Сила крови II

Глава 1

— Цель вашего прибытия в Скайфолл? — молодцевато выглядевший боец в черном берете вопросительно поднял глаза, перед этим успев мазнуть взглядом по экрану перед собой.

— Бизнес. Развлечения, — раздельно произнес я, сохраняя невозмутимое спокойствие.

Это очень важно при прохождении пограничных постов, быть спокойным и собранным, будто выполняешь привычное действие, повторенное не один раз. Можно добавить в голос немного скуки и тогда сотрудники таможенного контроля сами расслабятся, подумав, что имеют дело с обычным путешественником, неоднократно пересекающим границы по делам.

А вот нервничающих и суетящихся они совершенно не любят, норовят задержать, подробно расспросив кто, куда и зачем. А после этого еще отправив на полный личный досмотр. На этом и ловятся одиночные наркокурьеры и контрабандисты — на мелочах: на бегающем взгляде, на нервном потирании рук, на судорожном оглядывании по сторонам. Таможенников специально учат подмечать подобные детали.

Впрочем, не уверен, что парней за бронированным стеклом можно отнести к обычным таможенникам. Скорее они походили на солдат.

При въезде в главный мегаполис Колониальных владений стоял настоящий блокпост с бетонными блоками, забором, пулеметными точками с автотурелями и кажется даже спрятанным за невысокой оградой броневиком с боевым модулем наверху.

К безопасности здесь относились ответственно. Ничего удивительно, учитывая сколько тут постоянно оттирается профессиональных наемных отрядов, ждущих очередного заказчика. А ведь у многих таких на балансе имелось тяжелое вооружение. В том числе для взятия городов.

Я незаметно огляделся еще раз. Солдаты Скайфолла выглядели серьезно. Наплечники, композитная броня, общий вид. Командир и дежурный в беретах, остальные в закрытых шлемах, у каждого в руках мощные на вид штурмовые винтовки. У всех повадки опытных ветеранов, у кого рефлексы заточены на сначала стрелять, потом думать. Знавал таких, настоящие псы войны.

Разница по сравнению с Санрайзом ощутимая. Там настолько сильно не выставлялась напоказ военная мощь. Видимо здесь сыграла роль самостоятельного игрока, имеющего статус нейтральной площадки. Насколько я знал, вооруженные силы Скайфолла никому не подчинялись, кроме его губернатора, что позволяло последнему вести независимую политику. Разумеется, лишь в строго определенных границах.

Хотя положение арбитра имело свои преимущества, в том числе защиту от имперских инспекторов.

Снова мазнув оценивающим взглядом по снаряжению бойцов (очень серьезная экипировка, невооруженным взглядом видно высокотехнологичную начинку), я лениво подумал: интересно, были полноценные попытки захвата города? А если да, то до каких пределов успели продвинуться нападающие? В сети в открытых источниках о подобном не упоминалось.

С другой стороны, безумца кто попробует провернуть такой фокус ждала незавидная участь. Набросятся скопом и разорвут на части. Статус Скайфолла, как нейтральной площадки, защищал лучше любых пушек.

Впрочем, неважно, захватывать я его не собирался.

В город прибыли ближе к вечеру. Пассажирский турбо-экспресс универсальной транспортной артерии CEA-34 развивал невероятную скорость, позволяя передвигаться на огромные расстояния за минимальное время. А комфортабельные купе и вагон-ресторан, чья верхняя половина была сделана целиком из прозрачного пластика, делали путешествие еще незаметнее, позволяя скрасить в дороге досуг.

Имелась даже отдельная обзорная площадка на самом верху с удобными креслами и панорамными стенами и потолком, создавая ощущение, что ты несешься над землей в воздушном пузыре с сумасшедшей скоростью.

Правда все эти развлечения (и обед посреди мчащегося поезда с видом на океан, и обзорная площадка с панорамными окнами, и отдельное комфортабельное купе) были доступны только для пассажиров первого класса. Второй и третий ютились в более скудных условиях. Режим эконом и вовсе не предлагал ничего кроме тесных каморок без окон, с плоским матрасом и кучей соседей, забившихся в вагон, как сельди в бочку.

Обо всех особенностях поездки на подобных турбо-поездах мне рассказали при покупке билета. Увидев небольшой демонстрационной ролик, я, разумеется, выбрал первый класс. И плевать, что за это пришлось отдать пару тысяч кредитов. Экстремальных условий проживания мне хватило на контейнеровозе, каюты которого тоже вряд ли можно назвать номерами фешенебельного отеля, а до этого житье в палатке посреди бесплодной пустыни.

Так что пусть будет дороже, зато намного удобнее. Зачем зарабатывать деньги, рискуя собственной жизнью, чтобы затем на всем экономить.

Ночной мегаполис встретил царством ярких огней и потоками света. Скайфолл переливался, как новогодняя игрушка, а центр города светился, напоминая разноцветную гирлянду. В воздухе мелькали роскошные ховербенды, играющие роль летающих лимузинов.

Как только я ступил на перрон принимающей станции, меня окружили звуки оживленного мегаполиса, разносившиеся по округе, то набирающими силу волнами, то затихающими отголосками эха.

Но стоило сделать шаг с площадки и выйти за пределы пассажирского терминала, как картинка моментально менялась. Здания выглядели мрачными, улицы плохо освещенными, в небе кружили полицейские дроны и ховербенды непонятного назначения с обшарпанными корпусами весьма потрепанного вида. Сказка кончалась и начинались обычные серые будни переполненного города, куда стекалась вся человеческая накипь Южного полушария.

Трущобы — первое, что пришло на ум, стоило хорошенько рассмотреть несколько построек. Даже кричащая неоновая реклама не смогла скрыть общий изношенный вид зданий.

Притоны, бордели и питейные заведения разной степени респектабельности заполонили почти все прилегающие к станции улицы. Вспомнилось пришедшее на браслет предложение выслать за мной бронированный автомобиль с вооруженным эскортом, чтобы доставить к въезду в основную часть города.

Наверное, такое приходило всем пассажирам первого класса. Стоила услуга дорого (почти, как билет), но зато гарантировала безопасное завершение поездки.

Конечно, будь я одет иначе, как один из тех напыщенных снобов из вагон-ресторана, то и дело косившихся на меня из-за моей не совсем подходящей к обстановке вокруг одежды, то обязательно бы тоже заказал себе машину с охраной. Я не идиот, чтобы шляться по местному аналогу Гарлема, одетый как бизнесмен с Уолл-Стрит. Зачем провоцировать местных обитателей?

Но я был одет приемлемо для подобных мест, к тому же мне хотелось слегка осмотреться. Вряд ли, учитывая специфику прошлой профессии, мне все время придется провести в местах, называемых здесь зелеными зонами. Скорее всего в какой-то момент придется побегать и по злачным зловещего вида местам.

А развлекательных заведений здесь хватало. Причем для разных клиентов, разной степени платежеспособности.

В одном наливали разбавленный сухим порошком со вкусом тропических фруктов технический спирт (если не ослепнешь после употребления, считай повезло), и предлагали дешевую шлюху, с ранней юности подсаженную на наркоту, и выглядевшую в двадцать на все сорок полной развалиной (риск на утро обнаружить подцепленный подарок венерического типа не отличался от риска ослепнуть от паршивого пойла).

А в другом подавали изысканные вина и предлагали скрасить вечер в компании чистой девочки изумительной красоты, каждый день пропадающей в фитнес-центрах и спа-салонах для поддержания формы, и регулярно проходившей медицинский осмотр на предмет любой маломальской заразы.

Последний вариант, думается был предназначен для всякого рода экстремалов, кому похожие заведения в зеленой зоне уже надоели. И тогда пресыщенные богатеи отправлялись в злачные места, будоража нервы мнимой опасностью.

Именно мнимой. Разумеется, сами хозяева кабаков-борделей охраняли таких болванов лучше всего, ведь в случае утраты, они лишались постоянного источника доходов. Но богачи этого не понимали и воображали, что на самом деле подвергались настоящей опасности. Хотя на самом деле, с их идиотских голов не упало бы и волосинки, несмотря на общий угрожающий вид окружающих улиц.

Никто в здравом уме, не станет резать курочек (в этом случае петушков), несущих золотые яйца. Разве что какие-нибудь отмороженные уличные грабители, кому все равно кого резать. Что иной раз случалось и даже попадало в выпуски новостей. Но это тоже добавляло определенной перчинки, будоражило кровь и заставляя сердца богачей чаще биться.

Когда я проходил по этому своеобразному пригороду, то машинально отметил, что невзирая ни на что, полицейские патрули здесь все же присутствовали. То есть, речь все же не шла об открытой для полного беззакония территории.

Впрочем, об абсолютной законности тоже можно не говорить. Копы присматривали за общим порядком, но и только. Сделать из трущоб образцовый пригород с мирными улицами никто не пытался.

Пару раз видел, как муниципальные службы убирали из подворотен трупы. Вряд ли убийства будут расследовать, но от потенциального источника заразы избавлялись. Санитарная безопасность, чтобы разлагающиеся тела не превратились в очаги опасных инфекций. Ребята в униформе коронеров упаковывали мертвых в черные пластиковые мешки и отправляли в ближайший крематорий.

По сути, огромный человеческий отстойник, куда стекается все отбросы. Но для здешних жителей — настоящий рай, потому что в Спорных территориях имелись места и похуже. Так что, все относительно, с какой стороны посмотреть…

— Ношение оружия в зеленой зоне запрещено, — солдат на пограничном контроле еще раз скользнул взглядом по экрану перед собой. — Как и использование высокоэнергетических конструктов. Особенно это касается общественных мест с высоким скоплением людей. Вам понятно?

Я кивнул. Последнее предупреждение касалось магии. Регистр кроме всего прочего содержал данные о магическом даре Тимофея Мещерского, и таможенники не замедлили об этом упомянуть.

Предупреждают заранее, чтобы не вздумал пускать в ход силу. Почему-то легко верилось, что в случае необходимости у местных сил правопорядка хватит возможностей приструнить разошедшегося одаренного, в том числе выше среднего уровня. Иначе в городе давно бы уже творился беспредел, слишком много сюда каждый день прибывало людей, как обычных, так и обладателей магического дара. Последних конечно на порядки меньше, но они тоже встречались.

— Для полного доступа необходим залог в двести пятьдесят тысяч кредитов. Будете использовать банковский перевод?

Я снова кивнул. Солдат нажал на несколько иконок на интерактивном меню. Справа от меня на стеклянной поверхности сформировался ряд цифр.

— Это банковский счет распределительного центра. Все время нахождения на территории зеленой зоны именно с него будут списываться суммы за обслуживание и любые услуги, представленные в центре города. Вам понятно?

С моей стороны последовал очередной неспешный кивок. Об этом неоднократно упоминалось во всех справочниках, информационных брошюрах и рекламных буклетах — едешь в Скайфолл, будь готов для посещения основной части города заранее подготовить четверть миллиона кредитов. Одна из мер, защищающая благополучные районы и центр от наплыва разного рода маргинальных элементов. В ином случае, мегаполис всего за несколько недель превратился бы в одни большие трущобы с военными патрулями, комендантским часом и другими прелестями неспокойного города.

— Прошу сделать перевод, — солдат с ожиданием уставился на меня.

Из специальной подставки выскочила узкая металлическая рамка для мгновенных транзакции. Можно было использовать и классический метод через сетевой сервис с вводом банковских реквизитов, но зачем напрягаться, если так намного быстрее.

Я поднес наручный браслет к рамке, по черно-серой поверхности пробежала светящаяся полоска, показывая, что перевод в полной мере осуществлен.

На лице солдата в черном берете за пластиковым стеклом не дрогнул не один мускул. Не знаю, сомневался ли он в наличии у меня такой суммы (слишком внешний вид не соответствовал), но если какие-либо сомнения и присутствовали, то держались при себе.

Наверное в Скайфолл захаживали и более странные личности, чем молодой человек с внушительным банковским счетом, одетый как простой наемник.

— Подтверждение получено. Ваш индивидуальный счет отныне привязан к этому номеру и будет использоваться только в пределах города, — напомнили мне. — В случае необходимости перевести оставшиеся средства можно через любой сервис, предоставляющие финансовые услуги.

Проще говоря, остатки не будут сгорать, если вдруг надумаешь уехать раньше, чем потратишь всю сумму. Об этом тоже упоминалось в рекламных буклетах. Кстати, для туристов имелся отдельный тариф для краткосрочного посещения, но его оформление шло исключительно через метрополию, откуда был родом человек.

Способ неплохой, но долгий, муторный и затратный в плане времени. А еще немного опасный, особенно для человека, имеющего статус наемника и обладающего официальным регистром. Будто пытаешься притвориться кем-то другим. Сразу вызовет подозрение и привлечет ненужное внимание.

Нет, лучше пойти по обычному пути, не слишком выделяясь из толпы.

— Добро пожаловать в Скайфолл, надеюсь ваше прибывание будет удачным, — проговорил на прощание стандартную фразу солдат и нажал кнопку.

Щелкнул электронный замок, сетчатая дверь отошла в сторону. Я кивнул, уже в который раз за день, и шагнул на пандус для пешеходного перехода. Очередной этап позади, пора искать учителя по магии, и желательно боевой.

Глава 2

Если кто-то ожидал, что перейдя через пешеходный переход сразу окажется в царстве стекла, бетона, пластика, красивых зданий и сверкающих небоскребов, то он глубоко ошибался. За ним находилось еще одно кольцо безопасности, а дальше раскинулся еще один пригород, почти не отличимый от виденного ранее. Разве что порядка побольше, рекламы поменьше, и дома выглядели получше.

Низкоквалифицированные рабочие, мелкие коммерсанты, небогатые жители, туристы, кому не по карману номера в фешенебельных отелях в центре — здесь жили те, у кого не имелось на счету четверти миллиона, но при этом они имели право находится в пределах зеленой зоны. Что совершенно логично, глупо предполагать, что население Скайфолла целиком состоит из богачей.

Основная масса, как и в других городах-мегаполисах, состояла из обычных людей. Кому-то надо обслуживать и поддерживать коммуникации, работать горничными, официантами или лавочниками по продаже живых цветов. Не все из них попали сюда только за счет внесения денежного залога.

Время приближалось к полуночи, я решил отложить подробную экскурсию на завтра. Ночлег получилось найти быстро, один запрос (судя по значку на дисплее планшета здесь сразу шло подключение к ГлобКому без дополнительной переадресации), и подходящий отель моментально нашелся.

Достаточно дешевый, достаточно удобно расположенный, имеющий средний рейтинг среди постояльцев и предоставляющий услуги круглосуточно. Именно последний момент решил дело. Ждать определенного времени чтобы заехать, как бывало у более роскошных гостиниц, я не хотел. А так, внес деньги (за одну ночь тридцать кредитов, на мой взгляд по-божески, в иных ресторанах столько стоило одно блюдо), получил карточку от номера и поднялся на свой этаж.

Комнатка оказалась маленькая, больше похожая на вытянутый пенал, но обладала всеми удобствами для ночевки. Кровать, терминал, душ, уборная. И всего тридцатка за ночь, правда без ужина и завтрака, но это уже не критично. Хотя если честно, пустой желудок уже начал давать о себе знать.

Пришлось потерпеть до завтрашнего утра. Ничего не впервой, однажды я голодал семь полных дней. Не потому что заставили обстоятельства, а по собственной воле. И все из-за дурацкой статьи, прочитанной в каком-то журнале.

Произошла авиакатастрофа, самолет рухнул в горах, выжившие, не имея запасов пищи, через пару-тройку дней сожрали своих погибших товарищей. Стали каннибалами, если проще, чтобы набить свое брюхо.

Помнится, меня тогда поразил данный факт. Настолько, что даже стало интересно, неужели человек действительно может так сильно оголодать всего за семьдесят два часа, что готов превратиться в людоеда, поедающего мертвечину.

Оказалось нет, человеческий организм легко переносил отсутствие пищи на протяжении довольно долгого времени без особого вреда для здоровья. Вот без воды другое дело, но в горах был снег, могли растопить. Вместо этого придурки сделали из своих мертвых товарищей жаркое…

Хмм… жаркое, из свежей говядины, с овощами-гриль и холодным ягодным соком, с острым соусом и кусочками белого хлеба…

Поняв о чем думаю, я заворочался в кровати. Проклятье, голод дал о себе знать и мозг автоматически переключился на пищу. Тогда было также, первые два дня все мысли были заняты едой, потом становилось намного легче. Наверное, поэтому те дебилы в конечном итоге не удержались и сожрали человечину, просто не смогли продержаться достаточное количество времени, до того как чувство голода пропало.

Как там писал тот профессор в одной статье? Тридцать-сорок дней все нужные элементы организм будет извлекать из себя самого, забирая питательные ресурсы из жировых прослоек, и лишь после этого примется за мышцы, ткани, печень, почки и другие внутренние органы.

Что примечательно, мозг и нервная система пойдут в расход в последнюю очередь. Такова заложенная механика выживания организма — до последнего будет бороться, надеясь, что человек найдет пищу. Без мозгов это сделать будет намного труднее. Вдруг на пути попадется мамонт, а древнему человеку нужно будет быстро придумать, как убить его, чтобы зажарить на костре огромные смачные куски мяса…

Вот дерьмо! Я вздохнул, опять чертовы мысли свернули на еду. Вдох — медленный выдох. Освободить сознание и успокоиться.

Я проверил лежащий рядом нож и заложил руки за голову, пытаясь думать о чем-то другом. С пистолетом пришлось расстаться на блокпосту, ставший привычным GTR-1M поместили в специальную камеру хранения и обещали вернуть перед выездом из города.

Вполне нормальная практика, когда огнестрельное оружие есть только у одной из сторон. Так поддерживать порядок становится намного проще. В Скайфолл стекается слишком много беспокойной публики, чтобы игнорировать подобные вопросы. К тому же, многие и без пистолетов обладали неплохими умениями убивать себе подобных.

Под рассуждение о безопасности в мегаполисе я и заснул. Точнее провалился в черный омут беспамятства, не успев заметить, как разум накрывает темнота.

Проснулся довольно рано по местным меркам. Кивнув молодому парню в цветастой рубашке за администраторской стойкой, вышел наружу, успев мельком вспомнить, что вчера заселяла меня полноватая девушка, пытавшаяся весь процесс регистрации строить глазки и под конец непрозрачно намекнувшая, что не против зайти позже ко мне в номер, чтобы скрасить остаток ночи (исчезнувшая рыхлость и подтянутая фигура помноженная на смазливую внешность Тимофея Мещерского вкупе с обветренным жестким от морского ветра и загорелым лицом похоже сделала меня привлекательным для женского пола).

На улице светило солнце, я огляделся, быстро нашел глазами несмотря на раннее утро открытое кафе в сотне метрах впереди и отправился завтракать.

Примерно через час, я шагал по тротуару, придерживая за лямки рюкзак на плече и внимательно оглядывая окружающую обстановку. Первое на что обращало внимание — присутствие вполне приличного общественного транспорта, судя по всему весьма развитого. Второе, что слегка удивило — многие автомобильные магистрали не только имели наземный эстакады, но и часто ныряли под землю, и судя по плотности движения, народ здесь любил владеть машинами.

— «Продажа любого оружия и вооружений! Скидки постоянным клиентам! Особые условиях для оптовых покупателе! Работаем со дня основания города!», — прочитал я вывеску на фасаде одного из зданий. Чуть ниже жирным шрифтом значилось: — «Прямые поставки деталей и комплектующих от заводов-производителей. Гарантия три года. Любые классы и типы. Работаем по договорам с отдельными подразделениями на постоянной основе».

А вот и проявление старой аксиомы: война — это бизнес. Пока кто-то погибает на поле боя, другие зарабатывают на этом огромные деньги.

Я шагнул к автоматическим стеклянным дверям. Внутри оружейный магазин выглядел еще более представительно чем снаружи. Пройдя через раздвижные створки, я оказался в огромном зале, заставленном всевозможными видами ручного оружия. Оно лежало в витринах, крепилось за пластиковыми перегородками, покоилось на стендах, медленно крутилось установленное на специальных подставках.

Круто. Глаза сразу разбежались. Чего здесь только не было, начиная от обычных пистолетов и заканчивая станковыми гранатометными комплексами. Чуть дальше, в самой глубине нашлись демонстрационные интерактивные панели с различными моделями мехов и другой тяжелой техникой, как ездящей по земле, так и летающей по воздуху.

— Добро пожаловать в Лавку смерти, — стоило притормозить у одной из витрин, как рядом моментально материализовалась длинноногая девица-консультант.

Достаточно красивая, в обтягивающей короткой юбке, в пиджаке и белой блузке с провокационно расстегнутыми пуговками, делающими декольте на самой грани приличия. Таких куколок обычно ставят на автомобильных выставках рядом с новыми моделями, привлекая внимание. Или берут в стюардессы для обслуживания частных бортов.

В отличие от администраторши в отеле на эту красотку не произвело особого впечатления одновременно мужественная и смазливая внешность Тимофей. Нет, в ее глазах читалось совсем другие желания — развести клиента на достаточно серьезную покупку, чтобы заработать комиссионные за день.

— Лавка смерти? — я иронично приподнял бровь.

— Название придумал первый владелец, — заученно объяснила девица. Наверняка я не первый, кто удивлялся странному названию магазина. Хотя, как его еще назвать, не лавка же плюшевых мишек, здесь продавалось оружие.

— Не желаете оценить полную экспозицию? Я вижу вас интересует ручное оружие. У нас есть каталоги с различными моделями, — она профессионально улыбнулась, подойдя так близко, что ощущался легкий аромат дорогого парфюма.

Хорошо обрабатывает чертовка, сейчас не хватает легкого, как бы невзначай касания по плечу или руке, чтобы клиент окончательно поплыл и пошел послушным телком за длинноногим чудом с глубоким декольте. Последнее будет особо откровенно демонстрироваться уже за столом, с наклонами и прерывистым дыханием, чтобы клиент вдруг не передумал и не отказался в последний момент подписывать чек.

Пришлось добавить немного холода в глазах и смерить намеренно откровенным взглядом стоящую рядом фигурку девицы. Так разглядывают полураздетых кобылок в каком-нибудь заведении мадам Хун, прикидывая, какая из них сегодня тебя будет покорно ублажать.

Девица от неожиданности дернулась, слишком резкий оказался переход от доброжелательной рассеянной улыбки до откровенно раздевающего взгляда.

Флиртовать ее научили, а вот реагировать на такие резкие смены поведения нет. Видать новенькая. Плюс сыграл свою роль мой молодой возраст, по задумке такой юнец должен пускать слюни на ее грудь, длинные ноги и упругую попку, а не мерять насквозь циничным взглядом словно выбирая себе на ночь новую постельную игрушку.

— Расскажите про типы модификаций для ручного оружия, — велел я, поправляя рюкзак, перекинутый через плечо.

И вот тут до нее дошло, глазки девицы скользнули сначала по черному рейдовому рюкзаку, затем переместились на дорожную одежду, такую удобную, что ее предпочитали многие, включая наемников.

Я едва ли не услышал, как у нее в голове защелкали мысли: молодой наемник, только что приехал, прошел через периметр безопасности, значит внес депозит, значит на счету есть как минимум двести пятьдесят тысяч кредитов.

Надо отдать красотке должное, соображала она быстро. Голос моментально стал любезным, а лицо озарилось доброжелательной улыбкой, обещающей и манящей, будто видит самого желанного мужчину на земле.

— Модификации, — пришлось напомнить мне. Судя по изменившемуся поведению, она вновь нацелилась начать меня обрабатывать по старой схеме, хотя после раздевающего взгляда явно думала о том, чтобы холодно попрощаться и отойти.

Девица хорошо поставленным голосом начала рассказывать об усовершенствованиях штурмовых винтовок, пистолетов и вообще всего, что стреляло. Анатомические рукояти под индивидуальное расположение пальцев, снижение веса, замена фабричных деталей на эксклюзив, измененные сплавы, полимерные материалы, перенос переключателя режима стрельбы, апгрейд заряжающего механизма вплоть до полной замены и все что душе угодно.

Даже не знаю зачем спросил именно об этом, но надо отметить красотка-консультант знала материал отлично. Хотя не исключаю, что просто цитировала соответствующий раздел каталога предлагаемых услуг магазина.

Заказать можно было все, вплоть до особых боеприпасов, изготовленных по спецзаказу. Знавал я в прошлой жизни подобные штуки. Некоторые оружейные заводы предлагали произвести патроны под особые нужды заказчика. Другой сорт пороха, другие сплавы сердечника пули, подогнанные под строго прописанные критерии. Все что угодно, включая нанесение собственных инициалов на донышке гильзы.

Насчет последнего не шучу — довелось мне как-то видеть подобное. Личный телохранитель одного арабского шейха сделал себе такие патроны. Я тогда здорово удивился, случайно зацепившись взглядом за гильзу рядом с трупом, где вместо обычной маркировки стояла гравировка с именем того мужика.

На мой взгляд — баловство одно. Лично мне такие усовершенствованные игрушки никогда особо не нравились. С ними ты теряешь сноровку. Если часто использовать подогнанное под тебя оружие, то другое потом покажется непривычным. А ведь такое часто случается, когда приходиться подбирать ствол прямо с трупа.

Гораздо лучше иметь навыки обращения с любым стреляющим железом, начиная от полуржавого калаша, не пойми сколько лет пролежавшего в болотах Амазонки, и заканчивая современным стрелковым штурмовым комплексом, произведенным на бельгийском оружейном заводе. Подобные умения очень важны, особенно для людей моей сферы деятельности.

— Спасибо, было очень познавательно, в случае необходимости я еще зайду к вам, — попрощался я, не став слушать про условия покупки двух пушек по цене трех, с подарочными наборами из тактической кобуры и нескольких дополнительных магазинов.

Ушлая девочка все-таки едва не впарила мне один из короткоствольных автоматов, предназначенных для ведения боя в стесненных условиях плотной городской застройки. Очень уж смертоносная игрушка выглядела привлекательно, так и просилась в руки.

Нет, без разрешения на ношение оружия внутри зеленой зоны, все это пустая трата денег. Но сделать пометку в памяти не помешает, за пределами города никаких запретов на огнестрел нет.

Я поблагодарил за пояснения и направился к выходу, пора и правда приниматься за поиски того, кто сможет обучить хотя бы основам магии. На прощение, девица не удержалась и сунула мне в руку визитку со своим номером, явная нацеленная не прочь продолжить знакомство дальше (молодой, симпатичный, при деньгах, надо пользоваться моментом), но я на это уже не обратил внимания, занятый другими мыслями.

Интересно, практикующие маги здесь дают объявления в сети?

Глава 3

Обедал в небольшой семейном ресторанчике азиатской кухни. На втором этаже имелся балкон, чьи распахнутые настежь двери позволяли любоваться на красивые виды оживленного мегаполиса. Особенно поражали снующие в небе ховербенды, создавая общий пейзаж футуристичного города.

Надо будет при случае обязательно покататься на одной из этих штук, выглядели они потрясающе, по крайней мере издалека.

Ладно, об этом позже. Что сегодня у нас на обед? Лапша со свининой, овощами, острая. Пойдет. Салат из морских водорослей и еще чего-то непонятного. Тоже неплохо. Суп из морепродуктов. Звучит недурно.

Хмм, забавно, на обратной стороне меню указывалось, что рестораном владела филиппинская семья вот уже на протяжении нескольких поколений с самого основания города. Сразу вспомнилась ремарка на вывеске оружейного магазина. Любят они здесь показывать свою долгую историю и преемственность. Интересно откуда это пошло? Наверное от колдовских кланов, там древность рода считалась эталоном чистоты крови и силы. Простые граждане брали пример с магической элиты и тоже в меру своих сил пытались выпятить свою «родословную».

Почему-то вспомнилась статья на сайте популярного бизнес-издания из нашего мира, где писали о некой японской фирме, занимающейся строительством храмов, и действующая на протяжении почти полутора тысяч лет. Самая старая компания за всю историю человечества! Любопытно, какой-нибудь местный клан мог похвастать такой хронологией? Надо будет при случае навести справки.

— Ваша еда, — официантка в традиционных национальных одеждах поклонились, быстро выставляя на стол глубокие фарфоровые миски.

Несмотря на одежду и поведение было видно, что все это всего лишь игра. Колорит для прибывающих туристов. Скорее всего после смены, девчонка переодевалась в современные джинсы и обтягивающий топик, и отправлялась тусоваться с друзьями куда-нибудь в бар. Ласкающий слух акцент исчезал, вместе с приторной покорностью.

Рядом с мисками легли бамбуковые палочки. Секундная задержка, оценивающий взгляд и следом на столе появились вполне обычные европейские столовые приборы. Не все клиенты хотят полностью погружаться в национальные традиции, выбирая для удобства более привычные способы принятия пищи.

Я умел обращаться с палочками, но не любил этого делать. Как правило приходилось использовать привычные ложку и вилку, но черт с ними, сделаем хозяевам приятное, не зря же их девчонка тащила.

Ловко подцепив кусочек салата я отправил его в рот и улыбнулся. Официантка ответила низким поклоном и отступила, оставляя посетителя одного. Кроме меня в зале находилось еще несколько человек, но каждый был занят своими делами, не бросая по сторонам бесцеремонные взгляды. Хорошо, уединение мне сейчас не повредит.

Я положил планшет по левую руку и запустил поиск по сети, поставив ограничение локально по Скайфоллу. Почти сразу выскочило несколько десятков ссылок по интересующему вопросу.

Но перед этим я совершил несколько финансовых операций, благо личные кабинеты банковских сервисов работали преотлично.

Деньги нельзя держать в одном месте. Старая аксима выраженная в еще более старой пословице с призывом не держать все яйца в одной корзине. Слишком опасно, что-то случится и можно потерять все. Поэтому необходима предосторожность и разумный подход. В частности, разделение общей суммы имеющихся активов на разных счетах разных банков.

Даже сделал небольшую заначку в оффшорной зоне на анонимном счете, где для доступа к средствам требуется не доказывать свою личность, а предъявлять сложный буквенно-числовой код.

Я хорошо знаком с механикой работы подобных структур, неоднократно приходилось иметь дела с похожими в своем мире, и местные аналоги по большому счету ничем не отличались от таких же у нас. Всегда и везде будут люди, желающие скрыть свои капиталы от посторонних глаз, и особенно от общественности. А с моей профессией это и вовсе жизненная необходимость.

Я ел, не отрывая взора от планшета, свободной рукой свайпая по экрану. Выбор предоставляемых услуг в сфере обучения магическим премудростям оказался неожиданно широким, что сразу вызвало настороженность.

Как-то это не вязалось с утверждениями, что соотношение общего числа одаренных к количеству обычных людей находится на минимальных значениях. Или это Скайфолл в этом плане такой особенный?

На обычной доске объявлений в сети открыто предлагалось «обучить основам магии». Имелись, как эксклюзивные курсы с индивидуальным подходом, так и занятия в группе.

Изобилие слов «эксклюзивный», «премиальный» и «особенный», то и дело мелькавшие в тексте сразу вызвали подозрение. Как-то это не соотносилось с серьезным отношением к делу, а скорее походило на желание заманить на пробные бесплатные занятия, чтобы потом доить клиентов по полной.

Впрочем, сопровождающие тексты презентационные ролики при поверхностном просмотре выглядели эффектными. Будущие учителя бросались огнем, сбивали предметы движением кисти и даже левитировали. На неподготовленных зрителей подобные трюки должны оказывать сильное впечатление.

Но я-то видел настоящую магию и все эти фокусы даже рядом с ней не стояли. И с ментальным кошмаром, что вызывал чернокожий колдун и с провалом в Астрал, где время легко могло пойти вспять, а из тебя высасывало жизнь само окружающее пространство.

Вот это была настоящая магия, от которой дыхание сбивалось, а на голове от ужаса начинали шевелиться волосы. Ерунда на экране по сравнению с этим выглядела блеклой подделкой.

А еще вызывало недоумение то и дело встречающиеся обещания за короткий промежуток времени сделать из учеников, если не могучих магов, повергающих врагов легким движением длани, то нечто близко к подобному.

Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что мне похоже посчастливилось наткнуться на целый ворох мошеннических объявлений. Ловкие ребята, зарабатывающие на доверчивых простаках, обещали превратить в одаренных, причем всего за несколько занятий — «за девяносто девять кредитов вы сможете дополнительно получить набор начинающего одаренного, вместе с футболкой и кепкой».

Классика жанра. Пока есть те, кто хочет нахаляву получить все и сразу, стать из никого всем, то всегда будут находиться те, кто будет им продавать эту мечту в красивой обертке.

Из меня вырвался смешок. Человеческая натура неистребима, что в этом мире, что в нашем. Даже как-то печально из-за всего этого.

Я задумчиво постучал пальцем по столу, отбивая легкий ритм, взгляд сам скользнул за перила балкона на улицу. Там у тротуара как раз в этот момент остановилось несколько машин. Захлопали дверцы, наружу полезли юноши и девушки в синем с золотом мундирах.

Какие-то кадеты? Что им тут надо? Я прищурил глаз, скрываясь от слепящего солнца. Группа целенаправленно двигалась в сторону одинокого моста, перекинутого над автомобильными эстакадами.

Приглядевшись, я удивленно куснул губу. Если глаза не обманывали, очень и очень длинного моста, что во-первых был без опор, а во-вторых имел невероятной тонкую поверхность.

Что за черт? Простая тонкая полоска над оживленной эстакадой. Невероятно длинная, конец терялся в здании где-то далеко за широкополосным шоссе. При такой длине и полному отсутствию опор прочность материла должна быть запредельной. Нет перекрытий, каких-то других поддерживающих конструкций сверху вроде натянутых стальных тросов, просто лента, уходящая вдаль.

Я не удержался и глянул в сети, загадки всегда меня увлекали. Но оказалось ничего загадочного в мосте нет, это была всего лишь местная достопримечательность, где часто фотографировались. Именно за этим должно быть направлялась туда группа девушек и юношей в синем с золотом.

Мост был сделан из теропласта, особо материала, тонкого, прочного и невероятно дорогого в изготовлении. Собственно, на этом особенность моста-диковинки и заканчивались — на его общей стоимости.

Какой-то из прошлых губернаторов Скайфолла велел построить что-нибудь необычное в качестве местной диковинки, выделив для этого из городской казны целое состояние. Муниципальные чиновники почесали затылки, подумали, прикидывая откаты и заказали вот это архитектурное «чудо». Почему чудо в кавычках? Потому что никаких проектов для возведения моста не понадобилось, обычные строители взяли много листов теропласта, соединили между собой и перебросили между двумя зданиями, приварив по боками неказистые на вид перила. Все.

Страшно представить сколько на таком заказе отмыли денег, наверняка губернатору все это представили в виде произведения искусства. Хотя надо признать, выглядел мост весьма необычно. По крайней с точки обзора откуда смотрел я, он будто парил над землей.

— Мосты, откаты, все это конечно прекрасно, но пора возвращаться к делам, — пробормотал я, вновь берясь за планшет.

Первым делом решил выяснить как обстояли дела с обучением одаренных в метрополиях. Перекрестный поиск по всем кластерам ГлобКом выявил почти схожую схему, напрямую связанную с так называемым домашним обучением. Проще говоря, каждый учил своих и не пускал к себе чужаков.

Никто не желал делиться знаниями. Старые рода так и вовсе берегли свои секреты, как самую главную ценность. Даже промышленно-финансовые активы не подвергались такой опеке, как методики познания магических сил.

С имперскими родами дела обстояли почти так же. Будучи более слабыми и занимая более низкое положение, они пару раз пытались объединяться для создания неких общих учебных заведений. Однако как показала практика, из затеи ничего не вышло. Причина та же — никто не желал передавать свои знания другим. Выяснилось, что выпускники таких школ по уровню подготовки серьезно проигрывали своим сверстникам, проходящим обучение дома.

Так что никаких школ, никаких академий, никаких магических университетов просто не существовало. Феодальная раздробленность в колдовской мире на уровне полного игнорирования чужих.

И при всем при этом, неоднократные попытки выкрасть у соседей описания различных подготовительных техник в размахах промышленного шпионажа, подкупы клановых преподавателей и яростные желания проникнуть в семейные тайны конкурентов.

Но в целом система оставалась прежней. Как уже говорилось прежде, соотношение числа одаренных к общему количеству обычных людей составляло минимальное значение. Как только рекрутеры клана находили подходящего кандидата из природных самородков на стороне, то сразу забирали его к себе для дальнейшего обучения. Тех, кто родился в клане, и без этого учили управлять силами с самого детства.

Была еще правда практика отправки некоторых отпрысков на учебу к союзникам, но для этого между кланами должны были быть очень доверительные отношения, подтвержденные годами верности друг другу. Что являлось скорее исключением, чем правилом.

— Ладно, посмотрим дальше, — я вновь вернулся к сегменту Скайфолла, поставил фильтр и решил отсортировать предложения по определенным критериям.

Через несколько минут на глаза попалось объявление некого Малика Цхаранди, то ли индуса арабского происхождения, то ли араба индуского происхождения, предлагавшего обучение основам управления внутренней энергетики.

Программа включала в себя упражнения для концентрации, медитации, умение сосредотачивать свою внутреннюю энергию и способность выплеснуть ее наружу в виде какого-то конструкта. Сразу подчеркивалось, что даются только азы и что оплата идет только за отдельные занятия.

Судя по рейтингу, особой популярностью Малик не пользовался, но всегда умудрялся набирать небольшую группу последователей, занимаясь в арендованном помещении.

Я поискал в сети про личность этого Цхаранди и выяснил, что несколько лет назад он служил боевиком в наемном подразделений одного из европейских кланов, осуществляющих поддержку боевому звену КИБов.

Вполне возможно индус (или все же араб?) нахватался по верхам у пилотов КИБов (а такими управляли только одаренные) и теперь продавал свои знания за малую плату.

Я задумался. Почему бы и нет? Как возможный вариант для начала подойдет, потом видно будет.

Забросив последний кусок вполне неплохого обеда в рот, я прожевал и начал вставать, собираясь уходить, но именно в этот момент к моему столику со стороны лестницы, ведущей на второй этаж ресторана, шагнул мужчина и целенаправленно двинулся к моему столику.

— Тимофей Мещерский? — вопросительно посмотрел он на меня, подойдя ближе.

Спросил без акцента, на чисто русском, но вопрос задал на американский манер, без упоминания отчества. Все это я отметил машинально, изучая внешность незнакомца и не торопясь отвечать.

Средних лет, ухоженный, по крайней мере не изможденный на вид. Одежда хорошего качества. Классический костюм в слегка старомодном (или как принято говорить — консервативном) стиле. Что в первую очередь говорило о хорошем достатке, такие костюмы стоили дорого.

Наконец я неспешно кивнул, подтверждая, что являюсь Тимофеем Мещерским. Интуиция подсказывала, что прошлое моего предшественника догнало его после отъезда из империи.

— Позвольте представиться — Суриков Константин. Я представляю юридическую компанию «Горенин, Горшинин и компаньоны», а также являюсь поверенным в делах семьи рода Мещерских.

Я на секунду замер, надо же, угадал, прошлое и правда догнало Тимофея. Аккуратно промокнув рот салфеткой, я указал на стул напротив себя:

— Присаживайтесь, мистер Суриков. Буду рад с вами пообщаться.

Глава 4

— Как вы меня нашли? — поинтересовался я, пока мужчина устраивался на стуле напротив.

Если отбросить фактор магии с хрустальными шарами и предсказаниями, то оставался единственный способ узнать о моем местонахождении и вообще появлении в городе — подкуп должностных лиц из числа сотрудников правопорядка.

Представился заботливым дядюшкой, что волнуется за беспутного племянника, удравшего в Спорные территории, притворился обеспокоенным и попросил помочь в поисках, подкрепив просьбу щедрым добровольным пожертвованием в какой-нибудь «фонд помощи полицейских вдов».

Я и сам не раз проворачивал подобные трюки и знал, как работает схема. Тут главное не говорить прямо, что речь идет о взятке, остальное уже дело техники.

Так и оказалось. Господин Суриков из «Горенин, Горшинин и компаньоны» узнал о моем появлении еще вчера вечером, когда я проходил пограничный блокпост. Информация ушла на сервер, откуда подкупленный техник уже переслал данные заказчику.

Что показательно, рассказал об этом поверенный вроде откровенно, но при этом строил фразы таким образом, что в суде это бы не сошло за признание. Настоящий юрист, такой же скользкий и изворотливый. Только они и политики умеют так говорить.

Спрашивать, как он узнал, что я нахожусь именно в этом ресторане не стал. И так все понятно. Если техник имеет доступ к сведениям о лицах, проходивших через блокпост, то подключиться к системам видеонаблюдения безопасности в городе у него проблем не составит. Дальше просто — мой путь по улицам проследили и дали знать, где искать.

Мелькнула мысль, что пора обзаводиться фальшивыми личностями, лучше сразу целым набором, без привязки к настоящему имени. А то меня так любой желающий выследит, не затратив на это усилий. Не считая пары тысяч кредитов на подкуп.

Проблема в том, что в данной области найти хороших специалистов очень сложно. Как правило все ограничиваются слабыми подделками, при внимательном рассмотрении вскрывающимися на раз.

Грамотно составленную фальшивую личность создать не так просто. Это не паспорт, это полный набор кредиток, собственный банковский счет, номер социального страхования и даже почтовый адрес (не обязательно, где живешь, можно снять на почте ячейку до востребования). А главное — для такой личности необходима история. Проще говоря, человек должен выглядеть живым, настоящим, а не просто вынырнувшей из ниоткуда пустышкой.

Имелось два пути создания подобных личностей. Первый и самый простой — обратиться к хакерам. Эти ребятки, живущие в сети, за несколько дней сварганят электронные следы пребывания человека в жизни, подправив даты и внеся необходимые изменения в кредитную историю и реестры муниципальных служб. Стоила услуга недешево, но для одноразового использования годилась. По крайней мере, меня никогда не подводили созданные в информационной среде персоналии выдуманных людей. Пару раз даже через тщательные проверки в аэропорту и полицейских участках проходил, никто не заметил подмены.

Попадались и фанатики своего дела, проживающие жизнь своих выдуманных подопечных. Платили за них налоги, использовали кредитки, создавали иллюзии поездок, даже в благотворительные фонды деньги переводили. Такие личности особо ценились, считалось, что их намного труднее распознать.

Спорная идея как по мне, если начнут серьезно копать, то вскроют любую фальшивку. А если глубоко лезть не будут, то и обычный электронный призрак сойдет. Главное, чтобы выполнил свою роль.

В любом случае, об этом следовало хорошенько подумать.

— Так зачем вы меня искали? — осведомился я, лениво прикидывая, что будет, если сейчас этот благообразно выглядевший поверенный вдруг выхватит из своего кожаного портфеля пистолет и попытается меня застрелить.

Глупость конечно, но своеобразная игра по созданию экстремальных ситуации никогда не повредит, заставляет держать себя в тонусе.

— Исполнить последнюю волю своего нанимателя, разумеется, — ответил юрист и поставил портфель себе на колени.

Я неосознанно напрягся, не показывая вида и продолжая все так же сидеть в расслабленной позе, но внутреннее напружинившись. Глупость не глупость, но я его не знаю и может он действительно здесь чтобы меня убить. Точнее не меня, разумеется, а Тимофея Мещерского.

Что касается убийства, именно вот такие благодушно выглядевшие «дядюшки» могут оказаться самыми опасными. Сидит, спокойно говорит негромким голосом, обсуждая какой-то вопрос, а потом не меняя выражения лица, выхватывает пистолет и стреляет.

Знавал я таких умельцев. Одного даже пришлось ликвидировать по заказу его бывших нанимателей. Благообразно выглядевший старичок, почти всю жизнь проработавший на одну итальянскую семью из Нью-Йорка, отличался редким умением убивать, до последнего момента не привлекая к себе внимание. От божьего одуванчика просто не ожидали такого, что в один момент он может превратиться в машину для убийства. Четкую, хорошо отлаженную, великолепно выполняющую свою работу.

В конечном итоге, погорел он из-за собственной жадности. На старости лет надумал переметнуться в другую семью. О чем думал, непонятно, но приговор себе заработал. В отличие от его жертв, я знал с кем имею дело, поэтому не стал подходить близко и выстрелил сразу, всадив пулю в затылок из пистолета с глушителем, отправив старичка в его любимый цветник, который он в этот момент поливал.

— И в чем же заключается эта воля? — рассеяно спросил я, изображая благодушный настрой после сытного обеда, но сам отслеживая каждое движение поверенного.

Щелкнули замки портфеля, короткая пауза и на свет появилась небольшая лакированная коробка из красного дерева и пачка бумаг.

Господин Суриков спокойно снова поставил портфель на пол и зашелестел документами.

— Вот, прошу вас, — он взял один листок и начал читать: — «По воле своей объявляю, что последний из рода получит наследие и будет иметь право стать во главе, как завещано нашими пращурами, и поэтому велю остальным исполнить мое повеление, не смея вмешиваться в его исполнение».

Ни черта не понял. Юрист похоже догадался по моему лицу о затруднениях и пояснил:

— Это завещание вашего деда, кажется его пытались отговорить отдать семейную реликвию на хранение в юридическую контору, но он настоял на своем. Будучи на тот момент самым старшим из рода, ему это сделать удалось без труда.

Я неспешно кивнул. Понятно, привет от дедушки. Оставил внучку какую-то цацку из родового хранилища.

Так стоп, не просто мне а «последнему из рода», то есть старик не знал кто там останется и заранее подстраховался.

— Его светлость опасался, что за последующие годы, другие, менее осторожные родственники могу потерять последнее, ничего не оставив потомкам, — сказал поверенный.

Я мысленно хмыкнул. Собственно, так и произошло, Тимофею остались жалкие крохи от былого богатства. А дед оказался прозорливым, знал что из себя представляет родня и постарался что-то спасти. Узнать бы еще что именно и будет ли от этого польза.

Господин Суриков пододвинул мне несколько листков, рядом положил ручку. Поверх бумаги легла металлическая коробочка с неглубокой выемкой в центре.

— Прошу вас.

Я настороженно покосился на непонятный прибор. В том что это именно прибор не было никаких сомнений, по краям проходили углубления похожие на те, что имелись на личных браслетах.

— Что это? — с подозрением спросил я.

Вопрос казалось удивил юриста.

— Тест на генетическое соответствие, — он нахмурил брови. Кажется моя неосведомленность вызвала недоумение.

Похоже я должен был знать, что это за хрень и с чем ее едят.

— Приложите указательный палец в выемку, — терпеливо попросил поверенный, поняв, что прозвучавшее объяснение ничего не сказало собеседнику.

Вот так и сыплются шпионы, попадаясь на мелочах, известных всем.

Я положил палец в указанную выемку и слегка надавил, тут же в кожу что-то укололо. На серой поверхности осталась капля крови, быстро растворявшаяся в казалось сплошном металле.

Круто. Какой-то пористый материал? То, что у меня взяли образец ДНК, я уже понял. Хотят убедиться, что я это я. Результаты проверки не особо волновали, тело Тимофея оставалось прежним. Вот если бы начали изучать какой-нибудь ментальный слепок или просто выспрашивать подробности о детстве — могли возникнуть проблемы.

По краям пенальчика пробежала зеленая полоса. Господин Суриков довольно кивнул.

— Все в порядке, ваша личность подтверждена, — он пододвинул мне бумаги вместе с ручкой. — Прошу поставить подпись здесь и здесь, а также здесь.

Я быстро расписался в нужных местах. Примечательно, что сверка подписи не производилась, генетическое распознавание сняло любые сомнения в части идентификации личности. Я мог хоть крестик поставить, никто бы не задал лишних вопросов.

— Поздравляю, отныне вы считаетесь полноправным преемников на посту главы рода, как последний из наследников, — юрист быстро собрал бумаги в портфель, было видно, что ему не терпелось наконец-то покончить с формальностями и побыстрее уехать из Колониальной зоны в родную тихую спокойную метрополию.

Интересно, сколько он тут сидел и ждал меня. Что забавно, сам пускаться на поиски не рискнул, логично решив дождаться в самом безопасном городе Южного полушария. Не слишком добросовестное исполнение своих обязанностей. Пожалуй не буду обращаться в контору «Горенин, Горшинин и компаньоны» если вдруг понадобятся юридические услуги.

— Кстати, поздравляю с наступившим совершеннолетием. Даже не знаю, чтобы делал, если бы вы не появились здесь в ближайшее время, мне очень повезло, — поверенный встал и протянул мне руку.

Я пожал ее, Суриков быстро кивнул и суетливо направился к выходу. Точно, хочет побыстрее свалить из Скайфолла. И это он еще в Африке не бывал.

Совершеннолетие? Значит мне недавно стукнуло восемнадцать, а я и не в курсе.

На столе осталось несколько распечаток — копии только что подписанных заверенных документов и деревянная лакированная коробочка. Откинув крышку, я заглянул внутрь, на синей бархатной ткани лежал перстень.

Вот значит какая семейная реликвия. Интересно, зачем дед хотел ее завещать последнему из рода? Явно ведь, что старик видел куда катиться семья и оформил отдельное завещание.

— Лучше бы счет в банке оставил, старый пень, — хмыкнул я, вынимая из коробки перстень и разглядывая его в свете солнца.

Металл темный, плотный и тяжелый, не похоже на золото, платину или сталь. На печатке изображение — хищного вида когтистая лапа неведомого чудовища, сжимающая шар солнца.

Странно, на потерянном в пустыне кольце красовался совсем другой рисунок — темно-зеленое поле и черные пересекающие полосы. А здесь уже что-то совершенно другое. К чему это?

Я полез в планшет за информацией. Обращаться в сеть для наведения справок стало уже привычкой, тем более альтернатив все равно нет.

— Так, лапа, солнце, расширенный поиск, национальный кластер ГлобКом Российской империи.

Ответ выскочил почти сразу и вел он на некий ресурс, специализирующийся на колдовских кланах. Не в смысле дающий какую-то закрытую информацию о внутрисемейных делах, а всего лишь предоставляющий общие сведения о всех более или менее могущественных магических родах. Что-то вроде справочника с публичным доступом. Ничего секретного, но для плохо осведомленного человека неплохой источник информации.

Лапа нашлась в самом дальнем разделе, с остальными поблекшими изображениями в серых рамках. Это оказались гербы исчезнувших или потерявших прежний статус Старых семей. Проще говоря — кланов.

Мещерские в свое время прошли именно по этому пути, сначала взлетев высоко, а потом медленно сползя вниз, пока не потеряли все, включая родное поместье. Последнее считалось жутким позором. Если уж не удержали власть и влияние, то хотя бы родовое гнездо стоило суметь сохранить. Пусть в полунищем или даже полуразрушенном состоянии, но в полной собственности семьи.

Не сохранили. Не сберегли. Прав был дед, что спрятал последнюю реликвию, не доверяя оставшимся родственникам, и его бы продали, лишь бы еще немного продлить привычный роскошный образ жизни.

У меня почему-то в груди поднялась глухая злость на кретинов, потерявших остатки семейного состояния. Странно, я же не имел к ним никакого отношения, и раздраженные импульсы не могли принадлежать Тимофею, он по сравнению с родственниками тоже далеко не ушел в части сохранения семейного наследия. Распродал последнее и отправился на другой конец света, пытаясь доказывать какой-то взбалмошной девице, что является мужиком.

Если подумать — дебил каких поискать. Правильно, что он сдох в своем Ониксе.

Что касается перстня-печатки, то разные изображения у потерянного в пустыне и завещанного дедом объяснялось просто: первое принадлежало роду Мещерских, а второе относилась к клановым регалиям. То есть из тех времен, когда род находился на пике могущества.

Герб клана и герб рода не всегда могли совпадать, хотя последнее тоже встречалось. У Мещерских похоже они были разные. Может поэтому они так легко перенесли падение, не все соотносили себя с кланом, подсознательно считая изменившийся статус лишь временным явлением. Это в конечном итоге их и сгубило.

Я пододвинул оставленные поверенным бумаги и принялся за изучение. Ничего необычного, стандартные расписки о выполнении поручения: сделали, доставили, передали и все в таком роде. За исключением одного документа, где упоминалось о совершеннолетии и статусе наследника. Если отбросить всю канцелярскую шелуху, то выходило, что я становился полноправным главой рода.

Полностью разоренного и едва не исчезнувшего, и существующего только из меня одного, но все же рода.

Хмм, забавный факт, надо при случае подумать, будет ли это полезным. Пока же стоило заняться поиском жилья, день не бесконечный, а снова ночевать в дешевом отеле не хотелось.

Глава 5

— Спальня, просторная гостиная, совмещенная с кухонной зоной, уборная, душ, — миловидная девушка из риэлтерского агентства показывала квартиру быстро и профессионально, выполняя давно привычную работу. — Западная стена прозрачная, имеет панорамный вид на центр города. Безопасность обеспечивает усиленное стекло, способное выдержать винтовочный выстрел и специальное зеркальное напыление с внешней стороны, обеспечивающее приватность для постояльца.

Я мазнул рассеянным взглядом по стеклянной поверхности, в эффект зеркала еще верилось, но насчет защиты от выстрела имелись сомнения. То есть, конечно, мелкий калибр (и чем черт не шутит, может даже средний) оно остановит, но против бронебойного боеприпаса ничего не поделает.

Хотя трудно ожидать от обычной квартиры повышенных мер безопасности, как в хорошо защищенном убежище. Даже учитывая специфику Скайфолла, бронированные окна уже по умолчанию входили в базовый пакет любого комфортабельного жилого помещения.

А квартирка именно к таким относилась. По крайней мере так обещала реклама в сети. Жилой комплекс, обещавший кроме комфорта, так же личную безопасность для своих постояльцев. Именно поэтому я отказался от проживания в отеле. Даже в самом роскошном всегда слишком много посторонних людей, легче подкрасться, больше уязвимых мест, большая открытость. В этом плане съем отдельных апартаментов выглядел лучшим вариантом.

