки разозлился и озвучил это всё.

— Потом об этом поговорим, — сжала губы Лада.

— Виктор, мама вколола вам вчера самые новые препараты, потому отрицательное действие накопителя на ваш организм несколько смягчилось. Но эффект будет недолгим, не более двух дней, — мягко произнесла интерн.

— Ещё потом порцию вколите, значит, в чём проблема?! — Виктор тяжело посмотрел сначала на неё, потом на Ладу. — Что там с обедом? — уже довольно грубо спросил он.

«Какой-то я раздражительный, и со стороны это заметно», — на миг понял он и это его совсем не порадовало. — «Хотя чего я должен быть с ними вежливым и милым? После всего, что они со мной сделали?!»

— Успеешь ещё, стол накрывают к часу, гостей много! — отрезала Лада.

— К сожалению, это невозможно, Виктор. Препараты нельзя использовать чаще одного раза в месяц, иначе начнутся серьёзные побочные эффекты для всего вашего организма, вплоть до комы. Мы не будем так рисковать, — разъяснила Елена, посмотрев на Ладу.

— Это я буду решать. Иначе как мне здесь жить дальше? — парень уставился на кузину, потом на докторшу.

— Ты в Москву собирался, вот и поедешь, — хмыкнула Лада и скрестила руки на груди, пристально глядя на него.

Несколько секунд он смотрел ей в глаза, потом всё понял: «Лера наверняка не знает про мои с ней постельные подвиги. Скорее всего, ситуация как с Элиной и Стеллой. Вот оно что!»

— Вижу, ты решила за мой счёт обустроить свою карьеру, да? — сказал Виктор с подозрением в голосе.

— Не ссорьтесь, пожалуйста, — с напряжением в голосе попросила Лера.

— Виктор, ваше здоровье, физическое и ментальное, под угрозой. Вам нужно сменить место жительства, то есть как можно дальше от накопителя, — снова мягко произнесла девушка-интерн.

— Самолёт завтра в два, — следом за ней холодно сказала Лада.

— Что?! — поразился Виктор. — То есть вы меня выгоняете из моего собственного дома? А где Алёна, где мама? — он даже слегка растерялся.

— Они скажут тебе то же самое, кузен. И сдерживай свою злость, собери волю в кулак и противодействуй излучению накопителя.

— Излучение накопителя… — повторил Виктор и вздохнул. — Всё это отговорки. Алёна и сама могла бы мне сказать.

«Ничего не меняется в моей семейке — я всегда для них младший, меня всегда можно угнетать, помыкать, использовать для своих целей ради блага клана. Это продолжение той самой ситуации с ритуалом. Спасибо, что хоть память, личность и магопотенциал вернули, уже легче», — сделал он окончательный вывод.

— От этого ничего не изменится. Пойдёмте в зал, кофе попьём пока, — Лада кивнула в сторону центрального входа, который виднелся сквозь кусты.

— Я погуляю ещё немного и скоро приду, — заявил Виктор.

Кивнув собеседникам и оглядевшись, он увидел небольшую аллею, очень знакомую, ведущую к одной из беседок внутри парка. Кивнув собеседникам, он направился туда, пытаясь унять нахлынувшее негодование.

«Здесь мне не рады. Нет ощущения дома. Видимо, моя дальнейшая судьба связана с Москвой и Анжеликой. Здесь у меня никакого влияния нет и не предвидится — все должности и семейный бизнес разобрали старшие и их клиентела. Конечно, карманные деньги у меня будут, но ситуация как с Анжеликой — это жалкие крохи по сравнению с родовым состоянием. Я буду бороться за своё!» — углубившись в парк, горько раздумывал парень.

Он подошёл к беседке и небольшому, старому фонтанчику около неё. Со вздохом он вспомнил, как любил здесь читать книги и слушать музыку.

Сзади раздались шаги, Виктор обернулся — к нему приближался молодой человек, Андрей Лебедев, невысокий брюнет с квадратным лицом и серыми глазами, тот самый помощник отца. Раньше Виктор с ним не пересекался, хотя пару раз видел в имении.

«Кто он мне, какой-то пятиюродный брат?!» — парень недовольно смотрел на него.

— Извините, Виктор, но нам надо поговорить наедине, — подойдя, произнес этот Андрей.

— Я слушаю.

— Антон Ярославович поручил мне вести ваши дела. Присядем? — Лебедев показал на беседку.

Так и сделали.

— Я не хотел об этом говорить при Ладе, она всё-таки девушка очень амбициозная и имеет свои планы на вас, — сжав в руках дорогой кожаный портфель, сказал Андрей.

«Ему двадцать пять, из наших младших союзных кланов. Более слабый магопотенциал, экономическая зависимость. Везде одни интриги, всё в нашем клане так и всё в стране именно так», — вздохнул Виктор и во всей полноте понял причину вечных жалоб Анжелики, её недовольство собственным положением внутри семьи и клана.

— Предлагаю на ты, — ответил Виктор и когда собеседник кивнул, спросил: — Что не так с Ладой?

— У неё на тебя свои планы. Твой отец об этом знает, твоя тётя тоже, всё под контролем. Однако это не значит, что ты полностью должен следовать в её фарватере, — заявил Андрей.

Родная тётка Виктора, младшая сестра отца, была замужем за одним из старших Пепеляевых. Лада, Лера и Лиза были их дочерьми.

— Я и не собирался этого делать, начнём с того. Так, Андрей, говори как есть — мне всех этих интриг хватило сполна и до ритуала, и в Москве, и уже сейчас, — вздохнул Виктор, глядя на собеседника.

— Мы с Ладой давно дружим, ты не подумай. Она очень умна, но иногда бывает слишком решительной и пробивной, а иногда — слишком скрытной и таинственной. Я считаю это легкой профессиональной деформацией. Она великолепный контрразведчик и тактический аналитик, но не стратег и тем более не политик, понимаешь?

— Отдалённо. Поясни, — развел ладони парень.

— Ты в курсе текущей политической ситуации, Виктор?

— В общих чертах, я же смотрю новости и читаю интернет. А ещё знаю, что сейчас затишье перед политической бурей и вскоре могут объявить о досрочных выборах.

— В целом так, хотя всё гораздо сложнее, а особенно для нас, сибиряков. Я как раз и занимаюсь проблематикой будущих выборов в штабе Антона Ярославовича. Когда ты произнес свою, — иронично усмехнулся Лебедев, — весьма неожиданную, оригинальную и яркую речь, вечером он созвонился с премьером Слащёвым. После этого он и поручил мне курировать твоё выдвижение по округу. Алёна до сих пор в это не может поверить, твоя матушка тоже.

Виктор слегка напрягся — всё становилось уже более чем реальным, из отвлеченных фантазий начинала выкристаллизовываться реальная перспектива.

— Когда будут выборы?

— Ориентировочно — конец августа. Сейчас мы ведём сложные переговоры с потенциальными союзниками и готовим делегатов съезда, — ответил Андрей. — Будет сложно, Марковы и их сателлиты просто так на это не согласятся.

— Ты как политик говоришь, — усмехнулся Виктор.

— По образованию я политолог, так что да, привычка, — вполне серьёзно кивнул Лебедев. — Завтра ты вернешься в Москву. Лада будет прикрывать тебя там, я буду иногда приезжать. Бюджет у нас уже есть, стратегию избирательной кампании я проработаю.

«Не успел я сказать ту речь, как меня взяли в оборот. Сложно быть самостоятельным в таком семействе. Хотя хер пока с ней, с самостоятельностью, главное — добиться статуса и показать свои способности», — Виктор слегка прибалдел от услышанного.

— Бюджет? — его голос слегка дрогнул.

— Пятьдесят тысяч на представительские расходы от одного из наших фондов развития, кроме того, всегда можно рассчитывать на оперативную помощь Степана Афанасьевича Семенова.

— Осьминог тоже в курсе? — вздохнул Виктор.

Он вспомнил, что в сложнейшей кланово-корпоративной иерархии сибирских родов клан Семеновых специализировался на серых и даже криминальных схемах, выполняя роль прокладки и громоотвода для правоохранителей. Такие кланы для деликатных услуг были у всех крупных конгломератов, структура экономики и налоговая система сложилась такая, что Колчаки, Корниловы, Марковы, Дроздовские и все их сателлиты иначе бы не смогли вести дела.

— Раз ты уже в курсе о его прозвище, то понимаешь, что разнообразные таланты этого человека нам очень пригодятся, — усмехнулся Лебедев.

— Я читал про него на закрытых формах в последние дни, — ответил Виктор. — Я не сторонник серых схем, лучше всё делать открыто и по закону.

— Мы так и будем делать, не переживай. Но ситуации могут быть разные. Мне Лада рассказала про твои похождения в «Эскрайме», например, — в голосе Андрея снова послышалась ирония.

Виктор сжал губы, когда вспомнил о феминистках и о словах Анжелики про иск. А ещё он вспомнил своё посещение клуба перед ритуалом — тогда он там отфестивалил так, что это и явилось одной из весомых причин провести над ним этот ритуал.

«Про феминисток потом ему скажу», — решил он.

— Я был под воздействием ритуала, поэтому не надо валить всё на меня, — поднял ладонь парень. — Так, ещё мне нужен нормальный телефон и я заберу в Москву часть своих вещей и книг. Займешься этим?

— Я всё организую, не переживай — дашь мне список! — ответил Андрей, вскинул руку и посмотрел на часы: — Обед через сорок семь минут. Тебе надо переодеться в официальный костюм, серый или черный, галстук подбери в тон рубашке.

— Хорошо, я так и сделаю.

— Антон Ярославович уже едет. Сегодня будет много гостей. Все они в курсе твоей ситуации, но никто об этом открыто говорить не будет. Потому веди себя сдержанно и пристойно, а не как в «Эскрайме». Отцу не должно быть стыдно за тебя, Виктор. Лада сказала, что ты изменился в лучшую сторону, повзрослел.

Парень тяжело посмотрел на него и покивал.

— Так и есть!

— Жду тебя через тридцать минут около центрального входа, — Лебедев взял портфель и поднялся.

— Хорошо!

«Приятно иметь собственного помощника, но без перегибов, как сейчас — он прям как нянька со мной. Надо самому подбирать себе кадры, хотя бы стремиться к этому», — подумал Виктор, провожая взглядом уходящего к центральной аллее помощника. — «До реальной независимости и настоящего влияния мне ох как ещё далеко. Я в орбите семьи и меня плотно взяли в оборот», — с горечью понял он.

Глава 8

Виктор последовал совету. Бодренько вернувшись в своё крыло и поднявшись наверх, несколько минут он искал подходящий костюм. Выбор остановил на строгом черном, шитым на него и чуть приталенном однобортнике. Рубашку подобрал бордовую, галстук — на тон темнее.

«А ничего так, стиляга-симпатяга!» — оглядев себя в зеркало, он остался доволен.

Туфли надел с немного острым носком, черные, лакированные.

Времени оставалось ещё минут пятнадцать, поэтому Виктор взял свой планшет и набрал номер Хикэру, чтобы потом не забыть.

— Ваташи киите имасу! (Я слушаю!) — раздался в трубке знакомый голос, прерываемый каким-то гулом.

— Добрый день! Госпожа виконтесса Асано-Монтоку? — на всякий случай уточнил он.

— Ах, Виктор? Это вы? — собеседница перешла на русский.

Парень узнал знакомый акцент.

— Да, Хикэру, это я! Вот, уладил свои дела и решил вам позвонить…

— Виктор-кун, милый мой, простите меня! — взволнованно произнесла Хикэру.

— За что? — удивился парень.

— Я не смогла надолго остаться в вашем прекрасном Омске и вчера вылетела во Владивосток. Сейчас я в Иркутске, в аэропорту, жду свой рейс, — пояснила японка.

«Прекрасный Омск — сказано сильно», — сдержал усмешку Виктор.

— Вот оно как. А я хотел вас пригласить на ужин!

— Мне так жаль, Виктор-кун! — голос девушки был полон сожаления. — Я надеюсь, что через четыре, максимум шесть недель, я снова буду в Москве. Я лечу в Токио, чтобы получить новое назначение, и надеюсь, что это будет Москва!

— Хикэру-тян, я желаю вам удачи! Очень надеюсь, что мы с вами увидимся! — нежно произнес парень.

— Я тоже очень буду ждать нашу встречу, Виктор-кун! — томно прошептла в трубку японка. — Не забывайте меня!

— Поверьте, вас не забудешь! До встречи, Хикэру-тян! Счастливого пути!

— До встречи, милый Виктор!

Положив планшет, парень ещё раз взглянул на себя в зеркало, закрыл комнату и пошёл вниз. Он сожалел о том, что не успел встретиться с японкой — как ни крути, она была очень классная, да и нравилась ему гораздо больше в плане характера, чем Мисаки, склонная к излишнему драматизму и театральности.

«А ведь и мои, и её родители два года назад реально нас хотели поженить. Отец имел далекоидущие планы на союз с правящей в Японии парламентской группировкой, но почему-то не сложилось. Как оно сейчас, хрен его знает, но вряд ли уже Мисаки может на что-то претендовать в отношении меня. Время ушло, политическая ситуация поменялась. А вообще охереть просто — взять и женить сына на японке за здорово живешь. Хорошо хоть она красивая, а иначе вообще был бы полный абзац. Что же должно произойти, чтобы надо было такое устроить собственному сыну?!» — задумался он.

Оказавшись на улице, Виктор заметил активность народа в парке — ему было видно, как с центральной аллеи люди двигались к главному корпусу.

«Так, спокойно! Я здесь свой, сын, брат, член семьи и так далее. Всё будет нормально!» — ощутив волнение, парень постарался взять себя в руки.

Под сердцем, в месте сосоредоточения эндейса, он ощутил легкий, холодный комок. Было довольно неприятно.

«Надо купить себе эндейсохронометр, это поможет контролировать потенциал. Только жутко дорогая херовина. Надо брать немецкий, механический», — вспомнил он про один из весьма дорогих и полезных приборов, которые одаренные использовали для контроля потенциала.

Виктор направился в сторону центрального входа, настраивая себя на слегка ироничный стиль общения. С родственниками иначе будет сложно, особенно после такого длительного расставания и всех ему сопутствующих неприятных обстоятельств.

Запах сирени стоял везде. Обогнув правое крыло, парень вышел на одну из аллей вдоль парка направился к помпезному центральному зданию. На площадке, с клумбами, газонами и статуями около лестницы, виднелось уже довольно приличное количество народа. Машины прибывали, высаживали гостей и быстро уезжали.

«А виновник торжества — я!» — Виктору стало слегка не по себе, но он волевым усилием взял себя в руки. — «Если надо будет, и речь толкну, и тост скажу — надо привыкать к публичности, если хочу стать эффективным политиком».

Медленно направляясь ко входу в особняк, Виктор рассматривал и пейзаж, и сам корпус — очень красивый, светло-зеленоватый, в стиле скорее елизаветинского барокко. Далее прошелся взглядом по группам людей, которые стояли возле различных статуй, которых было вдосталь. Они образовывали довольно интересный лабиринт, будто точки притяжения, соединяя аллеи, ведущие от парка к центральной лестнице.

Знакомые лица парень увидел, когда прошёл ещё шагов двадцать. Алёна с мужем, Лада с Лерой, Лебедев, Колпаковская-младшая стояли небольшой группой и отвечали на приветствия гостей, проходивших мимо них по аллее.

Виктор приосанился, поскольку родственники его давно заметили. Они стояли около трехметровой статуи адмирала Колчака, центральной в этой экспозиции.

— Добрый день, дамы и господа! — подойдя, улыбнулся и поздоровался Виктор.

— Привет, дорогой, — протянул ему руку Игорь Каппель, муж Алёны — солидный и спортивный, стриженный бобриком блондин в парадном вицмундире с регалиями.

— Господин областной прокурор! — улыбнулся Виктор.

Тот засмеялся. Несколько раз он отмазывал его после проделок, при этом нельзя сказать, что прокурором он был паркетным — экономическую преступность в области он искоренял настолько, насколько позволяли наличные ресурсы и клановые расклады, а бытовая преступность была одной из самых низких по стране за последние два года. Охраной окружающей среды он тоже занимался на деле, а не для галочки. С Алёной они были четвероюродными братьями-сестрами, брак у них поначалу складывался крайне тяжело — у той крутой и властный характер, а он любитель бань и рыбалок, но в целом стерпелось-слюбилось за уже шесть лет.

— Ты будто после крепкой пьянки, дружок! — произнес своим легким басом Игорь.

— Лучше бы так, даже пять пьянок сразу, чем-то, что со мной было, — улыбнулся Виктор и выразительно посмотрел на Алёну.

Сестра была одета в великолепный серо-фиолетовый костюм от именитого итальянского дизайнера. Каблуки подчеркивали её стройную фигуру. Фиолетовый вообще был цветом ассоциации республиканских магофармакологов, в которой Алёна играла не последнюю роль.

— Сейчас отгуляем обед и можем ехать на Щучьи Выселки, — взмахнул ладонью Игорь.

— Блин, любимый, — чуть ли не прошипела Алёна, взяв его под руку, — какие Выселки? Тебе лишь бы бухать!

— Порыбачим, чего?! Ушицы сделаем, по соточке перед банькой примем, — на лице Игоря отобразилось недоумение. — Ты ж с нами поедешь, да?! Приглашаются все присутствующие!

Алёна что-то начала шептать ему на ухо, прокурор чуть помрачнел.

— Я бы поехал, — заявил Виктор немного в пику ей.

— Виктор, ты же знаешь, что нет! — многозначительно произнесла Лада, одетая в парадный мундир офицера контрразведки.

— Ну если так… — огорченно пробасил Игорь, глядя на Виктора.

— Знаешь, я не против поехать, времени до завтра ещё много!

— Мальчики, давайте вы не будете меня нервировать, — веско промолвила Алёна.

— Давайте будем ответственными, — поддержала её Лада.

Игорь усмехнулся и подмигнул Виктору.

— Пойдём уже, матушка твоя уже около входа гостей встречает, — кивнул он в сторону здания.

— Да, идём, — согласилась Алёна.

Виктор вспомнил кое-что, о чём забыл спростить сразу.

— Кстати, а мой магокэф и эндейс не замерили вчера, случайно? — поинтересовался он у младшей Колпаковской.

— Почему, же, замеряли, — ответила она и посмотрела на Алёну.

Виктор глубоко вздохнул, его будто обдало холодом.

— Что такое, братец? Тебе плохо? — нахмурилась Алёна.

— Не совсем. Прошу прощения, но мне нужны Лада и Алёна, — обвёл Виктор всех присутствующих взглядом. — Отойдём вон туда на минуту, — показал он в сторону одной из статуй, где никого не было.

Так и сделали.

— Что случилось, Вит? — требовательно спросила Алёна.

— Помнишь, мы говорили, почему это со мной случилось и что всего шесть человек про это знают, включая тебя, — парень посмотрел на Ладу.

Она хмыкнула и вопросительно взглянула на Алёну.

— Так вот, я только сейчас вспомнил, когда спросил про замеры эндейса… — вздохнул Виктор.

— Что в этот раз? — вздохнула Лада.

— Дело в том, что мы с Лизой несколько раз гуляли после той таблетки, а она в хороших отношениях с Ириной Марковой, дочкой главы РСК. Ну и поскольку она не в курсе всех ваших планов, как выяснилось, то с помощью Иры мы прибором, — Виктор на пару секунд задумался, вспоминая название, потом поднял палец, — торсионным спектролимбометром, да, замеряли мой скрытый на тот момент кэф. Ира его достала специально для этого дела, ради меня. Стелла и Вельцева тоже самое делали, чтобы подтвердить мою личность… — он рассказал про посиделки в кафе с Лизой и Ирой, и про Стеллу с Катей и их замеры таким же аппаратом.

— Ну просто охереть! — явно себя сдерживая от мата, сказала Лада. — Секрет, который теперь знает любой отсюда и до Мексики! Зашибись, чего! Теперь они точно поймут, что у нас в этом цикле проблема с избранным.

— Да, неприятно. Но этого можно было ожидать, кузина. То есть Марковы всё знают, да и Корниловы тоже. Теперь корректируй планы, исходя из этого, — покачала головой Алёна, поглядев на Ладу. — Молодец, что сказал, дорогой, это очень важно!

— Я не уверен, что они знают, — криво усмехнулся Виктор. — Не факт, что Ирина кому-то рассказала из своих.

— Не будь наивным, кузен, — заявила Лада. — Считай это железобетонным фактом. Я видела твою Иру в «Эксрайме» — она очень настойчивая и амбициозная, у неё военная жилка.

— Никакая она не моя, — удивился парень.

— Почему нет? Мне она нравится больше, чем твоя брюнетка, — улыбнулась контрразведчица. — А Лизка тоже мне ни словом не обмолвилась. Но так даже лучше в итоге.

— Зато мне брюнетка нравится больше! — отрезал Виктор и ощутил, что немного разозлился. — Чем лучше?

— Пусть она будет в неведении, кузен — так для неё безопаснее.

— Пойдёмте к гостям, скоро начинается мероприятие, — показала Алёна на вход.

Когда вышли из лабиринта статуй и подходили к огромной, широкой центральной лестнице, где стояла мать Виктора и несколько слуг в ливреях, Лада, шедшая с парнем позади всех, негромко сказала ему:

— Знаешь, я подумала про ту цепочку предположений и фактов, о которых ты говорил. Чутьё мне подсказывает, что заговор есть. Всё это напрямую связано и с кланово-корпоративными балансами, и с политической ситуацией, которая очень непростая сейчас. Потому в партии и намечаются большие перемены.

— Заговорщиков мы знаем — это мы сами в том числе, — тихо ответил ей Виктор.

— Если бы всё так просто! Интерес к тебе Марковой — это наш козырь в текущих событиях!

Виктор промолчал, поскольку они поднялись по лестнице и подошли к матери, которая любезничала с очередными приехавшими гостями. Один из слуг повёл их внутрь.

— Сынок, дорогой мой, как ты себя чувствуешь? — повернувшись к Виктору, спросила она.

Одетая в шикарное представительское синее платье с узорами, с жемчужным ожерельем на шее, выглядела она той, кем и была — женой, по сути, олигарха.

«Понятно, что ей особо не до меня. Могла бы утром зайти к сыночку», — отметил парень и ощутил легкую обиду.

— Спасибо, матушка, сегодня уже гораздо лучше, чем обычно! — вежливо ответил он.

— Проходите за стол, отец скоро прибудет и начнём. Алёна, поухаживай за братом!

Виктор решил благоразумно промолчать — уж он был в состоянии найти себе место или налить чего-нибудь вкусного.

Однако всё оказалось значительно более сложно, чем он думал — места за огромным столом распределялись строго по ранжиру. Собственно, мать и сестра и устроили этот обед, а потому все досконально спланировали, как и подобает светским дамам такого уровня.

Пройдя впечатляющий вестибюль, уставленный дорогой мебелью, завешанный картинами и гобеленами, они оказались в ещё более огромной гостиной, где был накрыт огромный стол в виде буквы «п». Ярко горели люстры, их свет почти ослеплял, множество гостей уже расселись по своим местам и беседовали, сновали официанты в бело-черных костюмах и с полотенцами через руку.

Виктор очень впечатлился — это был роскошный дворец. Ему остро захотелось здесь жить, никуда не уезжать.

— Нам сюда, по правую руку от отца, — чуть обернушись, показала ему Алёна направление влево от входа.

— Здравия желаю, Виктор Антонович! — поприветствовал его какой-то военный в каппелевском, черно-сером с малиновыми вставками, мундире.

— Здравствуйте! — парень вежливо покивал.

Пока дошли до левой стороны стола, если смотреть от входа, он ответил на приветствия не менее полутора десятков различных людей.

Все они были ему незнакомы, хотя он понимал, что здесь элита города и области, вся клиентелла могущественного сибирского клана.

«Однако, я становлюсь знаменитым», — усаживаясь в правой части вершины стола, Виктор преисполнился уверенностью и гордостью.

Стол был огромный. Сама перекладина буквы «п» была добрых двенадцать метров, от одной резной лестницы до другой, а каждая из ножек — метров по двадцать пять или тридцать. У Виктора потекли слюнки, когда он увидел всё то великолепие, которыми были заставлены столы: начиная от нескольких видов алкоголя и заканчивая десятками салатов, закусок, запеченного мяса и рыбы, а также вазочек с красной и черной икрой.

Наборы посуды и серебряных столовых приборов были на все случаи жизни и столового этикета — для птицы, мяса, салатов, рыбы, соусов, десертов и тому подобное.

«Тут каждый стул стоит, как половина мебели в квартире Энджи», — Виктор только сейчас окончательно осознал, куда он попал и к какой богатой и влиятельной семье принадлежит.

Алёна усадила его левее всех, поближе к центральному месту, оставленному для родителей. Справа от него сел Игорь, и дальше девушки. Левее от него, за родительскими местами, были Пепеляевы — очень благообразная пара, родители Лады, Леры и Лизы — они приветливо улыбнулись ему. В клане они отвечали за угольный бизнес. Далее, по левую руку от них, расположились ещё несколько троюродных и дальних родственников, и родители Игоря.

«Вся фамилия, а вернее сказать, клан, в сборе. Братец мог бы и приехать», — подумал Виктор о старшем — тот был военным.

За столом гости понемногу ели и даже выпивали, в целом это не возбранялось. Для того и собрались.

— Накатить по чарке, что ли? Ты как, готов, здоровье позволяет? — предложил ему Игорь.

— Давай по пятьдесят, на голый желудок пока хватит.

Прокурор протянул руку к одной из ближайших бутылок и налил себе и Виктору по маленькой рюмке. Водка оказалась «Адмирал» — этикетка парня впечатлила.

«Одна из самых дорогих и престижных марок. Семейный водочный бизнес, Анюта с мужем им занимаются», — вторая старшая сестра и её муж занимались в клане именно этим направлением, легким пищепромом и алкоголем.

— Вы что делаете? — услышал Виктор недовольный шепот, или скорее шипение, Алёны, которая увидела все эти поползновения мужа.

— Дорогая и любимая, за тебя! — поднял рюмку Игорь.

Виктор чокнулся с ним и опрокинул в себя полтинничек — пошло ох как хорошо и легко, и закусил каким-то кусочком буженины, потом огурцом.

Сестра смотрела недовольно, но промолчала. Через несколько секунд Виктор всё понял — на них, в общем-то, пялилась куча народа, несмотря на обманчивый шум в зале и за столами.

— Всё хорошо, сестрица, не нервничай, — произнес он. — Отличная водка, что и говорить.

На входе в зал начала происходить какая-то суета и шевеление.

В зал зашёл знакомый Виктору дворецкий Петрович, облаченный в сине-серую ливрею с какими-то знаками различия или чем-то подобным. Парень не разглядел, но понял, что это тоже парадная форма.

— Господа, внимание! — торжественно и чётко объявил он. — Его Высокопревосходительство господин Республиканский Префект с супругой!

Виктор совершенно ясно понял, что полагается встать. Собственно, все гости и начали это делать, родственники тоже.

Пока парень поднимался, откуда-то сверху, со второго этажа, грянул гимн РКДР — «Патриотическая мелодия» Глинки. Играла хоть и запись, но мощно, впечатляюще — парня аж пробрало.

Через несколько секунд в зал торжественно вошли родители — отец, в мундире префекта, и мать в своём красивом платье, держащая его под руку.

Гимн продолжал играть, со стороны гостей раздавались крики приветствия.

Глава 9

Сердце у парня забилось быстрее — происходящее его очень впечатляло, накатывал легкий восторг. Да и зрелище было поразительное, он никогда не думал, что сможет когда-либо в своей настоящей жизни окунуться в такую роскошь на столь высоком уровне.

«Как же они похожи на моих из моей реальности, но почти копии. Ну как вообще такое возможно?» — поражался он и не мог найти ответ.

Отец с матерью под приветствия гостей с достоинством прошли к столу. Виктор улыбнулся, когда отец стал подле него. Официанты быстро наполнили бокалы.

— Дамы и господа! — властно поднял левую руку с бокалом шампанского префект. — Сегодня мы собрались в честь знаменательного события — возвращения в семейное лоно Виктора, нашего сына, — он положил правую ладонь на спину парня на несколько секунд. — Это был сложный период для всех нас, сложный прежде всего в моральном аспекте, но сейчас всё стало на свои места. Теперь наш род и вы, наши друзья и союзники, и все сибиряки займут достойное место в нашей республике. Так было, так должно быть, так будет!

Раздались приветственные выкрики и аплодисменты.

«Ничего себе! Что на самом деле происходит? Я здесь чисто для номинала и декорации. Всё это похоже на собрание актива половины республики перед какими-то предстоящими изменениями политического ландшафта», — догадался Виктор.

— Первый тост — за моего сына Виктора, — отсалютовал гостям бокалом с шампанским Колчак-старший. — Как говорится в притче про блудного сына — надобно радоваться и веселиться, ибо пропадал он и нашёлся!

— Виват Колчаку! — раздались привественные выкрики и буквально шквал апломисментов.

«А чего это я блудный сын? Может — наоборот, блудная семейка?!» — такая аналогия Виктору, мягко говоря, не понравилась, поэтому настроение улыбаться у него вдруг пропало.

Один из официантов подал ему порцию запеченного с апельсинами и яблоками поросенка, натертого медом, горчицей и специями. Сидящие за столом начали угощаться, звенели вилки, атмосфера была праздничная. Виктор видел довольно много знакомых лиц.

Через несколько минут поднялась Алёна.

— Уважаемые гости, — сказала она, подняла бокал и повернула голову к Виктору. — Мой брат вернулся, теперь всё будет хорошо. Я очень надеюсь, что он найдёт свой путь в жизни и мы будем им гордиться!

Виктор как можно более сладко улыбнулся и поднял свой бокал в ответ, потом немного оглядел стол и отсалютовал гостям.

Гости похлопали, отсалютовали и выпили.

— Сын, минут через пять можешь и ты сказать тост, — повернулся к Виктору отец.

— О чём именно? — удивился парень — это стало для него неожиданностью.

— Ты человек взрослый, собрался стать политиком, как я слышал, — в голосе отца парень уловил скептическую иронию, — значит, привыкай к публичности. Память к тебе вернулась в полной мере, вот и подумай.

— Да, отец, вернулась! — неохотно подтвердил Виктор, сразу вспомнив все свои веселые закидоны, многие из которых были далеко за гранью фола.

«Репутация у меня в Омске писец какая неоднозначная, вряд ли кто-то из здесь сидящих реально сочувствовал и осуждал папашу с мамашей. Скорее всего, год назад половина города и области перекрестились. Да и сейчас собрались здесь явно не ради меня», — совершенно ясно понял он.

Виктор с удовольствие доел кусок поросенка, перебрасываясь с Игорем фразами о его кулинарных достоинствах. Когда официанты начали разливать новую порцию шампанского, отец выразительно вглянул на него.

Виктор немного напрягся — взгляды гостей обратились на них. Он взял бокал, встал, глубоко вздохнул и сказал, стараясь контролировать голос:

— Уважаемые дамы и господа! Многие из вас меня хорошо знают, — за столом раздались легкие смешки, — поэтому могу заверить как мою семью, — он посмотрел на родителей, — так и всех присутствующих, что этот жизненный урок пошёл мне на пользу и я его усвоил в полной мере! За счастливое будущее! — Виктор отсалютовал бокалом и чокнулся с отцом и Игорем.

— Браво! Молодец! — раздалось несколько реплик и легкие аплодисменты.

— Многие в тебя ещё верят, сын, — негромко сказал Колчак-старший, когда парень сел.

— А ты?

— Посмотрим, как ты себя покажешь дальше, — ответил отец со свойственной ему строгостью.

Застолье продолжалось ещё около часа — Пепеляевы сказали тост с пожеланиями, несколько гостей — крупные бизнесовые и милицейские шишки. После этого заиграл оркестр, гости начали потихоньку вставать и разбивать на группы по интересам. Префекта сразу окружили несколько солидных людей.

— Погуляем, Вик? — подошла к парню Лера.

— Только не отходи далеко, ты можешь понадобиться отцу, — сказала Алёна, которая была рядом.

«Выглядит более-менее довольной, так что можно считать, что я нигде ещё не напортачил», — улыбнулся он ей.

— Я уже не могу под ручку погулять с любимым кузеном? — кокетливо промолвила Валерия.

«Шампанское на неё благотворно повлияло в плане веселости», — отметил парень.

— Идите уже! — махнула рукой Алёна.

— Пошли к нашим, — обхватив Виктора за руку, прошептала Лера и показала на небольшую компанию молодежи, стоящую около кадки с кипарисом около правой лестницы.

— О-о, — не сдержался от усмешки парень. — Они тоже здесь?

— А то! Идём же, — засмеялась Лера и буквально потащила его в ту сторону.

Виктор сразу узнал своих друзей и подруг по бурной юности — почти со всеми из них он отмачивал такие дела, которые и на уши не натянешь.

Когда подошли к компании, Виктор почувствовал себя не в своей тарелке.

— Старик, дружище, я охереть как по тебе соскучился! — раскрыл объятия Семён, его наиболее лепший корефан, сынок местного милицейского начальника.

— Сёма, дружбан! — расчувствовался Виктор.

Остальные парни и девушки тоже были рады его видеть, во всяком случае никто вида не подавал, что не рад. Однако Виктор сейчас уже прекрасно помнил, что с некоторыми он был в контрах по разным мелочевым и не очень вопросам.

— Слышал, вы сегодня на Щучьи Выселки покатите? — Семён отвёл его чуть в сторону.

— Интересно, от кого это ты слышал? — усмехнулся Виктор.

— Мне доложили, — покосился русоволосый оболтус Сёма на Валерию, которая болтала с девчонками.

«Ну да, они дружат и он даже по ней сохнет. Хотя и он ей нравится, однако она ко мне липнет. Девушки, блин!» — вздохнул Виктор.

— Старик, мне не хватало только на Выселки…

— Ну да, там твоя «Alfa Romeo Fulmine» до сих пор лежит на дне озера, — перебил его Семён и засмеялся.

— Охренеть как смешно, — криво усмехнулся Виктор.

При воспоминании о стоимости этой машины у него закружилась голова. Выволочка была столь же царская, как тяжесть проступка, об этом даже вспоминать не хотелось.

— Так что, Витюха, возьмешь меня, Олега, Ленку и Лерку с собой на Выселки? Я достал классные китайские петарды, рыбоволовные, очень мощные… — заговорщицким тоном прошептал приятель.

«Угу, только этого мне для полного счастья не хватало».

— Вряд ли я поеду, мне завтра улетать обратно в Москву, — грустно ответил Виктор.

— Какого это хрена? — поразился Семён.

— Ну, семейные интриги. Всё это связано с тем ебучим ритуалом, так что такие вот дела, дружище. Но ты об этом не болтай.

— Обижаешь! Короче, Витёк, мы будем тут в парке ошиваться, если что — свистни, мы покатим с тобой. Может, и папаша мой поедет, он с прокурором давно не бухал. Замётано? — Сёма хлопнул его по плечу.

— Да, — ответил Виктор, уверенный, что никто никуда не поедет.

Он хотел подойти и поболтать с остальными — некоторые девушки были его довольно близкими подругами ещё со школы, однако увидел, что к ним направляется дворецкий Петрович.

— Виктор Антонович, господин префект ожидает вас в Малой Библиотеке, — с важностью в голосе заявил он.

— Народ, увидимся позже — дела зовут! — сказал громко Виктор остальной компании.

— А что такое? — нахмурилась Лера.

Виктор улыбнулся и развёл руками, кивнув на Петровича. Краем глаза он увидел Алёну, стоящую около стола в компании женщин — она посмотрела на него.

— Идём! — сказал парень Петровичу.

Согласно внутрифамильному этикету, на подобных мероприятиях официанты и дворецкий должны были сопровождать гостей к хозяину дома.

Они поднялись по лестнице на третий этаж. Малая библиотека находилась практически над центральным залом, где и проходило сейчас мероприятие. Малой она была только по названию — реально это было очень просторное помещение, заставленное стеллажами с редкими книгами, с удобными креслами для посиделок и шикарным журнальным столиком посредине, ну и не менее впечатлящим баром. Именно здесь Виктор когда-то разбил бутылку коньяка «Charles X».

Когда они поднялись и Петрович открыл ему резную дубовую дверь, Виктору помещение показалось клубом для английских джентльменов века так восемнадцатого — всё было сделано примерно в такой стилистике.

Колчак-старший сидел в кресле, рядом с ним стоял Лебедев с большим портфелем.

— Присаживайся, сын! — показал он на кресло правее от себя.

Виктор так и сделал. В зале был запах дорогих сигар, кожи и запретных знаний — он даже усмехнулся такому поэтичному сравнению.

— В общем, Виктор, ты был бы не ты, если бы даже в состоянии беспамятного овоща не выкинул нечто экстраординарное! — начал говорить отец и поднял ладонь, когда Виктор на миг вспыхнул и захотел его перебить. — Такой у тебя характер и врожденные склонности.

Парень решил пока что помалкивать и не вступать в споры с родителем — это было чревато. Вместо этого он тяжело вздохнул, всем своим видом демонстрируя печаль и раскаяние.

Дверь открылась, в зал вошла Алёна с планшетом в руке. Без лишних церемоний она прошла и села в кресло напротив Виктора.

«Папина любимица», — с завистью подумал парень.

Маминым любимцем был не он, а его страший брат Александр, избравший военную карьеру и командовавший на данный момент батальоном в Восьмой Восточно-Сибирской пехотной дивизии.

— Отец, нас ещё гости ждут, а ещё я давно обещала встречу с тобой оренбургскому губернатору — надо решить вопросы по субвенциям из окружного бюджета, в казначействе задержка.

«В Оренбурге у неё большие подвязки по фармакологиченской линии. Наверно, губер её щедро отблагодарит за такую возможность», — ясно представил Виктор, глядя на сосредоточенно-довольное лицо сестры.

— Я знаю, — ответил ей отец. — Что у тебя с этой Анжеликой? — без всякого перехода, резко и неожиданно посмотрел он на Виктора.

— Мы встречаемся, у нас отношения, — на миг растерялся парень.

— Про ребенка — правда? — сурово спросил префект.

