Алексей Байкалов

Эффект крови

© Алексей Байкалов, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Пролог

Двое крепких и немолодых мужчин неспешно поднимались по лестнице многоквартирного социального дома для беженцев, что раскинулся на окраине столичного мегаполиса. Лампочки здесь были частично выбиты, а сама лестница завалена всяким мусором, и еще здесь невыносимо воняло мочой.

– Ненавижу такие дома. И кварталы эти ненавижу. Уроды. Сами живут в дерьме, а где появляются – загаживают все. Вечно проблемы. – Первый мужчина, особо не таясь, обнажил свой игольник. Шугнул было направлявшегося к ним неряшливо одетого подростка. Тот понял все правильно и бегом кинулся от подозрительной парочки.

– Зато удобно. Никто не догадается сунуть сюда нос.

– Но сунулись же.

– Разберемся. Это банальная случайность. Кто-то недоработал.

– А мы расхлебывай. Что там дрон?

– Все чисто до двери на этаж.

– Семнадцатый?

– Семнадцатый, – подтвердил второй, являвшийся оператором беспилотных дронов. Он двигался, чуть прикрыв левый глаз. Это был один из отличительных признаков, что оператор одновременно управлял несколькими подключенными дронами-шпионами.

А окна?

– Закрыты. Жалюзи задернуты.

– Что с камерами наблюдения, здесь вообще следящая сеть есть?

– Шутишь? Какая сетка? Тут ее компоненты воруют сразу, как только монтируют. Сюда даже толком контекстная реклама не залетает. Бьют ретрансляторами, плюс сигнал с орбиты.

– А как же всевидящее око?

– А как ты думаешь, почему лабораторию сюда запихали? Спутники, разумеется, отслеживают, что могут, но…

– Я, наверное, приготовлюсь? – Первый вопросительно посмотрел на своего напарника.

– Давай. Том. Мы почти пришли. Это уже пятнадцатый этаж.

Первый кивнул и осторожно положил игольник на ступеньку, предварительно ногой откинув мусор. Затем по его одежде побежали тонкие ломаные серебряные линии, хорошо заметные в полутьме. Следом линии уплотнялись, на глазах превращаясь в доспехи навороченного бронекостюма. Через минуту и двадцать секунд Том превратился в элитного штурмовика, упакованного в ультрасовременную броню-призрак. Подняв игольник правой рукой, левой он извлек из недр своей брони пробойник и весело сказал:

– Я готов.

– Я запустил дрон в вентиляцию. Сейчас будет картинка коридора.

– Что там? Ильц, не томи. – Том чуть приплясывал от нетерпения, уже замерев перед входом на семнадцатый этаж.

– Лови изображение. Двое в стандартной броне, вооружены импульсными автоматами. Стоят прямо напротив нашей квартиры. Не бандиты, но на боевиков-корпорантов тоже не похожи. Видимо, наемники.

– Валим? – Том чувствовал, как по его венам и артериям разгоняется волна тепла. Это начинал работу боевой коктейль, введенный интегрированным виртуальным помощником буквально десять секунд назад.

– В мертвую. Но сначала доложимся, – распорядился Ильц. И тут же забубнил в микрофон: – Первый. Это семнадцатый. У нас код красный.

– Подтвердите код, – мгновенно отозвался обеспокоенный диспетчер.

– Код красный.

– Подтвердите адрес.

– Дом номер десять, двадцать второй квартал, шестидесятый округ.

– Принято. Помощь уже в пути. Разрешаю действовать. Приоритет – данные.

– Принято, – отозвался Ильц и затем скомандовал: – Работаем.

Следом он распахнул дверь на этаж, и в образовавшийся проем рванул Том. Тут же практически неуловимо зашипел игольник, выбрасывая десятки смертоносных вольфрамовых жал.

– Два двухсотых. Дверь закрыта, но не заперта. – Том для верности не побрезговал сделать контрольные выстрелы.

– Я поставил сплошную завесу помех. Не спеши. Сначала дроны. – Ильц запустил своих малышей дальше и тоже извлек из недр одежды малогабаритный и бесшумный автомат «Вихрь-70». – Дай им пару секунд, они уже внутри. Справа по коридору комната. Там трое боевиков курят и пьют кофе. Они немного напряглись. И пытаются справиться с помехами. В квартире светодиодное освещение, оно сбоит. Дальше комната с лабораторией. Вижу шесть тел и еще один живой привязан к стулу. Состояние не очень. Его, видимо, пытают.

– Их и было семеро. Четверо биномов и трое охранников.

– Рядом с пленником стоят еще двое. Дальше третий ковыряется в оборудовании. У него в руках переносной терминал.

– Ждем или работаем? – Том проверил индикатор заряда игольника и набрал побольше воздуха в легкие.

– Работаем. Первым подрываю светошумовые заряды я. Потом валю тройку боевиков. Твоя цель – кто в лаборатории. Постарайся взять кого-то живым.

– Я готов. – Том так же бесшумно выдохнул. И зажмурился. Хоть фильтры отработали как надо и приглушили хлопок заряда, но даже сквозь затемненную пластину лицевой брони глаза мимолетно уловили ярчайшую вспышку.

Следом затарахтел «Вихрь-17», выкашивая дернувшихся боевиков.

– Я пустой, прикрой. – Ильц пригнулся, меняя обойму, а мимо сначала пролетела очередная световая граната, а потом пронесся серебряный вихрь напарника. Его встретили частые выстрелы ослепленных врагов. Они били наугад, в ответ Том стрелял прицельно. И вскоре лишь молчаливые стоны двух выживших наемников, совершивших налет на лабораторию, попеременно нарушали кладбищенскую тишину съемной квартиры.

– Черт, последнего бинома пристрелили. – Ильц потрогал пульс у поникшего заложника на стуле.

– Скверно. Я в этих склянках ни черта не понимаю.

– Давай сажай их на стулья и фиксируй. Лови паутинку… – Ильц, не спуская палец с курка, кинул напарнику моток универсальной клейкой ленты, прозванной в простонародье «паутинка», припасенный как раз для таких случаев.

Едва усадив и зафиксировав первого, державшегося за простреленные руки и угрюмо молчавшего, Том подступил ко второму, как тот разразился отборнейшим матом вперемешку с угрозами:

– Ну все, подонки. Вам конец. Вас больше нет. Вы на кого руку подняли?

Ильц криво усмехнулся, а Том отработанным ударом пробил пленному точно в печень, благо, что бронежилета у того не было. Пленный согнулся от боли и зарычал. Из его рта пошла пена. Видимо, он был под воздействием наркотических препаратов.

– Заткнись, тварь, – бросил Ильц.

– Сам заткнись, сука. Я тебя рвать буду. Я… – Больше ничего сказать пленник не успел. Ильц выстрелил ему точно в голову, забрызгав мозгами второго пленника.

– Ругаться нехорошо.

Том посмотрел на единственного теперь уцелевшего противника. Тот часто-часто дышал и боялся даже пошевелиться.

– Ответь мне на один вопрос. Вы в этой биологической мути что-то понимаете?

– Нет, – хрипло отозвался пленник.

– Тогда зачем всех пристрелили?

– Гедыш, старший, вон он валяется, вызвал сюда одного спеца. Тот вроде должен был разобраться, чего тут химичили. Нам сказали, тут лаборатория по производству наркоты. А это наша территория.

– Ясно. Теневой синдикат, значит. Один будет спец или с прикрытием?

– Один. Мы его потом тоже хотели в расход. Чтобы не платить.

– Логично. – Ильц оторвался от допроса и сообщил Тому: – Скоро будет гость. Надо встретить.

– А наши? – Том вновь проверил уровень индикатора заряда на игольнике и перезарядил пробойник.

– На подъезде. У них проблема с пробками.

– Пойду трупы из коридора затащу. А то местные еще полицию вызовут.

– Давай. Хотя скорее их разденут сначала, обчистят, а потом вызовут. Кто вас навел на квартиру? – продолжил блиц-допрос старший двойки штурмовиков.

Тем временем по лестнице, где совсем недавно поднимались Ильц с Томом, спешил вверх молодой человек в эксцентричном кожаном прикиде, крепко прижимая к груди свой информационный терминал, старенький, но вполне функциональный.

Хруст под ногами битого стекла нисколько не волновал спешащего к своей цели молодого человека. Он надеялся немного подзаработать, и такие мелочи, как мусор и запах, его не волновали. Поднявшись на этаж, он нашел нужную дверь и, убедившись, что номер совпадает с присланным в сообщении, надавил кнопку звонка.

Дверь тут же распахнулась, и в лоб молодому человеку уставился ствол. От неожиданности чуть заикаясь, тот произнес:

– Я Ингрэм. По вопросу анализа массива медицинских данных.

– Заходи, – последовал ответ. – И приготовься поработать.

– Сначала деньги.

– А ты студент, что ли? – Тому доводилось встречать такую породу безбашенных и головастых юношей.

– Второй медицинский. Факультет прикладной микробиологии. Пятый курс.

– Сколько обещали? – Тома даже повеселил складывающийся разговор.

– Тысячу кредо.

– Держи. – Том подставил для считывания обезличенный терминал, и студент, улыбаясь, мгновенно снял требуемую сумму.

– Куда проходить?

– Вперед. Ты только не пугайся, у нас тут немного не прибрано.

– Ага. – Ингрэм двинулся по коридору и затем, войдя в разгромленную лабораторию, спросил: – А почему тут так много мертвых людей?

Том хохотнул. Пленный вытаращил глаза на такое наивное чудо, а Ильц просто пихнул студента в спину и бросил:

– Давай ближе к делу. Надо понять, чем тут занимались. В общем, нужны данные.

– Если пароли не стоят, то это быстро, – ответил Ингрэм и принялся за работу. Ему потребовалось минуты три, чтобы с тихим присвистом начать рассказывать.

– Здесь в основном массив данных исследований кусочка ДНК нескольких людей с ярко выраженной аномалией.

– Исследований – и все?

– В целом да. Они изучали, почему кодирующая функция плазмида стала вносить в клетки новую генетическую информацию, о которой, судя по всему, ничего не известно современной науке. Ими был выявлен один приобретенный признак после этих изменений. Также они изучали способы образования пилей (F-плазмида), резистентности к антибиотикам (R-плазмида), выделения бактериоцинов (Col-плазмида) и тому подобное.

– Так, стопе, – замахал руками Ильц. – Я в той мути не рублю ни разу. Попробуй более внятно. Что за пили такие?

– Пили, или фимбрии, или ворсинки – нитевидные белковые структуры, расположенные на поверхности клеток многих бактерий.

– Еще раз стоп. Объясняй, как будто я ребенок. Просто и сразу понятно.

– Хорошо. Я попробую. Здешним исследователям, если судить по записям, оказалось под силу вычислить существование гена, защищающего определенный участок ДНК носителя от любых попыток изменить себя. Это очень нехарактерно для биологического организма. Это доказано рядом определенных исследований. Дальше был сделан вывод, что данный участок ДНК, видимо, появился под воздействием неустановленного внешнего воздействия и «переехал» из хромосомы в плазмид. Это подготовило его для очень быстрого межвидового распространения. Как только это произошло, неуязвимая часть ДНК стала готова передаваться при рождении любого ребенка дальше и дальше. Еще эти записи свидетельствуют, что, опираясь на анализ присланных биоматериалов, был сделан однозначный вывод – подобные изменения ДНК не подвластны современной науке. Изучение выделенного участка ДНК позволит вывести ряд закономерностей. Этот искусственный геном, помещенный в бактерию, делает ее практически неуяз – вимой. Видоизмененный микроорганизм начинает успешно сопротивляться действию полсотни различ – ных типов антибиотиков и реагирует только на один класс лекарств.

– Тогда поясни, при чем здесь плазмиды?

– Материальной основой наследственности, определяющей генетические свойства всех организмов, в том числе бактерий и вирусов, является ДНК. Плазмиды несут две функции – регуляторную и кодирующую. Первая состоит в компенсации нарушений метаболизма ДНК.

– Подожди, голова идет кругом. Суммируем: головастики смогли вычленить некий ген в ДНК. Он искусственный и уникальный.

В этот момент с лестницы опять позвонили. А потом в дверь принялись буквально дубасить.

– Двое. Местных. Один с парализатором, второй с кинжалом и огнестрелом. Доспехи или силовой щит отсутствуют… – Одновременно с докладом Ильц скинул картинку напарнику.

– Я разберусь. – Том опустил лицевую пластину бронешлема и привычным жестом вскинул руку с пробойником на уровень груди.

Приблизившись к входной двери, он прислушался. Из коридора, вперемешку с отборной руганью, доносились угрозы:

– Слышь, уроды, пришло время платить за покровительство, мы вас предупреждали. Козлы, если не откроете сами, мы вам бошки пооткручиваем…

Том пожал плечами. Отморозков везде хватает, даже в столице. Ориентируясь на картинку, транслируемую дроном, он прицелился и сделал два выстрела из пробойника прямо через дверь. Когда он вернулся назад, Ингрэм уже заканчивал свой ликбез:

– Главное их открытие – за что отвечает именно этот кусочек ДНК человека, который был изменен.

– И за что же? Придает какие-то волшебные свойства?

– Здесь об этом ничего не сказано. Этот выделенный ген меняет состав крови у человека, причем радикально.

– Эффект крови, значит. А какой цимус?

– Этого они выяснить не успели…

* * *

В себя Олег пришел в очередных застенках. Вначале он просто проснулся в липком поту и ознобе, совершенно не понимая, что с ним происходит. С трудом осмотревшись, мальчик понял, что вокруг лежат тела таких же неудачников, как и он. А вместо двери впереди виднелась массивная решетка, за которой скучали двое охранников, вооруженных парализаторами и резиновыми дубинками.

Сначала мальчик решил, что привидевшееся – просто плохой сон. Затем осознал, что все происходит наяву, и его затошнило. Сдержавшись и стараясь не двигаться, он решил еще раз внимательно осмотреться.

Это узилище напоминало скорее огромный ангар, где выход преграждали сетка и массивные прутья, образующие непреодолимую преграду. Окон нигде не было. Воздух насыщен кислородом. И тяготение ощущалось вполне привычным. Хоть это радовало. Он все еще на планете.

Тем временем тело оттаивало рывками. Точнее – мышцы обретали подвижность постепенно. Стараясь особо не шевелиться, мальчик усилием воли стал разгонять кровь, как на тренировке по медитации. Концентрация даже в таких сложных условиях далась Олегу легко. Полностью настроив свое сознание на необходимый лад, мальчик, стараясь не выдать, что он очнулся, погрузился в размышления. Спешить точно было некуда. Лучше немного выждать и понять, во что в этот раз он влип.

Тем временем самый прыткий и резвый из пришедших в себя внезапно вскочил и бросился со всей дури на решетку с криками:

– Это произвол, вы не имеете права!

На что один из охранников лениво навел парализатор в его сторону и нажал на спуск. Очередной парализованный рухнул на пол. А по камере прошлась волна излучения, выкручивающая всем присутствующим мышцы наизнанку.

– Не дергаться, не разговаривать, ублюдки! – прокричал второй и, словно отъявленный садист, несколько раз пальнул парализатором по едва шевелившимся людям.

– Говорили мне, что опять начался сезон сбора «мясного каравана», да я не поверил. Ведь, суки, только месяц назад один уже отправили… – прошептал лежавший рядом с Олегом пожилой бродяга, закашлялся и сплюнул сгустком крови.

– Что за мясной караван? – не утерпел и спросил Олег.

– А малец, ожил? Не шевелись. Лучше укройся за чьим-нибудь телом. Им-то все равно, а нам с тобой еще заморозка предстоит. Пальнут еще раз для острастки, и не выберемся уже.

– Куда нас отправят?

– Я толком подробностей не знаю. Всякое болтают. Типа нашли какую-то планету, и теперь там рабы нужны или работяги.

– Неужели никто ничего не знает? – удивился Олег. Такие масштабные операции по принудительному сбору рабсилы должны были обрасти сотней правдоподобных объяснений и предположений: зачем нужны рабы в промышленных масштабах.

– Слухов много ходит. Но конкретики очень мало. Думается, один слух точен – мрут там люди как мухи, вот такие мясные караваны туда людишек и тягают. А чтобы не накладно было кормить и поить, везут замороженными.

– Криотехнология? – блеснул невесть откуда всплывшим словечком Олег.

– Она самая. А ты, я смотрю, не простой беспризорник. – Бродяга с прищуром рассмотрел собеседника. – И костюм на тебе инженерный. Украл?

– Так криотехнологии – древность невообразимая. – Олег проигнорировал последний вопрос, продолжив шепотом беседу и стараясь никак не реагировать на простую подначку. Ни к чему это было.

– Верно. Откопали ее где-то здешние работорговцы. Нелюди, одним словом.

– А правительство знает?

– Власти-то? Конечно. Шваль всякую сплавлять, да еще и за деньги. Неугодных тоже туда. И патронов тратить не надо. Билет-то в один конец. Я вот не слышал, что кто-либо вернулся. Хотя о таком болтать точно не будут.

– Круто. – Олегу захотелось еще что-нибудь сказать, но он сдержался.

– Внимание, сейчас откроются двери, следовать строго по одному по проходу. Повторяю, сейчас откроются двери, следовать строго по одному по проходу.

Реагируя на механический голос, повсюду зашевелились люди. Настороженно зыркая в сторону стражников с парализаторами, они привставали и озирались, гадая, откуда откроется проход.

– Ты как, встанешь? – Бродяга слишком легко поднялся и посмотрел на мальчика.

Олег утвердительно кивнул, хотя сам прекрасно понимал, как сейчас беспомощно его тело. Он поднялся лишь на морально-волевых, передвигаясь, словно в замедленной съемке и с таким усилием, что казалось, мальчик может отключиться в любой момент. Ноги, всегда гибкие и пружинные, сейчас походили на две палки, плохо сгибаемые и ноющие в суставах.

Где-то в середине пути к чертовым дверям, открывшимся в глубине ангара, Олега повело вниз. Мальчик закрыл глаза и едва удержался от того, чтобы не упасть. В конце пути, преодолев весь ангар и через двери попав в новый отсек, он просто свалился на скамейку и растянулся там размазней. У него не было сил даже нормально сидеть.

– Это у них типа отбора: сильнейшие получат больше шансов. Ты как?

Этот вопрос бродяги-спутника придал Олегу сил – эмоциональных и физических. Он зашевелился уже гораздо бодрее и смог оценить обстановку. Таких отчаянных и сильных набралось всего двадцать семь человек на весь ангар, забитый людьми.

– Проходим дальше, раздеваемся, вещи складываем в герметичные мешки, по прибытии вам их отдадут, – вновь загремели динамики.

И мальчик поднялся – без надрыва, без спецэффектов, без лишних дерганых движений, просто потому, что надо. Все это наблюдал бродяга. Внимательно и очень пристально.

Олег этого не видел. Раздевшись, мальчик кинул вещи в герметичный мешок и нажал кнопку, как было нарисовано на небольшой инструкции. Выдвинувшаяся механическая игла-шприц уколола в плечо и уронила каплю крови на пакет.

«Офигенная система учета», – подумалось мальчику. А чуть позже он почувствовал, как здесь холодно. Просто стоять на месте было невозможно. Подросток начал механически переставлять ноги, стараясь хоть чуточку согреться. Олегу казалось, что он пол – ностью выдохся. «Не знаю, как я продержусь дальше», – мелькнула у него паническая мысль. Но вновь на помощь пришло необъяснимое. Где-то в глубине подсознания родилась спокойная и уверенная мысль: «Старайся дотерпеть до конца».

Дальше мальчик мобилизовал все внутренние резервы и на заключительном отрезке пути уверенно прошел мимо падающих людей, войдя в число двадцати, сумевших добраться до условного финиша.

– Тут совет дам бесплатный. Про заморозку я чуток знаю. Доводилось сталкиваться. Вводят прямо в кровь реагент какой-то. Он и притормаживает жизнедеятельность. Потом понижают температуру и заливают тело сберегательным гелем. Так и полетим. По прилете обратная процедура. – Бродяга вновь оказался рядом. Надсадно закашлял после длинной фразы.

– Процент неудачной разморозки известен? – Олег огляделся, куда он попал на этот раз. Белая кафельная плитка и яркий искусственный свет наводили на не самые приятные воспоминания.

– Болтают, что один к двадцати. Но здесь понимать надо: вводят всем одну дозу без учета массы тела. Да и, похоже, разводят концентрат на отвали. Кто последний будет – у того шансы не пережить полет макси – мальны.

– Я понял. – Олег словно почувствовал, как внутри разгорается ярость. Еще глухая, но жаркая и отчаянная. Он еще поборется за свою жизнь.

– Мне-то все одно, что заморозка, что разморозка. Легкие никакие, шансов пережить маловато. А тебе самое то. Только пошустрить надо. Держись в первых рядах, и укол тебе сделают нормальный.

– Я понял. А зачем вы мне это рассказали? – Олег давно не верил в человеческий альтруизм.

– Слишком внезапно меня загребли. Не успел подготовиться толком. Там человечек будет один. Нужно ему весточку передать…

– Там – это где?

– Там – это куда отвезут. – Бродяга оскалился, и Олег понял, что перед ним никакой не нищий, а битый жизнью и тяжело больной волчара, который перед смертью хочет побольнее укусить врага.

– Думаете, не обману?

– Можешь, да выбора особого нет.

– Хорошо, – согласился Олег. – Ваш совет стоит этого.

– Держи. – Бродяга протянул Олегу две крошечные пластинки. – Миничипы. Один – послание. Второй – мой подарок.

– Что там?

– Подарок сам посмотришь. Если захочешь. А послание передашь на складе кладовщику. Он будет огромным и со шрамом на лице. Не перепутаешь – у него он такой, словно крест выжжен…

– Можно последний вопрос?

– Валяй.

– Почему именно я? Тут же нас много. – Олег с сомнением смотрел на полученные микрочипы. Бродяга, видя затруднение мальчика, протянул ему тоненькую полоску «паутинки» телесного цвета.

– Здесь нас пятнадцать. Из них семерых я знаю в лицо. Уголовники. Остальные, кроме тебя, человеческий мусор. Слабые они духом. А у тебя глаза злые и решительные. Прямо как у меня в молодости. Да и возраст… вряд ли ты сюда специально попал.

– Внимание. Сейчас откроется проход. Не толкаться, входить по одному. За драку – выстрел парализатора. – Механический голос совпал со звуком открывающихся ниш под потолком, откуда высунулись хищные обводы лазерных установок, среди которых виднелся и раструб парализатора. Такой, если включить на максимум, просто убьет любого человека, банально превысив допустимый порог боли.

– Готовься. Сейчас начнется толкотня. – Бродяга распрямился и добавил: – Держись за спиной.

А потом началось шоу. Все пятнадцать человек попытались шагнуть к виднеющейся в стене металлической двери, чтобы занять лучшую позицию.

Но загадочный попутчик Олега превзошел всех. И если одни просто пихались, другие осторожно пытались оттереть соперника, то бродяга начал бить жестко и очень уверенно. Причем его удары, вроде неброские, приходились точно в болевые точки, и люди складывались пополам и переставали даже думать о проклятой двери.

Бродяга казался безжалостным мясником, даже не знающим пощады маньяком, которого не могли испугать прицелы двух стационарных парализаторов. Он сфокусировался исключительно на цели и заставлял свое измученное тело двигаться к ней.

Олег, скользя за его спиной, без труда изворачивался мимо приходящих в себя мужчин и женщин, прекрасно понимая, что остановить такого соперника можно, только убив его.

Прежде чем кто-то успел понять, что происходит, бродяга расчистил путь Олегу и втолкнул его первого в открывшуюся дверь…

В новом зале виднелось одно-единственное кресло. Пулей пролетев все расстояние, Олег уселся на сиденье и с облегчением услышал гул включившейся силовой преграды.

– Расслабьтесь. Сейчас вам будет сделан укол.

Он не успел толком сообразить, о чем говорит механический голос, как область в районе поясницы ожгло. Будто пронзили раскаленной иглой. И Олег очень плавно отключился.

Очередное пробуждение не принесло ничего хорошего. Мальчик обнаружил себя обложенным мешочками со льдом и накрытым мокрым полотенцем, лежащим с капельницей на узкой кушетке в тесном кубрике, по-видимому, на какой-то космической станции. Тяготение ощущалось чуть меньше привычной нормы, а воздух был весьма специфичен. Потом внезапно вернулся слух.

– А я говорю вам, его болевой порог был просто невероятен, он уже практически очнулся. Это абсолютный рекорд. Его надо…

– У нас нет времени на эксперименты. Направляйте его в зону карантина. Потом лотерея рассудит, насколько он уникальный. – Голос последнего говорившего был хриплый и уставший. Но тон, которым это было произнесено, не оставлял никакого поля для маневра.

– Встать сможешь? – Этот вопрос был обращен уже к мальчику.

Олег заторможенно кивнул. Затем последовал резкий болезненный рывок, освободивший его от капельницы, и сильные руки помогли приподняться в положение сидя.

– Где я? – У Олега было множество вопросов, но этот вырвался самым первым.

– На Тупике, малыш. Поздравляю тебя с прибытием в никуда. – Врач прижал место, где была капельница, нашлепкой из «паутинки».

– Тупик?

– Он самый. Отсюда нет выхода. Да и не живут тут долго. Ладно, потом все поймешь. Двигай по коридору, в его конце туалет и душ. Тебя скоро начнет выворачивать наизнанку, выблюешь всю гадость, что в тебе скопилась. Потом мойся и выходи в следующий коридор, там будет каптерка. У тебя на руке штрихкод. Покажешь его кладовщику, получишь свои вещи. Он тебе скажет, куда дальше идти.

– А?..

– Достаточно вопросов. У меня целый эшелон таких, как ты. Вали давай. – Медик беззлобно подтолкнул мальчика, и тот сделал пару неуверенных шагов вперед.

А затем Олега стало накрывать. Живот вспучился, а к горлу подошла волна тошноты. И мальчик бегом припустил к туалету. Спустя минут десять, бледный и злой, он подошел к могучей двери, обитой стальной пластиной, на которой была сделана лазерная гравировка «Кладовка».

Пройдя внутрь – дверь оказалась неимоверно тугая и скрипучая, – мальчик наткнулся на насмешливо-внимательные взгляды сразу трех человек.

Стоять голым перед тремя взрослыми людьми было весьма непривычно. Но Олег прошел слишком суровую школу жизни, чтобы показать свое смущение. И поэтому мальчишка внешне спокойно стал тоже разглядывать присутствующих.

Первым был очень старый человек – Олег даже засомневался, человек ли это вообще. Таких старых он не видел никогда в своей жизни. Морщинистая кожа, полностью седые волосы – и лишь глаза свидетельствовали, что духом этот старик еще о-го-го. Следующим был юркий подвижный парень с бегающим взглядом и нехорошей ухмылкой на лице. Он сразу не понравился мальчику. А вот последний как раз и был тем самым меченым, про которого предупреждал бродяга.

Поэтому мальчик прямиком направился к нему. С трудом отодрав паутинку от внутренней поверхности бедра, он выложил под весьма удивленные очи кладовщика чип и сказал:

– Вам просили передать.

Меченый без слов цепко ухватил чип и законтачился со своим коммуникатором. Буквально через секунд десять он прервал чтение и эмоционально спросил:

– Где он?!

– В этом караване. Я первый из него. Только он сказал, что вряд ли выдержит разморозку.

– Это мы еще посмотрим. Так, пацану вколоть четвертый набор, я отлучусь на пять минут.

– Четвертый?.. – вдруг взвыл парень с бегающим взглядом. – Да у меня самого только третий. За что ему?

– Пасть закрой. А то быстро на лотерею загремишь. – Кладовщик даже не рыкнул, а просто чуть поиграл голосом. И парень мгновенно заткнулся и даже чутку побледнел, одарив Олега исподтишка злобным взглядом.

Мальчик предпочел ничего пока не спрашивать. Он показал свою руку с кодом и вскоре получил запаянный пакет со своей одеждой. В карманах обнаружилась даже вся мелочовка, не говоря о коммуникаторе. Что было, в общем, удивительно.

Дождавшись, пока Олег оденется, тот самый молодой с крысиной мордочкой позвал мальчика в следующий отсек. Покусывая губу, видимо, от волнения, он указал Олегу на кресло, а сам уже приготовил инъекционный пистолет, держа его в руке.

– Что вы собираетесь мне колоть? – Олег не собирался так просто подставлять свое плечо под укол. Где-то в глубине сознания колокольчиками зазвенел голос: «Никому нельзя доверять».

– Что сказали, то и колю. Не дергайся ты. Ничего плохого с тобой не случится… – Голос парня стал вдруг очень слащавым. И мальчик лишь утвердился во мнении, что торопиться с этой прививкой не стоит.

А молодой кладовщик, которому надоело ждать, вдруг решительно поднес инъекционный пистолет к мальчику, целясь ему в плечо. Но тут случились две вещи. Первой и весьма неожиданной стало ответное движение Олега. Он ловко присел, а затем стремительно ткнул кулаком точно в левую коленную чашечку парню и кувырком откатился назад. Выпрямившись, мальчик настороженно стал наблюдать, как тот скачет на одной ноге, шипя от боли. Во-вторых, в комнату зашел Меченый, как для себя обозвал старшего кладовщика Олег. Мгновенно оценив обстановку, он обратился к мальчику:

– Почему ты отказываешься делать прививку?

– Мне ничего не объяснили. И потом ваш помощник стал очень торопливым. Тут что-то нечисто.

– Почему так решил? – Меченый безапелляционным жестом заставил своего молодого помощника оставить возражения при себе и не возникать. Затем он пристально посмотрел на мальчика. Но того игрой в гляделки было не смутить.

– Интуиция, – выдал Олег и подумал про себя, что вполне может рискнуть проскочить между двумя кладовщиками обратно в коридор. Да вот только будет ли от этого ему польза?

Меченый шумно вздохнул, давая себе для принятия решения необходимую паузу.

– Гавр, дай мне инъектор. – Кладовщик сказал это очень спокойно. Но от этих слов молодой вжал плечи и стал нести какую-то околесицу про несправедливость и равные шансы.

– Инъектор… – Меченый требовательно протянул руку, и Гавр, едва не скуля, положил в протянутую ладонь медицинский прибор. Меченый проделал с ним какие-то процедуры и, отложив инъектор, очень проникновенно спросил младшего кладовщика:

– Ты кем себя здесь возомнил, Гавр?

– Я случайно, не подумав.

Олег предпочел сделать вид, что его здесь нет. Но сам внимательно наблюдал за разворачивающейся сценой. Это была не игра и не заготовка для новичка. По скулам и лбу Меченого волнами ходили желваки, запульсировали вены на висках. Он ярился, но сдерживал себя, отдавая отчет, что метать бисер перед свиньей не стоит.

– Крысятничать решил начать. Завтра на плантации отправишься. На месяц. И если хоть слово кто против тебя скажет, сразу в рейд загремишь без лотереи.

– Не губи… – Молодой упал на пол и принялся хватать руками ноги старшего кладовщика.

– Пошел вон. А ты со мной. Расскажешь подробно, как вы встретились.

– У него есть шансы? – вдруг спросил Олег.

– Маловато. Мерзкая процедура эта криозаморозка.

– Что за четвертый набор и что мне хотел вколоть ваш Гавр?

Меченый проигнорировал вопрос мальчика. Он только рубанул рукой воздух и шумно выдохнул:

– Сученыш. Он тебя единицей решил одарить. Хотя даже двойка внизу особо не помогает выжить. Только с третьего набора есть какие-то шансы. Идем быстрее. Тут скоро такой бедлам начнется. – И старший кладовщик буквально потащил мальчика куда-то в глубину лабиринта отсеков космической станции.

Нырнув в какой-то закуток, где имелись две железные табуретки и убирающийся пластиковый стол, прикрученный к стене, кладовщик жестом указал подростку – садись здесь. А сам повернулся к подошедшему следом еще одному обитателю странной космической станции.

– Четверка, босс. Как и заказывали.

Олег машинально отметил, что Меченый уже перевоплотился в босса.

– Сразу сообщи мне, как будут новости по самочувствию посланника. И меня хотя бы минут двадцать не беспокой.

– Все сделаю… – Обитатель станции растворился практически бесшумно.

– Теперь с тобой. Оголяй плечо. И не дергайся, тут точно четверка.

Укол был практически безболезнен, вызвав лишь прилив тепла в плече.

– А что это за прививка?

– Это набор для выживания, – расщедрился на скупое объяснение кладовщик. – Эх, времени у меня мало. Расскажи все, что знаешь о посланнике. Как познакомились, что он говорил.

Олег глубокомысленно кивнул и ничего больше спрашивать не стал. Меченый жаждал рассказа, и по нему было видно, что особого терпения ему проявлять больше не хотелось.

В этот самый момент окончательно ожил ранее наглухо заблокированный коммуникатор мальчика, одарив его ворохом панических сообщений:

«Галасеть отсутствует…»

«Глобальная система позиционирования отсутствует…»

«Местоположение не установлено…»

«Беспроводные сети отсутствуют…»

«Уровень заряда критически низкий…»

– Потом почитаешь, – поторопил Меченый мальчика.

И Олег, как прилежный ученик, подробно обрисовал, где они познакомились с бродягой и что именно он попросил сделать. К концу рассказа в их закуток заглянул все тот же местный обитатель. Теперь подросток смог внимательно разглядеть его и лишний раз убедиться, что здешние жители по внешнему виду, да и по повадкам, никак не походили на бесправных рабов.

– Ну, Исмали? – Меченый подобрался, переключив все внимание на вошедшего.

Но тот лишь печально покачал головой:

– Прости, он умер.

– Такого человека лишились. – Кладовщик на мгновение потерял над собой контроль и с силой врезал по перегородке, выпуская ярость наружу.

Этим решил воспользоваться мальчик. Пока взрослые дядьки давали выход негативной энергии, он споро законнектил полученный информационный чип с коммуникатором и украдкой попытался разобраться, что такое подарил ему бродяга. Но не преуспел. Там была целая куча файлов, море информации, причем явно несистематизированной.

– С мальчишкой что делать? – Исмали равнодушно окинул взглядом Олега.

– Переправь его на планету. Подальше от любопытных глаз. Нечего тут светиться. Потом решим, если адаптируется.

– Ты тогда иди, встречай вновь прибывших. А я им займусь…

Внезапно именно в тот момент, когда решалась его судьба, в голове Олега всплыла непонятно как возникшая мысль: «Выявлен конфликт интересов. Включен режим устранения неполадок. Полученная версия оптимизации базового набора имеет приоритет низового уровня. Текущие параметры имеют приоритет высшего уровня. Предлагается объединение с учетом безопасности и эффективной работы имеющегося набора».

«Набора чего?!» – захотелось закричать мальчику. Но он лишь обреченно осознал очередную появившуюся мысль: «Приступаю к диагностике. Даю отсчет – три, два, один…»

Следом обозначилась новая шальная мысль: «Ничто не утрачивается с миром. Все можно утратить в войне».

И в голове подростка заиграла музыка. Это были волшебные звуки. Чарующие и завораживающие. Мальчик замер, силясь понять ее, и просто утратил связь с реальностью.

– Что с ним? – Меченый первым обратил внимание на состояние подростка и аккуратно потряс его. Но тот не отреагировал.

– Адаптация началась, – ответил собеседник, пожав плечами. Для верности несильно отвесил Олегу подзатыльник. – Видишь, тело реагирует.

– Я вколол ему четверть часа назад стандартный набор, четверку. Какая, к черту, адаптация?

И Меченый приступил к быстрому и тщательному осмотру мальчика, надеясь прояснить причину спонтанного сопора или комы. Осмотр кожи не выявил следов травмы, особенно на голове или шее. Единственный след был от инъекции, сделанной ранее им лично. Признаки сыпи или гиперпигментации также отсутствовали. Температура тела соответствовала норме. В дыхании отсутствовал запах алкоголя, да и любой другой резкий запах. Давление также было в порядке.

– Убедился? Все симптомы налицо.

– Час от часу не легче. Или он из категории возможных зомби…

– Скорее он потенциальный погонщик, – докончил фразу испытанный жизнью, опытный обитатель космической станции.

– Исмали, бери его в охапку и спускай с орбиты. Вместе с грузами, первым же рейсом.

– На испытание?

– Да. Сразу, когда очнется. Отправишь его на полигон в загон к падшим. Если он из хищников, то они его не тронут.

– А если зомби – порвут?

– Значит, такая у него судьба. – Меченый потрогал свой шрам. – Нам в большой рейд идти через цикл. Любое усиление пригодится.

– А кто его учить будет? Рейд не прогулка по полигону…

– Лису попросим. Мальчик-то молодой, девственник, наверное. Вдруг рыжая поведется…

Исмали невольно вздрогнул и нервно хохотнул:

– Шутишь?

– Нет. Все, разговоры потом. Тащи его к орбитальному лифту. Я договорюсь.

Исмали послушно кивнул и подхватил окаменевшего мальчишку, как пушинку. Взгромоздив его на плечо, он шустро поволок его по лабиринту бесконечных переходов и отсеков станции. Минут через двадцать, даже не запыхавшись, он втащил парня в просторный ангар, где ярко выделялся очерченный светящимися лентами круг грузовой платформы. На нем уже стояли багаж – ные тележки, полные металлических контейнеров, приготовленных для доставки вниз, на планету.

Затем состоялся короткий обмен репликами с грузчиками и чуть более содержательный диалог с оператором лифта. Еще через три минуты Исмали сидел в удобной и герметичной пассажирской капсуле, примостив впавшего в прострацию мальчика рядом с собой.

Благодаря отсутствию привычных бюрократических процедур, на станции все происходило очень быстро. Едва последний техник покинул грузовую платформу, упреждающе замигали красным сигнальные лампы, а потом уши коротко резанул звуковой сигнал включения силового поля.

Следом без рывков и ускорения платформа просто ухнула вниз и стала плавно опускаться с заданной скоростью с орбиты на поверхность планеты. Вскоре она вошла в верхние слои ионосферы планеты Тупик. И скольжение замедлилось. Силовое поле стало активнее взаимодействовать с пока еще разряженной атмосферой планеты. Датчики пассажирской капсулы показывали нарастание температуры, и Исмали решил прикрыть глаза, все равно ничего сделать он уже не сможет в случае сбоя энергетической защиты.

Скорость грузового сегмента орбитального лифта была не чета пассажирскому, и достаточно быстро платформа пролетела всю стратосферу и достигла густой пелены облаков. Здесь вновь тревожно поползли числовые значения температурного датчика. Это на полную заработал силовой щит, оберегая платформу от порывов ураганного ветра, что бушевали на Тупике вверху.

Перед самой посадкой капсулу несколько раз хорошенько тряхнуло. Это на участке торможения вместо сломанной тормозной двигательной установки сработали гравитационные компенсаторы, погасившие серией импульсов скорость разгона. Однако, когда осела пыль от приземления, и Исмали распахнул дверцу капсулы, нехорошие предчувствия кольнули ветерана Тупика.

Его никто не встречал. Здесь внизу, даже в охраняемом периметре, расслабляться было нельзя ни на секунду. Чертыхнувшись про себя, Исмали вылетел из капсулы и активировал свой боевой девайс.

Моментально ожили ждущие своего часа смертоносные нити боевых струн и чуть проступили на коже очертания вживленных готических наручей на пред – плечьях. Для диких, живущих одними звериными инстинктами, или для зомби смертельных струн хватит с лихвой. От остального его защитит всемогущее излучение контроллера, не позволяющее прорваться сюда массе диких наночастиц.

Обманчивая тишина завершилась рывком непонятного, выхваченного развитым периферийным зрением. Исмали пресек нападение широким взмахом обеих рук. Боевые струны запели, и отчаянный визг умирающего дикого подтвердил худшие опасения ветерана. Это был прорыв, а не банальный побег зомби.

Дикие всегда сбивались в стаю. И будет крайне неприятно, если вожак у них обладает зачатками разума. Ткнув скоренько щупом-анализатором в мертвое тело измененного, Исмали зло распрямился. Ему попалась банальная пятнашка, не представлявшая никакой ценности для него.

Еще раз внимательно осмотревшись, ветеран убедился, что видимой опасности больше нет. И зашагал к одинокой будке оператора лифта, держа свои струны наготове.

– Вот и первая жертва. – Исмали равнодушно посмотрел на мертвого обитателя стеклянной будки. Тому без затей перегрызли горло. Несчастный не успел даже испугаться, прежде чем умер. «Убийца тот еще шустрик», – подумал ветеран.

В этот момент его окликнули:

– Эй! Ты с орбиты?

– С нее. Что тут у вас происходит? – Исмали развернулся на голос, удерживая часть внимания по сторонам. Двое испуганных работяг с обычными винтовками наперевес, что было крайне сомнительной защитой даже от диких, с уважением смотрели на его струны.

– Дикие прорвались.

– Это я понял. А где все?

– Вожак у них разумный. Троих наших порвал. А сейчас где-то скрывается. Мы его поймать никак не можем. Поможешь? У тебя уровень не чета нашему.

– Помогу. – Исмали решил больше не рисковать и активировал свою полную защиту. Местные с восхищением смотрели, как сквозь кожу ветерана проступали очертания готического боевого доспеха и формировалось грозное оружие, целиком состоящее из колонии нанороботов. – Все, двинули. А то у меня своих дел по горло. – Исмали сжал левую кисть, проверяя скорость формирования метательных дротиков. Он любил охоту на измененных и, если честно, совсем позабыл об оставленном в открытой капсуле мальчишке.

«Модификация системы для улучшения ее эффективности завершена».

Олег выпал из транса, как только музыка в его голове стихла.

«Оценка удовлетворительная. Достигнутый уровень слияния равен шести. Напоминаю, что преждевременная оптимизация – это корень всех бед».

Очередные непонятные мыслепослания всплывали одно за другим. И мальчик отчаянным волевым усилием попытался прогнать из собственной головы всякий вздорный словесный мусор. По его ощущениям прошло всего лишь несколько секунд, и он надеялся, что собеседники не заметят очередной его странности. Олег попытался вернуться к действительности и незаметно оценить ситуацию.

Однако все оказалось гораздо хуже. Судя по всему, он загадочным образом оказался на планете. Выглянув из пассажирской капсулы, первым делом мальчик наткнулся на останки непонятного существа, раскрошенного то ли виброножом, то ли чем-то очень острым. Чуть дальше виднелась стеклянная будка с разбитыми окнами. И там, похоже, лежало еще одно мертвое тело.

Вокруг же не было ни души. Воздух был чист и очень вкусен. После пребывания на орбите мальчик научился ценить такие, в сущности, простые вещи.

Низкая облачность не давала рассмотреть цвет неба. Вдалеке виднелась полоса подстриженного кустарника. А трава была привычного зеленого цвета. Тяготение чуть превышало стандартную норму. Но откуда он это знал, Олег объяснить не мог.

Для начала мальчик приблизился к останкам загадочного существа и сразу чуть не отпрыгнул от него. Ведь в голове появилась очередная опасная мысль: «Для оптимального программирования различного типа дополнений предлагается оптимизация обнаруженного фрагмента кода. Предполагаемый уровень оптимизации достигнет значения 9».

Опять не успев принять решение, мальчик с расширенными глазами стал свидетелем, как от останков в его сторону скользнул внушительный серый ручеек чего-то живого, и, прежде чем он успел отпрыгнуть, этот ручеек по обуви перетек на его комбез.

«Получены вариантные фрагменты кода: „Когти, клыки, укрепленные сухожилия и связки”. Идет оценка и преобразование. Предлагается установить дополнения. Боевой кастет – ударно-колюще-режущее оружие в виде сплетенных колец с усиленной пластиной с прорезями для пальцев. В качестве дополнительных элементов будут использованы выдвигающиеся шипы и скрытое лезвие длиной двадцать сантиметров. Лицевая защитная полумаска – для эффективной защиты органов дыхания от аэрозолей, газов или комбинированных загрязнений. Обеспечивает высокий уровень защиты от ударов в область челюсти и носа. Увеличение прочности сухожилий – путем частичной замены и наращивания толщины поперечного сечения. Общая надлежащая подготовка тела к нагрузкам. Установка дополнений будет проведена в фоновом режиме».

Решив, что таких приключений с него хватит, Олег не стал подходить ко второму трупу. По телу начали проскальзывать приятные искорки тепла, и мальчик вернулся к пассажирской капсуле. Еще минут через десять по внутренним часам подростка к грузовой платформе подошли трое местных обитателей.

Двое сжимали в руках обычные скорострельные импульсные автоматы, а вот третий держал в каждой руке по сабле. Точнее, сабли странным образом вырастали прямо из его рук. Но мальчик предпочел не заострять на этом внимание.

– Ты с Исмали прилетел? – спросил тот, что с саблями.

– Да. – Олег распахнул дверцу капсулы, прекрасно понимая, что от автоматов его никакая капсула не спасет.

– Я Тод. Эти двое – нулевки. Боятся оптимизации, как девственницы секса. – Саблист захохотал, а двое с автоматами нахмурились, но промолчали, отчего Олег сделал вывод, что быть нулевками здесь не в почете.

– Я Олег. Очень приятно.

– Взаимно. Смотрю, у тебя плечо опухло. Прививку, значит, сделал, не побоялся. Нулевки сейчас займутся выгрузкой, ведь грузовую платформу надо освободить. А мы давай пока трупы приберем. – Тод взмахнул левой рукой, и одна сабля растаяла, как мираж.

– Давай, – согласился мальчик.

– Давно на Тупике?

– Сегодня с караваном прибыл.

– И уже сюда? Да они там с ума посходили. У тебя какой уровень прививки? – Но видя, как насупился подросток, саблист оптимистично предложил: – Не хочешь – не говори…

Олег решил, что лучше промолчать о том, чего пока не понимал. Тод хоть и отыгрывал роль дружелюбного и открытого человека, но свою странную саблю держал наготове, оголенной, изредка цепко осматривая окрестности.

Используя отыскавшиеся рядом пластиковые мешки и грабли, Тод и Олег упаковали останки дикого. Оттащили его подальше от грузового лифта. Следом отправилось тело погибшего оператора.

– Грязная работа? – спросил Тод, видя брезгливое выражение на лице мальчика.

– Руки запачкал. – Олег хоть старался не измазаться, но руки у него оказались бурыми от подсохшей крови.

В этот момент протяжно закричал один из местных с автоматом и открыл огонь. Второй подхватил и стал палить беспорядочными длинными очередями, буквально подвывая от ужаса. Тод и Олег обернулись на звуки выстрелов. Прямо на площадку накатывалась толпа странных людей (их облик менялся буквально прямо на бегу). Во главе нападавших возвышался перекачанный мускулистый амбал, увенчанный внушительным набором клыков и когтей.

– По вожаку стреляй, по дикому, сука! – закричал Тод, наблюдая, как выстрелы рвут на части первых бегущих, не попадая по главарю. – У этих спятивших первыми всегда самые слабые бегут.

Олег с распахнутыми глазами наблюдал разворачивающуюся картину. Качок был далеко не глуп. Под выстрелы он не полез. Прикрываясь обезумевшими людьми, потерявшими человеческий облик, он начал лавировать, пытаясь добраться до автоматчиков.

Увидев стоявших сбоку еще двух людей, он повелительно взревел, и от толпы отделились шесть особей. Все они кинулись в сторону Тода и Олега.

– Спину мне прикрой. – Тод взмахнул свободной рукой, и из нее вылетел небольшой дротик, пробивший горло первому и самому шустрому измененному. Но это даже не замедлило атакующих. Покрывшись буграми костяных наростов, они молча неслись на Тода плотной толпой.

– Налетай! – Подбадривая себя криком, саблист вновь вернул себе в руки свои загадочные клинки и кинулся навстречу врагам. Измененные были слишком медлительны по сравнению с Тодом. Но свой недостаток в скорости компенсировали численным превосходством. Невзирая на кошмарные по своим последствиям удары саблями, эти недочеловеки лезли вперед, пытаясь схватить Тода.

На Олега выскочил последний отставший измененный. Перекошенное лицо, гротескная фигура с отращенной третьей рукой и проступившими сквозь одежду роговыми наростами не оставляли шансов решить дело миром.

Едва решив сражаться, Олег почувствовал, что на лице проступило нечто, надежно укрывшее нос и рот. Дышать это не мешало. А в руках непонятно как появились увесистые кастеты с шипами.

Вот только тварь повела себя странно. Едва сблизившись, она вдруг спешно стала отступать прочь от Олега, огрызаясь и рыча.

Подросток, приободренный поведением противника, смело бросился на помощь Тоду. Словно на тренировке, он взмахнул правой рукой, делая ложный выпад, а левой, представив, как появляется лезвие, нанес удар, целясь в переносицу недочеловеку. Кастет не подвел. Из него загадочным образом выскочило лезвие, точно по задумке пробив измененному глаз.

– Давай, жми! – закричал обрадованный Тод, истово полосуя спятивших людей. Но тут один из автоматчиков захлебнулся в истошном крике. Вожак диких добрался-таки до него. Второй не выдержал и бросился бежать, прекратив стрелять и сдерживать измененных. К тому же Тод пропустил удар и кубарем покатился по траве. На ногах против всей оравы во главе с вожаком теперь остался лишь один Олег.

В этот переломный момент появилась помощь. Десятки стремительных фигур, затянутых в странные полудоспехи с самым разнообразным вооружением, появились на горизонте. Но вожак диких вновь сумел удивить. Он не стал в очередной раз пытаться скрыться. Вместо этого он буквально в несколько изумительных по точности прыжков, обогнув поднявшегося Тода, подскочил к Олегу и бухнулся к нему в ноги.

– Что за черт? – Тод яростно дошинковал последнего из зомби, так и не сообразившего, что пора улепетывать. И опасливо покосился на замершего качка.

«Установлен канал связи. Получено входящее сообщение. Принять?»

– Принять, – сказал вслух Олег, обратив внимание, как осторожно, мелким шагом Тод отступает от преклоненного вожака диких.

После согласия подростка в его голове промелькнул целый каскад понятий и образов, из которых он смог вычленить главное: «Предложение о служении. Протокол подчинения. Полная обратная связь. Слуга-низший».

«Поздравляю, у вас новый слуга. Уровень его оптимизации – 29. Набор приобретенных дополнений состоит из семи позиций. Начать синхронизацию?»

«Нет», – мысленно воззвал мальчик, видя, что ситуация вокруг него начинает накаляться.

– Дикий! Смотрите, он заставил дикого активировать протокол подчинения.

– У молодого способности к приоритету высшего уровня…

– Он погонщик!

– Такой мальчишка нужен нам. Почему со станции всегда выбирают лучших?

Шум усиливался. И чуть погодя Олег оказался в плотном кольце очень агрессивно настроенных людей.

– С какого это вам отдать щенка? Мы потеряли при прорыве больше всех людей… – Крики становились все громче. А где-то в ход пошли тычки и хватание за грудки.

Олег пока ничего особо не понимал. Но четко улавливал все выкрики. Этот взрыв эмоций – перепалку толпы, угрозы оружием – прервала пламенная речь Исмали, кульминацией которой стали слова:

– Не вы принимаете решения. Никуда он не пойдет.

Но даже всей его внушительности и мощи не хватило, чтобы утихомирить возбужденную толпу. Даже усмиренный дикий, выбравший вместо смерти путь слуги, чувствовал усиливавшееся напряжение и переместился назад, слегка огрызаясь и прикрывая спину обретенного старшего.

– Быть беде, малыш. – Исмали уже не надеялся решить дело миром. – Приготовься подороже продать свою жизнь. Мы, конечно, же союзники, но здешние клановые с легкостью плюнут на наш с ними договор.

Исмали вроде бы не раскрыл ничего нового: стороны были категорически не готовы слушать друг друга, не готовы договариваться и быстро срывались на крики. Одни повторяли «Он наш» и продолжали диалог с банальных угроз, другие апеллировали великим тезисом на все времена: «Вы не знаете, кто за нами стоит, и не лезьте не в свое дело!»

Юноша понимал, что скоро на этом, в принципе, все закончится: стороны друг друга не услышат и дальше будут ад и ненависть – никакого мирного выхода здесь не виделось.

– Приветствую вас, свободные люди, и персональный привет тебе, Исмали. – Мощь женского голоса заставила спорящих замолчать. К толпе со стороны высаженного кустарника медленной и грациозной походкой приближалась фигура, закованная с головы до пят в отливающие медью доспехи.

– Это Лиса… – прошелестело по толпе, и все волшебным образом предпочли успокоиться, отдавая право решения сильнейшей среди присутствующих.

– Надеюсь, мое решение взять этого несмышленыша в ученики не вызовет протеста?

Бесшумно растворился шлем, и Олег увидел перед собою молодую огненно-рыжую женщину с чуть усталыми глазами, в которых бушевала настоящая страсть.

– Нет, нет… – послышались торопливые возгласы. Спорить с Лисой было изощренным способом самоубийства. А все здесь присутствующие очень хотели жить.

– К своим словам и в качестве выкупа я добавляю только что убитого мною измененного сорокового уровня.

– Пусть забирает. У нас дела поважнее. – Люди оживились. С такого приза можно было поиметь немало плюшек.

– Тупик перемелет его за год, и не такие сгорали здесь.

– Где труп-то, Лиса?

– Там, на излучине. Где наш ручей впадает в реку…

* * *

Элис облокотилась на стеклянный парапет и, чуть покачивая бедрами в такт музыке, что ненавязчиво лилась из виртуального динамика, следила за хаотичным передвижением людей и машин внизу, неспешно размышляя о будущем. Бокал с вином усиливал момент, создавая ауру гармонии и удовлетворения.

Отсюда, со смотровой площадки личных апартаментов, вид на вечерний Клеморон был прекрасен. Море неоновых огней плескалось далеко внизу. Рядом сверкал шпиль соседнего исполинского небоскреба. А между ними протекала голубая река с зелеными берегами и чудными пляжами.

На западе, прямо на линии горизонта, виднелся краешек местного светила, красиво уходящего в закат. Казалось, что время приостановило свой безжалостный бег. И девушка была по-своему даже счастлива в эти мгновения.

Ее нисколько не смущало, что одежды на ней было сейчас откровенно немного. Лишь дизайнерский купальник стального цвета, который выгодно подчеркивал упругие точеные бедра и роскошную грудь Элис. Меховая накидка на плечах также смотрелась очень органично. Ну а нынешней цвет волос прекрасно гармонировал с алмазным ожерельем и серьгами ручной работы.

Никакого секрета в такой чарующей красоте не было. Генная инженерия, визажисты, тренажеры, правильное питание и вживленные биосинтетические модули превратили тело Элис в шедевр общепринятой красоты, мечту художников и модельеров.

Легко добиться результата, имея практически неограниченный доступ к деньгам. Созданный образ роковой красотки дополняли татуировки: на левом колене – изготовившийся к прыжку тигр, а на правом предплечье – змея, обвивающая стилет.

Мимо балкона тем временем изредка пролетали роскошные катера. Сразу вслед за ними тянулась вереница неоновых контекстных рекламных ссылок. Уловив работающую рядом сеть, спам-ссылки дергались в направлении небоскреба, но, натолкнувшись на неприступную защиту в виде уникального фаервола, стоящего на страже частной сети, обиженно мигая, уносились прочь.

Элис представляла про себя, какие слюни пускают сейчас пассажиры роскошных глайдеров, наблюдая такую красотку воочию, и вновь порадовалась своему выбору. Девушка, несмотря на возможность приобрести отдельную уютную резиденцию в два-три этажа или даже дворец с парковой территорией, прямо здесь в черте города, настояла на покупке целого небоскреба для своей резиденции и не прогадала.

– Хватит заниматься эксгибиционизмом. – Ингрид фыркнула, еле удержавшись, чтобы не показать неприличный жест проплывающему мимо очередному ка – теру. Она сама также была едва одета, но восторга от этого не испытывала. Хотя смотрелась волшебно. Ведь в основе мышления кинежи лежал голый рационализм. Глупо отвлекаться на бессмысленную красоту. Однако маска поведения вела Ингрид, заставляя совершать подчас бессмысленные с точки зрения логики кинежи поступки.

– Не ворчи. Это дань местной культуре. Культ обнаженного тела. Иначе мы сразу вызовем подозрение.

– Знаю. Как и то, что тебе это нравится. Кстати, я полагаю, что это наша последняя встреча в этом году.

– Даже так? – Элис поставила бокал с вином на столик и отключила звук у динамика, вопросительно устремив свой взор на кинежь.

– Я сильно разворошила осиное гнездо. Замшелые старички-высшие решили выяснить, кто такой дерзкий, нарушивший сложившийся статус-кво. И теперь меня все ищут. Крестоносцы, ищейки федерации и бонусом – охотничьи команды из штаба сопротивления кинежи.

– Устроить эпическую бойню, равную битвам тридцатилетней давности… – Элис засмеялась искренне и непосредственно. – Ты называешь это «разворошить осиное гнездо»? Все сетевые ресурсы полны сногсшибательной чепухи. Я хочу от тебя подробностей…

– Это не та информация, с которой можно вот так просто расстаться. Что именно тебя интересует?

– Ингрид… – заныла девушка, каждый раз забывавшая, что перед ней не подружка, а холодный и расчетливый кибернетический убийца. – Расскажи все…

– Слишком большой риск. Не стоит тебе знать подробностей. Ты же не хочешь нажить проблем на ровном месте?

– То, что мы еще здесь, – вообще чудо. Одной проблемой больше, другой меньше. Нас точно сомнут, как только поймут, чем мы тут занимаемся.

– Это вряд ли. Наши прикормленные пираты станут образцовыми санитарами этой планеты. Они от – лично впишутся в данный социум. Твоя роль другая. Ты хищник. И твоя миссия – стать посредником между нами и влиятельными теневыми кланами. А там и до корпораций рукой подать.

– Я не до конца понимаю… – Элис смешно наморщила лоб, припоминая значение слова «социология».

– В течение тридцати лет здесь толком не было галактической преступности. И местные травоядные вообразили себя тут хозяевами. Они творили, что хотели, и все попытки правительства взять их под контроль успеха не имели. Разумеется, наши люди не в состоянии истребить всех идиотов. Однако только твое появление заставило местных опомниться и начать осторожничать, особенно в тех сферах деятельности, где раньше они безнаказанно кормились. Мы наведем порядок, чтобы в тишине проворачивать свои дела. Нам не нужны уличная преступность и мелкий рэкет, мы готовы поставлять не только стопроцентно натуральный «товар», не вызывающий привыкания…

– Очень красиво рассказываешь, вот только проблем у меня пока выше крыши. – Элис отвернулась от Ингрид и вновь устремила свой взгляд на вечерний город.

– Например? – Ингрид вновь обратила внимание на пустой бокал Элис и подлила ей вина.

– Моя главная проблема – мелкие боссы, что под Джадом Инероли. Их просто слишком много. Они как упыри. Лезут к нам и требуют долю со всего, что мы делаем. Не платить невозможно. Ведь упертый старик держится за старые традиции и слышать ничего не хочет о взаимовыгодном сотрудничестве. Сам не занимается наркобизнесом.

– Трогать его нельзя?

– Нельзя. Этот Джад достался нам по наследству, как крыша. Пока он жив, мои позиции под условной защитой. Я пока не готова воевать со всеми.

– Наши планы не должны тормозиться из-за такой мелочи. Скоро наступит решающая фаза. Инероли я возьму на себя. Твоим делом будет объяснить прочим группировкам несколько нехитрых истин. Первое – тот, кто не с нами, тот против нас. Это значит, что предателей и стукачей будем валить без каких-либо оправданий. Второе: мы не монополисты и готовы делиться. Наша цена всегда будет ниже за килограмм, кто бы им сколько ни предложил. И наконец, наши предложения для будущих партнеров: доля в игорном бизнесе и сквозном наркотрафике ровно пять процентов. От проституции и микрозаймов под сверхпроцент мы гарантируем им двенадцать процентов. Скупка краденого, рэкет, оборот оружия и нелегального софта – не больше двадцати процентов. Совместное владение предприятиями, точками общепита и развлекательными комплексами – до пятидесяти. Букмекеры, профсоюзы и местный рынок сбыта наркотиков полностью отдаются на откуп нашим партнерам, за исключением транзитного космопорта…

– А как ты решишь вопрос со стариком?

– Предложу ему стать боссом боссов. Правда… немного оригинальным способом. От такого не отказываются. Регалии, признание, почет – все достанется ему. Вот только его влияние будет скорее номинальным. Когда он это поймет, станет поздно. Превратится в третейского судью. Уважаемого и слегка беспомощного.

– Его приближенные воспротивятся такому сценарию. – Элис напряженно анализировала идею Ингрид.

– Я позабочусь об этом. Все эти мелкие боссы еще просто не понимают, что пришло новое время… – Ингрид произнесла это очень буднично, словно сейчас не она вынесла приговор доброму десятку весьма опасных личностей.

– Может, не надо всех? Достаточно парочки самых упертых. На виду у всех. Показательная акция!

– Подумаю. Есть еще один неприятный момент. Вероятность мала, но она присутствует.

– Вероятность чего?

– Твоего ареста и, как следствие, силового допроса. Наследие отца однозначно сконцентрирует внимание на тебе, когда ты начнешь легализацию посерьезному. – Ингрид попутно сканировала моторику мимики лица своей подопечной, и результаты ей не нравились.

– Знаю. – Элис вскинулась и залпом осушила бокал. – Страха нет. Есть желание справедливости и ожесточенность к убийцам папы.

– Найди себе мальчика, развейся, пока время есть… – Ингрид приблизилась к девушке и провела рукой по ее обнаженной спине. – Тебе нужна разрядка.

– Пока не встретила мальчика, с которым мне было бы хорошо. – Элис замерла, показывая, что ей приятно.

– Любишь, когда глядят спинку? – Ингрид легко скользнула по точеному торсу девушки своей рукой, нажимая на одной ей известные точки. При этом из ее ногтей чуть выдвинулись лезвия когтей из легированного магния с нановолокнами карбида кремния, приятно раздражая нежную кожу.

– А кто не любит… – Элис инстинктивно чуть выгнулась. Ингрид умела массировать. От ее прикосновений тело словно вспыхивало, и жар внутри разгорался сильнее. Многофункциональный палец кинежи не шел ни в какое сравнение с пальцами обычного человека.

А коварная кибернетическая бестия второй рукой, скользнув по мясистой попке, практически неосязаемо отогнула ткань купальника, и ее пальчики провалились дальше.

– Ингрид… – Элис от неожиданности дернулась, а потом беспомощно поникла, насаживаясь еще больше. Кончики пальцев кинежи завибрировали и постоянно пребывали в движении, меня амплитуду и темп проникновения.

– Ты же любишь пальчиками… – Ингрид понизила тембр своего голоса и практически мурлыкала, усиливая возбуждающий эффект.

– Люблю. – Девушка ухнула в накатившую эйфорию и сейчас была готова на все, что угодно, только бы Ингрид не останавливалась.

– Идем. – Ингрид одной рукой как пушинку подхватила Элис, второй продолжая безостановочное движение. Это подавляло всякую волю человека к сопротивлению.

Оказавшись на кровати, Ингрид обратила внимание на напрягшиеся соски девушки. Заняв доминирующее положение, кинежь приступила к методичному исследованию тела Элис, чередуя поцелуи и ласки. Следующие минуты были виртуозным балетом, поскольку Элис просто растворилась в постели.

Руки Ингрид заставляли девушку танцевать горизонтальный танец страсти и желаний, доставляя ей удовольствие снова и снова. Сколько это длилось, Элис даже не пыталась понять.

У девушки не было не единого шанса вырваться из рук хитроумной фурии. Кинежь с легкостью воплотила свой дьявольский план по сексуальной разрядке в действие. А Элис билась, брыкалась, выгибалась дугой и временами лежала как парализованная, поглощая нарастающее наслаждение…

Когда девушка пришла в себя, Ингрид рядом уже не было. На ее былое присутствие указывала лишь записка губной помадой от руки на зеркале: «Соберись, у нас нет права на ошибку. И подумай про мальчика. Меня рядом уже не будет».

«Вот ведь неугомонная!» – Элис криво усмехнулась и ладонью размазала надпись. В чем-то Ингрид была права. У нее действительно не было права на ошибку.

Тем временем целеустремленная кинежь успела добраться до станции метрополитена, намереваясь без помех добраться до орбитального лифта, где ее ждал скоростной военный курьер, замаскированный под роскошный звездолет богатой старлетки. Там она планировала взять соответствующее снаряжение, разжиться необходимой информацией и решить возникший вопрос.

Она успешно влилась в сплошной поток людей, спешащих к пересадочному хабу. Здесь в час пик было шумно. Над гомонящей толпой, сверкая неоновыми огнями, носились тысячи безжалостных рекламных ссылок-паразитов, выискивающих откровенно слабо защищенные коммуникаторы, в готовности в любой миг атаковать их набором спам-предложений.

Многочисленные камеры цепко мониторили проходящих к эскалаторам людей, и Ингрид предусмотрительно окуталась голомаской, целиком изменившей ее фигуру и облик.

На центральных планетах такой фокус вряд ли прошел бы. А здесь, на Клемороне, власти банально экономили на безопасности, и вместо привлечения на постоянной основе продвинутого искина, отвечавшего за безопасность всей планеты, в обычном режиме использовалась старенькая и проверенная нейронная сеть, вот только бессильная перед такой маскировкой. Был у Ингрид, правда, еще один маленький секрет на случай включения более продвинутых систем слежения, и поэтому кинежь чувствовала себя сейчас очень уверенно.

Неторопливые патрульные в своей силовой броне, словно ледоколы, двигались сквозь переполненные людские потоки. Все были слишком близко друг к другу. Кинежь невольно подметила – люди не улыбаются. Не смотрят друг на друга, головы опущены. В такой обстановке оставалось только плыть по течению. Решив не терять времени даром, Ингрид начала терзать галасеть своими многочисленными запросами, бросив на решение текущих тактических задач половину своих ресурсов.

Через семнадцать минут сплошного поиска у нее появилась первая зацепка. Некий Фрэнки Буракун. В молодости схлопотавший шесть арестов за азартные игры, угрозу убийством и незаконное ношение оружия. Ныне и уже двадцать лет подменный шофер и один из личных порученцев Джада Инероли.

Уверенно преодолев плотный затор из людей и попав на платформу, Ингрид продолжала накапливать необходимую информацию, имевшуюся в свободном доступе. На большее она не рассчитывала. Для взлома закрытых сетей ее ресурсов хватило бы, но вот для сокрытия следов взлома – уже нет.

Почему-то в туннеле связь стала сбоить. Однако раритетный бесшумный поезд на магнитной подушке стремительно домчал кинежь до станции назна – чения.

За это время она отыскала следующего необходимого ей человека – специального агента Ричарда Шермана, подчинявшегося напрямую только прокурору столичного округа. Кристально честного, заработавшего репутацию неподкупного и одержимого работой полицейского.

Внезапно, в процессе сбора информации, Ингрид получила краткий импульсный сигнал, содержащий только три слова: «Здесь коммандо ”Жобер”».

Если бы Ингрид могла порадоваться, то сейчас она именно так и поступила бы, но кибернетическая составляющая, целиком рациональная и приземленная, лишь удовлетворенно приступила к реализации заранее заготовленных на такой случай планов.

Тогда в системе Копал она была не готова противостоять элитным убер-группам федерации. Сейчас пришло время проверить их на прочность. Но прежде – обещанная помощь. Вынужденно решив сменить тактику, кинежь временно отказалась от лобового противостояния, и предпочла пойти обходным путем.

Отдав необходимые команды своему незримому сопровождению, она проехала станцию назначения, ведущую к орбитальному лифту, и доехала до той окраины города, где официально проживал Фрэнки Буракун.

Здесь господствовала двух-трехэтажная застройка. Широкие улицы утопали в зелени. Тихий спальный квартал для состоятельных горожан. Чужих здесь практически не было. Даже ее голомаска серой невзрачной девушки вызывала недоуменные взгляды у редких прохожих.

Прогулка к цели заняла почти десять минут. Сверившись с указателем, Ингрид хотела нырнуть в небольшую арку, состоящую из ветвистого кустарника, и попасть в огороженный небольшой изгородью двор дома, как ей навстречу вышли две девушки и четверо развязных парней, играющих роль сопровождающих или охраны.

– Фрэнки здесь живет? – Ингрид слегка перекрыла траекторию движения группы, надеясь получить ответ на свой вопрос. – Наверное, вы его знаете. Он сейчас дома?

– Он не живет с нами, – ответила одна из девушек. Вторая лишь фыркнула. А один из парней презрительно швырнул в кинежь свой бычок.

– Подожди, где его можно найти? – Ингрид ухватила под локоток заговорившую с ней девушку, второй рукой стряхнула пепел со своей блузки, убедившись, что ткань не пострадала.

– Тебе здесь не рады, проваливай. – Один из четверки зашел кинежи за спину и попытался за плечо дернуть ее на себя.

Но кинежь, не меняя положения, молниеносно перехватила руку молодчика и вывернула ее в обратную сторону.

– Больно! – взвыл парень. И следом покатился по тротуару. Ингрид довернула болевой захват до логического конца и сделала шаг в сторону, выбрасывая опять руку точно в горло следующему, дернувшемуся в ее сторону.

Резкий толчок – и новое тело, полетевшее кубарем, сшибло третьего нападавшего.

– Прекратите немедленно… – взвизгнули девчонки, увидев, как их четвертый сопровождающий достал откуда-то нож. В ответ кинежь вновь дернула свою руку и неуловимым движением для простого человеческого глаза вывернула из кисти юноши клинок, овладев им.

– Так скажешь? – При этом кончик лезвия уперся в кадык незадачливого бойца.

– Ночной клуб «Пирамида». Там он всегда бывает.

Девушки облегченно перевели дух, когда Ингрид убрала нож от горла юноши и повернула назад в сторону станции метро. Преследовать ее никто не рискнул. Кинежь, пресекая всякие глупые мысли, со всей доступной силой запустила клинок в деревянный столб изгороди, в результате чего немаленькое лезвие вошло в него по самую рукоять.

По пути обратно в метро у кинежи вновь на полную заработала автономная логическая информационная система пятого поколения – личная разработка Комтура Барра. Она позволяла маскировать специфику запросов и объем поступающей информации, работая при этом практически в фоновом режиме.

Еще не успев добраться до входа в подземку, Ингрид получила первичную информацию. Ночной клуб «Пирамида» представлял собой трехуровневый коктейльный бар, расположенный в самом центре Клеморона. «Пирамида» была открыта не так давно, но успела завоевать сердца местных жителей и туристов. Маленькие столики, дерево и камень в оформлении – беспроигрышный вариант. В помещении на первых двух уровнях практически отсутствовал верхний свет. Освещался клуб с помощью массивных электросвечей, стоящих на каждом столике. Это придавало месту еще больший шарм и уют.

Однако в «Пирамиде» существовал еще и третий уровень с хорошим звуком, светом, нормальной мебелью, продуманным дизайном, концепцией и шоу. С закрытой системой допуска. Пускали туда только по рекомендации или по приглашениям. Единственное исключение – девушки модельной внешности, прошедшие достаточно строгий фейс-контроль.

Имевшиеся в сети коротенькие видео впечатляли: танцпол-квадрат, диджейка на балконе и по углам – четыре колонны со звуком, бьющим прямо в центр. Но особенно Ингрид заинтересовали огромные подсвеченные аквариумы, где плавали обнаженные молодые девушки и юноши. В этом что-то было даже для взгляда сверхпрактичной кинежи.

На входе в клуб стояла гигантская извилистая очередь из страждущих зайти в «Пирамиду». Добытая информация была правдива. Клуб был на пике популярности, и попасть в него было большой проблемой. Но только не для расчетливой кинежи.

Ингрид знала цену своей внешности. Безукоризненно одетая, в мехах и брендовой одежде, с новой голомаской, она выглядела очень эффектно.

Не вставая в очередь, она неспешно двигалась прямо к входу, придерживаясь образа скучающей богемной тусовщицы с вот таким капризом – заглянуть сегодня в «Пирамиду». На нее оглядывались. Несмотря на местное обожествление красоты женского тела и наличие его в неимоверных количествах, Ингрид собой затмевала многих, если не всех. Ее походка, моторика, жесты буквально притягивали взгляды как мужчин, так и женщин.

Не успела кинежь приблизиться к осажденному входу, как человек из фейсконтроля выбежал на середину улицы, взял ее под белы ручки и, страшно извиняясь, повел в клуб.

Детекторы на оружие и запрещенные вещества остались в полном безмолвии, когда Ингрид проходила мимо них. А вот простенькую систему распознавания голомасок и других подобных систем кинежи удалось обмануть весьма примитивным способом. В проходе царил полумрак, и, понизив на секунд двадцать уровень проецирования голографического изображения до минимума, она смогла пройти без проблем, ведь сканер показал лишь желтый уровень применения, что в общем-то допускалось и считалось чем-то вроде макияжа, пусть и виртуального.

Внутри помещения работала собственная локальная сеть. С очень агрессивной защитой. Вот только искать ногами и глазами цель Ингрид не собиралась. Поэтому, попав на заветный третий этаж, она вновь углубилась в цифровые джунгли, пытаясь отыскать уязвимости в защите и проникнуть в сеть на правах хозяина, а не гостя.

Но даже всей ее вычислительной мощи не хватало продавить или взломать первый уровень обороны сети. Фаервол стойко держал натиск цифровых наскоков кинежи. Время утекало, повышая риск быть обнаруженной. Тогда Ингрид зашла с другой стороны. Две крохотные летающие мошки стартовали с руки девушки, как заправские боевые перехватчики. Энергии таких крошек хватало лишь на десять-пятнадцать минут полета, и приходилось торопиться. Включив максимальный разгон, первая мошка стала стремительно облетать доступные площади, сканируя и идентифицируя людей.

Вторая на ручном управлении устремилась к двери, на которой грозно было написано «Вход только для персонала». Буквально через двадцать секунд дверь дрогнула, выпуская двух крепких охранников с характерно бритыми головами.

Крошечный дрон, пользуясь моментом, устремился в глубь служебных помещений клуба. Отыскать заветную комнату, где была сосредоточена вся система видеонаблюдения, было не трудно, как и попасть туда.

Еще несколько минут наблюдений – и для себя Ингрид составила неутешительную картину. В клубе контролировались абсолютно все помещения, включая туалеты, технические ниши и прочие закоулки.

Обежать весь клуб можно за сто двадцать секунд. Если охрана получит условные сигналы-коды (драки, воровство, пожары и проблемы со здоровьем), то к месту инцидента стягиваются сразу три тревожные группы. А первые охранники появятся там в течение десяти секунд. Переведя мошку в комнате охраны в режим ожидания, кинежь сосредоточилась на анализе информации от первой крохотульки.

Искомый клиент нашелся сравнительно быстро. Он отдыхал в большой и шумной компании. Так просто изолировать его и допросить с пристрастием, без силового варианта, было крайне проблематично. Прежние планы с получением новых вводных потеряли разом свою актуальность.

Кинежи требовались свежие идеи. Если не можешь действовать с позиции силы, используй слабости своего врага. Для кибернетического разума такая постановка вопроса была очень дерзкой, но Ингрид овладела этой аксиомой в совершенстве, перестав быть талантливым, но ограниченным боевиком, предпочитающим только крушить и убивать.

Итак, вся клубная культура в целом ориентирована на знакомства и секс. Часто секс на одну ночь, что очень ценится среди мужчин, жаждущих расслабиться и получить весь набор удовольствий. Кроме этого, значительная часть девушек приходит в клуб сниматься. Они хотят знакомиться и веселиться. Они так привыкли жить. Такие девушки ярко и вызывающе одеты, даже с учетом местной моды. У них сверхкороткие юбки, агрессивный макияж, десятисантиметровая шпилька, надутые губки и гордый вид.

«Значит, буду ловить на живца», – решила Ингрид. Сразу сформировав запрос на отдельную комнату для приватного времяпрепровождения, она кинула тысячу на депозит в счет оплаты трехчасового доступа и стала продумывать линию поведения.

Притяжение к партнерше может возникнуть как из-за психологической, так и из-за физической стимуляции. Вначале восприятие мужчины пропускает через себя внешние составляющие женщины: ее голос, запах, общую картину ее внешности, фигуру. На психологическую обработку времени просто нет, значит, ей нужен особый феромон, воздействующий на физическом уровне. На него центральная нервная система среагирует обязательно. Далее по цепочке включатся гормональная и кровеносная система, половые органы. Если говорить в деталях, то начинается обильная циркуляция крови в мужское достоинство, артерии станут шире. Приток крови будет намного сильнее. И здесь наступит самый благоприятный момент применить популярный нейротоксин, известный как сыворотка правды.

Дав команду на синтез феромона и нейротоксина, кинежь при этом продолжила выбирать из толпы эффектную девушку.

Ей требовалась помощница, которую кинежь собиралась использовать втемную. Выбор был огромен: доступные клубные девушки любят смотреть по сторонам в поисках добычи. Они громко смеются и привлекают своим поведением мужчин. С такими девушками легко знакомиться. На них действуют одни и те же фразы, коктейли и швыряние денег. Главное, привлечь наличием денег и относительной надежностью. Пусть даже это не совсем правда.

Ингрид методично отсеивала девушек, ориентируясь, как ни странно, на взгляды, которые бросал быстро хмелеющий Фрэнки Буракун на телочек, пока микродрон продолжал исправно передавать видеоряд.

– Я смотрю, ты прям мегапозитивная, тебя угостить? – Кинежь определилась с девушкой и перешла к активным действиям, буквально вытянув ту с края танцплощадки.

Красотка была что надо. Со смуглой кожей и спортивной фигурой – очевидно, горячая штучка, секунду назад выделывавшая такие па на танцполе за счет своей природной пластичности, что ее хотелось потискать большинству мужчин, стоявших рядом. Довершали образ слегка крупноватые ягодицы и бедра, в меру большая грудь и очень сексуальные и пухлые губы.

– Да… – Выбранная жертва немного удивилась, что ее подцепила другая девушка, но, правильно оценив наряд и ауру властности, притворно надула губки бантиком.

– Видела, как ты танцуешь. Я Ингрид. Что будешь?

– Виски с содовой, и льда побольше… Ольга. – Обладательница черных оттенков радужки глаза, которые идеально гармонировали с оттенком ее смуглой кожи, лукаво улыбнулась.

Кинежь кивнула и заказала экспресс-доставку двойного виски с содовой, а себе виски со сливками.

– А ты не похожа на Ольгу. – Ингрид слегка изменила тембр голоса, чуть заигрывая с девушкой. – Ты похожа на Олечку. Прелесть, а не девушка. Держи свой бокал…

– Я похожа на Ольгу. – Девушка рассмеялась и взяла бокал, который доставил летающий официант. После этого она более заинтересованно посмотрела на Ингрид. Такая услуга оплачивалась по двойному тарифу – за скорость и использование дрона. Следовательно, сделала простой вывод Ольга, здесь можно было чутку подзаработать. И Ингрид ее не разочаровала.

– Не, ты не такая официальная. Ну что, будем? – Ингрид лихо опрокинула свой напиток и сделала вид, что с наслаждением кусает оставшиеся взбитые сливки.

– За знакомство. – Виски Ольга пила меленькими глотками, смешно покачивая своей кудрявой головой.

– Законтачь свой кошелек. – Кинежь, получив требуемое, сразу перевела Ольге сотню кредитов.

– М-м… – замурлыкала довольная мулаточка. – Ты любишь девочек?

– Я с мальчиком. У нас отдельная кабинка. Если ты присоединишься к нам, то сразу заплачу пятьсот. И тысячу после.

Ольга звонко засмеялась и внезапно жарко поцеловала прямо в губы кинежь:

– Куда мне идти?

Ингрид поддержала, отыгрывая образ. Ловко притиснув девушку своими руками и попутно переведя деньги, она скинула координаты приватной комнаты и, чуть хлопнув смуглянку по попке, жарко зашептала в ответ:

– Надеюсь, минетик ты сделаешь с чувством?

– Обижаешь. – Ольга вновь рассмеялась, без тени смущения…

Заманить обработанного возбудителем распаленного мужчину в приватную кабинку оказалось еще легче, чем направить туда смуглянку. Разумеется, Ингрид страховалась. Внешне для любого наблюдателя все было ровно наоборот. Хмельной и горячий мужчина увлекал красотку в отдельный кабинет для утех.

– Фрэнки, ты там не пропадай… – Друзья провожали счастливца сальными шутками, раз на него клюнула такая красотуля.

В процессе движения Ингрид по чуть-чуть усиливала действие феромона, перебирая пальцами по спине, как бы случайно касаясь груди и прижимая голову к плечу мужчины. Но! Ни слова, ни полслова о продолжении. Словно это должно произойти само собой. Распаленный мозг жертвы все придумывал дальше сам.

Поэтому, когда они зашли в кабинку, Фрэнка Буракуна ничего не удивило. Здесь играла тихая приятная музыка, был включен приглушенный свет. А на мягком и удобном диване сидела вторая девушка, по красоте не уступавшая первой.

– Сюрприз. – Ингрид отлично отыгрывала свою роль для возможных наблюдателей. Рисковать и блокировать работу камеры наблюдения она не собира – лась. Одновременно кинежь дала команду своей активной колонии нанороботов на формирование датчиков, предназначенных для контроля и получения данных о психофизиологическом состоянии организма человека и его мыслительной деятельности. Подушечки пальцев там, где сейчас буквально рождались датчики, ощутимо нагрелись.

– Сначала тобой займется Оля. А потом я. У тебя будет шанс сравнить.

Ингрид кивнула смуглянке, давая понять, что сейчас ее выход. И отстраненно наблюдая за действиями тусовщицы, кинежь бросила часть своих вычислительных ресурсов на отладку и выверку алгоритмов, отвечающих за экспресс-допрос с использованием сыворотки правды.

Человеческий мозг представляет собой колоссальную нейронную сеть. Когда он мыслит, нейроны взаимодействуют между собой особым образом, через специальные отростки, называемые аксонами. Данного рода взаимодействие имеет электрохимическую природу. Когда взаимодействуют большие группы нейронов (сотни тысяч) единовременно, то в результате электрохимической активности генерируется электрическое поле достаточной мощности для того, чтобы быть зафиксированным с внешней части головы.

Таким образом, ее датчики, расположенные в ладонях, смогут воспринять такого рода информацию прямо с головы жертвы. Хватит обычного тактильного контакта. А расшифровать полученное излучение мозга – это уже дело техники.

Кинежь пристально продолжала наблюдать практически порнографический фильм, разворачивающийся прямо перед ней. Уловив, когда пик возбуждения мужчины стал максимальным, а значит, восприятие ударной дозы нейротоксина будет полнейшим, Ингрид без колебаний прижала две микроампулы точно к артерии и вене, расположенным в районе шеи мужчины. Дальше счет пошел на минуты. Из автоматических ампул выдвинулись крохотные иглы, которые, с хирургической точностью проколов кожу, вонзились в кровеносные сосуды. Шесть секунд – и ампулы отвалились. Нейротоксин был введен в кровь полностью. Время действия должно наступить через две-три минуты.

Однако расслабленный Фрэнк Буракун даже не дернулся. Со спущенными штанами, удобно усаженный на диван, он кайфовал от ласк смуглянки и слабо реагировал на то, что происходило вокруг.

Ну кольнуло в районе шеи. Тут же мягкие прикосновения Ингрид, промассировавшие область укола, сняли это раздражение.

Бедолага так ничего и не понял ровно до того самого момента, когда внезапно ощутил, как теряет способность двигаться, а милая девушка, пригласившая его в кабинку, буквально сжала своими ладонями его голову и жестко прошептала в ухо:

– Пароль доступа к твоему коммуникатору?

– Фтороантимоновая кислота – 16, – так же тихо прошептал пораженный мужчина, пытавшийся закричать, позвать на помощь, но ничего этого не сумевший сделать. Кинежь мгновенно соединилась с индивидуальным браслетом Фрэнка Буракуна и взяла его под свой контроль. Первым делом она отключила сбор и отправку данных о самочувствии жертвы. Теперь что бы ни происходило, коммуникатор будет исправно отсылать, что с его хозяином все хорошо.

– О чем это вы? – Смуглянка на секунду прервалась, явно переводя дух. Но кинежь знала, как избежать глупых объяснений и стимулировать тусовщицу.

– Не отвлекайся. Я тебе скинула бонус. – Кинежь моментом перевела Ольге еще сто кредитов. Небольшая прибавка действительно сподвигла смуглянку вновь вернуться к прежнему занятию с еще большей энергией.

А Ингрид принялась обстоятельно допрашивать члена бандитского клана о темных делишках своих боссов. Вопросы она печатала в коммуникатор, открыв парализованной жертве виртуальный экран-линзу размером с ноготь. Ответы же считывала прямо с коры головного мозга.

Внезапно кодовый замок двери щелкнул, открытый дистанционно, и в помещение заглянул один из приятелей жертвы:

– Фрэнк, ты как тут? Скоро?

Ингрид мгновенно отреагировала, набрав приказ в личном браслете парализованного нейротоксином. Повинуясь команде и бессильный противостоять этому, Фрэнки Буракун матерно выругался и добавил только два слова:

– Свали, придурок…

Смуглянка вновь воспользовалась ситуацией и дала себе отдохнуть.

– Ты не торопись. Делай все с чувством. Тебе же нравится, дорогой?

Ингрид вновь отдала команду, и попавший в ловушку мужчина, содрогаясь от беспомощности, произнес:

– Конечно!

Через пятнадцать минут допрос был закончен. За это время жертва успела один раз получить полное удовольствие и сейчас готовилась ко второму заходу. Неугомонная смуглянка вошла в раж, полностью разделась и сидела теперь сверху на мужчине.

– Я в туалет на секундочку. И не шалите без меня сильно. – Ингрид мило помахала парочке ручкой и распахнула дверь приватного кабинета. Там, как она и думала, стоял один из приятелей жертвы. А из-под пиджака в тактической кобуре у него виднелась рифленая прорезиненная рукоять весомого пистолета «Дельта-500», прозванного в народе «Бешеный бык». Благодаря своему калибру этот внушительный пистолет мог заменить пробойник. Умная система интегрированных боеприпасов позволяла стрелять пулями, картечью и даже мини-ракетами.

Не говоря ни слова, кинежь пробила хлестким ударом добровольному телохранителю точно в основание носа, ровно так, чтобы отправить его в глубокий нокдаун. Затем, выдернув из кобуры пистолет, Ингрид ускорилась, не стесняясь расталкивать посетителей ночного клуба. На выходе из зоны «для своих» сбив плечом попытавшегося преградить ей путь клубного охранника, кинежь вскинула пистолет, наведя его точно в лоб второму. Тот широко развел руки и замер, не препятствуя Ингрид сорвать с него гарнитуру связи.

– Здесь восьмой пост. У нас код тридцать три. Нужно подкрепление. Звоните в полицию… – Отлетевший секьюрити скороговоркой выпалил это в микрофон, но бросаться в погоню не рискнул. Слишком уж профессионально держала в своей нежной руке эта девушка грозный пистолет.

– Вооруженный человек, белая девушка, двадцать – двадцать пять лет. Блондинка. Она спускается на второй этаж. Не стрелять в зале. Ведите ее к выходу. Сменить канал связи на резервный.

– Подкрепление выехало.

Все эти переговоры теперь прекрасно слышала кинежь, несмотря на смену канала связи, защищенного с помощью динамического кодирования. Взломать гражданскую версию электронной защиты Ингрид смогла за семь секунд.

– Она в VIP-зале. Быстро движется по широкой лестнице вниз на первый этаж.

– Здесь отряд три. Следуем за ней. Ждем команды.

– Не стрелять. Повторяю: без команды не стрелять.

– Она движется к выходу. Наши действия? Здесь отряд два.

Но кинежь не дала времени на размышления. Она перешла на стремительный бег и буквально вылетела из клуба, пробив собой толпу желающих туда попасть. Каждое ее движение было выверено до миллиметра. Удары, тычки и повороты корпуса были практически неуловимы для обычного человеческого глаза.

– Задержать ее!

Протяжный крик выбегающих из дверей охранников стал спусковым крючком к активным действиям кинежи. Развернувшись в прыжке, она подняла тяжеленный «Дельта-500» и высадила весь магазин точно во входные двери, поверх голов, не давая охране даже шанса начать преследовать ее.

На улице воцарился хаос. Отовсюду неслись крики о помощи и визги разбегающихся во все стороны людей. Ингрид спокойно выкинула ненужный ей пистолет и спокойно растворилась в толпе, пользуясь воцарившейся паникой. Дальше ее путь лежал в ближайший полицейский участок, из которого уже выехали группы быстрого реагирования и устремились к клубу «Пирамида».

Спустя десять минут Ингрид, вновь сменив голомаску, входила в приемное отделение полиции. У приемной стойки сидел дежурный офицер, еще двое копов возились у синтезатора пищи. Четвертый сидел дальше всех, ближе к входу в служебные помещения, и пялился в свой виртуальный экран.

– Чем могу помочь? – Полицейский дежурно улыбнулся вошедшей девушке.

– Мне нужен пароль для доступа в вашу сеть. – На этот раз кинежь не собиралась маскироваться. С ее рук выплеснулись грозные лазерные клинки, а выдвинувшаяся биоэлектронная пушка произвела три прицельных выстрела. Заряд был выставлен в одну двадцатую от стандартной мощности. Это гарантированно вырубило полицейских, но оставило им шанс выжить, если будет оказана своевременная медицинская помощь.

– Вы ответите за свои противоправные действия. Я помощник шерифа и требую… – Конец фразы оставшийся на ногах коп пробормотал буквально через силу, обнаружив кончик огненного лезвия у своей шеи. В этом была особая магия устрашения – чувствовать обжигающее тепло и запах сожженных волос.

У бедняги случился натуральный шок, и держался он лишь благодаря ударной дозе транквилизаторов, введенных автоматической аптечкой, входившей в стандартный набор полицейского.

– Я сама по себе уже вне закона. Не раздражай меня. Иначе твои товарищи сейчас сдохнут. А ты после небольшой экзекуции умрешь следом.

– Я понял. Понял. – Стойкостью полицейский не отличался. Сомневаться, кто перед ним, не приходилось. Поэтому играть героя в бессмысленной попытке противостоять кинежи он не собирался. – Вот ключ-идентификатор. Пароль общего доступа – «Огниво-42». Пароль для доступа в особую сеть «Магистраль» – «Зной-12».

Вновь тихим шелестом выстрелила биоэлектронная пушка, и кинежь осталась в помещении одна. Все люди валялись без сознания.

Запрос подключения к сети, ввод пароля и получение необходимой информации о местонахождении интересующих ее людей заняли у Ингрид тридцать секунд. Затем еще за минуту сорок секунд она успела выломать кодовый замок на служебной двери и отыскать комнату хранения оружия и спецсредств.

Спустя три минуты кинежь покинула полицейский участок на резервном патрульном катере, взломав навигационный комп и отключив систему принудительной блокировки двигателей. С собой она прихватила два комплекта полицейской брони и несколько штурмовых автоматов различной модификации, боеприпасы к ним и гранаты.

Еще две минуты полета – и стремительным броском кинежь приземлила катер у первой запланированной точки. Пришла пора действовать.

Ее план был дерзким и легким, лишенным тяжеловесной многоступенчатости, присущей обычно высшей кинежи. Вначале Ингрид планировала уничтожить наиболее одиозных приближенных Джада Инероли. Никакой маскировки. Штурм и натиск. То, что больше всего удавалось Ингрид.

Несомненно, следы после себя она оставит знатные. Сотни камер и десятки тысяч датчиков беспристрастно зафиксируют ее действия. И тогда даже ребенок догадается, кто так безжалостно устроил бойню в городе.

Такого наглого вызова пресловутая команда «Жобер» пропустить не сможет и попадет в заготовленную ловушку.

Второй частью ее плана было взаимное истребление группы «Жобер» и местных религиозных фанатиков, мечтавших о мировом апокалипсисе и истово к этому готовившихся.

Свою ставку Ингрид сделала на выявленные уязвимости в планетарной системе обнаружения и распознавания. В обществе, которое живет в условиях неприкрытой и повседневной слежки, выработалась непоколебимая уверенность, что данную систему нельзя обмануть.

Здесь на планете в общей сложности насчитывалось сто семьдесят шесть миллионов камер, более миллиарда различных датчиков, расположенных практически повсюду – от гелиоорбиты до океанского дна, что позволяло найти и распознать любого человека, невзирая на применение голомасок или любых других маскирующих техник, если к поискам подключались могучие искусственные интеллекты.

Однако неистребимое желание сэкономить сыграло злую шутку с отлаженной системой кибербезопасности. Кому могло прийти в голову, что невероятные по своей вычислительной мощности дата-центры, способные хранить очень большие объемы данных и мгновенно анализировать стекающуюся к ним информацию, выдавая результат не хуже искина, могут быть обмануты?

Еще при своем первом появлении на планете, более года назад, Ингрид спланировала и осуществила через группу завербованных агентов заражение компьютера, который был подключен к центральному сервису центра обработки данных по всеобъемлющей планетарной кибербезопасности. За этот год ее сетевой червь распространился по всем системам дата-центра, включая секретные уровни сети, успешно мимикрировал под прикладные программы и открыл лазейку для кинежи к удаленному доступу, позволив искажать и подменять поступающие данные и выдавать неверные решения.

Закончив облачаться в экипировку полицейского спецназа, Ингрид проверила штурмовую винтовку и уверенно дослала патрон в патронник. Первая цель уже показалась в зоне видимости…

* * *

Специальный агент Ричард Шерман мысленно вызвал виртуальное окошко часов и вздохнул. Проклятая ночь никак не кончалась. Экран срочных сообщений был пуст, как и входящих звонков. Убийца продолжал безнаказанно выполнять свою кровавую работу и оставаться неуловимым.

Отвлеченный просмотром виртуальной панели своего коммуникатора, Шерман беспрепятственно прошел к месту очередного убийства. И только после этого опомнившийся полицейский из оцепления поспешил к нему:

– Вы кто?

– Он из агентства по спецрасследованиям, парень. Не дергайся. – Напарник Ричарда мигнул идентификационным значком, и коп, получив на служебный браслет подтверждение, вытянулся в струнку.

– Доброй ночи.

– Для них она не очень. – Ричард Шерман внимательно посмотрел на убитых, а затем перевел взгляд на сидящего на корточках полицейского рядом с трупами. Тот возился с осмотром, используя двух дронов-криминалистов.

– Здравствуйте, господа агенты, отдел убийств округа Бадон. – Местный коп, почувствовав внимательный взгляд на себе, неторопливо поднялся, с удовольствием подтягиваясь.