Тем более, пока я не знал сколько времени проведу в городе, но уже понятно, что не меньше двух-трех недель. Постоянно напрягаться, настороженно провожая любого незнакомца в коридорах отеля будет слишком утомительным занятием.

— Сколько? — спросил я, ставя рюкзак на пол.

Девушка через плечо обернулась, изящная рука с хорошим маникюром потянулась вверх, убрать за ухо выбившийся локон темных волос.

— Пять с половиной тысяч. Плюс залог столько же.

Я еще раз огляделся, отметив хорошую мебель, современный интерьер и отличную бытовую технику. Все на уровне. Заглянул в спальню, везде чисто, опрятно, в воздухе чувствуется аромат мяты или чего-то похожего.

В целом мне понравилось. Ничего лишнего, и в то же время, есть все что надо для удобного проживания.

— Хорошо, я беру.

Можно, конечно, найти вариант подешевле, за тысячу, где-нибудь на окраинах города. Но там и условия хуже и обстановка вокруг беспокойная. Хотелось покоя и комфорта.

Нет, если надо могу жить и в трущобах, питаясь дешевой едой и одеваясь в лохмотья, никакой брезгливости с этой стороны у меня нет. За свою жизнь приходилось делать и не такое. Но если есть выбор, зачем заставлять себя переносить неудобства?

Никогда не понимал людей, подвергающих себя добровольной аскезе. Особенно умиляли богачи, имевшие на счетах десятки миллиардов, и при этом жрущих фастфуд и разъезжающих на старых машинах. Невероятно глупое поведение, смахивающее на мазохизм.

Впрочем, всегда подозревал, что подобная картина лишь видимость, игра на публику, а на самом деле, такие добровольные страдальцы живут более чем хорошо, только не выставляют это напоказ, притворяясь обычными людьми.

И дорогие спорткары у таких любителей минимализма есть (только скрывают это за любовью к коллекционированию) и роскошные особняки (записанные, как корпоративная собственность) и частные самолеты (та же история, что и с корпоративной недвижимостью), но для простых обывателей они «плоть от плоти народа», такие же как все.

Слышал я про одного такого притворщика, когда умер, родственники обалдели узнав какой кучей барахла элитных брендов он владел, появляясь на людях в простой футболке и джинсах. Лично я вообще не понимал таких игр. Есть деньги — живи насколько они тебе позволяют. В конце концов комфортное жилье и здоровая еда — базовые потребности любого человека. Все равно все деньги в могилу с собой не заберешь.

Другое дело, когда денег нет, тогда уже и выбора нет. Одно время еще в прошлой жизни, я в какой-то момент оказался на такой мели, что жил едва ли не на улице, питаясь от случая к случаю, как правило паршивого качества едой. Именно тогда для себя я вывел из жизни твердый урок — если есть возможность, наслаждайся каждым мгновением, иначе рискуешь не заметить, как окажешься на том свете.

И это не про то, чтобы пускаться во все тяжкие, типа наркоты или бухла, это совсем про другое. Про то, чтобы заботиться о себе самом, потому что в этом мире (или каком другом), никто за тебя это делать не станет.

Хмм, что-то на философию потянуло, не к добру.

— Хорошо, прошу поставить подпись под договором, — служащая протянула мне планшет.

В отличие от недавно встреченного поверенного, риэлтерское агентство предпочитало электронный документооборот. Что радовало, никогда не понимал этой страсти переводить зазря бумагу на распечатки и другие похожие глупости.

Я черкнул стилусом по дисплею, тут же поднес личный браслет к краю планшета. По выступающей грани пробежала ярко-синяя полоса, сигнализируя об успешном списании денежных средства с счета, привязанного к депозиту для беспрепятственного посещения Скайфолла.

Девушка расцвела улыбкой и торопливо пояснила последние детали:

— В стоимость входит уборка, круглосуточные услуги консьержа. Место для автомобиля на подземной стоянке оплачивается отдельно через парковочный терминал.

С моей стороны последовал рассеянный кивок.

— Договор начал действовать с этой минуты. Приятного проживания, — получив подтверждение из центрального офиса и управляющей компании жилого комплекса о поступлении средств, риелторша откланялась, оставляя меня одного.

Все и все, формальности улажены. Быстро, удобно, без лишней волокиты. Я рухнул в ближайшее кресло и посмотрел в панорамную стену, за которой виднелся мегаполис. Красивый вид. Неудивительно, что они берут за него пять с половиной штук. Серьезная сумма по местным меркам. И это не в месяц, а за две недели. Не знаю почему, но тут сроки аренды жилья меряли именно двумя неделями, а не месяцами. Возможно из-за статуса самого Скайфолла, все таки это город, куда постоянно приезжало и уезжало огромное количество народа.

— Неплохая хибарка, — я еще раз обвел взглядом интерьер квартиры. Мысли снова перескочили на деньги.

Пять с половиной тысяч. Это много или мало? Я уже пытался примерно прикинуть стоимость универсальной валютной единицы Спорных территорий и пришел к любопытным выводам. Если отбросить местную специфику с колониальным статусом Южного полушария и не обращать внимание на разницу в оценке финансово-промышленных показателей обоих миров, то один кредит здесь примерно равнялся одному американскому доллару нашего мира. Плюс минус.

Дело в том, что универсальные кредитные единицы здесь выполняли ту же роль в глобальной системе торговли, что доллары Штатов у нас. Использовались в качестве общемировой валюты, для совершения сделок и удобства расчетов. Все как в нашем мире. За исключением того, что контролировала эту валюту здесь не одна страна, а специально созданный финансовый орган, куда входили представители всех ведущих держав.

— Это вам не нефтедоллары качать, — задумчиво буркнул я, вытаскивая переданный юристом родовой перстень Мещерских из внутреннего кармана куртки.

Я рассеяно покрутил его в пальцах, внимательно рассматривая каждую грань. Изящество работы поражало, тонкие штрихи, мелкие детали — все просто кричало о мастерстве неведомого ювелира. Когтистая лапа, сжимающая шар солнца, казалась живой.

И тяжесть, перстень был непропорционально тяжелым для своего размера. Интересно все-таки, что это за металл? Не золото точно, и не банальное железо с примесями против ржавчины, ни свинец и вообще похоже ни какой-нибудь другой распространенный металл. Обычный сплав не стали бы использовать для изготовления столь ценной родовой реликвии, явно подбиралось что-то особенное. Может какой-нибудь метеорит? Или особым образом зачарованную сталь?

Я помедлил и одел кольцо на средний палец правой руки и тут же ощутил, как по поверхности кожи пробежала волна обжигающего холода.

Любопытно, с родовым перстнем, унесенным песчаной бурей в пустыню, ничего похожего не происходило. Он вел себя, как обычное украшение. Может, потому что был обычным кольцом, а это что-то особенное? Судя по всему создавали перстень главы клана в те времена, когда Мещерские находились на пике могущества.

Не просто красивая цацка, а что-то серьезное, подтверждающее статус и отношение к семье Старой крови. Как амулет, перенесший меня сюда. И наверняка обладающий какой-то силой. Узнать бы еще какой.

Интересно, перстень обладает свойствами амулета? И если я умру, то возможно мое место в теле займет кто-то другой? Как в свое время произошло с настоящим Тимофеем Мещерским.

— Это будет даже забавно, — я ухмыльнулся, представив, как мой преемник удивится, начав изучать прошлую жизнь своего предшественника, то есть меня.

Впрочем, умирать я пока не собирался, совсем наоборот, рассчитывал прожить долгую и счастливую жизнь.

— Посмотрим, что за безделушку мне подарили, — пробормотал я, вновь берясь за планшет, но перед этим посмотрев на часы. Время есть, занятия у Малика Цхаранди начнутся через два часа, успею добраться до места.

Самым лучшим источником информации о Мещерских и клановых родовых реликвиях выступил уже виденный ранее ресурс об их семье. Указанный перстень нашелся быстро, по крайней мере рисунок выглядел очень похоже.

Под изображением располагалась целая статья. Семейная реликвия и правда оказалась очень древней из тех времен, когда род возвысился до статуса полноправного клана.

Первым владельцем (и скорее всего заказчиком для его создания, хотя об этом прямо и не указывалось) был князь Мстислав Мещерский. Весьма одиозная личность, выделявшаяся даже среди остальных клановых иерархов.

Самая известная история, связанная с первым хозяином перстня, была кровавой, жестокой и беспощадной, почти полностью соотносясь с характером князя.

У Мстислава была дочь, будучи в европейских землях, ей не повезло наткнуться на одном из приемов на валашского князя. Правитель Валахии пленился красотой девушки и захотел ее заполучить. Получив официальный отказ, глупец не нашел ничего лучшего, чем подготовить нападение в одном из глухих мест, по которым возвращался домой кортеж княжны.

Дальше понятно. Похитил, отвез к себе в замок, зверски изнасиловал. Держать в плену поостерегся и сразу после этого убил. Как и всех сопровождающих княжны и участников самого нападения.

Да, именно так, понимая, что расплата за совершенное будет самой жестокой, валашский князь перебил всех, включая своих людей, напавших на княжеский обоз. Такая себе зачистка лишних свидетелей по средневековому образцу. Попутно все следы участия стирались магией и артефактами.

Не помогло. Каким-то образом князь Мстислав узнал об всем и естественно решил отомстить. Дальше начинается то, что обычно рассказывают в страшных сказках на ночь.

Русский князь приехал (конечно, не один, а во главе целого войска), взял на копье все пять замков валашского князя, свез всех обитателей на поле перед главной цитаделью и умертвил особо жестоким способом. В хрониках указывалось, что казни и пытки длились несколько дней, после из черепов убитых была сделана гора, на вершине которой поставили кресло. Оттуда Мстислав и судил правителя Валахии.

Всех родственников валашского князя, включая самых маленьких детей, казнили, опять затратив на это не одну неделю. Все это время преступник смотрел, как буквально на части шинкуют его семью и не мог ничего поделать. Говорили, глядя на то, каким изуверскими способами умертвляли его родственников, валахец даже поседел.

За такую месть Мещерский князь получил прозвание Лютый и с ним после этого никогда никто больше не рисковал связываться.

— Мда, умели предки развлекаться, — чуть удивленно протянул я, разглядывая гравюру, изображавшую массовую казнь родственников валашского князя.

Но месть на этом не закончилась. После того, как покарал главного злодея, Мстислав разделил свое войско на множество мелких отрядов и разослал по всем концам Валахии, веля жечь, грабить и убивать.

На протяжении целого месяца валашская земля исходили кровью, пока княжеские дружинники распространялись как саранча, вырезая все живое, сжигая любые постройки и забирая все ценное.

Выдоив княжество досуха и оставив на его месте пепелище, удовлетворенный Мстислав вернулся домой. Пришедшие после нашествия соседи Валахии лишь качали головой, охренев от увиденного, настолько жестокая и беспощадная оказалась кара за преступление валашского князя. Многие после этого зареклись сами и запретили своим детям связываться с Мещерскими князями.

Прочитав последнюю строчку, я хмыкнул, удивляясь реакции соседей валашского князя.

А чего, собственно, они ожидали? Что за убитую и изнасилованную дочь Мещерский князь приедет к ним с пряниками? Или что дело ограничится одним убийцей? Приближенные правителя Валахии знали, что он собирается делать и не остановили его.

Что касается дальнейшей зачистки, то любая война должна быть выгодна с экономической точки зрения. Иначе за боевые действия придется платить самому. Пусть это бремя ляжет на плечи противника. Мстислав Мещерский хорошо понимал эту истину и действовал в соответствии с ней. Ну и жути заодно нагнал, что для тех времен, как понимаю, было в порядке вещей.

Вот такой случай из семейной хроники. А если точнее, самый реальный эпизод из истории клана Мещерских.

Кстати, о клане. Статус главы рода вовсе не гарантировал возможности возрождения, как полноценного колдовского клана. Согласно традициям, кроме происхождения и принадлежности к Старшей крови (под данный пункт теоретически я подходил) необходимо было еще несколько условий для возвращения прежнего статуса.

Три составляющих: сила, власть и влияние. Сила — это магия и военные подразделения, власть — это деньги, влияние — положение среди остальных семей Старой крови.

Ничего этого у меня не было. Больше того, сам род Мещерских, фактически перестал существовать. Мой статус, как единственного оставшегося в живых из всей семьи, лучше всего говорил о нынешнем положении дел некогда великого рода.

И то, что мне вручили перстень, заодно признав совершеннолетним, а значит полностью дееспособным взрослым, ни о чем не говорило, и уж тем более ничего не обещало. Разве что появления на горизонте каких-нибудь кровников, которых уверен за годы истории семьи у Мещерских скопилось немало. Предки явно не привыкли себя в чем-либо ограничивать, особенно в применения силы. Достаточно вспомнить историю князя Мстислава. А при таких подходах, всегда рано или поздно появлялись враги.

Кстати, забавная юридическая коллизия. Будучи семнадцатилетним, Тимофей Мещерский смог получить статус наемника и отправился убивать на другой конец света. Но при этом, чтобы стать настоящим взрослым с точки зрения закона, понадобилось подождать еще год, пока не достигнет восемнадцати лет.

Комичная ситуация из разряда: убивать вы можете, вот вам автомат, а покупать и распивать спиртное еще нет, дождитесь двадцати одного года.

— Был ты тренированным высококлассным наемным убийцей, а стал наследником вымершего рода могущественных в далеком прошлом колдунов, — задумчиво проронил я, беглым взглядом пробегая по картинной галерее предков на дисплее планшета. — Странная ситуация, но что поделать, не отказываться же. Урон чести, и все такое.

Я хмыкнул и отложил планшет в сторону, подошел к стеклянной стене и выглянул на улицу с тридцатого этажа. Небоскребы свечками устремлялись ввысь, голубое небо радовало отсутствием облаков, солнце пригревало, но не жарило. Изредка в воздухе мелькали одинокие ховербенды.

Нет, все-таки здесь довольно неплохо, не зря Скайфолл носит прозвание столицы Колониальных владений. Я глянул на часы и пошел собираться, предстояло посетить занятия мага-индуса. Запись и оплата прошли по сети, осталось добраться до места проведения курса.

Глава 6

Школа по обучению основам управления внутренней энергией Малика Цхаранди располагалась в развлекательном торговом центре, одним из тех, где на одном этаже можно встретить кинотеатр и обширный фудкорт с точками продажи фастфуда, а уровнем ниже целую галерею небольших магазинчиков и огромные представительские отделы крупных компаний. В такие места любила ходить молодежь в будние дни, а в выходные здесь с утра до вечера фланировали толпы народа, делая не особо нужные покупки в попытках отдохнуть и убить время.

Одно это уже должно было вызвать у меня подозрение. Но деньги за урок уже были заплачены, плюс я уже приехал сюда, потратив на дорогу время.

Арендованный зал располагался в западном крыле ТЦ, над входом висела вывеска с именем Цхаранди. Это второе, что должно было вызвать опасение, что здесь совсем не то, на что изначально рассчитывалось.

Третье и последнее предупреждение, почти подтвердившее ошибку, находилось по соседству — многочисленные центры для занятия йогой, медитацией и релаксацией, весьма популярных среди скучающих домохозяек.

— Похоже выстрел мимо, — оглядевшись буркнул я, недовольный, что слишком поторопился, доверившись мнению из сети.

Однако помедлив, все же зашел внутрь. Кто знает, может внешнее впечатление обманчиво и удастся почерпнуть что-нибудь полезное. Тем более, что все равно за удовольствие заплачено, не выбрасывать же деньги на ветер.

Внутри школа делилась на два неравных помещения, первое что-то вроде передней, где принимали пришедших на занятие, вторая — больший по размеру просторный зал.

Мебели нет, потолок низкий, на полу разбросаны циновки. На светлых стенах намалеваны какие-то кабалистические знаки или нечто похожее, никогда в таких делах особо не разбирался. В дальнем конце зала небольшое возвышение, по бокам от которого стояли жаровни с пучками дымящихся трав. По углам дополнительно курились благовония, наполняя воздух сладковато-приторным запахом.

Я сразу отметил, что витавший в зале дым, оказывал легкое наркотическое воздействие. Дурманил сознание, работая, как психотропное вещество. И вновь мелькнула мысль уйти. Однако решил досмотреть представление до конца, тем более что оно наконец началось.

Вперед вышел мужчина арабо-индуской наружности одетый в нечто напоминающее белую тогу, уселся на подушки, на возвышении в дальнем конце. Ученики расселись на разбросанные циновки.

Похоже это и есть Малик Цхаранди. Поначалу он не слишком впечатлил, а когда принялся говорить, а точнее читать текст с неким явно религиозным подтекстом, я все же решил плюнуть и уйти, списав заплаченное за занятие в безвозвратные расходы.

Но именно в этот момент я взглянул на сидящего в позе лотоса человека через магический взор. И сел обратно. Его аура отличалась от ауры обычных людей. Достаточно яркая и плотная, она светилась насыщенном синим, выдавая в хозяине зачатки способностей к магии.

Похоже все-таки не мошенник. Но слишком много религиозного содержание в выступлении. Какое-то духовное очищение. Зачем? Почему? Что-то о внутренней силе, о вере, о желании раздвинуть границы невозможного, о возможности прикоснуться к какой-то божественной длани. Кому вообще нужна эта ерунда? Видимо происхождение гуру-наставника давало о себе знать.

Незаметно к голосу проповедника присоединилась успокаивающая музыка с четко выраженными восточноазиатскими мотивами, изредка разбавляемая ритмичными перезвонами миниатюрного гонга. В него била одна из прислужниц в белом балахоне, стоящая справа. Другая, что слева, следила за жаровнями, подбрасывая в огонь новые пучки трав вместо сгоревших.

Люди по соседству что-то тихо забормотали себе под нос, сидящие чуть дальше вскоре к ним присоединилась. Они впадали в транс. Из-за монотонного голоса Малика, из-за музыки, но больше всего из-за витавшего в комнате дыма.

Благодаря тренировкам, я еще сохранял ясность сознания, но понимал, что долго это не продлится. Против физиологических установок организма не попрешь, в конечном итоге психотропные вещества окажут свое воздействие и затуманят разум навязанными видениями.

Нет, теперь точно пора уходить, еще немного и я сам начну с этими умалишенными бормотать себе что-то под нос, сгибая спину в поклонах сидящему на подушках арабо-индусу.

Но стоило привставать, как Малик выбросил руку вперед и выкрикнул короткую фразу на незнакомом наречии. Что-то произошло, я не понял, что именно, но ощутил знакомые эманации присутствия уже виденной ранее чужеродной среды.

Астрал. Цхаранди умудрился каким-то образом прикоснуться к Астралу. Не полностью, и даже не заглянуть за завесу, скорее немного пошевелить ее, перебирая тонкими пальцами на манер игры музыканта. И за счет этого зачерпнуть немного энергии.

Аура гуру налилась яркой силой, он свел перед собой руки на уровне груди и что-то пропел на том же самом незнакомом языке. В ту же секунду сидящая в позе лотоса фигура взмыла вверх. И я точно знал, что в отличие от роликов в сети, это был не ловкий трюк, он действительно парил в метре над землей, используя для опоры невидимые человеческому взгляду потоки энергии.

Неплохой фокус. Я сел обратно, жадным взглядом изучая жгуты энергии, поддерживающие Малика в воздухе. Они переплетались с его аурой, но имели немного другой оттенок, более темный, и более холодный. Проходя через энергетическую оболочку индуса, они становились как бы частью его. Точнее неотъемлемым продолжением его тонкого тела.

И ведь четко видно, что эти жгуты при необходимости могут не только удерживать его на лету, они могли влиять на остальные предметы вокруг. Сдвинуть ящик для пожертвований, стоящий у дверей, расшвырять лишние циновки, сложенные в углу, поднять замершую рядом прислужницу.

Или сделать что-то еще. Что-то более сложное. Например, что будет если запустить такое щупальце в ауру другого человека? Какое влияние оно окажет? Даст силы? Или наоборот, спровоцирует слабость, вытянув жизненную энергию? И можно ли в последнем случае тогда полностью убить?

Я на секунду задумался, пока не обратил внимание на странность в происходящем.

Я чувствовал какую-то неправильность в проводимых манипуляциях, какую-то ущербность. Что-то внутри подсказывало, что доморощенный гуру все делает не так, как действительно нужно. Скорее всего в свое время находясь на службе колдовского клана Малик подглядел некоторые приемы, а потом интерпретировал их согласно собственным верованиям, включив в процесс кучу ненужной религиозно-философской чепухи.

Не самый лучший подход, лучше бы просто копировал. Или не смог? Он не сильный одаренный, по ауре видно, даже слабенький, хотя, конечно, превосходил обычных людей.

И все равно, все эти приемы выглядели слишком примитивно. Малик не касался Астрала, а лишь задевал его самым краешком, забирая крохи энергии, чтобы потом их пустить на трюки для впечатления публики.

Тоже своего рода шарлатанство, пусть и со своими особенностями. Не зря на первом занятии показали парящую в воздухе фигуру учителя. Увидев это, народ впечатлится и повалит на остальные занятия, платя за продолжение курса бешенные деньги. А там уже можно втирать все что угодно. И про духовное развитие, и про потенциал будущих учеников, и про веру с прикосновением к божественной длани.

Возможно даже удаться найти среди паствы парочку кандидатов со слабенькими способностями и научить их черпать энергию схожим образом, чтобы потом так же парить над землей. Это даст новый толчок энтузиазма у остальных, что и они когда-нибудь смогут добиться таких же успехов.

Но все это полная ерунда. Я видел Астрал, я переходил туда полностью. Делал то, о чем такой как Малик мог только мечтать. По сравнению с этим его трепыхания выглядели убогой попыткой прикоснуться к чему-то недостижимому.

Вспомнилось ошарашенное лицо девушки в кокпите КИБа на станции Кросс-Роуд, в тот раз я не просто перешагнул грань между реальным миром и Астралом, но и умудрился при этом перетянуть туда ее вместе с продвинутым высокотехнологичным боевым костюмом. Такое Малику Цхаранди не по силам. И вряд ли когда-нибудь вообще будет по силам.

Я встал, уже полностью спокойный, и без тений сомнений направился к выходу. Меня провожали удивленными взглядами, к этому моменту действие транса закончилось и люди на циновках благоговейно пялились на парящую в воздухе фигуру индуса. Сейчас он и правда чем-то походил на одухотворенного брахмана, достигшего нирваны. Со скрещенными ногами, в белых одеяниях, с просветленным лицом — в нашем мире его легко могли принять за святого.

Но нет, это всего лишь иллюзия. Ничего полезного я здесь не узнаю. А люди пусть развлекаются.

Я вышел в коридор торгового центра, кондиционированный воздух приятно охладил кожу, выветривая остатки курящегося дурмана. Черт, надеюсь эта дрянь не сильная наркота и выведется из организма достаточно быстро.

— Первый блин комом, — прокомментировал я провал и уверенным шагом направился к выходу.

На улице ярко светило солнце, чистое небо обещало хорошую погоду. Помедлив, я решил прогуляться, заодно прикидывая, чем еще сегодня заняться.

Пустая трата времени, в следующий раз не стоит доверять тому, что пишут в сети. Малик Цхаранди оказался пусть и не полным мошенником, но чем-то близким к такому. А мне требовался настоящий учитель, что сможет показывать не фокусы под воздействием психотропных веществ, а обучать настоящим вещам, основанным на четких методиках и техниках управления магическими энергиями.

Мне удалось пройти несколько кварталов, когда неожиданно через улицу справа раздался сильный хлопок.

Здание через дорогу вздрогнуло и вдруг резко сложилось. Вверх выбросилось облако пыли, улицу заволокло дымом, послышались крики. Следом завыли тревожные сирены, включилась сигнализация потревоженных машин на многоуровневой парковке неподалеку.

Через секунду последовал еще один взрыв, на этот раз соседнее здание завалилось вбок, рухнув в широкий проулок. Обломки разлетелись по округе, сыграв роль шрапнели. Стекла на многих окнах разбились, задело кого-то из случайных прохожих, на свою беду оказавшихся слишком близко к эпицентру подрыва.

Я профессиональным взглядом отметил мастерство подрывника. Кто бы не устанавливал заряды, он совершенно точно знал, что делал. Взрывы сложили оба здания, сделав это аккуратно и строго рассчитано. Соседние дома не задело, и конструкция коробок сложилась внутрь, что говорило о четко рассчитанной силе зарядов, размещенных на несущих элементах построек. Какой-нибудь дилетант, думающий, что умеет обращаться со взрывчаткой, но ничего кроме деревянного сарая не взрывавший, так бы не смог. Работал профи и судя по всему, высокого класса.

— А-а-а!!! Что это?!!

— Быстрее, вызывайте спасателей!!!

— Медики, где медики?!!!

Народ вокруг кричал, тыча пальцами в другую сторону улицы. Моментально скопилась толпа зевак, ставших снимать происходящее на портативные устройства. Гул встревоженных голосов не умолкал, кто-то требовал вызвать полицию, кто-то орал про армию, но многие сохраняли удивительное спокойствие, жадно пялясь на происходящее.

Оглядев груду обломков, в которые превратились строения, я отметил, что со вторым объектом взрывник все же что-то напутал. То ли торопился, то ли неправильно рассчитал расположение несущих опор. Возможно, в схемах здания закралась ошибка. В любом случае, так аккуратно сложить второй домик у него не вышло, часть завались наружу.

Я тоже смотрел на происходящее спокойно, но в отличие от большинства не глазел с жадным любопытством обывателя, увидевшего что-то интересное, что позволило хоть на секунду вырваться из череды серых будней, так похожих друг на друга. Меня такие мелочи не интересовали. К тому же, приходилось наблюдать зрелища и более красочные.

— Говорю тебе, это Фронт освобождения южного полушария, только у них хватит сил и ресурсов устроить нечто подобное, — с жаром говорил стоящий неподалеку мужчина в деловом костюме средней руки офисного работника.

— За что налоги платим, если устраивают такое посреди города? Куда копы смотрят? — вторил ему другой, не слушая собеседника.

— Губернатор совсем не следит за безопасностью. В городском совете уже заговорили о снижении квот для краткосрочного нахождения в пределах внешних границ, вот и добились своего. Шастают всякие проходимцы и проносят с собой бомбы.

— А при чем тут Вогер? Он же не утверждает состав городского совета.

— Как при чем? Будто никто не знает, что у него есть голос с правом вето. Мог бы и блокировать инициативу умалишенных.

— Но закон еще не принят, значит террористы не могли пройти через пропускные пункты по нему. К тому же он направлен в первую очередь на туристов из метрополий, а там последователей Фронта освобождения нет.

— Это тебе по новостям так сказали. На самом деле именно там все эти поклонники свободных территорий и находятся. Оттуда идут деньги и оружие этим ублюдкам.

Народ негодовал. Народ был взбудоражен. Народ с легкостью как он думал находил виновных в случившемся. Многие предлагали радикальные способы решения проблемы существования некого Фронта освобождения южного полушария, вплоть до расстрелов членов семей всех причастных.

Обычная реакция обывателей, когда их привычный комфорт оказывался нарушен каким-то незапланированным событием.

Как я понял из витавших вокруг разговоров, Фронт являлся подпольной террористической организацией, боровшейся против колониального владычества держав с северной половины планеты.

Официально они финансировались за счет добровольных пожертвований от сочувствующих через различного типа фонды мирной направленности, вроде защиты экологической среды или сохранения редких видов животных и птиц. Но злые языки утверждали, что на самом деле подпитка деньгами шла из совсем других мест, зачастую из тех, против кого Фронт формально боролся.

Проще говоря, террористов использовали корпорации, крупные кланы, и спецслужбы держав в играх друг против друга, часто выдавая нападения за гнев народных масс против эксплуататоров, безжалостно добывающих природные ресурсы из бедных колоний.

Взорвали где-нибудь шахту, обвинив владельца в загрязняющей экологию добычей, прикрылись громким именем Фронта, и тут же пришли на освободившееся место, пообещав не портить окружающую среду. Профит. Последний пункт с безопасностью экологии, потом конечно же сами не выполняли, загрязняя природу с не меньшим усердием, чем предыдущие владельцы.

Между тем на место происшествие прибыли первые наряды спасательных служб, полицейские патрули и пожарные расчеты. В небе кружились ховербенды с эмблемами штурмовых подразделений сил правопорядка. Но первыми на место теракта конечно прибыли репортеры.

— Они нашли двоих! — закричал кто-то из сгустившейся толпы.

Стоявший рядом с фургоном телевизионного канала человек что-то резко подбросил вверх. Предмет в воздухе раскрылся на манер цветка, превращаясь в миниатюрный дрон, тут же рванувший к одному из зданий выше по улице.

Дальше с точки зрения жителя нашего мира началось нечто невероятное. Дрон нырнул в настежь распахнутые двойные двери и жужжа рванул в глубь здания. Но самое удивительное, как раз в этот момент гигантский экран, расположенный в нижней части одного из небоскребов, до последней секунды транслировавший рекламные ролики для прохожих на улице, вдруг мигнул и сменил картинку, переключившись на канал экстренного выпуска новостей, где уже вовсю в прямом эфире шла трансляция с того самого дрона.

— Охренеть, — потрясенный, я покачал головой.

Проводилась полицейская операция по задержанию террористов и ее в прямом эфире смотрели сотни тысяч зрителей. Причем передающая камера находилась не у кого-то из группы захвата, а крепилась на дроне, управляемом обычным репортером. И все это показывали на огромном уличном экране.

Но самая дикость — внизу экрана отдельным блоком показывались коэффициенты с тотализатора на исход будущей схватки между копами и боевиками Фронта. Букмекеры уже вовсю работали, принимая ставки на победителей и проигравших.

Невероятно странно. И при этом так же невероятно увлекательно. Я сам не заметил, как маска ледяной отстраненности дрогнула, и я с легким интересом стал следить, как штурмовые группы полиции в черной экипировке с белыми буквами на спине цепочкой входят в здание, неся перед собой тактические щиты.

Глава 7

Дрон скользнул по лестнице на третий этаж, влетая в короткий коридор, выходящий в обширное помещение, рассеченное перегородками. Перед зрителями открылся классический офисный улей, где у каждого сотрудника для работы собственная ячейка.

Тихо жужжа, беспилотник поднялся под высокий потолок обозревая окрестности. Офисные коморки оказались пусты, людей то ли эвакуировали, то ли они сегодня вообще не приходили.

Толпа в нетерпении подалась вперед, гигантский экран на другой стороне улицы продолжал исправно показывать происходящее внутри оцепленного здания. Уже слышался топот тяжелых ботинок по ступеням, группа захвата двигалась следом за дроном.

Оператор-репортер скрылся в телевизионном фургоне, не желая отвлекаться на отдельные выкрики особо возбужденных зевак, дающих советы куда вести жужжащего наблюдателя. Шумно дыша, люди замерли, надеясь первыми увидеть блокированных внутри здания боевиков.

Я не удержался и в очередной раз хмыкнул.

Шоу в прямом эфире. Спецназ против террористов. Делайте ставки. То, что полицейские выиграют похоже ни у кого не вызвало сомнений. Даже букмекеры не верили, что у боевиков Фронта освобождения получится победить. Коэффициенты сто к одному на подобный исход говорили об этом лучше всего. Хитрый дельцы понимали, что платить все равно не придется.

Судя по выводившимся данным в нижней части экрана (тотализатор выступал в роли спонсора шоу) ставили в основном на время, которое понадобится группе захвата нейтрализовать всех бандитов, смогут ли последние при этом оказать достойное сопротивление, будет ли кто-нибудь из спецназовцев ранен и как самое невероятное — сумеет ли кто-нибудь из террористов сбежать.

В последнее тоже мало кто верил, соотношение шло один к восьмидесяти и не предполагало лимита на ставку. Можно было поставить миллион, или десять и сорвать куш, никаких ограничений в этом плане не предусматривалось.

Мелькнула ироничная мысль проникнуть в здание и сыграть на стороне боевиков Фронта освобождения, чтобы помочь хотя бы одному просочиться сквозь полицейский кордон.

Сколько у меня свободных средств? Около полумиллиона? Взять еще кредит на столько же и сделать ставку. Дальше дело техники, главное не засветиться. А потом считать денежки.

Восемьдесят миллионов — достойная сумма, чтобы рискнуть. На какое-то мгновение я и в самом деле задумался, прикидывая, как можно осуществить задуманное. Потом тряхнул головой, едва не рассмеявшись. Какая только глупость не лезет в голову. Вот оно — тлетворное влияние алчности. Окажись на моем месте менее благоразумный, он бы уже пытался проникнуть в блокированный полицией офис.

Нет, слишком рискованно. Награда не стоит того.

Словно подтверждая последнюю мысль, вверх по улице прошествовало два малых шагохода в полицейском окраске. Судя по размерам какой-то легкий вариант мехов, предназначенный для ведения боевых действий в условиях городской среды.

Следом проехали два броневика с эмблемами на бортах все того же центрального Департамента полиции Скайфолла. Небольшие башенки над корпусом зорко поглядывали в сторону окон осажденного здания двумя спаренными автоматическими пушками среднего калибра.

Начнут палить, легко сделают из всего строения решето. Тут уже без шансов, даже если вдруг зашедший внутрь спецназ каким-то чудом боевикам удастся перебить. Ни один террорист не уйдет живым.

Кстати, непонятно вообще, чего они здесь забыли? В смысле чего ждали, спрятавшись недалеко от места взрывов. Не успели уйти? Выполняли роль прикрытия? Но почему вовремя не свалили? И если уж на то пошло, почему выбрали пустую офисную коробку? Могли бы затаиться в более многолюдном месте, где у копов меньше маневра вести перестрелку, боясь задеть гражданских лиц.

На крайний случай, смогли бы взять заложников и под их прикрытием потребовать безопасный коридор за пределы города и скоростной катер с полным баком у берега. Или сразу потребовать ховербенд.

Как-то непрофессионально действуют освободители угнетенных колоний. Не продумано. В отличие от взрывников, сработавших пусть и с огрехами, но вполне на приличном уровне.

А тем временем шоу продолжилось. Дрон над офисными каморками дернулся и резко ушел в сторону, с другой стороны в помещении вбежали две человека с оружием в руках. Они заметили наблюдателя и с ходу открыли огонь. Почти в ту же секунду с противоположного конца в зал проникли бойцы спецназа. Завязалась бешенная перестрелка.

Террористы-революционеры имели на вооружение неплохие компактные автоматы с интегрированными глушителями и объемными магазинами. Судя по длине и прямой форме последних — патронов на сорок-пятьдесят, не меньше.

Выстрелы со стороны боевиков звучали глухо, тактические щиты в руках копов заметно подергивались, принимая на себя пули. Сам спецназ не применял глушители и палил, не стесняясь.

— Вот вам и запрет на огнестрельное оружие внутри городских стен, — хмыкнул я, наблюдая, как один из боевиков ловко перезаряжает автомат, вытаскивая из держателя на бедре новый магазин на сорок патронов.

Не хилый у него там арсенал, судя по всему. В воздухе мелькнул какой-то предмет. Перезарядкой стрелок не ограничился, сорвав с пояса продолговатый цилиндр и с ходу метнув его в сторону копов.

Твою мать. Граната.

Грохнуло. Дрон дернулся, а вместе с ним камера. Толпа на улице протестующее вскрикнула, никто не хотел терять картинку, когда началось самое интересное.

Хлеба и зрелищ. Старый добрый принцип, верный в любые времена.

Взрыв осколками посек двоих спецназовцев, остальные успели укрыться. Один из бойцов в черной штурмовой экипировке сорвал с разгрузки на груди почти полного брата близнеца только что-то взорвавшегося цилиндра и отправил его в полет в сторону террористов.

— Бу-ум, — экран дернулся снова, вместе с передающим изображение дроном.

Я удивленно вскинул брови. Граната копа тоже была осколочно-боевой, как и у боевика. В нашем мире полицейские подразделения не имели на вооружение такие игрушки, максимум нелетального действия, вроде светошумовых или со слезоточивым газом. Но здесь похоже это в порядке вещей. Стоило сделать зарубку на память.

— Есть! Один сдох! — радостно заорал кто-то из толпы, в победном жесте вскидывая над головой плоский планшет с открытым сайтом тотализатора. Похоже поставил на время, за какое одного из террористов ликвидируют, и теперь радовался победе.

Как мало человеку для счастья надо. Я ухмыльнулся.

Второго боевика настигли уже на улице. Во время броска полицейским гранаты, в отличие от приятеля, он не стал ждать взрыва, догадавшись какой подарок к ним летит от разозленных копов, и бросился на лестничную площадку.

Потом вниз, через коридор, на еще одну лестницу, пока не добрался до заднего выхода в переулок на другой стороне здания. Где его встретила еще одна группа из состава полицейских сил быстрого реагирования. Бегуна буквально нашпиговали свинцом, стоило ему показаться в дверном проеме.

Два ноль в пользу Департамента полиции Скайфолла.

— Любопытная картина, не находите? — рядом раздался бархатистый мужской голос. — В метрополии такого не увидишь.

Я со скучающим выражением на лице покосился в сторону говорившего. Белый, лет тридцати пяти-сорока, хорошо одет, ухоженная внешность, приятные манеры.

— Здешние нравы отличаются от более цивилизованных мест. Даже в оплоте законности и правопорядка, каким считается Скайфолл, часто случаются подобные инциденты, — продолжил он. Обращался он точно ко мне, хотя и смотрел вроде как на огромный экран на другой стороне улицы.

Помедлив, я неспешно кивнул, словно отвечая на ремарку случайного прохожего, с кем волей случая столкнула толпа. Последняя кстати, уже начала постепенно рассасываться. Шоу кончилось, пора возвращаться к скучным серым будням офисных служащих.

Я незаметно просканировал окружающее пространство и почти сразу засек еще двоих, чей фокус внимания концентрировался на моей скромной фигуре. Один подпирал декоративную колонну у входа в небоскреб, здание кажется выполняло роль штаб-квартиры какой-то крупной корпорации. Другой изображал зеваку у столба со светофором рядом с пешеходным переходом.

Оба спортивные, подтянутые, наблюдают незаметно, по крайней мере делают вид, что случайные прохожие. Но у меня на такое нюх, они имели прямое отношение к заговорившему мужчине.

Группа поддержки? Силовое прикрытие? Просто телохранители? Пока непонятно. Но куртки у обоих характерно топорщились в нужных местах, как раз там, где так удобно разместить кобуру быстрого доступа.

Отметив данный факт, я мысленно скривился. Похоже в этом городе стволы есть у всех, кроме меня.

Вообще, не так уж трудно определить наличие пистолета у человека. Меняется походка, жесты, движения — этим он выдает себя. Подсознание не может забыть, что где-то на поясе находится вещь, способная убивать. Данный факт неосознанно держит разум в напряжении. По мельчавшим признакам поведения это можно заметить, сделав нужные выводы.

Другое дело те, кто постоянно имеет дело с оружием. Тут уже выявить будет сложнее. Особенно, если используется пистолет скрытого ношения. Психология таких людей меняется, они привыкли, что у них под рукой опасный предмет и не обращают на это внимания. Наемники, сотрудники органов правопорядка, солдаты — те кто буквально постоянно имеет дело с оружием, спят с ним, едят, постоянно таскают с собой. Это влияет на привычку относится к оружию как чему-то особенному, переводя его в разряд обычных предметов.

Но эти парни даже не пытались скрыть, что у них есть пистолеты, и их совсем не смущало, что полицейское оцепление еще полностью не снято, и что копов вокруг полным полном. Это говорило о многом. В частности, об отсутствии боязни заиметь проблемы с законом.

Неужели есть разрешение на ношение? Тогда, где его можно оформить? И почему мне не предложили приобрести подобную лицензию при въезде? Я бы купил. Слишком уж привык быть при оружии.

Все это пронеслось в голове со скоростью молний. Незнакомец успел сделать короткую паузу и продолжил:

— Но бывают места и намного опаснее, — но помедлил, внимательно на меня посмотрел и вкрадчивым тоном закончил: — например Уолфиш-Бей или станция логистического обслуживания Кросс-Роуд.

Упоминание Китовой Бухты и железнодорожного узла в пустыни не вызвали с моей стороны особой реакции. Любой имеющий доступ к данным регистра мог проследить мой путь, как официального наемника. Все контракты фиксировались через специальную службу.

Я с равнодушным видом пожал плечами. Если меня хотели удивить, или напугать, то они просчитались.

Мужчина тихо рассмеялся.

— А вы умеете себя держать в руках, Тимофей. Черта характера, полученная от предков?

Еще один непрозрачный намек, что он знает обо мне все. Это начало надоедать. И чего скрывать — вызывать скуку. Слишком топорно работали местные рекрутеры.

Обдумав ситуацию и прикинув возможные варианты, я без труда догадался зачем человек подошел ко мне и как вообще узнал, где я нахожусь. Кем бы они не являлись, они присматривали за школой Малика Цхаранди и отбирали перспективных кандидатов, обладающих магическим даром.

Для чего? Тут варианты разнились. Могло быть все что угодно, начиная от вербовки бойцов и заканчивая разбором на органы. Понятия не имею, если ли разница между потрохами одаренного и обычного человека, но проверять это на собственной шкуре я не собирался.

— Вы кто? — равнодушно спросил я, сделав незаметный шаг вбок. Как раз, чтобы в случае необходимости прикрыться собеседником от пуль, если его приятели вдруг начнут стрельбу.

Надо отдать мужику должное, мой небольшое маневр он засек сразу и даже понял, что я смещаюсь с вероятной линии атаки. На лице мелькнула одобрительная улыбка.

— Меня зовут Джошуа Керт, я представляю группу людей, заинтересованных в человеке ваших талантов.

Я равнодушно пожал плечами.

— А подробнее?

Мужчина помедлила и произнес:

— Дикая Охота.

Он сказал так, будто любые вопросы после этого должны были отпасть. Я же задумался. Дикая Охота. Знакомое название, где-то я уже это слышал.

Перед глазами мелькнула ночь, пустыня, костер, раскладные стулья, холодное пиво и бургеры. И звездопад в темном небе. А точнее суборбитальная заброска с боевым выходом на позиции подразделения штурмовых мехов. И компания опытных наемников, обсуждающая особенности ведения боевых действий при участии магов в бронекостюмах.

Дикая Охота. Именно так назывался наемный отряд, имеющий в своем составе звено КИбов, не входящих ни в один клан.

Я коротко кивнул, показывая, что понял с кем имею дело. Мужчина, уже готовый удивиться моей неосведомленности, удовлетворенно кивнул в ответ. В его глазах мелькнула легкая насмешка.

Пришлось себе напомнить, что он видел перед собой в первую очередь подростка, недавно достигшего совершеннолетия. С регистром наемника, успевшего побывать в паре заварушек, но все же подростка. Неоперившегося птенца, без большого жизненного опыта, только пытавшегося встать на крыло.

— Вы предлагаете мне найм? — спросил я, не демонстрируя особой заинтересованности. Хотя на моем месте любой молодой наемник должен был преданно заглядывать в глаза рекрутеру прославенного отряда как послушная собачка, в нетерпении перебирая лапами и энергично махая хвостиком.

Но Тимофей Мещерский ко всему прочему еще и являлся представителем, пусть и почти исчезнувшего, но благородного рода, относившегося к династии Старой крови. Это тоже заставляло держать марку. И похоже мужик это понимал. На его лице расплылась понимающая улыбка.

Взгляд его как бы говорил: давай-давай, мальчик, изображай из себя неподкупного, но мы-то оба знаем, что ты здесь не просто так и что жаждешь окончить обучение, которое не успел пройти дома, до того, как все твои родственники сгинули вместе с фамильными тайнами семьи.

— Я предлагаю вам пройти курс особой подготовки, — веско сказал Джошуа. — У вас хорошая наследственность и хороший потенциал. Нам нужны такие люди, как вы, — он помедлил: — Уверяю вас, мистер Мещерский, вы не будете разочарованы.

Или мы сделаем вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, — мысленно докончил я, ничуть не сомневаясь, что вслед за вежливой просьбой легко могут последовать угрозы.

Классика жанра: добровольно-принудительное согласие, где нет выбора. Либо ты работаешь на нас, либо исчезаешь в ходе следующего выхода за пределы городских стен. Это без труда читалось во взгляде стоящего напротив человека, он этого даже не скрывал.

Наглые ублюдки, нисколько не стесняются. У меня такой подход вызвал даже восхищение. Это же какие надо иметь связи в самых верхах, чтобы так вести себя в центре мегаполиса, считавшегося оплотом законности и порядка в Спорных территориях.

Кто мог давать такую мощную крышу? Первыми на ум приходили колдовские кланы. Эти в Колониальных зонах могли плевать на мнение почти всех, за исключением имперских контролеров. Но какой в этом смысл, у них и без этого хватает собственных боевых подразделений в составе одаренных. Создавать дублирующую структуру попросту ни к чему.

Оставался последний вариант. Корпорации. Только у них могло хватить влияния и ресурсов, чтобы создать независимую ЧВК, имеющую в своем составе звено КИБов. И скорее всего не одно.

Конкуренция между корпорантами и кланам — вот ответ на все вопросы. Стоило подумать об этом раньше, а не шляться по всякого рода подозрительным шарлатанским курсам. С другой стороны, без этого меня могли не приметить и не подойти с предложением.

— Для начала мне хотелось бы обсудить вопрос подробнее, если вы не против, — сказал я, изображая из себя молокососа, который согласен на все, но делает вид, что от него что-то зависит.

Мужчина понимающе усмехнулся и повел рукой, в сторону ближайшего ресторана, явно намереваясь произвести дополнительное впечатление, прибавив к кнуту в виде возможного убийства, пряник — наглядно показав, какими финансовыми возможностями я смогу обладать, каждый день обедая в таких роскошных местах.

Ладно, подыграем, тем более что я и сам хотел узнать о возможном обучении побольше. Я кивнул, и мы проследовали вверх по улице. Сопровождающие рекрутера пристроились за нашими спинами.

На развалинах взорванных зданий спасатели приступили к разбору завалов, полицейское оцепление поредело, мегаполис быстро возвращался к привычному ритму жизни.

Глава 8

— Контроль. Дисциплина. Сосредоточенность, — голос звучал монотонно, без интонации, окружая со всех сторон, проникая в разум вне зависимости от желания его слушать.

Пять шеренг по десять человек в каждой выстроились на расчищенной площадке, посыпанной мелкозернистым песком. Все застыли, закрыв глаза, вытянув руки по швам. Расстояние между каждым для свободного взмаха рук. Растянутый строй дает простор, но в то же время ощущение одиночества.

— Разум пуст. Без мыслей. Без желаний. Без чувств. Эмоции ведут к сомнению. Сомнения к ошибкам. Ошибки к смерти, — метрономом звучали слова, проникая в сознание слушателей.

Кто-то дернулся. Послышался женский вскрик. Одна из стоящих не выдержала и потеряла концентрацию, моментально заработав наказание в форме накатившей ментальной волны.

Здесь было много разных людей, относящихся к разным расам, полу, вероисповеданию, родившихся на разных континентах. Возраст всех варьировался от пятнадцати до сорока лет. Откровенных стариков нет, как и совсем юных детей.

Как нам всем объяснили, слишком молодой или слишком старый организм не подходит для полного развертывания способности оперировать магической силой, не выдержит нагрузок и сгорит изнутри.

Впрочем, такое же могло ждать и остальных, несчастные случая при обучении происходили здесь регулярно. Страшная участь, о которой заранее предупреждали, давая шанс для отказа, чтобы уйти. Которым никто, разумеется, не воспользовался.

Вербовщики умели уговаривать, подбирать нужные слова, зажигая в людях тщеславие. Началось все с Джошуа, проводившегося первичный отбор. Он играл как по нотам. Немного страха, немного лести, немного надавить там, немного здесь. И готово — человек с радостью соглашается пройти курс особой подготовки и вступить в славные ряды легендарного наемного отряда Дикая Охота.

Речь о банальном кнуте и прянике не шла, все оказалось тоньше. Искушение силой, от которой так просто не отказаться. Особенно если тебе уже показали, какими возможностями ты сможешь потом обладать.

Окажись на моем месте настоящий Тимофей Мещерский, он бы не задумался ни на секунду, готовый согласиться на будущее, нарисованное умело подобранными словами сладкоречивого вербовщика. И был бы полностью уверен, что решение принадлежит ему, не догадываясь, что подвергся тонкой психологической обработке.

Сюда никого не загоняли насильно. Только исключительно уговорами. Боевой маг, посаженный в КИБ, не обычный пехотинец, которого можно заставить идти воевать. Нет, это слишком штучный товар, к которому требовался особый подход.

Но я это я, и я не спешил пускать слюни, воображая себя могучим воином в невероятных маго-техно-доспехах. Алчность, тщеславие, честолюбие, амбиции, желание стать сильным — Джошуа знал какие струны задеть в душе безусого сопляка, не догадываясь, что имеет дело с совершенно другим человеком.

И все равно я согласился. Причина — знания. Они обещали научить пользоваться способностями, раскрыть потенциал и дать возможность пустить его в ход. Тоже своего рода наживка, поймавшая меня на крючок.

— Контроль. Дисциплина. Сосредоточенность. Три важные составляющие, о которых нельзя забывать, — размеренный бесчувственный голос, больше подходивший для бездушной машины, чем для живого человека, проникал в глубины сознания, вызывая боль едва ли не на физическом уровне.

Еще один не выдержал. Толстяк средних лет свалился на песок и забился в конвульсиях, на пухлых губах выступила кровь, из горла вырвался хрип, глаза на одутловатом лице закатились. К нему тут же подскочили помощники голоса. Мелькнул тонкий шприц, игла с трудом нашла вену в тучном теле, но введенный препарат помог, успокоил, заставив легкие дышать, а голову не трястись.

Никто из стоявших рядом не шелохнулся.

Пятьдесят претендентов, обладающих магическим даром, собранных в одном месте — это много или мало? Наверное много. У Дикой Охоты хорошие связи, раз они сумели собрать столько людей.

Китаец справа закашлялся, не выдержав ментального давления. Он сразу рассказал о себе, заявив, что раньше работал учителем. Обожал истории из Эпохи разбитых армий, когда китайские царства раздирали междоусобицы. Кажется, мечтал стать одним из великих воинов прошлого, что вошли в легенды своими героическими деяниями.

И ему здесь это пообещали. У каждого оказался свой крючок.

— Боль всего лишь иллюзия. Нейронный сигнал, проходящий по нервным волокнам. Ее нет. Есть лишь ваше ощущение ее восприятия, — равнодушно объявил безликий голос.

По рядам пробежались помощники, делая укол каждому из стоящих в шеренгах из пневмошприца в шею. Через мгновение в венах каждого бушевал химический шторм.

Стимуляторы в крови помогали, воздействовали на внутреннюю энергетику, раскрывали энергетические каналы, перекраивая их, заставляли работать как надо. С помощью препаратов становилось проще оперировать маго-энергией, чувствовать ее, понимая механизм работы способностей.

Как уже говорилось, в этом мире добились потрясающих успехов в медицине и фармакологии.

Но имелись ограничение. Где плюсы, там всегда присутствовали и минусы. И главный среди них — так называемый откат. После ряда инъекции дар засыпал, не позволяя пользоваться собой. Если злоупотреблять препаратами, то последствия могли оказаться хуже, вплоть до полного выгорания изнутри. Поэтому опытные маги не спешили пользоваться искусственным разгоном, предпочитая делать все по старинке. Без риска, зато очень надежно.

Но нам такого выбора не оставили, объяснив, что классический путь займет слишком много времени и не даст гарантий, что уровень силы в конце окажется достаточным для управления КИБом.

То, что называли инициацией или пробуждением дара, для нас было слишком долгим процессом, не дающим гарантий, поэтому наставники Дикой Охоты действовали более грубо, используя ускоренный вариант искусственного подхода.

— Ай! — вскрикивает кто-то справа.

И тут же раздается жесткий голос наставника:

— Контроль!

Раскаленная игла входит в затылок, сначала ты не чувствуешь ничего, затем приходит понимание и хочется дико кричать, но ты молчишь, пытаясь выстроить в разуме стену. Сделать так, как тебе и всем остальным объясняли перед первым занятием. Если строго следовать инструкциям, то боль скоро пройдет и наступит облегчение. Если пытаться сопротивляться, станет гораздо хуже, вплоть до кровоизлияния в мозг.

Перестроенный мозг с по-иному работающими нейронами — вот что в первую очередь отличает одаренного от обычного человека. Так нам объяснили, расписав, как будет происходить процесс пробуждения. На втором месте стояла измененная нервная система и более мощная внутренняя энергетика. Все остальные внешние проявления уже потом, на самом последнем месте.

От этого зависел уровень силы, и только от этого, а не чего-то другого. Века направленной эволюции дали тех, кого сегодня называли магами. Евгеника в чистом виде, основанная на селекции и генетическом отборе особей, способных творить чудеса.

Но дар можно лишь пробудить, немного усилить, но не создать в чистом виде в пустом сосуде. Корпорации пытались, но ничего не получилось. Для построения дома нужен фундамент, зародыш того, что называли магическими способностями. Генная инженерия этого решить не смогла.

Многочисленные исследовательские программы лишь доказали, что даже при наличии необходимого материала все равно нужно очень много времени, чтобы добиться каких-то успехов, весьма скромных на фоне все тех же кланов, и спорных с точки зрения дальнейшего развития.

Я много об этом читал, слухи, сплетни в сети, газетные статьи, даже официальные результаты расследований, затеянных магическим родами, недовольных вмешательством в процесс естественного появления на свет одаренных.