Виктор неожиданно для самого себя покраснел и немного запинаясь, рассказал, как его подловила Анжелика.

— Я до последнего не хотел с ней спать, но разве перед такой красавицей устоишь?! — закончил он рассказ. — Про эту уникальную ночь зачатия она сама мне потом сказала, я вообще об этом знать не знал.

— Ну, младший особо и не виноват, всё-таки это придумка Лады — свести их, — промолвила Алёна.

— Отвечаете с Ладой за это дело, — сказал ей отец. — Сватовство с Корниловыми — далеко не то, о чём я мечтал. Однако с японцами уже не получится, время упущено, у них изменились внутриполитические балансы, — с легким раздражением констатировал он.

— Почему же? Мисаки до сих пор в меня явно влюблена, — заявил Виктор.

Отец иронично взглянул на него.

— Если бы всё было так просто, ты уже бы полтора года назад уехал в Японию, — произнес он.

«Охереть какая перспектива. Я как семейное имущество, блин».

— А в чём сложности, отец?

— Ты в Японию хочешь, что ли? — ответил родитель вопросом на вопрос.

— Особо нет, — пожал плечами Виктор.

— Ну и всё, вопрос закрыт. Андрей, документы, — повернулся он к Лебедеву, — и идите займитесь гостями, — посмотрел он на Алёну.

Помощник довольно быстро достал из портфеля несколько папок и разложил их на столике.

— Когда нам зайти с губернатором? — вставая, спросила Алёна.

— Через сорок минут, — отрывисто ответил Колчак-старший.

Когда она и Лебедев вышли, отец тяжело посмотрел на Виктора.

— Я был с тобой слишком мягок в детстве, в итоге и получил оболтуса!

— Мягок?! — непроизвольно вымолвил Виктор.

Чего-чего, а вот мягкости с его стороны он припомнить не мог, воспитание было довольно строгое до четырнадцати лет, это потом мать начала его баловать, да и по статусу ему было положено быть беззаботным мажором.

— Излишне мягок, но об этом поздно сожалеть, — заявил отец, затягиваясь сигарой. — Дело не только в твоём характере, но и в магическом потенциале, который конфликтует с нашим семейным накопителем. Это можно решить только двумя способами, сын.

— Какими? — спросил Виктор — интонации в голосе отца его напрягали.

— Мы исследуем этот вопрос. Мои агенты выясняют, есть ли такие проблемы в других родах и если есть, как они их решают. Но в целом решение мне видится пока одно — ты создашь свой накопитель, то есть своё магическое ответвление, клан.

— Что?! — поразился Виктор и даже выпрямился в кресле.

— Нет, не переживай, сынок — никто тебя не гонит и без поддержки не оставит, однако то, что я читал про твою Анжелику, очень похоже на твой случай. Об этом мне говорила Лада — вы можете стать мостиком между нашим и корниловским кланом, своеобразным балансом.

— Не знаю, готов ли я к такому, — ответил Виктор.

— Поверь, я пытаюсь решить этот вопрос, но твой потенциал очень нестабилен из-за накопителя, поэтому у тебя скачки эндейса, нестабильный магокоэффициент — всё это опасно для здоровья и психики. Ритуал, несмотря на тяжелые для тебя бытовые и психологические последствия, на самом деле серьёзно сгладил и отвёл угрозу твоей внезапной смерти.

— Смерти? — открыл парень рот от удивления, сопровождаемого выбросом адреналина.

— Да. Поэтому хоть ты и оболтус, но ритуал я проводил не из-за этого — это была удобная отговорка, а по причине твоего спасения. Кроме того, бонусом для нашей семьи стали те события, которые вокруг тебя развернулись за последний год. И гвоздём программы стала твоя речь на открытии памятника деду — там ты показал себя во всей красоте, — краем губ улыбнулся префект.

— Я был возмущён и огорчен таким отношением семьи…

— Это уже не имеет значения, нам всем было тяжело, — поднял ладонь отец. — Я тебя не обвиняю. Всё равно мы тебя любим и поддержим.

Виктор сглотнул ком в горле — он был растроган. Колчак-старший взял одну из папок и достал несколько листков.

— Ты серьёзно настроен на выборы или это твоя очередная блажь? — в своей резкой манере он взглянул в глаза парню.

— Абсолютно серьёзно — меня поддерживает Анжелика и вообще мне это нравится, — ответил Виктор.

— Как ты оцениваешь положение в стране, сын?

Виктор поёрзал в кресле — вопрос был весьма неожиданный и объёмный.

— Смотря с какой позиции — сына префекта или нищего студента, — ответил он осторожно.

— Давай сначала со второй, — отца эта его реплика явно позабавила.

Виктор сначала неуверенно и путано, но потом всё более входя в раж, начал рассказывать свои впечталения и злоключения — о социальных проблемах, антимужском законодательстве, постоянной нехватке денег и тому подобное.

Колчак-старший засмеялся, когда он дошёл до случая с республиканскими сберегательными облигациями, которые ему впарили юнкеры.

— А ещё я помню, как ты кому-то говорил, что тебя беспокоит программа перевооружения на ближайшую трехлетку и что республиканский минфин заигрался с выпуском облигаций госзайма… — закончил говорить парень.

— Вот, ты довольно точно уловил суть, Виктор! Потенциал политика в тебе есть. А вот что касательно облигаций госзайма, — при этих словах отец выпрямился и чуть наклонился к нему, — то это и есть ключевая проблема нашей политики и огромная афера, которая грозит расшатать основы республики!

Глава 10

Услышанное поразило Виктора — он вопросительно смотрел на отца.

— Афера? — переспросил он тихо.

— Если говорить о структуре нашей экономики в целом — несомненно, — кивнул отец. — Помнишь, как ты сказал, что хотел бы делать карьеру в финансовом секторе?

«Да, было дело в четырнадцать лет, помнит же», — Виктор удержался от кривой ухмылки и молча покивал.

— И так было понятно, что военная карьера — это не для тебя, поэтому тебе надо будет продолжить учёбу на финансово-экономическую специальность. Вернее, начать её заново, уже полноценно и качественно.

— А как же выборы?

— Одно другому не мешает — справишься, научишься преодолевать трудности и эффективно распоряжаться временем, — Колчак-старший струсил пепел в стоящую на столике изящную бронзовую пепельницу. — Так вот, общая ситуация как в мире, так и у нас в стране весьма тяжелая. По всем признакам начинается очередной цикл финансового кризиса, всё это вызвано последствиями отмены золотого стандарта в начале этого века.

«Да, было дело, однако это слишком смелая оценка», — подумал Виктор, внимательно глядя на отца.

— Насколько я знаю, с бюджетом у нас всегда были проблемы, об этом писали в газетах и говорили по телеку все, кому не лень, — произнес парень.

— Обычная политическая риторика, особенно со стороны оппозиции. Проблема на самом деле в том — и это тебе и никому другому по телевизору не скажут, что наша модель экономики за последние сто лет стала полностью сырьевой. Она и до революции была такой, но сейчас всё значительно усугубилось. И вот это ни нас, — отец обвёл рукой комнату, — ни Корниловых уже не устраивает.

— А остальных? — сглотнул ком в горле Виктор.

— Дроздовских устраивает, у них структура бизнеса очень гибкая, они присутствуют почти во всех экспортных отраслях, Марковы завязаны на финансовый сектор, экспорт текстиля, древесины и продовольствия, пытаются вырвать долю в нефтехимии у нас и в оружии у Корниловых. Нам же нужно делать крупные инвестиции в перерабатывающие отрасли, особенно нефтехимию и углепром, не говоря уже о железной дороге и портах. Поэтому нужен доступ к бюджету.

Виктор понял, что родителя это реально крайне волнует и сейчас настал тот редчайший момент откровенности, когда можно показать себя с лучшей стороны.

— Логистика нашего экспорта имеет огромное транспортное плечо, а без рынка Японии и её колоний нам будет худо, — вспомнив некоторые аспекты семейно-кланового бизнеса, произнес парень.

— Ты прав, сын, — в голосе родителя было удовлетворение. — Проблема нашего клана — это всё более острый вопрос реструктуризации сбыта наших отраслей из преимущественно рынка Юго-Восточной Азии на рынки Южной Азии, Европы и Америки. Вложения только в железную дорогу нужны колоссальные, не говоря уже про порты на Каспии и на севере.

— Придётся искать крупных инвесторов за рубежом, — задумчиво произнес Виктор.

— Если бы всё так просто, сын! Вообще структура нашей экономики очень зависима от внешних рынков, критически, я бы сказал. Последние семь лет весь наш экспорт магонефтехимии, углепрома, металлургии и продукции тяжелого машиностроения просто на грани рентабельности. Сформировался рынок покупателя, а не продавца, наши клиенты диктуют условия поставок, а не мы.

— И как же это исправить? — полюбопытствовал парень.

— В ближайшее пятилетие — никак. Но работать над этим надо уже сейчас, потому что ограниченная емкость мирового рынка приведёт к эффекту вытеснения нашей продукции американскими, британскими и германскими поставщиками. Поэтому Япония для нас так критиченски важна, хотя и мы для них важны — больше они нигде и ни у кого не купят сырьё по таким низким ценам.

«Как-то всё печально выходит», — Виктор расстроился, от услышанного пробудилось много воспоминаний по этой теме. — «Военным я точно быть не хотел тогда и не хочу сейчас, что может быть хуже этого?! А вот банковская сфера — это реальная власть», — он довольно много читал книжек, форумов и газет в свободное от шалостей и приколов время, готовясь к поступлению в Омский Финансово-Экономический Университет.

— Наша магонефтехимия сдаёт позиции, мы не можем профинансировать разведку и запуск новых месторождений, не говоря уже о новых заводах по обогащению сырья эндейсом. «Стандарт Ойл», «Галф Ойл», «Бритиш Петролеум», «И.Г. Фарбениндустри», «Азиенда Итальяно Петроли» — наши злейшие конкуренты. Если не принимать меры уже сейчас, через десять лет нас вытеснят с европейского рынка, через пятнадцать — с японского. И не поможет даже наш трубопровод, вокруг которого сейчас в Германии проиходит нездоровая свистопляска при явном потворстве тамошних партнеров Марковых.

«А что, если против Марковых и их иностранных партнеров на выборах зайти с неожиданной стороны?» — пришла вдруг Виктора в голову шальная мысль. — «Климатический вопрос — такого я в этом мире точно не встречал, это будет подход абсолютно новаторский, направленный сразу против наших внешних конкурентво и внутренних противников».

— Отец, я правительно тебя понимаю, что под аферой республиканского масштаба ты имеешь ввиду политику нашего центробанка по дальнейшему отходу от принципов золотого стандарта и финансирование бюджета через выкуп облигаций правительства?

— Соображаешь, сынок! — улыбнулся Колчак-старший. — Дефицит бюджета у нас увеличивается последние восемь лет, после начала падения цен на сырьё в мире. Фондовый рынок у нас далеко не такой сильный, как на Западе и в Японии, поэтому возможность финансирования проектов через размещение корпоративных облигаций очень затруднена, хотя наши люди в Думе постоянно работают над этим. Если брать нефтехимию, в прошлом году наш холдинг привлёк шестьсот миллинов по облигациям на внутреннем рынке и миллиард сто тридцать — на внешнем. У нас — под четыре процента годовых, у них — под два с половиной, однако финансовое законодательство в странах Европы крайне зарегулировано и больше привлечь нам не позволили при том, что центробанки Британии, Франции и Германии проводят скоординированную политику и держат ставку на едином уровне.

«Свободного трансграничного движения капиталов здесь нет и пока что не предвидится, всё крайне зарегулировано», — покивал Виктор.

— Только на внешнем вышло дешевле из-за высокой внутренней учетной ставки, — задумчиво произнес он. — А ниже ставку не сделаешь, потому что официальная инфляция и так большая.

Отец с интересом смотрел на него.

— Всё-таки мать была права — не стоит тебя делать военным, твоё призвание — финансы и политика. Насчёт инфляции — она у нас имеет исключительно монетарную природу, поскольку правительство Слащёва и центробанк этого мудозвона Юденича запустили трехлетний цикл финансирования дефицита бюджета через выкуп правительственных облигаций госбанком под пять процентов годовых. И вот что с этим делать дальше — это ключевой вопрос текущего момента.

— Пять процентов — это чрезмерно. Смотря сколько иностранцев покупает эти облигации, — почесал подбородок Виктор.

— Не менее трети всего выпуска после выкупа цетробанк размещает под пять с половиной процентов на Лондонской бирже, остальные — внутри страны. И это с каждым месяцем создаёт всё более опасный дисбаланс для нашего бюджета.

— Ну да, вместо того, чтобы направить деньги на развитие и строительство, они будут уходить на погашение таких высоких процентов иностранцам.

— Именно. Поэтому нам любой ценой необходимо переформатировать правительство и свалить Юденича с центробанка, а Юденич — это креатура Марковых, они зубами будут держаться и за цэбэ, и за минфин, и за контрразведку. На всё пойдут. Поэтому вопрос стоит ребром и схватка будет жаркой.

— Интересно, почему только треть облигаций идёт на Лондон? — нахмурился Виктор.

— Верно мыслишь, Виктор! Мы с трудом провели это ограничение. Нам европейцы занимать позволяют в ограниченном объёме, однако спрос на наши облигации в Европе, да и в мире огромен, они гарантированы нашим золотым резервом, поэтому если бы в конце декабря мы не провели с таким трудом ограничение на внешнее размещение, Юденич весь объём эмиссии влил бы в Лондон и их бы расхватали, как горячие пирожки — наша ставка на два процентных пункта выше среднерыночной общеевропейской и гарантируется золотом.

«И в Японии сильно не разместишь и не займёшь — у них фондовый рынок завязана на Штаты, пакт Гувера — Фукуды. Получается, что инвестиционные, конвертируемые и сберегательные государственные облигации — это абсолютно разные финансовые инструменты, и юнкера мне впарили чисто внутренние, которые правительство выбросило на внутренний рынок под пять с половиной процентов вместо денег, однако они не гарантируются золотом и могут быть выкуплены по биржевому курсу ниже номинала», — вспомнил парень про свои бумажки, полученные в парке.

— Сберегательные облигации, которые выдают вместо стипендий — тоже большая проблема, — сказал он.

— Там хотя бы у минфина есть маневр с биржевым курсом, что само по себе — уже афера, а вот инвестиционные государственные облигации уже через год лягут тяжким грузом на бюджет! — сжал кулак отец. — Всё это разгребать мне и Корнилову, хотя это его бездействие и лавирование привело к углублению дыры в бюджете.

Виктор решил благоразумно промолчать насчёт того, кто был у власти до этого и чья в том числе промышленная политика привела к такой общей ситуации, и пока родитель плеснул себе коньяк в бокал, решил озвучить свою идею.

— Отец, я когда учился в этой шараге, читал разные газеты, общался с обычными людьми, и нигде и никогда не слышал, чтобы кого-то волновали вопросы экологии или изменения климата. А ведь после падения метеорита это должно волновать многих!

— А чего это должно кого-то волновать, тем более многих? — усмехнулся родитель.

— Не в том плане, что реально волновать, — криво ухмыльнулся Виктор, — а в плане того, что это сильный инструмент влияния.

— Сын, не особо понимаю твою мысль, — довольно доброжелательно улыбнулся Колчак-старший и видя молчание парня, легко взмахнул рукой: — Давай-ка тезисно свои идеи!

«Блин, получится его убедить или нет? Это реально такая ерунда в этом мире, что никто просто в принципе не задумывается об этом, хотя падение метеорита должно было этому поспособствовать!» — несколько секунд Виктор молчал, собираясь с мыслями.

— Отец, я объясню своими словами, потому что сама идея пришла мне в голову только что и требует серьёзной проработки, — сказал он.

— Что ж, давай, — кивнул отец.

— Насколько я понимаю структуру мировой и нашей энергетики, то вся энергия добывается из угля и нефти, в том числе обогащенной эндейсом, а потому более эффективной, — начал Виктор, слегка волнуясь. — Очень малая часть электроэнергии вырабатывается с помощью гидростанций, и я вообще ничего не слышал про ветряные генераторы. Про ядерную энергию вообще нет смысла говорить в текущих технологических реалиях.

— И что же? — префект отхлебнул коньяк и затянулся сигарой.

— Я не знаю точные объёмы добычи нефти, газа и угля в мире и у нас, однако объём растёт и конкуренция добытчиков с каждым годом всё более острая, так? Это значит, что кого-то постепенно будут вытеснять с рынка, и задача состоит в том, чтобы вытеснили не нас, так?

— Верно. И?

— Где наибольшая добыча угля и его использование в экономике? В Германии и Англии. А значит, там сильные выбросы и загрязнение воздуха.

— В Японии тоже, как и на северо-востоке Штатов, — дополнил Колчак-старший. — Но особенно загрязнён Рур.

— Вот! Почему никто с этим не борется? — хитро улыбнулся парень.

— Ха-ха-ха, а какая этому альтернатива? — развеселился отец.

— Да, альтернативы реальной пока что нет, однако мы должны сделать так, будто она есть. Вбросить такую идею в Германии или Британии среди партий левой направленности.

— Так-так, и что это даст?

— Возможно, что снижение добычи угля в том же Руре. Допустим, мы создаём какое-нибудь подставное агентство за чистоту воздуха в Руре, привлекаем активистов, которые призовут производить ветряные генераторы и использовать их вместо угольных электростанций, чтобы уменьшить выбросы и очистить воздух. Благородная цель, разве не так? Технически это будет сложно, долго и дорого, если вообще возможно, однако в Германии это вызовет серьёзные внутриполитические осложения, их угольная отрасль пострадает.

Колчак-старший некоторое время молчал, обдумывая услышанное.

— Допустим, теоретически это возможно. Кто помешает немцам или англичанам вбросить такие же идеи нам?

— Ну, у нас вряд ли кто выйдет на экологические протесты, а вот у них общество более демократическое, там идея быстро завладеет массами, начнутся забастовки на шахтах, а это срыв добычи. А ещё мы сделаем главное! — заявил Виктор с легким торжеством в голосе.

Родитель взмахнул рукой — он явно был заинтригован.

— Мы заранее создадим международное агенство по климатической и экологической политике, можно даже под эгидой Лиги Наций. Сначала никто не будет воспринимать это всерьёз, но мы к тому времени успеем разработать стандарты не только в угольной, но и других отраслях, и навяжем их всем остальным.

— Каким образом?

— Отец, это очень многоплановая работа, на несколько лет. Сначала мы через прессу вбросим идеи о возобновляемой энергии — ветер, солнце, реки, предоставим наши разработки ветрогенераторов, и уже на этой базе начнем продвигать идеи сокращения использования угля в Германии, Британии и Штатах. При условии, что общественное мнение будет подготовлено к протестам. Потом рассчитаем квоты на выбросы в свою пользу.

— Какая нам выгода? Если сократится потребление угля, то сократятся и наши экспортные доходы, — пожал плечами отец.

— В том и дело, что все эти технологии будут только на бумаге и в теории, а на самом деле наша цель — добиться снижения добычи угля в других странах за счёт забастовок и недофинансирования отрасли, при этом объём потребления энергоносителей останется прежний, и закупать эти объёмы будут у нас! Вынуждены будут!

— Очень сложная спецоперация выходит, сын! — покачал головой префект.

— Конечно, но это я пока умозрительно — план надо прорабатывать, исследовать по странам объёмы добычи и потребления. Если сейчас, как ты говоришь, на рынке предложение превышает спрос, то в наших интересах его сбалансировать или уменьшить. И в этом нам поможет тяжелая экологическая обстановка в промышленных центрах Европы и Америки — мы, в случае чего, свои протесты легко разгоним, да и не возникнут они в принципе.

— Если исходить из такого положения дел, — сложил ладони домиком отец, — то идея в целом интересная. Я не ожидал от тебя такой фантазии, Виктор.

Парень улыбнулся и кивнул.

— Это вполне реальное дело, но потребует очень широких государственных усилий, во многом скрытных. Когда европейцы всё поймут, они тоже ударят в ответ, и что это будет — сложно сказать. Возможно, эмбарго на наши энергоносители или ещё что-нибудь подобное.

— Эмбарго не будет и быть не может — это объявление войны, по сути, — заявил отец. — Хорошо, я подумаю об этом — никому не рассказывай, ясно? Вообще никому.

— Как скажешь, отец!

Колчак-старший бодро поднялся и подошёл к большому книжному стеллажу. там была вделанная дверца, как у трюмо, он открыл её. Виктор присмотрелся — внутри был небольшой сейф. Родитель, открыв его, достал оттуда две коробки разных размеров. С ними он вернулся за стол.

— Вот, держи — это тебе, сын!

— А что это?

— Открой!

Виктор так и сделал — сначала он открыл коробочку поменьше, скорее даже шкатулку. Там оказался прибор, похожий на командирские наручные часы, только циферблат был совсем иного рода. Парень сразу узнал прибор — это был один из первых в своём роде, немецкого производства, очень надёжный и ценный.

— Эндейсохронометр деда? Мне? — поразился он и взглянул на отца.

— Да, Алёна просила отдать именно тебе! Сказала, что верит в тебя и я вижу, что она не ошиблась!

— Спасибо! — голос парня дрогнул — подарок был очень ценный и очень полезный.

Второй коробок родитель открыл сам и достал оттуда отделанный серебром и мелкими драгоценными камнями смартфон.

— Держи — полностью защищенные линии связи с нами.

Виктор с легким трепетом взял аппарат — довольно увесистый, чем-то похожий на земные ударопрочные модели, но значительно более изысканный. Сзади готическим золотистым шрифтом было написано — «Telefunken 20 Kaiser GW».

«Охереть, это же один из самых дорогих телефонов в мире, наверно, в тройку входит. Защищенный „Телефункен“, куча функций плюс самое здесь современное игровое железо — что ещё нужно для счастья?» — у парня быстрее забилось сердце.

— Спасибо большое, отец! — он был реально растроган.

— Я загрузил в телефон всё, что тебе нужно будет прочитать, — обвёл он рукой выложенные на столе документы. — Вся эта статистика поможет тебе ориентироваться в текущей экономической ситуации. Остальное в твоих руках — учёба, карьера, твои отношения с Анжеликой Корниловой. Не забывай про тренировки и развитие магопотенциала — полезные тебе учебные материалы я тоже загрузил, дело только в твоём самоконтроле. Доступ седьмого уровня в интернет оформлен на твой пароль.

— Как же мне этого реально не хватало! — усмехнулся Виктор.

Со стороны парка послышался шум двигателя и звуки, похожие на пулемётную очередь.

— Твой брат приехал! — улыбнулся отец. — Беги встречать, а это, — он показал рукой на подарки, — найдёшь в своей комнате.

Колчак-Старший встал и потрепал Виктора по голове.

— Беги, сынок — Сашка специально приехал, чтобы тебя повидать!

Парень счастливо всхлипнул — он был растроган.

— Спасибо большое, отец!

Выйдя из зала, он побежал вниз.

Глава 11

Застолье продолжалось, гости разбились на группы, официанты разносили бокалы с шампанским. Мать была в окружении женщин примерно своего возраста — она мельком взглянула на Виктора, когда он шёл к выходу.

Валерия с подругами стояли недалеко от лестницы.

— Сашка приехал, — сказала она, увидев его.

— Да, — улыбнулся парень, поскольку уже разглядел транспорт, к которому уже спешил их дворецкий с парой официантов. — Как раз иду к нему.

Машина, а именно тяжелый бронированный внедорожник цвета хаки, остановилась на повороте. Виктор направился туда, разглядев выходящие оттуда фигуры — было уже относительно темно из-за плотных серо-свинцовых туч, поэтому пространство около дома и парк уже освещались фонарями.

Подойдя ближе, парень увидел, как из бронемашины четверо человек выгружают какие-то ящики, а ещё один стоит рядом с дворецким, замершим в почтительной позе, смеется и курит.

— О, а вот и младший! — услышал Виктор жизнерадостный баритон старшего братца.

Изыщным жестом отбросив окурок, Александр развел руки и засмеялся — Виктор тоже с улыбкой бросился обниматься.

— Ну, малой, как делишки? — засмеялся Сашка, отпустив его и потрепав за плечи.

— Последнюю неделю — значительно лучше, чем весь последний год, — усмехнулся Виктор, разглядывая его.

Брат был одет в парадную офицерскую форму — черную с серебристым шитьём, шевронами и погонами, каппелевскую.

— Зато ты до этого вволю нарезвился. Помнишь, как машину утопил?

— Вот не надо, то было случайно, — поддержал Виктор его веселый тон. — Это что? — кивнул он на ящики.

— Подарки тебе — вина немного, разные полезные вещи.

— Хм, это какие? — парень с интересом разглядывал два здоровых и четыре ящика поменьше.

— Слышал от Лады о твоих московских делах, привез тебе полезного снаряженьица — думаю, лишним оно тебе не будет в ваших поисках. Нравится Москва вообще?

— Как бы да, но здесь лучше, — вздохнул Виктор в обвёл рукой парк.

— Кхм, Александр Антонович, ваша достопочтенная матушка уже ждёт вас у входа, — солидно промолвил дворецкий.

— Не нуди, Петрович! Матушка, вон, с подругами своими ещё изволит беседовать, — присмотревшись к центральному входу, определил Александр.

— Алёна с Игорем вышли, — присмотрелся и Виктор.

Через несколько секунд появилась и Лада.

— Петрович, эти ящики определи куда надо, это младшему в Москву всё, — распорядился Сашка. — Идём, — он хлопнул Виктора по плечу.

Они двинулись. Брат, чуть выше его ростом, плотный, спортивный, стриженный по самой последней моде сероглазый брюнет, снова потрепал его по шее.

— Я этой херни с ритуалом не одобрял и не одобряю, но Алёна и отец сказали, что иначе у тебя были бы проблемы со здоровьем. У тебя какая-то проблема с магопотенциалом и нашим накопителем.

— Ну да, так и есть, наверно. Во всяком случае, это звучит лучше, чем подвергнуться такому ритуалу за юношеские проделки, — со вздохом ответил Виктор.

— Проделки у тебя, конечно, сильные были, но за это тебя бы точно не подвергали подобныи испытаниям, уж поверь мне. А так вышла очень хорошая маскировка.

— Ладно, что было, то было, — махнул рукой Виктор. — Считай, урок я усвоил и в целом это пошло мне на пользу — я себе шикарную девчонку отхватил.

— Да, слышал от Лады. Так, сейчас дамочки полчаса будут кудахтать, — сказал старший, когда они приблизились к лестнице, где их ждала мать в окружении сонма великосветских дам.

— Дорогая матушка, очень по вам соскучился! — на несколько секунд став по стойке «смирно» и наклонив голову, заявил Александр.

Виктор стоял сбоку, чуть сзади.

— Дорогой мой сын, очень рада тебя видеть, — с радостью в голосе ответила леди Алла, приблизилась и расцеловала его.

На Виктора она тоже посмотрела многозначительно и нежно, как ему показалось.

— Какие у вас красавцы-сыновья… — почти сразу начали нахваливать его и брата женщины.

Всё это продолжалось минут десять. Виктор, стоя рядом с Сашкой, который иронично улыбался и сыпал комплиментами в ответ, поглядывая на Алёну и Ладу, начал подозревать, что его маман, женщина весьма тщеславная, специально так сделала, чтобы потешить своё самолюбие перед женами местной элиты.

— Отдыхайте, дорогие мои сыновья, а через четверть часа присоединяйтесь к столу — начнут подавать десерты! — заявила, наконец, леди Алла, чинно кивнула и развернувшись, пошла обратно в зал в сопровождении своей свиты.

Александр с Игорем пожали друг другу руки. Алёна молча подошла и обняла старшего, Лада подошла и расцеловалась, Валерия следом сделала красивый книксен.

— Ого, а что это мы, уже стали придворной дамой? — засмеялся Александр.

— Был бы двор, я всегда готова! — Лера заулыбалась и обняла его.

— Ну что, едем нормально бухать сейчас или будем ждать окончания десерта? — пробасил Игорь.

— Дорогой, ты меня не зли, будь любезен! — негромко сказала ему Алёна. — Сейчас не до этого.

— А что такое? — полюбопытствовал Саша.

— У малого завтра самолёт в два, — кивнула она на Виктора.

— Самолёт у нас чартерный, а погода намечается довольно нелётная на ближайшие сутки, — с улыбочкой произнесла Лада, поглядев на тучи.

— Блин, что же ты раньше молчала?! — удивился Виктор.

— Не хотела тебя подвергать лишним искушениям, — отрезала Алёна. — Кузина, пригляди за ними, а я пока к отцу, срочное дело, — поправив рукой волосы, чуть нервно сказала она, развернулась и пошла внутрь дома.

— Мы ж не дети малые, за нами глядеть не надо, — засмеялся прокурор. — Контрразведка, с нами едешь или как?

— Я тоже поеду, можно? — радостно запищала Валерия.

— Можно, — усмехнулась Лада. — Только поедем после завершения официальной части, часов после семи, когда гости начнут разъезжаться.

— Умница ты у нас какая, настоящий политик, — обхватил её за плечи Александр. — Ну что, по стопочке за встречу?

— Да, давайте за стол, — чуть покраснев, заулыбалась Лада и нежно на него поглядела — от Виктора это не укрылось.

«Сашка младше Лады на год. Уж не любовники они были в своё время?» — задумался парень, пока они заходили внутрь и шли к своим местам за столом.

Оркестр играл легкую, немного торжественную мелодию. Все расселись за столом, подошедшие официанты налили по рюмке «Адмирала».

— За тебя, дорогой младший! — поднял тост Александр, глядя на Виктора.

Следующие десять минут весело переговаривались, потом оркестр заиграл какую-то весельную мелодию и гости начали рассаживаться за стол. Подошла мать, но Алёны и отца не было.

— Дорогой, ты хорошо себя чувствуешь? — мягко положив руку на плечи Виктору, спросила она.

— Да, всё нормально, отдыхаем, — улыбнулся он.

— Мы потом поговорим, когда закончим это всё, — она обвела взглядом стол.

— Хорошо, матушка!

Александр встал и произнес ещё один публичный тост за здоровье Виктора.

В зал начали вносить разнообразные десерты на подносах — начиная от вазочек с мороженым и заканчивая различными засахаренными фруктами и пирожными.

— Сейчас наедимся сладенького и можно будет ехать, баньку принять и на ночную рыбалку! — сказал Игорь, который уже слегка побагровел.

Однако застолье продлилось ещё минут сорок, пока, наконец, спустился сам префект в сопровождении Алёны. Он подошёл к столу и поднял бокал с шампанским:

— Дамы и господа, отдыхайте и развлекайтесь!

— Ура! Виват! — раздались выкрики.

Оркестр заиграл поздравительный туш.

— Сын, рад тебя видеть! — подошёл Колчак-старший к Александру.

Тот стал «смирно» и отдал честь. Некоторое время они о чём-то тихо говорили, Виктору не было слышно. В конце разговора отец похлопал Сашку по плечу и улыбнулся.

— Молодёжь — отдыхайте, сегодня ваш вечер! — сказал префект, выразительно посмотрев на Виктора.

— Ура! — захлопала в ладоши Валерия.

Когда отец, Алёна и Сашка отошли, Виктор предложил кузине пойти к их друзьям.

Семён и остальная молодежь с бокалами шампанского кучковались на прежнем месте, около кадки с кипарисом.

— Хорошее застолье, старик! — заявил Семён, когда они подошли.

Видно было, что он наелся.

— Короче, на Выселки мы однозначно едем, — краем губ улыбнулся Виктор.

Трое девчонок засмеялись и захлопали.

— Тогда я организую машину. А кто ещё едет?

— Все наши, кроме Алёны, — ответила Лера.

— И твоя сестра тоже? — удивился Семён.

— Конечно. А что? — спросила она кокетливо.

— Ну так, — слегка зарделся Семён.

Виктор подал знак одному из официантов, чтобы им с Лерой принесли шампанское.

— Видимо, Семка хотел с тобой пообжиматься, не привлекая внимания твоей старшей, — прошептал он на ухо кузине.

— Это ещё я должна захотеть, братец! — вспыхнула сероглазая красотка и выразительно на него посмотрела. — Ты знаешь, с кем я хочу…

— Ха, — загадочно улыбнулся Виктор.

Пока стояли, смеялись и болтали, парень высматривал Петровича — ему пришла мысль загрузить запас жратвы и водки в броневик к Сашке. Наконец, он заметил его около Алёны и матушки, окруженных свитой женщин и девушек.

— Я отойду, — сказал он и направился туда.

Стараясь не привлекать внимание матери и сестры, которые с бокалами в руках вели оживленную светскую беседу с дамочками, он подозвал Петровича.

— Виктор Антонович, к вашим услугам! — солидно кивнул дворецкий.

— Петрович, мы часов в восемь уедем на Выселки. Организуй к этому времени в Сашкину машину погрузку жратвы и бухла, — Виктор показал рукой на стол. — Тащите всё, что есть на кухне из расчёта на пятнадцать человек.

— Жратвы и бухла? — поморщился Петрович.

— Ну, ты понял — выпить и закусить, еды всё равно девать некуда. Водку, вино, шампусик, пиво, минералку — всё, что есть. Не подведи, Петрович! Алёна в курсе, всё согласовано!

— Всё сделаем в лучшем виде, Виктор Антонович! — чинно кивнул дворецкий.

— А где Сашка?

— Он с вашим батюшкой беседует в кабинете!

— Ну хорошо, — кивнул Виктор и направился обратно к своей компании.

Ему пришла мысль, что стоит переодеться во что-то более подходящее для Выселок, но он решил всё это сделать перед выездом, поскольку раут ещё не был окончен.

На часах было шесть с четвертью вечера, раут уже был в свободном режиме — гости кучковались, пили, беседовали и гуляли.

Виктор, вернувшись к друзьям, предложил погулять пока в парке. Так и сделали — взяли у официанта ещё по бокалу шампанского и двинулись туда, в одну из беседок. Парню приходилось раскланиваться с незнакомыми ему людьми — разными военными, милицейскими и гражданскими чиновниками.

Он, Семён, Олег, Лера, Лена, Аня и Женя — вся их компания золотой молодежи, углубились в парк. Болтали, смеялись, дурачились, потом пошли рассматривать бронемашину. Так и скоротали час.

— Дождь накрапывает, — сказала Женя Алмазова, одноклассница Виктора, с которой он последние три года в гимназии сидел за одной партой.

«Она безумно болтливая, от неё уши завянут, если её с собой взять», — он вспомнил, как она его доставала разговорами за время учёбы.

— Не сахарные — не размокнем, — махнул ладонью Семён — он уже был порядочно навеселе.

— Пора идти переодеваться, — заявил Виктор.

— Блин, а нам не во что! — нахмурилась Женя, темненькая и чуть полненькая шатенка.

— Вы и так красивые, — засмеялся Виктор. — Лер, найди им чего-нибудь, если хотят.

Семен с Олегом отказались.

«Посмотрю я на вас в этих костюмах», — эта мысль позабавила Виктора.

— Пойдёмте за стол, вон уже гостям машины подают, — сказал он.

Дождь действительно накрапывал, уже основательно потемнело. Раздавались далекие громовые раскаты.

— Не хочу промокнуть, — начала причитать Женя.

Виктор чуть приостановился и тронул за локоть Леру.

— Может, не будем брать это чудо, — кивнул он на одноклассницу.

— Блин, ты прикалываешься, кузен?! Женька очень по тебе соскучилась, как и мы все! — даже возмутилась Лера.

— Ну ладно, — прибалдел Виктор.

Александр и Лада стояли около лестницы, кивая отъезжающим гостям. Старший курил и как показалось Виктору, весьма близко стоял к Ладе, на лице которой была радость. Видеть её такой парню было непривычно.

Через пару секунд Лада взяла старшего под руку, но увидев их приближающуюся компашку, быстро отпустила, приосанилась и сделала строгое выражение лица.

— Где это вы пропали? — спросила она.

— Гуляли и ждали, пока закончится приём, — ответила Валерия. — А вы что?

— В смысле — что?! — криво ухмыльнулась Лада и явно чуть растерялась.

— Едем или как?

— Конечно, вас ждём! Через двадцать минут можем выдвигаться, еду уже загрузили. Кто это придумал?

— Я попросил Петровича, — пожал плечами Виктор. — Я пока пойду переоденусь, все желающие тоже могут, — объявил он.

— И бухло загрузили? — уточнил Семён, вызвав взрыв смеха.

«Они точно любовники, видно же, как она на него смотрит — как Лизка и Лерка на меня», — утвердился он в своих подозрениях.

— Я пойду в машину, а вы собирайтесь. Жду вас там, — сказал Сашка и направился к броневику.

Лера и девчонки пошли в дом. Пока Семён и Олег достали сигареты и чуть отошли, уткнувшись в смартфон, Виктор подошёл к Ладе — ему пришла мысль слегка её поддеть.

— А что, кузина, как твой кавалер? — спросил он тихо и загадочно улыбнулся.

— Это ещё какой? — поразилась блондинка.

— С которым мы в самолёте летели и который приглашал тебя на ужин?!

— А, э-э… Ну мы созванивались, — ответила Лада.

Виктор с глубоким удовлетворением увидел, что она немного покраснела.

— Я ж только за, милая кузина.

— На что ты намекаешь? — спросила она с подозрением в голосе.

— Я и Лера, ты и Сашка…

— Виктор, вот прекращай ерунду молоть! Или ты хочешь со мной поссориться? — сжала губы Лада и сдвинула брови.

— Ха-ха, абсолютно. Между прочим, это всё очень классно, романтично и вызывает чувство нежности. Так что в этом плане я — твой союзник, не переживай, — поднял ладони парень.

Несколько секунд Лада молчала, на её лице отражался скепсис.

— Ты хочешь соблазнить Леру? — спросила она совсем тихо.

— Если честно, то нет. И Лизу не хочу. Я желаю им счастья, а наши отношения невозможны. Но они сами ко мне липнут, тут от меня мало что зависит, — вздохнул он. — Я люблю всех вас, вот поверь мне!

— Верю! — качнула головой блондинка, усмехнулась и на миг коснулась ладонью его плеча.