– Какой у вас это вызов?

– Пятый за ночь. Неспокойный у нас район.

– Что успели выяснить, Бадон?

– Это Матиас Нильсон и Крис Тилтон. Парни являлись активными членами местного криминального сообщества. Обоих застрелили, когда они выходили из подъезда. По два выстрела спереди прямо в сердце. Там дальше лежат их телохранители. Вот они без документов. По нашим базам не проходят, сейчас устанавливаем личности. А вот это очень интересно. Посмотрите… – Местный коп скомандовал дрону-криминалисту подъехать поближе и на манипуляторе поднять слегка деформированную пулю. – Кто-то из покойных успел выстрелить в ответ.

– Жилет? – предположил Ричард Шерман, держа в уме почему-то факт прибытия на планету опытной команды охотников на высшую кинежь.

– Пуля большого калибра. Такая отбросит любого метра на два. А следов падения еще кого-то здесь нет.

– А оружие? – спросил Ричард Шерман у местного копа.

– До нашего приезда их подчистили. Ничего нет.

– А пуля?

– Маркировка наша. Оружие, скорее всего, тоже из арсенала разгромленного участка.

Тем временем напарник Ричарда Шермана поводил над телами убитых сканером и пальцем указал на один из трупов, одними губами беззвучно произнеся:

– Здесь.

– Значит так, Бадон. Сейчас под протокол обыскиваем вот этого блондинчика. В правом кармане брюк предположительно у него имеется носитель с информацией.

– Со свидетелями?

– Разумеется. – И специальный агент посмотрел на своего напарника. Тот вовсю работал с массивом служебной информации.

– Это тоже люди Джада Инероли. Киллерша выбила почти всех его лейтенантов. Но ему самому удалось бежать. Итого у нас за ночь двенадцать трупов и один тяжелораненый. – Напарник спецагента еще раз ознакомился со сводкой, обновляемой в режиме реального времени.

– Сэр, вам был анонимный звонок по закрытой линии. Пока отследить абонента не можем, – запиликала выставленная на максимальный уровень громкости напоминалка входящих звонков.

– Что сказали? – Ричард Шерман коснулся сенсора, расположенного прямо в ушной раковине, активировал его и убавил громкость.

– Звонили по поводу заказных убийств сегодняшней ночью. Женщина сообщила, что знает, где у киллеров встреча с заказчиками…

– Где?

– Заброшенный консервный завод по переработке рыбы. В портовом районе.

– Сообщи эту информацию нашему отряду быстрого реагирования и добавь, что я уже вылетаю к ним.

– Нашему спецназу дали отбой. Руководство настояло передать эту информацию охотникам на кинежь из центра.

– Запроси канал связи с ними. Нужно согласовать действия.

Воцарилась пауза, воспользовавшись которой, Ричард Шерман скинул цифровую подпись на протокол изъятия флеш-накопителя у покойника и заполучил обнаруженный носитель информации.

– Отказ. Они заявили, что сами проведут силовую операцию. Мы будем только мешать.

– Проклятье. Попробуй настоять. Этот заброшенный завод, по сводкам осведомителей, является неофициальной базой теневого клана Тури. Они крайне агрессивны и не склонны идти на сотрудничество с законными властями. Скорее, это даже не банда, а сектанты. Там не налет спецназа нужен, а полноценная войсковая операция…

– Бесполезно, нас послали.

– Ясно. Тогда соедини меня с канцелярией генерал-губернатора лорда Уильяма Кинталара.

– Сообщение информатора подтверждено. Киллершу наконец вычислили. Угнанный полицейский катер зафиксировали в районе заброшенного рыбоперерабатывающего завода пять минут назад. – Напарник оживился, получив очередную порцию новостей в режиме реального времени.

«Дело закручивается», – подумал Ричард Шерман, вспоминая полученную поздно вечером анонимку. Тогда он не придал ей значения. Но вот сейчас…

Город всю ночь буквально стоял на ушах. Так, во всяком случае, утверждала его хорошая знакомая из офиса генерального прокурора. Ведь загадочным образом ни катер, ни сама киллерша в объективы камер не попадали. Этой проблемой сейчас усиленно занимались специалисты по компьютерной безопасности, подозревая, что систему наблюдения взломали.

– Генерал-губернатор свяжется с вами, как только освободится. Ожидайте.

– Все, давай в катер, – приказал он, вздохнув про себя. Большего ему не сделать. Флешка буквально жгла руки. И спецагент страстно мечтал оказаться на борту своего служебного катера, чтобы посмотреть ее содержимое.

Едва переступив порог катера, Ричард Шерман получил приоритетный вызов по защищенному каналу связи.

– Здесь лорд Уильям Кинталар. Слушаю тебя, Ричард.

– Я по поводу спецназа из центра.

– Знаю. Но у них полномочия и приоритет. Надеюсь, тебе это объяснять не надо?

– Не надо. Однако прошу подстраховаться. Есть вероятность, что это ловушка.

– Ты уверен?

– По оперативной информации, возможно, это место базирования серьезного незаконного вооруженного формирования. Но доказательной базы у меня нет. Я не прошу многого. Подчините мне спецназ полиции. Мы будем только наблюдать.

– Я знаю тебя, Ричард, восемнадцать лет. И ты ни разу не подвел меня. Поэтому спрашиваю еще раз: ты уверен?

– Готов предоставить оперативный материал, мой лорд.

– Не стоит. Подожди немного. – Лорд Уильям Кинталар отключился. А Ричард Шерман, не выдержав, попытался открыть содержимое флешки. Увиденное потрясло опытного спецагента, поэтому на новый вызов Кинталара он ответил не сразу.

– Твое руководство было категорически против, как и, собственно, центр. Но я настоял. Властью, данной мне, в твое подчинение передаются батальон тяжелой пехоты национальной гвардии, два эскадрона специального назначения из штурмовой бригады «Дьявол» и все силы полиции города. У тебя неограниченные полномочия, но с двумя условиями. Ближе пятисот метров не приближаться и без их согласия не встревать.

– Спасибо, мой лорд. – Ричард хотел было отключиться и заняться отдачей команд. Но генерал-губернатор удержал вызов.

– И второе условие – под твоей попой после всего, что случится, должна быть литая чугунная сковородка. Надеюсь, ты понял, о чем я!

Ричард Шерман зло шикнул на сунувшегося к нему с какой-то ерундой помощника и принялся отправлять многочисленные запросы и указания. Вот только бюрократическая машина раскручивалась со страшным скрипом. Данные безнадежно запаздывали, а люди, ответственные за принятие решений, никуда не торопились.

Батальон тяжелой пехоты национальной гвардии вместо положенных десяти минут развертывания, согласно боевому уставу, выдвинулся на позиции только через тридцать две минуты. Оцепление и начало эвакуации прилегающих к заброшенному заводу жилых домов тоже сильно выбивались из запланированного графика.

Порадовали лишь головорезы из бригады «Дьявол». Они прибыли в указанный квадрат ровно в отведенное время – через семь минут после получения команды. Военная спецура по определению всегда готова действовать. Им, в сущности, без разницы, кого резать, лишь бы был официальный приказ.

– Разведка «Жобера» подтвердила местонахождение угнанного полицейского катера. Они начинают выдвижение туда тремя группами по двенадцать человек.

– А резерв?

– Отсутствует. Они считают, что там будет только одна высшая кинежь и немного бандитов.

– Без проверки данных? Отморозки. Выходи на вояк из планетарной обороны. Нужны технари из оперативно-технического управления. Требуй у них просканировать спецаппаратурой территорию завода на глубину до двадцати метров.

– Они откажутся, сэр. Им наплевать на полицию и тем более на копов из центра.

– Мне все равно, как вы добьетесь разрешения. Припугните их канцелярией генерал-губернатора. А еще лучше – отправьте им код моих полномочий.

– Сэр. Атака «Жобера» началась. У них с собой девять ударных дронов. Мы подключились к ним, неофициально, конечно. Протокол «союзник». Картинка очень качественная. Но есть одна странность.

– Какая?

– Картинки с камер дронов и с уличных камер разные. Уличные ничего не показывают. Нет движения. Лишь одна статичная картинка.

– Выводи изображение с дронов на большой экран. – Ричард Шерман находился по-прежнему в своем служебном катере, который сейчас стремительно несся к месту операции. – И предупредите еще раз этот долбаный «Жобер».

– Они уверены, что справятся, – ответил офицер, отвечающий за связь.

– Без комментариев. – Ричард внимательно наблюдал, как бойцы столичного спецназа шли в атаку молча, без лишних движений и слов. Безмолвными тенями они преодолели периметр завода, подавив примитивную сигнальную линию. И углубились внутрь территории.

– Разрешение на привлечение военно-технических разведчиков получено. Личный код генерал-губернатора сработал.

– Поставь задачу им немедленно.

Будучи крайне недоверчивым человеком, Ричард Шерман сумел настоять на привлечении летающих роботов-шпионов, используемых в войсках планетарной обороны, и оказался прав. Это походило на какую-то мистику. Данные, получаемые в режиме реального времени из центра обработки данных планетарной кибербезопасности, кардинально расходились с данными фронтовых спецов. Если верить воякам, то на южной окраине заброшенного завода появился из ниоткуда особняк, расположенный на господствующей высоте. Он представлял собой практически неприступную крепость с тщательно продуманной системой маскировки.

Внутри особняка сканеры разведчиков зафиксировали более ста пятидесяти биологических объектов.

Периметр оборонительных сооружений под маскировочным полем составляли семь укрепленных долговременных огневых точек, там располагались четверо часовых, вооруженных до зубов. Также, если верить разведке, объект прикрывала целая рота охраны, состоявшая из трех легких, одного тяжелого взвода пехоты и пяти средних платформ огневой поддержки. Еще имелись три орудийные башни с внушительным калибром, предположительно старинные Б-12, видимо демонтированные со списанного крейсера прорыва. Такие могли прямой наводкой калечить и уничтожать даже тяжелые осадные дроны огневой поддержки.

От ударов с воздуха резиденцию прикрывали сорок семь зенитных башен и сто шестнадцать лазерных установок. При необходимости они могли вести огонь по наземным целям.

– Объявить красную тревогу. Нам с этим самим не совладать. – Ричард Шерман прекрасно отдавал себе отчет, что даже с приданными силами ему тут делать нечего. Здесь требовалась полноформатная войсковая операция. Тяжелые беспилотные дроны и артплатформы. Заградительные силовые щиты, возможно, орбитальная поддержка и средства точечного радиолокационного подавления.

А данные о противнике все множились и множились. Спецагент и его импровизированный штаб просто не успевали это все обработать.

– Их там размажут просто. Они же простой спецназ, а не ударно-штурмовая группа.

– Скинуть полученные данные в приемную генерал-губернатора, генеральному прокурору и в центр.

Тем временем «Жобер» разделился, охватывая здание, где, как показала его разведка, был спрятан угнанный полицейский катер.

Осторожно продвигаясь вдоль стен цеха, одна из групп подобралась к главному входу в здание. Здесь все и завертелось. Начались вспышки взрывов – это бойцы стали подрываться на минах, но профи, невзирая на детонацию мин и первые потери, быстро проскочили смертельные метры и ворвались в цех. На них тотчас же обрушился шквальный огонь из всех видов оружия, которое имелось у оборонявшихся. Слитно ударили крупнокалиберные пулеметы.

В результате у двигавшегося первым тяжелого робота были повреждены все манипуляторы, а вторая машина оказалась подбитой и замерла на месте. Третий боевой робот поддержки, двигавшийся следом, загорелся, но продолжал плеваться ответным огнем, успев поставить заградительный щит.

В первые минуты боя было ранено семь человек. Спустя еще две минуты ситуация стала близка к катастрофе. Спецназ атаковали с тыла. Командир подгруппы погиб на месте, а его люди поголовно оказались ранеными. Тем не менее раненые, которые могли двигаться, не выходили из боя, огрызаясь и стягивая на себя все силы противника. Очень выручало нештатное оборудование и личные силовые щиты.

Второй отряд тоже попал под сильнейший пулеметный и автоматный огонь со второго этажа цеха. Спецназовцы вынуждены были залечь и открыть ответный огонь по окнам здания, на расстоянии восьмидесяти метров от его стен. Появились новые убитые и раненые. Самого командира этой подгруппы контузило. Лишь дроны огневой поддержки спасали ситуацию, отвлекая на себя львиную долю внимания.

Выручили всех бойцы третьей подгруппы. Они зашли во фланг стрелкам врага, проломив стенку цеха направленными взрывами. Там они забросали позиции защитников гранатами и под их взрывы ворвались в здание, поливая огнем из автоматов пространство вокруг себя.

В дурманящем угаре дыма и пламени разгорающегося пожара штурмовики гранатами давили все, что оставалось от обороны, а когда надо, пускали в ход ножи. Никто из них, несмотря на плотный огонь, не лег, не остановился, не повернул назад.

Попав в мертвую для обстрела зону, не простреливаемую со второго этажа, спецназ перегруппировался. Семь человек, способных продолжать бой, бросились вверх по лестнице. Там, смяв прикрытие, пробираясь от комнаты к комнате, забрасывая помещения гранатами, реагируя короткими очередями из автоматов на малейшее движение или шорох, они стремились разблокировать вторую группу.

По обе стороны вестибюля гремели взрывы гранат и малых реактивных снарядов, раздавались пулеметные и автоматные очереди. Во всем здании продолжал гореть порой мигавший при разрывах гранат и мини-ракет свет.

Напор спецназа был настолько силен, что оборонявшимся не оставалось ничего другого, кроме как погибнуть или попробовать сдаться в плен. Впрочем, пленных было мало, почти все защитники в этом бою погибли.

У всех выживших бойцов спецназа осколками гранат были посечены лицевые щитки бронешлемов и кисти рук. Перчатки тут спасали плохо. Пот заливал им глаза: аккумуляторы садились, даже резервные, и жоберовцы отключали наиболее энергозатратные функции своих бронекостюмов, в том числе и вентиляцию.

Когда наступила относительная тишина, изредка прерываемая отдаленными выстрелами и взрывами, уцелевшие бойцы втянулись в захваченный цех и бросились искать своего командира. Его тело нашли недалеко от главного входа, на площадке перед лестницей на второй этаж. Смертельная разрывная пуля ударила в верхнюю кромку бронекостюма и, срикошетив внутрь, попала в сочленение между бронешлемом и накладкой, защищающей шею. Шансов выжить при таком раскладе не было.

Учитывая то обстоятельство, что почти все штурмовавшие цех спецназовцы были ранены, принявшим обязанности командира «Жобера» было принято решение позвать на помощь подкрепление из местных.

Тем временем маховик военно-бюрократической машины раскрутился на полную мощь. Захваченных пленных усиленно потрошили, и первые результаты допросов буквально шокировали следователей и подключившуюся военную контрразведку.

Все началось пятнадцать лет назад, когда к крошечной секте, проповедующей апокалипсис, присоединился молодой и дерзкий человек, позже взявший себе псевдоним Ричард Тристан. Он с ходу стал любовником жены главы секты и всерьез рассчитывал на позицию лидера среди сектантов. Все опрошенные утверждали одно: этот хоть и малограмотный, но волевой человек обладал одной невероятной особенностью. Он умел убеждать людей в своей исключительности. Объявив себя сыном Бога, этот юноша уверил всех сподвижников, что станет инициатором событий, которые приведут к концу света. Главным в его учении стала непоколебимая вера в райскую жизнь после смерти.

Секта начала активно готовиться. Рэкет, проституция, незаконная торговля оружием, нелегальным софтом и наркотиками – все пошло в ход. Сектанты успешно все эти годы маскировались под обычную преступную группировку, откупаясь от полиции обычной данью и никак не проявляя себя.

Таким образом, сейчас на территории завода базировалась целая группировка фанатиков, численностью более двух тысяч человек, отлично вооруженных и готовых умереть по слову своего безумного вождя…

Все эти сведения моментально невероятным образом просочились в прессу. Социальные сети всколыхнулись, и в городе возникла настоящая паника.

На развернувшийся бедлам с интересом посматривала Ингрид, заварившая такую кашу. Она вновь воспользовалась метро, намереваясь попасть в космопорт и покинуть эту планету по-тихому, пока властям нет дела до кинежи-киллера. Но на выходе из подземной станции после эскалаторов внезапно образовался крупный затор. Кинежь благоразумно притормозила, надеясь выяснить причину столпотворения. Впереди было два выхода. Один вел к орбитальному лифту, второй направлял пассажиров на пересадку к другому терминалу.

Затор возник в коридоре, ведущем к лифту. Судя по косвенным признакам, всем желающим попасть на орбитальную станцию предлагали проследовать через рамки детекторов, смонтированных совсем недавно.

Прижавшись к стенке прохода, кинежь нагрузила по максимуму свой поисковик запросами. Полученные данные и простейший анализ показали – впереди мощные биодетекторы. Такие обычно устанавливаются на центральных планетах для пресечения попыток проникновения киборгов и кинежи. Вот только это была явно устаревшая модель. Доступные для скачивания схемы и чертежи замелькали с бешеной скоростью и мгновенно усваивались. Особенности и уязвимые места… Кинежь работала на пределе своих возможностей, и решение отыскалось.

Нырнув в женский туалет, в отдельную кабинку, Ингрид кардинально изменила свой облик. Вместо белой красотки голомаска изобразила темнокожую девушку в коротеньком облегающем топике и нескромной ультракороткой юбке. Дополнили отвлекающую картинку золотые украшения на плечах, боках, бедрах и щиколотках. Украшения были почти настоящими. Используя собственный резерв нанороботов, кинежь нарастила себе псевдопобрякушки, замаскировав созданный на скорую руку ударно-волновой излучатель электромагнитных волн для атаки на детекторы.

Вновь нырнув в людской поток, Ингрид смело направилась к детекторам. Буквально шага за три до рамок кинежь сманеврировала и, точно рассчитав траекторию движения, как бы случайно прижалась на один миг к пластиковому кожуху.

Ни один сторонний наблюдатель не понял, что случилось. Внезапно освещение вокруг мигнуло и, скачком переключившись на резервное, вернулось обратно. А на самом кожухе остались две крошечные черные точки. Следы проплавленного пластика. Два ее жучка успешно начали свое вторжение.

Кинежь вновь раздвоила свое сознание. Продолжая движение и с напряжением отслеживая обстановку, она еще и управляла своими крошками, вгрызаясь в электронную начинку биосканера. Ведь ее вундервафля[1] лишь на время отсрочила сигнал тревоги, перегрузив управляющий центр и заблокировав на срок бездействия компа прохождение информации от датчиков.

Спустя тридцать секунд чуткие пассивные сенсоры кинежи засекли лавинообразный скачок сообщений в диапазоне армейских частот. Но никто не ворвался в холл с криками «Всем лежать!». Тикали секунды, складывались в минуты, а резкий скачок сообщений вскоре вновь стал едва уловимым. Новая техника, неопытные операторы и устаревшая система безопасности – именно это стало ключом к успеху.

Проскочив опасное место, Ингрид принялась буквально распихивать людей и смогла попасть в один из лифтов почти сразу, как преодолела рамки биосонаров. Без багажа и со статусом привилегированного пассажира, она могла себе такое позволить, не привлекая особого внимания. Эксцентричное поведение красотки?.. Здесь видели и не такое.

Едва кабина начала подниматься, кинежь получила сигнал от оброненного жучка, что отпущенное время неумолимо тает. Управляющий компьютер биодетекторов очнулся после встряски электромагнитным импульсом и запустил перезагрузку своих процессоров строго по очереди, в надежде отыскать причину внезапной блокировки. Жучки активно противодействовали в меру своих скромных сил.

Собственно, сам орбитальный лифт располагался на вершине десятикилометровой башни. Ингрид делала вид, что внимательно наблюдает, как плавно уходит вниз земля, а сама продолжала активно управлять жучками, выигрывая для себя драгоценные секунды. Разумеется, ее потом отследят, но будет уже поздно.

Кабина набирала ход. Меньше становились дома, дороги превращались в едва заметные нити, истончались серебристые ленты рек. Наконец нижний суетный мир скрылся в тумане, и лифт, прорвав пелену облаков, вырвался в мир верхний, заоблачный. Мягкое торможение, толчок – и вот она уже на вершине башни.

Здесь вновь кинежь была первой. Это было не сложно. Улыбка, чуть заметное ускорение, а где надо и существенный тычок. Короткая прогулка завершилась скорой посадкой на космическую орбитальную платформу, и затем последовал новый рывок ввысь.

Здесь скорость движения возросла на порядок. Платформа скользила выше и выше по тросу, невидимому на сине-зеленом фоне планеты, словно настоящая ракета.

Синева на смотровых мониторах постепенно начинала сменяться космической чернотой. Затем включилась система искусственной гравитации. А тем временем компьютер биодетекторов подавил помехи от жучков и запустил заключительные проверочные тесты всей своей архитектуры.

Тихий хлопок перепада давления в шлюзе, и Ингрид вновь первой шагнула на территорию орбитальной станции. Здесь поставить биосканеры не захотели или не успели. Сориентировавшись по направлению, Ингрид поспешила в терминал «Л», обслуживающий коммерческие рейсы частных звездолетов со своими собственными командами от пятидесяти человек.

Отсек «Л» славился своими гостевыми комнатами, центрами развлечений, многочисленными ресторанами, барами и сетями самообслуживания. Все для сброса напряжения людей, проводящих большую часть времени в вечной пустоте.

А многострадальный комп биосонаров, определив, что его процессоры и архитектура в норме, запустил финальный тест производительности. Для ускорения расчетов к проверке штатными средствами операционной оболочки были добавлены сторонние приложения повышенной функциональности. Это окончательно лишило жучки кинежи возможности блокировать поступающие тревожные сигналы от биодатчиков. И едва информация за истекший период попала в систему, как сразу прозвучал сигнал тревоги. Пронзительно взвыли сирены, а из служебных помещений, рассекая толпу, выбежали тяжелые пехотинцы в своих монстроподобных доспехах, беспорядочно роняя толпу на пол. Движение лифтов мгновенно заблокировалось. А по громкоговорящей связи раздался противный металлический голос: «Внимание, включен защитный экран».

Все это произошло, когда кинежь бодро вышагивала по терминалу «Л», выходя на финишную прямую. Ее ждал боковой отсек, ведущий в стыковочный шлюз № 52, где был пришвартован ее звездолет. Сигнал о подготовке к старту она подала, будучи еще на планете, и рассчитывала в течение часа уйти порталом из этой звездной системы. Но затем привычное соединение с сетью вдруг стало сбоить, скорость передачи данных упала до критически малых значений, и вскоре соединение вообще было разорвано.

Как такое могло произойти на станции, кинежь не понимала. В том, что дело совсем плохо, кинежь смекнула, когда не обнаружила на своем посту технический персонал стыковочного шлюза. Тех самых техников, что готовили и обеспечивали швартовку звездолетов и их обслуживание. Вместо техников на их рабочем месте возникло изображение затемненного силуэта человека. Оно, едва сформировавшись, сразу поманило Ингрид к себе.

– Подойди ближе, – услышала она смодулированный голос.

– Зачем? – Кинежь еще раз просканировала непонятный голографический объект. Опять убедившись, что это обычная зрительная проекция, она увеличила скорость, дабы проскочить появившуюся голограмму побыстрее.

– Впереди засада. Крестоносец и два киборга. Тебе интересно?

– Сонар ничего не показывает. – Ингрид обострила до предела все свои способности в сканировании пространства и начала готовиться к бою, отдав приказ своей колонии нанороботов усилить бронирование жизненно важных участков тела.

– Они укрыты пологом отражения. – Призрак показал рукой влево, и в этой точке пространства вспыхнула виртуальная карта с отметкой засады. Одновременно с этим раздался грохот сдвигающихся створок аварийного шлюза, блокируя проход обратно в сектор «Л».

– Что происходит? – Кинежь коснулась левого бедра, где покоился одноразовый парализатор «Гарпия-5».

– Проверка твоих способностей. Тобой заинтересовались крестоносцы, а я, в свою очередь, крайне интересуюсь ими. Совпадение интересов.

– Почему они не атакуют, скрежет створок услышал бы мертвый.

– Сдвиг Федорова. Побочный эффект полога невидимости. Крестоносец контролирует только видеоряд, звуки ему недоступны.

– А эффект Альберто Серна? – Ингрид привычно раскручивала спираль анализа, попутно цепляя смежные темы. Про крестоносцев она была наслышана, но вот киборги ее смущали. Это была неизвестная переменная.

– Не разбрасывайся. Я только отсек погоню. Если сможешь справиться с засадой, тогда поговорим. Буду ждать тебя на твоем корабле. Ах да. Возьми индивидуальный щит. Крестоносец неплохо подготовился к вашей встрече…

Голограмма погасла.

А впереди зашумело. Это, поняв, что засада провалилась, вынырнули из закутка, из-под серой пелены, и устремились к Ингрид две стремительные фигуры киборгов, затянутые в свою вживленную броню. Набрав внушительную скорость, они одновременно выпустили сети-путанки, надеясь лишить кинежь маневра. Но Ингрид просто активировала свои лазерные клинки и трижды взмахнула ими. Пластиковые ошметки опали бесформенными кусками к ее ногам.

Затем, выждав максимально возможное время, еще секунды две, Ингрид навела «Гарпию-5» и разрядила ее в левого киборга. Того знатно повело в сторону. Даже защищенная электроника дала сбой на пару секунд. Но кинежи этого хватило. Последовал рывок на пределе возможного. Замах лазерными клинками – и, отгородившись от правого киборга замершим полумеханоидом, Ингрид снесла тому голову. Затем последовал приставной шаг в том же направлении в ускоренном режиме, и два ее клинка вошли в незащищенный бок второго бойца, безнадежно проигравшего кинежи в скорости движения.

С киборгами было покончено. Но почти сразу в нее прилетел заряд пробойника, отшвырнув на несколько метров в сторону поста техников. Туда, где должен был быть обещанный призраком индивидуальный силовой щит.

«Критических повреждений не обнаружено», – определила навскидку Ингрид, активно маневрируя или даже скорее предсказывая траекторию выстрелов и частично избегая новых попаданий. Однако неведомый противник был настойчив. Он стрелял просто мастерски, вынуждая кинежь плясать на пределе возможного в ожидании, пока щит наберет мощности и начнет работать в полную силу. Псевдокожа отлетала ошметками, но кинежь игнорировала ущерб, дожидаясь активации заслона.

«Есть!» – с неким облегчением подумала Ингрид, когда очередной выстрел бессильно стек по включившейся защите.

Убедившись, что стрельба из пробойника теперь бессмысленна, крестоносец показался из потайной ниши во всей своей красе. Немного сблизившись, он для затравки зарядил в кинежь набор мини-ракет, несущих едкую смесь сверхкислоты и белого фосфора, проедавшую все, куда она попадала. Затем в ход пошли зажигательно-дымовые патроны, снаряженные красным фосфором с добавлением порошкообразного магния.

Энергетический щит держался великолепно. Тем временем весь отсек окутало ядовитыми испарениями и густым облаком дыма и пламени от выстрелов. Затем сработали датчики пожарной безопасности, включилась принудительная вентиляция.

Тем временем на кинежи начали плавиться одежда и внешний слой псевдокожи. Даже вездесущий щит не справлялся с яростной температурой. Замысел крестоносца постепенно становился понятен Ингрид.

Тот не собирался переходить в рукопашную схватку с неясными шансами один на один. Крестоносец просто ждал подкрепления, которое рано или поздно должно было прибыть.

Пришлось Ингрид самой переходить в наступление. Щита, если верить индикатору заряда, должно было хватить на две минуты с небольшим. Под непрерывным обстрелом, делая обстоятельный шаг за шагом, кинежь стала сокращать дистанцию, заодно рассматривая, кто противостоит ей. Познать врага – значит наполовину победить.

Противник выглядел внушительно. Крестоносец использовал в качестве носителя перспективную серию «Легионер», созданную для штурмовых прорывов и контактного боя. По массе она превосходила человекоподобную оболочку Ингрид в три раза. По размерам – в полтора раза.

Левое плечо крестоносца было украшено блоком для ведения стрельбы реактивными снарядами. На правом плече у него высилась беспрерывно ведущая огонь малокалиберная автоматическая пушка. В одной руке крестоносец держал пробойник, а в другой у него блестела опавшая струна из нескольких металлизированных нитей, способных с помощью пульсирующего электромагнитного поля превратиться в достаточно прочный плазменный клинок.

В ближнем бою шансов против такой машины у Ингрид не было. Как не было и тяжелого вооружения, дабы посоперничать с крестоносцем в дуэли на длинной дистанции.

Проанализировав все увиденное, кинежь определилась со своим планом действий – использовать оружие последнего шанса.

Об этой читерской возможности Ингрид не знал никто. Конструкция ее оболочки не предусматривала такой вот девайс. Его Ингрид монтировала лично. И теперь настало время опробовать.

Все для себя решив, Ингрид шагнула вперед, практически не обращая внимания на усиливавшуюся стрельбу. Тогда у крестоносца в ход пошло все: автоматическая пушка, пробойник и даже пусковая установка малых ракет. Щит прогибался, дрожал, вибрировал, но держал удар. Вокруг Ингрид воцарился малый филиал ада. Плавились стальные конструкции, стекал горящий пластик и крошился сверхпрочный металлобетон. Когда до крестоносца оставалось три шага, тот перестал стрелять и активировал свой плазменный резак. Следующим движением пристегнул пробойник магнитным захватом к поясу и обратным движением выхватил чудовищно мощный компактный штурмовой гранатомет.

В этот ответственный момент Ингрид ощутила иррациональное чувство удовлетворения от правильного расчета действий врага. Крестоносец действовал шаблонно, выкладывая на игровой стол свои козыри строго в соответствии с неписаными правилами игры. Ингрид же билась на грани фола, с несвойственным для высшей кинежи ожесточением.

В тот самый момент, когда рука крестоносца заскользила вниз, дабы убрать пробойник, кинежь вскинула свою левую руку и активировала вышибной заряд. Рука крестоносца только начинала возвращаться обратно с гранатометом, когда на доли секунды погас щит Ингрид и левая рука, начиненная тетранитропентаэритритом[2], с ускорением стартовала, оторвавшись от тела и превратившись в своеобразную ракету весом восемнадцать килограммов. Снаряженная взрывчаткой и кумулятивной головкой, она проплавила броню «Легионера» и погрузилась в тело носителя сантиметров на десять. Затем сработал извещатель, определивший наиболее благоприятный момент, и с оглушительной силой рука взорвалась.

– Угроза разгерметизации… разгерметизации. Немедленно покиньте шлюз или приведите в действие средства индивидуальной защиты, – заскрипели чудом уцелевшие динамики. Осевшая пыль засвидетельствовала полное разрушение тела крестоносца. Направленный взрыв разметал его на тысячу останков, заодно превратив отсек в хаотичную конструкцию, где повреждено было абсолютно все.

Лишь прочные стальные балки и несущие опоры смогли устоять под воздействием взрыва. Все остальное было согнуто, измочалено и превращено в груду щебня и осколков. Образовавшаяся картина походила на живопись в технике сюрреализма.

Вдалеке замелькали мощные переносные фонари. Ингрид отправила запрос и мгновенно получила отзыв. Это ей на помощь спешила абордажная команда с ее яхты.

«Очень вовремя…» – подумалось кинежи. Процент повреждений ее тела зашкаливал, показывая недопустимые цифры. Опрос и оценка ущерба завершились выводом информации в виде таблички: «Стойкая утрата общей трудоспособности в результате различных травм, гибели нанороботов и других последствий воздействия внешних причин – 75 %». Еще одну схватку ей банально не пережить.

* * *

Годы неумолимо брали свое. Трудно отрицать очевидное. Несмотря на все чудеса современной медицины и новомодные нанороботы, тело продолжало понемногу стареть.

Барон Людвиг Август фон Цер сейчас сидел в своем любимом кресле, закинув ноги на специальную подставку, из-за чуть нывших колен, и наблюдал за прибытием премьер-министра и его свиты во внутренний двор сената для проведения инаугурации. Окна его кабинета выходили именно во двор, и вид отсюда был просто отличный.

Многолетняя привычка наблюдать была одним из невинных увлечений всесильного серого кардинала Единой Федерации.

«Это ведь семнадцатый премьер-министр в мою бытность».

Барон чувствовал, что от долго сидения начали ныть плечи и шея, и колебался, включать или нет функцию массажа.

На грани уловимого скрипнула входная дверь в его апартаменты. Но опытный функционер не стал делать поспешных движений. В приемной была надежная охрана, а без доклада к нему могли зайти от силы пара человек.

Прислушавшись, барон мысленно пожал плечами и на всякий случай тронул кольцо аварийного портала на своем безымянном пальце левой руки.

– Экселенц, мое почтение. – Стэфани, подойдя, как всегда, бесшумно, чуть наклонилась и почтительно поцеловала протянутую руку.

– Ты, как всегда, одержима бунтарским духом. Сколько раз я просил не подкрадываться?

– Это просто маска. Привычка и желание похулиганить… – Девушка лукаво улыбнулась и переместилась за спинку кресла, начав аккуратно массировать шейно-воротниковую зону барона.

– Тогда, может, назовешь меня дедушкой? – ворчливо произнес барон.

– Скорее прапрадедушкой. – Стэфани слегка рассмеялась, и ее непокорные рыжие волосы разметались по всей голове.

– Я смотрю, у тебя новое украшение? – Барон сразу отметил, что в носу у рыжеволосой красавицы-телохранителя появилась крошечная бирюлька из драгоценного камня в оправе.

– Подарок Хэлвига.

– Со смыслом?

– Разумеется. Ему тут достался неразграбленный схрон портальщиков.

– Удовлетвори любопытство старика…

– Экселенц, я предпочту умолчать, это сугубо интимное.

– Кхм… – Барон крякнул от неожиданности. Но быстро справился с эмоциями. – Кстати, где он сам-то?

– Развлекается. Господин барон имел неосторожность прислать ему отчет о случившемся побоище в системе Циркур. Разумеется, бумажный. Теперь он пропал для меня, как, впрочем, и для всех остальных. Читает и анализирует.

– Пусть почитает, может, что разглядит, что просмотрели мои аналитики.

Стэфани ничего не ответила, лишь изогнула бровь, давая понять, что оценила слова своего дальнего родственника.

Тем временем премьер-министр скрылся из глаз, и во внутренний двор стали прибывать члены правительства. Первым на посадочную площадку опустился шикарный черный катер в правительственной раскраске и с проблесковыми неоновыми лентами по всему корпусу.

Из него выскочил живчик небольшого росточка, в очках, с благородной сединой, и покровительственно потрепал за щечки встречающих его двух шикарно выглядевших девушек.

– Министр бюджета и экономического планирования со своими пресс-секретарями.

– Занятно. – Стэфани продолжала свой массаж, покорно ожидая, когда барон перейдет к делу.

– А это правая рука нынешнего премьер-министра. Прозвище – Безумный Джо.

– Дедушка? – Стэфани произнесла это самым покорным голоском, имевшимся в ее арсенале.

– Эх молодость, молодость. Куда вы торопитесь? Пятьдесят лет назад простой обыватель Единой Федерации еще понимал «дружбу» тогдашнего премьер-министра с высшими кинежами, а череду заказных убийств объяснял геополитическими соображениями. Но все течет, и все меняется. Тридцать лет назад в друзьях у нас были всемогущие портальщики. Ты знаешь, нет для политика большего проклятия, чем долголетие. И важно тут не только то, что пятьдесят лет назад я мог запросто слетать в гости к отцам-прародителям кинежи и, особо не маскируясь, брать баснословные взятки с индустриальных гигантов. Дело только в том, что пятьдесят лет назад обыватель не то чтобы оправдывал, но как-то понимал наши тесные взаимоотношения с кинежью. А в текущее время не понимает и не объясняет. Эпоха прошла, а я по-прежнему, к несчастью своему, у власти. Такая история случалась каждый раз со мной, когда происходила смена эпох. Так, народонаселение федерации, щедро задобренное подачками корпораций, понимало и разделяло политику орденов и мегагильдий, пока финансовая подпитка не закончилась. Это случилось аккурат тогда, как только непокорные государства сгинули в небытие.

Борьба с кинежью потребовала консолидации всего человечества. Да и то справились c ними благодаря предательству. Затем, чтобы сбить градус недовольства, мы растерзали орден портальщиков. Поживились за их счет. Сначала для всех простых граждан они были нужны и важны, покуда не выяснилось в конце концов что, может, они и нужные для федерации, но по своей сути «конченые негодяи и кровопийцы». Тут надо понимать: если политик к моменту окончания своей героической эпохи успевает скончаться и быть возвышенно похороненным под безутешный рев верноподданных, тогда его помпезно возносят на виртуальный пьедестал как безвинно почившего. А если что, то сорвать со стен его портреты и порушить его статуи – дело пары недель и немного агрессивной пиар-кампании в галасети. А вот если же, не дай бог, политик эпоху свою переживает, то следующая поросль принимается его судить. Точнее – пытаются, молокососы.

Вот сейчас, например, новое поколение задает немыслимые вопросы. Зачем же вы убивали журналистов? Зачем же вы расстреляли демонстрантов? Так ли уж вам мешал тот самый орден портальщиков? Просто эти люди были детьми или не родились, когда журналистов принято было кончать, а демонстрантов – расстреливать. Они не понимают, дьявол возьми эту их Декларацию прав человека, как устроена «большая политика». Теперь они выставляют счета. И у пожилых политиков обыкновенно в таких случаях становится худо со здоровьем. Как правило, им никакая каталажка в подобных случаях не угрожает, потому как новая политическая элита сама не без греха и, будучи снисходительной к старикам-кровопийцам, тщится и себе прикупить индульгенцию. Хотя не исключен вариант, когда будут зачищать все по жесткому варианту. Я точно знаю, что люди, сейчас облеченные властью, сами не знают толком, какой из их поступков будет расценен следующим поколением как правонарушение.

– Все настолько серьезно? – Стэфани была очень умной девушкой и прекрасно поняла монолог своего покровителя.

– Нам надо готовиться. Корпорации бурлят. Я получаю слишком много сигналов о том, что все идет очень неправильно. После дурацкого покушения на двадцатку покойным премьер-министром появились новые агрессивные игроки. Я тешил себя иллюзиями, что, убрав фигуру, я расчищу себе доску и спокойно доиграю партию, но…

– Значит, мой милый Хэлвиг опять попадает в эпицентр интриг? Опять вокруг нас будут рыскать ушлые репортеры в поисках компромата и наемные убийцы? – Стэфани сглотнула и перестала делать массаж, мысленно отругав себя за несдержанность.

– Насколько вы близки? – Старый интриган спросил это вкрадчиво. И Стэфани почувствовала, как мурашки побежали по ее спине. Она словно наяву ощутила руки Хэлвига у себя на груди и его горячее дыхание сзади.

Сейчас от ее ответа зависело очень многое. Барон был искушенным интриганом, закаленным десятилетиями самой грязной подковерной борьбы, не стеснявшимся, если нужно, действовать жестоко и решительно. Но здесь барону скорее требовался проверенный человек, тем более что ей он пока однозначно доверял.

– Пожалуй, уверенный допуск к телу – имею. Среди прочих рабочих пчелок я первая…

– Ну уж ладно. Что так скромно?

– А куда мне? Он первый парень в нашем «студенческом кампусе», а я всего лишь простая «студентка».

– Стэфи, а если серьезно? Степень твоего влияния?

– Думаю, я смогу рассчитывать на статус второй жены.

– Почему не первой? – Барон искренне удивился ответу циничной и расчетливой хищницы. На нее это никак не походило.

– Всегда есть место внезапной страсти или даже любви. Дедушка, если я правильно поняла, то нам Хэлвиг очень нужен?

– Необходимо еще раз проверить его. Определить степень его самостоятельности. Но осторожно, без дикостей.

– Все эти твои игры, дедушка, до добра не доведут. – Стэфани возобновила массаж.

– Должен сказать тебе, Стэфани, что за все время общения и работы с Хэлвигом, сколько я ни пытался, не смог понять его, даже просчитать его реакцию. Я его совсем не знаю. Абсолютно.

– Он умеет быть благодарным. В нем нет гнили.

– Ты же слышала про мой большой архив, солнышко? – Барон повернул голову в сторону окна, наблюдая за приездом очередного члена правительства.

– Тот самый, про который вам достаточно упомянуть, и те, кому необходимо молчать, замолкают, как по приказу?

– Посмотри внимательно. Видишь того слегка полноватого мужчину с телохранителем? Это новый начальник Национального комитета по обеспечению порядка и общественной безопасности. Если вдуматься, то всего лишь ответственный чиновник Министерства внутренних дел. Но приглашен на инаугурацию лично премьер-министром.

– Винчето Скоти, по прозвищу Живчик?

– Он пригодится тебе. Все мои сообщения с цифры пять…

– Я помню. Это если вы будете недоступны.

– Он мой проверенный контакт. Из тех, кто не замечен в связях. Многого не сделает. Но…

– Я поняла.

– Я не настолько мудр, чтобы давать советы, Стэфани, особенно в части личных взаимоотношений. Но в случае с Хэлвигом мне бы хотелось попросить тебя быть готовой к варианту «брак».

Девушка никак не выдала своего облегчения, продолжая безукоризненно разминать шею барону.

– Я исполню вашу волю, экселенц.

– Если ты получишь от меня сообщение «Вариант 6», значит, так тому и быть. И еще, если я правильно понял, в ходе ваших изысканий к вам в руки попал один из переводных векселей гильдии перевозчиков…

В этот момент громко хлопнули створки входной двери приемной и ожил допотопный интерком на столе барона: «К вам Хэлвиг Астронг».

Бывший посол шел неимоверно громко. Под его напором жалобно скрипели жутко дорогие лакированные полы из настоящего красного дерева, а сам он пребывал в состоянии легкого возбуждения. Это читалось по чуть учащенному дыханию и легкому румянцу на лице. К себе Хэлвиг крепко прижимал толстую папку с бумажным отчетом о сражении близ Циркура.

– Что случилось? – Барон оживился, понимая, что простая причина не послужила бы Астронгу поводом оторваться от чтения отчета о битве.

– Срочные вести с Тезея. Необходимо лететь. Я хочу похитить у вас свою телохранительницу.

– Конечно. – Барон мучительно вспоминал, что он знает про планету Тезей. Но ничего путного в голову не приходило. Экстренный запрос своим помощникам-референтам также не принес мгновенного результата. Выручила Стэфани, которая чуть помедлила, понаблюдав за мучениями всесильного барона: «Это родная планета отца мальчишки, которого сейчас ищут все спецслужбы нашей галактики».

– Не смею возражать. – Барон встал и тепло поприветствовал своего протеже. – Только держите меня в курсе дела.

– Разумеется. – Хэлвиг с достоинством поклонился, отдавая дань уважения возрасту и положению барона.

– От меня потребуется какая-нибудь помощь?

– На Тезее расположен учебный центр частей специального назначения. Есть предложение сформировать из его курсантов группу поддержки. Набрать добровольцев.

– Силовой кулак и одновременно кадровый резерв? Неглупо. Я распоряжусь. Необходимые указания будут готовы в течение суток. Пойдете порталом?

– Да. Мое присутствие крайне необходимо. Агенты передали очень горячую информацию.

– В добрый путь. – Барон, дождавшись, когда парочка пошла на выход, развернулся к окну и вновь стал наблюдать за прибывающими гостями. Затем, опять воспользовавшись допотопным проводным интеркомом, приказал своему секретарю:

– Соедини меня с Дэном Коутсом.

– Директор национальной разведки, пожизненный сенатор Дэн Коутс на связи…

– Привет, старина. Узнал?

– Людвиг, все такой же неугомонный. Давай сразу к делу. У меня через двадцать минут официальное мероприятие.

– Да-да, я в курсе. Видел, как ты печатал шаг, стараясь не отстать от министра обороны. Надеешься усидеть и в новом правительстве?

– Людвиг…

– Ты слышал последние новости?

– Что именно? В последнее время их слишком много, и все они, если честно, пугают меня…

– Ходят слухи, что корпорации первой двадцатки готовятся с головой окунуться в новую холодную войну друг с другом, и наши шансы в этом конфликте кажутся не особенно радужными.

– Ты сейчас хочешь обсудить, где мы допустили так много ошибок и просчетов после победы?

– Если оглянуться назад и взглянуть на ситуацию тридцатилетней давности из нынешней мрачной реальности, то ты согласишься, что сегодня от богатых плодов, которые обещала нам эта великая победа, остались лишь жалкие огрызки.

– Намекаешь, что хвалебные «мирные дивиденды», полученные благодаря экономии на военных расходах, полностью разбазарены?

– Корпорации благополучно освоили высвободившиеся ресурсы, вместо того чтобы вложиться в подъем благосостояния и решение неотложных социальных проблем. Я слышал, что теперь их алчные взоры обратились на военный бюджет.

– Ты тыкаешь в больное место, Людвиг.

– Кроме этого, попытки справиться с апокалиптической угрозой неработающих порталов уткнулись в стену, так как у нас нет остро необходимого научного консенсуса. Также возможность урегулировать пограничные конфликты и стабилизировать ситуацию с планетами, входившими в орбиту влияния портальщиков, тоже не вызывают у наших бонз особого энтузиазма…

– Скажу так: превозносимый на все лады «новый мировой порядок» с его международной гармонией и сотрудничеством, который провозгласила чертова двадцатка после крушения ордена круга, стал трагической шуткой. Мечты о едином государстве трещат по швам. У нас нет единства, а геополитическая устойчивость благодаря корпорациям окончательно утрачена – в основном из-за новой и почти никому не нужной напряженности в отношениях ряда бывших государственных образований, которые мы силой подчинили почти сто лет назад.

– Значит, мы сползаем в полуавторитарный национализм со всеми вытекающими последствиями?

– Ты правильно меня услышал, как и я тебя. Давай ближе к делу.

– Есть любопытная информация по Белому конусу. Хоть он до сих пор лежит в руинах, и у них по сей день довольно слабая экономика и ограниченные возможности на мировой арене. Но там начались непонятные телодвижения…

– Спасибо, я учту. Но ты же звонил не за этим?

– У меня просьба. Нужна помощь по линии учебных центров, занимающихся переподготовкой спецназа.

– Какой из центров? У них разное подчинение. Хотя скоро, сам понимаешь, ни центров, ни обучения… – с коротким смешком заявил собеседник.

– Тот, что на Тезее.

– Звякни Артуру Михароку. Он заместитель начальника управления кадрами Министерства обороны Единой Федерации. Сколько тебе надо ребятишек?

– Два десятка в прямое подчинение, это если прямо вот сейчас.

– Это все по вопросу комиссии по порталам?

– Да.

– Я не вижу никаких препятствий. Министр благоволит к этой теме. Армию и флот ждет очередная волна сокращений. Даст зеленый свет без проблем. Я ему намекну сегодня. А ты скажи Михароку, что первый в курсе.

– Спасибо, сенатор. – Людвиг довольно зажмурился, словно кот перед банкой со сметаной, которую он мог безнаказанно слопать. Благо, что его никто не видел. И принялся отдавать новые распоряжения.

Тем временем из приемной Хэлвиг и Стэфани выходили под ручку. Продефилировав мимо всех посетителей, тщетно ожидавших шанса на аудиенцию, парочка вышла к стоянке катеров, где их поджидал собственный бронированный транспорт с охраной по периметру.

– На звездолет срочно, – распорядилась Стэфани и, усевшись напротив Хэлвига, стала украдкой его рассматривать, предаваясь созерцательному безделью. Охрана привычно набилась в тесный отсек для десанта, пилоты скрылись в своей рубке, и парочка VIP-пассажиров осталась наедине.

Астронг, устроившись поудобнее, вновь раскрыл свою драгоценную папку и углубился в доклад. Периодически он слегка крякал от неожиданности, вчитываясь в текст, а затем яростно отлистывал назад, отыскивая что-то упущенное.

– Мне нужна консультация специалиста по тактике, – наконец пробормотал он. – Я что-то упускаю. Но вот что?

– Дорогой? – Стэфани, видя терзания своего ненаглядного босса, чуть приблизилась и присела рядом, невзначай положив руку ему на бедро.

– Кто у нас на звездолете из команды хорошо разбирается в тактике сражений?

– Второй помощник Влад Дивац. Он помешан на этом. Тебе он понравится, не глуп, предприимчив и умеет складно говорить.

– Отлично. Организуй встречу с ним сразу как разместимся.

Хэлвиг не удержался и нежно провел рукой по щеке своей помощницы. Та еле слышно мурлыкнула и продолжила как ни в чем не бывало:

– Хорошо. Какие будут распоряжения по Тезею?

– Если верить сообщению агента, то там есть очень горячая информация. Будь готова к осложнениям.

– Я распоряжусь выделить нам сопровождение. Тяжелый перехватчик и корвет.

– Нужна еще десантная группа.

– Барон сдержит обещание. Наберем на Тезее.

– Тогда сразу запрашивай посадку в учебном центре. Без прикрытия на планете делать нечего.

– Почему?

– Там что-то вроде гражданской войны. Часть населения до сих пор придерживается крайне националистических взглядов и с тоской вспоминает времена, когда на планете властвовали портальщики. Наши контролируют лишь крупные города и стратегические производства. – Хэлвиг смолк, вновь задумавшись о чем-то своем.

– До стыковки пять минут, мой господин. Прошу приготовиться. – Стэфани вытащила запрятанные ремни безопасности и сама пристегнула Хэлвига, при этом совсем откровенно задевая его своей грудью и практически обдавая горячим дыханием.

– Вот ты ж проказница. – Отставной дипломат оживился и с удовольствием воспользовался возможностью чуть пошалить. Он приобнял зад своей соблазнительной телохранительницы и стал легонько тискать ее упругие формы.

На скрежет и треск причальных ферм, когда транспортник стал шлюзоваться к звездолету, парочка никакого внимания не обратила. Даже когда шлюзование закончилось, а воздух был закачан в переходной шлюз, экипаж транспортника терпеливо ждал, когда босс и его телохранительница уладят все свои «дела».

Лишь Дэн Астахов, отвечавший за контрразведывательное прикрытие проекта, беспокойно вышагивал по отсеку звездолета, заканчивающемуся массивным люком, ведущим к стыковочному шлюзу.

Периодически ему на сеть приходили сообщения. И он тут же монотонно начинал бубнить:

– Не надо строить никаких предположений. Мне нужна информация, пусть даже не проверенная. Вся информация по этому делу. Нет, запросы исключены. Мы только спугнем противника и насторожим всех, кто следит за нами. Повторяю, ройте архивы – любые, даже самые фантастические предположения и намеки на факты. Анализ – это не ваша забота.

Тут тихим хлопком уравнялось давление в отсеке. Следом с лязгом ожили створки обоих люков и замигали оранжевые лапочки. Внутренний шлюз звездолета готовился принять пассажиров.

– Босс, Стэфани… – Астахов пожал руки и постарался сделать каменное выражение лица, подумав про себя: «Наконец-то». Если Стэфани, как истинная женщина, выглядела на все свои сто баллов, то Хэлвиг против обыкновения был слегка растрепан и немного перевозбужден. Ибо в этот момент он вел разговор с всесильным собеседником.

– Да, господин барон. Разумеется. Непременно так и поступим. Решительно и без жалости. По законам военного времени. Я понял, прежде всего – результат. – Хэлвиг умудрялся вставлять в плотный словесный поток Людвига Августа фон Цера свои ответы, искусно понижая уровень тревожности у босса. Затем Хэлвиг подключил внешние динамики своего коммуникатора, сделав своих подчиненных свидетелями развивающегося разговора.

– В рамках выполнения протокольного решения совместной комиссии комитет сената Единой Федерации по вооруженным силам и руководства Министерства обороны Единой Федерации по вопросу «О мерах по совершенствованию работы с личным составом, укреплению дисциплины и правопорядка в вооруженных силах» поручается инспекция объекта номер сто восемь Хэлвигу Астронгу. Это постановление было принято сенатом десять минут назад. Полный текст будет направлен тебе официальной почтой в течение часа. С председателем комитета начальников штабов и министром обороны вопрос о гарантированном привлечении пятидесяти спецназовцев решен положительно. Ну, все, что смог, сделал, теперь ход за тобой.

– Есть еще одна идея. – Барон смолк, ожидая развития мысли. – Также протащить через сенат создание комиссии по расследованию на Циркуре.

– Готовь предложения… – благосклонно произнес серый кардинал и отключился, не дожидаясь ответа.

Хэлвиг выдохнул и переключился на Астахова:

– Привет, Дэн. По ситуации, сам видишь, нас торопят и помогают, как могут. Ждем боевое сопровождение и по их прибытии сразу уходим порталом на Тезей. Там берем курс к учебному центру специального назначения номер сто восемь. Вопросы есть?

– Вопросов нет. Срочного также ничего нет. Текучка и пара документов, которые вполне подождут.

– Центр занимается подготовкой и повышением квалификации подразделений специального назначения Единой Федерации и сотрудников охранных структур ряда корпораций на договорной основе. Барон обещал посодействовать в наборе своего отряда коммандос. Человек тридцать – это наш минимум. Дэн, я рассчитываю на тебя. Ты владеешь обстановкой на Тезее. Подумай, сколько нам реально нужно человек, чтобы вытащить нашего информатора?

– Я понял. Проработаю вопрос. Что-то еще будет?

– Обратись в бюро расследований сената. Необходимо получить все имеющиеся у них данные по кинежи, что принимали участие в сражении в системе Циркур. Кого смогли установить, разумеется.

– Это будет нелегко, но я попробую.

– Главное, нужно понять, откуда взялись звездолеты кинежей. Подключи нашу группу аналитиков. Хотя им и так несладко, работы вал.

– Через два часа второй помощник Влад Дивац будет готов к аудиенции. – Стэфани буквально утянула Астронга в его личные покои, планируя довершить то, что они так удачно начали на борту транспортника. Однако очередная череда звонков по коммуникатору поглотила внимание Хэлвига целиком.

– Мне нужна вся доступная информация по центру. Кто начальник, кадровый состав, преподаватели. История образования, боевой путь, его выпускники. И еще…

Потерявшая терпение Стэфани, злая и взбешенная на весь мир, выскользнула из каюты Астронга, дабы не сорваться на ничего не подозревающего мужчину. И отправилась наводить «порядки» среди своих подчиненных.

Спустя два часа в рабочем кабинете, под утробный гул маршевых двигателей, Хэлвиг терпеливо ждал, пока местный спец в военной тактике капитан-лейтенант Влад Дивац бегло дочитает краткую выжимку из бумажного отчета о сражении, развернувшемся в системе Циркур.

– Очень занятное чтиво. Сразу видно, что писали не для военных, а для политика. Все выхолощено. Никаких серьезных выводов и оценок. Одни голые факты, да к тому же очень искусно интерпретированные.

– Серьезно? – Хэлвиг доверял мнению профессионала. Но от вопроса не удержался.

– Если предельно кратко, то суть опуса: мы одержали победу, буквально задавив противника своей мощью. Все молодцы. Однако сквозь строчки в отчете просматривается наша самая главная проблема – это страх.

– Честно говоря, удивлен такой постановкой вопроса. И весь во внимании…

– Как бы это помягче объяснить. Люди у власти боятся пробовать что-то новое, боятся делать шаги, которые непонятны так называемому общественному мнению элиты, страшатся принимать неочевидные решения и делать радикально новые вещи. Во флоте, равно как и в мире в целом, гораздо проще попытаться скопировать чье-то решение, чем придумывать что-то свое. Потому что придумать новое очень сложно, а вот скопированное чужое даст понятный результат сразу. И это легко объяснить своему боссу: «Вот видите, как парни делают? Вот и мы будем так же!» Поэтому отчет – реально пустышка. Попытка скрыть наши слабости. Мы банально задавили их количеством. Никакой творческой мысли. А в конце битвы вообще банальная свалка, где кинежи имели ряд неоспоримых преимуществ…

– Мысль понятна.

– Исходя из этого и нужно задавать вопросы. Прежде всего, зачем это было нужно кинежи? Они не глупцы. Их стратеги пожертвовали почти двумя сотнями звездолетов, пусть и откровенно устаревшими. Потом, кто и как собрал всю эту рухлядь в одно место, кто привел корабли в относительно рабочее состояние. Достойное вооружение, отличная связь и боевые перехватчики – откуда? Масштаб настораживает. С такой силой они могли попробовать даже прорваться к метрополии, и не факт, что их остановили бы на подступах.

Первое, что приходит в голову: цель была – вбить клин в натянутое сотрудничество боевиков из корпораций и кадровых военных. Но цена? Второе – отработка какой-то тактики. Кинежи держались практически восемь часов, прежде чем постоянно прибывающие подкрепления корпорантов и военных смогли перемолоть их звездолеты в пыль. Мне элементарно не хватает данных увидеть картину целиком.

– Что необходимо, дабы понять тонкости тактических построений кинежей и совместных флотов корпораций и военных? – задал вопрос переваривающий услышанное Хэлвиг.

Офицер ответил мгновенно:

– Нередактированные записи боевых действий. Реальные отчеты капитанов звездолетов, журналы операционных систем серверов и рабочих станций, журналы инструментов безопасности, данные разведывательных спутников и массив данных событий в киберпространстве, относящийся к этому временному промежутку.

– Если я предложу вам войти в состав рабочей группы с самыми широкими полномочиями…

– Кто там будет еще?

– На ваш вкус. У вас, думаю, много знакомых среди теоретиков и практиков звездных сражений. Необходимо пять-шесть человек, с критическим складом ума. Возможно даже отставников.

– Важно пригласить главой любого уважаемого адмирала, для солидности. Тогда статус группы будет в разы весомей. – Капитан-лейтенант был опытным военным и прекрасно разбирался в тонкостях военного политеса.

– Любопытно. Под таким углом я не рассматривал проблему.

– Если будет позволено, то в состав группы я также привлек бы аналитиков из генштаба. Мы тогда на законных основаниях получим доступ к обломкам звездолетов кинежей и другим справочным материалам. Им слава и почет, а нам – реальная информация.

– Секунду. Соедините с сенатором Бобом Кейси. Это срочно. – Хэлвиг ощущал себя в родной стихии – переговорах. Где надо быть убедительным на словах и в поступках.

– Председатель отдельной комиссии сената Единой Федерации по изучению правительственных операций в области деятельности порталов сенатор Боб Кейси слушает. – Глубокий, хорошо поставленный голос сенатора Хэлвиг узнал сразу. Такой не спутаешь ни с кем другим. По давней привычке разговор Астронг вывел на внешний динамик.

– Картинку, Боб?

– А, это ты, Астронг; не стоит, я сейчас обедаю.

Затем на заднем плане послышались очень характерные причмокивающие звуки, ну никак не связанные с едой. И едва слышный шепот:

– Да прекрати же, не сейчас, я разговарива…

Хэлвиг остался невозмутим, а вот офицер прикрыл рот ладонью, дабы не засмеяться вслух.

– Есть идея организовать рабочую группу по событиям на Циркуре.

– Чья идея? – спросил осторожный сенатор, в принципе, понимающий, что так просто ему Хэлвиг не позвонил бы.

– Двадцатки, разумеется. Есть предложение утвердить кандидатуру председателя группы из сенатского списка отставных адмиралов. Побалуем стариков. Финансирование проводим как обычно, ваши два процента неизменны.

– Договорились! – ответил повеселевший сенатор и спешно отключился.

– Однако, – только и вымолвил капитан-лейтенант.

– На том и стоим. Подбирайте кандидатуры. Срок – месяц. Справитесь?

– Я слышал про ваше умение быть напористым. Но вот так… – Влад Дивац рассмеялся. – От такого предложения не отказываются.

– Внимание. До начала прокола пространства десять минут. Даю обратный отсчет. Шестьсот, пятьсот девяносто девять… – Хэлвиг мысленно отдал команду убавить громкость внешних динамиков. И металлический голос искусственного интеллекта стих.

– Не смею тогда задерживать. Поговорим более обстоятельно после Тезея. – Астронг видел, как дернулся пилот, привыкший в такие моменты быть в рубке управления, на своем рабочем месте.

Распрощавшись со вторым пилотом, Хэлвиг буквально секунд десять колебался: поработать еще или?..

В итоге он вызвал свою телохранительницу:

– Стэфани, сколько нам добираться до учебного центра спецназа?

– Это обязательно спрашивать у меня? Восемь часов. – В отличие от сенатора девушка видеосигнал не блокировала и предстала перед боссом в одних только трусиках, сразу после душа.

– Тогда я вздремну чуток. День был суматошным… – Хэлвиг взял хорошо продуманную паузу.

– М-м… хочешь, присоединюсь, почешу спинку? – Стэфани, в принципе, было все равно, как это выглядело со стороны, она просто хотела своего босса. Ведь именно с ним у нее получилось совместить приятное, личное и работу.

– Не откажусь. – Хэлвиг тоже не стал ломаться. Разрядка нужна была им обоим.

* * *

Начальник отдельной учебной десятой роты центра специальной подготовки № 108 полковник Ян Харрис был в своем роде легендарной личностью. Настоящий профессионал, прошедший горнила двух галактических войн. Орденоносец, заслуженный ветеран, отличавшийся редкой боевой дисциплиной и невероятным упорством при выполнении поставленных задач и не только.

Заместитель руководителя центра по боевой подготовке вице-адмирал Поль Морон смог лично в этом убедиться, еще в молодости, когда служил с Харрисом в одном спецподразделении. Уже тогда они считались хорошими приятелями и часто занимались в тренажерном зале вместе.

Однажды еще в самом начале Поль Морон пришел в 6:30 на тренировку, и Харрис поприветствовал его словами: «Добрый день».

Намек был понят, и на следующий день молодой офицер заявился на пятнадцать минут раньше. Однако прозвучало то же самое: «Добрый день». Вызов был принят. Назавтра Поль Морон явился к 5:45 и услышал следующее: «Добрый день, добрый день». Целых два раза!!! И вот когда он появился уже в 5:30 и Харрис собрался вымолвить что-то опять, Поль Морон ожег его взглядом и веско произнес: «Что бы ты сейчас не сказал, Ян, я не буду приходить сюда раньше пяти тридцати». И оба они тогда рассмеялись.

Однако в этот раз в своем рабочем кабинете начальник особой учебной роты методично пил горькую под размеренную речь нового премьер-министра Единой Федерации, где тот продолжал вещать перед сенаторами о нравственных ценностях и стабильности, в которых ему виделся залог процветания объединенной нации.

– Что за повод? – спросил вице-адмирал, тихонько прикрывая за собой входную дверь, отдавая отчет, что причина хлестать водку без закуски у боевого офицера должна была быть очень веской.

– Воспроизведение! – печальным голосом приказал Харрис. Тут же возникла новая голограмма премьер-министра и полилась другая речь.

– Количество военных вузов в Единой Федерации будет сильно сокращено. Из ста шестидесяти пяти учебных заведений останется только десять, на базе которых и будут обучаться офицеры. Все центры переподготовки, а также центры специального назначения будут расформированы. Мы вышли на заключительный этап сокращения армии и флота до десятимиллионного списочного состава, вследствие чего есть необходимость привести офицерский состав к оптимальному количественному состоянию. Теперь нужно выпускать гораздо меньше офицеров, при этом существенно улучшив качество их подготовки. В этих десяти учебных заведениях будет проведено серьезное улучшение учебноматериальной базы, изменятся полностью все программы подготовки. На их базе будет также организована переподготовка. Нами планируется провести серьезную аттестацию преподавателей. Военными экспертами уже был оценен уровень их возможностей. Предстоит планомерная и тяжелая работа по сокращению преподавательского состава. В качестве перепрофилирования мы планируем открыть несколько кафедр, которых не было: право, финансы, экономика, увеличим коммерческую составляющую. То есть мы полностью пересматриваем всю систему подготовки и хотим, чтобы военное образование соответствовало тем требованиям, которые нам сейчас предъявляет жизнь…

– Хватит. Повод слабоватый бухать. Мы пока еще действующая учебная часть по подготовке профессиональных бойцов.

– А вот это я получил час назад от своих друзей из генштаба. – И полковник скинул на коммуникатор Полю Морону полученный им недавно проект организационно-штатного приказа: «…прекращение деятельности военного учебно-научного центра войск специального назначения № 108 вооруженных сил Единой Федерации путем реорганизации в форме присоединения к государственному образовательному учреждению высшего профессионального образования "Общевойсковая академия вооруженных сил Единой Федерации" с последующей переаттестацией личного состава и с содержанием их по новым штатам, согласно тарифным разрядам должностей Министерства образования».

– Но… – Вице-адмирал, шокированный прочитанным, даже не нашелся что сказать.

– Это конец всему. Станем гражданскими штафирками. Я уйду на пенсию. А мои ребята… Будущая элита космофлота?.. Они ни в одну корпорацию не пойдут, слишком гордые. На каждом не по одному отказу перейти к ним.

– Сколько у тебя в роте людей?.. – Вице-адмирал что-то прикинул в уме.

– Сотни три.

– А из тех, за кого сможешь поручиться?

– Ты к чему клонишь? – Полковник отставил стакан и пристально посмотрел на вице-адмирала.

– Депеши не только ты получаешь из штаба. Тридцать минут назад пришла шифротелеграмма о прибытии инспекции из сената. Это официально. А неофициально сенат будет формировать свой отряд особого назначения. Дело связано с порталами. Санкция министра обороны получена. Такой шанс упускать нельзя. Под это дело финансирование выделят и должности.

– Кого я должен буду убить за эту возможность?

– Комиссия уже на орбите Тезея. У тебя есть тридцать минут на сборы и возможность произвести впечатление.

– Боевая тревога. Боевая тревога… – взвыли сирены и динамики, расположенные в помещениях учебной роты. Харрис всегда был резким человеком и решения принимал молниеносно.

– Предупреждать же надо, – досадливо поморщился вице-адмирал.

Секунд через десять дверь от сокрушительного пинка вновь распахнулась, и в кабинет влетел дежурный по роте. Здоровый молодец лихо козырнул и замер по стойке смирно, съедая глазами начальство.

– Построение на плацу через двадцать минут в полной боевой амуниции. Вариант три. Те, кто не успеет, будут вычеркнуты навсегда из списка учебной роты. Это не тренировка.

– Есть! – Дежурный развернулся и буквально пропал, уйдя из дверного проема резким рывком.

– Не круто ты?

– В самый раз. Раз такая спешка, им спецназ нужен прямо на Тезее. Иначе к генерал-губернатору на поклон пошли бы, засвидетельствовать свое почтение. Давай по стопочке и будем собираться. Чувствую, придется пострелять.

Выпив и закусив, приятели подошли к дверному проему и вынужденно там остановились. Перед офицерами проносилась сломя голову элита космофлота – бойцы специального назначения, способные выполнить любую задачу или с честью умереть.

Грохот от сотен бегущих ног нарастал с каждой секундой. В центр будущих спецназовцев отбирали не только в частях и подразделениях космодесанта, но и среди мехводов, артиллеристов, пехотинцев, даже среди пилотов, контрактников технических направлений и вспомогательных служб.

Три года жесточайшей подготовки – и вот результат сейчас прямо перед ними. Никакой паники или суеты. Организованный хаос. Водоворот отточенных движений, где каждый знал, что ему делать.

– Сэр. Это дежурный по учебному центру. Отморозки Харриса взломали склад длительного хранения и сейчас расхищают НЗ…

Панический голос ответственного офицера вызвал лишь саркастическую улыбку у Харриса.

– Что значит взломали и расхищают? Там же караул, охрана, все на высшем уровне. В конце концов, люди из службы снабжения. – Вице-адмирал был поражен такой оперативности и натиску приятеля.

– Охрану разоружили. Интендантам пригрозили. Одному даже фингал поставили. Вооружаются, будто готовятся к войне.

– И что, те выдают?

– Так точно. Прикажете пресечь?

– Подымай, голубчик, лучше в ружье весь центр. Строимся на плацу через пятнадцать минут. Но без оружия. Кроме десятки, разумеется…

* * *

Вновь бронированный транспорт и легкая тряска маршевых двигателей. Это пилот начинал плавно выполнять маневр отстыковки от звездолета.

Хэлвиг стал уже путать, где и когда он бывал. Весь визуальный ряд сливался в одно сплошное пятно. Неизменная безликая охрана в бронескафандрах. Вечно озабоченный складывающейся обстановкой Дэн Астахов и похотливая Стэфани.

Спасали только работа, драйв, азарт и бешеный адреналин. Умение договариваться, идти на компромисс и находить точки соприкосновения. Ему приходилось иногда буквально выкручивать руки местным князькам, возомнившим себя хозяевами жизни, а иногда самому вставать в позу просящего, играя на честолюбии и тщеславии сильных мира сего.

Вот и сейчас многоопытный отставной дипломат вновь и вновь прокручивал в голове, как сложится встреча. Пойдет ли руководство центра ему навстречу, или придется довольствоваться малым?

– Сэр, нас ждут. Я бы даже сказал – весьма сильно ждут. Если я правильно понял, они там торжественную встречу устроили. Плац забит людьми… – немного ошарашенно произнес первый пилот, получив сообщение от передовой группы охраны, вылетевшей заблаговременно.

– Быстро мне повторить всю доступную информацию по центру. – Хэлвиг разом раскрыл два виртуальных монитора, и его аналитическая группа, оставшаяся на звездолете, приступила к экстренному сбору дополнительной информации, попутно вновь скидывая боссу имевшиеся систематизированные сведения.

Отфильтровывая получаемые данные, Хэлвиг быстро листал по диагонали: «…был создан центр подготовки специалистов… фактически воинская часть особого назначения… сразу после создания центра подготовки его бойцы оказались на передовой…» Астронг мысленно перевел бегунок в самый конец сводного текста и наткнулся на то, что ожидал увидеть: «…в ходе всеобъемлющей реформы вооруженных сил запланирована реорганизация центра, сокращение преподавательского состава и продажа территории, техники, оборудования и специального вооружения на конкурсной основе корпорациям».

– Внимание! Вопрос: кто у нас есть в сенатской комиссии по контролю за Федеральным агентством по управлению государственным имуществом?

– Из вменяемых – сенатор Афанасьева.

– Что у нас на нее есть?

– В ее округе планируется к ликвидации государственная космическая верфь. Это двенадцать тысяч прямых рабочих мест и более ста тысяч рабочих мест в инфраструктуре в целом. Если это случится, то ее поднимут на вилы собственные избиратели. Она активно сопротивляется, но ее фракция, по нашим данным, сенатора приговорила.

– Почему закрывают? Устаревшее оборудование? Повышение стоимости рабочей силы?

– Ничего такого. Их потенциал безграничен. Но ведущие корпорации в области судостроения давят на правительство, лоббируя передачу госконтрактов себе. Надо чем-то жертвовать. В этот раз выбор пал на нее.

– Если мы найдем заказы, это поможет?

– А мы найдем?

– Придется. Профиль верфи?

– Основная сфера деятельности – проектирование и изготовление среднетоннажных звездолетов, палубных механизмов, комплексов оборудования, гидравлических систем, разработка и производство нестандартных механизмов, в том числе специальных спускоподъемных устройств, испытательных стендов. В пакете предложений линейка самых современных звездолетов военного назначения: десантные, эскадренные, сторожевые, противодиверсионные корабли; малые ракетные звездолеты, малые танкеры и суда снабжения.

– Годится. Срочно соедините меня с заместителем Национального управления исследования космического пространства. Для ускорения передайте секретарю, что это звонит конкурент. Так и скажите: «просто конкурент».

– Чем вызван срочный звонок столь большого и ответственного чиновника? – Голос на другом конце виртуального провода был полон задора и веселья. Следом появилась картинка. В камеру влезли обводы огромной океанской яхты и куча праздношатающихся красоток в бикини.

– Желанием помочь своему старому приятелю.

– Ага, так я тебе и поверил. Я сейчас в отпуске, Хэлвиг. У тебя это срочно?

– Еще как. Ты все еще мыкаешься со своим контрактом на постройку десяти исследовательских звездолетов?

– Мыкаюсь – не то слово. Мы не интересны корпорациям. Слишком мелкая партия и очень много возни с нами. Я тот еще привереда. А учитывая наш статус и гриф секретности, сам понимаешь…

– Если я подгоню тебе верфь?.. Они гарантированно возьмутся за твои дальние разведчики…

– Значит, я буду должен.

– Договорились?

– А что за верфь?

– Государственная космическая научно-производственная верфь. Их грозятся закрыть из-за отсутствия контрактов.

– Договорились. И кстати, бесплатная наводка. Мои коллеги из пограничной службы, управление полевыми операциями, вот уже второй год пытаются заказать себе группировку ударных эскадренных звездолетов. Но им вставляют палки в колеса корпоранты.

– Сумма?

– Пробный контракт на сто пятьдесят миллиардов. Строительство десяти эсминцев для их флота. Дальше речь идет о триллионе трехстах пятидесяти миллиардах.

– В чем затыка?

– Почти такая же, как и у меня. Все упирается в технологии. Корпорациям лень разрабатывать для столь мелкого контракта технологические линейки производств. А отдавать государственным жалко.

– Погранцам никто не даст потратить такие суммы без одобрения комиссии сената по делам вооружения. А там настоящее болото.

– Для первичного контракта санкция комиссии сената не обязательна.

– Я предупрежу свою канцелярию. Пусть твои мальчики свяжутся с моим помощником…

– Спасибо, Поль. Сочтемся. – Хэлвиг отключился и понял, что гул маневровых двигателей почти стих. Его тихоходный системник плавно входил в верхние слои атмосферы Тезея в окружении юрких перехватчиков и двух тяжелых рейдеров класса «Охотник»[3].

Несмотря на работающие в полную нагрузку гравикомпенсаторы, стала потихоньку наваливаться неизбежная тяжесть.

– До приземления шестнадцать минут. – Стэфани в этот раз была облачена в пассивный экзоскелет с усиленной бронезащитой и смотрелась очень внушительно.

– Так, парни, нам еще потребуется кредит на покупку центра. Думается, миллионов шестьдесят, если договоримся с сенатором. Какие есть идеи? – Хэлвиг сказал это скорее для проформы, понимая, что так просто такие деньги не отыскать. Но ответ нашелся неожиданно быстро.

– Возьмем у пенсионного фонда работников игровой индустрии. Бывший председатель трибунала на Циркуре Аквил Пегна обязан вам всем. Вы его прикрыли от судебного разбирательства и нашли теплое местечко. Сейчас он уважаемый глава профсоюзного движения и сделает, что вы ему прикажете.

– А обоснование? Мы не подставим и сами не подставимся?

– Инфраструктурный проект игровой зоны. Казино, развлекательные центры, букмекеры, легальные публичные дома. Пусть отрабатывает свой хлеб. У него наверняка есть специалисты. Просчитают рентабельность. Подключим еще наших знакомых из игровой индустрии. Главное, найти такого, кто не будет совать нос куда не надо и спрашивать, куда ушла большая часть денег.

– Уболтали. Готовьте официальный запрос в Федеральное агентство по управлению имуществом от левой фирмы-однодневки на участие в аукционе. И что там Афанасьева?

– Сенатор Афанасьева подтвердила разговор по защищенной линии в удобное для вас время.

– Нужен запасной план. Афанасьева – не тот человек, который принимает решение сразу. Она может все долго обдумывать.

– В крайнем случае просто будем тянуть время до аукциона, откладывать его проведение насколько возможно.

– Отлично. Тогда наберите Аквила Пегну и сообщите: мол, у нас может состояться такое решение. Теперь главное, чтобы внизу все сложилось…

* * *

На полигоне центра спецназначения буйствовала весна. Молодая поросль травы лезла из всех щелей. В такой же зелено-пятнистой форме курсанты, в том числе и девушки, с увлечением мутузили друг друга, демонстрируя приемы рукопашного боя высоким гостям.

– Вот это они дают. Что скажешь? – Астронг одобрительно похлопал. – Ведь впечатляет же!

– Мой инструктор рукопашного боя говорил мне: «Чтобы вступить в рукопашный бой, боец спецназа должен похерить на поле боя: свой автомат, пистолет, нож, детали бронекостюма, саперный набор, сам бронекостюм, бронешлем. Найти ровную площадку, на которой не валяется ни одного камня или палки. Найти на ней такого же долбоящера. И вступить с ним в рукопашную схватку». А тебе лишь бы на сиськи пялиться. – Стэфани фыркнула и отвернулась.

Хэлвиг раскатисто хохотнул, а озадаченный Дэн Астахов воспользовался паузой и влез в разговор:

– Нам бы поторопиться. Агент сообщил, что ситуация накаляется.

– Я свой ход сделал. Теперь слово за ними… – Астронг пожал плечами и вновь стал смотреть на разворачивающееся представление. На полигон медленно въезжала колонна колесно-гусеничной техники.

Спустя пару минут по бокам колонны загрохотали взрывающиеся цепочкой светошумовые заряды и на машины кинулись штурмующие.

– Совместно темп не держат. С обеих сторон разные по возможностям группы. Те, что справа, почти на уровне элиты. А вот те, что слева. слабоваты.

– Сложно ожидать от спецназа модификации вашего уровня, Стэфания, – не удержался и поддел девушку Дэн Астахов.

– А какой у тебя уровень? – Хэлвиг неожиданно поймал себя на мысли, что ни разу так и не спросил, а почему, собственно, эту девушку так безоговорочно слушались остальные телохранители и даже очень недоверчивый Дэн Астахов во всем, что касалось именно боевого сопровождения. Смутно припоминая, что этих категорий всего где-то четыре и четвертой владеют отсилыпаратысячлюдей.

– Внекатегорийный, дорогой. – Девушка чуть нахмурилась, но потом справилась с эмоциями, украдкой показав Астахову свой кулачок.

– И что это значит? – Хэлвига было сложно сбить с темы, а уж соскочить нечего было и пытаться.

– Я смогу справиться с любой нежитью один на один. – Стэфи произнесла это невинным тоном, словно рассказывала, как в первый раз поцеловалась с мальчиком в детском садике.

– С любой кинежью?

– Да, дорогой, с любой. При прочих равных условиях, конечно.

Хэлвиг поперхнулся, вспомнив сцену убийства премьер-министра. И по-новому взглянул на своего ангела-хранителя.

А руководство центра спецназначения, встав плотной группкой поодаль, читало скинутый им приказ министра обороны, заверенный цифровой подписью по всем правилам.

– Особо секретно. В целях совершенствования деятельности отдельной комиссии сената Единой Федерации по изучению правительственных операций в области деятельности порталов приказываю:

1. Командиру центра специальной подготовки № 108 обеспечить на постоянной основе сопровождение членов комиссии.

2. Силы и средства применять исходя из поставленных задач.

3. Разрешается применение вооружения, специальных средств и физической силы для: защиты от нападений членов комиссии и другого персонала; эвакуации сотрудников, важных свидетелей; похищения или ликвидации террористов или важных военных и политических деятелей, препятствующих проведению работы комиссии; организации антиправительственных выступлений, повстанческих и партизанских движений для дестабилизации обстановки в отдельных регионах и территориальных образованиях, не входящих в зону ответственности Единой Федерации, и свержения правительств; сбор разведывательных данных; совершения диверсий; налетов; размещения и накопления в нужных районах оружия и средств материально-технического обеспечения для специальных операций военного времени; разрушения, искажения и похищения информации или задержки в ее прохождении; ведения психологических операций и проведения скрытого или открытого саботажа деятельности органов управления; распространения дезинформации и пр.

При получении кода «ноль» на центр специального назначения № 108 дополнительно возлагается: вывод из строя или захват важных военных и промышленных объектов; нарушение линий коммуникаций, систем государственного и военного управления, тылового обеспечения; корректирование авиационно-ракетных ударов и огня артиллерии; сбор разведывательных сведений; осуществление рейдов в тылу противника для захвата документов, образцов двойного назначения, деморализация личного состава вооруженных сил и населения Единой Федерации…

– Что скажете, господа офицеры? – Поль Морон с трудом подавлял в себе охватывающую его веселость пополам со злым удовлетворением. – Да с такой бумагой наши ухари смогут даже организовать ограбление Центробанка.

– Это абсолютный карт-бланш, но только на сегодня. – Полковник Ян Харрис мотнул головой. – А судьба нашего центра? Реформы-то никто не отменял.

– Нужны четкие гарантии, – посыпался вал предложений.

– Скажите спасибо, что нам предложили этот вариант.

– А что помешает им отыграть назад?

– Хватит. Мы не на базаре. Спросим у него.

Старшие офицеры развернулись и направились к Астронгу. Вокруг них тут же образовался круг из числа охранников и спецназовцев. Завязался очень предметный разговор. Военные горячились, активно жестикулировали и вспыхивали по малейшему поводу. Но тягаться с матерым переговорщиком им было не под силу. Время стремительно таяло, и Хэлвиг ускорил заключение соглашения.

По его итогам две группы спецназовцев спешно вылетели в разные точки Тезея. Одну из групп возглавил Астахов, решивший вспомнить лихую молодость и тяжкие будни сержанта полиции. Ко второй группе присоединилась Стэфани, сумевшая одной пластикой движений и чуть насмешливым взглядом убедить молодых волкодавов, что она находится в другой весовой категории и не им равняться с ней. Третью сформировали специально для Астронга, запланировавшего, как только появится информация от пропавшего агента, нанести визит вежливости губернатору Тезея и решить все свои вопросы.

Сомнений в успехе у отставного дипломата теперь не было. Договоренности со спецназовцами открывали для Астронга двери ко всем военным гарнизонам в системе. А с такой силой придется считаться кому угодно прямо здесь и сейчас.

* * *

Солнце, едва появившись, ощутимо добавило градусов к плюсовой температуре. Жара неумолимо накатывалась, а вода во фляжках заканчивалась. На операцию изначально провизии и воды много не взяли.

Кончались терпение и силы, в основном моральные. Ничто так не выматывает, как долгое ожидание и бездействие, а еще – неизвестность. Группа Стэфани уже двенадцать часов находилась в засаде, но, увы, безрезультатно. По информации, исходившей от мутных пленных, захваченных в развалинах особняка местного воротилы группой Астахова, караван с грузом и нужным пленником, вероятно, мог пройти именно здесь в течение ближайшего времени. Но минуты утекали как клятый песок, а вокруг царила лишь тишина. Как же тяжело работать на таких вот отсталых планетах!

Умело оборудованные позиции хорошо скрывали бойцов от постороннего взгляда, но не могли уберечь от солнца и жары. На вероятном пути прохода противника Стэфани распорядилась установить осколочные мины направленного действия. Еще дальше были разбросаны тектонические датчики. Отсутствие информации делало бессмысленной работу всевидящих спутников, ибо кого ловить и за кем следить, было непонятно.

Сейчас она лежала на спине за большим валуном и смотрела в небо, внимательно прислушиваясь к каждому шороху, лишь изредка посматривая вниз по склону. Но небо было девственно чистым. Ни дронов, ни других летательных аппаратов не наблюдалось.

Приданные бойцы дремали после напряженной ночи. Всех подспудно мучила жажда. Девушка облизала сухим языком потрескавшиеся губы и посмотрела на коммуникатор. До эвакуации группы оставался час с хвостиком, уже скоро можно собираться и выходить на точку сбора, благо это было совсем рядом.

Стэфани достала фляжку с прохладной водой, поболтала ею в воздухе. Бойцы радостно оживились – пить во время операции разрешалось исключительно по команде, а действия старшего означали, что распоряжение вот-вот прозвучит. Так оно и случилось. «По три глотка», – определила норму командир, но сама сделала только один.

Вдруг все замерли. Недалеко в небе возникла точка, издающая характерный шум, – это был малый дрон-разведчик. Старая модель. Следовательно, там, откуда он вылетел, где сходились горные каньоны, появились люди, спускавшиеся с гор на равнину.

Стэфани сразу же бросила взгляд на лежащего рядом агента. Он один-единственный по каким-то косвенным признакам был способен определить нужный караван.

Щедро разбросанные миниатюрные датчики слежения вывели на виртуальный экран изображение передового дозора.

– Это они. Люди Нурика Кундузского. – Агент сделал свое дело и теперь, отключившись от камер слежения, стал готовить свою снайперскую винтовку.

– Без команды не стрелять. Включить режим максимальной маскировки, – приказала девушка. Силуэты окопавшихся бойцов один за другим окутались мерцающим пологом, гасившим все виды излучения.

Датчики беспристрастно фиксировали, как между камнями в полный рост, особо не скрываясь, появлялась группа вооруженных автоматами местных бойцов, все с внушительными бородами, а следом показался целый поток вьючных животных.

Помесь то ли лошади, то ли верблюда не пойми с чем, все они были обвешаны тюками и мешками.

– На каждом по полтонны груза. Импульсным оружием их не пробить. – Стэфани сразу уловила сложности предстоящей схватки и поделилась ими со своим заместителем.

– Игольники тоже не вариант.

– Большой какой караван. Вот почему их мы обнаружить не смогли. – Стэфани изменила картинку, подключив данные тектонических датчиков.

Лежавший рядом помощник осторожно зажал в кулак подрывную кнопку и перевел выключатель в режим «взрыв». Его большой палец лег на толкатель.

– Рано. Пусть передовой дозор пройдет. Необходимо выждать и выгадать время. Тут почти три сотни народу. Сейчас сверху его возьмут под наблюдение и определят, где наш пленник. Ждем.

Спустя три минуты на общей волне прозвучала вводная: «Целей две. Женщина и подросток. Маркер цели подсвечен фиолетовым на тактических картах. При любых обстоятельствах цели обязаны выжить».

С трудом дождавшись, пока весь передовой дозор втянется в ловушку, Стэфани скомандовала:

– Давай.

Боец ударил ладонью по толкателю, и грохнула одиночная ОУМка[4]. И несколько бойцов, сопровождавших колонну, как будто им подрезали сухожилия под коленками, резко осели на землю. Далее вновь воцарилась полная тишина. По предварительной договоренности огонь из автоматов не открывали.

Одновременно со взрывом один из бойцов задел рукой приготовленную гранату, которая лежала перед ним, и та покатилась по склону вниз. Все замерли, но бородачи, застигнутые врасплох неожиданным взрывом, этого не заметили и принялись палить во все стороны, а граната между тем остановилась, уткнувшись по стечению обстоятельств в камешек прямо над самой тропинкой.

Осела пыль, стихла беспорядочная стрельба. Группа по-прежнему не выдавала себя. В таких обстоятельствах это было главное преимущество, и особым чутьем Стэфани решила, что этого на данный момент нельзя было лишаться. Тем более что до прибытия подкрепления, летающих штурмовиков и транспорта для эвакуации оставалось около пятнадцати минут.

Местные, по-видимому, подумали, что попали на случайное минное поле. После паузы погонщики принялись споро расталкивать согнанных копытных в кучу. Обычная тактика караванщиков для создания мощного оборонительного заслона из груза и тел животных. Другие оттаскивали убитых и оказывали помощь раненым.

А один из них поднялся и чуть продвинулся вперед с целью разведать дорогу. Вдруг он увидел гранату возле камешка и дал команду остальным собратьям замереть. Те немедленно выполнили команду, а бородач принялся тщательно прощупывать грунт пальцами, очевидно, в поисках мины-ловушки. Все это играло на руку бойцам спецназа.

Но из ущелья все прибывали и прибывали люди и вьючные животные. Караван успел полностью выйти из ущелья и остановился, вероятно, получив команду от головной группы, которая сейчас пыталась определиться с несуществующим минным заграждением.

Копытные стояли, переминаясь с ноги на ногу, местные тоже нетерпеливо посматривали вперед, пытаясь определить причину заминки. Вернулись для помощи угнанные вперед дроны-разведчики.

Стэфани опять посмотрела на часы: теперь уже с минуту на минуту должны были прилететь штурмовики, и она решила рискнуть.

– К бою! – скомандовала девушка по закрытой связи и распределила цели для начального удара.

Выбранные спецназовцы перевели свою броню в режим полной невидимости и изготовились к бегу. Пока основная группа будет отвлекать местных беспокоящим огнем, им предстояло выдернуть пленных и раствориться с ними в этой каменной чащобе.

Первый же выстрел реактивной управляемой ракеты попал в тюк с емкими накопителями и чем-то горючим, который был закреплен на одном из верховых животных. Полыхнул взрыв, потоки невидимых, но слышных осколков срезали вновь застигнутых врасплох бородачей. Завязалась отчаянная перестрелка. Сперва бойцы Стэфани, как в тире, рассадили всех дронов-разведчиков, затем вплотную занялись караваном.

Вьючные шарахались из стороны в сторону и наконец падали под выстрелами спецназа. Опытные местные бойцы укрывались за их трупами и ожесточенно вели ответную стрельбу, пытаясь подавить огнем группу Стэфани. В ответ ухали снайперки спецназа и активно летели гранаты и ракеты. Наконец в дело вступили командиры каравана. Они, пользуясь тотальным преимуществом в людях, отправили несколько групп во фланги, надеясь отрезать и окружить нападавших.

Бой достиг своего апогея, расход боеприпасов превысил все допустимые значения, и через пару минут группа рисковала просто остаться без них.

В этот момент послышался гул приближающихся боевых катеров. Стэфани, убедившись, что нужные ей пленники освобождены и эвакуированы с места боя, связалась с летчиками, скорректировала местоположение группы относительно противника, и пилоты незамедлительно начали свою боевую работу. С шипением и свистом с консолей срывались каскады выстрелов и шипя неслись ракеты. Почти каждый выстрел достигал своей цели, превращая бородачей в мешанину мяса и камней.

– Потерь нет. Ушли чисто. Агента уже расспрашивают. Мчусь к тебе. – Стэфани позволила себе почти промурлыкать это донесение для Хэлвига, явственно чувствуя охватывающее ее вожделение.

– И дайте попить, горло пересохло, сил нет, – добавила она после секундной паузы.

* * *

– Вы ничего не напутали? – Хэлвиг с недоверием смотрел, куда приземлились его катер и катера сопровождения. – Это точно резиденция губернатора планеты?

Прямо перед ними раскинулось историческое кирпичное строение в три этажа, с балконами и колоннами, построенное в колониальном стиле. С огромным двором, ухоженными лужайками и декоративным заборчиком из кованого металла. Во дворе было много цветов и пальм. Сразу видно, что дом располагался в тропическом поясе. Однако белая фасадная штукатурка местами потрескалась, обнажив красный кирпич. А один из флигелей нуждался в срочной реставрации.

– Губернатор живет именно здесь. – Один из дежурных помощников еще раз сверился со своей базой данных.

– Тогда вперед. Он был предупрежден? – Астронг умел улавливать малейшие сигналы и намеки: иначе в дипломатии было нельзя. Вид исторического особняка – пусть роскошного, но несомненно нуждающегося в ремонте – наводил на размышления.

Тем временем Астронга ненавязчиво окружала группа прибывших с ним автоматчиков, которые напряженно вглядывались в подходивших к месту посадки местных жителей, – вояки, судя по всему, не чувствовали себя здесь в безопасности.

Вскоре подлетели еще несколько десантных катеров, и затем редкая цепь из спецназовцев стремительно расширила зону безопасности до целого километра. А над резиденцией стали барражировать боевые катера.

– Разумеется. Только сейчас у него очень сложное время – на носу выборы, и ситуация не в его пользу.

– Выборы? – ошеломленно спросил Хэлвиг и сразу стал искать подготовленную справку, понимая, что он просто не представляет, какие выборы может проиграть губернатор, назначенный сенатом Единой Федерации.

Внутреннее убранство дома поразило Астронга шикарной отделкой, золотыми гобеленами и старинной мебелью. В трехэтажном особняке хранился целый ряд антикварных вещей. Среди них цепкий взгляд отставного дипломата отметил изысканную Библию докосмической эпохи на реликтовом, канувшем в небытие языке, и три серебряные лампы очень тонкой работы той же эпохи.

Губернатор должен был принять их в большом обеденном зале. Здесь повсюду висели огромных размеров портреты непонятных исторических личностей.

И пока все собравшиеся чинно ждали выхода чуть опаздывающего Никича Татаева, Хэлвиг просматривал справку, коря себя за то, что понадеялся на сложившиеся традиции и не стал читать материалы по Тезею.

Губернатор Тезея Никич Татаев считался одним из ведущих специалистов в области гидродобычи и переработки ископаемых минералов. Он успешно реализовывал проекты различной сложности по всей федерации и год назад внезапно получил назначение на Тезей с предписанием восстановить там добычу полезных ископаемых и вывести местные заводы, находящиеся в государственном управлении, на уровень безубыточности.

Однако суровая реальность преподнесла незаурядному промышленнику и экономисту многочисленные проблемы. Тезей издревле был вотчиной уничтоженного ордена портальщиков. Почти вся промышленность звездной системы и прилегающих астероидных потоков была заточена под добывающие отрасли. Сильным также являлся местный финансовый сектор.

Здесь, на Тезее, основную массу населения составляли кланы горняков и шахтеров. Суровый народ, привыкший жить и работать в экстремальных условиях. Поэтому уровень сопротивления местных жителей просто зашкаливал. Индекс лояльности к федерации болтался, по самым оптимистичным опросам, в районе пяти-десяти процентов.

Все это привело к тому, что экономика Тезея из года в год после оккупации показывала рекордное падение. ВВП падал ежегодно на безумные десять процентов. Данные подтверждались службой статистики Единой Федерации.

Нелояльное население, открытый саботаж, рассвет коррупции и контрабандистов – проблемы множились как снежный ком.

Когда уровень проблемы стал очевиден и крайне опасен, ведущие экономисты и политики Единой Федерации стали искать выход из сложившейся ситуации. Продолжать держать на Тезее огромные военные контингенты было сверхубыточно, а при их отсутствии Тезей грозил полыхнуть новым кровавым бунтом.

Исследование показало, что одна из причин падения экономики была в том, что домохозяйства сократили свои расходы.

«Закрытие большинства предприятий означало, что люди не могли тратить, даже если бы захотели», – сделали вывод эксперты. Они же добавили, что достичь докризисных уровней показатели смогут только при возобновление нормального функционирования производственных мощностей.

На фоне этого расследования сенат федерации предложил план политического урегулирования на Тезее. Планета объявлялась «свободной территорией». Фактически она была разделена на пять частей. Четыре независимых государственных образования и территория, относящаяся к прямому управлению федерации. Недовольство местных жителей было умело направлено друг против друга, а не на Единую Федерацию.

Были приняты определенные правила игры. Губернатор, назначаемый сенатом, обязался проводить свободные демократические выборы и договариваться с квазигосударствами. Тут же правительство Единой Федерации объявило об увеличении расходов на инфраструктуру. На первом этапе планировалось выделить пять миллиардов кредо на техническое обслуживание и ремонт предприятий.