Пока что у корпорации не получалось. Но время идет, и когда-нибудь у них что-нибудь выйдет. И тогда, в этом мире вспыхнет война.

— Нет, не надо! — жалобно прозвучавший вскрик прилетел как дуновение ветра. Колени стоявшего впереди рыжего паренька подогнулись, он рухнул на землю и застонал. К нему подскочили служители.

Я помнил его, он умел зажигать огонек на кончике пальца, с гордостью это всем демонстрируя и почему-то считая доказательством своей исключительности даже среди остальных претендентов.

Спорное утверждение. Обычный безобидный фокус, годный разве что для прикуривания сигареты, и не дающий преимуществ в настоящей магии. Что и доказали дальнейшие события. На ментальной давилке рыжий держался чуть ли не хуже всех остальных.

Зато стоявшая в первых рядах невзрачная девчонка лет двадцати, выглядевшая провинциальной простушкой, легко могла сидеть часами, сохраняя на лице невозмутимое выражение, пока ее разум пытались сломать. Она не умела превращать собственный палец в зажигалку, зато если верить скупым оговоркам наставников из Дикой Охоты, обладала неплохим потенциалом стать полноценным пилотом настоящего КИБа.

— Контроль. Дисциплина. Сосредоточенность, — вновь прозвучал механический голос, окружая со всех сторон.

Мы находились на магическом полигоне — площадке под открытым небом, окруженной со всех сторон гранитными плитами, исходившими мягким свечением, более ярким, чем ауры одаренных людей.

Это были артефакты, обеспечивающие безопасность, поглощающие сильные выбросы силы, ведь полигон находился не где-то на безлюдных островах, а в границах Скайфолла.

Впрочем, уверен безлюдные острова в собственности у Дикой Охоты тоже есть. Как и полосы препятствий, казармы и стрельбища, где проходили подготовку безусые новобранцы, желавшие вступить в ряды матерых наемников. Ведь боевые подразделения состояли не только из звена КИБов, но и из мехов, и батальонов пехоты.

— Сосредоточиться. Отпустить боль. Стать выше нее. Вы лишь песчинки в бесконечном потоке вселенной, — наставлял голос с равнодушием бездушного механизма.

Раскаленная игла из затылка исчезла, появилась приятная расслабленность, стало легче дышать, тело обрело небывалую легкость. Но химический шторм никуда не ушел, продолжая течь по венам в виде жидкого огоня, одновременно с расслабленностью, напитывая организм силой.

— Контроль. Дисциплина. Концентрация.

Мои веки дрогнули, в какой-то момент что-то произошло и окружающий мир изменился. Об этом тоже предупреждали заранее. Прорыв произойдет у каждого по-разному. У кого-то это займет день, у кого-то неделю, но в конечном итоге источник внутренней энергетики раскроется.

Я глядел и видел реальность по-другому и это действительно завораживало. Мои глаза были закрыты, но я все равно видел рваные всполохи издерганных аур стоящих рядом людей.

Невзирая на статус выходца из благородных родов, никакого особого отношения ко мне не было. Род Мещерских, давно уже выродился и погас. Если бы это произошло вчера, то к наследнику относились бы совершенно иначе. Скорее всего меня бы даже не выпустили за пределы империи, постаравшись взять под крыло другие Старые семьи.

Даже без богатств, без заводов и фабрик, только за счет текущей по венам крови, такой одаренный представлял ценный ресурс. Подобного можно женить на родственнице, чтобы получить сильных в магическом плане детей.

Но род Мещерских угасал медленно на протяжении долгого времени, каждое следующее поколение становилось слабее. Такие никому не нужны. Еще один исчезнувший клан — редкость, но отнюдь не исключительное явление.

— Боли нет, есть только энергия. Не пытайтесь сопротивляться, вас поведут инстинкты. Ваша кровь разбудит ваш дар, — монотонным речитативом продолжалась литься со всех сторон речь.

Кровь пробуждалась, да я чувствовал это, знал, что внутри организма происходят процессы. Химия помогла переступить порог, дала толчок, позволив ощутить воздействие скрытой внутри тела энергии.

В отличие от остальных, мне уже приходилось проходить через нечто подобное. Тогда в бою на железнодорожной станции, когда произошел спонтанный переход из реального мира в серую плоскость бесконечного горизонта. Не знаю, что дало изначальный толчок, амулет, вдохнувший жизнь в погибшего Тимофея или приближение смерти, но тогда что-то произошло. И вот теперь это получило логичное продолжение.

Это не походило не вспышку или озарение, все произошло буднично, и вместе с тем резко. Как щелкнуть переключателем.

Сильное наследие. Такое случается. Об этом писали в сети. Через поколение, через два или три, потомок мог показать хорошие результаты. Сила крови просыпалась, давая носителю мощь былых поколений. Тоже своего рода редкое явление, как и вырождение, но отнюдь не исключительное.

На секунду меня захлестнула волна эйфории, сознание затопило ощущение всемогущества. Казалось, стоит взмахнуть рукой и весь полигон разнесет на куски.

— Контроль. Дисциплина. Сосредоточенность, — холодный безжизненный голос ворвался в голову, как раскаленный гвоздь, заставляя сдержаться.

Сквозь сжатые зубы медленно просочился вздох. В висках коротко стрельнуло и ощущение силы исчезло.

— Неплохо, новичок, — неожиданно рядом раздался еще один голос. Мужской, ровный, живой.

Я медленно открыл глаза и увидел перед собой незнакомца в военизированном комбезе в раскраске городского камуфляжа. На правом рукаве виднелся шеврон с эмблемой Дикой Охоты. Ни звания, ни имени.

— На сегодня свободен, — сказал он, кивнув на выход с полигона. Говорил он негромко, казалось, кроме меня никто его не слышал. Со всех сторон продолжал звучать другой голос — холодный и безэмоциональный, требующий следить за контролем и сосредоточенностью.

Я кивнул и вышел из строя, направившись к выходу. Немного пошатывало, но особой слабости не замечалось. Стоявшие между собой на расстоянии вытянутой руки остальные претенденты продолжали слушать голос, пытаясь поймать обещанный переход.

Я оказался единственным из всех, кто ушел с площадки на своих ногах. Не знаю, как относится к подобному достижению, но где-то по самому краю сознанию мелькнуло нечто напоминающее искру гордости.

Зато кажется наставников из Дикой Охоты это не впечатлило. Похоже они ожидали такой исход. Как выяснилось во время вербовки, изначально на меня обратили внимание вовсе не из-за посещения школы левитирующего арабо-индуса, а гораздо раньше. Случай на сухогрузе с отбитым нападением пиратом и участием в атаке чернокожего шамана попал в официальный рапорт отряда наемников Слая. Происшествием заинтересовались, подобные случаи отслеживались специалистами Дикой Охоты в поисках новых рекрутов для управления КИБами.

Дальше все просто, организовали встречу с Джошуа, пообещали все небо и звезды, и дали приглашение посетить один неприметный центр на окраине мегаполиса.

В животе заурчало, остро напал голод. Об этом тоже предупреждали, после введенных стимуляторов, организм потреблял огромное количество энергии, требующей восполнения.

— На сегодня все, завтра приходи к девяти ноль-ноль, — сказала девушка-служитель, провожая меня до выхода из комплекса. Открытый сверху полигон со всех сторон окружали здания, через одно из них меня и вели.

В руку ткнулась пластиковая бутылка с водой. Благодарно кивнув, я сделал глоток.

— На улице ждет машина, она отвезет тебя домой, — продолжала инструктировать сопровождающая, пока мы шли по полутемному коридору, похожему на прямую кишку. — Советую сразу заказать много еды. Есть лучше дома, после пищи резко захочется спать.

Впереди показался просвет. Последний раз кивнув на прощание, я шагнул через открытую дверь и вышел на улицу. У тротуара стояло такси.

Глава 9

Дальнейшие две недели пролетели незаметно. Не скажу, что учили чему-то особенному, в основном манипулированию энергией, умению генерировать ее и главное — выплескивать наружу через созданные контролируемые каналы. Через них должно пойти подключение к бортовым системам КИБов.

Да, из нас в первую очередь готовили пилотов боевых техно-маго-костюмов, а уж потом все остальное.

Вскоре из пятидесяти претендентов осталось чуть меньше тридцати, все остальные выбыли, получив в качестве компенсации небольшую сумму на счет. Оставшихся принялись гонять с утроенной силой.

Нас не держали взаперти, не ограничивали общение с внешним миром, тем у кого имелось жилье, позволялось жить снаружи, остальным предоставили комнаты во временном общежитии казарменного типа. Учитывая, что из всех претендентов, основную массу рекрутеры привезли издалека, то большая часть вынуждено приняла гостеприимство наемников. В этом отношении я опять встал наособицу, получив свободу перемещения.

Что касается самого процесса, то, по сути, шел первоначальный отсев. Непригодных выбивали почти на каждом занятии, которые становились все сложнее, вынуждая напрягаться из-за всех сил, чтобы оставаться в основной группе.

Судя по намекам, отбор пройдет в несколько этапов, будут участвовать не только те, кто стоял рядом со мной на полигоне в первый день, но и другие претенденты из других наборов.

Сначала просеют нашу полусотню, выкинут всех кто не подходит, потом нагонят еще пять десятков и повторят процесс. Затем еще и еще. Из оставшихся сформируют группу, из которой тоже будут постепенно выбрасывать всех, кто по тем или иным причинам не подошел под заданные критерии.

Видно, что процедура отработана, проходила не раз и что дело поставлено на поток. Странно, что об этом особо не распространялись в сети. Хотя источников информации должно хватать, начиная от самих преподавателей и заканчивая отчисленными рекрутами.

Но похоже Дикая Охота умела хранить свои тайны, преподавателям закрывали рты щедрыми денежными бонусами и такими же штрафами, заставляя подписывать договор о неразглашении. А выброшенные из программы претенденты сами помалкивали, не желая признаваться, что неудачники, упустившие шанс всей своей жизни. Ведь именно в этом их убеждали, когда вербовали в программу обучения. Кому захочется говорить, что он слабак, не подошедший знаменитому наемному отряду.

Впрочем, если хорошо поискать уверен какие-то упоминания об этом все же найдутся. Что-то должно просочится вовне. Но все это шло по разряду слухов и сплетен, что во множестве гуляют по сети и припортовым кабакам Спорных территорий. Другое дело, что такие байки были не только про одаренных, обучение и Дикую Охоту, но и про самые разнообразные вещи и явления: спящие морские чудовища на дне океанов, супер архимаги, способные подчинить себе весь мир, секретные правительственные лаборатории, где выращивали монстров для войны и все в таком духе. Таких историй всегда хватало с избытком, отличить, где правда, где ложь практически невозможно.

В любом случае, если отбросить условности, я все же нашел себе школу — со своей спецификой, особенностями обучения и определенными ограничениями в плане учебной программы, но все же школу.

Желая извлечь из ситуации как можно больше, я ввел для себя жесткий распорядок дня. Подъем в шесть утра, физическая тренировка, душ, завтрак, поездка на полигон. Обед. Отдых. Снова тренировка. Ужин. Вечером повторение тех крох, что давались на занятиях. На следующий день полный повтор. Без скидок, без поблажек, строго следуя плану.

Дисциплина важна, в этом бездушный голос на первом уроке был прав. Но самодисциплина гораздо важнее. Когда нет того, кто будет подгонять пинками, приходиться переступать через себя, заставляя делать что надо.

К счастью, у меня уже имелся подобный опыт по прошлой жизни и особо тяжело не пришлось. Когда привычка вторая натура и делаешь необходимое не задумываясь, все становится гораздо легче. Не знаю, как ломали остальных претендентов, живших на полуказарменном положении в жилблоках Дикой Охоты, но лично я легко перестроился, отбросив лень и вызывающие ее отговорки, что можно сильно не напрягаться, все равно не получится.

Подобный подход сильно помог подтянуть физическую форму. Легкая одутловатость прежнего Тимофея окончательно спала, изнурительные тренировки до изнеможения придали телу жилистость, легкость, силу, выносливость и подвижность. То есть все к чему я привык до этого.

Что касается самих занятий магией, то здесь пришлось немного посложней. Сфера новая, непривычная. Но наследие Тимофея Мещерского, а точнее череда его предков из могущественных чародеев (пусть и в далеком прошлом), в конечном итоге помогли в этом деле.

Как ни посмотри, а парнишка получил хорошие гены, отличную кровь и просто великолепное наследие. Способности к магии у него сохранились на генетическом уровне, для таких как он управлять маго-энергии в какой-то степени так же естественно, как для других людей двигать руками или ногами, или дышать.

Хотя по большому счету, обдумав ситуацию, я решил не полагаться в этом деле исключительно на преподавателей Дикой Охоты и начал искать дополнительные источники информации. Приступил к тому, к чему готовился изначально.

Когда я впервые узнал про феномен магии и его общедоступный статус, как рядового явления известного всем, то посчитал, что методики обучения также должны находиться в открытом доступе.

Большая ошибка. Кланы и магические рода крепко хранили свои секреты, считая угрозой собственной безопасности. Логично и оправданно. Но все же решил проверить, поэтому начал поиск в сети, где и наткнулся в конечном итоге на курсы Малика Цхаранди, так разочаровавшие меня.

Разумеется, останавливать на этом поиски я не собирался. Второй этап предполагал обратиться к более закрытым источникам, скрывавшимся в глубинах сети. В темных закоулках информационного пространства, где покупалось и продавалось все, зачастую настолько противозаконное, что просто за его владение можно было отправиться на эшафот.

Там тоже хватало мошенников и обманщиков, желавших заработать на простаках, мечтающих стать великими магами. Однако в глубинных сетевых закоулках качество товара зачастую напрямую было связано с жизнью продавца. Помня об этом, обманывать пытались очень осторожно и только залетных, кто явно пришел сюда первый раз. Таких как я, опытных и подозрительных, подобные деятели, старались обходить стороной, не рискуя втюхивать подделку. Потому что не знали, кто может скрываться с другой стороны экрана и не захочет ли этот кто-то, после такой сделки, найти хитреца и выпустить ему кишки, одновременно читая нудным тоном лекцию о добросовестном отношении к сделкам.

В далеком прошлом Мещерские считались сильными астральщиками, помня об этом, я сосредоточил поиски в первую очередь в этой сфере. И сюрприз — почти сразу наткнулся на несколько трактатов, посвященных данной тематике. Стоили тонкие книжки, как оригинальное подарочное издание собрания сочинений Конан Дойля, помноженное на сто, но судя по фотографиям нескольких страниц, являлись настоящими подлинниками.

Но еще больший шок вызвало то, что эти самые методички, когда-то принадлежали Мещерским. Узнаваемый герб внизу пожелтевшего от времени титульного листа с кошмарной когтистой лапой и солнцем, четко указывал, что писались брошюрки во времена расцвета клана.

Поняв это, я охренел, потом выругался, помолчал, потом снова от души выругался. По сути, мне предлагали купить нечто, что когда-то и так принадлежало моей семье (ладно семье Тимофея, но ведь разницы сейчас уже никакой?).

Родственнички, гребанные ублюдки и ничтожества, не имеющие ни чувства собственного достоинства, ни чести, ни самоуважения, распродавали семейное достояние рода, получая за это жалкие гроши от их реальной стоимости. И длилось это на протяжении многих лет.

Конечно, основную часть выкупили другие кланы (тоже знаковый момент, кем надо быть, чтобы продавать семейные реликвии тварям, скорее всего кроме всего прочего причастным к падению твоего дома? Я не верил, что угасание произошло просто так), но кое-что просочилось и на черный рынок, где предметы и книги свободно приобретали частные лица.

Неудивительно, что у Мещерских к моменту на свет появления Тимофея репутация уже была на самом дне. Иначе та девка никогда бы не посмела отказать представителю, пусть и разорившегося и ослабленного, но рода из числа семей Старой крови.

Я бы и сам таких кретинов не уважал, считал выродками и брезговал при встрече протягивать руку.

Они просрали свое наследие, похерили усилия предков, распродали семейные реликвии и тем самым поставили крест на возможном возрождение клана в будущем. А ведь такое вполне могло произойти, если бы появился подходящий наследник. Вместо этого, родственники Тимофея предпочли сиюминутные наслаждения для себя вместо будущего своего рода.

Правильно что они все уже сдохли, я бы сам их удавил за подобное отношение к наследию предков.

Попытки скупить все ни к чему не привели, цены за книги настоящего клана (тем более содержащие описания и методики оперирования магической энергией), стоили невероятно дорого. Пришлось отказаться от идеи забрать все сразу и сделать заметки, отмечая страницы продавцов.

Денег катастрофически не хватало. То, что совсем недавно казалось гигантской суммой, на фоне возможных трат теперь выглядело весьма скромным бюджетом, явно недостаточным, чтобы выкупить книги павшего Дома Мещерских.

Тем более, что третий источник информации о магии тоже требовал крупных финансовых вложений.

Одаренные не слишком отличаются от обычных людей. Они влюбляются, злятся, ревнуют, ненавидят. Любят деньги. Крючок, на который можно поймать многих. В частности, третьего секретаря посольства Британской империи при Колониальных территориях, расположенном почти в центре Скайфолла.

В этом нет ничего сложного, главное найти нужный подход и объект, которому не хватает официальных заработков, и кто готов пойти на риск ради собственной выгоды.

Британцы много могли говорить о верности к своей королеве, о любви к Острову, но у любого джентльмена (если, конечно, он истинный джентльмен, а не выскочка из низов), всегда на первом месте стояли свои интересы, среди которых личное обогащение занимало не последнюю строчку.

И в этом нет ничего удивительного, даже в истории нашего мира Британская империя сформировалась и стала тем, кто она есть, в основном за счет инициативы частных лиц, чем от вмешательства государства. Лорды и пэры никогда особо не полагались на кого-то, предпочитать решать свои проблемы в частном порядке, используя для этого правительственные круги, частью которых и сами являлись.

Верхушка Британкой империи лишь много позже стала выглядеть респектабельной, до этого они даже особо не скрывали своих хищнических устремлений, действуя с жесткостью настоящих разбойников. Достаточно вспомнить Генри Моргана и Френсиса Дрейка, парочку кровожадных пиратов, возведенных в рыцарское достоинство, чтобы понять, какие тогда царили нравы при английском дворе.

Так и здесь. Эпохи прошли, а привычки остались. Настоящий британский джентльмен не видел ничего зазорного в том, чтобы помочь своему финансовому благополучию. Ведь для этого много не надо — всего лишь обронить пару фраз в приватном кабинете сетевого ресурса, известного своей анонимностью.

Кстати, личность источника я выяснил через косвенные данные достаточно быстро, точнее через ответы, полученные от секретаря. В какой-то момент он стал слишком жаден и попросил за описание техники ментального контроля слишком много, пообещав в качестве бонуса еще одно практическое пособие по манипуляциям с аурами людей. Довольно специфические знания, доступные только роду, из которого был выходцем сам интересант.

Я со своей стороны таких ошибок не допускал, и британский дипломат до сих пор думал, что делится информацией (за «скромное» вознаграждение) с кем-то из корпоративной элиты, неожиданно обнаруживший у себя слабые способности в сфере ментальной магии.

И наконец четвертым и последним источником выступали факультативные занятия с наставниками из Дикой Охоты, из тех кто ничего не имел против чтобы немного заработать во внеурочное время. Стоило удовольствие дорого, но и давало немало, больше того минимума, чем как правило ограничивались преподаватели, зная, что большая часть рекрутов со временем отсеется из основного потока программы.

С одним из таких факультативных учителей у меня и состоялся любопытный разговор спустя две недели занятий:

— Ты парень вроде нормальный, понимаешь, что к чему, — наставник выглядел сухопарым, повидавшим жизнь бывалым солдатом удачи.

— Вы о чем, уважаемый наставник? — вежливо утончил я, играя роль юнца, получавшего хорошее домашнее воспитание.

Наемник помедлил (все преподаватели были из числа действующих или бывших пилотов КИБов), неопределенно покрутил пальцами в воздухе, явно не зная как подойти к интересующей теме, наконец плюнул и прямо выложил:

— Я смотрел твою медкарту, потроха твои не тебе раньше принадлежали, и со временем это может стать серьезной проблемой.

— Какой? — я насторожился.

Наемник растянул тонкие губы в невеселой улыбке.

— Как думаешь, кого из вас готовят? Не отвечай, вижу и сам до конца еще не понял. Вам наплели сказок про могучих воителей в маго-броне и вы купились, — последовала задумчивая пауза. — Хотя в какой-то мере так оно и есть, если повезет вы действительно станете сильными воинами. Проблема в том, что одновременно с этим вы также превратитесь в придатки к механизмам КИБов.

Взглянув на мое изумленно вытянувшееся лицо (играть, так играть до конца), ветеран усмехнулся.

— А ты думал. Мы проецируем и генерируем магическую энергию, которую потом используем для питания бортовых систем и оружия наших продвинутых костюмов. Нас называют боевыми магами, но по существу, между нами и теми же клановцами, колоссальная разница. Они превосходят нас так же, как мы превосходим обычных людей. Без своих КИБов, мы ничем не лучше последних. А маги остаются магами, даже полностью голыми. Понимаешь, о чем я?

Я медленно кивнул. Еще бы не понимать. Он об этом открытым текстом сказал. Из нас готовили всего лишь еще одну деталь для боевых мехов на магической основе. Разумную, живую, но деталь, которую при необходимости легко заменить. Вот откуда такая многочисленность рекрутов. Для таких целей сойдет любой материал, обладающий более или менее небольшими способностями. Достаточно серьезных одаренных будут сразу перехватывать кланы. Поэтому Дикой Охоте вообще разрешили эту затею, понимали ущербность выпускников таких школ. Если бы наемники-маги представляли действительно настоящую опасность их бы давно раскатали в тонкий блин и никакие корпорации бы не помогли.

— При чем тут мое здоровье и замененные органы?

— Стандартный контракт после обучения пилота КИБа — пять лет. Это время твои потроха продержатся. Потом их придется менять. И вот тут начнутся проблемы. Устоявшаяся энергетика может не выдержать кардинальных изменений в организме и пойти вразнос. Дикой Охоте наплевать, они получат от тебя свои годы службы, а что случится с тобой после их уже волновать не будет. Так что вот тебе мой совет: делай операцию сейчас, до того, как начнутся серьезные тренировки с перегоном энергии внутри тела, иначе потом будет поздно.

— Но операция займет много времени.

— Скоро первый этап закончится и вам дадут время на отдых, чтобы тела привыкли к уже произошедшим изменениям. Пока будет проходить отсев в других группах у тебя будет время поправить здоровье. Рекомендую сразу ставить нормальные органы, выращенные в биореакторе на основе твоей ДНК.

Такой разговор состоялся у меня вчера, а сегодня я весь день ломал голову, где найти денег, желательно много и сразу.

Но для начала, необходимо узнать, во сколько мне вообще обойдется полная замена внутренних органов. Чую, в итоговой сумме там будет немало нулей.

Глава 10

— «Запрос на соединение».

— «Ожидание».

На экране медленно вокруг своей оси закрутилась змея, обвивающая чашу в красно-белой расцветке — универсальный символ медицины в обоих мирах.

— «Соединение».

— «Допуск к информаторию».

— «Справочный материал».

— «Дежурный пост».

— «Травматология».

— «Отделение интенсивной терапии».

— «Отделение…»

Я промотал список, нужный раздел с платными услугами оказался пятым с конца. Экспресс-операции находились в отдельной секции. Для меня сейчас это наилучший вариант. Если идти стандартным путем, то придется ждать в очереди от нескольких недель до нескольких месяцев. Слишком много желающих поправить здоровье, Скайфолл по праву считался одним из центров медицинских услуг, предоставляемых высококлассными специалистами.

Можно, конечно, съездит в Мумбай, Мехико, или еще куда, там очереди меньше и цены ниже, но качество будет не самого высокого уровня. Медцентры в столице Колониальных земель по праву считались лучшими. Современное оборудование, квалифицированный персонал, передовые методики лечения.

Последнее кстати настоящая правда, специфика Спорных территорий, где постоянно шли непрекращающиеся боевые действия, поневоле вынуждали местных медиков находиться на передовой медицинской науки. Слишком много пациентов приходилось принимать с самыми разнообразными травмами. И дело не только в банальных пулевых или осколочных ранениях. Химические ожоги неизвестными веществами, новые экзотические вирусы, то и дело появляющиеся в разных частях Южного полушария, органические яды, мутировавшие под действием вредных выбросов, насекомые, изменившиеся настолько, что энтомологи лишь разводили руками. Да мало ли что. Об этой части света не слишком заботились и за экологией не следили.

— «Замена внутренних органов», — нужный пункт всплыл через запрос.

Я нажал на иконку.

— «Вывести список».

Ткнул в квадратик в нижней части дисплея планшета.

— «Развернуть на полный экран».

Появился текст с перечислением возможных операций на внутренностях. Неожиданно длинный. Проводились замены, лечение, пересадки с учетом особенностей организма.

Самые дешевые, конечно, напечатанные на 3D-биопринтере «болванки». Но и тут цены разнились. Стоимость зависела от использованного материала, производителя (бренды биотехнологических компаний шли отдельным порядком), сопутствующих процедур по улучшенному приживлению и многим другим параметрам.

На любой вкус и цвет, прослужат от нескольких недель до лет, в исключительных случая речь шла о десятилетиях, но это уже продвинутые варианты по стоимости сопостовимые с оригинальными органами.

Сначала я не понял, зачем заказывать искусственную напечатанную подделку, вместо той же нормальной печени, выращенной в биореакторе на основе родной ДНК. Но оказалось, секрет крылся в дополнительных свойствах.

«Допы» могли быть самыми разными. Давать иммунитет к определенным химическим или биологическим воздействиям (поджелудочная будет вырабатывать специальный токсин, позволявший дышать чуть ли не кислотными испарениями), ускорять или замедлять метаболизм, делать нечувствительным к боли, и так далее.

Проще говоря, из тебя могли создать настоящего супермена. Но на все имелась цена: искусственные усовершенствования были невероятно вредными для здоровья. Даже после обратной замены органов (генетически измененных на свои родные), последствия оставались и накапливались в организме. Шли на подобные операции только настоящие экстремалы, или кому уже нечего терять.

— Нет, мне такого дерьма не нужно, — я задумчиво потер висок, ткнув сноску на текст мелким шрифтом, где прямо указывалось, что госпиталь не несет ответственности за возможные побочные эффекты и влияние на общее состояние здоровье после имплантации «биомодулей с функцией дополнительной модернизации».

Оставив в покое раздел искусственных органов, я перешел во вкладку с выращиваемыми на основе родной ДНК. Вспомнив, что именно в свое время док из отряда полковника Холта мне вставил в брюхо, заменяя испорченные потроха, быстро проставил нужные галочки, отметил курс реабилитации в медкапсуле и полную оплату всего набора необходимых препаратов, которые будут вводиться в организм для ускоренного восстановления. Выскочившая сумма заставила выругаться.

— Три с половиной миллиона кредитов, — медленно прочитал я вслух подведенный итог под потенциальным счетом, который выставит госпиталь после операции.

Точнее оплата требовалась вперед, никто в долг здесь не верил, но это уже детали.

— Да они охренели, — я отложил планшет и прошелся вдоль стеклянной стены, рассеянным взглядом скользя по раскинувшемуся внизу мегаполису.

Хороший вид, и квартирка неплохая, свою цену стоит. Кстати, пора переводить деньги за следующие две недели, от службы консьержа внизу уже приходило уведомление. Снова расходы. И это точно не предел. Восемьсот тысяч медленно, но, верно, испарялись.

Три с половиной миллиона. Без экспресс-услуг, в обычном порядке — на миллион меньше. Но даже два с половиной для меня на данный момент неподъемная сумма. К тому же, если идти обычным путем, то времени займет намного дольше, вместо обещанных сорока восьми часов ускоренного варианта — порядка двух месяцев нахождения в очереди, потом еще столько на саму операцию и реабилитацию. И это в лучшем случае, если все сложится удачно. Не я один использую экспресс-вариант, время ожидания легко может растянутся до полугода и больше.

Может и правда слетать в Мумбаи или Мехико-Сити? Насколько там может оказаться дешевле похожая операция? Даже если в два раза, все равно необходимой суммы нет.

— Деньги, деньги и еще раз деньги. Где бы их быстро достать и желательно сразу? — я остановился перед панорамным окном, сложив руки на груди. В голову ничего не приходило.

Разум настаивал пойти уже привычным путем и взять контракт на кого-нибудь из местных воротил. В столице Колониальных земель явно хватало влиятельных лиц с кучей врагов за спиной, готовых заплатить любые деньги, лишь бы избавиться от личных проблем.

Однако интуиция предостерегла от необдуманных поступков. Быстрота и спонтанность в таких делах не лучшие помощники. С Уолфиш-Бей и Бригама Янга, исполнительного директора «Норд Кемикал», прошло слишком мало времени.

Не то чтобы здесь не убивали высокопоставленных шишек (убивали и неоднократно, кроме меня хватало профи высокого класса), но это все же не рядовое явление, о котором можно прочитать в новостях раз в неделю. Богачей хорошо охраняли. Хотя через защиту иногда все же прорывались. Финансовые и политические тузы тонули на своих роскошных яхтах, травились угарным газом, запущенным в испорченную систему кондиционирования, падали на землю в обрамлении обломков взорвавшихся ховербендов, погибали другим образом.

И тем не менее, чутье подсказывало, что лучше выбрать другой вариант. Не стоило давать повода связать скромную фигуру молодого наемника с громкими происшествиями сначала в Китовой Бухте, а затем и в Скайфолле. Ни к чему рисковать.

К тому же, это не заштатный городишко на краю света, это центр местной политической и экономической жизни, здесь системы безопасности на должном уровне, ликвидировать цель будет гораздо сложнее, не говоря уже о путях для отхода. А если придется уходить, то о программе обучения Дикой Охоты можно забыть. На что я в данный момент пойти не мог.

Нет, вариант с действиями из старой сферы деятельности пока отложим. Надо придумать что-то еще.

— Стоп, — я резко остановился. — Что там тот жадный ублюдок писал о некой информации о местонахождении ценного артефакта?

Я быстрым шагом подошел к журнальному столику и взял планшет, ища архив сообщений от британского контакта. После того как он убедился в платежеспособности контрагента (то есть меня), среди прочего дипломат предложил купить сведения о неком магическом артефакте, точнее о том, где он сейчас находился. Информация меня не заинтересовала, потому что была слишком расплывчатой, к тому же англичанин требовал заплатить вперед сто тысяч, а еще четыреста, если удастся достать предмет.

Полмиллиона за смутные сведения показались чрезмерной платой, я вежливо отказался. Но может это и есть выход из ситуации? Магические штуки стоят дорого, древние — особенно дорого.

Стоило уточнить, о чем идет речь. Я послал запрос через анонимайзер, ответ пришел в виде файла уже через десять минут.

Хмм, оперативно, видать британцу и правда срочно нужны деньги.

Что тут у нас. Описание, историческая справка: междуречье, Месопотамия, много лет до нашей эры, египетский пантеон, обряды, жертвоприношения и все в таком роде. Найден в ходе раскопок частной археологической экспедицией. Шкатулка в которой обнаружен несла на поверхности росписи на неизвестном языке, напитанной астральной энергией.

Под текстом графическое изображение: даже на вид древний кинжал с чуть изогнутым лезвием и ложбинкой по центру. Судя по стилистике, не боевое оружие, скорее церемониальное, или даже ритуальное. Людей им что ли резали на алтаре?

— О как, — увидев возможную цену артефакта, я удивленно вскинул брови. — Двенадцать миллионов кредитов. И это только по предварительной оценке. Сколько на самом деле дадут на аукционе любители старины еще неизвестно.

Неудивительно, что британец захотел столько вперед и еще после получения подтверждения. Суммарно его доля составит пол миллиона, это чуть меньше пяти процентов. Неплохой куш, учитывая, что ему самому ничего не придется делать, только навести на цель.

Координаты с нынешним местоположением артефакта высылались только по предварительной предоплате. И еще один любопытный момент — кажется островитянин думал, что богатый корпорант, которым я притворялся, захочет заполучить кинжал себе. В личную так сказать коллекцию, начинающего мага.

Сто тысяч за информацию, еще четыреста после того, как предмет окажется в моих руках. Если стоимость действительно больше десяти миллионов, то сделка выглядела выгодной.

Попробовать? Вряд ли британец осмелится обмануть, не его случай, в теневых делах репутация тоже стоит немало, плюс обманутый корпоративный босс мог попытаться начать поиски и в конечном итоге раскрыть инкогнито другой стороны, что явно будет вредно для бизнеса.

— Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка, — я быстро ввел команду на открытие банковского счета для денежного перевода через специальный сервис с обезличенными реквизитами.

Деньги ушли, еще через десять минут пришел новый файл, на этот раз графический. Спутниковый снимок с напечатанной внизу строчкой цифр — координатами расположения объекта.

Оказалось, ценную находку еще не вывезли с места раскопок, она до сих пор находилась там, вместе с остальными древними ценностями.

Археологический лагерь, вид сверху: две полусферы, похожие на геодезические купола — главные места раскопок, укрытые от полевых бурь и нескромных глаз с орбиты. Тенты, палатки, жилмодули, быстро возводимые легкие постройки хозяйственного назначения сборно-разборного типа, между некоторым протянуты маскировочные сети.

Сколько там может быть человек? Если судить по размерам лагеря, не меньше полусотни, включая охрану. Сам ученый хмырь, организовавший поездку, несколько помощников ассистентов, десяток разнорабочих, остальное силовое прикрытие, места там беспокойные, в любой момент могли нагрянуть кочевники и предъявить претензии за копание в священной земле.

На первый взгляд задача не выглядела сложной: незаметно проникнуть, изъять нужное и уйти, не оставив следов. Добычу потом продать на тайных аукционах в теневой стороне сети.

Сознание помимо воли начало подбирать снаряжение для предстоящей миссии. Пальцы вбили адрес в поисковик, всплыла ссылка на сайт каталога Лавки смерти.

— Ничего тяжелого, что-нибудь легкое, скорострельное, — пробормотал я, отсекая ненужные варианты. Подходящий инструмент нашелся на третьей странице.

Легкий компактный автомат, низкая отдача, высокая кучность стрельбы. Небольшая масса обеспечивалась благодаря обильному использованию полимерных материалов и специальных облегченных сплавов. Увеличенный магазин на сорок патронов вставлялся в рукоять. Для уничтожения целей, снабженных средствами индивидуальной бронезащиты или находящихся за легкими укрытиями предлагалось использовать специальные боеприпасы (в стандартный комплект не входят, оплата отдельно) — проще говоря живчиков в брониках, обожающих прятаться за железными, но не бронированными дверями, советовали уничтожать рекомендованными патронами (ссылка для быстрой покупки прилагалась).

Обвес по классике: коллиматорный прицел, фонарик, дополнительная рукоять впереди для большей устойчивости стрельбы. Режим одиночный и автоматический.

Внешне чем-то напоминал HecklerKoch MP7 только в более продвинутом дизайне. Сказывалось развитие местной оружейной мысли за счет постоянно ведущихся боевых действий на южной половине планеты.

— Недурно, — я покрутил трехмерную модель автомата.

Хорошая машинка для стремительных операций при численном превосходстве противника. Дает необходимую огневую мощь, но вместе с тем не связывает чересчур тяжелым весом и большими размерами.

Стоило удовольствие от семи тысяч в зависимости от комплектации. В случае необходимости к обычным патронам можно заказать бронебойные или экспансивные боеприпасы. Последние для более уверенного поражения незащищенных целей.

И конечно глушитель, куда без него, титановый, с алмазной нарезкой, с увеличенным ресурсом износостойкости.

— Теперь уже деньги считать поздно, надо брать, — я в два клика заказал выбранное оружие.

Настала очередь остального снаряжения. Тут тоже особо долго выбирать не пришлось, благодаря умным фильтрам и грамотно сконструированному поисковику, удалось быстро подобрать подходящую под требования экипировку на складах оружейного магазина.

Комбез — военная модель, из теплопоглощающего материала, с противоосколочными вставками на уязвимых местах, расцветка — пустынный камуфляж. В комплекте шла шлем-маска с интегрированной системой связью и электронным визором на забрале.

Еще минус тридцать тысяч.

Мелочи вроде запасов воды, протеиновых батончиков, плотного армейского рюкзака песчанной расцветки и сигнального маяка для наведения обошлись еще в пять тысяч. Деньги утекали как песок.

Осталось найти способ добраться до Персидского залива. Путь неблизкий, стандартными средствами долго, проще кого-нибудь нанять. С этим проблем нет, официальный регистр давал доступ к списку наемников, обладающих собственной техникой. Это могли быть и пилоты мехов, и владельцы скоростных катеров, и классических самолетов, и ховербендов. Меня интересовал последний вариант.

— «Silicone dragonfly», пилот Юки Амаро, — прочитал я с экрана. — Налет часов… специализация… ттх ховербенда… данные последних трех успешно завершенных наймов… почасовая ставка… оплата топлива… условия бонусов-вознаграждения… максимальное время… отсутствие вооруженного прикрытия.

То, что надо, по сути быстрое такси, только со своей спецификой, вроде эвакуации под плотным огнем. Такой пункт, кстати, тоже был и обговаривался особо. Ремонт всех повреждений транспорта (включая ранение пилота), полученных в ходе миссии, полностью ложились на плечи заказчика.

Я отправил сообщение узнать свободна ли наемница для срочного найма, подумал и запросил встречу на завтра. Ответ пришел быстро, похоже Юки Амаро уже долго сидела без дела и согласилась обсудить детали в указанное время. Естественно место для переговоров находилось за пределами границы Скайфолла в пригородах.

Отлично, если все пройдет как надо, вскоре на ближайшее время можно будет забыть о деньгах. Если же нет… что же, и такое бывает.

Глава 11

Мне снился сон. Я стоял на бесконечной серой равнине, уходившей в никуда. Здесь гуляли черные ветры, и рваные обрывки теней. Всполохи темного марева окружали со всех сторон, создавая иллюзию действа. Воздух оставался неподвижен, и в то же время все вокруг перемещалось в нескончаемой водовороте.

Астрал. Я снова очутился в Астрале.

Но на этот раз не провалился туда на физическом уровне, как получилось во время нападения на Кросс-Роуд. Сейчас он мне снился — я четко осознавал данный факт.

Что происходит? Почему все настолько реально? Стоило об этом подумать, как сгустки теней шевельнулись, приходя в движение на фоне серо-багрового марева, формируясь в нечто напоминающее человеческую фигуру.

В голове раздался неразборчивый шепот. Он проникал в глубь головы вызывая едва ли не физическую боль. Тени продолжали кружить в хороводе, создавая вихрь энергии, из которого медленно проступило лицо.

Странное, мужское, оно словно плавилось как воск, но при этом оставалось твердым будто алмаз. Подобная двойственность оказывала влияние на разум. Никак не удавалось уловить черты и опознать кто это был. В одну секунду он казался кем-то знакомым, старым другом кого давно не встречал, а в другую превращался в некую абстрактную личность, кого легко не заметить в толпе на улицах оживленного мегаполиса.

Сознание, оно играет с моим сознанием — подсказало что-то внутри меня. А потом оно заговорило. Нет, не заговорило, наслало видение, прямо в разум, минуя любые щиты. Чем бы эта штука не являлась, она оказалась намного сильнее меня…

Я стоял в окружении черных прямоугольных монолитов, напоминающих Стоунхендж. Я был не я, и я четко это понимал, и что это место не просто находилось где-то в реальном мире, его выстроили в Астрале, погрузив часть реальности в первый слой.

В центре круга лежал камень, похожий на алтарь. Человек, в теле которого я находился, сделал шаг и подошел ближе. Ладонь в рукаве черного балахона протянулась вперед. Мелькнули пальцы, чересчур длинные для человека, с острыми, похожими на когти хищного зверя, ногтями. Неизвестный поднял с алтаря предмет — кулон на цепочке, светившийся в сером мареве алым огнем.

Не знаю откуда, но я узнал его — именно этот амулет был на Тимофее Мещерском, когда тот погиб в своем Ониксе. Именно он переправил меня сюда.

Предок Мещерских (а это был именно он, один из создателей амулета — понятия не имею откуда во мне всплыли эти знания), постоял держа амулет на вытянутой руке, затем повесил его себе на шею, поверх струящегося живой волной черного, как тьма, плаща с глубоким капюшоном, закрывающим все лицо.

Я вздрогнул. Видение резко оборвалось. Я снова стоял на бесконечной серой равнине, передо мной колыхалась фигура, сотканная из теней и обрывков мрака. На какую-то секунду оно превратилось в силуэт мага, облаченного в черный балахон.

Это он? Тот, кто создавал амулет, когда род Мещерских находился на пике своего могущества? Я попробовал заговорить, спросить, но у меня ничего не вышло. Здесь не использовались обычные человеческие слова.

Мгновение и нахлынуло еще одно яркое видение.

На этот раз я стоял на берегу странного озера, его черные воды походили на застывшую лаву, но при этом я знал, что стоит дотронуться до поверхности, как она послушно разойдется, как обычная вода.

Я опять находился в теле другого человека, глядел на мир его глазами, но не мог им управлять. Он что-то делал, двигал руками, формируя нечто из невидимого потока энергии, разрывающего мощью саму ткань реальности.

Это был Астрал, но в то же время им не являлся. Озеро находилось где-то еще, где-то в другом месте, куда не мог пройти не только обычный человек, ни и не каждый владеющий магическим даром.

Неизвестный маг (подозреваю опять один из предков Мещерских) резко повел рукой, будто обрывая невидимую нить. В ту же секунд озеро пришло в движение. Черные воды на мгновение расступились, чтобы затем свернуться в смерч.

Вода оказалась не просто водой, от нее исходили эманации смерти вперемешку с энергией и чем-то еще. Чем-то настолько опасным, что инстинкты требовали бежать отсюда как можно подальше.

Но чародей не закончил, смерч поднимался в багровые небеса, на его кончике образовался шар, медленно наливающийся светом. Но не обычным, а каким-то холодным, мертвым светом, который не давал тепло, а умел лишь его забирать, вместе с жизнью того, кому не повезет оказаться рядом в момент его зарождения.

На мгновение в воздухе проступила когтистая лапа, сжавшая сияющую сферу. Я в удивлении распахнул глаза, узнав герб клана Мещерских.

Когда хищная лапа сжала сферу миниатюрного солнца, полностью впитав его силу, смерч будто потерял стержень, державший его, и обрушился вниз потоками черной воды.

Фигура медленно отступила от озера, и я в очередной раз вернулся обратно к призраку из теней.

Существо стояло передо мной и чего-то ждало. Назвать его человеком не поворачивался язык, кем-бы оно не являлось, оно явно уже очень давно перестало относится к роду людскому.

Я молчал, больше не делая попыток заговорить и переваривая увиденное. Уже не возникало сомнений, что мне показали отрывки из истории рода Мещерских. Точнее их клана, когда они находились в зените своей силы, а не того жалкого отребья, что от них осталось спустя пару веков.

И снова накатило на сознание чужое давление. В этот раз без видений, но боль оказалась намного сильней. Мне в голову будто насильно вложили пакет информации, которая распаковывалась невзирая на попытки сопротивления, вкладывая в разум некие сведения.

Оно знало, что я это не я. Точнее, не Тимофей. Знало и ничего не имело против. Наоборот, оно презирало того, кто дал себя выпить Амулету погибших душ. Так он официально назывался, хотя на самом деле, у него никогда не было настоящего имени.

Процесс возрождения походил на слияние, в момент смерти, амулет притягивал к себе подходящую душу другого человека, и позволял забрать ее силу, выпить до дна, чтобы взять энергию для новой жизни.

Сильные астральщики и ментаты — Мещерские не находили ничего зазорного в том, чтобы забрать чужую душу ради собственной жизни. Тимофей оказался слаб и не смог поглотить меня. Я в свою очередь настолько сильно цеплялся за жизнь, что неосознанно переборол начальные установки, заставив амулет подчиниться себе. Я этого абсолютно не помнил, но именно так все и произошло. Когда началась борьба, моя сущность оказалась сильнее и легко подавила сознание Тимофея, вышвырнув его из собственной оболочки. Он и без этого умирал, но наша борьба ускорила процесс смерти.

Наследник древнего рода оказался слабым и безвольным, недостойным звания продолжателя рода, и стоявшее передо мной сотканное из обрывков мрака и теней существо, считало его гибель оправданным.

Выживает сильнейший. Принцип, благодаря которому одаренные появились на свет, сумели закрепить свои необычные гены и продолжить развиваться, проходя через века, как истинные властители силы.

Призрак поведал мне об этом одним мощным посылом, не размениваясь на долгие разговоры. Теперь я также знал, кем он являлся. Точнее кем я думал, что он является, потому что во второй раз объяснение оказалось размытым, слишком много в нем оказалось незнакомых терминов, понятий и абстрактных определений.

Если попытаться перевести на привычный язык, это создание являлось квинтэссенцией слепков нескольких разумов и дубликатов душ, склеенных в единую основу.

Трудно объяснить простыми словами. Но если я правильно понял, предки Тимофея создали это существо, используя весь свой накопленный опыт, взяв за образец сильнейших магов своего клана.

Мощная магия. Запретная. За использование которой полагалась смертная казнь.

Заигрывание с магией душ в конечном итоге привело к вырождению клана, слишком сильно на них это повлияло. Некоторые, проводя слишком много времени в глубинных слоях Астрала начали терять человеческий облик. Вот откуда глубокие капюшоны, скрывающие лицо, и когти на руках, больше подходящие хищным зверям, чем человеку.

Они слишком поздно поняли, что далеко ушли от рода людского, что еще немного и изменения станут необратимы. И тогда верхушка клана пошла на кардинальный шаг — намеренно повлияла на свою кровь, уменьшив силу. Сделав так, чтобы каждое следующее поколение становилось слабее предыдущего, чтобы мощь чистого Астрала, бурлившая в их жилах, подуспокоилась, и дала передышку для появления обычных детей.

К тому времени уже каждый второй ребенок в семье Мещерских появлялся на свет с какими-либо отклонениями. Некоторые вообще не могли проводить слишком много времени в обычном мире, переходили в Астрал, где исчезали, потеряв связи с реальностью и жизнью обычных людей.

Их ждало даже не вырождение, а тотальное исчезновение. В какой-то момент Мещерские бы просто растворились в бесконечной пустоте серой хмари Астрала. И они это понимали, поэтому решились на столь радикальный шаг.

Тени сущности скользили по силуэту, лишь отдаленно напоминающую человеческую. Творение древних чародеев из клана Мещерских качнулось вперед, протягивая мне то, что только при очень живом воображении походило на руку.

Пальцы обожгло, на внутренней стороне ладони проявился знак — руна, горевшая холодным синим огнем.

Ключ — пришло понимание вместе с порывом черного ветра. Символ, позволявший открывать проход для основания собственного домена.

Озеро смерти пробудится, сила Мещерских снова восстанет из праха. Кровь проявится из небытия.

В голове выкристаллизовалась знание — если не сделать этого, то погибну. Видение походило на вспышку, четко показав, что со мной будет в случае непослушания. Высохший труп, похожий на мумию, с выпитой силой, жизнью и тем, что зовется душой…

Я дернулся и резко открыл глаза, просыпаясь.

Рядом мелко вибрировали металлические стенки корпуса, слышался приглушенный гул двигателей, работающих на полных оборотах крейсерской скорости. В десантном отсеке царствовал сумрак, тусклая лампочка едва разгоняла темноту, служа ориентиром для выхода на вторую половину летящего ховербенда.

Вспомнился внешний вид Silicon Dragonfly, воздушного транспорта, нанятого мной для поездки в район археологических раскопок. Угловатый дизайн, выдвинутая вперед кабина, затемненные окна, навешанные на корпус дополнительные плиты брони, мощные движки, расположенные по бокам, выходы — на корме в форме спускаемой аппарели и трап-рампы, и по бортам в виде подвижных дверей, отъезжающих в сторону.

Силиконовая стрекоза относилась к классу ховеров общего назначения. Универсальная функциональность, модульная компоновка, позволявшая при необходимости превращать летательный аппарат из грузового извозчика в полноценный штурмовик поддержки поля боя.

Шустрая, высокоманевренная — идеальная рабочая лошадка для ведения боевых действий. Неприхотливая в эксплуатации и при необходимости требующая минимальное техническое обслуживание. Этакий калаш в сфере воздушного транспорта, такой же простой, крепкий и безотказный.

Я шевельнулся и поднялся со скамейки, на которой спал, подложив под голову компактный армейский рюкзак. Ботинки ступили на пол, стальная поверхность отозвалась легким эхом потревоженного металла.

Глаза сами нашли тяжелый армейский хронометр на запястье, автоматически отметив время. Спал около трех часов. Неплохо. Я потянулся и покрутил корпусом, разминая шею. Лежанка десантного отсека (она же грузовая в зависимости от обстоятельств), оказалась не самым удобным местом для сна.

Мысли перескочили не недавний сон. Что это, обычный кошмар, бред или действительно со мной общалась некая сущность, созданная несколько столетий назад заклинателями клана Мещерских? Разум говорил, что так оно и есть — обычный бред, вызванный беспокойным сознанием. Но где-то глубоко внутри крепло убеждение — нет, никакой это не кошмар, а самая что ни на есть настоящая реальность.

Кроме всего прочего, Мещерские славились еще и способностью проникать в чужие сны, и данный способ общения казался одним из самых вероятных, особенно если стоило поговорить с кем-то спустя пару веков.

Они создали эту штуку (жутковатая тварь, казалось словно сотканная из лоскутов тьмы), наделили ее подобием самосознания и отправили в глубокие слои Астрала в спячку, для пробуждения в нужный момент, когда придет время возрождать клан.

Кстати об этом. Не знаю откуда, но я твердо знал, что если не сделаю то, о чем меня просила эта чертова тень, то через определенное время действительно умру весьма мучительным образом, превратившись в иссохшую мумию.

Не скажу, что это вызвало особый страх или породило панику, но относится всерьез к ситуации заставило.

Это дало толчок мыслям в другом направлении. Для столь масштабных дел понадобится команда. Если я и правда возьмусь восстанавливать чертов домен исчезнувшего рода и клана, то понадобится помощь других людей, в одиночку с такой задачей не справиться.

Нужные кадры. Хорошо подготовленные, квалифицированные, обладающие нужным набором знаний и навыков. Проще говоря — нужна группа спецов.

Для того, кто привык действовать один, подобные мысли оказались чем-то непривычным. Раньше я только иногда привлекал к своим делам посторонних людей. И только на разовые акции. За исключением посредника, с кем мы сотрудничали на протяжении достаточно долгого времени, больше у меня постоянных контактов не было. Не возникало нужды.

Кто может понадобится? Бойцы, пилоты шагоходов, администраторы, управленцы. Последнее уже потом, когда обзаведусь большим хозяйством. Сначала бойцы. И одаренные. Без них ни о каком возрождении клана или рода не может идти и речи. Остальные просто сомнут.

С этим могли возникнуть проблемы. Впрочем, возможно и нет.

Несмотря на провал в поиске школ (за исключением Дикой Охоты) по обучению управлению магическим даром, обдумав информацию об одаренных со всех сторон, их количество и влияние на мир, в конечном итоге я пришел к выводу, что какие-то места, где готовят владеющих магическим даром все же должны быть. Не могут не быть. Так диктовала логика, и я привык ей доверять.

Какие-то тайные сообщества, ордена, секретные организации — обязательно должны быть те, кто пытается овладеть магией и поставить ее себе на службу. Кланы и имперские рода не могут быть абсолютными монополистами.

Взять того же чернокожего шамана в ходе пиратского нападения на сухогруз, он действовал вполне грамотно, выдавая определенные зачатки обучения. Плюс корпоранты в своем стремлении создать искусственных магов. Мало ли что они там официально говорили о неудачах. Кто знает, как далеко уже зашли их эксперименты.

Так что такие места есть, просто к ним не привлекают внимание. Дикая Охота не единственная кто пытается завести себе ручных колдунов с боевыми навыками.

Вооруженные по последнему слову техники солдаты, способные противостоять на равных средней уровня силой одаренным являлись хорошим решением возникшей проблемы дисбаланса, но не идеальным. Появление КИБов раскрутило спираль противостояния на новый виток, вызвав своим появлением своеобразную гонку вооружений. Совместив магию и технологию, одаренные вырвались вперед, и теперь вновь требовалось уравнять шансы между магами и обычными людьми…

Я поднялся на ноги и прошел по отсеку, короткая лесенка вела в переднюю часть, где располагалась кабина. Сам ховербенд вмещал до взвода экипированных бойцов со средствами усиления и запасом боеприпасов. Сейчас я летел здесь один.

Юки Амаро полулежала в ложементе пилота небрежно удерживая пальцы на джойстиках управления. Девушка смешанного филипино-японского происхождения выглядела расслабленной. В черном обтягивающем топе, широких штанах в стиле милитари с боковыми карманами и поясе с болтающимся ножом, она олицетворяла собой образ пилота-наемника.

До встречи со мной она почти месяц сидела без работы. Последний найм окончился провалом, когда при заварушке в Пальте-де-Муэрте на берегу Костяных пауков при эвакуации раненных погибло все высшее военное командования наемного отряда Головорезы Стикса. Об этом четко говорилось в регистре наемницы, но не упоминались подробности, что явилось причиной провала, повлекшего смерть почти всех офицеров.

В любом случае, после этого, Юки перестали давать заказы, предпочитая брать других пилотов. Когда я об этом прямо ее спросил, то она заявила, что виноваты были чересчур паникующие личности, отдавшие приказ на свертывание противоракетного прикрытия раньше времени, и что становится самоубийцей и лезть под плотный огонь только из-за того, что у кого-то нервишки не выдержали, она не подписывалась.

