Черные начала. Том 4

Глава 98

Вэй Лин.

Многие её знали по второму имени — Чёрная Лисица.

Холодная, как заснеженные пики, жёсткая, как удар кочергой по хребту, и непреклонная, как сами горы. Её знали за скверный характер и удивительно хорошее владение мечом. И последнее нередко становилось фактором, который заставлял многих несколько раз задумываться, прежде чем переступить её дорогу.

Она вошла в помещение, чистое, хорошо освещённое место, что здесь называли лечебницей. И сразу со входа уловила стойкий аромат благовоний, что должны были успокоить разум и душу раненных, тех, для кого переход оказался не по силам.

Здесь было светло и чисто. Всё помещение было заставлено койками, и лишь одна-единственная была занята.

— Её принесли к нам месяца три с половиной или четыре назад, — старый монах вёл её к единственной занятой койке, попутно рассказывая историю её появления в этих дальних краях. — Юноша вместе с демоническим енотом, они пришли во время метели. Он покинул нас вместе с первым караваном, уйдя на ту сторону гор и оставив девушку на наше попечение.

— Что с ней? — холодно, будто её это и не интересовало, спросила Лин.

— Она сломала позвоночник. К сожалению, к тому моменту, как её принесли, мы уже не могли помочь ей.

Стоило им приблизиться к кровати, как Лин уловила едва заметный гнилостный запах. Даже особо удушливому запаху благовоний, что были расставлены вокруг кровати, не удавалось заглушить этот запах смерти.

— К сожалению, когда человек слишком долго лежит, его тело начинает разлагаться. Мы делаем всё, что в наших силах, но природа берёт своё.

Девушка лежала, закрыв глаза и никак не реагировала на окружение.

— Оставите нас, пожалуйста? — попросила Лин.

Монах кивнул и направился к выходу. Лишь дождавшись, когда он покинет помещение, Лин скинула плащ, положив его на соседнюю кровать.

А следом размахнулась и от души ударила спящую девушку тыльной стороной ладони. Шлепок разлетелся на всё помещение.

Голова девушки дёрнулась на кровати. Она заморгала, пытаясь прийти в себя и разглядеть неожиданного визитёра. Первого за эти четыре месяца, на которые её бросили здесь одну наслаждаться собственным беспомощным положением.

Наконец сухой голос сорвался с её губ:

— Ч-чёрная Лисица?

— Здравствуй, Лунная Сова. Давненько мы не виделись, не так ли? — голос Лин был пропитан желчью и неприкрытым злорадством, которое сочилось из каждого сказанного ею слова, несмотря на внешнюю невозмутимость. — Вижу, тебе немножко не здоровится.

— Зачем ты здесь? — простонала Пейжи.

— А разве я не могу навестить подругу? — холодно осведомилась Лин. — Я слышала, ты захворала.

— Пришла позлорадствовать над моим положением, подруга? — без тени красок в голосе осведомилась она. — Посмеяться надо мной? Что ж, теперь ты можешь, да…

— Посмеяться? Я просто пришла навестить тебя. Посмотреть… — Лин окинула взглядом кровать, от которой несло смертью, — как у тебя дела. Ведь так делают подруги, верно? Не хочешь прогуляться?

— Перестань, Лин.

— Что такое? Давай, тебе будет полезно пройтись.

— Хватит.

— Что хватит?

— Прекрати. Ты пришла уничтожить меня морально? Но я уже и так мертва, Лин. Пожалуйста, прекрати. Лучше убей меня…

— Нет, это будет слишком просто. И мне всё же интересно, каково это — быть беспомощной и бессильной, одной перед всем миром, — Лин наклонилась над своей раненой подругой. — Скажи мне, тебе приятно?

— Нет, — совсем тихо ответила та.

— Отчего же? Разве не весь мир открыт перед тобой, когда мои ворота всегда оставались закрытыми благодаря тебе?

— Хватит…

— Я вижу слёзы в твоих глазах, Пейжи? Почему ты плачешь? Вернулись старые привычки?

— Пришла сделать мне больнее? — ответила Пейжи и отвернулась, будто разговор был закончен. — Убирайся прочь.

— Больнее? Сейчас ты чувствуешь то же, что и чувствовала я тогда. Боль, унижение и безысходность. Я была уничтожена внутри, я была сломана, была растоптана, но всё, что я услышала от тебя — зачем ты это сделала. Я заступилась за тебя, Пейжи, и это всё, что получила в ответ, — негромко закончила она.

— Ты толкнула меня на камень, Лин. Я до сих пор мучаюсь от головных болей. До сих пор я чувствую, как меня бросает из жара в холод, и как скачет моё настроение он радости до апатии. Я забываю некоторые вещи и иногда не могу понять, где нахожусь.

— И это ничто по сравнению со мной.

— Я лежала с разбитой головой…

— Так это я виновата во всём? Ты была моей подругой, но что я услышала в ответ? Зачем ты это сделала? И это сказала та, кого я защищала?

Они смотрели друг на друга, и казалось, что Лин серьёзно раздумывает над тем, не придушить ли бывшую подругу подушкой. Она сделала шаг вперёд и выдернула из-под её головы подушку.

В этот момент Пейжи подумала, что такая смерть будет избавлением. Выходом из ситуации, в которой она оказалась, самым безболезненным и быстрым. Она бы сама попросила об этом, но… раз разговор зашёл в это русло…

Но вместо этого Лин отбросила подушку в сторону и сдёрнула одеяло, оголяя тело. Гнилостный запах стал более сильным, и даже благовония теперь не могли перебить его.

— Что ты делаешь? — просипела Пейжи.

— Лежи и помалкивай, Пейжи. Не заставляй мне делать тебе больно.

— Я не чувствую боли.

И Лин схватила её за ухо, выкрутила так, что то покраснело.

— Не зли меня, Пейжи, — сказала она, пробежавшись взглядом по её телу. Никаких ран, никаких шрамов, будто никаких ранений и не было.

Тогда она рывком перевернула её на живот.

Вонь ударила ей в нос, но Лин и взглядом не повела. Она внимательно рассматривала тело подруги. Спина, ягодицы, даже затылок — здесь всё прогнило до мышц и костей, которые поблёскивали влагой в свете факелов. Более известное в мире Инала как пролежни, здесь её знали как постельная гниль. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что всё очень плохо.

— Что ты делаешь?

— Издеваюсь над тобой, — холодно ответила Лин.

— Прошу тебя…

— Не проси.

Она коснулась её спины, из которой проглядывались мышцы и даже кости, после чего сделала то, чему её научила тот призрак. Секунда, и Лин почувствовала, как её ладони стали теплее, как начало покалывать кончики пальцев, и поток её Ци направился через руки.

Техника исцеления.

Лин больше ни о чём не думала, она сконцентрировалась на своих ощущениях Ци, направляла потоки энергии на раны, мысленно видя их и заставляя силой воли их стягиваться. Упорно, не останавливаясь ни на мгновение, она бросала все свои силы на то, чтобы контролировать процесс, чувствовать раны, заставляла срастаться, скрывая страшные последствия постельной гнили.

Сколько это заняло часов? Лин не знала, и ей было не интересно, ведь когда ты делаешь дело, важно думать не когда закончится время, а насколько качественно ты сделаешь свою работу. Это её ученик спешил бы поскорее всё сделать и убежать, но она была в этом вопросе неумолима.

Рана за раной затягивались на теле Пейжи, пусть та и не могла даже не то что почувствовать, увидеть этого. Шрамы растворялись в коже, и вскоре было даже нельзя сказать, что когда-то её тело покрывали ужасающие гниющие дыры. К концу дня на спине и затылке подруги не осталось ни следа.

— Лин…

— Заткнись, — неизменно холодно отвечала она ей.

Сейчас было важно найти правильное место.

Она прошлась пальцами по позвоночнику от самого копчика до шеи. За время своей практики она научилась чувствовать раны. Едва уловимые возмущения Ци в теле, где всё идёт не совсем гладко, как должно, будто нарушился ток энергии.

Нет, её этому не обучали. Но когда Лин вернулась после Уню Люнь Тю в секту, она первым делом бросила все силы на изучение удивительных возможностей и сил, что ей открылись. Изучая новую технику, она экспериментировала на себе, чтобы не раскрывать своих возможностей другим.

Теперь её лицо не уродовали шрамы, на её теле не осталось следов ожесточённых схваток, и казалось, что сама Лин стала выглядеть живее и нежнее, чем прежде. Возможно, это было вызвано переходом на новый уровень, а может причина крылась в этой таинственной и удивительной технике исцеления.

И вот лёгкие всполохи Ци показали, где затаилась проблема. Позвоночник в районе шеи, вот где она сломала себе спину.

Лин лишь хмыкнула, после чего приложила ладони и пустила свою Ци в шею подруги. Она чувствовала её тело, её сердцебиение и… то самое место, сломанное, порванное, незаметное, но столь важное, что могло сокрушить даже практика.

Она напряглась, осторожно заставляя всё срастаться обратно, исцеляться под ладонями страшную рану. На её лице выступили капельки пота, и так она просидела… минуту? Десять минут? Это не важно, ведь когда она закончила, то чувствовала, что едва различимый поток Ци в теле восстановился, а значит…

Лин размахнулась и отвесила ладонью звонкий шлепок по попе подруги, который прокатился по всему помещению, оставив на мягкой части отпечаток своей ладони.

Реакция последовала незамедлительной — её подруга вздрогнула.

Она приподняла голову, удивлённо уставившись на подругу, и Лин испытала определённое удовольствие, видя, как её маска невозмутимости разрушилась.

— Ч-что?.. — Пейжи рассеянно заморгала и… неожиданно смогла приподняться над кроватью. Едва не упала, но Лин рывком вернула подругу обратно. — Что ты сделала со мной?

— Я закончила, — ответила та и развернулась к ней спиной.

— Подожди, Лин…

— Прощай, Пейжи. Радуйся своему обману. Тебе досталась отличная ученица.

— Прошу тебя, погоди…

— А у меня есть дела поважнее, чем обставлять своих пусть даже и бывших, но подруг.

Она накинула плащ себе на плечи и направилась к выходу. Уже прошла половину зала, когда услышала грохот за своей спиной и обернулась. Пейжи упала с кровати, но упорно пыталась встать, даже несмотря на то, что тонкие руки и ноги едва её держали.

— Я хочу сказать тебе…

— Что же ты хочешь сказать мне, Пейжи? Спасибо? Не за что.

— Прости…

Лин, которая сделала шаг к выходу, будто налетела на стену. Замерла на несколько секунд, после чего с трудом выдавила из себя.

— Мне не нужно твоё «прости», Пейжи. Не теперь.

— Ты опять не хочешь слушать.

— Потому что мне это не интересно больше.

— Я сказала «зачем ты это сделала», потому что была виновата, ведь это я должна была оказаться на том месте. Но ты всегда была глупой и очень буйной.

— Глупой и буйной, значит?

— И ты ни капельки не изменилась. И тогда ты ведь сама не дала мне договорить — сразу набросилась с кулаками, услышав лишь первые мои слова и поняв их по-своему. Я хотела объясниться, извиниться, хотела поблагодарить тебя, но ты сама не дала мне этого сделать и толкнула на камни.

— То есть я виновата?

— Я ни разу не сказала, что ты виновата. Но тебе было всё равно, ты сначала защитила меня, а потом сорвала на мне злость. И своим поведением ты сама заставила меня ненавидеть тебя. Ты стерва, Лин.

Последнее слово было будто точка в их диалоге.

Пейджи с трудом встала. Её слегка трясло, но это было ничто, ведь она снова могла двигаться. Медленно, неуклюже, но двигаться. Она с трудом накинула на себя простыню.

Чувствовала ли Пейжи сейчас ненависть к Лин? До этого — да, её она злила, заставляла выходить из себя. Но сейчас она вызывала скорее… усталость.

Пока она находилась несколько месяцев в таком состоянии, у Пейжи было много времени для того, чтобы всё обдумать. Она медитировала и даже смогла пробиться на следующий уровень, приняв себя такую, какой стала.

Смирившись и приняв реальность, прошлое и настоящее.

И теперь произошедшее… оно было в прошлом, и, возвращаясь к нему, она чувствовал лишь усталость.

Она хотела попросить прощения, но Лин не хотела ничего слушать. Та лелеяла свою ненависть, как это делала сама Пейжи раньше. И если Лин захочет — Пейжи попросит прощения у неё ещё раз, но вряд ли это случится, пока она продолжит жить рука об руку со своей злостью и глупостью.

Медленно Пейжи проковыляла мимо Лин и едва не упала, но та резко дёрнула её за руку, ставя на ноги.

— Письмо, которое пришло ко мне, было отправлено моим учеником. Где он? Куда он отправился?

— Тебе он не безразличен, да? — спокойно осведомилась Лин.

— Он мой ученик. Где он, Пейжи?

— Он ушёл.

— Я это заметила.

— Да? Удивительно, — покачала та головой. — Он не рассказал, как мы здесь оказались?

Они вышли на улицу.

Пейжи задрала голову, наслаждаясь тем, как снег падает на её лицо и мгновенно тает. Сейчас её тело держалось на одной Ци, и казалось, что даже малейший ветерок может заставить её упасть. Однако она была рада: рада холодному снегу под ногами, который кусал ступни, рада кусающемуся морозу и хлопьям, которые укрывали её волосы с каждой секундой всё плотнее.

Когда ты почти мёртв, начинаешь иначе смотреть на жизнь.

— Спасибо, Лин, — негромко произнесла она.

— Где мой ученик, Пейжи? Не заставляй меня делать тебе больно, чтобы получить информацию, — холодно повторила та.

— Ты не изменилась. Повзрослела, пытаешься скрыть свой характер, но… — она покачала головой.

— Ты изменилась, хочешь сказать?

— Кто знает…

И она рассказала ей всё, что произошло. О девчушке Ки, о том, как та была без ума от Юнксу, и о неизвестном госте, который всё разрушил в одночасье. История не заняла много времени.

— Он ушёл за ней, за Ки, — закончила Пейжи. — Четыре месяца назад он просто ушёл.

— Идиот…

Они вошли в небольшое помещение, и Лин помогла сесть Пейжи на свою кровать, которую ей выделили для ночёвки.

— Куда он отправился, ты знаешь?

— За моей ученицей.

— Ты можешь изъясняться точнее? Куда именно?

— Ты беспокоишься о нём, — слегка прищурилась Пейжи.

— Он мой ученик, — тут же отрезала та. — Ты тоже беспокоишься о своей девчонке.

— Потому что она особенная. И потому её надо вернуть. Я верну её обратно.

— Ты не можешь даже стоять на ногах, — окинула её взглядом Лин.

— Ты хочешь вернуть своего ученика, я хочу вернуть свою ученицу. И если искать Ки, мы найдём и твоего мальчишку, что сейчас ходит по миру и ищет её.

— Предлагаешь объединиться? — хмыкнула Лин.

— Ради ученицы я смогу потерпеть тебя, Лин, не беспокойся, — ответила та.

Лин лишь хмыкнула про себя. А её мысли возвращались к нерадивому ученику, который умудрялся найти беду на свою голову даже там, где это сделать было очень сложно. И ей было интересно, как он там сейчас.

* * *

— Ачхи… Ай, мля…

Я так чихнул и едва не сорвался с меча. Бао в последний момент успел меня поймать за руку и не дать соскользнуть в тёмный туман. Вот какая позорная мразь меня сейчас вспомнила?! Я едва не упал!

Мы спускались уже минуть десять, осторожно левитируя на мечах вниз.

Это было… жуткое зрелище. Вот прямо очень жуткое, потому что едва мы спустились на десяток метров в туман, как солнечный свет стал отдавать фиолетовыми оттенками, окрашивая всё в какой-то паранормальный цвет.

И здесь, при этом прекрасном освещении, повсюду возвышались высокие, гладкие, как из бетона, башни. Словно титанический лес, каменные джунгли, которые заставляли чувствовать себя крошечной букашкой, которую вот-вот сожрёт что-нибудь из глубин тумана. Я не понимал, почему, но мне было страшно. Страшно от такого огромного пространства, где всё такое большое, а обзор заканчивается буквально через сотню метров, не давая разглядеть нормально, что вокруг творится.

Мы осторожно обруливали колонны, большинство из которых были размерами метров сто в длину. Но я не видел ни окон, ни дверей, ни даже трещин, что обычно сопровождали старение любого здания.

— В них есть вход?

— В некоторые, — негромко отозвался Бао, оглядываясь. — В часть можно войти, но там сплошные коридоры, залы и лестницы, будто никто там и не жил особо. И там как нечего делать можно заблудиться.

— И что здесь находили?

— Артефакты, самые разные, большинство из которых бесполезны для практиков. Но иногда попадаются и интересные вещи.

— Например?

— Трактат о великом пределе.

— Звучит круто.

— Да, звучит очень интересно. Он описывает возможность стать самим богом, объединив в себе все противоположности, став совершенным во всех отношениях. Но трактат никто, к сожалению, не видел с тех пор, как тот увидел свет.

— Продали?

— Украли.

Минут через двадцать такого неспешного спуска внизу наконец показалась земля.

— Теперь главное без лишнего шума, не хотелось бы привлекать внимание.

— Чего именно? — спросил я, оглядываясь.

— Того, что здесь может водиться, — отозвался он и, спрятав меч в сумку, махнул мне рукой. — Идём.

Здесь был фиолетовый полумрак, будто я попал в какой-то сон или видение, где всё было окрашено жуткими цветами. Или вовсе оказался под толщей воды.

Видела бы это Люнь… Но, к сожалению, поговорить я с ней сейчас не мог, а рисковать ею не хотелось — пусть сидит в домике, греется.

Земля под ногами продолжала идти под уклон. Здесь не было ни травы, ни каких-либо других растений. Только голая земля, камень и песок, которые хрустели под ногами. Иногда попадался и разный мусор, похожий… на мебель… я даже не знаю, как это назвать. Но что-то из этого однозначно было мебелью, которая под гнётом времени сказала миру своё последнее «прощай». Возможно, подобное и таскали местные, продавая любителям старины.

А мы продолжали спускаться ещё ниже.

Глава 99

Я поднял с земли какой-то прибор, похожий на миниатюрные часы-весы-перегонный аппарат, и покрутил его в руках. На ощупь он был как камень, но отлично ложился в руку, буквально просясь съездить кому-нибудь по черепу.

— Для чего это?

— Как только узнаю сам, обязательно расскажу.

В принципе, мы тут можем думать, что это за хрень, а древние просто по фану создали так странно выглядящий прибор, но лишь для того, чтобы кого-нибудь забивать им.

— Зачем они это собирают? Если неизвестно, зачем они нужны, то какой смысл? Кто купит эту хрень?

— Металл.

— Металл? Это металл? — немного охренел я. — Камень же.

— Это металл, его используют в создании усиленного оружия и выше вплоть до… духовного, кажется. Или артефактного, не помню точно. Эту руду обычно добывают в шахтах, но если её можно просто набрать здесь, то почему нет?

Ну да, как металлолом на переплавку. А если ещё и что-то ценное попадётся, то вообще двойной куш.

Я огляделся. Не сказать, что хлам валялся прямо на каждом шагу, но найти его было несложно. К тому же, мы уже достаточно спустились вниз, и я заметил, что здесь его побольше.

— Старатели сюда не спускаются?

— Спускаются, но чем глубже, тем опаснее.

— Не заметил опасности.

— Я не думаю, что тебе здесь что-то вообще грозит, с чем сталкиваются другие, — усмехнулся он и проглотил пилюлю. — Ты ведь невосприимчив к этому всему. Но этого нельзя сказать о других людях.

— Это и есть та сила, о который ты говорил, что кружится здесь? Барьеры какие-то?

— Можно и так сказать. Чем глубже, тем сильнее давит, и тем сложнее спуститься. В домах древних она ещё сильнее подавляет, не позволяя мелким уровням даже заглянуть туда. Поэтому сверху всё обобрали, но чем глубже, тем хуже вычищено.

— И они за всё это время не вычистили всё до голой земли?

— Как видишь.

Ну… отчасти это объясняет опасность. Если здесь действительно есть какие-то подавители, то я их буду не чувствовать, а вот те, кто послабее, особенно простые люди, их может нереально плющить. А кто силён и может это игнорировать, то ему не до сбора этого мусора.

А так спустились, набрали хлама для переплавки и поднялись обратно. Набрали и поднялись. Интересно, насколько много здесь вообще хлама, что даже на протяжении всего этого времени они ещё всё полностью не выгребли?

Проходя мимо одной из колонн-домиков, я провёл по стене рукой. На ощупь она был как мрамор, гладкая и холодная. Создавалось ощущение, что это просто монолитный камень. Ни стыков, ни кладки, ничего подобного, будто реально вытесан из монолитного куска. Но… каких тогда размеров должен быть сам камень, чтобы такой отстроить?

Иногда на глаза попадались и проходы, о которых говорил Бао. Тёмные, ровные, какие-то отталкивающие своей идеальностью. С одной стороны, что-то так и просилось подняться по лестнице или войти в коридор, а с другой — темнота, которая там была, отталкивала, будто говоря, что ты там лишний. Я, конечно, мог туда сунуться, но смысл? Хотя интересно, куда они ведут? Выше? Ниже? Или там склад со швабрами?

Но самое удивительное, что если абстрагироваться от жуткой атмосферы, то ничего здесь особенного и не было. Вообще ничего. Просто голая земля, которая шла под уклон, и множество странных столбов — всё. Ни кустов, ни настоящей тьмы, где что-то могло спрятаться.

Хрень по сравнению с замком, где я был.

Хотя один раз мы всё же встретили местного обитателя. Бао резко дёрнулся ко мне и прижал к стене, прильнув к ней сам, после чего осторожно выглянул. Я последовал его примеру.

Над нами бесшумно парило… что-то похожее на птеродактиля. Вот что-то очень похожее. Но меня заинтересовал не он, а то, что держал в своём клюве. Кажется, это… тело человека без руки и головы… И, кажется, сейчас тварь уже возвращалось с охоты. Бесшумно пропарив дальше, оно удивительным образом юркнуло в окно одной из башен, скрывшись во тьме.

— А ты спрашивал, чего здесь опасного, — хмыкнул Бао.

Ну да, такая бесшумная тварь подкрадётся сзади, и кранты. Теперь понятно, кого стоит опасаться старателям.

— И много здесь подобного чуда?

— Достаточно. На нас точно хватит.

А вообще мне прогулка пришлась совсем не по душе. Мы шли, будто муравьи, среди баобабов, окружённые этими огромными бетонными колонами. Почему-то каждый раз я ожидал, что появится кто-нибудь типа титана из одного мультика и попытается нас сожрать.

Если без шуток, то у меня, кажется, действительно мегалофобия развилась с этими вечно огромными местами. Я просто начинаю ловить себя на мысли, что оглядываюсь постоянно, выглядывая каких-нибудь огромных монстров.

Интересно ещё то, что чем ниже мы спускались, тем больше было открыто проходов. Вскоре уже буквально в каждом столбе встречались по пять, шесть и больше проходов внутрь, куда можно было заглянуть. Здесь действительно было, что поисследовать.

И около одной из таких колонн, не доходя до дна, мы и остановились.

— Здесь?

— Да.

— И мы не будем спускаться ниже? — поглядел я туда, где сгущался фиолетовый туман, больше похожий на тьму.

— А ты очень хочешь?

— Нет.

— Тогда идём. Скоро будет смеркаться, и совсем ничего видно не будет.

Он осторожно достал из бездонной сумки лампу, напоминающую масляную, однако фитиль ему зажигать не пришлось, она сама вспыхнула, разгоняя темноту. И мы вошли внутрь. Коридор вызывал странное ощущение нереальности, всё было таким ровным, таким… без стыков, будто не созданное людьми.

Впереди шёл Бао, подсвечивавший дорогу, следом за ним шаг в шаг двигался я, невольно оглядываясь во тьму, которая густела за моей спиной.

Сейчас я понял, что он имел ввиду про карту.

Внутри этих бетонных столбов был целый лабиринт. Коридоров и развилок было просто настолько немерено, что без карты ты хрен на что выйдешь. Несколько раз мы попадали в какие-то залы, некоторые из которых были многоэтажными, с балконами. Спускались по лестницам, петляли, выходили на всевозможные перекрёстки…

Всё это время я не отвлекал Бао, понимая, что он сосредоточен на карте, которую держал в голове. Так собьётся, и мы тут плутать будем до скончания времён.

Теперь понятно, почему здесь не все артефакты успели вынести. Если в каждом доме такие лабиринты и причём во всю высоту этих башен, плюс под постоянным давлением то ли барьеров, то ли неведомых сил, чтобы обследовать всё, потребуется просто дохрена времени. И очень легко что-то да упустить.

Мы шли около часа, наверное, то поднимаясь, то спускаясь вниз, пока наконец не дошли до винтовой лестницы вниз. О том, что здесь давно никого не было, говорила пыль на ступеньках, на которой оставались следы, как на снегу. За это время, что мы здесь были, Бао успел умять уже десяток пилюль.

— А мне пилюли будут? — негромко спросил я.

— Так ты же имеешь иммунитет.

— Да, но у меня есть маленький енот. Вдруг его тоже давит?

Он удивлённо посмотрел на меня, после чего беззвучно рассмеялся.

— А ему-то зачем?

— Вдруг ему будет плохо?

— Так он же животное, пусть и демоническое. На него пилюли не подействуют.

— Ты что, завёл нас в жопу и не подумал о моём еноте?! — ужаснулся я, после чего повернул голову к сумке за спиной. — Зу-Зу, ты как там?

Из сумки высунулся мокрый нос, который тыкнулся мне в щёку, после чего лизнул и спрятался обратно.

Отлично, всё норм.

Лестница вывела нас в огромный коридор, похожий на прямоугольные штольни, которые убегали в непроглядную тьму.

— Это и есть катакомбы? — спросил я у Бао, который весь взмок.

— Не совсем, — шёпотом ответил он, — но эта система ходов соединяет часть домов древних.

— Вот уж точно у людей было слишком много свободного времени и сил…

Он повёл нас вглубь штолен. Как выяснилось, ещё и в них было немало проходов. В один из них мы и вошли, выйдя к ещё одной лестнице, которая убегала вниз.

И по ней мы попали в пещеру. Сталактиты, сталагмиты, сталагнаты и пол, о который можно убиться — здесь всё было как положено. А ещё здесь росли флуоресцентные грибы, которые освещали пещеру мягким зелёным светом.

Я, если честно, испытал облегчение, когда наконец вышел из этих бетонных хором, которые создавали неприятное чувство, что ты как крыса в клетке. Вот реально, если бы не чел, я бы никогда в жизни, даже имей на то желание, не нашёл этого места. Так что не удивительно, что сюда никто не сунулся.

Правда, про никто сюда не сунулся я, конечно, погорячился, но понял это чуть позже.

— Здесь находятся врата? — негромко спросил я.

— Да, — кивнул Бао. — В этой пещере. Она повидала много чего, больше, чем, возможно даже, сама империя Ёхендхай.

— Чёт не выглядит она как пещера, которая повидала больше империи, — с сомнением ответил я.

Она была как овальная нора, которая уходила на сотню метров вперёд. Здесь даже была своеобразная тропинка, которая помогала пройти мимо сталагмитов. Я коснулся одного из них и тут же отдёрнул руку — одно сраное касание рассекло кожу на пальце.

— Осторожно. Это место пропитано силой, и всё здесь куда страшнее, чем на поверхности, — негромко сказал Бао.

Мы вышли в небольшую круглую пещеру, как зал, ещё больше густо усеянную грибами, которые избавляли от нужды держать лампу в руках. А по ту сторону напротив нас виднелись большая, вырезанная из камня арка.

Но мне в глаза бросилась не арка, а количество трупов, которое было перед ней и буквально в десятке метров за ней.

Пара десятков тел, как минимум. Высушенные, будто мумии, уже и не скажешь, какого пола, они лежали на полу пещеры, или облокотившись на стену. На лице практически у всех была то ли агония, то ли ужас, а может и то, и другое вместе. Они будто кричали от боли перед самой смертью, широко раскрыв рты.

— Это и есть… те врата? — негромко спросил я.

— Да.

Ну, вопрос «и мне туда?» можно опустить, так как ответ очевиден. Тут как бы другого выхода и не было.

Мы подошли поближе, после чего я присел и окинул взглядом тела. Да, высохшие, но уже явно старые, пролежавшие не один год здесь. Стоило коснуться одежды или тела пальцем, как она тут же рассыпалась. Но меня интересовали сумки.

— Мародёришь? — хмыкнул Бао, но я не слышал осуждения в его голосе.

— Скорее, занимаюсь поиском исторических ценностей, — хотя здесь от ценностей мало чего осталось. Возможно, здесь уже кто-то побывал до нас и обобрал трупы, а может они просто с собой ничего не взяли. Мечей, и тех не было. — Смотрю, желающих попытаться было много.

— Скорее они не сразу поняли, куда попали. А когда вошли и поняли, было уже поздно. Кто-то успел выскочить, но было поздно, а кто-то остался там.

А вещи могли собрать их товарищи. Как Бао говорил? На глубину спускаются группами? Возможно, как раз они и обирали мёртвых товарищей, чтобы добро не оставлять.

— Интересно, какого они были уровня, что спустились сюда?

— Не маленького. А тебе я бы посоветовал поторопиться, Юнксу. Незачем нам здесь находиться дольше положенного.

Бао выглядел… напряжённо. Ещё бодрый и полный сил, но лишь благодаря своим пилюлям, которые он принимает.

Я думаю, это место было не его уровня. Тогда какой уровень сюда мог попасть? Уровень Адепта Вечных? Мастер? Грандмастер? А если учитывать и тот факт, что допуск сюда имеют только высокого уровня люди, то и плюшки здесь должны быть соответствующими.

— Торопишься?

— Да. И тебе бы стоило, — его рука недвусмысленно легла на сумку. — Думаю, там ты найдёшь много чего интересного.

Выбора, естественно, мне особого не давали. Вряд ли он меня вот так возьмёт и убьёт, ведь я ему нужен, но у меня был Зу-Зу, и тот мог взять его в заложники, что не есть хорошо. Тогда я действительно окажусь в его руках. А сейчас у меня ещё было время для манёвра.

И всё же ради сохранности енота я осторожно поставил его на землю, после чего приблизился к арке.

— Где начинается проклятие? — негромко спросил я.

— Сразу за аркой.

— Говоришь, вскипит Ци? — я осторожно протянул руку перёд, напрягшись, когда она преодолела арку, и…

Ничего. Ничего не произошло, будто та часть не сильно отличалась от этой. А может и не будто, хотя трупы вокруг говорили о другом. Но я простоял так секунд пять, а эффекта не было.

— У тебя вряд ли вскипит. Поспеши, Юнксу, не стоит здесь задерживаться надолго.

— Да, понял уже… — я сделал вздох, шагнул вперёд и… просто прошёл через арку, будто ничего и не было. Огляделся, развёл руки, прислушиваясь к своим ощущениям, и пожал плечами. — Вроде жив.

— Вот и отлично. А теперь иди.

— Да погоди ты… — я присел. — Зу-Зу, засранец, тебе сюда можно?

Тот медленно подошёл к арке, после чего засунул в неё хвост. Постоял так, постоял, а после и сам прыгнул ко мне. Значит, на демоническое животное проклятие не действовало. Возможно, демонические животные были довольно похожи на людей с тёмным началом, в конце концов, не зря же у них тоже есть демоническое ядро, верно?

— Значит, мне просто надо идти прямо?

— Да. Я не знаю, что там дальше, но думаю, ты разберёшься. И держи, — протянул он мне запасную лампу, не подходя к барьеру. — Она может тебе понадобиться.

— Ага, понял-принял, — кивнул я, забрав её.

И всё же присел около тел, которые лежали по другую сторону барьера, прежде чем двинуться дальше.

И о чудо! У них было чем поживиться! Правда, большая часть пришла уже в негодность, но вот духовные кристаллы или энергетические, как я их называл, были вполне себе в норме. Странно, проклятие действует только на живых, получается?

А, плевать…

Я быстро обобрал трупы и даже взял себе неплохой артефактный меч, который может мне вполне ещё пригодиться. Поискал бы больше, но по ту сторону портала Бао уже нервничал, и я не хотел получить мечом в спину или в енота.

— Ну что, Зу-Зу, пошли? — негромко позвал я.

Трупы лежали буквально в метрах десяти. Видимо, сюда успевали дойти люди, когда проклятие или сигнализация от какой-нибудь Культиватор-Электроникс окончательно доделывала своё дело, добивая их. Казалось, что некоторые, даже рискуя жизнью, пытались дойти как можно дальше, прежде чем умирали.

Зачем?

Вряд ли они настолько хотели посмотреть, как далеко ведёт туннель. Было логично, что, почувствовав неладное, они сразу бросятся обратно. Возможно, сюда приходили люди, которые были вынуждены на своей шкуре проверить её действие. Вынуждены потому, что у них не было другого выбора.

Я сдержался, чтобы не обернуться.

Я не знал, сколько трупам лет, но я и не знал, сколько был заточен Бао и делал ли он попытки сюда пробраться до этого.

Последний труп я обнаружил у ступеней, которые уходили вниз. Те спускались метров на десять, после чего попадали уже не в пещеру, а в нормальный такой коридор, стены которого были отшлифованы, а пол выложен брусчаткой. Коридор уходил далеко вперёд и заканчивался на удивление светом, будто выходил на поверхность.

— Люнь, ты слышишь?

— Ага, — её голос звучал в моей голове.

— Знаешь, о чём я думаю?

— Обо мне? — тут же встрепенулась она внутри.

— Нет. Откуда знает Бао об этом месте? Тут такие дебри, хрен наткнёшься случайно, если только не знаешь точно, куда идёшь.

— И что ты хочешь сказать?

— Он говорил, что это всё создали древние…

— Думаешь, он древний?

— Нет, но… у меня мелькнула мысль, что конкретно это место может и не строение древних?

— Секты? — поняла она мой ход мысли. — Забытой секты, а он из неё?

— Да. Возможно, это было какое-то хранилище или закрытый комплекс, где они держали свои сокровища. Отсюда Бао знает как про расположение этого места, так и про ловушку, и про свиток, который ему так нужен. Да, возможно, он просто выведал это откуда-то, выиграл в карты или нашёл карту на рояле, но есть вероятность, что он изначально всё это знал, потому что сам отсюда. Ты могла бы узнать, что это за секта?

— Ну, вылезти я не могу, однако если опишешь, может смогу вспомнить.

Я шёл вперёд, внимательно оглядываясь, когда Зу-Зу вышагивал рядом, крутя мордочкой. Трупы на пути нам больше не попадались, а меня самого больше всего интересовал конец туннеля.

И через пару минут я стоял на небольшой площадке, с которой открывался удивительный вид на огромный храм в пещере. Здесь, что странно, не было темно, пусть я и не видел источника света. Просто… полумрак, что странно. Я даже мог обойтись без лампы.

— Я вижу огромный храм, пагоду, но вряд ли тебе это о чём-нибудь скажет, — сказал я, внимательно разглядывая перед собой башню. Я не мог чувствовать ничего в плане подавления или чего-то подобного на основе Ци, но от него так и веяло жутью.

— Огромная пагода? А… надпись есть может какая? Или знак?

— Нету надписи, но это должна быть какая-нибудь великая секта. У вас чё, много великих сект могут себе построить склад в форме пагоды под городом древних?

— Эм… это может быть секта Вечной Жизни или секта Погибели. Может секта Бессмертных или секта Южного предела… я не знаю, Юнксу. Я же не могу определить секту просто потому, что они построили пагоду под городом древних, если это вообще сделала секта. Много сект существовало, и ещё больше исчезли. Я не могу так сразу вспомнить. Но я могу вылезти и…

— Ладно, забей, не рискуй, сейчас это не принципиально, — сразу остановил я.

Мне-то было неизвестно, работает ли до сих пор здесь аура или нет, но ещё тут Люнь потерять не хватало. Просто понимание, с чем мы имеем дело, помогло бы и понять, что ждать на свою задницу.

Но выбора особого и не было. Позади этот Бао со своими летающими зубочистками, спереди неизвестность — как бы вариантов не то что мало, их особо-то и нет. Поэтому, вздохнув, я начал спускаться к храму.

Боже, пусть меня там ждут халявные силы с блэк-джеком и шлюхами.

Глава 100

Я понял суть культивации — побольше пафоса, поменьше смысла.

Вот кому пришла в голову идея строить под землёй сраную пагоду? Нет, она красивая, не спорю, но логичнее было построить такое на свежем воздухе, верно? А если вы уж прячете что-то, то спрячьте более… скромно, что ли.

Но нет, мы спрячем, но спрячем так, чтобы место само по себе было произведением искусства. И если ты слепой, то всё равно ослеп от её великолепия.

Я осторожно спустился вниз с площадки и подошёл ко входу в храм.

— Есть что-нибудь? — спросила Люнь.

— Пагода.

— Я это поняла, а ещё?

— Вход в пагоду.

— Да ну тебя… — буркнула она и смолкла.

Блин, ну а чего ты ожидаешь? Я же как только узнаю что, сразу тебе и скажу, блин, первой.

Входить, если честно, мне туда не очень-то и хотелось, но выхода особого, к сожалению, не было. Обратно без какого-то свитка мне дорога была заказана. Поэтому, подняв над головой лампу, я медленно стал подниматься ко входу, который был закрыт двустворчатыми воротами из какого-то… камня… или это снова тот металл?

Ворота легко подались, и я практически сразу попал в большую комнату с лестницей наверх, видимо, к вершине пагоды.

— А заветная принцесса изволит спать на вершине самой высокой башни… — пробормотал я, глядя на винтовую лестницу, которая уходила вверх.

— Откуда ты знаешь?

— В книжке прочитал, только сомневаюсь, что там нас ждут именно принцессы.

— Я могу быть твоей принцессой, — тут же встрепенулась Люнь.

— Не, спасибо.

— Это почему?! — возмутилась она.

— А тебя за жопу не ущипнёшь, — ответил я.

— Дурак!

Подняться не было проблемой с моей силой. Уже через несколько минут я был на самой верхушке в большом круглом зале, где в самом его центре одиноко стояла дверь. Обычная дверь вместе с дверной коробкой.

Нет, серьёзно, обычная дверная створка, которая вела… да никуда она не вела. По крайней мере я обошёл её по кругу, убедившись, что со всех сторон это одна и та же дверь. Ни надписей, ничего, кроме ручки из золота, которая поблескивала в свете моей лампы, приглашая открыть её.

Игры меня научили, что такие двери — это портал. А значит…

— Я нашёл дверь.

— Дверь?

— Да, обычную дверь.

— Ка…

Люнь уже высунула нос, как взвизгнула и спряталась обратно в меня, расплакавшись. В моей голове раздался истошный вой боли, от которого всё похолодело.

— Люнь, ты как?

— Но-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-ос… я обожгла его-о-о-о-о-о-о… — расплакалась она.

— Насколько сильно? — насторожился я.

— Немножко… носик…

Вот дурная… И после этого мне ещё кто-нибудь скажет, что это великая целительница?

— Тебе дать энергетический кристалл? Ну там немножко подпитать себя? — предложил я.

— Нет, всё в порядке… — прохныкала она.

Но теперь я точно знал, что для неё это место тоже опасно.

Итак, перед нами дверь, и так как я не конченный дебил (ну вроде бы), предположу, что это что-то типа прохода в другое место. Типа портала или чего-то подобного. Но на всякий случай…

— Люнь, куда может вести дверь?

— Это скорее всего дверь в измерение… — шмыгая носом, пробормотала она.

Блин, такой голос, что хочется её прямо прижать к себе, погладить по голове и спеть колыбельную. Ах ты моя глупенькая Ути Пути Тян.

— Измерение, это другой мир или…

— Нет, это как… как сумка Бао. Это как отдельная комната в мире, как подпространство. Это измерение, которое существует в этом мире.

Я понял, типа его домика. Снаружи маленький, а внутри большой. Я о таком в фантастических книжках ещё дома читал, да.

— И насколько там может быть опасно?

— Я не знаю. Но вряд ли они бы стали делать так, что любого входящего убивало, — пробормотала она, потирая нос. Я буквально видел этот образ в своей голове. — Скорее всего, оно ведёт в другое измерение, где всё и хранится.

— Окей…

Ну выхода нет, верно?

Я коснулся ручки, намереваясь открыть дверь…

И на весь зал прогремел древний голос, от которого подпрыгнул пол, едва не заставив меня выпустить из рук единственный источник света.

— НАСЛЕДИЕ СЕКТЫ ВЕЧНОГО ЕДИНСТВА ОТКРЫТО. ДА ВЗДРОГНЕТ МИР, КОГДА ИЗБРАННЫЙ ВЕЧНЫМИ ВОЙДЁТ. ОМОЕТСЯ ОН ТРУДНОСТЯМИ И ВЫЙДЕТ ЧИСТЫМ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬ МИРУ ЕДИНСТВО.

Голос гремел так, что у меня едва ушные перепонки не полопались. А енот и вовсе пересрал так, что одним прыжком оказался у меня на голове, словно шапка с хвостом. Я так и застыл на месте, продолжая держать ручку двери, даже не смея её повернуть.

Вокруг вспыхнули факела, мгновенно осветив зал, и на двери засияли золотом какие-то письмена и знаки, которые неведомым образом будто гипнотизировали.

Прошла секунда, другая, и наконец из меня непроизвольно вышел тихий писк.

— А можно не омывать меня трудностями?

Вопрос повис в воздухе, но теперь мне никто не ответил.

Мне потребовалась минутка, чтобы прийти в себя. Голос до сих пор грохотал в моих кишках, гуляя там эхом, а ноги были как из ваты.

— Люнь, знаком клан?

— Это секта Вечного Единства, — ответила она. — А это их или хранилище, или место, где только самый достойный сможет обрести наследие и силу секты.

— То есть, если я правильно понимаю, там или полоса с адскими препятствиями, или турнир с кровавым замесом между мной и другими участниками?

— Ну… да, наверное, так. Но что именно, мы можем выяснить, только войдя туда.

— Жопа. Мне жопа.

Какое нахрен омытие трудностями, я просил блэк-джек и шлюх!

Но с другой стороны, Бао же не стал бы меня посылать туда, откуда выхода нет, верно?

* * *

Бао прекрасно слышал тот громоподобный голос, как если бы он звучал в этой пещере.

— Ему конец, — пробормотал тот, прислушиваясь к метке.

* * *

Так что волноваться не о чем.

Наверное…

И я осторожно отворил дверь.

В глаза сразу ударил ослепительный солнечный свет. После лёгкого полумрака глаза не сразу успели привыкнуть к виду, но когда я наконец рассмотрел, что предстало передо мной…

— Вау…

— Что такое? — послушался голос Люнь.

— Жаль, что ты этого не видишь…

— Что там, что там?! — тут же засуетилась Люнь.

— Потрясающий вид, — выдохнул я.

Я вышел на летающую в небе платформу метров десять в диаметре, которая висела высоко над землёй. Внизу простирались поля, реки, озёра и огромная гора с заснеженной вершиной. Небо настолько голубое, что я даже никогда такого и не видел, и солнце в зените, от чего даже не было теней.

А вдалеке висела небольшая гора-остров с красивым зданием на вершине, будто срисованным с Запретного города. Видимо, там и хранились все сокровища, но туда требовалось ещё как-то добраться.

— Попробуй ещё раз высунуться, Люнь. Судя по всему, мы переместились куда-то в другое место, где не должно быть сигнализации.

— Да? Ты уверен?

— Нет, но ты же хочешь увидеть, где мы?

— Ну да, но…

Я почувствовал борьбу внутри себя, после чего показался её любопытный носик из меня. А потом она вся вылезла, окинув взглядом округу.

— Ух ты… Вот это место…

— Ага. Кстати, а где мы? Это явно не империя Ёхендхай.

— Я не думаю, что мы вообще покинули пещеру.

— Как это?

— Мы в закрытом измерении, которое копирует участок нашего мира, но до сих пор под землёй. Ты чувствуешь потоки Ци?

— Эм… не очень, — честно признался я.

— Это потому, что это, — она обвела рукой мир перед нами, — не настоящий мир. Это как большая комната, которую обставили определённым образом. Как сказал тот голос, омоет трудностями? Наверное, это что-то вроде испытаний, которые надо пройти, чтобы добраться до хранилища. Что только настоящий последователь секты преодолеет их.

«Значит, надежда на нормальные плюшки сохраняется», — кивнул я сам себе.

— Ну что ж… Зу-Зу, в сумку, чтобы не потерять тебя, Люнь, домой, — похлопал я себя по груди.

Распрятав своих товарищей по безопасным местам, я пошёл получать пи… проходить испытания.

Здесь же на платформе была тумба с какой-то пилюлей такого чёрного странного цвета. А учитывая тот факт, что другого выхода я отсюда не видел, предположу, что надо её съесть, прежде чем испытание начнётся. По крайней мере я внимательно всё изучил и даже привлёк к этому Люнь и Зу-Зу, но не нашёл другого выхода.

— Я так полагаю, с этой пилюли всё и начнётся, да? — спросил я её.

— Вряд ли они хотели сразу убить того, кто пришёл, — кивнула она.

— Ну тогда… — я осторожно взял пилюлю и вновь едва не обосрался.

— ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ! — неожиданно прогремел голос, едва пилюля оказалась на ладони, заставив меня подпрыгнуть. — ТОЛЬКО УЗРЕВШИЙ ИСТИНЫЙ ПУТЬ, ЧТО ОТКРОЕТСЯ В ЕГО ДУШЕ, НАЙДЁТ ДОРОГУ ДАЛЬШЕ…

— А обязательно так кричать? — пробормотал я.

И в это же мгновение я разглядел вдалеке платформу. То ли она появилась со взятой в руки пилюлей, то ли я её банально проглядел, но теперь было ясно, куда лежит мой путь.

Ну здесь понятно, в принципе: я должен заглянуть в свою душу и таким образом открыть дорогу. Как только я это сделаю, сразу появится и дорога, по которой можно будет пройти до следующий платформы, что виднеется вдалеке.

Вопрос лишь в том, что нужно сделать.

Высунулась голова Люнь.

— Ты что-нибудь видишь?

— Возможно, если съесть пилюлю, то что-то тебе должно будет открыться.

— Да? Думаешь? Мама меня учила не засовывать непонятные таблетки в рот.

— Ну не зря же она здесь лежала, верно?

— Ага, но… у меня просто плохое предчувствие. Сейчас съем, а потом кровью всю оставшуюся жизнь срать буду.

— Ты преувеличиваешь, — улыбнулась она.

— Очень на это надеюсь.

Но она права, иного выхода я банально не видел.

Поэтому вдохнув и помолившись богу «Авось», я закинул пилюлю в рот. И едва она растворилась, как глаза неожиданно начало нестерпимо щипать.

— Ай, млять…

Я отшатнулся от тумбы, прикрыв глаза рукой, но было поздно — те начали гореть огнём, как если бы мне стрельнули струёй из газового баллончика.

— Юнксу, что такое? — встревожилась Люнь.

— Глаза… чёрт… мне из-за пилюли глаза жжёт почему-то и… ай-я-яй… твою мать… и их жжёт сейчас… Сука…

Я сбросил рюкзак и начал лихорадочно искать бурдюк, чтобы промыть глаза. С каждой секундой становилось всё хуже и хуже, да так, что терпеть это становилось всё сложнее и сложнее.

— Жжётся, млять… да где этот бурдюк?! Глаза… твою мать, да чё за хрень… твою ма-а-аА-А-А-А-А-А-АТЬ!!! А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! СУКА-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Не успел я опомниться, как боль дошла до такой степени, что глаза и кожу вокруг них начало не просто жечь — их начало будто выедать кислотой.

Я схватился за лицо, словно это могло помочь как-то, забыв напрочь даже о воде. С каждой секундой становилось всё хуже и хуже.

— ТВОЮ МАТЬ!!! СУКА!!! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Я потерял равновесие и упал на спину, придавив енота, который с визгом отскочил, но даже не заметил этого, потому что в этот момент…

МОИ ГЛАЗА НАЧАЛО ВЫЕДАЛО КАКОЙ-ТО КИСЛОТНОЙ ХРЕНЬЮ!!!

Я орал благим матом, будто это могло как-то облегчить боль. Катался по земле, совсем забыв, что могу так случайно свалиться с платформы, потому что всё сознание было занято только одним.

Боль.

Она заполнила все уголки моего мозга, сведя на нет любую мыслительную деятельность. Она не давала двигаться, заставляя выгибаться дугой. Надо было попробовать промыть их водой, но… от боли я даже не мог оторвать руки от лица, в силах только кричать и кататься.

Я слышал голос Люнь, но даже не понимал, что она говорит и чего хочет. Мои глаза буквально горели, и я хрен что мог с этим сделать. На лице всё было мокрым, и я не мог даже выдохнуть, продолжая кричать и извиваться. И лишь бесконечность спустя боль и жжение начали отступать.

Отступать до такой степени, что через минуту всё и вовсе сошло на нет, будто ничего и не было.

Я лежал на полу, тяжело дыша и продолжая держаться за лицо.

— Юнксу, ты как? — заботлива спросила моя призрачная подруга.

— Когда я найду умника, который всё это придумал, запихну эту пилюлю ему прямиком в жопу, чтоб у него так же очко полыхало. Обещаю.

Я отнял руки от лица… и понял, что нихрена не вижу.

— Люнь?

— Д-да? — слегка заикаясь, ответила она.

— У меня глаза открыты?

— Эм…

— Эм, это то есть да?

— Это то есть… их тебе очень сильно разъело, — негромко ответила она.

Тц… ну вот не говнюки ли они после этого? Уроды… придётся пилюли тратить свои…

Я полез в карман и запихнул в рот сразу тройку ярко-зелёных пилюль (именно такие я хранил в том кармане).

Но прошла минута, а прогресса никакого не было.

— Люнь?

— Да? — тихо пискнула она.

— Там прогресс есть-нет? И говори, я тебя всё равно не вижу.

— Нет.

— Чё, совсем?

— Совсем.

— Да ладно…

А вот здесь у меня холодок прошёлся, и кожа покрылась мурашками. Потому что одно дело получить ожог, а другое — лишиться зрения полностью. В этом мире подобное будет как смертный приговор.

Я коснулся лица, но в месте, где были глаза, нащупал лишь что-то очень мягкое и податливое, при этом даже боли не ощущая.

Так, спокойно, без паники, да, страшно, но без паники, всё в порядке, бывало и похуже. Да, хочется сейчас биться в ужасе, но будем реалистами — они бы не стали калечить своих последователей, так как слепым их дары не понадобятся. А значит, эта хрень временная лишь для того, чтобы пройти это место.

Что там он говорил, узреть путь в душе? То есть…

— Люнь, там путь не появился дальше?

— Он… — она будто задумалась, прежде чем ответить, — почти появился.

— В каком плане, почти?

— Он невидимый.

Ну класс… хотя стоп.

— Но ты же его видишь, да? Пусть он и невидимый, то ты всё равно его видишь, верно?

— Да.

— Каким образом ты его разглядела?

— Ну я же призрак.

— Это не объяснение. Или погодь, ты можешь видеть невидимые предметы?

— Нет, не могу, но я могу видеть Ци при определённой концентрации. Тут дело в том, что… у людей на уровне Мастера чувствительность настолько высока, что они, даже закрыв глаза или вовсе без них, могут видеть мир благодаря Ци. Может вот так и надо дойти до другого конца?

Ну понятно, как слепой Нео в матрице, чётко, ничего не скажешь. Да только я нихрена не вижу, так как мой уровень слишком маленький.

Значит, первым испытанием была проверка на уровень. Ведь видеть очертания из Ци могли люди только на уровне Мастера Вечных, и для них это было бы так же, как если бы они видели саму тропинку, так как иначе здесь не пройти.

У меня не было таких возможностей, но у меня была Люнь, которая могла видеть этот самый путь.

— Так, Люнь, тогда ты и поведёшь меня, потому что я нихрена не чувствую и не вижу.

Когда я кое-как собрал вслепую сумку и посадил туда Зу-Зу, Люнь положила мне руки на плечи и направила в нужную сторону.

— Туда.

— Что туда? Идти?

— Нет-нет, прыгать.

Вот хрень…

— Далеко?

— Метра два, наверное… — пробормотала она.

— Без наверное, как далеко, Люнь.

— Эм… три моих роста, вот.

— Окей…

Теперь забавный план засранцев был ясен и понятен.

Просто так ты эти платформы увидеть не мог, так как они невидимые, а может они и вовсе появлялись только после активации пилюли. После съедания пилюли прощупать дорогу ногой вслепую ты тоже не мог, так как они располагались далеко от площадки и друг друга, и нога не дотянется. Поэтому оставалось только прыгать слепым при условии, что ты видишь, куда прыгаешь.

Но у меня уже родился лайфхак — левитация. Хотя…

Не, навряд ли, я подозреваю, что здесь этот способ как-то контрился. Артефакты скорее всего здесь просто не работали, ведь мои пилюли оказались бесполезны сейчас. Про перепрыгнуть можно было забыть, так как та платформа была слишком далеко, да и не факт, что эта пилюля, кроме ослепления, не подавляла силы. Всё же это место не дураки строили, раз они смогли создать подобное.

В любом случае, я не мог проверить ни один из вариантов в деле, поэтому оставалось лишь довериться словам Люнь.

Значит, три её роста…

Признаться честно, было очково.

Что такое идти слепым? Ну, слепым смысла это объяснять не имеет, однако, когда ты нихрена не видишь… идти сложно. Кажется, что в любое мгновение дорога закончится или наткнёшься на стену. Ты просто не можешь психологически идти по дороге, боясь, что она кончится или ты свалишься куда-нибудь, и это на улице и даже когда тебя придерживают под руку.

А я висел в воздухе на платформе и ничего не видел, и единственным проводником была Люнь, которой я должен был доверить свою жизнь.

Ладно, не ссать…

И я доверился.

Прыгнул, и сердце глухо отбило удар, после чего замерло…

Казалось, что я уже пролетел мимо платформы и летел вниз, летел так быстро, что уже на полпути к земле, и…

Мои ноги коснулись твёрдого пола, от чего я даже вздрогнул.

Млять, не промахнулся…

— Ох, млять… — выдохнул я. — Ох божечки-кошечки…

— Молодец, прямо в точку! — раздался радостный голос Люнь. — Ты бы знал, как это странно выглядит, что ты в воздухе висишь.

— Да я представляю… — пробормотал я. — Блин… моё сердце… стар я для такого…

— Кто бы говорил… Давай, Юнксу, ещё прыжочек.

И таким нехитрым образом я продолжил преодолевать препятствие. Прыжок за прыжком, и каждый раз я ждал, что начнёт дуть ветер, все органы подпрыгнут к горлу, а мой полёт будет существенно дольше, чем обычно.

Пару раз я даже едва не сорвался. Один раз чуть не перелетел, а в другой едва не сорвался, банально не долетев. Ноги соскользнули с края, я больно ударился коленями и сорвался, ударившись уже локтями и повиснув на них. В этот момент у меня сердце едва не остановилось, и я пулей забрался обратно.

Таким образом я через целую вечность и добрался до другого конца.

— Готово! Мы справились, Юнксу, первое испытание преодолено! — я оказался в её призрачных объятиях. — Ты чувствуешь вкус победы?

— Я чувствую, что устал, — выдохнул я и упал на землю коленями, после чего меня затрясло.

Мне потребовалось минут десять или двадцать, прежде чем я наконец смог взять себя в руки и встать на негнущихся ногах. Нервное напряжение начало немного отпускать, и теперь я чувствовал себя гораздо лучше.

Площадка, на которую я приземлился, тоже была не самой простой. С описания Люнь, в центре стоял небольшой столик, в центре которого лежала зелёно-розовая пилюля, притягивающая взгляд. Только не мой — у меня глаз не было. Однако пилюля явно предполагала, что её надо съесть, что я и сделал.

И едва я это сделал, почувствовал, как глаза налились теплом. Буквально через пару минут их резануло вспышкой, и мне пришлось прищуриться, чтобы привыкнуть к яркому свету.

— Как же хорошо, блин, быть зрячим, — выдохнул я, помассировав глаза, после чего огляделся.

Да, скакал я очень далеко. Сейчас та платформа с дверью, откуда я пришёл, казалась очень далёкой, и без двери её разглядеть было невозможно. Зато гора с тем домом уже было поближе.

Что касается платформы, то, не считая всё того же столика, с которого я взял пилюлю, на ней ничего примечательного не было. Правда, на самом столике была такая квадратная кнопка, которая так и просилась быть нажатой.

А меня сто раз просить не надо.

Боже, пусть на этот раз будет без членовредительства…

— ВТОРОЕ ИСПЫТАНИЕ! — вновь прогремел голос, который доносился отовсюду. — ТОЛЬКО МУДРЕЙШИЙ НАЙДЁТ ВЫХОД ТАМ, ГДЕ ОН ЕСТЬ…

Ну мля, с этим у меня будут проблемы…

* * *

— НАСЛЕДИЕ СЕКТЫ ВЕЧНОГО ЕДИНСТВА ОТКРЫТО. ДА ВЗДРОГНЕТ МИР, КОГДА ИЗБРАННЫЙ ВЕЧНЫМИ ВОЙДЁТ. ОМОЕТСЯ ОН ТРУДНОСТЯМИ И ВЫЙДЕТ ЧИСТЫМ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬ МИРУ ЕДИНСТВО.

Эти громоподобные слова услышал не один Бао, что находился в пещере у арки. Эти слова пронеслись по империи Ёхендхай, заставив землю пойти мелкой дрожью, будто голос пробирал до самых земных глубин.

Птицы поднимались от этого голоса в небо, звери бросались бежать, как обезумевшие. Замолкали насекомые и шла рябью вода. Простые смертные вздрагивали, глядя в небо и не понимая, что происходит, и на их лицах был страх перед неизвестным.

И только последователи, и то не все, понимали, что произошло.

— Секта Вечного Единства…

— Кто-то добрался до её наследия…

— Неужели появился столь сильный последователь…

— Ну вот, рис опять подорожает…

— Легенды не врали…

— В мире скоро объявятся новые силы…

Эта новость сотрясла империю и даже прокатилась за её границы. Некоторые секты и кланы бросили своих людей на поиски места, откуда могла прийти новость, но это было равносильно поиску иголки в стоге сена.

В клане Розового Знамения тоже отреагировали на это событие. Один из величайших кланов империи, он не мог просто проигнорировать произошедшее.

На балконе одной из самых высоких башен одного из крупнейших домов, что можно было назвать дворцом, стоял мужчина, чей возраст на первый взгляд приближался к пятидесяти годам. Он смотрел на горизонт, погружённый в свои раздумья о том, что только что огласилось на всю империю минуты назад.

Даже в спокойном состоянии от него так и исходила мощная аура, если он её не контролировал. Мягкая, но полная сил, готовая будто взорваться в любое мгновение, пожелай он того. Казалось, что даже одним взглядом он мог крошить камень и заставлять землю покрываться трещинами.

Рядом с ним стояла на балконе девушка, изящная и удивительно прекрасная, на его фоне хрупкая и лёгкая. Её красота была подобна рассвету, кожа была нежна и свежа, как лепестки роз по утру, одним своим видом маня к себе, а глаза вскружили головы великому множеству мужчин. Она была будто создана из непорочности и красоты мира. Её длинные волосы подобно водопаду спадали вниз, на затылке скрепленные розовой брошью.

Пань Шан, гордость клана и дочь его главы. Было у неё уже и второе имя, Алая Лилия, лишь подчёркивающее её небесную красоту.

— Отец, — негромко и почтительно обратилась она к мужчине. Ей нравилась его аура. Ещё с детства она вызывала у неё чувство безопасности и умиротворения. — Это…

— Та самая секта, да, — негромко подтвердил он. — Кто-то всё же смог найти её хранилище и открыть его.

— У нас получится оказаться там? — в её глазах блеснул огонёк надежды. — Просто быть может нам бы удалось найти…

— Я знаю, я тоже об этом думал. Но если быть честным, то я сильно сомневаюсь, пусть и послал людей на разведку. Если судьба и боги буду благосклонны, то быть может, они что-то смогут разузнать и выяснить.

— Этот год богат на события.

— С этим я поспорить не могу, — согласился он.

Сначала на секту Великого Изумрудного Ока нападают, вырезая её членов одного за другим. Сейчас кто-то вскрыл старое хранилище богами проклятой и забытой секты. Ему хотелось думать, что эти события никак не связаны, ведь в противном случае они могут стать началом страшной бури.

Глава 101

— ТОЛЬКО МУДРЕЙШИЙ НАЙДЁТ ВЫХОД ТАМ, ГДЕ ОН ЕСТЬ…

— Только мудрейший найдёт выход там, где он есть… — пробормотал я, запоминая.

То есть…

Не успел я договорить, как сама задачка появилась прямо передо мной. На столе, где я до этого взял пилюлю и нажал кнопку, появилось восемь больших бокалов из золота, по которым шли серебряные линии, создающие замысловатые узоры. Выглядело действительно дорого. И в каждом была налита какая-то бесцветная жидкость.

Это мне предлагают показать мудрость и ужраться в щи? Или создать какой-нибудь раствор?

— А вот и загадка… — протянул я. — Только я упустил, что это за загадка? В смысле инструкцию, как в прошлый раз, что надо сделать, чтобы пройти дальше. Выбрать один из них или что?

— Эм… решить что-то? Ну может надо их как-то смешать там?

— Или выпить один из них в надежде, что это не яд, и он откроет путь, как было с пилюлей? — я обошёл столик, разглядывая бокалы. Уже потянулся за одним, но остановился — не дай бог касание активирует какой-нибудь механизм или ещё что. Пока лучше стоять и смотреть. И думать.

— Может и выпить, — согласилась Люнь и сунула нос в один из них.

— Можешь определить, что там?

— Нет, яды, они ведь могут быть и без вкуса, а я не могу умереть, — ответила она.

Я не чувствую от них колебаний Ци, а значит, если там яд — то он самый обычный.

И вот проблема — химия как раз-таки меня и может убить. Не яд, который нарушает или отравляет Ци, не раны, которые могут гноиться, или заражение, не какие-то пагубные воздействия аур, а именно самый обычный яд, самое обычное физическое воздействие химии на организм.

Проблема ещё в том, что задания не дано. То есть он сказал, и понимай, как хочешь. Первое задание было каким — только узревший истинный путь найдёт дорогу дальше, как-то так. То есть надо было увидеть путь, и в том было послание. А ещё там была пилюля, что как бы намекало на порядок действий.

Здесь же загадка на мудрость.

Только мудрейший найдёт выход там, где он есть.

То есть это и есть задание, по идее. Надо быть мудрым и найти выход. Может бокалы лишь отвлекающий манёвр, а мудрый будет искать в другом месте?

И мы начали обыскивать платформу. Подключили даже Зу-Зу, который вынюхивал всё. Люнь буквально пролетала платформу насквозь и облетала округу на поиск невидимых проходов и плит настолько далеко, насколько могла. Я же простукивал всё, пытался найти какой-нибудь стык или что-то в этом роде.

Потратили полчаса, но так ничего и не нашли.

— А вообще это по твоей специальности, Люнь, — заметил я.

— Почему? — склонила она голову.

— Ну ты же у нас мудрая, верно? Мудрая Уню Люнь Тю.

— Моя мудрость в том, что я могу признать, что мне многое неведомо, — подняла она палец вверх.

— Загнула так загнула, — хмыкнул я, после чего вздохнул. — Значит, дело всё же именно в бокалах.

— Видимо, да.

— Надо вернуться к изначальному. Восемь бокалов. В них жидкость. Ты должен быть мудрым, чтобы пройти это. Определить состав и найти нужный, чтобы выпить? Или смешать и выпить? Это первый вопрос — надо смешивать или выбирать. Второй — нужно ли пить? Или надо плеснуть куда-то?

Я специально проговорил, чтобы понять, что мы имеем. Инструкции нет именно к тому, что нужно с ними делать. Значит, мудрый должен сам до этого допереть. Допереть…

Блин, я никогда не любил задачки на логику, так как был слишком дебилом для такого. Так что это был удар по самой слабой моей части. И Люнь бесполезна, так как у неё явные проблемы с этим.

Восемь бокалов… в каждом жидкость. Мудрый найдёт выход там, где он есть…

Хрень какая-то.

Я бродил примерно час вокруг них, ломая голову, но решения не находилось. Уже пар из жопы и ушей шёл от напряжения. И ведь проблема в том, что уже не вернуться, так как дороги назад нет — мы проверили. То есть надо как минимум дойти до конца.

Не, сдаюсь, я тупой.

— Как они появились просто из ниоткуда? — вздохнул я, сев на пол.

— Так это же замкнутое измерение, комната, искусственный карман, который подчиняется закону и воле создателя, — ответила Люнь.

— И?

— Ну, здесь можно настраивать всё так, как ты захочешь, и здесь возможно то, что невозможно в реальном мире.

— Как компьютерная реальность с прописанными правилами… — пробормотал я.

— Ась?

— Ничего, ничего… Ты что-нибудь придумала?

— Не-а.

— И я не-а.

А вообще забавно, чувак такой создал свой мир и придумал загадку чисто как он её понимает. Типа угадай, о чём он думал.

— Мудрость… — протянул я. — Что понимают под мудростью?

— Ну это когда человек умный и может использовать жизненный опыт и знания для решения проблем.

— Значит, нужны опыт и знания. Опыт распивать стекломойку мы откидываем, так как вряд ли здесь об этом. Знания. Знания… о жидкостях? Нет, тут нихрена не понятно, что за жидкость в каком бокале. Значит…

Значит, я тупой и всё равно не понимаю.

Надо быть умным и много знать, чтобы пройти испытание. То есть здесь нужны именно знания, которые ты получаешь по жизни. С проверкой содержимого бокалов они не канают, так как задание, скорее всего, подразумевает тот факт, что решишь ты это чисто мозгами.

А если чисто мозгами, тогда может решать надо не бокалы, а…

— Люнь, что тебе приходит в голову, когда ты слышишь: только мудрейший найдёт выход там, где он есть?

— Поговорку, — ответила она после минутных раздумий.

— Какую? — тут же выпрямился я.

— Только мудрейший найдёт выход там, где он есть, набравшись мужества.

— И ты всё это время молчала? — покосился я на неё.

— Ну… эм… — она аж взгляд отвела. — Она просто редко используется, и я как-то не сразу подумала о ней…

Ладно, плевать, главное, что это был сдвиг в нужную сторону. Я аж встал и начал вновь бродить вокруг бокалов.

Задание прозвучало как часть поговорки. Совпадение? Не думаю. Это лишь показывает, что часть специально не сказали, чтобы было сложнее пройти, эдакая проверка эрудиции. А значит, решение или часть решения в мужестве.

Мужество… мужество сделать шаг?

Ага, в пропасть сделать шаг, нет, хрень полная.

Помимо мудрости, нужно и мужество. Это всё нужно вместе. И… всё равно не знаю, не понимаю. Я просто не знаю, что нужно здесь делать и чего добиться.

Хотя…

Я вновь покосился на бокалы.

Может условия загадки и есть эти бокалы? Ну само задание сразу давало умным один из ответов. Возможно, и бокалы дают такой же ответ, просто мы не видим? Каким образом? Положение? Нет, в ряд стоят. Форма? Может… но форма обычная. Жидкость отпадает сразу. Количество? Восемь и восемь.

Хотя стоп…

— Люнь?

— Да-да?

— Что значит восемь?

— Эм… в каком смысле?

— В каком понимаешь, в таком и отвечай, — махнул я рукой, поторапливая её.

— Ну… количество.

— Ещё.

— Символ.

— Символ чего? — тут же схватился я за соломинку.

— Ну… символ счастья, символ… бесконечности, процветания, богатства.

Богатство. Восемь бокалов, но и все они удивительным образом выглядят откровенно очень и очень богато, это я сразу заметил. Если отталкиваться от такой логики, то…

— А какой номер является символом мужества и мудрости? Какая цифра мужество и мудрость обозначает?

— Ну, мудрость никакая цифра не обозначает, а мужество — один.

— Один… Только мудрейший найдёт выход там, где он есть, набравшись мужества.

И получается следующее.

Именно мужество было вычеркнуто из задания, так что это часть решения. То есть набраться мужества что-то сделать. Мудрый сразу поймёт, о чём речь, про цифры и поговорку, и решит загадку. Ему останется набраться мужества… выпить? Больше ничего здесь не остаётся, да и бокалы не зря стоят. Набраться мужества и выпить.

Вопрос — откуда? Из какого бокала?

Стоят очень дорогие бокалы, и их удивительным образом восемь — число богатства. Слишком удачное совпадение. Это как указание, намёк на то, от чего надо отталкиваться. Именно мужество является решением, так как было скрыто, и его цифра — это один. Игра цифр и их значений.

Но получается… один бокал из золота? То есть должен быть один, и получается, включает в себя всё остальное? Или должен быть первый?

Если первый, то тогда может быть недопонимание — первый слева или справа? Или сверху или снизу. Ведь ты можешь стоять с любой стороны стола, и с каждой будешь считать каждый раз иначе — здесь нет отметки, где надо стоять.

То есть логично предположить, что речь идёт обо всех в одном…

Если это правда, то тот, кто это придумал — больной обмудок, поэтому что это не решение, а гадание на кофейной гуще в надежде, что твои выводы совпадут с выводами создателя загадки. Хотя это относится ко многим логическим загадкам.

И тем не менее…

Я подошёл к бокалам. Если смотреть на глаз, то вся жидкость из всех восьми бокалов как раз поместится в одном, что как бы намекает на разгадку.

— Ну что ж…

Я начал переливать всё в один бокал.

— Ты… ты решил всё выпить за раз?

— Ну, судя по решению, так и получается. Мудрейший найдёт выход, поняв, что надо всё смешать в один бокал, так как мужество обозначается цифрой один. И набравшись мужества, он всё это выпьет.

— А если ты ошибся?

— Ты видишь другое решение?

— Ну мы можем посидеть, подумать…

— И начать сомневаться или выдвинуть совсем сумасшедшую теорию. Если в этом мире можно всё действительно так настроить, как ты говоришь, то стоит мне выпить его, как откроется проход, и дело с концом.

— А если нет?

— Тогда мне жопа, — пожал я плечами.

Сказать честно, я не испытывал прямо вот такого страха, как, например, перед боем или прыганьем по платформам. Здесь скорее было просто волнение. И, наверное, потому что это не выглядело настолько опасно. Да, понимать, что ты можешь сдохнуть, пугает, но выглядит это не настолько страхово, как какой-то противник, да и многое сходится.

Вот, я слил всё в один бокал, и чудо! Всё идеально поместилось!

Совпадение? Ну все поняли, я думаю.

Осторожно взяв бокал в руки, я вздохнул.

— Юнксу, а если надо в определённый бокал налить?

— Но они все одинаковые.

— И всё же?

Вот поэтому я и не хотел долго раздумывать, когда многое по причудливой логике сошлось. Чем больше думаешь, тем больше изъянов в загадке, которые ты можешь решить по-своему. И тем больше разброс ошибок. А так самое очевидное в подобных и самое правильное.

— Тогда будем вместе летать, как два призрака, — выдавил я улыбку. — Твоё здоровье, Люнь.

И с этими словами я залпом всё и выпил. Разом опорожнил бокал и…

Признаться честно, по вкусу это была солоноватая вода, типа минералки, но без газов. Точно не кислота, так как уже бы прожгла мне пасть. Может быть ядом, но узнаю я это, только когда выпью. Хотя хватит и пары глотков.

Люнь и Зу-Зу с широко открытыми глазами смотрели на то, как я пью, хотя пушистый, скорее всего, просто сам хотел всё выпить, так как любил жрать. Кстати, Люнь тоже любила жрать. Вот точно две души голодные.

— Готово, — выдохнул я, вытерев рот и поставив бокал на место. Я даже капли не пролил, чтобы не запороть задание. Или это правильно называть кубком? А, плевать…

И едва тот коснулся стола, как…

— А вот и наша дорога.

От платформы до летающего острова протянулся длинный мост.

Люнь взглянула на него, после чего так лучезарно улыбнулась, что её беленькие зубки сверкнули в свете солнца.

— Мы победили! — пискнула она и на мгновение приняла физическую форму. — Мы молодцы!

Я знаю, что ей требуется на это силы и концентрация, но всё равно приятно, что она напряглась, чтобы вот так прыгнуть на шею и обнять, а не обойтись призрачными едва ощутимыми касаниями, как обычно она это делает.

— Ага.

— Я мудрая!

— Так я же всё отгадал.

— Ну а кто помог! — улыбнулась она, после чего вновь стала призрачной, воспарив над полом. — Если бы я не знала поговорки и значения чисел, кто бы тебе подсказал, а? Вот она, мудрость! Знания всего и вся!

— А я думал, ещё и умение это применять в жизни.

— Ладно, ладно, как скажешь… — отмахнулась она. — Давай, посмотрим, что будет дальше.

— А для тебя это увеселительная прогулка, смотрю, — я помог Зу-Зу забраться обратно в рюкзак и двинулся за Люнь через мост над удивительно красивым миром. — Ничё, что мы можем сдохнуть?

— Ну пока же не умерли, верно?

— Ага, каждый раз по краю. То слепой, то пью отраву.

— И каждый раз…

— Прохожу по краю, — перебил я её.

Чёт она какая-то слишком весёлая, будто не понимает, что это игры на жизнь. На мою, кстати говоря, жизнь и жизнь Зу-Зу с Ки. Ошибка в догадках, и жопа. Я, конечно, удивлён, что смог допереть до такого бреда, но в школе меня к тугодумам никогда не приписывали, называя сообразительным. И мама называла меня сообразительным, вот! Это главный аргумент.

Но в следующий раз я могу и не догадаться.

Идти через мост пришлось долго, так как расстояние между платформой и летающей горой было немаленьким. И едва я ступил на землю, как мост позади нас просто испарился. Вот он был, а вот превратился в золотую пыль и улетел, словно подхваченный ветром, как если бы его здесь и не было.

Отсюда к Запретному городу, как я называл это здание, шла лестница, по бокам которой стояли фонарики. Скорее всего будет ещё одно задание, и будет оно или перед воротами, или уже там, во дворе того большого красного дворца.

Если учитывать, что у нас была проверка уровня, потом была проверка ума и смекалки, последним должна была быть проверка силы, как ключевой позиции в этом мире. Наверное, какое-то сражение с врагами или что-то типа этого.

Короче, я ожидал замес, уже заранее вытащив меч.

И едва я дошёл до запертых ворот, как те начали медленно бесшумно открываться, гостеприимно пропуская меня на площадь. Достаточно большую площадь, надо заметить, где можно было развернуться. Так что если начнётся драка, будет где развернуться.

Едва я оказался внутри, как ворота поспешили закрыться за моей спиной, намекая, что выход отсюда только один — двери в дворец напротив.

— ТРЕТЬЕ ИСПЫТАНИЕ! — здесь голос хозяев места казался чуть громче, чем у входа. — СИЛЬНЕЙШИЕ ПОЛАГАЮТСЯ ЛИШЬ НА СВОИ СИЛЫ, ПРОКЛАДЫВАЯ СВОЙ ПУТЬ СРЕДИ ДРУГИХ…

— Как я и думал… — пробормотал я.

— Что такое? — встрепенулась Люнь.

— Сейчас будет замес.

Босс-файт.

И напротив меня из тени здания вышел человек в чёрном плаще и в капюшоне, который косплеил назгула.

Самое хреновое было в том, что я не мог определить его уровень от слова совсем, будто его и не было. Но если это босс, причём один, то должно быть настоящий монстр. А в этом случае меня размажут, и я даже моргнуть не успею.

Окей… не ссать, я смогу.

Противник в плаще молча обнажил меч, спокойным шагом двигаясь ко мне.

Окей, небольшая проверка его сил. Я взмахнул клинком, посылая в него удар, но…

Нихрена не произошло.

Оп-па…

Плохое предчувствие появилось у меня в груди, и я взмахнул ещё раз, уже послав технику, но это выглядело так, будто я тупо махал мечом. А гад тем временем приближался.

— Люнь?

— У тебя… пропала Ци, Юнксу, — заметила она, только… я не видел Люнь. Её голос звучал в моей голове, и то тихо.

— Люнь, ты где?!

— Я здесь, но… здесь что-то подавляет твою культивацию и Ци в целом.

— Как это вообще возможно? — я наблюдал за тем, как противник неспеша двигался в мою сторону.

— Это измерение, созданное ими, они устанавливают здесь правила, — ответила она негромко.

— То есть…

— Ты не сильнее человека, у которого нет даже уровня.

Иначе говоря, я стал тем, кем был до попадания сюда.

Сильнейшие полагаются лишь на свои силы…

Так вот в чём фишка…

Понятное дело, что все, кто сюда дойдёт, имеют уровень как минимум Мастера Вечных, а может и выше. Смысл проверять их силу, если ясно, что все они будут плюс-минус на одном уровне?

А потом сложность. Ставить слишком сильного? Могут не пройти достойные Мастера Вечных. Ставить слишком слабого? Тогда для тех, кто выше Мастера Вечных, это и не будет испытанием — пройдут и не заметят.

К тому же, никто не отменял того факта, что перекаченный чел ещё не значит сильный. Я сам видел, как качкам рожи били дрыщи, просто потому что драться умеют. То есть опять же, может пройти настоящий слабак, но просто уровнем выше Мастера Вечных.

Поэтому здесь проверяли исключительно твоё умение сражаться именно своими силам. Твою технику, твои навыки, опыт и умения. Сильный не тот, кто быстрее всех размахивает мечом, а тот, кто этим мечом убивает.

А значит, шансы какие-никакие у меня всё же были. Я тренировался с мечом после того, как коснулся тени, пока шёл по полю, и не сказать, что прямо успехов никаких не было, так что с одним-то справиться должен, верно?

— Люнь, вернись в моё тело, не хватало, чтобы я тебя ещё потерял, — приказал я и почувствовал, как внутри всё пробрало холодом.

Многие, с кем я сражался и кто не был высокого уровня, уже показали то, что плохо фехтуют. Да, они сильные и упор делали на медитацию, но не на навыки сражения. При большой силе их способности были очень слабыми, что уже не раз играло мне на руку.

Тогда…

Я двинулся спокойным шагом навстречу противнику, и когда мы сошлись на расстоянии удара, я попытался нанести первый удар, и едва не лишился головы.

Оказалось, что вернуться к обычной человеческой скорости довольно тяжело. Предполагая, что отклониться не составит проблем, я пошёл на сближение, и реакции заметить удар мне хватило — не хватило скорости. Кончик меча вспорол мне щёку так, что кровь хлынула в рот, видимо, прорезав её насквозь.

— Твою же… — отскочил я, сплюнув кровь. А тот даже не пытался меня догнать, продолжая спокойно идти. — Так…

Я сделал пару взмахов, чтобы привыкнуть к новой сверхмедленной скорости, пару раз отклонился (надо было сделать это сразу, но увы, не подумал), после чего вновь пошёл в атаку.

На этот раз ход первым сделал он. Косплеер назгула попытался нанести рубящий сверху, но я поставил блок, лезвием соскользнул по его клинку к самой гарде, сократив между нами дистанцию, после чего свободной рукой схватил руку с мечом. Подсечка, и он падает на землю, а я тычком в грудь добиваю его.

И всё! Как нехрен-нахрен!

— И кто здесь молодец?! — поднял я руки вверх, приветствуя, словно в Колизее, невидимых зрителей.

Хотя это было ну слишком легко, как по мне. Он даже и не старался ведь. Какое-то… испытание слишком уж простое для этих засранцев. Ну и ладно, дело сделано, не мне жаловаться.

Я бросил взгляд на труп, но тело как испарилось. Вместо него остался лишь плащ на земле, как если бы тело превратилось в пыль. Только… понимание, что не всё так просто, пришло через несколько секунд.

Неожиданно плащ зашевелился и начал медленно подниматься… разделяясь уже на два плаща. И я понять ничего не успел, как передо мной уже стояли двое засранцев в плащах.

Вот хрень…

Я сорвался с места, оббегая противников. Я не собирался давать им зажать меня к стене, хотя они и не пытались особо. Они не пытались меня и догнать, будто понимая, то я сам к ним приду, но двигались заметно быстрее, чем первый.

— Зу-Зу, на выход, будешь помогать!

Тот выскочил из сумки и пушистым комком меха побежал в другую часть площади, отвлекая на себя внимание одного из стражей.

Ну уже лучше. Двое против одного? Я думаю, что смогу вполне потянуть их.

А я вновь атакую, но на этот раз прекрасно осознавая свои силы.

Противник делает мне тычок в грудь, но я всем корпусом резко отклоняюсь, выкинув вперёд руку с мечом, и попадаю уроду прямо в горло. Назгул схватился за шею и упал на колени, после чего его плащ просто осел на землю, будто там никого и не было.

Я же побежал на выручку к еноту, который бегал от второго, и схлестнулся уже с ним. Наши кликни скрестились, и я со всей силы пнул того в живот, заставив согнуться. Быстрый тычок, и ещё минус один.