— Так и поедешь при параде? — через несколько секунд поинтересовался он.

— Блин, точно, чуть не забыла! Я быстро! — Лада с улыбкой развернулась и направилась в особняк.

— Постой, я с тобой! — нагнал её Виктор.

Вежливо отвечая гостям, они прошли зал, поднялись на второй этад и направились в правое крыло особняка.

— Надо, кстати, сейчас малой позвонить, — сказал Виктор. — Секреты она хранить умеет.

— В каком плане? — удивилась Лада.

— Она ни слова мне не сказала про тебя, не говоря уже про Леру.

— Ну так, сам понимаешь, почему — у них с Леркой за тебя соревнование, — улыбнулась Лада. — Мне туда, — кивнула она на один из коридоров.

Виктор направился в свою комнату.

Войдя, он быстро разделся, повесил костюм в шкаф и прошёл в ванную комнатку. С удовольствием умывшись и побрызгав на себя парфюм, он порылся в шкафу и выбрал и облачился в удобный спортивной костюм, легкие кроссовки и взял рыболовную панаму с антимоскитной сеткой.

Подарки отца уже лежали на видном месте. Парень подошёл к столу и взял свой планшет. Был пропущенный от Анжелики. Он набрал номер Лизы.

— Алло! — через шесть гудков ответил голос-колокольчик.

— Привет, малыш! Как дела?

— Братец, милый, — в голосе девчушки была радость, — ты не забыл обо мне… Лада мне звонила вот недавно…

— Ну как о тебе забудешь? — усмехнулся парень.

— Ну, теперь у тебя Валерия, а она… — девчушка запнулась и замолчала.

— Так, малая — ты, конечно, умница — ни слова мне о ней не сказала! Представляешь, какой это был сюрприз? — постралася произнести Виктор мягко и доброжелательно.

— Ага.

— Но за это не переживай — я не кручу интрижки с кузинами, знаешь ли!

— Да? — в голосе Лизы было и облегчение, и досада. — Смотря с какими.

— Со всеми, солнышко, — окончательно развеселился Виктор. — Ладно, как там твои дела?

— Ну, учеба, готовлюсь к экзаменам. С Ирой тренируюсь.

— В смысле? — обеспокоился Виктор.

— Ну, фехтуем. Она на тебя рассержена после «Эскрайма», и Вика неодобрительно о тебе отзывается, братец!

— Вика! — фыркнул парень. — Ей-то что?

— У меня такое впечатление, — в голосе девчушки появились нотки интриги, — что ты ей нравишься даже больше, чем Ирине.

— Только этого мне не хватало для полного счастья. Мне с марковскими барышнями не по пути. И тебе тоже.

— Но ведь я тоже — марковская, — хихикнула Лиза.

— Ты — наша, пепеляевско-колчаковская, ясно? Ладно, пора мне, зая. Передавай привет Ирке и Вике.

— Передам. Вы на Выселки едете?

Вопрос был крайне неожиданный — на пару секунд Виктор даже растерялся.

— Откуда знаешь?

— Мне Лада сказала.

— Вот же болтушка, — усмехнулся он.

— Обещай, что будешь вести себя очень сдержанно и не поддаваться на всяческие соблазны, — промолвила девчушка.

— На какие это?

— Есть некие особы, которые могут быть очень навязчивыми, — довольно таки твёрдо сказала Лиза. — Ты же не хочешь разбить мне сердце, Вит?

— Блин, Лиза! — слегка рассердился он. — Ни с Лерой, ни с тобой я не собираюсь спать — ты же знаешь мою позицию по этому вопросу. Это крайне неправильно, понимаешь?

— Понимаю. С Лерой — неправильно, со мной — наоборот! — взволнованно заявила Лиза.

— Ой, блин, — вздохнул Виктор и ухмыльнулся, проведя ладонью по щеке. — Ладно, скоро прилечу в Москву, увидимся!

— Надеюсь, в этот раз рыбалка обойдётся без пожара, — засмеялась Лиза. — Хорошо вам отдохнуть!

— Не знал, что ты такая язва, — с улыбкой ответил он, врубившись в прикол. — Пока!

Речь шла о том, что в прошлый раз, до ритуала, прежний Виктор, пьяный в доску, чуть не устроил пожар в трехэтажном срубе на Выселках.

Несколько секунд поколебавшись, он всё же решил набрать Анжелике.

— Любимый, при-и-вет! Я соскучилась! — ответила она почти сразу. — Как твои дела? Где ты пропал? Я переживаю!

— Привет, милая! Я тоже скучаю! Дела — нормально, всё прошло сложновато, но память вернулась, всё зашибись. Ты даже не представляешь, как это классно!

— Очень даже представляю, милый, — кокетливо заявила Анжелика. — Мы тут с Аришенькой готовим тебе на завтра подарок.

— Какой?

— Прилетишь — увидишь!

— Э-эм, Энджи — завтра вряд ли, у нас нелётная погода. Скорее всего, послезавтра утром.

— Блин, Вит, ты прикалываешься?

— Я ж не заведую погодой, — усмехнулся парень.

— Ну спасибо, что сказал. Ты правда в порядке или тебя там обижают? — с волнением в голосе спросила девушка.

— Нет, всё хорошо, поверь. Но ритуальчик был тяжкий, прилечу — расскажу, вы обалдеете.

— Я уже дождаться не могу, милый!

— Кстати, Энджи — я привезу много барахла, подарков — ты место приготовь где-нибудь.

— Много?

— Ну да.

— За место не переживай, — весьма уверенно заявила Анжелика. — Однушка справа от нас — тоже моя, я там храню всякое лишнее и там горничная периодически ночует.

— О как, ты не говорила, — удивился Виктор.

— Должны же быть секреты у девушки? — засмеялась она.

— Только не от меня. Ладно, надо бежать на раут. Целую, милая, и рыжей привет передавай!

— Рыжая читает учебник вот прямо сейчас!

— Умницы! — похвалил Виктор. — Элину уделаем!

— Никак иначе! Обнимаю, любимый!

— Целую, пока!

Настроение после разговора у него поднялось.

«У Анжелики определённо талант вдохновлять меня. Мы очень хорошо понимаем друг друга и общаемся, будто парочка с многолетним опытом отношений. С другими такого нет, только с вот с ней», — отметил он этот факт.

Положив планшет, он окинул взглядом комнату — не взять ли чего с собой, потом вышел, затворил и направился вниз, чтобы выйти из крыла и через парк пройти к броневику, не привлекая лишнего внимания.

Глава 12

Выдвинулись на трёх машинах без десяти восемь вечера: броневик Сашки, внедорожник Игоря и машина сопровождения отца Сёмы. Поместились все. Лера, Женя и солдаты поехали с Сашкой и Виктором, остальные распределились по другим машинам.

«Она меня заколебает», — подумал Виктор про одноклассницу Женю и потому сел на переднее сиденье, к старшему.

Лера втиснулась к ним, Женька села в салон. Солдат было четверо — двое парней и двое девушек.

— Интересный броневик, — сказал Виктор, поудобнее усаживаясь на сиденьи, поскольку кузина норовила прижаться к нему.

«Между прочим, Сашка уже дернул пару рюмок, но сел за руль», — отстранённо подумал он.

Бронемашина оказалась британская, модель «Ferret Mk.11-V» производства «Daimler Motor Company» — шестицилиндровый двигатель от «Роллс-Ройса», полный привод, усиленная подвеска, два пулемёта, противопульная броня.

— Дозорно-разведывательная машина, закупили таких сто сорок штук несколько лет назад для сибирских округов, — рассказывал Сашка, когда они вырулили из поместья и взяли курс на Выселки.

— Почему наши бы не закупить? — удивился парень.

— У нас кто производит легкую бронетехнику, младший? По пальцам одной руки пересчитать, из них половина — по западным лицензиям. Ситуация неприятная, но даже отец в бытность премьером ничего не мог толком сделать по этому поводу.

— Надо развивать своё производство, — заявил Виктор. — А если завтра воевать, тогда что?

— С кем это воевать? — пискнула Женька — она сидела позади водительских кресел, в салоне.

— Да с кем угодно — хоть с Польшей, хоть с Финно-Эстонией!

— А чего с ними воевать? — поинтересовалась Лера.

— Да мало ли. Я не за то говорю — надо иметь свои производственные мощности! — ответил Виктор.

— Согласен, младший. Но пока что бюджет не позволяет, да и каких-то внешних угроз не наблюдается.

— Зависит от вас, военных — если вы будете более активно требовать новое вооружение, правительство к вам прислушается!

— Нет, братец, это так не работает, — засмеялся Сашка.

— Какой-то ты воинственный, кузен, — почти что промурчала Валерия и прижалась к Виктору.

— Работает это именно так! Как только я стану депутатом, займусь этим вопросом! — произнес парень и постарался чуть отодвинуть от себя кузину.

— Депутатом… — промурлыкала она.

— Лера, спокойнее! — сказал он шепотом ей на ушко.

Несколько минут ехали молча, наконец вырулили на трассу и двинулись в сторону Щучьих Выселок, которые находились в семидесяти километрах от поместья. Собственно, сами Выселки, несколько деревянных срубов, распологались за деревней Лежанка, в сторону Берега Драверта на правом берегу Иртыша. Это было любимейшее место отдыха омской элиты.

По трассе проехали километров двенадцать на запад, в сторону Омска, и свернули резко на север, направившись по плохенькому асфальтовому шоссе. Сашка врубил фары. Иногда ощутимо трясло.

— Могли бы и новую дорогу сделать, нормальную и широкую. Так и трясемся год на выбоинах среди полей и леса, — произнесла Лера. — Так неприятно.

Девушка теснее прижалась к Виктору.

— Малая, это не к нам вопросы, это ты своих родителей тереби, они занимаются инфраструктурой, вот пусть займутся здесь четырехполосным шоссе, — засмеялся Сашка.

Виктор рассматривал пейзажи — лесопосадки чередовались с впечатляющими полями. Почти везде виднелись огоньки фар, поскольку почти заканчивалась посевная и сеяли подсолнечник, насколько сейчас вспомнил парень.

— Что-то дофига получается подсолнечника в этом году, вам не кажется? — спросил Виктор через несколько минут. — Насколько я помню, года три назад эти поля были под овсом и горохом.

— В этом году ожидается очень большой спрос на масло, — охотно подала голос Женя из салона. — Уже ячменем засеяли почти четверть площадей по области, столько же на подсолнечник, остальное на пшеницу и овощи. Овса очень мало в этом году, завезём из других областей, если что.

— А откуда ты знаешь? — полуобернулся к ней Виктор.

— У меня ж папа — начальник сельхоздепартамента в администрации области, забыл?

— Ну да, — ухмыльнулся Виктор.

— Эх ты! — засмеялась Евгения.

Лера тем временем положила свою ладонь ему на бедро и попыталась гладить, но парень решительно убрал её руку. Хотя ему было приятно…

— Лера, успокойся! — сказал он шепотом.

«Анжелика по сравнению с её манерой флирта — просто целочка-монашка».

В левое зеркало заднего вида были видны остальные машины кортежа и поднимаемая ими пыль. После небольшого моста огоньков на горизонте стало немного больше, да и поехали быстрее.

Дорога плавно поворачивала на северо-запад. Через несколько минут Виктору всё-таки пришлось полуобнять Леру и прижать её к себе, иначе угомонить её не получалось. Довольная, она прижалась к нему.

«Какая она тепленькая, сладенькая и родная», — парня накрыла романтическая сентиментальность. — «Но всё-таки изменять Анжелике не буду, неправильно это, да и Лерочке не хочу давать никаких надежд. Не говоря о том, что у меня и резинок с тобой нет».

После часа езды впереди, в свете фар, на възде-выезде из небольшого поселка Осиповка, показались несколько тракторов, которые напрочь перегородили проезжую часть.

— Вот долбоящеры — поставили прямо на въезде в деревню! Хрен их объедешь, — недовольно прокомментировал Сашка.

Начали притормаживать. Виктор с легкой тревогой смотрел в заднее зеркало и переживал, чтобы Лада, которая была за рулём прокурорского японца, не въехала им в зад.

Остановились вполне благополучно. Раздался звонок — это Лерке звонила Лада.

— Сергеев, — Сашка полуобернулся в салон, — а ну-ка выйди и разберись с этими охламонами — пусть убирают свои трактора с дороги!

— Сию минуту, господин капитан!

Раздался звук открываемой двери салона.

— Я не знаю, Лада — какие-то фермеры поставили свои трактора на дороге, — тем временем отвечала Лера по телефону. — Сейчас разберемся.

Виктор рассматривал поселок — небольшой, добротные каменные дома. Откуда-то доносились еле слышные звуки музыки.

Солдат вернулся только через пять минут и подошёл к водительской двери.

— Господин капитан, у них там какая-то гулянка и они и слышать ничего не хотят! Говорят — объезжайте! — доложил он.

— Как — по полю, что ли? Хрен бы их побрал! — рассердился Александр. — Сейчас я им устрою! — он открыл дверь и выпрыгнул из кабины.

— О, я тоже — а ну-ка вылезай, Лерок! Но никуда не ходи, ждите с Женькой здесь! — произнес нежно Виктор.

— Ага, — послушно покивала сероглазая.

Было уже довольно темно и прохладно, где-то далеко слышались громовые раскаты. Выйдя, он увидел, что прокурор тоже вышел из своей машины и идёт к нему.

— Ну что тут такое, чего стали? — слегка пьяным голосом поинтересовался Игорь, одетый в просторный спортивный бело-синий костюм стоимостью в несколько средних зарплат обычного работяги, как машинально прикинул Виктор.

— Сейчас разберемся — пойдём туда вон, — кивнул Виктор на Сашку и солдата, которые уже обогнули трактора и быстрым шагом шли в сторону звуков музыки.

Пока шли, парень вспомнил, что проездом частенько бывал здесь — поселок на две дюжины домов, фермерское хозяйство с одним из самых старых в области свинарников и большим грушевым садом.

Виктор с интересом вдыхал запах — пахло травой, навозом и шашлычным дымом. Гулянка была в пятом от въезда в поселок доме — там разрывался баян, гомонели, кто-то выкрикивал разные здравицы и тосты.

— Или пейте рюмку, или уматывайте отсюда! — Виктор услышал возбужденно-нервные голоса, пока они с Игорем подходили к Сашке и солдату.

Довольно большие ворота двухэтажного дома были открыты настежь — подойдя, Виктор увидел накрытый среди хорошо освещённого, просторного двора стол и десятка четыре людей. Они плясали, гудели, выпивали…

Сашка препирался с каким-то человеком лет сорока сомнительной наружности, довольно уже бухим.

— Пусть кто-нибудь уберёт четыре ваших трактора с дороги и даст нам проехать, потом гуляйте дальше, — говорил старший этому типу, пытаясь перекричать звуки баяна и гитары.

— Что? Вы это, кто такие? Пейте штрафную! — пьяно отвечал ему тип.

— А что это тут за веселье такое? — спросил Игорь, когда они подошли.

— И-ык! Празднуем окончания посевной, день рождения моего братца двоюродного и заодно приезд сына самого префекта. Три праздника в одном, ы-ыык! Вы это, друзья Ивана, да? Видно, что городские! — человек сфокусировал взгляд на Сашке. — Пейте штрафную, раз опоздали!

Тот переглянулся с Игорем.

— Так, уважаемый, зови давай хозяина дома, — велел он.

Баян тем временем отыграл, вызвав восторженные вопли танцующих и свист. Где-то рядом залаяла псина.

— Народ, тут какие-то Ванькины друзья штрафную за его здоровье пить не хотят! — полуразвернулся мужик к столу и довольно громко выкрикнул пьяным голосом.

— Что-о? Как это? — раздались удивленные выкрики, несколько мужчин и женщин крестьянской наружности направились к ним.

Виктор приблизился к Сашке, поскольку ситуация была более чем очевидная.

— Ой, люди, а я узнала этого мальчика — это он два года назад поджёг стога на полях в соседнем селе, когда праздновали уборку урожая! — весьма для Виктора неожиданно ткнула в него пальцем какая-то тётка в кокошнике.

Парень ощутил, что краснеет — такой факт он припоминал в своей биографии, в общем-то.

— Ах ты паршивец! Что это за друзья такие у Ивана? — начала возбуждаться толпа.

— А ну спокойно! Быстро сюда хозяина дома! — потребовал раздраженный Александр.

— А что это ты тут раскомандовался, гусь городской? — какой-то мужик из крестьян ткнул его в грудь.

Сашка терпеть не стал и зарядил ему чётким, резким и аккуратным ударом в ухо — мужик пошатнулся и упал на стоящих сзади. Его подхватили.

Начался ор, уже несколько человек хотели было на них наброситься, однако раздался выстрел из ружья откуда-то со стороны входа в дом.

— А ну все успокоились! Это свои! — крикнул голос.

— Кондратьич, наших бьют франты городские, — раздались возмущённые вопли.

Этот самый Кондратьич с ещё дымящимся ружьём, дедок примерно лет семидесяти, и мордатый брюнет лет тридцати довольно бодро подбежали к ним.

— Ваня, это твои гости? — загомонела толпа.

— Мои, да, всё нормально! — как показалось Виктору, очень нервно крикнул мордатый.

— Ловите гада — это он сжёг наши стога, — снова заорала тётка, крестьянка лет около пятидесяти.

— Поди прочь, дура! — цыкнул на неё дедок.

— А что это тут происходит, господин помощник районного прокурора? — грозно поинтересовался Игорь.

— Прошу простить, господин областной прокурор, — побледнел мордатый, — празднуем мой день рождения и приезд сына префекта. Вернулся недавно домой, говорят!

— Штрафную им наливайте или в морду дадим! Не позволим нарушать законы гостеприимства! — раздались крики.

Баянист заиграл какую-то отвязно-веселую мелодию.

— Вот же он — сын префекта! — громко, хорошо поставленным голосом крикнул Игорь и показал на Виктора.

На миг воцарилась немая сцена, потом толпа буквально в изумлении выдохнула.

— Благодетели наши! Водки им скорее налейте, — заорал кто-то.

Виктор услышал сзади топот и на миг обернулся — это как раз прибежала Лада и трое солдат, а также Сёма с Олегом.

— Что происходит? — крикнула она.

— Нормально всё, — успокаивающе поднял ладонь Игорь.

Толпа тем временем начала что-то орать, двинулась к Виктору и попыталась подхватить его на руки. Поскольку он стоял в стойке, готовый к драке, им это не сразу удалось. Его потащили к крыльцу.

«Ну пиздец, вот это попал», — проносились мысли, взгляд упал на Ладу и остальных.

В общем, весь этот карнавал продлился добрых минут пятнадцать, пока Виктора перестали лапать и подкидывать вверх. После этого им поднесли по чарке грушевой наливки и только что снятого с огня шашлыка. Игорь отказываться не стал, Сашка тоже махнул рукой и расслабился. Толпа разошлась обратно танцевать, с любопытством поглядывая на высоких гостей.

— Ну, Чайкин, считай мой тебе подарок на день рождения — выговора не сделаю за то, что трактора бросаете на проезжей части и создаёте аварийную ситуацию! — подняв палец, заявил Игорь, закусив настойку.

— Виноват, господин областной прокурор!

— Ладно, убирайте их, нам ехать надо.

— Может, останетесь? — спросил дедок, Кондратьич, отдав распоряжение одному из молодых парней.

— Не, — махнул ладонью Игорь, — не будем злоупотреблять гостеприимством. А вот наливка у вас дельная.

— Не побрезгуйте, дорогой Игорь Генрихович, возьмите на дорожку! — предложил дед.

Прокурор переглянулся с Сашкой и Ладой.

— Ладно, давай, только быстро!

Виктор тем временем подошёл к одному из умывальников около забора и умылся — облапали его конкретно.

«Хорошо, что в табло не получили и драки избежали — и на том спасибо. Всё-таки применять магию против обычного народа — совсем не комильфо», — подумал он с легким удовлетворением, поскольку тепло от настойки растеклось по желудку.

Баянист отыграл мелодию, пляска закончилась.

— Виват Колчакам! — загомонела толпа, когда через несколько минут дедок вынес им трехлитровую бутыль светло-мутного напитка.

Кто-то из женщин следом притащил целое блюдо шашлыка и с поклоном вручил его Ладе.

— Уже убирают трактора, — с легкой опаской подошёл к ним мордатый именинник.

— Ну, поздравляю тебя, Иван! — хлопнул его по плечу Игорь. — Хорошее у вас тут хозяйство!

Именинник счастливо заулыбался.

— Бывайте, люди добрые! — сказал Игорь и они начали выходить.

Лада вручила блюдо с шашлыком одной из девушек-солдат.

— Теперь у нас бухла — с головой. Наслышан я про эту осиповскую грушовицу — они её мелкими партиями продают в городские рестораны, — довольным голосом проинформировал его Семён — бутыль уже была у него.

— Ты это, осторожнее. На заднее сиденье сложите, пусть вон Олежа держит, — зная таланты дружбана, сказал Виктор.

— Я и так собирался! — заржал Олег.

— Только не вылакай всё по дороге, — подмигнул ему Виктор, потом чуть ускорил шаг и спросил, поравнявшись с прокурором:

— Это кто вообще такой был?

— Чайкин, помощник прокурора этого района. Раздолбаи, поставили на дороге четыре трактора без опозновательных сигналов. Так аварии и происходят, — слегка пьяно ответил Игорь. — Буду драть на этот счёт весь личный состав милиции, — пообещал он.

— Могли бы и врезаться, чего уж, — согласился Виктор.

Они как раз поравнялись с тракторами, которые вот только отогнали с дороги на край поля.

— Надо было дать им в рыло, — с некоторым сожалением сказал Александр, когда они подошли к машине.

— Да ну, применять магию на крестьянах?! — поморщился Виктор.

— Да конечно без магии, чисто размяться, — ухмыльнулся старший. — Вон они на тебя как обозлились, когда узнали в тебе поджигателя. Как раз хороший был момент…

— То было случайно и давно, — чуть скривил губы Виктор и подошёл к Лере, которая стояла около бронемашины.

— Я переживала, что вас побьют!

— Не успели. Залезай, лапуля, — сказал он, приоткрыл массивную дверь и подал ей руку, потом залез следом.

Теперь он сидел около двери.

— Я так переживала, — снова промолвила Лера. — А если бы вас по лицу начали бить?

— Тут ещё вопрос, кто бы получил больше. Проверить мы не успели, а хорошая гулянка осталась без драки, — Сашка зареготал.

Виктор тоже ухмыльнулся. Лера со вздохом обняла его.

Когда все уселись, бронемашина двинулась. Через посёлок ехали медленно. Гуляющие поприветствовали их криками со двора, Виктор вежливо помахал рукой в окно.

— Вкусный шашлык, ну просто объедение, — послышался довольный голос Алмазовой.

— Эй, ты там всё не схарчи, я тоже хочу, — повернулась к ней Лерка и засмеялась.

— Ну держи, — та протянула ей кусок.

— Вы мне сиденья жиром не измажьте, — сказал Сашка, который сосредоточенно смотрел на дорогу.

Когда проехали Осиповку, дорога стала более широкой и свободной, было много деревьев и кустарников по обе её стороны. Минут через десять пути спустились в низину, потом начали подниматься на холм, который практически посредине пересекала дорога.

Где-то впереди, далеко, Виктор различил какие-то огни — они плавно двигались, как ему показалось.

— Какой-то круизный теплоход идёт в Омск, — с восторгом сказала Лера.

«Река уже близко, Иртыш», — догадался Виктор. — «Где бы я ещё её посмотрел!»

Глава 13

Много деревьев было высажено по обе стороны дороги. Проехав деревню Лежанка, примерно через минуту свернули налево.

Некоторое время дорога петляла среди молодого лесочка. Здесь она была значительно более качественная, чем на шоссе. Минут за семь проехали этот небольшой лесок, пересекли небольшой луг, снова въехали в лес и вскоре остановились перед воротами.

В свет фар попал прямоугольный знак «Щучьи Выселки».

Сашка стал сигналить.

— Ослы! Спят они там, что ли?

— Спокойно, дамы и господа — настройтесь на отдых! — хмыкнул Виктор.

Валерия хлопнула его ладошкой по бедру и заулыбалась.

Ворота начали открываться через минуту. Виктор вспомнил, что бывал на этой базе минимум раз по шесть за год и рыбачить в общем-то умел. Особенно надолго они оставались здесь ранней весной и в середине осени, когда щука наиболее активна. Здесь, на базе, была огромная запруда, соединённая с рекой маленьким каналом. Там щук активно прикармливали.

Условия комфортные, но без излишеств — в этом и прелесть подобного отдыха.

Сама база представляла из себя огороженную лесную территорию примерно в два гектара и с несколькими деревянными срубами внутри, двух— и трехэтажными. В каждом были жилые номера, кухня и столовая, возле трех из них — крытые бассейны с баней и беседки.

Подъехали к одному из срубов в глубине территории, трехэтажному — это был их семейный, как раз с баней-бассейном.

«Шикарный лесной воздух, сверчки, комарики, ночное звездное небо, река рядом — что ещё надо для хорошего отдыха», — выпрыгнув из машины и подав руку кузине, подумал парень.

— Александр Антонович, Виктор Антонович — добро пожаловать! Очень рады вас видеть! — подошёл к ним дородный усатый мужик в дорогом рыболовном комбинезоне.

Он как раз подъехал на небольшом автомобильчике, на которых обычно ездят игроки в гольф на своих полях.

— Привет, Палыч! Давненько мы здесь не были, — захлопнув дверь бронемашины, сказал Сашка.

Виктор сразу его узнал — это был директор базы, Андриан Павлович Белоцветов, по совместительству — председатель областной ассоциации рыболовов и депутат областной думы.

— Всё уже вас ждёт — и дом, и ночная рыбалочка, и мясо под шашлык — сам мариновал, лично. А можно и на катерах в камыш пойти утрецом, часиков в пять, или на кабана.

— О, Палыч, привет! Пьянствуешь под шашлык, как всегда? — вышел из своей машины и подошёл к ним Игорь.

Они поздоровались за руки.

— Обижаете, Игорь Генрихович! Чарку пропустить под хорошую уху — это можно, но не более! Гостей полная база, вот они изволят отдыхать на всю катушку. Весь в делах.

Подошла Лада и пацаны.

— Лада Евгеньевна, дорогая наша красавица, год вы к нам не приезжали, — всплеснул руками директор.

— Привет, Палыч! Не только я, — усмехнулась блондинка.

— Располагайтесь и можно хоть через полчаса идти на запруду. Прошу, — Палыч распахнул дверь сруба.

Комары начали донимать Виктора практически сразу.

На первом этаже этого относительно просторного сруба были санузел, столовая и кухня, второй и третий были жилыми.

— Еду на стол и в холодильник, выпивку тоже, — Сашка сразу начал показывать своим солдатам, что и куда сложить.

«Сам папаша сколько раз здесь бухал с разными деятелями», — оглядывая удобные лавки, вспоминал сейчас Виктор.

— Идём на запруду? — подошёл к нему Семён.

— Прям сейчас? Надо переодеться, дернуть наливки и идти.

— Ну ты ж не спать сюда приехал! — зареготал Семён.

— Ле-е-р, а где моя комната? — чуть капризно поинтересовалась Женька.

— Пойдём, я покажу, — кузина, подмигнув Виктору, взяла её за руку и повела к резной лестнице.

Остальные девушки пошли с ними, следом увязался Олежка. Виктор вспомнил, что тот сохнет по Аньке, одной из девиц.

Виктор получше рассмотрел бывшую одноклассницу сзади — приятно-пухленькая фигура, при росте в сто шестьдесят пять не меньше пятидесяти пяти кило на вид. Остальные девицы были более стройные, чем Алмазова, но до московских барышень немного не дотягивали в плане фигур и стиля.

«В школе она была ещё более полненькой, сейчас она в довольно хорошей форме. Видать, в зал ходит. Довольно милая она стала, когда подросла. Лерка у них в компании — главная красавица», — отметил он, глядя на Женьку, которая поднималась вверх по лестнице.

Солдаты быстро разложили привезенные запасы на двух столах, остальное понесли на кухню.

— Ну что, двигаем рыбачить? — потянувшись, спросил Сашка у всех присутствующих.

— Не, я бы в баню, а утрецом — на катере бы, — ответил Виктор.

Мнения разделились, но в итоге даже Игорь поленился идти на ночную рыбалку.

— Накрывайте стол и готовьте баньку! — велел Сашка своим подчинённым. — Палыч — утром поедем на катерах, ружья тоже захватим, побродим по берегу.

— Как пожелаете, Александр Антонович! Мне сказали, что на том берегу кабаны разоряют картофельные посадки в хозяйстве Иванова, прямо за лесом роют. Много молодняка в этом году.

— О, тогда утречком идём на кабана, а потом уже будем отдыхать за удочкой, — постановил прокурор.

— Всё будет готово! — кивнул Палыч. — Приятного отдыха. В половину седьмого я зайду!

«Чё-то рано как-то. Выспаться мне не грозит».

— Бассейн теплый? — спросил Виктор, пока он ещё не вышел.

— Так точно, водичка только сегодня залитая, подогрели уже — наслаждайтесь. Вокруг сруба и бассейна я подожгу благовония, комаров отгонять. Там же и мангал.

— А мясо?

— На кухне, хоть сейчас жарьте, — махнул рукой в сторону одной из дверей Белоцветов.

— Благодарствуем, Палыч! — хлопнул его по плечу Сашка.

Когда директор оставил их, Сашка хлопнул ладонью по кулаку:

— Кто как, а я купаться!

— А где пиво? — оглядел кучу продуктов и алкоголя на столе Семён.

— Очевидно, пива не завезли, — почесал голову Виктор. — Вон, наливкой заправься.

Так и сделали — достав с дубовых полочек стаканы, Виктор, Сема и Игорь дернули грушовицы. Закусили нарезкой.

— Пошли переодеваться, — Виктор кивнул на лестницу.

На втором и третьем этаже было по четыре маленьких и по три больших комнаты. Виктор поднялся на третий этаж, в свою небольшую, в которой он останавливался в прошлые разы.

— Вот эта свободная, — показал он Семену дверь напротив своей. — В шкафу должно быть всё, что надо.

— А где Лерка и девчонки? — заговорщицким тоном прошептал Сёма.

— Под нами, — пальцем показал вниз Виктор. — Только давай обойдёмся без приколов с огнём, пауками в тарелке и прочих подобных шуточек.

— Ну так же скучно будет, дружище!

— Завтра в лесу будешь изображать из себя кабана и хрюкать им в уши, а сегодня веди себя прилично, как настоящий сибирский аристократ, — усмехнулся Виктор. — Пофлиртуй с кем-нибудь, с Ленкой или Леркой.

— Ну ладно, — чуть наморщившись, согласился Сёма.

«Оболтус», — зайдя в комнату, с усмешкой подумал Виктор.

В комнатке пять на четыре была кровать, тумбочка и шкафчик, в котором он обнаружил то, что и хотел — шлепанцы, сменное бельё нескольких размеров и пару халатов. Комбинезоны и обувь для охоты или рыбалки либо привозили свои, либо брали у Палыча — всё это входило в абонемент.

На улице не сказать, что было жарко, и как раз скупаться в тепленьком бассейне, а потом продолжить в бане — это было самое оно.

Неспешно переодевшись, Виктор вышел и постучал в дверь.

— Секунду, уже иду! — послышался голос Семёна.

Парень пошёл вниз. На первом этаже слышался смех девчонок. Спустившись, он увидел Ладу, Лерку, Женю, Лену и Аню в купальниках. Две последних были лепшими подругами Валерии и дочками крупного милицейского начальства, на год младше Виктора.

— Ой, сейчас Витюша начнёт к нам приставать! — держа в руке стаканчик с наливкой, залилась смехом Женька.

— Держите карман шире, дамочки, — подмигнул им всем парень. — Где остальные?

— В бассейн пошли.

— Так чего ждём?

— Тебя и того, что ты начнешь к нам приставать, — пристально посмотрела на него Женя.

— Посмотрим на твоё поведение, Алмазик. Налейте мне полстаканчика, — Виктор показал на бутыль с грушовицей.

«Еды просто завались, здесь можно три дня жрать и ещё останется», — подумал он, оглядывая разные вкусности.

— За встречу, милые леди! — провозгласил он тост.

— Ура, узнаем нашего Витьку, — засмеялись девушки.

Выпили.

— Зашибись. Теперь купаться, — объявил Виктор и на волне энтузиазма хлопнул по довольно хорошей попке Евгению.

— Эй, без меня пьёте? — раздался удивленный голос Семена.

Все повернули головы к нему, раздался взрыв смеха — Семён облачился в розовый халат и какую-то бежевую шляпу-ковбойку с вуалью от москитов.

— Новые тенденции в моде, — развёл он руками, спустившись.

— Быстро купаться! — снова объявил Виктор, поскольку ощутил, что до бассейна они могут и не дойти при таких делах.

Когда вывалились из сруба и повернули вправо, к бассейну, Лера прижалась к Виктору и тихо спросила:

— Это что сейчас было с Женькой?

— А ты разве против? — улыбнулся Виктор, желая её слегка потроллить.

— Знаешь, абсолютно, — вспыхнула она, но быстро сжала губы.

Перед одноэтажным бассейно-банным срубом горели фонари, дым благовоний был уже весьма приторный. Двери были открыты. Внутри сама площадка была выложены плиткой, а сам бассейн был пятнадцатиметровый и довольно глубокий, метра четыре.

Сашка, Игорь и Олег плескались.

— Мы все здесь не вместимся, — промолвила Лада.

— Никто не против, если я нырну бомбочкой? — спросил Семён и не дожидаясь ответа, скинул халат, шляпу, поднялся на бортик и плюхнулся в воду, обдав всех брызгами.

— Мы не против, дурачина! — крикнула Лерка.

В общем, Виктор и сам с удовольствием прошёл к лестнице, спустился и сделав три круга.

Баня была в соседней комнате, там же был маленький бассейн с холодной водой. Парились с удовольствием, Сашка обрабатывал девчонок веничком до полного визга. Через полчаса послали Семена за водкой и едой. Попарившись, травили байки, смеялись, при этом Виктор ощущал себя приятно и даже бодро, в меру пьяным, несмотря на количество выпитого за день.

«Правильно говорят — банька голову проясняет!» — лежа на полке, раздумывал он и наблюдал, как периодически Алмазова поглядывает на него.

Около часа ночи, когда Семен, Олег, Лера, Лена и Аня решили пойти спать, она осталась.

Развалившись на полке с бутылкой красного вина в руке, которой он небрежно помахивал, Сашка травил анекдоты, все смеялись. Виктор смотрел, как Лада, лежа попкой кверху, нежно посматривает на него. Сам же парень вспомнил, как тискал и мял эту классную попку в свой первый раз.

«Видимо, с её стороны это было определённое самопожертвование, долг старшей сестры, как в случае с Элиной и Стеллой. Хотя она осталась довольна», — догадался вдруг он, вспоминая её с ним утехи. — «Спать ли мне с Элиной или ну его нафиг?»

— Дивизия у нас полного штата — одна из немногих сейчас в армии, а потому там попадаются такие уникумы, что просто держись. Даже в моём батальоне. Есть один ефрейтор, Малоротов, уссурийский казак, — неспешно рассказывал Сашка, — и привезли к нам четыре немецких броневика на обкатку, значит.

— Это каких? — зевнула Лада.

— Колесные «Бюссинг-Пума», с вращающейся башней и пушкой тридцать семь миллиметров, если это тебе о чём-то говорит, моя дорогая кузина, — Сашка сказал это весьма нежно и отхлебнул глоток вина.

— Говорит, конечно, — изящно мотнула она ножкой.

— Ну и что там, с этим ефрейтором? — лениво спросил Игорь, который уже полудремал, свесив ногу.

— У него во взводе тоже есть несколько земляков, и вот они стоят и спорят, что оно такое, эти броневики. И этот Малоротов говорит: «Херня это ваша сталь крупповская, даже на вид заметно, что халтурно делали. Вот смотрите…» — и со всей дури берёт и бьёт кулаком по боковому бронелисту.

— Захотел в лазарете отдохнуть… — начал Игорь, но Сашка перебил:

— Дослушай.

— Ну.

— Кулак остался цел, а вот на бронелисте появилась небольшая вмятина, что лично меня тогда весьма озадачило касательно качества немецкой брони. В итоге эти броневики наше министерство решило не закупать, а купили английские, но без пушек.

— Ну и правильно, — сказала Лада.

— А в первые дни, когда я только принял батальон, этот Малоротов получил наряд вне очереди и стоял в карауле, когда половина его взвода получила увольнительную и поехала в театр. Было часа два ночи, я как раз тогда решил обойти посты, поскольку мы хорошо поиграли в карты с офицерами и мне не спалось. Темно, холодно, подхожу я к контрольно-пропускному и наблюдаю, значит, диалог:

«— Кто идёт?» — сняв винтовку, орёт этот Малоротов.

«— Да мы это, земляк, мы!» — слышу ответ, а голоса знакомые.

«— Стоять, иначе сейчас стрелять буду! Пароль говори!»

«— Что, пароль? Эй, заканчивай свои шуточки, баран, мы это, свои!» — а голос уже испуганный — это фельдфебель Быков, я его уже узнал.

«— Какие свои?»

«— Ты сбреднил, Игнат? Я это и Петька! Приехали с города, с театра. Беньки разуй свои», — уже чуть ли не кричит ему фельдфебель.

«— Быстро говорите пароль, иначе стреляю!» — тоже орёт Малоротов.

«— Послушай, кретин, это же я, Быков! Ты совсем сбрендил? Винтовку опусти и проспись пойди — какой ещё пароль?» — начал впадать в панику фельдфебель.

— Тут уже мне пришлось вмешаться, хотя ситуация была интересная.

«— Что такое, ефрейтор?» — подошёл я и говорю ему.

«— Господин капитан, мне нужен пароль! Я знаю устав и хочу быть хорошим солдатом. Потому не имею права пропускать всяких сомнительных и посторонних лиц на территорию воинской части!» — говорит он мне.

— А Быков и второй стоят бледные как мел уже, и вдруг этот ефрейтор улыбается во всю рожу и самодовольно заявляет:

«— Господин капитан, а ведь испугались прохвосты!» — и ржёт так нагло.