Я ей поверил, и не стал копать дальше, справедливо решив, что предстоящая миссия не предполагает плотный огневой контакт с противником, и если уж на то пошло вообще любые боевые действия в принципе.

И словно в насмешку над последней мыслью, стоило мне появится в кабине, как ховер ощутимо тряхнуло и резко бросило вправо.

— Маневр уклонения, — равнодушно проинформировал бортовой компьютер Стрекозы бесстрастным женским голосом.

Трехмерная карта на дисплее под правой рукой Юки расцвела красными точками. Бросив в мою сторону быстрый взгляд, наемница сухо обронила:

— Держись, будет трясти. Кажется нам не повезло влезть в зону чей-то активной операции.

Плотно сжав губы, она взялась за джойстики и ховербенд рухнул вниз, прямо в сверкающие воды того, что в нашем мире носило название Персидского залива.

Глава 12

Меня швырнуло на соседний ложемент, желудок скакнул в район горла, на секунду стало трудно дышать. Резкий маневр, больше похожий на беспорядочное падение, вызвал дикие перегрузки, заставив крепко сжать зубы и терпеть, ожидая пока бешенная пляска не прекратится.

Щелкнул замок ремней безопасности, полосы из синтетического материала плотно облекли плечи, захватив грудь. Что-то проверещал сканер, в ту же секунду за бортом прогремел взрыв.

По корпусу ховера забарабанили частички шрапнели. По нам стреляли не просто ракетой, а выпущенной из зенитного комплекса. А это умная начинка с боеголовкой самонаведения, призванная найти и поразить воздушную цель.

— Какого хрена?! Кто нас обстреливает?! — заорал я, когда Стрекоза сделала очередной головокружительный маневр уклонения.

Картинка за передним окном закружилась калейдоскопом, море и небо беспорядочно менялись местами, заставляя подкатывать к горлу тошноту.

Чтоб меня, никогда не любил летать, особенно на сумасшедших скоростях.

Silicon Dragonfly скользила над водной поверхностью петляя из стороны в сторону, резко набирая высоту и так же резко снижаясь. Болтанка такая, будто засунули в консервную банку и начали безумно трясти. Организм испытывал невероятные перегрузки.

Как бы не отключиться. Несмотря ни на что, я все еще находился не на пике своей физической формы.

— Скоро кончится, — поняв, что драгоценный пассажир слегка позеленел и похоже готов сблевать на приборную доску, Юки Амаро смилостивилась и немного снизила частоту и резкость противоракетных маневров.

— Кто это был? Кто пустил ракеты? — стараясь сохранить лицо, спросил я ровным голосом. Но судя по скошенному взгляду девушки, полному скепсиса, получилось не очень.

Болтанка была жесткая, вестибулярный аппарат не справлялся и мне не стыдно в этом признаться. В конце концов, я не пилот, чтобы сохранять на физиономии ледяное выражение, пока мир за бортом летит кувырком.

Но тошноту побороть удалось, маленькая, но все же победа. Панель управления драгоценного ховербенда осталась незапятнанной, что мне в плюс.

— Кто-то поленился расширить границы активных боевых действий, — наконец снизошла до ответа Юки. До этого она что-то проверяла на дисплеях и уводила Стрекозу далеко в сторону от прежнего курса.

Я глянул на карту, если ей верить, мы развернулись и стали делать дугу, огибая участок залива, отмеченного красной штриховкой. Некоторые зоны оказались и вовсе закрашенными пульсирующим алым цветом.

— Что это? — уже ничему не удивляясь спросил я, машинально отметив, что никаких приближающихся красных отметок на дисплее больше нет.

— Бостонская дивизия рейнджеров САСШ и 205-я кавалерийская бригада РИ, — ответила Юки и добавила: — Если верить сводкам предупреждений.

— Так. А поподробнее?

Японка филиппинского происхождения (или филипинка японского происхождения, с этими делами здесь все обстояло запутано), молча ткнула пальцем в один из экранов справа от себя. Я пригляделся, в центре мигало сообщение в красной рамке, предупреждая о начале боевой операции в указанном секторе.

— Эти кретины указали границы опасности лишь первичного контура, и разумеется скоро их пришлось расширять, — пояснила Юки. — Но данные ввести вовремя не соизволили. Ни те, ни другие, — она помедлила и с чувством выдохнула, выдавая свои чувствам к обоим сторонам конфликта: — Уроды.

Если вкратце, то случилось следующее: 205-я бригада РИ — Российской империи (кстати, забавный момент, когда Юки произносила название, то у нее это прозвучало, как Руса Империум, одновременно на испанский и германский манер, сказывалось мешанина местных языков), атаковала нефтедобывающие морские вышки, принадлежащие Штатам. Вышки, естественно, находились под охраной, некой Бостонской дивизии. Завязался ожесточенный бой.

Проблема в том, что изначально обе стороны конфликта обязаны предупреждать остальных посторонних, оказавшихся в этом секторе о начале боевых действий. Они это сделали, но не до конца, очертили границу красной линии на минимальном участке. Разумеется, вскоре театр боевых действий разросся, выйдя за пределы изначального плана. И все кто оказался поблизости подверглись угрозе случайного нападения.

Под такую случайную ракетную атаку мы и попали. Нас не собирались сбивать, до нас вообще никому не было дела. Но автоматика засекла летящий объект и дала залп. В отличие от официальных сервисов оповещения, боевые системы воющих сторон уже приняли изменившиеся границы основного театра военных действий и без всяких стеснений обстреливали всех, кто не отзывался на код свой-чужой.

Поняв, в чем дело, я согласился с напарницей:

— Действительно уроды.

А сам подумал, что этот мир все же действительно невероятно отличается от нашего. Русские в открытую атакуют американцев, пытаясь отобрать нефтяные месторождения, те отвечают, и никого в политическом плане это не волнует.

Судя по сообщению в красной рамке, подобное вообще не считалось чем-то особенным. Просто еще один эпизод за передел ресурсов на Спорных территориях. Подумаешь, две державы схлестнулись за нефтевышки, и не такое бывает.

Впечатленный, я покачал головой. Круто у них тут все замешано. И правда настоящий Дикий Запад. У кого ствол больше, тот и прав.

Кстати, забавное название у подразделения РИ — «кавалерийская бригада». Вряд ли мои бывшие соотечественники воевали на лошадях. Видимо дань уважения традиции. А сами «кавалеристы», наверное, «верхом» на каких-нибудь продвинутых боевых ховербендах, или других скоростных воздушных транспортниках.

— Как думаешь, кто победит? — спросил я с любопытством. Слишком уж нестандартной показалась вся ситуация. В нашем мире ничего подобное просто невозможно, а тут обычное рядовое явление.

Но Юки особого интереса не высказала. В отличие от меня, она уже привыкла к такого рода стычкам между великими державами севера.

— Какая нам разница? — раздраженно дернула плечами девушка-пилот. — Теперь из-за этих придурков нам делать приличный крюк, облетая опасное пространство.

Я ничего не ответил, понимая плохое настроение напарницы из-за наплевательского отношения противоборствующих сторон к непричастным к конфликту, нас запросто могли сбить.

В момент начала атаки всех предупреждают свалить подальше, помечая красной чертой, за которую лучше не залезать, но в этот раз кто-то поленился взять область с запасом, ограничившись минимальным периметра. Итог — Silicon Dragonfly чуть не разлетелся на куски.

Хреновый был бы расклад. Спастись при таких обстоятельствах почти невозможно. Если только снова не успеть нырнуть в Астрал. В способность что сделать со своей стороны я совсем не уверен.

Я наклонился вперед и ткнул пальцем в экран с поясняющей иконкой. Развернулась информацию об участниках стычки.

Хмм… забавно, кавалеристы оказались вовсе не кавалеристами, а очень даже настоящей тяжелой пехотой при поддержке морских роботизированных артиллерийских платформ с бортовыми системами автоматического управления огнем, и в сопровождении звена беспилотных штурмовиков.

Бостонцы в этом отношении оказались пожиже. Легкая мотострелковая дивизия, могущая похвастаться разве что своим численным преимуществом. Из тяжелого вооружения у них ничего не было, за исключением смонтированных на нефтевышках турелей скорострельных крупнокалиберных пушек и пусковых контейнеров ПВО, спрятанных где-то там же.

Заметив, что я изучаю, Юки Амаро покачала головой.

— Это лишь отвлекающий маневр. Ставлю сотню против десятки, что основная атака идет на перерабатывающую станцию на берегу. И стреляют в нее не пулями и ракетами, а компьютерными вирусами. Это нанесет гораздо больший экономический ущерб, чем просто взорвать и потопить пару вышек.

С моей стороны последовал неспешный кивок. Может она и права, трудно судить, не зная полностью всех раскладов. А возможно никто не прав, и атака вообще призвана оказать совершенно другое воздействие, о котором мы понятия не имеем. Такое тоже вполне могло быть.

Взрываешь одно нефтехранилище, и на бирже подскакивает цена на топливо, взрываешь десяток — и на бирже паника. Дорожает бензин, стоимость доставки продуктов подскакивает, и вот уже на прилавках творится бедлам. А если все это провернуть в сезон посевной, то можно добиться еще большего эффекта. Главное какой будет задействован масштаб. При наличии ресурсов не составит труда устроить все что угодно, вплоть до глобального продовольственного кризиса.

Доводилось мне участвовать в подобных делах. Не связанное с продуктами питания, но что-то близкое. Когда одному сырьевому трейдеру захотелось побыстрее сбыть с рук фьючерсы по металлам по пригодной цене, но сделать это не удавалось, он обратился ко мне. Я не стал взрывать месторождения или устраивать диверсии на фабриках и заводах, даже не убивал никого. Просто съездил в штат Пенсильвания и навестил председателя совета директоров одной крупной металлургической компании, подмешав в его утреннее кофе кое-что интересное.

Препарат начал действовать в самый разгар годового собрания аукционеров. Неадекватное поведение одного из топ-менеджеров на таком важном мероприятии оказало разрушительный эффект на репутации высшего управленческого звена. Дальше последовало падение капитализации компании в ходе распродажи на бирже после нервного срыва председателя. А следом сомнения контрагентов, что продукция будет отгружена вовремя. Итог — цены на металл растут, трейдер закрывает фьючерсы, я получаю гонорар.

Так что, с этим нападением тоже может быть все не так просто. Прямое нападение, может играть роль прикрытия для чего-то более масштабного. Знать бы еще для чего, и тогда на этом удалось бы неплохо заработать. Однако не судьба.

Неплохо бы сейчас провернуть нечто похожее, вместо того чтобы охотиться за идиотской древней железякой, пролежавшей в земле черт знает сколько лет. Взорвать металлургический завод, сыграть на понижении, заработать легких деньжат.

К сожалению нельзя. Уверен, манипуляции на рынке тоже отслеживаются. Если быть особенно жадным и считать всех других придурками, то однажды можно нарваться. Зачем рисковать, если есть приемлемая альтернатива?

— Видел когда-нибудь такое? — Юки показала на дисплей в центре приборной доски.

— Что именно? — не сразу понял я, потом пригляделся.

Судя по линиям и черточкам, на экран выводилась карта с трехмерным отображением. Удобно, особенно если лететь на низкой высоте, стелясь над землей.

— А сейчас? — девушка нажала кнопку и середина дисплея покрылась росыпью мелких точек, складывающихся в белесую муть.

Карта фактически исчезла, точнее то место, где шли основные боевые действия.

— Что это? — с нескрываемым интересом спросил я. — Что-то вроде помех?

— Да, — наемница кивнула. — Только не в эфире, а в диапазоне радаров и сенсорных обнаружителей. Создает цифровой туман войны.

Я внимательно изучил дисплей, отметив, что сканеры Стрекозы работали в активном режиме, пытаясь обнаружить хоть какую-то активность в выбранной области, но ничего не получалось. Крутая технология, и скорее всего доступная только ведущим державам.

— Пробиться нельзя? — уточнил я, имею ввиду искусственно созданную завесу.

На более ранних этапах технологического развития, туманом войны называли неизвестное положение вражеских войск, которое обнаруживалось визуальным путем. Теперь термин расширился, став включать в себя и вот такие вот штуки.

— Только не на этой малышке, — Юки с любовью похлопала по пластиковой панели управления ховера. — Какие-то более мощные радары может и пробьют помехи, но точно не мы.

Интересная информация, надо взять на заметку. Впрочем, все это сейчас не так важно.

— Сколько еще до цели?

Юки сверилась с навигатором, посмотрела на показания прибора и что-то быстро прикинула.

— На этой высоте и при таком ускорении, если больше не будет никаких неожиданностей, то около часа лета.

Я качнул головой, приемлемо, и выглянул через тонированное стекло наружу. Вдалеке по правому борту мелькали вспышки взрывов, бой между русами и амерами продолжался. Небо постепенно темнело, наступал ранний вечер.

По договоренностью с Юки, она везла меня до определенной точки, потом улетала, ждала оговоренное время и возвращалась, уже по другим координатам, где подбирала и везла обратно в Скайфолл.

Просто и сердито, без сложностей.

Точкой высадки служило место в тридцати километров от археологического лагеря. До него я собирался добраться пешком через пустыню. Дорога ориентировочно займет семь-восемь часов. С учетом непредвиденных обстоятельства накинем еще один час. Таким образом к лагерю я подойду около трех-четырех утра — идеальное время для незаметного проникновения. А если что-то пойдет не так — то и для внезапного нападения. Хотелось бы конечно избежать шума и лишних жертв, но от неприятных сюрпризов никто не застрахован.

Дальше отступление к точке эвакуации и возвращение домой. Там загнать старинный кинжал через тайный аукцион в глубинах сети, получить деньги и планировать дальнейшие действия. Вроде все просто. Но как это обычно бывает, только на первый взгляд.

В плане имелось два уязвимых момента: первое — с Юки Амаро что-то случится и SiliconDragofly не появится на месте встречи. В добровольное исчезновение я не верил, после провала на предыдущем заказе наемница находилась в трудном положении и будет цепляться за найм обеими руками, но от случайностей нельзя защититься. И второе — если я сам не прибуду к точке эвакуации по различным причинам. Заблужусь, буду ранен, буду вынужден сменить пути отступления, да мало ли что может пойти не так.

От первого я защититься не смогу, потому что там от меня ничего не зависит. Будем надеяться, что Юки достаточно разумная девушка, чтобы не делать глупостей и строго следовать плану. Против второго поможет навигационный маяк, настроенный на частоту Стрекозы. В случае необходимости по нему имелась возможность найти меня не только в пустыне, но и посреди открытого моря.

Я не заметил, как задремал в кресле второго пилота. К счастью, никаких ужасов с Астралом и непонятными тварями, сотканными из лоскутов мрака, больше не снилось. Только глубокий провал в пустоту. Разбудил сильный толчок в плечо.

— Пять минут до высадки, — проинформировала Юки Амаро.

Соскользнув с ложемента, я встряхнулся и быстро спустился в десантный отсек. Оружие и рюкзак в ходе маневров уклонения упали на пол и нашлись под скамейкой. Черт, автомат следовало закрепить. Проверил заряжающий механизм, вроде нормально, магазин легко вышел из принимающего паза, сухо щелкнул затвор холостым выстрелом.

Нормально. Такое оружие специально создавалось для эксплуатации в экстремальных условиях, несколько ударов об стенку грузового отсека ему не должны повредить.

Я экипировался, встал у задней аппарели и оглянулся на проход кабины. Словно почувствовав мой взгляд Юки проорала в проход:

— Двадцать секунд.

Черт, и правда как десантная высадка.

— Контакт!

Створки трамп-рампы опустились вниз, показалось вечернее небо и барханы пустыни. Юки не стала полностью сажать ховер, зависнув на высоте полутора метров.

— Удачи! — выкрикнула она.

Я спрыгнул вниз, молча махнув рукой на прощение. Стрекоза за спиной секунду повисела на месте, затем дернулась и заскользила над песками, быстро набирая скорость и высоту. Через несколько секунд я остался один посреди пустыни.

Ладно, пора приниматься за дело, где там спутниковый навигатор, надо брать направление и двигаться к чертову археологическому лагерю за чертовым откопанным ножиком. Заработаем легких денег на древней игрушке.

Глава 13

Ночной марш-бросок по пустыне прошел без происшествий. Двигаясь быстрым шагом, иногда переходя на легкий бег, я преодолел расстояние до археологического лагеря даже раньше намеченного срока. Благодаря такому смешанному темпу вышел на отмеченную позицию почти не уставшим, собранным и полным сил.

Для лучшего обзора пришлось взять немного в сторону, чтобы осмотреться. Вершина небольшого бархана подошла для этого идеально.

Поразительный факт — никаких ориентиров и внешних привязок к разбитому посреди пустыни лагерю доморощенных расхитителей древних гробниц вокруг не было. Создавалось полное ощущение, будто они приехали в первое попавшееся место и начали тупо копать.

Как они поняли, где надо проводить раскопки? Не ткнули же пальцем на карте наугад и не поехали в такую даль, надеясь на удачу. Какие-то литературные исторические источники? Старинные рукописи, указывающие на захоронения древних фараонов (или кого тут закапывали?). Но даже в этом случае требовался какой-то ориентир, вряд ли в пыльных свитках указывались точные спутниковые координаты.

Получили подсказку примерного месторасположения и просканировали с орбиты? Или с воздуха, используя дрон. Есть геосканеры и радары, использующие в том числе звуковые волны, позволяющие находить пустоты в твердых слоях почвы. Может здесь пустили в ход нечто подобное?

Все эти мысли мелькнули и погасли со скоростью молнии. На первый план вышло недоумение, какого черта лагерь выглядел слишком оживленным для глубокой ночи, когда по идее все должны спать.

— Какого хрена у них происходит? — увиденное заставило нахмуриться.

Встроенный в шлем-маску визор имел кучу полезных функций, в том числе улучшенную оптику и цифровой зум с режимом ночного видения и коррекцией в темное время суток путем обработки поступающего изображения.

Проще говоря, забравшись на холм, я увидел раскинувшийся внизу лагерь, как на ладони в мельчайших подробностях. И увиденное совсем не понравилось.

На расчищенной площадке горели костры, по кругу стояли жаровни с тлеющими углями, в центре возвышалось несколько постаментов на которых стояли статуи из черного камня. По периметру выстроились вооруженные охранники, в бронежилетах, с оружием в руках. В середине стояла группа людей, вытягивая заунывным голосами странный текст на непонятном языке. Походило на молитву, но какую-то странную.

Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить — ритуал, эти придурки решили провести древний ритуал, используя тот чертов кинжал. Ведь судя по описанию, именно для этого дерьма его в свое время создавали.

Похоже мой знакомый из британского представительства опустил несколько немаловажных деталей. В частности, что археолог, организовавший экспедицию не просто какой-то ученый хмырь, падкий на старинные безделушки, а одаренный, ищущий знаний в древних эпохах.

Где-то нашел упоминание о необычном ножике, начал выяснять подробности, понял, что сможет сделать и начал искать. А как нашел (точнее выкопал из песков), то решил сразу пустить в дело. Ведь наверняка в старинных свитках писалось не только о кинжале, но и об ритуалах, в которых его использовали.

По большому счету правильно, чего ждать и далеко ходить, все под рукой, можно сразу опробовать новую игрушку на месте. Инвентарь в лице алтаря и статуй есть, уверен, их тоже вытащили из-под земли, а не привезли с собой. Места безлюдные, удаленные, идеальный вариант для проведения запрещенных магических экспериментов.

То, что проводимое действие относилось к запретным, у меня сомнений не возникало. Потому что в какой-то момент два охранника вытолкнули вперед туземца из числа разнорабочих (их согнали в отдельный загон, держа под прицелом винтовок) и распластали прямо на алтаре.

Взлетел вверх кинжал, проорал что-то на тонкой ноте мужик, ведущий церемонию, резко опустил клинок вниз, и горло смуглокожего бедолаги брызнуло красным.

Охренеть. Человеческое жертвоприношение.

Воздух над алтарным камнем задрожал. Дрожь волной разошлась в стороны, захватывая в круг стоящие поблизости статуи.

Я моргнул. Что за черт? Какая-то оптическая иллюзия? На секунду показалось, что одна статуя словно повернула голову, ненамного, всего на пару сантиметров, но движение вышло очень отчетливым, положение головы изменилось.

Проклятье! Может визор шалит? Электроника не справляется под воздействием магических потоков, растекающихся от места проведения ритуала? Так бы подумал любой разумный человек, но после всего увиденного, мне уже казалось, что в этом мире нет ничего невозможного. И ожившие статуи не самое странное, что может произойти.

Я навел фокус на статую, что шевельнулась, пытаясь рассмотреть в подробностях ее лицо. И вдруг понял, что не могу этого сделать. И вообще, сам контур изваяния из черного камня, похожего на отшлифованный гранит, вроде четко виднелся, но стоило присмотреться к деталям, как приходило понимание, что ничего толком увидеть нельзя.

Фигура человеческая, две руки, две ноги. Одежда вроде похожа на тогу, или что-то похожее. Но опять без конкретики, лишь общее ощущение. Про лицо и вовсе ничего нельзя сказать. Даже понять, мужчина это или женщина.

А еще у них были ауры, я не сразу это понял, потому что они отличались от аур обычных людей. Темные и одновременно мерцающие. Невозможно описать. Будто исходили черным светом, но каким-то странным, создающим впечатление чего-то глубокого и опасного.

Я снова попытался вглядеться в лицо статуи и вдруг поймал себя на мысли, что хочу вытащить пистолет из набедренной кобуры, приставить к голове и нажать на спуск. Желание оказалось столь сильным, что рука проделала половину пути, пока не остановилась под воздействием очнувшегося разума.

Осознав, что только что хотел вышибить себе мозги и был к этому как никогда близок, я вздрогнул. Не из-за страха, из-за незаметности проведенного воздействия.

У Дикой Охоты учили, что любое ментальное влияние можно обнаружить. Здесь же все произошло незаметно. И это вызвало серьезную озабоченность. Что если в следующий раз не успею взять под контроль собственные руки и снесу себе голову выстрелом?

Стало неуютно, одно дело, когда в тебя стреляют и есть шанс увернуться, и совсем другое, когда нет возможности влиять на ситуацию. Это заставляло чувствовать себя слабым и уязвим. Последнее раздражало больше всего.

— Уродцы чернокаменные, вас я обязательно разломаю, — тихо прошептал я, взбешенный из-за того, что кто-то пытался манипулировать мной словно куклой.

Когда первый раз увидел статуи, то мелькнула мысль, что стоит попробовать прихватить их с собой, вызвав Стрекозу по экстренному маяку прямо к лагерю. Учитывая размер трюма ховера задача не выглядела невыполнимой. Стоить такие штуки должны не меньше самого кинжала. Но теперь этот план отброшен. Хрен им, а не вывоз на аукционы, останутся валяться в пустыне в виде разбитого на осколки мелкого крошева. Нечего честным людям в мозги пытаться залезать, провоцируя на самоубийство.

Тем временем к алтарю подтащили второго туземца. Снова взлетел вверх кинжал, резко опускаясь на горло выбранной жертвы, и снова камень оросили потоки крови.

Ведущий ритуал мужик (скорее всего глава экспедиции) выглядел не слишком презентабельно для действа, которое проводил. Низенький, в потрепанном сюртучке, с выпирающим пузом, он больше всего походил на кабинетного работника какого-нибудь университета, из тех, что носят твидовые пиджаки с кожаными заплатками на локтях, полосатые рубашки и бабочки вместо галстуков. Особо ретроградно-упертые добавляют к образу пенсе вместо очков и карманные часы на цепочке.

Кабинетная крыса нашла что-то в архивах и решали подняться в собственной силе? То, что он одаренный не вызвало сомнений, обычный человек не смог бы провести такой ритуал, но всегда есть желание стать на ступеньку повыше.

— Сморчок старый, дома ему не сиделось, — я проворчал, прикидывая собственные дальнейшие действия.

Варианта, собственно, два: дождаться окончания обряда, подождать пока все успокоится и попытаться изъят артефакт незаметно. Полагаю после церемонии профессор захочет отдохнуть и разгонит всех по палаткам. Либо же, не ждать и атаковать прямо сейчас.

Охранников немного, около десятка, с учетом того, что стоят спиной и пялятся на происходящее в круге, совершенно игнорируя территорию за пределами лагеря, имеются все шансы сильно проредить ряды этих горе-вояк до того, как они сообразят, что их убивают. Кстати, тоже любопытный момент, судя по сноровке обращаться с оружием они умели, но других навыков опытных боевиков не заметно. Скорее не наемники, а личные бодигарды, причем привыкшие действовать исключительно в городских условиях.

Ладно, с обалдуями в брониках все понятно, завалить их не станет проблемой. Но что с самим благообразным старичком? Это он внешне может выглядеть только тихим кабинетным работником, а в реальности может оказаться настоящим боевым магом. Что тогда?

Значит валить старпера нужно первым. И обязательно наглухо, чтобы точно не встал и не принялся швыряться направо и налево огненными шарами или еще какой дрянью.

Помогали в ритуале профессору двое — молодые люди, возраст в районе двадцати, юноша и девушка, одеты в легкие шорты и рубашки. Типичные ассистенты любимого преподавателя на выездной археологической практике.

Только вот подносили они отнюдь не совочки и кисточки для расчистки откопанных в земле находок, а придерживали связанных туземцев, фиксируя голову и шею над алтарем, пока кровь из перерезанной глотки тягучим потоком падала вниз.

Я все еще размышлял, прикидывая как поступить, когда неподалеку от алтарного камня в воздухе возникла черная капля. Она разбухала, вырастая в размерах, превращаясь в пятно непроглядного мрака.

Глаза ритуалиста затянуло чернотой, там что-то замерцало, напоминая искорки звезд.

Потянуло непередаваемой жутью. Что-то потустороннее заглянуло за грань, врываясь в реальность расползаясь по округе волнами холода. В голове зазвучали душераздирающие стоны полные боли. Разум скрутило и направило в водоворот безумия. В ушах возник шепот, призывающий взять нож и вонзить себе в шею, орошая кровью песок.

Нечто невидимое прикоснулось к сознанию, в попытке разбить разум на осколки, чтобы затем собрать заново, подчиняя себе под полный контроль.

То, что формировало Астрал, проникло в материальную реальность. Проросло, став его частью. Краски мира выцвели, воздух стал тусклым. Окружающее лагерь пространство исказилось, напоминая изломанное полотно, испещренное кривыми линиями. Следом резко скакнула вниз температура. Привычный холод ночной пустыни сменился обжигающим могильным морозом.

Это был Прорыв. Именно так, с большой буквы. Я не знаю откуда это знал, но твердо был уверен, что это именно он. Знание всплыло из глубины сознания, создавая четкую уверенность в собственной правоте. Это как знать, где право, где лево, ты просто знаешь это и все. Так и тут я знал, что это Прорыв.

Темные щупальца, как корни проникали в ткани реальности, воплощаясь в материальном виде, одновременно изменяя вокруг все под себя, перестраивая, делая чуждым и совершенно не похожим на привычные вещи.

Это было завораживающим зрелищем, будто неизвестное антрацитово-черное растение прорастало в наш мир, придя откуда-то из-за границ бытия.

Все произошло очень быстро, никто из стоявших в круге ничего не успел сделать. Охранники оказались окутанными черной дрянью в считанные мгновения. Щупальца, похожие на червей, жирных и склизких даже на вид, отделились от основного растения и прыгнули вперед, впиваясь в человеческие тела наподобие паразитов.

Они жрали людей, не в привычном понимании слова, но жрали. Понятия не имею откуда я это знал. Тела вооруженных охранников оставались целыми, и на первый взгляд невредимыми, но впечатление пиршества не покидало меня, пока наконец я не догадался взглянуть на происходящее через магический взор.

Ауры людей зияли прорехами, черви вгрызались в нее, выпивая из своих жертв саму жизнь. Рты охранников открыты в беззвучном крике, в глазах застыл ужас, но ничего сделать они не могли, молча и медленно умирая, превращенные в пищу для приглашенных тварей с другой стороны.

Поразительно, но пузан в сюртуке не останавливался, продолжал размахивать кинжалом, заунывно тяня что-то на длинной ноте. Его добровольные помощники стояли рядом, защищенные невидимым кругом.

Купола, постройки, жилмодули в лагере — все до чего дотягивались черные щупальца инфернального растения осыпались прахом. Любое касание скользящих в воздухе теней вызывало мгновенную реакцию распада. Любой материальный объект обращались черной пылью, следовала полная аннигиляция предметов. Всех, за исключением людей.

Воспользовавшись суматохой, туземцы попытались бежать, но их тоже затянуло в побеги, сотканные из сгустков мрака. И как охранники, они застыли, не имея возможности пошевелиться, пока из них выпивалась жизнь.

Я обратил взор на статуи и вздрогнул, теперь уже не возникало сомнений, что они двигались. Медленно, неохотно, будто пробуждаясь от крепкого сна. Каждая статуя шевелилась, как если бы пыталась оглядеться.

Твою мать, что за срань здесь вообще происходит?!

Стоило об этом подумать, как ощущение чего-то чужеродного схлынуло, как откатившийся прибой. Вместо этого появилось нечто другое, похожее на вибрации, захватывающие тонкие тела, наполняя ауру силой. Новое воздействие заставляло дрожать, наполняло восторгом, каждая клеточка организма отзывалась на расходящиеся кругами волны энергии.

И ведь это были всего лишь слабые отголоски. Трудно представить, что испытывали профессор с помощниками, находясь в центре круга у алтаря.

Ничего подобно я раньше не чувствовал. Даже на занятиях у наставников Дикой Охоты, когда нам показывали, как наполнить свою оболочку ауры энергией про запас и передавали силу искусственно — все это по сравнению с происходившим здесь и сейчас напоминало лишь бледное подобие того процесса.

Холодная и циничная часть рассудка призывала не расслабляться и посматривать по сторонам. Именно в такие моменты обычно и случаются разного рода подлянки. Но подсознание требовало полностью растворится в нахлынувшей эйфории, отдавшись на волю потоков энергии.

Не знаю каким чудом мне удалось не упасть в море неконтролируемого восторга, но в какой-то момент все прекратилось. Это произошло так резко, что на несколько секунд над разгромленным лагерем сгустилась мертвая тишина.

Профессор застыл в картинной позе, воздев на головой древний клинок, по темно-пепельному лезвию струился дымок. Кровь принесенных в жертву людей с алтаря испарилась, впитавшись в камень, сделав его еще темнее. Статуи из антрацитового-черного гранита снова застыли безмолвными изваяниями.

Первыми зашевелились ассистенты, они что-то сказали и задвигались, стирая с земли начертанный круг.

Я только после этого понял, что потусторонние щупальца чужеродного мира куда-то исчезли. Секунду назад были, обращая в прах любые предметы и высасывая из людей жизнь, а в следующее пропали, стоило только моргнуть.

Так же пропало висевшее в воздухе пятно мрака, откуда прорастали в нашу реальность черные отростки, сотканные из теней. Они исчезли, словно их никогда не существовало.

— Крутой фокус, — впечатленный, пробормотал я, помедлил и взял в руки автомат.

Активация прицела, поправка на расстояние. Голова профессора оказалась точно в центре перекрестья. Плавно потянуть за спуск.

Приклад мягко дернулся легкой отдачей, отправляя пулю в полет. Лоб археолога-чернокнижника окрасился красной точкой. Брызнуло сзади, выходное отверстие на затылке могло поспорить размерами с хороший кулак. Экспансивный боеприпас отлично выполнил свою роль.

Ничего не замечающий и ослабленный после ритуала профессор умер, ничего не успев толком понять.

Секунду подождав, я прицелился и хладнокровно всадил по две пули в руки и ноги не успевших среагировать ассистентов, и только после этого поднялся и неспешным шагом начал спускаться с бархана, держа оружие наготове.

Глава 14

Девчонка валялась без сознания, выстрел вырвал ей часть плеча, болевой шок наступил мгновенно. Для остановки крови пришлось накладывать жгут в сочленении между телом и конечностью.

Парень оказался покрепче, не вырубился, только скулил, злобно поглядывая на мои деловитые движение, когда шла перевязка его подруги. Когда принялся за него, еще более злобно зыркнул и ощерился:

— Ты кто такой, черт возьми?

В глазах страх и ненависть, то и дело косился в сторону убитого профессора. Из-за мертвой тушки последнего к первым двум чувствам добавлялось искреннее недоумение. Никак не мог поверить, что его обожаемого идола, способного проводить древние ритуалы, пристрелили из обычной винтовки. Привычный мир, где могущественные одаренные выступали на уровне живых богов, рушился, вызывая растерянность.

Я без труда прочитал все это на слегка простоватом лице и приступил к допросу, перед этим оглянувшись на труп профессора:

— Папашка твой? Или любовничек? Или и то, и другое? — я намеренно заговорил на вульгарном диалекте улиц, стараясь внести диссонанс.

— А? — с непониманием уставился на меня клиент.

— Говорю, сладко вечерами ему насасывал? Или это делала твоя подружка, а ты в это время стоял рядом и держал свечку? — я кивнул в сторону вырубившейся девахи, потом снова посмотрел на паренька: — Так и было? Ты придерживал свет, профессор делал заметки в своих умных книжках, а твоя подружка стояла на коленях под столом и работала ротиком, теребя вялый член пузатого старичка?

— Ч-что? — теперь в глазах помощника плескалась растерянность, он решительно не понимал, о чем идет разговор. Это казалось ему диким и нереальным, словно происходило с кем-то другим.

— Или вы вдвоем ее обрабатывали? Профессор сзади, ты спереди? Где-нибудь на походной койке. У нас это называлось поставить на четыре кости, а у вас? — я развязно подмигнул. — А может вас двоих девки и не интересовали вовсе, и это она держала свет, пока вы со старичком сладко насасывали друг другу по вечерам?

На моем лице расцвела понимающая и всепрощающая ухмылка. И парень не выдержал:

— Нет! Ничего такого не было! Сэр Мальком никогда бы…

— Что никогда? Никогда не дал бы двум тупорылом обмылкам пососать его дряблый член? А вы его точно просили? Ведь у тебя на лице написано, что ты любишь сосать мужские члены.

Ассистент окончательно пришел в себя и разразился потоком брани, одновременно пытаясь оправдываться, что ничего не было, что они бы никогда и ни за что, и вообще, они здесь только работали.

Я не затыкал ему рот, спокойно кивал, позволяя выговориться.

Сломать стиль беседы, изменить тембр голоса, сбить с толку, вызвать замешательство, заставив думать о другом — классические приемы для выведывания субъекта из режима покоя. Когда говорят чувства, разум молчит, когда молчит разум, фильтр в голове отключается и наружу прорывается большее.

Он уже выстроил у себя в голове будущий разговор и даже придумал ответы. Но тут вместо вопросов о проводимом ритуале (что логично, учитывая произошедшее), его вдруг начинают спрашивать о сексуальной жизни профессора и его ассистентов, причем делают это в весьма грубой и фривольной форме. У объекта начинается затык, и он просто не знает как на это реагировать. Все выстроенные в голове схемы идут по одному известному месту, вместо этого на первый план выходят эмоции. Что и требовалось.

Впрочем, есть и другой сценарий. Можно просто тупо давить, используя методы физического воздействия. Так тоже сработает. Проблема в том, что клиент ранен и чрезмерное применение пыток может убить раньше времени. Что совершенно не нужно. Поэтому придется пока поболтать.

— Кто ты такой?! Кто ты такой?! — поняв, что его почти не слушают, паренек перешел на визгливый тон одновременно пытаясь отползти как можно подальше. Мое молчание ему совершенно не нравилось.

— Случайный прохожий, — наконец соизволил ответить я и улыбнулся.

На шортах в районе паха клиента началось расползаться мокрое пятно. Черт, обоссался, и чего спрашивается так испугался? Вроде улыбнулся вполне доброжелательно.

— Не трогай меня! Не трогай меня! Не подходи! — уже совершенно безумным голосом завопил на тонкой ноте ассистент и загребая одной рукой взял вполне приличный старт, метя к ближайшему бархану.

Хрена себе живчик, может стоило дополнительно прострелить ему вторую ногу?

Пока спускался, успел определить, что оба относились к числу слабых одаренных, поэтому оставался постоянно настороже. Могли притворяться или маскировать излучение ауры, для этого собственно и ранил обоих на всякий случай.

При физических повреждениях внутренняя энергетика рассинхронизировалась, нарушалось плавное течение потоков. Поэтому так важно при ранениях первым делом стабилизировать энергетику организма. Опытные маги делают это на автомате, навык закреплен на уровне рефлексов по выживанию. Носителям Старшей крови порой это вовсе не нужно, бурлящая в венах сила сама исправляет нарушения, поддерживая ровное течение силы.

Впрочем, насчет последнего утверждения наставники Дикой Охоты не были точно уверенны. Слишком хорошо скрывали свои секреты Старые семьи.

Тем не менее, в случае с ассистентами похоже перестраховывался зря. Ни о каком сопротивлении или притворстве речи ни шло. Наоборот, при взгляде на меня в глазах парнишки застыл суеверный ужас.

Любопытно.

Я взглянул на тело профессора, автоматически отметив наличие выглядывающего из-за края задравшегося сюртука рукояти оружия. Похоже старичок носил за поясом никелированный револьвер, судя по размеру на шесть патронов. Маломощная игрушка, пригодная лишь для ближнего боя.

Сам археолог-любитель лежал раскинув руки в стороны, так же раскинувшись далеко по округе, лежали его вышибленные выстрелом мозги. Склизкая серая масса успела частично вываляться в песке, напоминая комочки грязи.

А неплохо он умер, — вдруг подумалось мне. — Мгновенно и находясь на вершине триумфа, когда думал, что достиг пика могущества. Если подумать — не самая худшая смерть.

Тоже своего рода урок. Старичок не озаботился личной защитой, считал, что уже все на мази, что все идет как надо, но тут приходит какой хмырь и делает в его черепушке сквозное отверстие. Отсюда следует незамысловатый вывод: не расслабляйся, всегда найдется тот, кто попытается подловить тебя в самый неподходящий момент.

Мой взгляд перешел на кинжал, старинная вещица валялась неподалеку от тела. Пепельно-черная дымка с лезвия пропала и теперь эта штука ничем не отличалась от любых древностей, что лежали под стеклом в разнообразных музеях.

Интуиция подсказывала, что брать голыми руками кинжал опасно, поэтому достал из рюкзака пластиковый пакет с изолирующим покрытием. Он изначально предназначался для перевозки добычи.

— Если эта хрень отгрызет руку будет обидно, — пробормотал я, перед тем как вывернув наизнанку пакет и взяв его на манер перчаток. Внимательно рассмотрел кинжал через магический взор. Вроде ничего подозрительного, железяка, как железяка.

Я покосился на черные статуи на пьедесталах, выстроенных вокруг алтаря по кругу. Когда спускался, внимательно их изучил, опасаясь приближаться к артефактам подобной силы. Но оказалось, после ритуала все статуи снова стали напоминать обычные камни. Никаких аур, никакого зловещего свечения тьмы. Всего лишь еще одни археологические памятники древней культуры, которые так же в изобилии встречались в музейных загашниках.

Но главное — никакого шепота в голове и желания вскрыть себе глотку. После конца церемонии, никаких ментальных воздействий не ощущалось.

Я вздрогнул. На секунду показалось, что одна из статуи, стоящих на периферийном зрении, немного сдвинулась. Рука сама метнулась к автомату. Резко развернуться, одновременно приседая и наводя ствол на цель. Предохранитель снят, оружие готово к бою, прицел точно указывает на голову гранитного идола.

Показалось. Каменный истукан не шевелился.

— Проклятье, так и зайкой остаться недолго, — я неосознанно пригляделся к лицу из черного гранита.

Забавно, но вблизи оно нисколько не выглядело живым. Даже не производило впечатления хорошо выполненной работы. Кто бы не был скульптор, он не потрудился придать своему творению хоть какие-то черты настоящего человека. Пара взмахов, контур носа лишь намечен, глаза и лоб кажутся плоскими. Похоже на халтуру, которую торопились побыстрее доделать. Неказистая поделка, годная лишь пугать ворон на поле.

Но стоило отвести взгляд, как периферийное зрение выдавало совершенно другое ощущение — произведения искусства, на которое охота смотреть и смотреть. Очень необычный эффект.

Еще вопрос — что с ними делать? Разломать на куски просто так не получится. Имевшихся четырех гранат явно не хватит для уничтожения всех статуй. К тому же, интуиция подсказывала, что по уровню ценности уродливые черные идолы могли поспорить с древним кинжалом. А их тут несколько штук.

— Эй, ползи обратно, придурок, — крикнул я, продолжавшему упорно перебирать здоровой рукой и ногой ассистенту. Смотри-как живчик какой, далеко успел отползти.

На секунду он нерешительно замер, равнодушная скука в моем голосе не обманула, понимал, чем может закончится неповиновение. В конце концов догнать раненного не составит труда. И он сдался, пополз обратно. Правда надолго его не хватило, пришлось начинать разговор на расстоянии, ближе подползать он не рискнул.

— Рассказывай, — велел я.

— Ч-что р-рассказывать, — ассистент начал заикаться.

Выглядел помощник мертвого руководителя экспедиции не очень, вид испуганный, одна рука перетянута ремнем, рукав оливковой рубашки почти весь в крови, левая нога ранена, лицо бледное, глаза смотрят куда угодно, только не на меня.

— Все, — благожелательно пояснил я, раздумывая на предмет дальнейшей судьбы зловещих статуй.

Взгляд сам скользнул к уничтоженным палаткам и жилмодулям, черная срань, вырвавшаяся из точки Прорыва, уничтожила практически все в лагере, обратив предметы в мелкую пыль.

А значит никаких записей, трактатов с описанием ритуала и умных книжек, раскрывающих историю происхождения этих несомненно древних магических штук.

— Двенадцать миллионов хорошо, а сто двадцать гораздо лучше, — тихо пробормотал я, решив все же не отказываться от дополнительной добычи, самой идущей в руки.

А парнишка между тем говорил. Если в двух словах, опуская пустословие, выходило следующее: сэр Мальком Рочестер работал в королевской библиотеке уже много лет. Он принадлежал к старинной и уважаемой семье, сильной в магическом плане, но сам при этом особыми способностями не обладал, за что почти всю жизнь подвергался нападкам со стороны более одаренных сородичей. Причем дразнили его не за что родился таким, а за нежелание развивать свой дар. Вроде потенциал у него имелся, но для роста требовались ежедневные изнуряющие тренировки, причем без гарантий на успех.

Дальше понятно, наткнувшись на работе на какой-то то ли манускрипт, то ли отрывок рукописи то ли вообще полуистлевший папирус из времен царствования фараонов, он нашел, как ему казалось, выход из ситуации.

Стать сильнее не прилагая усилий. И всего лишь за сущую мелочь — парочку человеческих душ. Ну или как-то так. В подробности своей деятельности скрытный профессор никого не посвящал, включая ближайших помощников, ограниваясь лишь общей постановкой задач.

— Ну да, типа придержать туземца, пока любимый профессор вспарывает ему горло ритуальным ножом, — хмыкнул я, прерывав историю.

Собственно, все оказалось так, как я и предполагал. Остальное лишь частности.

Ассистент облизал пересохшие губы, по мере рассказа, он все больше приходил в себя, становясь увереннее.

— Вы не хотите узнать мое имя? — спросил он.

Я равнодушно пожал плечами.

— Да не особо.

Явно хочет заболтать, поведав о своей нелегкой жизни и попытавшись вызвать сочувствие. Почему-то некоторые людям кажется, если рассказать о себе, то их будет труднее убить, потому что между ними и убийцей установится связь. Довольно странное утверждение, бесконечно далекое от настоящего положения дел. Некоторые мои коллеги, внимательно выслушают, даже зададут парочку вопросов, понимающе повздыхав в нужных местах, а потом с удовольствием полоснут ножом по шее.

С профессором все понятно, великовозрастный неудачник, желавший получить все и сразу, и не хотевший для этого особо стараться. Откопал описание ритуала и сдох. Туда ему и дорога, на свалку забвения.

Осталось решить, что делать с этими жмуриками. Девчонка к этому моменту же пришла в себя, и в отличие от пацана не выглядела особо испуганной. Удивленной, да, но страха в глазах не было. Что, разумеется, напрягало. Мелкая дрянь готовит какие-то сюрпризы?

Перехватив еще один оценивающий взгляд, я перевел внимание на первого клиента. Тот тоже уже очухался и судя по нахмуренной физиономии, пытался сообразить, как без потерь выпутаться из ситуации. Ну-ну, даже интересно, до чего додумается. Хотя чего гадать, у него на лбу все написано, как и у девки.

— Слушай, а чего ты на меня в самом начале так уставился? — осведомился я, добавив в голос чуток дружеской расположенности. Мол, мир-дружба-жвачка, давайте пообщаемся.

Парень на секунду заколебался, затем все же ответил, перед этим бросив вопросительный взгляд в сторону девицы. Та ответила незаметным кивком. Мне захотелось заржать. Их неуклюжие перемигивания были настолько явными, что не заметить их мог только слепой. Сейчас девка подсказывала: мол говори, усыпи его бдительность, а я пока подберусь поближе.

— У тебя по ауре двигались темные метки, очень похожие на те сгустки, что недавно вылетали из провала, — сказал ассистент.

Я задумчиво поднял левую руку, оценивая интенсивность свечения ауры через магический взор. Вроде ничего особенного, никакой черноты.

— Они уже исчезли, — торопливо пояснил парень и принялся взахлеб что-то рассказывать о близости влияния на энергетическую матрицу в момент проведения сложных магических манипуляции с сырой астральной энергией.

Мне почему-то вспомнилась светловолосая девушка в КИБе и чернокожий колдун на борту сухогруза. Неужели они тоже видели это — ауру, испещренную тенями Астрала? Понятно тогда почему оба поспешили свалить.

Наследие предков Мещерского, не понаслышке знакомых с глубокими слоями Астрала и потерявшими вследствие столь близкого знакомства человеческий облик, похоже даже спустя многие поколения давало о себе знать, просыпаясь в крови последнего из рода.

Парочка опять переглянулись. Какая все же наивная простота. Пока один отвлекает, второй незаметно пытается дотянуться до никелированного револьвера за поясом мертвого профессора. Даже любитель наркоты Кристофф не подставился бы столь очевидно. Должно быть эти двое давно не выбирались из метрополии (если вообще куда-либо выезжали за пределы безопасного полушария севера), не имея понятия что такое настоящая жизнь в Колониях.

Они даже подмигнули друг другу. Кретины.

Я мягким движением выхватил пистолет из набедренной кобуры, навел на голову девки и нажал на спуск. Тут же нацелил ствол на парня и выстрелил еще раз. Все заняло мгновение. Громом прогремели два выстрела, слившись в один. В отличие от автомата, GTR-1M, не был снабжен глушителем.

В предсмертных глазах парочки застыла одинаковое выражение обиды. За что — говорил их последний взгляд. Как предсказуемо, мы тебя немножко попробуем убить, но ты не обижайся. Мы подтащим туземцем под нож спятившего придурка, но ведь это полная ерунда, мы хорошие люди, нас не за что убивать.

Самое забавное, что они действительно в это искреннее верили. Терпеть не могу таких ублюдков. Хотя убивать их довольно просто.

Ладно, теперь к делу, пора вызывать Стрекозу и вывозить статуи из разгромленного лагеря. Чую, повозимся мы с этими каменными истуканами при погрузке в десантный отсек.

Глава 15

Мне снова снился сон. Черно-серая пепельная равнина, простирающаяся за горизонт, раскинулась передо бесконечным покрывалом чужеродного мира. Черное небо и невозможные черные молнии, бьющие в пустоту окружающего пространства, только лишь выглядевшее пустым. Дыхание самой вечности вокруг и статичная неподвижность смерти. Серое марево, уходящая за грань. Все это вновь сжимало меня со всех сторон.

Лоскуты мрака стелились над плоскости поверхностью — черное на черном. Окружающий мир казался застывшим, но при этом постоянно находился в движении. Лишенный жизни и в то же время переполненный ей. Чужой, ни на что не похожий, и казавшийся таким родным. Наполненный жизнью, которая выглядела как смерть.

В рваных сгустках мрака проскальзывала чужая воля, пока не сформировался еще более темный силуэт, как темное на темном. Как если бы сгусток тьмы обрел подвижность, выглянув из глубин раскинувшейся вокруг черноты, лишь казавшейся непоколебимым осколком скользивших вокруг теней.

Это нечто соткалось, шагнуло вперед, превращаясь в фигуру существа. Я не видел его четко глазами, но ощущал, как высокую худую тварь, одетую в балахон черного цвета.

Чудовище с когтистой лапой сделало шаг вперед и оказалось передо мной. Что-то прорывалось от него в мою сторону, что-то, что с легкостью ломало любые преграды, что-то что сметало выстраиваемые щиты. Грязно-черные тени скользили вокруг, жадно вглядываясь в открытую человеческую душу.

Чертовы Мещерские, это они создали эту тварь, создали для неведомых целей. Вложили свою волю и погрузили в Астрал, на такие глубины, которые недоступны обычным одаренным. Да и необычным тоже скорее всего.

Стоящее передо мной существо было плоть от плоти этого мира, совершенно чужеродного для обычных людей, настолько далекое об человека, что поневоле вызывало дрожь самим фактом существования.

Из глубоко надвинутого капюшона на меня смотрели глаза. Там не было лица, лишь клубящаяся вместо этого тьма, где в центре плавали алые угольки, глядевшие на меня с равнодушием бездушного механизма.

Я попытался отвернуть взгляд, но понял, что не могу этого сделать. Когтистая лапа поднялась, взяв меня за подбородок и зафиксировав голову в одном положении. Любая попытка сопротивления пресекалась, тело перестало слушаться, в разум ворвались образы, посланные чужой волей.

Сначала это напоминало вонзившийся в череп раскаленный прут, обжигающе холодный, как зимний мороз. Затем он начал нагреваться, погружаясь внутрь сознания с беспощадностью загоняемой вплоть тонкой спицы.

В меня полились знания: прозрачные формы-конструкты, точки концентрации и переплетений, узоры и перетоки силы, способной ломать пространство изломанными трещинами. Схемы построений и законы бытия, определяющего сознания. Правила, что давали власть над неведомым.

Они наслаивалась друг на друга, образуя бесконечный поток, становились частью личности и оседали на дне напряженного разума.

Сквозь замутненное сознание пробилась неожиданно кристально-четкая мысль: Мещерские умели манипулировать человеческими душами, делали из них батарейки и черт знает что еще, не происходит ли это сейчас со мной?

И словно отвечая на невысказанный вопрос, давление многократно усилилось. Бурлящий поток ломал и перекраивал душу, оседая на дне разума, даря доступ к знаниям древних эпох. Делая меня чем-то больше, чем простой человек, но в то же время оставляя собой.

Оно дополняло меня, делало цельным, словно до этого я был чем-то неполным. Сметало страхи и эмоции, возводя нечто совершенно новое. Как здание, строящееся на старом фундаменте личности, вырастая в что-то другое.

Стоящее на кривых лапах существо замерло, став куском мрака, пока пепельно-серая реальность вокруг плавилась, от исходившей от него силы.

Мой рот застыл в беззвучном крике. Но тварь никак не реагировало на мою боль. Казалось, ей вообще не было до этого дела. Ни намека на любую эмоцию, лишь холодное отстраненное равнодушие хорошо выполняемой работы. Так мог вести себя автомат, запрограммированный на определенные действия. Его не интересовало ничего, кроме того, что на заре эпох заложили в его сущность создатели.

Это продолжалось бесконечно долго, хотя восприятие времени здесь совершенно терялось. Для мрачной равнины, где небо имело вид бездонного провала, наполненного чем-то лишь отдаленного напоминающим темными тучами, а земля лишь казалась твердой, понятие временного отрезка не выглядело чем-то существенным.

В какой-то момент образы стали настолько плотными, что обрели реальность, из них сформировалось видение, прорвавшееся сквозь бурлящий поток. Я внезапно осознал, что вижу перед собой залитый солнцем луг.

Астрал исчез, вместо него появилась обычная земля. Вокруг было лето, над головой застыли голубые небеса с приветливым солнцем в обрамлении редких барашков облаков.

Нескошенная трава тихо шелестела под влиянием легкого ветра, справа вольготно раскинулась пашня, где колосилась пшеница, выглядевшая, как живое золото. Далеко позади стоял небольшой городок, словно вышедший из картинки про деревянное зодчество с древнерусскими мотивами.

Меня пронзило — Мещерские были очень древним родом, уходившим корнями в историю на тысячелетия назад. Неужели ко мне прорвалось одно из воспоминаний далекого предка?

Стоило об этом подумать, как восприятие изменилось, угол обзора сместился, и я увидел стоящего в поле юношу не старше шестнадцати лет. В черном кафтане с красной оторочкой, с вихрами белокурых кудрей, он смотрел куда-то вдаль и на его лице блуждала рассеянная улыбка.

Я обернулся в ту сторону, куда он глядел и вздрогнул. Из-за края горизонта накатывала конная лава всадников. В войлочных шапках, в кожаной броне, они тоже словно сошли с картин о половецких набегах кочевников, как еще одного эпизода далекой истории.

Юноша не шевелился все так же рассеяно улыбаясь. На его поясе висел меч, но он даже не сделал попытки прикоснуться к нему и вынуть из ножен.

Лава накатывала, земля начала ощутимо подрагивать, долетали отдельные выкрики, узкоглазые всадники скалили рты в гримасах жажды убийства. Юноша не шевелился.