Не сложно, пусть они и были побыстрее собрата. Однако теперь я внимательно следил за плащами, понимая, что…

Ох чёрт…

Плащи начали подниматься, и через несколько секунд передо мной стояло уже четверо противников. И, в отличие от первых, эти двигались куда резвее. Они и фехтовали заметно быстрее, чем прошлые двое, будто с каждой их смертью уровень повышался.

Я едва уклонился от одного, как парировал другого, пинок, и отпрыгиваю, взмахом срезая одного из назгулов.

Мы вновь сходимся, и мне даже удаётся фехтовать сразу против двоих, пока Зу-Зу вцепился зубами в заднюю часть шеи третьему. Я замечал каждый их выпад, но вот поспеть за ними оказалось задачкой не из лёгких — мышцы напряглись, и мне даже удавалось их двоих чуть-чуть потеснить.

Парирование, парирование, парирование, взмах, и минус один. Удар, удар, парирование, я делаю пируэт, и меч срубает ублюдку голову. Последний всё пытался достать енота со своей спины, и ему хватило быстрого тычка, чтобы успокоиться.

Но едва я успеваю что-либо сделать, как передо мной вырастает уже восемь противников, и у меня возникает стойкое ощущение, что я борюсь против сраной гидры.

— Зу-Зу, назад!

И я побежал, разрывая между нами дистанцию и внимательно наблюдая за тварями, что почковались после смерти. Теперь фишка была понятна — меня возьмут не умением, а количеством.

А это жопа.

Надо было что-то решать, и единственным выходом я видел сжечь эти плащи. Только вот… сначала мне надо было укокошить восьмерых, мать его, ублюдков.

В этот момент они весёлой гурьбой бросились за мной.

Глава 102

Ох, мама… ох, маман… как же мне херово…

У меня, казалось, даже нет сил подняться. Я просто облокотился на стену вокруг площади, на которой дрался, и медленно сполз по ней, пытаясь отдышаться и оставляя за собой кровавый след. Не настолько пафосный, как оставляют за собой настоящие культиваторы, но для меня вполне сойдёт. Ноги болели, руки болели, раны болели, так ещё и кровоточили. Бой закончился, а я себя чувствовал таким же мёртвым, какими были все мои противники.

И да, я идиот и поэтому облажался, за что и поплатился — плащи надо было сжигать сразу после убийства каждого, а не когда всех убьёшь. Поэтому, когда я закончил и бросился поджигать… передо мной стояло уже шестнадцать человек.

В тот момент я неслабо так пересрал, так как своей тупостью усложнил себе задачу ровно в два раза.

Почему я выжил?

Интеллект противников был как у компьютерных ботов — они видели противника, они шли за противником. Да, они обладали навыками фехтования, и не сказать, что плохими, но в остальном были как компьютерные боты. Никаких попыток окружить или действовать вместе, набрасываться кучей или рассредоточиться по полю — они просто стягивались ко мне, а когда встречали препятствие в виде товарищей, начинали обходить.

Поэтому я воспользовался тактикой, что применил против сектантов, единственной возможной в этой ситуации. Бегал так, чтобы они вытянулись в линию и мешались друг другу, после чего сближался и атаковал, делал пару ударов первому в колонне и убегал. Успевал достать — отлично. Не успевал — ну и хрен с ним, убегаю.

И в одну из таких атак меня нехило так успели озвездюлить. А потом ещё раз и ещё. Нет, я хорошо дрался, однако одно дело один на один, против двоих или максимум троих, но против большего количества — это уже разряд фантастики. Тебя затыкают как нефиг делать.

Это в фильмах люди сражаются против армии один на один, и плевать, а в жизни на тебя навалятся, и всё. Будь у меня силы культиватора, то окей, там и количество не всегда проблема, а здесь…

Я не знаю, на какого мастера меча это, млять, рассчитано, но как бы ты хорошо ни махал клинком, у тебя ну физически не получится справиться с шестнадцатью ублюдками сразу. Только хитростью, хотя может на это и был расчёт.

В непростом деле мне помогал и Зу-Зу, который отвлекал их на себя, нападал со спины, зубами цеплялся за ноги и в шею, после чего давал дёру. Иногда этого хватало, чтобы нанести удар. Иногда звиздец проходил слишком близко, и мне приходилось перебинтовывать руку прямо на бегу, чтобы остановить кровь, благо что левая, ведь я правша. Или пытаться зажать рану на животе. Или просто едва ли не прыгать на одной ноге, пока Зу-Зу цеплялся зубами за противников, вис на их руках, бросался на лицо и визжал, пытаясь прикрыть меня.

— Ты молодец… — погладил я его по шерсти. Кажется, пушистому тоже досталось, но вроде не критично. — Ты хорошо справился, а вот меня чёт немного подрезали…

Тот встал на задние лапки, облокотившись передними на меня, и лизнул в нос, типа чувак, всё окей, всё норм.

— Да знаю, знаю… мне только отдохнуть надо…

Как же херово мне, а ведь и пилюли не помогали.

— Юнксу, иди дальше, — тихий приглушённый голос раздался в моей голове.

— Погоди…

— Нет, у тебя кровотечение, поэтому слабость, тебе надо выйти из зоны.

— Но… боль…

Живот, который скручивался от боли каждый раз, когда я двигался, неожиданно наполнился холодом.

— Давай, иди, Юнксу!

Вообще, это легко сказать, встань и иди. Я всегда, когда фильмы смотрел, думал, почему раненый не борется за свою жизнь, почему он сидит, хотя вот, допустим, выход совсем рядом? Но когда ты валяешься и истекаешь кровью, всё становится неожиданно на свои места. Ты неожиданно понимаешь, что усталость настолько большая, что ты не можешь даже банально веки удержать открытыми.

Почему-то я сразу вспомнил момент с Ки, когда меня очень сильно искусал волк. Ведь тогда было точно так же: мир утекал прямо из сознания, и я медленно засыпал, под конец даже ничего не чувствуя…

А, чёрт, ну вот, теперь я расстроен и мотивирован двигаться, хотя мог поваляться…

Поэтому, скрипя сердцем и зубами, я медленно встал, и практически сразу от головы отлила кровь. Из-за этого я покачнулся и едва не упал лицом в землю, успев отклониться назад и упереться на стену. Пара секунд, и всё вернулось в более-менее норму, если таковой можно было назвать моё состояние.

— Знаешь, загадка с ядом мне понравилась однозначно больше… — вздохнул я и поплёлся к воротам в замок.

Не знаю, было ли это так задумано, или же надо было отбиваться до тех пор, пока они не закончатся, но гидра была уничтожена, и испытание мне зачли.

Дойдя до входа, я поудобнее перехватил меч, который выскальзывал из окровавленных рук.

— Люнь, можешь вылететь и глянуть, что там внутри?

— Но тогда тебя скрутит болью, — напомнила она.

А, ну да, она как лёд действует. Холодно и больно, но не настолько, как без неё. Поэтому пока было целесообразнее оставить её внутри, чтобы иметь возможность двигаться нормально, а не раком. Жаль, что она не может так за сосуды хвататься, чтобы кровь останавливать.

Я осторожно толкнул дверь, заглядывая внутрь.

Передо мной открылся огромный зал из красного дерева (я не эксперт, но дерево просто красного цвета). Его своды поддерживалась колоннами, вокруг которых обвивались золотые драконы-змеи, пол был выложен отполированным до зеркального блеска кровавым камнем, между стыками которого проходили золотые линии.

Я бросил взгляд влево и вправо — пусто. Ни стражи, ни каких-либо статуй, которые могут неожиданно ожить и устроить Иналу Анал, всё чисто. Только от входа дальше, по ступеням куда-то вверх вёл красный ковёр, который буквально предлагал пройтись за ним.

Едва я вошёл в храм, как двери за моей спиной с хлопком закрылись, заставив вздрогнуть.

— Вот же… суки… — выдохнул я. Тут даже Зу-Зу распушил хвост от испуга, фунькнув довольно специфичным запахом.

Зато в это же мгновение из меня вылетела Люнь.

— Готово!

Но едва она это сделал, как меня скрутило в три погибели — я тут же калачиком и упал на пол.

— Млять, Люнь, вернись обратно, я сейчас кончу от боли, мать твою за ногу.

Я, конечно, пустил Ци, чтобы попытаться хоть как-то притупить боль, но в таком состоянии что пускал, что не пускал, разницы не чувствовал. Люнь справлялась с болью гораздо лучше.

— Не надо мою маму за ногу, — испуганно ответила она и тут же вернулась обратно. — И вообще, плохо упоминать чужих мам.

— Будто она у тебя была… — буркнул я, вставая.

— Конечно, у каждого есть мама, ведь мы откуда-то появляемся. Вот ты, например, у тебя тоже есть мама.

— Только не сейчас вспоминай, когда я рискую встретиться с ней, пожалуйста, — простонал я, вставая. — Лучше о своей расскажи.

Люнь задумчиво посмотрела на меня. Будто решая, стоит рассказывать или нет, после чего всё же ответила.

— Ну… моя мама была женщиной.

Гениально, а я думал, ты из жопы мужика вылезла!

Я медленно встал и ещё раз огляделся для профилактики, после чего медленно побрёл по лестнице вверх, продолжая гонять Ци по организму, чтобы хоть как-то облегчить свою участь. Исцеление от такого мизерное, но всё же оно есть, а это лучше, чем ничего, когда не работают пилюли.

— А поподробнее? Кем была, с кем сосалась?

— Ой, тьфу на тебя! Моя мама была приличной! Она была знахаркой, травки собирала, людям отвары делала. Она вообще была очень доброй женщиной, которую все любили.

— И вы жили в деревне?

— Ага, в обычной деревне на берегу реки.

Ну это типичная история легенды. Все они обычно такие незаметные обычные людишки, которые родились в непримечательной деревне от непримечательных родителей с непримечательными перспективами. Они настолько обычны, что так и просятся стать исключением из правил. Живут в жопе мира, ведут себя как все, а потом хоп! Что-то происходит, и они ступают на путь настоящих героев.

Ну, короче, типичная сказка о том, как никто стал всем — кто об этом не мечтает?

А я тем временем поднялся по лестнице. Зал уходил дальше к ещё одной лестнице, которая поднималась наверх, а там ещё выше и выше. Мне напомнило такой… королевский коридор, который ведёт в тронный зал. Вдоль него обычно стража ещё стоит. Думаю, здесь было что-то подобное — это не зал, а огромный коридор, который ведёт к наследию.

— Значит, ты обычная деревенская девушка?

— Получается, — улыбнулась она, я это увидел в своей голове. — Никакого особого рода у меня не было, я не была из клана, избранной и вовсе не думала, что стану однажды такой. Я была обычным ребёнком из небольшой деревни, коих тысячи, и должна была жениться на местном пареньке, но…

— Не пошло.

— Да, верно, не пошло, — хихикнула она. — Для меня ведь последователи Вечных были раньше как… как сказка, понимаешь?

— Да их и сейчас некоторые считают чем-то нереальных, — просипел я.

— Это да. Так что живя в деревне, ты ничего не знаешь о мире вокруг, и он заканчивается ближайшей рекой, полем и лесом. Может ещё и городом. Ты живёшь работой, веришь в духов и хранителей леса, но не видишь никаких чудес, будто их и нет.

— А ты рассказывала, что ты одна из пяти великих, помнишь? Там… кто там? Мастер меча, мастер печати, мастер исцеления…

— Мастер единоборств и мастер заклинатель демонов, — подсказала она.

— Они тоже из твоей деревни?

— Нет, у каждого из нас своя история, — покачала она головой.

— И что вас объединило? — я остановился у одной из колонн, облокотившись, чтобы передохнуть. За мной тянулся след из капель крови, не сильный, но как бы ничего хорошего. Если кровь не остановится, будет совсем туго, но Ци вроде как должно будет решить эту проблему полностью. — Решили захватить мир?

— Стать сильнее. Вернее, раньше мы просто хотели посмотреть на мир, каждый был по-своему заперт и хотел узреть, каков он. Мы просто познакомились и стали вместе путешествовать. Ну и каждый выбрал свой путь в развитии.

— А как так получилось, что тебя заточили? Как же твои друзья? Чего не спасли?

— Я… мы разделились, кажется, и… — она забуксовала, будто не могла вспомнить. — Мы разделились, и меня поймали.

— Понятно… — протянул я, поняв чуть больше, чем она сказала. — Не хочешь увидеться с ними?

— Да столько ж времени прошло, — отмахнулась она. — Они уже умерли, наверное.

— А если нет? Кстати, а какого ты была уровня?

— Я была на уровне Повелителя Духов, стадии Прислушивающийся к реальности, уже брала восьмую ступень, когда всё произошло. Мы все были на этом уровне, он считался практически финальным, что был доступен людям.

— Практически?

— Я лично знала человека на уровне Повелителя Мира.

— Это какой уровень?

— Уже одиннадцатый уровень. Остальное было слухами, не более.

— И он не был бессмертным?

— Не-а, но он мог жить очень и очень долго. Он мог даже менять реальность вокруг себя по желанию. Ну, то есть он не мог изменить всем память или создать из деревни город. Но ему была доступна возможность создать вот такие измерения, он мог создать бездонную сумку по принципу карманного измерения, как у Бао. Хотя это доступно раньше Повелителя Мира, но он мог создавать огромные масштабные измерения, как это, или бездонные сумки, в которые могут вместиться даже моря.

Так вот чё так редко встречаются сумки, как у Бао. Уровень создателей должен быть очень высоким, чтобы создать хотя бы маленький вариант такого.

А тем временем я подошёл к огромным двустворчатым дверям, которые были сделаны в форме дракона с раскрытой пастью. Когда я приблизился к нему, двери медленно и торжественно раскрылись в куда более скромный по размерам зал.

И первое, что бросилось в глаза — пузыри у входа.

Большие, как мыльные пузыри, которые висели то тут, то там. Ещё более жутко было то, что в этих пузырях были люди. Они плавали внутри, как погружённые в анабиоз, и это мне напомнило почему-то насекомых в янтаре. А ещё то, что соваться сюда опасно. Правда…

По всему залу стояли всевозможные столики, тумбочки и шкафы. Не сказать, что там было что-то интересное, но не просто же так это всё прятали, верно?

А в конце зала на троне сидел труп, одетый в дорогие одеяния. Отсюда, по крайней мере, он казался мне именно трупом. Ещё одна ловушка? Хотя обычно здесь предупреждают о них. Скорее всего какое-то испытание, однако рисковать всё равно не хотелось.

— Люнь, твой выход, — кивнул я на дверь.

— А ты?

— Потерплю.

Правда, я немного охерел от боли, когда она вылетела. Охерел, но на ногах устоял, наблюдая за тем, как она летает по залу. Люнь даже в один из шаров залетела, но спокойно вылетела. Видимо, те были препятствием исключительно для людей.

— Ну как? — прохрипел я.

— Я не вижу никаких ловушек, Юнксу, но… эти люди… Видимо, это все те, кто прошёл испытание.

— Или не прошёл. Можешь что-нибудь сказать о них?

— Ну это явно не члены секты Вечного Единства, у тех форма была в золотых и серебряных звёздах. Это, видимо, все, кто попытался пройти до нас.

— Сколько их?

— Я вижу одиннадцать человек.

— Живы?

— А… вот этого я сказать не могу, Юнксу. Я пытаюсь понять, но они будто мертвы, но при этом нет.

Анабиоз по версии культиваторов, скорее всего. Куда интереснее, как это активируется.

— Там есть какие-то колебания Ци или что-то в этом духе?

— Ну… немного есть, да.

Значит, высок шанс, что я избегу этой участи.

Или нет…

— Люнь, возвращайся, — позвал я её, и когда она нырнула обратно, подавив своим холодом немного боль, я начал готовиться.

Снял пояс с ханьфу, снял с сумки ремень, достал небольшую верёвку, после чего всё это привязал к Зу-Зу.

— Проверь. Если что, я тебя обратно сразу и вытащу, — сказал я пушистому, и тот, кивнув, засеменил в зал.

Войдя, он огляделся, после чего подошёл к одному из пузырей и принюхался. Подошёл к другому и тоже принюхался. Так он обошёл несколько, после чего прошёлся по залу докуда достал на поводке. И никакой ловушки не сработало.

Лишь после него я осторожно вошёл внутрь, оглядываясь.

— ЧЕТВРЁТОЕ ИСПЫТАНИЕ! — прогремел голос, заставив меня вздрогнуть. Я как-то не ожидал его услышать прямо сейчас. Значит, на Зу-Зу он не среагировал? — СИЛА ВНУТРИ КАЖДОГО ИЗ НАС ЛЕЖИТ КАК НА ЛАДОНИ…

А это, я так понимаю, означает поиск сокровищ…

— Люнь, ты слышала?

— Сила внутри каждого из нас лежит как на ладони, — повторила она.

— Ага, это, получается, инструкция отыскать источник силы, ещё одна загадка.

Я окинул взглядом помещение.

Впереди было дохрена артефактов, от которых исходила сила, что просто валялись на столах как какие-то безделушки. Шкафы были забиты книгами, тумбочки завалены барахлом — всё было выставлено напоказ, будто вещами хвастались, и предположу, что не просто так.

А ещё здесь было несколько горочек энергетических кристаллов, которые в моих глазах выглядели как горочки золота, ведь в мире последователей они ими и являлись. Они стояли у стен и в углах, притягивая взгляды своим мягким светом, так и просясь в карман, но меня останавливала мысль, что это всё — огромная ловушка, как в пещере Алладина.

Горы золота и драгоценностей, когда самым дорогим была лампа.

Ну или сила, если конкретно этот случай брать. А Абу у нас, значит…

— Зу-Зу, нельзя! Зу-Зу! А ну не трожь! Быстро слез! Ещё не дай бог что активируешь! — а то тот уже забрался на стол, готовый пошерудить там своими шаловливыми лапками интересные вещички. — Мы ищем сначала свиток, а там уже как пойдёт.

Тот грустно посмотрел на меня, после чего в буквальном смысле вздохнул, типа ну ладно, и спрыгнул на пол.

Я медленно прошёл мимо пузырей, что висели у входа по обе стороны, будто виновники на всеобщем обозрении. В пузырях застряли как мужчины, так и женщины разных лет. Трое уже были стариками, шестеро средних лет и двое выглядели довольно молодо. Все в разных халатах, видимо, показывая принадлежность к секте, и у двух был даже изумрудный.

Оп-па, старые гости. Ну вас я спасать не собираюсь, сорян, если чё.

Все прошедшие испытания с пустыми руками сюда не приходили. Была там бабулька с удивительным колье, которое висело на шее и как бы парило перед ней, как в невесомости. Выглядело оно довольно дорого, и я даже чувствовал от него силу, но прикоснуться к пузырю не решался. Да и не влекло оно меня особо. Люнь тоже сказать, что это, не могла, хотя вроде как артефакт.

Нашёл ещё пузырь с молодым парнем, у которого висел на поясе меч. Как минимум, он был не хуже меча Снежной Королевы, и мне пришлось бороться с соблазном, чтобы не попробовать его забрать. Великий Хочуха требовал получить его, но…

Нет, если я и буду рисковать, то только ради нужного, а то хрен знает, что случится, попробуй я вытащить из пузыря меч.

Первым делом я подошёл, естественно, к трупу на троне. Как я и полагал, он высох до состояния мумии. Его лицо было спокойным, не искажённым болью или ужасом, что говорило о естественной смерти. По крайней мере не видно, чтобы он страдал перед ней. Он сидел вальяжно на своём троне, как хозяин положения.

Но что меня привлекло сразу, так это небольшой медальон на ладони одной из рук на подлокотнике. Труп будто бы предлагал взять его, забрать с собой, как награду. Но это могло быть как отвлекающим манёвром, чтобы загнать в ловушку, так и охренительной ценностью, которая даст суперсилу достойным.

Правда…

Я взглянул на шары, которые висели у входа.

Ловушка? Или нет? С одной стороны, выглядит как приманка. С другой это может быть как хитрый план — оно выглядит специально как ловушка, чтобы ты засомневался и не взял, когда в действительности это и есть ключ ко всему. Ладно, пока не рискуем…

— Вроде… вроде он мёртв, — наконец произнёс я, не рискнув коснуться медальона на его руке. — Ладно, не будем его беспокоить, пройдёмся и посмотрим, что здесь есть. Нам надо найти сначала свиток, а там уже будет видно, что делать дальше. Зу-Зу, ты слышал? Свиток!

И мы начали планомерно обыскивать зал. Ничего не трогали, только смотрели. Так взглядом я наткнулся на одну из книг на столе.

— История взаимодействия тесных связей. Это что?

— Это довольно древний трактат, — будто немного смущаясь, ответила Люнь.

— О чём?

— Ну… как девушка и парень должны вести себя в постели, чтобы доставить друг другу удовольствие… — смущённо объяснила она.

Лол, понятненько, местная версия Камасутры. А им, смотрю, передёргивать их величественный статус сильнейших последователей не мешает. Так и представляю, как сидит такой культиватор этот, весь такой пафосный и передёргивает в одиночестве на книгу, как школьник, пытаясь не перестараться и не сделать себя евнухом.

И в это мгновение я представил Люнь, которая сидит и тихонечко себе там натирает. У меня даже привстало от такой картины, хотя я тут страдал от потери крови.

Другие книги особо внимания моего не привлекли, хотя были тут и по алхимии, и по рукопашному бою. Бьюсь об заклад, там написано совсем не для начинающих. Но книги, это для лохов — наша цель всё же вещи.

— Он сказал, что этот его свиток сразу видно будет, но чёт… я тупой или слепой. Зу-Зу, прогресс есть?

Тот покачал мордочкой, лазя по полкам шкафов. Пушистый до сих пор был на привязи, чтобы я имел возможность вытащить его в случае необходимости.

— Так-с… ладно, Люнь, твой выход, я не могу найти свиток. Попробуй ты поискать, может здесь есть какой-то сейф или потайная комната.

— Ладно…

Она вылетела из меня, оставив ахать и охать, быстро оглядывая помещение. Я же тем временем тоже пытался что-нибудь найти, глуша боль всё той же Ци, но как-то не очень и успешно — Люнь делала это лучше. Кажется, мне кишки намотали на меч. Ладно, выберусь и тут же нажрусь пилюль, а инфекция мне не страшна.

Люнь, к сожалению, свитка не нашла, однако обнаружила другую интересную вещь.

— Ты видишь ту женщину? — указала она пальцем на один из пузырей.

— Эм… та, что в розоватом ханьфу и с веером на поясе?

— Да, видишь сумку?

Мне не надо было объяснять, что это за сумка. Мои глаза, наверное, засветились, и я даже забыл о боли. Хочу! Хочу-хочу-хочу!

— Это та самая бездомная сумка, да?

— Ага.

— Думаешь, мы сможем её вытащить, не активировав ловушку?

Вот такая мне бы пригодилась, конечно.

Мой взгляд сам по себе перекочевал на горочки энергетических кристаллов, которые бы отлично в ней смотрелись. Вот прямо идеально. Да чего греха таить, здесь бы всё отлично смотрелось в этой сумке.

Правда, учитывая тот факт, что тётка висит с сумкой в пузыре, а всё вроде как лежит на месте и не видно последствий разграбления, трогать что-либо здесь было опасно. Наверное, какая-то скрытая система безопасности от таких, как мы. И, возможно, она отключается, когда ты находишь спрятанную этими сектантами фигню.

Так, что они там говорил? Сила в каждом из нас как на ладони?

Ну ладонь здесь только одна — я посмотрел на мумию.

Сила в каждом из нас как на ладони. То есть как на ладони сила в каждом из нас. Как на ладони лежит, сила в каждом…

После прошлой логической загадки мой мозг как-то сам начал ухватывать суть.

— Люнь, не знаю, чего там свиток, но ключ или силу, которую прячут, я, кажется, нашёл.

— Нашёл? Где? — подлетела она.

— Кажется, в нём, — кивнул я на труп.

— В нём?

— Да, в нём, внутри мумии. Иди, загляни.

Её аж перекривило.

— Фу! Я не буду! — запротестовала Люнь, замотав головой и отлетев. Меня аж зло взяло.

— Люнь, я тут от боли помираю, думаешь, мне легко или чё? Иди заглядывай, блин, не крути мозги!

Она заворчала, но сделала то, что я попросил — заглянула внутрь мумии.

— Там внутри что-то есть… — кисло сказала она. — И меня сейчас вырвет…

— Тебя не может вырвать — ты призрак. Внутри, это во рту или в жопе?

— Почему сразу в жопе? — поморщилась Люнь.

— Да кто вас, культиваторов-онанистов, знает? Вы же от природы одарённые, глядишь, драгоценный предмет и в жопе собственной спрячете, лишь бы не делиться.

— Ой-ой-ой, кто бы говорил, — фыркнула она. — Во рту, какой-то амулет или что-то в этом духе.

Отлично…

Я просто был уверен, что это та самая сила, которую они тут охраняют. А на вопрос, как достать амулет, ответ был довольно прост. Не желая касаться трупа на всякий случай, я вытащил артефактный меч и протянул его вперёд, намереваясь просунуть трупу в рот и таким образом раскрыть ему челюсти.

Только вот стоило лезвию приблизиться ко губам трупа, как высохшая рука просто поднялась и поймала клинок. Поймала клинок так, что мне даже не удалось вырвать его из рук.

У меня в этот момент всё ёкнуло.

Я молча глядел на тело, которое неожиданно ожило. Голова мумии медленно со скрипом повернулась, и на меня уставились две пустых дыры вместо глаз. Казалось, что они меня сейчас затянут, как чёрные дыры, где в темноте меня будет ждать та самая тварь из дворца Снежной Королевы.

Я почувствовал, как у меня сердце дёрнулось и остановилось от такой картины.

Однако, где останавливается сердце, делают работу руки.

Пока мои мыслительные процессы были в состоянии ступора, вторая рука неожиданно выхватила меч Снежной Королевы и срубила одним ударом руку покойника, которая повисла на клинке, после чего шаг вперёд, и мечи, словно ножницы, срезали мумии голову. Та отлетела и укатилась в сторону, со звоном выронив амулет (предположительно, я не видел) на пол.

Я минуту, наверное, стоял, не смея пошевелиться, прежде чем мысли начали вновь вертеться в голове.

— Матерь божья… — пробормотал я. — Это он был жив или…

— Наверное… нет, — негромко сказала Люнь. — Наверное, так же его…

— Запрограммировали, — сказал я вместо неё. — Охренеть, конечно. Я такими темпами седой выйду из этой пещеры Алладина. Ладно… — я сделал глубокий вздох, беря себя в руки. — Дело осталось за малым, теперь надо…

И в этот момент зал огласил громоподобный голос ведущего, заставив меня вновь вздрогнуть. Только вот новость, которую он огласил…

— НАСЛЕДИЕ СЕКТЫ ВЕЧНОГО ЕДИНСТВА ОБРЕЛО СВОЕГО ХОЗЯИНА. СИЛЬНЕЙШИЙ И ДОСТОЙНЕШИЙ ИЗ ВСЕХ… ЕНОТ ЗУ-ЗУ, ХРАНИТЕЛЬ НАСЛЕДИЯ СЕКТЫ ВЕЧНОГО ЕДИНСТВА, ИБО ТАКОВ ЕГО ПУТЬ.

Сука, даже голос забуксовал в какой-то момент.

Но больше голоса забуксовал я, так как, услышав сказанное… не мог поверить своим ушам. Это… что сейчас, мать вашу, было?

Я медленно повернул голову к Зу-Зу, который держал в лапках амулет.

Тот ещё стоит, смотрит на меня испуганно, как пойманный на грязном деле, держа амулет в передних лапках, после чего такой положил его обратно на пол и задней лапкой в сторону отодвинул, сделав пару шагов назад, типа он здесь ни при чём.

— Пушистый… — пробормотал я, — я всегда думал, что ты пушистый енот, а ты оказался самой настоящей пушистой крысой…

Глава 103

— НАСЛЕДИЕ СЕКТЫ ВЕЧНОГО ЕДИНСТВА ОБРЕЛО СВОЕГО ХОЗЯИНА. СИЛЬНЕЙШИЙ И ДОСТОЙНЕШИЙ ИЗ ВСЕХ… ЕНОТ ЗУ-ЗУ, ХРАНИТЕЛЬ НАСЛЕДИЯ СЕКТЫ ВЕЧНОГО ЕДИНСТВА, ИБО ТАКОВ ЕГО ПУТЬ.

Голос сотряс пещеру, в которой ожидал их возвращения Бао.

Едва он услышал громогласный голос, с недоверием покосился на арку, пытаясь понять, что это вообще услышал. Нет, ему было не очень интересно наследие секты Вечного Единства, и тем не менее…

— Что у вас там происходит?..

Енот… истинный наследник секты? Это вообще как?

Но не только он задался вопросом над происходящим.

Громогласный голос, как и в прошлый раз, разнёсся равнинами империи Ёхендхай, будто спеша разнести новость, что секта ещё жива, и мир в будущем ещё будут ждать великие изменения, которые коснуться всех: от смертных до великих последователей. Что ещё придёт последователь секты и даст о себе знать.

Да только вот сам последователь…

— Это… что он имел ввиду?

— Это какой уровень енота должен быть? Зверь Вечности?

— Это шутка? Они хотят всех сбить с толку?

— Какой-то енот стал наследником величайшей секты?

— Насколько должен быть сильным и мудрым он, что стал хозяином наследия?

— Я же говорил, что еноты захватят мир и будут на повелевать…

Секты и кланы империи Ёхендхай наперебой обсуждали произошедшее.

Первые новости взбудоражили их. Пусть никто вслух не говорил, но все надеялись в глубине души добраться до величайшего наследия или, если вопрос встанет ребром, попробовать его отобрать. Но сейчас…

Енот?

Как это было возможно? А если это не шутка, что за небесное существо должно было прийти, чтобы пройти величайшие испытания, которые проваливали другие?

Никто не знал, что за испытания ждут тех, кто найдёт наследие секты Вечного Единства, но слухи ходили самые фантастические. И теперь они будут становиться всё причудливее и причудливее.

Некоторые даже поговаривали, что мог спуститься сам Бессмертный дух, который мог поспорить даже с уровнем Грандмастера Вечных. Все, естественно, посмеивались над слухом, но украдкой всё равно да подумывали, насколько это может быть правдой. И как можно подготовиться к миру, который может прийти вслед с новой силой.

Потому что слухи слухами, а выживает тот, кто готов к большинству исходов.

* * *

Я не ждал, что пушистый что-то скажет мне в своё оправдание, и он, собственно, ничего не сказал. Но закончились ли на этом мои моральные страдания?

Да хреном по лбу.

Я смотрел на пушистого, даже не зная, что чувствовать, как вдруг вокруг поднялся небольшой золотой торнадо, центром которого был сам Зу-Зу. Ветер трепал его шерсть, кружил, и я почувствовал прямо конкретный поток энергии, который теперь был сконцентрирован на нём.

— Это же… — выдохнула Люнь, завороженно глядя на Зу-Зу в центре торнадо.

— Это?.. — я уже предвкушал чувство обиды, что просрал всё на ровном месте.

— Что-то…

— Отличное объяснение, Люнь. Я вижу, что это что-то, но что конкретно?

— Я не знаю, но какие-то силы. Видимо, истинное наследие — это не всё это, — махнула Люнь рукой, — а сила, которая была заключена в амулете.

— И что это за сила?

— Я… не знаю. Но думаю, это скоро выяснится.

— Какого хера, млять, происходит… — выдохнул я и огляделся.

Я не буду спрашивать, почему он, а не я, так как боюсь, меня сейчас вообще на говно тогда разведёт. Нет-нет, я не обижен, что этот пушистый кусок говна схватил то, что должно было достаться мне, и меня совсем не тревожит, что эти силы помогли помочь стать мне гораздо сильнее и позволить кошмарить других. Ну и Ки спасти, конечно.

Сука, как так-то…

А тем временем торнадо из золотой Ци вокруг Зу-Зу пошёл на убыль, пока через минуту окончательно не потух.

— Ну чё, скажешь чё-нибудь или так и остался хитрожопым животным? — буркнул я.

Тот посмотрел на меня, посмотрел на амулет, после чего взял его в передние лапки и на задних такой топ-топ-топ, как акробат ко мне, после чего протянул, типа держи.

Я долго смотрел на этого… говнюка, мягко скажем, после чего взял амулет и злобно окинул кусок уже бесполезного металл взглядом.

— Скажи мне, Зу-Зу, после того, как ты его активировал… НА КОЙ ЧЁРТ ОН МНЕ?! — рявкнул я и швырнул его в кучу кристаллов. — ПОШЁЛ ИСКАТЬ ЭТОТ СРАНЫЙ СВИТОК!!!

Пушистый испуганно сжался в небольшой клубок, после чего устремился к столам от греха подальше. Вернее, от меня. Я хотел придать ему ускорения пинком и едва сдержался, чтобы не сделать этого.

— Млять…

— Юнксу, он же не…

— Завались, Люнь, — рявкнул я. — Не тебе кишки наматывали.

— Но ведь…

— Просто. Закрой. Рот. Ищи этот сраный свиток, — прорычал я.

Люнь понурила голову и полетела искать сокровище. А я…

Блин, мне просто хочется кого-нибудь спросить, КАКОГО ХЕРА?! Вот просто КАКОГО МАТЬ ЕГО ХЕРА так произошло? Я чё, вообще не заслужил ничего, кроме порции звиздюлей? Меня аж пробирало всего, как разрядами, от одной мысли, что мне нихрена не досталось.

Сука, как же мне… обидно… Нет, хрен там, если бы мы сюда зашли между делом, и он его активировал. Я бы… блин, тоже было бы обидно, но немного. А здесь мне выжгли глаза, здесь мне пришлось играться с ядами, меня озвиздюлили мечами, мне больно, мне хреново, и под конец… вот это вот всё.

Аж выть хочется…

И ладно бы Зу-Зу просто стал наследником всего этого добра, окей, тогда какая разница, мы в команде, и я смог бы пользоваться ими тоже. Ну стал избранным и ладно, всё равно всё пополам. Но здесь… ты же обратно силу забрать не сможешь, верно?

Ладно, плевать, сам прокачаюсь, пусть подавятся своим амулетом.

Пришлось проглотить обидку. Потом полегчает, я знаю, отпустит, и будет восприниматься, как… досадная оплошность, но сейчас меня прямо бомбило, разрывало изнутри от желания сорваться и прокричаться на енота. Только вряд ли это что-либо изменит, это же енот, они вечно всё трогают и тащат.

Поэтому я молча разглядывал добро в поисках нужного свитка. Мы искали его около получаса, и за это время я не притрагивался к вещам, боясь, что могу ненароком активировать ловушку, так как пока ещё известно не было, отключилась она или нет. Безопасность превыше всего.

Правда, что делать со свитком, когда его найдём? Его-то взять придётся в любом случае, верно? Разве что схватить и бежать?

Но об этом волноваться не пришлось, так как в тот момент, когда я думал, что делать в этой ситуации, меня подёргали за штанину.

За спиной стоял Зу-Зу, держа в передних лапках небольшой позолоченный тубус размером примерно от кисти до локтя и с такими шариками по краям. У меня не возникло ни единого сомнения, что это именно то, зачем мы здесь. Пушистый виновато поблёскивал глазами, протягивая его мне.

— Чё, ходить на задних лапах научился? — буркнул я и забрал тубус, после чего подумал немного и взъерошил ему волосы на холке.

Придётся проглотить обиду, чтобы не разжигать срач внутри группы. Хотя желание отвесить пендаля было огромным. Ладно, плевать…

Я покрутил тубус в руке, и, как обычно, на нём были изображены драконы и прочая муть из мифов и легенд. Другое дело, что на одном из его концов виднелось место как для ключа, которое мне напоминало…

— Вот чёрт… — вздохнул я.

— Что такое, нашли? — подлетела Люнь. — Это оно?

— Да вроде как да, только я выбросил ключ от этого тубуса в кучу кристаллов, — вздохнул я.

— То есть тот амулет ещё…

— И есть ключ от свитка.

— Так это не проблема! — улыбнулась ободряюще Люнь. — Мы его быстро найдём и всё! К тому же, смотри на жизнь положительнее, Юнксу. Ну да, ну упустил ты силу, досталась она Зу-Зу, но ты же сам хотел сделать его сильным. Верно? Вдруг он вырастет и будет тебя катать?

Люнь была чересчур радостной, сразу видно, пытается успокоить и приободрить меня.

— Поверь, мне это было нужнее.

— Ну… — она огляделась. — Зато теперь все сокровища в твоём распоряжении. С ними ты-то точно станешь сильнее. Глянь, сколько здесь всего!

Ну… да, в принципе. Это хотя бы какой-то утешительный приз. Те же кристаллы — уверен, что на них можно накупить множество пилюль для подъёма по ступеням и преодоления барьеров. К тому же, учитывая тот факт, что Зу-Зу взял тубус, и ничего не произошло…

— Ладно… — вздохнул я и окинул взглядом комнату. В принципе, здесь было чем поживиться, например…

Я взял в руки небольшие весы, от которых шла очень мягкая аура Ци. Явно не простые и…

— ТЫ, — неожиданно прогремел голос. Да как же ты, сука, достал уже… — ПОСМЕВШИЙ КОСНУТЬСЯ НАСЛЕДИЯ ИЗБРАННОГО, БУДЕШЬ НАКАЗАН, И НЕ ВИДАТЬ ТЕБЕ СОЛНЕЧНОГО СВЕТА…

Не успел я даже пикнуть, как оказался в воздухе. Весь мир в одночасье стал неразборчивым и неотчётливым, как будто я смотрел на него через грязное плохо отлитое стекло или как если бы…

Я был в пузыре.

— Юнксу! Юнксу! — тут же влетела ко мне Люнь. — Это ловушка!

— Да я уже понял… — вздохнул я.

Ну теперь понятно, как они оказались в пузыре. Пытались найти нужный предмет и, тронув не то, оказывались в вечной тюрьме. Видимо, это распространяется на всех, кого не признали наследником секты Вечного Единства, а трогать предметы мог лишь Зу-Зу. Ну, это не проблема, учитывая, что мы в одной команде.

А что касается ловушки, я не чувствовал ни сонливости, ни какого-нибудь странного желания закрыть глаза и отрубиться. А значит, с моим чёрным началом мне участь остальных неудачников не грозила.

Выкусите, засранцы!

Я выхватил меч и одним взмахом просто разрезал стенку пузыря, от чего тот лопнул, позволив мне оказаться на полу.

Ох, мать… как же больно…

Стоило мне приземлиться, как раны прострелили болью.

— Тоже мне, проблема… — хмыкнул я, вставая, как в этот момент…

— ПРЕЗРЕННЫЕ!!! — на этот раз голос грохотал так, что трясся даже пол. — НАСЛЕДИЕ ПРИНАДЛЕЖИТ СЕКТЕ ВЕЧНОГО ЕДИНСТВА. ЕСЛИ ОНО НЕ ДОСТАНЕТСЯ ИЗБРАННОМУ, ТО НЕ ДОСТАНЕТСЯ ОНО НИКОМУ…

Э-э-э… чё?

И стоило словам прогреметь на весь зал, как в это же мгновение всё помещение вздрогнуло, да так, что я едва устоял на ногах.

Всё тряслось, по стенам побежали трещины, расползаясь в разные стороны, как паутина. Вещи со столов и шкафов начали падать на пол, на голову посыпался песок и отделка.

Всё выглядело так, будто началось землетрясение, и весь мир будто начал разваливаться на части. А учитывая, где мы сейчас находимся…

— Юнксу, пространство! Оно разрушается! — взвизгнула Люнь.

Ну, собственно, я отгадал.

Вот оно, значит, как всё работало. А я ещё подумал, что было бы, если кто-нибудь смог бы выбраться наружу из пузыря? Он ведь смог бы дальше грабить и не париться. Но и этот вариант оказался предусмотрен — чтобы не дать завладеть сокровищами недругам, которых не мог сдержать даже культиваторский стазис, система защиты шла на крайние меры — она просто уничтожала весь мир с нарушителями.

Вот же…

Быстро (насколько это было возможно раненым) вскочив, я бросился к кристаллам и, уже не сильно парясь, начал их раскидывать в разные стороны, роясь в горке. Сука, что же так не везёт…

— Юнксу, надо убегать!

— Ключ!

— Какой ключ?! Нас похоронит здесь! — взвизгнула она.

В этот момент кусок потолка обвалился, погребя под собой половину пленённых последователей, напомнив мне об одной важной вещи.

С пустыми руками отсюда я уходить не собирался.

— Люнь! Надо найти ключ, ты слышишь?! Быстрее! Помоги Зу-Зу!

— Нам надо убегать!

— Сначала ключ! — рявкнул я. — Иначе мы не уйдём далеко!

Пока Люнь на пару с енотом искали ключ, я проковылял к пузырю с той бабой и сумкой. Взмах меча, и пузырь тут же лопнул, от чего тело мешком упало на пол. Я сдёрнул сумку с женщины, и в этот момент раздался жуткий грохот. Настолько громкий, что он банально оглушил, как если бы сами скалы начали обрушаться.

Я резко обернулся, и на моих глаза вся задняя часть здания вместе с троном и доброй кучей всех энергетических камней просто обрушилась вниз. От образовавшегося края поползли огромные трещины, из-за которых начали обваливаться другие части.

Там, снаружи, я видел ещё недавно прекрасный яркий мир, но сейчас по небу ползли огромные трещины, и на моих глазах небо отваливалось кусками, превращаясь в пыль, будто отлупливалась краска со стены.

— Юнксу! Мы нашли его, мы нашли ключ!

Ко мне навстречу уже бежал Зу-Зу с амулетом-ключом в зубах. И прямо по его стопам обваливался пол, а следом все сокровища, что хранились здесь веками.

М-да… как говорится, как пришло, так и ушло.

— Люнь, в меня, Зу-Зу, вперёд! — рявкнул я, и тот бросился бежать со всех лап.

— Сумка? — юркнула она в тело, заглушив холодом боль.

— Да, забрал! Теперь можно уходить!

Бездонная сумка была хоть каким-то утешением в этой ситуации. Учитывая тот факт, что мы всё просрали, это было лучше, чем ничего. Да и, в конце концов, фиг ли тут страдать, если это даже не успело стать нашим, верно? Хотя, сука, обидно, столько богатств…

Мы быстро покидали замок, и я даже смог выдавить из себя бег. Боль до слёз, но жить хочется больше, и тут не так ещё побежишь.

Коридор в тронный зал выглядел не лучше. Здесь уже валялись обрушившееся колонны и куски потолка поперёк прохода. Одной стены и вовсе не было. Пробегая мимо, я бросил мимолётный взгляд вниз. Там, где раньше были огромные луга, теперь была чернота, бездонная бездна.

Пока я бежал по коридору, скрипя зубами и едва не плача, мне пришлось перепрыгивать огромные трещины. И здесь я с удивлением заметил, что могу достаточно свободно прыгать, не так, как тогда на платформах.

А что если…

Я сунул руку в карман и закинул сразу две пилюли в рот. И едва я это сделал, как почувствовал облегчение в тех местах, где болело. Значит, как только стал рушиться мир, начали рушиться и все сдерживающие барьеры, которые не позволяли мухлевать. Ну, тем лучше нам.

Сверкая пятками, я выскочил на площадь, где до этого дрался с назгулами. Здесь дела обстояли ещё хуже. Гора просто рассыпалась на части. Мне пришлось прыгать, чтобы преодолеть огромную расщелину, которая была теперь заместо площади. Приземлился на ступени, едва не подвернув лодыжку, и бросился вниз.

И всё происходящее не шло ни в какие сравнение с тем, что… ОБРАТНОЙ ДОРОГИ НЕТ!!!

— Ох же сука… — выдохнул я.

— Что такое? — выглянула Люнь и… — Юнксу! Моста обратно нет!

— Да я вижу! Вот хрень…

И чё делать?!

Мир продолжал разрушаться. Земли уже давно не было, а с неба отваливались куски, из-за чего создавалось необъяснимое жуткое ощущение. Такими темпами здесь всё через несколько минут будет просто разрушено.

— Юнксу!

— Да что?! Я не умею летать, у меня уровень…

Уровень! Нужен достаточный уровень! Те люди в пузырях, точно!!! Если та часть ещё не обвалилась…

Я бросился обратно, буквально перепрыгивая по десятку метров, выдавливая из себя всё, что есть. Прямо подо мной уходила лестница, и мне пришлось прыгать по отваливающимся кускам, подхватив Зу-Зу, который просто не поспевал за мной. Прыг-скок и до самой вершины, от которой не осталось толком ничего. Но замок вроде как частично стоял, что давало мне надежду.

— Сколько у нас времени?! — крикнул я в пустоту, перепрыгивая расщелину.

— Я не знаю, это измерение разваливается медленно, так что ещё пара минут есть! Но ты куда? Выход в другой стороне!

— Надо разбудить последователя! Они все выше уровня Мастера Вечных, а значит, должны уметь летать просто так!

От коридора, через который я бежал, осталось одно название. Иной раз приходилось просто прыгать с куска на кусок. А один раз и вовсе бежать по оставшемуся куску стены, которая служила как мост между островками.

Когда я по нему пробежал, она затрещала, и та часть, где находились площадь и лестница, начала просто уходить вниз во тьму.

Задержись мы там на секунду…

Но мне было не до таких философских вопросов, когда моя собственная жизнь висит на волоске до сих пор. Небо уже почти на четыре пятых было чёрным, и не было даже солнца, однако здесь было всё равно светло. Мне это напомнило игры, где небо с солнцем не прогрузились.

От зала, где хранились все сокровища, остался лишь небольшой островок у входа. Часть пузырей, как и последователей, уже исчезли. Осталось всего два пузыря и одна тётка, у которой я стащил сумку.

Именно к ней я и бросился — она раньше всех вышла из стазиса, а значит, раньше всех придёт в себя.

Я упал перед ней на колени и тут же отвесил мощную оплеуху. А потом ещё одну и ещё. Судя по звукам, за моей спиной только что обрушилась стена с дверьми в виде морды дракона, но на это я даже не обратил внимания. Как старался не обращать внимания на треск, как от стекла, от всего мира вокруг.

Да какого хера ты не очухиваешься?!

И словно в ответ на мои молитвы женщина наконец распахнула глаза.

— Летать умеешь?! — я схватил её за грудки и подтащил к самому лицу.

— Ч-что?.. — она рассеянно посмотрела на меня, будто была со сна, что было близко к истине.

— Летать! Летать умеешь?! Давай быстрее соображай! — и отвесил ей ещё одну пощёчину. — Быстрее, сука! Отвечай на вопрос!

— Л-летать? — доходило до неё с трудом.

— Лететь, да!

— Я… я умею левитировать…

— ДА БЕЗ РАЗНИЦЫ!!!

И в этот момент оставшийся кусок скалы, на котором мы находились, начал проваливаться в бездну. Ну теперь точно жопа…

В этот момент я почувствовал, как все органы подпрыгнули внутри, как если бы я был на качелях. Земля неожиданно начала просто уходить из-под ног, и Зу-Зу мёртвой хваткой вцепился в меня. Всё стало лёгким, практически невесомым.

Мир вокруг начал погружаться во тьму…

Сука…

— ПОЛЕТЕЛА!!! — заорал я, выхватив меч и приставив его к горлу женщины. — ДАВАЙ!!!

Иногда человек лучше всего понимает страх. Страх за собственную жизнь, потому что человек, каким бы он ни пытался казаться, оставался животным с инстинктами. А инстинкт — самое сильное, что было в нашем арсенале. Даже не понимая, что происходит, мы будем следовать инстинктам.

И женщина не была исключением.

Я видел, что она не понимает, что происходит, но, испугавшись, тут же взмыла со мной вверх, обхватив рукой за талию.

— ТУДА!!! — задал я направление мечом. — БЫСТРЕЕ!!!

И она помчалась вперёд.

А мир окончательно испускал дух. Я это чувствовал на себе, чувствовал, как он сжимается, как он становится меньше, будто кто-то его сдавливает. Я чувствовал это на самом себе, так как мне становилось всё сложнее и сложнее дышать. Зу-Зу так и вовсе вжался в меня, пища, но его писки, они были глухими, будто даже звук переставал здесь работать. А ещё становилось темнее…

— Вон! Вон дверь! Быстрее!!! — прокричал я женщине на ухо, и она устремилась к ней.

Дверь — единственный выход, она продолжала висеть в воздухе как ни в чём не бывало, когда платформы, на которой она стояла, не стало. Очень скоро дверь стала единственным, что было видно. Небо, и того последний кусок отвалился, рассыпавшись в пыль. Вокруг осталась бесконечная тьма. Тьма, которая душила.

Я неожиданно понял, что не могу дышать. Что воздуха нет, и оттого пропал голос. Понял, что меркнут цвета, всё становится серым, как в чёрно-белом кино, а тело… я его просто не чувствую.

Было бесполезно кричать женщине, что надо быстрее, было вообще сейчас бесполезно что-либо делать. Только надеяться, что моя временная спутница сделает всё, что в её силах.

А дверь… она была перед нами, но серая, потрескавшаяся, которая вот-вот сама рассыплется. Мы приближались к ней, и вопрос был лишь в том, успеем ли мы к ней раньше смерти этого карманного измерения.

Моей последней мыслью в этот момент было: «Зу-Зу, а вот если бы ты ничего нет трогал, ничего этого бы не произошло!».

Глава 104

Эти мгновения показались мне одними из самых долгих в моей жизни. Или время здесь тоже нарушило свой ход, как это смог сделать тогда Вьисендо. Я смотрел на эту трескающуюся дверь, которая приближалась к нам мучительно медленно, вечность…

А потом мы на полном ходу влетели в неё. Дверь распахнулась без каких-либо трудностей, будто готовая выпустить любого, кто захочет выйти, и мы кубарем вылетели из неё, прокатившись на полу несколько метров. Следом за нами дверь с негромким щелчком закрылась.

Казалось, что я вернулся с того света, если честно. И если бы меня спросили, что видит человек, когда у него клиническая смерть, то я бы сказал, именно так она и выглядит.

Дверь простояла ещё минуту или две, прежде чем окончательно разрушилась: с треском рассыпалась, превратившись в не более чем груду щепок, которые отлично подходили для растопки. Но до неё мне уже не было дела. Голову занимали другие проблемы.

— Мы выбрались? — спросила Люнь.

— Ага, только не высовывайся, мы до сих пор под аурой, а то ещё раз спалишь себя.

— А… если это так, то той девушке ничего не будет?

— Не знаю. Они же пришли сюда как-то, верно? Возможно, вопрос в уровне — с какого-то момента это подавление перестаёт работать.

Здесь вообще много чего на уровнях завязано, я так погляжу.

После такой прогулки по тому свету я бы полежал минутку-другую, глядя в потолок, чтобы немного привести сознание и сердцебиение в порядок, но…

Женщина.

Сильная женщина.

Её развитие было на уровне Мастера Вечных… какой-то там стадии — я не помню, если честно, все стадии там. А значит, она может меня размазать просто одним сраным желанием или если ей не понравится банально мой причесон на голове.

Я быстро встал, не отпуская меча и глядя на незваную гостью. Вернее, званую, если уж на то пошло. Только теперь, когда мы выбрались, я не совсем понимал, что с ней делать, а решать всё надо было быстро, пока она тут не оклемалась и не намотала меня.

А ещё женщина может требовать сумку обратно, и если содержимое отдать я могу ещё, так и быть, то саму сумку нифига.

Вариантов было немного.

С одной стороны, да, самым простым было её сейчас завалить от греха подальше. Я не знал, что у неё на уме, а так получу с неё Ци. Но… валить человека, который тебя спас — это вообще что-то за краем, если честно. Пока ещё мне было куда падать, и на дно я не стремился, ещё успеется.

Можно было отравить её до первого уровня, и это самый верный способ. Так и обезопашу себя, и ей вреда особого не причиню.

Но здесь есть небольшой важный момент, с которым она могла пригодиться. Вот прямо, сука, очень важный — Бао.

Этот засранец ждёт меня у входа, и она может стать хорошим подспорьем, если вопрос дойдёт до драки, а я оцениваю шансы подобного исхода где-то на семьдесят пять процентов. В конце концов, я свидетель, который может случайно сболтнуть чего не того, а последователи, они такие — хранят свои тайны очень ревностно, стараясь уничтожать всех, кто прознает о них.

И у меня был вариант использовать её в случае проблем с Бао. Да даже заплатить ей тем же свитком, чтобы помогла.

Но! Есть такое небольшое «но».

Когда она проснётся, не получится ли так, что сама меня оберёт и свалит, оставив разбираться с Бао. Поэтому тут ещё вопрос, какое из двух зол страшнее: непонятная тётка или циничный засранец?

А то получается следующее: отравляю, но тогда я встречусь с Бао, и в случае неразруливания конфликта меня будут бить. Оставляю ей силы, но тогда угроза уже будет исходить от неё, так как дамочка может как помочь, так и проломить башку и не посмотреть, что я спас её.

Блин…

Так-с… думай, Инал, думай, ты же смог пройти испытания, верно?

Хотя… можно её травануть, но не полностью же, уровня так до… шестого. Хотя мне до шестого как до луны, но с ним у меня будут хотя бы микроскопические шансы с ней справиться, если всё выйдет из-под контроля…

Так… стопэ, тут же до сих пор убийственная аура, верно? А если я ей опущу уровень отравлением, её тут не разорвёт случайно?

Блин, тоже, вот, момент…

Короче, подумав хорошенько, я решил сначала дождаться момента, когда женщина очнётся, и там уже будет ясно, что она за человек, имеет смысл рассчитывать на её помощь или лучше сразу обнулить.

Кстати, она ведь так и лежит, не двигаясь. Отключилась?

Так, чтобы не получить в её лице врага, надо обходиться с ней максимально мягко и дружелюбно. Типа я прямо няшка, глядишь, тогда всё и решится миром.

— Ты… — начала медленно Люнь.

— Что?

— С девушкой что делать будешь?

— Ничего. Незачем плодить врагов на ровном месте, — отозвался я. — Подожду и гляну, что за человек. Адекватный — договоримся. Нет — ну тогда ей не повезло, а я жертвой становиться не собираюсь.

Поэтому я подложил ей под голову сумку и вытащил бурдюк. И в этот момент заметил на её поясе веер…

А что это у нас такое?

Я осторожно снял его. Веер был вроде как обычным, кроме одного — его спицы уж больно походили на ножи. Типа как в одной игре, мортал комбат, там у одной девчонки тоже были веера, а в них вместо спиц были ножи. Нечто похожее я видел и сейчас.

Попробовал открыть — хрен там. Но как только подал Ци, он тут же распустился так, что им можно было обмахиваться. Как оружие так себе, но… я ведь ещё не знаю, на что он способен, верно?

Эм… ничего, если я это тоже заберу, да ведь? В оплату долга? К тому же, она могла его потерять, когда летела, верно?

Так, уже неплохо: сумка-бездонка и явно непростой веер с лезвиями между спиц. Глядишь, ещё чё будет внутри.

Так, с этим решили вопрос, теперь надо перестраховаться. Чего я так рылся с этим амулетом-то…

Я осторожно вытащил его из кармана…

О, весы! Я весы утащил! Хрен тебе, сигнализация! Я всё же стыбзил что-то! На душе стало чуть теплее от того, что она не смогла мне помешать хоть что-нибудь да урвать. Будет как утешительный приз. А что касается амулета и тубуса…

Я осторожно приложил ключ к разъёму, и тот с лёгким щелчком раскрылся. Надеюсь, что это действительно что-то… важное…

Правда…

Я, наверное, сейчас был как панда с тем свитком — ожидал увидеть охренеть что, а увидел хрен что. В прямом смысле. Свиток был пуст.

— Эм… — я покрутил его и так, и так, раскрыл, скрутил, опять раскрыл.

— Что такое?

— Свиток. Он пустой.

— Пустой?

— Ага. Бао говорил, что для других он бесполезен, но чтобы прям настолько…

— Возможно, на нём какая-нибудь сдерживающая печать, что не даёт его прочесть, — предположила Люнь.

Я попробовал приложить амулет к свитку, но эффект был нулевым.

— Не, не работает.

— Я имела виду, что всё может проявиться при определённом стечении обстоятельств. Или же он нужен, чтобы писать на нём.

— Не слишком ли круто, чтобы просто писать?

— Писать со знанием дела. Написать какое-нибудь слово, и оно что-нибудь активирует. Или само активируется. По крайней мере, мне такое встречалось, — пояснила Люнь.

— Окей… ладно… — я вытащил свиток, вместо него сунул несколько щепок по крупнее от двери, чтобы, когда трясёшь, создавалось ощущение, что там что-то есть, и запечатал тубус обратно. — Я надеюсь, что до этого не дойдёт, но если что-то пойдёт не так, чтобы ему свиток не достался. Пусть тогда давится тубусом.

— А если он его откроет прямо на месте и увидит, что его нет?

— Вряд ли он сможет его прямо здесь и сейчас распечатать, иначе нахрен ключ, если его можно так просто вскрыть? Да и тут нет никаких пломб, чтобы спалить, что его вскрывали. А если даже откроет и поймёт, что тот пуст, поставлю условие, что отдам, как только буду в безопасности. Это лучше, чем ничего.

— А что ему мешает его тут же отобрать, ведь свиток всё равно у тебя будет, верно? Ладно, пусть не откроет, но если он тебя убьёт, то скорее всего обыщет, и тогда всё равно получит свиток. Даже если убьёт и не обыщет, он просто вернётся потом и всё равно заберёт.

— У нас есть она, — кивнул я на женщину.

— А если она сейчас взбунтуется, и тебе придётся её убить? Тогда ты останешься один на один с Бао. И тогда что?

— Тогда… — я бросил взгляд на енота. — Тогда я постараюсь максимально его отвлечь, а Зу-Зу просто убежит вместе со свитком. И хером ему по губам, а не свиток от меня напоследок.

Я бросил взгляд на женщину. Она до сих пор была в отрубе.

И её розовый халат… где-то я видел этот цвет. Просто, когда ты дохрена чего видишь на протяжении нескольких месяцев, легко забыть что-то. Ладно, сейчас надо заняться делом.

Идея была проста. Зу-Зу точно не тупой, поэтому он и будет моей надеждой.

Я взял несколько кусочков ткани, после чего сделал некое подобие сумки для него и вложил туда свиток.

— Будешь всегда рядом, но если начнётся заварушка, то рванёшь нахрен отсюда, понял? Спрячешься и будешь ждать, пока ублюдок не уйдёт. Вот, держи свиток, он у тебя в сумке будет.

Если всё пойдёт через жопу, ему нужен буду я. А потому и свиток будет не у меня.

Был ещё вопрос, как ему вернуть свиток, если он не будет меня убивать. Но здесь просто — я попрошу помочь его проводить нас на поверхность. Если смерти он мне не желает, то проводит, а там я уже распрощаюсь с ним и в последний момент отдам.

Прежде чем разбудить женщину, я всё же заглянул в её сумку. Открывалась она довольно необычно — надо было запитать её Ци, после чего можно было уже открыть.

Рука сразу проваливалась… в пустоту. Я будто просунул руку в окно. Но стоило мне просто захотеть найти что-нибудь, как в руку попалась небольшая коробочка. Вот просто я захотел и тут же нащупал её. И так было со всеми предметами, стоило мне захотеть, как в руки сразу что-нибудь попадало, но, если засунуть руку и ни о чём не думать, нащупать что-либо было нереально.

В коробке нашлись пилюли цвета бирюзы, но это были вроде как всё те же пилюли лечения. Здесь их была целая пригоршня, можно было лечиться и лечиться.

Помимо этого, я нашёл в бездонной сумке дохрена так энергетических кристаллов. Не те горы, конечно, но вот так оценить их количество мне было сложно. Я просто «чувствовал», что их много, будто мог сознанием заглянуть и окинуть мысленным взглядом их количество.

Дальше шла фляга с удивительным узором и какой-то жидкостью внутри (я не рискнул её открывать), какой-то амулет с локоном волос, травы, железная рогатка, но без резинки. А дальше сменная одежда, коврик, разные пилюли, назначение которых ни мне, ни Люнь было неизвестно, лампа как у меня и остальные принадлежности для жизни.

Нашёл несколько небольших деревянных табличек, которые, со слов Люнь, были активаторами — выпускали заключённую силу. Это было бы очень круто, если бы не одно «но» — пользоваться ими, не зная, что внутри, было опасно. Можно было взорвать самого себя в пещере, а выглянуть и подсказать, что в них заключено, Люнь не могла.

Ещё одним интересным предметом была карта, нарисованная от руки. Я без труда узнал как империю, так и место, где мы находились. Здесь же была инструкция, как пройти к арке: прямо, налево, прямо, вниз, зал-налево и так далее. То есть, если что, мы сможем отсюда выбраться.

Ещё я нашёл лампу, как у Алладина, но её назначение тоже было для меня загадкой, как и для Люнь. Что, зачем, как — хрен знает. Тут нужен был или справочник, или человек, знающий хорошо артефакты.

Женщина очнулась где-то через минут десять, и то мне пришлось её приводить в сознание, поливая водой.

Она начала морщиться, жмуриться, после чего медленно открыла глаза, с явным трудом навела резкость на меня. Пару секунд смотрела, будто силясь узнать, после чего с трудом села, приложив руку к голове.

Всё это время я молча наблюдал за ней. Главное — вежливость и дружелюбие, а там уже можно будет договориться.

— Воды? — поинтересовался я и протянул ей бурдюк.

Она слегка отсутствующим взглядом посмотрела на меня, потом на бурдюк, после чего кивнула и взяла его. Отпила, откашлялась, после чего прильнула к нему, опустошив наполовину, и протянула мне обратно.

— Где я? — хрипловато спросила женщина.

— В пещере. Около портала в зону наследия секты Вечного Единства.

— Вечного что? — не поняла она.

— Единства.

— Это… что?

Эм… я немного озадачено переглянулся с енотом.

— Это секта. Древняя. Вы помните такую?

Женщина посмотрела на меня и… покачала головой.

— А… вы помните, как вы здесь оказались? — сделал я другую попытку, но она вновь покачала головой.

И в этот момент мне в голову заползли кое-какие подозрения.

— А вы помните, кто вы?

Она секунду-другую смотрела на меня, после чего покачала головой.

Опля…

Сейчас мне требовался совет от Люнь, что делать. Не то чтобы она могла что-нибудь предложить, но, разговаривая с кем-либо, мне легче думалось. Обсуждение планов вслух давало возможность как-то легче соображать, что ли…

— Вы что-нибудь помните? — решил я зайти с другой стороны.

— Я… — она смотрела на меня и будто не могла подобрать слова. — Ребёнок.

— Что, простите?

— Мой ребёнок… — произнесла она медленно.

— Ваш ребёнок что?

— Я… не помню… — выдохнула она, после чего очень медленно встала.

Я был готов в любую секунду броситься ей на помощь, но этого не понадобилось — женщина пусть и покачивалась, но вполне себе держалась на ногах. Женщина рассеянно оглядывалась, явно пытаясь понять, где находится, и я решил, что лучше ковать, пока горячо.

Может попробовать иначе?

Я начал показывать ей вещи из её сумки, но женщина лишь качала головой. Я видел по взгляду — она смотрела и не узнавала их. Я даже решился показать ей веер, но и его она не узнала от слова совсем.

То есть большая часть содержимого для нас оставалось загадкой. Я надеялся использовать что-нибудь при встрече с Бао, но, боюсь, могу банально убить самого себя. Так что придётся положиться на женщину.

— Я могу помочь вам, — наконец произнёс я.

— Мне? — повернула она ко мне медленно голову.

— Да, но сначала мне нужна помощь. Вы можете драться?

— Драться?

Я вздохнул и вытащил артефактный меч, после чего протянул ей. Женщина медленно его взяла… и в этот момент я подумал, что вот будет прикол, если она специально выманила у меня меч, чтобы сейчас убить. Хотя… она бы и так забрала его, пожелай этого.

Женщина взяла его в руку, покрутила перед глазами, после чего… сделала резкий взмах, да такой, что я аж отшатнулся в сторону от неожиданности. Она ещё раз посмотрела на меч, после чего сделала несколько быстрых взмахов, которые я не мог разглядеть. Но, судя по движениям, в них явно прослеживалась определённая последовательность.

— Кажется… я помню, как управляться с мечом, — наконец кивнула она. — Они… движения, они будто всплывают в голове. Так и должно быть?

— В вашем состоянии — да. А теперь надо идти. На входе нас будет ждать человек, и мне очень надо, чтобы вы мне помогли.

— Как? — спросила женщина рассеяно.

— Если что-то произойдёт, если он нападёт на нас, то нам придётся сражаться с ним, чтобы уйти живыми. Это очень важно, понимаете?

— Сражаться?

— Да, если он нападёт, — кивнул я. — Сможете?

— Сражаться… думаю, что смогу, — кивнула она.

— Отлично, — кивнул я. — А теперь идёмте, и держитесь рядом, если что.

Я не сильно надеялся на её боевые навыки, но делал ставку на то, что Бао, увидев её, побоится что-либо делать и предпочтёт решить всё миром. Если же начнётся заварушка… буду надеяться, что нам удастся прорваться, потому что мастер мастером, а она так выглядит, что угрозу представляет разве что своему лицу, если споткнётся и разобьёт его.

Я возвращался той же дорогой, что и пришёл сюда, подсвечивая себе путь лампой от Бао. Мы спокойно спустились с пагоды, после чего вышли в большую пещеру и поднялись к коридору. По пути я успел скормить ей хорошую пилюлю, но женщине это не помогло. По коридору мы дошли до лестницы, где поднялись и встретили первый труп на своём пути. Женщина аж охнула, увидев его, отшатнувшись.

М-да… будет проблемно.

— Держитесь, — шёпотом произнёс я и двинулся дальше.

К арке.

К Бао, с которым надо было решить вопрос.

Я не имел к нему претензий. Так или иначе у меня была теперь бездонная сумка и веер, а ещё Зу-Зу получил какую-то силу, и я очень надеялся, что она проявит себя потом. Может наконец из этого пожирателя провизии вырастет ездовой или боевой енот?

Вопрос лишь в том, имел ли он претензии ко мне.

Вскоре я уже видел арку. А сразу за ней и Бао, который сидел в позе лотоса. Но он знал, что мы подходим, я это прекрасно знал, потому что метка до сих пор была на мне. Когда мы подошли поближе, он спокойно смотрел на нас, не показывая удивления.

— Вижу, ты кого-то спас, — он даже не был удивлён. — Как тебе хранилище?

— Пойдёт, — кивнул я. — Но я ожидал большего.

Близко подходить к Бао мне совсем не хотелось — чем ближе к нему, тем меньше шансов увернуться или отбиться. Я боялся, что пырнёт он меня мечом, и хрен там что спасёт. Даже женщина не поможет, так как у неё явно был ещё отходняк после стазиса.

Поэтому я остановился на удалении от него, метрах так в двадцати, рядом с небольшим выступом, за который можно было спрятаться.

Бао медленно встал, не показывая никакого волнения.

— Ты принёс то, о чём мы говорили?

Я вытащил тубус, и он протянул руку.

— Что там конкретно, Бао? — спросил я, не спеша его отдавать.

— Боишься?

— Просто интересно, ради чего я рисковал жопой.

— Ничего, что тебе было бы нужно, — ответил он спокойно. — А теперь отдай его.

— А если ты попытаешься меня убить после этого? — прищурился я, прижав его к себе

— Но этого ты проверить не можешь. Так или иначе тебе придётся его отдать, ведь ты не рассчитываешь, что та покачивающаяся особа, что смотрит на меня рассеянным взглядом, сможет тебя защитить, верно?

Я не цыкнул вслух.

Но в голове послал его куда подальше. Женщине действительно явно было не очень, пусть даже по пути я дал ей пилюлю лечения. Не ту из коробки, так как ещё не был до конца уверен, что это именно те самые пилюли, но всё же.

— Мне бы какие-нибудь гарантии, Бао.

— Нет гарантий. Но вот тот факт, что даже оттуда я смогу достать свиток — это точно, — мечами — тут и дураку понятно. — Поэтому не усложняй всё.

Я для вида задумался, прищурился и даже сделал пару шагов назад.

— Мы убьём тебя, если что.

— Ты — вряд ли. А вот та женщина… — он хохотнул, — как бы она первее меня не умерла, так как ей точно нехорошо.

Чё?

Я отошёл назад, так, чтобы не терять его из виду, но посмотреть на женщину, и та… просто лежала на полу. Какого… хрена… Вот срань… Нет, я её не обвиняю, но как-то не вовремя.

— Давай, Юнксу, отдай свиток. У тебя нет выхода, а я не хочу усложнять себе и тебе жизнь. Я его в любом случае получу, с кровью или без, но просто потом не хочется доставать его из зоны.

Бао прав, что так, что так он может убить меня, в принципе. Даже если свиток окажется по эту сторону, он сможет его теми же мечами подтащить. Или найти способ добраться до него.

Проблема была в том, что я до сих пор не мог понять, хочет ли он меня убить или нет. Захочет сохранить секрет или не принципиально. Обычно по людям сразу видно намерения, но этот…

— Ладно, Бао, но имей ввиду…

— Конечно, — кивнул он, и я кинул ему свиток. Тот поймал его одной рукой, после чего осмотрел. — Открывал?

— Пробовал, а что?

Он встряхнул его, прислушавшись, после чего сам попытался открыть. Причём попытался открыть не только руками, но даже мечом и какой-то печатью на бумажке, но лишь опалил себе руки и одежду. Попробовал какую-то хрень сделать с ним, но не получилось, а раскат Ци докатился аж до меня. При этом его мечи плавно вылетели и не двусмысленно начали вокруг него кружить.

— Ключ?

— Уговор был на свиток. Я из-за него в ловушку попал так-то, еле ноги унёс. Поэтому мы квиты — ты спас тогда меня, я помог тебе сейчас.

— Да, в принципе, ты прав, — пожал он плечами, после чего спрятал тубус в сумку.

И между нами повисла тишина. Мы стояли, словно двое стрелков на диком западе, каждый будто решая, что делать с другим.

Много ли я знал? Предостаточно. Ему было бы не так уж и сложно меня убить, но не менее сложно и отпустить. С одной стороны, он мог и не бояться меня, но с другой, как говорили в одном фильме, мальчики становятся мужчинами, а те могут захотеть отомстить.

Это к тому, что, с его точки зрения, я мог позже подняться по уровням, и не факт, что не попытаюсь его потом найти, чтобы завладеть потенциальным источником силы. Так что с моей стороны, на его взгляд, опасность была. Да и разболтать могу.

— Так что, Бао, как поступаем? — негромко спросил я.

Пан или решим всё, как привыкли решать в этом мире вопросы — кровью?

Глава 105

— Как поступаем? — спросил Бао будто сам себя. — Знаешь, Юнксу, а ты ведь хороший парень, деловой, скажем так. Сказал — сделал. Почти такой же, как и я.

— Я бы не сказал, что такой же, как и ты. В любом случае, я выполнил свою часть сделки.

— Ты так говоришь, будто я имею к тебе какие-то претензии, — хмыкнул он.

— Да, но тебе явно есть ещё что-то сказать, — заметил я.

По нему видно, что ему есть, что сказать, так как реши Бао на этом закончить, он бы спокойно положил тубус в сумку и сказал бы что-нибудь наподобие: «ладно, пошли» или «было приятно иметь с тобой дело», просто показав, что мы с ним закончили.

Но Бао ничего подобного не сказал и даже понять не дал, что мы квиты. Нет, он стоит на выходе из зоны, спрятав тубус, не спеша никуда уходить, и смотрит на меня своим хитрожопым взглядом, явно давая понять, что разговор не закончен. Ему что-то надо от меня, и не факт, что это не моя смерть.

Моя рука легла на меч.

Смерть смертью, а превращаться в скот на убой я не собирался.

— Ты прав, я хотел тебе предложить продолжить сотрудничество, — неожиданно произнёс он.

— Сотрудничество? — переспросил я, не веря своим ушам. Я чуток другого ожидал.

— Да, — кивнул Бао. — Я хочу, чтобы ты кое в чём мне помог ещё раз.

— Я же помог тебе, — нахмурился я.

— Но теперь мне нужна помощь иного рода.

Не нравится мне это.

— Бао, прости, но у меня свои дела. Ты реально спас меня тогда в ситуации с сектой, и я вернул должок, едва там не оставшись, мы квиты. На этом наше сотрудничество закончено.

— Квиты-то квиты, но мы можем работать вместе. Вдвоём.

— Прости, но нет, у меня свои планы и цели, к которым я стремлюсь, поэтому нам не по пути, — покачал я головой.

Он мне не нравился. Не доверял я Бао, и это было первой главной причиной, по которой я не хотел добровольно с ним работать. Что бы он мне ни обещал, я чувствовал, что с таким человеком плохо кончу, едва пропадёт во мне нужда. Вторая причина уже была озвучена — у меня свои цели, к которым я стремлюсь, и бегать с ним ради чего-то… нет, спасибо.

— Подумай, Юнксу, хорошенько, прежде чем отказываться, — это прозвучало как предостережение. — Ты мог бы стать сильнее.

— Я уже подумал, Бао.

— Вдвоём мы бы смогли добиться многого.

Я не совсем правильно оценил ситуацию изначально. Бао не собирался убирать меня как свидетеля или как того, кто может позже покуситься на его сокровища, совсем нет — он хочет меня использовать в своих целях. Ведь удобно иметь под рукой человека с иммунитетом, которого можно отправлять на самые опасные задания, не пачкая руки.

Надо что-то сделать? Отправь Инала. Нужно пробраться в смертельно опасное место? Отправь Инала. Лень сходить за продуктами? Отправь Инала. А работать с человеком, которого посадили на хрен знает сколько лет, который убивает, не моргнув глазом, и ты не знаешь, нужен ли ты ему завтра или он решит тебя просто смахнуть ладонью ради собственной цели, мне почему-то не очень хотелось. Такие, как Бао, идут на уступки, лишь когда без этого не обойтись, а так для них люди лишь способ добиться цели.

Если даже он меня и отпустит потом, то сколько мне придётся побегать ради него? Ведь он меня не отпустит, пока не получит всё, что ему нужно. За одной просьбой будет другая.

— Нет, Бао, прости.

Мечи над его головой закружились.

— Мы можем стать хорошей командой, — продолжал он давить.

— Вряд ли, Бао. Мы во многом похожи, но в некоторых моментах всё же очень разные.

— Но ты ведь всё хорошо понимаешь, не так ли? — спросил Бао спокойно, но теперь угроза, исходящая от него, чувствовалась воздухе. — Я предлагаю один раз, поэтому тебе лучше согласиться идти со мной.

— Разговор закрыт, — отрезал я.

Если я всё же ошибся в нём, то сейчас он меня отпустит. Иначе исходов будет немного: я не собирался бегать по миру ради его хотелок.

— Знаешь, без тебя мне будет слишком неудобно.

— Прости, но это не мои проблемы.

— Как раз-таки твои, Юнксу, — ответил он. — Потому что или ты поможешь мне, или останешься здесь и вряд ли сможешь помочь даже той же женщине. Третьего варианта не будет.

Я понимал, что его не будет. Бао надо было меня заставить помочь ему, надо было прижать меня. Единственный способ — поставить вопрос ребром: или поможешь, или сдохнешь. Скорее всего, он рассчитывал, что я соглашусь, но хрен тебе, говнюк. И так как я помогать отказался… ну не отпускать же ему теперь меня, верно? Типа, блин, жаль, ну ладно, раз так, убивать я тебя не буду, иди своей дорогой. Он будет мудаком тогда полным выглядеть.

Оставалось только завалить меня.

— Я всё же рискну, — вытащил я меч.

Бао молча смотрел на меня, будто обрабатывал сказанное мной и надеялся, что я сейчас передумаю. Но вот он всплеснул руками и вздохнул.

— Знаешь, я вообще надеялся, что до этого не дойдёт, и ты окажешься менее упёртым, но нет смысла заставлять того, кто упирается. Ведь рано или поздно он воткнёт тебе нож в спину, верно? Твой отказ, он усложняет моё дело, и это неприятно, но я это переживу. Однако я не бросаю слов на ветер…

И один из мечей над его головой сорвался в мою сторону.

Я был готов к подобному, да и примерно представлял максимальную скорость мечей, так как уже видел их в действии. Но даже с этим едва сумел отбить снаряд ещё на подлёте, поспев за ним в последний момент, и летающий меч упал на землю с металлическим звоном.

Бао даже не удивился, и в это же мгновение в меня как из пулемёта полетели другие мечи.

Ох, мать…

Я сразу выпустил свой меч, после чего создал печать, и все выпущенные мечи зависли передо мной, будто наткнулись на невидимую стену, после чего со звоном упали на пол. Но едва они коснулись земли, как неожиданно тот, что первым я отбил, дёрнулся вперёд прямо на меня, и, сука, прямо в тот момент, когда щит спал…

Я отшатнулся за уступ, едва увернувшись, чтобы тот не пробил мне грудь, но меч всё же вспорол правое плечо почти до самой кости, промахнувшись совсем на чуть-чуть. Пролетел пару метров, резко остановился и…

Не успел метнуться обратно на меня — в этот самый момент подпрыгнул Зу-Зу, вцепившись в него зубами. Я и моргнуть не успел, как тот резко сжал челюсти, и меч просто лопнул на куски, не выдержав давления.

Хрена се укусик… однако!

— Зу-Зу, ко мне! — рявкнул я, и тот стремглав устремился в мою сторону, едва избежав попадания пары мечей, которые ударились о землю, отрикошетив в сторону. Один упал прямо рядом со мной, и я сделал то, что пришло мне в голову — схватил его рукой и пустил на него свою Ци, как травил ею других.

Он работает на Ци, светлой Ци, а значит, моя просто перебьёт её, разрушит связь.

И… собственно, так и получилось: когда один меч улетел обратно к Бао, другой так и остался лежать.

— Если ты думаешь, что сможешь там спрятаться… — спокойно произнёс он, пока я заглатывал пилюли.

— Иди нахрен, Бао, я знал, что ты чмошник, и потому отказался.

— Да, возможно, но такие, как я, и добиваются успеха, увы. Жизнь такая.

Здесь у меня было определённое преимущество. Бао не видел меня, пусть и знал точно, где я сижу, а значит, и управлять мечами, наводя на меня, ему было проблематично. То есть их надо довести за уступ, после развернуть и метнуть в меня наугад, так как меня он вживую не видел.

Но… ни один меч ко мне не полетел, что и заставило меня выглянуть…

Чтобы тут же создать щит, так как коридор наполнило огромное огненное облако с разрядами. Этот засранец попытался нас выкурить, и надо сказать, применил что-то сильное, так как я прямо почувствовал, как меня слегка опустошило.

Я мог держать щит определённое время, но оно не было долгим. Однако этого хватило, чтобы переждать атаку огнём. Когда пламя спало, просто исчезло, будто его и не было, Бао всё ещё был на том месте, где стоял.

— Неплохо, Юнксу, неплохо. Но я уверен, что зайди я туда, ты бы не продержался и секунды.

— Но ты не можешь, — ответил я.

— Да, а жаль… Но я могу сделать так.

Он вытащил небольшую деревянную дощечку, после чего бросил её в пол, от чего та сразу же разлетелась на кусочки. И в это же мгновение вся пещера затряслась.

— Кто не со мной, тот против меня, ничего личного, Юнксу, — произнёс он, и его последние слова заглушил рокот земли над головой.

Пол затрясся, и я даже оглянуться не успел, как потолок пещеры начал обрушаться. Вот сучёнок…

Времени думать не было, я просто развернулся и побежал, обгоняя начавшийся обвал. Камни и песок сыпались на землю, несколько раз мне по спине ударило булыжником, от чего хотелось взвыть. На бегу я едва смог подхватить тело женщины и бросился вперёд, вниз по ступеням, как можно дальше от обрушающегося потолка.

Коридор, что шёл за лестницей, тоже обрушался, будто вся пещера перестала неожиданно держаться. За какие-то мгновения я добрался до огромной пещеры, но здесь уже вовсю обрушался потолок. Единственным спасением был храм…

* * *

Бао молча наблюдал, как пещера обваливается перед ним. Он не чувствовал раскаяния, не чувствовал жалости или каких-то сомнений в том, что сделал. Это была лишь ещё одна ступень к его цели, ещё одна из сотен позади и, возможно, ещё сотен впереди.

— Зря, Юнксу, — выдохнул он, развернулся и, не оборачиваясь, двинулся в обратный путь. — Надо было соглашаться.

Да, этот парень был ценным кадром, именно поэтому он ему был нужен. И Бао дал ему выбор. У каждого свой путь, и он не мог парня винить за его. Каждый идёт своим путём, правда, чей-то путь может оборваться слишком внезапно и быстро, когда ты выбираешь неправильную дорогу.