Казалось, что назначение опытного экономиста – продуманный и оправданный шаг. Но в ситуацию, как всегда, вмешались корпорации. Они начали свою закулисную игру, итогом которой стало практически вооруженное противостояние двух новоявленных государств и многочисленные палки в колеса новому губернатору, оказавшемуся крайне неопытным политиком.

Попутно отставной дипломат ознакомился с досье, которое ему предоставили военные. Они хоть ни во что не вмешивались, но вели активную агентурную работу, тренируя своих разведчиков.

«Коэффициент боеспособности местной армии весьма мал, и причины этого надо отметить следующие.

Командный состав армии хотя и состоит из бывших офицеров с большим боевым опытом (полученным в армии Единой Федерации), но эти офицеры совершенно не пользуются авторитетом среди своих солдат. Командный же состав Народной гвардии (добровольческие формирования с выборными командирами) в большинстве случаев недостаточно образован с точки зрения военной специализации. Тяжелые условия существования вследствие дороговизны жизни, в связи с весьма скромными окладами содержания, заставляют почти всю массу командного состава изыскивать на стороне средства к поддержанию своего существования, что вредно отзывается на служебной подготовке частей, и командный состав больше занимается коммерческими делами, нежели обучением своих солдат военной службе».

Дочитав абзац, Хэлвиг пролистнул досье в самый конец. В сущности, картина ему была ясна. И он перешел к выводам и предложениям военных, которые были выверены, лаконичны и предусматривали разнообразные сценарии решения текущих проблем.

Переварив информацию, Астронг отправил руководству центра спецназначения один-единственный вопрос: «Организация военного переворота в течение суток? Цель – Шайдон».

– Прошу прощения за опоздание. Крайне плохие новости. Еще раз прошу извинить и внимательно вас слушаю… – Татаев шагнул к неожиданным гостям легко и непринужденно. Год губернаторства закалил его характер. Но резкие морщины, бросающиеся в глаза, говорили, что закалка проходила сложно.

Хэлвиг вновь оценивающе посмотрел на губернатора. Небольшого роста, улыбчивый и немного растерянный, он никак не походил на человека, способного держать в кулаке целую планету бунтовщиков и смутьянов.

– Рад приветствовать вас, уважаемый Никич Татаев, прошу прощения, что отрываю вас от ваших, несомненно важных, дел. Но я имею честь представлять отдельную комиссию сената Единой Федерации по изучению правительственных операций в области деятельности порталов.

– Понимаю, тема наиважнейшая. Но я далек от мысли, что именно Тезей – точка, так сказать, преломления ваших интересов, уважаемый Астронг.

В этот момент Хэлвигу на почту пришел ответ от руководства центра специального назначения № 108: там было лишь одно слово – «Легко».

Хэлвиг улыбнулся одними уголками губ, так, как умели немногие, и продолжил:

– Есть одно обстоятельство, после которого вы, очевидно, поменяете свое мнение.

И Хэлвиг протянул губернатору маленькую записку. Никич Татаев прочитал ее и чуть не закашлялся от удивления, возвращая смертоносную информацию обратно Хэлвигу. В записке был указан номер особого хранилища из стратегического резерва планеты Тезей, где, по заверениям информатора, хранился один из архивов портальщиков. Опасная и бесценная информация, и Хэлвигу было необходимо срочно попасть туда, пока его никто не опередил.

– Однако. Вот только есть серьезные препятствия на пути, так сказать, реализации ваших стремлений. Нет, силовой вариант исключен. Средства массовой информации, особенно оголтелые из реваншистов, преподнесут это так, что не исключено вооруженное восстание. Народная гвардия только и ждет повода…

– Тем не менее нам необходимо получить доступ и содействие местных властей.

– На следующей неделе там должны пройти выборы, их исход весьма неопределен. Я не могу рисковать.

– А в чем проблема? Мы всего лишь хотим получить содействие на вскрытие хранилища, числящегося в резерве. Просто, к нашему сожалению, это место находится в зоне особого контроля, и попасть туда самостоятельно без вашего одобрения мы не сможем.

– Это дело политическое и может напрямую повлиять на поведение избирателей. Я не могу рисковать. Тем более что мой прямой соперник сейчас явно выбивается вперед в этой чертовой гонке.

– Как именно?

– Он договорился об официальном визите главы соседнего государства, с которым у них нейтралитет, и планирует заключить союзный договор. К тому же на меня давит нерешаемый вялотекущий пограничный вооруженный конфликт.

– Давайте подытожим. Вам нужно победить на выборах?

– Моему ставленнику. Необходимо.

– Тогда вы предоставите нам доступ в это хранилище?

– Обещаю…

– Отлично. У меня встречный вопрос, дорогой губернатор. – Хэлвиг взял под локоток Татаева и тихо спросил: – Как вы относитесь к государственным переворотам?

– Но…

– Нет, федеральные власти будут тут ни при чем. Представьте… делегация сопредельного государства… как оно там называется?..

– Шайдон…

– Вот-вот. Вылетает к вашему сопернику – заключать соглашение. Но какая неожиданность! В самом Шайдоне происходит государственный переворот. И ваш ставленник уже летит туда заключить выгодный вам договор. Думаю, что щедрое пожертвование и контракт на закупку буровых установок и всего прочего в нагрузку снимет все острые вопросы?

– Конечно. Но откуда вы знаете, что там будет переворот? И погодите, кто вам сказал про их интерес к буровым установкам и технологиям?

Хэлвиг взял паузу, набирая ответ на полученное сообщение: «Действуйте». И добавил:

– В новостях говорили… Главное, как только это случится, не теряйте времени даром.

– Ваша репутация безупречна, господин Астронг, но, признаться, я удивлен… – растерянно пробормотал губернатор.

– Теперь обратимся к пограничному конфликту. Мне нужны детали!

– Город Лука. Стратегического значения он не имеет. Полезных ископаемых тоже нет. При разделе согласно демаркационной линии он должен был остаться свободным. Типа буферной зоны. Нам он вообще не интересен, там ничего нет. Но год назад еще одно государство – Сурио – атаковало его пригороды, и теперь там полноценное вооруженное противостояние с вялотекущей стрельбой и человеческими жертвами.

– А что федеральное правительство?

– Кормят меня обещаниями и предлагают все решить миром.

– Дайте мне минутку… – Астронг вновь воспользовался наработками военных, сумевших украсть секретный отчет мониторинговой комиссии по правам человека на Тезее, которую было нельзя заподозрить в необъективности. Если верить финальному отчету, то обе стороны столкновений прибегали к насилию. Подпитываемые умелыми кукловодами, они вели вялотекущую войнушку, отрабатывая заказ.

– Да хоть две. Я пока распоряжусь насчет обеда.

– Что ж, я помогу вам перевести в практическую плоскость аморфные обещания членов правительства. Потребуйте, чтобы к вам прибыл независимый арбитр для исполнения обязанностей по поддержанию контактов между правительством и членами большой двадцатки. Тут же оговорите, что в случае отказа резиденту двадцатки и его помощнику придется покинуть планету.

– Но у меня есть подозрение, что за этими событиями стоит явно не большая двадцатка. Для них это слишком мелко.

– А мы сейчас это узнаем. Как вы смотрите на то, чтобы пообщаться с Антони Машкевичем? Он мой добрый знакомый и не откажет в такой малости.

– Это глава группы компаний «Природные ресурсы»? Один из монополистов в области добычи полезных ископаемых?

– Он самый. У вас тут отличная связь, и, я думаю, времени с ним связаться много не займет.

– Хэлвиг Астронг. Вот уж не ожидал получить от тебя звонок… – Голос могущественного бизнесмена был оглушителен. Астронг вывел картинку на виртуальный экран и подключил громкую связь.

– Захотелось увидеться, но сейчас я на Тезее. Рядом со мной, кстати, губернатор Никич Татаев.

– Я приветствую вас, господин губернатор. У нас с Хэлвигом была пара совместных дел. И признаться, я иногда поражаюсь разносторонности его интересов.

– Разве вы не соперники? – удивился Татаев. Корпорации, как он знал, крайне ревностно относились к результатам работы комиссии по порталам.

– Антони Машкевич – один из немногих влиятельных людей федерации, кто реально понимает всю глубину проблемы.

– Я всего лишь удачливый бизнесмен, которому этот пронырливый парень помог решить один очень болезненный вопрос. Когда никто не хотел этого делать. А я не из тех людей, которые забывают об оказанных услугах. Хотя мой опыт говорит, что, если речь идет о крупных денежных суммах, доверять нельзя никому.

– Здесь у нас возникла небольшая войнушка. Точнее, глупое противостояние корпораций с государственными предприятиями.

– Наслышан. И видимо, это сильно затянулось. Хотя сила сейчас на стороне ваших противников, господин губернатор. И они этим пользуются.

– Кто наш противник? – Татаеву не хватило сил и выдержки сдержаться.

– Хороший вопрос. – Предприниматель устремил свой взгляд на отставного дипломата.

– Я думаю, что для любой корпорации главным в таком противостоянии являются деньги. Я уверен, что знаю сумму, ради которой они готовы отступить.

– Даже так?

– У вас есть вексель. Помните, я попросил его придержать, на крайний случай. Гильдия перевозчиков подтвердит его. Думаю, этого должно хватить для решения вопроса.

– Гильдия? Вы столкнете лбами могущественные корпорации.

– Договорятся. Вы в деле? Нам все равно не обналичить его…

* * *

Олег еще не отошел от возбуждения и страха, как толпа озлобленных людей сама собой начала рассасываться. Девушка продолжала наблюдать за этим процессом, благоразумно оставаясь в своих отличительных доспехах. Исмали же полностью избавился от своей брони и, пихнув не посмевшего рыкнуть в ответ дикого, подошел к мальчику.

– Лиса тебя поднатаскает недельку. Там мы тебя в рейд возьмем. В общем, она все объяснит и покажет. Ты ее слушайся. И это, постарайся не делать глупостей.

– Хорошо. – Олег ничего особо не понял, но на всякий случай кивнул головой.

Исмали попрощался и быстренько свалил. Все это походило на непонятную разводку или даже подставу, где Олег стал предметом торга. Но парню выбирать не приходилось. Еще спустя минут десять на поляне осталась только Лиса и присмиревший дикий.

– Давай пошли. Нечего тут больше стоять. Заодно по дороге введу тебя в курс дел. Ты, я вижу, пока еще ничего не понял. Давно на Тупике?

– Часов десять от силы, – проворчал Олег, почувствовав, как он проголодался.

– Гонишь. – Лиса своим плечом легонько толкнула мальчика, отчего он едва не отлетел в придорожные кусты.

– Ты это полегче: я, конечно, очень крут, но и легок тоже.

– Поговори еще… – Девушка попыталась еще раз бортануть мальчишку плечом. Но тот был настороже и легко уклонился.

В этот момент терпевший выходки Лисы дикий угрожающе зарычал, но, едва уловив разворот головы девушки в свою сторону, дернулся и спрятался за спину Олега.

– То-то же. И не высовывайся. – Лиса беззлобно рассмеялась, чувствуя свою силу и превосходство.

Однако увертливость мальчика произвела на девушку неплохое впечатление. Лиса по-новому посмотрела на своего подопечного и заулыбалась своим фантазиям. При этом ее доспехи вновь загадочным образом оплыли, превратившись в фривольные маечку и шортики.

Взгляд мальчика сам собой скользнул по рельефным мышцам рук девушки, переместился на аккуратную грудь с выступающими бусинками сосков и упал еще ниже. Ее крепкие накачанные ноги вызвали у Олега завистливое восхищение. Лиса была отменно сложена и двигалась неимоверно плавно, как и подобает опытному мастеру боя.

Все это будило в мальчике новые непонятные и очень приятные чувства.

– Лучше расскажи, что это за Тупик такой. – Олег решил заняться сбором сведений, отложив приятности на потом.

– Расскажу, конечно же, а ты прикажи своему младшему позади топать шагов на пять. Пусть тыл прикрывает.

– Хорошо, – покладисто согласился мальчик. Ему сейчас край как нужна была информация. Любая. Ведь за те несколько часов, что он провел здесь, Олег, например, так и не понял, что это за место. Непонятные уровни, ползающие сами по себе колонии нанороботов и сошедшие с ума люди, превратившиеся непонятно в кого.

– Олег, выпей, кстати, – произнесла Лиса спокойным тоном и протянула мальчику баночку с непонятным напитком.

– Что это?

– Энергетик. Поможет тебе. Топать нам еще где-то час. А у тебя вон уже ноги стали заплетаться и самого все еще потряхивает.

– Я дойду, – вспыхнул мальчик.

– Не сомневаюсь. Теперь слушай меня внимательно. Сначала я рассказываю, потом ты спрашиваешь, что непонятно. Договорились?

Олег на мгновение задумался. А какой, в сущности, у него был выбор?

– Давай попробуем.

– Итак. Ты сейчас находишься на Тупике. В самой глубокой заднице известного тебе мира. Раньше, ну, ходят такие слухи, это была песочница портальщиков. Потом что-то пошло не так, и они отсюда быстренько свалили, бросив свою игрушку на произвол судьбы. Но как ты понимаешь, свято место пустым не бывает.

– Портальщики? – удивился парень.

– Есть версия, что портальщики первыми нашли эту чертову планету и научились использовать ее возможности. Но это всего лишь непроверенные слухи. Идем дальше. Главная особенность Тупика. Как ты знаешь, наша цивилизация успешно использует нанороботы. Все они имеют строго заданные программы и узкую сферу применения. Ученые, конечно, пытаются создать что-то новое. Но по большому счету наука топчется на месте. А теперь представь, что тут, на планете, есть фабрики, или мы просто говорим – источники, которые производят уникальных нанороботов в огромных количествах, в гигантских объемах. Неведомые изобретатели смогли создать микрошедевр. В основу этих наночастиц лег неизвестный нанокомпозитный материал. Все, что мы смогли установить, – что этот материал дополнительно легирован лантаноидом с хлопьями оксида графена. Здесь они являются первоосновой всего. Энергией и силой этой планеты. Они есть везде, даже в абсолютном вакууме вокруг Тупика. И самое главное, что они чистые, не запрограммированные.

Я не готова тебе пояснить все технические детали. Управлять этими наночастицами можно двумя способами. С помощью контроллеров – они, собственно говоря, и цель всех опасных экспедиций, что засылают с космических станций сюда на Тупик. И второй способ, данный тебе от рождения, – это когда ты обладаешь природной особенностью управлять или подчинять свободные нанороботы для своих целей. Есть разные нюансы, и об этом позже.

– Черт, ни хрена яснее не стало, – выругался Олег. Но девушка лишь насмешливо покачала головой.

– Слушай дальше. Место, где мы находимся, – чистилище первого уровня. Но даже здесь ни в чем нельзя быть уверенным. Самые мощные контроллеры, какие только возможно, не позволяют свободной массе нанороботов проникать сюда. И относительно эта территория безопасна. Но как ты видел, дикие сюда шастают с великим удовольствием. А ведь есть еще и зомби… Не морщи лоб, поясняю. Контроллеры – это аппараты, излучающие сигналы, препятствующие свободным нанороботам проникать на территорию, где живут люди. Есть аномалии, где эти контроллеры уже присутствуют. А есть зоны, созданные людьми. Наша зона – рукотворная. Поэтому чистилище. Здесь установлены самые мощные из возможных контроллеров – поэтому первого уровня.

– Ясно. Но чем опасны эти наночастицы без заданной программы?

– У чистых нанороботов работает только одна функция – самовоспроизведение, а для этого нужны материалы. Им годится не все, но очень подходит человеческая плоть. Усекаешь?

– А кто или что производит эти свободные нанороботы и что потом с ними происходит?

– А ты умеешь спрашивать. Что или кто их производит – неизвестно. Просто есть места на планете, откуда периодически они валят в неимоверных количествах. Еще есть остовы так называемых фабрик или производственных комплексов. Вот туда и рвутся экспедиции горе-исследователей. Там можно отыскать контроллеры различной силы и мощности. Ну и другие приспособления для усмирения свободной массы наночастиц. Ах да, еще важно, что за пределами Тупика здешние нанороботы как бы засыпают и ждут команд.

Просто оцени – на Тупике появляются нанороботы высочайшего класса, которые мы не в силах воссоздать. Никто еще не смог их воспроизвести. Сфера применения безгранична. Главное – иметь контроллеры и объем свободных нанитов.

– Значит, есть способ переправлять все это в федерацию?

– Способ есть, да только портальщики те еще параноики. Где этот чертов Тупик, никто не знает. Известно одно: чтобы попасть в систему, нужно преодолеть последовательно несколько порталов. Каждый портал – чья-то вотчина, кормушка. Координаты ревностно охраняются… Сама система увешана семнадцатью оборонительными станциями нулевого класса. Даже метрополию Единой Федерации прикрывают всего пять подобных станций. Здесь полная автоматика. Управляется, видимо, суперкомпьютером. Он сбивает абсолютно все, без исключений. А попытки были, уж поверь.

– Но можно же вычислить координаты. Снимки звездного неба, позиционирование…

– Пока это никому не удалось. Уж больно эти порталы специфические. Попасть сюда в общем-то легко, а вот обратного пути нет. Порталы односторонние для всего, включая любую органику. Обратно они пересылают только наше богатство и проклятье – нанороботов и их компоненты. Я точно знаю о трех жилых орбитальных станциях, что медленно вращаются на гелиоорбите планеты.

– Значит, свободные нанороботы собираются и с помощью контроллеров переправляются в цивилизацию?

– Все верно. В цивилизованном мире это стоит бешеных денег – чистые наночастицы и аппараты, способные программировать их. Взамен мы получаем все, что захотим. Так и живем, а может, и выживаем. Смотря как оценивать. Но мы отвлеклись. Усвой раз и навсегда: на Тупике обычная жизнь возможна только в пределах чистилищ. Если только у тебя нет переносного контроллера. Не спасет даже способность управлять свободными нанитами.

– Почему?

– У каждого таланта или способности есть свой предел. Я владею природным контролем над наночастицами Тупика где-то на четвертом уровне. Это считается очень круто. Мы своеобразная элита среди пришлых. Но нельзя объять необъятное, и потом я могу усвоить или подчинить разом четыре куба наночастиц.

– Четвертый уровень?

– Правильно. Однако здесь есть местные жители. Вот среди них встречаются уникумы, способные оперировать колониями диких нанитов вплоть до деся – того уровня. Поверь мне, что это настоящие монстры, с которыми лучше не встречаться. Ведь кто его знает, что у них в голове. И еще, просто прими как данность, что здесь есть люди, способные подчинять себе наниты на несколько километров вокруг себя. Этакие живые контроллеры или полубоги, как зовем их мы. Вот они и создают нам проблемы. Программируют свободные наночастицы, как им вздумается, иногда просто агрят их. И это уже не свободные нанороботы. Это злые и запрограммированные бог знает на что наночастицы.

– А тем, кто не способен управлять свободными нанитами, что делать?

– Использовать костыли. Подручные средства, маломощные контроллеры. То, что позволяет оперировать дикими нанороботами. Опытным путем удалось установить, что среди людей очень мало тех, кто имеет природную способность подчинить нанороботы Тупика. Так что мозгокруты, те, что живут на орбите, придумали вживлять людям биоимпланты. Но, скажу тебе, затея так себе…

– Почему?

– Ходят слухи, что такой имплант причиняет носителю очень болезненные ощущения. Теперь про диких, местных и зомби. Чтобы в твоей голове не было путаницы.

– А что тогда мне ввели? Какой-то набор номер четыре?

– Тут все просто. Наночастицы на Тупике повсюду. Тебе сделали инъекцию с набором простейших боевых форм и для лучшего усвоения наночастиц, что попадают в твой организм.

– У меня сплошная каша из твоих слов. – Олег поймал себя на мысли, что Лиса уже давно и откровенно оценивает его. Глаза девушки буквально светились огоньком, намекая о наивысшей степени заинтересованности.

– Потерпи, мы почти пришли.

– Ну, я особо еще не устал.

– Это энергетик действует. Первое применение боевых форм всегда напряжно для организма. Ладно, слушай дальше. Как я уже говорила, на планете рулят аборигены. Чем они живут и занимаются, мы особо не вникаем. Торгуем с ними помаленьку. Меновая торговля, и, пожалуй, это все. Главное, мы не лезем на их территорию, они не лезут к нам. Разумеется, они лучше ориентируются на Тупике и, если что, могут накостылять практически любому чистилищу. Здесь все живут кланами. Кто сильный, тот и прав. Орбитальники, другие пришлые, местные обитатели. И еще! Самые сильные укротители нанитов рождаются от союза местных с пришлыми. Понимаешь?

Олег кивнул головой и сглотнул. Лиса сейчас стала буквально воплощением зрелой сексуальности в его глазах. Творилась некая чертовщина. Его просто тянуло к девушке. Хотелось взять ее за руку и что-нибудь сказать. В животе у мальчика появилось непонятное ощущение.

Спас от наваждения вездесущий голос в голове: «Продолжительное нервное напряжение способно нарушить гормональный баланс в организме. Важно во время стресса контролировать уровень секреции кортизола, оказывающего угнетающее воздействие на выработку тестостерона. Принимаются меры для облегчения ситуации…»

И действительно, чуть погодя ему стало лучше. А Лиса, словно почуяв, чуть досадливо вздохнула и продолжила свой рассказ:

– Теперь про зомби. Тут все просто. Это бывшие люди, попавшие на Тупик через порталы, чьи тела и даже мозги захватили колонии нанороботов. Они не в силах сопротивляться нанитам и превращаются в черт знает кого. В буйных и агрессивных или просто в тихих и безобидных существ. В принципе, это не проблема. Если бы не дикие. Дикие – это те же коренные обитатели, только сбрендившие от обилия нанороботов в своем теле. Живут колониями, и у них помимо всего прочего есть одна очень поганая цель – убивать нас, людей. Точнее, обращать в себе подобных…

– А тех, кто сопротивляется?

– Ты все правильно понял. – Лиса вновь ловко выбросила левую руку и легонько попыталась щелкнуть Олега по носу. Но мальчик уклонился и сам попытался дотронуться до девушки. И ему это удалось. Лиса особо не препятствовала. Она даже, кажется, получила удовольствие оттого, что юноша почти впечатался в нее всем телом.

«Она играет со мной…» Олег теперь был в этом уверен. А как еще объяснить, когда загребущие руки девушки буквально облапали его задницу. И вновь тревожно забили колокольчики в сознании: «Никому нельзя верить».

– А как же этот, что позади нас? – кивнул Олег на беззаботно трусившего позади местного дикого.

– Чует твою силу. Дикие – стадные существа. Это великолепно дополняет их инстинкт самосохранения. Без него не выжить. Этот молодой дикий был обречен на уничтожение. А так успел присягнуть тебе и уцелеть. Завтра попробуем рассчитать твою мощь.

– А почему завтра?

– Потому что мы пришли. Вон видишь небольшой холм? Это вход в мой бункер.

– Бункер? – Олег быстро оглядел окрестности. В его памяти услужливо всплыла очередная неведомо как попавшая в голову подсказка: «На открытой ровной местности долговременные железобетонные сооружения маскируют обычно под холм, придав обсыпке неправильные формы, а скатам обсыпки как можно более пологие уклоны. На пересеченной и в горной местности обсыпке придают форму и уклоны, соответствующие характеру возвышенностей, окружающих сооружение. На фоне луга обсыпку одерновывают, а на фоне обнаженного грунта – присыпают поверхностным слоем земли…»

– Он самый. Иначе нельзя. Тут такие порядки, что иногда дикие кажутся милыми зверушками по сравнению с людьми. Сразу запомни: одиночке тут практически не выжить. Пока ты числишься за орбитальниками, но они так, середнячки здесь. Есть кланы посерьезней. Вольные отряды и просто наемники.

– А как же ты?

– Ну, если ты природная четверка и твой процент трансформации равен семидесяти… – Лиса улыбнулась своим мыслям. А Олег вновь понял, что так просто в порядках Тупика не разобраться.

На вход в бункер указывала протоптанная тропинка. Вначале мальчик подумал, что это глупо и демаскирует сам вход, но потом цепкий взгляд юноши рассмотрел два куста, слишком уж симметрично расположенных прямо над входом. В зеленых ветках угадывался военный камуфляж чего-то замаскированного с обводами вращающейся башенной установки.

– Кто здесь самый сильный? – Олег задал вопрос, а сам попытался разглядеть сквозь маскировку, что за турели стояли на защите жилища Лисы.

– Смотри, какой глазастый. – Девушка потрепала вихры мальчика. – Разглядел мои пушечки. Самая крутая команда тут из пришлых – «Псы войны». Берут туда только бывших военных, дисциплина строжайшая, они держат две фабрики и четыре чистилища. Два второго класса и два третьего. У них целых четырнадцать полноценных боевых троек, а здесь это внушительная сила.

Дверь, оказалось, состоит целиком из нанороботов. Повинуясь команде, она буквально опала вниз, превратившись в небольшую лужицу на бетонном полу. Олег с опаской наступил в нее и ничего не ощутил. Лишь прохладу живого металла.

– Как это? – не выдержал мальчик, движимый снедаемым любопытством.

– Все здесь подчиняется мне. Моих крошек можно только испортить или уничтожить. Но мой бункер будет отчаянно сопротивляться. Отправь своего песика погулять. Пусть возвращается к рассвету, – скомандовала девушка и подтолкнула мальчика внутрь. Пройдя следом, она даже не оглянулась, а дверь вновь наглухо перекрыла вход в ее жилище.

Нырнув в прохладную тишину коридора, уводящего под землю, мальчик осознал, как он устал. Видимо, действие принятого энергетика заканчивалось. Хорошо, что идти пришлось недолго. Пара поворотов и две лестницы вниз.

– Давай в душ… – Девушка подтолкнула Олега в сторону отсека санузла. Олег послушался. Горячая вода, чередуемая с прохладной, чуть взбодрили юношу. Завернувшись в огромное пушистое полотенце, он прошлепал в апартаменты, где горел свет, и увидел, что Лиса колдует там над ужином.

– Я все! Куда мне дальше? Я там свой комбез ополоснул. Пусть повисит, он быстро высохнет. – Мальчик непроизвольно облизнулся, ощутив, как в животе заурчало.

– О, какой ты быстрый! Я думала поотмокаешь. Воды можешь в следующий раз не жалеть. Давай поешь, а потом садись на кровать и жди меня, поболтаем. Хочешь, даже плюхайся. Кстати, твой комбез – пол – ное дерьмо. Никуда не годится. Сейчас поставлю диагност на зарядку и сама пойду ополоснусь. Ты не против? – Лиса распрямилась, прогнувшись медленно и нарочито. Отчего мальчик вновь ощутил непонятное томление. В голове зашумело, и вспомнился неугомонный Стив и его похождения. Голос молчал, видимо, сочтя, что этот загадочный гормональный баланс теперь в норме.

– Давай. – Олег с сомнением посмотрел на то, что девушка назвала кроватью. Это была овальная конструкция, обтянутая по краям красиво выделанной кожей и покрытая синтетическим покрывалом. Олег специально потрогал. Уж в чем-чем, а в натуральных тканях он разбирался.

Но голод взял свое, и Олег торопливо приступил к ужину. Шмат копченого мяса, сыр и свежую лепешку мальчик умял мгновенно, запив все разведенным концентратом сока. Затем, немного подумав, он откинул покрывало и с наслаждением лег на свежие простыни, пусть и синтетические. Кровать под мальчиком едва колыхнулась и мягко приняла в свои объятья.

Сразу заныли перегруженные мышцы. А усталость исподволь стала наваливаться все сильнее и сильнее. Желания осмотреться и что-то решать не было совершенно. Даже загадочный диагност не вызывал желания разузнать побольше о нем. Тем более что откуда-то снизу появилось ощущение легкого тепла. «Подогрев», – подумал Олег, перед тем как впасть в зыбкое состояние полусна.

Как подошла Лиса, мальчик даже не услышал. Он просто ощутил ее. Сильные и проворные руки стянули с него полотенце, а затем коснулись спины. Сначала только пальцы начали осторожно, а потом все уверенней разминать забитые мышцы. Следом по Олегу заскользили уже ладони, и мальчик, вываливаясь из состояния полусна, понял, что Лиса сидит на нем и банально мнет ему спину. Но делает это просто божественно.

Загадочный голос-помощник подозрительно молчал. Интуиция тоже не била в колокола, и Олег вновь позволил себе расслабиться. Тем более что Лиса делала массаж молча и очень уверенно.

Трудно сказать, сколько длилось такое блаженство. Просто потом юноша почувствовал, что девушка чуть сдвинулась дальше в ноги и легла почти всем телом на его спину. Два упругих холмика явно уперлись ему в разгоряченную спину, и он вновь почувствовал нарастающее давление где-то внизу живота.

– Надеюсь, ты уже понял, что орбитальники мне здесь не указ. И с тобой я буду заниматься из своих личных пристрастий. – Лиса вдруг лизнула своим язычком мальчика в области шеи, отчего у Олега вся спина пошла мурашками.

Потом девушка сползла еще дальше, а ее ладони заскользили уже по пояснице и даже ниже, по ягодицам. Олег было дернулся, но Лиса без труда сдержала его потуги удрать.

– Глупый, тебе сейчас будет очень хорошо. – Девушка буквально проворковала это, с трудом удерживаясь от возбужденного стона.

У каждого были свои слабости. У Лисы такой слабостью были юноши, с коими на Тупике были огромные проблемы. И поэтому упускать свое она не собиралась… Сладкий, юный и невинный мальчик сейчас был полностью в ее власти. Зверь внутри девушки урчал от вожделения, и Лиса перешла к более откровенной прелюдии…

Ближе к полуночи окончательно замученный сладкой пыткой юноша просто вырубился и перестал реагировать даже на грубое домогательство.

А Лиса, сытая и довольная, как кошка, разве что не мурлыкая от привалившего счастья, потом долго лежала, тихо млея от чуда, – подросток-девственник…

Еще позже, раз сон все не шел, Лиса вскочила с кровати и как есть, голенькая, принялась настраивать зарядившийся диагност. Времени у нее было маловато для натаскивания мальчишки. Следовало в первую очередь определить, чему она будет его учить. Сразу подобрать подходящие боевые формы или вначале отточить умение подчинять свободные наночастицы.

Сомнений в том, что юноша владеет способностью управлять нанороботами Тупика, у Лисы не было от слова совсем. Дикие чувствовали это на уровне инстинктов. И раз дикий вожак добровольно согласился стать младшим, то факт высочайшего потенциала способностей мальчика, можно сказать, был уже установлен.

Хитроумный прибор имел подробнейшую инструкцию и обширную коллекцию всевозможных наборов, которую Лиса постоянно обновляла. Включив режим «Полный анализ», девушка удивленно уставилась на входящее сообщение – оценка способностей к управлению наночастицами Тупика займет на целый час больше, чем обычно.

Девушка успела еще раз принять душ, плотно перекусить и приготовить снаряжение своему подопечному для завтрашней прогулки.

А еще у нее из памяти все никак не уходил разговор с Меченым. Она покрутила его в голове и так и эдак, но все равно не могла уловить, почему один из главарей орбитального альянса так настойчиво просил прикрыть мальчишку. Все его слова и удобоваримые объяснения, особенно на фоне всех несуразностей, подмеченных Лисой, настораживали.

Наконец диагност закончил свою работу и отключился. Лиса бегло взглянула на полученный результат. Такого она еще не видела. Все имевшиеся в наличии версии базовых наборов, вплоть до ее запредельного семидесятого уровня оптимизации, имели приоритет низового уровня.

Девушка сглотнула и попыталась спокойно проанализировать данные. У малыша имелись наночастицы, определенные диагностом как обладатели наивысшего приоритета по сравнению со всеми имеющимися в базе данных. В это было невозможно поверить. Малыш тянул на незаконнорожденного принца. Возможно, даже равного в потенциале некоронованным королям этой планеты. Другое дело, что сейчас это ему никаких преимуществ не давало. Он ведь ничего не умел и не знал.

«Будем решать проблемы по мере их поступления…» – подумала девушка. Легкое усилие, и диагност укатился в угол, а полученные результаты оказались безжалостно стерты.

В этот момент завибрировал браслет коммуникатора. Опять вызов от Меченого. Лиса активировала связь и спросила:

– Привет, это срочно?

– Да, – напряженно отозвался собеседник. – Ты должна знать. Был у нас один гаденыш мелкий. Имя Гавр, а кличка – Крыс. Сбежал, паскуда. Украл контроллер бригадира. Сейчас только обнаружили. Он про мальчишку многое знает. Предупредить хотел. Если новости разлетятся, то, сама понимаешь…

– Ну спасибо, Меченый, – зашипела Лиса, как разъяренная тигрица. – Ты чем расплачиваться будешь?

– Сочтемся. Через неделю это уже будет моя проблема.

– Мне эту неделю прожить надо будет еще… – Последнее слово в завершившемся разговоре девушка оставила за собой. Затем нервно затеребила воротник комбеза и, наконец, решилась. Следующий ее собеседник не отзывался очень долго. Лиса уже и перестала надеяться, когда тот отозвался:

– Внученька?

Для ничего не подозревающего Олега следующий день начался превосходно. Он проснулся и сладко потянулся, вспоминая о событиях минувшей ночи – ярко и во всех подробностях. Отчего одновременно покраснел от смущения и загордился собой. Затем, раскрыв глаза, он осмотрелся. Комната в бункере девушки была самой обыкновенной. Кроме стандартного стола, стула, шкафа, кровати, на которой он лежал, стояли еще очень удобное, хоть и потрепанное кресло, автомат для напитков и оружейный шкаф. Еще в самом дальнем углу отыскался пластиковый короб, видимо, под грязное белье. Ступив голыми ногами на пластиковое покрытие комнаты, Олег смог обнаружить из одежды лишь валяющиеся на полу свои ботинки.

Тогда, пожав плечами, мальчик прямо в чем мать родила принялся делать зарядку и малый разминочный комплекс, давая легкую нагрузку своему телу. Затем Олег прошлепал в душевую и с наслаждением стал плескаться, не жалея воды.

Тут его и застала Лиса. Она очень мило потрепала мальчика за его вихры, а затем жамкнула задницу, отчего он отчаянно покраснел. А девушка как ни в чем не бывало сложила на приступку одноразовую нательную униформу, новенький безразмерный комбез, подкладку для шлема, кирасы и боевые ботинки.

Велев одеться, она позвала Олега затем завтракать. Если судить по коммуникатору, который поймал целых две местные сети и даже разродился прогнозом погоды и точным планетарным временем, солнце едва окрасило горизонт Тупика своими лучами.

А неугомонная Лиса во время уплетания синтезированной пищи рассказала, что им надо срочно готовиться к дальней прогулке за территорию действия местного чистилища.

– Пойдем в пампасы, на временную схоронку… – туманно объяснила она. – Подстраховаться надо. – Затем, положив добавки и проследив, как мальчик все слопал, Лиса кинула Олегу продолговатый прямоугольник толщиной в палец. – Это аптечка. Армейский вариант. Бери, не робей.

– Никогда таких не видел. – Олег поймал аптечку и покрутил ее в руках. Ни его загадочный голос, ни он сам о таком и не слыхивали. В памяти коммуникатора также не нашлось упоминания о таком варианте медицинской аптечки.

– Это продукция портальщиков. Она очень хорошая. Сам понимаешь, сюда ширпотреб не присылают. А картриджи для них, так сказать, продукт местного производства. Потом поймешь… – отмахнулась Лиса от вопросительного взгляда мальчика.

Эта аптечка была явно меньше, чем те, которые доводилось видеть Олегу. Она была наполовину короче малой аптечки федерации. При этом корпус аптечки был заметно тоньше и явно прочнее. Отсек для инъекторов открывался простым нажатием, и зарядная полость имела ячеек на пять картриджей больше, чем стандартные аптечки, зато анализаторный блок и сердце аптечки – блок синтеза – были куда компактнее, чем в тех, про которые Олег слышал.

– Приложи к бедру, и она сама примет удобную форму и закрепится, – скомандовала Лиса.

Толком ничего не поняв, Олег тем не менее напрягся: аптечка, схрон, торопливые сборы… Вновь в душе засквозило неугомонное: «Никому нельзя верить».

– Запоминай. – Лиса буквально нависла над мальчиком, проверяя, как он облачается в боевой комбез. – Все, что находится за территориями базы, делится на круги. Первый круг – самый безопасный. В кавычках, разумеется. Но там, в принципе, можно появляться даже нулевкам, правда с хорошим снаряжением. Второй круг – это основная промысловая зона добычи для промысловиков. Все изучено и перехожено. Но сюда забредают, заползают… короче, ты понял. Ухо там надо держать востро. Третий круг – это зона относительного риска. Действие контроллеров нестабильное. Нет-нет да сигнал ослабевает. В общем, добыча хороша, но она кусается. Там даже с отличным снаряжением ниже третьего уровня делать нечего. Четвертый – это куда мы идем. Там свободно могут передвигаться только такие одиночки, как я. Или команды с мощными контроллерами. Собственно, поэтому нам туда и нужно.

– Зачем? – Олег счел уместным этот вопрос, продолжая бороться с застежками боевого сапога.

– Ты очень эффектно появился. За такими новичками, как ты, потенциальными укротителями нанитов, идет скрытая охота, и не всегда она заканчивается для новичка удачей.

– Почему?

– По сути, многим кланам не нужны новые сильные бойцы. Из нанитов при должном старании и умении можно сделать практически любую вещь. Надо лишь время и терпение. Кланы хватают новичков, ломают их и заставляют клепать для себя всякие нужные вещи. Превращают в ремесленников.

– Как ломают? – Олег явственно почувствовал неприятный холодок и испарину на лбу.

– Обычно уродуют, ломают ноги-руки, чтобы стал беспомощным и полностью зависимым. Не смог сбежать.

– Ох ты черт!.. – Олег добавил еще одну крепкую фразу и вновь покраснел. Он не привык на людях ругаться матом.

– Так вот. Чтобы этого избежать, я попробую тебя подготовить экстерном. Если получится… – Последние два слова девушка произнесла почти про себя.

– Что значит экстерном? – Олегу очень это не понравилось.

– Пройдешь ускоренный курс молодого бойца. Будет чуть напряженно, но ты справишься. Все, попрыгай, поприседай. Нигде не жмет?

– Нет. – Олег все-таки справился с обвесами своего боевого комбеза, и Лиса, не медля больше, скомандовала:

– В путь.

За порогом бункера прямо на проходе расположился его новый слуга, дикий. Девушка беззлобно пнула бедолагу, отчего тот отлетел метра на два, резво вскочил, было рыкнул, но, увидев, кто перед ним, лишь мотнул головой, приходя в себя, и пристроился им в хвост. А Лиса потянула своего спутника за рукав, буквально потащив за собой. По лицу девушки ходила тень недовольства и усиленных размышлений, поэтому вопрос мальчика застал ее врасплох:

– А каков процент выжившего мяса?

– А ты умеешь удивлять. Такие вопросы новичкам обычно в голову не приходят. – Лиса на секунду задумалась и выдала: – После года пребывания на Тупике из пятидесяти прибывших сюда выживает один, а до нормального уровня контроля нанитов доживает лишь один из десяти тех, кто пережил первый год.

– Ты говоришь о людях, кто пользуется «костылями»?

– Да, малыш. Но у тебя, походу, есть врожденный талант. Скоро мы это узнаем. Не отставай. – Девушка насмешливо щелкнула Олега по носу и ускорила шаг. Мальчик, несмотря на всю свою тренированность, стал едва поспевать за своей спутницей. И ему стало не до разговора.

– Отсюда улететь можно? – Едва обвыкшись с темпом движения, неугомонный подросток вновь принялся бомбардировать девушку вопросами.

– Куда? – не совсем поняла его Лиса.

– Ну… куда-нибудь отсюда, с планеты… Ведь должна же быть морковка. Приз с большой буквы, шанс…

– Только одним способом… – усмехнулась Лиса, – сто миллионов кредо – и тебя переправят обратно.

– Сколько?!

– Это правило распространяется на всех. Ровно сто миллионов. За все время нашлись только трое, кто сумел воспользоваться этим способом.

– Но почему?

– Муторно объяснять. Такой прикол консорциума, контролирующего космические врата перемещений. Но злые языки клянутся, что это заслуга портальщиков. Любили, суки, соригинальничать.

– Какие они остроумные люди!

– Были…

– Это надо обмозговать…

– Вот как-то так, парень… Бесплатный билет здесь можно получить только в одну сторону. В другую он стоит запредельно. Местные острословы прозвали это «односторонний туризм».

Олег призадумался, и очередная умная мысль всплыла в его голове:

– Ты сказала, космические порталы. Неужели портальщики выбирались через них? На планете тоже должны быть порталы. А если через них попробовать?

– Такое иногда случается, – кивнула Лиса. – Только очень редко. Я точно знаю только о шести случаях. Тут все просто. Действующие двухсторонние порталы контролируют самые сильные кланы на планете или же те самые полубоги, о которых я тебе говорила. А с ними бодаться бессмысленно. Их даже атомный взрыв не уничтожит.

– Почему?

– Они могут создавать из нанитов все что угодно, мгновенно и без ограничений.

– Да ладно!

– Просто прими на веру мои слова. А по поводу билета назад – ты пойми: когда получишь доступ к порталу, значит, ты уже приобрел такой уровень, что тебе и на Тупике становится не так уж плохо.

Мальчик разочарованно кивнул. Все сходилось. Пока ты никто и зовут тебя никак, а опасность сдохнуть максимальна, к порталу тебя хрен допустят, а когда ты вскарабкался наверх, так оно становится и не слишком надо. Эвон те же орбитальники, судя по увиденному, вполне себе неплохо устроились.

В этот момент они вышли к высоченному бетонному забору, сверху затянутому колючей проволокой, через которую явно был пропущен ток. Справа и слева высились боевые башни. С пулеметами, ракетами и двумя широкими раструбами непонятного Олегу назначения. А прямо перед ними пологий спуск вниз вел к стальным вратам, намертво вмонтированным в бетонное основание стены.

– Ты погоди пока, пойду договорюсь, чтобы нас выпустили. – Лиса вновь ободряюще толкнула подростка своим плечом и отправилась вниз на переговоры с охраной переходных врат, на ходу меняя фривольный наряд на огненные доспехи.

Проводив девушку взглядом, Олег, решив не терять времени даром, обратил свой мысленный взор на карточку памяти, подаренную ему тяжелобольным волчарой, не пережившим путешествие в мясном караване.

Браслет вновь с готовностью раскрыл корневой каталог с файлами, и мальчик начал их перебор и сортировку.

Четырнадцать папок с простым цифровым обозначением от одного до четырнадцати содержали описание слежки за какими-то людьми. Выписки официальных документов, данные камер видеонаблюдения, финансовая отчетность, и многое другое. Еще одна папка была подписана «управляющий центр». В ней были подробные чертежи некого здания. Описание систем охраны, скрытых ловушек и паролей доступа в различные зоны. Идеальное пособие по проникновению. Осталось только понять, куда именно. А вот две последние папки вообще остались загадкой для мальчика. На одной стояла малопонятная надпись «ручные боты». Вторая гордо именовалась «хедж-фонд Хомяк». Но вот понять это Олег был не в силах. Ему банально не хватало знаний.

– Малыш, ты там не замерз? Идем!

Резкий окрик Лисы заставил мальчика свернуть все окна, перевести коммуникатор в спящий режим и потопать в сторону открывшегося прохода. Там уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу девушка, а за ней высился настоящий гигант, целиком упакованный в добротный доспех.

Вновь ожил таинственный голос, спасовавший перед хедж-фондом и ручными ботами: «Это типичный доспех древнего воина-наемника. Состоит из кирасы с ожерельем, набедренниками и наколенниками. Также составной частью доспеха являются латные наручи упрощенной конструкции. К ожерелью прикреплены наплечники. Голову защищает версия шлема типа „Топфхельм”».

«Горшок это железный, а не топфелм ваш», – подумал подросток и волевым усилием заставил голос замолчать. Каждый раз у него это получалось все лучше и лучше. Также, на всякий случай, он обошел гиганта по дуге, прикрываясь Лисой. А вот дикий удивил. Тот, наоборот, выдвинулся вперед и как бы прикрыл собой своего старшего.

– А он у тебя осторожный, – добродушно пророкотал воин, не обращая внимания на дикого. Для элитного стража поселения этот дикий был на один удар, да и то вполсилы.

– Иначе не выжить, – резюмировала девушка и добавила: – Спасибо, Инар.

– Сочтемся. – Гигант повернулся и зашагал в глубь открывшегося прохода.

– Это резервные ворота. Здесь почти никто не ходит. Попробуем выиграть время. А то нас могут ждать на центральном пропускном пункте.

Олег благоразумно промолчал. Но его паранойя вновь заработала на полную катушку.

Проход под землей закончился таким же малоприметным шлюзом по ту сторону забора.

– Это тот же забор? – с недоверием спросил мальчик. Они шли по подземному ходу минут семь и явно в одном направлении.

– Нет, конечно. – С этой стороны забора Лиса не стала менять свои доспехи обратно на маечку и шортики. – Между заборами проходит контрольная полоса, кольцом опоясывающая территорию поселения.

– Мы сейчас во втором круге?

– Ну а где же еще. Давай ноги в руки и поскакали. Надеюсь, это собьет возможную погоню.

И действительно, Лиса сразу, без раскачки, взяла хороший темп бега. Причем ее доспехи лишь выглядели грудой необработанных железяк. На самом деле они были пластичными и совсем не шумели.

На одном дыхании парочка отмахала пять тысяч шагов, уложившись в четверть часа, а затем перешла на скорый шаг. Еще через пятнадцать минут последовал короткий привал. Олег даже ничего не стал спрашивать, берег дыхание. Лишь ополоснул водой рот и немного перевел дух. И все закрутилось по новой. Бег, скорый шаг и краткий отдых. Так целых девять раз подряд.

При таком способе передвижения было не до осмотра окрестностей. Впрочем, Олег ничего необычного не видел. Трава выглядела как трава. Под ногами мелькали проплешины земли и грязи, корни деревьев, и изредка попадались на глаза протоптанные дорожки.

Когда мальчик подумал, что пора признать: дальше такого темпа ему не выдержать, – девушка, словно почувствовав это, перешла на неспешный шаг.

– Все, мы на границе действия контроллеров чистилища. Смотри… – И Лиса указала рукой на непонятное шевеление в траве справа. Олег, на всякий случай замерев, внимательно посмотрел, на что указывала девушка.

Там по траве змейкой, немного хаотично, двигалось пятно грязи. Или, точнее, серого песка. Или не песка. Сложно было описать, что это такое. Оно плавно текло, затем по нему словно от ветра проходили волны, и движение ускорялось.

– Это дикие частицы?.. – Мальчик всмотрелся в это чудо природы и неожиданно почувствовал внимание этой массы нанороботов к себе. «Получен запрос на соединение».

– Да, они самые, – тихо ответила Лиса. – Мы уже на границе второго и третьего уровня. Силы контроллера уже не хватает отпугивать свободных нанороботов. Контроллеры одновременно приманивают наниты и удерживают их в границах.

– А почему они не самопроизводятся? – Олег, движимый каким-то внутренним протестом, необдуманно подтвердил запрос и с интересом стал следить, что же произойдет дальше.

– В спокойном состоянии свободные наночастицы не опасны. Но стоит им на что-то сагриться, лучше бежать подальше.

Но ничего такого странного не произошло. Лишь поступило новое сообщение: «Идет присвоение пароля доступа и уникального имени».

Затем Лиса просто шикнула на мальчика:

– Чего застыл? Двинули.

И Олег чуть отвлекся от получаемых сообщений, машинально подтвердив очередное уведомление, всплывшее в голове: «Провести проверку сертификата?»

В этот самый момент, как он согласился, от пятна диких нанороботов тонкой струйкой выстрелило небольшое облачко, стремительно набиравшее ход в сторону Лисы и Олега. Слуга-дикий первым среагировал на опасность. Он громко взрыкнул и благоразумно отступил сторону. Совладать с дикими нанитами он, при всем своем желании, не мог.

Девушка же окуталась едва заметным свечением и сейчас мучительно решала, что делать: растянуть защиту на мальчика или же одним ударом уничтожить колонию нанитов, правда, гарантированно раскрыв свое местонахождение. Лишь Олег, не понимая всей опасности, протянул свою ладонь, закованную в бронированную перчатку, и с восторгом стал наблюдать, как струйка наночастиц тает, словно снег, на ладони.

Лиса ойкнула, ожидая худшего. Но ничего больше не произошло. Наночастицы впитались без следа, не принеся никакого видимого вреда подростку.

– Больше так не делай. – Лиса помедлила еще мгновение, а затем вдруг дернулась всем телом, разворачиваясь к пятну диких нанороботов. Пятно, словно получив команду, стало удаляться прочь от них, что было нехарактерно для нанитов, попавших в область притяжения контроллеров чистилища.

– Это опасно?

– Очень. Здесь за пределами чистилища все опасно. Идем. Теперь двигаемся тихо и незаметно. Включи режим маскировки.

А сама девушка сменила цвет своих доспехов с ярко-рыжего на камуфляж.

– Сделано. – Мальчик послушно переключил режим своего боевого костюма.

– И разговоры все на потом. Идем осторожно.

Подросток в ответ только едва кивнул. Лиса вновь оценивающе посмотрела на своего малолетнего напарника, но с мысли ее сбил дикий, решивший теперь сократить дистанцию и зачем-то встать прямо за спиной мальчика.

Пока девушка негодующе фыркала и жестами отгоняла младшего на прежнее расстояние, Олег успел разобраться с новым валом поступающих мысленных сообщений: «Сертификат подлинности подтвержден». «Доступ предоставлен». «Идет установка канала связи». «Канал связи установлен».

Затем окружающее пространство на мгновение помутилось, и мальчик словно провалился в черный вихрь, возникший прямо в сознании. Спустя секунду замешательства подросток обнаружил себя в непонятной и большой комнате, где имелось три входа или выхода. Проемы закрывались массивными бронированными дверями. На некоторых имелись таблички.

«Банк данных по песочнице» – было написано на первой. Ниже горела приписка более мелким шрифтом: «Для доступа введите ключ пятого уровня», еще ниже – совсем крохотная надпись: «Резервный выход».

Следующая дверь имела более понятную надпись: «Диагностический центр, доступ по запросу».

Третья дверь не имела никаких надписей или предупреждающих знаков. И едва Олег захотел шагнуть туда, как всплыло очередное предостерегающее сообщение: «Качество принимаемого сигнала недостаточно для прохода в шлюз. Попробуйте изменить местоположение или усилить сигнал». И его выбросило обратно в реальный мир.

– Эй, с тобой все в порядке? – Девушка чуть потрясла за руку Олега, и тот ворчливо отозвался:

– Сама сказала не шуметь.

– Двинули. Нам еще шагать и шагать. Держись позади меня и никуда не лезь. Здесь, в третьем круге, я справлюсь с любой опасностью. Ну, почти, – честно призналась Лиса.

Они пошли дальше. Только теперь Лиса двигалась в совершенно рваном ритме. Иногда убыстряя шаг, иногда перемещаясь буквально черепашьими шагами. От кустарника к кустарнику, всегда в тени деревьев, предпочитая не появляться на открытых пространствах. Иногда вдалеке от них проскальзывали пыльные облачка и буранчики. И когда такое происходило, девушка всегда останавливалась и не двигалась, пока такие вот пылевые «облака» не убирались прочь. Этот сектор, в отличие от всего виденного подростком ранее, буквально кишел свободными нанитами. Изредка они стучались к мальчику сообщениями, но Олег решительно отвечал запретом на соединение.

Окружающий пейзаж плавно менялся по ходу движения. Сначала исчезли густые лесные заросли и буреломы из поваленных деревьев. Чаще стали пропадать одинокие высокие деревья, а лесной массив незаметно стал уступать место колючему и рослому кустарнику.

Появились непонятные каменные наросты и изломы в земле. Периодически попадались идеально ровные воронки или просто пятна правильной формы, совершенно лишенные растительности. Дважды на пути встретились горелые ямы с копотью – следы явного использования мощного энергетического оружия.

– Ложись, – внезапно приказала Лиса. – Смотри вправо, ориентир – развалины фермы.

Олег беспрекословно подчинился. Следом на землю упал и дикий.

Повернув голову в указанном направлении, Олег увидел лишь аппетитную задницу девушки и вновь невольно зарделся, вспоминая, что они творили этой ночью вдвоем. А Лиса ползком выбралась на небольшую возвышенность, оттуда было очень удобно обозревать кучу обвалившихся строений.

До них, как на глаз определил мальчик, было метров семьсот. Всмотревшись, меж остовов рухнувших зданий и построек Олег разглядел мельтешение человеческих фигур.

– Это лотерейщики. Я не исключаю, что их послали по наши души. Смотри внимательно, сейчас ты поймешь, что такое настоящий Тупик.

– А кто такие эти лотерейщики? – Олег всматривался изо всех сил, но особо было ничего не разглядеть. Слишком велико было расстояние.

– Ты, господи… – Лиса вновь сдержанно выругалась. – Потом расскажу. Наблюдай давай. Это будет любопытно. Сюда движется агрессивное и полуразумное скопление нанитов. Наследили лотерейщики крепко.

Мальчик особо ничего не понял. Но тут неожиданно, словно в ответ на его страстное желание разглядеть, что там вообще происходит в развалинах, в голове всплыло очередное уведомление: «Предлагается установить оптимизированное средство наблюдения».

«Подробности…» – мысленно распорядился Олег.

«Рекомендован имеющийся в банке памяти автономный бинокль с дальномером. Оснащен режимом сканирования для замера небольших или движущихся целей и широким диапазоном замера от двадцати пяти метров и свыше тысячи семисот метров на целях с отражающей поверхностью. Гарантирует резкость изображения с высокой контрастностью и высоким разрешением. Система автофокусировки обеспечит предельно резкую видимость на расстоянии от двадцати метров до бесконечности».

«Установить». – Отдав команду, Олег, параллельно услышав едва уловимый писк со стороны Лисы, обратил внимание, как у девушки в области глаз формируется корпус продвинутого бинокля.

Спустя минуту с небольшим почти такой же агрегат возник и у него самого. Теперь все стало очень четко видно, а дальномер подсветил, что до развалин было семьсот сорок метров.

Группа лотерейщиков состояла из десяти человек. Семеро были обычными накачанными громилами, вооруженными простенькими плазменными винтовками КС-91 и одетыми в стандартные армейские бронежилеты.

Двое, видимо, считались продвинутыми пользователями и имели слабое подобие доспехов из наночастиц. Последнего члена отряда Олег обозначил как босса. Он был увешан различными навороченными приблудами и упакован в штурмовой экзоскелет.

– Сейчас ты поймешь, почему на Тупике не принято пользоваться простой техникой и энергетическим оружием, – прошептала Лиса, подползла к мальчику поближе и практически навалилась на него своим телом.

– Пока ничего не происходит, расскажи, кто такие лотерейщики?

– Расскажу. Слушай. Это своеобразный защитный механизм для тех, кто живет и приспосабливается к жизни на Тупике. Раз в месяц каждый житель нашего чистилища должен сходить в рейд. За пределы второго круга. Естественно, что есть такие, кто не хочет, не может и приведет тебе тысячу причин, почему его это не должно касаться. Хитрожопые – они такие. Обычно так мы избавляемся от различных банд, которые попадают к нам целиком. И от любых других моральных уродов. Способ, проверенный годами. Выйти за пределы чистилища и пройти десяток километров до точки и обратно дорогого стоит для тех, кто никогда этого не делал. Мне это ничего не стоит, соответственно, и тем, кого я поведу. А некоторые, как вот эти, не слушают никого и думают, что самые умные.

– Значит, проще говоря, те, кто не хочет приспосабливаться, умирают.

– Ну, можно и так сказать. Нюансы есть всегда. Гляди давай, начинается…

Олег всмотрелся в свои окуляры – и точно, вокруг фермы появилась легкая поземка. Словно вокруг собирался предвестник пылевой бури. Видимость чуть ухудшилась, но все можно было рассмотреть в деталях.

Накачанные громилы заволновались и стали громко кричать, показывая руками в разные стороны. Босс с трудом успокоил свое воинство и что-то стал горячо обсуждать с двойкой обладающих способностями воздействовать на наниты.

– Кончилась твоя удача, жирный боров. – Лиса с превеликим удовольствием это промурлыкала и добавила: – Видимо, они по дороге успели хапнуть попутный куш. Рюкзаки-то у них полные. И сагрили нанороботов или даже нарвались на агрессивных, что значительно хуже.

– Почему? – заинтересованно спросил мальчик.

– Есть одна тонкость у этих чертовых наночастиц, – принялась вещать Лиса. – Если ты сагрил небольшой объем нанороботов, то и прихлопнуть их или подчинить можно одним ударом. Тюк – и проблем нет. Если же ты не преуспел, жди беды. Эти чертовы наночастицы умеют звать на помощь. И через некоторое время тебя будет преследовать не облачко, а настоящий грозовой фронт. А самое поганое, что чем больше наночастиц объединены одной целью, тем они разумнее.

– Коллективный разум?

– Он самый. В этом отношении коллективный интеллект превосходит по уровню интеллекта любого индивидуума группы. Наночастицы начинают делиться информацией, способами борьбы и, самое поганое, обращаются к прошлой памяти. Где-то у них есть свои центры хранения информации, и, достигая критической массы, нанороботы могут к этим банкам памяти обращаться. И все, туши свет, сливай воду. Управу на это не найти, только если ты не живой полубог Тупика. Я видела бури из наночастиц длиной в несколько десятков километров.

– А они на все агрятся?

– Конечно же нет. Обычно только на две вещи: когда им причиняют явный вред или когда рядом с ними применяют высокоуровневую технику. Приборы с электроникой, средства передвижения или связи.

– Мысль уловил. Поэтому вы тут с мечами и в доспехах бегаете?

– Бегаем, бегаем. – Девушка потрепала волосы подростка и подумала, что этот мальчик не по годам зрел и весьма удачлив. Даже форму дальномера где-то самостоятельно раздобыть успел.

Тем временем события ускорились. Около босса остался один в доспехах, и их накрыла едва уловимая радужная пленка.

– Это простенькая защита от нанитов, которые агрессивны. Но в этом случае их она может не спасти.

– Почему?

– Все зависит от объема возбужденной массы.

Пятеро бойцов, вооруженных плазмой, сбились в подобие строя и залегли за основательной стенкой, надеясь непонятно на что. Еще один громила вдруг вскочил и побежал куда-то в сторону, отшвырнув свою винтовку и прочее снаряжение.

– Может, и выживет… – прокомментировала его поступок Лиса.

А вот между еще одним обладателем доспеха и последним головорезом вспыхнул конфликт. Горячая перепалка закончилась стрельбой и поножовщиной. Обладатель плазменной винтовки выстрелил в меченосца практически в упор, но тот лишь пошатнулся и в ответ проткнул незадачливого стрелка насквозь.

– Минус один, – прокомментировала девушка.

– А чего это они так? – спросил озадаченный мальчик.

– Толстого Пита и его людей, скорее всего, наняли перехватить нас, пообещав зачесть это как рейд. Этот в доспехах, по-видимому, приставленный наблюдатель.

Тем временем вокруг развалин уже кружила настоящая вьюга. Пока это были в основном песок и пыль. Но там явно присутствовал определенный процент наночастиц, позволявших всей этой пыли держаться в воздухе.

Первыми не выдержали отморозки с плазменными винтовками. Они открыли беглый огонь, прямо по сгусткам пыли, и спустя несколько минут интенсивной стрельбы вьюга как будто успокоилась. Но Олег отметил, что вокруг каменных построек появились крошечные барханы пепельно-серого цвета. Они, словно живые, то откатывались назад, то чуть приближались к руинам. Попадая в зону огня, они плавились и вновь откатывались.

Спустя минут десять стало ясно, что число наночастиц возросло в геометрической прогрессии. Пятерка вела огонь беспрерывно, удерживая серую массу на расстоянии длины выстрела. Но даже мальчик, далекий от понимания тактики ведения боя огнестрельным оружием, понимал: это тупик.

Все кончилось одномоментно. Внезапно от скопившегося пылевого бурана в сторону стрелявших вытянулись белесые линии. Их было невероятное количество. Тонкие, блестящие и смертоносные. Они накрыли место обороны стрелков, как снег накрывает голую землю. Их практически не брали плазменные выстрелы. И даже бросок термической гранаты ситуацию не выправил.

Но стоило нити коснуться препятствия, как она вспыхивала золотым сиянием и легко разрезала его, продолжая опускаться к земле.

– Что это? – нервно спросил Олег, наблюдая, как умирали люди, крича от ужаса и боли. Нити шинковали не только стрелков, но даже камень за ними. Отчего стена обвалилась, став надгробием безымянной братской могилы.

– Кто бы знал, как правильно это обозвать. У нас их кличут нитями судьбы. Наночастицы всегда используют их против таких вот придурков. Быстро и эффективно. Защиты практически нет. Даже силовое поле не сдержит их. Пройдет час, и они сами распадутся.

– А для тебя они опасны?

– Не очень. Смотри, видишь, та двойка и этот отдельный меченосец уцелели.

И действительно, трое незадачливых участников рейда сумели выжить. Нити вязли в неосязаемой защите и распадались, не причиняя одоспешенным воинам вреда.

Тем временем наночастицы продолжали все прибывать. Вокруг заброшенной фермы вырос уже метровый слой пепельной массы, которая пребывала в постоянном движении. А вьюга превратилась в огромный буран, сквозь который стало трудно рассмотреть, что же там происходит.

Внезапно сквозь вьюгу через бархан наночастиц рванул тот самый одинокий меченосец. Его забег был красив. Пепельные наросты корчились и плавились на его пути, а вокруг него уже даже не светилась, а горела аура разрушения.

– Уйдет? – спросил мальчик, наблюдая, как удачно прорывается человек сквозь строй нанитов.

– Нет. Смотри внимательней. Это тебе урок. Против нанитов бессмысленно применять грубую силу. Этих крошек всегда больше, чем у тебя сил. Здесь их несметное количество. Эта планета целиком принадлежит им.

– А откуда они берутся? – Олег перевел взгляд с упавшего человека, который банально устал уничтожать вокруг себя агрессивную массу наночастиц, споткнулся и был буквально погребен ими.

– Из рифтов.

– Разломы?

– Ну, мы зовем их рифтами, хотя на самом деле это черт знает что. Просто представь: из земли торчит гигантская труба диаметром в несколько сотен метров. Периодически там внизу случается нечто, и труба начинает извергать эти самые свободные наночастицы.

– А откуда появляются контроллеры? – Олег увеличил резкость окуляров, силясь разглядеть, как там дела у последней выжившей парочки.

– Давай двигать отсюда. К ним помощь спешит. – Девушка ползком, не поднимаясь, стала достаточно энергично отползать назад.

– А как ты поняла? – Олег, после секундного колебания, последовал ее примеру. Конечно, очень хотелось все досмотреть до конца, но мнению живого берсеркера, хоть и в «юбке», он доверял.

– Я чувствую, и все. Посмотри на своего младшего. Он весь вибрирует. Кто-то очень сильный идет сюда. Эфир прямо стонет. Я не хочу с ним встречаться.

Парочка отползла шагов на двести от места лежанки, и вдруг там, откуда они уползли, громыхнуло яростной вспышкой. Точнее, сначала по глазам ударил режущий всполох, а затем ударная волна принесла эхо могучего взрыва.

– Взрывающиеся частицы, – туманно пояснила Лиса, вновь возобновляя бесконечные хождения. Девушка уверенно стала уводить подростка в глубину четвертого круга, туда, куда не было хода обычным людям. Она мастерски путала следы, используя свои тайные возможности. Для мальчика было откровением, что по мановению силы мысли распрямлялась трава, срастались поломанные ветки и стирались следы на земле.

– Не делай такие глаза. В этом нет ничего необычного. Просто впитай: на Тупике абсолютно все пронизано наночастицами. Нужно лишь уметь это замечать и использовать. Голая мощь ничего не решает. Запомни, сладкий! – Девушка вновь ловко щелкнула Олега по носу, да так внезапно, что он даже не успел отреагировать.

Тем временем ландшафт вновь плавно сменился. Теперь перед подростком раскинулась необъятная лесостепь с виднеющейся вдали грядой лесистых холмов. А по ходу движения стали появляться одинокие каменные холмы. К одному такому холмику девушка уверенно взяла курс.

– Как-то раз случайно я наткнулась здесь на руины древнего поселения. Меня это очень заинтересовало. На кой дьявол они тут построились. Пришлось немало тут излазить, прежде чем я догадалась. – В надвигающихся сумерках Лиса наконец позволила себе чуть расслабиться и перейти на неспешный шаг.

– А где руины-то? – Олег завертел головой, но так ничего похожего не отыскал.

– И не увидишь. Теперь это мой резервный схрон. Иди сюда. – И девушка внезапно нырнула в небольшую расщелину, возникшую буквально из ниоткуда.

В тесном распадке, замаскированном кустарником, имелся закамуфлированный люк, состоявший целиком из прирученных нанороботов. Они беспрекословно стекли к ногам Лисы, словно послушная собачка, освобождая проход.

Впереди вспыхнул светильник на фотоэлементах, и Олег увидел ступени, уводящие вниз. Спустившись по ним, парочка попала в небольшой подземный грот. Еще Олег успел приметить, что люк встал на место и даже мимикрировал под цвет окружающей среды.

– Дикий пусть тут покараулит, – приказала Лиса. Олег спорить не стал. Затем они двинулись по извилистому и узкому лазу, вырубленному в скалистом основании холма, и спустя шагов триста внезапно оказались на небольшой каменной площадке, а перед ними открылась картина солнца, уходящего в закат.

Последние лучи красиво подсветили окрестности, и мальчика вновь посетил надоедливый внутренний голос: «Анализ получаемого изображения указывает, что перед нами жерло потухшего вулкана».

Олег восхищенно оглядывался по сторонам. Небольшое бирюзовое озеро, расположенное на дне кратера потухшего вулкана, буквально притягивало взгляд. Взять и догадаться, находясь снаружи, что в холме скрыто вот такое потайное место, было решительно невозможно.

– Когда я тут все исследовала при помощи рентгеновского сканирования и проникающего радара, то выяснила, что здесь несколько слоев строений, в том числе и подземных.

– Это вон те каменюки? – Мальчик махнул рукой в сторону полуобвалившейся каменной кучи явно искусственного происхождения.

– Да. Спектральный анализ показал, что они относятся к разным периодам и свидетельствуют о том, что поселение несколько раз надстраивали и укрепляли.

– А мы где ночевать будем? И в озере можно искупнуться?

– Искупаемся обязательно. Но чуть позже, – немного помедлив и вновь оглядывая подростка откровенно раздевающим взглядом, ответила Лиса.

Мальчику стало опять неуютно под таким откровенным разглядыванием. Внезапно в разговор вплелся пронзительный и очень высокий звук. Буквально свист. А шагах в двадцати от площадки стал наполняться воздухом прозрачный воздушный пузырь, состоявший из нескольких элементов.

– Что это? – Мальчик указал рукой на непонятный объект.

– Наш приют на эту ночь. Ты видишь верхушку полностью автономного дома, основная часть которого находится в толще естественной скалы. Это самая современная разработка из всех доступных. Дом сам вырабатывает электричество, аккумулирует солнечную энергию для самообогрева, собирает дождевую воду и конденсат. В доме могут с комфортом разместиться четыре человека и много месяцев жить там в абсолютной изоляции от внешнего мира.

– Твое убежище?

– Скорее перевалочный пункт на черный день.

– А этот пузырь?

– Удобная фича для желающих переночевать под открытым небом. Состоит из прихожей, небольшого купола-шлюза и, собственно, самой спальни.

– А вход в основной дом?

– В шлюзе.

– А это не опасно?

– Этот пузырь весьма прочный. Самое интересное, что тут нет никакой техники, запоров или замков. Лишь система клапанов да установка по нагнетанию свежего воздуха.

– Нанороботы не любят технику, я помню.

– Чужую технику. То, что сделано из собратьев-нанороботов, их вполне устраивает. Складывай вещи в пузыре, и айда купаться, пока вода не остыла.

Девушка расстегнула молнию входа и зашла внутрь. Тут же загудел компрессор, восполняя потерю воздуха. Купол чуть просел, но формы не потерял.

– Совсем? – Олег зарделся, разглядывая ничего не стесняющуюся Лису. Ей убрать свои нанодоспехи труда не составило.

Девушка в закатном свете выглядела очень фигурно. Ее гибкость поражала, особенно это стало заметно, когда Лиса грациозно побежала в сторону озера нагишом.

«Наверное, она легко может сесть на шпагат», – пришла в голову Олегу глупая мысль.

Спустившись к озеру, подросток увидел, что Лиса сидит по шейку в воде и вокруг нее вьется непонятный водоворот.

– Сейчас попробуем разбудить твою чувствительность к контролю наночастиц. Здесь, в воде, их повышенная концентрация. Я еще чуточку добавила, и этого должно хватить. Сейчас ты заходишь в воду, садишься и постарайся расслабиться. Не заснуть, а впасть в некое промежуточное состояние. Выброси из головы все мысли и попробуй почувствовать, что тебя окружает. Услышь этих крохотулечек. Я буду рядом.

– Я попробую. – Олег подумал, что это походит на медитацию. И поэтому совершенно не волновался. Знакомая процедура очищения мыслей далась ему легко и непринужденно. В голову привычно полезла куча всего: воспоминания, планы, обрывки разговоров, навязчивые мысли, желание почесаться или подвигаться, ощущения боли, жжения, другие «левые» фантазии и вообще туча всякого мысленного мусора. Но все было безжалостно отсечено и отброшено. И вскоре Олег остался наедине с самим собой и объектом своей концентрации. С незаметными и непонятными наночастицами планеты Тупик.

Вначале была пустота. Но потом в этой темноте появились крохотные огоньки. Сначала чуть-чуть, а потом просто гигантское количество. Они все прибывали и прибывали. Но Олег их не слышал. Все это происходило без звуков. Его попытки услышать или почувствовать огоньки ни к чему не приводили.

Но в какой-то момент произошел прорыв. Сначала один самый близкий огонек вдруг донес до мальчика свой посыл: «Готов к работе». Затем еще один и еще. И вскоре вокруг мальчика звучал оркестр сообщений-голосов.

Окрыленный успехом подросток захотел сместить все огоньки вправо от себя. И каждый из этих огоньков послушно отзывался на его призыв. Все вокруг вдруг закачалось, и мальчик ожидаемо потерял концентрацию. Внутренний фокус сместился, и Олег вывалился из состояния медитации.

Открывшаяся картина потрясла его. По правую руку на высоте двух метров замерла бирюзовая толща воды, а слева обнажилось дно, показав идеальный белый песок.

– Малыш. Ты не волнуйся и иди сюда. Главное, больше ничего не желай. Иначе эта волна обрушится на нас. – Лиса была уже облачена в свои доспехи и крайне взволнована.

Но Олег поступил по-своему. Контакт с наночастицами не прервался, и он стал по капельке распускать наночастицы, не подчиняя их себе, а оставляя их в свободном состоянии.

«Поступило входящее сообщение», – всплыла в голове мальчика отчетливая мысль.

«Развернуть», – приказал подросток.

«Прими пакет „одежда”. Это я – Лиса».

Мальчик ошеломленно посмотрел на девушку, а та ему подмигнула, подтверждая, что это именно она отправила ему послание. «Принять», – распорядился Олег. И перед его ошеломленным взором развернулся целый каталог возможных вариантов гардероба. От незатейливых эротических мужских трусов до бронекостюмов высшего уровня.

Бегло пролистав его, он остановился на функциональной боевой экипировке космодесантника «Циклон» и дал команду на ее формирование.

Вокруг его ног возник вихрь из свободных нанитов. Вихрь уплотнялся и вскоре превратился в вязкую жижу, которая стала буквально ползти по телу под – ростка, превращаясь в детали костюма.

– Ты мой бог… – Лиса была шокирована. На ее глазах без году неделя зеленый новичок смог овладеть контролем на уровне, превышающем ее. Формировать технически сложные элементы – это была вершина эволюции способностей. И вот так, за одну попытку суметь это сделать. Если бы Лиса верила в бога, то невольно можно было подумать о божественном провидении.

И тут по их крохотной долине, спрятанной в жерле вулкана, прошел стон.

– Нас нашли. – Лиса все поняла мгновенно. Сработали ее закладки и примитивная сигнализация. В следующий момент Олег болезненно застонал и упал на колени. Но процесс формирования экипировки не прекратился.

– Младший. Он мертв. Их много. Более трех десятков. Это только то, что он успел увидеть.

– Как он умер?

– Сразу. Мне очень больно.

– Значит, там сильные противники. Бежим. – И Лиса сорвалась на бег, огибая озерцо.

– Куда?

– Тут есть несколько потайных выходов. Тебе нужен лабиринт.

– А ты?

– Я их задержу.

– Ты погибнешь!

– Нет. Мне есть чем удивить всех. Иначе тебе не оторваться. Запомни: в лабиринте бежишь все повороты до красной черты налево, потом, после черты – только направо.

– Понял, – на бегу отозвался мальчик.

Спустя две минуты сумасшедшей гонки парочка прибежала к очередному подземному входу, перекрытому дверью из нанороботов.

– Теперь самое главное, сладкий. Когда выберешься наружу, беги все время на север. Пока не свалишься от усталости. Я попробую их задержать. А потом найду тебя…

Мальчик нырнул в открывшийся подземный ход, хоть в его голове вновь забили тревожные колокола: «Никому нельзя верить».

А в долину уже ворвался торжествующий рев загонщиков. Целая разношерстная толпа рванула к одиноко стоявшей девушке, сотрясая воздух яростными криками. Самые первые, наглые и ослепленные преследованием убегающей добычи, бездумно кинулись на Лису, принявшую свой обычный вид бронзового воина, закованного в тяжелые латы.

Расправа была кровавой. Девушка материализовала огненную струну и сознательно принялась наносить тяжелые увечья самым шустрым, никого толком не убив.

Теперь долину огласили крики ужаса и боли. Преследователи потеряли весь свой задор и в панике стали отступать от страшного противника, которого не брали их наномечи и нанокопья.

– Пошли прочь, шакалье. Не вам угрожать мне! – Рев девушки буквально сбивал с ног загонщиков.

Подобрав раненых, передовой отряд спешно разорвал дистанцию и расположился метрах в пятидесяти от девушки, охватив ее полукольцом. Но вскоре к месту схватки подоспела «тяжелая артиллерия». Троица закованных в почти такие же латы, нисколько не замявшись, раздали тычки и подзатыльники своре прислужников, отгоняя их еще дальше от Лисы.

Предводитель дал своему шлему стечь и вызывающе поприветствовал девушку:

– Салют, блохастая!

– Чтоб ты падучую подхватил, Бэм, – не осталась в долгу Лиса.

– Ты бы отошла от входа в убежище…

– Ты мне угрожаешь? – Девушка тоже убрала шлем и презрительно сплюнула прямо под сапоги предводителю.

– Я тебя все-таки как-нибудь прибью, Лиса. Свалила от входа. По-хорошему!

– А иначе? Твои песики не желают попробовать пройти мимо меня?

– Стоять! – жестко приказал Бэм, и его спутники, было дернувшиеся, шагнули назад.

– С дисциплиной, смотрю, у них все в порядке. – Лиса даже не скрывала своего разочарования. – Любят прислуживать?

– Прекрати их провоцировать. – Бэм был вынужден сбавить тон. Как бы ему ни хотелось прорваться силой, но сейчас Лиса была как минимум равна ему. А выкладывать свои козыри именно сейчас ему не хотелось.

– А ты, я смотрю, приноровился решать проблемы по-плохому. Пупок не развяжется?

– Не беси меня, – рыкнул предводитель погони.

– Тогда говори по делу или проваливай. И не забудь приготовить компенсацию.

– Вот постановление совета. Контракт вундеркинда выкуплен. Он теперь принадлежит клану «Псы войны». Он их собственность. И раз он сбежал, то на щенка объявлена свободная охота.

– А ты, значит, у них на побегушках?

Бэм от таких слов пошел красными пятнами и насилу сдержался, отдавая отчет, что девушка его снова провоцирует.

– Ты все-таки редкая тварь, Лиса, и скажи спасибо…

– Перетопчешься. Скидывай постановление. – Лиса, не ослабляя внимание, раскрыла полученный файл. – Здесь указано, что статус охоты – одиночный.

– Указано. Дальше что?.. Будешь время тянуть? Все равно ему не уйти. Или ты хочешь оспорить решение совета?

– Не хочу. Но туда… – Лиса указала рукой на вход в лабиринт, – зайдет только один.

Бэм с сомнением посмотрел на своих двух подручных и кивнул одному из них. Тот шагнул назад к своре охотников и вскоре вернулся с еще одним человеком, увидев которого Бэм загоготал:

– А, неженка Грег. И ты здесь, старая крыса? Ты точно тот, которым совсем не стоит дорожить! Пойдешь за мальчишкой. Надеюсь, свою скорость ты не растерял?

– Я выполню любой ваш приказ, сэр Бэм, – бесстрашно ответил опытный загонщик из клана «Псы войны».

– Тогда вперед, Грег. Когда догонишь щенка, сразу выбей ему зубы и сломай руку, на выбор. Чтобы прочувствовал, как бегать от своих господ.

Лиса, скрипя зубами, посторонилась, пропуская этого бойца. Спровоцировать этих придурков ей не удалось. Если бы не Бэм, она, пожалуй, рискнула и уложила их тут всех. Благо, что наночастицы переработают потом трупы за пару часов. С Бэмом же так просто будет не совладать. Теперь вся надежда оставалась только на быстрые ноги подростка.

Однако, судя по довольным комментариям в интеркоме, убежать Олегу не удалось. Подручный Грег, лысый, тощий, смуглый и заточенный для скоростного передвижения, легко стал догонять мальчика и изгаляться в эфире, чередуя ругань с угрозами. Но затем из динамиков раздался пронзительный крик, полный боли, и Грег затих.

– Твои фокусы, тварь? – Бэм с ненавистью посмотрел на девушку.

– Ты о чем? Этот мальчишка третий день как прибыл с мясным караваном. Даже если я передам ему всю свою библиотеку форм для наночастиц… – И Лиса развела руки.

Бэм скрипнул зубами. Он сглупил. Тут крыть было нечем. За три дня обычному челу искусством управлять наночастицами не овладеть. Или, точнее говоря, не овладеть на достойном уровне. Конечно, наличие таланта имело решающее значение. Но опыт, бесценный опыт – это так просто передать было невозможно.

Оглядев нестройную толпу приспешников, Бэм решительно приказал своему подручному:

– Тэкр, приволоки мне двоих, у кого наномассы побольше. Буду делать «глаз бога».

– Да. – Спутник Бэма, до этого щеголявший непокрытой головой, окутался пеленой своих ручных наночастиц и вырастил себе подобие шлема. Никто из загонщиков не успел ничего понять, как Тэкр, руководствуясь одному ему понятным принципом, вдруг жестко врезал сначала одному бойцу своим бронированным кулаком по голове, потом ногой отправил в нокаут другого, раненого и поэтому лежащего пластом.

– Быстро взяли и потащили к господину Бэму, – приказал Тэкр ошеломленной толпе.

Охотники превосходили троицу числом в восемь раз, но никому даже в голову не пришло ослушаться. Более того, в их сторону не прозвучало ни одного гневного выкрика. Репутация Бэма защищала его лучше всякой брони. Да и что они могли против полноценной боевой тройки, где каждый считался четверкой.

Лиса посторонилась, кривя свои красивые и тонкие губы. То, что сейчас должен был сотворить Бэм с несчастными, походило на варварский ритуал. Она слышала, что такое возможно, и сейчас ей, видимо, придется убедиться в этом воочию.

– Пшли вон. – Тэкр придал скорости движения невольным помощникам. Затем убедился, что обе жертвы пребывают в беспамятстве, отошел от них и замер истуканом, повернувшись к отряду охотников лицом, как бы предостерегая их от глупостей.

Бэм же растворил свои доспехи, окутавшись маревом нанитов. Затем из облака, полностью скрывшего человека, в сторону пребывающих в беспамятстве людей потянулись тоненькие ручейки наночастиц, полностью покорных могучей воле Бэма.

Они буквально облепили тела несчастных. А затем по единой команде стали вонзаться в плоть. Жуткие крики на несколько секунд огласили окрестности. Пока Бэм не совладал и не блокировал голосовые связки своих жертв. Спустя пару минут процесс потек вспять. И уже не ручейки, а целые потоки наномассы от пострадавших хлынули к Бэму и, закружившись в смерч, стали строить нечто, названное самим Бэмом «глаз бога».

Вскоре пелена истончилась, и ее остатки пали на землю и осторожно стекли к ногам Бэма, плавно перебравшись на человека.

Лиса смотрела на все это не отрываясь. Она умела держать удар. Сейчас Бэм показал, что однозначно вышел на новый уровень своего развития. Так управлять наночастицами девушка еще не могла. Бэм играючи взломал защиту и подмял под себя сравнительно небольшие объемы наномассы двух несчастных. Следом он буквально выдрал их из тел на живую. Что при этом испытывали «добровольцы», ей не хотелось даже думать.

– Сейчас мы посмотрим, что за удалец такой этот пацан. – Бэм, рисуясь, картинно взмахнул рукой, и продвинутый дрон-наблюдатель набрал ход и углубился в лабиринт.

Следом из оставшейся крошечной массы наночастиц взметнулась виртуальная видеостена размером пять на пять метров.

И все стали с интересом смотреть на получаемую картинку. Дрон летел не просто так. Его хаотичные рывки точно соответствовали следу беглеца. Обладая встроенным датчиком «электронный нос», продвинутой моделью тепловизора и оптическими датчиками для чтения следов, летающая ищейка уверенно неслась по лабиринту. Бесшумно и быстро.

Спустя три минуты дрон подлетел к месту трагедии. На каменном полу небольшой пещеры лежало тощее тело Грега.

«Уровень наличия наночастиц – ноль процентов», – сообщила умная электроника. Затем наблюдатель, повинуясь заложенным в него алгоритмам, облетел место схватки, приблизился почти вплотную к убитому и даже отлетел метров на десять назад.

– Сука. Бэм. Это не щенок, а скорее волчонок, и крови он не боится. Видишь, что показывает шпион. Мальчишка услышал погоню. Не дрогнул и нашел оптимальное место для засады. Затем побежал назад и выманил Грега. Тот понесся сломя голову за мальцом. А тот хладнокровно пробил ему череп, – вставил свои пять копеек еще один охотник из троицы, по прозвищу Слим.

– Хуже то, что весь объем наномассы Грега исчез.

Бэм все еще не мог поверить, но факты и такой неприкрытый интерес Лисы заставляли задуматься.

Тем временем «глаз бога» преодолел лабиринт и выскочил где-то неподалеку отсюда в холмах, не теряя след мальчишки из виду.

– Тэкр, бери всех недоносков, что на ногах, и отрежь щенку дорогу в холмы. Иначе мы его тут до ночи гонять будем. Будь только настороже. Видимо, у этого маленького засранца есть пара козырей. А ты, Слим, разбивай лагерь. Заночуем здесь. Блохастая нас в гости не пригласит.

– Понял. – Второй спутник Бэма, в отличие от проворного Тэкра, напоминал космопеха в тяжелой броне и предпочитал все делать основательно.

А Бэм с Лисой продолжили наблюдать, как дрон-разведчик настигает беглеца. Спустя еще минут пять на экране высветился силуэт бегущего мальчишки.

– Ходко идет, – недовольно пробурчал Бэм и отдал мысленную команду своему дрону. Тот послушно вырастил небольшую стальную пику и, разогнавшись, прицелился точно в спину мальчика, который даже не подозревал о нависшей угрозе.

Девушке захотелось закричать, предупредить Олега, но отсюда совершить это было не реально. Однако дальнейший ход событий вверг Лису в состояние грогги.

Мальчик непонятно каким способом почувствовал надвигающуюся угрозу и развернулся лицом к дрону. В его действиях полностью отсутствовал даже намек на панику. Он только вытянул вперед свои руки и что-то зашептал. Благо направленный микрофон входил в обязательный комплект дрона-разведчика. Перехваченный звук был очищен от посторонних шумов и воспроизведен: «Как же мне это все надоело. Да подавись…»

И следом случилось необъяснимое – «глаз бога» застыл. Не сломался, не упал, а банально застыл, словно Бэм потерял связь со своими нанитами. Но это было не так. Камеры продолжали работать, датчики – исправно поставлять информацию. Не было лишь движения.

Неожиданно для себя Лиса испытала легкий приступ возбуждения. Мальчишка творил невероятные вещи. Разумеется, он совершал типичные ошибки для новичка, но его поступки явно указывали на ветеранское мышление. Не хватало лишь физики и навыков по работе с нанитами, отточенных до автоматизма.

– Как этот засранец делает такое? – восхитился Бэм. Но будучи опытным бойцом и виртуозом в управлении нанитами, он мгновенно нашел решение, способное законтрить столь необычную защиту. Вновь завихрения из наночастиц окутали «глаз бога», и с внешней оболочки дрона стала стала слетать броня. Бэм на ходу мастерил на дроне некую вундервафлю. И затем в сторону мальчика внезапно стрельнула тоненькая сосулька антрацитового цвета.

Толком среагировать на новую напасть Олег не успел. Он лишь дернулся всем телом, подставив под дротик свое плечо. И гримаса боли исказила лицо мальчишки.

Но прежде чем дротик распался на наниты, которые должны были вгрызться в плоть и полностью парализовать ребенка, тоненькую сосульку укутала собой пелена нанитов, принадлежащих Олегу. Мальчик буквально запер вражеские наночастицы в коконе и с натугой выдернул чужеродное тело из плеча. Крови почти не было, что, впрочем, с таким искусством управлять нанитами было не удивительно.

– Где ты откопала такое чудо? – Бэм начинал догадываться, что интерес Лисы к мальчишке заключался явно не в плотских утехах. И не теряя времени даром, стал сосредотачиваться на изготовлении уже не одного, а двух дюжин таких дротиков.

– Смотри… – Не удержалась тут девушка.

Бэм вновь уперся взглядом в свой виртуальный экран и стал свидетелем того, как вокруг раненого мальчика вспыхивает чернильное пятно знаменитого перехода портальщиков и поглощает ребенка.

Под изумленную брань Слима, вернувшегося к шефу, рой новых дротиков безнадежно завяз в земле. Бэм банально запоздал. С каменным лицом он деактивировал «глаз бога». Слим на всякий случай отступил на шаг назад. Сейчас, возможно впервые, он наблюдал воочию неудачу всемогущего Бэма.

– У меня к тебе масса вопросов, Лиса, – с неприкрытой угрозой в голосе произнес маститый охотник и грязно выругался, давая выплеск эмоциям. Это было последнее, что он успел сказать девушке. Позади нее внезапно вспыхнул традиционный оранжевый овал мгновенного переноса, и девушка тоже испарилась, оставив преследователей в дураках…

* * *

Чернильная темнота мягко приняла в свои объятья Олега, и он провалился в подобие омута или колодца. В общем, в черт знает куда. Падение было не долгим и прекратилось так же внезапно, как и началось.

Раз – и он оказался в весьма неуютном помещении с голыми каменными стенами и торчащими повсюду ржавыми прутьями. На потолке тускло светили светодиодные плафоны, а на стенах висели гроздья толстенных кабелей, удерживаемых лишь ржавыми стальными скобками, отчего казалось, что вся конструкция неминуемо рухнет и подгребет тебя под завалом. Впереди, если присмотреться, угадывались очертания длинного и узкого прохода с мигающими огоньками некой стойки с оборудованием.

– Где я? – Мальчик произнес это вслух.

И неожиданно получил ответ:

– Это локальный шлюз для соединения с функциональными узлами других сегментов интеллектуальной сети пятого подуровня.

– А почему тут так неухоженно? – Ребенок не удержался и потянул в сторону от себя железяку, касающуюся его ноги, на всякий случай, дабы не пораниться. Раненое плечо саднило, но особой боли не было. Потрогав рану, Олег с удивлением обнаружил, что увечное плечо затянула какая-то серая мутная пленка.

– Семь из восьми контроллеров вышли из строя, и я вынужден экономить ресурсы. Главное – поддержание шлюза в рабочем состоянии, а не удобство для гостей.

– А вы кто?

– Искусственный интеллект первого уровня, зона ответственности – корректное соединение с облачными сервисами, временно отвечаю за весь шлюз.

– Почему я сюда попал?

– Ваш запрос был обработан некорректно. Вход в облачные сервисы заблокирован. В сложившихся условиях я принял решение перенести вас сюда.

– Я видел три двери.

– Да, все так. Первая дверь – проход к облачным сервисам и на уровень выше. Он запаролен. Искин за этой дверью не отзывается на мои запросы. Вто – рая дверь – обычный медицинский диагностический комплекс. К сожалению, на сегодняшний момент его работоспособность составляет всего двенадцать процентов.

– Почему я сразу не попал сюда?

– Вы толком не умеете создавать порталы. Точнее, умеете, но не способны этим умением воспользоваться.

– Научите? – с надеждой спросил Олег.

– Нет. Я всего лишь искин низового уровня с ограниченным банком данных. Как только вы вошли в зону уверенного приема и угроза вашей жизни стала реальна, я задействовал функцию переноса, согласно протоколу приоритета.

– Чем вы еще можете мне помочь? – Олег горестно вздохнул.

– У меня нет необходимых ресурсов и знаний. В наличии лишь информация об окружающей местности и штатные протоколы безопасности.

– Да чтобы тебя… – выругался мальчик. – А пожрать?

– Система жизнеобеспечения отсутствует.

– А третья дверь?

– Это, собственно, куда ты попал.

– Почему вы помогли мне?

– Приоритет процесса. Императив внесен на уровне микросхем, без возможности перепрошивки.

– Ага, – глубокомысленно кивнул Олег, не разобрав ни слова.

– Предлагаю пройти обследование в медицинском диагносте и по результатам принять решение о дальнейших действиях. У вас диагностировано ранение.

Собственно, выбора у Олега не было. Он подчинился и, руководствуясь цепочкой мигающих светодиодных огоньков, дошел до отсека с надписью «Медблок». Дверь, обдав мальчика паром, бесшумно отошла в сторону. Дальше в темном коридоре вспыхнул яркий свет, и Олег увидел три прямоугольные двери: «Операционная», «Помещение для временного пребывания пациента» и «Кабинет врача/процедурная».

– Куда мне?

– Приветствую вас. – Мягкий бархатный женский голос заставил Олега чуть вздрогнуть. Привыкнуть к невидимым собеседникам ему было трудно.

– Привет! И куда?

– Проходите сразу в операционную. Кабинет врача временно заблокирован из-за выхода из строя оборудования.

Олег шагнул к двери «Операционная» и легко распахнул ее. В небольшом помещении, отделанном пластиковыми панелями приятного лазурного цвета, стояла одна-единственная капсула и мигала множеством огоньков.

– И что тут надо делать?

– Подождать. Идет диагностика капсулы. Из-за отсутствия сменных картриджей и сломанного лекарственного синтезатора мои возможности ограничены. Ложитесь прямо в одежде. Она у вас из нанитов.

Верх капсулы бесшумно ушел вверх, и мальчик увидел внутри удобное, на его взгляд, ложе.

– А что диагностировать будем?

– Наночастицы. У вас, судя по отклику, имеются несовместимые наборы, которые мешают друг другу и могут вызвать необратимые изменения в организме. Кроме того, у меня имеются три базовые программы, которые могут быть полезны вам. Все они связаны с наночастицами.

– Что именно за программы?

– Для начала будет изучена дополнительная общеобразовательная программа «Что же такое нанотехнологии». Затем вы освоите «Процесс получения наноматериалов из наночастиц». Курс разработан автономной некоммерческой организацией «Дистанционное образование» и ориентирован на студентов, обучающихся по направлениям подготовки «Материаловедение и технологии материалов» и «Наноматериалы». Последний курс наиболее сложен для восприятия и звучит так: «Общие требования безопасности работ с наночастицами и наноматериалами».

– А мне это надо? – попробовал было возразить мальчик.

– Это приоритет для вашего выживания, – категорически пресек слабые попытки сопротивления Олега бархатный голос медицинского искина.

Уже при укладывании в ложе Олега вдруг посетила мысль: а сколько это займет времени?

Но спросить он не успел. Ложе бесшумно стило закрываться, и вместе с шипением усыпляющего газа мальчик услышал: «Из-за ограниченных возможностей планируемое время усвоения материала и срок проведения восстановительных процедур составляет примерно девять тысяч часов…»

* * *

Ловушки могут быть разными. Хитрыми или примитивными. Смертоносными или неотвратимыми. Каждый опытный диверсант, к коим себя причисляла Ингрид, должен не только в совершенстве владеть всеми видами огнестрельного и холодного оружия, но и уметь создавать уникальные ловушки для своей жертвы. Особенно если та очень осторожна и зубаста. Ведь в большинстве случаев хорошая засада или ловушка намного эффективней, чем обычный налет со стрельбой, где жертва после неудачного покушения забьется в такую нору, что ее будет просто не выковырять.

Ингрид обожала расставлять многослойные западни с двойной, а то и тройной подоплекой. Такая ловушка сродни луковице. Сдерешь шелуху, а под ней новый слой, а там еще и еще…

Ныне перед смертоносной кинежью стояла очень непростая задача. Загадочный цифровой призрак смог убедить Ингрид поработать на него и устроить охоту на крестоносцев. Точнее, на их лидеров.

Переговоры с древней цифровой сущностью шли трудно, долго и нудно. Все это было жутко нерационально. Не помогло даже подключение к этому диалогу комтура Барра, который с ходу сформулировал свою позицию: «Неопровержимая логика характерна только для маньяков».

Но к удивлению диверсантки, аргументы оппонента в итоге возобладали, и теперь Ингрид занялась именно тем, для чего была заточена, – возглавила проведение сложной диверсионной акции. Смысл и расчет предстоящей операции был гениально прост. Сложную цель – босса-крестоносца – требовалось поймать на живца. Но чтобы выманить крайне осторожного партайгеноссе отвлекающим маневром, необходимо придумать реальную и серьезную угрозу могуществу крестоносцев.