Со стороны казалось, что его сметут, не заметив. Поблескивающие в лучах солнца кривые сабли уже были готовы обрушится на одиночку, посмевшего заступить дорогу идущей в набег орде.

Один удар сердца. И юноша сделал шаг, не назад, как ожидалось, а вперед. Всего один и небольшой, но этого хватило, чтобы тень за его спиной вдруг налилась объемом, поднялась и скакнула вперед, накрывая землю и небо сумраком.

Мир поблек, потерял краски и выцвел, как выстиранное полотно. На округу опустилась неестественная тишина, давящая в уши тяжестью. Звуки исчезли, перестали трещать кузнечики, не шелестела нескошенная трава, исчез даже ветер.

Там, где скакали кочевники в войлочных шапках, в чьих глазах уже отражались дымы пожарищ сожженного и разоренного городка, появилась бесконечная плоскость, уходящая за горизонт.

Они все еще были там, эти всадники, но в тоже время их там уже не было. Это сложно объяснить простыми словами. Отряд, что только что скакал и скалился в кровожадном оскале, перестал существовать здесь и сейчас. Он выпал из реальности, перестав быть частью привычного мира.

Все они до единого в один миг стали тенями, безликими проекциями, всадниками, нахлестывающими лошадей, еще не понимающими, что их вынули из привычного мира, где продолжало светить яркое солнце в голубом небе.

Это длилось бесконечно долго, и в то же время единый миг, равный одному удару сердца.

И все резко кончилось. Где-то там впереди, перед продолжавшим спокойно стоять юношей на землю рухнули кости лошадей и людей. Проекции, что отпечатывались в этот мир перестали быть частью мира, выброшенные обратно безжалостной чужой волей.

Кости людей и животных усеяли поле ровным слоем белого покрывала. Выглядело жутковато, напоминая огромное кладбище, куда сносили мертвецов, но забывая их хоронить.

Юноша оглядел деяние рук своих с равнодушием, качнул сам себе головой и неспешно двинулся в сторону положенного отряда. Где-то там впереди обнаружился единственный выживший, судя по богатству одежд и упавшего рядом бунчука, выполнявшего роль знамени, это был кто-то из военачальников вражьего войска.

Такой же ускоглазый, как другие воины, он барахтался среди костей своих подчиненных, в единый миг превращенных в высохшие скелеты и никак не мог поверить в произошедшее.

Юноша шел, под черными в тон кафтану, черными полусапожками хрустели кости и черепа, но он не обращал на это внимания. Услышав треск, хан судорожно дернулся и обернулся. В его глазах застыл ужас, он глядел на подходящего, как на приближающееся воплощение смерти. Наверное, для него так оно и было на самом деле.

Светловолосый защитник городка не стал ничего говорить, рука с единственным перстнем на указательном пальце легла на рукоять меча и потянула его наверх. С шелестом из ножен вынырнуло прямое лезвие из дымчатой стали.

Клинок сверкнул в ярких лучах солнца и обрушился вниз. Голова с раскрытым в крике ртом отделались от тела и покатилась вниз. Так же сохраняя ледяное спокойствие, юноша небрежно подобрал отрубленную голову за волосы и отправился обратно в сторону городка.

Перед моими глазами промелькнула картина, как высушенный и обработанный череп бывшего ордынского хана-военачальника вешается на изогнутый крюк в глубоких подвалах роскошных трехэтажных палат из светлого бруса.

Видение потускнело, я вновь осознал себя стоящим на равнине Астрала, но в следующее мгновение сон прервался и меня уже выбросило в настоящую реальность.

Твою мать…

Над головой светилась тусклая лампа грузового отсека, корпус Стрекозы мелко подрагивал, за бортом ровно гудели турбины, идущих на форсаже двигателей. Юки торопилась вернуться домой и гнала ховербенд на максимальной скорости.

Секунду я лежал и глядел в металлический потолок, затем глаза сами нашли закутанные в брезентовую ткань высокие фигуры, из-под сероватого материала выглядывали края каменных постаментов. Закрепленные у стен статуи, замерли вдоль бортов молчаливыми стражами, и хотя их лиц сейчас не было видно, ощущение чего-то чужеродного и зловещего прорывалось даже сквозь ткани.

— Проклятье, — я с силой потер лицо. — Может стоило оставить эти штуки в окружении трупов?

Археологический лагерь мы покинули на рассвете. Понадобилось много усилий, чтобы затащить нежданные трофеи в трюм Silicon Dragonfly, не предназначенный для перевозки габаритных грузов.

Сначала Юки Амаро ругалась и вообще не хотела брать с собой лишний груз, но и как всякий профессиональный наемник сдалась под напором простых как мир аргументов, дав себя убедить в виде пачек денег, обещанных как премия за дополнительный риск.

Короче, за двадцать процентов от ставки найма, девушка согласилась не только помочь затащить все статуи на борт (ох и намучились мы с ней, используя для поднятия каменных изваяний широкие ленты креплений от задней трап-рампы. Ремни пришлось отстегивать, связывать, накладывая в несколько слоев, делать захваты, так делают грузчики, когда поднимают шкафы, мы вместо них тащили на себе статуи).

Что касается самого лагеря, то перед отлетом я расположил тела профессора и ассистентов так, будто они убили друг друга сразу после проведенного ритуала, подбросив оружие и стерев все следы чужого присутствия. Места отдаленные, вряд ли кто-то найдет место незаконных раскопок, кроме местных кочевников, но если все же найдет, то решит, что некто заигрался с запретными силами и поплатился за этом жизнью.

Сомневаюсь, что будет проводится полноценная реконструкция места преступления, а эффект открытых врат с шепотом в ушах, призывающих перерезать себе горло, скорее всего знаком многим из одаренных. Старичок и помощники не выдержали влияния силы Астрала и перебили друг друга, перед этим успокоив при помощи магии охранников и разнорабочих из местных. Чем не версия для случившегося?

Я поднялся на пошатывающихся ногах, мышцы ломило, тело плохо слушалось, в голове поселилась свинцовая тяжесть, было трудно дышать. Самочувствие — как после трехдневного непрерывного пьянства. Случалось со мной похожее, когда вообще ничего не ел, а только пил текилу, ожидая в джунглях запаздывающего курьера в компании проводников из числа местных ребят.

Перед глазами все еще стояла картина поля, усыпанного конскими и человеческими скелетами, и равнодушный отрок, уносивший с собой отрубленную голову хана.

Я вдруг понял, что кроме этого видения почти ничего не запомнил. Инфернальная тварь делала что-то с моим разумом, но что именно я не знал. Кажется это были знания, но почему тогда в памяти пустота? Где эти все пиктограммы и блок-схемы маго-конструкции, бурным потоком прорывающиеся в сознание? Почему ничего этого нет?

Уже стало понятно, что существо-механизм не случайно оставили в глубоких слоях астрального плана, оно должно помогать в процессе перерождения, но оставался вопрос — не испортились ли заложенные века назад программы и не произойдет ли сбой, при подмене души?

— Пять минут до посадки, — из проема, ведущего в кабину, свесилась голова Юки, оглядела меня и исчезла.

Пару раз взмахнув руками, разминая плечи, я поднял рюкзак, закрепив автомат на груди. Рев турбин за бортом начал постепенно стихать. Ход ховера ощутимо замедлился.

Первым делом надо снять склад и перевезти туда статуи, благо сервис для хранения трофеев в Скайфолле представлен отлично. Многие наемные отряды, прежде чем продавать добычу, оставляли ее ненадолго себе. По разным причинам, дожидаясь хорошей цены, сохраняя для специального покупателя или оставляя про запас, в качестве заначки на черный день.

Найти подходящее предложение через ГлобКом не составило большого труда. Предоплата, внесенная на счет компании, зарезервировала для меня бокс в охраняемом складском комплексе буквально за несколько секунд. Еще один дополнительный запрос через настройки сервиса позволил вызвать к месту посадки транспортные электрокары-погрузчики.

Я поднялся в кабину ховербенда, в переднем окне быстро вырастала громада мегаполиса, в ранних вечерних сумерках начавшая обзаводиться россыпью огней. Юки связалась с диспетчерской для выделения свободного воздушного коридора. Путь Стрекозы лежал в сектор с посадочными площадками на частной стоянке для личных воздушных транспортников.

— Надеюсь не надо напоминать, что не стоит распространяться о нашем небольшом приключении, — вполголоса промолвил я, не глядя на девушку, занятой пилотированием.

Она видела лагерь, видела трупы, видела статуи, слишком много всего, чтобы сделать определенные выводы. По уму, ее бы следовало зачистить, как лишнего свидетеля, но она еще могла пригодиться в будущем. Хорошего пилота трудно найти. А маневры уклонения от зенитного обстрела в зоне русо-американского конфликта на меня произвели неизгладимое впечатление. Следовало оберегать таких специалистов.

Словно почувствовав легкое дыхание смерти в форме возможной ликвидации на темных улочках всегда шумного пригорода, Юки полуобернулась и буркнула:

— Я не дура и понимаю, что о некоторых вещах лучше забыть, будто их никогда не было, — голос прозвучал глухо, но достаточно убедительно.

Информацию о случившемся она продать, конечно, могла, но не могла гарантировать, что ее после этого не убьют. Или что еще хуже — не зачистят потенциальные покупатели, опасаясь новых утечек. Подобные дела всегда обладали довольно специфичным подходом.

Удовлетворенный, я кивнул, помедлил, вновь пробежавшись глазами по приближающемуся мегаполису и отправился обратно в десантный отсек. Предстояло подготовится к выгрузке.

Глава 16

С момента возвращения прошло три недели. С кинжалом получилось разобраться удивительно быстро, стоило разместить лот на закрытом электронном аукционе для особыхценителей старины, как почти сразу начался торг.

Цифры мелькали не переставая. Азартные теневые дельцы бросились в бой по приказу своих нанимателей (вряд ли настоящие хозяева в этот момент сидели за мониторами компьютерных терминалов). Цена росла, ставки перебивались, пока не достигли отметки в двадцать один миллион кредитов.

Честно говоря, я удивился, не ожидал такого ажиотажа, даже мелькнула предательская мысль отменить лот, оставив древнюю игрушку себе. Но пришлось от этого отказаться. Устроители подобных аукционов не понимали шуток и могли жестко спросить за нарушение внутреннего регламента.

А вот статуи придержал, хотя до этого думал выставить их на торги следом. Пусть пока полежат на складе в загашнике.

В любом случае, с учетом всех расходов и дополнительных трат, у меня на руках осталось чуть меньше двадцати миллионов. Большую часть сожрала комиссия устроителей аукциона, доля британца (сволочь пытался требовать больше оговоренного, оказавшись в курсе последней цены), и услуги по пересадке органов, выращенных на основе родной ДНК.

Почти семнадцать миллионов кредитов — огромная сумма? Для кого-то да. Для меня — всего лишь начальный капитал, учитывая все запланированные дела.

К этому моменту стало понятно, что отвертеться от почетной обязанности восстановить домен Мещерских не получится. Существо, встреченное в Астрале, вовсе не делало бескорыстных подарков, передавая знания угасшего рода. Это походило на своего рода цветок, когда каждый пласт информации раскрывался подобного новому лепестку, чем ближе носитель приближался к цели.

Родовая память, переданная через инфернального вестника, оставленного дремать в глубоких пластах астрального плана, вовсе не сделала из меня мега одаренного мага, поставив на одну ступень с сильнейшими патриархами могущественных колдовских кланов, как могло показаться вначале. Вовсе нет, манипуляция оказался куда тоньше. Хочешь знать больше? Заслужи. И для этого начни восстанавливать род.

Все это само всплыло из глубин памяти, стоило об этом подумать.

Конечно, оставался вариант отказаться, забыть о демонической твари с когтистой лапой как страшный сон… Но зачем? Если есть возможность получить знания? В конце концов, именно за этим в свое время я отправился в Скайфолл.

Что касается всего остального, в частности операции по замене органов, то все прошло запланировано. Приехал, оплатил (деньги потребовали вперед, по особому регламенту госпиталя), лег в капсулу, вырубился. Очнулся через двое суток полностью здоровым.

Процедура прошла в штатном режиме, почти как на пустынной базе наемников у станции Кросс-Роуд, только качество вставленных потрохов оказалось повыше, как и квалификация медицинского персонала, следящего за процессом.

Продвинутая медицина этого мира не переставала удивлять. Даже мертвого поставят на ноги, если, конечно, у последнего будет в карманах достаточное денег…

Осталась сущая ерунда: основать домен (точного места не указывалось, можно легко выбрать один из многочисленных островов в Колониальных землях), подобрать команду (точнее свиту) и по новой основать исчезнувший род. Вроде все просто, ничего сложного. Но для начала не мешает закончить с Дикой Охотой…

Яркая вспышка и ростовая мишень разлетелась в мелкие клочья. Почти сразу прозвучал высокий вибрирующий звук, тонкий луч прорезал пространство копьем вонзаясь в стоящую рядом цель. В человеческой фигуре проявилось выжженное пятно.

Два выстрела из двух разных типов орудий и совершенной разный результат: одна мишень вспыхнула и обратилась крошевом конфети, вторая обзавелась аккуратной дырочкой в районе груди.

Три десятка курсантов-рекрутов в одинаково-безликих серых тренировочных костюмах разного пола и возраста столпились у края стрельбища, восторженно наблюдая за результатами показательной стрельбы.

КИБ медленно обернулся, щелкнули защелки и глухое забрало с темным матовым стеклом медленно поползло вверх, открывая лоснящееся лицо ветерана Дикой Охоты. Шла демонстрация практических стрельб из штатного вооружения боевого техно-маго-костюма легкого класса.

Я прикинул расстояние от рубежа, где стояли зрители до пораженных мишеней. Выходило прилично, не меньше пятисот метров. Хм, неплохо. Особенно для последнего выстрела. С учетом того, что луч не потерял интенсивность даже на такой длине и смог прожечь пластиковый макет, изображавший человеческую фигуру, то и вовсе отлично. Перед демонстрацией нам показали из чего состоят цели по которым велся огонь — толщина пластика с резиновым покрытием, способным останавливать обычные пули, вызвала среди зрителей уважение, вперемешку с опасливыми шепотками.

Которые прямо сейчас продолжились, все вспомнили, про оснащение мишени слоем дополнительного материла, имитирующего средства личной защиты пехоты — примерили ситуацию на себя и впечатлились еще больше. По крайней мере, никто не остался равнодушным от увиденного.

— Это что же, она так и броню может прожечь? — какой-то пухлый парень лет двадцати пяти, явный любитель гамбургеров и сладкой содовой, ткнул пальцем, похожим на толстую сардельку, в сторону раструба на правой конечности КИБа.

— В зависимости от типа броневого покрытия и сопутствующих внешних факторов в виде погодных условий и активного противодействия противника, поражение объектов разной степени защищенности зависит от умений оператора и мощности подаваемого потока энергии на принимающие механизма костюма, — заученно продекламировала стоящая у края рубежа молодая женщина в форме наемников Дикой Охоты.

Кое-кто недоуменно нахмурился. Чистые гражданские, оказавшиеся здесь исключительно благодаря обнаруженному у себя слабеньких предрасположенностей к обладанию магического дара не поняли заумных формулировок. Те кто посообразительней быстро разобрал ответ на привычнее составляющие: чем дальше цель и чем защищеннее — тем труднее ее поразить, но если прижмет, то можно накачать орудие маго-энергией и вдарить так, что мишень испарится.

Правда при этом, ты сам можешь надорваться, потому что выступишь в роли живого аккумулятора, но это уже другая история. Кстати, о последнем пункте вслух не говорилось, но кто подогадливее понял, к чему может привести перенапряжение собственных сил.

— Не проще из обычной пушки стрелять? — прогудел мужик справа. Примерно за сорок, с испитой физиономией и рыхлой фигурой. Его судьба читалась на лице открытыми буквами: жизнь порядочного буржуа, измена заскучавшей жены, развод, запой и появившийся шанс на вторую жизнь на пороге дома в виде рекрутера наемников. Последние предпочитали брать новобранцев помоложе, но и такими не брезговали, зная, что предстоит отсев еще на этапах обучения.

— Применение огнестрельного вооружения не гарантирует поражение цели, если враг применяет магические щиты, — ответила все та же молодой женщина-офицер и чуть повела рукой.

КИБ слегка повернулся, на какое-то мгновение воздух вокруг закованной в металл фигуры задрожал, смазывая силуэт, потом и вовсе начал плавиться, формируя нечто напоминающее полупрозрачную пленку.

Магический щит в классическом исполнении. В основном против высокоскоростных кинетических объектов. Проще говоря — пуль и снарядов. Пробить такую пленку обычное железо не могло, требовалась колдовская начинка в виде нанесенных рун или специальных сплавов с наложенными маго-конструктами.

Женщина в форме еще что-то говорила, сыпались вопросы со всех сторон, в основном простые из тех, ответы на которые при желании можно найти в сети. Но большинство столпившегося на стрельбище народа это поленилось сделать заранее.

Обычные обыватели, их выдернули из привычной жизни, поманив силой, богатством и могуществом, и они послушно пошли, ведомые сладкой морковкой. Спорю на что угодно, основная масса до сих пор не догадывалась, что им отведена роль простого пушечного мяса.

Вот если выживут, покажут себя, тогда возможно и получат действительно настоящий шанс подняться. Но скорее всего, все закончится на одной из операций отряда, где понадобится отвлекающий фактор, пока основные силы будут заняты чем-то более важным.

Все мы, стоящие сейчас здесь, всего лишь придатки к маго-механике. Причем к ее самым дешевым и простейшим моделям. Никто крутые и дорогие КИБы доверять в руки мясу не собирался.

Стимул идти воевать? Деньги. Еще сильнее — возможность стать сильней и попасть в могущественный уважаемый клан. А это уже смена статуса, еще больше денег, власти и влияния. А также личной защиты.

Хочешь рискнуть? Вперед. Но учти, что есть шанс сдохнуть еще в ходе предварительного отбора. Выжившие и прошедшие до конца, получат путевку в большую жизнь. До первого боевого выхода. Там снова придется доказывать, что на курсах подготовки выжил не случайно, что обладаешь необходимыми знаниями и умениями. Потом снова бой и снова попытки доказать, что достоин. И так до тех пор, пока действительно не станешь ветераном.

Если подумать — безумие, рисковать жизнью ради призрачного шанса слегка приподняться. Но люди шли и многие шли с охотой, прекрасно отдавая отчет, что их ждет. Ведь Дикая Охота не скрывала этого, сразу предупреждая о будущих сложностях. Но желание стать настоящим магом, одаренным, войти в элиту этого мира, перевешивало все осторожности. Народ соглашался, потому что уже видел себя могучим воителем в техно-маго-костюме за чью службу будут бороться сильнейшие кланы планеты. А это снова деньги, высокий статус и вообще полная устроенность в жизни. Сказка — для тех, кто еще недавно даже не жил, а существовал серой жизнью заурядного обывателя.

Смешно, но они и правда верили, что все так и будет. Я не раз разговаривал с другими новобранцами Дикой Охоты из набранных слабосилков, почти все на полном серьезе рассуждали на тему, какой клан будут выбирать, когда пятилетний контракт (минимальный срок найма) с отрядом подойдет к концу и они станут свободными бывалыми ветеранами.

То есть, это даже не они будут выбирать, а чуть ли не клановые иерархи — могущественные маги, способные топить острова и стирать с лица земли города, станут за ними бегать, предлагая службу в собственной гвардии.

Я едва не заржал, когда услышал подобные рассуждения. И ведь никого не переубедить, что все будет совсем по-другому — грязно, мрачно и очень кроваво. И что из всех выживет лишь каждый десятый, и то не факт.

Сам я, разумеется, не собирался идти на полный контракт. В договоре указывалось, что подготовка одаренных пилотов КИБов шла за счет отряда Дикой Охоты, и по окончании завершившие курс были обязаны возместить все затраты, включая используемые практический материал (боеприпасы и магическую энергию КИБов) и услуги наставников (оцениваемых тоже довольно высоко и дорого). В противном случае — пять лет службы.

Стоимость затрат — один миллион кредитов. Дикая сумма для обычного человека, из которых в основном шел набор, иначе их бы здесь просто не было. И получался выбор без выбора: лишь идешь в наемники Дикой Охоте, либо платишь миллион, либо отказываешься и попадаешь в долговую тюрьму, которые в Свободных территория очень отличались от тех, что находились в метрополиях.

Понятно, что все выбирали в конечном итоге.

Но мне такое счастье не нужно. Воевать за чужие интересы в ежедневных мясорубках корпоративных и клановых войнах или в локальных стычках между ведущими державами — не та жизнь, которую я выбирал. Проще заплатить. Единственное, что мне нужно от Дикой Охоты — знания по боевой магии, и больше ничего.

— А-а-а!!! — отвлекая от размышлений внезапно заорал один из рекрутов, за каким-то дьяволом подошедший слишком близко к КИБу с включенной активной защитой.

Черноволосый парень лет двадцати пяти схватился за голову и рухнул на землю. К нему тут же подбежало двое медиков, несчастные случаи на стрельбище случались частенько.

Наблюдая, как идиоту оказывают первую помощь, я прислушался к женщине-офицеру, которая лишь коротко обернулась на крик, после чего спокойно продолжила полевую лекцию, и одновременно меланхолически подумал на тему процентного соотношения прошедших учебный курс до конца к выбившим, но оставшимся живыми и погибшими в ходе попыток стать настоящими одаренными.

Забавно, но часть из новобранцев ломалась психологически. Довольно любопытный факт, связанный с неким феноменом жесткого отбора. Около одного процента рекрутов не выдерживало давления, психика не справлялась и у них срывало резьбу. Никто не знал с чем это связано, с личной неустойчивостью или особенностями характера из прошлой жизни, но часть стабильно сходила с ума, причем в прямом смысле слова.

Инструктора-наставники отрицали всякую связь с ментальными практиками, где постоянно шло давление на разум. Им не особо верили, но и не спорили, считая, что сами точно не сойдут с ума. Знаменитая самонадеянность обычных людей, считающих, что с ними никогда ничего не случится плохого.

Часть погибала необычным способом, сжигая себя изнутри, призывая все больше и больше силы, будто не могла насытиться. Поглощение разлитой вокруг энергии длилось до тех пор, пока не становилось слишком поздно, энергетика шла вразнос и малоопытный одаренный умирал. Жутковатое зрелище для неподготовленных зрителей.

Но обычно смертельные случаи становились причиной обычного невнимания. Не так перенаправил поток, забыл выставить ограничения, потерял контроль в самый ответственный момент — и с полигона уносили очередную почерневшую тушку, распространяя вокруг запах свежего барбекю.

— Итак внимание! — голос женщины-инструктора построжел, резко обретя объем и властность. — Обратите внимание направо! Что вы видите?

Все послушно повернулись в указанную сторону и зачарованно замерли. В нескольких десятках шагов от дороги из незаметно подъехавших фургонов выгружали пять КИБов. В толпе из трех десятков людей прошелестел восторженный говорок. Все сразу догадались зачем сюда привезли дополнительные маго-техно-костюмы.

— Переда вами учебно-боевая модель «ULTIMA-3KR», — немного торжественным голосом сообщила инструктор. — И сейчас, каждый из вас попробует себя в качестве основного пилота. Вы все прошли первый этап отбора и командование решило поощрить вас, дав возможность очутиться в настоящем КИБе, чтобы понимать, что вас ждет дальше.

Скорее всего ни о каком поощрении речи не шло и все являлось еще одним этапом обучения, но кто об этом задумывался, все просто жаждали оказаться внутри смертоносных машин.

Учебно-боевые КИБы выглядели представительно. С выгнутыми слегка назад суставчатыми нижними конечностями, длинными руками и немного выпирающим вперед основным телом, они чем-то отдаленно напоминали кузнечиков-переростков, скрещенных с человекоподобными монстрами.

— Но у нас же нет нейрочипов, — раздался из толпы неуверенный голос. Рекруты замерли, с ожиданием ответа уставившись на женщину-офицера. Она спокойно кивнула.

— Все верно, рядовой. Пока попробуете управлять без нейрочипа. Это не боевой выход и от вас не потребуется многого. Бортовые системы контроля будут вам помогать. Остальное сделает бортовые компьютеры. Главное для вас сейчас — научится генерировать и подавать энергию в механизмы КИБов. Слиться с костюмом в единое целое вы еще успеете.

А имплантировать нейрочипы потом тоже будут за счет Дикой Охоты, что так же увеличит общий счет, который потом наемники выставят новобранцам, — мысленно закончил я, но как и все остальные двинулся в сторону фургонов. Не каждый день предлагают посидеть внутри пусть и учебно-боевого, но настоящего техно-костюма, в котором предпочитали воевать местные боевые маги.

Глава 17

— Твоя очередь, — женщина-офицер повела рукой, указывая на КИБ.

Мимо прошествовал рекрут, завершивший перед этим поездку. Его ощутимо покачивало, лицо отливало бледностью, весь вид говорил о перенесенном стрессе.

Кажется кого-то серьезно тошнит. Я посторонился, пропуская мимо себя потенциальный источник опасности чужих испражнений. Словно подтверждая догадку, из-за спины донеслись характерные звуки. Заморенного вида мужичок согнулся пополам, орошая песок стрельбища утренним завтраком.

— Урод, ты мне на кроссовки попал, — вызверилась какая-то девица из новобранцев, возмущенно пытаясь отскочить в сторону. Поздно коричнево-желтая жижа уже обильно оросила тренировочную обувь, выданную со складов Дикой Охоты всем пришедшим на показательные стрельбы.

Поглядев на стоящего на коленях мужика, и переведя взгляд чуть дальше, где выбирался из учебного КИБа другой новоявленный пилот с лицом не менее бледным, чем у первого, я с ощутимой опаской покосился внутрь боевого техно-костюма.

Стальная оболочка КИБа была раскрыта на манер цветка, металлические пластины разошлись, открывая доступ к месту пилота. Собственно бронекостюмом его называли только по традиции, из-за первых образцов, изначально выглядевших и правда как слегка продвинутая экипировка пехотинцев. Чуть более навороченная, с набором специальных функций и с дополнительными возможностями для одаренных. Но если отбросить условности современный КИБ скорее относился к легкому классу мехов, чем к чему-то еще.

Миомерные мышцы, комплекс бортовой электроники, интегрированное вооружение, независимая силовая установка, системы связи и навигации, полное бронирование и контур активной защиты — называть это экипировкой обычной пехоты при всем желании не поворачивался язык.

Равновесие обеспечивали встроенные гироскопы и системы ориентации на плоскости, центр тяжести находился в низкой точке корпуса, что по идее обеспечивало дополнительную устойчивость. Подключенные автоматические стабилизаторы, управляемые напрямую бортовым компьютером, гарантировали, что вся эта шагающая груда металла и электроники не завалится даже под управлением неопытного пилота.

Но судя по всему, именно с этим у основной части рекрутов и случились проблемы. Когда очередной мечтатель о будущем великого воителя залезал в боевую машину и запускал движок, делая первый шажок, его почти сразу вело в сторону, пока системы не выравнивали КИБ относительно прямо к земле.

Все это напоминало походку пьяного человека, бронекостюм высотой в два с половиной метра шатало, водило в стороны и, казалось, еще немного и он просто грохнется на землю, не удержав банального равновесия. Но в последний момент срабатывали стабилизаторы, и походка выранивалась, не давая сидящему внутри пилоту упасть.

Выглядело смешно, если бы новоявленные рекруты-новобранцы потом не вываливались наружу с явным желанием поблевать.

— Кажется у тебя уже был опыт управления малыми шагоходами, — заметила женщина-офицер.

С моей стороны последовал хмурый кивок. Опыт был не у меня, а у прежнего Тимофея, и судя по тому, что его подбили чуть ли не в первом бою, опыт не слишком удачный.

— Давай, залезай, главное не пытайся стать сразу крутым бойцом и все получится, — поощрила она меня и слегка подтолкнула в спину.

Забраться внутрь КИБа оказалось неожиданно просто, как сесть в кресло, а оно потом втянет тебя внутрь, помещая тело в захваты-фиксаторы. Останется вдеть руки и ноги и можно закрывать корпус. Который, кстати, делал это автоматически, не оставляя шанса дернуться в попытках остаться снаружи.

Тихо опустилось матовое забрало, закрывая лицо.

— Предстартовая подготовка систем.

Почти сразу перед глазами расцвел дисплей интерактивного меню, проецируемое на интегрированный дисплей. По сути, передняя часть и представляла полностью из себя экран, куда в непрерывном режиме выводилась информация о бортовых системах продвинутых техно-доспехов и данные о внешней среде, включая сведения о поле боя.

Пиктограммы, иконки, прицельная сетка, лучи, линии и вектора возможной стрельбы. Области подсвечивались возможными траекториями обстрела, подсказывая куда в случае чего стоит бежать и куда бить.

Тактический визор проводил предстартовую диагностику, занимало это несколько секунд, но являлось обязательным, прежде чем пройдет основное подключение пилота к механизмам бронекостюма.

Цифровой дисплей расцвел многочисленными пунктами меню, поток данных обрабатывался и выводился перед глазами. По центру всплыл маркер целеуказания, показывая готовность к работе. Траектория выстрелов и подсветка опасных зон — тревожно красных, и безопасных — успокаивающе зеленых. Прогнозирование и тактические вычисления рисунка будущего боя промелькнули быстро истающей вспышкой, не дав толком среагировать.

Куда двигаться, куда стрелять, вероятность поражения в процентах, подсказывая как воевать. В качестве врагов выступали еще не уничтоженные мишени в полукилометре от точки рубежа.

Мигнул и пропал значок, отвечающий за связь с разведывательными беспилотниками. В комплекте к «ULTIME» шли два дрона, с которыми по идее КИБ работал в спайке, позволяя контролировать гораздо большую площадь потенциального поля боя. Несмотря на наличие слово «учебный» в названии, бронекостюм данной модели являлся также боевым, позволяя выполнять различного рода задачи.

Вспомнилась картина из боя на мелководье, где мехам дроны снабжения подвозили боеприпасы прямо в гущу сражения. Удобно, наверное, иметь дополнительных беспилотных помощников, не полагаясь только на человеческий фактор.

Наконец боевой тактический вычислительный блок успокоился, высветив перед глазами зеленую надпись:

— Готовность ноль.

И почти сразу:

— Запуск.

КИБ вздрогнул, дрожь пробежалась по металлическому корпусу и передалась мне. Через секунду мое тело вздрогнуло, произошло подключение преобразователей маго-энергии.

На кончиках пальцев и в районе затылка появилось ощущение холода, медленно расползающееся по всему организму. Меня словно пронзило электрическим током, только почему-то ледяным.

— Охренеть, — ощущение было ни на что не похожим. В какой-то момент, показалось, что из меня начали выпивать саму жизнь. Пришлось напрячься, чтобы остановить неконтролируемый поток передачи энергии.

Накатила слабость. Тут же в наушниках раздался голос давешней женщины-офицера:

— Вперед.

Я сделал шаг и понял, почему народ вылазил из КИБов с ярким желанием поблевать. Меня почти сразу качнуло в сторону, но механика не дала упасть, насильно поведя в обратном направлении. Это походило на качку, только ты находился на не большом корабле, а на утлом суденышке, посреди бешено вздымающегося океана.

Пару минут я шатался как пьяный, пересекая стрельбище кривыми зигзагами по диагонали. Карта в правом углу забрала-дисплея послушно отображала зеленые точки — других страдальцев, пытающихся удержать машины в вертикальном положении, пытаясь хотя бы сделать вид, что идут прямо.

А еще бортовые системы через ладони и нижнюю часть затылка пытались снова начать забор энергии. Так называемой универсальной, без стихийно направленности, отлично подходящей для питания основных систем. Имелась конечно у КИБа и автономная силовая установка с батареями энергопитания обычного типа, но в основном бронекостюм питался силой сидящего внутри одаренного. Это позволяло намного более точно контролировать машину, делая ее поистине частью себя самого.

— Подключение вооружения. Тестовый режим, — снова прошелестел в наушниках женский голос инструктора-офицера.

Лед, Пламя, Вода, Воздух, другие стихийные направления — основное орудие КИБов как правило зависело от личных предпочтений пилота — боевого мага, сидящего внутри. В теории, можно было использовать любую магию для напитки оружия, но обычно каждый оператор предпочитал что-то одно.

Преобразователь и фокусировка линзы накопителей могли не выдержать разбивку на многопотоковый режим даже для последовательного использования разных стихий. К тому же, чтобы выкидывать такой фокус, требовалось быть во-первых очень опытным магом, а во-вторых, иметь соответствующий дар со способностью к универсальному манипулированию маго-энергии.

Проще говоря, если одаренный огневик, то с высокой долей вероятности от него можно не ждать «ледяной стрелы» или «копья поздней зимы».

Оружие зависело от основного вида используемой энергии, но отнюдь не ограничивался этим. По сути КИБ являлся высокотехнологичным инструментом для ведения современной войны. Сплав магии и технологии, поставленный на службу одаренным, после появления продвинутых систем вооружения у обычных людей.

Существовало много различных модификаций и спецификаций, моделей и классов. Многие кланы выпускали собственные КИБы, заточенные исключительно для бойцов своего рода. Более совершенные, более узкоспециализированные, как правило такие техно-доспехи давали своим носителям огромное преимущество, позволяя действовать не только против машин своего класса, но и успешно противостоять более серьезным противникам.

— Мещерский, мишень на пять часов, — снова прошелестело в наушниках.

К этому моменту я более или менее освоился с движениями, хотя до нормального хождения было конечно далеко. И будто в насмешку, КИБ снова повело вбок.

Нет, без нейрочипа в этой консервной банке делать нечего. Может, в этом и заключался урок — показать будущим операторам маго-техно-доспехов, что без импланта управлять сложной техникой будет нельзя. Просто физически невозможно.

К тому же так гораздо проще убедить не рыпаться особо упертых и согласиться на кредит от Дикой Охоты на приобретение и вживление чипа, который выберет наемный отряд. Типа мы лучше знаем, а ты ничего не понимающий новичок, вспомни, как тебя шатало по полю, когда залез в КИБ первый раз. После такого, где все новичков буквально ткнули носом в землю, показав их несостоятельность, станет намного проще сломать любое сопротивление. Подпишут, что надо и еще останутся благодарными.

— Идиотизм, — буркнул я, намеренно произнеся слово вслух.

Разумеется, это заметили, женщина-офицер на другом конце канала связи секунду помедлила, размышляя реагировать ли на непочтительность со стороны зеленого салаги, но потом решила не обострять, глухо продублировав предыдущий приказ:

— Мишень на пять часов, двести метров.

Похоже наблюдатель имела доступ к бортовым системам моего КИБа, потому что стоило повернуть голову в указанном направлении, как электронный дальномер в дисплее послушно отобразил расстояние до отмеченной цели — 200 м.

— Поразить из основного орудия, — продолжала напутствовать невидимая женщина-офицер.

Точнее приказывать, в прозвучавшем голосе прорезались стальные нотки.

Хрен с ней, пока оставим эквилибристику с пьяной походкой, на ходу выстрелить точно не получится, а координация и без этого ни к черту, как бы действительно не пропахать лицом грязь, поломав бортовые стабилизаторы. Это сейчас система гироскопов удерживает бронекостюм и меня заодно в вертикальном положении, а если что-то пойдет вразнос при перегрузке, как бы не грохнуться на землю, потеряв последние остатки контроля.

Я поделился маго-энергией с принимающими механизмами КИБа, как учили на вводных занятиях.

Универсальный тип энергии — единственный доступный новичкам одаренным. Неофиты могли использовать только сырую силу, отдавая ее в качестве питания для бортового вооружения.

Стихийная направленность, возможность самостоятельно создавать маго-конструкты (в народе известные, как заклинания, чары, плетения и заклятья) все это будет гораздо позже, после инициации, и после того, как каждый ощутит собственную предрасположенность к какой-либо магии.

Но даже сейчас, подавая энергию через принимающий преобразователь, я чувствовал, что могу сделать нечто большее, превратив обычный энергетический импульс в сгусток тьмы, что с недавней поры поселилась в глубине моей души, принесенная туда когтистой астральной тварью.

Та, целостность, когда появлялись дополнительные куски, строя на старом фундаменте что-то новое, не прошла зря, она изменила меня, дав доступ к родовой силе Мещерских, сделала сильнее, позволив взойти на очередной уровень.

Я мог послать в мишень не обычный снаряд, созданный приемными механизмами КИБа, а преобразовать его в энтропийное поле, сжатое в черный шар, летящий со скорости пули.

Это понимание нахлынуло так внезапно, что я с трудом удержался, чтобы не сделать это прямо сейчас. К счастью, в последний момент удалось сообразить, что такое раскрытие способностей не даст ничего хорошего и поэтому в перекрестье наведенного прицела полетела обычная сфера, переливающаяся голубовато-зеленым мерцанием.

Раструб на конце поднятой конечности, похожий на обрезок трубы раскалился, став отчетливо видным в оптику визора. Мишень разнесло, отделив верхнюю половину от нижней.

— Возвращаетесь на исходную позицию, Мещерский, — в очередной раз прозвучал в ушах женский голос.

По сути, вся тренировка свелась к короткому переходу вихляющей походкой на сто метров по ровному полю, остановку, стрельбу и возвращение назад. Норматив выполнили все из участников полевой программы.

Остановив КИБ рядом с указанной отметкой, я медленно выдохнул. Несмотря на ни на что, опыт оказался весьма познавательным, главный урок несомненно был в том, что без нейрочипа ни в магическом бронекостюме, ни в мехе любого класса абсолютно нечего делать. В этом наставники Дикой Охоты оказались правы.

— Все кто откатал свое, могут быть на сегодня свободны, — сказал подошедший мужчина в форме наемников, с нашивкой на плече главного наставника.

Меньшая часть толпы неохотно потянулась к выходу, часть осталась, дожидаясь приятелей. Пошатываясь, я направился в раздевалку, в отличие от многих, я предпочитал не заводить ни с кем отношений даже на уровне приятельских: привет-пока, как дела. За это меня считали нелюдимым и высокомерным. Особенно впечатление усилилось, когда кто-то раскопал про фамилию Мещерских.

Нахождение среди них пусть и бывшего, но в недавнем прошлом высокородного аристократа (формально я им и оставался, но в Колониальных землях, ты мог хоть герцогом назваться, без сильной дружины за спиной, никто стелиться из-за этого перед тобой не будет. В Свободных территориях всегда решала только личная сила, точнее ее наличие или отсутствие), поначалу вызвало ажиотаж, особенно среди женской части (как же, молодой, привлекательный, с происхождением и возможно титулом — знатная добыча для планов устроить собственную жизнь), но постепенно все успокоилось. Нелюдимость и нежелание идти на контакт отвадили даже самых настойчивых. Хотя предложение посидеть вечером в баре или сходить в ресторан периодически проскальзывали от особо упрямых представительниц женского пола.

Переодевшись и махнув рукой на прощание сопровождающей из персонала стрельбища, я выбрался на улицу и прищурил глаза на яркое солнце. Небоскребы Скайфолла виднелись в паре километрах, обещая хорошую еду и покой.

Мимо проехала вытянутая машина. Через дорогу находился ряд вытянутых зданий, вмещающих автомастерские, заправки и придорожных кафе. Этот сектора пригорода находился с противоположной стороны основной части портовой зоны города. Именно здесь, в отдалении от густонаселенных районов в свое время Дикая Охота выкупила себе приличный кусок свободной земли.

Мельком отметив пролетевший на небольшой высоте с низким гудением грузовой ховербенд весьма потрепанного вида, я пожал плечами и направился через дорогу, решив не ждать шикарные рестораны Скайфолла, а поесть прямо здесь, в одном из придорожных кафе. Все равно, сегодня спешить уже особенно некуда.

Глава 18

Она вошла, когда я заканчивал с фирменным блюдом — бифштекс с картофелем фри, острым соусом, листьями салата и печенными помидорами, и принимался за кофе.

Высокая, худощавая, подтянутая, со спортивным сложением, с длинными ногами и стройной талией, она прошла мимо и уселась за дальний столик справа у стены, недалеко от широкого окна с грязными разводами, выходившими на улицу, где не было трехуровневых улиц, многоярусных тротуарных дорожек и переплетения транспортных эстакад центра, а лишь виднелась полупустая наземная дорога с редкими проезжающими автомобилями.

Острые черты лица выдавали латиноамериканские корни. Иссиня-черные волосы стянуты в плотный пучок. В своей дешевой одежде: джинсовой курточке, простой футболке и юбке, она почти не выделялась на фоне обшарпанных столиков из дешевого пластика зала придорожной забегаловки, где разносились запахи скворчащего на сковородке мяса и давно нечищеного фритюра, полного грязно-булькающего коричневого масла.

И все равно, что-то в ней меня привлекло, заставило поднять голову и проводить внимательным взглядом. Сначала я не понял, что это, пока не заметил знакомые признаки.

Отчаяннее в глазах сменялось решимостью, за ней шла ожесточенность и жесткость, которые уступали место тоске, горю и безысходности — она находилась в тяжелом положении, но не собиралась сдаваться. Потом следовало осознание ситуации и подавленность вновь затопляла рассудок.

Я знал эти признаки. Когда-то давно в полузабытом детстве, когда мне было намного меньше, чем нынешнему Тимофею, мне довелось испытать нечто подобное. Я не знал, что мне делать дальше, не представлял куда повернется жизнь, сомнения затопили разум, полагал, что все уже кончено, что жизни дальше нет и остается лишь катиться вниз по наклонности на самое дно.

Я хорошо помнил это состояние, отложившееся в памяти на долгие годы, именно поэтому так легко разглядел его в вошедшей в дешевую закусочную девчонке.

Узнал, но не побежал помогать, утешать или ободрять, как наверняка бы поступили на моем месте обычные люди. Нет, всего лишь покосился став наблюдать, оценивая какое решение в конечном итоге девчонка примет.

Когда-то я также сидел, решая, куда пойдет моя жизнь. В такие моменты нельзя мешать, нельзя вмешиваться и навязывать свою волю. Каждый сам делает выбор и несет за него ответственность.

Я сделал глоток кофе и покосился на браслет с высветившимися часами на запястья, отмечая сколько осталось времени и хватит ли этого, чтобы увидеть развязку. То, что она произойдет я почти не сомневался. В такие моменты, только слабый человек будет колебаться, сидеть и страдать в поисках выбора.

Девчонка слабой не выглядела.

Колокольчик над дверью звякнул и в зал вошли новые посетители. Двое парней лет двадцати повертели головами, заметили примеченную девчонку и решительно двинулись в ее сторону.

А вот и развязка.

Парни уселись за столик девчонки, один рядом, второй напротив. Первый сразу угрожающе придвинулся, второй перегнулся через столешницу и стал что-то яростно шептать.

Надо сказать, жгучая брюнетка отреагировала на появление недоброжелателей (на друзей эта парочка не тянула) довольно спокойно. Даже удивительно, учитывая всю ситуацию. Я сразу за это поставил плюс выдержанности характера.

Она сидела, молча слушала, сохраняя на лице ледяное выражение. Это естественно гостям не понравилось. Первый приблизился еще и запустил руку под джинсовую курточку, став увлеченно шарить пятерней в районе груди. Нащупал и сильно сдавил, вызвав вскрик. Второй в этом время улыбался, глядя за манипуляциями товарища и удовлетворенно отмечая пассивность жертвы.

Мне стало скучно. Переоценил характер девчонки. Ситуация выходила на стандартную практику: сейчас первый достаточно осмелеет и не ограничиться грудью, полезет под юбку, девчонка закричит, и кто-нибудь из посетителей придет ей на помощь. Парни отстанут и выйдут, наверняка поджидая жертву на улице.

Возможно будет радикальный вариант с вытаскиванием до ближайшей подворотни с последующим изнасилованием, но думаю это уже маловероятно, все-таки здесь хоть и одноэтажные окраины вперемешку с незастроенными пустырями, но все-таки не пригородные районы с разгулом преступности. Сектор находился в периметре безопасности, а значит копы за порядком следили. Кто-нибудь из посетителей обязательно вызовет патруль на столь явное нарушение закона, и парни этого не могли не понимать.

Я уже отворачивался от развернувшейся обыденной сценки, поднимая чашку кофе для нового глотка, когда вдруг в глазах уже почти сдавшейся девчонки вспыхнула ярость.

Резкое движение похожее на бросок кобры, — и тонкая ладонь крепко хватает лежащий перед ней на столе нож. Удар наискосок — и щека первого парня, уже нацелившегося лезть пятерней под юбку, окрашивается ровной полоской, быстро набухающей красным.

— А-а-а! — крик разносится коротким возгласом по залу. Девичьи прелести забыты, обе руки бросаются к порезанному лицу.

Второй только начал понимать, что произошло и пытается отшатнутся, когда черноволосая валькирия другой рукой схватила лежавшую рядом с ножом вилку и со всей дури вонзила ее ему в руку, припечатав ладонь, словно пришпилив булавкой.

— А-а-а! — пролетел по залу второй вскрик.

Промокнув салфеткой губы, я с академическим интересом наблюдал за развитием событий. Никаких сомнений, никаких колебаний. Два взмаха и две раны. И никакой отрицательной реакции на брызнувшую кровь.

А вот мальчикам видеть свою кровь явно не понравилось. Оба с ужасом посмотрели на раны друг друга, и что-то яростно прошипев на прощание бросились из закусочной вон.

И никакого желание остаться и наказать посмевшую оказать сопротивление жертву. Слабаки. Если уж на кого нападаешь, то будь готов, что и тебе придется проливать = кровь, иначе какой во всем этом смысл, бежать, как тряпка, то и дело оглядываясь.

Девчонка быстрым взглядом обвела зал, оценивая реакцию посетителей, большинство осталось безучастным к произошедшему, слишком быстро все закончилось. Когда голубые глаза наткнулись на меня, я приподнял чашку и отсалютовал победительнице. Она быстро пробежала по моей внешности глазами, оценивая и что-то прикидывая.

Могу представить, о чем подумала. Легкий спортивный костюм, короткая стрижка, подтянутый вид. Нетрудно догадаться откуда пришел, если знать, что находится через дорогу. Словно подтверждая мой ход мыслей, девчонка стрельнула глазами в сторону мутного окна, где напротив виднелись невысокие строение стрельбища-полигона. Местные знали, что эта земля принадлежит Дикой Охоте, имевшей репутацию крутого отряда наемников.

Поколебавшись и еще о чем-то подумав, незнакомка решительно встала и направилась в мою сторону.

А мне вспомнилось свое первое пробуждение в палатке на базе солдат удачи полковника Холта. Два наглых придурка, наезд, долг и аргументация вернуть деньги в виде воткнутого в глазницу столового ножа.

У девчонки определенно есть характер, раз она так решительно решает возникающие вопросы.

— Ты мерсер? — с ходу спросила она, приблизившись.

Я отпил кофе и неспешно кивнул. Мерсерами иногда в Спорных территориях называли наемников.

— Работаешь у Дикой Охоты? — продолжался требовательный допрос.

И вновь последовал неспешный кивок с моей стороны, пауза и неторопливое уточнение:

— Прохожу учебный курс по подготовке пилотов мехов.

Про КИБ решил пока не говорить. Не ко времени.

Глаза девчонки вспыхнули, пилоты мехов относились к элите в среде наемников.

— Ты можешь помочь устроится к вам? — на этот раз решительности стало значительно меньше. Она стояла, скрестив руки на груди, пытаясь изображать независимость, но лицо выдавало неуверенность.

Ее глаза вдруг стрельнули в сторону стоящей передо мной тарелки, где оставались остатки еды, и я понял, что она была голодной, но не хотела этого показывать.

— Садись, — я кивнул на стул напротив, сделал знак официантке. — Еще одну порцию вашего фирменного блюда и чашку кофе.

Девчонка попыталась протестовать, но я уже равнодушно пялился в окно, машинально отмечая положение солнце в зените. По дороге продолжал двигаться редкий поток наземных автомобилей. В большинстве своем побитых, обшарпанных, имевших весьма потрепанный вид. Этот сектор мегаполиса не относился к числу фешенебельных районов, но ведь где-то надо жить обычным жителям, не имеющим на счету депозит в четверть миллиона кредитов.

— Меня зовут Майя, — осторожно представился девчонка, но руку через стол не протянула. Она все еще выглядела неуверенной, не зная насколько оправданным было спонтанное решение подойти к незнакомому парню для разговора. Особенно в свете того, что два других только что пытались к ней приставать.

— Тим, — коротко представился я и перевел взгляд с окна на нее. И не давая неуклюжему молчанию разлиться, велел: — Рассказывай. Только коротко.

Прозвучавшая в голосе властность заставила девушку поперхнуться. И как ни странно, она сразу меня поняла, не стала задавать дурацких вопрос, переспрашивая, о чем рассказывать, послушно поведав о своих злоключениях.

Собственно, история оказалась обычной. Родители Майи приехали в Скайфолл работать по контракту. Он — оператор-технолог конвейерных линий, она — наладчик производственных механизмов. Работали в промышленном кластере портовой зоны на западном участке, где находился перерабатывающий завод по производству морепродуктов. Оба погибли три дня назад в ходе несчастного случая на производстве. Что-то случилось и сразу два цеха попали под выброс охлаждающей жидкости, которая при испарении выделяет токсичный газ.

Как официально трудоустроенным работникам им полагалась страховка. И ее бы выплатили единственной дочери, если бы до этого родители не взяли кредит на покупку жилья. Неустойка от банка не покрывала выплат от несчастного случая и квартиру автоматически забрали обратно. Плюс, как и у любой семьи, у них имелись на балансе два потребительских кредита на общую сумму значительно превышающую, что оставалось на совместном банковском счету.

Короче, девчонку почти сразу жестко прижали. Арендодатель дал один день на сборы, чтобы съехать, а банк вычел общую сумму страховки из долга, и остатки повесил на единственного члена семьи.

Итог: нет жилья, и блокированный счет с обязательством выплат в размере одиннадцати тысяч кредитов.

— А кто эти два дебила? — спросил я, дождавшись окончания рассказа.

Сделал глоток и вновь скользнул рассеянным взглядом за окно. Лицо девчонки дернулось, мой равнодушный тон задел за живое. Она раскрывает душу, а слушатель лишь небрежно кивает с безразличным выражением лица. Что же за бездушная сволочь. Не объяснять же, что похожие истории мне уже приходилось слышать раньше. Люди всегда попадают в беду, если переживать за каждого, так и спятить недолго.

Но надо отдать ей должное, собралась она мгновенно, проглотив едва не прозвучавшие резкие фразы. Ей хотелось кому-то выговориться, даже случайному незнакомцу в кафе, но она также понимала, что тот вовсе не обязан ее слушать, тем более ей сочувствовать.

— Сынок хозяина квартиры с приятелем. Они к мне с первого дня цеплялись, — постаравшись сделать тон холодным и деловым, ответила Майя, словно речь шла о пустяке. — Когда позвонили с завода, сказал, что теперь сама раздвину ноги, если не захочу остаться на улице.

Под конец маска все же треснула и голос прозвучал безжизненно. Она легко могла представить свою дальнейшую судьбу, по ублажению сначала самого сынка, а потом и всех его приятелей.

Альтернатива могла оказаться еще хуже. Без официального трудоустройства ее ждала дорога за пределы периметра. С учетом общей привлекательности и подтянутой стройной фигурки нетрудно догадаться, где она в итоге окажется — на панели, а точнее в борделе.

Сначала заведение будет высокого класса, с ростом возраста и постепенного снижения внешних данных, уровень будет так же снижаться, пока наконец в тридцать лет абсолютной старухой, не окажется на улице, где будет отдаваться в грязных подворотнях за миску супа или дозу наркотиков. На которые к этому моменту она обязательно либо сядет сама, либо ее насильно подсадят для лучшего контроля.

— Так что, поговоришь обо мне в Дикой Охоте? — закончив с едой, спросила Майя.

Кажется мое желание ее накормить она восприняла прихотью скучающего наемника. Молодого, почти ее возраста, но стоящего неизмеримо выше по статусу.

— Кто сказал, что у меня есть такая возможность? — спросил я и напомнил: — Я еще только прохожу курс обучения и не являюсь полноценным членом отряда.

На секунду она запнулась, потом упрямо тряхнула головой.

— Ты сможешь, если захочешь, — она помедлила и глядя куда-то в сторону сказала: — Ты выделяешься, я сразу это заметила. Такое замечаешь, если знаешь куда смотреть, — она махнула куда-то за спиной рукой, где сидели остальные посетители забегаловки: — Они не такие, это даже по движениям видно.

— Что я отличаюсь? — с прищуром спросил я.

Она кивнула.

— А если я за услугу сам захочу тебя трахнуть и сделать своей постельной игрушкой?

Девушка запнулась, затем медленно неохотно кивнула.

— Если сможешь устроить на учебу рекрутом, то согласна.

Я оценивающе посмотрел на нее. Хорошо, что умеет думать, отделять эмоции от разума. Смогла быстро просчитать варианты и выбрать наименее худший. Меньшее из зол, что могло ожидать ее в будущем.

Похвально. Не стала кричать, что не подстилка и что с таким предложениями я могу идти куда подальше, а решила сделать выбор, демонстрируя самообладание. А это очень важно для любого человека.

Взвесив все за и против, она приняла решение стать настоящим лицензированным наемником и была готова на это пойти на все. Даже если для этого придется ублажить какого-то незнакомого мальчика. Потому что в ином случае, будет намного хуже.

Что же, мозги у нее есть.

— Я не могу помочь тебе войти в отряд, — сказал я. — Но могу просто помочь.

Девушка невесело усмехнулась.

— За то, чтобы стать постельной игрушкой?

Я равнодушно дернул плечом.