Он вернулся обратно в лабиринты древних и ещё нескоро вышел на поверхность. Уже поднимаясь наверх, он прислушался к метке, но та молчала. Вернее, Бао её не чувствовал, а это могло значить только две вещи — либо её стёрли, либо носитель метки погиб.

Бао склонялся всё же ко второй версии, пусть и не отрицал первую. Даже если тот выжил, сможет он выбраться обратно? А если сможет… что ж, значит, судьба такая. Но это было слишком маловероятно.

Поднимаясь обратно, Бао достал свиток, покрутил его в руках, ещё раз потряс, после чего положил обратно в сумку.

Наконец-то он у него.

Теперь оставалось её открыть, но этот вопрос решаемый, и Бао не сомневался, что сможет и с этим справиться. И тогда… и тогда практически всё будет в его руках.

* * *

Как же я хотел бы видеть хлебало Бао, когда он откроет тот тубус.

Это нелепая мысль появилась у меня в голове, когда я буквально запрыгнул в храм, в то время как за моей спиной обвалился потолок, наполнив помещение пылью. Где-то я слышал, что можно подхватить рак таким образом, но блин, сейчас это было наименьшей из проблем.

— Мы смогли… — выдохнул я, пряча рот и нос под одеждой. — Мы…

Я огляделся.

— Мы в жопе…

Да, храм устоял, пусть стены и пошли трещинами, а сверху что-то угрожающе скрежетало. Но я теперь не мог отсюда выбраться, так как… так как выхода нет!

Ладно, без паники, выхода нет, но мы пока живы, а значит, у нас есть шансы отсюда выбраться. Пока сердце бьётся, шансы всегда есть, пусть и в разных пропорциях. Вопрос «Как?», естественно, открыт, но сейчас надо было немного успокоиться.

Я осторожно уложил женщину на пол, подложив ей под голову свою сумку, после чего обошёл храм. Мало ли, я в прошлый раз не сильно приглядывался, но вдруг тут запасной выход?

Я обошёл первый этаж, внимательно осмотревшись, после чего поднялся по лестнице в комнату с дверью, которую обошёл, внимательно осматривая стены. Но нет, запасного не было.

Зато я успел переговорить с Люнь, описав, в какую жопу мы попали.

— Ты мог согласиться, — упрекнула она меня. — Согласиться на сделку.

— Люнь, он бы меня использовал.

— Это лучше, чем сейчас?

— Как знать, ведь мы живы и относительно свободны, верно? — окинул взглядом я верхний этаж, где была когда-то дверь. Сейчас здесь был мрак, и даже факела потухли. — А там… он послал бы нас на ещё один чемпионат по выживанию, а Зу-Зу вновь бы всё скрысил. И так пока я не сдохну или пока я ему стану без надобности.

— Ну да, — вздохнула она. — И всё же…

— Люнь, я ему был нужен, и он поставил условие — или помогай, или сдохнешь. Так дела не делаются. Сразу было понятно, что я там буду как гарсон ради него бегать и рисковать нами. Самим вопросом он уже поставил точку — он не мог меня отпустить. И вообще, ты лучше вместо того, чтобы меня отчитывать, скажи, что делать?

— Эх ты, Юнксу-Юнксу, — вздохнула Люнь. — Куда же ты без меня… Сейчас тебе надо дождаться, пока придёт в себя та женщина. Она уже на уровне Мастер Вечных, так что должна знать, что нужно делать.

— А если не знает? — сразу уточнил я.

— Она настолько сильна, что способна резать мечом камень, как глину или даже бумагу. Для неё будет не проблема вырезать проход в скале. Только, скорее всего, потребуется твой меч. Я имею ввиду, меч Снежной Королевы.

— Ну, это не проблема, главное — выбраться нахрен отсюда.

— Он может скоро узнать, что ты обманул, — напомнила она.

— Бао не смог вскрыть её при мне, чтобы проверить, а значит, он не вскроет её ещё очень долго, — успокоил я её. — Ему как минимум надо отсюда выйти, после чего ещё подняться повыше и взлететь, чтобы убраться подальше. И там уже шаманить, чтобы открыть пустой тубус. У нас ещё есть время. И да, мне надо снять метку. Ты не в курсе, как это делается?

— Я предположу, что твоя Ци может разрушить её. Они все построены на Ци, и метка, она как… резонирует. Это часть Ци того, кто наложил её, и он может её чувствовать. А значит, твоя Ци должна её разрушить.

— И… как? Выделить из себя Ци?

— Юнксу, ты можешь стереть её своими же руками. Как… как в реке помыться, только вместо воды твоя выделяющаяся из ладоней Ци.

— Я понял, о чём ты, — вздохнул я.

Наверное, это выглядело странно. Я такой разделся до гола, после чего начал по всему себе водить ладонями, будто намывать тело мылом. Если бы сейчас очнулась та женщина и увидела меня таким, было бы неловко. Представлю, как она заходит, а перед ней парень по себе ладонями водит, будто пытается обнять.

После процесса обмывания собственной Ци я вернулся к женщине.

За это время она уже успела встать и теперь… гладила пушистого засранца по пузику!

Зу-Зу, да ты вообще берега попутал!

— Сдрыснул, Зу-Зу, — шикнул я на него, и тот быстро-быстро поковылял от греха подальше.

А я занял его место.

Нет, в смысле я не лёг около неё, подставив пузо, со словами: «давай, теперь моя очередь». Просто сел рядом.

— Как вы?

Женщина рассеянным взглядом посмотрела на меня, с трудом наводя резкость.

— Мне… лучше, спасибо, — кивнула она.

Ну… я бы не сказал, что ей лучше.

Я с интересом окинул её взглядом.

Женщина… была молодой, теперь понятно, почему Люнь её называла девушкой. Лет тридцать пять, не больше. При этом очень красивая, с неуловимым оттенком знати, который придавал её внешности какой-то возвышенности, чего не было в других. У неё даже грудь была такая, неплохая, что редкость в этих местах.

— Это хорошо, — кивнул я. — Вы вспомнили своё имя?

Она задумалась на мгновение, после чего покачала головой.

— Что ж… как я могу вас тогда звать?

— Я… не знаю…

— Меня зовут Юнксу. Это, — кивнул я на енота, — Зу-Зу.

— Вы мастер заклинатель демонов? — тут же спросила она. Значит, что-то она да помнит.

— Нет, я мечник. А вы?

— Я… — она вновь подвисла на несколько секунд. — Я мать ребёнка.

— Какого?

— Я не помню, — покачала женщина головой. — Но я здесь… я здесь из-за ребёнка.

— Здесь, это… в хранилище?

— Какое хранилище? — захлопала она глазами, всем видом говоря, что не понимает, о чём речь.

Что ж… одно я могу сказать точно. Если она из секты или клана, то должна занимать там не последнее место — это сразу чувствуется по её манере говорить, голосу, внешности и всей ауре, которую она излучает. Ты сразу чувствуешь людей, которые умеют хорошо держаться, будто находятся на приёме.

— Так, ладно… я хотел бы поговорить с вами вот о чём. Мы попали в затруднительное положение. Дело в том, что нас засыпало.

— Засыпало?

— Мы в пещере, и вход завалило. Вся пещера обвалилась, и мы заперты в небольшом зале, откуда теперь нет выхода.

— Это плохо, — кивнула она, но её это, кажется, ни капельки не смутило.

— Я бы хотел попросить вас о помощи. Помочь нам выбраться отсюда и желательно сделать это как можно скорее.

— Но… вы же сказали, что нас завалило. Как я помогу вам?

Так, видимо, женщину так неслабо раскрутило в том стазисе, раз она даже такого вспомнить не может.

— Вы можете вырезать в скальной породе проход. Вы ведь можете это сделать?

— Я…

А вот здесь она конкретно так зависла, наверное, на минуту, после чего неожиданно встала. Её покачнуло, но я поспешил её придержать, после чего она огляделась.

— Я… я неожиданно поняла, что могу помочь вам, — произнесла она медленно. — Странно… я неожиданно это просто вспомнила, будто и не забывала…

Она удивлённо посмотрела на свои руки, разглядывая их, после чего взглянула наверх.

— Но боюсь, что мне потребуется меч, чтобы помочь вам выбраться.

— Я дам вам меч, — сразу кивнул я.

Глядя на неё, у меня мелькнула мысль, что я сделал правильный выбор.

Глава 106

Женщина медленно, как будто на параде, поднялась наверх по винтовой лестнице, после чего неожиданно посмотрела вниз, прежде чем войти в комнату, где была дверь.

— Я умею летать… — выдохнула она.

— Да, вы же спасли нас тогда, вытащив из другого мира.

— Эм-м-м… да. Да-да, я вспомнила, — кивнула она. — Я пришла сюда ради ребёнка. Вы не видели здесь ребёнка?

Я такой «чё?». У неё нарушены причинно-следственные связи, и она не понимает, где мы находимся? Ладно, плевать, главное — отсюда выбраться, а там уже видно будет.

Сейчас я рассматривал два варианта будущих развитий событий с ней.

Первый: баба ничего не помнит, но достаточно сильна, чтобы просыпать звиздюлей всем тем, кто может встретиться на пути нашем нелёгком. Очень хорошее подспорье в любой ситуации, где надо подраться.

Второй: она явно не в себе и из-за этого может стать реальной обузой, с которой придётся возиться. А ещё женщина то ли из клана, то ли из секты, что может принести определённые проблемы.

То есть с одной стороны сила, которая может помочь, но с другой — большие проблемы, которые она может принести. Тут… выгода сомнительна, если честно. Но, возможно, будет неплохо немного воспользоваться её услугами, после чего отправить восвояси.

А женщина тем временем осторожно взяла мой клинок, осмотрела его, коснулась лезвия пальцем, кивнула и подошла к стене. Сделала глубокий вдох, после чего очень быстрым движением вывела круг. Один раз, второй, третий, после чего начала молниеносно махать мечом, будто что-то вырезая на стене.

Отошла назад и очень быстро взмахнула рукой, отправив меч глубоко в стену, на которой что-то чертила, как копье. Я и остановить её не успел, как тот тут же скрылся в стене, после чего женщина повела рукой, и меч выскочил обратно прямо ей в руку. А следом стена… просто рассыпалась на маленькие камни, как гравий, вывалившись на пол перед нами. Она взмахнула рукой, и оттуда посыпался потоком камень, освобождая проход.

Очень скоро перед нами был достаточно глубокий туннель. Он шёл под таким крутым уклоном, что я был не уверен, что по нему можно как-нибудь подняться, кроме как взлетев. И его она сделала за какие-то секунды.

— Мне нужен свет, — попросила женщина. — Я…

Она вновь замерла, глядя на свою руку, после чего взмахнула ею, и с ладони сорвался шарик, как маленькое солнце, который устремился вверх. И ведь она даже не произнесла никакого слова, как я, например. Просто взмахнула рукой.

— Мне он не нужен… — тихо, будто для самой себя, произнесла она. — Я… я могу сама всё сделать.

Если женщина так быстро вспоминает всё, вот ещё один момент, который против того, чтобы держать её рядом — если она всё вспомнит, я могу лишиться всех принадлежностей, что получил. Чем больше она будет ничего не помнить, тем лучше для моей везучей жопы.

А тем временем, оценив глубину пещеры, она вновь отправила меч в дыру, и вновь посыпался щебень. Женщина повторяла процедуру раз за разом, пробивая нам проход на поверхность, пока наконец не кивнула.

Заняло это не так уж и много времени. Если честно, я был даже немного поражён, как быстро она с этим управилась. Я бы даже сказал, что очень быстро, будто ей не составляло подобное труда. Смотришь на неё и понимаешь, что пропадает такой отличный бур…

— Я думаю, мы можем попробовать выбраться теперь, — произнесла она негромко.

Выбраться — это лететь, как я понимаю. Пришлось очень плотно уложить Зу-Зу, чтобы сумка с ним случайно не зацепилась, после чего я подошёл к женщине, которая послушно ждала меня.

— Полетели?

— Хорошо, — невозмутимо кивнула она и…

Прижала меня к себе так плотно, что я головой утонул в её сиськах, но даже и не заметила этого, слегка оттолкнувшись от пола и полетев верх. Её хрупкая рука при всём при том так плотно меня держала, что шансов выскользнуть не было совсем. Блин, с комфортом летим, кайф…

Но не кайф стало, когда мы после достаточно глубоко туннеля вылетели на улицу, потому что она не остановилась, а продолжила подниматься. Я сразу вспомнил слова Бао о том, что здесь не безопасно, и тот факт, что он сам не полетел к центру, а предпочёл спуститься пешком, говорил о многом.

— Стой, надо спуститься на землю.

— На землю? — удивлённо посмотрела она на меня.

— Да. Или ты знаешь, куда лететь?

— Нет, но…

— Стой! Стой, тебе говорю!

— Я просто думала, что надо подняться повыше над этим туманом и…

Договорить она не успела.

Нечто тёмное метнулось к нам от одной из башен, ни издав и звука. Вот же…

— Справа! — вскрикнул я. — Осторожно!!!

— Что? — и женщина посмотрела налево…

— Да осторо…

Чёрное пятно наконец стало различимым. Уже знакомый мне птеродактиль приближался в нашу сторону, не сильно теряя в скорости, даже на взлёте. И наша скорость нам не сильно помогла — птаха врезалась в нас, сразу разлучив на сраной высоте.

Как же я ненавижу падать…

Потому что прямо сейчас я именно что падаю, глядя на то, как женщина отлетела в другую сторону, а хищная птица, зависнув на мгновение в воздухе, выбрала целью… Ну да, давайте сожрём Инала, хули уж тут…

Она камнем ринулась вниз, раскрыв пасть, да только я не был тем, кого ей стоило пытаться сожрать. Выхватив меч, я напрягся и одним взмахом отправил в неё луч счастья, который вошёл птахе прямо на стыке верхнего и нижнего клювов, располовинив тварь почти ровно пополам от пасти до середины.

Но едва я распарился с одной, как столкнулся с другой. Тварь, взявшаяся хрен знает откуда, врезалась в меня, поймав буквально на лету лапами, которые сжались так, что захрустели кости, а когти, как добротные кинжалы, воткнулись глубоко в мою тушку в нескольких местах.

Её крик разрывал барабанные перепонки, заставляя голову кружиться. Но едва она повернула ко мне свой сраный клюв, чтобы сделать кусь-кусь (хера там клювище, как ножницы для резки металла), как я сделал взмах-взмах, срубив её чёртову голову.

Хорошо иметь отличную реакцию.

Херово лететь вниз.

Летя вниз спиной, я наблюдал за тем, как растут бетонные столбы, уходящие вверх. И как над нашими головами буквально поднимается водоворот из летающих тварей.

Млять… что мы тут разбудили…

Я так и не долетел до земли — розоватая точка метнулась вниз за мной, поймав у самой земли, резко сменив направление с вертикального на горизонтальное, из-за чего я испытал жуткие перегрузки. Мы мчались буквально в метре над землёй, когда за нами устремилась целая стая тварей.

Теперь я понимаю, почему Бао не спустился на самое дно на мечах. Встретиться с таким… да ещё и когда они летают удивительно быстро…

— В здание! В проход в здании! — крикнул я в ухо женщине, и мы резко сменили траекторию, после чего резко остановились. Я едва не обделался от таких разгонов-остановок.

Она остановилась ровно у прохода, после чего мы юркнули в него в тот момент, когда небо заслонила целая туча. Коридор, в который мы запрыгнули, начинался практически сразу с лестницы и вёл наверх.

— Быстрее! — рявкнул я.

— Меч? — протянула она руку, убегая наверх.

— Беги давай! — рявкнул я, подталкивая её наверх, после чего обернулся, когда первая тварь заглянула в коридор, и взмахом срезал ей башку.

Они убивались легко. Их сила была в неожиданных атаках со спины мощным клювом или когтями, но уж точно не вот такими атаками. Однако у них так давно не было соперников, что они явно страх потеряли. Ещё один удар, а твари уже толпой пытаются к нам залезть.

Лестница вела в небольшой зал, куда сразу же следом за нами прыгнула тварь, но я даже поднять меч не успел, как из моего мешка выскочил Зу-Зу, одним прыжком оказался на ней и сомкнул челюсти на шее. Его вес не позволял ему сбить птеродактиля с ног, но зато его острые зубы в два укуса, кажется, перекусили тому позвоночник, и тварь упала, подёргиваясь.

— Эй! Силы обрёл и думаешь, что теперь всё можно?! — возмутился я.

Но тот уже набросился на другую тварь, куснув её за лапу-крыло, которое было у птеродактилей. Та запнулась прямо к моим ногами, поэтому было достаточно одного движения мечом, и голова отлетела в сторону.

А вообще, я смотрю, от него появилась какая-то польза. Думаю, можно будет потом неплохо херачить дуэтом, так что…

Твари не пытались нас взять штурмом. Ещё три херодактеля заскочили в комнату, но на этом их бесконечный поток был закончен. Почему? Потому что их место заняла другая тварь.

Она была похожа на… хрен знает что. Голова как череп какого-то быка с торчащими острыми зубами, кожа лысая, как плешью поетая, местами в струпьях и язвах, рёбра в буквальном смысле слова торчат в стороны. И четыре когтистых лапы.

Испугала ли она меня?

Немного, но блин, подержите мои тапочки, я встречался с тем, что этой твари даже не снилось, поэтому…

Поэтому она меня чуть не озвездюлила. Для меня, кто может разрезать кусок камня с человека ростом или несколько деревьев, она оказалась достаточно прочной, так как мне потребовалось два удара. А ещё она оказалась дико быстрой, что было слегка неожиданно. Оставив мне напоследок на ноге рваную рану, её голова отлетела в сторону с костяным звуком.

И таких тварей оказалось целых три, что выползли на шум.

Глядя на упавшую третью тварь, я негромко выдохнул.

— Надеюсь, на этом всё. Не то чтобы я задолбался, но меньше всего хочется сейчас, чтобы их уровень сложности шёл по возрастающей…

— Уровень сложности? — спросила женщина.

— Это ты мне? — спросила Люнь.

— Нет-нет, мысли вслух, — отозвался я, покачав головой. — Надо переждать, пока снаружи всё не успокоится, а то не хочется прорываться.

— Да, — кивнула женщина и послушно села на колени, сложив руки на ногах и опустив голову.

— Вы не вспомнили, как вас зовут? — спросил я негромко.

— К сожалению, Юнксу. Я… мои воспоминания обрывочны и подобны ветру, который приносит лишь обрывки, и те, настоящие иль фантомы, мне даже этого неизвестно, — вздохнула она. — Но спасибо за ваше беспокойство, я ценю его.

— Да не за что, — отозвался я.

Из комнаты, куда мы попали, было ещё две лестницы: одна наверх и другая вниз. Та, что вниз, попадала в самые настоящие коридоры. Здесь же я нашёл труп, облокотившийся на стену. Вернее, скелет, который был одет слишком просто, с мечом, который был усиленным. Я предположил, что это был один из старателей, который заблудился и помер здесь.

Что касается верхней лестницы, то она попадала в большой такой зал, где были даже мосты. Его потолка и вовсе не было видно, тот скрывался в темноте где-то далеко наверху.

— Чё думаешь? Здесь жили раньше люди? — спросил я Зу-Зу.

Тот что-то прощебетал на своём, енотском.

— Да, я тоже думаю, что они должны были тогда сильно отличаться от нас. Люнь, а ты что скажешь?

— Я не знаю, я не вижу, а выглядывать ты мне не велел из-за аур, — какая послушная девочка.

— Ты же была здесь, разве нет?

— Да, но как давно это было, Юнксу? В любом случае, это должны были быть люди.

— Странные люди, — вздохнул я. — Кстати, я, как получил уровень, не испытывал своих сил.

— Что ты имеешь ввиду под «испытывал силу».

— Ну… с того момента, как взял уровень Расцвета, как-то именно сражаться мне не приходилось просто. От изумрудных сектантов я убегал, здесь тоже как-то не пришлось. А ведь, насколько я знаю, мой удар должен срубать взмахом по несколько деревьев, рубить скалы, в земле воронки оставлять и так далее.

Просто одно дело сражаться с человеком, когда твои удары приходятся ровно на противника, и как бы ничего особенного. А другое дело, когда ты бьёшь по земле и воочию видишь, насколько силён, что способен разносить всё на куски, оставляя землю перепаханной. Я сразу же вспомнил бой Лисички и этого как там его Феникса — они там дома сносили.

Хочу тоже посносить дома и поперекапывать землю ударами. А то чёт скучно сражаюсь, без пафоса или масштабных разрушений. Не по-культиваторски, когда местность после небольшой пьяной драки в баре должна быть похожа на Дрезден.

Скучно живём…

Выглянуть я рискнул лишь часов через шесть, готовый срубить башку любой твари, которая здесь появится, но, к своему удивлению, на трупах убитых тварей увидел кошек.

Мёртвых кошек, если так можно выразиться, потому что именно так они и выглядели. Лысые, худые до такой степени, что похожи были на скелет, обтянутый кожей. Когти, как и у всех представителей этого места, были длинными, как крючки. Ну и частокол зубов, куда же без него.

И казалось бы, подумаешь, похожи на сраных кошек, но нихрена блин. Это была какая-то жуткая версия мёртвых кошек.

Когда они нас увидели, то зарычали, выгнув спины, и сразу же начали приближаться, будто привыкли, что от них все убегают. Но едва они успели сделать парочку шажочков, как вперёд выскочил Зу-Зу и тут же вцепился в одну из них, повалив на пол и мгновенно перекусив той горло. Другие было уже бросились на него, но пара взмахов мечом, и ещё трое упали мёртвыми.

— Зу-Зу, утихомирься, — сказал я, глядя на то, как они разбегаются. — Что-то ты разошёлся.

А то реально прямо, получил силы и начал тут кошмарить других.

Что же касается этой странной живности, то я предположу, что они охотятся большими стаями и на обычных старателей, которые не могут дать нормального отпора. Нападают гурьбой, после чего съедают или просто ведут себя как падальщики.

В любом случае, все твари здесь выглядели какими-то болезненными, гнилыми, будто само место отравляло нормальных существ этими барьерами и грязной энергией. Как радиация или что-то типа того. А значит, чем быстрее мы свалим, тем лучше.

Уходил я по той же методике, по какой пришёл с Бао. Мы сначала добрались до крутых склонов, поднявшись выше, и уже потом начали лететь.

Женщина, которая так и не вспомнила своего имени, вела себя сдержанно, спокойно, послушно. Я, конечно, не позорный сексист (потому что считаю женщин равными себе и бью их без зазрения совести в этом мире), но вела она себя как покорная жена, которая не говорит без спросу, всё подмечает, всё слушает и не мешается.

Поэтому, когда мы подошли к краю, она безропотно обняла меня, и мы взмыли вверх, чтобы через несколько секунд наконец покинуть это сраное место, от которого у меня уже голова болела. Чуть не сдох несколько раз, блин…

И как раз в воздухе мы и встретили закат.

— Красиво… — выдохнул я.

— Мне нравятся закаты, — тихо произнесла женщина. — Они дают надежду на новую жизнь.

— Вы что-то вспомнили? — сразу же оживился я.

— Боюсь, что нет, — покачала она головой.

— А… может вы помните, где находитесь? В какой империи? Где её столица?

Она задумалась где-то на секунду, прежде чем покачать головой.

— Тогда нам надо спуститься на землю. Я посмотрю карту.

Теперь-то дело у нас пойдёт быстрее. Мне нужно было в столице узнать об этом Вьисендо, и пешком это бы заняло очень много времени, а теперь можно было спокойно преодолевать большие расстояния без каких-либо проблем.

Мы спустились где-то за километр от дыры, расположившись под небольшим, но высоким холмом на берегу очень маленького прудика.

— Держите, — протянул я наши запасы провизии.

— Это… — с сомнением взяла женщина в руки мясо. По лицу было сразу видно, что к подобному она не привыкла.

— Вяленое мясо, — пояснил я и отдал кусок в лапки пушистому. Который уже тут как тут был, встав на задние и весь такой уже вытянувшись. — Больше ничего нет.

— Мне еда без надобности, но я благодарю вас, Юнксу.

— Без надобности? — удивился я.

— Я могу обходиться без еды, — кивнула она. — Но всё равно спасибо вам.

Получается, на уровне мастера еда уже не нужна? С этим вопросом я обратился к Люнь, когда отошёл подальше от женщины, чтобы она меня не слышала.

— Без еды ты можешь обходиться с уровня Послушника Вечных.

— Блин, ещё так нескоро… — протянул я и со вдохом сел на землю, расстелив перед собой небольшую карту из бездонной сумки, попутно прожёвывая мясо. — Хотелось бы, конечно, поскорее подняться.

— У тебя и так очень быстрый рост, Юнксу. За сколько ты поднялся на четвёртую ступень? Когда мы встретились, ты едва-едва брал вторую. А прошло всего полтора года.

Или два с половиной с того момента, как я попал в этот мир.

— И всё равно как-то долго, ты не находишь?

— Нет, не нахожу, — ответила она и вылетела из меня. — Фух… наконец свобода… не поделишься со своей верной спутницей?

Я протянул ей кусок мяса с хлебом, продолжая разглядывать карту. Так-с…

— Думаю, мы сможем добраться до столицы меньше чем за неделю, если будем лететь. Знать бы её скорость, конечно…

— Честно говоря, я бы волновалась о другом, — покачала она головой.

— О чём же? О женщине?

— Думаю, про это ты и так волнуешься, Юнксу, так как стоит ей всё вспомнить, она спросит с тебя всё обратно, — ответила Люнь. — Но я говорю про Бао.

— Да чего там этот Бао? Для начала этот ублюдок должен сначала открыть тубус, а там уже пусть ищет меня. Мир-то большой. К тому же, он наверняка думает, что я сдох.

— Да, но… когда он не обнаружит свиток, то ему не составит труда откопать тебя и обнаружить, что ты сбежал. Ты ведь видел, как легко выбралась та женщина из-под завалов, верно?

— И? Всё равно не найдёт.

— Он знает, как ты выглядишь, и мне кажется, он может попытаться найти тебя с помощью других людей, — она внимательно взглянула на меня.

— Секта Великого Изумрудного Ока, — понял я, к чему она клонит.

— Он может всем разболтать, что именно ты виноват в той бойне в городе. Описать, кто ты, как выглядишь и так далее, а там уже будет просто следить, где она тебя обнаружит.

М-да… тогда будет слегка неудобно. Просто скажет — широкоглазая рожа, и всё, меня смогут найти даже в самом густом городе, возникни у них такое желание. Хреновенько, скажем так.

— Чёрт, Люнь, ты меня пугаешь… — произнёс я задумчиво.

— Я не пугаю, я просто…

— Я имею ввиду то, что иногда ты такая тупка, что зубы сводит. А иногда становишься чрезмерно умной, как бывалая сучка.

— Я даже не знаю, обижаться или наоборот, сказать спасибо, — хмыкнула она.

— Да я же любя, — подмигнул я. — Ты же душка у нас, я прямо бы заобнимал тебя до твоего милого писка.

— Ой, да ну тебя, — отмахнулась она, покраснев и смутившись. — Тоже вот скажешь…

Так, ладно, Бао даже если и вскроет тубус, ему потребуется время, чтобы сначала вернуться сюда и откопать меня, а потом добраться до столицы и растрезвонить всем о том, как я выгляжу. За это время я, надеюсь, успею со всем разобраться и свалить в закат.

Только в закат — это куда, интересно?

Ки, детка, куда тебя утащил тот говнюк?

Когда я вернулся к женщине, то с удивлением обнаружил, что она уже разожгла небольшой костёр.

— Я… — она посмотрела на меня, будто оправдываясь. — Я неожиданно вспомнила, что могу зажигать огонь знаком на пальце.

— Печатью, — подсказал я.

— М-м-м… да, вы правы… — её будто осенило. — Это называется печать… точно… — она кивнула сама себе. — Мне показалось, что раз мы встали на привал, стоит приготовить что-нибудь?

— Что же? — поинтересовался я.

— У вас есть ёмкость?

— Котелок, имеете ввиду?

— Котелок, да.

— Хотите сделать суп? Я думал, вам не обязательно кушать.

— Да, но мне показалось, что кушать хотите вы, Юнксу. И я подумала… — она задумчиво посмотрела на костёр. — Когда-то мне нравилось готовить.

— Когда-то? Вы что-то вспомнили?

— Нет, но… мне просто захотелось приготовить кому-нибудь что-нибудь и… для кого-то…

— Мне кажется, она скучает, — сказала Люнь, облетев её. — Она не может вспомнить человека и может даже этого не понимать, что скучает по нему, но чувствует это. И может просто хочет заглушить это чувство. Сделать что-то для другого, как для них.

Подмена. Подмена одного другим. Я знаю, я умный, я книжку по психологии читал. Вот.

— Ну… давайте тогда, — согласился я, достав небольшой котелок из сумки. — Тогда вы здесь сидите, а я сбегаю, поймаю что-нибудь, чтобы не одной водой радовать желудок.

Что-что, а я был не против, когда мне кто-нибудь готовил с душой.

Глава 107

Мы сидели перед костром, на котором стоял котелок. В это время вечер потихоньку брал права в свои руки, потому становилось свежо, ночные насекомые начинали свои трели, и атмосфера становилась какой-то умиротворённой.

Я не знаю, хорошо ли женщина готовила, но чего не отнять, так это её умения раскладывать еду. Её навыки явно были отточены, чтобы эффектно подавать еду гостям или своему мужу. Вроде просто наливает в миску суп, но… блин, всё равно делает это как-то изящно, что ли.

— Спасибо, — кивнул я. — Приятного аппетита.

— Благодарю, — кивнула она. — Странно, но я будто делала это не раз и не два, готовила. Руки сами тянутся ко всему, будто лучше меня знают, что делать.

— Это называется набить руку. Навыки. Делаете всё, даже не задумываясь об этом.

— Это хорошо, — кивнула она и взглянула на свою ладонь. — И всё же я ничего не помню.

Скорее всего, последствия стазиса. Меня больше другое интересует. Она вспоминает в данный момент исключительно свои навыки, но не личность. Ни имени, ни возраста, ни того, что она вообще здесь делает. Разве что помнит что-то там про ребёнка.

Будет забавно, если она пошла его спасать в то хранилище, а я его там и похоронил.

Но не мне.

Чёт я аж заволновался…

А суп она, кстати, нормально так приготовила, хочу заметить. Даже Люнь летает тут, слюни пускает, понимая, что сейчас ей не светит.

Зато светит Зу-Зу.

— Держи, пушистый, — поставил я перед ним миску.

Тот подошёл к ней, посмотрел на меня, типа спасибо, брат, и начал лакать, попутно не забывая ополоснуть там свои лапки, куда же без этого.

— У вас тесная связь, — кивнула со странной улыбкой женщина. — Вы будто действительно понимаете друг друга, как если бы были мастером заклинателем демонов.

— Я не совсем понимаю, мастер заклинатель демонов — это как друид?

— А… кто такой друид?

То есть мастер заклинатель демонов она знает, а друида нет? Окей… хотя стоит ли удивляться с человека с амнезией?

— Приручатель животных?

— Он не приручает животных, он ими овладевает, — пояснила она. — Впитывает его силу. Принимает её, делая частью себя, после чего может призывать его к себе на помощь в его истинном облике либо использовать его силы.

Нихрена не понял, но очень интересно. И по описанию слегка так похоже на Люнь, только ту никто не видит.

— В тех землях, откуда я, это не сильно развито, — покачал я головой. — Вернее, этим не пользуются. У нас больше распространены мечники и мастера печатей.

— Да, как и у нас, — кивнула женщина. — Заклинатели демонов живут в густых лесах Шаммо, опасных и труднопроходимых. И…

Взгляд женщины устремился куда-то вдаль, будто она пыталась что-то вспомнить, но не могла. И так она зависла на минуту или две, пока её не отпустило.

— Простите… воспоминания обрывочны и… я помню одно, но не могу вспомнить другого.

— Не извиняйтесь, — покачал я головой и окинул взглядом округу. На небе уже вспыхивали звёзды, хотя закат ещё горел оранжевым светом. — Всё в порядке. Лучше давайте отлетим от этого места на ночлег подальше, пока ещё окончательно не стемнело.

Она послушно кивнула и помогла мне собраться, после чего обхватила, прижав к себе, и устремилась в небо. Блин, от такого тесного контакта у меня даже встало так неслабо. Не знаю, почувствовала ли она это или нет, но мне выпал первый класс.

Путешествие к столице, наверное, было самым приятным моментом за последнее время. Почему?

Ну, во-первых, сиськи.

Ты летишь в комфорте и мягкости, поддерживаемый сильными хрупкими руками женщины, которая приятно пахла. Не шанель, но именно женский, такой мягкий и нежный. Женщина была явно ухоженной, следящей за собой, так что можно было просто откинуть голову и расслабиться.

Во-вторых, она сама, как личность. Спокойная, кроткая, воспитанная, мягкая и чуткая.

Бывает, ты общаешься с человеком и чувствуешь, что с ним… ну, вот тяжело говорить. Он вроде бы нормальный, но стиль общения у него такой, что вы будто не подходите друг к другу, из-за чего чувствуешь дискомфорт.

Здесь такого не было. Она будто сама старалась избегать подобных ситуаций, молча, когда надо было молчать, и говоря, когда нужно было услышать её слово. Короче, проводить с ней время было приятно, как и путешествовать.

А одной ночью и вовсе неловко как-то вышло, и нет, я с ней не переспал.

Суть была в том, что женщина ворочалась всю ночь, металась, что-то пыталась говорить, но все звуки были бессвязными. Она уже так металась, что успела перекатиться тот метр, что был между нами. Мне даже пришлось самому встать и слегка потрясти её за плечо.

— Эй, э-эй, вы как? Слышите? Э-эй?

Женщина не проснулась, нет, вместо этого она резко крутанулась, выбросив вперёд руку, и через мгновение я уже был к ней прижат, да так, что кости затрещали.

— Ох млять…

— Кажется, она тебя спутала с плюшевой игрушкой, — хихикнула Люнь.

— Ага, видимо… — пробормотал я.

Не сказать, что мне было неудобно. Нет, меня прижали к себе, обхватив руками, пригрели, и в этом даже был какой-то уют. Просто чёт я смутился с лёгонька так. Но по крайней мере остаток ночи она спала спокойно и больше не металась, как будто почувствовала успокоение, найдя кого-то рядом и поняв, что не одна.

Это из-за стазиса так её немного подколбашивает?

А на утро она, краснея, отодвинулась от меня, после чего села и поправила волосы.

— Я прошу прощения, я… видимо… во сне.

— Да я уже понял, — кивнул я.

— Простите меня, меня мучают кошмары и, возможно… во сне я двигаюсь.

— Да, но ничего страшного, — слабо улыбнулся я. — Надеюсь, вы выспались. Хотя я думал, что на этом уровне последователи могут и не спать.

— Я…

И тут у неё широко раскрылись глаза, как от осознания.

— Я вспомнила своё имя…

От этих слов у меня аж похолодело, а Хочуха взвыл диким визгом «НАШЕ-НАШЕ-НАШЕ». Я пытался оценить ситуацию и понять, хватит ли мне сил сейчас наброситься на женщину и затравить её своей Ци, или меня нашинкуют раньше, но…

— Моё имя, — её губы тронула мягкая добрая улыбка. — Я… я Сянцзян.

— Эм… а фамилия? — уточнил я.

— Я не помню, но это моё имя. Я Сянцзян.

— Мне приятно с вами познакомиться, — слегка кивнул я головой. — Я Юнксу, будем ещё раз знакомы.

Она улыбнулась на мою шутку, и напряжение как-то спало.

С огнём играю — если она всё вспомнит, — а она всё рано или поздно вспомнит, — мне влетит, и вопрос, насколько моё поведение целесообразно?

Оставить её ночью и идти своей дорогой — всё. Уж со своим-то уровнем она как-нибудь точно выживет, а там, глядишь, и подберут её добрые люди.

А с другой стороны, всё же так гораздо быстрее, верно?

Или дело не только в том, что это быстрее?

— Вас что-то тревожит? — вот проницательная зараза.

— Нет, не тревожит, — махнул я головой настолько палевно, что даже енот сделал фейспалм. Ну а Сянцзян лишь кивнула, будто соглашаясь со мной, и больше не поднимала этот разговор.

Благодаря относительно спокойной поездке, где не надо было топать хрен знает сколько с лишним километров, я мог заняться тем, чем должен был заниматься уважающий себя культиватор — качаться.

Не знаешь, что делать? Качайся.

Тебе грустно? Качайся.

Ты подозреваешь, что твой лучший друг видит в тебя подружку? Качайся. И желательно с жопы.

Вот и я то и делал, что качался, а то со всей этой беготнёй нормально не позанимаешься.

Например, меч, фехтование — это было моим коньком и хорошее подспорье в любой драке. А значит, надо было вложить в него свои силы.

Поэтому я взял за привычку тренироваться с мечом, когда выпадала свободная минута, стараясь уйти подальше от глаз Сянцзян. Не знаю, как-то стыдно было показывать, как я неуклюже владею клинком.

Сейчас то, что я умел, оно было как… как рисование, вот!

Ты видишь холст перед собой.

Ты видишь картинку в голове.

У тебя есть карандаш.

Ты рисуешь ху… не очень красиво и ровно.

Такая же суть была и с мечом. Ты видишь противника и каждое движение, подмечаешь каждый момент. Ты ловишь мгновение, когда надо нанести удар, видишь его. У тебя есть меч. Ты бьёшь вкривь и вкось, не так, как нужно.

Ты не можешь нарисовать красиво — ты не можешь нанести удар правильно. Хотя в обоих случаях точно знаешь, как надо, и видишь это.

Я пытался бить быстро и чётко, тычками, быстрыми с минимумом движений и взмахов, чтобы не давать возможности противнику опомниться и успеть перейти в контратаку. Танец морозного огня был стилем атаки. Быстрый, как жалящая пчела.

Раньше он мне казался совершенным, и будто я владею им как минимум на охренительном уровне. А теперь я вижу, как вздрагивает меч, как он неточно идёт, вкривь и вкось, не в силах попасть в тот самый нанометр, который нужно, совершая никому не нужные движение, опаздывая на мгновения. Эти мгновения собираются в секунду.

А этой секунды будет достаточно, чтобы решить исход боя.

И я старался свести всё к минимуму.

И всё равно, как я нихрена не мог провести ровную линию на бумаге и правильно нарисовать пропорции тела, даже видя их перед собой, даже зная, как должно быть, так же и здесь я не мог ударить ровно.

Казалось, мешает всё — от лёгкого ветра до самого воздуха, будто меч каждый раз наталкивался на препятствия или воздушные ямы.

Я пытался бить сильнее, бить так, что ныли мышцы, готовые лопнуть, а меч едва не вырывался из рук. Я делал такие взмахи, что слышался громкий свист, но ни скорость, ни концентрация не давали результатов.

— Да какого хера! — рыкнул я и ударил по земле.

Эффект был красноречивым.

Меч будто взорвал землю, образовав под собой неплохую такую воронку и разметав землю вокруг. Ещё один удар наотмашь, и дёрн вместе с травой раскидало в стороны, оставив землю будто перекопанной.

Но меня это как-то не впечатлило. Зачем силы, если ты их не можешь направить в нужное русло, если не можешь нанести хороший, быстрый и точный удар?

Я вновь начал повторять упражнения, борясь с невидимым противником. Я атаковал, колол, бил так быстро, как мне только позволяло тело, но хрен там. Я не мог преодолеть этот невидимый барьер и просто не всасывал, где косячу. Меня точно нельзя было назвать гением с моей тяжёлой формой культивационного кретинизма, и потому я не мог уловить суть, что, сука, не так.

— Может ты просто неправильно что-то делаешь? — предположила Люнь, наблюдая за мной.

— Да ты что, — фыркнул я. — Может подскажешь, в чём?

— Я целитель, не мечница. Я могу тебя исцелению обучить, я могу объяснить, как лучше подниматься по ступеням, чтобы правильно расти, или печати какой-либо обучить, которые сама знаю, но не более.

— Да знаю я, знаю… просто у меня ничего не получается, — вздохнул я и воткнул перед собой меч.

— Знаешь, Юнксу, мне кажется, тебе стоит немного передохнуть и помедитировать.

— Типа смена деятельности? Ага, это как разгружать телегу с углём, а потом идти отдыхать, ремонтируя свой дом, — хмыкнул я, но тем не менее последовал её совету.

С потоками у меня прогресс был чуть лучше, но тоже не солнце. Всё, что я накопил за убийства, было подкреплено пилюлей Бао, но даже с этим мне не удалось взять первую ступень. Хотя чего я ожидал? Люди тратят на это недели беспрерывной медитации, а я занимаюсь от силы пару дней, и то по несколько часов в каждом.

Это вообще было непросто. Протягивать их мысленно через тело сложно и очень трудно, будто нести пакеты, которые режут руки. Нет, это не больно, но здесь напрягались сознание и внутренние силы, от чего становилось как-то нестерпимо и хотелось очень остановиться.

Я закрывал глаза в спокойном состоянии, но открывал их весь мокрый, будто грузил вагон мешками.

И даже с пилюлями Бао, который сильно облегчали задачу, я двигался сверх медленно. Да, они будто направляли потоки внутри тела, улучшая циркуляцию, что влияло на возможности меня самого, но было одно большое «но». Я впитывал Ци куда слабее, а мои запасы после убийств утекли как нефиг делать за мгновения.

А ведь мне надо было качаться, и чем сильнее, тем лучше. Нет, серьёзно, мне действительно надо было как можно быстрее прокачаться, так как каковы мои реальные силы? Кого я могу убить с началом четвёртого уровня?

Ладно, одного я убил, но лишь потому, что смог его отравить. Окей, тех восьмерых я угрохал, но лишь из-за того, что они А: тупые; Б: не умеют сражаться; В: не умеют работать в команде; Г: у меня был талант, а у них нет. Но едва один из них сменил тактику, перейдя на рукопашку, и меня озвездюлили как нехрен-нахрен.

А туда, куда я иду, тех, кто хорошо сражается будет овер-дохрена, а учитывая, что коснуться таланта можно с уровня Священного Роста, то даже мои удивительные способности уже как бы и не катят особо, так как они есть там у всех. А я, ко всему прочему, ещё и мечом владею через жопу.

Чувствую себя полнейшим ничтожеством, если честно.

Но тем не менее я продолжал тренировки с упорством идиота, пытающегося проломить головой стену. Если часто биться о стену, можно будет её сломать. Или сломать себе голову, здесь как повезёт.

Наверное, моё лицо красноречиво передавало мои чувства, так как Сянцзян на одном из привалов отложила тарелку в сторону, внимательно взглянув на меня. При этом она даже не доела.

— Юнксу, я вижу беспокойство на твоём лице. Тебя что-то тревожит?

Ты чё, психологом заделалась? Не пугай меня, я не переношу психологов ещё со школьной скамьи. У нас там был один психолог. Он так помогал детям, что одна девчонка аж сдохла от счастья. Пришла к нему поплакаться, а он сообщил, что его рабочий день закончен, и она сиганула с десятого этажа этим же днём.

Иными словами, они нихрена не помогают.

И тем не менее…

— С чего вы взяли, Сянцзян?

— Я вижу, что вы в последнее время напряжены. Вы помогаете мне, я бы даже хотела сказать, заботитесь, и мне бы хотелось отплатить добром на добро, — мягко произнесла она.

Ну, кто о ком ещё заботится, если уж так говорить. Она меня переносит, она готовит еду, она даже иногда меня обнимает в порывах кошмаров, грея собой. Тут скорее я нахлебник. И тем не менее…

— Нет, всё в порядке, — ответил я.

Думал, сейчас будет допытываться, но Сянцзян лишь кивнула и вернулась к еде, при этом бросив на меня взгляд, типа я знаю, что ты соврал.

— А мог бы попросить помощи, — сказала Люнь на одной из тренировок.

— Да она же ничего не помнит, — отозвался я, повторяя один и тот же удар до автоматизма.

— Но быть может и вспомнила.

— Вот именно. Вспомнила, и нам неизвестно, что конкретно она может вспомнить. Как правильно фехтовать? Или кто она и кому по-настоящему принадлежат вещи, что со мной?

— Так вот чего ты боишься…

— Понятное дело, что именно этого. Чем меньше она помнит — тем сохраннее моя жопа. Люнь, ты действительно веришь, что она в реальности такая добрая? — приподнял я бровь, слегка удивлённый наивностью призрачной девчонки.

— Ну… она вроде искренняя.

— Люнь, тебе сколько?

— Неприлично спрашивать девушку о её возрасте, — буркнула она.

— Чуть больше, чем дохрена лет, если я не ошибаюсь, верно?

— Хочешь намекнуть, что я глупая?

— Ты? Нет, ты просто тупка. Задумайся над тем, чего она такая добрая?

— Обычно…

— Вся аристократия, все эти сильные последователи практически всегда надменны, чувствуя силу над всеми, кто ниже их. Они считают их недостойными себя, жалкими, слабыми, и она явно одна из них. Для них никто не ровня, если слабее.

— Да с чего…

— По поведению, Люнь, посмотри на её манеры, — вздохнул я. — Это не то быдло с нижней деревни или даже верхней, и не те, кого мы встречали. Да даже меня сравни с ней по разговору, движению, манерам, даже сам тон и интонации. Это кто-то из знати. Но сейчас, когда она потеряла память, скорее всего, ведёт себя как та, кем была до обретения силы. Но стоит этой женщине всё вспомнить, и перед нами может оказаться совершенно другой человек. И мне хотелось бы не способствовать этому. Мне по душе милая добрая женщина, а не стерва, которая не даст никому спуску.

Да, именно этого я и боялся. Что вспомнит она себя настоящую, и у меня в лучшем случае всё отберут. Память — штука такая, может возвращаться. И лучше это произойдёт после того, как я с ней распрощаюсь.

А что касается моего кретинизма… таков путь, чё ещё скажешь?

Так что если мой рост со скрипом, но продвигался, потоки с трудом, но пробивали русло в теле, протягивались, то вот с мечом был полный затуп. Ну не понимал я, почему у меня не получается.

Я вкладывал столько сил, я делал движения на грани возможностей, готовый обогнать солнечный свет, но всё равно меч не чертил те линии, которые были нужны. Всё равно он шёл вкривь и вкось, не попадал туда, куда нужно, хотя казалось бы, куда проще. Будто я играл в бадминтон и не мог попасть по воланчику, хотя видел его.

Чё я такой кривожоп, блин…

Да, я что-то делал неправильно, но с тем же успехом можно было советовать лучше стараться.

А тем временем время шло, и мы приближались к столице. Оставалось надеяться, что мы не встретим на своём пути никаких проблем. И доберёмся до того, как Бао вскроет тубус и со сгоревшей жопой на пердальной тяге понесётся за нами.

* * *

Сказать, что сердце ёкнуло — это не сказать ничего.

Бао молча смотрел на раскрытый тубус и то, что вытащил из него.

Две деревянных больших щепки, предположительно, от той самой двери, что вела в хранилище. Кто-то положил их внутрь, и было несложно представить, кто это сделал и куда подевался сам свиток.

Бао сидел молча минут пять, будто эти кусочки гипнотизировали его. В голове пролетали тысячи мыслей, от досады, что цель была так близко, до укоров в сторону самого себя, что так просто поверил хитрому мальчишке. Но ни одна из них не была пропитана ненавистью или злобой — ему было плевать на других, но тем не менее, он всегда признавал достойного противника.

Бао неожиданно хохотнул, потерев затылок.

— Вот хитрая блоха… Ну ладно, Юнксу, признаю, ты действительно молодец, напакостил под конец, а я, старый дурак, и повёлся на уловку, старую, как мир. Признайся, ты изначально знал, что я так с тобой поступлю, и даже не питал надежд…

Привычку разговаривать с самим собой он получил, сидя в заточении многие десятки лет. Будто при проговаривании вслух слов ему лучше думалось.

Бао огляделся, будто это могло помочь ему определить, где находится свиток.

— Ну что ж, считай, что вызов принят. Думаешь, одержал верх и сможешь выйти сухим из воды? Тогда давай посмотрим, кто кого…

Он встал, гордо выпрямившись, будто принимая вызов. Впереди была нелёгкая задача — найти мальчишку и свиток, если только он не умер в той пещере. Но Бао сомневался, что судьба будет столь щедра, похоронив мальчишку под грудой камней.

Глава 108

— Юнксу, прошу тебя, — протянула Сянцзян мне плошку с супом.

— Спасибо.

Для меня не стало секретом, что она ещё несколько секунд смотрела на меня, будто пытаясь считать с лица мои эмоции, после чего наложила плошку Зу-Зу и уже после нас обоих себе. Взяла её осторожно в ладони, но есть не начала, глядя на содержимое.

— Юнксу, тебя что-то тревожит в последнее время? — наконец мягко спросила она, посмотрев на меня. Настолько мягко, что у меня даже возник порыв всё ей выложить как на духу, но я промолчал.

— Нет, просто… чёт задумался…

— Это связано со мной, верно? — столь же мягко продолжила Сянцзян. — Я вижу, как ты смотришь на меня искоса, будто остерегаешься. Спишь как на иголках, вскакиваешь иногда, будто боишься, что кто-то подкрадывается. Ты хочешь о чём-то поговорить?

— Нет, дело не в этом, — покачал я головой.

— Волнуешься из-за моей памяти?

Я прищурился, бросив на неё взгляд, но Сянцзян выглядела невозмутимо. Мягко и приветливо, как человек, который готов выслушать все твои проблемы, понять и простить. Именно так выглядела следователь, которая пыталась упечь меня за решётку. Это научило меня самому важному правилу — держи все свои мысли при себе, а язык за зубами.

— Нет, — ответил я спокойно, после чего принялся есть, показывая, что разговор окончен.

Сянцзян больше не поднимала эту тему. Она вообще, как женщина, была достаточно… хорошей. Некоторые назвали бы её идеалом женщины, которую бы хотели видеть своим партнёром. Она не была тупой и точно не относилась к тем, кто считает, что их мнение на последнем месте. Другое дело, что она умела располагать к себе людей, а такое иногда пугало.

Того глядишь, и расскажешь ей всё как на духу.

А если она благодаря этому вспомнит всё, то не станет ли жуткой стервой, которая порвёт меня банально за то, что посмел просто оказаться рядом?

Да, именно этого я и боялся. Люди меняются, добрые становятся злыми, мягкие непробиваемыми, готовые впустить в себя мир циничными и жестокими. И Сянцзян могла оказаться как Бао, которая убьёт просто потому, что захотела и посчитала себя оскорблённой.

Я доковырял свою тарелку, после чего отложил её в сторону и пошёл заниматься фехтованием. Я подходил к вопросу так: если долго и упёрто повторять одно и то же действие, ко мне придёт понимание, где я допускаю ошибку и из-за чего контроль меча такой топорный.

А ещё культивация, стоило постараться пробиться хотя бы на первую ступень. Люнь повторяла, что после первой ступени, когда я пробью русло для потоков, дальше наращивать их будет гораздо легче.

Однако стоило мне начать, как Люнь негромко произнесла.

— Сянцзян наблюдает за тобой.

Так…

Я остановился, но, даже не повернув голову, спросил:

— Сянцзян, вы хотели что-то спросить?

— У вас острое восприятие мира, Юнксу. Мне казалось, вы не должны заметить меня, — ответила она. — Мне было интересно посмотреть на вашу тренировку, признаться честно. Вы каждый день в свободное время уходите, и простите моё женское любопытство, мне было интересно взглянуть.

— Да ничего, — обернулся я к ней. — Сказать по правде, мои способности довольно посредственны.

— Мальчики выглядят мило, но вырастают и выглядят мужественно. На то это и рост, чтобы прийти от начала к концу, если таковой существует.

— Понятно…

Я не знал, что ей сказать, а тренироваться под взглядом кого-то было как-то… неуютно, что ли. Я только с Лисичкой мог тренироваться. Она видела мой позор с самого начала и в принципе научила выживать в этом мире, благодаря чему я до сих пор топчу эту землю.

Блин, интересно, как она там?

* * *

— Пси! — тихо чихнула Лин тоненьким голоском, совершенно не соответствующим её строгой и холодной внешности, и едва не упала, схватившись за Пейжи. Они двигались по высокому заснеженному склону, и стоило здесь сорваться, как тут же полетишь вниз. Но едва Лин выпрямилась, как… — Пси! Пси-пси-пси-пси-пси…

Она чихала и чихала, вздрагивая каждый раз, не в силах остановиться, аж слёзы на глазах выступили, пока Пейжи поддерживала её, чтобы подруга не скатилась с откоса.

— Что же такое… — пробормотала Лин и… — Пси! Пси-пси-пси…

Как сказал бы Инал: «ля, милота-то какая».

* * *

Смог бы я её сейчас победить? Ведь она тоже была уровня Расцвета на стадии очищения. Вообще, у меня должны были быть шансы, ведь я коснулся таланта, а она нет (знаю потому, что это самоубийство, а мне подфартило).

— Вы хотели что-то спросить? — поинтересовался я.

— Простите, если отвлекла, просто… — Сянцзян медленно спускалась с холма ко мне… — хотела посмотреть, как вы занимаетесь. У меня такое чувство, будто я сама умею фехтовать, когда гляжу на вас, хотя ничего не помню. Вы позволите мне?

Я осторожно передал в её протянутую руку меч, рукоятью вперёд.

— Вы знаете, кто я? — негромко спросила Сянцзян.

— Без понятия, хотя есть догадки. Думаю, в столице вы найдёте ответ на этот вопрос.

— Спасибо, — кивнула она.

— За что?

— Что поможете мне вспомнить, ведь… — выдохнула и улыбнулась. — Я чувствую, много чего чувствую, но не могу объяснить этих чувств, так как не знаю, чем они вызваны. Тоска, непреодолимое желание, тревожность… это беспокоит меня.

Она покрутила в руке меч, после чего сделала взмах. Хлёсткий, отличающийся от моих ударов. Он был быстрым, поистине быстрым и точным, будто Сянцзян била кнутом, а не мечом. Кивнув, она сделала шаг вперёд и сделала пару ударов, при этом будучи полностью расслабленной.

— Да, я помню, как управляться мечом… — сказала Сянцзян самой себе, после чего повернулась ко мне. Сделала пару шагов и неожиданно обняла.

Честно говоря. это застало меня врасплох, но я не стал отталкивать её. По крайней мере, сейчас, когда она не пытается меня убить.

У меня пусть и встало, но какого-то прямо-таки возбуждения я не чувствовал. Так обнимали только люди, которые скучали по кому-то. С теплом и добротой, будто пытаясь заключить человека в своих объятьях так крепко, чтобы отпечатать у себя на душе человека.

— Я чувствую пустоту в сердце, — негромко произнесла она. — И мне становится легче, если я вас обнимаю, будто… заполняю эту самую пустоту хотя бы отчасти.

— Вы удивительно откровенны, — заметил я.

— Какой смысл что-либо скрывать, когда это будет вредить лишь мне и только мне? — задала Сянцзян встречный вопрос. — Я скучаю.

— По кому?

— По своему ребёнку. Не знаю, что меня сподвигло его оставить или отпустить, но я хочу вернуть его.

— Понятно… — протянул я. — А вы ещё что-нибудь вспомнили?

— Обрывки, — негромко ответила она. — Я вспоминаю, лишь когда чего-то касаюсь или вижу. Будто это ключи к моим воспоминаниям.

Значит, не зря я спрятал веер и сумку от её глаз подальше. Я не чувствовал угрызений совести — меня уже достаточно поимели, чтобы не чувствовать подобного. Вот какую-то озлобленность на мир — это да, есть такое. Я вроде как ничем не заслужил, чтобы меня судьба крутила на всех выступающих частях тела. И чем больше меня озвиздюливают, тем сильнее хочется озвездюлить всю округу в ответ.

Хотя в её объятиях мне даже как-то спокойно было, что ли.

— Когда мы придём туда, куда вы направляетесь, вы меня оставите, верно? — негромко спросила Сянцзян.

— Скорее всего.

— Одну? Просто… без памяти я не знаю, куда мне идти, и вы пока единственная моя связь с внешним миром. Я бы не хотела остаться напротив него всего одна.

Так вот чего ты остерегаешься — боишься банально потеряться без меня? Что без памяти тебе просто останется бродить, надеясь на чудо, а так со мной у тебя есть хоть какие-то шансы найти дорогу обратно, откуда пришла?

— Я бы не волновался на этот счёт, — ответил я. — У меня есть определённые подозрения, что там вы, Сянцзян, найдёте ответы на свои вопросы и сможете частично вернуть память, если не вовсе найти дорогу домой.

— Думаете?

— Уверен.

— Это хорошо, — негромко ответила она. — Спасибо вам.

Когда Сянцзян ушла, я ещё некоторое время смотрел ей вслед, не совсем понимая её порыв. Пообниматься-то ясно, обнимашки — это как исцеление, спасает от большинства психологической хвори. А вот её попытки помахать мечом… пытается вспомнить что-то с помощью того, что умеет?

Помашет и вспомнит?

Не знаю, но кое-что я всё же неожиданно осознал, глядя на то, как она наносила удары.

Это не стиль «Танец морозного огня» или «Атака северного ястреба» и уж точно не «Как умею, так машу», но сами её движения, они будто были ответом на то, как было правильно работать клинком.

Я смотрел перед собой, пытаясь вспомнить все те движения, которым меня учила Чёрная Лисица. Каждое из этих движений, каждый тычок и взмах, то, в какой последовательности я их буду наносить. Я всё это знал, но сейчас повторял в голове, после чего…

Шаг вперёд и взмах, быстрый и точный, но теперь я не пытался напрягаться так, что мышцы трещали, и не действовал по принципу быстрее-сильнее. Я не пытался бороться с сопротивлением воздуха и теми потоками, которые мешали мне наносить точные удары.

Я расслабился и принял это как неизменную данность.

Это было как озарение, как понимание, что не всё решается силой, и не везде надо напрягаться до такой степени, что рвутся жилы. Быстрые и точные удары не значили, что не надо теперь прилагать силы — нет, их надо прилагать, но не бороться с тем, что тебя окружает и с чем ты бороться не можешь.

Обрести гармонию с миром вокруг — кажется, так подобное называли. Расслабиться и принять реальность, позволив миру быть таким, какой он есть. Лишнее напряжение лишь сковывало, достаточно просто делать своё дело, прислушавшись к самому себе и к миру, ощутить ту самую грань, где заканчивается твой предел.

Я больше не пытался протолкнуть меч — я просто вёл его, и он сам будто находил свой путь, словно воздух перестал быть препятствием. Теперь мне не требовалась прорезать воздух, чтобы ускориться, достаточно было его почувствовать и понять, чтобы тот будто бы расступился на пути клинка.

Мои движения стали легче, и пусть не быстрее, но от того заметно точнее. Будто спало окаменелое напряжение, и мышцы начали работать лучше и чище. Умный в лужу не пойдёт — умный лужу обойдёт. Так же и я теперь чувствовал, будто сам воздух помогает, поддерживает удар, давая ему пройти ровно в цель.

Мне было куда стремиться, это точно, но сейчас вышло гораздо лучше, чем в прошлый раз. На душе сразу стало как-то радостнее, что я поднялся на ступеньку выше к силе, причём без чужих подсказок.

— Уже что-то… — пробормотал я.

— У тебя получилось? — спросила Люнь.

— А ты не заметила?

— Ну для меня что ты так машешь, что так — одно и то же.

— А зря, — хмыкнул я и кольнул мечом в невидимую цель.

Лезвие прорезало воздух, но не нашло сопротивления, наоборот, будто поддерживаемое и обтекаемое со всех сторон, устремилось вперёд. Избавившись от чрезмерных стараний и просто приняв всё как есть, не пытаясь перепрыгнуть голову и законы мира, управлять мечом стало проще.

* * *

Столица была огромной.

Ещё задолго до подлёта к ней я заметил первые признаки цивилизации, а именно — огромные золотые засеянные поля, за которыми виднелись дома. А на горизонте белело бесконечное море из зданий, уходящее за него.

Выглядел город… огромным.

У меня появилось смутное чувство, что город может вполне себе оказаться миллионником. Да, здесь не сильно продвинут мир, но блин, вон сколько полей, а зиму за всё это время я как таковую и не видел, что значит, расти здесь всё могло круглый год. Так что почему нет? Хотя, судя по размерам, там и два ляма может вполне оказаться, но это не точно.

— Здесь нам лучше идти пешком, — предупредил я, и мы спустились на землю.

Незачем привлекать внимание других, так как полёт был доступен с уровня Адепта Вечных, а сильные всегда привлекают взгляды других. Ещё больше привлекают взгляды две обнявшиеся фигуры.

В этом часу дороги ещё были пусты.

— Вам надо переодеться… — я достал из её же сумки одежду, более скромную, но как раз под неё.

Дождался, пока Сянцзян переоденется, после чего обернулся. Даже скромный наряд с трудом скрывал её красоту, а розовый так и вовсе будет собирать взгляды. Я подозревал, что раз это столица, то мы так или иначе да встретим кого-нибудь из представителей её секты. И будет хорошо, если в этот момент я буду подальше от этой встречи.

— Надо будет надеть вам шляпу.

— Одежда легла идеально, — заметила она, оглядывая себя, — хотя у вас рост чуть ниже моего.

— Ага, вам повезло, — кивнул я. — Скажете, как что-то вспомните или узнаете. Возможно, сможем вернуть вас обратно.

А я успею смотаться, пока вы всё не поймёте.

Золотые поля ещё не скоро сменились деревенскими домами, которые чем ближе к городу, тем плотнее становились. Иной раз они даже создавали дворы, будто мини-фортификации. Там я и стащил одну из шляп. Свою, тканевую, отдал женщине, а себе забрал соломенную, так как она мне больше всех и нравилась.

Скоро дорога заполнилась людьми, и преимущественно это были крестьяне, которые двигались в сторону полей. Практически никто не обращал на нас внимания, так как немало людей шли и в город, благодаря чему мы просто терялись среди них.

Чем ближе мы подходили, тем больше становились постройки, ещё не городские, но близко к ним. Около одной из таких построек я увидел и рабовладельческий рынок. Причём достаточно большой. Странно, обычно их располагают в городе, а тут…

— Их не пускают в город, так как это портит его вид… — задумчиво пробормотала Сянцзян, после чего подошла поближе.

— Хотите раба?

Она ответила далеко не сразу, оглядывая невольных людей, большинство из которых были в ошейниках и с кандалами.

— Я… не знаю, я чувствую смешанные чувства, — призналась она. — С одной стороны, мне ужасно их жаль, и хочется… сделать что-то для них хорошее, но…

Она слегка наклонилась перед детьми лет шести, которых посадили на поводок, и взъерошила какому-то мальчишке волосы. Дети, будто почувствовав от неё эту самую ауру, тут же потянулись. Как перепуганные лисята, с опаской, готовые прохватить леща, они друг за другом подходили к ней, будто даже просто ради того, чтобы почувствовать её… тёплую ауру.

— Но, с другой стороны, я чувствую какое-то отвращение и… жестокость к ним. Желание ударить и разогнать по грязным углам, откуда они выползли, и даже не почувствовать раскаяния, — Сянцзян осторожно убрала руку. — И меня пугает это.

Меня тоже пугает, если честно. Я примерно об этом и говорил: что будет, если она вспомнит себя до потери памяти?

Сянцзян ещё раз окинула взглядом рабовладельческий рынок. Здесь, судя по всему, дети ценились меньше всего: их держали на отшибе, подальше от остальных, все грязные, худые, на вид больные. Я как бы… да, я как бы в этом мире уже не первый год, но смотреть больно. Только…

— А ну брысь, — шикнул я на мальчишку, который пытался подойти ко мне. Тот испуганно отпрыгнул, звякнув цепями, поближе к своим.

Просто я знаю тему лавины — прояви доброту к одному, и потянутся все, а на всех жалости не хватит. Так что лучше вовсе пресекать это, чтобы самому легче было.

Здесь я видел самых разных граждан от обычных, но цивильно одетых, до людей в дорогих одеждах, некоторые были и при слугах, которые ходили рядом со своими господами.

— Идёмте, незачем здесь задерживаться, — легонько потянул я её за собой. А то не дай бог ещё кто-нибудь каким-то макаром её узнает.

Чем ближе мы подходили, тем загромождённее становились улицы, но сам город начинался со стен. Дошли мы до них только к полудню, при том, что больше нигде не задерживались. Дома шли до самых городских стен, подходя к ним вплотную, но ни одна из построек, насколько я мог судить, даже не касалась её.

Что касается самой стены, то это было гигантское сооружение метров сто, что высотой возвышалось над головами, заставляя чувствовать себя маленьким. Не горы, конечно, но всё равно было внушительно. Когда ты подходил ближе, они начинали закрывать собой солнце, бросая тень, и будто нависали над тобой.

Сам вход в ворота представлял из себя огромную золотую морду дракона с разинутой пастью, который будто проглатывал всех входящих людей и повозки.

Стражи не было, я не видел и представителей сект, хотя изумрудные засранцы наверняка должны быть здесь — город, как-никак, крупный. А когда мы подошли поближе, меня неожиданно осенило, где я видел розовый цвет.

Ещё тогда, когда я двигался по полям до встречи с Бао, мы с Люнь заметили большой корабль. В тот момент я ещё прятался в кустах и буквально почувствовал на себе давление, что скользнуло по сопке, на которой мы были, будто нечто могущественное посмотрело на нас.

Так вот, тот корабль был розового цвета, по крайней мере покрывала на его бортах, и Люнь тогда сказала, что походу это был клан. Клан розового цвета. Не думаю, что кланов с таким цветом много, так что найти дом Сянцзян будет не так уж и сложно.

Но это потом, а сначала надо было разобраться с моими проблемами. Я так подумал, что пока Сянцзян ничего не может вспомнить, её сила будет хорошим подспорьем в любом вопросе. Ведь как она сама сказала, вроде всё так знакомо, а память всё равно да ускользает мимо неё. Так что думаю рискнуть, ведь хрен знает, какие тут могут неприятности возникнуть, верно? А потом прямо к дверям клана её да сопровожу, чтобы уж наверняка.

Как по мне, это было отличной платой за её вещи, если где-то я да перебрал больше, чем положено. Всё же жизнь с вещью не сравнить, верно?

Когда я проходил через пасть дракона, у меня возникло жутковатое ощущение, будто меня проглатывают. Вроде бы ничего, а всё равно неприятно, учитывая, что у меня уже был подобный опыт.

Что касается города за огромными воротами, тот будто даже выглядел более светлым, чем снаружи — такой эффект придавала тень. Дома были в разы величественнее и богаче, показывая, насколько хорошо живёт столица. По несколько этажей, крыши из черепицы красных, зелёных, синих цветов, белые, иногда бежевые стены.

Белый город — ни дать, ни взять. И он был не просто большим, а огромным даже по меркам современных городов.

— Куда мы направимся? — негромко спросила Сянцзян.

— Думаю… надо, короче, сначала найти место, где ты сможешь переночевать, так как я хочу заглянуть тут на рынок, поискать что-нибудь.

Да, я хотел купить пилюль, чтобы ускорить свой рост. У меня были пилюли, которые помогают расти, а теперь надо было найти те, что смогут обеспечить мне достаточно Ци для этого. Ну, как это было в секте.

Второе, что было просто обязательно — библиотека. Надо понять, что лежит в сумке Сянцзян и как это можно использовать.

Ну и третье, самое главное, ради чего я вообще попёрся в такую сраную даль — Вьисендо, пепельный ублюдок.

Я уже иду по твою душу, сука…

Глаза невольно скользнули по фенечке, которую я исправно носил на руке.

Глава 109

Что можно сказать о мегаполисе? Он что в средние века, что в современности большой и шумный. Всё те же гремящие транспортные средства, толпы людей, шум и гам неунывающей толпы.

Первое время, как и всегда после длительных переходов, когда я слишком долго был один, голова слегка гудела и шла кругом. Всё буквально плясало перед глазами, сбивало с толку шумом и пестрило яркими красками. Куда ни бросишь взгляд, не можешь за что-нибудь уцепиться, сразу сбивается резкость.

— Где мы остановимся? — спросила Сянцзян, оглядываясь.

— Там, где попроще, — ответил я, оглядываясь.

— Я могу быть не права, но вряд ли в таком городе есть скромные места.

— Ну я имел ввиду скромные по меркам этого города.

Хотя цены здесь полюбас конские, иначе в столице быть не может.

Пока мы шли по улице, на глаза пару раз попались сектанты.

Вообще, когда ты вот так просто идёшь, сразу этих засранцев и не заметишь. Жители города не то чтобы прямо ходили в разноцветных нарядах, как клоуны, но вот у одной одно ханьфу, у другого другое и так далее. И на фоне такого разнообразия нарядов те просто терялись в толпе, так как их ханьфу, по сути, не сильно-то и выделялись. Они были будто неприметными, не сильно привлекающими взгляд, если ты не знал, что и кого искать.

Первых, по закону подлости, я встретил изумрудных засранцев, но спокойно и невозмутимо прошёл мимо. Если ты убегаешь от ментов — значит есть почему, поэтому я всегда шёл навстречу патрулям. Здесь принцип был тот же, так как люди не сильно отличались от тех, кто был в моём мире.

Помимо изумрудных я видел и других: желтоватые, какие-то серебристые или серые, зеленовато-золотые — короче, пять или шесть видов сектантов я точно встретил. Они пусть и встречались редко на улицах большого города, но тем не менее встречались.

А потом я встретил розовых.

Не знаю, что именно, но это заставило меня сразу свернуть на другую улицу. Какой-то холодок, пробежавшийся по спине, будто предупредил меня об опасности. А вот Сянцзян даже обернулась, бросив на них взгляд, но промолчала.

Она не была дурой, прекрасно понимала всё, и, думаю, в её голове уже сложилась определённая цепочка, так как Сянцзян не могла не заметить, что ходит в розовом ханьфу, причём достаточно хорошего покроя. Но она не лезла ко мне, не расспрашивала и не капала на мозги.

И почему-то это пугало ещё больше.

Немного побродив и едва не попав под копыта и колёса одной из повозок, мы вышли к району, где гостей типа нас было не счесть — это было видно по их походной одежде. Да и не только по ним, раз уж на то пошло: на первых этажах домов вдоль улицы расположилось множество забегаловок, а выше комнаты для сдачи. Некоторые дома и вовсе были полностью для заселения.

Вообще, я ожидал немного другое. Ну типа классический криминальный район средневековья: узкие улочки, грязь, непонятные мутные личности, которые косятся на тебя, пьяные драки и аромат вечного криминала. Мол, заходишь в такой район, а там на тебя как на добычу смотрят. Плюс таких мест — очень легко затеряться.

А здесь даже в простом районе всё было цивильно и аккуратно, да и сами люди, пусть и простые, но нормально выглядящие. Всё выглядело цивильно и приятно, но возникало неприятное ощущение, что здесь даже и не спрятаться.

— Что мы конкретно ищем, Юнксу? — полюбопытствовала Сянцзян. — Ведь множество мест, где можно остановиться, мы уже прошли.

— Да, но я ищу какое-нибудь особенное место.

— Какое именно?

— Неприметное.

— Мы прячемся?

— Да.

— От кого? — ты посмотри, какая любопытная…

— От врагов, — отозвался я. — Мы прячемся от врагов, которые могут идти по нашим следам.

— По твоим следам, ты хотел сказать?

Я аж обернулся, дёрнувшись за мечом, но едва сдержался, чтобы не коснуться рукояти. Сянцзян не выглядела агрессивно, не пыталась смотреть на меня пронзительно — само спокойствие, учтивость, внимание и мягкость.

— Я не хочу тебя пугать или принести тебе вред, Юнксу, — продолжила она мягко. — И быть может, я смогу тебе даже помочь, если ты расскажешь мне, что же происходит.

— Ничем вы не поможете, — покачал я головой.

— Я…

— Сянцзян, вы хотите выжить? — спросил я.

— Мне кажется, любой хотел бы выжить, даже если само небо восстанет против него, — поэтично заметила она.

— И я хочу выжить. За мной охотятся некоторые недоброжелательные лица, которым зла я и не делал, вот и всё. Но мне надо кое-что узнать в этом городе, а потом я просто верну вас, возможно, к своим.

— Хорошо, пусть так, — согласилась она, после чего посмотрела в сторону. — Быть может тебе подойдёт то место?

Место, которое предложила Сянцзян, было не дырой, совсем нет, но находилось как бы в стороне от основной улицы, будучи несильно приметной, что даже я не сразу заметил его, и если бы не она, вовсе прошёл мимо.

— Ну… может и подойти, кстати.

Я, честно говоря, даже раньше и не задумывался, как выглядели отели или как их там называли. Но как оказалось, ничего прямо-таки особенного в них не было. Комната, стол, пара стульев, сдвоенная кровать, шкаф.

Мне так и хотелось броситься на кровать с криками «чур я на кровати», но я же в конце концов джентльмен.

— Будем делить кровать на двоих.

Не, ну спать на полу я тоже не собирался как бы. Кто хочет, тот пусть и спит, а я буду на кровати при любом раскладе.

— Конечно, — кивнула она. — Мы насколько задержимся здесь?

— Я не знаю, дня… два может, ну или три, — я выглядел в окно, из которого открывался прекрасный вид на стену в метре от него. — Я закончу дела, после чего провожу вас. Вам, скорее всего, придётся посидеть здесь.

— Хорошо, — кивнула она.

— Вам заказать еду или ещё что-нибудь?

— Нет, ведь недавно я поняла благодаря вам, что мне нет необходимости есть, — улыбнулась Сянцзян. — Достаточно медитировать.

— Понятно… Тогда ждите меня. И никуда не уходить, хорошо?

— Да, Юнксу, — кивнула она.

— Отлично, — я выпустил Зу-Зу на пол. — Сторожи её, пушистый.

Тот кивнул, и я вышел, закрыв за собой дверь на ключ и не забыв захватить сумку Сянцзян. Её я прятал в наплечном мешке, чтобы не вертеть перед её глазами, а то чего доброго ещё вспомнит что-нибудь.

Первым в моём списке дел всё же было узнать, что находится в сумке, которую я приватизировал у Сянцзян.

Что там вообще было: пилюли цвета бирюзы, фляга с узорами и какой-то жидкостью внутри, амулет с локоном волос, травы, железная рогатка без резинки, неизвестные мне пилюли, несколько небольших деревянных табличек и лампа, как у Алладина.

Это по крайней мере всё то, что мне было неизвестно и о чём следовало сразу узнать. А где можно раздобыть знания о вещах и артефактах?

Верно, в библиотеке.

И я потопал искать библиотеку.

С первого раз, к сожалению, мне это не удалось, так как, поспрашивав людей, я припёрся в самую обычную библиотеку, куда ещё и вход был платным.

Библиотека мне почему-то напомнила библиотеку в Хогвартсе: огромные деревянные стеллажи, которые уходили рядами в продолговатом зале, и много-много столиков в проходе между ними. Но, побродив по залу, я с сожалением обнаружил, что всё же это была библиотека для обычных людей, а не для последователей.

Нет я, конечно был не против узнать, как правильно варить конский хвост, или историю Ёхендхай, и будь у меня побольше времени, я бы обязательно почитал, но время поджимало. Нет, за мной пока никто не гнался, да и Бао вряд ли выследит меня в этом городе, однако незачем было искушать судьбу.

— М-м-м… извините, прошу прощения…

Я остановил какую-то приятную девушку, которая слегка удивлённо посмотрела на мой прикид. Ну да, чувак в походном немного потрёпанном ханьфу, ещё и с соломенной шляпой на голове бродит по залу.

И тем не менее приветственная улыбка и вопрос:

— Чем бы я могла помочь вам?

— Я ищу книги по… вещам.

— Если вы хотите узнать историю вещей… — начала было она, но я перебил.

— Я ищу книги по артефактам, ищу книги по пилюлям и всему тому, что связано с последователями.

На её лице скользнуло удивление, которое она поспешила спрятать.

— А… я… я понимаю, да. Я не могу подсказать, но вам следует обратиться к смотрителю библиотеки. Она подскажет вам, что делать.

— Благодарю вас, — кивнул я, а сам подумал, если зажать её между полок, она бы мне отдалась? А то я прямо в голове нарисовал картину, как зажимаю её здесь, всю такую умную и правильную, и деру. А может кто-то так и делает.

Ладно-ладно, просто тяжело постоянно находиться с сексапильной женщиной. Я неожиданно открыл в себе любовь к тем, кто постарше. Правда, была проблема: я не мог определиться в своих чувствах к ней. С одной стороны, Сянцзян была просто идеальной женщиной для… развратных действий. А с другой, я чувствовал к ней какие-то приятные мягкие чувства, которые не сильно сочетались с тем, чтобы затащить её в постель.

Вот меня и мучало это.

Да ещё и Люнь над головой висит, не давая уединиться. Жизнь боль…

Смотритель библиотеки внимательно окинула меня взглядом, после чего кивнула.

— Да, есть вторая библиотека, молодой последователь Вечных. Но доступ к знаниям будет стоить дорого, я сразу хотела бы вас предупредить.

— Сколько примерно?

— Думается мне, тысяча духовных кристаллов, минимум.

— Ясно…

Хотя внутри я отреагировал не так невозмутимо.

Сколько?! Тысяча?! Я прошу посетить библиотеку, а не купить её полностью! Ладно, если там я найду ответы на все интересующие меня вопросы, то пусть будет так.

— Тогда, пожалуйста, как мне туда попасть?

К сожалению, находилась библиотека на другом краю города, что ну совсем не близко. Пришлось на своих двоих идти топать, попутно высматривая засранцев да местные достопримечательности. Так я обнаружил, что здесь очень любят есть жареных летучих мышей. Я как ни встречу какой-нибудь уличный фаст-фуд, там обязательно или крылья на палочке, или тушка на вертеле. И люди едят, не жалуются.

Не, я бы тоже поел, будь такая необходимость, но как бы когда есть выбор, желания кушать подобное как-то не было. Хотя Люнь на слюни изошлась, глядя на них.

А вот с напитками здесь было получше. Так как местные ещё не познали прелести пластмасс, пользовались здесь такими небольшими тыквами в форме бутылки, которые назывались тыквы-горлянки. И в этих тыквах-горлянках продавались всевозможные напитки от обычной воды до всяких отваров.

Я даже позволил себя купить одну. По вкусу это была мята с какой-то сладкой травой и яблоком. Необычно настолько, что мне понравилось. Но в остальном это был самый обычный, пусть и очень большой город. Я, наверное, полдня добирался до нужного мне места.

Библиотека для последователей практически никак не была отмечена или выделена, если не считать того, что находилась она на территории, огороженной невысоким забором. Люди проходили мимо, будто не замечая её, никак не обращали внимание на здание, а через ворота то и дело входили и выходили как-то неприметно люди, которых я сразу распознал как последователей.

Когда я сам проходил через ворота, на мгновение всё внутри сжалось. Почему-то я подумал, что сейчас взвоет сигнализация, типа смотрите, убийца, убийца! Но… нет, ничего, я просто прошёл через ворота.

От них через зелёную поляну шла каменная дорожка к большому красивому в несколько этажей зданию, которое было соединено мостом через озеро с точно таким же. Здесь росли деревья, а на глаза попадались последователи, которые сидели в тени листвы, медитируя.

Я прислушался, но потока Ци здесь было не больше, чем в любом другом месте, но здесь они, скорее всего, пытались словить гармонию и умиротворение, так как шум с улицы удивительным образом глушился.

Здесь всё казалось каким-то спокойным, неспешным, будто время слегка замедлилось. Будто спешка и проблемы мира обтекали это место стороной.

Умиротворение…

Внутри библиотека значительно отличалась о той, в которую я пришёл в первый раз.

Во-первых, тем, что прямо на входе стояла стойка администратора или, как их здесь называли, смотрителя, который вежливо поклонился, несмотря на мой непритязательный внешний вид.

— Приветствую вас в великой библиотеке последователей Ёхендхай. Единственная в своём роде, она с радостью откроет вам свои двери, стоит вам лишь оплатить небольшую сумму за вход.

О как, прямо с порога деньги трясут.

— Окей, а сколько?

— Три тысячи духовных камней, — поклонился он. — Для новых посетителей нашей библиотеки у нас всегда скидка.

Ох спасибо, а сколько же там без скидки-то?

Я просунул руку в бездонную сумку и стоило просто подумать о камнях, как те тут же оказались под рукой. Пришлось чуть ли не обеими руками вытаскивать их. Смотритель, глядя на это, лишь улыбнулся, уважительно кивнув, и… тут же подставил свою сумку, и насколько я понял, тоже бездонную.

А я смотрю, это не такая уж и редкость здесь. Хотя если эта библиотека единственная в своём роде, то, думаю, проблем раздобыть подобное у них не возникло. И не удивлюсь, если им такую сумку бесплатно отдали.

Вскоре с горем пополам я переложил необходимое количество кристаллов в подставленную сумку.

— Так… а теперь… мне просто пройти можно или как? Я просто в первый раз и не знаю, какие здесь правила.