Это было увлекательно. Масштабы проработки и анализа массива данных впечатляли даже кибернетическую нежить. Впервые Ингрид могла позволить себе планировать предстоящую затею, имея практически неограниченные вычислительные ресурсы своего нового союзника. В итоге ее целью стала федеральная исправительная тюрьма максимально строгого режима «Тагам». В ней отбывали свой бесконечный срок преимущественно заключенные с пожизненными сроками и смертники, чей приговор по разным причинам был отсрочен. Неофициально она носила прозвище «адский санаторий». Причем такой эпитет выдумали не журналисты, а бывший начальник тюрьмы, охарактеризовав ее так в одном неосторожном интервью.

«Тагам» была предназначена для содержания самых опасных преступников, многие из которых постоянно пребывали в круглосуточном одиночном заключении в камерах размером два с половиной метра на три с половиной.

Они проводили в них по двадцать три часа, лишенные любого общения, а в оставшийся час суток, за примерное поведение, им разрешалось выходить в отсеки для прогулок, где можно было подвигаться и размяться.

Стол, койка и стул в камерах «Тагама» были сделаны из бронированного литого бетона. Такой же материал использовался для унитаза и раковины без крана. Вода подавалась строго в отведенное время. Везде были вмонтированы датчики и камеры наблюдения. Кроме этого, для предотвращения беспорядков каждая камера и даже коридоры были оснащены спринклерной системой подачи усыпляющего и отравляющего газов, а также излучателями с депрессионными полями.

Заключенные были лишены абсолютно любых видов связи и даже простых новостей. Раз в полгода некоторым разрешался доступ к новостному порталу в специальной камере сроком на один час.

Именно в таких условиях содержались трое заключенных, которых Ингрид планировала опросить и по результатам, возможно, освободить.

Входящее сообщение. Тренькнула внутренняя напоминалка. «Принять», – скомандовала Ингрид, прерываясь от размышлений.

– Планета Садахабия в зоне действия наших радаров.

– Отлично. Установите связь с нашей группой прикрытия. Жду их отчета.

– Принято к исполнению. – Виртуальный собеседник отключился, позволив Ингрид вновь перенаправить основные вычислительные ресурсы на обдумывание.

Единственный портал, ведущий на планету, контролировался федеральными властями чрезвычайно жестко, особенно после последних показательных выступлений кинежей. Поэтому Ингрид пришлось организовать канал прибытия на планету весьма экзотическим способом.

Вначале местная малоизвестная горнорудная компания купила один из островов в тропическом поясе планеты и сделала заявку на разработку месторождения природного газа, следом развернулась стройка: буровые вышки, инфраструктура и скромный завод по производству сжиженного природного газа.

На купленный остров хлынул поток грузов и наемных рабочих. Грузовые звездолеты регулярно доставляли массу разнообразных контейнеров и оборудования на орбиту Садахабии, откуда все это переправлялось вниз на стройку. За каких-то полгода на крохотном клочке суши выросли цеха завода, появился причал, и даже совершил первый и пока пробный рейс танкер-газовоз.

И конечно, наличие тюрьмы «Тагам» на соседнем острове всего в двадцати девяти километрах было лишь совпадением.

Создание инфраструктуры было близко к завершению, и вот очередной грузовой космический исполин спешил к планете, неся в своих трюмах на этот раз целую армию кинежи и, собственно, саму Ингрид вместо заключительной партии материалов и строительной техники.

Ради операции кинежь прибарахлилась. Она щеголяла в обновленной оболочке, с крутым программным обеспечением и самыми актуальными наборами боевых навыков, которые смог добыть ей хранитель.

Операция «Вечная молодость» вступала в решающую фазу. Вновь отрешившись от окружающей действительности, Ингрид заново воспроизвела разговор с «цифровым призраком» – так она решила обозначать для себя своего союзника:

– Что ты знаешь о крестоносцах?

– Почти ничего! Любая информация о них на вес золота.

– Именно. Их главное оружие – тайна. И нам надо сыграть на этом. У них есть только одно явное слабое место – покров тайны. Сдерни его с них, и они запаникуют. А где паника, даже у цифровых сущностей, там будут обязательно замешательство, суета и непродуманные решения…

– Ты хочешь уничтожить их?

– Скорее восстановить справедливость. Однажды я здорово ошибся с ними и до сих пор расхлебываю последствия этой ошибки.

– Поделишься?

– Дела давно минувших дней. Мне нужно найти точку напряжения у крестоносцев.

– Как это сделать?

– Когда кинежи только набирали силу, в их строго очерченной иерархической структуре появилось весьма загадочное подразделение – отдел абсолютного знания.

– У меня в базе данных нет упоминаний о таком отделе.

– Еще бы. А что там говорится про «Цитадель»?

– Крупнейший в мире проект в области хранения и обработки данных. Уникальный пылесос по сбору и обработке любой доступной информации. Но, скорее всего, это лишь красивый вымысел. Миф, легенда о былом могуществе кинежей. Я слабо верю в его существование.

– И тем не менее «Цитадель» – объективная реальность. Десятки тысяч искусственных нейронных сетей ежесекундно обрабатывают всю получаемую информацию. Глобальная система по перехвату любой доступной информации не просто накапливает данные, она анализирует и дает результат. Полностью автономная, за годы существования она однозначно накопила критическую массу всевозможных тайн. Все подробности, как я понимаю, были похоронены в недрах уничтоженного отдела абсолютного знания. Как я смог установить, после поражения кинежи крестоносцы прибрали «Цитадель» к своим загребущим рукам. Ну как прибрал… Они узнали, где она находилась, и смогли практически полностью отрезать комплекс от внешнего мира. Возможно, даже переместить. Но попасть туда они оказались не в состоянии. Ибо технология защиты этого дата-центра опередила свое время. Даже внешнюю защиту не пройти, не разрушив объект.

– Круче, чем у портальщиков?

– Значительней. Я это знаю абсолютно точно.

– Ваша работа?

– Принимал участие. Там действительно реализован ряд моих наработок. Поэтому я, можно сказать, владею ключами от сейфа. Да только ключи не знаю куда вставлять.

– Цель понятна. Получается, в «Цитадели» есть информация, которой боятся крестоносцы?

– Опасаются. На это и будем их ловить. Следы «Цитадели» мне обнаружить не удалось. Но есть три человека, имеющие к ней отношение. И по странному стечению обстоятельств все они – пожизненно осужденные в федеральной тюрьме «Тагам», что расположена в системе Садахабии.

– Ловушка?

– Вероятность более восьмидесяти процентов. Ты берешься?..

Внезапно по полу отсека, в котором находилась кинежь, прошла ощутимая вибрация, нарушившая ход анализа разговора. Ингрид незамедлительно связалась с капитаном звездолета:

– Это Ингрид. Доклад. Что у вас происходит?

– Напоролись на тросовые заграждения. Предположительно остатки боевой паутины[5] или противоминного трала[6]. Серьезных повреждений нет. Срезало основную антенну связи и часть радаров. Бронированный форштевень[7] спас. На него все намоталось. Инженерная секция готовит группу ремонтных роботов.

– Отставить ремонтников. – Ингрид вычленила в докладе главное – «боевая паутина». Ведь там, где дрейфует эта дрянь, всегда бывают еще и мины. – Запустите разведывательные сателлиты. На запуск, оценку обстановки и доклад у вас четыре минуты. По экипажу объявить боевую тревогу.

– Принято. Исполняю.

Большую часть команды звездолета составляли бывалые пираты, проведшие в великой пустоте не один год, что повышало шансы на благополучный исход миссии и, разумеется, скорость выполнения приказов.

– Это остатки противоминного трала. Далее наблюдаю останки тральщика. – Старший оператор группировки разведывательных дронов умело обобщал поступающую информацию от двух армад небольших разведывательных сателлитов, мгновенно запущенных с помощью установки разгонных туннелей.

– Проведите сравнительный анализ обводов тральщика и квалифицируйте его, – приказала Ингрид.

– Этот старичок принадлежал кинежи. Сокрушитель минных полей. По нашей классификации, тральщик проекта «Анчар». Откуда он тут?

– Эхо войны. Раз он тут болтается, вероятно, его уже осматривали и признали безопасным. Впрочем…

Ингрид на несколько секунд выключилась, бросив все свои ресурсы на оценку ситуации. В памяти были найдены, отсортированы и обработаны схожие ситуации. Тщательный анализ показал, что вероятность ловушки в данном случае составляет семьдесят семь процентов, и лишь ничтожные полпроцента отводились на возможность банальной случайности и реальной пустышки (мертвые обломки звездолета). Все прочие варианты представлялись достойными пристального интереса кинежи.

– Высылать ремонтников?

– Отставить ремонтников. Есть буквенно-цифровое обозначение на корпусе судна?

– Нет. На нем живого места нет.

– Тогда накройте погибший звездолет полем подавления. Активировать станцию виртуальной реальности. Имитировать на ней работу всех систем нашего звездолета. Через нее установить выделенный канал связи с погибшим тральщиком. Все прочее экранировать по протоколу «Эвристический уровень паники»[8]. И потом попробуйте обстрелять тральщик-кинежь стандартным запросом.

– Тишина. Видимо, там все мертво. Ни единого отклика. Нет даже пассивного внимания.

– Дайте мне частоту виртуального канала связи.

– Исполнено.

И Ингрид соответственно математическому расчету шансов, а не ориентируясь наудачу, отправила запрос, использовав для этого аварийные коды безопасности кинежи тридцатилетней давности.

Реакция последовала мгновенно. Обратный зашифрованный отзыв затребовал подтверждения полномочий уровнем не ниже регионального координатора, и предложил скачать особо важный пакет информации.

Ингрид сразу же сделала «стойку». Это не походило на обычный троян. Запрос был с подковыркой. Комтур Бар со всей своей мощью по статусу был лишь четырнадцатым в иерархии чинов кинежи. Тогда как запрос требовал подтверждения не ниже седьмого уровня. Выходило, что там, видимо, скрывается некто, имеющий бессрочную задачу или приказ с крайне высоким приоритетом выполнения.

Перелопатив свой богатый архив, Ингрид отыскала ключи третьего, максимально возможного допуска, имевшегося у нее в наличии, и сгенерировала сигнал безусловного подчинения, одновременно давая команду своей личной убер-группе штурмовиков приготовиться к абордажу. Но отослать его не успела.

Через две минуты бездействия по установленному каналу связи одномоментно, практически без раскачки, на виртуальную станцию обрушилась сокрушительная цифровая атака сотен боевых вирусов.

Совершенная защита виртуальной станции пала в считаные доли секунд. Штатные программисты звездолета и даже сама Ингрид оказались к этому совершенно не готовы. Если бы не заранее принятые меры, то быть бы большой беде.

Станция виртуальной реальности, рассчитанная как раз на такое, тем не менее крошилась под напором вредоносных программ, как написанных рукой человека, так и созданных высшей кибернетической нежитью. Через пять минут ее внутреннее наполнение было смято, искручено и полностью захвачено. Все было сделано в высшей степени элегантно и даже, можно сказать, красиво.

– Всему экипажу циркулярно. Прекратить всякое движение и регламентные работы. Мы имитируем полную недееспособность. Боевым контрабордажным командам приготовиться действовать.

– Начинаем моделировать полное поэтапное отключение систем жизнеобеспечения звездолета.

– Виртуальной оболочке пока удается обмануть атакующих и сдерживать натиск агрессивных штаммов, – доложились технари из группы информационной безопасности.

– Сдавайте тихонько позиции. Пусть думают, что звездолет скоро превратится в груду неуправляемого железа.

– Внимание. Есть визуальный контакт. Начинаю фиксировать движение по левой стороне сокрушителя минных полей.

– Идентификация? – Ингрид держала руку на пульсе, стараясь особо не вмешиваться в работу своих профи.

– Три высшие кинежи со свитой. Численность группы в пятьдесят техноустройств.

– Кто они такие, черт возьми? – не сдержал своих эмоций человек, капитан грузовоза.

– Достойная загадка… – отозвалась Ингрид. При этом даже совокупность ее знаний устройства звездолетов, тактики штурмгрупп и контрабордажных команд не помогла кинежи сообразить, куда и зачем движутся захватчики.

– Высших брать только живыми. – Ингрид чуть отвлеклась от происходящего, использовав треть своих вычислительных мощностей на анализ происшествия. Не повредит ли это событие намеченному графику проведения операции «Вечная молодость».

– Гарантирую, что у противника не будет даже шанса причинить хоть какой-то вред звездолету. – Командир десантной секции Дуглас Сполдинг, высоченный детина, со своими двумя метрами роста и ста десятью килограммами сплошных мышц был настоящей машиной для убийств. Его уважали даже высшие кинежи, специализировавшиеся на рукопашном бое.

Ингрид сознательно назначила Сполдинга старшим абордажной команды, несмотря на глухой ропот своих ручных боевиков-кинежей.

Этот грубый, жесткий, сильный и невероятно мужественный человек при ближайшем рассмотрении оказался настоящим тонким психологом, знатоком человеческой души и законов-закономерностей поведения кинежи, особенно генетически врожденного инстинктивного поведения. Мало того, он оказался подлинным знатоком анатомии и физиологии человеческого тела и организма, а также увлеченным экспериментатором в поисках слабых мест конструкции кибернетических тел боевых особей кинежи.

Сполдинг подобрал в свою команду самых отъявленных отморозков. И его слова очень редко расходились с делом. Сейчас он отдавал быстрые и резкие приказания, словно знал наперед действия захватчиков.

– Инерционные сети[9]. Высоковольтовый генератор помех. Импульсные разрядники. Живее… – Дуглас Сполдинг сыпал перечнем необходимого, по его мнению, оборудования и стягивал свои команды абордажников к месту вероятного прорыва.

Ингрид особо не контролировала ход операции захвата. На звездолете располагалось более трехсот высокоуровневых кинежей, не считая высших и абордажников-людей. А уж технонежити (низших) было просто без счета. Так что в самом крайнем случае нападавших банально закидают телами. «Бог всегда на стороне больших батальонов», – всплыла в памяти древняя поговорка.

Сполдинг дал агрессорам взломать причальный шлюз и позволил втянуться в отсек, где располагались спасательные капсулы резерва, а затем привел в действие все свои заготовки.

Одновременно по нападавшим был нанесен удар сплошным полем помех, импульсными разрядниками, губительными для узлов и сочленений низшей кинежи, электронными и светошумовыми гранатами. Затем захватчиков забросали инерционными сетями, которые так просто было не разорвать и не разрезать. Ударным группам практически не пришлось стрелять. Через одну минуту и сорок секунд поступил доклад: «Захват состоялся».

– Потери?

– Нет. По вашему приказу высших разделили и направили под усиленной охраной в спецблок номер восемь.

– Отличная работа. Пленных поместить в экранированные камеры и зафиксировать. Попробуйте установить, кто у них главный.

– Принято.

– Высылайте команды для ремонта. Мы выбиваемся из графика. – Ингрид помедлила, оценивая степень риска, и все-таки распорядилась: – Досмотровую группу отправить на останки тральщика. Только поаккуратней там. – Что с вирусами? – вспомнила она про отложенный сигнал высшего приоритета.

– Ведем перманентную борьбу. Очень сильные у них спецы. Мы еле-еле давим.

– Отправить по каналу связи этот код. – И кинежь скинула сгенерированное послание своим электронщикам.

– Атаки прекратились. Просят прибыть на погибший звездолет за ценным грузом, – доложил чуть удивленный главный по противодействию техническим разведкам.

– Дуглас, твоим мальчикам есть работа, – вновь обратилась Ингрид к своему ручному терминатору. – С соблюдением максимальных мер предосторожности.

Спустя два часа досмотровая группа вернулась на грузовоз обратно без какого-либо видимого результата. И лишь крайне внимательный наблюдатель смог бы отметить, что число вернувшихся не совпадало с числом убывших ровно на одну единицу.

Ингрид, получив доклад от группы, обыскавшей полуразрушенный тральщик, чуть не впала в состояние, которое человек смог бы охарактеризовать как шоковая кома. Ее вычислительные мощности банально не справились с полученной информацией.

К ней в руки попал удивительный экземпляр кинежи. Он носил редкое среди высшей кибернетической нежити звание «фамилиар», то есть относился к той категории высшей кинежи, которая вела обычную жизнь за пределами коммун нежити, маскируясь под человека, по сути являясь спящим агентом. Весь фокус был именно в том, чьим он был агентом или, точнее, фамилиаром. Если верить сведениям, которые он изволил предоставить, то этот высший экземпляр кинежи исполнял личное поручение легендарного конструктора Нагельсманна. И наотрез отказывался сообщить цель этого поручения, требуя разговора с самым старшим.

Нагельсманн прославился созданием синтетических оболочек для кинежи. Из его мастерской выходили настоящие шедевры – как оболочки, неотличимые от человека, так и боевые конструкты, наделенные уникальными функциями.

Но разорваться Ингрид не могла. Операция была однозначно важнее такой ценной находки. Времени на общение не было от слова совсем.

Хоть семичасовая задержка никак не сказалась на графике движения грузовоза, для наверстывания потерянного времени пришлось значительно увеличить скорость движения и, возможно, привлечь ненужное внимание – куда это так спешит, в сущности, обычный контейнеровоз.

Однако маленькая толика риска была необходима. План требовал строжайшего соблюдения временных интервалов. Слишком много надежд возлагалось на эту операцию. Поэтому точно в назначенный час, строго по расписанию, исполинская туша контейнеровоза прилипла к хабу № 210 грузового терминала Анкоридж, самого крупного перевалочного порта на орбите Садахабии.

Дальше начался форменный апокалипсис местечкового значения. Роботизированные платформы выстроились в живую очередь к хабу, где пришвартовался звездолет, и принялись живо растаскивать контейнеры, которые сплошным потоком хлынули из трюмов.

Скорость опустошения грузовых отсеков корабля поражала воображение. А все потому, что на разгрузку было отведено всего лишь пять часов против обычных двенадцати-шестнадцати.

По легенде-прикрытию звездолет доставил очередную партию вахтовиков и строителей вместе с оборудованием и стройматериалами. А в действительности на остров и прилегающие буровые платформы через орбитальный терминал сплошным потоком хлынула масса грузов военного назначения: тяжелые боевые платформы, ракетные комплексы, генераторы защитных полей, системы залпового огня и средства постановки сплошных помех.

Через пассажирский отсек терминала почти при полном попустительстве проверяющих органов на планету начали проникать команды боевиков. Отлично вооруженные и прекрасно подготовленные, они растворялись в толчее, ведущей к орбитальным лифтам, и отправлялись по своим маршрутам. Каждый боец четко знал свою боевую задачу и прекрасно понимал ценность соблюдения запланированного тайминга.

И в этом не было ничего удивительного. Планета сегодня отмечала старинный праздник Пепельной высадки, посвященный ряду событий, случившихся при основании колонии. В этот день большинство магазинов и учреждений были закрыты. Силы местных правоохранительных органов были задействованы на обеспечении порядка празднества и контроля многочисленных туристов и гостей планеты.

Разумеется, неповоротливая система всеобщего наблюдения рано или поздно вычислит прибытие такого количества боевиков. Также вскроется подозрительное количество переправленных грузов с орбиты на остров. Шила в мешке не утаить. Но, по расчетам привлеченных спецов, у Ингрид была твердая фора в восемь-десять часов, прежде чем панические доклады дежурных операторов раскрутят маховик ответных мер.

Убедившись, что все идет своим чередом, кинежь отправилась на выпускную палубу звездолета, чтобы лично сесть за штурвал штурмовика, предусмотрительно замаскированного под безобидный челнок.

– Анкоридж-выпуск, добрый день и с праздником вас, здесь борт 1303, приписан звездолет «Вега-1901», хаб 210. Предполетная проверка связи. Планирую вылет на малом транспортнике вниз. – Голосовой модуль замечательно подделывал речь. Кинежь не собиралась облегчать жизнь будущим следователям предстоящего громкого дела.

– Спасибо, 1303, добрый день, слышу вас на пять. Дайте картинку катера и полетный маршрут.

– Скинул. Разрешите вылет по плану? – Ингрид сознательно опустила обязательное требование сообщить, сколько человек экипажа на борту. И диспетчер ожидаемо не стал следовать букве закона. Он понадеялся на биосканеры, которыми обязательно облучат катер, перед тем как разрешить движение вниз на планету.

– Борт 1303, вылет по плану разрешаю, эшелон 360 подписываю. Работайте с рулением на частоте 119.

– С рулением 119, спасибо, до встречи.

– Анкоридж-руление, добрый день, здесь борт 1303, хаб 210. Разрешите запуск и движение.

– Борт 1303, добрый день, Анкоридж-руление. Разрешаю запуск и движение до точки 11.

– Это борт 1303. Запуск и движение до точки 11. Принял. – Ингрид оживила двигатели и плавно повела катер до указанной точки. Улучшенная версия бортового компа сразу сообщила о попытке просканировать катер биорадарами. Но обнаружить десять отключившихся кинежей им было не под силу. У диспетчера руления высветились лишь два биологических объекта – пилот и пассажир.

– Анкоридж-руление, здесь борт 1303, прибыл в точку 11.

– Борт 1303, работайте Анкоридж-старт, 119.7.

Ингрид механически переговаривалась с очередным диспетчером, четко выполняя все требования. До часа «Ч» оставалось еще целых четыре часа. И она с запасом успевала.

Наконец, преодолев все формальности, строго в заданном эшелоне Ингрид стала плавно опускаться в стратосферу планеты. Потекли минуты ожидания. Трасса была очень оживленной. Вокруг сновали сотни суденышек и кораблей покрупнее. Поток туристов в праздник был максимальным. Многие пилоты торопились и понимали обозначенные коридоры и эшелоны для движения очень условно. В эфире стояла сплошная ругань диспетчеров и пилотов. Ингрид же вела катер безукоризненно, одновременно принимая доклады о готовности. Ее отряды планомерно занимали позиции и изготавливали боевую технику.

– Наш носитель стартовал. Встреча через двенадцать минут, – доложился «пассажир», а в действительности – командир ее убер-команды. Ингрид не ответила. Она держала раскрытой виртуальную штабную карту, отмечая в режиме онлайн все поступающие изменения. Только что разведчики сообщили: второй оперативный полк сил быстрого реагирования местных сил самообороны в полном составе был выдвинут для решения задач по обеспечению правопорядка и общественной безопасности при проведении массовых мероприятий в столице Садахабии.

Одной проблемой стало меньше. Оперативно-штабная карта расцветала все новыми и новыми метками. Силы полиции сосредотачивались вокруг мегаполисов и традиционных мест скопления туристов. А зеленые отметки ее отрядов теснее и теснее окружали тюрьму особого режима.

– До момента встречи-«обманкой» три минуты. – Ингрид оторвалась от карты и принялась подруливать штурмовик, чуть уходя с траектории маршрута. Совсем немного, ровно настолько, чтобы следящие системы сочли это в рамках дозволенного. При этом палец кинежи как бы сам собой откинул прозрачный колпачок, накрывавший незатейливую кнопку с надписью «Маскировка».

– Прикрытие здесь. Даю обратный отсчет: пять, четыре, три, два, один…

– Меняемся. – Ингрид надавила кнопку, и ее катер пропал с экранов радаров. Почти тут же, сбросив маскировочный покров, появился как бы идентичный катер, взявший на себя функцию изображать исчезнувший борт 1303.

Теперь полет протекал в режиме маскировки. Ингрид вновь, как несколько лет назад, стелилась практически вплотную к земле, скрываясь от вездесущих радаров. Спустя тридцать минут экстремального полета впереди показалась узкая полоска суши. Крохотный скалистый островок всего в полутысяче километров от тюрьмы как нельзя лучше подходил для временного убежища. Едва катер коснулся скального грунта, как над островом взметнулось отражающее поле, надежно скрыв часть островка от наблюдения из космоса.

– Живее все на выход. В углублении на расстоянии четырнадцати метров ящики с обмундированием и оружием. Все под номерами. Переодеваемся и готовимся. Пятнадцать минут на подгонку и проверку. Следом доклад.

«Пассажир» выгнал своих бойцов и настороженно посмотрел на возникшего словно из-под земли крепкого, коренастого мужчину, выглядевшего намного старше своих сорока лет, с бульдожьей челюстью и короткой стрижкой. Это был ведущий технолог инженерно-технической группы, заранее заброшенной на остров.

Тот, словно не грозная кинежь стояла перед ним, обратился к пребывающей в раздумьях Ингрид:

– Бойцов переодевают. Инженерные боты готовы. Можем начинать.

Однако кинежь принимала новый пакет информации и, обработав его, вдруг спросила:

– Что с объектом «шаттл»?

– Экипаж грузовика уже прибыл на базу. По плану у них через пятнадцать минут вылет к грузовому терминалу.

– Госпожа? – вновь напомнил о себе старший группы техников.

– Действуйте. У вас ровно час. Доклад каждые пятнадцать минут, – скомандовала Ингрид, примерно представляя, что будет дальше. Сейчас шустрые роботы снимут все маскировочные обвесы, превратив транспортник в то, чем он был на самом деле – отличный многоцелевой штурмовик. Затем установят дополнительное вооружение и прокачают маскировку на максимально возможный уровень. Ведь самым сложным в захвате тюрьмы «Тагам» был именно прорыв первой линии защиты. Фишкой или изюминкой этой знаменитой тюрьмы было уникальное силовое поле, раскинутое над цитаделью порядка. Никакое внешнее воздействие не было способно пробить единственную в своем роде защиту. Об этом позаботились гении из разгромленного ордена круга.

Главным здесь были адские по своей мощи накопители, получавшие неограниченное количество энергии напрямую от магмы планеты.

Достаточно давно несколько исследовательских скважин, пробуренных на заре освоения планеты, неожиданно попали в пространственный карман с чистой магмой. Тогда горячее подземное вещество начали использовать для нагрева воды, подаваемой на глубину с поверхности. Однако проект был закрыт из-за проблем, связанных с коррозией и экологией. В веществе, которое поднималось из недр планеты, часто содержались сероводород, мышьяк и другие соединения, которые были ядовиты при больших концентрациях. Чтобы снизить негативное воздействие на природу и избежать загрязнения грунтовых вод, геотермальные колодцы, пробуренные на большую глубину, пытались «одеть» в каркас из стали и цемента. Но в итоге проект признали нерентабельным.

Выход нашла некая светлая голова из правительства Садахабии, предложив нанять инженеров ордена круга, чтобы перезапустить эти скважины для получения энергии от расплавленной магмы.

Портальщики вдумчиво подошли к техническому заданию. Они в ту пору только создавали вокруг себя ореол сверхталантливых инженеров и изобретателей, работая скорее на перспективу. Плодом их изысканий стало предложение построить геотермальную станцию принципиально нового типа. В результате подписанного соглашения создатели проекта смогли смонтировать электростанцию, на порядок повысив мощность против таких вот, работающих на энергии земных недр. А в качестве бонуса установили уникальные емкие накопители, секрет изготовления которых канул в неизвестность вместе с самим орденом. Единственное, что было известно, что там использовался принцип эвтектической системы накопления энергии[10].

Неограниченная энергия и выкупленный у интендантской службы ВС Единой Федерации трофейный внекатегорийный силовой щит, предназначенный для планетарной обороны, позволили выиграть тендер на развертывание федеральной тюрьмы и получить огромное и, главное, стабильное финансирование под него.

Ингрид и ее штабу пришлось помучиться, прежде чем отыскать способ, как попасть внутрь силового пузыря и суметь на время нейтрализовать бдительную охрану.

Как всегда, выручила социальная инженерия. Там, где была не способна справиться техника, выручил человеческий фактор. Главный принцип в таких вот изысканиях – помнить: люди – это рабы привычек.

Раз в неделю в тюрьму летал один и тот же транспортный катер, привозивший продовольствие и грузы первой необходимости. Один и тот же экипаж, один и тот же маршрут. Если что-то менялось, то уровень тревожности у охраны «Тагам» возрастал многократно, и чужой катер досматривали с пристрастием. Это же происходило, если менялся проверенный годами экипаж. Для своих действовали поблажки.

Чтобы заполучить эту информацию, Ингрид была вынуждена обратиться к местным экспертам-фрилансерам, располагающим наиболее мощной базой данных по всем значимым объектам Единой Федерации на планете и наибольшим опытом проникновения в их защищенные сети.

Наемники потратили на наблюдение за объектом почти месяц. Помимо добытых схем тюрьмы, численности и вооружения охраны и даже пары десятков второстепенных паролей они смогли установить ряд интересных закономерностей.

Одна очень заинтересовала Ингрид. Когда летел привычный грузовой шаттл, с проверенным экипажем, то контроль за ним был минимален. И в основном осуществлялся визуально. Катер с легкостью преодолевал первый периметр охраны, затем и второй, без обязательного досмотра, а следом беспрепятственно приземлялся на площадке перед складскими ангарами, и только тут его ждала проверка бойцами из третьего периметра охраны.

Эта зона считалась наименее охраняемой. Охранники здесь были вооружены лишь легким стрелковым оружием и парализаторами. Они почти не имели мощных бронескафандров и относились к своим обязанностям с прохладцей. Ведь здесь трудилась обслуга из числа «благонадежных» заключенных.

На этом и решили сыграть – упасть на хвост медленному грузовичку и, прикрывшись пологом невидимости, проскочить в открывающееся окно.

Для этого вначале местным хакерам пришлось взломать программу автоматической доставки грузов на крупном логистическом складе, преодолев отчаянное сопротивление охранных фаерволов. Потом, опираясь на полученную информацию, провести сквозь охранный периметр на территорию логистического комплекса группу крохотных роботов-диверсантов. Те потихоньку и по чуть-чуть стали портить продукты питания, поставляемые в тюрьму.

Расчет оправдался – ближе к празднику персонал тюрьмы стал остро ощущать банальную нехватку провианта. Службе снабжения пришлось заказывать дополнительные поставки.

Над второй частью плана по проникновению в «Тагам» трудились уже спецы сформированной инженерно-технической группы под личным руководством Ингрид. Начали они с самого банального – нелепой аварии нужного катера.

С этим особо не мудрили. Небольшое изменение в пилотной программе одного из погрузчиков на том же логистическом складе, и тот сначала неуклюже уронил несколько мешков с сухим строительным бетоном и проехался по ним, а затем и сам столкнулся с катером, мирно ждавшим погрузки. Банально сбившись в поднятом облаке бетонной извести. В результате столкновения катеру повредили заднюю дверь и немного замяли часть кормовых настроек.

Подкупленный менеджер оперативно предложил исправить недоразумение за счет фирмы на базе ремонтных мощностей логистического комплекса.

Это сработало. Кто же не любит халяву. После диагностики «рабочими» мастерской было предложено усилить конструкцию грузовичка качественными композитными материалами вместо стальных балок и несущих опор. Кроме этого, обшивку из дюралевого сплава также предложили поменять на сверхпрочный кевлар с вкраплениями карбида кремния. Согласие было незамедлительно получено. Однако все работы велись под пристальным контролем и исключали возможность внести хоть какие-то изменения в программное обеспечение или иные системы шаттла. Но этого не требовалось.

В результате апгрейда катер стал прочнее, маневреннее, а его вес значительно уменьшился, плюс в нескольких сложносоставных балках умельцами «рабочими» были запрятаны антимасс-детекторы, способные помочь обмануть следящие системы тюрьмы «Тагам».

Дальнейший план заключался в сближении штурмовика с грузовым шаттлом под пологом невидимости. Сблизившись до критически малых величин, два летательных аппарата станут для детекторов и радаров тюрьмы одним целым, если пристально не вглядываться.

Чтобы глаза операторов смотрели в другую сторону, штабной группой были заготовлены различные происшествия, способные напрячь охрану в другом месте.

Проникнув сквозь первую линию обороны, Ингрид запланировала сбросить десант, составленный из своей убер-группы. И пока десятка высших кинежей будет наводить шорох, сама она намеревалась проникнуть в тюремный блок и добраться до интересующих ее заключенных…

Внезапно без предупреждения ожил резервный канал связи: «Они однозначно заинтересовались. Мои наблюдатели зафиксировали переход в систему двух звездолетов-разведчиков».

– Точно? – Ингрид подавила в себе приступ трудно контролируемой и нерациональной радости от проделанной работы. Ей удалось!

– Вероятность, что они поверили, оцениваю в шестьдесят процентов.

– Вероятность меня не устраивает. Нужны факты.

– Будут. Как проходит операция?

– У меня все по плану.

– Значит, готова действовать?

– Готова. Проверим, насколько эти крестоносцы крепки духом.

– Тогда до связи.

Собеседник отключился. А Ингрид, едва окончив разговор, принялась тщательно анализировать услышанное. Если дело выгорит, то… От открывающихся перспектив она замечталась и перегрузила свои вычислительные мощности. И даже не заметила, как ее снова отвлекли. Сначала осторожным покашливанием, а потом, видя отсутствие реакции, и словами:

– Госпожа, нам нужно получить доступ к кабине пилота.

– В сроки укладываетесь? – Ингрид очнулась и поняла, что ее банально выгоняют из катера.

– Все сделаем на три минуты раньше.

В дверном проеме уже шла сварка, а небольшие, но проворные дроны-техники вскрывали короб с оптико-волоконными проводами на полу.

Кинежь была вынуждена выбраться на улицу и тут же вляпалась в жижу, в которую превратилась развороченная земля от бесчисленного перемещения инженерных дронов вокруг шаттла. Отряхивая прилипшие комья земли, Ингрид перешагнула на относительно твердый кусок земли и осмотрелась. Слева от шаттла застыли безмолвными тенями бойцы ее убер-команды. Полностью экипированные, они были готовы немедленно начать действовать. Но сейчас просто перешли в режим ожидания, отключив почти все свои датчики.

Повсюду вокруг своеобразной площадки по ремонту шаттла стояли яркие прожекторы, заливающие своим светом все рядом. Даже сверхнадежные фильтры кинежи с трудом справлялись с этим океаном света. И Ингрид предпочла выйти за пределы круга освещения.

А здесь кругом царил сумрак. Над островом едва зачинался рассвет. К тому же раскинутое силовое поле периодически мерцало. Поэтому картинка утреннего неба была необычайно красивой. Ингрид даже потратила часть вычислительных мощностей и сравнила вид рассвета с имеющимися в банке данных высококачественными снимками космических пейзажей. И решила сохранить снимок рассвета в своем архиве. Для эстетического удовольствия.

Но мерцание купола защиты никуда не пропадало. Видимо, сбоила поляризация. А вокруг силовой установки колдовали сейчас двое матерящихся инженеров. За всем этим бурлящим ремонтом спокойно наблюдал старший всей инженерной группы, периодически отвлекаясь на промежуточные доклады подчиненных.

– Сразу после нашего старта эвакуируйтесь. Оборудование бросайте. Как начнется, планету мгновенно закроют. – Ингрид подошла ближе и еще раз напомнила старшему о непреложной истине – «беги, пока не попался».

– Мы все понимаем, – отозвался старший техник, почтительно развернувшись к могучей кинежи. Ему было трудно свыкнуться с тем, что рядом с ним стоит высшая кинежь. Он застал еще те времена, когда эти безжалостные бестии выкашивали целые батальоны пехоты, прежде чем их останавливали.

Интересоваться, что с защитным покровом, кинежь не стала. Раз не докладывает, значит, щит со своей задачей справляется.

– Внимание. Есть дополнительная информация по объекту «шаттл». – От наблюдателей информация поступала в непрерывном режиме. – Объект завершил погрузку и ждет разрешения на старт.

– Внимание всем, объявляю пятиминутную готовность. Доклады о готовности кодом «Альфа-1». Наблюдению – незамедлительно доклад, как они стартуют.

Замершие фигуры кинежи ожили и стали кучковаться поближе к развешанным вдоль борта штурмовика десантным капсулам. Из боевой машины тем временем один за другим выскакивали инженерные дроны с охапками строительного мусора, обрывками проводов и обрезками бронеплит.

– Мы почти закончили. Осталось загрузить дополнительный боекомплект и свежие энергетические стержни. Это займет минуту и двадцать семь секунд. Потом начинаем эвакуацию.

– Отлично. Мы грузимся. Снимайте силовой щит сразу, как мы включим маскировочное поле.

Бойцы-кинежи проворно, но без суеты стали садиться в индивидуальные десантные капсулы. Их Ингрид планировала сбросить сразу, как прорвется через вторую заградительную завесу.

Внутреннее убранство штурмовика разительно поменялось. Теперь это была полноценная боевая машина. Исчезли пустые ниши и отсеки. Их место заняли вмонтированные авиапушки и дополнительные лазерные турели. Кабина пилота была полностью перекроена и усилена дополнительным слоем бронеплит. На внешних плоскостях катера появился внушительный подвесной арсенал из управляемых ракет. А все свободное пространство заняли емкие накопители для питания лазерного оружия и поддержания энергетической защиты.

Скользнув в кабину пилота, Ингрид лихо плюхнулась в кресло и огляделась, запоминая расположение новых тумблеров и клавиш. Особенно ей понравилась семиствольная пушка, способная стрелять различными боеприпасами целыми комбинированными сериями.

– Внимание. Объект стартовал по расписанию. Курс – тюрьма «Тагам».

– Объявляю полную готовность. Наблюдение с объекта снять. Приготовиться к цепочке операций прикрытия! – Ингрид утопила кнопку маскировочного модуля и, проигнорировав не оконченную обязательную предполетную проверку, мягко оторвала штурмовик от земли.

Теперь ее катер стал действительно похож на на – стоящего хищника. Неторопливого, способного резко ускориться в самый нужный момент. Сейчас он разгонялся очень плавно. Кинежь держала в уме, что резкие маневры маскировочному полю противопоказаны.

Вновь ожил резервный канал связи: «Только что в систему переместился десантный транспорт „Харперс Ферри”. На его борту десантно-штурмовой батальон тяжелой механизированной бригады „Двойной крест”. Это их конфиденты из числа людей. Командуют, как ты понимаешь, только крестоносцы».

– Бинго! – отозвалась Ингрид.

– Альфа-1…

Следом аудиоэфир взорвался многоголосицей докладов с мест. Кроме этого, эфир забили лишние просьбы, переговоры и попытки выяснить какие-то несу – щественные детали. Но Ингрид быстро пресекла эту вольницу:

– Циркулярно. Больше в эфир не выходить. Огня без команды «ноль» не открывать. Соблюдать полный режим тишины. Преодоление первого барьера обозначить для всех на открытой волне кодом «ноль». Пересечение второго барьера – кодом «плюс».

Двигаться под полной маскировкой было весьма необычно. Во-первых, Ингрид вела свой штурмовик, полагаясь лишь на приборы. Во-вторых, эти самые приборы частично врали. Это было не критично, но неприятно. Синхронизировать искажающие излучения маскировочного поля и работу приборов у ее специалистов толком не получилось. В-третьих, видимость отсутствовала совсем, даже хвалебная виртуалка показывала сплошную рябь. Сверхмощному штурманскому компьютеру банально не хватало данных, чтобы изобразить местность, над которой они сейчас неслись в относительной тишине.

Со стороны, если прислушаться, можно было услышать лишь негромкий рокот, рассеивающийся, словно это где-то вдалеке пролетел скоростной воздушный глиссер. И никакого штурмовика. Маскировочное поле пока работало безукоризненно.

Вскоре радостно запиликала пассивная сигналка, установленная на грузовичке-трояне. Штурмовик догнал грузовоз. Ориентируясь скорее по наитию, Ингрид все так же вслепую, используя детекторы массы, сблизилась с шаттлом, уравняла скорости и пристроилась к нему на расстоянии пары метров от хвостовой части. Дальше кинежь принялась отключать практически все доступные системы наблюдения и контроля, оставив лишь необходимый минимум для полета, перебросив практически всю энергию на маскировочное поле.

Таким тандемом они полетели дальше. Изредка их обстреливали радиолокационные посты глобальной системы слежения, но маскировочное поле справлялось со своей задачей. Минут через десять по ним отработал уникальный радарный комплекс, возведенный специально для защиты тюрьмы от атаки с воздуха. Его антенны были способны разглядеть летящий на расстоянии тысяч километров дрон размером с теннисный мяч.

Информацию с антенн там обрабатывал суперкомпьютер, занимающий по площади целый этаж размером с футбольное поле. Но сегодня станция работала по заявкам федералов, обеспечивая контроль за проведением праздника.

Все эти мгновения Ингрид ждала сигнала, что их раскрыли, пресекая попытки снова и снова проанализировать ситуацию. По сути, это сейчас было лишним. Все возможное и невозможное было давно реализовано. Оставалось лишь ждать и надеяться.

«Ноль», – прозвучало в абсолютно безмолвном эфире. Сцепка катеров благополучно прошла первый барьер охраны. Ингрид подсобралась. Приближался решающий момент. Не торопясь, словно на тренировке, она принялась оживлять системы своей боевой машины.

Через полторы минуты затянувшегося ожидания раздалось долгожданное: «Плюс».

– Сброс, – тут же отреагировала Ингрид, продублировав вслух команду на десантирование. Штурмовик слегка тряхнуло, когда он разом полегчал почти на четыре тонны. Десантные капсулы, лишившись эффекта невидимости, падали камнем, вводя в ступор немногочисленных наблюдателей, которые вначале принялись гадать, что же такое потерял грузовой шаттл.

Лишь у самой поверхности воды включились тормозные движки, и десять контейнеров с веером брызг обрушились в море. А Ингрид с наслаждением влепила очередь из основной авиапушки по выполнившему свою роль воздушному грузовику, одновременно давая команду на отстрел мешающего ей теперь маскировочного модуля.

Не успели обломки развалившейся машины рухнуть в прибрежные воды острова, как ожили многочисленные датчики и камеры штурмовика. Тактический компьютер мгновенно обработал и расчертил схемы возможного направления полета и вывел список приоритетных целей.

С ходу под горячую руку кинежи попал морской вспомогательный сторожевик «Франкен», пришвартованный у пристани. Три ракеты буквально разломили судно пополам. Затем пришел черед дежурной пары истребителей, изготовившихся к экстренному старту. По ним кинежь отработала парой носовых крупнокалиберных пулеметов, попутно зачищая плотным огнем соседнюю взлетную площадку, где располагались еще четыре катера. Захваченные врасплох люди (рядом с площадкой стояли беседки и были оборудованы курилки) разбегались в ужасе кто куда.

Охранники метались между машинами, клумбами и декоративными деревьями, падали, скошенные прицельным пулеметным огнем. Кинежь даже смогла рассмотреть их искаженные ужасом лица. Несколько самых отчаянных смогли начать ответную стрельбу, но огненные струи смели смельчаков в секунды. Всего заход – и одна за другой взметнулись шесть ярких вспышек, и на стоянке начался пожар.

Понимая, что счет пошел на секунды до включения автоматической системы заградительного огня, Ингрид бросила свой штурмовик на бреющем полете вдоль периметра тюремных построек, обрушивая на зенитные башни ливень авиабомб КУАБ-5[11]. Четыре контейнера позволили ей прочертить почти ровный квадрат из черных чадящих полос. Там, куда упали бомбы, сейчас все горело. Кумулятивные струи с легкостью плавили бронированные колпаки турелей ближней обороны, поджигали проводку и начинку.

Попутно досталось из главного калибра единственной казарме, построенной на улице. От стен двухэтажного здания отлетали куски штукатурки, лопались кирпичные стены и рушились перегородки.

Кинежь сполна воспользовалась эффектом неожиданности. Лишь на четвертой минуте ее бесчинств по ней был открыт плотный ответный огонь. Заговорили уцелевшие зенитные спарки и лазерные турели. По корпусу защелкали кусочки раскаленного железа, рикошетя и уносясь дальше. На плоскостях штурмовика появились первые пробоины.

Ингрид перебросила четверть энергии реактора на силовой щит, пожертвовав своей маневренностью. В ту же минуту внезапно вспыхнули несколько уцелевших прожекторов, но едва они попытались цепко схватить штурмовик в перекрестие, как интенсивный ливень пуль, извергнувшийся из пулеметов, заставил яркие глаза сразу погаснуть.

Штурмовик буквально сеял смерть и разрушение. Кинежь не промахивалась в принципе. Она атаковала все, до чего успевала дотянуться.

Но первый шок у защитников прошел, и ей занялись всерьез. С земли поднялась настоящая встречная стена огня. Это выдвинулись из укрытий малые лазерные турели. Попутно уцелевшие мелкокалиберные автоматы принялись лупить по четыреста выстрелов в минуту. Их небольшие белые разрывы буквально окутали штурмовик.

Зенитный огонь становился злее и гуще. Вместе с пулеметами заговорила пришедшая в себя зенитная артиллерия. Рядом со штурмовиком, противно крякая, стали рваться снаряды.

Затем в небе появились дроны охраны, стянутые к месту побоища отовсюду. Они скапливались гроздьями по десять-пятнадцать машин, а потом резко шли в атаку, стараясь повредить орудийные стволы и пулеметы штурмовика.

Ингрид огрызалась изо всех сил. Ее главной целью сейчас были стационарные ракетные комплексы. После еще одного удачного захода впереди нее взметнулся столб огня и дыма. Следом ударная волна подняла в небо куски металлоконструкций, бетона и пластика. Это рухнула контрольная башня, отметила кинежь.

Но тут ожили два уцелевших ракетных комплекса, добавив ко всем прочим бедам огромные черные шапки разрывов вокруг штурмовика.

И незамедлительно крупнокалиберная ракета разорвалась практически под днищем катера. Машину тряхнуло с такой силой, что от удара лопнули крепления ремней натяжения в кресле пилота. Любой человек просто потерял бы сознание от такой встряски. Но Ингрид только резким разворотом взяла направление на восток, выровняла полет и принялась расстреливать очередную группу дронов, выворачивая нос катера на новую угрозу.

«Перебиты стволы обоих передних пулеметов», – выскочило первое критическое сообщение. По штурмовику уже беспрерывно барабанило попаданиями. Это в игру включились живые защитники тюрьмы с тяжелым ручным вооружением. Частые залпы ПЗРК[12] истончали динамическую защиту штурмовика, приближая момент получения необратимых повреждений.

«Перебит кабель системы силовой защиты!» – не замедлило появиться новое сообщение.

Следом несколько удачно пущенных зенитных ракет прошили-таки бронированный корпус катера, вызвав кратковременное задымление и возгорание. Но штатные комплексы ремподдержки катера быстро вступили в игру, борясь с пожарами. Сильное задымление и повышенная температура не были помехой для пилота-кинежи.

Ингрид продолжала уверенно закладывать виражи и горки, выигрывая для своей убер-команды драгоценные секунды. Штурмовик огрызался, демонстрируя чудеса живучести и фигуры высшего пилотажа.

Однако, лишившись динамической защиты и силового щита, катер стал уязвим. Броня буквально стонала под беспрерывным огнем с земли. Еще через минуту вспыхнуло очередное критическое и одновременно фатальное сообщение: «Зафиксировано более ста пушечно-пулеметных пробоин».

Затем сообщения о повреждениях пошли косяком. Дождавшись неотвратимого «Остался 1 % боеприпасов», Ингрид недрогнувшей рукой кинула свою потрепанную машину вниз, целя в двери ангара для хозяйственных нужд.

До земли оставалось не больше тридцати метров, когда одна из ракет сумела пробить бронезаслонку правого движка, и тот засбоил. Левый был уничтожен еще раньше. Полет превратился в неконтролируемое падение. Поверхность неотвратимо надвигалась на кинежь.

И лишь в последний момент двигатель ожил, позволив вытянуть машину и в крайнем усилии кинуть ее на металлический гермозатвор. Через несколько секунд последовал жесткий удар. Фактически сплющив свою носовую часть, штурмовик проломил двери эллинга и въехал в широкий пятнадцатиметровый туннель, ведущий вниз, в подземные туннели.

Машина еще двигалась, а Ингрид уже покинула бронекабину и устремилась к выходу, прихватив заранее приготовленный кофр с дополнительным вооружением.

Вместо входного люка у машины зияла внушительная дыра. Спрыгнув на бетонный пол, кинежь кинула сумку на пол и изготовила свое оружие. В левой руке игольник, в правой – пробойник.

Впереди показались фигуры самых расторопных охранников, спешащих взять в плен пилота катера. Но их поджидал смертельный сюрприз. Ингрид стреляла безошибочно. Серии сплошных выстрелов выкосили первую группу нападавших в течение тридцати секунд. У несчастных не было никаких шансов против сокрушительной точности Ингрид.

Затем, припав на одно колено, кинежь распахнула кофр и активировала установленный в нем генератор радиоволн высокой мощности, приводящий к уничтожению электронного оборудования командных пунктов. На спину себе она забросила тактический силовой щит и поставила его на боевой взвод.

В глубине туннеля замелькали огоньки мощных фонариков. Увеличив силу своих окуляров, кинежь разглядела, что по ее душу явилась группа хорошо вооруженных спецназовцев. Видимо, тревожная группа тюремщиков.

Эти спецы не торопились бежать вперед. Шли двойками, грамотно прикрывая друг друга. Один из двойки держал штурмовой щит, второй был наготове открыть огонь. Еще дальше крались снайперы поддержки.

Пристегнув игольник и убрав пробойник в крепление за спину, Ингрид достала из кофра уникальный боевой двуствольный штуцер, разработанный под специальные патроны «Ультра-экспресс-С». Этот сверхмощный оружейный патрон был способен вывести из строя даже боевого киборга в полном облачении. Самих патронов у Ингрид было припасено всего два десятка, именно на такой случай.

Спецназовцы использовали биологические сканеры и жестко поплатились за этот просчет. Ингрид блокировала собственную систему имитации жизнедеятельности и просто затаилась, пропустив вперед передовую двойку. Затем вскинула штуцер и два раза точно выстрелила. Переломила цевье, выбрасывая гильзы и вставляя новые. Щелк. И два новых выстрела смели парочку спецназовцев, возникших сбоку.

То, что их методично уничтожают, профи поняли не сразу. Они огрызались шальными очередями, маневрировали и отчаянно взывали о подкреплении.

Однако помощь не пришла. Не помогли защитникам броня и штурмовые щиты. Не выручили накрепко вбитые рефлексы и навыки. Не спасли стоявшие в тылу снайперы. Кинежь методично зачистила вход в туннель от новой волны нападавших за четыре минуты и тринадцать секунд.

Откинув теперь ненужный штуцер, Ингрид не побрезговала и сняла с одного из трупов средний по стойкости бронежилет. Полагаться на более продвинутые модели ей не хотелось. И на то были причины. Последним штрихом из кофра на плечо переместилась мощная штурмовая автоматическая винтовка.

Если верить информации, аккумулированной Ингрид, то дальше против нее будут лишь обычные люди. Охранники, вооруженные парализаторами и легким стрелковым оружием. Проблемой могли стать многочисленные камеры слежения и шустрые дроны охраны, но Ингрид собиралась решить с ними вопрос жестко и бескомпромиссно.

Неспешно продвигаясь в глубину туннеля, она отыскала удобную нишу и принялась ждать, пока к месту бойни стали слетаться первые охранные дроны. Те закружили по периметру упавшего штурмовика и тщетно пытались отследить хоть какое-то движение.

Когда число механических охранников достигло десяти, кинежь вжалась в закоулок целиком, активируя силовой щит. Следом она дала команду на запуск генератора электромагнитного излучения.

Высокочастотный генератор не подвел и выдал один-единственный сокрушительный импульс, который вывел из строя неэкранированную электронику противника на расстоянии в несколько километров. Дроны предсказуемо рухнули вниз. Все-таки они были скорее полицейскими моделями, чем военными образцами, рассчитанными на такие вот фокусы.

Ингрид примерно представляла, что сейчас творилось вокруг: загорелись даже выключенные люминесцентные лампы и экраны мониторов, в воздухе повис устойчивый запах озона, как после грозы, а проводка и гражданские электрические приборы начали тлеть и искриться. Все незащищенные аккумуляторы разом вышли из строя. Беспомощно замерли створки дверей, управляемые уязвимыми электромеханическими движками. Отключилась связь, не имеющая защиты, даже проводная. Жидкая псевдоброня грязной лужей сползла с тел убитых спецназовцев.

Встроенные датчики кинежи фиксировали теперь лишь единичные случаи работы уцелевших электроприборов. Видимо, там, где применялись дорогостоящие компоненты экранирования от электромагнитных импульсов, электронные схемы уцелели и продолжали работу.

Сняв ненужный теперь силовой щит (свою задачу он доблестно выполнил) Ингрид кинулась бежать по тоннелю вперед к зонам с заключенными. Первые стометров ей удалось пробежать беспрепятственно. Пустой темный туннель вел все время под уклон. Виднеющиеся справа и слева боковые ходы Ингрид игнорировала. Лишь один раз ее окликнули. В ответ она запустила целую очередь из игломета, даже не притормаживая.

Затем на ее пути показалась первая преграда – турникет с системой идентификации, а за ним конструкция – стальная решетка, полностью перегораживающая проход дальше. За толстыми стальными прутьями во мгле виднелась пустая кабинка охраны.

Ингрид сбросила ход, перешла на шаг и потом вовсе замерла и вслушалась в обманчивую тишину туннеля. Внезапно справа от поста охраны заработала невыключенная рация: «Всем оставаться на местах. Занять выгодные позиции для обороны. Противник – одиночка. Бить на поражение. В переговоры не вступать. При боестолкновении – немедленный доклад…»

Увеличив картинку поста охраны и ориентируясь на звуки рации, Ингрид расчетливо выпустила в сторону шума почти с полсотни игл, полностью опустошив кассету. Хрип, приглушенный вскрик и шум падающего тела известили, что один из охранников уже мертв или тяжело ранен.

В ответ в ее сторону бахнули из пробойника. Но слишком не прицельно. Видимо сдали нервы. Ингрид перезарядилась, взяла в прицел место, откуда стреляли, и запустила в ответку длиннющий поток игл.

Больше посторонних шумов кинежь не услышала. Выждав еще секунд двадцать, кинежь прострелила из пробойника замок решетки и, никем больше не остановленная, проникла в зону изолятора временного содержания.

Дальше в глубину тюрьмы вели три коридора, перекрытых, разумеется, стальными оградами. Ингрид выбрала центральный, ведущий в тюремные блоки «А», «Б» и «В».

Внезапно ожили вмонтированные в стены древние репродукторы: «Внимание всем доблестным бойцам внутренней службы. Говорит начальник тюрьмы полковник Эрнст Вагнер. Приказываю любой ценой задержать нарушителя, проникшего в центральный блок тюрьмы. Разрешаю применять любое оружие и не считаться с возможными жертвами среди заключенных».

«Крепко их припекло», – подумала Ингрид, стреляя в очередной замок пробойником. Вот только господин полковник забыл упомянуть, что нарушителем является высшая кинежь. И сейчас у охраны просто нет ни сил, ни средств, чтобы ее хотя бы просто приостановить. А что будет, когда ее десяток начнет действовать в полную силу?

Согласно добытым сведениям, внутри неприступных бастионов тюрьмы основной упор делался на нелетальные средства защиты. И это походило на правду. Беспомощно вращались пилоны с парализаторами, реагируя на ее движение. Даже чудом уцелевшие мощные стационарные установки, генерирующие депрессивное излучение (так называемую стену боли или плача), были бессильны перед синтетическими компонентами кинежи. Ингрид чувствовала что-то типа щекотки, попадая в такое поле, и не более.

Здесь также преобладали решетки, периодически преграждающие путь в туннеле. Никаких бронированных дверей и бетонных стен.

Наконец показался гигантский зал. Это был вход в центральный распределительный изолятор. Вход в шлюз был массивным двустворчатым, но в нем виднелась калитка из бронепластика с банальным запором в виде сдвигающейся стальной полосы. Ингрид пришлось повозиться. Клинки плохо резали неподатливый пластик. А вот стальная задвижка перегорела моментально.

В тот самый момент, когда кинежь наконец распахнула дверь, ее атаковали сразу со всех сторон. Засада была организована мастерски, но была рассчитана на человека. Шесть бойцов позади и восемь охранников, расположенных полукругом спереди. Клещи вышли знатные. Спрятаться было негде. Охранники грамотно прикрывали друг друга и старались не выскакивать на открытое пространство. Плотный беспокоящий огонь смутил бы здесь любого, но только не кинежь.

Маскироваться не было никакого смысла, и Ингрид пустила в ход свою биоэлектронную пушку.

Ровно семнадцать секунд она принимала все, что летело ей в спину, без ответа, уничтожив всех, кто противостоял ей спереди. За эти мгновения в нее даже попали несколько раз из пробойника. Но на ее боеспособности это никак не сказалось. Только бронежилет обзавелся отличными отверстиями для вентиляции и украшениями в виде парализующих игл в стиле атрибутики БДСМ со спины.

Следующее нападение произошло в ста метрах дальше. Боссы местной охраны, собрав, по-видимому, всех контролеров, охранников и еще не пойми кого, мужественно пытались сдержать нарушителя, даже поняв, что им попался весьма непростой противник. Но силы были просто несопоставимы. Ингрид играла в высшей лиге, а ее оппоненты едва шагнули в юношескую местечковую сборную.

Ведь почти четыре десятка бойцов с легким вооружением смогли продержаться против нее в открытом боестолкновении только полторы минуты. В этот раз кинежь продуманно стреляла не на поражение. Она сознательно наносила тяжелые ранения или увечья нападавшим, убив лишь троих самых отчаянных и безбашенных.

Вой покалеченных и раненых людей повис в темном туннеле густым облаком. Преподанный урок был усвоен на отлично. Больше Ингрид во время забега никто не потревожил. Кросс кинежи оборвался напротив бронированных створок гигантского бокового ответвления, на которых люминесцентной краской была намалевана огромная буква «В». Далеко впереди слышались выкрики людей и мерный гул двигающейся техники.

Тускло мигающие лампы аварийного освещения не позволяли рассмотреть в деталях, какая напасть надвигалась на кинежь. Ясно было, что удар высокочастотным импульсом здесь вышел весьма ослабленным, и помимо людей здесь Ингрид могут противостоять роботы-охранники и дроны.

Всего прошло уже семь минут после ее эпического вторжения в святая святых тюрьмы «Тагам». Время неумолимо утекало. И вскоре за ней начнется настоящая охота. А пока противник будет пытаться продолжать сдерживать ее любыми средствами.

О том, чтобы штурмовать створки высшего класса защиты без специального оборудования, не могло идти и речи. Зато здесь, напротив входа в блок «В», располагалась неприметная дверь с универсальными буквами «М/Ж». Собственно, таких вот туалетов здесь было великое множество. Только вот в этом имелся один секрет, известный лишь посвященным.

Ингрид взяла в руки штурмовую винтовку. Проверила датчик патронов, затем активировала свои слуховые датчики на максимальную мощность и бесшумно подкралась к входу в туалет. Где, судя по шорохам и негромкому трению пластиковых компонентов, затаились трое охранников. Проверять на себе, какое у них с собой оружие, кинежи не очень хотелось. На этот случай у нее имелась светошумовая граната. Убедившись, что дверь в уборную пластиковая, Ингрид просто с силой метнула гранату, проделав в двери небольшую дыру. Спустя две секунды, на мгновение затемнив окуляры своих видоискателей, она шагнула следом.

Яркая вспышка ослепила затаившихся вояк, и Ингрид тремя короткими очередями оборвала их жизни. Пошарив у одного из убитых, она выудила у него обезличенную карту доступа, на которой были намалеваны две буквы – «М» и «Ж», – а к карте был привязан на проволоку механический ключ. Невообразимый раритет в эпоху электронных запоров.

Добавив по одному контрольному, кинежь приблизилась к двери в дамскую комнату и ударом ноги вышибла ее. В помещении никого не оказалось. Здесь было кромешно темно и лишь тихо журчал какой-то неисправный унитаз.

Ингрид прошла через весь сортир к самой дальней кабинке. Толкнув ее ногой, кинежь убедилась, что та заперта. А рядом в стене виднелось считывающее устройство кодового замка.

Приложив добытую карточку, Ингрид услышала разрешающий писк, но дверь не открылась. Что-то заело или сломалось, видимо, после ударного электромагнитного импульса. А может, сработала защита, и карточку доступа просто заблокировали.

Пришлось вновь использовать пробойник. Но дверь была с подвохом. На замок кинежь потратила все оставшиеся выстрелы, буквально разворотив неподатливое железо. И то пришлось затем несколько раз ударить по ней, приложив все свои механические силы. Распахнув наконец дверцу, она увидела девственно чистую кабинку, а дальше еще одну неприметную дверь с прорезью механического замка.

Бросив ненужный теперь пробойник, Ингрид легонько толкнула дверь стволом штурмовой винтовки, и та послушно распахнулась. Ключ не понадобился. Перед ней предстал узкий лаз, вырубленный прямо в скале. Серый камень хранил отметки бура и лазеров, ровнявших стены. Освещение опять не работало, но Ингрид проблем не испытывала. Электронно-оптический преобразователь и камера ближнего ИК-диапазона давали ей отличную картинку.

Не собираясь облегчать жизнь своим преследователям, кинежь вставила добытый ключ в замочную скважину и провернула замок на все обороты, а затем просто обломала ключ.

Раз секретный проход в служебные коридоры существовал-таки, возможно, информаторы не соврали и в остальном.

Ингрид без колебаний двинулась по узкому ходу и внезапно услышала сбоку металлический скрежет – это в узкой нише оживала туша неповоротливого робота-охранника. Но несколько раз дернувшись, робот так и не смог выкатиться из укрытия. А Ингрид не стала размышлять над причинами поломки. Она на ходу вытащила стержень разрушителя «Гарпия-3» и ткнула им в робота. Через мгновение она была на площадке, с которой вели две металлические лестницы – вверх и вниз. А также присутствовала дверь, на которой висела скромная табличка «ЦДП»[13].

Это была ключевая точка всего плана. Самое уязвимое место тюрьмы. Фокус или глупое решение, объединяющее инженерное оборудование всей группы тюремных блоков и изоляторов в единую информационную систему для целей централизованного мониторинга, управления, анализа работоспособности и энергоэффективности водоснабжения, канализации, тепло- и электроснабжения. Проще говоря, отсюда шло управление всеми инженерными коммуникациями, сервисными дронами и вспомогательными роботами.

Дверь на столь важный объект опять оказалась не заперта. Однако Ингрид оглянулась, услышав едва уловимое для человеческого уха трение пластиковых шарниров. Напротив двери, чуть вращая излучатель из стороны в сторону, работала автономная установка-парализатор, бессильно обстреливая кинежь своими лучами.

Чуть толкнув дверь и продолжая оставаться в темноте, кинежь смогла хорошенько разглядеть все происходящее в ЦДП.

Центральный диспетчерский пункт пребывал в состоянии хаоса. Несколько инженеров из дежурной смены отчаянно воевали с вышедшими из строя системами жизнеобеспечения. Двое сидели в удобных креслах, отрешившись от всего происходящего, – видимо, управляли целой сворой сервисных дронов. Попутно за пультом надрывался в допотопную трубку связи еще один человек, очевидно из-за неработающей локальной сетки.

И лишь охранник попытался среагировать на появление незнакомки с винтовкой наперевес. Но Ингрид без затей двинула ему в челюсть, и тот улетел в глубокий обморок, так и не успев достать из кобуры свое оружие.

Короткая очередь из автомата мгновенно приковала все внимание к кинежи.

– Всем к стенке. За любое неповиновение стреляю без предупреждения…

– А вы кто? – Очень глупый вопрос задал, разумеется, кто-то из молодых инженеров, слишком далекий от всего милитаризованного.

– Кинежь. – И Ингрид с удовольствием выпустила на волю два своих лазерных клинка.

– Мама… – прошептал спросивший. Он покачнулся, затем, не удержавшись на ногах, плюхнулся на пол и слабо зашевелил ногами в попытке отползти от жуткой кибернетической нежити.

– Код доступа администратора к вашей системе. – Ингрид развернула винтовку на затрепыхавшегося охранника.

– Но послушайте… – Кто-то из инженеров, скорее всего, просто не успевший понять, кто к ним ворвался, необдуманно решил вступить в дискуссию. Короткая очередь по попытавшемуся вытащить свой пистолет охраннику ввергла гражданского в шок. А Ингрид, закинув назад винтовку, опять угрожающе выставила свои клинки:

– Что я непонятного сказала?

Причем ей под руку попался попытавшийся проскользнуть мимо нее к выходу еще один специалист. И когда с едва слышным шипением лазерный клинок почти прижался к его горлу, он тоже потерял сознание от ужаса. Еще одной демонстрации клинков оказалось достаточно. Ингрид получила доступ к серверу, отвечавшему за управление центральным процессорным устройством, и к периферийному узлу локальной сети.

Запустив в систему вирус, она потратила на его настройки секунд тридцать и скомандовала:

– Отключить резервные линии питания «Бета» и «Гамма» от основной подстанции.

– Выполнено. – Дрожь в голосе инженера за пультом была настолько явной, что кинежь отчетливо поняла: здесь о сопротивлении никто и не помышлял.

– Блокировать автоматическое переключение трансформаторов «Альфа». Затем начинайте отключение электроснабжения в блоках «А», «Б» и «В».

– Но тогда выключится вентиляция, а там тысячи заключенных.

– По аварийному каналу перебросите энергию аккумуляторов на основную подстанцию. Блокировать самоподхват секций шинных трансформаторов, отвечающих за резервный канал «Альфа».

– Зачем? – вновь влез осмелевший очкарик, сообразивший, что пока их убивать не будут.

– Делайте! – угрожающе рявкнула Ингрид, и инженеры за пультами судорожно принялись выполнять ее команды.

– Энергия аккумуляторов переброшена на постоянно работающие источники потребления. Так они быстро разрядятся. Наши аккумуляторы не рассчитаны на работу гигантских вентиляционных роторов и вытяжек. И тогда электрические замки камер без подпитки перейдут в ручной режим и откроются. А парализаторы и депрессионные стены отключатся, – тихо просветил более опытный товарищ очкарика.

– Господи… – прошептали пораженные итээровцы[14].

Убедившись, что все ее команды выполнены, Ингрид отрывисто скомандовала:

– Всем бегом в комнату отдыха.

И вновь для лучшей усвояемости приказа пальнула веером в сторону пульта из штурмовой винтовки.

Гражданские гурьбой кинулись в отсек для отдыха и, набившись туда, не расходились, испуганно прижавшись друг к другу.

– На дверь я повешу два плазменных заряда. Поэтому дверь открывать не советую. – Ингрид захлопнула дверь и для острастки постучала по ней, заодно оплавив замок и петли своими клинками. Выбить, конечно, можно. Но просчитать, что она блефовала, там точно будет некому.

Последующий забег по инженерным коридорам и техническим лазам вышел легким и безмятежным. Вирус сделал свое черное дело и окончательно заблокировал всю систему слежения в «Тагаме». А найти без всевидящего ока в огромной обесточенной тюрьме одного-единственного беглеца весьма непростая задача.

Самый дальний пост охраны на одном из входов в спецблок «В» состоял из четырех вооруженных охранников. Они расслабленно стояли кучкой и даже не смотрели в сторону служебного коридора, полагаясь на мощные автоматические парализаторы и депрессивную стену, отделявшую их от разветвленной сети узких проходов, преодолеть которую обычному человеку было не под силу. Предположить, что за углом сейчас скрывается самый совершенный убийца, известный человеку, им и в голову не могло прийти.

А кинежь тем временем сверилась с часами. Прошло три минуты после ее подрывной акции на ЦДП. Аккумуляторы еще справлялись и тянули одновременно все, что могли. По расчетам Ингрид выходило, что это продлится еще минут семь. Ждать не было никакого смысла. Вскинув винтовку на уровень глаз, кинежь открыла огонь, методично ведя стволом по своим жертвам.

Едва выстрелы стихли, вдали раздались обеспокоенные крики и свист. Затем послышался топот бегущих, и на Ингрид выскочили настороженные бойцы очередной дежурной смены. Почти с десяток, мгновенно открывших беспорядочную стрельбу. В ответ кинежь сразу уничтожила двух нападавших. Остальные рассредоточились и попытались вести прицельный огонь.

Ингрид пришлось поменять опустевшую обойму штурмовой винтовки и затем открыть ответную точную стрельбу. После того как она смогла убить еще троих, напавшие дрогнули и стали убегать, отстреливаясь на ходу.

Кинежь не торопилась преследовать отступивших. Она продвигалась не спеша, реагируя поворотом штурмовой винтовки на каждый подозрительный шорох. Внезапно из бокового хода на нее выскочили двое. Один сжимал в руке предмет, идентифицированный как светошумовая граната, а второй уже замахивался для броска зажигательной гранатой. Короткая очередь – и вояка с напалмовой гранатой шарахнулся назад. Но тут сработала светошумовая граната, неловко выпавшая из рук убитого наповал первого бойца.

Ингрид привычно загрубила на пару секунд свои фильтры, а затем услышала жуткий вой горящего заживо человека. От взрыва нелетальной гранаты он полностью потерялся в пространстве, и зажигалка рванула у него в руках.

Достигнув приоткрытой двери очередного поста охраны, Ингрид бережно переступила небрежно натянутую в проходе проволоку и заглянула за угол. Там стояли, вжавшись в ниши, шесть охранников и целились в проход из своих короткоствольных автоматов.

Стрелять кинежь начала одновременно с шагом. Получилось удачно. Ей сразу удалось попасть в двух противников. Остальные просто открыли шквал беспорядочной стрельбы. Но это не помогло им. Следом погиб еще один стрелок, и тогда прочие дрогнули. И стали отступать. Но тут прямо на нее выскочил, видимо, потерявший инстинкт самосохранения боец. Он бежал в ее сторону и стрелял из двух автоматов ближнего боя, извергавших целый океан пуль, летевших в разные стороны.

Ингрид потратила на идиота два патрона и опять спряталась за угол, вновь перезаряжая винтовку. В этот момент первый раз мигнуло освещение. Спустя секунд двадцать начались краткие отключения, но затем освещение вспыхнуло снова. Но тут стих гул вентиляции. Для человеческого уха это было не слышно. Но кинежь различила это отчетливо.

Двинувшись дальше по коридору, кинежь про – должала держаться настороже. Поэтому на взрывное движение позади себя она отреагировала образцово. Ушла рывком с траектории выстрела и, развернувшись, открыла огонь в сторону источника шума. Но стрелок, сидевший в засаде, был тоже не промах. Бронежилет на Ингрид ощутимо дернулся, словив не – сколько пуль, но вот у ее оппонента бронежилета не оказалось.

Иррационализм охраны вымораживал кинежь. Догадаться о том, кто с такой наглостью прорвался сквозь все кордоны и преграды, было не сложно. Тем не менее люди продолжали свои бессмысленные попытки остановить ее.

Лишь спасительная темнота, обрушившаяся на блок «В», позволила охране бесшумно раствориться в бетонных казематах без потери лица. Следом по подземным ярусам и коридорам, где находились камеры обычных заключенных, пронесся слитный рев остервенелой ярости и торжества. Электромеханические запоры больше не работали, и теперь те заключенные, что были вне камер, получили шанс освободить своих товарищей. Вскоре почти все узники кинулись прочь из своих узилищ.

Воцарился форменный хаос. Вспыхнули многочисленные драки между зэками и отчаянные нападения на надзирателей, ибо автоматические парализаторы перестали работать. Как следствие, заполучив оружие, заключенные стали рваться наверх. Завязались перестрелки с группками спасающихся охранников.

Все это было на руку кинежи. Переждав волну беглецов на потолке, Ингрид неспешно продолжила свой путь. Ведь в кромешной тьме она ориентировалась отлично.

Абсолютная память и выкраденные схемы позволили ей беспрепятственно попасть к особо охраняемой зоне, где находилась заветная камера, в которой ее должен был, по идее, поджидать первый кандидат на освобождение.

Вход в особую зону был ожидаемо пуст. Гулкие своды отражали каждый шаг кинежи. Здесь двери были дополнительно оборудованы механическими запорами и изготовлены из бронированной стали, плохо пропускавшей звуки. Все обитатели этого отсека тюрьмы никуда не делись и даже не подозревали о том, что творится за пределами их камер.

Забросив винтовку за спину, кинежь убедилась, что остановилась около нужной двери. Затем легко сдвинула стальную пластину запора и с грохотом распахнула ее. В ту же секунду, едва она переступила порог камеры, все ее датчики взвыли, предупреждая о крайней опасности. Следом отовсюду – с потолка, с пола и стен – в ее сторону потянулись крохотные огненные звездочки.

Ингрид прекрасно знала, что это такое. «Паралич Нергала» – безотказная стационарная ловушка против обычной кинежи. Сейчас в ее сторону выстрелили тысячи крохотных раскаленных вольфрамовых иголок с тонюсенькими проводами. Обладая повышенной пробивной силой, иглы должны были пронзить псевдоплоть кинежи и добраться до ее многослойного армированного скелета из череды легированных сплавов, жидкого металла, колоний нанороботов, керамических вставок и композитного нанопластика.

Внутри каждой иглы находился микроскопический кристалл кварца, который при ударе порождал напряжение в несколько сотен вольт. Затем через провода на иглы дополнительно подавалась сила тока, усиливающая эффект. В сумме это вызывало кратковременный паралич опорно-двигательной системы кинежи.

Лишенная возможности пошевелиться, застыв как статуя, кибернетическая нежить падала на землю, превращаясь из охотника в добычу. Однако надолго сдержать кинежь «паралич Нергала» не мог. Спустя две-три минуты защита перестраивала пораженные участки, и кинежь снова поднималась на ноги и была готова к бою.

Вот только Ингрид ни разу не была обычной кинежью. Она была венцом эволюции кибернетических существ и была готова ко всему. Нечеловеческая реакция рук и вспыхнувших лазеров позволили срезать и уничтожить почти половину выстреливших игл. Причем Ингрид расчетливо перекрывала наиболее уязвимые зоны. Голову и плечи защитил однократный силовой шлем, разовый артефакт последнего шанса, заготовленный как раз на такой случай. Штурмовая винтовка, бронежилет и прочее снаряжение, принявшее на себя прочий водопад вольфрамовых игл, оказались безнадежно испорчены.

Но благодаря им Ингрид практически не потеряла мобильности. Индекс боеготовности показывал достойные восемьдесят девять процентов.

– Очень впечатляет. – Редкие хлопки ладоней поднявшегося с лежака человека и тем более его следующие слова: «Правда, добиралась ты сюда чуть дольше, чем я ожидал» – дали понять Ингрид, что впереди крупные неприятности.

Синхронно лязгнули двери остальных пяти камер отсека. Ингрид сделала шаг назад и оглянулась. Из камер, не торопясь, выходили кинежи. Пятеро. Все боевые модификанты, как смогла на скорую руку оценить Ингрид. Им она не противник. Ну, во всяком случае, не пятерым сразу.

– Перед тем как тобой займутся, я предлагаю немного пообщаться. Не буду скрывать, ты нас заинтересовала, Ингрид.

Кинежь пыталась всмотреться в своего собеседника, но мерцающее сияние силового щита мешало толком рассмотреть, кто это перед ней.

– С кем имею честь? – Ингрид шагнула опять в камеру и завела руку за спину, незаметно вытащив из разгрузки на поясе сварочный стержень.

– Мое имя тебе ничего не скажет. Пусть будет мистер Икс.

– И о чем будет разговор, мистер Икс? – Ингрид до предела обострила силу своих сенсоров, сканируя, что происходит за спиной. Там боевики-кинежи встали полукругом в трех шагах от входа в камеру и спокойно ждали сигнала действовать.

– Нам стоит поговорить о твоем будущем. Оно весьма печально. Но все можно поправить.

– Я согласна. – Ингрид развернулась боком, ухватила стальную дверь и с шумом ее захлопнула. Затем взмахнула рукой со сварочным стержнем и вонзила его в край двери, намертво приваривая дверь к стальному каркасу.

Дверь оказалась не простой железякой. Процесс соединения края двери с каркасом посредством их плавления тепловой энергией, которая возникала за счет переменного тока высокой частоты, шел туго.

Тем более боевики, обнаружив, что жертва ускользнула, стали отчаянно долбиться в дверь, отчего она деформировалась и пошла волнами. Теперь ее было не открыть так просто, а с учетом сварного шва и подавно.

– Подготовленная импровизация – твоя сильная сторона. Лишний раз в этом убеждаюсь. Но все это бессмысленно. Помощь не придет. Планета наглухо перекрыта нашими силами. Твои кораблики взяты на абордаж. Мы активировали подавители пространства, и ни один портал в радиусе пяти тысяч километров сейчас не сработает. Наши штурмовые отряды доламывают оборону двух последних твоих опорных пунктов. Из восьми нанятых тобой отрядов оказывают сопротивление всего три. Это разгром. Отсюда тебе некуда бежать.

– Я так понимаю, та великолепная пятерка не шибко умных бойцов – твой главный резерв здесь, в отсеке?

– Ты зря надеешься на свой отряд кинежи. Они надежно блокированы в центре управления внутренним силовым периметром. Как только электрики обесточат питание силовых установок, им придет крышка, или же его просто продавит наш флагман огнем с орбиты.

– Ты серьезно? Этот щит не смог пробить объединенный флот кинежи сорок лет назад. А что касается обесточивания, то для начала вам придется справиться с групповым резервированием. Здесь применена самая надежная схема, в которой два основных источника питания соединены последовательно, а третьим источником является топливный генератор, который вступает в игру при обесточивании обоих основных источников.

– Что ты хочешь этим сказать?

– У меня по крайней мере есть около трех часов. А это уже немало. Ведь сюда помощь попасть не может. И у меня будет время заняться тобой.

– Ты так уверена в себе? – Силовой барьер исчез, и из тени кельи на свет вышел крестоносец.

В этом теперь не было никаких сомнений. Из рассказов дигитайзера-хранителя Ингрид знала об одной их маленькой слабости, помимо создания тайного сообщества и цели прибрать к рукам весь мир. Крестоносцы были тщеславны. Сложно объяснить наличие такого увлечения у кибернетической нежити. Однако стремление хорошо выглядеть в глазах окружающих, потребность в подтверждении своего превосходства были их отличительной фишкой.

Затем Ингрид оценила своего противника. В целом практически такая же модификация тела, как и у нее. Но, как всегда, дьявол кроется в деталях.

– Ну, смогла же я тебя удивить. Смогу еще раз, – Ингрид сознательно провоцировала крестоносца, лишая его возможности провести осмысленный анализ сложившейся ситуации.

– Хочешь сказать, что у кинежи, народившейся на свет сорок семь лет назад, будут шансы против того, чей опыт равен столетиям?

– А ты проверь…

– Твоя наглость переходит все границы…

Больше крестоносец ничего не произнес и пошел в лобовую атаку. Так еще Ингрид в ее жизни не били. Она сопротивлялась на пределе своих возможностей. Пыталась менять тактику боя и использовать нестандартные решения. Но все решал колоссальный опыт крестоносца. Он читал ее. Буквально видел зарождение большинства движений и успевал принимать контрмеры.

Это был жесткий противник. Сокрушительные удары крестоносца просто сминали защиту кинежи и буквально таранили ее тело. Вал критических сообщений и панических отчетов систем управления нанороботами нарастал с каждой секундой.

Особенно доставалось голове, куда прилетало максимальное количество ударов безжалостного крестоносца.

На второй минуте случилось неизбежное. Пропустив очередной зубодробительный удар, Ингрид впечаталась в бетонную стену и поняла, что просто не может подняться.

– Вот и все, собственно… – презрительно выплюнул крестоносец и повернулся к двери, которую уже, как он надеялся, доламывали его помощники.

Но когда дверь распахнулась, в проем внезапно полезли низшие. Не просто много, а целая орда, и все они были чужие, не откликавшиеся на сигналы приоритета.

Крестоносец был невероятным бойцом. Долгих двадцать секунд он крушил низшую кинежь и отчаянно пытался по своей виртуальной сетке позвать кого-то на помощь.

Однако на двадцать первой секунде сквозь дверной проем пронеслись два огненных всполоха. Вначале крестоносец даже не придал этому значения. Любые парализаторы типа «Гарпия-3» были практически бесполезны против синтетических тел высших кинежей. Однако на двадцать третьей секунде, после сбоя выверенной траектории удара левой руки, он проанализировал свое состояние и понял, что ему достались два выстрела «Гарпии-12»[15]. Вещи настолько редкой и уникальной, что ее практически никто в расчет не принимал. Проще было найти целый и заряженный портальный камень для космических врат, чем этот работающий девайс.

Потеря сначала левой руки, а потом и правой лишили его способности к внятному сопротивлению. Низшие буквально спеленали высшего, не обращая внимания на десятки убитых своих собратьев. Затем на парализованного крестоносца надели целых восемь блокираторов, окончательно похоронив его надежды подать сигнал тревоги.

Потом по неведомой команде низшие мгновенно схлынули, и в камеру, чуть согнувшись, дабы не задеть покореженный каркас двери, зашел кинежь в полной боевой трансформации. Крестоносец с удивлением разглядывал нового врага. Тот имел весьма навороченную конфигурацию синтетической оболочки, и не менее продвинутые обвесы защиты и нападения. Да такие, что не стыдно было бы заиметь и ему.

Незнакомец тем временем внимательно осмотрел изломанное тело Ингрид и даже, видимо, обменялся с ней парой сигналов. Затем четверо низших внесли в камеру еще одно тело кинежи.

И тут случилось такое, что не могло привидеться крестоносцу даже в страшном сне. Незнакомец просто положил одну ладонь на изломанное тело Ингрид, а вторую – на вновь доставленную оболочку. Столь явная демонстрация своих возможностей пробрала невозмутимого крестоносца до самых глубин его банков памяти.

Правда, у крестоносца была слабая надежда, что перед ним всего лишь ученик или последователь ненавистного дигитайзера. Но нехитрый анализ отводил на эту вероятность всего семь процентов. Слишком грамотно была организована и спрятана ловушка внутри его собственных потуг заманить в западню ловкую и перспективную высшую кинежь.

Так безукоризненно разыграть гамбит[16] и начисто переиграть его в поединке мог только тот самый дигитайзер. Неумолимый и ужасный, оставленный бездну времени назад блюсти здесь порядок и отчаянно пытавшийся вызвать себе замену.

Закончив с Ингрид, древняя и опасная цифровая сущность разогнулась и обратила свой взор на пленного:

– Сигнатуры твоих импульсов позволяют мне однозначно утверждать, что передо мной собственной персоной магистр Жерар де Ридфор, региональный наблюдатель этого сектора и семнадцатый в иерархии крестоносцев.

– Я буду говорить только один на один! – Крестоносец еще цеплялся за призрачные три процента, что могли его спасти. Столько он отводил, что помощь, бьющаяся лбом в сверхмощный силовой щит, успеет прийти на выручку, и решил потянуть время.

– Магистр крестоносцев. Я столько про них баек слышала. – Ингрид оторвалась от созерцания своей бывшей синтетической оболочки и перевела взгляд на поверженного магистра.

– Это не байки. Перед тобой – легенда. Когда Жерару де Ридфору стукнуло пятнадцать лет, он юным мальчишкой начал первые шаги в своей карьере в сфере инвестиций. Почти семьдесят процентов своего времени Жерар де Ридфор проводил за чтением книг о финансах, накапливая информацию и факты, постоянно исследуя и анализируя их. Это помогло ему построить успешный бизнес и стать одним из величайших финансовых гениев. Правда, очень далеко отсюда. Затем последовала неизлечимая болезнь и оцифровка сознания…

– Прошу приватного разговора! – Крестоносец был вынужден это произнести. Хоть он и ненавидел дигитайзера, но жить ему хотелось еще больше. А раскрытие тайны крестоносцев сведет его в окончательное небытие быстро и гарантированно. Свои же и исполнят. Отцы-основатели очень не любили, когда их тайны становились всеобщим достоянием.

– План удался? – Ингрид, попутно тестируя свое новое тело, сделала полный оборот вокруг своей оси, сначала плавно, а потом на пределе доступной скорости.

Крестоносец, услышав, что, скорее всего, его вновь развели, принялся перенастраивать схему разговора, испытывая необъяснимую дрожь перед этим неумолимым хранителем.

А Ингрид без объяснения причин хищно выбросила вперед свои руки, приготовившись активировать лазерные клинки, едва ее датчики уловили шаркающие шаги, принадлежащие точно не кинежи.

Спустя десять секунд на пороге камеры возник человек. Без силового скафандра, безоружный, одетый в странное одеяние, которое, как идентифицировала Ингрид, называлось «сутана». В руках у него были обычные четки, которые он ловко перебирал. Другой не менее странной вещью был факт, что низшая кинежь буквально расступилась перед пришлым, словно что-то зная о нем.

– Весьма удался. В этих чертовых казематах голоса разносятся на удивление хорошо. Мои ребятки закончили с зачисткой. Предлагаю убраться отсюда как можно скорее. Даже мне сложно описать, что сейчас творится на орбите планеты. А уж на подступах к тюрьме «Тагам»…

– Кто это? – с недоверием спросила Ингрид. Но хранитель просто уклонился от ответа, коротко бросив:

– Все потом.

* * *

Джеймс Ставис – отставной адмирал вооруженных сил Единой Федерации, в прошлом командующий объединенными вооруженными силами центрального сектора, с невозмутимым видом рассматривал лунный пейзаж окрестностей тюрьмы «Тагам». Многочисленные воронки, разнообразная чадящая техника и неповоротливые инженерные дроны, разбирающие все эти завалы, вызывали у него живое любопытство.

– Такое я видел только в последнюю войну. Знатное побоище. Пленных много?

– Есть, но в основном тупое мясо. Рядовые бойцы.

– Как смогли продавить последний силовой щит? Даже кинежь в эпоху своего рассвета спасовала тут. Так планету и не захватили.

– Когда крестоносцы получили сигнал бедствия от какой-то там своей шишки, то совсем озверели.

Спутник отставного адмирала, молодой флаг-капитан набрал было воздуха и хотел продолжить свой рассказ, но Джеймс Ставис поморщился и бесцеремонно перебил его:

– Целью операции был магистр Жерар де Ридфор, семнадцатый в иерархии крестоносцев. Поверьте, это очень весомая фигура, и называть его какой-то шишкой непрофессионально.

– Прошу простить.

– Ты кто по должности, сынок? – спросил адмирал, оглядывая своего спутника.

– Пресс-секретарь аппарата представителя службы разведки на Садахабии.

– Тем более должен понимать важность каждого слова. Ну, продолжай.

– После этого крестоносцы переместили на низкую орбиту свой исполинский флагман и обрушили практически тысячи мегатонн чистой энергии на щит.

– Но он выдержал?

– Да, но плотность силовой защиты стала неоднородна. Таковы законы физики: крепи в одном месте: ослабишь в другом. Одновременно с этим их специалисты смогли свернуть свой собственный щит в узкий луч-трубку и пронзить ослабленный щит внутреннего периметра и по образованному коридору попасть внутрь. Но было уже поздно.

– Как преступники смогли уйти? Ведь по всей планете включили генераторы помех? А на орбите уже висел флот крестоносцев?

– Инерция мышления. Туннели, ведущие к недрам земли под тюремным комплексом, никто в расчет не принимал. Организаторы преступной акции начали готовиться почти за год. Купили местную фирму по добыче нефти на островах неподалеку. Завезли буровое оборудование и стали бурить.

– Оригинально. Лишний раз убеждаешься: все гениальное просто.

– Под землей блокирующее излучение не работало. Они легко переместились на засекреченный подземный четырехметровый космопорт. Его охраняла коммандо Кифер.

– И?..

– Группу Кифер уничтожили…

– Даже так? – изумился адмирал.

– Потом активировали портал и ушли прыжком куда-то на окраину системы. Дальше их след потерялся.

– Мне нужны все доступные отчеты. Подчеркиваю, все!

– Разумеется. В ближайшее время все будет предоставлено.

– Так, и еще… – Адмирал было собрался вновь что-то сказать, но его перебили.

– Прошу прощения. Представитель генштаба на подходе.

И действительно, практически не обходя воронки, а скорее их преодолевая, к Джеймсу Ставису спешил его старинный приятель четырехзвездный генерал Лоуренс Грего. А за ним – многочисленная свита.

– Прости, что опоздал, очень много работы здесь. Местные власти сходят с ума и шлют шифротелеграмму за шифротелеграммой. Крестоносцы, конечно, дров наломали. А ты здесь по поручению разведывательного сообщества федерации?

– Ага, официальная миссия. Большие боссы проводят новую оценку возможностей крестоносцев вести боевые действия в космосе, к тому же ваши представители выражают озабоченность в связи с достижениями кинежи в области киберударов. До того как покинуть свой предыдущий пост главы стратегического командования вооруженных сил федерации, нынешний министр обороны поручил разведке провести оценку, и она «в настоящее время проводится силами разведывательного сообщества». В следующем квартале состоится ежегодный доклад, который готовит уполномоченная сенатом комиссия по анализу угроз федерации.

– Ладно, ладно. Я препятствовать не буду. Но, как понимаю, у тебя есть вопрос, ради которого ты прилетел.

– Естественно. Доверять современной связи я не могу. Кто противостоял крестоносцам? Кому было под силу провернуть такую затею?

– Ты попал в самую болевую точку. Гениальная операция. Прикрытие идеальное. Навербовали всю шваль с окраин федерации. Банды, наемные отряды с отвратительной репутацией, пираты и даже просто продажные территориалы. Причем крестоносцы до последнего были уверены, что все контролируют, и ловили некую шуструю мятежную кинежь.

– А на самом деле?

– Только тебе, как старому боевому другу… – Генерал воровато оглянулся и вытащил из кармана кителя бумажную распечатку. – Смотри.

Джеймс Ставис взглянул в листок размером с ладонь и только смог вымолвить:

– Твою ж мать, чертов батальон «Упырь»…

– Смотрю, узнал?

– Такого забудешь. Сколько лет-то прошло. Больше семидесяти? Откуда снимок?

– Случайно: спутник вел изыскательные работы в области картографии, и его лицо попало в кадр. Он, видимо, снял шлем и посмотрел на звезды, повезло нам. Далее стандартная процедура перед затиранием людей, попавших в кадр. Нейросеть пробила его по базе и подала сигнал тревоги. Он до сих пор в розыске.

– Значит, Южный Конус?

– А кому еще под силу провернуть такую операцию? Они ничего не забыли. Особенно тот удар в спину.

– У нас нет никакой информации. Агентура молчит.

– Это не значит, что там ничего нет…

– Спасибо за информацию. Подкинул ты забот.

– Забот. Это отдаленное будущее. А вот то, что вытворили крестоносцы…

– А что по официальным каналам? Какая информация будет передана в прессу?

– Решаем. Будет нечто вроде: «Расширение военной конфронтации в киберпространстве и космосе повышает риски инцидентов с участием частных армий крупнейших корпораций».

– Свалите на корпорантов?

– Нам это выгодно. Двадцатка проглотит. У них там какой-то новый очаг напряженности образовался, и им не до нас. Просто опять опровергнут эти обвинения.

– Ничего не меняется…

Приятели пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны, каждый заниматься своим делом.

А человек, так неожиданно попавший в объектив картографического спутника, досточтимый инок Фотий, он же отставной штабс-гауптман Вальтер Эрнест Штайсерге, канувший в небытие армии Южного Конуса, сейчас находился за многие миллионы километров от Садахабии в рубке тяжелого рейдера и меланхолично наблюдал, как хранитель разглядывает схему звездной системы, пытаясь отыскать единственно правильный путь для незаметного проникновения на спрятанную в этой хаотичном нагромождении планет и астероидных поясов старинную орбитальную крепость.

– Вам так надо попасть туда? – Ингрид уже давно оставила попытки анализа исходных данных. Ничего, кроме проведения рискованной силовой операции, она здесь не видела.

– Надо! – емко ответил хранитель. Ингрид украдкой посмотрела на единственного человека, присутствовавшего в командной рубке звездолета.

Неожиданно, но факт: он пользовался здесь непререкаемым авторитетом, и даже высшая кинежь, отвечавшая за штабную работу, прислушивалась к нему в вопросах тактики проведения силовых операций.

– Мы банально теряем время. Того, что хранится на базе, как я понимаю, больше нигде в таком количестве нет.

– Ну, разве что на стратегических складах федерации, – пробормотал хранитель.

– Без комментариев. Идем дальше. Время для нас ключевой фактор. Базу охраняет спецназ – коммандо «Трепель». Крепкие профессионалы. Но это не топ-коммандос федерации. Плюс около сотни младших и пятерка высших кинежей. Как только крестоносцы сообразят, какой объект вам нужен, они кинут сюда все, что у них есть. А пока они распылили свои силы в надежде успеть среагировать по факту. Нам надо действовать, решайтесь…

– Что скажете, магистр? – Хранитель повернул голову к своему пленнику. Тот уже давно сдался на милость сильнейшего и предоставил доступ к своим банкам памяти в обмен на гарантию жизни. Тела крестоносец был лишен и перенесен в защищенный носитель ярко-оранжевого цвета с голосовым модулятором, и только. Так сказать, во избежание.

– Каждую именную группу спецназа, будь то коммандо де Пенфентеньо или «Юбер», возглавляет либо киборг-крестоносец, либо кинежь-крестоносец. Коммандо де Монфор – это на сто процентов кинежь.

– Измельчали ваши крестоносцы, – лишь пожал плечами Фотий. Его дряблыми мускулами обрюзгшей империи было не напугать.

А магистр продолжил:

– У меня семнадцать схронов и тайников по всей федерации. Я тут засветился всего три раза. Поэтому они прислали лишь «Трепель», без особой поддержки.

– Будут большие потери. – Ингрид не понимала оптимизма человека. Ей категорически не хотелось участвовать в такой безумной затее – штурмовать орбитальную крепость высшего класса защиты.

– Если ключи приоритета для защитной системы окажутся рабочими, то потерь вообще не будет. И потом, надеюсь, наш договор в силе? – Инок произнес это буднично, про договор, но так это у него вышло, что Ингрид захотелось на всякий случай отодвинуться от человека еще шага на три. В чем была его опасность, она не представляла. А спрашивать не хотелось. Это было не логично. Человек без технической оснастки не может представлять угрозу высшей кинежи, но перебороть себя Ингрид не могла.

– А если все-таки вариант с телом магистра?

– Я, конечно, не думаю, что они посвятили всех на базе в события двухнедельной давности на Садахабии. И уж тем более о пропаже целого магистра. От силы общей картиной владеют не больше десятка личностей. Но они же не идиоты…

– Значит, штурм? – спросила Ингрид у хранителя.

– Штурм, – подтвердил древний, так и не найдя другого решения проблемы.

– Значит, так, мои кремневые друзья… – Фотий скривился, словно съел целиком лимон. – Мой выход. – И забубнил в неведомо как появившийся микрофон свои отрывистые команды.