— При желании я сам нахожу себе постельные развлечения. Ты в эту сферу не входишь. У меня для тебя предложение другого плана — поработать на меня, — и предвосхищая вопрос добавил: — Не лежа на спине раздвинув ноги.

— Это можно делать и на стоя на коленях, — дерзко сказала девчонка, но сделала это на автомате, уже поняв, что обычный секс собеседника не интересовал.

И вообще, сидящий напротив молодой парень не походил на любителя молоденьких девочек. Вот если бы напротив оказался какой-нибудь старик, то можно было бы подумать о каких-либо извращениях и вообще плате за помощь в виде обязательной отработке в постели. Но я выглядел слишком неподходящим под этот профиль. Со внешностью Тимофея найти подружку на ночь не представлялось трудной задачей.

— Что я должна буду делать? — спросила Майя, внимательно глядя на меня. Добра от незнакомцев в Колониях как правило не ожидали.

И правильно делали.

— Для начала, разобраться с своими долгами, затем снять квартиру и записаться в стрелковый тир, чтобы научиться стрелять, — четко по пунктам, расписал я, взял девчонку за запястье и протянул свою руку вперед, чтобы коснутся своим браслетом ее. Прозвучал сигнал, сообщая о переводе пятнадцати тысяч на чужой счет.

Высветившаяся на металлической грани сумма заставила девчонку пораженно распахнуть глаза.

— Этого хватит на оплату долга перед банком и снять какое-нибудь жилье, — сказал я, не отвечая на изумленный взгляд.

Она еще колебалась, не доверяя, но все четче встававшая перед глазами картины с попаданием в лапы сынка хозяина квартиры с его приятелями и дальнейшим изнасилованием, или участь закончить жизнь на панели в развлекательном секторе, заставляли сомневаться в себе.

— Но что я… — начала девушка и не закончила.

В этот момент за окном закусочной показалась патрульная машина. Кто-то все же вызвал полицию.

Разбирательство не должно занять много времени. При всей строгости, в плане самообороны в Скайфолле допускалось многое. Но только при одном условии — если не использовалось огнестрельное оружие. Тогда дело вполне могло быть квалифицированно, как теракт. Даже если на тебя напали. Такой вот юридический выверт бюрократической системы. Владеть оружием на территории города частным лицам категорически запрещалось и за это были готовы карать.

Но на бытовом уровне, с применением колюще-режущего, с учетом обстоятельства иногда даже допускалось убийство. Так что никакого беспокойства насчет будущего разговора у меня не было.

Куда более интересовал сам факт встречи с девчонкой. Показалось или нет, но в момент, когда она резала тех двух озабоченных придурков, по ее ауре скользнуло несколько любопытных отсветов, не похожих на мерцание обычных людей. Это выдавало не совсем одаренную, но что-то достаточно близкое, чтобы возник интерес.

Стоило разузнать о ней поподробнее. Что-то подсказывало, что ее родители вовсе ей не родные. По крайней мере отец. Возможно чья-то полукровка. Не обязательно из числа благородных, в этом случае способности бы проявились сильнее. Но все равно, имеющая отношение к дару, несущая в себе частичку крови магических родов. Небольшую, почти растворившуюся в природе обычного человека, но все равно ставящую ее слегка наособицу. Глупо будет потерять такой необычный субъект.

Девчонка может оказаться полезной, а значит ей придется помочь.

Глава 19

Лежащий на кухонной стойке планшет звякнул входящим сообщением. По экрану скользнула рамка идентификации, предлагая разблокировку. Помедлив, я взял стакан с апельсиновым соком, сделал глоток, поглядел в широкое панорамное окно апартаментов на уходящие ввысь небоскребы, и лишь после этого подвинул к себе устройство.

Пришел медицинский отчет из клиники, где проводилась операция по замене органов. В центре крутилось трехмерное изображение сканированного тела, покрытое зелеными участками, обозначающими протекающие процессы вживления. Везде значилась норма.

— Встали, как родные, — задумчиво пробормотал я, беглым взглядом пробегая сопровождающий текст, изобилующие сложными медицинскими терминами.

Вроде все хорошо, никаких отклонений, никаких побочных эффектов. Контрольный срок прошел, организм принял искусственно выращенные органы, как собственные. Вот и отлично.

Я мазнул пальцем по дисплею, отправляя файл в архив.

Следующее письмо было интерактивным от известного агентства по услугам сопровождения. Они забрасывали меня рассылкой с момента приезда в Скайфолл. Видимо тоже имели доступ к спискам пассажиров первого класса или базе данных, въехавших в город через внесенный депозит.

Высокие и миниатюрные, стройные и в теле, с разным цветом кожи и разрезом глаз, в сексуальных полупрозрачных нарядах и строгих деловых костюмах — девушки красиво изгибались, каждая в своей отдельной карточке, предлагая сделать выбор.

В очередной раз, мне предлагали взять себе официальную наложницу. Точнее купить. А если еще точнее — подписать контракт. На год, на два, на десять лет, по желанию. По особому запросу будет рассмотрен вариант пожизненного сопровождения.

Продавался не просто секс и куколки в красивой обертке, но нечто другое. Хорошо образованные, умеющие поддерживать разговоры на любые темы, в совершенстве владеющие этикетом, способные сопровождать на мероприятие любого уровня и класса, идеально ухоженные и подготовленные для любых ситуации, девушки становились спутницами жизни, заменяя официальных подруг.

Так по крайней мере обещал рекламный буклет от агентства. Этакий высококлассный эскорт, только в долговременном исполнении.

И конечно гарантия качества, если девушка не понравится, то ее в любой момент можно заменить. Первые три раза без дополнительной оплаты, в дальнейшем за десять процентов от изначальной стоимости контракта.

Ради любопытства ткнул в первую попавшуюся карточку, чтобы узнать цену удовольствия. И присвистнул. Минимальный срок в один год обошелся бы в целое состояние. На его фоне даже депозит за нахождение в Скайфолле выглядел заурядной покупкой.

— Хрена себе у них расценки, — впечатленный, я покачал головой и проверил соседние карточки с живыми картинками девушек.

А нет, не так страшно, как могло показаться вначале. Похоже первый раз мне просто не повезло наткнуться на самый дорогой лот. Остальные оказались гораздо дешевле. Хотя все равно, минимум в районе двухсот-трехсот тысяч.

— Как-нибудь в другой раз, — я перелистнул на новое сообщение.

На этот раз выскочила сноска пересылки на анонимный адрес, спрятанный в глубинах безликого теневого сервера, оставленный для связи после дела в Уолфиш-Бей. Кто-то вспомнил о ликвидированном Бригаме Янге?

Так и есть. Посредник хотел предложить работу. Выполненный заказ в Китовой Бухте произвел впечатление и со мной желали продолжить сотрудничество.

— Не ко времени. Может быть позже, — я рассеяно отпил из стакана с соком и потянулся вверх, наблюдая, как за широким стеклом сверкают стеклянные поверхности рукотворных башен.

Не осознавая, сделал пас рукой, кисть обволокла черная дымка, промчалась вдоль пальцев и растаяла в воздухе. Забавно. Взгляд сам переместился на надетый перстень на пальце. С недавних пор, мне нравилось крутить и вертеть печатку с символом угасшего рода Мещерских. Иногда сам не замечал, как одевал, наслаждаясь приятной тяжестью на руке.

Снова повторил жест, и темная дымка послушно завернулась в спираль. Это что-то новенькое, раньше такого не было. Интересно, что она делает? Ничего о свойствах появившейся способности из памяти не всплывало. Может просто оптический эффект, иллюзия для развлечения? Ведь ничего серьезного я делать не собирался. Просто стоял на кухне и пялился с высоты нескольких десятков этажей снятой квартиры, наблюдая за раскинувшимся внизу городом.

Отвлекая от размышлений, щелкнула и включилась телевизионная панель на стене. Передавали экстренный выпуск новостей. На экране появился губернатора Вогер собственной персоны.

— «… совершенно недопустимо, когда нарушаются положения статута Кодекса в угоду интересам отдельных корпораций…» — вещал один из самых влиятельных людей в Южном полушарии.

Внизу бежала строка, поясняющая случившееся. Операция «Лунный всадник» по нападению на научно-исследовательский комплекс пошла не по плану. Схлестнулись два наемных отряда «Падшие ангелы» и «Ловчие Бездны». Рядом с каждым названием демонстрировался символ отряда — натянутый лук с наложенной тетивой и оскаленный череп с далеко выступающими клыками.

Объект спора — «Эридан-17», комплекс биолабораторий по разработке синтетической нервной ткани. Если текст не врет, то там пытались изобрести что-то напоминающее биокомпьютеры.

Разумеется, результатами исследований захотели завладеть другие игроки и отправили по душу слишком головастых ученых команду отъявленных головорезов при поддержке тяжелой техники. И все бы ничего, но ценных яйцеголовых защищали не менее отъявленные головорезы. Получился пат. Не желая уходить ни с чем, атакующие взяли в заложники каких-то левых гражданских на территории комплекса и потребовали отдать лабораторные журналы. А это уже было не по правилам. Точнее не по Кодексу.

Если бы нападающие с самого начал действовали в таком ключе, не прикрываясь положениями статута наемников (в этом случае им бы и противостояли совсем по-другому, используя все доступные средства, включая самые грязные, вроде направленных выбросов быстрораспадающихся биовирусов), то никаких вопросов бы не возникло.

Играешь грязно — твой выбор, только не обижайся, что с тобой будут играть так же. Но ублюдки решили сначала прикрыться положениями Кодекса, а потом сами же их нарушили.

А вот это уже нехорошо. Отморозков нигде не любили.

Беспредельщиков решили наказать. И сделать это решил губернатор Вогер лично — «глубоко возмущенный грубым попранием законов благородной войны» — а в действительности, скорее всего зарабатывающий баллы перед имперскими инспекторами, показывая, что полного беспредела в Колониях не допустит.

— «… и таким образом, каждый будет знать, что кара настигнет его в любой точке планеты» — патетично закончил губернатор.

— Ну это он зря, в метрополиях ты вряд ли бы до кого дотянулся бы, — тихо промолвил я.

Пошли кадры с борта стратосферной ракеты. Вогер решил не ждать и покарать отморозков как можно быстрее, отправив личную гвардию и задействовав для этого суборбитальную заброску.

Панорамы космоса и сферы Земли, далеко внизу заворожили зрителей. Целых три минуты челнок скользил в невесомости на высоте ста километров. Потом начались будни технического регламента проводимой операции.

Сначала планирующее падение — осуществляется за счет стабилизаторов и маломощных маневровых двигателей при входе в верхние слои атмосферы. Потом отстрел десантный капсул — внутри каждой кокон с заключенным внутри мехом. Материал кокона специальный, поглощающий сканирующие излучения и в теории невидимый для всех типов радаров. Но на самом деле, чувствительные станции их все же обнаруживали.

После этап коррекции и наведение на цель. Кокон сбрасывается, включаются парашютные системы, за ними тормозные движки в отбрасываемых перед самым приземлением транспортных контейнерах. Не успеет противник очухаться, как с небес на небо обрушивается три звена мехов тяжелого класса.

— Эффектно, — я прищелкнул языком, увидев, как один из пилотов, не дожидаясь полного касания земли, открыл ураганный огонь по вражескому шагоходу, снеся уже третьим выстрелом кабину.

Тут же пошли дополнительные сведения о лидере нарушившего правила ведения войны наемном отряде.

Наверное, как и тысячи зрителей, я удивленно хмыкнул. Командиром оказалась женщина, весьма миловидная на вид. Но дальше пошло на нее досье, и любые симпатии испарились.

Любит мучить и пытать людей. Обожает устраивать ритуальные убийства и даже человеческие жертвоприношения — сразу вспомнился толстячок в пустыне перед алтарем. Но нет, оказалась баба не была одаренной.

Просто садистка, обожающая кровь. Психопатка, давно поехавшая головой. И подчиненных себе набрала под стать. Таких же обожающих лить кровь без причины. Просто, потому что могли.

На экране зачитали длинный список сожженных деревень и казненных жителей. Видимо для большего эффекта и придания операции антуража похода за правосудием. Ну и для повышения рейтинга Вогера разумеется.

На самом деле, разумеется, все было не так. Происходил обычный корпоративный спор и передел активов, в который с чего-то решил вмешаться губернатор Скайфолла, найдя для этого подходящую причину. Зачем он это сделал? Да бог его знает. Но могу сказать точно — никакие сожженные деревни Вогера не волновали, как и захваченные заложники и нарушение правил войны. Он преследовал какие-то свои цели.

Так же резко как начался, экстренный выпуск новостей резко закончился. Включилась прерванная трансляция торжественного парада. Какой-то лорд захватил какой-то город и решил по этому поводу устроить празднества.

Закованные в броню солдаты, чеканя шаг строем проходили по улицам, шеренга за шеренгой, под звуки бравурного марша. Сам лорд въезжал через ворота на низко парящем открытом ховербенде, изображая римского триумфатора. Толпы согнанного народа бросали ему под ноги цветы, изображая радость.

Ну да, их захватили, а они веселятся. Что-то сомнительно.

Я переключил канал и попал на очередное кровавое шоу. Полуобнаженные красотки, тряся внушительными сиськами, бежали по перекинутым между опорами дощечкам, внизу бесновались голодные крокодилы. Длинные стройные ножки быстро мелькали, неся своих обладательниц через опасные воды. Доски раскачивались и скрипели, но пока никто не падал.

— Кучеряво развлекаются, — я зевнул и выключил телевизор.

В ту же секунду перед глазами мелькнула темная дымка и дорогостоящая квартира в фешенебельном жилом комплексе исчезла…

Я смотрел на себя со стороны — мой двойник стоял у подножья пирамиды, сложенной из черепов. Она поднималась ввысь, и вершина ее тонула в густом мареве черных облаков. Сверху били черные молнии.

Черное на черном. Тьма на тьме.

Бледными всполохами гремели беззвучным шепотом небеса, призывая покончить с собой и отдать силу. Могильный холод разливался вокруг, вызывая касанием жгучий мороз, пробирающий до костей.

Я глядела на себя и не узнавал. Это был я и в тоже время не я. Более худощавый, более высокий. Скулы на лице заострились, глаза впали, став напоминать бездонные провалы. Зрачки исчезли, вместо них в глубине мерцали алые угольки. Кожа стала бледная и натянутая, похожая на пергамент. Вместо привычной одежды, нечто напоминающее церемониальные одеяния, черные, как ночь.

Алые глаза двойника неотрывно смотрели на пирамиду. Что-то происходило, но я-зритель, не мог определить что. Какой-то мутный поток перетекал от меня изменившегося в сторону горы черепов, обволакивал, собираясь в замкнутое кольцо.

Темные небеса громыхнули, на этот раз звук получился осязаемым. Высоко в воздухе загорелся знак — когтистая лапа, сжимающая желтый шар солнца.

В вышине на секунду проявилось какое-то сооружение. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы оценить его грандиозность. В следующее мгновение оно возникло вновь, на этот раз зависнув на большой высоте.

Стало понятно, что это настоящая крепость. Точнее каменный замок. Когда-то мощный и величественный, теперь он выглядел обветшалым. Почти развалины, съеденный безвременьем и потоками астральной энергии, погруженный в глубокие слои Астрала и оставленный там умирать. Сейчас он поднимался наверх, проявляясь в реальности, как глыба монумента несокрушимости.

Замок продирался в окружающее пространство, прорастал, становясь частью мира. Одновременно с ним приходили нижние пласты Астрала, наслаиваясь друг на друга, соединяясь в общую субстанцию, становясь чем-то единым.

Материя перестала существовать, она превратилась во что-то иное, во что-то, способное играючи нарушать привычные правила бытия.

Реальность застонала от грубого вторжения, но не посмела ослушаться, покорно исполняя волю пришедшего чужака, изменяя собственную природу и внося нужные коррективы.

Я-другой сделал шаг и оказался на вершине пирамиды из черепов, развел руки над головой и резко схлопнул. Черные небеса отозвались оглушающим грохотом. Темный ветер пронесся вокруг, поднимая в воздух сгустки тяжелой пыли расстилающейся вокруг безжизненной равнины.

В небесах зажглась ключ-руна родового Домена, сияя мертвенно-голубым светом, он коснулся висящего в воздухе замка, окончательно наделяя его чертами материального объекта, давая форму и объем.

— Граница! Они прорвали границу! — пронеслись волны тихого шепота вокруг.

Они прорвали границу и потеряли свою человеческую суть — знание пришло из ниоткуда, став частью меня, наполнив смыслом окружающий мир.

Речь шла о клане Мещерских.

Я видел прошлое? Нет, я видел то, что от меня ждут.

— По праву Крови. По праву Силы. По праву происхождения. Познайте силу нашего гнева, что струится по венам древних семейств, познавших власть над незримым, — я не знал кто это говорит, но слышал каждое слово. Оно словно отпечатывалось в моем мозгу, выжигаясь, как раскаленная руна.

— Спящая Кровь проснулась.

Небеса содрогнулись. Я-другой, стоящий на вершине пирамиды из черепов, в черных одеяниях, с обтянутым кожей лицом, похожей на лицо вампира, и такими же светящимися алым глазами, протянул руку вперед.

Сгусток тьмы заколебался на кончиках пальцев моего двойника. Он подрагивал, пока не сформировался в нечто напоминающее вытянутый клинок.

Снова нахлынуло понимание. Это был Саджак — оружие, созданное из нитей астральной энергии. Страшное оружие, способное поражать саму душу любого разумного существа.

Сотканное из Света и Мрака, скованное Силой и Волей, оно рождалось в пустоте нижних пластов Астрала, наделяя своего хозяина небывалой мощью. Оно было полиморфным и могло принимать любой вид по желанию владельца. Меч, кинжал, боевой хлыст, боевая коса — все что угодно, по желанию своего носителя.

И словно отвечая на последнюю мысль, я-другой на вершине горы поднял клинок над головой и он задрожал, меняя форму. Чтобы в следующую секунду обратиться в изогнутую косу, с изящной рукоятью и длинным волнистым лезвием, покрытым узорами древних рун.

Мир дрогнул и рассыпался ворохом мелких осколок стекла…

Я вновь стоял на кухне, держа в правой руке стакан с апельсиновым соком. Пальцы мелко подрагивали. За окном ярко светило летнее солнце. Темное марево чужеродной реальности осталось где-то далеко на задворках сознания.

Мещерские были сильным астральщиками, в том числе среди прочего умели ходить в сновидениях — пронеслось в голове, как вспышка молнии. Сон наяву. Вот что со мной произошло. Или это было что-то другое? Реальность, ставшая сном? Сцена одного из вариантов возможного будущего?

Я встряхнул головой прогоняя остатки видения. Перстень на пальце холодил кожу тяжестью.

Может следовало отказаться от всего этого магического дерьма? Не брать обязательств, ничего не обещать и главное — не принимать родовой перстень наследия угасшего клана.

Хотя вряд ли бы это что-нибудь изменило. Мое желание или нежелание здесь уже не причем. Дело в Тимофее Мещерском. Точнее в крови, что течет по его жилам, разгоняя отблески силы древних семейств.

Самое смешное, не скажу, что мне это не нравилось. Имея авантюрный склад ума, я бы просто не смог жить спокойной жизнью, забившись в глухую нору, прожигая жизнь в серых буднях заурядного обывателя. День за днем, глядя как годы утекают сквозь пальцы. Так я простой сойду с ума…

Внезапно здание содрогнулось, пол под ногами тряхнуло. С трудом удержавшись на ногах, я увидел, как в соседний дом врезался грузовой ховербенд. В месте столкновения расцвел огненный шар. Верхние этажи обвалились, вниз на уличный тротуар с огромной высоты полетели обломки разрушенных стен и перекрытий.

Ожил экран телевизора, переключаясь на внутренний канал жилого комплекса, выводя оповещения от чрезвычайных служб. Всем жильцам предписывалось срочно эвакуироваться.

В ту же секунду здание снова тряхнуло, кажется в наш дом врезался еще один ховербенд.

Глава 20

Сигнал пожарной тревоги разносился по коридорам высотного комплекса, побуждая жильцов к срочной эвакуации. Пульсирующая красным рамка на экране сообщала, что в здание направлены экстренные муниципальные службы. Скоро на место прибудут экипажи пожарных, медиков и полиции.

— «Соблюдайте спокойствие! Проследуйте к ближайшим лестницам, ориентируйтесь на планы эвакуации! Внимание! Лифтовые шахты отключены! Внимание! Во избежания аварий, лифтовые шахты отключены! Воспользуетесь ближайшими лестницами для спуска вниз! Внимание! Проводиться экстренная эвакуация здания!» — к картинке добавился женский механический голос, заставляя людей поторапливаться.

Я метнулся к столу, сгреб одной рукой планшет, второй подхватил валяющийся рядом рюкзак и бросил внутрь девайс. Что еще? Быстро огляделся, вспоминая самое важное. Вроде остальное ерунда. Всякие ненужные мелочи из бытового набора, которые можно купить в ближайшем магазинчике. Шмотки? Та же история.

За время нахождения здесь, и если говорить начистоту, то вообще с момента появления в этом мире, я не успел обзавестись ворохом материальных вещей, настолько важных, что их нельзя было бы просто бросить. Привычка, пришедшая со мной из прошлой жизни. Там я тоже не привязывался к вещам, предпочитая путешествовать налегке.

Деньги на удаленных счетах. Купленные трактаты и свитки по магии в банковских ячейках. Небольшой запас налички в кармане. Перстень на пальце. Больше ничего важного, остальное можно оставить.

Я подхватил рюкзак и бросился к выходу. Судя по умолкающему топоту, с нашего этажа уже почти все ушли. Из четырех квартир только три были заняты. В двух жили такие же одиночки как я (приезжие бизнесмены из метрополии, наводил справки, с кем предстоит жить по соседству) и семья из двух человек, работавших в администрации города…

Меня спасла реакция.

Дверь открылась. Перед глазами мелькнуло что-то черное. В последний миг я успел отшатнуться, на автомате нанося удар ногой перед собой. Затянутый в черное человек вскрикнул, согнулся пополам. Носок ботинка попал ему между ног, хорошо приложив по самому драгоценному что есть у любого мужчины.

Это еще что за маскарад?

За доли секунды, что прошли после открытия двери и последовавшей за этим внезапной атакой, я успел рассмотреть нападавших и удивиться. И да, их оказалось двое. Второй, не ожидавший от меня такой прыти, замешкался, что позволило уйти от второго удара.

Оба в черных облегающих костюмах, головы скрыты капюшонами, лица закрыты техно-масками с выступающим блоком фильтров.

Какие-то футуристические техно-ниндзя. Интересно из какой психушки сбежали? И какого хрена им надо от меня? Случайная жертва? Нападают и убивают всех подряд, кто подвернется под руку?

И орудуют катанами. Господи, что за анахронизм…

Оказалась не такая уж и архаика. Уворачиваясь от очередного удара, я скользнул в сторону и длинный меч врезался в стену, легко перерубив спрятанную за фальш-панелью трубу, проходившую по технической шахте.

Дерево, пластик, металл — лезвие легко срезало все, как бумагу. Что это за клинок такой интересный?

По краю сознания скользнула тень узнавания, кажется, читал о чем-то подобном. Это называлось молекулярным напылением. Придавало любой режущей кромке невероятную остроту. Обычно не использовалось, так как слишком дорого в исполнении, но видимо нашлись маньяки, не пожалевшие на это денег.

Кретины психованные.

Они рубились молча, не произнося не слова. Бешено махали своими железяками, как заведенные солдатики. Мне ничего не оставалось делать, как отступать вглубь квартиры, уворачиваться, стараясь не подставляться под мелькающими перед глазами клинки.

Изначальная задумка подставить под удар рюкзак и замедлить хотя бы одного из них, разбилась о реальность происходящего. Лезвие с молекулярным покрытием пробьет ткань и все что внутри, с легкостью разреза обычной бумаги.

Я перепрыгнул через стол, разрывая дистанцию. Левая рука метнулась к электрическому чайнику, выполненному в стиле хай-тек. Бросок и катана разрубила летящий навстречу чайник напополам. Это дало полторы секунды, пока второй огибал стол.

Перемахнуть обратно через кухонную стойку, сшибая ногами все предметы перед собой. Качнуться вбок, уходя от еще одного выпада, и наконец оказаться вблизи. Лезвие прошелестело в паре миллиметров от виска, срезав край рукава куртки. Но оно того стоило.

Я перехватил руку ниндзя и с силой дернул на себя, ломая запястье. Из-под маски послышался невнятный вскрик. Не давая опомниться, тут же развернул противника резким рывком, подставляя под удар его же собственного напарника.

Катана второго нападающего в черном погрузилась в тело первого в районе ключицы и застряло. Острая боль пронзила нервную систему врага, он начал терять сознание в моих руках. Все еще используя его как щит, я толкнул обмякшее тело вперед, на первого ряженого, сковывая его движения и не давая выдернуть застрявший клинок.

Осталась сущая мелочь, обогнуть рухнувшую на пол парочку, небрежно отбить неумелый удар свободной рукой остававшегося в сознании противника, взять в захват его голову и резко провернуть.

Послышался отчетливый хруст, тело второго ниндзя обмякло. Кончено.

— Придурки хреновы, а если бы я порезался? — проворчал я, поднимая одну из катан и приближая ее к глазам.

Лезвие и правда оказалось с молекулярным напылением, придавая клинку неестественную остроту. Таким можно и камень разрезать.

Жуткая штука. Тоже себе такую хочу.

Под техно-масками обнаружились азиатские лица с характерным разрезом глаз. По этническим морфологическим признакам — японцы. Ну точно ниндзя. Интересно, где это я успел им перейти дорогу?

В масках оказался встроен респиратор (должно быть на случай применения слезоточивого газа или для действий в условиях повышенной задымленности) и системы связи.

Пора уходить.

Я уже во второй за день раз метнулся к выходу из квартиры. И словно в насмешку, меня вновь там встречали — почти полные братья-близнецы, валяющихся на кухне за спиной трупов.

В этот раз я уже был готов к нечто подобному, поэтому действовал быстро, не отступал, а нападал сам. Удалось застать обоих врасплох. Не ожидали, что с их приятелями уже покончено, явно спешили помочь с чересчур прыткой жертвой.

И сами стали дичью для хищника.

Скользнуть вбок и тут же ударить стопой в район колена. Нога первого ниндзя неестественно выгнулась, раздался громкий хруст. Противник вскрикнул и осел на колено.

Продолжая связку наношу удар костяшкой большого пальца в висок, удобно подставившегося врага. Снова противный хруст. Раскрошенные осколки височной доли глубоко вошли в череп, вызвав мгновенную смерть.

Второй ничего толком не понял, как его приятель мертвой грудой рухнул на границе квартиры и коридора в дверном проеме. К этому моменту я уже вытащил свой нож и без долгих затей просто вогнал его вбок замешкавшемуся ниндзя, провернув лезвие на обратном рывке. Не делая пауз, повторил два раза, равнодушно отмечая, как кровь толчками заливает дорогое покрытие пола.

Уборщицам придется попотеть, чтобы убрать весь этот бардак.

А подготовка у ниндзя не очень. Как будто практики не хватает. Теория есть, а опыта реальных схваток нет. По крайней мере у последних точно. Первые действовали довольно шустро, размахивая своими железяками. С другой стороны, у них было время подготовиться для атаки.

Теперь точно пора уходить.

Я скользнул в коридор и быстро огляделся. Кажется тихо. Не доверяя обманчивой тишине (за исключением продолжавшей разносится по зданию пожарной тревоги, никаких подозрительных звуков не было слышно), быстро пробежал в конец к двери со знаком ступеней.

Лестничная площадка. Больше десятка этажей. Ладно хоть не придется подниматься.

Перепрыгивая несколько ступеней за раз, вспомнилось начало всей эпопей с попаданием в этот мир. Тогда тоже все началось почти так, когда отель оцепили и пришлось быстро уходить, сметая перед собой полицейские заслоны и убивая копов. Надеюсь сегодня до такого не дойдет.

Кроме меня людей на лестнице нет. Похоже все успели эвакуироваться. Схватка заняла немного времени, но этого хватило, чтобы богатых жильцов аккуратно вывели на улицу из ставшего опасным здания.

Мимо проносились цифры на стенах лестничных площадок, отмечая оставленные позади этажи. И вот здесь я допустил ошибку. Когда мимо мелькнула цифра «2», позволил себе немного расслабиться, поверив, что выход уже близко.

Всего на секунду, но этого хватило, чтобы потерять бдительность, и противники этим воспользовались.

Они выскочили из боковой двери технического коридора, кажется специально поджидая меня. Один взмахнул уже знакомой катаной, другой дернулся в сторону, заходя справа. Эти ублюдки, что, всегда работают в паре?

Я на автомате вогнал нож под ребра первому, И тут же почувствовал боль на левой руке. Второй вместо того, чтобы нападать, за каким-то чертом метнулся вниз, что-то подбирать с пола. И только тут я взглянул на источник собственной боли.

Кисти левой руки не было. Ровный срез заканчивался в районе запястья.

Твою мать! Да вы охренели! Что за дерьмо?!

Обалдевший и взбешенный, я наклонился над хрипящим противником, получившим ударом ножа под ребра и коротко резко вбил кулак в горло стонущего ублюдка.

Взявший приличный разбег и проявивший невероятную прыть второй скрылся в техническом коридоре. Искать его в полутьме не представлялось возможным. К тому же, преследованию мешало обильное кровотечение из раны.

Merde! Мне отрубили руку и забрали ее с собой! Что за дичь?!

Я наскоро перетянул локоть, останавливая кровь и только затем замер, сообразив, что срубили не просто руку, а ту, на которой находился клановый перстень рода Мещерских.

Чтоб вас! Меня что ограбили? Если так, то это самое странное ограбление которое со мной когда-либо случалось. Какая-то невероятная дикость.

Охотились не на меня, а на перстень? Но кто? И зачем?

С этими мыслями я начал спускаться. Оставшиеся два этажа удалось преодолеть без проблем. В холле меня уже встречали пожарные и медики, вперемешку с полицейскими. Фешенебельный дом относился к разряду апартаментов высокого класса и поэтому экстренные службы среагировали со всей возможной быстротой.

— Сэр, с вам все в порядке? — ко мне подскочил какой-то молодой дурак с неискренней заботой в глазах. Черный дешевый пиджак, галстук в полоску, выглядывающая из уха гарнитура — местный охранник из службы безопасности комплекса.

Раздраженный, я поднял покалеченную руку, ткнув обрубком в лицо идиота.

— А сам как думаешь?

Вокруг меня мгновенно возникла суета. Откуда-то появились каталки, и ребята в форме парамедиков попытались меня уложить на них, что-то шепча о болевом шоке и возможном заражении.

Взбешенный и злой (в первую очередь на себя, знал ведь, что нельзя расслабляться), я молча проследовал к выходу из здания и направился к ближайшей машине скорой помощи. Парочка медиков следовала за мной, пытаясь помочь и не дать свалиться в обморок. Кажется думали, что я до сих пор нахожусь в шоке и не соображаю, что происходит.

Пока шел, краем уха уловил разговор двух офицеров полиции. Услышанное заставило замедлить шаг.

— Регистрация ховеров оказалась поддельной, но удалось проследить транзакцию оплаты на подставную фирму.

— Узнали кто ее обычно использует?

— Да.

— Кто?

— Ронины.

Дальше подслушать не удалось, парамедики мягко подхватили под руку и повели дальше к машине. Уже лежа на каталке внутри и слыша сирены скорой, расчищающей себе путь в больницу, я вспомнил, где уже слышал это название — «Ронины».

В этом мире Япония находилась в занятном положении. В свое время из-за политики жесткого изоляционизма, страна лишилась многих преимуществ, в том числе притока свежей крови для благородных родов, обладающих магическим даром. Одаренные были, но они быстро выродились, став слабосилками или вовсе исчезнув. В конечном итоге это повлияло на дальнейшее развитие всего государства.

В эпохи колониальных открытий, Японию довольно быстро завоевали. Когда против тебя выступают боевые маги, а ты ничего не можешь им противопоставить кроме луков и железных мечей, то глупо надеется на более благоприятный исход будущей схватки.

Острова поработили, сделав полностью подконтрольной колонией. Потом великие державы решили, что кусок слишком мал на всех и начался дележ. Сначала ими владела Англия, потом Россия, Россию вышибла Германия, с Германией на заре двадцатого столетия разобрались Штаты.

Оценив усердие и трудолюбие туземцев, в век научно-технической революции американцы принялись застраивать острова заводами и фабриками, перенося туда в первую очередь вредное производство.

Кстати, именно штатовцы в этой сфере стали пионерами, показав остальным метрополиям, что необязательно размещать загрязняющие окружающую среду фабрики на своей земле. Остальные с энтузиазмом подхватили эту идею.

По мере эксплуатации японских островов, остальным державам стало обидно, что их проносят мимо такого сладкого пирога. По достоинству оценив саму задумку, они выдвинули ультиматум, чтобы ценным ресурсом, по справедливости, поделились, подкрепив его объединенной эскадрой. Пожалуй, это был первый и единственный раз, когда метрополии действовали в столь плотной связке и с таким количеством союзников против одного игрока. После таких прецендентов в истории не случалось.

США посмотрели на это безобразие, подумали, почесали затылок и согласились на совместную эксплуатацию. А если быть точнее — совместный протекторат. Территорию разделили на зоны ответственности, завезли оборудование и значительно расширили производственные мощности.

Нынешняя Япония представлял собой гигантскую фабрику, где в основном специализировались на выпуске микроэлектроники — процессоров последних моделей, узлов высокотехнологических агрегатов и тому подобной продукции.

Своего рода кузня, где ковались отдельные элементы промышленности для всех империй. Но по сути — циклопический муравейники с ульями-городами, жестким надзором и административным управлением через регламент всей жизни работника, начиная от рождения и заканчивая смертью.

Контроль очень простой — продовольствие. В свое время на островах намеренно уничтожили все сельское хозяйство, передав освободившиеся площади под промышленные предприятия. Все завозное, начиная от воды (местные источники все давно уже заражены и не пригодны к употреблению) и заканчивая самой простейшей едой.

Туземцам даже рыбачить не разрешали, вынуждая идти работать на фабрики, чтобы выжить и банально не сдохнуть от голода.

В сети ходили слухи, что им даже рождаемость контролировали, а детей воспитывали в специальных приемниках, где готовили на заранее выбранную профессию чуть ли не с пеленок. При этом прививались особые черты искусственно выведенного менталитета, из разряда — сдохни, но выполни поставленную задачу.

Подобный подход помогал подавлять сопротивление в зародыше. Особых бунтов там не случалось. Хотя, конечно, находились недовольные. О них, собственно, и речь. Понимая, что поднять восстание вряд ли получится и что любой мятеж будет утоплен в крови, несогласные организовали своего рода движение за освобождение, назвав себя «Самураями ушедшего императора».

Разумеется, никуда японский император не уходил. В свое время, его самого, как и всю его родню благополучно пустили под нож, чтобы даже такого определения, как независимое государство, на островах не возникло.

Самураи пытались добиться освобождения мирным путем — ослабление контроля, больше свободы, получение привилегий — ненасильственный вариант деколонизации, с сохранением связей с остальным миром.

Но среди них находились и более радикальные группы. Они называли себя — «Ронины» и в основном занимались тем, что относилось к террористическим актам.

Они и напали на жилые высотки, подняв на уши весь Скайфолл, и заодно отрубив мне руку.

Все это всплыло из памяти, пока машина скорой под сигнал сирены пробиралась по улицам города. Шок от ранения все-таки наступил и пришлось терпеть уколы инъектора в шею. Перед тем, как сознание помутилось под воздействием ударных доз обезболивающего, успел подумать, что все в принципе понятно и что осталась сущая мелочь: выяснить, за каким хреном доморощенным самураям понадобился родовой перстень Мещерских, найти их и забрать свое обратно.

Глава 21

— Пошевелите указательным пальцем… теперь безымянным… мизинцем… покрутите большим… чувствуете что-нибудь? — тонкая игла вонзилась в подушечку среднего пальца, затем быстро пробежалась по всей ладони, сначала с одной стороны, затем с другой.

Гиперчувствительность после лекарств едва не заставила отдернуть руку, настолько неожиданной оказалась боль, но я сдержался. Доктор с равнодушием опытного врача, наблюдал за реакцией.

— Да, чувствую, — сказал я, борясь с желанием потереть кисть.

Глаза сами стрельнули на запястье, опоясанное тонкой белой линией. Уже едва заметной, машинально отметило сознание. А ведь прошло чуть меньше двух часов. Пройдет еще несколько и от шрама ничего не останется.

Медицинские технологии здешнего мира продолжали поражать. И не сколько своими возможностями, сколько скоростью, с которой все выполнялось. Прошло чуть меньше суток с момента, как мне отрубили кисть, а на ее месте уже находилась новая, полностью идентичная прежней, выращенная из биологического материала родной ДНК.

Большую часть времени заняло выращивание потерянной конечности. Все остальное сделали буквально за пять минут. Приживление походило на простейшую операцию, мне даже наркоза не дали, только вкололи обезболивающего и попросили не двигаться.

Простота совершенства, ведущая к идеалу.

— Спасибо, доктор, — поблагодарил я, двигая вновь обретенной рукой.

Врач молча кивнул, не желая тратить время на ответ. Для него подобные операции являлись обыденностью. Никаких чудес, всего лишь рутинная процедура.

— Что насчет нейрочипов? — напомнил я, когда доктор уже собрался выходить.

Док притормозил и снизошел до ответа:

— Вас, кажется, интересовали универсальные варианты? — в его голосе слышалось равнодушие.

— Да. С протоколом общего подключения и максимальным откликом на действия.

Он с сомнением уставился на меня. Реакция была понятна. То, что я запросил стоило дорого даже по меркам Скайфолла.

— Подобные нейрочипы редко привозятся, — с сожалением произнес док.

Он вновь окинул меня изучающим взглядом. Кажется по его меркам, я не походил на платежеспособного клиента из тех, кто не напрягаясь может выложить несколько миллионов за какую-то прихоть.

А нейрочип универсального типа именно ей и являлся — прихотью. По крайней мере по мнению врача.

Классификации и спецификации имплантов, помогающих управлять техникой напрямую, используя свой мозг (читай — саму мысль пилота-оператора) были просто невероятно огромными. Многие корпорации занимались их выпуском, предлагая на рынке различные модели в обширном ценовом сегменте.

Но у них у всех имелась одна общая черта — все они имели один тип подключения. То есть, колесная техника отдельно, летающая отдельно (причем ховербенды и, например, самолеты, типа истребителей и штурмовиков, различались, последние даже между собой), наземная стационарная отдельно (вроде артиллерийский платформ, куда часто сажали операторов для более быстрой и прицельной стрельбы, подключая их мозг напрямую к системам наведения), для мехов и шагоходов отдельно. И так далее.

Среди всего этого многообразия встречались подлинные бриллианты технологии нейронного имплантирования, так называемые «универсалки». Они имели многофункциональный порт, обеспечивающий доступ к системам управления любого устройства, имеющего выход на нейронную связь. Проще говоря, если есть нейроконнектор, то данный нейрочип позволит к нему подключится. Разумеется, при наличии всех ключей доступа.

Ховербенд, броневик, даже проклятый танк — управлять можно будет всем чем угодно.

Конечно, перед этим придется пройти специальные курсы по управлению всей этой техникой. Просто так сесть в кабину пилота и начать выделывать виражи, показывая фигуры высшего пилотажа, не получится.

И тем не менее, имплантация подобного рода чипа была хорошим заделом на будущее. Лучше подстелить соломку сейчас, чем потом кусать локти. Это как с пистолетом или презервативом — пусть лучше он есть и не нужен, чем нужен, а его нет.

— Это будет очень дорого стоить, молодой человек, — наконец разомкнул уста доктор, посчитав, что дал достаточно времени, чтобы отказаться от намерения.

— Сколько? И какие вы предлагаете модели?

Как ни странно, но за нейрочипами таких редких марок, лучше всего идти в госпитали, где как раз и проводят операции по имплантированию. Обычные, общеходовые модели, можно купить где угодно, начиная от оружейных лавок (в комплекте с техникой на которую имплант настроен) и заканчивая магазинами электроники. Некоторые даже вживлялись чуть ли не в гараже, настолько примитивным оказывался интерфейс коннекта с мозгом носителя.

Но сложные продукты требовали особого подхода. Например, в части слияния нейронных реакции устройства и разума. Особенно котировалось время отклика между мыслю и выполняемым действием. И хотя речь шла о миллисекундах, однако в бою иногда даже это могло спасти жизнь.

— В настоящий момент у нас есть «OPTIMAL RIO». Стандартная комплектация, гарантия три года.

«OPTIMAL RIO» — Оптимальная Река, на смешанном английском и испанском, мысленно перевел я. Название не вдохновляло.

Словно угадав, о чем подумал пациент, доктор неспешно добавил:

— Имеется также модель «FURIOS STREAM» от оружейного производителя. Но там цена еще выше.

Запоздалое предупреждение, учитывая какой товар продают. Уверен, и первый вариант не отличался дешевизной.

«FURIOS STREAM» — я мысленно попробовал на вкус название второго чипа. Неистовый или Яростный Поток. На этот раз смешение шло на англо-германском. Подобный тип слов что-то значил? Вряд ли. Объединенное наречие использовалось в южном полушарии повсеместно. И английский, германские или испанские слова вовсе не указывали на происхождение производителя. Хотя подобный вариант тоже имел право быть.

Любопытно, а почему русских названий нет? Я спросил об этом у доктора, поинтересовавшись продукцией корпораций Руса Империума. Принимая во внимание фамилию собеседника, вопрос доктора не удивил.

— К сожалению ваши соотечественники не очень охотно выпускают на свободный рынок военные изделия своих производителей, на это имеется строгий имперский эдикт. А те, которые все-таки отправляются, имеют очень сильные экспортные ограничения в плане функционала и производительности.

Проще говоря, все самое лучшее соотечественники приберегали для себя и не разбрасывались направо и налево. А если и продавали, то отправляли на экспорт самые худшие, урезанные версии.

В какой-то мере не лишено логики. Мало кому охота делиться секретами, даже за деньги. Кланы в этом отношении вообще могли служить эталоном, скрывая все и вся.

— Понятно. Тогда я выберу «FURIOS STREAM» — «Яростный Поток». Сколько он стоит?

Доктор опять смерил меня сомневающимся взглядом. Это начало раздражать. Хотя истоки такой недоверчивости легко читались в глазах собеседника. Я прибыл в госпиталь один, в сопровождении пары медиков на обычной карете скорой помощи. Без свиты, без сопровождения. Даже без завалявшегося порученца или секретарши.

Люди, имеющие возможность за один раз выкинуть на покупку несколько миллионов кредитов, так себя не ведут. Причем именно за одну покупку, а не имея на счету эти самые несколько миллионов. То есть, у них еще должно остаться много больше. Речь шла не о просто миллионерах, которых уверен в Скайфолле хватает, а о мультимиллионерах, готовых заплатить любые деньги ради собственной прихоти.

— Семь миллионов кредитов, — ровным голосом произнес док.

Я мысленно охнул, не показывая вида, сумев сохранить каменное выражение лица. За три миллиона можно купить шагоход легкого класса. Потрепанный, бу, с износом ресурса, но вполне рабочий. За шесть-семь — его новую версию, только с завода. За эту же сумму мне предлагают вставить микроскопический чип в голову.

Правда и возможности этот чип предоставит намного больше своего обычного собрата импланта.

Думал я недолго, буквально пару секунд.

— Хорошо, я согласен. Сколько это займет времени?

Положительный ответ несказанно удивил, доктор до последнего думал, что пациент откажется, услышав сумасшедшую цифру.

— У нас полная предоплата, — с заминкой предупредил он.

— Я знаю, — не скрывая раздражения буркнул я. — Кажется вы забили, что только что пришили мне новую руку и за операцию мне пришлось заплатить вперед. Хочу также напомнить, что совсем недавно я у вас уже проходил одну сложную операцию по замене комплекта внутренних органов.

Похоже информация оказалась сюрпризом. Стало понятно, что при осмотре, врач лишь мельком глянул в файл поступившего пациента. Как и говорил — подобные операции по приживлению конечностей являлось рутиной и не требовало особой подготовки, вот и не стал особо интересоваться.

— Операция потребует час. Еще час на диагностику, — доктор помедлил. — Собственно сама процедура продлится пару минут, остальное время займет развертка нейронных связей. Все остальное это проверка процесса сращивания синтетических и нервных волокон.

— Хорошо. Делайте, — я протянул вперед руку с браслетом. Поколебавшись и все еще с явным сомнением на лице, док протянул свой служебный браслет, напрямую связанный с сетью госпиталя, в том числе с отделом бухгалтерии, полностью находящийся в сети.

Электронный документооборот считался в порядке вещей. Увидеть шкафы, забитые реальными бумагами здесь не получится, скорее серверные, выполняющие функции цифрового регистра с виртуальными хранилищами памяти.

Прошел перевод. Мой счет опустел на семь миллионов. Только после этого врач поверил, что операция все-таки будет и успокоенный ушел за нейрочипом. Я остался в комнате в одиночестве.

Белоснежный цвет вокруг и витавший в воздухе запах антисептиков мешал сосредоточиться, но я постарался.

Итак, перстень украли. Надо его вернуть. Задача ясна, осталось продумать пункты ее выполнения. Первое, недавнее приобретение — девчонка Майя, следует ли ее оставить в стороне или привлекать к своим делам сразу?

Проверить, бросить в воду и посмотреть — всплывет или нет. Жесткий подход, но действенный. Родители погибли недавно, все еще находится в состоянии шока и сильного стресса, это может помешать? Несомненно. Однако двойная нагрузка сразу покажет стоит ли с ней возиться или лучше бросить сразу…

Я вдруг поймал себя на мысли, что никогда не рассуждал о людях с такой хладнокровностью. По крайней мере про девочек-подростков точно. Обычно я имел дело с профессионалами своего дела, взрослыми, отлично понимающими, что делают и отдающими себе отчет, что ставят на кон.

Здесь же ситуация иная. Я намеренно намеревался бросить в омут пережившую горе девчонку и посмотреть, что из этого выйдет. Сломается и упадет ниже, или же закалит характер и станет сильнее.

Так я раньше не рассуждал.

Но наметки на благополучный исход есть. На это указало ситуация в кафе, когда Майя дала отпор двум насильникам, желающим с ней поразвлечься. Никаких сомнений, никаких колебаний. Взяла нож не задумываясь и ударила так же. А это многое говорило о характере. Может из нее и выйдет что-то путное, и она окажется достойной…

И вот опять, обычно я так не думал, но теперь это кажется вполне естественным, чем-то своим.

Осталось проверить и закрепить результат…

Выковать клинок, закалить в трудностях, бросить в воду и посмотреть, как всплывет — таков подход клановых иерархов, практикующих естественный отбор, где выживает сильнейший. Таким образом они улучшали свою породу, делали свой род крепче, с каждым поколением возвышаясь над обычными людьми. И дело зачастую было не только в магическом даре.

Проверить решимость, стремление, желание измениться. Стать кем-то другим, не беспомощным существом, способным на скулеж, а тем, кто сможет изменять вокруг себя мир.

Такова философия кланов.

Если клинок сломается, так тому и быть. Отсев всегда должен быть непрерывным. Слабые умирают, сильные возвышаются. Принцип, уходящий корнями в тысячелетия.

И свита набирается схожим образом. Слабакам в окружении не место. Во-первых, подставят самого господина. Во-вторых, станут объектом для более хищно настроенных свитских, обязательно попытающихся убрать из ближнего круга слабое звено. Ведь от этого зависит крепость всей цепи, начиная от господина и заканчивая самым последним бойцом.

Черт знает откуда я это так четко знал, но знал и был уверен в правильности больше самой жизни.

Значит решено, Майя идет. Дам автомат, пусть постоит на стреме. На первый раз хватит. Если откажется — брошу, а отданные в кафе деньги буду считать подарком.

Дальше Юки Амаро. Наемница-пилота со своим Silicone dragonfly обязательно пригодится. Вопрос, не опасно ли привлекать ее, учитывая происхождение? Не станет ли это проблемой, помня, кто такие Ронины и за что они борются.

Обдумав мысль, я отрицательно качнул головой. Вряд ли. Смешанное происхождение здесь ничего не значило. Япония не являлась для Юки родиной в том смысле, в какое обычно это вкладывали простые люди. Для таких как она родиной являлись все Колонии, все Свободные территории, без конкретной географической привязки. Поэтому она, как и многие другие, и пошли в наемники, им все равно за кого воевать.

— Значит пилот есть.

Осталось нанять группу крепких бойцов, хорошо вооруженных и оснащенных, имеющих большой боевой опыт, уровня экстра-класса, готовых за деньги полезть хоть в пасть к самому дьяволу.

К счастью, с этим не должно возникнуть проблем. При наличии достаточного количества денег, в Скайфолле и вообще в Спорных территориях можно нанять хоть целую армию. Лишь бы деньги имелись.

Ах да, еще одно — цель для атаки. Логово Рониных или их ближайшая штаб-квартира. С этим тоже не должно быть особых сложностей. Еще находясь в скорой, я осуществил запрос через сеть.

Если знать где искать, то найти грамотного фрилансера-хакера нетрудно. Вопрос, как всегда упирается в количество нулей в итоговом счете, который ты сможешь оплатить. Остальное дело техники. Тут главное хорошие рекомендации от знающих людей, уже пользовавшихся услугами данного специалиста. Если все устраивает, делаешь заказ. И вырастает своеобразная цепочка через анонимайзеры: аванс — постановка задачи — получение ответа — ожидание выполнения работы — подтверждение — выплата оставшейся части — получение файла. Как видите, ничего сложного.

Обмана можно почти не бояться. В этой сфере все очень переплетено, и можно легко нарваться, закончив свою жизнь в грязной канаве, если считать себя самым хитрым. Так что умные играли честно, а глупые… а глупых не нанимали, или делали это только один раз, потом отправляя в утиль.

Будто отвечая на последнюю мысль, подал сигнал планшет.

— Быстро, — я удивился. Либо квалификация хакера оказалась очень высокой (даже по сравнению с его репутацией) или же Ронины особо не скрывались.

Файл с нужной информацией первичного толка пришел на один из моих анонимных адресов в сети. Ознакомившись с содержимым, я переслал остаток гонорара и почти сразу получил полную часть.

Легкость, с которой нашли Рониных, в очередной раз показала, что такими террористическими организациями пользуются власть имущие, иначе их бы давно уже зачистили в ноль. Джамбо-Киду — хакеру к которому я обратился, понадобилось на это всего лишь пару часов, что уж говорить о правительственных организациях. Эти работают намного эффективнее частных подрядчиков.

Должно быть дело в самих островах. Поделенные на зоны протектората, они служат удобной площадкой наносить вред соперникам, сваливая вину на повстанцев. Причем не удивлюсь, если пользуются услугами Рониных все державы одновременно.

Открыв файл, я изучил ближайший форпост азиатских террористов к Скайфоллу. Скорее всего перстня там не будет, зато наверняка будут члены организации, что-нибудь знающие о последней акции с нападением в Скайфолле.

— Хмм… забавное прикрытие, — изучив файл, я озадаченно почесал подбородок.

В качестве региональной штаб-квартиры, последователи самураев, использовали плантацию коки, где также находилась фабрика по дальнейшей переработки сырья в наркотик.

— Совмещают приятное с полезным что ли? — я хмыкнул.

Но кроме самого факта отношения к наркотикам больше ничего в объекте не радовало. Ряды колючей проволоки, вышки с автоматическими пулеметными турелями, боевые модули со скорострельными пушками, противопехотные мины, датчики и сенсоры по всему периметру. Напоминало военную базу.

Непонятно только, это Ронины арендовали жилье у картеля, или же сами занимались выращиванием и продажей кокаина. В последнее легко верилось. После террористических актов торговля наркотиками не воспринималась чем-то серьезным.

В конце файла имелась приписка, где указывалось, что за дополнительную плату, хакер-фрилансер готов переслать коды подключения к внутренней сети первичного доступа систем безопасности объекта. Не полный контроль, но возможность наблюдения в прямом эфире за всем, что происходит внутри. Вторжение скорее всего быстро заметят и наблюдателя выбросят, но три полных минуты спец гарантировал.

— Опять расходы, — я вздохнул, но покорно перевел указанную сумму. Во-первых, может быть полезным, а во-вторых, с такими профессионалами нужно поддерживать контакты и хорошие отношения. В будущем пригодится.

Зашел доктор, неся в руках стеклянный контейнер. Внешне нейрочип последнего поколения выглядел, как узкая полоска серебра. Что разумеется было лишь обманчивым впечатлением, внутри этой полоски вычислительных мощностей столько, что хватит для запуска средних размеров орбитального челнока.

— Вы готовы?

Я молча кивнул. Врач махнул рукой, и дальняя стена помещения отъехала в сторону открывая доступ в сегмент с медкапсулой.

— Прошу.

Два часа на операцию, еще пару на разработку плана атаки и найм подходящего наемного отряда. Затем вылет и штурм нарколаборатории, захват пленных и жесткий допрос.

Суматошная будет ночка.

Глава 22

Выбраться из клиники быстро не получилось. Сначала произошла задержка с диагностикой установленного нейрочипа, затем на выходе перехватили представители полиции, желая поговорить о нападении Ронинных, и как апофеоз стало появление мелкого чиновника из посольства Руса Империума, где узнали, что в недавнем громком террористическом акте возможно пострадал подданый императора.

Диагност оказался исправен и всего лишь требовал обновления. Персонал госпиталя зашивался из-за большого наплыва раненных из атакованных жилых комплексов и просто не успел вовремя все сделать. Нейрочип оказался в порядке и показывал полное слияние с нервной системой, создав прочные нейронные связи.

