Чёрные начала. Том 11.

Глава 328

В голове был полнейший кавардак, слишком неожиданно все эти новости свалились сейчас мне на голову. Ки, этот обоссаный Вьисендо, их внезапное прибытие в этот город… Ещё и Мимань пялится на меня: она ведь не дура, два и два сопоставить сможет, и что бы я сейчас ни сказал, естественно, она все мои слова поделит на два или даже на четыре.

Если, конечно, ей влюблённость мозг не отшибла, на что надеяться не приходилось.

Я бросил взгляд на свою пассию и попытался будничным голосом ответить:

— Понятно…

Мимань же внимательно меня разглядывала, будто пыталась прочитать мои мысли. Мой мозг усиленно закрутился в голове, пытаясь придумать оправдание моему странному поведению, так как сейчас было совсем не время для того, чтобы всё вскрылось. А учитывая то, как я раньше находил на уроках отмазки из-за домашки…

— Ты кого-то из них знаешь, да? — спросила Мимань негромко и очень внимательно.

— Правильно я тебя понял, что та подруга, которую ты пнула, и эта подруга, о которой ты сейчас говоришь — одно и то же лицо? — спросил я, хотя и так это было ясно.

— Ну… да, а что?

— А то, что я только что понял, что набил морду… как её там…

— Киаолиан.

— Да, Киаолиане. Учитывая то, что я хорошенько набил ей морду и едва не убил на последнем испытании, а она будущая императрица… Ты спрашиваешь, знаю ли я её? Да, теперь я понимаю, что её хорошо знаю, и мне бы очень не хотелось встречаться с той, у кого ещё и одиннадцатый уровень.

— А-а-а… — протянула Мимань, будто её вдруг осенило, и разулыбалась. — Да ты не бойся, она не обидчивая.

— Да неужели? — хмыкнул я, глянув на неё косо.

— Это же был турнир, никто не знал, кто есть кто под масками, и даже я не узнала её… — Мимань слегка покраснела. — Было трудно ей в глаза смотреть, но она лишь посмеялась над этим и поздравила меня с победой. Так что она и тебя простит, особенно узнав, что ты рисковал жизнью ради меня.

— Хочется верить… — пробормотал я. — Когда она приезжает?

Вроде выкрутился. Мою реакцию действительно можно было списать на то, что до меня допёрло, кому я набил морду. Ну типа Мимань же сказала до этого, что её подруга участвовала в соревновании, а сейчас она говорит, что её подруга — будущая императрица. Два плюс два, и я понимаю, насколько всё типа со стороны должно плохо выглядеть.

— На этой неделе должна. В любом случае, я же говорю, мы сможем только посмотреть на неё, так как она с официальным визитом, — улыбнулась Мимань. — Так что не бойся, в случае чего я замолвлю за тебя словечко.

— Спасибо, — улыбнулся тепло я, вложив в голос столько души, чтобы это выглядело искренне. И немного перестарался, так как Мимань прямо расцвела.

— Я тебе точно говорю, со мной тебе ничего не страшно…

И пошло-поехало на тему того, что она грудью, не очень-то и большой, встанет на мою защиту, если это потребуется. Прямо вся расхорохорилась, что аж глядишь, и всё империю Пьениан победит ради меня.

А я слушал и искоса бросал взгляд на картину с Ки, понимая, что человек, которого я встречу, может меня и не узнать сразу. А может и не узнать вовсе. И что в действительности спасения уже давно никто может и не ждать.

Нет, это не было для меня сюрпризом. Ещё до того, как Лисица постаралась мне напомнить об этом, достучаться, я прекрасно понимал, как может всё повернуться, но просто думать не хотел об этом, потому что…

Наверное, потому что понимал, что спасать надо было тогда, в первые дни, месяцы и даже годы, но не когда прошло почти семь лет, и это только для меня. Потому что, если верить Мимань, то для Ки, которая прожила часть времени в карманных пространствах, где время для неё текло куда быстрее, прошло уже лет… одиннадцать.

Одиннадцать лет плюс-минус! Да за это время она уже и забыла, наверное, о человеке, который меньше года, около десяти месяцев с ней возился.

Поэтому оставался вопрос — что делать мне? Нет, надо дойти до конца, это понятно, но… Млять, я не дурак, я понимаю всё очень и очень хорошо. Понимаю, что Ки если и ждала моего возвращения, ждала, когда её спасут, то теперь может и не помнить меня. Может иметь других куда более близких людей, за которых она порвёт любого. И, по сути, весь этот путь был…

Зря?

Ну уж нет, нихрена не зря. Даже если Ки и не ждёт меня теперь, найдя здесь свою жизнь, никто не отменял мести. Мести одному упырку, который возомнил себя богом, способным решать, кому жить, а кому нет, кого можно вырвать из его привычной жизни потому, что он считает это правильным, а кого-то выбросить в заснеженные горы.

Если даже Ки теперь сама по себе, и ей не нужна моя помощь, с Вьисендо далеко всё не решено. И раз уж я проделал этот сраный путь через полмира, я спрошу с него за всё.

Эта мысль придала мне уверенности. Мысль, что всё не зря, и так или иначе говнюк получит по заслугам. А с Ки… за Ки, если с ней всё хорошо, можно будет просто порадоваться.

Пока я раздумывал над этим, Мимань успела отвести меня в какую-то комнату.

— Здесь ты сможешь переночевать. Целых три дня она в твоём распоряжении…

— Два дня, — напомнил я, и та недовольно надула щёки, глянув на меня исподлобья.

— Ладно, ладно, два дня и три ночи.

— Три ночи? — не понял я.

— А этот день не считается! Вот! — объявило она важно. — Идём, я покажу тебе, где сама живу.

— Зачем?

— Ну как! А вдруг тебе что-то понадобится?!

— Так я слуг позову…

— Ой, хватит умничать, идём уже! — и она потащила меня за собой по коридорам дальше. Провела через какой-то сад внутри самого дома под открытым небом, через залы и даже всякие тренировочные комнаты для спарринга, которые были застелены какой-то прессованной соломой. Как её там… татами или что-то в этом духе вроде.

Короче, мы пришли практически на другой конец дворца, где Мимань гордо указала на дверь.

— Вот! Это моя комната! Проходи!

— А твой отец…

— Я уже взрослая.

— А прилетит и не тебе, — заметил я.

— Он не пойдёт против меня, — уверенно заявила она, подхватила меня за руку и буквально заволокла к себе в комнату, даже несмотря на то, что я сопротивлялся.

И надо сказать, здесь я действительно удивился, так как что-что, а комната отличалась относительной скромностью. Не было никаких вычурных ковров и штор, стены не были расписаны золотом, а кровать не представляла из себя полигон.

Пусть комната и большая, но всё в меру и практично. Разве что шкафов здесь было много, не говоря об одежде.

— Вот! Ну как тебе?! — улыбнулась она.

— Скромно, очень скромно, — покачал я головой.

— Это… плохо или хорошо? — сразу напряглась Мимань, явно не понимая, какое впечатление на меня производит.

— Хорошо. Я ожидал разбалованную девицу, если честно, — огляделся я.

— Ну так, — она сразу выпятила грудь. — А ты что думал? Я всегда отличалась скромностью. Да и в нашем роду не принято раскидываться деньгами направо и налево. Зачем тратить деньги на эти излишки, если можно просто потратить их на удобства?

Тоже верно.

Мимань обошла свою комнату по кругу, будто сама её в первый раз видела, после чего вернулась обратно ко мне. И сделала пару быстрых шагов вперёд.

Это было больше похоже на нападение, если честно, так как, даже несмотря на то, что я шарахнулся назад, она всё равно врезалась в меня грудью и прижала к какому-то шкафу, заставив тот заскрипеть. И смотрит на меня, улыбается, как-то очень глубоко дышит и вся при том красная…

Мля, она перевозбудилась.

— Давай не будем делать глупостей, — негромко произнёс я.

— А я и не делаю их, — она обвила руки вокруг моей шеи и попыталась притянуть меня к себе, но я не поддался. Тогда она попыталась сделать это силой, пользуясь тем, что у неё выше уровень…

И у неё на мгновение это получилось, девчонка буквально прогнула меня, но так как я к тому моменту успел немного попыхтеть и травануть её, мне удалось разогнаться не без труда обратно. И тут глаза Мимань прищурились.

— Какой у тебя уровень, Иниал?

— Какой видишь перед собой.

— Обманываешь, — улыбнулась она. — Будь таким, какой я вижу, тебе бы сил не хватило мне сопротивляться.

— А ты из тех, кто действует по принципу «не хочешь — заставлю», да?

Кажется, ей это и в голову не приходило, так как Мимань смутилась, отшагнув от меня и покраснев.

— Ну я… думаю, немножко увлеклась, — виновато улыбнулась она. — Совсем чуть-чуть. Прости пожалуйста, просто… я…

— Влюбилась и горю проверить с тобой свою кровать, — перевела Люнь с усмешкой, летая рядом.

— …рада видеть тебя, и… ты мне нравишься, вот, — закончила она довольно смело. — Прости.

Совсем потупила взгляд. Потом открыла рот, собираясь что-то радостно сказать, и вновь закрыла, потупив виновато взгляд.

— Я, наверное, пойду пока к себе в комнату, да? — предложил я.

— Я могу проводить тебя!

— Я найду дорогу, — улыбнулся я. — Спасибо, что провела экскурсию по дому, было интересно.

— Да. И, если что, приходи! — крикнула она мне вдогонку, когда дверь за моей спиной закрылась.

Но приходить мне к ней не хотелось. Одно дело — секс без обязательств с тем, кто не против, а другое — секс с той, за кого потом спросят. Я, конечно, не против переспать с симпатичной девушкой, которая отвечает взаимностью, но не настолько идиот, чтобы не понимать, какие могут быть последствия.

Странно, что она о них не думает. То ли совсем не боится, что у неё за подобное спросят, то ли знает, что ей ничего не будет. Как бы то ни было, Мимань, по идее, куда сильнее должна беспокоиться о своей чистоте.

Надо отдать должное — меня никто не трогал до самого утра. Как я заперся в комнате, что мне выделили, так никто больше ко мне и не приходил. Пригласили на ужин, но я поблагодарил и отказался, сославшись на головную боль, что было отчасти правдой: мозг что-то в этот раз выдавливало через соломинку прямо.

Но по большей части я думал, что делать.

Что делать с этой ситуацией.

С Вьисендо и Ки…

Только подумаю о них, как сердце кровью обливается, так и наполняется болью и ненавистью, и что ещё хуже, к обоим.

Почему к обоим? Наверное, потому что в душе я, что бы ни говорил, уже обвинял Ки за то, что она забыла обо мне и как бы предала. Глупость во всех смыслах, да и звучит максимально тупо, но эмоции людей в принципе довольно странные и глупые, и именно поэтому часть последователей отказывается от них. И всё же…

Думать о чём-либо не имеет смысла — меня не подпустят к Ки. Причём, как сказала Мимань, она сюда приехала по какому-то деловому вопросу, а значит, мне тем более ничего не светит.

Да и если бы выпал такой шанс подобраться к ней, рядом сто процентов будет или сам Вьисендо, или его люди, которые меня настругают на соломку ещё до того, как я подберусь к ней. Уверен, что раз он так протолкнул Ки, у него на неё большие… нет, огромнейшие планы. И её будут защищать всеми возможными способами, даже если это будет значит спалить весь город.

Иначе говоря, смысла приближаться к ним сейчас нет.

Да и вообще смысла большого без сил, когда я ничего не смогу им противопоставить, приближаться к ней нет. Даже приедь Ки в гости к Мимань, много ли бы изменилось? Ну предположим самый лучший вариант, что она обо мне помнит и ждала меня, а дальше-то что?

Вряд ли я смогу забрать её или убедить оставить всё, раз она уже готова стать императрицей. На такой пост абы кого не ставят и не пускают, а за мной сто процентов потом бы пришли те, кто хочет её поставить, чтобы смахнуть опасную фигуру. Окей, Ки хочет сбежать всей душой и ждала меня всё это время, но опять же, это не отменяет того факта, что нам сбежать просто-напросто не дадут. Финал, по сути, тот же.

И это ещё я говорю о лучшем раскладе.

Короче, всё упирается в силу, сначала надо добиться её, а там уже решать, что делать в этой ситуации. В крайнем случае, смогу войти с ноги, убить Вьисендо и, если Ки действительно хочет остаться, оставить её. Хотя бы отомщу.

На следующее утро я спозаранку двинулся в алхимическую лавку, чтобы узнать, чего они там смогли добиться. Правда, здесь меня ждали лишь плохие новости. Пока не то что успехов, даже продвижений никаких не было в этом направлении. Единственное, что меня радовало — впустили бесплатно, иначе бы я разорился каждый раз покупать туда проход.

— Что скажешь, Бао, есть у нас хоть какие-то шансы тебя вернуть? — усмехнулся я, глядя на него.

Тот ничего, естественно, не ответил, но сверлил меня недовольным взглядом, буквально говоря, что я говнюк.

После этого я вернулся обратно во дверец Мимань, как про себя я его называл, и попал прямиком на завтрак, от которого мне отвертеться не удалось — Мимань поймала меня прямо под руку и утащила за собой в столовую. Конечно, её отец не сильно рад был моему присутствию на семейном завтраке, однако поделать ничего не мог. То ли его жёнушка уже успела мужа обработать, то ли он видел, насколько это бесполезно и кого он рискует потерять (подсказка: влюблённую дочь).

Но особенно неприятно было в этой ситуации мне, так как Мимань или не знала, или отбросила такие понятия, как личные границы и приличие, сидя так близко, что я даже не мог палочками орудовать, не коснувшись её локтем. Кажется, ей это доставляло удовольствие…

Хотя вспомнить меня в школьные годы, мне тоже доставляло удовольствие находиться с девчонками, которые мне нравились, и чем ближе, тем лучше. Да и сейчас так же, но я как бы знаю, где время и место, а у неё эти понятия явно сбиты.

— Так… когда приезжает твоя подруга, на которую ты хотела посмотреть?

— Завтра! — ответила она, прямо сияя. — Пойдёшь со мной посмотреть на неё?

— Эм… я не думаю…

— Да мы не будем подходить к ней близко. Просто глянем издали. Моя отец, кстати говоря, с ними будет встречаться, вот!

Столько гордости за отца, причём неприкрытой, что даже сам батя слегка… мягче стал, что ли. Что-что, но такая гордость от дочери ему явно льстила.

— А по какому поводу-то приезжает? — полюбопытствовал я.

— Она скоро станет императрицей. Ей надо показывать себя на людях и зарабатывать репутацию. А ещё после инцидента, когда она проиграла… — он выделил это слово, глядя на меня, — турнир, потеряв как благословение благодаря моей дочери, так и главную награду благодаря тебе, ей требуется помощь алхимиков.

— Пробиться на следующую стадию?

— На следующий уровень.

Так, а она разве…

— Она разве не на одиннадцатом уровне?

— Да, на уровне Повелителя Мира, — кивнул он, поморщившись. Явно ему резало ухо, что я говорю не название уровня, а их номер. — И скоро переступит на уровень Бессмертного.

Та-а-ак… Если учитывать, что я читал до этого и слышал из разговоров…

— Но в империи нет никого, кто выше одиннадцатого?

— Она будет первой, — кивнул он невозмутимо.

Так… так-так… стоп…

Я бросил взгляд на Люнь.

— А что ты на меня смотришь? Она была всегда очень одарённой, если вспомнить. Не зря же на неё среагировало кольцо. Ки — человек-ключ, избранная, которая способна изменить весь мир, и есть вероятность, что двенадцатый уровень — не предел её возможностей. А ещё мне кажется, что она и без всяких пилюль могла бы его взять, но здесь её хотят просто как можно быстрее поднять выше.

Изменить мир? На что? Захватить власть во всём мире? Но чтобы ответить на этот вопрос, надо знать самого Вьисендо, а я, кроме того, что он урод, ничего больше о нём и не знаю. А Мимань вообще сказала, что он добрый и отзывчивый, хотя это тоже не показатель — они все такие с виду, хорошие и добрые.

Хотя, если так подумать и вспомнить любовь Вьисендо к таким, как я, можно предположить, что там он и всех с чёрными началами мог предложить порубить в капусту.

— А она чья дочь? — решил я закинуть удочку, чтобы узнать новую родословную Ки.

— Дочь? Я бы сказал, что она ученица Сяо Хуци. Наверное, его можно назвать её мастером, — ответил глава семейства.

Значит, Вьисендо стал её мастером? Ты посмотри, каков. Убил прошлого, стал новым? Ничего, его должность тоже не вечна, всегда найдётся новый мастер.

— Но а родня? Родные мать и отец?

— Она из далёкого края, — как-то расплывчато ответил он.

— Она с другого края земли, — сказала мне Мимань. — Жила в такой глуши, о которой никто и не слыхивал. А теперь вот, будущая императрица!

— Но про родню ничего не известно.

— Тебя очень интересует её родня, — заметила Гаетэйн, мать Мимань.

— Меня интересует, откуда у неё такая сила, — не моргнув глазом, соврал я. — Потому что… двенадцатый…

— Всех нас интересует, — ответил глава рода. — Но Сяо Хуци никогда не распространялся о её происхождении, хотя мы все подозреваем, как он мог найти её.

— И как?

Естественно, все промолчали. Никто не собирался посвящать чужака в подобное, когда и им самим очень бы хотелось узнать, откуда она взялась. Думаю, там только императору это и известно, и то не точно.

Да только я знал, как он её нашёл — кольцо. То самое кольцо, заготовка, как выяснилось, демонов, а если быть точнее, людей, что исчезли с лица земли из-за войны. Они создали кольцо, чтобы искать избранных, но их не стало, и вот уже Вьисендо с помощью него нашёл одну ради какой-то действительно великой цели.

Теперь меня интересовало, что она рассказывала. Рассказывала ли она обо… мне? Да, информация не очень-то и важна, но тем не менее она важна для меня, для моего душевного спокойствия, а значит, и для всего будущего дела, чтобы уже я был спокоен.

И хорошо, когда прямо рядом есть Мимань, к которой можно подкатить.

— Так откуда твоя подруга? — спросил я, догнав её в коридоре после завтрака.

— А что такое? — хитро прищурилась она.

— Ты ведь знаешь, разве нет? Знаешь, откуда она пришла?

— Ну даже если бы и знала, думаешь, я бы тебе расска…

Когда мы зашли за угол, и я убедился, что нас не видно, я резко схватил Мимань за плечо, крутанул на месте и толкнул к стене, тут же встав прямо перед ней. Упёрся рукой в стену, как это делают во всяких фильмах про любовь, и оказался настолько близко к ней, что мог почувствовать её дыхание. Со стороны это выглядело немного-немало, как намечающийся поцелуй.

От такого резкого манёвра она аж задышала чаще, глядя на меня как-то испуганно и при этом с трепетом, вся раскрасневшись и поблёскивая глазками. Ни дать ни взять, скромная девушка, которая тем не менее хочет поцелуя. Я приблизился к ней близко-близко, едва не касаясь её губ, и уже Мимань потянулась вперёд.

Причём в этот раз пахла она удивительно… воздушно. Такой очень приятный лёгкий аромат, из-за которого так и хотелось лишний раз вдохнуть. Полюбас вылила на себя весь флакон этих удивительных духов.

Я негромко спросил:

— Откуда она?

Глава 329

Мимань прямо сжалась вся передо мной, словно школьница, краснея и тупя глазки, будто никогда не целовалась в губы. Её покинул тихий очень застенчивый голосок:

— Зачем тебе это?

— Кто не хочет стать сильнее? — задал я встречный логичный вопрос, пряча свои мотивы под самым банальным и при этом реалистичным предлогом.

— Я?

— Ты? Да ладно, ты сама же полезла на турнир, и ради чего? Ради того, чтобы стать сильнее.

— Нет, ради того, чтобы доказать, что я не просто девчонка, которой родители принесли всё на золотой каёмочке, — ответила она тихо. — Ты добился всего сам, своей силы, своих успехов. И я хотела сама.

— Ну, видимо, ты своей цели уже добилась, а мне лишь предстоит её достигнуть.

Мимань совсем уже стала как маленькая печка, тоже красная и тоже источала жар, из-за чего аж сама будто испариной покрылась.

— Ну… — совсем смутилась. — Ки говорила, что родом из очень далёкой прибрежной деревушки. Это даже не здесь, а где-то на другом конце света, очень и очень далеко. Настолько, что многие даже и не знают о тех местах. И её там Вьисендо и нашёл.

— И всё?

— Ну… у неё была семья, а с дедушкой она ходила рыбачить. А потом у неё был мастер и какой-то зверёк, но её к тому моменту забрал Вьисендо. Она больше ничего не рассказывала, честно-честно. Ки вообще была по поводу своего прошлого необщительной.

И… как бы я не услышал ни слова про себя, будто меня так мягко вырезали из своей жизни. То есть про мастера она упомянула, а про парня нет? Нет, в принципе, это логично. Ведь что обо мне рассказывать? Что был у неё друг, почти брат в секте? Ну это личное, никак не относящееся к истории, однако…

Однако всё равно на душе легче не стало, и было чувство, будто меня забыли. Ведь мастера-то она упомянула.

Правда, в следующее мгновение Мимань неожиданно сделала чмок в губы и с девичьим «хи-хи-хи», словно колокольчик, пряча взгляд, убежала по коридору, оставив меня немного охреневшим и думать забывшим о чём-то другом. Это было столь невинно и мило, что я немного охренел.

— Смотри, один поцелуй, а столько радости человеку доставил, — вздохнула с улыбкой Люнь, будто сама сожалела, что не на её месте.

— Жаль, что она не на того человека запала… — пробормотал я, проводив её взглядом.

— Да ладно тебе, ты отличный кандидат, хоть и глупый.

— Очень смешно.

— Ну а чего ты тогда нос повесил? Ну не рассказала о тебе Ки, это ведь ничего ещё не значит. Она могла просто оставить дорогого человека у себя в сердце, вот и всё.

— Ага, но про Зу-Зу она упомянула.

— Не факт, что это был Зу-Зу.

Ага, только почему-то под каким-то зверьком, мне кажется, она упоминала определённого. Даже про него упомянула, а про меня будто забыла. Да, глупо со стороны выглядит, страдаю тут, но Ки не была пустым для меня человеком, чтобы не обратить на это внимание, в конце концов.

Расстройства, сплошные расстройства. Хотя ночью было не так уж и плохо. Несмотря на то, что спать мне не обязательно, отключиться на несколько часов и перемотать время я никогда не был против. Особенно, когда кровать будто облачко под тобой. Ложишься, она прохладная, мягкая, в комнате свежо, и ты засыпаешь…

Что может быть лучше?

Ну уж точно не когда к тебе скребётся кто-то в дверь.

— Да, Мимань… — зевнул я, ещё не до конца разлепив глаза, а она уже шмыгнула ко мне в комнату. — Что? Куда?!

— К тебе! — пискнула она, когда я попытался поймать её.

— Эй, сейчас же ночь! А что, если нас застукают?! — зашипел я на неё.

— Как целовать в губы, так не боялся, а тут испугался! — обиженно пискнула она, когда я попытался её опять поймать.

— Так ты меня сама поцеловала!

— Ты меня вынудил! Прижал к стенке! У меня не оставалось выбора!

И под хи-хи-хи опять увернулась. Да, ей было весело, так как поймать я её банально не мог. Это как любитель, который в первый раз играет в футбол против Роналдиньо — она играючи ускользала от меня.

— А! Я невинная девушка! Нельзя со мной так!

— Иди сюда, если нас заметят…

— Увидят, как меня гоняет парень по комнате!

И всё же она позволила себя поймать, состроив страдальческое лицо, когда я схватил её за плечи. Могла вырваться, но не захотела, глядя на меня глазами, которые искрились озорством.

— Давай, тебе надо идти, — проводил я её к выходу.

— Выгоняют… — жалобно промямлила она.

— Выпроваживают. Если родители твои увидят нас вместе, да ещё в моей комнате, да ещё учитывая, что мы оба ночнушках…

Да-да, мне выдали ночнушку.

— Мама отнесётся с пониманием.

— А отец подвесит меня за яйца.

— Это странно, — хихикнула она, но вырвалась и обернулась ко мне. — Разве тебе не интересно?

— Что именно?

— Зачем я пришла?

— Затем, чтобы провести со мной ночь, наполненную любовью?

— Всё-то ты знаешь, — фыркнула Мимань. — Но вообще-то я не такая, я бы не стала так опрометчиво поступать. По крайней мере, сейчас.

— И постарайся так не поступать потом, — попросил я от всей души.

— Разве я не привлекательная? — жалобно начала она.

Ну началось. Знаю, к чему это всё ведёт, сейчас будет строить из себя жертву.

— Ты же знаешь, что мы друг другу не подходим, не так ли?

— Я слишком плоха для тебя?

— Нет, я недостаточно хорош для тебя.

— Ну вот… — шмыгнула она показательно носом, подалась вперёд и обняла меня, уткнувшись лицом мне в район шеи. — Ты недостаточно хорош для меня, а я так надеялась…

— Всё шутишь.

— Ну не плакать же, верно? У нас так заведено, что женщины выбирают себе мужа, а не наоборот. Поэтому я в праве выбрать сама своего избранника!

— Да, у вас подозрительная традиция влипать в неприятности, чтобы отыскать лоха, который вас потом спасёт… — пробормотал я.

— Так вот, к чему я это, — сделала Мимань вид, что не услышала меня. — Ты мне очень и очень нравишься, и моё сердце неровно бьётся, когда ты рядом. Кажется, я люблю тебя, и потому, Инал! Будь моим мужем!

…

Э-э-э… а… как мне реагировать на это правильно?

Нет, спасибо, конечно, что не женой предложила быть и даже имя правильно выговорила, но как-то всё слишком быстро развивается, нет? Мы же… блин, да мы знакомы всего ничего, а тут так сразу!

Честно признаться, я сейчас в лёгком ахере. К тому же, чтобы девушка вот так в лоб выстрелила признанием, а потом ещё и предложила объединиться в союз — это что-то новенькое.

Одно точно — Мимань явно не робкого десятка, чтобы сказать это парню, когда должно быть наоборот. Она, наверное, вообще исключение из правил, но…

— Я не могу сразу ответить так, — сказал я, чувствуя, что мы поменялись ролями. — К тому же, ты сама сказала, что кажется.

— Не кажется. Инал, я люблю тебя! — а сама стала совсем пунцовой, аж уши светятся. Но мордашка всё равно упёртая.

Это… очень приятно слышать, что ты кому-то небезразличен и кто-то действительно любит тебя настолько, что готов признаться тебе в этом открыто. Я не буду спорить, от такого признания в лоб у меня сердце дрогнуло и на душе потеплело. В голове сразу же мелькнула мысль, а что если ответить «да» и забыть всё как страшный сон, жить спокойно, растить детей, радоваться любящей жене и так далее, но…

Я отбросил подобную мысль сразу же. Она появилась под влиянием момента и неожиданности и не имела ничего общего с тем, что я чувствовал и чего хотел на самом деле. К тому же, ответить сейчас «да» — это обрести столько проблем, что не разгребёшь их и за год.

— Послушай, это… слишком неожиданно, — начал я издалека.

— Я подожду твоего решения, — тут же сказала она и через мгновение спросила. — Ты решил?

— Что? Ты же сказала, что подождёшь!

— Ладно, я поняла, — и через пару секунду. — А теперь?

— Блин, минуты же не прошло!

— Да согласился бы и всё, — вздохнула Люнь, с интересом наблюдавшая эту сцену.

Ещё одна советчица нашлась. Ага, скажи я «да», и моя нога вряд ли в ближайшем будущем вообще переступит порог этого города. С тем же успехом можно в тюрьму местную сесть, и то проблем меньше оберёмся.

В этом мире всё через жопу как-то. Он вообще неправильный, что я уже не раз замечал. И вот опять он показывает себя во всей красе, готовый скрутить голову своим поведением…

— Ну что, решил?

— Ты опять?

— Минута прошла, — напомнила Мимань.

— Послушай, — я взял её под мышки, поднял, пронёс через комнату и посадил на кровать. А она прямо как пай-девочка, школьница-отличница села, спинка ровненькая, ручки на коленках, с внимательным видом смотрит на меня. — Я ценю твою смелось и искренность, но это слишком неожиданно для меня, серьёзно. Но давай притормозим, мы знаем друг друга всего-ничего.

— Но я чувствую, что мы идеально друг другу подходим.

— А я нет. Поэтому… давай пока отложим этот разговор на потом, хорошо?

Мимань задумалась, подумала немного и кивнула.

— Хорошо. Будет некрасиво не дать тебе времени всё понять, когда для меня всё ясно.

Звучит как отсроченная угроза, но всё лучше, чем вот так сейчас решать этот вопрос. К тому же, я рассчитываю свалить быстрее, чем придётся на него отвечать. Мимань может и неплохая девушка, но семейная жизнь… не знаю, я всегда считал это не моим. Вот путешествовать — это да, открывать что-то новое, просто двигаться дальше, приключения, туда-сюда. Но прозябать в одном месте всю оставшуюся жизнь… не знаю, не вижу себя в этом свете.

Правда, избавиться от Мимань не удалось.

— Я здесь останусь, хорошо? Я мало места занимаю, — и, увидев, как я пытаюсь возразить, сразу добавила. — А я тебе пошла навстречу, не требовала от тебя ответа сразу!

— Мне влетит, если нас обнаружат в одной кровати.

— Все смирились с тем, что я поступлю так, как считаю правильным для себя.

— А для клана?

— Что правильно для меня, то правильно для рода, — ответила она категорично.

И вот уже лежу я на кровати, а рядом лежит моя пассия, которая так и пытается набиться мне в жёны. Нет, нет, она не приставала, хотя я знал, что начни приставать я, и она будет не против, не зря же ночнушка такая… полупрозрачная, чтобы были видны очертания её тела, но не более. Мы просто лежали пластом, смотрели в потолок, и из-за чего-то я чувствовал себя неуютно в то время, как она, кажется, наоборот, ощущала вполне себе комфорт. Особенно комфортно ей поближе-поближе, да под бочком у меня оказаться невзначай. А потом и вовсе уснуть.

Честно сказать, не привык я к таким девушкам. Это больше парням свойственно, а девушки всегда смущаются, сторонятся, привыкают… А эта сразу быка за рога. Блин, реально, парень в юбке, не иначе.

Но на утро Мимань всё же убежала, чмокнув меня в щёку так быстро, что я даже не успел увернуться, чтобы встретить уже на завтраке, будто ничего не произошло. Разве что сказала…

— Сегодня приезжает Киаолиан. Отец, ты будешь с ней встречаться, да?

— Да, — кивнул он.

— Передашь ей от меня привет, хорошо?

— Конечно.

А вообще, он всё утро не сводил с меня взгляда, будто что-то заподозрил. А может не заподозрил, а знал, что Мимань провела вечер у меня в комнате. Да только о моём отказе и попытке успокоить перевозбудившуюся дочь он вряд ли знал, и потому оставалось надеяться, что он ничего такого не подумает, иначе проблем не оберёшься.

Сразу после завтрака Мимань пулей, а может даже быстрее сбегала к себе переодеться. Скромно по меркам её семьи, но тем не менее статусно, без всяких вычурных и вызывающих цветов ханьфу, благодаря чему можно было вполне затеряться в толпе. Я же одел, как обычно, цивильную одежду человека не богатого, но и не стеснённого в деньгах. На фоне неё я, конечно, выглядел нищебродом ободранным, но Мимань это ни капельки не смущало, как я погляжу.

— Прости, Зу-Зу, я не могу тебя взять с собой, — вздохнул я, когда он потянулся за мной. Тот ещё так жалобно глазки выпучил, что аж сердце сжалось, из-за чего я вздохнул, подошёл к нему и зажал его мохнатые щёчки между ладоней. — Я понимаю, ты соскучился и хочешь одним глазком хотя бы увидеть её, но нельзя. Если она тебя узнает, сразу прибегут всякие Вьисендо, ты же его помнишь?

Его глазки недобро блеснули.

— Вижу, помнишь. Он тебя тоже заметит, и тогда нам конец. Ты слишком большой, чтобы затеряться в толпе, поэтому тебе придётся остаться здесь. А потом, обещаю, вы с ней увидитесь.

Да, Зу-Зу, конечно, товарищ до гроба. Столько лет прошло, а он до сих пор помнит её и хочет с ней встретиться. Можно сказать, что любит её, по-своему, по-звериному, преданно. И как она может жить рядом с тем, кто сбросил это создание вместе со мной в бездну? Может ей память подчистили как-нибудь или зомбировали?

В городе царила суета. Фраза «не протолкнуться» была как раз для этого случая, когда людей на улицах было так много, что приходилось протискивать в некоторых случаях, и это при больших улицах города.

— Все так хотят на неё посмотреть? — спросил я Мимань, которую держал за руку, чтобы не потерять.

— Она всеобщая любимица, — с толикой гордости ответила она.

— Уже успела натворить добра?

— Ага. Говорят, она лично разобралась с пиратами, которые орудовали на побережьях новолуния Пьениана, и победила главу разбойников в долине реки Сумонь-Пинь. А ещё расправилась с изменниками, которые хотели устроить государственный переворот. Ко всему прочему…

Я слушал о достижениях Ки, и почему-то внутри меня шерсть становилась дыбом. Я понимал, почему она любимица публики — людям нравятся показательные расправы над злодеями, которые их обижают, нравятся герои, которые защищают простой народ. Но, судя по тому, что я сейчас слушал, Ки была уже давно не так невинна, как раньше. У неё руки были по локоть в крови, и не только ублюдков, но и тех, кто был против императора, а значит, и против неё самой.

Нет, врать не буду, слушая её послужной список, там была и обычная помощь людям, набивание баллов и репутации просто хорошими поступками, типа помощи зерном при неурожае и так далее, но их не сравнить с её личным списком.

Образ невинной малышки Ки рушился у меня перед глазами. Я знаю, мир такой и так далее, да и со мной её не сравнить, но… но для меня Ки была ребёнком. А теперь я видел в голове образ холодной целеустремлённой слегка стервозной девушки, которая убьёт любого на своём пути. И всё это благодаря Вьисендо.

Я был на сто процентов уверен, что это он натаскал её на подобное, и мне не хочется думать, сколько в принципе она нарубила, помимо «благородных» расправ.

Одной из особенностей этого мероприятия было то, что летать над городом было нельзя. Повсюду стояла стража, и пусть я мог потягаться с ней в силе, но их было гораздо больше, и я уверен, что где-то уже давно притаились те самые элитные воины, готовые закрыть живой стеной императрицу и зашинковать любого неприятеля империи. Поэтому пришлось нам пробиваться своими силами, пока я не увидел другой выход.

— О, я знаю! — осенило меня.

— Что такое?

— Ты знаешь, по какой улице будет она проходить?

— Ки? Знаю, а что?

— Веди туда.

— Легко сказать, там сейчас не протолкнуться.

— Нам хотя бы поближе подойти.

Вообще, очень странно, что такой, как Мимань, не выделили места в первом ряду. Может не полагалось, а может такова была политика, чтобы показать, что для Ки, как будущей императрицы из народа, богоизбранной и так далее, важнее обычные люди, и всех господ она ставит на равное положение с ними. Но как бы то ни было, я знал, как можно взглянуть на неё поближе.

Вернее, повыше.

С трудом протолкнувшись к той улице, где будет проезжать её картеж, я вытащил через толпу за собой Мимань во дворик, приятный и ухоженный, после чего подошёл к одному из домов и постучался в дверь. Выбрал я причём из всех домов на пути следования кортежа наиболее скромненький, чтобы…

— Что такое? — открыла какая-то ворчливая старуха. — Чего вам надо?

— Мы можем поглядеть из вашего окна за будущей императрицей, что проедет здесь? — и едва та открыла рот, я тут же вытащил горсть золотых из сумки. — Я щедро отплачу за вашу помощь.

Да, я выбрал наиболее скромный домик из всех, чтобы можно было подкупить хозяина, а в нашему случае — хозяйку, которой деньги лишними не будут, в отличие от богатых.

Нам позволили подняться на третий этаж на балкон, где уже стояло человек пять. Пришлось немного притеснить их, чтобы впихнуться, а заодно прикрыть Мимань от давки, как истинный джентльмен.

— Она точно здесь проедет? — поинтересовался я. — А то может зазря мы тут так мучаемся.

— Да, точно тебе говорю, — кивнула Мимань. — Это главная дорога, что ведёт к главным городским зданиям. Она туда и едет, а мы сможем на неё глянуть.

— Ты же её и так видела не раз.

— А тебе разве не интересно? — удивилась Мимань.

— Совсем, — соврал я. — Я бы лучше к алхимикам сходил.

— Они всё равно не работают сегодня. Все магазины закрыты в честь её праздничного прибытия.

А тем временем где-то с границы города уже начинала шуметь толпа. Словно поднимающаяся волна, она гремела, становясь всё ближе и ближе к нам. Что примечательно, так это охрана, которая кружила над будущей императрицей. Словно вороны на поле брани, они летали сверху в голубоватых одеяниях, из-за чего сильно в глаза не бросались, но их было очень много.

Не меньше было теней, которые шли между дворов, которые я едва заметил, или охраны, что перебиралась с крыши на крышу. Так много, что они могли бы взять спокойно в живой шар телегу. Собственно, возможно, для живой стены, чтобы выиграть время, если всё остальное не поможет, они и были необходимы.

Радостный рокот толпы постепенно нарастал, будто надвигающийся потоп. Уже на изгибе улицы я видел, как люди начинают шуметь, поднимать руки, приветствовать свою будущую императрицу. В воздух по пути её следования поднимались конфетти и лепестки цветов, создавая атмосферу надвигающегося праздника. А потом мгновение…

И из-за поворота улицы на красной обитой золотом открытой карете выехала она.

Та, ради кого я проделал весь этот путь. И та, кому моя помощь, скорее всего, уже была не нужна.

В карете сидела малышка Ки.

Глава 330

Честно сказать, я даже забыл, как дышать, в этот момент, замерев и разглядывая особу в открытой красочной карете. Разглядывал так, будто пытался запечатлеть каждую деталь и отпечатать у себя в мозгу.

Малышка Ки… была уже давно не малышкой. В карете сидела красивая юная девушка с самым невинным лицом, по которому и не скажешь, что она способна вообще кого-либо обидеть. Одетая в платье, белоснежное настолько, что оно даже слегка слепило, она не давала ни единого намёка, что раньше была обычной простолюдинкой из рыбацкой деревни, которая гуляла с енотом и лазила по деревьям.

Я смотрел на неё, разглядывал её юное прекрасное лицо, пытаясь узнать в ней ту самую малышку Ки, которую запечатлел в своей памяти, сравнивал, находил сходства… и видел, насколько она действительно похожа на себя в детстве. Конечно, что-то изменилось, но черты, что-то родное всё равно да осталось. Переодень её в обычную одежду, верни в деревню, и это будет та самая малышка Ки, просто повзрослевшая.

Толпа ликовала, когда она проезжала мимо людей. Было видно, что народ любит будущую императрицу, хотя, как по мне, народ в принципе любит любого правителя, несмотря ни на что, и будет всегда вот так кричать на всю округу. Она была действительно прекрасна, но…

Мне кажется, что Ки изуродовали до неузнаваемости. Она никогда не была такой, и при всей красоте ей куда больше пошёл бы образ обычной девушки из рыбацкой деревни.

— Вон! Вон она, видишь? — радостно указала Мимань на Ки пальцем, позабыв о приличии. — Красивая, да?

— Да, есть что-то в ней, — кивнул я, пробегаясь по повзрослевшим, но таким же знакомым чертам лица, из-за чего душу сворачивало в клубок тоской. — Приятная.

— Только приятная? — удивлённо переспросила она.

— Да.

Для меня не осталось незамеченным, как Мимань между делом поправила волосы, заправив их за ухо, и вытянулась, вся прямо распушившись. Смешно сказать, но раньше бы я этого не заметил, а сейчас замечаю слишком многое. В какой-то мере, к сожалению.

Но сейчас речь была не обо мне.

Я наблюдал за Ки, которая подъезжала всё ближе и ближе, как вдруг…

— Юнксу, лицо спрячь, — внезапно шепнула Люнь, да так, что я аж напрягся. — Быстрее.

Я не видел и не чувствовал угрозы, потому не понял, с чего она так подлетела, но лишних вопросов не задавал (да и не спросишь, людей много рядом). Молча достал из своей бездонной сумки, полной на все случаи жизни всякой всячиной, шляпу-тарелку, но не из соломы, а из плотной ткани, и накинул на голову, опустив её так, чтобы тень скрывала максимально лицо. Теперь я выглядел как один из жителей этого городка.

Ещё несколько минут, и вот уже делегация Ки проезжала прямо около нас, дав возможность рассмотреть её в малейших деталях. И не только её, но и стражу, которая шла за ней. Одиннадцатый там был всего один, все остальные были десятками и девятками.

Кажется, я только что нашёл и телохранителя с турнира. Такой суровый мужик, который вроде бы смотрел прямо, но раз от раза резко поворачивал голову в сторону.

А потом мы встретились глазами, и у меня похолодело на душе. Я так и не понял, узнал он меня или же просто случайно встретились взглядом, но у меня сердце дрогнуло в этот момент.

— Кто это? — тихо спросил я. — Тот мужик одиннадцатого уровня.

— Это? Бывший военачальник империи Пьениан.

— Уволили?

— Отказался от должности, передав её преемнику, а сам стал её телохранителем.

— Вау, — нейтрально произнёс я, глядя ему в спину.

— Ему очень много лет, опытный воин, — кивнула Мимань. — Он лично тренировал Ки, был её наставником едва ли не с самого детства. Поговаривают, что именно ради неё он и ушёл с должности.

— Смотрю, ей занимались как надо… — пробормотал я.

— Всё лучшее, что смогли достать. Ведь она…

— Особенная.

— Точно, — улыбнулась Мимань. — Я, кстати, тоже теперь особенная, учитывая благословение.

— Знаю, ты молодец, — глянул я на неё, слегка улыбнувшись, и тут же пожалел об этом.

Мимань аж расцвела, слепить начало. Я просто привык подбадривать своих, сказать что-то приятное, а тут каждое моё слово — как фитиль к бомбе счастья.

Процессия тем временем ушла дальше к центру, скрывшись из виду, и народ начал быстро разбредаться. Вскоре улица выглядела просто большой и шумной.

— Она всегда приезжает с таким парадом?

— Чаще всего нет, но в этот раз здесь деловой визит, — пожала плечами Мимань. — Ну… почти деловой.

Да-да, помню, и людям показать себя заботящейся о народе, и с алхимиками перетереть, как бы подняться повыше. Мне, кстати говоря, тоже бы не помешало подняться повыше, учитывая ситуацию. Нужен как минимум одиннадцатый, чтобы надрать жопу Вьисендо. Да, у Ки двенадцатый, но с ней драться я не собирался, хотя…

Коготки резанули по душе.

Никто ведь не знает, как изменилась Ки, верно? Теперь она боец, убийца, если уж говорить понятным языком. И главная фишка в том, что она убивает не только простых разбойников, но и политических конкурентов. Это мне сейчас расскажут, что они плохие, представляют угрозу, хотели сделать переворот, убить и так далее, но на деле никто не скажет, как есть на самом деле, враг всегда будет очень и очень плохим, а политики могут сказать всё что угодно. Так было у меня в мире, так есть и в этом.

Поэтому… минимум одиннадцатый, но лучше двенадцатый.

А ещё мне было интересно узнать, о чём они будут там разговаривать таком важном. В конце концов, поднятие уровня, особенно на двенадцатый — дело крайне серьёзное и затратное. Понятно, что империя не поскупится на подобное, однако простым смертным типа меня многое из того, что там будет предложено, может оказаться недоступным. Редчайшие ингредиенты, секретные техники, дорогое оборудование и море усилий — это лишь малое, что может потребоваться Ки и что там будет обсуждаться.

Хочу послушать. Я-то знаю список ингредиентов, но им он, судя по всему, неизвестен, раз в империи нет двенадцатых уровней. Или нет подходящих ингредиентов для него, тут хрен знает. Как бы то ни было, очень возможно то, что есть и обходные пути, которые позволят преодолеть границу, как, например, для меня в прошлом таким стало убийство бога. И именно их они могут обсуждать.

И, если разговор уж зашёл об этом, теперь, учитывая ситуацию, Ки тоже была моим… не противником, а соперником, учитывая, на чьей стороне она сейчас находилась. Иными словами, мне было невыгодно, чтобы она стала сильнее, а значит, урвать у них из-под носа возможность подняться выше становилась ещё более приоритетной.

Благо, у меня есть человек, который может всё рассказать.

Взгляд сам собой перешёл на Мимань.

Я знал, что она не дура, но также знал, что в зависимости от ситуации она думает одним местом, и я сейчас про сердце. А значит, можно всё выведать, главное — правильно подобрать момент…

— Ну что ж… — приобнял я её слегка за талию и тут же почувствовал, как она прижалась ко мне, да так, что едва с места не сдвинула. — Вот она и уехала…

— Ага…

— Интересно, они будут встречаться в главной ратуше, учитывая ситуацию, или же их примут сразу в секте алхимиков?.. — пробормотал я.

— Наверное, в секте алхимиков будут всё обсуждать, — пожала она слабо плечами, млея и тая у меня под боком. — Подальше от чужих ушей… Но сначала официальные встречи, туда, сюда…

— Звучит так, будто это настоящая пытка.

— Ты даже не представляешь, как это утомительно. Я была на таких встречах, устала ужас. Прежде чем перейти к делу, надо встретиться с главой города, потом посидеть, обменяться комплиментами, новостями и надеждами на хорошее будущее, эти все формальности, а потом ещё и отобедать вместе. И лишь затем перейти к важным вопросам. Скукота…

Значит, встречаются в секте алхимиков? Я знал, что в этом городе находилась одна из лучших сект, но, судя по всему, она была не просто одной из лучших — она была лучшей. Осталось выяснить, где она точно расположена, но и это не будет проблемой, когда есть Мимань.

Так что уже через полчаса мы были дома, и я давал инструкции Бао-скунсу.

— Слушай внимательно, — присел я перед ним. — Тема следующая: в городе происходит встреча будущей императрицы и лучших алхимиков империи. И там они будут обсуждать переход на двенадцатый уровень.

Скунс фыркнул.

— Ты не понял, — поймал я его за хвост, когда он попытался уйти, всем видом показывая, что ему это не интересно. — Судя по всему, никто в империи не знает о том, как перейти на двенадцатый уровень, понимаешь? Никто не знает рецепта пилюли прорыва на двенадцатый.

Бао перестал вырываться и внимательно посмотрел на меня.

— Ты правильно меня понял, — кивнул я, коварно улыбнувшись. — Зачем встречаться по поводу того, чему решения нет? Разве что только если они не знают иного способа прорваться через барьер на двенадцатый. И им, судя по всему, он известен. Поэтому я хочу, чтобы ты всё подслушал.

Бао покачал мордой, показывая, что не пойдёт на это.

— Блин, ты не понимаешь, тебе ничего не угрожает! Ты животное, на тебя никак не реагируют другие: ни люди, ни артефакты. А значит, ты можешь беспрепятственно пролезть там, где остальные не смогут. К тому же, тебе разве не интересно, как прорваться выше?

Он нахмурился. Вообще, когда скунс хмурится, это выглядит забавно, но сейчас он выглядел скорее настраивающим на серьёзный лад. Я знал, что его самого подстегнёт любопытство, другое дело — сможет ли он его побороть или поддастся.

Бао огляделся, после чего запрыгнул на стол, пододвинул чернильницу и начал ногтем писать.

«Лезть хрен знает куда ради способа прорваться через барьер без пилюли, когда у нас есть рецепты?».

— Да, ты верно всё понял.

«И где это?».

— В секте алхимиков, которая находится за городом на берегу одной из небольших бухт. Тебе просто надо прийти, подслушать всё и вернуться. Делов на раз-два. Я бы и сам пошёл, но меня точно спалят, а ты по всем параметрам животное, даже по ауре, тебя никто не сможет вычислить.

«Не буду».

— Тебе не интересно?

«Интересно, но рискованно».

— Блин, да тебе ничего не угрожает! Тебя даже охранные артефакты не спалят, так как ты по всем параметрам обычный скунс. Просто представь, что мы можем узнать только? Может там даже будет способ вернуть тебя обратно в человеческий вид! Надо просто подслушать и всё!

Ну давай же, соглашайся!

— Я подкину тебя как можно ближе, а дальше уже ты между делом дойдёшь. У меня нет плана секты, но вроде как в столичном архиве при должном финансовом состоянии можно найти старые планы местности. Нам, по сути, нужно просто узнать, где будет дом переговоров, и всё.

«Не смеши, они эти планы давно выкупили. А если нет, то раз сюда приехала такая шишка, их не позволят никому взять».

— Окей, но даже так, найти задние, где соберутся все шишки, будет не сложно, верно?

Бао задумался. Думал достаточно долго, прежде чем спросить.

«Скажи честно, зачем тебе это, и я сделаю так, как ты просишь».

Честно? Не думаю, что что-то изменится, если я всё выложу ему, по крайней мере саму суть. И заняло у меня это не так уж и много времени. Буквально в двух словах рассказал ситуацию с Вьисендо, о Ки, о мести и том, зачем мне рецепт прорыва без пилюли. Думаю, большую часть он и так знал, так что без разницы. И уже этим же днём я летел вдоль берега в тени деревьев, прикрыв свой источник.

Бао не соврал, он согласился послушать, о чём они будут говорить, поэтому сейчас самым главным было как можно быстрее доставить его к месту, чтобы он ещё успел добраться до места, где будут проводить совещание.

— Вон мыс, — указала Люнь на скалу впереди. — За ней начинается бухта.

— Значит, остановимся здесь, — притормозил я и спустился на землю.

Я не знаю, как далеко можно было подлететь, оставаясь в тени, но рисковать не хотелось. Я был практически на сто процентов уверен, что вся бухта контролируется, а значит, контролируются окрестности вокруг неё.

— Отсюда ты пойдёшь сам. Я не вижу движения и источников, но наверняка мыс уже находится под контролем, а значит, они наблюдают и подходы.

Бао кивнул, показав всем видом, что это и так очевидно.

— Помнишь всё?

Кивнул.

— Тогда отлично. Давай, удачи.

Скунс кивнул и был таков в ближайших кустах.

Дождавшись, когда он достаточно удалится, я бросил взгляд на Люнь. Наконец у нас было время кое-что обсудить.

— Ты сказала натянуть мне шапку на голову. Почему?

— Ну… вдруг она бы тебя узнала?

— Узнала?

— Не недооценивай её, Юнксу. Ты видел, как она оглядывалась? Улыбалась, махала рукой, выглядела безмятежной, но взгляд так и рыскал по округе. А ещё она заметила Мимань, пусть и никак этого не показала.

— А ещё меня заметил её телохранитель-наставник, — вздохнул я. — Думаешь, это было плохой идеей?

— Думаю, мы все люди со своими слабостями, а не бездушные големы, — улыбнулась она, погладив меня по голове. — И ты тоже. Но что мне не нравится, так это то, что ты хочешь попытаться использовать Мимань.

— У неё хорошие связи.

— И любящее сердце, Юнксу. Не забывай этого. Она любит, а любовь делает людей глупыми и слепыми…

— И именно поэтому она довольно ценный союзник.

— Которой ты разобьёшь сердце.

— С каких пор ты думаешь о подобном? — бросил я взгляд на Люнь. — Раньше ты говорила, что все методы хороши для достижения целей.

— А ты говорил, что надо оставаться человеком, — ответила она. — Видимо, мы слишком много нахватались друг у друга.

— Всё будет хорошо, — ответил я, глядя в сторону, куда убежал Бао.

Интересно, Люнь действительно изменилась, или это в ней женская солидарность говорит?

* * *

Бао был действительно из любопытных людей. Были такие люди, что хотели узнать как можно больше, даже если от этого пользы им не будет совсем: от личных секретов до каких-нибудь знаний, которые не несут никакой значимости. И он был одним из таких людей.

Это его и сгубило однажды.

Сгубило, но страсть узнать как можно больше о мире, который ревностно хранил свои тайны, так и не пропала. И сейчас он мчался вперёд через лес не столько потому, что этот засранец попросил его подслушать разговор, сколько затем, чтобы утолить своё любопытство.

Добраться хотя бы до вершины холма, за которым начиналась бухта, оказалось не так уж и просто. Пару раз он останавливался, прислушиваясь и принюхиваясь к окружению. В этой форме его чувства обострились в разы сильнее, и теперь он мог заметить то, что не был способен разглядеть раньше.

Или унюхать.

Как, например, тот факт, что где-то рядом были люди.

Значит, они охраняют периметр… Ожидаемо и неудивительно.

Бао продолжил свой путь, но уже вниз по склону. Отсюда сквозь кроны деревьев иногда проглядывался небольшой городок, раскинувшийся на побережье. Оценить его реальные размеры было сложно, но, уже забравшись на дерево, он примерно смог прикинуть и запомнить план секты.

Теперь хоть плутать слепо не будет.

Наверное, самым сложным было добраться до секты. Маленький скунс, маленькие ножки, достаточно большой участок леса — он вышел к границе секты уже запыхавшимся и сел, пытаясь отдышаться, на опушке, разглядывая небольшой забор.

Нет, не каменный, к его счастью, а то иначе бы пришлось искать место, где перелезть. Обычный деревянный из красных досок с щелями, в которых он мог бы вполне поместиться, если бы постарался.

И охрана.

Если лес контролировали те, кто по большей части скрывался в тени, то здесь стража буквально красовалась на виду своим видом и уровнем. Явно королевская, а значит, гости уже прибыли в секту в одно из зданий.

Но лететь вперёд навстречу приключениям он не спешил и для проверки первым делом решил испытать своё прикрытие.

Медленно, вразвалочку, но готовый в любое мгновение прыгнуть в кусты, Бао вышел из леса прямо перед солдатами, стараясь вести себя как можно естественнее. Стража скользнула по нему взглядом… и двинулась дальше по периметру секты.

Отлично, значит, они не видят в нём опасности. А значит, можно двигаться дальше.

Перебежав просеку между забором и лесом, он не без труда протиснулся в щели и попал на территорию секты. Готовый броситься обратно, он замер, прислушиваясь к своим инстинктам и обострившимся чувствам, но ничего не последовало. Защитные артефакты, которые точно были расставлены по периметру, реагирующие как на источники с определённого уровня, так и на артефакты, техники, ауры и так далее, что может выдать проникшего, молчали.

Значит, его маскировка была действительно отличной. Если так подумать, даже не удивительно, почему не нашли до сих пор антидота. Микстурка-то явно очень старая, раз даже нынешние артефакты не могут её засечь.

Бао двинулся вперёд, примерно представляя, куда двигаться. Вот он вышел ко множеству домиков для, скорее всего, новоиспечённых членов секты на испытательном сроке. Здесь он старался уже быть куда аккуратнее и осторожнее, так как не всем может понравится скунс, не говоря о тех, кто просто ради забавы может его порезать на варежки.

Двигаясь как можно тише и как можно ниже перебежками через тропинки и прижимаясь к стенам домов, когда рядом кто-то проходил, Бао крадучись вдоль стен проскользнул через маленький городок. Промчался через дорогу и попал к другим домам, часть из которых была без стен и напоминала кузницу.

Запахи отсюда буквально резали нос, заставляя его чихать и чесать нос. Пахло здесь не только травами, но и конкретной химией, от которой, казалось, разъедало нос. Бао без проблем сразу узнал половину запахов. Это явно были места для обучения молодых алхимиков или места, где секта варит простые пилюли на продажу.

Здесь уже никого не было, потому пройти этот участок у него получилось без приключений, и даже прятаться не пришлось. А вот дальше он вышел к целому городку, где жили уже члены секты. Но здесь было даже проще: плотная застройка позволяла прятаться и быстро передвигаться от одного дома до другого, всё глубже и глубже в секту.

Правда, пару раз он встретился с крысами, и здесь пришлось повозиться. Бао не страдал брезгливостью, но было мало приятного перекусывать позвоночник плешивой жирной крысе, которая попыталась на него напасть. Он просто резко отпрыгнул в сторону, после чего укус, хруст костей, и та упала замертво. С другой разобраться заняло больше времени, и тем не менее через десять минут он продолжил свой путь.

Что было ему на руку, так это пустые улицы — члены секты явно не высовывались наружу, зная, кто приехал. Что было ему в минус — обилие стражи, которая курсировала по улицам и крышам. И чем дальше он заходил, тем больше её становилось.

В какой-то момент он вышел к широкой мощённой улице, за которой находился каменный забор. Так… кажется, если он не ошибается, там начинаются сады, которые окружали какие-то важные административные здания. Скорее всего, там и будет проходить встреча…

Он юркнул обратно в тени переулка под ступеньки, когда прямо перед ним, грохоча по булыжнику, проехало несколько карет. А вот и императорская делегация подъехала…

Бао наблюдал из тени, как карету покинула какая-то молокососка, но уже одиннадцатого уровня и в сопровождении охраны, которая едва ли не стеной выстроилась вокруг неё, и прошла через арку на территорию сада.

Ну вот и ответ, куда ему двигаться. Осталось лишь туда пробраться…

Глава 331

Дождавшись, пока вся делегация зайдёт в сад через арку, которую охраняла маленькая армия, Бао отошёл на пару домов через дворы подальше и начал искать путь внутрь. Забор не был высоким, однако он со своими размерами взять их всё равно бы не смог, а через арку его и подавно не пустят, даже думать об этом бесполезно. Оставалось лишь искать обход. Только вот…

Главная проблема была в том, что территорию садов и главных зданий от городка ограждала высокая по скунсьим меркам стена, которую перепрыгнуть было невозможно. Не лучше обстояли дела и с тем, чтобы перепрыгнуть её с крыши — городок и стену разделяла слишком широкая дорога.

Что оставалось? Искать другой путь, и лучше как можно быстрее, если он не хотел пропустить всё самое интересное. Пока там проведут все эти церемонии, обоюдные поцелуи в задницу и так далее, пройдёт немало времени, однако поторопиться всё равно стоило.

Бао продолжил свой путь вдоль забора.

И подумать только, он прожил столько лет, столько повидал на своих веках, и тут тебе такое — превратился в животное и должен лезть по указу какого-то идиота чёрт знает куда. Иногда Бао чувствовал себя слишком старым для подобного, как бы это странно ни звучало. Прожитые года давали о себе знать, и он чувствовал усталость. Не физическую, душевную, оттого несвойственные ему мысли о том, чтобы оставить всё, посещали его голову всё чаще и чаще.

Невозможно всю жить гнаться и бороться, рано или поздно силы так или иначе заканчиваются, как бы это грустно ни выглядело.

Но как бы то ни было, а вход Бао всё-таки да нашёл, правда, пролегал тот прямо через какую-то небольшую грязную трубу, из которой вытекала в каменный желоб вода и утекала по нему дальше по улице. Видимо, из какого-то ручья, который бил за забором.

Но Бао было без разницы, откуда течёт вода, главное, что там можно было пролезть. Тесновато, конечно, человек туда точно не поместится, если только не по частям, но для него и этого будет вполне достаточно.

На его счастье, решётки никакой здесь не было, да и вода была вроде как чистой. Единственная проблема — он практически полностью занимал собой трубу, и только Бао залез внутрь, как вода перед ним начала собираться, едва оставляя ему места для того, чтобы дышать.

«Чтобы я, и ещё раз полез куда-то…» — ругался про себя Бао, продвигаясь по узкой трубе всё дальше и дальше, задрав морду так, что касался носом верхней части трубы. Но даже так, вода захлёстывала его, иной раз вообще лишая возможности дышать.

Бао был терпеливым, он бывал и не в таких ситуациях, потому возможность застрять в трубе его не пугала, как и не мучила клаустрофобия. Поэтому метр за метром, и даже когда под конец двигаться было практически невозможно, а вода перед ним уже не выходила, Бао продолжал лезть вперёд…

Пока наконец не выскочил наружу, пусть его едва не засосало обратно.

Он оказался в каком-то декоративном озерце в саду. За стволами деревьев, что его окружали, можно было рассмотреть стены какого-то здания. По тропинкам гуляла одинокая стража, не обращавшая на него никакого внимания.

У Бао мелькнула мысль, что будь у него это зелье раньше, но с противоядием, естественно, его жизнь стала бы в разы удобнее. Сколько ситуаций можно было бы решить иным путём, сколько бы проблем он смог избежать…

А теперь только и оставалось сказать, что «эх».

Выплыв на берег и отряхнувшись, от чего он стал похожим на пушистый шар, Бао быстро засеменил в сторону большого здания, проскакивая тропинки и прячась за стволами деревьев от цепких глаз стражи. Затаился, пригляделся, понял, что здание перед ним не то, что он ищет, и побежал дальше через сады.

Нужное здание Бао нашёл с третей попытки, и даже подходить ближе не имело смысла, чтобы убедиться, что он нашёл правильное место — количество охраны вокруг говорило само за себя. Это было большое и квадратное двухэтажное здания с верандой по кругу на первом этаже и балконом на втором.

И опять извечная проблема — как попасть внутрь? У входа стража выстроилась едва ли не стеной, сразу отсекая вариант пройти через главный вход. Пришлось обойти здание по кругу, прежде чем нашёлся выход. Выход в виде большого дерева, чьи кроны нависали над крышей дома.

То, что нужно.

Ещё одно несомненное преимущество быть скунсом в такой ситуации — очень удобно лазить по деревьям. Острые маленькие коготки идеально цеплялись за кору дерева, позволяя ему без особых проблем взобраться к верхним ветвям и уже по ним осторожно спрыгнуть на крышу.

Правда, здесь пришлось значительно так постараться, чтобы не убиться, так как когда Бао приземлился на крышу, лапки заскользили на гладкой черепице, и он едва не упал вниз. Коготки безрезультатно пытались хоть за что-то зацепиться, и спас его сток на краю крыши.

Это было очень близко, Бао даже выдохнул облегчённо, бросив взгляд вниз. Раньше такая высота даже бы не поцарапала его, а сейчас он рисковал разбиться насмерть. С другой стороны, он уже почти добрался и скоро узнает, что такого они здесь обсуждают!

Теперь уже гораздо осторожнее он забрался на конёк крыши и понял, что внутри самого здания был достаточно большой внутренний двор, который переоборудовали в открытый сад. По сути, здание просто окружало его, как стена.

Здесь и проходило собрание. Там, внизу, среди невысоких деревьев в центре расположился длинный стол, за которым восседали человек десять.

Почти сразу он нашёл ту самую особу, о которой говорил этот идиот. Девушка сидела во главе стола в своём белоснежном платье с самым невинным лицом, что-то внимательно слушая, но Бао хватило одного взгляда, чтобы понять, что это была лишь маска. Девчонка была явно не промах, по крайней мере, она могла постоять как за себя, так и за своё мнение. Это чувствовалось и по отношению других к ней, которые скорее лебезили перед девушкой, чем высказывали своё мнение.

Боятся. Они её боятся, будто их жизнь висит на волоске. Либо они знают, насколько она сильна и беспощадна к тем, кто идёт против неё, либо у девушки взрывной характер. А может и то, и другое.

В любом случае, его интересовал не психологический портрет девушки, а то, что они там обсуждали. И, к сожалению, отсюда ничего слышно не было.

Артефакты. Это место закрывали артефакты тишины, которые глушили их голоса, образуя своеобразный купол над местом собрания. Это значило, что надо подобраться поближе и постараться пройти через звуконепроницаемый барьер. По земле делать это, конечно, опасно, да и спускаться надо, а вот по кронам деревьев, которые росли во внутреннем дворе, добраться туда было вполне реально. К тому же, с внутреннего двора ветви одного из деревьев так удачно ложились прямо на крышу…

Осторожно спустившись на другую сторону крыши, стараясь лишний раз не стучать коготками по черепице, Бао быстро добрался до ветви и по ней, как по хлипкому мостику, перебрался на кроны дерева. Прислушался, понял, что ещё не попал в зону действия артефактов, и осторожно перебрался с одного дерева по ветвям на другое. И так, пока наконец не добрался до яблони, которая росла практически рядом со столом, нависнув над участниками своими густыми кронами.

И всё равно ничего не слышно!

Да что ты будешь делать…

Бао выругался про себя. Они хорошо расставили артефакты, создав совсем маленький купол тишины, чтобы как можно больше обезопасить все тайны, что здесь будут раскрываться. Ему пришлось спуститься пониже. А потом ещё ниже. А потом ещё и ещё, пока он не оказался на самой нижней ветви, чья лапа опасно покачивалась над столом, и только здесь ему наконец удалось попасть под купол тишины.

Это было похоже на то, как если бы вокруг включили звук. Просто ни с того ни с сего появились голоса. И Бао замер, прислушиваясь к разговору.

— …имеется. Это однозначно, — только закончил свой разговор один из стариков. — Я лично, пусть и давно, видел тех, у кого уже был двенадцатый уровень. Как-то они его достигли, не так ли?

— Но какой нам от этого толк, если мы его не знаем? — спросил другой мужчина. — Можно говорить об этом сколько угодно, однако факт остаётся фактом — у нас его нет, а значит, и обсуждать это бессмысленно. Лучше…

— Лучше вернуться к вашему варианту? — хмуро спросил уже другой старик.

— Это хоть что-то.

— Это рискованно. Может…

— Риск — неотъемлемая часть жизни последователя Вечных, — негромко произнесла девушка. Юный голос, а он уже был наполнен силой, которая была способна заставить заткнуть всех остальных. — У нас нет рецептов, а значит, придётся идти по более сложному пути.

— Моя достопочтенная госпожа, — тихо произнёс старик. — Вы должны понимать…

— Я понимаю, — перебила она мягко и твёрдо одновременно. — Я молода, но не первый день живу в этом мире, достопочтенный Мимолётный Вжух. Вы можете подумать, что я изнеженная девица, которая ни разу пальцем не пошевелила, чтобы подняться выше…

— Нет, что вы, я даже не думал об этом.

— …но свою силу я получила не красивыми глазами. Если нет другого решения, то, значит, так тому и быть.

Повисла недолгая тишина, будто все собирались с мыслями.

Бао примерно понял, о чём они говорили. У них действительно нет рецепта пилюли прорыва на двенадцатый уровень, но есть какой-то другой вариант, более опасный и сложный, который для девушки может закончиться плачевно. Осталось понять, о чём именно они говорят.

— Если достопочтенная госпожа приняла решение, мы не будем возражать, — покачал головой один из стариков, видимо, представлявших секту. — Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь вам и облегчить бремя, что ляжет на ваши плечи.

— Благодарю вас, — кивнула девушка.

— Итак, — голос взял один из мужчин и достал список. — Что нам потребуется: пилюли лечения — это естественно. Пилюли водной жизни, без этого не обойтись. Также микстуры защиты, мимолётного видения…

— Просто передайте нам список, мы всё подготовим, — попросил старик и протянул руку, получив лист.

Но одного того, что Бао услышал, уже было достаточно для того, чтобы сказать — они были готовы значительно потратиться, и путь их лежал не куда-то, а к воде. Точнее, под воду. То, что могло помочь подняться этой девушке, было скрыто под водой, и они собирались туда спуститься.

— Достопочтенный Ветренный Вяз, вы смогли получить то, что мы просили? — спросила девушка.

— Да, — кивнул он. — Было сложно, очень сложно, и, боюсь, наши соседи что-то заподозрили, но по своим каналам мы смогли получить все планы, которые только у них были.

А вот это уже интереснее… Бао припал ниже, прислушиваясь к разговору и пытаясь разглядеть, что один из мужчин вытащил на стол: Какие-то карты, свитки, книги…

Этот человек явно не был разведчиком или кем-то из солдат, служащих императору. Совсем нет, это был один из членов какой-то секты, которая занималась чем-то вроде шпионажа. Хотя шпионаж — слишком громко сказано, секты подобным никогда не занимались. Они могли красть друг у друга секреты, однако каждая придерживалась своего пути, и все они были связаны с путём Вечных. Так или иначе. Скорее мужчина был членом секты, которая имела обширные связи в соседней империи, чем империя Пьениан пользовалась, если надо было что-то достать у соседей, не привлекая внимания.

А это, получается, встреча на нейтральной территории.

Стремясь рассмотреть всё получше, Бао забрался на самый край ветви…

Когда та неожиданно под ним хрустнула.

«Эх», — только и подумал Бао, когда вместе с ветвью рухнул прямо в центр стола.

Треск разнёсся по всему саду. На деревянную столешницу посыпались яблоки, выбивая громкую дробь. На стол посыпалась зелёная листва. А Бао… Бао приземлился прямо в центр стола перед всеми последователями, которые от неожиданности подались назад, некоторые даже опрокинув свой стул.

Мгновение и…

— Скунс! — выкрикнул кто-то брезгливым голосом. — Убейте его!

И Бао сорвался с места.

Буксуя лапками по лакированному покрытию, он бросился наутёк, когда все остальные выхватили мечи, уже готовые пустить их в ход, но боясь случайно как попасть по друг другу, так и испортить не только имущество секты, но и всё то, что буквально мгновением назад достал мужчина.

— Что встали?! Хватайте его! — крикнул кто-то.

Кто-то бросился вперёд, пытаясь схватить его, кто-то нырнул в сторону императрицы, готовый встать на её защиту, когда…

— Ко мне!

… девушка, вставшая вместе со всеми, подалась вперёд, вытянув руки. При этом, в отличие от остальных, она выглядела так, будто увидела что-то удивительное и радостное.

— Иди сюда!

Учитывая, что бежать было некуда, и едва он окажется на земле, его просто нашинкуют, Бао бросился вперёд, прыжок…

И девушка ловко поймала его на руки.

— Достопочтенная госпожа!

— Достопочтенная Киаолиан!

— Осторожнее, он может укусить!

Все, как курицы-наседки, дрожащие над своим цыплёнком, бросились к ней. А в самом саду уже было не протолкнуться от стражи, которая вывалилась из всех дверей, которые только были, и даже из окон, заполонив собой всё. Они даже на крыше были.

И единственный, кто оставался спокоен и даже весел, была девушка.

— Ну чего вы шум-то подняли? — окинула девушка их взглядом. — Это всего лишь скунс.

— Это скунс, достопочтенная госпожа!

— Я это только что сказала, — хмыкнула она, держа на вытянутых руках Бао и разглядывая его со всех сторон.

— Он может укусить вас!

— Неправда. Ведь ты хороший мальчик, да? — улыбнулась она ему. — Ты ведь не укусишь меня просто так, верно?

Девушка рассмотрела его с разных сторон, да и прижала его к себе, рукой чухая его по холке.

— Хороший мальчик, мы не кусаемся. Знаешь, был у меня зверёк прямо как ты размерами, и он тоже любил лазить где ни попадя.

— Осторожнее, чтобы он вас не испачкал, — сказал кто-то.

— Он пачкает только тех, кто зла ему желает, верно говорю? — улыбнулась она, садясь с ним на руках обратно за стол и продолжая тискать. — Верно. Ты мой хороший…

Теперь она больше походила на ребёнка, который получил плюшевую игрушку, чем на будущую императрицу. Бао подобное раздражало, но, выбирая между смертью и тем, чтобы побыть игрушкой у девушки, он, естественно, выбрал второе. К тому же, девушка не выглядела как та, кто любит издеваться над животными.

Пришлось ему поддаться знатной особе, пока все остальные рассаживались по столу. Теперь он был у неё на руках как дорогое животное, которые используют благородные дамы как украшение, чтобы показать свой вкус и стиль. Правда, он был скунсом.

С другой стороны, у него вид был в первом ряду теперь, и ни одна тайна теперь не пройдёт мимо, что тоже можно считать большим плюсом. К тому же, Бао знал, что уже в тот момент, когда он упал на стол, его разглядели со всех сторон на предмет артефактов или иллюзий, и заметь они что-то хотя бы мало-мальски подозрительное в нём, кроме его неожиданного появления, Бао был бы уже мёртв. Поэтому насчёт своей маскировки он тоже мог быть спокоен.

— Держи яблочко, ты ведь за ним полез, да? — улыбнулась она, всучив ему красное яблоко. — Ты мой голодный пушистый дружок. А где твоё пузико, а кого по пузику почухать?

— Госпожа…

— Да-да, я вас слушаю, — кивнула она, но всё так же продолжала разглядывать скунса и тискать его. — Давайте продолжим.

«Какой ужас, во что я превратился…» — вздохнул Бао и навострил уши, даже не пытаясь сползти с её рук.

* * *

Они остановились посреди леса. Всё это время девушка не выпускала Бао из рук, гладя его, словно кошку. Всё это время, что они ехали, на её лице было какое-то задумчивое выражение лица, будто она погрузилась в какие-то далёкие воспоминания. И лишь сейчас она, видимо, решила отпустить его на свободу.

— Ну вот мы и приехали, — девушка осторожно спустилась по ступенькам закрытой кареты на землю в окружении стражи, которая бдела беспрерывно. — Теперь нам придётся расстаться, как это ни прискорбно. Нельзя мне забрать тебя с собой.

Кажется, девушку эта мысль только расстроила. Она осторожно присела на корточки и опустила его на землю, взъерошив шерсть на голове ладошкой.

— Не знаю, как ты попал туда, но больше не суйся в секту, малыш, а то будут у кого-нибудь новые перчатки из тебя, — улыбнулась она и протянула ему яблоко. — Держи яблочко на дорожку, голодный ты наш.

И Бао пришлось взять его, схватив зубами. Благо по его морде не было видно, как он скривился.

— А теперь беги, давай, и береги себя, — похлопала девушка его по спине, с каким-то сожалением в глазах провожая его взглядом, когда тот вразвалочку лениво поплёлся в лес, не разрушая образ ленивого и ничего не боящегося скунса.

И лишь когда карета со знатной особой умчалась, и звук её колёс по грунтовой дороге стих, Бао выплюнул это дурацкое яблоко. Кислое, вообще, судя по всему, несъедобное, он сомневался, что их можно есть, а эта девка скормила ему их шесть штук! ШЕСТЬ! Да он чуть не помер от них там за столом!

И отказаться ведь не мог, чтобы не разрушать свой образ голодного животного, пробравшегося в сад, чтобы полакомиться яблоками, и жрать было до боли тошно. Как его там не вырвало прямо на неё, одной судьбе известно.

Но теперь он был свободен. Был свободен и узнал очень много интересного о том, что ему самому было неизвестно. Возможно, все мучения действительно стоили того, что ему пришлось пережить.

Действительно, способ пробиться через барьер без пилюли был. Собственно, на примере идиота он и так это знал, увидев, как тот скакнул в уровнях просто потому, что убил старое божество.

Здесь убивать никого не требовалось, однако приключение обещало быть захватывающим. Главное, чтобы по пути он не пересёкся с этой девушкой. Иначе одной судьбе известно, чем закончится их встреча.

Глава 332

— Блин, даже знать не хочу, что будет, если мы с ней пересечёмся… — пробормотал я, слушая доклад Бао.

Вернее, не слушая, а читая — так как Бао говорить не умел, ему пришлось написать целое сочинение, упустив всё ненужное и малозначимое. Но даже так у нас не получилось закончить быстро, так как я всё равно задавал уточняющие вопросы, просил описать более подробно некоторые моменты и так далее, пытаясь получить как можно более подробную картину того, что происходило на собрании.

— Значит, они отправятся в океан ради… какого-то артефакта, я правильно понял? Мифический артефакт, которого может и не существовать?

«Я так понял».

Суть была в следующем: так как рецепт прорыва на двенадцатый им пока был неизвестен, а поднять Ки очень хотелось, они решили отправиться в рискованное приключение на дно океана. Там, по легендам и по планам, находятся древние катакомбы, наполненные как опасными существами, так и редчайшими ингредиентами и артефактами, которые могли помочь Ки прорваться на двенадцатый уровень.

И здесь всё вроде просто, однако катакомбы были довольно гиблым местом, если уже не брать тот факт, что они вообще под водой. Туда уже отправлялись экспедиции последователей Вечных, и не одна, откуда есть примерные планы, но возвращались далеко не все. И отправлять в такое гиблое место надежду империи…

— Ты точно уверен, что Ки отправится туда?

Кивнул.

— Вот прямо в катакомбы? Будущая императрица?

Опять кивнул.

— Тебе не кажется это странным?

Бао сделал лапкой влево-вправо, как бы говоря, что типа ну так, странно, но в пределах нормы. А после начал писать когтем.

«Вдруг требуется её личное присутствие?».

Ну… тоже вариант, конечно. Хотя всё равно странно, я бы свою императрицу в такое место не отпустил.

— Получается, они отправляются туда на дно океана, чтобы найти в катакомбах какую-то мифическую фигню, что поможет прорваться ей на двенадцатый… — пробормотал я уже скорее для самого себя. — Ты карты помнишь? Ну, что у них были.

Кивнул.

— Отлично. Я так понимаю, это будет происходить где-то в море, верно? Не в озере и не в реке.

Вновь кивает.

Я вышел из комнаты и нашёл Мимань, к которой у меня была одно просьба.

— Нужна карта и побольше. План побережья, морей, океанов…

— Книга карт, — подсказала она мне с улыбкой. — Решил заняться географией?

— Да, примерно, — улыбнулся я.

Мимань вообще была цветочком. В том плане, что если ей улыбнуться, она тут же расцветала, как цветок на солнышке. Ну разве не прелесть? И тогда что у неё ни попроси, всё сделает, хотя я у неё ничего и не просил, по крайней мере, старался не просить, чтобы не пользоваться её влюблённым состоянием.

И вот, уже через десять минут я был опять у себя в комнате, но уже с огромной книгой карт, ну или атласом на нашем, в которой, по заверению Мимань, были все территории, которые существовали в округе империи Пьениан, включая морские карты.

И книга, надо признать, смогла меня удивить.

Когда я открыл одну из страниц, ею оказалась свёрнутая во много раз карта, которая, если разложить, была, ну, метра полтора по граням точно. И при этом если сложить её обратно, то толщиной она была с обычный лист. Можно представить, какой толщины должна быть карта в полтора метра, если её сложить, а тут толщина в сложенном виде не превышала обычной толщины листа. Предположу, что это даже не совсем книга, а артефакт такой.

Ну ладно, сейчас не это важно…

— Так, узнаёшь карты? — спросил я, показав ему общую карту побережья и океана вдоль берегов империи.

Бао пробежался не только взглядом, но и лапками по карте, разглядывая её, после чего посмотрел на меня и кивнул.

— Отлично… — выдохнул я. — Итак, где она находится?

Но вместо ответа Бао побежал к одному из листов, макнул коготь в чернильницу и начал писать.

«Возьми меня с собой».