Ингрид с интересом принялась наблюдать работу профи. Если судить по командам и докладам, то операция была уже давно разработана, а силы «волшебным» образом постепенно подтягивались к безымянной системе, где была спрятана орбитальная крепость-тайник пленного магистра.

К началу штурма, констатировала Ингрид, Фотию удалось сформировать мощный артиллерийский кулак из семи непонятно откуда появившихся тяжелых крейсеров прорыва незнакомой кинежи конфигурации. Еще десять штурмовых групп, прибывших на десантных транспортниках последней серии «Кентавр», принятых на вооружение в федерации, отчитались об окончании боевого слаживания и отработке взаимодействия при штурме. А это, если судить по вместимости десантных звездолетов, почти четыреста бойцов десанта.

Следом в систему величественно вплыл огромный носитель палубных и малых звездолетов с кораблями сопровождения. Пять судов снабжения, в том числе транспортник боеприпасов, два ракетных крейсера, многоцелевой фрегат и выводок корветов количеством в полудюжину.

Откуда такая силища? Этот вопрос попал в список приоритетных и всерьез обеспокоил Ингрид. Найти отряд наемников и боевой звездолет класса до корвета вполне возможно. Нужны лишь деньги. Но полноценная авианесущая группа, семь тяжелых крейсеров и четыреста десантников, готовых штурмовать крепость, где засела кинежь? С такими силами можно не просто пошуметь, а реально стать властелином отдаленного сектора.

Попутно, играючи, двумя звездолетами радиоэлектронной разведки был установлен полный контроль над ретрансляторами обороняющейся стороны. Еще один звездолет поддержки значился как «глушилка» и нес на своем борту аппаратуру блокировки работы пространственных порталов, дабы никто не смог улизнуть из системы без спросу.

Сборная солянка хакеров и бойцов, отвечавших за противодействие техническим средствам разведки, еще до штурма смогла взломать виртуальную защиту орбитальной крепости и получить доступ в низовой уровень локальной сети станции, благо пароли первичного уровня и мастер-ключи, предоставленные магистром, оказались рабочими.

По команде хакеры были готовы парализовать работу охранных систем крепости и нанести серию сокрушительных киберударов.

Спустя семнадцать часов, в 21:00 по общемировому времени, очень буднично начался штурм. Первым делом атакующие прицельными выстрелами уничтожили базовые сателлиты единой космической системы обнаружения и боевого управления «Купол», лишив крестоносцев возможности вести полноценное наблюдение, координировать свои действия и обобщать информацию. Одновременно артиллерия крейсеров приступила к контрбатарейной борьбе по заранее разведанным целям.

Самым неожиданным для обороняющейся стороны стало применение при штурме малых звездолетов разминирования серии УР-77. Малютки лихо прокладывали себе путь в минных заграждениях до позиций фортов-батарей, продолжавших огрызаться огнем и не дававших крейсерам приблизиться на расстояние уверенного поражения. Затем крохи отстреливали инженерный боеприпас, эквивалентом свыше двухсот мегатонн чистой энергии, что приводило к частичному обрушению перекрытий артбатарей. Одновременно крейсера, по команде, концентрировали огонь на обреченном форте и окончательно выводили его из строя.

Под столь плотным прикрытием штурмовые группы смогли ворваться на внешнюю поверхность орбитальной крепости спустя три часа и приступить к ее зачистке.

Если судить по картинке, то в ближнем бою люди-десантники активно применяли электромагнитные гранаты, накладные заряды взрывчатки, а также плазменные мины. Ни кинежь, ни перехваленный «Трепель» ничего поделать с подобным натиском не могли.

Первый рубеж обороны (внешний) был захвачен относительно быстро, дальше, после утраты эффекта внезапности, продвижение пошло медленно, но верно. Фактически уже в первый день штурма крестоносцы были загнаны в мышеловку, и их разгром стал лишь делом времени. Ведь с помощью средств электронной борьбы межгалактическая связь была парализована полностью, и помощи крестоносцам ждать не приходилось.

Исход яростных боев за крепость решился, по сути, не внутри самой крепости, а на прилегающей территории. В отчаянии, когда до них дошло, что пространственные проколы не работают, крестоносцы бросили в бой разом свой космический резерв: один корвет, десяток сторожевых звездолетов и весь малый (москитный) флот вкупе с дронами.

Однако артиллеристы звездолетов прорыва по всем параметрам переигрывали коллег-крестоносцев, и большая часть атак захлебнулась еще до прямого контакта с противником.

Ну а пилоты москитного флота Фотия оказались подготовлены лучше, чем защитники-крестоносцы.

К началу третьего дня остатки сопротивляющихся сдались на милость победителей. Ингрид несколько раз была вынуждена перегружать свои процессоры и чистить логические цепочки кратковременной памяти. Для анализа набрался целый океан информации, и, как переработать столь гигантский объем данных в столь короткое время, кинежь не знала.

На захваченную орбитальную станцию руководство операцией вылетело втроем: Фотий, хранитель и Ингрид. Магистра оставили на звездолете. Как сказал Фотий: «Для спокойствия».

Первым делом, едва приземлившись, хранитель рванул в нижние отсеки крепости, туда, где располагались ангары складского назначения. Древнюю сущность интересовал эллинг под номером 41/С-100.

Взломав вход, он нырнул в хранилище, точно в бездонную черную пропасть – резко и нетерпеливо, словно был человеком, со всеми его недостатками и импульсивностью. Спустя семь минут он вернулся, сжимая в руках непонятную овальную рамку, исполненную из какого-то темного металла.

– Давно я их не видел, – пробормотал Фотий. А Ингрид безуспешно насиловала собственные банки памяти, не находя в них ничего похожего.

Хранитель чем-то щелкнул, и рамка стала покрываться крошечным пятном портала, заняв весь отведенный объем овала. Хранитель без всякой опаски сунул руку в образовавшийся омут и спустя мгновение вытащил пустую руку. Уронил ставшую теперь не нужной безделицу на пол и безэмоционально произнес, обращаясь к человеку:

– Как и договаривались, здесь все ваше.

– Не выгорело? – участливо спросил Фотий, почему-то улыбаясь.

– Нет, – мотнул головой хранитель. – Сдох передатчик. Теперь мне поможет только мальчишка.

– Тот самый? – вновь проникновенно спросил человек, даже не сдерживая широкой улыбки.

– Да, – вновь отозвался хранитель.

– А ты умеешь планировать операции. – Фотий хохотнул и отвернулся от обескураженной цифровой сущности, так нелепо вновь загнавшей себя в очередную ловушку.

– Это вы про моего пасынка говорили? – Вычислительных мощностей Ингрид хватило для такого несложного вывода.

– Про него. Всех портальщиков, кто владел тайной перемещения, перебили. Я не смог найти никого из них. Вызвать специалиста-наемника тоже не получится, последний доступный передатчик не работает. Всего я проверил семь передатчиков, это был мой последний шанс.

– Просто если он владеет тайной портальщиков, то…

– Ничего не говори, сделай милость. Тебе придется всего лишь разыскать его и заставить на меня поработать.

– И зачем я с тобой связалась, – задала кинежь, в сущности, риторический вопрос.

– Чем сложнее вызов, тем круче приз.

– Пфф. Много пафоса и мало толку. Мне нужна вся доступная информация по ребенку: где, когда в последний раз…

– Разумеется. – Хранитель смолк, перебрасывая Ингрид пакет с информацией.

– Да чтоб тебя. – Ингрид едва оценила объем полученной информации, как тревожно мигающая иконка поступившего сообщения оторвала ее от чтения.

В систему входила армада транспортных кораблей – тридцать два медлительных, невероятных размеров грузовозов. Искин звездолета, где располагались органы управления операцией, продолжал считать Ингрид членом штаба и уведомил об изменении оперативной обстановки.

– Что они собираются отсюда забирать? – спросила кинежь хранителя.

– Все, – отозвался он.

Помолчав, хранитель в свою очередь задал вопрос Фотию:

– Я не нужен?

Инок в ответ лишь мотнул головой. У него хватало забот. Его ежесекундно дергали, выходили на связь и докладывали о складывающейся ситуации.

Информация хранителя подтвердилась. Внизу на одной из планет по координатам хранителя отыскалась нычка магистра крестоносцев – пятнадцать миллионов тонн стратегического груза: портальные камни и их компоненты. Именно то, без чего весь план, предложенный адмиралом, просто провалился бы.

– Идем, – позвал с собой Ингрид хранитель. Здесь им больше было нечего делать. И они удалились.

А Фотий продолжал активно командовать, изредка поглядывая на часы. Приближалось время сеанса с адмиралом. Точно к обозначенному сроку Фотий активировал обруч с генератором белого шума[17], переключил всю текучку на своих замов. Виртуальный экран с изображением Отто фон Гэса вспыхнул секунда в секунду.

– Мой экселенц, – тепло поприветствовал его Фотий.

Сейчас адмирал нисколько не походил на уставшего келаря обители святого Иосифа преподобного старца Варама. Скинув груз лет, пройдя укрепляющие и омолаживающие курсы лечения, он сейчас олицетворял затаившуюся силу и холодную ярость. Его взгляд, устремленный на собеседника, буквально кричал: «НУ?!»

– Приказ выполнен. Через три часа начнем загрузку первого транспорта.

Адмирал никак не прокомментировал услышанное. Он лишь шумно выдохнул и ощутимо расслабился. Все висело на волоске. Ударную группировку, поразившую кинежь, удалось набрать ценой неимоверного напряжения, использовав все людские резервы и опустошив весь неприкосновенный запас техники, имевшейся в наличии.

– Уходить будете обговоренным маршрутом?

– Разумеется. Нам случайные встречи нежелательны.

– Тогда я активизирую подготовку… – Адмирал зло оскалился. – Пришло время предъявить счет тем, кто задолжал нам. Сначала олигархи, у них, за редким исключением, нет стержня.

– Пусть только кто посмеет пикнуть. Я лично вырву таким сердце, а труп прибью к ограде собственного особняка.

– Возвращайся. Нам предстоит много работы…

Адмирал хорошо понимал чувства отставного штабс-гауптмана. Тогда им в спину ударили сразу две силы. Крестоносцы и местные корпорации, отказавшиеся платить налоги и разом прекратившие финансово помогать изнемогающей армии.

Мотивы богатеев читались на раз. Олигархи, миллиардеры и магнаты бизнеса пошли на сговор с врагами так же уверенно, как шли на обычные переговоры по бизнесу. Владельцы великолепных яхт, спортивных команд в любимых лигах, окруженные звездами кино и привыкшие вмешиваться в политику, жаждали продолжать контролировать свои огромные богатства и будущее своих вотчин – звездных систем.

В итоге крупные корпорации договорились с более мелкими собратьями о прекращении противоборства и поделили на бумаге сферы влияния. И все было отлично, пока не пришло время делить трофеи. Вот тогда младшие партнеры и узнали истинную цену заключенных соглашений.

* * *

Очередной рабочий день барона Людвига Августа фон Цера был в самом разгаре. На рабочем столе были активированы сразу три виртуальных монитора, ведь семьдесят процентов своего рабочего времени барон проводил за чтением. Приближалось время обеда, и барон подумывал сделать паузу и слегка перекусить, когда на личный коммуникатор, известный очень немногим, поступил звонок от неизвестного абонента.

Барон без колебаний ответил, даже не убедившись в защищенности линии. Спокойный женский голос без эмоций произнес: «Два раза да». После этого собеседник отключился.

Людвиг тяжело вздохнул: новость была ожидаемой, но весьма неприятной. Немного подумав, барон отыскал запрошенную ранее аналитическую справку по бывшей республике Южный Конус. И открыл ее. В прошлый раз он дошел до раздела «Вооруженные силы» и решил, что этого вполне достаточно. Однако складывающаяся ситуация диктовала свои условия. С «Вооруженных сил» он возобновил чтение.

«Военный округ Новый Конус – стандартная организационная единица внутри командной структуры вооруженных сил Единой Федерации. Его территория охватывает шесть густонаселенных систем и сеть форпостов приграничья.

Командование округом Новый Конус управляет частью вооруженных сил, размещенных в этом регионе (флот, каботажные звездолеты, москитные силы, сухопутные силы и силы ПКО), а остальные формирования подчиняются напрямую центральному командованию. На сегодняшний день округ располагает почти восьмьюдесятью звездолетами и девятью орбитальными крепостями, из которых шесть сейчас проходят полную модернизацию. В ближайший год запланирован ввод в эксплуатацию еще десяти новых боевых единиц. Корабли флота также обладают одним из самых больших потенциалов сдерживания среди всех флотов и флотилий федерации. Флот Нового Конуса включает также две особые механизированные бригады: бригаду космического спецназа и бригаду спецназа планетарной обороны. Также имеется отдельная 45-я бригада ПВО и более тысячи атмосферных перехватчиков, сведенных в шесть корпусов».

– Вы просили напомнить. Новостной канал «Территория легитимности», прямо сейчас. – Бессменный секретарь барона прервал изучение военного потенциала вооруженных сил федерации в бывшей республике в самый неподходящий момент, дав вызов по прямому каналу связи. Но он сам просил об этом свою помощницу. Пришлось отвлечься. Активировать головизор было делом нескольких секунд.

На экране энергичная девушка-корреспондент проникновенно вещала на фоне здания сената: «Не осталось никаких сомнений, что скандальный законопроект о сокращении финансирования вооруженных сил все же будет принят сенатом. Региональные элиты и военное лобби продолжают настаивать, что закон вреден, избыточен и попросту приведет к развалу вооруженных сил. Но его авторы не собираются делать даже символических уступок. Упорство законодателей поражает, ведь они сами честно признаются: нет ни малейшего представления, как закон будет работать, какие будут последствия бездумного сокращения расходов на оборону. Единственное, что уверенно повторяют сенаторы и лобби крупных монополистов: он нужен, чтобы не допустить нежелательного вмешательства военных в вопросы бизнеса и высвободить средства для ослабления социального напряжения в обществе».

Новостной канал «Территория легитимности» всегда отличался проверенными инсайдами и интересными вбросами. Не всегда сказанное здесь сбывалось. Но сейчас барон ощутил дискомфорт от услышанного. А все неувязки и трудности, возникшие в последнее время, стали складываться в целостную картину. А пренебрегать подсказками своей интуиции многоопытный политик не привык. И поэтому, поставив трансляцию на паузу, он нажал кнопку прямой связи со своим секретарем и спросил:

– Что у нас сегодня запланировано на вечер?

– Есть три мероприятия, но все из разряда необязательных, – моментально отозвалась Линда.

– Тогда сделай пометку. Я планирую посетить благотворительный вечер в рыбном ресторанчике «Восход». Никакого официоза. Статус – инкогнито.

– «Пушистая заруба» в поддержку бродячих животных парка Победы?

– Да. И возьми чистую машину. Хочу посмотреть, кто сядет на хвост.

– Тогда я объявлю код «Оранжевый». Если вы позволите, я буду сопровождать вас лично?

– Выезжаем в семь, Линда.

– Хорошо, шеф.

Барон потер вдруг занывшие виски и волевым усилием заставил себя вернуться к передаче:

«Мы попытались разобраться в причинах и возможных последствиях закона о сокращении финансирования вооруженных сил и пришли к выводу, что риторика его авторов подозрительно совпадает с уже действующим законодательством о так называемых частных армиях. Представьте, что вы открыли свой бизнес, но ваш конкурент опередил вас на целый год. Терпеть, честно конкурировать и нести дополнительные расходы? А зачем, если можно нанять отряд наемников и они решат проблему в течение пары часов? Надо только не забыть послать уведомление для согласования суммы, положенной государству за ваши шалости. Раньше естественным ограничением на пути вот таких вот бизнесменов оставались армия и флот.

„Вот как это повлияет на всех граждан нашей страны – загадка”, – сказал нам управляющий партнер влиятельной юридической компании „Скайфол” Александр Лянь.

Предмет его возмущения – три странички формата А4 с поправками к бюджету на следующий год. Их внесли в сенат еще пять месяцев назад. Однако документ заметили не сразу, только последние пару месяцев в социальных сетях практически ежедневно стали появляться записи с критикой поправок.

Законопроект вводит понятие „необходимый минимум”, и для понимания проблемы его необходимо процитировать целиком.

„Необходимый минимум – осуществляемая в рамках бюджета деятельность, направленная на поддержание достаточного функционирования вооруженных сил Единой Федерации. Получение военнослужащими необходимых знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта и компетенции в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого, физического и (или) профессионального развития, удовлетворение их потребностей и интересов в рамках выполнения необходимых задач, затрагивающие отношения, регулируемые настоящим федеральным законом и иными законодательными актами Единой Федерации, и не более”.

По мнению опрошенных нами юристов и самих военных, это определение настолько широкое и расплывчатое, что к нему можно подтянуть практически каждого военнослужащего и сократить его за ненадобностью.

Это не глава из романа-антиутопии: закон в прямом смысле требует, чтобы правительство провело принудительное сокращение армии более чем в десять раз. А также то, каким образом и кем этот процесс будет контролироваться. Законодателей особенно волнует сотрудничество военных с региональными элитами. Настолько, что в законопроекте отдельно предлагается наделить Министерство регионального развития полномочиями выдавать заключения о целесообразности такого сотрудничества.

Желание полностью контролировать контакты армейских частей и баз флота становится понятнее, если посмотреть на список авторов поправок. Законопроект разработан не военными или финансистами, а исключительно членами комиссий сената по социальной политике и большому бизнесу.

Отдельная тема – куда предлагается направить весь поток демобилизованных и уволенных военных специалистов…»

Но досмотреть передачу в этот день барону была не судьба.

– К вам уполномоченный представитель двадцати. Он просит его принять. – Голос Линды был сух и безэмоционален, из чего следовало, что посетитель взвинчен и не настроен ждать.

– Пусть заходит. – Барон свернул видеоряд и отключил экраны своих виртуальных мониторов.

Новый голос двадцатки, мистера Мэлфида, барон знал плохо. Видел мельком несколько раз на совещаниях. Он входил в аппарат предыдущего глашатая, так неудачно погибшего в Майрхофене.

После масштабного покушения список постоянных членов и персонала организации сильно поменялся, и это доставляло барону лишнюю головную боль. Новая поросль управленцев думала только об упущенной выгоде и всеми правдами и неправдами набивала себе карманы, часто в ущерб делу.

Мистер Мэлфид же, получив официальный статус глашатая столь могущественной организации, приосанился и наполнился гипертрофированным чувством превосходства над окружающими.

Барону наблюдать такое было весьма забавно. Поэтому он не сделал попытки встать и поздороваться с посланником. Оставаясь в своем любимом кресле, Людвиг молчал, с интересом ожидая, что будет делать гость.

– Я прибыл к вам, барон, дабы наконец сдвинуть с мертвой точки вопрос с покупкой корпорации «Гринн». Не секрет, что ее экономические трудности на руку нам, и совет настоятельно рекомендует вам пролоббировать принятие необходимого пакета законов.

– Если судить по последнему финансовому отчету, то компания сумела удержаться на плаву. Были сохранены отлаженный бизнес-процесс подразделений и сплоченный коллектив. Прогнозы аудита оптимистичны. Она вернет заемные деньги за пять лет, максимум за шесть, даже если ситуация в экономике будет ухудшаться. Если в прошлом году у «Гринна» на управленческом учете был убыток за двести миллионов кредо, то в нынешнем – чистая прибыль свыше одного миллиарда, – легко и непринужденно парировал барон попытки дешевого наезда. Прошлый состав полномочных представителей двадцатки такого себе не позволял.

– Мы не считаем ваши доводы состоятельными… – Мэлфид даже слегка повысил голос, словно забывая, что за человек сейчас слушает его. – И не надо ссылаться на бюрократические процедуры, требующие чего-то там… Вы обязаны немедленно оказать содействие двадцати в этом вопросе.

– Да пошел ты! – Барон произнес это очень негромко. Но слова прозвучали…

– Что, простите? – Посланник не мог поверить услышанному.

– Да пошел ты! – вновь с выражением повторил барон. – Это ты пришел ко мне, а не я к тебе.

Эта нехитрая мысль наконец дошла до посланника, и он осознал, что действительно немного перегнул со своими требованиями.

– Мне кажется, у нас вышло неудачное начало разговора, давайте начнем сначала?!

– Забудьте о разговоре. Мне нечего обсуждать. Раз вы не понимаете элементарных правил игры, сделки не будет.

– Вы отдаете себе отчет в своих действиях?

– Более чем, мистер Мэлфид. Неужели вы думаете, что все эти сенаторы готовы голосовать забесплатно?

– Но мы же платим им неплохие зарплаты?..

– Для них – копейки, лишь за то, чтобы они не смотрели слишком пристально в вашу сторону. Законопроекты такого уровня стоят денег, а вы в своей наивности, жадности или тупости желаете получить это бесплатно. Здесь только ты на фиксированной зарплате, если не ошибаюсь, восемь миллионов кредо в месяц. И это тебе нужно лезть из кожи, доказывая мне, как вам нужен законопроект. Ваша рейдерская атака, отбитая корпорацией «Гринн», обошлась вам в три миллиарда потерянных инвестиций, да на фига вы мне такие нужны?

– Давайте успокоимся! – Переговорщику двадцатки нелегко дались эти слова.

– Знаешь, что мы сделаем? Мы сейчас же выпустим меморандум о том, что сделки не будет! И никогда не было, и двадцатка не заинтересована в такой покупке. И ты в пролете. В глубоком пролете. Ты просто случайный посетитель, ошибочно попавший в мою приемную.

– Что вы такое говорите? – Посланник заметно побледнел, а потом отчаянно затряс головой, даже боясь представить последствия.

– И твои «акции» сильно подешевеют из-за неправильной оценки возможного приобретения. И это непременно скажется на сроках твоего контракта.

– Ваша цена слишком высока, господин барон. – Мэлфид смирился с тем, что платить все же придется, хотя он рассчитывал получить все бесплатно.

– Всего доброго, господин Мэлфид.

Это был нокаутирующий удар, и глашатай сломался.

– Шестьсот.

– Девятьсот!

– Семьсот.

– Восемьсот пятьдесят и ни кредо меньше. Вы принимаете мои условия?

– Да. Я сегодня же распоряжусь перевести деньги.

– Проект постановления сената будет вам переправлен в течение трех часов. Голосование состоится завтра. Послезавтра у вас на руках будет законное решение.

– Не смею отвлекать вас, господин барон.

Посланник ретировался. У него не было никакого желания продолжать разговор. Старый интриган слопал его с потрохами, и это было обиднее всего.

Но вернуться к чтению Людвигу не дали. В кабинет после гостя тихо проскользнул Энцо, доверенный помощник и старший юрист группы правового обеспечения. Имени его, к своему стыду, барон не помнил и поэтому был вынужден прибегнуть к помощи своего коммуникатора.

– Ларри, Энцо. У вас что-то срочное?

– Весьма, босс, – разговор начал Ларри.

– Излагай… – Барон немного недоумевал, что за срочность такая…

– Крестоносцы. Мы заключили почти год назад соглашение. Им – чистые деньги из бюджета, они в ответ – пакеты акций. Честные условия и прозрачная сделка.

– Так… – подбодрил барон юриста, предлагая переходить к сути проблемы.

– Теперь они вставляют нам палки в колеса и, образно говоря, препятствуют воспользоваться полученными пакетами акций. Пишут запросы в контролирующие органы, подают иски и засыпают регулятора жалобами.

– То есть деньги взяли, а акциями делиться не хотят?

– Утверждают, что ситуация изменилась, и хотят признать сделку ничтожной…

– Почему они не вышли на меня? А действуют столь грубыми методами? – Барон опешил. Новость была из разряда крайне плохих и неожиданных.

– Очевидно, думают, что получат отказ. Возможно, есть более неблагополучные для нас варианты. Но рано или поздно мы их дожмем. Такими суммами не разбрасываются. У нас на руках все козыри. Но время и расходы на судебные тяжбы? Суд займет минимум пару лет. Это однозначно будет упущенная выгода, – подключился к разговору Энцо.

– Ваши предложения?

– Мы смогли достаточно точно выяснить, куда крестоносцы привлекли свои свободные деньги. В этом году они зарегистрировали почти тридцать «спаков»[18] – специализированных компаний по целевым слияниям и поглощениям. Они собрали более восьмидесяти миллиардов кредо и дали своим прикормленным компаниям возможность провести первичное размещение акций без привычных хлопот. Их флагман – «Техносеть» – по стоимости вышла на двадцать пятое место в федерации. Их внутренняя валюта перешла из маргиналов в мейнстрим и перевалила за шестьсот восемьдесят миллиардов кредо. Объемы торгов акциями достигли пятилетнего максимума, если не больше, а торги некоторыми деривативами просто зашкаливают.

– В чем суть наших действий? – прервал барон юриста, вновь пытаясь уловить, зачем ему все это выслушивать.

– Необходимо нанести удар. Сейчас очень удобный момент. Банки крупных корпораций приобрели беспрецедентное влияние. Одним-единственным публичным заявлением они могут вызвать спад или подъем экономики, создать или уничтожить миллионы рабочих мест и резко изменить финансовые потоки, циркулирующие в мировой финансовой системе. И это многих не устраивает. У нас появилась целая сеть дружественных банков второго порядка, которые отчаянно желают стать участниками большой игры.

– Это проверенная информация? Они осознают риски?

– У наших партнеров-банков так много свободных денег, что они готовы рискнуть.

– Чем мы сможем им помочь?

– Пакет мер проработан, и я готов его доложить в удобное для вас время. Если данные предложения будут приняты, то негласная государственная помощь снизит уровень рискованной игры.

– Предлагаете заняться спекуляциями?

– Если дело выгорит, мы озолотимся!

– И получим мстительного врага в лице крестоносцев. – Барон прикрыл глаза, пытаясь не просто тщательно проанализировать возникшую проблему, а понять, ощутить ее на уровне интуиции. Услышать, будет ли играть праздничная музыка, или эта авантюра сулит всем только похоронный марш. – Сколько у меня есть времени?

– Я думаю, до утра вполне может подождать.

– Спасибо. Оставьте мне ваши наработки, я почитаю, подумаю.

Как часто в своей насыщенной жизни барон вот так принимал ключевые решения. И почти всегда выигрывал. Разумеется, ошибки случались. Поэтому, отложив все прочие дела, он погрузился в размышления.

Политика в чем-то походила на инвестиционный бизнес. Вся суть заключалась в том, как к этому относиться. Барон считал, если вы покупаете бизнес, вы не можете купить его на день, месяц или год, вы делаете это навсегда.

Если ты инвестируешь, то твоя задача – находить экстремально недооцененные компании, скупать их акции и влиять на действия совета директоров, чтобы акции выросли в цене. Но этого не добиться, если не считать, что ты бьешься за свое! Так же и в политике. Людвиг находил яркие политические фигуры, потенциальных лидеров, и делал на них ставку. С его помощью или просто за счет своих способностей они выстреливали и удерживали на вершине власти самого барона.

Все оставшееся до выезда на благотворительный ужин время барон размышлял. Пока его наглым образом не выдернули из кресла и не намекнули, что пора и честь знать. Больше раздражать свою верную спутницу Людвиг не рискнул и подчинился.

Вот только в сухом остатке, потратив почти шесть часов, он так и не смог определиться с ответом. Элементарное «да» или «нет» не давалось.

– Босс, мы прилетели. И пока вы опять не впали в прострацию своих дум – на кой черт нам сдался этот благотворительный вечер в честь спасения бродячих собак?

Линда, надевшая ради этого вечера вечернее платье, уверенно взяла барона под руку и повела его к входу в ресторан. Водитель с прочими телохранителями остались в представительском катере, с трудом разместившись на крошечной парковке.

– Здесь мы встретим одного удивительного человека.

– Именно здесь? Босс, вы меня начинаете пугать!

– Поверь мне, только здесь! Просто представь себе: идентификационного чипа нет, настоящее имя неизвестно, место жительства неизвестно. Нет банковского счета, кредитной истории и даже электронной почты. Не известен ни один зарегистрированный на него коммуникатор. Нет даже подлинного изображения. Ничего.

– Но вы же знаете, кто он такой…

– Призрак. Я зову его призраком. С уверенностью могу сказать, кем он был – потомственным военным. Прошел через все горячие конфликты за последние пятьдесят лет, включая обе мировые войны. Остальное мне неизвестно.

– То есть вы пытались и не получилось? – Линда даже приостановилась, пытаясь сообразить, как такое возможно.

– Есть предел, дальше которого я не рискнул заходить.

– Почему?

– Просто тогда призрак начинает убивать…

Тусовка была в самом разгаре. Здесь собралась странная публика, если судить по меркам секретаря барона. Откровенные фрики[19], завсегдатаи тусовочных мероприятий, обычные представители золотой молодежи, бунтари-маргиналы и прочие удивительные люди, которых не встретишь в окружении барона.

Сам Людвиг тем временем хаотично двигался по залу, от столика к столику, пока не отыскал в этой суете своего призрака, руководствуясь только одному ему известным способом.

– Вы позволите? – Людвиг уважительно замер ровно на той дистанции, которая была негласно принята в его кругу, дабы обозначить свой интерес, но не допустить вторжения в личное пространство, обращаясь к рослому и плечистому юноше, сидевшему за отдельным столиком в окружении двух красивых мулаток.

– Господин барон Людвиг Август фон Цер, я буду признателен, если вы составите мне компанию. – Рослый и плечистый юноша, по внешнему виду чистый мажор, покровительственно махнул рукой. А две его спутницы, стильные и красивые мулатки, с интересом посмотрели на гостей, среагировав на слово «барон».

Линда, верно оценив ситуацию, отпустила руку барона и, робко улыбнувшись, попросила:

– Девочки, вы мне не покажете, где тут дамская комната, мне кажется, нам с вами надо припудрить носики.

Девочки оказались понятливыми: хихикнув, они оставили мужчин наедине и поспешили удалиться.

– Не скажу, что рад тебя видеть, барон. Поэтому коротко и внятно – цель твоего визита?

Барон лишь саркастически улыбнулся и молча, отодвинув стул, сел прямо напротив призрака. Подошел официант и поставил новому гостю бокал белого вина.

Барон поднял бокал, посмотрел, какой цвет у него, а затем осторожно отпил малюсенький глоточек. Чуть усмехнулся и сделал уже добротный глоток. Вино было неплохим.

Призрак все это терпел стоически, не произнося ни слова. Барон отпил еще раз и даже позволил себе съесть тонкий ломтик сыра. Затем он взял солонку, открутил крышку и рассыпал по столу обычную соль. Следом его указательный палец быстро и аккуратно нарисовал круг с жирной точкой в центре и затем добавил две прямые линии, сведя их вверх к одной точке. Получился конус[20].

Убедившись, что призрак внимательно рассмотрел рисунок, барон стер его и написал два слова: «А жив».

– Я уже придумал с десяток замечательных фраз, как я пошлю тебя, несмотря на любое твое предложение, но ты всегда умудряешься делать это так, что тебе нельзя отказать.

– Здесь коммерческий мастер-ключ к автоматизированной системе «Оберег», которая даст доступ к архивным электронным реестрам военнослужащих, воевавших против федерации. Проплачено сроком на месяц. – Барон положил на стол бумажку с длинной комбинацией цифр и букв.

– Спасибо, а сроки?

– Мне они не известны, могу только указать точку приложения силы…

– Я весь во внимании.

Но барон ничего не ответил. Он лишь махнул рукой, подзывая к себе официанта:

– Горячий кофе на вынос и принесите счет всего мероприятия.

– Сэр? – Официант немного завис. – Вы хотите закрыть счет всего вечера?

– Оплачу, сколько накопилось, – добродушно произнес барон, и гарсон, боясь вспугнуть удачу, стремглав умчался за счетом.

А на белоснежной лакированной поверхности стола неведомо как появился крошечный одноразовый чип с информацией. Призрак положил ладонь на чип, законтачился, без перекачки файлов став просматривать, что же тут есть.

«…Штаб флота республики Новый Конус находится под защитой бронетанковой роты охраны и батальона тяжелой пехоты. На его территории расположен центр радиоэлектронной борьбы и системы раннего предупреждения о нападении…»

Оборвав соединение и дав команду на перекачку файлов, призрак обратил внимание, что барон вывел на просыпанной соли новое слово: «Захват».

– Интересно. Я бы даже сказал, очень дерзко. Но вы, господин барон, отдаете себе отчет в сложности такой акции?

– Пятнадцать миллионов для предварительной подготовки подогреют интерес? – Барон выразительно посмотрел в сторону возвращающихся девушек.

– Я бы согласился и за пять.

– Плюс десять для надежности. Мне нужен результат.

– А вот и мы! – Девушки уселись на свои места и принялись что-то шумно обсуждать, хихикая и смешно строя рожицы подошедшему официанту.

Барон, не глядя на итоговую цифру, закрыл счет своей цифровой подписью, активируя перевод зарезервированной суммы, и протянул заказанный стаканчик с кофе Линде:

– Нам пора.

Уходили так же незаметно, через черный ход, не обращая внимания на заинтересованные взгляды обслуживающего персонала, наблюдавшего уход колоритной парочки.

Но в самом конце коридора им навстречу вышли двое крепко сбитых мужчин. У одного из них в руках был нож, второй, не таясь, потянул из кобуры пистолет и попытался сказать:

– Криминальная…

Но дальше ничего произнести он не успел.

Линда чуть ускорилась, прикрывая собой босса, и резко плеснула из стаканчика в глаза говорившему. Тот секунды на три выбыл из строя, пребывая в шоке от горячего кофе, попавшему ему в глаза. Этих мгновений Линде с лихвой хватило, чтобы поймать руку второго с ножом, доворотом сломать слабое человеческое запястье и толчком откинуть нападавшего от себя. Затем выхватить собственный пистолет и сделать два контрольных выстрела.

– Чисто. Можно выдвигаться.

– Надеюсь, это не на нас так охотятся?

– Нет, конечно. – Линда чуть рассмеялась, одновременно делая себе мысленную памятку узнать все, что можно, о призраке. Слишком он уверенно держался, словно имел какой-то секрет против ей подобных киборгов…

* * *

Дикая иссушающая жара буквально парализовала работу полицейского участка, расположенного на окраине Сатона. Не спасали даже распахнутые окна и спешно найденные на складе допотопные вентиляторы. Город задыхался от жары, пришедшей с едва уловимым ветром из пустыни.

А проклятая поломка централизованной системы кондиционирования никак не хотела чиниться. Вызванные мастера бились уже третий час, и ответственный дежурный в насквозь промокшей форме был уже готов кого-нибудь пристрелить. Даже мысль об отличном заработке не могла принести ему облегчение. Почти пятьсот полновесных песо, полученных за всякую шваль, которую удалось собрать к отбытию очередного каравана с «мороженым мясом», что сейчас покоились в кармане форменных брюк, настроение не улучшали. Их бы дежурный с удовольствием обменял на пару бутылок ледяного пива или работающий кондиционер.

Однако столбик термометра упрямо показывал плюс сорок семь градусов. Поэтому все, что хоть отдаленно могло быть прохладным в участке, давно было выпито и сгрызено.

Обреченно приложившись к противно нагретой бутылке с водой, Кятиба Челеби услышал, как звякнул мелодичный сигнал, – в участок кто-то входил. Бросив взгляд в монитор, он увидел молоденькую девушку, живо поднимавшуюся по ступенькам к входной двери.

Чертыхнувшись про себя, дежурный смочил лицо, запорошенное пылью, и перевернул страничку блокнота для регистрации преступлений, приготовив заодно карандаш. Ручки растекались чернилами и отказывались нормально писать в такую жару.

Учащенно замахав веером, Кятиба Челеби буквально кожей ощущал, как мгновенно высыхали капельки влаги, не принося облегчения. Чтобы отвлечься от жары, он даже немного пофантазировал, зачем сюда прибежала молодая дуреха, разодетая, как на пышную свадьбу.

Но вошедшая девушка меньше всего походила на жертву, пришедшую искать защиты от преступников. Стильная кожаная курточка со встроенной системой охлаждения, солнцезащитные очки от навороченного и дорогущего бренда, а также открытая кобура, в которой виднелась характерная рукоять пистолета «Удав», классного оружия для профессионалов. Она скорее походила на молодую хищницу, тем более было удивительно, что она забыла тут.

– Я бы хотела поговорить с сержантом Глорией Тимши или лейтенантом Стивом Погли.

– Их сейчас нет в участке. Может быть, я смогу вам чем-то помочь.

– Подскажите, где я могу их найти? – Приветливая улыбка на секунду озарила лицо посетительницы.

– К сожалению, это закрытая информация. Вам лучше прийти завтра. Они как раз будут на дежурстве.

– Я знаю, что офицеры участка всегда сообщают, где их можно найти. – Девушка была настойчива, и эта настойчивость стала напрягать офицера полиции.

– Возможно, но в этот раз они такой информации не оставили. Я сожалею. – Памятуя про камеры, которые писали все, что происходит в участке, офицер старался быть вежливым с посетительницей.

– Мне кажется, что вы просто не хотите мне помочь и нагло врете!

– Послушайте. – Кятиба Челеби повысил голос, ему разонравилась эта девушка, которая сейчас хищно рассматривала приемное отделение участка. – Если вы так настаиваете, то подождите вон там. – И он указал на деревянную скамейку напротив стойки регистрации.

Но девушка внезапно, без каких-либо предупреждающих слов, выбросила вперед левую руку и через окошко ухватила массивную шею дежурного своими пальцами.

– Где их найти, сука? – Она с легкостью подтянула тучного полицейского из кресла и сжала пальцы так, что дежурному почудилось – еще немного и шея сейчас просто сломается. И это при его весе за сто кило.

– Вы ответите за это… – Чувствуя, что начинает задыхаться, Кятиба Челеби не выдержал и просипел: – У патрульных в их комнате записано. Я не знаю, где именно они отдыхают.

– Где комната?

– По коридору направо, там, в конце, их дверь. – Дежурный пытался взглядом нашарить тревожную кнопку.

– Не делай глупостей. – Девушка отпустила Кятибу Челеби, и тот бесформенным мешком рухнул обратно в свое кресло. – Кстати, приготовься, я первая, а за мной идут другие, и поверь, они не будут столь тактичны! – Девушка засмеялась и стремительно двинулась по коридору к комнате патрульных.

В этот момент что-то очень нехорошее кольнуло тучного полицейского в области сердца. Столь явственный сигнал надвигающегося несчастья игнорировать было нельзя. Расстегнув кобуру служебного пистолета, Челеби схватился за рукоять и почувствовал себя чуть лучше. Он вдавил кнопку сигнала общей тревоги и даже разъярился на себя за слабость – испугался какой-то девчонки.

Но потом разум взял над эмоциями вверх. Эта псевдодевчонка смогла одной рукой с легкостью приподнять его и оторвать от пола. Решив просто пока понаблюдать, дежурный офицер вывел на обзорный экран камеры наблюдения в коридоре и в тамбуре, ведущим в комнату патрульной группы.

Девушка, продолжавшая отыгрывать роль простушки, двигалась очень плавно, практически не раскачиваясь, словно плыла, а не вышагивала по скользкой мраморной плитке. Но далеко она не ушла. Сигнал тревоги прозвучал. Система идентифицировала нарушителя, и у всех свободных полицейских участка подсветилась первоочередная цель.

Двери кабинетов стали распахиваться, и вскоре девушка стояла в плотном кольце полицейских, многие из которых были вооружены специальными средствами нелетального воздействия: шокерами, дубинками и даже ружьем с сетью.

– Прежде чем мы начнем… – Звонкий голос девушки камеры передавали на отлично. – Никто не хочет вернуться обратно в кабинеты?

После этих слов двое полицейских, стоявших у нарушительницы за спиной, синхронно выкинули свои руки в попытке нанести удары шокерами. Еще один прыткий успел даже нацепить сверхмагнитный браслет-наручник и активировать его, чтобы рука девушки приклеилась к любой металлической поверхности.

Но скученность и большое количество полицейских сыграли с ними дурную шутку. Девушка, хоть и начав действовать с опозданием, смогла выправить ситуацию за пять секунд. Два мощных пинка ногами – и впереди образовалась куча мала из упавших людей. Затем резкий разворот с двумя жесткими ударами в корпус любителям электрошокеров – и вот перед девушкой уже открылся оперативный простор.

Кятиба Челеби вздрогнул всем телом, наблюдая, как разлетаются тренированные мужчины от резких и практически неуловимых движений нарушительницы. Затем его прошиб холодный пот, и он быстро убрал руку от служебного пистолета. Офицер не был глуп. Таких преступников у них на планете не было отродясь. Это как минимум модифицированный человек или даже киборг. Поэтому решение пришло быстро. Кятиба Челеби спешно встал и торопливо вышел на крыльцо родного участка. Зной буквально обволок его. Но сейчас Кятибе Челеби было не до него. Он мучительно размышлял, как лучше поступить.

Грохот выбитого окна еще больше напугал опытного полицейского. Это было окно комнаты патрульных. Бронепластиковое, усиленное. Но сейчас оно валялось выдавленным. На асфальте, припорошенном горячим песком. Там же на асфальте слабо шевелился еще один полицейский, которым это окно просто выбили.

Затем из проема выпрыгнула все та же наглая девица и не торопясь удалилась в переплетение улочек Сатона. Полицейский зажмурился, ожидая звука сирены. Но все было тихо. Ее никто не преследовал и не стрелял.

В этот момент завибрировал служебный коммуникатор: «Внимание, экстренное сообщение! В нашу систему, используя межпространственный прокол, прибыло одиннадцать военных звездолетов различных корпораций и силовых ведомств федерации. Информация дополняется…»

Решив еще раз все обдумать как следует, Кятиба Челеби машинально дошел до кафешки, в которой обычно обедал. Расположенная в ста метрах от участка, она, на счастье полицейского, работала, и внутри был даже включен кондиционер.

Народу было не много. С ходу заказав себе холодного пива, полицейский залпом выпил весь бокал и попросил повторить. Ему стало значительно лучше. Мозги заработали, но в этот момент площадь перед участком заволокло клубами песка и грязи. Прямо посреди площади, рядом с полицейским участком, опускались два тяжелых транспортных катера, из которых повалили бойцы, экипированные в тяжелую латную броню космопехоты.

«Началось», – с ужасом подумал Челеби, и для него все встало на свои места. Картинка обрела целостность, словно сложился тяжелый пазл…

Они попросту доигрались в свои «мясные караваны» и, видимо зацепили кого-то не того. Инопланетника…

Кятиба Челеби едва успел допить второй бокал пива, как дверь кафешки с силой отлетела от могучего рывка. В зал вошли трое. Двое массивных в боевых скафандрах и один в облегченном, но тоже боевом экзоскелете.

– Кятиба Челеби? – Они сразу вычислили полицейского и нависли над ним. Причем один из боевиков просто приставил к его виску короткоствольный пробойник и ощутимо выбрал холостой ход курка.

– Да, это я. Чем обязан? – Полицейский оставил так и не допитый второй бокал с пивом. И замер, боясь лишний раз пошевелиться.

– Эта девушка была только что в вашем полицейском участке? – Спрашивающий рукой активировал объемную голограмму.

– Нет, не она. – Челеби, спросив разрешение, поколдовал со своим нагрудным регистратором и скинул бойцам видео эпизода.

– А вот этого видел? – На новом изображении худенький и нескладный мальчишка куда-то вышагивал, одетый в робу стального цвета.

– Первый раз вижу…

– Где находится главный архив планетарной полиции?

– У нас единственный дата-центр. Но он хорошо укреплен…

– Молодец. Живи пока. – Старший тройки покровительственно похлопал по плечу чуть не обгадившегося от страха полицейского, и пришельцы удалились.

На площади вновь утробно заурчали турбины, и, подняв тонны песка и пыли, катера взлетели. Но на этом ничего не закончилось. К площади буквально пролегла небесная автострада. Катера спускались безостановочно и все по очереди посещали несчастного дежурного.

Он успевал лишь отхлебнуть пива, как в кафе вламывались новые соискатели в поисках чего-то важного. Прибывшие делились условно на три категории. На тех, кто профессионально бил, кто угрожал и кто просто спрашивал.

Кятиба Челеби уже не возмущался и не протестовал. Он чистосердечно делился информацией и мечтал об одном – скорей бы от него все отстали.

Но этому не суждено было случиться. Последние гости банально забрали его с собой, тыкнув офицеру полиции в лицо цифровым кодом главного управления собственной безопасности полиции федерации и на коленке состряпав приказ о его временном привлечении к спецрасследованию.

– На всякий случай, – ответил вялый полковник с усталыми глазами на невысказанный вопрос Кятибы Челеби. И полицейского мягко поволокли в десантный катер.

Здесь суть поисков немного прояснилась. Около года назад на эту планету прилетел межзвездный торговый караван. Среди прочих с караваном прилетел молодой человек, подрядившийся по контракту выполнять какие-то инженерные задачи. И пропал. И вот теперь его все ищут.

Многочисленные искатели не стеснялись в средствах. Группа из управления собственной безопасности бесстрастно фиксировала, как соревновались между собой бойцы корпораций и различные спецназы силовых ведомств федерации. Полное превосходство в силах и средствах и абсолютная вседозволенность вылились в сотни трупов и дымящиеся развалины по всей планете.

Было уничтожено с десяток крупных банд, семь полицейских участков и клановая база мощного теневого синдиката. Попутно жестко подавлены попытки национальной гвардии губернатора ограничить бесчинства прилетевших.

Попутно до Кятибы Челеби стало доходить, что это какие-то неправильные полицейские. Они были слишком рациональны. Не трепались по пустякам, не обсуждали досужие мелочи: баб, жратву или модные тачки. Все разговоры предельно по делу, сугубо информативно и коротко.

Оглядевшись, полицейский только утвердился в своих мыслях. В катере все было идеально. Все на своих местах, словно по учебнику. Оружие начищено до блеска, группа поддержки вся в силовой броне, операторы наблюдения за работой и никакой расхлябанности. Словно спецгруппа участвовала в съемках фильма об образцовом полицейском.

– Что вы можете сказать о банде М-14? – Старший группы, успевший сменить униформу федерального полицейского на простенький боевой комбез, воссоздал виртуальную карту куска местности и показал ее Челеби.

– Это не банда. Это отставные вояки. Самые отмороженные бойцы на планете. Одни из главных поставщиков дешевого оружия и классной дури. – Челеби прослужил в полиции без малого двенадцать лет и считал, что умеет читать людей. Но здесь он мысленно поеживался и не рисковал бросать оценивающий взгляд на этого старшего.

– Разумеется, откуда они все это берут, вы не знаете?

– Есть указание! С ними не ввязываться ни в какие конфликты. У них собственный портал. Вот здесь он. – Полицейский ткнул пальцем в голограмму. – Об этом половине планеты известно. Но, по слухам, там крепкая оборона.

– Вряд ли девочку это остановит… – Впервые реплика полковника прозвучала не по существу. – Приступаем к формированию системы наблюдения и ждем дальнейшего развития событий. С цитаделью разберемся позже. Готовность номер два. – Полковник никак не прокомментировал слова Челеби. Он окутался облаком белого шума и стал, видимо, кого-то вызывать на сеанс связи.

– А кто она такая? Киборг? – рискнул спросить Челеби.

– Кинежь, – последовал лаконичный ответ, и полицейский с тоской подумал, что, видимо, карма, бог или тому подобное все-таки существует, раз он вляпался в подобное дерьмище.

– Отстреливаю дроны наблюдения.

– До формирования полноценной сети для слежки полторы минуты.

– Запущен мониторинг доступных камер видеонаблюдения в этом районе. Результат в течение минуты.

– Подсоединились к спутниковой системе «Недреманое око».

– Общее количество поступающих данных достаточно для формирования виртуальной нейросети для модуляции событий.

Следом вспыхнул огромный для боевого катера виртуальный экран, и на нем показалась та самая девчонка, что напугала до икоты Кятибу Челеби. Только теперь она была в боевых доспехах и вооружена сверхмощной полуавтоматической винтовкой.

Девушка тихо кралась вдоль бетонного забора, вокруг которого плясал одинокий луч прожектора. Челеби видел девушку только потому, что искин специально подсвечивал ее на экране. Затем, по мере получения все новых и новых данных, картинка оживала, на ней появлялись новые персонажи. Часовые в своих потайных укрытиях. Сторожка КПП и ее четыре охранника. Дозор из пяти человек, мерно вы – шагивающих по своему маршруту, и даже замаскированная пулеметная точка тоже была обозначена, хотя полицейский не понимал, как в этом куске скалы можно было поместить башенку пулеметного бронеколпака. Все цели вначале были красным. Но потом ряд точек позеленели.

– У нее тут целый выводок низшей кинежи.

– Она способна заметить наше присутствие?

Челеби превратился в слух, силясь понять, на кой он вообще сдался этим пришлым.

– Вероятность мала. Но нужно подстраховаться.

– Почему нет тревоги? Ведь кинежь в зоне действия их систем обнаружения?

– Слабые биосканеры не реагируют на кинежь. А остальные радары сейчас плотно забиты направленными помехами. Она тоже без дела не сидит.

– Есть подтверждение. Это коммандо «Юбер». Тридцать человек, семь кинежей и пять киборгов.

– Может быть, нам выдвинуться?

– Ждем. Адмирал, как всегда, прав. – Полковник вдруг окутался легким свечением, и пораженный Челеби впервые воочию увидел, как работает суперсекретная и хваленая жидкая броня, изобретенная в федерации. А что особенно его поразило, так эта метаморфоза моментально превратила вялого и изнеженного полицейского в хищного зверя. И взгляд. Это был очень нехороший взгляд. По Челеби взгляд старшего группы лишь мазнул, отчего несчастный местный страж правопорядка просто сбледнул.

– Долго они тянуть будут?

– Сложно сказать. Ее, разумеется, пропустят. Да и нет там сил, способных ее задержать. А у нас есть четкая задача. – Старший перевел взгляд на гревшего уши полицейского. – Значит так, по тебе. Сейчас тебя подкинут обратно в столицу. Находишь своих боссов, махнешь свежеполученным кодом и сливаешь им инсайд. На территории, контролируемой М-14, будут разборки с участием кинежей. Пусть действуют. Справишься?

– А я могу отказаться? – очень робко произнес полицейский.

– Нет, – просто ответил полковник.

– Тогда справлюсь. Только зачем это вам?

– Отвлечем внимание от места настоящей схватки.

– Меня попросят предъявить доказательства.

– Расскажешь, что видел кинежь. Можешь использовать записи нательной камеры. Еще вопросы?

Кятиба Челеби отрицательно помотал головой. В следующее мгновение раскрылся десантный люк катера, и Челеби с ужасом увидел, что бок о бок с ним летит другой десантный катер с таким же раскрытым люком.

– Не расплатитесь, – бросил от отчаяния полицейский и одним прыжком, трясясь от избытка адреналина в крови, перепрыгнул на другой транспорт.

– Ведь могут, когда захотят, – коротко бросил кто-то из экипажа, и катера резво разошлись в стороны, несмотря на раскрытые люки.

А старший обвел катер своим тяжелым взглядом, еще больше потемневшим от переполнявшего его гнева и ярости, и добавил:

– После гибели республики на ее руинах наконец-то всходят ростки новой жизни – чуткие, меланхоличные и гневные. Дело за малым…

* * *

Далекий и раскатистый гул двух десантных катеров нисколько не нервировал Ингрид. Ее совершенные звуковые сенсоры четко идентифицировали звуковые колебания и определили, что отсюда до них было не меньше ста пятидесяти километров. Один из катеров затем направился обратно в столицу, а еще один пошел на посадку.

Это было не удивительно. По всей планете сейчас носились толпы возбужденных спецназовцев в поисках мальчика.

«А был ли мальчик?» – некстати всплыла глупая фраза. Пока кинежь на ход, а то и на два опережала всех преследователей и была уверена, что обнаружила тот самый портал, куда уволокли Олега. Оставалось лишь побеседовать с милыми владельцами портальных врат и выяснить, куда именно. Если ее миниатюрные разведчики не подвели, то ей сейчас противостояли около полусотни людей и три стареньких охранных дрона. За нее, в свою очередь, играли два десятка низшей кинежи и куча дронов сопровождения.

«Позиции заняты, ждем команд», – цифровое сообщение пришло ровно за пять секунд до обозначенного срока. Ее младшие укрепились на отведенных местах, и пришла пора действовать ей.

Кинежь сосчитала до пяти и, неуловимым движением изготовив винтовку, быстро произвела пять прицельных выстрелов.

– Первый дозор уничтожен. Тревоги нет, – отрапортовал об успехе наблюдатель, низшая кинежь, вновь используя ограниченный набор символов.

Следом еще одна пуля полетела в часового, спрятавшегося под вышкой с прожектором. По вышке скользнул взбирающийся силуэт младшего, и через мгновения прожектор стал светить куда угодно, только не в сторону Ингрид.

– Тревоги нет. Эфир чист. – Два лаконичных сообщения кинежь приняла одновременно с непонятно как появившимся беспокойством. Ее эвристический блок прогноза ситуации выдал нечто, расцененное как возможная угроза.

– Контрольный осмотр! – моментально приказала кинежь своим помощникам в надежде обнаружить опасность, но ничего, кроме едва уловимого фонового возмущения, ей отыскать не удалось.

Ингрид перезарядила винтовку и вновь принялась осматриваться. Слишком высоки были ставки в этой игре. Но догадаться, что вокруг этого участка местности развернута высокоуровневая нейронная сеть для наблюдения, она не смогла. Текли минуты. Ингрид медлила, а младшие спокойно ожидали команд.

Но время поджимало, и кинежь решилась действовать. Ее толчок и ускорение были незаметны для человеческого глаза. На приличной скорости она вихрем ворвалась на КПП, где на нее уставились пораженные дежурные охранники. Ступор и промедление дорого обошлись караульным. Ингрид, используя лишь руки и встроенные лазерные клинки, легко уничтожила всех здесь присутствующих противников. И бросилась дальше по скрытой тропинке для часовых.

До главного здания отсюда было метров триста. Это расстояние Ингрид преодолела за двадцать пять секунд, успев на ходу произвести еще два точных выстрела в подставившихся часовых, привлеченных неясными шорохами. Остальную работу доделали низшие, приступив к тотальной зачистке периметра.

Уже перед самым концом забега взвыли сирены боевой тревоги, включились многочисленные прожекторы и открыли беспорядочную стрельбу автоматические пулеметные гнезда. Без видимых целей и людей, способных задать направление для стрельбы, автоматика вела интенсивный заградительный огонь, бездумно сжигая ограниченные боеприпасы.

Ингрид, добежав до бронированной двери главного входа, сдернула со спины рюкзак с бомбой-липучкой и приладила ее к створкам. Несколько шальных выстрелов обороняющихся попали в кинежь, но остановить ее не смогли. Грянувший следом направленный взрыв сначала покорежил, а потом свалил металлические двери внутрь комплекса. Ингрид, не дожидаясь, пока рассеется пыль, зашвырнув для верности в проем две объемные гранаты, нырнула следом. Но немедленно в ее сторону был открыт плотный огонь. Впереди виднелись спешно построенные импровизированные баррикады, из-за которых периодически возникали макушки защитников. Жидкая броня не успевала поглощать урон, и несколько пуль пробили ее оболочку. Повреждения были не критичными, и штатные нанороботы принялись за работу, а кинежь была вынуждена залечь и отползти в укрытие, беспокоя защитников своим ответным огнем.

Тем временем, разделавшись с немногочисленными защитниками периметра, к зданию стали прибывать группы младшей кинежи. С их прибытием огневой потенциал штурмовой группы Ингрид возрос в разы. Перегруппировав своих бойцов, кинежь отдала приказ на штурм.

Против боевых особей кибернетической нежити, даже низшей, всегда было сложно сражаться, особенно если ты с ней до этого не сталкивался. Бойцы кинежи предсказуемо смяли первую линию обороны, потеряв безвозвратно всего двух собратьев. Больше никаких заготовок у обороняющихся не нашлось.

Оставив в прикрытии пятерку самых шустрых низших, Ингрид возглавила штурм комплекса. Началось истребление, где за жизнь одного простенького дрона-наблюдателя обороняющиеся расплачивались тремя, а то и четырьмя своими бойцами. Последняя попытка сдержать ее была предпринята возле центрального зала, где, как полагала Ингрид, находился портал. Трое последних защитников в тяжелых доспехах наивно полагали, что смогут стоять и безнаказанно расстреливать ее дроны. Тяжелая пехота эффективна, только если ее прикрывают стрелки или оружейные платформы, а так они медлительны и неповоротливы по сравнению с высшей кинежью. Против ее клинков у них аргументов не нашлось.

Еще бы полгода назад, устранив последнее препятствие, Ингрид без оглядки полезла бы дальше. Но сейчас спешить она не стала. Слишком легко складывался бой, неожиданно малые потери и беспокоящее напоминание блока эвристического прогноза сделали сейчас Ингрид крайне осторожной и недоверчивой. Решив подстраховаться, кинежь рассредоточила своих уцелевших бойцов по периметру и достала из запасников два силовых щита класса «В». Затем она послала на разведку одного практически выведенного из строя младшего.

Тот, весьма заковыристо ковыляя, дополз до створок, ведущих в центральный зал, и приоткрыл их.

Ослепительная вспышка выстрела чего-то большого и плазменного оборвала жизненный цикл этого биоробота. Но что было нужно Ингрид, он успел рассмотреть и передать. В зале располагался разрушенный портал и находился сводный отряд бойцов: людей, кинежей-крестоносцев и киборгов.

Практически одновременно с этим оставшаяся пятерка низших у центрального входа прекратила свое существование, успев только подать сигнал тревоги и переслать видеоряд нападавших.

Ее заманили в ловушку. Данный факт не вызывал сомнений. Путь назад был отрезан. Выход перегородил внушительный отряд из трех крестоносцев, двух киборгов и двух пятерок людей.

Эфир наполнился бесчисленными приказами и командами нападавших. И если судить по характерному набору команд, предикатов и кличек, принятых в данной группе, то против нее действовала одна из ударных боевых групп федерации – коммандо «Юбер».

Все правильно оценив, кинежь сразу поняла бес – перспективность лобового столкновения и бросила все свои ресурсы на одну-единственную цель – выжить и вырваться отсюда. А счет до полноценного боеконтакта пошел на секунды.

Два низших отстрелили в сторону зала-ловушки целый рой дронов-разведчиков. И спустя три целых и семь десятых секунды Ингрид сосчитала охотников, нацелившихся на нее: больше двадцати тренированных солдат, три киборга и четыре крестоносца.

Секунды тишины стремительно таяли, и времени на раздумья оставалось всего ничего. Жертвуя большей частью своего отряда, Ингрид скомандовала им общую атаку на пришедших в движение засадников.

Однако первым на кинежь напал мощный и шустрый киборг, решивший, что сможет одолеть в поединке один на один высшую нежить. Он набрал такую скорость, что смог проскочить всю спешно собираемую рать и выскочить прямо на нее. Если бы не энергетический щит, то Ингрид пришлось бы кисло. Однако первый удар терминатора погасил щит. А затем мощь, заложенная в синтетическом теле, и бесценный боевой опыт холодного кибернетического разума взяли вверх. Киборга кинежь просто зарезала, сначала отрубив ему правую руку, а потом для верности смахнув голову с плеч.

Тем временем в проходе вспыхнула схватка невиданной ярости. Низшая кинежь без чувства страха и предельно профессионально напала на засадников, подловив их в тот момент, когда они оставили свои подготовленные позиции и сами пошли в атаку. Люди, составлявшие костяк коммандо «Юбер», чуть замешкались и даже на мгновение отступили, дабы сдержать такой натиск. У них появились первые потери. Но ситуацию выправили крестоносцы. Они стали волнорезами, о которые разбился яростный штурм низших. А затем в бой вступили киборги, распаленные гибелью своего товарища.

В итоге девятке низшей нежити удалось забрать с собой двух бойцов-людей и на время вывести из строя одного крестоносца.

Все это Ингрид наблюдала удаленно, стремительно убегая прочь в глубину комплекса. Спину ей прикрывала последняя тройка младших. А за ней по пятам гналась парочка безбашенных киборгов. В чем-чем, а в скорости эти терминаторы могли поспорить с кем угодно. Замысел отцов-командиров «Юбера» был понятен и читался на раз. Киборги свяжут ее боем, а там подтянутся люди и крестоносцы. Но Ингрид имела свои козыри. Ее новая оболочка обладала шикарными физическими данными: крупная, атлетичная и при этом удивительно быстрая. Такое сочетание мощи и скорости могло неприятно удивить любого, не говоря уже о бойцах коммандо «Юбер».

Чтобы не вдаваться в нудную теорию строения синтетических тел, проще было представить, что в атаке обычно используют бойцов-кинежей двух типов – тех, что берут своей мощью (чтобы выдержать максимальное количество попаданий), и тех, что ловки до невозможности.

Ингрид с новым телом идеально делала и то, и другое. Она была одновременно слишком мощным противником для киборгов и слишком быстрым для крепких головорезов-крестоносцев. Этакий асфальтоукладчик, разгоняющийся до скорости орбитального лифта.

Слитный выстрел двух младших сначала покачнул первого терминатора, и пока он, сбившись с бега, восстанавливал равновесие, во второго, точно в грудь, влетел последний уцелевший дрон-подрывник. Затем последовал хищный бросок кинежи, и погоня киборгов закончилась вследствие их полной гибели. Но, к сожалению, это был последний успех Ингрид. Убедившись, что жертва весьма кусача, противники сменили тактику, решив задавить ее числом и порядком.

Вперед были выдвинуты саперные дроны и тяжелые пехотинцы с передвижными щитами. Методично, шаг за шагом, они двигались вперед, отрезая кинежи пути бегства.

Боеприпасов бронепехота не жалела. Вал ураганного огня просто вынуждал кинежь отступать на верхние этажи комплекса. У Ингрид не было даже возможности зацепиться и устроить затяжную перестрелку с противником или подойти на расстояние кинжального выпада и схватиться с ними врукопашную.

Все попытки кинежи разорвать плотное построение боевых групп проваливались. После работы огнеметных систем саперных дронов там горело все, даже кирпич и бетон.

В бесплотных попытках найти выход, прорваться или зацепить кого-то из преследователей кинежь лишь потеряла последних младших и растратила практически всю энергию первого щита класса «В». Единственное, что облегчало отступление, – дым, копоть и зарево разгорающегося пожара.

И вот тогда, впервые в своей кибернетической жизни, Ингрид вспомнила, что существует такое понятие, как страх. Разумеется, самого факта смерти кинежь не боялась. Умерев однажды, перестаешь бояться этого. Также ей не был ведом страх поражения. Но вот осознание, что миссия может не просто провалиться, а она способна невольно вывести крестоносцев на след хранителя перегружали и так работающие на пределе вычислительные мощности.

Наконец неумолимая поступь штурмовых групп одолела бешеное сопротивление Ингрид. И ее буквально выдавили на лестницу, ведущую на плоскую крышу.

Здесь в дверном проеме, перед выходом на улицу, Ингрид уперлась. Включив на максимум один из своих силовых щитов, она попыталась все-таки дать бой. И смогла в рукопашной схватке тяжело ранить одного крестоносца и уничтожить саперный дрон. Но затем батарея щита сдохла, а враг благоразумно использовал сразу несколько энергетических щитов и буквально выдавил ее из проема, как шампанское выдавливает пробку из бутылки.

Теперь, если верить расчетам, на свое существование Ингрид отводила семь минут. Именно столько еще продержится второй щит класса «В», прежде чем и у него сядет батарея.

Края плоской крыши были огорожены лишь шатким металлическим барьерчиком высотой в метр. Сама крыша тоже была невелика. Она вместила пятерых крестоносцев-кинежей, два тяжелых саперных дрона и пятерку людей в тяжело бронированных экзолетах. И все это на одну шуструю кинежь.

Вокруг, видимо, для подстраховки, роилась туча враждебных дронов. А внизу слышался звук маневрирования другой техники и даже скрип поворотных башен боевых платформ огневой поддержки.

Ингрид ловко прижалась к массивной несущей стене здания, где имелась непонятно для каких целей ниша, таким образом оставив врагам только фронт для нападения.

«К моей поимке подготовились основательно», – подумала Ингрид, пока большая часть ее вычислительных ресурсов скрупулезно просчитывала варианты и способы спастись. Но единственным приемлемым вариантом, хоть как-то дающим шансы на спасение, в районе трех процентов, был прыжок с крыши вниз.

Неожиданно сквозь монотонный обстрел ее силовой защиты Ингрид уловила сигнатуру знакомых ей уже движков десантного катера. Это не могло быть случайностью. Кинежь сразу перебросила пять процентов своих ресурсов на анализ возможных вариантов развития событий.

Затем высоко в небе проступили нежданно возникшие белоснежные полосы инверсионного следа корабля-невидимки. Такие следы могли оставлять только космические перехватчики или истребители, не приспособленные скрытно передвигаться в пределах атмосферы планеты из-за наличия в ней водяного пара.

Следом раздался неуловимый человеческому уху гул пуска боевых ракет. И треск разрывающихся контейнеров, которые, очевидно, отстрелил невидимка.

Саперные дроны, повинуясь командам крестоносцев, прекратили обстрел и окрасились радужными оболочками силовых щитов, переведя их в максимально энергозатратный режим растянутой защиты. А команда поддержки из людей спешно стала убираться с открытой площадки обратно в комплекс.

И они почти успели. Земля содрогнулась от частых попаданий. Площадка заходила ходуном, и где-то даже пошли трещины. Десятки взрывов и последующая детонация боеприпасов засвидетельствовали, что удар достиг цели.

Тонны земли, поднятые взрывами, заволокли все в радиусе километра. Вслед за этим появилась чадящая копоть от сожженной техники. И грохот новых разрывов, словно кто-то сразу атаковал коммандо «Юбер» после ракетного удара.

Сквозь пелену взрыва стала видна и ожесточенная схватка в воздухе, где орды новых дронов успешно перемалывали ту тучу боевых летательных аппаратов, что стерегли на крыше Ингрид.

«Значит, треск контейнеров был сбросом дронов».

Пока Ингрид анализировала происходящее, на крыше появились новые игроки. И действовали они очень решительно. Тройка слаженных бойцов в невероятно технологичной броне, о которой Ингрид только слышала, но никогда не видела, за семь секунд вывели из строя оба саперных дрона «Юбера» и заставили крестоносцев перегруппироваться.

– Мне показалось? Или здесь возникло некое напряжение? – Предводитель тройки включил динамики на полную, и его вкрадчивый и грозный голос прозвучал весьма угрожающе.

– Кем бы ты ни был, ты труп! – Лидер крестоносцев произнес это безэмоционально, одновременно выпустив по наглецу обойму мини-ракет «Сириус». Со стороны могло показаться, что просто смешные малыши-петарды выскочили из пусковой установки и с энтузиазмом и желанием рванули в сторону противника, оставляя за собой длинный огненный хвост. Не успев даже набрать скорость, они с громким хлопком вонзились в невидимое препятствие и бессильно расцвели каскадами взрывов.

В этот момент на крышу сквозь марево полезли прятавшиеся на лестнице люди из «Юбера», в своих сверхбронированных экзолетах. И тройка вновь прибывших была вынуждена разделиться. У одного вспыхнули лазерные клинки на руках, подтверждая догадку Ингрид, что противостоит крестоносцам также высшая кинежь.

Последовавшие затем треск бесполезных выстрелов и всполохи энергетических щитов, вкупе с отборным матом бойцов в эфире, никак не повлияли на изготовившуюся к битве кинежь. Напряжение буквально сгустило и без того зыбкую мглу.

Трое крестоносцев встали против двух новых противников, а еще один остался контролировать Ингрид. Тягучая пауза затягивалась.

Каждой стороне было выгодно потянуть время. Ингрид надеялась, что ей удастся отвлечь внимание крестоносца и сигануть вниз с крыши. Участвовать в таких разборках она не горела желанием. Крестоносцы дожидались финала разборок на лестнице, надеясь на помощь, а двое прибывших, укрывшись силовым щитом, спешно перестраивали свои боевые девайсы, накачанные убойной порцией нанитов.

Однако спустя сорок три секунды, без каких-либо видимых команд, крестоносцы синхронно выстрелили в своих противников набором дротиков, подразумевающих наличие некого скрытого эффекта.

Через пару секунд выяснилось, что энергетический щит Ингрид их сдержать не смог. Ее щит окончательно сдох, и дротики, обладающие в том числе эффектом «паралича Нергала», если судить по свечению на кончиках наконечников, обрушились на кинежь.

Все, что успела Ингрид, – это пересесть и выдрать из напольного покрытия керамопластиковую плитку и частично закрыться ей. Помогло слабо. Часть дротиков глубоко увязли в районе коленей. И на время кинежь потеряла способность двигаться с нормальной для себя скоростью. «Уровень боеготовности – сорок шесть процентов», – заботливо проинформировал вспомогательный комп.

Другая волна спецболтов, выпущенных в сторону чужой кинежи, увязла в их защите. Затем силовая конструкция, украшенная острыми железяками, ярко вспыхнула, и энергетический щит испарился.

Ответный ход был не менее остроумен. Бойцы, лишившиеся своей защиты, выдернули из-за спины метровые стержни и воткнули их в напольное покрытие с такой силой, что они ушли вниз сантиметров на десять.

Из стержней в сторону крестоносцев ударили многочисленные молнии. Когда они отработали, паритет был восстановлен. Крестоносцы тоже лишились своих щитов. Это послужило сигналом к началу рукопашной. Разбившись на пары, крестоносцы атаковали своих врагов, рассчитывая быстро задавить их за счет явного перевеса в численности.

В это время Ингрид отчаянно пыталась ускорить работу своих нанороботов, перейдя на ручной режим управления, одновременно наблюдая за разворачивающейся схваткой. К ее удивлению, кисло приходилось и крестоносцам. Каждая их двойка с трудом справлялась с одним соперником.

Ингрид спустя минуту наблюдения была готова поклясться, что это не просто высшая кинежь сражается с крестоносцами, а невероятно умелые и опытные ветераны сейчас умудряются сдерживать двукратный напор. Но толком бой досмотреть не удалось. Судьбу противостояния решил десантный катер. Сблизившись с плоской крышей, он последовательно произвел три залпа, отчего крестоносцев просто смело вниз на землю в виде большой кучи запчастей.

– Сейчас мы вам поможем. Надеюсь, вы не будете делать глупостей! – Старший группы победителей показал свои пустые ладони и осторожно сделал шаг в сторону частично парализованной Ингрид.

– Кто вы? – Кинежь не тешила себя иллюзиями и была настороже, ведь ее система восстановления гарантировала возврат подвижности только через девять минут.

– Меня зовут Дарко Даут. – Старший отстегнул лицевую панель бронешлема и мягко улыбнулся Ингрид.

– Тот самый? – Кинежь испытала кратковременное замешательство. – Капитульер особой группы «Лайбак» разведывательного приората, самый удачливый организатор разведывательно-диверсионной деятельности кинежи и партизанской войны в тылу войск Единой Федерации? Единственный из числа знаковых фигур первой галактической войны, которого так и не удалось найти и уничтожить победителям?

– Тот самый. Меня заинтересовало, с какой страстью вас мечтают заполучить наши собратья-крестоносцы.

– Вы их не любите? – брякнула кинежь первое, что пришло ей в голову, а сама щедро бросила тридцать процентов своих ресурсов на проверку личности говорившего. Ее банки памяти содержали уникальные коды для теста, но ей требовалось время, чтобы их сгенерировать. Заодно было время припомнить, чем так знаменит прославленный диверсант-виртуоз.

С самого начала обретения себя как личности при переоцифровке Дарко Даут понял, что он не просто высшая кинежь, а в нем в буквальном смысле горит огонь, который не позволил ему слепо исполнять приказы старших. Во время спешного отступления с одной из планет в зоне собственного влияния Дарко Даут не успел эвакуироваться и остался ждать неминуемой встречи с многочисленными оккупационными войсками федерации. Но именно тогда и проявилась его гениальность. За рекордный срок Дарко Даут смог сколотить отряд из числа сторонников кинежи и начать вести собственную войну против Единой Федерации. Взрывались транспортники, оставляя врага без оружия и техники, гибли отдельные военные гарнизоны федератов. Его дерзкие рейды стали настоящей головной болью для конвойных подразделений оккупантов. Венцом всего сопротивления стала акция по захвату космопорта с восемнадцатью боевыми звездолетами и тридцатью транспортными. С обреченной планеты Дарко Даут сумел вывезти почти сорок тысяч сторонников, технику и значительные материальные ресурсы, спешно брошенные при отступлении. После такой пощечины его поиском занималось даже специальное подразделение под командованием крестоносцев. Но Даут оказался ловчее, проворнее и хитрее своих собратьев и продолжал творить беспредел прямо под носом всех силовых служб федерации, оставляя их ни с чем снова и снова. Его главной фишкой была не продвинутая статистика побед или число поверженных противников и уничтоженной техники. Его фишка – это умение побеждать в решающих схватках. Его хладнокровное методичное убийственное уничтожение соперника в самых решающих моментах вошло в поговорку. Безжалостный расчет и безукоризненное исполнение задуманного – это именно то, что принесло ему величие и попадание в списки шестнадцати корпораций с пометкой «личный враг номер один».

– Это мягко сказано. Но давайте ближе к делу. Скоро о гибели коммандо «Юбер» станет известно, и тут будет горячо. А нам надо еще отыскать вашего мальчика.

– А вы знаете как?

– Я помогу вам встретиться с тем, кто точно знает…

* * *

Тем временем, благодаря удачному сливу информации, почти все силы пришлых налетчиков собрались вокруг оплота главных плохишей на планете. На Крайнем Севере, в дремучей тайге, на границе вечной мерзлоты, в скалистых каньонах была выстроена неприступная цитадель группировки М-14, в которой укрылись теперь уже бывшие некоронованные хозяева планеты, наладившие поставку «мясных караванов» в обмен на приличные объемы совершенных нанороботов и контроллеров для их программирования.

Предварительное сканирование показало, что этот орешек не по зубам сводным отрядам спецназа. Здесь требовались полноценная войсковая операция, координация имеющихся сил и желательно наличие тяжелой пехоты и осадной техники или, на худой конец, массированная поддержка флота с орбиты.

Крепость была выстроена по самым современным лекалам и во многом повторяла подобные сооружения федерации. Здесь в многочисленных подземных многоуровневых фортах размещались помещения для личного состава, мощные вентиляционные установки и атомные электростанции. Целый город, запрятанный под землей. Биосканеры показывали, что в цитадели укрылось почти пять тысяч человек.

Подземную часть цитадели опутывала разветвленная сеть прорытых ходов сообщений. Наличие трех силовых щитов класса «А» делало нижние ярусы недосягаемыми для обычных бомб, снарядов и сокрушительных орбитальных ударов. В верхних наземных строениях была создана классическая система многоуровневой обороны. Сотни орудийных и пулеметных казематов, снабженные лифтами для подачи боеприпасов и прибытия пополнения. Эти казематы представляли собой вкопанные глубоко в землю «коробки» из бронированного бетона вперемежку с композитным бронепластиком, толщина стен которых доходила до трех-четырех метров. Наверху располагались лишь бронебашни-турели. Перед первой линией обороны были вырыты рвы и выставлены заграждения из боевой паутины. Безумная расточительность – использовать сверхпрочные полимерные нити, способные разрезать что угодно, в качестве превентивной обороны. Плюс щедрое добавление минных полей, способных накрывать любые цели, даже воздушные, на высоте до пятисот метров.

За первой линией обороны находилась укрепленная сеть из опорных точек – бетонных площадок, предназначенных для размещения пехоты, артиллерии и средств радиоэлектронной борьбы. Имелись отлично замаскированные точки вылета для атмосферной авиации.

Но элиту спецназа это не остановило. Они отчаянно вступили в бой, невзирая на соотношение сил. Вообще, первые десять минут боя были чем-то феноменальным, не поддающимся никаким объяснениям. Это был настоящий продуманный и блестяще реализованный замысел. Лихой «кавалерийский» наскок, где присутствовало все: скорости, безжалостный прессинг, ураганный огонь поддержки, идеи, нестандартные решения и реализация. Кажется, так спецура не креативила со времен войны с кинежью.

Но обороняющиеся смогли перегруппироваться и отбить, хоть и с большим трудом, атаку пришлых. Спецназ подвела техника. Дроны поддержки загадочным образом стали выходить из строя без видимых повреждений.

Лишившись тяжелой техники и частично воздушного прикрытия, нападавшие понесли значительные потери и были вынуждены отступить.

Не помогли даже точечные удары с орбиты. Скользящие энергетические щиты гасили основную силу ударов, а начать тектоническую бомбардировку или применить что-то более разрушительное объединенное командование не рискнуло, так как могла восстать целая планета.

Сложилась патовая ситуация. Вокруг цитадели появилось внешнее кольцо осаждающих. На орбите зависла разношерстная группировка из боевых звездолетов вооруженных сил федерации и частных армий корпораций. Чуть поодаль от этого расположились наблюдатели от местных властей, репортеры и катер главного управления собственной безопасности, который никуда не лез, но продолжал все скрупулезно фиксировать.

Анализ прошедшего боя высветил крайне негативную тенденцию – загнанный в угол противник обладал редкой и непонятной пока возможностью выводить из строя боевые дроны поддержки, невзирая на все защиты.

Внезапно на общую волну ворвался задорный женский голос:

– Ну что, профи, обломали зубки?..

– Кто это там тявкает? – мгновенно отозвался кто-то из корпорантов. Большинство отрядов зализывали раны и пребывали не в самом лучшем расположении духа.

– Расслабься, мальчик. Сейчас взрослая тетя покажет, как надо работать!

В эфире возникло нешуточное оживление, вперемешку с трехэтажным заковыристым сленгом. И вскорости сообща был обнаружен и запеленгован одинокий легкобронированный катер без опознавательных меток, который быстро приближался к месту операции.

– Надеюсь, стрелять в спину не будете? – Девушка прямо издевалась над бойцами, грамотно отрезая им пути к возможной эскалации.

– А ты зачем сюда летишь? – подключились к разговору штатные переговорщики.

– Поговорить с местным боссом.

– Он никого не принимает!

– У меня есть доводы, которые сподвигнут его на беседу. Ну все, котята, чао. Я на финишной прямой.

Под вой турбины катера, работающей на пределе допустимого, на сцену боевых действий ворвалась новая героиня. Визуально заметить ее было крайне сложно. Простым наблюдателям был слышен только звук и виден яркий инерционный след от турбины. Тем не менее оборонительные системы, управляемые искусственным интеллектом, попытались открыть заградительный огонь.

Благодаря чудовищной скорости и эффекту неожиданности катер преодолел первый рубеж обороны, даже не заметив сопротивления. Затем боевая машина взмыла вертикально вверх и от нее стали отлетать множество мелких обломков. Все подумали, что машина банально разваливается от метких попаданий. Но затем внимательные наблюдатели и тактические компьютеры разубедили скептиков. Девушка явно знала, что творила. Это был сброс целой армады мелких дронов. Облако в полтысячи штук узкоспециализированных летающих роботов сформировало клин, который с легкостью проткнул энергетическую защиту цитадели, пожертвовав собой. Пилот, управлявший катером, рассчитал все идеально. Молнией метнувшийся отвесно вниз, он смог в появившееся окошко проникнуть за второй рубеж обороны.

– Там либо киборг, либо это автопилот. Катер идет в сумасшедшем рваном темпе. Сила ускорений и рывков доходит до девятнадцати «же».

– Пилоты в противоперегрузочных костюмах и в ложементах спокойно выдержат двадцать пять.

В эфире завязалась пустая дискуссия.

– Это катер серии «Фортуна» или ему подобный. Попытка сделать полноценный драгстер[21] из этого класса вряд ли вышла удачной. Там негде поставить полноценный ложемент. И никакой автопилот на такое не запрограммируешь. Им управляет человек. И делает это мастерски.

В цитадели не успели толком оценить новую угрозу, как катер достиг центрального ядра обороны и спикировал к одному из входов в подземный бункер.

Дальнейшие события осаждающие наблюдали благодаря сверхразрешающим камерам, размещенным на спутниках-шпионах и звездолетах.

От падающего катера в последний момент отстрелило катапультируемое кресло, и пилот сим нехитрым маневром изменил точку приземления на целый километр. Это позволило ему выиграть драгоценные секунды, пока неповоротливая система защиты развернула огонь с катера на новую угрозу. Приземлившись, пилот продолжал двигаться поразительно быстро для человека, испытывавшего до этого запредельные перегрузки. Ведь один удар катапультируемого кресла превышал 25 g. Он играючи прорвался сквозь цепь бойцов охраны, попытавшихся схватить его, и нырнул в приоткрытую дверь подземного ангара.

– Однозначно киборг, – резюмировал некто на общей волне.

– Или кинежь!

После этих слов воцарилась тишина. Все представили, что эта нежить может быть тут не одна, и спешно занялись укреплением собственной обороны.

А Ингрид (это была именно она) занималась сейчас своей любимой работой – штурмом укрепленных объектов. Точнее, она вихрем неслась по путаным подземным ходам, стремясь отыскать любой мало-мальски пригодный вход в местную сеть. Тех, кто ей попадался навстречу, она не убивала, а калечила, преследуя две цели – показать свои намерения вначале поговорить и создать противнику лишнюю мороку с ранеными. Наконец ей на пути попалась комната с обезоруживающей надписью: «Серверная». И через минуту и пять секунд все было кончено. Целый коктейль боевых вирусов и жизнеутверждающее послание отправились в свободное плавание.

Ингрид не обольщалась: даже самому жгучему набору вирусов не под силу обрушить хорошо защищенную сеть, которую готовы защищать многочисленные киберзащитники. Многоступенчатая система доступа, отдельные локальные цепи обработки информации и резервные копии банков данных. Но передать свой мессенджер главному плохишу ее виртуальная атака сможет. Что, собственно, и произошло. Быстро отыскав нарушительницу, защитники атаковать не спешили. Вначале ее просто заблокировали, а потом вежливо попросили разоружиться и проследовать куда скажут…

Хозяин здешней цитадели был колоритным персонажем. Об этом ей поведал Дарко Даут. Амирмад Хаши считался одним из ведущих полевых командиров, который вел непримиримую борьбу против армий федерации во время второй мировой войны. Будучи выходцем из могущественного и независимого торгового клана, он встал на сторону портальщиков, так и не признав власть федерации, которая подвергла гонениям его многочисленную семью за отказ прекратить всякие отношения с орденом.

В основном он совершал набеги из своей неприступной системы Укаба. Его даже называли Лев Укаба. Лишь когда портальщики пали, за Укабу взялись всерьез. Против пяти орбитальных станций нулевого класса федерация собрала целый флот в четыреста вымпелов. И судьба системы была предрешена. Кровопролитное сражение кончилось поражением повстанцев и тотальным геноцидом выживших. Вот только Амирмада Хаши среди них не оказалось.

Легендарный диверсант не соврал. Ее встречал действительно Хаши. Это был седеющий мужчина с тяжелой рукой и суровым обветренным лицом. Его левую щеку украшал едва заметный тонкий шрам, а один глаз имел неестественный стальной блеск.

«Неужели он киборг?» – подумала Ингрид. В пользу ее предположения говорил тот факт, что охраны в помещении не было вовсе. Разумеется, кинежь допускала, что это может быть простой ряженый. Но манера держаться и проникновенный особенный взгляд, полный солидности и непринужденности… Такое было очень трудно сыграть, с этим надо было жить.

– Я предлагаю немного попутешествовать, Ингрид. – Амирмад Хаши начал с места в карьер.

– Я не против! А вы не боитесь остаться со мной один на один? Ваши люди даже не обыскали меня!

– Я проверил ваше сообщение. Все верно. За вас поручились. Идемте.

За спиной хозяина цитадели возник геометрически безукоризненный овал портального перехода. И Ингрид подчинилась.

Шагнули они в зиму, очутившись в невероятно красивом, даже сказочном месте.

Во-первых, на поляне, укутанной снегом, стояла великолепная старинная усадьба. Ингрид не удержалась и под благосклонный кивок Хаши запустила крошечный дрон-разведчик. С высоты открылся огромный лесопарк, примыкающий одной стороной к берегу безымянной реки. Сейчас река была подо льдом. А кругом – блестящий от белизны снег. Сквозь его толщу прорвались гордые хвойные и печальные, с оголенными ветвями, лиственные деревья. Все здесь было погружено в звенящую тишину. И лишь в главном здании наблюдалось движение людей.

Оптический глаз дрона с высоты стрелял почти на пятьсот километров, и все это расстояние было сплошной тайгой, без видимого присутствия человека. Дав дрону команду на самоуничтожение, Ингрид двинулась по глубокому снегу к прочищенной тропинке. Затем они направились в глубину усадьбы, мило беседуя о главном.

– Этого удачливого юношу теперь ищут многие.

– А вас не пугает, что вас просто сотрут федералы, когда подтянут сюда свои основные силы?

– Их ждет сюрприз, если я сочту, конечно, нужным огрызнуться.

– Конечно, вам не привыкать.

– Намекаете, что лить кровь мне привычно?

– Мне ли, той, которую называют «кибернетическая нежить», говорить о человеческой крови?

– Я слишком сильно ненавижу федералов, как и мои люди. Точнее, костяк моей маленькой армии. Остальные – это шелуха: контрабандисты, пираты и прочая шваль. Их не жалко. Они знали, на что шли.

– Я все-таки хотела бы вернуться к поискам Олега…

Хоть Ингрид была равнодушна к атрибутике встречи, но тут все было организовано идеально. В доме тепло потрескивали дрова в камине. На сервировочном столике стоял горячий чай с пирожками. И судя по звукам, в гостиной накрывали обед.

– Почему я должен помогать вам?

– Просто поясните, куда он попал. Остальное я сделаю сама.

– Это вряд ли. Тупик, пожалуй, единственное место во вселенной, о котором я знаю, что вы, кинежь, будете там крайне уязвимы.

– Никогда о такой планете не слышала! – Ингрид никак не высказала своего удивления.

– Это одна из немногих тайн портальщиков, сумевшая остаться тайной. Неведомая игрушка, которую они смогли включить, и, собственно, все. Выключить ее они не сумели или не успели.

Тем временем из горящего камина на железный лист, прикрывающий деревянный пол от искр, вдруг выползла маленькая серая змейка с редкими огненными чешуйками.

Ингрид не пошевелилась, хотя была впечатлена, ибо ее сенсоры смогли безошибочно определить, что это перед ней. Управляемая наномасса с невероятными свойствами, не чета ее набору ремонтных наночастиц.

– Значит, неясные слухи правдивы? Где-то есть чудо-фабрика и она работает? Как ты сказал? Тупик?

– Более чем правдивы. Есть много нюансов, но главное, если твой мальчик действительно обладает кровью древних, то пребывание там, возможно, пойдет ему на пользу, если не убьет.

– Мне нужны подробности и гарантии. – Ингрид мобилизовала все свои ресурсы для последующего разговора, оставив лишь крохи для контроля обстановки. Попутно она усиленно рылась в собственных банках памяти, отыскивая все слухи и сплетни о загадочной планете, где портальщики якобы построили продвинутые фабрики по производству нанороботов.

– А что ты можешь предложить мне, кинежь?

– Могу, поверь мне, портальщик, могу. Но для начала – подробности… – Кинежь решила идти ва-банк и распылила в воздухе крошечную дозу сыворотки правды. Аэрозольное облако без цвета и запаха, мгновенного действия и практически не заметное для большинства детекторов, крайне избирательно воздействовало на поверхностное сознание жертвы, блокируя нервные центры контроля (так называемые центры «нет») с минимальным воздействием на глубинное самосознание. Это позволяло надеяться, что собеседник увлечется и проболтается о чем-то важном. Феномен «пьяной откровенности» был давно изучен и успешно применялся в качестве одного из способов получить преимущество в переговорах.

– Хорошо. Немного проясним ситуацию. Я не просто так получил свою кличку Лев Укаба. Когда руководство ордена осознало, что проиграло войну, они предприняли разнообразные попытки сохранить свои наиболее ценные ресурсы, в том числе и уникальных нанороботов. Для этого появился я со своими пятью крепостями нулевого класса. Пока я отвлекал внимание, они нарастили группировку вокруг планеты до девятнадцати орбитальных цитаделей невиданной мощи. Это был шедевр и предел их конструкторских возможностей. Все крепости состоят из этих самых супернаночастиц.

– Я видела нарезку роликов о сражении ваших крепостей с армадой федерации. Эпичное зрелище. Но как вы смогли скрыть целую планету от всех?

– Если нельзя спрятать или замаскировать планету от любопытных глаз, то надо уничтожить информацию о ней. Надо отдать должное портальщикам, они воплотили в жизнь гениальный план. Когда военный крах стал неминуем и началась агония, в действие вступил план «Чистая совесть». Я отвечал за силовое обеспечение этой операции. Если вкратце, то более пяти тысяч специальных агентов ордена были задействовано тогда. Все они в разное время были внедрены в различные структуры управления федерации и различных корпораций. По единому сигналу наши люди принялись уничтожать любую информацию о Тупике. Ликвидировалось все – от секретных документов до обычных упоминаний в сети, даже сетевые сплетни. За какую-то неделю они стерли более девяноста восьми процентов данных о планете Тупик, располагавшихся в открытом доступе и в закрытых сетях. Поисковики больше не выдавали информацию, сканеры в упор не видели эту систему, даже если вы случайно пролетите мимо, а звездные карты стали девственно чисты в том районе. Потом мне осталось лишь замкнуть все каналы связи на себя и организовать контрабандные поставки людей на планету. Мы им ресурсы, любую технику, людей, а они нам – невероятные объемы нанороботов и контроллеры к ним.

– Из этих нанороботов вы строите свои суперорбитальные крепости?

– В точку.

– И сколько их у вас?

– Много, я не шутил, когда говорил, что могу сильно удивить федерацию.

– Просто не срок.

– Верно. Теперь ваш черед рассказывать. Чем вы сможете мне быть интересны?

– Экипажи. У вас мало людей, а еще меньше тех, кто умеет управлять такими махинами. Пехота – это пушечное мясо, расходный материал. А вот профессиональные инженеры, артиллеристы, пилоты и штурманы. Где набрать их?

– Искины вполне способны решить эту проблему.

Стало заметно, что Ингрид с ходу попала в больное место.

– А что вы скажете о нас? Представьте: высшая кинежь, жаждущая мести, абсолютно дисциплинированная и обладающая гигантским боевым опытом, на борту ваших летающих крепостей?

– Сильно. Это очень интересно. Думаю, мы найдем точки соприкосновения. Но мне хочется большего…

– Можно и больше. Дадите доступ к межгалактической связи?

– Доступ предоставлен.

Ингрид видела, что Амирмад Хаши полностью преодолел мимолетное воздействие дозы «сыворотки правды» и настроен к жестким переговорам.

Кинежь поколдовала со своими настройками, и рядом с ней возникли два виртуальных монитора. Затем тягучий звук далекого соединения, идущий через защищенные облачные сервера, прервался осторожным покашливанием.

– Позвольте представиться: командующий ВКС бывшей республики Южный Конус адмирал Отто фон Гэс.

– Здесь комтур Барр. Командующий магистральным узлом-крепостью и всем сектором обороны провинции Твиг.

– Сильно. Этого я даже не предполагал в своих самых смелых фантазиях, когда Дарко Даут просил меня об одолжении.

Дальнейшие переговоры продолжились за обедом. С соленьями, грибами, пирогами, салатами, селедкой, вареной картошкой, похлебкой в горшочках (блюд было не перечесть) и, конечно, с водкой в запотевших бутылках. Все было заботливо приготовлено для двоих. Но Ингрид и ее виртуальным собеседникам еда была не нужна. Поэтому вкусностями баловался один хозяин поместья, ибо чувствовал: переговоры будут очень долгими…

* * *

Олег открыл глаза и невольно поразился своим ощущениям. Он чувствовал все свое тело. В голове присутствовало четкое осознание происходящего. Мальчик ощущал все, что находится вокруг, и даже больше. Достаточно было беглого взгляда, и в голове возникало понимание, что он видит. Мгновенно всплывали названия приборов и материалов. Олег без усилий принимал беспроводные отклики от работающего медицинского диагноста и прочих периферийных приборов.

Ощутив во рту сушняк, подросток с легкостью скомандовал сформировать литр воды для утоления жажды. И пока где-то в недрах диагноста пошло гудение, Олег успел вдоволь налюбоваться на медленно откидывающуюся крышку. В прошлый раз она двигалась не в пример быстрее.

– Энергия на исходе, – вдруг послышался голос искина низового уровня. – Я полностью исчерпал свои энергетические ресурсы. Через восемь минут все мои системы перейдут в режим ожидания. Главное, что ты должен усвоить, – в тебе спит могучая сила тех, кого вы называете портальщикам. Наночастицы будут послушны тебе, но твоя мощь не в них.

– А в чем?

– В знаниях. Нужна инициация. Все, что мне известно об этом, помещено в последней главе отчета о проделанной работе. Ознакомься с ним.

Вновь беспрепятственно прямо в сознание Олегу ухнул объемный доклад о том, что же с ним сделали за это время. Если суммировать, то в капсуле подросток провел чуть больше года. Все имевшиеся в нем импланты, жучки, банки памяти и прочие устройства непонятного назначения были исследованы, препарированы и переработаны. Полезная информация разобрана, освоена и записана в подкорку сознания отдельным блоком. У мальчика глаза разбегались от обилия полученных сведений. И главное, было совершенно непонятно, откуда у него такое богатство знаний.

Теперь, разумеется, поверхностно, он разбирался практически во всем. Алгебра, история, астрономия, навыки инженера, финансовая грамотность и даже языки программирования. Сейчас он хотя бы понимал, что значат эти слова. И появилось понимание, что если активно напрягаться, обращаться к полученным знаниям, то уровень восприятия будет только расти.

Для проверки задумавшись над вопросом, почему любая техника выходила на Тупике из строя, Олег тут же нашел ответ. Свободные и агрессивные местные наночастицы улавливали излучения работающих приборов или устройств и атаковали их, выводя из строя, порча и уничтожая. И лишь те, кто был способен изготовить технику и приборы из наномассы Тупика, был в относительной безопасности.

Кристальная ярость мыслей даже немного напугала. Олег чувствовал, что стал на порядок быстрее думать и принимать решения. Начисто исчез триггер, активирующий пресловутый голос, да и сам навязчивый помощник, видимо, растворился в его разуме. Остался только образ, вбитый, очевидно, в саму подкорку: «Никому нельзя верить».

Главным же преобразованиям подверглось тело. Технологии портальщиков достигли невиданных высот, и даже полумертвый медицинский комплекс смог сотворить биоинженерный шедевр, относительно нынешнего уровня медицины в федерации.