«— Ах ты кусок немытой конской жопы, шутки тут шутить вздумал?!» — набрасывается на него фельдфебель, мне приходится их разнимать.

«— И какой же у нас пароль?» — орёт Быков, всё ещё бледный.

«— Да мне откуда знать, если ты этого не знаешь?!» — отвечает ему ефрейтор и снова ржёт.

Лада залилась смехом, Виктор тоже посмеялся, очень живо себе всё это представив. Игорь уже храпел.

— В общем, с батальоном мне пришлось повозиться первое время, особенно с караульной службой. Но теперь считаемся лучшие в дивизии, хотя личный состав — те ещё прохвосты, особенно сверхсрочники, — закончил Сашка.

Посидели ещё минут двадцать, точнее полежали. Игорь храпел на полке, Виктор решил идти спать.

— Спокойной ночи, я спатки! — многозначительно посмотрел он на Ладу.

Она подмигнула ему.

— Завтра рано встаём, так что да, — ответил братец.

— Проще вообще не ложиться, — хихикнула Лада.

— Вы как хотите, но меня рубит, — зевая, Виктор запахнул халат и надел шлепки.

Женька увязалась за ним.

— Так темно, холодно, и небо такое звёздное, — сказала она ему, когда они вышли из банного сруба и направились в жилой.

«В принципе, а почему бы и нет? Она довольно миленькая и забавная, в конце концов, за одной партой сколько лет сидели», — неожиданно для себя подумал Виктор.

— Пойдём на кухню, дернем по пятьдесят, согреемся, — предложил он.

— Знаешь, я бы хотела согреться другим способом, — многозначительно произнесла девушка.

— Жень…

Они уже подошли к двери.

— Я знаю про твои отношения, Витюшка. Не претендую на руку и сердце, — заявила она.

— Эх, Алмазик, — у парня на миг перехватило дыхание. — А как же Лера?

— Ты у нас с ней общий. Сам понимаешь, какое время. Мы друг к другу не ревнуем, — став около двери, прошептала Женя.

— Мы же и не дружили особо…

— Я тебе не нравлюсь? — вздернула она бровь.

— Честно? — решил слегка поиграть Виктор, сделав каменное лицо.

— Да, — выдохнула она.

— Нравишься, Алмазик, правда нравишься. Ты очень миленькая и прикольная.

— А ещё? — прошептала она и улыбнулась.

— Сексапильная, — Виктор чуть навис над ней и провёл рукой по волосам, ещё влажным после бани.

— Тогда чего же ты ждёшь? — промурчала она.

Глава 14

Виктор всё ещё колебался — конечно, Алмазик была девушкой в целом привлекательной, плотненько-сексапильной, но образ Анжелики уже превалировал в его сердце — он совершенно ясно это понимал.

Парень опёрся ладонью о бревна строения и легонько поцеловал её в чуть пухленькие губы.

Женя вздохнула и ойкнула, будто от удара током, и обхватила своими нежными ладошками его шею.

— Ещё!

Виктор положил руку на её талию и уже засосал более взросло, решительно.

Целовались они так пару минут.

— Всегда хотела, чтобы ты меня ещё в восьмом классе так целовал, — томно прошептала девушка.

— Тогда я увлекался другими вещами, — улыбнулся Виктор.

— Эх ты, глупыш, — нежно вымолвила Евгения.

— Кто мог знать, — усмехнулся он. — Идём на кухню, винца дернём?!

— Да, а потом в твою комнату!

Тихонько отворив дверь, они вошли. В большой гостиной свет был погашен, Виктор чуть не зацепился бедром за угол стола.

Кое-как прошли в сторону кухни, там зажгли свет.

«Она очень милая и ладная, бедра приятно-полненькие, талия какая-никакая имеется, третий размер груди, личико очень милое, улыбка убойная», — Виктор новым взглядом оценил одноклассницу.

— Женька, Женька! — сказал он нежно.

— Витюшик мой дорогой, давай не тормози, — она прижалась к нему и обняла.

Девушка была ниже его ростом. Он провёл рукой по её голове, потом погладил спину и его ладонь уперлась в попку. Он всё ещё колебался — совсем немного, как-то по-детски.

— Выбирай вино, Евгения, — прошептал он.

— Красное!

Она подошла к холодильнику, открыла его и извлекла пару бутылок. Виктор огляделся и потом подошёл к одному из столов — там был штопор.

— Надо взять сырка и колбаски, — сказал он, открывая вино.

— Ну тогда держи, понесешь, — хихикнула Женя, вручая ему здоровенный поднос.

Она довольно быстро собрала приличное количество закусона, минеральную воду и бокалы. Погасив свет, они тихо двинулись по лестнице на третий этаж, в его комнату.

Когда поднялись, Виктор постарался не шуметь, открывая дверь.

— Подержи! — он аккуратно вручил наполненный поднос девушке.

Он вошёл, зажёг свет и пригласил Женьку, потом затворил дверь. Она поставила угощение на небольшой столик.

— Наконец-то мы одни, вдвоём, — промурлыкала она и подойдя, обняла его.

«Это так трогательно, блин», — Виктор даже немного растерялся от столь искреннего проявления чувств.

Ладони Евгении были на его пояснице. Она прижалась к нему.

Виктор погладил её по голове.

— Давай выпьем, — прошептал он.

Ситуация была слишком нежной.

— Поухаживай, — промолвила Женя и нехотя отпустила его.

Вино оказалось испанским. Виктор налил почти по полному бокалу — один он протянул девушке. Они чокнулись, с улыбочкой поглядели друг на друга и отхлебнули по глоточку.

— Ты в одном халате… — произнес парень.

— Хочешь узнать, что под ним? — краем губ улыбнулась Евгения.

— Хочу, — кивнул Виктор.

Женька, повернувшись к нему спиной и элегантным движением поставив бокал на столик, расстегнула халат и неуловимым движением скинула его — тот лёг у её ног.

Виктор невольно залюбовался крепкой, круглой и аппетитеной попкой и сливочно-соблазнительными бедрами. Он поставил свой бокал, сделал шаг к девушке и положил ладони на её плечи.

Она легонько вздохнула.

Виктор ощутил сладостное волнение. Чуть сжав свои ладони, он поцеловал Женьку в шею.

— А-ахх, да-а, — прошептала она. — Согрей же меня…

— Это будет только массаж, Алмазочка, и не больше! — прошептал Виктор ей на ушко очень провокационно.

— Хоть что-нибудь, Витюшечка, — томно промурчала она и уперлась попкой в его пах.

Шевелие под халатом у Виктора было уже конкретное, стояк наливался.

«Она славная, от неё апельсинами пахнет», — у него начала немножко кружиться голова.

Её светло-ореховые волосы, ниспадающие чуть ниже плеч, были немножко влажными.

— У тебя хорошая фигурка, Алмазик-кареглазик. Вижу, ты подсела на спорт, — парень, положив руки на талию, чуть хриплым голосом прошептал это ей в ушко.

Он ощущал трепет её тела и ускоренное сердцебиение.

— Решила тебя дождаться и соблазнить, — на выдохе ответила она. — Разве плохая цель?

— Оказывается, ты целеустремлённая барышня, Алмазик, — парень погладил её обнадённый животик и провёл языком по шее.

Томно-сладостный вздох был ему ответом.

«Она такая сексяшная, вот кто бы мог подумать», — голова у него приятно кружилась, а поршень наливался желанием и силой.

Несколько раз он поцеловал её в шею, не обращая внимания на то, что останутся засосы. Евгения возбуждалась, это было видно.

— Ты такой нежный, оказывается, — прошептала она.

— Я могу быть очень разным, — парень ладонью хлопнул её по ягодице, потом чуть сжал.

Томный, полный страсти выдох был ему ответом.

— Да… Давай же, мой милый…

Виктор быстрым движением сбросил с себя халат. Его стояк уперся в бедро девушки.

Он подтолкнул её к постели — кушетка хоть и не была особо просторной, но порезвиться там можно было.

Евгения оказалась очень податливая — он развернул её и аккуратно взяв за талию, кложил на постель. Тепло её тела невероятно возбуждало. Виктор начал целовать её в губы и лицо — мелкими, жалящими поцелуями. Она обхватила руками его шею.

Уже через пару минут Виктор практически лежал на девушке, опираясь на руки. Он целовал её в губы, ласкал шею, ладонями гладил и мял упругие сисечки.

Довольно неожиданно раздался стук. Женька неохотно ослабила объятия и чуть отпустила его.

— Кто это? — прошептала она.

Виктор с досадой понял, что дверь он не запер. Он как раз повернул голову, когда она открылась и зажегся свет. Это была Валерия, завернутая в халат.

На несколько секунд она замерла.

— Что это здесь происходит? — её красивое личико выражало недоуменное удивление. — Вы… Вы что это делаете? — уже чуть более громко произнесла она.

— Не ори ты! — Виктор быстро вскочил — как был, голый и со стояком, бросился к двери и закрыл её.

После этого он чуть грубо подтолкнул кузину внутрь комнаты.

— Чего это ты врываешься вообще? — уставился он на неё.

— Я к тебе пришла… — пролепетала Лера и посмотрела на Женьку: — Ты времени не теряешь, я смотрю!

— Блин, подруга, ну ты прикалываешься?! — слегка растерялась Женька и прикрыла ладонями грудь.

— А ну успокоились, барышни! — властно сказал Виктор. — Мы с Женей решили наверстать упущенное в школьные годы.

— Ничего себе! — окончательно обалдела Валерия.

«Она сонная, без макияжа. Такая хорошенькая», — мимоходом отметил Виктор. — «Вот только врывается бесцеремонно в чужие комнаты».

— Лера — помолчи, ясно? Я тебе сказал, что с тобой я спать не буду! И с Лизой тоже не буду!

— Не будешь с Лизой? — в голосе кузины проявилось недоверчивое облегчение. — Но ведь я же приехала сюда…

— Лера, милая, успокойся! — Виктор подошёл к неё и погладил по волосам, потом по щеке. — Иди спать, ладно?

— Спать? — она ошалело посмотрела на него, потом на Женьку. — А вы тут будете трахаться, значит?

— Трахаться, ха-ха-ха, — развеселилась Алмазова.

— Да, именно это и будем делать — много и долго, — усмехнулся Виктор.

— Ах ты распутный… — возмутилась Лера и как-то неуверенно замахнулась, то ли желая дать ему пощечину, то ли нет.

Виктор перехватил её руку — несколько секунд они смотрели друг другу в глаза.

— Алмазик-кареглазик, а что ты там говорила про ревности между вами? — повернул он голову к Женьке.

— Ну, ты у нас общий, вроде как, — неуверенно ответила она.

— Садись сюда, — взяв кузину за руку, он подвёл её к стулу и слегка грубо подтолкнул, чтобы она присела.

— Зачем это? — пролепетала она, но тем не менее послушно села.

— Будешь просто смотреть и молчать, кузина! Ясно? — Виктор пострался сказать это строго.

— Ты издеваешься надо мной? Вот такой ты? — прошептала она потрясенно.

— Это для твоего же блага! Мы не должны заниматься сексом, пойми! Так нельзя!

— Лапа, просто посиди, пожалуйста, — томно произнесла Женька, обращаясь к подруге.

«Лапа? Лапочка, что ли?» — чуть не хмыкнул Виктор.

— Вы… Как вы можете так обращаться со мной? — чуть ли не всхлипнула Валерия.

— Кузина, милая, всё это не более, чем обычный массаж, — заявил Виктор, прикрыв ладонью стояк, на который она уставилась.

— Да, массаж после баньки, — подтвердила Женька.

— Ну хорошо, посмотрю я на ваш массаж! — немного рассердилась Лера.

В её голосе Виктор уловил удивление, потрясение и недовольство.

— Массаж так массаж, — улыбнулся он и пошёл выключить свет.

Обнаженный, он вернулся, присел на край постели, чуть наклонился и прошептал на ушко Женьке:

— Давай её немного подразним. Я буду делать тебе массаж, Алмазик, а ты просто наслаждайся, ладно?

— Конечно, как скажешь! — страстно и заинтересованно прошептала девица.

— Зажги ночник над столом, кузина, — сказал он чуть менее строго, чем хотел.

Валерия, шумно выдохнув, поднялась и сделала, как он сказал, потом села обратно. Это понравилось Виктору, его начало одолевать возбуждение, смешанное с легким мандражем. А ещё ему было немножко прохладно, а потому он хотел согреться.

По комнате разлился мягкий, темно-розовый свет.

— Я скучал по вам, девочки, по вам обеим, — произнес парень слегка севшим голосом.

Так и сидя на краю постели, он начал нежно-плавными движениями гладить мягенький живот Женьки, рука которой уже гладила его бедро и колено. Через полминуты она начала дышать более глубоко и громко. Виктор мягкими, круговыми движениями массировал её бедра, живот и груди, весьма упругие, потом прошелся от шеи обратно к бедрам, медленно и с нажимом.

Женя уже очень глубоко дышала, да и он ощущал, как член налился и желает ворваться в глубины. Краем глаза парень увидел, как кузина гладит своё бедро ладошкой.

Виктор продолжил ласкать тело и бёдра Жени — её реакция говорила о том, что она очень довольна.

— Так классно, Вик! Не останавливайся, это так хорошо, — томно произнесла она, когда парень чуть сбавил темп.

— Какая ты любительница ласк и нежностей, — он провёл языком по её груди и поиграл языком с левым соском.

— О-а-ах…

Виктор, краем глаза поглядывая на Валерию, продолжил нежные движения от груди к шее и обратно к бедрам. Через пару минут таких поглаживаний парень взял её сиськи в свои ладони и начал аккуратно мять.

— Классный у тебя размер, Алмазик, — Виктор и сам уже дышал чуть тяжело.

Про Женьку и говорить было нечеого — она изгибалась и постанывала.

— Не останавливайся, милый, и ладонями ниже, у меня там всё горит, — простонала она.

Лера придвинула стул к их кровати и дотронулась ладонью до спины Виктора.

— Эй… — вздрогнул он от неожиданности.

— Я так хочу, кузен! — нежно заявила сероглазая.

— Но не более, дорогая, и не долго— ответил Виктор.

Он продолжил гдадить живот Евгении, размашистыми движениями касаясь её бедёр, потом резко их сминая и похлопывая. Благодарные стоны были ему ответом. Он начал ласкать лпдонью внутренюю сторону бедёр — с каждым мгновением там становилось всё жарче и мокрее.

— Поцелуй же меня скорее, ну скорее же, — томно простонала Евгения и погладила его руку.

«Уже пора хорошо её отодрать, но ещё чуточку подразню», — у Виктора стояк был уже каменный, однако он держал себя в руках.

Он навис над ней, опираясь на руку, и начал покрывать нежно-жалящими поцелуями её грудь, потом плечи и шею.

— Да-а, о-о, — Женька обхватила руками его шею. — Я чувствую твой жезл…

— Расставь шире ножки, сейчас будет ещё лучше, — прошетал ей Виктор, при этом он мял ладонью её классные сисечки.

— Скорее, я сейчас растаю, — Евгения подрагивала всем телом и тяжело дышала.

Член парня давно уже стоял по полной и требовал ворваться в глубины немедленно.

Виктор приподнялся на локтях, левой ладонью провел ей между ног, вошёл в неё сначала одним пальчиком, потом двумя — её щелка была насколько мокрой и жаркой, настолько же и тугой.

— А ты ещё девочка-целочка? — прошептал он ей на ухо.

— И да, и нет, — страстно выдохнула девица.

— Это как? — Виктор тем временем смазал её соками свой поршень, потом немного поводил головкой сверху вниз, ощущая её острое возбуждение.

«Блин, без резины как-то стрёмно», — пронеслась мысль.

— Ну, я сама себя ласкала и так получилось… — хихикнула Женька, притянула его руками за плечи и начала целовать лицо.

«Ого, как страстно», — Виктор ощутил, что его собственное возбуждение достигло пика.

— Возьми же меня скорее, я так этого хочу, — тихо прошептала девушка, всё её тело трепетало.

Член Виктора стоял, как штык — держась из последних сил, он снова её засосал и начал медленно и осторожно проникать в её жаркую вульвочку, каждым сантиметров ощущая её реакцию и наслаждение.

— А-а-ах, — её томный стон был ему ответом.

Он сделал несколько медленных движений туда и обратно. Её щелочка была такой тугой и влажной, что у него начало сносить крышку от кайфа. Виктор понемногу начал ускорять движения, но на полную не входил — Женька имела «штучку» размера меньше среднего, и он старался себя сдерживать, чтобы не причинить ей боль.

— Да, да, — шептала она на каждое его движения, подрагивая всем телом.

В таком очень нежном ритме парень брал её несколько минут. Женька уже давно обняла его шею и жарко, бесстыдно постанывала в ухо.

— Ещё, ещё, ещё… — требовала она.

Виктор с каждым толчком ускорял темп. Вскоре он ощутил, что его член долго не продержится в такой тугой и жаркой щелочке. Ещё через минуту его довольно быстрых, неглубоких фрикций Женя резко впила ноготки ему в спину и тоненько, страстно вскрикнула, потом снова. По её телу пробежала волна, Виктор ускорился ещё больше и начал в неё изливаться, хрипло рыча от удовольствия…

— Ну ничего себе вы кайфанули, — парень пришёл в себя от голоса Валерии — в нём было восхищение и зависть. — Я тоже так хочу прямо сейчас!

— Подруга, поверь, это того стоит — такого я никогда не испытывала, — подала голос Евгения.

Виктор всем весом лежал на её мягеньком и горячем теле. Он приподнялся и поцеловал её, а она начала гладить его по спине.

— Конечно, будто уличная девка стонала и подмахивала, — снова промолвила Валерия.

Виктор повернул к ней голову — кузина, раскинувшись на стуле, распахнула халат и поглаживала себя. В мягко-розовом свете ночника её грудь смотрелась потрясающе.

— Успокойся, милая — если захочешь, то мы и тебе массаж сделаем, — сказал он.

— Хочу! — встрепенулась Лера.

— Просто массаж, без продолжения с моей стороны.

— Лучше так, чем никак, — покивала сероглазая и кокетливо изогнула поясницу, опершись ладонями на бедра.

— Но это чуть позже, а я пока передохну. Вина мне подайте, милые дамы, — Виктор, шлепнув Женьку по бедру, показал ей на столик.

— Не хочу, — заулыбалась она.

— Живо, — он хлопнул её сильнее, поскольку ему хотелось прилечь.

Алмазова неохотно поднялась, кокетливо встала на цыпочки и потянулась, демонстрируя Виктору свою крепкую задницу и сочные бёдра.

«Будет совсем весело, если она залетит», — с запоздалым сожалением подумал Виктор. — «Надеюсь, этого не произойдёт».

Пока Евгения наливала вино в бокал, парень рассматривал полуобнаженную кузину — она была великолепна. Они смотрели в глаза друг другу, её поза была очень кокетливой.

— Умеешь ты себя подать, дорогая кузина, — отдал должное Виктор. — Ты обалденная.

— Так и есть — Лерунчик у нас самая стильная в академии, а ещё настоящий лидер, — подала голос Алмазова.

Через несколько секунд она поднесла бокал парню — он лёг полубоком и взял его.

— За тебя, прекрасный лидер! — отсалютовал он Валерии — она заулыбалась. — А в чём это проявляется? — отпив треть бокала, поинтересовался он.

— Ну, э-э… — зарделась Валерия, однако Женька радостно перебила её:

— Лерочка у нас на факультете хочет организовать курсы феминистического просвещения для молодёжи!

— Чего, блин?! — чуть не поперхнулся вином парень и вытаращился на кузину.

Глава 15

Валерия на несколько секунд даже растерялась, но потом поправила волосы и машинальным движением немного запахнула халат.

— Да, а что здесь такого? — удивилась она.

— Так, ну-ка подробнее рассказывай, — сев прямо и прикрыв достоинство ладонью, потребовал Виктор.

— Витюшик, ну чего ты пристал? — удивилась в свою очередь Женька.

— Помолчи, Алмазик! — взглянул на неё парень. — Рассказывайте давайте, что там у вас за феминизм и чем вы в академии занимаетесь вместо учёбы?

Девушки переглянулись, Лера удивленно пожала плечами и ещё больше запахнула халат.

— А чего это ты такой грубый? — обиделась она.

«Надо осторожнее, мягче», — понял Виктор.

— Ну, мне просто стало очень интересно — вы меня заинтриговали, — чуть криво улыбнулся он. — Алмазик, милая, налей ещё вина и подай сырка! — он допил и протянул бокал Женьке.

Та молча его взяла и пошла к столику.

— Лерунчик, ну рассказывай, — сказал Виктор с обманчивой мягкостью, посмотрев кузине в глаза.

— Вит, ну особо нечего рассказывать, обычный феминизм, всякие акции хотим проводить, мероприятия будем устраивать, — взмахнула ладошкой Лера.

«Нихера себе — феминистические акции и мероприятия. Что происходит? Чем они тут занимаются вообще, в нашем родовом гнезде?» — парень постарался взять себя в руки.

Алмазова подошла и с улыбкой протянула ему бокал и кусочки чыра и колбасы, ещё один бокал — Лерке.

— Я не хочу…

— Давай выпьем, кузина, — произнес Виктор.

— Да, давай, — поддержала его Женька. — За нас всех! — она засмеялась.

Чокнулись и выпили.

— Алмазочка, садись рядом, — Виктор хлопнул по кровати левее себя. — Будем Лерочку слушать и целоваться.

— Оу, класс! — радостно пискнула Женька и быстренько уселась с ним рядом.

— Ты мне массаж обещал, — слегка обиженно протянула Лера.

— Вот поболтаем, а тогда и о массаже речь зайдёт, — парень подмигнул ей. — Так что там у вас за мероприятия, девочки?

Алмазова поставила свой пустой бокал на пол, приобняла его за поясницу и уткнулась щекой в плечо. Она хотела ладонью поиграть с членом, но Виктор нежно-игриво хлопнул её по руке.

— Ну, разные, — неуверенно ответила кузина.

— Лерунчик — быстрее расскажешь, быстрее к массажу перейдём, — улыбнулся ей Виктор.

Через пару секунд ему снова пришлось пресечь попытку Женьки добраться до его хозяйства.

— Леруська, ну расскажи, ты же лидер и организатор, — игриво заявила Алмазова.

Виктор приобнял её за талию и прижал к себе, она засмеялась. Кузина смотрела на них.

— Ну ладно, уговорили, — наконец, махнула она рукой. — Короче говоря, мы с Женькой и ещё с некоторыми девочками у нас на факультете пропагандируем идеи феминизма и равноправия.

«Бляха, какое равноправие, в чью пользу? Здесь существуют законы о принудительном браке — какого равноправия им, женщинам, ещё не хватает?!» — прибалдел Виктор.

— Э-э, равноправия? — переспросил он.

— Конечно, — засмеялась Женя. — Мы должны иметь равные права с мужчинами.

Виктор пристально посмотрел на неё.

— А что, нет? — удивилась Алмазова.

— Женя, есть некоторые законы, благодаря которым ты можешь женить на себе достаточно многих парней. Какоё ещё равноправие вам нужно, девочки? — сдерживаясь, спросил Виктор. — В армии женщинам служить можно, в милиции.

— Кузен, это всё совсем не то, — усмехнувшись, сказала Лера. — Вот если бы мы могли женить на себе всех, кого мы захотим, вот тогда да, другое было бы дело!

— Ничего себе равноправие! — прозрел парень. — Губа у тебя не дура, кузина. Не ожидал от тебя подобных воззрений!

— В смысле? — удивилась она.

— В коромысле, Лера! Если бы вы, девочки с высоким кэфом, могли бы женить на себе всех, кого захотите, вы бы самые первые схлестнулись друг с другом.

— Почему это?

— На всех вас не хватит достойных кандидатур, — ухмыльнулся Виктор.

— Нам нужны конкретные кандидатуры, — улыбнулась Валерия и закинула ногу на ногу, демонстрируя ему своё великолепное бедро.

— Это не меняет суть всех этих феминистических глупостей.

— Не понимаю тебя, — кокетливо улыбнулась кузина.

— Вот представим — есть такой закон, как ты хочешь, да? Допустим, вот захочешь ты меня на себе женить, а ещё Лиза и Женька захотят. И как быть?

— Как? Просто — женишься на мне, — пожала плечами Лера.

— Почему это? — удивилась Женя. — У меня больше прав!

— Это ещё каких? — Валерия уставилась на неё.

— А ну тихо! — Виктор довольно сильно хлопнул по бедру Женьку. — Теперь вы понимаете, что сами себе создаёте проблемы такими взглядами?

— Я бы так не сказала, Витюшик, поскольку ты однозначно выбрал бы меня, — заявила Алмазова.

«Бля, женская логика во всей её красоте. Легко не будет», — понял он, однако уже начал заводиться.

— Вы, девочки, мыслите очень узко, эгоистично и во вред самим себе! — заявил он.

— Че-его? — девушки переглянулись.

— Так, чтобы у нас получился разговор по существу, я сейчас лягу на живот, а вы будете делать мне массаж спины и отвечать на мои вопросы. Ясно?

— Но… — покачала головой Лера.

— Вам ясно?

— Да, как скажешь, — погладила его Женька.

— Вина мне ещё налей, зая, — велел он ей.

«Бухаю и не пьянею, хорошее винище».

Пока Алмазова пошла к столу, он поудобнее разлегся на кровати.

— Подвинь стул и поставь бокал туда. И массаж начинайте, — произнес он.

— Раскомандовался, — усмехнулась Евгения.

— С вами, феминистками, только так и надо, — ответил парень.

— Это ещё почему? — поинтересовалась Лера.

Краем глаза Виктор видел, как она скинула халат и осталась в одних трусиках, присев на край кровати. Через пару секунд он почувствовал прикосновение её ладони к пояснице.

— Вас, девушек, больше рождается — это уже тревожный факт, а вы ещё и усугубляете ситуацию своим феминизмом, — промолвил Виктор, прикрыв глаза.

Женька тем временем залезла на кровать и оседлала его правое бедро — было очень приятно. Обе они засмеялись в ответ на его слова.

— Я вот совсем не ожидала, кузен, что ты реакционер! — отсмеявшись, произнесла Лера.

«Реакционер по отношению к чему, к феминизму?! Здесь такой аргумент не канает, поскольку никакая это не реакция, а вполне нормальные и правильные взгляды», — как-то разозлённо подумал Виктор.

Евгения начала гладить его ягодицы и поясницу, Лера — бедро, но лениво.

— Аргументируй, сестрица, — потребовал он.

— Тут и аргументировать нечего, — он чуть сжала его левую икру, — поскольку даже через несколько десятков лет после появления магии, ещё в восьмидесятые, кузен, девушкам внушали, что надо иметь детей, что аборты вредны и опасны, что надо заключать брак и сохранять семью в любых обстоятельствах.

— Ну, и с чем ты здесь хочешь поспорить? — усмехнулся Виктор.

Приподнявшись на локте, он отхлебнул глоток вина, потом взбил подушку и лег поудобнее.

— Вот, ты типичный реакционер, — констатировала Лера. — Разве я не права?

— Нет!

— Права, — сказала Женька, которая мягкими движениями массировала нижнюю часть спины парня. — Ты против абортов, Вик?

Виктор на несколько секунд растерялся — не сказать, что он являлся и в своём мире каким-то твердолобым сторонником семейных ценностей, но всё же в целом придерживался вполне консервативных взглядов на отношения.

— Ну, нет, но в ситуации, когда рождаемость мальчиков с каждым годом уменьшается, многие аборты необоснованны, — ответил он.

— Ого, так ты у нас патриархальный деспот! — засмеялась Алмазова и через пару секунд Виктор вздрогнул — она провела языком по его лопатке, а Лера сжала ягодицу.

— А мы и не знали — да, Женечка? Вот какой у меня кузен, оказывается!

«Они мне тут весь мозг вынесут вдвоём. Надо с ними построже», — наслаждаясь прикосновениями четырех ладоней, подумал Виктор.

— Наверно, он считает, что женщины должны только рожать и стоять возле плиты, а отцам семейства позволено всё, — дополнила её Алмазова.

— Я так не считаю, это вы придумали какую-то ерунду и приписываете мне, — ответил он.

— Аборты тебе не нравятся, брак по выбору девушки тебе тоже не нравится — ты типичный патриархальный реакционер, Витюша, — промурлыкала Лера. — Против такого мы и будем бороться!

— Браки по принуждению мне не нравятся и как депутат я добьюсь их отмены!

Девушки громко засмеялись, Женька распласталась на его спине всем телом — он ощутил, как подрагивает её грудь на его спине.

— Эй, полегче, — ему было приятно, но она была далеко не Дюймовочка.

— Не надорвись смотри, кузен, — сквозь смех сказала Валерия.

«А она та ещё язва, тихая-нежная, а конкретно и чисто по-женски вздрочнуть умеет. Хотя чему удивляться — она же сестра интриганки Лады».

— Ты сомневаешься, что мне это по силам, дорогая?

— Я вообще сомневаюсь, что ты округ выиграешь, — заливаясь смехом, ответила Лера.

Виктор только хотел вспылить и развернуться, но в последний момент понял, что она в общем-то и права, а ещё она умело его подначивает.

— Ах ты язвочка, — засмеялся он. — Не веришь в мои политические таланты?

— Верю точно так, как ты веришь в мои организаторские, — произнесла Лера, и парень уловил в её интонациях вызов.

«Ах, вот оно что — тщеславие. Ах ты ж Лерочек!»

Несколько секунд помолчав, парень снова приподнялся на локте и отпил глоточек вина.

— Я верю в вас обеих, мои красавицы, вот только не знаю, чем именно вы занимаетесь и какие конкретно задачи вам по силам, — обманчиво-примирительно произнес он.

— Так мы и поверили, — сказала Женька и начала довольно жестко массировать ему спину.

— Нежнее, Алмазик, — вынужден был сказать Виктор. — Рассказывайте, что у вас там и как. Может, я буду приятно удивлён!

Он услышал, как девушки о чём-то шепчутся несколько секунд.

— Мы планируем продвигать идеи социального феминизма сначала у нас на факультете, а потом и во всей академии, — произнесла Лера.

— Во-первых, они и так известны всем, кому не лень… — начал Виктор, но кузина перебила его:

— Братец, вот поверь, ты очень глубоко заблуждаешься! Наше общество значительно более забитое и патриархальное, чем можно бы подумать. Это касается даже учащихся нашей Академии Пепеляева.

— Ну ладно, допустим, — согласился Виктор. — И что вы будете делать?

— Активно продвигать идеи социального феминизма уже в новом учебном сезоне, — засмеялась Женька.

— Массаж продолжай, — хмыкнул Виктор. — И как же конкретно вы их продвинете, девочки?

— Мы организуем разные мероприятия, — немного неуверенно промолвила Валерия.

«Ага, сами толком не знают, как и что делать и зачем им вообще это надо», — с удовлетворением подумал парень.

— Типа?

— Ну, в сентябре будет два семинара и большая студенческая конференция, мы пригласим представителей всех высших учебных заведений города, — ещё более неуверенно ответила Лера.

— Кузина моя милая, это весьма неплохой план, — подбодрил её парень. — Учитывая, что дядя Алмазика — ректор академии, то административных препятствий не будет.

— Ну ещё бы, — засмеялась Женя и начала привставать с его ноги.

— Ты куда?

— Вина хочу и ладошки уже устали — я не рабыня, знаешь ли, — ответила она со смешком.

— Лера, и этого мероприятия хватит? — вопрос парень адресовал кузине.

— Вит, это только начало! — пылко ответила девушка.

— Тебе налить вина, Леруш? — предложила Алмазова.

— Да, пожалуйста. Вит, — провела пальчиками по спине парня и продолжила отвечать на вопрос Лера, — короче, если городская конференция пройдёт удачно, то мы пригласим лекторов из других городов или известных организаций.

— Например? — лениво поинтересовался Виктор, балдея от её прикосновений.

— Ну, есть Елизавета Керенская, очень известный борец за права женщин в нашей стране…

Виктор еле-еле сдержался, чтобы не подскочить как ужаленный и не выругаться.

«Она меня сейчас намеренно задрачивает или реально всё это хочет провернуть? Как к этому относятся Лада, Алёна, отец, в конце концов?! Что у нас в Омске за херня происходит — какой, кобыле в трещину, социальный феминизм? Ладно ещё Москва или Питер, но тут!»

— Слышал о такой, да, — процедил он сквозь зубы, приподнялся и отпил вино.

— Она выступает с концертами, и мы с Женей и другими девочками подумали, что было бы неплохо пригласить её сначала на лекцию, а потом устроить концерт в «Харбине».

«Давненько я там не был», — вспомнил Виктор про этот самый дорогой в городе клуб, чем-то похожий на «Эскрайм», но менее пафосный.

— Концерт, — промолвил он. — Да, очень перспективная тема.

«Пусть только молятся, чтобы меня не было в это время в городе. Хотя я изыщу время и прилечу ради такого дела», — со злостью подумал он.

— Правда? — ободрилась Лера. — Было бы классно, если бы и ты, и Лизка были в этот момент в городе.

— Лиза? — переспросил парень.

— Ну да. Ты же её знаешь — она вся такая патриархальная, семейная, скромняшка, пропитана всеми этими взглядами про добропорядочный брак, любовь-морковь и тому подобное.

«Вот Лизу я не позволю ей испортить!» — твердо решил Виктор. — «Хотя и Лерка ничем ещё не испорчена, просто забивает себе голову херней от скуки и отсутствия отношений».

— Вроде это плохо, — хмыкнул он.

— Нет, это хорошо, но она уж слишком патриархально смотрит на мир.

— И это надо исправить! — послышался веселый голос Женьки.

— Алмазик, ты за собой лучше следи, а не за Лизой, — чуть более нервно, чем он хотел, сказал парень.

Женька ничего не ответила.

— В общем, если лекция и концерт будут успешными, дальше мы будем создавать межакадемические студенческие группы и проводить еженедельные обсуждения новостей, — продолжила рассказывать Лера.

«Похоже на вполне осмысленный план. Она действительно неплохой организатор», — с тревогой констатировал Виктор.

— Помассируй плечи, милая, — произнес он нежно.

— Конечно, — Лера почти сразу переместила свои ладошки туда.

— И зачем тебе вообще этим заниматься?

— Мне нравится общественная работа.

Евгения в это время снова начала залазить на кровать и придавила Виктору икроножную мышцу.

— Женя, епт! — чуть не выматерился он.

— Ну прости, — она сразу же начала гладить ногу ладонями.

— Тоже хочешь в политику, кузина?

— Кто знает, может быть, — засмеялась Лера. — Я хочу целоваться, а ещё ты обещал мне массаж!

— Вот когда расскажете мне всё, тогда и будет, а пока работайте, барышни, — заявил Виктор, который решил узнать как можно больше сейчас.

— Дальше мы будем организовывать феминистические шествия и митинги на территории нашей академии и в центральном городском парке, — массируя плечи, продолжила говорить Лера.

— Хм, умно, — буркнул парень. — Серьёзный план.

— Потом создадим уже нашу организацию и попросим включить в учебную программу наши идеи. Блин, я уже устала, делайте мне теперь массаж, — капризно промолвила Лера.

— Скоро будет. Зачем включать это в учебную программу? — подбодрил её вопросом Виктор.

— Чтобы увеличить осведомленность людей о идеях социального феминизма, чтобы вызвать широкую общественную дискуссию и уважительный диалог, — немного устало ответила кузина.

«Что-то это непонятное, похоже на какой-то план, вот только откуда Лерка и Женька всё это выдумали? Надо это выяснить, просто так такие мысли в голову девушкам не приходят!»

Несколько минут он лежал молча, наслаждаясь прикосновениями девушек.

— Теперь пришла очередь делать массаж Лерочке, — провозгласил он.

— Ой, наконец-то, — пропищала кузина.

— А мне? — удивилась Женька.

— А у тебя секс уже был, — усмехнулся Виктор.

— Ага, так что давай, — он услышал реплику Леры и как кто-то кого-то хлопнул по ляжке.

— Халат мне подайте…

Выпили ещё немного вина.

Минуты через три Валерия, облаченная в одни только черные трусики, лежала спиной и попкой кверху.

— Ты секси, кузина — фигурка очень классная, — искренне констатировал он.

— Вот я здесь, вся твоя — не упусти момент, — промурлыкала в ответ Лера.

— Нет, ты же знаешь, зая. А вот массаж мы тебе с Женечкой сейчас такой сделаем, что будешь в восторге!

— Мне бы кто сделал, — капризно промолвила Алмазова.

— Женя, я тебя ещё раз оттрахаю, если будешь хорошей девочкой, — прошептал он ей на ушко.

Она покивала и засмеялась.

Поудобнее сев на краю кушетки, Виктор начал нежно гладить спину Валерии и касаться её попки. Через пару минут он увлекся этим делом.

Кузина с удовольствием реагировала на его прикосновения и выглядела очень довольной.

— Лерочек, милая, ты и правда классный организатор! — промолвил Виктор. — Неужели ты сама придумала этот план?

— Мы нашли его на одном классном форуме, — не дав Валерии ответить, выпалила Женька, которая лениво гладила её икры.

«Ага, вот оно что», — совсем не удивился парень.

— Какие вы умницы. И на каком же?

Глава 16

Кузина с явным удовольствием реагировала на его прикосновения и выглядела очень довольной.

— Лерочек, милая, ты и правда классный организатор! — промолвил Виктор. — Неужели ты сама придумала этот план?

— Мы нашли его на одном классном форуме, — не дав Валерии ответить, выпалила Женька, которая лениво гладила её икры.

«Ага, вот оно что», — совсем не удивился парень.

— Какие вы умницы. И на каком же?

— Блин, я не помню, у меня где-то в телефоне остался вроде как, — придвинулась к нему Женя. — На каком, Лер?

— Какой-то немецкий, но там было на русском, — томно ответила Валерия. — Поцелуйте меня кто-нибудь!

«Становится всё более интересно!» — Виктор стал чуть более активно гладить и массировать спину и ягодицы кузины.

— Мне так хорошо, — через несколько минут промурчала она довольным голосом.