— Нет-нет, вы можете спросить у меня, и я помогу вам найти то, что вас интересует.

— А… хорошо. Я ищу книгу по артефактам, по самым разным, редким и часто встречающимся, какой-нибудь…

— Справочник, — кивнул он, после чего вытащил деревянную маленькую табличку и что-то на ней начертил. Протянул мне, и едва я потянулся взять её, как… — Три тысячи духовных кристаллов.

Да ты чё, сука?! Грабите меня, да?!

Блин, а нахрен я в первый раз заплатил? Или мне бы дали табличку эту, но не дали бы войти, или как? Это что, подразделение Электроникс Артс или у вас директор Тодд Говард?

Я постарался скрыть своё лёгкое офигевание от такой наглости, молча вытащив ещё кристаллов и отсыпав их в открытую сумку. А вообще у меня было чувство, что меня просто разводят как лоха. Нет, реально, два раза платишь! А за воздух тут платить не надо? За количество переворачиваемых страниц?

Я прекрасно понимал, что их библиотека, им и устанавливать правила, но для меня это выглядело как обдираловка, причём достаточно наглая.

Когда вся сумма была внесена, смотритель передал мне с вежливой улыбкой табличку.

— Так как вы в первый раз у нас, позвольте мне вас проконсультировать по поводу использования этой таблички. Пустите на неё немного Ци, и она сама укажет вам путь к нужным книгам.

— Пустить Ци?

Я слегка засомневался, боясь, что взорву её нахрен своей тёмной Ци и меня заставят покупать новую. Просто я вспомнил, что случилось с амулетом левитации. Но с другой стороны, та же лампа вроде не взорвалась в пещере, которую дал мне Бао, верно? Или она специальная была?

— Да, последователь пути Вечных, — но, видя моё лёгкое замешательство, смотритель сам взял и пустил немного Ци в неё, заставив надписи немного засиять, после чего табличка взлетела в воздух и медленно поплыла дальше. — Прошу, следуйте за ней, и она укажет вам путь к знаниям, которые вы хотите обрести.

— Спасибо, — кивнул я и поспешил за летящей деревянной дощечкой.

Признаться честно, если бы не этот проводник, то я бы вряд ли сам нашёл книгу. Мне приходилось подниматься по лестницам и спускаться вниз, даже преодолеть мост над озером в другое здание, где опять пришлось немного пошататься по балконам и залам, пока она не легла на одну из полок, указав на толстенную книгу.

— Большая библиотека, — уважительно кивнула Люнь, разглядывая книги. — Они действительно смогли много чего собрать у себя, и могу представить, сколько сил на это ушло.

— Ага.

— Но всё равно меньше, чем библиотека вечности, — заметила она как-то слегка надменно.

— Библиотека вечности? — переспросил я.

— Да, это огромная библиотека, где собраны все книги и трактаты мира за все времена. Поистине бесконечная, где можно найти всё — от сказок до чертежей диковинных механизмов. А это… они хорошо постарались, — кивнула Люнь.

— Боже, какая же ты надменная… — пробормотал я.

— Да я же просто сказала, — возмутилась она.

— Ага, совсем просто…

Я осторожно положил табличку, по размерам как номерок, в карман и вытащил внушительный томик, что мог быть использован как тяжёлое оружие.

Запылившийся и старый, на его корешке золотой краской было написано: «Величайшие артефакты мира». Звучало достаточно пафосно, чтобы убедить меня, что хотя бы часть вещей, что были со мной, я смогу найти в этой книге.

Пришлось немного прогуляться по библиотеке, прежде чем я нашёл место, где можно было сесть и почитать. Несколько одиноких рядов столов, часть из которых были уже заняты. За один из них я и присел, после чего раскрыл книгу.

И первым делом я, естественно, пошёл искать что-нибудь по поводу оружия, которое было у Сянцзян.

Веер.

По мне, это была самой важной находкой, так как любое оружие автоматически было способно продлить мою жизнь, а оно не выглядело простым. Возможно, научись я им работать, и смогу даже дать отпор Бао, так как кто знает, какие силы в нём заключены, верно? А в том, что в него заключены какие-то силы, я был практически уверен, так как сражаться обычным веером с лезвиями было самоубийством.

Пришлось немного повозиться, прежде чем я наткнулся на нечто похожее на тот самый веер, что был у Сянцзян. Правда…

— Это он? Или нет? — пробормотал я тихо, будто разговаривал сам с собой.

Просто веер, который я видел перед собой сейчас на картинке, он будто и тот самый, что у меня, но вроде и немного отличался. Я не мог сказать точно, чем именно — это надо было его доставать и внимательно сравнивать.

— Я не знаю, — так же тихо ответила Люнь. — Я не могу заглянуть, так как веер находится в бездонной сумке.

Просто я сейчас прочитаю про один веер, а потом в пылу сражения окажется, что веер-то другой, и буду я такой «Ой!». Поэтому надо было сразу понять, что у меня на руках и о том ли я читаю или нет.

Осторожно вытянув веер из сумки, я дал на него немного Ци, и тот с мягким щелчком раскрылся. Да только…

— Не тот… — пробормотал я.

Ладно, ищем нужный.

Но едва я перелистнул пару страниц, как за моей спиной раздался голос.

— Красивый веер.

Я аж чуть душу богу не отдал от неожиданности, резко обернувшись назад.

За моей спиной стояла хрупкая девушка удивительной красоты в розовом свободном одеянии, которая заставила меня не в тему покраснеть и задержать дыхание. Одни её глаза чего стоили — смотришь в них, и кажется, что тебя гипнотизируют, хотя я, по идее, должен быть иммунен к этому. Я ещё не говорил об очень мягком аромате, исходящем от неё, который вызывал нереальное возбуждение.

— У моей матери был такой же…

И, глядя на цвет её одежды, я даже мог сказать, какой именно.

Вот теперь точно «Ой!».

Глава 110

Всё возбуждение смыло в одночасье, пусть и не полностью. Теперь я смотрел не на соблазнительную девушку, а на такую охренеть насколько немаленькую проблему, которая возникла за моей спиной просто из ниоткуда. И единственное, на что меня хватило, было…

— А, понятно…

И я отвернулся.

Но эта левая красивая девка даже не собиралась отставать. Зачем-то (и я прекрасно знаю, зачем) она обошла медленно стол, за которым я сидел, и величественно присела напротив. Даже будучи неслабо так взволнованным, её красота продолжала манить меня к себе, обещая, что я не забуду её внешность ещё очень и очень долго.

— Я давно не видела подобных вееров, — тихо продолжила она. — Удивительно было встретить один из них в этой библиотеке у человека, который едва достиг уровня Расцвета. Потому я и подошла к вам.

— А…

Мой богатый внутренний мир теперь выдавал односложные звуки и предложения.

— Меня зовут Алая Лилия из клана Розового Знамения, но вы можете звать меня Пань Шан.

— Пань Шан, — повторил я.

— Верно, вы обо мне, наверное, слышали.

— Не-а, ни разу не слышал.

Её брови удивлённо приподнялись, и выглядело это необычайно красиво. Хотя на таком лице любая эмоция будет необычайно красивой. Кого-то природа наделила отличными генами, а кто-то прохватывает звизды от всего, что может их раздавать, по умолчанию.

Я иногда думал, как же повезло всем этим богатым удачно родиться. И как бы мне хотелось посмотреть на всех этих людей, если бы они прошли тем же путём, что и я.

— Что ж, теперь вы слышали обо мне. Позвольте мне узнать ваше имя?

— Юнксу.

— Просто Юнксу?

— Гуань Юнксу.

Я не видел смысла придумывать новое имя, так как какая разница, под каким представляться, если могу в любой момент придумать другое.

— Гуань Юнксу, — повторила она, кивнув и одарив едва заметной улыбкой.

Сука, это был удар ниже пояса, у меня даже привстало неслабо так. Аж сердечко забилось прямо сладко-сладко, как в школьные годы, когда я увидел препода по математике сразу после универа. Странно, что всего одна улыбка смогла вызвать у меня приступ школьной влюблённости.

Но я мужик! Буду держать глухую оборону и не поддамся на женские чары! К тому же, я не верил её улыбке, как бы организм не реагировал на неё. Девушка была явно не моего уровня, так что все эти улыбки и прочие ужимки не больше, чем попытка меня прогнуть.

Кто-то делает это напором, кто-то соблазнением, а кто-то вот так, давая почувствовать себя нужным и значимым в глазах такой девушки.

Но у меня уже есть Зу-Зу, так что плевать на всё!

— Вы всегда прячете своё лицо, Юнксу? — спросила она.

— Да.

— Вы прямолинейны.

— Прямолинейность — уважение к собеседнику, — придумал я на ходу. По смыслу бред, но звучит пафосно.

— Я запомню это, — кивнула эта Пань Шан и наконец перешла к делу. — Позволите посмотреть на веер?

— Зачем? — тут же спросил я и уже во второй раз увидел в её глазах удивление. Девушка явно не привыкла к подобному.

Сейчас я чувствовал какое-то нереальное волнение, из-за чего был дёрганным. Просто сама девка ни много ни мало была уже на уровне Адепта Вечных, и я понимал, что это, конечно, не мастер, но размотать меня на вермишель хватит с головой, а бежать здесь некуда.

А ещё этот веер…

Млять, да кто же знал?! Мир огромен, библиотека почти пустая и тут просто… ох, млять… Чё за непруха-то такая?

Девушка поправила волосы, от чего аромат стал ещё сильнее, после чего спокойно продолжила.

— Когда я была ребёнком, точно такой же веер был у моей матери. Я давно её не видела, и веер, что у вас — он заставил почувствовать в сердце тепло. Мне дорого это чувство, и мне бы хотелось прикоснуться к точно такой же вещи, которая была у неё, чтобы хотя бы на мгновение вернуться в прошлое. Я прямолинейна, как вы и любите, Юнксу. Быть может, если вас не затруднит и не обидит, пойдёте мне навстречу?

Вот так как на духу всё и выложила. Поверил ли я ей? Не знаю, было сложно сказать, так как рассказать чужому человеку часть своей истории… А с другой, что ей было скрывать? Возможно, это и никакой не секрет.

Она протянула руку вперёд, и только сейчас я заметил, что девочка оказалась с сюрпризом. Нет, у неё не член между ног, хотя утверждать это я не брался, так как не проверял. Просто на левой руке, которую она протянула, не хватало целых трёх пальцев от мизинца до среднего включительно. И увидеть подобное у такой красотки было… странно, мягко говоря.

Но даже моё внимание не смутило её ни на секунду.

Давать ей веер или нет? С одной стороны, посмотрит и отстанет, с другой — а если что-то увидит, какой-нибудь отличительный знак или что-то типа этого? Хотя сказать «нет, не дам» тоже как-то подозрительно и странно.

Я давно понял, что, если тебя прижимают с вопросами, делай всё невозмутимо, будто тебе нечего скрывать. Чаще всего это и помогало, а вот если жаться и юлить, то тогда есть шанс спалиться по полной.

К тому же, если об этих веерах написано в книге, и их ещё при всём при том несколько разновидностей, то это явно не единичный экземпляр.

Поэтому…

— Прошу вас…

Она кивнула, одарив меня ещё одной улыбкой, от чего я покраснел, и осторожно взяла его в руки, прикрыв глаза.

И тут я увидел её правую руку, на которой не хватало двух пальцев — указательного и мизинца. Боже, да ей, кажется, пальцы обкорнали конкретно так.

Пань Шан взмахнула веером, заставив его раскрыться и чуть-чуть засветиться, после чего сделала пару взмахов, будто прислушиваясь к чувствам.

— Прекрасный веер, точь-в-точь, как у моей матери, — тихо произнесла она, сделав взмах, от которого воздух не просто засвистел, а запел, будто звук флейты. — Я помню эти ощущения, когда была ещё маленьким ребёнком…

Девушка встала, после чего крутанулась, сделав пару выпадов веером, который жутковато поблёскивал в её руках, после чего сложила его.

Мне кажется, если бы она что-нибудь заподозрила или поняла, то не стала бы его возвращать. Смысл, если она может раскатать меня в сухую прямо здесь и сейчас? Скрутить и сдать куда следует кому следует, отобрав то, что принадлежит её матери, учитывая, что для неё это, судя по всему, важно?

— Прекрасный веер… Такие ведь встречаются редко и стоят дорого. Откуда он у вас?

— От моего мастера.

На этот раз я решил смягчить голос и представил себе Чёрную Лисицу, от которой остались приятные воспоминания. Да, она гоняла меня и не брезговала рукоприкладствовать, но сейчас всё это воспринималось как-то… иначе.

Чувства — это то, что нередко заставляет людей поверить, что ты говоришь правду.

И Пань Шан это, кажется, устроило.

— У вас, должно быть, великий мастер, Юнксу.

— Вы даже не представляете, насколько, Пань Шан.

— Можно обращаться просто Шан, Юнксу. Не сочтите за попытку оскорбить, но как вы смотрите на то, чтобы продать его?

— Отрицательно.

— Я могу заплатить вам за него. Много заплатить.

— Боюсь, такая вещь не продаётся.

Она задумчиво покрутила его в руках.

— Быть может я смогу предложить что-нибудь взамен? Как вы смотрите на это, Юнксу? Что-нибудь равноценное? Веер — это прекрасное оружие, но быть может я найду для вас что-нибудь подходящее.

Я уже было открыл рот, но она поспешила протянуть его обратно.

— Не спешите отвечать, Юнксу, не спешите. Я, Алая Лилия, даю слово, что не разочарую вас, если всё же вы решите продать этот веер, не посмею обмануть или дать меньше, чем положено.

— Почему вы так щедры?

— Потому что ничего дороже нет для меня, чем эти воспоминания. Если решитесь, то обратитесь к любому члену нашего великого клана Розового Знамения и скажите, что Алая Лилия хотела вас видеть. Надеюсь, вы обдумаете мои слова.

— Конечно, — согласился я с готовностью.

— Тогда я не буду вам мешать. Спасибо, что показали веер, и буду надеяться на нашу скорую встречу.

Она ушла, заставив меня облегчённо выдохнуть.

Так вот что ей было нужно, купить веер. Блин, я, честно говоря, в какой-то момент думал, что всё, жопа, но девчонка просто увидела веер и захотела приобрести его, так как точно такой же был у её матери. У… Пань Сянцзян.

Значит, вот по какому ребёнку ты скучаешь…

Что ж, думаю, что воссоединение с семьёй будет достаточной заслугой, чтобы забрать её вещи себе. В конечном итоге, я чувствовал лёгкий укол совести за то, что, по сути, обокрал Сянцзян. Просто стащил у неё все вещи.

Но это всё меняет полностью!

Норм, даже совесть отпустила.

Девочка пошла однозначно в мать, причём взяв всё только самое лучшее, кроме сисек, но и небольшие холмики были ей к лицу вполне. Обаятельность, красота, аура — всё это было просто на высоте, показывая, какими должны быть истинные культиваторы.

Но с другой стороны, я достаточно жил среди говнюков и лицемеров, которые улыбаются, а потом втыкают нож в спину, чтобы вот так повестись на её красивые слова, вежливость и милую мордашку. Я прекрасно понимал, что она даже не смотрит на меня как на равного, если вообще не считает меня за насекомое, с которым отвратно сидеть.

Поэтому я и не сильно повёлся на её радушие, скорее тело отреагировало бурно.

— Она ушла, — сообщила Люнь. — Это было близко.

— Не ближе, чем обычно, — отозвался я.

— Значит…

— Она дочка Сянцзян. Удивлён, что она не отобрала его просто у меня.

— В библиотеке? В городе, где поползут слухи и клан получит репутационные потери? Таких, как она, сразу учат, что клан превыше личных интересов. Так что она бы не посмела.

По крайней мере в городе. Вот что хотела сказать Люнь.

Весь остаток дня я провёл в библиотеке, ища информацию по содержимому сумки. Пришлось заглянуть не в одну книгу.

Про пилюли я так ничего и не нашёл, хотя про них можно было спросить и в алхимической лавке. Что касается фляги, то это была бездонная фляга Лун. Лун — это водный дракон, властитель морей и рек. А фляга была чем-то вроде бездонной сумки, из которой можно было пить и пить.

Фишка заключалась в том, что она держала в себе ровно тот объём, на который была рассчитана, однако со временем сама пополнялась. Бесконечный источник воды — чем не круто?

Железная рогатка называлась рукой Дянь-му. Короче, если запитать её Ци, можно было жахнуть перед собой молнией, и чем больше Ци отдал, тем сильнее жахнет. Надо было только выяснить, будет ли она работать с моей Ци или нет, так как одни артефакты работали, а другие — нет. Но даже если и нет, всё равно это было приятным бонусом.

А потом дело дошло до табличек. Пришлось отвалить смотрителю ещё кристаллов, чтобы он помог найти мне нужную книгу. Как выяснилось, несколько табличек заключали в себе силу дыхания дракона, и по описанию это было что-то похожее на то, что использовал Бао тогда в пещере: огненное облако, наполненное молниями.

Ещё несколько табличек заключали в себе шторм. А именно огромное грозовое облако, которое начинало бить молниями, скрывая владельца и ближайшие окрестности в себе. Ещё парочка были универсальным щитом-куполом, который можно было установить над собой, чтобы защититься от того же дыхания дракона, как пример.

Ну и на бис табличка тысячи клинков. Она выпускала сразу около сотни ударов, как от меча, которые устремлялись к жертве. Считалась одной из опаснейших, если противник зазевается и попадёт под него. Ну если только он не овер-дохера уровнем и ему это детский лепет.

Почти все они активировались одинаково — запитал Ци и бросил на землю, чтобы те раскололись и выпустили свою запечатанную силу. Типа гранаты, когда выдернул чеку и бросил во врага.

А вот лампа Алладина, как я её назвал… хрен знает, зачем она нужна, если честно. Я сколько ни искал по ней инфы, так и не смог понять, для чего её использовать. Мог, конечно, попробовать запитать Ци, но где гарантия, что я не рвану вместе с городом? Вдруг это атомная бомба?

Не, с одной стороны, это будет эпический конец моих злоключений в этом мире, но с другой, помирать чего-то и не хотелось…

А ещё я проверил количество кристаллов в сумке. Оставалось ещё нормально так. Я затруднялся оценить точное количество, но тысяч сто сорок плюс-минус точно было. Поэтому можно было попробовать купить что-нибудь, но уже завтра — на улице почти стемнело и шляться по улицам в поисках круглосуточной лавки и приключений на жопу мне не сильно-то и хотелось.

Я, кстати говоря, даже про Вьисендо поискал, но, как оказалось, много чести писать о таком ублюдке.

— А для чего тогда тот амулет из волос? — спросила Люнь, заглядывая мне через плечо, когда я складывался и собирался уходить.

— Я так подозреваю, что его сделала сама Сянцзян, как память о своей дочери. Знаешь, типа картинки с изображением. Чтобы помнить лица родных, а здесь локон волос. Смысл примерно тот же самый — кусочек ребёнка всегда рядом со мной.

— Понятно…

— Ага… — я приподнял амулет на уровне своих глаз, рассматривая. — Люнь, а ты веришь в судьбу?

— Говорят, что она есть, да, и у каждого своё предназначение.

— Ну так веришь или нет?

— Скорее верю, чем нет, — задумчиво ответила она.

— А можно ли её избежать?

— Ну… хех… — усмехнулась Люнь, явно переходя в режим взрослого и знающего наставника. — Знай мы, что нас ждёт впереди, где гарантия, что мы сами бы не привели себя к будущему, верно? А почему ты спрашиваешь?

— Да я что-то подумал, что… что не встреть она нас, Сянцзян, и никогда бы не вернулась обратно. Если бы не я, её дочь Шан вряд ли бы имела шансы потом увидеться со своей матерью. Просто насколько должно всё совпасть, чтобы получилось именно так?

— Может ты их судьба, — хихикнула Люнь. — Муженёк.

— Ага, сто по сто и ещё раз сто, — хмыкнул я. — И на обоих сразу.

— Это было бы странно… — сразу поморщилась она.

— Да почему? Сегодня мать, а завтра дочь.

— Фу! Юнксу, ты невыносим!

— Да ладно тебе, норм же, — негромко засмеялся я.

Правда, как выяснилось, на словах я весь герой, а на деле для того, чтобы смутить меня, оказалось нужно не так уж и много. Если честно, это было действительно несколько необычно и неловко, так как, когда я пришёл, в комнате стояла бадья, в которой, поджав коленки, сидела Сянцзян. Причём так сидела, что я увидел её грудь, и в этой ситуации смутился почему-то я, а не она.

Едва я увидел её, как тут же поспешил обратно за дверь, бросив быстрое:

— Прошу прощения.

— Юнксу, погодите… — позвала она меня до того, как я успел закрыть дверь.

— Что такое?

— Эта комната рассчитана на двоих, поэтому бадья тоже для двоих, — Сянцзян похлопала ладонью по воде.

Ну то, что в бадью могут поместиться двое, я-то вижу, но это будет не чересчур? Она не боится, что это может кончиться постелью или просто не против этого?

— Да… нет, я подожду за дверью своей очереди.

— Вы никогда не мылись со своей семьёй? Или вы стесняетесь именно меня? — спросила Сянцзян, и улыбка тронула её губы. Ей эта мысль явно показалась забавной.

— Просто не хотелось бы вас смущать.

— Меня вы не смущаете. Боюсь, я не в том возрасте, чтобы смущаться молодых людей.

— А вы вспомнили, сколько вам?

— Нет, но я могу предположить, что я не молодая девушка, как по телу, так и по мироощущению.

— Что ж, уже хорошо, — согласился я. — Но я всё же подожду за дверью, позовёте, когда закончите.

Сейчас кто-нибудь бы сказал, что я дурак, и надо валить её прямо мокрой на постель и драть до утра, но большинство проблем начинаются именно с подобного. Есть время, когда можно думать нижней частью тела, а есть, когда стоит всё же задействовать верхнюю.

И сейчас, как по мне, время было не самое подходящее, всё же я привык прислушиваться к самому себе, а не к сиюминутным желаниям. Слишком становилось напряжённо вокруг, и это я о внезапной встрече с её дочерью, которая вдруг неожиданно объявилась, как чёрт из табакерки. И это в первый день.

А где-то рядом рыскает Бао, по городу шастают изумрудные засранцы и как на бис, надо будет выяснить про этого угольного придурка. Если так пойдёт дальше, то как бы эти совпадения не связались между собой узлом на моей шее.

Когда помывка, что её, что моя закончились, мы заняли единственную кровать, так как, насколько я понимал, спать на полу никто из нас не собирался. Не сказать, что я был против такой компании, но вот когда тебя сразу заключают в объятия под одеялом — это как-то мешает думать, а подумать было над чем…

— Ты опять напряжён, — негромко заметила Сянцзян.

— Просто я думаю.

Она прижалась грудью к моей спине. Её дыхание я чувствовал макушкой. Приятно чувствовать себя в такой вот безопасности. А там в ногах ещё и Зу-Зу пристроился.

— Юнксу… ты ведь что-то скрываешь от меня, да? — тихо спросила Сянцзян.

— Да, — я не видел смысла отрицать это, как, собственно, и раскрывать.

— Если бы я спросила, что именно, ты бы ответил мне?

— Нет, — покачал я головой, и меня прижали плотнее.

Я мог не возвращаться. Я мог оставить её и уйти своей дорогой — это было бы безопаснее. И даже вспомни всё, Сянцзян уже бы не представляла для меня угрозы. Если я так боялся, что она всё вспомнит, то мог бы уже давно бросить её.

Но было и другое — если что-то пойдёт не так, Сянцзян может оказаться счастливым билетом. Если вдруг всё станет слишком плохо, её связь с дочерью может помочь решить вопрос, если всё правильно разыграть.

Иначе говоря, это могло меня как погубить, так и спасти в самый ответственный момент, и именно поэтому я пока не спешил.

— Я чувствую, что твоё сердце учащённо бьётся. Ты боишься? — спросила Сянцзян меня на ухо.

— Боюсь, — негромко ответил я.

— Тех, кто преследует тебя?

— Нет, — я не стал её обманывать. — Если быть честным, то я боюсь вас.

Глава 111

Сянцзян ответила мне не сразу. Она явно обдумывала сказанное мной, подбирая слова. Уж такой она была женщиной, которая сто раз подумает, прежде чем скажет. Но скажет ровно в точку, избегая крутых поворотов и острых углов.

— Неизвестность в душе других пугает, — негромко произнесла она. — Ты боишься, что я всё вспомню и изменю своё отношение, верно?

— Да, — тихо ответил я.

— Но разве изменится моё отношение к тебе после того, как ты спас меня?

— Вполне возможно.

— Я сомневаюсь, — она приобняла меня сильнее. — Сейчас, когда я обнимаю тебя, чувствую спокойствие, будто затыкаю дыру в душе, где должен быть другой или другие люди. Я не чувствую ни возбуждения, ни желания, лишь тёплое чувство, что не одна. Одиночество — вот что я почувствовала, когда ты меня спас. Без памяти и без дома, одна-единственная против всего мира, что раскрылся передо мной. И сейчас ты заставляешь меня чувствовать себя на твёрдых ногах с плечом, на которое можно упереться. Могу ли я ненавидеть тебя?

— Можете.

— За те вещи, что ты забрал у меня и прячешь в своей сумке? — спросила она, давая понять, что ей давно всё известно. — Боишься, что я обвиню тебя в воровстве? Но разве это не мелочь по сравнению с тем, что меня спасли? Что привели в город, где живут, как я понимаю, те же люди, откуда была и я сама, будь это секта или клан?

— Это сейчас вы так говорите, а потом вернёте память и вместе с ним и всё прошлое. Разве не вы говорили, что замечаете за собой непонятную глубокую жестокость, хотя при этом испытываете жалость?

— Да, но…

— А ведь следом за прошлым придёт и накопленный опыт, набитые шишки, которые сложили ваш характер и поведение. Всё это вернётся, и вы не сможете игнорировать саму себя. И как знать, сможете ли вы себя удержать от того, чтобы не поступить так, как подсказывает ваш накопленный опыт, с вором?

— Ты не вор, это моя благодарность за спасение, и считай я иначе, мои вещи бы уже были давно возвращены, будь в этом уверен, — выдохнула Сянцзян. — Всё будет хорошо.

Если бы за каждую эту фразу на земле рождался один чёрный, то на земле бы не осталось не угнанных машин.

И всё же она знает, где её вещи, хотя было бы глупо думать, что до неё не дойдёт, откуда у меня одежда под её размер и почему другие люди носят ханьфу её же цвета.

Я ощущал её дыхание на макушке. А через некоторое время Сянцзян и вовсе уснула.

Когда я встал, она ещё спала, и выбираться из-под её тёплого бока было ну совсем как-то не очень. Тепло, мягко, уютно — я… наверное, испытывал в последний раз такое разве что в той деревне в горах и… всё.

— Сторожить, — сказал я Зу-Зу, который уже поднял голову, спрашивая, куда это я намылился ночью.

Работа оставалась работой, и не ровен час, когда всё может обернуться против меня. Надо было поторапливаться.

После того, как я разобрался с библиотекой, мне надо было что-нибудь узнать об этом Вьисендо, но я даже не представлял, где это сделать. А когда чего-то не знаешь, надо просто поспрашивать людей, что я и собирался сделать.

Когда я вышел, на широких улицах было непривычно пусто, что вызывало довольно странное и немного волшебное ощущение, будто весь мир принадлежит тебе. Лишь редкие прохожие проходили мимо, бросая украдкой на меня взгляд, но неизменно проходя мимо.

— Ты веришь ей? — спросил я Люнь.

— В каком плане?

— Что она не желает зла.

— Я не видела в её словах лжи, но ты сам должен понимать, что люди очень хитры и изворотливы, когда дело касается выгоды.

— Ну это я знаю, да, — вздохнул я. — Хотелось бы верить, что так оно и будет.

— Ты можешь просто оставить её, — напомнила Люнь.

— Она может оказаться тем самым спасительным билетом. Если она действительно мать той девочки, то это может сыграть нам на руку и выставить в хорошем свете.

— Это слишком большой риск. Не мне тебе говорить, но пусть так, — согласилась Люнь. — А куда сейчас мы направляемся?

— Мне нужна информация.

Информацию можно получить от информатора (логично, да?), а такие люди обычно не самые обычные граждане и сидят в достаточно злачных местах, где вершатся тёмные дела. Просто так на них не наткнёшься.

Но о таком месте можно узнать от людей, что сами так или иначе с этим всем связаны. Чаще всего это люди с низким социальным рейтингом, которым не положена кошка-жена и чашка риса. И такие любят выпить.

Вот так моя логическая цепочка привела меня к тому, что надо искать во всяких барах, пивных, трактирах и прочих забегаловках, где можно упиться в хлам, а там уже по хлебным крошкам глубже в лес.

Найти такие места было несложно, достаточно было идти на шум пьяных криков и песен. Про такие места можно было сказать, что они никогда не спят, но по-настоящему они ещё как спят, просто делают это днём, как и любое добропорядочное зло.

В отличие от остального города, здесь было конкретно так многолюдно. Здесь постоянно ездили местные варианты карет, которые к концу ночи всё же больше увозили людей, чем привозили.

Блюющие, пьющие, зажимающиеся до истошных стонов в переулках — район выглядел как подобает такому месту. По своей атмосфере, да и зданиями он напомнил мне ту улицу красных фонарей, через которую я убегал с малышкой Ки. Здесь, кстати говоря, тоже всё было в красных фонарях, которые настраивали на нужный лад.

В таком месте сразу была видна обычная жизнь. Не культиваторская, где нет места веселью и безобразию, и существование — это борьба, а людская, где народ не менялся, ища себе хлеба и зрелищ. Такие места были просто необходимы, чтобы простой люд мог немного сбросить пар.

Хотя забавно, что и представителей сект я здесь видел — видно, великим тоже не чуждо плотское.

— Не хотите провести хорошо часок или может быть ночь?

— Не проходи мимо, дорогой, заглядывай.

— У нас есть девушки на любой вкус.

— Будь нашим господином.

Женщины зазывали к себе буквально из каждого угла и двери, большинство из которых имели уровень Становления или даже Рождения, то есть второй или первый, что было гораздо ниже нормы. Предположу, что большая часть — рабы, которым просто было не суждено подняться выше.

Надо было видеть лицо Люнь, которая морщилась, оглядываясь по сторонам. Для неё такое было явно непривычным. Вряд ли она часто встречалась с таким явлением, как торговля своим телом.

Бар я выбрал наугад, но постарался найти самый злачный, что только мог быть. Тёмный, сырой, в подвале, где драку устроили прямо на моих глазах просто из-за того, что один задел другого за плечо.

Я осторожно обошёл потасовку и занял место у бара. Едва сел, как тут же подкатил пьяный хрен и спросил:

— Монетка не найдётся?

— Не найдётся, — тут же отрезал я.

— А если сам найду?

Я невзначай отодвинул свою одежду, показывая ножны.

— Ручки прибереги и дуй отсюда, пока не укоротил.

Я вложил в слова силу, испустив ауру, которая заставила того испуганно засеменить подальше. Приятно чувствовать свою силу, теперь и я мог испускать угрожающую ауру, распугивая других.

Махнув рукой, я подозвал бармена, который сразу поставил передо мной стакан.

— Чего-нибудь некрепкого.

— НЕкрепкого, — уточнил он.

— Да.

— Ну… вино?

— Давайте.

Ненавижу вино, оно на вкус как дерьмо со спиртом. То есть горечь, хрень, а под конец спирт. С тем же успехом можно было не выёживаться и пить водку с соком — и то вкуснее будет. Не понимаю тех, кто пьёт вино.

Так, немного посидев за барной стойкой и опрокинув в себя стакана два, я положил пару монет перед собой, больше, чем стоило вино, после чего негромко спросил:

— Не знаете, где можно найти человека, который мог бы рассказать что-нибудь интересное, что слышно в городе?

— Да тут любой может рассказать, что слышно в городе, — смахнул бармен монеты в ладонь.

— А если мне хочется послушать какие-нибудь тайны, известные узкому кругу лиц? Не за бесплатно?

— Любите тайны?

— Кто их не любит, — пожал я плечами.

— Есть такой человек, — кивнул бармен, наклонившись ко мне поближе. — Напротив нас есть небольшая забегаловка, тихая и спокойная. Там обычно сидит человек, кличут его Стервятником.

— Стервятник? — интересное имя.

— Спросите его, вам подскажут.

— Благодарю, — накинул я ещё пару монет поверх.

— Вам спасибо.

На другой стороне я действительно обнаружил забегаловку, причём такую, что вход не сразу нашёл. Это было реально как квест, и я уже собирался возвращаться, когда случайно заметил во дворе в тёмном углу небольшую лестницу вниз. Сюда очень слабо добивали звуки шумной улицы, от чего казалось, что место находится будто отдельно от всех других.

А когда я спустился вниз и вошёл, звуки снаружи и вовсе как отрезало. Тёмный зал, столы, сколоченные из досок, и несколько фонарей над потолком, которые едва-едва разгоняли тьму. Когда я вошёл, мне навстречу вышел кто-то в плаще, будто спеша поскорее убраться отсюда.

Здесь было немноголюдно, но все поголовно уровня Расцвета и несколько уровня Священного Роста.

— Люнь, следи за тылами, хорошо? — едва слышно произнёс я.

— Ты знаешь, я всегда рядом, — заверила она меня.

Окинув их взглядом, я сразу направился к человеку за стойкой, китайцу-лбу, который одарил меня полным подозрения взглядом. Однако его взгляд так же коснулся меча, и явно уже что-то намеривающийся сказать мне он всё же смолчал.

— Добрый день, — тихо поздоровался я. — Я ищу Стервятника.

— Стервятника? — он кивнул на фигуру в углу, у которой как раз одной из немногих был уровень Священного Роста.

Я кивнул и пересёк зал, остановившись перед столиком.

— Стервятник? — спросил я.

Фигура с капюшоном даже не пошевелилась, лишь холодно произнеся:

— Сядь.

Вообще, хотелось послать его в этот момент, но это я к нему пришёл, а не наоборот, поэтому пришлось проглотить грубость и сесть напротив.

— Деньги вперёд.

— А если ты не знаешь ответа на мой вопрос? — тут же спросил я.

— Тебя никто держать не будет, незнакомец. Сначала деньги за право спросить, а потом уже сам вопрос или можешь поспрашивать кого-нибудь другого.

— Ладно… сколько?

— Три Циса.

Хера расценочки за право спросить… Ладно, окей, в любом случае, мне деньги только и нужны, чтобы добиться цели.

Три монеты легли перед ним и… тут же уползли на его край стола, где и исчезли.

— Спрашивай.

— Вьисендо, знаешь такого?

— Нет.

Я аж чуть не задохнулся.

— За что я три Циса сейчас отдал?

— За право спросить. Нет, я не знаю никаких Вьисендо. Или уточни, — его голос был как лёд, аж пробирал, но я не подавал виду.

— Ладно… похитили одарённую девочку семи лет. Человек умеет управлять временем, останавливая его. У него чёрные глаза с угольками внутри, которые светятся. Уровень минимум Грандмастера Вечных. Слухи, хоть что-нибудь.

— Ничего, — ответил незнакомец.

Блин, я ожидал немного другого, если честно. А тут как работа с гуглом, который не ищет, что тебе нужно. Хоть сколько ни бейся, выдаёт «запрос не найден».

— Окей… тогда может знаешь какие-нибудь волнения? Может что-то происходит, кто-то что-то упоминал о похищении или чём-то подобном?

— Тебе нужно не ко мне, — ответил он, и у меня затеплилась надежда. — Если что-то важное, сотрясшее мир, и происходит вокруг, то знать об этом могут только главы сект и кланов. Если то, что ты сказал, правда, они точно слышали о подобном краем уха. Мимо них подобное не пройдёт.

— И… как мне подобраться к ним?

Фигура промолчала.

Ну и хрен с тобой.

— У меня другой вопрос — что ты знаешь о Пань Сянцзян и её дочери? — решил я провентилировать вопрос по поводу девушки и женщины. Стоило сразу узнать, насколько всё то, что я узнал, правда, так как от этого можно было отыгрывать в случае необходимости.

— Три Циса.

У меня такое ощущение, что меня обдирают, так как он ещё толком ничего не сказал, что я не смог бы узнать просто так, но ладно.

Три монеты легли на стол и вскоре скрылись с его стороны.

— Пань Сянцзян — жена правящего сейчас кланом Розового Знамения главы. Одна из могущественных в прошлом фигур в столице и во всей империи. Она пропала четырнадцать лет назад, по слухам, отправившись искать силу. Куда более точные источники сообщают, что она ушла искать лекарство для своей дочери, но пропала. Говорят, она нашла хранилище секты Вечного Единства, о котором недавно узнала вся империя, но не прошла испытания и погибла.

— Ясно… а дочь?

— Дочь — Пань Шан. В детстве показывала чудовищные результаты по подъёму по ступеням.

— Чудовищно хорошие? — предположил я и ошибся. Как оказалось, даже у великих встречаются люди с культивационным кретинизмом.

— Чудовищно плохие. Мать лично занималась с ней, и источники говорят, что их отношения были очень напряжёнными. Насколько известно, дочь не смогла оправдать ожидания матери и, пытаясь добиться результатов, лишилась пальцев на обоих руках на одной из тренировок. После этого мать исчезла, а дочь пыталась покончить два раза жизнь самоубийством. Никто никогда об этом не говорил, подобное не афишировалось.

— Но ты-то знаешь.

— У нас свои контакты, коих нет у других. На то мы и Стервятники.

— Понятно…

Покончить жизнь самоубийством? Это не похоже на дочь, которая любит свою мать — в таком случае она бы лезгинку от радости танцевала. Скорее чувство вины, что из-за неё пропала мать. Ох уж эти страдания…

— Известно что-нибудь по матери и дочери?

— Дочь готовится выйти замуж. О матери ничего неизвестно.

— А за кого хочет выйти?

Молчание.

Окей, ладно, про Сянцзян мы немного выяснили. Остался ещё один вопрос на три Циса.

— Тебе известен Бао?

— Нет.

— Управляет клинками?

— Не знаю таких.

— Алхимика из деревни? Хоть что-нибудь?

— Нет.

— Ладно… Кто-нибудь искал широкоглазого парня? — зашёл я с другой стороны.

— Да, — последовал ответ.

— И как он выглядел?

— Не он — они, — поправил он меня.

— Они?

— Они, — подтвердил он. — Секта Великого Изумрудного Ока и клан Розового Знамения. Сегодня ночью они объявили награду за человека, у которого широкие глаза, и что не из этих краёв.

Меня аж пробрало холодом. Сердце тут же скрутило чувство опасности и того, что я оказался в западне. Будто весь мир ополчился против меня и смог зажать в угол, откуда не было выхода. Да, было такое ощущение, что тебя уже окружили и готовы взять штурмом, чувство безнадёжности, ведь нельзя воевать со всем миром…

— Сегодня? Известно, кто им рассказал? — сразу спросил я, хотя сам знал ответ на этот вопрос.

Как найти человека, если ты один? Натравить на него тех, кого много — пусть они сделают всю грязную работу. А кому это нужно, и кто знает, как я выгляжу?

— Неизвестно, кто им рассказал. Но что мне известно — Стервятники занимаются не только добычей информации.

В этот момент Люнь засуетилась.

— Юнксу, сзади тебя вошли три человека Священного Роста и двое вышли из-за барной стойки. И они смотрят на тебя.

А фигура продолжила:

— Стервятники ещё и находят людей. Находят и приводят, если за это платят. Я ответил на твои вопросы? — в его голосе слегка чувствовалось самодовольство.

Что ж, позволь его стереть, говнюк.

— Последний, — холодно произнёс я.

— Задавай.

— Вы знаете, за что меня ищут?

Я чувствовал, как ко мне со спины подошли на расстояние удара.

— Нет, — ответил он невозмутимо.

— Что ж… — я старался выглядеть спокойным, чтобы привлечь к себе взгляды и заставить их почувствовать себя неуютно. Страх противника — один из кирпичиков победы, и я собирался заставить их открыть кирпичный завод. — Я убил шестерых человек уровня Священного Роста и Послушника Вечных, а также десять человек уровня Расцвета. Ты не подумал, что стоит захватить с собой побольше человек?

В первый раз с нашей встречи человек в плаще дёрнулся. Он дёрнулся на меня, видимо, желая сразу сцапать, но…

Я уронил на пол небольшую деревянную заряженную Ци табличку.

Да будет тьма…

Раздался грохот такой силы, что зазвенело в ушах, и помещение тут же поглотило грозовое облако. Пламя на факелах тут же сдуло штормовым ветром, что начал кружиться. Тьму начали озарять бьющие то тут, то там молнии. То и дело они вспыхивали вокруг, и я даже услышал чей-то истошный вопль.

И в этот момент я вытащил веер — пришло время испытать его.

Я ходил в библиотеку и отдал хренову тучу кристаллов, решил не продавать той девушке, хотя мог бы нажиться на нём. Я надеялся, что такая вещь, которой владела женщина на уровне Мастера, должна обладать силой, достойной того, чтобы им владеть и пользоваться.

И не ошибся.

Я тут же отпрыгнул в сторону, чтобы избежать случайного удара, после чего запитал веер и взмахнул им, вложив в это простое действие часть своих сил. Эффект был внушительным — с веера сорвался шквальный ветер, который тут же сдул часть туч, а вместе с ними и трёх противников, впечатав их в стену.

Но на этом моя атака не закончилась.

Я прислушался к вееру, к тому, как по нему понеслась Ци, после чего взмах, и пять вставленных клинков пулей вылетели из него прямо в противников. Не успели те сползти по стене, в которой оставили глубокие вмятины, как их просто прибило. Всего один попытался отбить клинки, и у него получилось, но сделал он это только с одним — два других описали дугу и воткнулись ему в виски.

Ну что, Бао, теперь у меня тоже есть летающее оружие.

— Справа! — предупредила Люнь, и я резко обернулся. Обернулся в тот момент, когда прямо на меня из дыма выскочил ублюдок в плаще. Он в прыжке занёс меч, и я едва успел закрыться своим клинком — удар был такой силы, что меня отбросило назад, и хребтом я переломал несколько столов, пока не врезался в стену.

Но больше информатор не смог сделать и шага — клинки из веера буквально нашпиговали его, вылетев из тел, которые прибили до этого к стене.

— Люнь, ищи, — просипел я, морщась от боли, и подал мысленный приказ клинкам из веера.

Управлять ими было не просто тяжело — я банально не мог работать одновременно мечом и веером. Мне приходилось или сосредоточиться на мече, или сосредоточиться сразу на нескольких клинках, буквально управляя каждым по отдельности. Вместе это делать пока не получалось.

Ну ничего страшного.

Я выпрямился, внимательно оглядев грозовые тучи, что заполнили зал, погрузив его во тьму, пока Люнь выискивала двух оставшихся противников.

Ну что ж, Бао, думаешь, что если всех тут натравил на меня, то сможешь одержать верх? Ладно, вызов принят, посмотрим, сможешь ли ты меня достать…

Глава 112

— Двое чуть правее! — Люнь была как наводчица, помогая мне определить в этих тучах, куда надо смотреть.

— Чуть правее от чего?

— От того, куда ты смотришь!

Понял-принял.

Напрягшись, я пустил в грозовую тучу, что заполнила всё помещение, все пять лезвий, мысленно управляя каждым из них. Пустил их вперёд вразброс, как дробью, чтобы захватить как можно больше площадь, и…

Послышался вскрики. Я напрягся, и четыре оставшихся лезвия сразу же бросились на звук, как пираньи. Я не видел их, но примерно мог чувствовать, где каждое находится, что пусть немного, но облегчало работу.

— Один есть! Второй идёт прямо на тебя!

— В лоб?

— Навстречу! Он уже в нескольких метрах от нас!

Видит меня, что ли? Или идёт наугад, ориентируясь по звукам?

Неважно.

Я вновь напрягся, призвав клинки к себе. Они прилетели обратно, все окровавленные, словно хищники, готовые сорваться в любую секунду по моему приказу в атаку.

Хруст стекла под ногой противника, и все опять с места одновременно бросились в атаку, беззвучно и стремительно, чтобы через секунду послышались хрипы, а за ними и глухой удар, когда туша говнюка упала на пол. Я вновь отозвал лезвия, и те вернулись, послушно зависнув передо мной с покапывающей кровью с лезвий.

Я только что убил тех, кто был на уровень выше меня.

Кто-то бы сказал, что это невозможно, но, как и всегда, голая сила не всегда всё решает. Если дрыщ идёт по улице, и на него наезжает мастер спорта по боксу, то вряд ли у того есть шанс. Но вот если дрыщ держит при себе газовый баллончик, то расклад сил меняется. А если у него ещё и пистолет, то уже у мастера спорта по боксу нет шансов.

Я это к тому, что уровень решает очень много: ты можешь просто не успеть замахнуться, как тебе отрежут руки, или банально не заметить движения противника. Но когда у тебя в руках артефакты, то иногда уровень просто не помогает — вот и всё. Что бы они ни делали со своим уровнем Священного Роста, против стремительно летающих ножей, которых ещё и не видно в грозовом облаке, у них просто нет шансов.

Я мысленно заставил вернуться клинки в веер, после чего положил его в сумку. Не без помощи Люнь нашёл труп чела в плаще, после чего забрал обратно свои деньги.

— Люнь, улица, — кивнул я в сторону, где предположительно находился выход.

— Там люди, пять человек, и все на уровне Священного Роста, — через пару секунд вернулась она с новостями. — Я боюсь, что нам там будет выбраться сложно.

Меня ждут, засранцы…

Как награду объявили, так все бросились искать меня. И вместо того, чтобы просто сдать моё местоположение тем, кто посильнее, повелись на уровень, решив срубить бабла побольше и лично поймать. Ну что ж, пусть будет так…

Но это лишь значит, что они будут наименьшей проблемой, так как в игре будут и хищники покрупнее, типа секты и клана. И там вряд ли всё закончится на банальных бандитских разборках.

На улицу выходить прямиком к ним в руки я не собирался, так как против численного преимущества противника клинки из веера будут бесполезны, а я ещё и плохо ими управляю. Что касается остального, да, у меня есть таблички и всякое такое, но тратить лишний раз свои запасы, когда можно обойтись без этого, не хотелось. К тому же, неизвестно, помогут ли они справиться со всеми.

— Юнксу! Их теперь десять, и они готовятся зайти!

Тогда нам нужен другой выход…

Я задрал голову и сделал четыре быстрых и хлёстких удара, заставив сорваться с кончика меча лучи счастья, вырезав прямо в потолке квадрат. Тот затрещал и через мгновение рухнул вниз, открывая мне путь из западни.

В конце концов, я же культиватор! Что мне двери, когда я могу свои сделать?!

Но едва я это сделал, как послышался треск, и до меня долетели щепки входной двери. Действуя скорее инстинктивно, чем обдуманно, я выхватил веер и взмахнул им от души, да так, что пол слегка завибрировал. Грохот и треск наполнили комнату, и буря рассеяла не только тучу, но и разбросала ошарашенных придурков по сторонам. Вряд ли убила, но да ладно.

А я просто запрыгнул в люк, спасаясь бегством — мне теперь не потребовалось ни лестниц, ни верёвок. Можно было, конечно, устроить замес, но, боюсь, это будет самоубийство. Если в подвал забежали не все, то им не составит труда размазать меня по стенам.

Я запрыгнул в большое помещение, заполненное людьми. Здесь преобладал красный цвет, повсюду были столики, диваны, ковры и шторы, создавая интимную возбуждающую обстановку. И мне кажется, что, судя по лицам, весёлым разговорам и женским хихиканьям, никто даже не обратил на меня внимания.

Быстрым шагом я направился к лестнице наверх, осторожно огибая посетителей и работниц. Но едва начал подниматься по лестнице, как…

— Сзади!

Я резко обернулся, сразу уходя в сторону, и мимо меня пролетела уже знакомая сетка. Я ушёл в сторону, разминувшись с ней буквально в считанных сантиметрах.

В ответ взмахнул веером, и лезвия хищно бросились на противника. Но тот не стал встречать их в лоб и бросился в сторону между людьми, которые будто и не замечали происходящего в пьяном угаре. Два клинка промахнулись, ещё два он отбил быстрыми взмахами меча, выбив искры. Пятый бросился за ним, но… его сбил ударом меча появившийся напарник. Да чтоб вас….

В меня полетела новая сетка, но так как мои руки были практически свободны, не считая веера, быстрое движение пальцами, и сетка полетела обратно, поймав по пути какого-то пьяного китайца, который истошно завопил.

Я побежал вверх по лестнице, перепрыгивая сразу по несколько ступеней за раз. Под ногами мягко продавливался ворсистый ковёр. Клинки, следуя указу, словно утята бросились за мной, будто позабыв о своей добыче. К сожалению, у обоих был уже пятый уровень, и тягаться с ними мне было не с руки. Можно было взмахнуть веером, но тем самым я создам ещё больше шума и привлеку ещё больше внимания.

Это просто представить — у дома нахрен вылетают окна, всех здесь разбрасывает, те, кто поменьше уровнем, гибнут и так далее. И сюда тогда точно все сбегутся. А так все пьяные и всем плевать.

Да и, в отличие от них, мне не требовалось ловить кого-то там живьём, поэтому в каком-то смысле у меня было преимущество.

Я бежал между людей, диванов и столов к лестнице, что находилась на другом конце зала (убогое расположение лестниц, если честно), попутно приказав клинкам просто упасть на пол.

Если уж пользоваться преимуществами веера, то на полную. Мне не хватает ни навыков, ни скорости реакции, ни контроля, чтобы управиться ими с преследователями, зато ими можно атаковать оттуда, откуда те не ожидают.

В тот момент, когда я добежал до лестницы уже на третий этаж, ублюдки успели подняться. И, дождавшись момента, чтобы они успели добежать до середины, я напрягся, и все пять клинков неожиданно (но не для меня) ожили и метнулись тем в спину.

Правда, управлялся я с ними пока через жопу. Из-за этого все пять клинков воткнулись только в одно, выглянув из его груди, словно маленькие чужие, в то время как другой остался невредим. Но это было достаточно, чтобы притормозить его.

С моих пальцев сорвалась сетка, и он метнулся в сторону, ловко её избежав и обнажив меч. Всего пара прыжков, и он оказался передо мной, делая замах…

Я взмахнул веером, и все клинки одновременно вернулись к своему хозяину, то есть мне, пробив засранца насквозь. Он так и замер с удивлённым лицом, совершенно, видимо, позабыв о том, что летающие клинки всё ещё были со мной. Или же понадеялся на удачу, что успеет меня зарубить до того, как его убьют летающие клинки.

Оставив тело прямо на ступенях, я поднялся на третий этаж. Никто за моей спиной не ужаснулся и не вскрикнул, никто просто не обратил внимания на труп.

Я вышел на верхний балкон и осмотрелся. Сейчас один был на втором, и наверняка в дом входят другие, чтобы заполонить собой его. Вон, шастают фигуры в плащах, словно дементоры, стекаясь к этому дому со всех сторон через весёлые толпы людей. И у всех был уровень Священного Роста, что как бы немало.

Иной раз я задумываюсь, мне хоть когда-нибудь будут противники попадаться, с которыми я смогу совладать? Ладно, моего уровня, но нет, они практически всегда выше по уровням! Как я себя почувствую сильнее, если каждый раз оказываюсь на дне пищевой цепочки?

— Юнксу, на втором их уже семеро, — предупредила Люнь.

Понятно, сейчас они наводнят это здание. Так… ладно…

Я вернулся в здание, где прошёл на другую сторону, и уже там вышел на балкон. В метрах пяти находился балкон соседнего здания, и я спокойно перепрыгнул на ту сторону, будто перепрыгивал обычную лужу. После этого с разбега перемахнул сразу десять метров между домами, и вот так друг за другом с одного здания на другое я быстро убрался от эпицентра событий.

Но так по крышам я тоже идти далеко не смог — на зданиях начали появляться фигуры, которые перепрыгивали с крыши на крышу, будто кошки.

Так-с, у нас опять гости…

Я никогда не считал других дураками, если они не доказывали обратное. А те, кто промышляет именно выслеживанием, ну очень навряд ли таковыми являются.

Спустившись в глубь одного из зданий, я запрятался среди толпы посетителей, которые удовлетворяли свои низменные потребности.

— Погони нет, — сообщила Люнь, оглядываясь.

— Да, — сам я не оглядывался, делая вид, что мне интересно наблюдать за молодой девчонкой, что светит своей грудью и промежностью. — Погони нет, но на крышах уже стоят дозорные.

— И что делать?

Я украдкой бросил взгляд на охрану, которая как-то заактивничала, проходя через зал. Нет, это были не мои преследователи, но логично предположить, что у них здесь есть связи. И сейчас охрана проверяла собравшихся в зале.

Совпадение? Не думаю.

— Тц… вот же сука…

— Охрана. Они за нами?

— Судя по всему… Люнь, следи за ними.

Так, надо затеряться.

Я огляделся и направился к диванам в тёмному углу. По пути я сбросил слишком сильно палящуюся шляпу, схватил за голову какую-то полуголую девицу, притянув её к себе, и тут же засосал, повалив на один из диванов.

Девчонка удивлённо округлила глаза, но её сопротивление было подавлено за мгновение. Вдвоём мы оказались на диване, выглядя как парочка, которая сейчас совокупляться будет.

— Они рядом, — напряжённо пробормотала Люнь, а я активнее начал целовать девушку. Отстранил её слегка, сдёрнул её верхнюю полупрозрачную одежду и вновь притянул, руками вцепившись в грудь, от чего та замычала. — Они… они прошли. Боги, он прямо около тебя прошёл, не обратив внимания.

Ну чё ему на меня обращать? Ещё один чувак пришёл полобызаться с девушкой.

Я оторвался от девушки, посмотрев ему вслед. Признаться честно, у меня даже не встало.

По залу ещё гуляли охранники, так что уходить прямо сейчас было слишком рисково.

— Может господин хочет уединиться? — ласково спросила девушка подо мной.

Я даже и забыл про неё. Бросил взгляд на молодое миленькое личико и её уровень. Уровень Становления на стадии Вознесение Ядра. В этой империи подобное было курам на смех.

— Спасибо, но нет, — я дал ей несколько монет.

Оплатив секундные услуги, я поднялся и быстро направился к выходу, пока охрана прочёсывала этот и зал выше. Через главную дверь не пошёл, направился к служебному помещению. Вход туда охранял какой-то лоб, но и он не стал проблемой. Удар под дых, и того согнуло настолько, что он лёг мне на плечо, даже не успев сказать и слова.

Буквально затащил его в коридор, где и сбросил, закрыв за собой дверь. Быстрым шагом я направился дальше и вскоре из обшарпанного коридора попал на кухню. Запах мяса, шума масла на сковороде, ругань, громкие переговоры, духота — я проскочил её за мгновение, и никто на меня не обратил внимания. Дальше был какой-то склад, где было пусто, и оттуда уже на задний дворик. Здесь по переулку и на главную.

— Ты шапку забыл надеть, — напомнила Люнь.

— Не забыл.

Просто они будут меня искать и по соломенной шляпе в том числе. И сверху это будет ой как хорошо видно. А так ну увидят тёмную макушку, и ладно, здесь такие все. К тому же, не будут же они к каждому прохожему в лицо заглядывать, а остальным нет дела до какого-то широкоглазого парня.

— Будем надеяться, что мы успеем дойти до своей комнаты перед тем, как нас вычислят, — вздохнул я, огибая пьяных и не совсем адекватных посетителей подобных мест.

— Нам надо покинуть город.

— Но не раньше, чем мы сами поймём, куда надо двигаться.

А то смысл покидать город, если ты даже не знаешь, куда идти?

— Но как ты собираешься выяснить, куда нам надо идти?

Хороший вопрос, Люнь, но у меня нет на него ответа. Единственным шансом, который маячил перед глазами, давая хоть какую-то надежду, была Сянцзян. Но и то, даже с ней я не совсем понимал, что делать. Сдать её и потребовать награду? Или уговорить подыграть мне?

— Не знаю, если честно, Люнь. Просто не знаю, — вздохнул я. — Сейчас нам бы скрыться, а там видно будет, что да как.

— Он сказал, что клан нас тоже ищет.

— Да.

— Почему?

Кто бы мне ответил на этот вопрос.

— Не знаю, но вряд ли из-за веера, иначе его бы уже отобрали у меня. Может он сдал, что мы были в хранилище. А может та девчонка ищет свою мать, и этот сраный Бао сказал, что я как раз вышел из хранилища секты в сопровождении кого-то из их клана. Или Бао сдал, что енот у меня — вариантов много.

Но как бы то ни было, найти меня будет не так уж и сложно, учитывая мою запоминающуюся внешность.

Вернулся я к Сянцзян лишь под самое утро, когда улицы заполонили обычные люди. Почти весь путь я украдкой оглядывался в сторону крыш, присматривался к конкам и фигурам, за которыми могли вполне прятаться мои преследователи. Люнь, словно радар, летала над моей головой, высматривая незваных гостей.

Город был большим, никто не спорит, но это не значит, что найти нас будет сложно.

— Люнь, видишь кого-нибудь?

— Никого.

— Отлично…

Я без оглядки свернул на нашу улицу, после чего после пары-тройки сотен метров зашёл в гостиницу, перед этим надев соломенную шляпу.

И прямо на входе встретился с администратором или как их здесь звали, который проводил меня взглядом. Вроде ничего такого, а всё равно моя паранойя уже забила тревогу.

Застал я своих товарищей до сих пор спящими, только теперь вместо меня в объятиях Сянцзян был Зу-Зу, который был похож на большую и мягкую горочку меха. Они так мило смотрелись вместе, прямо как из какого-нибудь кадра про королеву и её верную зверушку.

Кстати, мне кажется, или Зу-Зу стал покрупнее?..

— Доброе утро.

— О господи… — я аж подпрыгнул от неожиданности, услышав голос. — Я думал, вы спите, Сянцзян.

Сянцзян лежала с распахнутыми глазами, следя за мной. Стоило нашим взглядам встретиться, как она добродушно улыбнулась. И, честно говоря, вспоминая характеристику о неё, мне было слишком сложно сейчас представить, что такая, как она, была кем-то вроде холодной пробивной стервы, что даже свою дочь гоняла без толики жалости.

А ведь если она вспомнит всё, подобное может ждать уже меня…

— Что случилось, Юнксу? Ты выглядишь вымученным, — сразу же заметила Сянцзян.

— Нам надо собираться.

— Мы покидаем город? — она привстала с кровати. Её грудь так колыхнулась под лёгкой одеждой, что привстало следом и у меня. А ведь в одежде та выглядела поменьше эдак на размер-два.

— Нет, надо переезжать, — взял я себя в руки. — Найти другое место, чтобы на нас не вышли.

— Но почему ты решил, что на нас выйдут?

— Сегодня ночью было довольно хлопотно, и… мне не нравится это место. Оно будто создано для того, чтобы в нём можно было спрятаться, — ведь именно поэтому мы его и выбрали. — И я могу поклясться, что те, кто владеет этим местом, сливает всю информацию. Эй, Зу-Зу! Ну-ка встал!

— Значит, уходим. Куда?

— В другой отель. Или лучше вообще куда-нибудь на чердак дома. Да, думаю, такой вариант самый лучший, чтобы не светиться в отелях.

— Хорошо, — кивнула она и начала одеваться.

Мы быстро собирались, хотя, по сути, я уже был собран и просто ждал Сянцзян. И всё это время у меня в голове крутились мысли по поводу того, стоит ли выкладывать все карты на стол или нет. Рассказать ей о том, что узнал, или пусть будет сюрпризом?

С одной стороны, по-хорошему, надо рассказать. Но с другой, то, что я услышал от того Стервятника, говорило лишь о том, что Сянцзян церемониться не станет, если вдруг память к ней вернётся, а вместе с ней и все её чувства.

А она была практически единственным ключом к тем, кто мог мне хоть что-то рассказать про этого Вьисендо, и потерять её — потерять почти все шансы найти ублюдка. Возможно, стоит сыграть на доверии и всё же ей всё поведать? А там, глядишь, и может как-нибудь поможет. Только стоило это риска? Я не был психологом, не знаю, как возвращается память, но с такой, как Сянцзян, проверять это совсем не хотелось…

В этот момент в дверь постучали.

Глава 113

Бао всегда придерживался мнения, что любую проблему можно решить.

Так он жил, с таким девизом он шёл по жизни и с таким девизом оказался заточён в своей тюрьме.

Любую проблему можно решить — вот что сказал он с усмешкой в лицо тем, кто хотел запечатать его глубоко в подземелье. Низвергнутый с вершины силы, даже тогда он не терял веры в себя, когда другие бы опустили руки.

И вот он снова на свободе.

Что по сравнению с безвыходной ситуацией, когда он был заперт в глубоком подземелье на краю мира, потерянный свиток? Да так, мелкая неприятность. Досадная, раздражающая, но всё же не такая уж и большая, какой могла быть.

Как найти того, кто ушёл непонятно куда? Остался ли он похоронен под камнями или же смог выбраться? Если смог выбраться, то куда направился?

Первым делом надо было определиться, что делать в первую очередь, и здесь Бао мог точно сказать: если этого Юнксу завалило в пещере, то это будет наименьшая из проблем. Но вот если он всё же смог выбраться…

Лучше было сосредоточиться на варианте, что мальчишка всё же смог сбежать, так как если он ошибся, и этот Юнксу погиб под завалами, то тогда и беспокоиться не о чем — тот всё равно никуда не денется, и тогда он его рано или поздно откопает. Но если мальчишка ушёл, а он будет откапывать несуществующий труп, эта хитрая блоха может и вовсе скрыться из виду…

Значит, надо сосредоточиться именно на поиске. Но куда мальчишка отправиться?

Из империи? Или что-то будет искать здесь?

Бао пораскинул мозгами и решил, что лучше всего сосредоточить поиски именно в империи. Так как если мальчишка покинул её, то тогда найти будет его ой как непросто, а так можно сразу перекрыть весь район поисков, причём не своими руками, а чужими.

Враг моего врага — мой друг. Это была неизменная истина, а количество врагов у мальчишки в его-то возрасте (если внешность соответствовала возрасту) вызывало у Бао уважение, ведь чем больше врагов у тебя, тем сильнее ты. И он собирался обратиться абсолютно ко всем, кого только мог поднять.

И первыми, естественно, кого Бао поднял на уши, была секта Великого Изумрудного Ока. Именно с ними у мальчишки был конфликт, и Бао мог точно рассказать, кого тот «убил» в приграничном городе.

Найти кого-нибудь и потребовать денег за информацию об их неизвестном убийце — это было небольшой проблемой. Стоило ему заикнуться об этом, как они сами пришли к нему и тут же предложили деньги за информацию.

Деньги Бао не интересовали, но отказываться он не стал, так как слишком уж подозрительно было то, если бы он их не взял. Он описал мальчишку, его выделяющуюся внешность, то, как тот пытается её спрятать и что будет обязательно носить.

После этого Бао отправился в клан розовых.

Найти их не составило проблем, стоило просто заикнуться о людях в розовых одеяниях. Клан Розового Знамения не был заинтересован в Юнксу, но Бао сам видел, что так или иначе мальчишка на свою голову невольно связался с ними, приведя с собой какую-то девку в одеянии клана.

Немного потраченных денег у информатора, а потом сопоставить имеющиеся сведения, и вот Бао уже стоял на пороге секты Розового Знамения.

Он умел убеждать.

Одного упоминания о Пань Сянцзян, которая исчезла в хранилище, было достаточно, чтобы заинтересовать весь клан в поимке мальчишки, который держит бедную женщину под контролем. Насколько это правда?

А кого интересует правда, если каждый хочет верить в ту, которая им нравится?

Почему женщина сразу не вернулась в клан, как только выбралась, а теперь шатается с чужаком? Ну конечно он как-то подавил её волю, как иначе? А ещё небольшой бонус, что мальчишка побывал в хранилище, и желание найти мальца у клана переливалось за край.

Последними, к кому он наведался, были те, кто контролировал обратную сторону столицы. С теми совсем всё было просто — он предложил те же деньги, что ему дали за информацию о мальчишке.

Знал бы Бао, что он разминулся с этим мальчишкой буквально на часы, он бы очень долго смеялся над хитросплетениями судьбы и тем, как всё иногда удачно для некоторых складывается. В тот момент, когда Юнксу общался с девушкой, Бао только-только договаривал всё, что ему известно о нём.

Задержись он до следующего дня, и, возможно, сам бы принял участие в охоте на мальчишку, но…

Бао уже был далеко, когда город загудел, как разворошённый улей.

* * *

Мы замерли.

«Стучат к нам», — подумал Штирлиц.

А если уж быть честным, я чёт как-то пересрал в этот момент.

— Уходим! — шепнул я и бросился к окну, распахнул его и глянул вниз.

Проулок внизу был пуст, но если так подумать, спускаться было самоубийством, так как его слишком легко запереть с обоих сторон. Если они догадаются, а я не вижу причин, чтобы они не догадались, то тот уже взят в окружение. А значит…

Я вытащил веер и мысленно приказал клинкам воткнуться в стену напротив, после чего схватил сумку с Зу-Зу.

— Давайте, — кивнул я Сянцзян, и та, кивнув, как по лестнице, запрыгала по торчавшим лезвиям на крышу. Следом за ней запрыгал и я, пока не добрался до черепичной крыши, где…

Удар, который сорвался с меча противника, полетел обратно, столкнувшись с щитом Люнь. Моя реакция была неплохой, но было не видно, чтобы они прямо-таки пытались меня убить.

Четыре фигуры стояли на крыше дома, в котором мы жили.

Обложили со всех сторон, молодцы, мои поздравления, куски говна…

Я напрягся, и клинки взлетели, закружившись передо мной и Сянцзян, прикрывая нас от ещё двух ударов.

— Быстрее, убегаем! — крикнул я и уже было бросился бежать, но Сянцзян вместо этого наоборот, бросилась вперёд.

Печать, она выпускает перед собой огромный светящийся символ и…

Вся крыша соседнего здания пошла нахер.

В прямом смысле.

Выглядело так, будто на неё налетело торнадо — крыша просто разлетелась, раскидывая в разные стороны черепицу и деревянные балки. Всех четверых просто сдуло, хотя они были пятого уровня. После печати дом явно укоротился и теперь заканчивался заваленным верхним этажом.

Охренеть, млять… вот и тихий отход…

— Уходим! — потянул я её за руку.

Печать я, кстати, узнал. Такой воспользовалась подруга Чёрной Лисицы, когда защищалась от тех придурков, только эта была в разы мощнее.

Мы бросились бежать по крыше. Черепица хрустела под ногами, иногда и вовсе соскальзывала, заставляя поскальзываться. Следом за мной послушно летели клинки, будто рыбки.

— Сзади! — просигналила Люнь, и я, бросив взгляд назад, отправил навстречу противникам клинки. Это их должно задержать и…

— Дай мне веер, — неожиданно сказала Сянцзян, сжав мою руку сильнее и заставив меня похолодеть.

Я бросил на неё взгляд, готовый уже увидеть перед собой нечто жуткое, но… нет, вроде всё та же Сянцзян, однако…

— Что?

— Дай мне веер, я помогу тебе, — повторила она. И пусть её голос был мягким, но в нём я чувствовал пугающие стальные нотки.

— Нет! Он мне самому нужен! — хотя причина, конечно же, была в другом.

— Я знаю, как им пользоваться, я вспомнила. У меня получится лучше с ним управиться. Просто доверься…

Она сказала это так мягко, что я поддался и протянул руку…

Сянцзян не вырвала его, осторожно взяла и тут же взмахнула рукой, заставляя вернуться клинки обратно, после чего крутанула его в руке, и… вместо пяти клинков у неё оказалось целых пятнадцать.

Охренеть… а чё, так можно было? Как-то я упустил это, читая книгу. Теперь веер выглядел так, будто полностью состоял из клинков, которые хищно поблескивали на свету. Но сейчас надо было думать не о возможностях веера (хотя и о них тоже), а о той, кому он достался.

У Сянцзян в глазах блеснул нехороший огонёк, и она резко остановилась, дёрнув меня на себя за руку, едва не выдернув ту из плечевого сустава, после чего взмах.

Пятнадцать клинков взмыли в небо, после чего бросились навстречу преследователям. Мгновение, и клинки атаковали противников роем быстро и чётко, за секунды искромсав их. Они налетали группами, обходя их по дуге и нападая с разных сторон, не зная пощады. А едва закончив с ними полетели дальше, тут же встречаясь с теми, кто только-только забрался на крышу.

Не прошло и десяти секунд, как клинки вернулись обратно, окровавленные и чрезмерно дикие, будто в них теперь было куда больше энергии. Они кружились вокруг нас, и я даже не заметил, как Сянцзян прижала меня к себе, как своего ребёнка.

А всё потому, что на горизонте появились ещё противники, и теперь это были не просто гопники пятого уровня.

— Мы, п-последователи Великого Изумрудного Ок-ка, приказываем вам сдаться! — пискнула испуганно девчонка уровня Адепта Вечных, седьмого по счёту. — И вас честно будут судить!

Я даже слова не успел сказать, как Сянцзян фыркнула и взмахом веера послала на девушку и девятерых последователей за её спиной клинки.

Девушка отшатнулась и тут же создала перед собой какую-то печать. Я едва успел что-то понять, как Сянцзян подхватила меня под мышку и просто перепрыгнула на соседнюю крышу, которая находилась через улицу. Не перелетела — перепрыгнула, как нехрен делать.

И прямо в воздухе она взмахнула веером…

Ураган понёсся в их сторону, снося на своём пути всё, что попалось. Я моргнуть не успел, как буря врезалась в дом и просто снесла его, разметав в разные стороны, будто тот был создан из лего. Волна докатилась до здания, что находилось за ним, и разрушила его наполовину. Она просто пропахала всё на своём пути на добрую сотню метров, разрушив всё на пути удара.

Какого ты творишь…

Эти слова должны были вылететь с моих губ, но я просто молчал и наблюдал, как Сянцзян разносит всё вокруг.

Десять последователей бросились врассыпную, и их тут же начали вылавливать лезвия, налетая стаей, но начав с девчонки. И мне кажется, та стала первой не просто так — глядя на лицо Сянцзян, мне казалось, что её зацепили слова девушки.

Та поставила щит, тут же второй и третий, создала печать, и клинки настигли её. Облетели щит, разбившись на две группы, и обрушились в те, что окружили девушку, друг за другом, мгновенно расколов сначала один, а потом и другой, врезались в печать, заставив её сработать, и достигли её. Девушка взвизгнула, попыталась отбиться, но тут же налетела вся стая, и за мгновение они просто изрезали её на куски. В прямом смысле слова: на землю девушка упала по частям.

Это заняло считанные секунды.

За это время, что клинки занимались девушкой, Сянцзян успела взмахнуть ещё пару раз веером, разнеся нахер пять домов и оставив от них одни руины с огромным облаком пыли.

Она вновь подхватила меня и спрыгнула прямо в центр улицы. Клинки летали повсюду, убивая последователей одного за другим, при этом успевая закрыть нас от ударов, которые обрушивались на нас со всех сторон. Получив удар, они падали, лежали секунду, после чего вновь взлетали в небо.

Последователи отбивались от них с переменным успехом, но к одному присоединялись рано или поздно остальные, беря количеством. Кто-то из последователей пытался нападать на нас, но клинки брали удары на себя, когда другие налетали на приоритетные цели. Возникало ощущение, что те жили своей жизнью.

Несколько раз Сянцзян сбивала противников ураганом веера, и тех практически разрывало, отбрасывая далеко от нас. Но она и промахивалась, и под удары попадали дома, которые разрушались, будто были из картона.

К десяти последователям присоединились другие, и Сянцзян, не сказав не слова, вырвала у меня из рук меч.

Она оттолкнулась от земли и взмыла на метров пять над землёй. Клинки закружились вокруг неё, словно стая пираний. Её взгляд гулял с одного последователя на другого. Она будто предупреждала всех о том, что будет их ждать. От Сянцзян исходил холод, аура смерти, которая клубилась вокруг неё.

Сейчас она никак не походила на ту мягкую женщину. Скорее чудовище в женском обличии, которая уже смела округу.

Но вот один из них бросил в неё сеть, причём будучи равным по уровню, и Сянцзян обрушила всю свою мощь им на головы.

Её стиль фехтования был точно другой, ориентированный на дальний бой. Быстрые взмахи, словно плетью, мечом отправляли удар за ударом, которые устремлялись к противникам. Но по пути эти же удары сносили стены домов, вспахивали землю, разбрасывая её в сторону и срезали случайных людей, которые пытались убежать.

Но Сянцзян будто и не замечала причиняемых разрушений и убегающих в ужасе людей.

Теперь она отбивала удары не только летающими клинками, но и мечом, сдерживая напор атакующих.

Сянцзян вновь сделала взмах веером, перепахивая улицу и не оставляя никого из простых людей в живых, но её это будто и не волновало. Стены домов, что стояли вдоль улицы, обрушались, летели камни и балки, поднималась пыль.

Она бросила меч вперёд, после чего создала какую-то печать, и мне пахнуло в лицо смертью — сразу с десяток последователей, что прилетели к нам, просто взорвались кровавым конфетти, раскидав внутренности в разные стороны. Ещё одна печать, и ещё одна, и последователи валились мёртвыми один за другим. Кого-то неожиданно размазало по земле, кого-то располосовало на куски, кому-то оторвало руки и ноги. Кто смог увернуться, тех настигали летающие клинки или удары мечом, не оставляя шансов.

А Сянцзян висела в воздухе, холодная и неприступная, разнося округу. Её удары расходились на сотни метров, разрушали здания на огромном расстоянии, её взмахи веером не оставляли ничего, кроме руин, клинки несли смерть.

Вот один удар попал в дом, прошёл его насквозь, заставив обрушиться. Попал в другой, срезав и обрушив стену, и ушёл в третий. Взмах веера просто снёс все строения перед собой, когда печать взорвала землю диаметром в сотню метров. Земля дрожала, всё вокруг превратилось в ад, так как каждая из её атак несла жуткие разрушения на сотни метров.

На сотни, мать вашу! Вокруг нас очень скоро вообще не оказалось домов — одни руины, как после ковровых бомбардировок Дрездена. И это только там, где не образовалось кратеров от её атак.

Никто из последователей не жил долго, чего говорить уже про обычных людей — их тела валялись вокруг, искалеченные и окровавленные.

Уже сама Сянцзян рванула в атаку, двигаясь смазанной тенью влево-вправо. Метнула меч, бросила пару печатей, и вновь пустила в ход веер. Последователи уклонялись и действовали дружно, пытаясь зажать её в угол.

Но Сянцзян была из опытных бойцов, она сошлась с ними в ближнем бою, активно пользуясь даже веером в качестве оружия, отбивая им удары. Она уже сражалась с теми, кто был равен ей по уровню, но даже так умудрялась их давить. И главным подспорьем были именно её летающие клинки, которые в случае необходимости создавали вокруг неё из себя барьер, или наоборот, летели навстречу противнику.

Я смотрел на это всё и не мог просто сказать ни слова.

Сянцзян была мила со мной, но сейчас я видел её истинное лицо. Ни жалости, ни сострадания, её жизнь и жизнь тех, кого она считала близкими, была на первом месте, а остальные… лишь пыль под ногами. Она разрушила ради нас троих целый район города, не оставив вообще никого в живых. Этот ад занял всего несколько минут.

Вырезав подчистую большую часть людей, она неожиданно метнулась ко мне…

Удар из ниоткуда пришёлся на всё, что у нас было: летающие клинки, мой меч и даже веер с барьерами. Сянцзян даже схватила меня в руки, закрыв спиной прежде, чем нас отбросило назад.

Я так и не понял, что нас атаковало, так как она прямо на лету подхватила меня и тут же устремилась высоко в небо. Так быстро, что очень скоро разрушенный квартал показался мне лишь небольшой точкой на фоне всего города.

А потом Сянцзян неожиданно подбросила вверх и камнем устремилась вниз, словно боевой снаряд. И пока я летел вниз, увидел, как там, куда она упала, образовался гриб. А потом земля вокруг пошла волнами, разрушая то, чего ещё не разрушила до этого. Как удары разлетались в разные стороны, продолжая разрушать город вокруг. Иногда я видел всполохи огня, которые выжигали округу, удары молний и целые земляные цунами.

И прежде, чем я сам долетел до земли, Сянцзян, вся грязная и окровавленная, взмыла опять наверх, подхватив меня и устремившись на другой край огромной столицы.

Мы летели несколько минут, после чего она пулей устремилась к земле.

Не прошло и минуты, а мы уже приземлилась на крышу какого-то дома, после чего она просто спрыгнула на землю и поставила меня на землю. Подошла к двери и распахнула её рукой, выломав замок. Я на ватных ногах пошёл за ней, не совсем понимая, что за херь сейчас происходит.

Только оказавшись в чужом доме, куда она вломилась, не моргнув глазом, я позволил себе выдохнуть… на мгновение.

— Ты что там устроила? — спросил я, в лёгком ужасе глядя на Сянцзян. Меня потряхивало.

Она удивлённо посмотрела на меня, после чего подошла, вся грязная и в крови, окинув меня взглядом.

— Ты как? Не ранили? — положила она мне руки на плечо, но я их сбросил.

— Сянцзян, какого хрена там было?!

— Что? Что такое, Юнксу?

— Что такое?! Да ты нахер стёрла часть города вместе со всеми людьми!

— И что? Я, Сянцзян, одна из сильнейших последователей империи. Какое мне дело до них? — пренебрежение так и сквозило из голоса, будто она разговаривала о насекомых.

— Во оно как, — отобрал я у неё меч. Меня переполняла злость. — Пойми правильно, я готов сражаться за свою жизнь и убивать. Но я не готов к тому, что за меня будут вырезать сотню-другую случайно попавших под удар людей.

Мне глубоко срать, что считают другие. Они могут хоть на ушах стоять, но вот так «случайно» под корень вырезать всё живое… млять, да идите нахер. Если бы это было случайно, то я бы мог понять, но… Сянцзян даже не сильно задумывалась над последствиями. Она просто била наотмашь, не сильно парясь, потому что ей плевать на других, вот и всё. Попадёт человек под удар, не попадёт — пофиг. В принципе, она и била прямо через обычных людей, сметая всех на своём пути.

Я знаю, что она моя союзница и относится ко мне тепло, но это не значит, что я теперь буду слепо следовать за ней, закрывая на всё глаза.

Есть такие люди, которые готовы покрывать своих, даже если те детей насилуют и мочат. Но я не относился к таким. Я готов ей прикрыть спину, но не буду покрывать психопатку, убивающую просто так всех, потому что она ко мне хорошо относится.

Как бы я глубоко ни падал, для меня всегда останется разделение между правильным и неправильным. Я не буду идти во все тяжкие просто потому, что мир меня потаскал по буеракам или кто-то обидел.

Многие в моём мире взяли в моду, что цинизм — это круто, что, делая что-то хорошее, надо оправдываться, объяснять, почему же ты, млять, не прошёл мимо. Надо привести тысячу аргументов, почему ты решил поступить правильно, а не как говно.

Мне не нужны оправдания. Я поступаю так, как считаю правильным, как чувствую в душе, чтобы быть в ладах со своей совестью, даже подыхая в сточной канаве. И если кто-то поступает в разрез с моими взглядами, я скажу своё против, потому что считаю это правильным.

Если Сянцзян скатывается во все тяжкие, то пусть делает это без меня. И кстати…

— Верни веер, Сянцзян, — протянул руку.

Она хмуро смотрела на меня, но веер не протянула, и в коридоре, куда мы вошли, запахло опасностью.

— Верни веер, — повторил я твёрдо. Я не чувствовал страха перед ней, лишь злость.

— Или что? — с лёгким вызовом и угрозой спросила она, и на мгновение передо мной появилась та сама Сянцзян во всей красе. Женщина, что перешагнёт через трупы, не моргнув глазом, даже если это будут дети. И сейчас в её глаза всё тепло, что было раньше, как-то само собой улетучилось. — Что ты сделаешь мне, маленький Юнксу?

— Я отберу его силой, — негромко произнёс я и сделал шаг вперёд.

Глава 114

Мы смотрел друг другу в глаза так, что могли, наверное, как супермен, прожечь стену. Это и выглядело странно, учитывая тот факт, что она была чуть выше меня, из-за чего мне приходилось слегка приподнимать голову. Меня пробирала злость: на неё, на себя, на саму ситуацию. За какие-то мгновения наше положение превратилось из терпимого в тихий ужас с тяжёлыми последствиями.

Наверное, прошло около минуты, пока Сянцзян наконец не выдохнула, и в её глазах не появился тёплый огонёк. Она как-то хитро взмахнула веером, после чего протянула мне уже с пятью лезвиями тыльной частью вперёд. Но перед этим всё же сказала:

— Я сделала это ради нас.

— Я знаю, — ответил я и протянул руку, взяв веер, но… Сянцзян всё ещё его крепко держала.