Ну начался шантаж. Но для меня это сюрпризом не стало, так как примерно такого поворота событий я и ожидал. Пусть я и не мог сказать, что хорошо знаю Бао, однако тот факт, что он до ужаса любопытный, мне был известен. И, естественно, он не мог упустить возможности скататься в гиблое место, о котором ходят жуткие легенды.

И здесь было два момента, очень важных.

С одной стороны, его помощь может даже пригодиться. Пусть у меня и есть Люнь, но одна знайка — хорошо, две — ровно в два раза лучше, и в таких моментах слишком перестраховаться нельзя. С другой стороны, зная Бао, могу сказать, что эта хитрожопая сука попытается заняться коммунизмом за моей спиной, и как бы не получилось, что он вернёт свои силы вот прямо очень не вовремя.

Хотя что он мне сделает, когда я ему что так, что так нужен? Укусит?

Поэтому здесь я всё же решил пойти навстречу.

— Ты понимаешь, что если выкинешь какой-либо фокус, то останешься в тех катакомбах рыб ловить?

Он кивнул и потопал на карте, выискивая нужное место, после чего когтем очертил круг.

— Здесь?

Кивнул.

— Знаешь, это довольно большой участок, учитывая масштаб карты, — нахмурился я. Если здесь почти всё побережье империи Пьениан и её соседей уместилось, то его круг захватывал, как минимум, пару тысяч квадратных километров. — А поточнее можешь?

Он начал внимательно рассматривать карту, после чего ещё раз очертил круг. И всё равно это были пусть уже не тысячи, но сотни квадратных километров, когда вход в катакомбы может быть размером с обычную дверь.

Так, ладно…

— Короче, вот тебе карта, вспоминай как можно точнее, где находятся катакомбы, а мне нужно… Кстати, о каких пилюлях они говорили?

Бао подтолкнул мне уже заранее заготовленный список, с которым я отправился в лавку алхимиков, и тут, наверное, бессмысленно говорить, что Мимань тут же увязалась за мной. Она вообще ходила везде за мной хвостиком, из-за чего слегка раздражала, однако и послать я её не мог, так как, когда я видел её радостное от такой мелочи лицо, язык сам собой не поворачивался.

— Хочешь закупиться пилюлями и микстурами? — улыбнулась она, когда поняла, куда мы идём.

— Да, надо узнать, как поживает рецепт, который я попросил создать, да и закупиться кое-чем не помешает.

— О-о-о, я могу с этим помочь в случае необходимости, — обрадовалась Мимань. — Наш клан у них постоянный клиент, и я могу попросить у них всё что угодно! Поверь, они сразу же пойдут нам на уступки, если что.

— Буду иметь ввиду.

И иметь это ввиду действительно пришлось. Попасть туда проблемы благодаря той бумажке, что мне выдали, не составило, даже денег не взяли за вход. Но вот дальше…

— Боюсь, пока у нас на этом фронте работ нет успеха, — покачал головой алхимик-дед. — Состав микстуры, что вы просили, мы определить до сих пор не можем.

— Ну хоть какие-то подвижки есть?

— Небольшие. Мы определили основу.

— Ну это уже неплохо, верно? — спросил я с надеждой.

— Естественно, — кивнул он. — Зная основу, мы сразу можем ограничить количество ингредиентов, которые применяются с ней, и уже по ним определить более точно, что использовалось. Но для этого требуется время.

— Понимаю… — кивнул я. — И кстати, я хотел спросить по поводу пилюль водной жизни. Я спрашивал в зале у вашей помощницы, но она сказала, что их неожиданно перестали продавать, и с этим вопросом надо обратиться к вам. А ещё пропали из продажи микстуры тёмной души и…

Короче, чтобы не перечислять весь список, я просто протянул его ему, позволив старику самому пробежаться взглядом по ним. Он внимательно прочитал необходимое, после чего вернул список.

— Да, вы правы, у нас действительно изъяли их из продажи.

— Изъяли?

— Всё было скуплено неизвестным покупателем, а из столицы поступил наказ перестать производить их в ближайшее время.

Ты посмотри-ка… Получается, империя решила перестраховаться и отсечь шансы любому другому проскочить вперёд них. Всё, что было, изъяли, а остальное просто запретили продавать, и теперь, по сути, они единственные, кто имеет возможность попасть в катакомбы. Вполне логично, если так подумать, но учитывая ситуацию…

— И надолго такой запрет?

— Не могу сказать, к сожалению.

Так… у нас проблема. Тут, блин, и без этого бы найти вход в катакомбы, так ещё и такой поворот событий.

Вообще, учитывая тот факт, что я последователь девятого уровня, я мог на достаточно долгое время задержать дыхание. Но блин, не на такое, чтобы гулять долго под водой, уже не говоря о том, что надо двигаться и спускаться на глубину, где давление вряд ли будет щадящим. Предположу, что пилюли нивелировали подобное, позволяя чувствовать себя под водой как рыба, а не как ассенизатор в деревенском сортире.

Но здесь я решил пойти иным путём. Учитывая, кто у меня есть в друзьях, думаю, что в такой ситуации грех не воспользоваться её предложением.

— Пилюли водной души? — уточнила она.

— А ещё микстура тёмной жизни, пилюли стремительности и так далее, — кивнул я. — Всё пропало из продажи, а мне это очень нужно.

— Прямо очень-очень?

— Очень-очень, — кивнул я.

— Я… я попытаюсь, — кивнула Мимань.

Но и у неё ничего не вышло, даже учитывая их хорошие отношения. Она пропала в кабинете главного алхимика лавки минут на десять, а результат был нулевой. А пока её не было, мы успели перекинуться парой слов с Люнь.

— Ты не думаешь, что это подозрительно?

— Что именно?

— Ну, спрашивать его про пилюли? Он не побежит рассказывать, что такой-то человек интересовался ими?

— Насколько я могу судить, это не настолько крупная шишка, которую будут посвящать в планы империи. К тому же, насколько я знаю со слов Бао, его на собрании не было, а значит, он не знает, что происходит. Для него мы не более чем покупатели, которым не удалось купить нужный товар.

— Ну смотри… — протянула Люнь. — Вот я бы заподозрила что-то.

— А я — нет.

Потому как допустим, что я главный продавец. У меня просят товар, который буквально на днях весь скупили и запретили производить. Вот честно, я бы забыл о таком человеке через час. К тому же, каковы шансы, что это именно я тот самый, кто несёт угрозу империи? Да меньше процента, и старик, если и задумался об этом, посчитает точно так же.

Но, возвращаясь к нашей проблеме, Мимань вышла тоже несолоно хлебавши, покачав головой.

— Мне жаль, он сказал, что не сможет помочь.

— Плохо… — вдохнул я. — Может тогда ты знаешь, кто смог бы сделать такие пилюли?

— Нет, — покачала она головой. — У нас есть собственные алхимики, но здесь пилюли немного… специальные. То есть не как пилюли лечения, которые все знают, как делать.

— Технология другая, — кивнул я.

— Да.

Понятно…

Мы вышли на улицу, и, гуляя по городу рядом с довольной и счастливой Мимань, я постоянно возвращался к вопросу, что делать.

Если империя решила перестраховаться, она все крупные секты алхимиков посетила с приказом, чтобы они всё сбыли им, а новые не производили до соответствующего распоряжения. И вряд ли кто-то согласится нарушить закон и помарать свою честь ради ноунейма. К тому же, сейчас бегать, искать алхимика, это времени сколько займёт ещё.

Значит, надо отталкиваться от обратного — империя же не могла все запасы вычистить, верно? Наверняка пилюли где-то и остались, если так подумать, например…

Мой взгляд скользнул по Мимань.

— Слушай, Мимань, а у вас же есть хранилище всяких пилюль, микстур, ингредиентов редких, верно?

— Ну… у нас в клане есть большие запасы пилюль… — сказала она осторожно, сразу поняв, куда я клоню.

— У вас есть эти пилюли?

— Я не знаю, но у нас много чего есть, естественно. Уверена, что там хотя бы по одному экземпляру да найдётся каждой имеющейся пилюли и микстуры.

— А я могу купить её у вас?

— Я… боюсь, что вряд ли, Инаал, — коверкает имя как может, блин. — Это для личного использования клана, он не делится им с другими ни при каких обстоятельствах.

Стратегический запас, значит. Так… Я знаю, что это с моей стороны будет выглядеть очень и очень некрасиво, но…

Я остановился, взяв Мимань за руку. Не успела она даже пикнуть, как я сделал пару шагов к ней, уже схватив её ладошку обеими руками и потянул на себя так, что она оказалась прямо рядом-рядом.

— Мимань, это очень важно для меня. Те пилюли, о которых я говорил — они нужны для очень важного дела. Это вопрос жизни и смерти, и если ты можешь мне как-либо помочь, то пожалуйста, сделай это, я буду очень признателен.

Я говорил негромким тёплым голосом, приблизившись к ней настолько, что буквально навис над испуганной девчонкой, ещё чуть-чуть, и можно будет целовать. Мимань прямо сразу превратилась в робкую застенчивую девчонку.

— Просто… это принадлежит клану, а… а ты не в нём.

— Прошу тебя, ты моя единственная надежда, слышишь? Единственная, кто может мне помочь с этим вопросом. Мне больше не к кому обратиться. Если ты можешь, то помоги мне, прошу тебя.

Да, это выглядело может со стороны слегка кринжово, но явно не для Мимань, которая прямо не знала, куда деться, и для которой это выглядело как сцена из любовного романа. Это не говоря о том, что я сейчас просил, грубо говоря, обворовать её собственный клан.

— Я не знаю…

— Мимань… — я наклонился чуть ниже, будто готов был её поцеловать. Мимань аж дышать стала по-другому от такого близкого контакта.

— Наверное… наверное, я могу… одолжить сколько нужно у клана, если тебе надо, — негромко и как-то стыдливо произнесла она. — Тебе же очень нужно, да?

— Ты даже не представляешь, насколько.

— Тогда я могу попробовать… одолжить немного, наверное… да, скорее всего. Вряд ли кто-то заметит, верно?

Она будто меня спрашивает.

— Большое спасибо, Мимань, серьёзно. Ты даже не представляешь, как это много значит для меня.

— Д-да… — красная, смущённая, робкая, она кивнула, закрыла глаза и потянулась вперёд, чуть-чуть вытянув губы в понятном намёке. И, учитывая, как она мне помогла, отказать ей в этом маленькой удовольствии я не мог.

Поцеловал. Не успел ничего сделать, а она уже обвила руками шею, притянув меня ближе, чтобы я не смог податься назад, и буквально повисла. Правда, до настоящего поцелуя это было далеко, конечно. Мимань просто прижалась своими влажными тёплыми губами к моим, и так вот стояла, закрыв глаза. Пришлось ещё для полноты образа обнять за талию, прижав к себе, на что она сразу отреагировала, аж вся размякла в руках.

Мы простояли так минуты три, пока Мимань наслаждалась нашим девственным поцелуем. А после она тихо произнесла:

— А… ты не голоден, случайно? Я просто знаю место, где можно хорошо поесть…

Этот день я провёл только с Мимань, если не брать в расчёт Люнь, которая всегда рядом со мной. И которая была не слишком-то довольна произошедшим.

— Ты знаешь, что ей может влететь за это, не так ли? — спросила она суховато.

— Люнь, странно слышать это от человека, который предлагал убивать женщин и детей во имя общего блага.

— Я не предлагала такого! — возмутилась она.

— Но смысл был именно таким. Ради общего блага можно пожертвовать людьми, а сейчас из-за одной девушки ты читаешь мне нотации. Это что, женская солидарность у тебя проснулась?

— Просто ты используешь Мимань, Юнксу. Считай, играешь на её чувствах, заставляя идти против собственного клана. Обворовывать его, собственно. Ты ведь подставляешь её, и, если Мимань поймают, ей очень сильно не поздоровиться. Я уже не говорю про то, что влетит и тебе тоже, но уже, боюсь, куда серьёзнее.

— Я знаю, но выхода другого нет, ты не видишь? Думаешь, я бы пошёл на это, будь другой способ решить вопрос? — спросил я хмуро.

Да, мне было неприятно, что меня выставляют таким ублюдком. Собственно, поступок был именно что ублюдский, но я бы не стал на такое идти, будь ситуация менее серьёзной.

И тем не менее, Мимань не спалили. На следующий день она уже украдкой стучалась мне в дверь поздно вечером, протягивая в кульке пилюли и микстуры из списка. И не уходила, ожидая награды большими просящими глазами в виде поцелуя.

И она его получила. Получила так, что слегка толкнула меня в комнату, зайдя следом и закрыв ногой дверь — всё это не отрываясь от поцелуя. Судя по всему, Мимань сейчас проходила как раз уровень романтики школьников, когда верх разврата — поцелуй. Надеюсь, так оно и останется.

Да, я чувствовал при этом себя говнюком, одним из тех, кто используют девчонку, а потом бросают, но, боюсь, здесь Мимань сама себя обманывала и хотела, по сути, быть обманутой, чтобы тешить себя иллюзией, что всё будет отлично. Она ведь не дура, понимает, что происходит.

Но как бы то ни было, у нас были теперь необходимые вещи для похода в катакомбы, а ещё Бао очертил более подробный план того, где нам следует искать портал. Область была огромной, здесь бесспорно, да и у тех полюбас есть точное место входа, но найти его раньше этих друзей шансы у нас были.

И на следующий день после того, как мы получили необходимые пилюли, пообещав Мимань, что ещё вернусь, и попросив проследить за Зу-Зу, я отправился в путь. Благо здесь до моря было рукой подать.

Только двинулся я не напрямик, я сначала вышел из города и уже потом полетел как можно ниже к воде. Мне не нужны были свидетели того, как я отправляюсь в море.

Наверное, самым сложным в этой ситуации было не потеряться. Даже не так, потеряться как раз-таки было сложно, а вот найти нужное место — это проблема. И тут даже не особо спасало ориентирование по звёздам, так как точную дистанцию было хрен определить. Но здесь я больше полагался на Люнь, которая неведомым мне образом неплохо ориентировалась в пространстве по всё тем же пресловутым звёздам, способная найти достаточно точно нужное место.

Или она делала вид, что на это способна.

— Вот здесь, — махнула она рукой вокруг. — Примерно здесь и надо искать.

— Ты сама была в тех катакомбах хоть раз?

— Не-а. По крайней мере, не помню такого, — покачала она головой.

— И как нам искать вход?

Она красноречиво посмотрела вниз.

Здесь намёк был понятен без слов — надо нырять. Да только глядя вниз, в темнеющую синюю глубину, где не видно дна, я чувствовал, как во мне развивается боязнь глубины. Просто я не горю желанием встретиться с Ктулху или ещё кем-нибудь, кого моё воображение сейчас активно рисовало, когда я смотрел вниз.

И нет, это не мои бредни, я как бы уже убедился, что в этом мире водится всякая хрень, как, например, тогда, в огненных землях. А вдруг здесь то же что-то подобное есть?

Бр-р-р…

Жаль только, что другого выхода у меня не было…

Глава 333

Теперь я понимаю, почему ненавижу дайвинг. Вернее, я им не занимался, но сейчас понимаю, что где-то в глубине души я его всегда ненавидел, но просто до этого момента не знал об этом.

А как иначе? Ты спускаешься вниз, в морскую бездну. Где не видно ни конца, ни края, где дно теряется во тьме, а вокруг тебя буквально на пару десятков метров обволакивает непроглядной тёмно-синей толщей воды. И, кажется, ещё немного, как прямо с мгновения на мгновение перед тобой или под тобой очертится огромная титаническая хтоническая тварь с огромной пастью и страшной рожей.

После пары минут спуска пропал даже тот малый свет, что пробивался через толщу воды с поверхности, и дальше я опускался в кромешной тьме. Можно было достать фонарь, так как он светился от Ци, а не от огня, однако я боялся случайно стать приманкой, на которую соберутся все местные хищники.

На определённой глубине давление стало таким, что терпеть его стало невыносимо. Оно выдавливало и без того слеповатые глаза, пыталось пробиться через уши, рот и нос, а на живот и грудь будто несколько сотен килограмм положили, сдавливая их как под прессом. И это при условии, что я девятый уровень.

Это было пусть и не критично, но очень неприятно. Куда хуже то, что воздух имел плохую привычку заканчиваться, и я мог даже не добраться до дна, когда пришлось бы всплывать обратно, чтобы немного подышать.

Здесь и пригодились пилюли водной жизни. Всего одна пилюля, и я почувствовал, как все неприятные моменты пребывания на дне вдруг резко улетучились. Давление перестало меня мучить, дыхание… я смог вдохнуть под водой и не охренеть от того, как в лёгкие хлынула вода, а глаза неожиданно начали ясно видеть, будто я смотрел через маску для плавания.

В конце концов, я всё же опустился до самого дна… в смысле не моральном, а до дна моря, и лишь коснувшись песка, выдохнул слегка облегчённо, так как снизу-то теперь меня уже никто не сожрёт. Из мутного расплывчатого тёмно-синего мира передо мной предстали песчаные равнины, теряющиеся в пучине в десятке метров. Было удивительно… пустынно.

— Так, а говорить могу? — попытался сказать я и с удивлением понял, что могу сделать это. — Прикольно… Люнь, ты где?

Я осторожно вытащил лампу и зажёг её, создав буквально метровый радиус света. Немного добавил сил, и вот уже лампа создавала пятно света диаметром двадцать метров, охватывая под ногами мутный песок и каких-то морских звёзд.

— Я здесь, — Люнь выплыла передо мной из мрака глубин. — Нам надо поторапливаться, так как неизвестно, как скоро придут наши друзья.

— Да, я знаю. Только бы понять, в какую сторону двигаться и где искать…

Но гадать можно бесконечно. Я просто поплыл вперёд.

Первый час поисков ничего не дал, как и второй, и третий, и четвёртый. Вскоре я уже привык к водному миру и не испытывал никаких неудобств или страха. Меня не смущали низкая видимость и иногда странные и причудливые существа, встречающиеся на нашем пути.

Пару разу я находил подводные скалы, которые возвышались в вечной темноте, уже обжитые всякими паукообразными крабами, осьминогами и прочей жутковатой нечистью. Были и резкие обвалы вниз, глубокие ямы и ущелья, в которые я пока не рисковал спускаться.

Один раз мне показалось, что над головой проплыло что-то огромное. В этот момент я замер, вглядываясь в тёмно-синюю тьму океана, но или мне это показалось, или тварь я не заинтересовал. В любом случае, немного подождав, я продолжил своё путешествие по глубинам океана.

— Интересно, какая здесь глубина… — пробормотала Люнь.

— Километра два плюс-минус, — ответил я.

— Откуда знаешь?

— Свет пропадает на глубине где-то полтора километра, и после последнего луча света с поверхности мы падали ещё чуть-чуть, так что… да, плюс-минус два километра глубины, — поднял я голову наверх. — Можно сказать, мы изолированы от мира.

— Ну… это тоже часть мира так-то, — заметила она.

— Я знаю, но ощущение, будто мы здесь одни, — где-то рядом будто что-то огромное проплыло, заставив меня смолкнуть на мгновение. — Или не одни.

Но благо никто не собирался лакомиться бедным Иналом, который бегал по дну в поисках мифических катакомб. Я бы сейчас ещё вытащил и Бао, чтобы он ещё более точно объяснил, где нам искать, но пока он в сумке, этот говнюк был в безопасности. Без Ци она в буквальном смысле слова запиралась, не позволяя воде попадать внутрь.

Наверное, самое плохое в этом всём было то, что время тянулось до ужаса долго, и было невозможно понять, сколько мы здесь провели времени. Как и понять, где мы примерно находимся, хотя вряд ли мы смогли уйти далеко, особенно под водой, где двигаться было не сказать, что просто.

Песок, песок, песок…

Сколько ни смотришь, а повсюду песок и изредка какие-то донные обитатели, собратья обитателей Двача, типа крабов, осьминожек или морских звёзд.

— Наверное, придётся спуститься ещё ниже… — пробормотал я, проглотив вторую по счёту пилюлю водной жизни, когда почувствовал, как давление усилилось, а дышать стало труднее. Перед нами как раз резко вниз уходил глубокий склон, дна которого видно не было. — Представлять бы, как выглядят те катакомбы, что мы ищем.

— Наверное, как руины, — предположила Люнь.

— Или как какая-нибудь военная база демонов.

— Не думаю, что они были способны строить на такой глубине.

— Учитывая, что они вообще смогли создать, я бы не удивился такому раскладу вещей.

Спускаться было небыстро, а давление под конец стало таким, что даже пилюля водной жизни не могла полностью скрыть эффекта. Но даже здесь нам не спешила улыбаться удача.

То и дело на пути попадалось всё, кроме хоть какого-нибудь намёка на катакомбы: какие-то кораллы, их морские обитатели, странные бесформенные и прозрачные рыбы и даже вулканы, которые горели красным и бурлили.

Наверное, самой интересной находкой были останки деревянного корабля, от которых осталось одно название. Остался разве что остов, часть обшивки, несколько выполированных до белого цвета скелетов экипажа, а ещё…

— О! — открыл я сундук, который завалило гнилым, практически превратившимся в труху деревом. — Энергетические кристаллы! Люнь, ты умница, знаешь об этом?

— Конечно знаю! — гордо хмыкнула она, уперев руки в бока.

Именно она и увидела его. Да и кристаллы были не простые, а крупные, те, что шли сразу за несколько, как у меня. Хотя удивительно, что их перевозили в обычном сундуке, а не в бездонной сумке, что было бы практичнее. Но не мне возмущаться насчёт этого — их право.

Хоть какое-то утешение, учитывая отсутствие результата наших поисков.

Так мы бродили по дну ещё не один день, по моим внутренним впечатлениям. Темнота вокруг стала уже настолько привычной, что не вызывала никакого дискомфорта от слова совсем. А пару раз мы даже натыкались на местных хищников.

В первый — небольшая зубастая рыбка с клешнями вместо плавников. Во второй — что-то типа огромного кальмара, большой глаз которого я увидел благодаря отражению в нём. А вот здесь уже пришлось запрятаться, лишь бы он не попытался попробовать меня на зубок. Я-то справлюсь, но всё равно.

Один раз нам и вовсе пришлось всплыть, так как надо было понять, куда двигаться дальше, да и Бао покормить, так как я ему в сумку забыл еды бросить, не рассчитывая на такую долгую прогулку.

Но там, на поверхности, царил самый настоящий шторм, сравнимый с тем, что утопил мой танкер. Я даже флэшбэк успел словить на этом фоне. Пришлось дожидаться, пока распогодиться, и лишь потом возвращаться обратно к поискам. И чем больше мы искали, тем больше мне казалось, что нам ничего не светит. С такой точностью карты, при таких масштабах и столь хреновом освещении пропустить вход было очень даже просто.

Поэтому я брёл уже с каким-то чувством рутины, растеряв весь свой азарт…

— Юнксу!

…когда меня окликнула Люнь.

— Что?

— Смотри сюда! Смотри скорее! — она тыкала пальцем в какой-то камень.

Я подошёл поближе, поднеся лампу так, чтобы его можно было получше разглядеть.

— Камень? — ну на вид, по крайней мере, обычный камень.

— Приглядись! Подними его!

Окей, я понял, что этот камень может значить, не дурак, но всё же поднял его. Прямоугольный, с обтёсанными ровными сторонами, раза в два больше обычного кирпича, он выглядел так, будто выпал из каменной кладки. Следовательно…

— Умница, — выдохнул я, оглядываясь.

— Да, я такая, — улыбнулась она. — Мы уже близко.

— Похоже…

Обыскать это место было не сложно, я просто начал обходить округу по спирали, постепенно увеличивая радиус, пока наконец не наткнулся на валяющуюся колонну. По ней я и вышел… Типа ко входу.

— Так, ну отдалённо это похоже на вход, — тихо сказал я, хотя на деле это место больше напоминало грот в куске огромной горы кораллов, чей вход поддерживала теперь уже одна колонна.

Медленно, обнажив клинок и подняв повыше над собой лампу, я подошёл к пещере, готовый отпрыгнуть в сторону или ударить мечом, если оттуда вылезет что-нибудь нехорошее, однако ничто на меня так и не напало. Разве что полчища паукообразных крабов живым ковром разбегались над моей головой по камням, что не на шутку пугало.

Пещера углублялась в скалу метров на десять, после чего начинала спускаться вниз, и вновь уходила прямо. Минут пять мы шли по тёмному туннелю, где в глубине не встречалось даже вездесущих крабов, когда впереди замаячил свет.

— Хороший знак, — хмыкнул я.

— Обычно предвестник плохого, — закончила за меня Люнь.

— Ты умеешь поддержать.

— Набралась от тебя, — улыбнулась она.

Свет испускало что-то типа врат.

Мне было сложно объяснить, что я перед собой вижу, так как хрен объяснишь то, чего в природе до этого не существовало. Но если проводить параллели, я бы сказал, что сейчас смотрю на какую-то голубую мембрану, очень по виду напоминающую поверхность воды, когда ты смотришь из-под неё. Будто пройди через неё, и ты выйдешь на воздух.

Хотя…

Я бы сказал, что это нереально, но не стоит забывать, что это за мир. Здесь не бывает нереального, только необъяснимое.

— Видела хоть раз такое? — спросил я негромко.

— Нет.

— Как ты думаешь, оно безопасно?

— Думаю, да.

Окей…

Я осторожно протянул меч и коснулся его кончиком поверхности мембраны. По ней пошли слабые круги, будто это была действительно поверхность. Немного подумав, я просунул меч внутрь наполовину, а после засунул туда и руку, проверяя, что на той стороне.

Нет, за мембранной была, по ощущениям, такая же вода, разве что более тёплая и менее плотная. По крайней мере, мне показалось, что опасности там как таковой нет, поэтому я осторожно шагнул вперёд, готовый ринуться обратно в случае необходимости, но…

Нет, необходимости такой не было, а я сам попал не куда-то, а… хрен знает куда.

Это была огромная, просто громаднейшая пещера в форме шара. Сложно описать размеры, но они были очень масштабными. А ещё повсюду плавали какие-то большие куски камня, части каменной кладки то ли мостовой, то ли стены, целые куски дорог и… трупы. Немного, не больше десятка, но я разглядел их то тут, то там.

— Мы здесь не первые.

— Естественно, раз у них есть карты этих катакомб, — хмыкнула Люнь. — Идём дальше?

— Думаешь, безопасно?

— Ну как-то те товарищи же прошли дальше, верно?

— И что с ними стало? — задал я логичный вопрос, хотя ответ был очевиден — ничего хорошего.

Легонько оттолкнувшись от земли, я приподнялся в воздух. Если честно, ощущения были странными, я вроде бы и в воде, но в то же время будто в невесомости. То есть не чувствовал, что меня обволакивает вода. Махнул руками и поплыл вперёд.

Куда двигаться, было понятно и без подсказок — на другом конце пещеры находился выдолбленный прямо в камне замок на манер Петры. Но в первую очередь меня интересовали именно трупы, посмотреть, как же так получилось, что эти люди сдохли.

Подплыв к одному из них, я подцепил кончиком меча тела и осторожно дёрнул, чтобы развернуть его в мою сторону…

— Ай, млять! — я молниеносно взмахнул мечом, обрубив что-то похожее отдалённо на щупальце, которое выстрелило в меня, и тут же дёрнулся назад. Даже Люнь пискнула от неожиданности. — Вот же сука!

Труп медленно развернулся к нам во всей красе, представив нам своё лицо. На меня смотрели… чёрные глазницы некогда девушки, в которых шевелилось что-то чёрное: то ли щупальца, то ли черви, то ли ещё хрен знает что. Они шевелились, будто на ветру, торча не только из глаз, но и из рта, из ноздрей, рта, ушей…

— Вот хрень… — пробормотал я, разглядывая… это. Девушку будто нафаршировали червями. При том тело выглядело вполне себе свежим, и я бы даже сказал, живым. — Люнь, что это?

— А что сразу Люнь, я не эксперт по всякой мерзости.

— Блин, но знаешь-то ты побольше меня.

— Да, но конкретно это — нет.

Я было подумал разрубить эту хрень, но потом в голову пришло, что если там у неё внутри всё заполнено вот этой чёрной хренью, она разлетится как шрапнель в разные стороны. В том числе и в меня.

Однако я даже не успел додумать мысль об этом, когда тело неожиданно зашевелилось. Дёрнулось раз рукой, дёрнулось два ногой, будто запускался робот, после чего неуклюже заработало руками и ногами… и поплыло ко мне.

И не только оно: другие тела тоже начали двигаться в мою сторону, будто старые друзья, которые хотя поприветствовать меня. Но как-то я бы воздержался от таких обнимашек. Хотя девчонка при жизни была вроде и ничего. И я быстренько погрёб в сторону замка в скале. Но чем дальше я заходил, тем видел больше тел, и их здесь было не десяток, а больше.

Ведь что хочет сделать любой, если видит труп? Верно, обыскать его. И, видимо, в эту ловушку желающих обшмонать чужой шмот попалось достаточно людей, среди которых были и старики.

Весело начинается наше приключение, как погляжу.

Добраться до другого края у нас практически не вызвало проблем, и мы даже смогли оторваться от мёртвых тел, которые нас преследовали. Главное, чтобы…

— Главное, чтобы Ки не попалась на это.

—У неё будет столько охраны, что, думаю, об этом можно не беспокоиться. Хотя мне интересно, как они двигаются, если уже мертвы. Это, получается, как цзянши?

— Скорее двигаются не они, а щупальца внутри них, заставляя и тело двигаться вперёд, — предположил я. — Или они управляют им. Тем, что там ещё работает.

Я обернулся к воротам.

Учитывая, что они сейчас были закрыты, предположу, что мы здесь первые. По крайней мере, я не видел никаких следов того, что здесь до нас кто-то был.

Подойдя ближе, я осторожно толкнул громадные створки дверей, тут же отступив назад и наблюдая за тем, как они медленно распахиваются, открывая за собой большой многоэтажный зал, который убегал вверх. Он почему-то напомнил мне по внутреннему строению что-то типа пагоды.

Просто когда Чёрная Лисица в первый раз определяла моё начало, мы тоже поднимались по пагоде, пусть и маленькой. Вот строение внутри было примерно таким же.

— Это знак отступников, — неожиданно произнесла Люнь, показав на какой-то символ на стене.

Удивительно, что она его вообще заметила, учитывая тот факт, как здесь расписаны стены. Вот я бы даже и не за…

Э-э-э…

Ну, учитывая тот факт, что на дверях я неожиданно разглядел такой же символ, просто он был нарисован с обратной стороны, да, заметить это было несложно.

— А что за отступники? — поинтересовался я.

— Ну… это люди, которые были против ступеней Вечных.

— В смысле, как люди с чёрными началами?

— Что? Нет, я ничего не знаю о нынешних сектах. Ну, тех, которые были уже после моего заточения, поэтому не скажу про ту секту, однако с теми последователями я встречалась. Они были… как бы сказать…

— Как можно понятнее, — попросил я, и Люнь глянула на меня немного раздражённо.

— Блин, они считали, что система культивации, наша система подъёма по ступеням, противоестественна.

— В плане…

— В плане, что они считали, будто людям не нужно подниматься по ступеням Вечных. Что это противоестественно человеческой природе и так далее.

— Но они сами пользовались силами культивации, да?

— Естественно. Как говорят некоторые, использовали против врагов их же оружие?

— И против кого они воевали?

— Ну… против всех, — пожала она плечами. — Они были странными людьми, Юнксу. Нет, они не желали вреда людям, но вполне могли пожертвовать десятком-другим, а может даже сотнями ради достижения цели.

— У тебя с ними очень много общего, — хмыкнул я.

— Да ничегошеньки подобного! — возмутилась Люнь.

— Да как же. А что насчёт пожертвовать сотней ради спасения тысячи и так далее?

— Это другое!

— Я так и думал, — хмыкнул я, поддразнивая её, и огляделся.

Люди, которые отрицали систему культивации и путь Вечных, борясь за его… что именно, изгнание? Или исчезновение?

Как бы то ни было, понятно, почему здесь может находиться что-то, что способно полностью обойти барьер. Если они пытались сломать систему, то наверняка нашли не один способ, чтобы её обойти. Ну типа местных хакеров.

Значит, нам осталось лишь найти то, что они тут создали. Хотя на большой улов надеяться не приходилось. Раз есть карты к этому месту, то наверняка здесь уже побывали до меня другие последователи. К тому же, я тут огляделся и понял, что двери раньше запирались на засов, а сейчас он лежит у стены, разрубленный посередине.

Так как жидкая невесомость до сих пор сохранялась, проблемы подняться на самый верх у меня не возникло. Я просто встал в центре зала, оттолкнулся и взмыл к потолку, попутно оглядывая здание.

Все его стены были изрисованы драконами и воинами, которые сражались между собой. А ещё здесь было очень много каменных фигур воинов. На каждом этаже штук по сорок. А учитывая, сколько здесь этажей, вечной стражи было здесь и вовсе под четыре сотни.

Но больше всего меня поразила дверь, если честно. Прямоугольная, массивная, покрашенная в красный и исписанная золотыми драконами, она… имела большой вентиль прямо посередине. И если отбросить всю эту мишуру и краску, то, по сути, передо мной была железная бункерная дверь.

Похоже, у наших отступников были интересные союзники…

Глава 334

Дверь была не заперта, что лишний раз намекало на то, что здесь до нас уже были. Я осторожно дёрнул её за вентиль на себя, и та легко, будто ничего и не весила, открылась. Даже скрипа не было, хотя скрип под водой…

Правда, я бы и не назвал это водой, если честно.

Сразу за бронированной дверью начинался выложенный камнем коридор, который уходил до ближайшей лестницы, что поднималась наверх и скрывалась из виду. И любят же они делать кучу коридоров, прежде чем ты дойдёшь до нужного места.

Но сейчас меня интересовала больше дверь. Я с интересом рассматривал её, пытаясь найти признаки того, что она была сделана кем-нибудь, кто был более технологичен, а именно — сварные швы, заклёпки, номера серии и так далее. Хоть что-то, что намекало бы на древних, но, судя по всему, её сделали уже после них. Об этом говорило даже то, что детали были не простыми, а буквально выкованными на заказ.

Под конец я и вовсе нашёл то ли печать, то ли выдолбленный символ на металле, который в этом мире ставили кузнецы.

— Удивительно… — пробормотал я.

— Что именно?

— Дверь. Её сделали уже после войны с демонами.

— Ну да, это называется кручёная дверь, — спокойно объяснила мне Люнь.

— Какая?

— Кручёная. Ну, от слова крутить. Ты крутишь круглую ручку, и она открывает засовы.

Они даже здесь придумали своё название. Иногда создавалось ощущение, что они давали названия, отталкиваясь от принципа «что вижу — о том и пою». Никакой фантазии.

— У нас её называли задрайкой или водонепроницаемой дверью, — отозвался я, но скорее сам себе.

— Задрайка? Почему?

— Ну так повелось, — пожал я плечами. — Наверное, от слова задраить пошло. Типа задраить люки, туда-сюда…

Значит, часть технологий они всё же урвали себе. Сомневаюсь, что местные бы сами додумались до такой двери. Да и в принципе переизбыток сил и ресурсов зачастую нередко сводится к остановке прогресса, если не к регрессу. Не всегда, конечно, на эту тему есть много теорий, но мне больше нравилась та, где, если кратко, говорилось: когда всё есть и всё хорошо, нередко люди перестают куда-либо стремиться.

Осторожно двинувшись по коридору вперёд за железную дверь, мы поднялись по лестнице, после чего… вынырнули наружу.

Нет, серьёзно, на этот раз это был самый обычный воздух без какой-либо невесомости. Я сразу же почувствовал, как вынырнул из воды, как она плескается вокруг меня и так далее. Но что было странно, когда я вышел, одежда была абсолютно сухой. Может это была и не вода вовсе? Ну типа прослойка специальная между океаном и этой частью…

Теперь перед нами куполообразное помещение, из которого уходило по меньшей мере около десяти проходов.

…катакомб.

Здесь было тихо, лишь изредка покапывали где-то капли воды. Стены поблёскивали влажной поверхностью в свете моего верного фонаря.

— Сейчас бы нам пригодились карты, конечно… — пробормотал я, глядя на труп посреди шарообразного зала. Подходить к нему, помня о прошлых телах, наполненных червями, я не стал. — У них они вроде были, да?

— А что у меня спрашиваешь? Спроси у Бао.

Ах да, Бао, точно…

Я поставил лампу на землю и осторожно вытащил скунса из сумки, которого тут же начало рвать. Удобный способ транспортировки, кстати говоря. Жаль, туда Зу-Зу не помещается.

— Так, Бао, мы на месте, теперь твой выход. Нам надо знать, куда идти.

Скунс посмотрел на меня просящими глазами.

— Ладно, дам тебе десять минут…

Тот красноречиво глянул на тело.

— Мы встретили тут каких-то тварей. Знаешь, похожие то ли на червей, то ли на щупальца, только чёрного цвета. Они трупами могу управлять и торчат из всех щелей. Слышал о таких?

Бао подумал немного, подумал, и покачал головой.

«Паразиты», — выцарапал он когтем на камне, оставляя белый след.

— Да, я так же подумал. Тела выглядят как свежие, хотя уже не один год здесь, и они ими будто управляют.

Бао окинул взглядом тело, после чего посмотрел на проходы, что были открыты перед нами, после чего свернул в третий. Собственно, чуть потщательнее присмотревшись, я тоже заметил, что именно третий выглядел наиболее протоптанным. Более гладкий, как отполированный подошвами камень, под определённым углом можно было заметить протоптанную тропинку, которая выделялась едва заметным более светлым цветом.

Ну а через десяток метров мы встретили труп. Ещё один труп на пути к неведомой силе. Он лежал на груди, из-за чего рассмотреть, что у него с лицом, не было возможно.

— Так, тихо и спокойно, тихо и спокойно… — пробормотал я, подобрав Бао на руки, после чего прямо вдоль стеночки с мечом наизготовку прошёл мимо него. Повреждений каких-либо я не видел на теле, а значит, вполне возможно, что оно заражено чем-то.

Почему-то сразу вспомнилась матерь, которую я встретил в джунглях и которая поработила девушек, которых мне потом пришлось отбивать. Как выяснилось, это было чем-то вроде биологического оружия, поэтому вполне возможно, что и это было всё то же биологическое оружие, оставшееся с незапамятных времён.

Аккуратно обогнув труп, я поставил Бао обратно на землю, после чего немного подумал и достал свечу. Ту самую свечу, что могла управлять огнём. Я тут просто вспомнил один фильм про нечто, где таких тварей сжигали огнемётом. Чем не вариант борьбы со всякой хренью, которую ты не можешь объяснить? Ведь если живое, то, значит, боится огня, верно?

Хотя может и неверно, однако тут какие-то черви, поэтому будем уповать на огонь.

Это был настоящий лабиринт, куча развилок, одинаковых туннелей, и если бы я не считал про себя повороты, запоминая, где мы свернули, то давно бы потерялся, так как один тут не отличишь от другого. Тропинка, по которой мы шли, тоже со временем терялась, расходилась, будто уверенные до этого в правильности выбранного пути люди потихоньку терялись и разбредались во все стороны.

Вскоре и сам Бао потерялся.

— Что, не можешь найти выход? — вздохнул я.

«Карта неполная», — нацарапал он на стене. — «Часть забыл».

— Плохо… Остаётся только тыкаться наугад.

И здесь уже пошли в ход мои следопытские способности, которым я научился за всё это время. Осторожно вырезав стрелочками весь наш путь от контрольной точки, куда завёл нас Бао, я двинулся дальше.

Но камень, на котором не остаётся отпечатков, да и время, которого прошло не так уж и мало с последнего посещения этого места, не располагали к возможности вот так по следам идти дальше. Поэтому пришлось тупо плутать, сворачивая то тут, то там в надежде, что где-то да удастся найти выход. Пару раз нам попадались трупы, которые выглядели удивительно свежо, и а глазницах которых медленно шевелилась тьма. Здесь я брал Бао на руки и по стеночке обходил их, после чего мы продолжали путь. Но конца-края видно им не было.

— Бао, у тебя же нюх отличный, не хочешь попробовать поискать выход? — спросил я. Нет, мы не заблудились.

Пока что.

Тот глянул на меня и нацарапал на стене:

«Давно ищу».

А толку ноль. Сюда бы, конечно, Зу-Зу, у него нюх куда тоньше, наверняка бы сразу нашёл выход.

Пока мы бродили по лабиринту, я уже даже попробовал прорезать проход сквозь камень, но меч как назло лишь царапал вековые стены. Люнь что-то такое говорила, что они могут быть усилены артефактами, чтобы быть в десятки раз прочнее. Видимо, это как раз тот случай.

Это если мы не в другое измерение попали, что тоже вполне реально.

Нам пришлось поплутать ещё немного, прежде чем появился прогресс.

На одном из поворотов Бао поднял морду и заработал носом, из-за чего тот задёргался вверх-вниз.

— Ты что-то почувствовал? — оживился я, едва не потушив случайно свечу, что держал наготове всё это время.

Вместо ответа Бао бодро засеменил вперёд, держа нос кверху, который безустанно работал в то время, как я поднял повыше лампу, держа наготове свечку, чтобы в случае чего дать жару любому оккупанту, что мог затаиться здесь.

Но вместо тварей, жаждущих нашей плоти, мы вышли к приоткрытой деревянной двери, оббитой по краям железом, которая успела давно заржаветь и прогнить. За ней находилась большая комната, забитая клетками аж в два яруса до самого потолка. Причём к клеткам на втором ярусе подходил специальный помост, чтобы иметь возможность залезть в клетку.

Или вытащить то, что там находилось.

Взглядом я нашёл четвёрку тел: два в клетке, одно в центре зала и одно в углу. Такие же свеженькие и готовые поделиться своим содержимым с другими, кто подойдёт к ним близко.

— Ну хоть что-то… — пробормотал я, поднимая лампу повыше и освещая помещение полностью. Сложно сказать, что здесь было, но, судя по кандалам на стенах, явно не развлекательный комплекс. — Похоже почему-то на тюрьму.

Бао не ответил, пробежав чуть-чуть вперёд. Я же подошёл ближе к одной из клеток, окинув её взглядом. Деревянный уже прогнивший пол, сгнившая солома, которая превратилась в гниль, и две тарелки с ведром. Нет, это точно было что-то типа тюрьмы. Тюрьма в катакомбах… Зачем?

— Выглядит странно… — пробормотал я, оглядывая это место.

— Будто здесь держали людей, — согласилась Люнь. — Зачем?

Зачем? Людей держат обычно в двух ситуациях — когда они не нужны или когда они наоборот, нужны. К первой группе относятся преступники и прочий сброд, который пытаются оградить от остальных. Ко второй группе относятся самые разные люди, которые необходимы для тех или иных целей.

И почему-то мне казалось, что это не тюрьма.

Тем временем на другом конце комнаты раздался звук когтей по дереву — Бао прошёл до конца комнаты и теперь скрежетал коготками на ножке стола, привлекая моё внимание, не в силах сам запрыгнуть на стол.

— Что там? — я, осторожно обогнув труп, подошёл к столу.

Это был эдакий уголок надзирателя, который сидел здесь и следил за пленными. На его столе даже сохранились перо и чернильница, плюс небольшая стопка листов, но те были настолько прогнившими, что буквально растекались под пальцами.

— Здесь ничего нет, — покачал я головой. — Всё сгнило.

«Тюрьма», — нашкрябал на полу Бао.

— Я тоже так подумал, — кивнул я. — Только я бы выразился немного иначе. Не тюрьма, а место содержания.

«Разница?».

— Разница в том, что здесь вряд ли были преступники. Скорее, подопытные.

— Думаешь, над ними ставили опыты? — спросила Люнь.

— Я не вижу причины создавать это место для преступников в такой жопе. Разве что чтобы скрыть что-то, — ответил я ей, но будто в никуда. — Я уже встречал в джунглях нечто подобное, такую же тварь, которая управляла людьми. Она говорила, что её создали древние.

«Разумная?».

— Да. Не скажу, что эти разумные, но похоже, что из той же семейки. Древние создавали оружие против людей, как бы это ни звучало сейчас, и, возможно, это ещё одна из разработок.

— Но это не строения древних, — возразила Люнь.

— Возможно, кто-то уже после древних продолжил их работу, — ответил я ей, но как бы Бао. — На входе был знак отступников. Ну тех, кто типа против пути вечных, культивации и так далее. Вполне возможно, что они использовали что-то от древних в борьбе с остальными.

«Отморозки».

— Это ты утверждаешь или просто высказываешь мнение?

«Утверждаю. Они отморозки», — начертил он на полу.

А вообще я уверен, что так оно и есть. Люди, что не согласны с устоями, решили продолжить борьбу в новом мире, откопали какую-нибудь базу древних и начали создавать всякое говно. Которое потом могло вполне выйти из-под контроля и заразить их милое местечко. Интересно, чем они ещё здесь занимались, помимо всего этого.

Из комнаты с клетками был ещё один выход, на противоположной стороне. Выводил он к мосту, тонкому, даже без элементарных поручней, который, словно тропинка, уходил во тьму. Насколько большое это помещение, оценить мне удалось, когда я разжёг лампу во всю силу.

Это был огромнейший ангар, похожий на те, что я видел, когда с Гоем выбирался из города обезьян по дороге контрабандистов. Свет едва-едва выхватывал стены этой… шахты, дно которой скрывалось во тьме. И мост как раз вёл на другую сторону.

— Забавно ещё то, что здесь что-то подавляет полёт, — пробормотал я.

Словно кто-то не хотел, чтобы человек мог вот так просто перелететь это место. Или для того, чтобы кто-то не смог вылететь.

— А твой уровень? — спросила Люнь.

— При этом мой уровень в норме, — отозвался я.

Идти по мосту, зная, что ты не можешь лететь, было ещё то удовольствие. Ещё больше удовольствия доставило, когда, уже практически добравшись до другого конца, я услышал внизу металлический скрежет. Негромкий, но в то же время хорошо различимый, мощный, будто ворочались громадные цепи.

Я замер, прислушиваясь к прекрасным звукам, которые не предвещали ничего хорошего, пока они не стихли. Что бы то ни было там внизу, звучало так, будто оно тихо повошкалось во сне. Даже не хочу знать, что там.

Лишь шмыгнув в проход, я позволил себе негромко выдохнуть.

— Вижу, они здесь развернулись на славу…

Но интересные вещи на этом не закончились. Казалось, мы только вступили на путь охранительных открытий. Дальше пошли лестницы, которые каждый раз спускались на этаж ниже, позволяя нам пройтись по всей истории этого места.

За короткий промежуток мы успели посетить ещё парочку тюрем, где нашли несколько тел. Какую-то лабораторию с ванными и столами, к которым можно было привязывать людей, глубокие ямы, которые тоже были чем-то вроде камер, но так, чтобы за пациентами можно было наблюдать сверху. Попутно встретили около десятка свежих трупов, а под конец…

— Похоже на разделочный цех в мясокомбинате… — пробормотал я, оглядываясь.

И я не шутил.

Весь пол был усыпан скелетами, их частями, повсюду были столы, пилы, какие-то инструменты непонятного назначения, шкафы, в которых это хранилось, и прочие прелести кабинета стоматолога.

От одного взгляда почему-то по телу пробегали мурашки, и нормальный человек, увидев это, сказал бы: «ой, ну нахер», и ушёл, однако идти-то больше было и некуда.

«Артефакты…», — нацарапал на полу Бао. От звука его когтя по камню я аж вздрогнул.

— Не совсем понял, причём здесь артефакты… — начал было я, когда увидел, как он дописывает.

«…из людей».

— Из людей? — уточнил я. — В каком плане?

— В таком, что здесь пользовались запретными методами, — негромко ответила Люнь. — Такими, что и котёл может показаться лишь забавой. И как ты используешь чёрные ядра, добытые из животных, чтобы стать сильнее, так же и здесь из людей добывали… что-то. Дай человеку безнаказанность, и он пустится во все тяжкие ради силы.

Бао, в принципе, написал практически то же самое.

— А что они вообще могли добывать из людей? — тихо спросил я.

— Высасывать их силу каким-то образом? — предположила Люнь.

«Силу», — нацарапал Бао.

Я сразу вспомнил истории про всякие тёмные секты и культы, которые использовали запретные методы, чтобы стать сильнее. Прямо лаборатория доктора Менгле — и опыты ставили, и людей на биоматериал пускали. А учитывая, сколько здесь могли загубить людей, несложно представить, как много они могли получить сил. Но где-то они эту силу должны были хранить, верно?

Я нашёл взглядом на другом конце комнаты дверь и уже было сделал пару шагов к ней, как меня просто оглушил визг Люнь.

— ЧЕРВИ!!!

Это было неожиданно, но не настолько, чтобы я не среагировал на угрозу. Пламя свечи тут же выстрелило до самого потолка, после чего будто лассо резануло вокруг нас, да так, что выжгла всю округу, включая мою одежду по колено и шерсть бедного Бао.

Черви, много червей, чёрных, извивающихся, ползущих в нашу сторону со всех сторон, буквально заполоняя собой всё. Они покрывали живым ковром округу, вызывая в глубине души ужас.

Но не когда у тебя в руках огнемёт.

Огненный смерч образовался вокруг нас плотной стеной пламени, после чего резко расширился, выжигая всё на своём пути. От его температуры сгорала ткань на скелетах, черви превращались в пепел, а вода испарялась с лёгким шипением.

За какие-то секунды я очистил округу от мерзости, что хотела сделать нас частью себя… но как оказалось, недостаточно.

Двери, что вели сюда, неожиданно распахнулись, и в комнату буквально ввалились ожившие трупы. Даже из прохода, откуда я сам недавно вышел. Свежие, но без глаз, с шевелящимися червями, которые будто пытались нащупать меня из своего убежища, они медленно и неуклюже хлынули в мою сторону, будто старые добрые медленные зомби, кричащие «мозги!».

Причём у всех была разная одежда: кто-то был явно членом секты, а кто-то больше походил на свободного последователя Вечных или какого-нибудь авантюриста. Видимо, здесь были все те, кому не повезло попасть в ловушку. И, возможно, они нашли свой конец именно здесь, в этой комнате, окружённые со всех сторон трупами или не заметившие, как на них заползли черви, как это едва не случилось со мной.

Тех, что были в первых рядах, я без какого-либо зазрения совести рубанул мечом, проверяя свою теорию, которая, к моему омерзению, подтвердилась. Из ран трупов, да и из тех, что были перерублены пополам, тут же вылились несметные полчища этих тварей, что сразу же поползли ко мне.

Казалось, вся комната тонула в этом чёрном извивающемся месиве и оживших трупах, которые не оставляли шансов спастись никому, кто оказался бы здесь заперт без должной подготовки.

А через мгновение это место утонуло в огне.

Глава 335

Всё поглотило пламя. Огненные волны кружились вокруг меня сплошной жёлтой стеной, которая своим жаром выжигала всю тварь в округе, не оставляя той даже малейшего шанса спастись. Я слышал, как ревёт пламя и что-то лопается в огне, словно кто-то давит пузырчатую бумагу. Где-то в нём, если приглядеться, были заметны тени и образы тех тварей, что сгорали в огне.

И всё бы ничего, но мне как бы стоило вспомнить, что делает пламя с кислородом в закрытом помещении. Минуты не прошло, а дышать уже было нечем.

— Бао! Бао! — у меня самого практически голос пропал, но опалённый скунс и так уже понял, что нужно делать. Бросился ко мне, пока вокруг творился огненный ад, когтями вскарабкался по обугленной одежде и, как миленький, заполз сам в сумку, когда до этого только и мечтал из неё выбраться.

Что касается меня… Ну, учитывая варианты, где с одной стороны отсутствие воздуха, а с другой — чёрные черви, которые вываливаются из людей, я как-нибудь уж перетерплю отсутствие воздуха. По крайней мере, несколько минут точно.

Огненный шквал, в который я погрузил комнату, бушевал недолго. Он мгновенно затух, будто кто-то его задул, исчезнув так же внезапно, как и появился. Всё помещение, до этого сырое и грязное, превратилась в огромную печку, чьи пол, стены и потолок были просто чёрными. Всё, что могло сгореть, сейчас тлело, что нет — покрылось сажей.

От червей остался один лишь беловатый пепел. Кости, которых здесь было немерено, медленно тлели, многие так же превратились в пепел. Что касается тел, то они обуглились, буквально до угольков, большинство и вовсе лопнуло, позволив огню обработать их внутри.

Но вот мертвяков, которые выстроились в очередь за бедным Иналом, меньше не стало. Я сжёг до хрустящей корочки лишь тех, кто забрался в комнату, а там, в проходах, толпилось ещё несметное полчище заражённых, которые хотели присоединить меня к их вечеринке.

— Так, куда отступаем? — огляделся я. Нет, паники не было, так как у меня было то, что способно их удержать, однако их количество напрягало. — Люнь, проверь проходы.

Червей меньше не стало. Они в буквальном смысле ползли ковром из проходов, заставляя задуматься, откуда их столько. Приходилось прожигать округу и бороться с удушьем, пока зомби продолжали штурмовать комнату.

Люнь тем временем заглядывала в каждый дверной проём, пытаясь разглядеть, что на той стороне. Приходилось подходить поближе то к одной двери, то к другой, чтобы дать ей возможность оглядеться, пока я зачищал полчища тварей.

Сколько их здесь? Такое ощущение, что они специально складировали этих людей здесь, хотя, скорее всего, так оно и есть. А на вопрос, зачем, достаточно вспомнить, кому это место принадлежало.

Отступники, со слов Люнь, которые ненавидят всю эту систему с культивацией и борются с ней. А в борьбе, особенно с таким сильным противником, все методы хороши. И тогда получается, что эти зомби были ничем иным, как оружием. Вернее, бомбами с биологической начинкой. Закинь хоть одного в город, и его через некоторое время просто не станет, если заразу не успеют остановить.

Уверен, что они не только это здесь создавали, чтобы вести борьбу едва ли не против всего мира.

А создали они такого оружия достаточно много. Я продолжал выжигать округу и уже вовсю задыхался, когда Люнь наконец указала на выход.

— Юнксу, сюда! Вон та дверь!

Она указывала на самую дальнюю, откуда зомби с червями практически и не лезли.

Я в то же мгновение бросился к ней, огнём выжигая себе путь, и, едва добравшись до дверного проёма, выбросил за своей спиной кристалл из лампы Алладина. Она оградила меня от бесконечного потока червей и зомби полукруглой кристальной стеной, позволив сконцентрироваться на единственном проходе, который требовалось зачистить, чтобы пройти дальше.

Действительно, здесь что зомби, что червей было совсем немного. Обработав округу огнемётом, я заскочил внутрь и сразу же захлопнул за собой оббитую ржавым железом дверь, закрыв её на замок. Через несколько секунд десятки рук забарабанили по ней с другой стороны, но старушка дверь вроде как держалась.

— Так, теперь мы примерно знаем, куда могли деться те, кому не свезло… — пробормотал я.

Да уж, тут если ты не заблудишься в катакомбах, то попадёшь на базу, которая просто кишит всякой дрянью. Попадаешь в эту комнату — попадаешь в ловушку, из которой шансов выбраться очень мало. Прямо-таки как на турнире, чтобы отсеять слабых.

Но это так, лишь мои мысли на краю сознания, так как я сам был сконцентрирован сейчас на комнате, куда мы попали. Достаточно большая, но она выглядела скорее как какой-то склад. Стеллажи вдоль стен, столы, шкафы — здесь явно что-то хранили раньше.

Вспомнил слова Бао и Люнь про то, что здесь могли делать с людьми, эти полки и столы, по идее, должны были быть завалены всевозможными артефактами, микстурами, пилюлями и многим другим, что могли извлечь из людей и использовать для поднятия силы последователи.

Но сейчас здесь было шаром покати.

— Видимо, до нас всё уже давно успели разграбить… — вздохнул я, проведя по одному из столов ладонью, собрав пыль и оставив на нём след.

— Кто?

— Те, кому удалось пробраться сюда и выйти живыми, — ответил я. — Ведь кто-то же рассказал об этих катакомбах другим, верно? Ещё и карты составил, как я понял.

Хотя может и не все смогли унести с собой награбленное. Вероятно, что, если пошастать по сумкам мертвецов, у некоторых что-то да будет. Только в здравом уме я этого делать не буду.

Сейчас был другой вопрос — если здесь всё давно разграблено, то что собиралась искать Ки? Здесь явно должно быть что-то ещё, ради чего они рискнут сюда сунуться. Скорее всего, что-то, что унести не представляется возможным, однако оно может дать такой силы пинок, что человек сразу прорвётся на следующий уровень.

Вот я пока что при всех моих усилиях, идеальной структуре и микстурах с пилюлями всего лишь только-только подошёл к последним ступеням стадии «Начинающий», а там ступеней всего-то шесть. Поэтому неизвестно, сможет ли он меня сразу зашвырнуть на следующий уровень, заполнив полностью остальные стадии и ступени, или нет.

А Ки, как я понял, уже достигла границы одиннадцатого уровня, и теперь ей не хватало разве что пинка, который позволит ей прорваться дальше.

И этот пинок был где-то здесь.

Пройдя вдоль полок и столов через всю комнату, я вышел к коридору жилых помещений. Сюда выходило множество дверей, за которыми расположились вполне себе нормальные комнаты. По крайней мере, насколько я мог судить по сгнившей мебели. Даже, можно сказать, уютно. Где-то не было кроватей, где-то всё было заставлено шкафами и так далее.

А ещё трупы, не сказать, что много, но они были. Видимо, их разработка вырвалась, что и привело к такому плачевному результату. Пошастав ещё немного по помещениям, я в конечном итоге вышел сначала к складу, а потом и к большому туннелю, который уходил как налево, так и направо.

Такой большой, с полукруглой крышей, из-за чего мне сразу вспомнились туннели на военных базах, по которым возят всякие крупногабаритные грузы. Разве что здесь не было рельсов и кабель-трасс по стенам с классическими ржавыми плафонами, а так очень даже похоже.

Вопрос, куда сворачивать, повис в воздухе, однако если меня не обманывает внутренний «GPS»-навигатор, мы спустились достаточно низко, чтобы была вероятность выйти как раз на уровне дна той огромной шахты, где слышался звон цепей.

И где находилось что-то большое.

А это означало повернуть направо.

— Если я не ошибаюсь… — начала было Люнь.

— Мы сейчас вернёмся к шахте, через которую вёл мост, — кивнул я.

— Ты уверен, что это хорошая идея?

— Где-то здесь должно находиться то, что делает человека сильнее. И мне кажется, это что-то находится как раз в шахте.

— Мы оттуда можем и не выбраться, ты знаешь?

— Ну ты ведь первая туда заглянешь, верно? — улыбнулся я.

Люнь явно была недовольна подобным, но спорить не стала.

Туннель заканчивался большими железными воротами, которые должны были разъезжаться в разные стороны. На них даже зубчики были, за которые цеплялись шестерни. Правда, двигать ничего не пришлось, так как между ними уже был небольшой зазор, через который можно было протиснуться.

Первой, естественно, полетела Люнь и уже через пару секунд вернулась обратно с отчётом.

— Там громадная платформа, которая висит над пропастью.

— В той же шахте, которую мы проходили?

— Ну та же, не та же, но да, там шахта.

После разведки я и сам заглянул внутрь.

Да, Люнь достаточно точно описала это место. Громадная платформа, которая висела над бездной, словно полукруглый балкон, выступающий из стены. Только здесь куда больше ощущалось присутствие чего-то. Возможно потому, что мы стали значительно ближе ко дну и к тому, что там обитает.

И на краю этого балкона стоял такой большой постамент. Обычно на таких стоят памятники, однако здесь к нему был прикручен большой сосуд в форме сосульки, но без горлышка. Он испускал лёгкий приятный золотисто-голубоватый свет, освещая всю площадку. В нём будто плескались искрящаяся золотая и голубая краски, которые кружились в загадочном вихре, но не могли смешаться между собой.

Выглядело очень красиво и слегка напоминало демонические ядра, которые я вытаскивал из демонических животных. Разве что там были будто чернила.

Но куда больше меня интересовало не это, а провода или трубки, не знаю, как это назвать, что были впаяны в сосуд с двух сторон. Плюс что-то сильно напоминающее катушки тесла, которые были как в том месте, где трубки присоединялись к сосуду, так и под самим сосудом, и ещё на двух таких железных коробах, куда уходили провода, которые после этого спускались вниз.

Я мог разглядеть непонятные рубильники на коробах, какие-то стрелочки на циферблатах, что-то типа ртутных градусников. Штуки теперь уже явно не местных мастеров, а кого-то более технологичного. Не факт, что это электрическое, но выглядело чуждо.

— Что это? — тихо спросила Люнь.

— Смотря что ты имеешь ввиду.

— Эти провода, коробки, какие-то рычажки, — подлетела она к ним, когда я подошёл поближе. — Будто какой-то механизм древних.

— Похоже на что-то, что регулирует наполнение этого сосуда, — ответил я, взглянув на него немного другим взглядом. — Или наоборот, регулирует его подачу.

В стеклянной колбе было Ци, очень много Ци, так много, что оно, если смотреть через внутренний мир, аж ослепляет. Будто маленькое солнце перед тобой, на которое сложно смотреть даже не глазами, а внутренним взором.

Если так подумать, то такая мощь вполне может протолкнуть любого через барьер, просто послужив огромным тараном.

А ещё я почти сразу заметил, что вокруг немало вещей, оставленных прошлыми посетителями этого места. Какие-то коврики и подушечки, на которых можно сидеть, коробочки от пилюль, бутыльки от всяких микстур и даже мусор типа тряпья, выброшенных вещей и так далее.

Кто бы сюда ни приходил, они явно шли именно ради этого места. Ради колбы, наполненной Ци. Для них это было, наверное, едва ли не священное место, которое позволяет обрести невиданные силы. Почему другие люди, достигшие предела одиннадцатого уровня, не пользуются им, мне непонятно, однако я и не знаю всех нюансов.

И всё же меня интересовало, Ци входит сюда или выходит? Жаль, что волновало меня это не очень долго.

— Сука… — пробормотал я, обернувшись к двери.

— Что такое?

— У нас гости, — вздохнул я и полез в сумку, чтобы скрыть своё лицо и надел всё ту же многострадальную маску зайца.

— Ты успеешь…

— Скрыться? Нет, они уже в главном туннеле.

Собственно, именно потому я их и заметил. Стены этого места и даже эта железная дверь будто экранировали любую ауру Ци, и заметил я их чисто случайно, и то лишь благодаря тому, что в железных бункерных дверях осталась щель. К тому же, как мне показалось, пришли они сюда совершенно другим, иным путём, не тем, которым пробивался я.

Кстати говоря, они меня тоже заметили, так как буквально на моих глазах начали рассредоточиваться, и одновременно с этим источники уровней так десятых начали один за другим меркнуть. Осталось на виду всего несколько, и два из них были одиннадцатого.

Я тоже теперь не видел смысла скрывать свой уровень, наоборот, развернувшись к ним лицом в полный рост, держа в одной руке меч, а в другой — веер. А источником света служила всё та же колба за моей спиной, заливающая балкон магическим необычным светом.

Я знал, что мне не одержать верх вообще ни при каких условиях, поэтому решил отталкиваться от немного другого.

Они вошли неспеша, как хозяева положения, не пытаясь прятаться. Оно и понятно — даже выложись я на полную, не смогу их и поцарапать. И тем не менее сначала на платформу через щель в двери вышла парочка солдат десятого уровня, чтобы оценить угрозу. Затем телохранитель, тот чел, бывший генерал армий империи, одиннадцатиуровневый хрен. А затем…

Ки.

Она, в отличие от напряжённых, готовых шандарахнуть, как пружина, солдат, буквально выплыла вперёд, плавной походкой двигаясь так, будто не шла, а плыла над полом. Прекрасная, юная и обворожительная, она будто светилась. Теперь я мог очень подробно рассмотреть её и понять, насколько же она изменилась и при этом не поменялась от слова совсем.

Сердце скрутило. Скрутило тоской и болью от чувства, что я потерял кое-что важное. Мы потеряли кое-что важное — друг друга. Свою маленькую идиллию семьи, которую уже было не восстановить.

А теперь мы против друг друга. Грязный, слегка обугленный я и чистейшая, будто не тронутая грязью этого мира она. Опять. Совсем не так мы должны были встретиться.

Выйдя вперёд и остановившись, как предводитель, малышка Ки приподняла руки и грациозно похлопала в ладоши, аплодируя мне. Её хлопки тихим эхом разнеслись по громадной шахте.

— А мы всё мучались вопросом, кто же успел опередить нас, — негромко, но спокойно и даже мелодично произнесла она юным девчачьим нежным голоском, явно не чувствуя дискомфорта. — Что ж, видимо, боги любят подшутить, раз позволили нам встретимся именно с тобой и именно здесь и сейчас, чужак.

Не могу сказать, что так же рад её видеть именно сейчас, но тем не менее я стоял спокойно, стараясь не подавать ни единого признака беспокойства.

— На этот раз ситуация не в твою пользу, чужак, — произнесла она, сделав ещё пару шагов вперёд. — Что случилось на турнире секты Крыла Дракона, уже в прошлом. Сдайся нам на милость, и твою жизнь сохранят, даю своё слово.

Блин, очень соблазнительно, да. Если так подумать, то им бы вполне пригодился ушлый человек, который и турнир выиграл, и сюда пролез раньше них. Такой кадр, как я, в их глазах будет очень ценен, если переманить его на свою сторону. Да только едва меня увидит Вьисендо, мой член к потолку приколотят, а значит, сдаваться — это верный способ себя угрохать.

Поэтому в ответ я демонстративно похрустел шеей и размял плечо.

Она слегка склонила голову, взглянув на меня как на дурака.

— Значит, ты хочешь, чтобы твоя жизнь оборвалась здесь и сейчас, чужак? — она медленно достала из ножен свой клинок. Такой же величественный и красивый, как сама малышка Ки. Жаль, что нам приходится встречаться именно по разные стороны баррикад.

Но и драться я с ней не собирался, прекрасно понимая, к чему это приведёт сейчас. Ну, то есть я сдохну.

Вместо этого я сделал пару шагов назад, заставив тринадцать клинков, все, что я смог достать, показаться возле сосуда, который мягко светился за моей спиной. Восемь зависли передо мной, прикрывая в то время, как пять других замерли около сосуда, готовые воткнуться в него в любое мгновение и сломать то, зачем они сюда пришли. А значит, у нас патовая ситуация.

Ки замерла на месте. Блин, я знаю, что в сотый раз повторяюсь, но какой же она красивой выросла, особенно красиво и изящно выглядя с мечом в руках. Эх, плохо, что она его достала, чтобы убить меня.

— Думаешь, ты сможешь меня остановить подобным шантажом? — спросила Ки негромко. — Это будет громадной потерей, но тем не менее не концом жизни. Подумай, не хочешь ли ты сложить оружие?

Я не ответил. Честно говоря, мне не верилось, что она рискнёт своим прорывом уровня ради того, чтобы убить меня, всё же взрослый человек, будет тянуть время, искать варианты…

Но я переоценил её, так как она женщина и мыслит, судя по всему, в другой плоскости, не в той, в которой мыслит нормальный человек!

— Вот, значит, как… — протянула она негромко. — Значит, ты решил выбрать смерть…

Ну вообще нет, однако…

Ки твёрдым шагом направилась ко мне. И никто её не остановил: ни телохранитель, ни солдаты. Никто не бросился вперёд, позволив ей самолично расправиться со мной. Видимо, уверены, что у неё с этим проблем не возникнет, а если и возникнет, то она не пострадает. Хотя чего удивляться. Если она уже участвовала в заварушках?

Ну а что касается меня…

Я даже сделать ничего не успел — Ки постаралась на славу за меня.

Взмах её меча, будто вспышка света, и от разделения меня любимого на две половинки спасли клинки — удар пришёлся прямо в них. И всё бы ничего, но от такого столкновения с лучиком счастья их разбросало в разные стороны как шрапнель, и один из них…

Воткнулся прямо в сосуд.

Я вообще не планировал его реально уничтожать, так как не знал, что за этим последует — думал, что если прямо выбора не останется, просто сдамся. И чего я не ожидал, так это случайного рикошета и того, что эта дура за моей спиной ёпнет, как бомба.

Вспышка света, и не успел я обернуться, как агрегат за моей спиной рванул, окатив нас взрывной волной Ци. На секунду округа погрузилась в белоснежный свет, из-за которого не было ничего видно. Все утонули в нём в одночасье.

Я почувствовал свободный полёт, который длился будто вечность и при этом совсем немного, после чего падение, меня протащило по полу, и… я вновь на ногах, но теперь уже в центре платформы, и с одной стороны у меня Ки, а с другой её парни.

Можно сказать, что окружили меня со всех сторон. Причём если всех остальных немного так раскидало по сторонам, то Ки даже не шелохнулась, будто ей подобное было нипочём.

Однако в этот момент произошло две вещи.

Со стороны коридора начали раздаваться крики, приказы, команды и звуки боя. А под нашими ногами платформа тем временем пошла трещинами.

А ещё где-то внизу я услышал скрежет цепей и непонятные звуки, которые не обещали никому из нас ничего хорошего…

Глава 336

Едва спала остаточная вспышка, округа, лишившись единственного источника света, погрузилась в темноту, но лишь на пару секунд. Послышались вскрики техник, и над нашими головами взмыло по меньше мере четыре ярких шарика, будто миниатюрных солнц, осветив площадку.

Крики, которые раздавались из коридора, звуки борьбы и вспышки ударов говорили лишь об одном — сюда пожаловали гости, и не сложно предположить, что это могли быть зомби всем своим боевым составом. Я не в курсе, знают ли солдаты, как против них сражаться, или нет, но у нас самих хватало проблем.

Из-за взрыва та часть балкона, где находился непонятный агрегат, обвалилась нахрен, а по остальной платформе разбежались крупные трещины, которые продолжали расти по всей площади, из-за чего платформа мелко вибрировала, будто держалась из последних сил. Не прошло и пары секунд, как она резко содрогнулась, и пара особо глубоких трещин пробежалась прямо поперёк всего балкона, будто нетонко намекая, что он вот-вот рухнет.

И я бы сбежал, да только бежать некуда. Наверх? Мало того, что я буду как мишень в тире, так ещё и мечи не трогают стены этого места. В коридор проскочить? Ага, и прямо в руки зомби, от которых спасёт разве что кокон…

Кстати говоря…

Идея пришла неожиданно и быстро, слегка безумная, но тем не менее имеющая право на существование.

Не дожидаясь, пока Ки решит отыграться на мне, я ринулся к створкам ворот, бросив перед собой кристалл, и через мгновение оказался в кроваво-кристальном шаре.

— Люнь! Направляй меня!

И уже в нём я покатился дальше на манер надувного водяного шара, в котором люди по пляжу бегают.

— Схватить его!

Ути-пути, какая Ки злая. А вот башкой дурной думать надо было, куда бьёшь, а не выпендриваться! Хотя она всегда была импульсивной личностью — то залезет куда-то, то глупость какую-то вытворит.

Но я уже был неудержим. Послышались удары по поверхности шара, треск стекла, и буквально через пару мгновений он просто-напросто раскололся, однако я уже запрыгнул в другой шар и продолжил своё путешествие под градом ударов. Пару раз я подпрыгнул, как на кочках, видимо, переехав кого-то, пока наконец не докатился до двери.

— Юнксу! Дверь!

Шар за мгновение до столкновения превратился в кровавую пыль, которая поднялась вокруг меня в воздух, после чего я скользнул между створок и… вновь в шаре покатился дальше. Я не видел, что происходит внутри, но мне это и не требовалось. Я просто пару раз подпрыгнул на шаре, после чего послышались удары, за которыми я ощутимо врезался во что-то.

Или в кого-то.

А потом покатился как по грунтовой дороге, то и дело подскакивая на телах зомбаков, которых давил без зазрения совести.

Ну, можно сказать, что задание выполнено. Пусть я и не поднялся по уровням, однако не дал сделать этого и Ки. И, как следствие, не дал возможности стать сильнее самому Вьисендо, который мог потом заглянуть сюда. Иначе говоря, задача была выполнена.

Ну а в том, что малышка Ки как-нибудь выберется, я не сомневался — телепортируется отсюда, и дело с концом. Ну а если отсюда нельзя телепортироваться (ну летать же нельзя), она одиннадцатого уровня, наверняка покрыта защитными артефактами, да плюс ещё её телохранитель и маленькая армия. С таким набором она вернётся, не запыхавшись.

Сейчас куда важнее вопрос, как бы мне вернуться, так как пришёл я явно иной дорогой, чем они.

Дорога тем же путём для меня явно закрыта. Я и с шаром туда не помещусь, там и за дверью такие же полчища зомби, что и здесь, а прорываться наугад ну такое себе, если честно. По сути, оставалось найти дорогу, которой они сюда пришли.

— Их тут сотни! — воскликнула Люнь. — Весь туннель забит ими!

— Ищи выход!

— Да ищу я, ищу!

Могу представить, что там творится, учитывая размеры туннеля.

— Так, сейчас направо! Нет, стоп, налево! Налево поворачивай!

Я немного забуксовал в шаре на трупах зомби, но всё же свернул в нужную сторону и покатился вперёд. Проехался чуть дальше… и почувствовал, как шар неожиданно начал набирать обороты, разгоняясь! Млять, а мы вообще куда катимся? Люнь?!

Спросить я этого не успел, так как шар разогнался настолько, что я уже банально не поспевал бежать. Просто одно дело делать резкие рывки влево-вправо, иногда настолько быстрые, что перемещение не успеваешь заметить, а другое — бежать. Да, последователи могут быстро бегать, но тот же Зу-Зу всё равно будет быстрее. Иначе говоря, бег и рывок — это немного разные вещи.

Меня закружило в шаре как в стиральной машинке. Мне даже немного плохо стало. И разбить я его не мог из-за зомби, и направить сейчас куда-либо был не в состоянии.

На несколько секунд я буквально выпал из реальности, пока меня прижимало к стене и бросало внутри, пока тот наконец не остановился. Ещё минута потребовалась для того, чтобы прийти в себя, разогнать по телу Ци и усмирить головную боль, которая ударила с новой силой по мозгам после такой карусели.

— Юнксу, как ты?

— Как постиранная вещь… — пробормотал я. — Что ж ты не предупредила о спуске.

— Не успела, — жалобно ответила она.

— Не успела она… Как там снаружи, чисто?

— Никого, даже червей нет.

Но свечу я всё равно на всякий случай приготовил, когда превращал свой защитный шар в розовую пыль.

Судя по всему, мы оказались вообще на каких-то нижних уровнях. Стены здесь выглядели обшарпанными и заброшенными, в воздухе висел запах вековой пыли. А ещё здесь, в отличие от верхних уровней, было очень жарко. Это и логично, в принципе — чем глубже, тем жарче. Приятно осознавать, что хоть какие-то законы здесь действуют.

Жаль, что это не могло нам помочь с поиском выхода. А ещё после покатушек шара мой внутренний компас сбился, и я не понимал, где север, где юг, в какой стороне выход, а в какой комнаты с зомби.

Надо вытаскивать своё супер-оружие…

— Бао, давай на выход, — вытащил я его из сумки. — И не надо тут на меня смотреть так горько, меня только что самого озвиздюлило неслабо.

А то смотрит на меня с опаленной шерстью и ожогами хмурым взглядом, будто я сам себе ноги не опалил. Кстати…

Я проглотил пару пилюль, после чего дал сожрать их Бао в надежде, что на него они может подействуют.

— Ищи выход. Мы пришли оттуда, — указал я на проход, — и нам надо двигаться дальше.

«Вернуться?», — нашкрябал он на полу.

— Нет, там гости из империи и толпы зомби. Нам надо поискать другой путь или на крайний случай спрятаться.

«Ки?».

Ки? Ну, учитывая, что её взрыв даже не шелохнул, когда других сдуло, уверен, что она справится. Иначе её бы сюда не пустили, будь хотя бы маленькая вероятность, что ей будет грозить опасность.

Или пустили? Ведь последователи пути Вечных потому и растут, что рискуют, верно? Да не, вряд ли, с ней там такие костоломы, что жопу сами кому угодно порвут. И именно этого я бы предпочёл избежать всеми силами.

Бао повёл нас вперёд по туннелю хрен знает куда. Здесь не было ни боковых дверей, куда можно было бы уйти, ни указателей или каких-либо символов, которые могли хотя бы намекнуть, куда двигаться. Даже не покрашено, как иногда отмечают цветом зоны. И в свете лампы это выглядело жутковато. Особенно, когда где-то в дали я до сих пор слышал далёкий ор битвы, больше похожий на тихий рокот чудовища.

Кстати о чудовище, мы там к нему случайно не выйдем? А то из огня да в полымя…

Но стоило вспомнить беду, как к ней мы и пришли — передо мной возвышались огромные железные ворота, как и те, что сверху. Приехали, называется. А самое обидное, что, кроме этих дверей, дороги больше и не было. Возвращаться мне как-то не очень и хотелось, если честно.

— Чувствуешь кого-нибудь за дверью? — спросил я Бао, глянув на Люнь. Та шмыгнула за дверь, но вернулась обратно через пару секунд, покачав головой.

— Там никого, просто ещё одна платформа, и там на другой стороне ещё одна дверь.

Бао тоже покачал головой.

Ещё одна дверь? Значит, мы вышли к той самой шахте, а дверь напротив ведёт в ту же сторону, где находится выход.

Ну, мне кажется, всё очевидно.

Открыть дверь было не так уж и просто. Пришлось поискать вентиль, который расположился в стене, и медленно его крутить. Одно могу сказать точно — это придумали не местные. Они или заняли уже бывшую базу древних, или создали её по образу и подобию прошлого, учитывая, какими силами обладает последователь на высоких уровнях.

После пары попыток дверь со скрежетом всё же да начала открываться. Медленно, посыпая округу ржавчиной и скрипя так, будто кто-то кричал, её створки сантиметр за сантиметром разъезжались. И тут в пору было похвалить создателей этого места — после стольких лет работало же!

Дверь действительно вела на большую платформу в огромной шахте. Практически такая же, что и выше, но она шла до другой стены, соединяя две стороны. И сейчас она была завалена обломками верхнего балкона.

Ещё что интересно, в середине было что-то вроде… лифта что ли. Такая металлическая ржавая конструкция, уже покрывшаяся вся ржавчиной, но теперь уже смятая обломками камней. Ещё что сразу бросилось в глаза, так это кабеля или трубки, которые уходили ещё ниже. То есть источник или то, что питало тот сосуд, находилось гораздо ниже.

Бао, едва двери открылись, тут же бросился вперёд, не сильно-то и беспокоясь о какой-либо опасности. Я вошёл следом, наблюдая за тем, как он роется в обломках камней, пока наконец не достал кусок агрегата, что разбился.