Виктор кивком показал Женьке, чтобы она гладила её бедра.

Вдвоём минут за семь они довели Валерию практически до экстаза — она стонала, выгибала поясницу и потекла — парень пару раз провёл рукой по её трусикам между ног.

«Она весьма горячая и страстная девочка. Повезёт её будущему партнеру», — подумал он.

— Сексуальная революция прямо сейчас и в нашей постели, — заявила Женька.

— Чего!? — удивился Виктор, не переставая гладить кузину.

— Девушка должна быть свободная, счастливая и раскованная, — засмеялась Алмазова.

— Да-а, — простонала Лера.

Виктор уже понял, что и в этом мире у девушек заморочек и хотелок было никак не меньше, чем в его собственной реальности. Если не больше.

— Ага. И больше она ничего никому не должна, да? — съязвил он.

— Именно, Вит! — нежно толкнула его в плечо Женька.

«Надо отучать их от этой тупопездной философии. Хотя у меня уже есть Анжелика — её бы отучить, не говоря уже про Арину!» — вспомнил он.

— Ты революционерка, я смотрю.

— Э, нет, — удивилась Алмазова. — Это я образно.

— Я хочу целоваться, — томно промолвила Валерия.

— Ну переворачивайся, значит, — шлепнул её по ягодице парень.

Кузина с томным стоном перевернулась и чуть изогнула спину, демонстрируя свою классную грудь. Сисечки Виктору очень понравились. Он не удержался и провёл языком по левой и поиграл губами с соском.

— Ох, да, Вит, не останавливайся, — простонала она.

— Ты такая секси, Лерунчик. Хотел бы я тебя трахнуть…

— Так сделай это! — она погладила его голову.

— Нет, я не могу — ты же знаешь, моя дорогая!

Не давая ей возразить, Виктор чуть приподнялся и впился поцелуем в её губы.

«Блин, она же моя кузина, так нельзя», — пульсировала мысль.

Валерия обхватила его шею обеими руками и весьма активно работала языком, не давая ему передохнуть. Парню пришлось постараться, прежде чем он вырвался из плена её сладкого поцелуя.

— Эй, ну куда же ты? — прошептала она.

— Лера, ещё немного массажа и спатки, — прохрипел Виктор, поскольку осознал, что игра может зайти слишком далеко.

— Ты не можешь меня так оставить, я вся горю!

— Закрой глаза и наслаждайся массажем, милая, — ответил парень.

Кивком он показал Женьке, чтобы та гладила её живот и бедра, а сам он продолжил легонько мять груди сероглазой лапочки…

Довольно неожиданно раздался стук в дверь. Виктор только успел обернуться, как вошла Лада.

— Опа, а что это здесь происходит, господа и дамы? — спросила она слегка обалдевшим голосом и через несколько секунд зажгла свет, нащупав выключатель.

— Мы просто отдыхаем, — у Виктора пересохло в горле.

Валерия быстро села на край кровати и закрыла грудь руками.

— Младшая! Ты что, обалдела? Почему ты не в своей комнате и я должна тебя ходить искать? — с раздражением вымолвила Лада.

— Лада, мы… Просто… — растерялась Лера и сильно покраснела.

— Это просто массаж и поцелуи, не больше, — заявил парень, при этом его голос чуть срывался.

— Не зли меня, распутник! — помахала пальцем Лада. — А ну быстро убралась в свою комнату, — посмотрела она на Леру.

Сероглазая бодренько вскочила, подняла с пола халат, накинула и буквально юркнула мимо разозлённой старшей сестры.

— Ты что мне обещал, а? — строго вопросила она, глядя на Виктора.

— Лежи молча, — прошептал он Женьке, потом дотянулся до своего халата, накинул и поднялся.

Блондинка тяжело смотрела на него.

— Честное слово — мы развлекаемся с Женей, а Лера пришла неожиданно, вот как ты! Я бы всё равно не стал с ней трахаться, — пылко зашептал парень, подойдя к кузине.

Он заметил засосы на её шее, да и уловил какой-то запах страсти и секса.

— Я тебе не верю!

— Лада, честно! Спроси и у Женьки, и у самой Леры. Да, я лапал её и мы целовались, но не более того. Я даже благодарен, что ты пришла! — постарался он говорить убедительно.

— Ты играешь с огнем, Виктор!

— Ты и сама не чужда запретной страсти, дорогая кузина. Я же вас с Сашкой не осуждаю, — ещё чуть приблизившись, совсем тихо прошептал парень.

— Что?! Но… Откуда знаешь? — сразу же понизила голос блондинка.

— Да видно всё по вам. На самом деле я рад за вас и даю тебе слово, что Леру я соблазнять не собирался и не собираюсь!

— Ну ладно, верю, — сказал Лада громко. — Скоро утро, ты б поспал, раз мы на кабана собрались!

— Не, мы с Женькой спать уже не будем, — усмехнулся Виктор.

— Ну как знаете, — кивнула Лада, развернулась и вышла из комнаты.

«Бедная Лерочек — у неё в трусиках потоп и пожар, а тут врывается сестра и портит весь момент. Думаю, что не скоро ей захочется с кем-нибудь уединиться. С другой стороны — Лада меня очень выручила, сильно далеко зашёл этот флирт», — вздохнул парень.

— Женька, ты идешь спать? — повернулся он к девице.

— Нет. Ты мне кое-что обещал! — со смешком ответила она.

— Я и не против, Алмазик. Ты телефон с собой брала?

— Ну да, в сумочке лежит, а что?

— Тащи давай сюда, хочу глянуть кое-что!

— Вит, ты на приколе? — удивилась Женя.

— Кареглазик-Алмазик, давай скорее, говорю — надо! — усмехнулся парень.

Он подошёл к кровати и протянул Женьке её халат.

— Зачем? — девушка была недовольна.

— Ну надо, зая. Давай быстрее.

— Блин, ну хорошо, — сдалась Алмазова и нехотя слезла с кровати.

Когда она вышла из комнаты, парень подошёл к столику и плеснул себе вина — от второй бутылки осталось меньше половины.

«Да, Сашка и Лада — как давно у них это всё, с ранних лет, наверно?! Как и у нас с Лизой, видимо. Хрен его знает, может, поженятся когда-нибудь, но они явно друг на друга залипли давно», — раздумывал он.

Вино под сыр с колбаской его взбодрило. Парень ощутил острое желание оттрахать Женьку. Конечно, она не была такой красоткой, как Анжелика или Арина, но всё равно довольно симпатичная, веселая и забавная, с темпераментом. Виктор поймал себя на мысли, что останься он в Омске, наверняка он бы с ней плотно закружил.

Из раздумий его вывело возвращение Женьки — она тихо отворила дверь и вошла, столь же тихо прикрыв.

— Вот, — помахала она ладонью, в которой был смартфон.

— Ух, Алмазочка, молодец! — Виктор подошёл к ней, приобнял за талию и поцеловал.

Для неё это было немного неожиданно, потому она вздрогнула.

— Какой ты нежный, оказывается. Никогда бы не подумала, — прошептала она довольно.

— Давай в постельку, — он хлопнул её по шикарной заднице.

— Я же только за!

Они сбросили свои халаты на пол, Виктор пропустил её и улегся с краю.

— Целуй меня и бери, — томно промурчала Алмазова.

— Подожди, одноклассница моя дорогая — давай-ка мы кое-что посмотрим! — парень попытался взять смартфон, но Женька убрала руку.

— Эй, потом этой хренью будешь заниматься и смотреть. Я хочу секс.

— Скоро будет. Я пока почитаю, а ты мне массаж делай, — Виктору удалось поймать её руку.

— Ну ладно, — она сдалась. — Мне бы кто сделал!

— Какой у тебя уровень?

— Пятый. Отец сказал, что когда закончу академию, подарит шестой, — вздохнула девушка.

— Тоже правильно, нечего тебя сильно баловать.

Женька затряслась от смеха.

«Нихрена себе — половина четвертого утра. Поспал, называется», — посмотрел он время.

— Женечка, у тебя сохранился здесь этот форум ваш феминистический?

— Наверно, поищи в закладках, папка называется «Учёба», — Женя гладила ладонью его живот, а голову уткнула в плечо.

К здешним браузерам Виктор до сих пор не привык и был уверен, что привыкнет ещё не скоро. Нужную папку он нашёл минуты через три лазания, при этом Евгения его постоянно отвлекала и небезуспешно пыталась возбудить.

— Ага, вот, — промолвил он.

— Что? — Женька поцеловала его плечо.

— Грузится этот форум… Ага, нихрена себе!

Форум оказался весьма и весьма интересный — он принадлежал Европейскому Объединению Феминисток и велся на нескольких языках. Больше всего материалов было на немецком, но Виктор нашёл и русскоязычный раздел.

— Говоришь, случайно нашли? — спросил он слегка разозлённо.

— Ну да, — зевнула Женя. — Возьми меня, милый…

— Ты сначала ротиком поработай, — ответил парень, желая её чем-то занять, поскольку он вошёл в тему и материал там был очень интересный.

— Ну ладно, — промурлыкала Алмазова. — Только я спешить не буду, чтобы ты сам захотел меня взять…

Она приподнялась и начала целовать его соски, а ладонью гладить бедро.

— Умничка, — Виктору начали нравится её действия.

Его взгляд остановился на теме «Методика продвижения идей феминизма в учебных заведениях».

Он нажал, тема начала загружаться.

Женька тем временем медленно спускалась вниз, целуя почти каждую клеточку его груди и живота. Дышала она тяжело и глубоко.

Виктор погладил её по голове и оставил ладонь на шее.

Тема загрузилась, и он начал читать.

"Продвижение идей социального феминизма в академических учебных заведений.

Для эффективной пропаганды необходимо строго и последовательно выполнять следующие пункты, разработанные на основе многолетнего опыта продвижения идей соцфема в Германии:

1. Проводить следующие мероприятия: семинары, панельные дискуссии и конференции по феминистическим вопросам, приглашать спикеров из различных феминистских организаций для участия и обмена опытом.

2. Способствовать созданию феминистических студенческих групп и клубов на территории студенческих городков (кампусов), чтобы предоставить студентам место для обсуждения и изучения идей феминизма.

3. Предлагать курсы феминистических исследований и поощрять студентов записываться на них в рамках своей учебной программы.

4. Организовывать феминистические протесты и демонстрации на территории студенческого городка, такие как марши и митинги, для повышения осведомленности о целях феминистических активистов.

5. Сотрудничать с местными и национальными феминистическими организациями, чтобы проводить свои кампании в кампусах учебных заведений и поощрять участие студентов обоего пола.

6. Использовать современные методы коммуникации для продвижения идеалов социального феминизма и создания сообщества единомышленников.

7. Поощрять профессоров и преподавателей интегрировать феминистические концепции в свои учебные программы и исследования.

8. Выступать за включение феминистических взглядов во все аспекты жизни учебного заведения, от студенческих организаций до академических факультетов.

9. Проводить показы феминистических фильмов, художественные выставки и художественные акции для повышения осведомленности и стимулирования дискуссий по проблемам феминизма.

10. Поощрять уважительный диалог и обсуждение различных вопросов с противниками социального феминизма на территории учебного заведения или городка (кампуса), чтобы повысить осведомленность студентов о важности для женщин гендерного равенства«.

Женя особенно нежно провела языком по его животу, её лицо было уже напротив его поршня.

— Давай, милая, у тебя шикарно получается, — промолвил он и потрепал её волосы.

«Нихера себе методика. Это же целый заговор — бери и делай всё по пунктам. Надо обязательно поговорить об этом с Ладой, иначе эти две дурочки наделают тут делов со своим ебучим феминизмом», — совершенно ясно осознал парень.

Следующая тема была не менее интересная. Наслаждаясь ласками Женьки, он погрузился в чтение.

"Как правильно организовать феминистическую демонстрацию в колледже, университете и кампусе?

На что активистам следует обратить первостепенное внимание?

1. Определите цель. Прежде чем организовывать феминистическую демонстрацию в колледже, университете и кампусе, важно определить цель демонстрации. Это поможет вам сосредоточиться на конкретных вопросах, которые необходимо решить в ходе мероприятия. Например, демонстрация может быть направлена на повышение осведомленности о проблемах женщин в кампусе, поддержку и продвижение гендерного равенства или протест против патриархальных сексистских практик, в том числе магических.

2. Создайте команду. Для организации феминистической демонстрации в колледже, университете и кампусе вам потребуется команда людей, преданных делу социального феминизма. Соберите единомышленников, чтобы сформировать комитет по планированию, который поможет вам координировать мероприятия, разрабатывать материалы и рекламировать мероприятие.

3. Определите главную концепцию и цель. Эффективная коммуникация в форме плакатов, листовок, слоганов должна быть разработана с особой тщательностью. Концептуальное сообщение должно быть четко сформулировано и должно правдиво отражать основную реальность патриархального угнетения и недостаточных прав женщин. Цель должна быть достаточно ясной, чтобы дать четкий положительный вывод о том, что социальный феминизм — естественный выбор любого нормального современного человека.

4. Получите все необходимые разрешения. Прежде чем организовать феминистическую демонстрацию в колледже, университете и кампусе, важно получить все необходимые разрешения от администрации учебного заведения и правоохранительных органов, чтобы гарантировать, что мероприятие пройдет гладко и безопасно.

5. Организуйте лекторов с хорошей репутацией. При организации феминистической демонстрации в колледже, университете и кампусе наличие лекторов, у которых есть заслуживающая доверия платформа, всегда помогает зажечь огонь и донести голос феминизма до сердец. Ищите академиков, видных деятелей или активистов, которые могут говорить на темы и вдохновлять массы присоединиться к Движению Социального Феминизма.

6. Обратитесь к средствам массовой информации. Чтобы сообщение достигло максимального числа людей, обратитесь к местным средствам массовой информации для продвижения мероприятия. Печатные и электронные источники можно оптимизировать для распространения информации и охвата более широкой аудитории.

7. Соберите средства, поскольку демонстрация требует ресурсов. Объединитесь с администрацией учебного заведения, студенческим союзом и другими организациями, чтобы собрать средства, которые помогут вам в проведении мероприятий.

8. Распространяйте информацию. Используйте сарафанное радио, физические плакаты, листовки, чтобы достучаться до масс. Очень важно, чтобы на демонстрации присутствовало как можно больше людей.

9. Предоставьте необходимую информацию. Участники должны быть кратко проинформированы о том, чего ожидать, где собираться и как они могут внести свой вклад. Правильная информация может помочь охватить мероприятие и оказать максимальное влияние.

10. Демонстрации феминисток в учебных заведениях и кампусах являются жизненно важным инструментом для повышения осведомленности, внесения изменений и разрыва патриархальных оков. Поэтому всегда следите за тем, чтобы мероприятие проходило благоразумно и безопасно.

В процессе завоевания вами сначала общественного, а потом и политического влияния, неизбежно возникнут проблемы ведения дискуссий как просто с оппонентами, так и с убежденными врагами идей социального феминизма.

Как правильно спорить с противниками социального феминизма и гендерного равенства в колледжах, университетах и кампусах? Какие аргументы могут их убедить?

Спорить с противниками социального феминизма и гендерного равенства может быть сложно, но есть несколько ключевых стратегий, которые вы можете использовать, чтобы донести свою точку зрения:

1. Сосредоточьтесь на фактах. Представляя свои аргументы, убедитесь, что вы основываете свои заявления на доказательствах и фактах. Используйте статистику, исследования и другие данные для подтверждения своих утверждений.

2. Используйте конкретные примеры: личные истории и анекдоты могут стать мощным инструментом убеждения скептика. Приведите конкретные примеры гендерного неравенства и патриархального угнетения, с которыми вы лично или другие сталкивались или наблюдали.

3. Избегайте использования конфронтационного языка: вместо того, чтобы нападать на человека или группу, с которыми вы спорите, постарайтесь сформулировать свой аргумент таким образом, чтобы он сосредоточился на рассматриваемой проблеме. Ведите разговор вежливо и уважительно.

4. Подчеркните преимущества социального феминизма: подчеркните, как движение к ещё большему гендерному равенству может принести пользу всем. Например, больший гендерный баланс в пользу женщин на руководящих должностях может привести к лучшему принятию решений и улучшению результатов. Или обратите внимание оппонента, что любая женщина является более эффективным магом и значительно лучше способна использовать свой потенциал, чем погрязшие в патриархальных заблуждениях мужчины.

5. Будьте терпеливы: помните, что изменение чьих-то глубоко укоренившихся убеждений требует времени. Маловероятно, что вы сможете изменить мнение оппонента одним разговором. Вместо этого сосредоточьтесь на том, чтобы со временем посеять семена перемен. Когда произойдёт окончательное торжество идей социального феминизма, тогда оппоненты поймут, как они заблуждались.

В конечном счете, самый эффективный способ убедить кого-то поддержать идеи гендерного равенства — это непрерывное образование широких масс и открытый диалог. Выслушайте их точку зрения и будьте готовы к уважительному и конструктивному разговору.

Есть множество преимуществ социального феминизма и гендерного равенства в учебных заведениях, которые могут убедить оппонентов:

1. Улучшение академических результатов. Исследования показали, что школы, колледжи и университеты с приверженными социальному феминизму учащимися имеют лучшие академические результаты, в том числе более высокие средние баллы и более низкий процент отсева. Гендерное равенство приносит пользу всем учащимся, создавая более позитивную и продуктивную учебную среду.

2. Расширение возможностей для всех учащихся. Содействуя гендерному равенству, учебные заведения могут открыть возможности для всех учащихся. Это может включать равный доступ к спортивным командам, клубам и руководящим должностям.

3. Повышенная готовность к работе. В большинстве профессий сотрудники должны работать совместно с людьми из разных слоев общества. Содействуя гендерному равенству в процессе учебы, учебные заведения лучше подготовят своих студентов к эффективной работе на разнообразном рабочем месте, особенно в условиях затхлого патриархального засилья.

4. Улучшение социальных связей. Поддерживая гендерное равенство, учебные заведения могут способствовать развитию чувства общности и поддержки для всех студентов. Это может привести к более сильным социальным связям и лучшему общему благополучию учащихся.

5. Экономические выгоды. Доминирование социального феминизма может привести к более продуктивному и процветающему обществу. Дальнейшее расширение прав женщин может увеличить ВВП и способствовать инновациям и творчеству на рабочем месте…«

— О, да, умничка, — застонал Виктор, поскольку язык Женьки очень активно ласкал его член.

Девушка старалась. Он отложил смартфон и положил ей на голову обе ладони.

«Это же полномасштабный и очень глубокий заговор, по сути методика захвата власти и уничтожения оппонентов. Эти феминистические бандитки хотят захватить власть и уничтожить всех, кто против, то есть почти всех мужчин! Это же очевидно! С этим надо бороться!» — пронзила его мысль.

В этот момент его возбуждение и эрекция достигли пика.

Глава 17

Виктор взял Женьку за волосы и оторвал её от сладкой работы.

— А-а, что?! — её глаза были слегка затуманены.

— Садись сверху, Алмазик, давай скорее, — прохрипел он нежно.

— А, конечно, — томно выдохнула девушка.

Поправив волосы, она потерлась сочной промежностью о его поршень, потом взяла его пальчиками и усевшись в позу наездницы, начала направлять в своё жаркое лоно.

Виктор положил руки на её талию и то сжимал, то гладил.

— А-а, как же хорошо, — уже минутки через две Женька приспособилась и нашла нужный ритм.

Парень гладил её тело, приминал сиськи, хлопал по бедрам и ягодицам.

— О, да-а-а, — через несколько минут активной скачки вскрикнула девушка и откинула назад голову. — Да-а-а-а! О-о, как хорошо…

Виктор оргазмировал почти одновременно с ней.

— Где ты так научилась? — поинтересовался он, когда они пришли в себя и лежали.

— Кино смотрела на одном закрытом форуме, — доверительно прошептала Евгения. — Секс у меня вот с тобой сейчас был первый, если не считать моих домашних игрушек.

— Порнушку смотрела, значит? — развеселился парень.

— Ну наверно. Интересно же, — она уткнулась лбом в его плечо.

— Какая ты раскованная барышня, оказывается. А в школе была такая скромница! — он ущипнул её за сосок.

— Ай! Конечно скромная — то же школа. Хотя я удалась в прадеда и в прабабку, наверно.

— Это каким образом? — зевнул Виктор.

— Я ж тебе не рассказывала! — оживилась она. — Точно, не рассказывала!

— О чём?

— О моём прадеде.

— Вроде нет. Жень, иди купаться, нам скоро на кабана выходить.

— Нет, подожди — я расскажу! — Алмазова чуть привстала и увалилась головой парню на грудь, а ладонью начала гладить его живот.

— Женя…

— Короче, слушай, это такая отпадная история!

— Ну ладно, — вздохнул Виктор и нащупал смартфон.

— Было это ещё в русско-японскую… — начала рассказывать девушка.

Виктор слушал её голос и продолжал листать форум — там были несколько различных методик, которые показались ему весьма опасными, если им не противодействовать.

Из рассказа Женьки следовало, что история с её предком по материнской линии произошла в бытность того унтер-офицером императорского флота. В декабре тысяча девятьсот четвертого года эскадра вице-адмирала Рожественского, которая шла на выручку Порт-Артуру и запертому там флоту, зашла в один из портов Германской Юго-Западной Африки на пополнение запасов. Плыли они с самой Балтики вокруг Европы и далее вокруг всей Африки.

— Это сейчас известно, что плаванье стало одним из самых продолжительных, трудных и эффектных в мировой истории, а тогда никто не знал, чем закончится эта семимесячная эпопея… — в голосе Евгении проявился легкий пафос.

— Ну и дальше что? На каком корабле Второй Тихоокеанской он служил? Мы знаем, чем всё кончилось — адмирал Того караулил наш флот в засаде и разгромил его за один день, даже солнце не успело тогда сесть, насколько я читал.

— Не в этом дело. Послушай же, милый…

Её предок служил на «Александре Третьем», одном из четырёх новейших броненосцев Второй Тихоокеанской. В порту под названием Людериц вся эскадра, а это сорок два корабля, задержалась чуть больше, чем на неделю. Бункеровка проходила плохо и тяжко, поскольку бухта была открыта для ветров и в то время года там были частые шторма и ливни.

— Хех, бункеровка! Какие ты слова знаешь, — усмехнулся Виктор, продолжая слушать девушку и листать форум.

— Укушу, если будешь перебивать, — засмеялась она. — И да, я очень умная и всегда имела пятерки по истории!

— Собственно, а откуда ты эту историю знаешь?

— Да от прадеда же, который рассказывал её детям и внукам.

— То есть он выжил при Цусиме, что ли?

— Блин, Вит — ты дослушаешь? — чуть приподнялась на локте Женька. — Точно укушу сейчас прямо за ногу, — она провела пальцами по его бедру.

— Ну ладно, ладно, — засмеялся он.

— Короче говоря, со слов прадеда, вся эта бункеровка проходила в ужасных условиях из-за сильных ветров и тропических ливней. Броненосец несколько раз в день заваливался бортом на свои бункеровщики, и даже вышел из строя поворотный механизм главной башни…

— Двенадцатидюймовых орудий, что ли? — лениво перебил её Виктор.

— Ну да, наверно. В общем, прадед мой, Иван Иванович Смородинский, очень страдал, потому что из-за постоянных шквалов от отвратительной угольной пыли негде было спрятаться, она была везде…

— Ну и? — подбодрил её парень.

— Матросы работали днем и ночью, без отдыху и продыху, а на ночь даже устанавливали прожектора. Абсолютно все таскали и перегружали тяжеленные мешки с углем. Свет очень мешал и давил, они полуослепшие работали лопатами, угольная пыль липла к телу и забивала легкие… — живописно повествовала Женька. — Некоторые даже с ума сходили, а кто-то утопился от такой жизни.

В общем, после трех суток такой работы, когда глаза слезились, а легкие выпадали наружу от удушливого кашля, унтер-офицер Смородинский решил плюнуть на всё и уйти в небольшую самоволку, пока вся эта погрузка не закончится. Ночью, после непродолжительного передыха, он связал себе котомку с вещами и припасами и пока никто не видел, спустил одну из лодок и погреб в сторону берега. В городе оставаться было опасно, поскольку по улицам ходили офицерские патрули с флагманского корабля и искали тех, кто отлынивал от работы. В небольшом кабаке на окраине города он познакомился с какой-то местной девкой, молодой негритянкой. Она спрятала его в своей хижине около насосной станции.

— Он же языка не знал, или как? — удивился Виктор.

— Не знал, но перед выходом эскадры из Петербурга купил разные разговорники — немецкий, английский. Изучал в процессе плавания, как он говорил. Девка та немного знала немецкий, потому что те земли были тогда колонией Германии и кайзер разрешил бункероваться там нашему флоту.

— Ага, вот как, — Виктор повернулся на бок — рассказ его начал забалять.

— Он так прятался почти четверо суток, и когда пришло время возвращаться на корабль, негритянка эта напоила его крепким тростниково-картофельным самогоном и попросила переспать с ней, чтобы получить белого ребенка. В общем, очнулся он, когда последние дымы были видны на горизонте. Флот ушёл дальше без него.

— То есть он дезертировал, что ли? — Виктор отложил сматфон и с интересом смотрел на Женьку.

— Нет, он не хотел этого делать, это всё из-за той негритянки. В итоге ему пришлось там остаться, он стал с ней жить, у них там дети родились через год и потом ещё.

— То есть твои предки по матери — это негры наполовину? — не сдержался и заржал Виктор.

— Блин, ты издеваешься?! Зачем я вообще тебе это рассказываю? — завелась Алмазова.

— Я ж не знаю, зая — ты мне просто мозг выносишь, как в школе! — парня чуть не скрутило от смеха.

— Да… То есть нет… Блин! — она ткнула его кулачком в бедро. — Дело тут в другом, Вит!

— В чём? — отсмеявшись, Виктор закинул ладони себе под голову.

— В том, что история очень похожа на твою, и ты должен сделать правильные выводы из того, что с тобой произошло. Понимаешь?

— Не вижу сходства пока что! — парень вздохнул и потрепал её волосы.

Негритянка по имени Саару, как оказалось, всегда хотела выйти замуж за кого-то из немцев-колонистов, но тут ей подвернулся другой белый, хоть и русский. Девица она оказалась предприимчивая, они с Иваном начали гнать этот местный самогон на продажу. Потом Иван узнал про результаты Цусимского сражения и гибель своего броненосца и почти всего флота. В Россию ему возвращаться было стыдно, и через пару лет такой торговли они с Саару сменили свою убогенькую хижину из досок и стеблей на более приличный дом в предгорье.

Дети подрастали, он через семь лет получил уже местный паспорт, который ему выдали германские колониальные власти. Когда началась Первая Мировая, немцы хотели его интернировать, поэтому им всем пришлось бежать далеко на юг, в сторону Британской Южной Африки. На границе их арестовали, его разлучили с Саару и детьми. В тюрьме он просидел почти полгода, пока смог сбежать и чудом добраться до одного из приграничных южноафриканских поселений, где познакомился с британским офицером и вступил в местный колониальный отряд. Несколько раз он ходил в боевые рейды на территорию Германской Намибии, и когда территорию полностью заняли англичане в пятнадцатом году, следов жены и троих детей он так и не нашёл. Потом он воевал против немцев в Германской Восточной Африке — успел принять участие в январском наступлении шестнадцатого года на Танзанию, потом воевал там же и в Мозамбике.

После окончания Первой Мировой тот британский офицер помог ему вернуться в Россию, на Дальний Восток, где к этому времени установилась власть адмирала Колчака. Там он познакомился с прабабкой Жени, вступил в Белую Армию и стал делать карьеру, потому что у него остались большие связи с англичанами и репутация очень смелого и находчивого военного.

— Ничего себе история! — присвистнул Виктор. — А эту Саару он так и не нашёл?

— Он многие годы наводил справки через деловых партнеров и выяснил, что она и дети выжили и осели в Египте, но он с ними так и не увиделся.

— Значит, у тебя есть родственники-негры, точнее метисы? — хмыкнул Виктор.

— Какие-то дальние наверняка есть. А что тут такого?

— Да просто история удивительная.

— Да, и поэтому я никому её не рассказывала в школе.

— Интересная биография у человека.

— Ну, это ещё далеко не вся — у прадеда родились ещё трое, в том числе моя бабушка по матери, и когда в середине двадцатых начали возникать нефтяные концессии с англичанами на Кавказе, он вошёл в этот бизнес, поскольку пользовался хорошей репутацией на Дальнем Востоке как купец и военный. Само собой, я думаю, что с английской разведкой он тоже вёл дела.

Виктора её слова не удивили — в то время это не было каким-то преступлением, поскольку союзники очень помогли белогвардейским армиям разгромить большевизм, и первые правительства, в том числе сам Колчак, были очень проанглийские и довольно от них зависимые. Только в тридцатых годах ситуация начала сильно меняться.

«Во сколько там Палыч зайдёт, в полседьмого? Может, вздремнуть часок?!» — он потянулся и глянул в смартфон — было без трех минут пять утра. — «Не, лучше совсем не спать, иначе голова будет чугунная».

— Ладно, и что дальше было с Иван Иванычем? — решил он всё-таки дослушать историю до конца.

— Ну, он участвовал в нефтяном бизнесе, — неуверенно ответила Женя.

— Каким образом, милая моя? Подробнее расскажи, раз ты начала.

— Я точно не знаю, в общих чертах.

— Ну давай, говори. Иван Иваныч этот твой — интересный мужик был.

— Ну да, — вздохнула Женька. — Историю двадцатых я знаю неплохо в целом, но далеко не всё.

— Женя, солнце, не томи уже — нам на охоту скоро, — засмеялся Виктор. — Налей вина.

— Мне лень вставать.

— А по жопе если дам? Бутылку просто принеси, там его мало.

— Ну ладно!

Алмазова так и сделала, они с горла допили вино. Она села на край кровати лицом к Виктору и продолжила рассказ про предка.

Где-то к тысяча девятьсот двадцать пятому году остро встал вопрос об отдаче союзникам процентов по военным займам, не говоря уже про тело этих займов. Финансовая ситуация в РКДР была сложной, потому правительство Колчака было вынуждено заключать договора на концессию с британскими нефтяными компаниями и предоставлять им права на разведку, добычу и эксплуатацию кавказских нефтяных месторождений. Схема заключалась в том, что компании «Shell», «Swire Group» и «Anglo-Persian Oil Company» получили на пятнадцатилетний срок права на разведку и добычу нефти сначала на Кавказе, а после истечения срока — по всей России ещё на десять лет. Прадед Жени в то время основал «Омско-Харбинский Торговый Банк» и получил предложение от англичан войти в наблюдательный совет одной из таких концессиональных фирм-подрядчиков, через которую работала «Anglo-Persian Oil Company», ставшая основным оператором на Кавказе. Конечно же он согласился.

По официальной задумке, вся подобная схема должна была стать источником капиталовложений в отрасль и привлекать современные на тот момент технологии нефтедобычи, однако со стороны профранцузской фракции, донских казачьих групп и прежних владельцев промыслов поднялась волна критики — мол, это станет продажей национальных интересов и дурно повлияет на экологию и здоровье населения. Оппозиция предлагала привлекать французские, бельгийские и даже немецкие фирмы.

В итоге через два года правительство Колчака подписало концессионный договор и с французами, но параллельно начало вводить стандартизацию в нефтяной отрасли, чтобы окончательно не потерять влияние на процессы.

Банк Смородинского стал одним из основных операторов для английских фирм на Кавказе. Именно Иван Иваныч подал идею президенту Колчаку и министру финансов Пепеляеву о том, что следует учредить государственное акционерное общество «Роснефтехим» и уже через него проводить инвестиции и вложения в сибирские нефтепромыслы, разведка и освоение которых только начиналась и шла с огромными трудностями из-за недофинансирования. Когда такое общество было создано правительственным постановлением, его банк получил подряд на обслуживание всех финансовых операций Министерства Нефтяной Промышленности и «Роснефтехима», таким образом став финансовым монополистом в нефтяной отрасли.

Началось освоение западносибирских месторождений, это требовало серьёзных финансовых вливаний, поэтому в двадцать девятом году были пересмотрены концессиональные условия для британских компаний в сторону большей либерализации: «Shell» и «Anglo-Persian Oil Company» получили право продавать нефть, добытую на территории концессии, другим компаниям и государствам, за это правительство РКДР решило взимать с них фиксированный налог и роялти в пользу госконцерна «Роснефтехим». Срок концессии на нефтяные месторождения в районе Баку был продлён до пятьдесят девятого года, «Anglo-Persian Oil Company» обязалась построить два нефтеперерабатывающих завода и соответствующую инфраструктуру на побережье Каспийского моря. Всё это должно было перейти в собственность «Роснефтехима» после окончания договора.

Однако деятельности профранцузской фракции в парламенте частично сорвала эти планы, что привело к острому политическому кризису и приходу к власти в тридцать втором году популиста генерала Дроздовского, который сразу же допустил в Сибирь французов, а на Дальний Восток — японцев и американцев, заключив с ними значительно менее выгодные договора, чем прежнее правительство с англичанами.

— Но прадед сохранил позиции банка и благодаря ему на Кавказе были построены те заводы и порты, — закончила рассказывать Женя.

— Да, тогда Дроздовские и донская фракция крепко стопорнули еле достигнутую финансовую стабильность, — покачал головой Виктор, припомнив прочитанное в учебниках и слышанное в семье. — Это из-за них адмирал бросил политику и уехал потом в экспедицию.

— Ага.

— А про банк я этот слышал, но не знал, что тот Смородинский — твой прадед. Вон оно как, оказывается, — Виктор был удивлён. — Это ж теперь он называется «Нефтехимбанк» и принадлежит государству сейчас?

— Ну да. Прадед в сороковые его продал государству и занялся под конец жизни сельским хозяйством, поскольку из нефтянки его и наш клан выдавили тогда.

— Да, сложное для нас было время, — согласился Виктор, припоминая, как Дроздовские и Марковы устроили тогда серию национализаций в стратегических отраслях, а по сути — передел собственности в свою пользу.

— Да, серьёзный у тебя прадед, Женька!

— Как и у тебя, — она засмеялась и приобняла его.

Виктор, поглаживая её, думал о том, что ему лень идти на какую-то там охоту и хочется спать.

— Жень, иди купаться, я тоже буду готовиться, нам через час выходить, — прошептал он минут через пятнадцать нежных обнимашек.

— Куда выходить?

— На охоту.

— Ой не, это без меня. Я буду спа-а-тки, — зевнула девушка. — А ты пойдешь?

— Ну да, интересно же. Хотя и лень, — он слегка потянулся. — Давай, зая, в душ, — он хлопнул её по попке.

Евгения лениво поднялась, одела свой халат, чмокнула его в щеку, забрала телефон и вышла из комнаты. Виктор тоже подумал, что надо бы принять душ. Ещё немного полежав, он накинул халат и пошёл вниз.

Глава 18

Душ Виктора взбодрил, хотя голова была довольно чугунная и хотелось спать.

Зеваяи потягиваясь, он зашёл на кухню, где встретил Сашку, который варил кофе в турке. Выглядел старший довольным.

— Так что, на охоту идём или спать? — поинтересовался Виктор и плюхнулся на стул.

— Конечно идём! Палыч сейчас принесёт нашу экипировку, а я уже всех разбудил, — бодро усмехнулся Сашка. — Почти все девки не хотят идти и выглядят, будто с ними кто-то что-то полночи делал.

— Да хрен с ними, пусть спят, — махнул рукой Виктор, не став углублять эту тему.

На кухню зашёл Игорь, а вернее сказать, заполз, держась за стенки. Он зевал, как бегемот.

— Доброе утро! — прохрипел он и пошёл к холодильнику, из которого извлёк бутыль минералки и начал взахлёб пить.

Виктор закутался в халат, и взяв чашку ароматного кофе, пошёл на улицу.

«Прохладно как, бодрящий холодок, воздух лесной, пахнет дымком, речкой и соснами!» — попивая кофе, он зевал.

Со стороны дальнего сруба, который был административным, показался Палыч с двумя егерями — они тащили здоровенные сумки с экипировкой, а ещё ружья.

Виктор, облокотившись на стену, как раз неспешно допил кофе, пока они подошли.

— Доброе утро, Виктор Антонович! Катера готовы к выходу! — поприветствовал его Палыч.

— Доброе, Палыч! Мы почти готовы, — ухмыльнулся парень. — Что за ружья?

— Вот, — директор базы показал рукой на егеря, который начал раскладывать ружья на большом столе около сосны, — «Рапид», «Вернье», «Зауэр», «Ижевец», «Дефурни». Если надо — есть и другие, принесу!

— Да не, нормально. Я возьму вон тот «Зауэр», как раз на кабана попробую, — с видом знатока заявил Виктор, хотя особым знатоком не являлся.

«Зауэр» представлял из себя одностволку с откидным стволом и сразу ему понравился своим изящно-строгим дизайном. Другие ружья отличались — были и горизонтальные двустволки, и магазинные одностволки с подвижным цевьём.

— Может, лучше «Ижевца»? Он двуствольный, если кабан вдруг попрёт, будёт второй выстрел, — поморщился Палыч.

— Мы ж с вами пойдём, не одни. Не в первый раз, — махнул рукой Виктор. — Остальные уже на кухне, — кивком показал он на дверь.

Палыч и егерь с сумками зашли внутрь.

Ещё чуть постояв, парень тоже вернулся в сруб, на кухню. Там было несколько человек, включая двух солдат Сашки.

Из девушек там была только Лада, облаченная в красивую пижаму. Виктор улыбнулся ей краем губ. Она, сидя около Сашки, расплылась в ответной улыбке.

— Ну что, выдвигаемся? — зевая, спросил Игорь.

— Да, уже пора, солнце пока ещё не печёт. Возьмите еды, вина, потом перекусим в лесу, — велел Сашка своим людям.

Пока вышли в комнату и переоделись, прошло минут пятнадцать. У каждого был свой охотничий костюм, обувь, нож. Как раз эти комплекты Палыч и принёс.

— А где Олежек? — поинтересовался Виктор у Сёмы.