— Я защищала тебя. Было бы лучше, убей они тебя?

— Нет, не лучше.

— Тогда что делать? Сдаться или сражаться?

— Я бы просто не доводил до такого. Здесь были и другие варианты, но…

Но никто о них даже и не вспомнил. Мы могли просто оттолкнуться от крыши и улететь нахрен подальше — вот и всё. Кто там из этих придурков пятого уровня смог бы за нами взмыть в небо без амулета левитации? А если бы амулет и был, то мы бы их прямо в воздухе и посшибали. Окей, даже если бы увязались те из секты, она бы вообще, не глядя, их посшибала, но вышло так, что мы стёрли часть города подчистую.

Всегда есть вариант поступить немного иначе, избежать жертв, но когда в руках у тебя оружие, другие варианты начинаешь не замечать и на компромиссы идти уже не хочется. Или ты просто о них не вспоминаешь. Или не хочешь вспоминать.

Она отпустила веер, позволив мне его забрать, и я спрятал его обратно.

Теперь нас точно будут искать, и я даже не представляю, что теперь делать. И больше всего мне не нравится, что всё это могут повесить на меня, так как Сянцзян, как-никак, очень влиятельная личность в прошлом и у неё наверняка есть подхват, а я с голой жопой, по которой меня отлупят.

Но как на меня всё это повесят?

Да очень просто — всем нужен будет козёл отпущения, и кто это, если не парень, который якобы завалил суммарно… шестнадцать человек из изумрудных? Разрушала Сянцзян? Ну так она не виновата, ведь это всё вот этот широкоглазый её науськивал. Он ей и веер дал, и настропалил против других — я знаю, как это работает, когда нужен виновник.

И отчасти это правда, ведь это я ей веер дал, но млять, знал бы, что так всё обернётся…

Я прошёлся по залу дома, в который мы вломились, оглядываясь по сторонам. Обычный дом, достаточно богатый, чтобы позволить себе обставить всё мебелью, причём довольно дорогой. Надеюсь, хозяева ещё не скоро вернутся.

— Что будем делать? — спросила негромко Сянцзян, стоя в дверном проёме.

— Не знаю, — честно признался я.

Всё стало в разы сложнее за какие-то мгновения. Если до этого я просто собирался отдать её обратно и получить инфу или хотя бы намёки про этого хрена Вьисендо, то сейчас… как бы нас не сдали куда следует. Обоих.

— А каковы были твои планы? — спросила она негромко.

— До того, как мы всё это заварили? Хотел вернуть тебя и получить благодарность.

— Не мы, я устроила.

— Да, но боюсь, бить теперь будут нас обоих.

Добро пожаловать в команду, Сянцзян, ошибка одного — ошибка всех. Я это уяснил ещё со школы. Если вы водитесь вместе, то при косяке получаете звиздюлей одинаково. Потому что если один косячит, а остальные его не останавливают и смотрят, что будет, виноваты все за то, что допустили это (не всегда, конечно, но достаточно часто).

Работа в команде — вместе ошибаетесь, вместе получаете наказание.

Только, боюсь, в этой ситуации звизды получит только один человек, и это обидно. Чего я пытался избежать, на то напоролся буквально на полном ходу.

— Значит, ты знаешь, кто я?

— Да, — ответил я негромко.

— И ты мне ничего не рассказал, — она присела рядом со мной. — Зачем я тебе?

— Надеялся, что, если верну тебя обратно к тем, кто тебя потерял, меня наградят.

— И чем же?

— Расскажут про одного человека, которого я ищу.

— И почему ты мне не рассказываешь об этом?

— Потому что я боюсь, что ты всё вспомнишь и… и вот будет что-нибудь подобное, только уже со мной.

— Стану… — Сянцзян и так знала, о чём я. Уже говорили вроде на эту тему.

— Станешь той, кем была до этого, да, — кивнул я.

— И ты считаешь, что я была плохим человеком?

— Не знаю, но у меня есть причины думать, что мягкостью ты не отличалась. Разве ты сама не говорила, что тебе жалко, но при этом ты испытываешь чувство жестокости, желание сделать другим больно, и тебя это пугает? А сегодня вон как всё обернулось. Так что да, я боялся. что вспомни ты всё, и меня постигнет нечто подобное.

Она не ответила, погрузившись в собственные мысли.

Я потопывал ногой по полу, собираясь с мыслями.

Что у нас в сухом остатке сейчас?

Меня ищут и практически точно знают благодаря Бао мою внешность. Плюс они знают, что я убил их соплеменников из секты, и теперь уже точно не дадут уйти. А после сегодняшнего меня очень хотят не только секта, но, скорее всего, и официальные власти, для которых это вообще было как теракт на ровном месте. Предположу, что и те, и другие обвиняют именно меня в произошедшем.

Что касается Сянцзян…

Я бросил на неё взгляд. Сянцзян сидела с невозмутимым лицом, будто ничего не происходило.

Вряд ли её кто-то узнал. Могли вполне подумать, что кто-то из своих бушует. Или, если не осталось свидетелей, то и вовсе никто не узнает, кто такая там была. Короче, по поводу Сянцзян я практически не волновался, так как к ней никакие нитки не вели и вряд ли кто-то подумает на неё. Разве что веер может выдать, но опять же, это если остались свидетели и если они вообще смогут рассказать про веер.

Вот и получается, что меня сейчас будут искать в два раза усиленнее, а на Сянцзян всем как бы и плевать.

— Кто я, Юнксу? — неожиданно спросила Сянцзян, заставив меня покоситься на неё.

— Кем ты была, имеешь ввиду?

— Да, кем я была?

Тц… а я и не знаю, стоит ли прямо рассказывать ей или нет. Хотя, с другой стороны, это, возможно, шанс выпутаться из всей этой истории почти сухим или с пенделем под зад, что тоже будет в свете событий не самым плохим вариантом.

И если раньше, в свете того, что всё было спокойно, вернувшиеся воспоминания к Сянцзян казались достаточно опасным вариантом, то сейчас, в свете новых проблем, тут как бы или повезёт, или нет. Соваться в её клан просто так — это ещё больший риск, чем если она всё вспомнит.

До этого я хотел сдать её обратно в клан, получить свой бонус, и всё счастливы — я вернул её обратно, как она и хотела (к ребёнку, имею ввиду), а сам просто уйду. Но сейчас меня после случившегося, скорее всего, уже все записали в террористы, и стоит мне сунуться в тот клан, как меня сдадут куда следует. И здесь может помочь Сянцзян, которая замолвит слово, если она вспомнит все хитрости и нюансы.

— Ладно… — вздохнул я и полез в сумку, после чего достал амулет.

Тот самый амулет из волос, который остался единственным напоминанием Сянцзян о дочери. Я осторожно положил его в её подставленную ладонь, дав рассмотреть.

— Это… от моего ребёнка? — негромко спросила она.

— Дочери. Пань Шан, девушка восемнадцати лет со вторым именем Алая Лилия. Она из клана Розового Знамения, одного из крупнейших, как я понимаю, в столице. И ты её мать.

— Мать… — повторила она как-то отстранённо.

— Тебя считали одной из самых влиятельных фигур в столице, и… короче… вот. Вспомнила что-нибудь?

— Что-то, — негромко ответила она, разглядывая амулет.

— По крайней мере, это мне и рассказали. Я видел её на днях, она сразу узнала твой веер и даже хотела купить его. Сказала, что память о тебе ей очень дорога.

— И ты молчал? — негромко спросила Сянцзян.

— Да.

Сянцзян покрутила в руках амулет, погрузившись в свои мысли, после чего вздохнула и повесила на свою шею, после чего облокотилась на меня, приобняв за плечо.

— Что нам теперь делать? — спросила она.

— Идти в твой клан, вестимо. Больше некуда. Надеяться, что им хватит сил и влияния всё замять, потому что…

Потому что за Сянцзян есть кому заступиться, а за меня — нет. И как бы город я не разрушал, но впишут мне сразу за двоих.

Сянцзян задумчиво сидела, трогая амулет и о чём-то думая, глядя в противоположную стену дома.

— Когда пойдём к ним?

— Я… не знаю, если честно. Можно сегодня переночевать здесь или где-нибудь ещё, а завтра уже отправиться к ним в гости.

— Они могут схватить тебя, — заметила Сянцзян.

— Я знаю.

— Мой клан может просто сдать тебя. И, скорее всего, они так и поступят, Юнксу. Если всем станет известно, что это я сражалась с последователями изумрудной секты, разрушая всё на своём пути, то у клана Алой Лилии могут возникнуть проблемы. И они откупятся тобой — вот и всё. Здесь помочь не смогу даже я, если ситуация приобретёт такой оборот.

— Да понимаю я…

— Тебе лучше уйти, — сказала она.

— Уйти? И куда же?

— Как можно дальше от города. Тебе надо покинуть империю, если ты хочешь прожить достаточно, чтобы увидеть своих детей.

— Странно, не помню, чтобы я где-то наломал дров аж на детей, — удивлённо взглянул я на Сянцзян.

Повисла секунда молчания, после чего мы рассмеялись. Напряжение немного спало, и стало даже будто легче дышать в комнате.

— Это единственный верный вариант, Юнксу. Тебе придётся уйти прежде, чем тебя найдут. Мне, если я та, кем ты меня описал, всё сойдёт с рук, и спишут всё на тебя. Позже… да, позже я могу узнать, что ты хочешь, и найти, чтобы рассказать.

Вообще, она говорила дело. Если довериться Сянцзян, то самым логичным сейчас было бы просто уйти подальше от столицы, после чего дождаться её с новостями, а там уже… ну там уже каждый пойдёт своей дорогой, вот и всё.

Но боюсь, после того погрома весь город на ушах и уже сейчас все выходы отцеплены, включая воздух, где нас будет заметить легко. Если сейчас рванём, то можем попасть прямо на стражу, а потому логичнее будет немного отсидеться, пока всё не успокоиться.

Да, этот вариант в свете новых событий был наиболее безопасным. Правда, здесь стоял вопрос о доверии к человеку, но…

Я посмотрел на Сянцзян.

Учитывая, что она меня не зарезала ни сейчас, ни после того, как я потребовал веер, ни после того, как я всё рассказал, доверять ей можно было. Но только здесь ещё дело в том, что не вернулась её прошлая личность, ведь она не вспомнила, а узнала исключительно от меня. Так что, как вариант, всё может оказаться далеко не так просто.

— Я сейчас всё равно не смогу покинуть город, — заметил я. — Только после того, как всё немного утихнет, а это, как минимум, неделя.

— Да, — кивнула она. — Нам придётся скрываться некоторое время. А потом я просто перенесу тебя под покровом ночи за стены.

Ну… это был план получше, чем вообще никакой, так что мы решили пока следовать ему.

А в первую ночь мы спали и вовсе на чердаке дома, забившись в угол поближе друг к другу. Здесь я смог оценить преимущества бездонной сумки, когда смог затолкать туда несколько одеял. Воровство — это плохо, да, но спать на чём-то надо было. Да и по сравнению с той аннигиляцией, которую мы устроили, это вообще было теперь ни о чём.

Больше проблем у нас возникло с едой. Если ночевать мы могли где угодно, то вот кушать хотелось постоянно. И этой проблемой страдали только я и Зу-Зу, так как Сянцзян могла обходиться без еды, а Люнь и вовсе могла не есть, пусть и ныла, что ей голодно.

В этом плане пришлось несколько раз засылать за покупками Сянцзян, так как она была единственной, кого пока не искали. Вернее, искали, но не знали, как точно она выглядит. В городе азиатов много, всех не проверишь, а вот таких, как я, единицы.

Ещё одним плюсом города было то, что найти нас по источнику, как это делала Чёрная Лисица, было практически невозможно. Слишком много источников было вокруг, и понять, кто есть кто, было практически невозможно, учитывая, что Сянцзян подавляла свои силы и ауру. Единственной опасностью было то, что её могут вычислить по уровню, но среди всех проверить именно её — это было практически нереально.

Так мы и жили, скрываясь на чердаках, как крысы или голуби. Хотя ассоциация с голубями мне нравилась всё же больше, чем с крысами.

* * *

Янтарное Крыло ходил по руинам улицы, оглядываясь. Всё произошло буквально за считанные минуты, и многие просто не успели прийти на помощь. И ему казалось, что это было даже к лучшему, ведь так они избежали ещё больших жертв.

Тёмные тучи застелили небо над сектой — вот как любил поговаривать грандмастер Срезающий Солнце, когда несчастья одно за другим обрушивались на секту. И сейчас всё было именно так — уже третий раз гибнут их люди и третий раз они приходят на поле боя, где не осталось никого. Только на этот раз масштабы явно выросли…

— Я не уверен, что это смог бы сделать один мальчишка, — произнёс Янтарное Крыло, когда увидел разрушения. — Ему явно кто-то помогал.

Со слов информатора Бао, мальчишка не был силён, всего четвёртый уровень, но был чрезмерно талантлив в доставлении неудобств. Но снесённая едва ли не до основания улица вряд ли подходила под слово «неудобство».

И он оказался прав.

Была ещё женщина, женщина, что сражалась с другими, включая членов секты. Она разрушала одним взмахом дома и убивала на расстоянии последователей, иногда одного, иногда сразу нескольких, будто ей это ничего не стоило.

Какова должна была быть её сила, чтобы сделать такие разрушения? Кто эта женщина? Сильный союзник противника? Новая опасность? Они действуют вдвоём? Каковы их цели?

Янтарное Крыло бился над этими вопросами и не мог найти ответа. Свидетели, что выжили, не могли толком ничего сказать: они были напуганы, смотрели на всех глазами с монету, не способные членораздельно говорить.

Но даже так Янтарное Крыло терпеливо и мягко продолжал их опрашивать, одного за другим.

Он глаза и руки своего грандмастера, он не может его подвести — эта мысль вселяла в его сердце огонь, который заставлял его монотонно и терпеливо искать подсказку. И когда казалось, что надежды уже нет…

— Она управляла блестящими птицами, — неожиданно сказал какой-то мальчишка, когда Янтарное Крыло разговаривал с его отцом.

— Что-что?

— У неё были блестящие птицы, — повторил мальчишка.

— Блестящие птицы? — Янтарное Крыло присел перед мальчишкой, не обращая внимания на то, что подол его одеяний сразу испачкался в пыли. — Это звучит очень интересно и необычно. Она ими управляла?

— Она махала на людей чем-то и сдувала.

— Вот оно как, — улыбнулся Янтарное Крыло. — У тебя зоркий глаз, быть может ты вспомнишь, чем она махала? Не торопись, подумай.

— Дощечкой.

— Дощечкой?

— Ага, такой… как… как круглой.

Круглой дощечкой… блестящие птицы, которыми управляют… Если предположить, что издали сложно разглядеть, что у неё в руках, но это похоже на круглую дощечку…

Что может быть круглым и плоским, как дощечка?

Доска для листов, чтобы писать? Или…

«Веер», — неожиданно осенило его.

Это мог быть веер. И…

Янтарное Крыло почувствовал, как покрывается потом.

Он не был дураком и потому был руками и глазами своего грандмастера. Веер, который может сдувать дома на своём пути, и блестящие птички, которыми можно управлять. Веер с клинками — одно из оружий, коих не так уж и много, пусть они и не уникальны. Женщина, которая мастерски управляется веером…

Янтарное Крыло не мог сходу сказать, как много людей владеет веером и достаточной силой, чтобы принести столько разрушений, но вряд ли их будет много. А значит, надо было просто найти всех известных последователей с этим оружием и вычислить, кто мог помогать мальчишке и зачем.

А потом уже выйти и на самого мальчишку.

Ну а пока…

— Я хочу, чтобы призвали всех самых сильных последователей нашей секты, — твёрдым голос сказал он своему помощнику. Их секта находилась не так далеко от столицы, а значит, теперь не возникнет проблем, что у них окажется недостаточно сил. — Этот подонок где-то в городе, практически рядом с нами, и теперь ему не уйти. Он наверняка попытается сбежать по воздуху, а значит…

Вопрос времени, когда они их найдут.

* * *

— Их не нашли, — негромко сообщил глава секты Пань Кианфан, отец Шан и муж Сянцзян. Он стоял в комнате дочери, сложив руки за спиной и смотря в окно на город, который, словно улей, проснулся ранним утром, готовясь к новому дню. — Они где-то в городе, но мы их не можем найти.

— Почему же, у нас столько людей и сил, но… — начала было его дочь.

— Но город большой, а мы не всесильны. А учитывая то, что произошло… У нас и так были не самые лучшие отношения с сектой Великого Изумрудного Ока, а теперь они могут ухудшиться во сто крат. Если всплывёт, что наша Сянцзян устроила этот погром.

Волновал ли его погром в городе?

Кианфан мог, не кривя душой, сказать, что нет. Люди, обычные люди, которые бегали у их ног, как муравьи, интересовали его не больше, чем сами муравьи. Куда больше его заботили отношения между кланами и сектами.

В той перепалке погибло много людей, но это не беда — с императором всегда можно договориться. Их смертный мир слаб и алчен до ужаса, и всегда можно заплатить, предложить свою силу, свою помощь, людей и знания — всё то, чем не обладают простые люди. Им большего и не надо.

Но вот секта Великого Изумрудного Ока… Чудо, что больше ни одну из сект не задели. И всё же…

— Дорогая… что же ты натворила… — выдохнул он.

— Я не верю, что она на это способна, — ответила Шан. — Просто так напасть и начать всё крушить…

— Если твоя мать под контролем этого подонка, как сказал тот человек по имени Бао, она способна на всё. Не только уничтожить улицу, но и весь город. Ей это под силу, будь уверена, она очень сильный последователь.

— И она не может сопротивляться ему? Я не верю!

— Ты даже не представляешь, дорогая, как много сил существует в мире, кои нам даже не ведомы, — ответил отец мягко. — Поэтому никогда не говори, что что-то может быть невозможным.

— А я ведь видела его, видела его в библиотеке… я могла его остановить…

Шан винила себя, винила за свою глупость, за свою слепоту, что не смогла узнать оружие своей матери, что не смогла догадаться, буквально соединив всё в одну линию. Всё было как на ладони, а она… всё упустила.

— Ты не могла знать. Сколько таких вееров в мире?

— Но моя мать…

— Всё будет в порядке. Она в здравом уме не стала бы такого делать и здесь ни при чём. Я уверен, что, когда мы их найдём, всё прояснится. Секте Великого Изумрудного Ока нужен мальчишка — они получат мальчишку.

— Как долго мы будем его искать?

— Рано или поздно он себя покажет. И тогда мы будем уже готовы.

В этот момент в глазах Шан недобро загорелись язычки пламени, и сейчас, с этим блеском в глазах, она как никогда была похожа на свою прекрасную мать, с которой её нередко сравнивали.

Для неё теперь тот мальчишка стал личным врагом, и разгорающаяся ярость требовала найти его первой, чтобы покарать за всю ту боль, что он успел уже причинить их клану. Её семье.

Глава 115

— О боже…

Я аж сел, едва не пробив головой балку над собой. Сердце колотилось так, что казалось, даже Зу-Зу услышит.

— Что-то случилось? — глянула на меня Люнь. — Приснился кошмар?

— Ага… мне приснилось, что я работаю в Пятёрочке охранником и меня грабит Зу-Зу… — я посмотрел на хлопающую глазами Люнь и понял, что сейчас несу какую-то дичь. — Не бери в голову, я ещё не проснулся…

— Я вижу… — кивнула она медленно.

Меня подняло аж посреди ночи, если верить лунному свету, который пробивался между досок. Сянцзян посапывала рядом. Клубком около неё устроился и Зу-Зу, который приподнял мордочку, посмотрел на меня, типа фиг ли не спишь, и лёг обратно.

Кажется, я начинаю сходить с ума от постоянного чувства преследования…

Шёл уже четвёртый день, и легче за это время как-то не стало, хотя иного я не ожидал. Как после случившегося в городе ввели усиленные патрули, так они и остались. Небо продолжали контролировать всякие личности, а на воротах стояла бесконечная стража, шмонающая всё и вся. Выбраться было практически невозможно. Радовало одно, в городе было легко спрятаться…

На утро у нас был рис.

Мы ели молча. Вообще, настроение было не самым радужным, если честно, учитывая обстоятельства. Постоянное чувство преследования угнетало, вызывало желание забиться в самый угол и не вылезать. От каждого шороха просыпаешься с дрожащим сердцем, вдруг за тобой, а ещё…

А ещё у меня только что енот засунул лапу в мою плошку и вытащил горсть риса!

— Эй! — шикнул я на него негромко, но тот его за щёку и в угол. Вот же…

— Мне кажется, он стал чуть больше, — негромко заметила Сянцзян.

— Ага, главное, чтоб не в ширину, а то мы его не унесём из города.

Вновь повисло мучительное молчание, стоило только напомнить про наши реалии.

— Юнксу, я не хочу пугать, но… — начала медленно Сянцзян.

— Но они могут и не снять это отцепление с города, — кивнул я, понимая, к чему она клонит.

— Очень долго могут не снимать, — поправила она меня. — Ведь сложности контролировать небо нет, нас сразу заметят, и людей будет достаточно, чтобы взять в этот раз нас.

— Откуда знаешь, что у них достаточно? — задал я логичный вопрос.

— Я же вспоминаю что-то тоже, — улыбнулась Сянцзян, будто извиняясь.

— А ты не вспомнила, зачем нужен тот чайник? — спросил я про лампу Алладина, но она покачала головой.

Ситуация такова: мы можем долго здесь сидеть, но и они так же долго могут ждать и караулить, держа город полностью под наблюдением, пока мы где-нибудь да не появимся. Я не могу сказать точно, прочёсывают ли они столицу или нет (насколько такое вообще реально), но точно могу сказать, что на улицах у них точно кто-то да есть. И достаточно просто один раз попасться на глаза кому-нибудь из них, и наша песенка будет спета.

Иначе говоря, рано или поздно мы можем попасться.

Если бы мы сразу рванули из города, то шансы свалить ещё бы были, но… пока меня перенесла Сянцзян на новое место, пока я немного отошёл от случившегося, немного перетёр с ней произошедшее, те минуты уже были утеряны, и рыпаться было поздно — здесь всё же не дураки, наверняка сразу подняли всех и законтрили весь город.

Мы под колпаком.

И пусть пока что всё было тип-топ, но… да, угнетает так неслабо. То приснится, что я работаю охранником в Пятёрочке, то Зу-Зу прямо из тарелки тащит рис.

Поэтому я уныло ковырял еду, думая о своём.

— У меня есть предложение, — неожиданно сказала Сянцзян.

— А?

— У меня есть предложение, что делать дальше.

Не сказать, что меня это воодушевило, но всё же было интересно послушать план. Надеюсь, это не подкоп с помощью Зу-Зу, хотя будь он покрупнее и посильнее…

Хм…

Пушистый, почувствовав на себе мой взгляд, оглянулся.

Да-да, о тебе думаю.

— И что это за предложение?

— Мы можем сдаться моему клану.

— Эм… нет… — покачал я головой.

— Можно спросить, почему?

— Потому что…

— Ты им не доверяешь, верно?

— В точку, — щёлкнул я пальцами и улыбнулся. — Мы даже мыслим одинаково.

— А ты доверяешь мне? — зашла Сянцзян с другой стороны.

— Видишь ли, в чём дело, Сянцзян. Твой клан ищет тебя, и твой клан ищет меня, но есть один нюанс. Ты для них важный человек, в отличие от меня.

— Если я попрошу, они защитят тебя.

— С таким же успехом они могут к тебе и не прислушаться, так как ты потеряла память, — напомнил я. — Я думал об этом. Нет, серьёзно, изначально мой план даже строился на этом, однако… Сначала я узнал, что они назначили за мою голову награду, что уже говорит о многом. А четыре дня назад мы и вовсе разнесли улицу.

— Я разнесла улицу.

— Ещё раз про нюанс — ты для них важна, но не я, — вздохнул я. — И мы там были вместе, значит, виноваты оба.

Просто как я это вижу: Бао мог наплести про меня всё что угодно, вплоть до того, что я там волю Сянцзян подавляю. Я сужу об этом со слов Стервятников, так как меня не ищут, а конкретно назначили награду за меня. Постановка вопроса немного другая, а вот смысл полностью иной.

— Почему ты не можешь довериться? — спросила она мягко.

— Знаешь такое, не верь, не бойся, не проси? Хотя блин, о чём я вообще, конечно не знаешь… Короче, суть в чём, мы разнесли город, верно?

— Да, я разнесла.

— Нет, мы. Мы разнесли город, и что твой розовый клан будет делать, когда все узнают, кто конкретно это сделал? Верно, они попытаются защитить тебя любой ценой. Ту, кто для них важна, своего человека, и взвалить всю вину на кого-то другого, а конкретно на меня, так как я никто и звать меня никак. Отдадут, чтобы меня показательно вздёрнули, вот и всё.

А там ещё и изумрудные засранцы тоже пострадали, ведь Сянцзян их убила. То есть человек из клана убил людей секты, и подобное никто не сможет оставить вот так просто, репутация, все дела. Я уверен, что они договорятся между собой, но прилюдное унижение можно смыть лишь чьей-то кровью, причём показательно. И уж явно это сделают не той, кто является женой главы клана.

Всем нужен кто-то, на кого можно спихнуть вину, и этим «кто-то» буду я. Розовые сдадут меня изумрудным в качестве извинения — я практически уверен в этом.

Да, я думал сразу прийти и всё рассказать клану розовых, но… как-то доверия к ним у меня не было. Что-то мне подсказывает, меня бы не пощадили. Просто потому, что свои — это свои, а за своих надо стоять стеной, даже если они засранцы или засранки. Я не осуждаю такой подход, но…

После стычки, чтобы не портить отношения, и все остались довольны, они отдадут меня, а изумрудные с радостью вздёрнут, как опасного преступника, показательно, что никто не уйдёт от их возмездия, как бы ни скрывался. Может ещё и сказку расскажут, что я там супер-пупер опасный.

— Они не отдадут.

— Откуда такая уверенность? Ты же не помнишь их, — заметил я.

— Ты не думал, что иногда честность — это главное оружие? Расскажи им правду, и они…

— Да всем срать на правду, — выдохнул я. — Мы столько наломали дров, что уже ничего не спасёт, ты понимаешь? Тут без крови просто не обойдётся, и… ты действительно не понимаешь?

— Почему ты не доверяешь никому?

— Потому что… потому что мне спокойнее положиться на себя, — вздохнул я. — Зависеть от чьей-то воли, от того, что ему в голову не ударит дурь и так далее…

Сянцзян осторожно взяла меня за руки своими тёплыми мягкими ладошками.

— Но ты всё равно зависишь от чьей-то воли. Я могла спокойно пойти и всё рассказать, будь у меня такое желание, но я здесь, рядом с тобой, Юнксу. Посмотри на меня, — её мягкий голос подкупал. Её глаза излучали тепло, что-то материнское. Быть может я и купился бы на них, но четыре дня назад она устроила бойню, из-за которой теперь у меня проблем стало ровно в три раза больше. — Я тебя не брошу, что бы они ни решили. Я вижу, ты не доверяешь другим, но я не другие. Ты спас меня, да, ты преследовал свои цели, но тем не менее ты спас мою жизнь. Я знаю, что доверять сложно, но иного пути нет. Позволь помочь тебе.

— Меня вздёрнут, ты понимаешь? Если ты ошибёшься, то мне каюк, и… да ты даже не знаешь, прислушаются они к тебе или нет. Они захотят спасти свою мать и жену, которая лишилась памяти и привязалась к убийце. Типа от шока прибилась к чудовищу, и от него надо избавиться.

— Я всё прекрасно понимаю. Но я спрошу ещё раз, ты доверяешь мне?

Учитывая, что она меня не прирезала ещё и сумку не отобрала, хотя уже вон, до дома рукой подать…

— Да, — нехотя ответил я.

Вообще, с самого начала у меня была мысль сразу же обратиться к ним, типа так и так, но потом я вспомнил, что именно их член клана устроила то побоище, и желание как-то отпало. Некому будет замолвить за бедного Инала словечко.

Довериться ли ей или не надо?

Насколько я готов довериться неизвестной личности, которая страдает провалами в памяти и показала, насколько может быть беспощадна?

А сколько вариантов у меня было?

Сидеть до посинения, пока они не сдадутся: месяц, а может и год, чёрт знает, или пока они меня не найдут.

Попробовать прорваться, но в чистом поле будет невозможно спрятаться, даже если Сянцзян будет лететь как можно дальше, она будет нести меня, и им просто надо будет дождаться, пока она не выдохнется меня нести и всё.

Или довериться Сянцзян, что она договорится, и мне не оторвут голову её друзья. Пока что других вариантов я не видел, но…

Блин… ведь обидно, это даже не моя вина была. Нет, моя, но лишь отчасти, что я ей веер доверил. Но всё остальное: разрушения, убийства, смерти — я бы не довёл до такого никогда. Если бы не та ситуация…

Да, вариант Сянцзян был довольно интересным, чего греха таить, будь у меня уверенность, что меня не сдадут. Если её люди заступятся за меня, прикроют, то тогда у меня есть шанс не только покинуть столицу, но и узнать что-нибудь о том ублюдке. В конце концов, я выслужился перед ними, спас её, пальцем не тронул и довёл до их двери.

Вопрос лишь в том, насколько я ей доверяю?

Я посмотрел на Люнь, но та пожала плечами, показывая, что не может дать совета.

— Против всего мира один ты без союзников долго воевать не сможешь, — сказала она негромко. — Поэтому…

— Я об этом пожалею, чувствую… — пробормотал я, глядя Сянцзян в глаза.

* * *

Самое мучительное, что было для меня в жизни, это слушать храп, шансон в автобусе и ждать развязки. Вот прямо это то, что я мог перечислить с ходу.

Сянцзян ушла ещё три дня назад, а от неё было ни слуху, ни духу. Она как в воду канула, и все эти три дня я просто ждал на чердаке, когда за мной придут.

Теперь я понимаю все эти истории, когда люди ждут смертной казни в своих камерах, ждут, что в любой момент к ним постучатся и скажут: на выход. С одной стороны, неизбежность, а с другой, желание, чтобы поскорее всё это закончилось.

Я даже подумывал слинять отсюда от греха подальше, но Люнь правильно сказала — без союзников одному в этом мире не выжить, особенно, когда сил нет, да и куда бежать в городе, который окружили? Надо было довериться, что сделать мне было слишком трудно.

Доверить свою жизнь, свою судьбу кому-то?

Нет, я до этого тоже доверял свою жизнь другим, но сейчас ситуация была немного иной. Там у меня был хоть какой-то выбор, здесь он в принципе отсутствовал.

Просто доверься, просто доверься…

Я повторял себе эти слова, как мантру. Если бы Сянцзян действительно хотела меня сдать, то она бы это уже сто раз сделала за моей спиной, когда выходила за едой на улицу, а не просила бы на это разрешение у меня. Какой смысл просить меня довериться, а потом сдать, верно?

К тому же, этот план был наиболее дееспособным и реальным на вид среди всех остальных. Ну, можно было ещё до посинения сидеть по чердакам, но до первой случайной встречи с какими-нибудь крысами, которые меня сдадут. Всю жизнь прятаться не сможешь.

И всё, сука, из-за этого Бао, говна куска. Всех настропалил против меня. Если бы не он…

— Юнксу, сюда идут люди, — негромко сообщила Люнь, вынырнув из-за стены.

— Сянцзян?

— Среди них, да.

— А много их?

— Человек шесть.

Я со вздохом встал с коробки, на которой сидел на чердаке.

— Ну вот и пришёл момент истины… — пробормотал я, встав напротив лестницы наверх, после чего бросил взгляд на Зу-Зу. — Тебе бы лучше спрятаться, пушистый. Не хочу, чтобы ещё и тебе досталось, если что-то пойдёт не так.

Он посмотрел на меня своими глазами-бусинками, после чего быстро засеменил в самый угол чердака, откуда, как я понимал, был выход на крышу. Он такой ведь, найдёт дорогу, не потеряется, потому можно было не беспокоиться о нём. Тут бы самому не сдохнуть…

Они поднялись практически без единого звука, даже половица нигде не скрипнула. Все в тёмных плащах, возглавляемые Сянцзян, которая шла впереди. Ну хоть так, было приятно видеть знакомое лицо на фоне чуваков, которые сюда пришли с лицами, будто собирались меня на ремни пускать.

— Юнксу… — позвала она.

Вперёд выступил мужчина с такими старыми металлическими наручниками, как из средневековья, которые были исписаны какими-то знаками.

Вот так сразу в кандалы?

Честно говоря, я в этот момент засомневался, хотя было уже, мягко скажем, поздновато давать заднюю.

— Доверься мне, — повторила Сянцзян мне слова, которые говорила до этого. — Просто не сопротивляйся, будь честен, и всё будет хорошо.

— В последний раз, когда мне это сказали, я чуть не угодил за решётку, — отозвался я, но… всё же подошёл и позволил наручникам захлопнуться на запястьях.

Символы ярко вспыхнули золотом, и я почувствовал странную слабость во всём теле, будто неожиданно мне на плечи навалили несколько лишних десятков килограмм веса. Я и пикнуть не успел, как в это же мгновение мне на голову тут же накинули мешок. Я уже было дёрнулся назад, но…

— Спокойно, это ради твоей же безопасности, спокойно… — раздался голос Сянцзян совсем рядом, и я почувствовал, как её руки подтолкнули меня в спину. — Не сопротивляйся. Только не сопротивляйся, Юнксу, делай, что от тебя требуют, и всё будет в порядке. Тебя никто не тронет.

Как будто теперь у меня выбор есть.

Честно говоря, было немного страшно, когда мне нацепили на голову мешок, подхватили под руки и буквально потащили над землёй хрен знает куда. Но страх скоро сошёл на нет, и осталось только что-то типа холодного безразличия. Будто контрольный шаг сделан, а там уже как прыжок веры, будь что будет.

Единственным моим зрением оставалась Люнь, которая говорила, куда мы движемся. Правда, учитывая мои топографические познания города, с тем же успехом она мне могла рассказывать про высшую математику. Мы то поворачивали налево, то направо, то на главную, то с главной.

Единственное, что я мог сказать, так это то, что меня засунули в какую-то крытую телегу и повезли через весь город, постоянно меняя направление. Будто пытаясь запутать то ли меня, то ли тех, кто мог пойти за мной. Причём везли долго, за это время моё спокойствие опять успело смениться необъяснимым страхом и волнением, которое скручивало все кишки в узел. В конечном итоге, пожелай я вернуться обратно той же дорогой, вряд ли бы у меня это получилось.

Не знаю, сколько меня везли, если честно, но вскоре телега со скрипом остановилась Второй раз за день у меня всё внутри сжалось, и меня вытащили на улицу, причём достаточно грубо, не сильно заботясь о том, что я мог упасть и разбить себе череп. Но едва я чуть не улетел, как меня грубо поймали за руки и тут же потащили, по словам Люнь, в дворец, к которому мы подъехали.

Всё это делали быстро, едва ли не бегом, и хотелось верить, что это для моей же безопасности.

Судя по ступеням, которых я едва касался носками, меня ещё и в подвал потащили.

Доверься, говорили они, всё будет хорошо, говорили они…

Ага, как же.

Я уже по отношению чувствую, как мне здесь рады. Не удивлюсь, если меня…

Да млять…

Я только хотел подумать, что не удивлюсь, если меня в комнату пыток притащат, как меня в это же мгновение кинули в жёсткое деревянное кресло. Я даже не успел от неожиданности ухнуть, как мои руки ремнями за локти закрепили к подлокотникам, при это оставив руки в волшебных наручниках, которые, судя по всему, подавляли мою культивацию.

И лишь после этого мне сняли мешок.

Немного проморгавшись после темноты удивительно тёмного мешка, я огляделся. Даже факела после него слепили так, будто ты на солнце смотришь.

Это была практически классическая темница во всей своей красе. Стены и пол, выложенные булыжниками, огромный камин с горящим огнём, большой стол, на котором выложили все мои вещи, начиная от меча и заканчивая вещами самой Сянцзян. И шкаф, в котором я видел множество инструментов от клещей до молотков.

«Они не похожи на столяров», — подумал Штирлиц, пробуя ремни, которыми его привязали к стулу.

Так! Не ссать! Ещё успеется!

Не сильно помогло взбодриться, но всё же я старался смотреть на будущее с надеждой, а не под внутренние мелодии реквиема.

Ну, до поры до времени, пока в моём поле расплывающегося зрения не появился чел, который, облокотившись на камин, посматривал на меня.

— Вот и попался наш великий возмутитель спокойствия. Человек, который умудрился подпортить жизнь секте Великого Изумрудного Ока, а заодно и нам.

— Вам тоже добрый день, — немного сиплым голосом ответил я.

Он подошёл поближе, буквально нависнув над бедным мной, явно не предвещая ничего хорошего.

— Ты создал слишком много проблем для человека с… хех… уровнем Рассвета.

Я старался.

Я бы так и ответил, но сейчас было явно не до острот.

А Люнь тем временем уже успела оглядеться.

— Позади, мужчина в углу на стуле, у него уровень Мастера Вечных.

Значит, это и есть глава клана, решил самолично поприсутствовать на допросе и послушать. Ну хоть так пусть, уже лучше, чем если бы меня тут же секте сдали.

— От тебя слишком много проблем, и мой господин с удовольствием от тебя бы избавился. Но у нас всё же есть пару вопросов, которые требуют прояснения.

— А… что потом?

— Всё будет зависеть от того, насколько нам понравятся твои ответы, — ответил мужчина передо мной и медленно начал расхаживать взад-вперёд, заложив руки за спину. — А теперь ответь мне на один простой вопрос — что с нашей госпожой?

Глава 116

Мне кажется, это самый тупой вопрос, который можно было задать. В смысле, что с вашей госпожой? Вы типа у неё не спросили? Но в любом случае, мне было нечего скрывать, ведь как сказала Сянцзян, говори только правду.

— Она потеряла память, — ответил я с лёгким недоумением…

И не успел я даже отреагировать, как мне зарядили тыльной стороной ладони по лицу. Я… я даже испугаться не успел. Да ладно, я даже боли не почувствовал, чего говорить о том, чтобы среагировать на это. Чувак явно перестарался, так как на несколько секунд я тупо выпал из реальности.

Лошара, блин, даже допрашивать не умеет…

Немного проморгавшись и вернув себе способность мыслить, я слегка удивлённо посмотрел на мужчину.

— Мне повторить вопрос? — спросил он.

— Я же отве…

И тут же получил вторую пощёчину, от которой хрустнули позвонки. Неприятно, конечно, да, но не так критично, как могло бы быть. Они же могли и паяльник вытащить какой-нибудь.

— Что с ней?

— Да не знаю я… — поморщился я, стараясь держать себя в руках.

В этой ситуации единственное, что я мог сделать — это вести себя спокойно и отвечать без агрессии, чтобы не навлечь ещё больше проблем на голову. Хотя послать их, конечно, очень хотелось.

— Что ты с ней сделал?

Это вопросы из разряда «чем тупее — тем лучше» или что?

— Спас, — ответил я хмуро.

— И откуда же ты её спас, человек с четвёртым уровнем?

Так и хотелось упомянуть его маму, но зубы всё же были дороже сиюсекундного удовлетворения.

— Из… какого-то пузыря в хранилище секты Вечного Единства.

— Хочешь сказать, что ты был в том хранилище, — уточнил он.

— Да.

— И, получается, ты его прошёл, раз смог вытащить её, правильно ли я понимаю?

— Да, — кивнул я. — Всё так.

— Понятно…

Он подошёл к столу, после чего пробежался взглядом по вещам и взял в руки мой меч. Осторожно вытащил его из ножен, после чего окинул его взглядом, с какой-то трепетной осторожностью и восхищением рассматривая рисунок на лезвии. Казалось, он боялся его даже трогать, чтобы не повредить.

— Это чудесный клинок, само совершенство, и вряд ли найдётся в мире много подобных ему, — сказал он с придыханием. Мужчина поднял его перед своими глазами, рассматривая его на свету, отбрасываемым огнём в камине. — Богоподобное оружие, которому место в руках сильнейших мира сего. Откуда оно взялось в руках такого, как ты?

— Нашёл в замке Снежной Королевы, который располагается в горах, что со стороны новолуния (с севера) лесов Вечности. Там, среди горы, случайно наткнулись, когда шли с караваном.

— Вот так просто нашёл? Наверное, на земле лежал?

— Нет, там была усыпальница Снежной Королевы, — ответил я. — Такая огромная пещера, где располагался её… как замок, что ли. И там в одной из башен я его нашёл.

— М-м-м… вот оно как… — протянул он задумчиво, и я почувствовал неладное.

Почувствовал неладное ещё до того, КАК ОН РАЗМАХНУЛСЯ И ВОТКНУЛ МНЕ МОЙ ЖЕ МЕЧ В НОГУ ПО САМУЮ СРАНУЮ РУКОЯТЬ, ПРИГВОЗДИВ К СТУЛУ!

ДА, МЛЯТЬ, ЗА ЧТО?!

Я весь выгнулся дугой, насколько это было возможно благодаря ремням, которые меня сдерживали, немного охренев от боли. Челюсть сжалась настолько, что зубы захрустели, и меня покинуло только мычание. Хрен вам, а не мои крики на вашу радость!

Это не больно, это не больно, это не больно… Ладно, это больно, но не настолько, насколько могло быть! Да чтоб вас, суки! Нахер говорить правду, если вы всё равно не верите?!

Меня слегка потрясывало, и не успел я прийти в себя, как мужчина схватил меня за волосы и приблизился ко мне так близко, будто хотел поцеловать.

— Неужели ты думаешь, что кто-нибудь поверит в этот бред, ублюдок? — прошипел он.

— А я бы стал выдумывать это всё?! — рявкнул я ему в лицо и получил по морде.

Нос хрустнул, на губы брызнула кровь, которая затекла мне даже в глотку. Дышать стало невозможно, а сознание на мгновение вспыхнуло белым. Вот и рассказывай потом кому-либо правду…

— Мы думали, ты будешь умнее, — покачал головой мужчина. — Но твоя пасть изрыгает только ложь.

— Да какую, в жопу, ложь?!

— Ты сказал, что был в том хранилище, но громогласный голос последнего главы секты Вечного Единства сказал, что хранителем стал енот Зу-Зу. И тут же ты, будто смеясь, заявляешь нам прямо в лицо, что нашёл клинок богоподобного уровня у Снежной Королевы — девушки из сказок и легенд.

— Не верите мне, спросите саму Сянцзян…

Мне тут же отвесили пощёчину.

— Для тебя, госпожу Пань Сянцзян, — сказал он с угрозой.

— Госпожу Пань Сянцзян. Она видела енота рядом со мной.

— И ты хочешь сказать, что енот стал наследником великой секты, так?

— А вы часто видите широкоглазых людей? Иногда удивительное случается.

Ещё один удар по лицу, но на этот раз у меня что-то отчётливо хрустнуло в черепе.

— Нам нужна правда.

— Да это и есть…

Ещё один удар.

— Говори правду.

— Да нет больше правды!

Опять удар, и я даже немного отключился. Просто вдруг весь мир померк…

А потом вспыхнул новыми красками от того, что мне прижгли кожу на руке ножницами, похожими на секатор.

Я не заорал благим матом, но из глаз всё равно брызнули слёзы. Да, это так не хиленько взбодрило, но ещё больше я почувствовал холода во всё теле, глядя, как металл буквально расплавляет кожу, погружаясь глубже. В этот момент в голове будто что-то щёлкнуло, и мир стал слегка нереальным, как если бы это… это не со мной происходило…

— Правду, или следующим будет твой палец, — произнёс он, и ножницы слегка сомкнулись на пальце, прижигая и плавя кожу. В душе пробежал холодок, едва я представил, как они сейчас сомкнуться, полностью отрезав палец. Но…

— Я говорю правду, — прохрипел я, едва сдерживаясь, чтобы на расплакаться от боли. Сознание будто сомкнулось на бедной руке, благо хоть, что левой.

Ножницы сомкнулись так, что прорезали кожу, боль вспыхнула с новой силой. Брызнувшая кровь зашипела на раскалённом металле, который уже успел потускнеть. И даже Люнь, которая схватила меня за руку и ворковала, пытаясь успокоить, не сильно помогала в этом деле.

— Это последний шанс признаться, юноша.

Секатор сомкнулся чуть сильнее, резанув болью по сознанию, но… признаться в чём? В том, чего я не делал? Выдумать что-нибудь более правдоподобное? И в этот момент я почувствовал усталость. Просто усталость, которая опустилась на плечи. Юлить, изворачиваться, что-то доказывать… ой, млять, идите в жопу…

— Мне нечего больше добавить, — ответил я.

Я встретился с ним взглядом, и несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, прежде чем он убрал сектор от пальца и грубо выдернул из ноги меч, после чего без особых церемоний запихнул мне в рот пилюлю.

Меня потрясывало. Кого бы сейчас не потрясывало, когда на твоём пальце сомкнулся секатор, и в любое мгновение он может его тупо отрезать? Тут вся душа, блин, в пятки уходит, чего говорить об остальном.

— Хорошо, допустим, всего лишь допустим, что я хочу услышать продолжение твоей чудной истории. Где ты конкретно нашёл нашу госпожу?

Я вздохнул.

— В стазис… эм… в пузыре таком. Когда я пришёл, она была в таком пузыре, как от мыла, висела в нём и спала. Там были ещё другие люди.

— Какие? — прищурился он.

— Разные. Двое из изумрудной секты, других не знаю.

Я вообще не видел смысла врать, если честно. Ну реально, что мне скрывать? То, что я носки иногда не менял по несколько дней? Я, в принципе, против их клана ничего такого не сделал, чтобы меня ненавидеть. Наоборот, вон, привёл Сянцзян обратно домой. Но… блин… мне за себя теперь обидно, хотя я не отношусь к тем, кто вечно себя жалеет. По крайней мере, сам себя не отношу.

— И ты её вытащил, верно я понимаю?

— Я её… я случайно это сделал, — честно признался я. — Сначала я хотел забрать у неё бездонную сумку и для этого вытащил из пузыря. Вернее, сначала мой енот, как бы это ни звучало причудливо, случайно активировал амулет и стал наследником секты. Я подумал, что всё, заклятия защитные сняты, и взял один из предметов…

— Защитное заклятие может снять только хозяин, — не удержался он.

— Я это понял, когда всё начало разрушаться. Я бросился из хранилища, когда увидел у женщины бездонную умку, ну и решил напоследок прихватить её, чтобы не уходить с пустыми руками, после чего понёсся к выходу. Но дорога обратно оказалась разрушена, только лететь и оставалось. Ну я и схватил женщину, так как она уже была выпущена из пузыря, и если кто и придёт в себя быстрее всех, то это будет она. И… вот так я её спас.

— И ты просто так таскал с собой нашу госпожу?

— Она была уровня Мастера Вечных, я подумал, что она сможет меня защитить от… от Бао, — я зло нахмурился. — Это ведь он вам рассказал, да? Такой крепкий дед, кото…

Ещё одна оплеуха заставила меня заткнуться.

— Здесь не тебе задавать вопросы, юноша, — предупредил он.

— Как скажешь, но нас всех подставили…

Ещё один удар, но уже под дых, и теперь я сидел и задыхался, отплёвываясь слюнями. Казалось, ещё немного, и я нахрен задохнусь. Хотя могло быть и хуже, это однозначно…

А ещё я подумал, что это всё, эти игры с отрезанием и прочее, могли быть не более, чем проверкой.

Ладно, про клинок они не могли знать, и это звучит бредово, но про енота они точно должны были выспросить правду, что такой действительно существует и жил рядом со мной. Они же не хотят сказать, что не знали этого? Ведь они точно должны были опросить Сянцзян, прежде чем пошли бы меня брать, верно? Узнать, где она пропадала, что делала, с кем гуляла, а там бы точно всплыло про енота, который был со мной.

И вот это всё, вполне возможно, не более, чем попытка взять на понт, посмотреть, сменю ли я свои показания или нет. К тому же, Сянцзян говорила, чтобы я говорил только правду…

— То, что произошло в городе, все эти разрушения… — предложил он мне продолжить.

И я всё рассказал, начиная от моего похода к информаторам до стычки с изумрудными и том, как их перебила Сянцзян. А потом и о том, как сюда попал.

Мужчина слушал всё с каменным лицом, иногда поглядывая мне за спину, где сидел глава клана. Иногда он задавал вопросы, но практически всегда бросал взгляд мне за спину, будто спрашивая разрешения.

Когда я рассказал про Сянцзян, пошли вопросы про то, откуда я (естественно, я не рассказывал, откуда я конкретно родом), куда держу путь и как поссорился с сектой Великих Изумрудных Мудаков, как вообще смог найти хранилище секты Вечного Единства.

Вопросы были разные и шли потоком, иногда повторялись, иногда задавались иначе, другими словами, будто меня пытались поймать на лжи. Вскоре блиц-опрос дошёл и до того, как я познакомился с Бао.

— Хочешь сказать, что ему нужно было это? — приподнял он свиток.

— Ага.

— А если я сожгу его?

— Да мне всё равно, — пожал я плечами, не ведясь на провокацию, так как мне плевать. Даже глазом не повёл, когда он его прямо к огню поднёс и даже позволил пламени лизнуть свиток. — Я забрал его для того, чтобы отомстить Бао, не более. Будет свиток, нет — мне плевать, если честно.

— Я смотрю, и вещи ты захватить нашей госпожи не забыл, да?

— Мне отдали их как плату за спасение.

— Да неужели?

— Да. Я взял их как плату за спасение, — всё же перефразировал я фразу, чтобы она полностью отражала суть.

— А кто тебе позволил брать плату за её спасение? — спросил он, и тут у меня уже слегка полыхнуло.

— Твоё мнение спросить забыл, — бросил я и тут же получил по морде. — В любом случае, я собирался вернуть её в клан. Я не думал, что… что всё так обернётся. Если бы знал, то не отдал бы этот долбанный веер. Мне лишь нужны были ответы, которые мог бы дать только ваш глава.

— И что это за вопрос?

— Вот если увижу вашего главу, у него и спрошу, — ответил я, после чего поморщился. — Я не знаю, чего вам наплёл Бао, но он меня подставил. Ему нужен этот свиток, ради него он перебил в одном из городов последователей той секты, чтобы защитить меня. Из-за него он хотел похоронить меня и вашу госпожу живьём, обвалив пещеру, и это я смог вытащить её оттуда. И сейчас он повесил на меня все грехи, сдав секте изумрудных и вам, попутно подкупив этих… Стервятников, чтобы они меня поймали.

— Интересный взгляд, — кивнул тот. — Но у меня ещё один вопрос — как ты смог пройти там, где не могли пройти другие? Пусть нам и неизвестно, где хранилище, однако, по твоим же словам, там губительная аура, которая убьёт любого, кто слаб уровнем.

— У меня… у меня чёрное начало, — выдохнул я. — На меня ничего не действует, если говорить прямо. Ни ауры, ни прочая ерунда.

Мужчина нахмурился, после чего бросил взгляд за мою спину. Если бы не Люнь, я бы и не подумал, что он на кого-то смотрит, однако сейчас это было очевидно до боли в зубах.

На мгновение мужчина передо мной так конкретно взбледнул и поморщился, явно под действием какой-то ауры. Я тоже почувствовал её, но разве что как именно силу, как напряжение, не более. Никаких неудобств мне воздействие, какое бы оно ни было, не доставило.

— Достаточно, — раздался за моей спиной голос. Спокойный и низкий, приятный на слух, он словно заранее представлял своего хозяина ещё до того, как тот появится перед глазами.

Негромкие шаги, и вот передо мной появился, как я полагаю, сам глава клана. При нём мужчина, который опрашивал меня, почтительно отошёл в сторону. Лет пятьдесят, но чувак выглядел прямо свежо, под стать своей жене. Идеальная пара, не удивительно, что и дочь у них ничё так.

— Чёрное начало… — негромко протянул он, разглядывая меня. — Казалось мне, секта подобных тебе была давным-давно уже уничтожена, лет так восемь назад.

— Я не из секты.

— Я уже это понял, — ответил он, внимательно рассматривая меня. — И даже так от тебя удивительно много шуму. Сначала секта Великого Изумрудного Ока, теперь ты втянул и нас.

— Я никого не втягивал.

— Да неужели? Секта Великого Изумрудного Ока жаждет крови. Её столько раз опозорили, такая потеря репутации, что они не успокоятся, пока не найдут виновника. А теперь в это грязное дело втянуты и мы, и они скоро придут к нам за объяснениями. Никто не хочет войны, но всем нужен тот, кто понесёт наказание.

— И что, просто отдадите того, кто спас вашу жену? — спросил я хмуро.

— Это было бы самым простым решением возникшей проблемы, — ответил он невозмутимо, после чего вышел из подвала. Следом за ним вышел и мужчина, собрав все вещи со стола и оставив меня одного. Ну и Люнь ещё, конечно же.

— Ты всё правильно сделал, что рассказал им правду.

— Будто я собирался лгать, — едва ли не одними губами ответил я.

— Они не отдадут тебя, иначе бы сразу это сделали, — приободрила она меня. — Уверена, что Сянцзян заступится за тебя.

— Хотелось бы… — вздохнул я.

Нет, могло быть и хуже, это однозначно. Они могли бы меня пытать, а не вот так допрашивать, отрезать все пальцы и так далее. Хотя в начале было больно, да…

Я огляделся.

Подвал был как подвал, без окон, но зато с цепями на стенах. Уверен, что им пользовались не раз и не два за всё то время, что он существует. Да и у человека чувствуется сразу твёрдая рука. Наверное, не один враг клана здесь сгинул к чертям собачьим. И как бы мне не хотелось стать одним из них.

— Глянь, там есть охрана за стеной или может за нами подглядывают? — попросил я.

Люнь вылетела из комнаты, после чего вернулась.

— За дверью два охранника и всё.

— Понятно… Как думаешь, выпустят меня? — спросил я.

— Выпустят. Ведь ты же ещё здесь, — приободрила она меня. — Мы справимся, точно тебе говорю.

Я посмотрел на шрам от ожога и круглую отметину как от кольца на пальце. Ещё пара следов, что останутся как напоминание того, как принял меня мир. Жизнь боль, это уж точно…

Ну теперь хотя бы можно было немного расслабиться и отдохнуть, пусть стул к этому и не располагал.

* * *

— Ты не можешь приказывать, что делать клану, — заметил Кианфан, глядя на свою преобразовавшуюся жену. — Не теперь, дорогая, не когда ты ничего не помнишь.

— Разве это играет роль? — холодно осведомилась Сянцзян.

— Играет. Ты будто ставишь личные интересы выше интересов клана. Почему ты заступаешься за него?

— Этот грязный оборванец, как ты его назвал, спас меня, этого мало?

— Нет, но ты не подумала, что тогда у нас возникнут проблемы с Великим Изумрудным Оком?

— Но не они меня спасли. Или может мне самой сходить к этой грязной секте и во всём признаться? Вот тогда будет действительно интересно посмотреть, как они отреагируют на это, не так ли? А тебе… ах да, что тебе до меня, вы же неплохо жили без меня все эти годы.

— Я отправлял за тобой людей…

— Плохо отправлял.

— Мы обыскали всю империю и даже соседние территории.

— Плохо обыскивали.

— Ты и словом не обмолвилась, куда отправляешься, что нашла хранилище секты Вечного Единства и где оно находится. Собрала вещи и ушла.

— Не мог догадаться сам?

Кианфан не стал отвечать на этот вопрос. Что бы он ни сказал, она будет недовольна, какой бы довод ни привёл, она будет с ним не согласна. Пусть она и потеряла память, но теперь он мог точно сказать, что перед ним его жена, мать его ребёнка.

То же самое могла сказать и дочь, Шан — она приостановилась у двери, случайно услышав разговор, но так и осталась стоять, пока разговор не закончился.

Её мать, да кого-то защищает… дела…

Воспоминания Шан были размытыми, прошло много лет с тех пор, как пропала её мать, однако та женщина, которую она запомнила, была жёсткой, строгой, требовательной, порой очень жестокой и не дававшей спуску никому, включая собственную дочь. Но даже так, со всеми недостатками, Шан любила её, как любит любой ребёнок свою мать, просто потому что это мать.

А сейчас мать, едва она узнала в ней родную дочь, заключила её в такие объятия, что едва не задушила. Поэтому расстроили ли Шан изменения в ней?

Ни капельки — они явно пошли ей на пользу.

И сейчас, дослушав спор родителей, она как ни в чём не бывало отправилась дальше, к лестнице, ведущей в подвал. Там по коридорам Шан вышла к дверям темницы, где находился этот мальчишка, чью судьбу до сих пор не решили.

— Я к пленнику, — бросила она, но охрана уже расступилась, едва завидев её.

Шан, как прямая наследница клана, имела здесь практически полную власть, как и её отец, и когда-то её мать. Естественно, без его ведома она не могла вести дела, но получить доступ к пленнику — с этим проблем не возникло.

Ключ щёлкнул в замочной скважине, и она оказалась в небольшой тёмной каменной комнате, в центре которой стоял стул с этим самым Юнксу.

Мальчишка поднял глаза и спокойно смерил её взглядом.

— Только не говори, что пришла мне ногти вырывать за свою мать… — вздохнул он устало. Во взгляде не было ни страха, ни злости, просто усталость, будто он сам уже прожил не одну жизнь.

— Вырывать ногти? — поморщилась она. — Это давно в прошлом, теперь принято прижигать пятки и ломать пальцы.

— Какая прелесть… Спасибо, теперь мне намного легче.

— Я пришла сюда не мучить тебя, чужак, — спокойно возразила его ожиданиям Шан.

— Тогда зачем же? — в его глазах сверкнул интерес. — Сделать мне предложение, от которого нельзя отказаться?

— Нет, я пришла сюда сказать спасибо.

Глава 117

«Я пришла сюда не мучить, а сказать спасибо», — сказала она, но это не помешало ей подойти к шкафу, в котором лежал набор средневекового дантиста, взять с интересом клещи и покрутить их в руке. При взгляде на орудие труда у меня холодок пробежал во всех частях тела, где только мог быть применён этот инструмент. Наверное, надо ей сказать, что у меня фобия на клещи.

Я внимательно следил за тем, как девушка рассматривает их, после чего, к моему облегчению, кладёт обратно. У меня даже появилось желание немного поболтать.

Обворожительное и нежное чудовище слегка изменилось с нашей прошлой встречи. Девушка, юная и, сука, ну очень красивая переоделась из простого ханьфу, пусть и дорогого, в роскошное розовое платье, чей подол слегка развивался над полом. В нём она выглядела как ангелок. Прямо услада для глаз после всего ада, на неё даже передёргивать не хотелось. Это типа из разряда: «настолько прекрасная, что не хочется даже пёхать».

— Я рад, конечно, что помог тебе, но спасибо за что? — спросил я, внимательно поглядывая за этой подозрительной личностью.

— Спасибо, что вернул мне мать, — спокойно ответила Шан, если я правильно запомнил её имя.

— Да не за что, — пожал я затёкшими плечами. Сидеть на стуле было ещё тем удовольствием, конечно. Он наверняка специально и создан, чтобы быть таким неудобным.

— Признаться честно, изначально я представляла нашу встречу иной, но… — она пробежалась изящными пальчиками по орудиям труда и покачала головой, типа ситуация изменилась, улыбнувшись.

Прямо супер мило и нежно, как невинный цветочек. Мля, супер мило… я таю…

Нет, стоп, никаких влюблённостей! Хватит с меня пока головной боли!

— У тебя улыбка матери, — хмыкнул я, стараясь придать голосу пофигизма, отгоняя наваждение. Боюсь, здесь дело не в ауре, а в природном магнетизме, который действовал в первую очередь на сознание и был естественным.

Она удивлённо посмотрела на меня, и её щёчки покрылись милым румянцем.

— А если не секрет, откуда столько ненависти в мой адрес? Я вроде как не делал клану никаких проблем, да и встретился с ним, можно сказать, в первый раз. Не считая нашей с тобой встречи. Это всё из-за Бао?

— Я не знаю никакого Бао, — ответила она, осторожно сев на один из стульев, будто боялась испачкать свою красоту от него. — Но пришёл однажды к нам человек и рассказал, что ты вытащил мою мать из хранилища и поработил её волю. А потом такой погром в городе, гибель людей из секты и мирных жителей…

— Я думал, настоящим последователям нет дела до мирской жизни.

— Однако это не значит, что можно теперь бесчинствовать. Все думали, что это твоя вина, твой план стравить наш великий клан с той сектой, сделав всю грязную работу руками моей матери.

— Прямо все?

— Я думала, — поправила Шан себя. — И будь уверен, окажись это правдой, наша встреча была бы не столь мила и любезна. И я бы начала с чего-нибудь такого…

Она подняла два пальца вверх, как пистолетом, сделала круговое движение, после чего направила его на меня.

И я…

Ничего.

Я с вопросом посмотрел на неё, осмотрел себя и вновь посмотрел на неё.

— И?

— Ты ничего не почувствовал? — удивилась Шан.

— Не-а.

— Странно…

Она подошла ко мне и тут неожиданно отвесила мне оплеуху тыльной стороной руки. Млять, серьёзно?! Ты просто ударила меня по морде для того, чтобы посмотреть, чувствую ли я боль? Вот и всё, что нужно знать об отношении таких к тем, кто слабее.

Все тёплые чувства к девушке как-то улетучились.

— А сейчас почувствовал? — спросила она с вежливой озабоченностью.

— Ты не поверишь, но да, — поморщился я от пощёчины.

— Ты странный человек, Юнксу. Ещё и мою мать обокрал…

— Вообще-то она сама разрешила забрать все вещи в благодарность, — заметил я недовольно.

— Наверное, ты её вынудил, — пожала Шан плечами.

Мне сразу стало понятно, что такие девушки, как она, всегда буду искать оправдание, чтобы быть правыми. Абсолютно всегда, и всегда найдут довод, даже самый невероятный. С ними спорить, как верить, что в шаурмечной тебе предложат по-братски побольше мяса и не спросят больше денег.

— Ага, лучше скажи, что меня ждёт? Чего там решили-то твои родители?

— Боюсь, я не могу тебе рассказать. Это не твоего ума дело, как и не касается меня. Решает всё только глава клана.

— То есть меня сдадут, — подытожил я.

— Моя мать грозится, что пойдёт с тобой. Я не знаю, отчего и почему она столь привязана к тебе, — её взгляд наполнился подозрением, — однако решение на данный момент в процессе.

— Да поскорее бы… — вздохнул я.

И в этот момент в комнату вошла Сянцзян. На мгновение я увидел ту самую женщину, которую боялись другие. Холодная, бесстрашная, которая не остановится не перед чем ради своей цели. Её цепкий взгляд пробежался по комнате и остановился сначала на мне, а потом на Шан.

На её губах появилась улыбка, которая преобразила её лицо.

— Вижу, ты познакомился с моей дочерью Шан.

— Да, мы уже… встречались ранее.

Она подошла ко мне, по пути взъерошив ей на голове волосы. Надо было видеть лицо самой Шан, которая была как кошка, даже не в силах скрыть свою улыбку. Разве что не зажмурилась и не заурчала.

— Надеюсь, ты её не обижал.

— Нет, она… милая у тебя.

— Я знаю. Жаль, что я не могу вспомнить ничего, — вздохнула она.

А как по мне, это даже к лучшему. Учитывая то, что мне рассказали, ты была настоящим тираном, который не давал ей спуску. А сейчас вон, готова затискать дочь.

— А что по поводу меня?

— Боюсь, что всё сложно, — покачала она головой.

— А как по мне, всё легко — отпустить и всё. И твой муж забрал все мои вещи!

— Боюсь, сейчас это наименьшая из проблем, — покачала она головой. — Мой муж… не хочет войны.

— Я спас тебя.

— Я знаю, но он отвечает не только за меня, но и за весь клан. За всех людей, что служат и учатся у нас.

— Хочешь сказать, что я так, разменная монета.

— Не говори так, — она взяла меня за ладони. При этом Шан с прищуром переводила взгляд с матери на меня, и в её глазах я видел огонёк ревности. — Просто…

— Всё сложно. А со мной всё легко, — пробормотал я.

— Никто тебя не отдаст, пока я здесь. Ты спас меня, вернул домой, и даже мой муж не посмеет так поступить, покуда я нахожусь здесь. А я никуда не собираюсь уходить ни сейчас, ни потом. Но тебе придётся подождать, пока всё не решится.

— И сколько мне ждать?

— Я… я не знаю. Но нам надо принять решение, как жить с тем, что я сделала и что наговорил какой-то Бао, дальше. Тебе придётся подождать.

— Будто у меня есть выбор…

С этого момента я то и делал, что сидел на этом стуле и ждал решения по поводу своей судьбы. Прошёл этот день, настал следующий, и я начал звать стражу, чтобы мне дали сходить в туалет. На призыв заглянул один из охранников.

— Рот закрой.

— Ты своей мамке рот закрывать будешь, — ответил я.

— Ты что-то сейчас сказал? — распахнул он дверь.

— Я сказал, что ты своей мамке будешь рот закрывать, — повторил я. — А теперь подойди и попробуй сделать мне что-нибудь. Хочу посмотреть, как твоя госпожа будет сдирать с тебя шкуру за это.

Охранник из пятёрочки, уже было сделавший шаг в мою сторону, остановился. Упоминание о госпоже Пань Сянцзян заставило его хорошенько задуматься, а стоит ли меня трогать. Такие вот вахтёры понимают только страх, и зачастую это страх перед начальством. И этим я собирался без какого-либо зазрения совести пользоваться.

Было одно удовольствие наблюдать, как он пыжится в дверях от бессилия.

— А теперь дайте сходить мне в туалет, иначе госпожа Пань Сянцзян узнает, что вы издевались надо мной.

Охранник ничего не ответил, чтобы ну совсем не потерять лицо. Он вышел за дверь, и через минут десять в комнату зашли две служанки. В отличие от тех же охранников, на их лице ни единой эмоции, лица как из камня. С полной невозмутимостью они стащили с меня штаны, после чего схватили за член, подставив под него утку (их версию утки), не дав мне при этом встать.

Сказать, сколько я сидел, пока наконец хоть что-то не вышло из меня?

Почти десять минут.

Десять минут борьбы внутри себя, когда очень хочется, но не можешь, так как перед тобой две девушки, которые пристально за тобой наблюдают.

— А можете глаза закрыть.

— Нет (х2).

Окай…

Да, жизнь боль…

С едой дела обстояли не лучше. Меня кормили один раз в день, и не сказать, что вкусно или досыта. Не вызывало рвотных позывов, и на том спасибо. Какая-то кукурузная безвкусная каша с редкими кусочками мяса, какой-то салат и сок из… травы, иначе описать я эту бурду не мог.

Так и прошла первая неделя, за которую я так и не смог сдвинуться с этого несчастного стула. Всё было как на зоне по расписанию: один приём пищи, три похода в туалет. Про меня будто забыли, и единственным собеседником, чтобы совсем не загрустить, была Люнь.

Она и подбадривала меня, и развлекала разговорами, рассказывая сказки из своего детства или о своих приключениях. Как, например, посетила долину летающих гор или видела драконов. Проходила через бесконечные густые леса или встречалась с удивительными животными, которые умели говорить.

Она была хоть каким-то развлечением в этой камере, где я видел только служанок, да и очень изредка охранника.

Не сказать, что я прямо жаловался, но они могли бы разместить меня и в более комфортных условиях. Да хотя бы в камере, где можно вытянуться или лечь, а не сидеть на стуле, так как по прошествии недели тело начало ломить и скручивать болью, от чего пришлось даже Люнь вмешаться.

А следом прошла вторая неделя, и у меня возникло стойкое ощущение, что про меня забыли. Похоронили, как неприятный документ с открывающими грязную историю фактами, в глубину картотеки и забили. Так вроде и не убили, а значит, вернули долг, но в то же время не дали уйти, а значит, и избежали конфликта с той мудоденьской сектой изумрудных дебилов.

Я люблю жить, без шуток, но при таком раскладе лучше бы они меня убили, серьёзно. Вот так забить и обречь жить в таких условиях — это ещё хуже смерти. Всю жизнь провести на стуле, раскидывая по телу Ци, чтобы избежать последствий долгого сидения на одном месте, и смотреть на вечно горящий камин…

Словно камера для пожизненного заключения.

Наверное, единственное, чему способствовало подобное место, так это медитированию. Учитывая, что теперь никуда не надо было бежать, никуда не надо было спешить, я мог сколько угодно потратить времени на собственную прокачку, пусть и без пилюль, к сожалению. Медленно и нудно, но это было хоть какое-то полезное занятие. Да, с моими особенностями это занимало много времени, но теперь я особо никуда и не спешил, если уж быть честным.

Зато на третью неделю меня посетил не кто-то, а сам глава клана Пань Кто-то там. Я, честно говоря, за эти две с половиной недели уже немного и отвык от людей, даже несмотря на Люнь.

Меня разбудила Люнь, не он. Она начала тормошить меня.

— Юнксу, вставай!

— Что? Что такое? — я сонно моргал, пытаясь навести резкость на камин перед собой. Глаза уже настолько привыкли к полумраку, что я с трудом что-либо различал. — Что стряслось, Люнь.

— Глава клана, он идёт сюда.

— Ох чёрт… — пробормотал я, и весь сон как рукой сняло. Сердце тут же подпрыгнуло в испуганном предчувствии и тревоге. Всё внутри защемило от волнения, а мой взгляд сам по себе вцепился в дверь в камеру. Через несколько секунд послышался звук поворачивающегося ключа, и она отворилась.

Не знаю, как выглядел я в этот момент, но вот Пань Кто-то там совсем не изменился с нашей прошлой встречи, разве что сменил ханьфу. Ну да, не он же сидит на этом стуле.

Когда он вошёл, его взгляд тут же защёлкнулся на мне, будто больше в комнате ничего не существовало. Дверь за ним закрыли на ключ, словно боялись, что я отсюда могу убежать. Или кто-нибудь услышит наш разговор.

— У меня такое впечатление, что ты ждал меня. — заметил он.

— Не сказать, чтобы ждал…

— Я чувствую ложь, Юнксу. Чувствую её так же хорошо, как ты чувствуешь запах пота от себя, просидев здесь три недели.

Не две с половиной разве? Хотя поймёшь здесь? Ни окон, ни бойниц, чтобы понять, день на улице или ночь. Я уже скучаю по небу, если честно, и ощущение такое, что я провёл здесь уже целую вечность.

Я промолчал. Чем меньше говоришь, тем меньше палишься, но он, как казалось, и не ждал особо ответа от меня.

— Знаешь, ты удивительно проблемная личность.

— Я стараюсь, — сказал я со всей искренностью.

— Вижу.

Он повернулся к стене, сложив руки за спиной, будто находился не в темнице, а в собственной гостиной, наблюдая за огнём.

— Раньше всё было бы иначе. Ещё лет триста-четыреста назад, когда кланы и секты неустанно боролись между собой, ты бы не прожил и месяца после убийства членов секты Великого Изумрудного Ока. Никто бы не оставил убийства члена секты или клана, будь уверен. Всё было отлажено настолько, что никто не мог уйти от возмездия. Но сейчас всё иначе…

— И что же именно иначе? — спросил я.

— Раньше все стремились стать сильнейшими и готовы были проливать кровь, чтобы доказать своё право на это. Мы не боялись ни войны, ни смерти. А теперь, когда мир стал спокойнее и безопаснее, когда пропала нужда бороться, а любой спор можно решить словами, наш нюх ослаб, выпали клыки и зубы, охотничьи инстинкты притупились. И даже обычный мальчишка смог принести смуту, а его так и не смогли поймать. Мы настолько привыкли к ленивой спокойной жизни, что потеряли все свои способности противостоять опасности, и даже поимка одного-единственного мальчишки оказалась не по зубам.

— Я старался.

— Не сомневаюсь. Но будь это триста лет назад, далеко бы ты не ушёл.

— Я рад, что не жил триста лет назад.

— Мы стали мягче, мы перестали бороться. И сейчас война между сектой и кланом… это будет кровавая резня, где нам придётся вспомнить старое ценой жизни сотен людей, — да как-то по твоей жене не видно. — И я бы хотел избежать этого и избавиться от тебя, признаюсь честно. Но, к сожалению, моя жена против, и это единственный человек, к которому я готов прислушаться.

Его голос был твёрдым, источал такую силу, что пробирало до костей. Это было не какое-то направленное воздействие, которое я мог игнорировать в силу своего начала, а именно аура человека. Аура того, кто уже не одно десятилетие правит железной рукой кланом, что сохраняет лидирующие позиции в империи.

Уверен, что многие дрожали перед ним, боясь навлечь на себя его неудовольствие, а другие признавали в нём лидера, занимая роль последователя.

А я… а мне было плевать — когда ты наполовину мёртв, когда твоя жизнь висит на волоске, и ты видел такую дичь, что кошмары мучают даже по прошествии нескольких месяцев, не страшен уже никакой человек. Разве что я готов признать в нём силу.

— Если вы не собираетесь меня сдавать, то может отпустите?

— Вчера пришли представители секты Великого Изумрудного Ока с нотой протеста… с нотой протеста… — хмыкнул он. — В былые времена, когда был жив мой прадед, они бы закидали наш двор десятками отрубленных голов наших людей… В любом случае, они знают, что это устроила моя жена, и требуют её выдать на честный суд.

— И?

— Я не выдам свою жену, — посмотрел он на меня взглядом, от которого становилось жутко.

— Тогда вы можете меня отправить подальше и сказать, что я убежал там в какое-нибудь неизвестное направление.

— Если тебя не смогли поймать, это не значит, что все разучились думать.

— Тогда зачем вы здесь? Поделиться своими планами на будущее со мной?

— Назови мне хоть один повод не отдать тебя. Весомый, который заставил бы меня задуматься, чтобы оставить тебя у себя.

Вымогает мои знания или ещё какие-либо артефакты. Нет, его логика понятна: если у меня есть меч, то, возможно, я припрятал ещё что-нибудь удивительное, что поможет их клану стать сильнее. То есть, если бы речь шла прямо-таки о жгучей необходимости меня сдать, то он бы это уже сделал. А здесь скорее попытка меня запугать, чтобы что-нибудь выторговать.

И у меня действительно были знания, которые могли бы им пригодиться. Но только делиться с ними я исцелением как-то не хотел. Не хотел раскрывать им тайны, так как сильные мира сего ищут силу лишь ради того, чтобы стать сильнее и подчинить остальных. Техника, которая должна дарить людям надежду, по сути, станет инструментом манипулирования.

Это уже не говоря о любви у сильных личностей быть единственными носителями редких техник, так что я или останусь в клане, или от меня и вовсе избавятся.

Поэтому причина, по которой ему стоило меня оставить, была…

— Ваша жена.

— Уверен, что я справлюсь с её горем, — ответил он невозмутимо.

Ну, про честь я и вспоминать не буду, она вашему клану не присуща…

— Тогда отдавайте, — пожал я плечами.

А вот здесь мне удалось его удивить, пусть он упорно и не показывал этого.

— Думаешь, я этого не сделаю?

— Думаю, что расскажу им всё про город: кто это сделал, кто в этом виноват и так далее. Вы хотите избежать войны, а я сделаю всё, чтобы она наступила, едва окажусь в их плену. Я буду очень красноречив, я напомню им о Бао, который вдруг так много знал обо мне, но при этом не забыл заглянуть и к вам, хотя зачем? Вы ведь никак не связаны с происходящим. И поверьте, после этого они сами будут гореть желанием сразиться с вами.

В этот момент моё тело будто сдавило под прессом. Рёбра захрустели, вдохнуть стало невозможно, и я почувствовал, как меня буквально сдавливает со всех сторону, будто воздух стал неожиданно физически ощущаем, как камень или дерево. По полу от мужчины поползли мелкие трещинки, аура силы стала настолько удушающей, что огонь затрепыхался. Как попавшая в силки птица. Казалось, он был способен разрушить всю комнату.

— Тогда я убью тебя прямо здесь и сейчас.

— Ну и ладно… — прохрипел я спокойно, чувствуя, что ещё немного, и стану тюбиком зубной пасты, которую слишком сильно сдавили. А ведь он даже рукой не повёл, чтобы меня так скрутило. — Но Сянцзян не простит вас, будьте в этом уверены.

Ну, по крайней мере я на это надеюсь.

И едва я успел договорить, как двери распахнулась, и в двери оказалась моя любимая гневная Сянцзян. Хотя, признаться честно, я испугался её гораздо сильнее, чем этого хрена, который был готов удавить меня в прямом смысле этого слова.

Она буквально полыхала, я видел, как около её тела вибрирует воздух, будто она источала жар. А за её спиной мялись перепуганные охранники, которые бы предпочли драить толчки, а не стоять здесь.

— Позволь поинтересоваться, мой дорогой муж, — начала Сянцзян медленно. — Чем ты в данный момент занят?

Глава 118

Давление ослабло, и я из тюбика вернулся в своё нормальное состояние. Дыхание было таким, будто задержал дыхание на несколько минут на большой глубине и теперь пытался отдышаться. В голове всё кружилось…

А ведь засранец даже меня не тронул пальцем!

— Дорогая, — посмотрел он на неё недовольно. — Вижу, тебе заняться нечем.

— Есть чем, дорогой. И я хочу знать, чем ты занят? Так ты благодаришь человека за моё спасение? Так ты рад, что я вернулась, что готов замучить его?

— Не переиначивай.

— Я считаю…

— То, что ты считаешь, мы обсудим позже, а теперь будь так добра, поднимись наверх и жди меня в зале, мы всё обсудим, — произнёс он.

Но эффект от того спокойного, но при этом сильного голоса был пугающим. Я почти физически ощутил эту волну силы, которая будто лёгким ветерком окатила меня, после которой волосы встали дыбом, как если бы воздух наэлектризовался. Всё вокруг будто завибрировало, и вновь стало трудно дышать, пусть и не так, как если бы он меня душил… своим желанием?

Нет, у меня на подобное что-то типа иммунитета. То есть я мог чувствовать ауру и прочее, но для меня они вреда не несут. Это скорее всего была техника, которую он активирует без слов, потому что воздействовать на меня аурой и прочей ерундой типа подавления нельзя. Только техникой, которая может физически меня перемолоть.

Они смотрели друг на друга секунду-другую, будто меряясь силой, и от Сянцзян тоже исходили волны, но…

— Хорошо, дорогой, я буду ждать тебя наверху, — едва-едва поклонилась она, выразив своё уважение к мужу, но всем своим видом всё равно показывая несломленность, и ушла с гордо выпрямленной спиной.

А жаль, на моих глазах уходила моя защита, при которой меня вряд ли тронут. Но если даже Сянцзян отступила, не прогнув мужа, можно было представить, насколько крепким был чел, раз его ещё пока под каблук не запихнули. Ведь удержать главенство в семье при такой даме и заставить слушаться такую вот особу — это сколько сил надо иметь и воли. А ведь он ещё и кланом правит.

Он проводил жену взглядом, после чего посмотрел на меня, и я почувствовал, как меня слегка сдавило.

— Я хочу, чтобы между нами не было недопониманий. Ты стал свидетелем того, как мы с женой обсуждаем семейные проблемы, однако ты сильно ошибёшься, если посчитаешь это моей слабостью. И будешь об этом очень долго жалеть.

— Нет-нет, я ничего не считаю, ничего не видел, — с готовностью ответил я.

Запахло шансом свалить из этого места. Пусть он и приструнил жену, однако всё равно относится к ней тепло и явно не хочет эскалации конфликта. А значит, меня сейчас или попозже может ждать бонус за хорошее поведение.

— Отлично, я рад, что ты всё понимаешь, и мне не придётся более подробно это объяснять.

— А можно задать вопрос?

Но он проигнорировал меня. Глава клана сразу направился к выходу, даже не обернувшись. Но, не желая терять шанса, так как потом может вообще не предоставиться возможности поговорить один на один, я всё равно задал вопрос:

— Вы знаете человека по имени Вьисендо?

Он уже взялся за ручку двери, когда неожиданно замер, будто его парализовало. Глава не обернулся, однако после нескольких секунд всё же ответил.

— Да, я слышал о таком человеке. Однако мне куда более интересно, откуда его знаешь ты?

— Я ищу этого человека.

— Ищешь? — обернулся он, смерив меня взглядом.

— Да. Мне… подсказали, что вы можете знать, кто он и где его искать, потому я искал встречи с вами, господин Пань.

— С чего ты взял, что я расскажу тебе о нём?

— Эм… я… не видел причины, почему это должно быть тайной, господин Пань, — перешёл я на вежливость. Сейчас гордость надо было засунуть поглубже, чтобы его не спугнуть. — Мне очень надо его найти, если есть такая возможность.

— И зачем же? — глава клана даже отошёл от двери, заинтересованный моим вопросом.

И вот тут возник один опасный момент.

Сказать, что я ищу мести? Но если это какой-то родственник или его босс, то тогда мне кранты.

— Я слышал, у него можно найти силу, — слегка ушёл я от прямого ответа.