— Он хочет найти то, что осталось от той штуки, — догадалась Люнь.

Или саму штуку.

Так как время ещё было, а возможность такая вряд ли потом предоставится, я быстро начал копошиться в груде обломков. И буквально через минут пять мы нашли то, что осталось от этого агрегата. Бао пошкрёб когтями по железной коробке, и я мечом вскрыл металл, как консервную банку, вывалив наружу все её внутренности: какие-то провода, трубки, камни энергетические… Так, это я заберу себе. Что тут ещё… Колбочки пустые, какие-то штуки, похожие на артефакты, но теперь безвозвратно сломанные…

Короче, ничего не уцелело, но я стал богаче на пару энергетических кристаллов. Такое себе утешение, если честно.

Правда, зря я поддался на искушение. В тот момент, когда я спрятал Бао в сумку и начал крутить вентиль, но уже с этой стороны, и практически открыл ворота, чтобы туда можно было бочком пролезть, рядом со мной ударил предупредительный лучик счастья, оцарапав камень. И даже предупреждение Люнь не сильно-то помогло, так как деться отсюда я никуда не мог.

Над нами зажёгся свет. На другой стороне стояла недовольная Ки в окружении солдат и её верного телохранителя. Она буквально полыхала яростью.

— Я не смогла спасти источник силы, — негромко произнесла она. — Но я не уйду с пустыми руками. Ты отправишься со мной. Живым или мёртвым.

И так красноречиво взмахнула мечом, как бы говоря, что решать мне, а её устроит любой вариант. Вообще, в любой другой ситуации любой другой культиватор уже бы сделал из меня колбасу, и тут или её ангельское терпение говорит, или нежелание оправдываться в одиночку, почему всё пошло наперекосяк.

Ну и как бы у меня опять не было особого выбора. Мне вообще очень везёт, как погляжу — во второй раз практически ловит.

Сука… и сдаваться не очень-то хочется… Я думаю, она меня узнает, но и Вьисендо обо мне точно узнает. А это значит, что мне придётся очень туго, и не факт, что я смогу вообще добраться что до него, что до Ки в этом случае. Это если я вообще выживу, так как узнай обо мне Вьисендо, и здесь меня даже Ки не спасёт. Вон, случайно утону в луже или нанесу себе сорок шесть ударов мечом в сердце.

Я обернулся к ним, вновь держа в руках меч и лампу Алладина. Я знаю, что это будет вызовом, но сдаваться им на милость я не собирался — это что так, что так будет означать мою смерть. К тому же, я видел ещё один выход. Видел его в кабелях, что свисали сверху и уходили вниз. Если прыгнуть и по ним спуститься на самое дно, у меня, возможно, будет шанс. Да, там тварь, судя по всему, но это был хоть какой-то вариант на фоне стопроцентной смерти.

Но мне не пришлось спускаться к твари.

Она сама поднялась к нам.

В тот момент, когда я уже был готов создать несколько щитов перед собой, а следом стену из кристаллов, чтобы прыгнуть к кабелям…

Послышался шелест ветра, а потом звон цепей.

А через мгновение вся платформа передо мной взорвалась.

Куски камня разлетелись в разные стороны шрапнелью, и меня спасло от камня по башке лишь то, что я уже был готов поставить щит. Шахту заволокло пылью, но даже через неё я видел громадную руку, будто из камня, которая вырвалась из центра платформы, держа в ладони то, что когда-то было лифтом.

Мгновение, и она исчезла внизу.

Сказать, что я охренел, ничего не сказать, как, собственно, и те, кто был напротив меня. Солдаты практически сразу заслонили собой от этого дождя камня Ки, но чего они не могли сделать, так это быстро вывести её обратно, так как между дверей можно было протиснуться лишь по одному, и то бочком.

И когда они бросились к двери, чтобы эвакуировать её, существо снизу нанесло второй удар. Огромная рука просто смахнула ту часть платформы, что подходила к стене, вместе со всеми охранниками и…

Ки! Млять, там же Ки!

Я уже было дёрнулся на обрушающуюся платформу, когда Ки сама вынырнула из облака пыли, каким-то чудом умудрившись спастись от огромной лапы. Она стремглав бросилась уже в мою сторону в то время, как платформа, обломившись прямо под моими ногами и оставив небольшой уступ у самых ворот, начала крениться, обваливаясь вниз прямо под её ногами.

Ки была быстра и шустра, будто белка. Шаг, шаг, шаг — она прыгала как с кочки на кочку по обрушающимся камням, после чего прыжок…

И опора под её ногами ушла слишком не вовремя.

Ки не долетела до меня метров пять.

И врезалась грудью в небольшой мостик из кровавого кристалла грудью, который я протянул ей навстречу, чтобы спасти. Когтями вцепилась в его гладкую поверхность, но не удержалась и соскользнула вниз.

Доли секунды…

И я поймал её.

Поймал за кисть. Пулей метнувшись к Ки и проскользив пузом по кровавому мосту, я успел поймать её за руку, перегнувшись наполовину вниз, и теперь она висела на одной руке над пропастью. На меня смотрели испуганные охреневшие, но такие родные глазёнки, по которым я соскучился.

Жаль, что моментом не было возможности насладиться. В этот момент снизу на нас дыхнуло чем-то тошнотворно гнилым, а потом я увидел, как из тьмы к нам поднимается огромная пасть, сверкая зубами на свету. Чудовище со дна решило впрыгнуть к нам, как акула из-под воды.

Твою мать…

Я даже испугаться не успел, если честно, в этот момент внутри остался лишь холодный расчёт и сосредоточенность.

— Держись! — рявкнул я и что было сил дёрнул её вверх, подбросив так высоко, как только мог.

Ки улетела вверх, а через мгновение всё вокруг снесло огромной пастью, которая пыталась нас проглотить. Я успел разве что спрыгнуть с кристаллического моста вниз так, чтобы упасть на один из громадных зубов, к которому меня придавило и резко понесло вверх по шахте. Взглядом поймал бедную Ки, которая зависла в воздухе на максимальной амплитуде, уже готовая упасть обратно вниз, в широко разинутую пасть чудовища, оттолкнулся, прыгнул и поймал её прямо в полёте.

Но к этому моменту пасть достигла своей самой верхней точки и пошла вниз, ну и мы, собственно, начали падать тоже вниз следом за ней. А так как здесь летать нельзя, падали мы на самое дно. Прямо в гости к нечто, что там бушевало.

Казалось, что прошла вечность в свободном падении, когда Люнь неожиданно вскрикнула.

— Дно!

Щелчок пальцев, и наше падение смягчил поток воздуха, который поднялся столбом вверх. Мы бы, конечно, вряд ли разбились, но мягкая посадка есть мягкая посадка. А взгляд уже искал первобытный ужас, что скрылся во тьме…

Когда Ки меня всё никак не отпускала!

— Да слезь с меня уже, — выругался тихо я, грубо столкнув её на землю. — Свет дай!

Она пошатнулась, огляделась, после чего подняла руку и тихо шепнула:

— Освещая путь.

И в воздух поднялось миниатюрное солнце, создав вокруг нас островок света. Да, мы себя демаскировали, но тварь и так знает, где мы, чувствует наверняка, а вот мы нихрена не видим.

Оказались мы… хрен знает где. Примерно на самом дне шахты, которая обрывалась где-то в метрах ста над нашими головами. Оттуда сейчас свисали оборванные кабеля. В принципе, можно даже попробовать по ним подняться обратно, если допрыгнем.

Мы же оказались в какой-то огромной пещере, у которой даже не видно было стен. Здесь было жарко, а пол был не просто тёплым, он был горячим, и я чувствовал это, даже стоя на гэта. Рядом валялись огромные цепи, такие большие, что каждое звено было толщиной с два-три меня. Только твари на другом конце не было.

А ещё что странно, я видел обломки платформы, но не видел ни единого трупа — или все спаслись… или кто-то уже успел их съесть.

Я сразу же пытался прощупать тварь по источнику, но и здесь её было не найти. Но, как и со всеми животным, полностью спрятаться она не могла, и определённая аура от твари всё же исходила, позволяя понять сторону, где та затаилась.

И, поймав направление, я как-то инстинктивно схватил Ки за плечо и дёрнул её к себе за спину, внимательно вглядываясь во тьму.

Нужно найти выход…

— Отходим, — шепнул я, держа наготове не только меч, но и веер. Если что, жахну из всех стволов.

— Почему я… — начала было она с дерзостью в голосе, но я тут же это пресёк.

— Потому что я так сказал. Рот закрыла и потопала, — ответил я резко, не оборачиваясь, и попятился назад, не сводя взгляда с тьмы.

В этот момент я подумал, что Ки ничего не мешает мне просунуть под рёбра меч, но ничего не произошло. Лишь её деревянные босоножки пощёлкивали по горячему камню.

Возможно, именно это в данный момент заставило родиться во мне мимолётное желание дать ей знать, кто я. Возможно, из-за того, что сейчас нас объединяло противостояние опасности или может от чувства, будто мы единственные живые на всю округу. Хотя бы намекнуть или показать фенечку, чтобы она сразу всё поняла без слов, но…

Я тряхнул головой, возвращая холодный рассудок.

В конце концов, насколько эта та самая Ки? Действительно ли это стоит риска так подставиться, не зная, что передо мной за человек, а не дождаться, когда ситуацию решать буду уже я? Для неё прошло чуть больше десяти лет, и это мог быть уже сто раз совершенно другой человек.

В порыве чувств можно наломать много дров, а вот исправить их уже будет невозможно — примерно так осадил я себя от мимолётного порыва, стараясь больше сконцентрироваться на опасности, что затаилась во тьме впереди.

И которая начала двигаться за нами следом, чтобы через мгновение показать себя во всей красе в свете маленького солнца.

Ох, млять… вот мы и приехали…

Глава 337

Была у нас преподша, и её звали все крокодиловой рожей.

Так вот, теперь я вижу, что такое настоящая крокодиловая рожа.

— Боги… — тихонько и пискляво выдохнула Ки позади меня.

Боюсь, боги нам здесь не сильно помогут.

Существо, если его таким можно было назвать, из-за титанических размеров не могло даже поместиться в пещере, разве что на четвереньках. Оно мало походило вообще на что-либо, что могло существовать в этом мире, как, в принципе, и любая подобная тварь.

Исхудавшая и будто сплетённая из сотен тысяч гниющих кровавых мышечных волокон, покрытых гнойниками и язвами, невиданная хренотень передвигалась практически на человеческих руках и ногах, покрытых на концах толстой коркой. Её морда была вытянута, как у крокодила, обрамлённая частоколом кривых зубов, но крепилась к человеческому черепу, из которого на нас смотрели две пары белоснежных жемчужных глаз.

И чтобы не оставалось сомнений, насколько тварь эта опасна, её голову обрамляло две пары рогов, будто украденных у какого-то демона.

Она передвигалась медленно и для своих размеров грациозно, словно осторожный танцор, обходя нас слегка сбоку.

От одного вида появилось стойкое ощущение нереальности происходящего, словно глаза отказывались это видеть, а сознание — воспринимать.

Шаг назад, ещё один шаг назад — я не спускал с твари глаз, готовый пустить в ход как веер, так и меч, помимо всего остального, что хранилось у меня в сумке. Я знал, что оно рано или поздно на нас нападёт, это монструозное существо, но первым начинать схватку не горел желанием, попутно пытаясь найти выход на пару с Люнь.

Но там, где я выбрал тактику выжидания, Ки со своим горячим непоседливым характером сразу решила дать жару.

— Сдохни! — взвизгнула она, и меня обдало волной чудовищной мощи.

В тварь полетело что-то типа закрученного копья, что осветило на мгновение всю округу. Удар пришёлся по касательной, лишь немного зацепив существо и лопнув на ней сотню-другую покрывающих кровавых волокон, словно струны.

Она отскочила в сторону так, что содрогнулся пол. Цепи на её кистях оглушительно зазвенели, отдаваясь эхом в пещере.

Мгновение, и мы с Ки бросились врассыпную.

Не знаю, что насчёт мелочи, но меня тварь едва не достала, причём не чем-то, а сраным хвостом.

Оказывается, у неё ещё и хвост есть!

Я разошёлся с шипом на его конце в каких-то сантиметрах, рубанув в ответ мечом. Но, как и следовало ожидать от боя с финальным боссом, даже при моём ударе, способном разрубить нахрен камень, металл и бетон вместе взятые, меч вошёл в плоть хвоста, лишь слегка перерубив мясные нити, и застрял.

Да вы издеваетесь…

Не давая шанса твари кинуть мне ответку, я тут же следом влупил в неё веером со всей моей широкой души. Я не боялся пользоваться им в закрытом пространстве, так как весь удар пришёлся практически в упор в тварь.

Неведанную хренотень отбросило в сторону. Порвались мышечные волокна на её теле, полопались гнойники, разбрызгав по округе белесоватую жидкость, но урон был всё же слабым, как от удара. Но я и не собирался с ней сражаться — я лихорадочно искал хоть какой-то выход из этой огромной пещеры.

Чего не скажешь о Ки — в этот момент она кастовала какую-то прямо убер-технику, которой и вжарила твари в упор.

Может это и имело бы эффект какой-то, не будь тварь таких размеров, однако это лишь раззадорила её. Оно бросилось на Ки, пытаясь поймать своими человеческими руками или схватить зубами, но та, словно белка между веток, заметалась между ним, убегая.

А потом тварь жахнула по неугомонной Ки теми самими мышечными волокнами.

Вот здесь я охренел. Те, словно черви, устремились к Ки, пытаясь поймать идиотку, и та тут же бросилась наутёк, будто вспомнила, что существует такое понятие, как отступление. Но отступление от твари, которая размерами больше дома…

Дура…

— Да что ты будешь делать… — выдохнул я, после чего вытащил одной рукой арбалет, прицелился и жахнул.

Жахнул так, как подсказало моё доброе сердце.

Пещеру осветила огненная вспышка, и мне даже показалось, что в том луче, который вышел из арбалета, обдав меня жаром, вырисовался оскалившийся дракон…

Прежде чем он врезался в тварь.

Эффект был слабеньким, откровенно говоря. Будь существо поменьше, его бы просто разорвало, но для такой дуры, которая была сама размером с ангар, это было лишь неприятным ожогом. Оттягиваю тетиву и целюсь вновь, пытаясь спасти дурную.

Выстрел обдал меня жаром, будто я запустил в тварь межконтинентальную ракету, а не выстрел из арбалета. Он пришёлся ей прямо в голову, когда существо уже было почти поймало мелкую.

Оно покачнулось, давая возможность ускользнуть малышке Ки…

— Ой млять…

И переключилось на меня.

Сложно описать чувства, когда на четвереньках в твою сторону на такой скорости, что я даже испугаться не успел, ползёт страшная херотень размером с ангар. Дёргано, словно из японских ужастиков, с развевающимися по всему телу жгутами, которые, как щупальца, будто только и хотели обвить кого-то.

— Сука-сука-сука… — я начал быстро отступать, пытаясь подготовить меч. Настало время для большого бабаха.

Да только меч подготавливаться явно не хотел. Я его питал такой силой, что мог бы завести электростанцию, а он даже не пытался засветиться хотя бы немного.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

В отчаянной попытке я жахнул по твари веером, но теперь она была готова к подобному, резко прижавшись к земле, чтобы стать более аэродинамичной, после чего вновь бросилась ко мне. Вперёд бросились клинки, а монструозное чудовище получило ещё один заряд из арбалета прямо в морду, но хрен там плавал — оно вознамерилось меня убить.

И когда нас уже разделяли считаные метры, прямо передо мной из земли выросли ослепительно светящиеся копья. Они поднялись, словно прутья от решётки, и тварь на полном ходу в них врезалась.

В тех местах, где она коснулась их, плоть обуглилась и даже загорелась, и после пары попыток она вновь развернулась и бросилась в сторону Ки, которая обрушила на существо всю свою мощь.

Это было впечатляюще.

Пещера дрожала от техник и ударов, воздух вибрировал, наполнялся запахом озона и гари. Вспышки, светопреставления, разряды и рокот, как от прокатившегося грома, наполнили пещеру. Но даже такой шквал не мог установить тварь. От чего-то она уворачивалась, а что-то принимала в лоб, даже не замедлившись ни на мгновение.

И едва она достигла Ки, которая вовсю била из всех своих орудий…

Ки бросилась прямо к ней. Скользнула мимо распахнутой пасти и едва не попала под жилы — в этот момент её просто закрыло шаром из кровавых кристаллов, защитив от этой хрени, что буквально облепила её.

— Касание лозы, — ткнул я мечом в землю, и выскочивший кол подбросил шар, отфутболив его прямо в мою сторону подальше от твари.

Хренотень уже было попыталась поймать шар пастью, но получила заряд из арбалета прямо в открытую глотку и подавилась.

Шар перелетел пещеру и разлетелся в пыль прямо в воздухе. И из кровавого облака вылетела Ки…

И приземлилась мне на ручки.

Поймав её, я развернулся и тут же бросился бежать куда глаза глядят, спасая нас от расправы.

— Оно сзади! Сзади, — взвизгнула Ки на пару с Люнь, и я что было сил подбросил мелкую в воздух, сам развернувшись и вдарив из арбалета прямо той в глотку, когда челюсти уже почти сомкнулись на мне.

Пасть не захлопнулась на мне — кровавый кристалл толстым столбом, вставший между челюстей, не дал этого сделать, позволив мне выскочить из уже практически схлопнувшегося капкана. А Ки тем временем приземлилась прямо на голову твари и вогнала ей в глаз клинок.

Удар был столь мощный, что по воздуху пошли разряды, и силой обдало меня даже здесь.

Существо взревело, попыталось поймать наглую мелочь, потянувшись к ней не только рукой, но и мышечными волокнами, которые ринулись в её сторону. Но Ки жахнула техникой, обдав округу разрядами и заставив скрутиться мышечные кнуты, спрыгнула и приземлилась прямо рядом со мной. Её меч мягко переливался голубым, испуская зеленоватые молнии.

Вот уж не думал, что буду сражаться когда-нибудь с Ки плечом к плечу.

Мы стояли напротив чудовищных размеров ревущей твари, что держалась за глаз, встав поближе друг к дружке, будто искали защиты и поддержки в том, кто буквально недавно был врагом, перед лицом новой опасности.

— Мы справимся, — негромко произнесла Ки, видимо, пытаясь примерить на себя роль лидера, пока мы пятились от ревущей твари.

— Да нихрена, оно нас порвёт, — ответил я. — Нам надо выбираться.

— Как? — хмыкнула она. — Единственный выход наверху, а стены колодца гладкие, и их даже меч не берёт. Нам не забраться.

И здесь меня осенило.

— За мной!

Я бросился оббегать огромную тварь, которая бушевала, слепо метаясь от боли из стороны в сторону. Ки не отставала от меня ни на мгновение.

Едва мы обогнули её, я сразу же бросился к шахте, которая возвышалась над нами в метрах ста вверх. Встал у самого края, где свисал кабель, коснулся мечом земли и шепнул:

— Касание лозы…

Огромный шип вырвался прямо подо мной. Я без труда смог устоять на его кончике, дождавшись, пока он не поднимет меня достаточно высоко, после чего что было сил оттолкнулся и схватился за кабель рукой.

Хер тебе, тварь, а не я! Оставайся здесь навечно, тупая сука, а я ещё и вход завалю, чтобы больше сюда никто не смог спуститься.

Правда, моя радость была недолгой, так как…

— А я?

Что?

Ки всё так же оставалась внизу, подняв голову и жалобно глядя на меня, словно ребёнок. Какого…

— Поднимайся быстрее! — крикнул я.

— Как?

— Касанием лозы!

— Я не умею!

Она что, гонит?!

Я бы спросил «как так?», но сейчас было не время тратить на это драгоценные секунды, пока тварь была отвлечена. Вместо слов я сбросил вниз кусок кристалл, который приземлился рядом с ней, а через мгновение начал расти, поднимая её выше ко мне.

А потом просто из ниоткуда на Ки сомкнулась громадная пасть твари. Она исчезла в ней, будто маленькая лодка в пасти огромного кита.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!

Не помня себя, я спрыгнул твари прямо на голову, воткнув меч в череп по самую рукоять. Выдернул и воткнул ещё раз, и ещё, пытаясь пробить кость твари. Не успел сделать третий взмах, как меня неожиданно обвили щупальца, эти мышечные волокна.

Я почувствовал, как они буквально разъедают одежду и кожу. Каждое из десятков этих мышечных волокон просто впивалось в меня и начинало выкачивать меня, буквально выжирать.

Да только ты, сука, не подавишься таким, как я?!

Я жахнул грязной Ци что было сил, и волокна тут же, извиваясь, оторвались от меня, будто обожглись о сковородку. Кровоточащий, я рухнул на тварь, после чего размахнулся и…

Меня отправили в полёт взмахом руки, которую я пропустил. Отбросили, словно надоедливую муху.

Я пролетел практически всю пещеру и врезался в противоположную стену, впечатавшись в неё спиной, после чего отвалился на землю, словно кусок штукатурки. Но лишь для того, чтобы схватиться за меч, когда тварь, взяв разгон, бросилась на меня, готовая порвать на части.

— Боже, помоги мне спасти Ки… — только и пробормотал я, глядя на то, как приближается тварь, после чего что было сил воткнул меч в землю.

Бум.

И мрак разогнал свет.

Взрыв не тронул разве что меня, но всю округу он в буквальном смысле слова разворотил, и в особенности пол.

Глаза не успели отойти от ослепительного взрыва, а я уже чувствовал, как опять куда-то проваливаюсь. Будто было мало того, что я спустился вообще уже ниже дна. И только когда они привыкли…

— Юнксу, да держись ты! — визжала Люнь, которую я не сразу-то и расслышал после такого грохота.

А когда расслышал…

Ёпт…

Меч вошёл в камень по самую рукоять, и я завис в паре десятков метров над бушующей лавой. Тварь, кою мы так отчаянно пытались убить, и вовсе рухнула вниз, прямо в магму, где сейчас, визжа на всю округу, барахталась как в бассейне, который кипел и поднимался всё выше и выше. Да только…

Ки! Мать твою, так в ней же Ки!

И едва я подумал об этом, как разглядел эту самую егозу в открывающейся-закрывающейся пасти, повиснувшую на воткнутом в нёбо этой твари мече. Вся в слизи и грязная, она мёртвой хваткой вцепилась в рукоять, пытаясь не сорваться той в глотку.

— КИ!!! — заорал я во всю глотку, пытаясь перекричать тварь. — КИ, СЮДА!!! КИ!!!

Она лихорадочно огляделась, и мы встретились взглядом.

— ДАВАЙ, ВЫБИРАЙСЯ!!!

Тварь медленно тонула, она всё меньше и меньше сопротивлялась, а лава бушевала всё сильнее и сильнее, достаточно быстро поднимаясь наверх. Ещё немного, и она уже достанет до меня.

— КИ!!! ПРЫГАЙ КО МНЕ! Я ТЕБЯ ПОЙМАЮ! — надрывал я голос, задыхаясь в газах, которые поднимались вверх.

— Я не допрыгну! — раздался её тихий визг.

— ДОПРЫГНЕШЬ!

Спуститься вниз я просто не мог, там дальше банально не было стены, она заканчивалась. Создать платформу из кристалла? Можно, но с большей вероятностью меня просто сожжёт брызгами, которые взметались с поверхности лавы. Это помимо того, что здесь всё и так рушилось. А значит, надо было запрыгнуть сюда Ки.

Она из последних сил подтянулась, пытаясь удержаться, встала на рукоять меча и оттолкнулась. В любой другой ситуации подпрыгнуть её уровню на двадцать метров было бы плёвым делом, но не когда ты находишься в пасти твари, которая до сих пор жива, и вся извивается.

Но у Ки получилось. Получилось подпрыгнуть на сраных двадцать метров вверх, и…

— Поймал! — я подтянул её вверх, забросив себе на плечо, после чего крикнул. — Держись!

Уже было собирался подниматься наверх старым добрым способом, поочерёдно втыкая кинжал и меч в стену, но тут меня осенило — фиг ли я туплю вообще?!

— Касание лозы!

И тут же под ногами появился кол. Спрыгнув на него, я хватил меч и скороговоркой заговорил.

— Касание-лозы-касание-лозы-касание-лозы-касание-лозы…

И передо мной как ступеньки начали появляться колья, по которым я буквально побежал наверх, одной рукой придерживая Ки, а другой держа меч, которым вёл по камню, продолжая создавать спасительные ступеньки, которые вырастали прямо перед нами, едва поспевая.

Я больше не слышал воя громадной с ангар твари, но чувствовал, как становится жарче.

— Уровень лавы поднимается! — крикнула мне Люнь в ухо.

Понятное дело, мы же в вулкане.

Эта простая теория внезапно осенила меня.

Это был подводный затухший вулкан. Шахта была ничем иным, как жерлом вулкана, а это — застывший очаг магмы, который я разбудил. Возможно, прошлые хозяева базы нашли его и посчитали отличным местом для того, чтобы создать свою базу и держать эту зверюгу внизу. А в случае необходимости всё уничтожить простым извержением.

Но они этого не сделали.

Это сделал я.

И сейчас лихорадочно поднимался с Ки на спине, как в старые добрые времена, унося её от опасности.

Всё выше и выше, пока мы не выбрались в ту самую пещеру, где проходил бой с тварью. Правда, пола уже здесь практически и не было. Но здесь на помощь опять пришло касание лозы. Каменная сосулька просто выросла из потолка, и уже по ней, на свой любимый манер втыкая мечи, я поднялся к потолку, где поднапрягся и прыгнул на кабеля, по которым и поднялся выше в шахту.

Здесь же…

— Попробуем… — я коснулся стены, быстро сказав. — Касание лозы.

И о сраное чудо, из стены появилась горизонтальный каменный кол. Значит, разрушить стену нельзя, но она всё же деформируется. Что ж, тем лучше…

Я побежал наверх, создавая ступеньки из кольев, пока внизу быстро и верно поднимался уровень лавы, уже затапливая пещеру, где обитала тварь. Я так подозреваю, эти кабеля откачивали её Ци и тем самым ослабляли, не давая выбраться наружу. Может это была их батарейка, а может секретное оружие, которое надо было держать под контролем.

Но теперь это всё в прошлом. Теперь мы бежали по каменным кольям из стен, как по ступенькам, наперегонки с бушующей лавой, которая поднималась всё быстрее и быстрее.

Вот мы уже поднялись на уровень первого яруса, куда умудрилась допрыгнуть тварь, разрушив платформу, побежал дальше по кольям, но уже практически в полной тишине.

— Свет, Ки! — рявкнул я, и после быстрого шёпота в воздух поднялось миниатюрное солнце. Ещё выше, ещё быстрее, всё дальше и дальше, пока наконец не добрался до уровня, где находилась платформа с сосудом. Здесь я скользнул в щель между створками дверей, уже доставая свечу…

И наткнулся на лес мечей, которые были направлены на меня.

— Отпустил её, — раздался холодный голос, но мне не пришлось этого делать. Ки уже и сама спрыгнула на пол.

— Нет! Всем опустить оружие, сейчас не время для этого! Мы все уходим отсюда! Быстро! — здесь у неё уже голосок-то прорезался. Не тот визгливый испуганный, а командный, твёрдый и уверенный в себе.

Правда, мечники были в лёгкой нерешительности. Во мне они видели цель номер один, что посягнула на их будущую императрицу. Особенно телохранитель, который выглядел ровно как человек, желающий мне только смерти. Я бы с удовольствием его сейчас в лаву сбросил, да только силёнок не хватит, да и времени нет.

— Достопочтенная… — начал было он, держа всё так же меч направленным на меня, но здесь между нами уже встала Ки.

— Даже не думай, — предупредила она. — Опусти меч, он уходит с нами, или я останусь здесь.

— Он…

— Спас меня. Вопрос закрыт, а теперь уходим, скоро этого места не будет.

И она была недалеко от истины — жаром уже добивало досюда. И, схватив меня своей ладошкой, будто это был гарант безопасности, она потянула меня за собой, и мы едва ли не бегом бросились отсюда.

Остальных просить по сто раз не пришлось, их топот эхом раздавался за нашими спинами. И едва мы добрались до первого перекрёстка, где я свернул не туда, как в туннель через створки начала заливаться магма. Пока ещё медленно, её сдерживали железные створки, но испытывать судьбу не стоило.

Ки вела уверенно, видимо, наизусть запомнив, как сюда они попали, пара развилок огромного туннеля, и мы вышли к какому-то подъёмнику. Тот давно не работал, однако по кругу шахты проходила железная лестница, ржавая и скрипучая, но тем не менее ещё в состоянии выдержать наш вес. По ней мы и поднялись выше, после чего практически сразу свернули в какой-то узкий коридор.

Дальше я не запоминал, лишь лихорадочно оглядывался, чувствуя, как здесь становится невыносимо жарко. Один раз мы вышли и вовсе к туннелю, который был наполовину затоплен лавой, но здесь нам, слава богу, надо было в другую сторону, в какой-то технический туннель, по которому всё выше и выше, пока не попали в бесконечный лабиринт.

Здесь я уже слышал, как Ки негромко проговаривает «лево-право-право-лево-прямо-право», не отпуская меня ни на секунду, будто боясь, что если сейчас отпустит — меня уже не станет. Хотя с тем, кто шёл прямо за нами, это было бы не удивительно. Уверен, что я сразу же случайно упаду на его меч грудью.

Мы выскочили в куполообразное помещение с десятью проходами, и Ки буквально с разбегу прыгнула в воду, утащив меня с собой. Попутно запихнула в рот какую-то пилюлю, и здесь я последовал её примеру.

Много времени у нас выбраться отсюда не заняло. Но на что я обратил внимание, что когда мы попали в огромную пещеру, где я в первый раз встретил трупа с червями, тел здесь прибавилось. По крайней мере я заметил, как минимум, двух людей в доспехах империи Пьениан.

Правда, обратил на них внимание лишь я — остальные лихорадочно гребли в сторону выхода, так как вода здесь очень быстро нагревалась. А ещё горячее она стала, едва мы проплыли ту самую загадочную мембрану, отделяющую океан от входа в базу. Здесь вода была едва ли не кипятком.

И если подводный вулкан ещё не извергается, то он вот-вот начнёт это делать.

Глава 338

Первый, да, собственно, и единственный вопрос, который меня мучил — что теперь делать. Конечно, я рад, что выбрался оттуда, но чему я не рад, так это тому, что Ки сейчас тащила меня за руку, а прямо по нашим пятам следовала её маленькая верная армия, которая сейчас спала и видела, как бы насадить меня на клинок.

Когда мы выплыли из пещеры, округа была освещена красным заревом. За нашими спинами уже прямо под водой поднимались клубы чёрного, как дёготь, дыма. Вода вокруг окрашивалась в зеленоватые оттенки, и виднелась красная лава, которая тем не менее очень быстро застывала.

Вулкан только начинал просыпаться, так как с каждой секундой извержение становилось всё сильнее и сильнее.

Ки потянула меня за собой к поверхности, подальше от проснувшейся стихии, рядом с которой буквально закипала вода. На мгновение я вспомнил про кессонную болезнь, которую мы могли вполне словить при подъёме, но к тому моменту мы уже были на половине пути к поверхности и не собирались останавливаться, да и пилюли водной жизни должны были, по идее, защитить от этого.

Постепенно безграничная и бесконечная тьма бездны начала нас отпускать, отступая. Бескрайние воды вокруг нас начали светлеть: сначала тёмно-синий, потом синий, и вот уже светло-голубой, когда над головой видна поблёскивающая в свете солнца поверхность.

Мы вынырнули из воды.

После бескрайних тёмных глубин видеть поверхность было немного непривычно. Особенно далёкое голубое небо и солнце, которое слегка слепило.

Единственное, что разрушало спокойствие — огромный гейзер в паре сотен метров от нас. Он бил в небо столбом чёрной воды, как будто что-то взрывалось под водой, поднимая над собой белое облако. Это выглядело удивительно красиво, завораживающе и в то же время пугающе.

Но, кажется, только меня оно и впечатлило, так как остальные даже не обратили на это внимания. Все обернулись к судам, что ждали неподалёку со спущенными парусами. Пять штук, видимо, это был конвой, на котором Ки прибыла сюда.

Всё так же таща меня за руку, Ки поднялась из воды в воздух в окружении стражи. Рядом, недобро зыркая на меня, взлетел её телохранитель, который, судя по лицу, казалось, только и думал, как бы избавиться от меня. И в тот момент, когда мы уже собрались полететь в сторону кораблей…

Когда я моргнул и неожиданно обнаружил себя на побережье, где море и лес разделяла тонкая полоса песка. Никаких бескрайних водных просторов, извергающихся вулканов и кораблей, лишь тихий шелестящий на лёгком бризе лес, плещущиеся волны, да я.

С Ки.

Телепортация, значит.

Она отпустила наконец-то мою ладонь, сделав пару шагов в сторону.

— Прости, что я оставляю тебя здесь, но, к сожалению, тебе нельзя на корабль, — она будто оправдывалась. — Как бы мне ни хотелось, боюсь, после произошедшего некоторые захотят твоей смерти, даже несмотря на то, что ты меня спас.

— Ага, вот она, благодарность… — пробормотал я.

— И вот не надо тут! — тут же начала она строго. — Ты сломал источник, который мог сделать меня сильнее!

— Ты и так сильная, как я погляжу.

— А должна стать ещё сильнее, — упрямо заявила Ки. Но улыбнулась. — В любом случае, хороша та история, что хорошо закончилась, как говорит мой приёмный отец.

Приёмный отец…

Даже гадать не надо, кто её приёмный отец.

Если честно, меня аж перекрутило внутри в этот момент. Сначала будто обдало холодной водой, а потом в груди неожиданно разгорелась ярость. На эти несколько секунд всё вокруг потемнело, будто на мир опустилась тьма, и в голове застучала кровь. Я испытал неожиданный прилив злобы и желания сделать кому-нибудь больно. Невыносимое желание, словно зуд, который очень хочется почесать. Тело будто завибрировало в предвкушении бойни…

И в то же мгновение почувствовал прохладу как на сердце, так и в голове вместе с тихим ласковым голосом, который только и повторял:

— Тихо, тихо, всё хорошо, тихо, тс-с-с…

Убаюкивающий, в паре с прохладой в теле он заставил отступить неожиданный приступ, о котором в последнее время я даже и забыл, настолько он давно не посещал меня. Пусть он и не скрыл весь эффект, но успокоил, будто дал по тормозам, позволяя мне вернуть контроль над собственной яростью.

Ничего, у нас ещё будет время…

— Ты как? — я не сразу заметил, как рядом оказалась Ки, которая слегка наклонилась, пытаясь взглянуть в мои глаза. — Тебе плохо? Последствия телепортации?

— Да, есть немного, — кивнул я. — Всегда мутит после неё.

— Меня тоже, — кивнула она с понимающим видом. — Ну а теперь, когда всё позади, Мы можем познакомиться. Я Сяо Киаолиан. Ты тоже можешь назвать себя и снять маску. Хочу посмотреть на своего спасителя.

Честно признаться, меня повторно перекрутило, едва я услышал её фамилию, но тем не менее тут же ответил:

— Нет.

— Тебе не о чем беспокоиться. Желай я тебя вреда, я бы уже давно это сделала, — успокоила она меня. — Снимай.

— Нет.

— Снимай, я сказала.

— Не хочу.

— А ну снял!

— Не буду!

— А ну делай, как тебе говорят! — и ещё ножкой топнула.

Ути ты посмотри, какая Ки строгой и злой выросла. Мне на неё даже забавно смотреть сейчас. Как была шебутной, везде лезущей, так и осталась.

Ки сверлила меня злобным взглядом, но вздохнула, поправила свои длинные мокрые чёрные волосы и уже спокойно произнесла.

— Как скажешь. Я не буду тебя заставлять, если не хочешь, пусть так и будет, — отступила она, подняв руки. — Но чтобы ты знал, поступаешь ты невоспитанно.

— Возьму на заметку.

— Странный ты, — Ки прищурилась, будто пытаясь разглядеть меня сквозь маску. — Мы нигде раньше не встречались?

В этот момент у меня всё вздрогнуло и сжалось в какой-то боли и желании, и, несмотря на первый порыв ответить утвердительно, я спокойно произнёс:

— На турнире.

— Ну это я помню, — улыбнулась она. — Твою ушастую маску сложно не запомнить. А ещё? Где-то мы могли видеться? Ты совсем не из этих краёв, судя по говору. Может… в прошлом когда-то?

— Нет. Я здесь не так давно, так что очень навряд ли, — покачал я головой.

Ещё не время. Ещё будет момент раскрыть все карты и взглянуть на неё без маски, чтобы увидеть её реакцию, будет ли она рада или стала отражением своего «временного приёмного папаши». Будет, но не сегодня.

— Что ж, очень жаль, — вздохнула Ки и пожала плечами. — Тогда нам надо расстаться. Тебе пора идти своей дорогой, а мне — своей. Дадут боги, и наши пути ещё раз пересекутся, и надеюсь я, что в следующий раз мы будем на одной стороне.

— Тоже хочется верить, — кивнул я. — Кстати говоря, тебе разве ничего не будет за то, что помогла мне сбежать? Ещё и меч потеряла дорогой с сумкой.

— Будут недовольны, — улыбнулась она плутовато. — Будут отчитывать, говорить, что я поступаю глупо, что это не поведение будущей… важной особы, что надо думать головой и о последствиях, и ещё много чего. Но они всегда мной недовольны, всегда отчитывают, и даже иногда наказывают, хотя я уже взрослая, — эта мысль показалась ей забавной. — Так что переживу, не беспокойся.

— А меч с сумкой?

— Ну… за меч обидно… Мне его на заказ сковали-то, хочу заметить, — вздохнула Ки, но потом улыбка вновь вернулась на её лицо. Как в детстве, когда она просто и легко отходила от всех невзгод. — Но что потеряно, то потеряно. Будем считать, что к счастью! Хотя за них мне тоже влетит…

Это она уже добавила более тихим голосом.

Ни капельки не изменилась.

— Кстати, а у тебя хороший меч, я погляжу. Дай догадаюсь, ты из какой-то знатной семьи за океаном, да? Как их там…

— Знатные рода, — подсказал я.

— Знатные рода, да-да. Наверное, сын какой-нибудь из клана, который находится здесь тайно, я угадала? — естественно, я промолчал, а она продолжила гадать. — Может мы виделись на приёме, когда ты приезжал сюда? Давай я буду угадывать, а ты будешь говорить, близко или далеко?

— Эм… нет, предпочту сохранить неизвестность, — покачал я головой.

— Какой ты подозрительный… — протянула она. — А не шпион ли ты случаем?

— Да вроде нет, — осмотрел я себя. — Утром, по крайней мере, таковым не был.

Ки рассмеялась, звонко, словно колокольчик. Признаться честно, не будь я знаком с Ки до этого и не воспринимай её немного иначе, мог бы запросто влюбиться в неё. В этой теперь уже девушке было всё, от простоты и какой-то искренности до грации и красоты.

— Ну скажешь тоже, — замахала она рукой. — Ох… Ну ладно, незнакомец в маске зайки, мне пора. Да осветят твой путь боги.

— И тебе пусть подсветят, — отозвался я, и она опять хихикнула, после чего я взмыл в воздух и полетел над лесом, как можно ниже, без оглядки, оставив её за спиной.

Только сейчас я понял, как сильно облажался, случайно выкрикнув её настоящее имя тогда в пещере. Но там всё было на эмоциях и не подобного было время. К тому же, я не думаю, что Ки вот прямо-таки вспомнит меня сразу. В конце концов, сколько времени прошло, да и сколько ещё людей знало её реальное имя до меня. И какова вероятность для неё, что это буду я, тот самый парень с другого конца света, которого она когда-то назвала братом и подарила фенечку, что пришёл сюда ради неё?

Для неё — практически равный нулю. Возможно, она уже и не помнит, что в её жизни когда-то существовал такой человек, как Инал.

* * *

Киаолиан проводила незнакомца взглядом.

Он так отчаянно прятал своё лицо от неё, что впору было бы забеспокоиться, однако Ки не была из тех, кто забивает голову подобными тревогами. Если она видела проблему — она её решала, если не видела, то, значит, и повода для беспокойства не было. А ещё она доверяла своей интуиции, которая всегда спасала её в сложных вопросах.

И сейчас её интуиция тихо шептала.

Нет, не то, что этот человек был опасен или ещё что, совершенно нет. Но где-то они встречались, и этот человек не хотел, чтобы она его узнала.

Ки.

Когда-то её имя было Ки. Лу Ки, так её звали, прежде чем она стала всем известной Сяо Киаолиан. И каково было её удивление, когда во время того сражения под землёй она услышала своё имя, своё старое имя, которое теперь даже для неё звучало как-то странно и чуждо.

Ки.

Чужак назвал её Ки и несколько раз, как если бы знал только это имя или привык её так называть. Теперь её называли по старому имени не так уж и много людей. Если быть точнее, то всего один — её подруга. А до этого…

А до этого она была ребёнком, и как много людей знали, что её зовут Ки, прежде чем она привыкла к своему новому имени? Да много кто, всех и не вспомнить, но сходу она могла перечислить тех двух мальчишек из дворца, один из которых был будущим императором, а второй отправился в путешествие и пропал. Потом… её нянечка, приёмный отец и… и все, кто с ней общался тогда. Она всем представлялась первое время как Ки, пока не привыкла к новому имени, а сейчас же её никто так не звал.

Может это кто-то из её детства? Кто-то, кто привык её так называть, но кого она уже и позабыла? Память начала подкидывать ей старые, тёплые и грустные воспоминания. Не только тех, кого она знала в империи Пьениан, но и людей из далёкого прошлого, которое казалось ей нереальным и придуманным, словно сон…

Нет, Киаолиан не могла вспомнить, слишком много прошло времени с тех пор и слишком многих людей она за свою жизнь повидала. Она не узнавала его ни по голосу, хотя тот был смутно знакомым, ни по поведению. Пусть у неё и были определённые догадки, однако они так и оставались лишь догадками.

Надо снять маску. В следующий раз она обязательно снимет с этого человека маску и тогда точно вспомнит. Узнает, кто этот странный человек, что неожиданно захотел стать её соперником и при этом не желал её смерти. Обязательно узнает, а пока…

А пока стоило придумать оправдание по поводу случившегося. Всё же в произошедшем была и её вина, и вряд ли Киаолиан за это похвалят. Особенно, когда она сбежала с чужаком, что нёс ответственность за произошедшее.

Ну вот, её опять ждало наказание, опять будет перебирать скучные документы под надзором мастеров всю следующую неделю…

* * *

Я летел без оглядки насколько мог быстро практически на протяжении часов пяти, даже не останавливаясь на передышку, пока наконец не убедился, что меня никто не преследует. А такая вероятность была. При всём при том, что я видел перед собой Ки, теперь она не была безвинным ребёнком, который наивен и делает то, что думает.

— О чём задумался? — спросила Люнь.

— О том, что всё сложно, — пробормотал я. — Меня будут искать, скорее всего. Парня в маске зайца с акцентом человека из-за океана.

— Да мало ли таких людей в империи?

— Может и немало. Но учитывая, в чьём я доме проживаю, слухи могут дойти и до него, и тогда всё станет сложнее в несколько раз.

— Ки заступится за тебя.

— Если её вообще будут спрашивать… — вздохнул я. — Ну, по крайней мере, на первый взгляд она не сильно изменилась. Тоже хорошо.

— А что насчёт источника?

Насчёт источника?

Да, тут была небольшая проблема…

Во-первых, придётся опять очень долго качаться. Можно представить скорость, если со всеми пилюлями, со всеми ускорителями и так далее, плюс артефакт, я едва дошёл до конца стадии «Начинающий» и даже не перешёл на следующую.

Во-вторых, мне нужен был Бао в любом случае. Только он мог изготовить пилюли для прорыва на следующий уровень. Без них я просто не смогу прорваться дальше.

Две проблемы, и если с Бао ещё можно было решить, то вот ускориться…

Я быстро обдумывал все возможные варианты, пока не остановился на наиболее приемлемом, на первый взгляд.

Мимань.

Ведь она по уши влюблена в меня и готова сделать всё что угодно даже просто за поцелуй, верно? А ещё она телепортируется. Я не знаю, на какую дистанцию она может телепортироваться, но возьмём, что на большую.

А ещё есть одно хранилище в Горах Великанов, где остались те радиоактивные кристаллы, которые испускают грязную Ци. Я помню, что ещё тогда, в Горах Великанов, мой сопровождающий пусть и испытывал дискомфорт, но тем не менее мог перетерпеть ауру грязной Ци. А сейчас общий фон должен был уменьшиться после того, как я более-менее законсервировал то место.

Думаю, цепочка была понятна — Мимань может телепортнуть меня туда, если ей хватит дальности, а потом забрать. А Бао обеспечит меня всем необходимым.

Я, конечно, постараюсь научиться телепортироваться сам, но Мимань, как говорится, в помощь.

План был вполне неплох, как по мне, и имел право на существование, если всё удастся.

Но это всё будет, если только на меня не объявят охоту. Да, заокеанских друзей немало, однако глава клана может вполне сопоставить время моего отсутствия с временем, когда всё произошло. И, зная его нелюбовь ко мне, не сложно представить, что тогда будет.

— Надо вернуться к Мимань.

— О, теперь ты хочешь вернуться к ней? — улыбнулась хитро Люнь.

— Нет, к ней домой, и нужно забрать Зу-Зу. Оставаться у неё рискованно. Заодно зайдём к алхимикам, быть может что-то уже да придумали.

Оставалось только понять, куда именно выбросила меня Ки и в какую сторону теперь мне двигаться.

Как выяснилось, до города была всего пара дней, не так далеко, как могло быть. По моему прилёту не было ни какой-то усиленной стражи, ни патрулей, которые бы досматривали каждого прохожего с широкими глазами. И первым делом по прибытию я заскочил в алхимическую лавку, предоставив свой пропуск.

— Успехи? — улыбнулся старый алхимик, когда я прямо с порога, даже не успев сесть, спросил про прогресс. — Успехи есть, и большие.

— Ну хоть здесь хорошая новость… — устало сел я в кресло. — А когда будет готово всё?

— Не думаю, что нам придётся ждать долго, — ответил он. — Самым тяжёлым было определить основу, но когда всё известно, методом простого подбора всего и вся мы смогли подобрать и ингредиенты. Осталось дело за малым…

— Подобрать нужные пропорции и метод приготовления.

— Верно, — улыбнулся старик.

— Не выглядит малым… — вздохнул я.

— И тем не менее, учитывая всю работу, это и не много. А если принимать во внимание и то, что мы восстанавливаем старинный рецепт, который был утерян в веках, это и вовсе сущий пустяк. Нас ждёт великое открытие.

— Которое вас может озолотить.

— Естественно. Мы не берём денег за исследования с тебя, взяв за плату твой рецепт, который надо раскрыть. Мы ведь должны покрыть свои расходы, которые были, кстати говоря, очень велики.

— И… сколько примерно ждать?

— Не думаю, что долго.

Ну, это могло значить как день, так и год, учитывая, что люди живут здесь вечно.

Кстати говоря, а ведь Ки тоже теперь бессмертна. Ну, то есть она не умрёт от старости и не будет стареть, как я понимаю. И убить её будет ой как непросто, учитывая, что где-то как раз с тех уровней плюс-минус последователи не умирают при гибели физической оболочки. Остаётся ещё их дух, который тоже может быть опасен.

Ещё один повод стать одиннадцатым, чтобы даже если меня убьёт, заипать этого Вьисендо, чтобы он сам, сука, повесился. Говна, млять, кусок, отец, млять, приёмный, херосос подзаборный, нашёлся, млять, отец года, сука…

И вновь спасибо Люнь, которая остудила моё возбуждение прохладой своих ладошек и даже поцеловала меня в щёку, нашёптывая мягким голосом успокаивающие слова, на которых я пытался сосредоточиться. Теперь я понимаю, почему сходили с ума другие обладатели чёрного начала. Тут мне Люнь помогает, и то с трудом удерживает в здравом рассудке, а у них и такого даже не было. Случится приступ, и никакой самоконтроль не спасает.

Поскорее покинув алхимическую лавку, я несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь думать о чём-то лёгком и весёлом. Например, как отрезаю яйца Вьисендо. Но даже с такими позитивными мыслями взять себя в руки удалось не сразу.

А едва мне удалось успокоиться, как тут же поспешили появиться те, кому не терпелось убиться об меня.

Есть такие люди, которые сами нападают на тебя, получают звизды и потом считают тебя ещё и виноватым в том, что ты защищался и вломил ему. Типа он прав, как так, ты дал ему сдачи. Таким людям никогда не приходит в голову, что они могут быть неправы. Единственный способ остановить их — убивать.

— Солнце яркого и неба чистого, чужеземец, — раздался за моей спиной голос, едкий и насмешливый, явно приготовивший какую-то пакость. — Какая неожиданная встреча. Видать, сами боги свели нас вновь.

— Плохое ты выбираешь время, чтобы набрести на меня… — вздохнул я, чувствуя, как что-то чёрное, жуткое и страшное берёт надо мной верх.

В одном люди были правы, иногда мы становимся слишком опасными, чтобы существовать рядом с другими людьми. И что ещё хуже, из этого состояния всё меньше и меньше хочется возвращаться, где всё так просто и легко.

Где единственное желание — это убить их всех.

Глава 339

— Юнксу, Юнксу, дорогой, успокойся! — Люнь пыталась охладить мой пыл, но это не помогало. В первую очередь не помогало потому, что я этого не хотел.

О нет, я не хотел остывать, я хотел срывать злость на других, хотел уничтожить как можно больше людей, заставить их пожалеть, что они встали на моём пути, эти грязные животные. Я хотел убить их, хотел убить каждого из них, залить брусчатку кровью и рвать их голыми руками, зубами, просто отрывать руки, разрывать черепа, выдавливая кишки и глаза. Живущие так, будто ничего не происходит, строящие империю на костях других, им плевать на всё остальное. Но тогда я выложу свой путь костями этих ублюдков, всех, я…

Я должен успокоиться.

Мне пришлось сказать это твёрдым голосом внутри себя несколько раз, цепляясь за собственное сознание, словно за край скалы над пропастью. И лишь после этого помощь Люнь возымела хоть какой-то эффект.

Я медленно обернулся к женоподобному мужику, который решил, видимо, поквитаться со мной. Я не собирался устраивать бойню посреди улицы, да и в принципе искать проблемы, особенно у секты, насколько бы моё желание устроить резню ни было высоко.

— Я выбираю время, которое удобно мне, друг, — положил он мне руку на плечо.

— Руку убрал свою, говна кусок, — просипел я, стараясь сдержаться, и сбросил его руку с плеча. Не сдержался и плюнул у самых его ног. — Не пачкай воздух рядом со мной своим присутствием.

Это я ещё мягко сказал, цивильно. Я бы его сейчас на одном месте словесно бы оттаскал. И его, и его мать, и его отца, и его сестру, и всех до седьмого колена раком бы словесно согнул и отымел. Но я пытался. Пытался разрулить ситуацию без крови…

Которую я пролью, если эта жертва зоофилии его мамки с гиеной не свалит в закат. Ради него стараешься, а скот не понимает, когда надо просто идти щипать травку.

Его аж перекосило после моих слов и действий, но когда я развернулся, чтобы уйти, упёрся в какую-то девку, судя по ханьфу, из его секты, которая с чванливой улыбкой перекрыла мне дорогу.

— Не так быстро, дорогой.

— Свали, — меня уже уносило, и пока что благодаря Люнь я удерживал себя. — Не вмешивайся, тебя это не касается.

— Может хочешь отойти и поговорить? — спросил у меня за спиной пылающий яростью уродец.

— Я с твоей мамкой наговорился вчера. Обсуждали имя твоего будущего брата, — прошипел я. — А ты свали нахер, потаскуха.

Теперь уже перекосило её.

— Нет, я предпочту остаться и посмотреть, что будет дальше, — холодно произнесла она, не понимая, что посмотрит только на собственную смерть.

Да, я знал и такой типаж. Тупая визгливая сука, которая поддакивает и издевается над другими, но как прижмёшь её, сразу начинает плакаться и просить прощения, чтобы потом заняться тем же самым. Но, по сути, то же дерьмо, что и он, только с другого ракурса.

— Идём, поговорим, или ты струсил? Смелый, только когда тебя девушка защищает?

И тут меня накрыло. Накрыло настолько сильно, что даже Люнь была уже не в состоянии меня удержать.

Смел, когда меня защищают? Меня некому защитить, я всегда был сам по себе против всех…

Всё вокруг потемнело, тело опять забило лёгкой дрожью, и меня будто переполнял адреналин. Хотелось двигаться. Хотелось убивать, хотелось кричать и рвать зубами. Я перестал слышать и Люнь, и этих тварей. Мышцы заныли, будто прося выхода всего того напряжения, которое в них накопилось.

И голод, жуткий голод, как зуд, который нужно очень срочно почесать, буквально сковал мозги. Словно что-то очень долго тебя выбешивало, очень долго раздражало, и вот, ты уже на грани, когда сорвёшься. Ты хочешь сорваться, ты хочешь всё разгромить и уничтожить.

Кто эти люди? Почему они не хотят умереть и не оставляют меня в покое?! Если я убью их, мне станет легче? Если я убью всех в округе, то они отстанут от меня. Если срубить им всем головы, то мне станет легче, размозжить их черепа, выпустить кишки из животов и разорвать их на части. Убить, я могу их всех убить, прямо сейчас, прямо здесь…

Безумная тьма поглотила сознание. Я смотрел на окружение и не мог понять, что происходит. Будто это был лишь дурной сон, где я лишь сторонний наблюдатель, который хотел убивать.

Но что-то произошло, что-то плохое. Почему-то голова того, кто был позади меня, неожиданно взорвалась. Лопнула, как арбуз, забрызгав округу кровью и мозгами. Я… удивлённо смотрел на то, как оседает тело, а потом…

А потом теряю очень важный момент и просыпаюсь, когда мои большие пальцы входят в глаза визжащей бабы, после чего руки сами по себе разрывают её череп, словно дыньку, на две части.

Я чувствовал какое-то удовлетворение от её смерти. Чувствовал, что от каждой смерти мне становится легче, будто я чешу зудящее место. Но это не конец, это далеко не конец. Ещё четверо, я чувствую, что здесь должно было быть ещё четверо человек. Надо найти, надо убить, уничтожить их…

Я убью их всех, я должен, мне станет легче, когда я вырву их рёбра и заколю их ими же. Я должен, я очень хочу, чтобы они оставили меня в покое.

* * *

Люнь наблюдала за бойней не в силах остановить происходящее. Как бы она ни пыталась схватиться холодными руками за сердце Юнксу, как бы ни кричала и ни умоляла его остановиться, результата было ноль.

У него был приступ. В первый раз за столько лет, и приступ, настолько сильный, что он совсем потерял связь с реальностью, и непонятно, вернётся ли к нему контроль или нет.

А всё из-за этих подонков, что никак не могли успокоиться. Уже сама Люнь желала им смерти, но не здесь и не сейчас. Слишком не вовремя…

Их было шестеро, двое девятых: мужчина и женщина, и четверо их подпевал, что таскались за своим вожаком. Они остановили Юнксу на улице, спровоцировав приступ, и потащили в какую-то подворотню.

Юнксу бредил. Он что-то шептал, что-то бормотал, глядя пустым взглядом в никуда, когда эти идиоты, посчитав, что тот перепугался, буквально начали заталкивать его в какую-то подворотню. С улыбками, будто встретили старого знакомого, чтобы не привлекать внимания, пока не оказались между двух больших домов в стороне от улицы.

И здесь их лица сменились. Наполнились злобой и ненавистью, на губах играли улыбки мучителей. Главный зачинщик вытащил меч, готовый нанести удар в любую секунду, и Люнь пыталась дозваться до Юнксу, который будто впал в прострацию. Пыталась дозваться…

Пока не поняла, что не они затащили его в подворотню.

Это они оказались в подворотне вместе с ним.

Она вскрикнула, но его уже было не остановить.

Настолько зарвавшиеся, они даже не поняли, что происходит. Пряча в складках ткани небольшой арбалет, Юнксу выстрелил, даже не доставая оружие, прямо через одежду себе за спину. Яркий луч прожёг в одежде дыру, заставив её вспыхнуть, и через мгновение врезался в голову идиоту.

С такого расстояния он просто не успел среагировать, и голова взорвалась, словно арбуз, по которому ударили дубинкой.

Женщина было уже дёрнулась от Юнксу в ужасе, но попала прямо под двенадцать клинков, которые начали её изрезать под истошные визги. Ещё двое бросились на выручку, будто могли что-то сделать, но Юнксу практически сразу поймал одного из них за голову. Сжал руку, и голова бедолаги лопнула, забрызгав его кровью. Второго же буквально разорвало кровавым кристаллом, который за мгновения разросся внутри него.

Женщина пыталась уползти от клинков, которые продолжали летать, истерзая её, когда Юнксу одним рывком оказался около неё. Схватил за лицо под её истошные визги и воткнул большие пальцы в глаза, после чего разорвал череп на две половинки.

Юнксу замер, с совершенно пустым лицом огляделся и весь умытый кровью настолько, что его было не узнать, выскочил на улицу, держа арбалет наготове. Ещё двое остались в живых — один убегал по улице, пытаясь скрыться в толпе, когда второй выбрал более простой путь и взмыл, улетая от чудовища как можно быстрее.

Первой целью Юнксу выбрал того, что убегал, резко вскинув арбалет и выстрелив.

Прямо через толпу.

Красный луч, который сверкнул на мгновение формой дракона, умчался через толпу между людей, врезавшись бедолаге в затылок. Он забрызгал своей кровью какого-то мужика, который взвизгнул, словно девчонка.

К тому моменту Юнксу уже обернулся к другому. Его руки сложили печать, и улетающий со всех ног человек с криками упал камнем вниз. Упал прямо на золотой флюгер, который разорвал ему грудную клетку, где и затих, будто в назидание другим.

А потом прямо перед ним взвизгнула женщина.

Словно среагировав на шум, Юнксу обернулся к ней, подняв арбалет…

— Стой!!! — Люнь взвизгнула, бросившись между ними.

… и нажал на спуск.

Сухой щелчок огласил о том, что тетива не взведена.

— Юнксу, умоляю, приди в себя! Юнксу! — Люнь едва не плакала, пытаясь дозваться до него.

А тот с пустым лицом уже взводил тетиву…

Резко обернулся и выстрелил в одного из стражников, что мчались сюда. Броня выдержала удар каким-то чудом, но бедолагу отбросило назад. Всего восьмые уровни, они могли лишь оттянуть время, прежде чем явятся те, кто сможет утихомирить залитого кровью человека.

Люди в панике начали разбегаться по улице, крики стояли на всю округу, пока стража, которая буквально слеталась к месту событий, окружала его плотным кольцом. Вместе у них были все шансы удержать его, все шансы дать отпор и даже задавить числом, они это умели, они это проходили.

— Юнксу, нет! НЕТ! СТОЙ!

А залитый кровью человек тем временем достал меч, который ярко вспыхнул в его руках светом.

* * *

Мимань было скучно, Мимань маялась от безделья. Она буквально шаталась по дворцу, не находя себе места. Не проходило и десяти минут, чтобы она не выглянула в окно в ожидании своего…

Любимого.

От одного этого слова даже в мыслях её щёки краснели, а на губах появлялась робкая улыбка.

«Ну где он», — Мимань прямо не находила себе места. В её голове уже рисовалась безоблачная жизнь: как он сдаётся и делает ей предложение, свадьба, радость, счастливая семейная жизнь, как он всегда рядом с ней, детишки…

Но для этого придётся сломить его оборону. Но она-то знает, что в глубине души она ему нравится, что он влюбился в неё в тот самый момент, когда увидел в лабиринте, просто не показывает этого. А иначе зачем ему было её спасать?

Он такой робкий, такой стеснительный, сильный, мягкий и при этом неприступный. Попроси её перечислить все качества Инала, и список оказался бы длинным, включающим в себя не только синонимы, но и антонимы.

А потом она и думать забыла об этом.

Гуляя по саду и предаваясь собственным мечтам, она резко обернулась на вспышку, которая показалась со стороны города. А через мгновение послышался грохот, будто где-то разразился гром. Ещё мгновение, и за ним последовал тихий вой.

«Артефакты. Сработали защитные артефакты», — тут же промелькнуло в голове Мимань, когда она выскочила из сада.

К воротам уже сбегалась охрана. Она оглянуться не успела, как рядом оказались отец и мать.

— Отец, что происходит? — её голос был встревоженным, и она не смогла унять дрожь.

В отличие от неё, отец выглядел спокойным и даже холодным, как высокая непоколебимая гора, что способна была закрыть их от любых невзгод. Несмотря на всю показную самостоятельность, сейчас она была рада, что он был рядом, словно гарант того, что всё будет хорошо.

— Что-то творится в городе, — негромко ответил он, смотря в сторону, откуда произошла вспышка. — Сработала защита, значит, кто-то использовал атакующую технику огромной силы, что докатилось аж досюда.

— Ты в город? — пискнула она.

— Да. Оставайся с матерью. Пока вы здесь, вы в безопасности.

Он говорил это твёрдым голосом, вселяя уверенность и спокойствие в сердца дорогих ему людей, когда внутри не испытывал и грамма показанных чувств. Он понимал, что если артефакты сработали даже на таком расстоянии, им было чего опасаться, и даже здесь никто не был в безопасности.

Но шёл он в город не ради благих намерений — кто первый доберётся до источника такой силы, тот и владелец. А сможешь утихомирить разбушевавшегося подонка, что громит город — получишь преференции от императора.

Даже в такой ситуации никто не отменял выгоды, которую можно было извлечь. В конце концов, чтобы стать сильнее, приходится рисковать — таков закон культивации.

* * *

— Я не могу… — протянула раненым голосом Киаолиан, сидя за столом перед окном. Перед ней целыми башнями выстроились стопки документов. — Я умираю…

И звонко стукнулась лбом о столешницу, будто сдаваясь.

— Никто ещё не умирал от этого, — раздался за её спиной спокойный голос.

— Я буду первой!

— Вряд ли.

— Я это точно говорю!

— Пока ты всё не переберёшь, не освободишься, — голос за её спиной оставался невозмутим. — Это твоё наказание, прими его с достоинством.

— Это ужасно!

— В этом и суть наказания.

— О-о-о-о-ох… — выдохнула она, поднимая голову со стола. — Я уже говорила, что от меня ничего не зависело! Я не могла спасти те вещи!

— Ты наказана не за вещи, — человек за её спиной вышел вперёд под свет из окна, и будь здесь Инал, его бы инфаркт схватил. Или приступ. Или всё вместе. — Они лишь вещи и не стоят твоей жизни. Ты наказана за то, что разрушила источник. За то, что не подумала о последствиях, когда вступила с ним в бой, что и привело к разрушению.

— Но я ничего не могла сделать! Я… я ударила, а там отскочил клинок, и бабах! — она развела руки, показывая, насколько был большой бабах. — Всё взорвалось! Начало обрушаться! Я ринулась за ним, а там эти люди с червями, а потом… потом…

— Тебя чуть не съели, и ты помогла этому человеку сбежать, — невозмутимо кивнул он.

— Вот именно! — обернулась Киаолиан, указав на него пальцем. — Видишь! Мы даже думаем одинаково!

— Нет, я слышу эту историю в семьдесят второй раз.

— Ты преувеличиваешь!

Мужчина в белом ханьфу, что опускалось до пола, с черными волосами до пояса и внешностью, которую Инал назвал бы бабской, молча показал ей блокнот, на котором было ровно семьдесят две чёрточки. От него веяло силой и благородством, и никто не представлял, какие мысли и чувства текут за этим непроницаемым спокойным, всегда невозмутимым, а для многих женщин красивым лицом.

Это был Чэнсян Пьениан Сяо Хуци.

— Тц… ну ладно… — буркнула Киаолиан. — А можно заменить наказание? Ну пожалуйста?

— Нет.

— Какой же ты злой.

— Очень.

— Пф-ф-ф…

И вернулась к документам.

Самым страшным наказанием для неугомонной Киаолиан была монотонная работа. Медленная спокойная монотонная работа, и ожившим кошмаром для неё было перебирать и заполнять документы. Ничто так не воспитывало усидчивость, как умственный труд. А если бы она не делала оригами из государственных документов, то и Сяо Хуци не пришлось бы здесь торчать.

В каком-то смысле наказание было для обоих — одной за необдуманный поступок, другому за то, что не предусмотрел подобного и позволил этому произойти.

И вот медленно и мучительно Киаолиан, постанывая, будто её пытали, начала перекладывать документы по разным стопкам, прочитывая каждый, что-то подписывая или заполняя. И так будет ещё пять дней, пять дней мучений…

Лучше бы её съели…

За их спиной скрипнула дверь, заставив обоих обернуться. Вернее, Сяо Хуци обернулся медленно и величественно, а Киаолиан крутанулась так на стуле, что едва не упала с ним.

— Чэнсян Пьениан Сяо Хуци… — совсем тихо произнёс слуга, поклонившись в пол.

— Я же велел меня не беспокоить, — произнёс он спокойно, но сила, которую излучал Чэнсян Пьениан, или, по-другому, премьер-министр Пьениан, заставила слугу вздрогнуть и пожелать поскорее убраться отсюда. Он буквально чувствовал, как этот спокойный и благородный мужчина навис над ним всей своей мощью.

— Да, но… ситуация… вы просили…

Давление спало.

— Что-то произошло, да? — тут же оживилась Киаолиан. Казалось, на неё единственную его аура и не действовала.

— Не говори ей, — тут же пресёк Сяо Хуци слугу, который уже было открыл рот. — Ни слово Сяо Киаолиан. А ты сиди и думай о своём поведении. Пока с документами не будет покончено, ты будешь сидеть за этим столом.

— Злой.

— Именно.

И вышел вместе со слугой в коридор, закрыв дверь. И лишь когда они спустились на нижний этаж, Сяо Хуци кивнул.

— Достопочтенный Чэнсян Пьениан Сяо Хуци, город Юйхото был атакован. На одной из улиц был взрыв, который разрушил несколько домов в округе. Мы не знаем подробностей произошедшего, но есть погибшие и раненные как среди стражи, так и среди мирных жителей города.

— Сколько было нападавших?

— Они не знают и ищут свидетелей, — с сожалением в голосе ответил слуга. — Все, кто мог бы поведать о произошедшем, погибли во взрыве. Он был настолько силён, что сработали защитные артефакты в близлежащих сектах и кланах. Сейчас как стража, так и члены сект и кланов прочёсывают город, ища зачинщиков трагедии, но пока никаких вестей.

На лице Сяо Хуци не отразилось ни единой эмоции.

— Как давно это произошло?

— Посланник из города Юйхото прибыл пять минут назад, и я сразу же отправился к вам. Возможно, даже император ещё не знает.

— Сообщите ему.

— Уже, достопочтенный Чэнсян Пьениан Сяо Хуци. К нему уже отправились с вестями.

— Усильте охрану дворца, усильте личную императорскую охрану и личную охрану моей дочери достопочтенной Сяо Киаолиан. Во дворец никого не пускать без ведома главы дворцовой стражи. В столице закрыть все входы и выходы на ближайшие пять часов. Я повелеваю усилить количество патрульных втрое на улицах в ближайшие двадцать четыре часа. Пусть поднимутся все наши глаза и уши на улицах и в подворотнях, весь разбойничий сброд должен докладывать о каждом подозрительном человеке. Никто не должен пройти незамеченным.

— Да, достопочтенный Чэнсян Пьениан Сяо Хуци, — поклонился слуга.

— Это не может быть совпадением. Только не сейчас.

— А куда направитесь вы, достопочтенный Чэнсян Пьениан Сяо Хуци? — тихо спросил слуга. — Прошу прощения за вопрос, император обязательно задаст его.

— В город Юйхото. Я хочу лично взглянуть на то, что там произошло.

Глаза Вьисендо недобро сверкнули.

Глава 340

Сначала было тихо, удивительно тихо, будто мир лишился всех звуков. Всё вокруг будто вымерло. И лишь минуту спустя округа будто ожила: плач, голоса, негромкий рокот обрушаемых стен и осыпающейся штукатурки — мир словно постепенно приходил в себя после произошедшего.

От улицы мало что осталось. Прямо посреди дороги теперь был пусть и не глубокий, но широкий кратер. Брусчатку раскидало во все стороны, оголив землю. От ближайших домов остались лишь руины, а те, что стояли в отдалении, частично обрушились. Было страшно представить, что привело к таким последствиям.

А в центре стоял он.

Человек в крови.

Спокойный, с мечом в руках, оглядывающийся по сторонам с пугающей безразличностью.

Люнь беспомощно смотрела на человека, который за последние несколько лет стал ей практически родным, с которым она пережила столько радостей и невзгод, что даже и не счесть, и не могла сдержать слёз.

Юноша перед ней уже не был тем самым Юнксу, которого она знала. Пустой, как внутри, так и снаружи, его вело лишь слепое желание убивать и разрушать. И приступ, который буквально поглотил его, казалось, даже и не собирался заканчиваться.

Но Люнь не могла опустить руки и бросить его на произвол судьбы.

Надо было увести Юнксу из города. Надо было увести как можно дальше, пока он не разрушил и не убил ещё больше людей, пока здесь было ещё что разрушать. К тому же, не надо гадать, что произошедшее заметили если не все, то многие, и очень скоро сюда подоспеет кто-нибудь куда сильнее и опытнее, чем пара десятков стражников.

Она в отчаянии смотрела на него, пытаясь что-нибудь придумать, пока её неожиданно не осенило.

— Эй, ты! — крикнула она яростно. Человек в центре опустевшей улицы обернулся на неё. — Да, ты, тупорогий увалень! Что такое, не хочешь сразиться с тем, кто…

Люнь даже договорить не успела — парень дёрнул рукой в её сторону.

Взмах…

И белоснежная вспышка веером ушла на все девяносто градусов, срезая дома, как траву. Люнь нырнула вниз, избегая его атаки, и даже в призрачном состоянии почувствовала жар удара.

— Придурок! Это всё, на что ты способен?! Догони меня, если можешь, мамкин воин! — взвизгнула она и ринулась от него как можно дальше. Она должна вывести его из города до того, как сюда нагрянут сильнейшие мира сего.

Парня переклинило.

Он бросился за ней, одним прыжком оказавшись на крышах, и вновь ударил мечом по призрачной девушке. Его удары срывали черепицу с крыши, разрезали само пространство, но достать её не могли.

Люнь мчалась к окраинам города, и парень следовал за ней. Он бежал по крышам, перепрыгивая с одной на другой, как по кочкам, с сумасшедшей скоростью, пересекая за какие-то секунды целые кварталы. Прыгал по крышам, пытаясь её достать…

И на одном из прыжков резко развернулся в воздухе, закрывшись мечом.

Вспышка, и ударом его отбросило так сильно, что спиной парень врезался в стену дома и пробил навылет сразу два. Вылетел на улицу, кубарем прокатился через голову и приземлился на одно колено, затормозив мечом в землю в одной руке и цепляясь за мостовую другой, оставив за собой борозду и раскидав брусчатку по округе.

И тут же отпрыгнул в сторону, когда на том месте, где он был, приземлился стражник. Куда сильнее, чем прошлые, в сверкающей броне, но такого же уровня.

Парень схватился за арбалет и тут же выстрелил. Стражник отпрыгнул… и ярчайшая вспышка разделила его вдоль всего тела, а следом и пару домов.

— Придурок! Ты кретин! Тряпка половая! Женский горшок! — истерически взвизгнула Люнь. — Я здесь? Ты что, даже со мной справиться не можешь?! Эй!

И вновь бросилась наутёк, уводя за собой то, во что превратился её некогда друг. Им нельзя было останавливаться ни в коем случае. Вся стража города уже давно поднята и стекается к месту произошедшей трагедии, и если их застанут, если все они набросятся на её Юнксу…

Люнь не хотела думать, что произойдёт, но что она могла сказать точно — город не переживёт этой битвы, как и вряд ли переживёт её Юнксу.

* * *

Вьисендо, известный всем как чэнсян империи Пьениан Сяо Хуци, появился в большой комнате с лёгким хлопком, который можно было издать губами. И первым, что он увидел, была огромная картина во всю стену, изображающая извергающийся вулкан, которую, однажды бросив на неё взгляд, было уже сложно забыть.

Это было неотъемлемой частью телепортации — человек должен был достаточно точно представлять место, куда он будет телепортироваться, и такие вещи были своеобразными маяками. Назовёшь человеку город, и он обязательно вспомнит эти отличительные черты, которые помогут ему телепортироваться правильно и в нужное место.

Сяо Хуци такое не требовалось — он уже давно мог телепортироваться без подобных маяков, однако сейчас это был официальный визит.

Его уже встречали. Двое человек сразу же едва ли не бегом подошли к нему, поклонившись в ноги, и один из них смиренно произнёс:

— Достопочтенный чэнсян Пьениан Сяо Хуци, добро пожаловать в Юйхото. Жаль, что вы посетили его именно по такому поводу, — тихо произнёс мужчина, глава города.

— Вы уже выяснили, кто стоял за разгромом? — сразу спросил он.

— Нет, мы до сих пор не выяснили, — уже взял слово глава стражи города, — но могу заверить, что…

— Ведите к месту, — перебил его Сяо Хуци.

Он не любил пустых слов и прекрасно понимал, как работает этот мир. Как неидеально работает этот мир и люди в нём. Они могут что-то не заметить, что-то упустить, а на что-то не обратить внимания. Но дело было слишком важным, и Сяо Хуци был готов взяться за него лично, чтобы добиться истины.

От дома, куда он телепортировался прямиком из замка, до места происшествия путь занял несколько минут, и перед Сяо Хуци открылся масштаб разрушений. По центру улицы, куда его привели, зияла неглубокая, но широкая воронка. Взрыв уничтожил практически все дома в радиусе пятидесяти метров, а те постройки, что находились подальше, пусть и устояли, однако всё равно серьёзно пострадали.

Это сильно отличалось от донесения его слуги, здесь было явно не несколько домов.

Сяо Хуци медленно приземлился в центре взрыва и огляделся.

— Как давно произошёл взрыв?

— Сорок три минуты назад, — тут же отчитался глава стражи.

— Что известно о произошедшем?

— Мы не знаем, — тут же отчеканил глава стражи. — Доподлинно известно лишь то, что произошло убийство, и был вызван отряд стражи для задержания подозреваемого из ближайшей сторожевой. Но никто из них не выжил.

— Сколько погибло?

— Семнадцать стражников. Насчёт мирного населения, мы пока точно не знаем… — начал был глава города, но ему хватило одного взгляда Сяо Хуци, чтобы нервно сглотнуть. — Через пятнадцать минут я смогу назвать вам точное число, достопочтенный…

— Обойдёмся без формальностей. Я хочу, чтобы все тела сложили в один ряд вдоль улицы.

— Да, Сяо Хуци, — тут же кивнул он, глянул на начальника стражи, и тот буквально испарился выполнять приказ.

— Что находится рядом?

— Множество магазинчиков и лавка секты Великого Свершения.

Сяо Хуци нахмурился. Учитывая последние события, было ли это совпадением, что рядом оказалась лавка секты Великого Свершения? Он верил в совпадения, однако…

— Мне нужно, чтобы глава секты Великого Свершения встретился со мной, когда мы закончим здесь.

— Да, Сяо Хуци.

Он кивнул и вновь огляделся.

У империи было немало врагов. Немало тех, кто представлял непосредственную угрозу империи. Сектанты, обычные анархисты, борцы с правящей династией — все они боролись за свои идеи, но их действия были ничем иным, как простым террором. Похищения, убийства, разрушения, запугивания — методы, которые ни к чему не могли привести, однако доставляли немало хлопот. И обычно этим занимались соответствующие люди.

Но были и те, кого нельзя было просто отложить на других.

Например, отступники, эти сектанты, что пытались отринуть путь Вечных и заставить всех остальных отказаться от него. Они боролись не против империи — они боролись против вообще всех, кто пользовался путями Вечных, пытаясь склонить людей к отказу от дарованного им дара. И использовали для этого методы, которые несли страшные разрушения и угрозу миру и спокойствию далеко за пределами империи Пьениан.

Но даже они были не столь страшны, как самый древний враг всего человеческого мира. Тень прошлого, что мечтала однажды вернуться и отомстить самому мирозданию.

Сяо Хуци давно о нём не слышал, как и о его приспешниках, но никогда не терял бдительности. Их враг, тихий и незаметный, никогда не спал. Он затаился вне зоны досягаемости, лишь выжидая момента, чтобы нанести свой удар. И вот с ним требовалось быть особенно внимательным и осторожным.

Все его враги пронеслись в голове за доли секунд, словно давая понять, насколько эта ситуация может быть опасной. Ведь подобных столь громких событий уже давно не происходило, и тем более перед столь важными предстоящими событиями, поэтому требовали особого внимания. Дадут боги, это будут выходки всякого сброда или даже отступников — на фоне их затаившегося врага они будут наименьшим из зол. А если нет…

Через пятнадцать минут все тела были уже сложены в ряд перед Сяо Хуци. Он внимательно пробежался по телам взглядом.

— Их не так много, как должно быть на улице в разгар дня, — заметил он.

— Сяо Хуци, многие были в домах, и пусть те обрушились, однако своими обломками они закрыли людей от взрывов.

— Однако я не получил ответа на свой вопрос, — заметил Сяо Хуци. — Разгар рабочего дня, улицы должны были переполнены людьми, и количество тел должно быть куда больше, чем я вижу перед собой.

— Я… не знаю, господин, мы выясняем это, — испуганно затараторил глава города, аж сжавшись. — В данный момент нам известно, что здесь произошло убийство, и практически сразу туда выдвинулась стража.

Ответ Сяо Хуци не удовлетворил, однако он не стал зацикливаться на этом и тратить попусту время.

Одно ясно — людей на улице, конкретно на этой улице, было куда меньше, чем должно быть. Это лишь значило, что они успели разбежаться до того, как произошёл взрыв. Их что-то напугало, и вряд ли одно-единственное убийство заставило людей разбежаться.

Поэтому это было не похоже на общественный террор с целью запугать людей, иначе бы никто не успел разбежаться.

Сяо Хуци взглянул на тела, что были выложены в одну линию, и медленно пошёл вдоль неё, буквально вглядываясь в каждого.

Он внимательно разглядывал каждое тело. Ещё его учитель говорил, что труп может рассказать многое внимательному и проницательному человеку. И сейчас искал зацепки, которые могли подсказать, в каком направлении им двигаться, пытался разглядеть каждую деталь… и он её нашёл. Первую из них.