— Он вчера подбивал клинья к своей зазнобе, дрыхнет ещё. Как и остальные девки, — зевая, ответил тот. — Думал, хотя бы Лерка с нами пойдёт.

— Устала, наверно, — хмыкнул Виктор.

Костюм сидел на нём хорошо, как и ботинки — комплект был тот самый, в котором он ходил на уток чуть больше года назад. С тех пор он не особо и вырос, а возможно, даже и похудел немного.

Виктор насчитал десять человек, включая егерей и солдат. Разобрав ружья и патроны, они двинулись к берегу Иртыша, к причалу. Идти предстояло около полукилометра.

Парень переговаривался и шутил с Семёном, который выглядел заспанным и недовольным.

— А что, собак не берём? — услышал он вопрос старшего братца, который шёл спереди.

— Три лайки возле катеров уже ждут, — ответил Палыч.

«Надо с Ладой поговорить насчёт всей этой феминистической херни. Пусть возьмёт на контроль», — напомнил он себе.

Утренний лесной воздух, природа, солнечные лучи, пение птичек, общая атмосфера легкого веселья окончательно подняли ему настроение.

Виктор насчитал десятка три молодых дубов. В лесу преобаладали сосны, а ближе к берегу, когда начался пологий спуск, росла почти одна только береза и кустарники.

Когда лес поредел и они пошли по тропинке сквозь заросли лещины, открылся вид на реку — от красот пейзажа и отблесков утренних лучей солнца на воде Виктор на несколько секунд затаил дыхание.

Пристань была новая и добротная, сделанная пару лет назад. Пирс уходил далеко в реку. По обеим его сторонам было пришвартовано десяток моторных лодок и различных катеров.

Увидев их группу, три собаки, которых держал на поводке молодой егерь, начали радостно скулить и лаять.

— Ах вы мои хорошие, — Палыч, подойдя к ним, начал трепать и гладить псин, они при этом удовлетворенно поскуливали.

Оглядев катера, Виктор вспомнил, что это модель Омского судостроительного завода — «Стрела-Иртыш 6-93». Катера внешне очень красивые, с крытой кабиной и великолепной деревянной отделкой носа — лак блестел на солнце, хотя уже и немного выгорел.

Виктор, поправив ремень ружья, подошёл погладить собак — с ними он ходил на косуль в последнюю перед ритуалом осень.

— Вам уже жарко в таком меху, да, мои хорошие? Сейчас развеетесь!

«Берта, Герда, Грета», — вспомнил он клички лаек, которые радостно виляли хвостами, становились на задние лапы и повизгивали в нетерпеливом предвкушении.

Наигравшись, он подошёл к Палычу и остальным. Директор базы рассказывал, как и куда предстоит сначала плыть, потом идти.

— Если бы я знал, что надо ещё пешедралом тащиться, остался бы спать, — заявил Семён.

— Никто здесь не держит лентяев — вперёд, шагом марш обратно, — показала ему Лада в сторону базы. — Скажешь Валерии, что ты тоже не охотник.

— Не, не, я пойду, это ж на кабана! — сразу чуть взбодрился Семён.

Виктор восхитился этой легкой манипуляцией кузины — она явно знала, что Сёма неравнодушен к её младшей. Облаченная в будто шитый на неё охотничий зелено-серый костюм, выглядела она очень эффектно. Виктор сразу понял, почему — на её лице было явственное выражение счастья, чего не было ни в Москве, ни в самолёте.

«Любовь украшает женщину, а секс благотворно влияет на настроение», — подумалось ему. — «Надо с ней в один катер сесть!»

— Лада, — подошёл он к ней минут через пять, когда усадили собак в передний катер, — разговор есть. Поедем на этом, — показал Виктор на один из катеров.

— Хм, звучит интригующе, — усмехнулась она и бросила взгляд на Сашку. — Ну хорошо.

— Сёма, за Игорем присматривай, — парень ткнул в бок приятеля и показал на прокурора, который зевал, будто бегемот.

Они вдвоём и ещё один егерь сели в катер — Виктор подал кузине руку. Остальные по двое и по трое сели в другие катера.

Сашка с Палычем и с собаками шли первыми, их катер — за ними. От причала пошли вправо, в сторону Берега Драверта, который был в паре километров от них. Плыть предстояло почти двадцать километров, как раз должны были причалить где-то у леса.

Виктор открыл небольшую форточку около сиденья — прохладный ветер дул в лицо, брызги тоже очень бодрили. Минуты через три он окончательно взбодрился, спать уже не совсем не хотелось.

Природа была поразительная — парень вдыхал свежий воздух и рассматривал справа от себя огромный, высокий утёс, который заканчивался отвесным обрывом в сторону реки. Под ним вдоль берега рос густой березовый лес. С другой стороны этой горы, как помнил парень, была огромная расщелина. Само это урочище представляло собой уникальное геологическое образование.

«Надо Анжелику сюда привести недельки через две, такого она точно не видела!» — решил Виктор, наслаждаясь пейзажем.

Река начала резко уходить влево. Моторы плавно шумели. Егерь вёл катер, они с Ладой сложили ружья и сидели внутри кабины. Когда прошли поворот, чуть ускорились.

— С какой скоростью идём? — громко спросил парень у егеря-водителя.

— Тридцать два! — тот немного к нему обернулся и крикнул в ответ.

Катер периодически ощутимо вибрировал — как уже знал Виктор, такое бывало, когда использовали обогащенное какой-либо стихией топливо. Оно позволяло увеличивать автономность плавания, то есть запас хода, почти на пятьдесят процентов, но нагрузка на мотор была больше.

«Скорее всего, в этих катерах движки заточены и под обычный, и под обогащенный дизель».

Лада зевнула, деликатно прикрыв ротик ладонью.

— Не выспалась? — улыбнувшись, вопросил Виктор.

— С вами разве выспишься? Стоит на минуту упустить из виду, как начинаются страсти! — она чуть наклонилась к нему.

Сидения были жестко закреплены, поэтому парень сделал тоже самое.

— Честно, она пришла сама, для нас с Женькой это было неожиданно.

— В принципе я верю.

— Лада, дело вообще в другом. Ты в курсе, чем Лерка и Женька вообще занимаются в академии?

— Конечно в курсе, — усмехнулась кузина. — Ты про их общественные инициативы в сфере гендерного равенства?

Виктор слегка прибалдел.

— Так ты называешь этот феминистический угар, кузина? Может, ты и сама — какая-нибудь радикальная фемка?!

— Любая женщина в наше время — немного феминистка, кузен. Однако я этим не страдаю.

— То есть ты в курсе, что Лера с Женей хотят устроить гнездо феминистической пропаганды в академии Пепеляева? — уточнил он.

— Поверь, всё гораздо сложнее, чем ты думаешь. Как ты вообще об этом узнал? — загадочно улыбнулась Лада.

— Блин, кузина — девочки сами мне рассказали, потом я заставил их вспомнить и показать, где они все эти методики понаходили.

Блондинка несколько секунд пристально на него смотрела.

— Вит, не заморачивайся ты этим делом, всё нормально, — сказала она.

— Лада, что нормально?! Они нашли какой-то подозрительный форум, а там целые методики по продвижению этой феминистической гнусности, подробные и подозрительные. Сегодня они устроят в академии феминизм, а завтра неизвестно что им порекомендуют составители тех методик.

— Я смотрю, в тебе контрразведчик проснулся? — усмехнулась кузина.

— Да, именно! Я чувствую заговор, а Лерка — она же доверчивая, её кто-то использует втёмную. В самом сердце нашего родового гнезда! Как тут можно быть спокойным?

— Да очень просто — тот форум, который ты читал, курирует отдел Абвера «Заграница», их пятая референтура, — легко и непринужденно заявила девушка.

— А-а… Что?! — на несколько секунд Виктор потерял дар речь и ошеломлённо смотрел на кузину, которая иронично-невозмутимо смотрела на него.

— Да.

— Ты издеваешься? Это же заговор против нас! — поразился Виктор.

— Так и есть, — кивнула Лада и хитро улыбнулась.

Парень понял, что она играет с ним.

— Но? — спросил он подозрительно.

— Скажу в общем и целом, кузен — это широкомасштабная операция моего департамента. От неё будет зависеть моя дальнейшая карьера. Леру и Женю я лично попросила сыграть роль местных омских активисток из высших кругов общества.

— Э-э, типа, они выступают как наживка? — нахмурился Виктор.

— Скорее, как приманка. Я и мои люди в городе наблюдаем со стороны за активностью соцфемовского сообщества, а Лера и Женя уже под нашим присмотром будут аккуратно держать руку на пульсе. В случае чего мы прихлопнем всех, кого посчитаем нужным, но для начала их надо выявить и структурировать.

— Как-то сильно сложно, — несколько секунд подумав, хмыкнул парень. — Не проще сразу нейтрализовать всех этих феминистических сволочей?

— Ха-ха-ха, ну ты даёшь, — Лада откинулась на спинку сиденья и заливисто засмеялась. — Вижу прям будущего типичного депутата — сторонника легких и простых решений.

— А что? Так и надо!

— Хорошо, скажи-ка мне — на каком основании мы должны их прихлопнуть? — отсмеявшись, Лада с интересом посмотрела на парня.

— Это же феминистки… — заявил Виктор и осёкся.

— А это разве запрещено? Или незаконно?

— Да, скорее разрешено и поощряется. Но я положу этому конец! — ударил он себя кулаком в ладонь.

— Угу, хотела бы я на это посмотреть, — усмехнулась кузина. — Короче говоря, никаких законных оснований прихлопнуть их нет. Кроме того, тебе стоит различать социальный и радикальный феминизм — это две большие разницы.

— Примерную разницу я знаю.

— Она очень существенная, поверь. Если социальный — это в большей степени борьба женщин за права и равноправие, — Лада подняла ладонь, не давая Виктору перебить её, — то радикальный, особенно в германском варианте — довольно опасен, в том числе для самих женщин.

— Будто вам, женщинам, равноправия не хватает, — не удержался и съязвил Виктор. — Законы о принудительных браках, квоты во всех профессиях, частичный запрет проституции в некоторых странах, однополые браки почти во всей Европе — каких прав вам не хватает?

— Лично мне всего хватает, не обобщай, — подняла ладонь кузина. — Дело в политических тенденциях, а они весьма разные, и гендерная ситуация очень на это влияет.

— Это я понимаю. Радикальный феминизм — это установление матриархата во всём мире в качестве их главной цели, что в принципе предельно странно в условиях, когда физически не хватает мужчин и неизвестно, как с этим будет дальше.

— В этом я с тобой не спорю, — пожала плечами девушка. — Но это далеко не очевидно для большинства людей.

— Лада, я сам являюсь сторонником равных прав для всех…

Кузина засмеялась.

— Ты сомневаешься? — удивился Виктор.

— Не замечала за тобой подобных воззрений.

— В общем, я не какой-то там патриархальный деспот, как ты обо мне думаешь, однако с проявлениями радикального феминизма надо бороться уже сейчас, пока не стало слишком поздно. Насколько я читал новости, в Германии их партия входит в правящую коалицию, и они, я так понимаю, ставят себе целью стать единолично правящей партией. Представляешь, что тогда начнется и в самой Германии, и в Европе?

Лада очень внимательно посмотрела на него.

— Очень хорошо представляю, поэтому в нашем департаменте и задумали эту операцию — игра на упреждение. У нас в стране радикальный феминизм почти не имеет поддержки, однако социальный имеет множество сторонников. Поэтому мы и прилагаем усилия, чтобы в целом умеренный социальный не мутировал в радикальный.

«Лерка вроде упоминала про эту ебанашку Керенскую!» — вспомнил он.

— Лада, а про Керенскую Лера откуда узнала? — спросил он с легким подозрением в голосе.

— Я ей немного рассказала про твои выступления в «Эскрайме», заодно и про ту группу. Керенская — как раз таки радикалы в самом худшем смысле этого слова, и их надо нейтрализовать на взлёте. А для этого надо держать под контролем.

— Нейтрализовать? — поднял бровь парень.

— Да, но пока способа я не знаю. По нашим данным, Керенская имеет плотные связи с берлинской штаб-квартирой радфема, а именно в Берлине и определяется сейчас их повестка. Именно там.

— Я эту суку сотру в порошок, — при мысли о том концерте кровь прилила ему к вискам. — Совершенно невменяемые твари!

— Нельзя так говорить о девушках, кузен, особенно публично. Научись держать себя в руках, — ответила Лада.

— Возможно, ты и права, но очень часто искренность привлекает симпатии, — вздохнул парень.

— Кстати, тот инцидент между вами далеко не исчерпан — Керенская поднимет свои связи, будь уверен.

— Я знаю, мне Анжелика говорила, что они готовят какой-то иск.

— Хм, ситуация становится интересной, — погладила блондинка подбородок.

Некоторое время плыли молча — немного расстроенный Виктор рассматривал природу.

— А что с Лерой? Если она увлечется всеми этими дурацкими идеями всерьёз?

— Ты считаешь её совсем глупой? — вскинула бровь Лада.

— Нет, но переживаю.

— Лера без особой охоты вообще этим занимается, по моей настоятельной просьбе.

— Ты меня немного успокоила, — кивнул Виктор.

Глядя на проплывающие за стеклом лесопосадки, которые сменялись полями и лугами, он раздумывал об услышанном. Минут через десять катер начал сбавлять скорость и резко свернул влево, к берегу. Чуть привстав, Виктор разглядел избушку и небольшую пристань на фоне густого леса. Там были какие-то люди.

Глава 19

Пришвартовались и высадились они на левом берегу реки. Их встретили местные егеря и сын владельца поместья, Степан Иванов.

Когда все сошли с катеров, он поприветствовал Палыча и остальных.

— Кабана очень много развелось, особенно молодняка. Жрут наши посевы кукурузы, так что милости просим на отстрел хоть каждый день! — показала он в сторону густого леса.

— Тогда идём, — покивал Сашка.

Взяв свои припасы и ружья, начали от причала подниматься по тропе вверх, в заросли. Лес был старый и преимущественно хвойный, но среди лиственниц попадалась и дуб, и ольха, и береза, и ясень. Виктор вспомнил, что большое поместье Ивановых, которые занимались выращиванием товарного зерна и кукурузы, раскинулось на огромной площади и простирается далеко на север от Иртыша. Сам лес прозвали Ивановским, в разных местах он имел размеры периметра от девяти до пятнадцати километров, простираясь вдоль реки и на север от береговой линии. Дальше начинались поля.

Когда зашли метров на триста в глубину, стало весьма прохладно.

— Можно разбиваться на тройки и идти цепью на расстоянии пятидесяти метров, — объявил Степан. — Но кабан ближе к полям кучкуется, у реки его мало.

Так и сделали. Виктор подозвал Семёна — у того была двустволка «Ижевец».

— Я с вами буду, Виктор Антонович! — объявил Палыч, когда распределил остальных егерей по тройкам. — Расходимся и идем. Держим все друг друга в поле зрения, чтобы быть на одной линии. Видите кабана — тщательно цельтесь и стреляйте! — объявил он.

Их тройке собак не досталось, но Виктору начал нравится весь этот процесс, особенно когда они двинулись вправо, на свою позицию.

— Смотри — белка! Давай возьмём! — ткнул его в плечо Сёма и показал на здоровенный дуб левее от них.

После этого он начал стимать ружье с плеча.

— Нет, не трогай — пусть живет. Маленькая она ещё, — Виктор, наконец, различил зверька.

— Семён Петрович, белок трогать не будем, уже не сезон, — веско сказал Палыч.

— Ну ладно, — разочарованно вздохнул Сёма.

Около того самого дуба они и остановились. Палыч огляделся и показал Виктору с Сёмой на левую от них тройку охотников, которая виднелась сквозь заросли, потом поднял руку, подавая им сигнал.

Через пару минут дождались и сообщения по рации, и ответного сигнала рукой.

— Вперёд, ружья держите наготове, но сразу не стреляйте, если нарвемся на лежку. Цельтесь очень тщательно, кабан может оказаться очень матёрым и попереть вперёд, защищая молодняк, — тихо объяснял им Палыч.

— Ясно, — покивал Виктор.

Разойдясь метров на пять друг от друга, двинулись.

Виктор, зарядив ружье восьмимиллиметровой картечью и взяв его на изготовку, с удовольствием шёл вперёд.

Шли медленно, стараясь не шуметь.

«Как же здесь хорошо, шикарный просто лес — ольха, дуб, ясень, папоротника просто дофигища, дикая малина», — он старался не топтать молодую зелень и грибы.

Всматриваясь вперёд и ступая, Виктор расслабился и погрузился в происходящее, наслаждаясь природой, воздухом и пением птичек. Минут через сорок такой ходьбы его привёл в себя выстрел, а следом ещё два далеко слева.

— Есть, попал! — раздался чей-то выкрик довольно далеко от него, потом негромкий визг и радостный собачий лай.

— Где ж наш зверь? — недовольно спросил Семён. — Палыч, а вышки тут у вас есть?

— В этом лесу нет, хотя надо бы поставить в парочке мест.

Виктор понял, что речь шла про охотничьи вышки, которые егеря ставили в наиболее вероятных местах появления дичи и где можно было сидеть в засаде.

— Вперёд, на поиск, — показал парень в сторону большой лужайки, которая виднелась спереди.

Туда прошли минут за пять.

Посреди небольшой поляны оказалось несколько старых пней. В кустах напротив послышался шорох — Палыч сразу поднял руку, показывая туда.

Виктор и Семён навели ружья и застыли.

Через минуту послышалось характерное «хрю-хрю», а заросли начали трястись.

Сёма не выдержал и пальнул.

— Куда ж ты стреляешь, Семён Петрович? — вопросил Палыч. — Подождать надо было.

— Может, попал, — подал плечами Семён.

— Пошли, посмотрим, — кончиком ружья показал туда Виктор.

Слева они заметили ещё троих, которые вышли на другой стороне этой лужайки.

— Мимо, — констатировал Виктор, когда они осмотрели кустарник.

— И где эти кабаны? Говорили — много, много, — поморщился Семён.

— Искать надо, сами они не прибегут на блюдечке, — отрезал Палыч.

«Похождения будут долгими и нудными. Если кого-то и подстрелим, уже будет чудо», — понял Виктор, когда они снова углубились в лес. — «Надо подстрелить — Анжелике с Ариной хоть повезу кабанятинки».

Посматривая на Семёна, он понял, что тому охота уже надоела — он почти опустил ружье и с недовольной миной смотрел по сторонам.

— Смотрите, вот, — тихо окликнул их Палыч, подходя к молодой сосне. — Кабаний помёт!

Виктор подошёл.

— Ещё свежий, — Палыч ткнул в катышки палочкой.

— Может, на полях сейчас кабаны? — спросил подошедший Сёма.

— Нет, зверюги очень хитрые, поля они ночью разоряют, а с рассветом уходят обратно в лес, — Палыч встал и присмотрелся куда-то вперёд. — Вон, видите дубок — матёрый кабан там тёрся, — показал он.

Виктор присмотрелся — действительно, кора деревца была сильно счёсана снизу.

— Облюбовали это дерево, рядом они где-то, — Палыч понизил голос.

Двинулись дальше.

— Так мы до полей проковыляем, все десять километров, — подал голос Семён минут через семь медленной ходьбы.

— Сёма, ты куда-то спешишь? — удивился Виктор, поскольку ему как раз процесс очень нравился.

— Я есть хочу!

— Диету соблюдай и дыши свежим воздушком, — ответил Виктор и еле сдержался, чтобы не засмеяться.

«Бродим уже больше часа, а может и все полтора», — прикинул он.

Шли ещё минут двадцать, пока не услышали четыре выстрела и чьи-то победные крики.

— На них кабаны идут, — Семён вглядывался на звуки выстрелов.

— Терпение, дружище, и нам повезёт, — хлопнул его по плечу Виктор.

Пока они так бродили в сторону полей, он погрузился в раздумья о местной магии и врождённых способностях. Очень многое из того, что он предполагал за эти дни, оказалось верным, но немало было и ошибочных представлений.

«Сколько всего я до сих пор не знаю, с полной памятью! Сколько ещё придётся изучать разной херни и тренироваться», — поражался он пробелам в собственных знаниях.

На выводок кабанов они наткнулись довольно неожиданно ещё примерно через час, когда поднялись на небольшой пригорок.

— Смотрите, — Палыч приложил палец к губам и показал на здоровый дуб шагах в сорока от них, чуть ниже по склону.

— Вижу! — через несколько секунд Виктор различил здорового кабана, троих поменьше и больше десятка поросят, которые плотно лежали около основания ствола.

— Отдыхают после ночной кормежки на полях, обожрались побегов кукурузы, — прошептал Палыч. — Надо тихо подойти как можно ближе. Цельтесь в молодняк, хряка одним выстрелом можно и не свалить — секач здоровый, матёрый, охраняет своих самок.

— А чего мы ни одной собаки не взяли? — прошептал Семён.

Виктора тоже удивил этот факт, поскольку три собаки достались другим группам.

— Немного позже заберём одну. Подходите тихо, не спугните их раньше времени, — велел Палыч.

Метров пятнадцать они крались, пока не вышли на хорошую позицию. Палыч распределил роли.

Кабан что-то почувствовал и начал шевелиться, но они пальнули практически залпом.

«Класс, давно не стрелял!» — Виктор ощутил накативший восторг.

Раздался полный боли визг. Животные резко вскочили и довольно дружно и резво побежали в противоположную от охотников сторону, в заросли.

Около дерева остались лежать трое поросят, которые визгливо хрипели и подергивали лапами.

— А остальные? — спросил Семён.

— Пусть уходят, сейчас возьмём собаку и пойдём по следу! — заявил Палыч и достал нож.

Он добил троих кабанят.

— Полугодки, вон уже какая холка, — разъяснил он Виктору, когда тот подошёл ближе. — Мясо молодое, хорошее — кукурузкой только взошедшей откармливаются!

— Пухленькие, — Семён краем носка потрогал одного из них.

Палыч связался по рации с одним из своих егерей и велел идти к ним и взять собаку.

Ждали минут семь, пока пришёл егерь, при этом Семён порывался бежать следом за стаей.

— Ваня, тащи этих на пристань, а мы дальше пойдём. Что поймали остальные? — поинтересовался Палыч у него.

— Самку и четверых полугодков, уже оттаскиваем на причал.

— Добро.

Палыч пустил по следу Грету, которую привёл им егерь.

— Кровь, задели кого-то картечью, — показал Палыч на еле видимый кровавый след.

Лай Греты раздавался далеко впереди.

Преследование заняло минут двадцать, кабаны сильно петляли, но оставили много четких следов. Грета стала и лаяла около небольшого оврага.

— Вон! — подбежав, Палыч осмотрелся и показал вниз.

Виктор различил кабанёнка, который лежал на боку и похрюкивал. Задняя лапа была в вся крови.

— Далеко ушёл, но уже всё, выбился из сил.

— Я добью! — Сёма вскинул ружьё.

— Не надо, ножом! — остановил его Палыч. — Сможешь, Семён Петрович?

— Не, ножом я пас, — покачал тот головой.

Директор спустился вниз и уверенным движением добил раненого кабанёнка.

— Можем дальше идти по следу, они на восток уходят, к болотам, — сказал он.

Парни переглянулись.

— Лучше этого оттащим, да и перекусить надо, уже прилично ходим, — ответил Виктор.

— Ну, как скажете!

Палыч связался по рации с остальными и предложил сделать привал на поляне. Обратно шли довольно медленно.

Когда они туда подходили, стол уже почти накрывали в тени одного из деревьев на краю поляны. На скатерти виднелось много всего вкусного на тарелочках, а Сашка, Лада, Игорь и Степан уже сидели на раскладных стульях.

— Господа охотники, а где же ваша добыча? — засмеялась блондинка, когда они подошли.

— Четверых уложили, — расплылся в улыбке Семён.

Парни и Палыч уселись на стулья.

Один из Сашкиных солдат начал разливать белое вино в стаканы.

— За хорошую прогулку! — поднял тост Сашка.

Чокнулись, выпили.

— Давненько я так не отдыхала хорошо. В Подмосковье природа тоже хорошая, но такой нет, как у нас здесь! — заявила Лада.

— Тут я с тобой спорить не буду, кузина, — согласился и Виктор, прожевав бутерброд. — Но поохотиться там есть где.

Разговор под вино и хорошую закуску протекал неспешно.

После третьего стакана Виктор ощутил, что снова куда-то там идти ему уже будет лень, накатила сильная сонливость.

— Ну что, господа и дамы, идём на болота, за стаей? — вопросил Палыч, хлопнув себя по бедру и поднимаясь.

— Конечно идём! — согласился Сашка.

Виктор увидел, что Лада лениво потянулась.

— Я здесь посижу, — сказала она.

— Я тоже подремаю, — развел ладони Виктор.

Семён остался с ними. Палыч оставил им одну рацию. Один из Сашкиных солдат тоже остался.

Когда остальные плотной группой двинулись за Палычем, они перенесли свои раскладные стулья в тенёк.

Виктор более-менее комфортно развалился — вытянул вперёд ноги и обхватил голову ладонями, надеясь, что стул не развалится.

Лада просматривала свой телефон.

— Что там интересного? — поинтесовался он.

— Здесь ничего не ловит, хотя Степан уверял меня, что у них тут вышка на выезде из леса.

— Это которая сгорела месяц назад от попадания молнии? — зевнул Семён.

— Ах, вот оно что, — усмехнулась блондинка.

Виктор начал уже подремывать, наслаждаясь мягкими звуками леса, но Семён не дал этого сделать — ему захотелось общаться с Ладой.

«Хочет через неё к Лерке подкатить, вот хитрец. Хотя стратегия правильная», — оценил Виктор, без особого внимания слушая разговор.

Под разговоры про учёбу он снова начал засыпать.

— …и у них есть работники, которые ухаживают за королевой и коконами, а ещё фуражиры, которые добывают еду и тащат в муравейник, — его опять привёл себя голос Сёмы, который, как оказалось, увлечённо рассказывал Ладе про социальную организацию муравьёв.

«А-а, он же реферат писал по биологии на эту тему, получил пятерку и до сих пор этому радуется», — вспомнил Виктор.

— Да? — лениво отвечала Лада.

Виктор открыл глаза и повернул голову к ним.

— А ещё у них своя полиция внутри муравейника и есть ещё самые настоящие солдаты, настоящая муравьиная армия! — пылко продолжил Семён.

— И флот тоже есть? — иронично вопросила Лада.

Семён чуть не поперхнулся, а Виктор чуть не упал со стула от смеха.

Отсмеявшись, Лада попросила Семёна принести вина. Тот охотно вскочил и пошёл к скатёрке и рюкзакам в нескольких десятках шагов от них.

— Думаешь, есть у него шансы соблазнить Валерию? — тихо поинтересовался Виктор.

— Он хоть и раздолбай, каких поискать, но искренний. Так что пусть пытается, я совсем не против их отношений, — ответила она. — Игорь у Алёны тоже был кадр по молодости, а видишь, как она его взяла в руки.

— Да, что есть, то есть, — согласился парень. — Не сказать, что Игорь прям под каблуком, но ради Алены он пошёл на существенные уступки.

«У Анжелики со мной такой финт не пройдёт — я сам её возьму в руки, если придётся», — подумал он.

— Нормальные отношения так и строятся.

Послышались выстрелы, но очень далеко от них.

— Витюха, идём к ним? — Семён подошёл с бутылкой вина и тремя стаканами.

— Позже. Я подремать хочу, мы легли поздно.

Сёма разлил вино и уселся на свой стул.

— Нормально мы легли, около двух.

— А встали в шесть. Голова тяжелая, — ответил Виктор.

— Я тогда пойду сам, — заявил Семён, допив вино.

— Нет, тебе заблудиться ещё не хватало. Позже пойдём, успокойся, — строго сказала Лада. — Отдыхай пока, а я пока даже использую заклинание щита против насекомых, чтобы нас тут комары живьём не съели.

— Ну ладно, если так, — вздохнул русоволосый оболтус Сёма и уселся на стул.

Виктор с интересом посмотрел, как Лада это сделала, при этом он ощутил легчайший укол холодка у себя под сердцем. Было и приятно, и чуть тревожно.

Парень вскоре задремал и проснулся только от мягких прикосновений к плечу.

— Вставай, два с половиной часа уже дрыхнешь, — промолвила Лада.

— Ну и что? — во все тридцать два зевнул Виктор. — Где все?

«Как хорошо поспал!»

— Идут к болотам по следу, — показала Лада на рацию.

— Так можем двигать!

— Это километров пять шагать, до болот если, — потянулся Сёма на своём стуле.

— Вперёд, господа лентяи — мы приехали отдыхать! — засмеялась Лада. — Поешьте и берите ружья, скоро пойдём!

«Любит командовать кузиночка-блондиночка, хотя у неё довольно непринужденно получается», — отметил этот факт Виктор.

Он лениво поднялся, потом подошёл к скатерти попить воды, взял с тарелки и начал жевать бутерброд, потом замотал в салфетки и захватил с собой в карман ещё два. Лада велела солдату ждать их здесь.

— Семён, воду зацепи, — сказала она русоволосому.

Так и сделали. Виктор ощущал себя сейчас гораздо бодрее после приятной лесной сиесты.

Шли по следам большой компании, они были довольно отчётливые.

— Не, лучше бы остались, — примерно через километр пути заявил Сёма.

— Не зли меня, иначе заставлю бегать десятикилометровый кросс завтра утром, — подмигнув Виктору, ответила Лада.

— Давай, бери себя в руки, кабаны нас заждались, — усмехнулся Виктор, зная, насколько его дружбан ленив.

— Не так их здесь и много оказалось, — ответил Сёма.

— Это только так кажется. Для такого леса несколько кабаньих стай — уже очень много, но еды им хватает, они себе здесь процветают и размножаются, — покачала головой Лада.

— Думаю, не так и много они сжирают посевов, — усомнился Семён.

— Нет, много. Степан говорил, что за лето несколько прилегающих к лесу гектаров они вытаптывают и выжирают подчистую.

Виктор, периодически зевая, молча слушал, как Лада и Сёма начали спорить по этому поводу. Он чуть отстал и шёл позади.

— А кукуруза обычная или обогащенная стихией земли? — вдруг кое-что вспомнив, спросил Виктор.

Идущие спереди остановились и повернулись к нему.

— Степан говорил, что обогащенной у них мало относительно всей площади посевов, — сказала Лада. — Семена очень дорогие.

— Просто непонятно, как она может влиять на животных, учитывая её увеличенную калорийность. Может, они её жрут и поэтому размножаются, как кролики?

— Не знаю. Вряд ли бы Ивановы садили её здесь, возле леса, — скептически ухмыльнулась Лада. — Но даже интересно, надо будет узнать.

Как вспомнил Виктор, обогащенная стихией земли кукуруза была очень ценной экспортной культурой и требовала больших затрат на выращивание, поскольку требовала значительно больше воды, но при этом была менее уязвимой к вредителям.

— Они б точно не стали садить её тут, возле леса, — покивал и Семён. — Это деньги на ветер.

Виктор продолжил молча идти, слушая их дальнейший разговор, и раздумывал о том, что в этом мире есть огромные перспективы для различного бизнеса по обогащению эндейсом различных материалов, которые могут стать совершенно незаменимыми при массовом внедрении.

Глава 20

Пару раз Виктор еле уворачивался от веток, которые норовили ударить в лицо. Ещё примерно через километр Сёма поскользнулся и чуть не поплыл вниз по склону.

— Эй, ты же вроде трезвый! — засмеялся Виктор.

— У меня японская выдержка, как у самураев, — ответствовал Сёма, поднявшись и отряхнувшись.

Поcле этой его реплики по ходу пути разговор сместился на Японию.

— А где твоя невеста Мисаки? — Сёма явно решил поддеть Виктора.

— Где-то в Москве, виделись недавно.

— Да ладно. И чего, ты на ней женишься?

— Не знаю, дружище. Она мне уже не невеста.

— Семён, ты слишком любопытен, — заявила Лада.

— Имею право — мне же интересно! — ответил он ей.

— Свадьбы не будет! — усмехнулся Виктор. — Не хочу в Японию уезжать.

— Почему? — удивился Семён и повернул голову.

— Из того, что я знаю про Японию — у них там всё гораздо жестче, чем у нас, и нет такой вольницы для аристократов.

— Не совсем так, но да, — сказала Лада.

— И в чём конкретно это заключается? — полюбопытствовал Сёма.

— Тебе прям всё рассказать? Ты в Японию надумал? — усмехнулась она.

— Всё равно идти ещё далеко, расскажи, — попросил русоволосый.

— Ладно, раз ты прогуливал уроки в школе и абы как учишься в академии, то слушай… — залилась смехом Лада.

Виктор шёл сзади и слушал молча, хотя ему вообще хотелось тишины.

Из рассказа Лады, щедро сдобренного шуточками в отношении недостаточной образованности Семёна, следовало, что в Японии после трех десятилетий анархии, вызванных адаптацией общества к магии и органично переросших в жестокие кланово-корпоративные войны середины восьмидесятых годов прошлого века, была создана так называемая полиция магоконтроля — элитное подразделение для поддержания порядка и баланса среди кланов магической аристократии.

«Что-то такое говорила Образцова, когда наехала на нас со Стеллой в „Неаполе“! Точно, вот это оно и есть!» — припомнил Виктор. — «В Японии общество гораздо более клановое, чем у нас. И довольно жесткая иерархия, а не как у нас — относительная вольница и почти демократия».

Полиция магоконтроля обладала такими же серьезными полномочиями в отношении магов-аристократов, как и любая полиция в других странах в отношении обычных граждан. Ведущие кланы новой аристократии, выросшие из прежних дзайбацу после обретения магии в конце сороковых годов и состоящие из магов с различного рода способностями, были вынуждены признать и очертить полномочия новой структуры под жестким давлением правившего тогда Лучезарного Тэнно, он же император Хирохито. Комплектование стало проводиться по утвержденной императорским указом системе — из младших членов кланов, имеющих определённый уровень магического коэффициента. В итоге, по словам Лады, которые весьма удивили Виктора, семьи старались сплавить в эту структуру наименее для себя ценных членов рода. Межклановая преступность и ощутимые жертвы среди высокоодаренных магов уже в восьмидесятых относительно быстро пошли на спад, и через десятилетие магополиция стала просто элитной частью прежней имперской полиции. В начале нового тысячелетия она сыграла ключевую роль в парламентском путче против религиозно-авторитарной власти императора, в решающий момент выступив на стороне нескольких ведущих финансово-промышленных кланов, которые тайно опирались на американскую поддержку.

«Будь у нас такая структура, я бы точно в неё попал в качестве наказания!» — со всей определённостью понял вдруг Виктор.

— Кузина, а чего же у нас нет такой организации? — поинтересовался он.

— Ты представляешь, что начнется? Вместо всех этих ритуалов родовых неудачников будут сплавлять туда, в итоге в трех наших столицах появится ещё один силовой клан, который будет тянуть одеяло на себя. Никто на такое не пойдёт!

— Я не согласен с тобой, Лада! — заявил Семён. — Я бы пошёл добровольно, если бы были гарантии независимости со стороны наших главных кланов.

— В наших реалиях это невозможно обеспечить, вы же понимаете, да? — хмыкнула Лада.

— Никто толком не пытался. Конечно, у нас всё насквозь клановое, но если попробовать создать такой отряд в милиции, может получиться что-то дельное, — поддержал приятеля Виктор.

— Нет, мальчики — теперь я вижу, что историю вы изучали очень плохо! — с уверенностью в голосе произнесла блондинка.

Виктор чуть ускорился и приблизился к ним.

— Это почему? — спросил он.

— А ты вообще в курсе, какую роль играет это подразделение в нынешней Японии? — повернула кузина к нему голову.

— Держит за глотку аристократов и не даёт им беспредельничать, — засмеялся Семён.

— Это официальная версия, а на самом деле всё далеко не так, — промолвила Лада. — Кстати, ты первый бы попал под раздачу, Сёмушка — с твоими-то выходками.

— Ты нас заинтриговала, кузина, — Виктор хотел коснуться её попки, но в последний момент передумал.

— Видити ли, императорская династия потеряла реальную власть в начале нулевых. Они очень долго бодались с клановой аристократией, но именно вмешательство этого элитного отряда полици привело к успеху фактически путча, возглавляемого лидерами парламента. Можно сказать, произошла буржуазная революция, как у нас в феврале девятьсот семнадцатого.

— А, точно — Демократическая революция, я в учебнике читал! — вспомнил Семён в видом знатока.

— Это громко сказано, но по факту реальная власть перешла в руки к лидерам наиболее влиятельных олигархических семей, которые по совместительству являются лидерами парламента и членами правительства.

— Что-то это мне напоминает, — усмехнулся Виктор.

— А как ты хотел? Демократия не только у нас такая, а практически во всём мире, — ответила Лада.

— Ну да. Демократия — она как человеческое тело, совсем несовершенно, — глубокомысленно заявил Семён.

— Так ты ещё и философ, надо же, — иронично протянула Лада и повернув голову, подмигнула Виктору.

— Конечно, всегда увлекался и продолжаю, — охотно подтвердил Сёма.

— Ну так растолкуй нам свой глубокий тезис, — с легким ехидством произнесла блондинка.

— Давайте спустимся и растолкую тогда.

Они подошли к небольшому овражку с довольно крутым спуском. Было видно, что кто-то вполне себе навернулся, о чём свидетельствовал глубокий след посреди зарослей молодого папоротника. Семён, как истинный джентльмен, предложил руку Ладе.

«Его шансы растут, теперь Лада точно замолвит за него словечко перед Лерой», — усмехнулся про себя Виктор.

Спускаясь следом за ними, он зацепился за какую-то корягу и сам чуть не упал им на спины.

— Надо было овраг этот обойти!

— Тогда мы след потом бы не нашли, кузен.

Метров через сто им пришлось подниматься.

— Далеко ещё до болот? — поинтересовался Виктор.

— Не знаю. Километра два или больше, думаю, — ответила Лада.

Поднявшись, остановились попить воды. Виктор достал припасенные бутерброды. Лада не захотела, один он отдал Семёну.

— Ну так что, философ?! — посмотрела блондинка на него, когда тронулись дальше.