— Я уже говорил, что чувствую ложь, — предупредил он.

— Он похитил мою сестру, — решил я лупануть прямо в лоб, боясь, что следующая ложь может оказаться последней в плане того, что больше шанса не представится.

— Твою сестру? — переспросил глава.

— Это очень дорогой мне человек, который стал мне родным. Я не раз спасал её жизнь, и… да, она моя сестра, пусть и неродная. И я хочу вернуть её домой к родным. Я… я думаю, вы должны понять меня в этом плане.

— Тебе стоит забыть об этом, — покачал он головой. — Если Вьисендо что-то хочет, он это получает. И если ты думаешь, что сможешь прийти и забрать у него свою сестру, то с моей стороны милосерднее будет убить тебя прямо сейчас, так как то, что он может сделать с тобой, может оказаться во сто крат хуже.

— И всё же я не остановлюсь, господин Пань, — твёрдо ответил я и слегка дёрнул рукой, чтобы фенечка сползла на кисть и её стало видно. Чуть-чуть потрёпанная. Но до сих пор целая после всех этих приключений от гор до желудка дракона.

Он подошёл ближе, осторожно сняв её, после чего с интересом рассмотрел.

— Красивый узор, но мне ни о чём не говорит.

— Но он говорит о многом мне. О том, что, кроме семьи, ничего у меня больше нет и уже не будет.

Он покрутил его в руках, после чего положил на стол (спасибо, что не выбросил в огонь).

— Человек по имени Вьисендо имеет уже уровень Повелителя Духов на стадии Глаз небес и, возможно, уже перешёл на следующий уровень. Он способен остановить время и всё живое в округе, взглядом он может разорвать тебя на части, остановить сердце или подчинить своей воле. Вьисендо способен переноситься на огромные расстояния за мгновения, один его удар способен разрушить половину нашей столицы и превратить горы в равнины. И против него ты, мальчишка с чёрным началом уровня Расцвета, ещё не завершивший и первой ступени стадии Вечных потоков.

— Но кто он, этот Вьисендо?

— Человек. А может и нет. Никто не знает. Он служит тем силам, которые нам даже и не снились, ему ведомы те тайны, ради которых люди готовы продать свои империи. И лучше будет остаться незамеченным, чем попасться ему на глаза хоть раз, и никогда не связываться. Потому что, если он чего-то захочет, то так или иначе это заберёт, — на его лице мелькнула боль.

— Где он живёт, где его искать?

— Никто не знает. Он как ветер, который приносит дурные вести. Но Вьисендо всегда приходит со стороны густых лесов Шаммо. И когда он приходит… это значит, что идут страшные времена.

— Он бывал у вас, да?

— Он бывал в империи, и с тех пор количество величайших последователей заметно сократилось, — ответил глава. — Одно то, что он решил забрать у тебя сестру, говорит о её чрезмерной ценности. А то, что ты выжил — о величайшей удаче.

То есть неизвестно точно, откуда он приходит, где живёт и что это вообще за чёрт.

— А кто-нибудь пытался с ним сражаться? — задал я вопрос, и он нахмурился.

— Были смельчаки, но… они поплатились не только своей жизнью, но и жизнью всех своих родных. Он как смерть, и там, где поднимется его меч, погибнет всё живое. Знаешь, как переводится его имя?

Я покачал головой.

— Несущий несчастья, смерть и ужас. И поверь мне на слово, он полностью оправдывает своё имя. Поэтому не ищи беду, потому что она может найти себя сама.

Он сталкивался с Вьисендо — я видел это по его глазам. Глава точно встречался с этим Вьисендо лично и при этой встрече кого-то потерял. А может и не одного человека, как знать. Поэтому он боится. Как глава клана, он не показывает этого страха, пряча его под маской непроницаемости и твёрдости, но глаза выдают его, когда он говорит о Вьисендо.

— Вы говорите так, будто его нельзя убить.

— Это не исключено.

— Не бывает тех, кого нельзя убить — лишь те, кого убить очень сложно, — ответил я. — Я готов доказать это.

— Это вряд ли, — покачал он головой и вновь направился к выходу. — Тебя переведут в другое место.

— А в последнее время он появлялся здесь? — спросил я последний вопрос на сегодня.

— Нет. И лучше бы ему здесь не появляться.

Ну всё, Вьисендо, готовь мыло, я теперь знаю, куда идти за тобой, сучонок.

Чем больше человек нагоняет страха на других, тем больше он боится, что кто-нибудь бросит ему вызов. Он был десятого уровня, возможно, уже одиннадцатого, что достаточно много, но я уверен, что у меня получится как-нибудь подняться.

Да, я знаю, что чем выше ты поднимаешься, тем медленнее растёшь по ступеням. Именно поэтому пробиться на уровень Мастера Вечных уже очень круто в том же возрасте Сянцзян, ведь это значит, что у неё в запасе ещё очень много времени, чтобы пробиться на следующий уровень. Но я, например, взял уже в этом мире четыре уровня и всего-то за… сколько? Два с половиной года? Ну вот тем более. Главное — не терять надежду.

А тем временем за мной действительно пришла охрана. Видимо, меня окончательно решили оставить в клане. С одной стороны, это хорошо, но с другой…

* * *

В тот момент, когда Юнксу поймали, Лин и Пейжи, более известные, как Чёрная Лисица и Лунная Сова (ну или по классификации Инала — Лисичка и Совунья) достигли деревни в зелёной долине.

Они двигались пешком, что объясняло их медленное продвижение, и если причина, по которой у Пейжи не было амулета левитации, была понятна, Лин о причине, почему она его не взяла с собой, молчала.

Деревня не сильно жаловала чужаков, однако это не значило, что они встретили девушек враждебно. Более того, именно благодаря тому, что это были девушки, и довольно красивые, их встретили вполне себе дружелюбно.

Особенно мужчины.

Особенно те, что помоложе и ещё не успели обзавестись женой, хотя наличие вполне себе живой жены не мешало флиртовать и тем, кто был уже счастлив в браке. Были и вполне прямые намёки на физическую близость.

И если Пейжи относилась ко всему этому очень даже спокойно, то вот Лин явно приходилось сдерживаться. Сдерживаться от смущения и неуюта, так как она не привыкла ни к такому вниманию с мужской стороны, ни к таким вот подкатам.

А если спросить Пейжи, та бы сказала, что Лин и вовсе боится их.

— Мальчик с широкими глазами? — повторил вопрос старший, когда они обе оказались в его доме. — Да, у нас был такой. Юноша, не сильно высокий, он имел уровень Созревания. Юноша спас моего внука, Зуара, буквально на руках принеся его к нам.

— Как давно это было, достопочтенный старейшина? — спросила Лин голосом, в котором словно не было места теплу. Строгий и слегка холодноватый, в отличие от спокойного и безмятежного голоса её напарницы.

Лин и Пейжи сидели за деревянным столом напротив старшего деревни и одного из его сыновей, Теера. Женщина, жена второго из сыновей, уже налила им чая и тихо сидела в углу, не смея мешать им. Старшему льстило столь вежливое обращение юных девушек, которые, к тому же, были ещё и выше его по уровню.

— Месяц, может чуть больше, я не могу сказать точнее. Время здесь летит иначе.

— И куда он направился?

— Если мне не изменяет память, к равнинам Вигирии в империю Ёхендхай, верно я говорю? — он взглянул на Теера.

— Да, отец, — он посмотрел на девушек. Теер вообще старался особо не смотреть на них, боясь поддаться соблазну. Он не хотел пополнить ряды тех мужчин, что пускали на них слюни. — Мы отвели его в город Озёрная Даль, что находится на берегу водной глади, огромного озера, что отделяет нас от равнин Вигирии. Оттуда он должен был держать путь, если я не ошибаюсь, в город напротив, Небесную Равнину.

— А далеко ли отсюда Озёрная Даль? — спросила Лин, прикидывая, как далеко мог забраться её непутёвый ученик.

— Дней десять пути, если судьба благосклонна к вам.

— Десять дней…

— А куда он мог пойти дальше? — поинтересовалась Пейжи.

— Он не говорил, но предположу, что он что-то искал там.

Или кого-то.

Девушки переглянулись мельком, будто уточняя друг у друга. Юнксу мог искать только Вьисендо, и где можно было узнать о том, о ком никто никогда не слышал?

Верно, только там, где сосредоточены все основные силы и власть, а именно — в столице.

Но их разговор был прерван довольно громким кашлем, который заставил Лин и Пейжи бросить взгляд на одну из дверей, что вела в другую комнату. Женщина, сидевшая всё это время в углу, почти сразу подорвалась на нескончаемый кашель и быстро скрылась в комнате.

— Не обращайте внимания, — вздохнул старший. — К сожалению, моя внучка… больна.

— Больна? — переспросила Лин.

— Кровянка, — но, увидев недоумённый взгляд девушек, старший решил пояснить. — Её лёгкие заполняются кровью, и как бы она ни откашливала кровь, та продолжает наполнять её лёгкие. И так будет до тех пор, пока кровь полностью не заполнит их, и моя внучка не задохнётся.

— Пилюли не помогают, как я понимаю, — решила прояснить ситуацию Пейжи.

— Увы, с этим они не способны справиться. По крайней мере те, которые мы даём ей. Это не травма и не рана. Просто однажды человек заболевает и начинает умирать, и этому нет спасения. Видимо, судьба просит другую душу заместо души моего внука, — вздохнул он.

— Сочувствую, — кивнула Лин, хотя её голос был таким, что казалось, она вообще не может ни о чём сочувствовать.

— Спасибо, — кивнул старший в ответ. — Вы можете остаться у нас на ночь, а после мы укажем вам путь, куда следует вам двигаться, чтобы выйти к Озёрной Дали. Путь займёт неделю, и ещё три дня через леса Вечности, и вы будете на месте.

— Спасибо, — кивнула Лин, после чего перевела задумчивый взгляд на дверь. — Я могу взглянуть на вашу внучку?

— Зачем? — задал он логичный вопрос.

— Хочу взглянуть, — ответила она невозмутимо всё тем же холодноватым твёрдым голосом. — Это не вызовет никаких проблем?

Старший с сомнением посмотрел на строгую девушку, которая, казалось, готова отчитать весь мир за его грехи, после чего посмотрел на её спутницу, которая летала в облаках. Та медленно, почти одними глазами кивнула, предлагая ему согласиться.

— Не вызовет, — наконец ответил он.

Уже позже, когда их сопроводили в баню отмыться от пота и грязи, Пейжи спросила:

— Не боишься ли ты последствий?

— Нет, — тут же отрезала Лин. — В противном случае, они могут очень сильно пожалеть об этом.

Они уже разделись, сидя обнажённые на лавках в клубах пара, который поднимался. Их влажная кожа поблескивала на свету влагой, по волнительным изгибам стекали капли. На их теле не было ни следа от ран или шрамов. Идеальные, и со временем девушки станут лишь роскошнее и красивее. Просто за один взгляд на их ничем не прикрытые тела большинство мужчины отдали бы многое.

Сегодня Лин показала жителям этой деревни чудо. Она не преследовала корыстных целей, просто следовала своей интуиции, которая не раз и не два помогала ей. К тому же… что такое помочь девушке, которая захлёбывается собственной кровью?

Лин рассудила, что раз ей достался такой дар, то его следует использовать. Только так она станет сильнее и сможет довести его до совершенства. Да и никому в мире не станет хуже, если девушка проживёт дольше, чем ей было отсчитано.

Лин сама слегка смутилась от собственного порыва и не могла его объяснить, придумывая оправдания в духе того, что это специально, в корыстных целях, ради личной выгоды, будто просто сделать хорошее дело было чем-то очень постыдным.

— Ты изменилась, Лин, — спокойно заметила Пейжи.

— Что ты такое говоришь? — тут же фыркнула та.

— Раньше бы ты прошла мимо, а сейчас вызвалась помочь, — ответила она невозмутимо.

— Пф-ф-ф… — только и был ответ от Лин.

Пейжи задумчиво наблюдала за подругой, которая, будто убегая от разговора, пошла к ведру и начала себя обмывать, что выглядело весьма соблазнительно.

— Ты не думала сегодня провести ночь не одна?

— Думала. С тобой. Нам выделили одну кровать на двоих, — ответила та холодно.

— Я о мужчине. Или ты до сих пор боишься?

Лин промолчала, только усерднее начала себя тереть.

— Или дело в твоём ученике?

— Какая разница? — слишком резко спросила Лин.

— Никакой, — спокойно отозвалась её подруга, будто ответ дал её многое понять. — Просто весьма удивлена твоим вкусом. Мне всегда казалось, что ты предпочитаешь кого-то постарше, побольше и более мужественного. Ты видела того большого крепкого мужчину со шрамом на глазу? Мне казалось, он очень внимательно смотрел на тебя.

— Мне плевать, — тут же бросила та, но Пейжи лениво, немного отстранённо, будто засыпала, продолжила.

— Мне кажется, он бы с радостью провёл ночь с тобой. Ты бы развеялась. Ведь именно такой тип мужчин тебе нравится, верно? Нравился, по крайней мере. Крепкие, как скала, мужественные и напористые…

— Это не твоё дело, — отрезала Лин.

— Да, это не моё дело.

А ведь раньше Лин засматривалась на таких, и Пейжи прекрасно знала её вкусы… до случившегося.

Но, видимо, теперь она выбирает тех, кто выглядит побезопаснее и послабее её самой, чтобы чувствовать себя уверенно — так подумала Пейжи и в голове представила, как смотрелся бы тот ученик и её подруга вместе. Как днём Лин учила мальчишку, а ночью… учила уже другому. Наверняка так и было.

От таких мыслей Пейжи почувствовала жар внизу живота, пусть и не показала этого.

— Почему бы тебе самой тогда не найти мужчину на эту ночь? — бросила Лин немного агрессивно, словно пыталась зацепить подругу.

— Может и нашла бы, — невозмутимо, немного отстранённо ответила она. — Но они не в моём вкусе. Мне всегда нравились более утончённые мужчины.

— Тогда хватит ко мне лезть с такими вопросами, — прошипела Лин.

— Прости, не хотела задеть твоих чувств к твоему ученику.

— Дура.

— Сама дура.

И вечером они едва не устроили драку, пытаясь устроиться на кровати вдвоём и выталкивая друг друга на пол, пинались несколько часов. Но кончилось всё тем, что уснули в обнимку под одним одеялом, как в старые добрые времена, будто вражда враждой, а их дружба всё равно жила где-то в глубине их сердец.

А на следующее утро их встречала едва ли не вся семья старшего, благодаря Лин, которая, краснея, только и могла выдавить из себя «не за что», «рада слышать» и хорошо, что «она в порядке». Ради неё даже накрыли на стол и готовились устроить гуляния в честь того, что внучку старшего вытащили почти с того света, но это уже совсем другая история.

Глава 119

Ожидания, когда ты попаданец: о, круто! Я завожу уже третью жену, получил скрытую силу древних, а сегодня завоевал ещё часть земель злобного соседа!

Реальность: о, круто! Меня перевели в более просторную тюремную камеру!

Да, жизнь попаданца полна разочарований и удивительных открытий…

Но в любом случае, когда меня отцепили от стула и перетащили в камеру два на два, я был счастлив так, словно у меня действительно три жены, я действительно получил силу древних и мои территории сегодня пополнились.

Ну… в теории, земель у меня явно стало больше.

Я сделал пару кругов, подтягиваясь, сгибаясь, крутя шеей и заламывая руки то в одну сторону, то в другую, наслаждаясь тем, как все суставы хрустят после столь неудобной позиции. Казалось, что одеревенелое тело постепенно возвращается к норме, и это вызывало неописуемо приятные ощущения, будто потягиваешься после долгого сна.

Ох, спина…

Люнь висела в углу, наблюдая за тем, как я подтягиваюсь и разминаюсь.

— Ты выглядишь счастливым.

— Ну… плакать пока не вижу смысла, — ответил я.

Люнь оглядела просторы и быт камеры: кровать, стол, стул и ведро, после чего вздохнула.

— Как мало надо для счастья…

— Ну так… да? Да, в принципе, мало надо для счастья, — заметил я и бросил взгляд на оковы, которые так и не сняли с меня. — Хотя, конечно, могло быть и лучше.

Да вообще, если так смотреть, всегда могло быть и лучше. Даже если у тебя замок и сотня девушек, ты вполне можешь сказать, что могло бы быть и лучше, мог бы стать богом. Стал бы богом, начал бы говорить, что могло бы быть и лучше, мог бы стать обычным авантюристом одарённым, которым однозначно жить интереснее. И так до бесконечности, пока всё не перечислишь.

Не, конечно, радоваться камере два на два совсем уж край, но всё лучше, чем не иметь даже этого. Глядишь, меня повысят, и вскоре я смогу перебраться ещё выше. Видно, что Сянцзян замолвила за меня слово, а значит, вполне возможно, что это ещё не конец.

К тому же, быть прикованным к стулу оказалось в своём роде довольно полезно.

Почему?

Ну… у меня всегда были проблемы с усидчивостью, если честно. Любой предмет, где надо скрупулёзно чем-то заниматься, прямо вот не шёл. Я начинал делать, у меня начинало не получаться, и я начинал беситься, после чего бросал его.

Не сказать, что с медитацией у меня были прямо вот такие проблемы, нет. Я мог целый день медитировать и ничего. Но… меня всё равно не хватало на много. Да, я сидел по несколько часов, по три, по четыре, по шесть и даже по восемь, но всё равно мне надо было потом встать, размяться и так далее. Я уставал, появлялось какое-то раздражение, желание прерваться и так далее. Я начинал отвлекаться.

И пусть я мог делать это каждый день, сама медитация прерывалась.

Но когда ты прикован к стулу, у тебя удивительным образом появляется усидчивость. Когда ты долго сидишь на одном месте, у тебя всё чешется и болит, суставы начинает, как и мышцы, ломить, медитация становилась единственным способом спрятаться от всего этого хотя бы на время.

И здесь я словил это странное чувство.

Я будто… будто что-то осознал. Ощутил чувство уединения, будто наконец обрёл покой и смог побороть свою неусидчивость. Смог взглянуть на всё со стороны, где нет ни времени, ни каких-либо беспокойств, и осознать ту самую неуловимую суть самой медитации.

Она никогда не была средством для поднятия на уровень, что ты пришёл в неё, как на завод, и начал штамповать ступени.

Нет.

Она была самой основой.

Медитация была дверью в сам мир, а не заводом для прокачки. Здесь не надо было добывать Ци, как в шахте. Как и с фехтованием, когда я пытался сделать сильнее-быстрее, будто борясь против всего мира, здесь так же это не работало. Достаточно было перестать бороться с миром и пытаться что-то из него вытянуть.

Надо стать с ним единым целым, просто впустить в себя.

Для меня стало озарением, что культивация — это не борьба с окружением, а умение пользоваться силой мира вокруг, уметь управлять ею, быть единым со всем вот этим.

Ну короче что-то типа.

Мне никто этого не рассказывал, я сам открыл. Возможно, задай я правильно вопрос, и мне бы объяснили все тонкости, но, боюсь, есть вещи, которые тебе придётся пройти самому. К тому же, для чёрного начала всё это может оказаться совершенно иным, нежели для белого. Поэтому я был что-то типа первопроходца в этом плане.

Помогло ли мне это?

Ну… отчасти, скажем так. Я не скажу, что постиг величайшую тайну и стал тут же меганагибатором, но это помогло более легко оставаться в потоке, не сильно напрягаясь и даже не замечая дискомфорта. Не барахтаться в воде, пытаясь удержаться на поверхности, а потом выбиваясь из сил и уходя на дно, а просто расслабиться и позволить воде самой тебя поддерживать.

Благодаря этому мне показалось всего на мгновение, что даже прокладывать внутренние потоки стало чуть-чуть легче, потому что их теперь проталкивал не только я, но и эта бескрайняя река, которая словно напором помогала слегка промывать русло. Оставалось лишь направлять всё это дело.

А всего-то надо было попасть в плен и позволить себя привязать на три недели к стулу.

Как сказала Люнь, стоит проложить первую ступень, и все другие пойдут легче. Да, это капля в море, а там чувак десятого уровня, но думаю, что смогу что-нибудь придумать. В крайнем случае пойду охотиться на высокоуровневых тварей, резать их, жрать ядра и качаться как пуганный.

Вернее, сейчас подъём по уровням будет немного иным, тут уже надо самому всё протягивать и строить, однако никто не отменял строительный материал. А именно Ци, которую белые впитывают из воздуха, а я из убийств, а значит, моя прокачка всё равно будет гораздо быстрее, особенно, если подключить к ним ядра.

И опять возвращаясь к Вьисендо — ублюдок приходит с юга из густых лесов Шаммо. Как показывает практика, чем ближе ты к какой-нибудь личности, тем больше о нём знают другие. В империи Дасенлин вообще никто не знал о Вьисендо, а здесь уже краем уха, да слышали. Значит, там, в этих лесах, кто-нибудь даже сможет указать, где живёт засранец. Но перед этим надо будет выкачаться, конечно.

— Как ты думаешь, как долго нас здесь продержат? — спросила Люнь.

Вопрос был неожиданным, так как это я должен был спрашивать, сколько нас здесь продержат. Люнь обычно же не имела привычки тосковать в любой сложной ситуации, потому как так или иначе она всегда оставалась в ней лишь молчаливым наблюдателем, который мало что мог изменить.

— Не знаю. Но… если нас выпустили со стула уже через три недели, значит, здесь мы можем провести или столько же, или месяца три.

— Месяца три… — протянула Люнь.

— Что-то не так?

— Нет, но… я просто… — она вздохнула. — Не пойми меня неправильно, я… мне…

— Тебе здесь тяжело морально, — догадался я.

Она взглянула на меня с грустной мордашкой и кивнула.

— Это напоминает мне о моей тюрьме, — пояснила призрачная подружка. — Будто я вернулась опять в вечную тьму. И… не мне плакаться, ведь тебе сложно приходится в первую очередь, но всё же я чувствую опять это давящее чувство.

— Но теперь-то ты не одна, — улыбнулся я и лёг на кровать, которая представляла из себя простые деревянные доски. — Иди сюда, — похлопал я рядом.

Она на мгновение задумалась, но легко спланировала и улеглась рядом. Но как призрак.

— Можешь стать опять физически ощущаемой?

— Да, но…

Да, но на это ей требуются силы, знаю.

И всё же я почувствовал её вес, как её голова давит мне на плечо, как тело прижимается ко мне, и даже дыхание, хотя она призрак и в принципе может не дышать. И вот эту призрачную тушку я и прижал к себе крепко-крепко.

— Чувствуешь?

— Объятия?

— Ага.

— Да, чувствую.

— Это лишь значит, что ты не одна, а это не те же самые подземелья, где ты обитала, понимаешь?

— А всё равно грустно, — вздохнула она, прижавшись поближе.

И вновь пошло томительное ожидание, когда ко мне приходили, приносили уже три раза в день еду, и каждый вечер забирали ведро, чтобы вернуть пустое. Здесь не было ни окон, ни щелей, через которые мог бы попасть свет, разве что над самым потолком над дверью была небольшая решётка, за которой светил факел, давая хоть какой-то свет.

Теперь время в тюрьме шло легче. Я мог сидеть дня два или три, медитируя, иногда прерываясь на туалет или чтобы закинуться едой. И стал при этом замечать, что при медитации уже и голод не мучает, и жажда, от чего мне иногда приходилось себя отдёргивать, чтобы не забыть подкрепиться и не сдохнуть. И всё же всё моё внимание было приковано к штурму первой ступени, которая была наиважнейшей на этой стадии.

Да, я хуже по всасыванию Ци, но зато я теперь более усидчивый и немного раскрыл перед собой тайны культивирования. Хотя будет кора, если это вообще всем с пелёнок известно, а я тут жопу рву.

Ну, в любом случае я хотя бы пытался.

Когда моя отсидка была в самом разгаре, ко мне пришла в гости Сянцзян. В отличие от меня, грязного, худого и вонючего, она выглядела как само воплощение женской красоты, начиная от её невесомых одеяний до движений и запаха (про лицо можно и не говорить).

— Сянцзян, — улыбнулся я. Это был, наверное, единственный человек, которому здесь были рады. Ну, то есть в моей камере.

— Прости, что долго не заходила, — она огляделась, после чего присела на кровать, не сильно смущаясь её чистоте. Не то чтобы я срал на ней, но, судя по цвету, это могли делать другие до меня. — Жаль, что так вышло.

— Ну, могло быть и хуже, — пожал я плечами. — А теперь я могу походить по камере и помедитировать.

— Я поговорю с мужем. Он уже должен уяснить, что подобное — не выход, не говоря уже о справедливости.

— Я не думаю, что это слово вообще существует в этом мире, — пожал я плечами. — Что вообще здесь есть такое слово, как и честь, и благодарность.

— Я… я не должна говорить о нём плохо, он волнуется о клане и нас.

— Да я понимаю.

Я понимаю, всё отлично понимаю, но мне как-то от этого не легче. Потому что это можно увидеть наглядно на такой ситуации:

Ты смотришь со стороны, как чел жертвует сотней людей ради тысячи, и думаешь — норм, всё правильно сделал, спас тысячу, пожертвовав сотней. Выбрал спасти как можно больше людей.

Тут же ситуация, ты смотришь, чел жертвует ради тысячи, среди которых ты, и думаешь — отлично, он герой, сделал трудный выбор, но нас-то больше, а их всего ничего. Логично спасти нас.

И последняя: ты смотришь, чел жертвует ради тысячи сотней, а ты, сука, в этой самой в сотне, и такой смотришь и думаешь — ну ты и сука, кто тебе вообще права дал решать, кто сдохнет, а кто нет, мы чё, не люди?!

Так что да, этот глава действует ради клана, боится, что это всё вскроется, начнутся проблемы и так далее, но мне от этого не легче, так как я нахожусь по другую сторону баррикад и охереваю, насколько это несправедливо.

— Может ему стоит меня просто отпустить? — спросил я.

— Он боится, что это всё вскроется, а так ты под присмотром и уже никуда не денешься. Никто не узнает.

— Так может ему забросить удочку про Бао? Что это Бао всё устроил? — предложил я. — Никто ведь не знает точно, кто убил тех людей, верно?

— И как ты это сделаешь? — спросила она.

— Да очень просто. Смотри. Меня искали по особенному мечу, который заинтересовал тех первых, кто напал на меня. Но если меня заменить на него, ведь никто не знал, как я выгляжу, до того, как Бао не настучал на меня.

— Настучал?

— Забей и смотри. Моя версия произошедшего: те придурки из изумрудной секты встретили Бао на руинах и увидели… как он чем-то занимается. Заинтересовались, подошли поближе и увидели его удивительные летающие мечи. Он их убивает как свидетелей, но последний выживший сбегает и описывает его летающие мечи. После этого Бао находит его и убивает, как свидетеля. Всё, о нём известно лишь то, что у него были удивительные мечи. После этого история того, как он использовал меня, а под конец в отместку, что я не отдал ему свиток и не дал себя убить, он все свои злодеяния вешает на меня, чтобы сделать грязную работу руками остальных. Никто меня не видел, кроме Бао. И это сразу объясняет, как я смог со своим на тот момент третьим уровнем убить сразу девятерых четвертого и шестого уровня, а после ещё шесть человек пятого и шестого. Убил он, ему как раз позволял уровень, а летающие мечи и вовсе нивелировали разницу в количестве.

— Ты упускаешь тот факт, что нужны доказательства.

— Погоди-ка, то есть доказательства моей вины никому не нужны? — возмутился я.

— Не всё так просто, мы… я разгромила город, и многие видели меня, Юнксу.

А посадили меня, ага.

— Мы защищались. Непонятные личности, нанятые Бао, напали на нас, и мы защищались. После этого на нас наехали изумрудные, что было сверхнаглостью. Да, мы переборщили, накажите нас, но вина всего этого всё равно на Бао, так как он стравил нас. И всё, не подберёшься, — пожал плечами. — Много вопросов вызывает, как я со своим четвёртым уровнем смог победить других, но вот если заменить меня на Бао, все вопросы спадают сами.

Нет, реально, а что, всё получается идеально просто, если с такой точки зрения смотреть.

Бао делает хрень у чёрных в руинах секты, после чего убивает свидетелей своими удивительными мечами, и теперь никто не скажет, какими, так как он нагнал последнего свидетеля и убил его вместе с другими. Его уровня вполне хватит, чтобы расправиться с пятыми, шестыми и уж тем более четвертыми уровнями.

Что он искал у чёрных? Как пробраться в хранилище — вот! И он пробрался, но потом начал мстить мне из-за свитка и того, что не смог убрать последнего свидетеля. И всю вину он повесил на меня. Это объясняет, откуда он так много знал обо мне и что именно я виноват в тех нападениях — он сам это сделал.

— Скажи это мужу. Тогда подозрения от нас сразу отпадут.

— Он и так уже это делает. То, что ты предложил, мой муж и так этим занят, пытается обернуть ситуацию в другую сторону, но на это требуется время, свидетели, силы. Или ты думаешь, тот, кто правит кланом, не подумал о том, чтобы свалить вину на другого? Или действительно поверил на слово кому-то с улицы? — брезгливо хмыкнула она.

— Но я здесь, — заметил я недовольно.

— Если бы он действительно поверил Бао, тебя бы не было и здесь, поверь мне. Просто сейчас всё очень сложно. Ту версию просто взяли как вероятную, но это не значит, что в неё поверили. Сейчас он пытается обернуть ситуацию в другую сторону, выставив нас жертвами, но… всё не просто.

— Да тут вообще ничего не бывает просто…

— Всё же тоже пойми его, он уже терял свой клан…

— А, и не хочет угробить другой, — хмыкнул я.

— Насколько мне известно, в том не было его вины. Тогда он был ещё ребёнком, — пояснила Сянцзян.

— Опять вспомнила? — спросил я.

— Вспомнила, — кивнула Сянцзян. — А ещё нашла свой дневник, и кое-что рассказала моя дочка.

Уже и дочка… Значит, память всё же к ней полностью не вернулась и вряд ли вернётся, что к лучшему.

А что касается их главы, так мне сразу вспомнился наш разговор перед переводом сюда про то, что лучше с Вьисендо не сталкиваться. Получается, глава, будучи ребёнком, уже имел с этим упырком дело, и тогда тот порвал его клан на части, оставив в живых только мальчишку. Тогда сразу становится понятно, при чём тут его слова про то, что тот всегда забирает то, что хочет, и лучше не становиться на его пути.

И его страх, что Вьисендо ещё раз отберёт у него клан.

— Погоди, а если его клан уничтожили, то этот…

— Мой. Я наследница клана Розового Знамения, но вышла замуж за него, и клан перешёл к мужчине.

— Ты вышла за того, кто всё потерял? Почти бездомного? — удивился я.

— Сердцу не прикажешь, — пожала Сянцзян плечами.

И это мне говорит настоящий монстр-террор в юбке.

Видно, в тот день он тебя или хорошенько опоил, или пел такие серенады, что ты решила «господи, всё что угодно, но пусть он заткнётся». Уверен, так всё и было, вот прямо сотка инфа. Потому что та Сянцзян, которую я знаю, вряд ли могла в прошлом просто влюбиться. Если он, конечно, её раком не загнул и не выдрал, благодаря чему она признала за ним силу и право на себя.

Между нами повисло молчание, после чего Сянцзян улыбнулась и протянула руку, своими тёплыми и чистыми ладошками вложив мне в ладонь пилюли. Я слегка удивлённо посмотрел на неё.

— Я думаю, у тебя много свободного времени, так потрать его с пользой.

— А мои наручники, — потряс я оковами, — они же подавляют Ци.

— Они подавляют выход Ци, не дают тебе воспользоваться ею, но это не значит, что ты не способен впитывать. Я нашла их в твоей сумке.

— Я думал, он отобрал её и спрятал.

— Нет мест, что недоступны мне в моём клане, — с вызовом ответила она, и холодок распространился во все стороны. Но аура надменной суки быстро пошла на убыль, и Сянцзян улыбнулась. — Вижу, ты строишь Вечные потоки уже. Думаю, они тебе пригодятся.

У меня в ладони лежали пилюли бесконечных потоков, которые мне дал Бао, но среди них затесались и другие, такие, как пилюли земного духа, воздушных бурь и пилюли повышения притока энергии. Я вопросительно посмотрел на неё.

— Я плачу добром на добро, Юнксу. Стараюсь.

— Спасибо, конечно, но…

— Без но, — ответила она и встала с кровати, после чего огляделась. — Я попрошу, чтобы тебя кормили лучше, а то, кажется, ты стал худее.

— А стану толще.

— Девушкам нравятся те, кто покрупнее, — улыбнулась она.

— Но не жирные, — отозвался я и вновь посмотрел на пилюли.

Да, у меня чёрное начало, но они в любом случае помогут мне в моём нелёгком деле. Сейчас любой пинок для Ци был важен, учитывая, что я не могу прокачиваться в своей стихии. А пилюли Бао, которые мне вернули, так и вовсе сейчас бесценны, так что…

Что ж, как говорили в одной рекламе, время есть — есть медитация.

Глава 120

Сянцзян действительно постаралась сделать моё пребывание в тюрьме максимально комфортным. Меня начали кормить лучше, значительно лучше. Матрас с постельным бельём добавился, по выходным стала появляться бадья, где можно помыться.

Но как ты ни пытайся всё обустроить, тюрьма есть тюрьма.

И если я ещё как-то спокойно относился к этому, то вот Люнь загрустила в край. Она пыталась долететь до улицы, но поводок не давал ей удалиться, и максимум, куда она добиралась, были или коридоры, или кладовые, которые находились выше. Это насколько глубоко мы находились?

Хотя, с другой стороны, логично предположить, что всех будут прятать поглубже, чтобы их никто не мог найти. Ведь там Лисичка говорила, что можно искать по внутреннему источнику, и вполне возможно, что здесь или земля глушит, или стоят какие-нибудь артефакты, а может скрывают браслеты, которые до сих пор у меня на руках и под ними уже у меня мозоли.

Как бы то ни было, ещё три недели в плюс к моей отсидке, и мне кажется, что за это время Бао уже должен был понять, что я его наипал так же, как он пытался наипать нас. Или, по крайней мере, хотя бы найти способ преодолеть барьер, который высушивал других, иначе я в нём разочаруюсь.

Я не сильно боялся, что Бао раскроет обман, так как рано или поздно это случиться, но что он сделает? Пойдёт искать меня? Куда? Если и узнает, где я, то что, сунется в дом одного из сильнейших кланов? Да как же…

Я смотрел в потолок, раздумывая над ситуацией, которая получилась, и о том, как из неё выбраться. Бао был не проблемой в данном случае, вернее, не самой главной. Куда важнее, что на данный момент я не видел ни единого шанса вырваться без помощи кого-либо, а помогать мне, кажется, никто не собирался, даже Сянцзян.

Я уже обшерстил с помощью Люнь округу, но максимум, куда я мог попасть — это кладовая выше, и это при условии, что я могу ломать голыми руками камень и копать прямо через горные породы. Может я бы и смог, но не когда на моих руках наручи, которые намертво блокировали мои силы.

Жизнь боль…

Я подумал это ровно в тот момент, когда неожиданно услышал тихий скрежет за стеной. Совсем тихий, едва заметный и, если уж на чистоту, заметил его не я, а Люнь. С этими оковами я будто потерял возможность нормально воспринимать мир или же откатился до уровня, когда был обычным человеком.

— Ты… ты слышишь? — толкнула она меня.

— Что? — я отвлёкся от мыслей о Бао, подняв голову.

— Звук. Словно кто-то скребётся, — подняла Люнь голову.

— Крысы?

— Здесь? На такой глубине? — она вылетела за пределы комнаты, но через несколько секунд вернулась, покачав головой. — Никого. Но я точно что-то слышала.

— Может пока…

— Я слышала! — недовольно сложила она руки на груди. В последнее время Люнь стала довольно раздражительной, будто на неё напало пмс. Это место явно не шло ей на пользу. — Я точно слышала!

— Ладно-ладно… — я встал, после чего прислушался. — Откуда именно?

— Тот угол, — указала она пальцем в дальний верхний угол.

— Эм… я не слышу.

— Но…

— Люнь, я не говорю, что его не было, — перебил я её. Иногда важно сразу пояснять, что ты имеешь ввиду и о чём думаешь, чтобы избежать ссоры. — Просто не забывай про это.

Я потряс наручниками.

Люнь разочарованно посмотрела на них, осознав, что мне действительно нихрена не слышно. Острый слух, острое зрение, все признаки супермена пропали с подавлением ими Ци.

Но на следующий день звук вновь повторился, и его услышал теперь даже я. Он действительно доносился из дальнего угла наверху, будто там скреблись крысы. А значит, если его слышно уже здесь…

— Зу-Зу! Это Зу-Зу! — радостно выскочила из стены Люнь, улетевшая разведать обстановку.

— Зу-Зу? — немного охренел я.

— Он копает проход сюда! Юнксу, он прорывает сюда ход!

— Копает? Он? Сюда?

Эм… а я и не знаю, что сказать, если честно. Как он прорывает его, учитывая тот факт, что здесь, со слов Люнь, камень и горные породы? Хотя может здесь дело в том, что его уровень поднялся, да и он теперь наследник великой силы секты Вечного Единства.

— Далеко он?

— В пределах десяти метров!

Люнь была готова прыгать на месте, как маленький ребёнок, которому подарили щенка. Её глаза в прямом смысле слова сверкали счастьем, отчего на неё было любо-дорого смотреть.

Но я не разделял радость Люнь.

Она видела в происходящем стопроцентный шанс выбраться наружу, будто уже всё решено, типа докопай Зу-Зу до нас, и всё, мы свободны. А я видел, что наша ситуация не сильно изменилась, так как зачастую побег — это лишь половина проблемы.

Насчёт прохода я не волновался — раз Зу-Зу смог прогрызть дыру в стене, то сможет её и расширить под человека. Колодки на руках… ладно, предположу, что он и их сможет перегрызть, ведь это не простой енот, верно? В крайнем случае можно будет это всё решить по ходу дела.

Главной проблемой, которую следовало сразу решить, чтобы не мешкать и не терять времени зря — это куда бежать и что делать на свободе.

Бежать надо ночью, так как именно в ночь самый долгий период, когда меня не проверяют, да и шансов остаться незамеченным больше. Днём ко мне заглядывают, чтобы отдать еду, забрать её, вынести ведро, да и просто для профилактики. Там у меня будет в запасе часа три-четыре максимум, прежде чем поднимут тревогу, и я просто физически не смогу так быстро добраться до ворот и покинуть город. А это значит, что его перекроют, и всё: я буду заперт, как и в прошлый раз, до тех пор, пока меня не поймают или пока я не сдохну от старости.

Если бежать ночью, то меня хватятся через… через девять часов плюс-минус. Но здесь тоже есть подвох — ночью город будет покинуть очень сложно, всё же стража с подозрением отнесётся к человеку, который ночью покидает город и так далее. И если мне придётся остаться в пределах стен до утра, когда можно будет проскочить с толпой, мою пропажу успеют обнаружить и перекроют весь город — повторится та же история, как и с побегом днём.

Окей, если предположить, что я смогу выбраться за пределы города, то как далеко я смогу убежать в чистом поле, где особо негде спрятаться? Они будут наверняка обыскивать территории рядом, а значит, меня рано или поздно заметят, что не будет проблемой с высоты птичьего полёта.

И это не говоря о том, что я гол как сокол.

Получается, у меня две проблемы: время и снаряжение. Одного не хватает, и меня что так, что так поймают, а без другого в дикой природе выжить шансов у меня будет маловато.

Поэтому, пока Люнь радовалась, я чувствовал… беспокойство. Беспокойство по поводу грядущих проблем на жопу и того, что надо будет это всё решать.

Звучит смешно, но иногда ты так привыкаешь к окружению, которое тебе может даже не нравиться, что потом сам не хочешь его покидать. Как раб привыкает настолько к подневольной жизни, когда за него всё решают и кормят, что не знает, что делать, когда обретает свободу, так как здесь уже его мучают волнения, где найти работу и как заработать себе на еду.

И я тоже сейчас после спокойной обстановки, когда тебя и кормят, и поят, чувствовал беспокойство, так как близились времена, когда мне придётся вновь рисковать своей шкурой. Нет, я знал, что так рано или поздно будет, но, как и любое событие, оно свалилось на голову неожиданно.

Зу-Зу докопался к нам лишь через сутки.

Всё это время я и Люнь прислушивались к скрежету его коготков, которые прорывали нам свободу, чтобы вовремя встретить.

И вот заскрежетали камни внешней кладки, которыми была выложена наша камера. Несколько кусков камней со скрежетом начали двигаться, после чего выпали наружу, и я ловко поймал их, чтобы те не грохнулись на пол. Следом за ними в камеру медленно, неуверенно просунулся небольшой мокрый нос, который быстро-быстро начал обнюхивать обстановку.

— Да туда ты попал, туда, — я не мог сдержать улыбки, глядя на его мордаху, после чего поднёс к его носу небольшой кусок какой-то кукурузы, который тот проворно схватил зубами и тут же утащил в нору. Минут пять оттуда слышались довольные похрумкивания.

Проголодался, пушистый.

Лишь подкрепившись, Зу-Зу начал разрывать проход, делая его шире, из-за чего выпало ещё несколько камней, который я поспешил спрятать под кровать, после чего в дыру выполз и сам виновник шума. Я едва смог его поймать.

— Хера се, Зу-Зу, да ты располнел! — удивился я его весу. Да он, кажется, потолще стал. — Ты будто до нас ограбил булочную. Ты чё такой тяжёлый?

Причём он не только раздался вширь, но, кажется, и сам в размерах увеличился. Растёт детина не по дням, а по часам.

Но Зу-Зу не смутил его вес, он тут же бросился меня лизать в лицо, заставив беззвучно рассмеяться. Вот уж точно у кого-то радости полный хвост. Это кажется, что мы не так давно расстались, уже прошло… ну больше месяца, полтора точно, а может и два. Здесь, в подземелье, время течёт иначе, да и медитации способствуют тому, что время летит незаметно.

Пушистый прямо так радовался, вцепившись в меня лапками и махая хвостом, что мы едва не прозевали надсмотрщиков, которые принесли мне еды. Нижняя дверца открылась, и рука просунула тарелку с едой. Пришлось схватить Зу-Зу за мордочку, чтобы он не издал ни звука.

— Ну тише, тише… — пригладил я его холку, когда охрана ушла. — Ты чёт разбушевался…. Как ты вообще попал сюда? То есть… как ты догадался. Что надо копать в эту сторону?

Хотя вряд ли он мне ответит.

Я бросил взгляд на дыру. Она ещё была недостаточно широкой для меня, однако давала надежду, что отсюда всё же есть выход. Пушистый должен был рыть её точно откуда-то из подвала или узкой улочки, иначе бы его точно спалили. Это значит, что я вылезу в неприметном месте.

Однако вопрос со временем и обмундированием оставался открытым.

Правда, только для меня.

— Это наш шанс! Юнксу, это наш шанс! — Люнь прямо места себе не находила. — Давай!

— Я не пролезу туда, Люнь, — заметил я.

— Но… — но тут ей пришлось признать мою правоту. — Но он же её расширит, да? Он точно её расширит, и тогда мы сможем выбраться!

— Люнь, Люнь, погоди, — я осторожно усадил Зу-Зу на кровать и поднял руку, останавливая свою призрачную подружку. — Не торопи события.

— А чего ждать?

— А ты подумала, как далеко мы успеем уйти, прежде чем они забьют тревогу?

— Ну… в город мы точно успеем попасть, — кажется, для неё этого было достаточно. Её вообще не волновало, как далеко мы сможем добраться, прежде чем нас схватят.

— Окей, но из города мы уже не выберемся. А ещё вещи, хотя бы меч.

— Но… мы может пойти ночью.

— А охрана на воротах? Разве что нам Зу-Зу подкоп под стеной прокопает, но, во-первых, это долго, во-вторых, небезопасно, в-третьих, боюсь, после нашего побега они будут ожидать чего-то подобного.

— Но что ты предлагаешь? Остаться здесь на веки?

— Подождать, — ответил я.

— Чего?

— Пока я всё не обдумаю.

— Ты просто боишься! Ты же привык вот так сидеть! — воскликнула Люнь, тыкнув в меня пальцем.

— Успокойся, Люнь, — спокойно, но твёрдо сказал я и, дождавшись, когда она немного возьмёт себя в руки, продолжил. — У нас решение уже практически на руках, просто надо теперь всё тщательно обдумать, чтобы не облажаться. Поверь, я тоже думаю, как бы поудачнее свинтить из этого места, но то, что ты предлагаешь… всё упирается во время. Мы или будем заперты в городе и хрен выберемся. Или, даже если покинем пределы города, не сможем далеко уйти.

— Но что ты предлагаешь? — воскликнула она.

— Всё хорошенько обдумать, ещё раз говорю, — вздохнул я. — Думаешь, я бы не рад убежать?

Она обиделась. Просто обиделась. На ситуацию, на меня, на собственное положение, из которого пока нет выхода. Её явно угнетали местные казематы, поэтому Люнь нервничала. Это как фобия: если человек хоть раз тонул, потом он может начать бояться воды. Вот у неё что-то в этом же духе, типа ПТСР.

Теперь с нами был Зу-Зу. Этот маленький обормот, который мог рыть норы даже в самых прочных камнях, как показала практика. То есть у нас практически был свой маленький бур, которым можно было делать дыры и расширять норы.

И всё же этого было недостаточно, чтобы сбежать. Самым главным в любом побеге (как твердили фильмы) было как можно быстрее и как можно дальше смотаться. А мы просто немного откатимся назад: будем не здесь, а на улице, однако теперь клан розовых может серьёзно обидеться. Стоило ли с ними окончательно ссориться ради призрачных шансов выбраться?

Я серьёзно задумался.

Да, вся проблема упиралась в то, что я не умел летать, и именно поэтому меня мог догнать практически каждый. Полёт был не то чтобы прямо быстрым, однако он заметно сокращал время любого путешествия. Да, я мог прорыть проход с помощью Зу-Зу наружу, но а дальше-то что? Меня всё равно нагонят как нехрен делать, если я даже выберусь за пределы города.

И мне, если я хотел свалить, надо было научиться летать, что было невозможно. Но с другой стороны…

Я сразу вспомнил слова Люнь, которая рассказывала, где мы оказались. Это был практически дворец, выстроенный для того, чтобы здесь проживали не только семья Пань, но и их ближайшие приспешники, и даже преданные солдаты. Большой красивый дворец, куда мог причалить, судя по пирсу, корабль…

Не, ну а фиг ли уж мелочиться, верно?

Если наводить беду им на голову, то надо сразу и с размахом, чтобы запомнили. Да, выглядит бредово, но так три года назад я бы сказал, что сама возможность стать сильнее, просто впитывая Ци, выглядит бредовей некуда, и мне даже представить было сложно, что реально можно попасть в другой мир. Я во много чего бы не поверил, не окажись здесь. Поэтому…

Почему бы и нет?

В моей подлой гнилой душонке родился план. Выглядел он немного нереалистично, но так же нереалистично выглядело и то, что сюда енот проход пророет. А он прорыл! Да и, в конце концов, именно такие планы иногда и срабатывают, беря своей непредсказуемостью и наглостью, так как все думают, что это невозможно, а ты взял и сделал.

Правда, очень скоро его пришлось немного откорректировать, так как меня навестила Сянцзян. Она стояла в дверях, невозмутимая и элегантная, как и всегда.

— Ты выглядишь лучше, чем с прошлой нашей встречи, — одарила Сянцзян меня тёплой улыбкой, и не было видно, чтобы её отношение ко мне как-нибудь изменилось.

— Я уже было подумал, что ты забыла обо мне, — заметил я.

Было приятно, что она пришла ко мне в гости, но я не обольщался, прекрасно понимая, что временные увлечения очень быстро забываются. До этого у неё был я, а теперь дочь, муж и целый клан — есть о ком подумать, и бегать за единственным мальчишкой она не будет. Пройдёт ещё пара месяцев, и Сянцзян вряд ли вообще обо мне вспомнит. Буду здесь гнить до момента, пока звёзды не сойдутся.

— Я бы пригласил тебя присесть, чувствовать, как дома, но боюсь, это будет выглядеть странно, — продолжил я, заставив её улыбнуться.

— Да, более чем странно. Чувствовать себя как дома в тюрьме.

— Ну, это можно исправить. Ты пришла сказать, что меня хотят выпустить?

— Боюсь, что мой муж… имеет своё мнение по поводу того, что с тобой делать, — вздохнула она, присев на край кровати.

— Но почему? Уже прошло столько времени!

— Он тебя держит лишь потому, что я не даю тебя отдать. Напряжённость между нашим кланом и сектой Великого Изумрудного Ока растёт, и они требуют отдать виновников. И в этой ситуации с одной стороны я, а с другой — ты.

— Ну так пусть отпустит меня и скажет, что я сбежал!

— Он не отпустит, потому что тебя до сих пор считают виновным. И если выяснится, что наш клан помогал тебе, если всё это закрутится ещё сильнее…

— То будет скандал, я понял, ладно.

Хотя опять же, я не понимаю, что мешает меня выбросить подальше и сказать, что всё, я убежал? Здесь остаётся только одна причина: что бы ни говорила Сянцзян, рано или поздно, если всё это не уляжется, из меня сделают грушу для битья. Да, сейчас её муж меня держит, пока всё не решится, но если всё не решится? Что тогда? Устроят ради меня войну?

Да чёт я сомневаюсь, если честно. Меня сейчас держат только благодаря Сянцзян, а так бы давно уже отдали. Но если будет реальная угроза войны, то, как она сама и сказала, её муж выберет клан. А значит, ему будет плевать на её мнение, и я пойду разменной монетой.

— Но, — улыбнулась она и взъерошила мне волосы на голове. Иногда мне кажется, что она видит во мне сына, — у меня есть хорошие новости для тебя.

— Меня избавят от мучений и прибьют?

И я тут же получил в лоб щелбан.

— Нет, Кианфан согласился выделить для тебя комнату. Не эту грязную мерзкую камеру, а нормальную комнату, где ты сможешь жить.

— Но опять как в тюрьме.

— Но всё лучше, чем здесь, верно?

Неверно. Я так-то тут план побега строю, готовлюсь, подкопы рою, а ты меня переселить хочешь. Правда сейчас отказаться было бы очень странно, и Сянцзян не дура, сразу бы заподозрила, что я чем-то здесь занимаюсь противозаконным.

Ладно, плевать, сейчас, когда я уже точно представляю, что надо делать, всё остальное было мелочью. Куда важнее поменьше привлекать чужое внимание к своей персоне, а всё остальное, я уверен, уже решится по ходу дела.

Глава 121

Вообще, это лишь благодаря мне мы не спалились, если вот так брать по-честному. Я никогда не позволял еноту засиживаться у нас подолгу и как только он уходил, тут же закладывал камнями дыру. И когда к нам неожиданно навидалась Сянцзян, дыра уже была заложена, и если не знать о проходе, заметить его было невозможно.

— Но всё лучше, чем здесь, верно? — спросила она у меня.

— Ну… вообще да, куда лучше, — усмехнулся я. — И когда я переезжаю?

— Сейчас.

И именно в тот момент я и поблагодарил свою осторожность и предусмотрительность. Зияй там сейчас дыра, уверен, Сянцзян вряд ли бы обрадовалась этому. Не то что она желала мне зла, однако всё же муж есть муж, а хрен с горы есть хрен с горы.

Она улыбнулась, кивнула и вышла из камеры, даже не представляя, что своими благими намерениями она мне конкретно так подосрала. Проход уже был практически закончен как раз ровно под меня, и оставалось теперь подгадать момент и попробовать выбраться, а там на корабль и уже как пойдёт. Но теперь меня переводят чёрт знает куда и хрен знает, сколько займёт планирование нового побега.

За мной пришло аж шесть бугаев шестого уровня, которые без особых церемоний схватили меня под руки, накинули мешок на голову и буквально понесли на землёй из камеры по коридорам. Я даже не касался ногами пола.

Так подозреваю, что мешок мне надели для того, чтоб я не видел, куда меня ведут и уменьшить шансы на побег, однако это было бесполезно, когда рядом летела Люнь, попутно описывая всё, что находится внутри, включая наш маршрут и наше направление. Хотя я и так знал, куда меня несут.

Наверх.

После нескольких мрачных коридоров в подземелье мы поднялись выше сначала в какие-то подсобки, а потом и в сам особняк, который Люнь описала как очень дорогой. Здесь, где мы постоянно сворачивали по коридорам, продолжая одниматься по лестницам, меня несли вверх куда-то на самую верхотуру, и если бы не Люнь, я бы окончательно заблудился.

Таким нехитрым образом меня вывели в одинокий коридор, где протащили ещё немного и затолкнули в камеру, попутно сдёрнув с головы мешок.

Эм… пардон, не камеру, комнату.

Нет, я серьёзно, это была даже очень хорошая и дорогая комната, которая не шла ни в какие сравнения со всеми теми, что мне приходилось видеть до этого. Богато обставленная с двумя комнатами, в которых была кровать, шкафы, ковры, стол, несколько столиков поменьше и прочей мебелью по мелочи.

Её можно было сравнить с номером люкс, где есть несколько комнат, начиная от гостиной, заканчивая даже кухней. Я бы даже сказал, что это комната предназначалась для гостей.

Единственное, что сразу бросилось в глаза — огромные решётки, которые закрывали окно и не оставляли шансов выбраться отсюда через него. Особенно, когда у тебя на руках кандалы, которые не дают раскрыться твоей силе в полной мере.

И в центре комнаты стоял глава клана розовых. Стоял спиной ко мне, глядя куда-то в окно.

— Оставьте нас, — сказал он, когда мы остановились в паре метров от него и все шестеро охранников тут же покинули комнату, поклонившись ему.

Когда дверь за нами закрылась, он вздохнул. Глубоко, устало, будто всю ночь вагоны разгружал. Да и выглядел глава как-то измотанно слишком. Вот прямо смотришь и думаешь: фига тебя немного потаскало. Так тебе и надо.

Он смерил меня недовольным взглядом.

— Не обольщайся, — холодно произнёс он. — Если бы не моя жена, то гнить тебе в камере Великого Изумрудного Ока…

— Да я уже понял, что у вас честь не в моде, — фыркнул я и почувствовал давление.

Да, точно техникой пользуется, вон, отсюда вижу, как задвигались его пальцы. Вернее, не техника, а печать какая-та.

— Вижу, дерзости у тебя не отнять, — бросил он зло, глядя на меня.

Мне было что сказать ему, но это было такое же полезное занятие, как переливание воды из ведра в ведро по кругу. По сути главе плевать на других, и волнует его лишь сохранность клана. Это как готтентотская мораль: если зулус украл у меня лошадь, он совершил плохой поступок, но если я украл лошадь у зулуса, я совершил хороший поступок. Здесь всё так же, так что не имело смысла искать справедливость.

— Я хочу предупредить тебя, что я очень трепетно отношусь к своей жене. Особенно сейчас, когда она вернулась и не выпускает дочь из материнских объятий. У меня всего два любимых человека, и ради них я готов свернуть горы. Однако если ты будешь наглеть и доставлять неудобства…

С этими словами он покинул комнату оставив меня одного.

В этот момент я переглянулся с Люнь и та без разговоров тут же облетела комнату, после чего вернулась ко мне.

— За картиной, что на стене справа есть небольшой лаз, как коридор, откуда можно наблюдать за комнатой через дырки и слышать всё.

— И там сейчас… — шёпотом спросил я, погромче ступая по полу.

— Никого, но я подозреваю, что за тобой будут следить теперь.

Ну понятно дело.

С другой стороны…

Я подошёл к окну и осмотрелся. Судя по всему, мы находились практически на самой верхушке их поместья, и отсюда открывался потрясающий вид на столицу империи. Просто смотришь и дух захватывает. А ещё отсюда я видел большую часть поместья, вернее, её крыши. И больше всего меня заинтересовала такая небольшая китайская башня на другом конце этого дворца, где виднелся такой длинный пирс.

Видимо, именно о нём и говорила Люнь, когда меня сюда привели. Правда сейчас он пустовал. Вот так бы выбрался из подземелья, а корабля нет и было бы весьма неприятно. Но теперь у меня была возможность вести наблюдения за кораблём и подловить момент, когда можно будет начать действовать.

А пока…

Я с разбегу плюхнулся на мягчайшую кровать, пока Люнь летала где-то за стеной, радуясь свободе. Относительной свободе, конечно, но один факт того, что мы не заперты где-то в подвале и она может выйти на улицу, уже делал Люнь самым счастливым призраком на свете, на которого было приятно смотреть. Её искренняя детская радость вызывала улыбку и какую-то нежность с желанием уберечь призрачную дурочку от проблем.

Кто бы меня уберёг, конечно…

Хотя если так посмотреть, тут же целый номер, и здесь вполне можно было бы жить. Телика нет, конечно, но есть шкаф с книгами, и судя по названиям это романы как для мужчин, так и для женщин, причём у некоторых содержание должно быть довольно… эротичным, скажем так.

Здесь была бадья и умывальня. Тут даже медная труба была, из которой пусть и медленно, но, верно, текла вода, если открыть её. А если прикоснуться, то можно было почувствовать вибрацию — видимо, где-то работал насос.

Я прошёлся по залу, внимательно всё оглядев, после чего посмотрел в окно. Сначала я подумал, что мне так знатно подосрали с переездом, разрушив все планы, но сейчас пришло понимание, что наоборот Сянцзян помогла. По крышам было явно легче добраться до пирса, а обзор позволит внимательно наблюдать за приходом-уходом корабля.

А пока…

Мыться!

Так пошли недели моего заключения в номере люкс. Сказать честно, всё равно вся жизнь проходила мимо меня. Что происходит в поместье, что происходит в мире — это всё было тайной под семью печатями, и мне разве что и оставалось следить за кораблём, составляя его примерное расписание. Это практически и стало моей единственной связью с миром. Так что в каком-то плане жизнь здесь от подземельной камеры кроме как комфортом не отличалась.

Прошла неделя, другая, третья и вот уже енот смог подобраться к нам ближе. Я не знаю, каким магическим образом он меня находил, однако очень скоро я услышал его цап-царап не где-то, а за стеной.

Пришлось обращаться к Люнь, чтобы она пояснила, как он там удерживается и не падает.

— Карниз.

— Карниз?

— Ну… не карниз, а такая как деревянная подножка, — пояснила она. — То есть помнишь, что у зданий стена не сплошная, а как бы разделена такими выступами?

— Ну я примерно понял о чём ты, — кивнул я.

— Вот этот деревянный выступ на стене на уровне пола. И по нему Зу-Зу ходит. Он скорее всего благодаря острым когтям и смог забраться сюда по этим деревянным опорам.

Люнь имела ввиду такие деревянные балки, которые придавали конструкции прочность, что-то типа деревянных балок в классических немецких домах.

Я внимательно посмотрел на картину — каждый раз, когда я начинал говорить, Люнь проверяла за ней пространство. Дело в том, что иногда за мной следили, нередко ночью, иногда там никого не было. Меня как бы проверяли, что я делаю. Несколько дней там вообще сидели безвылазно, следя за мной. Поэтому перед каждым разговором мы проверяли её.

На данный момент там никого не было, а значит…

Я приложил ухо к камню, прислушиваясь, после чего негромко заговорил.

— Зу-Зу, ты меня слышишь? Зу-Зу?

Сначала было тихо, но вот послышались коготки по стене, которые будто отвечали мне, что он здесь.

— Нет-нет, Зу-Зу, не здесь, только не здесь капай.

Я окинул взглядом комнату и заприметил место за большим таким комодом. Осторожно подвинув его, я постучал по стене.

— Зу-Зу? Зу-Зу, слышишь? — через секунд десять он заскрежетал когтями по камню с той стороны. — Молодец, умница, вот здесь и капай, слышишь? Капай прямо в этом месте, понял?

После этого я задвинул комод обратно.

Теперь можно было считать, что и выход наружу у нас появился. Значит оставалось правильно подгадать время, и пробраться на судно.

Мне было сложно сказать, насколько оно хорошо охраняется, с такого расстояния со своим зрением я хрен что разгляжу, однако предположу, что так как корабль находится у пирса над землёй на вершине замка, его охрана не будет большой.

Хотя… нет, не факт. Учитывая, что здесь можно летать, по идее его, наоборот, могут охранять очень даже рьяно, и охраны будет не меньше, чем в любом другом месте.

Тоже вопрос, который оставался открытым.

Дыра наружу вышла не очень большой, но достаточно для того, чтобы я смог протиснуться. Я не знаю, как она выглядит снаружи, вряд ли очень красиво, но буду надеяться, что никто с той стороны не заметит её. Енота же я спрятал под кроватью. Никто туда заглядывать не будет, а со стороны картины там и вовсе со слов Люнь ничего не разглядишь.

Ещё одним вопросом была верёвка. Даже с моим уровнем при учёте, что удастся снять оковы, не факт, что я не переломаю ноги, спрыгнув вниз. Куда быстрее и проще будет спуститься на верёвке.

Поэтому что я сделал? Правильно, начал учиться методично и быстро завязывать узлы. Делать верёвку заранее было слишком палевно, да и не из чего. Пропади хоть одна простынь или штора, которые у меня регулярно забирают, выдавая новые, и сразу появятся подозрения, что мне было не нужно. Куда логичнее было сделать это всё прямо перед побегом, к тому же здесь было из чего сделать, начиная от штор и заканчивая теми же простынями.

А ещё я искал информацию по кораблю, как им управлять, как он запускается, как работает и так далее. Да, я как бы моряк, но начнём с того, что парусное судно и судно на двигателе — это немного разные вещи. Это уже не говоря о том, что я матрос, а не тот же старпом, помощник, капитана или механик. Моя работа была скорее низкоквалифицированной: отдирать ржавчину, мыть танки и так далее, так что об управлении кораблём я имел лишь общие представления. А тут и вовсе парусное.

Так, мотая срок, я постепенно готовился к побегу, пытаясь предугадать любые сложности, что могли возникнуть на пути к спасению, запоминая, где стоит стража, которую я видел отсюда, и куда стоит двигаться, выпадет шанс. А шанс выпадет — это однозначно.

И я не прогадал.

Однажды ко мне заглянула Сянцзян. Она была редким гостем и с того момента, как я попал в новую комфортабельную камеру, заходила всего один раз просто убедиться, что со мной всё в порядке. Поэтому её появление было весьма неожиданным.

— Я уже думал, что вы позабыли обо мне, — улыбнулся я. — Теперь я могу, кстати, предложить вас чувствовать себя как дома.

— В моём же доме чувствовать себя как дома, — кивнула Сянцзян.

Но всё же едва дёрнувшиеся вверх уголки губ выдали, что она шутит.

— С чем пожаловала? Что-то произошло?

— А должно что-то произойти, чтобы я могла навестить тебя?

Да.

— Нет, но ты неожиданно так пришла, если честно. Это может значит лишь то, что мне хотят что-то предложить.

Иначе говоря, она выступала в роли переговорщика. Для главы их клана не было секретом, что я довольно тепло отношусь к ней, а значит и прислушаюсь к ней куда внимательнее, чем к нему. Другими словами, через Сянцзян, по его мнению, на меня можно было повлиять, и в какой-то мере он был прав.

— Если быть откровенной с тобой, то ты прав, я действительно не просто так здесь, Юнксу, — она медленно прошлась по комнате, внимательно оглядываясь. Ну да, всё проверить сразу, раз внутри оказалась. — Я пришла сюда затем, чтобы передать слова моего мужа.

— Звучит угрожающе, — заметил я.

— Ты, наверное, заметил, что в последнее время у нас царит определённое оживление, верно?

— Немного, — кивнул я.

Я действительно заметил, что в последнюю неделю все как-то оживились, и даже корабль стал приходить чаще. Насколько я мог судить, с него что-то сгружали каждый раз, когда он швартовался к пристани: коробки, бочки и так далее.

Для меня подобная активность была хорошим сигналом. Если что-то намечается, то охрана скорее всего будет перераспределена, особенно она будет ближе всего к месту наибольшей активности и мне хотелось верить, что это будет с другой стороны дворца.

— Какой-т праздник? — сделал я попытку.

— Я бы не назвала это праздником, Юнксу, — вздохнула она.

— Суд? — сделал я вторую попытку.

— Дело в том, что каждый год главы сильнейших кланов и сект, плюс их союзники и сподвижники собираются вместе, чтобы обсудить все свои разногласия и прийти к мирному урегулированию вопросов. Но учитывая обстоятельства, в этот раз решили встретиться повторно.

— Благодаря мне.

— И мне.

Мне крышка.

— Меня повесят.

— Не говори глупостей, — поморщилась Сянцзян.

— Ну я-то не жена главы клана, — заметил я немного грустно. — Вряд ли он согласится отдать вас в руки секты изумрудных мудаков. А я так подозреваю, что они встретятся именно требовать с вашего кланы выдачи виновников.

— Это не касается ни меня, ни тебя.

— Меня-то как раз касается.

— Обсуждение этого не касается, но мой муж постарается сделать всё, чтобы сохранить тебе жизнь.

Ага, я прямо вижу, как он вымаливает сохранить мне жизнь. Видимо моё мнение настолько было красноречиво написано, что Сянцзян вздохнула.

— Собрание будет проходить в этом корпусе, и мой муж хотел бы предупредить тебя, чтобы ты не делал глупостей. Никаких.

— А какие я могу сделать глупости? — пожал я плечами.

— Я уверена, что ты сообразительный мальчик и можешь что-нибудь да придумать. Поэтому сиди как заяц в кустах. Потому что, если ты натворишь глупостей… боюсь, даже я не смогу уберечь в этом случае от проблем.

Тише воды, ниже травы, иначе говоря, надо сидеть.

То, что Сянцзян покрывает меня, я это и так знал. Но это не значило, что я буду действительно сидеть сложа руки.

Сянцзян самолично дала мне последний толчок к тому, чтобы сбежать. Теперь я знал, что будет происходить, где скопятся все шишки и где будет сконцентрирована охрана и сидеть, послушно ожидая своей участи не собирался. Не знаю, корабль будет на месте или нет, но если будет…

— А когда будет встреча? — задал я вполне безобидный вопрос.

* * *

Всё складывалось как практически идеально.

Сегодня был знаменательный день во всех отношениях, и потому я волновался так, что ложка в руках прыгала. Или у меня всё получится, или петля на моей шее затянется быстрее, чем я назову полное название столицы Таиланда — таков был расклад, и я не мог сказать, что рад подобному.

Всё было ещё раз проверено, всё было ещё раз обдуманно и осмотрено. Теперь мне оставалось лишь ждать.

После подачи ужина я старался показать, насколько мне плевать смотрителю за стеной, усевшись с книгой на кровать, однако глаза смотрели в книгу, а видели фигу. Мои внутренние часы отсчитывали время, когда можно будет сорваться с места.

Всё уже было готово к побегу: корабль стоял у пристани, наволочка была забита хлебом и другими ништяками, которые могли храниться долго, глаза уже бегали по шторам и прочем тряпье, из которого я собирался сделать канат.

Оставалось только ждать.

Чего именно?

Сигнала от Люнь.

Она караулила за стеной дома, наблюдая за гостями, которые прибывали во дворец клана розовых, дожидаясь момента, когда все соберутся и людей на улице станет поменьше. Кажется, мы ждали целую вечность этого момента.

Минуты тянулись долго, казалось, что вот-вот, и кто-нибудь заскачет в комнату с криками, что я собираюсь сбежать, сердце просто отплясывало внутри бешенный ритм. Короче, все признаки страха перед чем-то важным. Однако, когда всё началось…

— Юнксу, время, — влетела в комнату Люнь.

…внутри всё успокоилось в одном мгновение. Всё началось и теперь уже беспокоиться было поздно.

Поехали…

Я осторожно закрыл книжку, после чего направился к шкафу, попутно бросив мимолётный взгляд на место, откуда за мной подглядывали.

— Он следит за нами, — проинформировала меня Люнь.

Ну и отлично.

Я медленно, вальяжно разделся, потушил тот немногочисленный свет, после чего залез под одеяло, укрывшись с головой, и стал ждать. Собрание вряд ли будет коротким. Я ещё по телику видел, как проходят всякие заседания, и даже один вопрос занимал там дохрена времени. А значит у меня в запасе ну… много. Успею туда-обратно сбегать.

В кровати я пролежал около часа, прежде чем Люнь просигналила мне, что пора.

— Он отошёл, давай! — приказным тоном дала она команду на старт, и я вскочил.

Первым делом я тут же сдёрнул покрывало и пододеяльник, после чего бросился к шторам и одним рывком оборвал их вниз. Пробежал по всей комнате ураганом, собирая все более-менее длинные тряпки, из которых можно было сделать верёвку. Взял стул, отломал ножку и отложил сломанную мебель в самый угол, где её будет не видно. Я знал эту комнату наизусть, выучил буквально каждый сантиметр, отчего мог двигаться по темноте без каких-либо особых проблем.

Едва материал был собран, как я подбежать к диванам, схватил с них подушки, после чего запихнул их под одеяло, чтобы создать форму человека на кровати.

Уверен, что в такой темноте никто не будет присматриваться, я это или не я, бросят взгляд, увидят, что одеяло поднято, будто под ним кто-то есть и успокоятся. Можно сколько угодно говорить о крутости местных культиваторов, но даже с такой силой они остаются людьми всё с теми же проблемами: невнимательность, безалаберность и так далее. Я на протяжении нескольких недель спал, укрываясь одеялом вот так с головой, поэтому для них картина эта будет не нова.

А что касается голого одеяла и штор, я очень сомневаюсь, что они вообще заметят это, пока сами не окажутся в комнате.

Пока я очень быстро вязал канат из тряпок, Зу-Зу оперативно перегрызал цепь на наручниках, чтобы двигать руками можно было свободно. Как мы выяснили, металл был довольно хрупким, как раз по зубам Зу-Зу, но другое дело, что он был волшебным, скажем так, раз глушил мою Ци. Полностью наручники я снимать всё же не стал, если вдруг на них какая-нибудь сигнализация есть, что их сняли. Достаточно просто сделать так, чтобы руками можно было свободно двигать.

— Как он там?

— Ещё не вернулся, но поторопись, Юнксу.

Пять минут. Я отсчитывал пять минут в голове, за которые должен был управиться.

Когда последний узел был готов, я тут же бросился двигать комод и привязывать к палке верёвку, пока Зу-Зу быстро-быстро своими лавками запихивал в наволочку мою одежду — сейчас одеваться времени не было.

Едва я всё было готово, я тут же нырнул в дыру, змеёй извиваясь так, чтобы пролезть и не обращая внимание на то, что острые края царапают тело. И едва я оказался на одну треть снаружи, как…

— Ох…

Ох было по двум причинам.

Первое: высота. Тут реально высоко лететь.

Второе: вид. Всё же одно дело смотреть на это всё через стекло с решёткой, а другое — быть снаружи, чувствовать этот лёгкий ветерок, который ласкает лицо, эту ночную свежесть и запах свободы…

Жаль, что я не мог в полной мере насладиться этим.

Пришлось делать всё с огромной осторожностью, чтобы удержаться на небольшом порожке у стены, за которым начиналось свободное падение, и не свалиться. И едва я пролез полностью…

— Он вернулся! — пискнула Люнь и у меня аж сердце дрогнуло. Я тут же вытащил мешок из наволочки с припасами, и следом выпрыгнул Зу-Зу.

— Что он там? — шёпотом спросил я.

— Он… всё, он посмотрел в щели и сел на своё место, — выдохнула она.

Вот, я же говорю, что люди везде одни и теже. Если бы он проверил меня на источник, то тут же бы всё понял. Но они настолько привыкли, что я делаю день ото дня одно и тоже и никуда не рыпаюсь, что уверовали в мою покорность и даже поленились проверить, точно ли я на месте.

Тем мне лучше.

Я осторожно привязал к ножке стула верёвку, после чего упёр её концами в края дыры.

— Зу-Зу, на меня, — приказал я и его коготки вцепились в мою кожу. В некоторых местах до самой крови, однако сейчас это можно было и потерпеть. Главное, чтобы пушистый не свалился.

Я несколько раз дёрнул верёвку на себя, проверяя, плотно ли встала ножка стула и не соскользнёт ли, после чего начал быстро спускаться вниз, молясь о том, чтобы меня сейчас никто не заметил. Нет, я рассчитывал, что все будут смотреть в противоположную сторону, на стену, как и положено, но мало ли…

Мне ведь ещё предстояло добраться по крышам до другой части здания к пирсу с кораблём.

Глава 122

Быстро-быстро перебирая руками, я очень оперативно сполз по канату и прижался к крыше. Никого было не видно, да и спускался я со стороны, на которую падала тень, так что если даже скользнёшь взглядом, сразу не заметишь.

Прижавшись черепице у самой стены башни, я быстро достал одежды и буквально в пару взмахов накинул на себя штаны и ханьфу, оставшись босиком — гэта из-за того, что сделаны из дерева, будут создавать слишком много шума. Ещё раз оглядевшись я босиком бросился бежать по крыше полуприсядь, постоянно оглядываясь по сторонам.

Охрану я действительно видел, но сосредоточенна она была во дворе и на стенах. Несколько человек я видел и на здании, но на данный момент все они смотрел в противоположную сторону, туда, откуда мог пробраться противник.

Честно говоря, мне было немного обидно. Нет, честно, мне было обидно оставлять все свои вещи здесь. Насчёт бездонной сумки ещё ладно — как получил, так потерял, но вот меч…

Ладно, можно считать платой за спасение, раз уж так. В конце концов, теперь я знал, куда держать путь, а там в дороге уверен, что ещё не раз мне попадётся что-нибудь интересное. Я не собирался сейчас рисковать и лезть вглубь замка, чтобы найти свои артефакты. Какими бы они ценными не были, эти вещи не стоили моей жизни. И ко всему прочему они наверняка охраняются.

Перебираясь с крыши на крышу, я двигался в сторону пирса.

Дворец здесь был своеобразным и напоминал скорее небольшой городок под одной крышей, состоящий из разных корпусов, соединённых вместе. Из-за этого тут было практически поле из черепицы, будто здания постоянно пристраивались друг к другу, отчего можно было спокойно гулять по ним, не сильно парясь и попасть с одной стороны на другую. Перепады были небольшие, я спрыгивал там, запрыгивал здесь, и вот так медленно продвигался.

Несколько раз правда пришлось карабкаться наверх, что задачей было не самой лёгкой в отсутствие у меня сил из-за наручников, однако и здесь я справился, путь и с трудом. Куда больше вызывали проблем вызывала охрана, которая встречалась на крыше.

По идее бояться её не было смысла, так как пусть они и могли увидеть источник, если обладали этой способностью, но вот так постоянно использовать его не могли. То есть включили способность, посмотрели, выключили. А значит, если не поднимать шум, они были не страшнее самых обычных людей.

— Как там? — шепотом спросил я, когда мы забрались на очередную крышу.

— Чисто. Но стража справа на башне.

— Башне?

Я осторожно выглянул, стараясь держаться тени. Там действительно было что-то вроде пагоды, на которой стояла стража, однако вся крыша с этой стороны была у них как на ладони даже без единого намёка на тень или место, где можно спрятаться. По сути, это был последний участок, который требовалось преодолеть, но…

— Не пройдём, — негромко сказал я.

— Мы можем попробовать…

— Не получится, тут мы как на ладони. Нигде не спрячешься. А ведь так хорошо шло…

Нет, шло действительно хорошо, охраны на крыше было не так уж и много, хотя будь я на месте главы, то охранял бы её так же тщательно, как и периметр. Нет, понимаю, что там ещё где гости надо держать людей в случае чего, и всё же. Не мне возмущаться, ведь это всё было нам на руку, и я даже с трудом мог поверить, что всё вот так просто решилось.

Но именно это место, последний рывок перед второй частью плана оказалось самой настоящей подставой. Здесь точно было не пройти, а значит надо было искать обход, но я даже не представлял, где именно.

Тут справа конец крыши, а слева такой длинный балкон, который шёл вдоль этого корпуса. В принципе, можно было бы попробовать пройти через дом, но я всё же хотел бы этого избежать, да и к тому же балкон находился со стороны башни, так что могли и заметить меня. Не знаю почему, но соваться в здание не хотелось совсем и я решил прислушаться к интуиции.

Однако…

— Может через дом? — предложила Люнь идею, которую я только что откинул.

— Не хотелось бы, — покачал я головой.

— Почему, это было бы проще, чем…

— Нет. Не знаю, просто против. Если мы в коридоре встретим кого-нибудь, то там просто негде будет спрятаться, а у меня ощущение, что они так неплохо там патрулируют коридор.

— Этот корпус далеко от того места, где проводят собрание.

— И всё же соваться туда не хочу, — я окинул взглядом здание и… — О! Вон там мы и переберёмся.

Я показал пальцем на тот самый порожек, который шёл по стене, и по которому тогда пробирался Зу-Зу. Деревянный выступ достаточно выпирал, чтобы пройти по нему, и находился под тенью здания, но высота, с которой лететь, если я оступлюсь…

— Это ты называешь, безопасным? — нахмурилась Люнь.

— Лучше сразу убиться, чем попасться второй раз в руки клана.

— Ты не ищешь лёгких путей.

— Они для слабаков.

Но будь, я бы с удовольствием ими бы воспользовался. А так… Я медленно спустился к краю крыши, где осторожно ступил на этот деревянный выступ и бочком-бочком начал продвигаться вбок. Он был таким маленьким, что мои носки уже висел в воздухе. Главное не чихнуть сейчас.

— Зу-Зу, держись крепче, нам лететь хрен знает сколько, если оступлюсь.

Его коготки сжались ещё сильнее, и от страха он так хорошенько фунькнул, что у меня глаза заслезились.

— Ну ты и вонючий, дружище… — пробормотал я, морщась. — Если мы сорвёмся, то только…

— Осторожно! — пискнула Люнь, и я тут же замер.

Даже спросить не успел, что случилось, как через мгновение одно из окон открылось и оттуда высунулись руки, которые начали стряхивать небольшой ковёр, поднимая облачко пыли.

— …ещё раз.

— И не говори, но с другой стороны почему же так?

— А мне будто известно. Но опять же, её приказ, а мы кто такие, чтобы ослушаться? Ты сама знаешь её скверный характер. Все боятся.

— Ну всё же он мог…

Кто что там мог, я не дослушал, так как руки втянули коврик обратно и окно закрылось. Я стоял, прижавшись к стене с гулко колотящимся сердцем, словно приросший к стене.

— Так, они ушли, давай, — скомандовала Люнь, и я медленно побрёл дальше.

Это заняло минут двадцать, но в конце концов я добрался до края, где можно было осторожно спуститься на балкон ниже. Но это значило, что всё же придётся идти через дом.

— Видишь, всё равно придётся идти через дом, — настоятельно указала на это Люнь. Ну естественно она не могла указать на то, что была права. Но была-то лишь отчасти!

Я тихонечко толкнул балконную дверь и попал в небольшую комнату, заметно скромнее обставленную, чем даже моя. Здесь не было ковров, а мебель была деревянной и простой. Наверное, комната для прислуги или работников.

К тому моменту, когда я дошёл до двери, Люнь уже успела разведать обстановку.

— Чисто.

— Ага… — я осторожно открыл дверь и выглянул. Коридор был освещён свечами, однако всё равно здесь царил полумрак, пусть и недостаточный, чтобы спрятаться в тени. Но что самое главное, здесь было пусто, даже шагов было не слышно.

Однако…

— Зу-Зу, ты первый, — я поставил его на пол. Тот сразу взглянул на меня, типа с фигали он первый. — Ты маленький, слухастый, тебя и не заметят сразу, и предупредить успеешь. Плюс, если меня схватят, то некому будет кораблём управлять, а тебя на перчатки пустят.

Видимо оценив логичность моих доводов, тот засеменил вперёд. Таким паровозом мы двинулись через всё здание, больше ориентируясь на собственной чутьё и внутренний компас, так как здание представляло собой сплошные лабиринты. Нам пришлось действительно немного поплутать, даже несмотря на то, что мы примерно представляли, куда нам двигаться.

Пару раз мы поднимались по лестницам, один раз спустились и едва не столкнулись с какими-то рабочими, которые таскали ящики. Они и стали своеобразным указателем, куда нам двигаться. Буквально пара поворотов, и мы уже стояли перед дверью в большой такой тоннель.

— Чисто, — дала отмашку Люнь, и я осторожно выглянул.

Туннель с одной стороны заканчивался чем-то вроде лифта, а с другой выходил на улицу к тому самому пирсу, который был виден из моей башни.

— Чисто… — пробормотал я. — Слишком чисто. Тебе это не кажется странным?

— Засада? — шёпотом просила Люнь, будто её кто-то мог услышать кроме меня.

— Не похоже… — пробормотал я. — Было бы куда легче просто не дать мне выбраться, чем потом ловить по зданию и устраивать засады. Зу-Зу, давай, разведай обстановку.