Сяо Хуци остановился напротив женщины без глаз, судя по форме, из секты, чья голова разорвана на две части. Довольно странные повреждения для взрыва заставили его внимательнее рассмотреть тело женщины.

После более тщательного осмотра выяснилось, что всё её тело покрывало множество порезов, а голову не просто разрубили, а именно что разорвали, можно предположить, голыми руками. То есть она погибла далеко не от взрыва.

— Где её нашли?

— Среди обломков, Сяо Хуци, — тут же ответил глава стражи.

— Где именно? — с нажимом произнёс он, и тот побледнел.

— Я… я не могу точно сказать. Но я сделаю всё, чтобы выяснить.

И пошёл выяснять.

А Сяо Хуци тем временем прошёлся вдоль трупов и нашёл ещё четыре тела из той же секты. Одному из членов одной и той же секты голову раздавили так, будто кто-то просто сдавил ему её рукой. У двух голова и вовсе отсутствовала. При более тщательном осмотре Сяо Хуци обнаружил, края на шее у обоих были, во-первых, рваными, а во-вторых, обуглились. Он начал быстро перебирать техники, но вариантов техник и артефактов было столь много, что сказать точно, чем их убили, не представлялось возможным.

Ещё один лежал с разорванной грудью, но, в отличие от остальных, был удивительно чистым. Ни видимых повреждений от взрыва, не считая дырки в груди, ни пыли на одежде.

— Мы сняли его с флюгера с той крыши, — сразу же указал пальцем глава стражи.

— С флюгера?

— Да, достопочтенный Сяо Хуци.

Он присмотрелся к флюгеру, на который показывал глава стражи, и точно, тот был просто залит кровью, что было очень хорошо видно на золоте. Взрыв не мог так далеко отбросить тело, учитывая, что оно осталось целым. Член секты будто… упал сверху, лишившись сил летать.

— Я хочу встретиться с главой их секты. И мне нужно знать их уровни, — сказал Сяо Хуци и ещё раз окинул взглядом тела сектантов.

Пять тел: у двух взорваны головы, у одного она раздавлена, у другой разорвана на части и последнего вообще насадили на флюгер. И все их повреждения резко контрастировали с повреждениями тех, кто погиб от взрыва.

Иначе говоря, их убили, и, скорее всего, убили до того, как всё произошло. То есть они могли что-то сделать, например, заметить того, кто это устроил, и попытаться остановить. Или наоборот — спровоцировать.

К сожалению, выяснить, где нашли их трупы, не получилось, однако то, что один висел на флюгере, говорило о его попытке сбежать. Иначе бы он был таким же грязным и валялся среди остальных своих товарищей по несчастью.

А потом Сяо Хуци обратил внимание на количество тел стражи.

— Поправьте меня, если я не прав, но вы сказали мне, что стража прибежала сюда из ближайшей сторожевой, верно?

— Да, досто…

— Без формальностей.

— Да, Сяо Хуци, — кивнул глава стражи, напрягшись.

— В сторожевой, насколько мне известно, дежурит пятнадцать человек по закону империи Пьениан о защите людей и их безопасности. Я вижу семнадцать тел, и два из них явно погибли от меча, не от взрыва.

— Да, Сяо Хуци. Двоих мы нашли на одной из улиц дальше. Мы…

— Забыли мне сообщить об этом? — холодно уточнил Сяо Хуци.

— Нет! Конечно нет! Я собирался сообщить прямо сейчас, как только вы закончите здесь, чтобы не отвлекать вас от размышлений.

— Где их нашли? — кратко спросил он, и через пару минут они уже стояли посреди улицы, где толпилось немало народу.

Выглядело всё довольно красноречиво. Дыра сразу в двух домах, практически подчистую срезанные несколько домов прямым ударом, заваленная обломками мостовая. Гадать не надо, те двое стражников попытались его остановить.

— Какого уровня были те двое стражей?

— Старшие смотрители уровня Грандмастера Вечных, — тут же отчитался глава стражи.

Сяо Хуци поднялся над местом, мысленно проведя линию от эпицентра взрыва к месту, где одного из нападавших попытались остановить, и продолжил её дальше, чтобы примерно понимать направление того, кто сбежал.

— Эти холмы, — указал на холмы за городом Сяо Хуци. — Там что-то есть? Деревня, храмы?

— Нет, Сяо Хуци, ничего. Лишь холмы, за которыми начинается гора Бессмертный Хранитель.

— Совсем безлюдные, верно я вас понял?

— Абсолютно.

Сяо Хуци тут же поднялся в небо и направился в их сторону. Он пересёк городскую черту, поднявшись как можно выше, чтобы окинуть с высоты птичьего полёта окрестности, после чего направился в сторону холмов.

Лишь спустя полчаса ему улыбнулась удача — в глубине холмов между их крутых склонов Сяо Хуци обнаружил участок леса, который был вырублен буквально подчистую, и совсем не дровосеками, учитывая тот факт, что деревья валялись здесь же. Выглядело так, будто кто-то просто пришёл и начал всё рубить.

Помимо этого, он обнаружил несколько достаточно больших воронок в мягкой почве, некоторые доходили по глубине до каменных пород. Здесь будто сражались.

И чем больше Сяо Хуци видел, тем больше у него складывалась картина произошедшего. Вскоре этим же днём он уже смог встретиться с главами обоих сект, одна из которых занималась алхимией, а в другой находились погибшие сектанты.

Если брать разговор с алхимиками, то ничего подозрительного и интересного для себя он так и не выявил. У них всё шло хорошо, врагов было как у всех, и в последнее время прямо из ряда вон выходящего, кроме собрания в их секте, ничего не было. Впрочем, Сяо Хуци был и не удивлён, более того, он ожидал, что секта алхимиков будет не при делах.

А что касается второй секты, то его по большей части волновали уровни погибших.

Двое девятых и трое восьмых. В этот день погиб ещё один восьмого уровня, но его тело найти не удалось. Но, как его заверили в секте, лопнули таблички одновременно. Но зачем они были в городе и что они там делали, никто сказать не мог.

В любом случае, для начала этого было достаточно. Позже он ещё вернётся с вопросами в секту, да и свидетелей надо было опросить, если таковых найдут, но уже сейчас складывалась довольно любопытная ситуация. Сяо Хуци выстроил в голове цепочку событий, используя интуицию и то, что смог узнать.

Кто-то убивает с особой жестокостью девятые и восьмые уровни секты. Учитывая то, что те сразу не успели разбежаться, и спастись пытался только один, скорее всего, они просто не видели угрозы перед собой. Нападавший, а Сяо Хуци был уверен, что он был один, или скрыл уровень, или был как минимум девятым, как и они.

Что бы ни произошло между сектой и нападавшим, он их всех убил с особой жестокостью, которая была явно излишней. Последнему, кого сняли флюгера, просто не повезло — на нём использовали технику, которая не давала левитировать, и тот просто неудачно приземлился.

Что дальше? Всё это происходит у всех на виду, и люди разбегаются, но сюда сразу же направляется стража, и нападавший использует артефакт или технику, которой всех убивает, после чего пытается скрыться.

Как выяснилось, нападавший ещё и раскидывается ударами, пока пытается скрыться с места происшествия. И тем самым навлекает на себе ещё двоих стражников. Было бы нападавших много, стража не рискнула бы пойти им наперерез и начала бы по инструкции преследовать, давая всем понять, где находится противник. Но раз они попытались остановить, значит, посчитали, что им по силам справиться.

И значит, сбегающий, скорее всего, был один.

Он покидает город, и происходит схватка в холмах, из-за которой вырубают часть леса.

Это был не террор — в нём банально не было смысла, значит, можно было предположительно вычеркнуть все группы людей, которые несли угрозу империи и миру как в ней, так и везде, и выдохнуть. Стычка, скорее всего, носила случайный характер.

Но кое-что ему не давало покоя. Что такое могло произойти, что человек предпочёл устроить погром посреди улицы, а не скрыться? Почему он едва ли не голыми руками порвал некоторых, а не просто зарубил? Зачем бегал по крышам, раскидывая удары, и с кем он сражался за городом? Такое ощущение, что…

Человек не контролировал себя.

Сяо Хуци нахмурился, когда догадка пришла ему на ум. Он стоял посреди леса, где кто-то вырубил целый участок, и смотрел в никуда. Если человек себя не контролировал, то вывод напрашивался один, и проблема была пусть и не так страшна, но заслуживающая его внимания.

— Сколько вас ни истребляй, а всё равно откуда-то берётесь… — пробормотал Сяо Хуци хмуро.

Потому что маленькая проблема рано или поздно несомненно станет большой.

Видимо, настало время устраивать большую охоту.

Глава 341

Я очнулся, чувствуя себя не лучше, чем тряпка после стиральной машины. Меня дико тошнило, буквально выворачивало наизнанку, мышцы ныли, всё тело дрожало, будто я замёрз, а голова болела так, что хотелось выть. Перед глазами и вовсе всё плыло, из-за чего я даже не пытался встать.

— Ты как?

Ласковый добрый голос одной из тех немногих, кто беспокоился обо мне. Её прохладные ладошки пробежались по моему телу, словно остужая его… пусть и задержались там, где им точно было не место. Извращенка.

— Вижу, ты более-менее цел и невредим, — вынесла Люнь вердикт.

— Всего обследовала?

— Конечно.

Я кое-как навёл резкость. Она сидела передо мной с ответственным видом, будто от неё зависела моя жизнь. Впрочем, может так оно и было.

Я тихо застонал, потирая виски, которые были готовы лопнуть с секунды на секунду, после чего медленно сел. Голова покружилась и вроде утихомирилась, а глаза привыкли к окружению, но тошнота всё равно не прошла.

Вокруг был лес. Густой высокий лес, который закрывал своими кронами даже небо. Хотя, если приглядеться, через них всё же можно было разглядеть ту самую гору, что возвышалась чуть ли не до самых небес заснеженными пиками. На округу уже опускались сумерки.

Я минуту-другую приходил в себя, пытаясь вспомнить, что произошло, но последние обрывки, которые сохранились у меня в памяти, были о… кажется я убил того придурка из секты. А ещё убил бабу и…

— Люнь, слушай, а я много дров наломал?

— Ты действительно хочешь знать? — спросила она негромко.

— Всё плохо? — уже предчувствуя проблемы, тихо спросил я.

— Ну… могло быть однозначно хуже… — начала издалека Люнь.

Но когда она перешла к сути, я понял, что однозначно хуже могло быть только в том случае, если бы я вообще спалил весь город дотла. Убийства стражников, взрыв в центре города — это было не то чтобы прямо-таки мало. И я понимал, что, по сути, от больших проблем меня спасла лишь Люнь, которая и увела меня подальше из города. В противном случае вряд ли бы я дожил до вечера.

Я молча слушал о своих похождениях, и почему-то сразу вспомнил Пань Сянцзян, которая громила город веером. Сейчас, по сути, мы просто поменялись местами, и…

— Ох… — выдохнул я и лёг обратно на землю.

— Ты болен, Юнксу, не вини себя, — присела рядом Люнь.

— Спасибо, успокоила… — поморщился я.

Вообще, это звучало как-то немного даже оскорбительно.

— Не бери на себя вину, — присела она передо мной, взяв моё лицо в ладошки. — Ты бы не стал этого делать никогда в жизни. Ты бы просто сбежал от стражи. Это всё приступ. Ты же пытался исправить ситуацию, разве нет?

— Это не отменяет того, сколько я наломал дров.

И что хуже, я не чувствовал раскаяния. А ведь должен был, нет?

Наверное, сейчас я больше думал о том, сколько следов оставил за собой. Видел ли кто моё лицо, запомнил ли кто, как я выгляжу, и всё в таком духе. Всё же внешность у меня примечательная, широкоглазая, и найти меня по ней будет ну совсем несложно, достаточно лишь оббежать глав и опросить их.

Ладно, теперь ничего не исправишь, как бы мне ни хотелось.

Я осторожно попытался встать на ноги…

И тут же осел на землю, немного охренев от боли. Голову скрутило так, что хотелось сдохнуть и отправиться к праотцам. Глаза буквально выдавливало изнутри, из-за чего из глаз хлынули слёзы, а боль в висках была такой, что мне действительно начало казаться, что голова лопается. Вот просто взрывается изнутри.

— Мля-я-я… — только и издал я хрип, после чего схватился за голову и сдавил, чтобы башка не взорвалась.

Послышался хруст костей.

— Юнксу! Юнксу, судьба милосердная, отпусти голову! Ты раздавишь её! — перепугалась Люнь.

— Голова… — просипел я и… не заметил, как уже валяюсь на боку. — Моя голова…

— Что? Голова болит? Сейчас, погоди, не держись ты так за неё, она не взорвётся!

— А кажется, что взорвётся…

— Тебе кажется! Отпусти её сейчас же! У тебя уже из глаз кровь бежит!

Пришлось перебороть себя и отпустить голову, что оказалось не таким уж и лёгким делом. Боль была адской, давило не только в висках, но и во лбу, в затылке, вообще везде. И лишь холодные ручки Люнь кое-как помогли немного ослабить боль. Даже не убрать, а лишь ослабить.

— Надо выпустить Бао, может он подскажет что-нибудь?

— Не сейчас, потом… — просипел я.

— Хорошо, а ты пока лежи спокойно, не двигайся, боль уйдёт, как и всегда. Возможно, это из-за приступа.

— Сильный был? — спросил я тихо.

— Сильнее, чем обычно. У тебя ведь давно их не случалось, — вздохнул я.

— Мне теперь в город можно? Много свидетелей было?

— Думаю, тебя никто в таком виде бы не узнал. Да и сейчас не узнаешь. Ты был весь в крови, всё лицо оказалось залито после того, как ты разорвал голову той женщине.

Да уж… неловко получилось…

Я попытался поподробнее вспомнить, что же произошло, и в голове замелькали обрывки воспоминаний. Но чем дальше я заходил в них, тем короче и обрывочнее они становились. Я видел… я видел, как разрываю голову женщине, воткнув ей в глаза пальцы, вижу, как пытаюсь выстрелить в лицо женщине…

Вижу взрыв.

— Ох…

— Что такое? — тут же заволновалась Люнь.

— А я долбанул из меча?

— И у тебя получилось с первого раза! — будто пыталась подбодрить она, но мне как-то стало совсем не очень от этой новости.

— Сильно? — повторил я.

— Ну… достаточно… — нехотя ответила она. — На сотню метров ты точно уничтожил дома вокруг. А ещё… ты бегал по крышам и раскидывал удары, пытаясь попасть по мне, пока я уводила тебя из города.

Пипец… Теперь отчасти я понимаю, почему Вьисендо ненавидит чёрных. Ну, в смысле, не тех, кто машины угоняет, а с чёрным началом. Хотя он может и тех тоже ненавидит.

Немного полежав, я всё же встал, и на этот раз голова не пыталась взорваться. Наверное, действительно стоит обратиться к врачу с этой темой.

Люнь была права насчёт того, что меня бы в таком виде никто не узнал, даже родная мать, будь она жива. Лицо было просто залито кровью и ошмётками плоти, которые сейчас с пылью и грязью засохли твёрдой коркой. Вся одежда тоже была не в лучшем состоянии, и от неё я решил сразу избавиться, благо была запасная.

Найдя ручей, я хорошенько до блеска отмылся, попутно выпустив Бао, который знатно проблевался после путешествия в сумке, попутно обрисовав ему ситуацию, что произошла. Он не был впечатлён, но вот новостью, что скоро будет готово противоядие, явно вдохновился.

— И насчёт подъёма на более высокий уровень у меня тоже появились определённые планы. — продолжил я. — Так как телепортироваться у меня никто не может, я думаю попросить Мимань для этого.

«Доверишься?».

— Она влюблена в меня, будет молчать как партизан, если попросить правильно.

«Наша школа».

— Не сравнивай меня и себя. У меня просто нет выбора.

«Ну-ну».

Мне показалось, или Бао смеётся?

— Что? — нахмурился я.

«Мы не отличаемся, ты поймёшь это. Как поймёшь, будет поздно исправлять», — начертил он на земле и ушёл по своим делам.

Я смотрел ему вслед, думая возразить, но понимал, что ему мои возражения до лампочки. Ну и ладно, я не собираюсь кому-то что-то доказывать. К тому же, я не использую Мимань, она сама предлагала помощь, и я лишь согласился.

Хотя в глубине души я всё отлично понимал.

Когда меня окончательно отпустило от головных болей, я решил направиться обратно в город. Ну, то есть не в сам город, так как уж слишком это было опасно, а обойти его и наведаться к Мимань. Надо было решить вопрос по поводу моего подъёма, так как вопрос теперь стоял поперёк моих планов.

К городу я тем не менее приблизился, чтобы взглянуть на него со стороны. Вроде выглядел он точно так же, я не видел ни поднимающихся клубов дыма, ни возбуждённой толпы у ворот. Всё выглядело ровно так, будто ничего не произошло.

— Давно случилось это? — тихо спросил я.

— Вчера. Видимо, они уже успели навести порядок.

Учитывая, какие тут мегалодоны обитают, думаю, они могли бы и силой мысли восстановить всё обратно.

Но всё же кое-какие признаки напряжённости наблюдались. На воротах добавилось стражи, которая, как мне показалось, более подробно осматривала прибывающих, а на стенах явно добавилось наблюдателей.

— Ищут меня.

— Вряд ли именно тебя, — возразила Люнь. — Или думаешь, они уже ищут человека с чёрным началом?

— Вряд ли, но… Не знаю, — покачал я головой. — Но догадаться точно могли, а проверить меня легко. Достаточно остановить внезапно время. Другие замрут сразу, а я могу не успеть среагировать на это и даже не понять, что они сделали.

А там устранить меня будет делом техники и количества.

Поэтому я пошёл в обход города, зайдя с совершенно другой стороны, но уже там, где находились особняки. Они занимали такие территории, что были вынесены буквально за стены, поэтому дойти до них не составило труда.

И вот, я уже стоял перед воротами, которые не спешили открываться, когда на другой стороне стояла стража. Восьмой уровень у всех десяти человек. Думаю, что в другой ситуации они бы разговаривали со мной куда более грубо, но девятый уровень есть девятый уровень, не говоря о том, что я друг Мимань.

— Простите, у нас приказ никого не пускать, — покачал, видимо, старший головой.

— Я понимаю, но там мой… моё ездовое животное, — напомнил я, отвечая вежливостью на вежливость. — И где Мимань, я могу поговорить с ней?

— Боюсь, она занята и не сможет поговорить с вами.

— А она знает, что я пришёл? — решил уточнить я.

— Она знает, — кивнул стражник.

Врёт же. Никто из них не ушёл, чтобы предупредить о госте. Иначе бы Мимань летела сюда, снося всё на своём пути. Если только не узнала, кто стоит за погромами. Но если бы она вдруг узнала, то меня бы уже крутил её батя, чтобы сдать Вьисендо, который любит чёрных.

— Ладно, хорошо, я уйду, но имейте ввиду, я запомнил вас, и когда Мимань, которая, минуточку внимания, десятого уровня, спросит, почему я не захотел с ней увидеться, я без зазрения совести сдам вас.

Они переглянулись. Да, стражники уже знали о её ненормальной тяге ко мне — слухи, особенно такие, разносятся быстро. И никому не хотелось встать на её пути. Я знаю, что отец попросил их меня не пускать, однако и быть на ножах с будущей наследницей им не хотелось. Особенно влюблённой.

Все знают, на что способны влюблённые.

— Нам… стоит уточнить, знает ли она или нет о вас, — наконец ответил стражник. — Возможно, она вас случайно увидела в окно или услышала, когда прогуливалась рядом.

— Уверен, так оно и есть, — кивнул я. — Я пойду своей дорогой направо и может встречу её там.

Просто чтобы не подставлять стражников, которые всё же пошли навстречу. И почему-то это вызвало мысли о том, что я натворил в городе. Ведь там тоже были стражники, которые лишь исполняли свой долг, не так ли? А я…

А я защищался. Это путь в никуда, сейчас думать об этом, если я не хочу потом проблем. Я борюсь за свою правду, они борются за свою — мы просто по разные стороны баррикад, и вряд ли это последний раз, когда мы встретились вот так.

Мимань долго ждать не пришлось. Это чудо, которое неслось на полной скорости на меня, я заметил слишком поздно — она выскочила не откуда-то, а вообще из кустов, как чёрт из табакерки! И врезалась в меня так, что мы перелетели дорогу, по которой могло проехать три телеги одновременно и ещё место будет, и укатились по траве кубарем в кювет.

Ещё и ржала, как сумасшедшая.

Мне страшно.

И вот я валяюсь под голубым небом на зелёной траве, смотрю наверх, а там её счастливая и довольная рожица с улыбкой до ушей. Её тёмные волосы спадают вниз, словно шторки, ограждая нас от остального мира. Она улыбается, она издаёт звуки счастья, она не может скрыть своей радости.

И, глядя на её искренность, я чувствую себя конченным обмудком, который использует такое маленькое чувство, как честность, в своих целях.

Но, с другой стороны, это влюблённость, это гормоны, это химия. Пройдёт время, и нет гарантий, что она меня так же не разлюбит и не влюбится уже в более достойного человека. Для неё это что-то новое, первый опыт, а потом она заматереет и станет куда более разборчивой. Так что для неё я такая же интересная плюшевая игрушка.

По крайней мере, эти мысли мне помогают не отвлекаться.

— Нас увидят, — напомнил я, глядя в её искрящиеся глаза, но, кажется, она вообще страх и стыд потеряла.

— Ну и ладно, пусть смотрят и завидуют, — ответила Мимань-хохотушка тихо и счастливо. — Куда ты пропадал? Я скучала и волновалась.

— Надо было закончить дела.

— Осторожнее заканчивай дела, у нас тут объявился возмутитель спокойствия. Поговаривают, что он убил больше десятка стражников и мирных людей. Попадёшься к нему — мало не покажется! — поучительно произнесла она.

— И… давно это было?

— О, совсем недавно, всего день назад. Но волноваться не о чем. Таким громким делом занялся лично Сяо Хуци.

Вот здесь мне поплохело в обоих смыслах.

Во-первых, во мне проснулась вновь дикая ненависть, которую мне так или иначе удалось подавить не без помощи как Люнь, которая тут же схватилась за меня, так и благодаря Мимань, которая буквально жарила меня хорошим настроением.

Во-вторых, возникшим чувством преследования, будто вот-вот, ещё немного, и меня схватят за жопу. Сердце гулко застучало, поднялось давление, и лицо будто начало гореть. Я уже привык ко всякой дичи, но сейчас меня накрыло паранойей, что меня вот-вот схватят.

Возможно, потому что это был сам Вьисендо. Возможно, потому что с этого момента мы вошли в прямое противостояние против друг друга.

— Он прибыл в город, и теперь волноваться не о чем. Он очень умный и изловит этого подонка. Вот! — добавила Мимань-хохотушка, будто хотела добить меня, а потом чмокнула меня в губы. — Я рада, что ты вернулся, я скучала.

— Да… да, я тоже рад. Тебе удобно на мне?

— Очень! — ответила она, наклонилась и чмокнула меня в губы. Невинно и нежно, словно ребёнок, и вновь захихикала. Как мало надо для счастья некоторым.

Так мы и лежали несколько минут на траве. Вскоре Мимань, видимо, устала упираться на руки и просто легла на меня грудь, подложив руки под подбородок и разглядывая меня с улыбкой.

— Что такое?

— Ни-че-го, — ответила по слогам, продолжая улыбаться. — Ты, наверное, многое повидал в своей жизни, да?

— Да, было дело, — согласился я.

— Опасности?

— Больше, чем хотелось бы.

— И тебе никогда не хотелось осесть где-нибудь? — спросила она, хлопая своими большими милыми глазищами с длиннющими речками. Обворожительный монстр, я знаю, чего ты добиваешься.

— Нет.

— Ну прямо-таки нет?

— Нет.

— И завести верную боевую подругу?

— Мне своих подруг хватает.

— Это каких это? — спросила то ли с возмущением, то ли с удивлением, то ли с испугом, а может всё это вместе. Она аж привстала на руках с меня, глядя большущими глазами. — Каких подруг?

— Ну как? Четыре подруги. Вернее, одна мастер, другая её подруга, и ещё двое — мои товарищи боевые.

— Юнксу, не боишься, что она сейчас разозлится и помогать тебе не будет? — тихо спросила Люнь.

Ну, во-первых, ты сама недавно говорила про то, что типа нельзя её использовать. А во-вторых, из-за ревности она может ещё больше помогать мне. Вероятнее всего. Хотя сейчас я это сделал не для того, чтобы выбить какой-нибудь профит, а просто для того, чтобы подразнить её немного.

К тому же, Мимань выглядела очень забавно. Она будто не знала, что делать — возмущаться или удивляться. Прямо откроет рот, закроет, откроет, закроет, наберёт побольше воздуха и сдуется.

— И… какие они, эти твои подружки? — наконец спросила Мимань. — Какого уровня?

Это пренебрежительное слово «подружки».

— Две шестого, одна седьмого и у ещё одной я затрудняюсь сказать.

— Понятно, — я прямо чувствовал, как она сдерживается, чтобы не выдать высокомерное «пф-ф-ф-ф», и пытается держать голос нейтральным, что давалось ей непросто. — Им есть куда расти.

— Да, думаю, да.

— О! Так они могут поучиться у моего клана, если одна из них твой мастер, ну и они твои боевые подруги! — внезапно осенило её. — Конечно, это займёт годик-другой, но мы им поможем.

Годик-другой…

Тут без подсказок понятно, на что она надеется, не зря же выделила этот годик-другой. И прямо такая довольная, как мать Тереза. Смотрит и не может скрыть улыбки, типа как хитро придумала. Какой ужас, как её легко читать, правильно говорят, что любовь отупляет.

— Кстати, а ты не голоден? — оживилась она.

— Боюсь, твой отец…

— Лишится дочери, если будет злить меня, — неожиданно сверкнула она глазами. — Я уже всё ему сказала в лицо. Пусть смирится с этим! Или так, или никак!

А можно никак? Можно я поговорю с отцом, обрисую ситуацию, и он мне поможет? Ну типа обеспечит всем, а я избавлю его от себя?

Хотя тогда я проблем не оберусь с Мимань, чувствую. Между разъярённой женщиной и разъярённым мужчиной я выберу мужчину, так как у них хотя бы логике действия поддаются, а у женщин всё на чувствах завязано. Куда ветер дунет, туда тяжёлая рука и прилетает.

А тут ещё мать встанет на сторону дочери, и ух! Две женщины, в два раза больше непредсказуемых поступков.

Но Мимань вновь успокоилась и повеселела, и мы всё так же продолжали валяться у дороги на траве. Разве что она легла рядом, положив руки за голову и глядя на небо. Лежим, как сбитые автомобилем бомжи. И ладно я, для меня репутация пустое слово, но ведь для Мимань это не хухры-мухры. Или она так выражает протест?

— Мимань, вопрос.

— Да-да, дорогой?

Меня аж резануло по ушам этим «дорогой», но виду я не подумал.

— Ты телепортироваться умеешь?

— Ну… в первый раз я телепортировала свою руку за забор, — хихикнула она. — но так, в принципе, я редко промахиваюсь.

— Редко промахиваюсь… Юнксу, ты уверен, что она хороший выбор? — решила уточнить Люнь.

Ну у нас выбора немного, а она единственная, кому можно доверить свою тушку.

— А ты не умеешь? — спросила уже она.

— У меня почему-то плохо выходит, — ответил я. — Получается вкривь и вкось.

— Так давай я тебя научу!

— Боюсь, это будет не так просто, да и времени у меня не особо много.

— А-а-а… тебе над, чтобы я тебя телепортировала! — обрадовалась она, повернувшись ко мне набок и слегка выпятив грудь вперёд. — Да нет никаких проблем! Куда тебе нужно?

— За край земли.

Глава 342

— Край земли? — повторила Мимань-хохотушка задумчиво. — Это… это там, далеко, да?

— Достаточно далеко, — кивнул я. — Ты знаешь, где это вообще?

— Ну это такое мифическое место, да? За краем земли?

Гениально, да у тебя, оказывается, дедукция просто отменная.

— Горы, который идут по стороне восхода (на востоке), за ними огненные земли или, как их ещё называют, край земли. И мне надо за них на ту сторону.

— Ну я слышала о том месте… — медленно протянула Мимань. — Целые моря огня и бесконечные пропасти, за которыми ничего нет.

— Но за ними есть. Другие земли. Если быть точнее, бескрайние пустыни и громадные золотые луга на холмах. И мне как раз туда и нужно. Ты сможешь меня туда перекинуть?

— Ну… — Мимань задумалась. — Технически, я могу это сделать.

— А практически?

— Нет.

Тц…

— А почему?

— Ну… ты ведь не умеешь телепортироваться, поэтому не знаешь тонкостей, — с лёгким хвастовством ответила Мимань. — Каждый из нас телепортируется по бесконечным потокам Ци, что наполняют этот мир. И когда человек телепортируется в какое-то место, ему надо точно знать, куда он хочет попасть. Какое-то отличительное место, какой-то отличительный знак, то, что заставит его вспомнить это место. Иначе есть риск случайно…

— Телепортироваться во что-то или в кого-то, — понял я.

— Именно! Иначе говоря, нам нужно точно знать место, куда телепортироваться. А так как точно помнить всё невозможно, нужна отличительная черта, которая и поможет телепортироваться правильно. Поэтому я не могу просто так телепортироваться за край мира, так как даже не представляю, куда должна попасть.

— Тебе нужно обрисовать место?

— Скорее увидеть, — поправила она меня.

— Увидеть… — протянул я. — А если я нарисую?

— Боюсь, этого недостаточно, — покачала Мимань головой.

Нет, принцип-то телепортации я понял. Типа все мы знаем какие-то вещи, которые сразу помогают вспомнить место, типа кремля в Москве или стриптиз-клуба в Сыктывкаре. Тебе скажут о нём, и ты сразу в голове его видишь, как маячок, к которому можно сразу телепортироваться.

Но вот точно показать ей, куда мне нужно…

Чёрт…

Я вздохнул, откинувшись на спину.

Мимань словно тоже немного расстроилась, но через минуту вновь повеселела.

— А знаешь, есть выход!

— Какой? — повернул я к ней голову.

— Я могу увидеть то, что видел ты, и мы сможем телепортироваться туда!

— В смысле, прочитать мысли?

— Ну скорее не прочитать, а увидеть воспоминания. То есть если я увижу это место твоими глазами, то, считай, увижу его и своими! И тогда хоп — и мы на месте!

Звучит немного рисково. Не в том плане, что она может не туда нас телепортнуть, а в плане, что она может увидеть не то, что я бы предпочёл ей показывать. Однако если другого пути просто не было, то, собственно, ответ был очевиден.

— И… когда ты сможешь прочитать мои воспоминания?

— Просмотреть, — поправила она меня.

— Просмотреть, да. Когда?

— Ну… мне для начала нужен будет артефакт. Такой круглый шар из стекла, который позволит мне увидеть ровно то же, что видел ты. Или что ты захочешь мне показать.

— А он у тебя есть?

— Почти, — уклончиво ответила Мимань-хохотушка. — Он не у меня, а у нашего клана в хранилище. Надо будет просто забрать его.

Та-а-ак… погоди-ка.

— А тебе можно?

— Ну не то чтобы прямо нельзя… Ну я же член клана, дочь… да и никто не заметит, если я его одолжу на чуть-чуть.

— Юнксу, — Люнь схватила меня за плечо. Причём схватила именно что физически. — Она ведь вновь полезет обворовывать свой клан, ты понимаешь это? И уже не пилюли, а артефакты таскать.

Да понимаю я, но это ведь не обворовывание, мы просто одолжим. Возьмёт и положит потом на место, верно?

И всё же я уточнил.

— Но тебе нельзя его брать, не так ли?

— Я уверена, что можно, да и никто не схватится за него, — отмахнулась она. — Мы быстренько, туда и обратно.

Ну здесь я её не просил ничего делать противозаконного в оправдание собственной совести. Мимань сама предложила и захотела так поступить. Не то чтобы я не стал бы просить её это сделать, но здесь была её инициатива.

— Ну… тогда пожалуйста, если тебе не сложно.

— Не сложно, но с одним условием, — она буквально навалилась на меня, заглядывая в глаза. — Одно моё ма-а-аленькое желание за помощь.

— И какое же? — прищурился я, но её широчайшая улыбка не предвещала ничего хорошего.

— После того, как помогу, скажу.

— Нет, сейчас.

— Да ладно те… — Мимань попыталась встать, но я схватил её за руку и дёрнул на себя, что она опять плюхнулась на меня.

— Говори сейчас, что взамен, или можешь даже не помогать.

— Какой ты грубый, — кажется, ей это понравилось.

— Что взамен? — повторил я вопрос. — Хочешь попросить что-то, проси до того, как я соглашусь, не пытайся меня обманывать.

— Ну ты и злыдня, — буркнула она и вновь чмокнула меня в губы. Я уже не сопротивлялся этому, пусть развлекается, главное, чтобы границу не переходила. Она подмигнула и встала, поднимая меня за собой за руку. — Я хочу провести с тобой время вместе, вот и всё. Идём, пообедаем. Отец сегодня не в духе, поэтому лучше перекусить где-нибудь в городе.

— Чего так?

— О, чэнсян Пьениан Сяо Хуци созывал всех глав кланов Юйхото, и насколько я поняла, он был довольно твёрд и резок.

— Что обсуждали? — поинтересовался я с безразличным видом.

— Поимку преступника. Отец говорит, что Сяо Хуци поднимает едва ли не всех в городе, чтобы найти преступника. Свидетелей, очевидцев и просто тех, кто может подсказать, где искать.

— Понятно…

Понятно, что надо линять из города, если я не хочу, чтобы меня нашли. Залечь на дно на годик и вернуться. И для этого очень даже подойдёт то убежище — как раз покачаюсь, да и здесь всё уляжется. А перед этим надо будет предупредить остальных, да узнать в алхимической лавке, как там с зельем. Вроде как всё должно быть готово в скором будущем.

Мимань повела меня не куда-то, а в город, в который идти мне не очень хотелось. Сомневаюсь, что там будет рыскать лично Сяо Хуци, но безопасность есть безопасность.

— А может поедим на природе?

— На природе? — удивилась она.

— Пикник, — пояснил я, хотя у них это звучало дословно как природный обед. — Возьмёшь с кухни чего-нибудь, и посидим у моря на пляже, поедим.

— А это идея! — обрадовалась она, даже захлопав в ладоши. — Жди меня!

И взмыла в небо как ракета.

— Плохо кончится, — негромко произнесла Люнь.

— Будто я не понимаю, — буркнул я в ответ.

— Что будем делать с Сяо Хуци?

— Ждать. Пусть ищет, пусть тыркается везде, где только можно, пытаясь нас найти. Поищет и успокоится, а мы к тому моменту вернёмся.

— А что насчёт пилюли для прорыва на десятый?

Я бросил взгляд на Бао, который бежал вдоль дороги по траве. Так лапкам было мягче и удобнее.

— Думаю, что к тому моменту Бао уже сможет варить пилюли. Нам только и останется, что достать сердце жемчужной рыбы и траву вьисендо. А пустынный тысячелетний цветок рассвета у меня и так есть ещё с прошлого похождения.

Всего два ингредиента, но вряд ли будет так просто их раздобыть, я чувствую.

Обед на природе удался на славу.

Мимань явно переоделась покрасивше перед обедом и нашла идеальное место, где можно было посидеть, отдохнуть и поесть. Такой небольшой песчаный пляж, окружённый со всех сторон отвесной горой, которая полностью скрывала нас от любопытных глаз, и разве что с моря нас можно было заметить, и то с трудом.

Здесь мы и расстелили плед, на который она вытащила еду: бутерброды, что-то типа вина, даже мясо с салатиком принесла в плошке. Посмотрели на море, поели под всплески мелких волн, послушали истории Мимань из её жизни, о которых она рассказывала с явным удовольствием. Её хлебом не корми, дай чего-нибудь рассказать.

Особенно меня порадовала история, когда Мимань было четыре годика. Она услышала от стражников слово «классная шлюха» и по контексту истории подумала, что речь идёт о хорошей женщине. Ну и потом, как любящая дочь, подошла к матери и сказала: «Мама, ты классная шлюха».

Даже без её красочных рассказов я мог понять, какая была реакция у её матери. Хотя надо отдать должное матери: вместо того, чтобы накинуться на дочь, она сначала поинтересовалась, знает ли Мимань, что это значит и откуда она взяла это слово, после чего объяснила, что произносить его нельзя.

Я мог представить реакцию матери, когда к ней собственная дочь подходит и говорит, что она шлюха.

Но больше меня радовала сама Мимань, а именно то, как она сидела в позе лотоса. Всё бы ничего, да только на ней юбка была до колен, и из-за такой позы задралась так, что у неё белые трусишки было видно.

Причём те тоже так натянулись (или она надела на размера два меньше), что буквально обтягивали каждую складку между ног. Вот в буквально смысле каждую, каждый изгиб и выпуклость, из-за чего я смотрел и, по сути, всё видел, пусть и через ткань.

Это не говоря о её верхнем ханьфу, которое слегка приоткрылось «само собой» в лучших традициях, показывая верхние части небольших полушарий.

Я, конечно, не смотрел, но постоянно сталкивался со взглядом Мимань, которая светилась озорством. Глядела, бросаю ли я взгляды куда нужно или нет, а сама конкретно зарумянилась, вся как-то возбудилась, тяжело дышала, явно чувствуя новые эмоции.

А потом ещё на парней гонят, что это они извращенцы.

Но самое, наверное, на бис было, когда…

— Пойдём купаться! — вскочила она.

— Я уже накупался, — ответил я. — Да и не в одежде же.

— Конечно нет! — хихикнула она… и сбросила юбку. А следом сбросила ханьфу, но в тот момент я уже отвернулся.

Не поддадимся на провокации наглых баб! Бао, гнида, а ты хер ли вылупился?!

— Ну ты и стеснительный, — подскочила она, чмокнула меня в щёку и убежала в воду. Когда я обернулся, над поверхностью воды плавала одна голова Мимань в то время, как её одежда, включая трусы, лежала практически рядом со мной.

Поэтому, пока она там купалась, я поднялся на гору и к её приходу уже развёл небольшой костёр.

— Ты зря не пошёл купаться, — весело произнесла она.

— Не хочу мочить ноги.

— Зря, вода очень тёплая.

— Как скажешь, — отозвался я.

Через минут пять, когда она более-менее обсохла вокруг костра, Мимань присела рядом со мной, положив голову мне на плечо и глядя на огонь. Наверное, минут десять висела полная тишина, нарушаемая разве что хрустом костра да шелестом волн на песке. А потом она тихо спросила:

— Ты действительно так не хочешь провести со мной ночь?

С какой-то грустью, которую она старалась спрятать под улыбкой.

— Пойми правильно, ты привлекательная, ты возбуждаешь, притягиваешь взгляд и просто очень хороший человек. Именно поэтому мне не плевать, что с тобой будет.

— Рада, что ты это сказал, — ответила она и вновь потянулась ко мне.

Блин, я что, неправильно ответил?! Блин, не тот вариант выбрал! Не тот вариант!

Я это понял, когда погрустневшая Мимань-хохотушка неожиданно развеселилась и медленно села мне на колени. Уже одетая, но тем не менее не меньше привлекательная, особенно учитывая, что пусть грудь у неё небольшая, зато попа как два круглых идеальных мягких орешка. В принципе, и святая святых у неё эталон невинности и красоты, что я успел рассмотреть через обтягивающее трусы.

Да только у нас большие проблемы.

Мимань потянулась вперёд в то время, как её руки спустились к моим штанам и попытались полезть внутрь. Не буду отрицать, что реакция была. Но я перехватил её руки ещё на подходе.

— Мимань, так нельзя, — покачал я головой.

— Очень даже можно, — возразила она и вновь попыталась пробраться шаловливыми ладошками мне в штаны. — Ты парень, я девушка, не вижу никаких проблем, которые встали бы между нами.

— Кроме твоего отца, твоей матери, нашего разного социального положения и последствий, что для парня это просто, а вот у девушки после этого…

— Хватит! Хватит-хватит-хватит! — она покраснела как рак, замахав головой и заткнув мне рот ладонью так, что едва зубы не выдавила. — Всё-всё, я так решила!

— Я не согласен.

— Да почему?!

— Потому что это чересчур, Мимань. Ты понимаешь, что… — я устало вздохнул.

Она не понимает, что из-за любви сейчас наломает таких дров, что потом их просто-напросто не разгребёт. Что она уже не будет чистой по меркам местных. Это для обычных крестьян нормально, а для дочери главы клана, насколько мне известно, это был конкретный косяк и пятно на репутации. Всего одна ночь, и её жизнь уже не будет прежней.

Мимань словно пыталась упрямо закрыть глаза на последствия. А ведь когда я уйду, на её сердце останется этот камень, будто её использовали и бросили. Я могу подтолкнуть её к незаконным действиям, но рушить её жизнь мне не хотелось.

— Мимань, послушай. Я рано или поздно уйду своей дорогой, а ты останешься. С последствиями, с пятном на своей репутации, с тем, что все будут говорить, что у тебя уже был какой-то парень с улицы, почти бродяга.

— И что? — упрямо спросила она.

— И то, что от этого позора ты никогда не отмоешься.

— А если я хочу этого? Хочу быть… грязной? — с вызовом спросила Мимань.

И словно в подтверждение свои слов сбросила с плеч ханьфу, оголив грудь. Небольшую и совсем молодую розоватую грудь. В ладошке спокойно поместится.

— Да и, в конце концов, это моё решение, а не твоё. Это моё слово и право, Инал.

— А потом моё здоровье, Мимань.

Вот теперь в ней прямо чувствовался стержень, свойственный для аристократов, какие-то стальные нотки как в лице, так и в голосе. Жаль, что она его использует лишь для того, чтобы переспать со мной.

Раньше я был бы рад тому, что за мной девки бегают и прямо-таки хотят тебя, а сейчас понимаю, сколько проблем и ответственности ложится на плечи. Здесь только моральным уродам, да людям, которые воспринимают всё без эмоций, и будет комфортно.

А мне нет.

— Ты понимаешь, что я уйду, и скорее рано, чем поздно, и ты останешься одна с последствиями? — прямо спросил я.

— Да. И не вижу проблем.

— Это плохо кончится. Для тебя, — ответил я негромко.

— Ну вот когда плохо будет, тогда и будем думать, — ответила она и толкнула меня на покрывало, на котором мы сидели.

Но на этот раз она уже применила немного силы, всем видом показывая, что не отступит. Её руки поползли по моему телу ниже, к поясу, который ловко развязали, и сначала с меня слетело ханьфу, а потом стянули и штаны, оставив в одних трусах.

Немного подумав, она и сама избавилась от ханьфу и юбки, после чего зарделась и быстро сбросила трусики, оголив свои небольшие гладкие губки, выбритые едва ли не до блеска. Или же у них просто там ничего не растёт…

В любом случае, у меня встало так, что аж заболело.

Вся красная, она села обратно мне на ноги и долго боролась с тем, что здесь называют трусами. Вернее, у неё были настоящие нормальные трусы, а на мне всё те же подвязки, с которыми она наконец справилась и откинула в сторону. И смотрит на мой член.

Вот теперь уже покраснел я от неловкости, так как она просто замерла и смотрела на него, как на что-то невиданное. Протянула палец, толкнула, хихикнула, глядя, как он качнулся.

— Я… я много раз представляла этот момент, но… как-то…

— Не так, да? — я пытался скрыть своё смущение, что получалось не очень.

— Тебе тоже неловко, — хихикнула она, и ей явно полегчало от моей реакции.

Она подсела поближе, прижавшись своими губками к моему стояку, прижалась грудью ко мне, после чего поцеловала. Тёрлась, тёрлась о мой член, явно не спеша приступать, а потом тихо спросила:

— А… что дальше?

Ты сейчас шутишь, да?

Я посмотрел на её красное разгорячённое лицо и понял.

Нет, не шутит.

— На этом всё. Это и есть секс.

— Неправда! Люди… я знаю, что надо это… это мужчина и женщина вместе!

— Короче, ты не знаешь.

— Мать говорила, что мужчина сам всё сделает! — заявила она стыдливо. — Я знаю лишь что знаю, потому знаю!

Это какой-то театр абсурда и позора.

— Слушай…

— Или у нас будет ночь вместе, или я помогать тебе не буду! — пискнула она рассержено. — Я тоже рискую, но прошу такую малость, при этом чувствуя себя дурой, но даже здесь ты делаешь мне больно!

— Ладно, ладно… — сдался я. — Я просто должен войти в тебя, а там уже дело техники, — и решил уточнить. — Засунуть.

Сначала она даже не поняла, что и куда засунуть, а потом как поняла…

— А... он влезет? — тихо спросила она, окутанная сомнениями.

— А ты попробуй, — хмыкнул я.

И совершил страшную ошибку.

Мимань попробовала, взяв инициативу в свои руки. И когда она схватилась за него, направила в себя и села… охренели мы оба.

Во-первых, она с размаху села на него, будучи мало того, что девственницей, так и ещё совсем не возбуждённой.

Во-вторых, я, так как вошёл на сухую, что, мягко говоря, не очень приятно.

В-третьих, от боли у неё произошли такие спазмы, что мы буквально застряли друг в друге.

Мимань как села, так и округлила глаза, после чего дёрнулась назад и утащила меня за собой, рухнув на спину, постоянно повизгивая. В этот момент я почувствовал, как что-то хрустнуло в паху, и тоже охренел. А Мимань бьётся, пытается отползти, пинается, ревёт, пищит, делая лишь хуже, причём мне.

Пришлось буквально прыгнуть на неё сверху и заткнуть рот рукой. Она мычала, дёргалась и смотрела на меня мокрыми от слёз глазами.

— Больно… всё горит внизу… — пожаловалась она со слезами на глазах, когда я убрал руку. Она ёрзала подо мной, но застрял я конкретно.

— Потому что ты дура. Кто так делает? — поморщился я.

— Я же не знала…

— Не знала, а лезешь.

— Больно…

— Мне тоже.

Я потянулся к сумке, после чего вытащил несколько пилюль. Часть дал ей, часть себе. Там были не только пилюли лечения, но и те, что снимают боль, так что ей должно полегчать. Только пришлось повозиться, чтобы выйти из неё. Пришлось даже помогать руками, из-за чего она горела от стыда и унижения, и сделать ей ещё раз больно, но по итогу мы избавились друг от друга.

Протянув её ещё пилюль от боли, я начал одеваться.

Думаю, этот первый опыт она запомнит надолго, и в лучшем случае это не станет для неё травмой. Хотя я тоже дурак, надо было…

Её ладошка схватила мою руку.

Мимань продолжала всё так же лежать калачиком, пошмыгивая носом.

— Что, Мимань, тебе больно? Пилюль?

— Отошло уже.

— Тогда в чём дело? — спросил я мягко, понимая, что для неё это было, мягко говоря, шоком.

— Мне говорили, что это приятно.

— Но не в нашем случае. Не в твоём. Никто так не делает.

— А как делают?

— Медленно, с прелюдиями.

— Давай тогда повторим, медленно, с прелюдиями, но осторожно. Хочу, чтобы мне было приятно с любимым человеком, — произнесла она тихо.

— Тебе было недостаточно первого раза?

— Или у нас будет любовь, или не жди от меня помощи, — ответила она плаксиво. Но потом добавила. — Пожалуйста.

Тц…

— Ладно, чёрт с тобой… — буркнул я, схватил её за ноги и дёрнул испуганную к себе.

— Только осторожно!

— Сама осторожность, — без сюсюканий перевернул я её на спину и раздвинул ноги.

— Стой, погоди!

— Ты хочешь или не хочешь?

— Хочу, но…

— Тогда лежи, руки по швам, расслабляйся и привыкай к новым ощущениям, — приказал я.

Она лежала, вся сжавшаяся, прохладная, перепуганная, с большими глазищами, вздрагивая от каждого прикосновения и теперь выглядя далеко не так уверенно, как до этого. Можно сказать, её пришлось заводить, как давно остывший мотор.

Поэтому я действовал осторожно, без спешки, начав с привычных ей поцелуев, на которые она отозвалась почти сразу. Руки скользнули ниже на маленькую грудь, легонько, нежно, будто что-то суперхрупкое мну, постепенно сильнее и сильнее, пока в ладошки не упёрлись её розовые пупырышки.

Вскоре Мимань привыкает, и моя рука опускается ниже по животу к промежности, из-за чего её ноги пытаются рефлекторно сжаться, но я не даю это сделать коленями. Мимань вздрагивает, когда мои пальцы скользят между складок. Ей явно непривычно ощущать там чужую руку, но минуту через другую Мимань успокаивается, понимая, что ничего страшного в этом нет. Лишь продолжает вздрагивать и напрягаться, стыдливо краснея и пряча глаза.

Ну да, моя рука и там. У неё, почти в ней. В самом интимном месте.

Но поцелуи всё исправляют. А потом я целую её в шею, в грудь, в пупок и туда, куда её мать точно не целовала (или целовала, матери вообще своих чад куда угодно целуют), из-за чего Мимань протестующе пытается сжать ноги, но всё равно со временем стихает. Ей нравится, она начинает мокрить и извиваться, буквально гореть. Ей стыдно просить, но ладошками она направляет голову, явно давая понять, где ей приятнее чувствовать поцелуи. А я целую, возвращаясь к тем местам, где уже был, трогая её там, где она аж вытягивается, как от тока, пока не становится совсем мокро.

А потом настаёт тот самый момент.

— Расслабься, — шепчу я, и Мимань, конечно же, напрягается, из-за чего приходится немного её расслабить поцелуями в шею и массажем грудей, от которых она прямо тает. И вновь касаюсь её нежных и маленьких пухленьких святая святых, вожу, надавливаю, раздвигая, и…

Забавно, но её девственность тоже восстановилась из-за пилюль.

Я делаю медленно и уже порядком заколебался. Появилась мысль о том, когда уже это всё кончится, и я пойду спать.

А у Мимань мысли, судя по всему, о другом. О новом дивном мире ощущений, который она перед собой в этот момент открывает, пока я плавно оказываюсь в ней.

Мы лежим, я даю ей привыкнуть к новым ощущениям, и Мимань буквально лучится счастьем, очень тёплым и приятным. Как лампочка светится и смотрит на меня вообще без ума такими глазами, что скажи я ей сделать что угодно, и она это сделает. Сейчас она в совершенно другом мире мозгами.

В конечном итоге, процесс пошёл, сначала медленно и очень нежно, но потом быстрее и быстрее. Вскоре Мимань сама начинает ловить ритм и пытаться двигаться мне навстречу, тяжело дыша мне на ухо. Запахло потом и любовью. Мы голые лежали на расстеленном пледе и извивались друг на друге в свете заходящего солнца, и тихую природу разбавляли пошлёпывания наших мокрых разгорячённых тел. А ритм всё ускорялся и ускорялся. Правда…

Правда, оргазм пришлось делать вручную, с первого раза схватить его ей не получилось, и пришлось прямо во время процесса ей нашликать его. Вряд ли Мимань поняла разницу, но я мог гордиться собой.

Да чего там! Я охренеть какой молодец. Вообще немногим удаётся довести даже таким способом девушку в её первый раз. А я довёл её, пусть и считерил. Мимань прямо изогнулась и взвизгнула от новых ощущений и пробежавших судорог, после чего буквально опала, не отпуская меня от мокрой и горячей себя.

И всё бы круто, но, когда Мимань сковал оргазм, она обняла меня и сломала четыре ребра, вывихнула плечо, сломала руку и порвала несколько грудных и спинных мышц.

* * *

Во дворце главы клана Люй вечер всегда был спокоен и безмятежен. И если глава семейства предпочитал проводить его за документами и делами клана, то его жена всегда мирно сидела в кресле, читая одну из книг, коих в их библиотеке было великое множество, вспоминая те времена, когда обязанности жены главы рода ещё не давили ей так на плечи, позволяя быть столь же безмятежной, как и её дочь сейчас.

— Поговори с ней, — скупо произнёс мужчина, даже не отрываясь от документов.

— Она уже взрослая…

— И должна понимать, как сильно она подводит клан.

— И ей теперь не прикажешь. Ты позабыл, как мы встретились?

— Это другое.

— Естественно, это другое, — согласилась она. — И это тоже другое. Позволь ей самой разобраться в себе и в том молодом человеке. Уверена, что голос разума возобладает в ней.

— Если только перед этим она не наломает дров, — вздохнул он раздражённо. — Где она, кстати говоря? Надеюсь, не с ним?

— Как мне она сказала, пойдёт погулять.

— Куда? — поднял он взгляд, и в этот самый момент в зал вошла их заблудшая дочь.

Строение дворца располагалось так, что, чтобы дойти до личных комнат, надо было обязательно пройти через зал, где вечером все собирались. Отсюда же можно было попасть и в столовую, и в умывальню. Практически связующая комната в жизни правящего рода.

— А вот и она, явилась, не потерявшись, — недовольно и холодновато произнёс он. — Скоро ужин, Мимань.

— Я не голодна, пап.

Мать тоже обернулась к дочери, услышав подозрительно странный голос… и замерла.

Мимань шла так, будто парила над полом, и её тело было легче пуха, едва заметно покачиваясь, словно пританцовывая. На лице царила лёгкая безмятежная полуулыбка, глаза блестели, взгляд был мечтательным, направленным будто в никуда, а лицо буквально светилось. На щёчках виднелся свежий здоровый румянец.

Её дочь не была похожа на себя, едва не светясь от внеземного счастья. Даже голос был лёгок, нежен и не похож на её обычный.

— О боги… — только и смогла вымолвить мать одними губами, всё прекрасно поняв в тот момент.

Её дочь окончательно повзрослела, распрощавшись с детством.

Глава 343

Дочь была настолько не похожа на себя, что чего там мать, даже отец, каким бы он ни был непробиваемым на эмоции дочери, что-то заметил, подняв взгляд.

— Всё в порядке?

— Всё просто отлично, — одарила она его широченной обаятельной улыбкой, ответил нараспев тонким голосом. — Всё очень прекрасно, отец.

И если у отца могли лишь возникнуть вопросы, что не так, то для матери дочь была как открытая книга. Она, едва взглянула на неё, сразу всё поняла, а та своим голосом лишь подтвердила всё.

А Мимань, которая мурлыкала себе мелодию под нос, даже не оглядывалась по сторонам, будто в мире, кроме неё, больше никого и ничего не было. Она проплыла через зал и скрылась за дверьми к личным покоям.

Отец проводил её взглядом.

— Как-то подозрительно она выглядит…

Мать была готова стукнуть его по лбу за такую непроницательность. Ей-то всё было ясно с первого взгляда, что сегодня жизнь дочери изменилась навсегда, и теперь она уже не была ребёнком. Да чего там, это её кровь, её плоть, её дитя, которое она растила с того самого момента, как она увидела свет. Естественно, она видит её насквозь. Да только вот когда только её доченька успела, как они упустили её…

Глупый вопрос, но мать до последнего думала, что её дочь уж додумается не делать глупостей. В том, что это проделки именно её дочери, она была уверена — после разговора с парнем становилось понятно, что он бы предпочёл вообще с ней не пересекаться.

— Пойду узнаю, как у неё дела, — спокойно, не подавая виду, произнесла она и медленно встала.

— Да, разузнай, что произошло, а то уж больно подозрительно она себя ведёт. Будто пьяна, — кивнул он и вернулся к документам.

Ей оставалось лишь горестно вздохнуть. И за такого балбеса она вышла замуж. Иногда это раздражало, иногда наоборот, забавляло, как он смотрит и не видит очевидного. И ведь её муж иногда так проницателен, что становится жутко, но, видимо, это касается только политики.

Дочь она застала в её комнате, крутящейся около нескольких зеркал и намурлыкивающую под нос себе какую-то песенку. Она разглядывала себя и так, и сяк, а блаженная улыбка не сползала с её губ.

— Дорогая? — постучалась она, но тем не менее сразу открыв дверь.

— Да, мам? — обернулась она, одарив её своим излучением счастья. От такой улыбки матери стало как тепло на душе, так и тревожно.

— Вижу, у тебя сегодня приподнятое настроение. Случилось что-то хорошее?

— Ни-че-го. У меня просто хорошее настроение, — пропела та и продолжила кружиться вокруг зеркал.

— Так ли ничего? — мать подошла поближе.

— Не-а, ничего.

Мать не испытывала злости, не была рассержена — поздно было сердиться, поздно было что-то исправлять. Её дочь сделала выбор, и ей, как матери, хотелось надеяться, что она в нём не разочаруется. И лучшее, что они могли с отцом сейчас сделать — это порадоваться за дочь, что она так счастлива, и принять то, что произошло. В конце концов, именно так когда-то она сама и вышла замуж.

— Как провела сегодня день? — подошла мать поближе к Мимань.

— Отлично! — выдохнула та.

— Мне сказали, что ты гуляла. С другом?

Она спросила это беззлобно, как если бы спрашивала, хорошо ли та погуляла с её подругой Киаолиан.

— Да, мы немного погуляли вместе. Сходили на пляж, поели, искупались… — она покраснела. — В общем, да, мы хорошо провели время.

Ну теперь даже было ясно, где это всё случилось.

— Рада это слышать, — кивнула мать, не подав виду, насколько всё легко читается у дочери с лица. Влюблённые глупеют, этого не отнять, и когда-то она сама была такой же. Естественно, будь у неё возможность, она бы этого не допустила, но что случилось, то случилось.

— Мам, я красивая? — неожиданно обернулась к ней Мимань.

— Что?

— Я красивая? Как… как девушка?

— Ну, для меня ты всегда будешь самой красивой, Мимань. Это естественно. А к чему такой вопрос необычный?

— Я… не знаю. Просто спросила, — ответила та как-то странно и вновь повернулась к зеркалу. — Вот Киаолиан красивая, тут даже мне понятно. Мальчишки не могут глаза от неё отвести. А я? У меня ведь смешанная кровь, я не коренная…

— Прекращай, — мягко и ласково сказала её мать. Подошла к ней и обняла её со спины, положив подбородок той на плечо. — Посмотри, какая ты красавица. Ничьё сердце не устоит перед тобой.

— Ты так думаешь?

— Уверена.

Лучики счастья стали ещё сильнее, из-за чего мать невольно улыбнулась.

Оставалось лишь сделать всё, чтобы это счастье осталось с ней на всю жизнь.

Она оставила свою дочь в комнате и быстро спустилась на улицу, где буквально поймала стражу, что дежурила в этот момент.

— Госпожа, — тут же поклонились они, смиренно ожидая приказа. Уж явно не поболтать она с ними пришла.

— Я хочу знать, с какой стороны прилетела моя дочь.

— Со стороны моря, госпожа, если точнее… — один из стражников начал оглядываться озадачено, но его подхватил другой.

— Оттуда, — указал он пальцем. — Я видел, как юная госпожа просто перемахнула забор. Мы не могли ничего…

Она уже их не слушала, направившись в ту сторону, откуда пришла дочь. Пляжей много, но хотя бы примерно знание направления уже облегчит задачу.

Поиски много не заняли, она практически с первого раза нашла юношу, который пешком возвращался с пляжа. Увидев её, он заметно напрягся, рука легла на рукоять, но практически сразу он убрал её с меча.

Она медленно приземлилась перед ним, сложив руки на животе и спрятав их в широких рукавах своих одеяний. Парень сделал шаг назад.

— Думаю, вы знаете, зачем я здесь? — спросила она.

— Нет, не знаю, — ответил он, нагло соврав ей в глаза.

— Подумайте.

— Я не пришёл к вам на обед? Мне очень жаль…

— Моя дочь, — намекнула она.

— А что с ней?

— Это вы мне скажите, И-нал, что с ней?

Он задумался. С таким видом задумался, что даже она сама на мгновение засомневалась, он ли был с её дочерью, но тут же одёрнула себя. Боги, да её никогда не интересовали мальчишки, кому ещё быть-то?!

— Без понятия, я не могу понять, о чём она думает.

— Зато я могу прочесть её как открытую книгу. Я не пришла сюда выяснять отношения, мстить, ругаться, угрожать или шантажировать вас, И-нал. Как и говорила, я не смогу пойти против выбора моей дочери, и мне останется его лишь принять. Однако я надеялась, что вы будете более благоразумны.

— Знаете, сложно сопротивляться десятому уровню, — буркнул он.

— Хочетите сказать, что она вас заставила? — приподняла она бровь.

— Принудила, силой не заставляла. Поэтому все вопросы к ней, я вообще не был инициатором того, что произошло. Более того, я был против и пытался её отговорить всеми способами. Да она сама на меня запрыгнула!

Почему-то сейчас она испытала стыд за свою дочь. Но тем не менее…

— Я буду надеяться, что вы удостоите нас своим посещением на завтрак.

— Боюсь, что нет, — сразу ответил он. — Я… предпочёл бы пока не появляться у вас некоторое время. Особенно рядом с вашим мужем.

— Я уверяю…

— Простите, но нет. Ваша дочь очень хороший человек. Добрый, отзывчивый, искренний, по крайней мере со мной, и мне меньше всего хочется, чтобы у неё возникли проблемы в семье из-за меня.

Он хотел сказать что-то ещё, но смолк.

— Я поняла. И тем не менее, скоро вы станете частью нашей семьи, — вздохнула она, — хотите ли вы этого или нет.

— А если не хочу?

— Вы сделали мою дочь женщиной…

— Она сама сделала себя женщиной. И что самое жуткое, без моего активного участия и против моей воли. Я. Был. Против. Я прекрасно знаю своё место в мире и знаю её как место, так и положение. А ещё её отца, и даже понимаю как его, так и вас. И совершенно точно не хотел влезать в это всё. Но ваша дочь сама это сделала, и не надо сейчас пытаться переложить на меня ответственность.

Она почувствовала лёгкое раздражение и даже толику злости, но быстро уняла в себе эти чувства. Отчасти он был прав, её дочь сама этого хотела, особенно если судить по настроению Мимань и И-нала, который будто телегу толкал. И тем не менее, помимо правды, были и правила.

— Я настоятельно прошу посетить нас.

— Я подумаю, хорошо?

Ну не заставлять же его силой, верно?

«Как всё сложно», — вздохнула она про себя.

— Надеюсь, вы не бросите мою дочь. Вернее, я настоятельно рекомендую вам этого не делать.

— Буду иметь это ввиду, хорошо?

Она кивнула и через мгновение уже была такова.

* * *

— Её можно понять. Всё же её дочь, которой могут разбить сердце и бросить, оставив лишь боль в душе и пятно на репутации.

— Она сама сказала, что ей плевать. Мимань, имею ввиду, — фыркнул я. — Я пытался уберечь её, но тут уж как сама захотела.

— Эх, влюблённость… — вздохнула Люнь. — И что будем делать?

— Ничего. Я очень скоро сваливаю, как только Мимань принесёт тот самый шар, о котором она говорила. А там они, возможно, подостынут, да и у самой Мимань мозги на место встанут. А что касается её девственности… всегда всё можно вернуть.

— Какой же ты…

— Девушка хотела искренней любви, она её получила, — не согласился я. — А как перебесится и одумается, можно будет откатить всё назад без последствий. Считай, и рыбку съела, и на хер села, и даже косточкой не подавилась. Просто идеально провела время.

Люнь дулась, думала, но потом вздохнула.

— Может ты и прав…

Я реально хотел для Мимань-хохотушки только хорошего. Если человек ко мне хорошо относится, то я буду в меру собственных сил отвечать тем же. Ну вот просто не люблю её, и всё тут. Поэтому я был готов помочь чем мог, и, как по мне, это было по-честному.

А пока что…

Этот вечер я провёл в лесу. Я не знаю, да и Мимань не сказала, сколько это займёт времени — достать тот шар, однако мы решили, что я буду ждать её каждый день в обед на пляже, где она со мной переспала. Как ей удастся его достать, пусть приходит, и мы сделаем дело.

И она пришла на пляж на следующий день.

Оперативно, однако…

— Уже достала? — я прямо подскочил в нетерпении. Будет интересно посмотреть, как это будет выглядеть.

— Ну… у меня пока не было возможности… — застенчиво произнесла Мимань-хохотушка. — Поэтому пока что нет.

А потом я заметил на её лице робкую улыбку, бегающий стеснительный взгляд и покрасневшие щёки. И лишь затем обратил внимание на её общий вид: нарядное голубоватое полупрозрачное ханьфу, под которым виднелось что-то типа топика, такая же полупрозрачная юбка, которая давала видеть только очертания. Подкрашенные глазки, красненькие губки и лёгкий аромат, который приносил ветерок с моря.

Та-а-ак… погодите-ка…

— Мимань, стой, — сделал я шаг назад.

— Инал…

— Стой на месте, говорю, — поднял я руку.

— Ну Инал… — протянула она робко и как-то горячо. — Раз уж мы встретились…

— Нет.

— …может… мы вместе… — глазки бегают, глазки прячутся, лицо краснеет. — Как мужчина с женщиной.

— Нет, говорю, у нас был на другое уговор.

— Но мне надо сосредоточиться. И я… я… я люблю тебя, Инал! — резко подняла она голову, буквально выдохнув эти слова.

Круто…

— Мне так было хорошо с тобой. Ты такой заботливый и смелый, решительный и ласковый. Я хочу, чтобы мы были единым целым…

А сама сбросила уже полупрозрачное ханьфу, оставшись в чём-то вроде нательного голубоватого платья, и шажок вперёд, шажок вперёд, ещё шажочек. Словно дикий зверь подкрадывается, заговаривая зубы жертве.

— Да судьба милосердная, переспи уже с ней, и закончим это, — не выдержала Люнь. — Чего тянуть, если этим и закончится?

К сожалению, она была абсолютно права. Легче было сделать так, как хочет Мимань-хохотушка. Поэтому я просто сдался, дав ей возможность подойти и поцеловать меня. Мимань-хохотушка даже футон с собой притащила с подушками и одеялом, вытащив их из бездонной сумки.

Один плюс, за попу её можно было помять, которая была очень даже упругой на ощупь. Ну а ещё она, скажем так, узкая, из-за чего ощущения очень даже яркие. Но всё равно я заколебался и устал, так как Мимань-хохотушка пришла сюда только за одним, и именно это она и должна была получить: любовь, ласку, оргазм.

Поэтому она мне напоминала старый трактор зимой. Сначала надо его отчистить от снега, затем прогреть, потом надо ручным стартером его заводить, нудно и долго, пока наконец ты не услышишь заветное…

— А-ах… А-а-ах… М-м-м…

Нет, вообще-то «бр-бр-бр» и «ж-ж-ж», но сейчас можно остановиться на «а-ах» и «м-м-м».

А ещё трактор тебя ногами не обвивает, прижимая к себе. Так что я склоняюсь в пользу трактора — мучений столько же, а толку больше.

А то вот она закончила, вся счастливая, вся прямо не могу какая радостная, мокрая, прижалась ко мне под одеялом, не отпускает, целует и шепчет, как же меня любит. Носом в щёку тыкается, ещё и в ухо.

Самое стрёмное, что я сам-то нихрена получить не могу. Более того, я ещё и сдерживаюсь, что при её… узкой анатомии достаточно сложно сделать. А всё потому, что я не хочу ей детей заделать послучайке.

Полежали, полежали под одеялом, понежились вместе, после чего она вся весёлая, умиротворённая и пышущая счастьем медленно эротично, будто напоказ, оделась обратно, наклоняясь так, что что-то не разглядеть было сложно. А под конец, показывая всю свою заботу, Мимань-хохотушка достала из сумки обед в корзинке.

— Это тебе, — растянулась она в улыбке. — Я сама готовила.

Меня так и подмывало спросить, не отравлюсь ли я, но ограничился скромным:

— Спасибо.

И получил в ответ поцелуй в щёку.

— Не за что.

Ну, надо сказать, если это она сама готовила, то у неё явно есть определённые навыки, и причём хорошие. Просто обычно аристократы такой хренью не занимаются, они вообще, в принципе, насколько мне известно, не сильны в домашней работе, а тут прямо-таки приятный сюрприз, надо сказать.

Правда, было немного неуютно есть, когда Мимань-хохотушка сидит напротив тебя и едва ли не в рот заглядывает влюблёнными глазами. Раньше я думал, что это очень круто, когда тебя девушка без ума любит, но сейчас я понимал, что по большей части это тот ещё гемор.

Но хуже было то, что на следующий день это повторилось. Пришла такая красивая, но уже в другом ханьфу, и буквально без приветствий приступила к тому, за чем пришла, и это был явно не тот шар, который позволяет картинки считывать.

И на следующий день она пришла. И ещё на следующий. А потом она пришла и вообще два захода сделала, балдея так, что даже вставать не хотела, просто размякла вся и лежала.

Короче, прошла неделя, в течение которой она только и приходила, чтобы перепихнуться и погреться о меня, удовлетворяя свою потребность в любви и телесном контакте. А мне становилось всё сложнее и сложнее сдерживаться, чтобы не наделать ей детишек. Я даже тело её успел изучить.

И когда я уже собирался напомнить ей о нашем договоре, Мимань-хохотушка принесла этот несчастный шар. Остановившись передо мной вопреки своему обычаю бросаться мне на шею и целоваться, она с улыбкой достала большой стеклянный шар, типа тех, по которым гадалки гадают. Только этот ещё золотистым был.

— Это было сложно, но я его достала, — негромко, но явно с гордостью произнесла она.

— Умница, — улыбнулся я и…

А, чёрт, сглазил… Она бросилась мне на шею и засосала, после чего буквально утащила за собой. Опять трактор заводим…

Но вот всё уже позади, и Мимань-хохотушка лежит рядом со мной голенькая, гладенькая, мокренькая, вся довольная, как обожравшийся сметаны кот, и достаёт этот самый шар, после чего передаёт мне.

— И… как с ним работать? — покрутил я его в руке.

— Надо проецировать свои мысли на шар, а я так же буду считывать их, — пояснила она.

— Звучит сложно.

— Я ни разу этим не пользовалась, но, думаю, у нас получится, ведь мы так близки, — улыбнулась она.

— Не думаю, что именно от этого зависит, — покачал я головой, разглядывая шар. — Тогда давай прямо сейчас и попробуем его.

— Прямо сейчас?

— Ну да. Если мы так близки, то должно получиться на раз-два, верно?

Вижу, что заниматься этим она явно не хочет. Ну прямо вижу эту ленивую рожицу, которая всем видом показывает, что может не надо, может займёмся чем-нибудь другим, что подтверждают её пальчики, что робко спускается по моему животу ниже.

— Давай-давай, — вылез я из-под одеяла и начал одеваться. — Сделаем всё быстренько, ровненько, а там уже посмотрим.

— Ну ладно… — вздохнула она, выползая за мной.

Спешить было некуда. Мы спокойно оделись, поели на пледе перед волнами, после чего сели друг напротив друга.

— Теперь, насколько мне известно, ты должен взять его в руки и пытаться представить картинку в своей голове, при этом чуть-чуть накачивая шар энергией.

О-окей, звучит, конечно, легко, но зная, как всё сложно…

Я взял шар в руки и пустил немного Ци по руками, подпитывая его. Теперь… теперь надо было что-нибудь представить себе.

Почему-то в голову полезло всё, что угодно, но не гора с военной базой древних. Это бывает такое, закон подлости, когда тебе надо что-то решить, какую-то задачу, но ты думаешь о чём угодно, но только не о ней.

Я вспомнил и империю Дасенлин, и защиту городка в Горах великанов, и безжизненные каменные равнины в огненных землях, и деревушку в заснеженных горах. Даже столицу Ёхендхая с Сянцзян и её дочерью Шан…

— Это кто?

Неожиданно недовольный голос заставил меня буквально выпрыгнуть из воспоминаний.

— А? — поднял взгляд.

— Кто это, эта женщина с девушкой? Ты с ними знаком?

Опля…

Мимань-хохотушка смотрела на меня, чуть-чуть прищурившись и уже слегка надув губки, типа что это за девки в твоей голове?

— Это? Это Сянцзян и её дочерь Шан, — ответил я спокойно. — А что?

— Нет, ничего, просто спросила, — ответила она, но на меня глядела с подозрением.

Так, стоп, она всё видит? Нет, в смысле, она и должна видеть, но вот прямо так? Настолько легко? Я просто же…

Бывает такое, что ты стараешься о чём-то не думать, а эти мысли сами в голову лезут, и не успел я ничего сделать, как перед глазами мелькнула голая Цурико. Вот само собой так получилось, но что-либо сделать уже было нельзя.

— Это… это что за деревенщина? — Мимань-хохотушка едва сдерживала возмущение.

— Так, Мимань, давай договоримся, — начал я твёрдым голосом, не давая ей наглеть. — Моя прошлая жизнь — это моя прошлая жизнь. Все мои встречи, знакомые и так далее — это всё моё. Сам я. Не надо сейчас пытаться как-либо капать мне на мозги насчёт моего прошлого, когда мы с тобой даже знать не знали друг друга.

— А я что? Я ничего! — возмутилась она. — Просто спросила, что за девушка.

Но я буквально слышал в её голосе «просто спросила, что это за грязная подзаборная шлюха». Может не дословно, но смысл примерно такой.

Так… надо немного оградить свои воспоминания. Вернее, научиться их контролировать. Сама читать она их не может, это я сам выдаю себя, а значит, надо что-то с этим делать. Например… Например, как в деревне проклятых. Надо представить кирпичную стену.

Ну-ка, попробуем ещё раз.

Я повторно взялся за шар, но на этот раз представлял лишь кирпичную стену, и судя по тому, как Мимань скорчила лицо, она тоже её видела. Ну да, по чужим воспоминаниям куда интереснее бегать.

Хотя теперь вспомнить гору, представляя стену, было не так уж и легко. Как бы думать о двух вещах было в принципе нереально, а тут ещё и картинку в глазах увидеть…

В голове мелькнули картины нашей битвы с дикарями, где я сражался вместе с огромным каменным великаном. Почему-то сейчас казалось, что это было очень давно и очень неправда. В какой-то другой жизни. Но я ухватился за эту ниточку, вспомнил, как ехал с тем большим дикарём по Горам великанов, как кончалась трава, и…

— Вот, вот эта гора! — я так воскликнул, что аж Мимань-хохотушка подпрыгнула. — Видишь?

— Гора, где ничего не растёт и которую будто разделяет пополам? — уточнила она.

— Да, или в это место, — сейчас она должна была увидеть границы территории, где только-только начиналась отравленная зона, если туда попасть мы не сможем. — Вот сюда.

— Гора, разрубленная пополам, или эта равнина, — повторила Мимань-хохотушка.

— Да.

— Ну… можно попробовать… — произнесла она неуверенно. — Это, конечно, далеко, но думаю, что справлюсь. В конце концов, Мимань я или кто?!

Честно говоря, её уверенность вселила в меня надежду, но…

Ага, справилась она, как же…

Глава 344

— А ты прямо сейчас собралась пробовать? — решил уточнить я. — Просто мне там надо будет задержаться. Прямо-таки конкретно задержаться.

— Так мы же лишь проверить, получится или нет! Чего ждать? Сейчас быстренько телепортируемся туда и обратно, а потом уже я тебя перенесу, когда будешь готов.

Ей прямо самой не терпелось то ли попробовать, то ли похвастаться, насколько она хорошо телепортируется.

Ну а я, в принципе, был и не сильно против. Попытка не пытка, как говорится. Заодно поглядим сразу, насколько точно она телепортируется. Я примерно представляю, как это делается, с её слов, но уверен, что там и подводных камней есть выше крыши.

Быстро собравшись и проверив, всё ли на месте, я запихнул недовольного Бао в сумку, чтобы не потерялся, и подошёл к Мимань-хохотушке.

— Ты всегда его с собой носишь, да?

— Что?

— Скунса, — кивнула она на сумку с улыбкой.

— Он… Что-то вроде моего любимца. Если вдруг окажусь там, где холодно, всегда будет из чего сделать перчатки, — отшутился я, и Мимань прыснула от смеха, отвернувшись.

— Скажешь тоже… Ну ладно, ты готов? Я вот готова, прямо хоть сейчас!

— Ты уверена, что у тебя получится? Не далеко там, сил хватит? — уточнил я. — Просто я не совсем в курсе, как это правильно делается…

— Всё будет отлично! — улыбнулась она уверенно. — Оглянуться не успеешь, как мы вернёмся к обеду!

Сделала шаг вперёд, взяв меня за руки и чмокнула в губы.

— Готов?

— Всегда готов. Помнишь, разрезанная гора, где ничего не растёт.

— Конечно! Я же не какая-то деревенщина! — улыбнулась она и…

Всё вокруг потемнело.

Честно признаться, я даже и не понял, что произошло, пусть глаза практически сразу адаптировались к темноте. По идее, мы должны были телепортироваться на склон разрубленной горы, но, оглядываясь, я видел только непроглядную тьму. Она нас что, сразу на базу телепортировала?

— Освещая путь, — раздался голос Мимань, и свет миниатюрного солнца озарил помещение, где мы оказались.

Нет, это не бункер древних. В отличие от гладких бетонных стен, я видел булыжник, коим были выложены стены, пол и даже потолок. У одной стены стоял большой стол, у другой шкаф с инструментами, напротив меня большой камин…

Так, погодите-ка, я знаю это место!

Этот стол, камин, шкаф с инструментами, а позади…

Я обернулся и увидел деревянный злополучный стул, на котором сам когда-то восседал.

Медленно я повернул голову к Мимань, которая стыдливо прятала взгляд, делая вид, что так и должно быть.

— Дорогая моя…

— Да? — тихо спросила она, даже не глядя в мою сторону.

— Ты куда нас перенесла?

— Ну… — Мимань-хохотушка как-то неуверенно улыбнулась, спрятав волосы за ухо. — Тут такое дело…

— Я слушаю.

— Я просто перед тем, как телепортироваться, подумала о той комнате, которую видела в твоих мыслях. Случайно…

О-о-ох… я понял, о чём она говорит. Когда я крутил воспоминания о Ёхендхае, Сянцзян и Шан, естественно, вспомнил и о том, как меня собирались пытать в темнице. Воспоминание, его отрывок, картинка, промелькнули буквально на мгновение, но…

— Просто… просто когда я переносила нас, то у меня мелькнули в голове те женщины, а потом неожиданно и эта комната, а потом пух! И вот мы здесь… — закончила Мимань свой удивительный рассказ.

А столько слов было, столько слов! Так хвасталась…

Ну да ладно.

— Ну ладно, что поделаешь, — пожал я плечами, и Мимань сразу как-то повеселела. Может ожидала, что я на неё накинусь, не знаю. Но смысл париться, если можно телепортироваться обратно, верно? — Давай ещё раз попробуем. Давай руки.