— Ты про демократию? — уже менее уверенно промолвил Семён, доев бутерброд.

— Да. Жду раскрытия твоей мощной мысли, — усмехнулась блондинка.

— Ну ладно, всё равно дичь нам не попадается, поэтому можно и поболтать, — слегка приободрился Сёма. — Только я начну с самых основ того, что мы проходили ещё в школе.

— Ну валяй, раз тебе так легче!

Виктору было хорошо заметно, что кузина еле сдерживается от смеха.

— Короче, я считаю и это доказывает вся история, что демократия — очень плохой вариант государственного устройства, — заявил с пафосом Сёма. — Если мы вспомним Афины, — при этих словах Лада хохотнула, — то уже тогда было ясно, что народ при демократиии способен творить только полную херню.

— Да ты что! — кузина обернулась и подмигнула Виктору.

«Она в отличном настроении, Сёма её реально забавляет. Лучше бы ему умолкнуть», — лениво подумал Виктор.

— Да, именно так. Я очень хорошо помню, как во время Пелопонесской войны…

— Ох какие ты слова знаешь! — не удержалась Лада и перебила его.

— А то! Можно не перебивать? — напыщенно промолвил Сёма.

— Ладно, — взмахнула ладонью блондинка.

— Так вот, та война длилась лет тридцать, если я не ошибаюсь, и в Афинах была демократия. Благодаря этому народ, он же афинский демос — носитель власти, приговорил к смерти нескольких начальников флота из-за того, что они понесли потери в боях и потеряли корабли из-за шторма. Эти полководцы и флотоводцы победили врагов, но не смогли оправдаться перед толпой.

— Помню, было дело, — подтвердила Лада. — И что? Ты не путай античную демократию с современной.

— Демократия одинаковая всегда, тогда она была в чистом виде и уже тогда было понятно, что народ не может и не способен понимать правду, особенно неприятную для себя.

— Между прочим, не такая уж плохая мысль, — произнес шедший чуть сзади Виктор. — Давай, Сёма, убеди кузину мощными аргументами — меня ты уже частично убедил!

— Дружбан, в тебе я не сомневался! — просиял Семён. — Так вот, народ боится трудностей, не хочет их и готов поверить самым разным проходимцам. Был такой кадр в Афинах — Алкивиад. Он предложил экспедицию на Сиракузы, чтобы захватить их, подбил собрание одобрить этот поход вопреки мнению более опытных полководцев. Естественно, экспедиция окончилась полным пиздецом, погибли эти полководцы и куча граждан, а сам этот Алкивиад бежал в Спарту, то есть к главным врагам, и предложил им свои услуги. А после поражения Афин ещё вернулся и снова убедил народ дать ему власть. Нормально, да?

— Ну, Алкивиад — фигура весьма интересная. Поэтому пример твой грамотный, но далеко не типичный, Сёмушка. Так что продолжай, — уже более мягко ответила Лада.

«Забавляется кузина. Видимо, Сёма своими умными речами дотрандится до того, что она сама заставит Лерку охмурить его. Хорошо ли это для Сёмы? С точки зрения того, что девочки возьмут его в оборот — не особо. Лениться, бездельничать и заниматья херней ему станет совсем некогда».

Впереди, метрах в сорока, что-то быстро пробежало.

— Заяц! — Семён потянулся снимать ружье, но серого уже и след простыл — он ушёл в заросли.

— Оставь, — сказал Виктор. — Про демократию у тебя лучше получается.

Лада засмеялась и нагнулась завязать шнурок.

«Да, впечатляет», — несколко секунд парень палился на её крепкую задницу, да и Сёма тоже посматривал.

— Давайте ускоримся, а то мы до завтра здесь бродить будем, — сказала она.

Некоторое время шли молча и глядели по сторонам — где один заяц, там мог быть и ещё один.

— Продолжу, — нарушил тишину Семён. — Может, в древние времена, когда в городах жило три или четыре десятка тысяч людей, демократия и была возможна, но всё равно во время войн что в Греции, что в Риме выбирали диктаторов, которые единолично руководили армией. А потом эти диктаторы не хотели отдавать власть, разгоняли все эти собрания, устраивали террор и проводили всякие реформы, как Цезарь или Наполеон.

— Друг мой Семён, а не путаешь ли ты прямую демократию и представительскую? — весьма ехидно спросила Лада.

— Ну, нет, — как показалось Виктору, его дружбан на миг растерялся. — Разницы в принципе никакой нет.

— Да-а?

— Что современная демократия — это цирк, что древняя — один сплошной хаос. Всегда выбор стоял между кнутом, хлыстом и розгой. Стоит и сейчас. Что хочешь, то и выбирай из этого.

— Ох ты какой у нас анархист, оказывается, — хихикнула блондинка.

— Нет, я не анархист. Ты сказать дашь?

— Ладно, мы тебя внимательно слушаем! — Лада повернулась к Виктору и улыбнулась краем губ.

— Обычный народ, что в древние времена, что сейчас, он же вообще не знает и не понимает, кого и что ему предлагается выбирать. Что может понимать в политике железнодорожник или уборщица? У нас вот предлагают провести плебисцит по вопросу выборности судей в городских и областных судах — ну что может понимать какой-нибудь Вася-электрик из Иркутска или Ваня-алконавт из Оренбурга в таком важном вопросе? Зачем вообще такое надо отдавать на голосование толпе?

Для Виктора намерение о таком плебисците стало новостью.

— И когда это будет? — спросил он.

— Что, плебисцит? — повернулся к нему Сёма и Лада тоже.

— Ну да. В честь чего это? Выборность судей такого уровня — это что-то новенькое.

— Хотят в октябре провести, перед бюджетными чтениями. В Думе хотят взять за основу американскую систему с их подотчетностью и выборностью судей местным общинам, но как обычно, юридический комитет в попытке угнаться за популярностью крепко перегинает палку. А учитывая, что там сидят марковские и деникинские креатуры, разбавленные социал-демократами — их особо горластыми борцами за права рабочих из адвокатуры, то ничего хорошего от такой инициативы ждать не приходится, — разъяснила ему Лада.

— Вот и я об этом говорю! Я хотел идти учиться на юриста… — начал Семён, но его перебила блондинка:

— Но почему-то пошёл на банкира!

— Это не я решал, а папаша, — развел руками Сёма. — Вот видите — я вам доказал, что демократия — это полная херня!

— Допустим, не доказал, но привёл несколько убедительных аргументов, — усмехнулась Лада.

— А какие ещё вам аргументы нужны, мадемуазель Лада? В Америке — двухпартийная олигархия, в Японии — корпорократия, у нас — однопартийная олигархия по сути, раздираемая внутренними противоречиями. Разве что в Европе есть какие-то вроде открытые выборы, которые на что-то там у них влияют, и то не везде.

— Если бы выборы на что-то влияли, их бы давно отменили, — вспомнил Виктор изречение и ухмыльнулся.

— Вот именно. Очень дельная мысль, Витюха! — одобрительно промолвил Семён. — Демократия — это если бы утром кто-нибудь объелся торта с несвежим сливочным кремом, днём пошёл бы на приём к итальянской королеве и там, пусть меня извинят дамы, обдристал бы весь дворец, все гобелены, скульптуры и картины прямо во время торжественного застолья на глазах у публики.

— Семён, я аплодирую твоей бурной фантазии, конечно, но… — промолвила Лада, не сдержалась и засмеялась, прикрыв рот ладонью, потом успокоилась и продолжила: — Я не буду спрашивать, каким образом это можно сделать с картинами и скульптурами, но сравнение весьма поэтичное, с позволения сказать. Только к демократии отношения не имеет.

«Сёмка что-то набирает и набирает очки в её глазах, будто паровоз, идущий напролом. Лада всегда его считала довольно недалеким оболтусом, а гляди ж — целый философ он тут у нас выискался. Растёт человек», — отметил про себя Виктор.

— Между прочим, подобная неприятность может случиться и с самой итальянской королевой, — негромко промолвил парень скорее для себя.

Однако этого хватило, чтобы Лада тихо вскрикнула, остановилась и снова затряслась от смеха, прикрыв ладонью рот.

— Ох и весело с вами. Давно я так хорошо не отдыхала, — вымолвила она.

— Семён своим ярким сравнением хотел показать, что современная демократия базируется на полной безответственности всех сторон процесса, — задумчиво произнес Виктор, когда они двинулись дальше.

— Точно, дружище, именно это! — охотно подтвердил Сёма.

— Ну ладно, ты был довольно убедительным. И что же ты предлагаешь вместо текущей представительской демократии? — заинтересованно спросила у него Лада.

— Да откуда я знаю? Монархия — тоже сомнительный вариант, особенно на наших просторах, а больше ничего на ум не приходит. Живём, как живём, — развел ладони Семён.

Раздались несколько выстрелов, очень хорошо слышных.

— Там всех кабанов без нас перебьют, надо поторапливаться, — оживился русоволосый.

Он снял ружье и взял его на изготовку, ускорив шаг и обогнав Ладу.

Виктор через несколько секунд поравнялся с ней.

— А насчёт судей — это действительно интересно. Кто же продвигает эту реформу? — поинтересовался он.

— В принципе, внутри партии есть согласие на этот счёт, но Корниловы сомневаются. Да и процесс этот малопредсказуемый — неизвестно кого могут избрать на эти должности.

— А придумал вообще кто?

— Если не ошибаюсь, после визита министра иностранных дел Май-Маевского в Лондон и Вашингтон прошлой осенью как раз и всплыла эта тема. Я как-то не интересовалась этим вопросом, кузен.

— А стоит, скажу тебе. Как ты оцениваешь работу наших судей и вообще судебной системы?

— Ниже среднего, — поморщилась Лада. — Даже нашей службе довольно часто не удаётся получить у них экстренный ордер, не говоря уже про ментов.

— Может, это свидетельствует о независимости системы от власти?

— Вит, ну не смеши. Это где-то в сказке такое может быть. Это свидетельствует о чрезмерной бюрократии, неэффективности и клановости, больше ни о чём.

— Тогда, может, предлагаемая реформа не так и плоха? Привлечь население в качестве арбитра, пусть избирают судей из нескольких кандидатур.

— Нет, это окончательно парализует систему, — заявила Лада и через пару шагов резко остановилась и посмотрела на Виктора: — Очевидно, парализует, это я тебе гарантирую как практик.

— Эй, не отставайте, — крикнул им Семён, который успел удалить шагов на пятнадцать вперёд.

— Значит, к этой реформе стоит присмотреться повнимательнее, да? — констатировал Виктор, глядя в глаза кузине.

— Вот именно. Знаешь, я уже начинаю думать, что твоя затея с выборами — как раз то, что нам сейчас надо.

— То есть твоя поддержка теперь обеспечена? — усмехнулся парень.

— Она и так была обеспечена, но сейчас я прямо зажглась этим делом. Будет весело!

Довольный услышанным Виктор покивал.

— Идём. Во сколько завтра самолёт?

— Днём или вечером, от погоды будет зависеть — в других областях по пути следования грозы и ураганы.

— Идём скорее, — предложил Виктор, поскольку увидел, как Сёма наводит куда-то ружье.

Глава 21

Сёме показалось, что он увидел ещё одного зайца.

— Не успел выстрелить, — с разочарованием в голосе сказал он.

— Идёмте быстрее, вон уже собак слышно, — хмыкнула Лада.

Собачий лай разносился по лесу.

Виктор взбодрился от охотничьего предвкушения. Они действительно ускорились, поскольку выстрелы звучали всё чаще.

— Без нас всю дичь постреляют, — переживал Сёма.

— Разделывать будешь — тоже достойное дело! — поддела его Лада.

На одного из Сашкиных солдат наткнулись довольно неожиданно — тот сидел с ружьём в кустах и наблюдал за краем болота.

— Господин капитан и остальные углубились по тропам, кабаны ушли в глубину! — доложил он. — Остальных вытаскивают егеря, хорошо постреляли.

— Угу, — кивнула Лада. — Это те самые болота, которые Ивановы грозились осушить ещё бог знает когда. Тут много дощатых гатей, старых, но вполне безопасных.

Двинулись дальше. Лада связалась по рации с Палычем.

— Лада Евгеньевна, пройдите метров триста влево от центральной тропы, там будет старый указатель и гать, гниленькая. Вот туда и углубляйтесь, кабан там зимой любит лежки устраивать и прячется, как сейчас, — посоветовал он ей.

Так и сделали.

— Ну здесь и запашок, — поморщился Сёма.

— Нормально — природа же, как ты хотел?! — Виктору всё очень нравилось, он ощущал себя приятно-уставшим. — Комары разве что…

Комары почуяли свеженькую кровь и начали слетаться в их сторону.

Послышались голоса егерей откуда-то из глубины.

Гать оказалась старая и прилично подгнившая, но в целом идти по ней было можно.

— Никого мы здесь не найдём, кабаны могли уйти через трясину, — заявил Сёма минут через десять.

— Я тоже так считаю, — согласился Виктор.

Собаки лаяли где-то в полукилометре от них.

— Можем вернуться, здесь я тоже не вижу признаков дичи, — согласилась и Лада через несколько минут наблюдений.

Возвращались, отмахиваясь от комаров. Семён недовольно бурчал.

Вернулись к центральной гати. Оттуда двое егерей тащили увесистого кабанёнка.

— Почти десяток намолотили, и одного хряка, — увидев их, сказал егерь.

— Сколько их вообще здесь? — поинтересовался Виктор.

— Две стаи сюда загнали. Но кабан места эти знает, много ушло на ту сторону болота.

Лада разрядила ружье и повесила на плечо. Парни последовали её примеру.

— Что делать будем?

— Будем ждать остальных, — пожала она плечами.

— Было бы у нас больше времени, здесь и на неделю можно зависнуть, — вздохнул Виктор.

— Да, точно.

— Мы пока тут побродим. Сашка надолго приехал?

— На три дня, — ответила Лада.

Минут через пять Виктор кивнул Семёну, они пошли немного назад.

— Толком и не постреляли, — заявил русоволосый.

— Успеешь ещё, тебе здесь можно три дня торчать и не уезжать.

— А ты?

— А у меня завтра самолёт, скорее всего. Дела ждут.

— Какой-то ты усталый на вид и слишком задумчивый, — почесал Сёма затылок.

— Мне пришлось хлебнуть и за этот год, и за последнюю неделю тоже. Кстати, советую тебе тоже браться за ум и уделять внимание учёбе — хороший банковский спец будет всегда в цене.

— Я хотел на юриста или на мента идти, но папаша старших туда определил, а меня вот — в банкиры, — разочарованно вздохнул Сёма.

— Поверь, вариант далеко не самый худший!

— Так бы я мог с Леркой на одном факультете учиться.

Виктор понял, что дружбан таки сохнет по ней.

— Ты и так если не будешь тупить и заниматься херней, можешь с ней развивать отношения. Ты Ладе что втирал про философию?

— Ну, э-э… — растерялся Сёма и вытаращился на Виктора.

— Откуда ты это всё знаешь?

— Ну, читал учебники, рефераты писал.

— Вот и с Лерой говори на такие темы! Девушки любят, когда им умно приседаешь на уши. Тем более Лерка — она очень умная и добрая. Тут только от тебя всё зависит, поэтому веди себя более взросло. Хвали её, комплименты делай, ищи общие интересы, рассказывай ей про свои увлечения, только нормальные.

— А я хотел приколоться над ними вечером…

— Как?

— Одеть маску медведя и выпрыгнуть из кустов, я специально взял нам с тобой по штуке.

— Не, затея веселая, конечно, но дурная. Если хочешь закрутить с Леркой, то с этими шуточками заканчивай. Стихи лучше ей почитай.

— Стихи? — обалдел Сёма.

— Какую-нибудь лирическую классику, как бы невзначай, под вино и шашлык.

— Ну, звучит интересно, — Сёма задумчиво тер себе подбородок. — А ты не против, если я к ней подкачу?

— Я не против — она моя кузина, а с кузинами я не рассматриваю возможность серьёзных отношений.

— Ничего себе! — лицо Семёна прояснилось, он выдохнул с облегчением.

— Она классная, шикарная, но у меня в Москве уже имеются три барышни, и это не считая Лизу, с которой тоже всё непросто.

— Ну да, про Лизку шептался весь город, что она уехала поступать в Марковский, а не в наш.

— Ну, вот так пришлось ей сделать. Так что мне вот совсем не до Леры в плане отношений, но я желаю ей счастья. И могу дать по лицу, если кое-кто будет херней заниматься вместо красивых ухаживаний.

Семён засмеялся и хлопнул Виктора по плечу.

«Намёк он понял — пусть за ум берется. Здоровый лоб, а всякая ерунда в голове».

Разговаривая так, они медленно прохаживались. В зарослях недалеко что-то зашуршало — Семён снял ружье и довольно быстро его зарядил, потом прицелился на шум и выстрелил.

— Ушёл опять заяц, ну что ж такое! — когда подошли и ничего не нашли, хлопнул он себя по бедру.

— Пусть живёт, — усмехнулся Виктор. — У нас кабанятины — пол-Китая накормить можно, а ещё на рыбалку не ходили даже.

— Можем на ночную двинуть!?

— Да можно, чего бы и нет.

Послышался крик Лады — она звала их.

Вернулись.

Там уже были Сашка, Игорь, Палыч и остальные, все грязнючие и искусанные комарами.

— Уполовинили две стаи, — рассказывал Сашка кузине. — Мяса — батальон мой можно неделю кормить. Теперь бы в баньку да по соточке.

— Возвращаемся, Александр Антонович? — поинтересовался Палыч.

— Да, пожалуй!

Всей компанией выдвинулись обратно минут через десять.

Виктор решил пообщаться со старшим, поскольку он был маг стихии огня и потому пошёл по военной стезе. Сашка шёл с Ладой, он поравнялся с ними.

— У меня проблемы с потенциалом, я вообще нихрена не умею, даже самых элементарных заклинаний… — поделился парень своей проблемой.

— Конечно, обучался ты через пень-колоду с самого детства, но я думаю, это всё и связано было с нашим накопителем — он стопорил твой потенциал и влиял на организм, поэтому у тебя мало что получалось.

— И как быть?

— Заниматься специальной гимнастикой для диафрагмы, соблюдать диету и не употреблять блокаторов или активаторов, когда это не нужно, а вообще — просто тренироваться, как можно чаще.

— Давай с тобой попробуем заклинание — щит против комаров, — предложила Лада. — Самое элементарное, его проходят ещё в школе.

— Ну да, я помню — получалось у меня слабо.

— Так ты и формулу помнишь? — улыбнулась блондинка.

— Теперь да, — неуверенно покивал Виктор.

— Давайте станем вот здесь, — показал Сашка на большой дуб. — Пропусти остальных!

— Иди, иди, не мешай, — махнула рукой Лада, поскольку Семён вознамерился подойти к ним.

Когда все прошли, Виктор сосредоточился, закрыл глаза, выставил ладонь, провел пальцем внутри неё и мысленно произнес формулу, представив, как появляется щит против комаров.

Под сердцем кольнуло, он ощутил сильный перепад холода под сердцем.

— Ой, ничего себе, — приглушенно воскликнула Лада.

Кусты около дерева в радиусе нескольких метров покрылись какой-то холодно-желтенькой дымкой.

— Получилось? — огляделся парень.

— Я бы сказал — с избытком, — ухмыльнулся Сашка. — Да, тренироваться тебе ещё очень много и нудно придётся. Осознанного контроля энергии у тебя совсем не наблюдается.

— Ну, я не знаю, как это делать, — пожал плечами Виктор.

— Идёмте, — сказала Лада.

Они медленно двинулись за остальными.

— Вообще-то знаешь, младший, но не делаешь. Это всё вопрос самоконтроля, очень тонкое индивидуальное умение. Зависит от дыхания, диафрагмы. Представь, что ты играешь в гольф и тебе надо вкатить мячик в лунку с пяти метров, да?!

— Ну, — покивал Виктор. — Было дело не раз.

На одной из лужаек в поместье была площадка для гольфа, и лет до пятнадцати Виктор очень им увлекался, как и крикетом — игры аристократов.

— Точно таким же образом ты должен ощущать свой эндейс, вот тут, — Сашка постучал себя по груди, — под сердцем, и мысленно контролировать его расход.

— И как это сделать? Я ощущая его единым и целым комком, если можно так выразиться! — вздохнул Виктор.

Лада и Сашка переглянулись.

— Слышал, тебе отец подарил наш старый родовой эндейсохронометр?

— Ага.

— Это очень полезный прибор для магов с проблемами контроля потенциала. С его помощью ты сможешь замерять потенциал и расходовать его должным образом на какое-либо заклинание, не тратя лишний эндейс, — промолвил Саша.

— Я читал об этом в учебнике по основам стихийной магии — получается, это чисто механический способ? Иначе никак?

— Скорее всего, что пока никак — это вопрос чисто тренироволк и практики, кузен, — уверенно сказала Лада. — Не ты первый с такой проблемой, и нельзя сказать, что тебя не обучали — тут вопрос чисто индивидуальный.

— Хочешь сказать, я раздолбайничал вместо тренировок по самоконтролю? — ухмыльнулся Виктор.

— Да, именно. Ипользование магии требует навыков, а они достигаются упорными тренировками.

Виктор вспомнил, как и Алёна, и Сашка, и сама Лада, и все остальные довольно сильно изнуряли себя различными упражениями и диетами. Некоторые десятиминутные тренировки равнялись по нагрузке на организм с забегом на двадцать километров. Он сам таким не занимался, хотя его периодически пытались заставлять, но потом махнули рукой.

— Да, упущено много времени, — констатировал он.

— Наконец-то ты понял, — промолвила Лада. — Однако всё это хоть и критично, но тем не менее вполне поправимо. Это если ты готов начинать фактически с самых базовых вещей.

— Я готов, да и выбора особого нет — делать это надо! — покивал Виктор.

— Я рад, что ты настроен серьёзно, Витя, — похлопал его по плечу Сашка. — Потенциал у тебя мощный, но сейчас это как лавина, которая может натворить бед. Тебе придётся прилагать огромные усилия, чтобы из своего неограненного алмаза сделать бриллиант. Я тебе пришлю график первичных тренировок по нашей армейской методике.

— Да?! Отлично, — оживился Виктор.

— Так что у тебя будет, чем занять свободное время в Москве, — засмеялся страший.

— Вряд ли оно у меня вообще будет в свете предстоящих дел, да и Анжелика с Ариной требуют внимания.

Некоторое время шли молча.

— Если я не ошибаюсь, у твоей Анжелики примерно схожая проблема, да? — неожиданно поинтересовалась Лада.

— Возможно. Но сказать точно не могу. Когда мы познакомились… — Виктор пересказал историю их знакомства в «Марков-Плаза», когда Анжелика зарядила в него куском льда.

Сашка заливисто смеялся.

— Ох и отхватил ты себе барышню, блин, — помотал он головой.

— Да, с ней скучать не приходится.

— Возможно, она плохо контролирует расход потенциала и путает формулы и тактильные движения — некоторые очень схожи. А может, она специально в тебя зарядила льдом, — произнесла Лада через несколько секунд.

— Все может быть, но с её слов — она напутала. Хотя она очень хорошая актриса.

— Это плохо, если напутала. У Корниловых нет слабых в роду, и такой потенциал без должного обучения — это само по себе опасно для окружающих.

— Стелла ею тоже недовольна. Наверно, нам с ней вдвоём придётся заниматься, — хмыкнул Виктор. — Меня она послушает.

Лада одобрительно покивала.

Незаметно дошли до поляны. На скорую руку перекусили. Оказалось, что уже половина пятого — парень даже обалдел, насколько незаметно пролетело время.

— Работы нам до самой полуночи, — сказал Палыч, показывая на своих егерей.

— Я несколько туш возьму с собой, угощу солдат, — сказал Сашка.

— Я бы тоже хотел взять небольшого кабанчика в Москву, — промолвил Виктор.

— Всё сделаем, не извольте беспокоиться, — уверил их Палыч.

Игорь уселся под деревом и пил вино из горла.

Остатки припасов Сашка решил оставить егерям, которым предстояло таскать туши от самого болота до причала.

— Младший, дай с кузиной поболтать, — попросил Сашка.

— Конечно, не вопрос, — краем губ улыбнулся Виктор.

Сёма уже попёр вперёд, поэтому Виктор решил пообщаться с Игорем.

— Ну что, Игорь Генрихович, подстрелили кого-нибудь? — подойдя, поинтересовался парень.

— Ой, ступни гудят, давненько я так не лазил по лесу. Всё рыбалка да рыбалка, — Игорь начал грузно подыматься, опираясь на ружье. — Четверых увалил. Полугодки. Много их развелось, выжирают посевы.

— С одной стороны — это даже хорошо, — пожал плечами Виктор и улыбнулся.

— Что ж хорошего? — удивился прокурор.

— Дичь размножается и процветает. С другой — хозяйство несёт убытки.

— В этом лесу — почти десять стай, говорил Иванов, и всем хватает места и жратвы. Так что надо почаще приезжать, — Игорь икнул и пошёл отнести недопитую бутылку к рюкзакам.

— Ты как, в норме?

— Я даже особо не устал, просто комарьё это достало и ногу, кажись, натёр, — махнул прокурор. — Отлично отдохнули. Раз в две недели надо сюда выходить.

Они неспешно двинулись в сторону причала.

— Сейчас бы на рыбалочку, да?

— Точно. Сейчас отдохнем, и после полуночи можно на ночную. До утра будет самое удовольствие!

Виктор посмеялся — ему и самому уже захотелось.

Пока шли, пару раз он придерживал Игоря под локоть — тот пошатывался.

— Слушай, Игорь, а что там за плебисцит по вопросам выборности судей хотят сделать? — вспомнил он информацию от Лады.

— А откуда ты знаешь?

— Да вот болтали с Ладой. Я всё-таки надеюсь депутатом стать.

— Тут дело гораздо более сложное, чем просто выборность, — заявил Игорь.

— Ты как прокурор можешь мне рассказать все эти нюансы?

— Да нефиг делать! Тебе реально это интересно, Витек? — удивился Игорь.

— Ну да. Осторожно, — только успел сказать парень, как Игорь поскользнулся на каком-то рассаднике грибов и чуть не упал на спину.

Из рассказа Игоря следовало, что недовольство работой судебной системы накапливалось годами, причём как со стороны прокуратуры, так и адвокатуры. Те и другие через своих людей в Думе пару лет назад предложили идею создать комиссию по контролю за неподкупностью судей. Естественно, это не понравилось самим судьям и они через своих людей внесли дополнение — «контроль неподкупности судей и прокуроров», что довольно сильно меняло дело.

Однако процесс был запущен в юридическом комитете Думы, и начались довольно жесткие подковерные прения по вопросу, кто войдёт в состав этой комиссии и какова вообще будет процедура её формирования.

— Генеральный прокурор Песочников собрал всех областных на коллегию в марте прошлого года — вопрос встал очень остро, судейские в прессе устроили кампанию и смогли спихнуть на нас весь свой негатив.

«Песочников?! Этой фамилией мне назвалась Анжелика при знакомстве», — вспомнил он.

— И что же? — Виктор слушал с интересом.

— Как ты знаешь, в прокуратуре тоже самое, что и везде — всё поделено между разными семьями. Мы, несмотря на нашу разноклановую, скажем так, принадлежность, смогли выработать единую ведомственную стратегию по вопросам противодействия судейскому лобби в Думе и предложили через наших людей избирать судей путем голосования на городском и областном уровне раз в семь лет, на открытых и альтернативных выборах.

— А Песочников — это из корниловского клана? — уточнил Виктор.

— Конечно, какой-то близкий родственник жены президента.

— И что дальше?

— Песочников заручился поддержкой президента. В Верховном Суде смогли торпедировать наши инициативы, и за полгода тяжелого бодания нашу инициативу довольно-таки урезали. Сейчас речь идёт только о плебисците по вопросу выборности судей городского и областного уровней на десять лет, и если он даст позитивный результат, что вообще не факт, на этой основе Дума должна принять соответствующий закон. Примет она или нет — хер его вообще знает.

— Ничего себе. Допустим, примет, и тогда что?

— Неизвестно когда это будет, во-первых. Надо смотреть сам текст закона, во-вторых. То бишь что там будет по самой процедуре выборности, непонятно — сейчас это только концепция, чтобы припугнуть и осадить судейских. Может, помнишь плебисцит пятнадцатого года по вопросу создания нескольких охраняемых заповедников в каждой из республиканских префектур?

— Не очень, — признался честно Виктор.

— Дума потом приняла хер знает что на основе того плебисцита — вместо нормальных заповедников создали какой-то урезанный зоопарк чуть ли не в каждой области и с непонятным статусом. Генпрокуратура до сих пор судится с тремя министерствами по этому поводу. Спасибо богу, что Антон Ярославович плюнул на это всё и создал у нас нормальные природоохранные комплексы, особенно на Байкале.

Для Виктора это было услышать весьма неожиданно — прежний он такими вопросами никогда особо не интересовался.

— Лада говорит, что это навернёт нашу судебную систему, — промолвил он.

— Как сказать! Со времён создания республики судебная власть имеет большие полномочия, и сейчас они окончательно закостенели и не считаются вообще ни с кем — ни с ментами, ни с прокуратурой, ни с адвокатурой, хер бы моржовый побрал этих горлопанов. Дальше так продолжаться не может, иначе судьи станут совершенно отдельной кастой, неподконтрольной вообще никому, даже своим семьям.

— А как это может быть? — удивился Виктор.

Показался причал. Один из катеров как раз отчаливал.

— Представь на минуту, что ты хоть и принадлежишь к Колчакам, но уже от них никак не зависишь и ведомственная связь стала для тебя сильнее семейной. То есть тебе становится похер на интересы рода. Нормально вообще?

— Сложно такое представить, — хмыкнул Виктор.

— А между тем со многими высокопоставленными судьями происходит именно такая деформация. Любой судья городского уровня и выше у нас защищен не хуже президента в плане привилегий, иммунитета и статуса. Так что Лада сгущает краски — в этой ситуации имеет место ситуативное совпадение интересов прокуратуры, адвокатуры и остального общества против судейского произвола, — весьма пылко промолвил Игорь.

«Да, всё значительно сложнее, чем я думал, и далеко не так однозначно».

— Пусть Дума примет законы, ограничивающие полномочия и статус судей, — предложил он.

— Никто на это не пойдёт, и Верховный Суд сразу же заблокирует любой подобный закон как неконституционный.

Виктор вспомнил, что здесь Верховный и Конституционный Суды были фактически единым целым, разделяясь на палаты, и здешний суд обладал колоссальным влиянием.

— Ты хочешь сказать, что закон на основе плебисцита им будет труднее заблокировать?

— С моральной точки зрения — да, с процессуальной — вообще никаких проблем. Поэтому начинать надо с создания комиссии, которая тихим сапом начнет наводить порядок в органах юстиции, а уже на её базе можно создать парламентский орган самоуправления, который будет заниматься отбором судейских кандидатур и их аттестацией.

— А сейчас как это проиходит?

— Специальная палата Верховного Суда занимается отбором и утверждением всех кандидатур влоть до районных судей.

— Нихера себе, номер, — присвистнул Виктор. — Полная автономность и закрытая от внешних влияний система.

— Вот именно, — покивал Игорь. — Союзнички ещё сто лет назад нам удружили с такой независимой судебной системой. Независимой прежде всего в пользу их корпораций. Поэтому мы и хотим подать все эти новшества под американским соусом — мол, в Америке судьи выбираются гражданами, и нам так надо.

— Видимо, Лада не в курсе всех нюансов.

— Ну, сама она — наша красавица и умница, но контрразведка от судейских ушла не очень далеко, поэтому их тоже надо реформировать и отдать под жесткий надзор прокуратуры, скажу я тебе…

Они как раз вышли к причалу, поэтому Игорь замолчал. Там Саша и Лада наблюдали, как двое егерей затаскивают туши на один из катеров.

— А Сёма где? — спросил Виктор.

— Укатил уже, живот у него заболел, — кивнула блондинка в сторону удаляющегося катера.

Скоро они все сели в катер и отчалили. Виктор, глядя в окошко, раздумывал об услышанном.

Глава 22

Пока плыли, разговор зашёл о рыбалке.

— Сейчас бы осетра поймать да зажарить на углях, — размечтался Игорь.

— Так вечером этим и займешься, — улыбнулась Лада. — Это нам улетать, а тебе можно отдыхать несколько дней и в ус не дуть.

— У меня тоже служба, сильно не разгуляешься!

— Кстати, как там продвигается ваш с Аленой поиск виллы в Испании? — вспомнила вдруг Лада.

Виктор с интересом посмотрел на них обоих.

— Не хочу я никакую виллу, а хочу маленький домик где-то на побережье и катер, ну или яхту. Это Аленка виллу хочет.

— Надоела наша Сибирь? — поинтересовался Сашка, который откинулся на спинку сиденья и держался за поручень, прикрыв глаза.

— Наша природа никогда не надоест, но иногда хочется поближе к солнцу, особенно зимой, — усмехнулся прокурор.

— В Крыму или Абхазии чем не вариант? — зевнула Лада.

— Вотчина Дроздовских, не хотим мы там отсвечивать, — махнул рукой Игорь.

— В Испании тоже сейчас проблемы, на яхте сильно не покатаешься, — заявила Лада.

— Это ещё почему? — удивился прокурор.

— Помнишь аварию танкера около Балеарских островов в прошлом году?

— Неа, вообще не слышал, — мотнул головой Игорь.

— Что за история? — полюбопытствовал Виктор.

Лада усмехнулась, изящным движением поправила волосы и загадочно посмотрела на них.

— В сентябре прошлого года танкер компании «Шелл» следовал из Голландской Ост-Индии через Суэцкий канал к Гибралтару и далее в Британию. Часть груза он должен был доставить в бункеровочный терминал на Балеарских островах. О грузе ничего конкретно неизвестно, но по нашим данным, это была нефть и около восьми тысяч тонн обогащенного водой и огнем дизеля.

— Что-то я не улавливаю мысль, — зевнул и потянулся Игорь с грацией бегемота. — Типа что-то разлилось и нельзя купаться?!

— Пфф, дослушаешь? Можно сказать и так, но всё сложнее и веселее.

— Ну, считай заинтриговала, — на лице Игоря было весьма скептическое выражение.

Катер немного покачивало.

— В общем, по официальной версии танкер попал в шторм, сел на мель и произошла утечка шестнадцати тысяч тонн нефти и тысячи семисот тонн дизеля. Аварию локализовали за неделю, но вот дальше началось самое интересное, — в голосе Лады проявилась интрига.

— И что же? — Виктора это заинтересовало.

— Примерно через месяц начались первые жертвы. Пропала яхта итальянского аристократа, который совершал плаванье в тех местах.

— Я что-то не догоняю — причем здесь авария? — оживился Игорь.

— Кузина, умеешь ты туман навести, — вставил реплику Сашка, всё это время молчавший.

— Умею, — засмеялась она. — Официально этого никто и нигде не скажет, но по данным нашей резидентуры в Испании, после разлива именно обогащенного дизеля начали наблюдаться сильные изменения в поведении косаток.

— Ха-ха, уж я-то думал — похитили итальяшку и утопили под это дело, — заржал Игорь. — Ну ты и сказочница, Ладушка!

— Ага. Сказка начинается вот сейчас — ученые провели исследования и выяснили, что дизель разлился в районе, который облюбовали на время брачного периода средиземноморские косатки. Это вызвало у них стресс и агрессию, и они начали нападать на яхты. Нападать коллективно, обучая друг друга, представь себе.

— Ой, это всё досужие домыслы и бредни. Нужны твердые доказательства, чтобы можно было утверждать подобное, — хмыкнул Игорь.

— Доказательства уже есть — выловили несколько рыбин и провели исследования. Обогащенный дизель раздражающе подействовал на рецепторы их органа, отвечающего за эхолокацию. Животные начали значительно более остро ощущать шум двигателей и небольших яхт, да и остальных судов. Как утверждается в исследовании, это спровоцировало их агрессию по отношению к кораблям.

— Пугалки какие-то, Лада, — поморщился Игорь. — Всё это вилами по воде писано.

— Вообще-то наши люди достали секретный отчёт министра внутренних дел Испании на этот счёт. Как ты понимаешь — бедные люди на яхтах не отдыхают, пострадавшие — цвет европейской аристократии. Я сама сначала посчитала это всё домыслами и даже дезой, но потом нам попали в руки ещё документы, которые всё это подтверждали.

— Ты меня отговариваешь от домика в Испании?

— Вроде того. Как вы думаете, — обратилась Лада ко всем, — сколько было случаев нападения косаток на прогулочные яхты с тех пор?

— Три? — предположил Игорь.

— Девять? — наклонил голову Виктор.

— Хрен там — восемьдесят семь зарегистрированных официально случаев, из них тридцать два — со смертельным исходом для всех находящихся на атакованных яхтах.

— Сколько?! — обалдел Игорь. — Эта рыба-кит типа нападает на яхты?

— Косатка — это очень здоровая китообразная рыба, при этом млекопитающая, очень умная и стайная. Она как торпеда действует, а когда они объединяются в стаю, то переворачивают и разламывают яхту в два счёта. Людей они не едят, их раздражают сами корабли и шум двигателей.

— В общем, около испанского побережья на яхте сейчас особо не походишь, так? — констатировал Виктор.

— Несколько случаев уже было около Сардинии и Корсики. Поскольку косатки находятся под защитой официальной природоохранной программы Лиги Наций, никто толком не знает, что делать. Так-то! — с видом победителя закончила Лада и откинулась на спинку сиденья.

Некоторое время плыли молча.

— Ну да — всех их не выловишь, — нарушил молчание Игорь, — значит, нужна какая-то вакцина или лекарство.

— Думаю, над этим работают, но угроза вполне реальная. Хотя я вполне допускаю, что под прикрытием этой версии кое-кого могли просто ликвидировать и свалить на косаток.

— Вот-вот, я сразу об этом подумал, — помахал пальцем Игорь. — Что ж, ты меня убедила насчет Испании. Остаётся сказать об этом Алене.

— Если надо будет, я покажу вам с ней отчёты из мадридской резидентуры. Отдыхайте лучше в отечественных пределах.