Я знаю, с какой-то стороны это было подставой отправлять пушистого, но с другой стороны кто-то должен был разведать. Я бы с удовольствием отправил бы Люнь, но у неё поводок на десяток метров вокруг меня.

Зу-Зу пробежал по всему туннелю, крутя головой, после чего вышел наружу под лунный свет, после чего остановился и осмотрелся. Посмотрел на меня и покачал мордочкой.

Чисто? Блин, ну это странно, если честно, так как я думал, корабль хоть как-то охраняться будет. Ладно, плевать…

Я выскользнул в туннель и быстро-быстро двинулся вдоль стены к выходу, с трудом подавляя желание прямо сейчас сорваться и понестись прямиком к судну. Это странное чувство поскорее завершить весь этот кошмар и вырваться наконец на свободу заставляло забыть об осторожности, но тем не менее я соблюдал осторожность, очень тихо крадясь и прислушиваясь к любому звуку и шороху. Интуиция молчала, молчало и ощущение опасности или ауры.

Я подошёл к выходу, осторожно выглянул и осмотрелся. Никого, даже намёка на что-то нет. Отсюда было видно мою башню, в которой я сидел, и не только: ещё несколько возвышалось рядом — видимо то была главная часть дворца. И сказать честно, я даже не мог разглядеть своего троса отсюда. Может, конечно, играло роль моё зрение.

— Теперь осталось самое сложно… — выдохнул я.

— Я думала, что самое сложное — добраться до сюда.

— Одно из самых сложных, — поправил я себя. — Надо пройти по открытому пирсу, где негде спрятаться, до корабля. А учитывая, что здесь везде охрана, один единственный взгляд в эту сторону и нам крышка.

Корабль — вот что было нашим спасением.

Полазив по шкафам, я всё же нашёл информацию по этим кораблям. По-настоящему они летали всё так же на энергии Ци, только не человека, а той, на которой работали артефакты. Можно сказать, что сам корабль был своеобразным большим артефактом, на постройку которого уходила куча времени.

Одной силы человека будет недостаточно, поэтому, насколько я понял, где-то там внутри корабля должны быть энергетические кристаллы, которые и питаю всё судно, заставляя его держаться в воздухе. Что касается остального, то там был штурвал, были рычаги управления высотой и креном. Если был ветер, судно использовало паруса, если ветра не была или он был встречным, то в ход шла энергия кристаллов.

Короче, муть ещё та, но мне было достаточно знать, что они способны очень быстро летать, и если последователь не способен телепортироваться, то он физически не сможет догнать его.

Так, ладно, хватит трясти яйцами!

— Была-ни была, — выдохнул я и спокойно шагнул вперёд.

Можно было бы броситься бежать, но боюсь, бегущая фигура привлечёт куда больше внимания, чем человек, который уверенно и спокойно идёт к кораблю. По крайней мере на то и был расчёт, а в душе я молился, чтобы ни одна живая душа сейчас не повернула голову в нашу сторону. А если и повернула, приняла за своего.

Слишком пусто.

И когда я уже подошёл к трапу на судно, что висело в нескольких метрах впереди, Люнь неожиданно воскликнула.

— Юнксу, позади!

И в этот момент, признаться честно, сердце пропустило удар.

Я резко обернулся назад и почувствовал, как у меня всё покрылось внутри ледяной корочкой, когда перед собой я увидел возвышающуюся в лунном свете в богатом платье, её.

Сянцзян.

Холодная, неприступная, она взирала на меня без единой эмоции. Я стоял уже у самого трапа и казалось, протяни руку, и буду на свободе, однако мне прекрасно было известно, что мне при желании и протянуть руку не дадут во всех смыслах этого слова.

Тишина.

Ненавижу тишину, которая повисает между людьми, когда им нечего сказать, так как и так всё предельно понятно.

— А я ведь говорила тебе сидеть тихо, как заяц в кустах, — негромко произнесла Сянцзян. — Но ты всё равно попытался убежать.

— Кажется, здесь бессмысленно что-то объяснять, — так же тихо ответил я. — Вопрос лишь в том, отпустишь ты меня сейчас или нет, Сянцзян.

— У тебя ещё есть время вернуться.

— Но я не вернусь, — покачал я головой. — Поэтому, если ты хочешь вернуть меня обратно, тебе придётся постараться это сделать.

Сянцзян молча смотрела на меня несколько мгновений, после чего вздохнула.

— Ты кое-что забыл, Юнксу.

Я не успел опомниться, как она достала откуда-то из закромов своего пышного платья сумку и кинула её мне прямо в руки. Я поймал наплечную сумку, практически сразу узнав в ней тот самый бездонный мешок, после чего удивлённо взглянув на Сянцзян, но она лишь улыбнулась.

— Ты же не думаешь, что я не догадаюсь?

— Но…

— Я не так глупа, как ты думаешь, и вижу гораздо больше, чем ты можешь представить. Достаточно взять тот лёгкий запах енота, который я сразу узнала, ведь спала с ним в обнимку несколько раз. Или ты думал, что книги по летающим кораблям случайно появились в твоей библиотеке?

— Это всё…

— Я ведь говорила тебе, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе, не так ли?

Но теперь уже настал мой черёд удивляться.

— Почему?

— Я так захотела, — улыбнулась Сянцзян, после чего посмотрела в сторону башни, на которой была охрана. — Тебе пора, Юнксу. У тебя будет пять минут после моего ухода, и там я уже ничем не смогу помочь тебе.

— Но твой муж…

Вместо ответа Сянцзян сделала пару шагов вперёд и вальяжным взмахом пальцев заставила упасть оковы с моих рук на пристань.

— Он глава клана, Юнксу. А я его жена и наследница клана. Мы слишком нужны друг другу и мои шалости будут прощены, в отличие от твоих, поэтому беги, пока не поздно. Считай это моим «спасибо», за то, что ты вернул мне. Даст судьба возможность, и мы ещё раз увидимся в конце своего пути, — сказала она, после чего неожиданно обняла меня. — Береги себя, и пусть твой путь будет лёгким.

— Можно вопрос?

— Последний, — кивнула она.

— Как вам удалось уговорить охрану оставить всё?

— Ты помнишь мальчика с болот? — неожиданно спросила Сянцзян, заставив меня удивлённо кивнуть. — Это сын начальника охраны.

— Охраны дворца?

— Пути наши удивительны и непредсказуемы, — улыбнулась она. — Счастливой дороги и добрых ночей. И пусть судьба хранит тебя на твоём нелёгком пути.

С этими словами Сянцзян ещё раз окинула меня взглядом, в котором я чувствовал что-то родное и тёплое, после чего отстранилась.

— А теперь беги. Пять минут, и потом будет поднята охрана. Тебе должно этого хватить, чтобы скрыться. Лети как можно выше и как можно дальше без оглядки и… постарайся больше не возвращаться ради собственной безопасности.

Она сделала шаг с пирса и упала вниз. Ну естественно не разбилась, а просто мягко приземлилась и направилась к дворцу, оставив меня одного. Я молча провожал её взглядом, глядя на то, как Сянцзян уходит, не оборачиваясь назад.

— Юнксу, нам бы…

— Да-да, точно, — кивнул я, и быстро развернувшись, бросился по трапу на борт.

Судно было… как обычное деревянное судно, что показывают по телеку про пиратов. Ничего прямо такого выдающегося или особенного я здесь не видел, если не считать, что мы висели в нескольких десятках метров над землёй.

Первым делом надо было поднять якорь и отдать швартовы. Что я сделал?

Верно, перерезал их, чтобы не тратить время. А меч я нашёл в сумке, которую отдала мне Сянцзян. Я уже заранее знал, что там можно будет найти, едва она отдала мне её.

Я пробежался вдоль всего борта, перерубая тросы, после чего одним ударом срубил и главный якорь, тут же почувствовав, как содрогнулось судно и его резко потянуло вверх.

Так, часть работы сделана, теперь…

Кристаллы, надо запустить кристаллы, или как это ещё называется…

Я не знал, где они точно расположены, но по логике должны были находиться где-то в трюмах. Собственно, там я и нашёл такой странный агрегат. Он походил на огромную бочку, вокруг которой была целая «юбка» из кристаллов.

— Блин, я не знаю, как они запускаются… — пробормотал напряжённо я.

— Запитать. Как и любой артефакт, их надо запитать, — тут же подсказала Люнь, не меньше взволнованная, чем я.

— А моя Ци? Она же тёмная.

— Да есть ли сейчас разница? — воскликнула она и была права. Теперь время шло на секунды, и осторожничать было глупо.

Поэтому я вытянул руки, немного напрягся и…

Если бы Ци можно было видеть, то сейчас из моих рук вылетело бы облако энергии, которая запустила кристаллы, заставив их практически одновременно вспыхнуть. В первое мгновение они замигали, что заставило меня напрячься, но после уже куда более спокойно засветились, мирно загудев.

Точно так же поступил я и со вторым агрегатом, после чего бегом взлетел на верхнюю палубу и подскочил к рулю. Схватил за рукоятку и тут же дёрнул на себя, почувствовав, как судно содрогнулось и медленно поплыло вперёд, набирая скорость.

В это мгновение дворец будто проснулся. Как разворошённый улей, повсюду вспыхивали факела, а воздух наполнил перезвон колоколов, которые не сулили мне ничего хорошего.

Правда было плохо не это.

Было плохо то, что…

— Мля, а где тут регулировка высоты-то?!

Это было очень актуальный вопрос, учитывая тот факт, что мы неслись на уровне верхней части стены и крыш домов.

Глава 123

Вот рулевое колесо!

Вот что-то типа управления скоростью, больше похожее на такой рычаг-тормоз на поездах и вагонетках!

А управление креном верх-вниз где?! И креном влево-вправо, вашу маму за ляшу?! Вы чё мне подсунули, суки?!

Я в ужасе пытался найти что-нибудь похожее на управления креном, но блин, тут на палубе только руль и рычаг скорости!

А корабль тем временем уже набирал скорость, причём достаточно высокую, что даже в ушах начинало шуметь. Из-за носа судна не было видно, насколько мы низко идём и сможем ли проскочить прямо над забором, но…

В следующее мгновение всё на палубе подбросило вверх. Судно завибрировало, послышался треск не только дерева, но и камня. Оно резко подпрыгнуло, как на кочке, и следом… мы врезались в крышу какого-то здания. Не успел я опомниться, как в разные стороны из-под носа, словно брызги волн, полетела черепица. Мы будто рассекали море из черепицы. Вот вибрация прекратилась и через мгновение мы врезались в новое здание, а за ним в следующее, вновь раскидывая её в разные стороны

Можно было только охреневать от того, какой погром я тут устраиваю на ровном месте, но кто виноват, что нет управления креном?!

— Зу-Зу, ты на штурвале! — крикнул я и бросился на нос. Где-то должен быть рычаг или что там, как писали в книге…

— Юнксу! За нами уже вылетели! — крикнула мне вдогонку Люнь.

Вот же…

Я бросил взгляд и увидел, как от дворца, который быстро отдалялся, поднимаются точки — последователи, который ринулись за мной вдогонку. Они были пока далеко, да и мы двигались сейчас, но боюсь такими темпами…

— А, ЗУ-ЗУ!!! БАШНЯ!!!

Мы летели прямо на огромную пагоду, раскидывая перед собой крыши зданий. В последний момент корабль резко пошёл в сторону, но тем не менее этого не хватило, чтобы избежать столкновения. Бортом мы практически подчистую снесли одну из стен, щедро осыпав палубу камнем, пролетели мимо, продолжая сносить днищем всё на своём пути.

За нами верхняя часть пагоды медленно накренилась, после чего с грохотом обрушилась вниз, рухнув на крышу и провалившись вниз, подняв огромное облако пыли. От столкновения с ней нам сорвало весь левый фальшборт, сорвало обшивку борта, в некоторых местах не хватало палубы. А днищем мы продолжали собирать крыши в то время, когда нас нагоняли.

— Где он может быть?!

— На корабле! — ответила Люнь облетая округу.

Эм… спасибо, Люнь, а я не догадался.

Тем временем с правого борта к нам устремились какие-то люди, человека четыре. Они были явно ближе, чем наши преследователи с замка, и двигались наперерез, видимо намереваясь взять нас на абордаж. Ага, щас…

Я вытащил веер и прижался к борту, готовый их встретить. И когда они оказались достаточно близко, выглянул и от души махнул веером, выдав в него всю ту силу, что мог. Ураган сорвался с веера и помчался на преследователей. Кто-то увернулся, но несколько всё равно попали под него и их раскидало в разные стороны, как кегли в боулинге. Нескольким домам поблизости посрывало черепицу с крыши.

Я махнул веером тут же второй и третий раз, практически полностью разогнав этих ублюдков, словно навозных мух, и едва не вывалился, пока мы собирали днищем крыши, оставляя за собой полосу разрушений.

— Люнь! Ищи этот сраный руль! Он должен быть где-то здесь! — рявкнул я.

— Я ищу!!!

Я бросился на корму и взмахом выпустил ещё один ураган на пятерых преследователей, которые уже было попытались запрыгнуть к нам. Вдогонку пять клинков сорвались им навстречу, заставив их отстать от нас, будучи занятыми другой проблемой.

Полевому борту к нам тоже приближались несколько последователей, и я едва успел выпустит щит Люнь, когда в нас скастовали огромную молнию. Она отскочила обратно и попала в пагоду, взорвав её, словно воздушный шарик, на тысячу кусочков. В ответ взмах веера, и им пришлось уже самим спасаться.

Вновь в меня полетело что-то типа мерцающих огненных бабочек, которые выглядели опасно, и я вновь использовал щит Люнь, развернув их к отправителю. Как оказалось, они сжигали всё, к чему касались, и так не повезло одному из преследователей — объятый пламенем и истошно крича он упал вниз. Ещё полетели какие-то атаки, но те били в борт, и были уже безобидны.

Даже несмотря на то, что судно собирало днищем абсолютно все крыши, мы держали определённую скорость. Да, последователи были быстрее, но сейчас их было слишком мало, чтобы взять нас на абордаж, и им всё равно приходилось догонять, при этом отбиваясь от меня любимого.

Это была патовая ситуация, и вопрос стоял в том, кто будет быстрее — их подкрепление, с которым я не совладаю, или мы, если наконец найдём этот сраный руль высоты!

Но в следующее мгновение мои мысли были заняты уже другим. Мы неслись прямо на сраное здание, которые было куда выше всех тех, что мы пропахали до этого. И если мы не поднимемся сейчас, то вряд ли поднимемся выше.

— Люнь! Ищи его!

— А я что делаю?!

Куда они могли его спрятать? Это же один из основных элементов управления, он просто не мог исчезнуть, и никто в здраво уме не стал бы его делать где-нибудь в жопе. Всё должно быть здесь, под носом, едва ли не на самом руле…

Точно!

Меня неожиданно осенило, где можно было найти руль управления креном.

— ЗУ-ЗУ, РУЛЬ НА СЕБЯ!!! НА СЕБЯ РУЛЬ!!! — закричал я, понимая, что просто уже не успеваю добежать до него. Если я ошибся, то мы нырнём носом прямо в здание и каюк, но если…

Однако я не ошибся.

Корабль неожиданно дёрнул вверх носом да так, что я полетел по всей палубе до кормовой пристройки, врезавшись в неё тело да так, что дух выбило. За какое-то мгновение вид перед нами сменился с городских построек до горизонта на тёмно-синее потрясающее ночное небо, наполненное звёздами и двумя лунами: одной огромной и розовой, и второй едва заметной, которая будто пряталась за своим собратом. Напоследок мы цыганились днищем о крышу, и в разные стороны полетела черепица. На крыше здания виднелась чёрная борозда от нас.

Судно даже под таким углом будто продолжило набирать скорость, отчего прохладный ночной воздух бил в лицо всё сильнее и сильнее. Преследователи из замка, что сначала нас нагоняли, теперь начали едва заметно отставать, не в силах угнаться за кораблём.

Значит я всё же правильно рассудил, креном управлял сам руль. Просто в этот момент я подумал, что если всё управление должно находиться у пилота, то возможно здесь система такая же, как на самолётах — отклонение руля кренит нос вниз и вверх.

Однако расслабляться и радоваться собственным догадкам было некогда.

— Справа корабль! Справа внизу! — сообщила громко Люнь и я кое-как перебрался к правому фальшборту, который ещё не снесло нахрен. Стоять было очень сложно, ноги то и дело скользили под таким углом по деревянным отполированным не одним ботинком доскам.

Там внизу действительно был корабль, примерно такой же, что сейчас поднимался наперерез нам, видимо намереваясь перехватить. Как гласила великая поговорка — бей первым. Но только не в этот раз…

— Зу-Зу, лево руля и крен вверх! — скомандовал я. — Как можно выше!

Тот стоял на задник лапках, уцепившись коготками в пол и быстро-быстро перебирал передними рулевое колесо, что выглядело весьма комично.

— Мы не пойдём в атаку?

— А чем? У нас всего я да и Зу-Зу, а у них там по любому целая армия, и не удивлюсь, если ещё и летать умеют.

— Но как нам уйти?

— Лететь.

Лететь и надеяться на две вещи: или у нас корабль будет мощнее, или они сдадутся раньше.

— И куда?

— К звёздам, — ответил я.

Если прикинуть, насколько я уже высоко поднимался, можно сказать, что прямо-таки особых проблем в том, чтобы забраться наверх нет. То есть как такового кислородного голодания я не испытывал особо, что в горах, что летая с другими. Однако сейчас предстояло понять, как высоко я смогу забраться и не задохнуться. Да и вообще как далеко в этом мире заканчивается атмосфера.

Мы шли с огромным креном наверх, и с каждой секундой становилось всё холоднее и холоднее, а город внизу всё уменьшался и уменьшался. Очень скоро мы поднялись на такую высоту, что стали видны его границы. Он выделялся белым светящимся пятном на фоне абсолютно чёрной земли.

А вражеский корабль тем временем продолжал нас преследовать. Я неустанно следил за ним, приглядываясь, не пытаются ли нас догнать последователи на своих… двоих, скажем так. Но то ли они отстали ещё там, у города, так и не сумев догнать, то ли прятались во тьме.

Время шло, мы набирали высоту, и вскоре я увидел тот самый момент, когда появилась дымка над землёй. Она будто слегка подсвечивалась на лунном свету. При этому звёздное небо теперь казалось почище. Это примерно высота… семь тысяч, если я не ошибаюсь. А на пятнадцати человек должен по идее нахрен задохнуться. Значит у нас где-то ещё половина осталась.

Преследователи не нагоняли скорость, но и не отставали — они просто следовали за нами, будто надеясь, что мы свернём.

Вскоре стало действительно холодно. А дымка, которая до этого расстилалась вокруг на огромном расстоянии от нас, теперь будто слегка ушла вниз. Мы как бы поднялись над ней, а звёзды стали ярче и куда более отчётливыми.

— Люнь, важный момент, — решил я всё же перестраховаться. — На большой высоте я могу потерять сознание, как и Зу-Зу. Ты должна будешь растолкать меня.

— А что делать с кораблём?

— Я думаю, знаю, что делать, — ответил я.

Чем выше мы поднимемся, тем меньше будет кислорода. А значит рано или поздно, что я, что они начнём отключаться. И мой простой план состоял в том, чтобы залететь туда, где ты отключишься от кислородного голодания сто процентов. Иначе говоря, тем, куда они не рискнуть сунуться им придётся отступить, мы и воспользуемся.

Но был другой нюанс — если они начнут отключаться, то и мы начнём отключаться. Вернее, я. В этом случае можно было бы попросить Люнь стать физически ощутимой и самой накренить руль, но боюсь, у неё слишком много нюансов в плане физического воздействия на мир и может кончиться тем, что что-то пойдёт не так мы улетим в космос.

Я быстро спустился вниз в трюм, пытаясь не упасть с таким креном. Здесь я мог лицезреть ободранный борт, через который виднелся проплывающий город. Спустился ещё ниже на палубу, где были двигатели судна, спустился самую нижнюю палубу, на самое дно, где дела здесь обстояли не так уж и плохо.

Да, всё было в дырах, однако всё лучше, чем могло показаться изначально. Дно явно было бронировано или сделано из каких-нибудь там каменных деревьев, раз до сих пор вот так вскрывало крыши домов, как консервы.

Здесь я и нашёл канат.

Поднявшись обратно, я один край закрутил у себя подмышками, а другой накрутил на руль, на всякий случай привязав к фальшборту и Зу-Зу, а то мало ли. После этого поднялся на одну из мачт и сел так, чтобы если расслаблюсь, свалиться с неё в определённую сторону.

Суть была в чём — как только я окончательно начну задыхаться и отключусь, то свалюсь вниз, тем самым потянув за верёвку, а за та в свою очередь за штурвал. Тот наклонится и сразу изменит крен на нос, и мы устремимся вниз, как раз, где воздуха побольше. А Люнь как тем временем приведёт меня в чувства.

Ну а там уже я возьму управление на себя.

— Ты уверен, что это сработает? — спросила Люнь.

— Что сработает идея с верёвкой и рулём, я уверен, но вот насчёт них — нет, — ответил я, потирая руки. Здесь становилось реально холодно, уже почти как в тех горах.

— Просто если что-то пойдёт не так…

— То нам и так, и так капут, — успокоил я её. — Всё будет норм, верь мне, Люнь.

Я улыбнулся, и она улыбнулась в ответ. Сегодня практика показала, что даже самый безумный план может быть исполнен. И если мы смогли сбежать столь нереальным способом, то и оторваться от какой-то шпаны тоже сможем без проблем.

Оставалось только ждать.

Звёзды становились ярче, небо всё чернее, дымка опускалась всё ниже, а противники держали дистанцию. Было… красиво. Здесь не было млечного пути, но были какие-то газовые скопления, которые окрашивали космос в самые разные цвета.

— Красиво… — протянула Люнь.

Она сидела рядом со мной. Я отклонился назад, держась рукой, чтобы не сорваться. Как только отключусь, рука разожмётся, и я свалюсь, потянув верёвкой руль вперёд.

— Забиралась так высоко?

— Когда была уже на уровне Повелителя Духов. Поднималась ещё выше, где даже дышать было нечем. Это было… прекрасно, — выдохнула она.

— Была бы ты сейчас в пике своего могущества, и смогла бы тому Вьисендо яйца оторвать.

— Это вряд ли. Я была плохим бойцом, — покачала Люнь головой. — Вот другие — это да. Они бы его в клочья порвали, и живого места не оставили.

— Они не пытались тебя ни разу спасти?

— Я не помню, если честно, — пожала она плечами. — Память… я не помню много чего, будто кто-то забрал мои воспоминания. Хотя, наверное, я просто забыла всё со временем.

— А хотела бы вспомнить?

— Ну… не знаю. Я боюсь, что вспомню то, отчего мне станет ещё более стыдно и тоскливо. О, смотри, звезда падает!

Она указала на яркую точку, которая пролетела, отчертив светлую линию на мгновение.

— Говорят, что звезда — это слеза богов.

— А я слышал, что это кусок камня, падающий из космоса.

— А тебе бы всё испортить, — фыркнула Люнь.

Вскоре стало так холодно, что даже рук не чувствовал. Дышать тоже было сложно, появилась как отдышка что ли, и сознание начало потихоньку путаться. Я будто засыпал на ходу, но при этом всё ещё держался. Корабль, что следовал за нами тоже продолжал упорно преследовать нас. А город, из которого мы устроили побег, был уже просто точкой, светлым размытым пятном. Это конечно не вид из космоса, но мы и вряд ли ещё покинули границу, где ты дышать банально не можешь при условии, что здесь всё те же границы, что и на земле, что не факт.

Вскоре у меня уже заметно начали мёрзнуть руки и бледнеть кожа. Зуб на зуб не попадал, и я не помню, чтобы прямо так холодно было мне хоть раз в жизни. При этом я всячески сопротивлялся сну, который накатывал волнами, заставляя меня отключаться.

— Ты как? — заботливо спросила Люнь.

— П-п-плох-х-хо… — простучал я зубами. — Оч-ч-чень п-п-плох-хо…

— Держись.

— Д — держ-ж-жусь…

Как и наши преследователи. А может они холода не чувствуют?

Очень скоро дымка окончательно ушла вниз, а небо стало чёрным и чистым, что можно было разглядеть вообще всё. Мы уже млять там не в космос поднялись? Хотя если я ещё не отключился, то значит атмосфера какая-никакая, а есть.

Правда теперь мне было очень жарко, а не холодно. Я сидел и чувствовал, как горю, как… Я даже сбросил с себя ханьфу, так как не мог больше терпеть этой жары. Казалось, что я оказался неожиданно на сковородке.

На удивлённый взгляд Люнь я ответил:

— Жарко… мне жарко…

Но ещё хуже было то, что вся палуба была заполнена людьми, которые ходили и о чём-то разговаривали. Я не помню, чтобы мы брали их на борт, но выбрасывать сейчас их было бы слишком жестко. Учитывая то, что мы плыли по радуге, которая плескалась за бортом, как какое-то море. Люди смотрели на меня, махали рукой, звали к себе, среди них я видел и очень знакомых мне людей, включая даже… девушку. Совсем молодую, которая была как моя…

— Мама?

Как с фотографии, которая у меня осталась. Молодая девчонка, которую погубил такой вот упырок, как я. А ведь не родись я, и никто бы не умер, верно? Я видел в её глазах осуждение, она смотрела на меня, и будто говорила «как ты мог так поступить со мной?».

— Я не хотел… я не хотел…

Я спрыгнул вниз, но она взяла и попыталась скрыться в толпе среди остальных людей. Все они смотрели на меня с осуждением.

— Мам, стой! Мама!

Мне было плевать. Я расталкивал их, раскидывал в стороны, пытаясь дотянуться до неё. Люди вокруг таяли, как восковые фигуры. Они превращались в чёрную дымку, которая тянулась ко мне, пыталась ухватить и утянуть во тьму, где не было ничего кроме ужаса и отчаяния.

Но они меня не волновали, я тянулся к матери и в конечном итоге у меня получилось. Моя ладонь легла на её плечо, и я развернул её к себе, встретившись взглядом с серыми глазами, которые блестели в свете звёзд.

— Мама, я…

— Ты сам это заслужил, — негромко перебила мама. — Ты убил меня.

И толкнула меня. Один раз, другой, третий. Я почувствовал, как мне стало трудно дышать, как рёбра чем-то сдавило, мешая пошевелиться. Что-то холодное резануло по коже лица и телу. Я пытался оттолкнуться и…

Почувствовал, как всё вокруг раскачивается. Но её лицо всё равно было передо мной. Мама смотрела на меня, превращаясь во что-то страшное, жуткое и чёрное, готовое поглотить даже свет. Она превратилась в то нечто, что гнало меня каждую ночь в кошмарах, продолжая говорить что-то, повторять раз за разом.

— Очнись, очнись же, давай, ну же…

И через мгновение… этот образ рассеялся, обретя форму… Люнь.

— Юнксу! Давай же, просыпайся! — тормошила она меня. Обстановка вокруг тоже начала проясняться понемногу. — Ну же!

— А?

— Давай!

— Я… я здесь, да…

— Руль, ты помнишь? Руль, ты должен вернуть корабль в исходное положение! Ау!

— Исходное?

Сказанное с трудом доходило до меня. Мы были… до сих пор на корабле, но теперь на горизонте слева виднелась желтоватая полоса рассвета. А передо мной открывался мир с высоты птичьего полёта. И мы сейчас как раз летели вниз, отчего меня неслабо так раскачивало из стороны в сторону.

— Ну давай же! Приходи в себя! — трясла меня Люнь, и я сделал над собой усилие, пытаясь привести себя в сознание. Полез в сумку и неловким движением перерубил канат, едва не отрезав себе голову. Упал мешком на палубу и поморщился.

— Где они?

— Кто?

— Враги, — пробормотал я обмёрзшими губами.

— Кажется, отстали. Я их не видела.

— Кажется, блин… — пробормотал я, и встал. Ноги слушали очень плохо, будто и вовсе не мои. Практически не держали. Но тем не менее я дошёл до кормовой надстройки и с трудом поднялся наверх. Здесь, около штурвала лежал Зу-Зу, но судя по его вздымающейся груди, он не помер, а просто отключился, как и я.

Взявшись за штурвал, я потянул его на себя, наконец вернув кораблю нормальное положение. Тело испытало лёгкие перегрузки в какое-то мгновение, и ветер начал утихать.

Теперь мы не пикировали вниз и теряли скорость.

Больше не в силах стоять, я сел и с трудом запихнул пилюлю сначала к себе в рот, потом Зу-Зу — где-то слышал, что вот такое может вызвать повреждение мозга. Мне-то уже ничего не грозит, но вот за пушистого боязно.

— Ты как, Юнксу? — спросила заботливо Люнь.

— Мы летим на юг?

— Куда? — не поняла она.

— Юг. То есть… как это… в сторону новолуния? — пришлось мне перевести.

— Да, судя по солнцу.

— Отлично… — выдохнул я и лёг прямо на палубу.

Люнь вновь склонилась надо мной.

— Юнксу, ты как?

— Бывало и лучше. Пока отрубился, видел кошмар.

— И в этом кошмаре была твоя мама? — спросила она. — Как вообще мама может присниться в кошмарах.

Я поморщился.

— У всех свои кошмары, Люнь.

Глава 124

Можно было спокойно выдохнуть.

Впервые за последнее время, начиная с того момента, как закрутилась вся эта каша с сектой, я мог просто выдохнуть и со спокойной душой сказать:

— Чуть жопу на уши не натянули.

Мы спустились пониже, в тёплые слои атмосферы, где не рисковали замёрзнуть, задохнуться и могли вполне комфортно плыть по небу, пусть иногда и подпрыгивая на воздушных ямах. Тёплый ветер шумел в ушах, свистел в порванных после столкновения с башней парусах и порушенном корпусе. Под нами проплывали бесконечные луга, которые иногда пересекались устьями рек, словно венами. Глянешь и вау прямо.

Я уже видел равнины Вигирии с птичьего полёта, конечно, но тут-то на корабле, а это другое! Здесь можно было походить, посмотреть с разных сторон, просто спокойно посидеть и полюбоваться миром, а не стоять на мече или висеть в руках.

А с такой скоростью и учитывая, что нам не обязательно садиться, чтобы поспать, путешествие и вовсе будет в разы быстрее. Но глядя на это судно, у меня возникали мысли не только о том, насколько удобно на нём путешествовать.

Ведь при желании я могу и вернуться спокойно…

Нет, серьёзно, прямо сейчас я мог развернуть машину и направить её к морю, где меня прибило к берегу на плоту. Плыть на нём вряд ли удастся, однако парить прямо над морем — почему нет?

Я знаю, где меня примерно выкинуло. Найти примерное место, где выбросило плот, и прикинуть, сколько миль от места крушения мог проплыть он за ночь при самом сильном шторме. И уже на основе этого выделить сектор, где портал может быть расположен. А там уже на корабле облететь всё вдоль и поперёк, ведь на нём сделать это будет не так уж и сложно.

Крутани штурвал, возьми курс на север, и вскоре я уже буду на месте…

Я поморщился.

Ещё год назад я бы отдал всё за такую возможность, а сейчас… волнуюсь? И волнуюсь не из-за того, что не смогу найти портал, а о том, что делать, если он там вдруг окажется на месте? Если его там не будет, то выдохнули, и ищем дальше. А если будет? Вот он перед носом, и?

Вернуться в свой мир?

Я пытался прислушаться к себе и чувствовал… какое-то смятение внутри. Я привязался к какой-то левой девчонке, которую знал чуть меньше года, пусть и жили душа в душу, и теперь несусь её спасать, понимая, что там меня порежут как свинью. И когда возможность смотаться из этого мира у меня в руках, я… туплю.

С одной стороны хочется, но с другой я спрашиваю себя: а не дорога ли цена моего возвращения? Действительно мне хочется всё бросить, и вернуться домой? Куда? К чему? К пустой квартире и ляму баксов, оставив человека, который посчитал меня родным, на произвол судьбы? Что меня там вообще ждёт?

А ведь я даже не знаю, жива ли Ки или нет…

Я смотрел на штурвал, которым правил Зу-Зу, встав на задние лапки, и пытался понять самого себя: чего я хочу? Или, если быть точнее, почему я теперь сомневаюсь, стоит ли возвращаться или нет?

Почему я чувствую сомнения там, где их не должно быть?

Сейчас был тот самый момент, когда я мог поставить точку в своём удивительном приключении или, по крайней мере, попытаться поставить (в зависимости от наличия там портала). Но вместо этого…

Я отвернулся и посмотрел назад, на убегающую за горизонт землю. Я правильно поставил вопрос: а что меня там вообще ждало кроме денег и квартиры?

Пытаясь спастись от мучительного выбора, я начал перебирать вещи, которые мне отдала Сянцзян.

Вообще, ничего особенно нового не добавилось — лампа, горящая от Ци, кое-какая еда, пилюли цвета бирюзы, которые действительно были пилюлями едва ли не мгновенного лечения. Фляга с бесконечной водой, рогатка-рука Дянь-му, пилюли от Бао и от самой Сянцзян для прокачки, которые мне ещё пригодятся. Плюс деревянные таблички с дыханием дракона, грозовым облаком, щитом и тысячей клинков.

Но что интереснее, к лампе Алладина, которую опознать я никак не мог, прибавилась инструкция.

Я молча развернул листок и пробежался по нему глазами.

«Никто не знает, отчего эта лампа. Я нашла её в одном из своих странствий и её тайны до сих пор не раскрыты. Быть может просто ей нужен другой владелец, который будет в ней нуждаться больше, чем я?»

Найс пояснение, что у меня в руках, ничего не скажешь, конечно…

Я покрутил лампу в руках, попытался запитать Ци, потёр, чтобы вызвать Джинна, подул в носик, попытался открыть и даже произнёс несколько фраз типа «Сим-Сим откройся» и «я приказываю тебе открыться».

Наверное, в этот момент я чрезмерно тупо смотрелся, так как даже Зу-Зу обернулся ко мне, посмотрел на меня и сделал вид, что ничего не слышал.

— Да я просто открыть её пытаюсь! — возмутился я.

И всё же, что это за лампа? Такие вроде как используют… использовали в арабских странах как светильники: заливаешь внутрь масло, через носик поджигаешь и вуаля, как-то так. Может здесь не хватает топлива?

Не, бред…

Немного покрутив её в руках, я вернул лампу в сумку, пообещав, что позже вернусь к ней. Как только пойму, с чем имею дело.

Ещё одной находкой была моя сумка со всеми вещами, которые принадлежали мне, включая весы, честно взятые из хранилища. Здесь была уже родная всякая походная утварь, одежда, уже испортившаяся еда, фенечка Ки, которую я тут же повязал на руку, деньги и кристаллы… много кристаллов, хочу кстати заметить.

Глядя на них, у меня сразу возникла мысль, что есть возможность потом затариться чем-то действительно крутым.

Жаль, что я нормально не отоварился в столице. Насколько мне известно, там были магазины, в которых можно было закупиться от души. Возможно, смог бы себе купить какую-нибудь плюшку, а может и целый рояль…

Ладно, придётся отложить это до следующего города практиков.

А вот что стало для меня сюрпризом, так это фаланга пальца Люнь, который я нашёл в одной из одежд в кармане. Признаться честно, я уже и забыл про неё, поэтому, когда увидел, как та выпала на пол, реально удивился. Я её ещё хрен знает с какого момента ношу. Кажется… с… Чёрной Лисицы…

— Ой, мой пальчик! — воскликнула Люнь. — Ты его сохранил!

— Да, каким-то чудом… — пробормотал я, взяв его в руки, после чего посмотрел на Зу-Зу. — Эй, пушистый! Иди сюда! Познакомлю тебя с кое-кем.

Тот с вопросом посмотрел на меня, но тем не менее оставил в покое штурвал и в вразвалочку подошёл ближе.

Мне кажется, Зу-Зу и так её чувствует, но так у него будет прямой контакт с Люнь, что может облегчить в будущем нашу жизнь. Надо было раньше об этом подумать, конечно, но как-то и нужды особой в подобном не было.

— Лови, — я подкинул ему костяшку и тот ловко поймал её лапками, после чего…

Конкретно так фунькнув, Зу-Зу отскочил в сторону от Люнь, весь распушившись настолько, что стал похож на большой пуфыстый шар.

Всё, есть первый контакт.

— Ты напугал его, — посмотрела на меня с укоризною Люнь.

— Не я — ты, — резонно заметил я. — Он аж пёрнул. Эй, Зу-Зу, познакомься со своей новой подругой и товарищем, с которым я болтал всё это время. Я бы сказал, что надеюсь, на ваше струднечество между собой, но не буду врать — вам придётся так или иначе уживаться.

— Так говоришь, будто это проблема, — буркнула она.

— Да я заранее предупреждаю. Это мы, люди, ещё более-менее относимся к призракам и то не все. А вот животные…

Но Зу-Зу проявил чудеса разумности, не бросившись бежать, а очень медленно подкравшись к Люнь, усиленно нюхая её носиком. Тот, как маленький моторчик, дёргался, пока пушистый медленно, прижавшись к полу, подкрадывался к Люнь.

Та встала на палубу и присела, протянув ладошку. Он принюхался, приблизился и прошёл носом сквозь руку, после чего отдёрнул мордочку, чихнув.

Ну… покрасней мере, я не буду наблюдать Люнь-Лисичка дубль два. Не хотелось бы разногласий в команде.

Но наблюдать за их знакомством вечно я не мог, всё же были дела и поважнее.

Раздав провиант, включая Люнь, я ещё раз сверился с солнцем, что мы точно идём на юг к густым лесам Шаммо, которые были едва ли не бесконечными, после чего сел медитировать. Чем ещё заняться, когда твоему путешествию конца-края не видно? Корабль обшарен, всё сверено, оставалось лишь ждать.

Поэтому я устроился с медитацией, продолжая толкать собственные бесконечные потоки, продалбливая в себе устья и очень быстро истрачивая все накопленные ресурсы Ци.

Да, это будет потненько…

Так прошла пара дней, которые мы без остановок летели на юг. Я медитировал, Люнь скучала и болтала с енотом. Тот привыкал к ней, хотя вроде как он уже догадывался о её существовании, учитывая, что не было видно смущения или страха перед незнакомкой, что бывает довольно часто у животных. Хотя корректно ли назвать его животным? Иногда мне кажется, что что передо мной гораздо больше, чем простой домашний питомец…

— Юнксу! — оторвала меня Люнь на третий день от медитации. — Смотри!

— А? — недовольно приоткрыл я глаза.

— Мы подлетаем!

— Уже? — ладно, ради этого и жопу не лень будет поднять.

Я быстро подошёл к ещё целому фальшборту и, облокотившись на него, бросил взгляд вперёд.

Поля начали слегка меняться. В том плане, что то тут, то там поля начали нарушаться островками леса, а в некоторых местах и вовсе проглядывались горы. Здесь, под нами было гораздо больше рек и озёр, отчего местность была вдоль и поперёк испещрена ими.

— Мы случайно не в тот водный край летим? — спросил я.

— Не-а, густой лес. Вон, видишь? — она указала пальцем на горизонт.

Там, на горизонте через дымку, будто через мутное стекло, виднелись горы. Причём не простые горы, а как будто взятые из Вьетнама, Китая или какой-нибудь китайской фэнтези. Такие высокие, крутые и пушистые из-за покрывающих их лесов. Некоторые горы были как столбы, которые будто кто-то специально отстроил, другие представляли из себя акульи зубы.

Мне кажется, подлети мы к ним поближе, и увидим эти классические искривлённые низенькие деревца, которые очень часто ассоциируют с востоком.

— Ты говорила, что бывала уже в лесах Шаммо.

— Ага. Кажется…

— Насколько там опасно?

— Ну… если не считать огромных насекомых, как огромная сколопендра, хищников типа императорских ягуаров, всяких паразитов, которые откладывают личинки в тело, ядовитых или хищных растений, отравленного в некоторых местах воздуха, странных агрессивных существ, мест, где пропадают путники, рек, которые кишат пиявками, крокодилами и хищными рыбами и хищных птиц, там вполне безопасно.

— Прости, пропустил, в каком месте там безопасно? — переспросил я.

— Ну я же сказала…

— Что там практически всё опасно. Хотя чего удивляться. Только такой мудак, как этот Вьисендо и мог там поселиться.

— Что собираешься делать?

— Для начала надо будет долететь, поискать город и найти место для швартовки. Какая там страна?

— Там нет страны, это земли свободных городов.

— В смысле, которые живут сами по себе? — уточнил я.

— Да. Каждый город — как маленькая империя, у которой границы заканчиваются за стеной.

Интересно…

— Кланы, секты…

— А где их нет? — пожала она плечами.

Действительно. Они же как вирус: где есть свободное место, там тут же и начинают развиваться…

Однако сейчас было слишком рано о них думать. Мы даже пока равнины Вигирии не покинули, и если приглядеться, то можно было ещё увидеть различные поселения, которые располагались то тут, то там на берегах многочисленных рек и были частью империи Ёхендхай.

— Не хотела бы я здесь жить… — пробормотала Люнь.

— Почему?

— Ну… это же дикие земли, леса Шаммо, верно?

— И?

— Всякие племена, разбойники, существа… просто представь, сколько опасностей идёт вглубь равнин Вигирии, и первыми под удар попадут деревни.

— Ну если бы всё было так плохо, их бы уже здесь не стояло.

— Но так или иначе одно-два поселения да исчезают, — пожала она плечами.

— Ты хорошо осведомленная об этом.

— Вспомнилось просто, — ответила Люнь задумчиво. — Я когда-то же была здесь. И кажется даже отбивала атаку на деревню…

А говорила, что была злой.

— Или возглавляла эту самую атаку… — пробормотала она негромко, заставив мои мысли о её доброте в прошлом забрать обратно.

Ещё одни сутки мы мчались на корабле всё ближе к неизведанным лесам Шаммо. На утро, когда я посмотрел вниз, вечных лугов уже почти не осталось. Повсюду то тут, то там клочками рос густой лес, похожий на джунгли, и уже поля скорее были островками, нежели наоборот.

Помимо всего прочего равнины сменились на горы, которые я видел вчера. Ещё не такие большие и крутые, но уже вырисовывающие определённую картину, которая нас ждала дальше. Рек стало тоже поменьше, теперь они протекали между горами, но зато водопадов было не счесть.

Реально, это самые настоящие джунгли со множеством водопадов. И из-за такой влажности над ущельями между горами постоянно клубились облака влаги, которые скрывали дно.

И почему-то мне эти места, несмотря на красоту, не нравились. Они были уж слишком… таинственными.

— Эй, Зу-Зу, подними-ка корабль повыше, — попросил я его. — Хочу быть подальше от этих лесов.

Корабль сразу же начал набирать высоту, задрав нос, пока мы не поднялись повыше. Но как выяснилось на следующий день, это было большой ошибкой. Но то будет на следующий день, а сейчас я рассматривал огромные заросшие лесом горы впереди, которые будто бы с картинки срисовали.

— Ты знаешь хоть один город в этих краях? — спросил я.

— Ну… признаться честно, нет. Это ведь дикие земли: сегодня есть город, а завтра его уже захватили разбойники и разграбили.

— Отлично… — мне этот край нравился всё меньше и меньше. — Тогда можешь сказать, куда нам лететь? До самых гор?

— Я бы сказала, что до какой-нибудь более-менее крупной реки, — предложила она.

Ну, до этого я и сам дошёл. Если не можешь найти населённого пункта, то следуй по реке. На их берегу зачастую стоят разные города и посёлки. Найдёшь реку — рано или поздно найдёшь и людей. И мне хотелось бы верить, что те, кого мы встретим, будут подружелюбнее людей из империи Ёхендхай.

Ночевали мы на этот раз, позволив кораблю зависнуть над лесом — ещё не хватало на полном ходу упороться в какую-нибудь сраную гору. Зато с первыми лучами солнца мы сразу же двинулись дальше.

— Люнь, ты говорила про огромных насекомых. А какого они уровня?

— Решил поохотиться? — тут же спросила она.

— Ну как бы ты и сама знаешь, — пожал я плечами. — Так какого?

— Юнксу, я не хочу тебя отговаривать, но ты помнишь, что происходит, когда ты съедаешь ядра?

— Без разницы, что происходит. Сейчас это практически единственный способ быстро вкачаться по быстрому, разве нет? К тому же, разве не ты помогаешь мне держаться себя в руках?

Люнь вздохнула, будто пыталась объяснить ребёнку, что курение — это плохо, но сдалась.

— Я думаю, что здесь животные уровня Развивающихся, но уверена, что есть и уровня Осознающих, и Духа леса, и может даже Хранителя.

Иначе говоря, шестой седьмой и восьмой вполне могут здесь встретиться. Это же сколько плюшек можно с них срубить-то? Хотя я бы ограничился всё же уровнем Осознающих, чтобы не рисковать почём зря, мне и таких ядер хватит.

— И что это за животные?

— Я… не знаю, сколопендры, ягуары… да много чего здесь водится. Это же леса Шаммо! Я всех и не перечислю!

А вот надо было.

Потому что в этот самый момент Зу-Зу с диким писком неожиданно сорвался от штурвала ко мне и прыгнул на грудь, вцепившись в одежду коготками.

Не успел я ничего понять, как неожиданно корабль накрыла огромная тень. Что-то чёрное в одно мгновение закрыло небо, заслонив от нас солнце, и в следующую секунду судно содрогнулось от удара. Он был такой силы, что меня едва не перебросило за фальшборт.

Всё вокруг затрещало. Прямо под моими ногами лопнули доски, я видел, как палуба просто взрывается от удара, что пришёлся в борт, разлетается на куски. Огромная мачта, которую я не мог обхватить двумя руками, сломалась как зубочистка. Судно тут же взяло резкий крен на правый борт и на моих глазах начало разваливаться на две части.

Но меня ужаснуло не это.

Меня ужаснули огромные когтистые лапы, которые рвали судно на части, вырывая целые куски, будто пытаясь удержать его. Но судно с треском переломилось напополам, и просто рассыпалось на куски.

Последнее, что я увидел, прежде чем мир замелькал перед глазами, были куски обшивки корабля и огромная мачта, что остались в жёлтых лапах, у которых коготь был размером, наверное, с меня.

Люнь, сучка ты эдакая, признайся, ты что-то забыла мне рассказать, да? Вот что-то очень важное, что следовало мне знать сразу.

Корма, на которой мы находились полетела вниз, набирая скорость, подальше от огромной тени, что заслонила собой небо. Мир завертелся перед глазами и за какие-то мгновения успел смениться два раза с чёрного на зелёное, после чего я почувствовал удар.

Остатки палубы подпрыгнули подо мной, и я наконец вывалился за борт, продолжая прижимать к себе пушистого.

Но жёсткого удара не последовало. Вместо этого я приземлился прямиком на ветви деревьев, на саму зелень и полетел вниз, проламываясь через кроны деревьев, пока не затормозил, запутавшись в… лианах. Ещё и вниз головой.

А хрен вам! Я всё равно жив!

Где-то там, в лесу, слышался треск и грохот остатков судна, которые, судя по всему, сейчас должны были скатываться с горы. Весь лес, казалось, затих, прислушиваясь к кораблекрушению… когда воздух неожиданно разрезал крик птицы. Громкий, немного писклявый, он ударил по ушам так, что я слегка оглох.

Тёмная тень над нами метнулась и послышался новый треск, но уже где-то ниже. Видимо птаха решила всё же выловить корму корабля в надежде, что это еда. Я же в свою очередь затих в обнимку с Зу-Зу, у которого глаза были как пятаки.

Рядом со мной левитировала Люнь, которая выглядела ну уж очень виновато.

— А, ну здесь ещё орлы водятся… — добавила скромно она. — Такие… большие… с крылышками…

Я даже был не удивлён, если честно. Спасибо, что так вовремя предупредила, моя дорогая.

Глава 125

Такие. Большие. С крылышками, блин…

Люнь… даже злиться на тебя не получается…

Над нами разносились громкие хищные крики огромного орла с когтями, которые были едва ли не с меня размером. Сначала они были громкими, угрожающими, как у хищника, который пытается запугать свою жертву, но потом стали будто разочарованными и обиженными. Гордые крики стали удивительно похожи на обиженные повизгивания.

Они разносились над округой ещё минут пять, после чего стали отдаляться — хищник пошёл искать новую жертву.

И едва главный хищник удалился, как лес ожил в буквальном смысле. Запели десятки или даже сотни птиц, зашелестели, насекомые, да даже просто шум листвы — всё это зазвучало сплошным хором, сначала тихонька, пугливо, а потом во всю мощь. Я сразу вспомнил истории про людей, которые были в амазонке

— Зу-Зу, ты как там? — спросил я наконец пушистого, когда тварь улетела.

Тот посмотрел на меня большими глазами и лизнул в нос, мол нормально всё.

Ну и отлично. Но за корабль, конечно, обидненько множко, но ничего не поделаешь. Остаётся взять себя в руки и идти дальше.

Я висел вниз головой, запутавшись в лианах посреди густой листвы, откуда не было видно ни земли, ни неба. Если так подумать, всё вокруг ну уж очень сильно походило на самые настоящие джунгли. Даже влажность была страшной: я провисел здесь всего ничего, а уже был мокрым как после долгого бега.

— Так, Люнь, оглядись, есть здесь кто рядом. Зу-Зу, держись поближе и будь начеку, понял? — предупредил я пушистого, после чего протянул руки и помог ему взобраться на ближайшую ветку.

Даже в наших джунглях было дохрена как опасно, чего говорить о мире, где ты можешь огрести даже от таракана, если он перекачан? Вон, тут орлы размером с боинг, если не больше летают. Можно прикинуть каких размеров могут оказаться другие.

С другой стороны — больше тварь, больше фрагов! Думаю, завали я такого орла и мне неплохо так перепадёт с него. Возможно даже сразу сраную первую ступень Вечный х потоков закончу, а там. если верить Люнь, уже по натоптанной пойдёт и в разы проще.

Я осторожно достал веер и заставил вылететь из него пять лезвий (надо разобраться, как можно выпустить все пятнадцать клинков), чтобы не занимать руки. Слегка напрягся и заставил крушить их вокруг, быстро срезая лианы, в которых я завяз, и едва большая часть оказалась срезана, как я начал падать. Но уже будучи готовым к такому повороту событий, я ловко схватился за лиану, и по ней уже начал спускаться вниз.

На земле повсюду росли огромные папоротники вперемешку с травой, которая в одних местах отсутствовала, оголяя чёрную землю, а в других достигала едва ли не моего рост. Это не говоря про кусты, которые были ка стена, и мох, который в некоторых местах был как пушистый ковёр.

Зу-Зу осторожно сполз за мной и огляделся, подняв ушки.

— Чё как, Люнь? — спросил я, оглядываясь. — Знакомые леса?

— Густые леса Шаммо, — вздохнула она. — И кажется, мы уж в самой чаще.

Я бы спросил у неё, куда двигаться, но боюсь, она ответит то, что и сам знаю. Или вниз по склону и там воль реки в надежде, что мы выйдем к людям. Или наверх, на самую вершину в надежде, что оттуда можно будет увидеть хоть какой-то опознавательный знак.

Надо было лишь решить, в какую сторону будет лучше направиться.

Ну… если подумать логически, когда мы летели, я ничего прямо примечательного не увидел, а значит вряд ли вид с горы что-то исправит. Значит надо двигаться по реке.

Оставалось только найти подходящую…

Хотя выбирать здесь не приходится, если уж на то пошло. Сейчас надо спуститься, а в ущельях и долинах всегда образуются реки или ручьи из вод, которые сходят с гор.

— Ладно, двигаемся дальше что ли… — вздохнул я, бросил взгляд на Зу-Зу…

И уважительно кивнул.

Пока я тут думал, он успел поймать какую-то змеюку (полюбас ядовитую, иные в джунглях не водятся) и отгрызал ей голову.

— Значит ты и будешь охранять нас от всякой злобной мелочи. Идёмте.

Спуститься было не проблемой. Веер и клинки я спрятал, но взял в руки меч, и мы медленно и верно тронулись с горы.

Теперь я понимаю, что мачете в джунглях охренеть как удобны. Сначала ты идёшь и вроде как нормально, пусть повсюду и листва. Но потом начинается просто непроходимая зелень, где иначе, как прорубаясь ты не пройдёшь.

Вот так же и я: в одних местах было терпимо, а в других мне приходилось конкретно так помахать мечом, чтобы проложить себе дорогу. Брызгал зелёный сок, некоторые растения дёргались как живые и даже пытались жалить меня, меч очень скоро стал мокрым.

— Вы так же прорубались? — спросил я, когда мы пробились через зелёную стену и вышли, где было посвободнее.

— Мы шли по дорогам. Преимущественно.

— И что же здесь вы забыли?

— Ну… — Люнь продолжала внимательно оглядываться, выискивая врагов. — Здесь очень много старых заброшенных храмов, где можно найти древние и могущественные артефакты.

— Нашли что-нибудь?

— Боюсь, не так много, как хотелось бы. Но здесь очень красиво.

— Ага, вижу…

Я отмахнулся от какого-то насекомого, которое было похоже на помесь улитки и паука. Та упала на землю и…

Фу! Какого хрена, Зу-Зу?! Как ты мог сожрать вот такое хрен пойми что?! Сейчас блевану…

Спустя минут двадцать мы вышли к тому, что осталось от кормы корабля.

Выглядело это достаточно красиво и сказочно. Корма вместе с палубной настройкой, пусть и подранная, величественно зависла в ветвях деревьев в метрах двадцати над землёй, будто выброшенная после шторма часть корабля. Уверен, что по прошествии многих лет об этом месте будут слагать легенды.

— Заберёмся? — спросила Люнь.

— Не, я уже взял всё, что могло пригодиться, покачал я головой. — Красиво выглядит. Сказачно…

— Сказочно?

— Ну… да, необычно.

В их-то мире вряд ли есть подобное выражение, учитывая тот факт, что здесь реально абсолютно всё.

Уже через полтора часа мы спустились к небольшой речушке, а скорее ручью, который к нашему счастью, тек по направлению нашего до этого движения. Холодная вода в одних местах по была едва ли выше щиколотки, а в других по колено и даже по пояс. Настолько прозрачная, что можно было рассмотреть каждый камень на дне, она подпрыгивала и журчала на порогах.

По ней мы и пошли. И скажу так, продвигаться по ней было гораздо проще, чем через лес. Пусть камни то и дело норовили выскользнуть из-под ног, зато трава и ветви почти не мешали. Они создавали высокий коридор зелени вдоль всей реки.

Чувствую себя исследователем джунглей Амазонки, который отправился, чтобы найти Эльдорадо.

За то время, что мы шли, Зу-Зу уже успел изловить нескольких тварей, большая часть из которых была змеями. Он резво нападал на них, показывая чудеса скорости: провоцировал, отпрыгивал и тут же контратаковал, буквально в два прихвата отрывая голову.

А один раз его целью стал и вовсе небольшой крокодил. Зу-Зу, который старался сидеть у меня на спине, спрыгнул, после чего юркнул в кусты у берега. Пара секунд и он уже взбирался по небольшому деревцу, после чего прыжок…

Я даже не заметил этого мелкого крокодила, если честно, пока Зу-Зу на него не прыгнул, настолько тот хорошо сливался с камнями. Пушистый вцепился в него, начал драть, пока крокодил крутился, пытаясь сбросить его со спины. Противостояние длилось минуты две-три, пока енот не одержал победу.

Ради справедливости скажу, что ни одна из тварей не была демонической, кроме, разве что, крокодила, который был довольно близок к этому статусу, насколько я мог судить.

— Я надеюсь, ты валишь всё и вся, защищая нас, а не потому, что хочешь крови, — посмотрел я на Бармалея, который погрызывал крокодила.

Тот посмотрел на меня, типа всё ок, не парся, и продолжил отгрызать ему ногу.

— Возможно Зу-Зу так поднимает свой уровень, — заметила Люнь. — Ну, попутно защищая нас.

— Или упивается своей силой, убивая всех, кто слабее.

— Я смотрю, ты к этому нетерпимо относишься.

— Нет, просто не люблю такого. Считай моей особенностью.

Но с другой стороны, если Люнь права и пушистый так качается, то почему нет? Это хороший способ подняться. А мне нужны сильные друзья. Просто я так подумал, что не дай бог он войдёт во вкус убийства, потом остановиться это будет, как минимум, сложно.

Мы прошли весь день по реке и заночевали на одном из деревьев, устроившись в его кронах. И следующий день мы тоже шли. И следующий. И ещё следующий. Мы даже успели пару раз попасть под дождь, который больше походил на душ, а конца-края видно не было.

Под конец я даже начал сбиваться со счёта дней, если честно. Один был похож на другой, и единственное, что отличалось — это ручей, который иногда поворачивал в одну сторону, иногда в другую, иногда превращался в небольшой водопадик, по которому приходилось спускаться.

Изредка меня посещала забавная мысль: а ведь мы как первооткрыватели здесь. Как те исследователи, которые открывали новые места. Я очень сомневаюсь, что тут хоть раз ступала нога человека, и можно сказать, что все эти места, по которым мы идём, все эти деревья и животные, которых периодически истребляет Зу-Зу — никто из них ни разу не видел человека.

Мы первые и, скорее всего, единственные, кто здесь когда-либо пройдёт. Оставь мы здесь что-то, как тот же корабль, и он будет здесь лежать до скончания веков, пока не сгниёт. Оставь меч, и он будет вечно лежать, будет наблюдать, как проходит время, как меняется лес и так пока мир не исчезнет.

Не знаю почему, но эти мысли заставляли меня чувствовать некоторую таинственность. Какую-то особенность этого путешествия, что мы первые и последние, кто здесь пройдёт.

Жаль лишь то, что вся прокачка, если её таковой можно было назвать, уходила Зу-Зу. Мне здесь охотиться было не на что по сути, ни одной ужасающей твари, о которых говорила Люнь. Самой крупной добычей стал удав, которого я удавил. Поэтому моя прокачка почти остановилась. Я продолжал по возможности перед сном медитировать, но то была капля не просто в море, а в океане, и не спало это даже охота.

И так день за днём, пока наконец мы не подошли к концу ручья.

Зато какому концу!

Сначала я и не понял, что за свет в конце зелёного туннеля, и почему здесь течение усилилось. Но чем ближе подходил, тем яснее становилась картина, пока я не оказался на самом краю ручья.

Дальше была пустота.

Сама земля, можно сказать, здесь просто обрывалась: вот шёл густой лес, а вот землю будто срезали и передо мной просто отвесный обрыв высотой в сотни метров. Будто ту часть, на которой я находился. Подняли на всей остальной землёй.

Перед взглядом открылись бескрайние джунгли с горами самых причудливых форм, будто из китайского фентези. И я взирал на это всё сверху.

Дух захватывает.

— Вау… — выдохнул я и ветер, подхватил мой вздох порывом ветра.

— Так, это получается, мы на ступени бесконечности… — пробормотала Люнь.

— Что?

— Ну это место, её называют ступенью бесконечности. Издали она выглядит как ступень, будто кто-то просто ради забавы приподнял эту часть земли над той, создав ступеньку.

— Понятно…

Я бросил взгляд вниз

Ручей, по которому мы шли, срывался вниз. Всего один шаг и мы сами полетим вниз. И таких ручьёв здесь было великое множество.

А потом я увидел их.

Огромные орлы, что летали вдоль скалы, один из которых, видимо, и напал на наш корабль. Я был прав, эти суки были с добротный авиалайнер, причём размах крыльев так и вовсе пугал до чёртиков. Если в моём мире орлы были иногда способны в прямом смысле слова поднять козу и сбросить со скалы, то чего говорить вот о такой тварине? Да ей наш корабль как закуска на обед!

Чем они вообще здесь питаются?

И словно в ответ на вопрос, один из орлов спланировал вниз, после чего ловко выловил какую-то мелкую точку, подбросил и поймал её клювом.

Хм… огромный орёл, какого он уровня? Ну примерно так седьмого-восьмого, насколько я вижу, это Дух леса или даже Хранитель, который может вполне понимать и даже пытаться общаться на человеческом, если верить классификации. То есть уже имеет ядро, которое можно у него забрать.

— О чём думаешь?

— О том, что надо бы попытаться завалить орла.

— Ты серьёзно? — не на шутку встревожилась Люнь. — Юнксу, ты ведь шутишь?

— Совсем нет. Посмотри, какие они привлекательные… думаю, если завалить его, то смогу сразу пройти первую ступень, а может даже и стадию всю закончу. В прошлый раз мне это помогло проскочить практически полторы стадии.

— Но посмотри на его размеры!

— Ну скажем так, дракон, который меня едва не сожрал, тоже был не самым маленьким.

— Этот явно побольше! Да у него один взмах крыльев может сдуть тебя!

— Тогда мы нападём там, где он меня не сдует, — парировал я.

А именно в гнезде.

Мне нужно качаться, и единственный быстрый способ, который я видел — демонические ядра в больших дозах. Только так я смогу наполнить себя пусть и грязной, но Ци, которой будет так много, что можно будет проделать внутри второй Суэцкий канал. Плюс Ци со смерти твари, что идёт так же в плюс, и…

Мне нужен этот сраный орёл. И самое уязвимое место, где я могу его достать — гнездо. Только есть одно «но».

— Люнь, ты умеешь скрывать свой источник?

— Да, раньше умела, когда была жива, а что?

— Мне тоже надо научиться.

Раньше я как-то не задумывался над этим, но сейчас это было просто необходимо. Тварь чем выше в уровнях, тем не только умнее, но и сильнее, и более чуткая. И найти кого-то по источнику… Да мне кажется, они так и охотятся: летят, видят источник, срываются вниз, съедают. Одному богу известно, сколько им надо жрачки, чтобы поддерживать в таких тушах жизнь и как они тут ещё всё не истребили.

— Юнксу, это безумие, — покачала она головой.

— Моё второе имя — безумие.

— Серьёзно? — удивилась Люнь искренне. — А я всегда думала, что Анал.

Кха… кха… х-х-а…

Я был готов закашляться кровью от раны на душе, которую она мне нанесла. Причём Люнь даже и не поняла, насколько это было… больно.

— Инал. Инал моё имя.

— А разница?

— Давай я буду звать тебя не Люнь, а писька? Или вареник с ушами?

— Это обидно, — сразу возмутилась она.

— Вот и искажение моего имени столь же обидно. Инал. Точка. Никаких «А» в начале имени.

— Ладно, ладно… я поняла…

Охота обещала быть большой, поэтому я начал готовиться. И первым делом научился скрывать в себе источник, чтобы меня было нельзя увидеть.

Делать это было очень непросто, и по ощущениям было похоже на то, будто я едва-еда дышал. К сожалению, скрытие источника вызывало и побочные эффекты, как уменьшение силы, невозможность полноценно пользоваться техникой и наносить удары на расстоянии.

Но в нашей ситуации это было и не нужно.

Вторым пунктом шло обнаружение гнезда орла. Вернее, сначала я долго и пристально следил за орлом, вычисляя самого-самого для себя. Мне нужен был и не сильный, но и не слабый, шестой уровень, как и в прошлый раз, чтобы чисто протолкнуться через первую ступень.

Поэтому дня четыре ушло лишь на выслеживание нужной добычи. За это время я успел убить четырёх демонических существ, одну змею, одну обезьяну, которая пыталась забить меня камнем и двух пауков размером с собаку. Все не выше третьего уровня.

И вот в конечном итоге я нашёл то, что искал — орёл уровня Осознающего: не самый крупный красивый орёл, который обитал, судя по всему, гораздо восточнее. Через несколько дней я так же смог обнаружить и его гнездо. Оно располагалось в небольшой пещере прямо на отвесной стене, по высоте где-то на середине от верхнего края и дна.

Вопрос, как туда залезть, не стоял — верёвки не хватит, поэтому свяжу канат из лиан. Другое дело, что надо было подловить момент, когда можно будет нагрянуть к твари.

Я всё же сделал расчёт, что на ночью будет нанести удар гораздо лучше. Причиной послужило то, что ночью твари не летали, а значит они были дневными хищниками и с наступлением сумерек плохо видели и были наиболее беззащитны. К тому же тот орёл, которого я выбрал, будет в пещере, а значит вот так просто встать и взлететь не сможет — плюс немного времени к возможности с ним разобраться и к неразберихе.

— Юнксу, ты уверен? — спросила Люнь, наблюдая за тем, как я связываю между собой лианы в длинный канат.

— Я ни в чём не уверен.

— Это самоубийство.

— Каждый раз себе это говорю и каждый раз мы выживаем, — заметил я. — Крабомразь и дракона я пережил. Бао пережил. Пережил клан и секту, которая охотилась на меня. Просто доверься мне.

Честно говоря, я и сам бы себе раньше подобного не доверил, но проходя одни испытания за другими ты так или иначе приобретаешь уверенность. Раньше у меня быть может и не получилось бы, но сейчас здесь был уже другой человека, другой я. Да, это риск, но это оправданный риск, и какой бы умной и сильной тварь не была, её можно убить, и я собирался это сделать. В конечном итоге, у меня был опыт, у меня были силы и были ресурсы, которые я собирался бросить на её убийство.

Именно поэтому я внимательно раскладывал перед собой дощечки, выбирая нужные. Это напоминало выбор перков и расходников на заход против рейдового босса. По ближе в карманы я положил деревянную дощечку с щитом и тысячей клинков. На поясе закрепил рогатку-руку Дянь-му, а к пилюлям добавил бирюзовые, которые должны исцелить даже самые страшные повреждения за секунды.

Я внимательно рассматривал перед собой всё, что могло понадобиться, отложив в бездонную сумку всё остальное. В голове уже был чёткий план по уничтожению орла на основе как моего опыта охоты, так и банальной тактики. И изъяна кроме того, что меня могу убить, в нём я не видел.

— Ладно… — я бросил взгляд в сторону горизонта, где село солнце. — Сегодня всё будет очень сложно.

— Я боюсь, — сказал Люнь.

— Не бойся.

— За тебя.

— Тоже не бойся. Я уделаю этого пернатого как нехрен-нахрен и разберу по частям. А если повезёт, то ещё и птенцов уделаю.

— А если их будет там двое?

— Тогда отступлю, и подумаем ещё раз, — ответил я и крепко обвязал канат вокруг ствола дерева над пещерой, в которую я собирался нагрянуть.

Трос вышел настолько тяжёлым, что мог бы оборваться под собственным весом, и мне пришлось сплести канат сразу из трёх лиан. От этого он стал таким ну совсем трудоподъёмным, что пришлось его буквально тащить к краю, после чего я бросил его на пол и пинком сбросил вниз.

Канат натянулся и… не лопнул.

— Пойдёт, — кивнул я. — Люнь, ты мои глаза, сразу сообщаешь, что где и как. И сразу проверь, сколько тварей будет в гнезде, ясно? Зу-Зу, в сумку, и не высовывайся. Давайте, надерём задницу пернатому ублюдку.

— А если он разумен?

— В смысле?

— Ну если орёл разумен? Они же уже на уровне Осознающего, а значит могут понимать людей. Ты убиваешь почти что личность тогда.

— Животное. Я убиваю разумное животное, которое поступило бы со мной точно так же, — ответил я. — Это закон природы — или ты, или тебя.

Я подошёл к краю и бросил взгляд в низ. В свете поднявшейся луны я мог сказать, что канат лёг просто идеально — ровно над входом в пещеру.

— Ну… добрый охоты нам, — вздохнул я, осторожно спустился с края и начал опасный спуск над пропастью к пещере существа.

Глава 126

Я медленно спускался вниз. Было немного не по себе от осознания, что под тобой несколько сотен метров пустоты. Не, я летал не мечах, летал с Сянцзян и на корабле, но висеть на лиане над пропастью, понимая, что всё зависит от твоих собственных потных ладошек — это всё же немного другое.

Хотя здесь главное не торопиться. Метр за метром я медленно спускался вниз, стараясь не думать, сколько пройдено и сколько ещё надо будет пройти, прежде чем ноги коснуться уступа. Поэтому спуск мне показался бесконечным.

— Далеко там? — шёпотом едва слышно спросил я.

— Ещё… ещё немного, мы почти уже спустились, — ответила Люнь.

— Заглянуть сможешь?

— Нет, не достаю. Тебе надо спуститься ещё чуть-чуть.

Чуть-чуть оказалось понятием растяжимым, так как мне пришлось ещё минут десять вот так спускаться по лианам, которые тихонько покачивались на ветру, прежде чем Люнь наконец смогла заглянуть в пещеру.

— Так… есть, вижу!

— Сколько?

— Один. Один орёл.

— Птенцы? Второй может там…

— Я вижу одного только.

Отлично…

Я осторожно притушил собственный источник, чтобы теперь меня самого было заметно меньше, и нельзя было почувствовать. Дышать стало чуть сложнее, да и всё тело будто ослабело следом, однако теперь меня было вот так просто не заметить.

Буквально через десяток метров каменная стена обрывалась. Здесь я осторожно спустился вниз, цепляясь руками и ногами за лианы, и оказался перед пещерой, где смог наконец узреть эту машину для убийства.

Орёл. Самый что ни на есть классический орёл с белой головой и тёмным телом.

Сейчас, когда я мог рассмотреть его вблизи, птаха выглядел поменьше, чем мне представлялось вначале, однако размеры всё равно ужасали и поражали. К тому же он ещё спал: сидя в гнезде, которое было выложено немного немало брёвнами, ветками и кустарником, орёл как бы ужался, втянув шею, словно курица на насесте. Уверен, что проснись он, будет в полтора раза больше.

И сейчас я повис перед ним в центре прохода, как паук на паутине — просто протяни голову и клюнь меня, ведь всё равно никуда не денусь. Поэтому от греха подальше я быстро и осторожно спустился вниз, пока ноги наконец не почувствовали под собой твёрдую поверхность, и тут же на цыпочках бросился в сторону, прижавшись к стене.

Затаился, прислушавшись к окружению.

Мир вокруг спал, отсюда даже насекомых и ночных птиц не было слышно. Разве что едва заметно подвывал ветер, задувая в пещеру. Орёл тоже не дёргался, мирно дремля в гнезде.

Я простоял, как истукан, минуты две.

Пещера, где он устроил своё гнездо представляла из себя коротки туннель на входе и такой полукруглый такой зал, где и располагалось гнездо из брёвен и ветвей. По углам пещеры я видел множество скелетов и ещё недоеденных животных, среди которых были как обычные большие гориллы и питоны, так и крупные твари типа тех же больших змей или насекомых. И от их трупов при такой жаре сейчас исходил соответствующий душок.

Признаться честно, перед такой махиной я знатно так очканул, так что мне требовалось время не только, чтобы убедиться, что всё тип-топ, но и для того, чтобы немного взять себя в руки. Одно дело — слова, а другое — дело. К тому же тогда с драконом я особо и не думал, там всё просто началось и крутись как хочешь, а здесь я как бы добровольно идут на это мероприятие.

Так, ладно, не ссать, успеется ещё…

Я на цыпочках двинулся к орлу, сняв гэта с ног, чтобы не стучать деревом по камню. Прямо на ходу я вытащил и веер, тихо раскрыв его. Пять клинков бесшумно поднялись в воздух, и зависли над головой, ожидая команды. Пальцы нервно пробежали по дощечкам.

Так… спокойно, вдох-выдох, вдох-выдох…

Войдя в пещеру-зал, где находилось гнездо, я постарался сразу забиться в угол, чтобы во время схватки меня случайно здесь не затоптали нахрен.

Зашкерился, вжался и затаился, присев и наблюдая за этой огромную тушей, прекрасно понимая, что моя бравая уверенность неожиданно испарилась, когда я оказался с этим монстром один на один. В принципе, ещё было не поздно отступить, но…

Клиник над моей головой поднялись и закружились, как пираньи, а пальцы уже нервно нащупали нужные дощечки.

— Погнали… — шепнул я и клинки над головой полетели к орлу.

Прижавшись к стене, я наблюдал за лезвиями, которые подлетели к голове орла, после чего осторожно оплыли её с двух сторон, замерев наворотив глаз. Два с одной, три с другой. Зависли, как хищники перед атакой.

Вдох. Выдох. И…

Я подал команду, и клинки тут же ринулись вперёд, войдя монстру прямо в глаза.

План был прост: нет глаз — нет проблем, да и опасности будет меньше.

Реакция была мгновенной.

Орёл тут же вспорхнул с диким криком вверх и ударился всей тушей потолок. Рухнул обратно в гнездо, раскидав брёвна и ветки, полностью дезориентированный, и тут же ринулся влево. Врезался в стену так, что вся земля ходила ходуном и тут же бросился в право — эффект был таким же.

От таких ударов по сводам пещеры побежали трещины, послышался скрежет камня, который правда терялся в криках орла. Он визжал от боли так, что у меня вибрировали глазные яблоки, и я даже зажал уши, чтобы не оглохнуть.

Но даже так я не терял контакт с клинками, которые вырезали ему глаза, ослепляя. Бедный орёл метался по пещере, после чего, казалось бы, уже нашёл выход, чтобы вырваться на свободу, но здесь был мой выход.

Я тут же бросил дощечку, и птаха со всей дури ударилась клювом о купол, который собой полностью перегородил выход, словно валун. Да так, что я услышал хруст то ли костей, то ли самого клюва. От удара сам купол пошёл трещинами, но тем не менее выдержал.

Теперь она была заперта здесь со мной, и уже не слиняет, пытаясь спастись бегством. Мне же оставалось просто планомерно забивать её, пока добыча не сдохнет.

Следующей пошла дощечка с тысячей клинков. Едва она ударилась об пол и раскололась, как сотни лучей счастья сорвались по направлению монстра. Когда они врезались, в воздух поднялись перья и пух, на стены и пол пещеры брызнула кровь и орёл заголосил ещё сильнее.

Но не умер.

Ну что ж…

Не теряя инициативы, следом пошла рогатка-рука Дянь-му. Я ещё ни разу не пользовался ей и поэтому для меня эффект оказался зубодробительным. Между рогатинами тут же произошло как замыкание, и молния, самая настоящая молния, которая вспышкой ослепила меня настолько, что я пару секунд ничего не видел, ударила прямо в птицу. Вновь полетели перья и пух, плюс запахло жаренным.

Для любого человека, по крайней мере нормального это стало бы смертельно, но на орла этого банально не хватило. От удара он, конечно, упал, забился, однако практически сразу встал и начал как заведённые метаться по пещере, визжа на своём орлином и биться, словно птица в клетке. Он явно пытался и задавить попутно обидчика, однако я слишком глубоко забился, чтобы он смог найти меня, ослеплённый болью.

Здесь уже я взялся за меч, вернув клинки обратно в веер. Хотел был ударить по нему ураганом, но подумал, что такое вряд ли убьёт орла, а вот пещеру мне на голову обрушить вполне себе сможет, чего бы мне хотелось избежать всей душой.

Поэтому я просто начал наносить удары лучами счастья, высекая из орла перья. Тот совсем уже не понимал, что происходит, горлопаня так, что глаза болели. Ещё одна дощечка с тысячей клинков и…

Он ещё жив.

Здесь я смог прочувствовать практически на своей шкуре, что такое высокоуровневое животное и почему его так сложно убить. Мои удары один за других обрушивались на эту птицу-хреницу, кромсали её, были током, подпаливали, а она до сих пор жива, будто не хватало силы. Словно я оса, а это человек — ему больно, но мои одиночные укусы его не убивают.

Правда длилось это не так уж и долго, как мне бы хотелось. Уже разнеся в дребезги своё гнездо и мечась по пещере, орёл в очередной раз влетел всей тушей в барьер, видимо пытаясь пробиться наугад, но на этот раз у него это получилось. Купол не выдержал удара, раздался треск как будто пластмассы, и тот осыпался сотней голубоватых кусочков, похожих на стекло.

Огромная птаха вывалилась кубарем в проход. Видимо почувствовав свободу, она тут же оттолкнулась лапами, дёрнулась вперёд из последних сил и просто перевалилась через край мешком, сорвавшись вниз.

Но теперь я не мог позволить твари просто уйти, не после того, как на неё было потрачено так много ресурсов.

Я стремглав бросился к обрыву и немедля ни секунды сразу сиганул следом за птицей вниз.

В лицо ударил ветер.

Весь мир был прямо передо мной, я вновь чувствовал это странное чувство свободы.

Однако мои мысли были заняты совершенно другим. Всё моё сознание сконцентрировалось на птице, что падала прямо подо мной. Я видел, как она кувыркнулась в воздухе, как расправила сильно потрёпанные крылья, истошно крича.

И поймав момент, я приземлился ей на спину, воткнув в тушу меч, чтобы не скатиться.

Израненный орёл закричал, судорожно забил крыльями, пытаясь влететь. Теперь полёт ему давался с однозначным трудом, я чувствовал, как напрягаются мышцы подо мной, как он хрипит и борется за свою жизнь, видимо не привыкнув быть добычей.

Однако… теперь не она была главной проблемой.

Весь уступ ожил.

Я бросил взгляд назад и увидел, как в небо поднялось не меньше десятка орлов. У меня бы сейчас сердце остановилось от такого зрелища, но блин, я не чувствовал ничего, кроме адреналина, который стучал в висках.

Могу поспорить, что твари прилетели на крики своего собрата. А это значит, надо было его поскорее успокоить.

Втыкая меч и кинжал, как ледорубы, я карабкался по спине орла к его голове, чтобы покончить с этим, пока тот слепо кружил в воздухе в воздухе, пытаясь меня сбросить. Местами его перья были все обуглены, местами вырваны или срезаны. Моё лицо постоянно орошало кровавой пылью из ран. Всё его тело было истерзано, но птица до сих пор показывала чудеса живучести.

И когда я уже практически добрался до её головы, на нас налетели его товарищи.

Их крики расходились, словно раскаты грома на всю округу. Разъярённые, стая орлов летала вокруг нас, словно ласточки вокруг единственной мухи, заслонив собой как небо, так и землю. Порой они налетали, маша крыльями, пытаясь сдуть меня с собрата, а парочка и вовсе сделала попытку сцапать меня когтями, но промахнулась.

По итогу они не могли сильно мне навредить, так как рисковали задеть своего пернатого друга. Могли лишь попытаться сдуть, да филигранно схватить меня клювом или когтями, что было в такой обстановке практически невозможно, и это было моим спасением.

Да и я не собирался им облегчать задачу. Мой орёл явно рано или поздно упадёт, а значит мне надо было просто ждать, когда он выбьется из сил. Поэтому я выхватил веер и что было сил махнул в сторону преследователей ураганным ветром. Правда только одна из птиц попала под неё. Ударом бури из неё выбило перья, она полетела вниз, но через пару секунд взлетела обратно, обиженно и громко крича.

Следом за ураганом полетели и клинки, которые начали отгонять эту шалупонь, целясь им в глаза. Я был словно летающая крепость, отбивающаяся от юнкерсов.

Но тем не менее они не отставали. Летали вокруг своего собрата, пытаясь его отбить у меня, но без особых успехов. А огромный орёл подо мной уже выдыхался, я чувствовал это по его взмахам и…

И он неожиданно упал в низ.

Просто сложил крылья, будто отдавая себя на откуп судьбе и камнем полетел вниз.

— Юнксу!!! — пронзительно взвизгнула Люнь, но что-то исправить было уже поздно. Кажется, птица приказала долго жить.

— Не ссать! — крикнул я, прижавшись к ней, чтобы меня не сорвало встречным потоком воздуха.

Один из орлов и вовсе бросился следом за нами. Вниз головой, сложив крылья, он пулей летел к нам, но в последний неожиданно распахнул крылья и схватился лапами за своего товарища, будто пытаясь его удержать.

Да хрен тебе!

Я взмахнул веером и его расправленные крылья сыграли роль охранительного парашюта — орла таким потоком воздуха отбросило вверх, и он банально не смог нас удержать. Тут же следом слетела и разломанная дощечка, которая образовала огромное огненное облако, которое разделило нас и остальную часть стаи. Орёл, что пытался поймать своего товарища с криками взмыл ввысь, весь опаленный и дымящийся, как курица.

А через мгновение…

Мы врезались с верхние кроны деревьев. Всё тело орла содрогнулось, дёрнулось, меня подбросило, но я лишь плотнее уцепился в него, схватившись за перья. Огромная туша с грохотом проламывала ветви деревьев, ломая стволы и обрывая лианы. Шум срываемой листвы, несколько раз нас очень сильно дёрнуло и…

В последний момент я всё же решил покинуть борт своего судна, оттолкнувшись ногами и отпрыгнув подальше. Каким-то чудом сумел приземлиться на ноги, отбив себе пятки, когда израненный орёл с грохотом рухнул мешком в десятке метров от меня на спину — держись я за него и меня бы размазало по земле.

Ещё несколько секунд стоял хруст веток и шелест листвы, которая сыпалась сверху, но потом всё стихло. Только крики ястребов слышались сверху, но не более.

Я думаю, что орёл сделал нам одолжение, успев тогда схватить, тем самым заметно затормозив падение, что спасло от более тяжёлых последствий. А потом и деревья послужили определённым амортизатором для нас, так что такую посадку можно было действительно назвать мягкой.