— Э-э-э… Инал, тут такое дело… — она вновь начала жаться.

— Что?

— Ну я же далеко перенесла нас, верно? — решила зайти Мимань издалека, но я и так всё понял.

— Силы.

— Угу, — кивнула она. — Мне нужно время, чтобы восстановиться.

— И сколько?

— Я не знаю. Я так далеко никогда не телепортировалась. Кстати, а мы где?

— В каком плане?

— Ну как далеко от моего дома?

— Если быть точным, то на другом конце света.

— Просто меня же родители на ужин ждать будут, беспокоиться начнут…

Оп-па…

А вот тут лёгкое палево. Я-то думал, что мы туда-обратно, и никто не заметит. А тут получается, что нам сейчас надо ждать, пока Мимань-хохотушка восстановится, а это как минимум, насколько я понял, одна ночь. Уверен, что родители за неё схватятся, и тогда жди беды. А если они ещё сюда прибегут, то боюсь…

Так, а на ней есть метка? Если на ней есть метка, то они тогда точно будут знать, куда бежать, как это было со мной.

Блин, всё не слава богу у нас…

Немного подумав, я пришёл к такому выводу.

Если родители её потеряют, то точно бросятся искать. И если они припрутся аж сюда, то точно жди проблем, особенно я. Подумают, что я их девочку увёл в жопу мира из семьи, и тогда уже никакая любовь Мимань-хохотушки меня не спасёт. Это не говоря, что они наверняка узнают о пропаже артефакта, ведь как-то это место она увидела, и тогда меня вообще распнут, не говоря о вопросах, нахрен мне туда надо было.

Иначе говоря, нельзя, чтобы они нас нашли.

Куда будет лучше, если Мимань сама к ним вернётся, попросит прощения, скажет, что загулялась, хотела обдумать своё поведение, туда-сюда — короче, возьмёт на себя вину. Её поругают да простят, и тогда ко мне никаких претензий не будет. И про артефакт никто не узнает, и про мои дела, зачем мне на ту гору.

А то как знать, к чему эти мысли могут привести.

Значит, будет лучше, если они её пока потеряют, а потом она сама найдётся с покаянным лицом, и всё останется в тайне. Следовательно, надо будет снять метку, так как на ней уж точно одна да имеется. Всё же Мимань единственная наследница, и за ней точно следят. Это сейчас, когда у неё десятый уровень, бдительность ослабла, однако уверен, что до этого её вообще стражей окружали.

Но этим я займусь потом. Сейчас надо было оглядеться. Не думаю, что меня здесь встретят пиками, но осторожность не помешает.

Дверь оказалась закрыта, но открыть её проблем не возникло. Сначала я попробовал просто толкнуть её плечом. Но когда понял, что она слишком крепко сидит, от всей души врезал в район замка, и та, жалобно хрустнув металлом, распахнулась, на весь коридор стукнувшись о стену.

— Какой ты сильный… — восхищённо произнесла Мимань-хохотушка, хотя сама бы эту дверь вынесла как нехрен-нахрен.

В коридоре царила тьма. Хоть я и видел факела, но ни один не горел, будто за ними никто не следил. Что-то странно…

Мы прошли по коридору, пару раз свернули и набрели на камеру, где я сидел. Я даже проверил, сохранился ли тот подкоп, который сделал Зу-Зу, но которым нам не пришлось воспользоваться, и надо же, он действительно сохранился! Я отложил пару булыжников в сторону и глянул в дыру, которая уходила к поверхности.

Эх, ностальгия, воспоминания…

В итоге, мы поднялись на этаж повыше и попали сначала в подсобки, а потом в коридор. Вернее, в то, что от него осталось. Двери на петлях в принципе не было, а когда я выглянул в коридор, казалось, здесь шли тяжёлые бои. На полу валялись куски стен, штукатурки и пыли с битым стеклом, от ковра осталось одно название, стены были испещрены трещинами и сколами.

От былого величия этого места не осталось и следа.

— Это… точно то место, о котором ты думал? — тихо спросила Мимань-хохотушка. — Выглядит заброшенно.

— Что-то, видимо, произошло, — отозвался я, оглядевшись.

Хотя вестимо что — на них напали, и, судя по тому, что я не вижу ни единой живой души, защитники этого места проиграли.

Вскоре я вышел и в главный зал, или главный холл, если быть корректнее, куда ты попадал с улицы. Он был тоже наполовину разрушен.

Выходные створки дверей валялись на полу в зале. Часть потолка обрушилась, и отсюда было видно голубое небо. Стёкла выбиты, а на стенах видны всё те же сколы от ударов. Часть деревянной лестницы и вовсе была вырвана с корнем и валялась щепками в углу.

Если мне не изменяет память, то, когда я уходил, у них было всё в полном порядке. Даже лучше, чем в полном порядке.

— Мимань, понизь свой уровень…

Блин, а какой здесь? Уровень Расцвета, который четвёртый по счёту? Нет, обычные вроде Созревания, а вот те, кто более блатной и сильный, уже Расцвета. С Расцвета и в секту поступали, а уровень Священного Роста уже был чем-то вроде крутого уровня. А шестой… Да, я однажды шестого завалил, будучи на третьем, но там меня спасло банальное отравление ублюдка.

— Понизь до третьего. Нет, до четвёртого.

— Что? Зачем? Я дочь своего рода Люй Мимань клана Холодного Бриза, которая…

— Понизь, я сказал.

— Ладно-ладно, уровень Расцвета так уровень Расцвета. У меня он был, когда я ещё ребёнком была.

Я тоже сбросил уровень до четвёртого, чтобы сильно не выделяться, и уже с ним мы вышли на улицу. Первое, что я увидел — снесённые ворота, будто кто-то с ноги их открыл. Вырвали прямо вместе с частью стены. А потом бросил взгляд на дворец и понял, что его в принципе постигла незавидная участь.

Часть была разрушена, будто кто-то поработал большим железным шаром для сноса зданий, а вторая и вовсе сгорела дотла. Вокруг дворца на газоне то тут, то там валялись куски стен, камни, кирпичи, но лишь те, что было проблемно сдвинуть. А так сразу бросалось в глаза, что здесь за территорией даже после погрома ухаживают.

— Что вы здесь забыли? — раздался за нашими спинами женский голос. — Это частные владения. Уходите.

Позади стояла непонятно откуда подкравшаяся слуга, которая была четвёртого уровня. Причём, судя по голосу, она явно посчитала нас какими-то зеваками, которые пробрались на территорию, чтобы поглазеть на замок.

Но не успел я и слова сказать, как Мимань тут же влезла.

— Не указывай нам, что делать, слуга, — холодно с явным превосходством, глядя на неё сверху вниз, произнесла она. Да так, что даже служанка явно заколебалась, почувствовав власть в голосе.

— Извините, но это владения рода Пань клана Алая Лилия, — уже заметно вежливее произнесла она. — И я вынуждена попросить вас покинуть её.

— Я друг рода Пань, — ответил я. — Если быть точнее, я друг Пань Сянцзян. Я был здесь… лет пять назад где-то. Что случилось?

Служанка внимательно посмотрела на меня, на Мимань, словно пытаясь понять, можно ли нам доверять.

— На нас напали. Это всё, что я могу сказать.

— Напали? — переспросил я. — Вы же были одним из самых влиятельных родов в империи.

— На нас напали два раза. В первый раз погиб глава рода, достопочтенный Пань Кианфан Серебряный Лист, и большая часть защитников имения. Во второй раз погибли практически все остальные и… — она вздохнула, будто сама сейчас расплачется. — Мы не смогли дать отпор. У нас не было сил, и никто не пришёл к нам на помощь.

— Хорошо, а что насчёт Пань Шан и её матери? Они-то живы?

— Да.

Ну слава богу, хоть здесь хорошая новость. Только… два нападения?

— А кто в первый раз напал, вы говорите?

— Я думаю, вам пора покинуть территорию поместья рода Пань.

— Я хочу встретиться с Пань Сянцзян, — повторил я твёрдо.

— Достопочтенная госпожа Пань Сянцзян, — ответила она упрямо.

— Госпожа Пань Сянцзян не может не принять гостей, — неожиданно встряла Мимань. — Если вы благородный род, у которого осталось хоть капелька самоуважения и гордости, вы не прогоните гостей, что прибыли из далёких земель с подарком для госпожи и теперь уже главы рода, и примете их как подобает!

Отчеканила уверенным аристократичным голосом. Я уже не говорю про то, что у неё одежда смотрится дорого-богато, тут и речь, и интонации, и даже манера держаться поставлены так, что сразу чувствуется знать.

И служанка тоже это видела.

Она жала губы, думала, после чего слегка поклонилась.

— Я вынуждена буду просить у моей госпожи принять гостей, не сочтите за грубость и неуважение, госпожа.

— Мы подождём.

— И передайте, что её старый друг вернулся! — сказал я вдогонку и пробормотал. — Что за жесть здесь творится…

— Замок у них неплохой, — заметила Мимань, словно её это не трогало. Хотя чего ей, она их не знает, ей они никто. Это для меня Сянцзян оставила довольно тёплый след в душе, а для Мимань…

Короче, всё норм.

Служанка исчезла минут на десять, а я уже видел несколько стражников, которые стояли поодаль в тени, скрыв источники. Я бы сказал, они выглядели весьма помято и уставши. Их явно потрепало, когда я ушёл. Мне просто интересно, кто с ними это сделал. Неужто Вьисендо припёрся и раскидал им, с кем стоит вести дела, а с кем — нет?

А ведь он мог, этот ублюдок. Если он прознал обо мне…

Нет, если бы он прознал обо мне, меня бы уже давно искали. Тут явно что-то другое…

— Прошу прощения, — вернулась служанка. — Моя госпожа не готова принимать гостей. Мне очень жаль.

— Вы сказали, что пришёл её старый друг?

— Мне жаль, но…

— А, ладно, я сам пойду поздороваться, — вздохнул я и обогнул служанку, направившись туда, откуда та пришла.

— Стойте! Стойте, вам говорят! — она бросилась за мной, схватила меня за руку, пытаясь остановить, но с тем же успехом она могла бы пытаться остановить бронепоезд.

Тут уже поспешила стража, которая попыталась меня остановить, но я лишь взмахнул веером. Поток, и их отбросило. Всего лишь отбросило назад, но даже этого было достаточно, чтобы показать, насколько опасно ко мне притрагиваться.

— Если бы я действительно хотел навредить вашей госпоже — я бы не просил с ней встречи, — произнёс я негромко, но так, чтобы каждый услышал мои слова. — Я лишь хочу помочь в меру моих сил, и в ваших интересах не вставать на моём пути.

Я не показывал свой уровень, но бывалый воин всегда может почувствовать, когда перед ними не тот человек, кем хочет казаться. Этим, судя по всему, ума понять это хватило. Даже служанка, и та отпустила меня наконец, наоборот, вперёд меня чуть ли не побежала к своей госпоже.

А заселилась та в небольшом домике для гостей или кого-то там, который стоял в стороне от основного дворца. Маленький, уютненький, окружённый садом, внутри он и вовсе был похож на избушку.

Когда я вошёл, служанка уже склонилась над креслом и что-то шептала сидящей в нём даме. Но едва я зашёл, тут же отстранилась слегка шугливо и настороженно.

Честно сказать, когда я увидел Сянцзян, то хотелось сказать, что она ни капельки не изменилась и при этом будто постарела на сотню лет. Вот так одновременно. На её молодом лице виднелась какая-то смертельная усталость, едва ли не деменция, и я даже успел испугаться, что она ничего не соображает.

— Я не ждала сегодня гостей… — раздался её уставший голос, я бы даже сказал, едва ли не старушечий. — Зачем вы…

Она подняла взгляд и смолкла на полуслове, так и оставшись с открытым ртом, из которого больше не вылетало звуков. В пустых, просто мёртвых стеклянных глазах мелькнуло узнавание и лёгкий шок. Я уж испугался, что её инфаркт хватит сейчас.

Но не хватил, лишь губы задрожали.

— Ты… — выдохнула она.

— Здравствуйте, Сянцзян, давно не виделись, — улыбнулся я почему-то виновато.

Она медленно, словно действительно старушка, встала, сделала пару шагов ко мне и остановилась, после чего…

Взрыв!

Слава богу не ядерный, а слёзный. Она буквально взорвалась слезами, и я успел её поймать до того, как она упала на пол на колени, разрыдавшись. Её трясло так сильно, что потряхивало и меня. Она просто выла, уткнувшись мне в грудь.

— Всё в порядке, я здесь, Сянцзян, теперь всё станет проще, успокойтесь…

Хотя понятное дело, что она не успокоится, пока её не отпустит. Поэтому мне оставалось просто стоять, обняв эту несчастную рыдающую мне в грудь женщину и ждать. А взгляд уже бегал по комнате и пытался найти Шан. Только, судя по всему, здесь была лишь она, да две служанки, одна из которых изначально находилась здесь.

Прошло минут пять, прежде чем она успокоилась. Вся красная, с опухшими глазами и мокрым лицом, перемазанная соплями, она была не похожа на ту гордую сильную женщину, которую я знал. Пришлось вытереть ей лицо рукавом, после чего, буквально держа её под мышки, посадить обратно в кресло.

Стоять перед ней было немного странно, поэтому я присел на одно колено, взяв в свои ладони её руку.

— Как вы, Сянцзян?

Она смотрела на меня мокрыми глазами, в которых теперь жизни было заметно больше, чем до этого, и пыталась что-то сказать, но лишь открывала и закрывала рот. Потребовалось ещё минуты две или три, пока она наконец не взяла себя в руки. К тому же, ей тут какой-то чай подали, которого она хлебнула и вроде как успокоилась.

— Судьба чудна, Юнксу, не так ли? — хрипло спросила она. — Не думала, что ты ещё раз окажешься передо мной и тем более увидишь в таком состоянии.

— Наши пути неисповедимы, — ответил я негромко. — Честно признаться, я не ожидал увидеть здесь… такое.

— Да… — она оглядела комнату. — Теперь здесь всё по-другому.

— Понятно. Не хотелось бы спрашивать, но где… Шан?

Её губы задрожали, как и её руки, из-за чего половина чая вообще пролилась на её ханьфу, но она будто этого и не заметила. Пришлось буквально взять её руки в свои, чтобы она вообще не уронила чашку.

Сломлена. Я мог точно сказать, что такую женщину хрен сломаешь и прогнёшь, а значит, должно было произойти что-то действительно из ряда вон выходящее, чтобы её заставить упасть на колени. У меня появилось плохое предчувствие.

— Давайте лучше начнём с того, что здесь вообще произошло.

— Нас почти уничтожили, — тихо совсем жалобно произнесла Сянцзян. — У клана Розового Знамения теперь свой хозяин, новый правящий род, а мой… мой род Пань доживает… последние дни.

— Ну далеко не факт, что последние, — сказал я мягко.

— Мы стали почти что изгоями… — пробормотала она. — Секта Великого Изумрудного Ока… она…

— Они напали на вас?

— Воспользовались случаем и добили…

— После кого? — удивился я. Чтобы побить такой клан, да даже один род, требовалась реальная мощь.

— Женщина, она пришла и практически разнесла всё, перебила всех, кто встал на её пути… — прошептала она и подняла на меня свой тяжёлый обречённый взгляд. — Но она пришла не за нами.

— Тогда за кем?

— За твоим мастером. Она искала твоего мастера, Юнксу…

Глава 345

«Да кому она нужна», — так и хотелось мне сказать, но вспомнив, чем обладает Лисичка, можно было сказать, что кому-то она вполне могла понадобиться. Другой вопрос, как на неё вообще вышли. Она ведь нигде не светила своими возможностями, кроме этого места, верно?

Или светила?

— Кто она, она представилась?

У Сянцзян затряслись руки, и она быстро покачала головой.

— Сянцзян, прошу вас, — вновь я взял её за руки. — Если она представилась, скажите мне, кто она. Только так я смогу остановить её.

— Как ты можешь остановить того, кто подобен богам? — тихо спросила она.

— Ну я же, будучи на третьем уровне, один шестой и девять четвёртых на последней стадии убил, верно? И здесь что-нибудь придумаю. Пожалуйста…

Её трясло. Возможно, это ПТСР. Стоило ей вспомнить произошедшее, как Сянцзян тут же бросало в панику — такое довольно часто встречается у тех, кто пережил жуткие события.

— Она… она ничего не сказала. Она пришла и сразу начала убивать нас, будто мы… были как насекомые под её подошвами. Эта женщина взглядом разрушала стены и мечи, а людей сминала просто взмахом руки. Мой муж… мой муж… он… он вышел, и его не стало. Даже хоронить нечего… — у неё побежали по лицу слёзы. — Она убила всех, кто только мог встать на её пути, а потом очередь дошла до моей дочери, и я сдалась.

— У вас не оставалось выбора, — мягко произнёс я.

— Она хотела знать про девушку, что могла исцелять. Она… я… мне не оставили выбора, Юнксу. Прости…

— Вы поступили правильно, что рассказали ей всё, — слегка сжал я её ладонь. — Только что конкретно она узнала?

— Я рассказала, что она искала своего ученика и ушла в сторону лесов Шаммо. Она спрашивала и про тебя, и я сказала, что ты искал какого-то Вьисендо, чтобы отомстить. И после этого она сразу улетела.

Пошла убивать Вьисендо?

— Как давно это было?

— Месяцев семь назад… — пробормотала она.

Это, получается, примерно плюс-минус тогда, когда я был на турнире у сгинувшей секты Крыла Дракона или как там её.

— А её уровень? Какой у неё был уровень?

— Я… я не знаю…

— Вы не посмотрели или она скрыла?

— Я не знаю, он был высоким.

Он был высоким?

Я посмотрел на Люнь, которая тоже хмурилась.

— Если она разрушала стены, укреплённые артефактом, то её уровень точно не ниже одиннадцатого, — произнесла она. — Всё же пересилить защитный артефакт — это надо иметь большие силы. Но скорее всего, я бы предположила, что у неё уже двенадцатый или выше.

Двенадцатый или выше?

Так, уровень Повелителя мира — это одиннадцатый; уровень Бессмертного — двенадцатый; уровень Вечного — тринадцатый. И ещё два, уровень Бога и уровень Бесконечности.

Получается баба, что сюда ворвалась, как минимум была уровня так двенадцатого. А если учесть, что разрывы в силе становятся всё больше и больше, то раскидать ей было шестых и седьмых, как в первый класс выпускнику ворваться. Или даже в детский сад.

И это ещё не факт, что её уровень был не тринадцатым.

В любом случае, получается, она так и не поняла, что Вьисендо — министр империи Пьениан, иначе бы уже пришла за его головой с такой-то силой и через него попыталась выйти на меня, а там уже и на Чёрную Лисицу, которую ищет. Уверен, учитывая, как она пришла к роду Пань, туда бы она пришла столь же громко, и я бы точно услышал о ней.

Но она точно должна была понять, что такой человек должен обитать там, где знают про траву вьисендо. А это практически всё западное побережье за краем земли от юга до севера, что дохрена. То есть искать она его будет ещё долго, и нам пока ничего не грозит, особенно Лисице. Мы договорились, что свои способности она больше не палит, так что найти её будет практически нереально, если только вообще всё подряд не обшаривать, а это время.

И тем не менее я беспокоюсь, но об этом позже.

— А что насчёт второго нападения, Сянцзян?

— У нас не было сил, — тихо прошептала Сянцзян. — В нашем клане практически сразу перехватил власть другой род. А потом к нам пришли из секты Великого Изумрудного Ока. Пришли не заставлять подчиниться, а уничтожить и…

Она снова начала задыхаться, и пришлось подождать, пока Сянцзян придёт в себя.

— Так что было дальше? — спросил я тихо.

— Они пришли нас уничтожить, и наш клан… даже несмотря на то, что мы потеряли первенство, они должны были прийти к нам на помощь, но никто не пришёл. Никто… — шмыгнула она носом. — Выступили все, кто был, и… они нас практически уничтожили.

— Почему не полностью?

— Императорский род вмешался, и нас оставили, но я… — она опять задышала так часто, что казалось, будто сейчас помрёт. — Я потеряла свою дочь!

И вновь разрыдалась, хотя казалось, что она уже все слёзы выплакала, уткнувшись мне в плечо лицо, когда я потянулся её успокаивать. Даже не обратил внимания на чай, который она вылила на себя и меня.

Нет, дочь потерять — это, конечно, страшно. Ни один родитель не должен переживать своих детей… Так, стоп, а я правильно её понял? Ну, в смысле, перевёл?

— В каком плане, вы потеряли свою дочь?

— Её отобрали у меня… — рыдала Сянцзян.

— Я имею ввиду, она вообще жива?

Та слабо закивала головой, не отрывая лица от моего плеча.

Ну слава богу, а то я уже думал… Блин, иногда просто не могу перевести, что они говорят. Как бы долго я здесь ни жил, понимал я иногда их крайне хреново, так как они пользовались иногда словами, которые в принципе не применяются в повседневной жизни, и переводи как знаешь.

— Тогда это не проблема. Где она? — спросил я.

— Что ты собираешься делать? — простонала та.

— Забрать её, естественно. Где она? Место? Куда её забрали у вас?

— Куда ты сунешься? — тихо спросила она, отняв лицо от моего плеча. — Со своим уровнем пойдёшь куда? На смерть?

— Главное, что не свою, — ответил я. Хотя мне польстила её забота о моей жизни. Приятно, что ей не плевать, и что она не винила меня за то, что, по сути, из-за меня на них это и обрушилось. — Так где она?

— Секта Изумрудного Ока забрала её как гарант, что мы сгинем и не возродимся. У нас давние споры с ней, и… и…

— И что?

— Предатели в нашем клане, — выдохнула Сянцзян. — Они были в сговоре с сектой и заняли наше место. Они все в сговоре. Секта Великого Изумрудного Ока пытается захватить власть.

Так, получается, у нас две проблемы — секта и сам клан. В принципе, я знаю, как разрешить проблему. Ну, то есть если в мире правит сила, значит, всё можно решить просто силой. Надо лишь сразу рассчитать, как действовать и куда бить, потому что сила силой, а никто волчьей стаи не отменял.

Когда я вышел, чтобы немного подышать воздухом, оставив Сянцзян приходить в себя, меня тихо окликнула Мимань-хохотушка.

— Ты собираешься помогать ей? Зачем?

— Она спасла мне жизнь в прошлом. Разве это не повод помочь ей в ответ?

— Повод, — тут же согласилась она. Но мне кажется, что она сразу согласилась просто потому, что услышала, что та спасла мне жизнь. — Если можно, я дам тебе совет. Совсем небольшой.

— Давай, почему нет.

— Сначала надо решить проблему с сектой. Забрать заложника, пока он ещё жив. Это обычная практика, шантажировать единственным наследником другого.

— Почему не выдать замуж или женить?

— Потому что тогда у человека появляется право голоса и возможность влиять. Убийство пленника и убийство заключённого — разные вещи. За одно по головке не погладят, не говоря уже о репутации, а на другое всем всё равно.

— А за такое их по головке не погладят?

— Эм… Инал, — начала Мимань-хохотушка мягко, будто говорила с ребёнком об очевидных вещах. — Тут же всё очевидно, верно? Их разрушила не секта, а та женщина, о которой шла речь. Секта лишь попыталась закончить начатое и наверняка сделала бы это так быстро, что никто не успел бы ничего сделать, а потом уже было бы поздно, да сама не успела.

— И все бы промолчали?

— Ну их род было бы уже не вернуть, а ссориться с такой силой из-за тех, кого уже нет, никто бы не хотел. Уверена, что они бы и сами пришли с повинной. Ту женщину спас лишь император, который вернул, как получается, долг — лишь потому их ещё полностью не уничтожили.

— Значит, начинаем с пленницы?

— Да. И если секта так же слаба, как и та женщина, можно сразу и с сектой закрыть вопрос, — добавила Мимань знающим голосом, явно пытаясь показать себя в лучшем свете. Даже грудь немного выпятила.

Ну ладно, ладно, молодец, чмокну тебя в щёчку...

Правда, в тот момент, когда я коснулся её губами в щёки, мимо нас прошли двое челиков в окружении охранников Сянцзян, окинув нас презрительными взглядами. Шестой и седьмой уровни, для них наши четвёртые курам на смех. Да только зацепил меня не их презрительный взгляд, отнюдь нет, а цвет одежды.

Изумрудный цвет.

Я аж поверить не мог. Это прямо был как подарок небес — не придётся долго бегать и искать их. И причём, учитывая средний уровень в этой империи, они были явно не последнего порядка и наверняка знали много интересного.

Я к тому, что мне в любом случае пришлось бы искать не простого члена секты, а кого-нибудь повыше статусом, типа как раз-таки седьмого уровня. А тут и бегать не надо, прямо сейчас всё и узнаем. Мимань-хохотушка, проследив взглядом за ними, тихо сказала:

— Если хочешь сделать это сейчас, не убивай их. У них таблички в секте, которые лопнут при их гибели.

Какая ты умница. Нет, без шуток, сразу всё поняла, потому что именно об этом я и подумал, и предупредить не забыла, пусть я и так это знал.

— Ладно, стой здесь, я быстро, — уже было пошёл за ними я.

— Я могу помочь!

— Нет, жди здесь, — остановил я её поднятой ладонью. — Я не хочу, чтобы был даже малейший шанс, что с тобой что-то случится.

Потому что потом может случиться что-то со мной.

Однако Мимань, как обычно, поняла это исключительно по-своему и прямо-таки вся засияла.

К тому моменту, когда я подошёл к двери, эти двое уже что-то упорно твёрдым голосом втирали Сянцзян, и явно на правах сильных. Её же голос я вообще не слышал.

Ну что, проверим мои способности?

Я вошёл, практически сразу замедлив время во всём домике. Тут же подошёл к обоим чубрикам и положил им на шеи ладони, вжарив всей своей чёрной Ци.

И немного охренел.

Как оказалось, остановка времени — довольно затратное мероприятие, и откачивает Ци очень даже неслабо. А учитывая тот факт, что я ещё и травлю их, так вообще становилось прямо как-то не очень. Так, возьмём на заметку — способность использовать только в самом экстренном случае.

Учитывая, что я не останавливал, а именно замедлял время, они просто не могли не почувствовать касания или того, как я вошёл, и когда я уже закончил, они оба практически полностью обернулись ко мне, выхватив клинки, который вот-вот уже должны были воткнуться в меня.

Но…

Время пошло своим ходом, их клинки просто лопнули, и в живот мне упёрлись лишь рукояти. Я, будто это ничего не стоило, просто махнул рукой, будто отгонял назойливую муху, и тот, что поменьше уровнем, влепился в стену, да так, что упал мешком на землю. Второй тут же попытался отскочить, но моя рука уже схватила его за шею.

Вспоминая всё прошлое, так и хочется её сломать, но я сразу же взял себя в руки, прогнав наваждение.

— Смотрю, к Сянцзян пришли гости. Ничего, если я вместо вас с ним побеседую?

Она лишь махнула рукой, но на этот раз не сводя с меня глаз. Заинтересовалась. Не каждый день видишь, чтобы кто-то так быстро разбирался с другими. А она не дура, должна понимать, что это было, и какой уровень способен на такие проделки.

Ну и парень не дурак, вижу страх в его глазах.

— Если ты меня тронешь… кх-хкх-х-х…

Я сдавил его шею чуть-чуть сильнее.

— Прости, я не совсем понял, что ты говоришь. Ты хотел сказать, что ответишь на любой мой вопрос, да?

Не имея возможности ответить, тот закивал головой.

— Давай сразу кое-что разъясним. Ты сейчас поднимаешь руки, и, если вдруг решишь их опустить, я вырываю из твоих рук кости одну за другой. Попытаешься убежать, я вырываю кости уже из ног. Я человек злой и нетерпеливый, и лучше бы тебе не испытывать меня, потому что я всё равно быстрее, ведь я… — драматическая пауза для большего эффекта. — Грандмастер Вечных.

Вижу, все охренели в комнате, и даже Сянцзян, хотя уже подозревала что-то подобное. Для них девятый уровень был подобен легендарному воину. Собственно, и мне тоже когда-то, а сейчас уже обычное дело.

Парень в моих руках тоже охренел, и очень надеюсь, что воспринял мои слова серьёзно. Ну а теперь…

— Я хочу, чтобы ты ответил мне на пару вопросов…

В конце концов, самое важное в любом деле — это разведка.

* * *

Секта Великого Изумрудного Ока располагалась в черте столицы. Она и не пыталась спрятаться, служа для всех других будто напоминанием, что есть в империи Ёхендхай кто-то, с кем не стоит связываться.

Как и многие секты, у которых были деньги, она была похожа на небольшой городок. Городок в городе, если так можно было выразиться. Своя ратуша, своя главная площадь и свои районы: от самых простых домиков до дворцов. Естественно, здесь была и своя темница, как всем хорошо известная, так и скрытая.

Когда кто-либо подходил к секте, он мог заметить буквально границу в виде дороги, которая очерчивала её от остальной части города. Ни стражи, ни заборов, ничего, однако эта граница всегда была под контролем.

Простые люди всегда обходили это место стороной, не забредая на территорию секты и делая это скорее подсознательно. Будто что-то заставляло их обходить эти места, вспоминать о каких-то делах или банально отпугивать аурой. Даже днём.

Поэтому никто до последнего не обращал внимания на человека в обычных одеждах и в широкополой шляпе, который шёл прямо к границе. И даже когда он перешёл дорогу, на него не сразу обратили внимание, так как все давно привыкли, что сюда никто не заходит.

А потом…

А потом некоторые члены секты начали провожать его заинтересованным взглядом. Так как у границ обычно располагалась так называемая нижняя деревня, куда принимали новичков, они тихо перешёптывались, предполагая, что это новый член секты, что не успел переодеться.

Но лишь до момента, пока он не дошёл до границ верхней деревни, где его остановили уже двое уровня Послушника Вечных. Юноши, что уже были даже не в верхней деревне, а во внешнем круге, в котором обитали те, кто даже мог уже преподавать.

— Ты не член секты, — холодно сказал один из них. — Проваливай туда, откуда пришёл, чужак.

— Я к достопочтенному господину грандмастеру Срезающему Солнце. У меня есть послание от моих хозяев.

— Достопочтенный грандмастер Срезающий Солнце не получает послания от всяких… курьеров.

— Боюсь, что я, видимо, буду первым, — негромко ответил человек.

Даже не его дерзость и упрямство, а отсутствие почтительного страха перед ними заставили почувствовать обоих ущемлёнными. Потому что… Да потому что у них уровень Послушника Вечных, это не просто слово! Они способны спокойно разобраться со стражей города, возникни такая необходимость, и даже потягаться с личной гвардией императора! А тут… а тут…

Они даже в собственных мыслях задыхались. И тем не менее посланников трогать было не велено. Любых. Правда, один из них всё же не удержался, да и сбил шляпу с наглого ублюдка. Та слетела с его головы, словно лист с деревьев.

Перед ними стоял широкоглазый юноша примерно одного с ними возраста, который смотрел на них скорее насмешливо, чем с вызовом или неудовольствием. Будто его это лишь забавляло. И с этим насмешливым лицом он поднял шляпу, отряхнул её и нацепил обратно на голову.

— Тебе не хватает смиренности, гость, — холодно произнёс один из них.

— Так вы проведёте меня к достопочтенному господину грандмастеру Срезающему Солнце или мне передать своим хозяевам, что он отказался получать послание и предпочёл выбрать войну между нашими дивными сектами?

А вот слово «война» никому не нравилась. Слово «война» ассоциировались только со смертью, и никто не хотел умирать за просто так без надобности, когда этого можно было избежать. И тем не менее существовали общепринятые правила и законы, которые знали все секты и кланы в империи Ёхендхай и за её границами.

— Мы, доверенные лица, назначенные блюстителями порядка на территории секты Великого Изумрудного Ока, имеем право получить любую информацию и передать её ему, — отчеканил один из них. Холодно, зло, с явной неприязнью. Он бы обезглавил наглеца, но если тот посланник, трогать его никто не имел права. — Так что говори и проваливай к своим хозяевам, пока они ещё могут что-то передавать нашему достопочтенному грандмастеру Срезающему Солнце.

— Что ж… ладно, так не получилось, пойдём другим путём, — вздохнул устало человек перед ними и снял шляпу. — Тогда передайте ему, что…

Они оба вздрогнули, так и не успев понять, что же произошло. Их тела лишь мгновение боролись за свою жизнь, прежде чем осесть двумя мешками на землю.

Незнакомец перешагнул трупы и устремился в сторону центра. Он мчался так быстро к центру, что никто даже не успел понять, что происходит. Ещё пятеро пятых уровней и тройка шестых бросились наперерез нарушителю, но ни один не успел его остановить — их тела падали на землю уже мёртвыми. Клинки, целых четырнадцать штук, летели и едва заметно поблёскивали вровень с нарушителем, готовые убить каждого, кто приблизится к нему.

Все думали, что он мчится к ратуше, к главному зданию, где жил сам грандмастер, но в последний момент тот резко сменил направление и ринулся в сторону кузни. И через мгновение врезался в неё как боевой снаряд в буквальном смысле слова, просто раскидав её в разные стороны и подняв облако пыли.

Подошёл к большому деревянному люку и буквально вырезал в нём себе проход, попутно убив клинками ещё шестерых человек, что пытались его остановить.

За то время, что он скрывался внутри, в той темнице, о которой все слышали, но никто не говорил, вокруг собралось человек пятьдесят из секты все не ниже шестого уровня, готовые броситься на незваного гостя всеми имеющимися у них силами. Многие уже подозревали, за кем именно он мог туда спуститься, но…

Чужак явился наружу минут через пять, прижимая к себе исхудалую, словно скелет, потрёпанную и грязную девушку. А во второй руке у него был меч.

И тот сверкал очень недобрым светом.

Глава 346

Шан в принципе не тешила себя надеждой, что когда-нибудь сможет отсюда выбраться. Оказаться здесь означало больше никогда не увидеть солнечного света. Тёмные каменные стены, колодки, стёршие кожу в кровь на руках, и один-единственный факел, который едва-едва освещал маленькую темницу, были её единственными спутниками и останутся таковыми на всю жизнь.

Но её это не волновало. Шан вообще мало что волновало в последнее время. Её рука каждый раз опускалась к животу, и в душе просыпалась бесконечная пустота. Казалось, что вместе с ребёнком она потеряла что-то очень важное. Часть своей собственной души.

Около семи месяцев она не видела света и, собственно, не надеялась его в принципе увидеть. Единственное, что её ждало — вечное заточение, а после того, как матери не станет — смерть. Но в этой ситуации такой исход выглядел как избавление. А ведь сколько людей постигла её участь как здесь, так и в её собственном доме? За всё приходится расплачиваться, да?

«Но не такой ценой», — подумала она, гладя на уже давно исчезнувший живот.

Запертая в самой себе, она даже не заметила шум за толстыми дверьми. Вибрировал пол, кричали люди, вздрагивали стены, и он становился всё ближе и ближе.

— Остановите его! — раздался истерический возглас прямо напротив её камеры, но через мгновение раздался вскрик, и всё стихло. Лишь лёгкая дрожь пробежалась по камню.

Шан пустым взглядом уставилась на дверь. Её мучило лишь лёгкое любопытство, что происходит там, в коридоре её последнего пристанища, так как это был первый раз, когда она услышала хоть что-то, кроме бесконечной звенящей тишины её собственного одиночества.

Дверь вздрогнула.

Её было невозможно сломать, Шан знала это лучше остальных, однако кто-то пытался пробиться сюда. Дверь вибрировала и дрожала, будто сдерживая страшную силу, но вскоре всё стихло.

Стихло лишь на несколько секунд, чтобы с новой силой вздрогнуть, когда из всех щелей вокруг неё начал прорастать красный кристалл. Он рос, ширился, пока дверь неожиданно не содрогнулась и не ввалилась в камеру.

— Говорю же, что поможет… — пробормотал себе под нос человек, который появился на пороге. Его взгляд остановился на Шан. — Так, пленницу нашли, полдела сделано.

Она силилась разглядеть того, кто показался в камере. Мужчина, забрызганный кровью, с мечом в руке, он казался непоколебимым и надёжным, как её отец, когда тот был ещё жив. Казалось, такого человека не остановит ни одна дверь.

Без каких-либо церемоний он подошёл к ней, подхватил под руку и поднял на ноги.

— Идти можешь?

Она тупо уставилась на него. Происходящее выглядело как сон, бред сходящего с ума сознания. Возможно, сейчас она лежит на полу своей камеры и пускает слюни, погрузившись в дрёму или окончательно потеряв разум. Но что было лучше — вечное заточение или иллюзия?

Ей было плевать. Шан давно было плевать на всё. Её воля жизни теплилась где-то в глубине сознания, давно проиграв бой властвующей апатии. С потерей ребёнка многое потеряло смысл. Спасут её — не спасут, иллюзия — не иллюзия, подобное уже не играло никакой роли.

Шан безвольно осела.

— Я тоже так подумал… — пробормотал человека, подошёл к ней и вновь поднял Шан на ноги. — Давай, я уведу тебя отсюда.

— Куда? — спросила она тихо и безразлично. — Нет места, где можно спрятаться от них…

— От кого?

— От Срезающего Солнце. Он всё равно найдёт тебя.

— А, этот старпёр? — как-то буднично спросил мужчина, которого, казалось, не заботили такие проблемы, как сильнейший человек империи. Это даже заставило Шан едва заметно оживиться и взглянуть на него. — Какого он уровня?

— Грандмастер Вечных.

— Пф-ф-ф… было бы чего бояться. Идём, за его головой я, скорее всего, вернусь попозже. Но если очень повезёт, он сам придёт за нами, — улыбнулся он.

Незнакомец выглядел настолько спокойным и уверенным, будто ничего страшного и вовсе не происходило, что Шан доверилась ему. Неожиданно почувствовала себя рядом с этим человеком, который выламывал зачарованные двери и не побоялся вломиться в одну из самых охраняемых темниц, защищённой. Надёжность, которая укроет её от любой опасности, какая бы ни возникла на их пути.

Если он не побоялся выступить открыто против секты, вломившись сюда столь нагло, будто к себе домой, то быть может…

Пусть это и было немного, но достаточно, чтобы заставить чуть-чуть разжечься в Шан хоть какую-то волю к жизни. Его крепкая рука поддерживала её, пока они двигались обратно по тёмным коридорам темницы и не вышли через люк наружу.

Шан ослепла. На какие-то мгновения она действительно ослепла, перестав видеть всё вокруг. Но она чувствовала. Было сложно передать, как приятно ощутить свежий воздух и ветерок, который придаёт бодрости. И если бы у неё был выбор, Шан бы предпочла умереть здесь и сейчас, свободной от оков, а не гниющей в темнице многие годы.

А потом её глаза привыкли.

Их окружили. Десятки последователей. Все не ниже шестого уровня, но среди них она видела несколько седьмых и даже одного восьмого.

Будь Шан в расцвете сил, ей бы не составило никаких проблем разобраться как минимум с половиной, однако она понимала, что шансов против них у неё бы всё равно не было.

— Ты, млять, посмотри, они всё никак не успокоятся… — пробормотал мужчина, и его меч, как показалось Шан, засветился лёгким светом, но так же быстро потух. — А, сука, он опять потух… Да не знаю, чего он потух. Он вообще своей жизнью живёт! Шан, ну-ка спрячься обратно, пожалуйста. Я расчищу нам дорогу.

— Что ты собираешься делать? — хрипло спросила она. Только сейчас она поняла, насколько ей хочется пить.

— Убивать, естественно, — ответил буднично он. Казалось, что даже такое обилие врагов его не пугало.

А потом начался настоящий кошмар. Взмах… и ураган смёл преградивших путь людей. Кто-то успел отпрыгнуть, но кто-то попал прямо под удар, и их буквально разорвало на части. Позади стоящие дома разлетелись на кусочки, как игрушечные домики, и их обломки посыпались подобно граду на землю.

Не успели те опомниться, а он уже ринулся вперёд, да так, что казалось, будто содрогнулась сама земля.

Шан с замиранием сердце наблюдала за тем, как тот врезался в оставшихся, в буквальном смысле слова разбросав их в разные стороны. Оглянуться никто не успел, как вокруг него выросли кроваво-красные кристаллы, которые насаживали людей как букашек. Кто-то пытался сопротивляться, кто-то — сбежать, а были и те, кто нападал на него, но из этой бойни никто не смог уйти живым.

Те, чей меч поднимался на него, погибали быстрее, чем что-то успевали сделать. Их мечи разлетались в пыль за мгновение до того, как касались его тела. Некоторых он убивал мимолётным взмахом клинка, словно вспышкой, который срезал их как коса траву, кого-то буквально убивал ударом, ломая шеи и проламывая черепа. Её спаситель крутился и метался из стороны в сторону, настигая каждого из них.

А охрана всё прибывала. Секта Великого Изумрудного Ока всегда считалась сильной, она имела на своём попечении больше всех в империи Ёхендхай людей с уровнем Адепта Вечных и Мастера Вечных. Собственно, когда пришли за ней, именно поэтому она и мать проиграли. Она была беременна, а мать сражалась одна.

Но сейчас эти седьмые и восьмые разлетались от его ударов как конфетти. Шан с огромным мстительным удовольствием наблюдала за тем, как он настигает их. Как они удивлённо шарахаются, пытаясь что-то сделать…

И погибают от его меча.

Даже набросившись на него вдвоём при поддержке четырёх Адептов Вечных и около пятнадцати Послушников Вечных, они не смогли его остановить. Вокруг ветвились кристаллы, летали клинки, расходились удары и бушевала огненная буря, сжигающая всё дотла и превращающая секту Великого Изумрудного Ока в пылающие руины. Кровь лилась на землю, словно дождь. И он играючи просто сметал их, разрывал на части, будто те были не больше, чем обычными любителями.

«Если бы… если бы он был в тот день, когда они пришли…», — подумала она, глядя на то, как он разбирается с оставшимися на фоне полыхающей секты и поднимающихся клубов чёрного дыма. — «Если бы он был там, я бы не потеряла своего ребёнка».

Но пусть даже так, месть всё равно настигла их.

И теперь секта полыхала. Кто не сбежал в ужасе и страхе, позорно бросив свою секту, уже были мертвы. Кто не был мёртв, оказался очень близок к этому. Потому что вот он слева, вот он справа, а вот уже перед ними и вот их нет.

Шан наблюдала за расправой, и каждый раз её ожившие мысли возвращались к тому, что он казался ей очень знакомым. Помять никак не могла ухватиться за ускользающую нить воспоминаний, но она точно его видела. Только вот где?

Вскоре вокруг не осталось никого. Он не пытался преследовать убегающих, казалось, происходящее его никак не трогало. Однако его взор обращён к главной площади, и лишь мгновение спустя сама Шан увидела, что за ними давно уже наблюдают.

Одного взгляда было достаточно, чтобы её сердце сжалось в плохом предчувствии.

Грандмастер Срезающий Солнце решил не отсиживаться и лично прийти разбираться с зачинщиком беспорядков.

Он висел над сектой, источая ауру, от которой, казалось, не было спасения. Дышать становилось тяжело, сковывало любое движение, и хотелось как можно быстрее забиться в угол. Глава секты буквально полыхал яростью, и можно было увидеть его смертоносную ауру, которую он испускал. Но мужчину… юношу, совсем ещё мальчишку это не трогало. Он спокойно покручивал мечом, глядя на старика.

— Ты… — просипел он.

— Ты пропустил всё веселье, старик. Признайся, отсиживался и ждал, пока твои сучки растратят мои силы?

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! — прогремел Срезающий Солнце. Казалось, что сами небеса разразились его голосом. — Я СОТРУ ТЕБЯ С ЛИЦА ЗЕМЛИ ОДНИМ СВОИМ ЖЕЛАНИЕМ!!!

— Ну так сотри, — пожал тот плечами.

На мгновение дышать стало нечем. Тяжесть воздуха была такой, что Шан казалось, будто она вот-вот лишится чувств. Даже подняться не было сил, а…

А её спаситель даже после такого боя стоял так, будто ничего не происходило. Какого он был уровня в действительности, если мог составить конкуренцию даже самому грандмастеру Срезающему Солнце?

— И это всё? — огляделся озадачено юноша. — Блин, я рассчитывал на нечто большее, если честно.

Старик приземлился перед ним на землю. И, несмотря на возраст главы секты, от его приземления образовался небольшой кратер, и в разные стороны полетела брусчатка, словно брызги. От одного такого булыжника юноша отмахнулся, как от мухи, отправив его в сторону. Даже глазом не повёл.

— Я СОТРУ ТЕБЯ В ПОРОШОК, МАЛЬЧИШКА!!!

Этот подонок стоял перед ним с надменным видом, придя и бросив ему вызов. Что ж, Срезающий Солнце был готов принять его. Потому что если он проиграет… он в любом случае будет трупом.

— Слова, слова, слова… А вообще, где мои манеры? — он шутливо поклонился. — Позвольте представиться. Я — Кровавый Упырь. И после стольких долгих лет я наконец пришёл за твоей головой, Обсыкающий Солнце…

— СРЕЗАЮЩИЙ СОЛНЦЕ!!! — взревел старик и метнулся в сторону Кровавого Упыря.

И Шан осенило.

Это же… это же был тот самый мальчишка, который спас её мать! Тот, которого отец держал под стражей, а позже он сбежал! Как она могла не узнать его?! Хотя видела-то его Шан всего пару раз за всю жизнь, поэтому ничего удивительного, что в таком состоянии она его не вспомнила. Но… какого он уровня? Он же был на уровне Рассвета, когда она его в последний раз видела, а сейчас…

А сейчас он мог потягаться с самим Срезающим Солнце. Неужели они одного и того же уровня?!

Там, где буквально недавно находился юноша… Его уже не было. Она моргнуть не успела, как он сделал рывок, увернувшись от атаки старика за какое-то мгновение. Но лишь для того, чтобы тут же контратаковать.

Вспышка, искры, и их клинки столкнулись.

Шан просто не успевала уследить за их мечами, те мелькали как вспышки, при каждой встрече выбивая снопы искр. Казалось, что эти двое и вовсе не дерутся между собой, а используют какую-то технику.

Старик наступал, упорно и твёрдо тесня его, но юноша будто и не придавал этому значения, легко, будто это ничего не стоило, он оттолкнулся от земли и запрыгнул на крышу. И следом за ним бросился и Срезающий Солнце.

Это как будто был танец. Как смертоносный танец, который решит, кому жить, а кто сегодня станет частью истории. Он легко уворачивался от атак: влево, вправо, назад, наискосок, словно змея. Это заметил и старик. Мальчишка даже не парировал его атаки! Он будто играл с ним!!!

— НИКТО НЕ СМЕЕТ СО МНОЙ ИГРАТЬ!!!

— Слюни подотри, маразматик, — фыркнул тот.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Его рёв был подобен грому. Или крику больного в психлечебнице. В любом случае, звучало угрожающе.

Срезающий Солнце что было сил взмахнул клинком, и волна, словно цунами, унеслась вперёд. Она сносила дома, словно они карточные, и ушла далеко за границы секты. Но мальчишка…

Он принял её в лоб щитом и остался цел и невредим.

— И это всё? — запрыгнул мальчишка на одну из уцелевших крыш.

— Я ЛИЧНО ПОХОРОНЮ ТЕБЯ!

И вновь старик бросился на него.

Кровавый Упырь, тот самый, что терроризировал секту в прошлом, предстал перед ним во всём своём величии. Его второе имя точно передавало суть юнца — секту он обескровил очень сильно. Но если Срезающий Солнце победит его, то, скорее всего, получит не только репутацию и уважение, но и содержимое сумки, что могла скрывать величайшие тайны, включая те, что смогут провести его на десятый уровень.

Они мчались по крышам домов своей воздушной походкой, срывая кровлю и разбрасывая черепицу. Взмахи срезали по несколько домов за раз, а удары и вовсе обрушивали их, превращая в руины. Но как бы старик ни пытался, он не мог достать юношу. Тот ловко ускользал от клинка под немыслимыми углами, словно червяк, тут же нанося контрудар, которым едва не дотягивался до него.

Плевать, теперь плевать на всё — этот Кровавый Упырь должен быть похоронен. Даже если придётся снести столицу, он должен умереть. Плевать на императора, плевать на всех, включая хозяина — если мальчишка выживет, то…

Тогда погибнет он сам. А Срезающий Солнце был не готов сгинуть. Ему до бессмертия оставалось не так уж и много, и если он ещё немного протянет…

В ход пошли мощные техники — Срезающий Солнце пустил все свои силы на этот бой, не стесняясь их использовать. Его не интересовали те насекомые, что спасались бегством и гибли под ударами. Ничтожества, что живы, что мертвы — разницы нет. Но он должен одержать верх.

Земля подлетала целыми пластами, колья вырывались из-под ног, кровавые кристаллы оплетали округу, вокруг сражающихся гуляли огненные торнадо и призрачные звери. Вскоре они и сами пропали из виду под всеми этими техниками, которые обрушились на город, сравнивая с землёй порой по несколько домов за раз.

В столице была паника. Те жители, что были подальше, оборачивались на грохот и клубы чёрного дыма, который поднимался над сектой. Те, что были ближе, спасались бегством, когда за их спинами исчезали целые кварталы. Другие, кто не знал, что там происходит, волновались лишь о том, чтобы огонь не перекинулся на другие дома. А те, кто знал…

Многие напряжённо следили за сражением, понимая, что если секта падёт, то за ними тут же придут. Придут и спросят за всё. Иные же только и ждали, что она наконец-то исчезнет, освободив место.

Но одно все знали точно.

Мир стал свидетелем боя высоких уровней, людей, что приблизились по силе к богам, и никто не мог их остановить. Теперь все были свидетелями того, что произойдёт, если такая сила выйдет из-под контроля.

Удары разносились эхом по округе, а смертоносные ауры дотягивались даже до центра, учитывая, что секта находилась на окраине. Две фигуры мчались по крышам, сталкиваясь и расходясь, чтобы вновь сойтись. И в этом бою Срезающий Солнце не чувствовал своей силы. Кровавый Упырь не мог его достать, не успевал, однако и он сам даже не поцарапал его. Старик уповал лишь на то, что силы мальчишки кончатся раньше, чем его, после чего он сможет нанести контрольный удар.

Вот они вновь разошлись в разные стороны и метнулись навстречу друг другу, срывая кровли домов и отбрасывая их на десятки метров. Сошлись в центре с такой силой, что ударная волна разрушила парочку домов неподалёку. Удары мечей сотрясли округу.

Мальчишка изогнулся, пропуская удар мимо, и сам кольнул в старика, но тот сделал шаг назад. Техника, но Кровавый Упырь ушёл в сторону…

Прямо под удар!

Нет, парировал и тут же уклонился от выпада Срезающего Солнце. Сам контратаковал, целясь тому в голову, но промахнулся — старик ловко увернулся.

Срезающий Солнце был не простым последователем. Своего статуса он добился собственными силами, пройдя не одну сотню боёв и отточив свою технику настолько, что не было ему равных. Он был закалён в боях и отлично знал, как действовать в той или иной ситуации, порой сражаясь с теми, кто был сильнее его.

Но этот мальчишка…

Его техника была не идеальна, но он хорошо уклонялся, что давало ему если не преимущество, то такие же шансы. И это выводило Срезающего Солнца из себя. Чтобы какой-то мальчишка, и был равен ему по силе?!

А может его хозяин послал юнца, чтобы избавиться от него, Срезающего Солнца? Тогда он просто обязан доказать, что силён и ловок, как и много лет до этого.

И всё же он смог подловить мальца. Опыт взял своё, и в момент очередного выпада Кровавого Упыря он исхитрился попасть по нему ногой. Удар… и мальчишка улетел, навылет пробив три дома. Срезающий Солнце тут же телепортировался, чтобы не тратить драгоценное время, за ним, готовый задавить противника всей своей мощью.

И когда он появился перед только врезавшимся мальцом, что буквально застрял в стене дома, его клинок описал дугу, выбив из кисти Кровавого Упыря его удивительно прочный меч. Но тут же получил с ноги в живот и сам впечатался в противоположную стену.

Кряхтя, Кровавый Упырь отвалился от стены на землю, оттолкнувшись ногой, и бросился к клинку, что валялся в стороне. Срезающий Солнце бросился наперерез.

Это был его шанс.

Старик без проблем увернулся от урагана, что посносил за его спиной несколько домов, и сбил техникой воздушного потока бросившиеся ему наперерез маленькие клинки, что, как доставучие мухи, мешались в течение всего боя.

Он успеет его настигнуть ещё до того, как тот коснётся рукояти меча.

Ещё один рывок, телепортация, и Срезающий Солнце оказался перед клинком мальчишки, который пинком отправил в сторону, обезоружив этого Упыря. Тот резко затормозил, но уже не успевал ничего сделать, когда старик начал замах.

Его скорость оказалась такой, что была способна обогнать сам звук. Его сила являлась столь великой, что могла расколоть даже землю, и никакой щит не спасёт этого маленького ублюдка…

Да только коснуться его старый грандмастер так и не успел.

Вспышка у самого бедра мальчишки…

И Срезающий Солнце никогда не узнает, почему проиграл.

Арбалет сухо щёлкнул, и голова великого грандмастера взорвалась, как шарик с краской. Его меч продолжил по инерции движение, но ушёл мимо цели и, врезавшись в дом, просто снёс его до самого фундамента.

Этот город был слишком тесен для них двоих…

* * *

В клане Розового Знамения царила паника.

Вернее, паниковало всего несколько человек, а остальные понимали, что лучше отсидеться, склонив головы. Они ничего плохого не сделали (и искренне верили в это), и если этот головорез, что разнёс часть города, придёт за ними, все были готовы откупиться без оглядки на цену и склонить колени, чтобы не протянуть ноги.

— Вы не понимаете?! Он убьёт нас всех! Каждого из вас! Всю вашу семью! Весь род! — сидевший во главе стола уже не мог сидеть. Он стоял. Стоял и кричал, брызжа слюной. Недолго он занимал это место и боялся, что вряд ли усидит здесь ещё один день. — Мы должны объединиться! Дать отпор! Мы все должны ударить первыми, как одно целое!

— Он в одиночку разобрался с сектой Великого Изумрудного Ока. Если падёт Срезающий Солнце, то куда нам?

— Он будет ослаблен! Ослаблен!!! Мы ударим! Ударим, когда он будет ослаблен! — у нового главы клана, казалось, сейчас случится сердечный приступ. Он покраснел, на его лице вздулись вены. — Иначе нам всем конец!

— Этот последователь в одиночку пришёл в секту, он явно силён, и очень сомневаюсь, что он ослаблен, — ответил один из присутствующих.

— К тому же, он придёт не за нами, а за тобой, — добавил другой. — Он придёт за тобой и твоим сообщниками, ведь это вы бросили род Пань, когда им требовалась помощь.

— Да как ты смеешь?!

— Ты приказал нам сидеть ниже травы и тише ночного ветра под угрозой стать следующими, — произнёс ещё один, — хотя эти изумрудные всегда были нашими врагами.

— А теперь я приказываю вам остановить его!!!

— Ради кого? Ради тебя? Или твоего хозяина? — спросил один из мужчин.

— Заткнись! Заткнулись все! Вы все отправитесь следом за родом Пань, если не пойдёте и не остановите его!!! — завизжал тот.

— Мы все уже знаем, что ты и твои друзья были в сговоре с сектой Великого Изумрудного Ока, и ты им всё это время подмахивал хвостом, — произнёс тот, что взял слово первым.

— Ты подставил правящий род клана, — добавил другой. — Мы знаем, что тебе заплатили и помогли встать на это место.

— Ты сам сообщил всем, как правильно себя вести, чтобы не сгинуть вслед за родом Пань.

— Закусите язык!!! Я вас всех отправлю к праотцам!!! Слышите?! Всех!!!

Он уже хрипел, когда внезапно где-то в здании раздался грохот.

Все смолкли, замерев как статуи и глядя на двери в этот зал.

Грохот повторился, а потом всё здание задрожало, после чего ещё минуту слышались крики, взрывы и грохот с треском.

А потом всё стихло.

Ровно до того момента, пока не послышались шаги. Тяжёлые шаги, они приближались, становясь всё громче и громче в то время, как все присутствующие всё меньше и меньше, будто пытаясь уползти под стол.

Двустворчатые двери медленно распахнулись, и на их пороге стоял человек. Грязный, в крови и подранной одежде с босыми окровавленными ногами. Его волосы спускались вниз, чёлкой скрывая его глаза и лишь придавая ему жутковатого вида.

В одной руке он держал меч, а в другой арбалет, уже заряженный и готовый к бою.

Он молча окинул зал тяжёлым взором, который чувствовался даже через его чёлку, и негромко произнёс:

— Я пришёл сюда, чтобы поприветствовать главу клана Сянцзян или надрать кому-нибудь задницу, — он красноречиво огляделся. — Но, как мы все видим, здесь главы клана Сянцзян нет…

Глава 347

Усталость.

Это было первым, что я испытал, глядя на этих людей, которые сидели за огромным пафосным столом в не менее пафосном зале. Вершители судеб, хозяева своей жизни, а теперь напуганные, смотрящие на меня такими большими глазами, что, кажется, ещё немного, и у них глаза вывалятся.

Я даже рта открыть не успел после того, как вошёл… Ну то есть открыть-то рот я успел, но они уже между собой решили, кто будет крайним.

Один из них, на вид самый старший, медленно и значимо встал, поглаживая свою коротенькую козлиную бородку, будто думал над каким-то очень важным трактатом. Он не выглядел испуганным или каким-то зашуганным. Смотрел на меня так, что я уже было подумал, он сейчас задвинет мне речь о гордости, величии и том, как были неправы Пань, раз их сместили, но…

— Это всё он!!! Он всё задумал и сместил род Пань!!! — неожиданно вскрикнул старик с дикими глазами, как обезумевший начав тыкать в мужика во главе стола. — Мы тут ни при чём!!!

— Да-да-да!!! — вскочил другой, тыкая в него пальцем. — Он угрожал, что если мы вмешаемся, сам Срезающий Солнце явится за нашими семьями!!!

— Мы здесь ни при чём!!! — вскочил третий.

— А они его доверенные лица, что продвигали его!!! — уже поднялся четвёртый, обведя людей, что сидели ближе всех к главному.

И, по сути, вскочили все, кроме главного и его прихлебателей, перебивая друг друга и взахлёб рассказывая, насколько они не виноваты.

Мир под срезом.

Но главный даже и не думал отпираться. Нет, он наоборот, выглядел разъярённым, весь красный со вздувшимися венами, готовый будто вот-вот лопнуть. Мастер Вечных на стадии Адепта четвёртой ступени, он должен был понимать, но для меня он был не страшнее всех остальных. А ещё он явно потерял крышу от злости и страха.

— ЗАТКНУЛИСЬ!!! — взвизгнул, именно взвизгнул он, заставив всех замолчать. — А ТЫ!!! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПРИХОДИТЬ СЮДА?!?!?! Я ТАКИХ, КАК ТЫ…

Он даже вздрогнуть не успел, когда раздался лёгкий щелчок, и снаряд из арбалета добрался до него, словно вспышка молнии. Выстрел был таким, что разорвало его голову вместе с шеей, забрызгав рядом сидящих и стену позади него с символом клана кровью.

Но я не закончил — в то же мгновение клинки веера, что притаились за моей спиной, ринулись вперёд и просто срезали всех, кто сидел рядом с ним и не высказался против урода, явно и демонстративно показывая свою позицию. А теперь они мертвы.

А я жив.

И живы все те, кто так с пеной у рта доказывал, что невиновен.

— Мы проведём голосование, — негромко начал я, но скорее от усталости, чем от желания их запугать. — Надо выбрать нового главу клана. Я голосую за род Пань.

И поднял руку.

И я даже полностью вытянуть не успел её, как тут же взметнулись руки остальных, да так, что некоторые на стуле подпрыгнули. И у всех рожи до ужаса ответственные, словно прямо сейчас они были готовы броситься защищать её. Вот и отлично.

— Теперь я буду куда в более тесном контакте с ней и её дочерью. Думаю, не стоит вам объяснять, что будет, если род Пань ещё раз сообщит мне, что у них проблемы с кланом. Вы или с нами, или против нас — иного не дано, — сказал я, окинув их взглядом.

Молчат. Выглядят как какие-то депутаты, если честно, но на китайский манер. Никто слова не сказал, но закивали, видимо, боясь голосом привлечь к себе внимание. Что ж… значит вопрос этот мы решили.

Я молча развернулся и вышел из коридора. Покинул здание, в котором проходило их заседание и на котором висели флаги их клана, и взмыл в воздух, окинув взглядом город.

Одну из его частей охватил пожар.

И всё из-за нашей с этим Солнечным Ссыклом битвы, когда мы сцепились насмерть, и оба использовали все техники, печати и артефакты, что только у нас были, снося целые улицы одну за другой.

Это был самый сложный противник из всех, кто мне встречался, если брать конкретно равных мне по силе. Если честно, я победил лишь чудом, хотя, наверное, это всё же можно назвать опытом. Он умел и знал, как сражаться. Правильно пользовался техниками и артефактами, делая это настолько часто, насколько мог, ловко подгадывая моменты, когда надо ответить, а когда — жахнуть. Я выжил лишь потому, что под конец он поспешил. Слишком поспешил избавиться от меня.

Теперь я знал, что значило драться с тем, кто тебе ровня и обладает опытом. Он знатно меня погонял, но я победил, одержал верх, да…

И ценой этой победы стало несколько кварталов города, что теперь горели. Их, конечно, уже тушили, но… люди. Я видел, как они все убегали, спасали детей и друг друга от нас. И прекрасно понимал, сколько мы убили своим сражением, наплевав на всех остальных. Можно было сколько угодно оправдываться, но… в тот момент мне тоже было плевать на них.

Я полетел в сторону дворца Пань. Надо было сообщить важную новость, а затем наведаться в секту изумрудных, чтобы пошерстить там немного.

* * *

— Всё кончено? — спросила Мимань, которая чуть ли не на шею мне бросилась. Уже была готова расцеловать, но я мягко отстранил её от себя. — Ты победил? Справился? Мне нужно вмешаться? Я их всех…

— Я покончил с ними, — сказал я, положив ей на плечи руки. — Дело сделано. К вам кто-нибудь приходил?

— Несколько человек, и не ко мне, а к Сянцзян в домик. Судя по всему, это кто-то из посыльных других родов, — она улыбнулась недобро. — Прибежали договариваться, как я понимаю.

— Я уже договорился с ними. Они вновь главы клана.

— Недолго они продержатся на этом посту, — покачала головой Мимань. — Как только ты уйдёшь, всё повторится.

— Они знают, что я вернусь в случае необходимости.

— И тем не менее… — Мимань-хохотушка вздохнула. — Её дочери… Как её там… Шан?

— Да, Шан.

— Ей надо срочно породниться с самым сильным родом из клана, которому будет очень выгодно и даже необходимо выступить на их стороне.

— Она вроде была уже замужем за кем-то… — вспомнил я.

— Значит, плохую пассию выбрали, и та явно была не из клана, а им нужны свои, как поддержка, — пожала она плечами. — В любом случае, у них есть время.

Сразу чувствуется дочь аристократов. Мышление завязано на интригах, правильных парах и партиях, необходимых друзьях и ненужных врагах. Оно и понятно — девчонку обучали на будущую интриганку и посетительницу балов.

— Сянцзян у себя?

— А что ты хочешь спросить у неё? — тут же прищурилась она.

— Поговорить.

Сянцзян была у себя в домике, сидела на краю кровати рядом со спящей дочерью, поглаживая ту по голове. Увидев меня, она лишь поманила меня рукой.

— Не бойся разбудить её, Шан не скоро проснётся.

— С ней всё в порядке?

— Насколько может быть в порядке девушка, просидевшая в темнице семь месяцев и потерявшая своего ребёнка?

— Предположу, что не очень… — пробормотал я.

— Садись, — улыбнулась слабо Сянцзян, кивнув на стул рядом. Я осторожно убрал с него тазик с тряпками и пристроился напротив неё.

— Наверное, это я виноват, что вывел на вас ту женщину…

— Я долго думала об этом, и знаешь что? — спросила она, приглаживая волосы дочери.

— Что?

— Если бы не спас меня, я бы никогда не увидела своего ребёнка. Но и мой ребёнок никогда бы не потерял своего. Каждая мать хочет для своего чада только счастья, но быть может это бы произошло что так, что иначе. Потому винить кого-то бессмысленно.

— Как она потеряла его? — спросил я негромко после недолгой паузы.

— Стресс. Или удар по животу — я не знаю, а она не рассказала. А значит, нам и не обязательно знать, — Сянцзян взглянула на меня. — Ты пришёл сообщить, что всё кончено?

— Вы снова глава клана, — кивнул я. — Единогласно. Что же касается секты, я ещё загляну к ним сегодня, чтобы поставить точку в их существовании.

— Они забрали наши богатства.

— А вы заберёт их, — пожал я плечами. — Другой вопрос, сможете ли вы встать на ноги после такого?

— Нам некуда деваться. В конце концов, мы женщины, нам не привыкать нести на себе весь род назло любым невзгодам, — Сянцзян медленно встала. — Раз так, надо встретиться с ними сегодня же, чтобы поставить точку в этом вопросе.

Немного подумав, я сказал:

— Вам придётся выдать замуж Шан повторно, и уже вряд ли за того, кого она любит.

— Я знаю, — кивнула она. — За кого-нибудь из секты. Да и мне самой придётся найти себе мужа и лечь под него, но уже из приближённых к императору, и принять его в род, чтобы удержать власть, как бы ни претило подобному моё сердце. Теперь это вопрос жизни и смерти нашего рода.

— Сочувствую.

— Не стоит. Такова наша доля, смириться и идти дальше наперекор воле судьбы.

Этим же днём я вернулся в секту, чтобы закончить начатое.

Забавно, что на самом входе меня встретило аж три восьмых уровня, которые попытались меня убить. И долетел из них всего лишь один, да и то ради того, чтобы распрощаться с собственной головой.

Глядя на то, как его тело падает вниз на землю отдельно от головы, я думал: ведь у него была своя жизнь, своя история, благодаря которой он так высоко поднялся, а оборвалась она… Настолько тупо и быстро в безызвестности. Интересно, меня такое же ждёт?

Влетев на территорию секты, что частично полыхала, я окинул взглядом главную площадь и приземлился напротив ратуши. Мне нужен был проводник, который мог бы меня провести, и, немного порыскав по округе, поймал за горло какого-то парня седьмого уровня, сдавив его шею так, что он захрипел.

Седьмые уровни, конечно, меньше, чем восьмые, но всё же имеют достаточно власти, чтобы знать хотя бы примерно, где находится хранилище.

— Я ищу хранилище с артефактами и деньгами.

— Это… наследие секты… грязный… ублюдок….

— Вашей секты больше нет, — ответил я с угрозой. — Но ещё остались твоя жизнь и моё терпение. Я не буду просить дважды.

Я думал, что после таких громких слов он откажется отвечать, и придётся искать другого, но, когда я ещё сильнее сдавил его горло, он задёргался и наконец протянул руку, указав пальцем направление. Даже в таких людях любовь к жизни перевешивает эти пустые слова про честь и верность. Я без слов направился туда, всё так же держа в руке свой путеводитель.

Ратуша, красивая и изумрудного цвета, она впечатляла даже меня, повидавшего на своём веку достаточно, чтобы уже быть в состоянии оценивать действительно интересные места. Он повёл (направил рукой) меня на одну из лестниц, которая спускалась вниз. Спустившись реально глубоко, мы попали в коридор, который заканчивался большой каменной дверью.

— Если ты меня обманул, прежде чем убить тебя, я убью всех, кто тебе дорог, и поверь, у меня есть способ, очень даже надёжный, это узнать, — предупредил я.

Тот лишь опасливо кивнул.

Дверь открывалась без каких-либо больших проблем. Просто подпитать Ци и нажать в определённой последовательности большие клавиши на двери. Меня больше удивило, что этот парень знал от неё пароль.

— Как звать? — негромко спросил я.

— Янтарное Крыло, ублюдок… — прохрипел он.

— Ты много знаешь, для седьмого уровня, Янтарное Крыло-ублюдок. Да и имя у тебя слишком длинное.

Тот чуть не подавился от злости. А не подавился потому, что я заботливо держу его за шею.

Хранилище было очень похоже на библиотеку. Куча шкафов с разложенными на них артефактами, хотя в стороне лежали горы золота с энергетическими кристаллами.

Мне не было необходимости вытаскивать всё и вся. Да и, если честно, мне было плевать на артефакты, так как, даже найдя столько артефактов у Бао и в хранилище Крыла Дракона, в действительности пользовался я всего несколькими, а все остальные пылились в сумках. Лучше забрать деньги тогда уж и ингредиенты.

В бою далеко не сразу сообразишь, чем надо шмальнуть, используя больше то, что находится под рукой. Те же техники — я половиной не пользуюсь, так как они бесполезны или потому что куда более эффективны обычные удары. С артефактами та же тема, и пользуюсь я по большей части мечом, веером, да иногда лампой Алладина. В последнее время ещё свечой зачастил работать, но здесь скорее исключение.

Моей добычей, по сути, стали золото и энергетические кристаллы, которыми я забивал сумки. Не все — лишь небольшая часть из огромных гор. Из ингредиентов я натаскал только те, что могли действительно понадобиться, воспользовавшись Бао, который показывал мне лапой на то, что нужно забрать. Из артефактов… я взял по просьбе всё того же Бао лишь то, что могло помочь создать пилюли. Остальное было не так уж и интересно.

— Это теперь принадлежит клану Розового Знамения, — предупредил я. — И, в частности, клану Пань, который вы обокрали.

Он промолчал. А что ему было ответить? Да? Нет? Когда тебя прижал тот, кто может щелчком пальцев стереть тебя в порошок, отвечать что-либо не обязательно.

Ещё одно место, которое я обобрал, было домом Сыкующего на Солнце. А здесь меня ждал приятный сюрприз, и я не про красивых двух секретарш, которые были такими же юными, как и я, когда попал в этот мир.

Ингредиенты.

Старик явно готовился перешагнуть на десятый уровень или, по крайней мере, пытался это сделать, и в наши руки попало сердце жемчужной рыбы. Здесь же был и тысячелетний цветок пустыни, а вот травы вьисендо не было, без которой что-либо сделать он не сможет.

— Прямо джек-пот… — пробормотал я, крутя в руках сердце, которое было больше похоже на небольшую жемчужину. — А он их целые четыре штуки здесь себе нашёл. Охренеть…

— Скорее всего, эта рыба водится не только на берегу великих империй, но и с этой стороны, — предположила Люнь. — А тысячелетний цветок пустыни пусть и сложно достать, но с такими возможностями вряд ли невозможно. К тому же, она находится по эту сторону огненных земель.

— А вьисендо по ту… — понял я, к чему она клонит.

Всё, до чего он мог дотянуться, уже было собрано, но трава находилась вне зоны досягаемости.

Что ж, это того стоило, однозначно. Неплохо нас ошибочно переместила Мимань-хохотушка. Оставалось вернуть Бао в норму и пойти прорываться на десятый.

А перед выходом я случайно зацепился взглядом за перстень.

Остановился, подошёл поближе, взял его в руки и покрутил перед носом.

Без сомнений, это был тот самый перстень, который должен был находить человека-ключ. Один такой я уже нашёл в джунглях за стеной. И вот ещё один лежал в этой секте. И, насколько мне известно, такой же был в секте Восхода, который как раз-таки и нашла Ки. Такое ощущение, что их специально разбросали повсюду.

Хотя, возможно, мне и не кажется. У меня даже мелькнула одна мысль про Вьисендо на эту тему, но…

Когда мы вышли наружу, первое, что я сделал — отрубил парнишку, которого звали Янтарным Крылом-ублюдком или как-то в этом духе, и отравил его грязной Ци. Он ещё мог понадобиться роду Пань, чтобы забрать из секты… бывшей секты всё, что им причиталось.

А бывшей секта станет по одной простой причине.

Я достал свечу.

— Что собираешься сделать? — спросила Люнь, наблюдая за мной.

— А на что это похоже? — задал я встречный вопрос.

— На то, что ты собираешься спалить всё дотла. А ты точно этого хочешь?

— А почему нет? — пожал я плечами.

— Там люди.

— Не сильно-то они и думали о том, что делают, когда истребляли клан или устраивали на меня охоту, — отозвался я и, бросив на свечу Ци, поднял огромную в десятки метров стену огня, которую двинул на городок секты, сжигая всё, что ещё уцелело.

Ничего личного — они защищают свои интересы, а я — свои. И так получилось, что я победил, не более. И раз так, то не имело смысла оставлять им хотя бы мизерные шансы возродиться. Сгорел там кто-то из этой секты, нет — мне плевать. Как им было плевать, когда они устроили на меня охоту.

Огонь ревел, поднимаясь к самому небу и сжигая все постройки, что только попадались на его пути. Люди, сектанты, что ещё остались в этом городке, роняя свои деревянные сандалии, без оглядки спасались бегством. Возможно, кто-то и не успел, но мне-то какое до этого дело. И закончил я, лишь когда выжег это место полностью.

Интересно, что стражи я так и не встретил. То ли они не рискнули приближаться ко мне, то ли были заняты устранением последствий нашей битвы, то ли не хотели соваться на территорию секты, а может и всё вместе. Никто так и не встал на моём пути, когда я затушил огонь и, окинув взглядом обугленные руины, отправился восвояси. Вот она, мощь твоей силы — никто не хочет становиться твоим врагом.

Я не знаю, как происходит учёт исчезнувших сект или появившихся новых, но восстанавливать её было просто не из чего. Я сжёг всё и убил многих, пусть и не всех — бить в спину мне как-то не очень хотелось убегающих.

Когда я вернулся, Сянцзян уже готовилась встретиться со своим кланом в окружении служанок, что остались верны роду Пань. Вся нарядная, ханьфу очень хорошо и тонко подчёркивало как её талию, так и грудь, глаза подведены, лицо светится здоровьем и лёгким румянцем. Одним слово — загляденье, даже у меня привстало. Но лицо у Сянцзян такое было, будто готовилась к собственной казни.

— Красиво выглядите.

— Таких женщин моя бабушка называла грязными девками на охоте, — ответила та тихо. — Не думала, что стану одной из них.

— Вы вдова, а не гулящая женщина. И найти нового мужа не значит опуститься до шлюхи.

— Но и ничего хорошего в этом тоже нет, — ответила она. — Я могу попросить тебя остаться здесь, рядом с моей дочерью? Пока меня не будет?

— Не боитесь, что что-то случится без меня?

— После того, как стену огня было видно даже с моего дворца? Нет, не боюсь. К тому же, наверняка придут люди императора, чтобы поприветствовать меня и пригласить во дворец, а также узнать, как я себя чувствую. Надо быть во всеоружии.

— У вас больше, чем все оружия.

— Могла бы я показать тебе, какой я была во время свадьбы, Юнксу… — вздохнула она. — Тогда бы ты понял, что такое настоящая красота.

— Да было бы интересно глянуть… — протянул я.

Хотя стоп, почему интересно глянуть? С тем шаром, что есть у Мимань-хохотушки, я могу хоть сейчас взглянуть на неё! Это вообще не проблема, просто увидеть, какой она была!

А потом до меня неожиданно дошло, что я могу увидеть не только это.

— Сянцзян, — она посмотрела на меня через отражение, молча спрашивая «что такое?». — Раз такое дело, пока вы ещё не ушли, могу ли я вас попросить кое-что мне показать?

Глава 348

— Боюсь, для этого тебе придётся предложить мне руку и сердце, дорогой Юнксу, — ответила она невозмутимо, заставив меня слегка покраснеть, и вновь вернулась к прихорашиванию.

Эм… да, до меня тоже дошло, как это могло прозвучать со стороны. А тут ещё и Мимань слегка подалась вперёд, будто говоря, что она тоже может что-то показать, пуст показывать особо-то было ей и нечего.

— Нет, я хочу взглянуть на ваши воспоминания. Вернее, на то, как выглядела та, что искала моего мастера.

— Конечно, Юнксу, однако как ты собираешься это сделать?

Я взглянул на Мимань, и та без слов сразу всё поняла, тут же подойдя и протянув мне стеклянный шар.

— Я сама это хотела предложить, — гордо заявила она, и я уже не стал спрашивать, чего же она не предложила это сразу.

Шар был достаточно увесистым, отдавая золотистым оттенком. Та с интересом рассматривала артефакт, но в глазах была опаска. Я осторожно поставил его на небольшой круглый стол, кивнув Сянцзян на стул.

— Садитесь.

— Это насколько опасно? — спросила она, тем не менее присаживаясь напротив меня.

— Не опасно. Вы кладёте руки на шар и воспоминаете ту женщину, а я в свою очередь буду видеть всё, что видите вы у себя в голове. Но вам надо сконцентрироваться на нужном воспоминании, иначе я увижу всё, о чём вы подумаете, включая что-то личное.

— Я постараюсь, сделаю, всё, что в моих силах, — кивнула Сянцзян с ответственным лицом.

— Хорошо, положите руки на шар и подумайте о той женщине, что пришла за моим мастером, — кивнул я, сам положив руки на шар.

Процесс оказался куда проще, чем выглядел со стороны. Не знаю точно, как определялось, кто будет видеть, а кто показывать, но в моей голове практически сразу вспыхнули воспоминания Сянцзян, едва она коснулась шара. И она явно справлялась не очень, потому что мне в голову хлынули совсем разные картины.

Здесь было что-то и из её детства, как она лазила по деревья. Новорожденный ребёнок, который присосался к её груди. Свадьба и… секс с её мужем, как они страстно кувыркались в постели. Опять что-то из подросткового, где она тренировалась сражаться…

— Сянцзян, сосредоточьтесь, вы показываете мне… э-э-э… то, что мне не следует видеть.

— Прости, Юнксу, я…

— Я понимаю ваше состояние, — мягко ответил я. — Но боюсь, я увидел много лишнего.

— Мне не стыдно, — ответила та кратко, и картинки неожиданно оборвались, после чего…

После чего появилось поместье. Всё горело, вокруг сражались люди, вспышки то и дело озаряли округу, и я практически сразу понял, что сейчас наблюдаю — нападение изумрудных на род Пань. И надо было отдать должное, ни Сянцзян, ни Шан не отсиживались за спинами защитников.

А потом воспоминание оборвалось, и я опять наблюдал за ребёнком, который только-только научился выговаривать слова.

Вижу, большую часть воспоминаний Сянцзян всё же восстановила после амнезии.