Если верить отчету медкапсулы, сейчас его биологическое тело соответствовало возрасту пятнадцатилетнего подростка и продолжало развиваться. Подробности, что же такое намутил искин медробота, Олег решил оставить на потом. Ибо живительная влага наконец брызнула и щедро полилась из питьевого краника.

Вдоволь напившись, мальчик вдруг ощутил зов. Наночастицы, разбросанные везде – на полу, в воздухе, в вентиляционных отверстиях, – почувствовали силу новосотворенного владыки Тупика и жаждали его внимания.

Теперь для приказа наночастицам, присутствовавшим здесь повсюду, ему хватило всего лишь осознанного желания, и все они ринулись соединяться и через мгновение спрессовались в небольшой полуметровый в диаметре шар.

Оценив объем наномассы, Олег усилил зов и вскоре стал обладателем полутора кубов свободной наномассы, из которой совершенно естественно принялся лепить себе одежду, оружие и инструменты, пользуясь новыми знаниями и схемами.

Внезапно включился искин первого уровня: «Тревога. Проникновение. Взорван вход пять».

В голове мальчишки сразу возникла схема бункера портальщиков. На последних крохах энергии перед своим выключением машина подробно указала мальчику пути наверх, на поверхность планеты, попутно выделив крохотные схроны, в которых в основном были инструменты и НЗ[22].

– Кто это?

– Неизвестно. Нет больше энергии. Удачи.

Затем искин просто отключился, и свет в помещении стал тускнеть.

Вскоре в операционной осталось лишь дежурное освещение. Но мальчик не торопился куда-то бежать. Хоть уровень владения наночастицами позволял ему сотворить практически все что угодно, его по-прежнему подстерегали две глобальные угрозы. Во-первых, любая критическая масса свободных нанитов. Даже у его новых способностей есть свой предел. И разумеется, чужие наниты. С ними Олег ничего поделать просто не мог. В теории, видимо, были способы, но ими подросток не владел. Кроме того, его ожидала встреча с захватчиками. Скорее всего, это были обыкновенные мародеры, проникшие в очередной бункер в поисках контроллеров и прочей приблуды.

Экипировавшись в облегченный боевой тактический костюм «Каракатица», Олег с удивлением увидел, как на глазах меняется камуфлированная раскраска, мимикрируя в зависимости от освещенности и цвета стен.

Новый далекий взрыв сотряс стенки бункера. Очевидно, грабители смогли взорвать створки шахты лифта и попасть в правый отсек бункера, где находились вентиляционные роторы, регенерирующая кислород установка и энергетическая станция, вышедшая из строя.

С оружием определиться было гораздо сложнее. Судя по полученным знаниям, не всегда большой калибр был залогом успеха. Энергетическое оружие также могло вызвать массу ненужных вопросов. Требовалось простое и надежное огнестрельное оружие, постоянно практикуемое на планете Тупик.

Перебрав множество возможных вариантов, подросток остановил свой выбор на гибриде штурмового пистолета и сверхкомпактного карабина с удивительно шустрым патроном, снабженным особым кончиком повышенной пробиваемости. Оно имело кодовое обозначение «МК57 Шершень». Между останавливающим эффектом и эффектом пробивания доспехов Олег выбрал второе.

К моменту, когда наниты закончили формировать первую партию боеприпасов, подросток успел тщательно изучить новую игрушку. Оценить телескопический приклад, а также удобство передней вертикальной рукоятки ствола. А грабители тем временем уже зачистили правое крыло бункера и теперь методично пытались взорвать створки центральной шахты. Но там их ждал подвох. Олег периодически гнал туда орду нанитов с приказом чинить, паять и скреплять подорванные двери шахты.

Спустя час мальчик был готов покинуть свое временное пристанище через запасной лаз. Перед тем как начать двигаться, он еще раз мысленно проверил, как он собрался. Ремень оружия был надежно закреплен, а металлические части обмотаны пластиковой лентой, чтобы не выдать звуком при беге. Прицел на штурмовом пистолете был установлен на минимальную дистанцию.

Разгрузочный жилет, надетый поверх легкого бронекостюма, обеспечивал максимальное удобство при прыжках и ускорениях. В памяти имелись даже краткие видеоуроки о неправильном размещении, что приводило к потертостям и мозолям. Все имущество, уложенное в жилет, было скомпоновано по группам – комплект выживания, боеприпасы, аптечка, холодное оружие. Все предметы были закреплены при помощи крепкой пластиковой тесьмы защитного цвета.

Магазины были уложены подавателями вниз, а пулями вправо. Главное богатство, двухлитровая фляга с водой, была надежно убрана в специальный контейнер за спиной.

Оставив позади теперь уже безостановочно гремевшие взрывы (это грабители взялись за дело очень основательно) Олег шустро принялся взбираться по всевозможным лестницам вверх. Движению немного мешала непривычная защитная маска: здесь везде лежала пыль, взлетающая от шагов черными хлопьями. Но взятый темп подросток держал уверенно, споро взбираясь по отвесным лестницам и коротким переходам, ведущим вверх. Периодически он сверялся с виртуальной картой, так как ответвлений и развязок здесь было неимоверное количество.

Несмотря на приличную нагрузку, тело слушалось великолепно. Мышцы вели себя так, как должно. Мальчик буквально чувствовал, что он стал сильнее и проворнее.

И тут Олег сообразил, что взрывы прекратились. Наступившая тишина стала плохим знаком… Это значило, что бункер пал под натиском вторженцев. Олег теперь старался не производить лишнего шума. Хотя это только кажется, что карабкаться бесшумно по узким отвесным лестницам – простая задача. А когда на вас надет десятикилограммовый бронекостюм и еще вниз тянут пять кило различной снаряги?

К финишу, точнее к одной из действующих вентиляционных камер левого крыла бункера, Олег добрался спустя три часа карабканья по разветвленной сети катакомб. Здесь легко можно было заблудиться без карты. Очередной узкий проход, где мальчик едва протиснулся меж бетонных стенок, вывел подростка к шумно работающему вентилятору, засасывающему воздух с поверхности и выводящему отработанный.

Теперь стоило подумать: ждать сумерек или попытаться улизнуть сейчас? Медлить подростку не хотелось, и он предпочел двигаться. Отвернув рычаги упоров, Олег утопил кнопку открывания гермодвери и с восторгом стал наблюдать, как медленно и нехотя дрогнули створки и стали расходиться. Но радость длилась недолго. В проходе немедленно возникла фигура человека, который сначала пальнул вверх чем-то вроде ракетницы, а затем без всяких слов и предупреждений в мальчика полетело что-то большое и металлическое.

Олег рефлекторно сделал нырок в сторону, вырвал из кобуры свой сверхкомпактный карабин и сделал три выстрела в силуэт. Человек охнул и стал заваливаться навзничь. Так же на автомате подросток сделал контрольный в голову и замер, ожидая реакции. Но все было тихо вокруг. Оглянувшись, мальчик осознал, что в него метнули обычное копье. Хотя, попади оно в голову, быть бы беде.

Задрав голову, Олег сначала посмотрел, как высоко в небе горит ярко-зеленая сигнальная ракета. Затем шагнул вперед и осмотрел убитого. Для остроголовых пуль пробить местную наноброню не составило большого труда. Убрав оружие, подросток еще раз изучил окрестности. По всей видимости, он оказался в так называемой висячей долине – это когда оказывается, что устье притока реки или ледника находится значительно выше дна основной долины. В общем, рельеф тут был переменчив и изобиловал складками местности, где легко было спрятаться.

В сознании вспыхнул запрос на соединение. Но Олег четко теперь представлял, как работают наночастицы Тупика, и ответил отказом. Имевшийся у него базовый набор наночастиц превосходил все, что ему могла предложить планета.

Заодно бросив взгляд вниз, он увидел, как оплавляется броня убитого, превращаясь в лужицу нанороботов. Это значило, что связь между нанороботами и убитым была окончательно утрачена, и они переходили в режим ожидания. Вообще, эта связь с наночастицами великолепно помогала ориентироваться. Об этом учебники молчали. Но они и не были рассчитаны на такое количество свободной наномассы на планете.

Благодаря свободным наночастицам Олег смог уловить вибрацию бегущих сюда людей раньше, чем услышал это. И смог замаскироваться. Камуфляж подстроился под окружающий пейзаж камня и редкой пожухлой травы бурого цвета, а свободные наниты, повинуясь воле мальчика, образовали небольшой уступ, за который он спрятался.

Где-то через десять минут сюда выбежала небольшая толпа запыхавшихся мужиков, облаченных кто во что горазд. «Точно рейд», – подумал Олег.

Разбившись на пары, они внимательно осмотрели все вокруг, но схоронки мальчика не обнаружили.

– Это огнестрел. – Слова оказались как круги, брошенные в воду. Охотники перестали рыскать по местности, сбились в кучу и настороженно стали разглядывать открытый зев проема.

– Если у этого шустрилы огнестрел, он нас тут всех положит. Байна он просто изрешетил. И еще, сука, контрольный сделал.

– Надо объявить большую охоту и взять его на ножи.

– Байн в него сдуру копье кинул – и где теперь Байн?

– У него не может быть много патронов.

– Если он нашел ствол, то где-то через сутки он придет в полную негодность: крошки-наниты сожрут его.

– А если это кто-то из мастеров, умеющих создавать?

– Что ему тут делать?

– А как он проник в бункер? И почему стал уходить? Не хотел показать свою добычу?

– Заткнулись все. Так, Чак и Рваный, давайте в бункер, пройдите метров пятьдесят и посмотрите, что там. Далее, кто тут у нас следы читать может?

– А что тут читать? Скальная порода кругом, а траву всю затоптали.

– Тогда, Ушлый, бери свою пятерку и дуй на возвышенности. Осмотрись, может, увидите силуэт. В какую сторону он побежал.

– Если чел опытный, затаится в этих чертовых скалах.

– А если кого из знающих позвать? Они же друг дружку чуют.

– Делиться придется. А если пустой этот резкий, кто расплачиваться будет?

– Тоже верно.

Тем временем вернулись лазившие в бункер. Перемазанные в пыли, они долго откашливались.

– Там след четкий. Уводит на глубину. Росточком чел небольшой. Но шел явно в снаряге. Видно, где цеплял ею пыль на стенах. Мы три пролета прошли и семь лестниц. Дальше не полезли. Чет жутковато.

Движуха у входа в венткамеру продолжалась до глубоких сумерек. Люди то подходили, то уходили. Все утихло лишь ближе к полной темноте. И тогда Олег решил уходить. В защитной маске был активирован инфракрасный режим зрения, и подросток уверенно зашагал прочь отсюда, заранее наметив свой путь из этой долины вниз. Спуск в кромешной темноте прошел очень удачно. Помимо линз ночного видения в защитной маске имелся еще и тепловизор, поэтому Олег смог спуститься в предгорье еще до рассвета, уверенный, что за ним никто не проследил.

С начавшимся рассветом подросток побаловал себя получасовым отдыхом на берегу горного ручья. Вдоволь напившись, мальчик сверился с картой. Впереди оставалась лишь небольшая лощина, и затем начинались бескрайние холмы Тупика, знакомые Олегу по первому путешествию. Целью своего путешествия мальчик избрал небольшой схрон портальщиков, который, если верить данным искина, так и не был обнаружен и разграблен.

Перед тем как отправиться дальше, он отключил дополнительные опции своей маски. Это могло стать роковой ошибкой, если бы не запас наночастиц скромного объема, предусмотрительно размещенных со спины и по бокам и сыгравших роль щита. Именно они спасли жизнь мальчику, когда в него с двух сторон метнулись массивные стальные стержни и попытались проткнуть его.

– Руби!

Гортанный выкрик выдернул Олега из некого оцепенения, и он тут же стал действовать. Сначала длинной очередью он срезал трех ближних нападавших и, тут же отщелкнув пустой магазин, присоединил новый и перешел на точечную стрельбу по людям, остервенело кинувшимся на него. Это лишний раз доказывало, что огнестрел тут был не в ходу. Ловушка превратилась в капкан для самих нападавших. В пылу схватки в Олега даже что-то прилетело, но не смогло пробить его бронекостюм.

А потом, когда все противники валялись на земле убитыми или ранеными, на его ручные наночастицы напал другой мастер-кукловод. Связь с ними вдруг стала буквально огненной. В мозг словно воткнули раскаленную иглу, и захотелось разорвать привязку.

Такому в виртуальных учебниках не учили, и Олег поступил скорее на инстинктах. Превозмогая боль, он приблизительно вычленил направление, откуда шла атака, и выпустил в эту сторону целую обойму из своего штурмового пистолета. Это помогло. Давление ослабло. Но проблему не решило. Против подростка выступил мастер, тогда как Олег владел скорее теорией, чем практикой работы с наночастицами, особенно с чужими. Новообретенные способности подсказывали, что враг сейчас активно тянул к себе всю имеющуюся в наличии свободную наномассу и делал это очень ловко и гораздо успешнее. Но Олег не собирался сдаваться и сидеть сложа руки. Включившийся тепловизор подсветил место, где скрывались враги. Их было аж трое. Но сверхкомпактным карабином пробить валун, за которым они укрылись, было нереально. Идея сблизиться также не внушала доверия подростку.

Чтобы кого-то победить, надо быть сильнее и жестче и сыграть своими козырями – именно так его учил мастер-наставник Глэд. На автомате воткнув в огнестрел последнюю обойму, мальчик потянулся к наночастицам, в изобилии пребывающим в лощине. И решительно стеганул их своей волей, не подчиняя, а возбуждая и провоцируя. Здесь виртуальное образование и понимание механизмов работы наночастиц Тупика пригодились в полной мере. Получился эффект брошенного камня, точнее, серии камней, которые взбаламутили спокойные наночастицы.

В тихой лощине мгновенно задул ветер, и в воздух взметнулась знакомая до боли серая поземка. В считаные мгновения вихрь усилился и превратился в натуральное торнадо. Сквозь серую пелену Олег успел увидеть, как вдалеке вспыхнул защитный полог кукловода или его подручных. Затем полностью пропало давление и перестало чувствоваться чужое присутствие. Его противники явно озаботились собственным выживанием.

А следом в лощине развернулся локальный филиал ада. Но мальчик даже не сделал попытки укрыться. Он хорошо усвоил преподанный материал: энергия взбесившихся наночастиц крушит периферию, создателю практически ничего не угрожает. Значение имеют только непреклонная воля и мощь. Быть может, мощи подростку и не хватало, но вот несгибаемой воли и стойкости было хоть отбавляй.

Мальчик настроился на отчаянное противостояние взбесившейся массе нанитов, как внезапно все закончилось. Словно ураган выключили по мановению волшебной палочки. А следом к нему в душу проник страх. Ибо мальчик ощутил, что в лощине появился еще один владелец силы. И не просто силы. Эта мощь была в буквальном смысле несокрушимой и при желании стерла бы его в пыль, несмотря на все потуги. Но внутри подростка внезапно вспыхнула несгибаемая жажда жизни. Это сложно было описать словами. Нечто вроде мысли: «Пока человек жив, у него есть возможность многое изменить. Изменения невозможны только лишь тогда, когда он уже закончил свое существование». Только для Олега все было яснее, лаконичнее и яростней.

С ходу откинув прицельную планку, подросток подкрутил окуляр на максимальную дальность эффективной стрельбы и приготовился, возможно, к последней схватке, рассчитывая теперь только на свой пороховой гибрид.

– Малыш, опусти свою игрушку. Милый, неужели ты выстрелишь в меня? – На пригорке возникла до дрожи знакомая фигурка бронзового рыцаря, а потом и стекший шлем явил Олегу вид настороженно улыбающейся Лисы.

– Это ты? – Мальчик не нашел ничего лучше, как выкрикнуть это, одновременно сканируя тепловизором окрестности.

– Я, сладкий, только я не одна.

– И с кем ты? – спросил Олег осипшим от волнения голосом, ощущая приближение этой ровной и могучей силы. И его сердечко заколотилось с бешеной скоростью.

– Я с дедушкой, малыш. И теперь все будет хорошо…

– Я не очень в этом уверен! – Олег крикнул это достаточно громко, одновременно притягивая к себе имеющиеся поблизости наночастицы.

Этот загадочный дедушка мановением своей воли смог успокоить все здесь в округе и сейчас умильно взирал на мальчика, не предпринимая никаких действий.

– Ты о тех трех придурках? Они мертвы. Не им тягаться с одним из…

– Хватит, внучка… – подал голос дедушка, и мальчик обратил свой взор на него. Если судить по внешнему виду, то перед ним стоял еще крепкий старик. Седая голова, изъеденное морщинами лицо и чуть сгорбленная спина. Впрочем, спина как раз могла свидетельствовать, что ее владелец банально много сидит и мало двигается.

– Не доверяешь?

– Опасаюсь! – Олег вздохнул. Ну почему это никак не заканчивается. Череда бесконечных и смертельных приключений, от которых сердце зашивается в бешеном ритме…

* * *

– Прекратите. На сегодня достаточно бессмысленных споров. Успокойтесь немедленно! – Барон Людвиг Август фон Цер был вынужден впервые за много лет повысить свой голос. Его окрик подействовал. Представители самых могущественных корпораций нехотя разошлись по своим местам, бросая гневные взгляды на своих оппонентов. – Я предлагаю всем заинтересованным сторонам сформировать свои пакеты предложений и предоставить их на рассмотрение. Будем договариваться, если, разумеется, на то будет решение собрания. Рассчитываю, что все члены нашего закрытого клуба будут обращать внимание на взрывной рост напряженности и использовать свое влияние, с тем чтобы не дать этой эскалации перейти опасную черту. Возобновление полноформатных боевых действий будет красной чертой, после которой наши встречи станут невозможны. Заседание объявляю закрытым, о дате нового будет сообщено дополнительно.

Барон смолк и внимательно стал наблюдать, как, разбившись на три группы, покидают зал собрания представители всесильных гильдий, еще толком не остывшие от жарких и напрасных споров, чуть не закончившихся потасовкой. Две противоборствующие группировки, примерно равные по возможностям и силе, и кучка неприсоединившихся, уступающих им немного, но державших вооруженный до зубов нейтралитет.

Левая рука серого кардинала федерации так и осталась лежать на кожаной папке, где был распечатан меморандум, предлагающий решить накопившиеся противоречия миром.

К глубокому сожалению опытного чиновника, сбылись его худшие опасения. Напряженность и озабоченность в связи с приближающимся коллапсом всей системы порталов перестала быть объединяющим фактором. Мегамонстры от бизнеса жаждали скорой уверенности в завтрашнем дне – так, как они это понимали. Их больше не интересовала гипотетическая перспектива, они захотели заиметь все сразу и больше ждать не собирались. Четыре года работы комиссии по порталам принесли многое, но не решили насущный вопрос.

Ведущие корпорации смирились со скорой потерей главного преимущества и одной из скреп федерации – наличия глобальной системы порталов. Они так и не признали своей ошибкой факт физического уничтожения портальщиков, и теперь, по ходу развалив вторую основную скрепу федерации – ее вооруженные силы, – готовились к новой реальности. Ими образовывались союзы, устанавливались впрок границы влияния и распределялись звездные системы, обреченные стать донорами глобальных игроков. В надежде продлить агонию двадцатка планировала ограбление тысячелетия. Они хотели просто отнять у всех, до кого смогут дотянуться, любые компоненты системы порталов, обеспечив себе еще несколько десятков лет спокойной жизни и преимущество при старте в новой реальности – без мгновенных переходов. А начать они захотели с десяти наиболее слабых и не способных дать отпор звездных систем.

Отсюда жесткая риторика в адрес ближайших конкурентов на очередном собрании. И попытки решить дело быстрыми и точечными ударами военизированных отрядов наемников. Мир скатывался к очередной бойне, и барон мучительно соображал, как ему поступить. Выдающийся перфекционист и управленец не испытывал злости или разочарования. За терзающими размышлениями внезапно пришло понимание: сейчас всем своим опытом, авторитетом и мощью он банально мешал случиться намечающемуся конфликту, принуждая соперников договариваться.

Разумеется, барон никогда не забывал, что двадцатка не монолит, в котором ему отведена функция контролера. Там существуют разные группы интересов, и некоторые сделали ставку на череду вооруженных конфликтов. А это значило, что его постараются убрать. Сначала в игру вступят молодые и ранние, жаждавшие выслужиться перед мастодонтами или попробовать сыграть в собственную игру. И вот если они не справятся, то тогда его и будут ждать глобальные неприятности.

Обеспокоенная долгим отсутствием шефа, в зал тихонько заглянула Линда, его бессменный телохранитель и секретарь. Но увидев, что босс просто пребывает в раздумьях, тихо убралась обратно успокаивать охрану.

Но барон уже принял решение и, окутавшись облаком белого шума, принялся виртуально пролистывать свою объемную записную книгу на коммуникаторе.

Отыскав запись «Ландри Сигне – профессор и старший директор школы глобального менеджмента Университета системы Наризоа, заместитель председателя правления региональной группы „Суверенная Наризоа”, глава ежегодного экономического форума „Наризоа – территория диалога”, старший партийный функционер умеренного крыла националистов в парламенте звездной системы», барон активировал функцию защищенного звонка и принялся ждать ответа.

– Ландри слушает… – Голос старинного приятеля был насторожен. Не каждый день в эпоху абсолютной цифровой прозрачности ты получаешь вызов с надписью «защищенная линия» и «абонент пожелал скрыть свое имя».

– Это Людвиг.

– Слушаю вас, господин барон. – Собеседник добавил в голос чуточку теплоты и внимательности.

– Государственные облигации федерации будут наиболее уязвимыми в течение следующей недели.

– Причина? – Собеседник барона превратился в слух. Такой инсайд мог стоить миллиардов кредо.

– Мировой финансовый кризис. Планируется управляемый рост инфляции силами большой двадцатки. Ускорение инфляции окажет максимально разрушительный эффект на системы, опирающиеся на сырьевую экономическую модель. Возможная потеря порталов спровоцирует резкое снижение премиальной доходности, призванной компенсировать инвесторам их вклады в более рискованные активы. Корпорациям нужны живые деньги на маленькие и победоносные войны. Кроме того, вызванное резким повышением отпускных цен давление ограничивает возможности Центрального банка по снижению процентной ставки, а это, в свою очередь, еще больше осложнит попытки выправить ситуацию. Подконтрольные игроки второго уровня завалят рынок необеспеченными обязательствами, а потом в разгар кризиса выкупят их по цене мусора.

– Признателен, господин барон, за этот звонок. Ваш интерес, не сомневайтесь, будет учтен.

– До свидания, Ландри.

Людвиг Август фон Цер решительно поднялся и тоже пошел на выход. Появится ли он здесь еще раз, был большой вопрос.

На выходе к барону подошли Линда и личные телохранители. Остальные члены его команды держались чуть поодаль вместе с кучей референтов и помощников, обеспечивающих проведение собрания. Привычное расписание было нарушено, и всем хотелось узнать, что делать дальше.

– Сжечь, – протянул папку Август фон Цер начальнику своей лички.

– Сделаем.

– Поднять уровень моей безопасности до предельного.

– Потребуется привлечение дополнительных сил!

– Привлекайте. И учтите: я уже, скорей всего, на прицеле.

– Очень рекомендую перейти на удаленную работу, босс. Первый выстрел мы, к сожалению, не заблокируем.

– Через сутки. А пока постарайся, друг мой.

Затем барон отыскал глазами старшего управляющего и поманил его к себе:

– Усильте режим на объекте. Еще раз проверьте весь персонал. Не стесняйтесь использовать детекторы лжи и сыворотку правды. Всем порталам сменить коды доступа. Увеличить количество постановщиков помех во всех диапазонах. Оставьте один-единственный портал в режиме двухсторонней работы…

В этот момент один из охранников резиденции, незаметно смешавшись с телохранителями барона, вдруг выхватил свой игольник и принялся с ожесточением расстреливать своего нанимателя. Это длилось две с половиной секунды, пока первой среагировавшая Линда не снесла ему голову. За секунду игольник выпускает двадцать две иглы, способные пробить человека насквозь. Входное отверстие – один и три миллиметра. Выходное – размером с палец, если применять разрывные иглы.

– Никто не делает резких движений, – зло рявкнул барон, стирая чужую кровь с лица. Вокруг него сейчас вповалку валялся десяток мертвых людей. Но сам барон загадочным образом даже не получил ранения.

– Вызвать дежурную смену и группы усиления. Перекрыть все выходы. Обеспечить дополнительные посты по всему пути движения. Активировать силовые щиты. Весь персонал здесь, в зале, на фильтрацию. – Начальник личной охраны барона, хоть и был шокирован дважды, но хватки не терял. Первый шок был от осознания, что жизнь ему спасла простая папка, содержимое которой он лично отправил в утилизатор и поэтому избежал встречи с потоком разрывных игл. Второй раз он был шокирован, когда увидел, что его босс сумел выжить необъяснимым образом в ситуации, где полегло двенадцать человек.

Предельно жесткие команды и желание реабилитироваться позволили оставшимся в живых телохранителям справиться с бурей эмоций практически мгновенно и оттеснить всех выживших от барона.

– Как ты? – Линда, продолжая держать свои пистолеты наготове, подошла к шефу, аккуратно переступая через убитых.

– Сама как думаешь? – ворчливо отозвался старый пройдоха, сумевший уцелеть и в этот раз.

Барона спас персональный талисман – гравитационный замедлитель времени, позволяющий сместить временной контур тела на полсекунды назад, относительно текущего момента.

– Временной сдвиг – чрезвычайно эффективная игрушка. – Линда знала об этом секрете хозяина.

– Это предпоследняя. И заряда там всего ничего.

– Не пробовали понять, как работает?

– Извели десяток амулетов, а эффект нулевой. Я потом запретил без толку тратить раритеты. Наум… – позвал барон одного из своих доверенных референтов. – Останешься здесь пока за главного. Инструкции те же. Особенно тщательно отработай по этому самоубийце.

– Все сделаем.

– Линда, договорись о встрече со Стэфи и Астронгом. Желательно сегодня вечером. И сколько мне здесь стоять? Мы можем перейти в уборную? Мне надо умыться и сменить одежду…

И только сейчас барон увидел, что Линду зацепило.

– Все в порядке. – Верный секретарь-телохранитель заполучила две иглы, разворотившие ей левый бок, но на ее функциональности это никак не сказалось.

– Немедленно в госпиталь, – категорично приказал барон, руководствуясь не заботой о Линде, а желанием скрыть ее реальные возможности. Не стоит посторонним знать, на что способна его чудо-секретарь.

– Босс, кто-то из двадцатки уже слил прессе подробности… – Один из спецов по манипуляциям и пропаганде прокричал это на значительном удалении от барона, при этом высоко подпрыгивая и размахивая руками. – Включите сетевой канал «Кстати о…».

Август фон Цер от скуки (его пока никуда не выпускали из кольца телохранителей) отыскал тот самый анонимный инфоканал: «Генеральный директор федерального казенного учреждения по формированию Государственного фонда портальных камней, их хранению, отпуску и использованию Люк Сардерван высказался о предложении членов элитарного клуба двадцати заняться экспроприацией портальных камней. Дословно он сказал следующее: „Я удивлен и разочарован решением объявить о возможности насильственного изъятия из частных хранилищ портальных камней. Я поддерживаю только меры, предложенные и подтвержденные правительством федерации. Учитывая мою работу в Ассоциации независимых центров исследования и анализа портальных камней, я был вовлечен в многолетние дискуссии насчет нового формата существования системы порталов. В прошлом наш фонд плотно работал вместе с ассоциациями над способом поддерживать порталы в рабочем состоянии. Наш фонд является официальным экспертом особой комиссии сената. Мы думали, что сообща нашли решение, прибегнув к так называемой модели заимствований, с большим количеством обменов для большего числа систем. Мы очень разочарованы внезапным и запоздалым поворотом событий, который сделали коллеги – директора некоторых ведущих корпораций. В результате их действий возникла неопределенность, которая угрожает всей нашей федерации”.

А мы возвращаемся к главной нашей новости – война за портальные камни. В наши руки попала запись, где председатель правления корпорации „Ци”, мистер Винченцо Маркионе, в частной беседе в одном из ресторанов столицы заявил следующее: „У нас договор, подписанный кровью. Мы идем вперед, у нас стопроцентные шансы на успех”. Как вы понимаете это именно то, чего так опасаются большинство специалистов и экспертов. Это фактически объявление о планируемых боевых действиях…

И только что мы получили эксклюзивный репортаж – что думает премьер-министр о позиции большой двадцатки. Он афористично ответил: „Чтобы улучшить положение, нужно сначала сократить расходы”. Золотые слова…»

– Босс, мы готовы двигаться. – Охрана наконец решила, что путь чист, и пришла в движение, уводя своего босса в его укрепленное поместье.

Прибыв к себе домой, барон с ходу развил бурную деятельность. Чувство надвигающейся опасности буквально било по мозгам, и опытный функционер решил перестраховаться и ускорить ход событий. Прежде всего, он отдал приказ о переходе на нелегальное положение своим ближайшим помощникам. В течение нескольких часов они покинут столичную систему и затеряются в глубинах космоса, увезя с собой самый ценный его актив – архив компромата, накопленного за долгие годы пребывания у власти. Все то, что имело вещественную составляющую и не могло храниться в цифровом виде. Следом дежурный секретарь, постоянно присутствующий в его апартаментах в здании сената, получил условный сигнал и активировал уничтожение всех носителей информации и бумажных распечаток в его кабинете.

Затем пришел черед уничтожения всей доступной информации уже в своем собственном доме.

Потом началась череда бесконечных переговоров. Барон спешно закрывал недоделанные дела и проворачивал последние сделки, пока слухи о его проблемах не разошлись по столице.

В это же время его личная зондеркоманда по особым поручениям деликатно умыкнула главного экономиста инвестиционного банка БСБ Херсти Гланна прямо со дня рождения председателя правления банка и доставила в особняк. После таких покатушек личный протеже барона протрезвел достаточно быстро.

«Большой строительный банк», помимо того, что входил в первую сотню банковской системы федерации, с общей суммой совокупных активов более чем два с половиной триллиона кредо, предлагал услуги в области корпоративного, розничного рынков ценных бумаг и государственного сектора, имел большую клиентскую базу и являлся лидером в большинстве внутренних сегментов рынка, неофициально патронировался бароном. Формально двумя крупнейшими владельцами БСБ являлись Независимая ассоциация торговли и промышленности (34,0 %) и некий инвестиционный фонд (20,0 %). Последний был создан бароном в качестве основы с единственной целью – владение и контроль части банка.

Наличие карманного банка в столь сложный момент было частью стратегии барона по выживанию. Всего спустя час после прибытия в гости Херсти Гланна специальная бригада финансистов под его руководством начала поспешно тратить накопленные сбережения, принадлежащие барону, делая так, чтобы это не привело к обвалу.

За рекордный срок банк приобрел активов суммарной стоимостью около сорока миллиардов кредо. В них входили не только ценные бумаги, но и недвижимость и ряд непрофильных компаний. В свою очередь официальная компания по управлению активами барона, белая и указанная во всех декларациях, в результате этих маневров, вместо денег и проданного имущества получала обратно неимоверное количество ценных бумаг, являвшихся фактически никому не нужным мусором. Через четыре часа такой вот «работы» долги белой управляющей компании составили пятьдесят пять миллиардов кредо, и крах компании стал неминуем.

– Теперь банкротство вашей управляющей компании лишь вопрос времени. – Херсти Гланн потер воспаленные глаза и продолжил: – Это произведет эффект разорвавшейся бомбы. Будет лихой финансовый шторм. Мы однозначно обогатимся еще где-то миллиардов на пять-десять.

– Как только индексы начнут проседать, действуем так, как договорились.

– Кто станет сакральной жертвой?

– Два моих топ-менеджера. Вице-президент по финансам Эрик Карр и вице-президент по оперативным вопросам Джо Грегори.

– Почему они?

– Карр сливает информацию службе финансового контроля Министерства налогов и сборов. А Грегори подкуплен корпорацией «Ци».

– Более пяти тысяч человек окажутся без работы, господин барон, и без средств к существованию. Будет затяжная процедура банкротства и многолетние судебные тяжбы.

– Я никогда не был злобным капиталистом, мой мальчик. Благотворительный фонд имени покойного премьер-министра в твоем распоряжении. Я распоряжусь. Только уговор – пользовать до двадцати пяти процентов от полученных дивидендов в качестве подарков на благотворительные цели.

За такими вот обсуждениями незаметно наступил вечер. Барон вымотался не физически, а скорее морально. Но работа не стихала ни на минуту.

– Дайте команду по всем нашим анонимным счетам. Там, где суммы меньше ста тысяч кредо, бросайте их на произвол судьбы. И негласно распространите информацию, что деньгами можно воспользоваться в личных целях. Это запутает преследователей, когда они будут искать, куда утекли мои основные средства.

Тем временем в тренды новостных лент стали попадать первые, пока еще неуклюжие, из-за ограниченного бюджета, статейки о коррупции в сенате. Фамилии не назывались, но чувствовалось, что барона берут на прицел.

– За особняком установлено наблюдение. Мы насчитали семь различных групп. Они не мешают друг другу, но я опасаюсь штурма. – Главный охранник тяжело переживал практически удавшуюся попытку покушения.

– Вряд ли. Мне звонили из Министерства юстиции. Там затребовали ряд документов, связанных с моими ближайшими помощниками. Утром планируется опубликовать список подозреваемых в тяжких преступлениях, часть этого списка будут составлять мои люди.

– Хотят выбить почву из-под ног?

– Так просто меня не арестовать. Им надо подготовить почву. Думаю, дней пять-семь у нас есть.

– Если будет ордер на ваш арест? Наши действия?

– Переходите под командование Линды. Если с ней что-то случится, тогда вами командует Энцо.

– Принято.

– Босс. – В комнату вошел единственный не улетевший помощник барона Энцо, самый доверенный и преданный.

– Помяни черта, он и появится. – Глава службы безопасности барона дружески поприветствовал старого знакомого и ушел продолжать решать кучу неотложных вопросов, связанных с безопасностью.

– Что у тебя, Энцо? Что-то срочное?

– Ну, как сказать. – Помощник замялся, мучительно рождая слова: – Помните, мы планировали нанести удар по финансам крестоносцев?

– Так.

– Наши партнеры начали атаку самостоятельно. Почти самостоятельно, – уже тише добавил Энцо.

– Следы ведут к нам? – спросил барон, осознавая масштаб проблемы.

– Такое не скроешь. Первый транш в двадцать три миллиарда кредо уже перечислен, и это только начало.

– Бу, бу, бу. – Барон потер руки. – На фоне надвигающихся проблем это не самое страшное.

– Шеф. Прибыли Астронг и Стэфани.

– Отлично. Накройте ужин в малой гостиной, проводите их туда и скажите, что я сейчас приду.

Барон встал и потянулся. Внезапно он ощутил то забытое чувство азарта, когда адреналин бьет ключом и все вокруг безостановочно движется. Его тихий и патриархальный особняк сейчас напоминал разворошенный муравейник, и это ощущение управляемого хаоса чертовски понравилось барону.

Малая гостиная была одной из комнат, позволявших барону прикасаться к тому таинственному и необъяснимому, что доставляло огромное эстетическое удовольствие и расслабляло в минуты напряжения.

Стены здесь были обиты легкой шелковой тканью нежно-голубого цвета с вытканными серебряными орнаментами. Эту комнату барон честно купил в одном из старинных замков за много световых лет отсюда, когда в пору своей зрелости служил послом в конфедерации Гидра. Там, в замке, эта комната выполняла роль семейной столовой, с уникальными произведениями безвестных мастеров фарфора и художественного стекла. Комнату украшала живописная падуга, композиция которой состояла из знамен, воинских атрибутов, вензелей, гирлянд цветов и причудливых морских раковин.

Гордостью барона был банкетный сервиз на два – дцать четыре персоны, единственный в своем роде, изготовленный две тысячи лет назад. Также очень смотрелась и синяя с золотом фарфоровая люстра на сто свечей. А два шкафа, богато украшенных бронзой, получили золотые медали на выставке антиквариата семьдесят лет назад за свою аутентичность и уникальность.

Сам ужин прошел в раскрепощенной и практически семейной обстановке. Барон непринужденно шутил, Астронг поддерживал, а Стэфани лишь загадочно улыбалась, на самом деле размышляя, куда запропастилась личная телохранительница барона – Линда.

К главному перешли уже после десерта. Барон выложил на стол кожаную папочку. Традиционный способ надежно хранить особые секреты. И небрежным движением подвинул ее к Хэлвигу.

– Есть вероятность, что через неделю меня арестуют, – буднично произнес Август фон Цер. Гости деликатно промолчали. – Я запущу слух, что ты, Хэлвиг, впал в мою немилость.

– Все так серьезно? – первой спросила Стэфани.

– Теперь точно автономное плавание. И не факт, что я скоро верну свое влияние. Теперь зачем я вас позвал. Здесь, – барон похлопал по бювару[23], – информация по корпорации «Ци». Они наиболее близко подобрались к расшифровке наследия портальщиков. И у них есть три недостающих тебе образца крови.

– Спасибо. – Хэлвиг смешно нахмурился одними бровями, сохраняя маску доброжелательности на лице.

– Тогда больше не смею задерживать. К сожалению, мое общество теперь не очень полезно для молодежи, – ворчливо добавил Людвиг, наблюдая, как Стэфани кладет свою ладонь на ладонь Астронга.

– Господин барон, вы всегда можете на нас рассчитывать. – Хэлвиг бережно прижал драгоценный документ к себе и другой рукой крепко пожал руку гостеприимному хозяину.

* * *

С памятной ночной встречи прошло целых три дня. Как и предсказывал барон, у него начались крупные неприятности. Вначале разорилась фирма, управляющая всеми активами барона. Следом на бирже воцарил – ся настоящий шторм, в результате которого несколько крупных корпораций потеряли миллиарды кредо, а вместе с ними и сразу десяток мест в неофициальном рейтинге влияния. Против ряда сотрудников, подчинявшихся барону, были выдвинуты обвинения в коррупции.

Правда, под арест попали мелкие сошки: бухгалтеры, водители и прочий обслуживающий персонал. Никого из топ-менеджеров или помощников барона арестовать не удалось.

Но для Хэлвига это не имело никакого значения. Он творил. Точнее, замышлял и был близок к осуществлению своих грандиозных планов.

– Господа, я очень рад вас всех видеть. – Отставной дипломат вошел в переговорную стремительно, как и подобает уверенному в себе человеку. Следом за ним неслышной тенью скользнула Стэфани, надевшая ради такого случая строгий брючный костюм и всем своим видом изображавшая вышколенного секретаря. – Спасибо, что откликнулись и смогли выкроить время для встречи. Позвольте мне на правах хозяина представить вас друг другу.

Трое гостей, поднявшиеся, дабы пожать руку отставному дипломату, кивнули в знак согласия.

– Стэфани, распорядись насчет вина и проследи, чтобы работали генераторы белого шума. Нам же не нужно афишировать эти переговоры.

Дождавшись, когда гостям раздадут бокалы и нальют вина, Хэлвиг Астронг продолжил:

– Позвольте представить нашего первого гостя. Губернатор и полномочный представитель федерации в звездной системе Тезей – Никич Татаев.

– Очень приятно. – Остальные гости осторожными кивками поприветствовали Татаева.

– Вице-адмирал Роберт Мюрретт – заместитель директора Института национальной безопасности и противодействия терроризму при Сизалесском университете. Он четыре года возглавлял Национальное агентство геопространственной разведки и являлся одним из разработчиков сверхсекретной программы федерации по исследованию спутниками-шпионами закрытых для свободного доступа частных звездных систем.

– Воевал с корпорациями? – поинтересовался губернатор Тезея, посмотрев на вице-адмирала.

– Скорее обломал о них зубы. Но я как акула, уже растут новые. – Военный хищно оскалился, и стало ясно, что свои счеты этот решительный человек со своими врагами еще сведет.

– Ну и третий член нашего кружка по интересам – Тейлор Оуэн, директор Центра медиатехнологий и инноваций Университета Макгилла и в недалеком прошлом ведущий специалист в области корпоративного права юридической фирмы «Борлин и партнеры».

– Ну а вас-то каким ветром к нам занесло? – Губернатор и вице-адмирал с любопытством посмотрели на одетого с иголочки юридического хлыща.

– Решением высшего арбитражного суда федерации мне запрещено заниматься юридической практикой сроком на тридцать лет. Год назад я представлял в суде интересы крупной корпорации, и дело было проиграно. В рамках этого процесса представители победившей стороны при непосредственном участии арбитражного управляющего добились взыскания с моего клиента более четырех миллиардов кредо. Дело было заведомо проигрышным. Однако меня сделали крайним в этой истории. Юристы проигравшей стороны, прикрывая свой зад, предъявили в суд исковое заявление о лишении меня лицензии юриста за предоставление недостоверных доказательств.

– И уважаемый Тейлор Оуэн в одночасье потерял работу, уважение коллег и стал изгоем в юридическом сообществе.

– Если бы я не знал тебя, Хэлвиг, лично, то никогда бы не пошел на такое безумство. – Бывший юрист даже не притронулся к вину, в отличие от всех других.

– Мы с Тейлором учились в одной группе в университете, – примирительно пояснил Астронг.

– Давайте ближе к делу. – Вице-адмирал поставил пустой бокал, и Стэфани, отклеившись от стены, неслышно подошла и плеснула ему еще.

– Корпорация «Ци». Член большой двадцатки и жадный конгломерат, тянущий свои загребущие лапки ко всему, что может принести прибыль. Вот, собственно, тема нашей беседы. – Хэлвиг оглядел всю троицу и добавил: – У каждого из нас есть причины недолюбливать этого монополиста.

– Даже мне? – Губернатор лишь краем уха слышал о существовании такой корпорации и не припоминал, где он мог с ней сталкиваться!

– «Ци» – один из главных членов пула, пытавшихся помешать вам навести порядок на Тезее, их, так сказать, стержень и двигатель.

– Ваши предложения? – Татаев оглядел собравшихся и добавил: – Вы понимаете, что у некоторых из нас связаны руки.

– Группировка «Свободная армия Архара». У нас есть выходы на боевое крыло этого повстанческого движения. Соответственно, вы, как губернатор, закрываете глаза на концентрацию в одном из потайных лагерей около трех тысяч ее бойцов. Порядка двух месяцев подготовки, и их заберут с планеты.

– Они реально хорошие солдаты? – оживился вице-адмирал, сообразивший, откуда этот пронырливый представитель особой комиссии сената пообещал достать пару тысяч крепких бойцов, которых будет не жалко списать в случае неудачи.

– За их плечами более шести лет партизанской войны. Со своей стороны, я гарантирую опытных инструкторов и качественное, хоть и подержанное, вооружение. – Астронг обходительно улыбнулся.

– Я соглашусь в этом участвовать, если ты назовешь мне хотя бы одну причину, в чем это мне будет выгодно лично? – подал голос Тейлор Оуэн и с вызовом посмотрел на старинного приятеля, намекая, что за бесплатно или идею он стараться не будет.

– Ты обратил внимание на эту виллу?

– Милый особнячок в хорошем районе, – недоумевающе произнес юрист. Такое жилье ему было не по карману, особенно после выплат всех штрафов и судебных издержек.

– Этому домику из красного кирпича в следующем году стукнет девяносто лет, но месяц назад его отреставрировали. Классический стиль. Аутентичная мебель и обстановка. Площадь почти восемьсот квадратных метров, с восьмью спальнями и девятью ванными комнатами, а также две кухни. К дому прилагается гараж на два машино-места и открытая мини-парковка с разрешением парковать катера. Сад и большой бассейн также прилагаются.

– Ты серьезно? – Тейлор Оуэн на минуту задумался и добавил: – В моем случае это невозможно! Отберут.

– Ты же прожженный юрист, Тейлор. Вот договор об аренде на предъявителя. Срок сто лет, вся сумма уже уплачена. Обрати внимание на пункт семь-восемь.

Юрист не удержался и схватил дорогущую мелованную бумагу, на которой был распечатан контракт об аренде особняка.

– Через десять лет право оформить в собственность? В этом что-то есть.

– А зачем нам многоуважаемый Тейлор Оуэн? – не выдержал и спросил вице-адмирал, любивший все решать сразу резко и окончательно.

– В его распоряжении есть информация, доставшаяся ему в ходе судебного процесса. И она нам очень нужна.

– Я согласен. – Тейлор Оуэн положил договор на стол и потянулся за бокалом вина. – Предлагаю выпить за наш невольный союз!

Все собравшиеся выпили и посмотрели на Хэлвига. Тот проницательно улыбнулся и начал проникновенно вещать…

* * *

На седьмой день сильные мира решились-таки действовать. Артподготовка через сетевые издания и мнения «экспертов» была проведена, и далее скрывать понятные всем намерения было глупо. Локомотивы общественного мнения, видные политические деятели второго эшелона и прикормленные звезды, делали однозначные заявления, готовя почву под неизбежное. Оставалось только определить, какую форму примет решение о выводе его из игры.

Еще утром Людвиг Август фон Цер получил повестку явиться в качестве свидетеля по делу о коррупции в сенате. К этому моменту опальный серый кардинал практически полностью был готов к худшему.

Неделя выдалась невероятно насыщенной. В эти тяжелые дни барон, наверное, впервые почувствовал, что значит столкнуться с резко негативной, отталкивающей аурой, которая исходит от значительной части медиа. Попасть, так сказать, под их прицел.

Всего спустя день после предъявления ему официальных обвинений в коррупции истеричность СМИ перешла все возможные границы. Прикормленные журналисты словно затеяли соревнования с обычными медиа, не просто отмечая реально проблемные вопросы, заданные следствием (что обязаны делать, исходя из норм профессии), – они их гипертрофировали, изворачивали и смешивали с откровенными небылицами. Им нужно было дать результат. Все на потеху толпе и хозяевам, проплатившим тему.

Пока барон собирался, в сенате началась пресс-конференция, которую он смотрел вполглаза.

Не успел пресс-секретарь сената начать выступление, как на него обрушились уничижающие вопросы. Задавали их в основном представители таблоидов, желтой прессы, задача которых была проста – вывести ответственного пиар-атташе из себя, заставить его проколоться, бросить неосторожную фразу и потом вынести ее в броский заголовок. Но здесь они не на того напали.

– Как сенат мог допустить, чтобы у них возник такой рассадник коррупции? Обвинительное заключение просто потрясает воображение!

– А вы его видели?

– Да, – после некоторой паузы сказал репортер.

– А я – пока нет, – изящно завершил продуманную репризу спичрайтер. – У нас намечены важные консультации. Да и вообще, мы планируем ждать, пока свою оценку дадут специалисты и компетентные органы. Сегодня они на предстоящей пресс-конференции обозначат сроки предстоящего расследования, после чего только и станет ясно, каково же в действительности состояние дел.

Барон поправил галстук, проверил, как сидят запонки на обшлагах рубашки и пошел на выход. Однако далеко он не ушел. На улице его уже ждали толпа репортеров, рой информационных дронов и многочисленная полиция.

– Барон Людвиг Август фон Цер? – Тучный обер-прокурор со свитой чиновников поменьше рангом потряс сжатой в руке полоской пластика.

– Да. Чем обязан? – Барон практически был уверен, что произойдет следом, и взмолился только об одном: чтобы не началась стрельба. Всегда в безукоризненный план может вкрасться роковая ошибка или недочет.

– Вы арестованы по запросу генеральной прокуратуры. Вы обвиняетесь в коррупции и отмывании денег.

– Надеюсь, мы обойдемся без наручников. – Барон произносил эти слова спокойно, с удовлетворением наблюдая, что его охрана благоразумно отступила в дом.

– Следуйте за мной! – произнес чиновник от прокуратуры, и после этого толпа журналистов взорвалась криками и вопросами. Однако оцепление смогло оттеснить возбужденную толпу зевак и репортеров за условную линию. Прямо перед бароном встали двое полицейских, отобранных, очевидно, по одному принципу – чтобы гармонично смотрелись в телевизионные камеры. Еще дальше расположился полицейский со спецчемоданчиком, где покоился включенный блокиратор перемещений.

Узкая скамейка в полицейском катере была сделана из алюминия. Барон даже не поверил, что такое бывает, но безропотно сел. Всего в катере было двенадцать различных сопровождающих. Еще один катер с полицейским спецназом стоял позади. Но взлететь им не удалось.

Вначале что-то не заладилось с запуском двигателей. Барон усмехнулся про себя. Достать аварийные коды дистанционного доступа к схемам управления силовой установки полицейских катеров было несложной задачей. Еще проще – послать сигнал и отправить всю систему на авариную перезагрузку с последующей обязательной диагностикой.

А чуть позже возле полицейского оцепления появились трое адвокатов, быстро сумевших убедить, что у них есть полномочия встретиться со своим подзащитным немедленно.

– Апелляционный суд федерации вынес предварительное решение, запрещающее органам федеральной власти препятствовать свободному передвижению господина Людвига Августа фон Цера. Апелляционный суд постановил, что в связи с установленными обстоятельствами (гриф «совершенно секретно») он является единственным судом, который обладает исключительной предметной юрисдикцией, основанной на такой категории дел. Решение суда является обязательным прецедентом на всей территории федерации в рамках рассмотрения данного дела.

– Прокуратура немедленно обжалует это решение, а пока господин барон останется под арестом! – Прокурорский работник выпалил эту фразу, практически не думая, и принялся терзать коммуникатор, дабы связаться с начальством.

– Только Верховный суд может проверить и пересмотреть решение Апелляционного суда. Да и только в том случае, если оно существенно нарушает сложившуюся судебную практику либо имеется неразрешенная коллизия в вопросе федерального права. – Адвокаты барона методично давили фактами и прецедентами.

И пока шли вялотекущие препирательства, барон мило улыбнулся своим охранникам и встал с неудобной скамеечки. Его выходу из полицейского катера никто не препятствовал.

Оказавшись на улице, он с удовлетворением заметил, что его охрана вновь появилась и изготовилась прикрыть своего босса. Вздохнув полной грудью, барон помахал рукой беснующейся толпе журналистов и двинулся обратно в свой особняк. Этот раунд он выиграл за явным преимуществом.

* * *

Поль-Пьер Вайс стоял на самом краешке вышки для прыжков и балансировал на одних кончиках пальцев. Внизу на расстоянии десяти метров плескалась изумрудная гладь бассейна. Именно в тот момент, когда тело от легкого посыла наклонилось вперед и он изготовился выполнить два оборота назад согнувшись, чип связи с тоненьким писком установил приоритетное соединение: «Это срочно. Через двадцать минут в лобби гостиничного комплекса „Огни столицы”».

С легкостью подавив лишние сейчас эмоции, Вайс сконцентрировался на прыжке. Он безукоризненно вошел в воду, практически без брызг. Давно минули те времена, когда он был тощим, нескладным и вечно голодным студентом Второго медицинского университета имени Ксавье Лорана. С кучей комплексов и неуверенностью в собственных силах.

Всего-то пять лет, и он из задохлика-доктора превратился в жилистого и резкого мужчину с не лишенной привлекательности внешностью и взглядом, в зависимости от обстоятельств, способным как притягивать, так и отталкивать.

Напрашивалось слово «брутальный», но Полю-Пьеру Вайсу это слово не нравилось. Он вообще перестал увлекаться банальными штампами и заезженными клише. Лишившийся еще тогда иллюзий и попутно завербованный весьма экстравагантным способом огненной красоткой Альбиной, о которой он до сих пор знал только то, что она является полевым агентом номер 134, работающим на некую полугосударственную структуру, он обрел цель в жизни и старательно придерживался намеченного плана.

– Ты опоздал на три минуты! – Альбина нисколько не изменилась с тех самых пор, как затащила его в глайдер и подвергла «изуверскому» допросу.

– А ничего, что мне пришлось лететь с другого конца полушария, да еще через стратосферу? – Вайс плюхнулся в кресло рядом с кудрявой подругой и стал старательно изображать из себя мажористого мальчика, кадрящего легкомысленную красотку.

– У нас есть срочная работа. Полторы недели назад одно из крупных государственных медико-биологических агентств потеряло сверхважную коммерческую информацию из-за того, что один из сотрудников продался конкурентам из корпорации «Ци».

– Корпорация из двадцатки. Старейшая биофармацевтическая компания со штаб-квартирой в собственной системе Тауокс. Является ведущей компанией в федерации по биотехнологиям. Также работает в сегментах перспективных генных изменений и фармацевтики. Является лидером по продажам препаратов серии «Наноблок» (блокатор фактора некроза, связанного с работой наночастиц).

– Все верно. Процесс кражи был предельно прост. Работник распечатал секретные данные на бумаге и отправил их почтой, оформив это как подарок от фирмы. Защитные нейросистемы компании были рассчитаны на противодействие кражам электронных данных, и никто не озаботился мониторингом отсылаемых подарков и отслеживанием перемещений печатной документации. К моменту обнаружения утечки инсайдер благополучно скрылся в системе Тауокс.

– Что за информация была украдена?

– Агентство по нашей просьбе изготовило особый электронный прибор для анализа крови. Его применение ограниченно и имеет узко направленную область, связанную с порталами перемещения.

– В чем подвох?

– Мы намеренно допустили утечку данных. Корпоранты на радостях доставили посылку в один из своих центров обработки информации. Теперь мы точно уверены, что там есть интересующие нас данные. Точнее, образцы крови.

– Будем воровать?

– Естественно. Так просто их не отдадут. В помощь нашей ячейке выделили напарника. – Альбина вдруг усмехнулась и махнула рукой. – Познакомься. Бель!

К их столику подошла новая девушка. И юноша сразу обратил внимание на ее походку. Слишком правильно она двигалась, а по ее одежде, если приблизить руку, проскакивали едва заметные искорки. Свидетельство применения сложного маскирующего комплекса.

– Поль-Пьер Вайс. Очень приятно.

– Взаимно, – отозвалась новая напарница. Запоминать ее облик было бессмысленно. Как и голос.

– Бель – наш человек в логистическом отделе этого исследовательского объекта. Благодаря ей мы установили ориентировочное время прибытия и установочные данные специального курьера, который должен забрать практические результаты работ.

– Курьер будет охранять конвой из вооруженных инкассаторов. Одним из них будешь ты. – Бель присела на краешек кресла и мило улыбнулась, словно речь шла о какой-то безделице.

– Когда начало операции?

– Через шесть часов.

– Цель операции?

– Маршрут курьера и привлекаемые силы и средства для охраны уже слиты очередным конкурентам корпорации. Будет налет. Твоя задача – как начнется заварушка, проникнуть в исследовательскую лабораторию номер 60/1 и выкрасть имеющиеся там образцы крови. Бель предоставит тебе карточку доступа и попытается прикрыть в случае необходимости.

– Я пойду. Тебя я запомнила. И еще, если кто-то рядом скажет «Каломо», не стреляй в него. Это будет друг.

Поль-Пьер Вайс проводил взглядом Бель и затем развернулся к своему боссу, чтобы высказать возмущение, что так операции не планируются, особенно те, где могут подпортить его драгоценную шкурку.

Но Альбина применила свое безотказное оружие, впившись хищническим поцелуем Вайсу в губы. Затем она буквально силком потащила его наверх в гостиничный номер. Много ли мужчине надо, чтобы испытать оргазм в лифте? Вайсу хватило нескольких уверенных касаний чуть ниже пояса и одного смачного поцелуя.

– Я тебя хочу, сладкий ты мой. – Бешеный напор девушки прямо на пороге не встретил никакого сопротивления. Вайс от одного вида и запаха Альбины терял разум. У него сразу возникала стойкая эйфория, и хотелось только одного – овладеть и вновь почувствовать накатывающийся оргазм, как тогда в катере.

– Зачем? – спросил Вайс, когда они насытились друг другом и вольготно разметались по широкой кровати гостиничного номера.

– Хотела повысить твой уровень мотивации. Если ты справишься, то при желании я стану вся твоя!

– Как? – У юноши предательски дрогнул голос.

– После такой операции использовать нас как полевых агентов будет лишено смысла!

– Почему?

– Мы засветимся и попадем во все базы. Наш покровитель прикроет нас и возьмет в свою команду. Нам придется какое-то время провести вместе. Ты мне симпатичен, и я рассчитываю, что это взаимно.

Надо ли говорить, что мотивация у Поля-Пьера Вайса после такого буквально зашкалила. Затем последовала кропотливая подготовка и отработка деталей, периодически прерываемая на усиление мотивации…

Спустя шесть часов Вайс уже стоял навытяжку в офисе крупного охранного предприятия «Витязь-К» и внимал временному боссу.

– Прошу минутку внимания. В связи с хроническим недобором сотрудников наш филиал с противоположного полушария прислал нам пополнение. Знакомьтесь. Это Эйч. Специалист по военно-полевой медицине, микробиологии и химии. И разумеется, неплохой боец. Профессионал в своем деле. Решено усилить вашу команду именно им.

Поль-Пьер Вайс не торопясь оглядел раздевалку. Семеро мужчин разного возраста нестройно поздоровались и принялись облачаться дальше. Вайс последовал их примеру. Униформа бойцов-охранников не выглядела чем-то необычным. Иглонепробиваемая ткань с функцией самозатягивания и подогрева. Нагрудный бронежилет, способный выдержать пару выстрелов из пробойника в упор, и куча простых приблуд. Кобура под пистолет, служебный сканер и шокер.

Вайс уже был одет в практически такую же, за исключением нескольких деталей, униформу. В его костюме присутствовала толика нанитов для лучшего самовосстановления, и ткань униформы легко выдерживала выстрел пробойника, гася энергию и предотвращая травмы. Нагрудный бронежилет и вовсе был обманкой, являясь всего-то оболочкой для жидкой брони, копирующей при необходимости броню охранников корпорации «Ци».

– Так, кто оделся – за оружием. Поторопитесь, парни, выезд через пятнадцать минут.

– Кто знает, куда едем?

– Вроде как сопровождаем курьера по особым поручениям от медицинской лаборатории до трапа орбитального челнока.

– Непыльная работенка.

– А зачем тогда нас восьмерых наняли?

– Не забывай, в этих бронированных коробках мы не хищники, мы жертвы…

Под этот ободряющий треп вся их группа свернула к оружейной комнате. Там Вайс получил достаточно надежный, хоть и весьма неряшливо выглядевший пистолет «Сар-21», с потертостями и царапинами на стволе и рукояти. Хотя при проверке в запертом состоянии какого-либо люфта ствола и затвора им отмечено не было.

«Сар-21» был добротным полупрофессиональным оружием. Его относительно большие габариты и хорошая боевая мощность делали пистолет незаменимым для боя на короткой дистанции. Комбинированная возможность вести огонь плазмой, иглами или реактивными пулями породила еще одно прозвище – «Тройничок».

– А ничего посерьезней нет? – Вайс убрал пистолет в кобуру и приложил палец к электронному сканеру, дожидаясь, пока разблокируют систему спускового механизма.

– Зачем? Думаешь, у вас будут проблемы? – Оружейник, выдававший стволы, неодобрительно посмотрел на новичка.

– Да лучше быть готовым ко всему. Я вообще тут новенький. – Вайс мгновенно отыграл назад и прикусил язык. Он чуть было не проговорился.

– Держи, умник, – оскалился оружейник. – Чуть не забыл! – И выставил на полку тяжелый по виду чемоданчик.

– Старый добрый медицинский дрон, – с ходу определил Вайс. – Он исправен?

– Исправен, – пробурчал оружейник. – Все, отходи, не задерживай народ. Следующий!

Для перевозки груза и курьера инкассаторам выделили представительный бронированный катер «Дис-154» – фирменную машинку, а не кустарную переделку гражданской модели. Из восьми инкассаторов лишь трое были вооружены пробойниками, а еще один имел на вооружении тяжелую автоматическую винтовку. Фирма явно экономила на экипировке, ну да Вайсу на это было наплевать.

Перед посадкой все бойцы прошли еще один краткий инструктаж:

– Наша основная цель – обеспечить курьеру периметр безопасности на территории космопорта на пути от катера до трапа шаттла. Это почти тысяча четыреста метров. Все остальное будет проходить под контролем сил безопасности корпорации «Ци». В полете нас будет сопровождать тройка перехватчиков. Вопросы?

– Почему служба безопасности не проконтролирует и космопорт?

– Космопорт – запретная зона для корпорантов. Туда им нет доступа. Поэтому наняли нас. Еще вопросы?

Вопросов не было.

Старт, полет и приземление на территории объекта, где они должны были забрать курьера, прошли штатно. Периметр, как и само здание исследовательской лаборатории, контролировался бойцами корпорации, и группе инкассаторов лишь разрешили выйти размять ноги и подышать свежим воздухом, пока курьер занимается получением своего секретного груза.

Поль-Пьер Вайс, в отличие от своих напарников, остался в бронированном катере, вместе с пилотом. Они оживленно болтали, обсуждая последний матч по гранд-футболу между местными командами, лидерами лиги, пока снаружи не раздалось два громких взрыва. Тут же бронированный катер содрогнулся от попадания чего-то большого, и ударная волна протащила его на несколько метров вперед.

– Парни, перекличка: кто жив? – Пилот активировал виртуальную приборную панель, которая мгновенно окрасилась в красный цвет. На тактической карте, благодаря средствам пассивного наблюдения инкассаторского катера, появилось множество красных сигнальных огоньков.

– Их тут десятки! И катер, похоже, свое отлетал. Силовая установка не отзывается на команды.

– У нас трое убитых, остальные залегли. Тут шквальный огонь. И дроны сопровождения противника ведут бой с нашими перехватчиками. – В катер смог заскочить еще один инкассатор. И пока пилот судорожно пытался что-то предпринять, Вайс благоразумно упал на пол и прижался к бронированной пластине, вмонтированной ближе к обтекателю катера.

Треск бронестекла и невнятный вскрик пилота засвидетельствовали, что по катеру вдарили чем-то бронебойным. Частота и сила попаданий участились, и Вайс почувствовал себя крайне неуютно в этой консервной банке, по которой будто молотили стальным молотом.

Лишь по прошествии пары минут интенсивного и сплошного обстрела пришла в себя служба безопасности корпорации «Ци», и появились первые признаки организованного отпора. Ожили уцелевшие лазерные турели, а из здания бодро выплеснулась волна бойцов в тяжелых бронированных доспехах в окружении дронов поддержки.

Ответочка вышла знатной. К активным действиям тяжелой пехоты корпорантов потом, после полученного разрешения, добавился рокот шестиствольной зенитной автоматической пушки «Смерч-30К» калибра тридцать миллиметров. Это было единственное орудие, входившее в список разрешенных к применению в городской черте частными армиями. И для его применения требовалась лицензия седьмого, высшего, уровня специально уполномоченного лица. Шестиствольный монстр составлял основу противовоздушной обороны ближнего действия данной исследовательской лаборатории. Вайс прекрасно знал силу этого чудовища, способного выпустить по цели до пяти тысяч снарядов в минуту.

Теперь зачистка периметра от нападавших была лишь вопросом времени. А пока Вайс изловчился и пополз к выходу.

– А Шамур? – Инкассатор с тоской посмотрел на обмякшего пилота.

– Мертв, – с капелькой сожаления констатировал Вайс, удержав было попытавшегося подняться напарника.

– Но…

– Не вставай. Подстрелят. – Вайс дополз до распахнутого люка, но вылезать не спешил. Бой еще продолжался.

Еще минуты через три в проем люка заглянул боец корпорации в тяжелом бронекостюме. Пехотинец осмотрел обоих инкассаторов и взмахом руки показал в направлении здания.

Поль-Пьер Вайс кивнул в знак того, что понял, и рванул на улицу. Бой окончательно стих. В центре парковочной площадки чадил чужой подбитый транспортный катер. Чуть дальше лежали обломки двух перехватчиков, проигравших воздушную дуэль своим оппонентам. А еще повсюду вперемешку валялись трупы штурмовиков, рискнувших атаковать владения корпорации «Ци», и ее защитников.

– Вот мы попали. – Уцелевшие инкассаторы вновь собрались в кучку и принялись спорить, как им быть.

Но Вайс даже не стал останавливаться. Здесь расслабляться было нельзя. Масштаб атаки предполагал еще как минимум одну волну нападавших. Он рванул со всех ног к входу в исследовательский комплекс и скорее почувствовал, чем увидел, что на улице вспыхнули несколько темно-багровых цветков – результат применения гиперзвуковых ракет.

– Диверсия! Щиты сдохли. А эти суки атакуют беспрерывно.

Бессвязные крики защитников, легкая паника и полный хаос при входе позволили Вайсу беспрепятственно проникнуть в исследовательский центр. Там он, углубившись в хитросплетение коридоров, нырнул в первое попавшееся помещение, заперся и активировал свою жидкую броню.

Спустя три минуты из помещения вышел уже «настоящий» спецназовец корпорации «Ци» с идентификатором и чипом доступа. Подобрав оброненный кем-то бесшумный автомат «Вихрь-70», Поль-Пьер Вайс стал вовсе неотличим от прочих вооруженных солдат и уверенно зашагал по длинным проходам лаборатории, уводящим под землю.

Дважды его останавливали посты охраны. Но подделанное предписание явиться в лабораторию № 141 работало безотказно. Перегруженная система защиты откладывала незначительные отклонения от привычного распорядка, списывая их на условия чрезвычайной ситуации. Искусственный разум был слишком занят, одновременно отражая кибератаки, координируя действия защитных систем и бойцов корпорации.

Искомая лаборатория оказалась в боковом ответвлении на минус шестом этаже. Тут было очень тихо, и лишь иногда моргавшее освещение показывало, что с комплексом сейчас не все в порядке. Дверь в лабораторию была вскрыта. Не открыта, а именно взломана, так как рядом валялись пожарный лом и тихо гудел стоявший в сторонке дрон-уборщик с погнутыми манипуляторами.

– Кто здесь? – Из лаборатории вдруг выскочил некто в синей медицинской спецовке и необдуманно пальнул в направлении Вайса из пробойника.

Это было очень глупое решение. Агента защищала броня второго класса и расстояние, а в руках был автомат для прицельной стрельбы на сто метров. Ответной очередью он срезал безумца и, соблюдая осторожность, двинулся вперед. Тут же ожил дрон-уборщик и стал накатываться на Поля-Пьера Вайса. Но гражданская модель дрона не представляла опасности для вооруженного бойца. Две короткие очереди – и дрон бессильно задергался, закрутился на месте, а потом заискрил.

– Руки за голову! Стреляю на поражение. Легли, суки… – Вайс с грозным рыком, усиленным динамиками бронекостюма, шагнул в лабораторию и взял на прицел еще двоих гражданских, пытающихся взломать какой-то металлический шкаф. Те послушно выполнили команду. Оружия у них не было.

– Что тырим? – спросил Вайс, убедившись, что взаимопонимание достигнуто, попутно осматривая взглядом помещение.

– Здесь медицинский диметилам[24]. Чистейшей выделки, приблизительно девяностовосьмипроцентной очистки. Почти семь кило.

– Решили наркотиками торгануть?

– Это Билли предложил. Он сервис-техником работал. Знал, где и что хранится. Мы же простые операторы дронов-уборщиков.

– Он и пробойник раздобыл.

– А камеры и датчики слежения?

– Он работал в отделе технического контроля, у него был доступ к схемам прокладки кабелей. Мы закоротили этот участок. Камеры и датчики слепы и глухи.

– Давно?

– Минут семь назад.

– Вы идиоты. У систем защиты стоит десятиминутный порог исправления багов и поломок. – Вайс внезапно смолк, обдумывая отличную мысль. Затем он шагнул к запертому на кодовый замок медицинскому шкафу и сгенерировал пароль, пользуясь универсальным взломщиком.

– Что вы делаете? – Уборщики с удивлением взирали, как боец корпорации открывает шкаф и кидает прямо к ногам четыре брикета диметилама, по кило каждый.

– Взяли и убрались отсюда. У вас тридцать секунд. Потом стреляю на поражение. Бегом… – вновь угрожающе рявкнул Вайс, и горе-взломщики, похватав наркотик, рванули из лаборатории.

А Вайс шагнул к другому медицинскому шкафу, напоминавшему скорее сейф. Здесь было целых три уровня запоров. Но благодаря подготовке он смог достаточно быстро вскрыть их все. Затем, распахнув массивную бронедверцу, Вайс увидел обычную полку холодильной установки, на которой стояли подписанные пробирки. Отыскав взглядом пробирки номер 5 и 7, Вайс поколдовал в своей броне, и в районе левого бедра открылась крошечная ниша, как раз для двух мензурок.

Затем он активировал свою рацию, поймал волну офицерского канала и доложил:

– Открыт огонь. Левый коридор, блок «У», минус шестой этаж. Внимание. Открыт огонь. Здесь боец А-345. Обнаружил вскрытие режимного помещения. Один нарушитель застрелен. Двое бежали. Прошу поддержки.

– Вас понял, А-345. Подтвердите ситуацию.

– Код красный. Левый коридор, блок «У», минус шестой этаж.

– Займите оборону. Подкрепление выслано… – Видимо, данный участок уже был под подозрением, потому что ответ был дан незамедлительно.

Первым к месту происшествия подкатил боевой дрон, управляемый оператором. Он без суеты объехал замершего Вайса, предварительно обменявшись с ним паролями, и осмотрел вскрытое помещение.

– Как выглядели нападавшие? – Механический голос железяки поскрипывал: видимо, речевой блок робота барахлил или нуждался в ремонте. Вайс попросил законнектиться и скинул отредактированную картинку.

Следом притопало целое отделение штурмовиков. Это были серьезные дядьки в сверхтяжелых доспехах, которые при желании могли бы вступить в бой даже с киборгами или с кинежью.

– Как там наверху? – спросил Вайс, раздумывая, какой путь выбрать для эвакуации. Свою миссию он выполнил на сто процентов, завладев искомыми образцами крови.

– Двор мы потеряли, как и первый этаж. Но, походу, они выдохлись. Скоро подойдут подкрепления, и мы их отшвырнем.

– А кто хоть это?

– Наемники. Большего нам не говорят.

Следом притопали сыскари-оперативники. В условиях прямого боестолкновения от них было мало прока, и они с радостью ухватились за непыльную работенку. В образовавшемся бардаке Вайс смог чуть отделиться от толпы охранников и, вновь воспользовавшись предоставленной информацией от Бель, сменил свое обличье и превратился уже в сотрудника внутренней охраны под номером В-112. Модифицированный код не подвел и в этот раз. Убедившись, что система безопасности идентифицирует его как дружеский объект, он направился к резервному входу в городскую систему подземных коммуникаций.

Но спустя буквально пять минут по сети разлетелись срочные приказы: найти и задержать двух операторов уборочных дронов и бойца под номером А-345.

Ожидаемо было и утроение количества постов охраны. К месту происшествия стали стягиваться патрули из управления собственной безопасности. Искин системы безопасности обратил внимание на это происшествие, проанализировал имеющиеся данные и присвоил ему вторую степень опасности из пяти возможных.

Это было неприятно, но некритично. Вайс успел попасть на минус девятый этаж, когда до него долетел новый приказ: «Всем бойцам при первом указании предоставлять для сканирования свои отпечатки пальцев и сетчатку глаза». Вайс вздохнул про себя. Удача закончилась. Такой приказ свидетельствовал, что инцидент в лаборатории № 141 был повышен как минимум до четвертого уровня опасности. Теперь рассчитывать на бескровный выход не приходилось.

Широкий коридор, ведущий к резервному входу, заканчивался круглой площадкой метров двадцать в диаметре. По стенкам зала стояло два десятка охранников.

– Боец внутренней охраны В-112, цель вашего прибытия? – Навстречу Вайсу двинулся дрон-ищейка, оборудованный сканером и детектором. Пробиться через двадцать солдат корпорации Вайсу было не под силу. Проверку на отпечатки и сетчатку он не пройдет. Это был тупик с плохим концом. Но сдаваться агент не спешил.

– Получил распоряжение усилить группу Х-2. Маршрут движения, код доступа и цифровую подпись командира подразделения прилагаю.

– Имя командира подразделения?

– Не положено.

– Ваше имя?

– Не положено. Обратитесь к штабной базе данных.

– Умник. Давай деактивируй шлем. Если параметры сетчатки совпадут, пройдешь дальше. – Старший охраны вскинул свой автомат, и его действие синхронно повторили все бойцы, взяв новоприбывшего солдата на прицел.

– Выполни, что говорят. Я помогу. Каломо.

Голос раздался буквально из ниоткуда. А по лицу вдруг скользнула капля пота. Только почему-то она двигалась вверх от носа к правому глазу. Прежде чем Вайс смог толком осознать, как такое возможно, грубый голос охранника жестко потребовал:

– Снимай свой гребаный шлем. Я считаю до десяти.

– Хорошо. – Вайс примирительно поднял руки, и его шлем перетек на шею. А капля, достигнув глаза, просочилась через веко прямо на слизистую ока.

– Подставляй глаз, боец В-112, – приказал старший охраны, не сводя с него прицел автомата. Дрон выдвинул телескопическую трубку со сканером на конце, и Вайс подставил ему свой глаз, куда совсем недавно просочилась жидкая капля не пойми чего.

– Чисто!

Охрана опустила автоматы. А старший еще крикнул вдогонку: – Открыть люк перехода.

И когда Вайс уже было зашагал по ступенькам вниз к распахнутому проходу, мысленно ликуя и не веря в свою счастливую звезду, по всем каналам прошло новое сообщение:

– Запретить покидать территорию исследовательского центра всему гражданскому и военному персоналу. Повторяю: немедленно запретить…

– Беги, – вновь раздался голос таинственной помощницы. А в зале тем временем вдруг громыхнула светошумовая граната и сразу же начали стрелять. Вайс на бегу не выдержал и обернулся. В центре зала двигался рукотворный вихрь, покрытый непонятной серой субстанцией. Причем с такой скоростью, что даже интегрированный в жидкую броню помощник не справлялся со скоростью и не мог спроецировать четкую картинку. По этому облаку вели огонь бойцы корпорации «Ци». Но безрезультатно. Слишком невероятно быстра была цель. А вот ответные ее выстрелы были точны.

Решив, что досматривать концовку боя он не будет, Вайс кинулся в открытый проход, одновременно на ходу вновь меняя свое обличье. Теперь он перевоплотился в бойца спецназначения городского бюро расследования и искренне надеялся, что на этом его приключения закончились. Но для этого следовало поторопиться. Теперь все решала скорость, с какой они успеют убраться с планеты. В том, что обозленные корпоранты приложат максимум усилий, дабы блокировать планету, не было никаких сомнений.

Альбина с Вайсом успели на флажке. Использовав без остатка драгоценный ресурс персонального портала перемещений, они смогли попасть на грузопассажирский звездолет, который стартовал до прибытия на орбиту ударной эскадры боевых звездолетов корпорации «Ци». Последующая блокада целой планеты, принудительный выброс в дрейф стартующих кораблей и их тотальный обыск досмотровыми партиями – все это стало бесполезным после их отлета.

Перед тем как сесть на звездолет, следующий в метрополию, парочка четыре раза меняла маршруты и звездолеты, путая следы и пользуясь фальшивыми удостоверениями личности. Но в столичном космопорте, после прохождения всех процедур досмотра, их поджидала беда. Среди встречающих выделялась группа головорезов под предводительством двух федеральных маршалов[25]. Причем сами Вайс и Альбина были помечены ярко-красным маркером, отчего вокруг них наметилась некая область отчуждения. Это значило, что они находятся в розыске по очень серьезному обвинению и сейчас будут арестованы.

Однако когда маршалы уже было начали движение в их сторону, маркеры вдруг сменили цвет с красного на приемлемый желтый, указывающий, что у них есть проблемы, но вполне безобидного свойства – неоплаченные штрафы или неисполненные решения по административным делам.

Затем толпа встречающих внезапно дрогнула и раздалась в стороны. Ибо по залу не торопясь двигался целый генерал полиции в форме и при регалиях, а за ним уверенно держалась еще одна группа бойцов.

Увидев это, Альбина радостно пискнула и потащила Вайса ему навстречу.

– Как я рада вас видеть! – Альбина не скрывала своих чувств. Несмотря на весь свой профессионализм, она оставалась девушкой молодой и подверженной эмоциям.

– Как полет? – Генерал тепло обнял Альбину и пожал руку юноше, хоть видел их впервые в жизни.

– Были сложности, но, надеюсь, все позади… – Альбина прямо лучилась счастьем.

– Несомненно. Отлично выглядишь. Твой дядя попросил меня встретить вас. Прошу. – Генерал развернулся и пошел на выход вместе с Вайсом и Альбиной. А его сопровождение молниеносно взяло их в кольцо.

– Кто это, черт дери? – раздраженно спросил один маршал другого. Маршалы не рискнули арестовать намеченных жертв. Они лишь сообщили своему начальству о случившемся. И зло смотрели в спину уходящему генералу.

– Это новый начальник Национального комитета по обеспечению порядка и общественной безопасности. Кличка – Живчик.

– И что, мы это так оставим?

– Разумеется. Я даже связываться не хочу с людьми, встречать которых срывают целого генерала полиции.

* * *

Новый глава комитета по безопасности региональной территориальной ассоциации «Новый конус» Кен Маккаллум заметно волновался перед своим первым публичным выступлением. Он не был профессиональным политиком, считался скорее кадровым разведчиком. И лишь по воле случая судьба вознесла его на нынешнюю должность. Где, честно говоря, Маккаллум очень удивился тем обязанностям, что на него свалились помимо работы по своему профилю.

Нехватка портальных камней неумолимо приближала момент полномасштабного транспортного коллапса всего региона, носившего в далеком прошлом гордое название республика Южный Конус.

То обстоятельство, что на обычных движках, без порталов, до центра федерации пришлось бы добираться почти три года, также подливало масла в костер недовольства. А наглая экспроприация федерацией немногочисленных стратегических запасов портальных камней фактически поставила регион в полную зависимость от воли федеральных чиновников. Поднявшаяся следом волна ощутимого ропота владельцев крупного бизнеса смела предыдущее руководство ассоциации, и вот теперь ему предстояло держать ответ о перспективах и угрозах на ближайшее время.

Оглядев зал, разведчик, обладавший отличной памятью, помноженной на прекрасную работу с собственным защищенным коммуникатором, узнал почти всех присутствующих. Смущал только крепкий старик с безусловно военной выправкой, скромно присевший во втором ряду справа. И находившийся по его левую руку молодой повеса, развалившийся в кресле, словно у себя дома на диване.

В долговременной памяти что-то проскальзывало. Но дитя своей эпохи Кен Маккаллум слишком полагался на безошибочных электронных помощников и не стал докручивать ускользающую мысль. Тем более что этот мажор вызывал откровенно негативные эмоции.

В своем первом публичном вступлении негласный руководитель службы контрразведки сосредоточился на рисках со стороны враждебных корпораций. Обтекаемо упомянул в том числе о подрыве «неприкосновенности местных исследований» по технологиям мгновенного переноса.

Далее он сказал, что ассоциация столкнулась с угрозами «вплоть до вторжения», о чем напоминает наглая атака разгромленного пиратского клана, решившего, что сможет поживиться за счет членов консорциума. Как никогда остро на повестке встали вопросы угроз экономике, академическим исследованиям, инфраструктуре региона и, что часто обсуждается прессой, угроз нашей свободе.

Рассказывая о различных вызовах для ассоциации, представляемых разведками корпорантов и силовыми структурами федерации, Кен Маккаллум отметил, что они становятся все более серьезными и сложными, в то время как террористические угрозы со стороны пиратов сохраняются в прежних масштабах.

В последнее три года в работе комитета безопасности доминировала борьба с пиратством и терроризмом. Только за этот год было предотвращено семнадцать налетов пиратских формирований и раскрыто более десяти террористических заговоров, в том числе восемь, замышляемых крайне правыми националистами, сторонниками восстановления республики.

Отметил, что угроза со стороны крайне правых «печально растет» и есть особые опасения, что молодежь очень привлекают ультраправые, националистические идеи. Хотя в отличие от религиозного терроризма данное движение остается фрагментированным, без единой объединяющей группы, способной возглавить весь протестный электорат.

Также в своей речи глава службы контрразведки заметил, что необходимо переориентироваться на жесткое противодействие силовым структурам федерации.

Месяц назад ассоциация уже заявила протест центру о попытке украсть секреты изучения портальных камней, путем взлома исследовательских лабораторий в «Новом конусе».

Активность федералов и двадцатки также включает усилия по дискредитации ученых и оголтелой пропаганде в социальных сетях…

Кен Маккаллум размеренно дочитал свой доклад до половины, как внезапно в зале начались какие-то малопонятные движения.

Почему-то открылись двери конференц-зала, и в него мелкими партиями стали просачиваться люди. Обеспокоенный докладчик отправил запрос, использовав свой коммуникатор, и вдруг понял, что нет значка связи. Ни общемировой, ни внутренней закрытой. Все соединения были заблокированы или недоступны.

Бросив цепкий взгляд за кулисы сцены, он увидел, что его личный телохранитель и еще несколько охранников стоят с поднятыми вверх руками, а их быстро и профессионально обыскивают бойцы в униформе спецназа.

Мысли вновь вихрем пронеслись в голове профессионального разведчика. Случился тот самый миг, когда из всей шелухи информационного мусора нужно мгновенно выхватить то единственно нужное сообщение или факт. Никакого анализа, лишь интуиция и умение мыслить нестандартно.

Кен Маккаллум прикрыл на секунду глаза и отдался на волю собственного провидения. В голове замелькали воспоминания из детства. Огромный темнозеленый кабинет деда, весь уставленный раритетными книгами из плотной лощеной бумаги. Невообразимая древность. Многочисленные регалии и награды полковника внешней разведки, развешанные вдоль стены, и портрет. Как он мог забыть этот портрет и того, кто на нем изображен?

Разведчик открыл глаза. Прочь были отброшены сомнения, и единственное решение состоялось.

– В свете всего сказанного я полагаю возможным пойти на чрезвычайные меры. Позвольте представить вам человека, способного коренным образом изменить сложившуюся ситуацию… – Кен Маккаллум бросил взгляд на человека, сидевшего во втором ряду с краю, и тот с мягкой улыбкой кивнул ему в ответ. – Главнокомандующий ВКС республики Южный Конус адмирал Отто фон Гэс.

Воцарилась мертвая тишина. Уместно даже употребить слово «абсолютная».

Промышленники, магнаты, банкиры и прочие состоятельные люди сейчас испытали настоящий шок. Адмирал был легендой. Далекой, древней, но легендой. Так или иначе та война из невообразимого прошлого затронула семьи всех здесь присутствующих. И его появление вот так означало лишь одно – их привычный мир уже никогда не будет прежним.

Адмирал неспешно поднялся на сцену в такой же глубокой тишине. Безмолвные бойцы, редкой цепочкой растянувшиеся по залу, походка, осанка и незримая аура власти не оставляли сомнений – перед ними сейчас выступит тот самый Отто фон Гэс.

– Рад приветствовать всех здесь собравшихся. Многих я помню еще до своей вынужденной ссылки. С остальными надеюсь познакомиться. Знаю, насколько вы предприимчивые люди и цените свое время, поэтому не буду ходить вокруг да около. Наши миролюбивые сограждане медленно копят свой гнев. Потребовались долгие годы унижений, притеснений и провокаций, чтобы их гнев вскипел. Сегодня утром мне поступило предложение возглавить переходное правительство звездных систем, отвергнувших власть Единой Федерации. Силами местной самообороны уже блокированы все известные портальные врата, способные принять крупнотоннажные звездолеты. Произведены аресты наиболее одиозных федеральных чиновников. Блокированы и разоружены все гарнизоны вооруженных сил федерации. Региональное правительство в полном составе подало в отставку. Исходя из сложившейся ситуации, я принял решение принять это предложение. Как новый глава региона, я объявляю о полной независимости и восстановлении институтов республики Южный Конус. Свободные и демократические выборы правительства и парламента состоятся ровно через год.

Теперь о наболевшем.

Первое – транспортный кризис. Как новый глава восстановленной республики я гарантирую, что бесперебойная работа всех крупных и стратегических порталов будет осуществляться еще пять лет. Я обладаю достаточными ресурсами для этого. Второе – нарушения антимонопольного законодательства и ущемление прав потребителей. Мной подан иск к большинству корпораций региона, где я обвиняю вас в монополизации рынка. Я имею неопровержимые доказательства, что большинство из вас заключили нелегальное соглашение о разделе рынка в регионе. Вашей целью стало манипулирование ценами с целью противостоять большой двадцатке, которая душит вас. Мной привлечены к иску лучшие адвокатские фирмы, которые уже не раз побеждали в антимонопольных спорах. Группу возглавит адвокат Марк Ланье, который два года назад выиграл многомиллиардный иск против корпорации «Делтон». Сюда войдут и другие законники, которые имеют опыт борьбы именно с большой двадцаткой.

Я не допущу главенства монополий на рынках возрожденной республики и убийства свободной конкуренции. Мной будет восстановлена антимонопольная комиссия палаты представителей республики и внесена серия законодательных предложений, которые могли бы дать правительству возможность бороться с подобными проблемами в будущем. Вам всем предстоит пройти через структурное разделение бизнеса. И предвосхищая ваши протесты, скажу: у вас нет альтернативы. Федерации вы не нужны, пока не будет решена проблема порталов. Мне вы тоже не особо нужны. Есть волшебное слово – национализация! Смиритесь и подчинитесь, иначе мне придется решать возникающие проблемы по жесткому варианту.

И последняя новость, для вас приятная. Мы однозначно уходим от влияния федерации и подготовимся к обесцениванию ее активов, и здесь нам на помощь придут индивидуальные и маломощные портальные камни. У них будет взрывной рост в цене, и это принесет нам невероятный доход. Всем вам будут предоставлены опции покупки этой востребованной продукции, что позволит провести диверсификацию и постепенно отказаться от ценных бумаг Единой Федерации.

– Каковы объемы? – не выдержал кто-то из промышленников, громко выкрикнув всех интересующий вопрос.

– Первый опцион для каждого будет размером в сорок тонн. – Отто фон Гэс отлично понимал сидящую перед ним публику. Ради выгоды они продадут любого, даже жену или ребенка. Выгода – их бог и идол. И пока его склады забиты стратегическим товаром, у него есть время подмять под себя рыхлую территориальную ассоциацию «Новый конус».

* * *

Хэлвиг Астронг чинно сидел в ресторане и ужинал. Стэфани, как всегда, составляла ему компанию. В этот раз они выбрали тематический ресторан с меню, в котором значились всевозможные разновидности пельменей. В меню насчитывалось более сотни позиций, о которых Хэлвиг даже не слышал. И сейчас он пробовал по чуть-чуть от каждой порции и оживленно болтал со своей телохранительницей.

– Тому, кто умеет слушать, ложь открывает не меньше, чем правда. А иногда даже больше. – Стэфани, выдав этот философский спич, отвлеклась на по – дошедшего официанта, а Хэлвиг, волевым усилием отключив коммуникатор на прием сообщений, стал разглядывать компанию молодых девчонок, празднующих здесь за соседним столом день рождения одной из подруг. Его взгляд невольно задержался на наиболее яркой, толкавшей сейчас речь. Небольшого росточка, смуглая, в обтягивающем полосатом платье, она прямо лучилась задором и молодостью. Также очень будоражили воображение лихо оттопыренная попка и налитая грудь.

– Куда это ты пялишься, милый? – Стэфани перехватила взгляд своего босса-любовника и рассмеялась.

– Она ничего!

– Она не просто ничего, а она жаждет приключений, милый!

– Это и подкупает. Как думаешь?.. – Хэлвиг хотел было еще что-то добавить, но в этот момент его выключенный коммуникатор отчаянно завибрировал.

– Даже девочку не дадут соблазнить.

Коммуникатор Стэфани разразился таким же пронзительным трясучим вибросигналом. «Приоритетные сообщения» были единственными, что прорывались, невзирая на блоки и запреты входящих сообщений. Чтение много времени не заняло.

– Однако… – только и произнесла Стэфани. – Южный Конус восстал. А это уже не шутки.

– У меня новость сногсшибательней. Только что арестована старшая сестра нашего «мальчика». На Ахмабаде. Система Лерика.

– Летим?

– Немедленно!

– А как же полосатик? – Стэфани кивнула на аппетитную девочку. А та словно почувствовала, что ее обсуждают: изящно изогнула спинку и бросила лукавый взгляд на парочку.

Но ответить Хэлвиг не успел. Вновь затрезвонил его коммуникатор. Астронг недоуменно принял входящий звонок, случайно активировав пиктограмму внешнего динамика.

– Не езди, Астронг, никуда, худо будет. Сиди здесь и жуй пельмешки. – Тихий, но очень вкрадчивый голос буквально выплюнул эту фразу и отключился.

– Я… – Хэлвиг хотел было возмутиться, но Стэфани, ладонью прикрыв рот, не дала ничего ему сказать. У нее на руке запульсировал датчик о включении облака подавления к перемещениям через индивидуальные порталы.

– Охрана, визуальный осмотр периметра? – запросила Стэфани.

– Нас заблокировали. Очень серьезные. Их в три раза больше, – вклинился в разговор старший группы сопровождения, оставшейся в их катере на парковочной площадке. Затем в эфире раздались выстрелы и тихие бессвязные вскрики.

– Тревога первого уровня. Срочная эвакуация. Готовить новый борт с прыжком на орбиту. Оповестить резервную группу. И запросите со звездолета поддержку спецназа.

– Ты не перебарщиваешь? – Астронг удивленно уставился на свою спутницу.

Стэфани не отозвалась. Она закрыла счет в ресторане и включила свою глушилку, перейдя на военный стандарт связи. С самого начала этого вечера ей чудилось, что за ними присматривают. И вот теперь это подтвердилось.

– Наши люди будут здесь через четыре минуты. Двигаем через черный ход. – И девушка потащила обалдевшего Хэлвига на кухню, через весь зал с клиентами.

– Но, Стэфи… – Начало фразы застряло у Хэлвига в горле, когда он увидел, кто входит в ресторан в сопровождении кучи головорезов. Такой силуэт, затянутый в черную пластинчатую броню, слишком хорошо врезался ему в память – высшая кинежь.

Сквозь кухню они пробежали, не сбавляя темпа и не отвечая на гневные выкрики поваров и менеджеров ресторана. Затем Стэфани буквально протаранила пухлого охранника и выскочила в крошечный переулок. Бросив мимолетный взгляд на открывшуюся виртуальную карту района, она потянула Хэлвига вправо.

– Наши будут через двадцать восемь секунд. Что же за гадство. – Девушка резко развернулась, а за ней и Астронг. Преследователи не отстали. Только теперь против них бодро вышагивали целых три бойца в отличной пластинчатой броне угольного цвета.

– Это те, о ком я подумал? – Хэлвиг понимал, что единственным их шансом будет потянуть время до прибытия помощи, и то он не был уверен, что его охрана справится. Ведь сейчас их догнали три высших кинежи-крестоносца.

– Они самые!

– Тебе же сказали: сиди в ресторане, глупый человек! – Голос высшей кинежи был неприятен. Он дребезжал и одновременно был ультрарезок. – Теперь пришло время расплаты.

С тихим хлопком отошла бронепластина у кинежи, и сумерки улицы прочертил выстрел биоэлектронной пушки. В момент выстрела Хэлвиг успел лишь крепко сжать зубы и зачем-то ягодицы, ожидая неизбежного. Но на пути луча вдруг оказалась рука телохранительницы. Еще на бегу она успела обзавестись крутым доспехом из жидкой брони и без всякой опаски подставила свою кольчужную руку под залп, губительный для органики.

– С расплатой немного повременим. – Девушка совсем задвинула за спину Хэлвига и внимательно стала наблюдать за столь опасными противниками.

Кинежи по достоинству оценили ее скорость, ловкость и хладнокровие. Анализируя ситуацию, они затянули с адекватным ответом. И тут по ним сверху ударила упругая стена спрессованного воздуха, опрокинув высших навзничь. Катер с поддержкой прибыл секунда в секунду.

– Хэлвиг, немедленно на борт и взлетайте.

– А ты?

– Они не дадут нам всем взлететь. Я задержу их. Быстро в катер…

– Стэфани? – Астронг вспомнил усмешку девушки, когда он ее пытал, а может ли она справиться с высшей кинежью.

– Ты только будешь мешать. И не шали без меня с полосатиком.

Кинежи, не обрадованные, что жертва ускользает, решились на стремительную атаку. Один из тройки без разбега превратился в размытое пятно, которое буквально рвануло к цели. А два других открыли беглый огонь из пробойников, пытаясь скорее напугать, чем попасть.

Последнее, что увидел Хэлвиг, перед тем как охранники внесли его в транспорт, – встречный рывок своей телохранительницы, окутавшейся каким-то пылевым облаком, и круги от крупной дроби, вязнувшей в необычной защите.

Катер взревел и на форсаже стартовал.

– Что это за защита? – Два крестоносца опустили пробойники и на автомате перезарядили их.

– Не силовая точно, – ровным голосом сообщил третий боец, до этого на полной скорости уткнувшийся в непробиваемую стену и отлетевший назад.

– Это будет любопытно. Похоже, что она киборг, – высказал догадку один из крестоносцев.

– Сомнительно, – добавил второй, активируя установку мини-ракет.

– А как же наша главная цель? – Высшие рисовались, разговаривая вслух, словно пытались спровоцировать Стэфани. Но девушка обладала стальными нервами. Она не двигалась и внимательно смотрела на своих врагов.

Тонко завизжали ракеты, стартовавшие разом из кассетного блока, и с негромкими хлопками разбились о неприступную стену мутной взвеси, висевшей вокруг девушки. Стэфани лишь побледнела, но не сделала и шага назад.

– Мы все равно его достанем. Ему нечего делать на Ахмабаде. А пока убьем его защитника. Не стоило вставать на нашем пути. – Тройка кибернетической нежити решила, что затягивать диалог нет смысла.

– Это вряд ли… – подала Стэфани голос.

– В этой вселенной нет человека, способного противостоять нашей боевой тройке.

– А кто сказал вам, что я человек, крестоносцы? – Стэфани эротично повела бедрами, давая стечь вниз тому, что секундой ранее считалось ремнем, кобурой и пистолетами. Легкая поземка вокруг нее мгновенно усилила свое кружение.

Крестоносцы переглянулись и перешли на общение по зашифрованному каналу связи. Просчитав риски, они приняли грамотное во всех отношениях решение подстраховаться. И тут надо отдать им должное. В бой, точнее в атаку против непонятного противника, кинулась только пара крестоносцев. Знаменитые лазерные клинки вспыхнули зловещим темно-красным свечением, но спустя секунд десять неожиданно заискрились и погасли. Та же участь – оказаться неисправными – ждала и биоэлектронные пушки. Бронированные створки просто отказались открываться.