Ну…

— Вот же… — выдохнул я, стряхнув с меча кровь. — Фух… вот это посадочка…

— Ты как? — спросила Люнь.

— Лучше, чем могло быть, но хуже, чем предполагалось. Зу-Зу, ты как?

Тот буквально вывалился из моей сумки и на покачивающихся лапках криво побрёл к стволу дерева. Встал на задние лапки, облокотившись передней, после чего его вырвало. Господи, да у него повадки, как у человека!

— Вижу, что жив… — выдохнул я и посмотрел на птицу, что лежала перед нами.

Огромная.

Да, я погорячился с самолётом, наверное, но тем не менее она всё равно очень большая. Настолько, что я мог спокойно пройтись по ней и даже пробежаться, и от такого зрелища у меня сразу просыпается мегалофобия.

Орёл всё ещё был жив. Тяжело дышал, хрипел, но уже не пытался пытаться сопротивляться, будто смиренно принимая свою судьбу.

Ну вот и молодец.

Я медленно направился к птице, чтобы завершить начатое, готовый в любое мгновение отпрыгнуть влево или вправо, если она попытается напоследок кусь-кусь меня.

Одновременно я следил и за небом. Сквозь дыру в густых кронах я видел, как над этим местом кружат орлы. Они истошно кричали, я бы даже сказал жалобно, с какой-то болью и скорбью, не в силах помочь собрату и распугивая всю окрестную живность, что мне было лишь на руку.

— А мне его жалко, — неожиданно сказала Люнь, когда я подошёл поближе.

— А мне жалко корабль, — ответил я, не сводя с него глаз.

Но едва я попытался подойти ближе, как через дыру, проделанную нами, попытался опуститься орёл, чтобы прикрыть своего собрата. Взмах его мощных крыльев, и в мою сторону полетели сотни острейших игл, которые дождём залили всё поляну.

Я едва успел спрятаться за дерево, как через мгновение всё было утыкано иглами. Просто каждый метр был ими усеян. И если в земле они просто ушли глубже, то вот деревья были утыканы ими довольно плотно, демонстрирую, что бы со мной стало, не спрячься я за ствол.

В любой другой ситуации это значило бы, что пора бежать, но теперь преимущество было явно на моей стороне.

В тот момент, когда орёл когтями подцепил собрата и уже начал приподнимать, я выглянул из-за укрытия и взмахнул веером.

Буря, ломая ветви и срывая листья, со всей силы толкнула орла прямо в гущу растительности. Птица мгновенно оказалась опутанная растениями и просто повисла в кронах деревьев, забив крыльями и выронив своего брата. Но чем больше она вырывалась, тем больше запутывалась, и в даже будучи сто раз сильной, вырваться ей удалось далеко не сразу.

К тому моменту, когда клинки слетели с веера и попытались вырезать ему глаза, орёл резко развёл крылья в стороны, разрывая лианы, и пулей вылетел наверх, где достать его было невозможно.

Тц… а мог быть и второй фраг ведь. Хотя не, это уже бред и жадность. Учитывая, как я долго забивал этого засранца, хрен бы меня хватило на второго. Надо быть реалистом — я вытянул тварь лишь потому, что у меня был целый запас всевозможных добряков от Сянцзян. Если бы не они, то хрен я бы навалял ему. Даже сейчас мне пришлось даже проглотить пилюлю, чтобы пополнить Ци, так как с этими активациями у меня ушло слишком много энергии.

Правда подойти к своей законной добыче мне удалось тоже не с первого раза. Несколько раз орлы пытались прикрыть своего обрата техниками, среди которых помимо острых иголок были и удары на расстояния на подобие моих лучей счастья, и морозный ветер, который превращал в лёд растения, и даже какой-то гул, но ситуация была для бедняги неминуемой.

По прошествии получаса я уже был около него, и никто из летающих пернатых не мог этого остановить. Они пытались срубить лес своими ударами, чтобы расчистить себе площадку для посадки и манёвра, но на их несчастье здесь деревья были то ли вековые, то ли каменные, но это не увенчалось успехом.

Но никто больше не рискнул сунуться в проделанную в кронах дыру, так как для них это было как паутина для бабочки. Сила силой, но здесь их преимущество сходило на нет.

Я осторожно забрался на спину летающему монстры и по ней уже направился в сторону шею, чтобы избежать ключа, чтобы можно было нанести смертельный удар.

И уже когда я собирался нанести удар, чтобы решить вопрос с орлом, округу прорезал голос. Громкий, но очень спокойный, я бы сказал старческий, который своей неожиданностью едва не заставив меня свалиться с моего трофея.

— Погоди, охотник, остановись. Не проливай кровь почём зря…

Удивительно, но в таком чудовищном голосе не было приказа. Была лишь просьба. Просьба уставшего человека (если хозяина голоса можно так описать), что и заставило меня на мгновение остановиться.

Тц… так и знал, что всё не будет ну вот прямо настолько просто…

Глава 127

Я замер, внимательно оглядываясь по сторонам.

Над головой продолжали летать орлы, но теперь они не кричали так надрывно и с болью, будто я вырезал дорогого им человека (вполне возможно, что так оно и было). Стало удивительно тихо в ночном лесу.

Я пытался найти источник голоса и… пришёл к выводу что кроме как тем, кто сверху, говорить больше было некому. Я задрал голову внимательно смотря наверх.

— Люнь, ты слышала?

Не, ну мало ли, вдруг у меня глюки?

— Ага… — она тоже посмотрела наверх, после чего негромко, даже может слегка удивлённо прошептала. — Это… это животное уровнем минимум «Древний зверь», Юнксу. Судьба непредсказуемая, да здесь есть Древний зверь…

Если она с таким придыханием говорит, значит это охренеть как опасно, и нам жопа наступит с секунды на секунды, верно? Но с другой стороны, будь нам реально жопа, с нами бы не пытались заговорить, а значит…

— Кто ты? — громко и твёрдо, чтобы не показывать неуверенности, спросил я, поглядывая по сторонам.

— Глаз имя моё, охотник двуногий, — ответил старый усталый голос.

«Карий?» — хотел спросить я, но решить отложить свой туалетный юмор на потом. Иногда моё собственное IQ меня пугает. В конце концов, в его голосе не было агрессии, лишь какая-то вселенская усталость и грусть и обижать лишний раз собеседника не стоило.

— Ты в смысле… орёл?

— Я хозяин неба этой скалы, двуногий.

— И что тебе нужно от меня, Глаз? — спросил я с вызовом. Нельзя было показывать, что я боюсь.

— Я пришёл сюда попросить тебя сохранить жизнь тому дитя, которое ты спустил с небес на землю и коего ты хочешь лишить жизни. Она ни в чём неповинна передо тобой, и незачем тебе отнимать её жизнь. Прошу тебя, отпусти с миром её, и дай жить. Её долгие года ещё впереди…

Так это ещё и она.

— Или что? — сразу решил я уточнить варианты.

Но угрозы в ответ не последовало, и я очень сомневаюсь, что это потому, что мой собеседник обладал благородством. Здесь всё скорее от бессилия. Если вдруг что, сил добить раненую орлицу мне точно хватит ещё до того, как до меня доберутся, и мы оба это понимали. Поэтому кому бы там ни было придётся идти со мной на мирную.

— Прояви милосердие охотник. Ты показал силу и мастерство, ты одержал вверх, зачем тебе её кровь? Чем мы вызвали твою ненависть и жестокость, что ты пришёл искать нашей крови?

Мда… Я посмотрел на орла под собой. Казалось, он даже немного оживился и попытался двинуться, но я взмахнул веером и клинки воткнулись ему в кровавые глазницы, заставив закричать.

— Вы сбили мой корабль, напали на меня, пытались убить — этого вполне достаточно для мести.

— Мне жаль, охотник двуногий. Мне очень жаль, но старое не вернёшь, мёртвое не сделаешь живым, и день вечера не станет сегодняшним. Будь я рядом, я бы не допустил такой бессмысленной глупости. Но что сделано, то сделано, и стоит ли вещь жизни одного из нас?

— Да, — тут же ответил я. — В конце концов, будь у тебя возможность убить меня, стал бы ты со мной договариваться?

— Нет, — последовал честный ответ. — Я бы убил тебя, охотник двуногий, защищая свою кровь.

— Ну вот и мне так кажется, так что разговаривать дальше бессмысленно…

Но я даже поднять меч не успел, как неожиданно прямо в дыру в кронах медленно спланировал орёл. Не очень-то и удачно, задевая ветви, иногда вовсе в них врезаясь и цепляясь крыльями, из-за чего казалось, что он больше падал, чем планировал вниз, но тем не менее.

Честно говоря, я так шуганлся, что сразу же спрятался за ближайшие деревья, откуда меня слёту достать бы не смогли, держа наготове сразу несколько деревяшек, которые превратят это место в выжженное поле.

Но вопреки моим опасениям, орёл не сделал попытки атаковать или чего-то подобного — вместо этого он степенно и спокойно приземлился напротив меня, будто прилетел поприветствовать своего старого друга.

Старый, очень старый орёл, от которого древностью так и несло. Его клюв уже давно не бы жёлтым, побурев, потрескавшись и лишившись того задорного блеска. Перья на голове торчали в разные стороны, уже серые и грязные, будто он только что встал с кровати. Один глаз покрыт бельмом, на лапах не хватает ногтей. Все крылья как после жаркой драки, и было удивительно, как он ещё летает.

Старик, одним словом.

Но даже несмотря на это, силой от него так и разило, что недвусмысленно намекало — ему хватит сил порвать меня на части даже в таком состоянии.

Но я всё же не был готов сдаться вот так просто, потому что чувствовал, что в данной ситуации и при его состоянии шансы у меня были. Здесь на земле в густых джунглях преимущество было за мной, учитывая мой арсенал.

Шансы получить сразу два демонических ядра.

Я смотрел на него из-за деревьев, сжимая в руке веер и таблички с запечатанными силами. В руках уже бурлила сила Ци, готовая вырваться наружу через оружие. Но тем не менее первым я ничего не предпринял — помимо банального интереса, возможно была возможность решить этот вопрос как-то иначе, хотя если меня это не устроит, я буду биться за своё право забрать ядро.

Или два ядра.

— Мы встретились, охотник двуногий, — негромко произнёс Глаз, при этом его клюв лишь слегка приоткрылся. Мне показалось, что он внимательно осмотрел меня. — Я вижу, ты смел, пусть и слаб. Ты опасен, пусть и мал. Не чета сотням тех, кто стал добычей. Ты другой, не такой как они. Я уважаю сильных.

Старый орёл слегка склонил голову и… я тоже кивнул, не сводя с него глаз. Удивительная вежливость для того, кто может меня разорвать на части при желании.

— И много двуногих стало твоей добычей?

— Много тех, кто покусился на кровь мою, — ответил он невозмутимо. — И ты быть может станешь последним на моём веку, и первым, кого я пришёл просить о милосердии к тем, кого я старался хранить все эти годы.

Ну да, могу представить. В конце концов, у меня здесь целый арсенал, который причём очень так неплохо подходил для того, чтобы поохотиться на тварь. Уверен, что большинство охотников и в помине подобного не имели.

— Я стар, охотник двуногий, я уже не тот, что раньше. Глаза подводят меня, а силы покидают. Мои крылья теперь не сносит взмахом норы твоих сородичей, а мой крик не заставляет лопаться их головы, как спелые ягоды. Раньше я нагонял страха на многих в небе, но моё время прошло, и осталось лишь это…

Она раскинул крылья. По истине божественный размах, хотя то тут, то там торчали перья и мне вообще казалось, что у него крылья когда-то были сломаны. Можно было представить, как он буквально вырезал все города, сметая их взмахами и разрывая когтями самые крепкие башни.

— Что у тебя осталось? — не дождался я ответа.

— Моя кровь, — выдохнул орёл, если его вообще было корректно так называть. — Я был силён, я был бесстрашен. Я жил великой жизнью, я побеждал в великих схватках. Драконы падали вниз вместе со своими наездниками под моими ударам, твари приземистые дрожали и пряталась от одного моего крика. Я видел, как жизнь зарождалась под моими крыльями и погибала в моих когтях. Я немало пролил крови, но никогда не проливал её просто так ради забавы, потому прошу у тебя того же.

Ага, то есть получается, что типа если ты дать сдачи не можешь, то и плевать на тебя, а как пришли и грубо постучались в дверь, выбив пару зубов, так сразу и равный, и ой не надо, давай договоримся? Сразу зассали, как получили сдачи.

Я почувствовал, как что-то тёмное разгорается внутри меня, но тут же поспешил удушить это в зародыше — сейчас это ничем не поможет.

— Я делаю это не ради забавы, Глаз. Кровь за кровь, слышал такое? Ведь твои даже и не вспомнили, что едва не отправили на тот свет кого-то, верно? Так, мимо пролетали. Но как я пришёл и постучал в дверь, так сразу и договоримся, и решим вопрос иначе, и вам уже не плевать.

Да, я понимал, что это животные и у них вообще свой, не похожий на человеческий, взгляд на жизнь, так что не удивительно, что кто сильнее тот и хозяин, а кто слабее, тот и корм. Тут человеческой моралью глупо мерить.

Только от этого легче не было, и меня всё равно переполняла аномальная злость.

— Ты хороший охотник, двуногий, и ты должен понимать разницу между необходимостью и пустой жаждой крови. Между охотой и жаждой мести ради себя любимого. Я вижу, ты способен убить, и мне придётся защищать своё дитя. Наша битва огласит весь лес, но кроме смерти это ничего не принесёт. Ты уже показал свою силу, мы уважаем силу, и потому я прошу не отнимать жизнь у тех, кто моя кровь и найти путь, который удовлетворит обоих из нас.

Это он типа намекает на откуп?

Откуп… А что мы можем попросить на откуп?

Верно, демонический ядра.

— Ты знаешь, что такое кровь за кровь, верно? — спросил я негромко.

— Ты пришёл за силой, человек, — ответил он негромко, как будто для самого себя.

— Все ищут силу.

— Все, — согласился он. — Сохрани жизнь, о которой я прошу, и мы сделаем то, о чём ты просишь, охотник двуногий.

— Я хочу демонических ядер, — сказал я. — И если ты меня обманешь…

— Я некогда не обманываю в отличие от двуногих, — с лёгкой обидой ответил орёл. — И жду от остальных того же. Сильнейшим без надобности обманывать.

Он оттолкнулся и взмыл вверх. Без грации, качаясь и цепляя кроны деревьев, будто с трудом удерживал равновесие в полёте, он взмыл в небо, где своим орлиным криком что-то передал другим, и те сразу разлетелись в разные стороны.

Вот так за мгновение стало вокруг тихо, и только орёл, которого я поймал, с хрипом дышал, всё ещё не спеша умирать.

— Как думаешь, Зу-Зу, они замыслили пакость? — спросил я, когда они улетели.

Енот посмотрел на меня и покачал головой.

— А почему ты меня не спросишь? — возмутилась Люнь.

— Хорошо, — вздохнул я. — Люнь, как ты считаешь, они замыслили пакость?

— Я сомневаюсь. Орлы — это благородные животные. А то животное, что дожило уровня Древнего зверя, ко всему прочему обладает ещё и умом, как у человека.

— И хитростью.

— Вряд ли. Они ещё не настолько мудры, чтобы хитрить как человек, да и многие животные не видят в этом смысла.

— Ага, а лисы?

— При чём тут лисы? Орлы уважают сильных и презирают слабых — такова их природа. Он признал тебя, признал твою силу и мастерство — для них это многое значит. Они увидели в тебе равного себе, а значит и будут общаться как с равным. Поэтому я думаю, что он не станет тебя обманывать, потому что видит достойного.

— Как-то с трудом верится.

— Да тебе во всё с трудом верится, — фыркнула она. — Ты везде ищешь подвох и ложь. Где ты жил, если совсем не доверяешь другим?

— Доверие — это непозволительная роскошь в этом мире.

— Но Сянцзян ты поверил.

— И нам повезло, — согласился я. — А могло не повезти.

— Какого ты о ней мнения… — протянула Люнь, глядя на меня с неодобрением.

— Не, я о ней хорошого мнения, просто… мы ведь не знали, какой она человек, верно? Я рад, что она оказалась хорошим человеком, но могло всё быть и иначе, верно?

Но если так брать, то раз уж енот уверен в них, то стоит и мне довериться.

Старый орёл всё же внушал определённое уважение и веру в его слова, поэтому почему бы не попробовать? В конечном итоге, в мире животных решает сила. Приходит альфа в стаю, одерживает вверх и все начинают его уважать. Кто хочет бросить ему вызов, дерётся, и если проигрывает, то признаёт его. Вроде как-то так. Всё просто и прямолинейно. Кто слаб, тот идёт нахрен.

И если я доказал свою силу…

Мне хотелось верить, что всё будет так просто, но как знать, как знать…

Я ждал орлов обратно, держа на прицеле орлицу, готовый обрушить на неё весь свой арсенале и при необходимости юркнуть в темноту леса. Через несколько минут после отыбтия хищников. Весь лес будто выдохнул с облегчением и осмелился жить дальше своей жизнью. Застрекотали насекомые, заухали и запищали птицы. Казалось, даже ветер осмелился вновь шуршать листьями на деревьях.

Мир вернулся к исходному состоянию, будто ничего и не произошло.

Но лишь на пол часа. Очень скоро через дыру в кронах перед нами упала… огромная обезьяна. Нет, реально, огромный бабуин с красной рожей и острыми зубами. Через десять минут тут же рядом упала и большая змея типа анаконды. Ещё минут пятнадцать двадцать, и вновь обезьяна.

И так мне насыпало шесть тел с ядрами, если верить орлам.

В принципе, это даже лучше, чем я мог рассчитывать изначально.

Кто молодец? Я молодец! Главное, чтобы меня не убили. Просто…

Просто для меня было несколько удивительно видеть, что огромная птица, которая могла всё же попробовать меня убить, учитывая свою силу и размеры, вдруг начала меня просить отпустить его дитя. Выглядело так, будто в этом был подвох. Ведь всё должно быть наоборот, верно? Напасть на меня, попробовать заставить на правах сильнейшего и так далее, но…

С другой стороны, разве Люнь не сказала, что они уважают силу, и что у них своя логика?

А я настолько отвык, что кто-то может поступать по чести и достоинству, что для меня уже что-то ненормальное. Ненормальное, что тебя не пытаются наипать на ровном месте.

Я с сомнением посмотрел на орлицу, которую сбил. Я не собирался нарушать своего слова, однако кое-какое недоверие у меня всё же было к ним. Да чего уж там, я вообще мало кому доверяю.

Орёл приземлился на гору тел всё так же неуклюже, однако глядя на то, как его когти запросто воткнулись в плоть поверженных животных, у меня холодок пошёл по коже.

Глаз смотрел на меня со всей невозмутимостью и гордостью.

— Охотник двуногий, это то, о чём ты просил. Я прошу сделать то, что теперь должен сделать ты.

— Не мало ли?

— Ночью много не поймаешь. Ты можешь подождать утра.

Да только утром, насколько я знаю, у орлов начинается самый сенокос, поэтому лучше брать что есть и валить нахрен. Жадность губит.

— Ладно, можешь забирать, — махнул я рукой на орлицу, однако тот покачал головой.

— Я прошу о милосердии, двуногий. Если она останется без зорких глаз — это будет равносильно тому, что ты убьёшь её сейчас. Смерть.

— И что ты предлагаешь? — нахмурился я.

— То, о чём мы говорили. Сохрани жизнь моему ребёнку, — невозмутимо ответил он. — Верни ей то, без чего выжить она не сможет, и наши пути разойдутся, как расходятся светило дневное и ночное. Ведь вы, двуногие, имеет те ягоды, что исцеляют.

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда, откуда я знаю ваш язык, двуногий. У меня тоже был друг среди вас, когда мир был другим. Друг, который мог найти общий язык с теми, кто не обладает языком человека.

Другим? Интересно, о каких временах он сейчас говорит?

— И кто это был? — спросил я.

— Я не помню его имени, но он был хорошим другом мне. Поэтому я имею веру в то, что среди всех вас есть те, кого можно уважать.

Мда… интересно девки пляшут…

Конечно, речь не шла конкретно о пилюлях, однако я понимал, от какой логики он отталкивался — для орла слепота было бы действительно равносильно смерти.

Я вытащил несколько пилюль, после чего немного подумал и добавил ещё немного в ладонь.

Такого количества должно было хватить, чтобы исцелить любого, даже такую тушу. По Зу-Зу я знал, что они действуют на животных, другое дело, что тут как бы размеры совершенно другие. Только вот есть один момент…

— Где гарантия, что, если я попытаюсь сейчас её исцелить, ты не набросишься на меня? — спросил я.

— Будь у меня желание сразиться с тобой, я бы это сделал это, и не остановили бы меня растения, за которыми ты прячешься, — ответил орёл невозмутимо.

— А может ты меня хочешь в спину клюнуть.

— Твои слова оскорбительны, — по его голосу слышалось, что он обиделся. — Хотя подобная осторожность не удивительна, ведь я знаю, насколько подлы люди, и понимаю тебя, охотник двуногий.

О-о-окей…

Я посмотрел на Зу-Зу, и тот кивнул, типа всё нормально.

Ну смотри, пушистый, на тебя ориентируюсь, на твоей ответственности будет, если что пойдёт не так.

— Хорошо, но тогда я буду рассчитывать на ещё одну услугу, Глаз, — предупредил я.

Я обошёл орлицу, постоянно поглядывая назад, после чего приблизился к клюву, готовый отпрыгнуть в любую секунду, хотя понимал, что мне банально не хватит реакции, захоти она меня клюнуть.

Но ничего такого не произошло, птица лишь приоткрыла клюв, когда я подошёл поближе, позволяя забросить ей пригоршню пилюль. Едва я это сделал, как сразу же поспешил убраться обратно за укрытие, чувствуя на себе взгляд старого орла.

Пришлось подождать минут пять или десять, прежде чем орлица смогла встать. Вся растрёпанная, она встряхнула свои растрёпанные перья, после чего громко крикнул на своём, орлином, после чего расправила крылья и неуклюже взлетела наверх, будто была пьяной.

Остались только мы вдвоём. Ну или вчетвером, если уж быть точным. И прежде, чем он сам улетит, я должен был сразу спросить.

— Глаз, а ты когда-нибудь слышал о таком человеке, как Вьисендо?

— Мне ваши имена ничего не говорят, — ответил он невозмутимо.

Ладно…

— Человек, у которого глаза чёрные, как ночь с красными огоньками внутри. Он силён, куда сильнее меня и способен обрушивать горы. Возможно, даже победить тебя. Скорее всего. Может какой-нибудь замок есть, пещера каменная или просто очень сильный охотник в округе? Ну вообще, что-нибудь подозрительно или опасное? Хоть что-то?

Я надеялся, что если орёл старый, то с неба он должен был заметить хоть что-то подозрительное. Ну хоть что-то, что укажет, куда мне двигаться дальше.

— Я не видел таких людей, двуногий, но я знаю место, которое тебя может заинтересовать, — ответил он после недолгих раздумий.

Ну… это ведь лучше, чем ничего, верно? Странное место в лесу. Учитывая, что отсюда приходит Вьисендо, вполне может быть, что и место это как-то связано с ним.

— Интересно, — кивнул я. — Далеко отсюда?

— Вашим шагом слишком долго идти, — ответил Глаз. — Оно находится в пяти днях лёта в сторону рождения ночного солнца.

Короче, на юге.

— Ясно… тогда мне нужно, чтобы ты меня туда подвёз, Глаз.

Глава 128

Наверное, я успел полетать на всех доступных видах транспорта: мечи, корабли, женщины, а теперь ещё и орлы.

И надо сказать, что орёл был самым необычным видом транспорта из всех, на которых я когда-либо летал. Ещё более необычным, наверное, был дракон разве что. Потому что ощущать, как под тобой двигаются мышцы, было чем-то невероятным. Чувствовалась мощь, какая-то необузданная сила что ли, которая как бы подчинилась тебе. К тому же он летел куда быстрее, чем корабль, человек или мечи Бао.

Если только на нём туда пять дней лёта, сколько это бы заняло на судне, которое пусть и резвое, но летит гораздо медленнее?

Пейзаж, как и в случае с равнинами Вигирии, быстро приелся. Постоянно видеть, как под тобой проносятся пусть и необычные, иногда попросту фантастические, но всё же однотипные заросшие горы — это надоедает и в первый же час ты перестаёшь удивляться подобному.

Но приятной поездку делало понимание, что у меня в сумке аж шесть демонических ядер! Это было больше, чем дохера, если так подумать. Правда я был не уверен, что их хватит намного, так как чем выше ты поднимался, тем больше сил и ресурсов на это будет уходить. Поэтом далеко не факт, что мне хватит этого дотянуться до пятого уровня.

Ну мне не выбирать, здесь хотя бы первую ступень пройти.

— Как ты стал таким большим, Глаз? — спросил я, пытаясь перекричать встречный ветер. — Как смог добраться до такого уровня?

— В этих лесах побеждает сильнейший, — кратко ответил он.

— Я это понял уже. Но как именно ты таким стал? Травы ел, животных? Медитировал?

— Я охотился, я сражался за свою территорию, и я побеждал. И с каждой моей победой я становился сильнее. С каждым поверженным врагом, я взлетал всё выше, а с каждой добычей, мои крылья наполняла сила. Борьба, постоянная борьба — вот, что сделало меня таким сильным.

Я посмотрел за плечо на енота, который сидел в сумке. Да уж, у этого борьба разве что, когда поспать, а когда посрать. Надо будет погонять его немного, как будет возможность.

— А что насчёт человека? Ты сказал, что он был твоим другом.

— Мы были едины.

— Едины? — переспросил я.

— Мы были одним целым, — подтвердил он.

Эм…

Я покосился на Люнь, ожидая объяснений.

— Он скорее всего имеет ввиду мастера заклинателя демонов. Мастер заклинатель демонов поглощает душу животного, соединяя её со своей, что позволяет ему управлять животным и использовать его силу. Но потом он может вернуть душу животного обратно.

— А управлять — это в смысле телом животного или как? Тело?

— Да, телом. То есть вот у тебя медведь. Ты поглотил его душу, и теперь ты можешь управлять его телом. То есть его душа, это как связующее звено между тобой и его телом, понимаешь?

— Примерно да.

Нашёл животное, поглотил душу и вот у тебя уже есть кто-нибудь, кем ты можешь управлять, как игрушкой на пульте управления, где контроллером будет душа животного. Но значит ли это, что…

— Ты тоже, получается, поглощённая душа, да?

— Да, — кивнула Люнь.

— И ты заняла место, которое я мог бы использовать для животного, — уточнил я.

— Но я лучше животного! — возмутилась Люнь. — Я лучше любого животного, ведь я — Уню Люнь Тю!

— Что бормочешь ты, двуногий? — спросил меня Глаз.

— Ничего, сам с собой, — крикнул я.

— Ты странный двуногий, — отозвался он.

Да кто бы говорил…

Хотя надо признать, звучит это интересно, управлять животным. Да даже вон, тем же орлом, на котором я сижу. Это была бы вообще имба тогда. Знай, что летай себе да разноси всех когтями и крыльями.

Хотя всё равно здесь есть один нюанс — животные слабее людей, и тот же третий уровень у животных совсем не означает третий уровень у человека. Так он может быть силами равен и второму человеческому уровню. Как примерно и орлы — их преимущество размер и силы, но шестой уровень мог быть равен по силе и пятому человеческому, если не ниже.

Вот такая страшная муть.

Да и вообще уровни, насколько я уже видел, имели много нюансов. На нижних разница между ними смазывалась, на высоких становилась более очевидной, хотя некоторые артефакты и техники могли нивелировать своей силой этот разрыв.

— А много ещё животных в лесу, которые умеют говорить, как ты, Глаз? — спросил я.

— Я знаю, что на юге есть великая змея, старая и мудрая, как сам этот лес, — ответил он.

— Ты хоть раз встречался с ней?

— Пару раз, когда был молод, глуп и голоден, — ответил он.

Подозреваю, что это значит, он пытался охотиться на неё, но его самого едва не съели.

На пятые сутки орёл пошёл на снижение, но на этот раз потому, что мы прилетели. Причём эта пернатая сука не просто начал снижаться, а камнем рухнул вниз, будто ему крылья подрезали. Я пискнуть не успел, как мне пришлось прижиматься к нему всем телом, чтобы нахрен не сдуло, после чего пара секунд перегрузок, и взмахами крыльев Глаз завис над горой. Осторожно сел на самый край, после чего выставил вбок крыл, позволяя мне спуститься на землю.

— Это здесь? — спросил я, внимательно оглядываясь. — Я ничего не вижу.

— Посмотри. Ниже по реке.

Блин, это надо к краю подходить, а я сорваться с уступа боюсь. Старый камень обрушится и всё, улетел Инал в анал.

Но тем не менее я подошёл к краю скалы и бросил взгляд вниз. Да, там действительно текла река, однако я никого не увидел. Река просто уходила в густые заросли леса, не более. Но кроме этого я больше ничего не мог разглядеть.

— Не вижу.

— Твой глаз не так остёр, как даже мой, старый и слепой.

— Ну я всё же человек, а ты орёл, — заметил я. — У вас зрение всегда острее, так что не удивительно ни капельки, что даже в старости ты лучше видишь. Так что я должен увидеть там?

— Гнездо двуногих.

— Удивительное место — это гнездо двуногих? — посмотрел я на него косо. — Это всё, что ты хотел мне показать?

— Мне нечего добавить к нему, — невозмутимо ответил тот. — К тому же люди видят всё здесь через своих друзей.

Я сразу догадался, что речь идёт о прирученных животных, которых, скорее всего, здесь используют как камеры и сигнализацию. Типа всё просматривают с высоты птичьего полёта или при помощи лесной дичи, удобно ведь.

Значит, как и говорила Сянцзян, леса Шаммо — это действительно место заклинателей демонов.

Интересно, а насколько они сильны в фехтовании?

— Подождёшь меня?

— Мы договаривались, что я тебя только доведу до места, двуногий, — заметил он.

— Да ладно тебе, а как же чувство приключений?

— Я напутешествовался уже за свою жизнь.

— А куда, если не секрет?

— Дальше к рождающемуся солнцу и туда, где оно умирает (юг и север), я летал к долинам, где воды заливают землю и над лесами, которые заканчиваются пустой землёй (получается восток и запад).

— А что находится дальше, за этим лесом, где рождается солнце ночи?

— Воды. Бескрайние море, которому не видно ни конца, ни края.

— А в той стороне? — указал я на запад.

— Леса, а дальше земля, что превратилась в песок. Бескрайние пески. Я ни разу не пытался перелететь их.

— Настолько огромные?

— Не было нужды, — ответил Глаз. — Этот мир широк и опасен, и я не летал туда, куда не стоит летать.

— И где опаснее всего?

Он указал крылом куда-то на юго-запад. Я бы даже сказал, что он указал на запад, но чуть-чуть южнее. Значит там опаснее всего? Окей, возьмём на заметку, что в случае любой непонятной ситуации идти туда, где опаснее всего.

— Ладно тогда, Глаз, — вздохнул я. Жаль было отпускать такую машину для убийств, надо было нацепить на него поводок обязательств побольше. Но раз дал слово… — Лети к семье, чё ещё могу сказать.

— Будь осторожен, охотник двуногий. По твоим словам вижу, что выбрал ты себе добычу крупную и опасную. Пусть твоя охота будет хорошей.

— Спасибо, — кивнул я.

Глаз шагнул вперёд с горы и…

На мгновение я подумал, что он не раскроет крылья и тупо разобьётся, типа такой способ самоубийства. Однако обошлось: в последний момент он раскинул крылья и спланировал над лесом, после чего несколько взмахов и его большое тело взмыло в небо.

Я ещё минуту смотрел ему в след, думая над тем, как же всё-таки охота так интересно обернулась, после чего взглянул на реку. Значит если идти по ней, то можно будет выйти к городу людей, да? Правда я ничего не вижу пока…

Я опустил руку в сумку и вытащил демоническое ядро. Точно такое же, что было у меня до этого.

В прошлый раз мне понадобилось два ядра, чтобы пройти две стадии. Сейчас у меня было шесть ядер, и мне надо было пройти три стадии. Даже по самым пессимистичным прогнозам мне потребуется по два ядра на стадию. То есть я подойду к уровню Священного Роста, как минимум…

Сейчас всё сделать или потом?

— Люнь, ты знаешь, что я хочу сделать, не так ли?

— Да, — вздохнула она. — Вот все нормальные люди медитируют, а ты шариками демоническими балуешься.

— Я тоже медитирую, — возмутился я. — Посмотри, целая половина первой ступени! Другой разговор, что её я добился аж спустя столько времени, что меня и смущает…

— Ты знаешь, что я пригляжу за тобой, — вздохнула она так, будто другой судьбы для неё предначертано не было, после чего присела на камень.

— Нет-нет, не здесь, конечно! — сразу остановил я её. — Чего доброго, ещё со сколы в приступе горячки свалюсь. Нет-нет, мы сначала спустимся, а там уже и будем медитировать.

Правда спуститься оказалось большой проблемой.

Не знаю уж, специально или нет, но старый орёл поднасрал так конкретно, высадив нас на скале, которая была как столб. Мне пришлось изрядно повозиться и поскалолазить, чтобы спуститься вниз, и один раз я едва не сорвался. Камень под рукой просто выскочил из стены, и моя тушка чуть не улетела вниз. А ей я очень дорожу, хочу сказать для справки.

— Вот блин и проси орлов после этого… — выдохнул я, отряхивая себя. — Высадил, блин…

— Главное, что спустились.

Теперь мы вновь были на самом, если так можно сказать, дне леса. Солнце, как и небо, теперь были скрыты за густыми зелёными кронами деревьев и в отличие от горы, здесь царила бесконечная тень и влага.

— Теперь надо найти место, где помедитировать… чего тебе, Зу-Зу? — посмотрел я через плечо. Мохнатый разбойник рвался на свободу. — Чего, кошмарить опять округу будешь? Ладно, только не убегай далеко…

Я осторожно высадил пушистого путника на землю и тот засеменил прокачиваться на всём, что только попадётся под его лапки. Не знаю, но в нём я был уверен даже больше, чем в Люнь. Он был… более взрослым что ли.

Место для медитации я выбрал на берегу реки, на камне, который торчал недалеко от берега, окружённый водой. Одним прыжком запрыгнул на него, после чего огляделся. Это было единственное место, где солнце могло пробиться — река было достаточно широкой, чтобы кроны деревьев не смогли сомкнуться и закрыть солнечные лучи.

— Люнь, как в прошлый раз, окей? — сел я в позу лотоса. — Если начну буянить…

— Я остановлю тебя всеми возможными способами.

— Да. Спасибо, — одарил я её улыбкой и достал два ядра.

У меня уже давно не было приступов. Это не значит, что они исчезли, я их до сих пор чувствовал, чувствовал, как они пытаются проклюнуться и повлиять на меня, мои решения, мой характер, но до этого мне всегда удавалось держать их под контролем. Другое дело, что когда я использую ядра, всё идёт через жопу…

— Пожелай мне удачи.

— Удачи, — улыбнулась она, и я закинул в рот первое демоническое ядро.

Хорошо, когда есть тот, кто тебя поддержит.

Второе демоническое ядро пошло следом за первым, а следом за ними и пилюля Бао, которая облегчит дело.

Как в прошлый раз, я почувствовал, как всё внутри меня теплеет, будто внутри разгорается пожар. Это странное ощущение во всём теле, необъяснимое желание вскочить и тут же броситься что-то делать, лишь бы спало чрезмерное напряжение.

Значит всё идёт по плану.

Я вернулся в свой внутренний мир, но на этот раз собирался действовать исходя из того, чему научился.

Стань единым с миром.

Я позволил бездонной и бескрайней реке помочь проложить внутренние потоки, которая напором сама помогала им пробиваться дальше. Энергия, которая теперь переполняла меня, которая заставляла светиться вой сосуд, моё ядро и меридианы ослепительно серебряным светом, буквально прожигала путь.

Дело действительно шло куда проще, и мне разве что оставалось просто помогать тянуть и направлять всё это дальше. Друг за другом, раз за разом. Я не знаю, откуда, но уже понимал, где они должны завершиться, замкнуться.

Вечные потоки были подобием тех же меридиан, однако, насколько мне известно, они позволяли проходить Ци вообще по всему телу. Благодаря этому последователи потом могли начать летать, использовать масштабные разрушительные техники, а их тело становилось крепче и прочнее, выдерживая то, что обычного порежет на ремни.

И когда мне откроются эти грани… что ж, надеюсь, шрамов станет поменьше.

Я поглядывал и на поток, в котором вновь танцевали предназначения, зацикленные картинки тех, кто стал по истине великими. Но на этот раз я не нырял в поток, не видел никакого смысла, так как всё моё сознание было занято вечными внутренними потоками — всё должно было быть идеально. Благодаря Люнь я знал, как выглядело это «идеально», и пытался не накосячить.

Наверное, единственный раз, когда я так был сосредоточен — это когда пытался сдать на права.

Понемногу, по чуть-чуть, но я наблюдал за тем, как мои потоки продвигаются миллиметр за миллиметром. Это может показаться очень медленно, но для любого последователя это скорость просто за гранью реальности. Обычно этот миллиметр уходил людей за сутки и то, это считалось ещё очень даже быстро.

Поэтому моей радости не было предела, хотя концентрацию я не терял вплоть до того момент, пока вечные потоки не дошли до своего закономерного конца и…

Первая ступень завершилась.

Аллилуйя…

Я не знал, как описать своё состояние, но, наверное, больше радости я чувствовал облегчение. Облегчение, что всё закончилось. Энергия до сих пор бурлила внутри меня, и бурлила достаточно сильно, чтобы всё оставить просто так, но я позволил себе всё же открыть глаза, чтобы поделиться хорошей новостью.

Правда, когда я открыл глаза, на улице уже была ночь.

То, что заняло в прошлый раз у меня буквально час другой, сейчас продлилось больше…

— Целые сутки, — улыбнулась Люнь, вспорхнув передо мной. — Усидчивость в камере тебе пошла на пользу.

Я хотел было ответить, в горле першило так, что пришлось сначала попить. Возможно, это и к лучшему, так как ответить хотелось резко на это. Я понимаю, что Люнь не хотело меня обидеть, но её слова про сраную камеру звучали как издёвка. Правда и попить оказалось непростой задачей — меня колотило как от мороза, и с крышкой фляги я справился далеко не сразу.

Я вообще чувствовал себя странно, как-то натянуто, раздражённо, и когда открывал крышку, едва со злости не выкинул флягу в реку.

Вот она, побочка…

— Сутки? — наконец прочистил я горло. — В смысле несколько часов или…

— Ты сидишь со вчерашнего дня, — и видя моё изумление, она рассмеялась. — Ты сел вчера днём, Юнксу. Время летит за медитацией незаметно, верно?

— Слишком быстро.

— А у некоторых это занимает месяцы.

— Хреново.

Я огляделся.

Берег, откуда я запрыгнул на камень, уже погрузился в неприглядный мрак, где изредка виднелись лунные лучи, которые пробивались в те редкие щели между крон деревьев. Зато река будто светила сама. Лунный свет, что падал на неё, будто подсвечивал воду изнутри, что выглядело довольно фантастично. Плюс светлячки, которые скопом летали на ней. Правда…

Я и опустил взгляд и поморщился: передо мной лежало несколько рыбин, которые ещё не успел завонять.

— Фу, млять, что что за дерьмо?!

Так, спокойно, спокойно, чего это я блин? Рыба как рыба, самая обычная, всё с ней нормально. Скорее не нормально сейчас было у меня с головой, и всё это прорывалось из каждой щели в каждой реакции, как бы я не держал себя в руках.

— Зу-Зу принёс покушать, — пояснила Люнь.

— Он ещё охотится?

— Сейчас спит. Он ведь так же пытается подняться по уровням, что и ты. Здесь для него огромные просторы и возможности.

Я сбросил рыбу обратно в воду — сырой есть её не хотелось, а выходить на берег и готовить ночью… ну как-то опасно, как по мне. Там же нихрена не видно. Вместо этого я достал из сумки все свои заготовки и ими перекусил.

— Будешь дальше медитировать?

— Пока не истрачу все ядра, — ответил я. — Хочу встретить людей уже полностью готовый к любым неожиданностям.

— Понятно… — вздохнула Люнь. — Тогда я буду караулить тебя так.

Я не ответил, поспешил запрыгнуть обратно в медитацию, чтобы спасти от какой-то чрезмерной раздражительности, злости и желании разнести всё, что мне здесь не нравится, Люнь. Я знаю, что она поймёт, если я сорвусь, но лишний раз больно и обидно ей делать я не хотел.

Блин, да меня даже швы на одежде раздражали! Возникало ощущение, что эти ядра перегружали нервную систему…

Хотя учитывая приступы, когда я срывался по всему подряд, это было совсем неудивительно.

Я вернулся обратно в свою медитацию к своему внутреннему миру, к своему творению. Тонкие, прозрачные, казалось, готовые рассеяться от любого неосторожного чиха, но это были мои вечные потоки, если не идеальные, то очень близкие к этому. Особенно гордость брала за то, что я сам их сделал.

Блин, удовлетворение, как если бы в качалке банки накачал, серьёзно.

Глава 129

Следом за Вечными потоками следовала стадия Внутреннего мира.

Я, уже наученный тем, что лучше заранее знать, через что придётся продираться, примерно знал, что нужно делать. Вообще внутренний мир — это всё то, что было внутри меня. Можно сказать, что это и есть то самое пустое пространство, в котором были протянуты меридианы, раскалялось ядро, наполнялся сосуд и текли вечные потоки и был им.

Однако если до этого мой внутренний мир был просто пустым пространством во тьме, то теперь на стадии Внутренний мир (тавтология вошла в чат) я должен был придать ему форму. То есть не просто чёрная пустота, а какое-нибудь место. У кого-то это был замок, у кого-то дом, у кого-то поле, гора, пещера, озера и так далее. Воображаемый мирок, иначе говоря.

Я бы называл это визуализацией внутреннего пространства, которое было внутри нас.

И в какой-то степени все стадии до этого служили ступеньками к тому, чтобы создать этот внутренний мир, в который, если верить книгам, ты сможешь погружаться. Без сосуда, вечных потоков ядра, да и тех же меридианов ты бы просто не смог отстроить внутренний мирок. Это как сначала строят дорогу, привозят материалы и так далее, а уже потом строят дома. И нужен он был для того, чтобы выдерживать огромные нагрузки, что-то типа каркаса.

Вот и я занялся строительством своего внутреннего мира, благо материалов хватало с избытком. На этой стадии было аж четырнадцать ступеней, что было больше, чем в любой другой стадии, которую я до этого встречал.

Никто не мог сказать, как будет выглядеть его внутренний мир, как и нельзя было специально отстроить его, как считаешь нужным. Всё, что оставалось — это лишь строить его, напитывать энергией и ждать, каким он станет.

По мне, это было чем-то вроде принятия самого себя. Я конечно это нигде не читал, но мне кажется, что мир каждого человека соответствовал тому, что он из себя представляет. Исходя из этого было даже интересно посмотреть, что получится из меня самого.

Постройка внутреннего мира отличалась от вечных внутренних потоков. Если там мне приходилось в буквальном смысле тянуть потоки, пробивая им русло, а потом ещё и наполнять их энергией, расширяя и углубляя, то, здесь надо было… просто пропитывать внутренний мир своей Ци. Как… как наносить аэрозольным баллончиком краску.

Именно так для меня выглядело то, что я делал — выпускал во внутренний мир, в пустоту свою Ци, наблюдая за тем, как она то ли оседает, то ли притягивается, давая примерные очертания для объектов, после чего начиналось самое интересное. Чем больше я выпускал Ци, тем сильнее она оседала, и тем плотнее становилось окружение. Самым важным было не перестараться, чтобы не получилось, что одна часть слишком сильная, а другая будет хрупкой. Это как наносить… штукатурку или осторожно отсыпать из песка формы, что-то в этом духе.

По-настоящему объяснить, на что было похоже прокачка по уровням, было невозможно по одной простой причине — пока не сам не попробуешь сам, то не узнаешь. Это как объяснять, на что по вкусу похож банан. Вот на что он похож? Да хрен объяснишь же, пока не попробуешь. Можешь объяснить лишь примерно и образами.

Вот здесь так же: я мог лишь примерно объяснить, как это выглядит, но другой человек мог спокойно сказать, что всё хрень, это выглядит иначе.

Но четырнадцать ступеней… блин, у меня это заняло едва ли не две недели. Я не буду врать, что иногда я вставал, чтобы размяться да и поесть, так как, к сожалению, без еды рисковал сдохнуть, но так или иначе большую часть времени всё же занимала медитация. Просто сидел на камне и медитировал, пытаясь отстроить все двадцать три с половиной часа свой внутренний мир.

И ведь забавно, что для меня время в медитации действительно летело гораздо быстрее, чем во внешнем мире. Нет, меня, конечно, отвлекал иногда внешний мир: дождь, как из ведра несколько дней подряд или птица, которая пытается свить у меня на голове гнездо, но даже с этим я старался не отвлекаться.

Так что две недели и…

Мой внутренний мир был похож на сраные руины.

Нет, серьёзно, мой внутренний мир стал похож на руины какого-то старого греческого здания. Полуразрушенные стены, колонны, часть из которых уже осыпалась, потрескавшийся пол из квадратного камня и небольшой фонтан, который уже не работал.

Честно говоря, читая и слушая о том, какие бывают внутренние миры у других, мой выглядел как-то слишком… уныло. У меня и так в жизни говна хватает, а теперь я погружался в свой мир и наблюдал разруху, как после войны.

Здесь я мог даже побродить, оглядеться, но куда бы я не пошёл, чувствовал, что знаю каждую трещинку этого мира.

— Мда… — протянул я. — Охерительно получилось…

Я прошёлся вокруг круглого фонтана, проведя рукой по твёрдом шершавому и холодному камню, которым тот был выложен. Коснулся воды и понял, что это совершенно не вода — Ци. Визуализированная Ци. Прикольно…

Хотя было бы прикольнее, будь место чуть пожизнерадостнее, а не сраные руины. Уж лучше бы было бескрайнее озеро, в идеале храм или квартира на сто квадратных метров. Чтобы можно было в случае чего просто юркнуть в неё и насладиться комфортом. А здесь разве что голову на камень положить вместо подушки можно.

Внутренний мир блин…

Ладно, хрен с ним, главное, что теперь он у меня был, а остальное уже не имело никакой разницы. В конце концов, я предпочитаю реальность, а не иллюзию.

Куда важнее была последняя стадия, на которую у меня осталось всего лишь одно ядро.

Очищение.

А вот оно вызвало у меня определённые неприятные ощущения. По идее очищением было именно очищение организма — как от вредных шлаков, так и от грязной энергии, и чем чище организм, тем ты становишься сильнее. Почти как фишка с чистота драгоценных камней. Я должен был сам выдавливать это из себя, что походило на то, когда ты на унитазе тужишься, только в раз десять больше усилий.

И выглядело это со стороны так, что я тупо покрывался какой-то чёрной слизью, как мазутом, которая выделялась буквально из каждой поры.

Я слишком поздно об этом подумал, но когда вынырнул обратно из медитации, вся моя одежда воняла гнилью и была тёмной от грязи, которая выделялась с меня.

— Да чёрт! — выкинул я одежду в реку. — Вот сука…

Так, тихо, тихо, это всё последствия ядра. Подумаешь, одежда, у меня ещё есть…

И сука всё равно, как же неприятно! Всё липкое, вонючее, слизкое, аж в каждой щели! А ведь такое после каждой ступени будет! При каждой ступени будет выделяться из тела вот эта грязь, которая тонкой плёнкой будет меня покрывать.

Буэ-э-э…

Но мне это не грозило в ближайшее время, так как я докачался только до четвёртой ступени стадии Очищения уровня Расцвета, когда ядра кончились.

Весь камень, на котором я сидел, сверху был покрыт тёмной слизью, которая на жаре начинала безбожно вонять. Вот тебе и поднялся по уровням… Но это всё лучше, чем ничего. По крайней мере я поднялся немного вверх и оставалось не так много, прежде чем я дойду до барьера между четвёртым и пятым уровнями.

— Как ты? — спросила Люнь.

— Не очень… — фыркнул я и спрыгнул в воду, чтобы смыть с себя всю грязь.

От меня сразу пошли как мазутные пятна, которые медленно сплавлялись ниже, растворяясь в течении.

Я поднял руки к глазам.

Они как дрожали, так и продолжают дрожать то ли от переизбытка энергии, то ли от шокового состояния самого организма. Дыхание тоже частое, будто бегал. Иначе говоря, всё как в прошлый раз, но теперь свой гнев я контролировал куда лучше. Столь долгое использование демонических ядер совсем никак не сказалось на моём состоянии вроде как, но хуже точно не стало.

Да, оставалась сильная раздражительность, но теперь я более-менее держал себя под контролем, не скатываясь в полный беспредел. В первый раз я вовсе пошёл всё громить, а сейчас просто немного срываюсь, при этом удерживая всё дерьмо, которое готово излиться на бедную Люнь, внутри.

Можно сказать, что начал привыкать к использованию демонических ядер или же с повышением уровня росла и резистентность к ним.

Пришлось потереть себя камнем и песком, чтобы хоть как-то снять эту слизь после каждой ступени очищения. А ещё пришлось подстричься, так как за это время я успел обрасти, почему волосы из-за слизи свисали сосульками и отказывались отмываться. Подстригся как мог под ёжика, покороче, но так как здесь жарко, это даже к лучшему.

— Ты… как себя чувствуешь, Юнксу? Ты здесь медитируешь уже почти месяц, — Люнь облетела меня по кругу.

— Не очень… Раздражения как такового нет, но… — я похрустел шеей. — Просто не трогай меня пока, окей? Немного приду в себя и всё будет нормально. Как там Зу-Зу?

— Он недавно прибегал, сегодня утром.

— Стал больше?

— Немного, — кивнула она. — Ты же знаешь, он…

— Да знаю я, — слишком громко ответил я, но тут же выдал себе ментальную пощёчину и сбавил тон. — Да, знаю, он избранный. Стыбзил прямо перед носом священный амулет, который предназначался мне прямо из-под носа. Не напоминай, а то и так больно думать об этом.

— Хорошо, хорошо, прости, я молчу…

— У меня ещё не отошло это всё просто. Каждый шорох раздражает, но особенно бесит эта сранная присохшая слизь, которая никак не оттирается!

Я с таким остервенением теранул шершавым камнем по коже, что оставил на ней ссадину.

Поморщился, плеснул водой смывая кровь и продолжил оттирать всё тело от этой мерзости. Могу представить, какого девушкам проходить через это. Длинные волосы, нежные создания, а они воняют, как будто в свинарнике ночь провели. Это же после каждой ступени надо так конкретно отмываться.

Я покосился на Люнь.

— Что такое, Юнксу?

— Ты тоже проходила через это, да?

— Конечно. И ты бы знал, сколько стекло с меня грязи в тот момент. Каждая ступень… бр-р-р… — она поёжилась. — С меня просто соскабливали скребками её.

— Кто соскабливал?

— Друзья, — немного смутилась она. — У меня было ещё хуже, чем у тебя. Она была более густой и вязкой, эта грязь, которую организм выталкивает из себя. Кстати, взгляни сейчас в отражение, — кивнула Люнь на воду.

В отражении на меня смотрел… словно не я сам. Нет, я узнал себя, узнал шрамы, как от кислоты желудка дракона, так и от множества когтей, но теперь они успели заметно побледнеть и рассосаться, пусть их до сих пор было видно.

Но куда больше меня поразило собственное лицо. Вернее то, во что оно превратилось. Раньше я смеялся над этими косоглазыми культиваторами с длинными чёрными волосами и смазливым лицом, а теперь на меня смотрело утончённое лицо человека, которым был я сам. Даже разрез глаз — нет он не изменился, но стал более изящным? На меня смотрели совершенно другие глаза, пусть и те же.

Ну хоть радужка того же цвета, и на том спасибо.

Я провёл пальцами по лицу.

— Похорошел, — улыбнулась Люнь.

— С тобой такое же было?

— Ага. Я была такой простушкой, ты даже не представляешь, перед тем, как начала меняться. Ты и ростом слегка выше должен был стать.

Я не стал говорить, что простушка в ней до сих пор виднеется. Почувствовал, что хочется сказать это из вредности, а не потому что я сам считаю так. Пока влияние от ядер не спадёт, стоит быть немного осторожнее.

Я вздохнул и потянулся к камню, когда неожиданно почувствовал опасность. Именно почувствовал, как лёгкое дуновение ветра. И вместо того, чтобы думать, из-за чего, я тут же оттолкнулся ногами от дна и запрыгнул на камень ровно в тот момент, когда на то место, где я был мгновением назад напал огромный чёрный…

Шланг?

Фу, млять, что это такое?!

Оказавшись на камне, я пинком подбросил к руке измазанный моей же слизью меч, после чего…

Случайно поскользнулся и упал обратно в воду.

И уже оказавшись в воде, услышал вскрик Люнь.

— Юнксу! Пиявки!

Пиявки млять?! Ты серьёзно называешь это пиявками?! Я вынырнул ровно в тот момент, чтобы ударом разрубить напавший на меня огромный толстый чёрный шланг с круглым отверстием с множеством острых зубов, которые сходились со всех сторон.

— Сзади!

— Защитница Снегов, — с разворота запулил я в ту сторону ледяную бурю в буквальном смысле слова заковав в лёд воду по самое дно, а вместе с ней и тварь, которая оказалась внутри. Взмах мечом и глыба льда раскололась на две равные части вместе с «пиявкой» внутри.

Тут же прыгнул вверх, как можно выше, попутно отправив прямо под себя ещё одну защитницу снегов и приземлился уже на ледяной остров, даже не почувствовав холода. Быстро огляделся и через мгновение срубил ещё один шланг, который полз в мою сторону под водой.

— Это всё? — я внимательно осмотрелся.

— Кажется…

— Что это за чёрные херы?!

— Пиявки это.

— Ага, знаем мы таких пиявок, — мне потом ещё кошмары вдогонку тем, что уже есть, будут сниться после такого.

И всё же, чтобы не искушать судьбу, я быстро собрал все свои вещи, отмыл всё, что смог от слизи и поспешил отойти от воды.

Но не только река готовила для меня сюрпризы. Едва я отошёл от неё, как едва не столкнулся с какой-то ядовитой змеёй, которая попыталась меня поймать за шею петлёй, словно виселица. Я едва увернулся, после чего взмахнул пару раз мечом, и на землю вместе с ветками упала разрубленная туша коричневой змеи.

— Да что ты будешь сука делать… — выругался я сквозь зубы. — Что за заговор?! И вообще, где этот Зу-Зу?! Чё он всякую шваль рядом с нами не истребляет?!

— Он охотится, — виновато ответила Люнь, будто это она его отправила охотиться.

— Так позови его!

Так, стоп.

Я сделал глубокий вдох, вновь беря в себя в руки. Ненавижу вести себя как мудак, когда приближается приступ. Сам себя начинаю ненавидеть. Глубокий вдох, выдох, и уже более спокойным голосом:

— Позови, его пожалуйста. Твой крик не будет слышан для всего леса в отличие от моего.

— Ладно, — кивнула она и сложив ладошки вместе как в рупор, крикнула. — ЗУ-ЗУ!!! ЗУ-ЗУ!!!

Но ответа не было.

Вообще ответа не было.

— ЗУ-ЗУ!!! ЗУ-ЗУ, ДОМОЙ!!!

Люнь замерла, прислушиваясь, а вот я нахмурился.

— А ты его до этого звала?

— Не-а, надобности же не было. Он сам уходил и сам приходил, — ответила спокойно Люнь. — Возможно он сейчас на охоте и потому мы не можем его дозваться. Он обычно к вечеру приходит.

К вечеру, значит?

Ну значит будем ждать вечера, чего поделать.

Но и к вечеру Зу-Зу не появился.

К этому моменту меня уже успело отпустить от ядер, и я мог более-менее адекватно реагировать на всё без тупых всплесков агрессии. И первое, что почувствовал, было волнение.

Волнение за пушистого.

Да и не только я волновался, Люнь тоже выглядела встревоженной, оглядываясь на каждый шорох.

— Может он пошёл… ещё дальше? — предположила она с надеждой в голосе. — И вернётся утром?

— А сегодня он был? — уточнил я.

— Сегодня утром был, да. Принёс добычу и вчера и лёг спать, а сегодня утром ушёл. Он каждый день приходит вечером, ночует и уходит утром на охоту, поэтому я как-то и не беспокоилась за него, а сейчас…

— Пропал, — кивнул я. — Тогда подождём утра, и если он к тому моменту не вернётся, двинемся по его следу.

Но и на утро пушистый проказник не появился и, честно говоря, я уже был готов к подобному исходу событий. Где-то в глубине души я сразу почувствовал, что что-то произошло, но решил, что лучше будет перестраховаться и подождать, чем бросаться сломя голову на его поиски. Особенно под вечер, когда ни следов, ничего толком не видно.

— Значит что-то случилось, — Люнь совсем уж щебетала, как перепуганная птичка. Лучше бы обо мне так заботилась. — А если его съели?

— Боюсь, это он кого угодно съесть может, учитывая то, что я уже успел увидеть. Тут, скорее всего, дело в другом.

В людях.

Просто исходя из логики, мы не так уж и далеко от города двуногих, как называл его Глаз, а значит по окрестностям вполне себе могут ходить охотники, которые вылавливают всякую дичь на продажу. Я очень сомневаюсь, что еноты водятся в джунглях, и предположу, что его могли вполне поймать, как необычное животное.

Но подтвердить или опровергнуть мой вывод мы могли только найдя этому доказательства.

Поэтому с первыми лучами, в которых можно было что-то разглядеть, мы двинулись по следу Зу-Зу. По крайней мере, я надеялся, что это след Зу-Зу, так как судя по отпечаткам лапок и прижатой траве, наш пушистый друг нехиленько так подраздался в размерах, и я не скажу, что в благоприятную сторону.

Ну хоть по следу было легко идти, и то хорошо. И я в которых раз благодарил свои охотничьи навыки, которые приобрёл во время жизни в лесу в стиле «Маугли-Инал, прохватитель звиздюлей».

Следуя по уже хорошо протоптанной тропинке, мы вышли к развилке, откуда вело сразу несколько следов. Выбрав наиболее свежие, я пошёл по ним и через минут десять вышел на ещё одну развилку.

— И куда теперь? — спросила Люнь, озабочено озираясь, после чего крикнула. — ЗУ-ЗУ!!! ЗУ-ЗУ, ОТЗАВИСЬ!!!

— Ага, так он тебе и отозвался, — провёл я руками по следу. — Нам налево.

— Думаешь, люди?

— Почти уверен.

— Тогда…

— Нет, его не пустят на перчатки и тапочки. По крайней мере в ближайшее время. Енот явно диковинка здесь, а значит его попытаются продать подороже, если действительно поймали. А так как он не дурак, то обязательно постарается показать, насколько он разумен и умён, чтобы избежать участи пушистых тапочек.

Ну или я хотя бы тапочки из него куплю себе в память о пушистом.

Ладно, шучу…

Однако про людей я всё же угадал, когда следы вывели нас на небольшую полянку между вековыми деревьями.

Здесь всё было как после драки: трава смята, ветви кустов поломаны, земля в некоторых местах аж взрыхлена, и почти везде отчётливо угадывались отпечатки ног людей. Причём, что я сразу заметил, они ходили не в деревянных гэта, как на мне — отпечатки следов были сплошными, как если бы они носили более-менее адекватную обувь.

Значит всё же люди. А что насчёт Зу-Зу?

Ради этого я несколько раз обошёл поляну, но не увидел и намёка на то, что кто-то смог отсюда сбежать и совпадал бы размерами с нашего енота. С вытоптанного поля боя было лишь две тропинки — от енота, который пришёл сюда, и от людей, которые тоже сюда пришли, и которые, скорее всего, этим же путём ушли.

Со своей теорией я поделился с Люнь, которая совсем уж не находила себе места из-за чувства вины, что прозевала пушистого.

— А если его убили?

— Крови нет, — покачал я головой. — Зато есть следы его лап и когтей. А ещё какого-то предмета типа ящика. Поэтому очень и очень сомневаюсь.

Я проследил взглядом по тропинке, куда ушли сраные похитители енотов.

— И что нам делать?

— Как что? Идём спасать пушистого! — ответил я уверенно. — Главное, чтобы он там ещё толще не стал, а то не унесём.

И с удовлетворением заметил, как Люнь слабо улыбнулась. Ну вот и отлично.

Ну что, Зу-Зу, жди меня…

Глава 130

Тропинка, вытоптанная похитителями, шла прямо вдоль реки. Следовать по ней было гораздо проще, чем по следам енота: вот тут трава смята, а вот тут ветви или обломаны, или срезаны, вот здесь отпечатки ног на влажной земле…

— Люнь, успокойся, — сказал я, оглядываясь.

— Но если с ним….

— Ничего с ним не произошло.

— Но вдруг…

— Люнь, — вздохнул я, обернувшись к ней. — Ну нет твоей вины в этом, понимаешь? Ну вот просто нет. И никто тебя не обвиняет. Успокойся, всё будет тип-топ.

— Но а если нет?

— Тогда тебе придётся выбрать, возьмём тапочки или перчатки из него.

— Не говори так!

Господи, вот же… Я и подумать не мог, что Люнь так беспокоиться будет. Когда меня ломало, бросало, убивало, она реально так не реагировала, как реагирует сейчас. Это что получается, для неё Зу-Зу более важен, чем я? А ведь это обидно звучит! Хотя жизнь сама по себе боль…

Мы спустились по крутому склону ещё ниже, где царил дневной полумрак, и влажность была такой, что даже дышать было сложно, после чего я огляделся. Здесь растений, что странно, было меньше, зато всё во мху, который густым ковром покрывал абсолютно всё: от камней до растений. И по нему было отлично видно, куда ушли эти засранцы.

Но что делать, если я их встречу?

Думаю, договоримся. Если не смогу убедить их отдать просто так, то банально выкуплю пушистого. Если и это не поможет, то или выкраду, или отберу силой. Вообще, мне бы хотелось обойтись без насилия, но здесь уже зависит не от меня, а от того, как эти недоохотники себя поведут.

Мы брели вдоль реки без малого около получаса, и за это время несколько раз спускались всё ниже и ниже, пока не оказались перед «гнездом двуногих».

— Так… вот мы и пришли… — пробормотал я, глядя на открывшийся перед нами вид.

Место, куда мы вышли, представляло собой круглую низину, окружённую крутыми склонами. Такое ощущение, что сюда то ли метеорит падал, то ли кратер был, а может и вовсе земля осела. Но, как бы то ни было, сам город располагался в довольно специфическом месте, а именно на огромных деревьях, которые переплетались между собой едва ли не в клубок.

Отсюда было сложно что-либо разглядеть нормально из-за крон переплетённых деревьев, которые создавали шапку из листьев, но то тут, то там я видел домики, мостики и даже маленькие фигурки людей, которые бродили по улицам этого необычного места.

— Красиво, — вздохнула Люнь, окидывая эту низину взглядом. — Хотела бы жить здесь.

— На деревьях?

— Ага.

— Как мартышка?

— Ой, да ну тебя! Юнксу! — мило возмутилась призрачная подруга. — Вот что у тебя в голове?!

— Ты голая.

— А?!

— Ладно, спускаемся, пока Зу-Зу не разобрали на перчатки, — осторожно подошёл я к краю, не дослушав Люнь.

Склон был действительно крутым, градусов так под сорок пять. Можно было вполне скатиться на жопе или кувырком. Но делать это было не обязательно, так как то тут, то там торчали камни, деревья и корни, которые можно было использовать как ступеньки. По ним я осторожно и спустился вниз.

Уже на дне этой долины мне пришлось пройти ещё немного через лес, прежде чем я вышел к границам чудного города на деревьях, которую очерчивала река, шедшая по кругу. Прямо-таки ров, стен не хватает разве что. А по ту сторону городу бурлил как муравейник.

— Так-с… и как нам перейти на ту сторону? — пробормотал я, оглядываясь.

— Там? — указал Люнь на камни, по которым вроде как действительно можно было перебраться на ту сторону.

— Так просто?

— Мне кажется, они и не особо скрываются. Вряд ли на это место кто-нибудь вообще сможет наткнуться просто так.

Я уже было хотел спросить по поводу диких животных, которые могут сюда забрести, однако случайно заметил на одном из деревьев в метрах ста от нас кошку. В смысле дикую кошку, которая смахивала как по размером, так и по окраске на леопарда. Она лежала на ветви дерева и неотрывно смотрела на нас. Но поймав на себе мой взгляд, тут же поспешила спрятаться.

Понятненько, а вот и охрана…

Перебравшись на другую сторону реки, мы практически сразу попали на улицы удивительного города.

Первое, что бросилось в глаза — люди. Они заметно отличались от азиатов своим разрезом глаз, которые… м-м-м… Тут короче глаза вроде как и азиатские, но слишком широкие, то есть не узкие. Я бы сказал, что глаза как у японских и корейских айдолов — видно, что азиаты, но широкоглазые. Добавить сюда более смуглый, как индийский оттенок кожи и получаем местных жителей.

Одежда у них тоже была своеобразной: эдакие недоципао-топики и юбка у девушек и лёгкие штаны и ханьфу-безрукавки у парней. Причём всё это выглядело довольно… просто, самодельно, будто реально племена какие-то.

Зато я охренеть как выделялся на их фоне. В буквальном смысле, все, кто проходил рядом бросали на меня взгляды, ещё и оборачивались в след. Было, скажем так, не сильно комфортно идти по улицам, когда на тебя все смотрят.

— На тебя все смотрят.

Ну и Люнь, конечно, капитан очевидность.

В самом городе улицы были не мощёнными. Здесь повсюду были дорожки и тропинки, вытоптанные до состояния асфальта. Что касается домов, то они или были сделаны в самих деревьях, или построены из досок, но не только на земле, но и на ветвях. Поэтому почти каждое дерево опутывала сеть переходов и мостов и лесов.

Такой вот многоуровневый город. Это выглядело так, будто племена решили объединиться и создать подобие современного города на свой лад.

Чем дальше в центр мы заходили, тем больше людей становилось. Начали попадаться рынки, как большие, так и маленькие, где торговали не только едой, но и всякими предметами, половину которых я не мог узнать, и даже животными.

Мостов над головами становилось всё больше, и они как паутина опутывали деревья. На деревья и между ними всё чаще висели платформы, которые размерами становились всё больше и больше, иногда создавая в воздухе целые площади. Лес будто обрастал строениями.

Это не просто гнездо двуногих, это самое настоящее гнездище же, пусть и не сравнить по размерам со столицей.

Но меня интересовала не местная архитектура.

— Извините, прошу прощения, я… — я попытался остановить какого-то мужчину, но тот лишь бросил на меня косой взгляд и, буркнув что-то неразборчиво, поспешил дальше. — Понятно…

Нет, у прохожих спрашивать, наверное, плохой вариант, они все куда-то спешат. Лучше спросить того, кто убежать не сможет. Поэтому я подошёл к одной из лавок, за которым стояла какая-то старая продавщица.

— Прошу прощения, не подскажите, где здесь есть рынок с животными? Редкими?

Бабулька подняла голову и на секунду зависла, после чего с чудовищным акцентом переспросила.

— Рынок?

— Рынок, где можно купить редких животных, — кивнул я. — Не подскажете, где можно найти?

— А ты поди заклинатель демонов? — прищурилась она, окинув меня взглядом.

Я тоже не отказал себе взглянуть на неё повнимательнее. Сразу бросилась в глаза на её морщинистом лице татуировка, которая шла по виску, огибая левый глаз. Так сразу и не разглядишь под спадающими седыми волосами. Что касается её развития, то бабулька была всего лишь на четвёртом уровне второй стадии.

Я вообще пробежался по местным глазами и понял, что средний уровень здесь далеко не у всех превышает пятый уровень. Нет, я видел пару охотников (по одежде понял), которые были пятого, но ни разу здесь не встретил шестого, хотя казалось бы джунгли, опасность, туда-сюда…

— Странный ты какой-то… Не местный что ли?

— Нет, — покачал я головой.

— Видать издалека идёшь и многое уже повидал, — покачала она головой. — Наш город не тот, на который можно вот так случайно наткнуться.

— Мне рассказали о нём, но да, найти вас было делом не лёгким.

— Да, у нас чудесный город, — окинула бабулька взглядом деревья. — Была я как-то на огромных полях на стороне старолуния (на севере). Одна трава, да и только, смотреть не на что, представляешь? Может ты голоден? — спросила неожиданно она и подняла… жареного паука на палочке.

О господи, и это едят? Я старался выглядеть невозмутимым, но почувствовал, как меня конкретно мутит от одного вида этой тушки, этих… скрюченных лапок… Сейчас я блевану.

Правда Люнь не разделяла моего отвращения.

— Хотим! — тут же подалась вперёд Люнь. — Мы ведь хотим, да? Я хочу! И не смотри на меня так, я так долго не ела, что готова съесть всё, что угодно!

Да ты всегда голодная.

— Всего один камень, — улыбнулась мне бабулька.

Ладно, предположу, что надо сначала купить что-нибудь, прежде чем мне ответят на вопрос. Жаль лишь, что здесь деньги обычные не входу. Пришлось вытащить духовный камень и положить в её старую сморщенную ладонь, после чего я получил… жаренного паука. Я не боюсь пауков, но этот выглядит просто отвратительно.

Бабулька указала рукой на лестницу, что шла вокруг ствола дерева.

— Тебе туда, в павильон Великой охоты. Там и будет аукцион, где охотники показывают самых удивительных и редких животных.

— А как павильон выглядит-то?

— Это такое большое здание с башней и колоколом на ней. Быть может там ты найдёшь что-нибудь, что сможет тебя заинтересовать.

— Спасибо…

Меня едва не передёрнуло, когда я взял паука на палочке в руки.

Едва мы поднялись по лестнице и завернули за ствол дерева, я тут же отдал это вот Люнь. И почти сразу пожалел, глядя на то, как она с аппетитных хрустом уминает за обе щёки жаренного паука. Чаф-чаф-чаф на всю округу.

— А зря, очень даже вкусно, — сказала Люнь с набитым ртом.

— Мерзость.

— Ты ведь даже и не пробовал, — хмыкнула она. — Вот, попробуй, вдруг понравится.

— Убери это, — отмахнулся я от паука. — И вообще, ешь быстрее, а то вдруг кто увидит, как я сам с собой разговариваю, и еда в воздухе исчезает.

— Да кому мы нужны.

— Да той же страже, — я огляделся, но не заметил ни птиц, ни зверей, что могли следовать у нас по пятам. — Давай, доедай реще, вечно голодная.

Мы тем временем поднялись по спиральной лестнице вокруг ствола дерева на небольшую площадку, от которой расходились в разные стороны канатные мосты. Здесь людей было поменьше, но ненамного. Мне пришлось отобрать у Люнь всё, что она не успела доесть и выбросить. Не дура, понимает, что к чему и тем не менее она с грустью проводила взглядом недоеденного паука.

Сверху вид на город был ещё более красочным. Теперь он напоминал самый настоящий муравейник. Домики были повсюду, а там где не было домков, дома находились прямо в стволах деревьев, и ведь те не умерли, вон, цветут и пахнут.

И чем ближе к центру мы приближались, тем богаче выглядели дома и толще были стволы деревьев. Здесь попадались и полноценные здания в китайском уже относительно привычном мне стиле, которые держались на стволах, буквально обволакивая их, некоторые и висели в воздухе над землёй, держась на хитрых конструкциях.

— Вон, вон о том здании она, наверное, говорила, — показала пальцем Люнь на большой дом.

Я бы даже сказал, что это что-то типа пагоды, совмещённой у основания с большим зданием. На вершине пагоды виднелся огромный колокол, который поблескивал отполированным металлом. Что ещё интереснее, само здание находилось между двумя большими вековыми деревьями, держась исключительно на балках, перекинутых между двумя стволами.

— Павильон Великой охоты, значит, — прищурился я. У входа уже толпились разные люди, которые спешили попасть внутрь. — Ладно, идём.

Добравшись до здания, я подошёл ко входу, где стояла охрана в виде хмурых больших охотников, чей уровень был всего лишь пятым.

— Вход — десять камней, — тут же сообщил мне один из них, перегородив проход копьём, которое заканчивалось чем-то вроде меча.

Я молча высыпал в подставленную корзину десять камней, после чего он слегка кивнул и отошёл в сторону, пропуская меня внутрь.

Внутри строение очень сильно напомнило театр. Ряды сидений идут вниз, к сцене, что слегка возвышается над первым рядом, по бокам балконы, и, судя по всему, сверху надо мной был ещё один этаж, который заканчивался балконом, но туда путь я не знал. Поэтому решил не понтоваться и сел посередине на одно из свободных сидений.

Огляделся, с интересом наблюдая за людьми. И с удивлением подметил, что не все здесь одеты оп местной моде. Некоторые имели наряды вполне себе уже мне знакомые, из северных земель.

Правда здесь их можно было пересчитать по пальцам, а учитывая, что носили их всё те же смугленькие люди, то и вовсе предположу, что это завозное. Видимо город ведёт торговлю с севером, и есть вероятность, что такая одежда — дорогое удовольствие и могут себе его позволить только самые-самые.

Прошло ещё минут десять, прежде чем все расселись по своим местам, после чего на сцену вышла девушка в довольно открытом даже по местным меркам платье. Едва она оказалась на сцене, как все стихли, ей даже голоса не пришлось поднимать.

Дождавшись, когда всё внимание будет сосредоточено на ней, она спокойно и громко произнесла:

— Сегодня на торг будут выставлена вся добыча клана Меткой стрелы, что была поймана за последние дни. Среди них вы найдёте как очень сильных животных, кои станут для вас отличными защитниками, так и весьма экзотических, которые обычно не водятся в наших лесах, и порадуют ваш взгляд.

Вот оно, вот, ради чего я здесь. Зу-Зу, пушистый ты говнюк, из-за тебя я готов опустошить свой кошелёк!

Я устроился по удобнее и стал ждать, когда вытащат нашего жирного на свет.

— Итак, первый лот, розовая кобра, — она взмахнула рукой и на сцены вытащили клетку со змеёй.

Что я сразу заметил, так это то, что на сцене были одни девушки. Оглашала девушка, вытащили клетку девушки. В качестве охраны по краям сцены стояли девушки… не многовато ли?

— Самка, возраст один год, уровень Взошедшей, — огласила девушка и подняла над головой розоватый кристалл, назначение которого я не знал. — Один из редчайших экземпляров, который, помимо этого, обладает редкой способностью очаровывать своих противников, заставляя их успокаиваться и иногда даже самим идти на встречу неминуемой гибели. Начальная цена — десять тысяч духовных камней

— Десять тысяч сто! — тут же раздалось из зала.

— Десять тысяч двести! — последовало следом.

— Десять тысяч триста!

Народ вскакивал со своих мест, выкрикивая цену, пока я спокойно сидел и ждал, наблюдая за тем, как люди выбирают себе любимцев. Было действительно интересно посмотреть, как заклинатели демонов находят себе своё основное оружие.

Интересно, за сколько Зу-Зу попытаются купить.

* * *

Её возраст невозможно было угадать — это могла быть как девушка, так и женщина в рассвете сил.

Её красота затмевала звёзды, немногие могли сравнить с ней, а мужчины были способны потерять разум, стоило взглянуть на неё хоть единожды.

Её походка была настолько плавной, что казалось, она парит над землёй.

Сила, которая исходила от неё, заставляла обычных смертных падать на колени и хвататься за сердце, а камень вибрировать, будто тот оказывался под огромным давлением.

Девушка шла в абсолютной темноте по каменным коридорам и вновь поднималась по ступеням всё выше и выше из подземелья, которое было когда-то тюрьмой, и при этом она будто сама светилась. Можно сказать, что её фигура было единственным, что можно было разглядеть в темноте.

Ещё один подъём и вот она плывёт по помещению со старыми каменными скамьями, где когда-то молились люди. Сейчас лишь это место и осталось напоминанием о былой славе и величии той, кому это было построено.

Пройдя через него, девушка вышла в громадный зал, где гулял ветер, и сразу направилась к выходу. Не было слышно ни единого шага, ни шороха от неё или её белоснежных одеяний, будто она сама была призраком, который решил прогуляться по истории прошлого.

Доплывя до дверного проёма, где раньше были двустворчатые двери, она на мгновение остановилась, после чего спустилась по ступеням к своим спутникам, что ждали у подножья лестницы.

Четыре человека, четыре высоких то ли юноши, то ли уже мужчины, источавших такую же силу, если не ещё большую, как и их спутница и одетые в воздушные одеяния, каждое своего цвета. Их длинные волосы развивались на холодном ветру, что дул с гор, а взгляд мог будто видеть сквозь камень, захоти любой из них этого.

Проницательные, будто постигшие тайны всего живого, на их лицах была невозмутимость.

— Ты не нашла, — констатировал один из них мягким голосом молодого юноши, но сила в нём могла заставить любого другого задрожать.

— Нет, — спокойно ответила девушка и огляделась. — Я видела барьер, но ни тела, ни духа, ничего.

— Значит всё напрасно? — спросил другой из этой пятёрки. — Где нам её искать?

— Ты обвиняешь меня, Цин? — сразу же с вызовом спросила она. — Хочешь ли ты сказать, что это моя вина?

— Но ты единственная…

— Это была единственная возможность освободиться, — холодно произнесла девушка, и от неё пахнуло морозом. — Без меня всё бы пошло прахом над землёй. Благодаря мне вы живы, и благодаря мне мы так далеко продвинулись. Хочешь ли ты сейчас сказать, что лучше бы мне провести в ожидании вас здесь вечность?

— Нет, сестра, и в мыслях не было, — спокойно ответил он. — Однако, ты оставила именно эту часть, именно ту, что хранила ключ ко всему.

— И никто не мог предположить, что моей дурной части хватит ума сбежать, — ещё холоднее произнесла она, взмахнула рукой и храм, которые простоял не один век, неожиданно обрушился за её спиной.

Огромная гора пошла трещинами, посыпался камень, поднялось облако пыли, и очень скоро не осталось ни единственного свидетельства того, что здесь когда-то был храм великой Уню Люнь Тю. С вершины ещё падали камни, да и сама гора будто стала чуток меньше, но никто из пятёрки не обратил на это внимание.

Девушка чувствовала раздражение. Она не будет лгать, без всех своих отрицательных черт, что были выкинуты из неё, она добилась куда больших успехов. Избавившись от всего, что мешало ей добиться могущества, она поступила правильно. Ни жалости, ни сомнений, ни чувств, что могли затуманить ясный разум, но… такая ошибка. Если бы только она знала об этом…

— Она не могла просто пропасть, — произнёс мужчина, что молчал до этого. — Здесь нет ни чей вины, но что точно — она не смогла бы выбраться без чужой помощи. Кто-то должен был помочь ей обмануть барьер, иначе бы она не выбралась. Если мы найдём человека, который ей помог, то найдём и её, ведь она не сможет существовать без нового вместилища. И скорее всего теперь он обладает исцелением. Такая редкая вымершая в этом мире сила обязательно оставит свой след.

— Нам надо разделиться, — кивнул другой мужчина и взмахнул рукой. Прямо подле них приземлился тигр с золотой шкурой и огромными белоснежными крыльями, словно само нетронутое бытие. — Разойдёмся во все пять сторон света и будем искать. Встретимся здесь же, когда кто-либо из нас найдёт хотя бы одну зацепку.

Все остальные согласно кивнули.

Искать. Терпеливо искать — это всё, что оставалось. А они, прожив столько лет, умели как ждать, так и искать.

Вскоре у разрушенного храма осталась одна девушка… или женщина. Она смотрела на юг, там, где рождается луна, прислушиваясь к себе. Столько лет девушка не вспомнила о той части души, которой когда-то давным-давно обладала и которую добровольно вырезала из себя ради свободы и могущества.

— Я найду тебя, чтобы это мне не стоило, — негромко произнесла она, и ветер унёс её слова. — И ты пожалеешь, что дал мне свободу…

Где-то очень далеко вздрогнула Люнь. Она обернулась, почувствовав, как в глубине души что-то ёкнуло, но… никого не увидела. И очень быстро забыла о неожиданном холодке, которым её пробрало.

И сразу пятый том — > https://author.today/reader/215582/1908554

(Понравилась книга? Не забудьте поставить лайк =D Вам всего один клик, а мне это очень приятно и поможет в продвижении книги)))

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/208114

Content

Черные начала. Том 4

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глава 116

Глава 117

Глава 118

Глава 119

Глава 120

Глава 121

Глава 122

Глава 123

Глава 124

Глава 125

Глава 126

Глава 127

Глава 128

Глава 129

Глава 130

Nota bene