А потом её воспоминания неожиданно вспыхнули с новой силой, и…

Это всё тот же зал их дворца, полуразрушенный, с оседающей пылью, он ничем не отличался от того, что я видел до этого момента. Но сейчас все разрушения выглядели очень свежими. И прямо в центре главного холла, держа аза голо Шан стояла женщина…

— Я никогда не понимала, почему людям так сложно ответить, и зачем они раз за разом бросаются на стихию, которую не могут победить, — женщина говорила тихо, но её голос я узнал сразу, с первых же секунд. — Стоит ли мне преподать тебе ещё один урок на всю жизнь?

— Прошу вас, не надо, сжальтесь… — раздался шёпот Сянцзян, которая стояла на коленях перед незваной гостьей.

— Сжалиться? От чего же?

— Госпожа, прошу вас, я сделаю всё, что вы скажете, но сохраните жизнь моей дочери, не отбирайте её у меня. Прошу вас…

Женщина склонила голову слегка на бок точно так же, как я уже сам тысячи раз наблюдал, задумавшись, после чего произнесла.

— Я хочу знать, кто исцелил твоей дочери пальцы.

Я буквально вынырнул из её воспоминаний, и мои глаза, наверное, были столь красноречивы, что Сянцзян поняла всё без слов.

— Ты её знаешь.

— Лучше, чем мне бы хотелось… — пробормотал я, медленно повернув голову к Люнь.

— Юнксу? Кто там? — спросила она и я, слегка забывшись от шока негромко произнёс.

— Это Уню Люнь Тю.

— Что? — этот вопрос задали сразу трое: Мимань, Сянцзян и Люнь.

— Целительница Уню Люнь Тю, — повторил я сразу трём. — Проклятая Уню Люнь Тю.

— Проклятая Уню Люнь Тю, та самая из детских сказок? Что-то как «Уню Люнь Тю тебя найдёт, твою душеньку пожрёт», эта что ли? — спросила Мимань удивлённо. — Она разве не выдумка?

— Она реальнее, чем тебе кажется… — пробормотал я.

— Ты уверен? — негромко спросила Сянцзян. — Все мы знаем про проклятую Уню Люнь Тю, эти сказки и стишки, но если она и существовала когда-то, то её давно уже нет. Сгинула во тьме времён.

— Да что-то непохоже, что она сгинула, — ответил я негромко. — Судя по тому, что я вижу, она живее всех живых и явно горит желанием ещё немного покуролесить.

Новость из разряда, как если бы мне сказали, что феи действительно существуют. Нет, здесь они может и существуют, но в моём мире они тоже есть. Или все сказки про Бабу-Ягу и Кощея Бессмертного настоящие истории.

И если Мимань с Сянцзян выглядели скорее удивлённым, как узнавшие, что сказка не сказка, то вот Люнь и вовсе побледнела.

Женщина или даже девушка, которую я увидел, была чертовски похожа на неё. Я бы сказал точный близнец. Нет, определённые расхождения были типа роста, длины волос и каких-то определённых черт, однако она выглядела так, будто из другого человека попытались слепить максимально похожего на Люнь человека.

И надо сказать, у них это получилось.

А ещё откуда-то выполз Бао, подозрительно сверкая глазками, которые не сводил с меня.

— Она… твоя какая-то знакомая? — сразу же спросила Мимань.

— Почему она ищет тебя? — спросила Сянцзян.

Ну как бы по вопросам можно сразу понять, кто в каком направлении думает.

— Я встречался с ней пару раз и мне не понравилось, — ответил я. — Мне надо выйти, подумать немного, — встал и тут же добавил. — Одному.

Мимань грустно вздохнула и осталась на месте, уже было подорвавшись за мной.

— Я думал, она уже давно померла, твоя вторая половинка, — произнёс я одними губами, когда мы вышли в сад. — Ничего не хочешь мне рассказать?

— Я… она пришла не за твоим мастером, Юнксу, — Люнь была так встревожена, что буквально пищала. — Она пришла за мной. Ей нужна я.

— Ты? А зачем?

— Я… я не знаю.

— Люнь?

— Да не знаю я! — слишком резко ответила Люнь. — Но… возможно это как-то связанно с переходом на следующий уровень, ведь она не полноценна. А мастера она твоего ищет, это Лин лишь потому, что думает, что я с ней, раз та умеет исцелять.

— Понятно…

Мало нам этого придурка Вьисендо, так тут ещё и Уню Люнь Тю нарисовалась, которая явно не страдает ни добротой, ни состраданием.

— Юнксу, я не хочу возвращаться, — тихонько произнесла Люнь, заставив меня взглянуть на неё.

— Всё настолько плохо?

— Я убила стольких, что ты даже не представляешь. Я умыта кровью, и на моей душе тысячи душ, но сейчас… мы столько вместе, и я чувствую себя свободной и рада, что мы путешествуем вместе. Пререкаемся, спорим, играем и подтруниваем. Это… это и есть ведь свобода. Но со мной другой вряд ли что-то изменилось. Стоит мне поглотить меня, и я исчезну. А я не хочу исчезать.

— Но с чего ты взяла, что именно твоё сознание исчезнет, а не вы объединитесь или ещё что?

— Потому что… я просто знаю, что тако оно и будет. Я не хочу становиться той, кем была. Я другая, я стало совершенно иной, другой личностью и не хочу, чтобы это менялось. Она не должна получить, меня слышишь? Ни каким образом не должна.

— Вряд ли у неё получится это…

— Раз она смогла выйти в таком огромном мире на твоего мастера, то она выйдет и на нас. Юнксу, не отдавай меня, пожалуйста, — подлетела она ко мне совсем близко. — Я не хочу возвращаться.

— Да не отдам я тебя, — ответил я тихо. — Всё будет тип-топ.

То, насколько она боялась саму себя, заставляло и меня нервничать, если честно. По сути, они две разные личности, и как знать, что будет, если они объединятся. Станут чем-то посередине, или одна поглотит другую? Я не хотел проверять, как не хотела этого проверять и Люнь.

К тому же я не хотел расставаться с этой раздражающей подружкой, с которой мы прошли огонь и воду. Сколько раз она спасала меня, и сколько раз я радовал её — между нами было слишком много.

— Всё будет нормально… — пробормотал я.

А перед глазами стояла настоящая живая и более… зрелая что ли Уню Люнь Тю.

Глядя на эту целительницу даже в воспоминаниях, я чувствовал какую-то тревогу и даже страх. Вот она действительно была похоже на воплощение зла. И от одного её вида в голову лез всё тот же старый стишок, который когда-то напела Лисица. Про то, как Уню Люнь Тю по лесу бродила, жрала странников, неся боль и страдания всем в округе, пока её не свергли и не запечатали в тюрьму.

Из которой она выбралась, только непонятно как. Хотя, глядя на её новую, вполне возможно, что она могла изловчиться и заселиться в какого-нибудь ребёнка, ведь она лечила одно время в том храме людей, создав собственный культ. Заселилась в новорожденного или даже ещё не родившегося, оставив на своём месте мою Люнь, осколок души, который вобрал в себя всё, что было хорошего в той.

Поэтому можно представить, что со мной она сделает, когда поймает, за кражу её собственной частички души.

Но она меня не поймает. Где бы она сейчас не бродила, я залягу на дно, и меня вообще будет не найти. Но перед этим нам требовалось вернуться сначала в секту, чтобы предупредить Лисицу об опасности, а потом в Юйхото, чтобы узнать, готово ли противоядие. Перед медитацией требовалось сделать те пилюли прорыва на следующий уровень, без которых все мои потуги будут бесполезны.

Я вернулся в дом.

Сянцзян уже была готова к отбытию. Без праздничной процессии и с минимальной охраной, но сейчас она выглядела не той, кого я встретил до этого. Побитая, но несломленная и гордая, даже учитывая её нынешнее положение, она внушала уважение к себе. Уверен, что проблем у неё не возникнет, если она всё грамотно разыграет, а она разыграет всё точно грамотно, учитывая, что на кону.

— Сянцзян, мне вас сопроводить? — спросил я на всякий случай.

— Не думаю, что после случившегося у кого-то возникнет желание рискнуть всем, чтобы проверить меня, — Сянцзян уже была готова к походу, одетая по последнему писку местной моды, заставляя даже меня разглядывать её. Вот что значит женщина в самом расцвете сил. — Но мне подсказывает сердце, что, когда меня не будет, ты пойдёшь своей дорогой дальше.

— Скорее всего. Есть вещи, которые не терпят отлагательств.

— Твой мастер, — кивнула она. — Она хорошая девушка, береги её.

— Буду стараться всеми силами, — сказал я твёрдо.

— Верю, — она сделала пару шагов и обняла меня, прижав по-матерински к груди. — Береги тех, кто рядом с собой.

А через мгновение меня буквально выдернули из объятий Сянцзяни и прижались к спине маленькой грудью.

— Ну всё, нам пора, — раздался недовольный голос Мимань. — Большое спасибо за гостеприимство, госпожа Пань, но мы и в правду спешим!

— Стой, погоди! Бао, ко мне!

Скунс проворно запрыгнул мне на руке, после чего я бросил взгляд на Сянцзян и улыбнулся.

— Берегите себя, даст бог, и мы ещё встретимся.

— Ты тоже береги себя, — кивнула она и подарила улыбку на миллион. Улыбку не голливудскую, а тёплую и добрую, от которой ты чувствовал на сердце тепло. Ту, которая будто напоминала тебе, что ты не один, и есть те, кто беспокоится о тебе.

Иногда ты понимаешь, что именно ради таких улыбок и стоит сражаться. Чтобы в этом мире хоть кто-то мог улыбаться, когда кажется, что не осталось ничего кроме зла и ужаса. Я моргнул, глядя на неё…

И вот я уже на берегу, чувствую под ногами песок, а передо мной на берег набегают тихие маленькие волны. Мимань перенесла нас ровно туда, откуда телепортировала в Ёхендхай. Вот так просто, будто между нами и не было десятков тысяч километров.

— Мы дома! — объявила она едва ли не радостно, резко крутанула меня к себе лицом, поцеловала в губы, после чего улыбнулась. — Мне так хотелось бы провести этот день собой, но надо показаться перед родителями, что со мной всё в порядке, да вернуть артефакт, пока никто не заметил его пропажу. Но завтра на этом же месте, в это же время!

С этими словами она взмыла в небо и была такова.

— И что будем делать? — тихо спросила Люнь.

— Сначала в секту за антидотом для Бао, а потом ждём завтрашнего дня, — ответил я. — И сразу в секту к Чёрной Лисице и Совунье, чтобы предупредить их.

— С Уню Люнь Тю.

— Молиться, чтобы она не нашла нас. Империй на вдоль побережья много, они большие, так что ей придётся знатно попотеть, чтобы хотя бы на наш след выйти. Знать бы её уровень…

— Уровень Вечного, предположу.

— Тринадцатый? Не четырнадцатый?

— Уровень Бога? Думаю, как раз-таки для него и нужна ей я. Или за чем-то другим, — пробормотала последние слова Люнь.

— Ты от меня ничего не скрываешь? — прищурился я.

— Кроме того, что без зазрения убивала не только мужчин, но и женщин, детей и стариков? — кисло улыбнулась она. — Нет, больше ничего. Но я не хочу возвращаться к этому.

— И не вернёшься, — пообещал я. — Всё будет хорошо, и даже с таким монстром мы справимся.

Она грустно улыбнулась, но не ответила. Было такое ощущение, что Люнь воспринимает это, как нечто неотвратимое, приближающееся неумолимо, как цунами, от которого бессмысленно бежать.

Мы вернулись в город, который, казалось, успокоился немного после произошедшего, однако до сих пор хранил следы произошедшего. Здесь кипела работа, строители заделывали кратер в центре улицы и восстанавливали дома в округе, которые просто смело взрывом. Кипела работа, стояла пыль, слышались удары молотков и стук камней.

Никак я жахнул мечом от всей широкой души, раз такие разрушения. Страшно представить, какая мощь скрывается в этом клинке и ещё более страшно понимать, что зачастую я активирую его именно в приступе ярости, а вот просто так у меня нифига не получается толком.

Алхимической лавки не стало — это я понял, когда пришёл к тому месту, где та по идее располагалась. Половину здания просто разнесло взрывом.

Я остановил какого-то прохожего.

— Прошу прощения, здесь была когда-то лавка секты…

— Алхимиков? — закончил он за меня. — Да, была, но её снесли анархисты.

— Анархисты?

— Да, анархисты. Вы не местный, но империю терроризирую анархисты, которые пытаются свергнуть нашего императора. И это, — человек указал на кратер. — Их рук дело, точно вам говорю.

— Понятно… — ну хоть подозрения не на мне. — А вы не знаете, эта лавка с алхимическими снадобьями переехала куда-то или их вообще больше нет?

— Лучше спросите у охраны их лавки, которая охраняет руины. Они скажут вам больше, — кивнул человек и пошёл своей дорогой.

Однако охранники оказались совсем немногословны, бросая краткое «не знаем». Лишь пропуск заставил их немного разговориться. Но перед этим один из охранников вздохнул так, будто его мучал геморрой и от каждого слова бедному становилось всё хуже и хуже.

— Теперь тебе придётся идти в секту, — ответил он. — Они принимают заказы и встречают гостей сейчас только там.

— И больше нет никаких филиалов? — уточнил я.

— В этом городе — нет.

Не сказать, что у меня был большой выбор, но соваться после случившегося в секту, если честно, хотелось не очень. Особенно, когда произошло вот это всё. Но что без Бао, что без травы вьисендо мне многого не светило, поэтому пришлось отправиться в секту.

Она расположилась между холмами на берегу небольшой бухты за городом. И остановили меня едва я вообще прошёл половину пути. Эдакий блок-пост с последователями, которые были все восьмого-девятого уровней. Мне даже было интересно, что они сделают, если я попытаюсь прорваться — закидают колбами с зельями? Ведь они не боевая секта, у них тут на алхимии всё завязано.

А я Инал, и сейчас мы проверим, как это работает на самом деле…

Ладно, шучу, проверять я это конечно же не стану, к тому же мне было неуютно, когда вокруг их оказалось не восемь, а шестнадцать — ещё восемь прятались как гуки по кустам.

Всё оказалось довольно просто — я протянул им лист, на что они кивнули и через некоторое время передо мной уже стоял тот самый старик.

— Я слышал, что произошло в городе, — слегка поклонился я. — Хорошо, что вы в добром здравии.

— Да, жутко вышло, — кивнул он. — Надеюсь, этого подонка найдут и обезглавят всем в назидания.

— Подонка? Я думал, это сделали анархисты, — удивлённо пробормотал я.

— Люди так говорят, да, но правда всегда куда сложнее, — многозначительно улыбнулся старик. И почему-то от его улыбки у меня проснулось чувство преследования. Вьисендо догадался — эта мысль пролетела через мою голову, словно пуля, заставив напрячься.

Сейчас не скажешь, что конкретно он узнал, как и то, сколько я вообще оставил после себя следов в городе, но вряд ли премьер-министром огромной империи стал бы идиот.

Они уже знают, что это всё строил кто-то в одиночку и дело не в анархистах или каких-нибудь борцах за права. А тут ещё немного и станет понятно, что у человека был приступ и у него чёрное начало, ведь что-то, а Вьисендо нашего брата терпеть не может и наверняка догадается. А там…

Кто знает, какие способы вычислить человека с чёрным началом у них есть.

— Я подозреваю, вы пришли по поводу антидота для своего друга о котором мы говорили, верно? — вырвал меня из мимолётных размышлений старик. Я, наверное, будто вышел из сна, так как старик окинул меня каким-то вопросительно-внимательным взглядом.

— А, да, антидот. Просто подумал, что может уже готово и… — немного задумался, вспоминая, что мне ещё нужно. — И мне сказали, что у вас можно приобрести редкие травы, и я хотел бы как раз купить одну…

Глава 349

Мы стояли в небольшом домике, чистеньком и уютненьком, что нам выделили в секте Огненной Змеи и смотрели Бао, который сидел в центре комнаты. Команда Юнксу здесь, здесь все: Лисица, Совунья, Стрекоза, Джа и Инал Штирленко. Зу-Зу не было, но не потому, что мы его не пригласили — он в дверь не влез, так как слишком хорошо питался у Мимань.

— Ну, Бао, с богом, — выдохнул я и налил ему в блюдце так называемый антидот. — Если не обратишься обратно, то может хоть в кого-то более приятного превратишься.

Тот бросил на меня недовольный взгляд.

— Не слушай его, Бао, — спокойно произнесла Совунья. — Ты в любом обличии хорош.

— Да не уж то? — усмехнулся я. — А как ты собираешься с ним спать в таком обличии?

— Юнксу, — осадила меня Лисица.

— Я уверенная, что мы что-нибудь придумаем, — ответила она со всей своей невозмутимостью.

А Бао тем временем подошёл к блюдцу, принюхался и начал лакать странную жидкость. В отличие от прошлой, она ничем не пахла от слова совсем, и вряд ли вообще имела тот же вкус, что и прошлая, почему у меня были определённые сомнения по поводу того, сработает ли она или нет. И в первое время я действительно не увидел никаких изменений.

Бао оставался скунсом.

Он выпил всё блюдце, заставив Стрекозу вздохнуть, и оглядел сначала себя, а потом вопросительно нас, будто спрашивая, изменилось ли что.

— Вообще нифига, — покачал я головой. Присев перед блюдцем, после чего поднял его и принюхался. — Может нас обманули?

— Одна из величайших сект империи Пьениан обманула? — с сомнением спросила Совунья. — Я не думаю, что им есть смысл ради таких копеек обманывать и портить репутацию.

— Но оно явно не работает.

— Надо подождать значит, — сказала Лисица. — Если это не тот же самый антидот, что был, как ты говоришь, эффект может наступить далеко не сразу. Ты лучше мне расскажи, дорогой Юнксу, что это за девушка за дверью, что упрямо и настойчиво зовёт тебя Инилом, хотя у тебя другое имя.

Вот! Сразу чувствуется мой мастер! Пусть и не правильно, но опустилась до уровня других, называя меня непотребным местом!

— Ну у меня имя от матери Инал, — пожал я плечами.

— Ты не ответил на вопрос.

— А вы ревнуете? — улыбнулся я.

Нет, не прокатило, Чёрная Лисица оставалась всё столь же невозмутимой и спокойной.

— Нет, но я хочу знать, можем мы ли доверять ей или нет. А ещё меня пугает, что ты как не вернёшься, приводишь сюда девушку.

Стрекоза тоже что-то там замычала, но едва я глянул на неё, тут же отвернулась, сделав вид, будто ничего не говорила.

— Это Люй Мимань из клана Холодный бриз. Она моя хорошая подруга, которая помогла решить несколько сложностей, которые у нас возникли в пути.

— Вот как? И какие же?

— Телепортация. Она перенесла нас и сэкономила где-то семь месяцев. И сэкономит ещё больше, когда перенесёт меня в место, где я смогу немного помедитировать.

А вообще их встреча была довольно интересной.

Например, между Стрекозой и Мимань, когда они друг друга увидели. Ведь сначала Стрекоза, когда я вернулся, даже не обратила на неё внимание, практически сразу заключив меня в объятия не только руками, но и своими паучьими лапками, что было немного страхово, если честно. И лишь потом, когда Мимань подошла к ней и сделала громкое «кхм-кхм», обратила на нее внимание.

Они смерили друг друга взглядом, типа «а это ещё что за швабра». Причём на их фоне после метаморфоза Стрекоза хорошо так выделалась грудью и милым личиком, обрамлённым изумрудным каре. То есть могла поспорить за красоту с Мимань.

А потом подошла Джа. А потом Чёрная Лисица. А на бис ещё и Совунья, после которой Мимань смотрела на меня взглядом, типа «это чё?». А ни чё, это…

— Моя команда и товарищи. Кстати, познакомься с моим мастером, Чёрной Лисицей.

Едва Мимань услышала слово «мастер», её лицо по отношению к Лисице сразу же смягчилось, будто это сразу меняло дело.

— Рада познакомиться со столь достопочтенным мастером, который воспитал столь смелого и умелого ученика, — слегка поклонилась она Чёрной Лисице. Та аж смутилась слегка.

— Я очень старалась сделать из него хорошего воина, — кивнула та.

— Уверяю, у вас это получилось.

И если Мимань прямо вся старалась показать себя правильной перед моим мастером, чтобы получить очки благословения, то вот Чёрная Лисица смотрела на неё с подозрением, от которого не избавилась даже сейчас.

— Значит, она помогает тебе в телепортации, — уточнила Лисица, когда мы стояли и наблюдали за скунсом Бао.

— Да.

— И всё? — прищурилась она.

— Нет, не всё, — подлетела к ней Люнь и тихо зашептала ей на ухо. — Они ещё и сексом занимались.

Люнь — стукачка. У тебя в предках дятлов не было? Они тоже постоянно стучат.

Лисица нахмурилась.

— Не мне тебе указывать или говорить, что делать, но я бы была на твоём месте очень осторожна с девушками из знатных родов и сильных кланов, — строго произнесла она.

— Он уже что-то учудил? — полюбопытствовала Совунья.

— Нет, пока ещё нет, но неровен час и учудит, — смотрела на меня взглядом строгой учительницы Лисичка.

— Всё будет в порядке.

— Юнксу, с девушками из сословий никогда не бывает ничего в порядке. Сейчас она радостно делает всё, что ты просишь, а потом она будет требовать обратного и поверь, она будет требовать это очень настойчиво.

— Ну вообще… она сама некоторых вещей хотела, — заметил я.

— И это ещё хуже. Эта девица уже подготавливает почву для того, чтобы поставить тебя перед выбором — или ты с ней, или ты против неё. Поберегись, Юнксу, я говорю тебе это как твой мастер, — предупредила она.

А тем временем Бао скунс начал потихоньку перевоплощаться. До этого сидевший спокойно и слушавший наш разговор, он неожиданно вскочил выгнувшись в спине дугой и тяжело задышал, буквально закряхтел, будто пытался отрыгнуть шерсть. Он начал достаточно быстро расти в размерах, раздуваясь как шарик, на глазах, из-за чего казалось, что он сейчас лопнет.

Но Бао не лопнул. Он начал конкретно так линять и под чёрной и белой шерстью начала проглядываться кожа, пока его лапки всё росли и росли. Пальцы удлинялись, острые коготки выпадали, выпадали даже зубы. Морда начала постепенно укорачиваться, уходя ему в череп и когда Бао уже был более-менее похож на что-то человеческое, он упал на пол и начал блевать кровью и какой-то хренью. Словно кишками собственными.

— С ним в прошлый раз так же было? — поморщилась Лисица.

— Нет. Вернее, со Стрекозой было так же, когда она превращалась в человека, а Бао просто уменьшился.

— Как долго длится это? — спросила Совунья. — Ну по идее он уже блюёт, а значит должно скоро закончиться.

И в принципе, я оказался прав. Ещё минут пять и вот перед нами сидел на корточках голый, дрожащий, сжавшийся в позу эмбриона Бао. Мы оглянуться не успели, а Совунья уже подхватила с кровати плед и тут же накинула его на плечи этому засранцу.

— Спасибо, дорогая… — прохрипел он, медленно и неуверенно вставая, и та тут же подхватила его под руку. — Чтобы ещё я пробовал просроченную бурду из хранилища сект…

— Она была не просрочена, это ты облажался, — фыркнул я, тоже подойдя к нему и схватив за руку, но не для того, чтобы поддержать старого друга.

Его ноги подогнулись, и он едва не упал, когда грязная Ци начала отравлять его организм.

— Это обязательно делать сейчас? — беззлобно спросила Совунья.

— Ты оглянуться не успеешь, а он уже убежит в закат. Ты же не хочешь, чтобы он тебя бросил?

— Он бы не сделал так.

— Это Бао, он бы так и поступил, — ответил я уверенно, но та явно была при своём мнении.

А тем временем на его лысой башке прямо у нас на глазах начали отрастать волосы, пока не стали по каре, прямо как у Стрекозы. Это помимо бороды, которая тоже начала усиленно расти.

— Не доверяешь мне… — хмыкнул он.

— А должен?

— Нет.

Ну вот и ответ. Можно сказать, Бао сам подтвердил, что ему доверять не стоит.

— Вот и отлично, — кивнул я и после того, как закончил, полез в сумку и начал выбрасывать на кровать ингредиенты и предметы, которые могли ему понадобиться. — Я жду от тебя пилюлю прорыва на десятый уровень.

— Ты сам-то помнишь наш уговор? — спросил он с усмешкой.

— Остатки оставишь себе, — ответил я. — Мне две, и ещё две в запас, остальное тебе.

— Мало останется.

— Тебе хватит.

Я не собирался заигрывать с ним или идти на уступки. Бао из тех, кто голову тебе откусит, дашь лизнуть руку. К тому же мы спешили, так как мне тут одну новость нашептали, которая меня не то, чтобы расстроила, но достаточно напрягла.

— Ну как, всё получилось? — подскочила Мимань-хохотушка, едва я вышел. — Ему лучше?

— Более-менее, — кивнул я. — Спасибо, Мимань, что подбросила.

— Ой, да пустяки, — отмахнулась она. — К тому же я удивлена, что меня впустили на территорию секты вот так просто.

— Просто никто не знает, кто ты, да и мы не то чтобы прямо в секту зашли. Это домики для прислуги, так что сюда никто и не заглядывает. Но это, возвращаясь к тому разговору насчёт твоей подруги, ты говоришь, у неё…

— Свадьба, да! — чувствовалось, что она даже немного завидовала подруге. — Она же будущая императрица, и как мне сказали, она должна будет скоро выйти за муж. Это так прекрасно, да?

Да прям обоссаться можно…

Нет, я и до этого знал, что Ки будет выходить замуж за сына императора, но здесь меня прямо-таки порадовали сроками.

— Да, прекрасно. Она, её суженный…

— Сын императора! Он такой милый, но не в моём вкусе. Ах, вот бы и меня кто-нибудь пригласил замуж… — вздохнула она, искоса глядя на меня.

— Кто-нибудь обязательно найдётся, — похлопал я её по спине. — Не расстраивайся.

Надо было видеть её лицо в этот момент, конечно, но…

У меня самого проблем был выше крыши и без её хотелок.

Со слов Мимань-хохотушки свадьба — процесс далеко не быстрый, и ещё годика два у меня в запасе точно было, однако что такое два года, когда ты медитируешь? Вон, один год и уже половина срока прошла. Даже если брать как пример, Лисицу, то она в секте уже восемь месяцев, которые пролетели буквально по щелчку.

Короче, планов много, но времени мало. А значит приступать надо было уже сейчас.

— Ну… я уже как бы приглядела кое-кого… — застенчиво произнесла она.

— О, я рад за него, — кивнул я. — Думаю, вы будете счастливы, ну а пока тебе лучше вернуться к родителям, чтобы они не волновались. Встретимся через неделю на этом же месте.

Я уже было ушёл, когда за моей спиной раздалось недовольное:

— А поцеловать?

Поцеловать…

— Ну ладно…

Но едва я развернулся. Как она уже повисла у меня на шее присосавшись и между делом подталкивая в сторону с понятными неугомонными намерениями. И ведь развлекаться будет она, когда вся работа на мне. Где справедливость? Я к тому, что мне Мимань требовалась с хорошим настроением, а его обеспечить можно было лишь тем, что она получит то, чего хочет. Поэтому вернулся я запыхавшийся и неудовлетворённый, когда она сама упорхнула только так.

А дальше работа закипела.

Пришлось немного побегать, чтобы обеспечить Бао прямо вот всем необходимым. Основными ингредиентами пилюля не ограничивалась, было много дополнительных, которые создавали или форму, или консистенцию. Однако их было легко достать в отличие от основных ингредиентов, просто требовалось больше.

Здесь же пригодились и мои весы, которые помогали с точностью до миллиграмм, если не точнее, взвесить в нужных количествах ингредиенты, стоило о них просто подумать.

И вот, запершись в домике, Бао начал химичить. Не выходил, наверное, суток трое, пока наконец не показал свой нос да и то ради того, чтобы сходить в туалет. И в общем у него заняло приготовление нужных пилюль около двух недель. За это время и Мимань-хохотушка успела меня навестить, рассказывая, как она соскучилась, и На Мок, член секты Огненной Змеи и подруга парня, с кем они вместе уговорили меня поучаствовать. И даже сам Золотой Карась меня вызывал, но для того, чтобы напомнить, что как только девушки станут седьмого уровня, долг возвращён.

Короче. Времени прошло много, прежде чем Бао появился на пороге домика, весь красный и счастливый, протянув мне две пилюли цвета ночного неба, усыпанного звёздами. Они выглядели…

— …странно.

— Ничего не странно выглядят. Всё по инструкции, которую ты мне дал. Ты чувствуешь от них лёгкий поток Ци?

— Есть немного, — кивнул я.

— Ну вот, лишнее подтверждение того, что я всё сделал правильно. Да и в конце концов, кто не рискует, тот не пьёт, верно?

— Звучит как подготовка почвы к тому, что всё провалится.

— А есть у тебя выбор?

Нет, выбора у меня не было. Я не сильно доверял Бао, но и проверить его у меня способа не было. Даже стой я у него за спиной, всё равно бы не смог сказать, сделал он всё правильно или наварил мне отравы, которой собирался избавиться от меня. Поэтому пришлось брать то, что дают и уже с этим отправляться на базу, отравленную Ци.

С Мимань я встретился за границей секты, попрощавшись со совей командой и пообещав, что я вернусь как можно быстрее. Возможно, я как раз успею к тому моменту, когда они возьмут седьмой уровень.

— Ты хорошо запомнила, куда мне надо? — переспросил я Мимань-хохотушку, которая с уверенным видом пыталась показать, что у неё всё под контролем.

— Да, естественно! Такая разрубленная пополам гора. Теперь я точно не промахнусь!

— Будем надеяться, — вздохнул я, беря её за руки. — Только пожалуйста, сосредоточься. Не закинь нас случайно в другое место.

— Побольше доверия я попрошу, — возмутилась она, после чего, сжала по крепче мои ладони…

И не успел я опомниться, как уже оказался у подножья высокой горы.

Местность буквально кричала о том, что она мертва. В нос почти сразу ударил запах вездесущей пыли, а в волосах и на одежде заиграл лёгкий прохладный ветер. Он же гонял и песок под нашими ногами, заставляя покрыться пылью гэта. Изредка прокатывались сухие комья травы, которые напоминали перекати-поле. А ещё в воздухе чувствовалась сила, довольно знакомая сила, однако уже куда слабее, чем раньше.

Оглядываешься и видишь просто бесцветный однотипный высушенный и мёртвый пейзаж песочного цвета, как савану во время засухи. Будто на другой планете. От холмистых золотых лугов не было и следа.

— Нос щиплет… — пробормотала Мимань, оглядываясь. — Такое ощущение, что меня подташнивает.

— Это влияние этого места, — отозвался я.

— А что это за место?

— Очень… специфическое.

Оглядевшись, Мимань поднялась в воздух.

— Никогда такого не видела. Я имею ввиду, таких пейзажей. Только подумать, что такие места вообще существуют… — пробормотала она.

— В этом мире много необычных мест, — согласился я. — И это ещё не самое удивительное, и тех, которые я посетил.

— А самые удивительные? — полюбопытствовала она.

— Наверное… леса Шаммо. Они находятся дальше, со стороны восхода.

— Понятно… Наверное, теперь я понимаю, почему тебе не хочется сидеть на месте, — покрутила Мимань головой. — Столько удивительных мест видишь, что появляется желание самому каждое из них посетить.

— Да, только не в каждом будут рады видеть тебя.

— Было бы интересно, посмотреть, что они бы сделали, — хмыкнула она.

— Тоже верно… Ладно, как мы и договаривались. Встречаемся на этом месте ровно через шесть месяцев, чтобы скоординировать свои действия, договорились?

— Через шесть месяцев на этом же месте… — вздохнула Мимань. — А мне точно с тобой нельзя?

— Боюсь, для тебя это может быть опасно.

— Я ведь сильная!

— Но дело не в силе, — покачал я головой. — Там… немного другое. Ты уже чувствуешь дискомфорт, а там будет во много раз хуже.

— И всё же я бы справилась… — буркнула она, чмокнула меня в щёку и сказала ласково. — Но ты сам не теряйся, а то мне будет грустно.

— Постараюсь, — пообещал я, и Мимань, одарив меня мягкой улыбкой, с лёгких хлопком просто исчезла.

Но что я хочу сказать, человеческая память удивительна. Ту самую расщелину, которая нам требовалась, я нашёл практически сразу, нам даже искать её не пришлось. Достаточно было одного взгляда, чтобы сразу понять, где мы находимся.

Сейчас я мог спокойно, думаю, прорубить проход туда, но предпочёл, чтобы этот вход всё же оставался скрытым от чужих глаз. Поэтому я осторожно пролез через расщелину и сразу же попал в коридор, который вывел меня к люку.

С тех пор, как я здесь в последний раз бывал, вижу по осевшему песку, здесь больше никого не было. Место, как и секретный проход, выглядели максимально заброшенными. Собственно, внутри тоже ничего толком не изменилось: едва крышка открылась, как в нос ударил старый затхлый и пыльный воздух.

— Опять… — пробормотал я.

— А? — подала голос Люнь, которая спряталась во мне подальше от пагубного влияния ауры.

— Говорю, что придётся сейчас заново прочёсывать базу, чтобы убедиться, что здесь никто не завёлся, — отозвался я.

И с этими словами медленно начал спускаться вниз, даже не подозревая, как круто всё обернётся через шесть месяцев.

Глава 350

Самой главной проблемой для Сяо Хуци, известного в узких кругах, как Вьисендо, была актуальность информации.

Хорошо, если что-то происходило здесь, прямо в империи Пьениан, где у него было множество его глаз и ушей. Событие ещё закончиться не успеет, а он уже будет знать, что и где происходит, чтобы в то же мгновение среагировать на угрозу, предпринять какие-либо меры, попытаться исправить ситуацию мягкой силой или без оглядки на жертвы, если того требовала ситуация.

Уже куда сложнее обстояли дела в соседних империях, куда добраться ему было значительно труднее. Но даже это всё равно было не такой уж и большой проблемой, так как обширные сети его людей могли дотянуться даже туда.

Куда хуже дела обстояли за землями, что расположились за краем земли, по ту сторону морей из лавы и бескрайних пропастей.

Огромные территории, которые практически нереально охватить, местами такие дикие, что не видали никогда человека, без конца и края с множеством империй, которые раскинулись то тут, то там, гордые и очень слабые. Слишком далеко, чтобы быть на виду, и оттого, если что-то происходило, до него эта информация приходила в самую последнюю очередь.

Нет, у него были свои люди, которые могли решить проблему: повлиять на ситуацию в империи или уже открыто вмешаться, если вопрос надо решать радикально, чтобы навести порядок, однако так Сяо Хуци предпочитал всё же вмешиваться лишь в случае крайней необходимости. В остальных же случаях, если того требовала ситуация, просто мягко направлять их с помощью своих людей.

Сяо Хуци искренне верил в идею, что такое подталкивание, когда все думают, что это их выбор, даёт куда больше эффективности, чем тотальный контроль, и результаты подтверждали его теорию. Всё шло отлично…

До этого момента.

— Какое? Ну давай! Какое, это или это? — Киаолиан крутилась перед зеркалом, держа перед собой два платья, розовое и белое, по очереди прислоняя к телу то одно, то другое, примеряясь. — У тебя же должен быть вкус!

Сяо Хуци, наблюдавший за ней, вздохнул.

— Розовое.

— Ужасный цвет! — воскликнула она. — Я выгляжу в нём как идиотка.

— Тогда белый.

— Он скучный.

— Бирюзовый, который ты отложила.

— Тогда уж лучше розовый, — буркнула Киаолиан.

— Розовый.

— Мне он не нравится, — упрямо произнесла она.

Служанка, что помогала будущей императрице одеваться, сочувствующе улыбнулась Сяо Хуци. Его стойкости и невозмутимости можно было только позавидовать.

— Не рановато ли думать об этом? — спросил он. — Твоя свадьба ещё не скоро.

— А потом даже времени выбрать не будет! Лучше к такому подготовиться заранее, вот! Ты сам меня этому учил.

— Видимо, ты восприняла мои слова слишком буквально… — покачал он головой. — Тебе перед свадьбой так или иначе придётся пройти инициацию, а это ещё уйма времени так или иначе.

— Заранее! — важно заявила она, продолжая примерять платья на глазок перед множеством зеркал, что выстроились полукругом перед ней.

Сяо Хуци ничего не оставалось, как смириться. Он уж едва ли не проклял тот момент, когда предложил ей выбрать заранее платье. Никто его не тянул язык. А теперь он должен расплачиваться за своё решение.

В прочем, как и всегда.

Но даже в этот момент Сяо Хуци не стоял без дела. В его голове постоянно крутились мысли о сотнях дел, которые нужно было сделать. Поговорить с императором по поводу возросших налогов на приграничных территориях, встретиться с послом соседей, организовать инициацию его Киаолиан, чтобы всё прошло без сучка из задоринки, начать уже созывать гостей, организовать охрану…

И что самое важное, найти чёрного, что разгуливает по их империи.

То, что это был человек с чёрным начало, Сяо Хуци теперь не сомневался. Опросив всех свидетелей, которых они смогли найти, буквально осмотрев каждое найденное тело и местность вокруг, он мог с уверенностью сказать, что причина была именно в чёрном начале. Он даже мог достаточно подробно выстроить в голове хронологию произошедшего.

И сейчас эта бомба замедленного действия гуляет где-то в империи, возможно даже не подозревая о том, что с ним или с ней происходит. В прошлом Сяо Хуци уже избавил мир от целого склада таких бомб замедленного действия, однако единичные случаи то и дело появлялись то тут, то там.

Но он был уверен, что скоро и с этой проблемой так или иначе они справятся. Рано или поздно…

— Достопочтенный Чэнсян Пьениан Сяо Хуци… — раздался за его спиной тихий голос. Слуга слегка напряжённо, явно побаиваясь своего господина, заглядывал через дверь. — Я прошу прощения…

— Что случилось? — невозмутимо, даже не обернувшись спросил тот.

— К вам посетитель. Из дальних стран.

Посетитель из дальних стран.

Сяо Хуци тут же развернулся.

— Дорогая, выбирай любое из понравившихся, я вернусь к тебе немного позже…

— Хо-ро-шо, — ответила Киаолиан, крутясь перед зеркалами.

— Где он? — сразу спросил Сяо Хуци, едва оказался в коридоре.

— В вашем кабинете, господин. Я провёл его туда, как вы и приказывали.

— Очень хорошо, — кивнул тот, направившись к себе быстрым шагом.

В замке телепортация не работала. Было лишь несколько мест, которые могли служить комнатами приёма, но весь остальной замок покрывали артефакты, которые полностью перекрывали такую возможность. Сяо Хуци не делал никаких исключений, даже для самого себя во имя безопасности, оттого приходилось ходить туда-сюда на своих двоих.

В кабинете его ждала девушка. Всего восьмой уровень, но там, за краем земли они были едва ли не всемогущими. Некоторые из таких людей работали за идею, другие работали на него за деньги, силу и власть.

Но даже такие кадры не всегда были решением проблемы. Так за последнее время он потерял уже двух своих осведомителей — их таблички лопнули у него в ящике, а он сразу и не заметил этого. А теперь его лично посетила ещё одна…

— Я слушая, — спокойно прямо с порога произнёс он, но сила содрогнулась комнату, сразу давая понять, кто здесь хозяин.

Девушка взбледнула и поклонилась в пол.

— Я с новостями из Ёхендхая, мой господин, — прошептала она.

— Ёхендхай… — пробормотал он, пытаясь вспомнить, где находится эта империя…

А потом его осенило.

Сяо Хуци быстрым шагом подошёл к столу и едва не выдернул один из выдвижных шкафов, отчего дощечки в нём весело застучали.

Дощечки и щепки.

Он бросил взгляд на карту мира, которая занимала едва ли не всю стену. Раньше его дочь любила рассматривать её, расспрашивая о мире, который находился за пределами империи. Обе его дочери.

— Гу Е, значит…

— Я как узнала, поспешила вам сообщить о случившемся, — залепетала девушка. — Предупредить, если вдруг что.

— И ты поступила правильно, — кивнул он.

А то со свадьбой и этим чёрным под кучей проблем он совсем позабыл и о других своих обязанностях. Непростительное упущение, ему следовало взять за голову и выполнять свою работу тщательнее, и вся эта круговерть была не оправданием того, что он расслабился.

— Что там произошло?

— Насколько мне известно, была война между кланом Розового Знамения и сектой Гу Е Великим Изумрудным Оком. Сначала клан Розового Знамения подвергся нападению какого-то очень сильного последователя, который очень сильно подкосил их и убил главу клана и главенствующего рода, а потом их добила секта. Но след за этим через несколько месяцев уже кто-то от клана Розового Знамения, кто-то очень сильный, напал на секту Великого Изумрудного Ока и уничтожил его полностью.

Пока она рассказывала, склонившись, Сяо Хуци подошёл к стене и взмахнул рукой, заставив в ней открыться небольшому потайному отсеку, откуда он достал толстенный том. Положил его на стол и начал быстро листать, пока не остановился на нужной странице.

Здесь были все записи о обо всём. Он прекрасно понимал, что всё запомнить невозможно, потому хранил информацию по миру в отдельной книге, чтобы в случае необходимости вспомнить. И… клан Розового Знамения он помнил. Ещё давно он пару раз сталкивался с ними, чтобы дать понять, на кого не стоит лезть.

Секта была его мягкой силой в той империи. Она осторожно и незаметно направляла курс империи, давала увидеть то, что должно было быть увидено, и скрывало то, что должно остаться в тайне. Она верой и правдой служила великой цели, позволяя держать тот регион под контролем. Но теперь её нет.

Совпадение?

Из рассказа девушки так оно и было, но не многовато ли совпадений в последнее время? Кто-то внезапно вырезает всю секту под корень, что была гарантом его управления в той империи. А до этого из-под носа его дочери уводят два раза подряд силу, которая могла изменить мир раз и навсегда. Не говоря о неожиданно появившемся чёрном в их империи. И всё это накануне инициации.

Не надо быть великим стратегом, чтобы понять, что кто-то подтачивает опоры у прочно стоящей империи Пьениан.

— Есть ещё что-то, что ты могла бы мне поведать?

— Уничтожил всё защитник рода Пань, что были когда-то главенствующим родом клана, и буквально недавно вернули себе это звание.

— Вот оно значит как… — пробормотал он, после чего махнул рукой. — Свободна.

— Да, мой господин, — девушка юркнула в дверь, словно тень, и была такова. А он в свою очередь…

Надо было навестить тот род Пань прямо сейчас. Ситуация не должна была оставаться неподконтрольной. На его плечах лежала слишком большая ответственность и сильнейшие мира сего не простят, если он допустит ошибку. Сяо Хуци был готов взять ответственность на себя, но вряд ли они остановятся лишь на нём.

Перемещение в отдалённую империю много сил не заняло. Вот он был в комнате для телепортаций, а вот уже висел над столицей далёкой и слабой страны, которая даже не подозревала о существовании такой великой империи, как Пьениан, запертые в собственном маленьком уголке.

Даже сверху он видел последствия уничтожения секты. На самом краю города виднелось чёрное пятно: обугленные руины, что остались от некогда великой секты. Кто бы не был здесь, он явно постарался над тем, чтобы она никогда не вернулась.

Значит в этом регионе нужна новая правая рука.

Пробежавшись взглядом по городу с высоты птичьего полёта буквально через минуту, он нашёл и дворец клана, который это сделал. Или которому помогли это сделать.

Мир вокруг замер, когда Сяо Хуци спустился во двор перед полуразрушенным входом во дворец, где теперь не было даже створок дверей. Листья остановились, так и не упав на землю, а птицы замерли в полёте, словно запечатлённые на картинке.

Спокойно оглядевшись, почти сразу нашёл тех, кого искал. Его взгляд и чувство источников безошибочно привели его к маленькому дому для гостей, который стоял в стороне от дворца, прячась в саду, временное пристанище тех, кто пережил произошедшее. И если разговор зайдёт в тупик, то это место может стать это пристанище рискует стать для них последним.

Сяо Хуци спокойно, будто хозяин этого места, вошёл в домик и огляделся. Здесь было всего два человека: женщина, что сидела за столом и что-то писала, окружённая кипой бумаг. Знакомая картина, он мог лишь посочувствовать ей. Второй была обычная служанка, которая была даже недостойна его внимания.

Сяо Хуци лучше других знал, что часть успеха в переговорах — правильно подать себя. Именно поэтому он расположился в одном из кресел, как если бы пришёл к себе домой, забросив ногу на ногу, после чего заставил время идти своим чередом.

И в первые мгновения его даже никто и не заметил. Всё шло своим чередом, как если бы Сяо Хуци здесь и не было. Лишь через пару секунд женщина неожиданно подняла голову, почувствовав его присутствие. Обернулась… и вскочила так, что уронила стул. Служанка обернулась в его сторону и, взвизгнув от неожиданности, бросилась вперёд, встав между хозяйкой и гостем.

В домике повисла тишина, нарушаемая лишь испуганным дыханием служанки.

Каждый всегда реагировал на его появление по-разному, однако результат был один и тот же. Поэтому он ни капельки не удивился их реакции. Можно сказать, это были обычные будни по поиску новых кандидатов на освободившееся место.

Женщина, в чьём взгляде даже перед таким противником, как он, виднелась решимость, стояла ровно, не теряя самообладания. В ней чувствовалась жёсткость человека, который прошёл такое, после чего он готов выступить против любой угрозы, какой бы она ни была. «Она вполне подойдёт на замену подавившемуся слишком большим куском Гу Е», — подумал Сяо Хуци удовлетворённо.

— Я пришёл сюда не сеять смерть, — наконец прервал он тишину спокойным голосом, вкладывая в него столько силы, что служанка перед ним затряслась, и даже женщину достаточно сильно пробрало. — В противном случае ты была бы уже мертва. А теперь сядь.

Не сказать, что у женщины был какой-то выбор. Сяо Хуци ещё ни разу не встречал тех, кто смог бы пойти против него. Хотя нет, встречал один раз, но и тот далеко не ушёл.

Женщина села перед ним в кресло, будто не чувствуя ног.

— Чая, — сказала она ровным, но безжизненным голосом.

— Не стоит. Твоя слуга вряд ли сможет налить его, не вылив содержимое на меня, — красноречиво глянул он на служанку, которую трясло. — Ты знаешь, почему я здесь?

— Мой муж рассказывал о вас, Вьисендо, — кивнула она. — И потому я догадываюсь, за кем вы пришли.

— Значит мне не придётся много распинаться перед тобой. Но в кое-чём ты ошиблась — я ни за кем не пришёл. Пока что. В данный момент я хочу только заключить сделку, и лишь от тебя зависит, как всё разрешится. Я всегда предлагаю два варианта на выбор, но всего один раз. Твоё право принять или отринуть моё предложение, но второго шанса не будет.

— Я выслушаю оба, — негромко произнесла она.

— Хорошо. Всё просто — либо ты подчинишься мне, будешь делать, что скажут, и получишь преференции за верность, либо я убью тебя.

— И что от меня требуется? — спросила она.

— Да или нет, — твёрдо произнёс Сяо Хуци, заставив целый дом завибрировать. — Я жду ответа.

И в этот момент ему показалось, что она откажется. На его памяти это был бы первый случай, когда ему отказались, и тем не менее ему было бы интересно на такое посмотреть. Однако женщина негромко ответила.

— Да… — выдохнула она совсем тихо.

— Что ж… — развёл он руками, и вся давящая атмосфера, будто они находились на дне океана, спала, — думаю, мы поняли друг друга. Я всегда рад твёрдым и уверенным людям, которые способны постоять за себя даже против сильнейших мира сего. И они всегда могут рассчитывать на мою помощь.

— Рада это слышать…

— О твоей задаче я расскажу позже, сейчас меня интересует нечто иное. Я не буду скрывать, Гу Е или, как его называют здесь, Срезающий Солнце, был моим человеком, но теперь он мёртв, и ты займёшь его место, как это не парадоксально. Однако сначала я хочу от тебя узнать кое-что.

Она будто сжалась перед ним, уже понимая, каким будет следующий вопрос. А Сяо Хуци уже достал из сумки золотистый стеклянный шар, точно такой же, что она видела у Юнксу, и пилюлю. Он знал, что она может попытается скрыть некоторую правду, да и банально забыть что-то рассказать, а потому даже не имело смысла задавать вопрос и надеяться на полный ответ. Вместо этого Сяо Хуци решил сразу взглянуть на её мысли.

Протянув в ладони пилюлю, он голосом, не терпящим возражений, произнёс.

— Глотай.

Ей ничего не оставалось, как подчиниться.

— Коснись шара, — произнёс Сяо Хуци и едва её ладони коснулись стекла, задал вопрос. — Кто убил Срезающего Солнце? Я знаю, что это была не ты и не кто-то из твоих приближённых. Человек, совершивший это, куда сильнее всех вас вместе взятых, и я хочу знать, кто это был.

Сяо Хуци был проницательным человеком, но не умел читать мысли в то время, как Пань Сянцзян была женщиной не только сильной и твёрдой, но и хитрой и изворотливой, способной прятать свои эмоции и мысли от чужих глаз.

Она догадывалась ещё до этого, что за главой секты кто-то стоит, её муж говорил об этом, и потому никогда не связывался с ними. Поэтому появление Вьисендо не стало для неё сюрпризом. Более того, в глубине души она даже ждала его появления. Но что стало сюрпризом, так это что он предложил работать её на себя. Учитывая обстоятельства, это было не так уж и плохо, однако…

Рассказать про Юнксу, который во второй раз пришёл и спас не только её, но и род от забвения? Ударить в спину человека, который помог, потому что мог? Сянцзян не была готова предать его, ей тоже были знакомы понятия чести.

Но её мысли уже замелькали перед глазами Сяо Хуци. Как бы она не пыталась контролировать их, от одного упоминания произошедшего они пробегали перед глазами, будто сознание сошло с ума и отказывалось подчиняться. Возможно, причина была в пилюле, что он дал ей, а может ей самой не хватило силы воли, однако…

Однако Сяо Хуци уже внимательно наблюдал за множеством картин, что теперь видел теперь уже у себя в голове, запоминая каждую деталь.

Там было всё: и рождение ребёнка этой женщины, и свадьба, и её интимная жизнь, и детство, и… человек, который разрушил в первый раз её поместье.

На этом моменте она аж вытянулся весь, наблюдая за тем, как женщина разносит всё поместье буквально в дребезги. От одного взгляда на неё он почувствовал внутри приближение опасности, так как был достаточно знаком с ней.

«Только её нам ещё не хватало», — напрягся он, понимая, что это вряд ли единственная плохая новость за последнее время.

Ещё одна картина появилась перед глазами и так же быстро исчезла, но Сяо Хуци смог хорошо её рассмотреть, как если бы сам помнил это. Хорошо знакомый ему Гу Е, атакующий это поместье, который решил, что достаточно самостоятелен, чтобы действовать самому, за что и поплатился.

А потом перед глазами мелькнули воспоминания о том, кто разнёс секту Великого Изумрудного Ока. Смазанный воспоминания, будто этаж женщина пыталась забыть этот момент или просто плохо разглядела лицо своего спасителя. Сяо Хуци так и не смог узнать этого человека, как бы не пытался — слишком нечётко оно выглядело, пусть можно было сказать, что тот был из-за океана.

Но вот кого он хорошо узнал, так это его спутницу.

Глава 351

Люй Мимань — дочь правящего рода Люй одного из главенствующих кланов города Юйхото Холодного Бриза и по совместительству… подруга его дочери. Лучшая и, если говорить на чистоту, единственная подруга, дружба с которой была для Киаолиан глотком воздуха в первые месяцы, когда она здесь оказалась. А теперь…

Сяо Хуци пытался ещё раз прокрутить в голове всё, что увидел, надеясь, что он обознался, плохо разглядел, но головой уже понимал, что ошибки никакой не было. Люй Мимань прямо или косвенно участвовала в разделе власти в столице Ёхендхая, она знала человека, который это устроил и быть может была в курсе не только этого дела, но и всего, что происходило в последнее время.

Слишком много совпадений говорит лишь об планомерности происходящего.

Когда он вновь был в замке, то практически сразу взмахнул рукой одному из стражников. Что охранял комнату прибытия на случай, если сюда телепортируются непрошенные гости.

— Я хочу, чтобы ко мне в кабинет прибыл главнокомандующий и Дун Инин. Сейчас же, — он не повышал голоса, но солдат сорвался с места так, будто убегал от самой смерти.

Уже в кабинете, сидя за своим столом и постукивая пальцем по столешнице, Сяо Хуци дожидался приглашённых. Всё это время его мысли занимало то, что он узнал от той женщины, что станет его новыми глазами и ушами в империи.

Словно несчастий и проблем было мало, неожиданно прямо перед инициацией объявилась эта богами проклятая и не уловимая Уню Люнь Тю вместе со совей шайкой, а в довесок к ним ещё и Люй Мимань с её неизвестным другом. Сразу две проблемы на горизонте.

И если первая была неизвестно где, то вот до второй он мог дотянуться здесь и сейчас, решив хотя бы одну из проблем. И возможно потянув за одну ниточку, он придёт сразу и ко второй, решив оба вопроса, что встали перед ним.

Что бы там в Ёхендхае не произошло, сейчас Сяо Хуци был практически уверен, что свержение секты Великого Изумрудного Ока и происходящее здесь, начиная от провалов его дочери до террора в городе были взаимосвязаны. Так шептала его интуиция, и она, если начинала что-то говорить, очень редко ошибалась — огромный опыт в подобных делах и внимательность были его оружием.

Главнокомандующий и Дун Инин прибыли через пять минут, при входе слегка склонившись Сяо Хуци, как более старшему по рангу. Но тот лишь махнул рукой.

— Отставим формальности, сюда я вас вызвал по одному вопросу имперской важности, — негромко и твёрдо произнёс он, мгновенно заставив проникнуться важностью гостей. — Сегодня нам предстоит очень непростое дело, которое может вызвать огромный резонанс и внутренние волнения, поэтому мне нужны самые надёжные и верные люди, коих можно только найти в империи Пьениан.

Оба вытянулись перед ним, показывая готовность биться на смерть за любую задачу, которая будет поставлена перед ними. Сяо Хуци кивнул.

— Значит так, ситуация сложилась следующая…

И уже через час, после встречи в кабинете со своими доверенными лицами Сяо Хуци телепортировался в Юйхото. Он пришёл не один: с ним пришли все люди, что были с уровнем Повелителя Мира, коих набралось всего пять помимо него самого, кроме телохранителя его дочери и её самой (а так бы было семь). Плюс с десяток человек десятого уровня, что пришли с ними и ещё сотня готовых в ту же секунду телепортироваться прямо к ним при первой же необходимости.

Из зала прибытия они направились прямиком в сторону поместья. План был прост и понятен: прийти и арестовать подозреваемых — Сяо Хуци лично получил разрешение от императора на арест любого члена клана Холодного Бриза. Когда дело касалось безопасности империи, неприкасаемых попросту не было и головы у всех слетали одинаково.

В любой другой ситуации Сяо Хуци начал бы с мягкой силы: дал бы выбор, как это делал до этого много раз, позволил бы образумиться, однако не сейчас. Не когда ситуация зашла настолько далеко, что контроль над ней буквально ускользает из его пальцев. Не когда речь идёт об измене империи и угрозе абсолютно всем.

Если долго рассусоливать, дочь главы клана могла неожиданно «самовольно сбежать», «просто исчезнуть» в неизвестном направлении и никто ничего бы не знал. А потом ищи её сколько хочешь и уже точно не найдёшь беглянку, а этого он позволить себе не мог. К тому же в такой момент никаких переговоров и быть не могло — предатель и враг империи не имел никаких поблажек. И он собирался наглядно показать, что бывает с любым, будь то бедняк или глава клана, кто идёт против империи, чтобы остальным неповадно было.

Время диалога прошло — настало время действовать.

Сяо Хуци взял с собой только двух человек уровня Повелителя Духов, когда остальных десятых и всех одиннадцатых оставил в городе, чтобы не смущать людей и не привлекать излишнее внимание. До самого поместья он добрался на карете, чтобы скрыться от чужих глаз и уже у самых ворот позволил открыть себе окно, чтобы показать страже личность гостя, что прибыл к их господам.

— Передайте достопочтенным господам Люй, что прибыл Сяо Хуци по личным делам.

Назовись он полным званием, и тогда бы это значило, что вопрос будет официальным, а он не хотел спугнуть их раньше времени.

Его пропустили без каких-либо промедлений, едва он назвался. Подъехал к самым воротам, где его уже встречал лично глава рода и клана. Его супруга стояла за его правым плечом, сложив руки на животе. Едва он приблизился к ним, как оба почтительно поклонились.

— Приветствуем вас, достопочтенный чэнсян Пьениан Сяо Хуци, — произнёс мужчина. — Ваш визит довольно неожиданен, но вы должны знать, что мы всегда вам рады.

— Приятно это слышать, — кивнул тот. — Я здесь по одному важному вопросу, который нам стоит обсудить с вами без шума и лишних ненужных свидетелей.

— С радостью, сделаем всё, что в наших силах, — выпрямился глава клана.

— И… — Сяо Хуци пробежался по ним взглядом. — Ваша дочь?

— Ох, прошу прощения, она сейчас… — пробормотала мать, явно чувствуя себя неудобно из-за того, что их дочь заставляет краснеть своих родителей и ждать такого гостя. — Сейчас она выйдет, с мгновения на мгновения, Мимань в последнее время очень рассеяна.

— Понимаю, — кивнул он, и едва слова слетели с его губ, как через парадный вход выскочила Люй Мимань с собственной персоной.

Она тут же внимательно окинул её взглядом. Вся растрёпанная, запыхавшаяся, выглядела, будто только-только вскочила с кровати или телепортировалась откуда-то издалека. Её глаза бегали, хотя на губах гуляла её извечная не тускнеющая улыбка. Взглянуть на неё, и не подумаешь, что такая девушка может быть замешана в чём-то подобном. Но и Сяо Хуци не вчера родился, чтобы не знать, насколько бывает обманчива внешность и доверять лишь глазам.

Сложив руки на животе, девушка нескладно поклонилась ему.

— Добры день достопочтенный Сяо Хуци, мы рады вас видеть, да, — разулыбалась она по своему обычаю. — Я прошу прощения, я… я споткнулась.

— Заметно. Надеюсь, ты в хорошем здравии, Люй Мимань.

— Более чем. А как вы? Как дела у Ки? — со всей непосредственностью, с которой она всегда разговаривала с ним, спросила Мимань.

— У неё всё хорошо, спасибо за заботу о ней. Однако в данный момент тебе стоило бы подумать о себе, дорогая Мимань, — произнёс он невозмутимо.

— О себе? — переспросила она с растерянной улыбкой.

— Ёхендхай.

Всего одно слово, и Сяо Хуци внимательно всмотрелся в её глаза.

Увидел то, чего хотел. Больше ему и не надо было.

Не успел никто опомниться, как он уже сделал шаг вперёд.

Раздался металлический щелчок.

Мимань с удивлением посмотрела на металлические кандалы, что защёлкнулись на её запястьях, будто пытаясь понять, как они здесь оказались. Едва раздался щелчок, она почувствовала, как вся тяжесть мира легла на её плечи. А на лице застыла всё та же улыбка с растерянным взглядом, который буквально спрашивал «что?».

А Сяо Хуци уже зачитывал перед ней слова, которые боялся услышать любой из империи.

— Люй Мимань, дочь из правящего рода Люй клана Холодного Бриза города Юйхото. От имени нашего Великого Достопочтенного Императора Ли-Лан Минцяо я, чэнсян империи Пьениан Сяо Хуци, предъявляю тебе обвинения в преступлениях против империи Пьениан, а именно: измена; террор мирного населения; покушение на убийство одного и более человек; убийство одного и более человек; участие в незаконно деятельности, направленной против императорского рода; подготовка переворота с целью свержения императорского рода; совершение преступлений против империй, не состоящих в состоянии войны с империей Пьениан. Люй Мимань, по закону империи Пьениан ты заключаешься под стражу и будешь препровождена в имперскую темницу до выяснения всех деталей произошедшего. Как член клана, ты имеешь право хранить молчание, ты имеешь право на защиту чести и достоинства силами клана Холодного Бриза, ты имеешь право в чистосердечном признании и просьбе о помиловании.

Его голос был твёрд, лишён эмоций, в нём не было ни капли вражды или неуважения — это была его работа, и это была её ошибка.

Мимань выслушала его со всё той же застывшей глупой улыбкой, не в силах прийти в себя от кошмара, который раскрывался перед ней во всей красе, лишь под конец сумев выдавить из себя лишь:

— Ч-что?..

А через мгновение двое людей в доспехах уже подхватили её под локти и потащили к карете. Именно что потащили, так как Мимань от шока не могла не то что вымолвить слово — двигаться. Растерянно и испуганно оглядывалась на стражников, что конвоировали её, открывала и закрывала безмолвно рот, ад и только. Носки её гэта волочились по камню и отбивали стук по ступеням, пока её несли вниз под локти.

Словно очнувшись от сна, её мать среагировала первой, бросившись следом.

— Стойте! Это какая-то ошибка! Погодите!!!

Но была поймана за плечо крепкой и тяжёлой Сяо Хуци.

— Не усложняйте ситуацию и без того сложную, достопочтенная Люй Гаетэйн. Лучше подумайте, чем вы сможете ей помочь.

— Что? Да за что её забирают?! Какая измена?! Какие убийства?! Она же ребёнок!!!

— Вы слышали мои слова. Люй Гаетэйн, дочь из правящего рода Люй клана Холодного Бриза города Юйхото, вы имеете право на посещение вашей дочери раз в десять дней не более двадцати минут. Вы имеете право подать прошение о помиловании вплоть до вынесения приговора.

— Какого приговора?! — взвизгнула она с обезумевшим видом.

— Казнь через отсечение головы, — холодно ответил он и сам спустился со ступеней.

— НЕТ!!! — взвизгнула Гаетэйн, прыгнув следом, но вальяжным взмахом руки отлетела обратно, да так, что врезалась в ступени, проломив их.

— Достаточно! — рявкнул Сяо Хуци и казалось, что сотряслось всё небо. — Вы уже достаточно сделали! Не ухудшайте и без того тяжёлую ситуацию вашей дочери. Теперь её судьба только в её руках.

Гаетэйн уже было ринулась вновь к карете, в которую затащили её дочь, но в этот момент её сзади поймал муж. Хотя по одному его лицо было видно, что он тоже пребывал в шоке, до конца не понимая, как их обычная и светлая жизнь так обернулась.

Теперь, когда Мимань была в его руках и некуда уже не денется, больше всего Сяо Хуци волновало, как бы клан не попытался воспрепятствовать им. Он прекрасно знал, на что способны обезумевшие люди, и именно для того его команды ждали другие, готовые вмешаться в случае проблем. Тогда будет очень шумно и они сами себе вставят палку в колесо, однако…

Однако они покинули поместье без каких-либо препятствий со стороны главы клана.

Можно сказать, что Сяо Хуци ещё сделал им одолжение — сделал это в частном порядке при личной встрече, а не у всех на виду. Но вряд ли они будут благодарны такому.

Мимань так и не проронила ни единственного слова, пока они направлялись к залу прибытия. Но Сяо Хуци и не был настроен сейчас разговаривать. Самое главное уже было сделано — он ухватился за ниточку, что позволит распутать этот опасный клубок. А время провести с ней беседу ещё будет.

Он был готов даже дать подруге его единственной дочери шанс исправиться за то, что она поддерживала Киаолиан в самые трудные моменты её жизни. И если Люй Мимань будет сотрудничать и поможет всё разрешить, вопрос можно будет уладить, и соучастница станет свидетельницей. Если же нет…

Но его ждало ещё одно испытание.

Едва Сяо Хуци оказался в своём кабинете, как дверь распахнулась и в комнату влетела, кто бы мог подумать, Киаолиан с собственной персоной.

— Ты схватил Мимань! — пискнула она не в себя от ярости. От неё буквально расходились волны мощи, который были готовы выплеснуться наружу.

— Киаолиан, я сколько раз тебе говорил так не врываться… — вздохнул он, потерев виски.

— Ты схватил Мимань! — она казалось его и не слышит.

— Да, я поместил её под стражу. А тебе, гляжу, всё уже известно. Может даже известно, за что?

— Государственный переворот?! — взвизгнула она. — Да Мимань даже залезть в библиотеку империи не решилась, а ты говоришь о государственном перевороте?! Что за ерунда?!

— Если это ошибка, я не поленюсь попросить у неё прощения при всех, и выдать ещё медаль за верную службу империи, — ответил он невозмутимо. — Однако прежде чем бросаться вот так, может ты вспомнишь, чему я тебя учил?

— Логика вперёд, а эмоции на потом? — рыкнула она.

— Именно.

— Но она моя подруга и ты знаешь это! И то, что ты говоришь, звучит как бред!

— Значит тебе пора привыкать, что иногда и близкие люди могут быть совсем не светлыми и добрыми, как может показаться сначала. Но справедливость одна на всех

— Да какая справедливость?! В чём её вообще в действительности обвиняют?!

— В том, что она буквально помогала человеку, который действовал против империи. Мне хочется верить, что она не понимала, что делает, что её ввели в заблуждение, и едва я зайду в камеру, она сразу всё расскажет. Но если нет…

— Если нет, то что? — напряглась она.

— Это государственная измена, Киаолиан.

— Да это просто бред!

— К сожалению, нет.

— Бред! — взвизгнула она и выскочила из комнаты, хлопнув дверью так, что рядом висящая картина слетела со стены.

И непонятно, что прибегала, высказать свой протест? Лучше бы помогла разговорить Мимань перед допросом. Хотя и допросом это было сложно назвать — девушка была из знатной семьи, и тронуть пальцем будет себе дороже. Слишком много проблем посыплется на голову. К тому же может и не придётся до подобного заводить, едва она узнает всё.

Мимань расположили в самом глубоком коридоре под замком, куда не проникал солнечный свет. Выложенные камеры из булыжника, который одним видом вызывал тревогу и депрессию, комнаты были освещены тусклым факелом, а вместо одной из стен была обычная решётка, чтобы заключённый был всегда на виду.

Это была его основная тактика — запугать до чёртиков, после чего мягко предложить сотрудничество, показав свою радушие. Кто-то соглашался, и Сяо Хуци сдерживал своё слово. Кто-то противился, и приходилось спрашивать более жёстко.

Но когда Сяо Хуци спустился Мимань сидела на дальней скамейке, разглядывая свои ладони и не выглядела напуганной, что сразу ему не понравилось. Желания сотрудничать в ней явно не появилось и на смену её вечно счастливому лицу пришло какое-то… спокойствие?

— И снова здравствуй, Мимань, — негромко произнёс он, входя в камеру. — Не буду тебя утомлять лишними вопросами, и спрошу напрямую — ты знаешь человека, который устроил погром в столице империи, что находится за краем земли?

— Да, — тихо ответила она, не подняв головы.

Уже прогресс.

— Ты была там?

— Да, — всё так же тихо ответила она.

— Ты знаешь, что там произошло?

— Да.

Три «да», три положительных ответа и смиренность. Возможно, всё будет проще, чем кажется на первый взгляд.

Он сел на грязную лавку напротив, даже не моргнув глазом.

— Можешь рассказать, как так получилось, что ты встретилась с этим человеком?

А вот здесь его ждало разочарование.

— Нет.

— Может ты можешь рассказать что-то о нём самом?

— Нет.

— О его планах?

— Нет.

Её голос не менялся от слова совсем.

— Послушай меня внимательно, Мимань, — мягким голосом начал он. — Твой избранник, как я успел узнать — опасный человек. Он может показаться хорошим, но посмотри, где ты, и где он. Ты здесь, в камере, а он гуляет на свободе в своё удовольствие. И поверь мне, ты у него вряд ли первая, кто попался на эту удочку. И я всеми силами хочу помочь тебе с этого крючка соскользнуть.

Молчит, как диверсантка.

— Ты знаешь, что это, скорее всего, он взорвал тогда в твоём городе улицу?

Вновь молчит.

— Может ты думаешь, что тогда в столице в империи Ёхендхай он хотел кому-то помочь, но поверь, он преследовал лишь свои корыстные цели. Они находят людей, которые готовы отдать им сердце, но используют их и выбрасывают как какой-то мусор.

Было удивительно видеть Мимань молчаливой и неулыбающейся. Её будто подменили, и Сяо Хуци повторно задавался вопросом, а не участвует ли она во всём этом по доброй воле?

— Что ж… вижу, разговаривать ты со мной не настроена, — вздохнул он. — Тогда мне нечего здесь делать. Но знай, что своим молчанием ты не просто делаешь хуже себе, ты предаёшь свою подругу, мою дочь, Киаолиан, которая дружила с тобой и верила тебе. Пятно на тебе — пятно на ней, и если не ради себя, то хотя бы ради неё скажи хоть что-нибудь.

Мимань медленно подняла голову. Её глаза были уже мокрыми, однако она до сих пор держалась и не плакала. На лице застыла вселенская боль человека, который, казалось, уже потерял всё.

— А вы когда-нибудь любили, достопочтенный Сяо Хуци? Настолько, что готовы были умереть за человека?

— Да, я любил так, — нахмурился он, уже зная, что ему ответят.

— Тогда думаю, что мне без надобности что-либо рассказывать.

— Как скажешь, — вдохнул он и вышел из камеры. Времени у них было ещё много, и они ещё посмотрят, как изменится её мнение через недельку другую.

Когда Сяо Хуци уже поднимался по каменной лестнице наверх, где-то за его спиной по каменным коридорам и камерам тихо, словно шёпот ветра, разносился далёкий плачь.

Глава 352

Люй Мимань.

Девятнадцать дней и десять месяцев отроду.

Уровень Повелителя Духов стадии Прислушивающейся к реальности первой ступени.

Девушка из благородного старого рода Холодного Бриза, который ни разу не был замечен в действиях, идущих в разрез с интересами империи или хотя бы порочащими её. Как и его дочь, проходила частное обучение на дому у лучших учителей и мастеров, что есть в империи. Ни в каких правонарушениях замечена не была.

Родители: Люй Гаетэйн и Люй Хайдун — верные слуги империи, которым можно доверить деликатные вопросы. Отец входит в состав советов кланов и сект. Никто из родителей не был раньше замечен в каких-либо подозрительных действиях, которые могли бы нанести вред империи Пьениан.

Сяо Хуци перелистывал лист за листом в огромной папке, в которой была расписана жизнь последнего поколения членов рода Холодного Бриза и пытался понять, как так получилось, что Мимань оказалась во всё это втянута. Он лично, ЛИЧНО проверял её, буквально досконально, прежде чем подпустить к дочери и не забывал следить за ней уже во время их дружбы. Ни одного нарекания, кроме неугомонности и нескончаемого хорошего настроения, на чём они, скорее всего, и сошлись вместе. А тут…

А тут такое.

Ни с того ни с сего.

Он раз за разом прокручивал в голове то, что увидел у женщины в воспоминаниях. Более того, она пару раз лично слетал к ней после ареста, но ничего нового это не дало — это была Люй Мимань с собственной персоной и в воспоминаниях она не выглядела как та, кто делал это против своей воли.

Постукивая пальцами, он пытался сложить всё вместе.

Что у него было?

Целая последовательность совпадений, которые превращаются в закономерность.

Сначала на соревнованиях его дочь проигрывает. После прямо у неё из-под носа утаскивают то, что могло помочь ей прорваться. Практически сразу после этого случается террор в городе, а потом немного погодя вот такой небольшой переворот в столице Ёхендхая. И всё это перед инициацией Киаолиан — столь важном событием, что он был готов перевернуть всю империю, если это понадобится.

Совпадение? Его интуиция так не считала. Уж слишком всё удачно всё складывалось, и единственным человеком, который был связующим звеном отчаянно молчала уже на протяжении пары недель. Можно было лишь порадоваться тому, что он успел её задержать до того, как она бы куда-нибудь исчезла будучи единственной весомой зацепкой, что могла пролить свет на происходящее.

В принципе, это ожидаемое поведение человека, который замешан в происходящем напрямую. Он уже не раз разговаривал со всевозможными анархистами и смутьянами — все они поголовно молчали, не желая выдавать правду. И обычно рано или поздно все они разговаривались.

Вновь камера, вновь сидящая на скамейке Люй Мимань, но уже переодетая в грубое платье из мешковины серого цвета. Удивительно, но за время своего пребывания здесь она проронила может всего несколько слов.

— Ты делаешь хуже только себе, Мимань, — сел перед ней Хуци. — Почему ты так поступила с Ки?

Молчит, даже взгляда не поднимает.

— Ты ведь предала её. Предала меня. Наше доверие и радушие, с которым мы всегда принимали тебя. И ради чего, кого? Что он тебе обещал? Что будет любит вечно? И где он сейчас?

Молчит.

— Вот я здесь, Мимань. Здесь и сейчас готов тебе помочь, протянуть руку помощи. Всего один взмах пера и всё будет позади, ты будешь из предательницы героиней, которая предотвратила ужасные события. Почёт, репутация, медали… возможно даже рост выше. И всё лишь за помощь мне разобраться хотя бы, что вообще происходит.

Всё равно молчит.

— Мимань, если твою любимый не виноват, если это всё просто ужасное совпадение, так и скажи. Это ужасное совпадение. И тогда вопрос будет снят. Я не раз сталкивался с ситуацией, когда всё было лишь ужасным совпадением. Случайностью и стечением обстоятельств, когда всё просто сложилось именно так, что выглядело чем-то страшным и непростительным, хотя на деле было вполне себе безобидным. Может вы там случайно оказались, просто не в то время и не в том месте, и были вынуждены защищаться?

Мимань не проронила ни слова, даже головы не подняла, будто уснула. Единственный человек, который мог пролить свет на произошедшее, и тот молчал как мёртвый. Хватило бы просто хронологии событий без имён, чтобы понять, что вообще происходит, но даже этого она не хотела говорить.

И по факту Хуци имел перед собой лишь преступления и человека, который был замечен рядом с подозреваемым в тот момент. И всё поведение сейчас лишь говорило о том, что она соучастница.

— Ладно, я понял… — вздохнул он и вытащил из кармана пилюлю. — Проглоти её, Мимань.

Та безропотно сделала то, что от неё просили, после чего он достал золотистый шар.

— Прикоснись к нему, — та подчинилась. — Я хочу узнать, что произошло в столице Ёхендхая.

И держа стеклянный шар в руках у него перед глазами…

Начали мелькать пошлый сценки её соития с тем человеком, которого он уже видел. Во основном это была сплошная мешанина, которая не позволяла нормально разглядеть его лицо. Мокрая кожа, голые тела, напряжённые лица…

Хуци оторвал руки от шара, поморщившись. Да, эта система была не идеальна. К сожалению, иногда бывало и такое, но… огромный член перед глазами… это он забудет ещё нескоро.

— Я тебя понял, Мимань, — встал он с деревянной койки. — Но скажи, за что ты борешься? Я защищаю людей, я защищаю свою народ и свою дочь от ужаса и ярости, что может рухнуть на землю. Но кого защищаешь ты? Человека, который может убить миллионы и не будет чувствовать раскаяния? Убийцу?

— Я защищаю свою любовь, — пробормотала Мимань.

Он покачал головой.

— Мне жаль тебя. Искренне жаль. На этом месте должен был оказаться он, а не ты, Мимань.

По крайней мере теперь он знал, что Мимань спелась с этим человеком не на основе каких-то идей, а из-за банальной любви, которая сгубила многих, толкнув на кривую дорожку.

Но его ждала встреча не только с Мимань, но и с её родителями. В особенности сложно было встречаться с её матерью, которая как что, так ударялась в слёзы. Здесь ему требовались больше их воспоминания о человеке, с которым связалась Мимань. Уже было понятно, что она была лишь идиоткой, связавшейся не с тем человеком, что не снимало с неё ответственности, если она ему помогала, однако тот человек…

Его лицо казалось Хуци смутно знакомым, но он никак не мог уловить, где же мог видеть это лицо.

— Хотите помочь ей? — спросил он спокойно Люй Гаетэйн. — Заставьте её рассказать обо всём.

— Я сама могу рассказать о мальчишке, если потребуется, — всхлипнула она.

— Я уже заглянул в ваши воспоминания. Мужчина на еноте — не очень информативно, если быть честным. Только ваша дочь может пролить свет на то, что произошло. И я бы поторопился — время у неё не вечно.

— Она же ничего не сделала!

— Так ли не сделала? — прищурился он. — На мгновение представьте себе почтенная Люй Гаетэйн, что вас ограбили. Что у этого человека множество преступлений за спиной и его подозревают в страшных вещах. И тут вы неожиданно видите рядом с ним на одном из его преступлений человека, который стоит как ни в чём не бывало, будто его происходящее ни капельки не смущает. Что бы вы подумали он нём? Что он соучастник, верно?

— Но в каком преступлении она участвовала? — совсем глухо спросила Люй Гаетэйн.

— Достаточно того, что она ему могла помогать. Или хотите сказать, что она случайно оказалась в том месте, где ей ну совсем было не место? Заставьте вашу дочь говорить. Пусть хоть расскажет, что вообще происходит.

Но толку от этого было мало. Ни её мать, ни отец, ни даже сама Киаолиан не могли заставить Мимань расколоться. Хуци спускался к ней каждый день и каждый день заглядывал в сознание через шар, задавая вопросы, постепенно раскрывая некоторые моменты происходящего. И некоторые из них ему совершенно не нравились, буквально толкая Мимань в сторону эшафота.

Теперь Хуци знал, что она помогала ему пилюлями и артефактом. Знал, что Мимань помогала ему телепортироваться пару раз, пусть и не знал точно, куда именно она его перенесла во второй. Знал, что это благодаря ей он смог спуститься на дно океана, когда действовал государственный запрет на оборот пилюль водной жизни, что и сорвало в буквальном смысле дело государственной важности.

И если раньше Мимань просто обвиняли в государственной измене, то теперь на руках были прямые доказательства того, что она действовала поперёк интересов империи, в буквальном смысле вставляя палки в колёса.

Но не только это стало для него открытием.

Интуиция не солгала — всё это было взаимосвязано. Человек, что устроил переворот сил в столице Ёхендхай, человек, что сорвал два раза планы по поднятию уровня Киаолиан и устроил погром в городе — одно и то же лицо.

Человек с чёрным началом.

Он нашёл источник всех бед и проблем. Он не мог телепортироваться, потому что имел чёрное начало — одно из ограничений, которые накладывают особенности его Ци. Не может грязная Ци двигаться по чистым потокам, которые опоясывают всю землю и позволяют перемещаться очень быстро на огромные расстояния.