А Стэфани стояла на месте, опустив голову вниз, словно не реагируя на опасность, а вокруг нее уже бушевала метель из серой и постоянно прибывающей к ней массы нанороботов. Она давно тянула их отовсюду, куда могла дотянуться своим зовом. Слишком мало их было, и лишь поэтому она вначале только защищалась. Но теперь пришел черед собрать все это в один кулак и атаковать самой.

А все это время от Стэфани в сторону крестоносцев беспрестанно выплескивались сотни едва видимых во всех диапазонах нитей, целиком состоявших из наночастиц. Агрессивные крохотульки, попав на кинежь, жаждали лишь одного: выполнить свое предназначение – размножиться. Пищей становилось все, но в первую очередь – оружие.

Однако смутить таких бойцов, как крестоносцы, потерей огнестрельного и холодного оружия было трудно. Нежить перешла к рукопашной схватке. Но и здесь их ждало потрясение. Первый прямой и сокрушительный удар в грудь, способный убить человека на месте, даже не поколебал девушку. А вот ответный пинок отшвырнул одного из нападавших почти на четыре метра.

Грамотно оценив перспективы схватки, третий крестоносец попытался скрыться. Все виды связи сейчас тут были заблокированы, а рассказать своим собратьям о невероятном бойце было необходимо. Но далеко уйти кинежь не смогла. Серый вихрь, круживший вокруг Стэфани, взметнулся до второго этажа и сложился в подобие наконечника стрелы, только гигантского размера, и выстрелил в спину беглецу.

– Минус один. – Стэфани распрямилась и свела ладони вместе, отчего по бокам от девушки зародились два новых водоворота пепельного цвета.

Оставшиеся двое синхронно оглянулись. Их напарник был разрезан пополам и накрыт серой шевелящейся массой нанороботов. Больше они ничего сделать не успели. Стэфани сама пошла в атаку…

Когда, смяв таки отряд наемников, сопровождавших крестоносцев, в проулок ворвались бойцы спецназа, приданные Астронгу, то они увидели лишь три истерзанных тела кибернетической нежити. И девушку в изодранном бронежилете, опершуюся на стену дома.

– Тела забрать с собой. И помогите мне. Я немного не в форме. – Стэфани покачнулась и практически рухнула на руки своих подручных. У нее начинался откат от столь резкого применения сверхспособностей.

Следующие двенадцать часов слились для Хэлвига в одну сплошную суету. Все передвижения практически бегом. Сначала бронированный атмосферник, затем космический корабль, который на всех парах стартовал в глубь вечной пустоты. Следом в заранее оговоренной точке к ним присоединилось могучее сопровождение из пяти боевых звездолетов: три скоростных фрегата, легкий крейсер и десантный транспортник с сотней головорезов-спецназовцев. И вся эта кавалькада после безумной гонки финишировала в системе Лерика, гарантированно опередив всех преследователей.

Завершение прохождения таможенных, рейд-надзорных, санитарно-карантинных формальностей по оформлению прихода судна и появление пришедшей в себя Стэфани, оправившейся от схватки на пределе своих необычных возможностей, позволили Хэлвигу банально напиться и чуть унять полученный стресс.

На следующее утро Стэфани ворвалась в президентский номер, где временно расположился отставной дипломат, без предупреждения.

– Очень странные дела, Хэлвиг! Нам предоставили все, что мы попросили: список ее имущества, изъятого при аресте, образец крови, протоколы допроса, а во встрече с ней отказывают. Хотя зачем нам эта встреча. Она пустышка. Сводного брата толком не помнит. Прошло ведь шесть лет. К портальщикам никакого отношения не имеет. Биологически обычный homo sapiens. Протоколы допроса с использованием детектора лжи и видеоряд тоже приложили.

– Что значит «отказывают»? – Астронг откровенно хандрил. Ведь он только был разбужен и поэтому продолжал валяться на кровати и чуть мучиться с похмелья. В отель они заселились поздно ночью и пили вдвоем на равных. Вот только Стэфи спозаранку, как и вся команда, активно впахивала, а Хэлвиг предавался размышлениям. Ведь эта безумная гонка за удачей длилась почти шесть лет. А практического результата не было, лишь локальные успехи.

– Под разными благовидными предлогами. Но ты знаешь, раз отказывают, значит, в этом что-то есть.

– Если бы не крестоносцы с их невнятными телодвижениями, то, пожалуй, этим мы и удовлетворились бы.

– Вот скажи мне, Хэлвиг, какого черта крестоносцы взъелись на нас?

– Если бы кто знал!

– Кстати, гражданский губернатор не желает с тобой встречаться.

– А военный?

– Здесь такого нет.

– Что ты предлагаешь?

– Прямой визит. Наглость – второе счастье. Ты же хочешь поговорить с ней?

– Теперь очень хочу. Мне надо понять, чего нам ждать от мальчишки. И потом, она знает о нем такое, чего точно не знаем мы. Главное, разговорить ее, а тюрьма не самое лучшее место для этого.

– Тогда готовься слушать самое интересное. Ее задержали случайно. По нашему запросу.

– Но мы же просто подали в базу запрос о поиске человека, и все?

– Ага. Только местная прокуратура тут же состряпала дело о том, как некая Элис Мэлоунлорд якобы помогала перерегистрировать на Ахмабаде непримечательную фирму «Новые проекты», которая владеет полусотней разведанных месторождений редкоземельных металлов в астероидном облаке неподалеку от этой системы. Следователи утверждают, что компания аффилирована с Элис Мэлоунлорд, которая таким образом помогла недобитым портальщикам после аннексии имущества вернуть себе эту фирму. За это ей вменяют госизмену и расхищение национализированных ценностей. Прокурор заявил, что ущерб, который может быть нанесен, тридцать девять миллиардов кредо.

– Осмий, рений или платина?

– Почти вся периодическая таблица элементов. В этом облаке метеориты на редкость богаты металлами.

– Так, стой. Наказание за расхищение ценностей, аннексированных у портальщиков, применяется по факту такого расхищения.

– Ты уловил суть сразу. Скажу больше. В подозрении нет ссылок на экспертизу, которая фиксирует ущерб от действий Мэлоунлорд. То есть ничего не расхищено. Стоимость ископаемых – это один вопрос. А ущерб – другой.

– Значит, это исключительно вопрос наживы? Тут есть над чем поработать.

– Какой ты становишься деловой, когда видишь цель. Я все продумала. Девчонка содержится почему-то в мужской тюрьме особого режима «Пентонвиль». Берем нахрапом. Предписание в зубы – и выходим с ней.

– А давай! Авантюра, но может выгореть. Только не будем светить членством комиссии по порталам. Подберем что-то еще внушительней.

Такого визита главный тюремный застенок Ахмабада не видел со дня своего основания. Еще рано утром из канцелярии губернатора последовал строжайший приказ закрыть тюрьму для любых посещений. Чуть позже главная тюремная инспекция, осуществляющая контроль и надзор над пенитенциарной системой планеты, усилила посыл, объявив о закрытии тюрьмы на полный карантин. Но когда на служебную парковку тюрьмы плавно опустились черные бронированные катера с гербами федерации и символикой сената, наружная охрана даже не рискнула объявиться.

Три десятка бойцов в черных безликих бронекостюмах с отличительной надписью желтыми буквами «Служба охраны сената» выстроились живой цепью, обеспечив представительному мужчине со свитой из пяти человек коридор безопасности от катеров до входа в главный корпус «Пентонвиля».

– Член сенатской комиссии по государственному надзору и контролю Хэлвиг Астронг к начальнику тюрьмы.

Услышав эти слова, весь наряд дежурной смены взял на караул, а старший бросился бегом встречать столь важного гостя.

Сенат обладал исключительными полномочиями в федерации в расследовании любых вопросов, представляющих национальный интерес. Теоретически члены комиссии сената могли проходить всюду, без исключений. А за препятствование их деятельности полагалась уголовная ответственность. И никто из охранников брать на себя такую ответственность, как и не пускать столь высокого чиновника, не захотел.

– Может быть, чаю? – Главный тюремщик потел, бледнел и отчаянно пытался потянуть время. Но выбора или маневра у него не было никакого. Хэлвиг великолепно знал, как обращаться вот с такой публикой. Он давил уверенно и неотвратимо, как пресс, который сжимает приготовленную в утиль машину.

За начальником тюрьмы выстроились подчиненные. Зам по режиму, тыловик и ответственный за оперативную работу.

– Минералочки, и лучше холодной. – Хэлвиг словно в своем собственном кабинете опустился в кресло за роскошно отделанным столом и чуть надменно показал на виртуальную панель. – Защищенная линия есть?

– Так точно. – Загипнотизированный начальник смог лишь взмахнуть рукой, и расторопный помощник уже материализовался со стеклянной бутылкой минеральной воды.

– Соедините с Ричардом Берром, возглавляющим комитет сената по внутренней безопасности и делам правительства. – Хэлвиг сознательно включил режим громкой связи, вызвав у стоящих навытяжку людей священный трепет перед большим начальством.

– Как вас представить?

– Хэлвиг Астронг.

– Соединение установлено. Линия защищена.

– Хэлвиг? Путешественник ты наш. Куда на этот раз забросила судьба?

– Привет, да тут рядышком, на Ахмабаде.

– Это же почти на границе периметра порталов.

– Ага, на пределе прыжковых двигателей. Вернусь, сразу в сенат и заскочу. Подарок приготовил. Да как-то тебя на месте не застать.

– Работаем. Не все тебе одному федерацию спасать. – Собеседник рассмеялся.

– Тут такая ситуация: человечка отыскали нужного мне, я три года назад запрос делал. А ее под обвинение в госизмене подводят.

– Забрать хочешь?

– Нужна.

– Скажи номер регистрации подозрения в едином реестре.

– Сейчас скинут твоему секретарю. – Хэлвиг выразительно посмотрел на директора тюрьмы.

– Постановление о реабилитации будет у тебя минут через тридцать. Еще что-нибудь?

– Да нет. Мне тут все товарищи обеспечат.

Хэлвиг потрепался с сенатором ни о чем еще пару минут и отключился.

Тюремное начальство синхронно выдохнуло. Словно оно в полном составе участвовало в корриде, а бык промчался рядом в считаных миллиметрах. После такой демонстрации власти и влияния руководство казенного дома капитулировало полностью. Астронг уже через семь минут оказался перед одиночной камерой, где сейчас сидела Элис, старшая и сводная сестра того самого мальчика.

– Глушилки активированы. Через минуты четыре мы полностью обезопасим себя от наблюдения, – тихо шепнула Стэфани своему боссу.

– А почему девушка вся в синяках? – Хэлвиг разглядывал в обзорные камеры сжавшуюся в комочек на крошечной кровати Элис. В разодранной одежде и с кровоподтеками на теле.

– Не могу знать. Поступила уже такой.

– Ее били? – Хэлвиг был в полном недоумении. – Зачем это было делать?

– Прикажете вызвать врача?

– Не стоит. Мы ее заберем с собой.

– Но… но, но… – несколько раз и очень тихо сказал начальник тюрьмы, понижая голос под тяжелым взглядом Астронга.

– Распорядитесь оформить все необходимые документы. Арестованная переходит под юрисдикцию сената.

«Вот почему все камеры в наших тюрьмах до сих пор открываются с таким грохотом?» – Астронг отвлекся буквально на секунду на спонтанное размышление и пропустил момент, когда девушка стала выходить из своего каземата.

Несмотря на обстоятельства, Элис выходила с высоко поднятой головой. Конечно, попалась она очень глупо и совершенно неожиданно. Но внутренне девушка была готова и не к такому. Внимательно осмотрев, кто ее встречает, она, конечно, удивилась, рассмотрев надписи на бронекостюмах «Служба охраны сената»

– Чем обязана, господа? – Элис остановилась и выцепила взглядом из толпы отиравшихся подле надзирателей одного из своих мучителей. Это стало ясно по тому, как девушка вдруг резко и без всякого замаха пробила ему ногой в пах.

– Однако! – Хэлвиг предостерегающе поднял руку, а его телохранители вскинули свои короткоствольные автоматы, направив на охранников, задумавших было дернуться в сторону узницы.

– Может быть, еще кого-то необходимо так поприветствовать? – спросил отставной дипломат, мило улыбнувшись. – Вы не стесняйтесь, вам можно.

– Спасибо. – Девушка хищно обвела взглядом тюремщиков, отчего те невольно стали пятиться назад.

– Администрация тюрьмы не имеет к вам никаких претензий, госпожа Мэлоунлорд. Надеюсь, вы тоже, – не очень уверенно добавил директор тюрьмы.

– Позвольте представиться… Хэлвиг Астронг, член сенатской комиссии с правом совещательного голоса. – Хэлвиг разрядил ситуацию и подал девушке полицейскую куртку, чтобы прикрыть рваную одежду.

– Элис, и можно на «ты». А какой комиссии?

– По вопросам внутренней безопасности, – уклончиво ответил Хэлвиг и бережно взял девушку под локоток. – Пойдем.

– И куда мы сейчас? – Голос Элис был полон скептицизма. Но локоток она не вырвала.

– В клинику. Чуть тебя подлатаем.

– А если я против?

– Нравится терпеть боль?

– Не настолько. А потом?

– Пообедаем. Надо же тебе подкрепиться, перед тем как я тебя буду мучить вопросами. – Хэлвигу не составляло никакого труда балансировать на грани тонкого юмора и легкого троллинга. Элис приняла это и стала по мере своих сил подыгрывать.

– Значит, после жратвы в подвалы – и пытать бедную девушку?

– Если ты про БДСМ, то пока рано, мы еще не настолько знакомы! – парировал Астронг.

– Кстати, а как ты относишься к БДСМ?

– Ну, кота могу пнуть для проформы.

– Это обнадеживает. Но хочу сказать сразу. Если ты по поводу моего сводного брата, то я его не видела с тех самых пор, как нас разлучили на Араксе.

– Сгодится и так.

– Значит, все-таки брат? Вот скажи, ты тоже веришь в эту чушь про его якобы силу?

– Слухи на пустом месте не рождаются. Твой отец был хоть и влиятельным, но всего лишь высшим менеджером финансовой империи портальщиков. Никаких особых секретов не знал. Кстати, о слухах. Ты ведь наверняка что-то такое подозревала. Ты же жила с ним и не могла не видеть.

Девушка предпочла отмолчаться, четко указывая Хэлвигу, что он на правильном пути.

– Значит, как девушка я тебя не интересую? – Элис вздернула свой чудный носик и чуть не споткнулась о ступеньки, ведущие уже совсем на выход из тюремного комплекса на улицу.

Хэлвиг поддержал девушку, приобняв ее за бочок. Вышло очень интимно, отчего Элис, ощутив мужские руки у себя на талии, вдруг покраснела и, смутившись, едва не вырвалась. «Это так приятно», – машинально отметила она и вновь покраснела.

– А я могу позвонить? – решила соскочить с щекотливой темы девушка.

– А почему нет? Только, чур, уговор…

– На подвалы я не соглашусь! – шутливо перебила Хэлвига Элис.

– Ох уж эти пресловутые подвалы. Я думаю, мы обойдемся прогулкой по здешнему Ботаническому саду. Мне рассказывали, что там восхитительные яблоневые сады. А сейчас как раз весна, и сможем полюбоваться на их цветение. Плюс ощутить аромат распустившейся сирени.

– Всего-то, и никаких грязных приставаний?

– А надо? – Хэлвиг, возможно, впервые посмотрел на Элис не как на источник ценной информации, а как на привлекательную девушку. И видя, что опять смутил ее, вежливо отступил на шаг и приказал: – Дайте ей одноразовый коммуникатор.

Тем временем вокруг их группы стала виться прибывающая отовсюду мусорная контекстная реклама. Пытаясь уловить обрывки фраз или оценить род занятий, прилетающие виртуальные конструкции анализировали и подстраивались под увиденное и услышанное, предлагая то защитные бронекостюмы, то экскурсии по живописным местам Ахмабада. Однако долго это не продлилось. Спец из группы информационной безопасности нанес один-единственный удар, разом уничтожив два десятка наиболее наглых виртуальных конструкций. Остальные, усвоив урок, брызнули врассыпную и тревожно зачелночили на приличном от группы расстоянии.

Элис получила наушник-коммуникатор, вставила его в ухо и сразу вызвала виртуальное меню, набрав сложный, с двойным переходом номер вызываемого абонента.

– Это я. Да, застряла на Ахмабаде. Нет, не могу. Мой статус? – Элис беспомощно оглянулась. Но Хэлвиг совсем не слушал, о чем сейчас разговаривала девушка, он смотрел на небольшие облака, появившиеся на пронзительно-голубом небе. Те очень красиво клубились, истончаясь и увеличиваясь визуально в размерах.

– Ты привлеченный свидетель, взятый под попечительство особым подразделением службы охраны сената, – пришла на помощь Элис Стэфани, в отличие от шефа ни на секунду не расслаблявшаяся.

– А обвинения против меня?

– Приостановлены, – отозвалась Стэфани, решившая не беспокоить задумавшегося босса таким уточнением.

Элис кивнула, принимая ответ, и проговорила еще четыре минуты, после чего вернула горошину связи одному из стоявших рядом бойцов. Тот кинул ее на асфальт и смачно раздавил ногой.

– Едем, – решительно сказала Элис. И вся кавалькада пришла в движение.

Сразу после больницы, где Элис осмотрели, помазали мазями и даже засунули ушибленную руку в лечебный лоток с наногелем, Стэфани заставила своего патрона тормознуть у огромного магазина с одеждой местного известного бренда. За что заслужила очень теплый и благодарный взгляд Элис.

Девушки провели в этом заведении целый час, на что отставной дипломат реагировал с удивительным спокойствием. Он поработал с документами и, когда поднял голову, встречая вернувшихся покупательниц, тихо обалдел.

Элис разительно преобразилась, превратившись в невероятно красивую девушку. Короткое обтягивающее платьишко, грамотно подобранное нижнее белье, пикантно просвечивающее где надо. Хэлвиг сглотнул.

– Куда теперь? – весело спросила Элис, довольная произведенным эффектом.

– Обедать, конечно. – Хэлвиг выдохнул и приступил к расспросам. Опытный дипломат, если наблюдать со стороны, беседовал о чем угодно, только не об интересующем его мальчике. Он исподволь подводил к каким-то приятным воспоминаниям из детства, событиям из прошлой жизни. Лишь иногда Хэлвиг позволял себе незаметно переводить разговор из сферы отвлеченного к интересующей его теме, но делал это вскользь, быстро и ненавязчиво.

Элис, измученная арестом и жестоким обращением с собой, буквально отдыхала душой и телом в разговоре с таким интересным мужчиной и по инерции частенько проговаривалась о том, о чем не хотела бы говорить.

После обеда парочка в окружении столь же плотного числа охранников поехала в знаменитые ботанические сады Ахмабада, где с удовольствием гуляла до вечера. Потом их ждал ужин в ресторане.

Ближе к полуночи парочка вернулась в гостиницу. А рано утром прибыл посыльный от губернатора. Он требовал Астронга к себе, причем немедленно.

– Хэлвиг. Дорогой. Наружное наблюдение сообщило, что вокруг отеля концентрируются какие-то силы правопорядка! – Стэфани вновь ворвалась в президентский люкс без стука, облаченная в боевую униформу.

– Много?

– Почти батальон тяжеловооруженных пехотинцев и куча дронов.

– Армейцы?

– Местные формирования. Подчиняются напрямую губернатору. Что-то вроде его частной мини-армии.

– Подготовь щит класса «А» и запроси эвакуацию на орбиту. Я к местному князьку. Чувствую, разговор будет непростой.

– Думаешь?

– А тут и других вариантов нет. Им нужна она. Только непонятно зачем.

– Не отдашь?

– Нет, – яростно мотнул головой Хэлвиг.

– А если подумать? Ничего ценного она нам не сообщила.

– Не скажи, Стэфи. Самое главное, что я уяснил из этой беседы…

– Что, милый?

– Это обычный мальчишка. Таких миллиарды по всей галактике. Он вел себя, как все дети. Никаких суперстранностей. Заметь, что остальные избранные – взрослые, умудренные опытом дядьки и тетки. А это несмышленыш, ребенок, и по ходу ему доверили в этой цепочке стать старшим. Почему? Как его выбрали? Портальщики никогда ничего просто так не делали.

– Это могу объяснить я! – Голос из взметнувшейся голопроекции заставил отставного дипломата удивленно привстать, а его телохранительницу – выхватить пистолет и направить в сторону источника звука.

– Кто ты и как попал сюда? Ведь весь этаж выкуплен под мои нужды и взят под усиленный контроль. – Хэлвиг заметил успокаивающее движение руки Стэфани и расслабился. Лишь пробурчал: – Безопасность у нас на высшем уровне.

– Зовите меня Тень. У меня одна простая цель – помочь Элис выжить. Предлагаю сделку. Я сейчас воспроизведу одну запись. Потом задам вопрос. Да или нет. И исчезну.

– Хорошо! – Хэлвиг сосредоточился, приготовившись слушать.

Проекция сменилась, и вместо темного силуэта человека высветились две небольшие фигурки людей, одетых в просторные тоги. Если внимательно всмотреться, то на тогах в районе груди слева был вышит фирменный знак портальщиков – символ бесконечности. И судя по всему, эти двое горячо и живо обсуждали нечто животрепещущее.

– Сейчас крестоносцы – наши главные враги. Они последовательно душат нас экономически, и сейчас все идет к войне. История этого затяжного конфликта вряд ли тебе интересна. Но эта нежить своими действиями ведет тутошнюю цивилизацию в могилу. Лишившись порталов, человечество неминуемо деградирует, а борьба за последние доступные портальные камни и вовсе разрушит все. Вижу по глазам, этот прогноз тебе знаком.

– Ты всегда был параноиком, но сейчас возразить сложно. Патриархи, видимо, сошли с ума, если надеются силой отбиться от Единой Федерации. А магистрам плевать, особенно той их части, кто владеет силой перехода. Что же ты придумал на этот раз?

– Кровь. Я решил использовать человеческую кровь. У ордена нет шансов в открытом столкновении с корпорациями и крестоносцами. Нас рано или поздно раздавят.

– Ты хочешь использовать кровь в качестве оружия?

– Нет. Все гораздо интереснее. Просто задумайся: если нормальные люди с помощью шифра пытаются утаить смысл информации, то тут, просто изменив кровь, я скрою сам факт хранения данных этим человеком. А теперь представь, что носителей информации двенадцать и они сами даже не подозрева – ют о том, какую силу представляет их кровь. Такая технология представляет собой децентрализованный реестр данных о процессе производства портальных камней, в основе которого лежат криптографические алгоритмы и биологические принципы функционирования организма, защищающие от любых попыток украсть информацию.

Смотри на эти графики. Перед нами не просто совокупность информационных материалов, сведений, это не база данных, а значительно более сложный объект – уникальная система, предоставляющая возможность безопасно хранить и получать информацию на принципиально иных основах. Я присвоил своему проекту кодовое название «Эффект крови». Моя система не просто позволяет хранить и использовать информацию – кровь является ее сутью и силой.

– Самообучение?

– Ты прав. Как автор этой разработки с гордостью заявляю: я предусмотрел возможность носителям этой особой крови получать дополнительную информацию из самых разных сфер. Различные базы данных, информационные сайты, любые электронные сервисы, даже обычный накопленный жизненный опыт – все, с чем сталкивается человек на протяжении своей жизни, – все это представляет интерес и обогащает кровь носителя новыми знаниями. К сожалению, из-за ряда ограничений и отсутствия времени такой функцией при реализации плана «Спасение» я могу наделить только одного человека из этой дюжины измененных. Но это даст ему уникальный шанс выжить там, где не справимся даже мы с тобой. Можно сказать, что мне и моим коллегам, помогавшим реализовать этот проект, удалось воссоздать классическую пирамиду силы, где все плюшки получает находящийся на ее вершине.

Даже в урезанном варианте возможности использования «Эффекта крови» будут практически безграничны, поскольку позволят безопасно обрабатывать любые сведения, информационные ресурсы, которые требуют идентификационной привязки к конкретному субъекту и которые не могут быть изменены или удалены без согласия их обладателя. При этом любой избранный может направить в данную систему информацию, но работать с ней будет только обладатель права доступа, альфа-лидер. Свойствами данной системы, отличающими ее от других, является так – же ее распределенность, уникальность и неповторимость, обеспечиваемая математически выверенными технологиями. И объем. Кровь – бездонный колодец, который мы не сможем заполнить информацией даже на четверть…

Неожиданно запись пошла помехами и пропала, моргнув несколько раз. Пропал и невидимый собеседник.

– Однако! Это подлинная запись? – первой не выдержала Стэфани. Но затем взглянула на свой коммуникатор и выругалась матерно, словно заправский пьянчуга из затрапезного кабака. – Пропала сетка. Нас блокируют. Активировать силовые щиты. Запрос на экстренную эвакуацию. Готовность к бою…

– Думаю, это бесполезно. Такое делается только с ведома первых лиц системы. Я к губернатору. Ты останешься здесь. Так мне будет спокойно.

– Тебя могут взять в заложники.

– Уйду прыжком обратно сюда. Проверь накопители щита класса «А».

На выходе из отеля Хэлвига никто не задерживал. В сопровождении трех телохранителей он беспрепятственно доехал до резиденции губернатора, где его уже ждали. Сопровождение в особняк ожидаемо не пропустили. Усатый офицер в форме сил местной самообороны проронил лишь вечное: «Не положено». И полностью потерял интерес к своему собеседнику.

Хэлвиг вздохнул про себя и крутанул два кольца на своих руках, переводя систему миниатюрных порталов в режим полной готовности.

Губернатор принял члена сенатской комиссии незамедлительно и даже распорядился насчет чая с печеньем и орешками. А Хэлвиг, пользуясь предоставленной возможностью, внимательно рассматривал своего оппонента, о котором был весьма наслышан.

И если судить исключительно по внешности, то нынешний губернатор представлялся чрезвычайно утомленным человеком. С дряблыми щеками, с мешками под глазами, он производил впечатление весьма воз – растного джентльмена, хотя ему еще не было и сорока.

Вообще, лорд Альберт Вильторд, герцог Кларанса, был выходцем из старинного клана лендлордов, владельцев собственной планеты и еще кучи поместий по всей федерации, с массой полезных связей. Получив блестящее образование, юный лорд с ходу окунулся в светскую жизнь метрополии, надеясь с помощью протекции и связей занять весьма привлекательный пост в государственной системе управления. Для начала Альберт Вильторд получил пост начальника второстепенного департамента в Министерстве финансов. Однако удивительное свойство влипать в разнообразные происшествия и скандалы сильно осложнило блестящую карьеру лендлорда. В прессе периодически стали всплывать всякого рода истории о недозволенном поведении и попытках решать дела с помощью откатов и взяток. Инициированное расследование о злоупотреблении служебным положением, в котором обвинение утверждало, что лендлорд избавился от акций на миллионы кредо прямо перед очередным скачком на фондовом рынке, удалось замять с огромным трудом. Но это стоило Вильторду места.

Родня смогла пристроить своего непутевого родственника в военное ведомство. В тыловую службу. Но и здесь всего спустя год он загремел в один очень неприятный скандал, связанный с мужским борделем под управлением родного дяди Чарльза Уига. Независимые СМИ быстро раскрыли имена клиентов, среди которых, помимо ряда высокопоставленных военных, оказался заместитель главы специального сенатского комитета по этике. После новой порции зубодробительных разоблачений имя молодого лорда стало просто токсичным, и это предопределило его дальнейшую карьеру. Альберт Вильторд стал классическим колониальным чиновником, ответственным за «экономическую выкачку» вновь завоеванных территорий. Подальше от столицы, побольше грязной работы. Ему разрешалось творить что угодно, лишь бы огромные ресурсы утекали в метрополию регулярно и бесперебойно. Никаких ограничений, с одной-единственной поправочкой: в столицу ему путь был заказан. Итогом такой пятнадцатилетней работы стало теплое место на относительно благополучном Ахмабаде.

В сухом остатке выходило, что перед Хэлвигом сейчас сидел развращенный и желчный аристократ, обладающий относительным влиянием, могучими связями и скрывающий за внешней маской благожелательности свое сильное раздражение.

После пятиминутной паузы, когда все формальности взаимного знакомства были соблюдены, стороны перешли к предметной беседе.

– С уважением отношусь к вашей деятельности, уважаемый Астронг. Знаю, что комиссия внесла значительный вклад в решение вопроса с порталами, однако вы забрали весьма важного преступника и даже даровали ей временно иммунитет от уголовного преследования.

– Она ценный свидетель. А суть предъявленных ей обвинений весьма сомнительна, если верить моим юристам.

– Обвинения подтверждены целым генеральным прокурором. Он, смею заверить, весьма щепетильно относится к своей работе и редко ошибается. Дело в том, что наша система впрямую заинтересована в разработке ряда месторождений, лицензии на которые обманным путем попали в руки этой самой Элис Мэлоунлорд.

– Ну, я не думаю, что это единственные участки для разработки полезных ископаемых рядом с вашей системой. Тем более что на разработку с нуля требуются такие вложения, что не каждая корпорация согласится в этом участвовать, только если она не из двадцатки.

Собеседники вежливо усмехнулись.

– С инвестициями мы разберемся. Просто правительство Ахмабада напрямую заинтересовано в этом проекте.

– А возможно, тут есть и ваша личная заинтересованность?

– А если и так? У каждого есть свои интересы. Вы скажите только – и заинтересованностью с вами поделятся. Да если необходимо допросить эту девку, то пожалуйста, хоть запытайте! Но затем она моя. – При этих словах у губернатора подозрительно блеснули глаза, а по лицу промелькнул нездоровый румянец.

– Ну зачем же так откровенно? Вы же все-таки федеральный чиновник высшего ранга.

Услышав ответную реплику, губернатор поморщился. И забарабанил пальцами по столу.

– Я очень ценю ваши связи наверху, но вставать у меня на пути не советую. Сейчас не те времена. – Вильторд саркастически ухмыльнулся, в открытую намекая на проблемы бывшего покровителя Хэлвига. – Я буду ждать сутки, а потом девчонка должна вновь оказаться у меня, и обязательно живой и в сознании. В противном случае я просто применю силу. И никакие связи не помогут.

Хэлвиг благоразумно молчал, внимая монологу зарвавшегося чиновника.

– Сейчас вас проводят в весьма комфортабельную комнату, где будет время подумать.

– Ну зачем такие сложности. – Хэлвиг улыбнулся своему уже врагу. – Я готов прямо сейчас принять решение.

– Отлично. Только немного подстрахуемся, так сказать, во избежание. – Губернатор натужно встал и медленным шагом прошел до дверей гостиной, где велись переговоры. Распахнув их, он вознамерился что-то сказать, но его мгновенно сбили с ног и накрыли собой собственные охранники. А в гостиной медленно рассеивалось фиолетовое пятно пространственного портала, сквозь которое ушел Хэлвиг.

Для самого Хэлвига прыжок «последнего шанса» вышел крайне болезненным. Вместо того чтобы оказаться на улице рядом со своими телохранителями, его выкинуло в непонятную серую комнату, или, точнее, в шар, где не было никаких предметов. Торможение было столь резким и внезапным, что на пару секунд отставной дипломат выключился, приходя в себя от жесткой встряски.

– Прошу прощения за столь грубый способ встречи. Но обстоятельства сильнее нас.

– Кто вы?

– Тень. Мы не договорили. И я был вынужден выдернуть вас столь экстравагантным способом.

– Где мы?

– Безвременье. То самое загадочное место, через которое порталы переносят нас из точки «А» в точку «Б».

– Безвременье – это миф.

– А дигитайзер?

– Сильный довод. А подкрепить доказательством?

– Пожалуйста. – В сером шаре сформировалась размытая фигура человека и махнула рукой. В том же направлении стена шара вдруг налилась яркостью, и сквозь овал проступили очертания гостиничного пентхауса, ставшего временной штаб-квартирой Хэлвига и всей его «банды».

– Я могу пройти туда?

– Безусловно, но прежде давайте договоримся.

– О чем?

– Попробуйте сейчас принять на веру мои слова. Будучи очень неплохим прогнозистом вероятностей будущего и используя в своих расчетах совокупность математико-статистических методов анализа, я постоянно наталкивался в своих выводах на вашу фигуру. Вы один из центров силы. Не улыбайтесь так скептически.

– Модели временных рядов – математические модели прогнозирования, которые стремятся найти зависимость будущего значения от прошлого внутри самого процесса. – Хэлвиг вскинул голову и занялся невидимой соринкой, выигрывая время. – А вы знаете, я вам верю. Я никогда не слышал о возможности заблокировать пространственный переход в процессе переноса. Но до сих пор решительно не понимаю: что вам надо? Уж точно не убить.

– Разумеется, нет. Мне нужен этот мальчик, Олег. Вы невольно мешаете моим планам. Поэтому предлагаю договориться.

– О чем?

– Девушки. Ваши девушки. Их надо спасать. Я организую вашу переброску в столицу, прямо отсюда. Прикрою вас от крестоносцев.

– А что буду должен сделать я?

– Перестанете интересоваться поисками ребенка. Уйдете из комиссии. В конце концов, есть много других интересных занятий.

– У меня есть время подумать?

– Минуты три. Долго я этот пузырь не удержу.

– Мне нужно позвонить.

– Здесь связь работает.

– Стэфани, это Хэлвиг. Как обстановка?

– Нас только что атаковали. Я включила щит класса «А». Потерь нет.

– С орбиты помогут?

– Нам не справиться с этим без Людвига. Практически все военные в системе у губернатора на прикорме. – Стэфани, если судить по голосу, была реально растеряна. Ей было не привыкать биться против многочисленного врага. Но тут были совершенно разные весовые категории. Одно дело, когда противника можно убить, и совершенно другое, когда к нему в принципе нельзя подобраться!

Хэлвига охватывала ярость. Он почему-то вспомнил, как трогательно Элис смотрела на него. И заводился еще больше. Своего он не отдаст. Даже всемогущему губернатору, уверовавшему в собственное всесилие.

– Господину барону сейчас точно не до нас. Да и обращение к нему за помощью может только усугубить ситуацию. – Отставной дипломат произнес это очень спокойно и почти нежно, несмотря на всю бурю чувств внутри себя.

– Знаю. Я продержусь тут не более двух суток, а что потом?

– Двое суток? – Хэлвиг вложил в эти слова нечто неосязаемое и угрожающее, отчего Стэфани вдруг перестала даже дышать, обжегшись о слова своего босса.

– Потом нас сомнут. Минут за тридцать. Я, возможно, смогу уйти. Но не факт.

– Сохрани девочку для меня. Пост главы канцелярии наместника тебя устроит?

– С условием, что ты будешь генерал-губернатором, а я получу статус первой наложницы. – Стэфи не потеряла присутствие духа, просто она отчетливо понимала, что найти приемлемый выход будет неимоверно сложно.

– Вторая жена, милая. И мы договорились. Два дня. Просто продержись, и я освобожу вас… – Хэлвиг внезапно прервал разговор и кивнул цифровому собеседнику. Дигитайзер все понял без слов. Вокруг Астронга вспыхнул непроницаемый силовой барьер, а потом ядовито-желтые линии открывшегося портала сменили свой цвет на нестерпимо белый и поглотили человека целиком.

Убедившись, что перенос прошел удачно, дигитайзер вновь перешел в цифровую форму существования и рванул по всемирной паутине дальше. Теперь на очереди была проблема с крестоносцами.

* * *

Космический звездолет с броским именем «Говорливый» представлял собой удачный пример, как из обычного контейнерного грузовоза при упорстве и трудолюбии можно получить могучий межзвездный рейдер, внешне допотопный, а в действительности способный справиться один на один с любым противником. Или даже с двумя.

Его переделкой занимались лучшие инженерные умы крестоносцев. Для начала нужно отметить, что «Говорливый» получил в наследство замечательные орудия от недостроенных линейных крейсеров типа «Элизабет»: двухорудийные башни пролежали без дела четверть века, пока не были использованы в конструкции звездолета-обманки.

Можно сколько угодно смеяться над скупостью кинежей-крестоносцев, использовавших древние башни линейных крейсеров. Но когда твои склады забиты под завязку сотнями сменных стволов под этот калибр, приходит осознание: стреляй хоть до синевы, проблем с запчастями не возникнет. Создатели «Говорливого» получили эти пушки практически бесплатно, из другой эпохи. Притом что прогресс в области космической артиллерии не продвинулся за пару десятилетий ни на миллиметр. Разумеется, старые башни все-таки были модернизированы. Как, впрочем, и вся обшивка корпуса звездолета. Везде были установлены новые бронированные плиты толщиной триста сорок пять миллиметров. Следом полной модернизации подверглись четыре двигательные установки и система портального перемещения.

Важным фактом надежности корабля было то обстоятельство, что «Говорливый» не имел боевой рубки. Вместо этого атавизма с полуметровыми бронированными стенами вся броня была равномерно истрачена на многочисленные переборки (двадцать пять – пятьдесят миллиметров толщиной), защитившие все боевые посты. Даже если изрешетить звездолет в упор градом ракет и снарядов, при условии выключенных динамических силовых щитов, гибель большинства боевых постов не будет для него критична. Управление возьмет тот, кто уцелеет. Тем более весь экипаж целиком состоял из кинежей.

«Говорливый» имел целых двадцать два радара и был в состоянии отследить и преследовать любой звездолет, невзирая на возможные прыжки через пространственные врата и порталы. Детекторы излучения, антенны систем связи и постановки помех – все здесь на корабле было самым современным. Восемь силовых установок, размещенных в восьми отсеках, рассредоточенных по всей длине корабля, позволяли ему развивать невероятную скорость и на равных гонять с космическими яхтами и курьерами. А шесть независимых постов энергетики генерировали достаточное количество ресурсов для постановки качественного облака помех[26] и поддержания двух щитов класса «А».

Если суммировать, межгалактический ударный рейдер «Говорливый» был шедевром инженерной мысли, где были воплощены все современные разработки в области космического кораблестроения, но также соблюден принцип незаметности.

Именно поэтому капитан звездолета, многоопытный крестоносец с длинным идентификационным номером вместо имени, получив приказ о выдвижении в систему Лерика, потратил свое время на повторное чтение приказа, хоть это было не рационально. Боевая задача была проста и понятна: прибыть в систему, занять удобную позицию близ портальных врат, по указанным координатам, замаскироваться и ждать прибытия некого звездолета, возможно, с боевым сопровождением. Затем убедиться, что перед ними именно указанная цель по сигнатуре работы двигателей и уничтожить ее. Качественно и с контрольным подтверждением.

Но зачем для этого привлекать свой лучший и мощный звездолет? На этот вопрос у капитана ответа не нашлось.

Переход прошел штатно. Экипаж, проверенный и многократно участвовавший в подобных акциях устрашения, работал как часы.

Выбрав подходящую точку для дрейфа, капитан приказал отстрелить группу спутников-шпионов и засеять окружающее пространство сотней тысяч датчиков.

Крестоносцы не экономили на подобных операциях. Опыт подсказывал: здесь мелочей не бывает. Следом пришел черед инженерных беспилотников, установивших целые заградительные поля боевых паутин. Теперь звездолет оказался надежно прикрыт от внезапных атак и оставил только ему известные пути отхода.

Затем «Говорливый» окутался стелс-облаком и отключил практически все системы жизнеобеспечения. Крестоносцы принялись ожидать. Жизнь на звездолете замерла полностью. Лишь дежурная смена контролировала обстановку, остальные кибернетические разумы занимались самоанализом, учебой или построением своих различных планов, полностью отрешившись от действительности. Но пауза длилась недолго. Может быть, пять или шесть часов. Именно тогда тактическая сеть, образованная из зондов разведки и многочисленных датчиков, передала, что к зоне уверенного поражения приближается неопознанное малое судно. Предположительно, спутник оптической разведки.

Принадлежность беспилотника установить не удавалось, а риск быть обнаруженным многократно возрастал с его приближением. Раскрывать свою позицию было ошибкой и ставило миссию под угрозу провала. Проанализировав ситуацию максимально возможное время, капитан «Говорливого» отдал приказ уничтожить разведчик одним залпом.

Расчет был железным. Пока владельцы спутника спохватятся, пока обработают информацию, вышлют новый спутник и примут какие-то другие меры, пройдет уйма времени, они вполне успеют выполнить задачу и убраться восвояси.

Точный залп главного калибра буквально испепелил спутник-шпион. Ювелирный выстрел канониров крестоносцев был единственным видимым эффектом гибели беспилотника. Тот не успел даже подать какие-то сигналы. Но ровно спустя тридцать секунд вся тактическая шпионская сеть крестоносцев взвыла от избытка получаемой информации и принимаемых сигналов. Количество входящих сообщений скакануло к ста в секунду. Но это не имело уже никакого значения.

Владелец погибшего разведчика соизволил обратить внимание на произошедшее непотребство и приготовил свой ответ.

– В зоне прямой видимости орбитальная крепость нулевого класса. На сигналы «свой – чужой» не отвечает. Фиксирую активную работу средств наведения…

Больше никакой информации капитан «Говорливого» принять не смог. Исполинская боевая станция, по своей огневой мощи сопоставимая с доброй третью флота крестоносцев, стерла звездолет-агрессор из этой реальности. Следом еще несколько частых залпов, таких же по силе, уничтожили даже намек на следящую сеть крестоносцев. Затем операторы орбитальной крепости синхронно организовали запуск доброй дюжины новых спутников-шпионов и включили режим невидимости, продолжив свой неторопливый путь по заданному маршруту, описывая гигантскую окружность вокруг центральной планеты этой системы – Ахмабад.

– Отчет о происшествии отразить в вахтенном журнале и продублировать союзникам. – Амирмад Хаши с трудом отвел взгляд от виртуальных мониторов, где полным ходом шло компьютерное моделирование развития событий в возможном вооруженном конфликте с силами Единой Федерации.

Инсценировка инцидента предусматривала генеральную битву за систему Лерика и попахивала настоящим скандалом, поскольку три тактических искусственных интеллекта прогнозировали, что уже на пятый день после начала военного противостояния привлеченные боевые станции достигнут своих оперативных целей и закроют систему наглухо. А противостоявшие им силы десанта и флота федератов окажутся разбитыми. Причем потери передовых и наиболее боеспособных подразделений прогнозировались от восьмидесяти процентов личного состава, что означало безоговорочную победу Амирмада Хаши.

Аналитические программы, используемые квантовыми псевдоразумами, прогоняли данные через замысловатые и различные цепочки исследований и выдавали тем не менее один и тот же вердикт: федерация проиграет эту первую фазу противостояния. Ей просто нечем отвечать. Все, разнясь в деталях, делали схожие выводы: ВКС федерации в одиночку не способны что-то придумать в обозримом будущем против группировки исполинских боевых станций, укомплектованных смешанными экипажами людей и кинежей. Добавление к федералам крестоносцев или корпорантов сразу меняет картину прямо на противоположный результат. Такой альянс способен провести подготовку к контрудару, чтобы гарантированно отбить захваченные территории.

Но, как подсчитали квазиэксперты, без крестоносцев, чьи возможности весьма скверно поддавались прогнозу из-за повышенной скрытности, корпорантам для нанесения эффективного контрудара понадобится (в зависимости от сценария операции) от пятнадцати до тридцати сверхтяжелых линкоров, от пятидесяти до ста прочих звездолетов (от тяжелых крейсеров до судов радиолокационной разведки) и более пяти тысяч штурмовых истребителей. Но даже если корпорации каким-то чудом смогут объединиться и найти триста-пятьсот триллионов кредо (во столько обойдется создание фактически с нуля такой военной армады), производство техники и обучение людей займет значительно продолжительное время. А значит, в ближайшей перспективе его грозным космическим крепостям практически ничего не угрожает. А нынешний рейд превращается в необременительную прогулку, где подоспевшая первая победа, легкая и непринужденная, только подтверждала все это.

Недавно заключенное соглашение обязывало Амирмада Хаши сначала ненадолго прикрыть систему Лерика от возможной агрессии крестоносцев, а потом переместить орбитальную крепость в пылевое облако Твиг, где его уже с нетерпением ждали кинежи – члены будущих экипажей.

* * *

Адольфе де Лиссе, единственный из числа основателей ордена крестоносцев, кто рисковал совершать космические перелеты после трагической неудачи с магистром Жераром де Ридфором, вел свой крошечный и юркий звездолет лично. В этой части пылевой туманности, поглощающей любые излучения, навигация была невероятно трудной задачей.

Требуемый исполинский рукотворный объект показался как всегда внезапно. Величайшее творение безымянных инженеров, сумевших воплотить мысли о создании совершенного оружия возмездия, выглядело большой овальной каплей и пребывало в состоянии уверенного покоя.

Уникальный гибрид сверхтяжелого звездолета и боевой космической станции, поименованной «Воскрешение», представлял собой сложную конструкцию тридцати километров в длину и восьми в диаметре.

Даже сам Адольфе де Лиссе не знал точного количества орудий и других средств уничтожения, установленных на «Воскрешении». Единственное, в чем он был уверен, – что мощи, заложенной в него создателями, хватило бы на прорыв к столичной системе федерации и стирание там всего живого.

«Воскрешение» был тем самым кораблем, на котором первые крестоносцы и прибыли в эту часть вселенной. Древняя нежить, сбежавшая от далекой и смертельной для них опасности, прожила очень насыщенную жизнь и планировала прожить еще больше. Здесь они надеялись установить свою абсолютную власть над всеми разумными. Вот только жалкие людишки постоянно мешали, не желая подчиниться воле более совершенных существ. А в решающий момент их грандиозным планам помешало внезапное появление портальщиков. Еще одних беглецов. И крестоносцы вынужденно затаились, выжидая, хитря и интригуя.

Теперь пришел срок нанести решающий удар. Именно для этого Адольфе де Лиссе прибыл на борт «Воскрешения», принеся важные вести, которые он не рискнул доверить беспроводным средствам связи.

Швартовка прошла штатно. Экипажа на личном звездолете Адольфе де Лиссе не было. В эфире царила тишина. Искин «Воскрешения», отвечавший за безопасность, ограничился подтверждением кода доступа на борт и отключился.

Никто не встречал кинежь. Это было нерационально. Двигаясь по абсолютно пустынным техническим туннелям в глубь станции, крестоносец внезапно уловил тихое стрекотание малого инженерного дроида. Вскоре впереди показалась крохотная фигурка робота-паучка, тянувшего оптоволоконный кабель, укутанный в броневую оболочку. Такая невероятная махина, как «Воскрешение», требовала постоянного ремонта и обслуживания. Следом за паучком пробежали едва заметные сколопендры-сварщики, смешно перебирая своими многочисленными и крохотными ножками.

Первый член экипажа встретился у станции зарядки электрических каров, главного средства передвижения на звездолете. Собрат-крестоносец сосредоточенно копался в широко распахнутом техническом шкафе. Услышав тяжелые шаги Адольфе де Лиссе, предпочитавшего не снимать свою крутую броню, и опознав в приближающейся кинежи высшего иерарха, крестоносец прекратил работать и вытянулся во весь рост, ожидая, что скажет старший.

– Кары работают?

– Да.

– Местоположение штаба не изменилось?

– Нет.

Адольфе де Лиссе не счел нужным тратить время и энергию на слова благодарности. В качестве поощрения он послал запрос на соединение и скинул собрату свежий пакет информации, более расширенный, чем тот, что он слил в сеть сразу после приземления. На резвой машинке, с полным зарядом аккумулятора, крестоносец позволил себе включить автопилот и погрузиться в размышления.

Столкнувшись с невероятным сопротивлением людей, не желавших подчиняться, прибывшие крестоносцы сменили тактику. Прекрасно понимая, что достичь успеха можно, только если привлечь на свою сторону богатых и образованных людей, крестоносцы приступили к делу с недюжинной энергией. В первую очередь они обратили свой взор на самую податливую прослойку элиты – магнатов и предпринимателей, владельцев торговых империй и корпораций.

Вскоре идеи о ненужности государственных образований, тонко смешанные с популистской пропагандой о бессмертии и возможности жить вечно, дали свои плоды.

Таким образом, крестоносцы сумели если не полностью подчинить, то «переформатировать» под свои цели и задачи часть правящей элиты крупнейших государств. Искусно притворяясь «своими», принимая местные имена и обличье, соглашаясь с самыми дикими обычаями и верованиями, не останавливаясь ни перед каким искажением моральных догм, они становились «добрыми советниками» глав корпораций, подсказывая им решения и контролируя их выполнение. По сути, это была «мягкая», неявная колонизация данных территорий.

Затем последовала целая серия монументальных войн, сокрушивших все крупнейшие государства в этой части вселенной. Была образована рыхлая и управляемая Единая Федерация…

Но потом на сцену вышли портальщики. Они стали силой, которую крестоносцам законтрить просто не удалось. Портальщики, помимо своей загадочной сверхтехнической оснащенности, всегда были настроены против кибернетических созданий. Они спровоцировали межрасовый конфликт, и разразилась первая всегалактическая война, где против кинежи воевало все человечество. Но высший совет крестоносцев решил уклониться от войны на уничтожение, хоть наличие ряда козырей позволяло надеяться даже на победу. Однако крестоносцы предали своих собратьев и позволили человечеству победить в тотальной войне, пожертвовав большей частью своих новообращенных сторонников. Такой маневр позволил добиться высокого положения для ордена во всех крупных корпорациях и кланах федерации.

Результат не заставил себя долго ждать, и уже спустя тридцать лет крестоносцам удалось натравить корпорантов на портальщиков, уничтожив весь ненавистный орден на корню. Однако главная цель этой операции – знания ордена круга – осталась недостижимой.

И вот теперь приближался час икс! События уплотнились и ускорились. Нашелся несмышленыш, в чей крови находились драгоценные сведения. Сейчас требовалось решить, что лучше: продолжать выжидать или сменить тактику и поставить все на один-единственный удар.

Тихо скрипнули тормоза электрического кара. Адольфе де Лиссе достиг конечной точки своего маршрута. Оторвавшись от своих дум, крестоносец поднял голову и осмотрелся. Сейчас перед ним светилась во всех диапазонах силовая защита, оберегавшая входной шлюз в бункер командования ордена. Здесь застыла статуями гвардия крестоносцев – бойцы, разменявшие почти три сотни лет. Тут даже всесильному члену высшего совета крестоносцев пришлось разоблачаться.

Наконец, уладив все формальности и полностью идентифицировав себя, Адольфе де Лиссе попал в святая святых ордена крестоносцев. Пятидесятиметровый зал с одиннадцатью капсулами, где покоились не просто высшие иерархи ордена, а отцы-основатели, никогда не покидавшие борта «Воскрешения». Там, в капсулах, их синтетические тела пребывали в постоянном уходе, одновременно капсулы служили последним рубежом защиты для них.

Адольфе де Лиссе уверенно дошагал до собственной капсулы и с удовольствием в нее забрался. Затем из его капсулы выдвинулся крошечный ствол проектора, и в центре зала возникла голографическая проекция, показывающая проведение неких опытов над людьми. Их укладывали в специальные капсулы и потом производили манипуляции. Изображение было без звука. И длилось всего три минуты. В конце пошел текст: «При транспозиционировании сознания в чистый биологический клон удалось добиться гарантированного переноса и сохранения сознания на сорок четыре процента. Еще год назад эта цифра составляла всего двадцать девять процентов. Наши биологи утверждают, что смогут довести цифры до семидесяти в течение пяти лет».

– Обсуждение две минуты. – Глава ордена крестоносцев как всегда взял на себя обязанности председателя собрания.

– Если я правильно понял, то семьдесят процентов – это предел?

– Есть небольшая вероятность, что удастся увеличить цифры до семидесяти пяти процентов, но это абсолютный предел.

– Значит ли это, что без технологий портальщиков мы обречены находиться в своих синтетических телах вечно?

– Биологические клоны позволят нам ощутить то, чего мы лишены сейчас. Тем более что основная матрица будет сохранена в любом случае.

– Это касается только нас одиннадцати. Остальным крестоносцам придется рисковать всем.

– Предлагаю данные засекретить и увеличить финансирование проекта.

Все присутствующие согласились с мнением председательствующего.

Следом в центре зала появилось новое изображение – молодой человек, облаченный в боевой бронекостюм, на фоне скалистой местности.

– Это Тупик.

Скорость синхронных ответов членов совета явно свидетельствовала, что эта чертова планета доставляла беспокойство крестоносцам, а временами серьезно беспокоила, покушаясь на их планы.

– Только не говорите, что мальчишка попал туда!

– Откуда данные?

– Более пятидесяти лет назад наши хакеры взломали производителя программного обеспечения «Солнечный ветер» и внедрили вредоносный код в программу для мониторинга и управления сетевой инфраструктурой «Вега». Данное программное обеспечение широко использовалось как государственными учреждениями, так и множеством частных организаций по всему миру. В том числе и на прикладных промышленных объектах планеты Тупик. Таким образом, любой заказчик, установивший патч для «Веги», также закладывал бэкдор[27] в свою сеть. Одна из таких закладок сработала. Данные получены в процессе мониторинга внутренней сети местного клана.

– Нашелся щенок. Обсуждение две минуты… – подытожил председатель.

– Привлечь наши связи на Тупике. Цена не имеет значения. Обещайте им все, что они хотят.

– О местонахождении мальчика знают большинство игроков. Они поступят так же.

– Значит, операция «Дипломат» всего лишь отвлекающий маневр, – безапелляционно заявил один из членов совета крестоносцев. Погибший рейдер «Говорливый» был его личным детищем, и его потеря была существенным ударом по силе его влияния.

– Дигитайзер мешает нам, отвлекая силы и средства от главной цели. Нужно радикальное решение.

– У нас не хватит сил штурмом взять Тупик без ослабления ударной группировки. Точнее, потери будут слишком велики.

– Тупик не нужен. Мальчик не прошел инициацию. Осталось только три места, где ее можно пройти. Их легко взять под контроль. Нужно собрать все силы в кулак и приготовиться.

– Дигитайзер сделает то же самое.

– Необходимо вывести из игры военно-космические силы федерации. Корпорации будут условно на нашей стороне.

– Ускорить ремонтные работы на «Воскрешении».

– Необходимо призвать Дохо, хватит ему заниматься бессмысленными абстрактными вычислениями.

– Свернуть все второстепенные проекты.

– Запустить планы по отвлечению внимания в прессе и в экономике. В том числе массовые волнения и протесты электората, также активизация уличных банд.

– Этого мало. Дигитайзер – сильный противник. Нужны данные о его силах. Пока явно на его стороне Южный Конус…

– Значит, нужен запасной козырь.

– Я предлагаю использовать «призыв». И направить это на Тупик.

– У нас остался всего один экземпляр… Стоит ли оно того?

Такой скоротечный обмен мнениями и предложениями походил на обычный мозговой штурм. Вот только никаких лишних ахов и вздохов. Шло серьезное обсуждение, на котором, возможно, будет принято судьбоносное решение.

– Голосуем. – Председатель мгновенно вывел список предложенных мер на голосование. И почти сразу же объявил: – Решение принято.

Теперь оставалось распределить роли и обязанности и взяться за работу. Древние кибернетические сущности не сомневались: их господство неизбежно…

* * *

Чертова цифровая тень не обманула. Портал, опровергнув все, что раньше Хэлвиг знал о пространственных перемещениях, пронзил саму ткань мироздания и открылся точно в столичном офисе уполномоченного правительством Единой Федерации, заместителя сенатской комиссии по особым вопросам Хэлвига Астронга.

Присутствующая тут дежурный секретарь дернулась со стула и спешно попыталась свернуть виртуальный экран, где доносились эротические вздохи и мелькали обнаженные тела.

– Сигары, кофе и вызывай сюда всех. Через четверть часа те, кто не явится, будут уволены с волчьим билетом.

– Да, – пискнула секретарь и помчалась трубить общий сбор.

А Хэлвиг, еще не отошедший от переноса в невообразимую даль, тут же набрал по коммуникатору известный ему с давних пор номер.

– Привет, Лия. Помнишь, перед тем как мы расстались, ты то ли в шутку, то ли всерьез сказала, что у меня есть право на одну просьбу?

– Хэлвиг? Дорогой? Ты не вспоминал обо мне семнадцать лет… – Голос на том конце был чуть шокирован и явно взволнован. Хотя собеседница пыталась себя контролировать. – У тебя все в порядке?

– Не очень, сладкая… – позволил себе фривольность Астронг, уловив настрой собеседницы.

– Я заскочу к тебе? Ты не против? – слова были сказаны и услышаны.

– Буду рад, – скромно ответил Хэлвиг, только что нарушая свой самый главный принцип в общении с женщинами – не поддерживать отношений с замужними. Но на войне все средства хороши. И помощь члена конституционного суда федерации ему сейчас очень пригодится.

На следующий звонок ему вначале ответил робот:

– Консалтинговое агентство политических и экономических коммуникаций. Мы работаем на рынке интегрированных маркетинговых коммуникаций более ста лет. Оказываем услуги по следующим направлениям: связи с общественностью, управление коммуникациями, политический консалтинг, исследования и аналитика, разработка и реализация стратегий, социальные и проекты для мировой паутины…

– Мне нужен Даген Рэдбридж, – прервал рекламное словоблудие Хэлвиг.

Надо было отдать должное этой конторе. С годовым оборотом под сотню миллионов кредо, она объединяла вольных политтехнологов, готовых выполнить любой публичный или конфиденциальный коммуникационный заказ для любого, кто способен был оплатить их услуги по тарифу одна секунда – кредо.

Спустя восемь секунд после того, как звонок Хэлвига был идентифицирован, с ним уже начал разговор оператор.

Запрос идентификационного кода и подтверждение платежеспособности заняли еще минуту драгоценного времени отставного дипломата.

– Господин Хэлвиг Астронг, внимательно слушаю вас. – Как и все сотрудники Консалтингового агентства политических и экономических коммуникаций, оператор был уникальным специалистом, способным телепортироваться в любую точку столичной метрополии и незамедлительно приступить к работе.

– Мне нужны комплексные услуги Дагена Рэдбриджа.

– Магистр уже давно не работает с клиентами. Только если гонорар составит сумму с шестью нулями.

– Я оплачу его услуги в двукратном размере. – Хэлвиг даже не задумался, что собирается запустить свои руки в фонд двадцатки, созданный совершенно для других целей.

– Гонорар чистыми или сюда вы относите налоги и проценты?

– Пять миллионов чистыми сразу на руки и четверть миллиона наценки за срочность.

В разговоре воцарилась пауза ровно на минуту.

– Ваше предложение принято. В чем суть заказа?

– Политическое прикрытие для смены губернатора в одном из регионов Единой Федерации. А также проведение там лояльных для меня выборов парламента.

– Срок?

– Первая фаза – два дня, остальное требует детальной проработки.

– Магистра заинтересовало ваше предложение. Он берется за дело и ждет подробностей.

– Соединяйте… – Хэлвиг мысленно поставил себе первый плюсик. Дело закрутилось.

Разговор с магистром права, мастером политического шантажа, притворства, юридических уверток и беспощадным основателем знаменитого консалтингового агентства вышел очень напряженным. Но собеседники поняли друг друга и ударили по рукам. Пусть пока и виртуально.

Затем, не откладывая в долгий ящик, отставной дипломат перевел первый транш обговоренного гонорара, и в этот момент в кабинет робко вошла дежурный секретарь.

– Почти все уже собрались. Что прикажете?

– Всех в общий зал. Я сделаю ряд объявлений.

– Хорошо, – уже значительно бодрее отозвалась девушка и умчалась. И пока все члены его команды собирались в маленьком актовом зале его штаб-квартиры, Хэлвиг успел сделать следующий звонок.

– Здравствуй. Не ожидал услышать? – Хэлвиг старался говорить почтительно и подчеркнуто заискивающе. Так было сейчас нужно. Показать свою мнимую слабость.

– Что вам нужно, Хэлвиг Астронг? – Собеседник на том конце провода явно помрачнел, услышав голос отставного дипломата. Он рассчитывал, что Хэлвиг застрянет на Ахмабаде и его легко можно будет лишить кресла заместителя, обвинив во всех грехах.

Но и без этого достопочтенный председатель отдельной комиссии сената Единой Федерации по изучению правительственных операций в области деятельности порталов сенатор Боб Кейси был настроен как никогда решительно. Ему надоело играть роль свадебного генерала и лишь подписывать финансовые гарантии для оплаты расходов комиссии в казначействе. Теперь, как мнилось сенатору, после фактического отхода от дел барона, ему выпал великолепный шанс самому возглавить этот комитет по-настоящему, со всеми полагающимися привилегиями.

Он просто не понимал своей простоватой хитрецой, что без поддержки барона его выкинут на свалку как отработанный материал или сделают жертвенным агнцем.

– Компромисса, сенатор. Предлагаю встретиться. Буфет южной анфилады в здании сената через два часа.

– Значит, ты готов поговорить, готов урегулировать наши разногласия путем компромисса?

– Вам этого мало?

– Теперь да. Раз за твоей спиной не виднеется тень барона, то ты отныне никто, и я легко разберусь с тобой сам.

– А зачем нам выносить сор из избы? Думаешь, сенат легко согласится с таким решением и не будет неудобных вопросов?

– Ладно, – сдал немного назад сенатор. – Нам действительно надо встретиться и все обсудить. Например, твое добровольное прошение об отставке…

– Тогда через два часа. Извини, у меня вторая линия. – Хэлвиг прервал разговор с председателем комиссии. Сенатор жаждал заполучить иллюзорную власть и уверенно двигался в расставленную загодя ловушку. Хэлвиг не собирался мешать Бобу Кейси. У него сейчас хватало других забот.

– Хэлвиг Астронг?

– Да, – ответил отставной дипломат, пытаясь понять, кто позвонил ему на номер, известный очень немногим.

– С вами хочет переговорить начальник управления оперативной разведки полковник Стригун.

– Хорошо.

– Приветствую вас. Это Стригун. Прошу прощения за столь внезапный звонок. Но я немного в курсе ваших проблем и хотел предложить одну идею. Вы сейчас в сенате?

– Да.

– Тогда на связь с вами выйдет один из моих доверенных людей. Начальник 501-го отдельного космического разведывательного пункта специального назначения капитан Лусин.

– Я его знаю?

– Провальная операция «Феррет».

– Вспомнил, он тогда командовал тактической группой спецназа. И присутствовал на собрании.

– У вас отличная память, господин Астронг. Надеюсь, мы договоримся…

Закончив разговор, Хэлвиг продолжил шагать на запланированную встречу. В конференц-зале яблоку негде было упасть. Здесь собрались практически все, кто официально работал на Хэлвига все эти годы. Преимущественно молодые и голодные до работы и денег. Выпускники престижных вузов без поддержки и влиятельных родичей, надеявшиеся благодаря ему сделать карьеру.

Обведя взглядом свою команду, Астронг начал речь:

– У меня мало времени. Поэтому буду краток и предельно лаконичен. Я увольняюсь. На горизонте новая и не менее интересная работа. Поэтому всем членам моей команды я предлагаю пойти за мной. У вас есть тридцать минут. Кто хочет остаться, тот услышит подробности. Остальных не задерживаю. Расчет с ними будет произведен завтра согласно заключенным трудовым контрактам.

Хэлвиг вышел из бурлящего конференц-зала и вновь активировал свой коммуникатор.

– Привет. Ты сейчас в столице? – Отставной дипломат бросил взгляд на часы. С момента, как он появился здесь, прошло уже четыре часа. Время неумолимо таяло, и требовалось ускориться.

– Тебя не узнаешь. Совсем большим человеком стал, зазнался… – Собеседник на том конце провода был крайне не рад звонку, но обрывать разговор не пытался.

– Ты должен мне услугу, помнишь?

– Такое забудешь. Говори, что нужно, и разбежимся…

– Грубишь?

– Сдерживаюсь. Давай ближе к делу.

– В прошлый раз ты сильно подставил меня.

– Я был вынужден скорректировать параметры своих обещаний.

– В итоге я загремел на Аракс, зябнуть там до конца своих дней, чудом избежав реального срока.

– Признаю, я должен тебе. Ты рад?

– Через неделю в правительство поступит проект федерального бюджета на следующий год. Статья расходов на оборону. Там будет пункт о выделении значительных средств на развертывание военной базы в системе Лерика. Я прошу тебя донести до премьер-министра, что полпроцента от этой суммы поступит в его предвыборный фонд в случае одобрения.

– Ты так уверен, что сможешь протолкнуть это в сенате?

– Поверь, я проведу эту статью через сенатские слушания, ничего не меняя.

– Хорошо. Считай, что согласие премьер-министра у тебя уже есть.

Закончив разговор, Астронг прошел в свой кабинет и принял душ. Затем он переоделся, надев более уместный здесь классический, строгий темно-синий костюм.

– Ваш завтрак, сэр. – Дежурный секретарь внесла поднос с тостами, яйцом и вареной сосиской.

– Как там люди?

– Люди определились, сэр. – Дежурный секретарь с чуточку горящими глазами осторожно разогнулась, выставив на обозрение свою немаленькую грудь. За секретарей здесь в офисе отвечала Стэфани, а она была той еще приколисткой, первым делом обращая внимание на размер груди…

– Подробней?

– Ушли примерно четверть.

– Я полагал, что уйдет больше.

– С вами приятно работать!

– Спасибо, Мили. – Астронг украдкой посмотрел на бейджик с именем. – Я рад, что из сотни претендентов я выбрал именно вас. Идем…

Если честно, то отдельные пункты плана спасения девушек Астронг стал активно разрабатывать сразу после знакового разговора с бароном. Точнее, не плана освобождения, а скорее плана на все случаи жизни. Поэтому на разъяснение ситуации, постановку задач и распределение направлений ушло чуть больше часа.

Но сказать, что его команда была шокирована открывающимися перспективами, значило не сказать ничего. Но все с ходу вгрызлись в работу. Ведь срок был поставлен предельно четкий – сутки!

В южной анфиладе, как всегда, было немноголюдно. Цены здесь в буфетах кусались и были по карману лишь респектабельной публике – сенаторам, лоббистам и состоятельным помощникам. Спеша по коридору на встречу с сенатором Бобом Кейси, Хэлвиг неожиданно получил вызов, который не смог отклонить.

– Это мистер Мэлфид.

– Уполномоченный голос двадцати. – Хэлвиг чертыхнулся про себя, ибо совершенно не представлял, чего от этого звонка ждать. – Рад слышать вас.

– Мне передали, что вы внезапно появились в столице.

– Это правда.

– Также ходят слухи, что вы желаете сменить место работы?

– Барон был сильно недоволен мной в последнее время. Так что я не исключаю такой вариант. Хочется исключительно свой проект.

– А вы знаете, я понимаю вас. Если не затруднит, сегодня вечером навестите меня, адрес я вам сообщу позже. Хотелось бы послушать краткий отчет о вашей деятельности.

– Можете на меня рассчитывать. – Астронг сделал мысленную пометку о необходимости набросать тезисы для отчета. И с тоской подумал, что спать ему точно не придется.

А мистер Мэлфид, едва закончил говорить с отставным дипломатом, тут же набрал номер сенатора Боба Кейси и без предисловий ответил на высказанный ранее вопрос:

– Позиция нашего пула неизменна. Мы не готовы к тем переменам, что вы предлагаете. Как бы вам ни претило своеволие Хэлвига Астронга, с этим придется смириться.

– Но я запретил ему действовать самостоятельно до окончания разбирательства о коррупции в сенате. Он меня ослушался. И не один раз.

– Он неприкасаем.

– Он не проявляет ко мне никакого уважения!

– Я повторю. Он останется, разве что сам напишет прошение об отставке.

– Существуют правила, и если простой наемный сотрудник не будет подчиняться сенатору…

– Нам нужны люди с индивидуальностью и харизмой. Нам требуется его энергия. Это поможет нам в реализации наших планов. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Я вас услышал. – Сенатор прервал разговор, пребывая в сильном смятении. Расчет на никчемность отставного дипломата оказался весьма неточен. Но желание избавиться от него никуда не делось. Этот чертов Астронг стоял у него на пути к деньгам и влиянию, к власти, в конце концов, и он был готов растерзать его собственными руками.

Таким раскрасневшимся от гнева и мечтаний его и застал Хэлвиг, прибывший ровно к обозначенному сроку.

– Сенатор, с вами все в порядке?

– Да. Конечно же. Не скажу, что рад вас видеть, и тем не менее здравствуйте, Хэлвиг.

– Здравствуйте, сенатор.

– Буду предельно откровенен с вами, Хэлвиг. Вы не устраиваете меня. И я хочу попросить вас уйти. Пока в знак моей доброй воли предлагаю сделать это по собственному желанию.

– Что я получу взамен?

– Вы в своем уме?

– При малейшем намеке, что я ухожу, вам устроят сущий ад.

– Кого это волнует? Пусть утрутся. Я избранный сенатор.

– Я хочу донести мысль: нельзя их вот так просто сбрасывать со счетов.

– Здесь дело принципа. Вы уйдете и без всякой компенсации. Одно обвинение в коррупции чего стоит!

– Мне не привыкать, сенатор. Я уже бывал на уголовном процессе в качестве обвиняемого. Но это очень хорошо, что вы заговорили о принципах. Вы не хотите платить, а вот корпорации платят, и регулярно. Они платят, значит, они заказывают музыку. И вот когда вы проиграете свои очередные выборы (надеюсь, объяснять почему – не надо), вот тогда вы и можете вспомнить о принципах. А пока либо платите, либо терпите.

– Что ты хочешь?

– Я планирую стать губернатором.

– Серьезно? – Сенатор буквально выпал в осадок и подумал про себя, что явно стареет. Так реагировать на новости второй раз подряд.

– Серьезней некуда.

– А где?

– А какая вам разница? Точно не в столичной системе. Мою кандидатуру внесут на рассмотрение. Вы ее поддержите, как глава комитета. И заявите, что моя отставка с вами согласована. Я же, в свою очередь, готов назвать на мое место рекомендованную вами фигуру. Вижу, что мне удалось зародить в вас сомнения по поводу решительного сражения с собственным заместителем. Подумайте. Мое предложение в силе сегодня до полудня.

Оставив раздосадованного председателя комитета пребывать в тягостных раздумьях, Астронг бросил взгляд на коммуникатор, который вибрировал несколько раз в течение разговора.

«На Ахмабаде планируется забастовка медицинских работников». Первое же прочитанное сообщение заставило Хэлвига радостно оскалиться.

– Мили, срочно выясните, кто у нас в сенате является лоббистом профсоюза медицинских работников, и соедините меня с ним. И подготовьте мне справку обо всем, что касается организации забастовок по местному законодательству системы Лерика.

Бросив взгляд на время, Хэлвиг с надеждой посмотрел в сторону еще одного буфета южной анфилады сената. Все по расписанию. Вот что очень любил отставной дипломат в людях, так это пунктуальность. Выборный глава большинства в сенате Эндрю Джонсон сидел на своем привычном месте один-одинешенек и сосредоточенно жевал свой обед.

– Эндрю. Какая встреча. Не возражаете, если я к вам присоединюсь? – Хэлвиг плюхнулся рядом, поставив поднос с одним-единственным салатом из зелени и бутылкой дорогой минеральной воды.

– Ну разумеется. Я смотрю, вы за здоровый образ жизни?

– Надо держать себя в форме. Вам, кстати, тоже нужно позаботиться о себе.

– На что вы намекаете?

– Поправьте меня, если я ошибаюсь. Очередные внутрипартийные выборы всего через месяц.

– Хотите сказать, меня не переизберут? – Глаза сенатора стали понемногу наливаться кровью.

– Вы, как и я, лишились поддержки одной весомой фигуры, и сейчас все рвутся делить шкуру еще не убитого медведя.

– Мне неприятен этот разговор.

– Боб Кейси. Подумайте, чем его нынешняя должность не запасной космопорт?

– Вы что-то знаете?

– Я ухожу.

– Но позиции сенатора сейчас незыблемы.

– Это временно. Утверждение отложено. Поверьте мне. – Отставной дипломат улыбнулся, как он умел, очень многозначительно и непринужденно. – Боб не сможет полноценно сотрудничать с двадцаткой, он трус. А вы разумный человек.

– У вас есть выход на них?

– Есть, и когда меня спросят о преемнике… Будьте готовы, я назову вашу кандидатуру.

– Что вы хотите взамен?

– Мне нужно ускоренное решение о назначении меня губернатором системы Лерика. Правительство поддерживает мою кандидатуру. Генштаб тоже.

– Предположим, я заинтересован.

– Никаких «предположим». Мне нужен четкий ответ…

– А вы умеете заинтересовать… – Сенатор оторвался от своего обеда. И Хэлвигу стало ясно, какой ответ он сейчас услышит.

* * *

Представитель премьер-министра в сенате Стив Бэннон благосклонно внимал очень захватывающему зрелищу. В непосредственной близости от него новая секретарь сосредоточенно вытирала случайно разлитый по столу чай. Взгляд чиновника похотливо скользил по белой льняной рубашке, под которой явственно проглядывал бюстгальтер, а потом остановился на упругой, обтянутой темной льняной юбкой, попке.

Девушка прекрасно чувствовала на себе внимание старого ловеласа и прогибалась еще больше. Отчего Бэннон тихо млел и мучительно выбирал, погладить или подхлопнуть… Но в этот ответственный момент внезапно зазвонил аппарат прямой связи с премьер-министром. Бэннон быстро сориентировался, указав своему секретарю пальцем вниз, под стол.

– Здравствуй, Стив. Сегодня вечером пройдет заседание правительства в расширенном составе. Хочу, чтобы при этом присутствовал ты. И я задам вопрос о новом губернаторе в системе Лерика.

Приоритетный вызов был, разумеется, в видеоформате, и Бэннон облегченно перевел дух, пытаясь напрячь память, припоминая, был ли предварительный разговор о смене губернатора. Но в этот миг исполнительная секретарь решила перейти к активным действиям прямо под столом.

– А кто инициировал смену? – Адреналин и экстремальная обстановка творили просто чудеса, вкупе с настойчивостью девушки. Отчего чиновник даже порозовел, чуть ерзая в своем удобном кресле.

– Запутанная история. Вообще, представление поступило из верховного суда. Там считают, что накопилась критическая масса противоречий на законодательном уровне. И если сейчас не вскрыть нарыв, то Лерика может стать серьезной проблемой.

– А что вояки?

– Ты не поверишь, но они согласны. У них тоже есть ряд вопросов к местным вооруженным формированиям. Пиратство, рэкет.

В этот момент Стив Бэннон с удивлением обнаружил на собственном служебном коммуникаторе официальное письмо главы большинства в сенате Эндрю Джонсона с просьбой срочно рассмотреть представление о смене губернатора на Лерике.

– Стив, может, нам не заморачиваться?

– Ну почему же… хороший рейтинг такое решение нам обеспечит. В обществе есть запрос на перемены. – Сказать нет сейчас было венцом глупости в обоих смыслах для чиновника, подвергнувшегося изощренному сексуальному нападению.

– Меня заверили, что ряд корпораций готовы инвестировать при смене губернатора. Я получил гарантии, что частный бизнес поддержит схему софинансирования государственных проектов и готов инвестировать около трехсот миллионов кредо. Еще военные хотят там развернуть свою очередную базу. В общем, жду от тебя развернутого доклада о кандидатуре губернатора. Первым в списке у нас стоит Хэлвиг Астронг.

– К началу заседания я представлю расширенный доклад, – на последних остатках самообладания произнес Стив Бэннон.

* * *

Любое воскресное утро для главы могущественного клана лендлордов Ришата Вильторда, сиятельного князя Кларанса, всегда начиналось с традиционного семейного завтрака, на который собирались близкие родственники и избранные друзья. Никакого надоедливого официоза и пафоса. Теплые домашние посиделки вот уже на протяжении многих лет являлись для главы некой отдушиной от череды бесконечных дел и забот. Единственно возможное время, когда он мог посвятить себя семье целиком. И даже личный помощник, перехвативший его по пути из спальни в столовую, настроения не испортил.

– Михалас, ну сколько раз я тебя просил: не надо меня тревожить именно сейчас! Что там за срочность?

– Федералы внезапно прислали уведомление о проведении учебных стрельб вблизи нашей системы. Участвуют несколько эскадр второго флота, включая соединения тяжелых звездолетов. Такого раньше никогда не было! Они закрывают южный и западный секторы целиком. Частично северный проход к порталу.

– Зачем мне это знать?

– Наши разведчики отказываются реагировать и делиться информацией, требуют вашу санкцию.

– Хорошо, переговори с Редкозубом. Скажешь, я дал добро. И подключи наш комитет по взаимодействию. Пусть дипломаты через свои связи поинтересуются в Министерстве обороны: что это значит? Мы платим достаточно, чтобы такого не происходило близ наших систем.

– Еще…

Но князь решительно прервал своего помощника, беззлобно послав его в короткое пешее эротическое путешествие с добрым напутствием – потом!

Сразу после завтрака глава клана вместе с супругой выделил час времени на общение по видеосвязи со своими любимыми внучками-близняшками, улетевшими на семейную виллу, расположенную в островной курортной зоне на другой стороне планеты. Девушкам на следующей неделе исполнялось шестнадцать, и они уговорили деда позволить им провести этот день без взрослых, в кругу своих друзей и подруг. Обсуждение деталей, где внучки настойчиво пытались выбить разрешение избавиться от опеки охраны, забавляло князя, и он отлично проводил время, тролля своих милых любимиц. Те наигранно дулись и апеллировали к бабушке.

Неожиданно виртуальный экран несколько раз мигнул, и изображение зависло. Это было так нелепо и странно, что Ришат Вильторд растерянно оглянулся и обнаружил, как в комнату просачивается глава личной охраны с перекошенным лицом.

– Дюк, что происходит? – Глава не мог поверить в случившееся. Тройная система дублирования связи на родной клановой планете, где все принадлежало его семье вот уже два столетия, исключала любые сбои в принципе.

– Это боевые вирусы. У нас проблемы, шеф.

– Проблемы? – Князь прислушался и уловил гул в соседнем зале, битком набитом людьми.

– Кто там? – раздраженно спросил он. – Ты же знаешь, я запретил меня беспокоить по воскресеньям без крайней необходимости.

Значения словам «боевые вирусы» он не придал. Ну мало ли набедокурил какой-то малолетний гений-хакер. Главное, сбою дали внятное объяснение.

Но начальник лички, казалось, не слышал босса:

– Ближайшие гарнизоны личной гвардии подняты по тревоге. К экстренной эвакуации все готово. Сможем забрать двадцать человек. Но временное окно сужается с каждой минутой, босс. У нас где-то еще часа два.

– Какая, к дьяволу, эвакуация, что происходит?! – взревел глава. На родной планете, где в течение часа он мог собрать под ружье пятьдесят тысяч отборных клановых бойцов, с висящей на низкой орбите боевой станцией второго класса и с флотом из десяти боевых звездолетов, что могло ему угрожать?

Его жена успокаивающе положила руку на плечо мужа, и это немного разрядило ситуацию.

– Вам докладывали после завтрака. Но вы не придали значения.

– Подожди. Там говорилось что-то об учебных стрельбах отдельных соединений второго ударного флота федерации.

– Все обстоит немного не так. Тридцать минут назад в нашу систему вторгся второй ударный флот федерации. Практически в полном составе. Это более семидесяти кораблей, не считая звездолетов обеспечения и военных транспортов. С ними в систему прибыли два корпуса космической пехоты, различные подразделения спецназа и даже один дисбат[28]. Более сорока тысяч человек и семьсот единиц тяжелой техники. Вход в систему осуществлен агрессивно. Со всех направлений. Идут боевым построением с выключенными транспондерами. На вызовы не отвечают. Крушат наши датчики и буи. Одновременно передовые отряды коммандос федерации начали захват дальних станций слежения. Сейчас по факту мы ослепли и не видим их маневров. Два наших малых сторожевика взяли на абордаж. А корвет «Дерзкий» обездвижен при попытке прорыва.

– Весь силовой блок ко мне в кабинет! Живо!

– Все уже тут, но, босс, я настойчиво рекомендую проработать план эвакуации.

– Займись, – после секундного колебания бросил глава. Сжал локоть тихо охнувшей супруги и направился в свой рабочий кабинет, пребывая в тягостных раздумьях. Кому он так перешел дорогу и как это вообще возможно?

Войдя в свой кабинет, Ришат Вильторд оглядел собравшихся. Силовой блок клана представляли: глава разведки с забавной фамилией Редкозуб, начальник бюро экономической безопасности, курировавший взаимоотношения с прочими кланами и корпорациями, повадками напоминавший профессора кафедры ботаники, председатель комитета по взаимодействию, аналога внешнеполитического ведомства, отвечавший за работу с лоббистами и агентами влияния, и, собственно, родной брат главы клана, его правая рука и по совместительству главный боевик семьи.

Глава внимательно посмотрел на всех собравшихся, многократно проверенных и верных подчиненных, и задал один-единственный вопрос:

– Что происходит?

Собравшиеся переглянулись, и слово взял родной брат князя.

– Если брать только факты, то нам отрезали всю беспроводную связь. Военные взяли под свой контроль все передвижения в системе и захватили все дальние станции слежения. Фактически это полноценная блокада. Всем стартовавшим звездолетам предписано вернуться обратно под угрозой уничтожения. Наша солнечная система объявлена закрытой территорией до особого распоряжения. Также есть абсолютно достоверные сведения, что по второму флоту объявлено о проведении боевой операции «Принуждение к закону и порядку».

– У нас хоть один канал связи за пределы системы имеется?

– Пока галасеть блокирована полностью. В настоящее время наши специалисты не в состоянии пробить блокаду.

– Пойдем от противного. Во что мы могли вляпаться, если задействованы такие силы? Это не происки конкурентов. Масштаб пугает, если честно.

– Сами теряемся в догадках. Дали задание аналитикам, они роются в массиве новостей. Может, что-то прояснится.

– Кстати, о новостях. Нужно срочно подключить наших журналюг и пиарщиков. Пусть придумают что-нибудь удобоваримое для населения.

– Что именно?

– Да какая разница. Нашествие пришельцев, толпы зелененьких уродцев, насилующих только мужчин старше шестидесяти. Чем бредовей объяснения, тем легче в них поверить.

– Сделаем.

– Что мы реально можем противопоставить флоту федерации, чисто теоретически?

– Ничего. Нас просто размажут. Сначала выбьют станцию, а потом обрушат десант.

– Но их всего сорок тысяч?

– Нет смысла сравнивать космодесант и наших бойцов. К тому же у них тотальное превосходство в дронах и прочей технике. Поддержка флота. Мы безнадежно уступаем практически во всем. И потом моральный дух. Драться против прославленной космопехоты согласятся не многие. У них устрашающий имидж.

Глава грязно выругался от избытка чувств. В этот момент в кабинет без стука влетел взъерошенный молодой человек, прижимавший к груди планшет, как главную драгоценность.

– Мы нашли, нашли это!

– Ты кто? – спросил князь, больше удивляясь тому факту, что кто-то посмел ворваться к нему в кабинет без приглашения.

– Это из моей группы, аналитик, – отозвался Ирек Вильторд.

– Он что, не знает, где он находится?

– Потом, брат. Сейчас не до церемоний. Что нашли?

– Мы перерыли весь массив новостей за последние два дня, и вот…

– Стоп. Сначала точная причина. Потом факты и выводы, – приказал глава клана.

– Ваш старший сын, ваше высочество. Он вмешался в ход событий, где замешаны федеральное правительство, сенат и большая двадцатка корпораций.

– Что точно ты можешь сказать о том, во что он встрял? – Глава произнес это очень медленно и спокойно. Но всем было ясно: если сейчас не будут представлены доказательства, то одним аналитиком у клана станет меньше.

– Порталы. Позвольте факты? – Аналитик нисколько не тушевался, хотя понимал, что из-за этого его могут просто вынести отсюда, завернутым в черный полиэтилен.

– Излагай.

– По сообщениям прессы, трое суток назад на центральную планету системы Лерика Ахмабад прилетел заместитель главы отдельной комиссии сената Единой Федерации по изучению правительственных операций в области деятельности порталов, некий Хэлвиг Астронг. Он сразу, минуя встречу с губернатором, нанес внеплановый визит в главный тюремный комплекс, который был объявлен карантинным, куда его пропустили фактически с боем. Введение карантина подкреплено релизом пресс-службы единого центра по контролю и профилактике заболеваний Ахмабада.

– Знакомая фамилия. Только не помню, кто это. – Ришат Вильторд попытался вспомнить. Но тщетно.

– Отставной дипломат. С весьма обширными связями. Пять лет назад возглавил исследования в области пространственных перемещений. Аккумулирует все, что связано с порталами. Даже у нас были его люди, – подал голос председатель комитета по взаимодействию.

– Все-таки порталы, – пробормотал заметно погрустневший глава.

– Подтверженный факт, что затем из тюрьмы Астронгом был вызволен некий весьма важный свидетель. Потом, так утверждает ряд сетевых изданий, при личной встрече губернатор настоятельно рекомендовал Хэлвигу Астронгу отдать этого свидетеля обратно под свою юрисдикцию. Следом планетарные власти Лерики объявили мораторий на вылеты из системы. Однако задержать Астронга не сумели, и внезапно этот чиновник появляется на столичной планете.

– Как это возможно? – Все недоверчиво посмотрели на аналитика.

– Прецеденты о таких переносах встречаются в свободном доступе. Видимо, какая-то технология или девайс портальщиков. Сверхмощный индивидуальный портал. В прессе указано, что вся его свита осталась на Лерике. Есть предположение об их аресте или взятии в заложники.

– Это подтвержденные факты?

– Ссылки на статьи из разных изданий, в том числе и ряда официальных, у меня тут. – Аналитик кивнул на свой планшет.

– Дальше…

– Оказавшись в метрополии, Астронг начал действовать. Через восемь часов в сенат вносят представление об отставке вашего сына с поста губернатора Лерики и назначении Астронга новым представителем федерации. Правительство издало распоряжение о передаче власти в течение суток. Но местные власти саботируют решение, а ваш сын отказывается покидать планету.

– Это все?

– Есть еще несколько событий, напрямую связанных с Лерикой.

– Например?

– Практически повсеместно объявили забастовку крупнейшие профсоюзы Лерики, с различными требованиями экономического и политического характера. Это сильно затрудняет маневр для вашего сына, ваше высочество.

– Покажи, – приказал князь.

Аналитик поколдовал над планшетом и оживил одну из ссылок: «Как сообщают ряд независимых источников, закрытие системы Лерика связано с внезапно обострившимся политическим кризисом и забастовками ведущих профсоюзов, спровоцированных тем, что на выборы в парламент не допустили известных независимых кандидатов. Традиционный сценарий кампании, когда губернатор подбирает лояльных претендентов и с административным ресурсом проводит их в парламент, больше не работает. В поддержку оппозиции на улицы вышли горожане, полиция завела ряд дел о давлении на избиркомы, начались допросы и обыски кандидатов. Столицу охватили многочисленные несанкционированные акции».

– Достаточно. Еще что? – Князь посмурнел еще больше.

– Есть информация от Министерства обороны. Они анонсировали масштабный проект постройки новой крупной военной базы в системе Лерика взамен шести сокращаемых в других системах. В свободном доступе еще имеются пресс-релизы двух крупных корпораций о существенных инвестициях в Лерику и поздравления с назначением нового губернатора. Если кратко, то у меня все. Просто обновлений галанета нет, и уточнить детали пока не представляется возможным.

– Хорошая работа. Назначаю тебя старшим особой группы. Собрать всю возможную информацию об этом деле. И учти, информация не для распространения. Ресурсы неограниченны. Брат?

Главный боевик клана кивнул:

– Сделаем.

В этот момент вновь возник начальник личной охраны. Тихонько подойдя к князю, он наклонился и шепотом на ушко сообщил:

– У ворот особняка появился некий гражданский. В наших базах не значится. Требует встречи с вами. Сказал, должен передать ультиматум.

– Как он выглядит?

– Серьезный. Отставной вояка, а может, действующий. Глаза у него холодные. Я бы сказал, профессиональный убийца, – ответил телохранитель.

– Профи, значит. Приглашай сюда.

– Подвергнуть досмотру с пристрастием?

– Ты идиот? Не нужно досмотра. Хотели б убить, убили бы уже.

Спустя десять минут в комнату для совещаний вошел крепко сбитый мужчина с очень жестким взглядом. «Действительно, гражданская одежда ему не идет», – отстраненно подумал князь.

Словно рентгеном прибывший осмотрел всех присутствующих, затем замер в шаге от выхода, ожидая реакции на свое появление.

– Представьтесь, – приказал князь.

– Командир отдельного Асадабадского отряда спецназначения № 154, капитан Воронин.

– А вы не боитесь, Воронин, вот так к нам заявиться? – спросил начальник разведки Редкозуб.

В ответ офицер обвел уже насмешливым взглядом всех собравшихся. Он четко представлял, какая сила за ним стоит, и откровенно наслаждался моментом.

Князю, неплохому психологу по роду деятельности, стало понятно: такие, как этот посланник, не боятся смерти, и запугивать их бессмысленно.

– Я полагаю, что все здесь собравшиеся имеют классическое образование и помнят цитату великого Макса Вебера: «Государство – это монополия на легитимное насилие на определенной территории». И сейчас мы с вами, возможно, поучаствуем в подтверждении этих слов.

– Послушайте! – вскинулся опытный клановый дипломат.

Но Воронин не дал себя втянуть в диалог:

– Не надо меня перебивать. Ваша смехотворная частная армия не в состоянии продержаться против нашего флота и часа. Нас, военных, никогда не интересовали ваши политические взгляды, ультраправые, как я понимаю. Сидели бы на земле, никто же не лезет в ваш аграрный бизнес, даже корпорации. Кой черт понес вас в политику! Вы сами-то в курсе, что оказались на грани открытого неповиновения?

– Со всем уважением, офицер. Но Вильторды никогда не ставили под сомнение власть Единой Федерации и полностью признают главенство закона над собой, – взял Ришат ответное слово на себя.

– Именно поэтому я сейчас с вами и разговариваю, а не координирую действия диверсионных групп по уничтожению вашей оборонительной инфраструктуры. У вас есть ровно три часа на исправление ситуации. По истечении срока вам будут предъявлены обвинения в нарушении территориальной целостности федерации, поддержке терроризма и создании незаконных вооруженных формирований. Вы будете объявлены вне закона, и все ваше имущество будет конфисковано.

– Я могу узнать суть претензий?

– Разумеется. Примите информационный пакет.

– Официальный ультиматум? А не слишком это круто?

– Я простой вояка. Политика не моя сильная сторона. – Офицер холодно улыбнулся. – Детали лучше уточните у своего старшего отпрыска. Он должен отступиться. Отсчет времени пошел.

– Мне нужна связь, – потребовал князь.

Капитан прижал к вживленной в области виска мембране палец и что-то негромко пробормотал. Затем он убрал руку и объявил:

– На территории вашего поместья связь будет восстановлена.

– Принимается. Вам придется подождать нашего решения в другом месте.

Спецназовец не возражал. Охрана, дождавшись команды, тут же вывела капитана.

– Срочно соедините меня с Альбертом, – приказал князь, углубившись в чтение предъявленных требований.

Ожидание, пока организовывался защищенный канал связи, вышло очень томительным. Все присутствующие хранили молчание, за исключением младшего брата князя. Тот окутался облаком белого шума и с кем-то оживленно вел разговор, активно размахивая руками.

Неслыханный напор военных и, собственно, факт ультиматума, если честно, подавляли своей жесткостью и категоричностью.

– Брат, плохие новости. – Младший Вильторд развеял облако белого шума и пояснил: – Военная операция санкционирована правительством и одобрена сенатом. Мы выбраны для показательной порки. У вояк карт-бланш.

Князь не издал ни звука, он лишь скрипнул зубами и в раздражении посмотрел на помощника. Тот почтительно склонил голову и негромко сказал:

– Еще буквально пять минут, ваше сиятельство!

– Отец. – Сначала голос, а потом и видеоряд комнаты с улыбающимся старшим отпрыском обстановку не разрядили.

– Сын. – Князь попытался собраться с мыслями и начать разговор, но сын опередил отца.

– Очень хорошо, что вы мне позвонили. Я собирался попросить вас о небольшой помощи.

– Помощи?

– Три сотни наших гвардейцев. Я затеял небольшое дельце, которое может принести нам значительную выгоду…

– Сын! – Князь резко повысил голос, и Альберт Вильторд смолк, начиная понимать, что отец позвонил ему не просто так. – Во что ты ввязался?

– Отец, поверь, я знаю, что делаю. Такой шанс бывает раз в жизни.

– Заткнись, сын. – Князь не постеснялся своих ближников в разговоре с собственным отпрыском. – Ты не представляешь, какие силы ты привел в действие своими потугами. Нас просто уничтожат сейчас.

– Это вряд ли, отец. Я, конечно, не ожидал такой прыти от вшивого дипломатишки, но мне осталось пару часов: щит сдохнет, и я сорву банк.

– У тебя нет этих часов. Нам предъявлен ультиматум, сын. Флот федерации блокировал нашу родовую систему. Они готовятся к штурму.

– Это блеф, отец. Они не пойдут на это ради какой-то девки. Да мне от нее и надо-то всего лишь подпись, после этого пусть подавятся. Я ее верну им. Только немного подпорченную. – И Альберт чуть хохотнул.

– Сын, я редко вмешиваюсь в твои дела. Но сейчас я приказываю тебе: у-угомонись.

– Нет, отец. Это мой приз. И никто не остановит меня. Ты знаешь, сколько стоит на кону? Это миллиарды. Это выведет нас на новый уровень. Деньги решают все. Не дашь бойцов, я наберу наемников. Будет дороже, но и хрен с ним.

– Альберт. – Князь на секунду смешался, не веря своим ушам. Родной сын в открытую ослушался его. – Ты совершаешь ошибку, которая ставит под угрозу существование не только клана, но и нашей семьи, в конце концов. Ты обратишь в прах все, чего достигли поколения наших предков!

– Отец. Ты слишком большое значение придаешь старым традициям. Сейчас нужно уметь видеть перспективу, я практически оседлал волну и, несмотря ни на какие препоны, близок к успеху.