С копами оказалось сложнее. Полицейских смутили два трупа в моей квартире, еще два в коридоре рядом и последний на лестничной площадке второго этажа. Характер ранений, а также записи с камер безопасности четко указали на героя, расправившегося с мерзкими узкоглазыми мясниками.

Клянусь, мне так и сказал — «героя», типа скрывать ничего не надо, можно все рассказать. Даже если бы вы там их пытали, никаких претензий к вам нет. Пришлось врать, говорить, что все вышло случайно. Сначала нарвался на первую парочку, когда выходил из квартиры (камера в коридоре это подтверждала), затем разобрался с теми, кто прибежал им на помощь. Последний и вовсе попался, когда бежал к выходу.

К счастью, момент с последней схваткой камеры не захватили, про то, что отрубленную руку один из нападающих унес с собой, полицейские не знали. Хотя наверное и задавались вопросом, куда делась отрубленная конечность. Но вряд ли будут особо копать. Исчезла и исчезла, всякое бывает. Куда больше сейчас копов волновал сам факт нападения на высотные комплексы с применением ховербендов.

Остальное понятно: ублюдкам не повезло, нарвались на постояльца с официальным регистром наемника и получили по заслугам. Претензий ко мне стороны правоохранительных органов Скайфолла нет. Такова официальная версия, которая будет отражена в рапортах об атаке.

С клерком из дипломатического представительства и вовсе оказалось разобраться легко. Оказывается, он примчался не просто так, а рассчитывая на некую благодарность за оказанную услугу (убей бог понять не могу, какая еще к черту услуга?). Выяснив, что пострадавший Тимофей Мещерский аристократ, мелкий чиновник решил выслужиться, и перед начальством, и перед благородным, попавшим в беду.

Глупый инициативный дурак, не сообразивший даже пробить прошлое Тимофея и его нынешнее положение среди других благородных семейств. А точнее полное отсутствие оного.

Клерка я поблагодарил и вежливо отправил обратно, заверив, что ни в какой помощи не нуждаюсь.

— Веселый вечерок, — я стоял на выходе из госпиталя и ждал такси. Вечерняя прохлада приятно холодила кожу. В районе затылка медленно проходило онемение после операции по имплантированию нейрочипа. Хотелось спать.

Несмотря на громкий теракт, унесший множество жизней (второй жилкомплекс частично обрушился до того, как успели провести полную эвакуацию), сияющий огнями мегаполис ни на секунду не замирал. Жизнь в одном из крупнейших городов Южного полушария никогда не останавливалась.

Я провел рукой по затылку, вновь ощутив легкое покалывание. По заверениям врача неприятные ощущения должны пропасть в течении пары часов. Я знал, что теперь находится там — черная полоска татуировки, похожая на штрихкод. Точно такая же, какая была до удаления нейрочипа, сгоревшего при подбитии Оникса еще старого Тимофея.

Собственно, это даже не татуировка в простом понимании слова, а маркер для наведения и коннекта нейронных портов при подключении в внешним устройствам.

Кстати, нужно бы его полностью протестировать в реальных условиях. Диагностика в госпитале это конечно хорошо, но она не дает полноту ощущений при контакте разума с другими механизмами.

Взять в аренду КИБ? Или мех? Такие услуги имелись. Для тренировок. Даже полигон где-то в предместьях стоял, далеко за пределами зоны безопасности Скайфолла. Довольно обширный, с отдельными участками, имитирующими разные ландшафты и местности, вплоть до возведенных каркасных зданий, моделирующих бои в условиях города.

Мысль возникла и исчезла. Сейчас не до этого. Почему-то вспомнилась квартира в пострадавшем от атаки комплексе. Ясно, что туда возвращаться нельзя. Да и скорее всего пока невозможно. На месте работают спасательные службы, неизвестно когда апартаменты будут готовы принять новых гостей. Значит надо переезжать. А это снова деньги.

Хмм… деньги… На ум пришла операция с нейроимплантом. Семь миллионов, как с куста. Плюс предстоящая миссия. Плюс найм отряда. Плюс найм Стрекозы. Докуп оружия, снаряжения и боеприпасов. Во сколько все это обойдется? Уже заранее можно сказать, что в серьезную сумму.

Отсюда возникал логичный вопрос: стоил ли украденный перстень таких трат. А главное усилий, которые придется приложить для его возвращения.

Стоило об этом подумать, как в голове возникла железобетонная уверенность: конечно стоит. На такое дело никаких денег не жалко. Когда речь идет о чести семьи, любые траты оправданы. Как человеческие, так и финансовые…

Опять не мои мысли. Точнее мои, но не совсем. Обычно я так не думал. Не мой стиль. Но самое интригующее — сейчас как раз мой. Это не было какой-то навязанной волей извне, заставляющей говорить и думать, что не хочу. Нет, все выглядело сложней. Я знал, что это мои мысли, но при этом отдавал себе отчет, что раньше так не размышлял.

Во мне что-то изменилось. Приоритеты сместились. Как и жизненные ценности, образ мышления, и еще черт знает что. Похоже на работу той когтистой твари из глубин Астрала. Вместе со знаниями, она вложила в меня парадигмы поведения представителя рода Мещерских. Не грубым вторжением, коверкая личность, а тонким воздействием, оказывая влияние на характер. То, что раньше казалось ерундой и полной бессмыслицей, теперь казалось жизненно важным. И наоборот, то, что раньше стояло во главе угла, теперь выглядело всего лишь одним из второстепенных элементов окружающей картины мира.

Странное ощущение. Щекочущее нервы своей новизной. Раньше бы я ни за что не отправился черт знает куда за какой-то побрякушкой, да еще при этом потратив на это чуть ли не все заработанные недавно деньги. А теперь считал это в порядке вещей.

Честь клана, честь рода — абстрактные идеи, ради которых идут убивать и умирать. Это казалось нелогичным, глупым, но это было. С этим можно бороться, сопротивляться, понимая, что эти ощущения принесены извне. Но их новизна радовала, как холодный свежий бриз. И мне это нравилось…

Подъехало такси. Дорога до ближайшего шлюз-перехода за границы города заняла тридцать минут. Еще двадцать ушло на то, чтобы перейдя КПП добраться до посадочных площадок, где базировались частные воздушные транспорты. Там меня уже ждала Юки Амаро.

Как обычно собранная, немногословная, среди ночи получив звонок с предложением поработать, коротко уточнила детали, удостоверилась в переводе предоплаты (главным образом на топливо для Стрекозы и прохождения предполетных проверок) и прибыла к месту сбора в точно назначенное время.

Второй подъехала Майя. Испуганная, ничего не понимающая девчонка, всего несколько дней назад потерявшая родителей и оставшаяся одна. Она еще не решила, как относится к взявшемуся из ниоткуда «благодетелю» и поэтому держалась настороже.

— Буду краток. Предстоит вылазка на враждебную территорию. Я решил взять тебя с собой. Вон там снаряжение и оружие, переодевайся, — я указал на сверток, доставленный как раз перед приездом из Лавки Смерти.

Мой старый комбез, в котором я навещал археологический лагерь, к сожалению остался в квартире. Ехать за ним было некогда, к тому же там до сих пор работали криминалисты и у полицейских вновь могли возникнуть вопросы, поэтому решил не ждать и взять себе и девчонке боевые комплекты напрямую из магазина. Все равно уже деньги текли рекой, пара-тройка десятков тысяч кредитов ничего не изменит.

А вот автомат получилось взять прежний. Сданный в бокс-хранилище при въезде в Скайфолл, он послушно дожидался, пока я вновь покину стены города.

— Оружие? Но ведь я не солдат, — растерянно пролепетала Майя.

А я вдруг подумал, что возможно переоценил девчонку. Отпор в кафе, вылившийся в короткую стычку с двумя великовозрастными болванами, не то же самое, что боевой рейд на плантацию наркокартеля.

— Не солдат, — согласился я. — Но у тебя есть характер, а для первого раза этого более чем достаточно. Ты не будешь участвовать в бою напрямую, но легко можешь оказаться там, где активно стреляют.

Я помедлил.

— Сейчас ты стоишь перед выбором. Ты либо одеваешь снаряжение и летишь со мной, готовая стрелять если придется. Либо отказываешься и возвращаешься назад. В этом случае мы с тобой больше никогда не увидимся. Деньги, полученные в кафе, можешь считать подарком.

Больше я ничего не сказал, равнодушно отвернулся в сторону Стрекозы, наблюдая, как Юки обходит машину по круг, осматривая корпус на предмет повреждений.

Сзади раздался шорох, Майя не стесняясь начала раздеваться прямо на улице. Оставшись в нижнем белье, девчонка потянулась за армейским комбезом.

Со стороны проходившей мимо компании послышалось улюлюканье, увидев полураздетую девчонку, многие начали отпускать недвусмысленные замечания, предлагая пойти с ними. Судя по одежде и поведению, какая-то молодежь зафрахтовала частный ховербенд для развлекательного полета.

Я смерил компанию внимательным взглядом, невзначай переместив автомат на грудь для перевода в положении для прицельной стрельбы. К этому моменту я уже успел переодеться в плотный черный комбез и выглядел достаточно опасно, чтобы идущие по бокам молодых парней рослые мужчины занервничали. В отличие от сопляков, телохранители знали на что способна убойная машинка в моих руках и опасались, что она будет пущена в ход.

Достаточно утопить палец на спусковом крючке и направить ствол чуть в сторону, и свинцовый вихрь буквально изрешетит медленно идущую компанию, оставив на земле истерзанные тела.

Аура приближающейся смерти оказалась столь явственной, что сопляки замолкли. Они знали, что пригород это не центральные районы Скайфолла, и что здесь возможно все. В том числе, что какой-то отмороженный наемник начнет стрелять, просто потому что вы ему не понравились.

Правильно оценив ситуацию, они заткнулись и весь оставшийся путь мимо нас проделали молча. Телохранители поторапливали подопечных, оценив стоимость снаряжения и оружия на мне и явную готовность пустить его в ход.

Только сумасшедший будет задирать, готовящихся к боевому выходу мерсеров. На это прямо намекала наша экипировка и замерзшая неподалеку, готовая к прыжку в небо Стрекоза.

Майя закончила переодеваться. Свою одежду она запихнула в небольшой плоский рюкзак, шедший в комплекте с комбезом. Неуверенно взяла автомат (точную копию моего) и повернулась ко мне.

— Я не умею стрелять.

— Это не трудно, — успокоил я. — Главное не направляй ствол на своих и все будет нормально. Предохранитель слева, там же чуть выше переключатель режима стрельбы. Отдача у этой модели минимальна, так что даже при самых худших раскладах разброс будет небольшой.

Она в замешательстве посмотрела на корпус компактного автомата в своих руках.

— Но я все равно не научусь так быстро.

— Неважно, — отмахнулся я. — Основной принцип ты знаешь — навела ствол, нажала на спуск, остальное сделает автоматика. Только держи крепче, и не уводи в сторону, и все получится.

Девчонка нерешительно кивнула, на оружие в своих руках она смотрела боязливо, но с ощутимым любопытством. Ничего, освоится, время еще есть, полет продлиться достаточно долго. К тому же, оружие пока не заряжено.

Последним прибыл нанятый для штурма нарколаборатории отряда солдат удачи. Бывалые наемники деловито снимали с грузовых беспилотных платформ контейнеры с амуницией и боеприпасами, проверяли оружие и снаряжение, готовясь к боевому выходу с хладнокровием настоящих профессионалов.

Командовал этой группой матерых вояк крепко сложенный Вульф, то ли германец, то ли швейцарец по происхождению.

— Сэр, вторая птичка будет готова к вылету через полчаса. Учитывая разницу в скорости, предлагаю отправить ее первой, чтобы на место оба взвода прибыли одновременно, — опустив стандартные приветствия сказал он, небрежно изобразив отдание чести, выброшенной вперед рукой от груди.

Ознакомившись с диспозицией и схемой охраны объекта, Вульф предложил взять два взвода из его отряда, куда входило намного больше людей. По его заверениям, этого более чем достаточно, чтобы выполнить поставленную задачу.

Два взвода — два транспорта. Одним выступит Стрекоза. Вторым — другой ховер, более медленный, но вполне способный довезти до места.

— Хорошо. Вы уже проработали план штурма?

— Лишь в общих чертах. Если предоставленные сведения точны, то все займет не больше тридцати минут. Похоже противник в основном полагается на автоматические системы. Нам это в плюс. У моих людей большой опыт в прорыве роботизированных охранных систем.

— Отлично, — я удовлетворенно кивнул, мысленно поздравив себя с хорошим выбором.

Вульф держался свободно, но в то же время без панибратства, хотя наверняка удивился молодости заказчика. Но ему было все равно. Может привык, в Колониальных землях и не такое случалось, кланы и аристократические рода часто отправляли сюда молодую поросль набраться опыта и впечатлений. Подобная обкатка молодежи в реальных боевых условиях не считалась чем-то необычным. Возможно, меня приняли за одного из них. В любом случае, судя по невозмутимому поведению, наемники и правда знали хорошо свое дело.

Меня даже не стали спрашивать о причинах атаки на плантацию коки. Им было наплевать. Видно, что подобные задания уже приходилось выполнять не раз. И часто в такой же спешке и легкой неорганизованности.

Зато неторопливые, но в то же время точно выверенные движения при погрузке в Стрекозу, внушала уверенность, что предстоящий штурм пройдет точно по расписанному плану.

Я обратил внимание на снаряжение солдат удачи. В отличие от нас с Маей (Юки отдельно, на ней сидел пилотный костюм, мало пригодный для настоящего боя), профессиональные псы войны экипировались по полной программе в стиле тяжелой пехоты.

Мощная броня, похожая на продвинутые техно-доспехи, массивные наплечники, глухие шлемы, дополнительные сегменты на уязвимых местах в виде тонких пластин из специального углепластика, способного остановить крупнокалиберную пулю. Внутри все напичкано электроникой, начиная от систем связи и заканчивая встроенным экзоскелетом. Интегрированные аптечки полностью заряжены всеми необходимыми картриджами лекарств и боевой химией, позволявшими продержаться даже после тяжелого ранения до прибытия в госпиталь.

В общем, наемники выглядели брутально и круто. Данный факт позволял надеется, что все пройдет хорошо.

Я передал Вульфу всю имеющуюся информацию, поставил задачу и теперь спокойно ожидал ее исполнения. А ведь еще совсем недавно, я бы скорее всего поступил по другому, отправившись за перстнем в одиночку. Это тоже результат постепенно изменяющегося мышления.

— Мы будем готовы… — начал было Вульф и прервался.

Со стороны прилегающих территорий донесся шум. На пустой пятачок между секторами посадочных площадок для разного класса ховербендов стекался народ.

— Что случилось? — крикнул Вульф.

— Круг Равных! — прилетел ответ из толпы.

Мы с наемником быстро переглянулись.

— Предстартовая подготовка займет еще двадцать минут, — заметил Вульф.

Я кивнул, и мы оба быстрым шагом направились к месту предстоящего поединка.

Глава 23

В центре возбужденной толпы сформировался круг. Противники замерли на противоположных краях, готовясь к бою. Первый — светловолосый наемник в истертом комбинезоне старой модели, высокий, но с худощавым сложением, гладко выбритый. Второй — его полная противоположность: кряжистый здоровяк, поперек себя шире, в широких штанах и кожаной безрукавке, темноволосый, с большой бородой.

— Из-за чего поединок? — спросил я, в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь.

Знал, что обязательно кто-нибудь найдется, такова человеческая натура, почувствовать себя важным став источником новостей для неосведомленных.

— Из-за девки, — ответил, не оборачиваясь потрепанного вида солдат удачи, стоящий впереди.

— Из-за девки? — уточнил я.

— Ага, из-за чиксы из заведения мадам Мо, — он говорил, жадно глядя в Круг равных.

— А конкретнее, — терпеливо спросил я.

Последовала небольшая пауза. Солдат удачи наконец обернулся, желая узнать кто там такой любопытный за его спиной. Снисходительный взгляд уперся в черное матовое покрытие новенького комбеза дорогой модели известного армейского производителя. Напускную снисходительность мгновенно снесло. Такая снаряга не по карману рядовым псам войны.

Незнакомый наемник пригляделся, отметив молодое лицо собеседника, крутую снарягу, а главное замершего за правым плечом Вульфа — немногословного с непроницаемым лицом, выглядевшего еще более представительно.

— Так это… — на секунду растерялся солдат удачи, стрельнув по сторонам настороженным взглядом. — Чикса выбрала белобрысого доходягу вместо Большого Ка, вот тот и взбесился.

Он оценил стоимость нашего снаряжения, и хотел побыстрее свернуть внезапно возникший разговор. Несмотря на одинаковый статус и наличие регистра, в местной табели о рангах парочка незнакомцев в дорогой стояли на уровень выше, и рядовой солдат удачи не хотел связываться. И послать куда подальше нельзя. То есть можно конечно, но неизвестно еще чем это закончится.

— Что, так просто взяла и выбрала? — спокойно продолжил я расспросы, делая вид, что не замечаю занервнечевавшего взгляда, глядя поверх голов на площадку будущего поединка.

Отсутствие внимание к собственной персоне несколько успокоило солдата удачи. Он уже не стрелял по сторонам глазами, прикидывая, как бы побыстрее растворится в толпе.

— Большой Ка предложил полсотни, если чикса ему сделает приятное, стоя на коленях. А потом белобрысый может ее забирать. Но тот не согласился. Сказал, что Большой Ка сам может себя удовлетворить. И что мол, если надо, он поможет ему в этом деле, согнув Большого Ка пополам. Чтобы тот значит, губами смог дотянуться до своего конца, — голос солдата удачи налился восхищением, то ли от дурости белобрысого доходяги, предложившему такое Большого Ка, то ли от его храбрости. Что в этом случае, можно считать одним и тем же.

— И Большому Ка это не понравилось, — сказал я.

Наемник весело хрюкнул.

— Конечно не понравилось. Он прямо там в зале чуть не бросился на белобрысого, но сработали защитные системы.

Ничего удивительного, в борделях знали, как поддерживать порядок.

— И все закончилось вызовом в Круг Равных, — последнее я сказал уже самому себе, как бы подводя итог под рассказом.

Потрепанного вида наемник намек понял, на прощание кивнул и сделал то, что давно уже хотел сделать — растворился в толпе, подальше от хорошо прикинутых «коллег» от которых несло опасностью.

Я проводил его исчезновение равнодушным взглядом. Мелкая сошка, из тех, кто не желает оказаться на свету и стремится оставаться в тени, незамеченным более сильными игроками. Из таких получаются хорошие осведомители.

Мысль возникла и пропала. Где-то на задворках сознания промелькнула идея создать сеть из таких вот неприметных потасканного вида мужичков, любящих зависать в припортовых барах. Таким всегда нальют, примут в компанию, чтобы сидел и слушал разглагольствование более удачливых товарищей, хвастающихся победами. Тихие, незаметные, они могут стать отличными источниками информации.

— Начинается, — над плечом негромко прошелестел голос Вульфа.

Не знаю как ему удалось распознать начало поединка, противники все еще стояли по краям круга и только спустя секунду начали без предупреждения сходится.

Худощавый блондин двигался плавно, скользящим шагом. Его оппонент предпочел напор осторожности, что с его крупной комплекцией выглядело оправданным.

Публика восторженно взревела, подбадривая соперников.

— Мочи его! Мочи!

— Сделай из него фарш, Большой Ка!

— Убей белобрысого!

— Дави! Дави! Дави!

— Убей доходягу!

Судя по выкрикам, предпочтения в основном отдавались Большому Ка. Непонятно с чем это связано, то ли с его более крупной комплекцией, что в глазах многих делало его фаворитом схватки, то ли его здесь хорошо знали. А знакомого всегда проще поддерживать, пусть даже в обычной жизни тот и не особо нравится.

Светловолосого наемника не слишком впечатлили выкрики поддержки в сторону его оппонента, он так же неспешно продолжал сближаться с противником, чуть смещаясь относительно центра круга. Большой Ка какое-то время двигался навстречу, когда в один момент вдруг резко ускорился.

Он действительно имел плотное сложение и крепко сбитую фигуру, что наверняка сбивало с толку его прошлых соперников, думавших, что тот будет медлительным. Но оказалось не так. Со скоростью у него тоже было все в полном порядке. Несмотря на кряжистую фигуру, когда надо он умел двигаться быстро. Что сейчас и продемонстрировал.

Никто не успел слова сказать, как Большой Ка молниеносно преодолел разделяющее их расстояние и словно вырос перед своим противником. Последовал чудовищный по силе удар. Если бы доходяга находился на прежнем месте, тут ему и конец. Таким кулаком можно отправлять половозрелых быков в нокаут. Но блондин оказался умнее. И быстрее. Намного быстрее соперника.

Миг — и высокая фигура словно размазалась в воздухе, уходя с траектории удара здоровяка, чтобы в следующее мгновение материализоваться сбоку и нанести целую серию злых коротких ударов по уязвимым точкам крупной фигуры.

Потом спокойно отступить назад. Вот так — неспешным шагом, с лицом человека, хорошо выполнившего свою работу.

Целую секунду Большой Ка стоял на месте, затем рухнул назад, кажется вызвав падением небольшое землетрясение. Пораженная толпа еще несколько мгновений тупо пялилась на поверженного гиганта. А доходяга спокойно стоял, скрестив руки на груди.

Вульф позади восхищенно прицокнул, помедлил, а затем неожиданно выдал:

— Знакомая техника.

Даже не оглядываясь, я вдруг почувствовал, как он покосился на меня.

— Кто? — отрывисто бросил я, не поворачиваясь назад.

Наемник еще мгновение медлил, сказал:

— Гвардия Русского Империума.

Примечательно, что в отличие от прочих, слово «русского» он выдал чисто, без акцента, но империю все же произнес на германский манер.

Гвардеец значит. Я перевел задумчивый взор на невозмутимого блондина. Редкая птица в здешних краях. Насколько знаю, отборные элитные части имперской гвардии принимали к себе только лучших из лучших, и служили там полный срок. Встретить кого-то из них в роли обычного наемника на краю света было исключительным случаем.

— Мертв, — подскочившие к Большому Ка распорядители поединка, одновременно следившие за правилами и выполнявшие роль секундантов, подняли руки.

Толпа заворчала и начала расходится. Я остался на месте, пытаясь мысленно прокрутить схватку в уме. Сколько светловолосый нанес ударов? Три? Четыре? Вряд ли больше. Двигался он очень быстро и скорее всего метил в уязвимые точки, а их на теле не так много. К тому же, многие закрыты плотным каркасом хорошо тренированных мышц. Большой Ка не относился к числу новичков и знал куда бьют в подобных схватках. И все равно не смог защититься. Не хватило скорости.

Ничего не скажешь, впечатляет.

Я продолжил стоять, пока толпа обтекала нас с Вульфом по сторонам, возвращаясь в развлекательные кварталы. В кабаки, притоны, бордели, в том числе скорее всего в то же заведение Мадам Мо.

Светловолосый тоже двинулся, потом резко остановился, заметив меня. Своей неподвижностью мы с Вульфом выделялись как скалы, посреди уходящего прилива человеческой волны, и не могли не привлечь внимание. На что я и рассчитывал.

Какое-то мгновение худощавый вглядывался в нас. Основное внимание он уделил мне. Вдруг его глаза удивленно расширились, в них мелькнула тень узнавания и удивления.

Победитель недавней схватки решительно двинулся в нашу сторону. Не доходя до меня несколько шагов, он вдруг резко остановился и отвесил поклон.

— Ваша светлость.

Даже не глядя назад, я вновь почувствовал, как понимающий Вульф покосился в мою сторону. Подобное обращение применялось к лицам уровня не ниже герцога — князя по русским обычаям. Версия об отпрыске высокородных аристо, отправленного набраться опыта в Колонии получила свое подтверждение. К кому еще мог так обращаться бывший гвардеец русского императора, как не к одному из своих, занимающего высокое положение?

— Оставьте нас, — сказал я, не оборачиваясь, удивляясь небрежной властности в собственном голосе и уверенности в несомненном праве повелевать.

Зато Вульф нисколько не удивился проявившимся ноткам в голосе восемнадцатилетнего парня.

— Да, сэр, — командир наемников коротко поклонился. — Прослежу за подготовкой к отлету.

Светловолосый покосился за мою спину, отслеживая уход Вульфа, перевел вопросительный взгляд на меня.

— Новые знакомые?

Он знал меня раньше, я это понял. Точнее Тимофея Мещерского. Проблема в том, что нынешний я не знал его.

— Я потерял память в битве за нефтеперерабатывающий комбинат в африканской пустыни, — сказал я, предваряя возможные вопросы. — Мой Оникс подбили из реактивного гранатомета класса «ифрит», специально предназначенного для боя против мехов. Когда вытащили, половина тела требовала починки. Замену внутренних органов проводили прямо в поле, очнулся только через несколько дней. И понял, что ничего не помню из прошлой жизни.

Признание удалось необычно легко. Ложь не казалась ложью, и звучала как обыденное признание несчастного случая, которые так часто бывают на войне.

Брови незнакомца скакнули вверх, затем пришло понимание. Он тоже знал, что судьба наемника, даже с официальным регистром, подвержена случайностям, в том числе таким неприятным, как тяжелые ранения. Которые среди прочего, могут закончится потерей памяти.

Блондин спокойно кивнул, принимая объяснение. Мне поверили, слишком буднично и по-деловому прозвучал короткий рассказ, так обман не придумывают, обязательно бы имелись ненужно детали и подробности.

— Бывает, — сочувственно протянул он. — Доктора, что говорят?

Я усмехнулся.

— Ничего. Потроха зашили и ладно. Остальное не их дело.

— Поставили в строй и снова отправили воевать? — понимающе сомкнул веки блондин.

— Вроде того. А если точнее, в один бой, после которого отряд расформировали.

Худощавый задумался.

— Африканская пустыня? Не отряд полковника Холта? Я что-то слышал про дело, после которого у него отобрали командный регистр. Кажется что-то связанное с железнодорожным узлом логистической станции.

Я кивнул.

— Мы проиграли. Холт не нашел ничего лучшего, как переметнуться, подписав временный контракт с нанимателем нападающих.

— Подонок, — с чувством выдохнул худощавый.

Я равнодушно пожал плечами, ответив недавней фразой собеседника:

— Бывает.

Он внимательно на меня посмотрел, перевел взгляд на соседнюю платформу, где краем была видна суета, куда ушел Вульф.

— А сейчас вы в каком качестве, осмелюсь спросить?

Настала моя очередь внимательно оглядывать его. Потертый комбез, отсутствие оружия, но вполне приличный подтянутый вид. Сноровку убивать по крайней мере он явно не растерял. Большого Ка к этому моменту уже куда-то уволокли, но завалить такого обычному опустившемуся оборванцу точно не по плечу.

— Вольный охотник, — я усмехнулся. — Если так можно сказать.

— Он работает на вас? — блондин кивнул мне за спину, куда ушел Вульф. — Я слышал о нем, серьезный человек.

Спрашивать работаю ли я на Вульфа он не стал, слышал, как я велел тому уходить.

— Временный контракт. Высадка, штурм, захват и эвакуация, — не вдаваясь в подробности рассказал я. — Вылет через двадцать минут.

К его чести, он не стал проситься взять его с собой, понимал, что на боевую операцию незнакомцев не берут (а после потери памяти, он и был для меня незнакомцем).

— Откуда ты меня знаешь? Только коротко.

Победитель Большого Ка небрежно кивнул, словно признавая за мной право на подобный вопрос и быстро поведал об обстоятельствах нашего непродолжительного знакомства.

Оказалось, мы с ним проходили практику на подготовительных курсах пилотов мехов. Немного сошлись, как выходцы из одной Империи. Но потом судьба разбросала недавних знакомых. Типичная история для Спорных территорий. Дальше стандартно, несколько контрактов, вхождение в наемные отряды и как венец карьеры — поражение в одной из многочисленных битв за ресурсы.

— И я остался без верного коня, — развел руками рассказчик. — При осаде Вестрас-Гауз потерял мех, сам едва выжил. К счастью, без тяжелых последствий, как у вас. Но за лечение пришлось все равно платить, выложил почти все, что осталось. Сильные ожоги, доктора сказали, что можно с ними жить, но ходить уродом я не захотел. Теперь в поисках найма, — он спокойно посмотрел в сторону океана, куда выходили взлетные площадки для ховербендов. Где-то внизу бились об скалы шумные волны.

Он не просил о помощи, хотя точно заметил и новенький дорогой комбез и крутое оружие не из дешевых. Видел, что у меня все в порядке, но не торопился предлагать услуги. Знал, что если захочет, собеседник сам до этого додумается.

— Как вас зовут? — спросил я.

По губам блондина скользнула скупая улыбка.

— Карл Ульбрихт-Бельский, — он изобразил отдание чести, щелкнув каблуком, потом невесело улыбнулся.

— Тимофей Мещерский, — я протянул руку знакомясь заново.

Карл крепко пожал ее, нисколько не удивляясь подобному поведению.

— Могу спросить, что заставило вас нанять отряд Вульфа? — он развел руками и пояснил: — Я не к тому, что пытаюсь что-нибудь выведать, а просто узнать, возможно вам нужна помощь? Несмотря на потерю меха, я свои навыки не потерял и смогу быть полезным в деле.

Да, сможет. В этом я уже убедился. Наглядный пример в виде поверженного Большого Ка, отлично показал, что бывший гвардеец все еще прекрасно умеет убивать.

— Нет, это дело чести.

Услышав ответ светловолосый сначала подобрался, но потом так же быстро затих. И я понял, что все его поведение до этого было напускным, маской, за которой скрывался человек, которому уже ни до чего не было дела. Рассеянный, меланхоличный, он на автомате поддерживал разговор, имитируя заинтересованность, в действительности ему было на все наплевать. Внутри него давно уже выжженная пустыня. Жизнь настолько его потрепала, что ему приходилось изображать обычную личность.

Ульбрихт-Бельский — знакомая фамилия, встречалась, когда изучал сильнейшие семьи Империума. Если не ошибаюсь побочная ветвь клана Бельских. Что-то случилось и от них отказались, заставив перейти в статус имперских родов.

Осталось решить, что делать дальше. Он и правда мог пригодится, но оставался вопрос — можно ли ему доверять? Люди нужны, это факт. Но нужно ли брать всех, кто подвернется? Нет, необходим отбор. Но главное — проверка на лояльность.

Решив оставить вопрос на потом, я коротко кивнул на прощание и отправился к Стрекозе, перед уходом пообещав, что еще найду Карла.

Глава 24

— Три минуты до цели, — сообщила Юки. Голос прошелестел по отсеку через скрытые в потолке динамики. Сидящие на скамейках зашевелились.

Вульф провел рукой над дисплеем планшета, в который напряженно вглядывался последние десять минут.

— Дроны пошли, — сказал он. Указательный палец мазнул по яркой иконке, отправляя сигнал на подвешенные снаружи контейнеры с беспилотниками.

Корпус ховербенда вздрогнул. Сначала один раз, за ним почти сразу второй. Произошел запуск дронов-разведчиков. На экране тактического планшета Вульфа от корпуса Стрекозы отделились две точки, унесшиеся вперед.

Их лишь условно можно назвать дронами. По сути, это зонды доразведки, выстреливаемые с сумасшедшей скоростью в сторону цели. Чувствительная аппаратура и высокоскоростная сьемка-сканирование обеспечивали приток свежих данных. Информация обновляла картинку со спутника, выстраивая трехмерную модель ландшафта объекта.

Дешево и сердито. А главное — надежно. Сбить такой зонд практически невозможно. По крайней мере без современного комплекса ПВО, а лучше систем электронного подавления. В последнем случае от быстро летящей игрушки толку уже никакого, все эфиры заглушены, передать сведения невозможно. К счастью, у наркоторговцев подобной техники нет.

— Получаем данные, — Вульф небрежно ткнул пальцем в несколько пиктограмм.

Я не удержался и сдвинулся, чтобы увидеть экран планшета. Работала хитрая программа, формируя трехмерную карту будущего объекта штурма в режиме реального времени.

Бойцы в отсеке напряглись, внимательно всматриваясь в изображение перед собой. Оперативная информация в том числе шла и на их тактические компьютеры, встроенные в техно-доспехи. Сейчас объемная модель карты формировалась в левом верхнем углу экрана забрала шлема (или нижнем правом или по центру сверху-снизу, в зависимости от предпочтений и настроек солдат).

Я не вмешивался в процесс. Нанятая команда наемников выглядела матерыми профи, знающими, что делать. Советы или приказы со стороны в такой ситуации будут только мешать.

— Вторая группа выходит на глиссаду снижения. Начал работать ломщик, — проинформировал Вульф. Голос прозвучал равнодушно. Опытный солдат удачи всего лишь выполнял привычную работу — штурмовал остров, принадлежащий наркокартелю с плантацией коки и нарколабой, перерабатывающей выращеваемый продукт.

Техник отряда занимался сетевым взломом их оборонных систем. В главный компьютер проникал хитрый вирус, заражая основные и вспомогательные подсистемы автоматических турелей на вышках, минные поля и два стареньких, но вполне жизнеспособных ракетно-зенитных комплекса, спрятанных в глубине окружающих плантацию джунглей.

Нарушение связи позволит перевести боевые модули в автономный режим. Эффективность снизится экспоненциально к уровню сложности механизмов. Иными словами: чем проще — тем тупее становится автоматика, отключенная от управляющего ядра центрального процессора, который намного умнее обычных чипов, вставленных в отдельные оружейные подсистемы.

— Получили доступ. Отключаем протокол защиты, — Вульф снова нажал на пиктограммы, наблюдая, как работает сетевой взломщик отряда.

Военный хакер еще на подлете проник во вражеские компьютерные системы и начал их последовательно отключать. Полученные от фрилансера коды помогли на первых этапах, сделав проникновение проще.

— Взлом заметили, пытаются противодействовать, — каждое событие Вульф комментировал короткими фразами, мы с Майей не имели доступ к внутренней командной сети, вынужденные обходиться ограниченным статусом внешних союзников. Никто в святая святых отряда допускать нас не собирался.

— Ожидается подкрепление?

Вульф отрицательно качнул головой.

— Остров достаточно далеко, не успеют.

Собственно, это был не один остров, а целая цепь, вытянутая в извилистую линию. На более мелких имелись даже рыбацкие поселки с парой тройкой семей, живших за счет моря. Сама плантация и нарколаба находились на самом большом острове, площадью в несколько квадратных километров.

Идея плана состояла в молниеносном штурме, подавлении систем обороны и захвате объекта. Никто устраивать долговременную войну не собирался. Захватить, подавить, взять что нужно и быстро уйти, до того, как подойдут боевики картеля с других объектов.

— Ставим помехи.

От Стрекозы отделилось еще несколько точек. Цель — перенасытить сферу сенсорного покрытия стареньких, но вполне работоспособных зенитных комплексов. Эти штуки просты, за счет чего и опасны, даже потеряв связь с центральным компьютером, они перейдут в автоматический режим и начнут сбивать все что появится в воздухе в пределах действия ракет.

Модель «Aquavara-2000» — две пусковые установки, в каждой по четыре штуки ракет. Радиус уверенно поражения — десять километров. Встроенная радиолокационная станция обнаружения целей. Боеголовки с тепловым и радиолокационным наведением. Обзор — круговой. Скорость реагирования — от двадцати до сорока секунд. Одновременный старт — до двух ракет. Способ — катапультный выброс из пускового контейнера с последующим ускорением основного движка.

Итог — восемь зенитных ракет, быстрых и юрких, способных несмотря на устаревший класс, доставить немало неприятностей нежданным гостям.

Могли бы доставить. Если бы сейчас на их экранах не была засветка целей с множеством ловушек имитаторов, выпущенных перед летящими ховербендами. Пока робот будет соображать куда стрелять, а боевые алгоритмы вычислять обманки, мы уже сами выпустим ракеты класса «воздух-поверхность», превращая зенитные комплексы в металлолом.

— Есть накрытие, — несмотря на успешное попадание, голос Вульфа прозвучал равнодушно. Две уничтоженные старенькие ЗРК не вызвали особых эмоций в душе бывалого пса войны.

Где-то на острове над полотном джунглей взметнулись два огненных шара. Автоматические турели на вышках накрыли реактивные гранатометы. Минные поля ховеры обошли по дуге.

— Высадка, — объявил Вульф. — Тридцать секунд.

Наемники задвигались, готовясь к бою.

— Хочу напомнить, что в первую очередь необходимы пленные из числа руководства Рониных, — заметил я. — А также все электронные носители информации. Блоки памяти и любые другие устройства.

Вульф кивнул.

— Мои ребята помнят задачу. Не волнуйтесь, сэр, вы получите, что надо.

Я кивнул, почти не сомневаясь, что так и будет. Для солдат удачи это рутинная операция, которую выполняли как давно привычную работу. Я оглянулся на Майю. Девушка тихой мышкой сидела неподалеку. Зажатый между коленями автомат удерживали руки в плотных перчатках. Удерживали крепко, без дрожи. На этом моменте я заострился особо. Хорошо.

Девчонка смотрела на бойцов со страхом и любопытством. В полутьме десантного отсека громоздкие фигуры в техно-броне выглядели страшными чудовищами из металла.

Не боится. Отлично. По крайней мере интереса больше, чем испуга. Я проверил свой автомат, щелкнув магазином. Заметив это Вульф дернулся, по лицу командира наемников скользнула гримаса неудовольствия.

— Сэр, думаю вам с вашей сопровождающей лучше подождать у ховербенда. А лучше вообще подняться в воздух и кружить вокруг, пока идет штурм, — он помедлил. — Для вашей общей безопасности.

А еще для нашей, — безмолвно говорил его взгляд. Чтобы у нас не путались под ногами гражданские, от которых непонятно чего ожидать. Особенно вызывала недоумение своим присутствием Майя. Зачем заказчик взял на боевую операцию девчонку, неумеющую толком держать оружие, никто вслух не спросил, но вопрос ощущался даже в косых взглядах через глухие забрала.

— Хорошо. Мы посидим внутри, — согласился я, в первую очередь понимая, что спорить бесполезно. В контракте четко указывалось для чего нанимали отряд, где не упоминалось участие сторонних людей могущих помешать выполнению боевой задачи.

— Наслаждайтесь зрелищем, — сказал Вульф, убирая планшет в специальный карман и беря в руки штурмовую винтовку.

Стрекоза плавно затормозила, трамп-рампа в задней части пошли вниз, в десантный отсек ворвался ветер вместе с запахами джунглей. Боковые двери тоже открылись, давая возможность провести высадку чуть ли не одновременно всего взвода.

Массивные фигуры, закованные в металл, исчезли так быстро, что оставалось лишь позавидовать умелой сноровке обращения со столь громоздкими бронекостюмами. Или это результат применения боевой химии? Я знал, что непосредственно перед операцией каждому бойцу через специальному систему подачи в кровь впрыскивались стимуляторы для ускорения реакции и расширения восприятия.

— Подождем, — я кивком указал Майе на кабину пилота, откуда открывался лучший обзор.

Стрекоза не стала садиться, после высадки десанта Юки подняла ховер в воздух и отвела в сторону океана, скользя по окружности. Не приближаясь но и не удаляясь далеко от острова. Вдруг у охраны в загашнике окажется переносной зенитно-ракетный комплекс. Не хотелось зря рисковать.

— «Пятый — гнезду: периметр прорван, продвигаемся», — послышался из динамиков спокойный голос Вульфа через пару минут.

Еще несколько минут мы сидели в тишине. К сожалению, без подключения к боевой сети отряда трудно что-то конкретное понять. А плотность зарослей джунглей вместе с большим расстоянием не давали возможность визуально непосредственно следить за штурмом. Лишь редкие реплики Вульфа давали понять, как продвигается дело.

Мехов у картеля нет, иначе сопротивление могло оказаться сильнее. И другой тяжелой боевой техники тоже. Накаченные продуктами современной фармакологии и снаряженные в продвинутое снаряжение, наемники не должны ощутить трудностей с захватом плантации.

Для картеля это всего лишь одна из сотен точек по выращиванию коки. Будь иначе и превосходи размерами засеянные поля, потребовалось бы гораздо больше сил для взятия цели.

Собственно, благодаря тому, что плантация изначально и принадлежала картелю, а не была собственностью Рониных, и стал возможен штурм всего двумя взводами. У японских повстанцев такая большая база охранялась бы куда лучше. В отличие от наркобаронов, они имели доступ к более совершенным технологиям. Хотя конечно и не самого последнего поколения.

— Интересно, сколько они им платили за аренду? — хмыкнул я, подумав о борцах за независимость японских островов от оккупации.

— Вы про картель? — откликнулась Юки, Майя стреляла любопытными взглядами по приборной панели Стрекозы, полностью занятая созерцанием кабины летящего на бреющем полете ховербенда.

Амаро удерживала машину на высоте нескольких метров над водной поверхностью небрежно придерживая управляющие джойстики двумя пальцами. Думаю основную работу выполнял автопилот.

— Не бесплатно же они пустили на свою территорию террористов. Подобные организации стараются держаться подальше от политики. Вот я и думаю, что им Ронины обещали, раз наркобароны приютили их у себя? Да еще на таких условиях.

— Условиях? — вопросительно приподняла бровь Юки.

— Данная плантация служит Рониным чуть ли не перевалочной базой, — я кивнул себе за спину, где примерно в этот момент должен был находится остров.

Информацию об этом предоставил хакер-фрилансер в последнем сообщении с кодами доступа к внутренним системам охраны нарколабы, указав, что соглашение между боевиками и наркоторговцами действует уже почти целый год.

Юки равнодушно пожала плечами.

— Деньги и оружие. Больше ничего общего у них не может быть. Совершенно разные цели и устремления.

Верно, цели разные. У одних политическая направляющая со здоровой долей террора, у других исключительно извлечение прибылей.

— Мы почти закончили, — внезапно раздавшийся голос Вульфа вызвал удивление.

Так быстро?

— Даю картинку.

Пальцы Юки пробежались по панели управления. Дисплей в центре мигнул, настраиваясь на принимающий канал с оптического визора командира наемников. Картинка стабилизировалась, пошла прямая трансляция с места событий.

Похоже на лагерь. Палатки, крытые тенты, несколько боксов из уже знакомых легких металлоконструкций. Похоже их здесь все применяют, начиная от археологов и заканчивая наркобаронами.

Показали что-то напоминающее бараки, в них нашлись изможденные люди, в основном чернокожие. Рабы? Но зачем?

Пояснил Вульф. Некоторые картели использовали в качестве сборщиков урожая коки рабов, так проще и дешевле. Хотя на материке предпочитали нанимать сельских жителей. Для безопасности. Им дают работу, взамен они если надо воюют за картель, плюс сообщают о подозрительных чужаках в округе. Нечто вроде партизанской армии, замаскированной под крестьян, на подконтрольной территории. Взаимовыгодное сотрудничество, где в симбиозе сходились простые гражданские с преступными сообществами, делая последних сильней и могущественней.

Самое забавное, что нечто подобное происходило и в нашем мире. Колумбия, Мексика, Филиппины — тотальная бедность и невозможность получить достойное образование и нормальную жизнь выступали естественным катализатором для пополнения рядов крупных преступных формирований, делая из них многоступенчатые организации с ежегодным оборотом в десятки миллиардов долларов, как у крупных транснациональных корпораций.

Специфика, конечно, есть, но суть одна.

— Это мы обнаружили на берегу, — сообщил Вульф, наводя камеру на крытое строение.

Под импровизированным навесом лежали плотно сбитые мешки — готовый к отгрузке товар. Некоторое количество валялась в форме плохо упакованных тюков.

Кокаин. И как много. Сколько там, триста килограмм, четыреста? Не меньше полу тонны. Скорее всего на внушительную сумму. В теории можно продать. Многозначительное молчание Вульфа на это как бы намекало. И будь я обычным заказчиком, он бы даже не сомневался в согласии, но особенности со статусом требовали подтверждения нанимателя.

Аристократы не торгую наркотиками. По крайней мере прямо открыто. Это урон чести и серьезный удар по репутации. Иметь долю в подобном предприятии через третий руки — одно. Самому приказать грузить белый порошок в ховер для дальнейшей продажи — совершенно другое. И Вульф это понимал, потому и показал мешки, не став скрывать, что нашел. Хотя в теории мог приказать загрузить в транспортник, не ставя в известность, по праву военных трофеев.

— Все сжечь! — приказал я.

Экран качнулся, Вульф кивнул, принимая приказ. Он и не ожидал другого.

— Зажигательную гранату, — последовал приказ.

Один из бойцов в броне шевельнулся, устанавливая на кучу мешков продолговатый цилиндр. Еще несколько разместили по бокам.

Полыхнуло. Жидкое пламя, похожее на покрывало в мгновение ока поглотило постройку, образовав гигантский костер.

— Как вы и хотели, мы взяли пленных. Некоторые из местного персонала, — сообщил Вульф, имея ввиду работников нарколабы, где шла переработка продукта в сам наркотик. — Другие их гости.

Показались стоящие на коленях пленные. Часть явные выходцы с Латинской Америки. Меньшая, человек пять, с характерным разрезом глаз — азиаты.

Их связали, поставили на колени. У двоих извлекли вшитые капсулы с ядом. Любопытный факт. Прямо шпионские истории, где живыми не даются. Вот только люди Вульфа знают такие штучки и заранее подготовились, не дав объектам умереть. Будь что-нибудь серьезное, вроде ментальное обработки сознания, включающий триггер с запуском реакции с кровоизлиянием в мозг, при попытке захвата в плен, такой трюк бы не сработал. К счастью у конкретно этих Рониных такой защиты не имелось. Или они вообще о ней не знали. Как ни посмотри, это не разведывательные спецслужбы технологически и магически развитых держав, а всего лишь шайка террористов. Хорошо организованная и профинансированная, но террористов.

— Мы летим, — сказал я, кивком давая разрешение Юки сменить курс обратно на остров.

Пришла пора узнать, зачем этим доморощенным борцам за свободу, понадобилось кольцо клана Мещерских.

Глава 25

Остров встретил столбом дыма с догорающим складом на берегу, причалом с парочкой деревянных моторных лодок, на которых перевозился товар, и медленно разгорающимися полями коки, куда люди Вульфа забросили несколько зажигательных гранат, щедро полив перед этим из бочек с бензином, найденных неподалеку от пристани.

На песке в ряд стояли на коленях захваченных пленные. Руки в пластиковых наручниках стянуты за спиной, взгляд уперт в землю. Позади бойцы в техно-доспехах с винтовками наизготовку, на случай если кто-то дернется и начнет делать глупости.

Работники (а точнее рабы), выполнявшие роль сборщиков урожая, согнаны в беспорядочную кучу отдельно. Изможденный вид и безнадежность в глазах указывали, что неприятностей от них можно не ждать.

— Что с ними? — я кивнул на освобожденных из барака подневольных работников наркокартеля.

— Вы о том, что делать с ними? — педантично уточнил Вульф и не дожидаясь ответа продолжил: — Отдадим катера, — последовал небрежный кивок в сторону пристани. — Отпустим на все четыре стороны.

Подтекстом прозвучало предупреждение: не стоит делать глупости и заниматься благотворительностью, вызывая эвакуационные транспорты, медиков и вообще всю королевскую рать Армии Спасения. Их освободили, дали немного еды, медикаментов, способ добраться до более безопасного места — более чем достаточно для гуманного отношения.

Командир наемников опасался, что будучи выходцем из метрополий, да еще в столь молодом возрасте, наниматель начнет вести себя неадекватно, воспринимая освобождение рабов как трагедию, и принимая все слишком близко к сердцу.

В какой-то мере он прав. В том смысле, что опасения могли быть обоснованы, если бы речь шла о другом отпрыске из аристократических семейств, впервые отправленном набираться жизненного опыта в Спорные территории. Но я был другим и давно уже понял, что Колоний не то место, где стоит проявлять слабость и гуманизм. Сожрут.

— Хорошо, — я кивнул и отвернулся, показывая, что вопрос закрыт. Мы не спасатели, и здесь совсем не за этим. Поможем немного и хватит. Выживут — хорошо. Нет — значит такова их судьба. — Пусть забирают лодки. Дайте им немного припасов, чтобы хватило до какого-нибудь крупного острова.

Последние слова уже прозвучали через плечо, основное мое внимание заняли пленники — около десятка членов картеля — сотрудники нарколаборатории, где перерабатывался порошок, и боевики из охраны, кому повезло выжить при штурме.

— А с этими что? — последовал новый кивок, теперь уже в направлении наркоторговцев.

Вульф равнодушно пожал плечами. В массивных техно-доспехах это выглядело замедленным действием из-за сервоприводов сработавшего экзоскелета.

— Вам решать. Можно завершить начатое и полностью зачистить. Можно отпустить.

— Отпустить? — я приподнял бровь.

— А что с ними еще делать? — наемник скривился. — Их, как тараканов никогда не уничтожишь полностью. Уйдут эти, на их место моментально придут другие. Точнее их пришлет сюда картель. Даже регулярные рейды не дадут толка. Франки как-то пытались полностью искоренить на своей территории наркотики, но добились только повышения уровня насильственных преступлений.

— Но и отпускать просто так, как-то… — я потянул паузу, подбирая слова. Незаконно? Неправильно? Смешные слова для Колоний.

— Тогда в расход. Везти их на куда-то на суд бесполезно. К тому же, у нас нет места для такой толпы в ховербендах.

Вульф сделал знак. Я ничего не успел сказать, как коротко протрещали злые очереди. Стоящие позади наркоторговцев наемники одновременно вскинули автоматы и произвели прицельные выстрелы. Все заняло буквально пару секунд. На песок повалились тела.

Правосудие по-местному. Никаких судов, адвокатов, юридических проволочек. Пуля в затылок и вопрос решен. Если бы дело касалось только торговцев наркотиками и других преступников, подобное можно только приветствовать, но так легко могли расстрелять и тех же рабов. Например, для того, чтобы избавиться от лишних свидетелей.

Я подумал об этом мимолетно, на самом деле не слишком переживая за только что расстрелянных боевиков картеля. Туда им и дорога. Зачистка таких индивидов не вызвала особых переживаний.

— А это ваши японцы. Взяли в чистом виде, — Вульф сделал шаг к оставшимся пленникам.

Пятеро. Двое женщин, трое мужчин. Азиаты. Глаза у всех затуманены, расфокусированный взгляд. Расстрел соседей не вызвал каких-либо эмоций, все пятеро немного покачивались, что-то бормоча себе под нос.

— Что с ними? — я повернулся к Вульфу.

— Слишком буйные, ребята вкололи им успокоительного, чтобы сильно не дергались, — и предвосхищая вопросы добавил: — Могли разбить себе головы, покончив с собой.

И ампул с ядом никаких не надо — мысленно заключил я, оправдывая действия солдат удачи.

— Если хотите, вколем им «говорилку». Чтобы развязать язык, не тратя время на физическое воздействие. Или желаете провести допрос по старинке?

Безразличные нотки в голосе Вульфа показали, что ему плевать, что дальше будет. Надо будет — проведут допрос при помощи химии. Нет — напластают всю пятерку живьем, отрезая кусок за кусочком.

Настоящие наемники.

— Только хочу предупредить, сэр, в последнем случае от них потом будет мало толку.

— Ты о «говорилке»? — я не знал конкретно, что это за препарат, но догадывался, что скорее всего из группы психотропных веществ, воздействующих на мозг напрямую.

Химия, ломавшая ментальные барьеры, но вместе с тем коверкающая психику и сознание. После таких допросов человек, как личность переставал существовать. Оставалась лишь пустая оболочка, пускающая слюни и ходящая под себя.

Последовавшие слова Вульфа подтвердили это.

— После применения препарата будет полностью разрушена личность. Если они вам нужны в дальнейшем, то рекомендую использовать более традиционные методы дознания. Или взять пленных с собой и отвезти в Скайфолл. Там найдутся специалисты развязывать языки, — он помолчал. — К тому же, если не ошибаюсь, члены именно этой организации недавно устроили теракт в городе. Власти будут благодарны за подарок.

Да, вот только в этом случае, я не получу интересующих меня сведений, а губернатор Вогер с присными узнают об истинной причине атаки на два жилкомплекса и вряд ли будут довольны моей ролью в этом.

Кстати, об официальных властях. Повезло, что Вогер не может действовать свободно на всех территориях Колоний, иначе здесь бы давно уже паслись его люди, выясняя какого хрена отморозки из Рониных убили десятки граждан Скайфолла и ранили еще сотню, едва не обрушив высотные здания почти в центре города.

Губернатор не мог действовать сам, в этом заключалась слабость роли арбитра. Но вполне мог послать кого-нибудь, не связанных с ним напрямую. Так что лучше поторопиться.

— Колите «говорилку», — велел я. — И что насчет информационных носителей?

Вульф протянул мне обычный пластиковый пакет, в котором что-то пересыпалось.

— Чипы памяти, хранилища данных, жесткие диски компьютеров, инфоблоки из терминалов. Все что осталось цело в ходе штурма — все здесь.

Я принял пакет, взвесил. Прилично. Но вряд ли внутри что-нибудь стоящее. Хотя проверить не помешает. Просеять, извлечь крупинки, ведущие по следу похитителей перстня. Забрать свое. Наказать воров.

Простой понятный план. Что любопытно, не вызывающий посторонних мыслей вроде: зачем рисковать жизнью из-за безделушки, тратить время и ресурсы. Внутри крепло убеждение, что все правильно, что так и надо, если я действительно хочу остаться Тимофеем Мещерским, а не стать кем-то другим, уйдя в тень, как обычно бывало в прошлой мире.