И Мимань помогала такому человеку… Вот теперь она действительно очень сильно влипла.

Единственное, что оставалось тайной, над которой он бился — где этот человек сейчас. Сколько раз он не прогонял сознание Мимань через стеклянный шар, сколько он раз не пытался понять, куда тот пропал, сознание девушки отказывалось это показывать. В огромной империи он мог быть где угодно, даже в той же столице. И пусть охотники уже прочёсывали едва ли не каждый дом, шансы найти его были минимальны.

Зачем тот всё это делал? К сожалению, узнать это сейчас не представлялось возможным. Может это были какие-то личные счёты с империей Пьениан, месть за секту Вороньего Крыла однако Хуци больше склонялся к мысли, что тот целенаправленно пытался помешать инициации Киаолиан, а значит был примерно в курсе готовящегося события.

— Мимань, я не буду скрывать, — тихо начал Хуци при следующей встрече с Мимань в камере. — У тебя огромные проблемы, и если раньше тебе лишь выдвинули обвинения, то сейчас тебе грозит эшафот. Со злым умыслом или нет, но ты помогала человеку, от которого стоило бы держаться подальше. И учитывая новые факты, твоё упорное молчание и нежелание сотрудничать или хотя бы сказать хоть слово в оправдание, боюсь, все склонятся к мысли, что ты всё же действовала преднамеренно.

Мимань даже глазом не повела, как будто и не слышала его.

— Ты знала, что у этого человека чёрное начало? — и подождав несколько секунд, продолжил. — Предположу, что тебе это было неизвестно. Но теперь ты знаешь это. Этот человек взорвал одну из улиц, убив стражу и ни в чём неповинных людей, среди которых были и дети. Он специально вмешивался в дела империи, зная, что делает в разрез с её интересами. До этого я старался провести это дело скрыто и тихо, чтобы не поднимать шума и в случае чего вернуть тебя обратно домой, будто ничего и не было, однако теперь это всё выплывет наружу, едва начнётся процесс. И поверь, судьи будут куда менее благосклонны к тебе. Поэтому сделай себе и своим родителям одолжение — расскажи всё. Докажи, что ты невиновна, что ты ничего об этом не знала, и готова остановить это чёдовище. Расскажи, и я отпущу тебя прямо сейчас. Я хочу тебе лишь помочь.

Молчит. Вообще ни слова.

Хуци даже восхитился такой стойкостью. Любовь или нет, но её лицо ни разу не дрогнуло. У него появлялось неприятное впечатление, будто она действительно замешана во всём этом.

— Хорошо, я понял, — встал он со своего места. — Я не могу держать тебя здесь вечно, но и отпустить с учётом обстоятельств тоже не могу, поэтому за дело возьмётся суд. Захочешь договориться, и я скажу своё слово в процессе, чтобы тебе дали свободу.

И уже когда он выходил из камеры, за его спиной раздался её тихий голос.

— Он вернётся за мной. Он меня здесь не бросит.

— Это будет самым лучшим исходом, если он лично нас посетит, — ответил Хуци и покинул темницу.

Но едва он ушёл от одной, как тут же попал к другой.

— Ты не можешь отдать её под суд!!! Только не Мимань!!! — Киаолиан, казалось, сейчас бросится на него.

— Уже отдал.

— Я знаю! Да как ты мог?! Как ты мог так сделать?!

— Знаешь, тебе может показаться, что я могу нарушать законы империи по собственному желанию, но именно то, что я следую правилам и законам, и держит равновесие не только у нас, но и в нашем мире. Именно поэтому кланы и секты империи доверяют нам и готовы откликнуться, зная, что я буду следовать рамкам закона и если перешагну их, то лишь по исключительному случаю, когда просто иначе нельзя поступить.

— И она исключительный случай?!

— Я сделал всё, что мог, Киаолиан. Но такова система, у нас судят людей.

— Так как же! Тогда и меня суди! Я отпустила его!

— Ты не знала, кто он.

— Мимань тоже!

— Но она знала, что нарушает закон, когда помогала ему. Даже если она не знала этого тогда, она знает это сейчас, и всё равно упирается, что делает её из свидетеля соучастником. И чтобы ты понимала полноту картины, — он выдержал паузу. — У нашего гостя чёрное начало.

Киаолиан смолкла. Но лишь для того, чтобы найти какой-нибудь аргумент в ответ.

— И что?

Плохой аргумент.

— Ты знаешь, что. Это равносильно тому, что она хранила бы тайну о бомбе, что заложена в городе, что делает её уже не просто соучастницей, а активной участницей.

— И что?! — повторила она. — Ну и плевать на этого человека!

— Плевать? — нахмурился Хуци. — Он уже разнёс улицу в одном из городов, убив тех, кто выполнял свой долг или просто случайно попался под его удар, а ты говоришь плевать?

— Да, плевать! Ты помешан на них! Постоянно только и думаешь о своих чёрных началах, будто о заразных! Чёрные, чёрные, чёрные, я только о них и слышу день и ночь! Ты только спишь и видишь, где там затаился ещё один! Да плевать на них! Пусть хоть голубое начало будет, это ничего не меняет! Это твоя паранойя!

— Не меняет значит… — пробормотал он. — Значит это моя паранойя.

— Ты сам уже помешался на них, отец, — покачала головой с каким-то омерзением Киаолиан.

— Помешался? — переспросил он, потемнев.

Они впились друг в друга взглядами и в комнате стало тяжело находиться. Казалось, тяжёлые ауры были готовы раздавить всё, что находилось здесь, но аура Хуци спала первой.

Он медленно встал со своего кресла и подошёл к окну, глядя на пейзаж, раскинувшийся за ним под пристальным взглядом Киаолиан.

— Я понимаю, тебя, Киаолиан. Ты просто не знаешь жизни, и тебе кажется это игрой, кажется какой-то детской страшилкой, которую можно рассказать детям на ночь, потому что ты никогда с этим не сталкивалась.

— Я знаю жизнь, — рыкнула она злобно.

— Знаешь? — тихо спросил он, не обернувшись. — Четверо.

— Что, четверо? — недовольно спросила Киаолиан.

— Я похоронил четверых детей, — медленно произнёс Хуци. — Своих детей. Своими руками. И когда ты говоришь, что знаешь… нет, Киаолиан, ты нихренашеньки не знаешь. Нихера ни о жизни, ни о боли, которую она может принести. Ни-хе-ра. Ты просто глупая девушка, которая живёт в замке под охраной и не знает горя.

Слышать ругательства от него было так странно, что Киаолиан даже не смогла что-либо ответить.

— Ты никогда не возвращалась к себе в деревню и не видела, как от неё остались одни руины. Не возвращалась домой и не… не видела своих детей, растерзанных настолько, что не понять, где кто. Не… — голос дрогнул, — ты никогда не соскабливала… то, что от… от них осталось, с пола и стен. Просто чтобы похоронить хоть что-то, — Хуци тяжело выдохнул, будто пытаясь сдержаться. — Ты никогда не убивала свою родную обезумевшую жену, которая уже носила твоего ребёнка… Никогда не теряла своих товарищей и не хоронила их в одиночку.

Он так и не обернулся, а голос его становился всё тише и тише с каждым словом.

— Три дочери, одна из которых была беремена, сын и беременная жена… Ты не представляешь, что такое пережить собственных детей. Я заплатил слишком дорогую цену за то, чтобы понять, какой бывает жизнь.

— О-отец, я…

— Это то, что я понял тогда. Чтобы жили одни, другие должны погибнуть. И я шёл по этому пути. Я вырезал целые деревни от стариков до детей. Я устраивал перевороты и предавал, убивал и приговаривал к смерти десятки, делал страшные вещи, и в приступах ярости совершал жуткие не имеющие оправдания поступки.

Он медленно обернулся, какой-то уставший, помятый и потухший. Словно и не было всесильного Сяо Хуци, а был лишь сильно уставший человек, который теперь выглядел как старик.

— Задача старших поколений — сделать жизнь будущих поколений лучше. Я весь в крови, Киаолиан, и гореть мне на костре в другой жизни за содеянное, но даже так я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты никогда не узнала жизнь под таким углом. Чтобы тебе не пришлось возвращаться домой и видеть то, что увидел я.

— И ты готов ради этого идти по трупам даже тех, кто дорог мне? — тихо спросила она.

— Мимань знает, кто это за человек. Я рассказал, что он сделал и у неё ещё есть время до того, как дело попадёт к суду. Но по-видимому она уже сделала свой выбор, на который никто не в силах повлиять, Киаолиан.

Глава 353

Прошло десять месяцев с момента задержания Люй Мимань. И если за стенами её тюрьмы кипела жизнь, то здесь, в свете одинокого факела один день не отличался от другого. Казалось, что время здесь остановилось, и даже события не отличались одни от другого.

Она просыпалась, получала свой скромный завтрак из каши и воды, ждала обеда, вновь получала кашу и воду, после чего под вечер ужин и всё та же неизменная вода и каша. Разнообразия добавляло ведро воды через каждые семь дней, чтобы она могла помыться. А через каждые десять её и вовсе навещала её родня. Это помогало ей понять, сколько прошло времени с момента её заключения.

Но она не жаловалась, уже не плакала и практически не говорила, погрузившись в собственные мысли. Даже мать, которая неизменно её посещала не могла разговорить дочь. Люй Гаетэйн кричала, плакала, умоляла ту рассказать всё, что она знает, но Мимань оставалась безмолвна. Во время таких «бесед», где одна была копией другой она лишь молча смотрела на колодки на руках, что подавляли её силы. Те уже давно натёрли на кистях твёрдые мозоли, и практически не причиняли никакого неудобства.

Помимо извечной матери, что не находила себе покоя, но находила время посетить дочь, к ней зачастую наведывались дознаватели. Разговоры с ними отличались от разговоров с Сяо Хуци, и нередко на её теле появлялись ссадины или синяки. Они не сильно церемонились и от хорошего отношения резко переходили к агрессии, будто страдали передами настроения.

Их вопросы чаще всего сводились к тому, какие цели преследовал человек, известный как Инал или Юнксу, чего он хотел добиться, с кем работал, с какой целью она помогала ему, какие цели преследовала сама.

Аргументы были одни и те же — его обвиняют, его обвиняют, его обвиняют. И в убийстве мирных жителей, и в убийстве стражников, и в том, что он намеренно мешал интересам Пьениан. Но всё это проходило мимо её ушей.

— Ты понимаешь? Если ты помогала ему, то ты сразу становишься соучастницей, — тихо произнёс ей в лицо один из дознавателей. — Но если ты расскажешь и покаешься, то суд сочтёт твои действия просто вредительскими без злого умысла.

— А ты помогала, мы видели это через артефакт, — добавил второй. — Ты нарушила запрет империи Пьениан на оборот пилюль водной жизни и твои действия напрямую привели к тому, что Империя получила существенный удар по своим интересам. А это или участие в незаконной деятельности, направленной против императорского рода или просто нарушение запрета на оборот ингредиентов, пилюль и микстур. И если в одном случае это просто штраф, то в другом твоя отделится от туловища.

— И всё зависит от того, с какой целью ты это делала, — подхватил первый. — Если ты не знала, к чему это приведёт и просто хотела помочь другу — прекрасно. Но пока ты молчишь, это выглядит именно как именно целенаправленный злой умысел, будто ты действительно была с ним в сговоре. И именно так решит суд, который воспримет твоё упорное молчание, как желание прикрыть своего подельника.

— Особенно учитывая тот факт, что ты помогала ему не раз и не только в империи Пьениан.

Мимань ничего не ответила. Всё всегда было одно и тоже, раз за разом они приходили и пытались её разговорить, иногда даже рукоприкладствуя, но итогом было её молчание.

Даже когда начался закрытый суд, к ней всё равно приходили и допрашивали. Несколько раз приходил и сам Сяо Хуци, предлагая ей сделку, но ответом было вечное молчание Мимань.

Единственным человеком, которого она была рада видеть в это время, была её подруга Ки, которая заскакивала так часто к ней, как не посещала занятия. Одна из немногих, кто был на её стороне, даже несмотря на то, что сама Мимань этого не просила. Создавалось ощущение, что сама Киаолиан скоро станет её официальной защитницей в суде.

Никому не было известно, как много она сделала ради подруги, но даже ей было не под силу победить систему.

— Я читала, что они подняли против тебя, — вздохнула Киаолиан. — Совершение преступлений против империй, не состоящих в состоянии войны с империей Пьениан можно смело вычёркивать, так как ты просто там была рядом. Террор мирного населения и покушение на убийство одного и более человек тоже вычеркнули, так как тебя не притянуть к нему. Участие в незаконно деятельности, направленной против императорского рода… Ты меня слушаешь?

Та медленно кивнула.

— Так вот, они пытались приравнять к нему тот случай с пилюлями водной жизни, что он помешал мне и так далее, но я не член императорского рода, а значит это тоже отметается. Подготовка переворота с целью свержения императорского рода тем более мимо. Это всё относится к тому парню, про которого ты молчишь, и они попытались перебросить вину и на тебя, но всё тщетно, их обвинения разбиты. Кроме одного…

Ки внимательно посмотрела на Мимань, выдержав паузу.

— Ты попадаешь под закон участие в незаконной деятельности, направленной против интересов империи, — и тихо добавила. — А это измена. Мимань?

Та подняла взгляд.

— Что? — тихо спросила она. Ки была единственной, кто слышала её голос в принципе.

— Измена — это высшая мера наказания. Ты понимаешь это?

Кивнула.

— Мимань, тебе надо просто сказать, что ты не знала, как он будет их использовать, слышишь? Что ты не приделах, что ты его любила, и не знала, что так всё выйдет. Тебе надо хоть что-то ответить на суде.

— Я если я не хочу? — бесцветным голосом спросила она.

— Да нет такого теперь «не хочу»! — воскликнула та. — Мимань, тебе голову отрубят!

— И что?

— И что?! Ты не понимаешь?! Тебя могут оправдать! Всё может вернуться обратно, если ты просто скажешь, что понятия не имела о происходящем и расскажешь, куда ты его телепортировала в последний раз! Покажешь, что не за одно с ним! А иначе это выглядит так, будто ты с ним в сговоре и специально не выдаёшь! Мимань!

— Не кричи, — пробормотала она.

— Что не кричи?! — Ки слёзы на глазах уже выступали. — Тебя же казнят! Ты помогла ему скрыться, и ты помогала ему пилюлями — при твоём молчании в глазах других ты виновна. Да боги, о чём я, не знай тебя, то же бы подумала, что ты с ним за одно! Это и выглядит так — ты помогла мальчишке пилюлями в обход запрета, чтобы сорвать операцию, а сейчас не выдаёшь его!

— Мне всё равно, — покачала Мимань головой. — Я не сдам его.

— Но почему?!

— Потому что я люблю его, Ки, — тихо ответила она. — Это не достаточный повод сохранить верность человеку?

— Но из тебя же делают показательную жертву. Я просила дать тебе помилование, но даже император отказывается это делать. Они хотят продемонстрировать, напомнить, что будет с любым, кто будет попытается играть против империи! Неужели ты этого не понимаешь?! Это показательная порка, чтобы напомнить, кто здесь главный! Тебя уже давно можно было освободить, но…

— Знаю, но я останусь верна собственному сердцу, Ки, — ответила та спокойно. — Я не выдам его, как бы на меня не давили. Потому что он вернётся за мной.

— Ты действительно в это веришь?

— Он меня не бросит, — повторила Мимань упрямо. — Он бы никогда так не поступил.

— А если бросит? Если он не вернётся?! Использовал и сбежал?!

Мимань просто промолчала. Ки знала не понаслышке, что если она что-то вобьёт себе в голову, то её уже не переубедить. И глядя на подругу, что, не видя солнечного света и сидя на голодном пайке, вся исхудавшая и грязная, у неё сердце кровью обливалось. Ни скандалы с отцом, ни попытки упросить или надавить на других не дали результата — Мимань не отпускали.

Последнее обвинение, одно единственное, где говорилось, что Мимань действовала со злым умыслом, чтобы сорвать операцию империи, помогая парню, можно было разрушить только её собственным словом. Словом и информацией, где тот сейчас находился. В противном случае для суда она была предательницей, что изначально была в курсе происходящего.

А с её статусом это и вовсе измена. Империя устроит показательную порку и напомнит тем самым всем остальным, кто в империи главный, и её подруга послужит примером для остальных.

— Я… я выпущу тебя, — неожиданно произнесла она. — Дам тебе сбежать.

И Ки схватилась за прутья. Это выглядело странно, учитывая её хрупкий внешний вид ухоженной аристократки. Казалось, что она скорее себе руки сломает, чем сможет хотя бы на миллиметр сдвинуть прутья.

— Что? — удивлённо спросила Мимань, но её подруга уже пыталась разогнуть их. — У тебя не получится. Их даже твой…

И осеклась на полуслове.

На её глазах медленно и верно Киаолиан голыми руками раздвигала прутья миллиметр за миллиметром, который не смог бы согнуть ни один человек не только в империи Пьениан, но и на этих землях. Она тряслась, покраснела, с её лба закапал пот, а прутья в местах, где она схватилась, неожиданно засветили жёлтым светом, как раскалённые, но тем не менее Киаолиан их разгибала их. Медленно и верно.

Силы, который она в этот момент источала можно было почувствовать физически, словно ветер. Факел на стене беспокойно запрыгал, а у Мимань на мгновение перехватило дыхание. Это было похоже на чудо и сейчас она прекрасно понимала, почему её подругу зовут избранной. Такая сила и мощь при одиннадцатом уровне…

И она бы разогнула их, Киаолиан смогла бы разогнуть прутья достаточно широко, чтобы Мимань проскочила между ними, а потом вывести её всеми правдами и неправдами подальше отсюда, но…

Её подруга осторожно положила её на руки исхудалые ладошки.

— Прекрати, — тихо произнесла Мимань, улыбнувшись, и заставила подругу остановиться. — Не глупи, Ки, не делай этого.

— Я могу…

— Не надо.

— Но они же казнят тебя! Я не могу сидеть и смотреть, как тебе просто отрубят голову!

— Это мой выбор, — перебила её Мимань. — Как твой выбор пытаться защищать меня, так и мой выбор верить, что он не бросит меня. И даже если это всё плохо кончится, даже если он предаст меня, я всё равно останусь верна самой себе. К тому же, если ты раздвинешь прутья, то что дальше? Сразишься с охраной наверху?

— Если надо, то и с ними сражусь! — выпалила Ки.

— А потом? С отцом? Со своим телохранителем? Что потом, Ки? Даже если мы улизнём, куда деваться мне, и куда пойдёшь ты? Они сразу возьмутся за мою семью, а у тебя самой ещё инициация и свадьба на носу. Ты станешь императрицей, будешь править империей, заведёшь детей и так далее. Я не хочу, чтобы из-за моего выбора страдала моя семья, да и ты не порть себе жизнь таким необдуманным и глупым поступком.

— Мне всё равно ничего не будет! Меня простят, закроют глаза, как обычно, даже если я позволю тебе сбежать.

— Пожалуйста, не надо.

— Ты понимаешь, что это конец?

— Ещё не конец, я в этом уверена, — ответила она тихо и села обратно на деревянную койку.

Складывалось такое ощущение, что Мимань сама хотела умереть. Киаолиан ещё несколько секунд смотрела на неё через слёзы, после чего отпустила прутья и просто убежала, так ни разу и не обернувшись.

Как она и говорила, для суда было всё очевидно. Не хочет помогать империи поймать того Инала — значит она с ним заодно, к тому же помогала ему пилюлями и телепортироваться. И как бы её не защищали, последнее слово было за Мимань, которое она так и не произнесла.

Местоположение главного зачинщика, которого теперь искали всей империей, так и не было узнано.

А дальше всё было делом техники. Формальности, приговоры, всё закрутилось и жернова системы утащили в себя ещё одну душу, чтобы показать всем остальным, что империя всегда бдит и карает предателей. Мимань оглянуться не успела, как её очень скоро перевели в другую камеру. Но даже там к ней не уставали приходить дознаватели, предлагая сделку, и даже сам Сяо Хуци.

Но Мимань молчала. Молчала и верила в то, во что не верил никто другой. Это был её выбор, и только она была за него в ответе. Меньше всего ей хотелось, чтобы за него расплачивались её близкие.

Шло время, система медленно крутилась, и вскоре настал тот день, когда всё должно было решиться.

Последнее утро, удивительно яркое и солнечное, последний завтрак, который был сказочно разнообразным и вкусным, последний взгляд на камеру, где она провела пару месяцев в ожидании своей участи.

В этот день всё выглядело иначе, и мир будто заиграл новыми красками.

Верила ли Мимань до сих пор, что Инал за ней вернётся? Где в глубине души — да. Что он вернётся, придёт в самый последний момент, как в каком-нибудь любовном романе и спасёт её. И даже страх не мог вытравить из неё эту глупую веру и надежду.

За много месяцев у неё вновь выпала возможность, пусть и в последний раз, взглянуть на мир без серых стен, где грязный потолок заменяло голубое небо, а сквозняк — мягкий свежий ветер. Единственное, чего ей не хватало, так это зелени. Мимань подумала, что в этот момент отдала бы многое, чтобы ещё раз взглянуть на её сад.

В кандалах и сопровождении крепких, одетых в броню солдат её вывели на большую площадь, где собрались зрители из всевозможных кланов, сект, да и просто жителей города, которые пришли поглазеть на её казнь, будто это было чем-то очень увлекательным. Их было так много, что толпа уходила сплошным ковром до самых домов и даже терялась на улочках между ними. Возможно, потом они даже будут пересказывать своим друзьям и детям то, как обезглавили дочь одного из самых влиятельных кланов за измену за кружкой алкоголя, словно интересную и захватывающую историю.

А самом центре этой площади красовался деревянный подиум с большим агрегатом, в котором Инал бы сразу узнал гильотину. Она поблёскивала металлом в лучах солнца, будто приглашая опробовать её на себе.

У самых ступеней её встретил Сяо Хуци.

— Всё ещё можно исправить, — негромко произнёс он. — Просто скажи, где он, и для тебя это станет просто страшным сном.

Мимань лишь промолчала.

Сяо Хуци ещё несколько секунд смотрел на неё, прежде чем устало вздохнул.

— Не ты должна была здесь оказаться, — покачал он головой, но в ответ получил лишь гордый взгляд и вздёрнутый к верху нос девушки, которая так и не прогнулась под тяжестью ситуации.

Когда Мимань поднималась на эшафот, её шаги отдавались на деревянных ступенях мягким стуком. А в тот момент, когда её голову положили на странный агрегат, она испытала какое-то неожиданное спокойствие, неотвратимость, когда ты понимаешь, что уже никто не придёт тебе на помощь. Будто теперь ничего не имело значения: ни страх, ни боль, ни надежда. Она даже пропустила мимо ушей всю длинную речь, что зачитали ей обвинители, с интересом и каким-то волнительным предвкушением толпу, пытаясь выискать знакомые лица.

Закончился приговор, повисла тишина, один из палачей подошёл к агрегату, и Мимань неожиданно встрепенулась, приподняв голову и окинув толпу прощальным взглядом. Её губы тихо прошептали:

— А я всё равно верю.

И её звонкий, словно колокольчик, смех в последний раз разнёсся над эшафотом.

* * *

Я вздрогнул и проморгал.

Да чего там, я аж подпрыгнул на месте, озираясь по сторонам и держа ладонь на рукояти меча, но… нет, показалось. Просто меня аж прострелило как-то сейчас, будто над башкой дамоклов меч завис, но до самого горизонта я не видел ничего кроме мёртвой, засохшей равнины.

Которую мог наблюдать всё последнее время.

Прошла уже неделя, а что-то Мимань и в помине не видно на горизонте. Просто мы как бы договаривались на шесть месяцев, а она…

— Забыла… — буркнул я в который раз.

— Да ладно, может что-то стряслось, — предположила Люнь.

— Единственное, что могло стрястись — это она влюбилась в другого, — фыркнул я. — Вот как знал, никому нельзя доверять. Теперь ещё надо как-то добраться обратно.

Хотя я ворчал так, для профилактики. Потому что даже если она за мной не вернётся это того стоило. Ведь теперь я…

На уровне Повелителя Духов!

Так-то!

Короче, другими словами, при любом раскладе это того стоило, хотя я бы предпочёл всё же быстро телепортироваться обратно в империю Пьениан, а не на своих двоих возвращаться туда через все эти сраные земли. Чего только край земли стоит с его тварями, что живут где-то в бездне. Как вспомню, так сразу мороз по коже.

Хотя сейчас это должно было занять поменьше времени, так как летать, по своим личным ощущениям, я стал заметно быстрее. Ну так нормально быстрее, раза в полтора, а может и все два. То есть если я сейчас рвану обратно в Пьениан, глядишь, и полугода не пройдёт, как смогу добраться до туда.

Ну если меня не сожрут, не возьмут в рабство, если не попаду в какое-нибудь хранилище и прочий звиздец, который любит подкидывать мне судьба на пути.

И всё же один вопрос всё же оставался — ждать Мимань или двигаться? Потому что вдруг я сейчас свалю, а она телепортнётся сюда? Или, наоборот, буду ждать, а она уже давно забила, найдя себе вариант получше.

— Мне кажется, она бы просто так тебя не забыла, Юнксу, — заметила Люнь.

— Думаешь, что-то произошло?

— Не знаю, но Мимань так в тебя была влюблена, а тут… вдруг остыла?

— А будто ты баб не знаешь, — ответил я. — Сначала страсть, любовь, а потом прошла любовь — протухли помидоры.

— Ой, кто бы говорил, — обиделась она за весь женский род.

— К тому же прошло целых шесть месяцев, и за такое время она могла реально остыть-переостыть ко мне. Найти себе кого получше или просто потерять интерес, как к игрушке, с которой наигралась.

Не то чтобы это плохо, но очень не вовремя.

Поэтому, немного подумав, я всё же пришёл к решению, окинув мёртвые склоны холмов Гор великанов.

— Давай тогда выдвигаться, а то уже неделя прошла, а от неё ни слуху, ни духу. Так можно и до скончания времён ждать.

А я ещё рассчитывал попасть на свадьбу Ки.

Глава 354

Вообще лететь было не так уж и долго. Нет, лететь было охренеть как долго, но я имел ввиду другое — теперь земли подо мной пролетали гораздо быстрее, что давало надежду пройти тот путь, что занял у меня что-то около года гораздо быстрее. По крайней мере теперь я мог лететь хрен знает сколько без сна, а значит мало того преодолевал в два раза больше за день, так ещё и делал это в полтора-два раза быстрее.

Считай в три-четыре раза увеличил скорость! Разве это не круто?

Круто.

Правда лететь надо было хрен знает сколько.

— Сейчас, главное, не вылететь где-нибудь совсем не в Пьениан… — пробормотал я.

— Ты ещё долети до него, — хмыкнула Люнь. — Мы даже из гор великанов не вылетели, а ты уже о Пьениан думаешь.

— Ну тоже верно, в принципе. Блин, а там же ещё пустыня эта и… Вот хрень, нам же ещё преодолевать надо будет край земли.

— Ты про зоны без Ци?

— Ага, про неё самую

Если раньше нас было несколько, и можно было разделиться, где первый был чем-то вроде детектора, проверяя есть ли Ци впереди или нет, а позади идущий его страховал, если тот всё же сорвётся вниз. А теперь я был один. То есть я просто-напросто влечу в эту зону и рухну вниз камнем. Конечно, сейчас беспокоиться об этом рано, но…

Блин.

В такие моменты ты понимаешь, насколько плохо путешествовать одному. И признаться честно, я даже забыл, что такое одиночество, когда ты летишь один и никого рядом нет. Каково это, рассчитывать только на себя. Сразу вспомнились деньки, когда я вообще один был — это после побега от Лисицы, но до попадания в секту Восхода.

— Как в старые добрые времена, да? — улыбнулась Люнь. — Помнишь, как мы раньше жили и охотились? В тех лесах в империи Дасенлин. Не надо теперь перешёптываться и скрываться.

— Признаться честно, я даже название империи той начал забывать, столько времени прошло.

День сменял ночь, долины, холмы, каменистые склоны пролетали под нами, радуя глаза золотой травой, которая покрывала всё до самого горизонта. Изредка я видел диких животных и один раз даже поймал одно, что-то типа огромного хомяка или суслика, чтобы порадовать Люнь жаренным мясом. Вот уж кто у нас обжора, так это она. Для меня до сих пор оставалось тайной, как видят это другие люди, и куда девается мясо.

Вообще, преодолели мы Горы великанов достаточно быстро. Я не считал дни и ночи, которые мы пролетали, однако вскоре начали попадать участки земли, где ничего не росло. Уже в течение суток мы выбрались к местам, где холмы сходили на нет, а земля представляла из себя ровную потрескавшуюся и сухую землю, где практически ничего не росло.

Чуть дальше начали появляться островки песка, которые забивались в низины или собирались в холмики, предвещая приближение к границе пустыни, после чего…

— Во второй раз мы приходим к ней… — пробормотал я.

Ровная высушенная земля имела чёткую границу с пустыней. Первый бархан был словно огромная волна, которая замерла перед тем, как набежать на берег, возвышаясь на несколько метров.

— Ну зато теперь мы знаем, чего здесь надо опасаться, — заметила Люнь. — Если, конечно, тебе не хочется ещё раз пройтись по пескам.

— Да как-то не очень. У меня до сих пор болит голова, после встречи с той долбанной медузой. Надо бы к местному аналогу врачей у них записаться, чтобы провериться, а то мало ли что.

На этот раз я старался даже не касаться песка. В своё время, когда я преодолевал пустыню, он у меня забился вот куда угодно и даже туда, куда забиться в принципе не мог. Было, мягко сказать, неприятно, потому что он натирал как наждачная бумага. К тому же постоянная сухость и палящее солнце тоже не добавляли комфорта.

И в этот момент ты понимаешь, насколько же хорошо всё-таки быть десятым уровнем. Ты и летишь как дольше, так и быстрее. Тебе даже спускаться на землю, чтобы отдохнуть, особо не надо. Нет, иногда надо, но всё равно не так, как на седьмом уровне, когда я преодолевал эти земли.

Летишь себе над небом, летишь, оглядываешь округу с высоты птичьего полёта, особо ни о чём не думаешь. Главное, песчаных бурь избегать, которые способны унести тебя чёрт знает куда. Но пейзаж всё же не был однотипным.

Один раз я с удивлением обнаружил прямо в центре пустыни город. Он расположился в долине вокруг огромных барханов, которые возвышались вокруг него, словно огромные цунами, готовые ринуться вниз и затопить его. Но предположу, что если за всё это время они его так и не затопили песком, вряд ли это случится в ближайшее время.

— Залетим? — поинтересовалась Люнь.

Я окинул взглядом городок.

Я уже бывал в подобном месте, когда спасал Лисицу. Он сильно напоминал мне Аграбу из мультика про Алладина: дома из песчаника или глины, стоящие так близко друг к другу, что создавали огромный лабиринт, где потеряться гостю как нечего делать. А ещё много людей и торговцев за пёстрыми лавками, которые забивали собой и без того узкие улочки.

— Да нам в принципе там ничего не нужно… — протянул я медленно. — Карта есть, еда не нужна, воды в избытке. Разве что узнать, что за город, чтобы легче сориентироваться было.

А то лететь быстро, конечно хорошо, но ещё лучше будет, если я хотя бы буду представлять, в какую сторону точно надо двигаться, а каких мест избегать. А то так летишь на запад а выйдешь где-нибудь на северо-востоке вообще.

Чтобы лишний раз не пугать людей, я сбросил свой уровень аж до четвёртого, после чего спрыгнул прямо около целой колонны из караванов, что стремились попасть вовнутрь.

Я, конечно, сильно выделялся. Достаточно было того, что здесь все были полностью укутаны с ног до головы, закрыв лицо шарфами, как это делают террористы в моём мире в то время, как я сам был в обычном ханьфу. Тут хочешь-не хочешь, а будешь выделяться.

Но как и везде, люди здесь были достаточно общительны, стоило им накинуть золотую монету, и вот уже сухо разговаривающего охранника было не заткнуть: он и город тебе назвал, и все достопримечательности рядом, и куда стоит или не стоит соваться. Прямо сама любезность.

Как выяснилось, мы находились около одного из основных городов. Ну те, что были в пустыне: западный, восточный, северный и южный. Этот город назывался Фейтахир, южный город из четвёрки. Ещё южнее через хрен знает сколько километров было ещё несколько городов, таких же крупных, которые образовывали свою основу на юге, но меня они не заботили. Главное, что теперь на карте я видел, где мы находимся.

— Здесь, — ткнул я пальцем в точку на карте, сидя на песке, пока мимо меня проезжали караваны в город. — Мы здесь, значительно южнее, чем должны быть.

— Южнее?

— Значительно ушли в сторону новолуния, — перефразировал я на понятный ей язык. — Это, видимо, потому что в прошлый раз в Горах великанов мы поднялись значительно выше в сторону старолуния, чтобы вернуться к тому хану. А сейчас сразу пошли напрямик.

— Но это значит, что когда мы доберёмся до империи Пьениан, нам не придётся спускаться, верно?

— Да, если только мы не уйдём значительно ниже секты.

Потому что я сначала собирался заглянуть в секту, а потом уже наведать к Мимань и спросить, чего же она забыла обо мне. А ещё там что-то про любофь воспевала. Тьфу блин, предательница…

— Так, ладно… — я осторожно сложил карту и дождавшись ночи, когда выйдут на небо звёзды, определил поточнее направление и двинулся в путь.

Пустыня была огромной. Я летел что было сил день и ночь, но создавалось ощущение, что мы движемся на месте. Куда не глянешь, всё одно и тоже изо дня в день. Хотя пару раз я всё же встречал караваны. Один раз это был обычный караван, к которому я не стал приближаться, чтобы народ не пугать, а во второй это была ловушка медузы, которая пряталась под песком.

Я до этого допёр, увидев, как меня люди размахивают руками. Подлетел ближе и практически сразу заприметил, что на помощь зовёт всего лишь один человек в то время, как другие или ходят или что-то делают, вообще не обращая внимания на меня и даже не обернувшись.

— Старые гости… — пробормотал я, глядя на них.

— Что будем делать? — спросила Люнь.

— Пролетим мимо. Тех уже не спасти, но они будут хорошим сигналом для других, чтобы держались от этого места подальше.

Хотя всё равно грустно, если честно, такое. Но этот мир — дикая природа, и человек далеко не самое сильное звено в нём.

Возможно, я мог бы попробовать ударить из меча и убить тварь, но я так же мог бы и не убить её, но уничтожил куклы, которые служили предостережением для других. И сделал бы благими намерениями лишь хуже.

Поэтому я просто полетел дальше.

Сутки складывались в недели, те в месяц или даже месяцы, и вот на горизонте показались серые облака, что были довольно необычным явлением в пустыне. А для нас знаком. Что мы добрались до огненных земель или, как мне нравилось больше, до края земли. Ещё сутки и облака рассеялись, выпав на пустыню золой, однако впереди замаячили горы. Вернее, даже не так, огромная каменная стена, как ступенька, уходящая на от южного горизонта до северного. Ровно такая же, как и там, где мы в прошлый раз заходили туда.

И это кажется, что мы пролетели пустыню быстро. По-настоящему это заняло охренеть как много времени, учитывая, что мы летели практически без остановок и гораздо быстрее, чем в прошлый раз.

— Ну вот и добрались… — пробормотал я, присев на край ступеньки, после чего по-деловому высыпал песок из носка, сначала одного, а потом и второго. — Знаешь, а я уже скучаю по зелени.

— Если признаться честно, то я тоже, — кивнула Люнь. — Жду-не дождусь, когда уже мы вернёмся в Пьениан.

— Ага. Хотя знаешь… — я бросил взгляд на пустыню. — Мне неожиданно захотелось слетать в те джунгли и повидать Цурико.

— Цурико? Ту злую вредную девку?

— Ну как вредную…

— Она вела себя как разбойница! Вот какую вредную, — фыркнула Люнь. — А с чего вдруг тебе этого захотелось?

— Да не знаю, просто увидеть её, узнать, как сложились у этой дурёхи дела, какой она стала, нашла ли своё место в этом мире. Тебе разве не хотелось бы хоть раз вернуться к тому, с чего ты начинала?

От этих мыслей в душе почему-то стало как-то тоскливо. Не в плохом смысле слова: это как вспоминать какие-то места из детства с теплотой и пониманием, что этого теперь не вернёшь.

— Я считаю, что прошлое остаётся в прошлом, — после недолгого молчания ответила Люнь. — И люди, которые остались позади, должны оставаться там навсегда, чтобы оставаться свободными от нас.

— Интересная версия…

— У неё ведь может быть своя жизнь, верно? Свои дети, свой муж, а тут ты и вновь старые чувства. Она может с трудом забыла тебя, а тут чудо десятого уровня. Станет ли тебе или ей от этого лучше?

Люнь улыбнулась по-доброму, и выбила из меня ответную улыбку.

— Тоже верно.

— Так что хватит тут тоску наводить, нам ещё лететь и лететь. Ты придумал, что нам делать дальше?

— Вообще-то я действительно придумал, — улыбнулся я и достал из сумки, кто бы мог подумать, меч Бао.

— Меч?

— Не просто меч, а летающий меч, работающий на Ци! — ответил я. — Это значит, что если впереди будет зона, которая подавляет Ци, то он просто упадёт вниз. Вот.

— А ты молодец.

— А то!

Особенно когда у тебя было месяц если не больше времени, чтобы придумать, как действовать дальше. Поэтому я прицепил к мечу верёвку подлиннее, чтобы он мог лететь передо мной в метрах в ста — это чтобы я сам успел остановиться, если он начнёт падать, и не влетел следом за ним. Правда выглядел я при этом как идиот — будто меч выгуливаю.

Прежде, чем выдвинуться в огненные земли, я позволил себе немного поспать. Нет, я мог и не спать, конечно, но никто не отменял того, что спать я тоже мог, и это было приятно проснуться с чувством, будто ты перезагрузился. Обновился, сбросил с счётчика все прошедшие дни.

Первое время под нами был просто голые каменные холмы без признаков какой-либо жизни. Куда не глянь, повсюду серость а один раз мы и вовсе попали под снег из золы, которая падала большими серыми хлопьями, укрывая поверхность.

Но вот мы преодолели горы, всего один ряд и перед нами открыли равнины, которые покрывали бордовые трещины, словно лопнувшая кожа, из-под которой виднелась плоть. И чем дальше мы летели, тем больше этих трещин становилось, пока не появились целые реки лавы.

И здесь была первая зона подавления Ци.

Нож по нисходящей пошёл вниз, и я резко дал по тормозам.

— А всё так хорошо шло… — пробормотал я. — Возможно, мы сможем облететь это место.

— А если оно огромное?

— Всё быстрее, чем в одиночку переться через зону, где ни воды, ни еды нет. К тому же, как я понял, там иногда обитают всякие твари, так что мне бы хотелось избежать с ними встречи.

— Ну смотри, как скажешь.

Правда пришлось потратить целый день, прежде чем я смог облететь эту область, прежде чем мы продолжили свой путь.

И чем дальше мы залетали, тем сильнее небо заволакивало тучами, а если быть точным, пеплом. Под нами уже вовсю простирались широкие реки из лавы, а суши, если таковой её можно было назвать, становилось всё меньше и меньше. Вулканы становились выше, озёра шире, температура росла, и всё буквально кричало о том, что мы уходим всё глубже и глубже в земли.

Хотя наше путешествие не всё состояло прямо-таки из скучных гор да рек из лавы, так как один раз мы наткнулись на очень интересное место.

— Дот, — со знанием дела остановился я около бетонной круглой постройки с маленькой бойницей, позади которой было такая же бетонная квадратная пристройка. — Привет от прошлых хозяев земли.

— Думаешь, что…

— Да уже и коту понятно, что в прошлом были не демоны, а люди, которые боролись с новыми людьми. Одни обладали технологией пара, а другие силами Ци. И как видим, прогресс не всегда побеждает.

— Ну если так послушать тебя, возникает вопрос, откуда тогда взялись эти люди с паром?

— Скорее наоборот, откуда взялись люди с Ци, — ответил я. — Всё же люди с паром успели построить достаточно монументальных мест, прежде чем их уничтожили. Приди они сюда сами, им бы здесь вряд ли отстроиться дали.

Я даже заглянул вовнутрь этого бункера, пусть и пришлось хорошенько дёрнуть за металлическую бронированную дверь, которая прикипела. Здесь всё было стандартно: стол, стулья, две двухэтажные кровати с металлическим каркасом и давно истлевшими матрасами, и несколько ящиков.

Открыл один из них, я обнаружил что-то типа металлических кольев или стрежней, которые лежали рядами друга на друге в истлевшем сене. В другом были круглые шарики по размеру как пейнтбольные. А вот стволов я не видел.

— Интересно, что они здесь охраняли. Или же просто держали под контролем местность?

— Мне иногда кажется, что тебе надо было становиться историком, — хмыкнула Люнь. — Любишь ты полазить по всяким местам и построить теории, как они жили до этого.

— Может быть, может быть… — пробормотал я.

Чуть позже я облетел местность, но так и не нашёл, что же они могли здесь охранять. Скорее всего, просто держали стратегически важный проход под контролем, пока…

Пока никого из них не стало.

Мы продолжили своё путешествие, которое длилось сутки напролёт, пока реки и озёра лавы не становились широкими настолько, что уже земля больше походила на острова. Только вечно извергающиеся вулканы и были хоть каким-то разнообразием на горизонте, возвышаясь повсюду, пока наконец и они не сошли на нет, оставив место одной лаве.

Лава, лава, лава — от красно-жёлтого цвета болели глаза. Газы, которые поднимались с неё, щипали в носу, да и в принципе, между лавой и облаками пепла получалась своеобразная парилка, из-за чего было очень душно.

Но они не шли ни в какое сравнение с бездонными пропастями, которые попадались то тут, то там. Огромные, пугающие, в которые водопадами падала лава и терялась во тьме, их становилось всё больше и больше, а сами они всё шире и шире. Попадаясь ещё раньше, где была земля, они разрастались здесь до пугающих размеров и пару раз попадались ну очень большие.

Пока мы не подошли к самой широкой трещине, из-за которой это место и получило название — край земли. Сверху тучи до самого горизонта, снизу бездна до самого горизонта, а по всему краю вниз обрушивается громадный от горизонта до горизонта водопад из лавы.

— Ну вот и пришли… — выдохнул я, с опаской поглядывая вниз. В прошлый раз нас поприветствовало какое-то чудо-юдо, но сейчас я искренне надеялся на то, что нам удастся проскочить мимо него.

Сейчас у нас даже было больше шансов перебраться без приключений — летишь быстро, ночевать не надо.

— Давай, быстрее начнём, быстрее закончим, — подбодрила меня Люнь, однако здесь могло быть и немного иначе: быстрее начнём, быстрее с нами покончат, судя по этому месту. Но возвращаться как-то надо было, поэтому…

Я выдохнул и полетел вперёд настолько быстро, насколько только мог, наблюдая за мечом передо собой, чтобы успеть остановиться, если вдруг впереди будет зона без Ци. А то мы уже несколько раз едва не вляпались в неё, и только меч-детектор каждый раз спасал мою ещё не обгоревшую в лаве жопу.

Правда на этот раз мне не сильно повезло, и мы нарвались на зоны подавления Ци прямо посреди бездны. Уже и берега, с которого мы вылетели было не видно, и впереди до горизонта была лишь бесконечная тьма, а нам пришлось облетать эту зону, прощупывая границы, пока под собой я ощущал странное чувство слежки. Иной раз бросал взгляд вниз и видел россыпь красных угольков, которые исчезали в то же мгновение, будто специально показывая, что я уже под прицелом.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил я негромко, поглядывая вниз.

— Не-а, а что?

— А видишь?

— М-м-м… нет. Ты что-то почувствовал? — внимательно вглядывалась в бездну Люнь.

— Что-то плохое, — отозвался я.

И это что-то плохое сейчас рыскало под нами, готовое обточить зубы об мои кости.

Глава 355

Куда бы я не полетел, хтоническое хрен знает что рыскало прямо под нами, и я просто чувствовал, как оно смотрит на нас, хотя как не вглядывался в бездну, она не спешила смотреть на меня в ответ. Создавалось ощущение, что под нами сама бездна движется.

— Ты точно не чувствуешь, что под нами кто-то есть? — спросил я, чувствуя напряжение.

Люнь внимательно посмотрела вниз и покачала головой.

— Не-а.

— В прошлый раз эта тварь пыталась сожрать нас, притворившись тобой.

— Что? — удивлённо спросила она, и я кратко рассказал о произошедшем. О том, как у неё глаза изменили цвет, о том, как я очнулся падающий, про щупальца, про то, как выбрался обратно, а потом меня типа разбудили, хотя по всем признакам я совсем не спал.

Люнь слушала, всё больше поглядывая на бездну под нами, пока я продолжал прощупывать зону в попытке понять её границы, что было не так уж и просто. Особенно, когда ты чувствуешь давление снизу.

Не знаю, как Люнь не видела, но я был способен достаточно подробно разглядеть эти красные угольки, которые кружились снизу, словно мушки. Словно голодные мушки.

— Я… мне кажется или есть какое-то гудение? — Спросила Люнь через пару часов, пока я прощупывал территории вокруг.

— Гудение?

— Как вибрация или низкий такой звук, когда ветер гудит в пещере, — пояснила она.

— Вибрация? — прислушался я к собственным чувствам.

И точно, что-то такое всё же чувствовалось. Похожее на гул, будто работал бас или гудел в трубах негромко ветер. Странный звук, но он пробирал до костей и даже я на стадии повелителя духов чувствовал определённое беспокойство по этому поводу.

Да чего там, тут хоть сам бог почувствует беспокойство, так как ничего не пугает больше, чем неизвестность. И хуже то, что эта вибрация неумолимо нарастала, куда бы я не летел, на юг, на севере или обратно на восток. Она становилась всё громче и громче, заставляя сердце биться всё быстрее и быстрее. Казалось, что сама бездна поднимается с низу к нам…

А значит нам самим оставалось подниматься лишь выше, подальше от незваных гостей. И я ринулся наверх, пока не почувствовал тяжёлый вязкий воздух, который выжигал слизистую носа и заставлял глаза слезиться. Ещё несколько секунд и я выскочил из ядовитых облаков навстречу свежести и небу, сверкающему звёздами.

А вместе и несколько чёрных, как дёготь щупалец.

Одно, два, пять, десять — они росли вверх, словно ростки из земли, и их становилось с каждой секундой всё больше и больше.

Мне поплохело. Какие-то секунды и вот уже вокруг меня поднимается целый лес щупалец, которые вырывались из облаков к небу. И они не отставали ни на мгновение, почувствовав добычу, как бы я не пытался забраться повыше.

В какой-то момент их кончики были так близко, что едва не касались моих башмаков, и что-то в сердце ёкнуло, будто говоря, что если меня оно коснётся.

— Да чтоб вас…

И я взмахнул мечом и щупальце срезало как по маслу, но за ним потянулись другие, такие же пугающие, будто созданные из тьмы.

Один удар, другой, третий. Срубая щупальца, что так отчаянно тянулись ко мне, и продолжая набирать высоту всё выше и выше над облаками, я махал мечом налево и направо, пока не понял, что поднялся настолько высоко, что начинаю замерзать.

А они всё тянулись и тянулись, словно глубок червей, шевелясь и пытаясь меня поймать. Тянулись со всех сторон.

Они тянулись ко мне даже с неба. Из самого воздуха, будто сам мир был пронизан ими.

Я ринулся куда глаза глядят (только не на запад, где зона подавления Ци), прошмыгнув прямо межу двумя шевелящемся отростками, и вся эта армада щупалец ринулась за мной переплетаясь и даже отталкивая друг друга, будто каждое было отдельным живым существом. А отовсюду лезли всё новые и новые твари. Они появлялись даже из воздуха. Будто протыкали тонкое полотно мироздания

Продолжая убегать, я не забывал отмахиваться мечом, и не только назад, но и перед собой, срубая те, что выскакивали прямо пред моим носом. Ринулся влево, ринулся вправо, прошмыгнул через целый лес, едва не попав в силок и рубил, рубил, рубил, понимая, что отрастают новые у твари гораздо быстрее, чем я орудую мечом.

Я будто боролся с гидрой.

— Да чтоб вас, суки… — прошипел я, ударяя раз за разом вокруг себя, срубая их уже по кругу, как юла.

А они росли и росли, бросаясь на меня, словно кобры, пытаясь обвиться, задавить массой. В попытке как-то обить непрекращающийся напор, вспыхнул огонь. И на мгновение вокруг образовалось огненное торнадо, которое закрыло меня стеной пламени.

Щупальца было потянулись, но тут же отдёрнулись назад, обожжённые.

Чтобы через мгновение броситься вперёд и буквально затушить собой весь огонь. И тут же половину их них разбросало, посрывало ураганным ветром с веера, позволив мне вырваться из окружения.

Но куда ты уйдёшь, когда тварь лезет буквально из воздуха?

Правильно, никуда…

Я рубил как полоумный, но ты не можешь бороться против реальности, если сама реальность — это чудовище. И понял я это, когда щупальца неожиданно сомкнулись, будто наигравшись, как если схлопнулся мир, и меня поглотила тьма.

А через мгновение в этой тьме заиграла тысяча огоньков, ярких, красных, кружащихся.

И очень голодных.

Но прежде, чем огоньки резко бросились ко мне, меч вспыхнул.

Сам по себе вспыхнул, даже без моей подпитки, разрывая тьму и освещая то место, где я оказался.

Огромная пещера из шевелящихся щупалец, а внизу нечто бесформенное и зубастое. Такое огромное, что могло проглотить корабль и не подавиться. Если бы я мог описать это, то сказал бы, что оно ни на что не похоже, ни на одно животное, что я видел в своей жизни. И это нечто смотрело сейчас на меня.

Я не чувствовал парализующего ужаса, он помер где-то в пещерах с Хоудаем. Однако мне всё равно было страшно, да и интуиция реагировала на тварь ровно, подсказывая, что нужно делать. И нет, не рубить мечом, хотя вариант был не такой уж и плохой. Я просто неожиданно осознал, что…

Это всё нереально.

А всё, что нереально, можно разрушить.

И что было сил я жахнул всей грязной Ци, что у меня была.

Если раньше у меня получалось делать это довольно мощно, то сейчас эффект был как разорвавшейся бомбы.

Округу разорвал дичайший визг. Визг, как если бы визжали тысячи людей, от детей до стариков, мужчины и женщины и тьма из щупалец отступила. Правда тот факт, что тьма ушла, совершенно не говорило, что отступила тварь.

И обнаружил я себя не где-то, а…

— Юнксу, дорогой, да просыпайся же! — трясла меня Люнь, едва не плача. — Давай же, мой хороший, давай!

— Да очнулся я… — пробормотал я, вставая и… нНе увидел ничего. Кромешная тьма. И лишь горячий камень под жопой. — Где мы?

— Я не знаю. Я просто моргнула и будто уснула, а потом…

— А потом мы оказались здесь.

Иначе говоря, она не знает, как мы здесь очутились.

Но вот я, кажется, догадывался, как обстояли дела на самом деле. Всё же животные, особенно высокого уровня, как Бессмертный дух или Божество, тоже обладают определёнными способностями. В прошлый раз, когда мы попали сюда, мы несколько раз проваливались будто в сон. То есть я только очнусь, а что-то происходит, только вырвусь и опять всё не слава богу, а никто ещё помимо этого ничего и не помнит.

Поэтому предположу, что это искривление реальности. Тварь настолько мощная, что искривляет реальность, меняет её, пытается прогнуть под себя, и уже в этом карманном сломанном измерении творит что хочет, сжирая жертву. А когда ей дают отпор, та возвращается на круги своя, отчего никто ничего и не помнит.

Как сейчас.

Только…

— Где мы? — огляделся я, подняв свечу и через мгновение округу осветило пламя.

— На дне.

— Значит мы не так далеко ушли от того состояния, в котором обычно находимся… — пробормотал я.

— На дне бездны.

А свет от пламени тем временем начал охватывать всё больше и больше, разгоняя тьму. Воздух был здесь затхлый, какой-то тяжёлый, будто сдавливал тебя со всех сторон. Я будто вновь под толщей воды оказался. А ещё пахло сильно серой и тухлыми яйцами. Земля была чем-то вроде застывшей магмы и вулканического стекла. Короче, это было дно.

Полное.

А ещё и тьма вокруг шевелилась, за границей огня, будто осторожно присматриваясь к нам. То и дело вспыхивали на границе красные угольки, не спеша приближаться к нам. А на границе…

— Юнксу, смотри!

Люнь указала на светящийся тусклым светом меч, который воткнулся в отдалении от нас. Так, погодите-ка…

Я в ужасе схватился за ножны убер-оружия на все случаи жизни и… на поясе его не было! Да ладно, это же мой меч! Я его банально каким-то раком выронил!

— Вот же…

Я тут же бросился вперёд, понимая, что от тварей меня защищает не только пламя свечи, но и возможность стать террористом-смертником для любого по близости.

За пару прыжков, чувствуя, как сжимается тьма вокруг, я оказался около клинка, схватившись за рукоять…

И обжёгся, когда он буквально вспыхнул у меня в руках, накалившись до такой степени, что побелел, при этом ещё и ослепив для полного счастья. Возможно, именно поэтому я не сразу понял, что мы не одни.

А вот Люнь поняла, сразу притихла, спрятавшись за мной. Ну правильно, как что, так сразу за мою спину. Ссыкуха…

А пряталась она от белоснежной фигуры, которая зависла над мечом. Горделиво вытянувшейся с идеальной аристократичной осанкой и лицом полным строгости и какого-то осуждения, будто на меня смотрит супер-правильный учитель.

Я… я почти сразу понял, кто перед нами. Я знал не так много людей, которые были одеты в по истине королевское платье, и выглядели как принцесса, которая недовольна положением дел, но имеет чувство такта, чтобы об этом не говорить.

Короче, Снежная Королева с собственной персоной.

Вот кого я не ожидал увидеть, так это её, если честно. Вот прямо вообще не ожидал. Хотя если мы до сих пор в искривлённой реальности…

И… что она тут делает? Я имею ввиду, она типа душа, заточённая в мече или это оружие имеет свою душу? Или это и есть особая начинка, о которой говорил в прошлом Чи Ю? Он сказал, что смешно наблюдать, что не сделают люди ради силы — а что, если ради силы она заключила душу в клинок, и это и есть её особенность?

Вопрос, вопросы, вопросы… Благо есть тот, кто может на них ответить.

— Вы… душа Снежной Королевы? — спросил я негромко, но в ответ она лишь недовольно хмыкнула и отвернулась.

— Если она королева, то тебе стоит преклонить колено, — шепнула мне на ухо Люнь. — Так положено.

Так и хотелось спросить, откуда ей знать, но как раз-таки Люнь и могла знать со своим богатым опытом. Ну а я человек не гордый, поэтому колено могу приклонить, если это поможет делу. Но я даже сказать ничего не успел.

— Ты используешь мою силу во зло, человек, — её голос был подобен её внешности — ледяным.

Аж морозом пробрало, если честно. У неё не было во взгляде брезгливости или злобы, лишь ледяная строгость и осуждение. Ну убить не пытается, и ладно. Но я почему-то сразу понял, о чём она говорит. Вот сразу: у меня был действительно пусть и не большой, но послужной список убийств, которые были лишними и которыми я не гордился. Но сделанного не воротишь, как говорится, как бы мне не хотелось обратного.

— У меня не было иного выбора… — начал было я, но Снежная Королева тут же перебила меня.

— Выбор, люди часто прикрываются тем, что нет выбора. И мне не интересны твои отговорки. Ты заставил меня использовать силу, заставлял раз за разом делать душе противные деяния, как бы я не сопротивлялась, но речь теперь отнюдь не обо мне, — она обвела рукой округу. — Оглядись, человек. Речь сейчас о тебе.

Ну тьма, да, огоньки, что-то жуткое и больше за границей света.

— И?

— Ты сгинешь во тьме. Пока мы разговариваем, ты уже умираешь, медленно и верно перевариваемый тьмой, что так жадна до человеческих душ. Тебе не вырваться. Без моей помощи ты уже не сможешь уйти.

— Тогда… ты поможешь мне? — спросил я с надеждой, хотя понятное дело, она не просто так завела этот разговор.

— Я отдала жизнь, чтобы защитить свои земли, но их больше нет. Я отдала душу, чтобы бороться со злом, но теперь её тоже нет. Я заточила себя во тьме, чтобы другие могли жить в свете, но те дни давно прошли. И теперь я не хочу сгинуть из-за тебя во тьме быть может на веки веков.

А тьма тем временем постепенно сужала круг, оттесняя свет свечи, как бы я её не распалял. Казалось, что мрак просто поглощал пламя и свет от него.

— Ты хочешь…

— Я наблюдала за тобой, человек. Ты не лучше, чем тот человек, за которым ты охотишься, не лучше тех, у кого отбирал жизни. Однако я помогу тебе справиться с той тьмой, что сейчас сжирает тебя живьём. Дам тебе силу воспользоваться силой в неравной борьбе. В обмен на клятву.

— Какую клятву? — сразу насторожился я, поглядывая по сторонам. Тьма двигалась, шевелилась, чавкала. Красные угольки то и дело носились по округе, будто сумасшедшие.

— Свобода, — произнесла она. — Моя свобода. Я помогу тебе, и ты подаришь мне свободу.

— Ты хочешь, чтобы я…

— Поторопись человек, я не могу сдерживать их вечно, — с холодком произнесла Снежная Королева, оглядываясь. Тьма начала сгущаться, послышались голодные стоны постукивания миллионов зубов. — Да или нет?

— Я…

— Да. Или. Нет.

Тьма сгустилась настолько, что до неё теперь можно было без каких-либо проблем дотянуться рукой. Она щёлкала зубами, словно мясорубка и целый хоровод клыков гулял от меня меньше, чем в метре.

— Да! — выкрикнул я, понимая, что выбора-то мне и не оставили.

И едва мои слова слетели с губ, как Снежная королева развела руки, после чего округу поглотил ослепительный морозный взрыв, под треск которого раздались душе раздирающие крики. И далеко не факт, что среди этих криков не было моего.

* * *

— Мы добрались… — выдохнула Люнь, окидывая взглядом зелёные дали, которые тянулись до самого горизонта. — Наконец-то…

Да уж, действительно наконец-то…

Стоя на вершине огромной горы, я смотрел на густые зелёные непривычно яркие леса под голубым чистым небом, когда за спиной раскинулись серые однотипные каменные дали, над которыми клубились пепельные облака. Словно два разных мира из двух вселенных.

Одно радовало — от центра пропасти до сюда было добираться гораздо быстрее, чем к центру с того края. Возможно потому, что дорога обратно всегда была быстрее, чем туда. А мжет роль сыграло совершенно другое…

Я посмотрел на обожжённые ладони.

Это был подарочек от Снежной Королевы, которая отыграла роль бомбы в самом центре чудовища, что умудрялось искривлять реальность настолько сильно, что даже Люнь ничего не помнила.

А я помнил. Помнил и содрогался каждый раз, когда вспомнил, как передо мной в свете взрыва показалось это огромное хтоническое нечто, словно древний бог, который коротал свои последние деньги в бездне подальше от солнечного света и людских глаз. При ярком свете оно выглядело ещё более отвратительно и жутко, чем во тьме и казалось, что тварь вообще не из нашей вселенной. Таких форм жизни просто не могло существовать.

Масса, чёрная, как дёготь, из щупалец и плоти со множеством глаз, которые ярко горели красным — оно уже обволокло меня, когда меч рванул. Причём тот рванул так, что тварь просто разорвало на части. А дальше было дело техники, добить раненное и бьющееся в агонии нечто, древнее, как сама земля. И пусть не с первого раза, но я одержал вверх.

Плохо ли я поступил?

Наверное, нет. Я хотел выжить, тварь хотела выжить, и кто-то просто оказался более живучим. К тому же смерть одного послужила приятным бонусом для другого. Теперь я даже мог претендовать на звание одного из сильнейших в империи Пьениан.

Меня беспокоило иное — придётся отпустить Снежную Королеву, едва я достигну цели, а значит я останусь без одного из самых мощных оружий из своего арсенала. А там ведь где-то Уню Люнь Тю гуляет по свету.

— Так… Что у нас по плану? — полюбопытствовала Люнь.

— Найти какой-нибудь населённый пункт, — отозвался я.

Надо было сориентироваться на местности и понять, куда двигаться дальше. Вышел я южнее секты или наоборот севернее…

Но сказать было легче, чем сделать, так как мне пришлось неделю лететь вперёд, прежде чем на границе видимости слева замаячила какая-то деревушка. Самая обычная, которая занималась лесоповалом, сплавляя деревья вниз по реке.

Здесь я и остановился не небольшой передых, найдя маленькую таверну для работяг, что приехали сюда на заработки.

— Второй этаж, третья дверь слева, — прогудел толстый такой китаец, который был похож рожей на пельмень. — Обед вам подадут, займите место.

Кушать было мне не обязательно, однако, как я заметил, это скорее носило психологический характер. Ты чувствовал какое-то тепло и насыщение, будто хорошо выспался. Кстати говоря, пусть без сна я тоже мог прожить, однако именно с ним я чувствовал себя отдохнувшим, почему всегда пользовался возможностью поспать, если таковая выпадала.

На меня все косились недобрым взглядом, как на чужака, но сниженный до восьмого уровень и хмурое лицо давали всем понять, что со мной лучше не связываться. К тому же, я тоже особо не дёргался и не привлекал внимания, пытаясь выстроить маршрут в голове.

Мы вышли значительно южнее, прямо напротив столицы, если лететь прямо. Это значило, что нам надо было сейчас повернуть на север и лететь вплоть до…

— …не успеем. Надо было раньше идти.

Я случайно уловил разговор с дальних столов и может даже не заметил их, если бы не услышал, как мне показалось, знакомую фамилию. И само собой получилось, что я уже слушал, о чём они говорят.

— Да, жаль, говорят, деваха что надо.

— Не часто головы таких летят, — вздохнул третий. — Блин, такое зрелище упустили.

Мужик расстроенно хлопнул по столу, явно проклиная удачу, и на этом их разговор закончился. И так бы всё и осталось неизвестны, но та фамилия, что прошмыгнула в разговоре, просто не давала мне покоя. Не знаю, почему, но что-то внутри меня грызло, требуя разузнать, о чём же всё-таки они говорили.

Интуиция. Она вновь запищала в тревоге, а я слишком хорошо заучил правило — если интуиция чудит, то лучше к ней прислушаться.

— Прошу прощения, уважаемые, — подошёл я к дальнему столику.

Уже было повернувшиеся рожи неожиданно побледнели, когда почувствовали мою убийственную ауру. Я решил не мелочиться и не отыгрывать слабенького и любознательного, сразу зайдя с козырей.

— Я тут случайно услышал обрывок разговора про… какую-то казнь, если я правильно понял, да?

— Эм… — они переглянулись и, видимо, самый старший подал голос. — Да, мы тут обсуждали казнь одного человека. Но мы ничего не имел плохого ввиду, просто обсудить присели, туда-сюда, понимаете?

— Да, я понял. Просто хотел, уточнить, а чья казнь-то будет?

Честно признаться, когда я услышал ответ, внутри меня всё обвалилось, будто казнь ждала уже меня.

Мою собственную душу.

Глава 356

В ушах свистел ветер. Глаза слезились от встречного потока, а тело покалывало и ныло от нагрузок.

Я мчался так быстро, как только мог без остановок, пролетая километр за километром.

Казнь Мимань — только это и стучало в моей голове, когда я мчался вперёд. Одного слова «измена» было достаточно для того, чтобы понять, из-за кого её голова слетит плеч. И пусть я много чего мог сказать о Мимань, сказать про то, что её предупреждали, однако это не меняло одного простого факта — виноват в её участи был я.

И теперь для меня не существовало ничего кроме неё одной, девушки, которая не заслужила такой участи.

И потому я летел до боли в мышцах, выкладываясь на полную как можно быстрее пытаясь добраться до столицы. Пустят меня туда? Я не знаю, однако Люнь имела своё мнение на это.

— Остановись, это ведь ловушка! Ты не думал, что таким образом он пытается тебя выманить? Что он только и ждёт, что ты явишься спасти её? — Люнь была как перепуганный бельчонок.

— Возможно… — выдохнул я, не снижая скорости.

— Да не возможно, а очень возможно! И там ты окажешься в ловушке!

— Посмотри на меня, посмотри на мой уровень. Я уж как-нибудь выберусь.

— Юнксу…

— Я не могу бросить там эту хохотушку и не имею права.

Потому она пошла на казнь из-за того, что не выдала меня. Откуда я это знаю? Потому что за мной никто так и не пришёл. И теперь была моя очередь ответить тем же.

Я мог лететь вечно, особенно в те моменты, когда меня накрывало. Я терял счёт времени, но теперь это было и не важно. Считай-не считай, это не остановит время во всём мире — я или успею, или не успею.

Реки, поля, леса — они пролетали за секунды, пока сменялся день на ночь и обратно. И под конец я всё же не выдержал такой гонке, просто рухнув в каком-то лесу, пролетев и переломав пару молодых деревцев.

— Юнксу, тебе надо успокоиться, — пыталась остановить меня Люнь. — Ты себя загоняешь. Да и даже если успеешь, не сможешь в таком состоянии сражаться с кем-либо, а там и вовсе столица!

— Плевать… — выдохнул я и медленно встал, отряхиваясь от щепок. Больно не было. Вернее, было, но как если бы я просто упал. А вот в лесу осталась небольшая просека от меня, через которую падал солнечный свет. — Сейчас главное добраться до неё, а там уже посмотрим по ходу дела.

Люнь выскочила передо мной, положив мне руки на плечи.

— О судьба милосердна, да остановись же ты, — жалобно пролепетала она. — Юнксу, прошу тебя, успокойся немного и включи голову, которую ты так любишь отключать. Ты не поможешь ей, если истощишь себя, понимаешь? Ты силён, однако такие долгие беспрерывные нагрузки велики даже для тебя. Отдохни немного, и лети дальше.

— И толк тогда от высокого уровня, если я даже не могу лететь долго? — спросил я слабо.

— Не можешь лететь долго? Судьба, ты летел месяц! Месяц без передышки и днём и ночью на самом пределе возможностей! Как не можешь?! Да другим это даже не снилось!

— Но не могу до сих пор телепортироваться.

— Как и не можешь пользоваться амулетами левитации! Да, таковы реалии, но это значит, что надо убиться о Вьисендо? У тебя хоть план есть какой, скажи мне для спокойствия?

— Примерный.

— Примерный насколько? — потребовала Люнь ответа.

— Настолько, что я просто прилечу, вытащу её, а там будь что будет, — ответил я, смахивая пот.

— Ужасный план, — вздохнула она.

— Но лучше иметь хоть какой-то, чем вообще ничего, верно?

Я знаю, что она считала иначе, но какая разница?

На этот раз мне пришлось прислушаться к ней и переждать ночь, да закинуться пилюлями для лучшего впитывания Ци. Они обычно использовались для прокачки, однако вполне могли сойти и для того, чтобы элементарно пополнить силы после долгого забега. И едва я почувствовал, что готов двигаться дальше, оттолкнулся от земли и взмыл в небо, оставив на земле небольшой кратер.

Я чувствовал себя выжатым, однако всё равно летел что было сил, пытаясь найти в себе хотя бы немного энергии. Даже перешёл к тому, что начал впитывать её из многочисленных кристаллов. Впитал из одного, выбросил пустышку, впитал из другого, выбросил пустышку, но даже это не сильно помогало. Я бы попросил кого-нибудь телепортнуть меня, но боюсь, что все, кто был в состоянии, давно были предупреждены обо мне.

По итогу столица всё же замаячила перед нами, и пропустить её, как я волновался до этого, было ну очень сложно. Город был огромен — большое синее (из-за синих крыш) пятно, которое расположилось на берегу моря, от которого в разные стороны расходились капилляры, будто оно растекалось по округе. Его размеры были настолько огромны, что я даже рискнул предположить, что он будет примерно с какой-нибудь мегаполис типа того же Токио. А может и больше.

— Столица Пьениан… — пробормотал я.

— Там стены, видишь?

Да, я видел стены, в буквальном смысле слова, монументальные, огромнейшие, в несколько десятков метров в высоту, их было видно даже с такого расстояния. В мире, где все умеют летать, они явно закрывали город не только с земли.

Но прежде, чем ринуться в атаку, надо было понять, сколько у нас времени. Да, я очень хотел спасти Мимань, и до этого я бы поступил просто: ворвался и начал бы всех раскидывать. Но Люнь была убедительной. Ещё бы, несколько дней капала на мозг словами, что я не такой, что я не стану сломя голову влетать туда, что приведёт лишь к большим жертвам. И я под конец всё же согласился с тем, что надо для начала узнать, когда будет казнь, чтобы уже отталкиваться от оставшегося времени.

Мы приземлились около какой-то таверны в небольшой деревушке. Вообще, деревушек вокруг города хватало. Они были словно локальные очаги, разбросанные по округе. Какие-то находились в полях, какие-то в лесах — видимо каждая обеспечивала город по-своему, зарабатывая на этом.

Здесь я прикинулся ещё одним путником с большой дороги, который пришёл просто пропустить немного местной выпивки, которую можно было охарактеризовать как пиво. Не сказать, что было много народу, но лишних глаз хватало.

Я причалил практически сразу к барной стойке, которая представляла из себя доски на козлах, бросив на неё пару монет с полной невозмутимостью, будто так и должно быть.

— Вам что? — сухо спросил бармен.

— Из той бутылки, — наугад ткнул я пальцем на одну из бутылок на полке. — Я тут слышал, что башку какой-то знатной особе собираются отрубить.

— Правильно слышал, — развернулся ко мне мужик и налил в грязный, как и стёкла в его забегаловке, стакан. — Вот, со дня на день должны обезглавить. Народ со всей округе собирается, чтобы посмотреть. Событие-то редкое.

— Понятно… А я вообще успеваю? Просто надеялся застать это зрелище во всей красе.

— Да должен, — он посмотрел мне за плечо. — Её же не сегодня рубят?

Какой-то мужик с дальнего столика покачал головой.

— Не, завтра вроде. Как-то так. Но там сейчас не пройти, дороги перегруженные, стражники всех проверяют.

Отлично, значит всё-таки успеваю и есть хоть немного времени, чтобы найти лазейку в город. Как Люнь и говорила, они будут охранять это место, а значит кого-то ждут. Или помощи со стороны рода своей дочери, или меня.

— А побыстрее там никак не пройти? — спросил я, отпивая из кружки. — Хочу поглядеть на такое зрелище.

— Да если только крысы проведут тебя.

— Крысы?

— Ну эти, контрабандисты, — пояснил бармен. — У них-то точно всё на мази. Они же…

Пока он что-то там рассказывал, с одного из столиков встала неприметная фигура и направилась к выходу. Я увидел её буквально осязанием, возможностью видеть с закрытыми глазами прямо сквозь собственный затылок. Вроде бы крестьянин, но после промывки мозгов Люнь с той темой, что это может быть ловушка, я уже подозревал всех. Всё-таки Вьисендо наверняка искал меня и было логичным расставить своих по населённым пунктам. Особенно в тех местах, где собирались всякие сплетни.

Сейчас я это понимал куда лучше, но в тот момент, когда мчался сюда, был слишком на эмоциях, чтобы хорошо продумать подобные варианты. Ещё один момент, за который я очень люблю Люнь она всегда поможет советом.

— Я отлить, — встал я, недослушав бармена, который скорчил обиженную рожу за то, что его так грубо перебили.

Быстрым шагом вышел из таверны, не теряя источник того подозрительного типа и тут же свернул направо. Поймал его взглядом, заходящим за конюшню и…

Пяток кинжалов из веера, которые покоились у меня в складках одежды, рванули, как пули, пробив доски на вылет. Источник почти сразу потух. Плюсом было ещё то, что он сошёл с улицы в закуток, где его и не увидят сразу.

Окинув ментальным взглядом округу, я между делом зашёл следом и обнаружил его истекающее кровью тело между конюшней и домом.

— А если это был обычный житель? — тихо спросила Люнь.

— Обычный мирный житель, который очень быстро уходит за конюшню?

— В туалет.

— Ну сейчас мы это и проверим, — начал я шастать по его карманам.

Правда не сказать, что находок было много. Кинжал да несколько монет. И вроде бы это ни о чём мне не говорило, однако кинжал был уж больно хорош. Сюда бы Бао или кого-то шарящего в оружии, но как мне кажется, тот был похож на боевой, а не на рабочий. Плюс…

Я внимательно осмотрел его ладони.

Чистые. Слишком чистые, под ногтями грязи не видно. Для крестьян, которые занимаются часто грядками, это было даже немного странно, нет? Да и в принципе он выглядел чистенько.

— Ладно, надо уходить.

Если на нём есть дощечка, то они очень скоро узнают, что я его грохнул.

Но перед этим я всё же вернулся в бар и кинул ещё пару монет на барную стойку, чтобы задобрить бармена.

— А где мне найти тех крыс? Ну, контрабандистов? Может они помогут быстрее попасть в город просто.

— Если ты ищешь с ними встречи, то тебе надо в деревушки, что находятся в шаговой доступности от города, — ответил тот, смягчившись из-за денег.

— Или в порт. Там склады, злачное место. Сразу поймёшь, что нашёл крыс, — хмыкнул мужик, что ответил тому до этого.

— Благодарю, — кивнул я и вышел из таверны…

После чего остановил время и взмыл в небо, чтобы исчезнуть отсюда как можно быстрее, но при этом не привлекая внимания других, кто мог бы сказать, куда я полетел. Хотя вариантов не так уж и много, однако всё равно пусть чуть-чуть, но это их всё же да задержит.

Если так прикинуть, то искать этих контрабандистов в деревнях было не вариант. Чёрт знает, в какой именно они находятся, и сейчас метаться между ними — это просто терять время. А вот порт, он был один, я его видел с высоты птичьего полёта. Однако найти их всё равно оказалось совсем непросто.

Лишь к ночи я смог выйти на представителей человечества не самых лучших, и то лишь потому, что работа у них кипела вовсю, когда другие уже давно отправились по домам. Не сильно опасные, сплошь шестые и седьмые уровни, они продолжали перетаскивать ящики и бочки по складам и на суда в абсолютной темноте.

Глядя на них сверху и скрыв источник, я нахмурился.

— Они наверняка в доле.

— Что? — не поняла Люнь.

— Они за одно с правительством, вот что, — отозвался я. — Они работают ночью. Их очень просто выследить и прикрыть, но этого ещё не сделали. Почему?

— Почему?

— Потому что государству тоже нужны уши и глаза в криминальном мире. И они как раз-таки ими и являются. Ставлю свой меч на это.

Иначе объяснить, почему они ещё существуют, да при этом не сильно заботясь о секретности, продолжают работать, объяснить было невозможно.

— И что делать? — тихо спросила Люнь.

— Как работают стены?

— О чём ты? — решила уточнить Люнь.

— Стены, как они работают. Сигнал подают или отключают полёт, что они делают?

— Они… — Люнь бросила взгляд на стену. — Скорее всего просто не дают перелететь себя. Ты камнем упадёшь на землю и ещё определённое время не сможешь левитировать. Ну и, наверное, какой-то сигнал будет для всей стражи.

— Понятно… — протянул я, внимательно всматриваясь в город, после чего поднялся ещё выше. На фоне ночного неба меня было совсем не видно, зато я мог окинуть его взглядом получше. — Как думаешь, где будет проходить казнь?

— Ну… наверное, на главной площади, раз туда народ собирается поглазеть.

— Главная площадь? — внимательно рассматривал я город. — Это где примерно она?

— Где? — Люнь тоже внимательно окинула взглядом город. — Предположу, что во-о-он там, видишь замок?

— Ага, вижу.

Замок… Да там не замок, а город в городе. Выглядел он так, будто на куске острой скалы отстроили небольшой городок. Высокий, просто нереально высокий, из множество китайских башенок, пагод, домиков, которые тянулись вверх. Он буквально пылал светом, словно гигантский муравейник, подсвеченный изнутри светом.

Если он отсюда выглядел просто гигантским, то вблизи он вообще, наверное, казался уходящим едва ли не в космос.

— Вот, а перед ним площадь, видишь? Отсюда она кажется небольшой, однако если присмотреться, можно разглядеть.

И я действительно разглядел маленький пятачок перед замком. Не только пятачок, но и точки, которые там шевелились вокруг чего-то. Судя по всему. Какая-то постройка или что-то в этом духе. И что-то мне подсказывает, что это…

— Эшафот что ли возвели? — я сейчас так прищурился, что, наверное, на китайца был похож.

— Возможно. Надо же всем показать, как они расправляются с предателем.

— Показательная порка.

— Именно. Но они будут тебя ждать, будь уверен.

— Знаю.

— И ты всё равно полезешь вперёд, да? — вздохнула она.

— Я не предаю своих, Люнь, — ответил я.

— Тогда каков твой план, Юнксу, поделишься?

— Безумный, — ответил я.

* * *

Полдень — вот когда её казнят.

Я узнал это из разговоров утром в порту. Достаточно просто послушать людей, поговорить с ними и угостить тем же пивом, как они готовы открыться подобно ребёнку. Простые и глупые люди, это не плохо и не хорошо — это просто факт.

— Скоро начнётся… — выдохнула Люнь, предвкушая начало.

Сейчас было важно подгадать момент, точно поймать время, так как именно от него зависело всё. Опоздаю или наоборот, начну раньше и пиши пропало. Я может и выживу, но будет очень потно и сложно, и далеко не факт, что Мимань выживет в такой переделке.

Дорога перед воротами была забита людьми. Огромная пробка образовалась перед воротами, шуме толпа, бегала детвора между телегами, тут же покупали и продавали торговцы. Жизнь буквально кипела. А вот из города практически никто не выезжал — то ли не здесь выезд, то ли все очень хотели попасть вовнутрь, но стража слишком тормозила процесс. Предположу, что тщательно обыскивали всё.

К тому же я видел не мало людей, которые явно не были простой стражей. Они были одеты как обычные граждане да и по уровню не сильно отличались от обычных людей, но хищник хищника видит издалека. Их бегающий внимательный взгляд, постоянные оглядывания, движения, позы — как бы они не пытались слиться с толпой, их палила явная подготовка и настороженность.

Короче, меня уже ждут.

Я сам сейчас находился за стенами столицы, прячась в проулке между домами, готовый выйти из тени, когда подойдёт время. Здесь был, можно сказать, пригород, где жили люди, у которых не хватало денег жить в пределах города. По сути, довольно типичная картина, когда город разрастается за стены.