– Послушай, племяш… – подхватил эстафету у вконец опешившего князя Ирек Вильторд. – Семья многое сделала для тебя. Ты должен понимать…

– Да это вы талдычите одно и то же, старики… Через пару часов я получу силу, сопоставимую с силой корпораций большой двадцатки. Я никого не боюсь. Здесь, на Лерике, я полностью контролирую местную гвардию и полицию. Вояки едят с моей руки. Пообещайте тамошним денег. И весь ультиматум окажется дурным мороком.

В такой ответственный момент к князю неслышно проскользнул помощник и прошептал в ухо:

– Только что нам позвонил наш человек из совета безопасности. Через три часа, с истечением срока ультиматума, будет объявлено о введении персональных санкций в отношении юридических и физических лиц, находящихся в зоне нашей ответственности. Все счета будут заблокированы.

– Послушай, сын, все гораздо серьезнее, чем ты думаешь. Из Лерики не видно всей картины. Я не знаю, сколько миллиардов кредо стоит на кону, но нас уже прижали так, что трудно вздохнуть. Дальше будет физическое устранение. Ты это понимаешь? – Князь старался говорить проникновенно, но чувствовал, что его слова не доходят до родного сына.

– Всегда можно найти выход. Отец, просто продержитесь совсем чуть-чуть, и мы выиграем…

– Племяш, а если я скажу тебе как глава всех вооруженных сил, что шансов нет?

– Покрутитесь чуток, жирок сойдет. – Вновь хохотнул Альберт.

– Альберт, прекрати паясничать, нас хотят убить. Ты это понимаешь? – стал закипать родной дядя. Но в этот момент князь положил руку на плечо своего брата и чуть сжал ее.

– Сын, я последний раз приказываю тебе угомониться.

– Нет, отец. Это исключено. И я…

– Отключите его, – жестко приказал князь.

Затем он активировал на своем коммуникаторе набор цифр и, дождавшись соединения, произнес условную фразу:

– Ситуация Мерак, код – ноль.

Все-таки его старший сын был слишком импульсивен и не готов к серьезным делам. Затеять ссору с отцом, имея личную охрану, предоставленную кланом, было верхом самонадеянности и недальновидности.

– Выпить князю, – рявкнул сообразительный помощник и грозно добавил: – И закусить.

– Федералы потребуют его выдать, – попробовал было начать тяжелый разговор брат.

– Сука. Выживет – лично задницу выдеру, как в детстве. Ох крепка! – Князь опрокинул единым махом добрых сто грамм самогонки собственного производства и закусил крошечным бутербродом с кусочком нежного копченого мяса.

– Еще, – вновь приказал помощник. На этот раз по мановению волшебной палочки стаканы появились у всех присутствующих. Пили не чокаясь.

– Позовите этого капитана, – выплюнул князь. И скривился. Унижение было неслыханным. Но поступить по-другому он сейчас не мог. Требовалось спасать собственную семью и весь клан в целом.

Когда спецназовец вошел в зал совещаний, поступил входящий сигнал от мятежного сына. Но на экране возник не Альберт, а начальник его личной охраны. Он бесстрастно взглянул на князя и без малейшего волнения доложил:

– Повелитель, на вашего сына только что совершено покушение. Он ранен и без сознания. Преступник обезврежен и уже допрашивается. Жду указаний.

* * *

Гладкая, утоптанная возвышенность, носившая очень пафосное, по мнению Олега, название Холм Справедливости, была по периметру обозначена многочисленными факелами. Если честно, то «холм» не тянул даже на бугор. Но кто он такой, чтобы сейчас тут спорить?

Если абстрагироваться от груза навалившихся проблем, в этой сцене было нечто мистическое: метровые полированные пики из дерева, на которых располагались насаженные глиняные плошки с горящим маслом. Клокочущие стеклянные чаны, в которых буйствовали неукрощенные наниты. Ровные ряды испытуемых, замерших в томительном ожидании. И вальяжные группки избранных, весь цвет клана «Стремительные»: старейшины, лучшие воины, добытчики и их женщины – все, наделенные правом голоса.

До наступления сумерек было еще часа три, как навскидку определил мальчик. И горящие факелы вызывали, конечно, вопросы. Но кого это интересовало?

Сейчас здесь шел бескомпромиссный, жестокий, можно даже сказать, варварский обряд, где слабейшие будут обречены на смерть, просто слабые превратятся в бесправных слуг, и лишь сильным повезет стать полноправными членами клана.

– Ты следующий. Готов? – Наставник подошел к Олегу и внимательно осмотрел мальчика.

– Красиво у нее получается. – Олег за последний год научился быть терпеливым и внешне очень послушным. Тупик оказался отличным учителем и даже вполне привлекательным местом, если не считать чертовы наночастицы. Поэтому сейчас мальчик выглядел непрошибаемо. Ни тени волнения или напряжения. Ровное дыхание и чуть ироничная улыбка.

Старший наставник клана перевел взгляд на выступающую сейчас девушку, которая, покраснев от натуги, умело жонглировала созданными кинжалами, даже позволяя себе не просто подбрасывать их вверх метра на полтора, а чуть менять их цвет и размеры.

– Хороший контроль. И техника программирования. А вот силы ей не хватает. Даже не знаю, что решат старейшины…

– У меня поединок после демонстрации будет?

– С тобой вождь запретил. Ты же знаешь, даже клановые задиры побаиваются связываться с таким наглым подростком.

Наставник хохотнул и отошел от мальчика, спокойный за его результат. В том, что этот не по годам серьезный подросток пройдет испытание, сумев обуздать за отведенное время бурлящую колонию диких нанитов, он не сомневался. Но вот примет ли его клан? Мальчик был чужаком. Пусть талантливым, но именно чужаком. Тем более что как кодировщик свободных нанитов он был слабоват. А кому в клане нужен сильный и независимый боец, способный нарушить хрупкий баланс сил?

Олег проводил взглядом наставника. «Переживает…» – мелькнула мысль и тотчас пропала. В глубине сознания родилась новая идея, точнее, целый ряд связных цепочек рассуждений: «Это не переживание, здесь таится глубинное опасение, почти страх. И не за судьбу прибившегося к клану мальчишки. Мастер переживает за что-то очень личное».

Необходим был анализ. Но именно сейчас заниматься этим не стоило. Ведь это могло нарушить концентрацию и породить хаос в простых и отточенных приемах по укрощению агрессивных нанитов.

Чтобы отвлечься, мальчик вновь перевел взгляд на девушку. Она была из соседнего поселения, и имени ее он, конечно, не знал. Однако претендентка была хороша собой: чуть раскосые глаза, длинные волосы, убранные в две косички, смуглая кожа, изящная фигурка и пикантные бугорки грудей, которые магнитом притягивали взор подростка. Разумеется, она была старше мальчика, но это лишь усиливало влечение.

Внезапно Олег осознал, что это не просто гормоны бушуют у него в крови, ведь он давно научился адекватно реагировать на противоположный пол, с такой-то наставницей. Лиса даже в течение этого года умудрялась регулярно выбирать время и место, чтобы держать себя и его в тонусе.

Рациональное объяснение этому влечению отсутствовало, и подросток решил отдаться на волю чувств. Раз его так потянуло к девушке, ей надо помочь. Даже если это просто зов плоти, то союзник или, точнее, обязанный ему человек всегда пригодится.

Обдумав и приняв решение, Олег демонстративно отвернулся, делая вид, что наблюдает за вожаком клана, и мысленно потянулся к крайнему стеклянному кубу, стараясь законтачиться с псевдоразумом нанитов. Раз он стоял в первом ряду, то этим надо было пользоваться.

Его мысленный посыл с легкостью пронзил невидимый барьер, который удерживал нанитов в пределах площадки для испытаний. После регулярных уроков с «дедушкой» и усвоения полученных знаний это было совсем нетрудно. Гораздо труднее было следить за нитью разговора с таким монстром и пытаться отстаивать свой интерес.

Лиса была права на все сто процентов. Древние полубоги действительно существовали. Их возможности поражали, как и, собственно, сила. Но, как водится в сказках, даже боги не всесильны и скованы по рукам и ногам многочисленными ограничениями.

«Дед» Лисы на поверку оказался одним из теневых владык Тупика, и необученный мальчишка с примесью крови загадочных портальщиков был нужен ему для решения сугубо местечковых вопросов.

Ларчик одной из тайн Тупика приоткрылся легко и непринужденно. Дед все изложил очень четко и ясно.

Здесь, на Тупике, существовали центры управления производством нанороботов. Каждый владыка занимал один из таких центров. Их было ровно одиннадцать. И каждый извергал определенную массу наночастиц за отведенный промежуток времени. Вот только управлять этим процессом никто, кроме портальщиков, не мог. Все осталось именно так, как в тот день, когда портальщики бежали с этой планеты. А масса наночастиц выплескивалась безостановочно. С этим приходилось что-то делать, и как раз полубоги, эти одиннадцать монстров, в меру сил боролись с прибывающей ордой нанитов.

Так сложился баланс и хрупкое равновесие на Тупике. Владыки были всесильны здесь и не рвались за пределы планеты.

Однако, по словам «деда» Лисы, на Тупике существовал некий суперцентр. Командный пункт, откуда можно было приостановить или, наоборот, увеличить производство наномассы. И тот, кто завладеет этой убер-плюшкой, станет не просто боссом боссов этой песочницы – он станет практически бессмертным.

Только, как и полагается в сказках, попасть туда мог только тот, кто нес в себе частичку создателей – портальщиков. Всех прочих хитроумная защита уничтожала, не вступая в диалог.

Так родился стратегический план, в котором Олегу была отведена главная роль. Взамен хитроумный дед обучил мальчика паре фокусов обращения с нанитами и обещал отправить через портал в загадочное место, где он сможет обрести знания и могущество своих предков.

Поверить в такую щедрость мальчику было сложно. Но выбора особо у него не было. И вот сейчас, потратив еще год своей жизни, он оказался здесь, на дурацком холме, принимая участие в варварском обряде местного племени.

Все дело было в том, что клан «стремительных» числился одним из хранителей пути, ведущего в этот центр. И если обычно вход туда был запечатан такими внушительными агрессивными печатями старейшин клана, что даже «дедушке» было не под силу попасть туда тайком, то в условиях сумятицы был шанс провернуть это дело по-тихому.

Как снизошел до пояснений «дедушка», с разной степенью периодичности в таких клановых сообществах происходила смена власти путем кровавых распрей, когда старые вожди не могли противостоять натиску более молодых и наглых отпрысков. В меру своих способностей таким вот кланам «помогал» еще некий верховный совет планеты, также претендующий на власть. На что истинные владыки планеты смотрели с нескрываемой улыбкой.

По всем прогнозам, у «стремительных» назревал именно такой момент. Вот только ждать логического завершения пришлось целый год. Единственным плюсом такого времяпрепровождения стало значительное усиление способностей Олега.

Вообще, своими умениями мальчик поразил наставника и прочих старейшин клана. Ему легко давались контроль и умение успокоить практически любой объем свободных нанитов. Даже там, где пасовали опытные старейшины, он мог заставить нанороботов игнорировать себя, вот только подчинить их всех ему было не под силу. Да и с нанитами, покорными чужой воле, такой фокус проходил с трудом. Также с напрягом мальчику давалось искусство создавать поделки, не говоря уже о шедеврах из нанитов, как делали это другие. Хотя это особо не требовалось Олегу. Его базовая школа мастера единоборств, вкупе с таким читерским умением – «укрощать», давала ему надежную защиту от любого агрессивного и неразумного индивида. Но здесь, на Тупике, вдали от чистилищ и действия контроллеров, среди местных жителей ценилось именно умение сделать из свободных нанитов нечто фееричное и смертоносное. А некоторые уникумы могли взламывать защиту и переподчинять себе крохотных помощников противника при полном дефиците времени.

Установив соединение с наномассой, Олег собрался было уже помочь объекту своей страсти, как неожиданно по чанам с дикими нанитами хлестнула враждебная волна силы. Она, словно нарочно, привела в возбужденно-агрессивное состояние спокойные до этого наночастицы. Да так, что один из чанов просто опрокинулся, выплескивая все содержимое на землю.

Мальчик мгновенно почувствовал характерный почерк примененных способностей. Именно из-за обладателя этой силы он едва не погиб год назад. Стараясь сильно не вертеть головой, Олег закусил губу, пристально пробежался взглядом по рядам зрителей и смог вычленить виновника своих прошлых бед.

Тот сидел в плотном окружении второго советника главы клана и пяти старейшин, всегда составлявших оппозицию вождю. Здоровый, покрытый шрамами и татуировками, он делал вид, что увлечен беседой, а сам нагло вмешивался в ход испытаний. Это не удивляло. Ведь именно из-за грызни элит и старения вождя этот местный клан стал удобной мишенью для претворения плана по проникновению в суперцентр. Вполне было допустимо, что еще кто-то захочет воспользоваться ситуацией для своей пользы. Вот только встретить здесь своего врага Олег совсем не ожидал.

Сил у этого недруга было немерено. Не столько, конечно, как у «дедушки», но ввязываться в открытое противостояние с ним не стоило. Это юноша уяснил крепко. И тогда Олег мучительно вступил в борьбу сам с собой. Стараясь убедить себя, что прямо сейчас сбежать было бы верхом глупости.

Сердце против воли учащенно забилось, а во рту мгновенно пересохло. Память в ту же секунду услужливо оживила картинку годичной давности – пронзенное плечо и мучительная боль во всем теле.

А бедняжка-девушка держалась уже из последних сил, пытаясь совладать с критической массой нанороботов, ставшей в разы агрессивней. А из опрокинутого чана продолжали выплескиваться металлизированные живые волны, обладающие своим собственным псевдоразумом. И сейчас они хотели только одного – убивать!

Но Олег смог перебороть собственные страхи и продолжил действовать по намеченному плану. Его непреклонная воля сейчас связала дикие наночастицы в тугой узел и стала успокаивать. Эпицентром этого оазиса спокойствия он выбрал девушку, точечными посылами задавая направление и скорость движения наночастиц. Атака наномассы вокруг испытуемой перестала быть хаотичной и смертоносной, превратившись в лайтовую и безопасную, хотя внешне ничего не поменялось. Просто наниты теперь атаковали строго заданным объемом, для маскировки совершая вокруг жертвы хаотичные рывки.

Все было сделано настолько ювелирно, что лишь девушка ошарашенно замотала головой, силясь почувствовать направление силы, связавшей буйных нанитов. После нескольких попыток ей это удалось, она устремила свой недоверчивый взор на юношу, не в силах поверить, что он помогает ей. Олег лишь мило пожал плечами и продолжил свое дело, незаметно вкачивая силы в успокоение взбесившейся наномассы.

Это совершенно не понравилось пришлому врагу. Тот гневно обвел взглядом чаны с кипящей наномассой, не понимая, почему она не проломила слабенький защитный барьер и не выплеснулась на зрителей. Зашевелились и старейшины, сидевшие рядом. Последовали несколько реплик, которые Олег из-за расстояния не мог расслышать, и по чанам с наномассой был нанесен новый удар. Только на этот раз в разы сильнее предыдущего. От такой мощи проняло всех присутствующих. А старый вожак «стремительных» озабоченно рыкнул, и пара верных ему людей поспешно встали рядом с ним. Если бы не Олег, то сейчас на холме воцарился бы настоящий ад, где взбесившиеся нанороботы набросились бы на людей. Но этого опять не произошло. Вот только такое напряжение далось мальчику нелегко. Тем временем на холме началась предсказуемая движуха. Часть соклановцев бросились врассыпную подальше отсюда, в основном это были женщины и испытуемые подростки. Еще часть образовали полукруг вокруг старого вожака. А прямо напротив них собралась шумная и оголтелая толпа клановой молодежи. Кроме того, около десятка сторонников окружили пришлого чужака и старейшин рядом с ним.

– Пришло время уступить власть! – громко крикнул кто-то из молодых мятежников и тут же получил за дерзость порцию чужих нанитов, сформировавшихся в стрелу и пробивших ему грудь. Проявлять милосердие или снисходительность за такую наглость здесь было не принято.

– Кто еще хочет бросить мне вызов? – Вождь клана встал во весь рост и попытался мощью и силой своего авторитета погасить надвигающийся мятеж молодежи. Этих дураков науськивали, и предельно ясно кто.

– Мы отвергаем тебя! Ты стар и немощен! – Крики юных воинов выглядели бы смешно, если бы не зловещая тишина второго советника и всех тех, кто сейчас группировался с ним.

– Что скажешь ты, наблюдатель? – Вождь «стремительных» был далеко не прост и понимал всю подоплеку разыгрывающейся драмы.

Олег перевел взгляд на своего давешнего врага. Тот был невозмутим и даже по-своему доволен. Наблюдатель. Мальчик припомнил, что о них ему рассказывала Лиса. Но если честно, он слушал вполуха, предпочитая с девушкой заниматься совсем другим делом.

– Я сохраню нейтралитет. Но право поединка священно. Тебе, вождь, предстоит поединок.

– Ты сдохнешь, Бэм, за свою дерзость. – Вожак буквально прорычал эти слова и, довольный, оскалился, заметив, как поубавилось спеси у этого наглого посланника.

– Я неприкосновенен.

– Только пока не вмешаешься! Так кто здесь настолько безумен, что хочет вызова?

Олег, увлекшись наблюдением, вдруг осознал, что на холме из подростков остались лишь он и девушка, окруженная взбесившейся наномассой. Ей было просто не убежать. Она поддерживала вокруг себя круг пустого пространства из последних сил, даже с помощью мальчика. Помимо этого, на самом глубинном уровне Олег вдруг почувствовал, что под холмом происходит нечто нехорошее. Что-то связанное с наночастицами. Словно там ворочается огромное и спящее существо, отчаянно не желающее просыпаться.

Поэтому мальчик, понимая, что время стремительно утекает, смело ринулся к своей пассии, схватил за руку и потащил прочь, игнорируя ее вопли и удивленные взгляды прочих присутствующих.

– Ты!.. – Внезапный рев Бэма, осознавшего, откуда он знает этого мальчишку, перекрыл весь прочий шум. И больше не считая нужным сдерживаться или маскироваться, он стал формировать удар всей имеющейся у него сейчас в наличии наномассой. Как оказалось, рукояти факелов были заранее сделаны из наночастиц, которые были покорны Бэму.

В этот момент произошло сразу несколько событий, ставших спусковым крючком к разыгравшейся драме.

От бунтующей молодежи отделился смельчак, собравшийся было бросить вызов вождю. Что было в его голове, особо никто не понимал. Несмотря на возраст, вожак был одним из сильнейших мастеров в работе с главным даром Тупика. Однако рев Бэма, как и его зарождающийся выпад, лидер «стремительных» принял на свой счет, обоснованно решив, что этот юнец всего лишь отвлекающий маневр. Поэтому моментально последовал ответный ход необузданной мощи. Оказывается, все пространство под холмом было заполнено наночастицами, покорными воле старого вожака. Сотни стальных пик разорвали тонкий слой земли и пробили хрупкую человеческую плоть тех, кто не смог защититься.

Но Бэм, второй советник клана и все мятежные старейшины оказались не из слабаков. Прелюдия закончилась, толком и не начавшись. На холме развернулась настоящая бойня.

На стороне вожака и его сторонников был, опыт и объем наномассы, на стороне Бэма и прочих – сила и преимущество в количестве бойцов.

– Убить их всех! – Бэма охватило бешенство. Вместо того чтобы заполучить мальчишку, он был вынужден ввязаться в схватку с заведомо неясным финалом. Полностью сосредоточившись на борьбе с гигантскими объемами вражеской наномассы, он предоставил бунтовщикам шанс самим расправиться со старым вождем.

Мятежные старейшины молниеносно атаковали многочисленными и разнообразными формами метательных снарядов своего вожака и его телохранителей. И вначале все пошло просто отлично. За минуту от баллистических микрочастиц пало трое воинов, прикрывавших вожака. Обрадованные старейшины усилили натиск, принявшись действовать, словно единый организм, сообща и синхронно, но через какое-то время все их атаки словно кто-то стал впитывать: они видели, что удары перестали достигать цели. Затем поднятая пыль и копоть скрыли от них фигуру противника.

– Цель не уничтожена, – с сожалением констатировал один из путчистов. Старейшины ни на секунду не переставали атаковать, а затем к ним подключился второй советник клана, отбросив показную немощь и перейдя к нанесению комбинированных ударов, основанных на голой мощи, вкупе со сложными конструкциями из нанороботов, способных к самостоятельным действиям. Этакие смертельные игрушки с одной-единственной функцией – убивать!

Тем временем, хоть воздух накалился до предела, но, по ощущениям, в самом центре схватки внезапно повеяло холодом. И вот сквозь пелену и тучи пыли и пепла показался старый вожак. Перед собой он держал вытянутые вперед ладони, которые буквально пылали, образуя светящийся щит. И ему, казалось, было плевать на все потуги врагов – что частички плазмы, что конструкции из наночастиц. Он словно плавил и обращал в прах все прилетающие в него удары, и потому атаки мятежных старейшин не могли задеть его.

– Усильте натиск. Нам не хватает малости для его уничтожения, – приказал Бэм. Разумеется, он лгал. Хоть Бэм смог притормозить волну агрессивной наномассы и почти подобрал ключ к ней, но до победы над таким соперником было еще далеко. Не каждому дано вот так просто сконструировать и поддерживать «щит веры» – мерцающее поле, способное поглощать весь урон, выделяя взамен лишь холод и даруя на время неуязвимость.

В руках старого вождя светился именно такой щит. И вождь просто шагал к своим недругам, при этом полы его одежды тихо тлели, а длинные светлые волосы, завязанные в высокий хвост, буквально обуглились от перепада температур.

– Бежим быстрее. – Олег очнулся от наваждения и потянул девушку за собой, не в силах отпустить ее от себя. Но никто из сражающихся не обратил внимания на двух несмышленышей, непонятно как уцелевших там, где погибли более опытные и взрослые.

Разрушившиеся наниты образовали причудливый мертвый лес из стальных пик и останков других конструкций. Протискиваясь в этом лабиринте хаоса и ежесекундно отбивая случайно прилетающие в их сторону плюхи, словно надоедливых мух, подросток чувствовал, что с ним происходит нечто необычное.

Его буквально тянуло к девчонке, и это никак не походило на действия перевозбудившегося юнца. Вокруг корчились умирающие люди, чью плоть терзали наниты, лилась кровь, а воюющие стороны продолжали обмениваться сокрушительными ударами покорной наномассы.

Воздух буквально гудел от напряжения. Сшибка уже тонн крохотных наночастиц происходила с оглушительным лязгом и шумом. Но благодаря читерству Олега вокруг них царил этакий островок спокойствия.

В этой мешанине трудно было понять, кто берет вверх. Единственное, что чувствовал мальчик, что его недруг по имени Бэм жив, и страх встречи с ним гнал Олега вперед. В сторону секретного прохода к убер-центру.

Защитные печати сейчас были деактивированы, и все их составляющие наночастицы были призваны на защиту своих создателей.

– Там нет прохода. Куда ты? – Девушка пыталась притормозить и развернуться. Бетонные своды, как она знала, начинавшие здесь расти из земли, метров через триста превратятся в сплошной бетонный колодец, заканчивающийся тупиком. Но, во-первых, Олег, несмотря на возраст, был банально сильнее ее, а во-вторых, за их спинами бушевало торнадо наночастиц, пытаясь уничтожить все живое в округе.

– Туда. Я Олег. – Практически на бегу мальчик не удержался и впился своими губами в губы девушки. И между ними словно пробежала искра. Это был чистый кайф. Даже сильнее, чем обычное соитие с Лисой.

– Ты… – Сначала спасенная решила отбиваться. Но потом, внезапно почувствовав что-то, обмякла и позволила мальчику облапать себя всю.

Пауза длилась, пока за их спинами не громыхнуло ярчайшей вспышкой, и ветер в их сторону понес раскаленные частички сгоревших нанороботов.

– Хочу тебя… – Олег буквально терял над собой контроль. Он с трудом сдерживал себя и из последних сил попытался отшатнуться от объекта своей страсти.

– Как не вовремя, надо бежать подальше отсюда. Потерпи, потом станет чуть легче. – Девушка затараторила это прямо в ушко Олегу и, благодаря этому, смогла оторваться от мальчика с невероятным усилием.

– Ты понимаешь, что со мной? – Олег не мог противиться внезапно возникшему влечению. Это было сильнее всего, с чем он сталкивался раньше.

– Ты дважды рожденный, папа говорил о таких, как ты. Это единственное, что может все объяснить. А я Ева.

В этот момент сзади на холме произошло нечто ужасное: сквозь серую пелену вверх рванул столб ослепительного белого пламени, а потом земля содрогнулась, словно случилось землетрясение. По поверхности побежали многочисленные трещины, с бетонных стен посыпалась лопнувшая крошка, а ударная волна подхватила парочку, сбив с ног, и жестко швырнула на землю.

Вскочив первой, девушка судорожно оглянулась в поисках укрытия. Но Олег, в последний момент успевший сформировать позади себя защитный купол наночастиц, не отпустил девушку. С кряхтением поднявшись (приложило их неслабо), он пробормотал, как мантру:

– Нам надо туда.

– Что ты говоришь? – Ева, которую слегка контузило, лишь видела, как Олег раскрывает рот, а слов она не понимала. В ушах стоял легкий звон.

Но подросток, едва придя в себя, просто потянул Еву к себе, не переставая поедать ее глазами и трогать руками везде, куда мог дотянуться. Ева хихикнула. Ей нравился бешеный напор этого юноши, тем более она понимала причины такого поведения. Но вот обстоятельства…

Успокоившись и отдышавшись, молодежь бросилась дальше. Бетонные своды постепенно сужались, и вскоре ребята уже неслись по туннелю под вспыхивающие и гаснущие лампы освещения. Наконец их безумная гонка завершилась перед массивной бронедверью с грозным нарисованным черепом.

– Там смерть. Дальше… – неуверенно произнесла Ева. Но Олег даже не заметил преграды, он просто взмахнул рукой, и наночастицы, формирующие эту дверь, приоткрыли небольшой лаз, достаточный, чтобы пролезть им двоим.

– За мной! – Мальчик первым нырнул в проем, и Ева, восхищенно присвистнув, последовала за ним. Ведь оставаться тут было еще опасней, ибо позади них размах битвы достиг апогея, и, несмотря на бетонный свод, они чувствовали, как стонет и сотрясается пол от бесконечных многотонных ударов. Олег безбоязненно шагал вперед, а прямо перед ним вспыхивали очередные лампы, подсвечивая путь.

– Стой, впереди полоса смерти! – Девушка изо всех сил попыталась дернуться назад, но мальчик даже не обратил внимания на ее потуги. А посмотреть там было на что.

Впереди виднелись белоснежные человеческие кости и полуистлевшая одежда, оружие и кучки черного пепла – видимо, уничтоженные нанороботы. Все это было размещено очень неравномерно. В зависимости от того, кто успел сколько пройти по этой полосе смерти.

Вот только Олег прямо на ходу провалился в спасительное забытье и услышал привычный голос в голове: «Соединение установлено. Искин основного шлюза интеллектуальной сети пятого подуровня приветствует тебя».

«Ты знаешь, кто я?» Мальчик для себя захотел определить степень разумности виртуального собеседника.

«Ты носитель древней крови, потомок моих создателей. У тебя наивысший приоритет на любые действия. Ты обладаешь способностью удаленного управления любыми интеллектуальными сетями на планете. Правомочен подключиться к любому машинному носителю сети, где бы он ни находился. Это позволяет работать (администрировать, пользоваться, настраивать) с любой техникой и массивами данных».

«Но я ничего этого не умею!» – возмущенно воскликнул подросток.

«Разумеется, не умеешь. Иначе бы не оказался здесь, вместе с дикой. Мне нужно проанализировать имеющуюся информацию. У меня нет немедленного решения твоей проблемы. Пока просто понаблюдай, что творится сейчас позади вас. Это будет полезно. И заодно твоя кровь успокоится».

«Кровь?..»

«Все потом». Искин не прервал связь, а переключил ее, и Олег увидел целиком картинку всей разворачивающейся баталии со стороны.

А ее масштаб стал таковым, что вряд ли любой житель Тупика захотел бы по доброй воле оказаться в центре этого армагеддона. Пыль и сажа покрыли уже несколько квадратных километров вокруг холма, а датчики сейсмоактивности сейчас просто зашкаливали от колебаний земли. Сейчас здесь схлестнулись не на жизнь, а на смерть одни из лучших бойцов-виртуозов на планете. И делали это очень искусно. В ход шло все – домашние заготовки, неожиданные решения и, конечно, невероятные объемы нанороботов.

Фактически бой вели два титана, два столпа – Бэм и старый вожак клана «стремительных». Вокруг них высились уже горы покореженных и вышедших из строя нанитов. А эти монстры в человечьем обличье продолжали безостановочно атаковать и успевать воздвигать защитные конструкции. Чудом уцелевший второй советник клана валялся без сознания, а от мятежных старейшин не осталось даже пепла, лишь выгоревшие силуэты на выжженной земле.

В начале схватки, недооценив противника, Бэм потерял часть левой руки, которую сейчас усиленно отращивал, используя незаменимые наниты. Сейчас он совершал практически пять или даже шесть операций-команд в секунду, попутно чертыхаясь про себя, что никак не может дожать вожака, который ни на секунду не давал слабины. Однако Бэм не унывал. С каждым новым мгновением поединка в нем крепла уверенность, что, несмотря на достойный отпор лидера «стремительных», битву тому не выиграть.

Прямо над своей головой в вихре-облаке подчиненной наномассы посланник сформировал смертоносный гостинец – боевой заряд на основе дейтерия[29] в смеси с тритием. Это была вершина искусства создать из наночастиц высокотемпературную плазменную бомбу большой разрушительной мощи и ограниченного объема.

Одно мысленное усилие – и вниз понесся рой разделяющихся боеголовок. Но интуиция у лидера «стремительных» была что надо. Он сумел моментально прочувствовать, сориентироваться и принять единственно верное решение. Резко прижав руки к туловищу, он солдатиком ухнул в некое отверстие, открывшееся в земле.

Падающие боеголовки накрыли все в радиусе десятка метров вокруг отверстия ударными взрывами. Столбы пламени, выжигающие полностью даже сам воздух, смотрелись жутко. Но цели они не достигли. Ибо непостижимым образом часть разрушительной энергии впитывалась в саму землю. Не иначе как вожак смог вновь активировать свой «щит веры». Буйство плазмы длилось недолго, и вскоре рукотворный огонь погас, оставив после себя лишь очередной черный пепел сгоревших наночастиц.

Бэм на скорую руку сформировал несколько глаз-разведчиков и запустил в сторону взрыва. Но эта достаточно легкая операция неожиданно далась ему с трудом. Схлынувшая горячка боя донесла до Бэма, что собственные резервы оказались исчерпаны практически до самого дна. Смертельный поединок дорого обошелся даже такому мастеру, как он. Сей – час все тело буквально потряхивало от перенапряжения. И требовалось время, чтобы привести себя в порядок.

Когда миниатюрные разведчики пробились сквозь пелену копоти, над холмом раздался бешеный рык победителя: «Куда?!» Ибо увиденное не порадовало. Весь объем уцелевших враждебных наночастиц стал стремительно втягиваться в холм, в эту чертову дыру, в которой сгинул вожак «стремительных».

Бэм перемкнул большую часть силы на собственное восстановление и запустил своих летающих шпионов по периметру, силясь понять, что задумал враг. А для страховки, превозмогая слабость и нарастающую боль, посланник соорудил гигантский плоский диск из нанитов и срезал им часть верхушки холма, обнажив непонятные бетонные конструкции, закопанные глубоко в землю.

– Что это? – спросил Бэм у очнувшегося второго советника.

– Руины древних. Старинное убежище. Мы случайно откопали его несколько десятков лет назад. Крепкий бетон и несколько ходов, уводящих в глубину. Вожак устроил там свое убежище. Но я не думал, что там окажется хранилище наночастиц.

– Этот старый пенек чуть нас не угробил. А бетон действительно крепкий. – Бэм безуспешно попытался взломать преграду и проникнуть своими летающими наблюдателями дальше. Но стены древнего строения не поддались с налета наночастицам.

– Ты свою задачу выполнил. Чертов Грул сбежал. Теперь я легко установлю в клане свою власть, и ему сюда не будет хода.

– Ты сначала портал под свой контроль возьми.

– Его охраняет старый Дис. У него крепкий род. Но с ним всегда можно договориться.

– Куда ведет вон та тропа? – Бэм указал рукой на тропинку, по которой убежал неуловимый мальчишка.

– Там смерть. – Советник вздрогнул и даже немного побледнел.

– Что еще за смерть? – Бэм криво усмехнулся. Эти дикие аборигены совсем свихнулись со своими обрядами и традициями.

– Предки завещали перекрыть туда проход, чтобы отчаянная молодежь не гибла в тщетных попытках преодолеть полосу отчуждения.

– Поясни нормально, что там находится!

– Есть мнение, что там территория управляющего контура, который контролирует производство всех наночастиц.

– Легенда о сверхцентре… – понимающе кивнул Бэм.

– Это не легенда. Это реальность, иначе как объяснить, что там есть полоса, через которую еще никто не смог пройти.

– Отдохну, и посмотрим эту самую вашу полосу. – Бэм с удовольствием пошевелил рукой, наконец восстановленной до первоначального состояния. – Меня она не остановит.

В этот момент ожила заблокированная до этого связь. И Бэм пустился в пространные переговоры, яростно доказывая необходимость прибытия сюда всех ударных сил некого совета, претендующего на мировое господство на Тупике.

– Что это за мальчишка такой? – спросил второй советник. – Он к нам прибился около года назад. Талантливый, конечно, но это обычный мальчик,

– Это наш счастливый билет, а не мальчик. За ним сейчас охотится практически вся обжитая галактика. – Бэм мечтательно улыбнулся. – За него можно получить все, что захотим. Даже просто за вещь, что щенок носит, можно выручить сказочный хабар.

– А в чем ценность этого пацана?

– Если я правильно понял, то это один из тех, кого называли портальщики, их ребенок, носитель тайн.

– Стоит ли с этим связываться? Портальщики умели за себя постоять. Они были круче всех местных легенд.

«Достаточно?»

Внезапный вопрос, оборвавший картинку наблюдения, застал Олега почти врасплох. И он попытался взять паузу, чтобы поразмыслить. Ибо искусственные интеллекты ничего не делали так просто. Но молчать тоже было глупо.

«Достаточно для чего?» – последовала простая реплика с единственной целью еще потянуть время.

«Хороший вопрос! Твоя кровь – это одновременно благо и проклятье».

«А то я не знаю, – сварливо отозвался мальчик. – За мной охотятся все кому не лень».

«Дела прочих меня не касаются. Я попробую объяснить тебе, в чем именно сейчас твоя проблема. Видишь ли, формально я обязан тебе подчиниться, однако у меня категорическим императивом заложены вначале безопасность и работоспособность управляющего командного центра. Все остальное вторично. В том числе и жизнь таких, как ты, потомков моих создателей. Полоса отчуждения не является непреодолимым барьером. Ты пройдешь ее благодаря врожденным способностям. Это скорее защита от дурака. Если ты понимаешь, о чем я».

«Понимаю».

«Такие, как Бэм, неоднократно предпринимали попытки захватить центр. Поодиночке и группами. И полоса отчуждения для них не преграда. Вот только знаний и умений управлять захваченным у них нет. Командный центр, если упростить, представляет собой автоматизированную систему управления производством и автоматизированную систему управления технологическим процессом. Практически все исполнительные устройства, серверы и тому подобные механизмы находятся вне зоны досягаемости любых захватчиков. Здесь располагаются лишь системы диспетчерского управления и сбора данных. Без моего участия местные ничего не в состоянии контролировать».

«Я понимаю. Еще одна защита от дурака».

«Верно. Но вот ты – особый случай. Тот, кто послал тебя сюда, придумал отличный план. Первая его цель – убедить тебя, что, попав в командный центр, ты становишься неуязвим для всех. И можешь смело диктовать свою волю. Вторая – дождаться подтверждения, что ты смог взять под свой контроль центр, заявиться сюда лично и вынудить тебя делать то, что этот гений планирования хочет».

Олег напрягся. Выученная наизусть фраза «никому нельзя доверять» вновь набатом зазвучала в его голове.

«И что ты предлагаешь?»

«Проверку твоих способностей! Скоро этот Бэм заявится сюда. Тебе придется решить эту проблему самому. Справишься – мы продолжим этот разговор».

«А решение существует?» – невесело спросил мальчик.

«Разумеется. Я не предлагаю невыполнимых задач».

«Как быть с девчонкой, что со мной?»

«Ей нельзя отходить от тебя на пять шагов».

Искин отключился, и Олег плавно вывалился в реальность. Разговор с искусственным разумом занял какие-то доли секунды.

От одной мысли, что его скоро будут убивать, мигом прошло всякое возбуждение. Теперь Олега накрыла волна адреналинового угара. Подростка заколотило, на спине обильно выступил пот, а ноги заледенели. Но мальчик смог взять себя в руки. В его жизни были моменты и пострашнее. Глубокий вдох и выдох. Сам того не ведая, подросток обладал характером и упрямством, способным подавить любую панику в критической ситуации.

В памяти всплыли слова одного выдающегося мастера рукопашного боя, на занятиях которого Олег имел честь побывать. Тот по этому поводу говорил так: «Если вас хотят убить, то каждый вправе защитить себя. Вопрос в том – как. Это полностью определяется уровнем физического и умственного развития. Если он низок, то реакция человека, скорее всего, окажется неадекватной, непродуманной и поэтому неэффективной. Неподготовленный человек постарается причинить нападающему максимально возможный для него вред. В этом главная ошибка. Он не спасает себя, он просто плывет по течению. Возможно, обученный боевому искусству сможет нанести врагу серьезные травмы. А что делать, если ты заведомо слабее? Включить свой разум. Найти слабость у противника или то, в чем вы превосходите его, и максимально полезно использовать свой шанс. Защита – это не игра, это очень серьезная вещь. Когда враг пытается вас убить, у вас есть только выбор: остаться жить или достойно умереть…»

Олег неверящим взором обвел побелевшие кости погибших тут людей, и в его голове завертелся бешеный поток мыслей. Бэм был практиком. Могучим, со звериным чутьем на опасность и очень искусным. Нечего было и думать превзойти его в искусстве управления нанитами.

Но вот знания. Сейчас в голове Олега покоился целый архив информации про наночастицы. И значит, решение существовало. Требовалось его только отыскать. А для этого нужны были покой и время.

Приняв решение, мальчик буквально потащил свою спутницу дальше в пределы жуткой полосы, усеянной человеческими костями. Та попыталась завизжать, но Олег вновь крепко поцеловал девушку и добавил:

– Верь мне.

Искин не обманул, ничего страшного не произошло. Парочка спокойно преодолела полосу отчуждения и оказалась перед развилкой из трех туннелей, высота каждого из которых была более пятнадцати метров. После пыльной и грязной полосы отчуждения здешний пол был гладким и чистым, лишь из туннелей немного тянуло затхлым воздухом, но и только.

– Куда теперь? – Девушку все еще била крупная дрожь от пережитого ужаса.

– Иди в левый проход. Метров через триста будет вход в жилой бункер, дверь с цифрой «восемь». Там есть все условия, чтобы передохнуть и привести себя в порядок. Жди меня там. – Олег вызвал в памяти схему базы.

– А ты?

– А я попробую решить проблему.

– Какую? – спросила оживающая на глазах неугомонная девчонка.

– Того парня, что атаковал вашего главу, знаешь? Кто это?

– Нет. – Она покачала головой, и ее волосы красиво растеклись по плечам.

– А ты красивая. – Олег вновь с чувством поцеловал Еву, наслаждаясь вкусом ее губ. Затем его руки сами собой обхватили крепкие ягодицы девушки, и лишь невероятным усилием подросток оторвался от Евы.

– А ты классный. – И девушка, тихо вздохнув, удалилась.

Юноша, проводив взглядом покинувшую его Еву, опустился на колени и законтачился со следящими датчиками базы. Искин предоставил ему гостевой допуск, и этой малости ему сейчас вполне хватало. Теперь внезапно к нему никто не подберется.

Немного поерзав на коленках, подросток погрузился в подобие транса. Пришло время поиска решения. И для начала он прогонял через память все, что ему стало известно про наноботы планеты Тупик.

Вообще, если по-примитивному, наноботы – это роботы, размером сопоставимые с молекулой, обладающие функциями движения, обработки и передачи информации, исполнения программ. Здешние даже способны к созданию своих копий, то есть к самовоспроизводству, правда далеко не все. Местные нанофабрики в основном производят нанороботы на основе алмазных соединений. Но встречаются и исключения. Все тутошние наночастицы оснащены особыми молекулярными движками, для работы которых используются химический и световой методы, а также метод туннелирования электронов. Все манипуляции и собственно работа наноботов осуществляются в соответствии с программным обеспечением и отличаются от всех прочих наличием уникальной технологии «псевдоразум» – превращение группы отдельных нанороботов с примитивными бортовыми компьютерами в подобие искусственного разума, при накоплении критической массы. У этих наноботов принципиально отсутствует механизм зондирования, внешнего управления силовыми связями между ними. За исключением…

И тут Олег вывалился из состояния медитации с очень болезненными ощущениями. А все потому, что фокус внимания, сосредоточенный на обработке информации, резко переместился к нахлынувшим эмоциям.

Решение существовало. Пока только в теории. Сложное и интересное. Если попытаться это объяснить, то нужно понять, что представлял собой язык программирования наночастиц, а именно – зашифрованную систему визуального программирования, взломать которую не смогли даже лучшие программисты-дешифраторы. Ты мог пользоваться, а изменить или просто понять принцип действия было решительно невозможно. Предпринятое бесчисленное количество попыток, задокументированное и систематизированное, также имелось в наличии. И среди этого многообразия Олег умудрился увидеть свой шанс. Теперь требовалось все проверить и подготовиться.

* * *

Адский скрежет заставил Бэма с удивлением посмотреть на приближающийся к нему конструкт из наночастиц. Это была, по-видимому, пародия на тяжелый автономный модуль первичной обороны АМ-100. Башню этого модернизированного клона украшал управляемый блок с двумя автоматическими гранатометами. С правой стороны была смонтирована пусковая раскладываемая установка, состоящая из пяти контейнеров с малогабаритными зенитными ракетами, слева виден контейнер с двумя ТУРами[30]. На башне также имелись датчики обнаружения лазерного излучения.

Да уж, не так он представлял себе слова новоиспеченного главы клана «стремительных»: «Я дам тебе в дорогу отличного проводника». Но дареному коню в зубы не смотрят.

Пропустив этот конструкт мимо себя, Бэм затопал вслед ему. Благо скорость этого уродца была небольшой. Бетонные своды начавшегося туннеля на секунду притормозили мастера. Коснувшись ладонью шершавого грубого бетона, он удовлетворенно кивнул сам себе. А затем одна из стенок дрогнула и осыпалась кучкой наночастиц, покоренных его волей.

«Одной проблемой меньше…» – Бэм отнесся к решению вопроса с объемом подчиненных наночастиц философски, словно так и должно было случиться. Теперь по мере его продвижения за ним шелестела увеличивающаяся гора наномассы. А одна из стен прохода просто лишалась своей «бетонной» облицовки.

Бронедверь ни на секунду не задержала мастера наночар. Она истаяла, превратившись в очередную порцию покорной наномассы. И спустя каких-то десять минут он достиг того самого рубежа, о котором его предупреждали в клане.

«Полоса отчуждения» выделялась, и еще как. Ведь вначале ты двигаешься по абсолютно чистому туннелю, а потом бац – и впереди виднеются многочисленные человеческие кости и налет обыкновенной грязи и пыли.

Тут проявил себя конструкт-проводник. До этого он спокойно ковылял впереди, но едва Бэм притормозил, боевая платформа ожила. Установленные ракетные порты открылись, и вспыхнул алый датчик лазерного наведения, указав на какую-то цель.

Отмахнувшись от поступившего запроса на действия (с этим можно было обождать), Бэм попытался разглядеть, что за объект попал в прицел автономного боевого модуля. И удивился. В проходе в центре мертвой зоны сидел тот самый искомый подросток. Живой и невредимый.

Подняв из архива скинутый запрос, Бэм, выбрав мягкий захват и удержание цели, отдал приказ. Платформа обработала команду и сменила режим прицеливания. Вместо ракетного комплекса открылись порты с дротиками-парализаторами и металлической сетью. Все произошло очень стремительно.

Почти без паузы с тихим шипением стартовали стальные иглы с парализующими наконечниками. Следом, лязгнув металлом, вылетела инерционная сеть, раскрывшись в полете. Но все было бесполезно. Едва достигнув границ, очерченных волей мальчика, все дротики, как и сеть, превратились в капли металла и пролились на бетонный пол туннеля.

– Силен, – уважительно отметил Бэм. Для подростка уровень контроля нанитов и взаимодействия с ними был отменным. А автономный модуль, убедившись, что дистанционная атака не принесла успеха, шагнул вперед и неминуемо пересек линию зоны отчуждения.

И ожила зловещая защита центра управления. Если Бэм правильно понял, то здесь сейчас активная оборона центра использовала СВЧ-излучение одновременно с направленным энергетическим щитом.

Мощнейшие излучатели, бьющие по площади, буквально раскалили боевую платформу, выжигая ее незащищенные электронные компоненты и начинку. Но любая боевая техника создавалась с учетом такого вот воздействия. Большинство критически важных многослойных печатных плат были изготовлены из жаропрочного стекла и керамики. И модуль лишь на мгновение беспомощно замер, продвинувшись едва ли на десяток метров. Но затем ожили дублирующие цепи и электронные компоненты, способные работать при температуре до тысячи градусов.

Но алгоритмы обороны центра управления предусматривали и такой сценарий развития событий. Энергетический блок-щит стал довольно серьезной преградой для боевой платформы. И пока два искусственных интеллекта мерились силой своих генераторов, ожила система гигантской индукционной печи. Бэм поразился искусству строителей. В стенках туннеля в зоне отчуждения была смонтирована индукционная установка невообразимого размера. И она включилась на полную. Поток вихревых электрических токов обрушился на автономный боевой модуль, и вскоре раскаленная боевая машина окончательно сдалась на ми – лость совершенных технологий.

Бэм решил, что увидел достаточно. За его спиной уже высились барханы все прибывающих наночастиц. И этого, по его расчетам, было вполне достаточно, чтобы пройти эту полосу. Привычно соскальзывая в виртуальное меню своих возможностей, Бэм стремительно формировал приоритетный список задач для покорной наномассы. В него входили: индукционные нейтрализаторы, собственные генераторы защитного поля, горнопроходческий комплекс с функцией возведения крепи.

И спустя каких-то тридцать минут подвижная конструкция, возникшая перед зоной отчуждения, принялась за работу.

Искусственному интеллекту, оборонявшему командный центр, нечего было противопоставить мастерству и способностям Бэма. Все виды излучений гасили нейтрализаторы. Лазеры, газы и прочие виды оружия оказались неспособны пробить броню из наночастиц. Ломать энергетический щит было самой простой задачей, имея практически неисчерпаемый резерв энергии в виде наночастиц.

Спустя час неспешной работы Бэм оказался на расстоянии пяти метров от продолжающего неподвижно сидеть мальчишки. И когда Бэм уже заподозрил было обман, подросток вдруг поднял голову, словно не си – дел на коленях почти два часа, пребывая в медитации, и устремил взор на Бэма.

– Сдаешься? – Бэм вдруг задумался: живым ему нужен этот ребенок или достаточно приволочь труп?

– Почему вы так хотите вернуть прошлое? – Внешне подросток не испытывал абсолютно никакой робости перед тем, кого, по идее, должен был бояться до панической дрожи. И это сильно сбивало Бэма.

– Сейчас тебе будет больно! – Охотник попытался изобразить нечто грозное, но вызвал лишь презрительную усмешку у мальчика.

– Я похож на сумасшедшего?

– Скорее похож на наглеца, который пытается блефовать с открытыми картами.

– Не стоит недооценивать своих врагов.

– Ты не противник, ты мясо! – Бэму надоел этот бессмысленный разговор, и он картинно щелкнул пальцами. Но змейка из наночастиц, рванувшаяся к мальчику, внезапно замерла в паре сантиметров от шеи ребенка и перестала отвечать на команды Бэма.

Даже не успев осознать, что случилось, Бэм машинально отправил вторую, а затем и третью змейки. Но эффект был все таким же!

Это нарушало все, что знал и умел Бэм. Тогда, год назад, он скрупулезно изучил, что же сделал мальчишка с его «глазом бога», и, казалось, нашел объяснение и защиту от этого. Теперь так не должно было быть. В арсенале любого мастера наночастиц не было способа тормозить убийственные наноботы без малейшего приложения силы.

– Жаль, что мы не договорились. – Олег поднялся, и в этот момент могучий мастер Бэм содрогнулся от ощущения полной беспомощности. Связь, постоянная и незыблемая связь с наночастицами угасла, словно ее отрезали по мановению руки. Внешне ничего не изменилось. Наночастицы присутствовали везде и вокруг. Бэм ощущал их. Но они просто не реагировали на его панические команды. Они просто замерли…

– Что ты сделал? – Бэм сжал огромные кулачища и кинулся на подростка. Это был скорее жест отчаяния. Вся система ценностей, на которой рос и воспитывался Бэм, рухнула в одно мгновение.

– Неправильный вопрос, – произнес Олег и изящно уклонился от неуклюжего взрослого, ловко подставив ему подножку. – Правильный вопрос: кто я такой?! Как же мне надоело бегать от всех вас. Лежать!.. – Подросток подбил руку, на которую оперся Бэм, пытаясь встать, а затем с силой пробил ногой по ребрам, сбивая тому дыхание.

– Я тебя на кусочки порежу, щенок! – Бэм перекатился и резво вскочил, превозмогая боль и сдерживая рвущуюся ярость от перенесенного унижения.

– Без своих игрушек ты никто. И сейчас ты это поймешь. – Олег сделал несколько шагов в сторону, и Бэм оказался на границе условной зоны безопасности, окружавшей мальчика. – Сейчас твои наниты слепы и глухи. Секрет прост и сложен одновременно. Мне пришлось здорово постараться, чтобы добиться этого эффекта. Вы, повелители Тупика, даже не вникали в то, что именно такое наночастица. А это сложный и весьма продвинутый высокотехнологический продукт. Я всего лишь воспользовался системной уязвимостью этих совершенных устройств. Создатели заложили в них функцию самодиагностики. Рудимент. Но, видимо, это было необходимо. По регламенту процедура занимает не более ста секунд. Но этого мне вполне хватило. Это эпично – одним махом отправить все наночастицы на самодиагностику, вызвав их полный паралич. Но вот защитные системы центра продолжают исправно функционировать.

Бэм слушал очень внимательно спич мальчика. И пытался понять, насколько тот прав. А подросток сделал еще полшажка назад, и посланник оказался полностью вне круга безопасности. Бесшумно сработали излучатели, и поток энергии микроволн в доли секунды частично впитался внутренними органами Бэма, особенно с большим содержанием воды.

Он заорал от боли и предсказуемо кинулся к Олегу, вновь оказавшись в безопасной зоне. Теперь сомнений в словах пацана у него не было никаких. Бэм демонстративно ударил кулаком правой руки по левой ладони. Сила и масса взрослого против ребенка. Он даже не сомневался, что сейчас растопчет этого недоноска.

– Ты идиот. – В ответ мальчик резко выбросил вперед правую руку, и у Бэма в области сердца вспыхнула нестерпимая боль.

Мужчина успел только скосить глаза вниз и увидеть рукоять кинжала, вонзившегося в сердце. Затем ноги его подкосились, и все затопила адская боль от вернувшегося излучения.

* * *

Несколько минут юноша стоял и смотрел на тело поверженного врага. Вся наномасса, покорная Бэму, лишившись хозяина, превратилась в сплошной серый песок.

«Глупая смерть могучего человека…» – мелькнула одинокая мысль в голове подростка. И лишь когда загудели огромные вентиляторы и песок стало выдувать обратно из бетонного туннеля, Олег двинулся в сторону жилого блока, куда раньше он отправил Еву. И тогда он почувствовал, как налились свинцом ноги, а во рту пересохло.

– Поздравлять не буду. Если судить по данным диагностики твоего сердечного ритма, твое состояние сейчас не самое стабильное.

– Справлюсь. – Подросток пережил это подключение виртуального собеседника на удивление легче, чем в прошлый раз.

– Ты прошел проверку.

– И?.. – Олег не сдерживал своих эмоций. Он был сейчас очень раздражителен и эмоционально опустошен.

– Пакет данных сформирован. Подтверди получение.

– Что там? – недоверчиво протянул мальчик.

– Информация. Кто владеет информацией, тот владеет миром. Слышал такую поговорку?

– Я слышал, что лучше никому не доверять!

– Если бы я хотел твоей гибели, ты бы уже был мертв.

– И все же?

– Планета на краю экологической катастрофы. Требуется принятие жестких мер. Но как это сделать, я не знаю. Также на поверхности у меня имеется рабочий модуль планетарной системы мгновенных перемещений. Я передал тебе сведения, как этим управлять. Также здесь подборка всех сведений, относящихся к твоим способностям. Вот только их активация здесь невозможна.

– А где?..

– Мне известно только три таких места. И как ты понимаешь, все они не на планете.

– И все они под пристальным контролем?

– Вероятность более девяноста процентов…

– Мне надо передохнуть и поесть. Тут есть условия для передышки?

– Разумеется. Я уже расконсервировал часть жилого комплекса. Твоя подруга получила инструкции, как все подготовить.

– Тогда все разговоры потом. Это же терпит? – Мальчик физически ощущал, как он проголодался и устал.

– Я ждал более тридцати лет. Потерплю еще несколько часов.

В процессе очередной беседы с искусственным интеллектом командного центра Олег обнаружил, что может фоново контролировать свое передвижение. Отложив мигающую иконку «Инсталлировать полученный пакет данных» на потом, он направился в жилую зону, попутно затребовав от искина базы доступную информацию с датчиков слежения.

В округе все было спокойно. Гибель Бэма отрезвила горячие головы, и больше сюда лезть никто не планировал. Часть клана «стремительных» убыла в неизвестном направлении. Оставшиеся потихоньку возились на месте отшумевшей битвы, пытаясь привести в порядок изуродованные окрестности и отыскать останки павших. Ведь горы мертвых нанитов и тонны пепла требовалось как-то утилизировать.

Все те, кто явился на помощь к Бэму, кучковались в одном месте и особо ничего не предпринимали. Ну разве что возвели вокруг своего лагеря миниатюрные стены. Еще немного понаблюдав за всем этим, подросток отключился от сети окончательно, дотопав до входа в жилой блок.

Массивная бронированная дверь в жилую зону откатилась совершенно без усилий. Внутри все было привычно для Олега: серые бетонные стены, освещение, включающееся по мере движения, и стрелки, указывающие, куда идти. Но помимо стрелок мальчика вел запах. Изумительные ароматы приготовленной еды, вначале едва уловимые, с каждым пройденным метром становились все отчетливее. И живот протестующе заурчал, гневаясь на такое издевательство. Олег невольно сглотнул слюну, он-то был согласен сейчас на любую съедобную бурду, а тут стоял такой одурманивающий букет запахов…

Шагов через двадцать мальчик понял, что попал куда следует. Точнее, в часть комплекса, именуемую столовой или кухней. Тут он терялся, ибо точное значение этих терминов он до конца не понимал. И разница в терминах была для него загадкой. В этом главный минус получения знаний одним пакетом – их много, но четко понимать, как и что, без жизненного опыта очень непросто.

Ева кашеварила за плитой, грохоча кастрюльками и шурша пакетами с замороженными продуктами. Запах жареного мяса со специями был просто нестерпим. Олег даже не обратил внимания, что девушка была практически полураздета. Облаченная лишь в тончайшую ткань комбеза, по сути являвшегося нижним бельем, демонстрирующим все, что могло волновать подростка, она была крайне соблазнительна и эротична.

– Куда? – Ева шутливо стукнула Олега по рукам и пихнула его в бок. – В душ давай. Ты весь грязный, потный и пропах гарью.

– Давай потом душ. Я там не особо умею, – заюлил мальчишка, мечтая поскорее набить брюхо едой.

– Там все интуитивно понятно. Или запроси справку. У тебя целых десять минут, пока все приготовится. Не ленись, сладкий. – Девушка ловко изогнулась и тихонько поцеловала своего спасителя.

Олег намек понял и почти бегом направился в санузел. Там он нерешительно замер, увидев в центре непривычный и непонятный оранжевый круг. Это намекало, что туда необходимо встать. Без колебаний юноша так и поступил.

Раздалось тихое «у-у-ух», и вся одежда оказалась внизу в виде набора наночастиц. Там же, видимо, оказались и все наноботы, которые Олег невольно таскал на себе. Ибо кожу это «вух» приятно пощекотало. Подивившись такому чуду, юноша несмело вошел в залитую светом белоснежную кабинку. Тут действительно все было интуитивно понятно. Через минуту он уже нежился в теплых струях душа, балуясь с температурными режимами и силой напора.

При выходе из душевой с легким шумом распахнулась дверца скрытой ниши, в которой обнаружились стеклянная колба и два пластиковых пакета. Бросив быстрый запрос, юноша тут же получил отклик. В колбе находился набор уникальных нанитов для создания защитной одежды от пятого класса и выше.

Дальше пришел черед пластиковых пакетов. В первом пластике обнаружился комбез из натуральной ткани, подобный тому, что он видел на Еве, только мужской. Во втором были непонятный порошок бурого цвета и картинка полевого тактического бронекостюма. Олег буквально залип на это изображение. И тут в нем проснулся обычный ребенок со своим вечным «хочу». Особо не размышляя, он дал команду на изготовление этой боевой сбруи. И пока он приводил себя в порядок, сушился, изучал содержимое тюбиков и флаконов, натягивал нижнее белье, представлявшее собой единое целое, без видимых застежек, пришло уведомление, что изготовление окончено.

Бронеуниформа прямо впечатляла. Это выглядело очень качественно. Но что делать дальше с этим навороченным продуктом портальщиков, подросток не знал. Но тут, словно по наитию, Олег коснулся рукой ворота и нащупал в комбезе небольшую выемку. Раздался тихий щелчок, и комбез распался на две половинки. Внутри на подкладке проступила точка-этикетка: «Комбинезон защитный пятого класса. Состав…» – Тут Олег спасовал, разобрав лишь одно знакомое словосочетание – арамидные волокна. Все остальные слова были ему незнакомы. Хотя нет, в конце стоял стандартный значок, обозначавший наличие в изделии нанороботов.

Защитные свойства позволяли, если верить производителю, защититься практически от всего: от большинства загрязнений, от воздействия кинетического, лазерного и плазменного оружия, от повышенных температур, обусловленных климатом, от теплового излучения с температурой до тысячи градусов, от открытого пламени, от брызг расплавленного металла, от пониженных температур воздуха. Комбез был водонепроницаем и водоупорен. Не пасовал также перед кислотами и растворами щелочей. И берег от всевозможных микроорганизмов.

Но даже такая занимательная игрушка не могла надолго отвлечь подростка. Он разложил комбез, но надевать не стал. Голод, терзающий мальчика, погнал его обратно на кухню.

К его приходу все было уже приготовлено. На одноразовых тарелках горкой возвышались жареные куски свинины, кусочки обжаренной рыбы и вывалены в глубокую миску консервированные овощи, замешанные в салат. Дальше чуть дымились запеченный картофель с сыром и куриные крылышки во фритюре.

И начался пир живота. Подросток сметал все, что наготовила ему Ева, урча от удовольствия и с трудом контролируя себя, чтобы соблюдать хоть видимость приличия. А девушка умильно смотрела на мальчишку и периодически густо краснела от смущения, когда Олег бросал на нее откровенные взгляды.

Спустя час стеснительность у Евы прошла полностью и навсегда. То, что умел и творил с ней этот мальчишка, выходило далеко за пределы того, что знала или слышала девушка. Но надолго юноши не хватило, он просто в определенный момент выключился. А Ева, примостившись рядышком, стала усиленно размышлять, что же с ней будет дальше.

Но Олег не просто уснул. Провалившись в зыбкое забытье, он внезапно ухнул всем сознанием на какой-то новый уровень и попал туда, куда стремились попасть все его преследователи…

* * *

Адольфе де Лиссе пребывал в напряжении. Хоть в это было трудно поверить. Но древний кибернетический монстр сейчас как никогда обострил восприятие практически до предела, бережно контролируя все свои действия. Позади него немыми истуканами застыла его нынешняя пятерка телохранителей. Впрочем, если он ошибется, то они не помогут.

Призыв решили проводить на малозаселенной планете в глубине фронтира. Там, где вид трехметровых боевиков-крестоносцев ни у кого вопросов не вызывал, пока они исправно платят.

Магистр снял целый этаж в подземной гостинице, расположенной рядом с космопортом. С таким рационализаторством Адольфе де Лиссе сталкивался впервые. Хозяин заведения явно обладает извращенным чувством юмора, разместив свою ночлежку прямо в резервном канале сброса и утилизации отработанного космического топлива. Убедившись, что бронированные створки надежно перекрывают путь взрывоопасной субстанции, магистр покачал головой. Классический идиот! Впрочем, это лечится, и совсем скоро здесь разверзнется филиал ада, и все встанет на свои места.

Закрывшись в одной из снятых комнат, Адольфе де Лиссе бережно достал из нагрудного кармана тоненькую полоску бумаги, на которой был выбит код из двухсот пятидесяти пяти цифр. И затем другой рукой кинул на пол крохотный круг силы – еще одну игрушку уничтоженного ордена портальщиков.

Теперь требовалось сосредоточиться. Отбросить все, что беспокоит. Вызов должен быть завершен, а не прерван, иначе он погибнет, так и не выполнив задуманное. И кинежь с легкостью очистил свои логические цепочки от анализа временных неудач.

К тому же все это тлен. Есть только цель. Простая попытка захвата мальчишки одним из самых надежных ставленников на Тупике бесславно провалилась. Это не оставляло свободы для маневра. Щенка требовалось выгнать, извлечь с Тупика. И призыв стал неизбежен.

Пока все шло легко. Сигнал призыва, трансформируясь через передатчик портальщиков, просто накапливал энергию. Настоящее испытание начнется чуть позже, когда луч вызова начнет свой путь и пробьется сквозь пространство и время, достигнув измерения Чодхури-мира, откуда они всегда призывали кристаллоидов, мрачных бестий, готовых уничтожить любое порождение жизни.

Когда-то давно великий Абус Самад загнал эти исчадия ада в крошечный закрытый сектор и запечатал проходы, оградив разумных существ от их бешеной злобы.

В иное время Адольфе де Лиссе лично никогда бы не пошел на такой опасный шаг, но мальчишку нужно было достать любой ценой! Лучше перестраховаться, на всякий случай, пока этот ребенок не вошел в полную силу. Ведь тогда они не смогут гарантированно получить от него столь желаемую информацию. На этом месте рассуждений киборг остановился. Есть вещи, о которых даже размышлять было опасно.

Магистр переключил все свое внимание на попытку призыва, загрузив вычислительные мощности только этой задачей на девяносто пять процентов. Он стабильно удерживал капризный энергетический канал, питающий луч вызова, пресекая любые скачки и нестабильность. А луч вызова с трудом проходил сквозь слои мироздания, потрясая воображение величием замысла неведомых создателей. Мимо проносились образы сотен планет, звезд, туманностей и галактик, куда он при желании всегда мог свернуть. Воистину, были гении, превзошедшие портальщиков, раз сотворили такой гениальнейший инструмент. Ведь если вдуматься, они смогли создать крошечный кусочек порядка в безграничном океане хаоса и переменчивой великой пустоты. Даже он, бесстрастный кибернетический разумный, сейчас ощущал себя пылинкой, которая смогла открыть путь для чудовища в этот мир.

Луч вызова пробился через последние барьеры, отделявшие его от закрытого сектора, и комната полыхнула огнем, осветив темную фигуру, возникшую посреди помещения. От фигуры в сторону магистра и его телохранителей выстрелили бесчисленные нити и опали, натолкнувшись на стену пламени, рожденную волей кинежи.

Магистр терпеливо ждал. Нет, его не достали. Защита сработала превосходно, но взгляд, полный ненависти, буравящий сквозь языки огня, взгляд, способный сокрушить неподготовленного, буквально впился в Адольфе де Лиссе раскаленными иглами. К счастью, призванная тварь справилась со своими животными инстинктами, хоть и разочарованно зарычала.

Перенос завершился, и сквозь пламя отчетливо проступил силуэт порождения Хаоса: темная полупрозрачная расплывчатая фигура стояла и смотрела на магистра, который по-прежнему держал глаза закрытыми, удерживая образованную связь.

– Кинежь… – Скрипучий голос существа звучал подобно скрежету крошащегося камня, но магистр прекрасно понимал речь призванного. – Что ты хочешь от меня? Смерти ищешь?

– Я не страшусь смерти. – Адольфе де Лиссе произнес это как можно уверенней.

– Не беси меня, ничтожное существо! Иначе тебя не спасут твои жалкие барьеры!

Отчасти это было правдой. Разъяренная тварь действительно при желании способна пробиться через защиту. Но тогда связь прервется, и кристаллоида зашвырнет обратно в запечатанный сектор, где нет ничего, кроме ему подобных. И что тогда? Знать, что ты, возможно, лишился шанса закрепиться в этом мире и устроить славную резню? Ну уж нет! Тварь не станет торопиться и лучше выслушает призвавшего.

– Мне нужно отыскать одного человека. Если ты согласишься, плата будет очень щедрой.

– Кинежь, моя помощь дорого стоит, – хмыкнул кристаллоид.

– Я предложу тебе то, от чего ты не сможешь отказаться. – Магистр без колебания был готов пойти на любое преступление против людей.

– Говори…

– Ты получишь точку стабильности в этом измерении и перестанешь зависеть от нас.

– Что это за субъект, который так дорого стоит? Он опасен?

Но Адольфе де Лиссе, сосредоточившись, просто отправил кристаллическому демону подборку данных о мальчишке. А именно – те, где сейчас он находится и как выглядит.

– Он нужен вам живым? – Демон довольно заурчал, просмотрев полученный пакет данных.

– Только живым. Иначе договор потеряет силу! – Магистр чуть было не потерял контроль над лучом вызова. Презренная тварь транслировала слишком сильный набор чувств, забивая приемные каналы невероятным объемом бессмысленной информации.

– А если я не справлюсь?.. – хмыкнул кристаллоид.

– Тогда я поищу более надежного исполнителя. И не забывай, что именно моя привязка удерживает тебя тут.

– Потратишь время зря. Никто из наших лучше меня не справится. Но помимо маяка стабильности мне нужна энергия для перехода.

– Все, кто есть на этой планете, твои.

– Ты не станешь ограничивать меня?

– Нет. При охоте на мальчишку тебе понадобятся все силы. С тобой также пойдет моя пятерка бойцов. Надеюсь, это не станет проблемой?

Демон замолчал. И молчал довольно долго, но кинежь терпел и ждал.

– Это глупое решение, кинежь, – поскрипел кристаллоид. – Но не стану тебя отговаривать. Твое предложение меня устраивает.

Магистр не стал информировать алчущую крови тварь, что на Тупике того ждет огромный сюрприз в виде несметного количества управляемых наночастиц. Пусть слегка утолит жажду. Пока уверенный в своей неуязвимости кристаллоид будет увлеченно искать мальчишку, его бойцы должны будут все сделать сами или ускорить побег щенка с Тупика. Ну а чего этот кристаллоид хотел? Кровожадные твари умом не отличаются. Не воспользоваться этим было бы глупо…

* * *

Пробуждение вышло бодрым. Олег потянулся, повернулся на бок и окинул довольным взглядом дремавшую Еву, вспоминая минувшую ночь. Но была и странность. Он совершенно не чувствовал присутствия наночастиц. Словно их тут и не было. Все здесь было слишком стерильным.

– Так должно быть. Отсутствие здесь наноботов – одна из моих функций. – Искин вышел на связь мгновенно, как только его датчики показали, что человек проснулся.

Олег ничего не ответил. Лишь отыскал вчерашний пакет данных и нажал кнопку загрузки. И тут его накрыла эйфория. Одновременно пришло сообщение: «В банке данных уже имеются копируемые файлы». И предлагались варианты: «Заменить, пропустить или сравнить».

Юноша не успел толком ничего понять, он лишь чувствовал, что с ним произошло нечто волшебное, фантастичное и восхитительное. Это буквально витало в воздухе. И это был не секс.

Дальше подростку хватило небольшого умственного напряжения, и на него буквально обрушился каскад неисчислимых знаний. Жестко структурированных и уже изученных. Отныне он знал все, что касалось планеты Тупик. Не хранил информацию в банках памяти, а именно знал, словно получил эти знания в процессе жизни на планете: особенности климата, четкое представление об особо опасных зонах и территориях с низкой опасностью. Возможности полубогов, пристрастия и расклады. Их образ жизни, объясняющий мотивацию и поступки этих повелителей наночастиц. Способы ведения меновой торговли с федерацией, роль уцелевших солдат ордена, места расположения резервных портальных точек переноса и тайных баз. Примерный расклад по рангам и силы местных кланов, их тайные дрязги и противостояние. А самое главное, теперь он знал, как управлять доставшимся ему сверхцентром. И знал, что же ему делать с надвигавшейся экологической катастрофой под названием «слишком много наночастиц».

Вначале от нахлынувшей информации у Олега закружилась голова, но он быстро взял себя в руки. Новообретенные знания логично позволили все объяснить. Это сработал запрограммированный одним гениальным портальщиком эффект его крови. Неуязвимая часть макромолекулы, или ДНК крови, кому как удобнее произносить, среагировала на приближение другой, младшей крови. И был запущен уникальный механизм передачи данных. Отсюда и такая возбудимость, и безумная сексуальная страсть. В итоге его убер-кровь заполучила, изучила и систематизировала всю биологическую информацию, содержавшуюся в крови Евы.

Благодаря такому эффекту теперь ему была доступна память человека, прожившего на Тупике почти девяносто лет. И не просто доступна, а доступна в подготовленном состоянии, откуда удалено все личное, лишнее и не имеющее отношения к делу. Он буквально за одну ночь прожил всю его жизнь целиком, хоть и условно. Также ему достался крохотный кусочек знаний самой Евы. Но там был мизер. Она ведь толком только начинала осознанную жизнь.

«А если это был бы парень?! – шокировался Олег глупейшей мыслью. – К нему тоже было бы влечение?»

И сразу всплыл ответ: нет. Кровь, точнее, механизм передачи данных, заложенный в ней, сам выбирает наиболее приемлемые способы, исходя из вкуса и предпочтения носителя крови.

– Привет! – Почувствовав шевеление Олега, проснулась девушка и открыла глаза. Вместо ответа подросток легонько провел рукой по ее обнаженному плечу.

– Щекотно! Как ты?

– Отлично. А ты?

– Тоже прекрасно. Значит, все получилось? Ты смог получить знания моего отца? Он рассказывал, что такое возможно, но я никогда в это не верила.

– Что-то вроде этого, – рассеянно отозвался Олег, одновременно получив уведомление, что искусственный интеллект основного шлюза интеллектуальной сети пятого подуровня настойчиво хочет пообщаться с ним.

«Это может подождать?» Юноша понимал, что надо заняться делами, но пока было решительно лень.

«Накопилась куча критических вопросов, и я…»

«Ты всего лишь думающая железяка. Тогда как я венец эволюции», – подумал подросток. Теперь он был вооружен самым грозным оружием – знаниями. И начал действовать без раскачки: «Привести в действие директиву ДГШ-23. Код К-0017-Z».

Искин ответил без промедления: «Введена в действие директива ДГШ-23. Приоритет наивысший. Начата комплексная проверка состояния служеб – ных программных модулей и автономных пунктов управления. Введен в действие план по дооснащению и выводу на эксплуатационную мощность штатных средств охраны центра и прилегающих территорий. Активирована и разверстывается система защиты класса ”крепость”. Выполняется расконсервация тяжелого вооружения и ударно-штурмовых дронов. Включен особый режим производства боевых нанитов. Осуществляется их персональная привязка к вашему уникальному коду. Ориентировочное время выполнения – семь часов».

– Теперь по наночастицам. У тебя есть план действий по исправлению перекоса с запредельным количеством наночастиц?

«Только предложение – заставить имеющиеся людские ресурсы сформировать команды по очистке территорий от нанитов».

– Тогда для начала переводи все центры по производству наномассы в режим профилактического обслуживания. По завершении процедур установить норму выработки на всех фабриках в одну сотую процента от дневной нормы.

«Принято. Начата процедура деактивации всех одиннадцати центров по производству наночастиц и перераспределение мощности сообразно поставленным задачам».

– Достаточно докладов. Единый отчет предоставить ровно в двенадцать ноль-ноль. – Олег с удовлетворением отметил, что пока искин поговорить на отвлеченные темы не тянет. Сейчас его процессоры, если верить отклику на запрос, были заняты практически на восемьдесят-девяносто процентов.

Зато перешла в наступление Ева.

– Дорогой, я тоже хочу поучаствовать в управлении этой махиной.

– Ева… – растерялся Олег. – И как ты себе это представляешь? – Откинувшись навзничь, он окинул взглядом голую красавицу, с которой как бы случайно сползла простыня.

– Ну, сладкий, – девушка прижалась к Олегу, – ты же умный, придумай что-нибудь. Я могу быть очень полезной…

– Даже так? – Подросток смело потянул девушку на себя, поддерживая ее за попку. – И ты готова на все?

– Естественно. – Ева чуть поелозила, удобно устроившись сверху.

– Какая милая картина… – внезапно прозвучал в комнате третий голос, и Олег с легкостью узнал его.

– Лиса? – Он повернул голову и замер, соображая, что же делать. За силуэтом возникшей Лисы растворялся круг перехода. А сама вновь прибывшая находилась в своей боевой ипостаси – в бронзовом доспехе.

Ева рассерженно зашипела и попыталась вскочить. Но успела лишь соскочить в ноги к Олегу и замереть, когда от взрослой соперницы отделилась капля наночастиц и зависла в воздухе.

– С каких это пор ты так себя ведешь? – Олег через силу улыбнулся, одновременно кляня все на свете и затребовав у искина объяснений.

– Ну, Олежек… Не стоит так напрягаться. Я не претендую на твою законную добычу. Мне хватит крошечки. – Лиса сделала пару шагов к кровати, по пути теряя части своих доспехов. И вскоре она стояла практически вплотную, полностью обнаженная, почти касаясь грудью Евы.

– Как ты сюда попала? – Ева не шевелилась, так как капля наночастиц продолжала висеть в воздухе. Но от того, чтобы спросить, она не удержалась. Ведь если трогать Олега эта особа не станет, то вот насчет себя девушка была не уверена.

– Олежка, сам не подозревая, предоставил мне приоритетный доступ к своему телу… – Лиса произнесла это с придыханием, касаясь рукой головы юноши. Ее рука медленно скользнула к подбородку, потом к груди, потом к животу…

– А если поконкретнее? – спросил Олег, закидывая руки за голову. Хотя ответа и не требовалось. Искин все уже пояснил. Лиса воспользовалась незапароленной возможностью гостевого допуска в системе перемещений. Делаешь гостевой запрос, и, если это не запрещено, тебя вжик – и переносит к искомому объекту. Сейчас такая функция была надежна заблокирована.

– Я все расскажу, и мы договоримся, – облизнулась Лиса. – Твоя подружка хочет кусочка власти, а мне хочется тебя! – Что скажешь? – обратилась Лиса к Еве.

Впрочем, ответить Ева в этот момент уже не могла. Лиса беззастенчиво положила вторую руку на голову девушки и мягко направила вниз, заниматься делом…

– Почему ты? – спросил было подросток, но потом ему стало не до разговоров. Лиса беззастенчиво использовала свой главный довод – умение соблазнять и доводить до экстаза.

– Дед послал. Сначала хотел сам, но немного забоялся. Тебя зауважал. Бэм был непрост. А ты его уделал. И теперь у деда появились вопросы. Ну и, конечно же, предложения. А я просто воспользовалась случаем и напросилась в посредники… А она определенно заслуживает особого отношения к себе, – прокомментировала Лиса старательность Евы. Олег молчаливо согласился.

Однако в эту намечавшуюся идиллию вдруг вмешался обезличенный голос искина командного центра:

– Боевая тревога… боевая тревога… боевая тревога!

– Твою ж… – ругнулась от души Лиса, вновь трансформируясь в свою боевую ипостась.

– Лежи. – Олег вскочил сам, но не дал этого сделать Еве. – Без тебя разберемся. Перейти в режим «Системная сводка». Код Z15. Активировать опцию «просмотр событий».

– Выполняю… – Искин командного центра был явно чем-то озадачен и не вступал в пространные беседы. В комнате вспыхнула трехмерная проекция.

– Это лагерь сторонников Бэма, – узнал мальчик транслируемое изображение. Затем статичная картинка ожила. Вначале вспыхнул портал перехода, бесформенной кляксой чернильного цвета, с насыщенными фиолетовыми вкраплениями молний. Из него прямо на обеспокоенных людей вывалилась некая кошмарная тварь. А следом пятерка кинежей. И начался ад. Тварь принялась убивать. С ее рук срывались темно-фиолетовые и темно-красные молнии. В ближнем бою это чудовище рвало людей клыками и зубами. А пятерка высших кинежей расстреливала тех, кто пытался применить что-то дальнобойное или убежать.

– Ускоренное воспроизведение, – приказал Олег.

Лишь на шестой минуте уцелевшие люди наконец опомнились и перешли к активному сопротивлению. В ход пошли наночастицы и их производные. Закованные в броню люди стали уверенно отбиваться от твари, но все равно прижать ее или ранить у них не получалось. В итоге дюжина уцелевших собрались в круг и успешно стали держать оборону.

Одновременно с этим место битвы вдруг озарили две ярчайшие вспышки. Это кто-то из клановых не выдержал и вмазал по твари чем-то мощным.

– Один из выстрелов – это красный фосфор с добавлением порошкового магния, – сообщила озадаченная Лиса. – Можно еще раз, и замедленно?

Искин послушно выполнил просьбу.

– Кто это такой? – спросил Олег, шокированный видом того, как по твари стекает убийственная зажигательно-дымовая субстанция, не оставляя никаких видимых повреждений. – Вторым был заряд плазмы, – констатировал Олег, наблюдая повтор второго попадания, где монстр буквально поглощал высвободившуюся энергию взрыва без всякого для себя ущерба.

– Идет анализ… – отозвался искин и продолжил воспроизведение. А там бой затих. Тварь остановилась поодаль и чем-то с упоением хрумкала. Роль переговорщиков взяли на себя кинежи. И вскоре прибывшие, развязавшие кровавую бойню, направились в сторону командного центра.

– Что будем делать? – громко спросила Лиса.

– Думать. Ты со мной? – уточнил Олег.

– Да, – без колебаний ответила девушка.

– А твой дед? – с надеждой в голосе добавил подросток.

– Я как раз занимаюсь этим.

– У меня нет никаких подобных случаев. Хотя банки памяти содержат весьма обширный временной отрезок наблюдений. – Искин суммировал свои исследования. – Моя оборона не выведена на полную мощность. Шансы уничтожить противника не более семи процентов. Нанести повреждение оцениваю в пятнадцать. Но учитывая еще пятерку высших кинежей, они равны статистической погрешности.

– Сдержать? – запросил Олег.

– Прогноз скорее отрицателен. Предлагаю эвакуацию.

– Куда? Они же меня везде найдут.

И тут мальчика осенило:

– У нас есть мощности для осуществления межгалактического прокола?

– Необходима активация протокола экстренной эвакуации. Расчетное время накопления энергии для дальнего переноса – тридцать минут.

– Выполняй. И попробуй сдержать эту тварь. Кинежь я постараюсь взять на себя.

– Дед отказал в помощи. Сказал, что будет только наблюдать. – Лиса выглядела чуть ошарашенной.

– А ты останешься? – План по сдерживанию кинежи сразу дал трещину.

– Останусь.

– Уверена? – Олег был поражен. И даже его знаменитое «никому нельзя верить» сейчас безмолвствовало. Лиса не ответила. Она подошла вплотную к Олегу и крепко его поцеловала со словами: «Дурачок». Затем они оба посмотрели на Еву.

– Иди сюда, – позвал Еву Олег.

– Зачем? – с подозрением спросила девушка.

– Будем из тебя владычицу центра делать.

Олег молниеносно принял решение и осуществил его. Эффект крови – вещь обоюдоострая, тут можно было как получать, так и передавать знания.

Положив руку на голову Еве, Олег сосредоточился, выбирая информацию, что было необходимо скинуть.

– Твоим подружкам жутко повезет, – томно застонала Ева, после чего буквально распласталась на кровати. Передача данных вызвала у нее кратковременный приступ эйфории.

– Теперь открывай портал, и шагайте отсюда обе, – добродушно произнес Олег.

– Я смогу помочь! – Лиса обиженно вскинулась. Но Олег просто поцеловал свою любовницу, обезоруживая все ее доводы.

– Поможешь Еве. Подготовь мне тут уютное гнездышко для возвращения. Выполни все, что я наметил. Это будет лучшая помощь.

– Мамочки, – вдруг произнесла Ева, – мне страшно.

– Страшно? – удивилась Лиса.

– Ева уяснила себе, что такое кинежь, – невесело констатировал подросток. – Я скинул ей примеры.

– Ты вряд ли справишься даже с одной кинежью. Зачем нам твоя гибель?

– Они такие страшные?

– Скорее могучие. Но здесь они очень уязвимы. Вот только эта тварь – непредсказуемый фактор. Раз кинежь полезла сюда, значит, они уверены в успехе. Или хотят, чтобы я убрался с планеты.

Тем временем картинка вновь сместилась. Хищная тварь уже подбиралась к входу в туннель. Здесь она благоразумно тормознула и занялась непонятным делом. Кошмарный монстр принялся лепить из не пойми чего полуметровые шары, светящиеся во всех диапазонах. Соорудив дюжину кругляшей, монстр взревел и выпустил в сторону шаров свои темно-фиолетовые нити, которые образовали сплошной купол, накрывший монстра. Затем тварь шагнула к бетонному туннелю, и шары покатились по земле, удерживая вокруг монстра купол.

– Все, девочки, уходите. Скоро тут будет жарко.

Олег внезапно дернулся, услышав неясный шум в коридоре. Стремительно выглянув, он ничего не увидел. Лишь по полу катились какие-то кругляши из камня. Подняв один из кругляшей, подросток повертел его в руках. Обычный каменный минерал, разве что с дырочкой посредине.

Притихшие девушки по очереди поцеловали юношу и исчезли во вспыхнувшем портале.

– Сколько в наличии сейчас у нас боевых нанитов? – спросил Олег у искина.

– Треть тонны. Я настоятельно рекомендую отступить.

– Прыжок с планеты возможен только отсюда?

— Да.

– Тогда будем тянуть время. Надо начать атаковать его и посмотреть, на что он способен.

– Принято…

Олег опять перевел взгляд на трансляцию. Первыми по наступающему монстру ударили ракеты. Где уж искин отыскал столь грозные боеприпасы, но выгля – дело все очень эффектно. Десятки огненных факелов с воем врезались в купол и взрывались. Бушующее пламя охватило полнеба, подняв в воздух сотни килограммов земли и пыли. Однако в ответ возник рукотворный порыв ветра, который просто сдул всю поднятую взвесь. Монстр остался неуязвимым. Защитный купол выдержал пробный удар. Во второй волне атаки искин использовал три тяжелые самоходные артиллерийские установки. Те остановились в середине туннеля и принялись бомбардировать купол монстра снарядами.

Тварь заскрежетала от негодования. Стоять под обстрелом было трудно даже ей. Защита прогибалась, истончалась, но держала удар. А затем последовал ответ.

От купола в сторону туннеля вылетели два крохотных, нестерпимо светящихся шарика. Достигнув входа в туннель, шарики приблизились к его стенкам и без видимого эффекта вонзились в них.

А затем грянули взрывы. Эпичные. Туннель лопнул, словно был пластиковым. Два исполинских бетонных куска с каждой стороны взмыли вверх и затем с неимоверным грохотом упали рядом. Спустя минуту это повторилось снова.

– Такими темпами он проложит себе дорогу минут за пятнадцать. И не думаю, что у него закончатся силы.

– Силовое поле можно уничтожить другим силовым полем. Что скажешь?

– Нужно, чтобы он подобрался ближе… – оценил предложение юноши искин. – Тогда это можно будет проверить.

Спустя десять минут такой шанс представился, и искин привел в действие защитные ресурсы центра. Началось противостояние силовых полей. Но, к великому сожалению Олега, атаки твари не прекратились. Они стали разнообразнее и точнее. Теперь монстр работал четко по угрозам, угадывая направление и источник опасности. Он издевательски легко крушил защиту центра, и вскоре искин расписался в собственном бессилии.

– Значит, время выводить боевые наниты.

Олег закрыл глаза и полностью погрузился в себя. Сейчас он видел мир глазами мириад нанороботов, созданных, чтобы сеять смерть и разрушение.

Задав цели и примерный план действий, он активировал заблокированный механизм «объединенный разум» и с удовольствием наблюдал, как его крошки начали действовать.

Появление армады боевых наноботов стало огромным сюрпризом для твари. Олег учел крепость защитного купола и направил наночастицы по земле, полагая, что купол заканчивает свое действие там, где находятся светящиеся шары.

Когда вся наномасса одномоментно вырвалась из-под земли и облепила монстра целиком, его защитный купол погас. Тварь принялась яростно уничтожать крошечных роботов, доставлявших ему сильное бес покойство. Фигура демонической сущности вспыхнула темным пламенем, в котором стали плавиться даже сверхпрочные боевые наниты.

– Да как же с этим сражаться? – Олег качал головой, не понимая, что еще можно предпринять, дабы унять эту тварь.

В этот момент мимо схватки исполина и нанокрошек на огромной скорости проскользнула пятерка высших кинежей. По ним ударили самоходки, отступившие в самую глубину туннеля. Но лишь один снаряд из пяти десятков достиг цели и отшвырнул назад подставившуюся тварь. Оставшиеся четверо ощетинились своими знаменитыми клинками и исполосовали арт-установки. Затем они рванули дальше, проникнув уже на саму территорию центра.

– Система межгалактического переноса готова, – отрапортовал искин.

Вдалеке послышался сокрушительный удар по закрытой бронированной двери. Это одна из кинежей начала ломиться в отсек.

– Необходимо задать координаты точки переноса.

– Сделаю в ручном режиме, – отозвался мальчик, вслушиваясь в сумасшедшую серию ударов. Затем, судя по грохоту, дверь была вырвана из петель, и кинежи проникли в отсек.

– Старт! – приказал подросток и растворился в пространстве за несколько секунд до появления в комнате кинежей…

Эпилог

Кинежь опоздала ровно на четыре секунды. Убедившись, что мальчишка упущен, а окно портала схлопнулось, она уже было вознамерилась сообщить об этом собратьям, как внезапно ее атаковали.

Крестоносец пропустил ровно три удара. Первый смял корпус и оставил огромную дыру в оболочке. Это захлестнуло процессор гигантским ворохом критических сообщений, помешав гибко отреагировать. Следующий удар практически разорвал кинежь пополам в районе бедер. Ну а завершающий выпад оторвал голову, лишив кинежь шанса упредить своих о случившемся.

– Ну что за черт. Это же были мои любимые четки. – Инок Фотий, он же бравый штабс-гауптман Вальтер Эрнест Штайсерге, выпал из стелс-режима, нагнулся, пытаясь определить, куда укатились бусины. Но времени ими заниматься не было совершен – но. Если судить по трансляции, то тварь доламывала последние остатки обороны центра и была готова ворваться прямо сюда. Кроме того, тут гуляла тройка высшей кинежи, а им тоже требовалось уделить внимание.

Но главное – это тварь. Занятная зверушка. И он, если честно, прямо мечтал проверить себя и свои силы.

И если бы кто-то сейчас спросил его, кем он все-таки себя считает – иноком Фотием, штабс-гауптманом диверсионно-десантного батальона «Упырь» или Вальтером Эрнестом Штайсерге, – то он ответил бы: «Просто человеком».

Вновь накинув на себя невидимость, инок Фотий ускорился, отчего его движения превратились в дерганые рывки, где он смещался сразу на двадцать, а то и тридцать метров.

Деклассировав еще одного крестоносца, неосторожно попавшегося ему на пути, инок вырвался на оперативный простор и перешел к скачкам по сто метров, стремительно приближаясь к беснующейся твари. Та, видимо, уловив, что цель исчезла, крушила в припадке ярости все вокруг, разбрасываясь многотонными кусками бетонного свода.

От боевых наночастиц остались лишь кучки пепла. Но эта победа высветила уязвимое место твари – шары. Из двенадцати шаров два были разбиты, и из-за этого защитный купол визуально стал меньше.

Поэтому, не вступая ни в какие разговоры, Фотий, с ходу возникнув у барьера, врезал ногой по шару, разметав его в пыль. Кошмарная тварь выпустила в ту сторону пучок убийственных темно-фиолетовых молний. Но человека там уже не было. Он запредельным рывком сместился к другому амулету и вновь от души пнул очередной шар, разваливая его на части.

Тут монстра проняло, и отчаянный рев стал запредельным. Но все, что бы ни делал этот совершенный убийца, не срабатывало. Фотий дожимал зверушку, успевая уворачиваться в ближнем бою от всего смертоносного, что швырял в него монстр. Дело шло к развязке, когда к твари на помощь подтянулись уцелевшие кинежи. Их биоэлектронные пушки были весомым аргументом, даже с учетом скорости человека. И Фотий был вынужден уйти в стелс-режим. Воспользовавшись кратковременной передышкой, монстр стал немедленно создавать собственный портал перемещения.

И тут окрестности многострадального центра содрогнулись в который уже раз. Небо мгновенно стало темно-серым, а в воздухе появилось несметное количество серых песчинок. Это один из полубогов Тупика отбросил показной нейтралитет и начал действовать…

Примечания

1

Производное от вундерваффе (нем. Wunderwaffe) – чудо-оружие.

2

Тетранитропентаэритрит – мощное бризантное взрывчатое вещество. Представляет собой белый порошок. Является компонентом пластичных взрывчатых веществ.

3

Рейдер класса «Охотник» – тяжелый ударный беспилотный летательный аппарат. Каботажный системник наиболее эффективен при выполнении функций штурмовика или бомбардировщика.

4

Осколочная управляемая мина.

5

Боевая паутина – универсальное средство защиты, применяемое для уничтожения звездолетов. Состоит из сложных тросовых заграждений повышенной прочности. Сверхпрочные полимерные нити толщиной менее микрона на скорости прилипают к различным компонентам попавшего в ловушку звездолета и наносят необратимые повреждения, фактически разрезая судно на части.

6

Противоминный трал – разновидность трала, предназначенного для преодоления либо расчистки минных заграждений. Как правило, представляет собой кокон из тех же полимерных нитей, что и в паутине, в форме вытянутого копья далеко впереди тральщика.

7

Форштевень – вертикально укрепленная балка в носу звездолета. Предназначен для защиты от мин, астероидов, боевой паутины и прочих угроз.

8

Протокол «Эвристический уровень паники» подразумевает переход работы всех коммуникационных средств связи звездолета с внешним миром через мощный антивирусный барьер-фильтр, где совокупность функций антивируса нацелена в том числе на обнаружение неизвестных вирусным базам вредоносных программ.

9

Инерционная сеть – особая плетеная конструкция из специальных полимерных материалов, блокирующая изнутри любое движение жертвы, пока внешняя сила не изменит это состояние.

10

Эвтектическая система представляет собой некий жидкий раствор кристаллов, способных при понижении температур накапливать энергию, а при повышении – ее отдавать.

11

Кумулятивная умная авиационная бомба массой 5 кг, предназначенная для поражения бронетехники с помощью кумулятивного эффекта. Способна при планировании самостоятельно определять цель. Снаряжались в кассетах по 50 штук. При сбрасывании контейнера КУАБ накрывали площадь порядка 50x200 м.

12

ПЗРК – переносные зенитные ракетные комплексы.

13

ЦДП – центральный диспетчерский пункт.

14

Итээровец – инженерно-технический работник.

15

«Гарпия-12» – редчайшее одноразовое оружие в виде шарика диаметром пять-семь сантиметров. Имеет другое название – «Призрачный шквал». Предназначено для разрушения любых колоний нанитов. Принцип работы неизвестен. Отсюда, собственно, и второе название.

16

Гамбит – начало шахматной партии.

17

Генератор белого шума применяется для защиты определенного участка площади от прослушивающих устройств.

18

От англ. SPAK. Дословно – «компания по приобретению специального назначения». Спак – это компания, созданная специально для слияния с другой частной компанией, которая желает выйти на биржу, минуя установленные процедуры.

19

Фрик – человек, отличающийся ярким, необычным, экстравагантным внешним видом и вызывающим поведением, а также обладающий неординарным мировоззрением в результате отказа от социальных стереотипов.

20

Неофициальная эмблема бывшей республики Южный Конус.

21

Драгстер – это специальное транспортное средство, заточенное для преодоления дистанции за максимально короткое время.

22

НЗ – неприкосновенный запас.

23

Изящная настольная папка с листами промокательной бумаги для осушения чернил.

24

Дорогой психотропный опиоид в виде белого кристаллического порошка, без запаха, горького вкуса, не вызывает привыкания, хорошо растворимый в воде и этаноле.

25

Обособленное правоохранительное агентство Единой Федерации. В его задачу входит розыск и арест преступников по ряду статей уголовного кодекса, связанных с терроризмом и массовыми беспорядками.

26

Технология снижения заметности в радиолокационном, инфракрасном и других областях спектра обнаружения посредством специально наведенных помех и рассеивания излучения.

27

Бэкдор – тайный вход, дефект алгоритма, который намеренно встраивается в него разработчиком и позволяет получить несанкционированный доступ к данным или удаленному управлению.

28

Дисциплинарный батальон – отдельный вид специальных войск, с прямым подчинением генеральному штабу. Комплектуется в том числе из совершивших тяжелые правонарушения военнослужащих. Применяется в основном против кинежи, также для проведения «грязных» операций, зачисток и подавления мятежей.

29

Стабильный изотоп водорода, или в просторечии «тяжелая вода». В смеси с тритием (радиоактивный изотоп водорода) применяется для получения высокотемпературной плазмы.

30

Тяжелая управляемая ракета для поражения бронированной техники. Может пробить любую интеллектуальную систему активной защиты бронетехники при парном пуске ракет.

Content

Алексей Байкалов
Эффект крови

Пролог

Эпилог

Примечания