— Мне и тут хорошо. Вино есть? — потер лицо Игорь.

— Приедем — будет. Сколько мы выжрали за вчера и сегодня? — чуть скривила губы Лада.

— В меру, — ответил Сашка.

Виктор начал снова рассматривать пейзажи Берега Драверта и задумался о том, что в сущности влияние магии и её производных на животных в этом мире изучено очень и очень слабо, да и на человеческую популяцию — тоже.

Через несколько минут показался знакомый причал.

— Сейчас будем готовить шашлык, а после полуночи двинем на рыбалку, — произнес Игорь, когда катер причалил и они выбрались.

— Я в душ и отдыхать, — покачал головой Виктор.

Ему надоело таскать ружье и он отдал его Палычу, потом оглядел причаливший следом катер — там были кабаньи туши.

На базу Виктор вернулся, ощущая себя уставшим. Ему хотелось пить.

Девушки сидели в плетёных креслах около бани и начали махать руками, когда увидели их компанию.

— Какие-то вы покусанные, — со смехом громко произнесла Лера, одетая в легенький спортивный костюм.

— Жаль, ты с нами не поехала, — качнула головой Лада.

— Мы тут вам вкусняшек разогрели на мангале и пива заказали, его только недавно привезли, — сказала Женька.

— Пиво? — сразу оживился Игорь и переглянулся с Виктором. — Где?

— Сейчас принесу — чего не сделаешь для вас?! — кокетливо усмехнулась Евгения, поднялась и зашла в баню.

Через несколько секунд она вышла с тремя запотевшими бутылками в руках.

— Ох ты и Женька — прям знаешь, как порадовать, — засмеялся Виктор.

Пиво оказалось местное, «Омское Ячменное Премиум 5,8 %». Пивзавод принадлежал как раз таки её семейству.

Виктор чокнулся с прокурором и с девушкой.

— Холодненькое. Молодец ты, Женька — сразу видно, что жена из тебя хорошая будет! — похвалил её Игорь.

— Кто бы ещё замуж взял, — засмеялась Евгения, глядя на Виктора.

— Твоё здоровьё, Женёк, — усмехнулся парень.

Пиво оказалось с горчинкой и довольно крепкое.

— Зашибись перед душем, — потянулся парень. — Я пока отдохну маленько.

— Тебе помочь? — кокетливо поправила волосы Женя.

— Можно будет, но позже.

— Тебя комары покусали возле уха и на шее, — Алмазова чуть наклонилась и провела пальцем по шее парня.

— Пройдёт, — он погладил её талию. — Пойду мыться.

Неохотно поднявшись на свой этаж и раздевшись, Виктор накинул халат и снова пошёл вниз, в душевую. Прохладный душ немного взбодрил, но всё равно усталось ощущалась.

Парень вернулся в свою комнату и увалился на кушетку.

Разбудили его мягкие прикосновения — кто-то гладил спину.

— Женя?! — пробурчал он.

— Угадал, хи-хи, — раздался веселый голос Алмазовой. — Три часа дрыхнешь, соня. Уже и шашлык готов, и на рыбалку мальчики скоро собираются.

Виктор перевернулся на спину и чуть потянулся.

— А кто мне ночью спать не давал? — он погладил бедро девицы.

— Я и сегодня не дам, — в глазах Евгении были искорки озорства.

— Прям на рыбалке? — краем губ улыбнулся Виктор.

— А ты пойдешь?!

— Да вот хочу. Короче, пойдешь со мной, только телефон зацепи — будем новости читать при свете звезд.

— При свете звезд… — красиво поправив волосы, повторила Женя. — Это так романтично! Я согласна!

Она наклонилась и провела языком по его шее.

— Жень, не сейчас… — парень тоже погладил её бедро.

— У-э-мм, Вит…

— Правда, давай ночью. У меня сейчас все тело ломит, мы километров десять в лесу намотали.

Женька ещё немного потискала его и отпустила.

С улицы послышался шум и крики, заиграла веселая, танцевальная музычка.

— Наверно, шампанское уже открывают. Готов шашлык из вашей добычи. Идешь?

— Конечно! — Виктор сладко потянулся. — Что там на улице, жарко ещё?

— Оно особо и не было. Сейчас ещё прохладнее, — Евгения потрепала свою легкую кофточку.

Виктор лениво встал, улыбнулся наблюдающей за ним девушке и облачился в свой спортивный костюм.

— Надо нам не забыть панамки от комаров.

— Если что, заклинание сделаем.

— Всё равно лучше взять, — парень вспомнил свой дневной опыт.

Они спустились вниз, вышли из сруба и пошли в сторону бани.

Там уже была гулянка на полную катушку — играла попсовая музыка, дымились два огромных мангала, возле которых колдовали двое солдат. Саша танцевал с Ладой, Олежек — с Аней, остальные сидели в креслах около большого стола.

— Я бы тоже потанцевала, — заявила Евгения.

«Палыч — хороший организатор, всё делает быстро и чётко, как и всегда».

Взгляд Виктора уцепился за Леру, которая с другими девочками сидела напротив Игоря с бокалом в руке и как раз заметила их. Сёмы не было видно.

— Позже немного, Жень. Потанцую со всеми, с кем смогу, если надо будет, — подмигнул ей парень.

Играла развеселая песенка про любовь, напомнившая Виктору эстраду девяностых из его мира.

— Всем привет! А Семён где? — поинтересовался он, садясь за стол.

— Пошел плавать в бассейн, — засмеялась Лера и показала на баню.

— Очень вовремя, — усмехнулась Женя, садясь рядом с ним.

— Ну что, по бокалу под шашлычок из нашей кабанятинки? — предложил Игорь.

Виктор вздохнул и покивал. Игорь налил им шампанское.

«После таких гулянок мне в Москве придётся неделю заниматься спортом по утрам, чтобы сбросить нагулянный вес».

Им с Женькой солдат подал поднос с ароматными кусками мяса, приправленных молодым лучком.

Виктор вдохнул запах и у него сразу потекли слюнки.

— За удачную охоту! — поднял он бокал.

Мясо зашло отлично — парень разрезал сочившийся кусок и начал жевать.

— Отлично приготовлено, — похвалил он через пару минут.

— Ага, вкуснятина, — покивала женька, которая тоже с удовольствием уминала свою порцию.

— Это шашлычники из батальона Сашеньки, — показала Лера на солдат. — Он их специально привёз.

— Правильно сделал, — одобрительно покивал Виктор.

Музыка закончилась, танцующие вернулись за стол.

— Отлично сидим, — сказал Сашка, осушив почти полный бокал. — Хотелось бы так почаще собираться, в своём дружеском кругу.

— Приезжайте ко мне в Москву через месяцок, а? Там есть, где затусить!

Одобрительный гул и даже аплодисменты были ему ответом.

— А мы вот возьмём и приедем, — положила ему ладонь на плечо Женька.

Краем глаза Виктор заметил, что Лера смотрит без осуждения на её показательный с ним флирт, из чего он сделал вывод, что её утренний разговор с Ладой оказался жестким.

— Приезжайте, народ — я всё организую! — он обвёл взглядом всех сидящих за столом.

Скоро появился Семён, замотнный в халат и обутый в шлепанцы.

— Сёма, в приличном обществе за стол так не садятся, — глядя на него, чуть капризно промолвила Валерия.

Семён слегка растерялся и стал около стола.

— Блин, она шутит! — засмеявшись, произнес Виктор. — Не парься, дружище — я бы в таком классном прикиде и танцевать бы пригласил, не говоря уже про стол.

Русоволосый благодарно ему улыбнулся и с легкой опаской сел напротив них, между Лерой и Олегом.

Выпили ещё по бокалу — шампанского, как оказалось, дворецкий загрузил им два ящика, и это не считая всего остального.

Минут за двадцать Виктор наелся если не до отвала, то весьма ощутимо. Шашлык под шампанское зашёл, как бильярдный шар в лунку от удара мастера.

Заиграла какая-то баянно-попсово-барабанная иностранная мелодия. Ему захотелось развеяться.

— Евгения, потанцуем? — протянул он ладонь сидящей рядом.

— Надо было Аленку брать, а то и танцевать не с кем, — пропыхтел Игорек.

— Никогда не танцевала с прокурором, — немного смущенно произнесла Ленка, весьма милая брюнетка.

— Так давай, приглашаю! — оживился Игорь и поднялся.

Виктор выразительно посмотрел Сёму, потом на миг перевел взгляд на Леру.

«Надеюсь, догадается», — улыбнулся он, поднимаясь из-за стола. — «Короче говоря, мне не придется танцевать со всеми дамами — для всех есть свой кавалер».

С Женей они отплясывали непонятно что, держась за руки. Пару раз он закружил её. Остальные тоже танцевали, как бог на душу положит.

Следующая мелодия была более медляковая, Виктор уже взял Женю за талию и более-менее уверенно вел её.

Возвращались за стол и вставали плясать раз пять или шесть. Через два часа таких посиделок, когда уже полностью потемнело, Виктор ощущал себя довольно пьяным, хотя голова у него не кружилась и самочувствие было отличное.

«Хорошая закуска крадёт градус, а может я уже просто настолько накачался за эти алкоголем, что организм не воспринимает», — мысль его позабавила и одновременно засмущала.

— Пойду лягу на пару часов, скоро выходить на ночную, — объявил Игорь.

Ленка пересела на их сторону, в освободившееся кресло. Она была троюродной сестрой Женьки и какой-то дальней родственницей Сёмы.

— Надо было мне на юридический поступать, вон дядя Игорь звал к себе в прокуратуру, — очень мило прощебетала она.

Невысокая, в меру спортивная и очень миловидная, Виктору она нравилась, хотя они последний год перед его риткалом особо доверительно уже не общались, как раньше.

— Ленок, сестра у меня строгая, если что, — подмигнул он ей.

— Ой, Вик, ты серьёзно или на приколе? — раскрыла глаза Ленка. — Я вообще о таком и не думала. Дядя Игорь скучал, ему и потанцевать было не с кем.

На её лице была гамма эмоций, выражающих оскорбленние в самых лучших чувствах — это Виктора даже умилило.

— Я шучу, Ленуська, — дотронулся он до её ладони на пару секунд. — С твоим боевым характером ты найдешь себе кавалера, какого захочешь. Хрен кто отвертится!

— Да, есть у меня на примете некоторые сокурсники, — засмеялась она.

— А ты тоже с Женькой, — он кивнул на сидящую справа девицу, — и Леркой занимаешься вашей веселой самодеятельностью?

— Чем?! — удивилась брюнеточка.

— Феминистическими делами.

— А, нет! Я им сразу сказала, что это полная херня.

— Вот — слушай умную подругу, Евгения! — повернул голову к ней Виктор.

— Так, давай не будем об этом… — вспыхнула Алмазова.

— Медики — они всегда всё четко понимают!

— Вик, так я же не медик, — засмеялась Ленка. — Я в магомедицинский не поступила.

— Серьёзно?! — для парня это было новостью. — А куда поступила? Почему не на медика?

— Сестры меня отговорили, сказали, что экономистом я свои таланты раскрою гораздо лучше, а к врачебной работе у меня нет призвания.

— Ничего себе.

— Нет, я с ними согласна на самом деле, потому что когда закончила школу и начала углубляться в медицинскую тему, совершенно ясно поняла, что это не моё, хотя я люблю помогать людям, конечно. А вот математические олимпиады мне давались с пятого класса, вот и решила пойти в Пепеляева на факультет экономической кибернетики.

— Ну ты умница, Елена! — Виктор реально сейчас был восхищен. — Выпьем за Леночку — она умница, — громко провозгласил он.

На другой стороне стола каждый болтал о своём, поэтому его реплика вызвала оживление.

Виктор разлил шампанское по бокалам, чокнулись и выпили.

— А в чём ты умница, Ленка? — поинтересовался Сёма.

— Учится она на сложную специальность, в отличие от некоторых, — мягко произнесла Лера, глядя на него.

— Я тоже учусь, — удивился русоволосый.

Виктор отметил, что кузина демонстративно не смотрит на него и флиртует с Семёном.

На следующую мелодию он пригласил потанцевать брюнеточку.

— Слышала, ты себе отхватил модную московскую барышню? Или она тебя? — поинтересовалась Лена, когда закончился танец.

— Это долгая история, довольно забавная. Всё это связано с политикой и всеми этими внутренними раскладами, — вздохнул он.

— Да, понимаю тебя, Вит. Предстоит кризис, поэтому вам, главным кланам, надо искать возможность объединения.

— Кризис? — удивился парень.

— Поверь — это я тебе как будущий экономист говорю. Я увлеклась построением моделей, и последние полгода сеть выдаёт начало общемирового спада, который может перерасти в серьёзный кризис.

Виктор был слегка ошарашен.

— Какая сеть?

— Хм, а ты разве не слышал? — загадочно улыбнувшись, чуть исподлобья посмотрела на него Лена.

Глава 23

Виктор был заинтригован.

— Нет. О чём речь?

— У нас в академии собрали компьютер и усилили его разными кристаллами, некоторые из них крайне редкие и обогащены тремя и даже четырьмя стихиями. И вот в него можно данные и он производит многофакторные расчёты, — пояснила Лена.

«Здешний суперкомпьютер на основе местного железа и с магическими примочками, получается? Весьма интересно, я о таком не слышал и не помню».

— Классно!

— Очень дорогая вещь и уникальная, таких в стране всего несколько штук, а благодаря твоему отцу — теперь у нас в Омске, в академии.

«Надо будет спросить перед отлётом, что это за проект», — сделал себе мысленную пометку Виктор.

Вернулись за стол. Парень налил шампанское.

— Не допустим кризис, — подмигнул он брюнеточке.

Она залилась смехом.

— От нас это почти не зависит. Спад уже происходит во многих странах, а от нас уходят некоторые корпорации, у которых закончились сроки концессий.

— Ничего себе, — Виктор был поражен. — Откуда ты столько знаешь, Ленчик?

— Я же хорошо учусь и вообще мне это интересно. Хочу карьеру в каком-нибудь министерстве сделать.

— Считай, что в этом я тебе помогу, если, а вернее сказать, когда изберусь депутатом! — с пафосом промолвил парень.

— Ничего себе, планы, — засмеялась Ленка.

— Я разве тебе не говорила? — удивилась Женя.

— Слухи разлетаются слабенько — да, девочки? — Виктора это очень позабавило.

— Предлагаешь стать твоим помощником, господин будущий депутат? — отсмеявшись, весьма прямо спросила брюнеточка.

— А почему бы и нет?! Мне нравится твой подход.

Лерка пошла танцевать с Семёном, Лада и Сашка где-то пропали.

— Ушли куда-то в лес, — ответила Анечка на этот вопрос Виктора.

Посидели ещё минут десять, парень навернул кусман шашлыка и ощутил себя полностью счастливым.

— Ленок, пойдём с нами на рыбалку, а? Как раз и поболтаем при свете звёзд.

— Оу, так ты ещё и романтик, оказывается? — в голосе девушки проявился легкий восторг. — Можно сходить, раз приглашаешь.

— Отлично! Девочки, готовьтесь, через час будем выходить на запруду, — сказал он, поднимаясь из-за стола.

Женька увязалась за ним, повиснув у него на руке.

— Да ты пьяна, зая, — хлопнул он её по заднице, когда вошли в сруб.

— Имею право в честь приезда любимого одноклассника, — засмеялась она.

— Пошли приляжем…

Так и сделали, поднявшись в его комнату.

Увалившись на кушетку, начали дурачиться и целоваться. Незаметно для себя задремали.

Разбудил Виктора стук в дверь — это оказался Семён.

— Так вы пойдёте или дальше будете дрыхнуть? — весело поинтересовался он.

— А кто ещё идёт? — зевая, спросил Виктор.

— Да все!

— Ладно, мы тоже идем. Будем через десять минут.

— Палыч скоро придёт, — сказал Сёма и прикрыл дверь.

Виктор потянулся и ущипнул Евгению за ляжку.

— Ай! — это её стимулировало подняться с кровати.

— Ночь уже — оденься плотнее, жарко не будет, — велел он ей.

— Оно и днем не было, — засмеялась Алмазова и вышла из комнаты.

Виктор порылся в шкафу и нашел подходящий рыбацкий куртяк, слегка мятый и потрепанный, а ещё он взял свою панаму с антимоскитной сеткой, которую привез с собой.

Спустившись вниз и не найдя Женьку на кухне, он вышел и направился на площадку.

Как раз там уже почти все и собрались. Кое-кто добивал остатки шашлыка.

«Надо пивка с собой зацепить, вместо водички будет», — подумал он и ощутил протестующее покалывание в районе печени.

— Ну где там Палыч бродит? — слегка пьяным голосом вопрошал Игорь — развалившись на стуле, он жевал шашлык.

— Да идёт уже, наверно, — зевала Лада, облаченная в плотный спортивный костюм.

Царила атмосфера непринужденного веселья.

Когда пришла Женя, одетая в рыбацкий костюмчик на размер больше, Виктор усмехнулся.

— А где у нас запас пива?

— Да вон же, — кивнула девушка на открытую дверь сруба, — охлаждается в бане.

— Пиво взять не забудьте — до утра сидеть будем, — гроко объявил Виктор.

Одобрительный гул был ему ответом.

— Пошли, Евгешечка, — он шлепнул по попке Алмазову.

Когда они вышли из бани, нагруженные бутылками, уже подошёл Палыч и егеря. Пока он объяснял про места, удочки и наживку, прибежала Ленка.

— Проспала? — усмехнулся Виктор.

— Почти. Так прохладно, — потерла она ладони.

— Выходим! Когда свернем к запруде, не шумите, иначе рыбу распугаете, — объявил Палыч.

Лунный свет почти не пробивался сквозь кроны деревьев. Где-то ухал филин, стрекотали кузнечики, щебетали какие-то птицы.

Палыч раздал всем фонари. Двинулись практически всей толпой по дорожке в сторону причала. Метров через триста свернули влево, в сторону большой запруды.

Виктор вспомнил, что она была отделена от реки дамбой и там разводили наиболее ценные сорта рыбы именно для такой вот рыбалки. Шли около километра — девушки начали ныть.

— Не ленитесь, дамы! — подбодрил их Игорь.

Лягушки пели свои серенады, привнося в романтику ночи свою особую прелесть. Рассадка по местам заняла ещё около получаса — Виктору и его спутницам досталось самое дальнее место.

— Здесь клёв будет хороший, мы рыбу пару дней прикармливали, — сказал ему Палыч. — Оставить с вами егеря?

— Нет, спасибо. С удочками я обращаться умею, не в первый же раз, — качнул головой Виктор и посмотрел на девушек.

— Ясно, — покивал Палыч. — Вот рация — вдруг что, зовите!

Директор базы тихо удалился.

Местечко было относительно просторное. Здесь было всё, необходимое для рыбалки, включая теплые пледы, стулья и столик, на который парень и поставил бутылки.

— Тэк-с, Женюшка — организуй нам антикомариный щит вот отсюда и досюда, — Виктор очертил ей небольшую площадь около берега.

Евгения посмотрела на него, будто он предложил ей съесть лимон, но за пару минут организовала еле видимую пленочку щита.

— Не люблю расходовать эндейс на такую ерунду, — чуть скривила она свои выразительные губы.

— Какие мы изнеженные, — Виктор потрепал её по плечу. — Сейчас червячков будешь на крючки насаживать!

— Нет, нет! — отпрянула от него шатенка.

Парень с большим трудом сдержался, чтобы не заржать.

Между тем Ленка тихо села на стул и закинула ногу на ногу.

— На тебя не рассчитывать, да? — усмехнулся Виктор.

— Я здесь по твоей просьбе, поэтому с червячками и прочим — это не ко мне, — изящно взмахнув ладонью, ответила Лена.

— Вологодская, не отлынивай! — заявила Женя.

— Кто бы говорил…

— Так, тихо! — шикнул на них парень. — Рыбу распугаете.

Издали послышался победный крик, потом смех Игоря.

— Угу, мы распугаем, — улыбнулась Женя.

— Наверно, поймал чё-нибудь, — хмыкнул Виктор и начал заниматься удочками.

Работа по установке пяти удочек на подставки его увлекла.

— Уф-ф, теперь остаётся ждать, — довольный, он взял стул и подсел к девушкам, в зону антикомариного щита.

— Спать хочу, — резко начала зевать Ленка.

— Нет, не спать! Ты мне грозилась рассказать всякую интересную инфу про кризисы, — чуть нагнувшись влево, потрепал её за волосы Виктор.

— Эй, ну! — окончательно взбодрилась брюнеточка.

Женька придвинула свой стул поближе к нему.

— Так романтично, луна отражается на воде, — прошептала она.

Парень её погладил по голове.

— Наверно, пойду я скоро спать — не улыбается мне сидеть тут до утра, — через несколько минут приятной тишины промолвила Елена. — Зря я вообще пошла.

— Так, стой! Что ты там про кризис говорила? — повернулся к ней Виктор.

— Тебе с чего начать — с финансово-бюджетной ситуации, с рынка недвижимости, отраслевых проблем?

— Э-э, недвижимость? — растерялся парень. — А что не так с ней?!

— Вообще-то с ней всё очень давно не так. Наше министерство финансов и центробанк проводили в последние лет пятнадцать такую политику, что надули огромный пузырь на рынке первичной недвижимости. За вторичку я не говорю — она ещё более переоценена.

— Жень, подай нам пива, — Виктор понял, что просто так он сейчас в этом не разберётся.

— Служанку нашли?! — удивилась Алмазова.

— Не спать! Быстро пиво! — хлопнул ей по плечу парень.

Женя неохотно поднялась и пошла к столу.

— Мне не надо, — сказал Лена.

— Так что там с недвигой?

— Пузырь начинает медленно сдуваться, потому что минфин озвучил план с первого сентября поднять учетную ставку на три процентных пункта, что поведёт за собой рост ставки по программе республиканской ипотеки.

— Э, перед выборами?

— Ну, выборы — это вилами по воде, — ответила Лена.

— Нифига себе! Это вопрос почти решённый, мне об этом сказал премьер Слащёв вот буквально на днях, — заявил Виктор.

Евгения принесла пиво и всем своим видом показывая недовольство, уселась на свой стул, чуть не зацепив стопой две удочки.

— Впечатляет, но давай пока исходить из имеющихся фактов и ситуации, — сказала брюнетка.

— Ну, ладно, — согласился парень.

— Благодаря всем ипотечным программам ещё правительство твоего отца запустило несколько смежных отраслей промышленности, особенно цементную, и теперь все эти отрасли и работающие там компании и люди зависят от текущих цен на недвижимость.

— Так ты реальный экономист, Лена! — отпив добрый глоток пива, восхитился Виктор.

— Спасибо, что заметил! Короче говоря, если судить по открытым официальным и отраслевым данным, которые мы и закладывали в компьютер, в ближайшие два года нас ждёт спад строительства и производства смежных материалов, а также удешевление вторичной недвижимости, что может повлечь за собой как банкроство некоторых домохозяйств, так и крупных банков, держателей этих залогов.

— Это именно из-за подъёма ставки?

— Подъём ставки — это уже запоздалая реакция на сложившийся перекос в экономике, когда у нас каждая деревенщина из какого-нибудь села могла пойти банк и взять там ипотечный кредит по республиканской программе и потратить его на строительство или покупку дома.

— Ну, ничего особо плохого я в этом не вижу — партия это обещала последние лет тридцать, — качнул головой Виктор.

— Хорошего тоже мало — всё это привело к инфляции и бюжетному дисбалансу.

— Почему?

— Большие инвестиции были вложены в цементную промышленность, лесообрабатывающую и другие отрасли, связанные с производством стройматериалов. В ущерб всему остальному, как ты понимаешь. Возникли крупные корпорации застройщиков, причём у всех ведущих семейств свои, началось лихорадочное строительство жилой и коммерческой недвиги с расчетом на льготные кредиты для населения. Ситуация опасная, Вик.

— Считай, что ты с этого момента — мой помощник по экономическим вопросам, Ленусик! — парень был впечатлен услышанным и манерой изложения.

— А я? — вмешалась Женька.

— А ты — по другим каким-нибудь. И что надо делать правительству в такой ситуации? — снова повернулся он к Ленке.

С её слов следовало, что надо ограничить программу ипотеки для вторичного рынка во всех крупных городах, в полной мере сохранив её для мелких поселков, поскольку большой объём выстроенной за последние годы вторичной недвижимости в столицах и крупных областных центрах вымывает население в из провинции в города, но делается это за счёт правительственных субсидий, по сути — то есть не рыночным путём. Рабочие руки поглощает строительная отрасль, но рост предложения строящегося и готового жилья провоцирует снижение цен и переоценку вниз ранее купленной недвижимости, в том числе коммерческой, что уже кардинально затрагивает банки и крупных застройщиков, а также владельцев этой недвижимости, большинство из которой находится в банковском залоге.

— Что-то я не понимаю — эту льготную ипотеку и убирать нельзя, и расширять? — уточнил Виктор.

— В обоих случаях будет только хуже, но ситуация будет разная. Проще говоря, анонсированный подъём ставки может спровоцировать обвал покупательского спроса и на первичку, и на вторичку, что поставит в тяжелое положение всех крупных кредиторов, в том числе иностранных. Тогда начнется падение цен на вторичке, что приведёт к волне непредсказуемых последствий в виде банкротств домохозяйств и банков.

— Как-то слишком безрадостно. Ты уверена? Правительству явно виднее, Лен!?

— Конечно, у них больше информации, но мы на нашем факультете пользуемся очень большим массивом данных.

— Ленка, ты туман не наводи, — наклонилась на своём стуле Женя, — и скажи четко, чтобы даже я поняла — кто пострадает больше, застройщики, банки или уже купившие?

— Если начнется обвал цен на вторичке, которая в большинстве своём находится в банковском залоге, то многие такие квартировладельцы просто разорятся. Пострадают банки, у которых обесценится залоговая стоимость, а застройщики пострадают в том смысле, что у них уменьшатся продажи, что повлечёт за собой застой во всех смежных отраслях. Очень серьёзный и опасный кризис.

Виктор, слушая всё это, наблюдал за удочками и допил пиво.

— Значит, сейчас проводится политика в пользу застройщиков, так?

— Ну конечно, Витюша — ведь все крупные стройкорпорации принадлежат сам знаешь кому.

— Кому?

— Всем нашим ведущим семьям.

— Это зашибись, конечно, но я против подобного. Необходимо защитить интересы простых граждан, которые вложились в квартиры и дома по правительственной программе.

— Почему их надо защищать? — удивилась Женька.

— Надо, Женя! — парень не нашёлся, что ответить более конкретно.

«Это правительство загнало народ в эти льготные программы, а теперь хочет подстричь», — через пару секунд констатировал он.

— Скажи ещё, что ты свою избрительную кампанию на этом построишь, — с легким ехидством промолвила Лена.

«Бля буду — именно это я и сделаю!» — поразился парень.

— Очень неплохая мысль, Ленок, — пристально посмотрел он на неё.

— Что скажет тебе папенька и остальные по этому поводу? — Ленка не выдержала и захихикала.

Виктор немного подождал.

— Знаете, барышни, — сказал он веско, — очень может быть, что в дальнейшем я буду мало зависеть от семьи, а потому буду проводить свою политику.

— Создашь свой клан со своим накопителем, что ли? — поразилась Лена.

— Я этого не говорил, а ты этого не слышала, — поднял он палец.

— Ух ты какой загадочный, Витюшка наш, — восхищенно прошептала Евгения.

— Знаешь, Вит — не ожидала я от тебя такого, — через несколько секунд молчания заявила Лена.

— Хочешь сказать — от такого раздолбая?! — засмеялся парень.

— Вроде того. Если что, я готова с тобой работать — в тебе чувствуется перспектива! — Ленка сказала это вполне искренне.

— Приятно слышать!

— Так что если нужны консультации по отраслевой политике, обращайся — мы хотим сделать лучший экономический факультет в стране, а твой отец очень в этом помогает академии. Стройка, банки, уголь, железная дорога, нефтехим, литий, автопром — вот это сфера моих интересов.

Виктор вспомнил Ленку довольно скромной и неприметной девочкой ещё пару-тройку лет назад, и впечатлился, как меняются люди.

— Литий, говоришь? — через несколько секунд привело его в себя знакомое словечко.

— Ну да — это перспективнейшая магоотрасль.

— Отец говорил, что литий — это основа основ современной магопромышленности и тот, кто контролирует добычу и поставки лития, тот сможет диктовать волю всем остальным, поскольку потребление будет расти огромными темпами, — вспомнил парень.

— Правильно Антон Ярославович говорит — слушай его, — усмехнулась Лена. — Слышала, все наши сибирские семьи начинают двигаться в этом направлении.

— Наверно, но точной инфы у меня нет, — был вынужден признать Виктор.

— Ой, клюет, — вскрикнула Женька и зажала себе рот ладонью.

Действительно, даже в лунном свете было видно, как дергаетс один из поплавков.

— Так, ну-ка, — Виктор вскочил и взял в руки удочку.

Подсечка удалась, и через две минуты он выудил довольно здорового осетра.

— Да тут килограмма три, не меньше, — девушки тоже встали и подошли поглазеть.

— Может, отпустим? — предложила Женька.

— Чего это?!

— Такой красивый, жалко его на стол, — промурлыкала она жалостливо.

Виктор поглядел на Ленку — та улыбнулась и развела руками.

— Ну ладно, разочек можно. На, отпускай! — Виктор протянул рыбину Женьке.

Та с некоторым страхом взяла её и подбросила вверх — осетр плюхнулся в воду с приличной высоты.

— Ты б ещё выше подкинула, гуманистка, — не сдержалась и засмеялась Ленка.

— Поговори мне, Вологодская! — покраснела Евгения, и это была заметно даже при луне.

— Отдыхай, Алмазова, — девицы обменялись колкостями.

— Не ссоримся, леди, — поднял ладонь Виктор. — Следи за удочками, — велел он Женьке.

Снарядив наживкой поймавшую осетра удочку, он снова её забросил.

— По пиву в честь осовобожденной рыбки? — предложила Женя минут через десять.

— Давай.

Ленка снова не захотела. Сидели молча. Виктор зевал, глядя на поплавки, его мысли начали бегать вокруг Анжелики и всех остальных девушек и его с ними отношениях.

«С такими характерами ничего спокойного и безоблачного не будет. Они по пустякам ругаются, бывает, а то начнётся делюга за меня. И не факт, что я со всем этим детсадом совладаю, много их очень», — откинувшись на стуле, размышлял он.

— Наверно, пойду я спатки, — объявила Елена минут через пятнадцать. — Холодно.

— Заблудишься, а тут всякое водится, — встрепенулась Женька.

— Ага, олени рогатые, — иронично ответила Лена, однако со стула не встала.

— Так что там про литий? — выйдя из полудремы, вспомнил Виктор.

— Там очень много всего, Витя. В двух словах не расскажешь.

— Вы телефоны взяли, девочки?

— Да, — ответили обе.

— Лена, сделай мне подробную справку по литию, всё равно заняться тебе нечем.

— Витя, ты на приколе?! Сейчас делать, что ли? — Ленка даже наклонилась вперед и повернула к нему голову.

— Ну да, а потом можешь идти спать!

— Ой, спасибо — ты такой великодушный, — рассердилась брюнетка.

— Лен, ну правда надо. Я на тебя рассчитываю!

Брюнеточка несколько секунд недовольно смотрела на него, но потом покивала.

— Ладно, чего не сделаешь для друга! — она достала свой телефон.

Виктор снова погрузился в размышления, из которых его вывел болезненный укус комара в кисть.

— Женя — щит где?

Алмазова мирно посапывала в своём кресле. Он мягко дотронулся до её плеча.

— А, что?! — пробудилась она.

— Щит от комаров иссяк, давай новый.

— Блин, сколько сейчас время?! — зевнула Женька.

— Без четверти три, — подала голос Лена.

— Ничего себе. А гдё поклёвки? — встрепенулся Виктор и уставился на поплавки, потом взял фонарь и посветил туда.

— Другие всю рыбу выловили, — засмеялась Лена.

— Вся эта рыбалка — дурная затея, — заявила Алмазова, сделав ещё один щит. — Лучше бы лежали в кроватке и…

— Угу, — буркнул Виктор, который в глубине души был с ней уже согласен.

— Пока вы дрыхли, я работала, — заявила брюнеточка.

— Работница, ага, — съехидничала Женя.

— Дрыхли? — удивился Виктор.

— Да часа полтора.

— Ну, может, — покивал парень.

— Готова твоя справка, куда тебе переслать?

— Э-э… Давай я здесь почитаю!

— Ну ты даёшь! — Ленка скептически сжала губы, что-то нажала и протянула ему свой телефон.

Виктор сел и пробежал глазами текст:

[Литий является безальтернативным редкоземельным металлом, который уже находит широкий спрос в различных отраслях магопромышленности. В различных изделиях он призван заменить значительно более дорогие никель и кобальт.

Запасы лития в РКДР могут достигать 1,5 млн. тонн, что составляет 7 % оценочных мировых запасов. Наибольшая перспектива промышенной добычи и обогащения — Кольский полуостров и Красноярский край, где уже разведаны первоклассные месторождения и по запасам, и по содержанию металла. Если инвестировать в инфраструктуру добычи и переработки, уже через 5 лет РКДР сможет войти в пятерку крупнейших производителей лития в мире.

По оценке министра горнопромышленного комплекса и недр РКДР Петра Чернова, в мире лавинообразно растет спрос на литий, особенно обогащенный различными стихиями. Источником роста выступают производители батарей и аккумуляторов. По оценкам министерства, через пять лет потребление сырого лития возрастёт в 7 раз, обогащенного — в 12 раз. Планируется построить перерабатывающий завод под Мурманском, на который будет поступать неочищенный литий с мексиканских и чилийских месторождений, а впоследствии — с российских. На заводе сырой литий будут доволить до батарейного качества и поставлять японским и немецким потребителям.

Эффективные технологии промышленной разработки месторождений активно внедряются германскими компаниями, и с учетом потенциального спроса и роста цен на литиевое сырье следующим этапом развития литиевой промышленности РКДР должно стать практическое применение этих технологий, которые необходимо закупить по лицензии.

По сообщениям иностранных источников, инженеры германо-японского консорциума «Рейнметалл-Аюкава» уже в октябре этого года запустят в эксплуатацию завод по переработке лития в Родезии, который может стать одним из крупнейших поставщиков обработанного металла на европейский и азиатский рынок, что вызывает неудовольствие в ФСША.

Именно в Родезии четыре года назад были обнаружены внушительные запасы лития, которые на сегодняшний момент оцениваются как вторые в мире. Германо-японский консорциум вложил более восьмидесяти миллионов долларов в эквиваленте текущего курса в инфраструктуру Родезии игрозит стать самым серьёзным конкурентам американским корпорациям, которые сейчас являются лидерами поставок обогащенного лития на мировом рынке…]

— Очень хорошая работа, Леночек! Будешь теперь моим консультантом! — похвалил он брюнетку.

«Чернов — министр недр, уже не родственник ли этой феминистической стервы?! Надо будет выяснить».

— Конечно буду, ты же у нас восходящая политическая звезда… — начала говорить Ленка, и в этот момент задергался поплавок.

— Тихо!

Через пять минут Виктор вытащил довольно здорового осетра, килограмма так на два.

— Этого отпускать не буду, — сразу сказал он Женьке.

Следующие пару часов прошли напряженно — поклевки пошли одна за одной.

«Вот это попёрло!» — радовался Виктор, доставая пятую рыбину.

— Уже половина шестого, мы тут всю ночь торчим, — недовольно промолвила Алмазова.

Виктор понял причину её недовольства — он и сам был не против с ней пообжиматься, но при Ленке было не с руки, да и прохладно.

— Скоро пойдём!

Прикончив последнюю бутылку пива, Виктор выловил ещё одного красавца, килограмма на четыре.

— Вот теперь можно и возвращаться, — зевнул он.

Взяв ведро с уловом, двинулись к базе.

Остальные ещё рыбачили.

— Давай к нам, у нас клёв пошёл! — радостный Сёма позвал его к себе, когда они проходили мимо их места.

Лерка, Олежек и Аня спали на своих стульях, закутавшись в пледы.

— Не, у нас вот, — приподнял Виктор ведро. — Спать буду.

— Ты не уезжай, если что — ещё дернем перед дорогой!

Остальные места были свободны.

— Видишь, Игорь и твой брат поумнее, наловили и ушли спать, — зевая, вымолвила Евгения.

— Зато удовольствие получили.

— Как раз удовольствия, — сказала Женька с намёком, — я и не получила. Но сейчас мы это исправим.

— Какие вы скромные, — залилась смехом Ленка, шедшая сзади.

Около бани никого не было, только один из Сашкиных солдат крутился около мангала.

— Доброе утро! Господин капитан поставил свой улов в баню, разделывать будем позже! — проинформировал он Виктора.

— Доброе! Своих я хочу забрать в Москву.

— Всё равно их там придется разделывать. Лучше сразу замариновать!

— Ну, посмотрим, — Виктор ещё не решил окончательно и вручил своё ведро солдату.

Зайдя в сруб, они пошли умываться.

— Я буду париться, — объявила Женька и кокетливо посмотрела на него.

— Приходи потом ко мне, я буду в кроватке, — покачал головой Виктор.

«Моя безумная звезда ведёт меня по кругу…», — пока он поднимался, в голове звучали слова знаменитой песни.

— А ведь так и есть! — зайдя в свою комнату, сам себе сказал он.

Раздевшись и увалившись на кровать, Виктор совершенно ясно отдавал себе отчёт в масштабах происходящего с ним и вокруг него событий.

«У меня есть мои девочки, каждая из которых — сокровище, хоть и с тяжелым характером, семья теперь есть и поддержка. Остаётся разобраться в причинах произошедшего и попробовать вернуться в свой мир, если получится. Предстоит борьба за власть, за влияние, за положение — всё в конечном итоге сводится именно к этому. Скоро вернусь в Москву и начнётся! Наступает моё время — я буду определять ход событий!» — закрыв глаза, он ясно понимал, что полностью готов к борьбе и испытаниям.

Content

Руслан Аристов
Гарем стервозных мажорок 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23