— Ну как, время? — Люнь прямо не терпелось начать, и я её понимал, как понимал и то, что тут главное не стартануть слишком рано.

— Ещё нет, — негромко отозвался я.

— Юнксу, а если мы не успеем?

— Мы должны успеть.

— Но…

— Ты сама сказала, что раздастся звон колоколов, когда будет полдень.

— Да, но вдруг я ошиблась? — спросила она взволновано.

— Будем надеяться, что нет.

И Люнь не ошиблась.

Звон был неожиданен, будто холодной водой облили, заставив меня чуть-чуть вздрогнуть. Но с другой стороны, я почувствовал облегчение, так как для меня это значило одно — началось.

Я медленно вышел на дорогу, теперь уже не пытаясь скрываться, хотя в такой толпе меня хрен заметишь, после чего направился вдоль повозок, старясь держаться людей, поближе к воротам. Я не оборачивался, не оглядывался, понимая, что это лишь спалит меня с потрохами. Нет, вместо этого я просто шёл, будто так и должно было быть.

Пока не почувствовал, что достаточно. И не почувствовал, что некоторые из «случайных прохожих» уже положили на меня взгляд. Правда для них слишком поздно.

— Ну, понеслось… — выдохнул я, после чего оттолкнулся от земли что было сил и…

Буквально выстрелил телом в сторону ворот. На мощённой дороге после меня остался целый картер, брусчатка разлетелась в сторону, а я пулей полетел прямо через ворота. Потому что если нельзя пролететь над стенами, то значит надо просто войти, как и все другие нормальные люди.

Уверен, что некоторые даже понять ничего не успели, а кто понял, банально ничего не успели сделать, когда я пролетел с дикой скоростью через ворота, ещё и получив ускорение толчком прямо через ворота над очередью и умчался над улицей дальше в глубь города.

Я тебя не брошу, Мимань.

Глава 357

Улица просто пролетала подо мной. Всё смазалось в одну большую полосу, будто я мчался через туннель. Слева и справа пролетали дома, и я даже не успевал разглядеть их, да и не пытался, полностью сосредоточившись на том, что впереди. А замок впереди рос и рос, пугая собственными размерами.

Я знаю, что за мной уже выехали, но это было естественно. Стража, какая-то их внутренняя служба — все они наверняка были подготовлены ко встрече со мной, и я был уверен, что к остановке времени они тоже как-то да подготовились. Те же артефакты, например, и потому даже не стал тратить на подобное силы. Вместо этого я просто в наглую решил ворваться, чего они вряд ли ожидали от беглеца.

Быстрее, ещё быстрее — я буквально подгонял себя. Только сейчас было важно не пропустить поворот и…

— Впереди поворот! — вскрикнула Люнь.

И я резко свернул в сторону.

Нет, прямо сразу на площадь я лететь не собирался, естественно. Мне надо было сначала кое-что сделать, чтобы отвлечь внимание. А что может быть лучше, чем старый добрый взрыв. К тому же я ведь не зря вчера осматривал территорию города, верно?

Несмотря на то, что город был тесно заселён, никто не отменял того факта, что все побегут смотреть на казнь, а значит тот же парк, что расположился в черте города, будет пустовать — все побегут смотреть на развлекуху.

Я влетел в него, затормозив о землю так, что пропахал за собой небольшой ров, растеряв свои тапки. Поднял меч и очень тихо попросил:

— Я не хочу, чтобы пострадали невинные. Прошу, дай мне отвлечь внимание и спасти невиновную девчонку, которая готова отдать жизнь за меня.

Я знаю, Люнь не совсем поняла, с кем я говорю, так как не могла ничего вспомнить после нашего посещения дна бездны, что только наталкивало на мысль о том, что там было искривление реальности. Но это были и не важно, главное, что меч отозвался на мою просьбу, став неожиданно очень лёгким, словно пропало его сопротивление. Лезвие мягко засияло, будто предлагая мне сделать бабах.

Я не стал отказывать Снежной Королеве и поднял клинок в небо, после чего дал на него столько сил, сколько мог выдать за раз, заставив тот засветиться так ярко, что он превратился во второе солнце, обжигая глаза своей яркостью. Рукоять гудела, его мощь обжигала ладонь, буквально поджаривая её.

— Люнь, спрячься во мне, — приказал я, чувствуя, как меч быстро наливается неподъёмной тяжестью и даже мне становится сложно его удержать, после чего… — Бах.

И бах был.

Настолько оглушительный, что казалось, под ухом ревёт истребитель.

Луч света ударил в небо. Он пробил небольшое белоснежное облако, оставив в нём дыру и ушёл в голубое небо. Думаю, таким ударом можно было бы сбить какой-нибудь долбанный спутник этой планеты. Правда по мимо луча он ещё и знатно бахнул, разворотив весь парк.

Последствия я так и не смог оценить, так как повсюду стояла пыль, с неба падала комья земли, трава и щепки, но, судя по всему, теперь у них вместо парка будет пруд.

И едва меня самого от такого бабаха отпустило, как я тут же к площади стараясь держаться максимально низко к земле, чтобы с воздуха меня было сложнее заметить. А мчался так низко, что

Такой луч света и взрыв было невозможно не заметить — в этом, собственно, и был план. Вряд ли кто-то из охраны площади сюда бросится, но то, что они сразу обернутся на такой бабах и замешкаются — это как пить дать. И именно это мгновение мне и было необходимо. Всего-лишь мгновение, чтобы все посмотрели в другую сторону, пока…

— Мы уже близко! Вон толпа! — воскликнула Люнь, указав рукой вперёд на то, что я и сам видел прекрасно.

Люди, много людей, они даже не влезли все на площадь, стояли на улицах и проулках, разглядывая эшафот, который возвышался над площадью всем на обозрение. И там, под лезвием гильотины лежала Мимань.

Лежала её голова.

От одного вида этого у меня вздрогнуло сердце, сжавшись так, что в глазах потемнело.

В этот самый момент она подняла глаза, и мы встретились взглядом. Я так и не понял, что она произнесла, лишь заметил движение её губ, прежде чем лезвие сорвалось вниз, блеснув напоследок в свете солнца, будто злорадно подмигнув. Слишком далеко, чтобы остановить её временем и…

— НЕТ!!! — это уже взвизгнул я, почувствовав, как всё опустилось.

И как кликни выстрелили вперёд со скоростью пули, погоняемые всей моей силой, наперерез огромному лезвию.

Успели воткнуться между лезвием деревянными колодками, из которых торчала голова хохотушки, которая даже не вздрогнула, продолжая смотреть на меня и улыбаться. Да только мне было совсем не до смеха.

Я преодолел это небольшое расстояние, вылетев на площадь, за какие-то доли секунды, даже не думая тормозить. Прежде, чем войти приблизиться к эшафоту, я почувствовал какое-то давление, словно преодолевал барьер, но… Уже через мгновение всем своим весом врезался в гильотину и снёс её нахер к чёртовой матери. Она разлетелась в щепки, а лезвие так и вовсе улетело вдаль, воткнувшись перед ногами какого-то чёрта, с которым…

Мы встретились взглядом.

И в этот момент мне показалось, что время остановилось.

Сколько я смотрел в его глаза? Мгновение, которого, можно сказать, и не существовало, или целую вечность?

Одно точно — эту рожу я мог узнать из сотен тысяч, из миллионов. Она была триггером, она была воплощением моей ненависти.

Эта рожа была моим проклятием.

Мне стало херово. Я почувствовал, как сила рванула внутри тела, словно вулкан, источая сжигающую округу силу.

Мир перестал существовать в том понимании, в котором я его видел из нал. Теперь здесь были только он и я. А ещё ярость, злоба, желание делать больно и убить упырка. Он сдохнет, сдохнет, как едва не сдох я. Я вырву ему кишки, но перед этим убью любого, кто ему дорог. Я заставлю его мучиться, топя в крови других, утоплю его в кишках его же сука детей, если они у него есть. Я убью его, убью так…

— ЮНКСУ НЕТ!!! — завизжала Люнь и мозг разорвало её цепкими. — НЕ СМЕЙ ИДИОТ!!! НЕ СМЕЙ!!!

Но бесполезно, ладонь сжалась на рукояти меча, что обжёг кожу, когда я сделал шаг вперёд, готовый вырезать этого упыря не только из моей жизни, но и из этого мира. Плевать на всё, плевать на эту больную хохочущую идиотку, плевать на призрачную девку, плевать на весь мир, я должен убить Вьисендо, я должен его…

— ТЫ ПРЕДАШЬ ЕЁ ТАК ЖЕ, КАК И СВОЕГО НАЗВАННОГО БРАТА?! — завизжала мне в ухо эта сука и…

Что-то ёкнуло в моём сердце. Что-то, чему ещё оставалось ёкать. То ли душе, если её не выжгло нахер, то ли логике, которая подсказывала, что эта крикливая права. Начни драку я с этим уёпком, и Мимань встанет под удар.

Тело будто само хотело сделать то, зачем я пришёл — ноги оттолкнулись от деревянного пола эшафота, ломая их я оказался рядом с девчонкой, ударом руки отбросив верхнюю часть деревянных колодок. Подхватил её, оттолкнулся и взмыл в небо.

Это заняло какие-то мгновения, едва заметные, а со взрывом, который отвлёк их, я и вовсе проделал это так, что никто даже сообразить ничего не смог, однако для меня это длилось едва ли не вечность.

Плюс целое комбо ударов, с которым я разошёлся всего на какие-то миллиметры (попади я под них, настрогало бы просто в лапшу) да замедление времени, которое заставило всех замереть, дало понять, что кое-кто всё же успел отреагировать.

Чем выше я поднимался, тем легче мне становилось, будто расстояние помогало управиться с тем приступом, который едва меняя не скрутил. Мне не надо было оглядываться, чтобы увидеть, что за нами уже летят, быстро нагоняя, однако…

Едва Мимань зашевелилась, как только мы выбрались за пределы остановки времени, рукой сдавив оковы, я просто сломал их в районе замка и сбросил с её, которая радостно рассмеялась у меня в руках, что-то выкрикивая преследователям. Да только рановато Мимань радовалась, так как мы…

Оказались чёрт знает где.

Мгновением назад мы поднимались над столицей, а сейчас были над огромной заснеженной горой, которая…

Так, стоп, так мы же над горой, которая расположилась около её родного города!

— Свобода! — воскликнула с необычайной энергией Мимань и рассмеялась, хотя выглядела очень истощённой и худой. — Ха-ха! Мы удрали! Удрали! Ты молодец! Боги, я знала, что ты меня не бросишь! Как я люблю тебя, Инал! Люблю!

И не успел я оглянуться, как Мимань поцеловала меня в губы. Прямо в засос да так, будто изголодалась и пыталась сожрать мою грязную тёмную душу.

* * *

Сяо Хуци молча смотрел в небо, где исчезли эта Мимань с её спасителем.

Его план рухнул из-за того, что он плохо предвидел все возможные варианты.

Если бы не тот взрыв, на который все отвлеклись на мгновение, если бы не эта диверсия, которая получилась очень яркой и привлекающей внимание, то у парня не было бы шансов. Никаких.

Но все отвлеклись. И даже он обернулся на взрыв, на мгновение потеряв из поля зрения всю округу, потому что внимание перекочевало на этот луч и гриб от диверсии.

А потом появился мальчишка и просто ушёл с Мимань. Да, замешкался на мгновение, но тем не менее успел уйти от них. Замедлись он хотя бы на секунду, и у него не было бы шансов, но мальчишка успел. Чертовски вовремя успел уйти, так и не попавшись. И ни барьер, ни готовность солдат не помогла его поймать. Сяо Хуци даже попытался остановить время, понимая, что вряд ли это поможет, но…

Он оплошал. Победа врага — заслуга его, Сяо Хуци. Если бы он тщательнее всё продумал, если бы он сразу предположил такой вариант, то тот был бы или мёртв, или в их руках. Ещё и с уровнем значительно ошиблись, на целых два. И теперь они могут быть где угодно.

Ещё и от стражников на воротах слишком поздно пришло предупреждение о том, что кто-то прорвался к ним — ещё одна оплошность, которая была именно на его плечах.

Тот парень всех их обыграл…

Сказал бы кто-нибудь другой, однако для Сяо Хуци эти секунды, за которые произошло дерзкое нападение, были как откровение. Можно сказать, что вся эта казнь стоила того, чтобы понять, кто есть их враг, так как иногда половина решения проблемы — это понять, против кого ты воюешь.

Парень замешкался на какие-то мгновения, позволив рассмотреть своё лицо, и Сяо Хуци его узнал. Наконец-то он узнал мальца, что так отчаянно вставлял им всем палки в колёса. И все его действия неожиданно встали на свои места: от мотивов им всё сорвать до попыток терроризировать империю.

Он пытался сорвать не инициацию его дочери или устроить какой-нибудь переворот в Пьениан.

О нет, этот парень хотел лишь одного — отомстить Сяо Хуци. И пока что он разминался, вставляя палки в колёса империи.

Мальчишка из далёкой секты, из которой он забрал свою приёмную дочь. Маленький ублюдок с чёрным началом, от которого он, казалось, избавился.

— Тц…

Беда пришла с совершенно неожиданной стороны. Как он там не разбился с такой высоты будучи мелким уровнем, одним богам известно, но теперь он окрепчал и был готов мстить. Надо было, конечно, его просто прирезать, но…

Но Сяо Хуци совершил много ошибок в своё время, о которых жалел. Однако теперь хотя бы было понятно, как справится с проблемой.

Да, теперь Сяо Хуци знал, что нужно делать.

* * *

— Тебе нельзя теперь домой, скорее всего, они тебя ждут, — сказал я, накидывая Мимань на плечи плед, который мог согреть даже в самый лютый мороз. — Теперь ты беглянка.

— Ну и ладно! — отмахнулась Мимань, будто для неё это ничего не значило, и положила мне голову на плечо. — У меня есть всё, что мне нужно.

— Эм… Мимань…

— Я ничего не слышу. Уши ветром заложило, — хихикнула та, потянулась к моему лицу, чмокнула в щёку и опять положила голову на плечо. — К тому же я всегда хотела избавиться от этого.

— От этого, это от чего?

— От давления. От обязанностей, от требований к тебе, от судьбы, которая уже предрешена. У меня уже и муж ведь был. Будущий, я имею ввиду. И расписанная жизнь до и после свадьбы. Даже когда дети должны появиться, было примерно озвучено. Всё было под контролем, ничего личного. А теперь я просто свободна.

Правда, когда человек обретает свободу, в первую очередь, что происходит, так это что он не знает, что с ней теперь делать. Собственно, здесь было абсолютно так же.

— А что нам делать дальше?

— Ну… надо вернуться к моей старой команде, для начала, — ответил я.

Я уже не стал говорить, что нет никаких нас, потому что это… блин, это было жестоко, да и она в таком положении из-за меня оказалась. Нет, я её предупреждал, да, говорил о последствиях, о том, что я не несу ответственности за то, что может последовать за этим и ничего ей не должен но умыть руки тоже не мог, так как она встряла во всё это из-за меня. Да, по собственной глупости, но и ответственность я с себя снять не мог.

И не мог поверить, что был готов бросить её на эшафоте ради Вьисендо, что лишь давило мне на совесть.

— Что нам делать? — переспросил я. — Нам надо вернуться за моей командой. Если они не затупили, а они не дураки, то уже давно сбежали из секты, так как этот… ваш шишка, как его там…

— Сяо Хуци.

— Да, Сяо Хуйци по любому прошерстит секты, это логично. Но…

— Но?

— Надо всё равно будет заглянуть и убедиться, что они ушли, а не остались. Помнишь, куда мы телепортировались?

— Конечно! — кивнула она. — Прямо сейчас?

— Если можешь.

— Да без проблем

Она обняла меня, чмокнула в губы и…

Мы оказались перед воротами секты Огненной Змеи. Как удобно телепортироваться, конечно.

— Жди здесь, — попросил я и пошёл в секту.

Сейчас я был одиннадцатого уровня и любой, кто встанет на моём пути, даже если это будет сам Вьисендо, очень сильно пожалеют о своём решении. Я не хотел насилия, но я мог его устроить, если кому-то захочется этого.

Я сразу направился к домику, где сидел Бао со Стрекозой, однако тот оказался пуст.

— Эй! — я поймал за руку какого-то сектанта, и только тот хотел открыть рот, чтобы возмутиться, как его придавило моей аурой. — Здесь жили когда-то люди, которые не были членами секты. Мужик с бородой, девчонка, большой енот. У них ещё друзья учились в секты, Чёрная Лисица и Лунная Сова вроде. Где они?

— Они ушли, — выпалил тот испуганно. — Ушли неделю назад. И почти сразу, на следующий день пришли люди из империи, искали кого-то!

— А эти люди из империи до сих пор здесь? — решил я уточнить.

— Нет, они все ушли, поняв, что те убежали! — ответил парень жалобно и я наконец разжал руку, позволив ему сбежать.

Они ушли. Вопрос, куда они могли свинтить? В смысле, мы здесь были чужаками и мест, где можно справиться, пусть и хватало, однако они должны были выбрать место, где я смогу их найти, это точно. Ну может Бао и рад бы затеряться, но ни Джа, ни Лисица, ни Стрекоза, хочу надеяться, не позволили бы ему залечь на дно от меня. Вот только…

Хотя стоп, я знаю, где их можно поискать.

Быстро покинув секту и понимая, что сюда очень скоро могут нагрянуть, я вернулся к Мимань.

— Ты знаешь, где… А, блин, ты же не знаешь… — вздохнул я, поняв, что сейчас бессмысленно объяснять, куда ей надо нас телепортировать. Она того места в глаза не видела. — Ладно, обними меня и полетели.

— Куда?

— К моим друзьям, — ответил я, и мы взмыли в небо.

Лететь недалеко, если сравнивать с тем, сколько я преодолел, чтобы добраться до Мимань, но всё же прошли не одни сутки, прежде чем мы добрались до нужного места, пролетая над бесконечными лесами.

Деревня. Та небольшая деревня, кою мы встретили первой, когда оказались в империи, и которую защитили от набегов разбойников. Она была единственным знакомым мне и всем другим местом, которое было как достаточно отдалено от остального мира, так и известно всем из моей группы. Удобно, чтобы залечь.

— Тебе опять придётся немного подождать, ясно? — поставил я её на землю.

— Ты же меня не оставишь здесь, да? — с неожиданной тревогой спросила она.

— Ты что, дурная, куда я тебя оставлю? — раздражённо спросил я, и Мимань просияла, как солнышко, даже несмотря на то, что я её дурной назвал. — Мне просто надо убедиться, что там безопасно, понятно?

— Да! — кивнула она с готовностью.

— Вот и отлично.

Я умел подкрадываться: затушил источник и словно тень через кроны деревьев пролетел, чтобы не хрустеть ногами по ветвям и листве. До деревни я добрался за какие-то минуты, после чего ещё минут десять облетал её по кругу, чтобы убедиться, что засады нет.

Мне-то теперь уже вообще никто не страшен, учитывая мой уровень, однако для других это могло оказаться очень опасно.

Но нет, чисто, лишь детвора, которая бегала в лесочке рядом с деревней и собирала ягоды, да женщине на ручье, что стирали бельё. В деревне я тоже никого не обнаружил, крадучись, с крыши на крышу перебираясь по домам. Но вот кого нашёл, так это…

— Стрекоза? — тихо позвал я особу с изумрудными волосами, которая шла между домиков, неся в руках корзину с бельём. — Это ты?

Я спросил это шёпотом, едва слышно, но та среагировала мгновенно, повернув голову под таким углом, что я испугался, как бы она себе шею не сломала. Стройная, в аккуратном простеньком ханьфу и с торчащими за спиной лапками, она была похожа на… На красивую девушку с паучьими лапками за спиной, собственно. И едва она меня заметила, её миленькое личико осветила улыбка, и я моргнуть не успел (успел конечно моргнуть, целых три раза), как она уже одним прыжком была рядом со мной обняв руками и всеми клешнями.

А потом и вовсе засосала.

И вот здесь вышел небольшой конфуз. Сначала она вроде целовала меня с огромным удовольствием, аж прикрыв глаза. Но тут неожиданно распахнула их, прервала поцелуй и прищурилась. Это было слишком не типично для неё.

— Что такое?

Но Стрекоза лишь прищурилась сильнее, облизнув губы, после чего приблизилась ко мне и, коснувшись носиком моей шеи, начала принюхиваться. И явно что-то почувствовала, вновь с прищуром взглянув на меня.

«Конкурентка» так и читалось в её глазах, но я, к счастью, избежал дальнейших разборов. Что сулила эта ситуация, когда за моей спиной раздался голос.

— Юнксу?

Голос, который я, без преувеличения, узнал бы из тысячи. От него у меня на душе стало даже как-то теплее, что ли, будто вернулся в родной класс к преподу, которого любил.

— Я вернулся, Чёрная Лисица, — обернулся я к ней, улыбнувшись.

Хорошо оказаться вновь среди своих.

Глава 358

Лисица была рада видеть меня, пусть и пыталась скрыть это под маской спокойствия. Но я-то видел всё, всё же не первый день с ней знаком. Это можно было увидеть по её глазам и слишком жмущемуся поведению, будто она сторонится меня. Кого-то бы это обидело, а вот я чувствовал наоборот приятное чувство душевного тепла, видя её волнение и радость за меня.

Джа держалась скромно и спокойно, как обычно, встретив меня поклоном и скромным приветствием:

— Я рада, что вы вернулись, господин.

— Ты же помнишь, что я просил тебя называть меня Юнксу, да?

— Юнксу, — поправила она себя. — Я выражаю радость, что ты вернулся, Юнксу.

Да, радость она действительно выражала, так как сказала об этом прямо.

Совунья же просто проявила тот минимум дружелюбия, который требовался, кивнув.

— Мы беспокоились за тебя. Особенно Лин, места себе не находила, — и хитро улыбнулась, что выглядело слегка пугающе на её безмятежном лице.

— Пейжи, заткнись, — рыкнула Лисица.

— А что? Я просто сказала, — пожала та плечами и вернулась к своим делам.

— Сказала она… — недовольно проводила подругу взглядом Лисица и вновь обернулась ко мне. — Как всё прошло? Я вижу, ты теперь уже одиннадцатый.

— Да, пришлось поводиться, но тем не менее своего я добился, — кивнул я. — А ещё у нас возникла небольшая проблема.

— Какого рода? — сразу же напряглась Лисица и я вкратце рассказал обо всём.

— Ну… мы теперь враги империи, — пожал я плечами.

Взгляд Чёрной Лисицы стал в мгновение ока недовольным и будто спрашивающим «ты шутишь что ли?». Пришлось полностью поведать ей обо всех моих приключениях и злоключениях, которые произошли за эти десять месяцев. Восприняла она это достаточно спокойно, пусть и недовольно.

— Что ж, ты умеешь наживать себе врагов, — покачала она головой.

— Делаю всё, что в моих силах, — пожал я плечами.

А вот что касается Мимань, то её некоторые встретили прохладно, и речь сейчас шла о Стрекозе, которая издавала недовольные звуки, поглядывая на исхудалую девушку. Было видно, что она явно не рада ей здесь, и у меня были смутные подозрения, в чём могла быть проблема. Только озвучивать их не буду, так как это будет звучать слишком на самонадеянно. Что касается остального, то всё прошло гладко. Плюс я сделал небольшое объявление.

— Нам надо уйти из деревни. Если нас будут искать, а нас будут искать, то могу сказать точно, что этот Вьисендо не поленится обыскать все населённые пункты, а мы даже и не узнаем об этом.

— В лес? — спросила Совунья.

— Да. И чем глубже, тем лучше.

— Надолго? — это уже спросила Лисица.

— Заляжем на дно, пока всё не успокоится. На пару месяцев точно.

А может быть и больше. Но это не проблема, так как в лесу-то мы выживем без каких-либо проблем. У нас было всё самое необходимое и ко всему прочему все мы могли теперь обходиться без еды, не считая Зу-Зу, но тот или сам сможет поохотиться, или я помогу на крайний случай. Поэтому уже этой ночью мы быстро и тихо, скрывая свой источник, покинули деревушку, даже не попрощавшись.

Местом для лагеря было решено выбрать леса около гор, что отделяли огненные земли от этой части материка. А чтобы наверняка затеряться, мы ещё и зашли на территорию империи Шуей — соседа империи Пьениан, где те не имели права рыскать. Нет, рыскать то они могли, но вряд ли столь же фривольно, как у себя. А значит у нас гораздо больше шансов скрыться.

Так начался, наверное, самый спокойный период нашей жизни.

Самая обычная жизнь, которая могла бы быть у нормальных людей — мы вставали, расходились по своим делам: кто стирать, кто охотиться, чтобы настроение повысить вкусной едой, кто собирать хворост, убираться или просто что-то добывать. У каждого были свои задачи. У Зу-Зу тоже была своя работа — охранял лагерь и территорию рядом, разгоняя зверьё.

Даже Бао, которого мы старались не отпускать далеко, был при делах. Так, например, он сварил убийственный самогон, после которого Джа, Стрекоза и Мимань слегли практически сразу, а Лисица ещё долго бродила по лагерю и округе с самым пустым выражением лица. Бао и сам был не против приложиться, но лишь для того, чтобы потом уединиться с Совуньей в своём шалаше, который они отстроили.

Так вот весело и живём, хотя смотреть на Лисицу, которая спотыкается и стукается иногда лбом об дерево, было действительно забавно. Лисица будто и не видела, куда идёт, как какой-то поломанный робот. Чтобы она не убилась, пришлось буквально силой посадить её на бревно около костра.

— Вы пьяны, Чёрная Лисица, сидите, — надавил я ей на плечи, не давая встать, и она под конец всё же сдалась.

— Я не так пьяна, как… ик… хотелось бы… — пробормотала она.

— Но вам, думаю, будет достаточно.

— Ик!

— Именно.

— Нет, я… ик…

— Я так и подумал, — кивнул я головой с понимающим видом.

— Не дразнись… ик… Юнксу, — выдохнула она, глядя на костёр. — Я просто… ик… расслабилась…

— Да я уже это понял, — вздохнул я. — Вам, наверное, поспать надо.

— Ик.

— Вот, я о том же.

— Нет, я имею ввиду… ик…

— Я тоже.

— Нет же! — она толкнула несильно меня в плечо с самым недовольным видом. — Хватит… ик…

Лисица как напьётся, сразу икать начинает. Вообще, это была её отличительная черта в этом плане — пьяная икота. Причём она нередко выглядит очень даже трезвой, но именно икота выдаёт её состояние с головой. Ну и бессвязная речь.

— Вам бы поспать. Вон, Джа, Стреокза, Мимань и Совунья с Бао уже утопали спать.

— Бао? — встрепенулась она недовольно. И ведь из всех среагировала именно на него.

— Ну… да, Бао, а что?

— Тебе Бао что-то говорил? Ик… — внезапно спросила она.

— Бао? А есть, о чём я должен знать? — спросил я, внимательно поглядывая на своего пьяного мастера.

— Ничего… — пробормотала Чёрная Лисица и завалилась на меня.

Вспоминая свой прошлый опыт с Лисицей, я мог точно сказать, что сейчас она не подкатывает ко мне, а просто настолько пьяна. Поэтому всё, что мне оставалось, это поддерживать её, чтобы случайно головой в костёр не упала. Может быть она и исцелит себя, он вряд ли сможет восстановить сгоревшие на голове волосы.

— Совунье Бао нравится… — пробормотала Лисица. — Может он не так уж и плох? Ик…

— Бао? Да его же только сила интересует, — ответил я.

— Да… ик… верно… — пробормотала она.

— Так почему вы спросили про Бао, говорил ли он мне что-нибудь? — полюбопытствовал я.

— Я… ик… Вдруг он что-то про меня рассказывал тебе… — выдохнула она.

— А есть, что мне следовало бы знать? Мне кажется, будь это столь важно, вы бы сами мне всё рассказали, нет? — добродушно ответил я. — Может вам поспать?

Я уже было поднялся, но Чёрная Лисица упрямо надавила мне на плечо, давая понять, что хочет, чтобы я остался.

— Просто я хочу, чтобы ты узнал это всё же от меня, а не от Бао. Я знаю, что он может попытаться меня этим упрекнуть или унизить как-нибудь…

— За что?

— Потому что может… ик…

— О чём речь, Чёрная Лисица? — спросил я самым серьёзным и внимательным выражением лица.

Чёрная Лисица смолкла, глядя на костёр. Она молчала так долго, что уже начал было думать.

— Моя структура… ик… она сломана, ты знаешь, не так ли? — тихо произнесла она.

— Да, вы говорили об этом. Что не сможете подняться выше восьмого.

— Да, и… в детстве… я… ик…

— Вас использовали как котёл, — негромко подсказал я, уже понимая, о чём идёт речь.

Я понял это и без объяснений Лисицы ещё раньше, не тупой, но видимо ей необходимо было это именно сказать, чтобы почувствовать себя лучше. И, возможно, именно это она хотела рассказать мне тогда, когда нас прервал огненный петух. Она так боялась, что я об этом узнаю от кого-то другого, что решила сама рассказать.

Долго же она духом собиралась.

— Меня изнасиловали, — выдохнула Чёрная Лисица эти слова. — Не надо… ик… скрывать красивыми названиями страшные вещи, Юнксу. Ик… Меня изнасиловали и сломали мне структуру. Это… мы с Пейжи… вернее… ик… Пейжи… мы с ней однажды перешли всё-таки на ту сторону реки. Помнишь, я рассказывала?

— Река у деревни, за которую вам нельзя было заходить, а Пейжи была любознательной, да?

— Верно, — кивнула Лисица медленно. — Раз, другой, третий… ик… Мы переходили туда, я следом за Пейжи, пока не встретили последователей. Двух молодых последователей, которые… они…

Лисица с трудом подбирала слова, а её язык заплетался всё сильнее и сильнее, будто алкоголь в крови вновь начал её глушит, заставляя уснуть и не выдавать тайну. Но я её не останавливал. Ей надо выговориться, раз захотелось, и прервать сейчас — это захлопнуть это в ней надолго, если не на всегда, чтобы это всё тухло внутри.

— Они начали приставать к Пейжи и я… ик… заступилась, — бормотала она. — Пейжи была дурной и тихой… ик… Она испугалась их, и не могла… ик… ответить, просто стояла и едва не плакала, а те и приставали к ней. И тогда подошла я. Я накричала, оттолкнула их, они со смехом отошли и… ик… Пейжи права, я перегнула палку и слишком много высказала им. Они бы ушли, не оскорби я их, но я не знала… ик… когда надо остановиться. За это меня изнасиловали…

Её голос становился всё тише и тише, Чёрная Лисица просто засыпала, продолжая рассказывать свою невесёлую историю.

— Я… ик… ненавидела всех. Я кричала на Пейжи, что она… ик… не убежала сама, что она просто смотрела. Она была не виновата, испугалась, её парализовало от страха, но тогда… — Лисица судорожно выдохнула. — Я толкнула Пейжи и на упала… Ик… головой на камень…

— И поэтому она немного не от мира сего, — понял я.

— Я… она…

— Вы разругались.

— И пошли… ик… своими дорогами.

История одна из тысяч, которые происходят в этом мире. Одна заступилась, но слишком перегнула палку, за что получила, другая не смогла ответить тем же, да и вряд ли бы смогла вообще что-то сделать. Но одна обиделась на бездействие подруги, а друга за то, что та сделала её калекой.

Сколько им было? По двенадцать? Взрослых людей иногда парализовывает от страха, чего говорить о испуганной тихой девчонке. И единственное, что я мог сказать по этому поводу… такое случается. Да, ужасно и отвратительно, но случается, что ты с этим не делай.

Вот такая неприятная история отношений Лисицы и Совуньи. Я и до этого подозревал что-то подобное, но сейчас она лишь подтвердила мои подозрения.

— А что случилось после?

— Она искала… ик… способ избавиться от своих проблем, а я — мести. Нашла их, поступила в ту же секту, попав под крыло Феникса Ночи. И когда пришла пора расправы… ик… Феникс Ночи не дал мне этого сделать. Он покрывал их.

— Поэтому вы так ненавидите его.

— Он сохранил жизнь тем, кто должен был умереть… — пробормотала она.

Повисла тишина.

Я не знаю, о чём думала она в этот момент, но у меня в голове была абсолютная пустота. Я просто сидел и смотрел на костёр, на то, как подпрыгивают в ночи искорки, как танцуют тени на стволах деревьев и медленно похрапывает большой меховой Зу-Зу, который повадился в последнее время уходить в горы, где располагались снежные шапки.

— Ты… ик… будешь уважать меня после этого? — внезапно и тихо спросила Лисица.

— После чего? — я даже растерялся.

— После того, что узнал?

— А с чего мне вас не уважать? — удивился я.

— Ну я…

— Боже, не говорите глупостей, — я даже фыркнул от такого и обнял её крепче, чтобы показать, насколько мне наплевать на подобное. — Вы лучший мастер, которого я буду уважать и любить при любом раскладе, чтобы о вас я не узнал.

А потом понял, что она просто-напросто уснула в моих объятиях со спокойной душой. Хотелось верить, что ей именно что стало спокойнее от того, что никто её не станет призирать. Я знал, что такое бывает, но так же знал, что мир полон идиотов, которые ничего не поймут, пока с ними самими этого не случиться.

Поэтому я осторожно поднял Лисицу и отнёс её обратно в её палатку, пока пустующую (она делила её с Совуньей), а сам устроился на дежурство. Сегодня была моя смена.

На утро Лисица так ничего и не помнила. Или сделала вид, что ничего не помнила. Вылезла из палатки, огляделась, посмотрела на меня, деградирующего и засовывающего палочкой в костёр листики и представляющего, что это Вьисендо в печь отправляется, после чего слабо улыбнулась.

Её улыбка была как вспышка фотоаппарата — вот она есть, а вот её уже и нет, и ты думаешь, не показалось ли тебе. Или показалось? А может надо подойти и спросить, показалось ли мне или нет, и если нет, могла бы она ещё раз улыбнуться? Я просто моргнул в этот момент.

Правда Лисица уже к тому моменту просто развернулась и ушла к ручью умываться и мыться, куда последовала за ней и Совунья. Очень скоро из другой палатки повыбирались Джа, Мимань и Стрекоза. И если Даж поприветствовала меня стандартно, удалившись за остальными, то вот Мимань тут же подсела ко мне, вся такая радостная и довольная.

— Выспалась? — полюбопытствовал я.

— Ага, — кивнула она, источая ауру радости. — Что-что, но твой друг умеет варить алкоголь. Я не пью, совсем не пью, мама запрещает, однако это был удивительный опыт!!

— Ну если ты в первый раз его пробуешь, то откуда тебе знать, что не бывает и лучше? — Задал я логичный вопрос.

— Ну так я же чувствую себя хорошо! Значит и алкоголь хороший! Вот! — логика не поспоришь. — А ты пробывал? Кстати, а не хочешь пойти на ручей…

И бла-бла-бла, вся щебечет, что аж невозможно, а позади стоит Стрекоза недовольно хмурится милой мордашкой, а её коготки недвусмысленно двигаются, как бы намекая на то, что она готова в буквальном смысле слова порвать Мимань на части. И зная её слегка звериный характер, я уверен, что так она и сделает.

— Давай ты лучше пока пойдёшь и помоешься, а потом мы уже решим, что да как, хорошо?

— Хочешь сказать, что я грязная?! — Возмутилась она.

— Нет, хочу сказать, что мне нравится запах ручья, который исходит от тебя.

— Ну ладно… — протянула она с улыбкой. — Но я скоро вернусь! Нам надо подняться ещё в горы!

И с этими словами Мимань ускакала за остальными.

Что касается Стрекозы, то та, как очень коварная особь, сначала было пошла за ней, но буквально через пару секунд вернулась обратно, да так, что врезалась в меня, завалила на землю и поцеловала. Что-что, а целоваться она человеческий ртом научилась, а то раньше просто за губы кусала.

— Да стой, погоди, Стрекоза, постой… — я пытался отцепить от себя ненасытное чудовище, которое ещё и лапками пыталась меня к себе прижать. — Да погоди ты…

Вообще, со своими силами я мог легко от неё избавиться, но, во-первых, это будет грубо, а во-вторых, ей будет больно, чего мне хотелось очень избежать. Всё же Стрекоза была достаточно безобидной, чтобы так с ней обойтись.

— Ну всё, всё… — наконец отодвинул я её от себя, и не сразу понял её радостную мордашку.

И лишь потом опустил взгляд, и понял, что отталкивал её в грудь, и мои ладошки упёрлись в е грудь, слегка утопая в её достоинстве, которое досталось её с зельем. А Стрекоза, уже по своему поняв всё, давай ханьфу расстёгивать. И при этом что-то лапочет на своём непонятном, общий смысл которого «наконец она свалила».

— Ну не здесь же… — неожиданно раздался голос Бао.

Признаться честно, я редко когда был рад этому говнюку, и сейчас был как раз один из таких моментов. Стрекоза шугливо обернулась, смутилась, и быстро спрыгнула с меня, что-то неразборчиво пробормотала, быстро затягивая ханьфу, после чего скрылась вслед за остальными.

И вот этот цирк продолжается уже всё время нашего пребывания здесь. То Мимань, то Стрекоза пытаются ко мне подлезть по очереди, но я каждый раз ловко ускальзываю от обеих, так как понимаю, что если свяжусь с одной, то обязательно будут проблемы с другой. А проблем в команде мне ой как не нужны. Уж лучше пусть я никому не достанусь, чем они друг другу глотки потом перегрызут.

— Смотрю, радуешься жизни, да? — хмыкнул он. — Знай, многие бы за такое душу продали бы.

— Если они продали бы душу за такое, значит, никогда не попадали в подобные ситуации, — отозвался я, позволив себе выдохнуть.

— А ты попробуй поделить себя между ними. Сегодня с одной, завтра с другой.

— Я что, вещь, делить себя? — фыркнул я недовольно. — К тому же мой интерес не лежит ни на одной из них. Любовный интерес, я имею ввиду.

Потому что не буду отрицать, что перепихнуться я не против что с одной, что с другой.

— Лисица? — оскалился он.

— Тоже мимо. Я пока не нашёл ту единственную.

— Наш человек… — кивнул он уважительно, садясь перед костром и веткой поправляя тлеющие угли, которые пойдут на готовку завтрака. — У меня лишь вопрос — как долго мы ещё будем прятаться?

— А ты очень хочешь экшена?

— Чего?

— Действий? Драк? Сражений? — перефразировал я.

— Ну ты же не можешь сидеть здесь вечно, не так ли? — улыбнулся он. — Ой, прошу прощение, ты то можешь, а вот все остальные — нет. И пусть та же Мимань и Стрекоза с радостью постареют рядом с тобой и помрут, но думаешь, остальные хотят здесь сидеть до скончания времён?

— Я не собираюсь так долго прятаться. Лишь переждать, пока они немного успокоятся. А потом…

— Что? — с любопытством и издевательской улыбкой спросил он.

— Я придумаю, что делать. И вообще, я хотел тебя кое о чём спросить. Прямо-таки о важной вещи, которая меня в последнее время интересует.

— Просто интересует? — глянул Бао на меня.

Я не часто просил его о помощи, и сейчас мой голос, возможно, выдавал определённый интерес и беспокойство, отчего даже ему самому стало интересно, что же я такое хочу спросить. Даже обернулся в пол-оборота.

— Интересует сильно. Я слышал это несколько раз уже от Мимань. Она говорила, что ей рассказала об этом Ки. Что-то очень важное, что изменит всё. Инициация, ты слышал об этом?

— Инициация? Это что?

— Млять, Бао, ты мне ответь на этот вопрос. Я же спрашиваю! — возмутился я.

— Блин, умнейший индивид, инициация может быть любой блин. Может её там драть по кругу будут все мужики империи, и это будет инициацией. Ты мне что-нибудь более точно можешь сказать про эту девчонку и эту инициацию?

Ну тут он прав, правда и сказать-то мне было нечего об этом.

— Ну… — говорить или не стоит? — Она избранная.

Сказал.

— Что? — не понял Бао.

— Избранная. Человек-ключ. Её выбрало кольцо, которое…

— Я понял, понял… — поднял он руки и останавливая меня, после чего бросил задумчивый взгляд на костёр. — Инициация, говоришь?

— Так сказала Мимань. Говорит, что это что-то очень важное для Ки. Что ради этого империя очень долго готовилась.

— И оно изменит всё, говоришь… — повторил Бао, постукивая пальцем по бревну на котором сидел.

— Что-то типа, — кивнул я.

— Тогда могу предположить, что твой Вьисендо готовит самое большое чудо, которое только может быть на свете.

Глава 359

— Чудо? — переспросил его я.

— Да, если так подумать и сложить всё, что мы знаем, то твой Вьисендо готовится сделать, наверное, самое удивительное, что только можно придумать.

Готовит нечто удивительное, что только может быть на свете? Это уже звучало как ничего хорошего не предвещающая весть.

— И что же это за самое большое чудо, которое только может быть? — спросил я, понимая, что мне уже не травится, как это звучит.

— Помнишь, мы в огненных землях нашли вскрытый труп животного, на который охотились солдаты этой империи?

— Ну?

— Я тогда предположил, что им нужно было ядро, как у тебя, похожее на белоснежный жемчуг. Если предположить, что то существо было каким-нибудь божеством, но не крупным, как Чи Ю, которого ты убил, а мелким, хранитель какого-нибудь леса в стародавние времена, то оно ещё застало ту жизнь, когда не было никакого разделения. Когда животные были животными, а люди имели великий предел. Тогда ядро из него было ничем иным как ядром великого предела. Инь и Ян в одном флаконе. Ты знаешь, что такое великий предел?

— Ну типа люди раньше были цельными, Великий предел, которые включал в себя Инь и Ян. Чёрное и белое начало, внутреннее и внешнее, великое равновесие, пока его не разделили боги, я правильно понял?

— Плюс-минус. И учитывая всё то, что мы знаем, я бы предположил, что он хочет сделать великий предел у самой Ки.

Великий предел у человека? А это…

— Вообще возможно? — задал я логичный вопрос.

— В мире, где ты можешь стать богом, мне кажется, возможно всё.

— Возможность ещё не означает, что кому-то под силу этого достигнуть.

— Наверное, потому что им что-то мешает? — усмехнулся Бао. — Например, тот факт, что мы все по-своему неполноценны? Чёрное начало, белое начало, и каждый не является воплощением полноты. А для взятия последнего уровня как раз-таки требуется полноценная гармония и равновесие.

— Иначе говоря…

— Он хочет сделать её едва ли не богом этого мира.

Богом? Та-а-ак, после десятого уровня идут ещё пять: Уровень Повелителя Мира с двадцатью ступенями, Уровень Бессмертного с пятнадцатью, Уровень Вечного с ещё пятнадцатью ступенями, Уровень Бога, где всего две стадии и десять ступеней и Уровень Бесконечности. И насколько мне известно, дальше всё настолько плохо после одиннадцатого, что до него никто вроде как и не дотянулся ещё. Оттого там и стадиям даже не придумали названий — просто идёт начинающий, адепт и мастер.

Хотя вспоминая Люнь, Уню Люнь Тю, они вроде как дошли аж до тринадцатого.

Уровнями бога можно, наверное, назвать два последних: Уровень Бога и Уровень Бесконечности. А это значит, что он хочет её поднять до такого уровня?

— Но зачем ему это? Почему не…

— Сам? Может потому что понимает, что ему это будет просто не под силу?

— Будет ей управлять из тени?

— Как знать, — пожал он плечами.

— Не нравится мне это… — пробормотал я.

— А тебе ничего не нравится, — вздохнул Бао, глядя на костёр и продолжая пальцами выдавать барабанную дробь по дереву.

— Получается, инициация, это создать в ней эту самую гармонию с помощью ядра, я правильно понял?

— Абсолютно. И видя твой настрой, я сразу скажу, что в этом ничего плохого нет.

— А чего ж он сам этого не сделает?

— Может потому что, как ты и сказал, Ки особенная? Потому что ей единственной такое под силу, пережить инициацию и стать тем, кого уже много лет никогда не было на этой земле?

Девушка-ключ, которая станет едва ли не богом, что будет править этим миром. То есть сможет объединить всех под одной властью, а за её спиной будет… Вьисендо? А кто будет за спиной Вьисендо?

— Бао, а сколько тебе лет?

— А что? — прищурился он.

— Ты знал Вьисендо до этого? Ну этого Сяо Хуци?

— Не слышал ни разу, — покачал он головой. — Ну если не считать тебя самого.

Понятно… Тогда…

— А ты хоть раз слышал о Уню Люнь Тю?

— Допустим, — пожал он плечами.

Я бросил взгляд на Люнь, но та лишь пожала плечами.

— Я не знаю его. А если и знаю, то это явно было знакомство после моего отделения от другой Люнь.

— А ты был с ней знаком?

— А с чего вдруг интерес к этой особе? — задал он встречный вопрос.

— Я… недавно слышал о ней от одной моей знакомой из Ёхендхая. Думаю, ты даже понимаешь, о ком идёт речь. Она приходила туда, искала кое-что…

— И что же именно она искала? — глянул он на меня.

— Я не знаю. Но я всегда считал проклятую Уню Люнь Тю выдумкой.

— Да неужели… — хмыкнул он негромко.

— В смысле?

— Да ничего. Ты хочешь знать, чего вдруг она объявилась здесь, не так ли? Именно в этот момент? Мне действительно надо говорить или ты сам догадаешься?

Вообще, я знал почему — другая половинка Уню Люнь Тю, которая сейчас со мной. Уню Люню Тю хочет вновь стать полноценной для того, чтобы подняться на следующий уровень. Тут для меня тайны не было, однако Бао, который, судя по всему, кое-что о Уню Люнь Тю знает, считал иначе.

— И… зачем? — решил я услышать его вариант.

— Вьисендо хочет дать твоей Ки великий предел, и тут неожиданно объявляется, как ты говоришь, Уню Люнь Тю. Тебя ничего не смущает?

Вообще, это просто совпадение.

Или нет?..

— А зачем ей девушка с великим пределом?

— Хех… — только и услышал я от Бао, который посмотрел на костёр. — Что такое для тебя быть сильным, Юнксу?

— Прости?

— Зачем ты становишься всё сильнее и сильнее? Зачем тебе становиться одиннадцатым уровнем?

— Ты намекаешь, что ей нужна Ки для…

— Нет, ты ответь на вопрос, Юнксу. Зачем тебе сила?

— Месть, — ответил я мгновение погодя. — Я хочу отомстить и, если надо, вернуть Ки, но, судя по всему, ей и так неплохо, а значит меня всё устраивает.

— Месть… — повторил он, кивнув. — Когда-то давно один человек сказал мне, что люди, которые стремятся сделать мир лучше либо умирают героями, либо борются, пока не становятся подонками. Люнь Тю была одной из таких людей, она, Вандоу Янь, Саопинг Цин, Кригун Фу Гю, Шао Ду — все они хотели сделать мир лучше.

— Как же они хотели сделать мир лучше? — спросил я негромко.

— Вьисендо, которого ты так любишь и они — две стороны одной медали, Юнксу. Они хотят сделать мир лучше, просто каждый своим способом. Кто-то считает, что будет лучше, если воцарится свобода, кто-то считает, что станет этот мир будут подталкивать в нужную сторону. Кем-то правит страх, кем-то правит ненависть.

— И Ки…

— Скорее всего, не зря твоя Люнь Тю объявилась именно сейчас. Не зря проснулся именно сейчас Вьисендо с этой всей темой.

— А конкретно ты её знаешь?

— А конкретно я тебе зачем? — улыбнулся он. — Достаточно того, что ты там сам что-нибудь сделаешь, а остальное уже не важно.

— Как ты с ней познакомился?

— Не имеет значения. Ничего теперь не имеет значения, Юнксу. Подумай лучше о тех, кто доверился тебе, о своей Ки, о том, почему всё ожило сейчас. О том, что ты творишь.

— А что я творю?

— Если ты этого не видишь, то и мне не имеет смысла тебе что-либо рассказывать, так как ты не примешь этого. Но ничего хорошего, будь уверен.

Он смолк, а к тому моменту подошли девушки, покрытые мурашками, чистенькие и благоухающие зимней свежестью. И чуть ли не наперегонки две особы бросились ко мне, в буквальном смысле слова, толкаясь. А я…

— А я мыться!

И исчез у них прямо под носом.

А что касается Бао, с ним ещё будет разговор, но чуть попозже.

Знает Люнь, говорит?

Но даже разговор с Люнь не привёл ни к какому результату. Как я не расспрашивал, ни пытался натолкнуть её на нужные воспоминания, она лишь качала головой и говорила, что не помнит его, и я ей верил.

Будни вновь пошли своим чередом. Я поднялся с Мимань на гору, где она собирала какую-то странную траву, после чего склонила к близости, вернувшись обратно счастливой и довольной. А потом уже Стрекоза утащила меня вглубь леса собирать ягоды, и уже она склонила меня к близости.

И надо сказать, ей было что показать теперь. От груди, которая радовала мои ладошки, до её общей активности. А ещё она училась овладевать человеческим телом, что делало секс с ней более милым и тёплым. Напористая, но при этом довольно шугливая собственного тела, Стрекоза вызывала улыбку и желание обойтись с ней как можно мягче.

И потому вернулась она такой же счастливой, как и Мимань. А что касается меня, то для себя я решил, что стоит больше избегать их, так как ни к чему хорошему их напористость не приведёт. Рано или поздно они просто начнут выяснять отношения, что даст трещину.

Именно поэтому я стал избегать ходить с ними один на один куда-либо.

А потом случилось что случилось.

Нет, ничего страшного, однако всё перевернулось с головы на голову.

Относительно недалеко находилась деревня, что принадлежала уже империи Шуей. Туда мы иногда заглядывал за чем-нибудь необходимым и последними новостями, что было немаловажно. Пусть, всё, что нужно, я мог добыть в лесу, однако никто не отменял желания поесть хлеб или того же молока, купить масла и прочих продуктов прогрессивного мира. А что касается новостей, то было просто важно знать, как развивается ситуация.

Мы всегда делали крюк и приходили противоположной от нашего лагеря стороны, уходя тем же путём, чтобы в случае чего преследователи пошли не в ту сторону. Поэтому насчёт незваных гостей мы были спокойны, учитывая, что ещё бы ли Зу-Зу, способный загрызть любого среднего бандита. Это, не говоря про Лисицу, Совунью и Джа седьмого уровня, плюс Мимань десятого и я одиннадцатого.

И в один из таких дней, когда я зарулил, как обычно, в небольшую таверну, что по совместительству была и магазинчиком, где продавали всё: от муки и молока до точильных камней и пилюль, наткнулся на небывалое столпотворение. Все что-то обсуждали, что-то друг другу рассказывали, и такое оживление заставило меня знатно так напрячься.

— Что-то случилось? — негромко спросила Люнь.

— Ну если на нас пока никто не напал и не пялится, значит ничего страшного не было.

А сам бочком-бочком направился к стойке.

— У вас сегодня оживлённо, — заметил я, оглядываясь. — Какие-то интересные новости?

— Да, новости есть, — кивнул мужичок, низенький, пухленький, хозяин и продавец в одном лице. — Тебе как обычно?

— Да, и ниток пожалуйста с иголками докиньте.

А то управлять реальностью я-то в какой-то мере могу, но вот срастить ткань обратно не получается. Получается её рвать или иными словами, разрушать всё в округе.

— Сейчас будет… — начал он рыться в ящиках за спиной.

— Так что произошло? Какой-то приказ из столицы?

— Приказ-то есть, да не из нашей столицы.

— А из какой? — удивился я. — Империи Пьениан что ли?

— Ага из неё самой. Но это скорее новость, которую они разнесли по всему побережью.

— А что за новость?

— Да там лист где-то гуляет с новостью. Притащил совсем недавно торговец с их земель, несколько листовок. Говорит, странные дела творятся в последнее время.

Пришлось немного походить по залу и половить этот злосчастный листок с новостями. После десятков рук им можно было смело подтирать жопу, используя вместо Зевы плюс, хотя бумага была достаточно плотной.

— Что там-что там? — чуть ли не через меня начала выглядывать Люнь.

Я осторожно развернул измятый лист, пробежавшись глазами.

— Вот же сука… — пробормотал он. — Быть не может, этот ублюдок издевается над нами…

— Почему? Мне кажется, он наоборот…

— Да издевается, отвечаю. Нахрена ему… хотя стоп, а почему нет? — спросил я уже сам себя.

Потому что содержимое листка было слишком… фантастическим. Нет, я бы даже не так сказала, нереалистичным — вот! Чтобы в реальности она так поступил. В голове, глядя на это, сразу же всплыла чья-то фраза, что всегда проще всего встретить проблему лицом к лицу.

И Вьисендо решил пойти именно таким путём.

— Как думаешь, это правда?

— Думаю, что это имеет право на существование, — ответил я. — По крайней мере про Мимань выглядит как способ показать, что ему нужен конкретно я. И если я приду, то он обещает ей сохранность и прощение.

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— И слишком похоже на него. Ладно, надо собирать вещи и вернуться в лагерь, и там уже всё перетереть с остальными.

Потому что в листе, если не вдаваться в подробности, было написано примерно следующее. Мимань объявлялось помилование и гарантировалась неприкосновенность без каких-либо последствий и преследований, давая ей возможность вернуться домой, чтобы продолжить жить как жила. Все претензии сняты.

Что касается меня, то Вьисендо в буквальном смысле приглашал к себе обсудить и решить возникший вопрос без какого-либо преследования, так же гарантируя мне неприкосновенность.

Иначе говоря, Мимань прощали, а меня приглашали на обсуждение, гарантируя, что меня никто не тронет.

Откуда такое странное решение?

Я подозреваю, что тогда на казни он меня всё-таки узнал. И наверняка понял, почему я здесь и за кем пришёл, и благодаря этому решил, что раз такое дело, то, чтобы избежать новых жертв и погромов, которые я неизбежно с собой принесу, гораздо проще встретиться один на один и решить вопрос между нами раз и навсегда. Смысл всех этих жертв, если он может сразу дать мне что я хочу, а именно дуэль.

Хитро придумал, если так поразмыслить. Понимая, что Мимань я не брошу, решил сразу во всеуслышание гарантировать ей неприкосновенность, чтобы я был насчёт неё спокоен и уже занялся делом — конкретно им.

Оставалось понять, насколько этому можно вообще верить.

К сожалению, когда я пришёл в лагерь, там никого не оказалось кроме Бао и Зу-Зу, который его сторожил. Тот опять сидел на бревне и шерудил прутиком в костре.

— А где все? — огляделся я.

— Купаются.

— Опять?!

— А чего им остаётся? — пожал Бао плечами. — Или купаться, или заниматься сексом… со своей рукой, — и хихикнул. — А ты чего такой взбаламученный? Чего случилось?

Вместо тысячи слов я протянул ему листок, позволив прочитать. Бао удивительно долго читал этот листок, постепенно меняясь в лице. Я даже не мог сказать, что именно в нём меняется, однако Бао будто становился тяжелее в лице. Взгляд тяжелее, он сам тяжелее, его аура тяжелее. Мне казалось, что в нём что-то в этот момент изменилось, но я так и не понял, что именно.

— О как, — наконец выдавил Бао из себя.

— Что думаешь, реально сдержит своё слово?

— Это надо у Мимань спросить, но правитель, который не держит слова, сказанного на всеуслышание, очень быстро теряет вес. К тому же у него от этого явная выгода не придётся за тобой бегать по сто раз. Решит сам без лишних ушей. А что сам думаешь?

— По поводу?

— По поводу этого? — потряс он листком. — Думаешь отказаться?

— Думаю, что, если всё, как там написано, можно и согласиться. Меня же прямым текстом приглашают устроить дуэль и решить этот вопрос раз и навсегда.

— Ты всё никак не откажешься от этого? — вздохнул Бао.

— А ты бы отказался, Бао? — хмыкнул я.

Он молча покрутил прутик в руках и бросил его в костёр.

— Если бы я мог начать сначала, за много лет до этого, то да, я бы выбрал другой путь, — ответил он наконец.

— Да ладно, — фыркнул я. —И ты мне это говоришь? Сейчас? Ты же сам был готов рвать и убивать ради своей цели ещё пару лет назад.

— И что ты видишь перед собой сейчас? Тебе кажется, что это всё решит. Прямой путь к концу твоей истории? — усмехнулся Бао невесело. — Но ты ведь не оглядываешься по сторонам. Не понимаешь, как может обернуться ситуация, каким боком вылезет она. И отнюдь не для тебя.

— И теперь мне надо проглотить всё и отвернуться? Так что ли? Забить на ублюдка, который играется с властью и чужими жизнями? Ты это мне предлагаешь.

— Боюсь, отсюда нет правильного выхода.

— Тогда не рассказывай мне эту херотень, ты бы и сам так поступил на моём месте! Потому что такие, как мы всегда борются за своё право!

— И во что мы по итогу превратились? Все мы, борцуны за своё право? — посмотрел он на меня. — Посмотри на нас, кем мы стали? Думаешь, этого разве мы все хотели, когда начинали этот путь? Тот же Вьисендо хотел становиться тем, чем стал? Сомневаюсь, Юнксу, очень сомневаюсь. Ведь раньше мы были другим людьми, готовыми спасать и помогать, а теперь что?

— Мир такой.

— Мир здесь ни при чём. Проблема в нас. Мы стали моральными уродами. Мы забыли, что такое быть человеком.

Я почувствовал что-то неладное.

— Только не говори мне…

— Мне уже хватит всего этого дерьма, Юнксу. Я устал от всего этого. Я думал, что больше меня уже никогда ничего не тронет, но сейчас я чувствую, что пора остановиться. В прошлый раз было точно так же, и я не послушал сам себя, но во-второй раз этой ошибки уже не допущу. Посмотри на них.

Я бросил взгляд, куда Бао кивнул, и увидел, как возвращаются неспеша девушки. Мимань что-то опять рассказывала и хохотала, Совунья сдержанно улыбалась, Лисица и Джа просто сохраняли невозмутимость, а Стреокза то улыбалась, то хмурилась, явно борясь со своей злостью на Мимань и желанием рассмеяться.

— Пойдёшь по этом пути, и можешь начинать вычёркивать всех дорогих тебе людей по очереди. Прямо по списку копать могилы под каждую. Джа, Совунья, Мимань, Стрекоза, твой Зу-Зу… Лин. А потом очередь дойдёт и до Ки.

— Бао…

— Я знаю, о чём говорю. Я знаю, потому мы все уже проходили это: от твоего Вьисендо до Люнь Тю. Ты убьёшь их всех. Они будут помирать на твоих руках, а ты ничего сделать не сможешь. И станешь таким же, как мы все — безжалостным, бесчеловечным куском дерьма. Ты такой хочешь для них участи?

— Этого не будет, — покачал я головой.

Но Бао уже встал, медленно, будто глубокий старик, и только сейчас я увидел в нём не могучего викинга, а уставшего человека, который выглядел куда старше, чем выглядел.

— Я ухожу, Юнксу.

— Ты не можешь, потому что…

— Я сделаю тебе все твои ненаглядные пилюли, и хоть в жопу себе их засунь, но тебе не утянуть всех нас за собой. Я шёл за тобой, потому что хотел выследить Люнь Тю и её друзей. Не смотри на меня так, думаешь, я не слышал, как ты общаешься с чем-то, что является её частью? Люнь-Люнь-Люнь… Я знал, что ты рано или поздно приведёшь к ней, что вы так или иначе пересечётесь, но сейчас у меня нет никакого желания с ней встречаться.

— Но почему ты искал её?

— А почему мы с ненавистью ищем другого человека? Конечно же месть.

— И ты откажешься от встречи, которую искал всю свою жизнь? — спросил я недоверчиво.

— Если это позволит сохранить хоть что-то, что я не смог уберечь в прошлый раз, то да, я откажусь.

Он повернулся на встречу приближающимся весело щебечущим девушкам, и прежде, чем сделать к ним шаг, покачал головой.

— Просто я наконец понял, какие же мы все долбаёбы, Юнксу. Жаль, что ты этого не понимаешь…

Глава 360

— Эм… — Мимань повторно пробежалась по листку взглядом. — Честно говоря, я не могу точно, сказать, но если он во всеуслышание объявил о помиловании и гарантиях безопасности, то вряд ли будет нарушать их.

— Что не мешает ему обвинить Юнксу в том, что он напал на него, и убить, — ответила Чёрная Лисица.

— Да, но не думаю, что Юнксу с уровнем Повелителя Мира что-то угрожает.

— Если только не другие Повелители мира, коим является Вьисендо, — парировала она. — И ещё парочка таких же уровней.

— А почему вы зовёте его Вьисендо? — поинтересовалась она. — Я уже не в первый раз слышу, как вы его так называете.

— Потому что он сам так себя называет, — ответил я. — Не здесь, в других местах, где он появляется и буквально вырезает каждого, кто стоит на его пути.

— Кто? Сяо Хуци? — Мимань не удивилась, Мимань охренела. — Да ладно, быть не может.

— Не может? — усмехнулся криво я. — Он же тебя отправил на казнь.

— Эм… а это здесь при чём?

— При том, что он делает, что хочет? — усмехнулся я.

— Мне кажется, не совсем уместно сравнение. В этой ситуации он меня пытался казнить потому, что я помогала тебе, когда ты делал плохие вещи против империи, а потом отказалась помогать выдавать тебя, из-за чего я и стала соучастницей. Если бы выдала или не помогала тебе, мне бы ничего не предъявили.

— Да он тебя хотел казнить, а ты его защищаешь!

— А вот и не защищаю! — обиделась она. — Я просто говорю, что это было законно. Ну давай, Юнксу, поспорь со мной по поводу законов в империи, в которой я жила на протяжении всей жизни.

— Да и не буду. Но факт остаётся фактом — он много кого убил за границами империи. Можешь спросить у Совуньи…

— Пейжи, — поправила та меня.

— …что он сделал, когда пришёл в её секту. К нам в секту.

Мимань вопросительно посмотрела на неё. Совунья лишь вздохнула и медленно начала.

— Как ты поняла, Мимань, я не отсюда, как и все мы. Я из далёкой империи, о которой ты даже и не слышала, наверное. Дасенлин. Она находится очень далеко отсюда, за горами, полями, лесами и пустынями, на самом краю земли, если так можно сказать. И там располагалась моя секта, в которой я обучала Ки…

— Ки? То есть Киаолиан? — кажется, у Мимань сейчас глаза из орбит выпадут.

— Так теперь зовут Ки, — пояснил я для Совуньи.

Та лишь кивнула.

— Да, Киаолиан. Но раньше звали просто Ки. Лу Ки.

— Ей и сейчас так зовут, но только те немногие, кто помнят её детское имя.

— Как бы то ни было, она из нашей секты, секты Восхода, которая находится на другом конце мира. И я была её мастером. Обучала её всему, что знала сама, заботилась, кормила, мыла, растила. А потом пришёл Вьисендо и отобрал её у меня. Я не знаю, какой он и каким ты его видишь, но у нас в секте он был беспощаден. Он сломал мне позвоночник, пытаясь выведать, где Ки, после чего телепортировался небо и вместе со мной и Юнксу, который попытался его остановить, и просто сбросил вниз на горы. Мы выжили лишь чудом.

— Но… зачем?

— Он пришёл за моей ученицей, — ответила та невозмутимо. — Ведь ты сама знаешь ,что она избранная, не так ли?

— Да, но чтобы Сяо Хуци так поступил…

— Его знают как Вьисендо, — перебил я. — Человек, внушающий страх всем, кто его знает. И кто его не знает тоже. Она заставляет всех делать то, что считает правильным, а кто пытается сопротивляться — убивает. Я больше того скажу, у него была куча убийц, которые действовали от его имени и убивали опасных для него людей. Я пару раз сталкивался с ними и уходил едва живым просто чудом.

— Но… я знаю, что он жесток, но так же он справедлив и…

— Справедлив для кого? Для своего народа? И то, скорее всего, для показухи? — усмехнулся я невесело. — Когда он пришёл к нам в секту, он не стал просить отдать Ки. О нет, он сразу начал убивать и калечить, просто потому что считал это правильным, ведь ему никто не может сдачи дать. А тут засуетился неожиданно.

— И ты пришёл сюда ради… Ради того, чтобы вернуть Ки домой? — спросила Мимань.

— И ради мести.

— То есть…

— Убить Вьисендо или как ты его называешь, Сяо Хуци. А он, судя по всему, теперь хочет убить меня.

— Но… Сяо Хуци благородный и честный человек, он бы никогда не стал бы так поступать, — ответила неуверенно Мимань.

Да, наш диалог длился достаточно долго, прежде чем Мимань поверила, что её дядечка Хуци не такой честный и справедливый, каким всем кажется. Даже аргумент, что он её пытался сам убить, не помог ускорить процесс, так как здесь он действовал по закону.

Нет, Мимань не защищала его, она скорее с трудом могла принять правду о том, что его справедливость — лишь красивая обёртка перед своей империей, чтобы удержаться у власти. Может в своей империи Вьисендо и такой, так как понимает, что его нахрен свои же порвут, если увидят, что он творит, однако за пределами начинает творить самую форменную дичь.

И я даже не мог сказать точно, приняла ли она такую правду или нет. Всё же зачастую людям сложно даётся принять то, во что они ни капельки не верят. Но, как бы то ни было, под конец она согласилась с нашими суждениями.

— Так что, можешь сказать, правда это или нет? — кивнул я на лист. — Тебя действительно амнистируют или как?

— Нужно посмотреть приказ, есть ли он в действительности или нет. Приказ, скреплённый печатью самого императора. Если есть, то Сяо Хуци уже просто не сможет взять его и нарушить. Это будет просто резануть ножом по нервам для всех, так как приказ императора закон.

— Если только император не бесхребетный слизняк, которым Вьисендо крутит как хочет, — хмыкнул Бао.

— Может и так, но поперёк слова императора он всё равно не полезет. А раз слово сказано… — Мимань пожала плечами, типа и так понятно.

— И как нам посмотреть, есть ли приказ императора или нет?

— Ну… нужен документ, подтверждённый его печатью, — пожала она плечами.

— И где нам его достать?

— Вообще, учитывая, что это было объявлено всю страну, он бы не стал потом говорить, что всё это ложь и так далее. Если сказано, что помиловали, то сказано, что помиловали.

— Ага, а потом, как только приду, убьёт.

— Это так не работает, — фыркнула Мимань. — Не знаю, откуда ты родом, но в империи Пьениан, где всё упирается на закон и есть множество кланов, часть из которых имеют людей с уровнем Повелителя мира, нарушение закона одним чревато тем, что остальные тут же спросят «а почему ему можно, а нам нельзя». И это будет подобно лавине.

В принципе, логика есть — если вся империя сколыхнётся, то не факт, что он удержится у власти. Всё же главное правило, которое заставляет устойчиво стоять любое государство — это не переходить определённую черту. А когда ты сказал, что помилуешь, а потом тут же сказал, что пошутил и убиваешь человека, у всех будет вопрос — а какого чёрта? Ведь в следующий раз это могут быть они сами.

Но с Вьисендо я бы не был столь уверен в подобном.

— Нам нужно сначала узнать, есть ли печать или нет, — вздохнул я.

— А я знаю! — неожиданно оживилась Мимань. — У моих родителей, если это правда, точно должен быть приказ! Мы можем телепортироваться к ним, забрать его и тут же вернуться!

— А ты уверена, что нас там ждать не будут? — прищурился я.

— Но ты же полетишь со мной и защитишь меня, верно? Если что, я просто телепортируюсь тут же обратно.

— А если там артефакт, который блокирует телепортацию?

— Улетим? Быстренько улетим и всё! Вот!

— А если…

— Ой. Да ну тебя! — фыркнула она. — Ладно, тогда поступим иначе. Телепортируемся в Юйхото, и там я передам весточку через наших людей. Мать моя придёт и принесёт этот приказ.

— А если… — начал было я, но Мимань перебила меня раздражённо.

— Боги, Юнксу, я не узнаю тебя, ты чего так боишься?

— Я не боюсь, я пытаюсь предсказать все возможные варианты.

— Не бойся, я тебя засисю!

Ага, как бы тебя до этого засисю Стрекоза не порвала, вон как сверкает глазами. Но такой вариант был куда лучше, чем вообще без вариантов, и я согласился. Правда отправились мы туда на следующий день.

Сразу телепортироваться в город было нельзя, его куполом закрывал барьер, и единственный проход для телепортации был через специальный зал, в который можно было телепортироваться. Однако в город нам и не требовалось — люди рода Люй работали в доках, а те были вынесены за пределы стен.

Она безошибочно телепортировалась прямиком к главному входу в какой-то склад, после чего быстро огляделась и юркнула вовнутрь. Я двинулся следом за ней и попал в классический склад. Что в нашем мире, что здесь, по сути, они ничем не отличались. Разве что здесь вместо контейнеров были большие деревянные ящики.

Люнь отправилась прямиком к управляющему, который расположился в коморке в самом углу и перекинувшись парой фраз, вернулась ко мне обратно.

— Готово. Завтра можно будет вернуться обратно, — улыбнулась она.

— Отлично.

Вот так без лишних приключений и неприятных новостей мы сделали дело. Даже удивительно было, как это мы так не вляпались ни во что. Но это я радовался зря, так как неприятные новости ждали меня там, в лесу с командой.

И всё встало сразу на свои места. И в этом плане я имел ввиду Бао.

Так как в этот раз смена была не моя, я как обычно, пошёл умыться в ручей, что протекал неподалёку, и случайно вышел на девушек в тот момент, когда Мимань обнимала Совунью под взглядами Лисицы, Стрекозы и Джа. Ну обнимает и обнимает, сказал бы кто-то, но я слишком хорошо знаю своих, чтобы сразу сказать, что это нетипичное поведение для девушек.

— Что за праздник? — вышел я из кустов, окинув компанию взглядом.

Мимань отпрянула от Совуньи как от горячей плиты, лишний раз подтвердив, что они что-то скрывают.

— А мы что? Мы ничего! — тут же ответила она быстро.

— Ничего? — прищурился я. — А чего ты её обнимала, раз ничего?

— Ну… мы… это… подруги, вот! — улыбнулась Мимань, и настолько фальшиво, что даже слепому стало бы ясно, что она гонит.

— Колитесь, что за фигня? — спросил я недовольно. — Совунья, что происходит, давай, рассказывай.

— Я думаю, что лучше тебе чуть позже узнать об этом.

Та-а-ак… Мимань обнимает Совунью, и эта говорит, что мне лучше чуть позже всё узнать. Звучит так, будто…

Вот сучка, быть не может.

— Джа, о что происходит, отвечай. Это приказ.

— Это жульничество! — возмутилась Мимань.

А Джа, моя девочка, ответила сразу же без промедлений.

— Совунья беремена.

Вот! Вот оно! Я так и знал, что здесь что-то не чисто! Вот из-за чего мне тут Бао задвинул эту тему. Он узнал, что Сова беременна и решил слиться! Вот шалава!

— Сова, какого хера?! — возмутился я.

— Что такое, Юнксу?

— Ты нахера это сделала?!

И я сейчас качу бочку не на Бао, который сунул-высунул-пошёл, нет, я качу бочку на Совунью, которая позволила этому случиться. Да, сейчас могут кричать всякие, что типа это он должен был подумать о подобном, что это его вина и так далее, однако ни-хе-ра! Фишка в том, что на их уровне Совунья вполне сама может решать, беременеть или нет. Можно сказать, она сама по себе ходячий контрацептив.

Но как мы все видим, она позволила себе залететь, и это точно было сделано со злым умыслом! Решила у меня Бао увести! Теперь понятно, почему его потянуло кинуть всё это дело. А Сова полюбому этого и добивалась. Положила на него глаз и давай крутить ему яйца, а тот и рад.

Бао, где твой сраный настрой?! Где твоё желание бороться и не сдаваться?! Не прогибаться под других?! Стареет, видимо…

Я всегда знал, что все беды от баб.

— Юнксу, — вступилась за неё Лисица. — Если женщина спит с мужчиной, то вполне…

— Чёрная Лисица, не задвигайте мне эту чушь. Я знаю, что на её уровне можно спокойно следить за этим! А она специально позволила этому случиться, хотя могла обезопаситься! И теперь мы остались без Бао, блин!

— Я думала, ты хочешь от него избавиться, — заметила главная виновница спокойно.

— Он нужен мне здесь и сейчас, чтобы варить пилюли, — рыкнул я. — А ты… Боже, о чём я, ты просто хитрожопая срань, вот и всё.

— Юнксу…

— Что Юнксу, Совунья? — раздражённо спросил я. — Что Юнксу?

— Послушай, не сердись, я ещё ничего плохого не сделала.

— Бао превратился в тряпку — вот что ты сделала!

— Но разве так не лучше? Будет не легче его контролировать? — задала Совунья встречный вопрос. — Ведь теперь ты будешь уверен, что он не сбежит и не сделает глупостей. К тому же, я буду с вами до тех пор, пока лично не убежусь, что с моей ученицей всё в полном порядке и теперь я ей не нужна. А значит и Бао будет до тех пор с нами. А к тому моменту, я уверенна, ты уже решишь все вопросы, и мы тебе не понадобимся.

В принципе, Совунья не встретится с Ки до тех пор, пока я не разберусь с Вьисендо, а значит Бао действительно будет до этого момента рядом. Иначе говоря, её слова звучали достаточно разумно.

Да и к тому же что я мог сделать? Посадить Бао на цепь? Так такой говнюк, как он, тогда сделает пилюли слабительного в отместку, если вообще не убьёт. Что-то сделать с Совуньей? Блин, её трогать я не собирался — не опустился ещё до такого. А значит оставалось пока лишь следить за ситуацией и надеяться, что всё будет как сказала Совунья — он не отстанет от неё, а она не отстанет от меня, пока не встретит Ки.

Но уже после интересной новости, когда все ложились спать, я спросил своего мастера.

— А вы знали, Чёрная Лисица? — спросил я под вечер, когда все разошлись спать. — Знали, что Совунья беремена?

— Только сейчас узнала, — негромко ответила она.

— А что она хочет детей от Бао.

— Догадывалась. Ей всегда нравились такие мужчины: что посильнее и постарше неё.

— Испоганила такого мужика… — вздохнул я.

— Считаешь, что проникнуться новой жизнью и хотеть стать отцом — это плохо?

— Считаю, что он размяк от этой новости.

— Проявление чувств и желание сохранить то, что дорого тебе — это не слабость, Юнксу. И мне странно слышать подобное от тебя. Я не удивилась бы, услышь такое от Бао, но ты…

— Что я?

— Ничего, — покачала Лисица головой. — Просто не наделай глупостей.

Сказала бы уже прямо…

На следующий день мы вновь телепортировались в Юйхото прямиком к порту. Мы не телепортировались прямо к складу по той причине, чтобы не прыгнуть прямиком в ловушку. Всё-таки было важно иметь место для манёвров и время оглядеться по сторонам.

— Вроде тихо, — отозвался я.

— Я бы не стала беспокоиться на твоём месте об этом, — отмахнулась Мимань. — Секреты рода Люй остаются в семье.

— Ага, но это не помешало им оставить те… ай!

— Ещё раз, пну тебя сильнее, — предупредила Мимань, но тут же чмокнула меня в щёку. — Не ругайся на мою семью. Ты не видел, как мать убивалась и пыталась вымолить прощение у всех, до кого только могла дотянуться. Даже к императору обращалась.

Мы двинулись между складов, держась тени, пока я прислушивался к источникам и собственной интуиции.

Жизнь здесь несмотря на поздний час кипела. Люди грузили и разгружали склады, ездили повозки, перетаскивали различные грузы. Крики, треск, скрип металла и дерева, частый звон колокольчиков и постоянный запах сырости и дерева — здесь была своя атмосфера.

— Где он нас будет ждать?

— В своей коморке. Он просто отдаст нам документ с печатью, если таковой был у моих родителей, и можно смело прямо оттуда телепортироваться. Не беспокойся ты так, всё будет хорошо, — и сжала мою ладонь, будто говоря, что она рядом и всё будет в порядке.

Мы подошли к тому же самому складу, что и в прошлый раз. Осторожно заглянули, прислушались к обстановке, после чего вошли. Здесь было тихо, однако, что я, что Мимань отчётливо чувствовали присутствие в коморке, где сидел начальник склада. Возможно, это и был начальник.

А возможно и нет.

Поэтому, придержав Мимань рукой, я осторожно направился вперёд, пока Люнь облетала округу, выискивая притаившихся поддонков. Но нет, кроме нас двоих да человека в коморке никого здесь больше не было.

Подойдя к самой двери, я кивком предложил заглянуть Люнь вовнутрь.

— Там человек в плаще, стоит спиной к нам у дальней стены. Только я не дотягиваюсь, не вижу, кто это.

Ну уж точно не заведующий складом.

Немного поразмыслив над «за» и «против», я осторожно взялся за ручку, после чего толкнул дверь, впуская в помещение склада свет из коморки.

Люнь была права, у дальней стены действительно стояла фигура в плаще, и я мог поклясться, что это был не тот, кого мы ищем. Во-первых, уровень с источником скрыт, а во-вторых…

Мой меч медленно покинул ножны, скорее демонстрируя мои серьёзные намерения перед незнакомцем, чем для активных действий. Но я даже слова сказать не успел, как меня опередили.

— Здравствуй, Мимань. Рада видеть тебя в добром здравии. И здравствуй… Анал, — произнесла фигура мягким голосом, который я практически сразу узнал. Она медленно развернулась и сбросила капюшон, позволяя нам рам разглядеть лицо на свету единственной тусклой лампы на столе, которой вполне для этого хватало. — Как же давно же мы с тобой не виделись.

Честно признаться, едва услышав голос, я замер на месте, будто меня парализовало. И не знаю, как Мимань, но у меня всё внутри одновременно сжалось и взорвалась, окатив тело жаром. Я много раз представлял этот момент, но, как и всегда, реальность совсем не походила на то, к чему я мысленно готовился. И тем не менее пусть и с трудом, но я всё же выдавил из себя:

— Инал меня зовут, тупка, Инал… — выдохнул я и невольно улыбнулся. — Рад тебя снова видеть… Ки…

Content

Чёрные начала. Том 11.

Глава 328

Глава 329

Глава 330

Глава 331

Глава 332

Глава 333

Глава 334

Глава 335

Глава 336

Глава 337

Глава 338

Глава 339

Глава 340

Глава 341

Глава 342

Глава 343

Глава 344

Глава 345

Глава 346

Глава 347

Глава 348

Глава 349

Глава 350

Глава 351

Глава 352

Глава 353

Глава 354

Глава 355

Глава 356

Глава 357

Глава 358

Глава 359

Глава 360