Новая жизнь — новые правила, новые парадигмы поведения. Я больше не наемный убийца, а наследник древнего рода могущественных колдунов…

Поймав себя на этой мысли (без какого-либо внутреннего протеста!), я тряхнул головой. Полученные от твари с когтистыми лапами знания меняют сознания, выставляя на передний план приоритеты, которых раньше не было. Хорошо это или плохо? Самое интересное, что никакого вмешательства не ощущалось. Все было естественным, родным, словно всегда находилось где-то внутри, только глубоко спрятано, и теперь выныривало на поверхность, становясь частью новой личности.

Чертовы Мещерские… умели залезать в душу, извлекая спрятанное глубоко внутри…

Один из бойцов шагнул вперед, доставая из контейнера с красным крестом на боку шприц-инъектор и набор из пяти ампул. Последовали быстрые поочередные уколы в шею пленников.

Я покосился на замершую рядом Майю, с момента высадки она не отходила от меня далеко, держась сбоку. Пальцы девчонки нервно сжимали короткоствольный автомат, снабженный глушителем, оружие указывало стволом вниз. Хладнокровный расстрел пленных из числа боевиков картеля вызвал ощущение нереальности происходящего. Обрушившийся стресс на неподготовленную психику вызвал шок, заставив сомневаться в собственном разуме. Однако лицо оставалось бесстрастным, лишь мелкая моторика вроде дерганных пальцев и выражение глаз, выдавали состояние юной девчонки.

Да, милая, это тебе не вилкой в руку тыкать обнаглевшей шпане с улиц, здесь игра идет по более высоким ставкам.

Но она держалась. Как это неудивительно. Хотя уверен, другая уже бы впала в истерику. Так что может будет толк. По крайней мере потенциал есть.

— Страшно? — вполголоса спросил я, на секунду отвлекаясь от корчившихся японцев, химия уже начала действовать, но до более полной развертки следовало немного подождать.

Майя не сразу поняла, что обращаются к ней, завороженно глядя, как лицевые мускулы словно пляшут у азиатов, это допросный коктейль начал перехватывать нити управления нейронных связей мозга над остальным телом, скоро допрашиваемых придется поддерживать под руки, чтобы не дать упасть.

— Н-нет, — с запинкой произнесла девчонка.

Я жестко на нее посмотрел.

— Еще раз соврешь мне — ударю.

Она словно очнулась, сначала резко отрицательно покачав головой, затем тряхнув в знаке согласия. Туго стянутый хвостик иссиня-черных волос болтался вслед за движениями хозяйки.

— Я… — она запнулась, помедлила, и призналась: — Мне раньше не приходилось видеть, как убивают людей.

Будто я этого не знал. Точнее не догадывался.

— Захочешь остаться со мной, скорее всего увидишь подобное не раз, — равнодушно буркнул я, вновь отворачиваясь к стоящим на коленях пленным. — Но у тебя есть выбор: при возвращении ты можешь уйти. Я дам тебе еще одну возможность это сделать. Последнюю. Потом просто так уйти уже не получится.

Предупреждение со скрытой угрозой не заставило вздрогнуть, как подспудно ожидалось, наоборот, произвело обратный эффект: девчонка гордо вскинула подбородок, из глаз исчезло замешательство, сменившись отчаянной решительностью.

— Вы возьмете меня в свою свиту? — совершенно неожиданно спросила она.

Вопрос прозвучал твердо, будто Майя уже не раз обдумывала это.

— Я узнала, кто вы, — пояснила она, чуть потупившись, смущенная слишком долгим молчанием.

Теперь все стало ясно. Мог и раньше догадаться. Вот почему она показывала такую решительность. Выяснила кто я и надеялась изменить не только свою жизнь, но и будущую судьбу. За случайным незнакомцем, встреченным в кафе, так бы не шли.

Попасть в окружении к аристо считалось удачей. Для выходцев из Колоний — особой. Это в один миг ставило их на ступеньку выше даже коренных жителей метрополий, не говоря уже об остальных.

Девчонка была не лишена амбиций. И это очень хорошо. Лишь тот, кто стремится вперед на что-то способен. В отличие от большинства, не желающих ничего вокруг себя менять. Тщеславие и честолюбие заставляют таких людей стремиться достичь вершин, приподнимая их на основной серой массой.

Что-же, хорошо. Она получит возможность получить свой шанс. Но и брать на себя столь серьезные обязательства, как принятия в свиту, сразу не стоит.

— Посмотрим, как себя покажешь, — пообещал я.

Она серьезно кивнула. Пальцы вновь судорожно сжались и разжались несколько раз на компактном автомате, висевшем на груди.

Все-таки нервничает, но не показывает вида. Молодец, и правда — неплохая заготовка для будущего клинка Дома…

Вот опять, непонятно откуда возникшая мысль, совершенно чужая для меня прежнего, и такая естественная для меня нынешнего.

— Они готовы, — сообщил Вульф, взяв одного из Рониных за голову и оттянув ему веко, заглядывая в глаза.

— Нужны наводящие вопросы, — подсказал медик, вколовший препарат, проверяя другого пленного.

Я помедлил.

— Скайфолл. Атака на жилые комплексы. Таран ховербендов. Перстень, — четко произнес я обращаясь к первому японцу.

На секунду повисла тишина, бормотание ронина прекратилось. «Говорилка» сломала внутренние барьеры, исковеркав сознание и психику.

Пленник всхлипнул, на мгновение задержался и начал быстро говорить. Слова буквально выплевались из него, то облекаясь в четко выстроенные фразы, то превращаясь в бесполезную мешанину.

Длилось это недолго, минут пять, но каждое произнесенное слово легло на микрофон и отдельный информационный носитель. Таким же опросам подверглись оставшаяся четверка. Полученная информация перенеслась в специальную программу, где была разложена на составляющие — вычленены главные моменты, отброшены не относящиеся к делу подробности.

Структурированный, четко изложенный доклад занял несколько абзацев на экране планшета.

Разумеется, это был не допрос глубокого уровня, когда даже подсознание выворачивалось наизнанку, а его более легкий полевой вариант. Но и полученных сведений оказалось достаточно, чтобы сделать определенный выводы.

— Проклятье, — я ругнулся сквозь зубы, прочитав выведенный на экран планшета текст.

Если суммировать, то ничего конкретного эти пятеро не знали. Да, один из них — самый крайний правый, участвовал в организации теракта, в частности обеспечивал перепрограммирование управляющих блоков ховербендов, которые направили в самоубийственному атаку на жилые высотки. Был он, кстати, не из Ронинных, а относился к их более миролюбивому крылу так называемым Самураям. Это говорило о том, что две части террористической организации стали действовать сообща.

Атака должна была выступить актом устрашения, где погибло бы много людей в городе, считавшимся оплотом колониальной администраций ведущих держав севера. Чем больше жертв, тем сильнее общественный резонанс. В идеале — спровоцировать беспорядки среди жителей мегаполиса, возмущенных бездействием властей, допустивших такое.

Последнее конечно из разряда фантастики. Вогер быстро бы подавил любые выступления, с полного одобрения имперских инспекторов.

Ни о каком перстне никто из пленных не знал. Даже не был в курсе, что во втором ховербенде находилась десантная группа, высадившаяся в пролом на верхних этажах второго жилкомплекса.

От пленных мало толку, обычные мелкие сошки. Осталась надежда на цифровые носители, может там найдутся следы, ведущие к похитителям перстня.

— Готовы, мозги всмятку, — проверив зрачок на реакцию, резюмировал медик отряда.

Вульф вопросительно на меня посмотрел. Я коротко кивнул. Снова протрещали короткие очереди. Пускающие слюни Ронины с глазами, уставившимися в пустоту, попадали на песок, в последние секунды жизни даже не поняв, что их убивают аккуратными выстрелами в затылок.

— Химия превратила их в овощи, они даже ничего не почувствовали, — зачем-то сказал Вульф.

Я оглянулся через плечо, заметив куда он смотрит. Майя стояла, нервно кусая бледные губы. Хладнокровная жестокость наемников и равнодушие с моей стороны все-таки достали ее, заставив сбросить маску беспристрастности.

Выдержит — закалит характер и волю. Нет — сломается.

Я отвернулся, выбрасывая мысли о девчонке из головы. Сейчас других проблем много.

Перстень. Захваченные члены недоделанной якудзы не знал ничего про него. Что в принципе логично, глупо думать, что до рядовых бойцов доведут все детали общего замысла. В таких делах обычно даже не два, а три слоя.

Теперь вся надежда на жесткие диски компьютеров. Но что-то подсказывало, что и там ничего внятного не будет. Слишком хорошо подготовлена и проведена операция, чтобы оставлять ведущие к главным кукловодам следы. Верхушка Рониных, несомненно, знала о главной цели атаки, но где их искать?

Перстень Мещерских… в нем ответ… точнее в том, что он собой олицетворяет. Символ Хаоса, символ Астрала — бесконечно изменчивого, и в то же время нерушимого в своем постоянстве.

Я вдруг поймал себя на мысли, что знаю, что могу найти его без всяких технических штучек. Он был частью меня. Это было не просто кольцо, это был артефакт, напрямую привязанный к носителю крови Мещерских.

Чем больше я о нем думал, тем больше всплывало из глубин памяти ранее неизвестных знаний.

Перстень… Его можно найти. Не призвать, но понять, где он находится. Он связан со мной и этого не изменить.

Я закрыл глаза и увидел уходящее за горизонт серое плато. Астрал, в своем бесконечно многообразии и одновременно единородной среде, развернулся передо мной, как ожившая картина. Я стоял берегу острова наркоторговцев, недалеко догорали поля коки, на песке изломанными куклами лежали расстрелянные тела, и в то же время я видел перед собой другую реальность.

И в этом другом сером мареве сверкала и переливалась золотистая нить, уходящая в никуда. На другом ее конце находился перстень Мещерских. Я знал это так же твердо, как то, что наверху прямо сейчас сияет яркое солнце, хотя вокруг расстилалась бесцветная хмарь.

— Забирайте людей и уходите отсюда, — тихо произнес я. И хотя я не видел, я почувствовал, как вздрогнул бывалый наемник, настолько чужеродным и жестким прозвучал мой приказ.

К чести Вульфа он не стал ничего переспрашивать, послышались четкие команды на экстренную эвакуацию. Майя что-то протестующе пропищала, но ее силой уволокли с собой. На прощение долетела отдельная фраза об одаренных и об их проклятой магии, от которой простым людям следует держаться подальше.

Я сделал шаг, и окружающий мир поблек, краски выцвели. Где-то там позади остался пляж, сгоревшее поле коки и причал с привязанными моторными лодками, куда грузились бывшие рабы. Полотно свинцовой хмари окружалось меня со всех сторон, переход оказался мгновенным. Впереди расстилалась такая знакомая, и одновременно такая чуждая без конца и края серая пустошь.

Еще немного подождав и привыкнув к изменившейся реальности, я потянулся к золотистой нити, продолжавшей сверкать в сером мареве, и не заметил, как заскользил вдоль нее, сквозь бесконечный поток Астрала.

Глава 26

Сперва это походило на бурный поток, несший за горизонт с безумной скоростю. Потом разум стал замечать детали, говорящие об обратном. Я не двигался, оставаясь на месте, но мир вокруг стремительно изменялся.

Черный ветер безвременья рвал волосы, но в тоже время вокруг властвовала оглушающая тишина. Все вокруг приходило в движение, и в тоже время замирало на месте.

Серые ландшафты бесконечной равнины проносились мимо с сумасшедшей скоростью. Но я продолжал стоять, не двигаясь.

Путешествие без движения.

Так это называлось. Знание всплыло привычным явлением, становясь еще одним кирпичиком в фундаменте трансформирующейся личности, где магия уже казалась чем-то родным.

Золотистая нить стелилась перед глазами, уходя за край горизонта подрагивающей струной. Неоднородная масса астрального плана бурлила, обтекая и стремительно изменяясь, как внешний мир вокруг.

Я сделал шаг, и проступила реальность, налилась объемом материальности. Серая пустошь исчезла, оставшись позади, как совсем недавно осталось яркое солнце песчаного пляжа контрабандистов.

Вокруг громоздились уродливые дома-ульи, где в сотах-клетушках жило по несколько тысяч человек.

Окраины Токио. Стремительно изменяющийся Астрал вынес меня на границу столицы японских земель, вот уже на протяжении многих лет находящихся под жестким протекторатом великих держав.

Сумерки еще не вступили в полные права, но уже близко подбирались к прохладному вечеру. В воздухе стоял устойчивый запах промышленных производств. Издалека прилетал грохот, работающих фабрик. Дребезжа и раскачиваясь, пронеслась на высоте нескольких метров монорельсовая вагонка, подвешенная на магнитные захваты общественной линии.

Строения и конструкции имели обветшалый вид, часть зданий и вовсе походила на дряхлых стариков, готовых в любой момент рухнуть, похоронив под собой своих обитателей. Единственное, что выглядело несокрушимым монолитом — громадные ульи, застывшие мрачной громадой футуристичной урбанистики вдалеке. Их обрушения старались не допустить, проводя регулярный ремонт.

На улицах неожиданно малолюдно, тихие голоса если откуда-то и доносились, то почти сразу же замолкали. Лишь заунывная музыка из приемника на втором этаже работного дома разносилась над переулком, но и ее не хватило надолго, пару раз дернувшись захрипел и замолк вышедший из строя динамик. Мелькнувшая в окне рука быстро затащила испортившееся устройство вглубь комнаты.

Я огляделся. Моя появление осталось незамеченным. А если кто-то и что заметил, то предпочел сделать вид, что так все и надо.

Здесь жителям с самого рождения прививали правила определенного поведения, фанатичную преданность своему делу, своей профессии, установленному порядку. Все что лежит за гранью этого, считается несущественным.

Я снова посмотрел на гигантские дома-ульи, в них жил средний класс. Низкоквалифицированные разнорабочие ютились на окраинах в трущобах. Даже самый жесткий тоталитарный режим не смог избавить социум от маргиналов, не способных устроится в жизни, несмотря на четко прописанную программу подбора специальности для каждого жителя с момента рождения.

Кто-то слишком ленив, у кого-то не хватает способностей получить даже простейшую профессию, кто-то сам решил избавиться от административной удавки, добровольно отправившись на самое дно.

Высшее управляющее звено за городом, привилегия жить в более чистой экологической обстановке, где еще сохранилась зелень, давалась в пакете с руководящей должностью. Таких мест здесь осталось немного, почти все острова давно уже плотно застроены заводами и фабриками.

Управляющие набраны из числа туземцев, так проще контролировать население. Иллюзия того, что подчиняются своим, а не чужакам создает ложное представление хоть какой-то видимости независимости. Что, конечно, не так. Вся по-настоящему высшая администрация целиком состоит из представителей великих держав, поделивших территорию на отдельные протектораты.

Кстати, в чьем секторе я очутился? Я огляделся и почти сразу заметил закрепленный на столбе черно-синий блок с проблесковыми маячками и видеокамерами. Подпись на металлической коробке гласила, что это полицейский пункт автоматической фиксации правонарушений.

Написано на чистом немецком без вкраплений чужих слов очень крупными белыми буквами, и лишь в самом низу вскользь прошла вязь японских иероглифов.

Ясно, Территория Священной Германской Империи. Бравые тевтоны со своей знаменитой педантичностью, даже в откровенных трущобах умудрились разместить символ собственной власти. Мол, то что здесь нет постоянных полицейских патрулей, не значит, что здесь нет закона. Все обязаны подчиняться установленному порядку, даже откровенные маргиналы.

Что примечательно — блок целый без каких-либо повреждений. Если бы подобный агрегат установили где-нибудь в негритянском гетто, его давно бы уже разбили, сломали или как минимум попытались бы снять. Вот что значит менталитет на национальной почве.

Прямое восстание в этих условиях невозможно. Понимают ли это Ронины и Самураи, борющиеся за независимость? Японцы покорно приняли поражение, привыкнув к новому порядку вещей. Поднять их на революцию сложно, если вообще возможно.

Возможно повстанцы решили пойти другим путем — взорвать общество изнутри, устроив особо сильный теракт? Ведь стабильность власти протектората зиждется на уверенности в собственном превосходстве. Если показать слабость администрации, неспособность противостоять атакам революционеров-боевиков, то можно вызвать неуверенность в социуме, посеяв сомнения.

И тогда уже никакой авторитет не спасет. Многие поверят, что это возможно — драться и победить.

— Точнее им дадут в это поверить, а затем зальют кровью, — задумчиво пробормотал я неспешно оглядываясь.

Нет, версия с терактом слишком проста. Да и сколько их уже устраивали Ронины, незыблемость власти протектората даже после самых кровавых нападений ни разу не подвергалась сомнению. Нет, здесь что-то другое, что-то напрямую связанное с магией. Иначе зачем им перстень Мещерских.

Переливающаяся золотом путеводная нить к похищенной семейной реликвии исчезла, но сам перстень превратился в яркую искорку, видную в магическом плане.

Я снова покосился на коробку полицейской системы наблюдения. Несомненно мое появление уже зафиксировали визуальным путем, человек в черном армейском комбезе с компактным автоматом на груди на улице японского города не мог не привлечь внимания муниципальных служб. Но главное, наверняка само переход через астрал стал достоянием одаренных из германского представительства.

Будь это сектор италийцев или франков, можно было бы не слишком торопиться. Но территорию контролировали германцы, а потому следовало действовать быстро.

Ordnung muss sein — порядок должен быть. Сюда уже наверняка мчится дежурная группа захвата.

— Чертовы тевтоны со своей исполнительностью, — ругнулся я, рысью бросаясь в сторону трехэтажных домов, за которыми поблескивала звездочка перстня.

Несколько попавшихся на пути аборигенов торопливо бросились в сторону, освобождая дорогу. Военное снаряжение, а главное европейское лицо, подсказали держаться подальше от непонятного гостя.

Вход в полутемный подъезд, быстрый подъем по лестнице, ступеньки под тяжелыми подошвами армейских ботинок продавливались, тихо поскрипывая.

Поворот направо в коридор и дальше в другой конец, не обращая внимания на быстро захлопывающиеся двери. Кажется, это что-то вроде подобия общежития.

Выскочил наружу, огляделся. Проклятье, выход с другой стороны. Ладно, попробуем с крыши. Обходить слишком долго. Я чувствовал, как время предательски истекало, а звездочка перстня не становилась особенно ближе.

Где придурки его спрятали? Нет, то, что выбрали трущобы в принципе правильно, несмотря на немецкий аккуратизм, здесь почти нет патрулей. Но что они собирались делать дальше? Не прятать же вечно в одном из гетто токийского пригорода немецкого сектора.

Тоже интересный вопрос, почему выбрали германцев, а не скажем французов. С ними все же полегче в плане контроля. Проще прятаться, легче скрывать следы, избегая внимания. С тевтонами в этом смысле намного сложнее, приходится тратить большей усилий для конспирации собственной деятельности. Или на это как раз и расчет, что германцы, будучи уверенными в собственном превосходстве расслабятся, позволив делать все что угодно.

Я добежал до лестницы, и стал быстро подниматься, перескакивая сразу через две-три ступеньки. Скоро показалась хлипкая дверь. Сильный толчок плечом и преграда исчезает, распахиваясь во всю ширину, в глаза бьет свет громад домов-ульев.

Оглядываюсь. Искорка становится ближе. Не отвлекаясь ни на что, подбегаю к краю и сходу прыгаю на крышу соседнего дома. Снова быстрый бег. Ощущение, что опаздываю, становится все явственнее. Одно хорошо — расстояние между мной и точкой перехода увеличивается, а значит запас времени пополняется. Все же это не центральные улицы, где везде натыканы камеры, понадобится время, чтобы понять, куда побежал нарушитель.

Еще одна крыша осталась позади. Соседнее здание. И еще одно. И еще. Сверху донеслось жужжание. Маленький коптер вильнул в сторону, на секунду завис, вдруг резко спикировал, нацелившись на меня.

Оборудован тепловизором? Вряд ли, плотная ткань комбеза военной модели поглощало тепло. Скорее среагировал на движение.

Не оглядываясь на автомате вскинул рук. Прозрачное марево сорвалось с кончиков пальцев, вытянулось, превращаясь в плеть и обрушилось на жужжащего дрона. В воздухе брызнули осколки, беспилотник разорвало на части.

Я сделал все машинально, даже не задумываясь, словно так все и надо. И лишь через мгновение пришло понимание, что у меня получилось пустить в ход боевое заклятье, причем почти без всякой дополнительной подготовки.

Черт! Что это было?! И главное — как?!

На занятиях у Дикой Охоты не учили создавать заклинания прямого типа, предпочитая направлять обучение курсантов на способности взаимодействовать с механизмами КИбов, но теорию плетения маго-конструктов рассказали подробно, предупредив, что полноценные боевые маги кланов остаются опасными даже потеряв свои КИБы.

Сначала усилие мысли — воля. Затем придание формы — сила. Завершающий штрих — наполнение заклинание жизнью — энергия. Три составляющие, позволявшие творить сокрушительную магию. Без этого не получится. Любое заклинание требовало прохождения трех этапов. Без готовых мыслеформ и концентрации ни одно плетение не обретет жизнь.

Здесь же, получилось все сделать быстро, а главное не задумываясь, не напрягаясь, словно естественное продолжение тела, как пошевелить рукой или ногой.

Узор силы угасающего заклинания еще пульсировал перед глазами в магическом взоре, когда я вновь побежал вперед. Взорванный дрон остался лежать на земле в виде обломков.

Быстро наступал вечер, становилось темнее. С промышленной зоны донеслись гудки окончания смены. Сейчас улицы наполнятся спешащим домой народом и группе быстрого реагирования германского сектора станет действовать еще сложнее.

Я перепрыгивал с одного здания на другое, покрытие крыш хрустело под толстой подошвой ботинок. Пару раз на пути оказались аборигены, нашедшим тихий уголок для отдыха в вечерней прохладе. Увидев незнакомца, никто не пытался остановить, подмечая военное снаряжение и оружие.

В благоразумии и чувстве самосохранения местным не отказать.

В какой-то момент искорка перстня стала особенно яркой, стало понятно, что цель как никогда близка. И когда уже мелькнула мысль, что погоня окончена, вдруг золотая искра резко мигнула и погасла.

Я едва не оступился, настолько резким оказалось исчезновение путеводной звезды к украденной семейной реликвии рода Мещерских. Впереди расстилалась плотная темнота, похожая на стену мрака.

Будто из ночного неба вырезали кусок в форме куба, убрали из него все звезды и поместили на землю, аккуратно накрыв несколько близкостоящих домов.

Понадобилась секунда, чтобы сообразить, что это. Магическая защита. Коробка из четырех приземистых зданий накрывало непроницаемое черное полотно, колеблясь по краям, но сохраняя форму в указанных границах. Кто-то не хотел, чтобы за ним подглядывали через колдовской взор.

Я прыгнул вперед, внизу пронеслась земля узкого переулка. И тут же навстречу из-за надстройки на крыше здания метнулась навстречу затянутая в черные одежды фигура. Опять чертовы ниндзя.

Не доверяя внезапно прорезавшимся способностями к боевой магии, вскидываю автомат и даю короткую очередь. Глушитель мягко плюется тройкой бронебойных пуль. Защитная пластина на груди врага раскрывается на манер цветка, украшаясь фонтанчиками крови. Высвобожденный из ножен меч бессильно выпадает из разжавшихся пальцев. Ниндзя мертв.

Я пнул подвернувшийся под ногу меч. Опять чертова катана с лезвием из молекулярного напыления. После схватки в жилкомплексе, эти штуки, с одинаковой легкостью разрубавшие и человеческую плоть и бетон, вызывали стойкое отвращение. Найти бы изобретателей этого дерьма, и засунуть ему это лезвие в задницу, чтобы вылезло через горло.

На секунду заныло запястье, в месте, где кисть отрубили. Фантомные боли потерянной, а позже вновь выращенной и приживленной конечности, периодически давали о себе знать.

— Мясники недоделанные, — раздраженно буркнул я, не отказав себе в удовольствие пнуть чертову катану еще раз и лишь после этого быстро двинуться вперед.

Завеса, скрывающая площадку на внутреннем дворе, заключенном в квадрат зданий, открылась неожиданно. Шаг и темнота в колдовском зрении спала, уступив месту буйству красок переплетений потоков магических сил.

— Твою мать! — ругательства сквозь сжатые зубы вырвались помимо воли.

Внизу творилось нечто напоминающее виденный совсем недавно ритуал в ближневосточной пустыне. Каменный алтарь, выстроенные в ряд охранники-ниндзя, главный ритуалист с кинжалом в руках, помощники и связанные рабы — все настолько сильно напоминало обряд в археологическом лагере, что я даже немного растерялся, не ожидая такое увидеть.

Но дальше удивление возросло, когда опознал кинжал в руке низенького старичка в кимоно, махающего им с удивительной сноровкой, вскрывая горло подведенных для жертвоприношения пленникам.

Это был мой кинжал! Тот самый, что я продал через аукцион! Вот значит кто его приобрел. Действительно, судьба не лишена иронии, а сами Колонии на секунду показались одной большой деревней, где все друг с другом так или иначе связаны.

Я присмотрелся, заметив на пальце орудующего ножом старичка перстень. Выходит, он понадобился для ритуала. Но что они делают? Приглядевшись, стало понятно, что обряд все же отличается от проводившегося в пустыни.

Во-первых не было страшных оживших статуй (наверное потому что я не ставил их на продажу, если бы выставил лот, то японцы и его с удовольствием бы купили). Во-вторых, алтарный камень отличался более сложной конструкцией, не простой булыжник, а нечто напоминающее купель, куда стекала кровь из принесенных жертва. В купели сидело несколько человек, буквально обливаясь в лившейся сверху крови. Два парня, две девушки, все голые, вымазанные кровью.

Жесть, они кажется даже ее пили.

— Косоглазые совсем с катушек слетели, — растеряно хмыкнул я, не ожидавший увидеть ничего подобного.

Внезапно старик обернулся и уставился на край крыши, где стоял я. Испещренное морщинами лицо злобно ощерилось. Рука в балахоне кимоно качнулась вперед, вскидываясь и указывая в мою сторону.

Старик что-то визгливо прокричал, слова походили на лай собаки, резкие и бьющие по ушам. Окружающие охранники-ниндзя встрепенулись, синхронно поворачиваясь. Замотанные в темные маски головы вскинулись, нацелившись на меня.

Шустрый ребятки. Я вскинул автомат и дал длинную очередь, пытаясь ошеломить и сбить настрой, чтобы не дать сфокусировать внимание на своей скромной фигуре.

Но в этот момент ситуация внезапно стремительно переменилась. С небес спикировали бронированные ховербенды с немецким крестом на борту. Боковые створки транспортников отъехали в бок, и наружу посыпался десант тяжелой пехоты.

Глава 27

Первый же выскочивший из ховербенда спецназовец полоснул длинной очередью вдоль черных фигур в техно-масках. Строй ниндзя рассыпался, успев уйти от большинства пуль, но некоторым не повезло, и они повалились на землю.

Судя по скорости реакции и боевики Рониных, и бойцы группы быстрого реагирования были под завязку накачены боевой химией. Стимуляторы позволили вести бой на сверхчеловеческих скоростях, двигаясь и обмениваясь ударами молниеносно.

Не знаю как, но мне на короткий миг удалось раскрутить восприятие, успевая следить за вспыхнувшим сражением. У прибывших оказалось преимущество в огневой мощи, зато охранники обладали несомненным численным преимуществом, которое выяснилось, когда затянутые в черную ткань фигуры, начали выпрыгивать из окружавших площадку домов, как чертики из табакерки.

В первую очередь они стараясь не допустить нападающих до старика в кимоно у алтарного камня. А там, несмотря на появление германских солдат продолжались литания. Нож мелькал с утроенной скоростью, отправляя на тот свет пленников и окропляя кровью людей в купальне.

Выступив в роли стороннего наблюдателя, я прикидывал, как бы подручнее подобраться и вырвать из пальцев сумасшедшего старика перстень. К сожалению сделать это пока физически невозможно, в колодце закрытого со всех сторон дворика развернулась настоящая битва.

Один из ниндзя подобрался к бойцу в техно-броне и от души полоснул по руке узким клинком. Молекулярная заточка перерубила слой металла и замерло. Лезвие завязло в упругом материале под стальной пластиной, специальной созданном противостоять подобному роду оружию. А заодно осколкам, огню и другим поражающим элементам, кому повезет прорваться сквозь основной слой защиты.

Германец шевельнул плечом и катану вырвало из рук боевика Рониных. Еще одно движение и ломкое лезвие переломилось напополам.

Против комбезов и незащищенных целей такие мечи в ближнем бою идеальны. Против бронированной цели — практически бесполезны. Единственный шанс — поразить лицевой щиток закрытого шлема. Но и тут придется постараться и подобраться поближе. Чего противник, разумеется, не будет просто ждать.

Тьму вечера прорезала очередная порция вспышек. Спецназ не стеснялся и заливал перед собой все пространство свинцом. Ховербенды ушли в темноту ночи, не став поддерживать бойцов огнем. Должно быть на борту не оказалось даже станковых пулеметов — промашка со стороны командования гарнизона германского сектора. Сейчас бы плотный огонь нападающим не помешал. Слишком уж ниндзя давили массой, стремительно перемещаясь и вступая в ближний бой, где хоть и с потерями, удавалось поразить то одного, то другого спецназовца.

Десант высадил около полувзвода бойцов, защищали ритуала около полусотни фанатично настроенных рониных. Они бросались на врагов с такой яростью и ненавистью, не оглядываясь на собственную жизнь, что вскоре начали одерживать вверх. Германцев оттеснили к одному из домов, полностью перекрыв возможность приблизиться к центру, где проходил ритуал.

Вот оно! Шанс! Я бросился вперед, собираясь перемахнуть через край крыши, зацепиться за примеченный ранее провод оборванной электропроводки и соскользнуть вниз. Четыре этажа — пустяк. Даже если на половине пути оборвется, все равно приземлюсь без последствий.

Совершенно некстати мелькнула мысль: как германцы проворонили магическую активность столь высокого ранга? Неужели скрывающая пелена оказалась настолько искусной, что ее не заметили даже маги…

Неважно, все прочь. Сейчас самый удачный момент, чтобы забрать свое…

И тут случилось это. Я не успел шагнуть с крыши, как старик в кимоно вдруг вскрикнул визгливым голосом и с размаху всадили себе в грудь ритуальный кинжал.

Это оказалось столь неожиданным, что все — и оттесненный к краю спецназ и многочисленные ниндзя застыли соляными столбами, хребтом почувствовав, что произошло что-то весьма нехорошее.

Сухонькая фигура старика еще больше сморщилась и начала словно складываться. Воздух вокруг нее задрожал. Плескающиеся в кровавой купели люди вздрогнули и начали безумно орать:

— А-а-а!!! — крик полный мучительной боли продрал до печенок даже повидавших много солдат.

С людей живьем сползала кожа, глаза лопались, еще недавно красные от чужой крови тела становились чем-то уродливым, разлагаясь, как трупы. Очертания алтаря заколыхались, границы камня теряли четкость, переходя на другую грань бытия. Кусок реального мира проваливался в Астрал.

Понимание этого заставило вздрогнуть.

Перстень на руке старика вспыхнул сверхновой звездой, но не белым, а странным мерцающим черным светом. По округе прокатилась волна обжигающего холода, навевающего мысли о могильном морозе.

Японец в кимоно стоял с кинжалом в груди, не падая, но его тело уже начало разрушаться. Земля затряслась, дрожь прокатилась по окружающим зданиям, заставив многие из них пошатнутся. Я ощутил, как поверхность крыши под ногами заходила ходуном.

Черт. Землетрясение? Нет. Хуже. Гораздо хуже.

Снова прорыв, но на этот раз намного более масштабный чем виденный ранее в ближневосточной пустыне. Жгуты-щупальца, сотканные из кусков мрака выстрелили из тела старика, разрывая последнего на части. Жалкие ошметки человеческой плоти разлетелись по округе, еще в полете обращаясь в прах.

Мир стал распадаться на части. Это оказалось столь ясным, что даже далекие от магии люди поспешили прочь. С прилегающих улиц доносились испуганные крики. Возвращающиеся с завода рабочие разбегались, создавая дикую давку.

Запертые в ловушке окруженного со всех сторон внутреннего дворика германские солдаты вместе с боевиками рониных моментально забыли о схватке, предпочтя искать совместные пути для спасения.

Поздно. Материя уже обращалась в мелкозернистую черную пыль. Энтропийное поле разгоралось, получая подпитку из алтарного камня. Границы воздействия стремительно раздвигалась, захватывая все новые куски окружающего пространства.

Какое-то время казалось, что оно так и будет расширяться по ровной окружности, но затем что-то произошло и появился четкий вектор атаки. А это была именно она — атака. Хорошо спланированная, организованная, профессионально исполненная магическая атака.

Цель — зеленая зона Токио немецкого сектора. Место средоточия власти Священной германской империи, где располагались административные корпуса с чиновниками, казармы с солдатами, арсеналы с оружием и все необходимое для управления огромными производственными мощностями, выпускающими продукцию военного и общепромышленного назначения.

Именно туда протянулся разлом, став захватывать в себя все прилегающие строение. Старик нанес сокрушительный удар, четко выверенный и отлично рассчитанный, махом лишая германцев всей управляющей верхушки.

Где-то там обращались в прах целые кварталы с огромной кучей людей, специалистов, призванных поддерживать стабильность в секторе оккупации. Все высокопоставленные сотрудники управления протектората со стороны Священной германской империи исчезли в один миг.

Коварный удар. И смертоносный. Никто из одаренных в представительстве не успел толком среагировать. А защита не была рассчитана на выброс столь огромного количества энтропийной энергии.

Амбициозный по размаху, и потрясающее по исполнению замысел, который полностью удалось претворить в жизнь.

— Неплохо повеселились, — я развернулся и легкой рысью двинулся в противоположный конец крыши намереваясь покинуть ставшее опасным место. Перстень потерян, больше здесь делать нечего.

И резко остановился, не добежав всего пару шагов. Дорогу преградила невидимая стена, питавшаяся силой от источника, продолжавшего извергать из себя бурные потоки астральной энергии.

Мышеловка захлопнулась.

Старик позаботился, чтобы основная масса соплеменников не пострадала от магической атаки, а все, кто придут к месту проведения ритуала будут мертвы. Жертвы среди мирных жителей будут, но в ограниченных количествах. В основном пострадают редкие дома из трущоб, оказавшиеся на пути основного вектора прорыва. Но точно не заденет ни одну из громадин домов-ульев.

Молодец, старый хрен. Вот только проблема, я теперь заперт внутри этого проклятого периметра безопасности. Магический щит напрямую брал энергию из Астрала и остановить этот поток невозможно, как и проломить сам барьер.

— Гребанный предусмотрительный ублюдок, — я от души выругался.

Что делать? Еще немного и черные щупальца доберутся до крыши, соседние здания уже рушатся, осталось секунд двадцать, не больше.

Думай, думай, думай!

Волнами расходились контуры искажений. Пространство трескалось, как побитое зеркало. Воздух дрожал, реальность словно плавилась. Становилось трудно дышать. Кирпич и бетон у края выступа начали мелко крошится, превращаясь в горсть пыли, осыпаясь вниз.

Во дворике уже никого и ничего не осталось. Ни алтаря, ни принесенных в жертву пленников, ни германских солдат, ни боевиков-ниндзя. Все исчезло без следа. Только сгустки мрака, что расползались по округе, как жадные до жизни слизни.

Бежать бесполезно. Да и некуда. Какой выход? Только один — нырнуть еще глубже в Астрал. Уйти в более глубокие слои, где разыгравшаяся буря не достанет.

Легко сказать — и непонятно как сделать. Я попытался воспроизвести то, что ощущал на станции Кросс-Роуд, когда смерть в лице раструба вражеского КИБа заглянула прямо в лицо. И не смог. Не было даже страха, не то что ощущения приближающейся гибели.

Рваные всполохи черной воронки подбирались ближе, конструкция здания трещала, отдельные балки уже падали вниз, не выдержав исчезновения несущих конструкций, а я все стоял, не зная, как вызвать переход. Все что до этого случалось, происходило самой собой, без влияния с моей стороны, будто кто-то подталкивал, помогая делать невозможные вещи.

Перед глазами пронесся образ твари с когтистыми лапами, красными угольками глаз и скрытым глубоким капюшоном лицом. Как ни странно, это помогло. Воспоминание о том, как лапа удерживала за подбородок, пока ментальная волна накрывала разум, вливая незнакомые образы, дало ощутимый толчок.

Окружающий мир померк, стал зыбким, потеряв четкие очертания, я вновь осознал себя стоящим на серой равнине, уходящей в бесконечность за горизонт.

Я хотел попробовать навестись на кого-то знакомого, как сюда пришел вслед за перстнем. Вызвать из памяти например образ Майи, зацепиться за него и попытаться за ним пойти. Но ничего не вышло. Вместо этого окружающий мир стал еще больше меняться.

Испытание Крови — знание пришло внезапно, став частью сознания.

Какое испытание? Где? Зачем? Любая попытка даже подумать об этом упиралась в глухую стену, будто выросшую в мозгу.

Я вдруг понял, что стою не в серых пустошах, где под свинцовыми тучами гуляют черные ветры вперемешку с изменчивыми потоками времени, а в совершенно другом месте.

Переход прошел незаметно, вынеся в место больше всего похожего на ровную площадь, выложенную большими каменными плитами.

Шаг вперед. Что-то внутри мягко подтолкнуло, вынуждая ступить на первую каменную плиту.

Я поднял руку и увидел, что армейский комбез исчез, вместо плотного боевого костюма меня облегала рваная хламида, отдаленно напоминающая плащ. Пальцы тоже изменились, вытянулись, став тонкими. Кожа отливала серебристым песком. Ногти исчезли, заменившись темными когтями. Что-то подсказывало, что глаза тоже претерпели изменения, заменив обычный зрачок, ярким огоньком силы магии.

Стоило зайти на раскинувшуюся вперед площадь, как тело обдало обжигающим жаром. Стало трудно дышать. Иссушающий воздух проник в легкие, наполняя жидким огнем.

Остановка означала смерть. Не знаю откуда пришло понимание, но оно оказалось столь явственным, что ноги сами сделали следующий шаг.

И давление жара усилилось.

Сдаться и отступить — значило потерять все. Обратно уже не выпустят. Осознание этого факта придало сил. Если путей отхода нет — надо идти вперед.

Меня проверили. Силу и волю. Но главное — готовность сломать себя и превзойти себя прежнего.

Перед глазами всплывали видения, похожие на ожившие кошмары. Шепот в ушах появился внезапно и не умолкал, настойчиво советуя повернуть вспять. Искушение остановиться добавляло жар в тело, все сильнее наполнявшееся слабостью и болью.

С каждым шагом давление нарастало, но происходили и другие метаморфозы — знания в голове раскрывались как бутон. Сначала это походило на невнятные обрывки чего-то непонятно. Но потом становилось все четче, структурированее, принимая законченный облик.

Неожиданно я поймал себя на мысли, что знаю как построить «Стрелу тьмы». Это было так внезапно, что едва не заставило остановиться. Одно из мощнейших боевых заклятий, основанных на энергетике, почерпнутой из Астрала — я знал, как его создать.

Магический конструкт, способный пробить плиту брони, оставив после себя оплавленную дыру — я знал, как это сделать. Без посторонней помощи, без артефактов, без бортовых систем КИБа, помогавшего оператору при взаимодействии с маго-энергией. Я знал это.

Следом пришло понимание, что девчонка, уничтожившая шагоход на Кросс-Роуд, использовала одно из разновидностей этого заклинания. Но только ей в этом активно помогала механика маго-костюма, похожего на легкий мех.

Перед глазами всплыла женская фигура, закованная в темный металл и витавшие вокруг нее колдовские знаки. Не успев оформиться, образ растаял в воздухе призрачной дымкой.

По каменным плитам под ногами побежали струйки фиолетового пламени, складываясь в знаки причудливых сложносоставных рун. Налились силой, окутываясь мощью и волнами энергией. Вплетаясь в ауру, как липкая паутина, жадно добираясь до самых глубин открытого разума.

Сознание дробилось. Разбивалось и разлеталось осколками. Затем выстраивалось заново, кирпичик за кирпичиком. Все прежние установки сметало прочь. Выстраивалась новая личность с совершенно иными императивами поведения.

Что правильно, а что нет. Что допустимо, но что под запретом. Что останется неизменным, а что имеет право на дальнейшие метаморфозы.

Я все еще оставался я, но я уже был другим. Более лучшей версией себя прежнего. Не простой наемный убийца, а некто совершенно другой. Пути достижения желаемого, жизненные приоритеты, новые ценности. Говорят, привычка вторая натура. Да это так. И сейчас моя натура подвергалась коррекции. Она не шла в противоречии с глубинными установками характера и потому ложилась легко и просто, не коверкая основы сознания.

Еще одним фактором почему все проходило так легко, было мое прошлое, где часто приходилось притворятся другими людьми, натягивая на себя разные маски. Все это в совокупности позволило пережить преображение почти незаметно.

Площадь подходила к концу, фиолетовый огонь под ногами уже не вспыхивал, а горел ярким пламенем.

Амулет. Все это тот самый амулет, вытащивший Тимофея Мещерского с того света. Точнее факт переноса душ. Когда сознание прежнего владельца исчезло, а вместо него появился другой, начались незаметные изменения, полностью сформировавшиеся и получившие сильный посыл после встречи с астральной тварью.

Последний из потомков должен соответствовать будущему наследию. Иначе род не возродить. Предки Мещерских это хорошо понимали, поэтому позаботились об этом заранее.

Дать угаснуть Силе Крови, чтобы через века ее пробудить. Замысел потрясал. И восхищал. Иерархи клана не разменивались на мелочи.

Я уже не я, но в тоже время тот же самый я.

Другой подход, другие идеалы, другие принципы жизни, другие установки, другая этика и мораль. Но та же воля и характер. Все это причудливым образом переплеталось, сплавившись в нечто иное, но при это основанное на фундаменте старой личности.

Попахивало безумием. Но это было не безумием. Всего лишь преображением.

Эпилог, как пролог

Южное полушарие. Территория Колоний.

Личный домен рода Валенштайн.

Кабинет герцога.

— Так ты нашла его?

— Да, отец. Это оказалось нетрудно.

— Тогда почему заняло так много времени? — герцог вопросительно приподнял бровь.

Хозяин кабинета сидел за длинным столом из красного дерева, сложив перед собой пальцы домиком. Взгляд рассеяно блуждал по окну, за стеклом раскинулся роскошный сад, полный экзотических для северного полушария растений, но таких привычных для тропиков.

— Я хотела убедиться, что это именно он, — его дочь и наследница, стояла перед столом, заложив руки за спину, как новобранец перед сержантом-инструктором.

Схожесть добавляла одежда — тренировочный костюм с гербом на правой груди. Костюм плотно облегал женское тело, подчеркивая хорошо сложенную атлетическую фигуру. Тугой хвостик светлых волос и отсутствие следов косметики на лице дополняли образ резко выдернутой с тренировки. Впрочем, удивительно правильным чертам лица не требовалась дополнительного украшательства от косметических средств.

— Убедилась? — на секунду герцог залюбовался дочерью. Стройная, подтянутая, красивая — гордость клана и рода, подлинная жемчужина среди остальных молодых одаренных.

— Да, несомненно. Это был он на станции Кросс-Роуд.

Перед глазами промелькнула сцена с боем за транспортный логистический узел железнодорожной станции. Как ей удалось поразить неуклюжего меха и как затем ситуация стремительно изменилась. Еще недавно такая неустрашимая и праздновавшая победу, она испытала настоящий ужас, когда поняла, куда ее вынесла чужая воля.

Астрал. Иной план бытия. Место, откуда многие не возвращались. И туда ее вместе с КИБом перебросил какой-то молодой наемник, неожиданно проявивший невероятный уровень силы.

Сила крови Старших семей — это она поняла уже позже, когда начала хоть что-то соображать. Но в момент обратного переноса, над ней властвовал лишь безграничный ужас. Она даже не помнила, как приказал всем отступать, как недоумевающие товарищи грузились в челнок, и как пилоту пришел приказ на экстренный старт, что грозило пассажирам громадными перегрузками.

Уже позже на борту, ей удалось взять себя в руки и проанализировать ситуацию. Сначала пришла мысль, что против них пытался сыграть другой клан, заманив в ловушку. Но по зрелому размышлению от столь простого объяснения пришлось отказаться. Слишком много пошло не так, выдавая путаницу и неорганизованность для обычного боя. Им удалось застать врасплох защитников, как и предполагалось, но потом все пошло наперекосяк. Как обычно и бывает в лихорадке жестокого боя, когда вмешиваются непредвиденные случайности.

Как например появление носителя силы Старых семей.

— Жаль, что это потребовало так много времени. Твой подопечный успел натворить дел, — герцог взмахнул рукой.

Повинуясь посылу ожил телевизор, замаскированный под художественное панно. В комнате, да и вообще, во всем поместье, многие декоративные элементы скрывали необычную начинку. В основному электронную, но попадалась и магические.

Например, две каменные горгульи, стоявшие у парадного входа в центральный донжон, являлись боевыми големами, способными разорвать в клочья полноценный боевой взвод тяжелой пехоты. А искусно выточенные барельефы под самой крышей при необходимости умели проецировать магические щиты, способные выдержать долгий и интенсивный артиллерийский обстрел.

Девушка качнулась вперед. На экране показывали последствия недавнего нападения в немецком секторе протектората японских островов: уничтоженные здания, черные проплешины на земле, глубокий разлом и горы обломком, оставшихся на месте разрушенных административных зданий.

Первое что привлекало внимание — полное отсутствие муниципальных служб на месте происшествия. Никто не разбирал завалы, не помогал выжившим. Зато вокруг в изобилии обнаружились мехи легких моделей с незнакомой эмблемой на корпусе, хладнокровно и методично добивающие выживших.

— Твоего рыцаря без страха и упрека заметили там перед самым выбросом, — сообщил герцог. — Мои источники утверждают, что проведена идентификация.

Уголки губ девушки чуть изогнулись.

— Он участвовал в нападении? — в голосе проскользнуло легкое удивление.

Герцог покачал головой.

— Пока неизвестно. Зато достоверно установлено его присутствие там.

— Как конкретно установлено? — уточнила девушка и добавила: — И он не мой рыцарь.

Отец внимательно посмотрел на дочь, но ничего не сказал, вместо этого ответив:

— Тройное подтверждение: с блока полицейской системы уличной безопасности, с камер на борту десантного ховербенда и с визора шлема одного из солдат. Ошибок быть не может, это он. Согласное биометрики с регистра наемника Спорных территорий— совпадение стопроцентное.

На какое-то время в кабинете установилась тишина. Телевизор с выключенным звуком продолжал трансляцию с кадрами разрушений.

— Они считают, что он в этом замешан?

По лицу герцога Валенштайна скользнула скупая улыбка.

— Сомневаются. А если и замешан, то в качестве обычного исполнителя. Его не связывают напрямую с проведенной интригой.

— Интригой? — не поняла дочь.

Вместо ответа отец кивнул на экран.

— Посмотри, что ты видишь?

В этот момент камера отъехала от завалов обрушившегося здания и зацепила шагоход легкого класса с незнакомой эмблемой. Рядом мелькнул приземистый бронетранспортер с башенкой и пушкой, на его борту красовался точно такой же знак.

— У повстанцев никогда не было тяжелой техники, — сказала девушка.

Герцог удовлетворенно кивнул.

— Есть мнение, что им хорошо помогли. И с магической атакой, и с оружием. Кто-то очень хочет вытеснить наших континентальных родственников с производственного кластера островов.

— Чтобы подорвать промышленный потенциал?

Вновь последовал неспешный кивок.

— В том числе. Но главное, ограничить возможности в Спорных территориях. Полностью перекрыть доступ не получится, но сильно затруднить деятельность по добыче ресурсов вполне.

Дочь осторожно покосилась на отца.

— Это тебе сказали твои источники из дворца?

Несмотря на высокое происхождение, род Валенштайн уже давно находился в опале, практически полностью переехав из метрополии в Свободные земли.

Малочисленный, сильно ослабленный, клан тогда с большим трудом отвоевал себе место под солнцем, основав новый домен. Со временем, встав твердо на ноги и уже будучи по статусу и возможностям полноценным кланом, Валенштайны не забыли обид, но и не пытались мстить напрямую, ведя мудрую и осторожную политику. Это снискало им репутацию мощного, но осторожного клана. Что многие при дворе германского императора оценили, как достоинство. Заручиться поддержкой в Колониях некогда опального клана стало неформальным правилом хорошего тона. Взамен — информация из ближнего окружения с самого подножия трона.

— Да, сейчас там многие в растерянности. Никто не ожидал, что противник будет действовать столь грубо и прямолинейно. Самое главное — время для нападения подобрано очень удачно. У империи нет лишних сил, чтобы немедленно бросить их на подавления мятежа.

— Но что делают другие? Русы, франки? Ведь протекторат совместный. Они не боятся, что мятеж перекинуться на их зоны ответственности?

Герцог с удовольствием улыбнулся, на мгновение став похожим на кота, объевшегося сметаны.

— А вот это самое интересное: повстанцы уже донесли до остальных участников протектората, что боевые действия не будут выходить за границы сектора германской зоны ответственности. Мол, не хотят проливать лишнюю кровь и готовы к переговорам.

— Со всеми, кроме представителей Дойчланд, — утвердительно заявила дочь.

Отец снова довольно заулыбался, далекую родину он недолюбливал, не забыв, какие его роду были нанесены обиды в старые времена, вынудив бежать на другой конец света. Каждая неприятность Священной германской империи хозяином домена встречалась с искренним удовлетворением.

— Верно. Идет какая-то игра, и пока никто не может понять, в чем она заключается. Но одно понятно точно — наших континентальных родственников выкинули с японских островов и похоже надолго.

— Они не оставят это и обязательно попытаются отбить свой сектор, — возразила девушка.

Хозяин кабинета небрежно кивнул.

— Непременно. И скорее всего умоются кровью. Тот, кто срежиссировал эту интригу, наверняка просчитал данный момент и подготовил своих верных оловянных солдатиков из числа повстанцев к подобному развитию событий.

Снова в помещении повисла недолгая пауза, разрушенная голосом дочери.

— Что насчет Тимофея Мещерского? Ему предъявят претензии официально? — вопрос подразумевал обращение не только к частному лицу и ко всему Руса Империуму, так как молодой человек был выходцем именно из этой страны. Что в перспективе означало потенциальную войну не только между Империей и повстанцами, но и с другой империей.

— Сомневаюсь что они на это пойдут. Слишком велики риски, — подумав, покачал головой герцог.

— Тогда будут действовать неофициально? Вряд ли такое простят, — намек на подосланных наемных убийц и тихую ликвидацию прозвучал тихим шелестом.

Герцог помедлил.

— Во дворце не хотят действовать опрометчиво, считая что столь открытое появление последнего из рода Мещерских может оказаться еще одной ловушкой. Наш простодушный Фридрих уже не раз ловился на уловки кузенов с Острова и не желает повторять старые ошибки вновь.

— Боятся, что их пытаются столкнуть лбами с русскими?

Последовал неспешный кивок.

— Допускают такую возможность. А потому действуют осторожно. К нему пришлют дознавателей, чтобы провести опрос о случившемся.

— Хотят узнать о его роли?

— Скорее оценить степень случайности. Совпадений такого рода обычно не бывает. Но иногда случается. Наверху не хотят рисковать, давая лишний повод русам поучаствовать в разделе утерянного протектората.

Герцог поднялся с кресла, на его лице все так же блуждала рассеянная улыбка. Проблемы бывшей родины вызвали не только моральное удовлетворение, но и служили источником возможностей, о которых властитель домена всегда был обязан думать, как умный правитель.

— В последние дни в окружении Тимофея появилась непонятная девчонка. Я ее проверила, такое ощущение, будто он просто подобрал ее с улицы и пристроил к себе, — проронила дочь.

Отец кивнул, нисколько не удивившись новости. Герцог встал спиной к дочери, глядя в окно на пышный сад, полный необычных для северных широт ярких растений.

— Обычная практика, перенятая многими иерархами кланов еще у турок — создать ближний круг из сирот, преданных лично князю. Сейчас такое редко применяется, но иногда бывает. Видимо мальчик внимательно читал старые трактаты о жизнеописании предков. Или же увидел где-то в сети современный вариант старинного приема, поспешив взять его на вооружение. Не самый глупый шаг с его стороны, учитывая шаткое положение последнего из рода.

Отец и дочь снова помолчали, герцог задумчиво глядел в окно, дочь косилась на горящий экран телевизора, где непрерывно шли кадры с разрушенных улиц Токио. Германский сектор города подвергся значительным разрушениям, особенно в части зеленой зоны, где не осталось ни одного целого здания.

— Что касается твоего любимчика, — не оборачиваясь произнес хозяина кабинета, словно продолжая прерванный разговор, — то советую, устроить личную встречу. Думаю вам пора познакомиться ближе. И кто знает, какие выгоды нам это принесет в будущем.

Девушка в тренировочном костюме помедлила, коротко кивнула, поняв, что последняя фраза служат завершением оконченного разговора, и молча вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Герцог остался один, продолжая неспешно размышлять о том, как обыграть сложившуюся ситуацию к выгоде собственного клана. Ведь нет в мире ничего важнее чем родная плоть и кровь. Особенно кровь. Ради нее объявляются войны, ради нее идут на предательства, ради нее делается все, чтобы последующие поколения не только жили, но и становились с каждым разом сильнее. Ради этого можно было пойти на все.

Конец книги.

Продолжение следует…

Content

Сила крови II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог, как пролог